Насильно мил ли будешь Марьяна Сурикова

Глава 1. Новый куратор

В среде учащихся ходили упорные слухи о том, что в королевстве грядут перемены. Нас всех это коснулось, когда старый ректор вдруг подал в отставку, а после позорно бежал. Слава о его методах принятия адептов в магический университет докатилась и до королевского двора. И случилось это не без помощи одного из выпускников, получившего свой диплом за отдельный толстый мешочек с золотом. Кажется, горе-чародей кого-то там едва не угробил, ограничиваясь исключительно собственными магическими способностями. На место бывшего ректора прислали одного из сильнейших магов королевства, чтобы навёл порядок. Этот исключительный во всех отношениях мужчина принялся активно прореживать ряды студентов. Он отлавливал тех, кто был принят на основе взятки, и безжалостно гнал горе-адептов из нашего славного учебного заведения. Творящиеся вокруг хаос и суматоха затронули и меня лично.

Тётушка Пенелопа, да хранят её святые небеса, поспособствовала моему принятию в сей храм науки, подарив старому ректору семейную реликвию – мамино колье с самоцветными камнями. Вообще-то, ей строжайше воспрещалось пользоваться состоянием нашей семьи в собственных целях, но в этом случае она действовала якобы во имя моего блага: чтобы дитятко училось в достойном магически одарённой девушки заведении и заодно не путалось под ногами строящей грандиозные матримониальные планы благодетельницы. Сослали меня, в общем, с глаз долой, и не особенно моим мнением на этот счёт интересовались. Вот так оказавшись в семнадцать лет за порогом родного дома, в стенах магического университета, я дрожала от страха за дальнейшую судьбу. Проучившись здесь год и привыкнув к местным порядкам, менять что-то, а тем более возвращаться обратно не хотела. Единственная надежда опиралась на методы отчисления из университета: всех, кто плохо учился, подвергали магическому допросу, на котором невозможно было соврать. Лично я училась неплохо, скорее средненько, с уклоном в сторону «хорошо». Теперь приходилось молиться, чтобы допрос меня миновал. Однако пока я судорожно придумывала, как справиться с проблемой, святые небеса решили распорядиться моей судьбой по-своему.

Начало этой истории было положено накануне бала в честь окончания учебного года. В тот день я натолкнулась в коридоре на Алату – умницу, красавицу и стервочку, грозу большей части мужского студенчества, оплота наших будущих знаний. Встретилась я с девушкой, когда та в конце дальнего коридора выводила магические знаки на стене. Немного погодя я узнала, что эта стена коридора являлась с обратной стороны и стеной ректорского кабинета. В тот угол я забрела случайно, крепко задумавшись над собственными проблемами. Алата заметила меня в момент произнесения заклинания, и неосторожное ругательство слетело с её губ. Секунду спустя магические руны, возмущённые тем, как грубо исковеркали неприкосновенные слова, замерцали ярким светом и обрушили часть стены. Алата постаралась испариться, но была поймана едва ли не за ухо сильной рукой нового ректора, выступившего из стенного провала. Увидев на месте преступления ещё и поражённую меня, красавец-мужчина махнул рукой в такой повелительной манере, что ослушаться я не посмела и полезла следом за ними в дыру, выполняющую теперь функцию второго входа в кабинет. Разбор полётов не заставил себя ждать, и нас с Алатой принудили отрабатывать причинённый ущерб вместе с несколькими другими студентами, несшими наказание за прочие провинности. Почему я попала под раздачу? Да потому, что не стоит забредать, куда не надо, в неподходящий момент! Ректор, не теряя времени на выяснение нюансов, поставил нас выполнять всю рутинную работу. Мне следовало разбирать, заносить в реестр письма и посылки и отчитываться в конце рабочего дня лично перед ректором о том, что было получено на его имя. Конечно, личная почта сюда не входила.

В один из таких дней я, как обычно, собрала листы с записями о кратком содержании более ста писем и пятидесяти семи посылок и постучала в дверь кабинета. Не дождавшись обычного «войдите», замерла в нерешительности, однако, будучи изрядно уставшей в конце этой изматывающей недели, решила, что если его нет в комнате, то я просто сложу весь отчёт на стол и уйду, ведь неизвестно, когда он появится. Заглянув внутрь, убедилась, что в помещении никого нет, и осторожно прошла к столу, чтобы сгрузить на него плоды своих трудов. В этот момент на краю стола я заметила небольшую посылку, которая почему-то раньше ускользнула от моего внимания. На ней значились адрес университета и имя ректора. Личная почта проходила по другому каналу, а значит, эту посылку я не учла по собственной невнимательности; придётся открыть, а после добавить в список. Я взяла коробку и потянула за перевязывавшую её верёвочку, когда со скрипом резко отворилась дверь шкафа и из него с криком выскочила Миранда – ученица старших курсов, весьма флегматичная, но уверенная в своей неотразимости особа. Подскочив от испуга, я подкинула коробку вверх и интуитивно попыталась её поймать, а дальше время будто замедлило ход: пропуская ректора, открылась дверь кабинета, закричала Миранда, с перевернувшейся в воздухе коробки соскочила крышка, а тонкий амулет был пойман и зажат моей рукой, и всё тело словно пронзил разряд молнии. Повернув голову на голос ректора, грозно спросившего о том, что происходит у него в кабинете, я ощутила, как остановилось на мгновение, а затем бешеными толчками забилось сердце, стоило нашим глазам встретиться. Я утонула в этих серых омутах, меня словно потянуло течением на самое дно, я вдруг осознала, что начинаю задыхаться от нехватки кислорода, как будто вокруг шеи сжимается кольцо. В глазах стало темнеть, и лишь какая-то иная часть моего сознания ловила чужие слова, не вникая в их смысл.

– Любовный амулет! – вскричал ректор.

– Нет, нет, я ни при чём! – заголосила Миранда.

– Молчать! – холодно прикрикнул мужчина. – Ты замкнула его на себе? Вот дура! Немедленно отвечай, как его деактивировать, иначе она сейчас задохнётся! Каков принцип действия?

– Л-любовь с первого взгляда, – заикаясь, заговорила Миранда, – снять п-приступ можно п-поцелуем, но после амулет начнёт действовать…

– Вон! – прорычал ректор.

И я услышала стук двери, но где-то очень далеко. Разговор не продолжался и половины минуты, только я уже почти лишилась сознания, а после почувствовала себя лежащей в объятиях одного из первых красавцев королевства и ощутила на своих губах его губы. «Какое счастье! Вот сейчас можно умереть!» Поцелуй пролил в мои лёгкие живительный глоток кислорода. Я пила его, как истощённый путник пьёт чистую воду, приникнув к прозрачному роднику. Он закружил голову, отнимая разум, лишая здравого смысла, пронзая тело искрой невообразимого желания и окутывая сладкой негой и истомой всю меня – до кончиков пальцев. Я провалилась в безграничный чувственный восторг и ощутила, как кольцо рук сжимается, превращаясь в страстные объятия. Кажется, теперь я собиралась потерять сознание от эмоций, захлестнувших меня с невероятной силой. Мужские губы медленно переместились на мою шею и дальше на освобождённое от просторной туники плечо. Откинувшись назад, я задела ножку декоративного столика, и с него с грохотом рухнула какая-то древняя ваза. Последовавший за сим падением звон отрезвил мужчину моих грёз, заставив его оторваться от дальнейшего изучения губами постепенно обнажаемого девичьего тела, а меня – застонать от чувства разочарования. Открыв глаза, я увидела хмурое лицо нашего восхитительного ректора, который, сжав кулаки, сосредотачивал в кончиках пальцев собственную силу, пролившуюся на меня голубым сиянием. Инстинктивно потянувшись к объекту своих желаний, я оказалась не в состоянии двинуться с места.

– Тебе стоит лежать спокойно, пока мы не натворили непоправимого. Это действует магия любовного приворота, заключённого в данный амулет. Сейчас я возьму его из твоей руки, осторожно, чтобы не коснуться кожи. Прикосновения активируют всю мощь магии и напрочь отключают здравый смысл, оставляя только чувственное желание. Заклинание не представляет для меня труда, а вот амулет, использованный этой глупой адепткой, действительно древний и оттого усиливающий, а возможно, искажающий первоначальную магическую формулу. Я хочу, чтобы ты не смотрела мне в глаза, когда начну произносить заклинание, и чтобы ты не касалась меня, когда оцепенение уйдёт, иначе это повлияет на весь процесс.

Мужчина забормотал слова магического отворота, и чары оцепенения спали, но не смотреть на него я не могла. Он опустил голову, и моё желание увидеть его серые глаза, серебристые сейчас, словно водная гладь на закате, которой касаются последние лучи уходящего за горизонт солнца, стало неодолимым. Меня тянуло зарыться пальцами в густые и мягкие волнистые волосы, по цвету напоминающие червлёное серебро. Его губы – нежные, чувственные, манящие – привлекали меня так, как никогда не привлекала самая вкусная в мире сладость. Хотелось обхватить его всего, начиная от сильных рук, сжатых в кулаки, напряжённых плеч, натянувших белую рубашку, спуститься к узким бёдрам, пройтись по длинным ногам, обтянутым чёрными штанами, сквозь которые явственно проступали мышцы заядлого наездника. Хотелось впиться поцелуем в его шею, выглядывающую из выреза расстёгнутой на две пуговицы рубашки. Кажется, именно я её расстегнула – потому что на бледной коже виднелись розоватые следы от ногтей. Голос мужчины моей мечты набирал силу, заставляя сердце вздрагивать от сладостных мук. Этот тембр волновал до глубины души, извлекая на свет все потаённые желания. Я готова была умереть на месте, лишь бы коснуться его, и только маленькая и очень далёкая часть охваченного любовным безумием сознания пыталась сдержать рвущиеся к нему руки. Не понимаю, как смогла высидеть минуту, прежде чем рванулась к нему и обняла за шею, потянувшись к его губам. С каким-то глухим рычанием ректор опрокинул меня на спину, прижав к полу одной рукой так, чтобы я не могла даже попробовать подняться. Выкрикнув последнее, завершающее заклинание, слово, он уронил голову мне на грудь и, шумно дыша, замер. Меня охватила странная пустота, в мгновение ока заменившая весь тот пожар любви, что пылал в душе ещё секунду назад. Тяжесть его головы давила на грудь, рождая в ней непонятное томление. Не тот ураган неконтролируемых страстей, вызванных амулетом, а что-то иное, неясное, смутное, зародившееся в глубине сердца и заставляющее с тоской осознавать невозможность повторного поцелуя. Разум прочно взял контроль над чувствами. Мужчина наконец поднял голову и взглянул мне в глаза с каким-то томительным чувством, словно ожидая моей новой попытки сорвать поцелуй с его губ. Я же находилась в прострации, магия эмоционально опустошила душу, ещё недавно обуреваемую дикими страстями.

– Сможешь подняться? – хрипло спросил он.

– Не уверена. – Мой голос прозвучал ещё глуше.

Тогда мужчина встал и помог подняться мне. Соприкосновение наших рук вновь всколыхнуло чувства.

– Это остаточные явления, я тоже ощущаю их, – ответил ректор скорее моим ощущениям, чем мыслям. – Ты будешь в порядке к вечеру, а пока нужно держаться подальше друг от друга. Тебе пора идти.

Я кивнула и осталась стоять на месте.

– Тебе нужно что-то ещё?

Я вдруг поняла, что даже не знаю его имени, просто ректор – и всё.

– А как вас зовут?

Он приподнял удивлённо бровь, а после произнёс с усмешкой в уголках губ:

– Альтар дар Астелло, диор Его Всесветлейшества короля Августина VII, куратор Университета общей магии, к вашим услугам.

– Понятно, – кивнула я.

Альтар замолчал, явно ожидая моего ухода. Я вздохнула, подняла голову и взглянула на него ещё разок, а мужчина вдруг склонился – и губы мои обжёг страстный, но очень короткий поцелуй.

– Теперь пойдёшь?

Я снова кивнула, развернулась и вышла из кабинета, направившись в свою комнату.

В этот самый миг я осознала, что, несмотря на амулет или его отсутствие, обрела в своём сердце любовь к мужчине, которого добивались и более красивые и магически одарённые женщины, чем я, простая семнадцатилетняя девчонка с первого курса магического университета. Жизнь для меня изменилась, подчинив дальнейшие желания одной, ещё неосознанной, но воспарившей на крыльях доверчивой молодости мечте.

Альтар:

Я наблюдал, как закрылась за ученицей дверь, и постоял ещё немного, ожидая, что она вернётся назад и бросится мне на шею в стремлении получить ещё один поцелуй. Но дверь не отворилась, никто не зашёл, и в душе возникло чувство лёгкого разочарования. Я понимал, что эти желания навеяны остаточной силой амулета и вскоре я забуду об этой милой маленькой адептке. Как её саму-то зовут? У её кожи такой необычный запах – солнца и карамели. Эта девушка была одной из сотни неприметных сереньких учениц, которую я никогда бы не выделил из общей безликой массы, однако амулет пробудил мою страсть, а чистота и невинность юного создания привлекли меня, словно запретный плод. Нужно что-то делать с талисманами, приворотами и прочими средствами, которыми женщины пытаются заманить меня в свои сети, но сперва разберусь с инициатором сей любовной бури.

Всё же никогда не понимал этих глупостей! Магички, адептки, придворные дамы – сколько их было таких, использующих самые разнообразные методы приворота, от простых до изощрённых, чтобы заполучить мою любовь до конца веков. И ни одна из них не понимала, что для меня не составляет труда разрушить подобные чары. Все женщины глупы в стремлении к нежной, трепетной, всепоглощающей любви, вознося её на пьедестал. Не утруждают себя тем, чтобы разобраться в непростом характере объекта своей страсти, зато видят во мне воплощение собственных грёз только потому, что я с рождения наделен красивой внешностью. Иногда я подыгрывал им: забавно было посмотреть, как они торжествуют, ощущая себя пантерой, загнавшей дичь. Вот только спустя время, наигравшись, я сам превращался в жестокого хищника, а им был урок на всю жизнь. Только эта девочка стала нечаянной жертвой. Данный случай послужит мне наукой, впредь буду внимательнее относиться к подобным вещам и пресекать их на корню.

Нехорошо получилось. Я не любил, когда в подобные дела втягивали невинных посторонних людей. Один на один проще разобраться, сделать так, чтобы охотница сама взмолилась о пощаде и забыла о дальнейшем использовании магических чар. А вот когда появлялись третьи лица, результат мог быть непредсказуемым. Чары-то я снял, но от прощального поцелуя не удержался, а поцелуй опытного мужчины и без чар может вскружить девчонке голову. Только теперь ничего не исправишь, остаётся лишь выкинуть это происшествие из головы. У меня ещё много дел, с которыми предстоит разобраться, и начинать следует уже сейчас.

Лея:

После происшествия в кабинете минула неделя. Меня так и не вызвали к ректору говорить об отчислении, а значит, не выгонят. Всех, кого надо, уже отчислили. Была ли причина в злосчастном амулете, а может, в моих средненьких успехах в учёбе, но я осталась в университете. До выпускного бала старшекурсников – не более десяти дней. Кто-то уже готовился вступить в новую жизнь, мне же до неё ещё четыре года учиться, зато потанцевать смогу: на бал приглашают все курсы. Мила, девчонка с первого курса, с которой мы сошлись характерами и общались вполне дружески, обещала отдать своё платье, говорила, что надевала его всего один раз. Впрочем, неважно, новое оно или нет, главное – хорошо выглядеть, всё равно нет денег на пошив наряда в городской лавке. Моя тётушка-благодетельница раз в месяц присылала назначенное ещё по завещанию матушки содержание, однако как-то умудрилась обойти закон и урезать его в свою пользу. Денег хватало ровно на то, чтобы раз в недельку выйти в город и прикупить какую-нибудь мелочь. Этого я, естественно, не делала, а просто откладывала деньги в банковскую ячейку. Глядишь, за пять лет накоплю немного. Сейчас мне семнадцать, а вот в двадцать два года придёт пора выпускаться и идти в новую жизнь, и значит, деньги очень даже понадобятся. Да и на что их сейчас тратить? За развлечениями я не гналась, питание – в столовой, форма выдавалась вместе с обувью, так что жить можно. Правда, потратить немного на бал всё же пришлось. Мне понадобились туфли к платью, а вот без всяких там чулок, кружев, украшений, перчаток и тому подобного можно было обойтись, это ведь обычный бал выпускников, а не королевский приём. Причёску какую-нибудь сама себе сооружу. Что касается нижнего белья, то тут всё прекрасно. Была у меня одна страсть: я обожала шить нижнее белье (корсетики, панталончики, сорочки) и всё свободное время посвящала этому увлечению. А свои творения вышивала дивными узорами, рождёнными моей жаждущей чудес фантазией. Всему этому научила меня мама, говоря, что такое занятие подобает леди, несмотря на то, магиня она или нет. А я к тому же это любила. Сядешь так вечером при свете магического шара и творишь, творишь, любуешься, как под рукой рождаются фантастические узоры. Я даже целый сундучок с обрезками различных тканей с собой привезла. Тётка выкинула многие мамины платья, а я вот вернула их обратно и спрятала. Уже потом раскроила материю и поместила в рабочий сундук, нитки тоже переложила из маминой шкатулки, туда же сложила разноцветные камушки (простые, не драгоценные, те ещё тётка спорола), бантики и прочие украшения. Конечно, я никому своих творений не показывала. Парня не было, так что стаскивать в порыве страсти с моего ещё не до конца оформившегося тела блёклую университетскую форму, состоявшую из просторной туники и длинной юбки, было некому. Ну а подруг особо не водилось, не считая Милы, но и ей показывать было неловко. Вообще, звали её Милолина ван Савэс, род не слишком знатный, но и не последние люди в королевстве. Красивая очень девушка: волосы золотистые, глаза зелёные и весёлые, и добрая – зла никому не желала. Магические способности так себе, да и не нужны они ей особо, диплом ей для вида, всё равно замуж пойдёт сразу после окончания учёбы.

Я иногда сравнивала нас, а почему нет – я ведь тоже девушка, красоты хочу, но не много у меня красоты этой: тёмно-каштановые волосы до лопаток, глаза зелено-карие, рост средний, фигура обычная – толком и не оформилась ещё (грудь, правда, «обещала» подрасти), да и постройнеть не мешало бы. В целом, неплохо, но и ничего примечательного. Форма меня тоже не слишком красила. Кожа не такая матово-персиковая, как у Милы, или нежная, словно бархат цвета слоновой кости, как у красавицы Алаты, – обычная кожа, на лице не очень гладкая, будто я недавно вышла из подросткового возраста. Кстати, причёску мне тоже обещала сделать Мила, моих фантазий только на белье и хватало, а в остальном как-то не задалось. В общем, сравнение с красавицами было не в мою пользу, я больше походила на простую, не блистающую яркой внешностью селянку, одну из многих, и жизнь была такой же – простой и заурядной. До недавнего времени в ней происходило мало значимых событий. Об одном из них мне до сих пор больно вспоминать, а второе лучше вовсе выкинуть из головы. Тот дикий поцелуй ведь был случайностью, и я старалась о нём не думать, особенно когда поняла, что в душе родилась тяга к великолепному Альтару. Ну кто он – и кто я? О чём тут мечтать? Только душу бередить. Ну ничего, устрою себе праздник: принаряжусь, стану красивой, пойду на бал и поцелуюсь там ещё с кем-нибудь, тогда и выброшу диора из головы.

Уроки закончились, до бала оставалось несколько часов. Мила роскошной феей вплыла в комнатку, окинув меня царственным взглядом, и скривилась.

– Лея, это что такое? – указала она тонким пальчиком на меня, стоявшую растрёпанной и ненакрашенной, в платье, туфлях, но с непонятной гривой на голове. – Где украшения, перчатки, кружева?

– Да ладно, Мила, обойдусь. И так красиво.

Платье было лёгкое, воздушное, нежно-голубого цвета, со скромной вышивкой по подолу. Оно мне шло: подчёркивало фигуру, обрисовывало грудь. Простые голубые туфельки-лодочки прекрасно с ним сочетались.

– Ох, садись, горемычная, будем из тебя приличную девушку делать.

Не тратя больше слов, Мила взялась сооружать на моей голове шедевр. Что-то подкрутила, где-то подколола, взбила и… я онемела, взглянув в зеркало. Нет, ну это, конечно, уникальное произведение, мечта парикмахера-абстракциониста, но только не под моё платье и даже не к моему лицу. Мила любовалась своим шедевром с торжествующей улыбкой.

– Ну как? Хороша?

– Слов нет! – ответила я, чувствуя себя невероятно несчастной.

– А то! Кто бы сомневался. Ну ладно, мне ещё последние штрихи навести нужно и встретиться с Лером, он проводит меня на бал.

– Увидимся. – Я помахала рукой вслед подруге, с тоской уставившись в зеркало. Может, оно и к лучшему, что меня на бал никто не сопровождает. Сейчас бы места себе от волнения не находила. Это же не причёска, а дом на голове! Надо что-то делать, лишь бы хуже не стало. Я принялась вытаскивать шпильки и оттягивать локоны вниз. Волосы встали дыбом, причёска распалась, завитки торчали в разные стороны. В полнейшем отчаянии я схватила старый мамин гребень и заколола всю эту шевелюру как смогла. Посмотрела в зеркало – и даже улыбнулась: а неплохо получилось! Локоны, подколотые гребнем, придали причёске воздушность, а не сходство с вороньим гнездом, а более мелкие кудряшки, пожелавшие остаться на свободе, красиво обрамляли лицо. Хорошо ещё, что Мила меня накрасить не успела, только косметику принесла. Торопилась на встречу с Лером – неплохим, кстати, и весьма симпатичным парнем. Из него обещал вырасти настоящий сильный маг. Я немного прошлась волшебной пудрой по щекам, лбу и подбородку и коснулась губ кисточкой, смоченной розовым блеском. Ну всё, куда уж краше, пора отправляться.

Пройдя по бесчисленным коридорам вмиг опустевшего университета, я вошла в бальную залу – и у меня захватило дух. Всё сверкало, искрилось, звенело, а в глазах рябило от обилия разноцветных восхитительных нарядов, украшений, красивых причёсок. Причём не только дамы сегодня постарались – их кавалеры выглядели ничуть не хуже. Цвета костюмов варьировались от серебристых и оттенков морской волны до невообразимо ярких. Глаза обежали присутствующих. Сколько же здесь людей! А какая огромная зала! Другая бы, пожалуй, не вместила такое количество адептов. Музыка лилась весёлыми перезвонами колокольчиков, трелями соловья и нежным дуновением ветра в листве. Я вновь оглядела присутствующих, неосознанно отыскивая в толпе единственного человека. Конечно же, он был тут, привлекая внимание многих девушек своей статной внешностью, удачно оттенённой чёрным с тонкой серебристой вышивкой костюмом. Наряд превосходно гармонировал с тёмными волнистыми волосами, их пушистые кончики слегка касались широких плеч, обтянутых кристально белой рубашкой, на ногах – высокие чёрные сапоги. Стоял Альтар далеко, на возвышении, следя за порядком. Это не входило в круг его обязанностей, ведь были ответственные за дисциплину преподаватели, но какой же выпускной бал без ректора университета? Сердце сделало сальто в груди и бешено заколотилось. Я огромным усилием воли отвела от роскошного мужчины свой алчущий взор. Вот глупышка! Нужно срочно найти кавалера на вечер, отвлечься, я же обещала себе, что будет поцелуй. Задавшись этой целью, я отправилась высматривать свободных парней – и внимание моё привлёк один парнишка, в меру худощавый и скромный на вид, стоявший в одиночестве возле чаш с напитками. Он наливал себе в бокал сладкий пунш. Странный выбор – пунш обычно пьют девушки. Раз стоит и рассматривает присутствующих, значит, подыскивает себе партнёршу на вечер, а мне только это и нужно.

Я по чётко выверенной траектории подошла к чаше и остановилась неподалёку от юноши. Стараясь двигаться изящно и благородно, налила себе зеленовато-золотистый напиток. Я ожидала, что молодой человек заговорит первым, но парень молчал, всё так же обводя глазами зал и прихлёбывая сладкий пунш. Ах, была не была! Решимость избавиться от мыслей о ректоре толкнула меня на безрассудный поступок. Проходя мимо юноши и сделав вид, что споткнулась, я плеснула немного жидкости на его чёрные лакированные туфли с зелёными пряжками. Парень выругался вполголоса, а я, извинившись с десяток раз, с виноватым видом достала из кармашка платок и со словами «простите, я сейчас всё вытру» постаралась эффектно прогнуться в спине, медленно наклоняясь к зелёным пряжкам. Слава небесам, молодой человек всё же поймал меня за локоть и, ответив, что ничего страшного не произошло и он сейчас всё поправит с помощью магии, остановил мой наклон.

– Первый курс? – слегка прищурившись, спросил он меня.

– Да. А откуда вы узнали?

– Можно на «ты». Заклинание очищения на втором изучают. Кстати, Ирьян.

– Лея.

– И что, такая красавица сама наливает себе выпить?

– Нууу…

– Всё понятно, можешь не объяснять. Предлагаю себя в кавалеры на сегодняшний вечер.

М-да, какой быстрый. Кажется, что с выбором партнёра для танцев я не ошиблась. Крайне напористый молодой человек.

– А вы… ты не хочешь потанцевать?

– Ничего не имею против, особенно если дама сама приглашает.

Ирьян по-свойски обхватил меня за талию и утянул в ряды танцующих пар. Я не блистала изяществом, но с известными па справлялась вполне сносно. После танцев парень снова налил нам выпить, а затем повёл на балкон, попутно рассказывая забавные случаи из своей студенческой жизни.

Так незаметно пролетело время. Я даже почти не думала об Альтаре и практически не бросала взглядов в сторону ректорского возвышения, только заметила в последний раз, что всеми любимый ректор куда-то исчез. Ирьян частенько прикладывался к напиткам, не забывая подливать и мне. Таким образом, в разгар вечера мы с ним, как и большинство адептов, были навеселе и самим себе казались ужасно остроумными.

– А вообще, я мастер по части поцелуев – девчонки не жалуются, – говорил Ирьян, затащив меня в коридор неподалёку от залы. Как я там с ним оказалась, самой непонятно. Голова немного кружилась от выпитого, тело переполняла лёгкость, а мозги были затуманены эйфорией.

– Ты, судя по всему, не большой знаток в этом деле. Тебя вообще целовал кто-нибудь? – продолжал Ирьян, притиснув меня к холодной стене коридора. – Хочешь, я тебя научу?

И, не давая мне рта раскрыть или как-то выразить собственное отношение к происходящему, он наклонился и облобызал мои дрогнувшие губы. Сказать, что я особо сопротивлялась, будет неправильно. Во-первых, я сама ждала от вечера поцелуев, а во-вторых, была слегка навеселе и желала чего-нибудь захватывающего и незабываемого. По всей видимости, Ирьяну в голову вино ударило намного сильнее, потому как во время поцелуя его руки принялись шарить по моему телу, добрались до груди и сжали её ладонями. Я была разочарована: ничего общего с дикой страстью, которую пробудил во мне Альтар. Он тогда почти не касался меня, я сама готова была броситься на диора. Зато сейчас стою здесь, возле холодной стены, и слышу доносящуюся из зала музыку, меня вовсю целует симпатичный парень – и мне всё равно. Ни ответного душевного порыва, ни сердечного трепета, ни малейшего волнения. И зачем я только всё это затеяла? Пожалуй, пора прекращать.

Я попыталась оттолкнуть Ирьяна от себя, но парень, войдя во вкус, отпускать меня не собирался. Я усилила напор, но кавалер лишь прошептал: «Довольно артачиться, малышка, я сделаю всё по высшему разряду», – и тихо произнёс заклинание онемения. Я почувствовала, как руки и ноги перестали слушаться, и запоздало осознала, что вот сейчас прямо здесь, в коридоре, этот первый встречный парень собирается доказать мне свою мужественность. Хмель сразу вылетел из головы. Вот это я заварила кашу! Сама его спровоцировала, дала надежду, продемонстрировала собственным поведением, что отношусь к разряду легкодоступных женщин, а теперь стою и не могу пошевелиться, а в душе разгорается бешенство вперемешку со страхом. Что же делать? Я постаралась призвать свою силу, и она слабо откликнулась. Я принялась копить её, подгоняя маленькие ручейки в кончики пальцев. Ирьян начал расшнуровывать тесёмки платья. В этот момент моя злость достигла предела, и её накал спровоцировал выброс силы. Голубые лучики сорвались с кончиков пальцев и отбросили Ирьяна в сторону, тогда же уничтожилось и его заклинание. Ирьян, недоуменно ворочая головой, удивлённо взглянул на меня:

– Ты что творишь?

– Я не давала тебе разрешения раздевать меня. Что ты себе позволяешь?

– Ну давай, построй недотрогу. Хочешь раззадорить меня, малышка? Но я и так весь горю. Иди сюда.

Ирьян снова подскочил ко мне и сжал в объятиях, как в тисках. В этот момент, как гром среди ясного неба, прозвучал такой знакомый насмешливый голос:

– Развлекаетесь, господа адепты?

Мы с Ирьяном застыли. Меня затопило удушливой волной стыда, а Ирьяна, кажется, пробрала нервная дрожь. Оба не могли вымолвить ни слова в ответ.

– А известно ли вам, уважаемые адепты, что коридоры университета не предназначены для подобного рода встреч? Нарушение устава влечёт за собой наказание.

Ирьяна тихонько бил озноб. Я вспомнила, что он не просто нарушил устав, а применил чары, стремясь использовать ситуацию в собственных целях. Если я сейчас скажу об этом, то парню грозит нечто большее, чем отбывание повинности за нарушение установленных правил. Только я отчего-то молчала. Наверное, от ощущения собственной вины, а ещё от стыда.

– Адепт, убирайтесь с глаз моих, я определю вам наказание завтра, и чтобы до того момента я вас не видел!

Ирьяна после этих слов как ветром сдуло, а я так и осталась стоять возле стены будто приклеенная.

– Адептка ди Орсано! Неожиданная встреча. Признаться, весьма удивлён. Я не относил вас к категории девушек, которых зажимают по углам коридоров парни сомнительной репутации.

Я молчала. Альтар подошёл ближе, и я ощутила его злость. Это удивило меня. Почему он злится?

– Вам невдомёк, милая, что я считал вас невинной особой, не так ли? Скажите, зачем я из последних сил сдерживался в кабинете, если можно было более приятно провести время? Я думал, что повстречал чистую девушку, почти дитя, и стремился не нарушить, не замарать эту чистоту. А что же вы? Откровенно развлекаетесь с пьяным адептом посреди коридора? Даже не потрудились уйти в более укромное место. Что молчите?

А что мне было сказать? В чем-то он прав. Так всё и выглядело со стороны. Не объяснишь ведь, что я не планировала заходить так далеко. Придётся сознаваться в причинах, а этого я не хотела. Я желала лишь избавиться от тоски в сердце, но, не имея опыта, попала в некрасивую ситуацию и теперь не смею слова сказать от стыда.

Альтар резко приблизился и, схватив за локоть, заставил меня поднять голову. Огонь злости, горевший в его засеребрившихся глазах, поразил меня.

– Что же вы, Лея, размениваетесь по мелочам? Если уж делать выбор, так почему бы не в пользу более опытного мужчины?

После этих слов мы вдруг очутились в просторной комнате, освещённой огнём огромного камина, возле которого были расстелены мягкие шкуры. Посредине стояла большая кровать. Я ошарашенно озиралась вокруг, пока не поняла, что Альтар открыл портал и перенёс нас в свою комнату. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я перевела взгляд на мужчину. Он, небрежно сняв чёрный с серебром камзол, расстёгивал рубашку.

– Знаете, я, пожалуй, пойду к себе в комнату. Мне действительно пора.

– Идём на попятную, да, Лея? – прокомментировал мою попытку к бегству ректор, откидывая белую рубашку.

Отблески огня из камина причудливо играли на чеканной мускулатуре его груди. Волосы разбежались непослушными волнами и казались совершенно чёрными, оттеняя блеск его бездонных глаз, устремлённых сейчас на меня. Вся эта обстановка рождала необъяснимую тревогу в душе и желание убежать подальше, но ноги, как назло, будто приросли к полу. Я смотрела на двинувшегося в мою сторону Альтара словно кролик на удава. Он приблизился ко мне и ласково провёл ладонью по щеке, зарылся пальцами в волосы и осторожно вытащил из причёски гребень. Будто повинуясь его воле, пряди, всегда непокорные, податливо упали на грудь. Приподняв второй ладонью мой подбородок, мужчина наклонился и нежно поцеловал. Пальцы продолжали ласково перебирать волосы, слегка натягивая вьющиеся прядки. Его сладкие губы прокладывали дорожку из поцелуев к виску, рождая дрожь во всём теле. Слегка прикусив тонкую кожу, Альтар вновь склонился к моим губам, погружая меня в страстный дурман. С этого момента я отключилась от реальности и помню лишь ощущения, поскольку разум затуманился. Тело чутко реагировало на смелые прикосновения, отзываясь сладкой негой. Словно околдованная его ласками, я будто в дымке ощутила, как ослабла шнуровка платья; сильные руки, слегка сжав плечи, потянули ткань вниз, открывая для жадных губ шелковистую кожу. Будоражащие поцелуи, ласки и снова поцелуи. Я сама не заметила, как оказалась на кровати. Диор, приподнявшись на локте, обводил пальцем вышивку моего корсета. Его я сшила и разукрасила сама, вложив изрядную долю фантазии и подобрав смелый гранатовый оттенок. Кажется, мой опытный мужчина был несколько удивлён. Он задумчиво разглядывал рисунок. Я же, получив передышку, стала понемногу приходить в себя. Откровенно говоря, уходить не хотелось, но природная стыдливость побуждала вскочить с кровати и убежать. Попытавшись приподняться и повернуться на бок, я почувствовала руки Альтара, скользнувшие мне за спину и молниеносным движением расшнуровавшие корсет. В следующий миг, поражённая такой скоростью, я осталась абсолютно без одежды. Вот тогда паника накрыла меня с головой! Я рванулась в сторону и, скатившись с кровати, бросилась к двери, совершенно не заботясь о том, в каком виде окажусь в коридоре. Добраться до спасительной цели мне не дали. Альтар остановил попытку к бегству, кинувшись следом и обхватив ладонями за талию, однако запнулся о край шкуры, лежавшей у камина, и повалился на неё, прижав меня к тёплому меху своим телом. В тот самый момент я ощутила, что диор избавился и от своей одежды тоже. Это была последняя осознанная мысль, дальше раздумывать мне просто не дали.

Альтар, обхватив мои ладони, завёл руки над головой и стал покрывать страстными, дикими поцелуями всё тело, заставляя его гореть как в огне. Кажется, он не пропустил ни одного, даже самого крохотного участка. Он ласкал губами и языком, покусывал, легонько прихватывал зубами кожу в очень чувствительных местах. Поцеловал каждый пальчик, ласково обвёл языком ушную раковину. А что творили его губы с моими – просто невозможно описать. Он заставлял меня стонать, изгибаться, впиваться ногтями в его спину, и это ещё не приближаясь к главному моменту. В какой-то миг я ощутила тяжесть его тела поверх своего, широкие ладони развели ноги в стороны, а я доверчиво подалась навстречу. Тогда я желала лишь прекращения этой сладкой пытки, стремилась куда-то, хотела получить что-то, о чём сама толком не знала. Затем вдруг почувствовала его осторожное движение внутри себя. Наткнувшись на препятствие, Альтар замер на мгновение, а после, прошептав какое-то заклинание, рванулся вперёд. Я зажмурилась и… не ощутила боли. Широко раскрыв глаза от удивления, я встретила внимательный, изучающий взгляд этого потрясающего мужчины, обнимавшего меня своими надёжными руками. Даже в такой ситуации я чувствовала его силу, ощущала собственную хрупкость и слабость и была готова покоряться и отдавать, а он решительно брал то, чего желал в данный момент.

– Я произнёс заклинание против боли. Оно блокирует любые ощущения. Не хочу, чтобы этот волшебный миг был испорчен для тебя. Заклинание сниму очень скоро, иначе ты не сможешь ощутить и всего остального.

Несколько осторожных движений – и чувствительность вернулась ко мне, принеся с собой отголосок боли, которая вскоре сменилась более приятными ощущениями. Они всё нарастали и нарастали, затягивая бешеным смерчем в ураган не испытанного ранее наслаждения. Дикий полет – и я тону в восхитительных эмоциях, названия которым не знаю. Не понимаю, куда стремлюсь, но выгибаюсь навстречу, хватаясь за свою погибель обеими руками, прижимаясь к его телу и вновь откидываясь назад, чтобы вобрать в себя непередаваемую гамму впечатлений и до конца познать его. В единый миг крылья раскрываются за спиной и возносят в звёздную высь, где нет ничего, кроме чистейшего блаженства и абсолютного счастья. Там, внизу, я слышу хриплый шёпот, произносящий моё имя, а затем – стон, и сжавшиеся в стальных объятиях руки возвращают меня обратно на землю, на постель из шкур возле горящего камина, отблески которого играют на влажных телах мужчины и сжимаемой в его объятиях хрупкой женщины. Я вижу это словно со стороны, как будто умерла на миг – и возродилась в новом теле.

В этот момент обнимавший меня диор поднял голову и, посмотрев в мои широко раскрытые от восторга глаза, прошептал:

– Моя нежная Лея, ты так волшебно пахнешь.

А ведь я теперь… я больше не невинная девушка. Только вот сожаления по этому поводу не испытываю. Кажется, взамен я получила что-то намного более волшебное. Мне хотелось заговорить, произнести его имя, но от стонов в горле совсем пересохло. Одним плавным движением поднявшись на колено, Альтар легко подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и отнёс на кровать. Там, откинув покрывало, уложил на простыни и снова прошептал заклинание. Я увидела, как исчезают с моих и его бёдер свидетельства канувшей в небытие невинности.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хочу пить, – с трудом произнесла я.

Альтар налил в бокал вина из кувшина, стоявшего рядом на столике, и поднёс к моим губам. Я сделала несколько глотков, но пара капель скатилась по подбородку прямо на грудь. Мужчина тут же наклонился и подхватил капли губами, чем вызвал дрожь во всём теле. Тогда, не отрываясь от груди, он выхватил из моей вмиг ослабевшей руки бокал, отшвырнул его на пол и принялся с упоением доводить меня до повторной потери рассудка.

Не знаю, сколько раз за эту ночь я парила в облаках счастья, – прежде подобных волшебных ощущений мне не приходилось испытывать никогда. Диор не отпускал меня, снова и снова подчиняя своей воле. В конце концов я стала засыпать, абсолютно обессиленная. Он мягко выводил губами узоры на моей щеке и шее, сладко убаюкивая, а руками нежно прижимал к своей широкой груди, и наконец я провалилась в самый счастливый в жизни сон.

Глава 2. Возвращение домой

Утро наступило очень рано, когда солнечный луч, запрыгнув на подоконник, пробежался по комнате, переместился на кровать и пощекотал мои веки. Сладко потянувшись, я приоткрыла глаза. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули волной, заставив сердце учащенно забиться. Я подскочила в кровати и повернула голову в ту сторону, где вчера спал Альтар. Постель была пуста. Я недоуменно обвела взглядом спальню, словно он мог оказаться на шкуре у камина или в кресле возле кровати. Но в комнате никого не было.

Пока я осматривалась, заметила на противоположной стене открытый проход. Раньше я его не видела, хотя, может, не до того мне было. Поднявшись с кровати, решила одеться. С трудом натянула платье на непослушное тело, которое молило о полноценном отдыхе. Кое-как затянула завязки на спине, надела туфли и подошла к двери. Она была заперта. Тогда я направилась к проходу, за которым оказался уходящий вдаль коридор. Оглянувшись, осмотрелась ещё раз и решила подождать Альтара, возможно он просто вышел. Проведя в ожидании какое-то время, заметила, что одинокий солнечный луч превратился в россыпь таких же лучей, заливавших теперь спальню. В комнате никто не появился.

Я решилась: зашла в открытый проход, освещённый небольшими магическими шариками, висящими под потолком, и оказавшийся довольно коротким. Когда упёрлась в стену в конце, она вдруг сдвинулась в сторону, открывая выход в коридор жилого этажа, на котором находилась и моя комната. Я прошла вперёд, услышала шорох позади и обернулась: стена вновь казалась цельной, словно не скрывала за собой тёмного прохода.

Вот тогда осознание горестной истины затопило меня волной. Так, значит? Утро наступило – пора и честь знать? А я сидела там, ждала чего-то. Мне же недвусмысленно дали понять, что могу идти домой, когда проснусь, даже потайной коридор открыли. Наверное, чтобы не натолкнулась на кого ненароком. Позаботились о девичьей чести. Я пыталась унять боль, стремительно заполнявшую сердце и вытеснившую из него то счастье, что, казалось, властвовало там безраздельно. На глаза навернулись предательские слезы. Смахнув их рукой, я поспешила в свою комнату, по дороге так никого и не встретив. Удивляться было нечему: многие провели весьма бурную ночь.

Закрывшись в комнате на замок, я легла на кровать, уговаривая себя поспать, но сон бежал прочь, а сердце сжималось в груди. Слёзы всё же потекли из глаз, и тоска наполнила душу. Слёзы – это хорошо, они омывают раны, облегчают боль. Я знала, что в такие моменты бесполезно пытаться взять себя в руки, нужно просто смириться и ждать, ждать, когда чувство пустоты и одиночества уйдёт. Вот так я и рыдала, пока слёзы не иссякли. Они не избавили от душевной тоски, но сделали её более терпимой. Боль притупилась, превратившись из резкой в ноющую, давящую своей тяжестью на сердце.

Какая же я глупая! Дурная девчонка, совсем жизни не знаю! Вот она плата за мгновения счастья. Знала бы, что за одну ночь блаженства придётся заплатить такими мучениями, ни за что бы… да кого я обманываю? Я ведь не смогла бы ему отказать, даже зная о расплате. Что теперь делать? Экзамены закончились, бал прошёл, все разъезжаются на каникулы, да и мне пора. Хотя дома никто и не ждёт, но он всё-таки есть, этот дом, а больше ехать некуда. Занятия возобновятся лишь спустя два месяца. Пора собирать вещи и договориться о повозке, которая доставит меня домой. Деньги на дорогу придётся взять из своих сбережений. Кое-что я хранила в комнате, вот их и возьму. Если нанять старенькую, медленную и весьма неудобную повозку, то можно договориться на вполне сносную сумму. На ночь вовсе не обязательно останавливаться в гостинице, буду спать в дороге, а чем там ещё заниматься? Благо дом не слишком далеко – дня за два доеду.

Я поднялась с кровати, подошла к окну и увидела, что солнце клонится к закату. Это сколько же я так пролежала?! А ведь даже не ела сегодня весь день, но голода не испытывала. Всё-таки я буду последней дурой, если начну предаваться жалости к себе, голодать и проливать слёзы. Не дождётся он этого от меня! Я решительно переоделась, умылась и отправилась в столовую. Быстро покончив с ужином, заглянула к привратнику и договорилась о повозке на завтрашний вечер. Вернувшись в комнату, принялась собирать вещи. Так и не прибранные волосы упрямо мешали сборам, лезли в глаза. Я оглянулась в поисках гребня и вспомнила: святые небеса, я оставила гребень у него! Что теперь делать? Я туда не вернусь, и пропади этот гребень пропадом! Но… как же так? Это ведь самая ценная вещь для меня – память о маме. Она сама подарила мне гребень на десятилетие. Я ещё так любовалась им тогда, считая самой красивой вещью на свете. Мама потратила приличную сумму, заказав эту безделушку у гномов, на ней были искусно выгравированы мои инициалы. Как теперь быть? И речи идти не могло о том, чтобы вернуться в ту комнату или пойти к ректору. Нет, нет и ещё раз нет!

Я замерла перед дверью ректорского кабинета, подняла руку, чтобы постучать, и в смятении опустила её. Университет поражал воцарившейся в коридорах тишиной, большинство учащихся уже отбыли домой на каникулы. Я вдохнула полной грудью и, зажмурившись, постучала в злосчастную дверь.

– Войдите.

Ох, а вот это уже намного сложнее, чем просто постучать. Сердце билось как пойманная птица, ладони вспотели, дыхание перехватило. Не знаю, как я нашла силы толкнуть дверь и войти в кабинет. Я так и замерла у порога, встретившись с пристальным серебристым взглядом главного университетского мага, и только через мгновение заметила, что мы в кабинете не одни. Что Алата тут делает? Да ещё в таком виде…

Алата и правда смотрелась довольно вызывающе: обтягивающее платье с откровенным декольте, забранные кверху волосы, открывающие вид на тонкую шейку, смелый макияж. Выглядела она, бесспорно, сногсшибательно, но как-то не слишком уместно. Я даже отвлеклась на время от собственных проблем.

– Вы что-то хотели? – прозвучал холодный вопрос.

– Я? Да, я… хотела, мне нужно… я там…

– Алата, выйдите на минуту.

Красавица хмыкнула и, гордо вскинув голову, выплыла за дверь.

– Я слушаю, Лея.

Не поднимая головы, я еле выдавила из себя:

– Я там у вас гребень забыла.

– Подарить вам новый гребень? – прозвучал насмешливый вопрос.

Возмущение даже придало мне сил.

– Мне нужен мой, он мне дорог как память о маме. Я его у вас потеряла и… – Горло сдавило предательским спазмом, я ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы. Думала, всё выплакала за эти сутки. Как же скверно на душе!

– Значит, ваш гребень. Ну что ж, пойдёмте. – С этими словами ректор встал из-за стола, приблизился, положил руку мне на плечо, и в следующее мгновение мы очутились в знакомой комнате.

– Предлагаю приступить. С чего начнём? Кровать, шкуры, стол?

– Что? – Я взглянула на него широко раскрытыми глазами, до конца не поняв вопроса.

– Гребень, говорю, где искать будем?

Мне показалось, что Альтар просто смеётся надо мной, и я разозлилась. Стою тут краснею, слова вымолвить не смею, а он издевается! Злость придала решимости ответить ему в подобной манере:

– Я думала, вы достаточно сильный маг, для того чтобы взмахнуть рукой и заставить предмет прилететь к вам.

– Знаете, пассы руками не так уж обязательны, но поскольку только вы знаете, как выглядит этот пресловутый гребень, а ползать под кроватью в его поисках я не намерен, то предлагаю закрыть глаза и представить себе вашу вещь в деталях. Это значительно ускорит процесс.

Я сделала, как он сказал, и вздрогнула, едва его рука коснулась плеча.

– Готово. Держите.

Я открыла глаза и, ахнув от радости, выхватила у него мамин гребень. В следующий миг, не снимая руки с моего плеча, ректор перенёс нас в кабинет.

– Это всё, что вы хотели от меня, адептка?

– Да.

– Тогда желаю вам хороших каникул.

– Спасибо, вам тоже не хворать.

«Святые небеса, что я ляпнула?» – подумала я в смятении, заметив усмешку в уголках его губ. Пока не успела нагородить ещё чего-нибудь, поспешно сунула гребень в карман и выбежала за дверь. Там чуть не столкнулась с нетерпеливо ожидающей своей очереди Алатой.

– Что, небось, доставала нашего ректора жалобами или слёзно вымаливала чего-нибудь, а, Лелька? «Я такая бедная сиротинушка, голь перекатная, живу на содержании, домой и то добраться не на чем. Одолжите, господин ректор, вашу карету».

Не успела я ничего ответить Алате на её выпад, как дверь кабинета, возле которой мы стояли, снова отворилась и оттуда вышел ректор собственной персоной.

– Адептка Алата ван Кейро, вы собираетесь уже изложить своё дело? Или вы всерьёз полагаете, что я буду тратить время на ожидание вашей персоны?

– Простите, Альт… господин ректор, – пролепетала Алата и, бросив на меня злобный взгляд, прошествовала обратно в кабинет.

Не испытывая ни малейшего душевного подъёма от этой маленькой победы над своей недоброжелательницей, я со вздохом отвернулась и направилась укладывать последние вещи. Все душевные силы ушли на то, чтобы вернуть свой злополучный гребень.

Упаковывание оставшегося багажа заняло совсем мало времени. Я вынесла небольшой чемоданчик и оставила его у привратника. Теперь оставалось дождаться отправки повозки, а перед этим стоило, пожалуй, перекусить в столовой. Аппетита хватило ровно на то, чтобы выпить клюквенный морс и сжевать небольшой кусочек хлеба с тонким ломтиком мяса.

Наконец повозка приехала. Она была совсем небольшая, на одного человека. Деревянная, с колёсами на рессорах, с грязными стёклами крошечных окон, немного покосившаяся. Управлял ею возница из семейства человечков-тинов. Тины, несмотря на свои миниатюрные размеры, были очень выносливыми, и одного завтрака им хватало на весь день. Им достаточно было и пары часов, чтобы выспаться, а спать при этом они могли, продолжая управлять каретой. Лошади интуитивно слушались своих маленьких хозяев и везли повозку, не сбиваясь с пути. За одну серебрушку человечек-тин согласился довезти меня до дома. Цена вполне разумная, а учитывая, что всему семейству хватит этих денег на месяц безбедного существования, мы, к удовольствию обоих, могли спокойно отправиться в путешествие. Позволить себе что-то дороже – недопустимая роскошь. Рангом выше – магический транспорт. Там сила магии приподнимала карету над дорогой – и вы совершали путешествие плавно, не трясясь на ухабах и рытвинах, «прелесть» которых сполна ощущается в обычных повозках. За карету нужно было отдать целый золотой, а это мне пока не по карману. Всё моё содержание составляло одну серебрушку за два месяца. Тётка считала, что этого достаточно для жизни адептки, которой жилье, питание и даже одежду предоставляет школа.

Дальше в транспортной иерархии стояли экипажи знати, но такие я видела только издалека и не знала толком, что и как там устроено. Испытать на себе удобство подобного чуда можно было за три золотых монеты. М-да, я смогу проехать на таком транспорте только в том случае, если сама его построю.

Последний способ путешествий – магические порталы. В университете был один для богатых студентов и преподавателей, хотя некоторым, например Альтару, порталы не нужны, такие, как он, могут открывать их самостоятельно. Но то диорская кровь, простым же смертным такое недоступно, требуются объединённые усилия нескольких могучих магов, чтобы организовать направленный портал в конкретное место, на это тратится уйма магических, а следовательно и физических, сил. В наш город я смогла бы переместиться за половину мешочка с золотом.

Итак, я забралась в прибывшую повозку и, раскачиваясь из стороны в сторону на жёстком деревянном сидении, покатила в родной город. Наверное, я ослабила контроль над собственными эмоциями: лицо вдруг стало мокрым от слёз. Я ехала домой, уезжала от того, кого полюбила – неожиданно, безоговорочно и безоглядно, от того, кому была нужна ровно на одну ночь. Ехала туда, где меня никто не ждал. Я плакала и плакала, не стесняясь собственных рыданий, ведь никто не мог услышать их за пределами повозки.

Спустя некоторое время я свернулась на узком сидении и накрылась плащом. Меня сморил беспокойный сон, в котором я отчётливо видела его, чувствовала его поцелуи, слышала собственные стоны. Просыпаясь с колотящимся сердцем в холодном поту, немного погодя вновь впадала в забытье. Не знаю, сколько уже прошло времени. Повозка катилась и катилась, не останавливаясь. Да и необходимости в остановках не было. Внутри имелся встроенный ящичек для отправления естественных надобностей, после которого содержимое ящичка перерабатывалось магическим способом – и никаких неприятных запахов не оставалось. Я взяла в дорогу пару бутербродов и намеревалась докупить еды на станциях, но ощущала себя совершенно обессиленной. Не было желания есть или пить – только лежать, не двигаясь, проваливаясь в короткие беспокойные сны. В какой-то момент я снова открыла глаза и наконец осознала, что свалилась от лихорадки, сродни той, которой болела после гибели мамы с дядей.

Мама растила меня одна. Она и мой дядя были родными братом и сестрой, а тётя Пенелопа приходилась им сводной сестрой со стороны отца. Он женился повторно после гибели первой супруги, подарившей жизнь сыну и дочери и рано ушедшей за небесный круг. Отношения между сводными родственниками не заладились. Отец мало внимания уделял своим детям, его вторая жена и вовсе игнорировала старших отпрысков, заботясь лишь о собственной единственной дочери. Вот так они и росли вдвоём, рассчитывая только на помощь друг друга.

Моя мама, Эджелина, и дядюшка Ройсэн вместе ушли из дома отца после его смерти. Мачеха смогла прибрать к рукам всё наследство и выставить неугодных юношу и девушку за порог. Дядюшка Ройсэн устроился на работу и снял жилье для них с сестрой. Ему часто приходилось ездить в различные уголки королевства на заработки. Из этих командировок он всегда привозил любимой сестрёнке разные милые вещички. Эджелина в его отсутствие вела дом, а также чинила чужую одежду.

Однажды, когда брата не было дома, в дверь постучал молодой маг, принёсший на починку роскошный плащ с большой прорехой на спине, полученной в результате какого-то магического поединка. Мама говорила, что он поразил её сердце с первого взгляда и она ни на минуту не жалела о времени, проведённом с моим будущим отцом. Теперь я, кажется, лучше понимала её. Маг уехал спустя два дня, завершив все дела в городе и прислав юной Эджелине прощальный подарок – то самое колье с самоцветными камнями; с собой он её не позвал. Мама говорила, мол, стоит гордиться тем, что в моих жилах течёт кровь сильного мага. Она искренне радовалась, оттого что я имела способности к магии, каких не было ни у неё, ни у дяди, ни у тёти Пенелопы.

Когда брат вернулся, выяснилось, что Эджелина ждёт ребёнка. Дядюшка Ройсэн винил себя за случившееся. Я однажды слышала в детстве, как они тихонько переговаривались у камина:

– Ты опять получила письмо от Пенелопы? – спросил дядя.

– Да. Она пишет, что я навлекла позор на семью, родив внебрачного ребёнка. Говорит, что для искупления этого греха я должна отдать дочку в сиротский приют и до конца дней молить святые небеса о прощении.

– Пенелопа глупа, она не имеет ни малейшего представления о любви, о том, что такое дети.

– А ты, Ройс. Ты ведь тоже не женился, не имеешь детей, ты всё время проводишь со мной и Леей, я лишила тебя возможности завести свою семью.

– Не говори глупости, Лина, я люблю вас обеих, а жениться ещё успею – какие мои годы!

Милый дядюшка и правда обожал меня, свою маленькую племянницу. Он заботился обо мне так, как не каждый отец заботится о собственном ребёнке. Наверное, отдавал всю ту любовь, что не растратил в детстве на своих родителей. Я знаю, что тётя Пенелопа периодически писала маме письма, а мама отвечала на них. Она считала необходимым поддерживать связь с сестрой, даже если та не в восторге от её выбора.

Всего однажды тётка навестила нас, но визит тот не оставил у меня приятных воспоминаний. В то время мы жили уже в своём маленьком поместье. Дядюшка с мамой взяли займ в банке, чтобы купить уютный двухэтажный дом с небольшим земельным наделом. Мама разбила там сад и ухаживала за ним. Дядя делал в доме все ремонтные работы: то стекло заменить, то крышу залатать, то камин прочистить. На часть денег они открыли мастерскую по ремонту одежды. Мама работала там вместе с помощницей, мисс Зинови. Я часто проводила с ними время, помогая по мере сил. Ещё я очень любила бывать на светлом и просторном чердаке нового дома. Мне обустроили там уютное местечко, а дядюшка прорубил окно в крыше, чтобы я могла вечерами любоваться звёздами или смотреть с высоты на поля, в которых работали сельчане, видеть далёкий тёмный лес, а за ним – синие горы. Где-то там было море, и я нередко представляла его себе по описаниям дядюшки, который достаточно поездил по миру. Когда уезжал надолго, дядя брал нас с мамой в качестве сопровождающих. После того случая с магом он старался не отлучаться на долгое время или просил маму поехать вместе с ним. Вот и в свою последнюю поездку он позвал нас с собой. Мама была в восторге, что увидит море! Всего-то короткая морская переправа в небольшой приморский городок – но для мамы это было настоящее захватывающее приключение. Мне тогда исполнилось двенадцать лет, и дядюшка сказал, что морская поездка станет подарком для меня. Как же я ждала того путешествия, как мечтала привезти из приморского города волшебную перламутровую раковину, которая бы светилась разноцветными огнями по ночам и издавала шум океана.

Буквально перед самым отъездом я свалилась с яблони, росшей в нашем саду, и сломала руку. Мамочка так переживала, даже когда врач сказал, что организм молодой и кость срастётся быстро. Конечно, если бы мы могли позволить себе врача-мага, то я бы пошла на поправку намного быстрее. Только в нашем городке таких лекарей не было, маги работали в основном в больших городах, жители которых могли позволить себе оплатить их услуги. Мамочка решила остаться со мной, но я слезами заставила её не отказываться от путешествия. Мне было так жаль, что из-за меня и она не увидит моря, а ведь мы обе ждали этой поездки! Знала бы я, к чему приведёт моя просьба.

Спустя неделю после их отъезда к нам постучал гонец. Пожилая мисс Зинови, которая присматривала за мной, пошла отворить дверь. Я с любопытством маячила позади. Рука, надёжно зафиксированная тугой повязкой, совершенно не беспокоила меня. Именно тогда я и услышала новость, как баржа отошла от берега, как капитан, спешивший поскорее добраться до места назначения, вышел в море, несмотря на предупреждение магической службы погоды, говоря, что небольшая буря не причинит вреда его судну. Я узнала, что помощник капитана, выпив лишнего накануне ночью, не обошёл баржу с обычной проверкой и не знал, что охлаждающая система парового котла не в порядке. В тот момент, когда баржа была на середине пути, котёл взорвался, проделав огромную дыру в днище, мгновенно заполнившуюся водой. Судно потонуло в рекордно короткий срок. Двадцать человек нашли покой на дне морском, а среди них и двое единственных на свете дорогих мне людей. Новость о том, что король издал указ о предварительной проверке всех отходящих барж, что подобная халатность отныне будет караться заключением в темницу, и всё остальное, о чём говорил гонец, прошли мимо меня. Мисс Зинови объясняла потом, что семьям погибших будут выплачены компенсации, но мне это было глубоко безразлично.

Тогда же меня и свалила лихорадка. Она продолжалась неделю, я никого не узнавала, металась в жару и звала маму, вокруг же раздавались чужие голоса. Когда крепкий молодой организм поборол болезнь, я очнулась в своей кровати, разбуженная разговором незнакомых людей. Позже уже поняла, что это доктор говорит с тёткой Пенелопой, которая отныне являлась моей опекуншей. Они обсуждали моё здоровье, а доктор объяснял, что нервическая лихорадка редко приводит к смерти и я обязательно поправлюсь. Я и поправилась физически, но огромную пустоту в душе невозможно было ничем заполнить. Доктор также снял повязку с моей руки, пояснив, что у магов кости срастаются намного быстрее, чем у обычных людей. Перед уходом врача я услышала, как тётка спросила его: «Доктор Хан, что же мне теперь делать с ней? Я не знаю, как заботиться о ребёнке». А врач ей ответил: «Когда девочке исполнится семнадцать, вы можете отдать её в магический университет, у неё есть способности. Детей магов всегда берут в такие заведения, если они успешно справляются со вступительными заданиями. Она станет магом и сможет в дальнейшем сама о себе позаботиться».

Вот тогда тётка твёрдо вбила себе в голову, что отдаст меня в университет. Наконец-то она осознала плюсы от связи моей мамы с мужчиной-магом. Дети простых людей не учились в университетах. Обычно их обучали различным ремёслам у мастеров, а после они делали эти занятия своей профессией. Не одарённые магически люди составляли своего рода обслуживающую единицу королевства, а все административные должности занимали те, кто обучался в университетах, те, кто владел магией. По воле тётки я могла бы стать чьей-то помощницей, но тогда меня всё равно пришлось бы кормить и одевать, пока сама не начала зарабатывать себе на хлеб, да и много таким трудом не заработаешь: все богатейшие люди – тоже маги.

Послав племянницу в университет в семнадцать лет, тётка навсегда избавлялась от моей особы, не считая тех двух месяцев в году, когда я приезжала погостить. Ей также не нужно было тратиться на моё содержание. Будь её воля, она бы не слала денег вовсе, но мама и дядюшка ещё при жизни открыли счёт в банке, на котором хранили свои сбережения. Согласно завещанию, деньги с этого счёта ежемесячно шли на моё содержание. Тётка, правда, и тут провернула очередную махинацию и слала только по серебрушке раз в два месяца, а остальные две брала себе, как опекунше несовершеннолетней девицы. В банке ведь не выясняли, куда тётка отправила меня учиться, зато исправно переводили ей деньги. Забрать всю сумму себе она не могла, боясь лишиться наследства из-за нарушения условий завещания, а так условия она не нарушала, но и деньги в свой карман получала.

Все эти воспоминания проносились в моей голове, пока повозка катила по направлению к поместью (так в шутку называли наш дом мама с дядей). Я снова была больна и даже сама могла поставить себе диагноз – нервическая лихорадка. Способы лечения? Трястись в ветхой повозке и ждать, пока молодой организм одержит верх над болезнью. Да и велика ли потеря, если не одержит?

Альтар:

Я устало скинул с ног сапоги и устроился возле камина. Да, нелегко решать чужие проблемы и разгребать весь этот мусор. Король решил всерьёз заняться системой образования в королевстве. Он прислал меня в магический университет, когда слухи о взяточничестве бывшего ректора достигли его сиятельных ушей. Ехать не хотелось, в столице держали кое-какие дела, но личную просьбу короля нелегко проигнорировать. М-да, вечно он поручал исполнять грязную работу за других, оттого за глаза меня прозвали жестоким. Ну а с другой стороны, кого жалеть? Всех этих ворюг? Пусть гниют в темнице, там им самое место.

Я вновь устало потянулся в кресле, взял в руки бокал вина, отпил глоток, и мысли плавно переключились на более приятные воспоминания. В последний раз я пил это вино в весьма милой компании. Очаровательная девушка Лея, очень страстная, а кожа пахнет карамелью. С детства люблю карамель. Улыбнувшись собственным мыслям, я вспомнил, как она пришла в кабинет: дико смущалась и была расстроена. Я прекрасно понял причину этой печали, но, с другой стороны, какой смысл затягивать наши отношения? Не буду спорить – ночь мне понравилась и я не прочь повторить. Вот только девушке самой от этого станет хуже. Тайные встречи в университете, пока я не вернусь в столицу, – разве она примет подобное? Насколько я разбираюсь в женщинах, Лея не примет. Её, бесспорно, можно вновь соблазнить, но не хотелось разбивать девушке сердце. Она ещё слишком юная для подобных отношений. С другой стороны, я мог бы сдержаться, не лишать её невинности. Физически меня влекло к ней, хотя она не относилась к тому типу женщин, которых я предпочитал выбирать себе в партнёрши. Просто очаровательная серая мышка. Если бы не тот амулет, всё могло сложиться иначе, а так – поцелуй в кабинете раззадорил меня, предвкушение запретного плода только подлило масла в огонь. Однако я довольно успешно боролся с собственным желанием и не тронул бы девушку: слишком молода, слишком невинна – я ведь не прикасаюсь к таким. Когда же увидел её в коридоре в обнимку с тем молокососом, разум заволокло пеленой ярости. Платье полурасстёгнуто, волосы распущены, плечи оголены, а этот тип нагло тискает её, не скрывая своих намерений. Он же собирался лишить девушку невинности прямо в коридоре, а она стояла и позволяла себя лапать. Я страшно разозлился. Зачем мне было сдерживать собственные желания, когда этот малолетний выскочка нагло пользуется девичьими прелестями? Я знал такой тип парней. Сначала грубо овладеет, а после раструбит всем об этой связи, хвастаясь собственной мужской силой. Не лучше ли мне научить малышку более приятному способу любви, показать ей, насколько нежным и страстным может быть мужчина? Её ведь тянуло ко мне, я чувствовал. Раньше никогда не пытался скрывать или укрощать собственные желания, а в случае с Леей я старался поступить благородно. Вот только она сама напросилась.

Но девушка всё-таки молодец. Когда Лея зашла в кабинет, я решил, что слёз, истерики и обвинений в мой адрес не миновать, однако ошибся. Она только хотела вернуть себе какой-то гребень. Подобная уловка стара как мир: отговориться поиском некоей дорогой сердцу вещи, а после, оказавшись с мужчиной в нужном месте наедине, попытаться вновь соблазнить. Я был удивлён, когда и в этот раз ошибся. Лея забрала свой гребень и была так счастлива – я даже подосадовал на невозможность поцеловать её вновь. Поцелуй явно привёл бы к приятному продолжению, а в кабинете ждала эта вертихвостка Алата. Невероятно наглая девица! Заявилась ко мне и едва ли не требовала сделать её своей официальной любовницей. Красота вскружила девчонке голову! Во-первых, ей с её взбалмошностью и самомнением пост официальной любовницы никак не светит, а во-вторых, если уж сравнивать, Лея на такую должность больше подходит: нежная, покорная, не устраивает скандалов, да и чувствуется в ней некая внутренняя сила. Когда она выучится, может превратиться в очень достойную магиню, главное, чтобы пошла по верному пути. Вот только у Леи происхождение не позволяет метить так высоко. Официальная любовница появляется у диора после женитьбы, и это всегда женщина с прекрасной родословной, да к тому же не просто симпатичная, а любимая женщина. Я же пока не женат, делать выбор ещё рано, сейчас я готов только к простым, ничего не значащим отношениям.

Пока изучал карту Леи, заполненную при поступлении, обратил внимание на баллы за вступительные экзамены. Всё как по шаблону. Значит, девушка тоже поступила с помощью взятки. В учёбе она, опять же, не блещет. Баллы – чуть выше среднего, достаточные, чтобы не привлечь моего внимания при проверке, но вот король ясно дал понять, что новые реформы направлены на воспитание сильных магов в королевстве. Тем, кому недостаёт дара или упорства и кто попал в учебное заведение за взятку, лучше покинуть университет. Жаль всё же девушку. Я задумался. Ну что ж, сделаем маленькое исключение и оставим всё как есть. Пусть возможность продолжить учёбу станет для Леи моим прощальным подарком.

Лея:

Вот и конец моего путешествия. Я снова дома, точнее в доме, который теперь мне не принадлежит, чердак и тот забили разным хламом. Хорошо, что старый Томас вышел встречать и помог выбраться из повозки, иначе я бы просто выпала через открытую дверь. Милый Томас подхватил меня на руки и понёс в дом, заставляя вновь ощутить себя маленькой девочкой.

Томас не был нашим слугой – слуг мы не имели, но он ушёл из дома деда вслед за мамой и дядей и вместе с ними приехал в этот городок, а после нашёл себе работу. Всё свободное время проводил со своими любимыми «маленькими хозяевами», как называл он брата и сестру. Томас и меня принял словно родное дитя. Просто в таком большом сердце свободно умещалась огромная любовь ко всем членам нашей маленькой семьи.

Когда мои родные погибли, Томас устроился дворецким у тёти Пенелопы. Она обожала пускать пыль в глаза, любила воображать себя аристократкой. Продав старый дом своего отца, тётка перебралась в наш маленький особняк, выплатив последнюю часть займа и оформив его в собственность. Вырученных денег хватило, чтобы нанять садовника, дворецкого, кухарку и пару служанок. Её старая матушка давно скончалась, и тётка строила далекоидущие планы относительно собственной судьбы. Она мечтала выйти замуж за человека родовитого и состоятельного. Понятно, что я в этом случае представляла собой досадную помеху, хотя и являлась её единственной родственницей.

Когда Томас внёс меня в дом, я различила знакомые голоса. Сознание, будучи во власти болезненного бреда, едва улавливало смысл фраз:

– Что с ней, Томас?

– Больна.

– Неси в гостевую на первом этаже.

– Может, в её комнату?

– Её комната занята.

– Нужно позвать врача.

– Аделина с Каролиной помогут, они разбираются в лечебных травах и сварят какой-нибудь отвар.

Аделина, Каролина… какие ещё имена она придумала для своих слуг? Селянки, манерам не обучены, травами промышляют – а как благородно называются. Раньше были просто Алька да Кирка. Меня вот тётка упорно звала Лили, хотя я это имя на дух не переносила. Как она ещё Томасу не придумала нечто возвышенно-благородное, типа Теодосия?

Такие странные мысли проносились в моей голове без связи с окружающей действительностью. Их мгновенно сменяли другие мысли и картинки. В бреду мне казалось, что лежу в объятиях Альтара, которые сжимаются всё сильнее, пока я не начинаю задыхаться. Я пыталась вырваться, а меня сжимали ещё крепче и заливали в рот какой-то горький, противный отвар. Диор часто приходил во сне. Мне виделись его серые глаза, слышался голос, который что-то нашёптывал. Однажды приснилась странная комната, в которой мы были одни. Альтар стоял и глядел на меня, красивое лицо было искажено яростью, а глаза вместо серых стали чёрными. Вот он протягивает ко мне руки и сжимает шею. Мне очень страшно, сердце бешено стучит, но постепенно стук его замедляется. В ужасе я открыла глаза, резко сев на постели.

Очнулась в небольшой гостевой комнате. Рядом, на столике, стояли какие-то пузырьки и настойки. В этот миг дверь отворилась и вошёл Томас.

– Леюшка, девочка, проснулась! Ну как ты? Как себя чувствуешь? Болит где? – своим воркованием Томас напоминал старую няньку.

У меня ничего не болело, болезнь ушла, жар выжег всю отраву из организма.

– Леюшка, настойку выпей. Доктор сказал пить ещё неделю, даже когда очнёшься.

Я откашлялась, голос хрипел невообразимо.

– А что… я долго болела? Доктора вызывали?

– Две недели в сознание не приходила. Доктор, благодетель наш, тебе настойки выписал, ты после них и пошла на поправку. Дней шесть Алька пичкала тебя отравой всякой, а на седьмой я Пенелопу уговорил врача толкового позвать. Она уж и сама напугалась, что ты в себя никак не придёшь.

– Ну да, побоялась, что умру здесь, у неё на руках.

– Ну, ну, не говори глупостей. Не желает она тебе зла, о своей выгоде печётся, это да, но за родню тебя всё же признаёт, хоть нос и воротит для вида.

– А почему я здесь лежу?

– Так, там такое дело… – Томас немного замялся. – Гость у хозяйки, ну вроде как жених. Месяц как поселился тут со слугой своим. Ехал однажды мимо в карете, там ось полетела, видать совсем никудышные маги делали, вот он и попросился к тётке твоей на ночлег, пока мага не дождётся, чтобы карету починить. А какие в нашей глуши маги? Вот и живёт тут у нас. Осмотрелся, понравилось, видно, да и тётке твоей предложение сделал. А кто таков – непонятно. Сам-то про себя насочинял с три короба, мол, родовитый он, аристократы в роду были, колене так в седьмом, дом свой имеет. Ты вот скажи, дочка, если дом свой имеет, чего он тут живёт-то? Тётка твоя уши развесила, к свадьбе готовится. В комнате твоей его и поселила, это же самая лучшая комната в доме.

Ну да, была лучшая, а потом тётка весь дом на свой манер переделала, теперь вот вообще непонятно, где что.

– Про мой приезд Пенелопа что говорила?

– Да ничего. Надеялась, может, что не приедешь.

– А куда мне было податься? В университете на каникулы не останешься.

– Про подругу твою говорила, думала, что, может, к ней поедешь. Ты ведь домой не слишком любишь наведываться.

Что есть, то есть. Только Мила поехала в гости к своей бабушке, а та жила недалеко от дома Лериана, такое вот «случайное» совпадение. Оттого у меня выбора и не осталось – подруг ведь на свидания не приглашают.

