Ночной Шерихем был прекрасен: величественный, немного мрачный от своеобразной архитектуры старинных домов, каждый из которых хранил свою скрытую тайну. Большая часть местного населения прекрасно ориентировалась в темноте, поэтому фонари встречались нечасто, да и те предпочитали не зажигать. А ночная тьма, смешиваясь с обманчивым лунным светом, всегда порождала некий флер загадочности.

В комнате не горело ни единой свечи. Я стояла у распахнутого окна, прикрыв глаза, чувствовала, как прохладный ветерок обдувает лицо и шею, вдыхала запах недавно прошедшей грозы и ночных цветов, пытаясь слиться с этим городом. Шерихем… такой чужой и такой желанный! Я мечтала сюда попасть, сколько себя помню.

По расслабленному телу словно иголками прошлись — сработало заклинание, которое я прошептала минуту назад. Ну-ка, что тут у нас… Черное небо разрезали тринадцать Воронов, боевые маги императора полетели на задание. Недавно под окном прошли трое ищеек. В ведьминской школе на другой стороне улицы парочка смелых учениц пробиралась к кладовой с зельями. А в соседнем доме сняла комнату суккуба. Еще была пара призраков, бес, маскирующийся под кошку, одинокий темный маг и подпольная… вернее, подземная лавка с запрещенными амулетами.

Нормальный квартал, жить можно.

Суккуба, конечно, соседство то еще, но этим займусь позже. Если поступлю и задержусь здесь надолго.

Восприимчивость к действительности едва успела вернуться в норму, я потянулась и закрыла окно, и тут дверь с грохотом распахнулась, впуская в мои скромные владения незваную и нежеланную гостью.

Кончики пальцев кольнуло.

Быстро спрятав руки за спину, чтобы чужачка не заметила боевое заклинание шестого порядка у абитуриентки ведьминской школы, я повернулась лицом к двери.

И чуть не рухнула!

Ночная гостья оказалась горгульей.

В человеческом облике, разумеется, но ее с потрохами выдавали рост, довольно крепкое телосложение, Заостренные уши с мясистыми мочками и забранные в высокий хвост черные с легким оттенком зелени волосы. М-м-мать… Я думала, такое только на севере водится. Где-нибудь в Готсе или Мортейле.

— Привет, соседка! — нарушил тишину громкий с хрипотцой голос, и по мне скользнул взгляд абсолютно черных глаз. — Миленькая ночнушка.

Прозвучало провокационно и немного издевательски, но я даже не подумала смутиться. Просто прошла к креслу, где лежал халат, и завернулась в еще одну одежку. Правда, и он… хм… миленький. Короткий и шелковый, с кружевами. Ну да, чем богаты.

— Чего надо? — пока еще вежливо осведомилась я.

— Я снимаю соседнюю комнату. Познакомиться пришла, — сообщила горгулья, закрыла за собой дверь, потом водрузила на стол коробку с пирожными, бутылку с холодным травяным чаем и завалилась в кресло. — Я — Тхей.

Ну и имена у них, однако.

— Джейла.

— Поступать приехала? — больше утверждение, чем вопрос. — Только сегодня?

— Ага.

— А куда?

— В ведьминскую школу. — Кивок на окно, откуда просматривался угол одной из шести таких.

Утром я еще о ведической подумывала, но раз повезло поселиться рядом с подходящим учебным заведением, так зачем создавать себе лишние трудности? И соседи вроде ничего. Двухэтажный дом находился во владении одной милой женщины. Сама хозяйка расположилась на первом этаже, с ней — внучка и еще одна постоялица, обе ведьмочки-третьекурсницы, почти выпускницы. На втором сдавались две комнаты: одну заняла я, вторую теперь вот Тхей.

Что же, ночью перед экзаменами все равно не усну, можно и посидеть. Я принесла кружки и разлила чай.

— Скука… — протянула Тхей, откусывая кусочек эклера с кремом. — Но зато точно поступишь, в этих школах конкурс небольшой, берут почти всех желающих, если только ты не полная бездарь.

Бездарной я не была, но и особенно талантливой тоже. Способности, как и знания, были многогранными, немного там ухватила, немного здесь, но не сказать, чтобы уж очень сильными. Поэтому и выбрала ведьминскую школу. Мне сейчас, главное, в Шерихеме зацепиться, образование получить, а там все как-нибудь устроится. Ну да что это мы все обо мне?

— Но ты-то точно не в ведьмы?

Я кивнула на выдающуюся внешность новой знакомой.

— Шутишь?! Я третий год пытаюсь поступить в Академию боевой магии, — простонала горгулья. — Но на экзаменах гоняют так, что основная масса желающих отсеивается еще на смотре физподготовки. Там же конкурс огромный! Парней и то не всех даже со второго раза берут, а я — девчонка…

— Сочувствую, — усмехнулась я.

— Что бы ты еще понимала!

— Так, может, все-таки в ведьмочки? — И невинно ресничками хлоп.

— Р-р-р!

В общем, мы поладили. И когда глубоко за полночь Тхей ушла к себе тоже ворочаться с боку на бок в ожидании рассвета и экзаменов, я от всей души пожелала ей удачи. Никогда никому не желала, это вообще не свойственно моей натуре, а тут…

Следовало сбежать, исчезнуть, да хоть сквозь землю провалиться! А я остолбенела и даже говорить не могла. Странное чувство. Страх, облегчение и… кожа под браслетом перестала чесаться. Последнее было реальнее всего и немного отрезвило. Настолько, что я воодушевленно затрясла головой.

Не хочу с ним танцевать! Не буду!

Вслух я этого не сказала, но Ворон понял ведьминское настроение и без слов.

— Будешь, будешь! — ухмыльнулся маг.

Что-то так грустно стало… Но я всегда была находчивой.

— Это против правил!

— Да ну?! — Кажется, он не поверил.

— Я студентка-первогодка, а значит, должна танцевать с кем-то из выпускников…

Вот никогда не любила всяческие рамки, обязанности, условности, но сейчас прониклась ко всему этому душевным трепетом и чтить вознамерилась до гробовой доски.

— Или с преподавателем. Еще можно с приглашенным гостем, — растягивая слова, просвещал меня мой кошмар. — Ты — ведьма, а для ведьм делаются некоторые послабления. Хотя как по мне, вы этого не заслуживаете.

Сказал, взял меня за талию и решительно притянул к себе. В тот же миг музыка зазвучала громче, лишая даже надежды на спасение. Некуда бежать, негде спрятаться. Придется танцевать. И я буду не ведьмой, недостойной своей нечистой родословной, если не оттопчу ему ноги хотя бы три раза!

— Ты такая хорошенькая, — жарко прошептал не подозревающий о ведьминских планах Ворон. — Даже лучше, чем в прошлый раз.

Проклятие было на месте. Если всмотреться в энергетику, можно различить черную дымку над плечами. И я понятия не имела, что это!

Ворон уверенно вел, и его плащ эффектно разлетался в такт движениям. Мы плавно кружились, вызывая легкую зависть ближайших пар, вечерний ветерок холодил разгоряченные лицо и шею. Хитрый маг интуитивно улавливал момент, когда мой каблук целился в его ногу, и всегда успевал предпринять какое-нибудь действие: то неожиданно повернет, то покружит, то на руки подхватит. В итоге наш танец отличался от общепринятого, и несложно догадаться, к кому было приковано внимание окружающих.

В числе прочих за нами наблюдала Стелла.

Улыбнулась. Послала воздушный поцелуй, махнула рукой.

И тут вспомнились слухи: она замужем за Вороном. В этот же миг до меня дошло, что наставница не мне улыбалась, ему. Ой, древние покровители! Так обидно вдруг стало… Не за себя, за нее.

Бессовестный Ворон тем временем стал двигаться медленнее и прижиматься ко мне все теснее.

— Танцуем к краю площади, — прошипел он сквозь зубы. — Не смей сопротивляться.

За весь наш ведьминский род стало обидно! А когда мне обидно, я ведь и во второй раз проклясть могу… Ну, чисто случайно.

Как раз прикидывала, как бы это провернуть, когда заметила, что наставница, не прекращая улыбаться, осторожно огибает по кругу танцующие пары, чтобы подобраться к нам. А до края площади осталось совсем чуть-чуть, он меня еще пару раз покружит — и все, прощай ведьминская честь! Смотрю на наставницу, на Ворона… Ой, не успеет!

— Как ты можешь ей изменять, она же такая… такая… самая лучшая, вот! — Слова вырвались, прежде чем успела одуматься. — А у тебя совести нет.

От неожиданности мужчина оступился и едва не отдавил ногу мне.

Затем проследил за моим взглядом…

— Кому, мачехе?!

— Стелла — твоя…

— Эта женщина мне никто, — холодно бросил маг и в подтверждение своих слов злобно сверкнул глазами.

Короткой заминки как раз хватило, чтобы рыжая ведьма смогла добраться до нас.

— Я тоже рада тебя видеть, Тахшак, — пропела она, ненавязчиво так изымая меня из рук пасынка. — Вижу, ты уже познакомился с моей новой ученицей.

Отдавать игрушку кому бы то ни было Ворон не хотел, а потому вцепился в меня мертвой хваткой.

А имя у него жутковатое…

— Ученицей?! — В темноте переулка, куда мы успели свернуть, его глаза сверкнули серебром. — Какого мрака она твоя ученица? Мы же договаривались, ведьмочка — моя!

— Прости, Таш, но я нашла ее первая, — нагло ухмыльнулась Стелла и вцепилась в мою другую руку.

Слушая их перебранку, я жалела только об одном: что у меня в родственниках не затесался телепортист. Такие способности были бы сейчас кстати.

— Это моя ведьмочка, — тихо и оттого страшно повторил Ворон, а потом расстегнул браслет на моей руке и… продемонстрировал мачехе темный узор вокруг запястья. Это еще откуда?! Его же еще недавно не было. Но сейчас точно такой же, только с более жирными линиями, обвил и его руку.

Ох ты ж… Я сама еще не поняла, во что именно влипла, но что это произошло, сомнений не было.

— Один — один, — беззаботно хмыкнула Стелла. — Но не думай, что ты меня обставил!

Тахшак прожег ее взглядом и торжествующе заявил:

— По закону она моя. — Потом отобрал у Стеллы мою руку, закинул меня на плечо и шагнул во вспыхнувший прямо перед нами портал.

Дом выпустил беглянку легко, словно одну из своих обитательниц. Защита ощерилась на миг, но ничего не произошло.

Свобода!

В лицо ударил несильный порыв прохладного ночного ветра, я задохнулась, закашлялась, но не переставала бежать. Нельзя останавливаться. Вдруг погоня? Надеюсь, темный город — это Шерихем, и Ворон не унес меня в совсем уж незнакомые места. За ближайшим поворотом нахлынуло необоснованное чувство безопасности, из глаз полились слезы, ветер сбивал их, некоторые терялись на губах, но я бежала, не останавливаясь.

А потом…

— Джейла!

— Тхей! Наставница Стелла! Что вы здесь делаете?

Подруга убрала клинки, которые до того сжимала в обеих руках, и сгребла меня в объятия. Я рыдала в голос, не стесняясь, выплескивала пережитое и искала защиты в теплых объятиях единственного близкого в чужом городе существа.

— Шли тебя спасать, разумеется, — сказала рыжая ведьма и успокаивающе похлопала меня по спине.

Путь до мастерской Стеллы в голове не отложился вообще. Сначала я долго ревела, потом взахлеб жаловалась на Ворона. Все припомнила: как к провинциальной ведьмочке ночью после праздника приставал, поцелуй, слова обидные, как бежать из родного города пришлось, и как бесстыжий маг нагло вторгся в новую жизнь.

— Он меня обездвижил. — Хлюп! — Платье порвал. Говорил, что он теперь хозяин положения, и никуда я не денусь. И еще…

— Хватит! — пресекла Стелла и сунула мне в руку стакан с успокаивающим чаем. — Таш, конечно, не подарок, но сегодня это не он говорил, а то, что ты на него наслала.

Стуча зубами о край стакана, я сделала несколько глотков, сморгнула слезы. Тогда-то и обнаружила, что сижу на диване, замотанная в теплый плед, комната незнакомая, полутемная, книг много, все три стола заняты листами с записями и флаконами с разноцветным содержимым. В камине трещал огонь, он же служил единственным источником света, в руках Тхей и наставницы тоже были стаканы, и вокруг нас плыл приятный травяной аромат. С момента моего побега прошло уже какое-то время, но разъяренный Ворон не ломился в дверь. Стало быть, я действительно в безопасности. Под влиянием логики истерика постепенно отступала.

— Ты зачем вообще его прокляла? — строго спросила наставница и посмотрела мне прямо в глаза.

Покаянный вздох получился каким-то уж слишком тягостным.

— Случайно получилось, — созналась, глядя исключительно в свой стакан. — Понимаете, я испугалась очень. Думала, просто ударю и убегу. Я не знала, что сил на целое проклятие хватит.

Было стыдно, очень. Не потому, что так сделала, просто Стелла вон какая вся — сильная, красивая, уважаемая, в каждом движении чувство собственного достоинства сквозит. А я не смогла случайного поклонника отшить, чтобы не попасть в неприятности. Праздник начала учебы испортила, притом не только себе.

— Верю. — Ведьма снисходительно улыбнулась. — И часто с тобой случается подобное?

— Единственный раз! Ну, еще с кристаллом во время экзамена, но тогда вроде никто не пострадал. — И, набравшись смелости, решилась спросить: — Выдадите?

Закон был на стороне Ворона. Императорские маги неприкосновенны, проклятия запрещены. Каждый случай рассматривается индивидуально, но, исходя из нашей ситуации, несложно было определить, что мне грозит: скорее всего, признают виновной и отдадут во владение Ворону. Это бы уже произошло, если б он заявил. Но Тахшак гордый, наверняка не захотел выносить свои проблемы на всеобщее обозрение, и так уже достаточно натерпелся унижения. Вот и ловил сам.

— Должна, но не стану, — медленно произнесла Стелла и отставила в сторону опустевший стакан. — У меня ведь у самой дочки красавицами растут. И если бы с ними так… пусть бы лучше прокляли, честное слово!

— Спасибо, — горячо прошептала я и снова сморгнула слезы.

— И с Ташем я поговорю, хотя проблему, конечно, придется решать. — Наставница встала, и мы вслед за ней. — Идите домой, девочки, отдыхайте, а с понедельника за учебу. С остальным будем разбираться постепенно.

Я так и ушла в пледе. Не хотелось снова кутаться в его вещь.

По дороге в кофейню я старалась следить, чтобы между мной и Тахшаком сохранялось расстояние хотя бы в шаг. Проблем не хотелось, их в последнее время и так полно.

Лич умотал куда-то по своим делам, о которых вдруг «вспомнил» после очередного выразительного взгляда Тахшака, так что шли вдвоем. Я придерживала сумку, в которой лежала жестянка с плесенью. Пока мы пререкались, лич успел ее собрать.

— Как вы меня нашли? — спросила, когда молчание сделалось невыносимым.

— По узору. — Мужчина медленно улыбнулся.

— А?!

Само собой, я пыталась выяснить, что за вязь теперь украшает мою руку, но не преуспела и списала все на побочный эффект от проклятия. Подумывала при возможности спросить Стеллу, но не успела. Ладно, не решилась.

— Справедливо опасаясь, что ты в очередной раз улетучишься, я нанес следящий узор, — самодовольно сообщил Ворон. — И теперь всегда знаю, где ты и чем занимаешься.

Вот это было уже слишком…

— Ненавижу, — простонала я. — Чтоб у тебя все перья повылезли! И клюв перекосило!

— Второй поцелуй, — тем временем вел подсчет подлый маг.

— Что? — Еще и язык нечаянно прикусила. — За что?!

— Третий.

Если бы прямо в тот момент мы не уткнулись в кофейню, долг, который я никогда не собиралась отдавать, имел все шансы достичь десяти. Потому что была настроена решительно!

Кофейня оказалась довольно милая, с плетеными перегородками между столиками и орхидеями на подоконниках. Светильники были спрятаны под коричневыми колпаками, что создавало приятный полумрак.

— Симпатичное место, — отдала должное заведению я.

— У меня вообще хороший вкус.

Ворон, конечно, записал комплимент на свой счет. Он уверенно провел меня к одному из самых скрытых от посторонних глаз столиков и галантно помог устроиться на стуле. Потом жестом подозвал пухленькую гномку с двумя забавными косичками и приказал:

— Девушке — мороженое с карамелью, мне — крепкий чай и большой бутерброд с мясом и сыром.

Та кивнула и уже собралась убежать, но я в последний момент успела поймать ее за рукав форменного платья. Я не имела ничего против лакомства, но привычка Ворона все решать за других просто бесила.

— Мне какао, пожалуйста. — И мило улыбнулась.

— Хорошо, мороженое и какао, — тут же влез Ворон.

Моей выдержки хватило на то, чтобы дождаться, пока гномка уйдет, но потом он услышал все, что я о нем думаю:

— Наглая морда!

— А я все гадаю, что у нас общего…

Пока на столе не появился заказ, больше не разговаривали. То есть я отмалчивалась и пыталась испепелить его взглядом, а Тахшак откровенно наслаждался ситуацией. Ну и выжидал заодно. Когда же девчонка принесла заказ и ушла, выставил звукоизолирующий щит и вполголоса заговорил:

— Я хочу, чтобы ты сняла проклятие.

— Логичное желание. — Я осторожно ковырнула ложечкой мороженое, сделала глоток какао и довольно зажмурилась. — Ты для этого передал герары?

Свет так упал или красивое лицо утратило самоуверенное выражение?

— Нет, отвар я уже выпил, мачеха сварила. Как ты имела возможность убедиться, результата нет.

— Жаль…

Мм! Лакомство было такое вкусное, а я — голодная, что слушать его получалось с большим трудом.

— Издеваешься?! — зло зашипел маг.

— Еще нет.

Самую малость. Это ему за то, что чуть не надругался. Пусть знает, ведьмочек трогать нельзя. А со злым умыслом уж тем более!

— Джейла, сними с меня эту гадость, — он требовал, но это уже была почти мольба. — Я заплачу. Все, что хочешь, сделаю, в разумных пределах, разумеется. Заметь, я даже не требую раскрыть формулу проклятия. Ну?

— Слушай, я сама не в восторге от происходящего…

— Так в чем же дело? — И выжидательный взгляд.

— Стелла не сказала? Я не знаю, как все отменить.

Его глаза по цвету напомнили небо в шторм. Но на то он и маг, чтобы сохранять самообладание.

— Сказала, но я, если честно, думал, что соврала.

— Можешь радоваться, твоя мачеха не лгунья!

— Но как такое вообще возможно?

Ворон все еще был далек от того, чтобы поверить.

— Я сильно испугалась, потом разозлилась, попыталась сбить тебя с ног. Честное слово, никаких проклятий даже в уме не было!

— Честное слово от ведьмы? Ну-ну.

Обидные слова пропустила мимо ушей. Я бы еще не то сказала, если бы со мной так…

Пока ели, пытались сообща найти какой-то выход. Я перестроила зрение и наконец смогла в спокойной обстановке разглядеть остаточные следы так называемого проклятия. Они были странные и на черную магию походили мало. Точно не на ту, о которой пишут в учебниках. А пишут правду. Помню, в лавку знахарки Майрины заходил один проклятый, так там вся аура была поражена, он болел, неудачи на каждом шагу преследовали… С Тахшаком все было иначе. На сизо-фиолетовой ауре виднелось всего несколько темных разводов, словно умелый художник добавил на картину парочку недостающих штрихов. Над плечами витал темный ореол, и сердце будто в скорлупку заточили. При этом он прекрасно себя чувствовал и единственной своей неудачей считал меня.

Выхода из щекотливого положения пока не было.

— Есть у меня одна идея, — пробормотал маг. — Из области бреда, но иногда срабатывает.

— Что надо делать? — продемонстрировала готовность я.

— Встретимся завтра на нейтральной территории, которую не жалко будет разгромить, и ты попробуешь сделать все, как тогда, — выдал он, потирая подбородок. — Если не работают традиционные способы, может, хоть так что-то получится.

Оптимизма мне его предложение не прибавило, да и сам Ворон в успех мероприятия не верил совершенно, но я кивнула. Пусть видит, что стараюсь изо всех сил!

Увы, ему было мало только видеть мою готовность решить проблему.

— Пора платить по долгам.

— Ты не серьезно! — в очередной раз попыталась испепелить его взглядом, но этот трюк почему-то никогда не удавался.

— Пять поцелуев.

Наглая, самоуверенная морда! Но он прав, под настроение и я могу быть такой же.

— Если закроешь глаза и хорошенько сосредоточишься, сможешь представить все десять.

— Прикуси язычок, ведьмочка. — Серые глаза сощурились, взгляд сосредоточился на моих губах. — Еще одно слово не по делу, и их станет шесть.

Захотелось его стукнуть. Больно. К сожалению, я слишком хорошо помнила, чем обернулся прошлый подобный опыт, и сейчас поступила иначе: выскочила из-за стола и рванула наутек.

Попыталась.

Поток воздуха под ноги — и меня деликатно так развернуло, а потом притянуло в объятия Ворона. Ради такого случая он отодвинулся от стола и немного развернул свой стул.

— Снова попалась. — Дыхание обожгло мне щеку. В нем немного чувствовался запах травяного чая.

— Только тронь, еще раз прокляну! — трепыхалась я в сильных руках.

Выслушав угрозу, Ворон лишь снисходительно улыбнулся.

— Вряд ли. Ты сама недавно призналась, что понятия не имеешь, как это делается. А случайно не получится, ситуация не та. — И он переместил меня так, чтобы удобно было держать одной рукой, а указательным пальцем другой медленно коснулся скулы, линии подбородка, губ…

Укусить его в знак протеста, что ли?

Но вместо этого я продолжала биться, словно пойманная птица в силках.

— Пусти!

— Думаешь, это так просто, после того как ты три месяца была моим наваждением? — рыкнул маг, сверкая глазами цвета грозового неба. — Своевольная девчонка… Моя упрямица…

— Не смей!

Он уже тянулся за поцелуем, но замер совсем близко от моих губ.

— Это только поцелуй, ведьмочка. Не вздумай кусаться, — прошептал чуть слышно. — Иначе я передумаю и заявлю на тебя. Нам ведь не нужны проблемы, правда?

Я затихла, сдалась и замерла в ожидании.

Мерзавец, подлец, шантажист! Ничего-ничего, надо совсем недолго перетерпеть, а потом… потом я ему устрою!

Злобные планы прервало нежное касание. Его губы мягко легли на мои. В голове тут же вспорхнули и стайкой закружились обрывки мыслей. Хорошо, что за щитами и перегородками нас не видно… Но все равно попляшет он у меня! А в следующий миг я задохнулась. Поцелуй стал чуть более настойчивым, Тахшак слегка прихватил мою нижнюю губу, отчего тело странно вздрогнуло, а ладони уперлись ему в плечи. Разум по капле застилал тягучий туман.

Нельзя терять над собой контроль. Ни в коем случае нельзя!

Нельзя…

К демонам!

