За три дня пребывания на Верлее-11, одной из самых занятных торговых планет, мы с девочками спустили столько денег, что подумать страшно. Четырежды вызывали орбитальное такси для доставки покупок на лайнер и дружно хихикали, предвещая нашему кораблю бешеный перегруз.

А перегруз, кстати, был вполне реален, потому что шопоголиков на лайнере собралось очень много. Нет, ну а чего ещё ждать от богатых и… очень богатых? Ну, кроме трэшевых вечеринок, тысячи капризов и миллиона жалоб в случае, если что‑то не нравится?

Хотя, дело не только в размерах кошельков. В таких местах как Верлея-11 любой, даже самый уравновешенный индивид, страстью к покупкам заболеет. Просто тут было всё! И в частности — всё то, что запрещено к продаже на планетах Торгового Альянса.

Меха шилина, украшения из багрянского камня и живые брюзы — лишь малая часть того, что на Верлее-11 можно купить запросто, без всяких разрешений и проверок. Ну а с учётом того, что большинство из нас — представители vip — класса, трудностей с таможнями и прочей ерундой не предвиделось. То есть мы действительно могли брать всё! В любых объёмах.

Последний, четвёртый день на Верлее-11 обещал стать для нас с девчонками самым спокойным — к сожалению или к счастью, мы уже исследовали все доступные бутики и торговые центры, и ассортимент практически наизусть выучили.

Лично я вообще не планировала покидать отель — хотела провести остаток времени в zpar — салоне, в цепких руках косметологов. Лала и Дасси, которые с самого утра завалились в мой номер, эту идею поддержали. И Дасси даже успела связаться с администратором, когда к нам присоединилась Бини, заявившая:

— Девочки, отдых отменяется!

Оказалось, наша пробивная подруга раздобыла приглашения в какой‑то сверх закрытый павильон, расположенный на окраине. Чем именно там торгуют, Бини говорить отказалась, но нам подробности, в общем‑то, и не требовались. И так знаем — уж кто, а эта шопоголичка со стажем на ерунду не купится!

Поэтому через каких‑то полчаса мы уже сидели в арендованном планетарном каре и объясняли водителю, куда ехать. Ещё час, и наша четвёрка переступила порог очередного гигантского торгового центра, спустилась на нижний уровень и оказалась у массивных металлических дверей.

И слегка выпала из реальности…

Нет, понятно, что торговая точка закрытая и, следовательно, продают тут отнюдь не леденцы, но пятеро охранников — ригеров, причём вооруженных — это слишком круто.

Тем не менее, никто из нас не отступил. Под удивлёнными взглядами ригеров, мы с девчонками протянули их главарю чипованные карточки приглашений и замерли в ожидании вердикта.

Проблем с доступом, разумеется, не возникло — ведь приглашения Бини добывала. Зато команда охраны по — прежнему смотрела странно. А их главный даже осмелился спросить:

— Девушки, вы уверены?

— Конечно! — бодро ответила Бини, а мы с Лалой и Дасси заинтригованно переглянулись.

Ну а в миг, когда металлические двери открылись, дабы впустить нашу дружную компанию в просторный, залитый белым неоновым светом зал, ситуация с охраной прояснилась. Просто Бини нас… на ярмарку рабов затащила.

— О нет… — закатывая глаза, пробормотала Дасси.

— Ой, да расслабься ты! — с готовностью огрызнулась зачинщица этого похода. — Что, ни разу этот сброд не видела?

Вопрос был риторическим — рабов видели все, и не раз. И даже посещение подобной ярмарки было для нашей четвёрки не в новинку. Просто смотреть на это всё… несколько противно. Да и вообще…

Вообще, у нас, в Содружестве Большой Сотни, работорговля не приветствуется. Мы предпочитаем более цивилизованный способ обращения с преступниками — помещение в крио — тюрьму. Но здесь, на задворках галактики, методы немного другие.

Здесь убеждены, что если преступник «не дотянул» до смертной казни, то лучше сплавить его колонистам или жителям так называемых фермерских планет. А содержание крио — тюрем, по убеждению местных властей, слишком дорого и неэффективно.

— Бини, и всё‑таки, зачем ты нас сюда притащила? — спросила я.

— Ну как это зачем? — фыркнула подруга. — Посмотреть, прицениться.

— Тут можно найти что‑нибудь особенное, — поддержала зачинщицу Лала. Она единственная из нас смотрела на залитый неоном зал с настоящим любопытством.

— Что именно? — вновь не выдержала Дасси.

Лала отвлеклась от любования ближайшим помостом, где стояли гуманоидные женщины пока непонятной расы, и поглядела как на дуру.

— Дас, мы на краю галактики, в свободной от влияния СБС зоне, — озвучила очевидное она. — Тут встречаются расы, которых мы даже в сети не видели! И вообще… где ещё тебе предоставят такой выбор?

— На элитном новогоднем аукционе, — немедленно фыркнула Дасси. И нахохлилась! Даже руки на груди сложила.

Да, планеты Содружества Большой Сотни работорговлю не приветствуют. Но и запрета на неё нет. Правда, по — настоящему интересные экземпляры встречаются лишь на элитных аукционах, которые проводятся крайне редко. И уровень цен на этих аукционах такой, что даже девушек вроде нас жаба душить начинает.

А уж как эта жаба душит родителей!

Два года назад, та же Лала хотела купить себе девочку — служанку из дионов — расы, чем‑то похожей на гоблинов из фэнтези — сказок, но её мамашка такой скандал устроила, что до сих пор вспоминать страшно. Так что истина в словах Лалы всё‑таки имелась.

Это была первая из причин, по которой мы наняли одного из поджидавших на входе гидов, и отправились смотреть, что к чему. Вторая причина была банальней — а что ещё делать, раз уже приехали?

Данный сектор галактики оказался богат на криминал, по крайней мере «товара» в павильоне было много. Подавляющее большинство выставленных на продажу преступников, традиционно, относились к гуманоидным расам — уж не знаю почему, но уровень преступности среди гуманоидов с начала времён был выше.

Однако тут имелись и медузообразные — горланцы и римиры. Представители анималиев, или, как они сами себя называли, дунаорных, тоже были. Даже один плазмоид, по заверениям гида, в ряды «не дотянувших» до «виселицы» затесался. И именно к стенду с плазмоидом мы и направлялись — хотелось взглянуть, чисто из любопытства.

В целом, осматривать товар было не очень удобно. Вместо обычных витрин с ограждением, тут использовали подиумы, в результате чего рабы были «выше», а потенциальным покупателям приходилось задирать голову.

Объяснялось такое положение очень просто — это не элитный аукцион, а обыкновенная ярмарка. И закупаются тут не vip — клиенты, а простые фермеры и колонисты. А перед этими расшаркиваться не нужно, им достаточно показать расу или класс, а дальше они не постесняются подняться на подиум и рассмотреть поближе всё, что интересует.

По пути к стенду с плазмоидом, мы с девочками тоже на пару таких подиумов поднялись, чтобы ещё раз убедиться — нет, это не аукцион.

Рабы, в большинстве своём, были не то что неухоженными, а даже немытыми! И хотя каждый был помещён в индивидуальную силовую капсулу, а по периметру каждого подиума располагались фильтры воздуха, воняло там зверски!

Когда проходили мимо «прилавка» с ишерцами, Бини не выдержала. Толкнула локтем сперва меня, потом Лалку… Мы понятливо переглянулись и тихо захихикали. Просто эти низкорослые синекожие существа слыли Удивительными (да — да, именно так, с большой буквы!) любовниками.

Сопровождавший нас гид, ситуацию заметил, тут же расплылся в широкой улыбке…

— Если девушек интересуют «игрушки», то нам непременно нужно зайти в сектор 4S! — воодушевлённо сообщил он.

Мы единодушно отказались.

Вот ещё! Только «игрушек» нам и не хватало! У нас полный лайнер самцов всех мастей, в том числе тех, которые готовы исполнить любой женский каприз за куда меньшие деньги. И это не считая того, что мы, вообще‑то, отправились в этот круиз, чтобы отдохнуть от парней.

Вернее, это Лала, Бини и Дасси отдыхали. Мне, к счастью или к сожалению, отдыхать было не от кого. Мои первые и последние отношения закончились полтора года назад, и повторять данный опыт пока не хотелось. Не было в моём поле зрения того, при мысли о котором голова кружится и колени дрожат. Только идиоты, готовые терпеть любые выходки дочери известного бизнесмена, в надежде добраться до миллиардов её семьи.

Но поддержать подруг в их стремлении отдохнуть от парней мне это не мешало…

В общем, от посещения сектора 4S мы отказались и продолжили путь к заключённому плазмоиду. Ещё не зная, что дойти до него нам так и не удастся.

По большому счёту, с траектории сбила Дасси — она первая заметила далёкий, но очень длинный подиум, на котором выставлялись исключительно мужчины. Причём не какие‑нибудь низкорослые ишерцы или дионы, а высокие, мощные, из числа человекообразных.

На проявленное любопытство, гид ответил, что там, в основном, «воины». И хотя целью нашего круиза был отдых и вообще, но… проигнорировать этот «прилавок» мы не могли. Там же «воины»!

Нет, в случае работорговли, это не профессия, а типаж, как и «игрушки». Классификация по результатам физического и психического сканирования. Вторые — ласковы и совершенно безобидны, а первые — это борцы, которых чаще всего закупают для работы в сверхтяжелых условиях. Этакая смесь тестостерона и психической воли. Крайне опасная и оттого особенно интересная.

— Только пол слюной не закапайте, — хихикнула Лала, когда мы приблизились.

Дасси смерила подругу нарочито — строгим взглядом, потом ухватила за шарфик и прошептала в ухо, но так, что, кажется, половина павильона услышала:

— Только трусики не промочи!

Мы с Бини дружно зафыркали, но тут же обратили взгляды на подиум… Зрелище, признаться, было аховым.

Огромные, мощные, полуголые и… да — да, человекоподобные! Совершенно разношерстные, по большей части страшненькие на лицо и такие же немытые, как все остальные, но… замечание про трусики было очень в тему!

— Вау… — протянула Бини тихо и, от переизбытка эмоций, ухватила меня за локоть.

— Вау — вау, — подтвердила я, чтобы тут же потащить подругу дальше, вдоль этой невероятной экспозиции.

Гид, глядя на нас, улыбнулся. И хотя пояснений совершенно не требовалось, сказал:

— «Воинов» покупать не рекомендую. Блокиратор ошейника, конечно, защитит от нападения или попытки причинить физический вред, но добиться послушания от раба этого класса очень сложно. Использовать в домашних условиях тоже не рекомендуется — может что‑нибудь сломать или разрушить.

— Угу, — буркнула подскочившая к нам Лала.

Ещё гид забыл добавить, что именно «воины», обычно, совершают самые страшные преступления. То есть, у них, как правило, самый длинный срок. А при сроке в тридцать — сорок лет терять как бы нечего, так что, если такому рабу представится хоть малейшая возможность избавиться от ошейника и хозяина, он ею воспользуется.

Но уж кого, а меня это точно не волновало. Я не собиралась, даже в мыслях не было спускать деньги на подобные глупости!

Правда, ровно до того момента, как увидела его.

Такого не могло случиться. Просто не могло и всё тут! Поэтому, когда я различила в лице одного из заключённых знакомые черты, едва удержалась на ногах и мгновенно пришла к выводу — глючит!

Но полминуты пристального внимания доказали — нет, не глюк. И едва я это поняла, мир поплыл, а меня с головой накрыло воспоминание…

Перелёт с Новой Земли на Тирс-74. Небольшой пассажирский транспортник с эмблемой частного университета искусств. Один боевой крейсер сопровождения — так, на всякий случай, потому что этот сектор галактики совершенно безопасен. И… нападение сеорцев.

Как они прошли? Как смогли подбить оснащённый по последнему слову техники боевой крейсер, я так и не узнала — нам не сказали. Зато всё остальное видела собственными глазами, к сожалению.

Сеорцы пристыковались к нашему транспортнику, вскрыли шлюз и вошли. Тридцать юных девчонок из состоятельных семей и пятеро преподавателей оказались в заложниках у этих отвратительных ящеров.

Но это было везение. Действительно везение! Ведь нам, в отличие от команды, сохранили жизнь! И, несмотря на коллективную истерику, которая вспыхнула в первые минуты после захвата, не избили.

Три гиперпрыжка и два дня плена стали для нас тем, что в древней мифологии называется адом. Ситуация усугублялась тем, что никто из пленников не верил, что получив выкуп, сеорцы отпустят. Там, на Новой Земле, в обещания ящеров тоже не верили. Именно поэтому разрешили обнаружившему нас кораблю туронцев провести штурм.

Я плохо разбираюсь в знаках воинского отличия, но точно знаю — той операцией руководил сержант. Почему не офицер? Понятия не имею! Но сержант провёл захват блестяще! Не потеряв ни одного заложника или бойца.

И он же вытаскивал меня из‑под туши убитого сеорца — я сидела очень неудачно, и когда штурмовой отряд ворвался в помещение, где нас держали, и принялся расстреливать тюремщиков, один из них свалился прямо на меня.

Именно этот момент — покрытое бурой чешуёй тело, которое падает, погребая под собой — был главным элементом кошмаров, которые мучали меня два года. Именно он заставлял просыпаться по ночам! И хотя в конце сна меня неизменно спасал высокий широкоплечий, неотличимо похожий на человека туронец, я всё равно пугалась до крика.

Теперь этот туронец стоял на помосте, в силовой ограждающей капсуле. Его тёмные волосы неприлично отрасли и напоминали паклю, на заросшей щеке виднелась ссадина, а на правом боку красовался огромный, уже желтеющий синяк.

Чёрные, отдалённо похожие на армейские штаны плотно обтягивали бёдра. А шею сжимало титановое кольцо широкого ошейника.

Туронец явно был измождён, но держался с невероятным достоинством. Убрать силовое поле и ошейник, и никогда не догадаешься, что перед тобой раб. А ещё, несмотря на все тяготы, он был по — прежнему хорош: обнаженный рельефный торс, перевитые мышцами и венами руки, благородное лицо с широким подбородком…

Эта истинно мужская красота заворожила не только меня. Девчонки тоже смотрели широко распахнутыми глазами, а Бини даже сглотнула. Чуть позже, уже ступив на борт лайнера, я мысленно благодарила подруг за такую реакцию — именно она не позволила девчонкам заметить, что со мной что‑то не так.

Она же лишила девочек возможности сдержать мой стремительный рывок к лестнице, ведущей на подиум. Возглас Лалы настиг уже в тот момент, когда я стояла в полушаге от заключённого.

— Мэрилин! — взвизгнула подруга. — Мэри, не смей!

Но остановить меня было уже невозможно. Я точно знала — туронец летит со мной!

— Мэри, ты точно сумасшедшая, — причитала Дасси.

— Отец тебя убьёт, — вторила подруге Лала.

— Да что отец? — фыркала зачинщица этой вылазки, Бини. — Я сама тебя убью!

И тут же, но уже с чувством, с экспрессией:

— Мэри, ты хоть понимаешь, кого купила? Ты видела, как он на тебя смотрел? Нет, ты точно стукнутая! На весь мозг!

Угу, подруги негодовали… А орбитальный кар брал разгон, чтобы преодолеть атмосферу Верлеи-11 и доставить нас на самый роскошный круизный лайнер всех времён и народов. И мне жутко хотелось, чтобы это перемещение случилось поскорее, потому что купленный мною туронец уже находился там, а уверенности, что снотворное, которым его накачали, до сих пор действует, не было.

Почему?

Да просто по документам он проходил как человек!

То есть ни те, кто его арестовал — удерживал — судил, ни те, кто проводил сканирование, определить настоящую расовую принадлежность не смогли. Второе — не удивительно, в плане сканирования с туронцами действительно что‑то не так, про это однажды даже была большая статья в прессе. А первое вызывало искреннее недоумение, но…

Но подробности преступления и поимки меня не интересовали. В данный момент проблема заключалась в том, что у туронцев очень быстрый метаболизм. То есть моя покупка действительно могла очнуться. А ошейник, позволяющий контролировать раба, на меня запрограммирован.

Если он очнётся и устроит погром в номере, то будет очень неприятно.

— Мэри, ты дура, — продолжала вещать Дасси.

— Умалишенная, — всё так же проявляла солидарность Лала.

— Нет! — отказывалась успокаиваться Бини. — Нет, ты видела, как он на тебя смотрел? Видела или нет?!

На последней фразе Бини сорвалась на рык, но этого подруге показалось мало. Она сидела за мной и не постеснялась со всей силы пнуть кресло. То, разумеется, не подвинулось, но пинок я почувствовала. И даже ответила, чтобы повторения не случилось:

— Да, Бини. Я видела.

— И?! — взвизгнула уже Лала.

— Справлюсь! — уверенно отчеканила я.

Девочки дружно застонали…

Реакция туронца, на которой так переклинило Бини, действительно была «шикарной». Впрочем, она вполне соответствовала моему «выступлению» перед немногочисленной публикой и, в том числе, подругами.

Дело в том, что существует ряд правил, единых для всех. В частности, осуждённых категорически запрещено продавать родственникам, друзьям и знакомым. Более того, если торговец заметит симпатию со стороны потенциального клиента, он так же обязан отказать в сделке. И ещё один, отдельный пункт — продавец должен понимать мотив покупателя…

Вот мне и пришлось устроить небольшой спектакль с тем самым пусканием слюны и жадными, бесстыдными взглядами. Большую часть времени я смотрела на массивный торс и узкие бёдра пленника, и говорить старалась с лёгким придыханием — чтобы сомнений в моих целях не возникло.

И вначале туронцу этот спектакль был вполне по вкусу — он откровенно забавлялся. Но после того как я наклонилась к хозяину этой партии рабов и, облизнув губы, громким шепотом спросила, как у этого «воина» с эрекцией, туронец, наконец, сообразил, что я не шучу…

Именно после этого момента выражение его лица и взгляд изменились. Теперь он смотрел с презрением, граничащим с ненавистью.

И мне бы остановиться, попытаться смягчить, но блин! К этому времени, я слишком сильно вошла в образ.

Я реально заигралась. Погрузилась в состояние желания настолько, что стало действительно жарко, и на лбу проступила испарина. А низ живота предательски заныл — даже не прося, а требуя ласки и разрядки.

Умом я по — прежнему понимала, зачем всё это нужно. И прекрасно знала, как сильно позорюсь и перед торговцем, и перед подругами, и перед гидом с немногочисленной публикой, которая собралась чтобы узнать — хватит у меня мозгов отказаться от такой покупки или нет.

Но, с другой стороны, это был чёткий мотив. А заодно моё алиби на будущее! Ведь сбежать от мартовской кошки проще, чем от расчетливой мегеры, верно? Ну а в том, что я этого преступника «упущу», сомнений не было. Собственно, для того и покупала.

И по тем же причинам — не желая выдавать знакомство — я даже не пикнула, увидав в сопроводительных документах неправильную расу. Плюс, такая информация могла сорвать сделку, торговец мог вернуть осуждённого в тюремный изолятор и сообщить следователям, что в деле неточности. Допустить подобное я, разумеется, не могла. Поэтому и рискнула сохранностью своего номера на лайнере.

Дружбой с девочками тоже сейчас рисковала, но…

— Если этот урод тебя прибьёт, то на похороны не приду! — решительно заявила Дасси.

— Я тоже не приду, — сказала Лала. Надулась.

— А я наоборот приду. — Сообщила уже почти спокойная Бини. И добавила, лишая всех иллюзий: — Чтобы плюнуть на могилу!

Вот тут и я не выдержала. Просто, несмотря на события пятилетней давности, которые впервые свели с туронцем, было страшновато. Ошейник, призванный обеспечить мою безопасность, тоже доверия не внушал — ведь туронцы раса довольно закрытая, исследований по ним мало, и кто знает, этот блокиратор вообще сработает или как? А тут ещё и девочки со своими истериками…

В общем, я в самом деле не выдержала.

— Завидуйте молча, — сказала холодно.

— Сейчас поссоримся, — поспешила сообщить Бини.

Я наморщила нос. «Сейчас»?

— Уже! — рыкнула я. — Уже поссорились.

Девочки зафыркали, я же откинулась на спинку кресла и, вытащила из сумки зеркальце. Нет, сомнений в том, что выгляжу вполне сносно, не имелось, но чем ещё заняться, если поговорить не с кем?

Я провела за разглядыванием своего отражения несколько минут, потом, несмотря на довольно скверное настроение, заставила себя улыбнуться. Подмигнула зеленоглазой девице в зеркале, поправила «выбившийся из причёски» рыжий локон, и улыбнулась опять. Вечер обещал быть сложным, но пути назад всё равно не было…

Ссора с девочками повлияла на меня сильней, чем хотелось, и к номеру я подошла в крайне скверном расположении духа. А когда приложила карточку, услышала щелчок замка и увидела, как отъезжает в сторону дверь, внезапно этой ссоре порадовалась.

Просто, дополнительный адреналин отлично отвлекал от страха по поводу грядущей встречи с моим приобретением. Благодаря девочкам, в номер я вошла исполненная решимости, с высоко поднятой головой.

Я готовилась слегка нашипеть на туронца за устроенный погром, а потом объяснить, какой он идиот, и зачем его купили. Но… решимость не пригодилась.

В гостиной моих апартаментов царил идеальный порядок. В спальне, которую было отлично видно сквозь дверной проём, тоже. Появилось подозрение, что гардеробная и ванная так же не пострадали. Ну а когда я заметила в дальнем углу гостиной горизонтальную капсулу, в которую упаковали туронца на Верлее-11, от сердца окончательно отлегло — успела!

Я закрыла и заблокировала дверь номера, отбросила сумочку и избавилась от туфель. Потом глубоко вдохнула, выдохнула и, стараясь не шуметь, устремилась к капсуле.

Чтобы заглянуть в прозрачное окошко, врезанное в стальной корпус, пришлось опуститься на корточки. Мужчина, как выяснилось, по — прежнему спал. Это придало дополнительную уверенность, и я решительно занялась запирающим механизмом.

Пока пыталась разобраться куда нажать и как заставить эту допотопную, в общем‑то, систему отодвинуть верхнюю крышку, ругала себя зверски. С чего я вообще решила, что он сможет самостоятельно из этого агрегата выбраться? И почему даже не задумалась о том, что моё приобретение находится в измождённом состоянии, то есть справляться со снотворным будет дольше, чем при обычных условиях?

Крышка, наконец, отъехала в сторону, открывая моему взору длинные ноги, узкие бёдра, обнаженный рельефный торс, широкие плечи, украшенную титановым обручем шею и умиротворённое лицо. А ещё я почувствовала запах, который был далеко не так плох, как ожидалось — да, туронцу явно требовался душ, но отшатнуться и зажать нос не захотелось.

Так же, при ближайшем рассмотрении стали видны лёгкие синяки под глазами, небольшой шрам над правой бровью и крошечная родинка на левой щеке. И губы… Теперь, когда они не кривились в надменной усмешке, они выглядели совсем иначе. Казались неожиданно манящими.

Не удержавшись, я прикоснулась к его губам пальцами и отшатнулась, когда мужчина застонал. В результате, так как по — прежнему сидела на корточках, чуть не плюхнулась на попу.

А через секунду вновь принялась ругать себя нехорошими словами — ну чего испугалась? Ведь уже ясно: несмотря на неправильно определённую расу, снотворное до сих пор действует. Торговцы и медики павильона знают своё дело!

И раз так, то можно не только не бояться, но и…

Я вновь скользнула взглядом по широкому рельефному торсу. Нет, спектакль, устроенный мною на ярмарке рабов, не прошел даром. В моём мозгу, определённо, что‑то заклинило, потому что мне хватило пары минут рядом с этим телом, чтобы опять почувствовать жар внизу живота и томящую боль в груди.

Или дело в слишком долгом воздержании?

Увы, ответа я не знала. Зато слишком хорошо понимала, чего мне в данный момент хочется. Именно поэтому снова взглянула в лицо туронца и, убедившись, что тот по — прежнему спит, аккуратно провела пальцем по его ключице.

Реакции со стороны мужчины, конечно, не последовало. Это было поводом судорожно вздохнуть и слегка передислоцироваться — я встала на колени, потому что так удобнее, чем на корточках. И хотя отлично помнила, что купила этого «воина» отнюдь не для развлечений, принялась осторожно исследовать обнаженный торс.

Кожа оказалась грубоватой и упругой. Валики мышц, даже несмотря на расслабленность, были очень тугими. Мужские соски, к которым я тоже прикоснулась, оказались не менее твёрдыми, словно у туронца и там мышцы имеются. Но… это всё ерунда в сравнении с прессом.

Восемь кубиков! Восемь красивых, очерченных кубиков! Ну как можно удержаться и не потрогать?

Разумеется, моя ладонь устремилась к животу и вниз. А замерла чуть ниже пупка — собственно, дойдя до кромки штанов.

Вот только зря я этот пресс потрогала — к жару, который испытывала, добавилось сильное головокружение и воздуха стало не хватать. Вслед за возбуждением пришло разумное желание нырнуть под ледяной душ, чтобы избавиться от неуместной реакции. Но как идти в душ, когда здесь туронец, который вот — вот очнётся?

Под действием этих мыслей, я застыла и слегка выпала из реальности. И едва не заорала, почувствовав, как на запястье капканом смыкаются чужие пальцы!

Ещё миг, и мою ладонь… нет, её не убрали, а переложили. Ниже. На ширинку.

Попытка вырвать руку из захвата успехом не увенчалась — туронец попросту прижал мою ладонь своей, заставляя почувствовать всё, что происходит с мужским организмом.

А реакция была поистине бурной! Не успела я повернуть голову, чтобы взглянуть на «раба» и сказать хоть что‑то, а там, внизу, всё уже закаменело. Причём размеры оказались настолько внушительными, что я, совершенно того не желая, испытала ещё одну волну бешеного, совершенно бесконтрольного возбуждения.

И не менее бешеный стыд!

— Это к вопросу о моей эрекции, — сказал «воин».

Всё. Теперь я окончательно очнулась и дёрнулась с такой силой и решимостью, что туронец не мог не отпустить.

Я же, получив свободу, взвилась на ноги и отскочила от капсулы на добрых три метра. Дышала до неприличия тяжело, и… очень хотела провалиться свозь пол. Но увы. Провалиться не получалось.

— Ну что же ты застеснялась? — усмехнулся туронец. И, лениво потянувшись, сел, чтобы почти сразу выбраться из капсулы.

Мы оказались друг напротив друга. Всего в трёх метрах.

«Воин» был всего на полголовы выше, но гораздо массивнее. Я невольно почувствовала себя мелким зверем, брошенным в клетку к опасному хищнику. А ещё это лицо, которое снилось два года. И этот голос, который запечатлелся в памяти не менее ярко. И… эта его эрекция, грёбаная!

— Нам надо поговорить, — выдохнула я.

— Обязательно поговорим, — заверил туронец. В голосе прозвучала неприкрытая издёвка. — Но не сейчас.

С этими словами, мужчина расстегнул застёжку штанов и сделал решительный шаг навстречу, а я очень чётко поняла — всё, кранты!

Причём проблема заключалась вовсе не в том, что туронец был скорее взбешен, нежели возбуждён. Проблема крылась во мне — в моей реакции на его действия. Просто… вместо положенного страха, я испытала ещё один прилив бешеного, совершенно животного возбуждения.

Пусть на миг, но мир перед глазами поплыл, а в моём мозгу вспыхнула очень яркая картинка. Представилось, как туронец заваливает на стоящий поблизости диван, одной рукой фиксирует мои запястья, чтобы не сопротивлялась, а второй задирает юбку. Потом прикасается к трусикам и, почувствовав насколько те влажные, самоуверенно ухмыляется.

А дальше… Дальше я всё‑таки пытаюсь вырваться и призвать к порядку, но мужчине плевать. Одним ловким, профессиональным движением, он избавляет меня от трусиков и…

— Нет! — очнувшись от видения, выпалила я. И резко отскочила подальше.

Увы, вопль больше напоминал стон, причём стон совершенно определённого характера. В итоге, на губах «раба» вспыхнула та самая ухмылка, а мои щёки снова опалило огнём.

Но я нашла в себе силы собраться и повторить уже уверенней:

— Нет.

Ответом мне стала расстёгнутая ширинка и… В общем, к числу скромников этот туронец точно не относился. Мне просто взяли и показали ту самую часть тела, которую трогала пару минут назад. Причём демонстрировали её предельно нагло! Недвусмысленно поглаживая!

Несмотря на шок и стыд, я была вынуждена отметить — телосложение у «воина» очень гармоничное. В том смысле, что размеры и форма идеальны для этого тела. А ещё, он был красивым. Классическим, если так можно выразиться.

Но это всё не помешало отскочить ещё дальше и потребовать:

— Убери!

— Зачем? — с деланым удивлением отозвался туронец. — Зачем, малышка? Ты же именно этого хотела.

— Нет. — Отчеканила я уже гневно.

«Воин» заломил бровь, но приказ не выполнил. Хуже того, он всё так же стоял напротив и поглаживал предмет нашего спора. И смотрел при этом исключительно в глаза. В мои глаза!

Пришлось зажмуриться на миг, выдохнуть и указать на дверь ванной.

— Сначала душ, — сообщила я. — Потом всё остальное.