– Значит, Пенелопу не слишком обрадовал мой приезд? Понимаю, сейчас моё нахождение в доме не желательно, она ведь почти мужем обзавелась.

– Да что ты говоришь, доченька, твой это дом, ты сюда завсегда приехать можешь.

Тут меня осенила идея:

– Том, ты помнишь сторожку в конце сада? Её ещё старые хозяева для привратника своего держали.

– Помню, Лея, да только грязь там, крыша прохудилась, стены покосились.

– Томас, ну какая разница, ты ведь можешь починить, у тебя руки золотые. Там комната одна, мне этого хватит, я сама в ней уберусь. Сейчас лето, тепло, полтора месяца там проживу до отъезда, а питаться на кухне буду, ну или там же, в сторожке. Попрошу кухарку Эби приносить мне то, что останется после обеда. Тётка будет довольна.

– Ну ежели ты настаиваешь, дочка, тогда я починкой сегодня и займусь. Ты тётке сказать не забудь. И вот ещё что, возьми вот. – Он протянул мне небольшой свёрток. – Подарок я тебе приготовил на твоё восемнадцатилетние. Это так, мелочь, от матери мне достался, но мне приятно, если он у тебя будет, детей-то мне небеса не послали, а ты мне заместо дочки.

Я была поражена. Я совсем забыла про свой день рождения, а он пришёлся… пришёлся как раз на тот день, точнее вечер и ночь, что я провела в объятиях Альтара. Вот так подарок! Просто бесценный опыт на всю жизнь! Спасибо вам, господин ректор.

День рождения я не праздновала со времён гибели моих родных и подарков ни от кого не ждала. А вот Томас не забыл! От такой заботы слёзы навернулись на глаза. Я открыла свёрток и нашла в нём серебряный кулон на цепочке. Кулон был выполнен в виде солнечного колеса, а по гладкой основе в центре шли красивые узоры. Выглядел он просто, но вместе с тем очень изысканно. Я ещё раз поблагодарила и поцеловала старого друга за такой чудесный подарок.

Тут в комнату вплыла тётя Пенелопа. Ей уже исполнилось тридцать пять лет, и, живя в своё удовольствие в окружении слуг, она значительно располнела. При этом, однако, не потеряла привлекательности, обладая приятным лицом и красивыми глазами. С мамой они были мало похожи. Многие признавали младшую сестру привлекательнее старшей, но для меня мама всегда была самой красивой. Выглядела тётка довольной жизнью и просто лоснилась от осознания собственной удачи. Ещё бы! Её мечта осуществилась.

– Лили, здравствуй, как самочувствие?

– Хорошо, спасибо.

– Как учёба?

– Неплохо.

– До меня дошли слухи, что старый ректор подал в отставку. Кто ваш новый руководитель? В университете многое изменилось?

Вот оно что! Тётка волнуется, как бы меня не выгнали и я не вернулась домой. Ну а вообще, кто мешал попробовать пристроить племянницу обычным путём? Испугалась, что не пройду вступительные экзамены и придётся искать другие варианты. Сама решила дать взятку, а теперь вот дрожит, как бы я не оказалась на её шее.

– Новый ректор – сильный маг. Многие студенты говорят, что он приближенный короля. Изменения есть: отчислили многих неуспевающих, а те, кто остался, должны вернуться к началу следующего учебного года.

– Неплохо.

Заметно было, что у тётки отлегло от сердца, она даже улыбнулась. Воспользовавшись моментом, я рассказала о своей идее переехать в сторожку. Тётка благодушно согласилась и даже пообещала, что сама велит кухарке Эби готовить для меня еду. Вот так всё и устроилось, ко всеобщей радости: я не встречалась с тёткой и её женихом, облюбовав укромный уголок сада, а Пенелопа спокойно и без помех продолжала претворять в жизнь собственные планы. Они даже оговорили день свадьбы, которую собрались организовать вскоре после моего отъезда. Кстати, я этого жениха всё-таки встретила пару раз: первый – когда Пенелопа представила нас друг другу, а второй – во время прогулки по саду. Его звали Антуан, и был он флегматичным дородным мужчиной с эффектной внешностью, как раз во вкусе Пенелопы. Я бы на её месте узнала о нём побольше, но не удивлюсь, если тётка уже выяснила всё необходимое. В чём в чём, а в таланте извлекать из всего выгоду я намного уступала Пенелопе.

Каникулы не привнесли в моё унылое существование ничего нового. Я держалась подальше от главного дома и общалась только с Эби и Томасом, восстанавливалась после болезни, занималась шитьём, чтобы хоть как-то развлечься. Несколько раз вышла прогуляться в город, прошлась по чистым улочкам, посмотрела на вывески новых магазинов, зашла даже в книжную лавку и, не знаю зачем, купила подержанную брошюру по иерархии магических родов нашего королевства. В городе за год моего отсутствия мало что изменилось. Горожане всё так же занимались каждый своим делом: хозяйки спешили по утрам на городской рынок за продуктами, малыши играли на улице под присмотром мамаш, дети постарше отправлялись на уроки к мастерам, мужчины торопились на службу. На полях за городом с утра пораньше трудились крестьяне, желая по осени снять богатый урожай. Никакой магии, ничего необычного, всё как всегда. Даже в городском храме, в котором совершались подношения небесам, а также возносились молитвы местным божествам, не использовались чары. Отношение ко мне тоже мало изменилось: всё так же здоровались сквозь зубы – а как ещё здороваться с незаконнорождённой, позорящей этот чистый городок своим присутствием? Были, правда, и те, кто считал, что я добилась успеха, поступив в магический университет, и даже вежливо осведомлялись о моем здоровье. Мне мечталось порой, как в будущем я потрясу этот сонный городок своими великими деяниями, но пока ничего потрясающего я не совершила, а потому просто бродила по улицам, привычно опуская голову вниз и рассматривая выбоины в старой мостовой.

В страхе перед приближением учебного года я каждый день пыталась загнать поглубже свою тоску. Я боялась вновь встретиться с Альтаром, но к тому, как всё в итоге повернулось, оказалась совершенно не готова.

Глава 3. Направление придворной магии

Настал день отъезда. Томас – неизвестно каким образом – убедил тётю Пенелопу, что будет лучше, если он сам отвезёт меня в университет на нашей простой, но удобной магической повозке. Кажется, он запугал тётку тем, что я могу снова заболеть в дороге, если поеду обычным транспортом. Слава святым небесам, о настоящей причине моей болезни никто не догадывался. Томас пытался расспросить, но я ответила, что всё из-за нервов и проверки, проведённой новым ректором. Милый старый дворецкий за два дня доставил меня в университет и помог отнести вещи в комнату. У меня за это лето прибавилось комплектов нижнего белья, которые я привезла с собой. Ну не оставлять же их в старой сторожке. Попрощавшись с другом и помахав ему вслед, я отправилась перекусить в столовую и встретила там счастливую Милу. Подруга кинулась обниматься. Она всё тормошила меня и расспрашивала, как прошли каникулы. Рассказывать было нечего, поэтому я с удовольствием послушала подробную историю об их с Лером встречах, а попутно и про то, какой Лер чудесный, заботливый и внимательный.

– А ты знаешь новость?

У меня от предчувствия быстрее забилось сердце.

– Какую новость? – нерешительно спросила я.

– Альтар, пока шли каникулы, навёл тут порядок. Сейчас добавились новые занятия и предметы, даже целое направление появилось – «Придворная магия». Но главное, он сам уехал, а на своё место определил нового ректора, да не простого, а одного из придворных магов, так что скучать нам не придётся. А ещё…

Дальше я плохо слышала, о чём говорила Мила. Альтар уехал, уехал! Это ведь хорошо. Я не встречусь с ним больше. Отчего же мне так больно? Он уехал. Всё! Я его не увижу, никогда не увижу! Мы с ним люди из разных миров, он – с самой верхушки социальной лестницы, а я стою у её подножия. Ну почему, почему я не могу заставить своё сердце обрадоваться этой новости? Теперь он не будет маячить передо мной постоянным искушением. День за днём боль будет притупляться, и я забуду его в конце концов. Да, я должна убедить себя в этой мысли. Я свободна от его присутствия и могу продолжить обучение. Я ведь просто счастливица! Но… почему мне так тоскливо?

Первый день ознаменовался знакомством с новым ректором. Это был настоящий седобородый маг, по такому сразу видно: заколдует и глазом не моргнёт. Высокий, я бы даже сказала, огромный, ну просто Маг с большой буквы. Глаза у него были какие-то пронзительные, наверное чтобы с первого взгляда распознавать шпионов при дворе. Такой, пожалуй, и правда справится с ордой неугомонных школяров.

– Господа адепты, я представлюсь: Агнет эль Колин, можете обращаться ко мне «господин ректор».

– Рангом пониже Альтара, у того приставка «дар», – шепнула мне на ухо Мила.

– В учебной системе произошли большие изменения. Вас распределят по группам согласно способностям. Все вы знаете, что в нашем королевстве строго соблюдается магическая иерархия, однако людей с сильными магическими способностями не так уж много, потому королю выгодно воспитывать будущее поколение достойных магов, которое в дальнейшем составит основу королевской власти. Особо выделю, что появилось новое направление – «Придворная магия». Это направление только для сильных магов, но попробовать попасть туда могут все желающие. Отбор будет жёстким, часть прошедших его адептов может отсеяться в начале тренировок. Попавшие сюда будут иметь возможность работать при дворе. Это великая честь и большая ответственность. У вас не будет времени устраивать личную жизнь, если вы выберете это направление. Вы должны будете выкладываться по полной, развивая и совершенствуя собственный дар.

Работа при дворе! Это значит, что я могла бы работать во дворце, быть там, где Альтар. Нет, нет, какой Альтар? Про него надо забыть! Разве только одним глазком увижу где-нибудь на дворцовом приёме. Однако какие возможности даёт такая работа! Мамочка и дядя очень гордились бы мной, займи я подобное положение. Больше никто не посмел бы кинуть в лицо уничижительное «плебейка», никто не стал бы оскорблять или смеяться надо мной. Я хочу попасть на это направление!

– Сейчас вы отправитесь по кабинетам, и там преподаватели проведут анализ ваших магических данных. Список самых сильных адептов, которые получат шанс поступить на придворную магию, вывесят в главном холле. А теперь вперёд, господа.

Все мы выстроились перед кабинетами, в которых проходил отбор студентов на разные направления. Я ужасно нервничала. Мало кто из адептов имел представление о силе своего дара. Полукровки по определению относились к слабым магам, но попадались среди них и очень одарённые. По слухам, всё зависело от качества крови. Другими словами, при крайне редко встречаемой генетической совместимости мага-мужчины и обычной женщины (только так получались полукровки – женщины-маги не могли передать свои способности ребёнку, рождённому от обычного мужчины) на свет появлялся магически одарённый младенец. Если в первые годы его жизни кровь отца подавляла кровь матери, то ребёнок мог стать очень сильным магом. Ещё одним условием служило наличие в фамильном древе отца не менее пяти пар предков, которые были магами. Случаи с предками не являлись такой уж редкостью. В старые времена браки между магами и немагами вообще были запрещены, даже теперь такое случалось крайне редко. Человеку с детства закладывалась в голову мысль о важности сохранения чистоты крови, развития и усиления дара и ещё много подобной ерунды. Вот благодаря вышеперечисленным причинам полукровки редко обладали сильными способностями, но вдруг я окажусь исключением? Мама говорила, что отец был очень одарённым магом, хотя любовь могла её ослепить.

Пока подошла моя очередь входить в кабинет, я вконец извелась. Мила, стоявшая рядом, совсем не нервничала, для неё было не принципиально, на какое направление идти. Распределяли только тех адептов, которые поступили в университет в этом году, и адептов-второкурсников, так как на первом курсе мы изучали теорию и даже не приступали к магическим тренировкам. Все остальные заканчивали направление «Магия общего профиля». Наше учебное заведение потому и называлось Университетом общей магии, что мы пополняли ряды тех, кто практиковал в небольших и средних городах. Поступая на службу, год проходили специализацию, а после либо становились строителями или предсказателями, либо занимались починкой магических предметов. В общем, специализаций было много. Наверное, королю позарез нужны сильные маги, раз было создано целое направление и проведена реформа в нашем довольно захолустном университете.

У меня от страха застучали зубы. Мила, взглянув в мою сторону, покачала головой и предложила поскорее взять себя в руки, а сама вызвалась в кабинет первой. Пока она там находилась, я кое-как привела чувства в порядок. Наконец дверь отворилась, и появилась подруга. Вид у неё, мягко говоря, был ошарашенный. Я молча смотрела на девушку с вопросом в глазах.

– Лея, не представляешь, но у меня высокий уровень дара, я могу пойти на это новое направление! Ты только подумай, кто бы мог догадаться! Родные в обморок упадут от радости! Что ты так бледнеешь? Приди же в себя! Давай, ступай, я в тебя верю. Не поступишь на придворную магию – никто тебя из университета не выгонит.

Никогда так не волновалась! Хотя нет, волновалась – после встречи с Альтаром. Ну же, довольно, пора выбросить мысли о нём из головы!

Зайдя в кабинет, я прошла к преподавателю – ван Доргу. Его я знала ещё с первого курса, он вёл предмет «теория магического дара».

– Адептка ди Орсано, прошу, подойдите и положите руки на эту сферу. При слабом даре она окрашивается в жёлтый цвет, при более сильном – в голубой, при самом сильном – в красный. Прошу вас.

Я приблизилась вплотную к небольшой сфере с матовой поверхностью, установленной на специальной подставке на столе, протянула руки и коснулась её – она была холодной, слегка пульсирующей. Пульсация стала сильнее, в глубине зародился светло-жёлтый туман, он клубился и темнел, постепенно заволакивая сферу и окрашивая её в яркий жёлтый цвет.

– Благодарю вас, адептка, – промолвил преподаватель, делая пометку в своём списке.

Мои руки приросли к сфере, а в душе зародилась вселенская обида на судьбу, которая не могла даже наделить меня сильным магическим даром. Эмоции грозили перелиться через край. От злости я немного сжала шар в руках, рискуя разломить его пополам. В этот момент случилось странное: поверхность стала стремительно темнеть, окрашиваясь сперва в синий, а затем – в насыщенно-фиолетовый цвет. Преподаватель от удивления наклонился вперёд и едва не ткнулся в сферу носом.

– Это что такое? Адептка, вы применили заклинание? Что это за цвет?

– Я ничего не применяла, я только огорчилась, что у меня низкий уровень дара, – в растерянности ответила я.

– Так огорчились, что сфера стала фиолетовой? Дар невозможно ни получить, ни изменить! Что вообще означает этот цвет? Это между голубым и красным или выше красного?

Не знаю, кого спрашивал преподаватель, но я была последним человеком, который был способен ответить на его вопросы.

– На какое направление вы намеревались поступить?

– Придворной магии.

– Вот оно что. Мне сложно сейчас принять решение, необходимо посоветоваться с ректором. Ступайте пока и ждите окончания тестирования.

Я вылетела в коридор в полнейшем смятении чувств. Как теперь дождаться конца этого тестирования?!

– Ну что? – подскочила ко мне Мила.

– Не знаю, сфера стала фиолетовой.

– Фиолетовой? У меня была голубой.

– Да, такого яркого фиолетового цвета.

– Я думала, там всего три цвета. А что преподаватель сказал?

– Сказал, что ему нужно с ректором поговорить. Мила, а на направление «Придворная магия» берут и тех, у кого цвет голубой?

– Берут, если ты этого хочешь. Преподаватель сказал, что это средний уровень дара, ближе к красному, и мы имеем возможность усилить свои способности упражнениями, если пройдём вступительные тесты.

– Из чего состоят такие тесты?

– Мне не сообщили, но я так понимаю, тестировать будут с помощью практических заданий. Что теперь делать?

– Ждать окончания распределения.

Мила оставалась рядом, пока последний адепт не вышел из кабинета. Спустя десять минут меня наконец позвали внутрь. В кабинете оказались преподаватель ван Дорг и сам ректор, а я и не видела, чтобы он входил, наверное телепортировался, как Альтар. Хотя нет, дар открывать порталы доступен только диорам, эльтары им не обладают. Ну, тогда остаётся тайный коридор, как тот, по которому я перемещалась памятным утром. Воспоминание вызвало тупую боль в сердце, и я постаралась переключиться на насущные проблемы. Ректор заговорил первым:

– Итак, Лилея ди Эджелина Орсано, адептка второго курса, вы желаете поступить на направление «Придворная магия», но сфера показала довольно необычный цвет. Как я понял, сперва это был жёлтый, а после, когда вы разволновались, он сменился на фиолетовый?

– Всё верно, господин ректор.

– Насколько сильны были ваши эмоции? Что это было – злость, возмущение, недовольство?

– Скорее, сильное разочарование и злость, господин ректор.

– Весьма необычно.

– Что вы предполагаете? – обратился к ректору ван Дорг.

– Сильные эмоции лично у этой девушки провоцируют всплеск магического дара – хаотичные неконтролируемые потоки магии. В спокойном состоянии – слабый дар, в эмоционально возбуждённом – сильный.

– А что означает этот цвет? – вмешалась я в разговор.

Ректор недовольно взглянул на меня, но всё же ответил:

– Мне сложно это объяснить. Тестирование магического дара на сфере регламентируется определёнными нормами, а у вас сразу два отклонения, в основе которых, я полагаю, – эмоциональный фон: вы разволновались – и ваш дар почему-то усилился. Такой случай – первый в моей практике, а опыт у меня, поверьте, большой. Обычно эмоции на дар не влияют. Маги ведь не обычные люди, дар заложен в нас в строго определённой форме, мы можем совершенствовать и тренировать его, научиться направлять в необходимое русло, но усилить в прямом понимании этого слова не можем. Нельзя сделать жёлтый голубым, а голубой – красным. Я могу предположить, что всё дело в вашем происхождении, в том, что вы маг только наполовину. Как известно, у обычных людей эмоции определяют очень многое, они даже могут придать объекту дополнительные силы. Что касается цвета, то это может быть что-то промежуточное между голубым и красным, и я склоняюсь к этому варианту. У меня появилась мысль, что, испытай вы ещё более сильные эмоции, сфера окрасилась бы в красный цвет, но это только предположения. Пока что из общего числа протестированных адептов красный цвет не наблюдался ни у кого – это слишком редкое явление. Вы, соответственно, единственная адептка с фиолетовым цветом. Я знал нескольких магов-полукровок, на которых сфера реагировала, окрашиваясь в голубой цвет, но ни одного – с красным даром. Данный случай достоин рассмотрения, и мы определим вас на выбранное направление, а как быть дальше – покажут тесты. Всего хорошего, адептка ди Орсано.

Вот так состоялось моё зачисление на придворную магию. Впереди ожидали полгода подготовки, а затем – новые испытания, в результате которых часть из нас отсеется естественным путём. Мила была в восторге:

– Вместе учиться будем! Красота! Нас, наверное, поселят вдвоём, комнаты-то в общежитии двухместные. В этом году набор большой, говорят оттого, что статус университета изменился. Сам король обратил на него своё внимание, а значит, скоро это будет престижное учебное заведение. Ходят слухи о реформе всей системы образования.

– Значит, теперь в учебном корпусе будет не хватать комнат?

– Здесь всё переоборудуют: комнаты отдадут под мастерские, под лаборатории и хранилища инвентаря, что-то перестроят под аудитории. Для нас откроют старое общежитие. С этой целью сюда завтра съедутся маги-строители и всё там подлатают. Это общежитие уже лет семь как стоит полупустое. На верхних этажах, наверное, жить невозможно. Там первый этаж жилой, а всего этажей пять!

– Да, строителям придётся потрудиться.

– Им неделю дали на наведение порядка. На это время первокурсникам предоставлен отпуск, а мы поживём пока в старых комнатах.

Да, живя с Милой, я точно не буду страдать от недостатка информации. Откуда она только всё узнаёт? Я уже хотела спросить её об этом, но махнула рукой. Какая, собственно, разница, просто девушка очень общительна. Пока я размышляла, подруга попрощалась и упорхнула к своему милому Леру – делиться радостными новостями. Мне казалось, их отношения становятся серьёзнее день ото дня.

Итак, впереди неделя свободного времени, пожалуй стоит почитать кое-что из теории, всё равно делать пока нечего. Наверное, посмотрю что-нибудь по магической иерархии. На придворной магии нас точно будут учить дворцовому этикету, а также всему, что пригодится при дворе. Я была намерена из кожи вон лезть, чтобы остаться на направлении, дар ведь не подвёл. Порывшись в старых тетрадках, вытащила потрепанную брошюрку, купленную ещё летом в городской лавке, на которой было написано «Магическая иерархия», и приступила к чтению:

«Королевство Небесного света, образованное светлейшим королём Зигмундом Венценосным, зиждется на соблюдении законов магической иерархии. Только благодаря неукоснительному следованию «золотым правилам», магия будет процветать, даря мир и благосостояние жителям королевства. Каждый житель должен помнить, что его святой обязанностью является укрепление магического дара. Маги должны стремиться к чистоте крови, дабы дар усиливался и наследовался по прямой линии, передаваясь от родителей-магов их потомкам. Простым жителям дан наказ во всём помогать своим благодетелям – магам, служить им опорой и поддержкой во всех делах. Да будет так!

Зигмунд Венценосный. 325 г. от образования Королевства Небесного света, сокр. Небесного королевства.

Магическая иерархия (от низшего к высшему):

– беднота в городах и сёлах, не обладающая магическим даром, имеет исключительно прозвища, присвоение личного имени карается законом;

– сельские жители, не обладающие магическим даром, имеют личное имя без имени рода. Для различия к имени личному добавляются прозвища, обозначающие профессию;

– у детей, рождённых вне брака и не признанных своим отцом, к имени личному прибавляется имя матери с приставкой «ди» (диррен – дочь) или «сан» (саннум – сын);

– богатые люди да средний класс, кому не дано магического дара, носят фамилию без приставки;

– маги-отшельники не имеют имён (дабы не наслали на них проклятие), живут по лесам да пещерам и величаются господами магами-отшельниками.

Аристократия:

– управленцы в мелких да средних городах, слабые маги, полукровки, признанные их отцами и носящие имя рода, ответственны за исполнение законов да совершают работу по найму на благо государства, после имени личного перед именем рода добавляют себе приставку «ван»;

– управленцы в больших городах – маги в седьмом поколении, оттого обладающие даром сильным, в имени своём имеют приставку «линг»;

– в столице закон соблюдающие да по найму работающие сильные маги в седьмом поколении имеют приставку «тер»;

– издающие законы маги в десятом поколении – эльтары – к имени своему добавляют приставку «эль»;

– военные маги используют приставку «вик»;

– выше всех в магической иерархии диоры, в чьих жилах течёт кровь королевская, которые только королю подчиняются да перед ним за деяния свои ответственны, составляют они силу и опору королевской власти, пред именем рода добавляют приставку «дар»;

– правит королевством король единый, и слово его нерушимо. Обращаться к нему надобно «Ваше Всесветлейшество». Отпрыски короля именуются высокосиятельствами».

Всё это я знала и раньше. В былые времена было чёткое разделение между магами и немагами, да и сейчас мало что изменилось. Маги до сих пор дорожат чистотой крови, а диоры остаются неприкосновенными. Хорошо хоть запрет упразднили – и маги могут жениться на обычных женщинах, получив согласие своего рода, а магини – выходить замуж за обычных мужчин, но только нужно твёрдо решить, что согласна лишить магии последующие поколения. А какая мать пожелает, чтобы при наличии у неё дара ребёнок родился обычным человеком? Бывают, конечно, и исключения. Случаи, когда в обычной семье рождается ребёнок-маг, редки, но тут свою роль играет удача. Возможно, далёкий предок имел дар, но чистота крови не соблюдалась – и дар был утерян, а спустя поколения возродился вновь.

Дальше в брошюре шло более подробное описание каждой ветви иерархии. Меня заинтересовали, конечно, диоры. Из написанного я узнала, что их очень мало – во всём королевстве насчитывается двадцать семейств. В жены берут, соответственно, диорку. Они там уже все родственники, наверное? Хотя нет! За этим, оказывается, строго следят. Как же иначе! Если не вливать новую магическую кровь, то дар не будет совершенствоваться, не будут проявляться его новые стороны. У них разработана целая система, даже статус установили – официальная любовница. Значит, жена ведёт хозяйство, рожает наследников имущества и имени рода, а официальная любовница – женщина для души и тела. Вот только стать ею может лишь представительница сильного магического рода, например из семейств тех же военных или эльтаров. В любовницы берут только с одобрения короля. Тут написано, что, «если диор желает от любовницы ребёнка, она обязана иметь кристально чистую родословную, чтобы сберечь драгоценные магические силы, наделяющие будущего ребёнка „красным“ даром». Вообще, бывали случаи, когда у диора рождались сыновья от жены и от любовницы, но детей никогда не бывало много, для их рождения нужно было пройти специальный обряд единения. Он был установлен то ли сильнейшим магом древности, то ли самим королём-родоначальником, а изобрели его опять же для усиления королевской власти, регулирования чистоты крови и передачи уникальных способностей ограниченному числу магов. Церемония была сложной, не все женщины решались её пройти. В брошюре указывалось, что в некоторых случаях избранницы гибли во время проведения обряда. Ужас какой! Как у этих диоров всё дико! Этот маг был сумасшедшим! Так, читаем дальше. Значит, если рождалось несколько сыновей, то «главой рода становился лишь ребёнок, обладающий даром телепортации». Уф, ну и система. Интересно, кто-нибудь хоть когда-нибудь нарушал правила, женился на обычной женщине? А, вот тут, ниже: «У диоров уровень дара – красный; если ребёнок рождался от обычной женщины с аналогичным даром, прошедшей обряд, магические способности передавались по наследству, но дар телепортации утрачивался навсегда. Особенность дара также в том, что передаётся он исключительно по мужской линии. Смешение кровей диора и обычной женщины ведёт к утрате свойств королевской крови. Способность открывать порталы может перейти к сыну, если у диора и его избранницы, наследницы диорской крови, стабильный красный дар».

Ну вот, я узнала всё, что хотела, и опять тоскливо стало на душе. Не хотелось признаваться самой себе, но я ужасно скучала по Альтару. Я хотела его увидеть, хотя он ясно дал понять, что единственная ночь – это всё, на что я могу рассчитывать. Когда же я всё-таки выброшу его из головы? Стук в дверь прервал мои терзания, и, выглянув наружу, я увидела молодого мага.

– Лилея ди Эджелина Орсано?

– Это я.

Парень не добавил «адептка», а значит, не преподаватель.

– Моё имя Окенелло ван Хольстейн, я староста направления «Придворная магия». Завтра состоится общий сбор группы, собираемся в холле в восемь утра, не опаздывать!

С этими словами новый староста, имя которого я уже, кажется, забыла, отвернулся и пошёл дальше по коридору. Его появление убедило меня в том, что сегодня следует лечь пораньше. Когда я собралась уютно устроиться под одеялом, в дверь снова постучали – это оказалась Мила.

– Как тебе наш новый староста? – спросила она меня.

– Это который Окелло?

– Окенелло, Лея.

– По-моему, имя у него труднопроизносимое.

– Ага. Ну так как он тебе? Девчонки говорят, симпатичный.

– Когда ты успела с девчонками пообщаться, ты же всё время с Лером была?

– Да нет, не всё время, мы полчаса назад расстались, у него завтра тоже сбор группы.

– Понятно, за полчаса ты успела пообщаться со всеми девчонками с нашего направления?

– Я же не такая бука, как ты. Что делаешь?

– Спать собираюсь, завтра ранний сбор. Тебе тоже не мешало бы лечь пораньше.

– Ага, лягу. Только заскочу к одной знакомой на минутку.

Ну да, а по дороге ещё к половине учащихся университета. Я просто поражалась общительности Милы. Как ей удаётся так легко ладить с людьми? Я, по сравнению с ней, и правда бука, слишком замкнута в себе, но характер, как говорится, не изменишь. С такими мыслями я легла спать, чтобы завтра подготовиться к новому этапу в своей жизни.

Глава 4. Учёба

Полгода пролетели незаметно. Для всех обучающихся на придворной магии наступил переломный момент. Те, кто не пройдёт тестирование, вскоре покинут направление, остальные продолжат обучение, и если раньше нас нагружали теорией, то потом наступит пора практики.

Чему только не обучали за эти полгода: теория магии, плетение магических заклинаний, магическое стихосложение, придворные танцы и музицирование, дворцовый этикет, заклинания боевых ударов, физическая подготовка. Полный список предметов я могла бы озвучивать целый день. К тестированию нас, кстати, тоже готовили – примерно по два часа в день: мы практиковали разные заклинания, учась контролировать свою силу и направлять её в необходимое русло, выполняли массу физических упражнений, закаляли силу удара на фантомах. По вечерам мы расползались по своим комнатам, выжатые как лимон, с каждого по семь потов сходило за тренировку, и это при том, что большую часть дня мы зубрили теорию, от которой голова раскалывалась. Но всё же, несмотря на собственную усталость, я по возвращении в общежитие не падала неподвижным бревном на кровать, как моя подруга – а теперь и соседка по комнате – Мила, а вместо этого упорно повторяла всё, что прошла за день. Каждое утро, вставая раньше сигнала подъёма, снова и снова закрепляла пройденный материал. Выходные и свободное время я проводила в тренировочных залах, отрабатывая удары.

Наконец наступил день тестирования. Я ужасно нервничала, даже Мила казалась менее жизнерадостной, чем обычно. Я пыталась прокрутить в голове все заклинания, которые знала, непроизвольно проговаривая их вслух.

– Лелька, хватит бубнить. И так волнуюсь, а ты ещё на совесть давишь. Я ведь и наполовину так не подготовилась к этому тестированию, как ты.

– Ты везучая, Мила, а мне в свою удачу нужно зубами вцепиться, чтобы она не упорхнула.

– Ну, не всё так плохо. Ты ведь на направлении единственная с фиолетовым даром, у остальных только голубой.

– Только никто не знает, что означает этот фиолетовый дар.

– А ты думай, что это самый сильный, выше красного.

– Хорошо, буду так думать, хотя выше красного не бывает.

– Идём, да помогут нам святые небеса.

Тестирование проходило в два этапа: на первом этапе сдавалась теория, на втором – владение магическим даром. Сперва мы шли к аудиториям, а затем – к тренировочным залам, где находились фантомы. Я решила, что пойду первой. Лучше раньше всех сдать, чем стоять и трястись от волнения, ещё позабуду всё от страха. Зайдя в аудиторию, я прошла к профессорскому столу, за которым сидел преподаватель ван Дорг. Пожалуй, мне повезло: в другой принимал теорию по дворцовому этикету сам ректор.

– Добрый день, адептка ди Орсано.

– Добрый день, профессор ван Дорг.

– При тестировании на придворную магию времени на подготовку не даётся. Отвечаете сразу, при молчании дольше двух минут ответ не засчитается. Итак, задача для вас. Вы оказались на королевском приёме и, будучи придворным магом, обязаны находиться поблизости от своего повелителя. Тут в зал заходит свита монаршей особы из иностранного государства, ваш непосредственный начальник даёт вам указание развлекать посла на протяжении всего приёма. Ваши действия?

Ответ сам возник в голове:

– Мой начальник не мог бы поручить подобного задания, ибо иностранный посол занимает более высокий ранг, чем придворный маг, а потому находиться с ним рядом дозволено лишь человеку, равному ему по положению.

– И этот человек…?

– Один из приближенных к королю эльтаров.

– Очень хорошо, адептка. Следующий вопрос…

Ван Дорг задал мне столько вопросов за отведённые на теорию семь минут, что голова закружилась.

Следующей по списку шла теория магической иерархии, а после меня ждал переход в другую аудиторию и вновь вопросы – теперь уже по теории взаимоотношений между магическими родами. И так до самого обеда! Потом был небольшой перерыв на еду, получасовой отдых и следом – практика.

Адепты, сдавшие теорию, нестройной толпой хлынули к тренировочным залам. Я заметила, что их количество сократилось почти вдвое. Поделив на три группы, нас отправили по трём залам. В первом ожидал сам ректор. Сперва шли простые задания – вроде блокировки магического удара, постепенно сложность возрастала. Например, нужно было, удерживая магический щит, одновременно выстрелить во врага заклинанием заморозки и обездвижить его. Все эти приёмы я отрабатывала неоднократно. Не скажу, чтобы получались они по высшему разряду, но вполне сносно. Были у меня и слабые места. Например, я не могла накинуть на атакующего мага аркан, точнее могла, но удавалось это от случая к случаю. Ну сложно мне было ухватить движущуюся мишень, никогда я не блистала особой меткостью. Однако же по закону, выведенному ещё магом Мёрфиусом (был такой несчастный маг, которому вечно «везло» на всякие неприятности, происходившие в самый неподходящий момент), в качестве одного из последних практических заданий мне выпал аркан. Я встала в стойку, ожидая нападения фантома, руки дрожали, коленки тряслись, сердце из грудной клетки переместилось ближе к горлу. Фантом начал стремительное движение, и на волне чистейшего адреналина я бросила в него арканом. Не красиво раскрутила магическую петлю, чтобы накинуть на шею, а именно швырнула заклинание не глядя. Очевидно, удача, улыбающаяся мне крайне редко, выбрала именно этот момент для своего триумфального появления, иначе и не объяснить такое меткое попадание. Фантом вскинул руку, словно блокируя мой бросок (за правдоподобностью поведения фантомов и сходством с реальными магами следил сам ректор), аркан за неё зацепился, скользнул на шею, плечи, сполз ниже, и я наконец сообразила натянуть призрачную верёвку, уронив полупрозрачного мага на пол.

– Адептка ди Орсано, весьма необычное исполнение заклинания. Конечный результат достигнут, пройдите в конец зала к группе сдавших адептов, – сказал мне глава университета.

На трясущихся ногах прошествовала в конец зала, не веря в собственную удачу и в то, что все испытания позади. Огляделась вокруг, скользнув взглядом по лицам своих соадептов, не нашла среди них Милу и вновь – уже пристальнее – всмотрелась в измочаленных учеников. Точно – Милы нет. Оглянувшись на досдающих практику, я увидела, что подруги не было и в их рядах. Значит, не прошла, по-другому и быть не может. Я ужасно огорчилась, хотя и понимала, что сама сдала каким-то чудом. Удивительно, что магических сил хватило. Если верить ректору, это моё сильное волнение сыграло на руку, временно повысив уровень дара. Всё же жаль, что Милы нет. Как только нас отпустят, сразу отыщу её.

Определив последнего адепта в нашу группу, ставшую уже малочисленной (всего осталось пятнадцать человек), ректор обратился с речью:

– Адепты, поздравляю всех, кто справился с заданиями и прошёл. Впереди долгое обучение. Вы второй курс, и поскольку пропустили многие предметы, что преподаются на придворной магии в первый год, то изучить весь материал придётся в сжатые сроки. Контроль знаний проводится ежегодно, в том же порядке, что и сегодня. Единственное отличие – в наличии дополнительной попытки и чуть большем времени на подготовку к теоретической части. Курировать вас буду лично я. А теперь отдыхайте, господа, желаю удачи, и до встречи на занятиях в понедельник.

Едва получив разрешение уйти, я бросилась к Миле. Она оказалась в комнате не одна, а вместе с Лером.

– Лея, заходи! – крикнула подруга, втащив меня внутрь. – Прошла?

– Прошла! – выдохнула я.

– Ты молодец, я за тебя рада!

– Мила, а как же ты?

– Да на теории засыпалась. Этот ван Дорг спросил меня, сколько времени длится поклон королю. Пока думала, две минуты истекли. А у меня – понимаешь? – ответ в голове крутится, да только мысль ухватить не могу. Он мне говорит: «Адептка ван Савэс, время прошло». А я возьми да и ляпни: «Поклон королю длится минуту». Ну он и отправил меня. Сказал, что позорно не знать таких простейших вещей. Так и заявил: «Позор, адептка! Позорно не знать, что поклон вашему королю длится ровно до тех пор, пока вам не разрешат выпрямиться». Разве это всё упомнишь? Я же не сталкиваюсь каждый день с королём в коридоре.

– Понятно, – кивнула я.

– Ну вот, я и пошла в комнату, а тут Лер сидит. Успокоил меня. Я сначала расстроилась, что родителей огорчу, они ведь так мной гордились, а Лер верно сказал: придворная магия – это не моё. Моё призвание в другом: творить красоту. Пойду на магический визажизм, буду делать людей красивыми. Что думаешь?

Что думать, я и сама не знала, но одобрила выбор подруги. Не буду же говорить, что на её месте рыдала бы в подушку и рвала на себе волосы. Но то я, я ведь с самого начала мечтала сюда поступить, сделала для этого всё, что было в моих силах, а у Милы иное отношение. Её и ругать никто не будет, так, погрустят немного – всё же единственная дочка, свет в окошке. Меня вот хвалить да ругать некому.

– Ты, Лелька, конечно, молодец, что справилась, – сказал Лер.

– Да она дни и ночи за подготовкой проводила. Я даже не помню, чтобы её спящей видела, – вмешалась Мила. – Если бы она не сдала, то я не знаю, кто бы вообще у них на направлении остался. Одного не пойму: почему ты так желаешь туда попасть? Весь этот этикет, завышенные требования к искусству владения даром – кошмар какой-то! Конечно, жалованье у этих магов высокое, опять же – престижно и работа при дворе, но вот те же визажисты неплохо зарабатывают, зато требований намного меньше.

Я подумала: «Как бы ответить, чтобы не соврать?»

– Ты правильно говоришь, Мила, но у меня есть цель. Хочу доказать тем, кто меня недооценивает, что я способна на большее. Если справлюсь, будет чем гордиться. Придворный маг занимает высокое положение, ему никто не укажет на незнатное происхождение.

Я увидела, как после моих слов Мила с Лером переглянулись. Лериан тактично заметил:

– Лея, при дворе иерархия соблюдается даже жёстче, чем здесь, у нас.

– Да это ещё мягко сказано! – вмешалась подруга. – Там такой гадюшник! Сплошные кобры! Все эти интриги, закулисная борьба! Цапнут – и глазом моргнуть не успеешь, ты же у нас девушка нежная, наивная. А если тебя некое вышестоящее лицо, скажем, пожелает… ммм, ну, ты понимаешь? Ты к королю жаловаться побежишь или парой заклинаний в него кинешь? Как в такой ситуации действовать?

– Мила, ну что ты говоришь?

– А что? Ты девушка симпатичная и обаятельная. Тебя когда принарядишь – просто чудесно выглядишь. Лер, верно говорю?

– Верно.

– Будешь при дворе белой вороной – вся такая нежная и чистая. Наверняка найдутся желающие тебя… эээ, ну ты поняла.

– Послушай, даже если возникнет ситуация, которую ты описала, то я что-нибудь придумаю и обязательно справлюсь. Я ведь не беспомощная.

– То-то и оно, что нет. Не беспомощная, не глупая, но наивная.

Я промолчала. Лер посмотрел на моё огорчённое лицо и сказал:

– Ладно, Мила, не стоит её расстраивать. Это выбор Леи, и она сегодня заслужила небольшой праздник, давай не будем портить его подобными разговорами.

Я была очень благодарна парню за своевременное вмешательство. Одной из отрицательных черт моей подруги была невозможность вовремя остановиться, если тема цепляла её за живое. В общем, дальше мы приступили к празднованию моего успеха, нового выбора Милы, а потом… пошло – поехало.

На следующий день я проснулась лежащей поперёк своей кровати, как была одетая, со свинцовой головой, не в состоянии даже пальцем пошевелить. В горле пересохло, и я попыталась прокашляться. Со стороны второй кровати раздался стон. Я с трудом повернула голову, чтобы обнаружить соседку, спящую, как и я, в одежде. Рядом, на коврике, оказался дремлющий Лер. Дааа, славное вышло празднование. Замечательно всё-таки сдавать экзамены перед выходными: есть два дня, чтобы прийти в себя перед занятиями.

Я кое-как сползла с кровати и, держась за стеночку, добралась до умывальни. Холодный душ из висящей под потолком бадьи быстро привёл в чувство. Одевшись и набрав в ладони немного воды, я подошла к кровати подруги и слегка побрызгала той на лицо. В ответ на попытку растормошить Милу узнала от неё, куда мне следует отправиться и каким маршрутом. После девушка добавила, что таких жестоких соседок, которые встают ни свет ни заря и мешают спать другим, следует отправлять в ссылку. Я взглянула на часы – они показывали без пяти минут полдень. Необходимо было подготовиться к понедельнику: получить книги, новую форму, кое-какой инвентарь, да и еду никто не отменял. Оставив подругу в компании Лера – приходить в себя, отправилась по делам. Справилась я со всем довольно быстро, а поесть решила в обществе моих несчастных друзей-собутыльников. В комнате я обнаружила парочку в уже вполне вменяемом состоянии. Мила предложила пойти не в столовую, а в харчевню в городе, Лер с энтузиазмом её поддержал.

Выйдя из университетских ворот и получив разрешение от привратника на возвращение строго до десяти часов вечера, мы занялись поисками подходящей харчевни. Таковая обнаружилась недалеко от университета, в весьма живописном переулке, где старые дома соседствовали с новыми постройками, возведёнными при нашем короле. Вывеска заведения оказалась довольно привлекательной. Внутри харчевня была отделана светлыми дубовыми досками; вдоль стен, возле больших окон, впускавших яркий солнечный свет, стояли широкие дубовые столы со скамьями. Я прикинула, сколько здесь может стоить обед, но Лер предупредил, что сегодня он угощает дам. Сделав заказ, мы сели ждать.

Я огляделась. Людей вокруг было немного: парочка магов, очевидно с городской ратуши (у них были приметные значки на плащах), три горожанина, двое студентов из нашего университета, которых легко было опознать по цвету формы и символике, вышитой на груди, а также один селянин, с аппетитом уминавший за обе румяные щёки свой обед (наверное, домой возвращается с городской ярмарки, распродав весь товар, и теперь отмечает выручку).

В тот момент, когда подали еду и мы собирались насладиться пищей, входная дверь снова отворилась, пропуская троих парней. Среди них я, к собственному неудовольствию, узнала Окенелло, нашего зазнайку-старосту, точнее бывшего старосту. Он вчера также выбыл, провалившись на практике: не справился с заклинанием усиления магического щита при увеличении сил противника. Мне это заклинание не попалось, и я была весьма тому рада. Блондинистый сноб обвёл взглядом харчевню и заметил нас. Его лицо скривилось, как только взор упал на меня. Я внутренне напряглась и приготовилась к скандалу, который тотчас и разразился.

– Так-так, а кто тут у нас? Одна тощая плебейка обедает со своими друзьями. У самой-то средств не хватит даже на такую забегаловку, как эта, верно я говорю, Лелька-недоделка?

Меня от его оскорбления бросило в жар. Ещё не придумав, что ответить на выпад мерзкого адептишки, я увидела, как поднимается Лер. Этого ещё не хватало! Сейчас из-за меня начнутся неприятности у обоих друзей. Мила уже подскочила к любимому, пристроившись за его широким плечом.

– Ты, Окинелло, совсем одурел от зависти? Зовёшь её плебейкой, а сам тестирование не прошёл, хоть и чистокровный маг, теперь вот жаба давит? – сказал Лер.

Я увидела, что руки Окелло (как я окрестила нелюбимого старосту) сжались в кулаки.

– Кто тут тявкает? Лериан Энтеро, маг из семьи обычных людей. Ты бы молчал, мальчишка! Думаешь, если богатенькие родители мага-сыночка на руках носят, то и все вокруг ему обязаны? А сам-то уверен, что магия по наследству от далёкого предка досталась? Может, матушка с кем спелась, пока отец в отъезде был?

Подобного оскорбления я вынести не могла. Понятно, что Окелло меня терпеть не мог (скорее всего, по причине собственного снобизма): какая-то девчонка, полумаг, безотцовщина – а полезла на самое престижное направление во всём королевстве. Мало того, на этом направлении я оказалась на высоте, а он позорно провалился. Только мне к таким подначкам было не привыкать, а за друзей обидно. Лериан – замечательный парень, а его чудесные родители души друг в друге не чают. Этого я мерзавцу не спущу!

Увидев, как налились краской щёки подруги, как группируется Лер, чтобы дать отпор, я, не раздумывая, кинула в Окелло заклинанием серебристой молнии, усиленным моими переживаниями. После раскаялась в собственной порывистости, которая частенько меня подводила. Жаль, я пока не научилась бороться с этой чертой характера. Не позволив другу самому решить, как постоять за себя и защитить свою честь, я кинулась на его обидчика.

Молнию Окелло пропустил, не ожидая подобного подвоха от меня. Она врезалась ему прямо грудную клетку, подпалив плащ и отправив бывшего старосту в бессознательное состояние. Серебристая, в отличие от синей, отбирала лишь сознание, а не жизнь, значит, Окелло скоро придёт в себя. Его друзья-товарищи от обиды за своего лидера стали палить в нас первыми пришедшими на ум заклинаниями. Лер, успев сориентироваться, повалил нас с Милой за скамью за мгновение до того, как одно из заклинаний разнесло стол в щепки. Меткостью друзья Окелло не отличались – они стреляли магией направо и налево, особо не прицеливаясь. В зоне разрушений оказались скамья, на которой сидели маги из ратуши, отчего оба упали на пол, деревянная стойка и даже столб посреди харчевни, подпиравший крышу. Столб загорелся, и огонь, пожалуй, добрался бы до крыши, если бы взрослые маги не сориентировались и вовремя не погасили пламя. Они же блокировали щитами заклинания и мальчишек-адептов. Помещение сразу наполнилось дымом, послышался визг. Я даже не сразу сообразила, откуда он доносится, но после поняла – кричал дородный селянин, попавший с праздника жизни в центр магических разборок. Хозяин, поспешно скрывшийся за дверью кухни, отправил магического вестника в университет. Спустя какие-то пять минут, пока маги пытались навести в харчевне порядок, из университета явился сам преподаватель Рего, заведующий учебной частью, в обязанности которого входил «отлов» шалопаев-адептов в городских заведениях. «Вот попали!» – мелькнула мысль, когда в проёме снесённой ударной волной двери, среди дыма, пронизанного солнечными лучами, появилась высокая и могучая фигура безжалостного карателя всех адептов – нарушителей городского спокойствия.

Одним эффектным заклинанием очистив помещение от дыма и вернув нам возможность лицезреть учинённый беспорядок, господин Рего рявкнул на всю харчевню:

– Кто зачинщик?

Не давая Леру или Миле возможности принять вину на себя, я выползла из-за скамьи и пропищала: «Я, господин Рего».

– Адептка Лилея ди Эджелина Орсано! Да как вы могли? Вы ученица направления «Придворная магия»!

При этих словах маги из ратуши удивлённо переглянулись, посмотрев на меня с уважением.

– Вы понимаете, что совершение беспорядков в городе и нанесение вреда имуществу почтенного горожанина влекут за собой серьёзные наказания, вплоть до отчисления с выбранного вами направления?

Я повинно опустила голову, заметив, каким торжеством загорелись глаза уже очнувшегося и восседающего на полу Окелло. Так бы и придушила мерзкого бородавочника.

– Ваше счастье, адептка ди Орсано, что количество учеников, прошедших отбор на направление, очень мало. Мы не можем размениваться ни одним начинающим магом, неизвестно, сколько вас дойдёт до конца курса, однако заслуженное наказание вы понесёте. Подойдите и протяните руку – я считаю события, повлёкшие за собой разрушения в этой многострадальной харчевне.

Я со вздохом подошла к господину Рего и протянула ему руку. Коснувшись моей кисти, преподаватель на мгновение прикрыл глаза. Лёгкий разряд пробежал по телу, и Рего, подняв голову, мрачно осмотрел нас. За его спиной я заметила движение: дружки Окелло медленно пробирались к дверному проёму.

– Стоять! – прогремел на всю харчевню голос преподавателя. Я, находившаяся к нему ближе всех, даже подпрыгнула от неожиданности.

– Куда подались, господа адепты?

– Мы просто воздуха глотнуть, – замялись неудачливые беглецы.

– Властью начальника университетского отделения по контролю над неуставной магией адептов, принёсшей разрушения и ущерб мирным горожанам (это сколько уже студентов учинило разрушения в городе, раз создали целое отделение?!), от имени ректора нашего заведения определяю вам наказания. Адептка ди Орсано и адепты ван Корко и ван Шолль, прибегшие к использованию заклинаний, причинивших вред собственности господина владельца харчевни, понесут наказание, коим послужит приведение харчевни в порядок и возмещение материального вреда. Адепты ван Савэс, ван Хольстейн и Энтеро обязуются покрыть моральный ущерб, понесённый почтенным господином владельцем харчевни и безвинно пострадавшими посетителями сего заведения. Иными словами, с этого дня, господа адепты, в свободное от занятий время в течение всего месяца вы будете заниматься уборкой данного заведения. Господа ван Корко и ван Шолль должны восстановить уничтоженные дверь и предметы мебели. На вас, ди Орсано и ван Савэс, уборка за клиентами. Ван Хольстейн и Энтеро будут мыть посуду. Думаю, это отучит вас, господа, бросаться друг в друга опасными заклинаниями или оскорблять товарищей по учёбе. Умейте отвечать за свои деяния! Всего доброго.

Ван Рего повернулся и гордо удалился, а мы остались. Вот так пообедали, ничего не скажешь!

– Я предлагаю вам, как первым применившим магию, отработать повинность самим, – прогнусавил Окелло.

– Ты не в курсе, Окенелло, – ответил Лер, – что решения ван Рего не обсуждаются? Ни ты, ни я не сможем обойти их или нарушить. Раз он сказал отрабатывать, то придётся отрабатывать. Единственное, что мы можем, – это разделить повинность пополам: полмесяца – вы трое, полмесяца – мы.

– Чтобы я чинил мебель или мыл посуду за посетителями какой-то харчевни?! – взвыл Окелло.

– Тогда будем работать вместе, – рассудительно заметила Мила.

– Работать с вами и вон с той? – указав на меня, надменно вымолвил Окелло.

– Может, тогда предложишь свой вариант? – не удержалась я.

– Да лучше я полмесяца полы подметать буду, чем месяц здесь с вами горбатиться! Всё, парни, идём отсюда, не могу больше видеть этих простолюдинов!

Как всегда, Окелло хватил через край. Из нас троих мы с Лером действительно не относились к аристократии, но семья Милы отличалась благородным происхождением, сама же девушка была магом в четвёртом поколении. Однако я не успела высказать своё возмущение, так как бывший староста с дружками уже исчез за дверным проёмом, а нам пришлось приниматься за наведение порядка в заведении. Всё же мерзопакостный гад, но и я хороша: подставила друзей под удар.

С понедельника начались мои ученические будни, перемежаемые ежевечерней отработкой в харчевне. Около двенадцати ночи мы с Милой добирались до своих постелей и засыпали, едва касались головой подушки. Умница Лер добросовестно строгал новую дверь, оставив столы и стойку Корко и Шоллю. Мне приходилось ужасно тяжело! Мила лишь изучала теорию на своём новом направлении визажистской магии, а я, помимо изматывающей практики, корпела над учебниками и пыталась усвоить не только новые заклинания, но и все нюансы дворцового этикета, преподававшегося теперь в мельчайших подробностях. Магическая иерархия изучалась нами не менее досконально. Приходилось зазубривать имена всех членов известных магических родов, потрудившихся на благо королевства, а также всех сиятельных особ, занимающих видные посты при нынешнем короле. По вечерам мне уже не удавалось повторять материал, как раньше, но я полагалась на то, что сделаю это после окончания отработки. Время летело быстро, и наконец с тяжёлой повинностью было покончено. Для меня две недели тянулись как два месяца – так сильно я устала от работы, совмещённой с учёбой, и от постоянного недосыпа. Снова появились свободные часы по вечерам, и я стала пропадать в библиотеке и тренировочных залах. Мила приступила к практическим занятиям на основе уже пройденной теории. Она постоянно пыталась сотворить нечто красивое, но жаловалась, что над собой такие эксперименты не удаются и ей позарез необходима модель для практических занятий. Совет потренироваться на фантомах её не устроил: якобы фантомы предназначены для боевых заклинаний, а не для создания прекраснейшего образа. Пришлось, скрепя сердце, согласиться на её уговоры и послужить подопытным кроликом.

Многие эксперименты новоиспечённого мага-визажиста заканчивались весьма плачевно. Самым первым испытанием для моей выдержки стало заклинание роста волос. В тот вечер подруга прилетела с занятий, щебеча о новом потрясающем заклинании для получения роскошнейших волос, и уговорила меня спокойно посидеть минут пять, пока не произнесёт формулу. Мила уверяла, что я буду в полном восторге. Длинные волосы я никогда не любила: слишком много суеты и хлопот, а потому носила причёску чуть выше лопаток, но подруга заверила, что заклинание действует только один день. Я послушно присела на стул, подставив свою не слишком богатую шевелюру под руки неопытной визажистки. Мила начала торжественно произносить заклинание. Я почувствовала подвох только тогда, когда подруга в какой-то момент запнулась, а после быстро протараторила магические слова до конца.

– Лея, сработало! – радостно закричала Мила. – Они растут, ура!

Я подскочила к зеркалу. Волосы и правда росли, становились гуще и объёмнее, приобретали блеск. Я даже залюбовалась. Когда они опустились ниже лопаток, я попросила Милу остановить заклинание. Подруга согласилась и произнесла формулу остановки, но ничего не произошло. Я тихо запаниковала.

– Мила, они всё ещё растут.

Девушка растерянно посмотрела на меня, я – на неё, она – снова на меня, потом, не выдержав этого обмена взглядами, я крикнула:

– Мила!

– Лея, я правда не знаю, почему заклинание не срабатывает.

– Ну сделай что-нибудь, они скоро будут у меня заместо плаща.

Мила схватила со стола ножницы и набросилась на выросшую до талии шевелюру. Инструмент соскальзывал с волос как с металлической проволоки, я от шока не могла и слова сказать. Подруга схватила меня за руку и потащила в коридор, а после, развив скорость хорошего вестника, проволокла по террасе, соединяющей общежитие и учебный корпус. В коридоре университета мы налетели на преподавателя моей визажистки, господина ван Клэра. Этот достойный старичок, всегда выглядевший так, словно отправляется на королевский бал, был весьма ошарашен нашим неожиданным «нападением».

– Господин преподаватель ван Клэр, – затараторила Мила, – я произнесла формулу роста, а они теперь растут и не хотят останавливаться. Я уже и заклинание остановки читала несколько раз, а они всё растут…

– Что у вас растёт, адептка ван Савэс? – строго спросил старичок-маг.

– Вот, – ответила Мила, развернув меня спиной к преподавателю: мои волосы вились уже на уровне бёдер.

– Заклинание какое читали? – спросил ван Клэр.

– То, что вы нам сегодня на уроке преподавали.

– Правильно прочли с листа?

– Нет, я его наизусть выучила за урок, так и произнесла.

– Может, вы ошиблись? Прочтите мне сейчас.

Мила начала произносить заклинание, но без пассов руками, чтобы случайно не удлинить белую бороду преподавателя. Быстро закончив чтение, она с надеждой взглянула на достопочтимого старичка.

– Милая моя адептка, да вы же напутали! Вы только что изобрели совершенно новое заклинание, запнувшись в одном месте и произнеся вместо «лонг» слово «линг», а изменение одного слова может изменить всю формулу роста.

– Но я же… – начала Мила, однако в этом месте уже я не выдержала и, подёргав почтенного мага за рукав белоснежной туники, взмолилась:

– Преподаватель ван Клэр, прошу вас, остановите их.

– Поворачивайтесь, ди Орсано.

Я развернулась спиной к преподавателю, он взмахнул руками, прочитал какое-то другое заклинание, не то, что произносила Мила, и довольно хмыкнул.

– Готово, адептки.

Я оглянулась, и волосы шелковым покрывалом колыхнулись вслед за движением головы. Схватив мягкую прядку, я стала внимательно её рассматривать. Прядка спокойно лежала в ладони и расти не думала. Я вздохнула с облегчением.

– Господин ван Клэр, не могли бы вы помочь мне укоротить волосы? Я не привыкла носить такие длинные, – сказала я, махнув рукой на собственную шевелюру, висевшую ниже бёдер на манер короткого плаща.

– Просто подрежьте их ножницами, адептка.

– Но ножницы их не берут – мы пробовали.

– Не берут? – заинтересовался ван Клэр.

– Да.

– Интересненько.

– Что делать, господин ван Клэр?

– Ну, пока, милые мои, ступайте к себе, отдыхайте, а завтра вы, адептка ван Савэс, подойдёте после занятия и подробно опишете сей феномен. Всего хорошего.

– Всего хорошего, преподаватель ван Клэр.

– Слышала, Лея? Всё будет хорошо. Ван Клэр нам обязательно поможет, он очень сильный и опытный маг, наверняка раз сто сталкивался с подобными случаями.

Оказалось, что преподаватель с подобными случаями не сталкивался. Они досконально разобрали с Милой её заклинание, выявили причину и следствие, но вот способа решить проблему так и не нашли.

Подруга понуро приплелась в нашу комнату и, взглянув на меня, вооружённую щёткой для волос и ожесточённо дёргающую спутанные пряди, грустно сказала:

– Лелечка, прости меня. Я не смогу ничего исправить. Ван Клэр сказал, что при произнесении заклинаний красоты, кроме слов, важны ещё тональность, всевозможные запинки, паузы, не говоря уже об изменении слов, а я не смогла повторить то заклинание точь-в-точь как вчера. Не сердись на меня, пожалуйста. С одной стороны, даже хорошо: у тебя теперь потрясающе красивые волосы!

– Не спорю, они красивые, – зло ответила я. – Они, вообще, совсем как обычные волосы на ощупь, а ещё пачкаются, путаются, а вот обрезать или просто расчесать их я не могу, словно сделаны из стальной проволоки, но при этом в косу их не заплести, гребнем не заколоть – и они за всё цепляются.

– На ощупь, действительно, не скажешь, – произнесла Мила, потрогав мою шевелюру. – Такие шелковистые и мягкие, блестят и вьются немного. Если бы не минусы, о которых ты упомянула, я бы гордилась собой.

– Мне теперь всё время так ходить? Они длиннющие! С ними на тренировке сплошное неудобство, постоянно мешают! Я всю жизнь носила длину до плеч.

– Это с непривычки. Наловчишься немного – и научишься прекрасно с ними управляться, и в бою пригодятся.

– Это как? Придушу ими противника?

Мила не нашлась, что ответить, и сменила тему:

– Послушай, ну должны же они хотя бы в причёску укладываться, пусть и не обычными способами. Они же магические, значит, с помощью магии стоит попытаться. Я точно что-нибудь придумаю.

Я вздохнула, покоряясь судьбе: другого выбора не было.

Мила потратила уйму времени, ища что-то подходящее в библиотеке, замучила вопросами несчастного ван Клэра, который, не чая избавиться от надоедливой адептки, к концу недели из кожи вон вылез, чтобы заставить девушку максимально точно повторить первоначальное заклинание, и в конце концов всё же изобрёл магические слова, предназначенные персонально мне. Теперь волосы можно было помыть, расчесать и уложить в причёску, однако постричь их по-прежнему не удавалось. Всё же я вздохнула с облегчением: ужасно надоело ходить с вороньим гнездом на голове, которая, к слову, постоянно чесалась.

– Как жаль, – сказала как-то подруга, сооружая мне на голове причёску, – что я не запомнила первоначального принципа, а то могла бы изобрести заклинание красоты вечного порядка.

– Может, его не зря ещё не изобрели? Кто станет обращаться к визажистам, если красоту возможно будет получить навсегда?

– Ну да, ты права, – согласилась соседка.

В следующий раз Мила предложила мне улучшить состояние кожи. Против этого я ничего не имела, так как кожа моя не отличалась ровным тоном и нежной гладкостью, какой славятся все красивые женщины. Вот только, помня прошлый опыт, я заставила подругу поклясться, что она вызубрила заклинание наизусть, а заодно поставила магическую запись, чтобы в точности воспроизвести первоначальный текст, если потребуется. Девушка со всем согласилась, красиво взмахнула руками, нараспев произнесла магические слова и… выдохнула испуганное «ой».

– Что случилось? – выпалила я и, подбежав к зеркалу, в ужасе заголосила: «Мамочка, спасите!»

Моя кожа, теперь нежная и бархатистая, была салатового оттенка. Вне себя от ярости – что очень хорошо отражал цвет моего лица – я повернулась к Миле и клятвенно заверила её, что, если она не найдёт способ исправить положение, я начну испытывать на ней собственные боевые заклинания.

– Леюшка, идём к ван Клэру, – взмолилась подруга, хватая меня за руку и пытаясь выволочь в коридор.

– Не раньше, чем я облачусь в защитный костюм, чтобы меня никто не увидел.

Несчастный преподаватель уже горько пожалел, что Милу отчислили с направления «Придворная магия». Он даже тактично намекнул, что каждый при дворе был бы рад воспользоваться способностями Милы, дабы насолить сопернику или сопернице. Что касается меня, то после просьбы ван Клэра дать ему неделю, чтобы проанализировать первоначальные слова и изобрести антизаклинание, я уже всерьёз подумывала податься в маги-отшельники. Ещё семь дней пришлось мне ходить по коридорам университета в защитном костюме и сетчатой маске для фехтования. Всем любопытствующим отвечала, что заразилась неизвестной болезнью, которая передаётся при взгляде на моё лицо. Желающих опровергнуть эту ложь не нашлось.

Через неделю ван Клэр, ставший самым любимым на свете мужчиной, изобрёл очередное персональное заклинание, благодаря которому моя кожа вернула прежний вид. Я готова была лечь у ног преподавателя благодарным пёсиком и сторожить его до конца дней. Не подозревая о моих покусительских планах на собственную персону, старичок миролюбиво попрощался с нами, напутствовав Милу больше не экспериментировать над своей подругой. Можно подумать, её этот наказ остановил! Уже через три дня она примчалась с очередным первоклассным заклинанием для обретения фигуры мечты. Я отказалась наотрез. Мила два дня пытала меня уговорами, и пришлось согласиться, но только с условием, что перед испытанием подруга вызубрит заклинание на моих глазах, потом продемонстрирует на фантоме и только затем применит по назначению. Взявшись за дело с таким настроем, Мила испортила несколько фантомов в университете, но значительно улучшила собственные оценки, повысила мнение преподавателя о себе, обрела опыт и постепенно научилась снимать собственные чары.

Так пролетел второй курс, в конце которого я пропустила бал для выпускников, не желая бередить старые раны, а на каникулы осталась в университете (новый ректор сделал поблажку для студентов, по разным причинам не желающих возвращаться домой). Все каникулы я училась и тренировалась, а перед третьим курсом успешно сдала экзамены. С нашего направления отчислили ещё троих, и осталось только двенадцать человек. Третий год мало отличался от второго: та же изматывающая учёба и бесконечные тренировки, я и помыслить не могла о том, чтобы заняться личной жизнью, как настаивала Мила.

Нам добавили ещё два предмета: «столовый этикет» и «ведение отвлечённой беседы» (сокращённо – ВОБ). Приходилось тренироваться сервировать стол в собственной комнате: раскладывать приборы согласно правилам, составлять букеты, подбирать ткани для скатерти и салфеток, а ещё учиться вставать и садиться по знаку, изящно держать вилки и ножи, запоминать последовательность подачи блюд и их количество на таких-то и таких-то приёмах и многое другое. На ВОБ мы осваивали искусство красноречиво говорить ни о чём и демонстрировать искреннее внимание к рассказу собеседника. В разговорах нельзя было касаться ни политических ситуаций и настроений, ни жизни короля или придворных, ни военной обстановки, ни… – в общем, ничего значимого. Далее, как объяснила преподаватель, мы научимся говорить обо всём этом тонкими намёками, искусно и талантливо, как истинные придворные. Пожалуй, ВОБ стал для меня одним из самых сложных предметов. Попробуй-ка поговори ни о чём часа два, не повторяясь, с разными собеседниками, от такого и голове взорваться недолго.

Любовь Милы и Лера цвела и пахла. Мне даже казалось, что парень стал задумываться о женитьбе. Иногда он так серьёзно смотрел на Милу, с таким чувством в глазах, что у меня сжималось сердце. Я боялась за их будущие отношения, мне казалось, что родители Милолины, будучи аристократами, не одобрят подобную партию для своей дочери. И хотя семья Лера была очень богата, но имя рода ценится в нашем обществе слишком высоко. Оставалось надеяться, что свою роль сыграет наличие у молодого человека магических способностей, это давало Миле шанс родить ребёнка-мага.

Незадолго до окончания третьего курса подруга подбила меня отправиться в город за нарядами для предстоящих летних каникул; наряды предназначались, соответственно, для неё. Я подумала, девушка решила поразить воображение и так безнадёжно влюблённого в неё Лера, отправившись, как и в прошлый год, на каникулы к бабушке, но она удивила меня, заявив, что родители приглашают на лето семью потенциального жениха и дали наказ Миле выглядеть как можно шикарнее, даже прислали дополнительные средства, хотя особой состоятельностью её семья не отличалась.

– Мила, а как же Лер? Он знает о намерениях твоей семьи?

– Я ничего не говорила ему. Мы встретимся после каникул и всё обсудим.

– Что обсудите? Разве ты не любишь его?

– Люблю, но это мнение моей семьи – и я обязана считаться с ним. К тому же прежде чем сделать выбор в пользу единственного мужчины, необходимо убедиться в верности принятого решения. Я ведь собираюсь выйти замуж раз и навсегда.

– А разве, когда по-настоящему любишь, можешь сравнивать своего любимого с другими?

– Лея, что за романтические выдумки? Конечно, можешь! Сравнивать необходимо. Нужно знать, за кого ты выходишь, быть уверенной в своём выборе. А как я буду уверена, если ни с кем, кроме него, не встречалась?

Да, мне не понять истины этого мира. Вот я, когда полюбила, отдавалась этому чувству всей душой, всем сердцем, пусть и очень короткий период. О чём тут говорить?! После одной-единственной ночи я оказалась не в состоянии выбросить из головы мужчину, оставившего меня. Я не могла ответить, простила ли его, но зато точно знала, что по-прежнему испытываю к диору сильные чувства. Мне хотелось увидеться с ним вновь, посмотреть в серые глаза, понять, что он не тот идеал, каким видела его маленькая девочка, едва вступившая во взрослую жизнь. Я хотела разочароваться столь сильно, чтобы вырвать эту непонятную любовь из своего сердца, но пока мечты оставались неосуществимыми.

С этими тяжёлыми мыслями я рассталась с Милой, которая уехала ещё до начала ежегодного бала, за Лером должны были прислать карету на следующий день после праздника. Он пригласил меня, сказав, что без Милолины ему тоскливо и одиноко, а если я составлю компанию, то будет с кем поговорить о любимой в этот вечер. На бал я надела то самое платье, оно было единственным моим нарядом, хотя и навевало грустные воспоминания. В этом году я даже рассталась с двумя серебрушками, купив чулки и перчатки. Мы довольно весело провели с Лером время на празднике, пусть он и болтал по большей части о Миле, но при этом был весьма занимательным, остроумным собеседником и знал много смешных историй об известных магах. Мы танцевали в основном вдвоём, но раза три меня приглашали молодые маги с младшего курса и один – со старшего. Хорошо проведя время, я тепло попрощалась с Лером у дверей своей комнаты, договорившись встретиться перед началом следующего курса.

Глава 5. Конечная цель

Четвёртый год ознаменовался сразу несколькими событиями. Первое: я едва не завалила экзамены, лишь чудом справившись с заковыристым заданием по ВОБ. Несмотря на тренировки и бессчётное количество дней, посвящённых подготовке к теоретической и практической частям, мои усилия едва не пошли прахом. Спасло то, что преподаватель ВОБ, Селеста ван Мирг, сама являлась магом-полукровкой и оттого благоволила ко мне. Она предпочла закрыть глаза на слабенький ответ, явно не дотягивающий до необходимого для сдачи уровня, и, дав совет посещать собственный факультатив для углубленного изучения предмета, засчитала попытку. Следующим событием стало расставание с обоими друзьями. Родители Милы, отчаявшись навязать дочери выбранного ими жениха, пригрозили перевести девушку в меньшую по размерам магическую академию недалеко от дома. Поскольку уговоры оказались тщетными, они осуществили свою угрозу. Мне даже не довелось встретиться с подругой, чтобы попрощаться, а на Лера было жалко смотреть. Наконец, уже после начала занятий, он постучал в мою дверь и огорошил заявлением, что с разрешения ректора и своих родителей переводится в магическую академию, куда направили Милу, чтобы быть поближе к ней. Вот так они и покинули меня, оставив одну в университете, где, кроме нескольких знакомых, даже не с кем было поговорить. Я не была изгоем, но и ладить с людьми не получалось. Те, с кем мы учились на одном направлении, занимали более высокое положение, а оттого соблюдали дистанцию, остальные жили полной жизнью и мою зацикленность на учёбе не понимали. Оставшись одна, наедине с собственными проблемами, о которых и рассказать-то было некому, я впала в уныние. Радости не принесли и новости из дома. Тётка прислала письмо, в котором рассказала, что старый Томас скончался от редкой болезни, уже давно мучившей его, вот только хранил он свой недуг в строжайшей тайне. Все эти происшествия надолго выбили меня из колеи. Я терзалась оттого, что не поехала на каникулы домой, ведь знала, как всегда радовался моему приезду Томас. Я корила себя за то, что не замечала никаких признаков его болезни, и страдала от отсутствия друзей, которые облегчили бы мою скорбь.

К счастью, времени для раздумий оставалось немного, занятия стали более интенсивными и сложными, особенно практические тренировки. Кажется, из нас собирались сделать магов-боевиков, которыми славится королевская армия. В комнату я приползала поздно вечером едва живая и сразу засыпала. Ко мне подселили новую девушку – Амелию ван Ольтер, но наши отношения не развились дальше молчаливого признания общего соседства. Ей не хватало той живости, которой отличалась Мила и которая способствовала раскрытию моего весьма замкнутого характера. Полностью уйдя в себя, я стала ещё более необщительной, учась в одиночку справляться со всеми трудностями. Практически не реагируя на подначки остальных адептов, я казалась на фоне их дружной компании белой вороной. Я не ходила и в любимцах у преподавателей, за исключением только госпожи Селесты. Стиснув зубы, упорно шла к своей цели – окончить направление во что бы то ни стало и быть принятой на королевскую службу. Я совершенствовала свои сильные стороны и избавлялась от слабых мест. Наверное, судьба не зря закаляла меня: ей ради неизвестной цели нужно было сделать из порывистой эмоциональной девчонки хорошего крепкого бойца, который не пасует перед трудностями. Пожалуй, только хитрости и изворотливости мне недоставало, чтобы стать первоклассным придворным магом, но я полагала, что опыта применения силы на практике и умения постоять за себя будет достаточно.

До окончания университета оставалось всего ничего. Четвёртый курс пронёсся чередой монотонных дней. Изредка мои будни скрашивали письма Милы, в которых она рассказывала о напряжённой борьбе с родителями. Подруга тоже сильно изменилась. Столкнувшись с настойчивостью родных, с предательством, как она считала, с их стороны, Мила была твёрдо намерена бороться за своё счастье, за право связать собственную жизнь с Лером. Она уверилась в его чувствах, когда он последовал за девушкой в крохотную академию, бросив престижный университет. Милолина не хотела тайной свадьбы, ей нужно было согласие обеих сторон, и она намеревалась его получить. Я от всего сердца желала подруге успеха. Ещё я всячески пыталась тренировать собственный дар, развить зависимость между ним и своими чувствами, но пока ничего не получалось. Дар проявлял себя спонтанно: иногда – когда я злилась, иногда – когда раздражалась, временами – когда смеялась, но порой вовсе переставал «слушаться» и не реагировал на эмоции. Я отточила своё умение контролировать собственную силу и направлять её в нужное русло, но усилить дар, в прямом понимании этого слова, не могла.