Тело изогнулось, теснее прижимаясь к его, руки плотным кольцом обвили шею мага. То темное, что три месяца тлело между нами, вспыхнуло, опалило, лишило воли и способности соображать. Сейчас я уже сомневалась, что проклята не я…

Казалось, воздух вокруг шипит от напряжения. Руки Тахшака жадно прошлись по спине, зарылись в волосы до боли, заставляя подчиниться и запрокинуть голову, полностью отдаться поцелую, который становился все настойчивее. Он сминал губы, покусывал, дразнил. Пьянящее тепло придавало смелости. И я, не помня себя и запретов, шла на поводу…

Последнее «нельзя» на миг прожгло мозг, по коже пронеслись крошечные импульсы удовольствия, отяжелевшие веки опустились. Нахальный язык дразняще скользнул по моим губам, призывая открыться. Неопытность заставила помедлить, а проснувшаяся внутри нечисть требовала проделать то же самое с Вороном.

Второй вариант мне понравился больше…

Таш глухо рыкнул, до боли зажал меня между собой и столом и яростно вторгся в рот, подчиняя, утверждая свое право обладать. Мои руки, до того перебиравшие короткие завитки у него на затылке, безвольно упали. Мир перестал существовать.

Мужчин было трое: блондин, русый и рыжий. Все высокие, но по телосложению не воины и уж точно не боевые маги. Исходящая от них сила ощущалась как-то странно, слабо совсем, будто ее специально пытались спрятать.

Интуиция ничего не подсказывала.

Я не знала, кто опаснее, проклятый и оттого неуравновешенный Тахшак или эти. Они могли слышать про нечисть. С другой стороны, нечисть — это необязательно суккуба, если спросят, всегда смогу что-нибудь соврать.

— Оставь девочку в покое, Ворон. — Блондин выступил вперед и смерил мага ледяным взглядом.

— Это не твое дело, Виллин. — В голосе моего кошмара слышались еле сдерживаемые рычащие нотки.

О, да они же знакомы! Ведь не из-за меня же Ворона так перекосило…

— Теперь — мое, — без особого выражения в голосе сообщил беловолосый.

Другие двое встали за его спиной плечом к плечу, словно готовились вступить в бой. А названный Виллином сделал еще шаг вперед и протянул руку. Мне.

— Позволь, я провожу тебя домой. — И попытался улыбнуться, но вышло как-то неумело. — Шерихем — опасный город, вечно попадаются какие-то странные люди.

Тахшака как подменили. И пока я растерянно моргала, пытаясь выбрать из двух зол меньшее, мой локоть опять угодил в плен его пальцев.

— Не смей с ним никуда ходить, — глухо сказал мне в макушку маг. — Ты себе не представляешь, кто это.

Он прав, я не представляла. Совершенно не представляла. Ни единой догадки. Но блондин в строгом сером костюме, с зачесанными назад волосами и светлыми глазами почти без выражения не смотрел на меня с… жаждой обладать, как назвал это Тахшак. Он смотрел так, как смотрят на уличных прохожих. Равнодушно. Может быть, в этом взгляде присутствовал оттенок легкого интереса, но не более того.

— Я запрещаю. Идем отсюда!

— У тебя нет права мне что-либо запрещать! — протестующе выкрикнула я и, сильно дернувшись, буквально влетела в руки Виллина.

По тонким губам того расплылась довольная ухмылка.

— Идем, ведьмочка. — Он аккуратно придержал меня за плечи, потом предложил опереться на свою руку. — Клянусь доставить тебя домой в целости и сохранности.

— Только посмей ее тронуть! — в бессильном бешенстве рычал Тахшак. — Сам лично голову оторву. И плевать мне на твое положение и возможные последствия!

— У-у-у… — оценил его реакцию блондин в маскирующих чарах. — Как интересно. Я смотрю, она тебе небезразлична, а, Ворон?

Невероятно, но тот и не подумал отрицать.

— Это моя ведьма. Запомни. И не смей трогать ее своими липкими руками.

— Твоя — кто? — ухмыльнулся Виллин. — Подружка, игрушка, блажь?

— Моя ведьма, — повторил Тахшак и заступил нам дорогу.

События развивались странно. Друзья таинственного блондина вооружились жезлами, украшенными ониксом, и попытались приблизиться, но тот сделал знак не вмешиваться. И обо мне будто забыл, с вызовом смотрел прямо в глаза Ворону.

Может, получится вырвать руку и сбежать?

— Просто ведьма и все? — недоверчиво переспросил Виллин. — Мы оба знаем, что это не дает тебе никаких прав.

В воздухе повисло короткое молчание.

— Идем, ведьмочка.

И мы действительно пошли. Целых два шага сделали.

Потом я буквально уткнулась носом Ворону в грудь. С дороги он так и не сошел.

— Невеста. — Голос Ворона звучал прохладно и уверенно. — Эта девушка — моя невеста. Руки убрал!

Было ли выполнено требование, я так и не узнала. Шею опалило огнем так, что из глаз слезы брызнули, а из горла вырвался болезненный всхлип, и в следующий миг вокруг нее сжался невидимый обруч. Воздуха стало не хватать… И вокруг меня сомкнулась зыбкая тьма.

Способность связно соображать пришла вместе с мучительной головной болью. Я лежала на чем-то мягком, щек и лба касалось нечто влажное, прохладное, с ароматом трав. Открыть глаза было страшно.

— Наставница меня убьет, — меж тем прошептали губы.

Это казалось страшнее даже, чем инициация.

— Не убьет, — спокойно возразил Ворон. — Я с ней говорил только что.

От сердца не отлегло. Наоборот, я похолодела вся от нехорошего подозрения, вздрогнула, случайно сшибла большую миску с тем, чем меня обтирали, наделала грохоту… И пока Ворон, ругаясь сквозь зубы, ликвидировал последствия, все-таки разлепила глаза.

Взгляд тут же уткнулся в фиолетовый полог.

Мамочки-и-и-и!..

Его кровать, его дом и беззащитная ведьмочка подвида суккуб в его полной власти.

Расстановка сил мне сразу не понравилась. Захотелось завыть в голос, а лучше провалиться. Можно обратно в обморок, а можно сквозь землю. Хоть к демонам, только бы от него подальше!

— Угомонись, а? — Тахшак смерил меня долгим взглядом. — Если бы я был тем, за кого ты меня принимаешь, тебе было бы сейчас больно, а мне хоть немного легче.

— Тебя принимают за того, кем ты сам себя показал, — враждебно буркнула я и натянула одеяло до самого подбородка.

Приняв сидячее положение, почувствовала себя немного увереннее.

— Извиняться не стану, — встал в позу маг. — Бредить ведьмочкой — уже достаточно унизительно. Но суккуба — это перебор!

Отвечать я не собиралась. Разумом понимала его правоту. Предрассудки порой страшнее яда. Но сердцу было больно, слишком много на нем осталось гноящихся, незаживающих царапин от холодности родных и косых, полных отвращения взглядов чужих. Иногда, узнав меня лучше, они меняли мнение, но для некоторых в родном городе я до сих пор оставалась чем-то мерзким. В провинциях с гибкостью мышления вообще туго. Повезло еще, что когда Ворон искал меня, ему под руку никто из этих «некоторых» не попался.

Пока молчали, успела оглядеться. За окном царствовала ночь. Сколько же я пролежала в беспамятстве? И почему вообще потеряла сознание?

Память услужливо подкинула последнее воспоминание перед тем, как я отключилась, — обжигающая боль в шее, рефлекторный взмах руки к ней, распахнутые в ужасе глаза. Под дрожащими пальцами чувствовался прохладный узор. Будто металл въелся в кожу. Никогда не встречала похожей магии…

— Что ты наделал?!

— Давай без паники, — выдала эта морда пернатая и нервно поерзала в кресле.

Ага, помнит еще, какая она, ведьминская паника!

— Без паники?! — Я медленно, но верно переходила на громкость баньши. — Ты надел на меня сначала браслет, теперь ошейник, чуть не задушил меня и хочешь, чтобы я не паниковала?!!

Взгляд метнулся к прикроватному столику в поисках любимой бронзовой вазы, но ее там не было. У-у-у, так это спланированная акция, получается! Сейчас бы новым проклятием в него швырнуть, но та частичка разума, которая еще сохранилась, подсказала, что мне же потом и расхлебывать последствия. Пришлось ограничиться подушкой.

Бух!

И Тахшак сделался пернатым.

А нечего было собственную подушку заклинанием встречать! Что-то, я смотрю, совсем нервный стал…

— Ведьма, — прозвучало как ругательство.

— Ведьмочка! — упрямо поправила я.

Несколько секунд сверлили друг друга взглядами, но это уже стало чем-то обыденным, и потому никто не впечатлялся. Ворон сдул с носа вздумавшее приземлиться туда перо, выковырял еще парочку из-за уха и с расстановкой произнес:

— За ошейник прости. Но не моя вина, что у демонов предбрачные ритуалы больше на пытки похожи.

— У демонов?! — хотела рявкнуть, но получился жалкий всхлип.

В голове разом просветлело, мысли хаотично замельтешили, по спине пробежал озноб. Этот изверг использовал на мне демонический ритуал! Древние покровители, я же могла…

— К чему столько экспрессии? — мурлыкнул Тахшак и украдкой отмахнулся от очередного пера. — Ты выдержала, все хорошо. К тому же я просто не мог тебя отпустить с этим падальщиком.

Хотелось его убить, но я зачем-то спросила:

— Почему?

— Ты хоть знаешь, кто он, ведьмочка? — И когда я мотнула головой, просветил: — Один из старших сыщиков местного отделения тайной службы, демон на треть, некромант, владеющий магией тлена. Он больше пяти лет пытается обвинить меня в смерти Далева. И поверь, он прекрасно знает, что тот недостаточно мертв. А теперь скажи, если бы по дороге домой тебя ненавязчиво спросили про лича, ты бы догадалась не болтать?

К щекам прилила краска. Нет, конечно, я бы не догадалась, вообще бы не подумала об их ситуации. Получается, Ворон защищал друга. И почему от этого не легче?

— Более гуманного способа решить проблему не нашлось? — Я выразительно провела рукой по шее.

— Был. Но первым вспомнился этот. — Не похоже, чтобы маг испытывал муки совести.

— Эгоист! Изверг!

— Зато теперь мы знаем, что ты сильная, и хотеть тебя мне уже не так противно.

Некоторое время я беззвучно открывала и закрывала рот, а Ворон откровенно наслаждался ситуацией. Вероятность того, что смертельная для человека метка навредит нечисти, была ничтожно мала, но она была. Этот пернатый перешел черту!

Знать о моих мыслях маг не мог, а потому через какое-то время невозмутимо продолжил:

— Но ты же понимаешь, что это несерьезно? — И проницательно глянул на меня.

— А?! — выпала из своих мыслей, но нить разговора так сразу не поймала.

— Я никогда не женюсь на тебе, — цинично сообщил он.

Кажется, хотел еще что-то добавить, но я опередила. В меня точно бес вселился! Мысли взорвались фейерверком, душу захлестнула раскаленная ярость, но внешне удалось сохранить спокойствие. Я подалась к нему, оперлась руками о кровать впереди себя, смерила свое наказание томным взглядом. Затем медленно облизала сухие губы и, когда мужчина громко сглотнул, промурлыкала:

— Нет, это я никогда не свяжусь с тобой. Ясно?

На красивом лице заиграли желваки. Ворон злился.

— Вот и славно, — тем не менее изрек он. — Выберем время, смотаемся к демонам, там тебя освободят от метки.

— Согласна!

К демонам не хотелось, но чтобы избавиться от его внимания, я готова была на все.

Наши взгляды столкнулись. В серых омутах отражалась решимость.

— Теперь верни меня домой, пожалуйста.

— А чем тебя не устраивает моя кровать? — тут же вскинулся Тахшак.

— Хотя бы тем, что она твоя, — отбрила я. — Будь человеком, а? Там Тхей с ума сходит.

Жили мы в разных концах города, поэтому Ворон расщедрился на экипаж. Такому повороту событий я обрадовалась. Упрямство, конечно, та еще движущая сила, но на ногах получалось стоять с трудом. Сейчас бы добраться до дома и поспать… Об учебе уже не думала. Какие-то знания в голове имелись, а остальное… можно разок побыть и не самой прилежной ведьмочкой. Не убьет же меня наставница, зная всю ситуацию с ее пасынком!

Но когда Тахшак сам забрался в экипаж и устроился рядом, радость несколько померкла.

— Тебе необязательно ехать, — пока не тронулись, я попыталась вежливо отделаться от него. — Уверена, извозчик знает город и доставит меня в целости и сохранности.

— Предпочитаю лично проконтролировать, — не оценив ведьминской вежливости, хмыкнул маг. — Трогай!

Колеса загрохотали по мостовой.

Минут десять ехали в молчании. Мерное покачивание убаюкивало, веки тяжелели, голова потихоньку клонилась к плечу сидящего рядом мужчины… Трижды я успевала выровняться в последний момент, Тахшак наблюдал с улыбкой. В конце концов не выдержал, обнял и придвинул к себе.

— Устраивайся. Мое плечо в твоем полном распоряжении.

Кажется, он бормотал что-то про «остальные части тела тоже». Кажется, у меня мелькнуло желание оттолкнуть напыщенного мага и высказать все, что думаю о его поведении. Но усталость была сильнее. Шею слегка кольнуло. Я подавила зевок, потерла место, где теперь красовались темные линии узора, и уткнулась в грубую, еле уловимо пахнущую цитрусом ткань. Сон окутал мягкой пеленой.

— Мачеха просила передать…

Но я уже спала.

Наставница пробежала глазами записку из магического патруля, смяла ее и швырнула в огонь. Мы с Алиром втянули головы в плечи и затаились в ожидании грозы.

— Ты! — В парня ткнулся палец с заостренным алым ноготком. — Перечитай технику безопасности, в следующий раз мне ответишь. Как можно было оставить состав под носом у обиженной ведьмы?!

Алир покраснел и прилип взглядом к своим ладоням, лежащим на столе.

— Откуда мне было знать, что она обиженная?

Мы со Стеллой дружно закатили глаза.

— А ведьмочки вообще народ обидчивый, — ухмыльнулась она. — Но зла долго не держат: отомстят, потом еще раз отомстят, закрепят успех и забудут! Так что учи технику безопасности!

По мастерской пронесся полный муки стон. А я вдруг поняла, что какая-то неправильная ведьмочка, потому что уже забыла. Или, может, все дело в том, что появился более желанный объект для мести?

— Джейла… — промурлыкала рыжая ведьма. Тот момент, когда она уселась на край стола, я как-то пропустила. — Теперь разберемся с тобой.

— Готова принять заслуженное наказание, — сказала нехотя. Вины за собой я не чувствовала, но и портить отношения с наставницей не хотела. Уж лучше пусть будет наказание.

Вопреки ожиданиям, Стелла улыбнулась. И столько коварства было в ее улыбке, столько вредности…

— Ведьмочка, — пропела она, — а знаешь ли ты первое правило пакостничества?

Между прочим, имела полное право не знать: до любимого предмета всех учениц школы мы еще не дошли, на этой неделе занимались исключительно теорией по общей магии и травам. Однако я хорошо помнила эпизод на празднике, и что на это сказала рыжая ведьма пойманным девчонкам, а потому решила рискнуть:

— Не пакостить своим?

Улыбка сделалась еще шире и вреднее. Ну настоящая ведьма!

— Нет, Джейла, — покачала головой наставница. — Первое правило вредной ведьмочки — не попадаться.

Покаянно склонив голову, я вдруг подумала, что это правило мне нравится. И я обязательно научусь! Когда-нибудь. Ради такого и наказание стерпеть можно.

Тем временем учебный процесс продолжался:

— И раз уж зашла речь, то второе — не признаваться, даже если попалась. Даже если крупно попалась, со всеми потрохами, Джейла, если за шкирку поймали, да хоть сами следователи тайной службы, ни в коем случае не признавайся! Поняла? Делаешь самые честные глаза и все отрицаешь.

— Да, наставница! — Я прочувствованно кивнула. Это правило мне еще больше понравилось.

— Ну и третье — не пакостить своим, — уже спокойнее и без улыбки добавила Стелла. — По возможности.

— Постараюсь, — как честная ведьмочка пообещала я.

— Вот и славно, — хмыкнула главная ведьма в этой школе. — Теперь поговорим о наказании для тебя… За то что попалась и призналась, на выходных будешь учиться делать следящих насекомых. Я сейчас покажу как. Не самой же бегать подглядывать! А за то, что пакостила Алиру… что бы с тобой такого сотворить?.. А, вот, придумала! Приглашу-ка я тебя в гости, муж давно хотел взглянуть на ведьмочку, которая вскружила голову его сыну. Только не сейчас, а через пару недель, когда мои Вороны вернутся из столицы.

Пока я пребывала в искреннем шоке от второй части наказания, Стелла соскользнула с края стола, где до сих пор сидела, взяла с Алира клятву не распространяться насчет меня и Тахшака и принялась объяснять про насекомых.

Домой меня провожали пешком. Время было глубоко за полночь, Ворон телепортом отправил ко мне домой коробку с платьем и сейчас нес только букет. После долгого дня, который все никак не заканчивался, голова гудела, и глаза слипались, на романтичную прогулку под луной происходящее не тянуло. Да и не хотелось, если честно.

— Что стоило открыть портал и для нас? — рискнула пожаловаться я, прикинув, что до дома еще идти и идти, а ночь плавно подбирается к середине. — Знаю, ты можешь.

— Могу, — кивнул кудрявой головой этот непробиваемый тип. — Но не хочу.

— Почему? — Уставшая ведьмочка потеряла бдительность и начала задавать неправильные вопросы.

Полные, четко очерченные губы выдали нагловатую улыбку.

— И лишить себя удовольствия общения с тобой? Ну уж нет.

От такого заявления я споткнулась и только чудом удержала равновесие.

— С каких пор это стало доставлять тебе удовольствие?!

— А тебе нет? — Улыбка стала провокационной.

— Ничуточки.

— Считай, поверил, — хмыкнул он. И, промолчав шагов пять, добавил: — Значит, не расстроишься, когда все закончится.

— Жду — не дождусь.

— Я тоже.

— Тогда молись демонам, — прошипела, зло глядя на него. — Их силы не подведут, покровители помогут, и через два дня вернемся свободными людьми.

До самого дома больше ни слова друг другу не сказали. Настроение не то чтобы испортилось, просто усталость брала свое, свинцовой тяжестью наполняла тело, сковывала движения, а еще было страшно, что у демонов ничего не получится. Я правда хотела вышвырнуть Ворона из своей жизни и спокойно учиться. И дальше у меня были свои планы. Вот только сероглазого брюнета с дерзким характером и потрясающей улыбкой в них не было, как и опасности превратиться в суккубу.

Инициация с самого детства была моим самым большим страхом. А потому никаких Воронов! Выйду замуж за аптекаря или травника когда-нибудь потом. Будем друг друга понимать и уважать, а страсти мне противопоказаны.

Все. Точка.

— Джейла… — Тахшак переложил букет в левую руку, а свободной мягко тронул меня за плечо.

— Мм? — вздрогнула, моргнула и вернулась из своих мыслей в реальность.

Мы стояли в нескольких шагах от дома. Пришли.

— Ну что, давай прощаться? — вкрадчиво спросил элитный маг.

И от его голоса мурашки по коже побежали. От сонливости не осталось и следа.

Никаких сероглазых магов, я сказала! Мысленно призвала себя к порядку и ловко вывернулась из-под его руки.

— Прощай! — выпалила торопливо и, забыв о цветах, рванула к двери, но через каких-то жалких два шага была поймана за талию.

— Нет, не так, — медленно качнул головой Ворон.

— Пусти!

Биться в его руках… даже одной руке, было бессмысленно. Куда мне с тренированным воином справиться!

— Ну же, иди ко мне, — бормотал Тахшак, и в самом деле прижимая меня к своему телу. — Чего испугалась? Я не кусаюсь. Не сильно. Не инициирует же тебя один поцелуй?

Понятия не имею, зачем я ответила. Наверное, правда устала и потеряла бдительность.

— Поцелуй — нет, — против воли прошептали губы. — А разбитое сердце — может.

— Что же, обещаю беречь твое сердечко, ведьмочка, — глядя мне прямо в глаза, дал слово Ворон.

И самое обидное, я поверила.

Но дела это не меняло.

— Все равно пусти, — свободной рукой уперлась ему в грудь. — Два дня потерпеть осталось, потом сможешь целоваться с кем захочешь.

— С тобой хочу, — упрямо заявил Ворон. — И не только целоваться.

Возразить не успела, его губы прижались к моему рту. Несколько секунд пыталась быть приличной нечистью, мычала и дергалась, потом мир уплыл. Стало хорошо и уютно, меня держали как что-то хрупкое и драгоценное, бережно, но настойчиво сжимали, скользили губами по губам. Наверное, нечистую кровь не задушишь воспитанием, потому что сопротивляться совершенно не было сил. И желания.

Пальцы пробрались под плащ и цеплялись за крепкую спину Ворона. Его запах цитрусов, эля, шумного города и немного пота мешался с ароматом моих духов. Глаза закрылись, погружая меня в мир ощущений. Оторвавшись от моих губ, Ворон слегка лизнул в подбородок, потом спустился еще ниже и прихватил губами темный узор на шее. Слабый всхлип вышел сам собой.

Все оборвалось в один миг.

Он просто перестал целовать и отстранился. И пока ко мне с трудом возвращалось чувство реальности, почти равнодушно сообщил:

— За тобой все также остаются четыре поцелуя.

— П-почему?

Серые глаза сощурились.

— Видишь вон те кусты шиповника? — кивком указал в сторону школы. — В них засел человек Виллина.

Я скосила взгляд, прислушалась к ощущениям. Ничего. Но и Тахшак выглядел серьезным. Не похоже, чтобы он разыгрывал меня.

— Не чувствую. С чего бы мне тебе верить?

— Как элитный маг говорю, он там есть, — с вызовом заявило мое проклятие. — Впрочем, можешь сходить проверить.

Предложение было заманчивым, но что беззащитной нечисти делать с сотрудником тайной службы, если он там правда есть? Понятия не имею. А так, получается, наивная ведьмочка целовалась с женихом, ничего необычного. Нет, не пойду.

— Так я и думал, — ухмыльнулся Тахшак и слегка щелкнул меня по носу. — Кстати, Джейла… У влюбленных ведьмочек часто чутье притупляется.

— И вовсе я не…

— Сладких снов, моя хорошая.

Он вручил мне букет, изобразил галантный поклон, после чего прямо на глазах обернулся огромным вороном и улетел в ночь.

Влезая в роскошное платье, чувствовала себя жертвой очередного розыгрыша. Это же просто ужин, не бал! К тому же среди магов редко попадаются любители мишуры. Вот сейчас придем, а там все просто одеты, одна я как кукла вырядилась! Буду чувствовать себя посмешищем. Зато Ворон наверняка будет в восторге!

— Выдохни! — скомандовала Тхей и резко затянула шнуровку.

Воздух из груди просто выбило, я закашлялась.

— Что, туго? — без намека на сочувствие уточнила подруга. — Сейчас ослаблю.

— Мне кажется, что-то нечисто с этим ужином, — решилась я поделиться опасениями с подругой.

Ее отражение в зеркале стало хмурым, темные глаза проницательно заблестели:

— Боишься оказаться главным блюдом?

— Скорее, дополнительным развлечением. — И провела руками по пышным юбкам.

— Фу, брось! — отмахнулась горгулья. — Тахшак тоже вырядился. Костюм дорогущий, перстни на пальцах, — ну точно какой-нибудь герцог или князь!