Под «всем остальным» подразумевала, конечно, ужин и разговор. Однако уточнять не стала, придя к выводу — в данный момент это бесполезно. И искренне порадовалась тому, что теперь туронец всё‑таки подчинился. Видимо тут наши желания совпали.

Подарив новую ухмылку и застегнув ширинку с таким видом, будто делает мне великое одолжение, «раб» развернулся и действительно направился в ванную. А я усилием воли отодвинула посторонние мысли и поспешила к коммуникационной панели, чтобы заказать еду и новую одежду для моего… приобретения.

Первую порцию туронец буквально проглотил, а вторую уже ел. И хотя тарелки были огромными, я точно знала — третью, которая стояла там же, на выдвижном столике, он тоже опустошит.

А вот мне самой есть совершенно не хотелось — я тянула безалкогольный коктейль и старалась не думать о пережитом стрессе. Как ни странно, получалось.

Да, получалось! Несмотря на частые пристальные взгляды, которыми одаривал раб класса «воин» и томящий жар внизу живота, который, увы, так и не прошел. Для полного успокоения мне требовался холодный душ! Вот только уйти в ванную я пока не решалась.

— Значит, университет искусств, — наконец, нарушил тишину туронец. — Да, помню ту операцию.

Я невольно встрепенулась и дёрнулась, а «раб» продолжил:

— Забавно. Кто бы мог предположить, что однажды одна из тех перепуганных пигалиц…

Туронец замолчал, вновь уделив всё внимание еде, а я улыбнулась. Да, он прав — предположить подобное не мог никто. Но жизнь полна сюрпризов…

— Я рада, что встретила тебя на ярмарке, — призналась, помедлив.

Мужчина снова поднял глаза, одарил долгим взглядом и улыбнулся уголками губ.

Всё. К чёрту эту безалкогольную дрянь! Не могу её пить. Только не сейчас!

С этой мыслью я решительно поднялась с кресла, которое стояло рядом с диваном, и отправилась к коммуникационной панели. В этот миг жутко радовал тот факт, что по относительному времени, принятому на лайнере, уже ночь. То есть бар работает на полную мощность, и свой коктейль я получу очень быстро.

Так и вышло. Сигнал оповещения раздался буквально через минуту, и панель мини — транспортёра, расположенная рядом с коммуникационной, плавно отъехала в сторону. Я получила вожделенную дозу… нет, не успокоительного, но это точно лучше, чем вода с сиропом!

Я присосалась к трубочке сразу, но отпила гораздо меньше, чем хотелось. Просто понимала — туронец наблюдает, а выдать свою нервозность я была не готова.

Вообще, после того как мой «раб» вышел из душа, я всячески старалась исправить первое впечатление. Я пыталась предстать перед ним пусть не холодной, но всё‑таки леди.

И да! Да, когда он появился в гостиной, весь такой мокрый и в одном полотенце, мне удалось собраться и рассказать «воину», что моё выступление на ярмарке было фарсом. Что приобрела его совсем не для того, о чём подумал. Что мои мотивы были совсем иными.

Ну и о причинах рассказать пришлось — куда же без них? И только после этого туронец окончательно поверил, что говорю правду.

Он не сказал, но по глазам видела — не просто удивлён, а чуть — чуть шокирован. Этот его шок стал отличным поводом впихнуть в руки новую одежу и заставить вернуться в ванную, чтобы заменить полотенце на приличные свободные штаны и футболку.

А уже после того, как «воин» оделся, я вызвала подставочную панель и составила на неё тарелки с ужином. Ну и кувшин сока, чтобы от жажды не умер, на ту же панель водрузила.

Теперь он ел, а я пыталась не думать о той неловкой ситуации, которая между нами возникла. В частности, о демонстрации мужской анатомии, которую он для меня устроил.

И, повторюсь, получалось. Хотя не думать о последнем было достаточно сложно. Дело в том, что мой бывший… нет, он тоже любил выйти нагишом, но анатомия туронца ни в какое сравнение не шла.

Он был… нет, не больше, но правильней. Этакий эталон, который только у античных статуй увидеть можно. Прямой, с чётко очерченными венами и пропорциональной, очень красивой головкой. Мастер художественных искусств во мне сходил от того воспоминания с ума, а женщина бесилась ещё больше.

Но я слишком хорошо понимала — переводить наши отношения в горизонтальную плоскость не стоит. Тем более, мой «раб» никакой страсти не питает. Вопрос собственной судьбы интересует его куда больше, нежели мои желания.

— Хорошо, малышка, — ворвался в мои мысли голос мужчины. — Хорошо, ты меня выкупила, но что дальше?

Ещё один очень мелкий глоток алкогольного коктейля и я призналась:

— Отвезу на Сим-14. А уже там…

— Сим-14? — переспросил «раб», подвигая ближе третью, ещё не тронутую, тарелку. — Ты шутишь?

— Нет.

Нет, я не шутила. Планета Сим-14 входила в маршрут лайнера и относилась к одной из тех планет, где возможно всё, были бы наличные. А количество наличных я собиралась обеспечить в процессе высадки на других планетах. Две недели по общепланетарному времени — более чем достаточный срок, чтобы снять нужную сумму, не вызвав никаких подозрений у контролирующих органов. К тому же, у меня полная шкатулка дорогущих цацок, так что…

— Нет, я не шучу. Я планирую отвезти тебя на Сим-14. Я сообщу администратору тура, что хочу задержаться на этой планете, и мы сойдём с лайнера. То есть я прерву свой тур. У нас будет достаточно времени, чтобы найти тех, кто извлечёт из тебя все следящие чипы и сделает документы. Ты улетишь, а я заявлю полиции, что сбежал, предварительно ограбив. Дальше — всё зависит от тебя. Но, как понимаешь, при отсутствии чипов и наличии «чистых» документов, найти практически невозможно. А я… — Я выдержала паузу. Вновь обхватила губами трубочку, глотнула коктейля и закончила: — …буду биться в истерике от вероломства раба. Буду страдать, плакать, и всё в таком духе.

Туронец улыбнулся.

— Ты уверена, что готова так сильно рискнуть?

Я, не задумываясь, кивнула, а он…

Мужчина окинул взглядом третью порцию ужина и откинулся на спинку дивана. При этом заложил руки за голову, так что футболка натянулась и мне стала видна его грёбаная офигенная мускулатура.

— Малышка… — произнёс «воин». Но тут же смягчился и поправился: — Мэри…

А выдержав долгую паузу, добавил самым снисходительным тоном:

— Ты уверена?

Я очень хорошо понимала, на что намёк, но я действительно была уверена, что всё получится. В таких вопросах главное деньги, и уж что, а деньги у меня есть.

— Хорошо, — верно оценив выражение моего лица, сказал туронец. — С этим понятно, но есть ещё один момент.

Вновь приложившись к коктейлю, я подарила мужчине вопросительный взгляд, а он… Он улыбнулся, чтобы задать новый, предельно провокационный вопрос:

— Ты действительно считаешь, будто я неопасен?

Это был не фол, но почти. Просто в момент покупки я даже не задумалась о его виновности. А вот позже, когда туронец ушел в душ, а мой разум чуть — чуть прояснился, поняла — не знаю.

Туронцы раса довольно закрытая и известно о них очень немного, но из того, что на виду — это люди чести! То есть преступлений не совершают, союзников не предают, и дальше по списку. А с другой стороны… без причин на ярмарку рабов не отправляют. То есть вероятность, что этот «воин» действительно виновен, была.

Но признаться в своих сомнениях я, конечно, не могла. И дело тут не в убеждениях о том, дескать, он мой спаситель, а значит априори «чистый». Просто… в подобных случаях очень рискованно говорить о своих подозрениях в открытую.

Может туронец и преступник, но если будет уверен, что не считаю его таковым, то станет вести себя как невиновный. То есть разумный. То есть безопасный!

Именно поэтому я сказала:

— Да. Я убеждена, что ты неопасен. Гуманоид, спасший меня от сеорцев, не может быть преступником.

Уголки губ «раба» опять дрогнули, и я на миг почувствовала себя наивной дурой. Но в следующую секунду от сердца отлегло.

— Спасибо, — сказал туронец. — Рад, что ты поняла. Я действительно не при чём, обвинение было ложным.

Да, теперь действительно выдох! Пусть раса, к которой принадлежит моё «приобретение» закрытая, но всем известно: туронцы никогда не лгут.

— Кстати, меня зовут Тенордом, — представился «раб».

Я сдержанно улыбнулась и кивнула.

Холодный душ оказался невыносимой мерзостью, поэтому принимала не холодный, а прохладный. Потом завернулась в большой пушистый халат, пересекла гостиную, и оказалась в спальне.

Дверь спальни я разумно заблокировала — во избежание, так сказать. А сбросив халат, погасив свет и нырнув под одеяло, очень о своей предусмотрительности пожалела.

Тенорд остался ночевать в гостиной, на диване. Я отлично понимала: несмотря на недавний инцидент, никаких шагов в мою сторону не предпримет. Но тело всё равно горело, а воображение беспощадно рисовало самые недвусмысленные картины. И мне действительно было очень — очень жаль, что туронец никак не сможет войти.

Воображение! И стойкая привычка спать нагишом! Вместе они сотворили нереальный коктейль из образов и эмоций! Это было что‑то немыслимое и предельно постыдное, но, если по порядку…

После душа я забралась под одеяло и легла на спину. Я искренне верила в то, что прохладная вода сняла возбуждение, владевшее мной последние несколько часов. Но веры не хватило. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором всплыл образ Тенорда…

Мне вспомнилось, как он выбрался из капсулы, шагнул навстречу и расстегнул ширинку. Я не хотела отдаваться этой пошлости, но в моих мыслях туронец вновь принялся поглаживать своё естество с самым бесстыдным видом.

Я отступила, а «раб» сделал шаг навстречу. В моих фантазиях Тенорд меня всё‑таки догнал…

Он прижал к стене и замер, чтобы через миг поймать мою руку и, несмотря на сопротивление, положить её на возбуждённый член. А потом качнулся вперёд и прошептал на ушко:

— Давай, Мэри. Сделай мне хорошо.

Я хотела воспротивиться, но туронец взял за горло, причём в прямом смысле. И второй раз… Второй раз это была не просьба, а настоящий приказ!

— Мэри, не отлынивай.

Приличия заставляли испугаться, а я наоборот возбудилась и, подчинившись приказу собственного «раба», обхватила пальцами мужскую плоть. Я принялась водить рукой вверх — вниз, как требовал Тенорд. Вопреки всему, этот процесс доставлял мне невероятное удовольствие.

Фантазия разыгралась настолько, что я не только видела, но и чувствовала! Дыхание на моей щеке, жар мужского тела, и… пульсацию мужского возбуждения.

Последнее вводило в настоящий экстаз! Я начала двигать рукою всё быстрей, и сжимать его всё смелее. Думалось — туронец попросит ослабить хватку, но в моей фантазии мужчина повёл себя иначе.

Он застонал. Он отпустил горло, упёрся ладонями в стену, к которой я прижималась спиной, и запрокинул голову. Его исполненный удовольствия стон стал бальзамом на сердце и командой к действию. И я продолжила!

В мыслях я ласкала его рукой, имитируя тот самый акт, и кайфовала безумно. А в реальности поймала себя на том, что выгибаюсь, постанываю, и трогаю себя за грудь.

Соски от этих видений стали каменными, а низ живота налился свинцом и жаром, нетерпеливо требуя разрядки. И мои ладони действительно заскользили вниз, но здесь же случилась главная неприятность.

Я прикоснулась ниже, пробежала пальчиками по идеальной интимной депиляции, и даже испытала вспышку удовольствия, но в следующий миг растерялась. Подруги не раз говорили, что это правильно, полезно и вообще здорово, но я такого никогда не пробовала.

Я попросту не знала, что делать с пальцами, желанием, и всем остальным! Я не умела! Не могла!

Прикоснувшись несколько раз, почувствовала себя непроходимой дурой. Возбуждение никуда не делось, но как получить разрядку я действительно не понимала. Попробовала… Потом попробовала ещё раз. А на третий пришла к выводу, что бездарна, что без мужчины данную проблему не решу.

Именно в этот момент мысли захватила новая фантазия! Будто дверь в спальню, вопреки всем блокировкам открывается, и на пороге появляется он, туронец.

Я смотрю ошарашено, а раб класса «воин» тем временем приближается. Нагло взбирается на постель, отбрасывает одеяло и ложится сверху. Без всяких усилий разводит мои ноги и, помогая себе рукой, находит вход. А дальше…

Дальше я горю. Не могу и не хочу сопротивляться. Только чувствовать проникновения и движения, которые становятся глубже и резче с каждой секундой.

И кричать! Кричать от невероятного удовольствия, которое дарит этот украшенный ошейником мужчина и его «классический» член.

Сходить с ума! Таять! Лететь в пропасть! Взмывать к небесам, и… дрожать от самого мощного, самого невероятного оргазма в моей жизни.

Проснулась я от противного требовательного писка личного коммуникатора. Приподнялась на локтях, огляделась сонно. Потом сообразила, что писк доносится из сумочки — пришлось отодвинуть одеяло, встать и отправиться за средством связи.

Зато стоило выловить коммуникатор из вечного хаоса женской сумки, остатки сна будто ветром сдуло. Просто звонил не кто‑нибудь. Звонил отец!

Я нервно дёрнулась и принялась озираться в поисках планшета. Сквозь лёгкую панику пробилась мысль — планшет где‑то в гостиной. Повинуясь озарению, я отбросила коммуникатор и метнулась к двери. И не сразу сообразила, что та заблокирована.

Почему заблокирована? Нет, снимая блокировку, я этого не помнила! Зато когда дверь плавно отъехала в сторону, а я, как была, голышом, выскочила в гостиную, память вернулась.

Мужчина! В моём номере купленный на ярмарке рабов туронец! Вот чёрт. Как могла забыть?!

Конечно, «воин» уже не спал. Причём, судя по всему, проснулся Тенорд довольно давно. Он сидел на том же диване, перед развёрнутым голографическим визором, и допивал то ли чай, то ли кофе.

Увидав выскочившую из спальни меня, туронец замер. А через секунду его губы растянулись в улыбке.

— Вау, — выдохнул «раб». И повторил, окинув внимательным взглядом с головы до ног: — Вау!

Очень хотелось смутиться, но времени на такие глупости просто не было. Мне звонил отец! А отец ждать очень не любит! А ещё он не доверяет простым разговорам, ему непременно нужна видеосвязь! А мне для видеосвязи нужен планшет! Вот только где же я его бросила?

К счастью, планшет обнаружил себя сам — он запищал, принимая дубль сигнала коммуникатора. Пришлось мчаться через всю гостиную, к высокой стойке для мелочей.

Тенорд следил за моим забегом очень внимательно, но мне по — прежнему было не до стеснений.

— Сиди и молчи! — подхватывая гаджет, воскликнула я. И добавила, чтобы точно понял и послушался: — Пожалуйста, ни звука! Иначе нам обоим может сильно не поздоровиться.

Раб класса «воин» тут же посерьёзнел и кивнул, а я нажала на кнопку «приём без изображения».

— Привет, па!

Отец ответил после короткой, очень недовольной паузы.

— Ты ещё не проснулась, да?

Папа прекрасно знал о моей привычке спать нагишом, и вот такое начало разговора было для нас нормой.

— Теперь проснулась, — заверила я, спеша обратно к спальне. — Сейчас. Ещё пару минут подождёшь?

Вернувшись в спальню, я кинула планшет на кровать и побежала к шкафу. Выловила из ящика с бельём тонкие белые трусики, схватила с полки широкую футболку из числа тех, в которых только перед домашними показываются. И только натянув всё это, вернулась к кровати и включила видео.

Окно связи, бывшее до этого момента серым, мигнуло, и на экране появился седеющий, утомлённый мужчина в строгом костюме. Мой отец и глава межпланетной строительной корпорации «Озонтро» по совместительству.

— Ну как поживает моя малышка? — изогнув бровь, спросил он. — Как круиз?

Я бодро улыбнулась и принялась щебетать о посещении Верлеи-11. Про поход на ярмарку рабов говорить, конечно, не собиралась. Рассказывать о приобретённом туронце не собиралась тем более.

Отец остался доволен и моим настроением, и внешним видом. Напоследок привычно попросил быть хорошей девочкой, не злоупотреблять вечеринками и прочими радостями, которые предлагал лайнер и круиз в целом. Я, конечно, заверила, что так и поступлю, ну а едва окно связи погасло, выдохнула и попыталась осознать то, что случилось четверть часа назад.

Позор! Я перед Тенордом! Совершенно голая! А он… с такой недвусмысленной улыбкой, с этим своим «вау»!

Чёрт!

Щёки мгновенно опалил румянец стыда, по коже пробежал холодок, я же закрыла лицо руками и задалась вопросом — что теперь делать?

Реакция моего тела на туронца, увы, была однозначной. Но я слишком хорошо понимала, что нам предстоит серьёзнейшее дело. А серьёзные дела и постель — несовместимы совершенно. То есть… я должна перестать реагировать на Тенорда столь бурно.

Поводов для улыбочек и всяких «вау» давать так же не следует. Показывать своё смущение тоже нельзя, потому что это демонстрация слабости. А я не имею права быть слабой — это снизит уровень его доверия, что тоже плохо.

Так что никаких красных щёк и, тем более, извинений. Будем считать, что тут вообще ничего не случилось. По крайней мере, на инцидент с его ширинкой мы оба реагировали именно так, и никаких проблем не возникало.

Шумно вздохнув, я поднялась на ноги и, как была, в трусиках и длинной просторной футболке, вышла в гостиную.

— С добрым утром, — сказала туронцу запоздало.

— Полдень по внутреннему времени, — с усмешкой, сообщил он.

Я с деланым равнодушием пожала плечами и отправилась в ванную, чтобы привести свою растрёпанную персону хоть в какое‑то подобие порядка. Вопреки принятому решению, мысли путались, а колени сильно дрожали, и я очень надеялась, что последнего туронец не заметит. Нам с ним действительно предстоит очень сложное дело, и вся эта дрожь в самом деле ни к чему.

Прохладный душ смыл жар ночных фантазий и придал сил. Несколько минут перед зеркалом, в результате которых огненно — рыжее воронье гнездо превратилось в нечто упорядоченное, тоже подействовали успокаивающе. В итоге, из ванной я вышла в куда более адекватном состоянии, и ничуть не удивилась, обнаружив своё приобретение на том же диване, но уже без чашки.

И пусть ситуация была ясна, спросила:

— Ты уже позавтракал?

Туронец, как и ожидалось, кивнул.

Такой подход можно было назвать наглостью, но вчера я сама попросила его не стесняясь пользоваться счётом номера. В конце концов, рабом он является только номинально, а денег на счету более чем достаточно.

Мне же, в отличие от Тенорда, завтракать совершенно не хотелось. Тем не менее, я отправилась к коммуникационной панели в намерении заказать сок. Но на полпути остановилась, потому что туронец окликнул.

— Я случайно подслушал твой разговор, — ровно сказал раб класса «воин». — Я правильно понял, что ты дочь Федора Дроха, владельца «Озонтро»?

Пугаться не хотелось, но я всё‑таки вздрогнула. Тут же вспомнила, что не потрудилась закрыть дверь в спальню, и Тенорд не то что подслушал, а попросту не мог не услышать. Но ведь тот факт, что я дочь одного из богатейших людей Союза ничего не меняет, верно? Или…

— Да, — ответила после паузы. И развернулась, чтобы увидеть лёгкую улыбку на мужественных губах. — Ты знаком с моим папой?

Туронец отрицательно качнул головой и явно собрался что‑то сказать, но не успел. В следующий миг тишину вновь пронзил требовательный визг коммуникатора. Причём в этот раз и коммуникатор, и планшет трезвонили синхронно, и оба находились в спальне, так что звук получился предельно нервирующим.

Я точно знала: это не отец — папа не имеет привычки звонить с такой частотой. И хотя других абонентов со столь высоким статусом важности в моей записной книжке не имелось, всё равно сорвалась с места и помчалась в спальню.

А когда подхватила планшет и поняла, кто хочет лицезреть мою уже умытую физиономию, застонала:

— О нет… Только не это…

Как ни странно, Тенорд этот стон услышал.

— Что ещё? — крикнул из гостиной он.

Меня накрыла лёгкая, но всё‑таки паника. Именно поэтому вернулась, бессильно показала планшет и пояснила:

— Девочки звонят.

— И в чём проблема? — изогнув бровь, полюбопытствовал Тенорд.

Я подарила туронцу панический взгляд. Вот как ему объяснить, а?

Девочки! Три бесконечно любимых мною фурии, с которыми разругалась в пух и прах! Им, в отличие от папы, прекрасно известно, что я купила раба и… и для чего я его приобрела девчонкам тоже известно!

Я была убеждена, что после вчерашнего ни одна из них даже не взглянет в мою сторону, то есть продолжать начатый на аукционе спектакль не придётся. А тут… Звонок, блин! Этот чёртов, требовательный звонок!

— Девочки не в курсе моих планов, — призналась я туронцу. — И…

Чёрт! Это действительно была паника! И я понятия не имела, что делать. Ведь простой отговорки девчонкам будет мало. Они непременно захотят вытянуть подробности. Или не захотят? Или я зря так разнервничалась?

Сигнал вызова был отменён, и я облегчённо вздохнула. Будто не знала, что вот так, запросто, Дасси, Лала и Бини не отвяжутся! И когда через пару секунд планшет заверещал снова, я приготовилась впасть в отчаяние.

— Успокойся! — В голосе Тенорда прозвучали командные нотки. — Успокойся и иди сюда.

Туронец хлопнул рукой по дивану, и я сообразила. Действительно приблизилась и, поколебавшись с пару секунд, легла.

Тут же закинула ноги Тенорду на колени и, шумно выдохнув, приняла звонок от Дасси. Если что, просто поверну планшет, чтобы девочки увидели, где я и в какой позе, и… ситуация точно решится. Никаких подозрений касательно моих отношений с «рабом» у подруг не возникнет.

В общем, да! Да, я приняла этот чёртов вызов! На экране планшета сразу появилось недовольное лицо Дасси. Спустя секунду, окно изображения сместилось, и рядом с ним появилось ещё два квадрата — Лала и Бини тоже на видеосвязь вышли. Разумеется, девочки были столь же недовольны, как и Дасси.

— Она жива, — спустя миг, констатировала Бини.

— Да? — подхватила Лала. И добавила: — Удивительно!

А вот Дасс ёрничать не стала. Спросила хмуро, но прямо:

— Как ты там? Как твой раб?

Это было сложно, но я всё‑таки смогла улыбнуться. Причём улыбка была снисходительной!

— Хм… — протянула Бини.

— М — да… — поддержала Лала.

А вот Дасси воспринимать намёк отказалась.

— Мэри, он тебе подчиняется? — спросила подруга. — Всё хорошо?

— Очень хорошо, — выдохнула я. — Волшебно.

— Уверена?

В голосе Дасс прозвучал неприкрытый скепсис, и именно он меня «сбил».

Я прекрасно помнила, как преподнесла девочкам своё желание купить раба. Я отлично понимала — мне нельзя давать поводов для подозрений. То есть сейчас я должна предстать перед подругами той же мартовской кошкой, какую изображала на ярмарке. Я обязана сыграть свою роль до конца, иначе…

А вот тут вариантов минимум два. Первый — девочки поймут и простят, и никому не скажут. Второй, и гораздо более вероятный — подруги придут к выводу, что я рехнулась и попытаются спасти от роковой ошибки. Ведь помощь преступнику это тоже преступление! И если меня поймают на освобождении Тенорда, то мало не покажется. Минимум — я окажусь в крио — тюрьме. Максимум — стану таким же лотом на торгах.

Как девчонки будут спасать? Да просто возьмут и сдадут меня охране лайнера! Или, что ещё хуже, сообщат обо всём отцу.

Но, несмотря на ясное понимание, я опять растерялась. Причём полностью! Просто… тут находился Тенорд.

Он, конечно, в курсе плана и понимает: сексуальные желания — лишь прикрытие. Но от одной только мысли о том, что вновь предстану перед туронцем в образе озабоченной дуры, тело будто льдом сковало. Я не могла! Несмотря на всё желание, не могла притвориться!

— Мэри! — позвала Дасс требовательно.

Я дёрнулась, словно от пощёчины, а в следующую секунду… застонала.

Стон был непроизвольным, как и вызвавшая его волна возбуждения. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы понять, откуда всё взялось, и когда до меня всё‑таки дошло…

— Мэри, что с тобой? — рыкнула уже Лала.

Вот теперь я ответила без задержек:

— Со мной всё великолепно!

Хриплые нотки, прозвучавшие в голосе, были не наигранными, а очень даже настоящими. И выгнулась я вовсе не ради того, чтобы донести до девочек смысл своего состояния. Просто Тенорд всё слышал и мыслил в том же направлении.

Пока я тормозила, «воин» пересел ближе, слегка развёл мои ставшие безвольными ноги, и провёл пальцами по… ну, можно сказать, что по трусикам.

С учётом того, что я весь вчерашний вечер и добрую половину ночи сгорала от желания, это действие привело на грань оргазма. Оно же позволило сбросить оцепенение и включиться в игру…

— Девочки, всё хорошо! — повторила я.

Но не выдержала — попыталась отползти, отстраниться от туронца. При этом послала мужчине возмущённый взгляд. Тенорд понимающе усмехнулся.

— То есть он слушается? — вновь перешла на деловой тон Дасси. — Он подчиняется?

— Дасс, мне трудно сейчас говорить…

— Почему? — выпалила подруга.

Ответом на вопрос стал новый отнюдь не притворный стон!

Да, Тенорд по — прежнему нас слышал, и всё так же «старался помочь». Вот только я в помощи уже не нуждалась, хуже того — я начала заводиться даже круче, чем вчера.

— Потому что у меня всё хорошо! — сообщила я Дасси.

И уже Тенорду:

— Мне нужно поговорить с девочками.

Туронец красиво изогнул бровь, но вместо того, чтобы поступить здраво… В общем, после того, как я опять отползла, «раб» ухватил меня за ноги, и подтащил обратно.

— Мэри, что происходит? — спросила Лала ворчливо.

А Бини скорчила понимающую рожицу и тут же хихикнула.

— Ничего особенного, — выдохнула я. И добавила самое разумное в данной ситуации: — Девочки, перезвоню позже.

С этими словами я вырубила видеосвязь и возмущённо уставилась на туронца поверх планшета.

— Что тебе не нравится? — с улыбкой, в которой проскользнуло нечто хищное, спросил он.

Я хотела ответить. Даже знала, что сказать! Но… я не успела.

Пальцы Тенорда вновь оказались там, где быть им, в общем‑то, не положено, а я, вопреки желаниям разума, застонала и выгнулась.

— Ну вот, — усмехнулся мужчина. — А смотришь так, будто делаю что‑то неприятное.

В следующую секунду, раньше, чем успела сообразить, Тенорд сдвинул ткань трусиков и медленно ввёл в меня палец.

Наслаждение было подобно вспышке! Мне пришлось закусить губу, чтобы сдержать новый стон, показав тем самым, что мне немного плевать на происходящее, что возбуждение не так уж сильно. Но последнее оказалось совершенно бесполезно, потому что…

— Ого… — выдохнул туронец.

Я сразу поняла, о чём он — там, куда раб класса «воин» ввёл палец, было очень — очень влажно. И когда Тенорд начал двигать пальцем, я сыграть безразличие уже не могла. Инстинктивно приподняла бёдра, давая мужчине больший доступ, чуть подалась вперёд, навстречу его ладони и движениям.

Он же шумно выдохнул и… продолжил начатое.

Связь с реальностью я утратила лишь на секунду, но эта секунда была незабываемой. А движения Тенорда вкупе с моим перевозбуждением дарили такую гамму ощущений, что остановить это не было никаких сил.

Сил принять новый входящий вызов от Дасси тоже не было! Но я, вопреки здравому смыслу, а может быть наоборот, потакая ему, на кнопку «приёма» всё‑таки нажала.

— Мэри, что?! — выпалила подруга.

Где‑то на грани сознания пронеслась целая плеяда мыслей: нужно быть серьёзней, нельзя показывать девочкам своё состояние, мне стоит остановиться, но… Это было выше меня! Так что ответом Дасс стал новый неистовый стон.

— Погоди, то есть у тебя действительно всё хорошо? — изумилась подруга.

Я кивнула и вновь нажала на кнопку отбоя, чтобы в следующий миг отбросить планшет и всё‑таки попытаться взять себя в руки. В конце концов, нам с туронцем предстоит важное дело, поэтому…

Нет. Попытка отстраниться успехом не увенчалась. Тенорд, словно прочтя мои мысли, убрал руку, но совсем не для того, чтобы дать мне уйти. Хуже того — «раб» совершил какое‑то невероятное движение, и прежде чем успела опомниться, оказался сверху, всем своим весом прижав к дивану.

— Ты заблокирована от беременности? — хрипло спросил он.

Я кивнула раньше, чем осознала вопрос, а в следующую секунду почувствовала, как с меня стягивают трусики.

Разум шептал, что нужно сказать нет! На туронце ошейник и он моё «нет», безусловно, услышит! А тело такой реакции противилось, причём настолько, что горло сдавило судорогой. Способность говорить вернулась лишь в тот момент, когда я почувствовала медленное и очень плотное проникновение.