Четвёртый курс закончился. Ехать к тётке на каникулы не имело смысла. Из дома пришла ещё пара писем – оба от нашей кухарки. Эби писала, что у них там всё хорошо, что у тёти с мужем вскоре ожидается прибавление семейства. Решив отделаться поздравлениями и небольшим подарком, когда радостное событие свершится, я и думать забыла о Пенелопе и её супруге. Лето собиралась провести как обычно, за одним лишь исключением: я намеревалась подработать на каникулах в той самой харчевне, пострадавшей когда-то от рук магических недоучек. Лишние деньги после выпуска мне бы очень пригодились. Был всё же положительный момент в нашей отработке: Окелло после неё перевёлся в другое место, посчитав подобное отношение к своей персоне неприемлемым.

Итак, перед вступлением в самостоятельную жизнь я решила заработать денег и прибавить их к собственным накоплениям, образовавшимся за четыре года, а потому отправилась в печально известное заведение. Хозяин харчевни меня, слава небесам, не узнал. Он сказал, что летом работников не хватает, так как многие в это время просят отпустить их на месяц – два, чтобы проведать семьи. Студентов, желающих подработать на каникулах, практически не бывает, поскольку в нашем, теперь уже престижном университете обучались сплошь отпрыски аристократов или дети из богатых семей. В общем, моё предложение было встречено с радостью, и я приступила к работе. С утра пораньше приходила в харчевню, а вечером возвращалась в университет и повторяла пройденный материал. Теперь на повторение и оттачивание навыков у меня уходило гораздо меньше времени и сил, чем раньше, а поскольку занятий не было, я вполне справлялась с такой нагрузкой. Адептов с моего направления, к счастью, в харчевне не встречала, они все разъехались на каникулы по домам.

Работа была утомительной и однообразной: приходилось накрывать столы, разносить еду, протирать мебель, подметать пол; хорошо хоть, мойка посуды меня миновала. Целый день на ногах – ужасно изматывающе, но зато я получала по две серебрушки раз в пару недель и добавляла их к уже отложенным. Сумма на счету в банке росла, доставляя маленькую радость. Когда пришла пора прощаться с работодателем, он выдал мне маленькую премию в виде серебрушки и сказал, что если понадобится работа, то с удовольствием примет меня к себе. Я же надеялась на получение после пятого курса более ответственной и важной должности.

К началу пятого года, после проведения уже привычного тестирования, нас на придворной магии осталось только пять человек. Двое перевелись на другие направления, кто-то был отчислен, кто-то просто не захотел тянуть эту тяжёлую ношу дальше. Тестирование сдавали вместе, а не отдельно, как когда-то. Преподаватели – по одному на адепта – расположились в аудитории, и каждый из нас, выстроившись в линию перед фантомами, отвечал на свой вопрос, подтверждая ответ примерами. С заданиями я справилась успешно, даже ВОБ в этом году сдала намного лучше. Селеста подтянула меня на факультативах, и я была весьма горда собой. Мы не писали большие научные талмуды по выбранной теме, как другие адепты, потому что относились к особой, отдельной ото всех группе. Однажды ректор собрал нас в своём кабинете и объявил:

– Господа адепты, ваше обучение на пятом курсе не будет слишком отличаться от предыдущих годов, но я бы советовал каждому уделять свободное время тренировкам и повторению пройденного материала. Тестирование начнётся перед летними каникулами, и оно будет жёстким. Те, кто успешно пройдёт это испытание, отправятся в столицу, к куратору всех придворных магов Аджелу эль Торго. Все выпускники направления «Придворная магия» из разных университетов соберутся у него этим летом. После трёх месяцев тренировок он выделит лучших, тех, кто будет работать при дворе, остальные займут посты в столице. Я желаю вам удачи, господа адепты, трудитесь и не опозорьте имени своего ректора. Всего доброго.

С этими словами эль Колин нас отпустил. Для меня ничего необычного не объявили – я ведь и раньше всё повторяла и отрабатывала, только объем материала значительно возрос. Мои соадепты возмущались данным фактом, жалуясь, что на личную жизнь совсем не остаётся времени. Наш староста, однако, пошутил, что, когда попадём ко двору, с лихвой наверстаем упущенное. Вот так мы и разошлись по своим комнатам, чтобы со следующего дня приступить к усиленным тренировкам и зубрёжкам.

Весь год пролетел как одно мгновение. Мне казалось, что было отведено недостаточно времени на повторение пройденного материала, а день финального тестирования приблизился с невероятной быстротой. Где-то там, вдалеке от университета, у родных мне людей произошли значительные перемены. Мила и Лер поженились и были несказанно счастливы. Академию оба закончили на отлично ещё год назад, так как обучение там составляло всего четыре года. Я поздравила друзей от всего сердца и, потратив одну четвёртую своих накоплений, отправила им подарок. У тётки с мужем родился сын. Пенелопа на радостях лично написала мне письмо с приглашением приехать взглянуть на своего новорождённого кузена. Я отговорилась учёбой и отправила подарок для малыша. В ответ тётка прислала увеличенное вполовину двухмесячное содержание, чем поразила меня невероятно. Не зря говорят, что материнство меняет женщину. В последнем письме Пенелопа даже упомянула о том, как сильно любила меня моя мама. Чудеса, да и только!

Всё менялось, жизнь вокруг била ключом, а я существовала в своём мире учёбы и тренировок. Моё желание всё сдать, справиться с экзаменами удвоилось, если такое вообще возможно. Я настолько сильно стремилась добиться успеха, что надорвалась незадолго до финального тестирования. Организм не выдержал издевательств, и меня поместили в лазарет с диагнозом «нервное истощение»; всё же нервы, определённо, являлись моей слабой стороной. В лазарете навестила Селеста и, видя, насколько сильно я расстроена, попыталась успокоить:

– Послушай меня, Лея, я более опытная женщина и могу дать тебе хороший совет. Я знаю, насколько ты стремишься попасть ко двору. Да, не удивляйся, для меня это не секрет. Я когда-то тоже была одержима мыслями вырваться из привычного круга и доказать всем, кто от рождения имел и аристократическое звание, и сильные магические способности, что я ничуть не хуже, а даже лучше их. Судьба быстро научила меня, что не стоит слишком сильно чего-то хотеть. Можно стремиться, прикладывать к этому усилия, но не надо делать кумира из своей мечты. Если ты начнёшь относиться к собственному желанию более спокойно, то оно осуществится гораздо быстрее. Ты ведь умница! Подумай над этим, просто расслабься. У тебя есть ещё немного времени, чтобы восстановиться, и если сможешь перебороть себя и перестанешь нервничать, то обязательно справишься. И ещё одно: здоровье важнее всего, без него невозможно насладиться достигнутыми успехами. Согласно медицинскому заключению, какие-то события в прошлом подорвали твою нервную систему, а потому тебе легко сорваться и получить очередной приступ. Я не собираюсь лезть в душу, но прошу поберечь себя. Попробуй оценивать события словно со стороны, не принимая их слишком близко к сердцу.

Когда Селеста ушла, я долго раздумывала над её словами и решила, что она права. Пора выкинуть мысли об учёбе из головы хотя бы на то время, что я проведу в лазарете, тогда смогу восстановиться быстрее. Вот так – впервые за эти годы – я позволила себе ничего не делать, не думать о предметах, которые ещё не повторила, а просто лежала, спала или прогуливалась по палате. Итогом моего хорошего поведения стала выписка из лазарета за день до финального тестирования. Я решила всё пустить на самотёк и даже не пыталась в последний вечер объять необъятное, как остальные мои соадепты. Я просто лежала на кровати, жевала печенье, купленное в городской лавке, и смотрела в потолок. Спать легла рано, а на следующий день встала вполне готовой к предстоящему испытанию.

В этот знаменательный для нашего направления день мы собрались перед дверями тренировочного зала. Адепты заметно нервничали, я же внешне была совершенно спокойна. Сердце колотилось в груди, но на лице не отражалось никакого волнения. Одна из адепток, Ана ван Эльг, даже позволила себе завистливое высказывание в мой адрес о том, что, дескать, некоторых на тренировки гоняли, а кому-то в лазаретике спать дозволяли. Я привычно отмахнулась от этих глупостей, внутренне сосредотачиваясь.

Запустили нас всех вместе. Экзамен не зря проходил прямо в тренировочном зале: отвечая теорию, мы тут же доказывали её на практике. Преподаватель, ван Дорг, держал перед собой фолиант, содержащий краткий курс обучения, наугад открывал любой из предметов и задавал вопрос. Фантомов на сей раз зачаровали так, чтобы они могли не только отражать удар, но и неожиданно нападать в ответ. За отведённое на тестирование время нас не просто выжали как лимон – нас превратили в сухую лимонную корку. Когда бедным адептам позволили наконец выползти в коридор и в изнеможении прислониться спинами к стенам, вышел и сам ректор:

– Господа адепты, вы молодцы, благодарим вас за старание. К сожалению, справились не все из вас. Господа Ана ван Эльг, Леорг линг Тери, прошу сдать мантии направления «Придворная магия» и позже подойти ко мне для распределения на места практики с возможным последующим трудоустройством. Адепты Алех ван Молек и Маргарита линг Ольхен, вы превосходно выполнили задания, могу я попросить вас протянуть мне свои руки для сканирования на предмет выявления возможного использования эликсира памяти?

Алех ван Молек заметно занервничал, протягивая ректору свою руку, Маргарита, напротив, была очень спокойна.

– Благодарю, господа адепты. Вы, Алех, отчисляетесь с направления «Придворная магия» за использование эликсира памяти во время проведения финального тестирования. Вас, Маргарита, я поздравляю: вы успешно прошли экзамен.

Ректор перевёл взгляд на меня, и сердце заколотилось в груди как бешеное.

– Прошу вас, Лилея ди Эджелина Орсано, зайдите в кабинет.

Едва живая от волнения я прошествовала в экзаменационный зал и встала перед преподавателями, которые как-то задумчиво на меня поглядывали.

– Лилея, – обратился ко мне ректор, – нам известно, как старательно вы учились все эти годы. Ваши ответы были хороши, но при сдаче практической части вы показали себя не на высоте, хотя тестирование всё же прошли. Поверьте, нам было бы очень приятно узнать, что вы приняты на работу ко двору Его Всесветлейшества Августина VII, но на ситуацию можно взглянуть с двух сторон: с одной – во дворец попадают лучшие из лучших, с другой – мы принимаем во внимание ваши отличные результаты за все эти годы и ваше старание, хотя по уровню дара вы уступаете остальным адептам. Мы также учитываем слабое состояние вашего здоровья в последние дни, о чём доложила госпожа Селеста ван Мирг. После совета с коллегами я вынес решение дать вам шанс и отправить к господину куратору придворных магов Аджелу эль Торго. Всех благ, Лея, оправдайте возложенные на вас ожидания.

Ректор улыбнулся мне, и я увидела сквозь слезы добрые улыбки на лицах остальных преподавателей, а также ободряющий взгляд, коим одарила меня Селеста. Хотелось расцеловать их всех! Кое-как выдавив из себя слова благодарности, я выбежала в коридор и помчалась в свою комнату, где могла дать волю чувствам и не сдерживать больше слёз облегчения.

Глава 6. Дом придворных магов

– Сегодня великий день, – сказала мне Маргарита.

Я согласно кивнула и вновь принялась смотреть в окно на окружавшую нас роскошь столицы. Здесь всё было иначе, чем в месте, где я родилась и выросла. Магией дышал каждый камень каждого здания. Удивляться было нечему: в огромном прекрасном городе на один квадратный метр приходилось столько магов, сколько не было во всём нашем городке. Дома были отделаны удивительным материалом, который переливался в лучах солнца разнообразными оттенками. Эти дома занимали обычные семьи, но были и огромные особняки, принадлежащие высокопоставленным особам, приближённым короля. Крыши различались не только цветом, но и формой черепицы, кусочки которой складывались в изумительные рисунки. Взглянув на мостовую, я решила, что в столицу свезли весь камень из известных во всём мире самоцветных гор, чтобы пустить его на отделку не только домов, но и гладких, безукоризненно чистых дорог. Вся эта красота утопала в зелени роскошных садов, повсюду раздавалось журчание золотых и серебряных фонтанов. У меня просто дух захватывало!

В дом придворных магов мы ехали в карете, принадлежащей семье Маргариты. Не знаю, как добирались претенденты на придворную должность с остальных университетов, но мы путешествовали с комфортом. Девушка надела лучший наряд и смотрелась весьма эффектно: её рыжие кудряшки были уложены в высокую причёску, а приталенное зелёное платье повторяло линию бёдер, подчёркивая роскошные формы молодой красавицы, и расширялось книзу, ниспадая свободными складками. Откровенное декольте было украшено зелёными и синими полудрагоценными камнями, а на руках – перчатки в тон золотистым туфелькам на изящных ножках.

За все годы обучения я так и не смогла понять, зачем такой красавице, как Маргарита, с её огромными зелёными глазами, чувственным ротиком и густыми рыжими волосами, нужна эта изнуряющая учёба на нашем направлении. Её сделали бы придворным магом лишь для того, чтобы иметь возможность любоваться на это чудо каждый день. Вот только Маргарита училась по-настоящему и очень усердно. В отличие от меня, девушка обладала сильным даром, и потому обучение давалось ей немного легче.

Мы провели в пути уже несколько часов. Порталы являлись роскошью, использовались не столь часто и точно не вели во дворец короля. В свою очередь, король и его диоры могли переноситься куда им вздумается, а вот для защиты монаршей семьи и самого правителя магические проходы во дворец блокировались.

Я ехала в своём самом нарядном платье, подаренном Милой. Как ни удивительно, оно было впору и выглядело неплохо (надевала я его всего раза четыре), только фасон несколько устарел. Современные платья подчёркивали грудь, талию и слегка обозначали бедра, а моё было со скромным декольте, шнуровкой на спине и скрывало бедра под пышными складками. Единственное украшение – волшебные волосы да пара кружевных перчаток. Выглядела я, со слов Маргариты, весьма мило.

Занятые созерцанием красивых домов столицы, мы сами не заметили, как карета подъехала к огромному особняку с богатой отделкой и остановилась у широкого крыльца. Из экипажа нам помог выйти слуга. Важный дворецкий отворил дверь. Миновав резные створки с позолоченными узорами, мы оказались в просторном холле, который мог наверняка вместить в себя пару тренировочных залов. Всё в нём сверкало: натёртые до блеска полы и перила лестницы, вазы и мелкие безделушки (явно очень дорогие), блестели даже двери из какого-то гладкого неизвестного дерева и их золотые ручки.

От наблюдений за окружающим великолепием оторвал голос солидного мужчины, который обратился к нам с Маргаритой и пригласил следовать за ним. Пройдя по длинному коридору, залитому светом из высоких окон в резных переплётах, мы оказались перед дверью, за которой слышался гул голосов. «Дамы, прошу проследовать сюда», – произнёс, слегка наклонив голову, мужчина и открыл дверь. Мы вступили в огромную-преогромную залу. В ней было очень мало мебели, лишь картины да зеркала на стенах, а в конце находился высокий помост со стоящим на нём креслом, напоминающим королевский трон.

В кресле сидел представительный мужчина с хищным и очень подвижным лицом. Весь холеный, в дорогом костюме небесно-голубого цвета, с золотистой отделкой. У него были волнистые золотые волосы, а глаза казались голубыми – отсюда было нелегко рассмотреть их цвет. Руки тонкие, словно у девушки, а фигура стройная и гибкая. Чувствовалось, что человек привык отдавать приказы и получать в ответ беспрекословное повиновение. Вот он поднял руку – и шум голосов стих.

– Я вижу, все здесь собрались. – Глубокий голос неприятно резанул слух какими-то раздражёнными нотками, очевидно его обладателю сложно было угодить. – Моё имя, как многим известно, Аджело эль Торго. Я куратор всех придворных магов, и именно я выбираю, кого из вас назначить ко двору. Все присутствующие здесь прошли обучение в университетах, но не многие удостоятся чести служить лично Его Всесветлейшеству Августину VII. Кандидатов отбираю я сам, причём учитываю не только силу дара, но и происхождение. Не терплю эту новую моду набирать магов исключительно по их способностям и позволять всяким выскочкам занимать высокие должности. Это просто оскорбление…

Дальше я не слушала, уловив главное: мне здесь будут не рады. Аджело ещё долго распространялся на тему извращённости современных нравов, прохаживался насчёт родословных и оскорблял всех полукровок. Очевидно, какой-то полумаг немало насолил ему в прошлом, подобно мне, утёршей нос Окелло, а может, это была отвергнувшая его женщина. Не столь важно теперь, когда я всё отчётливее понимала, что попасть ко двору мне не грозит.

– Я обязан, – продолжал меж тем Аджело, – тренировать всех вас без исключения три полных месяца и только потом провести отборочный турнир. Никаких фантомов, господа, – биться будете друг с другом.

Его слова вызвали ропот в рядах бывших адептов: никто не желал быть покалеченным ещё до того, как поступит на королевскую службу. Аджело прервал всех одним взмахом руки.

– Все недовольные могут тотчас же отправляться по домам. Чем меньше вас станет, тем легче будет мой выбор. Сейчас вас здесь тридцать пять человек, ко двору отберу десятерых, остальные пойдут служить под началом столичных магов. Будете выполнять административную работу в городе, господа, а потому советую вам очень постараться, чтобы мне понравиться. На этом закончим нашу встречу, отправляйтесь по своим комнатам, слуги вас проводят.

– Мы будем жить в его доме? – спросила я Маргариту, как более осведомленную о жизни в столице.

– Это не его дом. Этот дом был пожертвован одним из королевских придворных, известным чародеем. Он хотел, чтобы здесь тренировались будущие придворные маги, которые смогут в дальнейшем служить на благо королевства. Теперь здесь раз в пять лет собирают самых достойных.

– Раз в пять лет? Я думала, в придворные маги выбирают раз в год.

– Нет. Это нам повезло попасть сюда сразу после университета, а многие ждут по нескольку лет. Профессия придворного мага довольно опасна: кто-то сам уходит со службы, кто-то гибнет. Многие магини выходят замуж за придворных, рожают детей и прекращают работать. Раз в пять лет общее число придворных магов восстанавливается за счёт нового набора.

Мы разговаривали, следуя за слугой, приведшим нас к небольшой комнате на третьем этаже. В ней стояло две кровати, комод и шкаф, низкая дверь вела в крохотную умывальню. Мы едва распаковали свои вещи, как нас позвали к столу. За обедом мне удалось более пристально рассмотреть всех претендентов на место придворного мага. В большинстве своём это были сильные мужчины, маги-аристократы в седьмом поколении, я насчитала таких человек двадцать шесть. Остальные – женщины, все очень разные: высокие и низкие, худенькие и полненькие – в основном тоже сильные магини. Я явно выделялась из общего числа. Пытаясь найти хоть одно дружелюбное лицо, натолкнулась на взгляд молодого мага. Он с любопытством разглядывал меня, сам же отличался от своих соседей по столу более хрупкой комплекцией. У него были светлые волосы, серо-зелёные глаза, а на носу проступали едва заметные веснушки. Из-за круглых очков глаза его казались больше, чем на самом деле. Мне стало любопытно пообщаться с этим парнем. Когда обед закончился и нас отпустили до вечерних тренировок, я направилась к двери, ведущей в сад, в надежде прогуляться, подышать немного свежим воздухом и просто побыть в тишине. На полпути меня внезапно остановил тот самый парень.

– Привет. – Широко улыбнувшись, он протянул мне руку. – Меня Эрик зовут, а ты Лилея ди Эджелина Орсано?

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю всех кандидатов, а тобой особенно заинтересовался. Ты на всём потоке единственная девушка с приставкой «ди», да ещё и полумаг.

– Думаешь развлечься за мой счёт?

– Что ты! – обиженно сказал Эрик. – Я просто очень хотел с тобой познакомиться. Ты единственная полукровка без длиннющей родословной, которая смогла выбиться в кандидаты.

– Есть ещё несколько полумагов.

– Да, есть, – отмахнулся Эрик, – только они неинтересные. У всех семьи, в основном богатые, за всеми стоят какие-то покровители, а по тебе сразу видно, что сама всего добилась.

– Послушай, тебе что-то нужно от меня? – начала раздражаться я.

– Да.

– И что? – спросила, поражённая таким прямым ответом.

– Хочу стать твоим другом.

– Вот так просто стать другом? В смысле «захотел и стал»?

– А почему нет? Дружить здесь не запрещается, а ты мне понравилась. Сразу видно, что характер есть.

– Послушай, Эрик, я не против дружбы, но меня смущает твой напор.

– Да не бойся. Я многих шокирую, но поверь, что тебя не обижу, а если надо будет – даже помочь смогу. Ты, главное, дай мне шанс, – сказал мой неожиданный друг и широко улыбнулся.

– Хорошо. Давай посмотрим, что из этого выйдет.

Я согласилась потому, что мне, действительно, нужен был друг. Хоть и привыкла справляться со всем одна, но от одиночества здорово устаёшь, не хватает простого человеческого общения, дружеского тепла, ощущения незримой поддержки. Маргарита пусть и относилась ко мне неплохо, но всячески подчёркивала разницу в нашем происхождении. Она делала это неосознанно, просто привыкла к определённому поведению с детства. Дав Эрику обещание дружить, я ещё не знала, что обрела практически вторую Милу – в мужском обличье, и дело было не в природной живости Эрика, а в его страсти ставить эксперименты над живыми магами. Вся его жизнь была в науке, в желании открыть что-то новое или изобрести собственное заклинание. Как он позже пояснил, я ужасно заинтересовала его своим необычным даром. Он, как когда-то ректор эль Колин, свято верил в мою способность усилить собственный дар и собирался помочь мне это сделать.

Дни полетели за днями: ранний подъем, физические упражнения, пробежки, тренировки, обед, физические упражнения, тренировки, ужин, тренировки и ранний отбой. На остальное времени не хватало. Маргарита периодически пропадала допоздна, я же старалась лечь как можно раньше, чтобы выспаться. Тренировки были пока щадящими, поскольку отрабатывали мы заклинания, начиная с самых слабых и заканчивая самыми сильными. Это означало, что к концу третьего месяца возрастала вероятность приобрести парочку травм, несовместимых с жизнью. Я всегда вставала в пару с Маргаритой или Эриком (к счастью, партнёра выбирать могли мы сами).

Совершенно незаметно пролетело полтора месяца. Тренировки эль Торго курировал лично. Каждый раз, когда он останавливал свой взгляд на мне, его лицо кривилось от отвращения. Я мужественно игнорировала нелюбовь нашего куратора, не позволяя сломить себя и заставить выбыть из строя. Жизнь становилась всё суровее. Аджело, руководствуясь, очевидно, целью выжить как можно большее количество претендентов, сократил наш ежедневный паек настолько, что все мы с некоторых пор ходили голодными. Двери теперь запирались на ночь магическими заклинаниями, не выпуская нас за пределы собственной спальни с наступлением времени отбоя. Если раньше наши комнаты ежедневно убирались, то теперь зарастали пылью, поскольку слугам было категорически запрещено помогать претендентам наводить порядок или чистить их одежду. Как ни удивительно, именно последние меры заставили уйти нескольких кандидатов. Я только поражалась этому: мне было не понять выросших в заботе и довольстве аристократов. Нашу с Маргаритой комнату я убирала одна. При одном слове «уборка» девушка впадала в такое состояние, что я просто махнула на неё рукой. Не так это сложно, да и мне не привыкать.

Процесс подготовки становился всё сложнее и сложнее, а время на отдых сокращалось, и это заставляло нас трудиться на пределе возможностей. Ещё несколько магов не выдержали суровых тренировочных будней. Когда дар высок, не приходится непрестанно оттачивать свои умения, как это делала я, учась в университете (а непосильная нагрузка быстро убивает охоту к получению выгодного места при дворе). Теперь нас оставалось всего семнадцать человек. Ещё слишком много по меркам Аджело, который не мог прогнать нас, но вынуждал уйти другими способами. Что касается меня, то я пока держалась. На тренировках я не получала тяжёлых увечий только потому, что Эрик и Маргарита проявляли повышенную заботу. Однако именно это повлекло за собой новые изменения.

Эль Торго стал составлять пары на своё усмотрение – в пользу сильнейших магов, которых он ставил со слабейшими. Мне достался верзила-аристократ на полторы головы выше, раза в два шире, с внушительными мускулами и грозным взглядом синих, как зимний лёд, глаз. Звали моего нового партнёра неожиданно ласково – Илион. Этот Илион мог и без магии скрутить меня в бараний рог, а судя по внешности, у него в роду насчитывалось без малого поколений восемь магов. Я оглянулась на Аджело и успела заметить его злобно-торжествующий взгляд, прежде чем куратор перешёл к следующей паре. В страхе приготовившись к неравной схватке, я совсем не ожидала услышать слова, которые тихонько прошептал мне будущий противник:

– Лея, не бойся, я не обижу. Сам вызвался к тебе в пару, Маргарита просила помочь её подруге. Притворяйся только, что борешься со мной из последних сил.

Я ошеломленно кивнула в ответ и заняла боевую стойку. Вот, стало быть, где Маргарита пропадала ночами. Не ожидала от неё такого широкого жеста и даже не предполагала, что девушка считает меня своей подругой, хотя общие беды сблизили нас немного в последнее время. Теперь вот, узнав о плане Аджело, она предусмотрительно поговорила со своим… своим, хм… другом.

Эль Торго дал сигнал, и бой начался. Меня тут же снесло силовой волной. Я скорее почувствовала, чем увидела, что в заклинание вложено мало энергии – одна лишь видимость силы. Поднявшись на ноги, вновь заняла стойку и едва успела уклониться от серебристой молнии.

– Упавшим партнёрам поблажек не давать! – тут же крикнул эль Торго. – Не успеют сгруппироваться для последующего удара – их проблемы.

В этот момент Илион уже приготовил боевой шар и, дав одно лишь мгновение на подготовку, швырнул сферой в меня. Вскинутый магический щит отразил шар своим краем, рассыпав его на тысячи искорок. Илион так старательно создавал видимость магического боя, что я с трудом успевала избегать ударов и совсем взмокла и выдохлась к концу тренировки. У меня едва достало сил, чтобы наклонить голову в знак благодарности партнёру за бой и тихонько шепнуть ещё одно спасибо лично от себя. Илион одарил меня ответным кивком и ушёл к группе своих товарищей. Отвернувшись, я поймала недовольный взгляд куратора. Вот уж кто не ожидал, что я продержусь хотя бы одну схватку. Вечером я поблагодарила Маргариту за помощь. Девушка только отмахнулась и заявила, что благодарить не за что и это мне награда за уборку в комнате и стирку вещей. Ну, каждому своё.

В последующие дни я стала замечать, что куратор, эль Торго, проявляет к Маргарите какой-то повышенный интерес. Он, казалось, не выделял красавицу из общей массы, но его взгляд то и дело на ней задерживался. Маргарита старательно делала вид, что ничего не замечает. Я бы и сама пропустила сей факт, если бы Эрик не заострил на этом моё внимание, однажды толкнув локтем в бок и прошептав на ухо: «Гляди, у Маргариты новый поклонник объявился». Эрик был удивительным человеком. Он не собирал сплетни, не делился новостями, он просто подмечал все нюансы, замечал то, чего не видели другие. Меня также поражало, что, несмотря на кажущуюся уязвимость и отсутствие сильно развитой мускулатуры, Эрик виртуозно владел заклинаниями. Его запас силы казался неиссякаемым. Он был очень гибким, подвижным, ловко уворачивался в бою и быстро делал ответный пасс. Однажды я вспомнила, что до сих пор не знаю его полного имени. Когда я задала ему этот вопрос, Эрик заметно смутился и ответил:

– Слушай, Лелька, к чему тебе моё полное имя? – Лелькой Эрик звал меня только тогда, когда сильно смущался или пытался уйти от темы.

– Я не знала, что ты делаешь из этого тайну.

– Да не делаю я. Просто не хотел, чтобы наши отношения испортились. Вижу ведь, как ты относишься ко всяким там именитым магам.

– Я отношусь к ним так же, как они ко мне. А ты что, именитый? Ну скажи мне имя своего рода, Эрик, ну пожалуйста. Ты, наверное, тоже линг или какой-нибудь тер.

– Эх, – вздохнул парень, – умеешь же ты прицепиться! Ну ладно, сама напросилась: Эрикнер эль Миллен, – по всем правилам дворцового этикета представился друг.

– Вон оно что, так ты эльтар! Ну слава небесам, не диор и даже не высокосиятельство.

Эрик рассмеялся.

– Не так уж далеко я ушёл от диора.

– Фу, сноб!

– Мелкая завистница.

– Я не мелкая.

– Ну тогда короткая.

– Я миниатюрная.

– Ну-ну.

– Да ну тебя.

В таком духе мы частенько шутили с Эриком, и эти мелкие стычки возвращали меня к тем временам, когда мы точно так же веселились с Милой и Лером. Из последнего письма подруги, полученного перед отъездом в столицу, я узнала, что они ждут ребёнка, и очень обрадовалась за друзей. Даже вздохнула немного – живут же люди: строят личную жизнь, знакомятся и женятся, детей рожают, а мне всё схватки да испытания. Кому всё это надо? Ответ я знала: кроме меня самой – никому.

Едва минуло два месяца наших терзаний, как куратор вновь собрал всех в зале. Мы стояли в глубокой тишине, ожидая узнать, какую же пакость на сей раз приготовил эль Торго. Ответ не заставил себя долго ждать.

– Господа претенденты, знаете ли вы из истории, которую, кстати, должны были хорошо освоить в своих учебных заведениях, как часто придворные маги попадали в плен к врагу? Известно ли вам, что ни один маг, несмотря на его высокий статус, не защищён от пленения врагом и суровых пыток?

– К чему это он? – спросил меня Эрик.

В ответ я лишь плечами пожала.

– Я говорю вам это затем, господа, что если вы морально не готовы ко всем испытаниям, которые могут выпасть на долю придворного мага, то нечего и пытаться попасть ко двору. Моя задача – подготовить вас во всех отношениях, а потому попрошу поочерёдно подниматься сюда ко мне, на возвышение, дабы я продемонстрировал ряд пыток, широко применяемых с целью добиться получения информации. А начнём мы, пожалуй, с самых стойких. Илион, прошу вас.

Я вздрогнула и услышала, как позади тихо ахнула Маргарита. Наверное, не зря Аджело вызвал именно Илиона первым, я-то думала, он начнёт с меня. Но, очевидно, у куратора появился новый враг – более успешный соперник.

Илион с каменным выражением лица поднялся на возвышение и сел на указанный стул. Аджело подошёл и положил узкие ладони на его голову. Парень весь напрягся: его руки сжались в кулаки, по лицу заструился пот. Он качнулся в сторону, стискивая зубы и пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Кожа его резко побледнела, а потом посерела. Все в ужасе молчали, и вдруг в тишине раздался одинокий крик:

– Прекратите!

Я даже не поняла, кто это произнёс, пока не заметила устремлённые на меня ошеломлённые взгляды. Тогда только дошло, что это я совершила глупейшую ошибку в своей жизни – никто не смел указывать или перечить эль Торго. Я закусила губу, но было уже поздно.

– Ах, вот и защитница нашлась. Вы так радеете за своего партнёра, ди Орсано? – с грязным намёком произнёс Аджело. – А я-то удивлялся, как это вам раз за разом удаётся выдерживать все магические поединки. Ответ же был прост. Правда?

Терять мне было уже нечего, а значит, можно позволить себе быть дерзкой:

– Неправда.

– Что-что? Смеешь дерзить мне? Мерзкая девчонка! Ну раз ты всегда столь успешно справлялась со всеми испытаниями, ступай-ка сюда и покажи этому слабаку, – кивнул он в сторону Илиона, – как нужно терпеть боль. Живо на помост!

Я вздрогнула от его окрика, но не могла позволить себе струсить здесь, на глазах у всех, перед лицом этого презираемого мною мага. Не глядя ни на кого, я поднялась на помост. Эрик протянул было руку да так и застыл неподвижным изваянием.

– Никому не сметь вмешиваться! – прорычал эль Торго, подло обездвижив друзей заклинанием повиновения.

Взойдя по ступенькам, я села на освобождённый Илионом стул. Парень с жалостью посмотрел на меня и спустился с помоста. Он ничего не мог поделать сейчас. Присев на самый краешек, я ощутила, как на голову легли руки злорадствующего Аджело. В тот же миг боль затопила меня целиком, начиная с кончиков пальцев и заканчивая каждой клеточкой тела. Она наполняла и наполняла, накатывала волнами – одна сильнее другой. Если поначалу это можно было как-то переносить, то постепенно мука становилась нестерпимой. Я не могла вздохнуть, в глазах потемнело, дыхание со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы. Было ощущение, словно все кости организма плавились и растекались по телу жидким огнём. Казалось, ещё миг – и упаду в обморок, уплыву в спасительную тьму. В этот момент краем сознания уловила прозвучавшее где-то вдалеке единственно слово – «прекратить!»

И боль отпустила. Я смогла вдохнуть и согнулась пополам, закашлявшись и судорожно хватая ртом воздух.

– Значит, донос не солгал, эль Торго: вы, действительно, издеваетесь над своими подопечными?

От звуков знакомого голоса кровь вновь застучала в висках. Подняв голову, сквозь завесу волос я взглянула на другой конец залы и увидела там мужчину, с которым встречалась последний раз четыре года назад. Альтар дар Астелло собственной персоной! Диор Его Всесветлейшества Августина VII, признанный самим королём одним из лучших магов королевства. Он стоял возле двери, сложив на груди руки и бесстрастно взирая на Аджело, – такой же статный и красивый, каким я его запомнила. Сердце сжалось в груди, и дыхание перехватило, но уже не от боли, а по совсем иной причине. Голос диора звенел от гнева, когда он продолжил:

– Как смеешь ты не следовать королевскому приказу?

– Я …я выполнял приказ Его Всесветлейшества, – заикаясь, произнёс эль Торго.

Впервые я видела его таким напуганным.

– Выполнял, говоришь. Ну, с этим мы разберёмся. Господа, всем разойтись, но сперва позаботьтесь о девушке! – махнул диор рукой в моём направлении. – Эль Торго, ты отправишься со мной!

Альтар решительным шагом подошёл к Аджело и, схватив того за руку, мгновенно открыл портал – и они оба перенеслись из залы. Маги потихоньку направились в сторону двери, а я так и осталась сидеть на стуле, пока не почувствовала на своих плечах руки, настойчиво тянущие меня вверх. С трудом поднявшись, облокотилась на поддержавшего меня Иллиона. Эрик взял за руку и стоял рядом, делясь живительными потоками собственной магии. Маргарита с побледневшим лицом настойчиво что-то спрашивала, и только спустя несколько мгновений мне удалось разобрать слова:

– Лея, Лея, ты слышишь меня? Ответь же! Как ты? Всё ещё больно?

– Не больно, – с трудом произнесла я, – только сил совсем нет.

– Илион, отнесёшь её в нашу комнату.

Глава 7. Приказ короля

Альтар:

Я был в бешенстве! Король лично дал мне задание убедиться в правдивости слухов касательно нашего куратора придворных магов эль Торго. Он занимал этот пост уже пять лет, но только недавно был получен донос о чрезмерно жестоком обращении эльтара с подчинёнными ему молодыми магами. Подозреваю, что Аджело лично контролировал всех, кто благодаря ему получил должность при дворе. Полный набор осуществлялся раз в пять лет, но, если двор терял одного или нескольких магов, эль Торго быстро находил ему замену. Никто не жаловался, да и короля тоже в первое время всё устраивало, пока он не начал замечать, что некоторые маги не могут выполнить часть возложенных на них обязанностей. Давно уже Его Всесветлейшество обратил внимание на неспособность большей части придворных справиться с элементарными задачами, и это несмотря на их происхождение и сильный магический дар, полученный при рождении. Они просто не желали утруждать себя развитием собственной магии, считая скучным учиться контролю над силой, когда вокруг полно слуг и придворных магов, способных решить любую задачу. Понимая, что подобное отношение грозит полнейшей деградацией, а возможно, и утратой в далёком будущем магических способностей, король созвал совет доверенных лиц. Я присутствовал на том совете. Мы все высказывали идеи и вносили предложения. Итогом стало принятие решения о создании во всех крупных университетах королевства современного направления «Придворная магия», главной целью которого станет воспитание нового поколения магически одарённых людей. Сильнейшие из них будут служить во дворце, остальные, развив собственные способности, смогут поступить на королевскую службу в столице или крупных городах. Сперва магов курировал старейший магистр нашего государства, замечательный человек и сильнейший маг, для этих нужд он даже отдал свой дом. Однако магистр погиб пять лет назад при загадочных обстоятельствах, и с тех самых пор пост перешёл к эль Торго.

Помнится, что, помимо нововведений в образовании, были разработаны и меры по совершенствованию других сфер жизни королевства, например – борьба со взяточничеством. Наш первый министр убедил короля, что взяточничество крупных сановников, в том числе и ректоров университетов, разлагает государственный аппарат страны. Нас, приближенных Его Всесветлейшества, отправляли в самые отдалённые уголки королевства с целью разобраться и навести порядок. Мы сами поделили обязанности: я взял на себя контроль над университетами, мой друг Ольган посетил важные административные учреждения во всех небольших городах, другим достались крупные и средние города. Нам много пришлось тогда потрудиться, прежде чем навели порядок, а заодно нажили себе немало врагов.

Потратив на решение этой задачи столько лет и сил, я был весьма раздосадован тем, что у руля оказались типы вроде эль Торго. Он уже давно пользовался расположением короля, ему доверили почётную должность, – чего ему не хватало? Живи и достойно исполняй свои обязанности, но нет, этого оказалось мало: он завёл шпионов при дворе! Вместо работы на благо правителя заботился лишь о собственной выгоде. Сегодня Его Всесветлейшество лично просил меня явиться в дом придворных магов и разобраться в ситуации. Никто не знал о нашем разговоре. Я появился там в самый подходящий момент и увидел эль Торго, мучающего на помосте какую-то магиню. Он явно наслаждался пытками и своим превосходством. Девушка показалась мне чересчур хрупкой и слабой, чтобы подвергать её подобным испытаниям. Тёмные волосы полностью закрывали лицо, падая до самого пола, голова склонилась к груди, но девушка, к моему удивлению, не издавала ни звука. Я даже поразился её выдержке. Многие взрослые и сильные маги кричали от подобных пыток. Не в силах больше выносить омерзительного зрелища, я приказал Эль Торго прекратить издевательства, затем перенёс его прямиком к королевскому кабинету, а вот там уже описал всю ситуацию, не стесняясь в выражениях. Король выслушал и, не теряя ни секунды, велел заточить эль Торго в темницу и продолжить выяснение деталей дела, а пока просил меня не предавать произошедшее огласке, чтобы иметь возможность вычислить сообщников эльтара при дворе. Его Всесветлейшество велел мне без лишнего шума заменить эль Торго на его должности, пока не подыщут достойную кандидатуру. Я понимал, что спорить с королём бесполезно, но всё же не удержался от досадливого вздоха.

– Я понимаю, Альтар, что моя просьба не ко времени. За годы безупречной службы ты заслужил отпуск, чтобы заняться личной жизнью, да и очаровательная леди Айрин просила меня проявить милосердие и позволить вам видеться чаще. Однако пойми – мне крайне важно найти сообщников эль Торго, его личных шпионов, а как всё это сделать без лишнего шума? Ты уже в курсе событий, видел всё собственными глазами, прошу – займись этим пока. У тебя есть месяц, чтобы завершить обучение новых магов и отобрать десятку лучших. Сделай из них сплочённую команду. Никто не справится с этим лучше в такие сжатые сроки.

– Слушаюсь, Ваше Всесветлейшество, – поклонился я королю и, дождавшись разрешения удалиться, перенёсся в собственные покои во дворце. Айрин будет в гневе, и это ещё мягко говоря. Она ожидала, что мы проведём вместе месяц в моём поместье за пределами столицы, хотела наметить планы будущего переобустройства наших покоев после женитьбы. Помолвка состоялась пять месяцев назад, и до свадьбы оставалось ровно три, но много дел ещё требовали внимания. Теперь же, вместо того чтобы уделять больше времени невесте, я буду пропадать в компании молодых магов, пытаясь за месяц выбрать из их числа лучших, отсеять остальных и превратить тех, кто пройдёт испытания, в сплочённую команду. Думаю, даже факт личной просьбы короля не умерит гнева невесты, и это несмотря на то, что именно Его Всесветлейшество предложил Айрин дар Торэс мне в жёны. Король решил, будто тридцать пять – самый подходящий возраст для женитьбы, хотя многие диоры сочетались браком и в сорок, и в пятьдесят. А куда торопиться, если у тебя впереди лет триста жизни? Айрин тоже не терпелось устроить нашу свадьбу поскорее. Подозреваю, именно она уговорила повелителя поторопить меня с женитьбой.

Мы встретились с ней год назад при дворе, с тех пор я повсюду «случайно» сталкивался с девушкой. Не знаю, каким образом, но Айрин выжила из дворца мою тогдашнюю пассию Микаэлину. Мика была очаровательна, а Айрин напориста и активна. Её отличала какая-то дикая красота: чёрные волосы, белая нежная кожа, ярко-зелёные глаза, прекрасная фигура. Не спорю, диорке быстро удалось завладеть моим вниманием, хотя я и не переступал черту, дабы не форсировать события. Известно ведь, что невесты не должны иметь близость с будущим супругом до свадьбы, такова традиция. Девушка активно пыталась меня соблазнить, но после стала действовать мягче, проявляя покорность и исполняя любые мои желания. Я не видел причин противиться этому браку, хотя он и казался несколько поспешным. Теперь же мне предстояло встретиться с Айрин и поставить её перед неприятным фактом.

Лея:

В комнате, где парни оставили нас с Маргаритой, отправившись к себе в ожидании дальнейшего развития событий, подруга впервые в жизни поднесла мне стакан с водой. Почему впервые? Да потому что всегда всё ей подносила я, а не наоборот. Она даже присела на краешек кровати и погладила меня по волосам.

– Скажи мне, Лея, ну зачем быть такой смелой? Зачем ты вообще вмешалась? Илион бы выдержал, он у меня сильный, только утёр бы нос этому эль Торго.

– Ты просто не представляешь, Маргарита, как это больно! Я думаю, он держался уже из последних сил. Да и не могу я видеть, как мучают ни в чём не повинного человека.

– А самой не надоело терпеть, когда тебя мучают?

– До меня всё равно дошла бы очередь.

– Просто ты постоянно лезешь, куда не просят. Вся из себя благородная и смелая! Сидела бы тихонько – никто бы тебя и не заметил.

– Если бы я тихонько сидела, то никогда не оказалась бы здесь. Вообще, не понимаю, в чём ты меня обвиняешь? Сама-то как тут оказалась? И красавица, и аристократка – чего тебе дома не сиделось? Вышла бы уже замуж, а может, стала любовницей какого-нибудь диора и горя б не знала.

Я заметила, как при последних словах Маргарита побледнела и опустила голову. Раскаяние затопило жгучей волной. Она ведь за меня волновалась, а я грублю ей в ответ. Я потянулась к девушке и, схватив её за руку, прошептала:

– Прости меня, пожалуйста. Я обидела тебя, да?

– На правду не обижаются, Лея. Знаешь, почему я так редко общаюсь с родителями? Да потому что отказалась принять статус официальной любовницы одного диора. Ты права, говоря, что всё бы у меня было. Всё, и даже больше. Но не нужно мне этого, понимаешь? Я сама хочу выбрать, сама! И полюбить хочу по-настоящему. Я ведь многое узнала за время своей учёбы, о чём раньше и не подозревала. Я узнала, что бывают такие люди, как ты, как Илион. Узнала, что простые маги ничуть не хуже прирождённых аристократов. Посмотри, каких высот ты достигла с твоим происхождением! А Илион – какой он добрый, несмотря на кажущуюся суровость. Да тот же Эрик, такой забавный и умный – и вовсе не сноб, как большинство эльтаров. Вы все разные, вы стали мне дороги по-настоящему. Мне впервые за всю жизнь не приходится носить маску. Знаешь, как гневались родители, когда узнали о моем решении окончить обучение на направлении «Придворная магия» и принять участие в отборе? Они растили меня с иной целью и не приняли мой выбор. Они едва не отреклись от собственной дочери из-за того, что та посмела пойти против их воли. Я думала, не выдержу, сломаюсь, а потом познакомилась с тобой и поняла, что надо быть сильной. Только сильные люди заслуживают счастья.

Мне было удивительно слушать откровения Маргариты. Никогда бы не подумала, что могу служить для кого-то примером, а особенно для такой во всех отношениях великолепной магини, как она. У неё ведь всё есть – а девушка, оказывается, несчастна. И абсолютно не все мечтают стать любовницами диора, несмотря на перспективы подобного союза. Официальная любовница – почти жена, за исключением того, что она не принимает решений и не несёт ответственности за свою семью и имущество мужа. Мне говорили, что жизнь таких женщин – это сказка наяву. М-да, многих вещей я ещё не знаю.

Маргарита, наконец-то выговорившись, вернулась на свою кровать и вскоре уснула. Я же лежала без сна, вспоминая Альтара. Он так похож на себя прежнего, но при этом неуловимо изменился. Такой же красивый, но более сдержанный и суровый. Как он одним словом заставил эль Торго прекратить истязания! Я вздохнула. Он, определённо, видный маг при дворе, другой не смел бы говорить подобным тоном со ставленником самого короля. Я убедилась в тщетности собственных надежд разочароваться в диоре и утвердилась в мысли, что мужчина меня не узнал.

На следующий день мы с Маргаритой проснулись рано. Я от волнения полночи не могла глаз сомкнуть, но при этом встала, едва небо на востоке посветлело. Соседка пробудилась, когда я осторожно прокралась мимо неё к умывальне. Вернувшись в комнату, застала её уже сидящей на кровати и натягивающей тренировочный костюм.

– Думаешь, сегодня будут тренировки? – спросила я.

– Не знаю. После вчерашнего не слышно никаких новостей, но на всякий случай стоит приготовиться.

Я согласилась с подругой и тоже принялась облачаться в свою одежду. Наши тренировочные костюмы были чёрного цвета и состояли из туники, открывающей руки до плеч, штанов (у магов-мужчин) и просторных юбок (у магинь) с широкими поясами на талии. Как ни странно, но юбки не путались в ногах и не мешали при проведении магических поединков, наверное их придумала какая-то очень талантливая женщина-маг. Поверх все носили длинные серые плащи.

Едва мы закончили одеваться, как в дверь постучали – за ней оказался Эрик.

– Общий сбор в зале! – только и крикнул он и помчался дальше.

Мы поспешно спустились вниз и увидели, что зал уже наполнился претендентами, трон с возвышения куда-то исчез, а у стены стоит пара незнакомых магов в белых плащах с королевской символикой на груди.

– Придворные маги, – шепнула мне Маргарита.

В залу зашли последние претенденты, и все стали дружно интересоваться друг у друга, что происходит. Неожиданно гул голосов стих. Я подняла глаза и вздрогнула, увидев на помосте Альтара.

– Доброе утро, господа маги.

– Доброе утро, – хором ответили мы.

– Вчерашнее происшествие вынудило нас сместить вашего куратора с поста. На оставшийся месяц король назначил нового руководителя.

Все взглянули в сторону магов в белых плащах, гадая, кто из них станет новым куратором.

– Новым куратором король назначил меня. – Моё сердце ушло в пятки, притаившись там до лучших времён. – Вчера я не имел возможности представиться, меня зовут Альтар дар Астелло, а это мои помощники – господа Шон эль Альзаро и Антуан вик Колран. Прежде чем наметить план будущих занятий, я хотел бы пригласить сюда претендентов, которые пострадали от пыток, применённых бывшим куратором Аджело эль Торго. Король принял решение выплатить всем им моральную компенсацию в размере трёх золотых.

После слов Альтара я застыла на месте, заметив, что Илион направился к помосту.

– Лея, что замерла? Иди скорее, – подтолкнула меня Маргарита.

Я и пошла, а в голове билась одна мысль: «Узнает или нет? Что делать, если узнает? А если нет? Что мне вообще делать?»

Я бы с удовольствием отказалась от награды, лишь бы не подниматься на помост к Альтару, однако ноги сами несли меня вперёд, поднялись по ступеням и остановились рядом с Илионом. Я опустила голову, не смея смотреть новому куратору в лицо. Всё же не ожидала встретиться с ним так скоро и за пределами дворца. Диор меж тем продолжал:

– Всего двое?

– Да, господин куратор, – ответил Илион.

– Хорошо. Значит, я успел почти вовремя. Позвольте от имени короля, Всесветлейшего Августина VII, выплатить вам компенсацию… как ваше имя?

– Илион тер Виктум.

– … Илион тер Виктум, за причинённый вам моральный ущерб.

– Благодарю вас, куратор дар Астелло.

– Как ваше имя? – обратился ко мне Альтар.

– Ди Орсано, – прошептала я.

– Что, простите?

– Лилея ди Эджелина Орсано, – ответил за меня Илион.

– Позвольте от имени короля, Всесветлейшего Августина VII, выплатить вам, Лилея ди Эджелина Орсано, компенсацию за причинённый вам моральный ущерб.

Мне показалось, или он выдержал небольшую паузу, перед тем как произнести моё имя? Наверное, показалось. Не похоже, чтобы меня вообще узнали.

– Благодарю, – еле слышно сказала я, поклонилась и, протянув руку, получила в неё три золотых. Всё так же не глядя на нового куратора я спустилась с помоста вслед за Илионом и встала к остальным ребятам. Кажется, все оживились. Я слышала, как многие шептали: «Это сам Альтар! Вот повезло! И теперь он наш куратор? Здорово!». Я потихоньку приходила в себя и даже осмелилась поднять голову, чтобы взглянуть на Альтара. На меня мужчина не смотрел, он в этот момент что-то говорил придворным магам.

– Этот, который вик Колран, из военных… Я его где-то встречала, – произнесла стоявшая рядом со мной Маргарита.

Я посмотрела в сторону невысокого шатена приятной наружности, с мягким взглядом карих глаз. Как такой спокойный и миролюбивый с виду мужчина может быть военным? Хотя вряд ли военные маги все поголовно дикие и жестокие, должны же среди них быть и мирные люди.

– Господа, – вновь привлёк наше внимание Альтар, – мне хотелось бы выяснить для начала ваши слабые и сильные стороны. Сейчас коллеги начнут тренировку, а я буду подходить к каждому из вас по отдельности и вызывать на небольшой магический поединок, это поможет нам спланировать дальнейшие занятия. Думаю, все понимают, что для успешных тренировок каждый маг обязан раскрывать весь свой потенциал.

– Ему бы самому преподавать, – шепнул мне на ухо Эрик, – такой талант пропадает! Гляди, как он толково всё по полочкам разложил.

Я улыбнулась Эрику, но друг неожиданно отступил в сторону и наклонил голову. Обернувшись, я обнаружила, что Альтар стоит передо мной.

– Лилея ди Орсано, готовы начать тренировку?

– Д-да, – едва выговорила я, не ожидая, что начнут с меня. Хоть бы дал дух перевести, и так слишком много потрясений за одно утро.

– Занимайте боевую стойку. Сперва пройдёмся по защите: буду атаковать, а вы закрывайтесь, затем наоборот. В конце – поочерёдно: атака-защита. Старайтесь не применять одинаковых заклинаний. Начали!

Я немедленно встала в стойку и вскинула руки, отразив одно, другое, третье заклинание. Альтар проверял меня на среднем уровне силы, обходя по кругу и заставляя постоянно разворачиваться. Вдруг он кинул в меня заклинанием мерзлоты высшего порядка, а я едва успела уклониться, пропустив удар и услышав, как за спиной один из претендентов рухнул на пол. Альтар слегка поморщился, шевельнул рукой, возвращая несчастному подвижность, и сказал, обращаясь ко мне:

– Отражать, Лилея, а не уклоняться. Вы поняли?

– Да.

И следом огненный шар высшего уровня отразила, затем громовой удар отразила, и вдруг – солнечный диск, высочайший уровень сложности.

Я зажмурилась, выкидывая перед собой щит и ожидая почувствовать горячее дыхание солнца, способное спалить противника дотла, не оставив от него и песчинки. Ничего не ощутив, открыла глаза и поймала на себе удивлённые взгляды Эрика с Илионом и – задумчивый – Альтара. Я что, отразила? Отразила заклинание высшего порядка? Как я смогла? Я же справлялась максимум с парой-тройкой высших, и то – когда дар активировался!

Альтар взглянул на моих замерших друзей и прикрикнул:

– Тренироваться!

Затем вновь повернулся ко мне:

– Теперь атакуйте.

Я начала, как и он, с простых заклинаний, постепенно повышая уровень сложности. В конце меня вдруг посетила бесшабашная мысль: «А что, если я его солнечным диском?» Попробовала и… смогла! Только вышел он не такой плоский, округлый и сияющий от переполнявшей его энергии, как у Альтара, но вышел же. Я не могла понять, как у меня всё это получилось. Как? Ведь это впервые в жизни! В чём причина?

Альтар, отразив все мои заклинания без малейших усилий, кивнул и перешёл к следующему претенденту, я же влилась в ряды тренирующихся. Когда тренировка подошла к концу, диор вновь взошёл на помост и призвал нас к тишине.

– Господа, позвольте теперь объявить об истинной цели сегодняшнего тестирования. Я несколько изменил правила приёма ко двору. За два месяца вы должны были получить достаточно знаний, а поскольку времени мало, то тренировать тех, кто дальше не пройдёт, не имеет смысла. Вы знаете, что только десять сильнейших магов получат работу во дворце, оставшихся семерых я определю на почётные должности в столице. Прошу не беспокоиться о дальнейшей судьбе: никто не будет обижен. А теперь слушайте имена выбывших претендентов, – куратор стал перечислять имена.

Как он только запомнил всех нас с первого раза, да ещё не забыл, кто какие навыки проявил? Альтар закончил чтение, и ни меня, ни Эрика, ни Маргариты с Илионом в числе выбывших не оказалось, а значит, мы проходим, ура! Будем служить королю! Кажется, мои глаза сейчас могли соперничать в сиянии с солнечным диском Альтара.

– Поздравляю всех, кто остался. Моя задача, господа придворные маги, сделать из вас команду. Будем усиленно тренироваться в течение этого месяца, а затем сможете приступить к обязанностям при дворе. У вас два часа на отдых и обед, увидимся в тренировочном зале.

С этими словами диор исчез.

Оба придворных мага проследовали с нами из залы и направились к лестнице. Наверное, остаются здесь и пошли выбирать себе комнаты, – поняла я. «Жаль, что Альтар тут жить не будет», – мелькнула непрошеная мысль. «Ну что за ерунда, – укорила я саму себя, – зачем ему вообще здесь жить? Он переносится куда хочет, больно надо ему менять свои дворцовые апартаменты на наше сомнительное соседство».

Альтар:

Я перенёсся в свои покои во дворце, чтобы немного отдохнуть, пообедать и переодеться. В процессе тестирования не слишком сильно устал, но предстояло многое обдумать и отчитаться перед королём о начале занятий. Принимая ванну, приготовленную для меня слугами, я вспоминал сегодняшнее утро, прокручивал в голове имена магов и оценивал проявленные ими способности. Особое внимание, конечно, обратил на девушку-полумага. Лилея ди Орсано, девочка из Университета общей магии. Никогда не жаловался на память, а потому вспомнил её, услышав полное имя. Странная тогда получилась история, когда я курировал их университет, пытаясь навести порядок за очень короткое время. Сначала этот приворот, а потом бурная ночь, которой я совершенно не планировал. Признаться, был удивлён, увидев полумага с таким происхождением в числе сильнейших претендентов на почётные должности во дворце. Бесспорно, в жизни всякое случается, но мне не терпелось лично оценить способности девушки. Тестирование начал именно с Лилеи и вновь был приятно удивлён: очень высокий уровень силы, неплохая подготовка, прослеживается превосходное знание теоретической базы. Она достигла немалых успехов (с её происхождением!), что как нельзя нагляднее подтверждает эффективность проведённых в системе образования изменений, а значит, мы не зря всё затеяли. За эти годы внешность девушки почти стёрлась из моей памяти, но, признаюсь, выглядела она сейчас довольно мило: волосы – словно шёлковое покрывало, неплохая фигура, глаза сияют от радости за собственные успехи. Очень живое лицо, по нему так легко читать эмоции (не слишком полезная черта для придворного мага). Чувствуется в ней сила духа и некое очарование. Впрочем, на моём восприятии вполне могло сказаться длительное воздержание. Понятно, что жить монашеской жизнью никто меня не принуждал, вот только со всеми этими делами да с помолвкой на женщин времени не оставалось.

Я встал и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Ещё один месяц – и можно будет отдохнуть. Сегодня многие продемонстрировали свои таланты, и я выделил нескольких весьма одарённых магов. Уже представлял, кого и на какие должности можно будет назначить, а с остальными разберёмся в течение последующих четырёх недель, при правильной подготовке из них получится замечательная смена тем, кто уже слишком стар для придворной жизни.

Глава 8. Изменчивый дар

Лея:

В разных слоях общества приняты различные ругательства, а в моём словаре явно не хватает какого-нибудь ёмкого слова, дабы охарактеризовать сложившуюся ситуацию. Вот так разочаровалась! Альтар явился как настоящий спаситель: оставил меня, безродную, в команде придворных магов, убрал подальше противного эль Торго – и теперь образ диора никак не идёт из головы. Бесспорно, все эти годы я не забывала о нём, но всё же тешила себя надеждой, что та детская влюблённость уступила место здравому смыслу, а отсутствие других мужчин в моей жизни – следствие лишь бесконечной и напряжённой учёбы. Я убедила себя, что Альтар представлялся мне идеалом исключительно из-за собственной неопытности, но теперь поняла очевидное: ещё тогда, будучи совершенно наивной по части отношений между мужчиной и женщиной, я разглядела в этом маге необычную черту характера, а именно – он умел преподнести себя в любом обществе спокойно с достоинством, без спеси и снобизма, присущих магической верхушке. Диор, как и Эрик, очень отличался от других аристократов, а ещё от него веяло силой, спокойной уверенностью в себе. Удивительным было и отношение Альтара к другим людям: к каждому человеку у него был особый подход, лично я при общении с ним ощущала себя не хуже других, а в чем-то даже лучше. Подобное чувство крайне редко посещало меня в среде высокородных магов. В чём тут был секрет? Может, в интонациях, или в том, как он внимательно слушал, делая полезные замечания. Я глубоко вздохнула: впереди целых четыре недели, и видеться будем каждый день. Что-то подсказывает мне, будто я собираюсь наступить на те же грабли.

Прогуливаясь по дорожке сада, я прокручивала в голове сегодняшние события. С приходом Альтара произошло много изменений: тренировки стали совсем другими – динамичными, совершенно непохожими на прошлые поединки, отдыхать долго не давали, но и еле живыми от усталости мы себя не чувствовали. Нам вновь разрешили прогуливаться по саду, в комнатах начали убираться слуги, а меню столовой стало более вкусным и питательным.

– Эй, Лея!

Я обернулась на голос, оторвавший меня от раздумий, и увидела шагающего по тропинке Эрика.

– Лея, как самочувствие?

– Прекрасно, – улыбнулась я.

– Как тебе наш новый куратор и его помощники?

– Мне всё нравится.

– Ещё бы! Заметила, как удачно он сгруппировал различные формы тренировок и физических упражнений? Уже конец дня – а у нас полно сил, чтобы по саду гулять.

– Что есть, то есть.

– А скажи-ка мне, Лея, как смогла ты сегодня отразить солнечный диск? Ты раньше не то что его – серебристую молнию с трудом отражала.

– Я не знаю, Эрик, – вздохнула я. – Это как-то само собой получилось.

– А знаешь, что я думаю?

– Что?

– Твой дар усилился.

– Как он мог усилиться?

– Вот и я думаю: как? Идём в тренировочный зал.

– Зачем? Может, хватит тренировок на сегодня?

– Идём. Будем проверять мою теорию. Другой возможности может не представиться.

– Ах, Эрик, ну почему бы тебе, как нормальному магу, не пойти к себе в комнату и не отдохнуть?

– А кто сказал, что проверка новой теории не отдых для меня?

Мне оставалось только вздохнуть и покорно поплестись за другом в тренировочный зал. Он был погружён в темноту, и нам пришлось зажечь несколько магических шаров.

– Давай, вставай в стойку. Я буду бить солнечным диском, а ты отражай точно таким же щитом, как сегодня днём.

Я покорно исполнила всё, что сказал Эрик. «Бабах!» Меня отнесло к стене. Щит не выдержал удара и разлетелся. Тренировка тем и отличалась от настоящих магических боёв, что на наших способностях ставились блоки, позволяющие воспроизводить само заклинание, но избегать его разрушительных последствий.

– Ничего не понимаю, – глядя на меня, растянувшуюся у стены, произнёс Эрик. – Ты почему удар не отразила?

– Я отражала. Просто щит не выдержал и распался.

– А это был такой же щит, как днём на тренировке с Альтаром?

– Точно такой же.

– Как он выдержал его удар, а мой – не смог?

– Эрик, я понятия не имею. Это у тебя теория возникла.

– Но у меня возникла теория о том, что твой магический дар усилился, а теперь он снова слабый.

– Он у меня вообще спонтанный.

– Так быть не может. Всё в этом мире подчиняется каким-то законам. Если он реагирует на твои эмоции, значит, должен всегда одинаково реагировать, а твой дар постоянно колеблется.

– Что я-то могу поделать?

– Подумай! Это ведь твой дар.

– Что здесь происходит? – Мы с Эриком подпрыгнули от звуков этого голоса.

Я поспешно встала на ноги, оторвавшись наконец от стены, а Эрик почтительно склонил голову:

– Господин куратор, мы здесь тренируемся.

– Кажется, я объявил о конце тренировок и велел всем расходиться на отдых.

– Всё верно, господин куратор, мы просим у вас прощения. Просто вот она, – указал на меня обвиняющим жестом Эрик, – днём отразила ваш солнечный диск, а мой отразить не хочет.

– Не хочет отразить ваш солнечный диск?

– Ну да. Она ведь справилась во время тестирования, а теперь изображает бессильного мага.

– А чего вы, собственно, добиваетесь?

– Я пытаюсь выяснить, от чего зависит её дар.

– Имеете в виду, что у неё нестабильный дар и он от чего-то зависит? Такого не может быть.

– Вот у неё – может! Совершенно уникальный случай, господин диор. Её дар реагирует на эмоции.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно!

Лично мне уже надоело слушать обсуждение собственной персоны, как будто я рядом не стояла. Эрик же, подстёгиваемый исследовательским вдохновением, взмолился:

– Господин дар Астелло, пожалуйста, ударьте в неё диском снова, тогда мы увидим, снизился дар или нет.

– Ну что же, из любви к науке готов согласиться на вашу просьбу. Прошу вас, ди Орсано, занимайте боевую стойку.

Со вздохом я исполнила приказ и выставила щит. Яркий солнечный диск, стремительно вращаясь, врезался в него на огромной скорости и… рассыпался на тысячу сияющих частиц. Кажется, мы зашли в тупик.

– У меня новая теория.

– Интересно послушать.

– Это ваше присутствие усиливает её магический дар.

Я от его слов даже поперхнулась. Заботливо похлопав меня по спине, Эрик продолжил:

– Не вижу другого объяснения.

– Почему именно моё присутствие?

– Я не уверен, но у вас очень сильный дар, может оттого и её дар усиливается.

– Это весьма слабое доказательство.

– Я согласен, но ведь теория достойна рассмотрения.

– Я подумаю над вашей теорией на досуге, а теперь просил бы, господа, отправляться на отдых: завтрашние тренировки никто не отменял.

Почтительно склонив головы, мы простились с куратором и отправились по комнатам. Я злилась на Эрика. Понадобилось же ему втягивать меня в эту историю, ещё и теорию дурацкую выдвинул, будто Альтар одним лишь присутствием удваивает мои силы. Теперь ещё, поди, копаться начнёт в моих эмоциях, пытаясь выявить взаимосвязь между ними и даром. Фу, просто слов нет!

Лелька, не фыркай. Ну я же любя, для тебя, неблагодарной, стараюсь.

– Знаешь, куда мне хочется тебя, такого любящего, отправить?

– С удовольствием узнаю, только потом, попозже, когда мы твой дар раскроем. От науки ещё никто не убегал!

С этими словами Эрик звонко чмокнул меня в щёку и ускакал вверх по ступенькам, а я со вздохом покорности судьбе отправилась вслед за ним вкушать заслуженный отдых.

Каждый день был расписан по минутам, но всё мне было в радость от простого осознания, что вновь увижу Альтара. Одного его присутствия было достаточно, чтобы мир заиграл яркими красками. Ко мне маг относился ровно, ничем не выделяя среди остальных. До окончания испытательного срока оставалось около трёх недель, а я так не хотела, чтобы это время заканчивалось. Возможно, мы будем сталкиваться с Альтаром во дворце, но там совсем другое дело, лишь случайная мимолётная встреча, а сейчас можно наблюдать за ним, восхищаться издали.

Несмотря на увлечённость куратором, которую усиленно ото всех скрывала, я ощутила, что Маргарита переменилась в последнее время: стала тихой, задумчивой. Я не раз замечала взгляды, что она бросала в сторону придворного мага вик Колрана, вид у неё при этом становился мечтательным и нежным. Сам Антуан на девушку внимания не обращал, помогая ей в проведении тренировок не больше, чем всем остальным. Что касается Илиона, то он, напротив, с каждым днём всё больше мрачнел. Я решила узнать у соседки, что происходит. Подкараулив её во время прогулки по саду, напрямик спросила:

– Тебе нравится Антуан вик Колран?

– С чего ты решила? – нахмурилась Маргарита.

– Видела, как ты смотришь на него.

– Лея, откуда тебе знать, как я на кого смотрю? У самой вон парня нет и не было.

– Не переводи на меня. Дело ведь не только в тебе. Илион совсем с лица спал, мрачный постоянно.

– Он страдает?

– Тебе лучше знать.

– Лея, я не хотела, Илион мне сразу понравился, когда я его увидела среди претендентов, мы так хорошо проводили время – весело, беззаботно. Я думала, что влюбилась, а теперь поняла, что любовь – это иное. Это тянущая пустота в груди, когда его нет рядом, это счастье, когда он смотрит на тебя и произносит твоё имя. Только я ему не нужна. В кои-то веки красота не помогла мне завоевать расположение мужчины, а Илион теперь страдает по моей вине.

Я хорошо понимала Маргариту: девушка ничего не могла с собой поделать – сердцу ведь не прикажешь, и кому, как не мне, было знать об этом. Я вообще яркий пример того, как сносит голову от любви. Ради какой-то призрачной мечты, ради того чтобы стать достойной любимого мужчины, сломала все устои, пошла против правил, что прививали мне с детства. Я ответила Маргарите так, как чувствовала в тот момент:

– Ты слишком привыкла полагаться на собственную красоту. Тебе раньше ничего не нужно было делать, чтобы добиться мужского расположения. Попробуй подойти к Антуану, вызови его на конфликт, подзадорь, разозли, расшевели, в общем, – может, он тебя заметит. А ещё поговори с Илионом, не нужно мучить парня, если он тебе больше не нужен.

– Хорошо, – вздохнула подруга, отвернулась и ушла по дорожке к дому.

Позже, вечером, в нашей комнате Маргарита отказалась даже разговаривать со мной, просто повернулась к стене и не произнесла ни слова. Я решила, что советы не принесли ей пользы и теперь она обижена. Зря я всё-таки вмешалась.

Утро принесло новые сюрпризы, оказавшиеся не слишком приятными. Куратор созвал нас, как обычно, в большой зале и сделал объявление:

– Господа, один из вас, а именно Илион тер Виктум, отказался от своего права на должность придворного мага и покинул дом этой ночью. На его место мы пригласили одного из семи претендентов, которые были исключены из вашего числа после последнего тестирования. С магом Ольваром эль Канельски вы хорошо знакомы, уровень его дара лишь немного уступает таковому у тер Виктума. Напоминаю всем, что, пока проводятся финальные тренировки и вы не заступили на свою службу, у каждого из вас есть шанс передумать. Всем это понятно?

– Да, – слаженно ответили мы.

Я бросила взгляд на Маргариту, но она отвернулась. Мне вновь стало грустно. В этот момент наше внимание отвлёк шум в дверях, я услышала обрывки фраз: «Занят… не велено… общий сбор… Пропусти немедленно!»

После этих слов в залу вошла прекраснейшая из виденных мною дам, она была даже эффектней Маргариты: чёрные гладкие волосы, большие зелёные глаза, плавные движения и сногсшибательный наряд. Я заметила, как Альтар вдруг нахмурился. Дама же, устремив на него взгляд и нисколько не смущаясь от воцарившегося вокруг молчания, прошествовала к кураторскому возвышению.

– Альтар! – Я даже поморщилась от такой фамильярности. – Я узнала, что именно в этом доме проходят тренировки будущих придворных магов, и не смогла отказать себе в удовольствии заглянуть сюда, чтобы полюбоваться на будущих служителей монаршего двора. Ты ведь не против? Прошу, представь меня всем, нам ведь вскоре придётся встречаться во дворце.

– Господа маги, моя невеста, Айрин дар Торэс.

Святые небеса! У меня просто сердце раскололось пополам. Его невеста! Невеста! Как могла я быть столь наивной и полагать, что он один? Конечно, у него может быть невеста, а ещё – официальная любовница. Хотя нет, она появляется только после заключения брака. До свадьбы можно иметь какие угодно связи, а после женитьбы – только одну любовницу, официально признанную королём, чтобы жена точно знала, где, когда и с кем проводит время супруг. Хотя, глядя на Айрин, я сильно сомневалась, что она смирится с наличием у мужа любовницы. Такая не будет делить ничего из того, что принадлежит ей. Дар Торэс тем временем окинула нас всех несколько пренебрежительным взглядом. Скользнула глазами по мне, излишне придирчиво оглядела Маргариту, и, кажется, ей не слишком понравилось то, что она увидела. Альтар в этот момент наклонился и что-то тихо сказал своей невесте. Нацепив ослепительную улыбку, Айрин развернулась к нему и согласно кивнула, потом, не прощаясь, величественно спустилась по лестнице и вышла за дверь.

– Прошу прощения, господа, за небольшую задержку. Моя невеста немного любопытна и чрезмерно активна, – объяснил визит Айрин куратор.

В зале послышались сдержанные смешки, которые Альтар пресёк одним взмахом руки.

– Итак, я уже представил вам нового коллегу, а теперь приступим к тренировкам.

Что тут говорить, с тренировками у меня сегодня не клеилось, я себя чувствовала едва ли не хуже Маргариты. Невеста, да ещё такая! Как же это грустно. Даже шутки Эрика не помогали отвлечься, и была я чрезвычайно рассеянной. Друг, с которым я тренировалась, наконец утомился от моих вялых действий и, предложив мне отдохнуть у стены, встал в пару с Антуаном. Я осталась единственным магом без партнёра, и в этот момент ко мне подошёл Альтар.

– Ди Орсано, что с вами происходит? Вы сегодня едва отразили пару заклинаний. Заболели?

– Я, возможно, устала, господин куратор. Тренировка не идёт.

– Ди Орсано, я никому не делаю поблажек. Устали вы или нет, но если вы не больны, то обязаны тренироваться. Вставайте в пару с эль Альзаро.