Происшествие с Виллином, страх, рассказ суккубы, пикировки с «женихом» отвлекли внимание от нарядов, и я как-то обошла вниманием внешний вид Ворона. Помнила бурю в глазах и упрямый подбородок, еще колечки черных волос, а вот на одежду не обратила внимания. Черный плащ, кажется, был наброшен на плечи, а что там еще — без понятия.

Так что слова Тхей меня немного успокоили.

Собиралась, как могла, быстро, даже прическу сооружать не стала, оставила волосы красивыми волнами лежать на плечах, и все равно мы уже опаздывали минимум на час. Я брызнула на себя любимыми духами, вдела в уши маленькие сережки с фиолетовыми камешками и зашуршала платьем к выходу.

Тахшак дожидался на кухне, перед тем как уйти ко мне, Тхей приготовила ему травяной чай. Когда мы спустились, он так и сидел с чашкой в руках. А рядом вились ведьмочки. И столько восторга было в их глазах… Впрочем, он очень быстро сменился жгучей завистью, как только девчонки углядели меня.

Зависть выросла до ненависти, когда из груди объекта их мечтаний вырвался восхищенный вздох.

— Изумительно, — отметил Ворон с таким видом, будто я была какой-нибудь дорогой игрушкой, которую он только что приобрел. — Дамы, прошу меня извинить…

Он поднялся, приблизился ко мне и попытался галантно поцеловать ручку, но я в последний момент выдернула ее из горячей ладони Тахшака и спрятала за спину. Потом попыталась призвать его к порядку строгим взглядом.

— Ничего личного. Забыл?

— Как скажешь, дорогая, — ухмыльнулся он.

— Я серьезно! Если бы не наставница, вообще бы никуда не пошла!

— Хоть какой-то прок от этой ведьмы.

С этими словами меня все-таки взяли за руку и вывели из дома.

Плечи почти ощутимо резанули злые взгляды. Прошедшие недели с ведьмочками, живущими на первом этаже, мы почти не пересекались, даже познакомиться толком не успели. Но теперь, чую, начнется… Надо будет у Стеллы какое-нибудь защитное заклинание попросить.

Оказались на улице, и маг сразу же стал серьезным.

— Слушай и запоминай, — велел мне. — На ужине будет бургомистр с женой и сыном, парочка лордов, ректор Академии боевой магии с семьей, отец с мачехой и со своим выводком. Веди себя свободно, будут цепляться — не стесняйся поставить на место. Я постараюсь держаться рядом, но если вдруг что, в обиду себя не давай. Поняла?

— Даже бургомистру? — Я все-таки почувствовала себя основным блюдом.

— Никому, — серьезно сказал Тахшак.

Я кивнула, на слова просто не было сил.

Раньше предупредить не мог? Вот так бы и прокляла повторно! Но ему повезло, ведьма в шоке — существо безобидное.

— Постой… — все же опомнилась. — А что они все там делают? Предполагался же семейный ужин!

— Ну… они и есть семья, в некотором роде, — выдал еще немного информации маг. — Родственники отца. Те еще стервятники.

В памяти всплыли слухи о проблемах с наследованием, и прикинуть ситуацию оказалось легко. По законам империи, дочерям переходит все, что принадлежало матери, плюс приданое, сыновья наследуют за отцом. А поскольку сына от Стеллы у главного Ворона до сих пор нет, наследник — Тахшак. Естественно, ближайшие родственники его терпеть не могут как пятно на репутации семьи и как преграду на пути к чужому добру! И меня наверняка невзлюбят…

Представила и содрогнулась. Вечер обещает стать незабываемым.

— Любишь сестер? — спросила, просто чтобы не думать о предстоящем.

— Безумно, — с непередаваемым чувством отозвался Тахшак.

Возле нас как раз остановился наемный экипаж. Маг помог мне устроиться и сел рядом сам. Внутри царил полумрак и пахло кожей, близость мужчины раздражала. Наверняка он пьет какие-то зелья, и проклятие стало действовать иначе, но все равно никогда не знаешь, что этот проклятый может выкинуть.

— Не бойся Виллина, — отодвинув волосы, зашептал в самое ухо маг. — Метка дает защиту, он не сможет тебе ничего сделать. Так что его угрозы — пустые слова.

— Но завтра метки уже не будет! — напомнила я.

Минуту Тахшак озадаченно молчал, после чего выдвинул совсем уж безумное предложение:

— Переезжай ко мне, я смогу тебя защитить от чего угодно.

— Проклятия тоже завтра не станет, — прошипела я и ткнула его локтем в бок. — Угомонись!

Маг потерся губами о мои волосы, улыбнулся и прошептал:

— Знаешь, я буду скучать. — И, подумав, добавил: — И долг в четыре поцелуя не прощу.

— Да ну тебя…

Больше до самого дома Витеров я с ним не разговаривала.

Отец и мачеха моего так называемого жениха жили в самом центре Шерихема в огромном белоснежном особняке с симпатичными башенками. И когда рядом с ним замер наш экипаж, дом сиял огнями, изнутри слышалась музыка, а сквозь огромные окна были видны нарядные дамы и господа. Кто-то танцевал, другие просто разговаривали в стороне, в руках у некоторых я заметила бокалы.

Дыхание сбилось от волнения. Как меня угораздило ввязаться в это?

— Не бойся. — Тахшак приподнял меня за талию, помогая выбраться из экипажа, и слегка провел губами по щеке. — Мы ненадолго.

Не успели мои ноги коснуться мостовой, как двери дома распахнулись и на крыльце показались четыре ведьмочки от пятнадцати до пяти. Девчонки углядели нас, просияли и с оглушительным визгом «Таааш!» повисли на Вороне. И тот особо не возражал, так, ворчал для порядка. Видимо, против засилья ведьм в семье он ничего не имеет, хотя и не признается.

— Мои сестры, — Ворон кивнул на девчонок, — Стефания, Аврора, Марика и Цвета.

— А это — наша новая сестра? — оставив в покое сводного брата, спросила старшая из ведьмочек, уже почти взрослая девушка с непослушной гривой карамельно-рыжих волос и чуть раскосыми зелеными глазами.

Оставшиеся три ведьмочки тут же утратили интерес к старшему брату, который наверняка мало поменялся с последней встречи, и опасливо уставились на меня. Новая сестра… Брр! Но любопытство было взаимным, и я тоже рассматривала девчонок.

Если бы не знала, что сестры, ни за что бы так не подумала! Разве что глаза у них были одинаковые, зеленые и хитрющие, прямо как у Стеллы. В остальном же… Старшая была рыжая, но неяркая, и совсем не походила на мать. Следующая — девочка лет десяти с длинными иссиня-черными волосами и очками на носу, даже в честь прихода гостей не посчитала нужным их снять. Рядом неловко переминалась, стараясь держаться поближе к брату, ведьмочка еще на пару лет младше, смуглая, с шапочкой коротких темных волос. Младшей было пять, и она задумчиво теребила длинный светлый локон.

Враждебности с их стороны я не чувствовала, просто помнила, что все это не по-настоящему. Сейчас Тахшак похвастается мной, потешит свое самолюбие Стелла, а завтра — к демонам! Потом придумаем симпатичную причину, почему мы разругались и порвали отношения.

Но здесь и сейчас я чувствовала себя обманщицей и инстинктивно попыталась отступить к экипажу, но тот подло уехал. Как раз в этот самый момент прогрохотал колесами по мостовой, оставив меня наедине с семейством Витеров.

— Нравится? — ухмыльнулся Ворон и, заметив мою попытку сбежать, ловко обвил талию рукой. Еще и целоваться полез!

— Сделаешь так снова — глаза выцарапаю! — нежно прошипела ему в губы.

Но ведьмочки тоже услышали.

— Сойдет, — деловито кивнула старшенькая, после чего все дружно повисли уже на мне. — Идем в дом, мы тебе все про всех расскажем!

И меня увлекли к крыльцу. Оглянулась через плечо на «жениха», но спасать меня из цепких ручек сестер он даже не думал, просто шел следом и широко улыбался. Нет, точно второй раз прокляну!

А ведь я так до сих пор и не придумала для него подходящую пакость…

Вечер не был таким уж неприятным. Девочки, которым никто и слова не говорил про позднее время и про то, что детям полагается давно спать, воодушевленно щебетали, посвящая меня в семейные дела. Собственно, они примерно так и обстояли, как я думала. Мужская половина собравшихся Тахшака стойко недолюбливала, и периодически кто-нибудь из них создавал проблемы неугодному наследнику, женщинам до него было мало дела, но и те и другие возлагали на меня большие надежды. Спина так и норовила сгорбиться под гнетом этих проблем.

Дальше была тьма ненужной информации о том, кто кому и кем приходится, ее я пропустила мимо ушей. Зато от души посмеялась над городской сплетней, будто бы у сына бургомистра есть хвост. Девчонки, кстати, всерьез собрались ночью прокрасться к нему в комнату и проверить… Идея мне понравилась. Жаль, поучаствовать не смогу, потому что спать буду совершенно в другом месте.

Ведьмочки взяли с меня честное слово не обижать их брата и обещание приходить в гости. Они как раз собирались выболтать еще парочку секретов, но меня отобрали у них взрослые.

— Моя невеста Джейла, — громко сообщил Тахшак и на виду у всех поцеловал. Впрочем, прерывая поцелуй, не забыл прошептать в самые губы: — Даже не мечтай, это не считается. Их все еще четыре.

Интересно, если я ему сейчас наколдую бородавку на носу, это сойдет за проявление нежных чувств?

Но развернуться ведьминской душе не дали.

— Просто Джейла и все? — чванливо уточнил ректор Академии боевой магии.

Я вцепилась в руку Ворона и втянула в себя воздух. Сейчас еще спросят, почему родовое имя у меня придуманное, а потом раскритикуют родственника, который выбрал в спутницы жизни девицу без роду и племени. Маги редко обращают внимание на такие вещи, но знаю я этих богатеньких!

— Просто моя невеста, — спокойно ответил Тахшак. — Дядя, вы неправильно расставляете акценты.

Как ни странно, колких замечаний не последовало.

Мы ели, танцевали. Ведьмочки, Тахшак и Стелла спасали меня от расспросов о семье, знакомстве с женихом и других вещах, говорить о которых не хотелось. Но они же заставляли едва ли не шипеть от замечаний про свадьбу, дом, полный маленьких ведьмочек и Воронов, и рассуждений, кого из них будет больше. «Жених» довольно скалился, а я с удовольствием вспоминала один учебник по пакостничеству. Помнится, там был способ наслать паралич на несколько часов…

Кружилась в танцах в основном со своим Вороном и, признаюсь, получала от этого удовольствие. Танцевать я любила, хоть и делала это редко, потому что чревато лишним мужским вниманием. Но сейчас-то можно было себе позволить, даже нужно, еще и партнер попался хороший.

Мужчины этого семейства, очевидно, все были ревнивцами, потому что магистр Витер танцевал только со Стеллой, ректор и бургомистр — со своими женами, а парни приглашали сестер. К чужим женщинам рук никто не тянул, даже не смотрели. Но меня Одон, тот самый, у которого подозревали хвостик, все же умудрился отбить у Тахшака на один танец.

К слову, двигался он так, будто у него действительно был хвост. А в процессе склонился к моему ушку и зашептал:

— У женишка твоего большие неприятности. Его казнят, это лишь вопрос времени. И прекрасная ведьмочка останется одна, без защиты, а я с удовольствием…

Что именно он там «с удовольствием», я так и не узнала. Вот же мужчины, никакого умения удовлетворить женское любопытство! Ладно, конкретно у этого имелась уважительная причина: вокруг его шеи шипела и сжималась удавка. Магическая, само собой. Из демонического арсенала.

Окружающие особо не удивились, так, отпустили парочку замечаний в адрес наглого щенка, причем подразумевался отнюдь не сын градоначальника, а ведьмочки обозначили свое отношение к происходящему широкими ухмылками.

— Ну что, потанцевал с чужой невестой? — Тахшак вальяжной походкой приближался к нам. — Еще раз протянешь к ней руки, и я закончу начатое.

Короткий пасс левой рукой — и удавка исчезла.

Одон попытался обжечь родственника презрением, но ему помешали.

Дом дрогнул.

В программу вечера это явно не входило, потому что все переполошились, мужчины тут же закрыли своих женщин широкими спинами, в руках магов вспыхнули заклинания. Стелла привычным движением ускользнула из-под защиты мужа и начала чертить охранный контур, попутно читая нужные заклинания.

Широко распахнутыми глазами я наблюдала за происходящим. Даже не пыталась колдовать!

— Для тебя опасности нет, — сухо предупредил Тахшак. В его ладонях мерцали зеленые огни.

Странно, но меня это не успокоило. А для кого есть опасность?

Ответ пришел сразу. Дом дрогнул еще раз, Стелла с мужем переглянулись и шепотом договорились, что новую защиту будут ставить вместе, шепотом же пришли к выводу, что все равно не поможет… а потом громыхнуло. Кусок стены отвалился.

Контур, нарисованный наставницей, вспыхнул, но моя интуиция подсказывала — не поможет.

— Джейла, — шепотом позвала меня Стефания, старшая из сестер Тахшака.

— Что, Стеша?

— Можешь быстренько научить меня проклинать? Сильно.

Ну и момент она выбрала…

— А тебе не рановато? — попыталась отвертеться я.

— По-моему, в самый раз, — не согласилась девочка.

Я как раз открыла рот, чтобы посоветовать ей обратиться к Стелле, как вокруг ведьмочки закружился черный вихрь. Знакомая какая-то магия… Где же я ее видела? Магическое освещение погасло. Не зная, как поступить, я одной рукой вцепилась в камзол Тахшака, а второй схватила Стефанию за руку. Вряд ли поможет, но хоть что-то. Девочка благодарно вцепилась в меня.

Вихрь все кружился.

Заклинания то вспыхивали, то гасли, грохотала мебель, ломаясь, с потолка упала тяжелая люстра, осыпав нас осколками. Если бы не контур Стеллы, не обошлось бы без порезов.

Тот, кто решился напасть на дом, когда в нем полно боевых магов, либо глупец, либо не сомневается в своих силах.

Возможность разглядеть нарушителя спокойствия представилась очень скоро. Маги успокоились, заклинания перестали оттягивать энергию, и контур замерцал чуть ярче. Нашим взглядам предстал полностью разгромленный зал и… неведомое существо. С определениями лично я затруднялась, а вот магия, которая окружала его, казалась знакомой. Она не была человеческой, поэтому и вреда неведомой зверюшке причинить не смог никто.

Но какая страхолюдина! Очертания фигуры были вполне человеческими, но к ним прилагалось огромное пузо, свиной пятак, узоры на лысом черепе, крылья и длинный лысый хвост. Еще магия, как же без нее. Фу!

Опомниться не успела, как трясущаяся ладошка Стеши просто растаяла в моей руке. А в следующий миг девочка уже стояла рядом с чудовищем. И на ее лице читался такой ужас…

Стелла яростно зарычала и врезала вторженцу заклинанием. Судя по цвету — темная магия. Это хоть защиту его прошло! Монстр потер ушибленное место, обиженно зарычал и поудобнее перехватил Стешу.

Кажется, он собрался удалиться и прихватить девочку с собой. Та согласна точно не была: кричала, лягалась и обещала сотню проклятий на голову какого-то короля. Еще одну бородавку ему же вместо мозга.

Маги выкрикивали требования оставить ребенка, снова летали заклинания…

А я… не знаю, что на меня нашло, но колдовать желания не было вообще. Никакого. Вместо этого я, забыв, чему училась в ведьминской школе, опустилась на корточки и подобрала валяющуюся у моих ног вазу. Взвесила ее на руке. Тяжелая, бронзовая, сойдет!

Стешу и монстра как раз начал кружить черный вихрь. Очевидно, портал.

Что там делают маги, я уже не смотрела. Примерилась — только бы попасть, второго шанса не будет! — и метнула вазу во врага.

И попала же! В голову.

Встречи с ведьмой его защита не предусмотрела. Уродец сдавленно крякнул и завалился на пол, придавив бедную Стешу. Маги тут же бросились выручать девочку, а я, всем телом дрожа, прислонилась к Авроре. Еще и зубы противно застучали.

— Спасибо, — серьезно прошептала сестренка Тахшака, поправляя на носу очки.

— Что это было вообще?! — истерично всхлипнула я.

Вот как чувствовала, ужин в этом доме не обойдется без какой-нибудь гадости. Там, где Вороны, без нее никак, проверено.

— Ну, понимаешь… — Девочка почесала кончик носа, собираясь с мыслями. — Фейский король назвал Стешу своей невестой, и теперь он все время пытается ее украсть. Стешка его боится, а мама говорит, что она еще маленькая быть невестой.

Вот почему мне магия знакомой чудилась… Я ведь три недели жила у черных фей, пока выяснялось, что крылья у меня не прорежутся.

Точно, у них же совершеннолетие в пятнадцать! И Стефании как раз столько… Бедная.

— Мама! — Ход моих мыслей нарушил вскрик Стеши, которую как раз вытащили из-под туши.

Стелла тут же сгребла дочь в материнские объятия, мне даже завидно немного стало.

— Испугалась?

— Ага, — кивнула девочка и тут же принялась жаловаться: — Он мне платье измазал и порвал, а еще ногу прижал, наступать больно. И каблук отвалился.

— Ничего, моя хорошая, — вклинился Витер. — Завтра же утром я поговорю с этим хмырем крылатым!

Некоторое время всеобщее внимание было сосредоточено на спасенной и похитителе. Его связали и куда-то уволокли маги, девочку долго тискали в объятиях, отпаивали успокоительным, младшие сестры таскали из столовой пирожные. Кто-то из родственниц предлагал временно спрятать Стефанию в закрытом пансионе, но Стелла и слушать ничего не хотела. Да и сама Стеша уже на следующий год собралась поступать в ведьмочки. Притом не в мамину школу, чтобы все честно было.

— Джейла, — вспомнила обо мне через какое-то время наставница. — За изобретательность хвалю, ты — настоящая ведьмочка! А за спасение дочки вообще не знаю, как благодарить… — Кажется, в ее глазах блеснули слезы.

— Сейлин ашАрделл, повелитель камней, — скромненько так представился демон.

— Джейла Хисс.

Темная бровь выгнулась, но обошлось без личных вопросов.

Камин пылал, но, несмотря на это, в большущем зале было зябко. Я поджала под себя ноги и обхватила ладонями бока кружки. В ней был не чай, а густой темно-коричневый напиток с пряным ароматом и непривычным резким вкусом. Но это не важно, главное, что горячий.

Мужчины давно не виделись, поэтому какое-то время ушло на разговоры. Тахшак рассказывал о подозрениях в свой адрес, которые лично он считал нелепыми, и сложных взаимоотношениях с отцом. Ну и о нашей с ним ситуации не забыл, конечно. У Сейлина новостей было больше, но я с трудом представляла, о чем он говорил. Какие-то кланы, интриги, гаснущие порталы… Единственное, что поняла: Тахшак не обманул, этот демон — тот еще бабник и охотно хвастается победами. Только за последние три минуты упомянул студенточку, сестру фейского короля и… гарпию. Однако и разнообразие.

О том, почему демон и человек вдруг стали братьями, тоже рассказали специально для меня.

Тахшак, когда сбежал из дома, сразу же решил, что утрет нос родителю, который забраковал его как будущего мага. Признал негодным несправедливо, потому что дар, и неслабый, у него был и стремительно развивался. Вот так он решил податься к демонам, а те не пустили. Они вообще людей не жалуют. Три раза гоняли наглого мальчишку, а тот изыскивал все новые способы просочиться в подземелья. На четвертый раз ему просто повезло: клан Арделл возвращался от фей, вышла какая-то заварушка, единственный наследник оказался ранен. Таш подобрал Сёйлина и на себе тащил его в царство, раны заговаривал, прятал от наемников.

Пока добрались, родные единственного сына уже почти похоронили.

Естественно, отец Сейлина тут же определил Тахшака в академию, принял в клан и до сих пор считает кем-то вроде приемного сына.

Рассказывали они живо и красочно, теперь над многим смеялись, но я представляла себе, что пережили два испуганных подростка в лесу, учитывая, что на одного из них охотились представители враждующего клана… Если верить Сейлину, подобное между кланами случалось и сейчас. В общем, в подземельях, конечно, невероятно интересно, но Шерихем как-то безопаснее.

Домой хочу!

Арделл словно подслушал эту мысль.

— Ну что, займемся вашим делом?

— Будет какой-то ритуал? — всполошилась я. — Надо пройти в другой зал?

Больше всего боялась, что придется лечь на алтарь в окружении свечей и пентаграмм, не люблю такого. Но магия демонов была иной, без пафоса и налета на театральность.

— Да нет, — отмахнулся наследник. — Сиди, где сидишь.

Я облегченно вздохнула.

— Начнем с простого, — пробормотал Сейлин, перебираясь на подлокотник дивана рядом со мной. — Таш, ты уверен, что хочешь снять с нее метку?

— Разумеется. — На лице Ворона не мелькнуло и тени сожаления.

Как-то даже обидно стало, честное слово! И моего мнения даже не спросили. У них тут что, женщины — существа бессловесные? Это, наверное, потому, что в царствах ведьм нет.

— Приготовься, Джейла, сейчас будет немного холодно, — предупредили меня.

Вот только никто не уточнил, что смысл слова «немного» у демонов и людей различается примерно как капля росы и водопад. Сейлин провел пальцем по моей шее, там, где проходила полоска узора, шепнул что-то про клановые печати… и меня словно выморозило изнутри. Пронзительный крик застыл на губах. А когда белая пелена перед глазами растаяла, я увидела, что в своем кресле держится за шею и жадно хватает ртом воздух Тахшак. Процесс был обоюдным и одинаково неприятным для обоих.

— Такую пару испортил! — с каким-то извращенным удовольствием констатировал Сейлин. — Ладно, давай посмотрим, что там у тебя, не то я сейчас окаменею на сто лет от чувства мерзости содеянного.

И он направился к Ворону.

Там я помочь ничем не могла, даже посочувствовать, так что с чистой совестью слезла с дивана и уселась на полу рядом с камином, протянула руки к огню. Процесс выведения метки оказался неприятным, но теперь я свободна. Это ли не главное?

Ворона приведут в норму, вернемся в Шерихем и заживем…

Но скромным мечтам не суждено было сбыться.

Демон долго расхаживал вокруг названого брата, со всех сторон всматривался в ауру, водил ладонями над головой и плечами, будто ощупывая что-то видимое лишь ему, даже принюхался пару раз. Потом озадаченно хмыкнул и перешел ко мне. Я напряглась, от них ведь всего ожидать можно, но ничего особенного не произошло. То есть вообще ничего. Он всматривался, расхаживал рядом, морщился, кривился, а когда опустился на колени и попытался обнюхать, я с визгом шарахнулась в сторону и едва не запрыгнула на руки к очередному каменному монстру.

Понаставили тут!

Но зато прятаться за ними удобно.

Сейлин разочарованно засопел, покачал головой и вернулся к Тахшаку.

— Ну что там? — потерял терпение тот.

— Как тебе сказать… — задумчиво протянул наследник Каменного царства.

— Как есть! — рявкнул маг. — Что там намудрила эта ведьма?!