Но сил запретить Тенорду делать то, что он хотел, уже не было. Вместо правильного «нет» из моей груди вырвался новый стон. А когда туронец начал двигаться я, против воли, выгнулась и раскрылась, позволяя этому мужчине продолжать!

Ну а он… действительно продолжил. Сперва медленно, словно давая мне время привыкнуть к его не маленьким, в общем‑то, размерам и осознать, что именно между нами происходит, потом быстрей. Быстрей! И опять быстрей!

И пусть моё тело дрожало и жаждало этой скорости, какой‑то частью разума я отлично понимала — это не любовь, а банальный… Ну да, он самый. Поспешный и жесткий. Но такой притягательный!

Я не могла и не хотела противостоять этому сексу. А чувство наполненности, которое дарил классический член туронца, откровенно сводило с ума. Я стремилась к нему, упивалась этим чувством и хотела ещё! Только бы он продолжал… Только бы…

Туронец содрогнулся раньше, чем ожидала. Но, вопреки всему, я тоже дрогнула. Я почувствовала, как меня накрывает мощная волна такой желанной в последние сутки разрядки и, кажется, закричала.

Правда Тенорд столь бурную реакцию на оргазм не оценил — он накрыл мой рот ладонью и, несмотря на то, что я чётко ощутила как «раб» кончил, продолжил двигаться.

Всего минута. Совсем немного времени на холостом ходу, но я успела вновь оказаться на грани оргазма. Вот тут‑то меня и обломали. Вот тут‑то мой раб замер, вышел, лишая чувства наполненности и, приподнявшись на руках, вгляделся в моё лицо.

А я, несмотря на обуревавшие чувства, растерялась.

И что делать теперь? Что теперь будет?

К сожалению, роль, которую сыграла на ярмарке, была бесконечно далека от моего характера, от моей реальности. Мой опыт в плане отношений сводился к одному партнёру, с которым всё было совсем не так, как с туронцем.

Да, мы занимались сексом. Да, он тоже заваливал на диван и стягивал трусики, но… кроме этого мы общались. Вместе ходили на вечеринки, в клубы, в гости, и вообще! И вообще у нас была жизнь, а не просто постель. А тут…

Когда Тенорд отпустил, я попыталась спрятаться в душе. От бравады и возбуждения даже следа не осталось. Я оказалась полностью дезориентированной и понятия не имела, как себя вести. Нет, я действительно не знала!

В какой‑то момент в голове вспыхнула шальная мысль — позвонить девочкам и спросить совета. Но мысль эту я, конечно, задушила. А после третьей порции прохладного душа, всё‑таки сумела собраться и определить линию поведения.

Да! Да, чёрт возьми, между нами случился быстрый секс. Но это ничего не меняет, верно? Цель прежняя — отвезти Тенорда на Сим-14, освободить от ошейника и следящих чипов, и отправить куда скажет. Остальное — ерунда. Частности! Нелепые, но вполне логичные случайности.

Впрочем, нам всё равно лучше расставить точки над буквами. Нам лучше определиться! Я совсем не против скрасить две недели полёта до «весёлой планеты» сексом, но как к подобной мысли отнесётся «раб»? Что скажет, если признаюсь в том, что хочу видеть его в своей постели? Как отреагирует?

Увы, ответов на эти вопросы я не знала. Поэтому, решила действовать по обстоятельствам. И первым пунктом в этом плане был завтрак! Вернее, обед, если вспомнить об относительном времени, по которому живёт лайнер.

В душ я сбегала стремительно и провела в кабине целую вечность. И, несмотря на то, что все мои мысли были посвящены Тенорду, как‑то позабыла о том, что я теперь в номере не одна, и туронцу тоже нужно освежиться.

Мысль о том, что «раб» по — прежнему пропитан нашими запахами, вызвала лёгкое смущение. Поэтому из ванной я вышла с порозовевшими щеками и чувством дрожи в коленях.

Тот факт, что со стороны мой побег выглядел довольно глупо, тоже сознавала. Поэтому улыбке, которой встретил меня туронец, ничуть не удивилась. Но заострять внимание на этом факте не стала — сдержанно улыбнулась в ответ и направилась заказывать завтрак.

А Тенорд, как и следовало ожидать, отправился в ванную. Я рассчитывала, что по его возвращении мы поговорим, но…

Нет, всё сложилось совсем не так.

Вернувшись из ванной, раб класса «воин» тоже к коммуникационной панели отправился, чтобы через пару минут вытащить из мини — транспортёра не просто огромный, а прямо‑таки гигантский сэндвич. А потом подарить ещё одну сдержанную улыбку, подхватить отброшенный мною планшет и, плюхнувшись в кресло, с головой уйти в сеть.

Я в этот момент как раз допивала кофе, и к поступку туронца отнеслась вполне спокойно — ведь ясно, что Тенорд какое‑то время находился в изоляции и теперь ему жизненно необходимо войти в курс дел. Поэтому возражать или возмущаться не стала — просто составила тарелки на поднос, убрала обеденную панель и отправилась в скрытое за неприметной дверью помещение кухни.

Там пихнула поднос в отдельный транспортёр для грязной посуды и с чистой совестью продефилировала в спальню. Мне требовалось разобрать ту часть покупок, которую велела доставить в номер. Этого времени Тенорду должно было хватить на то, чтобы изучить сеть вдоль и поперёк.

Вот только и здесь всё сложилось совсем не так!

Спустя три часа, которые я потратила на то, чтобы разложить в шкафу сотню шарфиков — маечек — купальников и прочих совершенно необходимых вещей, туронец из сети не вышел. Более того, раб класса «воин» таращился в планшет с таким интересом, словно решил уйти в сеть навсегда!

При том, что моё тело снова желало близости, такое поведение… сперва раздражало, потом стало подбешивать. Отдельным поводом для дурного настроения стал тот факт, что я ходила по номеру в очень коротких шортах и предельно обтягивающей маечке, но даже это не заставило украшенного ошейником мужчину оторваться от планшета.

В какой‑то момент меня посетила неприятная мысль — а что если Тенорд игнорирует нарочно? Что если он не настолько погружен в изучение информации? Что если прекрасно видит мой интерес и просто не желает на этот интерес реагировать?

А если так, то… я в своих шортиках сейчас полной дурой выгляжу. Ещё более озабоченной чем тогда, на ярмарке рабов!

Последнее стало отдельным поводом психануть, и когда часы относительного времени показали пять вечера, я не выдержала. Я проследовала в спальню, сменила шорты и майку на маленькое чёрное платье. Потом посидела перед зеркалом, сооружая высокую причёску и накладывая яркий макияж. Надела каблуки, подхватила сумочку и ключ от номера, и поспешила к выходу.

Только теперь этот мужчина соизволил отвлечься от планшета и спросить:

— Ты куда?

Выдавать свою уязвлённость я не хотела. Поэтому равнодушно пожала плечами и сказала:

— На встречу с девчонками. В это время мы всегда встречаемся в баре. Традиция такая.

Туронец сощурил глаза, окинул меня долгим пристальным взглядом и, улыбнувшись уголками губ, спросил:

— Уверена, что справишься?

Я от этого намёка отмахнулась. Просто пожала плечами, разблокировала дверь каюты с помощью личного, известного только мне кода, и вышла. Столь же уверенно заблокировала дверь, спрятала ключ в сумочку, и бодро направилась в сторону лифта.

Я не лгала. Мы с девочками действительно всегда встречались в это время в баре. Другое дело, что после недавних событий, я собиралась на эту маленькую традицию забить. Видеть Дасси, Бини и Лалу не хотелось совершенно, но…

Подруги обнаружились за нашим обычным столиком. Предельно яркие, нарядные, и живо о чём‑то щебечущие. Впрочем, почему «о чём‑то»? Ведь ясно, что разговор обо мне и моём приобретении.

Этот факт не отпугнул. Более того, я расправила плечи и заставила себя улыбнуться, ярко и лучисто. Именно с такой вот улыбкой подошла к столику, плавно опустилась на четвертый, пустевший до этого момента стул, и сказала:

— Привет!

Девчонки на миг затихли, а потом… на меня обрушилась целая лавина вопросов и комментариев!

— Зачем? Нет, ну всё‑таки зачем ты его купила? — жужжала Дасс. — Это прекрасно, что он подчиняется, но этот человек опасен!

— Мэри, ну как? — вопрошала Лала. Глаза подруги сверкали не хуже бриллиантов. — Как у него с этим? Он правда такой, каким кажется? О! Он такой брутальный! А этот его ошейник…

— А что у него там? — вносила свою лепту Бини. — У него всё работает? Ничего во время допросов… — тихий смешок, — не повредили?

Увы мне, но на последнем вопросе я покраснела. Но вовсе не от стыда! Просто слишком ясно вспомнилась боеспособность туронца. Это медленное, но напористое проникновение и чувство наполненности, которое оно подарило. И движения — такие уверенные и сильные, что достаточно всего нескольких минут, чтобы…

— Так. Прекратили! — не выдержав, рявкнула я.

Потом выдохнула, пытаясь совладать с охватившим тело жаром и, когда девчонки захлопнулись, нажала на кнопку вызова официанта.

На лайнере было множество баров, ресторанов и развлекательных площадок. Тот бар, который с первого дня облюбовала наша маленькая компания, относился к категории «леди». Заведения этой категории отличались преимущественно диетическим меню, широчайшим выбором слабоалкогольных напитков и персоналом.

Да — да, тут работали исключительно мужчины! И отдельное внимание уделялось, разумеется, официантам. Последние были как на подбор: все человекообразные, высокие, широкоплечие, и невероятно симпатичные.

Не знаю, сколько сил устроители круиза угрохали на поиски вот таких самцов, но эти старания даже клиентки vip — класса оценили. В начале, до того как всё это слегка приелось и примелькалось, все посетительницы этого бара слюнки по обслуге пускали.

А кое‑кто слюнками не ограничился… Кое‑кто пошел дальше и, если верить слухам, получил огромное удовольствие.

Ещё здесь был отдельный выход на большой танцпол, который занимал едва ли не половину одного из уровней корабля. Обычно, после лёгкого ужина мы именно туда и отправлялись. И уже там, в одном из баров, примыкающих непосредственно к танцполу, заправлялись алкоголем.

Сегодняшний день относился к числу тех, когда традиция была нарушена.

— Пурпурный пляж, — едва к нашему столику подошел официант, выпалила я. Потом подумала и добавила: — Двойной!

Девочки ситуацию оценили, но насмехаться не стали. Тоже заказали коктейли, и едва на нашем столике появилось несколько разноцветных стаканов и тарелки с закусками, Лала не выдержала и буквально потребовала:

— Рассказывай!

Увы, это был совсем не тот случай, когда можно прикрыть глаза и сказать, что дело личное и подробности никого не касаются. Ведь я не влюбилась, а купила раба! Более того, от моего поведения по — прежнему зависело отношение девочек к произошедшему. А неудовлетворённое любопытство не самый лучший способ отвести глаза.

Именно поэтому я сделала два больших глотка, откинулась на спинку стула и, выдержав приличную моменту паузу, сказала:

— Девочки, это что‑то…

Лала, Бини и Дасси дружно подались вперёд и едва не столкнулись лбами. Я же, глядя на это, тихонько рассмеялась и… тоже подалась вперёд, чтобы продолжить громким шепотом:

— У него такой… м… такой…

— Какой такой?! — воскликнула Лала требовательно.

— Классический, — помедлив, пояснила я.

И тут же услышала хмурое, от Лалы:

— Это как?

— Это как у старинных скульптур, — пояснила более продвинутая в вопросах искусства Бини. И тут же сама вопрос задала: — А надолго этого классического хватает? И что он умеет?

Я мечтательно закатила глаза и подарила улыбку, которая, по моему мнению, давала ответы на все — все вопросы. Но…

— Мэри, не увиливай! — раздался голос Дасс.

— Даже не думала, — ответила я. — Просто не знаю, как про всё это рассказать.

— Говори как есть, — прицыкнула немилосердная Лала.

Но сказать как есть я, конечно, не могла… В итоге, над столиком на пару минут повисла тишина, которую прервала Бини.

— Если не знаешь что говорить, то начни с самого начала. Как он очнулся? И что было дальше?

Увы, но воображение моё сегодня точно было в ударе. Бини сказала, а оно тут же подкинуло воспоминания нашего первого контакта. В частности, напомнило о том, как Тенорд перехватил мою ладонь и водрузил её на свою ширинку, заставив прочувствовать уровень своей эрекции и собственно размеры.

От таких видений по телу прокатилась новая волна жара, и щёки снова вспыхнули. Девчонки, имевшие счастье мою реакцию наблюдать, дружно захихикали и буквально впились взглядами.

Пришлось вдохнуть поглубже и, призвав на помощь всю свою фантазию, начать рассказ. Он, конечно, был довольно далёк от правды и утверждал, будто всё, что между нами с Тенордом произошло — случилось по моему приказу, но…

— Офигеть, — протянула Лала.

— Да ты гонишь! — озвучила свой вердикт Бини.

А Дасси, у которой глазки тоже очень ярко блестели, попыталась сохранить ясность ума. Сказала взвешенно, но с долей язвительности:

— Если бы ни ошейник, этот громила убил бы тебя на месте. За первый же приказ!

Я пожала плечами, подарила подруге кокетливую улыбку и ответила:

— Может быть. Но не будь на нём ошейника, я бы его и не купила.

Дасси сложила руки на груди и громко фыркнула, я же продолжила улыбаться, хотя реплика подруги задела за живое.

Ошейник! Да, он на туронце есть! И судя по тому, как сработало снотворное, торговцы живым товаром действительно знают своё дело. Следовательно, тот факт, что они напутали с расой моего раба, на ситуацию не влияет, ошейник работает.

Вот только я этот ошейник до сих пор не протестировала. И, что ещё ужаснее, понятия не имею, как это сделать и делать ли вообще.

С одной стороны, у меня нет причин не доверять туронцу, а с другой… если смотреть на ситуацию здраво, причин доверять ему тоже нет. И подстраховка в виде блокатора очень кстати. Но…

— Девушки, вы позволите, — раздался над ухом мелодичный мужской голос.

Пришлось отодвинуться, чтобы дать официанту возможность забрать пустые стаканы и поставить на их место полные.

Официант был из числа новеньких. То есть либо на Верлее-11 наняли (что, впрочем, маловероятно), либо из другого бара перевели. Высокий, как и все, без рубашки, с развитой, рельефной мускулатурой. В свете разговора, который мы вели, не обратить внимания на этого мужчину было очень сложно.

Вернее… внимание на него обратили все, кроме меня. Я бы, наверное, тоже посмотрела, но была слишком занята мыслями об ошейнике Тенорда. Вот только закончилось моя отстранённость довольно печально…

— Вы только взгляните на нашу Мэрилин, — хмыкнула Бини. — Она настолько увлечена своим рабом, что на других мужчин даже не реагирует.

И мне бы опровергнуть эти слова, но я почему‑то ухмыльнулась и сказала довольно нагло:

— А зачем мне другие, когда у меня есть такой раб? Большой, сильный, послушный…

— Ах вот как… — В голосе Лалы прозвучали лукавые нотки.

Дасси тоже в стороне не осталась — окинула меня насмешливым взглядом и сказала:

— Ладно, дорогая. Мы ещё посмотрим!

В чём именно заключалась угроза, и что конкретно подруги собирались «посмотреть», стало ясно после третьего бокала коктейля, когда мы прошли знакомым коридором и выбрались на танцпол.

Где‑то в середине первой композиции ко мне подкатил парень из числа участников вечернего эротического шоу — не просто большой — полуголый — симпатичный, но и наглый до одури. Он начал… нет, не клеиться, просто танцевать, но… парни из вечернего шоу настоящие мастера! Его движения, пластика и улыбки не могли оставить равнодушной — кровь начала закипать.

А уж когда к нам присоединился второй, а мелодия сменилась тяжелым, подобным дыханию секса ритмом, я едва не потеряла голову. Просто алкоголь вкупе с двумя настойчивыми профессионалами — это жестко. И очень горячо!

В момент, когда руки первого скользили по моим плечами, второй дышал в шею и ненавязчиво гладил бёдра. В миг, когда второй держался за талию, первый прижимался бёдрами ко мне и гипнотизировал губы. Спустя несколько условных тактов, меня развернули, и гипнозом губ занялся уже второй. При этом он не постеснялся огладить мою грудь и недвусмысленно ухмыльнуться, заглянув в декольте.

Именно тогда я поняла — парни из вечернего шоу подошли не случайно. Их, безусловно, подослали!

Эта мысль стала поводом оглядеться в поисках подруг, и… догадка, конечно, подтвердилась. Три лишенные совести стервозины не танцевали, а улыбаясь стояли в сторонке, потягивали коктейли и явно ждали, когда же я забуду про раба и сдамся на милость этих умопомрачительных профи.

Желание фыркнуть, рассмеяться и показать девочкам неприличный жест, я сдержала. Вместо этого… решила подыграть и продолжила развлекаться.

Я позволила паре красавчиков и прижиматься, и гладить, и «ронять» меня на разноцветный пол. Скользить вместе со мной, трогать и распалять. И лишь спустя полчаса, когда бушующий в крови огонь дошел до предела, а сознание начало уплывать, вывернулась из двойной ловушки и направилась к подругам.

Участники эротического шоу мой побег не оценили. Первый сразу поймал за руку, притянул обратно и шепнул:

— Ты куда?

Он в который раз прижался бёдрами, и я ощутила стойкую эрекцию. Вот только помогать красавчику справиться с возбуждением не собиралась. Во — первых, я действительно не сплю с кем попало; во — вторых, всё что творила — делалось ради подруг. Точнее, ради их красивого, дружного облома.

Не удивительно, что моим ответом стало лаконичное, но строгое:

— Не перегибай.

Парень неохотно, но отпустил. Я же приблизилась к девочкам, отняла у Бини стакан с коктейлем и, осушив его до дна, выдохнула:

— Простите, но мне пора.

— Куда? — воскликнула Лала.

Я не ответила. Улыбнулась в ответ, помахала пустым стаканом, и скользнула к выходу.

— Мэри! — донеслось вслед.

В голосе Дасси прозвучало искреннее возмущение, но я даже не обернулась.

Девочки хотели проверить, готова ли променять своего раба на двух сверх сексуальных парней? Мне кажется, что ответ на вопрос они получили. А продолжать игру мне совершенно не хотелось.

Увы, танцы в компании двух горячих парней не прошли даром. Четыре алкогольных коктейля тоже на состояние повлияли. Вдобавок, в памяти всплыли причины моего… ну фактически побега в бар, так что к собственному номеру я подошла в смешанных чувствах.

Прежде чем достать из сумочки ключ и набрать код, застыла перед дверью на несколько бесконечно долгих минут. Я пыталась понять — как всё‑таки вести себя с Тенордом? И я бы точно ответ на этот вопрос нашла, если бы не горничная, которая вывела в коридор робота — уборщика и приготовилась за этим самым уборщиком присматривать.

К сожалению, стоять и таращиться на дверь при горничной, было стрёмно. Именно поэтому я плюнула на всё и приложила карточку к запирающей пластине. А потом проскользнула в номер, готовясь увидеть погруженного в сеть туронца, но… Всё оказалось совсем не так.

В моём люксе царила тьма! И эта тьма недвусмысленно намекала — Тенорд всё‑таки оторвался от источника информации, чтобы… просто завалиться спать.

Не знаю почему, но такое поведение «раба» вызвало волну обиды. Я даже губы надула, и щёки заодно. Но гадкое желание включить свет, разбудив тем самым спящего на диване Тенорда, я в себе задушила. Более того — я сбросила туфли и, стараясь не шуметь, покралась к спальне.

Тот факт, что вокруг темно, словно в крио — капсуле, не смущал — я отлично помнила расположение дверей и мебели. Вот только с координацией после алкоголя было не очень, и я умудрилась трижды споткнуться и врезаться плечом в стену.

В итоге, в спальню я ввалилась тихо шипя. Тут же нажала на слабо мерцающую в темноте кнопку закрытия дверей и отбросила сумочку. Не включая свет, стянула с себя платье и тонкий лифчик и, чуть пошатываясь, направилась к кровати.

Я чувствовала себя пьяной и потной, но мне требовалась несколько минут, чтобы собраться с силами и пойти в душ. Мне требовалось прилечь! Поэтому я скользнула на кровать, чтобы через миг едва не завизжать.

Просто выяснилось, что кровать моя занята. Кем? Ну, если судить по габаритам и голосу, то рабом класса «воин». Туронцем!

— Ну надо же кто пришел, — протянул тот, в кого я слегка врезалась. И прежде чем успела опомниться, обвил рукой мою талию и притянул ближе.

Я оказалась буквально распластана на широкой мужской груди. Причём футболки на Тенорде не было, и от соприкосновения обнаженных тел по коже пробежал разряд электричества, а низ живота мгновенно наполнился жаром.

Но прилив возбуждения не помешал выпалить:

— Что ты здесь делаешь?

— Жду, — помедлив, ответил Тенорд. В голосе прозвучала улыбка. — Попробуй угадать кого.

Я возмущённо фыркнула и, упершись ладонями в мужскую грудь, попыталась отстраниться. Вот только отпускать меня никто не собирался. Более того, туронец сжал крепче, тихо рассмеялся и спросил:

— Куда же ты так заторопилась?

Ответа на этот вопрос у меня не было, но собственная реакция казалась исключительно правильной. Просто… всё слишком неожиданно. Морально я не была готова к такому повороту!

Именно поэтому дёрнулась ещё раз, а туронец, который был несравнимо сильней, самодовольно рассмеялся. Одна его рука осталась на талии, а вторая скользнула вниз и принялась оглаживать мои бёдра. Тонкие трусики — стринги от прикосновений нахального «раба» не спасали совершенно! Впрочем, думаю, окажись на мне бельё «поприличнее», ничего бы не изменилось. Рядом с Тенордом моя кровь и так закипала слишком быстро, а уж после горячего танца с парнями из шоу…

Нет, сыграть хорошую девочку я не смогла. Когда ладонь туронца легонько сжала одну из ягодиц, я застонала и выгнулась. Ответом мне стал всё тот же тихий смех, не столько обидный, сколько возбуждающий.

Сообразив, что вырываться уже не буду, раб класса «воин» выпустил из захвата. Правда, лишь для того, чтобы в следующий миг подмять под себя и шепнуть:

— Освещение…

Повинуясь этой команде, вспыхнули тусклым светом вмонтированные в стену диоды, и я увидела самодовольное лицо своего «приобретения».

— Как отдохнула? — спросил Тенорд улыбнувшись. — Как подруги?

Мне было что сказать, но алкоголь вкупе с тем самым танцем желания разговаривать лишил совершенно. Я была готова на что угодно, кроме разговоров. И туронец моё настроение понял…

В этот раз всё было иначе. Несмотря на то, что я горела и сгорала, Тенорд действовал до ужаса медленно. Он начал с поцелуя. Впился в губы, нахально протолкнул свой язык в мой рот и принялся ласкать и дразнить.

Пока целовал — нависал скалой и даже не пытался притронуться к разгорячённому телу, зато дальше…

Тенорд провёл языком по моему подбородку и спустился ниже. Его губы сомкнулись вокруг соска, второй сосок оказался во власти пальцев. Кажется, ничего особенного, но я чуть не взвыла. И снова выгнулась в желании оказаться ближе.

Но туронца эта мольба не разжалобила. Он продолжил играть с сосками, словно моя грудь была главным к чему стремился. Я же, не в силах сопротивляться желаниям своего тела, впилась ногтями в его плечи и вновь застонала.

Увы, наши с Тенордтом планы немного не совпадали…

Вместо того чтобы услышать женщину и сделать как она хочет, раб класса «воин» поймал мои руки и завёл их за голову. Ещё и запястья свободной лапищей сковал. И вновь вернулся к груди.

Он перекатывал сосок во рту, теребил его языком, чуть прикусывал. Одновременно пощипывал и покручивал второй, доводя этой простой лаской до грани безумия. На мои гортанные стоны не реагировал. На ерзанья и попытки выбраться из плена, чтобы принять в этом процессе более активное участие — тоже.

Кажется, это длилось целую вечность, зато потом стало чуть легче — Тенорд снова впился в мои губы, а его рука переместилась ниже и нырнула в трусики.

Да, туронец оставил в покое соски, чтобы поиграть с другой горошинкой. И обращался с ней до того умело, что мои стоны стали беспрерывными, а попытки освободиться сошли на нет.

Я горела и плавилась от прикосновений своего раба, и мечтала лишь об одном — о том самом, почти классическом. Чтобы он раздвинул лепестки и плавно вошел до самого основания, заставив меня вскрикнуть. Чтобы задал ритм, увлекая в жаркий танец, единственная цель которого — оказаться на вершине и рухнуть вниз. Чтобы взял меня всю. Немедленно!

Спустя новую вечность, когда кровь превратилась в чистый огонь, мои мечты всё‑таки сбылись…

Раб класса «воин» стянул с меня крошечные, ничего не скрывающие трусики, потом отстранился на миг, чтобы избавиться от штанов. В тусклом свете диодных светильников его тело выглядело умопомрачительно — тугие валики мышц, невероятный рельеф, и ровный, похожий на грозное оружие член.

Сыграть в хорошую девочку снова не получилось — я с готовностью раздвинула ноги и действительно закричала, когда туронец вошел.

— Тише… — хрипло прошептал мужчина. В его голосе вновь звучал смех. — Мы ведь ещё не начали, Мэри.

Но мне было уже плевать начали мы или нет. Я точно знала — пара движений, и я взорвусь! Чтобы ещё через миг завестись снова.

— Сделай это, — обхватив бёдра Тенорда ногами, прошептала я.

«Раб» улыбнулся и начал двигаться.

Я уже не спала, но и окончательно просыпаться не спешила. Меня обволакивало ощущение тепла и той особой расслабленности, которая возможна лишь после длительных силовых нагрузок. Мышцы ощутимо ныли, добавляя ситуации некую приятную остроту и провоцируя лень. Сквозь туман полудрёмы неохотно просачивались воспоминания о минувшей ночи…

Тенорд! Мощный, сильный, жесткий. Он брал меня снова и снова, до тех пор, пока не начала молить о пощаде. Потом помог добраться до душевой кабины и окунуться в свежесть. Обратно, в кровать, тоже при поддержке «раба» вернулась — просто после всей этой акробатики держаться на ногах было крайне сложно.

Когда туронец лёг рядом в явном намерении провести остаток ночи здесь, а не в гостиной, возражать не стала. Во — первых, действительно не имела ничего против, во — вторых, язык уже не ворочался, а глаза слипались. И заснула раньше, чем Тенорд прикрыл нас одеялом. Впрочем, заснула — слово не верное. Я банально вырубилась!

Зато теперь было хорошо… Мягкая постель, тёплое одеяло, лёгкая боль в мышцах, и… горячий обнаженный мужчина, который прижимается со спины. Только в отличие от меня раб класса «воин» придаваться дрёме не желал. Он бодрствовал, причём давно и с удовольствием.

Сперва он просто поглаживал мою обнаженную ногу, потом переложил руку на живот. Ещё несколько долгих, томительных минут, и ладонь туронца переместилась выше и принялась попеременно ласкать груди. Сам Тенорд придвинулся вплотную и, обхватив губами мочку уха, стал посасывать.

Последнее было не менее приятно, нежели первое, но просыпаться всё равно не хотелось. В итоге я даже не шевельнулась, только застонала чуть слышно.

Несколько минут сладкой пытки, и… мужчина отстранился. Это вызвало волну разочарования, вслед за которой пришло некоторое недоумение.

Дело в том, что я лежала на боку, чуть поджав ноги, и Тенорд провёл пальцами между лепестков, словно проверяя на наличие влаги. А секундой позже я почувствовала, что лепестки раздвигает уже не палец. Ещё один миг, и… туронец вошел.

Он сделал это до того плавно и аккуратно, что, несмотря на осознание происходящего, отбросить остатки сна я не сумела. Желание возмутиться такому самоуправству «раба» вспыхнуло и тут же погасло. А Тенорд, сделав паузу, начал медленное движение. И кажется, ему было совершенно плевать на то, что я никак на его действия не реагирую.

Зато в том, что касается моих ощущений…

По коже побежали электрические импульсы, а внизу живота начался настоящий пожар. Не знаю почему, но бессовестный поступок туронца завёл мгновенно. Всё так же, фактически не просыпаясь, я прогнулась в спине, подставляя попку, и тихонечко застонала.

Мне снова хотелось большего, а движения раба класса «воин» казались слишком плавными и медленными. Словно… он старался не разбудить. Словно собрался сделать дело и… свалить нафиг!

Именно последняя мысль отрезвила и заставила по — настоящему проснуться. Но возмутиться и призвать Тенорда к порядку я опять‑таки не сумела. Вместо строгого «да как ты смеешь?», из горла вырвался новый протяжный стон, и туронец, осознавший, что я уже в сознании, мгновенно ускорился.

Его губы коснулись моего плеча, а рука впилась в бедро. Движения стали мощными, сильными, властными. Не в силах выдержать эту сладкую пытку, я вновь застонала, а Тенорд… он резко остановился, шлёпнул по попке и шепнул хрипло:

— На четвереньки встань.

После этих слов «раб» вышел из меня и отстранился, давая пространство для манёвра. Несмотря на то, что двигаться совсем не хотелось, я сделала как он просил. И тихо охнула, вновь почувствовав сильное, стальное проникновение.