Я встала. Помощник куратора начал практиковать на мне заклинания средней сложности, но дело продвигалось очень туго. Мой дар или уснул, или впал в полнейший ступор, сама же я реагировала вяло – такая апатия вдруг навалилась.

– Лилея, останетесь после окончания тренировки, – велел Альтар. – Остальные – два часа отдыха и обед.

– Ди Орсано, подойдите ко мне, – позвал куратор, когда зала опустела.

Я подошла. Он протянул мне сферу.

– Касайтесь.

– Это сфера на определение уровня магического дара?

– Именно. Касайтесь.

Я прикоснулась – поверхность окрасилась в жёлтый цвет.

– Очень интересно. Сначала вы отражаете сложнейшее заклинание, а потом не можете нормально провести тренировку. С вашим даром нужно что-то делать. Где там ваш друг со своими теориями?

– Я позову его.

– Не нужно, стойте здесь. Шон! – окликнул Альтар своего помощника, который задержался у дверей. – Не мог бы ты привести сюда Эриккена эль Миллена?

– Сейчас, – кивнул маг.

Я тихонько стояла возле ступенек, опустив голову и разглядывая кончики своих туфель, выглядывавших из-под чёрной юбки, и затылком чувствовала на себе взгляд Альтара. Оба молчали.

Наконец в зале появился оживлённый Эрик.

– Господин куратор, вы меня звали?

– Да. Вы ведь у нас мастер по теориям? Нам нужна одна, чтобы восстановить нормальный уровень дара вот этой леди.

Я склонилась ещё ниже, мечтая оказаться подальше отсюда.

– Он, определённо, зависит от её эмоционального состояния, – затараторил Эрик. – Сильные эмоции его повышают, но не всегда. Например, злость может повысить, но она редко злится по-настоящему. Полагаю, дар падает, когда она огорчается. Ведь ты сегодня расстроена, да, Лея? Это из-за Маргариты? Она не разговаривает с тобой?

Я только вздохнула.

– Нам нужно выделить некую сильную эмоцию, которая повысила бы дар, а потом найти способ эту самую эмоцию зафиксировать, но это сложно: никто не может неизменно чувствовать одно и то же. Ещё одна идея, которая пришла мне в голову, – это обмен магическими энергиями.

– Поподробнее.

– Ну… знаете, когда пара обменивается магической энергией через поцелуй или… хм, ну, это слишком радикальный способ. А вот поцелуй подходит, нужно только смешать дыхание.

– Может, обмен кровью?

– Нет, не годится, с кровью много чего передаться может, там не предугадаешь, а через поцелуй магическая энергия передаётся в чистом виде.

– Давайте проверять, целуйте.

– Я не согласна, – я наконец обрела голос.

– А вы согласны отказаться от места придворного мага ввиду неустойчивости дара?

Я снова опустила голову. Друг тоже как-то замялся рядом со мной.

– В чём дело, эль Миллен?

– Ну, я не знаю, как это сделать. Честно признаться, не силён в поцелуях, не умею передавать через них энергию, – опыта маловато.

– Предлагаете позвать кого-то более опытного?

Альтар откровенно издевался над нами, однако Эрика это не смутило. Настоящих учёных мало что смущает. Он бы не задумываясь поцеловал меня сам, если бы не опасался, что недостаток опыта скажется на чистоте эксперимента.

– Вообще-то, я подумал, что вы её поцелуете, – ответил Эрик.

Я стремительно подняла голову и даже рот открыла от удивления.

– У неё ведь просыпался дар в вашем присутствии – тогда, на тестировании. Вы опытный маг, вдруг ваша энергия пробудит её дар.

– Хорошо, не будем тратить время на слова. Ди Орсано, идите сюда.

– Я согласна поцеловать Эрика.

– Перестаньте, я вас не съем. Вы сами слышали вашего друга. Идите сюда, мне уже надоело впустую тратить время.

– Ну Эрик, – взмолилась я, но глаза мага уже фанатично заблестели.

– Лея, он сильнее меня. Давай попробуем. Спорим, ты сейчас вернёшь свой дар.

Поняв, что других вариантов никто мне не предложит, и ощущая, что Альтару порядком надоела вся эта возня, я поплелась к куратору. Едва я приблизилась, как он схватил меня за руку, резко притянул к себе и поцеловал. Спокойно, без эмоций прикоснулся к моим губам, смешав наши дыхания, а по телу вдруг пробежался магический ветерок. Я из последних сил пыталась сдержаться, чтобы не вцепиться в его волосы и не притянуть его ещё ближе к себе. Едва контролируя собственные чувства, я усилием воли заставила губы не дрожать, а тело – не тянуться к Альтару. Тогда поцелуй его вдруг немного изменился – стал нежнее, мягче, а мои губы неосознанно приоткрылись навстречу, голова закружилась. Альтар же целовал так, словно приник к роднику и пил, пил прохладную свежую воду. Наконец диор отпустил меня. Я наклонила голову, приходя в себя и пытаясь восстановить дыхание. Казалось, минула целая вечность, так старательно я сдерживала эмоции, на деле же едва прошла минута.

– Лея, касайся, – поторопил Эрик.

И тогда только я заметила, что Альтар вновь протягивает мне сферу. Я дотронулась до поверхности рукой – и внутри шара заклубился жёлтый туман, который стремительно менял цвет: вот он зеленеет, затем окрашивается голубым, плавно меняет оттенок на фиолетовый – и наконец яркий, ослепительно-яркий красный цвет. Мы с Эриком дружно выдохнули: «Ничего себе!»

Альтар не произнёс ни слова, только задумчиво рассматривал красную сферу. Я наконец отдёрнула руку и посмотрела на друга, недоумевая, что теперь делать.

– Я же говорил, обмен энергией! Я гений! Лея, иди сюда, теперь я тебя поцелую. Проверим, подойдёт ли тебе моя энергия.

– Эрик, ты же не умеешь. Сам говорил о чистоте эксперимента.

– Вообще, ты права, сперва стоит потренироваться, а потом смогу спокойно обмениваться энергией.

– Какое предложение будет у вас теперь? – обратился к Эрику Альтар.

– Мне необходимо придумать, как зафиксировать достигнутый результат. Не можете же вы целовать её перед каждым магическим поединком.

– Когда придумаете, буду весьма рад услышать вашу идею, не хотелось бы менять ещё одного мага.

– Всенепременно, – ответил мой счастливый друг и в следующую минуту уже исчез из зала.

Поняв, что мы вновь остались одни, я направилась к дверям.

– Лея.

Я даже вздрогнула, он не называл меня так со времён университета. Наверное, оговорился.

– Да?

– У вас, конечно, очень умный друг, но дар только ваш, приложите усилия – попробуйте зафиксировать полученный эффект. Это в ваших силах.

– Я постараюсь, господин куратор.

– Можете идти. И передайте всем, что сегодня тренировок больше не будет.

Альтар:

Я вновь был в своих покоях во дворце, пользуясь возможностью немного отдохнуть перед встречей с королём и советом приближенных. Зачем выбирать комнату в доме придворных магов, если мне не составляло труда переместиться в свою?

Сегодняшнее утро оказалось богатым на сюрпризы. Сначала Айрин появилась перед тренировкой, и это натолкнуло на мысль о необходимости объяснить ей, что в мою работу вмешиваться непозволительно. Статус невесты не даёт права бегать в поисках жениха по всему дворцу, отвлекать короля, а после заявляться в дом придворных магов. Я уже говорил, что месяц буду занят и смогу уделить ей всё внимание, когда исполню данное мне поручение. Просил ведь не отвлекать! Очевидно, Айрин сочла допустимым проигнорировать мою просьбу, а такое я терпеть не намерен. Затем было это неприятное происшествие с таким перспективным магом, как Илион тер Виктум, который просто ушёл. Я очень не любил строить пустые планы и лишаться талантливых претендентов. Парень попросил отпустить его, говорил что-то о долге перед семьёй и прочей ерунде, непонятно только зачем. Мне с первого взгляда стало ясно, что он влюблён в магиню Маргариту линг Ольхен. Красивая девушка. Вон и Антуан явно выделяет её среди претенденток, хотя полагает, что я этого не замечаю. Нет, женщины, положительно, рождены для того, чтобы создавать вокруг себя хаос. И Лея удивила (в который раз). Не смогла толково провести тренировку: сбивалась, не отражала удары. Я предположил, что дело в её даре, и оказался прав. Жёлтый цвет – цвет слабых магов, но она не слабый маг, я видел, на что девушка способна, и даже ставил её в ряд перспективных претендентов с большими способностями. А потом её друг выдвинул эту невероятную теорию, а самым невероятным было то, что теория сработала. На кого больше сработала, даже трудно сказать. Если у Леи усилился дар от нашего поцелуя, то у меня усилилось желание этот поцелуй продолжить, однако подобное никуда не годилось. Я их куратор – никаких личных отношений. Хотя они и не находятся под запретом, но не в моих правилах нарушать собственные принципы, за эти годы я хорошо научился контролировать непрошеные чувства. Осознав, как сильно устал от подобных хлопот, я принял решение, что, когда всё закончится, поеду в поместье отдохнуть, и отдохну один.

Глава 9. Наёмники

Лея:

До вечера я пыталась привести в порядок мысли и чувства, но ничего не получалось. Всё гнала и гнала воспоминания о поцелуе, даже специально воскрешала в памяти образ неприятной Айрин, но не могла себя перебороть. Воспоминания исчезать не собирались, сердце радостно отплясывало в груди, а голова тихонько кружилась от счастья. Как я ни твердила себе, что это был лишь эксперимент, что, даже поцелуй он меня по собственной воле, я слишком хорошо знаю, чем подобное может закончиться, но совершенно ничего не помогало. Маргарита по-прежнему была задумчива и отделывалась лишь короткими фразами. Я же, чувствуя свою вину, решила, что нет смысла сидеть в комнате и действовать соседке на нервы, лучше уж провести вечер, прогуливаясь по цветущему саду. Может, когда вернусь, Маргарита уже уснёт.

Альтар:

Красивый здесь сад. Я ещё помнил седого мага, который жил в этом прекрасном доме. Он его очень любил, однако работу любил больше: отдал ей всё, что было ему дорого. Прогулка пошла мне на пользу: прохладный воздух бодрил. За сегодняшний день я устал сильнее, чем обычно. Гулять в придворной роще смысла не имело: там отдохнуть не дадут – слишком многие меня знают.

Сад при лунном свете казался на удивление пустынным и заброшенным. Я медленно шёл по дорожке, уводящей к небольшой беседке на холме возле пруда. Там можно было удобно устроиться и полюбоваться на звёздное небо. Беседка состояла из столбов, оплетённых лианами и соединённых между собой широкими скамьями. Саму её со стороны дорожки скрывали заросли кустов и деревьев. Повернув ко входу, я замедлил шаг: в беседке кто-то был. Я присмотрелся и разглядел девушку, сидящую на скамье. Она подняла лицо к небу и закрыла глаза, лёгкий ветерок слегка развевал длинные тёмные волосы, а лунный отсвет бросал тень от ресниц на нежные щёки. Я увидел, как Лея зябко поёжилась и забросила пару густых прядей на оголённые плечи, не прикрытые тонкой туникой. Кажется, она услышала мои шаги, потому что вдруг склонила голову и всмотрелась в темноту. Чтобы не напугать девушку, я поднялся по ступенькам и поздоровался:

– Добрый вечер, Лилея.

– Добрый вечер, господин куратор, – подскочила она со скамьи.

– Не вставайте, прошу вас. Я всего лишь прогуливался по саду, не хотел вам помешать.

– Вы мне не мешаете. Я думала, вы в это время уже во дворце.

– Устал сегодня, решил прогуляться перед возвращением. А вы отчего здесь одна?

– Хотела пройтись перед сном. Раньше нам не разрешалось гулять по саду, я впервые увидела эту беседку.

– Не возражаете, если составлю компанию?

– Конечно, нет.

– Возьмите мой плащ, а то заболеете, – Я снял с плеч чёрную шерстяную накидку и протянул ей.

– Спасибо.

Кажется, девушка смутилась, но взяла плащ и укрылась им с ног до головы. Странная она всё-таки, и дар непонятный. Интересно, скольких усилий ей стоило пробиться в придворные маги?

– Скажите, Лилея, что подвигло вас сделать выбор в пользу придворной магии?

– Я…, – она запнулась и замолчала на мгновение, – я просто хотела добиться большего, чем все от меня ожидали.

– Понимаю, нелегко жить под гнётом общественного мнения.

– Я не знала никакого гнёта, пока мама с дядей были живы, – ответила Лея, и в её голосе прозвучала боль. – А потом, когда тётя отдала меня в университет, узнала в полной мере, но я ни о чём не жалею: трудности закаляют, в противном случае мне недостало бы сил доказать всем, что я лучше, чем они думают, и что отсутствие имени рода отнюдь не всё решает в жизни человека.

– Похвальное рвение.

Она сейчас очень напоминала этакого грозного воробышка с распушенными перьями и гневно сверкающими глазами.

Неожиданно Лея вскочила со скамьи. Я даже не сразу понял, в чём дело, а она заговорила на удивление злым тоном:

– Прошу, заберите свой плащ, мне пора.

– Что случилось?

Я приблизился к ней, пытаясь понять причины резкой смены настроения.

– Зачем вы задали мне этот вопрос? Хотели посмеяться? Может, вас, как и эль Торго, тоже злят всякие безродные выскочки?

– Я не смеялся над вашими словами, просто ваш грозный вид едва меня не напугал.

– Ах, значит, хорошие маги – только те, кто обладает внушительным ростом и крепкой фигурой, вот как у вас? Наверное, хорошо родиться диором: всевозможные блага с самой колыбели прямо в руки идут – и бороться ни за что не надо.

– Что же, не буду спорить, жизнь при дворе – это сказка, а работа на короля – мечта, воплотившаяся в реальность. Думаю, вы скоро сами всё узнаете. Что касается хороших магов – тут не берусь ничего утверждать, вот только у вас дар без поцелуев не работает.

Я всё-таки не удержался от сарказма, почему-то разозлил меня пренебрежительный тон девушки и то, как она отозвалась о диорах. Я полагал, Лея умнее простых обывателей, считающих, будто приближенные короля словно сыр в масле катаются. Мне, например, давно уже не приходилось не то что развлекаться, но даже нормально отдыхать, а гнетущая усталость от бесконечных заданий и проблем стала уже моим постоянным спутником.

Девушка устремилась было к выходу, не проронив ни слова в ответ, но, наступив на край длинного плаща, оступилась и стала падать. Я невольно подхватил Лею, чтобы уберечь от падения с каменных ступенек. Когда поднял девушку на руки, её словно молнией ударило – она вся выгнулась, стремясь вырваться и отстраниться от меня.

– Отпустите! – прошипела молодая особа.

– Пожалуйста.

Поставив её на ноги, я отступил в сторону, освобождая дорогу. Магиня сбежала по ступенькам и постепенно скрылась на тёмной дорожке сада. Наклонившись, я поднял испачканный плащ, отброшенный неблагодарной девушкой, расстелил его на скамье и улёгся, закинув руки за голову. В следующий раз позволю ей сломать себе шею, может тогда научится элементарной вежливости.

Лея:

Как же глупо я себя повела! Ну почему именно с ним я теряю голову и начинаю нести всякую чушь? Скольких оскорблений я наслушалась за свою жизнь – даже счёт потеряла – и научилась хорошо контролировать собственные эмоции, не отвечая на глупые подначки высокородных зазнаек, но стоит Альтару лишь намекнуть на моё происхождение, как в голове что-то замыкает и я перестаю ясно соображать. Вместо благодарности за помощь взяла и оскорбила диора.

Утро наступило слишком быстро. Вчера я так старалась прогнать из головы все мысли о происшествии в саду и уснуть, что половину ночи глаз не сомкнула, впереди же – изнурительные тренировки. Со вздохом стала натягивать на себя костюм. На соседней постели зашевелилась Маргарита, которая по-прежнему не желала со мной разговаривать. Ну и ладно, пусть дуется, я, пожалуй, заслужила это: нечего лезть в чужие дела, а ещё не стоит оскорблять тех, кто предлагает помощь. Сегодня придётся подойти к Альтару и извиниться за своё поведение, поблагодарить за то, что не дал упасть. А ещё он плащ мне вчера одолжил, чтобы я не замёрзла. Эх, настроение вконец испортилось.

Спустившись в зал, я увидела обоих помощников и остальных ребят. Шон поднялся на помост и, вскинув руку, дождался нашего внимания.

– Господа, – начал он приятным голосом, – сегодня тренировку будем вести мы, господина куратора срочно вызвали к королю.

«Ну вот, – в тоске подумала я, – извинения откладываются, а день обещает быть прегрустным».

Ближе к вечеру ко мне подошёл Эрик.

– Ты чего такая хмурая?

– Да так, – отмахнулась я.

– Знаю, как тебя развеселить. Идём в кондитерскую неподалёку, она допоздна работает. Там такие замороженные фрукты в шоколаде подают – пальчики оближешь. Я угощаю.

– Ну раз угощаешь, то я согласна. Только отпустят ли нас?

– Мы же не под арестом. С тех пор как эль Торго сместили, нашу свободу передвижения никто не ограничивал. Некоторые маги по вечерам частенько забегают в близлежащие харчевни выпить медовухи.

– Тогда идём, – согласилась я. – Развлечься не помешает.

Мы с Эриком надели плащи и отправились в кондитерскую. Поскольку время было уже позднее, внутри практически не наблюдалось посетителей. Эрик пошёл к стойке заказать нам мороженые фрукты с шоколадом, а я заняла столик у окна. Сквозь чистое стекло хорошо были видны освещённые магическими фонарями улицы, теряющиеся в темноте узкие переулки, красивые фасады домов, витые балкончики и крыши, залитые светом луны.

– Вот, пробуй, – оторвал меня от созерцания Эрик.

Я положила в рот кусочек лакомства и зажмурилась. Действительно, очень вкусно!

– Ты не грусти, Лея. Маргарита подуется и перестанет, потом помиритесь, вот увидишь.

– Да я не только оттого грущу.

– А что ещё случилось?

Я вздохнула и решила сказать другу правду.

– Вчера куратора в саду встретила, он спросил, почему я выбрала наше направление, я и рассказала. Он немного странно отреагировал, когда я говорила, что имя рода не имеет большого значения. – В этом месте Эрик поперхнулся, а я замолчала, недоуменно поглядев на него, но парень махнул рукой, призывая продолжить. – Ну так вот, мне показалось, что он надо мной смеётся, и я обиделась, понимаешь? Наговорила ему грубостей, а потом чуть с лестницы не упала. Он меня поймал, а я вырвалась и убежала. Так некрасиво получилось! Сегодня хотела извиниться, но его не было весь день.

– Да, – присвистнул Эрик, – а я-то считал тебя очень сдержанной особой. Ну что сказать? Смело, очень смело! Нагрубить собственному куратору, диору Его Всесветлейшества! Удивляюсь, почему тебя сегодня с тренировки не выгнали.

– Прекрати, пожалуйста, и так на душе мерзко.

– Да перестань! Извинишься перед ним завтра. Он же взрослый опытный маг, совсем не такой, как эль Торго, а потому не станет злиться на слабую девчонку.

Я только головой кивнула. Эрик умел любое дело представить в лучшем свете.

– Понравилось? – спросил друг, указывая на пустые блюдца.

– Ещё бы!

– То-то гляжу, ты повеселела. Ну тогда пошли домой.

– Идём.

Закутавшись в плащи, мы вышли на улицу. Эрик слегка приобнял меня за плечи, чтобы согреть, и мы направились к дому придворных магов. Немного наклонив голову набок, чтобы поправить капюшон, зажатый рукой друга, краем глаза я заметила вспышку в одной из подворотен. Не знаю, сработали ли то оточенные за бесконечные тренировки рефлексы или моя интуиция забила тревогу, но, не раздумывая ни секунды, я толкнула Эрика в сторону, и в тот же миг нас разметало ударной волной. Оглушённая, я скатилась в придорожную канаву. Не давая себе времени отлежаться и отчётливо понимая, что, кто бы это ни был, сейчас он будет нас добивать, поднялась на четвереньки и, помотав головой, чтобы восстановить зрение, принялась карабкаться из грязной ямы. Я высунулась из неё едва наполовину, когда увидела фигуру лежащего на земле человека, к которой направлялись двое типов в плащах. Меня захлестнула волна страха и ярости, и, понимая, что другого шанса не будет, я собрала последние силы и кинула в склонившихся над Эриком магов заклинание мерзлоты высшего порядка. Исчерпав свой резерв, не имея сил даже поднять голову, чтобы увидеть, настигло ли заклинание злоумышленников, я сползла обратно в канаву – и меня поглотила тьма.

Альтар:

С утра король вызвал меня в свой кабинет. Я едва успел перенестись в дом придворных магов, чтобы передать обязанности Шону, как снова пришлось вернуться и прошествовать к Его Всесветлейшеству. Августин сидел за своим столом, заваленным кипой бумаг.

– Альтар, мне потребуется твоя помощь. Вся эта корреспонденция, – обвёл он рукой груду на столе, – это переписка с соседним королевством. Ты же помнишь, что наши государства заключили мир ещё во времена моего деда? Так вот, недавно я получил письмо, в котором правитель Королевства Закатных гор упоминает о старом обещании, в частности о том, что дед дал слово в знак мира подарить их королевству Южный остров. Ему сейчас этот остров позарез нужен, вот только я подобного обещания не припомню. Я не могу обвинить их короля во лжи, ты же понимаешь? Мне нужны доказательства. Необходимо пересмотреть всю старую переписку и найти письмо, в котором дед мог пообещать что-то подобное. Я, ты, а также Родрик и Тандор вместе перечитаем все письма. Первый министр уехал по делам королевства, секретарям доверить столь важное задание я не могу, ты знаешь этих ушлых людей: они не преминут воспользоваться ситуацией. Остаётесь только вы – мои доверенные лица.

В общем, весь день был потрачен на поиски старого письма. Именно я нашёл документ, в котором дед короля писал о заключении мира, а также обо всех сопутствующих тому условиях, вот только никакого упоминания о Южном острове там не было. Настроение короля заметно улучшилось.

– Ну вот, решил обмануть меня, старый прохиндей. Неужто надеялся, что я не потружусь просмотреть всю корреспонденцию? Знаю-знаю, на что он рассчитывал. Небось, подкупил пару секретарей, думал, я на них спихну всю работу; эти писари подменили бы оригинал фальшивкой – а я отдал бы остров. Старый хитрец плохо меня знает. Сейчас напишу ему ответ.

В этот момент в дверь кабинета постучали и заглянул главный писарь.

– Ваше Всесветлейшество, глава дворцовой стражи просил передать вам этот документ.

– Сюда положи.

– Да, Ваше Всесветлейшество.

– Господа, – обратился к нам король, – благодарю вас за помощь. Думаю, всем не помешает отдохнуть.

Мы поклонились и со вздохом облегчения покинули кабинет своего владыки и повелителя.

– Не знаю, как вы, но я в кабак – пить. Может, хоть голова прояснится, – произнёс Родрик.

– Я с тобой, – поддержал его Тандор. – А ты, Альтар?

– Мне завтра с утра в дом придворных магов, так что выпивка откладывается.

– Не грусти, друг, покончишь с этим заданием – отдохнёшь. Король уже обещал дать тебе месяц отдыха.

– Посмотрим. – Я махнул друзьям рукой и, не теряя времени, перенёсся в свою спальню. Когда я с чувством выполненного долга расслаблялся в горячей ванне, в дверь покоев вновь постучали.

– Эд, я никого не принимаю, – крикнул своему слуге.

Секунду спустя дверь отворилась – и заглянул Эдуарт.

– Что такое? Я просил не беспокоить меня!

– Господин, вас срочно вызывает король.

Со стоном уронив голову на бортик ванны, я понял, что об отдыхе пока можно только мечтать. Выйдя из воды, наспех обтёрся полотенцем, облачился в протянутый Эдом костюм и перенёсся к двери кабинета короля. Постучав и получив разрешение войти, я шагнул внутрь.

– Альтар, у меня одно дело к тебе, из-за суматохи с письмом совсем забыл сказать. Сегодня утром эль Торго выпущен из-под стражи и отправлен под домашний арест.

– Вы отпустили Аджело из темницы?

– А как иначе? Он не обычный селянин, он эльтар из древнего аристократического рода. Тут вся его родня во дворце собралась, едва не штурмуют. Постоянно держать его в темнице лишь из-за того, что он подверг пыткам парочку будущих придворных магов, я не могу. Если бы кто-то погиб – другое дело. Сами маги жалоб не подавали и не подадут, нам же не нужен скандал. Первый маг по знатности рода не сравнится с эль Торго, а о второй и говорить нечего. Сообщники уже найдены, а наказанием для этого бывшего придворного станет невозможность куда-либо отлучиться из поместья, да и в столице ему появляться нежелательно, ты понимаешь?

– Да, я понимаю.

Я сжал зубы, чтобы не заскрипеть ими от бешенства.

– Альтар, будь осторожен. Эль Торго – крайне мстительный тип, он попытается отыграться за свой провал.

– Он ничего не сможет мне сделать.

– Тебе – нет, но он найдёт твоё слабое место и ударит.

– Благодарю за предупреждение, Ваше Всесветлейшество.

Я вновь поклонился королю и, получив разрешение удалиться, вышел из кабинета, затем перенёсся в свою комнату.

Упав на кровать, стал осмысливать сказанное Августином. Этот подонок отомстит, можно не сомневаться, и играть он будет грязно, в обход правил. Куда же он нацелит свой удар? По мне или моей семье целиться бесполезно, ему нужен кто-то слабый, тот, кто не ожидает удара и не сможет защитить себя. Кто это? Тут меня осенило: да это же мои маги! Те, кто сейчас обучается под моим началом, те, кто признал меня новым куратором и ни минуты не жалел о позорном изгнании эль Торго. В дом он не сунется, значит, отправит кого-нибудь сидеть в засаде. Подкараулят несчастных и ударят в спину. Не тратя больше времени на размышления, я перенёсся прямо к комнате Антуана. Постучав, дождался приглашения войти.

– Это ты, Альтар? Что-то случилось? – спросил меня друг, сидевший в кресле у камина с бокалом красного вина в руке.

– Антуан, кто ушёл сегодня вечером из дома и ещё не вернулся?

– Все на месте, Шон проверял.

– Леи нет в комнате. Они с Эриком ушли в кондитерскую, я слышала разговор, – раздался женский голос.

Только сейчас я увидел съёжившуюся в другом кресле фигурку рыжеволосой девушки. Если бы Маргарита не заговорила, я бы вообще не заметил её присутствия.

Антуан подскочил с кресла.

– Что происходит, Альтар?

– Спасать их надо! Отправляемся к кондитерской, бери с собой Шона, не найдём их на месте – начнём прочёсывать переулки.

Подняв Шона с кровати, я перенёс обоих помощников к кондитерской. Внутри никого не оказалось. Мы планомерно начали проверять все закутки и переулки в округе. Шон пошёл направо, Антуана я отправил осмотреть левую сторону улицы, сам направился прямо. Вдруг впереди, неподалёку от узкого проулка, увидел темневшие на земле силуэты, едва различимые в полумраке не освещённой магическими шарами улицы. Я осторожно пошёл к ним, попутно анализируя, миновала ли опасность. Вокруг было тихо, магические волны возвращались ко мне, не принося никакой тревожной информации. Приблизившись к лежащим людям (теперь это стало очевидно), я перевернул одну из неподвижных фигур. Ею оказался незнакомый мне маг, маг-наёмник, судя по татуировке на шее. Второй был его напарником, а вот третий… тут я сжал кулаки, чтобы не разнести всё вокруг вдребезги, – третьим оказался Эрик. Живой? Непонятно. Я не маг-лекарь, и потрачу время, пытаясь прощупать жизненные линии. Сердце будто бы бьётся. Я выпрямился. Нужно сейчас же телепортировать мальчишку в дворцовый лазарет, но где-то здесь Лея. Может, ей моя помощь сейчас нужнее, а я могу потерять драгоценные секунды. Отвернувшись от парня, огляделся – но ничего не увидел. Снова осмотрелся, стараясь не пропустить ни единой необычной детали, и заметил, как на краю дороги что-то белеет. Я рванулся в том направлении и увидел тонкую руку. Сердце пропустило удар: показалось, что рука лежит отдельно от тела, но уже в следующий момент понял, что девушка сползла в придорожную канаву. Я соскочил в грязную яму и, подняв Лею на руки, выбрался на дорогу. Спешно дойдя до Эрика, коснулся его плеча и телепортировал обоих в лазарет. Потратив минут пять на объяснения и раздав указания, я вернулся в переулок и подал сигнал Шону и Антуану. Маги быстро среагировали и через минуту уже были на месте.

– Этих двоих после переноса во дворец сдайте начальнику боевой стражи.

– Они разве не мертвы?

– Оглушены заклинанием мерзлоты.

Всё сделаем, переноси.

Покончив с объяснениями в комендантской начальника дворцовой стражи, я вернулся в лазарет. Нужно было понять, насколько сильно пострадали парень с девушкой.

Меня встретил сам придворный лекарь.

– Я слышал, господин диор, что вы лично перенесли этих молодых людей в лазарет, и счёл нужным проследить за ситуацией.

– Благодарю. Каковы ваши заключения?

– Девушка магически истощена. Потратила огромный запас сил сначала на блокировку направленного на обоих смертоносного луча, это видно по её обожжённой правой руке, остаточные же силы вложила в заклинание мерзлоты – кончики пальцев левой руки посинели. Выложилась практически по полной. Ваша подопечная?

– Моя. Придворный маг.

– Сильная, и реакция хорошая. Напали на них со спины?

– Выпрыгнули, подлецы, из переулка.

– Ну да, ну да, теперь понятно.

– Что?

– Парень сильно пострадал. Либо прикрыл её, либо шёл как раз со стороны переулка. На левой стороне тела не осталось ни одного живого места, был на прямой линии попадания луча, но каким-то образом луч искривился, что даёт ему шанс выкарабкаться. Подозреваю, что ваша подопечная оттолкнула его, одновременно создав щит. Должно быть, заметила неладное в самый последний момент.

– Что с ним будет?

– Шанс есть. Вот если бы не толчок и не щит, от него бы ничего не осталось. Сделаем всё, что можем. Подобные заклинания опасны ещё и своими последствиями: могут вытянуть жизнь из пациента в первые сутки с момента удара.

– Я очень надеюсь на вас, Риний. Этот парень – один из сильнейших в группе.

– Ну да, ну да. Коли выживет, пусть над реакцией поработает.

– Всего хорошего.

– До свидания, – склонил голову лекарь.

Я кивнул в ответ и поспешил в кабинет короля.

Закончив отчитываться перед Августином VII, я уже направлялся в свою комнату, когда ко мне подбежал посыльный:

– Господин диор, вас там лекарь зовёт, очень срочно!

С нехорошими предчувствиями я перенёсся в лазарет. Главный лекарь встретил меня у дверей палаты Эрика.

– Что случилось?

– Простите, господин дар Астелло. Там ваша подопечная очнулась, рвётся в палату к парню, сестры удержать не могут. Сначала дверь закрыли, а она её взломать попыталась, и это с её-то истощением! Судя по поведению, там, кроме смертоносного заклинания, было ещё одно, скорее всего то, что ведёт к помутнению рассудка или полной эмоциональной нестабильности. Она плохо понимает, что мы ей говорим, а к парню сейчас никого подпускать нельзя: организм борется за выживание, вмешиваться в процесс категорически запрещено. Девушка же никого не слушает, твердит что-то вроде «Эрика я не отдам, Эрика я не отдам». Успокаивающую настойку опять же разбила, пить что-то отказывается наотрез.

– Наложите на неё обездвиживающие чары.

– Нельзя, она под воздействием целительной магии, возможен конфликт магий различных направлений, а это приведёт к нежелательным последствиям. Организм может прекратить восстановление, а повторное применение подобного воздействия будет неэффективным в восьми случаях из десяти.

– Так сейчас она безумна?

– Нет, я бы сказал – нестабильна. Заклинание её зацепило, и теперь сказываются последствия, особенно сильно они проявляются, когда девушка волнуется. К завтрашнему утру она вернётся в нормальное состояние.

– Я понял. Как долго к ней нельзя применять никакие чары?

– До завтрашнего утра.

Я вздохнул. Очевидно, этот сумасшедший день грозит перейти в не менее сумасшедшую ночь.

– Хорошо, господин лекарь, я заберу её с собой и прослежу, чтобы она не подверглась магическому воздействию.

– Благодарю, это для её же пользы. Понимаю, какое это неудобство для вас, но я подумал, что раз они ваши подопечные…

– Вы всё правильно подумали, – перебил я. – Ведите меня к ней, а заодно дайте настойку.

Лея:

Я сидела в кресле у камина и упорно хранила молчание. Только что у нас с Альтаром состоялся весьма неприятный спор.

– Может, ты уже успокоишься и ляжешь спать? Истерикой делу не поможешь.

– Я не могу спать, вам что, непонятно? Там близкий мне человек погибнуть может, я должна быть рядом.

– Да что ты сделаешь? С ним рядом лучшие дворцовые лекари.

– Я могла бы отдать ему свою энергию – он бы восстановился быстрее.

– Нельзя вмешиваться в процесс, нарушишь цепочку – и он погибнет.

– Это они так говорят, просто боятся рискнуть, а он из-за этих трусов может умереть.

– И почему они силой не влили в тебя эту успокоительную настойку? – вздохнул Альтар.

– Лекарь запретил. Сказал, что могу запустить в них боевым заклинанием и подорвать последние силы.

– За что ему только деньги платят – не может справиться с мелкой магичкой.

– А будь ваша воля, вы бы меня одеялом спеленали и в кровать засунули, а может, даже кляп в рот затолкали! Где вам понять, что значит за кого-то беспокоиться!

– Я тебя, неблагодарную, из канавы вытащил, а потом в лазарет перенёс. Сижу тут как нянька, а ты ещё огрызаешься!

– А кто вас просит сидеть со мной? Отпустите в лазарет и спите спокойно.

– Ну иди в свой лазарет.

– Правда? – Я даже подскочила от радости.

– Нет. Думал, если разрешу, то перестанешь канючить.

– Я канючу?

– Не я.

– Да вы… да с вами без толку разговаривать. – Я отвернулась к огню и уже под нос пробурчала: – Бесчувственный.

Вот так мы и сидели молча в комнате Альтара. Он растянулся на кровати в чёрных брюках, серой рубашке, босиком. Я была в том, в чём диор утащил меня из лазарета: длинной белой рубашке, немного великоватой, и тоже босиком. Ноги поджала под себя, грея озябшие ступни, и обхватила руками колени, положив на них подбородок. В душе разливалась тоска, а ещё тревога, страх потерять близкого друга. Разве может судьба быть такой жестокой? Неужели дарит мне дорогого человека, чтобы затем отобрать? Как я буду дальше без Эрика, без моего славного, умного, находчивого друга? Он ведь из-за меня пошёл в ту кондитерскую: хотел развеселить, порадовать. Я виновата, что он попал в переделку. От этой мысли из груди вырвался горестный вздох.

Через некоторое время услышала, как выровнялось дыхание Альтара. Повернув голову, увидела, что маг уснул. Глаза были закрыты, грудь мерно вздымалась. Я очень тихо опустила ноги на пушистую шкуру у камина, почти не дыша поднялась с кресла и сделала осторожный шаг. Один шаг, второй, третий. Достигнув двери, протянула руку и… «Стоять!» – послышалось с кровати. Я рванула ручку на себя, но не успела дверь раскрыться и наполовину, как Альтар обхватил меня сзади, затем взвалил к себе на плечо и потащил, брыкающуюся и сопротивляющуюся, к кровати. Сорвав покрывало, он бросил меня на одеяло и сказал:

– Вечно ты пытаешься сбежать от меня, не поняла ещё, что это бесполезно? Вот теперь я тебя точно свяжу!

Он нагнулся и стал обматывать мои ноги покрывалом, а мне вдруг стало так обидно, так горько, что слезы потоком хлынули из глаз.

– Лея, не плачь, не стоит рыдать раньше времени, слышишь? – сказал Альтар, отпустив мои щиколотки, и бережно погладил по голове.

Я сжалась в комочек, отвернулась в противоположную сторону и накрыла голову рукой. Мужчина схватил меня за эту руку и силой заставил развернуться к себе.

– Почему ты не желаешь принять ничью поддержку? Неужели так приятно лежать и страдать в одиночестве?

– Вы собираетесь лежать и страдать рядом со мной?

– Я собираюсь убедить тебя в том, что шанс есть, что не стоит заранее убиваться и жалеть себя: он ещё может поправиться.

– Я не жалею себя! – выкрикнула я, вырывая руку. – Если кого и жалеть, так это вас – потому что вы бесчувственный! Вы не знаете, каково это – любить других людей. Каково любить семью – и потерять, любить друзей – а потом расстаться и с ними. Каково это – терять почти всех, кого любишь! Вы сидите здесь и читаете мне морали! Да чтоб вы знали, весь этот ваш совершенный мир порядка и устоев рухнет в конце концов и погребёт вас под собой! Он уже меняется. Ваши драгоценные маги скоро окончательно смешаются с обычными людьми, и все эти надуманные ценности перестанут существовать, а король…

– Замолчи! – Альтар накрыл мой рот ладонью. – Лея, ты по-прежнему не в себе, ты плохо понимаешь, о чём говоришь. Остановись, не вреди самой себе.

Я откинулась на подушки, отстраняясь от его руки, и уставилась в потолок, затем, глубоко вздохнув, произнесла:

– Прошу прошения за свою несдержанность, господин дар Астелло, я не хотела оскорбить вас, я, действительно, с трудом понимаю, о чём говорю. Прошу вас позволить мне остаться в одиночестве и взять под контроль свои чувства.

Альтар неожиданно протянул руку и ласково отвёл с моего лица прядь волос.

– Я не хочу, чтобы ты брала чувства под контроль. Ты нравишься мне такой, Лея: живой, страстной, нарушающей запреты.

Я дёрнулась из-под его руки.

– Господин дар Астелло, вас, должно быть, ожидает невеста, я не смею и дальше отнимать у вас время.

– Если бы я хотел, то давно ушёл бы.

Альтар как-то устало потёр руками лицо.

– Может, ты в чем-то права и наши устои меняются, только это не повод надломиться внутренне. Понимаешь, к любым переменам можно приспособиться и повернуть их в нужное для тебя русло. Главное – понять, как это сделать. Послушай, я знаю, тебе сегодня досталось, и ты молодец: повела себя правильно, была очень храброй. Не стоит плакать сейчас, ведь он ещё жив, а организм у него молодой и сильный, он сможет выкарабкаться, слышишь?

Я кивнула.

– Вот и умница. Давай ты вытрешь слезы, выпьешь водички, потом ляжешь спать, как послушная девочка, а я тебя за это поцелую и поглажу по головке. Идёт?

Я снова кивнула. Не хотелось больше никаких споров – а просто ощущать его поддержку.

Альтар помог мне забраться под одеяло, словно маленькой девочке, наклонился и, погладив по голове, поцеловал в щёчку. Щека была мокрой от слёз, и губы его, соскользнув немного, коснулись краешка моих. Мужчина замер на мгновение, а потом поцеловал осторожно и ласково, продолжая тихонько поглаживать мои волосы. Разомлев от этой нежности, я раскрыла губы, непроизвольно потянувшись навстречу. От поцелуя по телу побежали сотни крохотных искорок, зажигая желанием каждую клеточку и выжигая из сердца тоску и горечь. Руки потянулись вверх, зарываясь в его волосы и притягивая ближе к себе. Ладонь Альтара замерла, я почувствовала, как напряглись мышцы шеи под моими пальцами. Осознав, что вцепилась в него мёртвой хваткой, попыталась отстраниться, но диор не отпустил, а притянул к себе, поцеловав теперь уже крепко и страстно.

Это было какое-то безумие! Мир закружился перед глазами, сердце бешено колотилось, по телу прошла дрожь, а после накатила ужасная слабость. Губы горели как в огне, дыхание сбивалось, и я не могла понять, где теперь моё дыхание, а где – Альтара. Я словно растворилась в нём, начала дышать вместо него, словно впитывала его кожей собственные эмоции. Меня не стало, было одно целое – Альтар и Лея, одно существо, вбирающее этот мир всеми органами чувств, обновлёнными, доведёнными до совершенства, и чувства эти были подобны бесконечному яркому калейдоскопу красок.

Альтар резко отшатнулся, вернув душу в моё задыхающееся тело, и, отвернувшись, ударил кулаком по столбику кровати, да так сильно, что по нему пошла трещина. Проведя рукой по волосам, он вновь обернулся, рассматривая меня пытливым и каким-то жадным взглядом. Я же просто закрыла глаза руками, потому что испугалась. Испугалась самой себя и того, как легко он сломил моё сопротивление, как одним поцелуем перечеркнул годы борьбы и страданий. А я-то воображала себя сильной, независимой; думала, покажу ему, насколько возвысилась над обстоятельствами, докажу, что я особенная, но вместо этого либо веду себя как полная дура и впадаю в истерики, либо сама бросаюсь ему на шею. Диор же всё прекрасно понимает и видит, что со мной происходит. Я не хотела открывать глаза, боялась посмотреть на него, желала, чтобы он ушёл – и чтобы остался.

Опираясь на пострадавший столбик, Альтар склонился и поправил сползшую с моего плеча рубашку, натянул мне одеяло до самого подбородка. Я всё же убрала руки от лица, а мужчина выпрямился и протянул стакан воды со столика.

– Выпей, станет немного легче, а потом попробуй уснуть.

С этими словами он отвернулся, и я испугалась, что Альтар уйдёт, оставив меня одну, но диор лишь перешёл к другой стороне кровати, достал подушку, лёг поверх одеяла и сказал:

– Пей, Лея, и ни о чём не волнуйся. Я буду рядом.

Я послушно поднесла бокал к губам, сделала глоток и скривилась от вкуса горькой настойки. Собираясь возмутиться поступком Альтара, успела лишь ощутить, как он выхватил бокал из ослабевших пальцев, и провалилась в крепкий сон.

Альтар:

Утро разбудило меня солнечным лучом, скользнувшим по комнате. Можно сказать, что я почти выспался. Рядом раздавалось размеренное дыхание спящей Леи. Повернув голову, я взглянул на девушку: она выглядела немного бледной в освещённой первыми лучами солнца комнате, одна рука – под щекой, сама свернулась калачиком и спала на боку, повернувшись в мою сторону. Я обратил внимание, что кожа на её руках полностью восстановилась. Захотелось вдруг коснуться тёмных густых волос, но я сдержался, побоявшись разбудить. Не желал повторять прошлых ошибок и манить её призрачными надеждами, хоть девушка и привлекала меня физически. Лея не из тех, кто с лёгкостью принимает простые, ни к чему не обязывающие отношения.

Я осторожно поднялся с покрывала. Предстоит справиться с важной проблемой, а именно обезвредить одного зарвавшегося эльтара, бывшего куратора придворных магов, чтобы впредь и помыслить не мог о причинении вреда тем, о ком я забочусь.

Лея:

Проснулась от того, что кто-то звал меня по имени. Похоже, что Мила подскочила ни свет ни заря. Вставать ужасно не хотелось. Я накрылась подушкой, а её вдруг стянули с меня вместе с одеялом. Приоткрыв один глаз от подобной наглости, увидела перед собой Альтара. Альтар! Вчерашние события отчётливо всплыли в памяти. Я подпрыгнула на кровати и уставилась на своего куратора.

– Какой у вас милый вид, Лилея. Надумали уже вставать?

Я запустила руку в волосы, огляделась и поняла, что по-прежнему нахожусь в его комнате. Опустила глаза вниз: волосы спутанными прядями обмотались вокруг талии, рубашка задралась почти до бёдер, к тому же сползла с одного плеча, ещё и глаза, наверное, красные и опухшие от слёз. Красотка! Откашлявшись, поздоровалась:

– Доброе утро.

Он продолжал насмешливо смотреть на меня, потом выпрямился во весь рост и сказал:

– Если вы готовы, то я перенесу нас к вашей комнате, мне пора начинать тренировку. На сегодня освобождаю вас, можете отдыхать.

– Спасибо, господин куратор.

Я спрыгнула с кровати, а Альтар протянул руку и коснулся моего плеча, в тот же миг мы оказались у нашей с Маргаритой комнаты.

– Думаю, дальше вы справитесь. Всего хорошего, ди Орсано.

– И вам, господин дар Астелло.

Альтар не исчез, а повернулся и направился к лестнице. Странно, я думала, он вообще не ходит, только телепортируется. Повернув ручку, зашла в комнату, полагая, что она уже пуста. К моему удивлению, Маргарита, полностью одетая, сидела на кровати.

– Лея! – крикнула она, вскочив на ноги.

Мне показалось, что девушка хотела броситься ко мне, но сдержалась и осталась на месте.

– Привет.

– Лея, ты как? Вы с Эриком пострадали?

– Я не сильно пострадала, а Эрик, он… – Я вздохнула. – Меня к нему не пустили и вообще запретили пока появляться в лазарете.

Я стремилась не думать о плохом и усиленно гнала все дурные мысли, стараясь сосредоточиться на обыденных мелочах, а при ярком солнечном свете всё казалось не настолько безнадёжным, появилась надежда на благополучный исход.

– Всё так серьёзно?

– Просто я устроила там истерику вчера, и теперь они боятся меня пускать.

– Тебя можно понять: столько пережить довелось.

– Ты в курсе подробностей? Откуда?

Маргарита заметно смутилась, а потом очень тихо произнесла:

– Мне вчера Антуан сообщил. Я была у него прошлым вечером, когда вдруг ворвался Альтар и спросил, все ли на месте. Я ответила, что вы двое не вернулись, а потом они исчезли. Когда же Антуан возвратился, то обо всём рассказал.

– Понятно, – только и ответила я.

Не в моих правилах лезть в душу и выспрашивать подробности. Захочет – сама расскажет, что у них с этим магом.

– Лея, прости, что дулась на тебя. Я была сама не своя, мне так жаль! Я вчера очень испугалась, а ещё думала, вдруг вы погибнете, а я вела себя так мерзко.

– Маргарита, не надо. Я тоже была неправа, не стоило лезть с советами.

– Но именно твой совет и помог мне. Знаешь, я расскажу тебе, когда закончится тренировка, а сейчас мне пора, и тебе, наверное, стоит отдохнуть да привести себя в порядок. Увидимся.

С этими словами Маргарита ушла, оставив меня одну. Как жаль, что в королевский дворец меня так просто не пустят, лазарет-то там. Можно поумолять Альтара, но он в любом случае сделает только так, как посчитает нужным. Значит, придётся сидеть и ждать известий. Пожалуй, стоит умыться и попробовать снова поспать.

Проспала до самого вечера, а разбудил меня стук в дверь. Села на кровати и увидела, что Маргариты нет. Накинув плащ, прошлёпала к двери, за которой обнаружился куратор собственной персоной.

– Готова отправиться в лазарет? – без всяких предисловий сказал Альтар.

– Я… да, конечно, я только оденусь. Вы проходите, пожалуйста, я сейчас.

Альтар зашёл, слегка пригнув голову в проёме, окинул наше жилище взглядом и остался стоять. Я схватила свою форму и поспешила в умывальню. Одевание заняло лишь полторы минуты: я ужасно торопилась. Выскочив в комнату, сказала:

– Я готова.

– А причёску такую оставите? Парня лучше не волновать лишний раз, – произнёс Альтар.

Я поднесла руку к голове и обнаружила там некое подобие вороньего гнезда. Эх, сколько лет прошло, и вроде привыкла уже к этим волосам, но «гнездо» после сна всегда жутко раздражает. Схватив щётку с подоконника, привычно прошептала заклинание и быстро-быстро принялась чесать волосы, пока они не расправились ровными шелковыми прядями, окутавшими меня до бёдер. Я достала ленту и, не тратя времени на плетение косы, быстро перехватила волосы у основания шеи.

– Всё.

Альтар, всё это время задумчиво за мной наблюдавший, словно очнулся и подозвал к себе. Когда я подошла, ощутила привычное прикосновение к плечу – и мы оказались у входа в лазарет.

– Я вас оставлю, заберу через час.

После этих слов куратор исчез.

Осторожно войдя в просторный холл, я окликнула одну из девушек в светло-голубом платье и белом переднике, она проводила меня к Эрику.

Мой милый друг лежал на кровати, левая сторона тела была покрыта какой-то коркой, на глазах – повязка, чуть ниже груди его закрывала белая простынь.

– Эрик, – тихонько позвала я.

Парень застонал, я подбежала к нему, но остановилась, не зная, что делать дальше.

– Лея, – прохрипел друг. – Живая?

– Я в порядке, Эрик. – Сама не заметила, как слезы заструились по щекам. – Я вообще почти не пострадала, ты меня закрыл собой от удара. Эрик, – сказала я, откровенно хлюпая носом, – тебе очень больно?

– Нет. – Друг говорил всё тем же хриплым шёпотом. – Я ничего не чувствую, двинуться не могу, говорить трудно.

– Тогда ты поменьше говори. Если хочешь, расскажу, что произошло вчера.

– Да.

Последующие полчаса я в подробностях рассказывала Эрику всё, что узнала от Маргариты: почему и кто напал на нас, описала, как кинула заклинанием в наёмников.

– Куратор сказал, что за мгновение до удара я успела создать щит, но я этого не помню, наверное сделала это бессознательно.

– Как ты увидела их? – Эрик говорил хрипло и очень тихо, прерываясь после каждого слова, и мне приходилось немного наклоняться, чтобы услышать его.

– Я вспышку заметила в переулке, а дальше действовала по наитию. Не зря нас столько тренировали в университете и здесь.

– Молодец, – прошептал Эрик, – спасибо.

– Тебе спасибо. Ты прости меня. Если бы не моё дурное настроение, мы вообще не пошли бы в ту кондитерскую.

– На других напали бы.

– Всё равно моя вина.

– Сочтёмся.

Я улыбнулась. Даже в таком тяжёлом состоянии друг находил в себе силы шутить. Какой же он замечательный, добрый и надёжный. Я погладила Эрика по волосам.

– Наверное, тебе теперь спать нужно. Я вот сегодня целый день проспала, с тренировки меня отпустили, а тебе ещё как минимум неделю отсыпаться, силы восстанавливать.

– Отдохну. Дар выше – быстрее поправляешься. Потом во дворец.

– Точно. Ведь нам осталась всего неделя, до того как приступим к работе, – у меня совсем из головы вылетело.

– Ты как обратно?

– Меня куратор перенёс. Сказал, что и обратно отправит. Во дворец я бы сама не попала.

– Это дворец?

– Да, лазарет при дворце.

– С размахом.

– Мы теперь придворные маги – где нас ещё лечить? Ну хорошо, отдыхай, спи, я пойду.

Я наклонилась и поцеловала Эрика в лоб, а потом тихонько вышла из палаты в холл и присела на скамью у окна в ожидании Альтара. Ещё минут пятнадцать ждать, но не хотелось мешать другу отдыхать. Опять стало грустно. Я смотрела в окно, но весь вид загораживали переплетённые между собой ветви деревьев. От печальных раздумий отвлёк голос куратора (оказалось, что час уже прошёл):

– Ди Орсано, идёмте.

Он вывел меня за дверь лазарета и оттуда уже перенёс к комнате.

– Отдыхайте. Завтра увидимся на тренировке.

– До свидания, господин дар Астелло.

Он исчез, а я вошла в комнату. Так желала, чтобы он никуда не уходил! Ужасно хотелось его обнять – ну просто до дрожи в руках, но я сдерживала себя, понимая, что мой порыв всё только испортит. В комнате уже ждала Маргарита.

– Ну как он? Я тоже хотела пойти, но, когда вернулась, тебя уже не было.

– Он восстановится. Сутки миновали, а значит, скоро пойдёт на поправку.

Я вздохнула, Маргарита тоже сидела притихшая. Сняв форму, я пошла умываться, а потом легла в кровать и уставилась в потолок. За день отдохнула, и сейчас спать не хотелось.

Маргарита последовала моему примеру. Я слышала, как она ворочается с боку на бок, устраиваясь поудобнее. Наконец девушка затихла, а потом негромко окликнула:

– Лея, помнишь, я обещала рассказать про нас с Антуаном?

– Помню.

– Знаешь, когда Илион ушёл, я злилась в первую очередь на себя, потом – на тебя, за твой совет. Я страдала: думала, Антуан не обращает на меня внимания. А вчера вечером пошла в сад, ходила там по дорожкам, грустила – и вдруг натолкнулась на него. Он спросил, почему я такая расстроенная: не оттого ли, что мой Илион нас покинул. Я ответила, что Илион не мой, парень для меня – просто друг, но мне, действительно, грустно, что он ушёл. И знаешь, после этих слов Антуан как будто засветился от радости, потом подошёл ко мне близко-близко и спросил, не буду ли я против, если он составит мне компанию на прогулке. Мы долго гуляли и разговаривали, я не хотела расставаться с ним, а потому не пошла в комнату за плащом и очень сильно замёрзла. Антуан это заметил и предложил выпить тёплого вина со специями, погреться у камина в его в комнате, чтобы не простудиться. У нас ведь нет камина, да и вина взять неоткуда, поэтому я согласилась, ну и не только поэтому, конечно. А вскоре, как ты знаешь, его забрал Альтар. Ах, Лея, я теперь такая счастливая!

– А он к тебе… – начала я, сделав небольшую паузу, – серьёзно относится?

– Да. Он сказал, что я самая чудесная и он потерял сердце, едва увидев меня, и добавил даже, что его родители будут счастливы принять в семью девушку, подобную мне.

– Тогда ты, действительно, счастливая.

Маргарита ещё долго рассказывала о том, какой Антуан чудесный, пока нас не сморил сон.

Глава 10. Во дворце

Неделя заключительных тренировок пролетела незаметно. Альтар больше не переносил меня к Эрику, но Антуан поведал нам с Маргаритой, что друг пошёл на поправку. Иногда куратор присутствовал на тренировках, но часто куда-то пропадал. Я ждала заключительного дня, когда будет объявлено о переводе нас во дворец, и наконец этот день настал. Рано утром мы собрались в общей зале, Альтар стоял на помосте, а по обеим сторонам от него расположились Антуан с Шоном.

– Господа придворные маги, поздравляю вас с окончанием тренировок и надеюсь, вы не забудете, чему научились здесь, когда станете работать во дворце. Помните, что вы – единая команда и, хотя обязанности у всех будут разные, должны в случае необходимости уметь работать вместе, выручая друг друга. Сейчас вам раздадут листки распределений, в которых указаны ваши имена, комнаты во дворце, прописаны новые обязанности, а также имя человека, под началом которого вы будете работать. Прошу вас, подходите по очереди.

Когда черёд дошёл до меня, я получила лист плотной белой бумаги с золотыми вензелями по краю и тиснением в нижней части. На самом листке чёрными чернилами было написано следующее:

– Лилея ди Эджелина Орсано;

– придворный маг;

– Университет общей магии, направление «Придворная магия»;

– проживает во дворце: левый флигель, четвёртый этаж, сто девятнадцатые покои;

– обязанности: выявление мелких правонарушений;

– под началом эльтара Аро эль Эрго.

Вот оно, начало моей новой жизни, ради которой я потратила пять лет в университете и ещё три месяца в доме придворных магов. Именно для этого было приложено столько усилий! Теперь я смотрела на лист бумаги в своей руке и думала: «А стоило ли оно того? Пошла бы по обычному пути, тому, который прочили мне все остальные: сидела бы сейчас в каком-нибудь домишке с детьми и мужем, а при более удачном развитии событий стала бы любовницей мелкого чиновника и считала, что мне крупно повезло». Я вздохнула, и в этот момент ко мне подскочила оживлённая Маргарита.

– Лея, что у тебя? Выявление мелких правонарушений? Что это?

– Сама не знаю толком.

– Нужно у Антуана спросить, он всё-всё при дворе знает.

– А ты где будешь работать?

– Вот. – Маргарита с гордостью протянула свой листок.

В графе «обязанности» стояло кураторство столичного университета магии. «Под началом Антуана вик Колрана», – прочла я и, улыбнувшись, поздравила Маргариту.

– Ах, Лея, ты даже не представляешь, какая я счастливая! Если бы ты любила когда-нибудь, то поняла, как это замечательно!

– Я рада, что ты счастлива, Маргарита.

– Ой, меня Антуан зовёт. Начальство, сама понимаешь. Я побежала.

– Увидимся! – крикнула я ей вслед. – Наверное.

– Отчего госпожа придворный маг голову повесила?

– Эрик, – улыбнулась я другу, которого только вчера отпустили из лазарета.

Выглядел он превосходно, лишь на руке белел длинный шрам, им Эрик очень гордился, заявляя, что шрамы украшают магов.

– Что у тебя?

– У меня охрана и королевская гвардия, будем вести боевые тренировки c будущими гвардейцами его всесветлейшества.

– Интересно, наверное. У Маргариты какое-то кураторство столичного университета.

– Столичный университет служит моделью для университетов всей страны, понимаешь? Задаёт тон, а потому святая обязанность придворного мага – курировать учебную программу, докладывать королю об изменениях, с его согласия вводить новое, стирать старое, следить за отношениями между высокородными адептами и тому подобное, да там работы непочатый край.

– А что означает моё назначение?

– Так, что тут у тебя? Хм, ну, твоя работа довольно спокойная, хорошо оплачивается, начальник – опять же не самый плохой маг при дворе. Понимаешь, во дворце нужно постоянно следить за порядком, этим занимаются специальные ведомства, а ещё куча всяких ищеек, телохранителей, ответственных за это чиновников. Твой отдел разбирает мелкие правонарушения, которых просто миллион. Вам доставляют доносы, ваша же задача – докладывать о наиболее значимых из них королю, а после, с его одобрения, – начинать разбирательства, выясняя истинную суть дела, ну и определять наказания для виновных. Думаю, тебя посадят за бумаги рассматривать всякие кляузы, но ты не горюй: это очень спокойная работа, если не будешь лезть в пекло, например рваться на допросы. С твоим нестабильным даром просто лучший вариант! Сделала дела – и отдыхай. А что активности мало, так при дворе всегда есть чем заняться, помимо работы; считай, тебе повезло.

– Понятно, спасибо. Ты так хорошо разбираешься в этом.

– А то!

– А скажи, пожалуйста, разве у Маргариты менее спокойная работа?

– Что ты! Столичный университет – это осиное гнездо, это же самое главное и известное учебное заведение страны, там такие интриги плетутся! Почему, думаешь, военного мага назначили там куратором? Сам ректор – далеко не последний человек в королевстве. Хорошо, что Антуан о Маргарите позаботится.

Я кивнула, а потом задала ещё один вопрос:

– Мы будем видеться?

– Мадам. – Эрик галантно склонился к моей руке. – Когда пожелаете. Я весь ваш в любое время дня и ночи.

Я фыркнула и сжала его руку, получив ободряющее пожатие в ответ.

В тот же день нас сопроводили во дворец, предварительно выселив из дома придворных магов и поручив слугам распределить по новым комнатам. Альтар собрал нас в общем холле и напутствовал напоследок:

– Всего хорошего, господа, интересной работы, и не подводите ответственных за вас магов.

С этими словами он исчез, а на меня даже не взглянул. Мне стало грустно, но толку от этого не было никакого. К нам уже подошли молоденькие служанки, чтобы развести по комнатам. Мне показалось, что до своих новых покоев я шагала несколько часов. Дворец напоминал город в городе. Мы всё шли по длинным извилистым лабиринтам, поднимались по лесенкам, спускались вниз, потом поворачивали, снова шли… В итоге я почувствовала головокружение. Когда добралась до конечного пункта нашего изнурительного путешествия, то первым, о чём я спросила служанку, остановившуюся перед дверью, было то, как я отыщу дорогу куда-либо в этом дворце.

– Госпожа, вот ваш личный поисковый маячок. Стоит назвать место – и он приведёт вас куда пожелаете.

С этими словами мне протянули плоский ромбовидный предмет размером с мизинец, который можно было легко прицепить на плащ.

– Спасибо.

Девушка в ответ слегка кивнула и ушла.

Я вошла в новое жилище и осмотрелась: светлая комната средних размеров, но больше всех тех, что были у меня прежде, с большим окном с цветными стёклами, обрамленным зелёными шторами, с внушительным красивым камином. Камин – вот это роскошь! Здесь было две двери: одна – в гардеробную, другая – в умывальню. Посередине стояла кровать, застеленная тяжёлым зелёным покрывалом. Помимо неё, в комнате обнаружился комод с зеркалом, кресло у камина, столик, стоящий у кровати, а возле стены – сундук. В гардеробной стоял большой шкаф, а в умывальне, помимо необходимых удобств, было ещё мраморное углубление в полу, исполняющее роль ванны. На столике лежал конверт. Открыв его, я прочла следующее:

«Жду вас в своём кабинете в два тридцать. Не опаздывать!

Глава департамента мелких правонарушений, Аро эль Эрго».

Я взглянула на часы: оказалось, что сейчас ровно два. Предположив, что на поиск кабинета вполне может уйти полчаса, решила не медлить, а отправляться прямо сейчас. Взяв на ладонь поисковик, потёрла его пальцем, однако маячок не отреагировал, а продолжал спокойно лежать на руке.

– Эй, – обратилась я к предмету, – мне нужно в кабинет Аро эль Эрго.

Плоская поверхность тёмно-синего оттенка вдруг замерцала, и в глубине неё появилась фигура, напоминающая стрелку, которая указывала на мою дверь. Открыв дверь, я выглянула в коридор, стрелка тут же сменила направление, указав направо. Разобравшись, как действует поисковик, я смело отправилась вперёд. Снова начались долгие переходы, повороты, спуски и подъёмы. Меня удивляло, что в огромном дворце не было общей лестницы, объединяющей все этажи, вместо этого в разные уголки замка вели маленькие лесенки, а принцип устройства этого странного лабиринта я пока не поняла. Иногда на пути встречались слуги или придворные. Тем, кто занимал более высокое положение, я выражала своё уважение, касаясь ладонью груди в области сердца, а потом спешила дальше. Поклоны были разрешены только королю, а наклоны головы предназначались исключительно для диоров. В одном из коридоров, засмотревшись на поисковик и не сразу подняв голову, я буквально уткнулась носом в тёмно-синюю шелковую рубашку.

– Это ещё что такое? – произнёс высокий мужчина с длинными тёмно-русыми волосами до лопаток, хищным бледным лицом и пронзительными тёмными глазами.

– Прошу прощения.

Я повторила жест приветствия, по знаку на плаще незнакомца распознав эльтара.

– Вы кто?

– Я новый придворный маг, Лилея ди Эджелина Орсано.

– А, как же, слышал, пополнение! Ну-ну. Как, вы говорите, ваше имя – ди Корсано?

– Орсано.

– И что – в маги теперь берут кого попало?

– Только самых сильных.

– Всё-таки кого попало, но самых сильных, верно? И куда вас определили?

– Департамент мелких правонарушений.

Незнакомец скривился. Мне очень хотелось узнать, кто он вообще такой, но по этикету я не смела задать вопрос первой.

– Моё имя, – произнёс мужчина, словно прочтя мои мысли, – Рональд эль Патрикс. Я весьма высокопоставленная фигура при дворе, и меня ужасно огорчает факт принятия на подобную должность девчонки с неясным происхождением. Кто вас допустил к этой службе? Кто курирует придворных магов? Я обязан доложить о допущенной ошибке.

Меня всё сильнее нервировал наш разговор и этот непонятный человек, которого я видела первый раз в жизни, но который встретил меня с подобной неприязнью. Что же будет дальше?

– Нашим куратором в последний месяц был назначен господин Альтар дар Астелло.

– Дар Астелло… – Эльтар откашлялся. – Всё ясно. Но всё же, дорогуша, я бы на вашем месте сразу уяснил себе одну вещь: вы, с вашим происхождением, здесь не приживётесь. Это дворец! Вам только одна работа по плечу, другую даже доверять не стоит.

– Что же это за работа, господин эль Патрикс?

– А я вам покажу.

С этими словами эльтар прижал меня к стене и впился в губы грубым поцелуем.

В первое мгновение я едва не шарахнула по нему заклинанием, но мелькнувшая мысль о суровом наказании за применение магии к вышестоящему лицу быстро отрезвила меня. Не найдя ничего лучше, я пребольно укусила мужчину за губу.

Эль Патрикс, взвизгнув, резко отпрянул. Закрыв ладонью рот и побледнев ещё больше, он с яростью в голосе спросил:

– Как вы посмели укусить меня?

– Я прошу прощения, господин эльтар, но у меня с детства нетипичная реакция на поцелуи. Доктор говорил: после свадьбы пройдёт, – ответила я и уставилась на мужчину глупыми глазами.

Он же, потирая губу, в замешательстве смотрел на меня, потом, так и не придумав, как поступить, буркнул под нос какое-то ругательство и продолжил путь по коридору.

Дааа, кажется, здесь вообще нельзя ни на кого наталкиваться, даже случайно, иначе сложно предсказать реакцию. Ситуация была, бесспорно, неприятной, но только повлиять на это не представлялось возможным, придётся постепенно разбираться в придворных порядках.

До места я всё-таки добралась – теперь уже без приключений – и оказалась у двери минут за десять до назначенного времени. В ожидании прислонилась к стене. Лишь только я это сделала, как чуть не оказалась придавлена резко распахнувшейся дверью кабинета, из которого выскочил запыхавшийся слуга и рванул по коридору. За ним вслед выбежал коротенький толстячок с лысиной и заорал так, что уши заложило:

– Если ещё хоть раз вздумаешь наводить порядок у меня в кабинете, я из тебя чучело сделаю, паршивец этакий!

Задыхаясь от переизбытка эмоций, толстячок повернулся к двери и заметил меня.

– А ты кто такая?

Прижав руку к сердцу, я протянула ему свою бумагу, справедливо рассудив, что это и есть хозяин кабинета, а значит, и мой начальник. Бросив взгляд на документ, господин Аро эль Эрго скривился и пробурчал: «А говорить ты разучилась? Сует мне под нос бумажки всякие! Ну что встала? Заходи, раз уж пришла» – и, развернувшись, прошёл в комнату.

Внутри творилось нечто неописуемое: повсюду пыль, грязь, разбросаны бумаги, даже окно казалось каким-то мутным. Посередине этого беспорядка стоял огромный стол, заваленный всяким хламом и документами. Возле окна расположился столик поменьше, с ветхим колченогим стулом рядом.

– Вон там будешь работать, – указало на маленький стол моё начальство. – Я к королю с отчётом, а ты давай разберись тут. Видишь, что этот остолоп натворил? Все бумаги мне перемешал. Убираться он вздумал – будто кто ему разрешал! По стопкам всё разложи: жалобы – к жалобам, доносы – к доносам. А что не знаешь, куда класть, – то в отдельную стопку. Да не возись целый день, поняла?

С такими словами господин эльтар, нагрузившись несколькими толстыми папками, отправился к королю. Я встала посреди этого безобразия и осмотрелась, решая, с чего начать. Пожалуй, сперва стоит разобрать бумаги. Так, здесь ещё и шкаф имеется, это хорошо, поместим туда старые документы. Я принялась сортировать листы, складывая их в три стопки, часть корреспонденции нашлась даже под шкафом и креслом. Сложив всё аккуратно на стол, решила взяться за пыль и грязь. Слава святым небесам, я хорошо помнила заклинание очищения ещё с университета, с момента своего знакомства с Ирьяном. Как же давно это было! Прошептав нужные слова, я очистила от грязи шкаф, дверцы которого оказались прозрачными, потом отделила от бумаг стопки со старыми документами и аккуратно поместила их на полки, остальное оставила на очищенном столе. Затем приступила к уборке пола, который всё же пришлось помыть собственноручно: заклинание очищения убирало пыль и пятна грязи, но влажную уборку заменить не могло. После всего почистила люстру, маленький столик, стул и мутное окно, засверкавшее хрустальным блеском и впустившее в комнату лучи солнца. Кабинет преобразился невероятно! Я стояла в центре, обводя воцарившийся порядок довольным взглядом, и ужасно гордилась собой. Вот что значит быть магом и с детства самой убирать свою комнату. Не понимаю, почему остальные при слове «уборка» бледнеют, например та же Маргарита? Выполнив поручение, я присела на найденный среди завалов пуфик. Настенные часы показывали, что прошло около четырёх с лишним часов. Как же долго длится королевская аудиенция! Спустя какое-то время дверь отворилась, и вошёл Аро, но без папок. Он остановился, потёр глаза, вышел. Через секунду вернулся вновь и заметил меня у окна.

– Что это? А где…? Это вообще… ты что тут натворила?

– Выполнила ваше задание: разделила документы на стопки, старые в шкаф поместила, в остальное время немного прибралась. У вас под шкафом огрызки фруктов нашлись, а ещё – старый башмак и расколотая чернильница, я всё в ведро выкинула.

– А ты как это? Ты что же, так быстро – сама?

– Да. – Я недоумевала. – Это несложно.

– Несложно! Ну вы посмотрите, всем сложно, а тебе нет! Да эти дрянные слуги тут уже полгода убраться не могут, только документы мне портят, да перемешивают всё, а ты вон одна справилась.

– Ну я же маг, а они простые люди. Мне проще, чем им.

– Ты что же это, с помощью магии убиралась?

– Да. По-другому я бы неделю работала.

– Ты мне не остри тут! Ты откуда такую магию знаешь?

– С университета, это простые заклинания и не требуют много энергии, нас курсе на втором учили.

– Ах, ну да, ты же университет окончила. Значит, помнишь ещё заклинания? Ничего, покрутишься тут подольше – всё позабудешь за ненадобностью. Наши придворные ничего сами не делают. Ну, неплохо ты тут… Сейчас вот только проверю, как документы распределила.

Аро прошёл к своему непривычно чистому столу, придвинул к себе ближайшую стопку и уткнулся в неё, что-то бормоча себе под нос и периодически покачивая головой. Потом он неспешно прошёлся по остальным документам, а после с кряхтеньем полез в шкаф. Изредка до меня доносились его слова: «Ты смотри-ка, нашёлся вот… это и не помню… королю показать надо…».

Я тихонько сидела на своём пуфике и ждала.

– Ну ладно, задание у тебя будет. У нас тут каждый день много чего приходит – ты будешь мне папки на отчёт для короля готовить, поняла? Аудиенции каждый день после обеда.

– Каждый день так много папок носите?

– А то.

– А король всё смотрит?

– Кто же его знает, что-то смотрит.

– А вы не против, если я не каждую бумагу в папку класть буду, а список составлю? Ну например: о чём жалоба, от кого, на кого, в чём суть, и остальное в том же духе.

– Ишь ты, какая умная выискалась! Пришла тут, кто – непонятно, откуда – непонятно, а порядки свои наводит. Я тебе вот что скажу: сколько тут работаю – всё идёт по заведённым правилам. Ты если надумала новшества вводить, то сама и рискуй. Вот завтра составишь такой список, да неси его королю сама, а я не при делах, понятно? Я вообще завтра дома отлежусь, спину вон прихватило: не молодой, поди. Это вам, молодым, вечно скакать надо. И нечего тебе тут сидеть, к себе ступай, дела на сегодня закончили. Эх, и я пойду. Ох, спина, спина.

С этими словами Аро довольно бодро подскочил к двери и проскользнул в коридор. Когда туда вышла я, начальника уже и след простыл. Вот тебе и спина.

У меня ещё полдня впереди – что делать? Есть что-то охота. Когда я благополучно добралась (хвала небесам!) до своей комнаты, то нашла там поднос с едой. Еда была вполне питательной и сытной, никаких изысков, но довольно вкусно. В небольшом горшочке оказался картофель с мясом, на другом блюде – лепёшка с овощами, в кувшин был налит ягодный морс. Пообедав, решила немного отдохнуть, но тут в дверь постучали: пришла служанка.