У-у-у, какие мы злые! Ведьминской душе так приятно стало… Мы вообще любим, когда кто-то из-за нас злой.

События начинали принимать загадочный оборот, а тайны и неожиданности мы тоже любим, так что я потихоньку выскользнула из-за каменюки и вернулась на край дивана.

Наследник целую минуту думал, а потом ответил вопросом:

— Слушай… а ты точно уверен, что она ведьма?

В меня стрельнули уничтожающим взглядом. Но при всех своих недостатках, которых у него полный клюв, Тахшак слово держать умел, а потому отделался коротким:

— У нее черная фея в роду отметилась. Это важно?

— Нет. Еще кто был? — Демон впился требовательным взглядом уже в меня.

И так мне неуютно под этим взглядом стало. И голос куда-то пропал…

Сижу, молчу и смотрю на него большими испуганными глазами.

Сердцу демона сострадание к ведьмочкам оказалось не чуждо, и в конце концов на меня просто махнули рукой. Внимание Сейлина вернулось к нашему проклятому.

— Хорошая новость заключается в том, что никакого проклятия на тебе нет, и не было никогда, — медленно проговорил он, возвращаясь в свое кресло.

Знак слуге — и камень ожил, забрал со стола поднос с кружками и ушел. Подозреваю, скоро вернется с чем-то покрепче.

— Вот! — не выдержала я. — Ты, наверное, когда падал, головой ударился, а я страдай…

— Молчи уж, страдалица, — беззлобно буркнул Тахшак.

— Это еще с какой радости?! — подняла голову во мне свободолюбивая ведьма. — Хотя чего от боевых магов еще ждать: молчи, подчиняйся… еще будь нежной за умеренную плату, ага. А мы тебя за это будем оскорблять, втравим в неприятности, а потом вообще…

— Нет, я ее точно однажды придушу! — простонал Ворон и было поднялся с кресла, но как раз в этот момент перед ним возник каменный слуга с рубиновыми глазами и сунул в руку золоченый кубок.

Я не ошиблась, он принес вино. Наверняка старое, выдержанное, потому что только оно имеет такой цвет — бордовый, а когда покачаешь в кубке, можно разглядеть крошечные золотые искорки. И запах неповторимый, богатый, запоминающийся.

Кубок мне достался самый маленький, и тот был наполнен заметно меньше, чем до половины. Пить в обществе этих двоих я не собиралась, но отказать себе в удовольствии пригубить древний напиток не смогла.

Единственный глоток.

— Вторая новость, — решил наконец продолжить Сейлин, который нашими с Тахшаком пререканиями наслаждался едва ли не больше, чем хорошим вином. — В жилах этой ведьмочки течет кровь демонов. Конкретно — правителей Лунного царства.

— Если мне не изменяет память, — наморщил лоб Ворон, — Ккейллин ашАрнетрей пропал лет двадцать назад…

— Именно, — ухмыльнулся демон. — Но я готов поставить на кон свое царство, эта девочка — его дитя!

Тахшак посмотрел на друга, перевел взгляд на меня и залпом осушил кубок.

— И третье, — похоже, демону было весело. — Помнишь, что у Лунных все наоборот, и брачные метки ставят женщины. Так вот, друг, поздравляю, она тебя пометила!

Захотелось спрятаться за диваном.

Но гордость не дала, а взгляд Ворона будто острым ножом пригвоздил к месту, поэтому все, на что я оказалась способна, это пискнуть жалобно:

— Прости, я нечаянно…

— И снять ее ты, конечно, не умеешь? — не сомневаясь в ответе, уточнил все-таки… получается, мой все равно жених.

— Откуда?! — искренне изумилась. — Я же только что про папу демона узнала.

— От ведьмы я ничего другого и не ожидал, — бросил мне в лицо обидные слова Ворон. Лучше бы еще раз придушить пригрозил!

Реагировал Тахшак предсказуемо, то есть неадекватно. Меня порывались убить, совратить и поселить в симпатичном домике где-нибудь не в Шерихеме. Причем именно в такой последовательности. Еще он требовал снять с него эту позорную гадость, сказать, где носит Лунного, которого уже двадцать лет никто не видел, и зачем-то познакомить с мамой… Все просьбы являлись одинаково невыполнимыми, поэтому я просто тихонько сидела в уголке дивана и ждала, пока он успокоится.

Бесился маг долго. А я ждала. Тоже долго.

Но ожидание — дело невыносимо скучное, так что обещание, данное себе, было забыто, и я сама не заметила, как опустел кубок. Гудящая голова уютно устроилась на высокой спинке дивана, а на истерящего Ворона сразу стало плевать. Как и на давящегося смехом Сейлина. И что он нашел веселого в нашей печальной ситуации?

Кажется, потом был обед… и я даже что-то жевала… но это время в памяти вообще не отложилось.

Разум включился, когда мы уже сидели в комнате, по обстановке напоминающей рабочий кабинет, притом я почему-то сидела на коленях у Тахшака, а на столе была разложена карта подземных царств. Лунное — самое далекое.

Демон, как самый сведущий, разъяснял про метку.

Та еще гадость, между прочим! Но одно радовало: в том виде, в котором она сейчас была на Таше — невидимая постороннему глазу, метка даже женихом и невестой нас не делала. И снималась легко… если знать как. Каменный не знал, и у меня, сколько ни пробовала, не получилось.

Пришлось будущему правителю Каменного царства продолжить посвящать нас в традиции соседей.

Бесцветная метка называлась первичной и призвана была выражать интерес демоницы к определенному мужчине. Своего рода приглашение к долгосрочным отношениям. В первые недели демон ощущал нечто сродни одержимости, преследовал, ухаживал, соблазнял… Демоница присматривалась. Если все шло успешно, парочка в конце концов укладывалась в постель, и метка проявлялась. Можно ли снять такую, Сейлин не знал.

Именно пара с проявившейся меткой считалась женихом и невестой. Дальше следовал свадебный обряд и долгая, счастливая жизнь.

— Затянулись у вас ухаживания, — хохотнул Сейлин, подводя итог своему рассказу.

Я недовольно завозилась, устраивая поудобнее все еще немного гудящую голову на плече мага.

— Ведьма бессовестная, — вздохнул меченый.

— А нечего было меня провоцировать!

Когда утро привычно началось с грохота, я приподняла голову от подушки, убедилась, что дом не рушится, и попыталась заползти с головой под одеяло. Два бурных дня напоминали о себе тяжестью во всем теле и ноющими мышцами, голова была словно чугунная, а единственное, чего по-настоящему хотелось, — это проспать до обеда.

Выходной же. Имею полное право!

Но, видимо, некие высшие силы считали иначе, потому что только я устроилась поудобнее, как за стеной заорали:

— Мрак… Жареного головастика тебе в глотку! Это что тут такое?!

— Тхей! — простонала я из-под одеяла.

— А-а-а!.. Оно еще и живое! Ай! Да перестань ты меня лупить! — опять грохот. — Джей, иди сюда, тут такое…

Волевым усилием я заставила себя сесть, моргнула пару раз, и только потом проснулась. Примерно в этот же момент пришло странное чувство, будто чего-то в комнате недостает… Точно! Кася!

Со всех ног я бросилась в комнату подруги, привычно ударилась о порог, просто он в ее комнате чуть выше, чем в моей, потом чуть не убилась о булаву… Что за привычка раскидывать опасные предметы под ногами испуганных ведьмочек?!

— Осторожно, она ядовитая! — заорала Тхей, когда я чуть не напоролась на ее родовое оружие.

— Не трогай, это мое! — верещала я.

Получилось даже громче, чем у горгульи.

— Пи-пи-пи! — страдала удерживаемая за хвост Кася.

Нет, я, конечно, люблю Тхей, но сейчас реально хотелось ей врезать…

— Твоя? А я думала, нечисть какая в дом пролезла…

— И ничего не нечисть, — обиделись мы с Касей. — А фамильяра! Знала бы ты, сколько Тахшак за нее заплатил! Я в жизни таких денег не видела. Да отпусти ты ее хвост!

Горгулья присвистнула, глянула на меня, потом на верещащую живность, потом снова на меня…

— Ага, я ее отпущу, а она мне опять хвостом врежет!

— Она больше не будет, — заверила подругу. — Правда, Кася?

Хитрющую мордашку мы с Тхей заметили обе, но маленькая нахалка с энтузиазмом закивала. Видимо, совести у фамильяров не больше, чем у ведьм.

— А я думала, фамильяров позже дают, да и у девчонок видела только кошек. Еще кролика и крысу. А это… как будто скрестили бурундука, кошку и мелкого бесенка. И вообще, что оно делало на моей подушке?

Живность, ретировавшаяся ко мне на плечо, насупилась.

— Подозреваю, что спала. — Я не смогла спрятать улыбку. — Кстати, ее Кася зовут. А эту громкую девушку — Тхей.

— Будешь тут громкой, когда в семь утра найдешь у себя в кровати такое. — Подруга тоже попыталась надуться.

И только мне было весело:

— Чего ты испугалась, это же не боевик или некромант какой-нибудь, а всего-то симпатичная зверюшка! И кстати! Я говорила кому-то в ведьмы идти, тогда бы и у тебя со временем завелось что-то такое.

— На такое у меня денег нет, и богатых поклонников тоже не предвидится, — резонно заметила горгулья. — А кота я себе и так завести могу.

Разговор плавно сошел на наш с Тахшаком полет, меня немного подразнили, а потом Тхей стала рассказывать свои новости. Их было немало, и в основном все с любовного фронта. Блондинистый препод на отработке загонял до полусмерти, а потом заставил левитировать какую-то тяжесть, которая весила больше самой горгульи. Та, конечно, справилась и получила свой честно заработанный высший балл, а следом и предложение пойти куда-нибудь поесть. Нехотя она согласилась, и теперь уже второй день гадала: этот Тай был просто голодный или пытался за ней ухаживать?

— А еще мы с Тайратом целовались вчера, — отчаянно краснея, призналась эта скромница. — И теперь мы вроде как встречаемся. Посему никаких блондинов!

И так серьезно и прочувствованно она это произнесла, что ответить я могла только одно:

— Поздравляю! — и полезла обниматься.

Позже мы спустились на кухню и стали готовить завтрак. Торопиться никуда было не надо, воскресенье же, я решила обойтись без надоевших бутербродов и сварила овсянку с изюмом. Тхей ворчала и кривилась, но переспорить ведьму даже горгулье не дано! Поэтому на завтрак ели кашу, а пообедать договорились тем, что сообразит она.

— Кстати, есть еще две новости, хорошая и плохая, тебе с какой начать? — неторопливо ковыряя ложкой густую массу в тарелке, выдала Тхей.

— С любой! Все равно в конце концов обе расскажешь.

— Помнишь, когда вы улетали, внучка хозяйки попыталась на тебя порчу навести?

— Угу, Таш ее развернул, — вспомнила я.

— Так вот, у этой девицы губы посинели и раздулись, а еще она теперь шепелявит, — просияла Тхей.

— Ну и правильно! — припечатала я. — Сама напросилась.

— Так-то оно так, но ее бабка тебе плату за комнату повысила на целую золотую монету. — Горгулья обеспокоенно посмотрела на меня. — За внучку отомстила.

— Вот же старая мегера! — Других слов просто не было.

— Если надумаешь съезжать, я с тобой, — предупредила подруга.

На что я только покачала головой и почесала Касю над крыльями. Она напрочь игнорировала свой корм, но с видом настоящего охотника таскала изюмины из моей каши.

— Пока не страшно, мне мама деньги присылает, — произнесла вслух свое решение. — И до школы тут близко. Вот разрешится все с меткой, найду отца, там и о жилье подумаем. Идет?

Подруга кивнула и осмелилась предложить Касе орех. Та долго присматривалась, принюхивалась, но взяла, целиком запихала в рот, отчего сделалась похожей на крылатого хомяка. Послышался смачный хруст.

Время до полудня прошло в походах по магазинам. Тхей на отработке порвала форму, а мне надо было купить для Каси подушечку в качестве спального места, миску и пару справочников по защите себе. Когда живешь в одном доме с обозленными ведьмочками, следует быть готовой ко всему. В итоге домой возвращались уставшие, довольные и обвешанные полотняными сумками. Покупки, естественно, не ограничились только самым необходимым.

— Подожди, сейчас брошу вещи, отдышусь и приготовлю мясное рагу, — пообещала Тхей, когда мы подходили к дому.

А, так вот зачем она меня в мясную лавку потащила, а потом на рынок, за овощами.

— Дерзай.

— Хм. А это, случайно, не у тебя гости? — протянула она, указывая куда-то вперед. — Уже и дня друг без друга прожить не можете!

У крыльца топтался Ворон. Что примечательно, ведьмочек рядом не наблюдалось. Прочувствовали, видимо, что не их полета птичка.

Всучив пыхтящей подруге и свои покупки тоже, я пошла к нежданному и уж точно незваному гостю.

— Что ты тут делаешь?

— Ведьмочка… Какая же ты красивая! — выдохнул Тахшак, пожирая меня взглядом.

Щеки тут же раскраснелись. Что правда, то правда, красное платье с открытыми плечами и широкими рукавами, сужающимися на запястьях, смотрелось неплохо, еще я заплела не слишком тугую косу и украсила ее цветами… Себе я такая тоже нравилась, но опыт показывал, что этот маг мастерски умел сочетать приятное с противным. Значит, повод, по которому он явился, мне точно не понравится.

Прекрасно это осознавая, я спросила чуть резче, чем, наверное, следовало бы:

— Так почему мне и сегодня приходится лицезреть твою физиономию?

— Красивая и злая, — печально вздохнуло мое личное проклятие. — Вот так всегда.

— Тахшак!

— Ладно, не кричи. — Он протянул ко мне руки, но я ловко увернулась. — Просто я тут думал насчет метки и этого Лунного… Надо поговорить с твоей матерью. Если она скрывала от тебя твое происхождение, значит, у нее были причины. Она наверняка что-то знает!

Что ж, в этом вопросе мысли у нас сошлись.

— Но я понятия не имею, где она.

— И нет никакой связи? Совсем? — Ворон не желал верить. — Чего-нибудь на крайний случай?

И правильно делал вообще-то.

— Ну… — Я наморщила лоб, сначала припоминая, а потом раздумывая, считается это или нет.

— Говори, — приказал он. — Потом вместе решим, что с этим делать.

Вариант действительно был на крайний случай. Но разве метка, Ворон, который вот уже четвертый месяц покоя не дает, и всплывший папа-демон — все это вместе не считается таковым?

— Есть дом, — созналась все-таки. — Я гостила там несколько раз. И мы с мамой договорились, что я приду туда, если меня инициируют. А там уже вместе будем думать, как дальше жить.

— Где?

— В Гирсинге.

— Это на юге? Возле серого моря и скал с древними пещерами.

— Угу.

Звучало это не так красиво, как было на самом деле. Город был небольшой и весь утопал в пальмах, цветах и прочей растительности, ароматы там витали такие, что первые дни голова кружилась с непривычки, и все кругом такое яркое… В море купаться было нельзя, потому что там водилась какая-то нечисть, оттого его и прозвали серым, но скалы смотрелись эффектно.

Маленькая ведьмочка в те дни упивалась почти незнакомым ощущением, что мама рядом и защитит.

— Надо смотаться туда, — решил Тахшак.

— Все равно ее там нет. — Я попробовала спасти свой выходной, но слишком уж решительно сверкали серые глаза.

Узнаю этот блеск. Ворон вылетел на охоту.

— Точно знаешь?

— Мы договорились, что я просто прихожу и живу в этом доме, — продолжила выдавать тайну. — А она почувствует и придет, как только сможет.

— Дождемся и поговорим, — решил за нас двоих маг. — К тому же в доме может оказаться что-нибудь полезное, какие-нибудь подсказки.

Спорить было бессмысленно, и я покорно побрела за бумажкой с адресом, которую хранила в потайном отделении косметички. Хотелось утешить себя тем, что скоро муки закончатся… но почему-то в лучшее не верилось. Хотя Таш, конечно, прав, с мамой поговорить надо. Вот он пусть и разговаривает! А я просто дочка непросто соскучилась.

Первый портал маг открыл к себе домой. Не в тяжелом же плаще и одежде, по виду напоминающей военную форму, отправляться в жаркую часть империи. Перспектива стать вареным Вороном его явно не прельщала, да и меня, честно говоря, тоже, потому что именно мне пришлось бы возиться с элитным магом, заработавшим тепловой удар.

Минут пять спустя Тахшак вынырнул из спальни в белых штанах и белой же рубашке, две верхние пуговицы были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Я невольно залюбовалась. Короткие вьющиеся волосы он зачесал назад, чтобы не мешали, светлая одежда невероятным образом контрастировала со смуглой кожей, в серых глазах затаились бесенята. В районе солнечного сплетения у меня появилось тянущее чувство. Хорош. Но почему-то считает, что на большее, чем любовница на содержании, я не гожусь.

Это было особенно обидно.

— Не хочешь поупражняться в создании порталов? — спросил Ворон так, будто мне предлагалось заговорить больную спину. — Я покажу технологию.

— Спасибо, но не стоит, — медовым голоском отказалась от щедрого предложения. — Я слишком сильно хочу, чтобы тебя разорвало на мелкие кусочки, и боюсь, портал прислушается к моему желанию.

Как водится, в шутке была и крупица правды. Любые ведьминские чары получали и характер наложившей их ведьмы, поэтому, как правило, действие имели нестандартное. Именно поэтому всякие серьезные инстанции предпочитали иметь дело с магами, в которые брали в основном мужчин. А мы так, на подхвате. Напакостить, до белого каления довести или спину больную вылечить. Обидно!

Из созданного Тахшаком портала мы вышли на одной из главных площадей перед постоялым двором. Он уже бывал в Гирсинге по службе, вот и перенес нас в то место, которое помнил.

— Дальше куда?

Я развернула скомканную записку.

— Мимо площади Увеселений, по Виноградным улицам к скалам с пещерами.

И мы пошли.

Среди пестрого городка маг в белом и я в своем красном платье и открытых туфельках нисколько не выделялись. При первой же возможности он привычно поймал мою руку и притянул ближе к себе, так что теперь мы походили на прогуливающуюся парочку.

А всего в каких-то двух днях езды раскинулся любимый Эльсин. Как же я соскучилась! Вернусь — обязательно напишу длинное письмо Майрине.

Выскользнув из-под сени виноградников, которые превращали улицу в своеобразный зеленый тоннель, мы обогнули пригорок и вскоре уткнулись в симпатичный двухэтажный домик.

— Миленько, — хмыкнул Тахшак, лениво перебирая пальцами, — звякнула, спадая, защита.

— Где-то здесь должен быть ключ, — пробормотала я, шаря взглядом по крыльцу, перилам и бесчисленным горшкам с искусственными цветами.

Настоящие давно бы погибли без ухода.

— Не утруждайся, — отмахнулся Тахшак и шагнул к двери, опустился на корточки, осмотрел замок.

— Эй! — тут же вскинулась я. — Это дом моей мамы! Имей хоть каплю уважения.

— Только по этой причине, — криво усмехнулся Ворон, — я вежливо открою дверь отмычкой, а не высажу ногой.

Какой же он иногда противный! Щелкнул замок. Кипя от негодования, я тем не менее шагнула вслед за магом в дом. Внутри мало что изменилось с последнего моего визита: кокетливая обстановка, много красивых изящных вещей белого и розового цветов. В вазе стояли засохшие розы, на столике в гостиной лежала открытая книга. Но пыли было много, так что можно смело делать вывод, что сюда много месяцев никто не наведывался.

Одно коротенькое заклинание — и все стало чистым.

— Признаться, я ожидал худшего, — пробормотал себе под нос Ворон. — Не похоже, что она здесь принимает мужчин.

Захотелось врезать ему еще раз, но я сдержалась. И слезы проглотила, только глазам стало больно.

— Никаких мужчин! Этот дом только для нас с ней. И вообще моя мама — не такая суккуба.

Мой спутник издал обидный смешок и прошелся по гостиной, осматриваясь.

— Что же она не забрала тебя? Почему отдала дочку чужой женщине, а сама наведывалась лишь изредка?

Глупо и по-детски, но слезы опять обожгли глаза. Какое ему вообще дело?!

— Ты ничего не знаешь!

— Брось, наивная ведьмочка, — сочувственно вздохнул Тахшак, переходя из гостиной в кухню. — Из суккуб не получаются хорошие матери. Больше скажу, они стараются вообще не заводить детей. И ты существуешь, скорее всего, исключительно потому, что сделать что-то с нежеланной беременностью было уже поздно.

— Не смей так говорить. Никогда! Слышишь? — От меня в буквальном смысле искры в стороны полетели. Злость была такой сильной, что магия угрожала выйти из-под контроля, как тогда, с меткой.

— Как скажешь, — повел плечами элитный маг и выставил щит, иначе бы я повредила стену.

Маму я любила. Не просто как данность, не потому что родителей не выбирают, она правда у меня хорошая. Очень. Хоть и суккуба. А вот мнение некоторых циничных пернатых значения не имело совершенно. Тогда с чего я начала оправдываться?

— Серьезно, Таш, — сказала чуть слышно и отвернулась к окну, чтобы он не видел моих мокрых глаз. Еще и занавеской прикрылась. — Мы с ней очень похожи. Когда-то давно она тоже была ведьмочкой и тоже приехала в Шерихем учиться, жила в том же доме, где и я, только в другой комнате. Ты ведь не думаешь, что мы с самого рождения мечтаем стать суккубами, только и ждем возможности?

— Так что же произошло? — заинтересовался он.

— Любовь… — Почему-то хотелось ему все рассказать. А еще очень хотелось, чтобы он понял. — Ну, то есть она влюбилась, а он… Он был адептом боевой магии, отчисленным за воровство. Мама рассказала ему про себя, а он ее соблазнил, увеличил свою силу и сбежал. У нее пропал дар, ведьмочкой она быть уже не могла, пришлось кардинально менять жизнь.

Неслышно ступая, Тахшак подкрался сзади и обнял меня вместе с занавеской.

— И чем она теперь занимается?

Примерно представляю, какой ответ он собирался услышать. Но ведь нельзя быть таким наивным и ожидать от ведьмы предсказуемости! Так что месть была сладка — я его удивила. Сильно.

— Замуж выходит.

— Суккуба? Замуж? — Впрочем, любая месть — процесс обоюдно опасный. Меня чуть не оглушили. — Как?!

— Часто, — сообщила невозмутимо. — Еще удачно.

Целую минуту у Ворона не было слов, а потом… кажется, он нас зауважал.

— И сколько этих несчастных было? — Теперь в его голосе звучал неподдельный интерес.

— На моей памяти — двенадцать, сейчас тринадцатый, — скрывать мне было нечего.

— Она всех выпила? — почти с ужасом спросил маг.

Вот сразу видно, боевой, еще и элитный! Сразу гадость какую-то придумал.

— Нет, зачем? — Я шмыгнула носом и улыбнулась. — Просто развелась. Хотя нет, не просто, а выгодно.

Дар речи у него опять пропал, чем я и воспользовалась, вылезла из занавески и из таких крепких и надежных объятий заодно и потащила сообщника осматривать дом дальше.

Маленький холл, гостиная, кухня, кладовка и кабинет на первом этаже, три спальни и две уборные на втором. Вроде бы ничего особенного, но пока ходили, меня не отпускало странное ощущение, будто наблюдает кто-то. Пристально. Поддавшись беспокойству, я даже заставила Тахшака раскинуть поисковую сеть, но, разумеется, посторонних в доме и его окрестностях не нашлось.