Теперь Тенорд не спешил… Он делал всё медленно, но настолько глубоко, что хотелось завыть. По разгорячённой коже бежали мурашки, колени слегка дрожали, ладони сжимались, нещадно сминая простыни.

— Да… — не в силах сдерживать эмоции, прошептала я.

Раб класса «воин» громко усмехнулся и, не меняя темпа, принялся оглаживать и пощипывать мои бёдра.

Последнее было в новинку, но, как ни удивительно, понравилось. А вот прикосновение ко второй интимной дырочке по — настоящему напрягло. Знаю, что это несовременно, но допускать к ней кого‑либо я не собиралась.

Но вслух сказать не успела — туронец и без слов понял. Тут же убрал руку и начал наращивать темп.

Ещё минута, и я забыла обо всём. Не выдержав, легла грудью на простыни, упёрлась головой в сильно измятую подушку, и полностью отдалась ощущениям.

Это было безумно! Волны нестерпимого жара, ощущение нереального удовольствия от каждого движения партнёра, и чувство, будто находишься в эпицентре назревающего взрыва. Каждый миг, каждая секунда приближают этот взрыв, и… всё. Шквал!

Удовольствие накрывает с головой, заставляя кричать и извиваться. Сердце норовит вырваться из груди, дыхание сбивается. Хочется умереть, и в какой‑то миг понимаешь — это действительно смерть! И падаешь, чтобы тут же ощутить, как тебя накрывает тяжелое горячее тело, и услышать такое же сбитое дыхание.

Это дарит какой‑то дополнительный импульс и новый заряд электричества. Ещё один грамм удовольствия, который грозит стать по — настоящему фатальным.

Минутой позже, разгорячённый мужчина перекатывается и ложится рядом, давая понять — вот теперь действительно всё. И ты выдыхаешь, расслабляешься, и начинаешь приходить в себя, чтобы через пару минут издать новый протяжный стон, наполненный… уже не удовольствием, а усталостью.

Ну почему? Почему я не отключила коммуникационные устройства?! И за что планшет верещит так, словно его пытают?!.

Звонили, как вскоре выяснилось, девчонки… Принимая вызов, я мысленно вздохнула, убеждённая — сейчас опять про Тенорда расспрашивать начнут, но всё оказалось проще. Подруги спешили напомнить, что через час лайнер достигнет планеты Ви-1, прозванной среди туристов «Вишенкой». И поинтересоваться — собираюсь я сойти на поверхность или как.

Я, конечно, собиралась. Поэтому, едва девочки отключились, помчалась принимать душ. Управилась за жалкую четверть часа, и тут же поспешила обратно в спальню — приводить в порядок волосы и заниматься макияжем.

Моё приобретение смотрело на происходящее с типично мужской усмешкой. В виду того, что я не заблокировала дверь ванной, оно ввалилось в душевую кабину в самый разгар гигиенических процедур и даже попыталось склонить к новой порции секса, но я идею не поддержала. Мне действительно очень хотелось посетить «Вишенку», причём не ради себя, а ради него.

В итоге домывался Тенорд в одиночестве. Потом вернулся в спальню и, завалившись на кровать, принялся наблюдать за моими судорожными сборами. В этот миг на туронце не было ничего, кроме полотенца, так что выглядел раб предельно соблазнительно, но… нет, я не повелась.

Ви-1 — действительно очень важная точка маршрута, и стоять здесь, если память не изменяет, меньше суток будем. А раз так, нужно поторопиться. И отдельно — стоит пошевеливаться, чтобы попасть на кар, заказанный девчонками.

…Пунктуальность стоила мне завтрака, но я не расстроилась. Судя по лицам и настроениям, подруги тоже поесть не успели. Собственно, из всей нашей четвёрки только Бини довольной выглядела, и она же, едва сели в кар, взяла на себя роль заводилы.

— Девочки, я смотрела путеводители по Ви-1, — заявила Бини. И продолжила, закатывая от удовольствия глазки: — Там сегодня такое шоу будет, закачаешься! На «Вишенку» Дирина Ланоа в рамках гастрольного тура приехала. А ещё…

Бини принялась перечислять какие‑то особые достопримечательности мегаполиса в котором нам предстояло приземлиться, но я не слушала. Сидя в удобном кресле, ощущая лёгкую тряску перегрузок, я думала о том, что в моём плане по освобождению раба, а точнее — в моём алиби, есть одно очень скользкое место.

Когда Тенорд только появился, всё казалось проще не придумаешь. Зато теперь, когда представилась возможность задуматься, захотелось взвыть и побиться головой о спинку впереди стоящего кресла.

Для того чтобы провести операцию по извлечению чипов и разблокировке ошейника, нужны наличные. И если обналичивать деньги осторожно, небольшими суммами, то подозрений не возникнет. Вернее, на данной стадии подозрений не будет, а вот дальше…

Тенорд действительно может украсть у меня наличку, но вот вопрос — а зачем я столько «живых» денег набрала? Особенно с учётом того, что последние пять лет исключительно карточками пользуюсь?

То есть… простое обналичивание не подходит. Нужно или искать контору, которая сможет за процент оформить обналичку как покупку каких‑нибудь обычных для меня вещей, или же переходить на скупку драгоценностей.

Вот только драгоценности тоже не мой профиль. В том смысле, что побрякушки я, конечно, люблю, но не то такой степени, чтобы скупать их тоннами. И ещё момент — сколько времени потребуется, чтобы сбыть ювелирку на Симе-14? Насколько нас это задержит?

А ведь любое промедление — это шанс нарваться на лишнее любопытство. Тот же папа, если узнает, что я осталась на «Весёлой планете» без девочек, точно насторожится и вполне может прислать парочку наблюдателей. И тогда всё, конец и полное разоблачение. Никакой свободы для туронца, и… очень крупные неприятности для меня.

— Мэри! — ворвался в моё сознание голос Бини. — Мэри, ты вообще слушаешь?

Пришлось растянуть губы в беззаботной улыбке, кивнуть, а потом всё‑таки спросить:

— Ты когда путеводители по «Вишенке» смотрела, рестораны глянула? А то так есть хочется, что сейчас точно помру.

Бини ответила не сразу. Сперва смерила недобрым взглядом и заметно насупилась.

— Глянула, — буркнула она. — Но я думала, что мы пойдём туда позже, ближе к…

— А пойдём туда сейчас! — воскликнула Лала. — А то я тоже позавтракать не успела.

Дасси, в глазах которой при слове «еда» вспыхнула надежда, активно закивала, и Бини пришлось сдаться. Но не прокомментировать ситуацию подруга, конечно, не могла.

— Лететь на другой конец галактики, на одну из самых красивых планет, чтобы пожрать… девочки, вы простите, но в такие моменты я вас ненавижу.

Зато мы были счастливы. И не знаю как Лале с Дасс, а мне планета Ви-1 сразу показалась в разы симпатичнее!

— Мэри, ты реально рехнулась, — шептала Бини. В голосе подруги слышался неподдельный восторг. — Спустить такие деньжищи на подобное…

— А мне очень нравится, — тем же шепотом, чтобы не привлекать внимание водителя планетарного кара, который вёз обратно на лайнер, парировала Лала. — Если бы у меня был повод одеть такую штуку, то я бы…

— Да кто бы спорил! — перебила Бини. — Мне тоже нравится. Но одно дело купить подобное ради встречи с женихом или мужем, и совсем другое…

— Да помолчите вы! — прицыкнула на всех Дасси.

А я не удержалась от широкой улыбки и мечтательно погладила пакет, в котором лежала роскошная, обитая бархатом коробка. Ну а в коробке — добрая половина суммы, нужной для операции над туронцем. Причём с точки зрения моего алиби покупка была идеальна!

— Мы‑то помолчим, — вмиг надулась Бини. — Но факта сумасшествия Мэри это не отменяет.

— Да что ты на неё набросилась? — вновь подала голос Лала. — Всё она правильно сделала, хотя…

— Она ради раба это боди купила. — Бини опять начала заводиться. — Ради какого‑то грязного, вонючего…

Вот теперь и мне вмешаться захотелось.

— Он не грязный и не вонючий, — перебила холодно. И добавила, дабы избежать лишних вопросов и подозрений: — Уже отмылся.

Бини надулась снова, а Лала тихо хихикнула. Зато Дасси глянула очень пристально и некрасиво поджала губы. Я сразу почуяла, что ничего хорошего этот её взгляд не сулит, но чем именно аукнется, узнала только по прибытии на лайнер.

Едва мы вышли из лифта и оказались на своём этаже, Дасс ухватила меня под локоток и заявила звонко:

— Мэри, мы хотим познакомиться с твоим… хм… кстати, а как его зовут?

«О нет… — Я мысленно поморщилась и застонала. — Нет, только не это!..»

Я прекрасно понимала — отказать девочкам не могу, потому что отказ вызовет слишком много подозрений. Зато право на отсрочку у меня точно имелось, им‑то и попыталась воспользоваться. Я объяснила, что падаю с ног и вообще умираю. А раз так, то визит лучше перенести. Например, на завтра.

Вот только подруги не послушали. Вдохновлённая перспективой Лала вцепились в меня как пиратская «кошка» в обшивку груженого транспортника, а Бини по — детски запрыгала на месте и негромко, но завизжала.

Провокаторша — Дасси при этом радостно щурилась, и именно этот прищур подсказал — выбора реально нет.

То есть мне предстояло разыграть перед подругами новый спектакль. И, вытаскивая из сумочки ключ от каюты, я уже подозревала, каким он будет.

Когда дверь отъезжала в сторону, чтобы открыть нам с девочками доступ в мой люкс, перед глазами стояла следующая картинка: Тенорд в одних штанах и, разумеется, ошейнике, сидит на диване, и с видом Императора Вселенной переключает каналы голографического визора. Увы, но, несмотря на всё хорошее, что между нами было, мне приходится приструнить мужчину и уже после этого представить его девочкам, но… всё оказалось несколько сложней.

Мы вошли в номер и замерли. В гостиной царил лёгкий хаос — собственно тот самый, который я здесь уходя оставила. А звуки включённого визора доносились из спальни.

В этот миг я немного растерялась и жестом предложила девочкам подождать на упомянутом диване, а сама поспешила к распахнутой двери. Но подруги предложение проигнорировали, так что на пороге спальни мы оказались вместе, вчетвером.

Картинка, которая предстала взгляду, посторонним не предназначалась…

Тенорд! Он так и не потрудился одеться. Лежал ровно посередине огромной кровати, прикрыв самое интимное краем простыни и пялился вовсе не во включённый визор, а в планшет. Причём к планшету были подключены наушники, наличие которых не позволило рабу класса «воин» услышать моё строгое покашливание.

И только когда облачённая в красное платье Дасс вышла вперёд, мужчина заметил мельтешение и поднял голову, чтобы обратить внимание на дверной проём и, соответственно, нас.

— Вау… — тут же прощебетала Лала.

— М — м-м… — протянула Бини.

— Да — а… — добавила Дасси медовым голоском. — В постели он смотрится определённо лучше, чем в силовой капсуле.

К счастью или к досаде, но туронец этих замечаний не слышал. Только после реплики Дасси «раб» соизволил стянуть с головы наушники и вопросительно уставиться… ну, собственно, на меня.

Пришлось вспомнить про роль хозяйки, о которой я, глядя на всю эту обнаженку, слегка подзабыла. Вспомнить и сказать, презрительно щурясь:

— Одевайся и приходи в гостиную.

Тенорд, кажется, тоже о своей роли немного забыл. По крайней мере реакция — удивлённо поднятая бровь — со стороны выглядела не очень естественно. Одно хорошо — за рельефным торсом и всем остальным (ну кроме того, что простынка прикрывала), девочки эту странность, кажется, не заметили.

Более того подруги настолько загляделись на туронца, что пришлось едва ли не пинками в гостиную гнать. И самой трудной в этом плане оказалась, как ни смешно, наша взвешенная Дасс — эта бестия даже отпихнуть меня попыталась! Причём дважды.

Покидая спальню, я успела нажать кнопку закрытия двери, так что Тенорд остался наедине с собой. А моим настырным гостьям пришлось развернуться и отправиться в зону отдыха.

Дасси вмиг заняла кресло, Лала с Бини дружно плюхнулись на диван. Второе и последнее кресло, которое совсем недавно было частью того самого дивана, оставили мне. Правда присоединяться к подругам я не спешила — решила проявить гостеприимство, раз уж напросились…

— Напитки? — поинтересовалась я.

И с удивлением обнаружила: собственный голос звучит не слишком приветливо, да и вообще… я, кажется, звереть начинаю. Чёрт, с чего бы?

— Да! — ответила Лала. — Но пусть их подаст этот, как его…

— Кстати — кстати, — подхватила Бини. — Ты так и не сказала, как его зовут!

— СР-385–411, — пытаясь выдать оскал за улыбку, сообщила я. — И всё‑таки, что вы будете пить?

Вот теперь уже не казалось — я действительно зверела. Просто подруги так резко приободрились и так целеустремлённо принялись поправлять одежду и причёски, что смотреть на это спокойно сил не было.

А ещё Тенорд этот… Нашел, блин, в каком виде в моё отсутствие по номеру шастать! Не мог что ли штаны надеть? Или хотя бы шорты?

— Мэри, ты чего? — протянула Лала, надувая губы. — Ты чего завелась?

Я не ответила. Просто развернулась и направилась к коммуникационной панели, чтобы оформить заказ по своему усмотрению. А в спину прилетело тихое:

— Только не говори, что ревнуешь.

Кто из девочек брякнул эту глупость, я не поняла, но и интересоваться не стала. Просто обернулась, скривилась и фыркнула — вот не дуры ли? Даже не будь Тенорд рабом, мы с ним всего двое суток знакомы. Какая тут ревность?

Хотя… если вспомнить, что ревность — проявление собственнического инстинкта и не более, то…

Дверь спальни плавно отъехала в сторону, и на пороге гостиной появился объект нашей маленькой перепалки. Теперь на нём были просторные штаны и футболка, но ситуации это, честно говоря, не спасало.

Тенорд выглядел растрёпанным и… каким‑то мятым. Причём эта его небрежность будила только одно желание — опрокинуть мужчину на кровать и помять ещё сильней. Довести хаос до той стадии, когда он станет абсолютным и, следовательно, гармоничным.

Смотреть на подруг я не хотела, но всё‑таки не выдержала и обернулась. Увы, но картина, которая предстала взгляду, была ожидаемой и не слишком приятной — в зоне отдыха сидели три плотоядных зверюги с блестящими глазками. Они буквально облизывали моего раба взглядами, и это было настолько неприятно, что захотелось сказать что‑нибудь едкое.

Но я всё‑таки сдержалась…

Эмоции эмоциями, но здравый смысл требовал сохранять приличия. Просто влюблённость в раба, в которой в противном случае могут заподозрить, тоже повод для обращения к стражам порядка. А это шанс нарваться пусть на временный, но надзор, которого мне совершенно не надо.

Так что я заставила себя прикусить язык и вернуться к коммуникационной панели. А через минуту скользнуть к панели мини — транспортёра, через который должен был прибыть заказ.

Не получивший никаких указаний Тенорд, всё так же стоял в дверном проёме, под жадными взглядами моих подруг. И это бесило. Вернее — теперь бесило всё!

Мелодичный сигнал сообщил о доставке заказа, и я поспешила извлечь из транспортёра массивный стакан. С оставшимися тремя предстояло справиться Тенорду, о чём он и без подсказок догадался.

Мне же выпало сомнительное счастье проследовать к девочкам и, сев в свободное кресло, пронаблюдать, как раб класса «воин» «ухаживает» за моими подружками. Как Бини и Лала молчаливо млеют, а Дасси…

Я очень люблю Дасс. Честно. Мы дружим с детства, и вообще. Но когда эта стервь ухватила моего «раба» за руку и принялась щупать мускулы, я едва сдержала желание зашвырнуть в неё стаканом и разораться на весь лайнер.

Впрочем, реакция подруги — это ещё полбеды. Реакция Тенорда выглядела куда отвратительней. Вместо того чтобы отдёрнуть руку и вернуться к хозяйке, этот… качок грёбаный, стоял и позволял Дасс вовсю увлажнять трусики.

Неудивительно, что я не выдержала!

— Раб… — процедила тихо. И когда мужчина едва заметно дёрнулся, сообразив, что это я к нему обращаюсь, добавила: — Ко мне. Живо.

Тенорд обернулся, одарил недоумённым взглядом, а я повторила с нажимом:

— Ко мне. — И добавила холодно: — Порэнто.

Всё. Сомнения касательно функций ошейника рассыпались в прах. Кодовое слово, активирующее систему контроля, сработало, и раб класса «воин» дёрнулся уже по — настоящему. Руки вмиг потянулись к горлу, в инстинктивном желании убрать источник боли, но замерли на полпути. Глаза зло сощурились.

Стыдно признать, но сочувствия к Тенорду я в этот момент не испытывала. Впрочем, злорадной радости тоже не было. А вот обиженное лицо Дасси, у которой игрушку отобрали, толику удовольствия доставило.

Едва хмурый туронец направился ко мне, чтобы встать за креслом и притвориться статуей, Бини спросила, поморщившись:

— Мэри, с каких это пор ты стала такой жадиной?

Я надменно заломила бровь, подарила Бини вопросительный взгляд. И тут в перепалку Лала влезла…

— Мэри, это не смешно и очень с твоей стороны некрасиво. Ну что такого? Что ты так реаги…

— Да она просто ревнует, — перебила Дасс. — Поэтому и бесится.

Я слишком хорошо понимала, что начав отпираться, сделаю только хуже. Поэтому не ответила — глаза закатила и всё.

К счастью, жест заметили и интерпретировали верно. И Лала попросила:

— Мэрилин, поясни.

Я прикрыла глаза, шумно вздохнула, но действительно пояснила…

— Если кто‑то из вас попробует воспользоваться моей зубной щёткой, то поверьте, реакция будет такой же. И это не ревность, а здравый смысл. Есть вещи, которыми я предпочитаю пользоваться лично, просто в целях гигиены.

Не знаю, на какой ответ рассчитывали девочки, но от этих слов слегка прифигели. Замерли, замолчали, чтобы через минуту дружно уткнуться в стаканы с коктейлями.

Я сама тоже коктейля хлебнула, и немного поморщилась, ощутив привкус алкоголя. И чуть — чуть, самую малость вздрогнула, услышав:

— То есть он для тебя всего лишь вибратор?

Блин… Ну что за провокации на ночь глядя?

— Нет! — сказала я беззвучно, но девочки прекрасно видели, и были вполне в состоянии прочесть по губам. — Не всего лишь. Это самый офигенный вибратор в галактике!

И добавила уже вслух:

— Но одолжить даже не просите. Не дам!

Девчонки вновь скривились и опять вернулись к коктейлям. Ну а едва стаканы опустели, дружно поднялись и направились к выходу.

Нет, в этот раз мы не поссорились, но я прекрасно видела — девчонки искренне надулись. Зато…

— Но теперь я понимаю, зачем ей это боди, — сказала Бини вполголоса.

Лала и Дасси поморщились, но кивнули.

Едва подруги покинули люкс, я заблокировала дверь, мазнула взглядом по сваленным у стены пакетам с покупками и направилась в ванную. На туронца даже не взглянула, хотя понимала — уж на кого, а на Тенорда злиться глупо.

Но это всё равно было выше моих пределов. Воспоминание о том, как «воин» стоял и даже не пытался противиться хищным прикосновениям Дасси, превращало кровь в гремучую смесь из огня и яда. Мне настолько хотелось придушить этого мужчину, что поход в душ был единственным способом избежать преступления!

Дверь ванной комнаты я, подумав, тоже заблокировала. Лишь теперь избавилась от утомительных каблуков и начала стягивать с себя всё остальное. Короткое платье, бюстик, трусики и чулки упали на глянцевый пластик пола, а я завязала волосы узлом и шагнула в душевую кабину.

Мысли не путались, но алая пелена на глазах лежала…

Как он посмел? Нет, как он, чёрт возьми, посмел?! Только не говорите, что Дасси настолько понравилась, что ему хотелось быть ощупанным этой… этой… Да мымра она вот кто. Хоть и подруга.

От переизбытка эмоций, я треснула кулаком по стенке кабины, и… сильно ушиблась. Минутой позже, подпрыгнув от боли, едва не поскользнулась на кусочке экзотической косметики, под названием мыло.

Пока поскальзывалась и махала руками в попытке уцепиться хоть за что‑нибудь, сильно испугалась. И именно испуг помог протрезветь…

Спустя ещё минуту я стояла под тёплыми струями и пыталась отдышаться.

Ну чего я завелась? Чего сбесилась? Даже если Дасс ему понравилась, туронец — не моя собственность!

То есть нет, не так. Туронец, конечно, собственность, но только номинально. По факту он свободен и, следовательно, может подставлять свои мускулистые руки под чьи угодно пальчики.

А… а если перестать себя накручивать и взглянуть на ситуацию здраво, то поведение Тенорда вообще ничего не значит. Мы с ним не обговаривали возможность визита моих подруг, вероятно он просто растерялся и не знал, как поступить — нахамить, выдернув руку, или проявить подобие вежливости.

Я представила, как Тенорд, этот большой и очень сильный мужчина отскакивает от довольно хрупкой Дасс и шипит с негодованием. Потом вообразила, что туронец пытается отряхнуть руку от прикосновения, и… захихикала. А вслед за этими воображение ещё одну картинку подкинуло: как обнаженный «раб» опрокидывает меня на кровать и начинает целовать, покусывая губы…

Остывшая, было, кровь вскипела моментально! Только теперь огонь был чистым, без примеси яда. Мои ладони неосознанно заскользили по телу, задержавшись на груди и внизу живота, и стало совершенно ясно — мне нужен секс. Немедленно. Иначе сгорю!

В итоге, я выключила воду, вышла из кабинки и, наскоро обсушившись полотенцем, набросила на плечи халат. На пару минут задержалась у зеркала, чтобы искренне порадоваться тому факту, что умыться и намочить волосы не успела. Аккуратно задвинула в угол горку брошенных на пол вещей, и… мысленно пожелав себе удачи, вернулась в гостиную.

Я сознавала — в том, что касается туронца, я повела себя не очень красиво. После ухода девочек мне следовало сказать ему хотя бы пару слов, хоть как‑то объяснить своё поведение. Но я поступила так, как поступила, и теперь надеялась на… нет, не на чудо, а на чуткость.

В конце концов, Тенорд не мальчик, и он понимает — я тоже в довольно сложной ситуации нахожусь. Мне нужно вести себя так, чтобы подруги во — первых не заподозрили, во — вторых не удивились, когда объявлю о намерении продолжить отдых на Сим-14.

Да и вообще… мы с Тенордом в настолько скользкой ситуации, что лучше быть терпимее к странностям друг друга. Так что поводов для претензий нет. Ни у него, ни у меня!

Вот только раб класса «воин» эту точку зрения, судя по всему, не разделял… Когда я вошла в гостиную, он пребывал именно в том состоянии, в котором ожидала застать его часом ранее — сидел, развалившись на диване, и с видом императора вселенной, переключал каналы голографического визора. И даже звук моих шагов — а я нарочно шла громко — не заставил мужчину от этого занятия отвлечься.

Но меня такая реакция не расстроила. Я приблизилась, грациозно опустилась на подлокотник и, подхватив прядь давно нестриженных тёмных волос, намотала её на палец.

Раб класса «воин» посыл понял и тяжело вздохнул, но… он всё‑таки повернул голову, что позволило мне потянуться к мужчине с поцелуем.

Скрывать остальные свои желания я так же не собиралась. Поэтому обвила шею туронца рукой, прильнула грудью, и только после этого прикоснулась к его рту и игриво протолкнула язык между плотно сжатых губ.

А вот дальше случилась неприятность — Тенорд на поцелуй не ответил… Я потратила добрых две минуты, чтобы убедить туронца не строить из себя буку, но ничего не добилась.

Пришлось отстраниться и обратиться уже к словам.

— Тенорд, ну не дуйся… — Сказала тоном капризной, но совершенно невинной девчонки. — Ну поцелуй меня…

В следующий миг губы «воина» тронула кривая усмешка, а я услышала:

— Зачем просишь, если можешь приказать?

Блин…

Мой стон был долгим, но беззвучным. А самым противным являлось то, что Тенорд в определённой степени прав. Я действительно перегнула с этой чёртовой командой активации, но блин. В тот момент другого выхода не видела.

— Прости, — сказала я искренне. — Прости, это не нарочно. Понимаешь, я растерялась, и…

— И решила проверить, работает ли этот ошейник в принципе, — продолжил фразу Тенорд, а я…

Это было так глупо. Так невероятно глупо. Но вместо того, чтобы отреагировать спокойно, я дёрнулась, выдав себя с головой.

Да! Добавляя к приказу команду активации ошейника, я знала, что не только (или не столько…) останавливаю флирт, но и проверяю, работает ли защитная цацка. И да, несмотря на всё, что между нами случилось, меня этот вопрос интересовал!

— Мэри, Мэри… — с усмешкой протянул туронец. — Ты совсем не умеешь врать.

А вот теперь я не дрогнула. И вообще… То, что произошло только что… это не считается! Я среагировала на другое! И… проверять действенность ошейника не собиралась. Всё, что ты подумал, Тенорд, — твои личные плохо обоснованные домыслы!

— Хотя нет, — выдержав паузу, продолжил мужчина. — Иногда у тебя всё же получается. Тогда, на ярмарке рабов, ты была очень убедительна.

Увы, но одно упоминание о том концерте вогнало в краску. А моё приобретение задумалось на миг, потом сказало:

— Я понял: ты врёшь по вдохновению. — И после новой паузы: — Сегодня муза тебя не посещала.

И всё‑таки я не выдержала, потупилась. Но почти сразу взяла себя в руки и заговорила:

— Послушай, давай не будем нагнетать? Да, я признаю, что проверка ошейника тоже имела место, но главной целью был спектакль для девочек. Ты сам понимаешь, они не должны заподозрить, что наши отношения далеки от рамок госпожа — раб. Иначе о твоём побеге придётся забыть.

Туронец в ответ на мои слова ухмыльнулся, а я предприняла новую попытку к примирению — снова прильнула к сильному мужскому телу и потянулась к губам. Но прежде, чем этих губ коснуться, услышала:

— Целоваться с вибратором? М — м… Мэри, это какое‑то извращение.

Блин. Он издевается?

Я опять отстранилась, но в этот раз не краснела, хотя почувствовала себя крайне неудобно. Просто будь на месте Тенорда я — тоже бы обиделась.

Но, с другой стороны, что мне следовало сказать? Нет, девочки, меня интересует не только член, но душа и прочие, блин, органы? Чтобы вмиг оказаться под надзором?

— Тенорд, прекрати… — морщась, попросила я. — Не дуйся.

— Я? Дуться? — Туронец фыркнул. И добавил, упершись взглядом в экран визора: — Малышка, я не из тех, кто обижается, но сегодня ты перегнула. Поэтому давай оставим разговоры на завтра.

Мужчина говорил настолько спокойно, что было ясно — не врёт. Он не обиделся, он… разозлился. А самое паршивое — Тенорд реально намерен отложить примирение, что крайне неприятно. Причём повредит, прежде всего, делу.

— Тенорд, нам предстоит очень серьёзное дело, — вслух напомнила я. — Нам нельзя ссориться.

— А кто здесь ссорится? — по — прежнему глядя в визор, спросил «раб».

Не выдержав, я шумно вздохнула и попробовала взять ситуацию в свои хрупкие, но ласковые руки. Невзирая на откровенный игнор, пробежала пальчиками по его предплечью, потом подсунула ладони под футболку и принялась пересчитывать кубики пресса.

Минутой позже вновь прильнула к этой запаянной в ошейник буке и начала ласкать языком шею и мочку уха. И пусть туронец делал вид, будто ему глубоко плевать на мои попытки, но я отлично видела, что стараюсь не зря — бугор на ширинке Тенорда появился почти сразу и исчезать не собирался. И я продолжала дразниться в надежде, что «воин» всё‑таки сдастся, и мы помиримся.

Но чем дальше, тем яснее становилось — затея проваливается. Кое‑кто пошел на принцип: несмотря на все мои старания, Тенорд даже бровью не вёл!

В какой‑то момент мне это безразличие надоело. Я отстранилась и протянула жалобно:

— Тенорд… ну хватит.

Туронец, как ни удивительно, соизволил отвлечься от визора, а я добавила:

— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил?

На лице «воина» ни один мускул не дрогнул, но в глубине глаз появился лукавый блеск. В следующую секунду Тенорд огладил ладонью собственную ширинку, а я услышала:

— Что сделать? Ну, допустим, один способ заслужить моё прощение действительно есть.

Я поняла, на что намекает туронец, и чуть — чуть, но смутилась. Просто опыта в таком деле у меня крайне мало — всего раз пробовала, и то…. Это было после романтического ужина, в полумраке, а Тенорд предлагал обласкать его близкий к классическому орган прямо здесь, причём без всяких прелюдий.

Я не знала, как к подобному предложению относиться. И не понимала, чего во мне больше — смущения или желания.

Зато мужчину никакие противоречия не терзали — неспешно, словно нехотя, он расстегнул пуговицы ширинки и достал член. Потом приподнялся, чтобы приспустить штаны, и снова огладил возбуждённый орган ладонью.