– Госпожа, я могу убрать посуду?

– Конечно. А где придворные маги обычно едят?

– Господа придворные маги всегда едят у себя или за пределами дворца, ежели по делам отлучились.

– Почему?

– Так заняты, поди. С утра до ночи все работают, кого и во дворце редко увидишь.

– Ааа, а вы в какое время еду носите?

– Когда скажут, тогда и носим. Вам вон принесла, потому как время обеденное, а распоряжений не носить вы не давали.

– Благодарю, прекрасный обед.

При этих словах служанка как-то недоуменно на меня посмотрела.

– Что такое?

– Так обычно на скудность блюд жалуются. Говорят, мол, дворец тут али харчевня. Разносолы им подавай! Требуют чего-нить другого, заказывают.

– Мне не надо изысков, я к простой еде привыкла, а по времени пока пожеланий не будет, носи как обычно.

– Слушаюсь, госпожа придворный маг.

Девушка забрала посуду и ушла. Я же решила проведать своего друга-эльтара, рассудив, что Маргариту могу отвлечь в неподходящий момент.

Отыскав комнату Эрика после долгих блужданий по коридорам, нашла дверь запертой, на стук никто не открыл. Вот кто действительно занят новой интересной работой. Почему меня в такой скучный отдел определили? Испугались, что с более ответственной должностью не справлюсь? Я вздохнула и побрела обратно. Вдруг в голову пришла безумная идея: а если попробовать отыскать комнату Альтара? Так, просто узнать, в каком крыле он живёт, я же всё равно не собираюсь входить. Задала вопрос поисковику, но, вопреки ожиданиям, стрелочка не появилась. Что же такое? Пришлось вернуться в комнату, где мне встретилась уже знакомая служанка, принёсшая поднос с ужином. Она-то и просветила меня, что комнаты высокопоставленных особ защищены специальными чарами – в них так просто не проникнешь и поисковик не покажет. Эх, обидно, сама я ни за что не найду! От нечего делать поужинала, приняла ванну и легла пораньше спать.

Альтар:

После успешного выполнения возложенного на меня поручения я с чистой совестью умчался в своё поместье на заслуженный отдых. Айрин не приняла моего решения и, сбросив обычную маску, рвала и метала. Её совершенно не устраивало, что я буду отдыхать один, меня же не устраивала неуравновешенная женщина в качестве будущей жены. В ход пошло всё: угрозы, слезы, попытки соблазнить и надавить на жалость. Я оставался непоколебимым. Попав домой, наконец-то получил возможность всё хорошо обдумать и пришёл к выводу, что необходимо расторгнуть помолвку с Айрин: я вдруг понял, что она мне не подходит. Не желая тянуть время, немедленно перенёсся к кабинету короля, надеясь на приватный разговор. К счастью, Его Всесветлейшество оказался один и выслушал меня с большим вниманием. Он привёл несколько доводов, пытаясь повлиять на моё решение, но в итоге согласился, что женщина, подобная Айрин, способна сделать жизнь мужчины совершенно невыносимой. Она всё же немало утомила правителя: сперва тем, что добивалась согласия на наш брак, после – своими бесконечными просьбами и наконец выяснением у короля, где я нахожусь. Его Всесветлейшество на моих глазах составил документ о расторжении нашей помолвки. Дело оставалось за малым: поставить в известность саму даму и её родителей. Я не любил терять время, решая важные для меня вопросы, а потому явился с визитом в дом Айрин уже спустя час. Меня приняли с большой радостью и были несколько удивлены, когда я попросил отца девушки о разговоре с глазу на глаз. Тема беседы почтенного диора не обрадовала. Сомневаюсь, что он не знал характера собственной дочери, но и сразу смириться с отказом тоже не хотел. Разговор затянулся, но я был непреклонен.

Наконец господин дар Торэс уступил. Предстояло самое сложное: объяснение с бывшей невестой. Я ожидал чего угодно, но не того, что Айрин покажет себя с совершенно незнакомой стороны: безжалостной и стервозной особой, не способной принять слово «нет». Предо мной открылась вся истинная суть этой женщины. В пылу гнева она даже попыталась всадить мне в плечо кинжал, лежавший на столике с фруктами. Я позволил девушке это сделать: рана вскоре заживёт, при этом у неё останется чувство удовлетворения, а у меня – возможность уйти и закончить неприятную беседу. Неужели, чтобы узнать истинную сущность будущей жены, необходимо каждую кандидатку подвергать подобному испытанию? Я очень досадовал на себя. Нужно было уделить вопросу женитьбы больше внимания, а не выполнять постоянно задания короля, полагаясь на его решение и не выкроив время, чтобы как следует разобраться в характере невесты. Ну ничего, подобной ошибки я больше не совершу.

Лея:

Утром я встала пораньше (благо выспалась) и отправилась в кабинет. Комната, как и ожидалось, оказалась пуста: Аро, по всей видимости, «лечил» спину. Я до обеда разбирала корреспонденцию и составляла список для короля, аудиенция была назначена на послеобеденное время. Перед походом к Его Всесветлейшеству я сильно разволновалась и едва смогла проглотить свой обед.

В приёмной яблоку негде было упасть – свободной скамьи не осталось, пришлось занять место у стены, хотя стоять, когда дрожат коленки, не слишком удобно. Никого из присутствующих я не знала, кроме единственного лица. Рональд эль Патрикс чрезвычайно удивился, увидев недавнюю знакомую в приёмной короля. Поразительно: он снизошёл до того, чтобы приблизиться ко мне и поздороваться, а после осведомился о причине моего появления в королевской приёмной. Я ответила, что сам господин Аро эль Эрго, которому сегодня нездоровится, просил его подменить и принести королю новый отчёт. Эль Патрикс ответствовал, что король вряд ли примет отчёт от женщины, но даже если и примет, то будет не слишком доволен: он консерватор и предпочитает действовать согласно устоявшемуся обычаю. Я из чувства противоречия на всё возражала. Эль Патрикс даже обещал подарить мне бутылку чрезвычайно редкого и вкусного вина, если я выиграю пари. Едва мы скрепили наш спор пожатием рук, как меня позвали пройти в кабинет.

Волнение вернулось с новой силой, но, собрав всю свою храбрость, я ступила в огромное и очень светлое помещение с высокими окнами до пола, прекрасными люстрами на потолке, сверкающими дорогим хрусталём. Полы поражали зеркальным блеском, а мебель – великолепием и красотой. Внушительных размеров письменный стол стоял в центре. Мужчину, сидевшего за ним, я много раз видела на портретах, но они не передавали всей жизненной силы и мощи, исходящих от этого человека. Он просто заряжал своей энергией. Волосы его поседели от возраста и были почти белые, а их кончики касались плеч, как когда-то у Альтара, теперь слегка укоротившего свою причёску. Короля отличало мощное телосложение. Думаю, рост был тоже немалым. Глаза, казалось, видят тебя насквозь. Они отличались необычным цветом: голубые в зелёную крапинку. Король явно не любил терять времени даром и, едва взглянув на меня, жестом пригласил к столу. Когда я приблизилась, он осведомился о причине отсутствия Аро, а также велел подать ему папку с документами. Собрав всю волю в кулак, я поклонилась и, получив разрешение выпрямиться, начала заранее подготовленную речь:

– Ваше Всесветлейшество, ввиду внезапно приключившегося с господином Аро эль Эрго недуга он просил передать вам глубочайшие извинения и поручил отчитаться за сегодняшний день его непреднамеренного отсутствия.

– Отчитывайтесь, – недовольно сказал король. – Только где же папки?

– Я взяла на себя смелость составить общий список с кратким содержанием всех документов, дабы вы не тратили время на просмотр каждого листа.

– Действительно, вы взяли на себя смелость, точнее не скажешь. Теперь я понимаю причину отсутствия Аро. Мне даже интересно, что такое вы там составили, что мой старый придворный маг вдруг резко заболел? Давайте список.

Я с почтением вновь поклонилась, протягивая листы. Разрешения выпрямиться мне в этот раз не дали, и я так и стояла, слыша лишь шуршание бумаг. Наконец, минут через двадцать, когда тело затекло от неудобной позы, король произнёс:

– Можете выпрямиться. Позволю заметить, что такой вариант меня устраивает: значительно экономит время. Передайте Аро: я недоволен его недогадливостью и тем, что он сам не додумался до этого раньше. В будущем представлять мне отчёты только в таком виде. Пусть ваш начальник явится завтра в обычное время, я дам свои указания относительно этих жалоб.

– Да, Ваше Всесветлейшество. – Пришлось поклониться ещё раз, но больше меня не задерживали.

В приёмную я вылетела сияя от счастья – но увидела недовольную физиономию Рональда, проигравшего своё безумно редкое вино.

– Поздравляю, – пробурчал он. – Приходите вечером к моим покоям за своим выигрышем. Поскольку я лично дал вам разрешение, комната появится на вашем поисковике. До встречи.

С этими словами эльтар отошёл от меня. И не то чтобы я очень любила вино, но выигрыш есть выигрыш, а ещё очень хотелось утереть кое-кому нос.

В превосходном настроении от осознания собственной победы, не покидавшем меня в течение всего дня, я направилась к покоям эль Патрикса в назначенное время.

Я зашла в большую комнату, много больше моей, с огромными камином и кроватью, со множеством ковров, различных кушеток, пуфиков, с разбросанными повсюду маленькими подушками, великим многообразием красивых статуэток и шкатулок. Некоторые картины на стенах поражали откровенностью и пикантностью изображённых сцен. Посередине стоял круглый стол, уставленный сладостями и фруктами, с двумя бутылками вина на нём.

– Добрый вечер, вот ваш выигрыш. – Мужчина кивнул головой на бутылку из горного хрусталя. – Можете забирать.

Я подошла к столу, эльтар в это время налил себе в бокал вина из другой бутылки, на вид не отличающейся от моей, и взял с тарелки маленький кусочек фрукта. Мой взгляд невольно задержался на сём невиданном ранее лакомстве: фрукт по форме напоминал яблоко – только намного больше, а кожица у него была золотая, она так и сверкала в отблесках огня от камина и множества свечей.

– Интересно? – спросил Рональд. – Это, дорогая моя, очень редкий экзотический фрукт, который нельзя найти в нашем королевстве. Что вы смотрите так удивлённо? Да, я позволяю себе роскошь получать кое-какие вещи контрабандой, можете написать на меня донос, если желаете. Этот фрукт подаётся к вину, он придаёт сказочное послевкусие почти каждому напитку, и чем изысканнее и богаче вкус вина, тем изумительнее оно сочетается с этим деликатесом.

Я ещё раз взглянула на золотую кожицу, испытывая огромное желание попробовать кусочек.

– А вы, как я погляжу, очень скромная особа. Что же вы стесняетесь, дорогая? При дворе с такой скромностью далеко не уедешь. Ладно. – Эльтар встал со своего кресла. – Как гостеприимный хозяин, я угощу даму.

– Пожалуй, не стоит, мне пора.

– Как пожелаете, только не жалейте потом, что отказались, но, если всё же хотите, могу налить вам немного вашего собственного вина и дать вот этот маленький кусочек. Тогда, думаю, ваша скромность не пострадает.

Мне неловко было вновь отказываться: не хотелось показаться невоспитанной и прослыть дремучей деревенщиной. Я слышала, при дворе царят более свободные нравы. Так и правда пойдёт слух, что некоторым деревенским магичкам не место во дворце, где они совершенно не умеют себя вести.

Эль Патрикс в это время откупорил мою бутылку и налил небольшое количество вина в бокал из тёмно-синего стекла, а затем положил на блюдце маленький кусочек диковинного фрукта и протянул всё это мне. Я сделала совсем крошечный глоток и немного откусила от золотого чуда, оказавшегося самым вкусным фруктом на свете! Вино в сочетании с ним дарило изумительное ощущение: словно смешались разнообразные вкусы, вобрав в себя всё лучшее друг от друга.

Хозяин комнаты в это время закрыл бутылку и поднёс мне столь бережно, словно самый драгоценный дар, а после вернулся в кресло и отсалютовал бокалом. Я улыбнулась и подняла свой в ответ, пригубив ещё немного. После первого глотка накатила лёгкость, необычная весёлость. Послевкусие у вина было странным: словно искорки пробегали по кончику языка. «Искорки, – весело подумала я. – Ну конечно же – искристое вино!».

На память пришла заметка из книги про магические напитки, которую мы изучали в университете: «Искристое вино – вино смеха, радости; вино, разрушающее рамки, снимающее оковы и дающее свободу ото всех тревог и условностей; вино, дарящее легкость и жажду любви». Всё это пронеслось в голове за одно мгновение, а все тревоги были смыты волной чистой и бурной радости. Я искренне и от души рассмеялась, заметив, каким торжеством зажглись глаза эльтара.

– Милая моя, ты смеёшься?

– Конечно, ведь здесь так хорошо! Мне очень радостно, я хочу петь, кружиться и целовать весь мир!

– Не желаешь ли поцеловать меня?

– Конечно, желаю!

Я подлетела к Рональду, схватила его руки, закружила, а потом звонко чмокнула в губы.

– Милая, поцелуи – это так скучно! А что, если я покажу тебе, какую радость можно получить от искусства любви?

Я весело рассмеялась. Какой же он всё-таки милый и забавный! Искусство любви – это же здорово и ещё безумно весело.

– Давай. – Я радостно закивала головой.

– Но как же это сделать в одежде?

– Ой. – Я захихикала. – А точно никак. Ты такой смешной! Я никого веселее тебя не встречала! Смотри, я сейчас свой плащ закину к тебе на люстру.

Закинуть смогла только на шкаф и ужасно развеселилась от этого.

– Я помогу тебе, – тут же среагировал эльтар.

Мужчина помог мне стянуть тунику и юбку и оставил лишь вышитое моими руками нижнее белье – небольшую обтягивающую сорочку до талии и неприлично короткие панталоны, раскрашенные необычными узорами, рождёнными моей бурной фантазией. У мужчины глаза загорелись при виде меня.

– Потрясающе! Как изысканно! Где вы взяли такое богатство? Какая чудная фигурка – как раз в моём вкусе!

Нет, ну не смешной ли? Я не могла перестать смеяться, мужчина же начал целовать мою шею, распустил волосы. Мне было ужасно щекотно, и я пощекотала его в ответ.

– Ах ты маленькая плутовка! Одежда всё больше стесняет меня. Пройди пока к столу, отведай фруктов, а я вернусь через минуту.

После этих слов Рональд скрылся в соседней комнате, в которую вела небольшая деревянная дверь.

Я послушно подошла к столу, не переставая хихикать, съела кусочек золотого фрукта и увидела наполовину пустой бокал эльтара. Как славно! Что, если немного подшутить над милым Рональдом? Он точно посмеётся, если я добавлю в его вино чуточку своего. Я помню, что человек, выпивший смесь искристого с каким-либо другим вином, теряет сознание. Вот Рональдик посмеётся, когда придёт в себя. Недолго думая, добавила в бокал эльтара капельку вина и с песней закружилась по комнате. В этот момент мой весёлый знакомый вернулся – и уже совсем без одежды. Ха-ха, это просто невероятно смешно, у него так забавно трясётся животик при ходьбе!

– Рончик, какой ты смешной! Ты совсем без одежды! Хочешь вина? Держи свой бокал.

Я подскочила к эльтару и протянула ему напиток. Рон послушно сделал глоток и… бах! – упал на пол. Никогда ещё я так не смеялась, как сейчас, глядя на голого эльтара, растянувшегося у моих ног. Когда восторг наконец утих, я внезапно почувствовала лёгкое головокружение, глаза стали потихоньку закрываться, веки отяжелели. Ощутив внезапную усталость, я забралась на большую кровать и почти мгновенно уснула.

Глава 11. Неожиданные перемены

Открыв глаза, поняла, что наступило утро, так как в комнате было светло. Упёршись взглядом в незнакомый тёмно-синий балдахин, вспомнила вечер в гостях у эльтара и осознала, что лежу в его кровати. Осторожно села и не почувствовала головокружения. Так, что там про вино? «Не бывает похмелья, события сохраняются в памяти. Вино действует минут десять, принося эйфорию, после которой человек впадает в беспамятство». Святые небеса! Где этот подлец, я его сейчас… ооох, лежит. Я подскочила к эль Патриксу и проверила пульс. О, слава святым небесам, живой, но без сознания (судя по слабому шевелению, скоро придёт в себя). Пора уносить отсюда ноги. Как же я благодарна святым небесам за защиту и мою жажду экспериментов над живыми магами. Очевидно, это заразно и я подхватила «болезнь» от Милы или Эрика. Любимые мои друзья, вы спасли девичью честь (ну, то, что от неё ещё осталось), а ещё – мою работу, которой точно лишилась бы, прибей я настырного эльтара особо крепким заклинанием. Так, пора одеваться – и наутёк, а обе бутылочки, господин эль Патрикс, я заберу с собой: они вам не понадобятся.

Находясь под защитой собственной комнаты, до которой добралась поразительно быстро, я ещё раз обдумала ситуацию и осознала всю коварность хитроумного придворного и степень собственной глупости, а после пришла к выводу, что подлецов необходимо наказывать, а отдел у меня для этого подходящий. И вино принесём в качестве доказательства! Я быстренько привела себя в порядок и потопала в кабинет. К своему удивлению, обнаружила в нём начальника, в добром здравии сидевшего за столом и попивавшего какой-то напиток из кружки.

– Явилась?

– Доброе утро.

– Где ты утро видишь? День на дворе!

Я взглянула на огромные часы в углу, подтвердившие мои подозрения относительно собственного опоздания на работу ровно на пять минут.

– Работы немерено, а она отдыхать вздумала! Кто за тебя отчёт для короля готовить будет? У меня дел по горло, свою работу делай сама.

Я без лишних возражений уселась за стол, подтянула к себе папку с жалобами, достала чистый лист и начала конспектировать. Дождавшись, когда внимательные глаза моего наблюдателя вновь сосредоточатся на кружке, положила чистый лист поверх старого и написала жалобу на эль Патрикса, а после быстренько внесла краткое содержание в конспект. Жалобы я сложу в одну папку и распределю согласно номерам, что присвоила им в своём конспекте, так король сможет подробнее изучить то, что его особенно заинтересовало.

Покончив со своей работой, я распределила всё аккуратно на столе. Начальник, исчезнувший из кабинета, явился вновь и, захватив плоды моих трудов, ушёл к королю. Я решила вернуться в свою комнату, и надо ж было такому случиться, что, задумавшись, поднялась на этаж ниже, чем нужно, забредя в крыло для высокопоставленных особ, и в коридоре столкнулась с эль Патриксом. Почему я вообще постоянно на него натыкаюсь? Увидев ускользнувшую от него добычу, эльтар ловко поймал меня за руки и утянул в угол.

– Ко мне идёшь, милая? Славно вчера повеселилась? – злобно прошипел он.

– Кто бы говорил о веселье, – с чувством уверенности в собственной правоте бесстрашно ответила я. – Давно ли в себя пришли?

– Я бы не советовал шутить со мной, сладкая. Поверь, ты ещё не знаешь, на что я способен.

– Догадаться несложно.

– Всё ещё смеёшься? Поделись-ка весельем со мной!

С этими словами ужасный маг впился в мои губы, больно прикусив нижнюю зубами.

Не миновать негодяю заклинания столбняка, если бы не насмешливый голос, окликнувший эльтара по имени:

– Эй, Патрикс, до комнаты не дошёл?

– Ой! – Я попыталась спрятаться за эльтара, от неожиданности выпустившего меня из рук.

– Господин дар Астелло? – Эль Патрикс склонил голову, открывая меня взгляду бывшего куратора. Лицо стало пунцовым в тот же миг.

– Кажется, с твоей пассией мы знакомы? – скользнул по мне равнодушным взглядом высокомерный диор.

Как же захотелось стукнуть его за эти слова!

– Вернулись уже во дворец? Как прошёл ваш отпуск, вы ведь на месяц собирались? – залебезил эль Патрикс.

– Быстро закончился, как видишь.

– Я хотел поговорить с вами об одном деле. Знаете, король в последние дни не принимает…

– Поговорим позже, я спешу.

Повернувшись и даже не простившись, Альтар ушёл. Эль Патрикс, изрядно струхнув, быстро пошёл вслед за ним. Я же, не зная, как лучше поступить, нашла лестницу и поднялась на этаж выше. Когда подходила к дверям своей комнаты, спеша укрыться в ней поскорее, едва не налетела на высокую фигуру человека, замершего у окна.

– Лея, как работа?

– Господин диор. – Я в растерянности склонила голову, не зная, что делать.

– Вижу, активно осваиваешься во дворце.

От тона его голоса щёки стали пунцовыми.

– И правда, не стоит время терять.

Я опустила голову ещё ниже.

– Может, свой дар закрепляешь? Только ты не того мага выбрала: Эль Патрикс слаб, а ещё довольно подлый человек, тебе лучше не связываться с ним.

Я только вздохнула. Вот уж связалась… и даже не столько я с ним, сколько он со мной. Надеюсь, король мне поможет. Хотя… эль Патрикс сказал, что он не принимает сегодня, а я так надеялась! Что, если… Я вскинула голову, прямо взглянув в серые насмешливые глаза. Альтар даже слегка приподнял бровь, заметив внезапную смену моего настроения.

– Могу я с вами поговорить об одном личном деле?

– Попробуйте.

– Давайте зайдём в мою комнату, чтобы нас не услышали.

– Какое заманчивое предложение.

Больше он не произнёс ни слова, пока мы не вошли ко мне и не закрыли дверь.

– Скромно вы здесь устроились. Неудивительно, что пытаетесь как-то улучшить своё положение. Слабый маг на скучной должности… Только от эль Патрикса мало что можно ожидать. Король его не любит, да и любовь Рона длится всего одну ночь.

Я не знаю, почему его слова так зацепили меня. Может, напомнили о той единственной ночи с ним, когда я наивно поверила в любовь, спутав её с жаркой страстью, а может, сыграли свою роль несправедливость обвинений и горечь обиды, захлестнувшей всё моё существо. От злости я на миг утратила разум, придя в себя лишь от резкого звука пощёчины. На щеке Альтара краснел след от моей руки. Я растерянно посмотрела на его лицо, поразившись тому, какая у него нежная, белая кожа и как отчётливо виден на ней алый отпечаток ладони. В следующий миг Альтар поднял руку и резко толкнул меня на кровать. Я упала и тут же попыталась вскочить, но мужское тело прижало меня к покрывалу из колючей шерсти.

– Сколько страсти в твоих поступках! Может, направим её на более приятное занятие, чем раздавать пощёчины?

Сказав это, диор рванул ворот моей синей туники, оголяя шею, и принялся покрывать её нежными, но горячими поцелуями. Мой разум ускользал, и в дымке сладкого тумана, как молния, мелькнуло воспоминание, которое я не смогла подавить, как ни старалась: горькое утро после сладкой ночи, две недели в бреду нервической лихорадки, годы томления по несбыточной мечте. Сердце сжалось от боли, непроизвольно исторгнув из горла стон, по щекам покатились слезы. Альтар резко отпрянул, вгляделся в моё лицо и, подняв руку, стал стирать солёные капли.

– Неужели я настолько страшнее эль Патрикса, что мои поцелуи вызывают у тебя слезы?

Мне хотелось ответить диору, что он ранит намного больнее, но горло сжал предательский спазм, который не давал сказать ни слова. Я пыталась совладать со своими чувствами, Альтар же сел на кровати, согнул в колене ногу и, положив на неё локоть, запустил пальцы в волосы. Он рассматривал меня со странным выражением лица, а мне хотелось закрыться руками и свернуться клубочком на кровати. Диор разбудил горестные воспоминания, которые я желала загнать поглубже, туда, где они не терзали бы сердце. Только сейчас я ясно осознала, что потратила годы, гоняясь за пустой мечтой. Я старалась стать равной мужчине, который никогда не будет моим. Я оказалась здесь, во дворце, чтобы иметь возможность быть ближе к нему, хоть изредка видеть его и заставить диора понять, что я тоже чего-то стою, а он по-прежнему считает меня слабым магом, а ещё корит за легкомысленное поведение. Меня корит, не эль Патрикса – а меня, ту, у которой вообще никого не было после той единственной ночи. Какая же я была сумасшедшая, наивно полагала, что мне будет достаточно его присутствия. Я же просто сгораю рядом с ним от невозможности подойти и прикоснуться, прижаться теснее, от невозможности быть рядом. Зачем мне вообще этот дворец? Я должна очутиться подальше отсюда, найти другую работу, должна вырвать из сердца эту одержимость, эту странную любовь! Я вскочила с кровати и, отбежав к окну, прислонилась к холодной стене спиной, прижав руку к груди и стремясь унять бешеное сердцебиение. Альтар всё так же сидел на кровати, не меняя позы, только слегка повернул голову, следя за моими действиями.

– Решила проветриться?

– Я бы хотела, чтобы вы ушли.

– Нет.

Я в недоумении посмотрела на него.

– Если я принял решение, то не отступаю от него, а сейчас мне хочется быть рядом с тобой.

С этими словами он легко спрыгнул с кровати и направился ко мне. Я отступила и упёрлась спиной в подоконник. Альтар подошёл вплотную и положил обе руки на окно, поймав меня в ловушку. Я ожидала, что он объяснит своё поведение, а он просто склонился вперёд и молча рассматривал меня. Я опустила взгляд и увидела, что разорванный ворот распахнулся, больше обнажая, чем скрывая грудь, выглядевшую весьма соблазнительно. В следующее мгновение Альтар наклонился ещё ниже, вынудив меня откинуться назад, и принялся целовать нежную кожу. Я вздрогнула, а из горла вырвался истерический смешок.

– Вас так возбуждает, когда меня целуют другие мужчины? – Мне хотелось задеть его, заставить отступить, потому что самой оттолкнуть недоставало сил.

– Меня намного больше возбуждаешь ты сама.

Он поцеловал мои губы, всколыхнув сладкие воспоминания нежными и чувственными прикосновениями. Внутри разгорелся огонь, пробежав жалящими всполохами по венам. Я увязала в нарастающем желании, погружаясь в него с головой. Мне хотелось разорвать его одежду, прижаться к обнажённому телу, впиться в его губы в ответном поцелуе, мне хотелось ударить его, сделать больно, вызвать в своей душе отвращение к нему. Я собрала последние силы и оттолкнула диора. Альтар выпрямился, а глаза его сверкали, словно расплавленное серебро на солнце. Протянув руку, он провёл кончиками пальцев по моей щеке и спросил:

– Зачем же ты позвала меня?

– Не за тем, о чём вы подумали.

Я попыталась продолжить, но вынуждена была замолчать, потому что в горле пересохло.

Альтар отвернулся и, прислонившись к стене по другую сторону подоконника, сложил руки на груди.

– Рассказывай, – велел он.

С трудом отведя взгляд от его устремлённых на меня глаз, рождающих в сознании запретные фантазии, я стала пересказывать вчерашние события, начиная с нашей случайной встречи с эль Патриксом в коридоре.

– Я написала на него жалобу королю, но, боюсь, его Всесветлейшество не получил её.

– Король многих принимал сегодня, но не Рональда. Он не любит его, и тому есть немало причин, подобных, например, той, о которой ты сейчас рассказала. Твой случай не единичный, что-то похожее случалось и раньше, но доказать ничего было нельзя. Это, бесспорно, хорошо, что ты так усердно училась в университете и узнала про результат смешения вин. Значит, под воздействием этого напитка он смог раздеть тебя и готов был продолжить ваше знакомство в более комфортной обстановке?

– Да.

Альтар вдруг выбросил вперёд руку и поймал длинную прядь моих волос.

– Ходим в комнату к неизвестному придворному, ди Орсано, спорим с подозрительным мужчиной на какое-то редкое вино, а где же оно само? – спросил он, наматывая на свою ладонь мои длинные локоны и заставляя меня приблизиться.

– Убрала бутылки в шкаф, – ответила я, совершенно растерявшись от его действий.

– Я заберу их к королю в качестве доказательства, – продолжил диор наш странный разговор, странный не по сути, а тем, как он проходил.

Притянув меня к себе за волосы, словно это был моток верёвки, и захватив в кулак густые пряди, Альтар заставил откинуть голову назад. Теперь мы стояли вплотную друг к другу. Он нежно провёл своими губами вдоль моих, коснулся подбородка, щеки, виска, глаз, слегка поцеловал кончик носика. А я больше не могла с ним бороться, потратив последние силы на предыдущий отказ. Я просила его уйти и отталкивала, но против подобной нежности у меня не осталось оружия. Чувства кружили голову, лишая способности оказывать сопротивление, пока не стало слишком поздно. Почувствовав ответный жар моего тела и то, как я расслабилась в его руках, став покорной от поцелуев, Альтар резко сорвал тунику вместе с юбкой и усадил меня на подоконник. Обхватив одной рукой мою талию, а второй подняв за бедра, он прижал к себе и двинулся вперёд, не встретив на своём пути преграды. Я вскрикнула от пронзившего чувства томительной страсти, выгнулась навстречу, отдаваясь его умелым рукам, губам, вздрагивая от прикосновений к ставшей слишком чувствительной коже, от ритмичных движений его бёдер. Вцепилась в подоконник, стремясь прижаться ещё ближе. Как же я мечтала об этом мужчине, как долго ждала его! Старалась скрыть собственное желание даже от себя самой – ровно до момента, когда он так легко победил в этой борьбе. Я прикусывала губу, стремясь сдержать вырывающиеся вскрики, но голова кружилась и дыхание сбивалось, пока мои стоны не смешались с его. Я слышала, как он произносил моё имя, как нежно звал: «Лея, Лея», заставляя меня раскрыться навстречу и окончательно утратить контроль над собой. Я вновь позабыла обо всём на свете.

Утро разбудило меня солнечными лучиками, преломлёнными неровной поверхностью цветного хрусталя и рассыпавшимися по комнате. Не открывая глаз, я вспоминала события минувшей ночи, заставлявшие меня жарко краснеть, тело – ощущать томление, а сердце – сладко сжиматься в груди. Я боялась посмотреть вокруг и столкнуться с суровой реальностью, испугалась увидеть пустую комнату и вновь испытать горькую боль разочарования. Стремясь продлить восхитительные ощущения, я всё цеплялась за них, не смея шелохнуться, но реальность уже вторглась в сладкие грёзы. Горько вздохнув, я пошевелилась и ощутила, как на грудь что-то давит. Раскрыв глаза, с недоверием посмотрела вниз и увидела обнимавшую меня мужскую руку. Ещё не поверив и не осознав до конца этот невероятный факт, я резко повернулась и встретилась со взглядом немного сонных, но серьёзных серых глаз. Я даже рот открыла, чтобы задать очевидный вопрос, когда меня прижали к широкой груди и закрыли рот поцелуем. Я плавилась в ставших такими привычными и необходимыми ощущениях, вновь теряла голову, позволяя волне невообразимого восторга и счастья унести меня прочь, куда-то далеко-далеко. И вновь эти чудесные мгновения, ощущение его тяжести на моем теле, ощущение сильных рук, обхвативших ладони, и его нежных, но сильных и уверенных движений, заставляющих вновь и вновь стонать от наслаждения. Я думала, что прошедшая ночь отняла его силы, но ошиблась. Когда всё закончилось, то, стремясь скрыть блеск своих безумно счастливых глаз, я попыталась повернуться к диору спиной, однако Альтар резко прижал меня к себе и, накрыв одной ладонью грудь, а другой обхватив за бедра, заставил опереться на колени, вновь наполняя собой моё тело. Я изумлённо выдохнула, впервые столкнувшись с подобным способом любви, но через мгновение привычно выгнулась в умелых руках, позволяя ему искусно творить свою нежную магию. В момент, когда я готова была умереть от наслаждения, он шепнул на ухо: «Не пытайся больше сбежать, Лея», и волна чувственного восторга накрыла моё безвольное тело.

Когда диор отпустил меня и заставил вновь повернуться к себе лицом, прижав к широкой груди, я по-новому ощущала своё сердце, своё тело и душу. Была ли я когда-нибудь настолько счастлива? Мне даже страшно стало от этого невероятного ощущения, я испугалась вновь это потерять. Святые небеса, почему я так рассуждаю? Он не давал никаких обещаний, он лишь остался со мной этим утром и любил снова, ненамеренно подарив надежду на чудо. Я больше не пыталась отвернуться или предпринять иную попытку сбежать, я расслабилась в его объятиях, чувствуя, как поёт и вместе с тем ноет тело после потрясающей ночи любви. Вот теперь я окончательно поняла, почему не смогла подпустить к себе другого мужчину: после Альтара прикосновения других воспринимались как оскорбление. Разве можно более совершенно соединить в одном человеке силу и нежность, страсть и чувственность, настойчивость, умение получать желаемое и чуткую заботу о желаниях женщины. Я лежала, предаваясь этим мыслям, когда Альтар легко, но решительно приподнял мой подбородок и сказал:

– Лея, обещай, что впредь не будешь столь безрассудной и не повторишь подобных ошибок. Двор – довольное опасное место, даже для сильных магов. Советую тебе поскорее отбросить наивную доверчивость и заняться серьёзными делами, не позволяя втягивать себя в различные авантюры.

– Я постараюсь.

– Пообещай.

– Обещаю.

– Ты дала слово, Лея. Нарушишь – и мне придётся принять меры.

Альтар внезапно приник к моим губам поцелуем, дарящим необычайное, ни с чем не сравнимое удовольствие. В ответ я слегка провела языком по его губам, немного прикусив нижнюю. Мужчина вздрогнул и неожиданно крепко прижал меня своим телом к кровати, уткнувшись лицом в плечо. Я повернула голову, вдыхая его запах, ласкаясь щекой о мягкие волосы.

– Лея. – Он резко отстранился. – Не делай так. Мне легче контролировать ситуацию, когда ты позволяешь себя любить, а не проявляешь инициативу. В противном случае я могу потерять голову, утратить контроль.

Я немедленно захотела проверить, как он теряет голову, но диор, предупредив мои попытки осуществить желаемое, отодвинулся и сел на кровати.

– Мне стоит пойти к королю и лично присутствовать при определении наказания для этого мерзавца. Уверяю тебя, оно не будет слишком мягким.

Я кивнула, не видя смысла удерживать его или спорить, только огляделась в поисках сорочки, лежавшей поверх юбки с туникой у окна и оказавшейся в плачевном состоянии. Пришлось укутаться в одеяло. Подняв руку, я прикоснулась к волосам, ожидая нащупать привычный колтун и прошептать заклинание, но несказанно удивилась, обнаружив вместо этого шёлковые, слегка волнистые локоны. Я удивлённо разглядывала их, когда сквозь блестящие пряди заскользили сильные пальцы Альтара, неслышно подошедшего ко мне со спины. Прикрыв глаза, я наслаждалась этой нежной лаской и почувствовала прикосновение к своим губам. Диор поцеловал легко, едва ощутимо, а после выпрямился, решительно натянул на себя одежду и исчез прямо из комнаты. Я удивилась тому, что он не вышел, как обычно, через дверь. Меня тоже ждали дела и работа. Похоже, сегодня я заслужу ещё один выговор от начальства за опоздание, а вот завтрак я пропустила, не открыв на стук служанки, – придётся идти голодной. Одевшись, отправилась на службу.

Прошло дня три после нашей с Альтаром ночи, и я всё больше впадала в уныние. Он не приходил в мою комнату, но однажды я нашла на кровати небольшую коробочку, в которой оказался красивый золотой браслет, простой с виду, но удивительно искусно выполненный, а ещё из шкафа исчезли бутылки с вином. В моей жизни произошли некоторые изменения. Я работала так же, как и прежде, но служанка донесла весть, что отныне по вечерам я могу присутствовать на трапезе короля, так как график моей работы неизменен. Каждый королевский приём пищи обставлялся невероятно торжественно, а количеством блюд, подаваемых к столу, можно было накормить целую армию. Стол повелителя, длинный и широкий, стоял на возвышении, за ним, помимо Его Всесветлейшества, сидели все доверенные и высокопоставленные лица, включая Альтара. Огромная столовая зала была пока единственным местом, где я могла издали наблюдать за ним, сидя за небольшим столиком в одной из ниш с несколькими магами, которые уже не первый год были на королевской службе. Кажется, один из них, по имени Ньер, заинтересовался мной. Он как-то завязал разговор и словно вскользь заметил:

– У вас удивительно красивые волосы, почему вы всегда закалываете их гребнем? Половина придворных красавиц тратит массу денег на услуги дворцовых визажистов, пытаясь добиться подобного эффекта для своей причёски.

Я лишь улыбнулась в ответ. Приятно получить комплимент, пускай даже мои волосы – это результат магии, а комплимент исходит не от того, от кого больше всего желаешь его услышать. Именно в зале я осознала, насколько недосягаем для меня Альтар. Пусть мы вновь были с ним вместе и это единение оставило восхитительное ощущение, пусть я ужасно тосковала, но, видя его сидящим там, на возвышении, недалеко от короля, я понимала, как мы различны по положению.

Эль Патрикса я в зале не заметила ни в первый вечер, ни после, хотя и искала взглядом, ожидая натолкнуться на злобный прищур. Что с ним произошло, я не знала, а единственный, кто был в курсе, – это Альтар, но с диором мы не встречались. Доступа в его комнату я не имела, а он в моей не появлялся. Однажды вечером Ньер предложил прогуляться после ужина в королевской роще – именно так все называли огромный и роскошный сад при дворце. Сложно было судить об отношении Ньера ко мне, потому что он мало разговаривал, зато просил больше рассказать о моём бывшем университете или что-нибудь из собственной жизни. Прогулка завершилась так же спокойно, как и началась, маг даже проводил меня до комнаты. Что касается Альтара, то я всё сильнее досадовала, что он является ко мне, когда захочет, а я не могу совладать с собственными чувствами. И ещё я не могла охарактеризовать наши отношения и понять, что он, в конце концов, испытывает.

Будни очень сильно напоминали время в университете после ухода Милы с Лером. Измаявшись вконец, я, чтобы разнообразить скуку дней, напросилась в спутники к Аро для проведения допроса виновных придворных. Сначала он отказал мне в резкой форме, но мои ежедневные настойчивые мольбы наконец убедили эльтара, заставив его согласиться. Чего-чего, а упорства мне было не занимать. Однажды мы присутствовали на допросе одного мага, обвинявшегося в попытке похитить девицу более высокого положения, чтобы сделать её своей любовницей. Аро пожаловался, что не может пройти сквозь защиту и прочитать его воспоминания. Я вызвалась сделать это. Эль Эрго и пара дворцовых стражей, что держали закованного в необычные наручники мага, посмотрели на меня с сомнением. Я преисполнилась желанием доказать им, что смогу, и протянула руку, коснувшись запястья мужчины. В тот же момент меня скрутило от боли. Она прошлась по телу словно калёным железом, но, силой воли сдерживая желание закричать, я пыталась пробиться сквозь защиту, пока не ощутила, как боль немного ослабла и темнота перед глазами стала рассеиваться. Вдруг меня резко отшвырнули от допрашиваемого, и я упала на пол. В недоумении посмотрела на высокую фигуру Альтара, с гневом взирающего на меня.

– С каких пор девчонку допускают к допросу сильнейшего мага?

Аро даже затрясся, услышав его полный ярости голос.

– Я… я… она сказала, что справится, и я…

– И вы показали себя полным дураком! Этого усыпить, – указал он на мага, – а девчонку я сам перенесу.

Диор быстро присел на корточки и прикоснулся к моему плечу, а в следующий миг мы оказались в моей комнате. Я с трудом поднялась с пола и оперлась спиной о стену. Альтар вдруг резко выбросил вперёд руку, сдавив моё горло, не слишком больно, но так, что я ощутила некоторый недостаток кислорода.

– Не много ли ты на себя берёшь? Зачем лезешь, куда тебя не пускали? У тебя одна из самых спокойных и безопасных должностей, а ты рванулась допрашивать преступников?! Да этот маг помучил бы тебя, допустил к своей памяти, а после высосал всю силу! Ты слишком слаба и неопытна, чтобы переиграть подобного человека! Выясняй хоть что-то, прежде чем браться за дело!

С этими словами он отпустил меня, готовую разреветься, и, резко отвернувшись, прошагал к окну.

– Твоё место сейчас за письменным столом! Чтобы дорасти хотя бы до уровня Аро, необходимо намного дольше прожить при дворе. Желаешь погибнуть раньше времени – можешь и дальше ввязываться в сомнительные мероприятия и переделки: ходи в спальни к придворным, гуляй с незнакомцами по тёмным дорожкам сада, допрашивай сильнейших магов – и ты быстро достигнешь своей цели.

Я опустила голову, признавая его правоту, но не имея сил сказать об этом. Стыд высушил слезы, и я просто ждала, когда он уйдёт, а диор всё стоял и молчал.

– Иди сюда, Лея, – внезапно произнёс Альтар.

Я покорно подошла и остановилась перед ним.

– Хочу поделиться некоторыми воспоминаниями, что мы вырвали у преступников. Взгляни, что может произойти здесь, во дворце, со слишком беспечными созданиями вроде тебя.

– Не нужно! – Я отпрянула в сторону.

– Отчего же? Может, это впредь заставит тебя думать, прежде чем совершать опрометчивые поступки.

Мне было обидно – что тут скажешь. Я осознавала, что была неправа, но не признаваться же ему в этом. Он и так во всём хорош, а я, по сравнению с ним, кажусь невероятно глупой, куда уж дальше унижаться.

– Я чувствую за тебя ответственность. Возможно, тебе сложно понять мои ощущения, ты привыкла бороться со всем в одиночку. Я не хочу контролировать тебя или принуждать к чему-то, но здесь над тобой нет защиты отчего дома или университета, здесь неугодные люди пропадали без следа, а найти их было очень сложно, даже если преступник обнаруживал себя.

Я вздохнула и отвернулась. Всё это слишком тягостно. Почему тот же Аро не предупредил меня об опасности? Я ведь действительно ничего не знаю, и поделиться информацией некому. Друзей не видела всё это время, а они и не стремились встретиться со мной: слишком заняты собственными заботами.

– Чего ты хочешь, Лея?

– Что? – Я обернулась к диору.

– Чего ты хочешь? Для чего полезла туда?

Вот теперь пора признаться, что меня тоска заела, – и упасть в его глазах ниже некуда.

– Мне захотелось новых ощущений. Знаете, ужасно скучно все дни проводить за письменным столом.

– Ну и как, испытала?

– Вполне.

Альтар немного помолчал, а потом словно взорвался:

– Надо же! Тебе стало скучно! Столько лет провела в университете за учебниками, а теперь стало скучно?

Ну что ему ответить? Тогда у меня была конкретная цель, и стремление к ней придавало мне сил. Пусть уже уйдёт и прекратит эти мучения!

– Ты же просто ходячее бедствие! – продолжал мужчина. – Впервые мы увиделись, когда эльтар применял к тебе заклинание пытки, затем именно на тебя и Эрика напали подосланные наёмники, а после этого ты умудрилась в первый же день во дворце поссориться с эль Патриксом, отомстившим тебе и опоившим тебя вином, и вот – сегодня вновь совершила глупость, помчавшись допрашивать сильного мага, что могло закончиться весьма плачевно, если бы я не вмешался. Ты и правда думала, что сможешь справиться там, где спасовал опытный эль Эрго? Ты вообще свои действия анализируешь? Прекрати отворачиваться! Пытаешься избежать расплаты за собственные ошибки? Или тебя нужно держать в постели всё время, чтобы ты не совершала глупостей?

– Конечно! Я просто создана, чтобы привлекать неприятности и чтобы доставлять удовольствие вам! Чтобы вы приходили, когда захотите, брали, что захотите, и уходили по собственному желанию, а не тогда, когда я прошу об этом.

– Не помню, чтобы ты просила меня уйти.

– Я просила – в самом начале, но вы настояли.

– Действительно, я умею настаивать, а ты так рьяно отбивалась.

– Прекратите же это! Я не хочу больше, чтобы вы так делали!

– Как делал? – Он в удивлении приподнял брови.

– Так. Появлялись внезапно, соблазняли меня, а потом исчезали. Хватит вам играть со мной! Найдите другой объект для развлечений.

– Мне не нужен другой объект: тебя вполне хватает.

– Вы не слышите меня?

– Тебя сложно не услышать: ты так громко кричишь.

– Ну что вы за невозможный человек! Меня не устраивают такие отношения, понимаете? Кто я: ваша любовница, девушка на одну ночь? Я не пойму собственного положения. Я сама не могу встречаться с вами, зато вы со мной – в любое время. Вы осведомлены о моей жизни, даже вон о прогулке в саду узнали, – я о вас не знаю ничего. Я не хочу быть с мужчиной, который использует меня!

Глупо, конечно, было устраивать скандал и сводить наш разговор к выяснению отношений, а тем более спрашивать у мужчины, не скрывавшего своих намерений, о своём статусе. Вот только остановиться не получалось: мне было слишком больно, а ещё, стремясь побороть собственные чувства и избавиться от мучительной тоски, я буду и дальше – он тысячу раз прав – совершать глупости, пока всё не закончится плачевно.

– Лея, я не использую тебя.

– Тогда что вы делаете?

– Я не могу ответить на твой вопрос.

– Вы издеваетесь надо мной, да?

– Прекрати обращаться ко мне на «вы»!

– О, что, можно звать вас Альтаром при посторонних, или это только наедине разрешается? Вы лицемер! Такой же, как и все здешние придворные!

– Лея. – Он слегка повысил голос. – Я вырос при дворе. Ты ожидала найти во мне неискушённого деревенского мальчишку? Чего ты ждёшь от мага вроде меня? Я диор по происхождению, я всегда имел всё, что желал. С тобой я старался вести себя в соответствии с твоими представлениями о благородстве. Я дал юной девочке возможность учиться и жить обычной жизнью, но ты словно преследуешь меня. Зачем нужно было появляться во дворце? К чему эта должность мага? Ты не подходишь на неё! Ты здесь погибнешь в прямом смысле слова. У тебя нет самого главного качества – умения лицемерить и плести интриги. Помнишь, как ты давала обещание вести себя осмотрительно? А теперь нарушила его. Я думал, эта должность окажется самой подходящей и безопасной, но ошибся. Считаю, лучше подыскать тебе другую работу, пока не стало слишком поздно.

– Вы прогоняете меня?

– Удаляю от дворца. Для твоего же собственного блага тебе стоит держаться подальше отсюда.

Святые небеса, почему мне так больно?!

– Вели служанке упаковать вещи. Я скажу Аро, чтобы подыскал кого-то на твоё место.

– В ваших полномочиях меня уволить?

– В моих.

– Вы точно это сделаете?

– Да. Я принял решение.

– Ты… ты мерзкий придворный лицемер! Ты… – Я задохнулась от гнева.

Хотела продолжить свои обвинения, но вдруг представила, как гадко буду выглядеть со стороны, обвиняя его лишь в том, что сама не оказала должного сопротивления. Он ведь прав: я преследовала его, пусть диор и не знает, что я не просто стремилась к должности придворного мага, а последовала во дворец именно за ним, и мы не случайно здесь встретились. Он мог бы пользоваться моими «услугами», пока не надоем. А ведь не надоела ещё, раз так разгневался за этот проступок. Удаляет от дворца, поступает благородно, по его мнению. Только вот моего желания опять не учитывает. Я не скажу, что в восторге от этих порядков, но сколько усилий было приложено, чтобы попасть сюда, сколько лет тяжёлого труда собирается Альтар перечеркнуть, просто выгнав меня из дворца, не дав шанса привыкнуть к чужой жизни! Я вновь отвернулась к окну и, едва совладав с собственными чувствами, как можно спокойнее ответила:

– Вы правы, господин, я соберу свои вещи. Не снабдите ли рекомендательным письмом, чтобы я могла найти себе новую работу?

– Я сам найду достойную должность, Лея. Ты не должна сердиться на меня. К чему эта холодность? Я стараюсь помочь и спасти тебя. Поверь, ты и дальше будешь совершать ошибки, пока не случится непоправимое.

– Святые небеса! Как вы можете быть в этом уверены?

– Раз призываешь святые небеса, то обрати внимание на их предостережения! Или их было недостаточно?

– Что же, вы вынуждаете меня согласиться. Прошу теперь позволить мне собраться.

– Лея.

– Прошу, уйдите, мне противно ваше присутствие.

Я ощутила, как Альтар приблизился, но гордость не позволила обернуться. Я почувствовала, как он коснулся губами волос, а потом исчез из моей комнаты (и, наверное, из моей жизни – теперь уже навсегда). Я больше не последую за ним.

Альтар:

Велел Лее уйти из дворца, решение оказалось неожиданным даже для меня самого. Я очень хорошо понимал, чего ей стоило попасть сюда, но здесь ей не место. Она не знала этого пока, а когда поймёт – будет поздно. Одна, без связей и семьи, доверчивая и в чем-то наивная, за такое короткое время умудрившаяся попасть в такое количество неприятностей! Не хочу чтобы наступил день, когда придётся обнимать её остывшее тело. Она точно кому-нибудь помешает при дворе, а в способностях Леи разбивать чужие планы я уже уверился: сначала – те наёмники и эль Торго, теперь – эль Патрикс.

Лея спрашивала о наших отношениях, говорила о том, что я воспользовался ситуацией, – значит, с самого начала не осознавала, что я не могу дать больше. Позже поймёт, какую услугу я ей оказал. Какое будущее может ожидать юную девушку без имени рода – даже привыкни она к этой жизни? Стать обычной содержанкой высокопоставленного вельможи? Это не для неё, она сама сказала. За пределами двора она сможет лучше устроить свою судьбу: поступит на достойную работу, выйдет замуж, детей родит, – тогда, может, скажет спасибо за моё вмешательство.

Я подошёл к письменному столу и с силой ударил по нему кулаком. Эмоции переполняли – намного более сильные, чем хотелось признаваться самому себе. Пусть уходит, я найду Лее хорошее место, достойное её дара и положения. Скоро я надолго уеду, а на новой работе никто не посмеет её обидеть, и я буду спокоен. Так лучше для всех нас.

Лея:

Альтар оказался на редкость щедрым в своих милостях. Он нашёл мне прекрасное место в столице у одного пожилого, но весьма зажиточного мага. Маг этот занимался очень прибыльным делом, а именно помогал в решении различных проблем, требующих наличия знакомств при дворе, за хорошее вознаграждение, конечно. Мне было предоставлено время на сборы, а также рекомендательное письмо, и с ним – ещё одно, в простом конверте, которое велено было отдать лично магу в руки. Звали моего нового работодателя Вальдиус сен Экзинур, он был иностранцем, перебравшимся в наше королевство в дни своей юности. Теперь маг был уже стар, но весьма многого достиг за свою жизнь. Насколько я узнала, у него была жена и четверо детей, уже взрослых и обзаведшихся собственными семьями.

Когда я уходила из дворца, то взяла лишь те вещи, с которыми пришла сюда. Я не пошла искать друзей, не сумевших выкроить время, чтобы навестить меня. Кому-кому, а им, знакомым с придворной жизнью, сделать это было легче. К тому же именно у меня была профессия, позволяющая весь день торчать во дворце. По правде говоря, на душе было очень скверно. Я была зла и обижена на весь свет, никого не хотела видеть. Я просто ушла, прямиком направившись по выданному мне адресу. Дом господина Экзинура отыскался очень быстро. Наверное, специально место выбирал, чтобы просителям не составляло труда отыскать его. Как он, будучи иностранцем, обзавёлся связями при дворе, я не представляла. Дверь открыла немолодая служанка в добротной и опрятной одежде. Я показала ей рекомендательное письмо, и женщина отвела меня в большую светлую гостиную, где оставила дожидаться господина Вальдиуса. Сеньор маг не заставил себя долго ждать.

– Мне сообщили, у вас есть рекомендательное письмо? – спросил он, входя в гостиную. – Ваше имя?

– Лилея ди Эджелина Орсано.

– Ди Орсано. – Назвав имя моей матери, он, как мне показалось, немного скривился. – Боюсь, что для работы в моей конторе требуется более высокое происхождение. Знаете, на моих посетителей титул производит ещё большее впечатление, чем магические способности.

– Я понимаю. Тогда, пожалуй, мне стоит поискать себе работу в другом месте.

Спорить с этим снобом не было никакого желания. Однако, вспомнив про чистый конверт, я вытащила его из кармана и положила на столик у окна.

– Вот. Просили вам передать. Всего доброго.

– И вам того же, девушка.

Я ушла, не удостоив его даже кивком головы на прощание.

Вальдиус сен Экзинур:

Девчонка вышла, даже не попрощавшись. Ты смотри-ка, какие мы гордые! Должна бы понимать, что при такой родословной она персона нон грата во всех приличных заведениях. Я ещё вежливо с ней обошёлся, хотя и был возмущён подобной наглостью. Это же надо, так просто взять и заявиться ко мне! Да желающих попасть в мою контору столько, что хоть табличку вешай: «Таких-то и таких-то просьба не беспокоить». Ну принесла письмо, ну работала при дворе. Что мы, не знаем, как смазливые девчонки работу там находят? Что она на стол положила? Странно, белый конверт без подписи. Я достал письмо – и едва не выронил его от испуга: на белоснежной бумаге чётко виднелось золотое тиснение – вензеля самого диора дар Астелло. Святые небеса, я никогда не видел этого мага, но все его ужасно боялись. Через него невозможно было решить ни один вопрос. Недосягаемая высота! Это почти как напрямую пойти к королю с какой-нибудь пустяковой просьбой от обычного селянина. Руки задрожали, а буквы стали расплываться, я едва смог сосредоточиться, чтобы прочитать несколько строк:

Предъявителю сего письма оказать почётный приём, работой обеспечить и глаз не спускать (во избежание несчастных случаев).

Всё. Эти строчки перевернули весь мой устоявшийся мир. Где, куда эта девчонка убежала? Найти, быстрее найти! Я закричал служанке и бросился за дверь, даже не обувшись. Выскочил на крыльцо, озираясь по сторонам, но девушки не было видно. Служанка Марта выскочила следом.

– Найти! – заорал я ей. – Найти её! Немедленно вернуть! Упрашивать, умолять – но чтобы вернулась. Мальчишек пошли!

Марта слетела со ступенек, попутно кликая мальчишек из псарни по соседству. Я вернулся в дом и, едва дойдя до кресла в холле, рухнул в него. Мне конец, если я не найду её. Мне конец. Такие люди, как дар Астелло, абы за кого письма не пишут. Если наступит день, когда он появится здесь, чтобы проверить, исполнен ли его приказ, то не сносить мне головы. Ясно, что её не просто так от двора отлучили. И может, день, когда я буду лицезреть его, никогда не настанет, но только теперь мне придётся жить в постоянном ожидании этого мига. Что же я натворил! Должен был сперва разобраться, а не рубить сплеча! Куда подевалась эта девчонка?

Лея:

Я сошла с крыльца и свернула в сторону площади. Неожиданно неподалёку остановилась дорожная карета, и из неё выбрался мужчина, который снял с крыши саквояж и, протянув вознице серебряную монету, отправился восвояси. В этот момент мне в голову пришла совершенно дикая и безрассудная идея. Искать работу в столице не имеет смысла, сегодня я поняла, какой приём будет ожидать меня во всех приличных местах. Что, если сесть в эту карету и ехать до конечного пункта, а уже там подыскать себе что-нибудь? Пусть святые небеса направят меня и определят дальнейшую судьбу. Какая разница? Позади ничего не осталось: мечты обернулись прахом, друзья не ждут, родственники живут своей жизнью. Стоит попытаться. Я взмахнула рукой и окликнула возницу, который уже собрался тронуться дальше.

– Куда вы едете?

– Это карета дальнего странствия, госпожа. Мы едем на границу королевства.

Вот это да, не ожидала я забраться так далеко!

– Мне как раз туда и нужно. Какова цена?

– Госпожа уверена?

Возница с сомнением оглядел мой придворный рабочий костюм, сшитый из качественного материала, хоть и простой с виду.

– У меня нет сомнений на этот счёт.

– До конца пути десять серебрушек, госпожа.

– Я согласна.

– Забирайтесь внутрь.

Я закинула на крышу свой небольшой саквояж и села в карету. Денег у меня было достаточно: все сбережения за годы учёбы, а также вполне приличная зарплата за месяц работы во дворце. Этого хватит на год, особенно на границе, где условия жизни намного скромнее столичных. Я ведь планирую найти работу, а значит, деньги не должны закончиться.

Внутри карета оказалась довольно просторной (характерная черта всех подобных повозок). Рессоры на магической силе не давали ей подпрыгивать на ухабах, и ход казался довольно плавным. Кроме небольшого умывальника, удобств внутри не оказалось, но это и неудивительно: карета рассчитана на нескольких пассажиров. Сейчас их насчитывалось трое: грузная дама в цветастом платье и с ярким платком на плечах, худощавый мужчина средних лет в тёмном плаще и беловолосая старушка, с виду селянка (хотя то, что она следует в такой карете, говорило, вероятно, об ошибочности моих суждений). Я поприветствовала спутников и услышала ответное приветствие. Мужчина в тёмном плаще окинул хмурым взглядом мой дворцовый костюм и отвернулся к окну. Грузная дама заохала, жалуясь на тряску, а бабушка посмотрела на меня добрым взглядом и предложила съесть яблочко. От яблока я отказалась, так как не чувствовала голода, да и вообще ничего не чувствовала, кроме щемящей тоски на сердце. Хотелось вернуться во дворец и умолять Альтара не прогонять меня, уверить его в том, что я согласна на все условия, лишь бы оставил рядом с собой. Но нет, я сделала правильный выбор: нужно уехать подальше. Карета тронулась. Попутчицы завязали со мной разговор, из которого я узнала, что одна из них оставит нас примерно на середине пути, а старушка проследует почти до конца. Что же касается цели собственного путешествия, то я рассказывала, что еду навестить отца, скопившего за всю жизнь достаточно денег для того, чтобы отправить дочь на учёбу в столицу. Дородная дама поведала, что побывала у подруги и теперь привезёт страждущим кумушкам из своего маленького городка все свежие сплетни, а также поинтересовалась, знаем ли мы что-то новенькое. Я только головой покачала, мол, не до того было во время учёбы, а старушка сказала, будто слышала, что в дворцовые маги берут теперь кого ни попадя. Дородную даму сие известие очень заинтересовало:

– Как это – кого ни попадя?

– Говорят, одна девица без роду и племени в маги пробилась, при дворе служит.

– Да что вы говорите?

– Да недолго ей там служить, знамо дело. Пока не надоест.

– А кому, позвольте узнать?

– Да главному их, кому же ещё.

– А кто главный?

– Так этот, который эль Торго. Девка, говорят, красивая, рыжая такая.

Дальше я уже не слушала, только головой мысленно покачала. Вот уж слухи! Откуда только берутся? Эль Торго уже не курирует придворных магов, а Маргарите до безродности так же далеко, как мне до родовитости. Старушка с дамой ещё долго обсуждали последние сплетни, изредка поглядывая на меня, а я только кивала, не вступая в разговор. Худощавый господин в углу, очевидно, заснул. Меня движение кареты тоже несколько укачало, и, решив, что стоит отдохнуть после всех волнений и тревог, я прикрыла глаза. Боль, усердно гонимая из сердца, кажется, тоже ждала момента, когда я расслаблюсь и выпущу её из-под жёсткого контроля. Она сдавила тисками грудь, не давая свободно вдохнуть. Ну сколько можно? Чем я прогневила святые небеса, что они шлют мне все эти испытания? Поняв, что уснуть самой не получится, очень тихо прошептала заклинание, унёсшее меня в беспросветный магический сон. «Этого хватит на весь оставшийся день и всю ночь», – мелькнула последняя мысль, прежде чем разум заволокло пеленой тёмного тумана.

Проснулась я и правда лишь на следующий день, очень рано, дама и старушка ещё спали. Есть хотелось, да и выйти из кареты надо бы ненадолго. Я нацарапала записку на листке, прикреплённом к окошку, и слова испарились, едва закончила писать. Я знала, что сейчас они появятся перед возницей и позже он пришлёт мне ответ. Так и вышло: возница ответил, что через полчаса остановит карету возле небольшой гостиницы, где мы сможем позавтракать и привести себя в порядок. Когда мы наконец-то добрались до места, то я позволила дородной даме и старушке с кряхтеньем выйти из кареты первыми. Господин, завернувшись в свой плащ до самого носа, последовал за ними, потом уже выбралась я, разминая затёкшие мышцы. Мы с попутчицами прошли в дамскую комнату, освежились немного и направились к уже накрытому столу, который всегда отводят для путешественников в дальнем углу гостиничных едальных залов. Завтрак оказался неплох, и, расплатившись, а также завернув для себя пару пирожков в дорогу, я снова вернулась в карету. Дородная дама пожаловалась на неудобство длительных путешествий:

– Хорошо ещё, – добавила она, – что такие магические кареты едут в два раза быстрее обычных, иначе до границы пришлось бы добираться не меньше двух недель.

– Вот уж верно ты, Синелла, говоришь, – ответила ей старушка. – В наше время, помнится, ужасть как долго добирались! Да ещё так укачает в этой карете, что на землю сойти не смеешь. Всё кажется, что земля качается. А ты, деточка, отца-то часто навещаешь? – обратилась она ко мне.

– Не получается часто. Учёба, знаете ли, всё время отнимает.

– Оно и понятно: столичное заведение. Отец, небось, всё до последней рубашки заложил, чтобы в столицу тебя отправить. Где же на границе такие деньжищи заработаешь? Ты, деточка, отцу в ноги кланяйся, в наше время нигде такого родителя было не сыскать, чтобы дочь на учёбу отправил. Замуж отдал – и все дела, судьбу устроил – и спокойна душа. А теперь вон что творится, вот что значит нравы меняются! Того и гляди маги на селянках жениться начнут.

И дальше в том же русле. Я опять кивала, со всем соглашаясь и следя за меняющимся пейзажем за окном. Как долго ещё ехать предстоит! Мне бы дар как у Альтара, чтобы перенестись куда хочу за одно мгновение. «И что бы ты делала с этим даром? – спросило моё подсознание. – Только к Альтару бы и переносилась». Я тихонько вздохнула, не видя смысла спорить с собой, сто раз ведь уже пожалела, что уехала из столицы, была бы поближе к нему. Я опять вздохнула. Ну разве можно быть такой слабой? Ну тянет меня к нему, но нужно бороться с этим. Что мне эта тяга дала? А я вот опять за старое. Как от этого избавиться, ума не приложу.

Так и проходило мое путешествие – скучно и монотонно. Дни перетекали один в другой, лишь редкие остановки в придорожных гостиницах привносили хоть какое-то разнообразие. С помощью магии я заставляла себя спать, остальное время проводила, слушая болтовню своих спутниц. На третий день вышел странный господин, так и не промолвивший ни единого слова в течение всего путешествия, потом карету покинула дородная дама, а ещё позже – старушка. Последний день пути предстояло провести в одиночестве и безрадостных раздумьях, и, чтобы избежать этого, я вновь погрузила себя в магический сон.

Глава 12. Граница

Утро нового дня моей новой жизни началось рано. Я очнулась ото сна и спустя минут семь почувствовала, как карета остановилась. Поняв, что поездка подошла к концу, выбралась наружу и огляделась. Хотя я росла в небольшом городке, но всё же это был город, а здесь, куда ни глянь, простиралось поле, вдалеке темнел лес, а за ним – горы. Там, по хребту гор, проходила граница между королевствами, а здесь был последний пункт, где жили люди. Я сняла с крыши свой саквояж и спросила возницу, куда мне идти. Он махнул рукой вправо и сказал, что немного погодя, спустившись с того холма, набреду на деревушку. Я кивнула, попрощалась и пошла по пыльной узкой дороге.

До деревушки добралась минут за тридцать. Она была окружена частоколом, а неподалёку особняком стояла башня. Я определила её как поисковую. Такие башни в городах не ставят, там свои методы поиска, а вот в подобных заброшенных селениях они в самый раз. Я встала перед воротами и задумалась: кем мне назваться, какую причину приезда озвучить? Не расскажешь ведь об истинных обстоятельствах. К старосте, что ли, пойти, но он может и не прийти в восторг от неизвестной заезжей девицы. Где это видано, чтобы маги из самого дворца на границу работать уезжали? Да, стоило сперва подумать, а потом уж бежать куда глаза глядят. Я оглянулась на башню и решила для начала попытать счастье там. Подойдя к деревянной двери, взялась за каменное кольцо и стукнула три раза. Постояла недолго, хотела уже снова постучать, как за дверью раздался шум, и она наконец распахнулась.

– Ба! Какая красота! Вы ко мне, царица небесная? – произнёс наигранно высоким голосом стройный рыжий паренёк.

Лицо его, усыпанное веснушками, расплылось в приветственной улыбке.

– Мне нужен маг-поисковик, скорее всего ваш начальник.

– Магыч, что ли? Так тут он. Сидит отдыхает, работы-то нет. Мы совсем уж собрались в кости перекинуться, как вдруг – стук, я ему и говорю: «Сиди, Магыч, открою». А тут вот что. Не ожидал!

– Я пройду, пожалуй.

– Так зачем проходить, я и на руках донести могу, прямо начальнику в руки передам.

– Не привыкла я на руки к незнакомым мужчинам прыгать. Может, посторонитесь да пропустите?

– Какая ты неприступная, красавица. Ну проходи. Эй, Магыч, к тебе тут пришли, наверное работёнка наклёвывается.

Я прошла вглубь башни: узкие боковые окошки давали не много света, а голые каменные стены выглядели не слишком приветливо. Внутри, у одного из окошек, стоял заваленный всякой всячиной стол, рядом с ним – небольшой шкаф, ящик для мусора, два кресла и стул. За столом сидел седой крепкий мужчина средних лет, с кустистыми бровями, в рубашке навыпуск и в просторных штанах. Я бы не удивилась, если бы он оказался босым, но на ногах обнаружились достаточно добротные кожаные сапоги.

Глаза неожиданно зорко глянули на меня из-под густых бровей, а сам мужчина произнёс приятным глубоким голосом:

– Ну присаживайся. Кто такая будешь? С чем пожаловала?

Я решила не терять времени и сразу перейти к делу.

– Меня зовут Лилея ди Эджелина Орсано, я ищу здесь работу. Увидела вашу башню и решила спросить, не откажетесь ли принять на службу хорошего мага.

Рыжий парень присвистнул, а Магыч, откинувшись в кресле, задумчиво меня разглядывал несколько минут.

– Так откуда приехала, говоришь?

– Я этого не говорила.

– Скрываешь, стало быть?

– Отчего же. – Я выдержала паузу, а потом ответила, положившись на удачу: – Из столицы я приехала, там, знаете ли, безродные полукровки не в почёте.

– Так понятно дело, но неужто где поближе устроиться не смогла? Сама говоришь – хороший маг. Давай-ка, сотвори мне маячок.

Я поняла, что мне дали шанс, раз решили протестировать мою силу. Раскрыв ладонь, создала над ней синий переливающийся шарик.

Парнишка цокнул языком, а Магыч одобрительно качнул головой.

– Неплохо. У Веснухи вон голубой только получается, а у тебя, вишь, синий.

– Так я учусь ещё, Магыч, сам говорил, – обиженно просопел парень.

– Учись-учись. Вот у неё и поучишься.

После, обращаясь ко мне, замершей в ожидании, он сказал:

– Работы у нас немного, но тут граница королевств проходит, места не слишком спокойные, нет-нет да и хватятся кого. Не только с нашего села приходят – с соседних деревень захаживают. Башня только в нашей стороне стоит. Ты, погляжу, маг неплохой. Что у нас в глуши позабыла – дело твоё, допытываться не буду. Помощницей тебя возьму, будете с Веснухой на пару работать. Его Велко зовут, а кличем Веснухой: видишь, весь веснушками усыпан?

Он насмешливо кивнул на подбоченившегося рыжуна, а потом добавил:

– Тебя Стрекозой звать будем, согласна?

Я пожала плечами.

– Деньги нам из казны выделяют. Как водится на границе, богатство небольшое: оклад – три серебрушки в месяц. Живёшь-то где?

– Я ещё не нашла.

– Не беда. Скажу в посёлке, что родня ты моя дальняя, а Веснуха тебя проводит и дом подыскать поможет. Сейчас и ступайте, пока светло. Затемно лучше за околицу не соваться без дела.

Я согласно кивнула, а Веснуха уже подхватил мой саквояж и пошёл к двери на улицу.

Я оглянулась на своего неожиданного благодетеля и от всей души сказала ему спасибо.

– Да что там, – махнул он рукой. – Коли к нам добралась, так нужда заставила, а кто человеку в нужде не поможет – тот и сам не человек.

Я отвернулась и быстро пошла вслед за рыжим парнем, чтобы Магыч не заметил выступившие на моих ресницах слёзы.

– Эй, Стрекоза, а ты в избушке-то жить привычная?

– Приноровлюсь как-нибудь. Скажи, откуда прозвище такое – Магыч?

– Ну так он здесь самый сильный маг, всем магам маг, отсюда и прозвище.

– А он сам местный?

– Неа, пришлый он. Среди местных с такими способностями не рождаются. Таких, как я, тут по пальцам пересчитать. – Парень гордо выпятил грудь.

– А цвет дара своего знаешь?

– Жёлтый у меня, Магыч сказал.

Неплохо для такой деревеньки, и для поиска людей достаточно. Вряд ли сейчас цвет моего дара отличается от его: душевные переживания всегда плохо на нём сказывались.

– А у тебя какой?

– Такой же.

– А маячок почему синий получился?

– Не знаю, наверное даром лучше владею, школу хорошую прошла, тренировки…

– Меня Магыч тоже знаешь как тренирует!

– А куда мы идём?

– К старосте. Он тебе дом выделит, как новому работнику. Попрошу, чтоб поближе к частоколу: не надо будет через всю деревню на работу бегать.

Старостой оказался хитроватый мужичонка лет сорока пяти, небольшой, румяный и кругленький, как колобок, глазки плутоватые, уши торчком, а на голове большущая лысина.

– С чем, Веснуха, пожаловал? – спросил он моего сопровождающего, кидая на меня косые взгляды.

– Да вот – родня Магыча нашего. Он говорит, нужно пристроить сиротинушку. Работать у нас в башне будет.

Я стояла, делая честное выражение лица и притворяясь, что всё правда и всё про меня. Ну я ведь сирота, а что Магычу родней не прихожусь, так это моё дело.

– И что, совсем дивчина без родни осталась?

– Да как же «без»? Вон Магыч родня.

– Так он за неё ручается?

– А то ж!

– Ну коли ручается, то пускай работает.

Парень хмыкнул. Можно подумать, Магыч у старосты бы разрешения спрашивал, кому у него работать, а кому нет. Староста же, напустив на себя серьёзный и суровый вид, важно обошёл вокруг меня, почесал затылок, а после сказал:

– Заморили что-то девку, одни глаза да волосы остались. Жить-то в башне будет?

– Так мы затем к тебе и пришли. Может, выделишь домишко, от ворот недалече – чтобы на работу сподручнее бегать, коли вызов какой срочный.

– Хм, есть там один худой домишко, нашего стряпчего домик бывший. Стряпчий, стало быть, в другую деревню перебрался, к дочке поближе, а домишко пустует. Аккурат возле ворот. Пусть твоя дивчина его забирает, коли запачкаться не боится. Пылищи да грязищи там немерено. Думали уж сносить его да новую избу справить, только некому пока за дело это взяться.

– Согласна, – произнесла я и тут же поймала укоризненный взгляд Веснухи.

Видно, здесь принято было рядиться да разговоры долгие разговаривать. Может, староста сразу начал с чего похуже, чтобы его поуговаривали, а я сразу взяла и согласилась. Вздохнув, парень распрощался с повеселевшим мужичком, взял у того ключ от избушки и повёл меня прежней дорогой назад.