А все равно было не по себе, и спину непрестанно сверлил взглядом кто-то невидимый…

Ждать решили в гостиной, вдруг повезет, и мама появится сегодня! Она ведь должна меня почувствовать. Но если этого не произойдет, договорились, что вечером Тахшак вернет меня в Шерихем, чтобы утром можно было пойти на занятия, а сам опять перенесется сюда.

Я забралась на пухлый розовый диван и решила полистать недочитанный мамой любовный роман, но элитный маг уже через минуту заскучал, отобрал у меня книгу и полез обниматься. Время и место не совсем располагали, но когда его губы медленно проскользили от виска до подбородка, я довольно зажмурилась.

Поцелуй был медленный, тягучий, чувственный. Он долго ласкал мои губы, дразнил, слегка покусывал, а затем решительно раздвинул их языком и проник в рот. От неожиданности я дернулась и едва не укусила его, но Таш и не подумал отстраниться, только зажал еще теснее между собой и диваном. А в следующий миг по телу побежали горячие мурашки, я обняла его, выгнулась, подставляя свое тело сильным рукам.

Приятно… Реальность медленно утопала в сладкой дымке.

Таш осыпал поцелуями лицо и шею, поймал губами мой стон и взялся за верх платья в попытке оголить еще больше тела… Меня как молнией ударило. Нельзя! Неправильно! Причем дело было не во мне самой, я дрожала всем телом. Против был кто-то другой, сильно против до боли, до крика, до сумасшедшего отчаяния. В виски словно раскаленные металлические прутья вонзили. Я закричала и рванулась из таких желанных еще мгновение назад рук, поправила платье, отползла на противоположный край дивана, сжалась в комок и мелко задрожала.

Тогда же пришло другое чувство…

— Джей? — осторожно окликнул меня Ворон, опускаясь на пол и с нежностью заглядывая в лицо. — Ну чего ты испугалась, сладкая? Не бойся, я никогда не причиню тебе вреда.

Объяснять не хотелось.

— Прислушайся. Чувствуешь что-нибудь?

Ворон заметно напрягся, но через несколько мгновений покачал головой:

— А ты?

— Странное ощущение… — так сразу сформулировать мысль я не смогла, но после недолгих раздумий мне это удалось. — Шепот древней магии.

Идея соблазнить ведьмочку ему нравилась определенно больше, но поскольку я была против, древняя магия тоже заинтересовала. Таш подал мне руку, помог подняться с дивана и обвел цепким взглядом комнату.

— Расслабься. Попробуй понять, откуда исходит сила…

Впрочем, он бы не был собой, если бы не разгадал эту загадку раньше, чем я хотя бы попыталась. Маг стремительно направился к полке со всякими декоративными мелочами, а вернулся, неся в руках добычу.

— Случайно, не эта шкатулка?

— Мамин музыкальный ларчик?! — Глаза распахнулись в изумлении.

Коричневый блестящий ларчик с хрустальной крышкой был в этом доме всегда. Я иногда играла с ним в детстве, когда мама привозила меня сюда. Поднимаешь крышку — и начинает звучать тихая мелодия, льется лунный свет и серебряные парочки кружатся в танце. Дивная вещица.

— Не знаешь, откуда он у нее? — все не унимался Тахшак.

— Понятия не имею. — Я пожала плечами, вообще не считая это важным. — А что?

— Такие у демонов делают, — пояснил Таш. — Видишь, здесь даже эмблема есть.

В самом деле, на днище нашелся отпечаток половинки луны.

Мы исследовали ларчик со всех сторон, ощупывали, открывали, слушали музыку, всматривались в неверный свет, так похожий на лунный. В конце концов, я вынуждена была признать, что магией веяло именно от него. Маг удовлетворенно хмыкнул, закрыл ларчик, перевернул его вверх дном и с азартным видом принялся что-то там ковырять.

— Осторожнее! — взмолилась я.

— Здесь должно быть потайное отделение. — Он и слушать ничего не захотел.

Проживший долгое время в подземельях, маг знал, о чем говорит. Немного усилий, и ему удалось нащупать нужное место в днище, а потом и заклинание снять. Потайное отделение было открыто. И наше упорство оказалось вознаграждено.

Кулон, кольцо и серьги. Все из черненого серебра с лунным камнем.

Древняя сила, которую из нас двоих ощущала одна я, словно жила в этих украшениях.

— Как интересно, — протянул Тахшак, не решаясь даже притронуться к драгоценностям.

— Почувствовал? — с надеждой спросила я.

— Нет, но я знаю, что это.

— И что же?

— Один из фамильных гарнитуров Лунных. — Он закрыл потайное отделение, оставив находку внутри, и передал мне ларец. — Насколько знаю, в день свадьбы король надевает его своей жене, а та передает старшей дочери в день ее семнадцатилетия.

Вопросов не убавилось, скорее наоборот. Но единственная особа, которая могла дать хоть какие-то ответы, не спешила появляться, а нам оставалось только ждать. Делать это, сидя на диване, было опасно: Ворон смотрел на меня так, что внутри все переворачивалось, да и в себе я полностью уверена не была. Так что мы старались держаться друг от друга подальше, даже не разговаривали почти, я опять листала любовный роман и жалела, что мама не сохранила свои учебники. Она же до четвертого курса доучилась, отличницей была, наверное, мне бы ее книги и тетради здорово пригодились. Но став суккубой, она не собиралась обзаводиться потомством, так что все оставшееся от ведьминской жизни просто сожгла.

— Хочешь, к пещерам сходим? — вдруг предложил Тахшак. — Была уже там?

— Нет, мама меня никогда не водила…

— Идем! — Он подал мне руку. — Я оставлю здесь следящее заклинание, если она появится, мы узнаем.

Древние пещеры были местной достопримечательностью. Часть из них находилась под водой, но были и те, в которые существовала возможность попасть с берега. Лет в семь, когда я гостила у мамы несколько недель, соседские мальчишки рассказывали, что в темной глубине их зевов спрятаны несметные сокровища, и зазывали пойти на поиски приключений, но золото и драгоценные камни меня не привлекали. Уже тогда я считала себя ведьмочкой и интересовалась исключительно магией.

Надо сказать, выражение лица Таша как раз напомнило мне тех мальчишек. А ведь взрослый мужчина!

— Знаешь, сколько легенд вокруг этого места? — спросил он, пока шли к берегу.

— Ты о сокровищах?

В серых глазах молниями сверкало возбуждение.

— Эта, пожалуй, самая банальная, — заявил Ворон. — Ходят слухи, будто тут есть спуск к демонам. Еще говорят, что внизу есть серебряное озеро, способное излечить от всех болезней. Я слышал о каких-то заброшенных шахтах. Но самая невероятная, пожалуй, о том, что где-то здесь, под землей, находится секретная тюрьма для особо опасных преступников.

— Думаешь, что-то из этого правда? — Как всякая ведьма, я искренне считала, что слухов на пустом месте не бывает.

Но элитным боевым магам верить в чудеса не полагается, так что мой спутник подставил лицо палящему солнцу и громко рассмеялся.

— Джей, ты — сущий ребенок! — И опять меня сокращенным именем назвал, которое только для своих. Второй раз, между прочим. — Конечно же нет. Больше тебе скажу, я, когда только поступил в Вороны, спускался в одну из этих пещер по заданию. Ничего там нет, кроме паутины и летучих мышей. Даже нечисти нет из-за близости серого моря.

Ну вот, а я уже размечталась! Сокровища меня по-прежнему не интересовали, а вот целебное озеро — было бы здорово.

Огорчиться толком не успела, мы пришли.

Из жаркого южного дня окунуться в прохладу подземелий — то еще удовольствие, будто опять к демонам спустилась. По коже тут же побежали холодные мурашки. Сначала полезли в ту пещеру, в которой Ворон уже был. Внутри оказалось прохладно, пахло сыростью, кое-где висела паутина, а вот летучих мышей в этот раз не было. Мы целый час потратили на то, чтобы спуститься вниз до самого конца и снова выбраться на поверхность. Было даже забавно. Таш светил зеленоватым заклинанием, аккуратно придерживал меня, чтобы не упала или не поцарапалась о камни, и рассказывал о своем первом задании — маги-контрабандисты прятали внизу драгоценности, похищенные у одного известного артефактора, и всерьез собирались переправить их через серое море. Смертники.

Следовало на этом и остановиться, но день был в самом разгаре, оставленное в доме заклинание молчало, и нас потянуло на неизведанное. Так что следующую пещеру выбрала я. У нее вход был интересный, идеальной круглой формы, и камни по краям прорезали застарелые царапины. Из всего этого я сделала вывод, что любители необычных развлечений наведываются сюда частенько, а значит, ничего опасного внутри нет.

Кто бы еще напомнил, что ведьминская интуиция подводит редко, зато всегда в самый «подходящий» момент!

В отличие от предыдущей, эта пещера не уходила вниз, идти надо было все время прямо, и даже пригибаться отсутствовала надобность. Зеленый огонек в ладони Тахшака заставлял закаменевшие стены таинственно мерцать. Где-то далеко капала вода, и эхо делало этот звук громким и немного пугающим.

Минут через десять я замерла, прислушиваясь. Такое знакомое чувство… Где-то совсем рядом…

— Джейла? — окликнул меня Ворон. — Что-то не так?

— Опять древняя магия…

Он выругался сквозь зубы и приказал держаться рядом, но меня словно невидимая нить влекла. Я себя уже не контролировала.

Наконец удалось почувствовать, с какой стороны ощущаются остатки силы, и я, словно загипнотизированная, шагнула туда и положила руки на холодную, чуть влажную и немного шероховатую поверхность.

— Вот здесь…

Таш как раз успел стать рядом и обнять меня за талию, когда стена пещеры дрогнула.

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал маг и, навалившись, сдвинул ее с места.

Зеленый огонек сорвался с его ладони, увеличился раза в три и полетел на разведку. Неяркий свет обозначил старую шахту с достаточно надежным крепежом, три тележки с сиденьями, я так и не поняла, что в них перевозили. В темноту уходили стальные тросы, к которым были присоединены странные тележки.

— Недобитый волкодлак… — не сдержался элитный боевой маг. — Шахта!

Во-о-от! И кто тут утверждал, что чудесам нет места в повседневной жизни?

— А магию чувствуешь? — уточнила я.

— Нет, но знаю, что она здесь есть. В противном случае все давно бы проржавело, сгнило и развалилось. — Он вошел в открывшийся проход, запрокинул голову и стал осматривать деревянные и металлические укрепления. — Надо как можно быстрее сообщить отцу и в столицу. Джей, магия ведь не человеческая, да?

Я прислушалась к себе, но так сразу разобраться не смогла, и вслед за Ташем полезла в шахту.

— Не знаю… Странная какая-то.

А дальше все случилось за какую-то долю мгновения. Нога неловко подвернулась, хотя я стояла на месте и даже не пыталась двигаться, меня сильно мотнуло и буквально швырнуло в одну из тележек. Та сразу же пришла в движение и, стремительно набирая скорость, понеслась вниз. Я орала. Таш тоже, только, в отличие от меня, еще и магией пользоваться пытался.

Ничего не помогло.

— Джейла!

— Тахшак! — Так страшно мне не было, даже когда он затащил меня к себе домой и хотел инициировать.

Душа в пятки ушла! Разбиться казалось абсурдным и несправедливым, я же только жить начинаю-у-у-у…

— Держись, я иду за тобой! — расслышала новый крик Ворона. — Ничего не бойся! И колдуй! Попытайся остановить эту рухлядь.

— Таш!

Кажется, он кричал что-то еще, но расстояние было большим, а тележка грохотала так, что расслышать я ничего не смогла.

Ледяной иглой мозг прошило осознание: надеяться можно только на себя.

Своих действий я не осознавала, просто выставила вперед ладони, воззвала к силе и начала выводить пальчиками плетение. Невероятно, но они даже не дрожали. По венам пополз незнакомый холод, будто бы не своей магией пользовалась, а какой-то чужой.

Грохот сменился страшным скрежетом. Тележка резко остановилась.

От неожиданности я качнулась вперед и ударилась носом об одно из сидений. Хлынула кровь, и в глазах потемнело.

Когда же пришла в себя, удалось разглядеть, куда занесло тележку. Это был широкий каменный тоннель. Никакой паутины или неприятной живности, что любит селиться в подобных местах. Магия защищала от всего лишнего. Разглядела я и то, как смогла остановиться. Мамочка моя суккуба! Я завязала стальной канат перед тележкой узлом! То есть не я, а моя магия, но это казалось не менее невероятным… Слишком сильно для ведьмочки.

А для полукровки демона и суккубы?

Я не была уверена, что хочу узнать ответ.

— Таш! — позвала негромко дрожащим голосом.

А в ответ — тишина. Даже эхо не подхватило звук. Полная изоляция.

— Тахшак! — попробовала крикнуть громче, но результат был тот же.

Борясь с нервной дрожью, я утерла ладонью кровоточащий нос и выбралась из тележки. Нога, которую подвернула перед падением, припухла, и наступать на нее было больно. Еще боком сильно ударилась. Хорошо платье не порвала. И чего ради меня понесло в эту пещеру, спрашивается?!

Пока обходила тележку, поняла, как мне повезло. Впереди был тупик, и не успей я остановиться, точно бы разбилась.

Больная нога в любом случае не позволила бы мне самостоятельно взобраться по довольно крутому подъему, а просто так стоять на месте в этой глухой тишине было страшно, так что я прохромала десяток шагов до тупика.

И натурально заорала!

Стоило мне приблизиться, как в каменной породе обозначилась дверь. Самая настоящая! Даже с ключом в замке! Серебряным, ага.

Древнейшая магия мурашками разбежалась по коже. В очередной раз поддавшись соблазну, я протянула руку и повернула ключ.

Со звоном упали щиты…

Иллюзия развеялась. Нет, каменный тоннель никуда не делся, но тупик превратился в стену, коей на самом деле и являлся. А прямо передо мной медленно-медленно, с протяжным скрипом открывалась тяжеленная дверь.

Не то чтобы я действительно хотела туда войти… Но понимание, что сейчас откроется еще одна тайна, дразнило. Ведьма я или не ведьма, в конце концов?! Я повторила про себя одно заклинание, которое узнала от маминого третьего мужа — он был магистром-теоретиком боевой магии и вечно придумывал что-то этакое, — и решительно шагнула в открывшийся проход. Дверь повела себя прилично и закрываться за моей спиной не стала. Отлично! Если что, всегда успею удрать.

Глаза резанул яркий свет.

И прежде чем зрение успело привыкнуть к нему, раздался полный ярости рык:

— Эрвина!

Часто моргая, я сумела различить мужской силуэт, стремительно приближающийся ко мне. В голосе незнакомца кипела злость, но страха я не испытала, даже не попятилась. Просто покачала головой.

— Эри? Как ты могла так поступить, маленькая проходимка?! — Нас разделяло всего несколько шагов, когда он остановился. — Постой-ка… А ты не Эри. Поразительное сходство!

— Я — ее дочь.

Смазанная пока фигура застыла в безмолвии. Кажется, кто-то был в шоке, изумлении и вообще дар речи потерял. Я сморгнула выступившие на глазах слезы, поморщилась от боли в ноге и наконец смогла оглядеться нормально.

— А вы не подскажете, где я нахожусь? — спросила осторожно. — И можно мне какой-нибудь стульчик, а то я ногу подвернула, и она теперь жутко болит…

— В тюрьме, — как-то заторможенно произнес мужчина.

— Что-о?!

— В древней тюрьме Подземных Владык, — уже тверже произнес он и кивнул куда-то в сторону.

Повернув голову, я обнаружила всего в шаге от себя обитую бархатом скамеечку. Чем угодно клянусь, еще миг назад ее тут и в помине не было!

— Но это место совсем не похоже на тюрьму!

И действительно, большой зал, на полу блестящий паркет, на стенах — красивые деревянные панели с бронзой и позолотой, огромная хрустальная люстра свисала с потолка… И никакой мебели, кроме скамеечки, на которую я уселась.

Выходов тоже не было, кроме двери, сквозь которую я вошла.

Тем не менее это место походило на холл какого-нибудь дворца, но уж точно не на тюрьму.

— Поверь, девочка, это она и есть, — невесело усмехнулся мужчина. — Попробуй воспользоваться магией? Ну, например, заговорить свою ногу…

Худощавый брюнет, с виду всего на пару лет старше Тахшака, был облачен в узкие черные штаны непривычного кроя и белоснежную рубашку. Ярко-синие глаза сияли жизненной энергией, но кожа была очень бледной, как у человека, который долгие годы не видел солнца. Он не выглядел изможденным и совсем не напоминал узника.

Просто чтобы доказать незнакомцу, что он не прав, я прошептала блокирующее боль заклинание… и ничего! Совсем! Нога как болела, так и продолжала болеть.

— Но как же так?!

— Здесь не действует магия. Вообще, — пояснил он. — Но зато вот смотри… Мне нужно удобное кресло и кубок вина!

Кресло и кубок тут же появились.

Я с трудом удержала рот закрытым. Невероятно!

Тем временем мужчина опустился передо мной на корточки и попросил показать ногу. И даже лишенный магии сумел помочь! Чуткие пальцы надавили на какие-то точки, и боль стала понемногу затихать. Затем он пожелал зеркало, тазик с водой и полотенце, чтобы я могла вымыть измазанное кровью лицо. И только когда с этим было покончено, а ненужные предметы испарились, поинтересовался:

— Лет-то тебе сколько, дочь?

— В конце весны исполнилось восемнадцать, — отозвалась я. — А что?

Красивое лицо на миг озарила улыбка, затем мужчина покачал головой, поднялся из кресла, в которое успел усесться, и с расстановкой произнес:

— Позволь представиться: Ккейллин ашАрнетрей, законный правитель Лунных демонов к твоим услугам, очаровательная ведьмочка. — И он отрывисто кивнул головой. — А еще… ты только не нервничай… кажется, я твой отец.

Он выглядел смущенным и очень забавным, а мне хотелось одновременно проклясть, расплакаться и утонуть в крепких объятиях. Но после встряски в тележке инстинкт самосохранения работал как часы, так что я проявила осторожность:

— И как вы к этому относитесь?

Демон рухнул в кресло, откинулся на спинку, шумно вздохнул и широко улыбнулся.

— Знаешь, эти годы меня поддерживало одно желание — вырваться и придушить Эрвину… Но она подарила мне тебя, мое единственное дитя. Это меняет все! Иди сюда, девочка. — И он похлопал по подлокотнику своего кресла.

Лучше бы диван пожелал, честное слово!

Но реакция Лунного на сам факт моего существования оказалась лучше той, на которую я могла надеяться, так что, помедлив минутку, я все-таки доверилась искреннему выражению счастья на лице найденного родителя и поковыляла к нему. Демон обнял меня за талию и…

За каких-то десять минут моя жизнь перевернулась! Их хватило, чтобы демон обнял меня и назвал дочкой. Я рассказала про Таша, и что мы его искали. А он — историю своих взаимоотношений с мамой.

Сестры обманом заключили его в эту ловушку, чтобы заполучить власть над царством. Но прогадали и сами угодили в капкан: родовая магия не приняла предательниц, вокруг Лунного царства выросли непроходимые стены, а внутри началась война между кланами, которая и по сей день длится, потому что женщин во главе царства демоны видеть не хотят. Но и Ккейллину было не слаще, древняя тюрьма, построенная тысячелетия назад для какого-то сильного мага, чьего имени история не сохранила, снабжала его всем необходимым, даже газеты с новостями доставляла по требованию, но не выпускала.

Больше двух лет он томился в заключении, когда мама, так же случайно, как сегодня я, набрела на это место. Магии у нее тогда уже не было, и вывести пленника на свободу она не могла. И сама, пройдя сквозь щиты, потеряла столько сил, что целых четыре дня в горячке провалялась, а Ккейллин выхаживал.

Дальше произошло неизбежное… Она тогда была только инициированной суккубой, полубезумной от новых желаний и отсутствия внутренних запретов, он — демон, хорош собой, и вообще мечта любой женщины. Проскочила искра, двое провели несколько незабываемых дней и ночей, но Ккейллин помнил, что суккуба не сможет вывести его на поверхность. Также он понимал, что если она уйдет, то уже не вернется. Вот и решился на обман.

Он сказал, что никто, попавший в это место, выйти уже не сможет. Мама потосковала два дня, но потом смирилась, и целый месяц все было хорошо. Демон перетащил из дома украшения с лунными камнями и сделал ее своей женой. А наутро отдал ей ключ, который прятал все это время, и рассказал правду.

Следующим утром Ккейллина вместо любимой жены ждала записка. Мол, с ума схожу, никогда не забуду, буду скучать, но ухожу. Низкая сущность суккубы оказалась сильнее. А еще глупые предрассудки — она искренне считала, что в такие места за хорошее поведение не сажают, вот и не стала искать помощи для освобождения демона. А он за любовными утехами просто не успел ей рассказать про царство и вероломных сестер.

— Взрослые люди, а повели себя как подростки! — возмутилась я.

— Мы не люди, — с улыбкой уточнил демон. — И поэтому нам в меньшей степени свойственны сдержанность и рассудительность.

— Как можно было думать о любви, когда тебя заперли неизвестно где?!

— Дома у меня не было времени на всю эту ерунду. — Он притворялся раскаивающимся, но как-то неубедительно. — К тому же я не спешил выходить. Признаюсь, приятно было наблюдать, как эти мегеры, мои сестры, грызутся, словно какие-то гарпии.

Демоны! Я закатила глаза. Они даже хуже, чем боевые маги!

— Но теперь-то ты готов выйти?

Мысли о том, что он мог соврать и оказаться чудовищем, которое справедливо заточили под землей, в моей голове даже не мелькнуло. Он — мой отец. Точка. К тому же из всех уже имеющихся родственников этот демон больше всех обрадовался моему существованию.

— Теперь — да.

У меня были еще кое-какие условия, но произнести их вслух не успела. За открытой дверью появился Тахшак.

— Джейла! Слава покровителям, ты цела! — Если элитный боевой маг вспомнил о покровителях, значит, действительно испугался.

Сердце окутало приятное тепло.

— Я отца нашла. А еще тайную тюрьму из легенды.

Но на фоне первого, второе казалось мелочью.

Ворон ошалело моргнул и попытался пройти к нам, но мы с Ккейллином в один голос вскрикнули:

— Не входи!

— Меньше всего хочу проявить недоверие, — медленно произнес маг, все же оставшись на месте и буравя нас, преимущественно демона, взглядом, — но я хочу быть уверен, что ты в безопасности.

— Скажем так, с ним я не в большей опасности, чем с тобой, — едко отозвалась я. Но чтобы он не наделал глупостей, сочла нужным пояснить: — Здесь магия пропадает. Мы сейчас попробуем выйти, должно получиться, но на всякий случай пусть сила останется хотя бы у тебя.

Тахшак кивнул, признавая разумность доводов.

А в следующий миг закрыл проход щитом.

— Ты что делаешь?! — испугалась я.

— Ну и как это понимать? — всего лишь немного заинтересованно спросил демон.