— Ну что, Мэри? Займёшься? — позвал он. И добавил после паузы: — Или госпожа брезгует?

Намёк на мой номинальный статус немного задел — ведь именно с роли хозяйки началась наша ссора. Но соскользнуть с подлокотника и опуститься на колени перед закованным в ошейник мужчиной заставило совсем другое.

Мне хотелось. И даже страх опозориться, выдав свою неопытность в этой области, не помешал.

Чуть помедлив, я взяла фаллос туронца в руку и едва не присвистнула, ощутив насколько он твёрдый. Провела вверх — вниз — просто примериваясь… а секундой позже решилась сделать так, как хотелось мне.

Я обхватила ствол двумя пальцами, опять провела вверх и вниз, а потом наклонилась и коснулась головки языком. Ожидала услышать ответный стон, но Тенорд молчал, и я вновь прикоснулась языком, чтобы через мгновение обхватить губами и вспомнить… одну замечательную кондитерскую на планете Юнтос-8.

М — м… какие в той кондитерской леденцы. Попробовав их, все без исключений взрослые, мигом впадают в детство. Лично я, прилетая на Юнтос-8, покупаю сразу упаковку и до самого отъезда не выпускаю леденец изо рта. Отчего все мои фотки с этого курорта выглядят довольно своеобразно…

Здесь было примерно то же самое, только вкус другой. Не хуже, и не лучше, но с тем же уровнем удовольствия. Я облизывала, играла языком, водила по стволу пальцами, и… реакция Тенорда меня уже не интересовала. Мне было всё равно, что он там думает или чувствует. Мне было хорошо!

А потом я решилась сделать так, как делают в эротических видео — роликах — обхватила вершину губами и насадилась настолько, насколько смогла. Остановилась лишь почувствовав, как он упирается в горло, и в тот же миг услышала сдавленный стон моего «раба».

Тяжелая рука легла на затылок, словно стараясь удержать, но я всё равно устремилась вверх. А дойдя до вершины, повторила предыдущий пассаж. Классический член туронца снова упёрся в горло, а Тенорд опять застонал. Это было приятно. Это польстило.

Зато дальше всё вновь вернулось на круги своя — я развлекалась, то облизывая, то заглатывая, а раб класса «воин» сидел и… пялился в визор.

Не знаю, насколько внимательно он смотрел то, что показывали, но этот саун дрек, состоящий из бодрого отчёта о последнем заседании комиссии Содружества Большой Сотни и рассуждений о динамике цен на урановое топливо, придавал происходящему оттенок невероятной пошлости.

Только мне самой эта пошлость отчего‑то нравилась. Не знаю почему, но ситуация заводила всё сильнее. К моменту, когда фаллос Тенорда начал ощутимо пульсировать, я сама была почти на пределе.

Может быть поэтому не оскорбилась, когда туронец взял за волосы и начал двигаться навстречу моему рту, в стремлении погрузить своё орудие поглубже? И не смутилась, услышав хриплое, с придыханием:

— Малышка… я сейчас кончу.

Слова вызвали вспышку эйфории, вслед за которой пришла растерянность. Кончит? А… куда?

Ответ был очевиден, но вызвал не удовольствие, а испуг. Я никогда не пробовала, но точно знала: для меня такой финал — перебор. Возможно, когда‑нибудь и сумею, но сейчас глотать мужское семя не готова.

Только испугаться как следует я всё‑таки не успела. Тенорд заставил отстраниться раньше, чем я сама об этом подумала и, заменив мою руку своею, выдохнул:

— Малышка, извини, но я не вытерплю.

Раб класса «воин» жестче вцепился в мои волосы, заставляя приподнять голову и «передёрнул затвор». А я закрыла глаза, в долю секунды сообразив, что именно намерен сделать тот, кого выкупила на Верлее-11. И не ошиблась…

Ещё мгновение, и лица коснулось тёплое, а воздух наполнился резким запахом. Но, вопреки собственным ожиданиям, отвращения я не испытала — наоборот. Когда первая капля мужской влаги коснулась кожи, по телу прокатилась волна сладкого огня. За ней ещё одна — да такая, что я не выдержала и застонала.

Эти несколько выстрелов подарили невероятный кайф. Очень яркий, очень волнующий. И, несмотря на то, что всё закончилось секунду назад, я поймала себя на мысли, что ужасно хочу повторить.

Я замерла, тяжело дыша и не решаясь открыть глаза. А Тенорд отпустил мои волосы и, судя по звукам, откинулся на подушки дивана.

— Извини Мэри, — хрипло выдохнул он. — Извини, если обидел, но искушение оказалось слишком сильным.

Я непроизвольно поморщилась. Что‑то внутри меня действительно предлагало оскорбиться поступком «раба», но увы… Увы, оскорбиться не получалось!

Чувствуя себя самой испорченной девчонкой в галактике, я отёрла лицо сперва рукой, потом рукавом халата и распахнула глаза. С трудом, но всё‑таки встала и, на подрагивающих ногах, отправилась в ванную комнату.

Мельком взглянула на себя в зеркале — ужаснулась и улыбнулась одновременно. Тут же сбросила халат и шагнула в душевую кабину.

Дверь в ванную я не блокировала, но появление в душевой туронца вызвало некоторое удивление. Тем не менее, противиться компании «раба» я не стала. Вот только повернуться и посмотреть в глаза не решилась — мне требовалось время, чтобы переварить то, что между нами произошло.

Тенорд мою позицию, кажется, понял — по крайней мере на общении не настаивал. Но и оставлять наедине с мыслями не желал. Раб класса «воин» вооружился очищающим гелем и принялся массировать мои плечи и спину… Потом прижался вплотную и начал гладить грудь и живот.

Прикосновения были ласковыми и даже бережными, а струи воды уже смыли мужские следы с моего лица. Так что, в конце концов, я осмелилась повернуться и немного удивилась, когда Тенорд впился в мои губы.

Да, это было неожиданно, но очень приятно. Не менее приятно, чем ладони, сжимающие мои бёдра и первые признаки проступающей у туронца эрекции. С учётом того, что разрядки я так и не получила, этот момент вызвал интерес.

Ну а когда Тенорд перестал целовать и начал… трахать мой рот языком, меня такая волна возбуждения накрыла, что я едва устояла на ногах.

— Что, продолжим в спальне? — прервав сладкую пытку, выдохнул «раб».

Я не задумываясь кивнула, и мысленно порадовалась тому, что инцидент с ошейником исчерпан. В нашей маленькой команде снова воцарилась гармония…

…Утро началось привычно и гадко — с завывания планшетника. Коммуникатор, разумеется, тоже выл, но он был в сумочке, а та осталась у двери, заваленная пакетами с покупками — то бишь не слышно.

Зато планшет лежал не где‑нибудь, а рядом с кроватью. И верещал прямо в ухо! И мне не оставалось ничего другого, как продрать глаза, подхватить гаджет и с молчаливыми матами принять звонок от Лалы.

Я была убеждена — это обычный общий созвон. То есть сейчас на экране вспыхнут ещё два квадрата, и спальня заполнится щебетом девчонок. Но всё оказалось чуть — чуть иначе… Лала хотела посекретничать!

— Ты одна? — едва я нажала кнопку приёма, спросила подруга.

В этот миг Тенорд активировал диодную подсветку над кроватью, и вопрос отпал. Зато появилась просьба:

— Мэри, мы можем пообщаться наедине?

Я слегка удивилась, но не словам, а выражению лица — вечно позитивная Лала выглядела задумчивой, и даже напряженной.

— Что‑то случилось? — спросила я.

— Нет. Всё в порядке. Но… — Лала сделала страшные глаза и замолчала.

А я, глядя на подругу, немного забылась… Я попыталась поступить как все нормальные люди — выбраться из постели и уйти в другую комнату. Ну чтобы Тенорду своими разговорами не мешать.

Хорошо, что «раб» оказался сообразительней «госпожи». Успел перехватить и не пустить, и сказал одними губами:

— Прикажи мне уйти!

Я, наконец, поняла несуразность ситуации и действительно приказала. Да ещё дверь за собой закрыть велела.

Ну а как только мы с Лалой остались вдвоём, услышала:

— Мэри, и всё‑таки, как его имя?

— Понятия не имею, — не моргнув, соврала я. — Ты же знаешь, что в таких случаях в документах только номер, присвоенный судебной системой, пишут.

И это было правдой. В смысле, в договоре купли — продажи имени не стояло. А в том, что «раб» всё‑таки представился, признаваться не хотелось.

Озвучивать настоящее имя тоже было боязно — вдруг это что‑то исконно туронское и Лала, будучи девушкой немного одержимой закрытыми планетами, поймёт? Вдруг догадается, что Тенорд совсем не человек? Так что нет, лучше показаться странной, чем сказать.

— А как ты его в таком случае называешь? — нахмурилась подруга. — СР… что‑то там?

Я улыбнулась, представив, насколько глупо подобное обращение звучит. Сказала:

— Нет, не так.

— А как? — не пожелала отступить подруга.

У меня ответа не было, поэтому тоже рогом упёрлась…

— Лала, ну какая разница? Называю. Как‑то.

— Как именно?

Я мысленно взвыла и мысленно же послала Лалу подальше. А вслух с дикой неохотой произнесла первое, что пришло в голову:

— Зайчиком.

— Кем? — ошарашенно переспросила собеседница.

Не выдержав, я закатила глаза, но всё‑таки повторила:

— Зайчиком! Иногда — зайчонком.

Полминуты тишины, и… Лала захихикала. Я же, сообразив, что ляпнула, тоже улыбнулась. Но через минуту веселиться расхотелось — следующим, что сказала Лала, было:

— Мэри, лицо твоего раба кажется мне знакомым. Только никак не могу вспомнить, где же я его видела.

Я удивлённо приподняла брови, и… собственно всё. Страх, заполнивший сердце, от собеседницы удалось скрыть.

— Точно говорю — видела, — продолжила Лала задумчиво. — И надеялась, что ты знаешь имя, и оно поможет вспомнить…

Подруга замолчала. У меня слов тоже не было. В итоге, мы добрых две минуты просто таращились друг на друга через окно видеосвязи.

— Допустим, ты его действительно видела, — чуть опомнившись, сказала я. — Но что дальше? У каждого осуждённого когда‑то была другая жизнь. У каждого есть своё прошлое, с какими‑то встречами, знакомствами и прочим.

— Это да, — отозвалась Лала. — Но понимаешь… интересно. Так интересно, что ещё чуть — чуть и лопну от любопытства.

Пришлось выдавить из себя сочувственную улыбку и кивнуть.

— Да, Лала. Понимаю. И если узнаю что‑нибудь о его прошлом, то обязательно тебе расскажу. Договорились?

Подруга просияла и оборвала звонок. А я задумалась — где эти двое могли встретиться? Или же они не встречались, а Лала просто видела фото в сети?

Вопрос, определённо, требовал ясности, и я отложила планшет в намерении встать, накинуть что‑нибудь и выйти к Тенорду. Но дверь отъехала в сторону раньше, чем я отбросила одеяло. На пороге обнаружился туронец с полотенцем на бёдрах и небольшим подносом в руках. По комнате поплыл пленяющий аромат кофе и сдобных булочек, и это было гораздо интереснее, чем какие‑то звонки и расследования.

Это был не романтик, но вроде того. И тот факт, что запаянный в ошейник мужчина решил поухаживать, вызвал широкую улыбку и бешеный прилив позитива. Однако после кофе во мне‑таки проснулось любопытство, и я приступила… нет, не к допросу, но почти.

Я отставила опустевшую чашку прямо на пол и уставилась на Тенорда. А когда туронец соизволил заметить мой интерес, призналась:

— Мне звонила Лала. Она сказала, что твоё лицо кажется ей знакомым. Как думаешь, где вы могли видеться?

Мужчина нахмурился, задумался на миг и отрицательно качнул головой.

— Если она, как и ты, с Новой Земли, то нигде. Нигде не виделись.

Тенорд явно был уверен, но одно «но»…

— Меня ты тоже при встрече не узнал, — напомнила я.

Собеседник сощурил глаза и усмехнулся.

— Но потом всё‑таки вспомнил. А подруг твоих… — Туронец снова задумался и опять отрицательно качнул головой. — Нет, Мэри. Их я от сеорцев точно не спасал.

Шутник, блин!

«Раб» действительно был несерьёзен, и это его настроение оказалось заразным. В итоге между нами случилась небольшая потасовка, с моей полной капитуляцией в финале. Причём белый флаг я выбрасывала из положения лёжа, будучи тесно прижата к постели тяжелым мужским телом. А едва Тенорд смилостивился и откатился… сама на него взобралась — просто из вредности.

И уже из позы наездницы (правда, усевшейся поверх одеяла, во избежание лишнего) продолжила свой маленький допрос…

— И всё‑таки подумай ещё раз. Где Лала могла тебя видеть? Может на каком‑нибудь параде? Или приёме?

— Скорее она на фото в сети когда‑то наткнулась, — подтверждая прежнюю мою догадку, сказал «раб».

— Таких фоток много?

— Нет. — Тенорд поморщился и добавил: — Их вообще быть не должно, но сеть, как сама знаешь, такая штука… Туда обязательно что‑нибудь да просочится.

Я замерла, напряженно глядя в лицо мужчины. Просто если Лала вспомнит, то неприятностей не оберёмся. И как быть? Что сделать, чтобы увести подругу со следа?

Раб класса «воин» ход моих мыслей понял, но, в отличие от меня, нервничать не спешил.

— Мэри, мы не можем предугадать все события. Повлиять на твою подругу нам тоже не под силу. Поэтому предлагаю действовать по обстоятельствам. Не надо переживать о том, что может никогда не произойти.

Я подумала, и… согласилась. А потом соскользнула с Тенорда, легла рядом и попросила:

— Расскажи, как так вышло? Как ты оказался в числе опасных преступников?

— Тебе действительно интересно? — уточнил он.

Я кивнула, а туронец хмыкнул и, расслабленно откинувшись на подушки, заговорил…

— Всё случилось внезапно и, как это часто бывает, в очень неподходящий момент, — сказал Тенорд. — Началось с того, что рейнджеры из Дальних секторов нашей системы засекли крейсер.

Поначалу решили, что это корабль соседей заплутал, но всё оказалось сложней. Через несколько минут пришло донесение: нарушитель не принадлежит ни к одному из известных типов кораблей Содружества. Более того, на нем нет опознавательных знаков, а все сообщения на общей боевой волне он игнорирует.

Ситуация осложнялась тем, что нарушитель очень быстро перестал быть таковым. Едва к нему приблизились наши истребители, он развернулся и поковылял прочь. Именно так — «поковылял». В донесениях рейнджеров было описание того, что скорость у крейсера очень низкая, маневры совершает с трудом и вообще ведет себя, как недобитый фэянин.

— Кто‑кто? — шепотом уточнила я, но туронец не ответил.

Он повернул голову, подарил короткую улыбку, потом опять в полоток уставился. И продолжил:

— Такой подарок судьбы упускать было просто нельзя. Не часто в изученные секторы вселенной забредают корабли «чужих». Вот… хм… наше командование и приняло решение о захвате. Командующим операции назначили меня.

Вопрос «почему именно ты?» я сдержала. Вообще решила прикусить язык и не мешать. Зато не поёрзать, устраиваясь поудобнее, не могла, чем вызвала ещё одну снисходительную улыбку туронца.

Только эта улыбка была последней, а продолжение рассказа… оно далось мужчине не очень легко. Правда, дело не в боли потерь или трагичности, а скорее в хмуром непонимании и злости.

— Ещё одно совпадение, которое, возможно, тоже свою роль сыграло: за два дня до этого события я буквально силой выпихнул свою боевую группу в отпуск. Вызвать ребят, конечно, не успевал, поэтому на захват «чужака» отправился с другой группой, на их же корабле.

Парней этих знал неплохо. Они относились к элитному гарнизону императорской гвардии, и мы часто тренировались вместе. Поэтому особого беспокойства насчёт смены команды я всё‑таки не испытывал. А дальнейшие события разворачивались довольно… — Тенорд поморщился, — …неприятно.

Собеседник вздохнул и на минуту задумался. Будто пытался сообразить, стоит рассказывать бибггж подробности или обойтись сухими фактами.

— Мы приблизились к «чужаку» на пределе незаметности, врубив все стелс — системы. Когда он оказался в зоне прямой видимости, я поднялся в смотровую часть рубки, чтобы взглянуть на корабль вживую. Но разглядеть толком не удалось — чёрная махина сливалась с пространством, а единственный работающий двигатель давал слишком мало света. Зато несколькими минутами позже первый помощник сообщил о готовности тактического перископа, и я велел вывести видео — сигнал на панели.

Тут ждала ещё одна неприятность — помехи. Они не давали толком разглядеть корабль, изображение шло урывками. Конечно, велась запись, данные моментально передавались нашим аналитикам, но времени ждать их выводов, у нас не было. И всё же я медлил.

Что‑то странное было в конструкции чужого корабля. Что‑то очень неправильное. Конечно, это можно было списать на то, что судно принадлежит другой школе кораблестроения, но… Функция всегда определяет форму. Этот закон действует во всем, начиная от биологического строения организма, заканчивая устройством космических кораблей. Любое разумное существо стремится в первую очередь придать технике функционал, а потом уже задумывается о красоте или особых свойствах. А здесь же было что‑то глубоко, даже грубо неправильное.

Первый помощник доложил, что цель готовится покинуть сектор, но с приказом на захват я всё равно ждал. Пытался понять, что именно так меня настораживает. А потом меня осенило…

Чужие не отстреливались, не совершали обманных маневров, не стремились к траектории прыжка. Они просто коряво, как подстреленный пеленг, улепетывали. И ведь именно такую тактику использует любая птица, к гнезду которой подобрался хищник. Опускает крыло, отпрыгивает, хромая, громко клекочет. И все ради одного — отвлечь, увести от уязвимого потомства.

Вот только чужим не от кого было нас уводить. Их корабль не сбрасывал спасательных шлюпок, не защищал верфь или порт. А значит… — Тенорд шумно выдохнул и замолчал.

Да, туронец замолчал, а я почувствовала, как по коже бегут мурашки ужаса. Я ведь правильно поняла — корабль Тенорда попал в ловушку? Или…

— Это была ловушка, — подтвердил мою догадку «раб». — Ещё до того, как локаторы обнаружили окруживший нас отряд, я отдал приказ привести бриг в полную боевую готовность. Но мы всё равно не успели — «чужак» не зря бомбардировал нас глушилками, не зря выставлял помехи. К моменту, когда я понял, они подошли слишком близко, и их было больше.

— Их? — выдохнула я чуть слышно. — То есть на вас напали чужаки?

Тенорд ответил не сразу…

— Я не уверен, — гневно поджимая губы, сказал он. — Мы не смогли классифицировать корабли нападавших, но это вовсе не означает, что нападавшие были чужаками. Это могла быть очень хорошая, неизвестная нам маскировка.

— То есть ты допускаешь… — начала было я, но туронец перебил.

— Да, я вполне допускаю, что напал кто‑то из своих. Более того, у меня есть все основания полагать, что операцию спланировали на самом Туроне.

Я удивлённо округлила глаза, а Тенорд выдержал паузу и продолжил рассказ. И то что я услышала… это было дико.

— При таком раскладе сил, мы не могли бы долго отбиваться. Требовался либо гениальный тактический ход, самоубийственный маневр, чтобы сбежать; либо решимость малока, чтобы принять последний бой, забрав с собой к Ригхту как можно больше врагов. Но даже этого мы сделать не успели.

Конечно, мы жахнули пару раз, да еще как. Но на этом, считай, всё. Плазменная капля разом уничтожила наши двигатели. Защитой от такой атаки наше судно не обладало. Серия залпов из турелей лишила нас силовых полей, а затем — внешних генераторов. Мгновенный перегруз вырубил на судне гравитацию. Но мы не отчаялись.

Был у нас один беспроигрышный вариант — устроить локальный экстерминатус в этом уголке вселенной. Подорвав к Ригхту квантовый реактор судна. Только ничего не вышло, и тут… — Тенорд вновь тяжело, и как‑то почти отчаянно вздохнул… — тут самое паршивое случилось.

Система вентиляции вырубилась — внезапно и самопроизвольно. А, когда заработала вновь, стала качать уже паралитический газ. Приказ надеть скафандры ничего не дал. Каждый из спасательных блоков был неисправным, в каждом наборе недоставало энергоблоков и запаса кислорода. За каких‑то двадцать секунд наш корабль стал нашим главным врагом. А затем… — раб класса «воин» снова вздохнул. Договаривать явно не хотел, но всё‑таки сказал: — Затем боль в легких и темнота.

Я… нервно сглотнула. Потом подумала и подвинулась поближе к Тенорду. Я не очень‑то разбираюсь во всех этих «стелс — системах» и прочих «жахнуть», но картинка, которую нарисовало воображение была жуткой.

Но ещё хуже было понимание…

— То есть вы не просто в ловушку попали, а вас предали? — спросила я осторожно. — Кто‑то из своих, кто‑то, кто имел возможность подойти к кораблю?

Тенорд кивнул и, заметив моё стремление, обнял и притянул ближе, давая возможность почувствовать мощь тела и успокаивающий запах сильного мужчины. И мне действительно стало чуть — чуть легче, но…

— А что было дальше? — спросила я. — Как ты оказался в заключении?

Губы туронца тронула очередная кривая усмешка, а глаза сверкнули злостью.

— Это был сущий фарс, Мэри, — тихо сказал Тенорд.

И после новой долгой паузы, пояснил…

— Я пришел в сознание в момент, когда меня везли сквозь разъярённую толпу. И если бы не ограждающая капсула, меня бы порвали в клочья. Название планеты на которой нахожусь, я узнал только в момент вынесения приговора, как и перечень обвинений.

— И за что тебя судили? — вновь подала голос я.

А в ответ услышала исполненный ярости рык, и…

— За всё. Терроризм, массовые убийства, разбойные нападения, диверсии, промышленный шпионаж… И это ещё не полный перечень!

Я от такой тирады, мягко говоря, офигела. И даже отодвинулась от Тенорда, чтобы заглянуть в его лицо — будто там можно найти подсказку. А туронец добавил:

— Меня судили как некого Нарга эльт Рашша, который, как понимаю, действительно промышлял и диверсиями, и всем прочим. А самое занятное, что мы с этим Рашшем реально похожи — я видел его фото в судебных документах. Ну и закономерная ошибка в определении моей расовой принадлежности свою роль сыграла. Хотя мне иногда кажется, что судебные медики намеренно не стали делать развёрнутый анализ, который способен выявить различия. Вот так я и оказался в числе преступников, Мэри.

— Но… — я замялась, подбирая слова. — Но почему ты не объяснил, что это ошибка? Почему не сказал, что ты с Турона?

Тенорд тихо рассмеялся.

— А кто бы мне поверил? Разъярённая толпа? К тому же, на время суда мне горло порализатором обработали. А при таком условии, знаешь ли, даже если сильно захочется, сказать невозможно.

— Но ведь… — начала я, но тут же сдулась. А что «но»?

Ситуация невероятная, почти сюрреалистичная. Должен быть какой‑то выход, какие‑то здравые аргументы, вот только… только что тут скажешь‑то?

— А почему? — наконец, нашлась я. — Почему на вас вообще устроили эту засаду? И почему потратив столько сил на ваш захват, оставили в живых? Или… или в живых остался только ты?

— Я понятия не имею, — ответил Тенорд.

— И о причинах нападения тоже не знаешь?

Губы туронца тронула очередная усмешка, которая подсказала — догадывается, но просвещать не станет. Ну ладно. Нет так нет.

— Но ведь в таком случае, раз всё вот так, то ты можешь просто связаться с Туроном и… они должны подключиться. Вытащить тебя. Добиться отмены приговора и полного освобождения!

Мне такой ход казался более чем логичным, но Тенорд только скривился.

— Мэри, ну как ты не понимаешь. У тех, кто устроил мне этот отпуск, сообщники в высших военных эшелонах моей планеты. Я не могу просто взять и связаться. Мне нужно сперва понять, что произошло и чего ждать.

— То есть после того, как мы снимем с тебя ошейник и избавим от чипов, ты будешь проводить собственное расследование? — уточнила я.

Собеседник отреагировал странновато. Он пожал плечами и… собственно всё.

Я могла попробовать допытаться, но не стала. Просто отодвинулась ещё дальше и принялась рассматривать мужественное лицо, пытаясь понять: что же меня так сильно смущает? А потом сообразила — всё! От первого до последнего слова!

Тенорд говорил очень складно, и история была занятной и местами жуткой, но… мы живём в цивилизованном мире, и методы из числа тех, которые описал Тенорд… да разве кто‑то решится на подобное? Это же дикость полнейшая. Фантастика! Ну и это его загадочное умалчивание некоторых моментов…

Нет… Нет, туронец точно немного врёт. Или много, но, с другой стороны, какая мне разница? Кем бы Тенорд ни был, но я вижу — уж кому, а мне вреда точно не причинит. Так о чём переживать? О невысказанной правде? Но блин, я как‑то не уверена, что она мне нужна.

— О чём задумалась, Мэри? — позвал «воин» тихо.

Я, конечно, не призналась. Улыбнулась, тряхнула головой и хотела потянуться к губам «раба» с поцелуем, но не успела. Тенорд заговорил, опять.

— Кстати, насчёт твоей подруги, этой Лалы… — Мужчина замолчал, давая мне возможность осознать перемену темы, потом продолжил: — Я думаю, нам с ней лучше не пересекаться. Так, на всякий случай.

Здесь наши мысли совпадали полностью, и я поспешила кивнуть.

— Твоя вчерашняя встреча с девочками была последней, — сказала я. — Во второй раз напроситься в гости они не смогут.

Тенорд удивлённо заломил бровь, уточнил недоверчиво:

— Напроситься?

— Разумеется. Ты же не думаешь, будто я сама их пригласила.

— А с чего такой интерес? — полюбопытствовал «раб». И глаза сделал до того невинные, будто действительно не понимал.

Я фыркнула и хотела промолчать, но тут вспомнила о вещице, которая послужила поводом для вчерашних посиделок в люксе… Ну и о настоящих причинах её покупки — о моём алиби и грядущей операции по освобождению раба.

Последнее заставило посерьёзнеть.

— Что? — заметив перемену, спросил Тенорд.

Я таиться не стала, сказала как есть:

— У нас небольшая проблема. Видишь ли, я только вчера сообразила, что не смогу объяснить полиции, зачем снимала крупные суммы наличных денег — просто раньше за мной любви к живым деньгам не водилось. Как думаешь, если мы привезём на Сим-14 драгоценности, то как быстро их получится сбыть?

— Сложно сказать, — ответил туронец помедлив. Секундой позже спросил: — А в случае скупки драгоценностей проблем с алиби быть не должно?

Меня вопрос удивил, о чём и сказала. А Тенорд усмехнулся и пояснил:

— Наличку ты не любишь, но и к драгоценностям, как вижу, относишься спокойно. Женщины, которые сходят с ума от украшений, носят их постоянно, а ты — нет.

Я не думала, что это настолько заметно, и слегка расстроилась. Но проблем с алиби действительно не намечалось.

— Тут всё в порядке. Если полиция окажется такой же внимательной, как и ты, то расскажу им легенду о ролевых играх.

Туронец замер в лёгком удивлении, протянул недоверчиво:

— Ну‑ка, а поподробнее?

Вспомнив задумку, не улыбнуться было невозможно…

— Всё просто, — пояснила я. — Ты — раб, а я — твоя госпожа. На тебе во время секса титановый ошейник, а на мне тонны бриллиантов. Контраст, понимаешь? Ещё один способ доминировать над тобой. И дополнительный кайф. Эйфория!

— М — да. — Туронец хмыкнул. — Забавно.

Нет, идею Тенорд не оценил. И вообще смотрел так… Он смотрел так, будто глубоко сомневался в моей способности выйти из этой ситуации сухой. В алиби и мотивацию для скупки блестяшек тоже не верил.

Последнее было особенно обидно. Настолько, что я фыркнула и, выскользнув из‑под одеяла, направилась в гостиную.

— Куда? — окликнул «раб».

— Жди здесь, — нарочито строгим голосом ответила я. — Твоя госпожа сейчас придёт.

Туронец громко усмехнулся, но противиться не стал. А через пять минут, когда я вернулась в купленном вчера боди, замер и едва не уронил челюсть.

А удивляться было чему! Боди состояло из миллиарда тонких платиновых цепочек со вставками из бриллиантов, что создавало очень своеобразное впечатление. В нём я была похожа минимум на музу, которая вдохновляет поэтов и художников творить настоящие шедевры.

— Вау… — обретя дар речи, выдохнул Тенорд. И протянул руку, приглашая подойти ближе.

Но я не послушалась. Грациозной модельной походкой прогулялась по спальне и вновь остановилась напротив кровати.

Щёки после этой прогулки порозовели, грудь заныла, а внизу живота начал тлеть пока небольшой, но всё‑таки пожар. А ещё мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать рвущийся из груди стон.

Раб класса «воин» преображение заметил, но причин не понял.

— Мэри? — приподняв бровь, недоумённо спросил он.

Я ответила после долгой, призванной окончательно распалить любопытство, паузы…

— Это… — я провела рукой, указывая на платиновые цепочки, — не главная ценность наряда. Главное — шесть больших круглых линирских бриллиантов удивительной степени чистоты.