Домик и правда выглядел изрядно покосившимся, наполовину врос в землю, ставни были заколочены, дверь – на засове с огромным замком, ступеньки крыльца прогнили.

Веснуха, кряхтя и ругаясь, приблизился к крыльцу и, осторожно поднимаясь по ступенькам, оказался у двери, отпер тяжёлый замок, распахнул шире створку и тотчас же расчихался от клуба пыли, вырвавшегося наружу.

– Ну заходи, владей, раз согласилась, – кивнул мне парень.

Я с опаской поднялась вслед за ним и заглянула в дверь. Кажется, большего запустения я в жизни не встречала. В единственной комнате, с печкой в углу, стоял кривой умывальник, большой чурбан, служивший в качестве кровати, и сундук, всё вокруг было покрыто пылью и паутиной. Ну, порядок я здесь наведу, а вот где взять необходимые вещи? Спать на дереве, что ли? Да и всё тут такое расшатанное, а в магии починки я не сильна. Веснуха, стоявший рядом, снова вздохнул и сказал:

– Ты это, порядок наведи, а я уж посмотрю, что у нас там из вещей завалялось, да крыльцо тебе починю и ставни открою.

– Спасибо тебе.

– Да что мне от того спасибо. Может, поцелуешь?

– Может, поцелую, когда всё починишь.

– Ну ладно, – повеселел парень, – теперь дело скоро пойдёт.

– Я вошла в дом, а Веснуха отправился отрывать доски от ставен. Вскоре внутри значительно посветлело. Когда стёкла станут чистыми, будет совсем солнечно. Я принялась за уборку, но на заклинания уходило немало сил: во-первых, дом был грязный, а во-вторых, как я и чувствовала, уровень дара упал. Понятно, что винить в этом, кроме моего дара, некого, но я всё-таки обвиняла Альтара. Раньше страдала от его отказа, теперь вот злюсь из-за его поступка, так скоро от любви дойду и до ненависти. Лучше вообще его позабыть, если б такое было возможно.

Снаружи послышался стук молотка, я же, очистив стены, пол и потолок, решила заняться окном. Заклинание удалило лишь часть пыли, а я чувствовала себя очень уставшей. Поняв, что израсходовала свой запас и теперь придётся браться за тряпку, вытащила одну из сваленной в углу кучи. Выглянув за дверь, спросила у чинящего крыльцо парня, где взять воды.

– Погоди, тут за изгородью колодец, сейчас воды натаскаю. Под крыльцом старое ведро завалялось.

Веснуха принёс полное ведро, и я продолжила убираться. Что и говорить, дел нам хватило на весь день. Когда солнце клонилось к закату, мы валились с ног от усталости, но, донельзя гордые собой, осматривали мои новые владения, приведённые в пригодное для проживания состояние. В это время к нам заглянул Магыч. Он оглядел мою избушку, кивнул и сказал, что в башне найдётся лишний тюфяк да какая-то постель. Я отыскала в куче тряпья материю, подходящую для занавески, и выстирала её, а после подвесила на верёвочку, которую Веснуха протянул над окошком. Одна из тряпиц сгодилась на половик, а другая превратилась в ширму. В это время из башни вернулся Магыч с большим тюфяком, узелком с постелью и чем-то ещё. Я сложила собственные пожитки в вымытый сундук, а тюфяк расстелила на чурбане, ставшем похожим на кровать. Постелив постель, пошла выстирать ещё одну длинную тряпицу, которая заменит покрывало. В узелке обнаружились кружка, миска, вилка, ложка и небольшая сковорода. Веснуха уже стучал во дворе топором, готовя дрова для моей печи, а я пошла за водой, чтобы налить её в умывальник. К сожалению, приготовить ничего для своих помощников я не могла в связи с отсутствием продуктов, на что Магыч заметил, что пища у них казённая: завтрак, обед и ужин – за счёт королевства.

– Мы же на службе как-никак.

Вот и прекрасно, значит о готовке голова болеть не будет.

– Пошли в башню, а потом проводим тебя, да можешь на ночлег устраиваться.

– Пойдём, – согласилась я.

– Погоди-ка, а где обещанный поцелуй? – повернулся ко мне Веснуха.

Магыч только фыркнул.

– Наклоняйся, – велела я парню, – обещание есть обещание.

Парень, который был выше меня на полголовы, склонился и вытянул губы трубочкой, я изловчилась и звонко чмокнула его в щёку. Он выпрямился, потёр щёку, хмыкнул, как недавно Магыч, и заявил:

– В следующий раз я целовать буду.

Я рассмеялась, а после мы дружно направились в башню.

Так закончился мой первый день, когда в результате безумной авантюры я нашла не только новую работу, но и новое жилье, а также завела приятных знакомых, с которыми надеялась подружиться.

Эрик:

Я вернулся из тренировочного лагеря, где мы муштровали новых служак для королевской армии. Ужасно вымотался за это время, но работа была очень интересная. Теперь предстояло проследить за новобранцами при дворе, где вновь прибывшим требовалось изучить уйму правил. Впереди много работы, но мне это нравилось. Я не любил копаться в бумагах, а здесь такой простор для моих экспериментов.

Я зашёл к себе и быстро умылся, а после побежал в комнату Леи, надеясь застать её там. Мы не виделись больше месяца, а я не смог послать ей даже весточки. Все были очень заняты, на написание писем не хватало времени, и отправить их было не с кем, но я думал, что смогу разъяснить ей всё при встрече и она простит меня, даже если успела обидеться. Однако, хорошо зная натуру девчонок, понимал, что точно обиделась. Наконец-то отыскав её дверь, постучал. На стук никто не открыл. Я взглянул в окно: солнце клонилось к закату. Она уже должна была вернуться со службы. Оглядевшись по сторонам, не увидел никого из прислуги, значит, придётся подождать.

Минут через тридцать моего ожидания в коридоре появился мальчик-служка, которого я и окликнул. В ответ на вопрос мальчишка сказал, что комната пуста, а служанка, что отвечает за покои в этой части дворца, говорила, будто бывшая хозяйка уехала неделю назад. Я задумался: «По долгу службы Лею никуда отправить не могли, её обязанность – находиться во дворце. У кого же можно узнать о её местоположении? Точно: у бывшего начальника». Отыскать Аро труда не составило. Я был достаточно хорошо знаком с дворцом и его постоянными обитателями. Как-никак, родители часто приводили меня сюда в детстве, и тогда же во мне проснулась страсть к различным экспериментам. Постучав и получив разрешение войти, прошёл в кабинет и поздоровался. Комната выглядела намного опрятнее, чем когда я видел её в последний раз, однако беспорядок уже потихоньку вступал в свои права.

– Эрик? – удивился Аро. – Какими судьбами?

– Зашёл узнать, как ваши дела, да спросить заодно, как новая сотрудница поживает.

После моих слов Аро несколько сник.

– Да как дела… обычная рутина. Нововведения есть некоторые – королю по нраву пришлись, сотрудница твоя, кстати, придумала. Вот только…

– Что только?

– Не сотрудница она больше.

– Нет?

Аро кивнул и указал мне на пуфик возле небольшого стола, стоящего у окна.

– Девочка эта, Лея, она ведь, понимаешь, неплохая была, работала опять же хорошо. У меня к ней, знаешь ли, нареканий особых не было. Да только тут такое дело случилось… Лилея твоя захотела, чтобы её к практике допустили, ну а я не видел причин ей отказывать. Сводил её на несколько допросов, а последний случай сложным оказался. Там маг сильный был, защиту поставил, мы пробиться не могли, а девчонка сама предложила помочь, уговорила меня в конце концов. Когда она к магу прикоснулась, то побелела вся, глаза закрыла, – я думал, сознание потеряет, а она стоит, я собрался её уж от мага оттаскивать, а тут… – Аро запнулся и замолчал.

– Что «тут»? – спросил я, понимая, что Аро, как обычно, не всё договаривает, и начиная понемногу злиться на него.

Выходит, подпустил неопытную магичку до сильного мага, чтобы она его защиту сломала, а всю боль на себя взяла. Неужто его промедление оказалось фатальным и Лея лишилась своего дара? А что, если маг её убил? Я готов был подскочить к Аро и вытрясти из него правду, но он продолжил сам:

– Тут Альтар дар Астелло появился, увидел это дело, разозлился так, что на всех страху нагнал. Девчонка упала, так он к ней подскочил и перенёс куда-то. Я подождал, но они не вернулись. Я допрос закончил, мага в сон погрузил да в кабинет пошёл, а позже туда Альтар явился и сказал, чтобы другого помощника я себе искал, а в наказание запретил мне являться к королю. Раньше мне в назначенное время аудиенцию давали, а теперь сижу жду, как проситель, когда у Его Всесветлейшества выдастся время; а то и вовсе слуга все бумаги забирает и королю относит. Ни совета теперь не спросят, ни указаний никаких не дадут, так, только на бумагах припишут что-нибудь, в уголке. И это всё со мной, с тем, кто королю столько лет верой и правдой служил!

После этой тирады Аро опустил голову и больше не смотрел на меня.

– Понятно всё, а не знаете ли, где Лея теперь?

– Кто ж её знает. Куда Альтар сослал, там она и находится.

– Как бы мне узнать?

– Ну, напрямую его спросить вряд ли получится. Очень он зол был после той истории, а встретиться с ним ещё сложнее, чем с королём: постоянно по каким-то поручениям перемещается. Тебе бы служанку найти, что Лее прислуживала, слуги – они всегда всё и про всех знают.

– Благодарю вас, господин Аро эль Эрго, всего вам доброго.

– И тебе того же, – махнул рукой униженный сановник, полностью поглощённый жалостью к себе.

Я покинул его кабинет и направился на поиски служанки. Тем, кто рос при дворе, найти кого-то было намного проще, чем людям, незнакомым с этими сложными правилами. Многим даже выдавали поисковики, чтобы не плутали по бесчисленным коридорам.

Служанку я отыскал довольно быстро, она рассказала мне, что неделю назад госпожа придворный маг приказала ей собрать вещи, а после, взяв два письма, ушла из дворца.

– Что это были за письма? – спросил я, протягивая девушке три серебрушки.

Глаза её вспыхнули, и, быстро ухватив монетки, она спрятала их в карман платья.

– Мало что могу ответить вам, господин. У меня не было возможности просмотреть их, госпожа не выпускала письма из рук. Одно было похоже на рекомендательное, а другое – в простом белом конверте, даже надписей никаких не было.

– А жалованье она получила?

– Получила.

– Что же, спасибо тебе, можешь идти.

Девушка кивнула и быстро скрылась за дверью небольшой комнатки, в которой проходил наш разговор.

Итак, Лея ушла с рекомендательным письмом, про карету сказано не было, а значит, сама пошла. Из этого следует, что направилась она в столицу, и не просто так, а на другое место работы. Странно было бы, если б Альтар выгнал её за такой проступок, не предоставив нового места. Я знал, что диор весьма ответственно следит за благополучием своих подопечных, но вот так с ходу уволить… неспроста это. Однако работа в столице – тоже неплохо. Мелькнула мысль пойти к бывшему куратору и спросить напрямую, ведь сердился он не на меня, а на Аро, да и было за что. Я долго обдумывал эту идею и решил, что Альтар может отнестись ко мне более снисходительно. К сожалению, моему оптимизму не суждено было оправдаться. Спустя пару часов тщетных поисков я узнал, что диор уехал с посольством в другое королевство, а вернётся лишь спустя пять месяцев. Информация эта была строго засекречена, но разве можно утаить что-то во дворце, а особенно отъезд посольства? Очевидно, вопрос был серьёзный, раз Альтара назначили руководить. Ещё удивительней было то, что уехали они в королевство, отношения с которым были, мягко говоря, натянутыми. Вот только не этот момент волновал меня сейчас. Поскольку узнать, где Лея, было не у кого, оставалось самому искать её в городе, и поиски следовало начинать уже сегодня.

Лея:

Полгода минуло с тех пор, как я приступила к работе. Иногда, оглядываясь назад, я раздумывала над своей жизнью и тем, что закинуло меня сюда, на границу королевства. Наверное, этому суждено было случиться. Я знаю, что изменилась. Вспоминаю, как Альтар говорил, что во дворце пропадают люди, и предлагал показать мне свои воспоминания. Он хотел, чтобы я не совала свой нос куда не следует, даже работу такую подыскал, которая не связана с серьёзными преступлениями. Значит, он всё-таки заботился обо мне, и зря я злилась, зря убежала тогда из столицы. Сейчас бы я посмеялась над той доверчивой, наивной и нерешительной девочкой, какой была после университета, знающей жизнь только в теории. Теперь я такого навидалась, что впору было самой Альтару показывать.

Слава святым небесам, что наша работа часто приносила реальную пользу людям. Мы находили тех, кто заблудился, а пару раз буквально вырывали человека из лап хищников. Если бы не это, я бы долго не продержалась на подобной службе. Помню, что самый первый случай вызвал у меня обморок, тогда Веснуха донёс меня до башни на руках, а Магыч остался наводить порядок на месте преступления. Потом меня ещё долго мутило, а спать я осталась в башне, вместе с дежурившим тогда Велко. Магыч и мой напарник сменяли друг друга каждую ночь, а когда я набралась немного опыта, стали и меня ставить на дежурство. Башня была единственной в округе, и, как и говорил Магыч, работы было не слишком много, но уж если она появлялась, то приходилось потрудиться: то в лес забраться, в самую чащу, то к озёрам или болотам податься, а несколько раз и до гор доходили. Жизнь как-то устоялась, теперь я понимала, что работаю на благо людям, а потому продолжала делать своё дело.

Веснуха, несмотря на свою профессию, оставался парнем весёлым и шутливым. Подозреваю, что он воспринимал жизнь совершенно по-особенному, не так, как другие: будто смотрел спектакль, где всё не по-настоящему, а живые люди – лишь актёры. Я же сперва принимала всё слишком близко к сердцу, а после приспособилась отстраняться. Многому научил и Магыч.

Работа сильно повлияла на меня: я стала более недоверчивой и замкнутой, но зато решительной и менее несдержанной. Развеселить меня мог лишь добрый рыжий друг. Он для нас с Магычем был словно яркое летнее солнышко. Меня Веснуха оберегал, всегда сам шёл первым и в особо тяжёлых ситуациях брал всю работу на себя. Когда же человек находился живым и здоровым, Веснуха, напротив, пропускал напарницу вперёд. Мне же доставалось больше всего слов сердечной благодарности от счастливых родственников. Несколько раз в шутку парень назвал меня своей невестушкой. Когда я спросила, к чему это, он отшутился тем, что девчонки на селе все с детства знакомы, все ему как сестры, вот я одна только в невесты и гожусь.

Хороший он был парень. И разок я ему всё-таки задолжала ещё один поцелуй, и целовал он сам, как я и обещала. Поцеловал меня в губы несмело, ласково так, – я едва не расплакалась, но быстро отвернулась и сделала вид, что сильно смутилась. Проклятый Альтар, когда же вырву тебя из своего сердца?! По твоей вине на других мужчин смотреть не могу! Как было бы чудесно ответить взаимностью вот такому замечательному рыжему парню, жить с ним в радости, родить рыженьких детишек, сидеть себе дома, хранить наш очаг семейный и ни на какую работу больше не ходить. Но ничего у меня не получалось, никто не приглянулся среди новых встреченных лиц, никто не смог заставить не видеть по ночам во сне серебристых серых глаз, взгляд которых переворачивал душу и рвал на части сердце. Магыч однажды сказал мне:

– Ты, Стрекоза, хорошая девушка, только зачем парня-то мучаешь? Улыбнулась бы ему разок ласково – он бы тебя на руках носил.

А я только голову опустила тогда.

– Молчишь? Есть кто на сердце, что ли? Не от него ли сбежала?

– Не спрашивай, Магыч, прошу тебя.

– Коли тебя упустил, так глупец он и любви твоей недостоин.

Я тогда не выдержала и заплакала, а Магыч ещё долго утешал меня и корил свой болтливый язык.

В целом же жилось мне неплохо. Двое мужчин заботились обо мне – словно старший брат с отцом. Водили на ярмарку, которая проводилась в нашей деревушке, как в самой большой, четыре раза в году. Вот в один из таких праздничных дней, когда я, в новом платье, нарядная и весёлая, возвращалась под руки с Веснухой и Магычем в башню, случилось ещё одно событие, перевернувшее мою ставшую уже привычной жизнь.

Глава 13. Новая встреча

Шёл седьмой месяц с того момента, как я покинула столицу. Магыч и Веснуха утащили меня на ярмарку с утра пораньше, так как работы не предвиделось. На обратном пути Велко вспомнил, что забыл забрать из лавки бусы, которые, на его взгляд, очень подходили к моему новому наряду, и, не слушая моих окриков, развернулся и бросился обратно. Магыч только засмеялся и устремился вперёд, попутно сыпля шутками, вызывавшими у меня улыбку. Мы уже подходили к башне, когда заметили на дороге карету – с виду обычную дорожную повозку, подобную той, в которой я приехала сюда когда-то. Возле кареты стояла пара всадников, выправка выдавала в них людей военных. Кучер сидел на козлах, дверца была распахнута, внутри же никого не оказалось.

– Работёнка приехала, – промолвил Магыч.

В этот момент из башни вышел, слегка пригнувшись в дверном проёме, высокий человек в чёрном плаще. Откинув капюшон назад, он увидел нас с Магычем, а я увидела его лицо и споткнулась, повиснув на руке наставника. Кровь отхлынула от лица, и воздуха стало не хватать. Широко раскрытыми глазами я смотрела на диора, укравшего и растоптавшего моё сердце. Я видела, как окаменело его лицо, как он сделал резкое движение в нашу сторону, будто хотел сорваться с места прямо ко мне, но, словно спохватившись, выпрямился, ожидая нашего приближения. Магыч, почувствовавший неладное, взглянул на меня и окликнул, пытаясь привести в чувство:

– Стрекоза, Стрекозка, – звал он, не получая ответа. – Лея, ты слышишь меня?

Звук собственного имени вывел меня из транса и заставил взглянуть на мага.

– Кто это, дочка? – задал вопрос Магыч. – Вы знакомы? Этот человек чем-то обидел тебя?

Я думаю, Магыч, повидавший жизнь, быстро догадался, в чём дело. Он вдруг выпрямился и уверенно повёл меня вперёд, туда, где замер изваянием Альтар, не сводивший с меня глаз.

– Чем могу быть полезен? – спросил его Магыч.

Альтар перевёл посеребрившийся взгляд на наставника и словно через силу сказал:

– Пропала моя спутница, молодая девушка. Предположительно, скрылась в лесу. Мне необходим маг-поисковик, хорошо знающий местность, чтобы отыскать её, пока не стало слишком поздно.

При последних словах он снова взглянул в мою сторону, а я опустила голову, искренне недоумевая, за что святые небеса так рассердились на меня. Раньше я сама искала встречи с ним, приложила массу усилий, чтобы быть ближе, но он прогнал меня. Зато теперь, когда я приняла решение жить собственной жизнью, когда твёрдо вознамерилась позабыть его и вычеркнуть из сердца, он вновь возник на моём пути, терзая душу одним своим присутствием.

– Мы можем немедленно приступить к поискам. Сейчас вернётся напарник Стрекозы, и они тотчас же отправятся в лес. Стрекозка, пойди переоденься, – подтолкнул меня Магыч в спину.

Я послушно отправилась в башню, так и не взглянув на Альтара, и услышала слова наставника: «Вы бы нашли пристанище в деревне, местный староста с удовольствием выделит что-нибудь приличное за скромные деньги».

– Я тоже отправлюсь в лес, – ответил Альтар.

Я захлопнула за собой дверь, прошла к столу и без сил опустилась на стул.

Вскоре дверь вновь распахнулась. Вошёл Магыч и направился ко мне, без лишних слов плеснул в бокал крепкого домашнего вина из графина и поставил на стол.

– Вот, выпей. Удивила ты меня, Стрекоза, удивила. Ты что же это – из столицы от него сбежала? Ты как могла в диора влюбиться, девочка? Совсем разум потеряла?

– Как вы догадались?

– Я в жизни многое повидал, в том числе и с людьми, властью облечёнными, знаком. Сложно диора не признать: энергия от них исходит особая, понимаешь? Человек толковый и короля, ряженного крестьянином, в толпе приметит, не ошибётся.

Этого я не понимала, потому что сама магов не различала, но то я, а Магыч – он человек очень опытный, и прошлое его сокрыто за семью печатями.

– Я не знаю, что вам ответить. Я ведь новую жизнь здесь начала, а он вновь появился. Ну зачем он меня так мучает?

Я уронила голову на руки.

– Тише, тише, девочка. Легче ли тебе станет, не знаю, но диору твоему тоже несладко. Наверное, правильно ты поступила, что уехала. Не быть вам вместе, сама, поди, знаешь.

– Знаю, – прошептала я.

– Ну, раз знаешь, то хорошо. Только я тебя с ними не пущу, здесь останешься, Веснуха один поедет.

– А если там опасность какая случится? У меня дар сильнее.

– А мы этому диору скажем, что у Веснухи сильнее, а у тебя дар слабенький. У тебя выше жёлтого никогда не проявлялся.

Только вот Альтар как никто знает об особенностях моего дара. Ладно, попытка не пытка, а может, он сам не пожелает, чтобы я ехала.

Едва мы с Магычем вышли из башни, где я успела переодеться в рабочую одежду, как ко мне подлетел весёлый рыжий парень и со словами «Невестушка, ты погляди, какое я тебе украшение раздобыл, – с тебя поцелуй» наклонился и громко чмокнул меня в порозовевшую щёку.

Я подняла на него глаза и ответила:

– Спасибо тебе, но я позже примерю, дело у нас срочное.

Веснуха вмиг стал серьёзным.

– Пропал кто?

– Девушка молодая, там, в лесу.

– Понял, идём, а бусы пусть пока Магыч у себя сбережёт.

– Веснуха, – окликнул его наставник, – сам поедешь. У тебя дар посильнее будет.

Веснуха глянул на меня, на Магыча, но спорить не стал, только кивнул. Я уже перевела дух, как раздался голос Альтара:

– Весьма польщен, что вы предлагаете нам в спутники сильного мага, но раз в данном случае я несу ответственность, то позвольте вашего поисковика испытать.

Едва договорив это и не дав нам даже секунды на раздумья, Альтар без лишних пассов пустил в Велко серебристую молнию, ту, что болью насквозь пронзает человека, отбирая сознание. Я увидела распахнувшиеся в недоумении глаза Веснухи за мгновение до того, как молния разбилась о серебристый прозрачный щит – мой щит. Поймав укоризненный взгляд Магыча, повинно опустила голову. Это испытание предназначалось для меня, а Магыч так и говорил мне глазами: «Ну куда, глупая, полезла, ну перетерпел бы Веснуха эту молнию, наука была бы, чтоб впредь не зевал. Теперь вот давай поезжай». Вслух мне ничего сказано не было, а на Альтара я не смотрела, иначе вообще придушила бы его с огромным удовольствием. Ну какое право он имеет постоянно вмешиваться в мою жизнь, решать всё за меня, словно ему лучше известно, чего я на самом деле хочу?

Альтар молча стоял и ждал нашего решения.

– Поедете вдвоём, – коротко сказал Магыч, а после отвернулся и пошёл в башню.

Проходя мимо меня, он шепнул:

– Ты девочка сильная, справишься, Веснуха тебя в обиду не даст.

Парень же окликнул наставника, сунул ему в руку бусы и, подхватив меня под локоть, устремился на задний двор, где у нас стояла пара рабочих лошадок.

Альтар:

Пять месяцев в соседнем королевстве – это слишком долго даже для такого верноподданного, как я. Цель, конечно, была высока, очень высока. Король задумал не просто наладить отношения, но связать наши государства с помощью брака между своей дочерью и принцем Королевства Закатных гор. Девица, как и принято, воспитывалась в монастыре, появляясь во дворце лишь два раза в год – во время каникул. Я видел её, ещё когда принцесса была маленькой девочкой, а теперь ей исполнилось семнадцать лет. Красавица она была редкая: волосы золотые и вились пышными локонами, глаза ясные, нежно-голубые, словно прозрачная бирюза; но вот характер был дурной, и никакой монастырь его лучше не сделал. Намаются с ней принц с королём, вот только меня это не касалось, моя цель – выполнить поставленную задачу.

Все пять месяцев, что делегация нашего посольства провела в стане бывшего противника, я прилагал просто героические усилия, дабы предотвратить всевозможные каверзы, которые устраивали нам придворные короля. Ощущение было такое, словно мы жили в гадючьем логове и постоянно старались избежать ядовитых укусов. В самом начале я строго-настрого запретил моим спутникам есть или пить что-либо с королевского стола. Наука притворяться обедающим, но при этом не проглотить ни кусочка, крайне сложна, однако во дворце и не такому научишься. После роскошных трапез мы обычно довольствовались запасами, привезёнными с собой и спрятанными с особым тщанием, либо умудрялись извлечь что-нибудь из королевских кладовых. Пара наших придворных, не внявшая моим советам, получила тяжёлые отравления, и мы не были уверены, что несчастные доживут до отъезда. Все телепортации куда-либо из дворца были строго запрещены, они отслеживались и карались очень сурово, вплоть до разрыва дипломатических отношений. Оставалось только доставить пострадавших в королевский лазарет и надеяться, что их там убьют намного милосерднее.

В начале пребывания я порывался было отправиться обратно, чтобы уговорить короля не ломать жизнь собственной дочери, однако с течением времени стал узнавать и понимать местные порядки. Будущей королеве предстояло пройти здешние обряды, и тогда её бы приняли во дворце. Я понял, что никто не посмеет обидеть принцессу, когда она станет женой принца. Старый король, казавшийся поначалу очень отстранённым, позже начал оказывать нам больше внимания. Особенно мне. Он стал приглашать меня на аудиенции и интересоваться нашими обычаями, расспрашивал про принцессу, а потом представил меня своему сыну – довольно замкнутому молодому человеку, недоверчиво косившемуся в мою сторону.

В целом, за пять месяцев были достигнуты значительные успехи в межсоседских отношениях. Ключевым моментом явилось сообщение нашего короля о том, что в приданое принцессы будет входить Южный остров. После этого владыка Королевства Закатных гор преисполнился ещё большей милостью, а принц стал с улыбкой кивать мне при случайных встречах во дворце и однажды попросил портрет невесты, который я и вручил ему со всей торжественностью. Несмотря на эти достижения, я с нетерпением ждал отъезда домой и, когда дождался, был сильно огорошен новостью о том, что меня выбрали для сопровождения принцессы в Королевство Закатных гор на свадьбу с принцем. Нашими спутниками должна была стать лишь пара лучших гвардейцев из личной охраны короля. Повелитель не желал слышать моих возражений.

– Альтар, на границе очень неспокойно. В соседнем королевстве прознали про намечающийся брак, кто-то пытается вставлять нам палки в колёса. Шпионы донесли, что на карету с принцессой планируется нападение. Эта инициатива исходит не от короля, а от некоего могущественного лорда, который преследует свои интересы и считает выгодным противостояние обоих королевств. Кто он – неизвестно, но мы не можем мешкать со свадьбой. Повезёшь принцессу тайно. Снабдим вас для этого обычной дорожной каретой, гвардейцев обрядим как простых всадников, ты и принцесса можете путешествовать под видом брата и сестры. Я доверяю тебе, Альтар, верю, как никому другому, только тебе я могу поручить заботу о своей дочери.

Что мне оставалось делать в такой ситуации? Только склонить голову, соглашаясь со всеми доводами Его Всесветлейшества, что я и сделал.

– Когда ты вернёшься, – продолжил владыка, – мы подумаем над твоей собственной свадьбой. Пусть женитьба с Айрин расстроилась, но в королевстве ещё много достойных диорок, и ты волен сам выбрать себе жену из них.

– Спасибо, Ваше Всесветлейшество, – промолвил я, внутренне поморщившись при мысли о женитьбе.

Как ни странно, а периодически я вспоминал о Лее, о том, как выгнал её из дворца. И хотя понимал, что поступил тогда правильно, ощущал свою вину. Были моменты, когда я порывался перенестись в дом к её работодателю, чтобы узнать, как девушка там живёт, но всякий раз останавливал себя. Я не чувствовал, что ей что-то угрожает. Я создал эту привязку давно, ещё тогда, когда на них с Эриком было совершено нападение, а я дал обещание позаботиться о ней. Эта привязка предупредила меня в тот момент, когда Лея испытала боль на допросе мага. Теперь же я не чувствовал ничего подобного, и это успокаивало: значит, с ней всё в порядке, а остальное – не моя забота, пусть устраивает свою жизнь по собственному усмотрению.

Когда мы собрались в дорогу и сели в карету, никто не вышел нас проводить. Мы строго соблюдали все правила конспирации: принцесса была в простом платье горожанки, я одет под стать ей. Карета тронулась. В пути предстояло провести чуть больше недели. Конечно, имей я возможность перенести принцессу во дворец, путешествие едва ли заняло бы одну минуту, но проблема в том, что при контакте с чистой королевской кровью дар блокировался, а портал не открывался. Я никуда не мог отнести её высокосиятельство, а значит, приходилось путешествовать обычным способом, грозившим нам неприятностями в дороге.

Первое время принцесса молчала, но чем дальше мы удалялись от дворца, тем больше менялось её поведение, становясь более откровенным: недвусмысленные намёки, позы, жесты. Я быстро сообразил, чего она добивается, и был неприятно удивлён. И это девушка, которую растили в монастыре, невинная особа, призванная хранить чистоту и целомудрие для своего будущего мужа! Все другие дамы при дворе не обязаны были блюсти честь, но для дочери короля это являлось долгом. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, как неприятны для принцессы предстоящий союз и необходимость жить в чужой для неё стране, но позволять использовать себя подобным образом и нарушать приказ короля я не собирался. Оставалось лишь привести девушку в чувство, дав понять, что на меня её чары не действуют.

Этот поступок сыграл с нами злую шутку. Только мы добрались до границы, как принцесса, воспользовавшись моментом, улизнула от меня. Я допустил ошибку: я и думать не мог, что она попытается сбежать в лес. Глупая девчонка, привыкшая, что её всегда берегут от опасности, и мысли не допускала, что с ней может что-то случиться. Медлить было нельзя, необходимо отыскать её как можно скорее. Я бы сам запустил поисковый импульс, но меня удерживала необходимость соблюдать конспирацию. Кто-то мог его отследить и догадаться, что я не просто путник, а после – устроить засаду и захватить принцессу. Оставался единственный вариант: найти поисковую башню. Отыскалась она очень быстро. К моей досаде, в башне никого не оказалось, и я решил сам отправиться на поиски, но в этот момент маги вернулись. Уже в дверях я услышал голоса. Подняв голову, посмотрел в сторону приближающихся поисковиков, и… что-то оборвалось внутри. Лею я узнал сразу, а она узнала меня. Сердце кольнул её взгляд, в котором явно читался страх. Она испугалась, увидев меня здесь. Едва не бросился к ней, но привычка, воспитанная с детства, взяла своё: я спрятал эмоции за маской равнодушия, следя за дальнейшим развитием событий. А события подтвердили мои предположения: Лея не просто гостит в этой деревушке, а работает магом-поисковиком. Понятно, что у меня не было времени и возможности выяснять, почему девушка оказалась здесь вместо того, чтобы тихо и мирно работать в столице. Я раздумывал, вести ли её с собой на поиски, а маги в это время принялись играть в игру «Обмани диора», говорили что-то про слабый дар, пытались навязать мне в спутники мальчишку. Это подтолкнуло меня к принятию нового решения: не просто взять Лею в лес, но и повезти её с собой в Королевство Закатных гор. Она поедет в качестве ещё одной спутницы, и, возможно, её присутствие удержит королевскую дочь от дальнейших рискованных выходок. Я же прослежу, чтобы с Леей ничего не случилось, а потом перенесу нас обоих в столицу. Дело оставалось за малым: расстроить их глупый розыгрыш и отправиться наконец на поиски. С трудом подавив собственнический инстинкт, побуждавший меня просто схватить девушку и утащить за собой, вместо этого я сыграл на её стремлении защищать близких людей. Я сразу понял, что мальчишка ей дорог, и направил магический удар именно на него. Как и ожидал, Лея удар отразила. Я чётко помнил, что дар её растёт рядом со мной, хотя никто ещё не смог объяснить причину данного феномена, вот и в этот раз с даром всё прошло гладко. Взяв лошадь у одного из охранников, другого оставил следить за каретой и возницей, и мы втроём отправились в лес.

Глава 14. Спасение принцессы

Лея:

У самой кромки леса мы остановились, чтобы запустить поисковый импульс. Синий шарик бодро запрыгал между кустами, и я поморщилась: силу не рассчитала, позабыла, что рядом с Альтаром дар резко возрастает. Импульс исчез между деревьями, позже он позовёт меня, если натолкнётся на похожий объект. Мы двинулись вперёд, ведя лошадей в поводу. Лес густел к середине, а здесь пока было довольно светло: кроны деревьев хорошо пропускали солнечные лучи. Если девушка не удалилась в самую чащу, то, возможно, с ней не приключилось ничего плохого. Я гнала от себя мысли о том, кем девушка приходится Альтару и что он вообще делает здесь, на границе. Явно не за мной приехал.

Я почувствовала слабый отголосок импульса и направилась на его зов. Шагов через триста мы наткнулись на косулю, вернее то, что осталось от неё после волчьего обеда. Я впитала поисковый шарик ладонью и создала новый. Они неизменно приводили к живым объектам или тем, что недавно были живыми, но иногда приходилось поплутать, прежде чем удавалось отыскать необходимое. Новый импульс повёл нас в глубь леса.

– Плохо дело, – сказал Веснуха вполголоса, – девушка-то неместная, в самую чащу забралась. Если не поторопимся, то вряд ли успеем.

Мы прибавили шаг и уже почти бежали за хорошо заметным синим шариком, который светился между густо разросшимися деревьями в полумраке леса.

Я заметила, что Альтар напряжён, за всё время поисков он не произнёс ни слова. Невольно копируя его манеру, я тоже замолчала и больше не перебрасывалась с Веснухой короткими, ничего не значащими фразами. Поглядев на нас, парень также решил не разговаривать. Тишина, воцарившаяся в чаще, принесла свои плоды: мы расслышали отдалённый крик. Альтар первым кинулся на голос, а следом и мы двое.

Мы выскочили на небольшую полянку как раз вовремя: на ней четверо волков окружили прижавшуюся к дереву девушку. Впереди всех шёл огромный чёрный зверь, и вёл он себя уверенно, словно вожак, а следом семенили трое серых собратьев. Заметив наше появление на опушке, волк коротко рыкнул, словно приказывая остальным разобраться с чужаками. Три волка пригнулись к земле и, взъерошив загривки, медленно двинулись в нашу сторону. Мы одновременно выстрелили в хищников заклинаниями. Заклинание Альтара испепелило одного из волков на месте, моё – убило второго наповал; ещё одно животное, в которое попал Веснуха, заскулило и повалилось на бок, подёргивая лапами и поджимая хвост. Чёрный волк отвернулся от добычи, не представлявшей для него опасности, и, безошибочно определив вожака, двинулся в сторону Альтара. Я только сейчас заметила на его мощной шее тонкую цепь чернёного серебра с затейливым амулетом. Альтар выстрелил ещё одним заклинанием, но оно словно прошло мимо, не причинив хищнику вреда, и вот уже волк подкрался на достаточное для прыжка расстояние. На наши с Веснухой магические шары зверь даже внимания не обратил.

Дальнейшие события разворачивались с ужасающей быстротой: волк прижался к земле и прыгнул, высоко взмыв в воздух, Альтар выхватил из-за пояса короткий серебряный кинжал и слегка пригнулся; когда хищник, широко разинув пасть, кинулся на диора, тот метнул кинжал и свалился, придавленный телом зверя. Мы с Веснухой тут же кинулись оттаскивать волка, рискуя оставить трясущиеся руки в пасти огромного хищника (будь он ещё жив), но, на наше счастье, чёрный не двигался. Стащив тяжеленную тушу с невредимого диора, мы перевели дух. Альтар поднялся на ноги и отряхнулся. Я молчала, не в силах ни слова произнести от пережитого ужаса, а Веснуха деловито переворачивал зверя на спину и осматривал его окровавленную пасть. Я услышала, как он восхищённо присвистнул и сказал:

– Ты смотри, аккурат в пасть попал. С ходу тварюгу убил.

Оглянувшись, убедилась, что это правда. Тут же внимание моё было отвлечено женским вскриком, и, переведя взгляд на девушку, ещё недавно стоявшую возле дерева, я увидела, как она подбежала к Альтару и бросилась ему на шею. Вслед за этим последовали слезы и причитания:

– Ах, Альтар, ты нашёл меня! Я знала, знала, что ты меня спасёшь! Я так испугалась! Прости, я больше никогда не убегу от тебя, мой Альтар!

Мужчина стоял спокойно и гладил девушку по голове, пережидая, пока уляжется истерика, а после отстранил её за плечи и слегка встряхнул.

– Веридика, успокойтесь. Придите в себя, всё уже позади.

Затуманенный взгляд девушки немного прояснился. Она утёрла слёзы, взглянула в нашу сторону, заметила волка – и снова побледнела.

– Приготовьтесь, господа поисковики, – проговорил Альтар, – всё только начинается.

– О чём это вы? – недоумённо спросил Веснуха.

– Я об этом волке. Медальон на его шее – не что иное, как амулет покорности. Это не просто хищник, а прирученный зверь. Таких чёрных волков выискивают в стаях чернокнижники и совсем щенятами похищают, а после растят, тренируя нападать по приказу хозяина. Они натасканы, чтобы приносить своему повелителю добычу, а у чернокнижников в большом почёте молодые невинные девушки: существует масса ритуалов с их участием.

При последних словах Веридика побледнела ещё сильнее и прошептала:

– Но ты же убил волка.

– Волка – но не его хозяина. За своих питомцев чернокнижники мстят жестоко: слишком много сил потрачено на то, чтобы вырастить такого предводителя волчьей стаи. А убить его можно лишь серебряным заговорённым клинком.

После этих слов Альтар направился к неподвижной туше, выдернул свой кинжал и, прошептав заклинание, спрятал блеснувший чистым серебром клинок за пояс.

– Мы не успеем уйти отсюда, – продолжил он, обращаясь к нам. – Вставайте в круг, спина к спине, я создам над вами сферу, а ваша задача – удерживать её, когда маг попытается меня убить. Амулет точно укажет ему на убийцу питомца. Вставайте.

Мы с Веснухой немедленно повиновались, а девушка замерла в каком-то ступоре. Я, мягко, но настойчиво взяв Веридику за руку, поставила её в круг. Тут же над нами замерцала голубая сфера, а я и Веснуха, вытянув руки, ухватили тоненькие ниточки, позволявшие подпитывать заклинание и поддерживать сферу изнутри. Мне было страшно. Чернокнижники – очень сильные колдуны. Кто знает, насколько успел напитаться магией невинных жертв наш противник и как долго он живёт в этих лесах. Ведь не так часто здесь пропадают люди, иначе давно бы что-то заподозрили. Нападение волков – дело обычное, но только в лесной чаще, куда забредают лишь незнакомые с этими местами путники. Этот маг, быть может, давно подпитывает собственные силы за счёт свежей жертвенной крови, а после выдаёт погибших за бродяг, пострадавших от волков. Я слышала, что самый могучий чернокнижник по силе может сравниться с диором (или даже превзойти его).

Альтар спокойно замер невдалеке от нас, и на лице его не было заметно и малой толики волнения. Вдруг между деревьями возникла едва различимая в тени фигура в чёрном балахоне. Это существо (сходство с человеком у него было весьма отдалённым) не шло, а словно плыло над землёй. Голосом, от которого мурашки побежали по коже, оно произнесло:

– Как осмелился ты, чужеземец, уничтожить моё творение?

Альтар стоял, молча глядя на чернокнижника.

– За свою дерзость ты поплатишься жизнью! – прогрохотал маг.

От его вскинутых вверх рук поползли по воздуху зелёные змеи тумана. Они извивались, стремительно приближаясь к Альтару. В момент, когда змеи готовы были обвиться вокруг диора и придушить его, он вскинул золотой щит, такой ослепительно яркий здесь, в сумрачной темноте, что все мы зажмурились. Сфера значительно приглушала сияние, защищая нас. Я услышала хрип чернокнижника и, превозмогая резь в слезящихся глазах, взглянула в его сторону. Сверкание щита постепенно угасало, но в отблесках видна была скрюченная на земле фигура мага. Альтар опустил руки и словно сгорбился. Я представила, какой запас сил вытянуло из него это сияющее чудо.

– Парень, – с расстановкой проговорил Альтар, обращаясь к Веснухе, – верёвка есть? Заговорённая, с серебряной нитью.

– Есть – закивал Велко, бросаясь к своему мешку, оставленному возле волков.

– Свяжите этого, да взвалим его на лошадь. Думаю, ваш наставник разберётся, что с ним делать.

Мне хотелось подойти к Альтару, посмотреть, всё ли с ним в порядке, но я не решилась. За меня это сделала Веридика, неожиданно быстро пришедшая в себя и резво подскочившая к диору.

После того как Веснуха связал потерявшего сознание мага, мы все сели на лошадей. Поскольку для девушки лошади не нашлось, она не колеблясь забралась в седло Альтара, он же с непроницаемым лицом запрыгнул позади неё, и мы тронулись в обратный путь.

В этот раз ехали не столь тихо, больше всех старалась Веридика, расписывавшая в красках собственные страдания. Веснуха тоже вставлял комментарии вроде «И не такое случается. Могли вообще не успеть. Приехали бы – а вас волки уже по косточкам разобрали». После услышанного девушка бледнела, а я цыкала на парня. Альтар хранил молчание, оставляя наши фразы без внимания. Мы добрались до башни, когда солнце уже клонилось к закату. Магыч вышел встречать, стоило лошадям въехать во двор: очевидно волновался, хоть и не подавал виду.

– Это ещё кто? – задал он вопрос, указав на перекинутого через седло Веснухи чернокнижника.

– Трофей, Магыч! Ты не поверишь, мы в такую заварушку попали! Я тебе сейчас всё расскажу.

– Расскажешь, расскажешь, только попозже. Темнеет уже. Гостей наших на ночлег разместить надо.

– И то верно.

– Стрекозка, я сегодня в башне дежурю, а ты девушку с собой забери, мы тут разместимся. Веснуха, ты тоже домой пойдёшь, как всё расскажешь.

– Я не согласна, – вдруг вымолвила Веридика. – Я не желаю спать в неизвестном месте и с чужим человеком! Только если Альтар со мной пойдёт.

Альтар, который в это время обеспокоенно поглядывал на закат, повернулся, и мне показалось, что на лице его мелькнуло что-то сродни раздражению.

Стремясь погасить возможный конфликт, я быстро произнесла:

– Воля ваша. Домик у меня небольшой, трое могут поместиться, но кому-то придётся спать на полу.

– А гостиниц у вас здесь нет? – капризно спросила девушка.

– Так есть, как же не быть, – ответил ей Веснуха. – Дня два пути в обратном направлении – и доберётесь до гостиницы, как пить дать.

Я склонила голову, пряча улыбку. Мне, как и Веснухе, избалованная особа, не соизволившая даже поблагодарить нас за собственное спасение, не слишком нравилась. Наверняка из придворных дам, не иначе. Почему только они путешествуют в карете, а не телепортировались куда нужно? Было очень любопытно узнать, но не в моих правилах расспрашивать.

– Стрекоза, ступайте. Мы с Веснухой останемся. Поболтаем да с «трофеем» разберёмся.

Я кивнула и, отведя лошадку в небольшой загон на заднем дворе, направилась к воротам, пригласив нежданных гостей следовать за собой.

Когда мы вошли в маленький, но теперь чистый и уютный домик, я поинтересовалась, не голодны ли путники. Оба ответили отрицательно. Ощущая сильную усталость, решила не обращать внимания на брезгливое выражение лица высокомерной девицы, а потому прошла за ширму, где организовала своеобразную купальню, и быстро ополоснулась. Затем пригласила девушку последовать моему примеру, принеся ей ведро чистой воды и потратив заряд энергии на то, чтобы подогреть её. Альтар взял ещё одно ведро и ушёл к колодцу. Пока гости были заняты, я постелила одну постель на сундуке, а чурбан с матрасом решила отдать девушке. Пусть и высокомерная, но она моя гостья, не след мне вести себя грубо. Предположив, что диор не против спать на полу, я соорудила ему лежанку из соломы, постелив поверх неё шкуру, подаренную мне Веснухой после удачной охоты на косулю, а сверху – ещё покрывало и одеяло. Сама решила обойтись пледом, купленным на одной из ярмарок, благо сейчас тёплая пора, не замёрзну.

Альтар вернулся с полным ведром и крикнул за ширму, чтобы Веридика побыстрее выходила. В ответ послышалось сердитое фырканье, но вскоре девушка предстала перед нами, демонстрируя роскошный пеньюар. Я едва рот от удивления не открыла, но потом вспомнила, что к седлу их лошади был приторочен мешок, наверное в нём лежали её вещи. Девица, словно в подтверждение моих догадок, подошла к мешку, достала из него тончайшую простынь и сказала мне:

– Постелите это бельё, я не могу спать на грубой ткани, она царапает кожу.

– Ваша постель вон там, – ответила я. – Можете сами постелить на неё всё, что вам угодно.

Девушка гневно выпрямилась и собралась было что-то сказать, но Альтар остановил её:

– Я думал, вы достаточно устали в результате своего побега, чтобы уснуть где угодно.

Капризная девица обиженно насупилась и направилась к чурбану, скинув с него одеяло и неумело расправив простынь поверх уже постеленной. После она забралась в постель, скорчила страдальческую мину, наклонилась за одеялом и, укутавшись в него, с оскорбленным видом отвернулась к стене. Я, тоже ничего не говоря, прошла к сундуку. Альтар отправился за ширму, за которой раздался плеск воды. Из-за высокого роста голова его то показывалась над ширмой, то исчезала. Я же, приняв твёрдое решение не подглядывать, устроилась на своём сундуке и попыталась уснуть. Сон, однако, не шёл ко мне ещё долго, даже когда мои гости, как показалось, задремали. Рассердившись на саму себя, прошептала заклинание магического сна.

Утром я проснулась рано и застала Альтара уже вставшим с постели и умывшимся. Шкуру с одеялом он скатал в тугой валик, а солому выгреб за дверь. Сонно потянулась, поймала его взгляд и, смутившись, отправилась за ширму умываться. Когда я переоделась и была готова идти в башню, Альтар разбудил свою спутницу, соизволившую подняться лишь спустя двадцать минут. Она пребывала в отвратительном настроении, жаловалась на усталость и спрашивала Альтара, куда он так торопится. Мужчина ответил, что время их очень ограниченно, а вчера они и так потеряли его слишком много, чтобы и дальше поступать неразумно.

– Не хочу никуда ехать, – надула губы девушка.

– Тогда поезжайте во дворец, а я отправлюсь дальше, чтобы предупредить о вашем отказе.

– Это жестоко!

– Можете снова сбежать. Не я это придумал, но свой долг собираюсь исполнить.

Я стояла, не понимая ничего из их разговора и чувствуя от этого неловкость. Наконец все были готовы, и мы отправились в башню. Магыч сегодня встретил Альтара весьма уважительно, наверное Веснуха напел ему про героического диора. Мы все сели завтракать; принесённые из кареты продукты по вкусу явно превосходили наши казённые харчи. Когда завтрак подошёл к концу, Альтар неожиданно поднялся и сказал, обращаясь к Магычу:

– Мне нужно поговорить с вами. Не уделите ли минуту внимания?

Магыч кивнул и встал, а после оба исчезли за дверью. Я налила вторую кружку ягодного морса, Веснуха, насвистывая, принялся затачивать короткий ножик, а Веридика со скукой ковырялась в своей тарелке. Спустя непродолжительное время диор с Магычем вернулись, и наставник тут же подозвал меня к себе:

– Стрекозка, подойди-ка.

Я поднялась, чувствуя неладное, и приблизилась к магу. Он же отвёл меня к окну и тихо заговорил:

– Господин диор просил дать тебя им в сопровождающие. Сказал, что им не хватает сильного мага, а то, что ты девушка, упрощает задачу, поскольку ты можешь составить компанию его спутнице.

– Магыч, я не желаю с ними ехать.

– Лея, – внезапно по имени обратился наставник, – дело серьёзное, ты там можешь пригодиться. Ты сильнее Веснухи, значит, поедешь именно ты. Это мой приказ, как твоего начальника. И поверь, если бы я не счёл его просьбу разумной, не отправил бы тебя.

Я понимала, что Магыч прав, но не желала никуда ехать, а особенно с Альтаром и этой его избалованной дамой. В душе всё кипело от негодования и смятения. Я отвернулась, поймав взгляд наблюдавшего за нами диора; очень захотелось подойти к нему и хорошенько тряхнуть.

Опять он распорядился по-своему, а я вынуждена подчиниться. Неужели не будет мне спасения от этого человека?

– Могу ли я узнать цель путешествия? – спросила я Магыча.

– Принцессу он везёт на свадьбу, четыре дня в запасе. Не доберётесь ко времени – королю личное оскорбление нанесёте. Спешить вам нужно. А теперь иди, собери вещи.

Я кивнула и, не глядя ни на кого, вышла из башни, чтобы дома спокойно разгромить что-нибудь, а после собрать вещи в дорогу.

Когда подали карету, мы втроём приблизились к ней. Первой забралась Веридика, и Альтар подал руку мне, но я отвернулась, намереваясь сесть внутрь самостоятельно. Внезапно подскочил Веснуха и, бросившись на землю, обхватил мои колени руками, заголосив словно бабка, у которой стянули кулёк жареных семечек:

– Срекозочкааа, не покидай меняяя, возьми с собооой! Пропаду без тебя, краса ненаглядная! За что ты горемыку бросаешь?

Я наклонилась к парню и, едва сдерживая истеричный хохот, велела:

– А ну, поднимись немедленно!

– А на прощание поцелуешь? – поднял хитрые глаза парень.

Я обречённо кивнула.

Веснуха тут же ловко вскочил и, сжав меня в медвежьих объятиях, поцеловал. Я ответила на этот поцелуй, даря парню желаемое в минуту нашего прощания. Велко так крепко держал меня, что я наконец поняла, как ему тяжело.

– Веснуха, – прошептала я в отстранившиеся губы.

Парень промолчал, опуская вниз руки и делая шаг назад.

– Велко, – вновь позвала я, заставляя его поднять голову, – не грусти, слышишь, я ещё вернусь.

Парень неожиданно серьёзно взглянул мне в глаза и ответил:

– От таких не возвращаются.

А после перевёл взгляд на Альтара и продолжил:

– Давай уж поезжай, долгое прощание делу не поможет.

Опустив голову, я заметила его руки, сжатые в кулаки; а потом Веснуха отвернулся и зашагал к башне, у входа в которую стоял мой наставник. Оба помахали, и я, едва сдерживая слезы, забралась внутрь кареты, скользнув взглядом по отвернувшемуся в сторону Альтару, глаза которого сейчас приобрели серебристый оттенок.

Я устроилась на сиденье напротив Веридики и придвинулась поближе к окну. Диор, севший последним, расположился рядом с девушкой и подал сигнал вознице. Карета медленно покатила по дороге, сопровождаемая двумя конными всадниками.

Во время поездки все молчали. Насупленная Веридика, недовольная моей компанией, искоса поглядывала на Альтара, он же словно застыл, устремив взгляд в окно. Я сидела и грустила, невидящим взором провожая пейзаж за стеклом. Мы ехали уже несколько часов и давно пересекли границу. Я всё ещё пребывала в собственных мыслях, когда вдруг ощутила перемену в настроении Альтара; взглянула на него и поняла, что мужчина очень напряжён. Он по-прежнему глядел в окно, но поза немного изменилась, а взгляд стал сосредоточенным. Этот неподходящий момент девушка и выбрала, чтобы излить, наконец, своё недовольство.

– Альтар, я требую, – начала она, – чтобы эта…

Однако фразу закончить не удалось: диор резко обхватил её рукой за плечо, зажав ладонью рот. Карета внезапно затормозила, а меня бросило вперёд, и я больно ударилась локтями о сиденье напротив. Подняв голову, я заметила исходящее от рук Альтара свечение. Тонкие голубые нити окутали карету изнутри, стёкла покрылись узором, сквозь которые ничего нельзя было разглядеть. Снаружи раздались голоса, чьи-то грубые смешки и торжествующие выкрики. Я услышала, как кто-то взялся за ручку дверцы, и сосредоточилась, ощущая покалывание магии в кончиках пальцев. Внезапно снаружи раздался вой, а потом – брань и ругань нескольких голосов, но уже на некотором отдалении. Очевидно, злоумышленники отскочили от кареты подальше, ожидая ещё какого-нибудь подвоха. Я разобрала в невнятном гуле несколько слов: «Маг… тащи глушилки… будем…»

Что они говорила дальше, я не разобрала. В этот момент Альтар отпустил Веридику, встряхнул ладонями, и меня снова резко отбросило на сиденье внезапно сорвавшейся с места кареты. Лошади, подхлёстнутые магическим потоком, рванули вперёд, не разбирая дороги. Альтар переместил девушку на моё сиденье, а после выбил стенку кареты со стороны кучерских козел. Естественно, козлы были пусты, а рядом с каретой больше не скакали двое сопровождающих. Лошади мчались куда-то сквозь редкий лес, ветви хлестали их по бокам. Диор быстро выскочил наружу, уцепившись за сиденье, и резко наклонился вниз и вперёд, перехватывая поводья, а я от испуга затаила дыхание. Он взял управление каретой в свои руки, направив её в сторону еле различимой тропы. Наш транспорт всё так же летел по дороге, но, выглянув из окна, я увидела далеко позади клубы пыли, поднимаемые копытами лошадей опомнившихся преследователей. Впереди лес заканчивался высоченным обрывом, неподалёку, слева, мы заметили небольшую пещеру в горе, а справа, среди просветов между деревьями, виднелось поле.

– Прыгайте из кареты! – крикнул нам Альтар.

Я едва не выскочила, но взглянула на сжавшуюся в углу девушку и протянула ей руку:

– Давайте прыгнем вместе.

– Нет! – замотала головой Веридика.

Не видя иного выхода, я распахнула пошире дверь, а потом, схватив упрямицу за руку и оттолкнувшись ногами от порога, прыгнула вместе с ней из кареты. От сильного удара о землю перехватило дыхание, а голову свело от боли. Девушка упала сверху и неприятных ощущений ей досталось вдвое меньше, чем мне. Услышав рядом какой-то звук, я, едва повернув голову, увидела приземлившегося Альтара.

– Магически смягчать падение тебя никто не учил? – прорычал он.

М-да, сглупила, в голове была только мысль: поскорее выпрыгнуть из кареты.

Альтар стащил с меня Веридику, а я попыталась повернуться на живот и встать, но тело бурно протестовало, ещё не придя в себя после удара. Диор наклонился, осторожно подхватил меня на руки и, велев девушке поторопиться, бросился в укрытие пещеры.

Когда мы добежали до тёмного входа, вдалеке уже легко можно было различить фигуры наших преследователей на лошадях.

– Пришла в себя? – склонился ко мне Альтар.

Я кивнула, и он аккуратно опустил меня на землю.

– Пускай импульс.

Я запустила импульс, озаривший синим светом пещеру. Стало видно, что она совсем маленькая, но других укрытий поблизости не было. Пещера была абсолютно пуста.

Я внезапно ощутила слабость и вдруг услышала, как выругался Альтар: «Проклятие! Низалон!»

Теперь и мне захотелось ругаться. Пещера сложена из низалона – камня, который вытягивает магические силы. Чем больше колдуешь, тем слабее становишься. Нас загнали в ловушку, и это явно был продуманный шаг, не зря ведь негодяи подстерегали именно в том месте дороги.

– Внутрь. Сидите тихо, – приказал нам Альтар.

Мы юркнули в пещеру и притаились в небольших углублениях по обе стороны от входа. Диор встал в проёме, загородив нас и подняв руки в защитном жесте. Преследователи доехали до пещеры и остановились на небольшом расстоянии, вперёд выехал всадник на чёрном коне, и, услышав его голос, я с трудом сдержала ругательство.

– Кого я вижу, господин диор! Что же вы там стоите? Не хотите ли подойти поздороваться? Позвольте нам взглянуть на вашу очаровательную спутницу.

– А ты сам подойди, эль Патрикс, если ноги ещё от страха не отнялись.

– Да я тебя!… – взвыл предатель. – Ну погоди, мы сейчас твою спесь-то поубавим! Как вы всё-таки вовремя, господин диор, в самый раз на денёк задержались, я успел нужных людей предупредить и засаду организовать. А вы наивно полагали, что путешествие можно будет сохранить в тайне? У меня ведь свои шпионы при дворе, господин дар Астелло.

Негодяй гнусно рассмеялся и, отъехав в сторону, крикнул кому-то: «Уничтожьте его, а принцессу оставить в живых, у господина на неё свои планы!» Подлец и не подозревал, что у Альтара стало на одну спутницу больше.

Я смотрела в крошечное отверстие в стене и увидела, что вперёд выехало человек десять магов. Засада, действительно, продуманна весьма качественно, единственное укрытие сложено из антимагического камня. Краем глаза я заметила слабое свечение, исходившее от рук Альтара, и сердце сжалось в груди. Теперь понятно, почему они путешествуют в неприметной карете и почему он не хотел задерживаться в пути: пытался исключить возможность такой вот ловушки. Если бы глупая девчонка не сбежала, а при дворе не отыскался мерзкий предатель, не сидели бы мы сейчас словно мыши в мышеловке. Я понимала, что один Альтар не выстоит против десяти человек, помочь ему тоже не могла, для этого нужно было протиснуться в проём рядом с ним, а вдвоём там не уместиться, да и он не позволит. Сейчас маги начнут диора изматывать, ведь им можно тратить свой магический резерв, а он будет терять силы в два раза быстрее. Проклятый камень вытянет всё, а после бандиты убьют его. Я взглянула на принцессу, которая сжалась в своём уголке и тихо плакала. Вот дура! Просто зла не хватает!

Пещера сотряслась от удара, я даже зажала руками уши, таким оглушительным был грохот. Эти подлецы решили действовать все вместе. Наверное, подумали, что так справятся быстрее и успеют покончить с нами ещё до захода солнца. Альтар отразил удар, и тут же из двух его ладоней вырвались синие молнии, поразившие парочку магов. Те упали с лошадей и неподвижно застыли на земле. Раздалась громкая ругань, оставшиеся маги быстро прикрылись щитами. Я увидела, как у Альтара на висках выступили капельки пота и как он плотнее сжал губы. Сердце бешено стучало в груди, ещё никогда я не ощущала такой дикой потребности защитить дорогого человека – и не имела для этого ни малейшей возможности. Я оглядела пещеру: сюда проникали лучи заходящего солнца, давая достаточно света, чтобы были хорошо видны пол и стены. Я бросилась ощупывать камень в надежде найти какой-нибудь выход. Конечно же, его не было. Наверняка эти бандиты просканировали стены заранее.

Пещера вновь содрогнулась от удара, и ещё от одного, и снова. Альтар стоял несгибаемой скалой, но я чувствовала, как силы медленно покидают его, и закусила губу от отчаяния, пытаясь придумать, как нам спастись. Удары прекратились. Выглянув из своего окошка, я увидела, что маги отдыхают, удерживая вокруг щиты: быстрой победы не получалось. Я поразилась тому, насколько же силён Альтар, что до сих пор держится на ногах и отражает их магию. Вот только он был очень бледен, а руки дрожали, но, к счастью, преследователи этого не видели. Ведь они специально направляют самые сильные заклинания, чтобы камень вытянул побольше сил. Солнце медленно опускалось за горизонт. Я, потеряв надежду, уселась на пол, ожидая возобновления магических атак и твёрдо решив, что когда Альтар потратит последние силы, то встану на его место и продержусь сколько смогу. Может, выведу из строя хоть одного мага. Сидеть оказалось неудобно, пол был довольно холодным и жёстким. Я положила на него горящие магией ладони, ощущая, как камень их холодит.

Стоп. Камень? Не земля? Я опустила глаза вниз и в сумеречном свете увидела, что пол действительно каменный. Как такое возможно, если пещера находится на земле? Со вспыхнувшей в груди надеждой стала ощупывать пол, стремясь не упустить из виду даже самого крохотного участка. Некоторые маги-отшельники делали себе подобные укрытия, когда спасались от преследователей. Если что-то здесь есть, то я это обязательно найду.

Удары посыпались вновь, Альтар отражал их, но мерцание щита становилось всё слабее, а до меня уже доносились довольные крики будущих победителей. Маги тоже вымотались, но их было больше и стояли они снаружи, там, где камень не тянул их силы. Я снова и снова ползала по пещере, тщательно проверяя каждый участок, но ничего не могла отыскать. Мне хотелось разреветься, как принцессе, которую я уже несколько раз выгоняла из её угла. Когда я в третий раз проползла всю пещеру по кругу и не нашла ни единого намёка на потайной рычаг, то от злости и отчаяния ударила кулаком по полу, поранив руку об острый маленький камень. Не зная, на чём ещё сорвать свою злость, хотела бросить камушек в стену, но не смогла его поднять. Руки затряслись, а пальцы едва слушались от волнения. Я попыталась повернуть его, наклонить, но ничего не получалось, тогда со всей силы вжала камень в пол – и в пещеру ворвался голубой шар, ослепил своим сиянием и ударился в стену, рассыпавшись яркими искрами. Раздался крик принцессы, и в следующее мгновение девушка упала без чувств. Я заморгала глазами, стремясь вернуть остроту зрения. Повезло, что сидела на полу, иначе шар врезался бы в меня, так как я вышла из своего угла и находилась практически напротив входа. В ужасе я оглянулась на Альтара и увидела, что он стоит неподвижно, прислонившись к стене, глаза его были закрыты. Подскочив, чтобы кинуться к нему, провалилась в яму. Яма! Я нашла укрытие! Оглядевшись в полумраке, кое-как рассмотрела убежище. Сердце пело в груди. Слава святым небесам, я оказалась права!

Яма была совсем небольшой: двое крупных мужчин едва бы поместились в ней. Однако мужчина был только один, и оставалось надеяться, что мы с принцессой окажемся достаточно стройными, чтобы вместе втиснуться сюда. Я выбралась наружу и… только успела пригнуться, как второй шар разбился о стену. Присмотревшись, поняла, что Альтар всё ещё держит щит, но теперь тот недостаточно широк, чтобы закрывать вход полностью, какие-то заклинания проскальзывали в пещеру по краям. Подобравшись к принцессе, быстро перетащила её в яму. Теперь оставалось довести сюда Альтара, успеть спрятаться самой и закрыть крышку. Я снова выбралась на поверхность, и именно в этот момент синяя молния (очевидно, маги потратили практически полный запас сил, чтобы создать её) врезалась в щит Альтара – и диор упал на колени. Я быстро поползла к нему. В тот же миг снаружи раздался победный возглас эль Патрикса, и тёмная фигура рванулась ко входу в пещеру. В следующее мгновение, слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать, Альтар, опираясь на одну руку, поднял вторую и выпустил луч света из ладони, врезавшийся в мчавшегося к нам Рональда. Эльтар упал как подкошенный, не успев даже осознать приближения собственного конца, диор же повалился навзничь, а воздух наполнился криками и возгласами. Я бросилась к лежащему на земле мужчине, благодаря небеса за наступившую темноту. Схватив его под мышки, я чуть не застонала от досады: не хватало сил оттащить этого гиганта в укрытие. Пришлось активировать магические способности, что позволило приподнять Альтара и доволочь до края ямы. Я ощутила, как низалон стал активно тянуть из меня силы, заставляя слабеть с каждым движением. Хвала святым небесам, я смогла добраться до укрытия и столкнуть туда диора. Спустив ноги с края, потянулась и закидала кучей мелких камушков незаметный рычаг, а после надавила на него и едва успела юркнуть внутрь, как каменная плита бесшумно задвинулась над головой.

Кое-как разместившись в яме, я обняла Альтара и прижала к груди его голову, напряжённо прислушиваясь к дыханию. Оно было слабым, а сердце билось очень медленно. Диор полностью выложился, защищая нас, лишь небольшой магический резерв не позволил ему потратить последние силы и жизнь вместе с ними. Сейчас он находился в состоянии анабиотического сна, на восстановление потребуется не менее трёх суток, и всё это время его нельзя будить. Принцесса, кажется, потеряла сознание, но её самочувствие меня сейчас интересовало меньше всего. Я затаилась, со страхом прислушиваясь к звукам наверху, опасаясь, что наше убежище обнаружат. Оставалось надеяться, что пол проверять никто не догадается. На создание подобной ямы в скале, сложенной из низалона, необходима уйма сил и времени, только дурак или, напротив, очень умный маг будет этим заниматься. Я бы не догадалась ничего здесь искать, не расскажи мне однажды дядя про встречу с отшельником, которому Ройсэн оказал какую-то услугу. Этот маг поведал ему, как избежал участи быть пойманным преследователями, укрывшись в каменной яме в скале. Воспоминания были прерваны шумом наверху. Я отчётливо услышала, как пещера заполнилась людьми.

– Эй, дикарь, куда они подевались?

– Мне почём знать? Ты мага их видел? Стоял насмерть, да ещё этого летуна достать умудрился! Небось придумал что-то.

– Да что он мог придумать, упал же как подкошенный!

– А может, он это специально, в темноте-то толком не разглядишь.

– Молчать всем! – раздался повелительный голос. – Немедленно ищите рычаги в стенах. Он не мог никуда исчезнуть. Это скала из особого камня, тут и десяти магам не хватит способностей, чтобы перенестись, а утащить кого-то ещё с собой тем более не удастся.

– Так сканировали-то пещеру, ваше аристократейшество.

– Молчи, дурак. Я сказал – искать!

Наверху раздался шум, на пол посыпались камни и мелкая крошка. Все эти звуки я слышала очень отчётливо.

– Камень, камень… Нет тут ничего, – раздалось бурчание. – Я же сказал ему, что маг непростой, один против всех стоял, да ещё и троих прикончить умудрился.

– Ты бы, дикарь, и правда молчал. Хозяин же нас в узел завяжет, если мы ему этого мага не достанем – хотя бы из-под земли.

– Да он точно как сквозь землю провалился.

Сердце пропустило удар: сейчас догадаются. Однако шум продолжался, а про пол никто не упомянул. Не знаю, сколько времени прошло, но только тело затекло, голова гудела, а в горле пересохло. Наконец наверху наступила тишина, и снова раздался тот голос:

– Нашли?

– Всё обыскали, каждый камушек: нигде ничего нет.

– Да как же он сумел?! Обхитрил всё-таки! Ну ничего, нагоним! Второй раз от нас не ускользнут. Далеко уйти точно сил бы не хватило, тут они где-то, поблизости. Вперёд!

Шум голосов постепенно стих. Я всё так же не двигалась, боясь поверить собственному счастью. Неужели ушли? Что, если обманули и оставили часовых наверху? Я решила никуда не выходить, пока не уверюсь в том, что наверху никого нет. Прижавшись щекой к волосам Альтара и вдыхая до боли родной аромат, я погрузилась в забытье, как только веки сомкнулись.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я очнулась. Тела не чувствовала, голова была полна тревожных мыслей. Я вспомнила, что в запасе у нас всего четыре дня. Если мы не явимся с принцессой во дворец, всё будет впустую: и переговоры, и шаткое перемирие. Именно этого добивается неизвестный злодей, он желает не допустить мира между двумя королевствами. Нам нужно спешить, да и вытащить Альтара отсюда просто необходимо. Камень не даёт силам восстанавливаться, диор тут может проспать до конца дней своих. Я, проснувшись, не чувствовала себя отдохнувшей, но повезло, что мало расходовала собственную магию. Я тихонько потянулась к крышке, едва не застонав от боли в мышцах, тело было словно деревянным. Надавив на плиту, будто выталкивая её наверх, привела в действие механизм, и крыша нашего убежища неслышно сдвинулась в сторону. То, что неизвестный маг позаботился о бесшумности устройства, спасло нас во второй раз. Когда я осторожно выглянула наружу, то заметила у входа в пещеру спящего часового. Всё-таки они оставили своего человека, наверное чтобы подал сигнал, если мы обнаружимся неподалёку. Однако негодяи просчитались: я успела оглушить незадачливого стражника прежде, чем тот проснётся. Теперь предстояло вытащить двоих спутников наверх и найти какое-то средство передвижения. Наша карета разбилась о камни, упав с обрыва, лошади убежали.

Я осторожно выглянула из пещеры, но никого не увидела. Рядом была привязана одна лошадь, впряжённая – о чудо – в небольшие сани, на которых лежал моток верёвки, куча тряпья и пустой короб. На таких санях перевозили съестные припасы, или оружие, или ещё что-нибудь, занимающее мало места, вот только у этих вместо полозьев были колёса. Наверное, их хозяева слишком торопились перехватить нас, а потому бросили сани здесь, наказав товарищу привезти их в условное место. Теперь я смогу вывезти своих спутников подальше, пока не придумаю что-нибудь ещё.

Глава 15. Путешествие

Лошадка оказалась смирной, и я подвезла сани к самому входу. Зайдя внутрь, с помощью верёвки вытащила наверх принцессу, которая оказалась не такой уж лёгкой. Изо всей силы упираясь в край ямы ногами, вытянула Веридику и еле-еле доволокла её высокосиятельство до саней, не заботясь о светлейших ножках и нежной коже, ободравшейся об острые камни. Она была, как я и ожидала, всего лишь без сознания, без каких-либо видимых повреждений, а значит, это либо обморок, либо оглушило искрой заклинания, отскочившей от камня. Пусть всё так и остаётся, вряд ли от девушки будет толк. Теперь предстояло дотащить Альтара. Пришлось снова прибегнуть к магии, чтобы вытянуть его из ямы, у края которой я и свалилась со своей ношей. Камень высосал силы, которые этой ночью не было возможности восстановить, а мои не слишком радужные эмоции повлияли на дар, потому что я идти уже не могла, а перемещалась только ползком, упираясь в камни руками и коленями и продвигая Альтара к выходу. Это был самый долгий путь в моей жизни! Наконец я всё-таки вытащила мужчину из пещеры и, зацепившись за край саней, кое-как поднялась на ноги. Привязав к лошади верёвку, с помощью послушной кобылки взгромоздила обмотанного другим концом диора на сани, потом тем же способом заволокла поверх него принцессу. Кое-как уместила обоих так, чтобы их ноги не волочились по земле, а головы не свисали с другой стороны, ноги диора даже пришлось привязать, чтобы не оставляли за санями след. Прутья прогнулись под тяжестью тел так, будто готовы были треснуть в любой момент. Я впрягла лошадь обратно и, усевшись на облучок, покатила по лесной тропинке в сторону, которая, согласно карте Альтара, вела к замку короля.

Я понимала, что нас ищут, и пыталась придумать способ спрятаться от преследователей. Как можно скрыться, если вас активно отыскивают по всем дорогам, которые ведут в королевский дворец? Они будут пристально следить за теми, кто скрывается под гримом или магией. Значит, прятаться не нужно, а надо действовать на виду, это единственная возможность их обмануть. Мне необходимо срочно отыскать хоть одну деревеньку. Я направила лошадь дальше по тропе, внимательно следя за дорогой и отчётливо понимая: хотя преследователи и уехали вперёд, но в любой момент могут вернуться.

Так прошло часа три, прежде чем стали попадаться признаки жилья. На полянках тут и там мелькали проплешины на ровном травяном ковре: сельчане гоняли скотину на выпас. Пора прятать повозку, да добавить глушащее заклинание принцессе, чтобы не вздумала очнуться. Я откатила сани в небольшой овраг, закрыла ветками, лошадке положила побольше травы и привязала её в густых кустах, а после кинулась туда, откуда доносился запах дыма и готовящейся еды.