— Ккейллин, — прекрасно понимая, насколько рискует, медленно выговорил Таш, — ты должен дать слово, что не станешь портить жизнь девочке, не втянешь ее в клановые склоки и дашь спокойно жить и учиться.

Нереально синие глаза демона, оказавшегося моим отцом, потеплели.

— Джейла вольна жить так, как захочет. Обещаю. — И он ободряюще сжал мое плечо.

— Еще обещай, что не обидишь маму, — тихо попросила я.

— Но искать буду, — упрямо мотнул черноволосой головой Лунный.

Некоторое время мы еще пререкались по этому поводу, после чего я согласилась, что это их дело. Родители женаты, меня оба любят, а Ккейллин обмолвился, что, поскольку его только что наглым образом лишили наследницы, ему теперь нужен сын. Я, конечно, фыркнула и вообще сделала вид, что страшно недовольна, но идея обзавестись настоящей семьей казалась такой притягательной… Вот только как он собирается приручить инициированную суккубу? Ей же нравится ее жизнь…

— Выходите скорее, — поторопил Ворон.

Взявшись за руки, мы шагнули к двери.

Страх заморозил кровь в жилах. Вдруг не получится? Вдруг Ккейллин так и останется в своей роскошной тюрьме? А что, если магия не вернется?

Один шаг. Яркая вспышка. Треск.

Нога опять подогнулась, и я буквально свалилась в руки Тахшака. Перед глазами расплывались малиновые круги, тело била нервная дрожь. Рядом жадно глотал спертый воздух освобожденный демон. Некоторое время нам потребовалось, чтобы прийти в себя. Отвечая на вопросительный взгляд Таша, я сотворила на ладони небольшой комочек желтого света. Магия никуда не делась, все было хорошо. Таш сжал меня крепче и поцеловал в макушку.

— Ну, ребята, не скучайте, еще увидимся, — разбил идиллию демон.

— А ты куда? — забеспокоились мы.

— Возвращать себе царство. Думаю, эта тюрьма не останется пустой дольше недели. — И хищно ухмыльнулся.

— Подожди! — Я схватила отца за рукав. — Сними, пожалуйста, с него метку.

Ккейллин глянул на нас как-то странно и заломил бровь.

— Зачем?

— Я же случайно… Ну, я тебе говорила… — Щеки залил румянец. А кому приятно признаваться в ошибках, тем более таких глупых?

Однако демон совершенно не проникся. Больше того, откровенно расхохотался!

— Сокровище мое, невозможно кого-то пометить случайно!

— Но…

— Такая метка не подействует, — чуть серьезнее добавил Лунный. — Признай уже, что этот маг тебе нравится! И вообще, как зять, он меня вполне устраивает. Все, ребята, я пропал.

И в самом деле исчез, растворился в ореоле бледного света.

Чувствуя себя совершенно беспомощной, я посмотрела в поисках поддержки на Ворона.

— Знала бы, что он такой вредный, там бы и оставила! — бросила в сердцах.

— Эти демоны такие… демоны! — беззлобно отметил Таш.

— И не говори…

— Ну что, давай выбираться? — Он подхватил меня на руки и, выпустив вперед светящийся шар, пошел вдоль троса к выходу из пещер.

Дома меня поджидало свернутое трубочкой и топорщащееся официальной печатью послание. Хозяйка отдала мне его, смерила презрительным взглядом, поджала губы и удалилась.

Новое жилье искать все же придется.

Заранее предчувствуя какую-то гадость, я сорвала печать и развернула листок. Кася устроилась на моем плече и тут же сунула в него любопытную мордочку. А я пробежала глазами строчки и вся обомлела.

Лист выпал из ослабевших пальцев и медленно спланировал на пол.

Меня вызывали местные органы правопорядка для беседы.

Проклятый Виллин!

— Ты останешься дома, — частично восстановив самообладание, сказала фамильяре. — И не сверкай на меня глазами! У меня для тебя ответственное поручение. Если не вернусь через пару часов, дождешься Тхей и отдашь ей вот это приглашение. Хорошо?

Кася ответственно кивнула.

Вот и славно.

Идти не хотелось, было страшно, и вообще я в который раз жалела, что не имею возможности как-то связаться с Тахшаком в случае острой необходимости. Вот как сейчас, например. Или с бабушкой. Или с недавно обретенным отцом. Бред какой-то! Столько не самой простой родни, а случается какая-то пакость, и я оказываюсь совершенно беззащитной.

Что он там придумал? Будет официально допрашивать? Или нашел, в чем можно обвинить ведьмочку?

Отвертеться от сомнительной чести возможности не было, и я пошла. Как была, в школьной форме, только учебники и тетради из сумки достала.

Пока дошла до центральной площади, успела основательно себя накрутить. Там постояла немного, жадно глотая теплый осенний воздух, купила воды. Но сколько неприятное ни откладывай, оно все равно случится, так что я отыскала взглядом неприметное серое здание, притаившееся между магистратурой и учебным заведением для дипломатов, сверилась с адресом, нацарапанным на руке, и решительно направилась ко входу.

Дежуривший на вахте курсант при моем появлении оживился, разулыбался, спросил имя и проводил прямиком к начальству.

— Джейла Хисс?

— Да.

Хотя Джейла Лунная или ашАрнетрей звучало бы лучше. Уж тогда-то меня не посмели бы на допросы таскать!

— Орвин Рэд, старший следователь по магическим делам ведьминского отделения, — представился худой седовласый мужчина в строгом костюме.

— А что, и такое есть?! — изумленно хлопнула глазами я.

Вышло случайно, но так даже лучше. Пусть думает, что я совсем дурочка.

— Есть, — снисходительно улыбнулся мужчина.

— И чем же я могла вас заинтересовать?

Сотрудник тайной службы быстро смекнул, что разговор идет как-то не так. В светлых глазах сверкнула сталь.

— Вопросы здесь задаю я! — рявкнул он на весь кабинет. — Это во-первых.

— Извините.

— А в-главных, — не слушая меня, продолжил следователь по ведьминским делам, — вы обвиняетесь в наведении порчи на нашего сотрудника.

Этого еще не хватало! Страх сменился гневом и, практикуй я действительно сглаз, порчу и прочие пакости такого рода, одна уже висела бы на следователе. Разбрасывается тут обвинениями! Понимаю, у него работа такая, но с виду же приличный мужчина, даже на мага не похож, а сам…

— Виллина? — уточнила на всякий случай. А то мало ли кого они мне приписали, от них ведь всего можно ждать.

— О, вижу, вы знаете, о ком идет речь, — воодушевился Орвин Рэд.

— Просто это единственный ваш сотрудник, с которым я знакома, — пояснила сдержанно. Потом расправила подол форменного платья на коленях и с самым невинным видом продолжила: — То есть не я, а мой жених. Но про порчу в первый раз слышу!

Заодно попрактиковалась в совете «не признаваться». Это было несложно, учитывая, что я действительно ни сном, ни духом.

— Видите ли, девушка, — задумчиво потирая подбородок, произнес следователь, — на следующий день после неудавшегося разговора с вами Виллин шею себе свернул.

Я чуть со стула не рухнула.

— И умер?!

— Да нет, в госпитале отлеживается.

Фу-у-ух!..

— Так аккуратнее по улице ходить надо и под ноги себе смотреть, а не на чужих невест заглядываться! — Кажется, я только что вывела новое ведьминское правило: не знаешь, как защититься, нападай.

— Наш сотрудник уверяет, что приходил к вам по делу, — уже сквозь зубы процедил маг.

— Угу. По личному.

— Он утверждает, что по служебному! — уже почти рык.

— Ну еще бы он другое сказал!

Взгляды наши скрестились, да так и замерли на целую минуту. Этот Орвин точно был не на моей стороне. Но ведьмочки — народ симпатичный, упрямый и обаятельный, поэтому чья-то предвзятость уже дала крен, и кому-то это очень сильно не нравилось.

Я первая не выдержала и снова бросилась в атаку:

— Говорите, он шею себе свернул?

— Именно.

Отлично! Мысленно потерла ладошки.

— А бородавка на носу выскочила? Зелененькая такая?

— Нет.

— Может, он онемел?

— Нет!

— Тогда порча точно не моя, — объявила радостно.

— Почему это? — опешил следователь.

— А я всего оптом желала!

Минут десять меня усиленно допрашивали, но никакого признания так и не получили, следов выпущенного заклинания не углядели, а у следователя начался нервный тик. Фу-ты ну-ты, какие они тут все нежные! Совершенно никуда не годные в общении с ведьмами. Сказать или обойдется?

В итоге прозрачно-серые глаза мага сменили цвет на пронзительно-фиолетовый, а меня просто выгнали из кабинета.

Длинный коридор я почти пролетела, толкнула дверь… и тут меня окликнули:

— Джейла!

Тот самый курсант.

— Да?

— А это вам. — И протянул веточку жасмина. — Вы очень красивая.

— Спасибо. — Цветок из чистой вежливости приняла, буду идти домой, передарю какой-нибудь девочке.

— Меня Гихерд зовут.

Во время контрольных Кася нашла способ помочь мне и отвлекала Стеллу. То конфетку из преподавательской столовой утащит и ей принесет, то усядется на стол, крылышки растопырит и хвостом помахивает, вот, смотрите, какая я редкая, необычная и красивая. И гладьте, гладьте, не отвлекайтесь!

Будучи истинной ведьмой и женщиной, Стелла не осталась равнодушной.

Списывать я, конечно, даже не думала, но без пристального взгляда наставницы почувствовала себя спокойнее. Материал знала неплохо, почти все эти зелья варила по много раз, да и готовилась. Просто нагрузка была сумасшедшей: практикумы два дня подряд, сегодня контрольные, а дома уже поджидал ворох заданий на выходные. Еще были переживания из-за родителей, волнение перед встречей с Ташем и его друзьями и страхи, связанные с неведомыми пока врагами. Тахшак, конечно, обещал все решить, но чует моя ведьминская интуиция — и меня затронет!

Нервы прыгали как кузнечики, мысли разбегались, сконцентрироваться не получалось, и на то, что обычно успевала за час, в итоге убила все три. Еще и без мелких погрешностей не обошлась. А в душе зрело чувство тихой зависти к Алиру, который корпел над переводом уворованной книги, иногда пробовал кое-какие заклинания из нее и по большей части был предоставлен самому себе.

Когда сдала работу по теории и флакончики с зельями на проверку, было уже четыре часа. Нет, я определенно заслужила хотя бы несколько часов отдыха!

— Хороших выходных! — пожелала рыжей ведьме и направилась к двери.

Алир давно сбежал, и сама Стелла до сих пор находилась в школе только ради меня.

— В субботу приезжают родители мужа, — всхлипнула наставница. — О, эти выходные обещают быть незабываемыми!

И такой ужас застыл в зеленых глазах…

— Ведьмы не сдаются, — напомнила я и толкнула дверь.

— Это просто у тебя свекрови нет, — хмыкнула Стелла. И, опомнившись, добавила: — Но если выйдешь за Таша, я обещаю быть лапочкой.

Она неисправима!

— Спасибо, я подумаю.

— Подумай, — серьезно кивнула эта сваха. — А пока думаешь, не забудь зайти к ведьме-казначейке, она сегодня стипендию выдает.

Из школы я вышла несколько позже, чем планировала, еще в очереди за деньгами стоять пришлось. За это время планы на вечер изменились. Финальным этапом там все еще значилась пирушка в компании друзей Таша, но перед ней вместо живительного сна возник поход по магазинам. Хочу новое платье! И туфли! И… А сон заменит пенная ванна.

Заходить домой, чтобы оставить Касю, поленилась, так что в магазин пошли вместе. То есть я пошла, а кто-то бессовестный и сильно хвостатый поехал на моем плече. Могла согнать, но не стала, в конце концов, она мне всю неделю с зельями помогала.

В компании фамильяры выбор платья превратился в настоящий шок для модисток. Я вела себя нормально, то есть нахватала кучу всего и скрылась в комнатке для примерок. Потом выходила в каждом наряде, чтобы повертеться перед большим зеркалом и разглядеть себя со всех сторон. А это хвостатое расселось на небольшой скамеечке, обитой белым бархатом, и каждый раз издавало свое коронное «Пи-и!». Только эмоциональная окраска менялась.

Результат оказался неожиданным: я купила совсем не платье, а обтягивающие штаны черного цвета и такую же тунику, перехваченную лентой под грудью. В сочетании с туфлями на высоком, но устойчивом каблуке, украшенными серебряными ведьминскими пряжками, и обручем для волос с шипами получилось эффектно, хоть и немного агрессивно. Этакая белокурая черная фея, только без крылышек. Но я же к Воронам иду, а они ко всему привычные.

Дома была горячая ванна с пеной и одуряющим запахом южной розы, а потом Тхей, жалующаяся на препода, распоясавшегося вконец, и геройствующего Тайрата. Первый к ней приставал и намекал, что если горгулья не будет ласковой и послушной, то экзамен она ему не сдаст, а это прямой путь на вылет из академии. А второй, когда Тхей пожаловалась на первого, жутко бесился и порывался ему морду набить. Еле образумила!

Она же заговаривала зубы Ташу, когда я собиралась на целый час дольше отведенного на это дело времени.

Но восхищенный вздох, вырвавшийся из груди жениха, когда я наконец вышла из комнаты, с лихвой окупал все мои старания и его долгое ожидание.

— Ничего себе… — с трудом нашел слова он.

Тхей, справедливо заметив, что не на бал все-таки идем, облачилась в любимые штаны и куртку.

— Признавайся, — не унимался Ворон, — что стало с нежной ведьмочкой за время моего отсутствия?

— Она получила первую стипендию и прошлась по магазинам, — не побоялась шокировать его я. — Подождите минутку, я сейчас!

И выбежала из дома, провожаемая двумя восхищенными взглядами.

Затем пересекла улицу и принялась терзать звонок Ровены. Вот никогда бы не подумала, что стану суккубе помогать! Помнится, в первые дни я вообще избавиться от нее хотела…

— Джейла? — Женщина появилась на пороге в ярком оранжевом платье и туфлях на нереально высоких каблуках. — Отлично выглядишь! На свидание собралась?

— Знаю, — невозмутимо кивнула я. — Слушай, я к тебе по делу. Пошли с нами, а? Там твой Далев будет…

— С ума сошла?! — Суккуба даже отпрянула.

— Ведьме положено быть слегка чокнутой, — отмахнулась я. — Может, это твой последний шанс с ним встретиться и выпросить прощение! Так что, идешь?

Она задумчиво прикусила пухлую губку.

— Даже не знаю…

— Решайся!

— Я так виновата перед ним…

Ох уж мне эти сложные отношения!

— Он тебя любил? — Я решила зайти с другой стороны.

— Безумно!

— Значит, должен простить!

— Ты думаешь? — засомневалась суккуба.

Еще минут десять она боялась, переживала, решала, что надеть, и пыталась упасть в обморок. Потом я вспомнила про защиту на доме и попросила ее прийти через час к таверне, где собираются орки. Оттуда до дома Тахшака недалеко, я выбегу и встречу. Заодно спрошу у Таша дорогу. На том и разбежались.

— Готова, можем идти! — сообщила, запыхавшись, и повисла на руке Ворона. — Таш, а можно к нам еще одна моя подруга присоединится?

— Можно, и не одна, — лукаво подмигнул маг. — У меня почти все парни свободны.

— Кто распустит руки — врежу! — сразу предупредила горгулья.

Таш усмехнулся прозвучавшей угрозе, притянул меня к себе и запечатал рот долгим, крепким поцелуем. Коленки подогнулись, пришлось вцепиться ему в плечи. Совсем Ворону метка в голову ударила!

— Сдурел?! — возмутилась я, как только получила возможность говорить.

— Нет, соскучился, — покладисто признался Тахшак.

— Три.

— Что — три? — Он удивленно моргнул.

— Теперь я должна тебе всего три поцелуя, — пояснила для непонятливых.

— Говорю же, жестокая! — не слишком натурально опечалился Ворон и открыл портал.

Мы трое дружно шагнули в него, чтобы мгновение спустя выйти на другом конце города.

Мрачный обычно дом сегодня светился золотистыми огнями, изнутри доносилась музыка и веселые голоса. Кажется, кто-то колдовал, другие оживленно спорили, играли в карты, обсуждали общих знакомых. Сегодня Вороны отдыхали.

На миг мне почудилось, что мы адресом ошиблись. Когда же Таш широко улыбнулся, поудобнее перехватил мою руку и решительно зашагал к крыльцу, стало страшно.

Я остановилась, пришлось и ему сделать то же самое.

— Что не так, ведьмочка? — В серых глазах затаилось беспокойство.

В отличие от всяких пернатых, Тхей чувство такта было присуще. Она отошла на несколько шагов и принялась увлеченно разглядывать каменного монстра на фасаде. А я раньше и не заметила… Видимо, Таш привез с собой кое-что от демонов.

— Все не так, — честно призналась я. — Не понимаю, зачем мне туда вообще идти?

— Хочу, чтобы ты познакомилась с парнями, — совершенно невозмутимо пожал плечами элитный маг. — У нас так принято. Боишься, что ли?

— Нет, просто… Я же не настоящая невеста!

— А какая? — хитро прищурился он. — С семьей я тебя уже познакомил, теперь вот с друзьями… Что еще надо?

Серьезно? Нет, он правда серьезно?! Мне, конечно, приятно было слышать эти слова, но после предложенного положения любовницы на содержании в них как-то не верилось. Да и много чего девушкам еще надо: нежные признания, романтические свидания, нормальное предложение. Обсудить наши странные отношения, в конце концов! В общем, я была растеряна, напугана и испытывала смутное желание сбежать…

Наверное, так бы и сделала, но уже пообещала провести сюда Ровену. Вот мрак! Ненавижу в себе эту добросердечную ведьмочку!

— Идем в дом. — Таш ласково, но настойчиво потянул меня за руку. — Обещаю, будет весело.

— А если я им не понравлюсь? — продолжала упираться из чистой вредности.

— Шутишь?! — громко рассмеялся он. — Они три дня гонялись за тобой по всему Эльсину и даже следов не нашли. Поверь, они уже в восторге! — И, склонившись к самому уху, интимным шепотом добавил: — Но в случае необходимости я клянусь тебя защищать.

Даже у ведьмы запас отговорок не бесконечен. Аргументы закончились, и я позволила увести себя в дом.

Стоило нам показаться на пороге, как все стихло, и на меня устремились многочисленные взгляды. Даже лич не обделил вниманием, хотя он-то меня уже знал и видел не раз. Но неприязни или враждебности не ощущалось, в воздухе витало лишь любопытство. Взаимное, кстати. Я отплатила Воронам тем же и принялась разглядывать их в ответ.

Двенадцать парней от двадцати пяти до тридцати, уже знакомый мне неживой и две девушки. Ну, как девушки… Сирена и гарпия.

Видимо, кое-кто из команды уже устроил личную жизнь.

Ну, у Воронов и вкусы!

— Которая? — с нагловатой, но изумительной улыбкой поинтересовался сероглазый блондин.

— Угадай, — хмыкнул Таш, потом притянул меня к себе и надолго впился в губы.

Кто-то одобрительно присвистнул. Другой предположил, что заарканили их главного. Остальные согласились.

— Ты… ты… Да ты… — Получив свободу, я никак не могла найти слов.

— Осталось всего два поцелуя? — подсказал Тахшак.

— Ага, — согласилась за неимением лучшего.

— Ну, уж нет, лапочка, — рыкнул он, — будешь целовать меня до конца дней! Часто.

И пока я не опомнилась, повел нас с Тхей знакомиться с парнями.

Запомнить имена я даже не пыталась, для начала решила сосредоточиться на внешности. Все равно сразу столько всего в голове не удержу. Пока Тахшак представлял нас с Тхей, а потом и всех парней по очереди, я просто рассматривала присутствующих. Вороны были все высокие, широкоплечие и тренированные, что при их образе жизни и неудивительно. Почти все были черноволосые, лишь один блондин затесался, один рыжий и один бритоголовый.

Девушки… прямо скажем, впечатляли. Невысокая, с округлыми формами сирена то и дело поправляла длинные волосы пшеничного цвета. Тхей украдкой шепнула мне на ухо, что эта та самая, которая в одной таверне в центре поет по вечерам. Как выяснилось, исключительно потому, что ей так хочется. Исхейн давно перевез любимую к себе и ни в чем ей не отказывает. Но подвергнуть ее брачному ритуалу так и не решился.

— Эфта, — протянула мне маленькую пухлую ладошку обладательница известного на весь Шерихем голоса.

Гарпия была высокая и худая, со смуглой кожей, серыми, почти бесцветными глазами, ярко-алыми губами и паутинкой блестящих серебристых волос. А за спиной необычной особы, точно шлейф от длинного темно-синего платья, свисали крылья.

— Меройла, — низким, чуть хрипловатым голосом назвалась она.

Таш сразу предупредил, что Тхей предпочитает некромантов, а кто протянет руки ко мне, получит по зубам — и начался приятный вечер. Сама себе не верю, но все действительно шло неплохо. Тихая музыка, вкусная еда, доброжелательно настроенная компания, мало алкоголя, дружеские подначки. Я жутко смущалась, что для нечисти моего вида вообще не характерно, и старалась держаться поближе к Ташу, так что меня особо не трогали. А вот Тхей уже через полчаса уверенно влилась в ряды элитных боевых магов, один обещал дать ей пару уроков, другой — организовать стажировку, когда подойдет время.

Тахшак бессовестно пользовался ситуацией, норовил увлечь меня в укромное место и урвать поцелуй. В конце концов я даже сопротивляться перестала. Другие парочки тоже искали возможности уединиться.

— Но твоей любовницей я все равно не буду, — упрямо напомнила расслабившемуся Ворону.

— Точно решила?

— Да!

В коротком поединке взглядов на этот раз победила я. Он первый отвел взгляд.

— Мне достаточно дорога моя жизнь, чтобы попытаться сделать дочь Лунного своей любовницей, — безрадостно хмыкнул Ворон.

— Тогда ищем возможность избавиться от метки?

Я отступила от него на шаг, а на попытку притянуть обратно выставила перед собой ладони, которые тут же уперлись в грудь мага.

— Зачем? — ласково прошептал он, скользя пальцем по моей шее. — Я все равно не отступлюсь.

— Но это же все ненастоящее! — попыталась ухватиться за соломинку, но ее тут же выдернули у меня из рук.

— Глупенькая маленькая девочка, — негромко рассмеялся Тахшак. — Метка — это знак принадлежности, она не внушает никаких чувств.

Тогда почему его на мне так заклинило? Не уверена, что готова услышать ответ прямо сейчас.

Взгляд скользнул по Шакурею. Старомодный черный костюм, шейный платок и абсолютно черные глаза. Впрочем, полуживое-полумертвое состояние сегодня нисколько не портило ему настроения. Он активно участвовал в разговоре и грозился взять под свое покровительство Тхей.

Пора. Я шепнула Ташу, куда и за кем иду, и устремилась к выходу.

Суккуба ждала меня у таверны. Все в том же оранжевом платье, легком зеленом плащике и с эффектным макияжем. Она нервничала, поэтому магнетизм вокруг распространялся волнами, и местная публика уже начинала заинтересованно поглядывать на стоящую у крыльца красавицу.

— Ты пришла! — возликовала я.

Ненавижу влезать в чужую личную жизнь, но тут случай был особенный.

— Джейла, я до смерти боюсь! — Голос Ровены дрожал.