— Круглые линирские бриллианты? — переспросил Тенорд. Окинул мой наряд быстрым взглядом и чуть нахмурился. — Где они? Не вижу.

Я сделала два шага к кровати и, не выдержав, закатила глаза. Ответ вырвался вместе со стоном:

— Угадай!

Тунорец застыл, чтобы через мгновенье откинуть одеяло и стремительным хищником метнуться ко мне. Он ухватил за руку, затащил и опрокинул на постель и, проведя пальцами по… ну собственно бриллиантам, которые располагались в самой интимной зоне, усмехнулся:

— Ну ничего себе. Мэри, а ты, оказывается, та ещё нимфоманка.

К собственному удивлению я кивнула. За время недолгой прогулки по номеру, линирские бриллианты настолько взбудоражили кровь, что думать о чём‑то кроме секса стало невозможно. Желать чего‑то кроме разрядки тоже не получалось, поэтому когда Тенорд раздвинул цепочки боди и припал губами к соску, я протяжно застонала и попросила:

— Сделай это!

— Сделаю, — усмехнулся туронец. — Обязательно, Мэри.

Следующие две недели — а ровно столько мы летели до Сим-14, я провела преимущественно в номере. Отлучалась лишь трижды — чтобы поужинать с подругами на нейтральной территории, чтобы у девочек не возникло каких‑нибудь неправильных мыслей на тему моей безопасности или вменяемости.

Остальное время было посвящено… нет, не только сексу. Мы с Тенордом успевали ещё спать, есть, мыться, и даже общаться.

Правда с последним были некоторые сложности… Во — первых, оба понимали, что очень скоро придётся расстаться — а такие вещи откровенности способствуют далеко не всегда. Во — вторых, рассказывать о себе, было немного неудобно, причём обоим.

В том, что у туронца есть секреты, сомнений не было. Одна его крайне неправдоподобная история чего стоила! Я в свою очередь, несмотря на конкретный крышеснос и прекрасное отношение Тенорда ко мне, помнила, что имею дело с осуждённым, и доверять безоговорочно не спешила. По этой причине старалась держать себя в руках и не болтать лишнего. Нельзя сказать, что вся моя жизнь осталась тайной — что‑то я всё‑таки выбалтывала, но… действительно старалась!

А вот визиты на планеты, на орбитах которых останавливался лайнер, пришлось отменить. Просто Тенорд задал очень здравый вопрос — зачем скупать драгоценности по дороге, если можно купить всё на месте, на Сим-14? Ведь драгоценности это не обналичка, с ними проще.

Я подумала и согласилась. С чистым сердцем променяла шопинг на мягкую постель и горячие объятия «раба». И ничуть не пожалела — мне слишком нравилось то, что Тенорд делал со мной и моим телом. Нравилось настолько, что в какой‑то момент я начала задумываться — а что будет после того, как этот воин исчезнет из моей жизни?

Прошлый опыт… До встречи с Тенордом, мне казалось, что он был может и мал, но довольно весом. А после знакомства с туронцем, стало ясно — я ничего о близости между мужчиной и женщиной не знала! Я понятия не имела, что такое настоящее желание, и какой бывает настоящая разрядка. Не подозревала, что можно плавиться даже от самых лёгких, самых невинных прикосновений и сходить с ума от одного только взгляда.

И теперь действительно не понимала, как буду жить без всего этого. Где смогу найти человека, который подарит хотя бы половину этих эмоций. Впрочем… кого обманываю? Мне не хватит половины. Мне нужно, как минимум, столько же!

В общем, к концу первой недели, настроение начало портиться. Мне всё чаще хотелось нарычать на кого‑нибудь и что‑нибудь разбить. Но я слишком хорошо понимала, в каком положении мы с Тенордом находимся, и сколь серьёзное дело нам предстоит. Поэтому держалась. Поэтому делала всё, чтобы не выпустить дурные настроения наружу.

Я была мрачной и ворчливой внутри, но мягкой и весёлой снаружи. С тем же кайфом падала в объятия туронца, столь же звонко смеялась над его шутками, и с прежним же любопытством расспрашивала про молоков, Ригхов и богов Железного трона, которых Тенорд временами поминал.

А ещё… я позволяла себя ласкать! И ласкала в ответ! И… только в такие моменты дурное настроение отступало. Неудивительно, что последние дни нашего пребывания на лайнере мы практически не вылезали из постели.

Но, накануне остановки на Сим-14, мне всё‑таки пришлось взять себя в руки…

Для этого потребовалось три ядрёных алкогольных коктейля, и очень долгое пребывание в душе, причём в одиночестве. Стыдно и глупо, но тогда вместе со струями воды по щекам бежали пьяные слёзы. Мне даже хотелось выйти и… предложить Тенорду остаться в текущем статусе.

Не навсегда, конечно — ведь навсегда точно не согласится! Но… год, два, три… Ну или хотя бы месяц! Однако мне всё‑таки хватило ума сдержаться, и вспомнить про здравый смысл и гордость. А потом запихнуть свои печали подальше и признать очевидное — даже не будь Тенорд заключённым, нам не по пути.

Как бы цинично ни прозвучало, но кто он и кто я? Простой воин туронской армии не пара дочери Федора Дроха. Мой папа — глава межпланетной строительной корпорации и за мной такие деньжища, что у простого смертного мозг взорвётся, если состояние счёта увидит.

А к деньгам прилагается социальный статус, круг общения, круг влияния, и всё прочее. Это только в сказках принцесса может влюбиться в первого встречного и жить с ним долго и счастливо, а в жизни первый встречный даже в любовниках не задержится, потому что кровать рано или поздно кончится, а за ней — всё, пропасть.

За ней слишком разное воспитание, вкусы, интересы, привычки… При такой разности никакая любовь не спасёт. А ещё родные и близкие, которые, безусловно, будут категорически против. То есть одни проблемы. Целый космос проблем!

Поэтому… забыть и забить. Попробовать расслабиться и получить удовольствие от последних дней этого невероятного приключения.

Ну и, конечно, сделать всё, чтобы освобождение Тенорда прошло успешно, а у полиции не возникло поводов обвинить меня в пособничестве преступнику. Именно на этом сосредоточиться, а остальное… к молоку? Кажется так моё приобретение выражается?

Именно с такими мыслями, в таком настрое я вышла из душа… Потом под пристальным и не очень одобрительным взглядом Тенорда, заказала ещё один алкогольный коктейль и отправилась смотреть концерт Дирины Ланоа по визору.

Дальше был провал в памяти и пробуждение в собственной постели, в кольце сильных рук «раба». И понимание — да, я буду ужасно по нему скучать, но вариант у нас только один — расстаться.

Так что… я смирилась! Потом кое‑как высвободилась из захвата и отправилась звонить девочкам…

Разговора о моём решении «остаться на пару недель» на Симе боялась жутко, но подруги отреагировали нормально, и точно ничего не заподозрили. А Дасси так вообще усмехнулась, спросила:

— Мэри ты его ещё не укатала?

Я в ответ улыбнулась и мечтательно закатила глаза, а Дасс…

— Ну и зараза же ты! — воскликнула подруга возмущённо, но беззлобно. — Мы же договаривались — летим отдыхать от мужиков, а ты…

Попытка убедить девочек, что мне очень стыдно, провалилась с треском. Но я этому провалу не расстроилась — наоборот, развеселилась!

Потом был короткий разговор с управляющим круиза и тонна распоряжений насчёт багажа — желания брать на Сим-14 всё, разумеется, не имелось, и подавляющую часть барахла было велено переслать в поместье отца. Не сейчас, разумеется, а по возвращении лайнера на Новую Землю.

Ну и… выбор и заказ отеля на Сим-14!

К этому делу я подошла с особым вниманием. Пусть мы с Тенордом намеревались не развлекаться, а проводить операцию по его освобождению, но отель и номер были крайне важны. И не только как часть моего алиби — мол, ехала придаваться разврату и ничего другого не планировала! — но и… как место нашего с туронцем прощания.

В итоге, на вопрос заселения я потратила в десять раз больше времени, чем на все прочие приготовления. Даже подколки со стороны Тенорда, и его вздохи на тему «ох уж эти женщины» не смущали!

В отличие от небольшого заказа, отправленного мною в магазин отеля… Вот он, в смысле заказ, действительно смущал…

Но это был секрет! Тайна! И я настолько боялась, что мой спутник узнает тайну раньше времени, что даже историю просмотров на планшетнике удалила! Удалила и поняла — кажется, я очень жду нашего прощания. Мне не терпится узнать, как это будет.

А потом настало время для самого — самого нервного — для звонка отцу…

Вообще, отец обычно звонит сам, но в данном случае возможности ждать, когда Федор Дрох вспомнит о дочери, увы, не было. Желания поймать звонок родителя в момент пребывания на Сим-14 не было тем более: знание папы о том, что я покинула лайнер — лишний риск и вероятность больших неприятностей.

Поэтому я предпочла обезопасить себя и сыграть в истосковавшуюся по родителю дочку. Для этого пришлось одеться, накраситься, выгнать Тенорда из спальни и, подхватив коммуникатор, забраться на застеленную по случаю звонка постель…

Потом была целая минута ожидания, и на экране планшета всё‑таки появился седеющий, несколько утомлённый мужчина в строгом костюме. А я услышала:

— Привет, малышка. Что‑то случилось?

Я широко улыбнулась и отчаянно замотала головой. Сказала:

— Нет, папуль. Просто соскучилась. Как ты там? Как дела?

Сказала и поняла — я действительно скучала. Несмотря на бурную жизнь и грандиозные планы, которые заполняли все мысли.

— Как всегда, — ответил отец. — Позавчера новый проект взяли. Будем строить город на Кринте-6 и полностью обустраивать Кринт-8.

Я не выдержала и присвистнула. Потом сказала:

— Вау!

На губах отца расцвела довольная улыбка. Он всегда очень гордился вот такими, большими сделками. И дело не только в огромных прибылях — просто обустройство новых, ещё не обжитых планет, это само по себе круто.

— Поздравляю, — запоздало опомнилась я.

Папа опять улыбнулся, и тоже спросил:

— А ты? Как твои дела? С девочками не ссоришься?

Разговор плавно свернул в обычное русло. Только в этот раз новостей, считай не было, и мне пришлось выкручиваться, рассказывать о ерунде. Но папа ничего не заметил и всё равно остался доволен.

Я тоже нашему разговору (и отдельно нашему прощанию) порадовалась. Только Тенорд, который всё это время находился в гостиной и прекрасно разговор слышал, немного удивил, переспросив:

— Кринт-8? Обустраивать полностью? — И добавил уважительно: — Это же какие ресурсы. Какие деньжища…

В ответ на это замечание я лишь улыбнулась. Обсуждать с туронцем дела отца и тем более объёмы папиных сделок желания не было. Да и вообще! Вообще лайнер находился в сутках пути до Сима — мне требовалось заняться упаковкой вещей. Причём немедленно!

А ещё отыскать среди всего идентификационный браслет без которого длительное пребывание на чужих планетах нежелательно. Встречи с полицией без такой цацки нежелательны вовсе — могут забрать в участок для выяснения личности. А мне в участок совсем не хотелось. Мне и без этого проблем хватало.

Тенорд двигался плавно и неспешно. При этом не наваливался, а держал вес на руках и лишь пару раз наклонился к моему лицу, чтобы прикоснуться к губам очень лёгким, почти невесомым поцелуем.

А я лежала в ворохе собственных юбок, раздвинув ноги, и пыталась понять — нравится мне такой подход к сексу или нет?

Поначалу эти плавные, неглубокие движения воспринимались нормально, как своего рода прелюдия. Но когда прошло несколько минут, а заваливший меня на постель и задравший юбки Тенорд продолжил двигаться в том же ритме, даже не пытаясь наращивать темп, заёрзала.

Вот только туронец попытку подстегнуть процесс не оценил. Прицыкнул на меня, погрозил пальцем и приказал расслабиться и лежать смирно. Две недели совместного полёта доказали — этот закованный в ошейник мужчина знает, что делать, поэтому… я подчинилась. Расслабилась, шире развела ноги и, чтобы не отвлекаться, уставилась в потолок. А Тенорд… продолжил скользить, даря странные, скорее дразнящие, нежели удовлетворяющие ощущения.

Дело происходило в номере отеля. Он оказался ничуть не хуже, чем на видео — панораме в Сети, и это радовало. А вид из окна вообще заставил прыгать и пищать от восторга — всё‑таки не зря заказала триста двенадцатый этаж, оно того стоило.

Одно «но» — если бы мы с Тенордом действительно приехали на Сим-14 отдыхать, то всё бы было идеально, а так… острые коготки грусти сердце всё‑таки царапали. А мозг нехотя, но всё равно пытался составить план действий, в частности — сообразить с чего начать поиск подходящей клиники…

И именно о поиске клиники я думала в момент, когда туронец подкрался, подхватил на руки и отнёс на кровать. Чтобы потом задрать пышную юбку, стащить с меня трусики и начать дразнящее скольжение, смысла которого я не понимала.

Но… мне всё равно нравилось — это было так размеренно, так необычно, и… я никогда не думала, что могу быть настолько влажной!

— Расслабься, — сказал Тенорд… раз, наверное, в десятый.

Я шумно вздохнула и… в тот же десятый раз попыталась подчиниться.

В итоге, в погоне за расслабленностью, о которой просил «раб», закрыла глаза и представила океан. Синий, тёплый, бескрайний! Ласковый шепот волн, освежающее дыхание бриза, скользящие по водной глади лучики солнца, и… что‑то начало меняться.

Ощущения были сперва слабыми, сосредоточенными в одной точке — собственно на входе, зато через минуту всё изменилось. Кайф усилился и начал растекаться по телу. Нет, страсти не было! Только чистое, не поддающееся описанию удовольствие. Этакая квинтэссенция кайфа, ещё не выплеснутый, но уже оргазм.

Не в силах сдерживаться, я застонала. И опять, но уже неосознанно, заёрзала.

И вновь услышала:

— Мэри — и… Расслабься и лежи спокойно.

Спокойно? Когда тебя буквально распирает от назревающего оргазма?

— Какая ты сегодня не послушная, — с улыбкой прокомментировал Тенорд.

А через миг всё‑таки навалился, чтобы зафиксировать моё тело и… продолжил двигаться в том же размеренном, спокойном темпе.

Пара минут, и туронец сделал столь же плавный, скользящий выпад вперёд, погрузившись до самого предела, и… вот тут‑то меня накрыло. Причём резко и с головой!

Я утратила контроль над телом, забыла кто я и где нахожусь. Единственное, что у меня осталось — взрыв в крови, судорожное сокращение мышц и бешеное биение сердца. Я не кричала, но отчаянно пыталась сбросить с себя тяжелое мужское тело, в инстинктивной вере — это поможет погасить взрыв и унять сладкие судороги.

Но Тенорд, конечно, не пустил. Он не для того распалял меня добрых полчаса, чтобы сдаться по первому требованию.

Туронец действовал наоборот — он удержал, заставив пережить эту бурю и не позволив сбить накал. А когда я перестала сопротивляться, превратившись в бессильную куклу, сердце которой вот — вот выскочит из груди, улыбнулся и спросил:

— Ну как?

Захотелось… убить. Да, именно так — просто взять и убить! Причём не со злости, а от переизбытка ощущений. Но возможности такой, увы, не было. Возможности не позволить Тенорду продолжить, чтобы кончить самому — тоже.

Но эти несколько минут, когда «раб» уже не любовью занимался, а трахал, банально пользуясь моим телом, к новому всплеску возбуждения не привели. И я вздохнула с облегчением! Нет, к Тенорду не остыла ничуть, но сейчас мне реально требовался отдых. Что угодно, кроме секса! Просто чуть — чуть времени, чтобы переварить только что полученный опыт и восстановить силы.

И всё‑таки, покупая Тенорда на ярмарке рабов и отвозя его на Сим-14, я проявила невероятную самонадеянность! Я была убеждена — устроить операцию будет очень просто, равно как и сам побег.

Зато теперь, оказавшись на месте и прикоснувшись к этому шебутному миру «Весёлой планеты», я растерялась: что делать? Куда бежать? Как искать подходящую клинику?

Это только кажется, что всё очень просто. Что стоит лишь очутиться в таком месте, где многое дозволено, как всё тут же сложится и решится. Но в действительности ничего подобного произойти, конечно, не могло. И когда я осознала, что понятия не имею, как поступать дальше, у меня начался лёгкий мандраж.

Хорошо, что мой «раб» к числу папиных дочек, знакомых с криминальным миром лишь по фильмам, не относился… Ещё до того, как я решилась озвучить сомнения, Тенорд взял бразды правления в свои руки.

— Мне известны адреса и коды доступов к некоторым секторам теневой Сети, — заявило это чудо. — Думаю, найти через них связь с местной подсетью и выйти на нужные контакты, смогу. Только светить такие заходы, как понимаешь, не стоит. Нам нужно чистое устройство связи и незарегистрированный сетевой чип.

Я облегчённо вздохнула. Просто с чистыми устройствами и незарегистрированными чипами было проще. Да, пользование такими устройствами законом не поощрялось, но к числу уголовных продажа и покупка не относились. Так что достать их было проще. Чипы так и вовсе буквально у каждого крупного маркета продавались.

— Но я думаю, что тебе влезать в это не следует, — добавил Тенорд. — Когда дело дойдёт до расследования моего побега, твой интерес к подобной технике вызовет очень большие вопросы.

— То есть… — начала было я.

— То есть я куплю сам, — перебил Тенорд. — А ты… сходи куда‑нибудь, где будешь на виду. На случай, если полиция и этим моментом заинтересуется.

Я подумала и кивнула. И даже обрадовалась! Мне действительно было куда сходить — я целых две недели не была в спа, и на массаже, и на маникюре, и у парикмахера!

— Но если ты пойдёшь и тебя задержат, то как объяснишь тот факт, что ходишь по городу один, а не под присмотром хозяйки?

— Скажу, что ты отправила меня за какой‑нибудь экзотической бессмысленной фигнёй. За соком данана, например.

Я недоумённо нахмурилась и переспросила тихо:

— Чем — чем?

Раб класса «воин» криво улыбнулся, но пояснять не стал.

— Но мне всё‑таки понадобятся наличные, Мэри.

— Это да, — со вздохом подтвердила я. А потом окинула Тенорда придирчивым взглядом и озвучила вывод, к которому пришла ещё на лайнере: — А ещё тебе понадобится приличная одежда. Что‑то, что закроет ошейник. Тебе незачем привлекать лишнее внимание.

Туронец, разумеется, не возражал, так что, прежде чем спуститься в банк и снять относительно небольшую сумму «на покупку дананы», мы с Тенордом забурились в один из брендовых магазинов, расположенных в отеле.

В этот миг живущий во мне шопоголик сделал стойку и жадно потёр ладошки, но искушение устроить грандиозную примерку и подобрать этому высокому широкоплечему мужчине стильный гардероб, я в себе задушила. Просто чувствовала — туронец не оценит! И если здесь, в магазине, с моим самодурством, скорее всего, смирится, то когда останемся одни…

Так что нет. Нет, я не решилась! Более того, я наступила на горло своему шопоголизму и позволила Тенорду выбрать одежду самостоятельно. И пока воин пугал консультантов своей брутальностью, короткой чёрной щетиной и титановым «ожерельем», сидела в кресле и пила лёгкое розовое вино.

В итоге, в салон призванный обеспечить моё алиби, вошла в очень расслабленном состоянии. И это было совсем неплохо: лёгкая невменяемость — ещё одна монетка в копилку моего алиби.

Нет, ну а что? Разве такая легкомысленная девушка как я могла уследить за таким жутким, взвешенным, продуманным рабом, как Тенорд? Думаю, ответ очевиден любому разумному существу…

А вот вечер прошел очень спокойно. Я — вся такая красивая, ухоженная и свежая — валялась на кровати и листала на планшетнике бесконечную презентацию планеты Сим-14, а Тенорд тем временем над другим, над новым планшетником зависал. Сперва заметно хмурился и поджимал губы, а через пару часов расслабился и даже улыбаться начал.

Эта его радость сильно царапнула. Ведь улыбка означала, что у туронца всё получается, а следовательно… расставание наше всё ближе.

Но снова скатываться в депрессию я себе запретила. Даже в момент, когда Тенорд вытащил из кармана новых штанов гарнитуру и удалился в гостиную, осталась спокойна. Единственное, что по — настоящему задело — туронец дверь за собою закрыл. И я не поняла — это был намёк на недоверие или он просто не хотел мешать своими разговорами?

Как бы там ни было, но ответа я так и не узнала. Просто именно в этот момент я перестала справляться с эмоциями и предпочла решить вопрос радикально — таблетку снотворного выпила. И уже через десять минут стало совершенно плевать на то, что творится вокруг — я отложила планшет, свернулась калачиком под одеялом и вырубилась.

Ну а утром…

Чёрт! Это утро оказалось, пожалуй, самым мерзким в моей жизни! Потому что не успела продрать глаза, как услышала тихое:

— Мэри… всё получилось. Я договорился. Операцию готовы провести хоть сейчас.

Блин. Да что за…

— А как же оплата? — спросила я сонно и… очень порадовалась тому, что не успела накупить тонну брюликов. Что Тенорд не может уйти прямо сейчас! Что у нас ещё есть…

Увы, но дальше пошел мат. И посвящён он был, прежде всего, внутренней теневой подсети планеты Сим-14 и прежней жизни моего туронца. Оказалось, что времени‑то как раз нет. Вернее, есть, но только если сам Тенорд захочет.

Дело в том, что это чудо нашло пункт обналички. Причём такой, в котором нам, кроме прочего, организуют сбой сети. То есть уведомление о снятии суммы, превышающей установленный лимит, до моего отца не дойдёт. Папа узнает обо всём лишь тогда, когда мне самой захочется.

— Но, если в этом пункте могут сделать такой сбой, то где гарантии, что они снимут с моего счёта именно столько, сколько скажем? Да и вообще, где гарантии, что мы уйдём от этих аферистов живыми?

Ответом на резонный и… подаривший маленькую надежду вопрос, стала широкая улыбка и признание, которое немного шокировало.

Оказалось, что Тенорда, как говорят в таких кругах, «крышуют». Что вчера «рабу» удалось связаться с одним из «авторитетов» Турона, с которым знаком лично, и тот милостиво… нет, не обещал, а гарантировал помощь.

Эта информация с одной стороны огорчила, с другой порадовала, а с третьей… вызвала некоторое недоумение. Тут же вспомнился рассказ Тенорда о том, как он вообще во всю эту историю с рабством влип, и стало немного не по себе.

Как хотите, но Тенорд всё‑таки привирает. Вот только врать насчёт безопасности этот украшенный титатовым ошейником мужчина точно не будет. Нет, он не из тех, кто способен подвергнуть женщину большому риску. И раз так…

— Как понимаю, мне нужно пойти на обналичку с тобой? — спросила я. — Без меня сделать процедуру идентификации не смогут?

— Не смогут, — сказал «раб». — Зато тебе смогут сделать алиби.

Я вопросительно изогнула бровь, а Тенорд пояснил…

— После процедуры тебе введут небольшую дозу транквилизатора из числа тех, которые отключают сознание. И я доставлю тебя обратно в отель. Этот транквилизатор выводится из крови в течение двух недель. За это время успеешь сдать анализ, и у полиции не останется сомнений, что ты покинула отель и сняла деньги, будучи в неадекватном состоянии.

Мне вариант совсем не понравился — посторонняя химия в крови это очень неприятно. Но разум подсказывал — это единственный способ получить хорошее алиби.

— А чтобы у законников не возникло вопросов как и когда тебя укололи, мы начнём с вечеринки. И именно с вечеринки поедем в пункт обналички. Договорились?

Тут же вспомнилась вчерашняя презентация, которую смотрела перед сном. Она начиналась, как это обычно бывает, с отеля, в котором находишься. Так вот, в нашем отеле, на одном из верхних уровней, идёт круглосуточная вечеринка. Отличная точка старта для операции.

Но… всё равно как‑то грустно и стрёмно. Особенно в том, что касается транквилизатора.

— Мэри? — окликнул Тенорд.

Я нехотя подняла глаза на «воина» и тот, заметив моё состояние, нахмурился. Потом приблизился, взял моё лицо в ладони и сказал:

— Малышка, расслабься. Всё будет хорошо. Всё получится.

— Обещаешь? — выдохнула я.

— Обещаю, — ответил Тенорд и прикоснулся лёгким поцелуем.

Мужчина был предельно серьёзен. Даже серьёзнее, чем во время нашей самой первой встречи, когда он командовал штурмом транспортника, когда от его действий зависели жизни не только боевой команды, но и стайки перепуганных заложниц.

Эта уверенность подействовала как таблетка самого мощного успокоительного, и заставила вспомнить о важном — у нас с Тенордом осталось совсем немного времени, и если хочу попрощаться с «рабом» так, как задумала, мне лучше поторопиться…

Но сначала завтрак — в моём случае лёгкий…

Гигиенические процедуры, и…

Вопреки всему, мои губы дрогнули в улыбке. И, кажется, она получилась несколько коварной.

— Что ты задумала? — тут же среагировал Тенорд. В голосе прозвучала очень наигранная, но настороженность.

Я в ответ потянулась всем телом и улыбнулась шире. И, выдержав приличную моменту паузу, всё‑таки призналась:

— Прощаться с тобой буду.

Глаза туронца сощурились и… блеснули азартом.

До начала операции оставалось несколько часов, но меня это не смущало. Я не знала, сколько времени понадобится нам с Тенордом, чтобы насытиться друг другом в последний раз, поэтому торопилась.

После лёгкого завтрака, который, по моему желанию, состоялся не в номере, а в одном из ресторанов отеля, подошла к администратору и с самым равнодушным видом забрала пакет, переданный из магазина.

Раб класса «воин», увидав упаковку с логотипом одного из ведущих галактических брендов нижнего белья, довольно ухмыльнулся. Я, в виду своей роли и наличия публики, ответить адекватно не могла, поэтому состроила капризную мордашку, поманила мужчину пальчиком и уверенно зашагала к лифту.

Когда же вернулись в номер, сбросила туфли и, увернувшись от объятий туронца, проскользнула в одну из двух ванных комнат.

— Жди! — звонко обломала Тенорда я.

И, зная повадки этого мужчины, решительно заблокировала дверь.

Кто‑то притворился, будто не доволен. Патетично застонал — так, что даже через дверь услышала, но через пару секунд сдался и ушел. Я же быстро избавилась от коктейльного платья и белья, и открыла заветный пакет…

Завидев логотип этого бренда, все мигом думают о белье. А ведь они не только тряпками торгуют, но и всем спектром интимных принадлежностей.

Впрочем, среди моих покупок тряпочки тоже имелись. В частности — очень откровенный чёрный пеньюар и чулки к нему. Но это так, мелочи! И не это главное.

Главное лежало в отдельном пакете и относилось именно к принадлежностям. Причём одна штучка, как я и просила, была обёрнута в подарочную бумагу и украшена бантиком, а вот вторая… Вторая предназначалась исключительно мне, и при виде этой небольшой коробочки я немного растерялась, а в голове проскользнула трусливая мысль: может не надо? Но…

Я хотела. Действительно хотела! Причём с самого начала и именно с ним, с Тенордом.

Нет. Даже не так. Я хотела этого только с Тенордом и понимала — если не он, то я никогда даже не попробую!

К тому же знала — туронец будет рад. Он не настаивал, и даже не просил, но его жесты не раз намекали — мой «раб» очень хочет прикоснуться и к этому источнику удовольствия тоже… Поэтому выдохнула, вытащила из пакета гигиенический набор и принялась читать инструкцию…

Раб класса «воин» лежал на огромной кровати, закинув руки за голову и ждал. Рубашки и обуви на нём уже не было, а вот избавиться от штанов мужчина почему‑то не удосужился. Зато он зашторил окна и включил напольную подсветку, отчего спальня нашего люкса превратилась в уютное гнёздышко, где сам воздух наполнен эротикой. Это было мило и вместе с тем очень будоражило.

Я кошкой скользнула в спальню и замерла на месте, давая Тенорду возможность рассмотреть мой наряд. Чёрное плотное кружево закрывало лишь те части тела, которые скрывать совершенно незачем. А вот всё остальное прикрывал лишь тончайший шифон повышенной степени прозрачности. Вкупе с чёрными же чулками с широкими кружевными резинками, вид был крайне интересным, но…

Туронец не среагировал.

То есть я видела, как заблестели его глаза, но ответом мне стала лишь широкая ленивая ухмылка, которая подсказала — Тенорд наивно полагает, что сейчас его будут ублажать. Ага… Как же! Кто кого — ещё вопрос!

Но… вслух я ничего не сказала.

Встав на мысочки, сделала несколько шагов к кровати и замерла опять. Туфли надевать не стала — забираться в постель с каблуками не хотелось — поэтому движение получилось бесшумным и плавным.

И кажется лишь сейчас туронец заметил, что трусиков на мне нет.

Он дёрнулся так, словно едва сдержал желание вскочить и поймать. Это стало поводом для довольной улыбки и ещё одного шага навстречу, после которого «раб» обратил внимание на мои руки… Вернее на то, что я что‑то прячу за спиной…

Вот тут его терпение дало трещину и в игру вступило любопытство.

— Малышка, что там? — спросил туронец.