Деревушка оказалась не такой уж маленькой – именно то, что мне нужно. Здесь наверняка водится колдунья, но, чтобы к ней попасть, надо втереться к местным в доверие. Сельчане, наверное, побоятся говорить с незнакомкой, а вот пара человек точно не испугается: староста деревни да кузнец. Но старосты – народ хитрый и догадливый. Кузнецы тоже неглупы, но они менее подозрительны. Народ-то их сторонится: побаивается могучих мужей с зачатками магической силы, способной подчинять себе огонь. Значит, надо найти дом кузнеца, он обычно стоит на окраине. Я пошла по лесной тропке, переходящей в просёлочную дорогу, и набрела как раз на нужный мне дом. Построен он был на отшибе деревни и оказался большим и добротным, а рядом стояла сложенная из толстых брёвен кузня. В кузню я и постучалась.

– Входи, кто там есть?

Я отворила дверь и, смутившись, замялась на пороге. Кузнец – крупный, высокий, но ещё не старый мужчина – поднял голову и внимательно осмотрел незваную гостью. Видок у меня был тот ещё: косы лохматые, платье местами грязное, местами в прорехах, ноги босые.

– Чего тебе, девица?

– Мне бы, я тут… – вымолвила я и громко зарыдала.

– Ты погоди реветь-то, проходи, раз пришла, да объясни, кто будешь, чего тебе надобно?

– Я недавно приехала в соседнюю деревушку, – начала я свой рассказ, хлюпая носом, – родителей не осталось, а тётка приютить взялась, да и сосватала меня за парня пригожего. Я вот свадьбы ждала, готовилась, а он… – В этом месте мой рассказ прервался горьким рыданием. – Увидела я их – и сердце разбилось, я в лес кинулась, по тропинке бежала, бежала – долго, ног совсем не чую, не заметила даже, как к вам забрела.

– А я тебе почто сдался? На ночлег напроситься хочешь, али в деревню твою отвезти? Из какой будешь-то: Черёмушки или Осиновки?

Кузнец специально исказил названия деревень, проверяя меня, только я заранее посмотрела их на карте Альтара и теперь, состроив удивлённое лицо, ответила:

– Не знаю таких. Я из Чернизовки буду.

– Ну и чего надобно? – кивнул мужчина.

– Я бы, мне бы… – Я вздохнула, словно собираясь с духом, а потом резко вымолвила на выдохе: – К колдунье бы мне.

– Недоброе что задумала? – посуровел кузнец.

– Не буду я никому зла чинить, хочу лишь любовь его вернуть.

– Ну, ну, на что сдалась-то тебе любовь эта? Мало, что ли, парней достойных? Найди себе хорошего, чай девка ладная: умыть да причесать – и за красу сойдёшь.

– Его я люблю, забыть не могу, никто другой не нужен!

– Эх, девки вы, девки, косы длинные отрастили, а ума не нажили. Толку-то тебе объяснять! Есть тут у нас колдунья, старая уже, живёт в домике на окраине деревни, но с другой стороны, ближе к лесу. Не злая, да люди чураются. Зайди, вежливо поговори с ней, ягод каких принеси – думаю, поможет она тебе.

– Спасибо, спасибо! – я даже подскочила на месте от радости.

– Ишь, прыткая какая! Ну прям как Марфушка моя. Иди давай, а коли ночевать здесь решишься, то так и быть – заходи, приютим.

– Что вы, что вы! Тётка переживать будет. Она же не знает, куда я подевалась, искать начнёт. Любит она меня, беспокоится.

– Ну иди тогда, чего время даром терять. За полдень уже.

Я, счастливая, выскочила из кузни и помчалась на ягодную поляну. Насобирала в подол ягод и, не желая возвращаться на дорогу (чтобы не мозолить глаза местным жителям), побежала лесом к указанной кузнецом избушке. Хорошо, что к ней вела протоптанная тропинка, а то могла бы сбиться с пути. Благо не я одна стремилась тайком добраться до ведьмы.

Изба старушки оказалась совсем маленькой и невзрачной. Я взошла на крыльцо и постучала. На стук никто не откликнулся. Я постучала снова, начиная волноваться, что не застану ведьму дома. Вдруг из-за угла появилась старушка, от неожиданности я едва не рассыпала всю ягоду. Она устремила на меня взгляд цепких тёмных глаз, потом посмотрела на ягоду в подоле и как будто усмехнулась, вымолвив:

– Чего тебе, краса? Погадать али приворожить?

– Зелье мне, бабушка, нужно.

– Зелье? За зельем-то редко ко мне ходят. Ну проходи, а ягодку свою ссыпь вон в то лукошко на крылечке.

Я сделала всё, как сказала старушка, и зашла в избу, оказавшуюся на удивление чистой и светлой, с печкой и большим ларем, с кроватью за занавеской. На печи лежал большущий рыжий кот, ленивый настолько, что даже ухом в сторону незнакомки не повёл.

– К столу садись да выкладывай, чего приключилось.

Я села к чистому столу, накрытому красной с белым скатертью, и поведала старушке ту же историю, что и кузнецу.

– И чего хочешь? Соперницу отравить? Или жениха своего любовным напитком опоить?

– Себя изменить хочу, да её тоже.

– Изменить?

– Мне бы такой напиток, что человека омолодить может да состарить.

– Начто тебе? – удивилась старушка.

– Я сопернице в чай плесну – вот краса вся с неё и спадёт. Увидит мой ненаглядный, какой страшной она станет в старости… А себя я омоложу.

– Куда тебе омолаживаться? И так чай не старая.

– А соперница-то моложе: только шестнадцать исполнилось. Ему такие, почти девчонки, видать, и нравятся. И я такой стану – стройной да тонкой, как раньше была, как тростиночка.

– Небось и сейчас не кубышечка. Да небеса с тобой! Знаешь ли только, что действие зелья дня три длится, не больше?

– А мне больше и не надо.

– Странная ты девушка, непростая, и просьба у тебя необычная.

Я опустила глаза, сдерживаясь, чтобы не закусить губу.

– Много на свете я пожила, много повидала. Зла в тебе не чувствую, никому боли чинить не собираешься, и на том сойдёмся, будет тебе зелье. Пойди погуляй часок, а я всё сварю.

Я вскинула голову и посмотрела на старушку заблестевшими от слёз глазами:

– Спасибо.

– Крепко же ты его любишь! Такую любовь люди через всю жизнь проносят, помяни моё слово. Но вот счастье она тебе сулит али беду, мне неведомо.

А мне и самой неведомо, только теперь это неважно. Лишь бы спасти его! Мне достаточно знать, что Альтар в безопасности, да вернуть долг за спасение собственной жизни, а судьбу свою как-нибудь устрою.

– Ну ступай, – велела мне старушка.

Я вылетела из избушки как на крыльях и снова по тропке вернулась к кузне, решившись попросить немного еды в дорогу. Только сейчас я ощутила, что совсем ослабела от голода.

Кузнец мелочиться не стал: дал мне целую корзину всякой снеди.

– Сварит старуха тебе приворот? Да вижу уж, что глазки заблестели. Как заберёшь – домой сразу ступай. Провожатого дать? Сын у меня младший скоро с поля вернётся.

– Да что я вас от дел отвлекать-то буду? Сама доберусь, светло ещё. Сюда же дошла.

– Ну, воля твоя. Впредь от тётки не бегай. Добавляете вы родне своей седых волос на голове!

Я поблагодарила кузнеца и хотела вручить ему несколько медяшек за заботу, только он отказался, да ещё и недоволен был.

– Иди уж!

Я вновь сказала спасибо и пошла по тропинке к дому старушки-ведьмы, по пути откусывая от румяного каравая. Всё-таки повезло мне несказанно! Хотелось поскорее забрать зелье и вернуться к повозке, душа уже была не на месте. Когда я добралась до домика, старушка сидела на крыльце, поджидая меня.

– Вот твоё зелье, нескольких капель достаточно.

– Спасибо.

– Ну, иди домой.

Я уже повернулась было к калитке, как на глаза попалась старая телега. Только сейчас меня осенило, что по саням нас сразу опознают. Стараясь не показать своего интереса, я вновь обернулась к колдунье и спросила:

– Бабушка, а не продашь мне телегу свою?

– Телега-то тебе зачем?

– Тётке скажу, что за ней уходила. Наша намедни сломалась, а чинить ни я, ни тётка не умеем.

– К кузнецу свозите.

– Да не ладятся отношения у тёти с нашим кузнецом.

– Телега-то старая, лежит тут без дела. Мне не нужна, забирай. Только как повезёшь ты её? Сама заместо лошади встанешь?

– А и встану, а может, кузнец ваш лошадку одолжит, я ему залог оставлю, а потом и обратно приведу, зато тётка ругать не будет.

– Больно интересная ты! Забирай, если хочешь, она у меня хоть и старая, да крепкая, не развалится.

Я впряглась в телегу и, махнув старушке рукой на прощание, потащила тяжёлую деревянную махину в лес. Пока добралась до оврага, то вся взмокла и очень устала. Больше всего хотелось прилечь на травке, отдохнуть и сытно поесть, только времени на это совсем не было.

Подбежав к месту, где я оставила своих спутников, с облегчением выдохнула: лошадка мирно паслась возле кустов (травы рядом с ней значительно поубавилось), Альтар с Веридикой тихо спали на санях. Пришлось мне немало повозиться, чтобы перетянуть их на телегу, а после впрячь в неё лошадь, – даже руки задрожали от усталости. Теперь осталось разобрать по прутикам плетёные сани и раскидать так, чтобы и намёка не осталось на наше здесь пребывание. Магией пользоваться я не решалась: что, если они настроились на магический поиск и сразу засекут меня? Хотя третьего человека, сопровождающего мага и принцессу, не заметили, но силу Альтара испытали на себе и теперь точно будут его выслеживать. Я подумала, что, если бы не антимагический камень, Альтар просто уложил бы всех десятерых противников на месте. Вздохнув, принялась расплетать прутики. Провозилась я в этом местечке значительно дольше, чем планировала, но теперь ничто не мешало отправиться в дорогу.

Я достала зелье и капнула одну каплю на язык принцессе. Девушка зашевелилась, и я подвергла её воздействию оглушающего заклинания. На моих глазах принцесса стала ещё более юной. Я добавила ещё немного капель, пока Веридика не превратилась в маленькую девочку. Ребёнком она выглядела куда милее. Теперь черёд Альтара. Капнула несколько капель ему в приоткрытый рот, но внешность диора изменилась незначительно. Я вспомнила, что они почти не старятся за свою жизнь, и влила едва ли не полный бутылёк, оставив совсем немного для себя, а после придирчиво оценила результат. Будем надеяться, что без эль Патрикса они его не признают. Благо волосы поседели и добавились морщины на лбу и висках. Всё же слишком запоминающаяся у него внешность. Я взяла немного земли и измазала диору лицо, а затем занялась одеждой спутников: придала ей вид лохмотьев. Отпив зелья, поморщилась от его горечи, а пустой бутылёк сунула в корзину с едой. Пора отправляться в дорогу, поесть я смогу и в пути.

Стемнело, но я продолжала подгонять усталую лошадку, стремясь скорее сократить расстояние между нами и дворцом. Путь пролегал по заброшенной дороге, так как подъезжать к деревням я опасалась. С одной стороны, дорога на то и заброшенная, что здесь ни торговцы, ни разбойники не водятся, а с другой – добираться по ней менее комфортно. Вздохнув, поёрзала на сиденье, и глаза незаметно закрылись.

Проснулась я от резкой остановки телеги, едва не слетев со скамьи возницы. Настороженно огляделась по сторонам и в свете взошедшей луны увидела убегающую вперёд дорожку и темневшие вдалеке силуэты домов. Деревня! Неужто, заснув, свернула с дороги? Прислушавшись, обратила внимание на то, что слишком уж тихой была эта ночь. Там, где живут люди, даже ночью слышны голоса собак, котов, лягушек и никогда не бывает такой тишины. Лошадка моя, которую я прозвала Смирнушей, вела себя неспокойно: фыркала и пятилась назад. Доверившись чутью животного, я повернула телегу в небольшую рощу. Остановила только тогда, когда Смирнушка успокоилась. Невдалеке поблёскивал ручей, к которому я и подвела свою лошадку, позволив ей напиться воды. Сама достала булку и, жуя её, вскинула голову к небу: положение луны указывало на то, что сейчас полночь.

Внезапно вдалеке, со стороны деревни, раздались звуки, заставившие моё сердце подскочить к горлу, а волосы на голове – зашевелиться. Не рассуждая больше о допустимости применения магии, я подскочила к телеге и создала вокруг нас защитный купол. Лошадь погрузила в сон, а сама вскарабкалась на повозку, крепко зажмурив глаза и накладывая на себя чары, ослаблявшие слух. В последний миг успела заметить призрачные фигуры, возникшие за контуром. В ужасе уткнулась лицом в плечо Альтара, тесно прижавшись к нему. Лишь бы продержаться до утра! Нельзя слышать, нельзя оглядываться вокруг, и тогда купол защитит нас. Крепко-крепко обняв спящего диора, почему-то ощутила себя в большей безопасности, мысленно вознося искреннюю благодарность лингу Дарию, моему преподавателю по теории жутких магических существ. Лишь бы не поддаться этой дикой усталости сейчас. Пусть я едва живая от полного упадка сил, а глаза закрыты, и кажется, что стоит чуть-чуть расслабиться, как я провалюсь в сон, но нельзя, нельзя ни в коем случае, нужно держать защиту. Невозможность видеть и слышать обострила мои чувства, и я ощущала резкие колебания магического контура, словно кто-то стремился прорваться сквозь купол. Однако решимость спасти себя и своих спутников поддерживала меня, как и слабое дыхание любимого мужчины рядом.

Слава небесам, невероятное напряжение не давало мне уснуть. Жутко и страшно, когда ты чувствуешь, как забирается в измученное тело утомительная тяжесть, наваливается на тебя, придавливая, нашёптывая: «Расслабься немного», – а ты должна держаться. Стоит лишь чуть-чуть поддаться, отпустить хоть одну тонкую ниточку, питавшую купол, и это станет последним мгновением в твоей жизни и жизни того, кого стремилась защитить. И я крепче сжимала кулаки, вновь и вновь посылая всю свою силу к ненасытному магическому контуру. Слава святым небесам, я смогла продержаться до утра! Как я это сделала? Я не знаю, но уверена, что, если бы не Альтар, я бы просто не выдержала. Будь рядом помощник, имей я возможность воспользоваться чарами бодрости, было бы намного легче.

Когда первые лучи солнца коснулись сомкнутых век, я открыла глаза. Вокруг серебрился мой контур, а за ним виднелась обычная роща и ручей невдалеке. Я вернула себе слух – и услышала пение птиц. От обуявшей меня дикой радости я наклонилась и поцеловала Альтара, крепко обняв его ещё раз.

Теперь можно продолжить поездку. Смирнушка не подведёт, она будет везти нас по дороге, а я совсем немного посплю. Теперь мне стало понятно, что этот старый тракт днём относительно безопасен. Вряд ли разбойники рискнут ловить нас здесь, скорее всего будут ждать ближе к королевскому замку, в месте, которое невозможно миновать.

Я немного поела, оставляя припасы на дальнейший путь, и, устроившись на жёсткой скамье, обновила заклинание принцессе и магически задала направление для Смирнуши. Солнышко уже поднималось над деревьями, освещая мир золотыми лучами, даря озябшему телу тепло. Я тронула поводья – и телега покатила.

Дорога проходила как раз через проклятую деревню. Не знаю, чем её жители прогневили некоего могущественного колдуна, который натравил сюда своих сумрачных созданий, только вот изгнать их никто так и не удосужился. Теперь понятно, почему этот путь заброшен, а дома, мимо которых я проезжала, выглядят пустыми и неуютными. Даже при свете ярких солнечных лучей я ощущала жуткий холод, исходящий от этого места. Как же я благодарна своей лошадке за то, что вовремя предупредила. Сама я забылась от усталости и не замечала нарочитой тишины вокруг, – невероятной, словно ненастоящей, тишины, которая царит лишь в тех местах, где поселяются грызлины – самые страшные магические твари. Они сжирают всё живое там, куда их поселили, а после, принимая вид тех, кого погубили, заманивают незадачливых путников слезами или обещаниями. Чарам их невозможно противостоять, они словно чувствуют, где слабина жертвы, чем её можно завлечь, а уж в их логове шанса спастись нет даже у очень хорошего мага. Благодаря Смирнуше я умудрилась не ступить на их территорию, а защитный контур и то, что я не размыкала глаз и ничего не слышала, не позволили мне стать их добычей и потерять заодно своих спутников.

Я даже немного пришпорила лошадку, стремясь скорее миновать жуткое место, хотя при свете дня нам ничего не грозило. Свет уничтожал грызлинов, поэтому охотились они исключительно ночью. Надо будет рассказать во дворце об этой деревне, наверное король не в курсе, почему старый тракт заброшен.

Миновав занятую призрачными созданиями территорию, я наконец успокоилась и задремала под мерное покачивание телеги.

Проснулась, когда перевалило за полдень. Хоть и чувствовала себя разбитой, но всё же немного отдохнула. По моим расчётам, если ехать без остановок и ночлега, то можно добраться до дворца послезавтра утром. Однако необходимо учитывать неожиданные обстоятельства, а значит, приехать получится только послезавтра вечером, больше времени у нас не было, иначе просто опоздаем – и все усилия окажутся затраченными впустую. Когда мы прибудем на место, Альтар должен будет уже очнуться, тогда и я смогу спокойно вздохнуть. Как же мне хотелось сейчас просто лежать с ним рядом, обнимать и катить куда-то по дороге в этой старой телеге, но именно ради диора я не могу позволить себе расслабиться, ведь на кону стоит его жизнь.

Перекусив, я сверилась с картой и поняла, что сегодня мы едем ещё по старому тракту, а вот завтра обе дороги сходятся в одну, и там-то нас может ждать засада. Одна надежда на мою маскировку и отсутствие знакомого с диором человека. Зелье лучше отводящих глаза чар: маги не смогут его почувствовать, а значит, меньше возникнет подозрений.

Я позволила себе вздремнуть ещё немного и открыла глаза уже на закате. Дорога по-прежнему была пустынной. «Что, если здесь не одна такая деревня с сюрпризом?» – задалась я вопросом. К сожалению, ответа я не знала, а значит, всю ночь не сомкну глаз. Благо набралась сил за этот спокойный день. Впереди расстилались поля, по пути встречались небольшие рощицы. Хорошо, что деревья не росли вплотную к дороге. В одной из таких рощиц я заметила мельтешение среди кустов, а после расслышала зов далёких голосов. Лесные девы! Тьфу ты, слов нет! Этот тракт, оттого что заброшен и некому навести здесь порядок, – просто скопление всяких мерзких магических тварей. Замечательно, что я не мужчина, а Альтар крепко спит, иначе не совладала бы с ним: ушёл бы на зов этих дев и никогда не вернулся.

Перед самым заходом солнца мы доехали до речки, над которой висел разрушенный мост. Речушка казалась небольшой и неглубокой, но, памятуя о не слишком приятном опыте, я остановила лошадь и слезла с телеги. Не очень-то понравились мне потемневшие концы досок, которые омывала вода быстрой речки. Вроде как дерево в воде гниёт, а это только почернело. Я наклонилась и бросила в воду камень – ничего необычного не произошло. Тогда я сорвала с дерева ветку с зелёными листочками и опустила самый её кончик в воду. Листья съёжились и потемнели. Вот, значит, как: и здесь не всё так просто. Немудрено, что мост никто не пытался отремонтировать. Вода отравлена, а чем – непонятно, но знаю точно, что входить в неё не следует. Я оглянулась по сторонам, и взгляд зацепился за уже виденное мной дерево: даже если я подвешу его над речным потоком, как сможет телега проехать по нему? А что, если…

Я подхватила Смирнушку под уздцы и решила испробовать заклинание, которое никогда раньше не удавалось, но ведь тогда рядом не было Альтара, усиливающего мой дар. Теперь, когда настроение пришло в норму, всё может получиться. Я сосредоточилась и попыталась создать воздушный мост над рекой. Магия стала стремительно вырываться наружу, оставляя ощущение полного упадка сил. Не знала, что это настолько затратное заклинание, – понятно теперь, почему им редко пользуются.

Однако главное мне удалось: мост замерцал, напоминая висящий в воздухе мираж. Чувствуя, как мои силы на поддержание нематериального средства переправы стремительно уходят, я повела лошадку к реке. Кобылка внезапно заупрямилась, не желая ступать на невидимую поверхность. Пришлось завязать ей глаза собственным платком, и тогда только Смирнуша взошла на моё творение. В середине пути, когда лошадь снова упёрлась и я потянула её за повод, моя нога соскользнула с моста и повисла в воздухе. Благо я успела быстро вернуть её на место: секунду спустя в воздухе клацнула большими зубами огромная рыбина, выпрыгнувшая из воды. От испуга я рванула поводья и только чудом не попала под копыта устремившейся вперёд Смирнуши. Повиснув на её шее, я едва успела остановить лошадь, а иначе телега перевернулась бы.

Что это вообще за зубастая гадость там, в реке? Хорошо, что догадалась мост повыше сделать, в противном случае могла без ноги остаться, а то и без двух; кто его знает, сколько там таких рыбин водится. Прислонившись щекой к тёплой лошадиной морде, я развеяла свой мираж взмахом руки. Мне даже пришлось сесть на землю, чтобы хоть немного перевести дух. Кажется, я потратила больше магических сил, чем могла себе позволить. Сейчас не помешало бы отлежаться и самую малость прийти в себя, но только времени на отдых совсем не было. С тяжким вздохом я вползла обратно на сидение, и телега поехала дальше, подскакивая на ухабах и проваливаясь в ямы. Слава небесам, она и правда оказалась прочной, сани давно бы уже развалились на мелкие прутики. Тракт постепенно приходил в негодность, местами он уже порос особо живучей травой.

Темнело, и мне стало зябко. В эту ночь я не могла позволить себе прижаться к Альтару, чтобы согреться. Пришлось потратить ещё сил на принцессу и обновить заклинание: нельзя допустить, чтобы она очнулась. Вполне возможно, что она не захочет слушать мои указания, а то и выкинет чего похлеще – вроде побега, а потом может не дать повторно погрузить себя в сон. Я потянулась к корзине и обнаружила, что съестного осталось совсем мало, а потому позволила себе лишь одно яйцо, чтобы хоть немного усмирить недовольно бурчащий желудок. Завтра еда ещё может понадобиться. Я вновь вздохнула и продолжила управлять телегой одной рукой, а другой растирала плечи. Тратить дар на мелкие заклинания – вроде заклинания тепла я посчитала излишней роскошью: неизвестно ещё, с чем придётся столкнуться.

Было уже далеко за полночь. Телега катила по пустынной дороге, освещённой светом полной луны, усталая лошадка еле передвигала ноги, и мне пришлось потратить часть своей силы, чтобы вернуть Смирнушке бодрость. Жаль было расходовать магический запас, но кобылка нуждалась в отдыхе, – теперь же её копыта снова уверенно застучали по дороге. Я держала поводья и изо всех сил боролась со сном. Разве можно спать, когда не знаешь, что ждёт за поворотом? Благо я всё же не уснула, благодаря чему не проморгала одинокий дом, притаившийся как раз за изгибом широкого тракта. В доме этом горел свет. Я остановила лошадь и завела её в придорожные кусты, скатив туда же телегу. Вперёд предстояло пойти одной. Ничего хорошего от странного дома на пустынном тракте я не ждала, и правильно делала.

Когда я осторожно подкрадывалась к освещённым окнам, из-под крыльца выскочила здоровенная псина и кинулась в мою сторону. Я бросилась к стене, злющая бестия помчалась следом. В момент, когда собака готова была вцепиться мне в горло, я оглушила её заклинанием. Тёмный шерстяной комок растянулся у ног, почти незаметный в тени дома. Так-то лучше, не на дороге же тебе лежать, ещё споткнётся кто-нибудь – будут тогда у меня неприятности. Только подумала, как тут же со скрипом распахнулась дверь и из неё выскочил человек. Я едва успела спрятаться за угол.

– Эй, Чернявка, иди сюда, псина. Куда подевалась?

– Чего там, Плешивый?

– Да Чернявка залаяла, а теперь делась куда-то.

– Может, за птицей какой помчалась?

– Какая птица: здесь в округе, окромя нас, ничего живого.

– Да вернётся твоя псина. Заходи уж, дом не выстуживай, сейчас добычу делить будем.

Разбойники! Славное нашли местечко, чтобы укрыться. Наверное, недалеко от главной дороги, раз не испугались построить себе здесь убежище, да ещё нагло так, не скрываясь. Определённо, не боятся, что кто-то тут проедет. Видимо, дурная молва об этом тракте по всему королевству идёт, только глупцы из соседней страны здесь на телегах разъезжают.

На моё счастье, жадность пересилила – и разбойник скрылся в доме, сплюнув напоследок и пообещав надрать дурной собаке уши.

Я не мешкая бросилась к телеге. Быстро вывела Смирнушу на дорогу и, пользуясь тем, что разбойники заняты, запрыгнула на повозку и погнала лошадку лёгкой рысью, стремясь поскорее миновать злосчастный дом. Пришлось снова воспользоваться магией, чтобы приглушить шум копыт, отчётливо слышимый в пустынной тишине заброшенной дороги. Когда мы отъехали на достаточное расстояние, я махнула рукой в сторону спящего пса, снимая своё заклинание и порадовавшись, что луну затянуло тучами и нас трудно будет разглядеть в темноте. Собака же, вскочив на ноги, залаяла, но вскоре замолчала, не обнаружив никого поблизости. Мы быстро удалялись от одинокого дома, а вдалеке раздался собачий визг и ругань. Разбойник всё-таки выполнил свою угрозу, наподдав побеспокоившей его покой псине.

Переведя дух, я всё подгоняла лошадку, пока горизонт не посветлел. Далеко впереди в предрассветном тумане угадывались очертания большого тракта, значит, осталось совсем немного. Теперь мне понадобится собрать все силы и ловкость, ведь основные испытания впереди. Отдохнуть просто необходимо. Я свернула с дороги в небольшую рощицу, предварительно уверившись, что она свободна от магических тварей. Напоила лошадку водой, взятой ещё в старом ручье, выпрягла кобылку, чтобы она немного отдохнула. Сама же съела вторую половину припасённого каравая и устроилась в телеге рядом с Альтаром, привычно прижавшись к его боку.

Умница Смирнуша разбудила меня, тыкаясь мордой в волосы. Я едва не проспала дольше, чем следовало. Поднялась с большим трудом: всё-таки эти события слишком измотали меня, не привыкшую к подобным переходам. Прошло часа два, и солнце поднялось над горизонтом. Я проверила, всё ли чисто на дороге, и тронула поводья. Мы неспешной рысцой покатили к королевскому тракту. Когда выехали на широкую и оживлённую дорогу, я заметила, как сильно отличалась она от той, заброшенной. Мимо то и дело проезжали кареты, повозки и всадники. Я крутила головой во все стороны, стремясь обнаружить где-нибудь за кустами наших преследователей, но пока никого не было видно. По моим подсчётам, к полудню я могу добраться до дворца, если, дай небеса, ничего не случится. К вечеру действие зелья спадёт, и мне нельзя задерживаться в пути. О том, как я проберусь в королевский дворец, пока не думала.

Глава 16. Заговорщики

Ехали мы без приключений ещё половину пути, а потом вдруг были остановлены окриком всадника на вороной лошади, одетого в костюм королевского гвардейца:

– Эй, ты! А ну, останавливай повозку! Досмотр!

Я не стала делать вид, что не слышу: всё равно догонит. Дружки же наверняка прячутся в кустах чуть подальше. Я узнала этот голос: тот самый бандит, которого его напарник называл Дикарём.

– В чём дело, господин? Я простая селянка, держу путь ко дворцу. Горе у нас приключилось. Вот еду королю нашему пожаловаться, авось разрешит спор-то да накажет обидчика, – проговорила я, старательно копируя сельский выговор.

– Какой такой спор?

– Да сосед, ирод, дом наш подпалил. Он это, некому боле. Всё имущество потеряли! Отец вон так горевал, не встаёт с тех пор. Как впал в беспамятство, так и не приходил в себя.

– А он живой-то?

– А то как же! Знахарка наша сказала – лихорадка у него от горя, потому и в беспамятство впал.

– Чего с собой тогда тащишь?

– Королю покажу, чтобы по справедливости рассудил.

– А это кто?

– Дочка моя. Умаялась в дороге, уснула.

Дикарь подъехал ближе, внимательно присмотрелся и, словно для точности, спросил:

– Трое вас тут?

Я кивнула.

Он грубо провёл ладонью по моему лицу и посмотрел на руку, больно подёргал за изрядно поседевшие волосы, а потом выпрямился в седле, снова внимательно осмотрев моих спутников, скользнул взглядом по золотоволосой девочке и всмотрелся в лицо Альтара. Грязь уже давно высохла и набилась едкой пылью в морщины на лбу диора, замаскировав аристократическую бледность лица, левую половину которого закрывали седые волосы, спутанными прядями свесившись на глаза. Жалкие лохмотья идеально маскировали крепкую и сильную фигуру. Для пущей правдоподобности диор был прикрыт грязным, рваным одеялом. Дикарь цокнул языком и глянул куда-то за моё плечо. Очевидно, получив сигнал от своих сообщников-магов, просканировавших телегу, он махнул мне рукой:

– Поезжай давай.

Я кивнула и подхлестнула лошадку, боясь поверить собственному счастью: неужели провела, неужели смогла их перехитрить?

С трудом совладав с эмоциями, я продолжала катить по дороге, стремясь как можно скорее попасть ко дворцу. В животе урчало от голода, но утолить его было нечем. В этой спешке и в стремлении оторваться от преследователей я упустила из виду тот факт, что давно не обновляла заклинание для принцессы, испугавшись, как бы маги его не ощутили. Свой промах я осознала уже тогда, когда услышала, как зашевелилась и приподнялась в телеге девушка.

– Что со мной? Где мы? – спросила она тоненьким детским голоском. – Что это? Что это за голос? Кто это говорит?

Я вздохнула: объяснения были неизбежны.

Принцесса возбуждённо расхаживала по поляне. Едва удалось убедить её сперва съехать с дороги. Скрыться подальше в лесу она отказалась наотрез. Теперь же Веридика принялась отчитывать меня:

– Да как ты только посмела, как ты посмела держать меня без сознания и превратить в ребёнка?!

– У меня не было выбора. Необходимо доставить вас во дворец как можно скорее!

– Кто ты вообще такая, чтобы решать? Это Альтар везёт меня во дворец, а ты так, сопровождение!

– Альтар не в том состоянии сейчас, он магически истощён, его нельзя будить, иначе станет только хуже. Времени же слишком мало, мне пришлось пойти на крайние меры.

– А это ты уже перед королём будешь рассказывать про свои крайние меры, ты ещё пожалеешь у меня!

– Ваше высокосиятельство, пожалуйста, не кричите так громко. Наши преследователи слишком близко.

– Да плевать я хотела на этих преследователей! Теперь-то ты меня не оглушишь! Я всех в порошок сотру! Ты хоть знаешь, какой у меня магический дар?

– Я не знаю.

– У меня очень высокий дар!

Я поморщилась от громкого голоса принцессы, для меня эти нотации были уже последней каплей. Внезапно за деревьями раздалось ржание лошадей. Сердце быстро заколотилось, я подскочила к девочке и прошептала:

– Тише, умоляю. Это они! – уговаривала я, жалея, что не в состоянии зажать сиятельной особе рот.

– Кто такие «они»? Не смей хватать меня за руку!

Я оглянулась и поняла: нам не скрыться.

– Так-так, что это тут? – выехал вперёд Дикарь. – А, это ты? Что орёте на весь лес? Ты же к королю спешила.

– Так дочка… – начала я.

– Что ты там бормочешь, какая я тебе дочка? – накинулась на меня Веридика. – А вы ещё кто такие? Поезжайте своей дорогой!

– Что-то голос у дочки твоей больно пронзительный, – сказал второй из четырёх всадников, подъезжая к нам ближе, – и выражается она больно по-взрослому. А там, в повозке, кто, говоришь?

Я промолчала. Этот второй был магом, как и остальные двое. Глупая девчонка снова испортила всё и провалила весь мой тщательно продуманный план.

– Сдаётся, друзья, что мы нашли беглецов. Видите, маг их в телеге спит. Мы-то недоумевали, куда они подевались, как он вообще устоял против нашей атаки, а их тут, оказывается, трое! Видать, девчонки его из укрытия вытащили, да ещё вон как далеко забраться умудрились.

Пока он разглагольствовал, демонстрируя товарищам свою сообразительность, я придвинулась ближе к телеге. Пусть себе убивают эту дурную принцессу, я бы сейчас сама её придушила. Вот за Альтара буду стоять до последнего, так просто я его не отдам.

– Ну что, сами на лошадок сядете, или вам помочь? – продолжал издеваться второй маг.

– Мне интересно, – подал голос третий, – а как они внешность изменили? Магией тут даже не веет.

– Придумали что-то, сейчас мы у них и узнаем. Ну, милые, что расскажете?

Принцесса наконец-то замолчала, осознав, в какое положение мы попали, и передвинулась ко мне, встав рядом с телегой.

– Что с ними разговаривать? – произнёс Дикарь. – Оглушайте, да и повезём господину. Он уже вконец на нас осерчал.

Маги закатали рукава и выстрелили в нас заклинанием оглушения, со стороны чем-то напоминающим голубоватую сеть. Я его отразила, выбросив обе руки вперёд.

– Что ты не помогаешь? – прошипела я принцессе.

– Я все заклинания позабыла, – простонала она.

Кто бы сомневался! «Не знала, а потом ещё и забыла!» – захотелось крикнуть мне, только сейчас не время было для ссор.

– А баба-то – магиня! – присвистнул первый маг. – Давайте, ребята, тут нам троим работы минут на пять.

Они встали небольшим полукругом, не приближаясь при этом к телеге, и снова выпустили заклинание. Я опять отразила, но руки задрожали и по лицу потёк пот. Как Альтар стоял против восьмерых, да ещё когда камень вытягивал силы? Сколько же смогу продержаться я? Маги предприняли ещё одну безуспешную попытку, а потом старший из них крикнул Дикарю:

– Ну что ты сидишь, глупец, хватай свой нож да разберись с этой дурой, пока мы на тебя щит поставим.

Дикарь спрыгнул с лошади и, пригнувшись к земле, направился в нашу сторону. Маги сыпали заклинаниями, не позволяя мне отвлечься, а первый прикрывал Дикаря щитом. Я поняла, что через щит мне не пробиться, пока те двое держат меня на прицеле, но умирать таким вот образом совсем не хотелось. Хоть одного да достану.

В следующий момент, когда Дикарь был уже совсем близко, я отразила щитом пару голубых шаров и, опустив его на мгновение, выпустила из ладоней синюю молнию, направив её в первого мага и вложив всю ненависть в этот удар. Маг даже крикнуть не успел. Заклинание достигло своей цели. В последний миг я едва успела вновь закрыться щитом, но отбиться от прыгнувшего ко мне с ножом Дикаря уже не смогла. Время словно замедлилось. Рядом взвизгнула упавшая ничком принцесса, а я сквозь голубое мерцание щита разглядела искажённое яростью лицо убийцы и блеснувший в его руке кончик острого кинжала, который прижался к моему горлу, царапая и прокалывая кожу. В ту же секунду Дикаря отбросило от меня неведомой силой, и он упал, напоровшись на собственный нож. Та же волна сбила с ног магов, которые, не успев подняться, были сражены синей молнией. Я даже дыхание перевести не успела, как меня подняли за плечи и втащили в повозку.

– Лея!

На меня смотрели полные тревоги родные глаза Альтара, моего замечательного очнувшегося Альтара, который снова спас меня.

– Ты как? Цела?

В ответ смогла только кивнуть. В горле стоял ком, слезы душили, я не в силах была вымолвить ни слова.

– Лея, – прошептал Альтар, крепче сжимая мои плечи руками.

Я едва сдержалась, чтобы не приникнуть к нему и не разреветься. Только сейчас поняла, в каком чудовищном напряжении находилась все эти дни, боясь не успеть, боясь попасться преследователям, боясь потерять его. Как же хорошо переложить теперь это бремя на диора и ощутить себя снова под защитой.

Внезапно с земли раздался стон, и Альтар, отвлёкшись от меня, посмотрел вниз, а после выпрыгнул через бортик телеги и наклонился. Я обратила внимание, что от этих действий его слегка пошатнуло. Пробуждение удалось на славу! Едва очнулся, как снова пришлось применить сильную магию. Я услышала его голос и перегнулась через край, чтобы взглянуть, что происходит. Диор сидел на корточках перед девочкой-принцессой и недоуменно её рассматривал.

– Веридика? – спросил он у плачущего создания (на что принцесса громко шмыгнула носом). – Вы изрядно помолодели.

Подняв голову и вглядываясь в моё лицо, он добавил:

– Лея, ты выглядишь старше, а я сперва и не заметил. Что это, маскировка?

– Это зелье.

Альтар улыбнулся так, что моё бедное сердце забилось в груди пойманной птицей.

– Молодец!

Тут в диора мёртвой хваткой вцепилась принцесса, и обвиняющая речь полилась из неё потоком. Там было и про её испуг, и про то, что я её оглушила, и про то, что влила насильно зелье и тому подобное. Альтар слушал эти излияния минут пять, а потом резко прервал:

– Довольно!

От этого окрика Веридика замолкла.

– Не смейте говорить подобным тоном! Она спасла вас, спасла от участи, возможно, худшей, чем смерть. Чем же вы недовольны?

Принцесса вздрогнула, но слёзы её мгновенно высохли.

– Альтар, – жалобно простонала она, – не сердись, прошу тебя, ведь это ты спас меня снова, и я не хочу, чтобы ты меня ругал.

Я только тихонько вздохнула. Кажется, с этой девчонкой говорить что с каменной стеной. Бедняга принц: ему ещё становиться её мужем. Альтар тем временем поднялся на ноги и отправился осматривать поверженного противника. Как ни странно, Дикарь оказался жив, нож воткнулся ему между рёбер, нанеся серьёзную, но не смертельную рану. Мы перемотали разбойника тряпьём и погрузили в телегу. Альтар хотел сохранить ему жизнь, чтобы король мог допросить негодяя и вызнать имя изменника. Сам диор сел на лошадь, двух других привязав к телеге. Я устроилась на своём месте, а принцесса примостилась в уголке повозки, обиженно глядя в сторону. Магов мы бросили на поляне, всё равно помочь им было нечем, а до короля требовалось добраться как можно скорее, пока предатели не выследили нас или не нашли своих побеждённых дружков. Пусть потом слуги короля со всем разберутся.

Мы старались ехать очень быстро, и уже через два часа пути вдалеке показались башни королевского замка, освещённые лучами заходящего солнца. Оказывается, я была совсем близко от него, и, если бы не принцесса, мы уже были б на месте. Как всё-таки чудесно, что Альтар так вовремя очнулся!

У огромных кованых ворот толпился народ, но диор, соскочив с коня, протиснулся к охраннику и показал ему какой-то знак. Нас тут же пропустили, оттеснив остальных людей в сторону. Дикарём занялись слуги, а нас попросили следовать за дворецким. Пока мы шли по длинным коридорам, я обратила внимание, что волосы Альтара приобрели тёмный оттенок. Взглянув на свои, заметила, что седины в них больше нет. Оглянувшись назад, я увидела, что и к принцессе вернулся её прежний облик. Наконец мы подошли к дверям тронного зала, и после недолгого ожидания последовало приглашение войти.

В огромной зале на троне восседал худощавый седоволосый мужчина, по правую руку которого стоял другой, более молодой и со светлыми волосами. Я догадалась, что это и есть принц. Оба, казалось, были поражены нашим внешним видом, но старались ничем это не выдавать. Альтар взял вступительное слово и рассказал историю с самого начала, попросив меня продолжить с того момента, когда он потерял сознание в пещере. Я поведала всё с точностью до мелочей, насколько это было возможно, пытаясь смягчить описание глупого поведения принцессы. Когда оба закончили рассказ, властители королевства глубоко задумались.

– Мы немедленно допросим узника, а ещё пошлём людей на ту поляну, – вымолвил король. – А вам, я думаю, требуется отдых. Вас проводят в комнаты, вечером увидимся на скромном ужине без посторонних лиц. Можете идти, господа.

Мы поклонились, и слуги развели нас по комнатам, что располагались в одном крыле, неподалёку друг от друга. Принцессу же повели куда-то выше, наверное в особые апартаменты. Как-никак невеста будущего короля!

В комнате меня ждала горячая ванна, в которую я просто упала, не имея сил даже руки поднять. Благо горничная, что была приставлена ко мне, помогла вымыться и надеть чистую ночную рубашку. После я переползла на кровать и мгновенно провалилась в крепкий сон без сновидений.

Горничная вернулась вечером, чтобы разбудить меня и подготовить к ужину с королём. Я очень долго не могла проснуться, пришлось умыться ледяной водой и покорно сидеть на стуле, доверяя умелым рукам свои волосы. Когда бедняжка несколько раз провела по спутавшимся прядям расчёской, не добившись никакого эффекта, я наконец сообразила прошептать заклинание. Закончив с причёской, меня подняли со стула и принялись облачать в некий придворный наряд, оценить красоту которого я была не в состоянии. В итоге пришлось применить к самой себе заклинание бодрости, чтобы достойно вести себя во время ужина.

В прекрасной столовой зале оказалось на удивление мало людей. Я ожидала, что тихий семейный ужин соберёт человек сорок высокопоставленных особ, приближённых к королю. В действительности же присутствовали лишь мы втроём, принц, сам король и двое незнакомых мужчин. Позже мне представили их: один – первый советник, другой – племянник короля. Ужин был превосходным, и поначалу мы говорили о различных пустяках, наслаждаясь изысканными блюдами. Я была так голодна, что едва сдерживалась, чтобы не наброситься на еду и не проглотить всё с тарелкой вместе. Несколько раз ловила на себе взгляд Альтара, на которого сама боялась смотреть, опасаясь выдать переполнявшие меня чувства. Когда подошёл черёд десерта, король сам поднял интересующие нас темы:

– Господа, я благодарен вам за смелость и находчивость, за то, что невеста наследника доставлена во дворец живой и невредимой. Возможно, вы будете удивлены, но предателя мы поймали, и, опять же, благодаря вам. Им оказался мой дальний родственник. Планировал переворот в королевстве, и новый союз ему был крайне невыгоден. Этого предателя накажут по всей строгости. Также, благодаря вашему рассказу, – обратился ко мне король, – я принял решение выслать лучших магов в ту деревню, и, смею заверить, она уже очищена от грызлинов: они полностью уничтожены. Разбойники пойманы, река более не отравлена. Мои лучшие маги проверяют окрестности вокруг старого тракта на наличие ещё каких-нибудь неприятных сюрпризов. Я решил ввести ту дорогу в действие, пускай по ней ездят гости из соседнего королевства, ведь мы совсем скоро породнимся.

При последних словах принцесса ещё ниже опустила голову. Она была необычайно тиха весь ужин и ни разу не посмотрела на своего будущего мужа.

Трапеза вскоре подошла к концу, и король отпустил всех отдыхать, сказав, что нас ожидает награда за подвиги. Мы вновь разошлись по своим комнатам, где я с наслаждением растянулась на кровати.

Глава 17. Чёрное безумие

Альтар:

Слова короля меня несказанно порадовали. Теперь нашим послам можно не бояться путешествий в соседнее королевство. Отныне на новой дороге будет стоять охрана – и никто не станет чинить препятствий на этом пути. Его Всесветлейшество будет очень доволен, узнав такие новости. За многое я должен быть благодарен Лее. Не ожидал, что эта девочка сможет выдержать такое, и не просто выдержать, а вытянуть всех нас. Её поступок вызывает восхищение.

Лея сильно изменилась за эти полгода. Наконец-то я увидел её такой, какой она «обещала» стать ещё в юности. Из эмоциональной, порывистой девушки, совершающей необдуманные поступки в угоду собственным чувствам, она превратилась во взрослую состоявшуюся женщину, обретшую силу духа и уверенность в себе.

Я должен поблагодарить её за самоотверженность, ведь завтра мы отправимся во дворец – и вряд ли кто из вышестоящих лиц снизойдёт до выражения признательности обычной, неродовитой магине. Та же принцесса – ярчайший пример снобизма всех сиятельных аристократов.

Я умылся и, накинув поверх дворцового костюма тёмный плащ, протянул руку к двери, но ладонь замерла на полпути, когда я услышал лёгкий стук. Распахнув тяжёлую деревянную створку, впустил в комнату закутанную в покрывало женскую фигуру. Что принцессе понадобилось на этот раз? Я запер дверь и повернулся к своей гостье, сложив на груди руки. Девушка же скинула с головы покрывало и бросилась ко мне. Обхватив меня за плечи, Веридика привстала на цыпочки и подняла залитое слезами лицо.

– Альтар, – начала она, – ты спасал меня уже дважды. Прошу, спаси и в третий раз. Альтар, я люблю тебя! Ты самый лучший мужчина на свете! Я не могу выйти за него замуж! Не желаю быть марионеткой в руках королей! Прошу тебя, давай сбежим, ты женишься на мне, а отец смирится со временем. Он ничего не сможет поделать, я знаю – он любит тебя.

Я взял девушку за плечи и отстранил от себя.

– Веридика, послушай меня, я не собираюсь жениться на тебе или похищать и скажу прямо, что поддерживаю решение короля связать два королевства с помощью династического брака. О своём несогласии тебе следует беседовать не со мной.

– Альтар, как ты можешь? Ты что же, не спасёшь меня? Ты с ними заодно? Ведь ты любишь меня.

– Я никогда не говорил вам ничего подобного, принцесса.

– Но ты так смотрел на меня, ты рисковал ради меня жизнью!

– Я рисковал жизнью во имя долга.

– Что? Я не верю, я не хочу верить тебе, Альтар.

– Веридика, я прошу вас вернуться в ваши комнаты и отдохнуть. Завтра вы поразмыслите над этой ситуацией и оцените её с другой стороны.

– Ты прогоняешь меня? Ведь я пришла к тебе сама и раскрыла перед тобой своё сердце. Ты единственный мужчина, которого я полюбила, и я хочу быть только с тобой.

– Принцесса, уходите.

Девушка заплакала, я же схватил покрывало, закутал её в него и решительно вытолкнул за дверь, плотно закрыв деревянную створку. Рыдания тотчас же стихли. И вновь раздался стук, но я больше не открыл, ожидая, когда Веридика уйдёт.

Спустя какое-то время вышел в уже пустой коридор и решительно направился к комнате Леи. Добравшись, негромко постучал, однако ответа не последовало. Я понял, что девушка отдыхает после утомительного путешествия, и решил больше не беспокоить её, выражу благодарность при более удобном случае. Повернув назад, я едва не налетел на шпионившую за мной принцессу.

– Так вот в чём причина вашей неуступчивости, господин диор, – прошипела она. – Вы променяли меня, дочь вашего короля, на эту дешёвку, на простолюдинку? Как же низко вы пали: общаетесь со всяким сбродом!

– Если вы сейчас же не замолчите, Веридика, то сильно об этом пожалеете.

– Ударите меня, господин диор?

– Всего лишь нашлю заклинание полного подчинения, вы этого хотите?

– Ах вот как! Ну берегись, Альтар, ты ещё пожалеешь об этом! – И резко развернувшись, девушка побежала по коридору к лестнице.

Я медленно отправился к себе, раздумывая об угрозе Веридики. Эта сцена оставила неприятный осадок на душе. Что может придумать эта самонадеянная особа? Пожалуй, следует быть начеку.

Было далеко за полночь, и я крепко спал, когда шорох за дверями разбудил меня: сработала привычка просыпаться при малейшей опасности. Осторожно встав с кровати, подкрался к двери и затаился. Ключ тихо повернулся в замке, и в комнату проскользнула тёмная фигура. Я мгновенно схватил непрошеного гостя за шею. Последовавший вскрик показался очень знакомым. Расцепив руки, развернул дочь короля к себе лицом. Едва я сделал это, как девушка выбросила вперёд руку с тонким, острым кинжалом. Молниеносным движением выбив оружие, я оттолкнул принцессу, и девушка упала на пол. Она не шевелилась, и, испугавшись, что Веридика могла пораниться о собственный кинжал, я наклонился к ней, осторожно поворачивая лицом кверху. В этот момент принцесса стремительно выбросила вверх руки, обхватила мою шею и притянула к себе, жадно касаясь моих губ страстным поцелуем. С трудом оторвав вцепившиеся в ворот тонкие пальцы, я с силой отстранил девушку.

– Прекрати, Веридика! Разве я не ясно дал понять, что между нами ничего не может быть? Вставай и немедленно уходи отсюда!

– Боишься, что кто-то увидит меня ночью в твоей комнате, Альтар?

Не видя смысла продолжать этот разговор и точно зная, какие фразы последуют далее, молча подхватил девушку на руки и вынес за дверь. И вот в тот момент, когда я ставил её на ноги, принцесса сорвала цепочку со своей шеи и оцарапала моё запястье острым концом причудливого кулона. Я отдёрнул руку, а Веридика отступила назад и, подняв голову, залилась громким смехом.

– Вот ты и попался, мой благородный спаситель!

Мне очень не понравились её слова, как и чувство жжения в районе пореза. Что-то было в этом знакомое, что-то тревожащее душу.

– Знаешь, что это? Я смазала лезвие этого кулона соком одного редчайшего растения. Это чёрный плетун, Альтар. Его было невероятно трудно достать, и я хранила капельку яда для особого случая. И вот он настал! Я сполна отомстила тебе. Да, высокомерный диор?

Взмахнул рукой – и принцесса упала на пол: я оглушил её на время. У меня в запасе считанные минуты, необходимо срочно что-то придумать.

Лея:

Какое-то щемящее чувство в груди разбудило меня. За окном стояла глубокая ночь. Я села в кровати и огляделась по сторонам, пытаясь осознать, что же произошло. Встала, подошла к двери и, отперев её, выглянула в коридор. Он был пуст. Затворив тяжёлую створку, повернулась и направилась к кровати, как вдруг до меня донёсся смех. Мне показалось, что смеялась принцесса, хотя я точно знала, что её высокосиятельство поселили на другом этаже, в крыле для царственных особ. Спустя мгновение всё стихло, однако тревога в душе не позволила вернуться в постель. Меня отчаянно тянуло выйти из комнаты.

Накинув халат, я отворила дверь и быстро направилась по коридору в сторону, откуда минуту назад исходили звуки. Глаза различили очертания фигуры на полу. Добежав до неё, увидела, что это Веридика, которая лежала без сознания. Я выпрямилась и толкнула дверь в покои Альтара. Диор стоял в центре комнаты, освещённой огнём камина, и зажимал рукой запястье. Он резко обернулся на шум и увидел меня. Мне показалось, что в глазах его промелькнула дикая тоска, но мужчина быстро совладал с собой. Совершенно спокойным голосом Альтар приказал мне покинуть комнату. Не знаю, почему я не повиновалась, всё внутри противилось этому. Покачав головой, ответила:

– Альтар, что-то произошло, я чувствую. Расскажи, прошу тебя.

– У меня мало времени, Лея. Если хочешь спастись, то уйдёшь отсюда.

– Я не уйду, пока не пойму, что происходит.

Альтар, едва владея собой, с усилием произнёс:

– Принцесса ранила меня лезвием, смазанным ядом чёрного плетуна.

Диор убрал руку с запястья, а я непонимающе взглянула на него и чуть не вскрикнула от ужаса: от места пореза по телу стремительно распространялась чернота, окрашивая бледную кожу.

– Чёрный плетун – растение настолько редкое, что мало кто о нём слышал, а ещё меньше людей способны достать его сок. Если хоть капля яда попадёт в кровь человека или животного, то спустя несколько минут его охватит чёрное безумие – холодная неконтролируемая жестокость, желание уничтожать всё живое, губить любого, кто встанет на пути. Припоминаются все обидчики, и ярость, направленная на жертву, не оставляет ей шанса выжить. Стоит убить одного – и контроль полностью утрачивается, дальше остаётся лишь жажда крови. Безумец коварен и жесток, его ничто не в силах остановить. Совладать с безумием практически невозможно. Расправившись со своими жертвами, человек, как правило, сходит с ума.

Вот теперь я зажала рот ладонями, чтобы не закричать.

– Лея, прошу, уходи. Ты никогда не делала мне ничего дурного, но я всё равно боюсь, что ты пострадаешь.

– Давай я усыплю тебя, а после найдём противоядие.

– Не получится. На меня теперь не подействует ни магия, ни иные средства. Ты знаешь силу моего дара, а чёрный плетун усиливает природные данные отравленного в несколько раз. Я скоро стану практически всесильным, и я не знаю способа остановить заражённого чёрным безумием человека. Уйди, Лея, и если хочешь помочь, то спрячь Веридику, иначе её я убью в первую очередь.

Альтар замолчал и словно впал в беспамятство. Чернота продолжала с ужасающей быстротой расползаться по его телу. Я осознала, что действовать нужно немедля. Захлопнув дверь, навесила на неё и на окна особые магические замки, открыть которые под силу лишь создавшему их магу. По периметру комнаты сделала защиту, пробиться через которую не поможет даже дар телепортации. Я не дам Альтару выйти отсюда, пока жива, не позволю ему превратиться в убийцу невинных людей и быть казнённым. В моих силах отвлечь его и задержать. Если диор убьёт меня – замки спадут, но, может, драгоценные минуты, что удастся выиграть, помогут нам. Может быть, помощь придёт и нас спасут.

Альтар резко схватился руками за голову. Я прижалась к двери, в ужасе наблюдая за ним. Всё тело его почернело, а после эта чернота стала, словно ручеёк, стекаться к лицу и наконец сошла вся, заполнив собой его когда-то серебристые глаза. Альтар, замерший до этого подобно каменной статуе, поднял голову и взглянул на меня. От взгляда этих совершенно чёрных глаз сердце подскочило к горлу. Колени предательски задрожали, и я ещё сильнее прижалась к двери, чтобы не сползти на пол. Такой страшный, чужой взгляд на родном и любимом лице.

– Уйди, девчонка, пропусти меня к той, что оставила эту рану, – проговорил пугающий незнакомец голосом Альтара. – Я не трону тебя, расправлюсь лишь с ней.

– Я не могу пропустить тебя, – прошептала я.

Альтар, или, правильнее будет назвать этого безумца черноглазым диором, склонил голову набок, и рот его исказила жуткая усмешка:

– Пытаешься помешать мне? Я сильнее тебя, глупое создание! Предупреждаю в последний раз: уйди, иначе я уничтожу тебя.

От страха не имея сил ответить ему, я покачала головой. И в этот миг едва успела выставить щит и отразить мощное парализующее заклинание, которое бросил в меня диор.

Последующие полчаса превратились в полнейший кошмар, в ужасную пытку. Я лишь защищалась, не будучи способной перейти в наступление. Я помнила, что магия не сработает против диора, а вот его приёмы были очень эффективны и вытягивали весь мой магический резерв. Он действительно был сильнее, намного сильнее, и с каждым мгновением всё больше злился, не имея возможности заполучить свою первую добычу. Мужчина прыгнул вперёд, чтобы схватить меня, и я едва отпрянула в сторону, с помощью магии толкнув кофейный столик прямо ему под ноги. Он сбил диора с ног, а я быстро вскарабкалась на кровать. Мужчина поднялся на колени и, откинув назад голову, захохотал:

– Хочешь умереть достойно? Забавно! Ну что же, пусть этот поединок не будет лёгким, я дам тебе возможность растратить твой резерв. Даже жаль убивать такую сильную магичку.

С этими словами он выпустил в меня несколько синих шаров, которые я насилу успела отразить. Они врезались в стены, оставляя на них горелые отметины и вырывая куски штукатурки и камня. В душе тлела слабая надежда, что шум привлечёт кого-нибудь, кто окажет мне помощь.

Было очень страшно. Я не знала этого чужого сильного мага. Это был не тот Альтар, который защищал меня в пещере, пытаясь спасти ценой собственной жизни, не тот, кто всегда оберегал и давал разумные советы. Стоит признать, что я часто пропускала их мимо ушей, поступая по-своему. Вот и теперь слушать его не собиралась, решив подороже продать свою жизнь. Я попыталась вновь швырнуть в мага каким-нибудь предметом. Не знала, что, оказывается, могу вот так поднимать вещи и управлять ими. Диор лишь отмахнулся от летящей в него вазы, направив её в стену, и поднялся на ноги. Выставив вперёд щит, он пошёл к кровати. Я быстро соскочила с неё и отбежала в другой угол комнаты, непрерывно отражая его атаки.

Мой заслон слабел, я ощущала это, заметил это и Альтар. Он выбросил вперёд руку, и я едва не упала на колени от накатившей слабости. Он тянул мой резерв, подобно низалону в той пещере, и тянул его невзирая на мою защиту, улыбаясь при этом жестокой улыбкой. Я опёрлась спиной о стену, чтобы не упасть, продолжая держать щит двумя руками. Маг же тем временем медленно приближался, посылая всё новые и новые заклинания. Серебристое свечение угасло, сделав прикрытие почти прозрачным, и в этот момент диор кинул в меня синюю молнию. Последнее, что видели мои глаза, прежде чем вспышка ослепила их, – это покрывающийся огненными трещинами щит. Множество мелких жалящих осколков впивалось в незащищённую кожу, разрывая и вспарывая её, принося невыносимую боль. Защита рухнула, упала и я. Сквозь наступившую темноту ощутила рядом присутствие Альтара, видеть его я не могла.

– Снимай замки, девчонка. Ты проиграла. Даю тебе последний шанс.

Я едва смогла качнуть головой, не имея возможности и сил ответить ему, и почувствовала сомкнувшиеся на горле сильные руки, сжимающиеся в плотное кольцо, перекрывшие доступ воздуху и отнимающие вместе с ним мою жизнь. Последним ощущением стало облегчение от того, что наступающая темнота забирает с собой боль, ужасную боль, разрывающую сердце.

Альтар:

– Единственное чувство, доступное мне сейчас, – это дикая ярость Я стремился добраться до этой девчонки, которая посмела встать на моём пути, и уничтожить её. Жажда крови становилась почти нестерпимой. Я увидел, как она упала под моим натиском, как желанная красная кровь заструилась по лицу и рукам. Я приблизился к ней. Если не примет свой последний шанс на спасение, убью девчонку собственными руками. Хочу ощутить, как угаснет пульс, как остановится сердце и перестанет подниматься при дыхании грудь. Я сжимал руки всё сильнее и сильнее, темнота в мозгу питалась этими чёрными эмоциями, даря наслаждение. Я торжествовал, убивая: мне нравилось это делать. Тонкие руки, обхватившие мои ладони в бесплодной попытке сбросить их со сдавленной шеи, ослабели и упали на пол. Я ощущал, как капля за каплей уходит жизнь из хрупкого тела. Чернота в мозгу ликовала, а в сердце рождалась боль. Дикая, всепоглощающая боль. Она развернулась внутри огненным смерчем, выжигая все чувства, сжигая в ослепительном свете черноту и меня самого изнутри. Я оторвал руки от горла распростёршейся у ног девушки и закричал, хватаясь за голову, которая готова была взорваться.

Я словно горел заживо, упал на пол и катался по нему в агонии, не в силах избавиться от ужасающей боли. Не знаю, сколько времени продолжалась эта пытка, мне показалось – вечность.

Очнулся на полу, всё тело было липким от пота, однако глаза обрели прежнюю ясность. Теперь всё виделось в обычном свете, а не сквозь мутную черноту, как прежде. Я мог мыслить – мыслить и осознавать. Я больше не был безумен! Словно сквозь пелену услышал стук: кто-то пытался выбить дубовые створки. Я даже не посмотрел в ту сторону. Взгляд был прикован к девичьей фигурке на полу. Вся в крови, она лежала возле стены как изломанная кукла. Не имея сил встать, я пополз к ней. Неимоверно хотелось прикоснуться, услышать стук сердца, понять, что я не сделал последний шаг – в пропасть, что ночной кошмар не превратился в реальность. Я подполз к Лее и коснулся тонкой руки, стремясь нащупать пульс, хоть слабый его отголосок, – тогда я отдал бы собственную жизнь, лишь бы она снова открыла глаза. Кажется, где-то на границе сознания раздался тихий звон рассыпавшихся магических замков, треск вылетевшей двери и гомон встревоженных голосов. Но я был далеко, я был внутри этого хрупкого тела, желая услышать, найти тонкое биение жизни, одну слабую ниточку. И я поймал её. Я ощутил это последнее, угасающее движение, словно лёгкое касание крыльев бабочки. И только тогда смог вдохнуть, осознав, что всё это время отказывал себе в дыхании, боясь не услышать, как всё ещё бьётся её сердце. Но меня кто-то звал:

– Господин диор, господин диор, что с вами?

Я оглянулся: вокруг стояли маги, все как один с готовыми щитами, и солдаты с оружием. Они смотрели на меня, их позы выдавали напряжение и готовность к нападению. Затем, один за другим, маги опустили щиты, а самый старший из них проговорил:

– Он не безумен.

Теперь опустили оружие и солдаты. Не обращая больше внимания на них, я с трудом встал на колени и поднял на руки девушку, прижав к груди как величайшее сокровище.

– Открывайте портал, – прохрипел я.

– Господин диор, мы не можем открыть портал без веления короля. Здесь тоже есть лазарет, мы проводим вас туда.

– Есть только один маг, способный спасти её, – с трудом ворочая языком, проговорил я.

– Простите, господин диор, но нам нужно разрешение короля, – ответил всё тот же маг.

Я знал, о чём он говорит. Король никому не простит нарушение правил. На территории дворца невозможно открыть портал, а перенестись отсюда можно лишь с позволения властителя, нарушителя же ждёт суровое наказание, ведь это касается безопасности королевской семьи. Но сейчас мне было плевать на всё. Пусть себе наказывают и казнят, пусть канут в пропасть все дипломатические договорённости, – я должен спасти её. Раз маги отказываются открыть портал, я сделаю это сам. Всё так же стоя на коленях, я закрыл глаза, активируя магию крови. Вспышка… свет… далёкий окрик: «Остановите его!» – и мы перенеслись.

– Альтар! – голос короля был холоден, словно зимняя стужа. – Как посмел ты нарушить прямой приказ властителя соседнего королевства? И из-за кого? Обычной безродной девчонки? Ты в своём уме или до сих пор безумен? Мы только установили с ними дипломатические отношения, а ты совершаешь такое! Я не узнаю тебя! Как мог ты поставить жизнь одной магички превыше государственных интересов?

– Прошу прощения, Ваше Всесветлейшество, я не мог поступить иначе.

– Очень даже мог! Отнёс бы её в лазарет, как советовали те маги.

– Нет на свете лучшего мага-целителя, чем Риний. В их лазарете она не прожила бы и пяти минут.

– Да какое тебе до неё дело?

– Как мог я оставить умирать женщину, спасшую мне жизнь и которую сам же пытался убить?

– Альтар, придворные испытывают чувство раскаяния только тогда, когда им это выгодно. Ты забыл, чему я учил тебя? Она сама сделала свой выбор, никто не просил её запираться в одной комнате с безумцем. Теперь твоя не ко времени проснувшаяся совесть и этот промах слишком дорого нам обходятся. Я очень недоволен! В наказание высылаю тебя обратно. Улаживай конфликт с правителем Королевства Закатных гор сам и не смей являться мне на глаза, покуда не сделаешь этого.

Я молча склонился перед королём, покорно принимая заслуженную кару.

Лея:

Я открыла глаза. Солнце заливало белую комнату, всё вокруг казалось таким нереально светлым и чистым, словно я была уже на облаках. Я попыталась сесть в кровати, но ощутила слабость во всём теле и осталась лежать, изучая потолок. Хотелось бы понять, как я выжила и что произошло там, в комнате, после того как я лишилась сознания. Внезапно раздался звук шагов, и дверь в палату отворилась. Зашла медсестра в чистом белом переднике поверх синего платья. Белый и синий – цвета лекарей.

– Очнулась, милая? Как ты? Как себя чувствуешь?

– Неплохо, спасибо, – прохрипела я. Голос скрипел, словно несмазанное колесо.

– Погоди, сейчас выпьешь настойку – и голосок вернётся. Шейку мы тебе уже подлечили.

Я кивнула и послушно выпила горькую настойку, что протянула мне целительница.

– Как же я рада! А всё наш маг, он просто кудесник! Когда тебя господин диор сюда перенёс, мы боялись, что не вытянем. Самый главный за тебя взялся и дня три не отходил, пока опасность не миновала. После уж мы присматривали.

Альтар меня перенёс? Как такое возможно? Мне ужасно хотелось об этом спросить, но задала я почему-то другой вопрос:

– А сколько прошло времени?

– Три недели, милая.

– Три недели!

– Да, больно истощена ты была, за несколько дней столько перенесла. Господин диор быстрее поправился, но у него и запас сил побольше будет, хотя он почти весь свой резерв истратил. Сначала это безумие, которое силы удваивает, а стоит от него избавиться, как и сила следом уходит, а потом ещё и тебя переносил. Могучий он маг, другой бы не вытянул.

– А что произошло? – решилась я спросить.

– Такое тут было, милая! Мы, значит, работаем, лечим всех страждущих, и вдруг шум, как будто что-то разбилось. Я в холл выскочила, а там и правда – стол разломанный лежит, вокруг – осколки кувшина. Возле стола сам господин диор на коленях стоит, лицо такое, что смотреть страшно, глаза огнём горят, а к груди тебя прижимает, всю окровавленную. Тут он как крикнет: «Главного лекаря сюда!» – да и повалился навзничь, мы едва подскочить успели. Поймали, тебя с рук его сняли, переложили на носилки – и в палату. Главный прибежал – не знает, к кому вперёд кинуться. Выбрал было господина, да тот уже снова в себя пришёл и что-то такое лекарю сказал, что тот сразу за тебя принялся, а помощников своих к господину диору приставил. Они от него не отходили ни днём, ни ночью, за неделю на ноги поставили, но тут и сила природная свою роль сыграла. А вот ты совсем слаба была, три дня всем лазаретом за тебя святые небеса молили. Главный наш так и сказал: «Молитесь, чтобы поправилась». В последний момент тебя наш Риний спас, все жизненные потоки к тому времени закрылись, одна лишь ниточка билась, самая крепкая, та, что любовь к сердцу ведёт, вот маг наш за неё и потянул, а теперь ты и в себя пришла, хвала небесам!

– А господин диор – он теперь у короля?

– Да где там, милая, – горько вздохнула женщина. – Провинился, хороший наш, пред королём-то, указ нарушил. Мне по секрету рассказали, что не должен был он тебя переносить. Вот наш всесветлейший и отправил господина диора прощение вымаливать да мир, дорогой ценой купленный, восстанавливать. Король тамошний нашего господина наказал. До сих пор в их темнице томится. Да что же ты, милая, побледнела-то так? Не переживай, ничего с твоим спасителем не случится, слишком он фигура значимая. Подержат немного, ну, для острастки, чтобы другим неповадно было, а потом отпустят. Указ какой о помиловании за заслуги перед королевской семьёй издадут и отпустят. А сейчас отдохни. Едва в себя пришла – тебе волноваться нельзя.

Я послушно откинулась на подушки, а целительница тихонько вышла за дверь. От нечего делать я рассматривала потолок, стены, зелёные деревья за окном. Захотелось пить, и я потянулась за стеклянным графином, что стоял на столике возле кровати. Потянулась, ухватила его за ручку и застыла: моя рука была исполосована тонкими белыми шрамами. Я в ужасе схватилась за лицо, разбив графин вдребезги, и почувствовала следы от затянувшихся ран. Рубцы, рубцы по всей коже! Святые небеса, только не это! Я вспомнила ужасную боль и то, как осколки ранили тело. Это шрамы от искр синей молнии, которая разбилась об мой щит и расколола его. Все смертельные заклинания оставляют следы, которые невозможно полностью удалить даже с помощью магии. Даже если всю жизнь использовать лучшие и самые дорогостоящие средства, прибегать к услугам магов, то получится свести их с кожи лишь наполовину. Как же мне жить теперь, как жить дальше с таким лицом?! Кажется, я закричала, а потом всё вновь погрузилось в темноту.

– Ну что же ты, хорошая, себя не бережёшь? Ведь говорила тебе не волноваться. Опять обморок приключился. Ты у нас так больше месяца пролежишь.

– Почему вы не рассказали про моё лицо?

– Потому и не рассказала. Спроси ещё, почему я напротив кровати зеркало не повесила. Ну что же ты плачешь? Жива осталась, – это ли не счастье? А личико и подправить можно, совсем не убрать, но лучше будет. Ты если хочешь, я главного нашего спрошу, он тебе настойки разные посоветует, пока рубцы свежие.

Я кивнула лишь для того, чтобы словоохотливая магиня оставила меня, наконец, в покое.

– Ну вот и славно. Утри слёзки-то, я скоро вернусь.

Она покинула палату, а слёзы так и текли по лицу. Я даже не заметила, как дверь отворилась и в комнату проскользнула тоненькая девочка-целительница, принёсшая для меня новый кувшин с водой.

– Отчего ты плачешь?

Я утёрла слёзы и взглянула на девочку. Почему-то сказать правду ребёнку было проще, чем взрослому.

– Я плачу потому, что на моём лице шрамы и я больше никогда не стану такой, как прежде.

– Так нашла из-за чего рыдать! Ты поезжай на южную окраину королевства, я сама оттуда родом. Озеро у нас есть, так и зовут – Озеро красоты, а ещё прозывают Озером чистых душ, но так только местные кличут. Говорят, что корыстным людям оно красоту не подарит, а людям хорошим достаточно разок там искупаться – и утраченная красота возвращается вновь.

– Я никогда не слышала об этом озере.

– Так далеко до него отсюда, мало кто слышал. Но многие мази делают на травах, настоянных на его воде. В моём краю всегда достаточно желающих в воде волшебной искупаться. Я ещё не видела тех, кому озеро красоту вернуло, но бабушка свято в его силу верила и мне рассказывала.

– Как же ты во дворце очутилась?

– Да дядька здесь работает, вот и меня позвал – опыта набираться. У нас целительская магия в роду по наследству передаётся.

Разговор с девочкой прервала вернувшаяся целительница, принёсшая с собой баночку с мазью.

Пока я восстанавливалась в лазарете, об Альтаре не поступало вестей. Я не могла определиться со своими чувствами. Я переживала за него – и в то же время не хотела видеть. Я понимала – глупо злиться на то, что принцесса отравила его ядом. Там, в комнате, я защищалась не от Альтара, а от его безумного двойника, и не его в том вина. Однако тоска не желала меня отпускать. Я не смогу показаться ему на глаза теперь, не хочу видеть отвращение на его лице.

Мысль о поездке на озеро подарила надежду, и решимость крепла день ото дня. Мне недавно принесли личные вещи, в которых я обнаружила подарки королей, награду за оказанные услуги: два мешочка с золотом. Этих денег хватит совершить не одно путешествие на юг королевства. Что я теряю? Возможно, это всё сказка, придуманная бабушкой для любимой внучки, но что мне остаётся: сидеть во дворце, или искать работу в столице, или вновь податься в какую-нибудь отдалённую деревню? Я пока не готова встречаться ни с людьми незнакомыми, ни с теми, кого знаю. Нужно уехать, успокоиться, привести чувства в порядок, а возможно, найти силы, чтобы смириться.