— Столько времени прошло. — Я взяла ее под руку и повела к дому. Опасаясь заблудиться, в этот раз я оставляла за собой слабую энергетическую нить, так что проблем с обратной дорогой не было. Нить таяла — и мы шли к спрятанному дому. — Злость давно улеглась, вы хоть поговорить сможете. Если и не помиритесь, выясните все.

Уверенности моей суккуба не разделяла.

— Думаешь?

— На мою маму ни один из бывших мужей не злится, и все мечтают ее вернуть.

Хотя нет, один все-таки злится. Но он не бывший, он настоящий и единственный, и тоже хочет заполучить обратно. Так что, надеюсь, все у него получится. Сначала царство, потом маму, а потом я к ним на каникулы приеду. Вот так.

Но мечты эти были столь зыбкими, что произнести их вслух я попросту побоялась. Вдруг не сбудется ничего!

Так и дошли до дома. Ровену всю трясло от страха и возбуждения, а я крепко сжимала ее руку, стараясь как-то подбодрить.

Оказавшись в холле, остановились ненадолго, чтобы отдышаться. Я убрала нить, по которой мы пришли сюда, а суккуба собралась с силами и даже бледно улыбнулась. Ну вот, такой настрой мне куда больше нравится!

Из гостиной слышался смех, звуки гитары и голоса.

Потом запела сирена, и мы вынуждены были дожидаться, пока она закончит.

— Готова? — шепотом спросила я, когда звучали последние аккорды.

Ровена кивнула.

— Хуже, чем есть, точно не будет. Идем.

И мы вошли в гостиную. Остановились у порога, этот момент как раз совпал с окончанием печальной, тягучей баллады о несчастной любви с трагичным концом.

— Далев… — прошептала суккуба вместе с последним звуком.

Шепот был подобен раскату грома.

В гостиной неуловимо похолодало. Все присутствующие словно по команде повернули головы к нам.

— Ровена? — хрипло пробормотал лич и с удивлением уставился на женщину.

Гитара выскользнула из ослабевших пальцев и упала на пол, но этого никто не заметил.

Суккуба попыталась сделать шаг к любимому, но тот вскинул руку, останавливая ее.

— Что она здесь делает? — пролетел по комнате полный гнева и боли рык.

— Я… — Ровена запнулась и посмотрела на него полными слез глазами.

В ладонях лича чернотой сгустились заклинания.

— Убирайся! Пошла вон!

Не ожидавшая от него подобного поведения, я наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами. И это тот, кто уговаривал Таша перетерпеть и не кидаться на меня?! Тот, кого Таш считал мудрым и рассудительным, и вообще хорошим человеком? Неужели все дело в задетой мужской гордости?

— Подожди… — взмахнула изящными руками суккуба, а по ее щекам уже вовсю текли слезы. — Я все еще люблю тебя. Просто хотела сказать… И, может быть, как-то выпросить прощения…

Полный мольбы взгляд на него не подействовал, как и слезы, и искренние слова.

— Такое нельзя простить, — с презрением бросил Шакурей. — Да и скольких ты любила за эти пять лет? Их, наверное, надо считать десятками.

Ровена судорожно всхлипнула и хотела сказать что-то еще, но он ей не дал, убрал заклинания, схватил бывшую жену за волосы и просто выволок вон из дома. Никто не посмел вмешаться. Только когда лич, сгорбившись и пошатываясь, скрылся на втором этаже, гостиная снова начала оживать.

Испуг слетел, точно покрывало, и я, круто развернувшись, хотела броситься за суккубой. Нельзя ее бросать одну в таком состоянии, тем более что это я все затеяла. Но Тахшак успел схватить меня за локоть, зло полыхнул глазами и прорычал:

— Даже думать об этом не смей.

Ах так?! Мужская солидарность взыграла? Стоило позволить ему немного приблизиться, как он уже командует.

— Иначе что? — Я слегка приподняла бровь.

— Ничего, — буркнул он.

— Вот и отлично.

Высвободив руку, я направилась к выходу, но на полпути остановилась, чтобы сказать еще кое-что:

— А ведь это наше с тобой будущее…

— Бред. — Он, конечно, не поверил.

— Мужчина может совершить хоть тысячу ошибок. Он же мужчина, ему все прощается! — Сама не знаю почему, я повторила то, что частенько слышала от мамы. — Но стоит оступиться женщине — все, за волосы и на улицу.

И, не слушая, что он там скажет, бросилась догонять Ровену.

Мрак, я же не знала, что все так получится!

Таш…

— Пристукну!

— Кого именно? — заинтересовалась я.

На губах дрожала улыбка. Какой же он все-таки… красивый, сильный, властный… и на нем моя метка! Эта мысль кружила голову и толкала на легкие безумства. Я попыталась подняться, почти смогла, но покачнулась, и он вынужден был поймать меня. Чем и воспользовалась проснувшаяся внутри нечисть: откровенно потерлась о понравившегося мужчину, провокационно улыбнулась, кончиком языка провела по губам.

Обожаю смотреть, как бушует ураган в серых глазах!

— Начну, пожалуй, с тебя. — Тахшак перехватил меня покрепче и повел к выходу.

— Эй, я куртку забыла! — пыталась протестовать, но меня не слушали.

— Поверь, сладкая, она тебе не понадобится, — многообещающе так прозвучало…

В общем, я сразу поверила, прониклась, огляделась в поисках путей к отступлению, но не преуспела и обреченно повисла на сильных руках.

За спиной раздались одобрительные смешки.

— А с вами я позже разберусь, — внушительно предупредил Тахшак своих Воронов.

— Настучали, — страдала я, пока маг выводил меня на крыльцо и открывал портал.

— Не переживай, лапочка, завтра с кого-то перья полетят, — заверил мой похититель.

Потом закинул меня на плечо и вошел в пространственный разрыв.

Помнится, что-то подобное уже было… — подумала я, болтаясь у него на плече и едва не тычась носом в мускулистую спину.

Точно, было! Меня знакомо сгрузили на кровать с фиолетовым пологом.

Далее последовало отрезвляющее заклинание и гневная нотация на тему «ведьмочкам пить вредно». Или что-то вроде того… Честно признаюсь, я не слушала, потому что, когда опьянение ушло, появилось чувство разбитости и досады. Вот же Ворон! Такой вечер испортил!

Мы помирились? Или сейчас окончательно разругаемся?

Неплохо было бы выяснить этот вопрос. Но Таш вдохновенно рычал, не давая мне и пикнуть, а в то же время… раздевался. На полу у двери остался лежать тяжелый плащ, в ходе воспитательного процесса Тахшак успел расстегнуть и бросить на подлокотник кресла рубашку.

Как я ни хотела выяснить отношения, смогла издать лишь восхищенный вздох. Понятия не имею, есть ли во мне суккуба, но какая-то нечисть там точно живет. И она без ума от этого Ворона!

Взаимно при всем при том. Я была одета и немного растрепана, но маг ответил точно таким же взглядом.

Безумным, обжигающим, пожирающим…

В сторону полетели сапоги. Он давно уже ничего не говорил, и тишину полутемной комнаты нарушало только шумное прерывистое дыхание — его и мое.

— Таш… — тихонько позвала его я.

— Мм? — Взгляд серых глаз словно мог проникать под одежду. Он почти осязаемо коснулся кожи, вызвал волну теплой дрожи и смутно знакомое тепло внизу живота.

Бред. Безумие!

— А что ты делаешь? — пискнула жалобно.

Элитный маг коротко глянул в большое зеркало, заключенное в тяжелую бронзовую раму, будто желал удостовериться в том, что собирается сказать.

Убедился.

— Раздеваюсь, — с потрясающей искренностью сообщил он.

— Зачем?

— Сейчас я тебе наглядно продемонстрирую.

И сделал шаг к кровати, на которой, поджав под себя ноги, сидела я.

Звякнула пряжка ремня.

Ой, мамочка моя суккуба…

Оценив перспективу, я отползла к самому изголовью и с тоской вспомнила о стоявшей здесь когда-то вазе. Бронзовой. Да, хорошие времена были, не то что сейчас. Одни подушки да одеяло.

— Куда же ты убегаешь, милая? — забеспокоился Тахшак, медленно приближаясь.

— Не надо… — взмолилась беззащитная ведьмочка.

— Чего не надо? — На меня посмотрели удивленно.

Взгляд скользнул по широким плечам, крепкому торсу, подтянутому животу и спустился вниз, где полоска черных волосков терялась под ремнем. Во рту пересохло. Я сухо, болезненно сглотнула и совсем уж жалобно простонала:

— Ничего не надо! — Ой, опять не то говорю! — То есть раздеваться не надо. И демонстрировать тоже.

— Думаешь? — с сомнением уточнил Ворон.

— Ага.

— А по-моему, без этого уже не обойтись, — пробормотал он… и в один прыжок оказался рядом со мной.

Матрас прогнулся под его весом, а мой крик поглотил нежный, тягучий поцелуй.

Тело сразу же вспомнило, как его ласкали, дразнили, целовали, обещали, но чего-то важного так и не дали. Под кожей волнами распространялся мучительный жар. Поцелуи становились все глубже, настойчивее, будто Тахшак стремился выпить меня, поглотить. Я выгибалась в настойчивых руках, касалась разгоряченной кожи и не сопротивлялась, когда он срывал с нас обоих остатки одежды. Хотелось прижаться к нему теснее, почувствовать себя его частью.

Невыполнимых обещаний в этот раз не звучало.

Когда одежды совсем не осталось, Таш распустил мои волосы и долго скользил взглядом от макушки до кончиков пальцев на ногах. Почти прикосновение. Почти ласка. Я вся горела, дрожала и мечтала лишь о том, чтобы он перешел к более активным действиям.

Разум потонул в сладкой дымке.

Я — нечисть? И веду себя как нечисть? Ну и пусть!

Завтра, конечно, возненавижу себя, но это завтра… Лучше уж так, чем до конца жизни бояться.

Стану суккубой? Значит, такая моя судьба.

Но здесь и сейчас я хотела быть с ним. По-настоящему. Раствориться. Забыть обо всем на свете. А потому недовольно завозилась, отвлекая Ворона от восхищенного созерцания, и потянула его к себе.

Щеку погладило жаркое дыхание, в уголок рта упал нежный, чувственный поцелуй. А в следующий миг, словно в ответ на мои недавние мысли, Таш порывисто прошептал:

— Я справлюсь с твоей суккубой. Клянусь.

И началось… безумие. Мы рванулись друг к другу, и весь мир словно перестал существовать. Остались только пьянящие поцелуи, сводящие с ума ласки, резкие, нетерпеливые движения и острые вспышки удовольствия.

Сладко. Долго.

Безразлично, что будет потом.

— Моя любимая нечисть, — с шальной улыбкой прошептал Таш в минуту, когда все закончилось.

Во всяком случае, именно эти слова я разобрала среди сбившегося дыхания и бешеного грохота сердец.

— Любимая? — переспросила удивленно.

Получилось так же неразборчиво.

— А ты еще сомневаешься? — Он притянул меня к себе и уложил точно так же, как некоторое время назад на постоялом дворе, поцеловал в макушку и затих.

Прижавшись щекой к его плечу, я умиротворенно вздохнула и закрыла глаза. Несколько мгновений еще слушала, как наши сердца колотятся в суматошном ритме. Дыхание постепенно становилось ровнее, удары слабее… реальность медленно ускользала от меня.

Готовились у нас. То есть Тхей плакала, кричала и отказывалась отпускать жениха на смертельную дуэль, Тайрат был полон мрачной решимости, а я сосредоточенно штудировала учебники, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное помочь в сложившейся ситуации. Кася тоже не осталась равнодушной и трижды пыталась подмешать некроманту сонного зелья, но была поймана и выдворена за окно полетать.

Угораздило же Таша улететь именно в то время, когда мне понадобилась помощь!

А если во время дуэли я пожелаю нам всем провалиться, сработает? Ккейллин бы решил проблему не хуже Тахшака…

Пока я раздумывала, парочка непрестанно спорила.

— Я всю жизнь к этому готовился, — с мрачной решимостью снова и снова повторял Тайрат.

— Знаю, — всхлипывала горгулья. — Но никто же не предполагал, что это случится сейчас! Пойми же, он — боевой маг, взрослый, опытный, а ты — только студент…

И она громко всхлипнула.

— Не реви, — потребовал парень. — Я прекрасно понимаю, на что иду. К тому же он не воспринимает меня всерьез, и это хорошо.

— Да с чего вы вообще взяли, что он придет? — вклинилась со своим недоверием я. — Смертельная эйта — дело серьезное, а боевому магу биться с мальчишкой как-то… недостойно. Разве нет?

Друзья глянули на меня как-то странно, потом вспомнили, что я — ведьма, а значит, не слишком разбираюсь в подобных делах, и начали разъяснять.

— Я — совершеннолетний, — первым заговорил Тайрат. — По закону вызов считается. И биться мы должны на общих основаниях, то есть до смерти одного из противников. Или до такого ранения, при котором он не сможет драться.

— Взять и проигнорировать вызов, брошенный при свидетелях, нельзя, — добавила от себя Тхей. — Это позор на всю жизнь, признание своей слабости. В этом случае Тай лишится звания мага и права преподавать.

В этом все боевые маги. Зачем раздувать столько проблем из-за какой-то гордыни? То ли дело мы, ведьмы: отомстим, отомстим, закрепим и забудем! И все живы, все счастливы.

— Вот бы он и в самом деле не пришел! — позволила себе помечтать я.

— Глупо рассчитывать на такое везение, — заметила Тхей, с тоской глядя в кружку с остывшим чаем.

— Тогда бы все остались живы, и он бы не смог унижать тебя и шантажировать зачетом. — Если ведьма начала мечтать, ее уже не остановишь.

Сообразив, что и в чьем присутствии сболтнула, я прикрыла рот ладошкой, но было уже поздно. Вырвавшиеся слова обратно не затолкаешь.

— Та-а-ак… — нехорошо протянул некромант, глядя попеременно то на меня, то на мгновенно сжавшуюся Тхей. — Мне вообще собирались об этом рассказать?

Мы виновато повесили носы. Ага, как же!

Но рассказать об условиях, на которых Тхей предлагалось получить зачет, все же пришлось. Одновременно с этим вспомнилось, что препод уже как-то видел Тхей с Тайратом… а значит, о том, что сын где-то рядом, узнал не сегодня. Тогда-то болезненные уколы по самолюбию девушки и сменились пошленькими намеками, а закончилось все неприличным предложением. Видимо, для мерзавца дело было не в самой Тхей, а в сыне.

Решимости убить отпетого негодяя у некроманта только прибавилось. Он даже пару способов нам озвучил.

До вечера так и просидели в комнате Тхей. Вернувшаяся Кася завалилась спать, а у меня безжалостно отобрали учебники, объяснив это тем, что помогать во время дуэли нельзя. Смотреть — сколько угодно, даже болеть и подбадривать разрешается. А помогать, пакостить, подсказывать — ни-ни!

Расстроенная ведьма не нашла, куда приложить свои таланты, и окончательно заскучала.

Вышли за два часа до начала эйты. Надо было еще зайти к Тайрату, чтобы он что-то там взял.

Мы с Тхей остались ждать на улице, а парень ненадолго скрылся в доме. Вышел минут через пять с ножнами на поясе, небольшим свертком в руках и Алиром. Тот глянул на меня, но комментировать сегодняшнее отсутствие на занятиях не стал. Видимо, посчитал причину уважительной. Он знал всю историю и не собирался оставаться безучастным. Но, в отличие от нас с Тхей, мог помочь делом: пока продвигались к городским окраинам, Алир успел растолковать Тайрату одно защитное заклинание из своей древней книги.

Одноразовое.

— Спасет от любого, даже смертельного заклинания или удара, — в десятый, наверное, уже раз объяснял Алир. — Но только один раз.

Тайрат понятливо кивал.

— Пригодится. — А по лицу видно, что-то задумал…

Шерихем окружали высокие стены с башенками, но ворота не закрывались ни днем, ни ночью. По большей части стены из темного камня были нужны, чтобы город не разрастался. Магический патруль выделил стражей, и те к своим обязанностям относились, как было велено, то есть без излишнего энтузиазма. Особо не отсвечивали, впускали всех, даже нечисть, выпускали тоже всех, лишних вопросов не задавали… пошлину брали раза в три больше, чем было положено. Ну, это в тех редких случаях, когда удавалось.

Местные жители временами ворчали, но неповторимая атмосфера, царящая в городе, того стоила. Это охотно признавали все.

Отсчитав нужное количество монет, я подумала, что далеко не все они пойдут в казну города.

Город… Бургомистр… Мысли на миг зацепились за что-то едва уловимое, но где-то неподалеку ухнула сова, я вздрогнула… и забыла, о чем хотела подумать. Ну и ладно, значит, не важно.

Покинув Шерихем, мы какое-то время шли по широкой дороге, потом свернули на утоптанную тропку слева. Тайрату надо было экономить силы перед эйтой, поэтому светящийся шар создала Тхей. А неплохо у нее получается! Впервые я поняла, что подруга не только воин, но и маг. Притом с большим потенциалом, чем у меня.

В свете бледного сияния, испускаемого заклинанием Тхей, впереди показалась скала. Черная, как и было заявлено. Теперь осталось ее обойти, и с той стороны будет специальная площадка для таких вот боев между магами. Еще дома я задалась вопросом, откуда близ Шерихема, где моря нет и в помине, и до гор далеко, взялась скала. На что ребята пояснили: все дело в магах. Боевых, как водится. Они ж на всю голову… маги, без стычки с выбросом силы и недели прожить не могут. В былые времена прекрасный Шерихем часто страдал от этого, некоторые кварталы отстраивать не успевали. Потом тогдашний император ввел эйты, а местное правительство заставило боевых магов возвести специальное место, где бы они могли спокойно убивать друг друга без вреда для окружающих. Так появилась площадка в лесу за городом, а рядом с ней — скала, в которую были встроены сотни защитных плетений.

— Мы первые, — отметил Алир.

Минуты ожидания у скалы были самыми мучительными. Все время казалось, что сейчас… вот сейчас… сейчас появится Тай, и произойдет нечто ужасное. Но мы пришли заметно раньше, поэтому времени дойти до точки у всех оказалось предостаточно.

Враг появляться не торопился, отчего в сердце все сильнее теплилась надежда на невероятное. Вот бы он подался в бега!

Тайрат мерил шагами площадку, мы выстроились возле нее, поплотнее прижавшись друг к другу для моральной поддержки.

— Держи. — Тайрат подошел к Тхей и протянул ей сверток, который все это время держал в руках. — Там мамино ожерелье. Этот гад его когда-то продал, а я нашел и выкупил в первый год, как вернулся в Шерихем.

— З-зачем? — всхлипнула подруга и лихорадочно блестящими глазами уставилась на парня.

— Хочу, чтобы в случае чего оно осталось у тебя.

Она собралась возражать, но не успела, послышавшиеся вдалеке голоса помешали. Те становились все громче, и через несколько минут к площадке вышел Тай собственной персоной. Да не один, а со студентами. Видимо, он собрался сделать из смертельной дуэли с собственным сыном зрелище.

Уже одно это злило неимоверно.

Страха или хотя бы признака беспокойства на лице боевого мага не было. Напротив, он выглядел уверенным и бесстрастным, по ходу дела рассказывал студентам о происхождении этого места, его защите и правилах проведения эйты. Те внимали. Помимо первокурсников, с ним были еще двое молодых преподавателей или аспирантов.

И только глаза Тая оставались холодными, словно острые льдинки. Я еще раз убедилась в этом, когда он бросил короткий взгляд на стоящую во вражеском стане Тхей. И взгляд этот не предвещал ей ничего хорошего. Потом. Когда все закончится.

Пришедшие с боевым магом парни тоже поглядывали на горгулью, но без враждебности. В тех взглядах читалось любопытство и жалость.

— Удачи! — пожелали мы с Алиром и хлопнули Тайрата по плечу.

— Только посмей проиграть! — Тхей повисла у него на шее и, уткнувшись лицом в потертую куртку, снова разрыдалась. — Обещай, что все будет хорошо! Слышишь?!

— Не могу. — Тайрат оторвал ее от себя и пальцами стер бегущие по щекам слезинки. — Но я клянусь, что сделаю все возможное.

Некромант отвернулся от нас и стремительно зашагал к центру площадки. Там его уже поджидал отец.

— Начнем! — пронесся над традиционным поприщем властный голос боевого мага.

И они впились друг в друга взглядами, начали медленно продвигаться по кругу, каждый присматривался к противнику.

Трясущуюся и всхлипывающую Тхей Алир крепко прижал к себе, чтобы она не наделала глупостей. Я стояла в каком-то оцепенении, а в голове одна за другой проносились мысли. Отец и сын сейчас будут убивать друг друга, какой ужас! Шансов у старшего больше. Нам вмешиваться нельзя. Как вмешаться так, чтобы не заметили, я понятия не имею. Какие-то шансы на победу у Тайрата все-таки есть: некромантам на хорошем уровне преподают боевую магию, он жил у демонов, значит, и там кое-чего нахватался, и он готовился к этой встрече, а другой — нет. Но все равно расстановка сил была не в его пользу, и это понимали не только зрители, но и противники.

Чем Тай и попытался воспользоваться.

— Откажись от вызова, — проникновенно заговорил он, не отводя глаз от Тайрата. — Плевать на репутацию, что-нибудь придумаем! Я сохраню тебе жизнь, сын.

Слова подкреплялись выражением страдания на лице и, кажется, произвели эффект на наблюдателей, выстроившихся с противоположной стороны. Они-то не слышали рассказ Тайрата и понятия не имели об ультиматуме, который был выставлен Тхей.

— Могу предложить тебе то же самое, — процедил сквозь зубы Тайрат.

— Дурак! — в сердцах обругал его маг.

— Хватит оскорблений. Начнем.

Некромант первый пальнул в отца чем-то зеленым. Тот, естественно, успел выставить щит и отразил удар, только искры на площадку посыпались.

И завертелось! Началась настоящая эйта, в полную силу. Они продолжали кружить по ристалищу, изредка подгадывая моменты и нанося удары. Тхей вздрагивала в объятиях Алира после каждого. А я, хоть и следила внимательно, так и не поняла, в какой именно момент в правых руках у обоих появились ножи. Не простые, судя по вязи, скользящей вдоль острия.

Тайрат в последний момент уклонился от ножа противника, позволив тому прорезать рукав старой куртки. Ругнулся сквозь зубы. Следующий удар был его: очередная зеленая пакость, которая пронеслась над плечом Тая, даже не задев. Не слишком удачный выпад с ножом, вывернутая до боли рука, взаимный рык — и противники разлетелись по разным углам площадки. Впрочем, тут же вновь ринулись друг на друга.

— Одумайся! Последний шанс тебе даю! — сквозь тяжелое частое дыхание увещевал боевой маг.

— Провались во мрак! — не оценил его предложения сын.

Следующий момент вышел по-настоящему жуткий. Тай сжал губы в тонкую нитку и выпустил очередное заклятие. Зеленое с черным, что должно было означать примесь темной магии. Правила этого не запрещали, но… Над ристалищем ярко полыхнуло. Тайрат неловко дернулся вправо, пытаясь уклониться, но не успел. В него попало. Прямо в грудь.

Одна я заметила на миг вспыхнувшее торжество в холодных глазах?