Я, конечно, не ответила. И, пользуясь тем, что улыбка мужчины стала чуть менее самонадеянной, скользнула на постель.

Подобная неопасной в данный момент хищнице, на четвереньках подобралась к Тенорду и села на его бёдра. Потом помахала обёрнутой в яркую бумагу штучкой и объявила шепотом:

— Это подарок, милый.

Туронец мигом перехватил свёрток, сдёрнул бант и, сорвав обёртку, замер в недоумении. Ну а когда прочёл написанное на тюбике название, перевёл цепкий взгляд на меня и спросил:

— Мэри, ты серьёзно?

Это был последний шанс отступить. Несмотря на то, что в глазах Тенорда вспыхнул жадный огонь, я точно знала — если скажу «нет», мужчина требовать не будет. Но желания пойти на попятную не возникло. Более того, при взгляде на Тенорда с тюбиком специфической смазки в руках, я ощутила такой прилив возбуждения, что едва не застонала.

Потом упёрлась ладонями в могучую грудь туронца, наклонилась и шепнула в ухо:

— Только пусть мне понравится, ладно?

Из горла «раба» вырвался рык, слишком похожий на звериный, и в следующее мгновение я оказалась распластана на простынях…

Тенорд скалой нависал сверху. Несколько секунд он вглядывался в моё лицо, словно не веря, а потом шепнул хрипло:

— Перевернись на живот.

Я подчинилась. Пеньюар в результате манёвра задрался, оголив попку, и эта мелочь почему‑то вызвала новую волну нестерпимого жара. Я дёрнулась и охнула, а Тенорд положил тяжелую ладонь на мою поясницу и сказал:

— Не спеши.

Ответом на жест мужчины стала новая мощная волна жара и сладкие мурашки предвкушения. Я не знала, с чего начнёт туронец, и внутренне дрожала. Единственное в чём была уверена — Тенорд сделает всё от него зависящее, чтобы мне было хорошо. И да, я понимала — в отличие от меня, туронец не первый раз этим занимается, и даже не второй.

Он начал… с прикосновения. Грубоватые пальцы привычно скользнули по лепесткам и устремились выше, заставив чуть раздвинуть ноги. Погладили, подразнили, и… ретировались.

Затем я услышала тихий щелчок — с таким звуком, обычно, защита с косметических флаконов слетает, и новый шепот:

— Мэри, раздвинь чуть шире.

Несмотря на то, что сердце охватила лёгкая паника, я подчинилась. И заметно вздрогнула, когда прохладный гель коснулся ставшей очень беззащитной дырочки. А потом замерла, пытаясь понять — нравится мне или нет.

Тенорд вводил в меня палец. Неглубоко, кажется всего на фалангу. Это было совсем не больно, очень скользко и очень необычно. И хотя я понимала — процессом руководит именно он, туронец, в какой‑то момент не выдержала:

— Ещё, — попросила я.

Мужчина чуть слышно усмехнулся, и практически сразу к первому пальцу добавился второй. Это было по — прежнему не больно, но несколько неприятно, даже с учётом того, что глубина не изменилась.

Я приподняла попку в желании дать Тенорду больше простора, но ответом мне стал смех и тихое:

— Расслабься.

Сама знаю, что при таком виде секса напрягаться не стоит, и даже была убеждена, что совершенно расслаблена, но после болезненного шлепка по ягодице, поняла — нет, я всё‑таки напрягалась!

Я вновь рухнула на простыню, а мужские пальцы снова коснулись тугого колечка, и опять скользнули внутрь — на этот раз вошли глубже. Я охнула и продолжила лежать, прислушиваясь к ощущениям и предвкушая нечто большее.

Но туронец не торопился… Он проникал только пальцами, изредка наклонялся, чтобы поцеловать в спину или плечо. А потом оставил в покое попку, лёг сверху и плавно вошел… ну, собственно, по обычному адресу.

Это было сродни разрыву мощного боевого снаряда. Я задохнулась от собственных ощущений, попыталась заёрзать, но Тенорд был слишком тяжелым. А ещё ему весело было…

— Нравится? — шепнул в ушко.

Я застонала.

Да! Да, мне нравилось дико! Я и не подозревала, что мужские прикосновения к другому источнику могут завести до такой степени! Даже с учётом того, что Тенорд погружался не на всю длину, это было волшебно. Очень ярко, очень волнующе.

Несколько минут сладкой пытки разогрели меня до состояния вулкана, и только теперь раб класса «воин» отстранился, чтобы шепнуть:

— Встань на четвереньки, Мэри.

Едва обрела способность соображать и нашла в себе силы, я сделала как велено. И громко ойкнула, схлопотав довольно ощутимый шлепок по ягодице.

— Расслабься.

Я легла грудью на простыни, открывая партнёру максимальный доступ, и сделала несколько глубоких вдохов. Тут же ощутила прохладу новой порции смазки и сильное давление, ничуть не похожее на давление пальца.

Что именно в меня упирается, осознать не успела. Прежде, чем поняла, Тенорд ухватил одной рукой за бедро, и я ощутила, как в меня проникает нечто поистине огромное.

Не испугалась, не вскрикнула! Видимо, потому что туронец сразу остановился, давая возможность привыкнуть к этой большой штуке. Потом ласково погладил по спине, снова шлёпнул по ягодице, напоминая, что напрягаться не стоит, а вот дальше…

Он начал двигаться. Сперва медленно и плавно, вводя член очень постепенно и бережно, потом всё быстрей. Я же подставляла попку, глубоко дышала и пыталась понять — что я всё‑таки чувствую?

Нет, это не было удовольствием. Волнительно и очень плотно — да, а вот по остальному… Тут, наверное, привыкнуть надо. Зато партнёру точно нравилось — он двигался плавно, дышал шумно, и держал за бёдра так крепко, что при всём желании не отвертишься.

Спустя несколько бесконечно долгих минут, Тенорд замедлился и наклонился вперёд. Он подсунул руку, касаясь моей горошинки, и… продолжил движение. И вот теперь меня захлестнула такая волна, что я едва не закричала, а туронец… шумно усмехнулся и вновь ускорился.

…Мы достигли разрядки разными способами. Не знаю как для Тенорда, а для меня этот оргазм был опять‑таки бомбой. Я была убеждена на двести процентов, что умираю, а когда всё кончилось, почувствовала себя не просто опустошенной — выпотрошенной.

Но эта пустота была отдельным, совершенно особенным кайфом. Правда ответа на вопрос «понравился мне это секс или нет?» она не дала…

Мы поднялись на верхний этаж небоскрёба лишь после того, как над мегаполисом начали сгущаться сумерки.

Что делали до этого? Просто в постели валялись.

Не знаю как туронец, а я очень долго пребывала в полудрёме. Этот короткий секс вымотал ужасно, что, впрочем, неудивительно — напряжение было бешеным, и разрядка лишила всех сил.

Но лежать в объятиях Тенорда вечно было невозможно. Всё‑таки пришлось проснуться, выползти из постели и, в сопровождении примкнувшего ко мне партнёра, отправиться в душ.

Это ещё полчаса времени… Минуты, наполненные упоительными поцелуями и очень нежными прикосновениями — как контраст к тому, что происходило недавно в спальне.

Да, Тенорд целовал и гладил, а я целовала и ласкала в ответ! И изо всех сил старалась не думать, что наше приключение близится к финалу.

Мне не хотелось… Мне очень не хотелось его отпускать! Опустошенность, которую подарил последний секс, что‑то в моём сознании подвинула, и мысль о прощании стала совсем невыносимой. Но попросить «раба» остаться я не могла: слишком хорошо понимала — такие как Тенорд в неволе не живут.

Именно поэтому, едва покончили с душем, прошла к шкафу и натянула на себя трусики и вызывающее алое платье. Тут же отыскала в одном из ещё неразобранных контейнеров подходящие туфли и лишь после этого отправилась делать мэйк — ап.

Ну а потом было две бутылки вина, благополучно вылитые в унитаз — это как доказательство, что пить я начала ещё в номере, и выход на верхний уровень, на круглосуточную развязную вечеринку. Проверка моего идентификационного браслета в баре — а вдруг мне не двадцать один, а каких‑нибудь шестнадцать? И… два часа отжига.

Два часа танцев, которые с каждым разом становились всё более вызывающими. Коктейли — причём, согласно плану, пила исключительно я. И три «разговора» едва не переросших в драку — это верный раб свою госпожу от «похотливых хамов» защищал.

Когда же огни города за окном стали ярче, а тьма гуще, я красиво, на глазах у одного из барменов, жахнула очередной коктейль, и повернулась к туронцу…

«Раб», конечно, не пил. И в результате устроенного мной «представления» был как бы раздражен и утомлён. Причём мужчина «устал от моих выходок» настолько, что решился сам приблизиться и начать шептать в ушко.

О чём говорил, никто из окружающих знать не мог. Но для моего будущего алиби этот разговор был крайне важен. По версии для полиции, в этот момент «раб» уговаривал меня пойти проветриться, прогуляться по городу пешком.

А что? В наше время мотолётов и мотопланов пешие прогулки тоже в чести. А тут ещё великолепные улицы, офигенные фасады с подсветками, и прочая муть.

Ну как я могла не согласиться?

Нет, не согласиться я не могла!

Так что следующим пунктом нашей богатой вечерней программы был лифт. Причём там, в отличие от развлекательного уровня, было светло, чем мы и воспользовались…

Я вцепилась в края мужской куртки и приказала Тенорду наклониться и целовать. Он, конечно, послушался…

Поцелуй вышел ожидаемо дерзким и вызывающим — одна моя «пьяная» попытка забраться туронцу в штаны чего стоила. Но… чего не сделаешь ради алиби? Чего не сделаешь под угрозой оказаться на скамье подсудимых за помощь осуждённому преступнику?

Зато потом был холл, прохлада вечернего воздуха и… уличные видео — камеры вместо камер отеля. И чем дальше, тем «сильнее» становилось моё опьянение, и тем «не адекватнее» я себя вела. Ну и конечно без вопросов свернула с Тенордом в тёмный проулок, и даже позволила увлечь себя дальше — вглубь неизвестного мне, и такого опасного города… И выпрямилась, когда спутник сказал:

— Всё, Мэри. Тут камер нет. Можешь расслабиться.

Блин! Блин, лучше бы Тенорд не говорил!

Просто стоило «выйти из образа», как к горлу подкатила тошнота, подсказывая — с алкоголем всё‑таки переборщила. А ещё сознания коснулась тревога — игра игрой, но чёрт, мы в какую‑то прямо‑таки невероятную дыру забрались.

Ослепительные фасады отелей и казино, которыми так славится Сим-14, остались где‑то очень далеко. А там, куда мы пришли… ну фактически это был тёмный глухой двор где‑то в глубинах которого светилась неоном какая‑то табличка. Видимо, вывеска той самой конторы, где обещались помочь с обналичкой.

Глядя на всё это я… дрогнула.

Потом поёжилась и сделала полшага назад.

Понимала, что «раб» очень силён, имеет военную подготовку и «крышу» в виде какого‑то большого бандита с Турона, но…

— Тенорд, а может не на… — начала было я, но договорить не успела.

— Ну наконец‑то! — Донёсся из темноты грубый мужской голос.

А за ним ещё один:

— Кэп! А мы уже не надеялись.

И третий — то ли прокуренный, то ли пропитый:

— Уже решили, что место спутали. Ригхтов город, мозг об навигацию сломаешь.

Ещё мгновение, и из той же темноты шагнули… нет, уже не трое, а пятеро! Все крупные, неотличимые от людей, небритые и одетые в какую‑то глубоко поношенную дрянь. Причём один из них тут же прикурил, а второй указал на меня бутылкой с каким‑то крепким алкоголем и спросил, обращаясь к Тенорду:

— Та самая пташка? Дочь Федора Дроха?

— Да, она, — ответил «раб», а я…

Я дрогнула и снова отступила. И едва не упала, потому что каблук попал в какую‑то выбоину. Трезвость пришла стремительно — как совсем недавно приходили оргазмы, но надежда на то, что это всего лишь пьяный глюк не умерла.

Она жила ещё целых две секунды! Ровно до тех пор, пока Тенорд не обвил рукой мою талию, предотвращая очень вероятное падение, и не спросил у своих:

— Ваша машинка с ошейником точно справится?

— Точно, — ответил тот, что с бутылкой.

— А идентификатор высшего уровня защиты возьмёт?

Всё. В голову ударила паника. А перед мысленным взором одна за другой пронеслись картинки:

Вот Тенорд говорит: «Рад, что ты поняла. Я действительно не при чём, обвинение было ложным».

Потом заходит в спальню, спрашивает: «Я правильно понял, что ты дочь Федора Дроха, владельца „Озонтро“»? А у самого такое удивление в глазах…

Следом этот его невероятный, совершенно неправдоподобный рассказ про чужой корабль, паралитический газ и подставной суд.

Затем эта дурацкая новость о том, что папа будет обустраивать Кринт-8, и новая реплика Тенорда: «Это же какие ресурсы. Какие деньжища…»

Ну и вся эта чёртова история с обналичкой.

Угу, нашел он пункт, как же! Он же просто с дружками своими связался. Причём первый их контакт случился явно не вчера — Тенорд, видимо, ещё с лайнера весточку послал. Вот только держать полноценную связь с чужого, да ещё зарегистрированного устройства — воистину стрёмно. Тем более я дочь Федора Дроха, и имя моего отца — уже большая вероятность, что канал связи периодически проверяют.

Но блин! Как же я сразу не поняла! И как могла быть такой дурой?!

— Возьмёт, — сказал тем временем один из дружков Тенорда, и вытащил из кармана какой‑то блестящий металлом инструмент. — А чипы твои уже на корабле вытащим. С чипами, как понимаешь, стерильность нужна.

— Корабле? — не в силах сдерживаться, выдохнула я. В голосе прозвучала неприкрытая паника.

Пятеро потрёпанных туронцев хищно оскалились, а Тенорд…

— Да, малышка. Прости, но тебе всё‑таки придётся полететь с нами.

— Придётся? — взвизгнула я. — Мне придётся?!

Логичная попытка вырваться из захвата провалилась с треском. Попытка закричать тоже не состоялась — раб класса «воин» ловко зажал рот ладонью и стиснул меня так, что остатки воздуха из лёгких вышибло.

Ещё мгновение, и к нам подскочил один из вызванной Тенордом шайки. В его руке блеснул хромом медицинский пистолет.

Фиксация. Обжигающий укол в шею. Вспышка боли, и сознание начинает плыть… И лишь теперь я вспоминаю, что могу управлять ошейником Тенорда, но… поздно! Я даже слова вымолвить не способна — под действием транквилизатора, плавно проваливаюсь в беспроглядную тьму.

— Малышка, не бойся, — шепчет где‑то вдалеке голос Тенорда. — Не бойся, всё будет хорошо.

Ага. Как же!

Не нужно быть аналитиком высшей категории, чтобы догадаться, что ждёт дальше. И молиться сейчас стоит лишь об одном — чтобы эти сволочи заломили приемлемую цену за моё освобождение.

А вот дальше… Если я выживу и смогу вернуться домой, отец меня прибьёт. Клянусь — реакция Федора Дроха будет хуже любого похищения!

— Успокоилась? — вопрошает ставший ещё более далёким голос Тенорда. — Ну вот и хорошо…

Хочу взвизгнуть и залепить уроду пощёчину, но увы, тело больше не слушается. Зато я чувствую, как со ставшей безвольной руки снимают браслет идентификатора, по которому меня отследить можно. А потом передают на руки одному из дружков, со словами:

— Держи. Только поосторожнее. Девочка ценная.

Ценная?!

Моё истеричное возмущение тонет в действии транквилизатора, а сознание окончательно застилает тьма. Но прежде, чем эта тьма схлопывается, в мыслях ещё одно воспоминание всплывает…

Глупое заблуждение, с которым прожила большую часть жизни: туронцы — это люди чести! Они не предают!

Нет, и всё‑таки, как я могла быть такой дурой?..

Я очнулась на жесткой койке, с лёгкой ломотой в мышцах и отголосками мигрени. Мир перед глазами плыл и двоился, и я не сразу смогла различить, что нахожусь в небольшой, по — военному аскетичной каюте.

После нескольких минут передышки — банального лежания с закрытыми глазами, картинка стала чётче, и даже силы подняться появились, но я всё‑таки не спешила. Просто слишком хорошо помнила события, которые в эту каюту привели, и сознавала — даже если сумею открыть дверь, бежать всё равно некуда. Хуже того — мы, вероятно, уже в космосе.

Ещё пара минут «отдыха» на жестком матрасе, и я всё‑таки отбросила одеяло, которым была прикрыта, и села. Лишь теперь обратила внимание на одежду — я была в прежнем вызывающе — коротком алом платье, но без туфель и чулок.

Идентификационного браслета, который ещё несколько часов назад украшал моё предплечье, тоже не имелось. То есть теперь я стала невидима для общепланетарной поисковой системы, и системы спецслужб. И это была катастрофа! Впрочем…

Впрочем, все эти неприятности меркли на фоне понимания одной жуткой вещи — Тенорд обманул и предал. Мужчина, ради которого я рискнула собственной свободой, с которым разделила постель, и в которого чуть не влюбилась, оказался подлой корыстной сволочью!

Теперь, благодаря ему, я стану товаром. Предметом шантажа. Ключиком, с помощью которого туронец выпотрошит сейф Ферода Дроха!

Сволочь. Нет, он, действительно, сволочь! А я… Чёрт. Какой же я была дурой!

Я попыталась вскочить с койки, но запнулась и едва не упала — это туфли внезапно нашлись.

Пришлось снова сесть и наклониться, чтобы подхватить обувь. И именно в момент, когда мои пальцы потянулись к туфлям, послышался щелчок блокировки замка, и тяжелая дверь отъехала в сторону.

Не разгибаясь, я подняла голову, а в следующую секунду…

— Сволочь! — выпалила уже вслух и со всей дури швырнула туфлю в возникшего на пороге мужчину.

Вслед за первой, конечно, полетела и вторая, ну а в том, что касается меня… я вскочила на ноги и перешла в наступление. И даже тот факт, что не промахнулась, и в результате туронец опрокинул на себя поднос, который держал в руках, никак моего настроения не смягчил.

— Ты! — прошипела я. — Да как ты мог так поступить?! Я ради тебя рискнула всем, а ты… Грязная неблагодарная сволочь!

Ответом на эти слова стало хмурое разглядывание куртки на которой остался, судя по всему, мой завтрак. Отшвыривание в коридор ставшего бесполезным подноса, и тихое:

— Мэри, позволь я объясню.

Такая наглость могла обескуражить, но я была слишком зла, чтобы покупаться на подобные штучки. Вместо того чтобы замолчать, подлетела к мужчине и, не задумываясь, отвесила пощёчину.

В следующую секунду, несмотря на ярость, мысленно взвыла. Но вовсе не потому, что Тенорд, кажется, вообще моего удара не почувствовал. Просто руку об его небритую физиономию отбила.

— Мэри… — Туронец вновь попытался прикинуться невинной овечкой. — Перестань. Ты всё не так поняла.

— Не так? — взревела я. — Не так?!

Здорово. Нет, это прямо‑таки волшебно! Согласна — я была полной дурой, но считать меня человеком, который совершив кучу фигни мигом поведётся на ещё одну ложь?!.

Что он хочет сказать? Мэри, я похитил тебя потому, что люблю и жить не могу? Я даже не собираюсь шантажировать твоего отца? Я… Чёрт, нет, а в самом деле, что он скажет?

— И как же я должна была понять?

Тенорд ответил не сразу…

Сперва он сделал шаг вперёд, заставив меня инстинктивно отпрыгнуть — просто по его куртке растекалось пятно, а ещё там были остатки то ли какого‑то соуса, то ли пюре.

Потом, раньше, чем успела сообразить, туронец нажал на кнопку закрытия двери. Каюта, которая прежде казалась вполне просторной, мигом сделалась такой маленькой, такой крошечной.

И вот после этого туронец сложил руки на груди и с прежним, предельно хмурым видом, произнёс:

— Я не мог оставить тебя на Сим-14, Мэрилин. Не мог, потому что ты совершенно не умеешь врать. Вернее, умеешь, но исключительно по настроению. А этого слишком мало, чтобы убедить полицию в своей непричастности к побегу… хм… раба.

Я… поперхнулась воздухом.

Была готова услышать что угодно, но… это?

— То есть ты действительно считаешь меня дурой? Причём настолько, что даже не потрудился придумать нормальную, правдоподобную отмазку?

Во взгляде туронца вспыхнуло возмущение. Ещё день назад оно бы показалось мне искренним, но после всего я точно знала — Тенорд врёт!

— Мэри, я не лгу. Я увёз тебя, чтобы защитить, — не без раздражения сказал «воин».

— Не увёз, а украл! — не выдержав, взвизгнула я.

— Ну да, — сказал мужчина после паузы. И добавил, невзирая на мою ярость: — Да, украл. Потому что уехать со мной, не зная всей правды, ты бы всё равно не согласилась. А сказать правду я не мог — она слишком нереальна. Ты бы не поверила.

Так. Всё ясно. Мне хотят впарить новую сказочку. Сначала рассказывали про корабль «чужих» и суд над Наргом эльт Как‑то — там, а теперь… что он скажет?

Впрочем, какая разница? Всё равно ложь. Гадкое, гнусное, бесчестное враньё!

— Если всё это для моей же пользы, то я требую свободы. Немедленно! Я требую, чтобы меня высадили на ближайшей станции или пересадили на любой корабль, подчинённый СБС.

— Нет, — ответил Тенорд.

Я зарычала. Сознавая, насколько неравны наши силы, дёрнулась, но сделать то, что хотелось — наброситься на бывшего любовника с кулаками, не решилась. Вместо этого прошипела:

— Раз так, то покинь мою каюту.

Ответом мне стало подлое:

— Это не твоя каюта, Мэри, а моя.

— Ах так?!

Я стремительно огляделась в поисках чего‑нибудь, что можно использовать как оружие, желательно метательное. Но увы. Увы, вокруг царил идеальный, подчёркнуто армейский порядок. И это взбесило ещё больше.

— Ты! Ты!.. — взревела я.

— Что я? — переспросил Тенорд, по — прежнему хмурясь.

— Сволочь! Пират! Бандит! Если ты не отпустишь меня немедленно, то…

Туронец среагировал очень неправильно. Вместо того чтобы услышать и… ну хотя бы разозлиться, мужчина повернулся и набрал на дверной панели код — судя по громкому щелчку, это был код блокировки.

Потом расстегнул и отшвырнул в сторону испачканную куртку, и принялся избавляться от футболки. Мои слова, мои угрозы и брань, бывшего раба точно не интересовали. Он, кажется, вообще их не слышал.

Ещё минута, и Тенорд шагнул навстречу. Я лишь чудом успела отскочить в сторону, и зашипеть:

— Не смей! Не приближайся!

Но Тенорд поступил ровно наоборот — сделал ещё один стремительный шаг навстречу и, несмотря на мой второй рывок, поймал и сжал так крепко, что взвизгнула уже не от злости, а от боли.

Всё. Остатки самоконтроля рассыпались в прах. Я забилась в руках туронца, заверещала! Я старалась поцарапать, укусить, пнуть, и… и что‑то даже удавалось, но… весовые категории были по — прежнему неравны, бывший раб просто не замечал моих попыток.

А когда силы иссякли, эта… сволочь недобитая, жестко впилась в мои губы. Я же лишь теперь обратила внимание на то, что чувствовалось уже давно — каменно — твёрдую эрекцию, которая к моему животу прижималась.

Данный факт должен был послужить поводом для паники или отвращения, но тело среагировало иначе — я ощутила привычную мощную волну жара и лёгкое головокружение. И именно в этот миг поняла страшное — я не просто хочу Тенорда в любом состоянии, я… чёрт. Нет. Нет, быть такого не может!

Туронец прервал этот жесткий односторонний поцелуй, и я всё‑таки нашла в себе силы прошипеть:

— Отпусти! Отпусти немедленно!

Ответом стало такое желанное и одновременно ненавистное:

— Нет, малышка. Не отпущу.

— Урод! Сволочь! — взревела уже на весь корабль.

А Тенорд снова к моим губам наклонился, и…

Этой груде мускул и подлости было совершенно плевать, что я кусаюсь. Зато попытки дотянуться и расцарапать лицо, бывшего раба точно достали… В итоге, мои руки оказались заведены за спину, запястья скованны широкой мужской ладонью. А вот вторая ладонь Тенорда бесстыдно легла на мою грудь.

Прикосновение вызвало новую вспышку такого нежеланного и вожделенного возбуждения, но потакать инстинктам я не собиралась.

— Не смей, — выдохнула шумно. — Не смей ко мне прикасаться.

Но Тенорд не послушал. Более того — он нашел застёжку, и через несколько секунд вызывающее алое платье превратилось в юбку — съехало вниз, задержавшись на бёдрах. И так как бюстик под это платье не предполагался…

— Это насилие! — воскликнула я.

И закусила губу, чтобы не застонать, когда пальцы Тенорда сжали сосок и принялись пощипывать его, покручивать, и перекатывать.

— Это насилие… — справившись с очередной волной жара, повторила я. — И ты не сме…

— Ещё как смею, — ответил мучитель с ухмылкой. — Я же сволочь, пират и бандит. А раз так…

Договорить туронец не потрудился. Вместо этого заставил сделать два шага и ловко уронил меня на узкую, жесткую койку. Уже не опасаясь сопротивления, наклонился и надорвал платье, чтобы позволить тому упасть на пол. Нагло накрыл рукой то, что скрывалось под трусиками. Ухмыльнулся, давая понять, что моя влажность незамеченной не осталась, и… отстранился, чтобы избавиться от ботинок, штанов и белья.

А я… я замерла. Поняла вдруг — сопротивляться действительно бесполезно. Тенорд слишком хорошо изучил мои повадки, чтобы не увидеть в моих глазах желание — а раз так, он действительно не остановится.

К тому же… я действительно хочу. Причём так, что, кажется, сойду с ума, если не почувствую его почти классический член прямо сейчас. Я не могу отказать себе в этом удовольствии, даже зная, что туронец гад и…

Ох, чёрт!

Тенорд избавился от одежды и шагнул к койке. Он оказался сверху раньше, чем я успела найти аргументы или силы сопротивляться. Привычным, отточенным движением стянул с меня тонкие трусики и провёл средним пальцем между влажных лепестков.

— Это всё равно насилие, — выдохнула я.

Бывший раб подарил новую широкую ухмылку и кивнул:

— Как скажешь, малышка.

В следующий миг он закинул мою согнутую в колене ногу себе на бедро и плавно качнулся навстречу. Несмотря на решение вести себя холодно, едва почувствовав проникновение, я застонала и впилась коготками в сильные плечи.

— Я планирую насиловать тебя до конца полёта, — наклонившись к лицу, шепнул Тенорд. — Так что готовься, малышка. И да… — Бывший раб выдержал паузу, которая сопровождалась тремя мощными, умопомрачительными толчками, и лишь после этого договорил: — …я попрошу ребят приглушить двигатели.

Чёрт!

Умом я по — прежнему понимала, настолько сейчас неправа, но желание, которое испытывала к этому мужчине, было стократ сильней разума. Именно поэтому я запрокинула голову и двинула бёдрами, навстречу стальной эрекции туронца.

Он ответил. Он сразу взял неспешный, но очень жесткий ритм. Словно действительно насиловал, вколачивал в эту узкую, жесткую кушетку.

Это было настолько ярко и остро, что хотелось кричать. Хотелось царапаться, но уже не от злости. И хотелось больше! Хотелось, чтобы Тенорд проник ещё глубже, хотя глубже уже некуда. Чтобы взял ещё сильнее. Чтобы…

Моя кровь превратилась в жидкий огонь, мир перед глазами поплыл. Единственное, что я теперь могла — выгибаться и стонать, тонуть в невероятных ощущениях. Сама, без просьб и понуканий, ловила губами тяжелое дыхание партнёра и запрокидывала голову, позволяя туронцу покрывать мою шею грубыми поцелуями.

Я чувствовала себя так, словно нахожусь в эпицентре ядерного взрыва. Сам взрыв ещё не состоялся, но должен. С секунды на секунду! Он уже назрел, вернее — он назревает целую вечность. И напряжение бьёт все пределы, но…

Тенорд, бравший временную передышку, вновь ускорился, а я обхватила бёдра партнёра ногами в стремлении усилить эффект. И ощущения в самом деле стали ярче, правда толку всё равно не было.

Я, как и прежде, балансировала на грани, но разрядка была недостижима. Туронец тоже разрядиться не мог, но думать о его комфорте я себе запретила — не заслужил! И вопрос мой… в действительности, он был эгоистичным. Я заботилась о себе. О своём личном удовольствии и только!

— А ты подарок мой с Сим-14 забрал? — в какой‑то момент выдохнула я.

Предатель и насильник замедлился, ему потребовалась пара секунд на осознание. А когда понял… вообще остановился. Взглянул на меня потемневшими от жажды глазами, сглотнул и сказал:

— Да. Забрал.

Тогда я расцепила ноги и с силой оттолкнула мужчину. Он, как ни удивительно, подчинился. И едва Тенорд это сделал, едва отстранился и встал с узкой кушетки, я перевернулась на живот и, недвусмысленно приподняв попку, сообщила:

— Хочу.

Повторять не пришлось. Тенорд шагнул к узкой тумбочке, установленной в изголовье этой жуткой армейской кровати, и тут же вернулся ко мне. В его руках был знакомый тюбик, на губах лёгкая улыбка.

Очень захотелось улыбнуться в ответ, но я сдержалась. Просто приподняла попку чуть выше, закрыла глаза и отдалась первым ощущениям…

Тенорд, как ни смешно, предпочёл начать с поцелуя. Он прикоснулся губами сперва к одной ягодице, потом ко второй. И уже после этого я ощутила прохладу геля и первое медленное проникновение… Да, для начала были пальцы.

Бывший раб делал это бережно, аккуратно, и очень волнующе. С какой‑то долей профессионализма и неподдельного мастерства. Я же лежала и старалась расслабиться, и отдельно — не нервничать по поводу того, что в этот раз мы обошлись без гигиенического комплекта.

И хотя последнее всё‑таки будило неловкость, я верила — всё будет хорошо. А в какой‑то момент… в какой‑то момент я вообще про всё забыла. Не уверена, но кажется, Тенорд в этот миг третий палец ввёл, и… Это было невероятно.

Я пыталась сравнить с первым разом, но ощущения были каким‑то совершенно иными. Не знаю, что повлияло — то ли тот факт, что это повтор, то ли обстановка, то ли что‑то ещё. Нет, не знаю, но здесь и сейчас от одних его пальцев я завелась так, что едва не разрядилась. И, в надежде поймать долгожданное ощущение, принялась вертеть попкой.

Туронец мои намерения просёк…

— Какая хитрая девчонка, — со смехом констатировал он, а через полминуты вытащил пальцы, и шепнул:

— Встать на четвереньки, Мэри.

Я… подчинилась.

Подчинилась, чтобы замереть в этой животной позе, в сладком, пусть и с оттенком дискомфорта, ожидании. А потом протяжно застонать, чувствуя как излишне большая для этой дырочки штука, преодолевает единственный барьер.

Как и в прошлый раз, Тенорд замер на входе, давая возможность привыкнуть, но… привыкать не хотелось — я же по — прежнему находилась в эпицентре ядерного взрыва, и мне по — прежнему хотелось этот взрыв прожить.

— Давай… — не в силах сдерживаться, простонала я. — Только… медленно.

Туронец нагло и довольно больно ущипнул за ягодицы — напоминая, что напрягаться не стоит, и… начал движение.

Это было очень плотно. И ощущение наполненности — бесконечно далёкое от того, что испытываешь при обычном сексе — действовало невероятно. Мне казалось — ещё секунда, и я умру! И я, вопреки природе и здравому смыслу, к этой смерти стремилась! Я с невероятным облегчением встречала каждое отступление Тенорда, но испытывала жгучее счастье, когда мужчина подавался вперёд, вновь наполняя моё тело.

Я ликовала, чувствуя удар, возвещающий, что партнёр вошел до предела. Я испытывала бешеный кайф, когда ладони Тенорда хищно сжимались на моих бёдрах, не позволяя отстраниться. Я хотела плакать, когда сознавала, что понятия не имею, как долго продлится эта сладкая, но всё‑таки пытка.

А потом, когда чуть привыкла, а туронец вошел в ритм, освещённая тусклым светом каюта исчезла. Я перестала понимать где нахожусь, как сюда попала, и что будет дальше. В этот момент знала только одно — я принадлежу самому лучшему мужчине во вселенной. Я хочу провести с ним всю жизнь! Я… его…

Взрыв! Этот долгожданный взрыв всё‑таки случился и накрыл с головой. Вот теперь я действительно умирала, но эта смерть была волшебной. Кажется, самой яркой, самой непостижимой… И самой ценной, потому что Тенорд умирал вместе со мной.

Именно в этот миг я со всей ясностью поняла — да, я влюблена в этого мужчину по уши. И не будь он такой сволочью, не устрой он это мерзкое похищение с целью выкупа, я бы перевернула мир, чтобы мы остались вместе.

А так… нет, не прощу. Пока меня не выкупили, буду делить с ним постель, зато потом сделаю всё, чтобы раз и навсегда выжечь Тенорда из мыслей и сердца. Не прощу его. Ни за что и никогда!

Насчёт двигателей бывший раб, разумеется, шутил — никто их не приглушал, и вообще… И вообще, судя по количеству гиперпрыжков, корабль неизвестной мне марки, мчался на Турон как ошалелый.

Не знаю, как далеко от этой полузакрытой планеты мы находились изначально, но сообщение о том, что входим в нужную солнечную систему, пришло через полторы недели. И все эти полторы недели я провела взаперти. В той самой каюте, которая оказалась капитанской.

Нет, сам корабль не видела, но подозреваю — единственным, что отличало моё «убежище» от прочих, было наличие отдельного санузла. Но, несмотря на убогие условия и жуткую скуку, я не жаловалась. И даже не пыталась задушить Тенорда во сне — хотя возможности были.

А ещё… я никого не допрашивала. Но вовсе не потому, что в какой‑то момент стало искренне плевать на то, что будет дальше. Просто слишком хорошо сознавала: Тенорд вряд ли расскажет правду, а ещё одной унизительной лжи я просто не выдержу.

Сам туронец говорить тоже не стремился. Оказываясь в моей компании, мужчина всё больше интересовался… жесткой койкой и моим телом. Впрочем, сказать, что Тенорд пытается насытиться перед грядущей разлукой, я тоже не могла. Мужчина скорее наслаждался, отдыхал.

Когда вошли в солнечную систему Турона, мне принесли комплект одежды, отдалённо похожий на камуфляж. Он оказался почти впору, что ничуть не удивило. Зато наручники, застёгнутые на моих запястьях, эмоции всё‑таки вызвали — я не постеснялась рассказать Тенорду большую часть своего словарного запаса по части мата.

Правда, дальше было ещё хуже. К наручникам добавился мешок на голову! Но только в этот раз я знаниями не блистала — меня отвлёк один небольшой, но странный факт…

Дело в том, что мешок на меня надели уже в коридоре — то есть после того, как вывели из каюты. И за это время я успела увидеть двоих мужчин из числа тех, кто участвовал в похищении.

Так вот… на обоих были вовсе не обноски, как на Сим-14, а военная форма. И это при том, что корабль, несмотря на планировку и строгость в интерьерах, никак не мог относиться к числу военных. Иначе он бы попросту не приземлился на «Весёлой планете»!

И что же это? И как же это понимать? Военные под прикрытием гражданского судна? Или… Блин, да что вообще происходит?

Я действительно озадачилась. Причём так сильно, что остаток времени провела молча — вместо того, чтобы возмущаться и изобличать туронцев, стала прислушиваться. Правда, не помогло. Мужчины почему‑то не желали обсуждать при мне важное — просто перешучивались и подкалывали друг друга. И неизменно называли Тенорда кэпом…

Корабль похитителей я покинула в том же «шикарном» виде: камуфляж с чужого плеча, туфли на каблучищах, наручники и мешок! При этом не своими ногами шла, а болталась на плече у Тенорда, который был неприлично весел.

Тут невольно вспомнился рассказ о том, как туронец попал в рабство. Если не ошибаюсь, Тенорд говорил, будто его кто‑то из своих предал, верно? Так вот… в этот момент остатки иллюзий развеялись, и стало окончательно ясно — всё‑таки врал.

Да, врал, потому что радоваться возвращению на планету где тебя ждёт скрытый враг, невозможно! И от этой его лжи так грустно стало, что едва не расплакалась…

А потом был кар. Относительно недолгий полёт и приземление. На голове по — прежнему размещался мешок, поэтому видимости никакой.

Зато слышала я прекрасно, и пришла к выводу, что мы то ли в каком‑то пригороде, то ли в глуши. Просто тут не звучало рёва моторов и прочих, присущих мегаполисам звуков, а вот шелест листьев и пение птиц — сколько хочешь.

Отдельным поводом для недоумения стал тот факт, что Тенорд даже не пытался соблюсти какие‑либо приличия. Он не прятал заложницу, а совсем наоборот! Как только кар приземлился, бывший раб попрощался с сообщниками, вытащил меня из салона, закинул на плечо и… понёс.

И я было решила: причиной столь вопиющему поведению тот факт, что находимся в очень безлюдном месте, но…

— Добрый день, ваше высочество, — послышался несколько обескураженный голос.

А за ним ещё один:

— Ваше высочество? Вы уже прибыли?

Я замерла и затаилась. Тут же нахмурилась и дёрнула головой в надежде, что мешок спадёт, или же… слуховая галлюцинация развеется!

Но единственное, чего добилась — лёгкий шлепок по попе и весёлое:

— Малышка, тише. Не буянь!

Это был… шок. И я понятия не имела, как себя вести. Болтаясь на плече Тенорда, вниз головой и в наручниках, яростно насиловала собственную память в попытке вспомнить, какая форма правления принята на Туроне.

Но, увы. Увы, очень сложно вспомнить то, чего не знаешь! Так что на помощь пришла не память, а здравый смысл, который шепнул: на планетах закрытого и полузакрытого типа (собственно тех, кто не хочет полностью интегрироваться в Союз Большой Сотни), монархия встречается очень часто. То есть вероятность, что мой бывший раб в действительности является принцем, правда существует, но…

Всё. Голова пошла кругом. Просто это было нереально! Не может этот вечно небритый брутальный распутник оказаться кем‑то, кто принадлежит к столь высокому кругу. А с другой стороны…

Я всё‑таки не выдержала — застонала. Просто в этот миг до меня начали доходить кое — какие подробности. Вернее, я начала осознавать детали, на которое прежде даже внимания не обращала.

Еда.

Пребывая на лайнере мы ели, преимущественно, вместе. И Тенорд никогда не удивлялся, если я заказывала какую‑нибудь сложную, экзотическую, с точки зрения простых смертных, хрень.

Более того, он умел есть и горопских улиток, и осьминога под соулом танчу, и даже ризомотто! (И это при том, что это самое ризомотто — блюдо крайне специфическое, и стоит как половина самого навороченного кара.)

Манеры.

Я считала Тенорда военным, да и сам он о военной службе говорил, но никаких казарменных привычек у туронца не имелось. Он всегда держался как представитель высшего класса, причём старой, так называемой классической, закалки.

Образование.

Этот мужчина смотрел со мной по визору трансляцию из флоппской оперы! И не ныл! Хуже того — я видела, что Тенорд наслаждается, но так как сама пребывала в экстазе от вокала Доя Торскина, решила отложить удивление на потом и… благополучно про этот эпизод забыла.

Ну а на тот факт, что Тенорд, войдя в мою жизнь, не задаёт никаких вопросов, не зависает над какими‑то вещами, не выказывает удивления по поводу тех или иных моментов, внимания не обратила вовсе. А ведь я — не простушка с планеты Ри-8! Моя жизнь довольно специфична!

То есть… этот наглый туронец действительно непрост, и точно не беден. Но… принц? Нет. Нет, чёрт возьми, это уже перебор!

— О, кто вернулся! — Раздался поблизости ещё один голос. Не похожий на предыдущие — слишком уверенный и насмешливый.

И вот встретившись с этим человеком, Тенорд изволил остановиться…

— Судя по твоей довольной роже, мои подозрения верны, — сказал бывший раб.

— Подозрения? — переспросил незнакомец. В голосе прозвучало подчёркнуто — наигранное возмущение. — Какие ещё подозрения?

Жутко хотелось услышать ответ Тенорда, но тот промолчал. Вместо этого подкинул мою тушку на плече, шлёпнул меня же по попе и сказал с явной улыбкой:

— Ничего, братишка. Придёт время, и я тебе отомщу.

Прозвучало зловеще, но не зло. А этот самый «братишка» вдруг в отказ пошел:

— Но — но! Я придумал ловушку с «чужаком» и всё! — воскликнул он. — А за остальное благодари папу.

Так. Стоп. Если допустить мысль, что Тенорд принц, то его отец — король или император, верно? То есть… брат придумал применить паралитический газ, а отец… отправил в рабство? Так получается?

И следующий вопрос — они что, психи?!

Я даже хотела спросить вслух, но не успела — разговор двух мужчин прервал сигнал, похожий на сигнал коммуникатора.

Ещё через мгновение я вздрогнула всем телом и чуть не свалилась с плеча Тенорда.

— О! Федор Дрох и шишки из совета безопасности СБС прибыли, — сообщил «братик». И добавил уже деловым тоном: — Тенорд, ты эту малышку прямо так показывать будешь, или всё‑таки переоденешь? Если второе, то в круглом розовом зале ждут горничные и портниха — на случай если придётся подгонять платья.

Всё. Разговор кончился, а я, что называется, в осадок выпала.

Парикмахеры? Платья? Отец и шишки из безопасности СБС?

Не может такого быть. Нет, меня определённо глючит!

Зато Тенорд никаких проблем с осознанием окружающей реальности не испытывал. Хмыкнул и, предложив «братишке» проводить, направился… ну к тому самому залу, как понимаю. Причём шел мужчина стремительно, и я реально не успела опомниться, как оказалась поставлена на ноги.

А потом с головы сдёрнули мешок, и я снова впала в состояние растерянности, близкое к полному офигению. Я осознала себя в просторном помещении, отделанном каким‑то розовым камнем.

Кроме нас с Тенордом и парня сильно на Тенорда похожего, тут были три горничные и одна женщина явно к прислуге не относившаяся. В отдалении стояла напольная вешалка с ворохом одежды, а ещё было большой зеркало и пуфик.

Глядя на всё это, я превратилась в выброшенную на берег рыбу — беззвучно распахнула и столь же беззвучно закрыла рот. В моей душе смешались всё: удивление, возмущение и толика злости, а вот слов действительно не было.

Прислуга с портнихой среагировала не многим лучше. Женщины, увидав мой наряд и украшавшие запястья наручники, дружно выкатили глаза и прикрыли распахнутые рты ладошками.

Зато похититель не растерялся ничуть — шагнул навстречу, быстро избавил от стальных браслетов и сказал, обращаясь к женщинам:

— Работайте.

Ещё миг, и Тенорд с «братиком» из розового зала исчезли, оставив меня наедине с женщинами и собственным шоком.

— А может быть кофе? — после паузы робко вопросила одна из горничных.

Я вздрогнула, задумалась на миг и, отрицательно качнув головой, выпалила:

— Вина. Крепкого!

Вот после этого я начала стягивать с себя камуфляж. Ступор кончился, в сердце снова разгоралась ярость. И больше всего злил тот факт, что я не понимала чего ждать от Тенорда. Что задумал этот негодяй? К чему ведёт?

К моменту, когда меня нарядили в длинное светлое платье, причесали, накрасили и обули в подходящие туфельки, ярость достигла предела. Я не то что не хотела — просто не могла сидеть и ждать, когда же за мной кто‑нибудь явится!

Поэтому, допив остатки вина, решительно поднялась с пуфика и ещё более решительно направилась к двери. Но плутать по незнакомому именью не пришлось — за дверью обнаружился слуга, который как раз ждал, чтобы проводить…

В процессе этой короткой прогулки я сделала один, но уже ожидаемый вывод — это не дом, а самый настоящий дворец. Причём, несмотря на царившую в сердце злость, я не могла не отметить отголоски греческого стиля докосмической эпохи, и невероятный вкус того, кто занимался флористическим оформлением.

А у входа в зал, который был конечной точкой нашего короткого маршрута, и вовсе притормозила. Просто у закрытых дверей стояли две мраморные статуи невероятной красоты…

Воины! Высокие, плечистые, полуобнаженные и очень — очень гармоничные! Увитые мышцами и венами руки, грудная клетка как литой панцирный доспех, кубики пресса, и… А вот дальше — нет. Дальше шли набедренные повязки! Но я ни капли не сомневалась в том, какую форму выбрал бы скульптор, не будь необходимости устраивать тут эту цензуру.

Да — да, мне вспомнился классический член Тенорда! От этого воспоминания губы дрогнули в улыбке, и даже настроение чуть — чуть улучшилось! А потом я вздёрнула подбородок, кивнула слуге, и едва тот распахнул дверь, решительно переступила порог светлого просторного зала.

Вошла, чтобы тут же услышать:

— Ну наконец‑то… Любимая, мы уже не чаяли дождаться!

Лю…

Нет. Стоп.

Как‑как он меня назвал?!

Я замерла и в изумлении вытаращилась на Тенорда. Тот факт, что в зале ещё несколько десятков человек, а рядом с бывшим рабом стоит не кто иной как мой отец, не взволновал совершенно. А вот слова туронца…

Нет, и всё‑таки! И всё‑таки мне послышалось, или…

— Любимая, ну чего ты смутилась? — спросил Тенорд с улыбкой. И, явно не надеясь, что опомнюсь от шока, сам двинулся ко мне.

Подошел, аккуратно обвил рукой талию и, повернувшись к собравшимся, провозгласил:

— Господа, позвольте представить вам мою будущую жену! — И уже мне, но очень тихо: — Мэрилин, улыбнись гостям.

И я… действительно улыбнулась.

Улыбнулась, чтобы тут же повернуться к Тенорду и сказать тем же шепотом:

— Я требую объяснений. Немедленно!

— Но против статуса будущей жены не возражаешь? — хитро вопросил мужчина. — И замуж за меня выйдешь?

Несмотря на то, что сердце от этих слов запело и сладко сжалось, захотелось выпалить решительное «нет»! Но один взгляд на Федора Дроха, который точно пребывал не в духе и явно готовил мне допрос с пристрастием, и…

— Да. Пойду, — не стала ломаться я. — Только папу и эту делегацию СБС успокой, ладно?

— Успокою, — плотнее прижимая к себе, заверил Тенорд. — В конце концов, именно за этим я их и пригласил.

Я не думала, что ещё способна удивляться, но…

— Подожди. То есть прятать меня от отца и полиции ты не собирался?

— Конечно нет, — ответил мужчина.

— А зачем в таком случае идентификатор сломал? Зачем напугал до ужаса?

— Так уж и до ужаса, — усмехнулся Тенорд, явно намекая на наши дорожные развлечения и моё вполне охотное в них участие.

Но я не смутилась! И вообще немного обиделась…

— Я требую объяснений, Тенорд, — сказала строго.

— Объясню, — вновь улыбнулся он. — Но чуть позже. Сперва успокоим господина Дроха. Ладно?

Я бросила новый взгляд на отца и разумно кивнула.

Своих законных пояснений я дождалась только ночью, когда прошла серия переговоров, и отгремел пышный банкет, данный в честь приезда высокопоставленных гостей. Ну и один небольшой, кулуарный скандал, в процессе которого я получила очень серьёзный нагоняй от папы — и за то что тайно купила раба, и за всё остальное…

Собственно, главное, что примирило папу с моей выходкой — статус жениха и статус планеты. Я во всех этих политических делах никогда не разбиралась, и тот факт, что Турон имеет какой‑то особый вес для Содружества Большой Сотни, узнала лишь теперь.

Причём вес этот был настолько высок, что все важные гости дружно предпочли закрыть глаза на полукриминальную историю с судебной ошибкой и заключением принца. То есть дружно притворились, что вообще ничего не было!

Единственное что — один из клерков получил задание назначить проверку, а так же внести в судебную базу соответствующие изменения. В частности, снять с учёта ошейник и чипы, которые были внедрены в тело Тенорда, а так же поставить в розыск Нарга эльт Рашша — ведь в данный момент в базах значилось, что он пойман.

И вот на этом действительно всё. Тишь. Благодать. И взаимные симпатии!

Улыбчивый император Турона, который мне очень понравился. Не менее улыбчивый «братишка», который понравился не меньше. И явно мечтающий отвертеться от обещанных объяснений Тенорд…

О том, что бывший раб хотел увернуться от ответа, говорили его глаза. Когда остались наедине, в огромной роскошной спальне, об этом же принялись безмолвно шептать губы и руки, но… я была непреклонна!

Несмотря на прилив возбуждения, которым неизменно сопровождалась близость Тенорда, я в какой‑то момент вывернулась из мужских объятий и, отскочив подальше, потребовала строго:

— Рассказывай!

Туронец шумно вздохнул, подарил тоскливый взгляд и, опустившись на край кровати, заговорил…

— Да, Мэри. Да, я действительно принц. Более того, я первый наследник императора Турона. И вся та история с ловушкой и судом, в которую ты, конечно, не поверила — чистая правда.

Я чуть — чуть, но смутилась. Просто не думала, что моё недоверие настолько заметно. Я вообще его скрывала, стараясь проявить вежливость. А Тенорд… Значит, всё‑таки увидел? Блин, ладно.

— Меня действительно заманили и, пользуясь внешним и физическим сходством с Наргом эльт Рашшем, сдали властям одной малоразвитой планеты. Ну и о том, чтобы заговорить не смог позаботились — тройная доза порализатора, как понимаешь, была введена не случайно.

Бывший раб вздохнул и приглашающе хлопнул себя по колену, но я на эту приманку не клюнула. Слишком хорошо знала — стоит приблизиться и никаких подробностей мне не дождаться. Поэтому осталась на прежнем месте. А туронец всё‑таки продолжил:

— Но я, честно говоря, отнёсся к этому всему довольно спокойно. Я не беспокоился о своём будущем, потому что знал — мои парни, моя боевая команда, не бросят. Они обязательно найдут по импульсу скрытого чипа. Ну и вытащат, конечно.

Я недоумённо приподняла бровь. Что‑что? Какой ещё чип?

— Из осуждённых все импланты связи и все маячки вынимают, — сказала уже вслух.

Тенорд улыбнулся и кивнул. И добавил:

— Все, которые могут обнаружить.

Я вновь заломила бровь, и тут же услышала:

— Мэри, Турон относится к планетам полузакрытого типа. Мы не стремимся к полному обмену данными с СБС и, как следствие, имеем не только некоторые проблемы, но и преимущества. В частности, мы можем позволить себе разработки, которые в СБС не приветствуются. И у нас есть чипы, которые только нашим оборудованием определяются.

Повисла недолгая, но всё‑таки пауза. Я пыталась переварить признание Тенорда, ну а когда до меня дошло…

— То есть я зря о тебе волновалась? Тебя бы и без меня из рабства вытащили.

— Меня бы вытащили, — ответил мужчина. — Но волновалась ты не зря. И я очень рад, что ты меня… хм… купила.

Я видела — Тенорд говорит искренне, и умом понимала — всё верно! Даже с учётом скорого спасения, жить в люкс — номере туристического лайнера лучше, чем в бараке на какой‑нибудь полумёртвой планете. Но всё равно слегка надулась. Чуть — чуть, самую малость!..

— Я знал, что парни спохватятся и будут искать, — вернулся к рассказу мужчина. — Что найдут даже в том случае, если на связь не выйду. Не понимал лишь одного — почему меня не убили? Почему поставили в безусловно тяжелую, но явно преодолимую ситуацию.

Кстати, да. Я этого тоже не понимала. Причём задалась этим вопросом ещё на лайнере, когда туронец только — только фантастическую историю своего пленения поведал.

— И?.. — подтолкнула я нетерпеливо.

Тенорд хитро улыбнулся, но вместо того, чтобы ответить, свернул в сторону…

— Мои предположения оправдались. Я не решился выходить на связь с твоих устройств, дабы не рисковать, но парни меня всё равно вычислили и взяли курс на преследование лайнера. И когда на Сим-14 я обзавёлся незарегистрированным устройством и вышел на связь, парни были в полной готовности.

Вот тут я не выдержала и наморщила нос — уж слишком хорошо помнила, как мы с «Весёлой планеты» уезжали!

— Зачем ты меня украл? — спросила строго. И плевать, что душу в этот миг затопила волна тепла. — Как ты посмел…

— Ну а что мне оставалось делать, Мэри? — с улыбкой перебил Тенорд. — Что я должен был делать, если от одной мысли о том, что мы расстанемся, хотелось крушить стены?

Я не собиралась реагировать, но чёрт возьми, зарделась. А Тенорд…

— К тому же ты совершенно не умеешь врать, — продолжил он. — Точнее умеешь, но только по настроению. Оставить тебя, с твоей неспособностью ко лжи и отвратительным алиби, на растерзание полиции? Нет, малышка. Я не мог.

Я зарделась снова, а туронец взял и подло этот момент испортил!

— Плюс, я не был уверен, что власти СБС отнесутся к нашей ситуации с пониманием. Сама посуди: от тебя «сбежал» раб, этот раб оказался невинно — осуждённым и теперь готов подтвердить свою личность, но твоя вина остаётся прежней. Ты, как ни крути, преступница. Ты организовала побег раба!

Блин… Обязательно говорить такие ужасы?

— И поэтому ты решил меня украсть? — пошла в наступление я. — Поэтому повёл себя как законченный варвар?

— А что мне было делать?

— Объяснить! — выпалила я. И добавила чуть мягче: — Если бы ты объяснил, я бы сама с тобой отправилась.

Губы Тенорда тронула новая, в этот раз ироничная улыбка.

— То есть ты бы взяла и запросто поверила в то, что я наследник императора Турона? — спросил он. — Точно?

Захотелось что‑нибудь разбить! Чёрт возьми, неужели меня настолько легко прочитать? Впрочем… а кто бы в такое поверил?

— А идентификатор мой зачем сломал? — после долгой паузы, спросила я.

И тут же хлопнула себя по губам. Блин! Ну как можно быть такой глупой…

— Если бы на тебе был идентификатор, мы бы не взлетели с планеты, — озвучил очевидное Тенорд. — А если бы и прорвались, то за нами бы все свободные патрули увязались, потому что визу на выезд с Сим-14 ты не оформляла.

Я не выдержала, насупилась!

Просто в ходе этого разговора так ярко вспомнились события последних дней, это «предательство» и чувства, которое оно вызвало… Нет. Здесь и сейчас я не могла просто взять и простить. Мне хотелось хоть чуть — чуть, хоть каплю, но крови!

Вот только Тенорд становиться донором не хотел…

— А вообще, когда оказались на корабле, я пытался объяснить, — сказал мужчина. — Но ты же слушать не пожелала.

Мигом вспомнился полёт туфли и опрокинутый поднос, но стыдно не стало. Просто Тенорд всё равно был неправ! И этот его варварский поступок… и это его несуразное предложение… и эта огромная кровать, на которой сейчас сидит.

Так. Стоп. Он же ловко уходит от главного вопроса! Впрочем, нет. Не главного, но важного!

— И всё‑таки, что с той ловушкой? — нахмурилась я. — И какое отношение к ней имеют твои брат и отец?

Губы воина вновь дрогнули в улыбке, и вот теперь я услышала:

— В момент, когда я осознал, что всё ещё жив, возникло у меня одно подозрение. Но я не спешил верить — мне не хватало данных. Зато когда на Сим-14 прилетели парни, головоломка сложилась.

Тенорд взял короткую паузу, и тут же продолжил:

— Мои ребята рассказали, что когда я пропал, никакой шумихи не было. Все вели себя так, словно меня вообще никогда не существовало. А это обычный признак ритуала в честь богов Железного Трона, так что…

— Чего — чего? — переспросила я ошарашенно.

— Ритуал, — помедлив, с улыбкой повторил Тенорд. — Воинская традиция, которая существует на нашей планете с начала времён. Смысл ритуала в том, чтобы поставить боевую команду в очень тяжелое, требующее мужества и умения выживать, положение. Только раньше командира в какую‑нибудь проблемную зону планеты забрасывали — например, в закрытое ущелье, кишащее малоками, или в болота полные ядовитых вуруков. А в случае с нашей командой задачу решили усложнить — что и неудивительно, ведь мы элита. Вот и устроили мне… приключение.

— Психи, — не выдержав, прокомментировала я.

Зато сам Тенорд возмущаться поступком родни и подданных не спешил…

— А мне понравилось, — сказал мужчина не без лукавства. И, не выдержав моей отстранённости, встал, чтобы приблизиться.

Пусть я по — прежнему желала крови и отмщения, но противиться не стала. И даже шаг навстречу сделала. А когда Тенорд обнял и прижался, позволяя почувствовать стальную эрекцию, ощутила волну сладкого жара. Но…

— Ещё один вопрос… — прошептала я. И когда туронец заломил бровь, демонстрируя, что слушает, продолжила: — Пять лет назад, когда наш транспортник захватили сеорцы… Ты командовал штурмом, но сам в форме сержанта был. Почему?

— Защита, — пояснил этот невероятный, пахнущий сексом мужчина. — В наших войсках так принято: в некоторых случаях командир идёт в бой без знаков отличия или в форме мелкого чина, чтобы противнику было труднее обезглавить группу.

Я фыркнула, но ответ приняла. Сказала, после паузы:

— И последний вопрос… Лала. Выходит, она действительно могла тебя где‑то видеть?

— В Сети, — отозвался Тенорд. — Фото наследного принца Турона есть на многих тематических порталах.

Я представила, что будет с Лалой, когда она всё‑таки вспомнит, и хихикнула. Потом вообразила, как отреагируют Бини и Дасс, и хихикнула опять.

А потом привстала на цыпочки и потянулась к губам… жениха

Нет, ещё не простила, и по — прежнему немного дулась за похищение и весь тот цирк, который вокруг него завертелся. Зато в голове зародился план мести!

Помнится, кто‑то тут наручниками щеголял? И положение моего раба этому кому‑то не так уж противно, верно? А если так, то… пусть не сейчас, но за похищение я всё‑таки отыграюсь. Да, дорогой, я тоже умею быть коварной! Но почему‑то убеждена, что тебе это коварство понравится