Но подлые надежды не оправдались, некромант даже не пошатнулся. Его облик словно подернулся дымкой на миг. И все. Руки парня вновь вспыхнули заклинанием.

Защита, которая могла спасти жизнь один раз, выполнила свою функцию. Ее больше нет.

Признаться, я была куда более высокого мнения об умениях Тайрата…

Тхей сжалась в руках Алира и почти не дышала.

Снова полыхнуло. Боевой маг взревел и схватился за плечо.

— Щенок паскудный! Надо было придушить тебя еще в колыбели!

— Наконец ты показал свое истинное лицо, — ухмыльнулся парень.

Его движения изменились, стали более плавными и стремительными, исчезли неловкость и некоторая медлительность, оказавшиеся на поверку лишь отвлекающим маневром. Вспышки сверкали одна за другой. Ни один из магов легко отдавать свою жизнь не собирался. Но если заклинания, выпускаемые преподом по технике боя, имели лишь легкий налет темной магии, то некоторые из тех, которые швырял в него сын, были чернее черного.

Зрелище становилось все более захватывающим.

— Джей? — отвлек меня от поединка Алир.

— А… — промычала, не отрывая взгляда от ристалища.

— Кажется, у нас проблема.

Вот же… ведьма в штанах! И на минуту без присмотра оставить нельзя. Где он успел найти себе приключение, вроде все время рядом стоял?!

Об этом и собиралась спросить, поворачиваясь к другу, но взгляд упал на Тхей… и вопросов не осталось.

Горгулья сползла к ногам Алира, сжалась в комок и тяжело, с рыком, дышала. Ее кожа приобрела зеленоватый оттенок, черты лица укрупнились.

— Что происходит? — заподозрила неладное я.

— Она превращается. — На лице парня отразился искренний ужас.

Э-э-э… Кто бы что понял!

— В кого? — Признаю, это был не самый умный вопрос, но другого просто в голову не пришло.

— В горгулью! — рявкнул Алир.

В голове тут же просветлело, все встало на свои места. Точно, у них же есть эта… как ее… ипостась! Даже странно, что столько времени вместе прожили, а я до сих пор не видела.

— Ты не понимаешь, что это значит? — Алир шагнул ко мне и встряхнул за плечи. Но как я могла понять то, о чем понятия не имела! — Если она превратится и потеряет контроль над собой, то наверняка вклинится в эйту. Знаешь, чем это чревато?

Знала. Кивнула.

Тхей рискует сильно подпортить жизнь своему парню. Если она влезет в дуэль, его признают проигравшим, опечатают дар, и репутации конец. От такого даже у демонов не спрячешься.

Нельзя этого допустить!

— Я уведу ее, — произнесла решительно.

— А справишься? — усомнился Алир и рванулся помогать, но я отмахнулась:

— Оставайся здесь. На всякий случай.

Это не пустая блажь. Желательно, чтобы свидетели присутствовали с обеих сторон, мало ли что.

Сжавшуюся в большой комок Тхей пришлось оттаскивать почти на себе. Учитывая разницу хотя бы в росте, это дело оказалось ох какое нелегкое! Не знаю, что она чувствовала, было ли ей больно, но разогнуться и идти подруга не смогла. А я еще старалась заслонить ее собой от ристалища, чтобы Тайрат, не приведи покровители, не увидел и не отвлекся. У него сейчас имеется дело поважнее.

Ушли мы совсем недалеко, за деревья, в сторону от площадки. Лес здесь был не особенно густой, вверху хорошо просматривалось сизое небо, быстро плывущие по нему темные облака и большая круглая луна, которая то исчезала, то появлялась вновь.

Обе рухнули на невысокую колючую траву и принялись жадно дышать.

— Потерпи, родная, — взволнованно шептала я, поглаживая взмокший лоб подруги. — Он справится, ты же знаешь. И зачет ты будешь кому-нибудь нормальному сдавать. И вообще теперь все у нас будет хорошо…

Уговоры не помогли. Горгулья отчаянно взвыла, так, что ее и в Шерихеме, наверное, услышали, кожа загрубела и стала еще зеленее, а сама девушка начала сжиматься, будто бы уменьшаться. В следующий миг она рванулась из моих рук, и я выпустила, куда было деваться. В небо взмыло нечто… мягко скажем, не очень симпатичное.

Размером с метр, темно-зеленое, с толстой грубой кожей, маленькими черными глазками, носом картошиной, кожистыми крыльями и длинным, лысым, блестящим, будто отполированным хвостом. Даже без кисточки!

На миг я впала в ступор. Ничего же общего с миловидной, хоть и излишне воинственной девушкой!

Понятно теперь, почему она мне не показывалась в таком виде…

Кстати, а Тхей вообще может это контролировать?!

Сомнения лишь усилились, когда горгулья начала сворачивать к скале.

— Тхей! Вернись! — срывая голос, закричала я. — Ты все испортишь!

Ноль реакции. Не слышать моих воплей она не могла, значит, действительно не понимает.

Что же делать? Что делать?!

Сбить родную подругу?!!

Идея мне сразу не понравилась, но за неимением лучших… Действовать надо было быстро, и я швырнула в горгулью заклинанием. Даже попала. Та обиженно взревела, посмотрела на меня укоризненно с высоты и продолжила полет.

Вот зараза, а!

Ко мне мягкой поступью подкрадывалась паника, хотелось расплакаться от бессилия и позвать на помощь папу демона… Но тут Тхей влетела в полосу лунного света, и меня как молнией ударило. Все получилось само собой, как тогда с тележкой. По телу заструился холодок, серебристый свет окутал и меня тоже — и вот уже мои пальцы порхают в воздухе, будто сплетая невидимую сеть.

Хотя почему же невидимую? Горгулья запуталась в самых настоящих лунных силках и звучно шмякнулась на землю.

Облегчение… В глазах потемнело, коленки подогнулись, и я опять опустилась на траву, уперлась в нее ладонями. Во рту ощущался противный вкус крови. Пока колдовала, умудрилась прокусить губу.

Несколько мгновений понадобилось, чтобы немного прийти в себя. Потом я встала, превозмогая темноту в глазах, и, пошатываясь, побрела искать подругу. Надеюсь, я ее там не сильно…

Когда нашла, Тхей как раз возвращала себе нормальный облик.

Пришлось опуститься рядом с ней на корточки и в срочном порядке вспоминать, как именно сплетала лунную сеть. Теперь следовало проделать обратное действие.

Получилось, хотя времени на это ушло больше, чем хотелось бы.

— Прости… — прошептала, вернув наконец горгулье свободу.

Она лежала на траве и тяжело дышала.

— Спасибо тебе!

Со стороны скалы ярко полыхнуло. Потом грохнуло. И установилась тишина.

Ни у одной из нас не было сил как-то реагировать.

Казалось, тишина мертвым пологом окутала лес на целую вечность, а потом… Хруст веток. Шорох травы. Шаги.

— Тхей! — Тайрат рухнул перед горгульей на колени, коротко поцеловал и уткнулся окровавленным лицом в шею. Она обняла его обеими руками, зарылась пальцами в волосы.

Вслед за некромантом появились Алир и сокурсники Тхей.

Парочка заслужила, чтобы их оставили в покое, но ведьмы — народ любопытный и нетерпеливый. Все в курсе, да?

— Тай мертв?

Я обращалась к Алиру, но ответил один из парней:

— Жив, Тайрат не стал его добивать.

— Там заклинание было такое, что ходить он вряд ли когда-нибудь сможет, — добавил подробностей другой. — Мы патруль вызвали, его сейчас к лекарям заберут.

— Вот волкодлак, — скривился третий. — Нормальным мужиком казался…

Честно признаюсь, в тот день, когда выпустил моего жука, не стал давить, мне он тоже понравился…

На душе стало совсем паршиво. Слезы навернулись на глаза.

— Лично я собираюсь напиться, — внес соответствующее общему настроению предложение Тайрат. — Кто со мной?

Следующие дни прошли в ожидании приглашения на шабаш. Я до безумия хотела туда попасть! Столько слышала о ведьминских гуляньях, но прежде даже не задумывалась, а как Алир сказал, все, пропала. По слухам, на шабаше соберутся самые талантливые и безумные ведьмы, будут песни, пляски, чудеса, бесята-пажи и еще много такого, о чем я даже представления не имею. Ведьмочек-старшекурсниц, своих лучших учениц, наставницы брали с собой, чтобы те могли обзавестись нужными связями. Я же, если попаду, смогу позволить себе просто веселиться.

Кася таскала наставнице конфеты, позволяла себя тискать и даже сунула хвост в парочку заклинаний. То есть сначала я ей дома все уши прожужжала, что хочу на шабаш, а потом уже фамильяра перешла к активным действиям.

Но до грандиозного события в ведьминском сообществе оставалась всего пара дней, а приглашения так и не последовало. Мы с Касей были в отчаянии, и даже нисколько не радовало, что наставница несильно зверствовала на занятиях.

Тахшак, как истинный Ворон, все время где-то летал. И я даже знала, где именно. Примерно. Иногда мы все-таки встречались, и он вкратце рассказывал, как идет расследование. Шло оно, к слову, неплохо. Элитным магам удалось распознать заклинание и даже выйти на демонский магазинчик, где была куплена сфера с ним. Для жителей подземных царств — нормальный товар. В покупателе узнали Виллина. Но тот был уже почти мертв и точно неподвижен, когда на нас с Ташем покушались. Следовательно, надо было искать более сильного и, вероятно, более близкого врага. Сам Тахшак подозревал отца.

Виделись мы редко, и я отчаянно скучала, шипела и язвила при встречах… а как только расставались, опять сходила с ума от тоски. По родителям тоже скучала и с нетерпением ждала обещанной практики в Лунном. Наставница ее одобрила, даже бумаги уже оформила, только Алира в нагрузку дала.

Дома в последние дни стало совсем неуютно. Хозяйка глядела косо и все время к чему-нибудь придиралась. Я даже порчу с ее внучки сняла, но лучше от этого не стало. Ведьмочки еще Ворона мне не простили, а тут фамильяра… А потом еще папа демон. Говорила я ему, не приходить домой! Но разве он послушал? Так что ведьмочки завидовали и пакостили. В чем-то я их даже понимала. И когда на мне прямо посреди улицы растворилось платье, смолчала. Когда травы подменили, и вместо микстуры от кашля получилось сонное зелье в комплекте с записью в ведомости «такой безалаберности я от тебя не ожидала», стерпела. Даже жаловаться Стелле не стала! Но когда эти паршивки в мое отсутствие натравили своих фамильяров на Касю, почти безграничное терпение закончилось. Иссякло. Результат: каждую лунную ночь дом открыт для потусторонних сущностей, у одной из ведьмочек растет говорящий горб, у другой — непроходящие прыщи на лице… а у меня две недели, чтобы подыскать новое жилье. И то исключительно потому, что я за эти две недели уже заплатила, а возвращать деньги хозяйка не хочет.

Метка вернулась на полагающееся ей место, и теперь от левого уха Таша к ямке на шее змеился темный узор. Проявленная метка. Как будто у нас был выбор! Злой папа-демон — это еще страшнее, чем завидующие ведьмочки! Когда официально объявят о помолвке, метка из черного окрасится в цвет лунного камня. Планируется сделать это во время практики в Лунном. А после свадьбы узор сольется с кожей, исчезнет совсем.

Собственно, это я к тому, что Таш, на законных основаниях считая себя мне не чужим, настаивал на переезде к нему. Мол, так безопаснее, и видеться мы сможем чаще. Я сопротивлялась. Активно. Что я, суккуба какая-нибудь?! Или мне сплетен мало? Нет уж, не так воспитывали!

Куда больше мне нравилось другое предложение — поселиться вместе с Тхей и Тайратом. Когда разбирались с последствиями смертельной эйты, выяснилось много интересного. Например, что Тай всеми правдами и неправдами добивался своей первой жены из-за ее большого приданого и возможного наследства. От приданого, конечно, к настоящему времени совсем ничего не осталось, но в руки Тайрата неожиданно свалился большой дом, немалое состояние и каменоломни — то самое, так желанное его отцом наследство. Дед парня по материнской линии был обеспеченным человеком, и все нажитое добро оставил внуку. К сожалению, он не был ни магом, ни хотя бы аристократом, вот и не смог защитить дочь, хотя и пытался, но теперь все плохое осталось позади, навсегда обездвиженный злодей заточен в одном из госпиталей, а Тайрат и Тхей готовятся переехать в новый дом.

И я вместе с ними.

Свадьбу назначили через пару месяцев, когда я из Лунного вернусь.

А Тхей наконец удалось наладить отношения с ребятами.

Однако же из-за уплывающего из рук приглашения на шабаш я переживала куда больше, чем из-за предстоящего переезда.

— Я смотрю, наша суккуба снова в деле? — хмыкнула Тхей, аккуратно выглядывая через окно на улицу.

Был вечер среды, я вяло листала справочник по пакостям, но свое «великолепно» получила еще несколько дней назад за говорящий горб, причем говорящий не самые лестные слова о своей носительнице. Условие, при котором он исчезнет, я, как всякая предусмотрительная ведьмочка, изначально заложила во вредные чары, так что теперь все зависело от «жертвы». А мне в ближайшие дни можно было не сильно переживать из-за учебы.

Кошмары на них наслать, что ли?

Должна же я хоть что-то оставить на память о себе соседям, которые совсем скоро станут бывшими…

— Ты про Ровену? — нехотя отвлеклась от чтения я.

— Угу. Ты даже не представляешь, кто только что от нее выходил!

Подруга выглядела оживленной, но лично я суккубе верила — она правда своего лича любит.

Что не отменяет того, что она — суккуба. А там темные страсти и все в этом же духе… М-да.

— Кто-нибудь из Воронов? — Ну, понадеяться хоть можно!

— А вот и нет! — Горгулья скорчила страшную рожицу. — Ректор Академии боевой магии.

Новость мне не понравилась. Совсем.

Настолько, что даже интерес к любимому всеми ведьмами вредительству пропал. Я выбралась из уютного кресла и потянулась за курткой.

Что она вообще себе думает?! Столько твердила, что сделает все, лишь бы выпросить у мужа прощения, а сама… А к ней всякие ректоры ходят!

— Я к ней, — предупредила подругу.

Тхей увязалась следом. Эта суккуба, конечно, дурная, но нам с подругой давно уже не чужая. Жалко ее.

Дверь открылась, стоило пальцу коснуться звонка. Ровена будто на пороге дежурила.

— Какого волкодлака он тут делал?! — Как существо эмоциональное, я начала с главного, просто не смогла удержать в себе вопрос.

Да и близкое общение с Вороном тоже отразилось на моем лексиконе.

— Я тоже рада вас видеть, — усмехнулась суккуба.

— Не смешно! — прошипела я, протиснулась в ее жилище и захлопнула за собой дверь. — Я знаю, что это тяжело… то есть предполагаю. Но надо держаться. И вообще, разве несколько часов удовольствия стоят того?!

Ровена прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Не было никакого удовольствия, если не считать кубка с вином, — не пожалела для нас объяснений она. — Джейла, я уже скоро на стену полезу!!!

— Зачем же он тогда приходил? — Я обрадовалась, удивилась и со всем этим пропустила мимо ушей жалобы суккубы.

— Понимаешь… — Она провела нас с Тхей в гостиную и даже предложила того самого вина, но мы отказались. Информация сейчас казалась куда большим лакомством. — Я следила за ним, а он заловил… Пришлось изображать вялый интерес к его персоне.

Вся история выглядела чистой воды авантюрой. В отличие от Таша, Ровена подозревала не отца, зачем же тому подставлять собственного сына, а других родственников. Тех из них, которые, в случае устранения Тахшака, получат шанс однажды завладеть его наследством. Но никого конкретного. Вот и начала следить за одним из них в надежде раскопать что-то интересное.

Разумно, наверное. Но очень опасно!

Но разве ж ее переубедишь? Ради прощения любимого мужа суккуба была готова на все, а мы с Тхей решили не мешать и присматривать за ней по возможности.

Я сморгнула горячие слезы, не позволяя им пролиться, и сосредоточенно заскрипела чернильной ручкой по бумаге. Настроение было паршивое. Четверг прошел легко, я бы даже сказала, скучно… но он уже подходил к концу, Стелла заканчивала диктовать список домашних заданий, скоро разойдемся по домам, а желанного приглашения на шабаш я так и не получила.

Ведьминское гулянье меж тем уже завтра.

А жизнь страшно несправедлива…

Кася почувствовала мое настроение, вскарабкалась на плечо и ободряюще лизнула в щеку.

— На сегодня, пожалуй, закончим, — сообщила наставница. — Алир может идти. Джейла, задержись.

Послушно оставшись сидеть на месте, я даже тетради в сумку не убирала, терпеливо ждала, пока парень уйдет. О приглашении старалась не думать, вместо этого сосредоточилась на том, как бы увидеть Таша хоть на пару часов. Выходные же! А то из-за его дел мы в последнее время так мало видимся.

Наконец дверь за Алиром закрылась.

Мы со Стеллой так и остались сидеть, внимательно друг друга рассматривая. Эта рыжая вредина целых пять минут паузу держала!

— Завтра вечером намечается шабаш, — с улыбкой начала она.

Большего мне и не требовалось.

— И-и-и!

— Пи-и-и!

Мы с Касей дружно рванули обнимать свою ведьму. Потому что она у нас самая лучшая! Хоть и зараза рыжая, бессовестная и вообще!

— Я хотела еще про условия сказать, — прокряхтела под нашими объятиями ведьма, — но, вижу, тебе уже все равно.

— Ага!

Но от подробнейшего инструктажа отвертеться не удалось. Сбежать тоже не получилось, хотя мы с Касей честно пытались. И отвлекающий маневр в виде нежничающей фамильяры не сработал. Пришлось сидеть и слушать.

Начала она с неприятного, то есть с условий, коих было всего три. Первое — ожидаемое. Кася отправляется со мной. Второе меня тоже не слишком впечатлило: готовой следовало быть завтра к семи вечера, то есть на все про все чуть больше суток. А вид на шабаше должен быть специфический… Ладно, как говорит Тхей, прорвемся! Где наша не пропадала? На допросе в тайной службе, в древних шахтах, в Лунном тоже, ничего, если разок и на ведьминском шабаше погуляем! И третье условие: Тахшаку ни слова. Глупость несусветная! Сама Стелла, скрывая участие в шабаше, не раз уже огребала за это от мужа всеми возможными способами, но традиция. Семейная. Я же хочу, чтобы меня приняли в семью?

Уверена в ответе я не была. Но к наставнице с первого дня прониклась симпатией, а тут еще мордашки ведьмочек-дочек вспомнила… и кивнула. Хочу. Очень!

— Что ж, могло быть и хуже, — произнесла вслух.

Вредная ведьма прищурилась, внимательно посмотрела на меня и с сомнением спросила:

— То есть деньги на инвентарь можно не давать?

Минуту мы пререкались, после чего меня все же лишили половины денег… я так и не поняла за что. Ну, ведьма она ведьма и есть. С этой мыслью потопала к ведьме-казначейке, а потом на склад, где хранились метлы. Я могла бы купить себе сама, но она мне не полагалась. Их только опытным ведьмам выдавали, да и то не каждой. А нам, ведьмочкам, прикоснуться к вожделенной метле разрешалось только на уроке полетов или на шабаше.

Получив монеты и выйдя в коридор, мы с Касей хитро переглянулись. Когда это нас запрет останавливал? Вот сейчас присмотримся, решим, нужна ли нам та метла, а там… Но пусть это уже после шабаша будет.

С этой мыслью я толкнула двустворчатую дверь складского помещения… и ахнула.

Метлы!

Они были повсюду: валялись на полу, в специальных креплениях висели на стенах, парили под потолком. И их было столько… Такие разные все! Глаза разбежались, и голова кругом пошла.

— Пи-и-и! — заверещала Кася и скрылась в завалах.

А ко мне уже спешила местная ведьма.

Высокая, худая, коротко остриженная, в штанах, в руках она держала каску. Единственная неделя полетов у ведьмочек только на третьем курсе была предусмотрена. Зачем больше, если большинству из нас собственная метла все равно не светит? Так что с особой, ведающей метлами, я знакома не была, а потому ее вид поверг меня в легкий ступор.

— Чего застыла? — поторопили меня грубоватым голосом. — Говори, зачем пришла, мелкая!

Еще один взгляд скользнул по явно мужской одежде, ежику черных волос, нос уловил запах табачного дыма, и я усомнилась, что передо мной вообще ведьма. Ну не бывает нас таких!

— Э-э-э… мне бы ведьму Арину.

— Я это, — усмехнулась жутковатая особа и ткнула себя большим пальцем в грудь. — Что, не похожа?

— Как вам сказать…

Хорошо, вовремя язык прикусить успела! Мне от нее метла нужна, а не порча.

— Вот, возьмите, — и протянула ей заявку от Стеллы.

Ненадолго над складом метел повисла тишина. Сдвинув брови, ведьма вчитывалась в документ, и, если ориентироваться по хмурому выражению лица, он ей не нравился. И я ей не нравилась. А Стеллу она вообще хотела прибить.

— Джейла Хисс? — переспросила ведьма Арина с какой-то странной надеждой в голосе.

— Да.

— Первогодка?

— Она самая.

— На шабаш летишь?

— Угу.

— Слушай, оно тебе вообще надо?

Вот это она зря. Я же всю жизнь об этом мечтала, несколько недель приглашения ждала, издергалась вся… Получила. И теперь она спрашивает, надо ли оно мне?! В ведьминской душе проснулась нечисть и медленно начала звереть.

— Надо! — рявкнула так, что эхо по складу пронеслось. — Метлу дайте, не то я себе собственную куплю!

Ведьма кашлянула, оценила мою решимость и махнула рукой:

— Глупая, расшибешься ведь! Ладно, пошли выбирать. Ты какую хочешь?

Выбор оказался непростым. Метел было невероятно много. Самых разных. Ведьма Арина, конечно, первым делом попыталась мне всучить что-то совсем уж старушечье, со ступой или с приделанным седлом… На что я гневно фыркнула и объяснила ей, непонятливой, что моя бабушка — фея, а значит, полеты у меня в крови. После этого фыркнула она. Но следующие варианты были уже нормальными, обычные метлы, только разных цветов, на некоторых висели небольшие светильники или амулеты. Одни метлы, стоило мне оказаться рядом, начинали дергаться в креплениях, другие призывно шевелили прутиками. Но сердце ведьминское упрямо молчало.

Желания были противоречивые: пойти в магазин и попробовать выбрать там, даже если после шабаша метлу придется отдать школе, или просто взять первую попавшуюся. Не мужа ведь выбираю!

Я уже всерьез склонялась к этому варианту, когда послышался шум.

И из кучи сваленных на полу метел вылетела одна. И Кася вместе с ней.

— Пи-и! — радостно заголосила фамильяра.

— Беру, — обреченно согласилась я.

Арина глянула на метлу, потом на меня и пожала плечами:

— Это старье? Ну, как знаешь. Хоть не жалко будет, если сломается. Ты только учти, у старых метел, как у старых ведьм, характер тот еще.

— Так у меня тоже, — заверила я.

Жалко ей, что ли? И если жалко, то кого именно?

— Списать ее хотела, — сказала Арина, заполняя документы, — но ладно, пусть еще разок слетает. Только чтоб без жалоб потом!