Глава 18. Волшебное озеро

В день выписки я собрала все свои вещи, попрощалась с целителями лазарета, особо поблагодарив самого главного мага, Риния, а после отправилась к карете, о которой договорилась заранее. Я решила начать своё путешествие, как только покину больницу.

Три с половиной недели продолжался мой путь. В дороге было время над многим подумать, хотя решение о том, как поступить дальше, я так и не приняла. Естественно, что мысли об Альтаре тоже не покидали. Сердце болело за него, но в душе я соглашалась со словами целительницы: вряд ли такую важную персону навсегда оставят в подземелье. Он вернётся к своей жизни, и неизвестно, встретимся ли мы с ним когда-нибудь. Возможно, встретимся, – судьба почему-то сталкивает нас тогда, когда этого ждёшь меньше всего. Я не рассчитывала, что мужчина станет намеренно искать меня, свой долг он уже выплатил заточением в королевской темнице.

За что, спрашивается? За что моего блистательного и гордого диора посадили в темноту и холод подземелья? Лучше бы принцессу туда упрятали! Подвергла опасности столько жизней! Как жаль, что до моего мнения в данном вопросе никому нет дела.

За подобными размышлениями я и проводила своё время, попутно рассматривая меняющийся за окном пейзаж. Наконец мы приблизились к озёрному краю, возница остановил карету у самого подножия гор. Когда я вышла наружу, то невольно застыла от потрясающе красивого вида и пониже натянула на лицо капюшон плаща, с которым теперь не расставалась. Я стояла у подошвы скалистой громады, а вперёд вела тропинка. Горы были очень высокими, со снежными шапками на вершинах. Передо мной росли деревья с серебристыми листочками, а тропинка, петляя между ними, убегала вниз. За деревьями что-то сверкало, но озеро ли это или лучи солнца так отражаются от серебряных листьев?

– Здесь путешественники часто останавливаются, – сказал мне возница.

– А что, много желающих посетить озеро?

– Да хватает. В последние годы, правда, меньше людей стало. Жалуются, что вода волшебные свойства потеряла, а про то не думают, что сами все свои добрые качества утратили и одну лишь выгоду ищут. Ты ступай. Коли хочешь искупаться, то ночь нужно провести на берегу, а утром я за тобой вернусь. Не бойся одна оставаться: места здесь тихие, волшебство озера эту землю хранит.

Я поблагодарила возницу, отдала ему деньги за дорогу и направилась по тропинке. До цели своего путешествия я добралась минут за тридцать. Когда деревья отступили, открывая участок каменистого берега большого голубого, искрящегося всеми цветами радуги озера, я вновь застыла, не в силах оторвать глаз. Даже если у этой воды нет волшебных свойств, зрелище стоило того, чтобы сюда приехать. Я присела на берегу, не торопясь раздеваться и заходить в воду. Сидела, смотрела, впитывала это чудо. На душе становилось легче, тоска отступала, растворяясь в ощущениях восторга и умиротворения.

Не знаю, сколько времени я так провела. Очнулась, когда лучи солнца окрасили небо предзакатным багрянцем, рождая блики на поверхности спокойной воды и превращая её в расплавленное золото. На том берегу возвышалась гора и рос лес. Спуск к воде был лишь в одном месте. Сняв с себя всю одежду, я ступила в прохладную воду, с виду казавшуюся вовсе ледяной. Зайдя в озеро по самую шею, зачерпнула воды в ладони, подняла руки вверх, вылила её на лицо, а после нырнула и проплыла немного. Я плавала минут десять, прежде чем вышла на берег. Рубцы слегка покалывало, но других ощущений на коже я не испытывала.

Выйдя на тёплые камушки, сквозь которые пробивалась нежная зелёная травка, потянулась за лежащей на земле одеждой. Внезапно воздух невдалеке замерцал, и сквозь голубое окно портала на берег ступил мой любимый мучитель. Его глаза сразу отыскали меня. Он замер, внимательно рассматривая моё лицо, покрытое шрамами, а после его взгляд обежал всё тело. Стало нестерпимо больно, я вспомнила, что стою здесь совершенно нагая, прикрытая лишь своими длинными мокрыми волосами. Вот только лицо они скрыть не могли, и все ужасные отметины были выставлены сейчас на обозрение человеку, которому я меньше всего желала их показать. Как же мне было горько, как мучительно созерцать сейчас его холодную красоту и отчётливо сознавать собственное уродство. Как он нашёл меня? Зачем? Почему стоит и молчит, почему так смотрит?

Я не выдержала, просто не выдержала этого отчаяния, захлестнувшего яростной волной, я не могла больше быть сильной, я бросилась вперёд по тропинке, безумно желая спрятаться, убежать подальше от него. Альтар прыгнул вперёд, словно дикий зверь, перехватив меня и резко остановив мой сумасшедший бег. Поскользнувшись на мокрой траве, оба не удержались на ногах и скатились по наклонному берегу прямо в воду. Вынырнув на поверхность, я попыталась вырваться из кольца державших меня рук, но Альтар не позволил. Тогда я отвернулась, не желая смотреть на него, изо всех сил стремясь сдержать нервную дрожь. Мы лежали в прозрачной воде, игравшей моими волосами, которые легко касались обнажённой кожи. Белая рубашка облепила мокрую грудь Альтара, очерчивая контуры напряжённых мышц.

Диор обхватил моё лицо ладонями, с силой поворачивая к себе, и спросил:

– Почему ты всегда бежишь от меня, Лея? Не надоело ещё скрываться от собственных чувств? Зачем ты борешься с ними, почему пытаешься спрятать от меня?

– Потому что ты сам заставляешь меня бороться! – выкрикнула я в ответ и зажала ладонью рот, чтобы сдержать рвущееся наружу рыдание.

– Ненавидишь меня? – спросил мужчина.

Я безнадёжно опустила голову, прошептав:

– Не могу.

– Посмотри на меня!

– Нет! Не хочу! Не нужно видеть меня такой.

– Какой «такой», Лея? Почему самая желанная в мире женщина отворачивается от меня, пряча своё лицо? Как можешь думать ты, что шрамы от ран, нанесённых вот этой самой рукой, вызовут у меня отвращение? Смотри на меня! Я приказываю посмотреть мне в глаза, – может, тогда поймёшь, что я говорю правду.

Я повернула голову, не смея противиться властному тону, взглянула в серебряную глубину, чтобы в очередной раз утонуть в манящих омутах, осветившихся вспышкой дикой, сумасшедшей страсти, когда он коснулся моего обнажённого тела руками. Диор вдруг крепко обхватил меня, усаживая на себя и делая резкий рывок вперёд, отчего я громко вскрикнула, выгнувшись в его объятиях.

Думаю, никто из путешественников не позволял себе подобной выходки на берегу волшебного озера, вот только мне не было ни капельки стыдно. Эти сводящие с ума резкие движения, это безумное, безрассудное влечение – всё казалось естественным, всё было частью озёрного волшебства, частью спокойной и мудрой природы. И я снова сдалась, как сдавалась всякий раз в неравной борьбе с его страстью, вновь проигрывая и признавая своё поражение.

Когда мы наконец-то пришли в себя, я села поудобнее, слегка прогнувшись в спине, и, поймав вспыхнувший огнём взгляд Альтара, поспешно опустила глаза. Только теперь я обратила внимание, что диор был практически полностью одет, не считая расстёгнутых брюк и разорванной у ворота мокрой рубашки. На мне же не было ничего, и это внезапно вызвало смущение, которого всего минуту назад я не чувствовала. Покраснев, я тихо проговорила:

– Наверное, мне стоит одеться.

– Уверена? – поддразнил мужчина.

Я кивнула.

Альтар промолчал, проведя пальцами вдоль моей щёки, а потом стал подниматься, так и не выпустив из своих объятий, и пришлось крепко ухватиться за него руками и ногами. Бережно поддерживая под бёдра, диор прошёл на берег и наконец-то поставил меня на землю. Я тут же наклонилась за одеждой, стремясь скрыть горящие смущением щёки. Краем глаза заметила, как мокрая одежда облепила тело Альтара, – и закусила губу. У него же нет ничего другого, он так совершенно замёрзнет. Правда, я зря беспокоилась. Простым заклинанием диор высушил одежду прямо на себе. Я залюбовалась крепкими мышцами, подчёркнутыми тонкой тканью. И кажется, Альтар заметил мой взгляд, потому что едва заметно усмехнулся.

– Куда пойдём теперь? – спросил он.

– Я собиралась провести ночь на берегу озера. Говорят, тут так заведено.

– Хорошая традиция, ничего не имею против.

С этими словами Альтар растянул на земле свой плащ и уселся поверх, похлопав рядом с собой ладонью.

– Я подумала, что нужно сперва организовать постель, пока не стемнело окончательно.

– На чём ты собираешься спать?

– Я захватила с собой шкуру.

– А мы поместимся на ней вдвоём?

– Зачем же тебе оставаться? Ты ведь можешь перенестись во дворец.

– Перенестись и оставить тебя одну, чтобы ты вновь сбежала? Не горю желанием.

– Тогда как-нибудь уместимся.

– Могу лечь снизу, – подначивал Альтар, с нескрываемым удовольствием наблюдая за моими краснеющими щеками, – но, если тебя это не устроит, принесу из дворца кровать.

– Нет, нет, она здесь не поместится, – запротестовала я, пока не сообразила, что он снова смеётся.

Вздохнула, махнула на него рукой и полезла в захваченный с собой мешок за шкурой, укрываться я планировала плащом. Когда постель была готова, я легла на самый краешек, освобождая для Альтара побольше места. Он же устроился рядом, притянул меня к себе и, крепко обняв одной рукой за талию, а другой уложив мою голову к себе на плечо, зарылся лицом в волосы. Я потянула свободной рукой плащ, накрываясь, и затихла, наслаждаясь его близостью, как тогда в телеге. Мне было невероятно хорошо и спокойно, никогда ещё я не чувствовала себя такой защищённой и даже не заметила, как провалилась в сон.

Рассвет разбудил меня бликами на воде, проникавшими сквозь сомкнутые веки. Я приоткрыла глаза и убедилась, что всё случившееся не было сном. Альтар лежал рядом, всё так же обнимая меня. Я воспользовалась шансом рассмотреть это совершенное по красоте лицо – и обнаружила, что оно словно осунулось, а в целом мужчина заметно похудел. Он сказал вчера, что перенёсся сюда, как только представилась возможность. Неужели всё это время он провёл в темнице? Ведь минуло больше месяца! У меня появилось неодолимое желание погладить его волосы, поцеловать волевой подбородок. Внезапно над водой пронеслась какая-то птица, и Альтар открыл глаза. Он увидел меня, и я получила в подарок самую потрясающую на свете улыбку.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе, – ответила я, заметно погрустнев.

Заметив эту грусть, Альтар вдруг напрягся и провёл ладонью по моей щеке.

– Лея, взгляни на меня.

Я послушно подняла голову и столкнулась с его внимательным и изучающим взглядом.

– Лея, это озеро и правда волшебное.

– Что? – Я не сразу поняла его слова, а потом недоверчиво подняла руку и коснулась своей щеки – кожа поражала гладкостью и на ощупь была словно бархат. Подобной кожей я и раньше не могла похвастать, а после поединка и подавно.

– Я что, изменилась? – спросила я диора.

– Нет, – покачал он головой.

Я выскользнула из его объятий и кинулась к воде. На меня смотрело моё лицо, но кожа была нежной и гладкой: ни следа не осталось от уродливых шрамов. Я закатала рукава платья и осмотрела руки, подняла подол и взглянула на свои ноги, боясь поверить собственному счастью.

– Тебе лучше избавиться от одежды, – раздался за спиной тихий голос, – так ты сможешь хорошо себя рассмотреть, а я помогу.

Как ему удаётся постоянно меня смущать и почему я вообще так часто краснею в его присутствии? Ведь когда я теряю голову от страсти, никакого смущения и в помине нет. Быстро оправив платье, повернулась к поднявшемуся с земли диору и приблизилась к нему со счастливой улыбкой на лице. Альтар вдруг шагнул навстречу и, подхватив меня на руки, закружил. Я чувствовала себя на седьмом небе от радости. Диор внезапно остановился, крепко прижал меня к себе, а после опустил на землю и, взяв за руку, спросил:

– Что собираешься делать дальше?

– Соберу пока свои вещи, – ответила я, печально склоняя голову вниз.

Мужчина отпустил мою ладонь и прошёл к кромке воды, остановившись и глядя на красные блики восходящего солнца, играющие на ровной глади озера. Наклонившись, я принялась медленно сворачивать свои вещи, пытаясь непослушными пальцами засунуть шкуру обратно в мешок. У меня ничего не получалось, и, разозлившись, я бросила шкуру на землю, с трудом сдерживая желание растоптать её ногами. Подняв голову, посмотрела на напряжённую спину диора и со всей силы сжала кулаки. Альтар не оборачивался, не смотрел на меня, он словно был далеко сейчас, где-то за границей волшебного озера. Опустив голову, я сделала глубокий вдох, замерший в груди, когда вдруг услышала полный тоски тихий голос:

– Пусть небеса будут свидетелями: я боролся изо всех сил. Теперь всё кончено, я не могу и не хочу сражаться дальше, я перестал видеть в этом смысл.

Альтар резко отвернулся от воды, приблизился ко мне, застывшей на одном месте, внезапно опустился на колени и обхватил мои ноги руками. Я замерла, не смея двинуться и боясь вдохнуть, совершенно растерявшись и не понимая, что мне делать дальше.

– Лея, моя чудесная Лея, – прошептал мужчина, склонившись и касаясь моих коленей губами, – такая удивительная и непохожая на других, столь неприметная внешне – и невероятно прекрасная душой.

Диор поднял голову и, взглянув с мучительной тоской мне в глаза, продолжил:

– Ты словно дар небес, – дар, от которого я отказывался слишком долго. Как же ты нужна мне! Я желаю видеть тебя каждый день, чувствовать, что ты рядом. Я люблю тебя, Лея!

С мучительным стоном Альтар прижался головой к моему животу, крепче обхватывая сильными руками.

Ощущая, как трудно даётся мне дыхание, как задрожали кончики пальцев и страшно закружилась голова, я стояла, не зная, что ответить, едва осознавая происходящее. Протянув дрожащие ладони, коснулась ими широких плеч диора и прошептала:

– Альтар, прошу тебя, поднимись. Я не знаю, как мне вести себя, когда ты стоишь на коленях.

Словно не слыша моих слов и продолжая стоять на склоне косо убегающего к воде каменистого берега, не замечая боли от впивавшихся в его кожу острых камней, диор продолжил:

– Пока ты спала, я побывал в одном запретном месте и взял оттуда дар для тебя. Можешь принять его или нет – решение только за тобой.

Альтар вытащил из кармана тёмного плаща два браслета, блеснувших в утренних лучах как редкая, невиданная драгоценность.

– Лея, будь моей женой.

– Что? – прошептала я, с трудом выталкивая звуки из сжавшегося горла, мучительно пытаясь вдохнуть и избавиться от непонятного головокружения.

Я ведь ослышалась? Он не мог сказать мне всего этого. Может, я ещё сплю? Вот только ужасно страшно просыпаться.

Альтар поднялся на ноги и, глядя мне прямо в глаза, молча протянул вперёд руку с браслетами. Я впервые в жизни видела украшения подобной красоты, столь необычные и причудливые. Самой прекрасной вещью у меня всегда был мамин гребень, а эти браслеты больше походили на драгоценные реликвии, такие только под стеклом хранить или в сокровищнице. Их тонкие золотые и серебряные нити сплетались в своеобразный узор, создавая вязь из неведомых символов. Один браслет был достаточно массивный, а второй – более тонкий и изящный. Ажурные нити сверкали в свете поднимающегося солнца, посылая золотые искры по длинным пальцам диора.

Сказать, что у меня не было слов, – ничего не сказать. Я в обморок едва не упала от такого предложения. Не знаю почему, но я огляделась по сторонам, наверное чтобы увериться, что здесь только одна Лея. Как может быть, чтобы Альтар, мужчина моих грёз, предложил мне стать его женой? Даже не любовницей, хотя я была согласна и на это, – а законной женой! Он выбрал из всех женщин меня? Не верю, просто не верю!

Только тот мог понять мои чувства, кто хоть раз хранил в своём сердце мечту – настоящую, невероятную, невозможную и очень желанную. Как же сильно я этого хотела, столько лет прилагала массу усилий, из кожи вон лезла, но получить желаемое мне было не дано, оно постоянно ускользало из рук. Наконец я слишком устала от этой погони, отреклась от мечты и, раскрыв сжатую в кулаке ладонь, отпустила её, смятую, почти задохнувшуюся, на волю. А она вернулась! Вернулась ко мне в образе самого потрясающего мужчины. Я столько лет пыталась заставить его обратить на себя внимание, доказать, что достойна его, потратила на это невероятное количество сил, а потом поняла, что невозможно насильно получить что-то, пусть даже это самое главное в твоей жизни и без него она теряет смысл. Я поняла и смирилась. Я отказалась от Альтара и решила жить без него. И вот теперь он стоит передо мной: мужчина, ради которого я не задумываясь отдала бы всё на свете, просит сейчас стать его женой. Просит, осознавая, что отрекается от всего, что дорого ему, от того, что воспитывали в нём с детства. Отрекается от короля – человека, которому он был предан едва ли не больше, чем самому себе. Бросает всё это ради меня? Почему? Разве достойна я такой жертвы? Как мне, девчонке без рода и родни, принять этот дар?

Наверное, я молчала слишком долго, потому что глаза Альтара стали темнеть и напоминали теперь предгрозовое небо. Я наконец-то смогла набрать в грудь побольше воздуха и, с трудом заставив слушаться неподатливый язык, проговорила:

– Альтар, это невозможно. Нам просто не позволят пожениться. Кому, как не тебе, знать об этом?

Мужчина сжал руку с браслетами в кулак, грозя раздавить тонкие нити, и, не отводя своего потемневшего взора, ответил:

– Мне это известно, но скажи: что выбираешь ты? Ослепительный миг счастья или спокойную и размеренную серость жизни, подчинённой чужим правилам? Просто подумай об этом сейчас, Лея, а я спрошу снова и в последний раз: ты станешь моей женой?

Сжав у груди ладони, чтобы хоть немного унять бешеное биение сердца, я пожелала счастливого пути всем королям мира, отправляя их в заоблачные дали, и прошептала на выдохе:

– Стану!

Альтар:

Я взял в руки её холодные ладони, грея теплом своих пальцев. Наклонился и прижался лицом к тёмным мягким волосам, закрыл глаза, вспоминая весь долгий путь, что проделал к ней.

В ушах отчётливо отдавался шум капель, падающих на пол где-то в углу затхлой промозглой темницы, – единственный звук, доносящийся до меня в этой ледяной темноте. Король решил продемонстрировать свою власть и то, что за нарушение закона, изданного им лично, он жестоко карает провинившегося – вне зависимости от положения. Он заточил меня в эту темницу с молчаливого одобрения моего повелителя, когда я явился разрешать конфликт. Тот, кому я беспрекословно повиновался все эти годы, решил таким образом наказать своего диора за один-единственный своевольный поступок. Тюремщики счастливы были получить в свои руки аристократа, представляли, как смогут издеваться над тем, кто всегда занимал более высокое положение. Помню, как в первый раз они смеялись, что я не способен владеть своей магией в этих особенных кандалах, застёгнутых на моих ногах и руках. Глупцы! Если бы не долг перед королём, никто из них не увидел бы меня в этом подземелье. Пришлось привести охранников в чувство, разбив до крови голову одному из них этими самыми кандалами и едва не придушив второго. С тех пор они боялись ко мне заходить, только бросали в окошко внизу двери бутыль с вонючей водой и кусок чёрствого хлеба.

А я сидел там и думал, переосмысливал свою жизнь. Как часто перед глазами возникало нежное лицо, освещённое искренней, чистой заботой обо мне, и как часто этот образ сменяли картинки истерзанного тела. Я ведь даже не успел взглянуть на неё в последний раз – там, в лазарете. Едва я пришёл в себя, как меня сразу же позвали к королю.

Долг всегда был превыше всего, – долг, а не чувства. Меня растили с единственной целью: я должен был стать лучшим во всём, чтобы служить на благо королевства. Я привык ставить интересы государства выше собственных желаний, привык полагать, что чистота крови – это наиглавнейшая ценность в нашем мире. Я искренне считал, что Лея привлекает меня лишь физически и, получив её тело, думал, этого будет достаточно. Однако странное ощущение не отпускало меня, – необычное и нежеланное: стремление позаботиться о девушке, защитить, просто знать, что с ней всё в порядке. Не затем ли я велел Лее уехать из дворца, что ощутил в её лице опасность для своих убеждений? Сколь долгое время понадобилось мне, чтобы осознать чувства, которым я противился всем существом, и ещё более долгое – чтобы с ними смириться.

Лея, нежная Лея, ты дала мне сейчас своё согласие, а я ведь ни минуты не сомневался, что и эту ношу ты примешь на свои плечи, не сомневался, точно зная, насколько храброе сердце бьётся в этой хрупкой груди. Ведь ты не испугалась даже тогда, когда одержимый безумец сжимал твоё горло руками, стремясь силой заставить убрать с двери магические замки.

Впервые в жизни я чувствовал такую горькую боль раскаяния. Дни проходили за днями, и однажды за дверью темницы раздался голос, при звуках которого меня обуяла страшная ярость. Если бы мог, то выбил эту дверь прямо сейчас и схватил бы Веридику за горло. Сидя на каменном полу, я сжал со всей силы кулаки, прислоняя голову к холодной каменной стене.

– Альтар, – звала за решётчатым окошком принцесса. – Альтар, ты слышишь меня?

– Слышу, ваше высокосиятельство.

– Альтар, у меня очень мало времени. Я с большим трудом смогла проникнуть сюда. Сегодня моя свадьба, а после я уже не буду принадлежать себе. И в этом только твоя вина, – твоя и твоего ледяного сердца! Я пришла сюда, чтобы попросить прощения: я совершила большую ошибку, отравив тебя. Но ты сам виноват. Это очень страшно Альтар, – любить без взаимности и права на счастье и знать, что ты не властна над своей жизнью и решения за тебя всегда будут принимать другие. Слышишь, Альтар? Это так страшно.

Принцесса замолчала и продолжила едва слышно:

– Я скоро уйду и никогда тебя больше не увижу. Меня накажут, Альтар, жестоко накажут. Скажи же мне хоть что-нибудь на прощание.

– Веридика, мне плевать на твоё наказание, ты его заслужила.

– Какой же ты…! Как же я ненавижу тебя!

– Ненавидь, мне всё равно.

– Я не могу понять, как мой отец может любить такого бездушного человека, как ты.

– А разве не твой отец воспитал меня таким? У кого из нас есть душа, Веридика? У меня, кто всегда делал то, что ему приказывали, невзирая на чувства окружающих? У твоего отца, который сослал меня, служившего ему верой и правдой все эти годы, лишь за то, что спас жизнь благородной девушки? А может, у тебя, той, которая отравила меня в благодарность за собственное спасение?

– Всё дело в ней, да, Альтар? В этой простолюдинке? Ну ничего, я знаю – ты не сможешь получить её. Пусть твои страдания будут мне наградой.

– Убирайся отсюда, Веридика. Иди к своему принцу, и живите с ним вдвоём долго и счастливо.

В ответ раздался звук глухого удара, словно принцесса желала выбить тяжёлую железную дверь. Больше я её не слышал.

Со вздохом обхватил свою голову руками. Она ведь в чём-то права: нельзя рушить устои, это приведёт только к страданиям, нельзя… вот только… вот только если очень хочется, то можно. Я бы никогда не пошёл на это, не знай я одного человека, который не боялся в одиночку сражаться против всех, стремясь достичь недостижимого. Одна хрупкая, слабая девушка, единственная женщина в этом мире, с которой я не видел смысла притворяться. Теперь я понимал, что, если нашёл в жизни что-то действительно ценное, за это стоит бороться.

Глава 19. Сделай свой выбор

Лея:

– Это не просто браслеты, – говорил мне диор, сидя рядом на берегу волшебного озера. – Когда-то давно один влюблённый маг создал для своей избранницы парные брачные браслеты. Он желал, чтобы жена как можно дольше оставалась рядом с ним, а если суждено будет погибнуть, то они уйдут вместе. С тех пор секрет артефакта утерян, а эти два хранятся в королевской сокровищнице. Я их оттуда позаимствовал на время.

Я присела рядом, внимательно вслушиваясь в его слова. Альтар опустил тёмноволосую голову, прошёлся тонкими длинными пальцами по древней вязи символов и продолжил:

– Сейчас практически никто не пользуется браслетами во время брачного обряда, они больше дань традиции, хранятся в сокровищнице подобно старинной реликвии. Мало кто заключает брак по любви. Для любви существуют любовницы, а жёны – это часть семьи, это матери детей, это хозяйки в доме диора. Эти браслеты устроены так, что надеть их способны только любящие пары, – по-настоящему, искренне любящие, а надев их, они становятся единым целым, неотделимыми друг от друга. После обряда брак считается действительным и законным даже без одобрения короля. Снять браслеты можно, а убрать их магию – нет. Эта магия связывает пару до конца жизни. Даже физически существовать вдали друг от друга становится невыносимо. Если гибнет один – умирает и другой. Если женщина становится парой диора, то он делится с ней своими необычными свойствами: долголетием и возможностью стареть очень медленно. Расторгнуть этот брак никому не удастся. Подумай, Лея: хотела бы ты, чтобы я надел тебе этот браслет? Надев его, ты никогда больше не сможешь передумать.

Я помолчала немного и решилась задать терзавший меня вопрос:

– Альтар, ты уверен? Почему не оставишь запасной вариант, ведь всякое может случиться? Вдруг наступит момент, когда ты решишь, что жизнь без меня была бы лучше?

Мужчина резко повернул голову и пристально посмотрел на меня, сказав:

– Лея, месяц в темнице на хлебе и воде способствует очищению мыслей и пониманию того, что действительно ценно, а что кажется ценным лишь снаружи, будучи пустым внутри. Я не предложил бы тебе замужество, не прими я окончательного решения.

Если честно, меня терзали сомнения. Я не была уверена в его любви, точнее в том, что его любовь ко мне достаточно сильна, чтобы активировать древнюю магию. В себе я точно не сомневалась, но сильно любить должны двое, а он столько раз отрекался от меня, отталкивал. Может, он сейчас всё это говорит на волне эмоций? Просидев в стенах затхлой темницы столько времени и мучаясь угрызениями совести, диор решил, что любит меня. Я вздохнула. С другой стороны, стоит попробовать. Ну не сработают браслеты, ну пойму, что он не любит меня по-настоящему, – что я тогда потеряю? Я ведь стала сильной, смогу пережить и это. Подавив новый вздох, кивнула наблюдавшему за мной Альтару.

Лицо его было очень серьёзно, когда он поднялся и протянул мне руку. Затем попросил снять всю одежду, что я и сделала. Мы вновь вошли в воду, и Альтар поднял браслеты над головой, позволяя золотым лучам солнца вспыхнуть на магической вязи. Он стал произносить слова заклинания на непонятном мне языке, и браслеты загорелись золотисто-зеленоватым светом. Я молча наблюдала за всем, а сердце билось в груди, словно маленькая птичка, пойманная в клетку. Со словами «ти а миэн, Лилея» он протянул мне свой массивный браслет и подал правую руку. Я с дрожью в пальцах застегнула артефакт на сильном аристократическом запястье.

– Повтори мои слова, – шепнул Альтар, беря мою правую ладонь.

– Ти а миэн, Альтар, – проговорила я, глядя, как застёгивается на тонком запястье изящный браслет.

Оба они всё ещё горели зеленоватым светом, а потом оттенок начал меняться, свечение стало исходить ослепительными волнами, играя всеми цветами радуги. Драгоценные реликвии как будто вибрировали. Но внезапно всё прекратилось. Альтар, нахмурившись, смотрел на древний артефакт и уже было протянул к нему руку, как вдруг шумно выдохнул сквозь зубы, я же негромко вскрикнула. Браслеты раскалились на руках, посылая волну жара в самое сердце, голова закружилась, и оба мы рухнули в прохладную воду озера. Всё прекратилось так же быстро, как началось. Вынырнув, я увидела, что браслет сам расстегнулся и теперь лежит на дне. Взглянув на Альтара, не нашла артефакта и на его руке.

– Мы прошли обряд? – спросила я.

– Не знаю, – ответил мужчина, – я не много знаю о том, как должен вести себя артефакт. Помню лишь слова древней клятвы, которой нас учат с детства, а вот сам обряд описывают только в общих чертах, с давних времён многое забылось. Кажется, на коже должны были появиться какие-то символы.

Я взглянула на чистую гладкую кожу и прикусила губу почти до крови, отгоняя боль, эту постоянную спутницу моих несбыточных надежд. А я уже почти поверила в сказку. Слишком сильно хотела, чтобы его любовь ко мне оказалась правдой. Верно говорила когда-то Селеста: нельзя слишком сильно желать чего-то. Стоит быть честной хотя бы с самой собой: Альтар лишь ощущает свою вину и оттого решил, что любит меня. Я знала, чувствовала, что его отношение ко мне изменилось, но приняла это всё за пробуждение чувств. Пора бы перестать верить собственным фантазиям, выдавая их за правду. Нельзя принимать обычное раскаяние благородного человека за настоящую любовь, как нельзя было принимать и его предложение.

Вот так мы и сидели в воде, мокрые, ошеломлённые, боясь сказать друг другу хоть слово или просто сдвинуться с места.

– Ладно, думаю, нам пора идти, – сказал наконец мужчина, поднимаясь и протягивая мне руку.

Я вложила тонкую кисть в сильную ладонь, сжавшую мои пальцы, и встала над прозрачной водой. Как же зла я была сейчас, – зла и очень обижена. Отвернувшись от диора, я направилась в сторону берега и уже собиралась выйти из воды, но Альтар нежно придержал меня за плечи и мягко произнёс:

– Лея, я сказал тебе правду. Кому, как не мне, знать о собственных чувствах?

– Ты просто принял раскаяние за чувства, вот и всё, Альтар.

– Лея, я и правда никогда никого не любил раньше, но отличить это чувство от раскаяния я всё же в состоянии.

– Хватит уже, Альтар! Ничего не получилось, понятно? Просто оставь теперь меня в покое.

– Если ты так просишь, Лея, я оставлю, но, может, позволишь поцеловать тебя на прощание?

Я вздохнула и повернулась к нему. Альтар наклонился и очень легко и нежно коснулся моих губ своими, и в этот самый миг всё тело пронзило словно молнией, и я вскрикнула от боли. Много-много колючих разрядов прошло от макушки до кончиков пальцев, стремительно распространяясь всё ниже и ниже. Зелёные и золотые магические нити закружились вокруг нас, обвивая, притягивая наши тела друг к другу. Там, где соприкасалась кожа, вспыхивала золотым сиянием вязь древних символов, столь отчётливо заметная на обнажённых телах. Она стремительно оплетала руки, ноги и грудь, наподобие лианы, в точности повторяя высеченные на браслетах слова. Потом знаки ярко засветились и постепенно угасли. Я всё ещё изумлённо рассматривала себя, когда услышала счастливый смех Альтара. Муж нежно обхватил ладонями моё лицо и прошептал: «Теперь точно прошли. Не против закрепить результат?»

Когда мы наконец-то оторвались друг от друга, солнце стояло довольно высоко. Я вспомнила про своего возницу и отправилась его предупредить, Альтар держался на расстоянии, не выпуская меня из виду. Возница лишь кивнул в ответ на мои слова, взял деньги в качестве компенсации и укатил. Я вернулась к диору, который сейчас казался очень серьёзным.

– Теперь нам пора во дворец.

– Почему?

– Королевский приказ. Я должен был явиться перед повелителем, как только меня освободят, но нарушил указание, направившись сперва к тебе. До меня дошли слухи, что тебя король тоже приказал отыскать.

– А как ты меня нашёл?

– Узнал от девочки-целительницы, куда ты уехала.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

– Альтар, может, не стоит перемещаться?

– Может, не стоит, но либо мы делаем это сейчас, либо прячемся потом всю жизнь.

Я скрепя сердце протянула свою руку и ощутила его ободряющее пожатие, а в следующий миг мы уже стояли перед королевским кабинетом. Получив разрешение войти, прошли в широкие двери и остановились на пороге. В комнате находилось несколько магов и человек семь стражников.

– Ваше Всесветлейшество, – поклонившись, промолвили мы.

Король смерил нас тяжёлым взглядом.

– Альтар, подойди.

Альтар, подав мне знак не отходить от него далеко, направился к королю.

– Протяни руки.

Диор повиновался, и король быстрым движением сомкнул на его запястьях металлические браслеты, очень похожие на кандалы.

– Это браслеты, изготовленные с каплей моей крови, чтобы ты не смог сбежать, переместившись в другое место. А теперь давай поговорим начистоту. Господа, можете выйти. Ульрик, останься, – кивнул он стражнику в форме сержанта королевской гвардии.

– Итак, я виделся со своей дочерью. Ты знаешь о наказании, определённом для неё? Пять лет абсолютного подчинения мужу! Пять лет! Каково, Альтар? Думаю, ты понимаешь, что я не слишком доволен принятыми мерами. А ещё Веридика рассказала мне про эту… девушку. У меня сложилось впечатление, Альтар, что ты совершил большую ошибку, и я намерен оградить тебя от её последствий.

Правитель едва заметно кивнул, и капитан гвардейцев в ту же секунду оказался рядом со мной, приставив к моему горлу нож. Муж стремительно обернулся, но король произнёс:

– Твоё сопротивление ей не поможет. Это эльфийский клинок, после него даже лучший маг-целитель не вернёт её с того света. Думаю, самым превосходным решением будет убрать лишнее звено, тогда всё встанет на свои места и пойдёт по заведённому порядку.

Ещё один кивок – и нож сильнее прижимается к моему горлу, прокалывая кожу и пуская тонкую струйку крови. Я стояла, боясь вдохнуть, Альтар же молча выпрямился и только выше поднял подбородок. И вот тогда я увидела, как побледнел король, как взметнулась вверх его рука, прижимаясь к собственному горлу. А по совершенно невредимой шее диора бежал тонкий ручеёк крови.

– Убери! – прохрипел Августин сержанту, мгновенно спрятавшему клинок и отошедшему от меня на приличное расстояние, и добавил: – Выйди вон!

Когда мы остались одни, король устало опустился на стул за своим огромным письменным столом и проговорил:

– Как ты мог, Альтар? Что ты наделал?! Ты и правда предал меня, как утверждала Веридика? Предал из-за неё? Из-за безродной девчонки, слабой магички?

Дальше я не берусь пересказывать оскорбления Его Всесветлейшества, потому что они скорее пристали какому-нибудь уличному попрошайке. Скажу только, что ни до, ни после в своей жизни не видела человека в подобной ярости. Если бы он мог, то придушил бы нас на месте с огромным удовольствием. Альтар молча слушал ранящие слова своего правителя, а на лице его не отражалось ни единой эмоции. Мы оба понимали, что это лишь начало бури.

– Думаю, ты сам давно осознал, что это деяние не останется безнаказанным, – произнёс король в конце своей гневной тирады. – Ответь мне на один вопрос, Альтар: почему среди всех диорских детей я выбрал именно тебя и сделал своим воспитанником? Почему столь многому научил? Да всё оттого, Альтар, что ты уникален, у тебя особенный, неповторимый по своей силе дар, редкий даже для наследника королевской крови. Сами святые небеса наделили тебя им. Я всю жизнь лелеял мечту вырастить из тебя достойного помощника, мою правую руку, человека, на которого всегда смогу опереться. Я гордился тобой и тем, каким ты вырос. Посмотри на себя, посмотри, как достойно я тебя воспитал! Как тонко ты всё продумал в этот раз. Смог перехитрить своего учителя, Альтар, заключив брак, который даже мне не под силу расторгнуть! Вот только ты сам загнал себя в ловушку. Чтобы спасти ей жизнь, достаточно было просто оставить девушку в покое и никогда с ней не видеться, я бы её не тронул, она заслужила от меня эту милость, когда спасла тебя и Веридику, но ты пошёл по иному пути. Ты сегодня вонзил мне нож в спину, Альтар. Ты должен был беречь свой дар, передать его своим потомкам, детям наследницы диорской крови. А ты взял и женился на ней! Ты умён, красив, знатен, ты мог получить любую женщину, а выбрал её! Почему? Зачем один из сильнейших магов королевства одним махом сам разрушил свою жизнь?

Прими же теперь своё наказание, дар Астелло! Ни ты, ни она больше не смеете приближаться ко дворцу и даже к столице. Я лишаю тебя всех титулов, владений и накопленных богатств, лишаю права видеться с семьёй. Становись отныне таким же безродным, как она! Я не казню вас лишь по той причине, что, в отличие от тебя, чту традиции, а они не позволяют уничтожать носителей королевской крови. Всем, кто осмелится на свидание с вами, грозит суровая кара. Теперь вы оба будете изгоями! А самой страшной карой для тебя, Альтар, станет невозможность иметь собственных детей! Я не верю, что ты сможешь подарить этой плебейке ребёнка: закон крови тебе не перехитрить. У неё нестабильный дар, Альтар. Ты ведь слишком умён, чтобы не понимать, что это значит. Диорки, обладательницы сильнейших магических способностей, едва могут родить одного ребёнка, потому что слишком много сил отнимает такое дитя! А у неё нет этих сил! Ты знаешь, Альтар, что только в одном случае часть способностей переходит по наследству: когда диор и его избранница абсолютно совместимы. У вас нет этой совместимости, вы ни в чём не похожи друг на друга, ни в малейшей степени! Ты никогда не станешь отцом, Альтар, гордо взирающим на свою плоть и кровь, унаследовавшую твою уникальную магическую силу, не передашь детям свои знания и опыт, не сможешь наблюдать с любовью, как они растут, превращаясь во взрослых сильных магов. И самое плохое во всём этом, Альтар, что ты это знал, – знал и сознательно сделал свой выбор.

А теперь убирайся прочь с глаз моих, убирайтесь отсюда оба, выметайтесь вон! – крикнул король.

Альтар молча приблизился к повелителю, протянув закованные руки и, освободившись от наручников, поклонился, а после, ни слова не говоря, взял меня за руку и повёл к двери.

Когда мы вновь перенеслись к нашему волшебному озеру, муж отпустил меня и ушёл один к самой кромке воды. Он сел на каменистый берег, устало склонил голову. Я не смела мешать ему. Я стояла и смотрела на любимого человека, теперь совершенно отчётливо понимая, что он совершил ради меня! Он не просто предложил мне брак, но дал свою защиту. Он уберёг меня от позорной казни – там, в кабинете короля, уберёг ценой собственной порушенной жизни. Как легко было понять ему, опытному придворному, что король быстро решит избавиться от досадной помехи. Как же эгоистична была я в глупом заблуждении о силе собственной любви. Мне нечего было терять, кроме разве что жизни, а вот у него было всё: семья, богатство, положение, уважение глубоко почитаемого им короля. Насколько же он непостижимый человек, мой диор! Полюбив однажды, не разменивался по мелочам, отдавая всё самое ценное во имя этой любви. И вот теперь гордый сильный мужчина, в одно мгновение лишившийся всего, сидит на берегу серебряного озера, опустив широкие плечи, а я стою позади, обняв руками тонкий ствол дерева, и по щекам текут горячие слёзы. Что же я натворила!

Мы с Альтаром поселились на южной границе, неподалёку от волшебного озера, ведь жить в глуши король нам не запрещал. Куда ещё было податься изгоям, которых нигде не примут? Просить мужа переехать в другое королевство я никогда бы не стала: во-первых, там нас тоже никто не ждал, а во-вторых, не могла я требовать от него уехать навсегда из страны, оставив здесь своих родных. Сейчас существовала пусть и малая, но всё-таки вероятность тайной встречи, если, конечно, его близкие решатся на столь отчаянный шаг.

Жизнь потекла неспешно. Я, чувствуя собственную вину, стремилась во всём угождать мужу и не прекословить ему ни словом, ни взглядом, пока наконец диор не разозлился и не высказал всё, что думает о моём поведении:

– Лея, прекрати всё это! Ты принимаешь меня за изнеженного аристократа? Почему ты относишься ко мне как к хрупкому фарфору? Кажется, даже дышать боишься в моём присутствии. Веди себя нормально! Я сделал осознанный выбор, я искренне полюбил тебя, и успешный магический обряд служит тому подтверждением. Я заранее знал, чего лишусь, поэтому не вини себя больше и не усложняй нашу жизнь!

Я всё поняла и с тех пор снова стала сама собой. Альтар понемногу расслабился и наконец-то стал улыбаться, а больше всего на свете я ценила улыбку, которую он дарил лишь мне одной.

Мы жили в небольшом домике недалеко от деревни, возле нашего волшебного озера, связавшего две жизни воедино. На верхнем этаже была только спальня, а внизу – гостиная и небольшая кухня, ну ещё умывальня, отдельная, даже не за занавеской. В спальне, кроме кровати, стоял шкаф и зеркало со стулом, а в гостиной из предметов интерьера был лишь небольшой камин, диван и кресло. Стол, за которым мы обычно обедали, стоял у окна. Я пыталась создать уют в нашем маленьком домике: на простом деревянном полу лежал симпатичный коврик, на каминной полке расположились статуэтки (купленные мною ещё во времена учёбы, в период жёсткой экономии, просто потому, что они были очень красивыми), рядом стояли подсвечники с разноцветными восковыми свечами, хотя для освещения мы чаще пользовались магическими шарами.

С жителями деревни особо не встречались, так, только продуктов каких купить или вещи. Деньги были: от моей награды остался ещё довольно большой запас. Пока предпочитала улаживать вопросы покупок самостоятельно, не обращаясь с подобными мелочами к мужу: я искренне опасалась, что если попрошу, то мне принесут всю королевскую сокровищницу. Альтар тоже решал одному ему известные дела, про которые ничего мне не рассказывал. Иногда диор исчезал на некоторое время, однако надолго он меня одну не оставлял. По вечерам в кресле у камина часто просматривал какие-то бумаги, не позволяя мне заглянуть через плечо и удовлетворить своё любопытство. Я ничего не выпытывала, ожидая, что всё узнаю в своё время. Просто я была абсолютно счастлива от одного его присутствия рядом, и всё остальное не играло в моей жизни большой роли. Я каждый день засыпала и просыпалась с любимым мужчиной. Я так долго этого ждала! Я знала, что нужна ему. Он так смотрел на меня, прикасался, разговаривал… эти ощущения просто невозможно описать словами! Именно поэтому я каждый день благодарила святые небеса за дар, что они мне послали.

Однажды, когда я развешивала в нашем дворе только что постиранное бельё, мой взгляд скользнул по деревьям, росшим по ту сторону забора. В тот же миг прямо на моих глазах из портала возле могучего дуба на землю ступили две закутанные в плащи фигуры. Я медленно выпрямилась, сжав ладони и призывая собственную силу. Фигуры замерли неподалёку, и хотя я не видела лиц, но чувствовала на себе их колючие внимательные взгляды. Непрошеные гости были разного роста. Одна фигура мне показалась женской, а вторая – мужской. Я сложила руки на груди, готовясь создать щит, и в этот момент почувствовала присутствие мужа. Подняв голову, я увидела его окаменевшее лицо и плотно сжатые губы. Он накрыл мои руки ладонью, опуская их вниз, а после, проведя кончиками пальцев по щеке, неспешно направился к калитке, отделяющей нас от незваных посетителей.

Я наблюдала за всем не шевелясь и затаив дыхание. Альтар вышел за калитку и прошёл немного по дороге, направляясь к дубу. Одна из фигур, что была пониже ростом, стремительно шагнула вперёд – и вот уже она бежит к шагающему навстречу диору. Они встретились где-то на середине пути и замерли друг напротив друга. Женщина протянула руки и, резко схватив ладони диора, наклонила голову, прижавшись к ним лицом, а из-под капюшона выскользнула чёрная прядь – совсем такого же оттенка, как у моего любимого Альтара. Муж крепко обхватил руками закутанную фигурку, прижимая к себе, и до меня донёсся приглушённый звук женских рыданий. Я перевела взгляд на мужчину возле дуба: он напряжённо стоял, опустив голову и не делая попыток сдвинуться с места. Альтар в этот момент отпустил женщину и что-то сказал ей, разворачивая и подталкивая по направлению к её спутнику. Посетительница медленно отвернулась, подошла к мужчине, и оба исчезли столь же внезапно, как и появились.

Альтар вернулся ко мне, обнял и зарылся лицом в волосы.

– Твои родители? – спросила я.

Муж утвердительно кивнул, не разжимая объятий.

Следующими неожиданными гостями стали Эрик с Маргаритой. Честно говоря, столько всего произошло за это время, что старая обида на друзей поутихла и благополучно забылась. Я была счастлива их видеть, и они оба искренне радовались встрече со мной. Потом они ещё долго винились, что, едва получив службу во дворце, совсем не находили времени проведать меня. Маргарита говорила, что с головой окунулась в подготовку к свадьбе и что, когда пошла меня навестить, я уже уехала. Эрик рассказал про свои учения и про то, как искал меня по всей столице. После этого оба подробно описали грандиозный скандал, разразившийся во дворце после женитьбы Альтара, а также о том, как король приказал запереть браслеты в неизвестном месте, откуда их будет крайне сложно достать.

Я слушала и кивала в ответ на их замечания, улыбаясь и радуясь встрече с теми, кто не оставил нас даже в этот трудный период. Друзья поздравили со свадьбой, я же выразила свою искреннюю радость за подругу, которая тоже стала женой. Она очень сожалела о моём отсутствии на бракосочетании, но с этим мы обе ничего не могли поделать. Меня волновало то, что друзья могут пострадать за нарушение приказа короля, ведь они подвергались очень большой опасности, добравшись до нас сегодня. Однако придворные маги беспечно отмахнулись, объяснив, что надёжно замели следы и их никто не заподозрит.

Я сидела и с удовольствием слушала рассказ о пышной брачной церемонии подруги, о том, как их с женихом доставили на белых лошадях к Храму Небес, а после заставили разуться и пройти по выложенной белоснежными камушками дорожке к висящему в воздухе алтарю.

– Мы надели белые одежды, – рассказывала Маргарита, – мои волосы были распущены и ниспадали локонами на шёлковое длинное платье со шлейфом. Антуан сказал потом, что я напоминала ему богиню, которая спустилась с гор, окружающих храм, чтобы увести его в волшебное место на небесах. Когда мы приблизились к алтарю, сам воздух вокруг завибрировал. Там, в центре, стояла жемчужно-белая каменная чаша, которая вдруг стала наполняться прозрачной водой, и вода эта, проливаясь через края, стекала на землю и омывала наши ступни, а воздушные потоки обхватывали нас со всех сторон, соединяя и благословляя. Это было так восхитительно, Лея! Мне казалось, что я не стою на земле, а парю в облаках вместе с любимым.

Я слушала повествование Маргариты, затаив дыхание и широко раскрыв от восторга глаза. Потом подруга потребовала от меня подробного рассказа о нашем брачном обряде, и я как могла расписала всё в красках, опуская лишь особо пикантные моменты. Мы были абсолютно счастливы, делясь друг с другом подробностями собственных брачных церемоний, как вдруг раздался голос Эрика:

– Слушай, Лея, у меня тут новая теория появилась.

При этих словах Альтар непроизвольно положил руку мне на талию, притягивая поближе к себе.

– Какая?

– Сперва послушай про браслеты.

– Ты сказал, что король их спрятал.

– Верно, но рисунки сохранились. Я потратил много времени на разбор древних символов. Среди них есть один непонятный, его значение крайне сложно определить; я так понял, что оно сродни слову «стабильность». Я уверен, что теперь твой дар всегда в присутствии Альтара будет оставаться стабильным.

– Каким образом?

– Я понял причину, почему именно рядом с ним твой дар резко усиливался. Ты ведь давно его любишь?

При словах друга я смутилась, а Альтар крепче сжал руки на моей талии.

– Я понял это, когда проанализировал твоё поведение. Без Альтара ты всегда вела себя более разумно и сдержанно.

Муж хмыкнул, а я захотела стукнуть Эрика. Друг между тем продолжил:

– Любовь – самая сильная из эмоций, поэтому цвет менялся и сила росла. В его присутствии ты всегда становилась сильнее. Когда вы провели этот обряд с браслетами, Альтар поделился с тобой такими своими способностями, как медленное старение, долголетие и тому подобное. Вот только не это главное, намного важнее действие упомянутого мной символа. Он зафиксировал ваши чувства во времени и пространстве. Поскольку дар твой в тот момент был на пике своей активности, то вполне возможно, что и он зафиксировался. Теперь эмоции вряд ли смогут на него повлиять, когда рядом будет твой муж.

Я в волнении прижала руки к сердцу, боясь спугнуть воспрянувшую надежду.

– Эрик, – обратилась я к другу, – это значит, что я… что мы… я смогу родить ребёнка?

Друг грустно склонил голову и вздохнул:

– Понимаешь, Лея, когда его нет рядом, дар твой возвращается к своей изначальной форме, а чтобы не только забеременеть, но и выносить ребёнка, тебе нужен абсолютно стабильный дар на все те месяцы, пока дитя будет расти и формироваться. Муж же не сможет находиться рядом с тобой каждую секунду.

И снова надежде не суждено было воспарить над суровой реальностью. Я покрепче сжала ладони и попыталась перевести тему:

– Что значит «ваши чувства зафиксировались во времени и пространстве»?

– Это сложно объяснить на словах. Но в целом действие браслетов таково: во-первых, супруги погибают одновременно, это широко известный факт, во-вторых, им очень тяжело подолгу находиться на расстоянии друг от друга. Помимо перечисленного, то, что вы ощущали в момент обряда, останется с вами навсегда, а именно: ваша любовь, физическое влечение, духовная близость. Если обряд проходил на пике эмоций, то теперь вы просто обречены испытывать постоянную потребность друг в друге, в прикосновениях, разговорах и прочем. Причём данное желание существует, в общем-то, неосознанно. У вас даже со временем чувства не ослабеют.

– Вот это да! – воскликнула Маргарита. – Лея, какая же ты счастливая!

– В чём тут счастье? – возразил Эрик. – Это же ужасно, полнейшая зависимость друг от друга!

– Эрик, какие глупости! Ты видишь, чтобы они вели себя как привязанные друг к другу собачонки?

– А я говорю не о внешнем проявлении, а только о тех ощущениях, которые они не в состоянии контролировать. Они ведь сильные люди, вполне могут совладать со своими эмоциями или подавить их силой воли. Но только, несмотря на это, чувства будут присутствовать всегда – вроде сильнейшего наваждения, от которого невозможно избавиться. Даже если внешне они будут вести себя как обычно, желание никуда не исчезнет.

Да, ничего нового Эрик не сказал. Я и раньше не могла от этого наваждения избавиться, а теперь оно ещё и закреплено магически.

– Зато они всегда будут любить друг друга и медленно состарятся вместе.

– Ну да, а если навредить одному, то пострадает и другой.

– Ты сам не знаешь, о чём говоришь. Сам пока ни разу не влюблялся.

– И не собираюсь. Это дикость какая-то, ваши чувства. Два абсолютно здравомыслящих человека совершили подобное безумие! И ладно Лея (девушки – они более эмоциональны), но Альтар!

Желая поскорее заставить замолчать разошедшегося друга, я предложила Эрику провести эксперимент: как бы он повёл себя сам, доведись ему влюбиться.

– Ну уж нет, Лея. Я давно решил следовать в этом плане традициям. Женюсь на избраннице моих родителей, соблюду все законы. У меня ведь уже есть самая большая страсть в жизни – любовь к науке. Не хочу становиться сумасшедшим вроде вас.

Вот всегда знала, что учёные – самые здравомыслящие люди на свете. После слов Эрика я многое поняла. И то, почему меня постоянно тянет прикоснуться к Альтару, и почему моя страсть остаётся столь же пронзительной, как в самом начале. Поняла даже, что никогда теперь мне не избавиться от этой неодолимой тяги, не изменить ничего, хотя Альтар предупреждал об этом заранее. Вот только не скажу, что меня это не устраивало. Я ведь так долго добивалась его любви! Казалось, и жизни мало, чтобы сполна насладиться каждым мгновением, проведённым вместе. Если бы ещё я могла подарить ему ребёнка! Неосуществимое желание постепенно превращалось в навязчивую идею. Может, тогда король помилует моего мужа и разрешит ему видеться с семьёй? И пусть я не чувствовала его душевной боли, но прекрасно о ней догадывалась, слишком хорошо зная, каково это – терять близких.

За размышлениями я едва не пропустила момент, когда друзья засобирались в обратный путь.

– Я надеюсь, – поднялась Маргарита, – что наступит время, когда мы сможем видеться и не делать из этого тайны.

– Я тоже надеюсь, – вздохнула я.

Эрик наклонился, обнял меня за плечи и пожелал удачи.

Альтар подошёл к моим друзьям, протянул обоим руки, и все трое исчезли. Я счастливо улыбнулась, чувствуя огромную радость, оттого что они оба посетили нас, невзирая на опасность. Это уже после я горько пожалела об этом визите, но то было потом, а пока… пока я наслаждалась жизнью.

Альтар:

Лея была невероятно счастлива увидеть своих друзей, и это грело мне сердце. Несмотря на запрет короля и попытки придворных магов блокировать мои перемещения во дворец, в огромном замке ещё оставались тайные места, где моя магия пока действовала. Благо, я давно позаботился об их создании, заранее зная, что в жизни нужно быть готовым к любым ситуациям, а пути к отступлению просто необходимо иметь. Подобные известные только мне потайные уголки были и в столице, там я мог появиться и не быть пойманным королевскими соглядатаями. Не зря я столько лет служил Его Всесветлейшеству, исполняя самые разнообразные поручения, сейчас эти знания сыграли мне на руку. Именно благодаря этому я и смог связаться с друзьями Леи, а также прямо спросить их, согласны ли они на свидание с ней. Оба не колебались ни минуты, и это лучше всяких слов уверило меня в том, что Эрику с Маргаритой можно довериться. Редко доводилось мне встречать в своей жизни по-настоящему преданных людей, но в случае с Леей нечему было удивляться. Хорошие люди чувствовали её благородство и словно магнитом притягивались к ней.

Когда Маргарита и Эрик простились с женой, я быстро перенёс их в одно из тайных мест во дворце. Пусть на мою комнату был наложен магический полог и я не мог забрать свои личные вещи, пусть король распорядился блокировать любую попытку с моей стороны открыть портал к собственному поместью, но ведь далеко не всё известно повелителю, а я в каких только кругах не вращался благодаря его приказам. Теперь настала пора применить собственные знания не на благо короны, а на благо собственной семьи.

Итак, мне необходимы союзники. В первую очередь, конечно, Ольган. Друг мне поможет, в его преданности сомневаться не приходилось. Мы часто спасали друг друга в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Теперь дело за вторым сообщником.

Пока я размышлял, Маргарита быстро накинула на голову капюшон и тайными коридорами поспешила пройти в главный холл, чтобы оттуда уже смело и не таясь прошествовать в комнаты, выделенные им с мужем во дворце. Эрик кивнул мне и намеревался последовать за ней, но я удержал его за плечо:

– Эрик, мне понадобится твоя помощь в одном важном деле.

– Чем я могу помочь?

– Мне нужно изобрести кое-что, один невиданный доселе препарат.

Глаза Эрика загорелись интересом.

– Что за препарат?

– Встретимся с тобой вечером в подворотне недалеко от кондитерской, где на вас с Леей было совершено покушение. У меня будет к тебе одно предложение.

– Хорошо, – кивнул эльтар.

И правда, хорошо. Теперь осталось найти Ауруса и напомнить ему о долге жизни.

Глава 20. Артефакт жизни

Лея:

Устав от счастливых переживаний за этот наполненный радостными событиями день, который омрачило лишь заявление Эрика о ребёнке, я привычно растянулась на кровати рядом с мужем, закрывая глаза и обнимая его за плечи.

Альтар принялся щекотать моё ухо губами, заставляя мурашки бежать по коже, а потом нежно погладил по волосам и прижал к себе, лёгкими, но будоражащими поцелуями покрывая кожу у виска. Я счастливо вздохнула, зарываясь пальцами в его мягкие волосы и вдыхая родной аромат, и потянулась к нему в сладостном порыве.

Он был единственным мужчиной в мире, способным заставить меня терять голову от простых прикосновений, от нежного, чуть хриплого шёпота, от ласковых поцелуев. Удивительно, как каждый раз он оставлял меня совершенно измотанной, утомлённой от пьянящей страсти, а сам будто готов был не прекращать эту сладкую пытку ни на мгновение, получая особенное удовольствие от власти над моим телом.

Абсолютно счастливая, я незаметно провалилась в сон, – удивительный и странный сон: словно и не спала вовсе, а смотрела со стороны на картинки из чужой жизни…

Эртен:

Я шёл и шёл по холодным горам, следуя по едва заметной тропинке, указанной мне ночным Путником. Тропинка эта уходила в самую глубь скалы, в темноту, туда, где гномы ковали свои редкие драгоценности, а появление магов, подобных мне, рассматривалось как ужаснейшее из преступлений, карой за которое служила смерть. Гномы умели надёжно ограждать свои сокровища от воров, но не самоцветы и золото интересовали меня, а одно простое серебряное колечко, редкий, невиданный артефакт, за который не жалко было отдать собственную жизнь.

Воздух становился всё холоднее, и дышал я с огромным трудом. Как же я устал за эти долгие дни моего бесконечного путешествия, устал до невозможности, до потери сознания, но я должен выиграть этот бой, победить самого себя, должен ради неё, ради её блага и счастья. Ещё шаг, и ещё один – и я смогу, смогу дойти до этой вершины, до каменистого плато, в котором кроется неприметный вход в тайную обитель великих творцов гномьего королевства.

Не понимаю, как добрался до самого верха. Я обморозил себе все пальцы, а ног не чувствовал вовсе. Я рисковал сейчас своей жизнью и не знал, смогу ли уйти отсюда, смогу ли вернуться к ней, но я должен был, должен, ведь у меня не оставалось выбора. Я не мог больше видеть отчаяние в самых дорогих в мире глазах и слёзы, что она так старательно пыталась скрыть от меня. Моя бедная, горячо любимая жена даже по прошествии стольких лет осталась самым дорогим для меня человеком. Я ведь всегда любил её, с тех пор как впервые встретил, и пусть годы притушили пронзительную силу этих чувств, но моя любовь оставалась неизменной.

Задыхаясь, я добрался до неприметного валуна; я точно знал, какие слова нужно начертить на тёмной поверхности камня. Упав на колени, достал магический серебряный стержень и принялся, с трудом двигая рукой, в точности воспроизводить древние символы. Встать на ноги не было никаких сил. Я закончил выводить последнее слово и в изнеможении опёрся ладонями о мёрзлую землю. Знаки на камне засветились голубым светом, их свечение становилось всё ярче, и наконец камень бесшумно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход, ведущий в полнейшую темноту.

С усилием поднявшись на ноги, я раскрыл ладонь, создавая над ней маленький жёлтый шарик, немного осветивший пространство вокруг, и осторожно, крадучись двинулся вниз по проходу. Я шёл и шёл по длинному, уводящему в бесконечность коридору, когда вдали раздались наконец звуки маленьких, но очень крепких молотков, разбивающих твёрдую горную породу. Затаив дыхание, я остановился и прижался плотнее к стене, а потом снова медленно двинулся к показавшемуся в конце тоннеля пятну света. Приблизился к округлому низкому проходу как раз в тот момент, когда гномы закончили свою работу и, устало вытирая пот со лба, складывали инструменты в общую тележку. У меня только один шанс сейчас: пока они заняты сборами, я, прикрывшись щитом невидимости, могу проскользнуть в соседнюю пещеру, где хранятся созданные артефакты, а потом главное – убежать, унести отсюда ноги.

Как мог быстро прокрался вдоль стены, молясь святым небесам, чтобы гномы не почувствовали признаки магии в своём владении, и наконец-то добрался до следующего входа. Узкая, небольшая пещерка, освещённая особыми горными кристаллами, была полностью завалена всевозможными драгоценностями. Здесь были такие вещи, за которые самые могущественные короли мира не пожалели бы отдать половину собственного царства, вот только мне всё это было не нужно. Как же найти здесь единственное маленькое колечко? Меня стало охватывать отчаяние, особенно когда шум в соседней комнате начал потихоньку стихать. Вот сейчас они соберутся на выход и обнаружат камень открытым, а после вернутся и убьют вора, посмевшего прокрасться в их святыню. Я ещё раз обежал глазами заваленную богатствами узкую пещеру, и в ослепительном блеске драгоценных камней взгляд выхватил небольшое углубление в стене. Я кинулся туда и увидел, что именно здесь лежали простые с виду, но удивительно мощные артефакты, что под силу создать лишь очень одарённым подданным Королевства гномов, которых их сородичи почитают практически как богов. Человеческие маги тоже могут сотворить артефакт, но он никогда не будет наполнен столь непостижимой силой. Все вещи, созданные людьми, несовершенны, они всегда несут в себе какой-то недостаток, чего не скажешь об уникальных творениях гномьих мастеров. Мой алчущий взор привлекло тонкое колечко, блеснувшее в темноте, – простое, скромное, без узоров, то самое, которое я стремился получить во что бы то ни стало. Я протянул руку и, внутренне торжествуя, схватил его, как вдруг сердце замерло в груди: в тишине пещеры раздался пронзительный звук.

Не теряя ни секунды, рванул в тёмный коридор, ко входу, едва успев миновать ошеломлённых гномов, ещё не разглядевших меня за щитом невидимости. Вслед понеслись крики, и я услышал топот множества ног. Преследователи стремительно мчались за мной, желая схватить. Я выскочил, задыхаясь, на свет, на мгновение прикрыл глаза рукой и бросился к узкому уступу, прижавшись изо всех сил к отвесной скале и с трудом переводя тяжёлое дыхание, стремясь удержаться на тонком каменном карнизе над пропастью. Лишь бы добраться до той стороны: там, за поворотом скалы, моё спасение. Мне оставалось сделать всего несколько шагов, и я отчаянно рвался вперёд, но в этот миг метко брошенный камень со всей силы ударил по ноге, подкашивая слабые колени и отправляя меня в стремительное падение в горную бездну. Взмахнув руками в бесплодной попытке удержаться, я выронил кольцо, которое мгновение спустя звякнуло о камни и закатилось в узкую расщелину, и с криком полетел вниз.

Лея:

Я подскочила на кровати с бешено колотящимся сердцем и, не обнаружив рядом мужа, в отчаянии стала озираться по сторонам. Небо за окном уже посветлело, хотя рассвет пока не наступил. Комната была пуста, и только смятая подушка напоминала о недавнем присутствии диора.

– Альтар! – позвала я, спуская ноги на пол. – Альтар, где ты?

Альтар:

Я перенёсся к условному месту, как только убедился, что Лея крепко заснула. Эрика ещё не было, и, натянув на голову капюшон тёмного плаща, я прислонился к стене узкой подворотни, ожидая эльтара. Эрикнер не заставил себя долго ждать. Едва часы на городской ратуше пробили три раза, он появился возле подворотни, встревоженно заглядывая в тёмный проулок.

– Ты здесь, Шон? – обратился он ко мне, назвав заранее придуманное имя.

– Здесь.

– Куда нам нужно идти сейчас?

– В этой стене есть тайный проход, он ведёт в тоннель, по которому мы доберёмся до старого заброшенного дома. Я покажу тебе этот путь. Думаю, он ещё не раз нам пригодится.

– Веди, – кивнул эльтар.

Я осторожно надавил на спрятанный в кирпичной кладке рычаг и провёл Эрика в открывшуюся в стене дыру. Путь наш был недолгим, мы очень быстро упёрлись во вторую стену, и, приведя в действие ещё один механизм, я завёл друга Леи в тёмную затхлую комнату с заколоченными окнами, в которой царили пыль и запустение.

– Вот здесь можно работать и проводить эксперименты, тут нам никто не помешает и никто не обнаружит.

– А ты уверен в своём решении, Альтар? Не слишком ли это опасно?

– У нас впереди ещё много времени, успеем продумать всё до мелочей.

– Одни мы не справимся.

– У меня есть пара человек на примете.

– Им можно доверять?

– Один из них – мой друг детства, а второй очень многим мне обязан, он не предаст. Ты с нами, Эрик? Я не буду заставлять тебя.

– Я сделаю это ради Леи.

– Хорошо, тогда начнём.

Я нагнулся над старым столом, прошептав заклинание и счищая с него пыль, когда вдруг сработала привязка – и я отчётливо ощутил страх жены. Мгновенно выпрямившись и крикнув Эрику: «Мне нужно идти», тотчас же перенёсся в нашу гостиную.

Лея:

Зябко поёжившись, я накинула на плечи старую шаль и направилась к выходу из спальни, когда дверь внезапно отворилась, пропуская моего супруга.

– Альтар!

– Лея, что случилось? Почему ты подскочила так рано? Ты чем-то взволнована?

– А где ты был?

– Вышел выпить воды. Скажи мне, что с тобой?

Я подошла к окну и ухватилась пальцами за подоконник. Муж встал сзади, обняв руками за талию и уместив подбородок на моей макушке. Он тихонько повторил свой вопрос:

– Что случилось, Лея?

– Я видела сон, Альтар. Я видела мужчину во сне. Он искал редкий гномий артефакт, одну безумно нужную ему вещь.

– Для чего?

– Хотел принести в дар своей бесплодной жене. Это артефакт жизни, Альтар. Женщина, которая носит его, сможет родить ребёнка.

– Лея, милая, это был всего лишь сон. Я никогда не слышал о подобном артефакте.

– Я видела это так ясно, Альтар, во всех мельчайших подробностях. Я смотрела на всё его глазами, чувствовала то, что чувствовал он, я даже помню его имя, помню, как выглядит его жена, а самое главное – я помню этот артефакт и то место, куда он упал. Это такая небольшая щель на узком каменном парапете над пропастью.

– Чего же ты хочешь?

– Я хочу попасть на то место.

– Лея, не сходи с ума, это королевство гномов. Если верить твоим словам, то место там непростое: это магическая пещера, где добывают особый волшебный материал, необходимый для изготовления артефактов. Считаешь, что туда так просто попасть? Что случилось с мужчиной из твоего сна?

– Он погиб.

– Вот видишь. Это ответ на твой вопрос.

– Но маг смог пробраться туда, даже не обладая твоим даром, поэтому и мы сможем. Тебе достаточно только коснуться моего плеча, а я представлю это место в деталях, – и мы очутимся там в то же мгновение.

– Я не собираюсь вести тебя в столь опасное путешествие. Пусть тот маг смог добраться до пещеры, но гномы наверняка извлекли из этого урок и понавешали вокруг горы охранок.

– Я всё равно туда попаду.

– Если нас поймают – убьют на месте.

– Я рискну.

– Нет, Лея! Я не буду рисковать тобой.

– Альтар, ты только представь, что это за вещь! Ведь роди я ребёнка, ты смог бы вернуться ко двору. Король бы тебя помиловал и разрешил встречаться с родителями.

– Лея, не обманывай себя! Король не прощает предательство, а наш брак с тобой он именно так и расценил.

– Но, Альтар…

– Нет.

Последующие три дня превратились в молчаливое противостояние, оказавшееся пыткой для нас обоих. Поначалу я всё-таки пыталась уговорить мужа, потом просто молча дулась, потом стала злиться и наконец пришла в полное отчаяние. Ни один из применённых мною методов воздействия не оказал никакого эффекта на диора. К вечеру третьего дня, я окончательно устала от этой борьбы. Присев возле окна в гостиной, с грустью положила голову на скрещённые руки, ожидая возвращения Альтара, который вновь куда-то отлучился.

На крыльце раздался звук шагов, заставивший моё сердце радостно сжаться в груди, но голову к отворившейся двери я так и не повернула.

– Лея, – позвал муж. – Не надоело ещё пытаться настоять на своём? Сколько можно продолжать эту ссору?

Я не отвечала, всё так же молча глядя в окно.

– Можешь молчать, но этим ты ничего не добьёшься. Тобой рисковать я не намерен.

– Хорошо, – вздохнула я. – Значит, мной рисковать ты не намерен, зато не против того, чтобы сознательно обречь меня на всю оставшуюся жизнь на бездетное существование?

– Лея, во-первых, это был сон, а не рассказанная кем-то достоверная история, а во-вторых, откуда ты знаешь, где это кольцо сейчас? Ты хоть понимаешь, сколько времени могло пройти со дня гибели того мага?

– Это были события прошлого, Альтар. Тот маг отдал жизнь за этот артефакт, и я не зря увидела последние мгновения перед его гибелью в своём сне.

Альтар молча подошёл ко мне и, потянув за плечи, заставил встать перед собой.

– Если для тебя это столь важно и ты так веришь в существование подобного кольца, то передай мне картинку того места через свои воспоминания. Я сам отправлюсь туда.

– Ты не найдёшь кольцо без меня, эту щель практически невозможно заметить.

– Я сделаю всё, что в моих силах.

Я помолчала какое-то время, а потом со вздохом ответила:

– Хорошо, пусть будет так.

Я приблизилась к мужу, позволяя ему коснуться моего лба ладонью, и, закрыв глаза, поделилась с ним воспоминаниями из сна.

Альтар убрал руку и произнёс:

– Я понял. Отправлюсь туда немедленно, пока не стемнело. В темноте гномы ориентируются намного лучше нас.

Я покорно кивнула, ожидая, пока муж откроет портал. Диор осветился серебристым мерцанием и, наклонившись, поцеловал меня на прощание в лоб, а после исчез. В самый последний миг я успела вытянуть руку и ухватить кончик тёмного плаща, отправляясь в этот опасный путь вместе с ним.

Едва мы перенеслись на горное плато, где в отвесной скале находился заветный камень, как я отскочила от мужа и со всех ног бросилась к узкому парапету, чтобы диор не успел меня поймать и перенести обратно. Рука Альтра ухватила лишь воздух, а сам он бросился следом, опоздав на мгновение, которого мне хватило, чтобы вскочить на каменный карниз над пропастью.

– Лея, вернись!

Не оборачиваясь на его голос, я уцепилась руками за скалу, делая осторожные шаги над бездной, приближающие меня к заветной цели.

В этот момент, казалось, сам воздух содрогнулся от пронзительных звуков сработавших охранок. Альтар, добежавший до края уступа, вынужден был задержаться, чтобы отреагировать на появление двух десятков гномов, вооружённых кто чем: камнями, кинжалами, короткими широкими мечами, острыми кристаллами. Если бы не понимание того, что другого шанса у меня не будет и время терять ни в коем случае нельзя, я бы заворожённо понаблюдала, как Альтар создал щит, закрывший мою спину, а второй рукой отмахивается от града полетевших в него камней. Просто с ума сойти можно! Настоящий физический щит! Он закрыл меня физическим щитом, не пропускающим материальные предметы, – и сделал это на расстоянии! Никогда не перестану удивляться его силе! Диор явно отдавал больше магии для моей защиты, чем для собственной безопасности: один из камней всё-таки попал ему в плечо, раскроил кожу, и из раны тут же потекла кровь. Альтар даже не поморщился. Улучив момент, он прыгнул вперёд, вскочил на узкий карниз и, ловко балансируя над горной пропастью, попытался догнать меня. Я же в это время практически добралась до цели.

– Лея! Лея! – кричал мне Альтар.

Но я не слушала. Я вдруг увидела его, то место, где нога Эртена соскользнула со скалы, сбитая тяжёлым булыжником. Именно здесь маг сорвался вниз и выронил заветное кольцо. Где же эта расщелина?

Вокруг раздавался грохот разбивающихся о щит Альтара камней. Как он так держится? Да ещё умудряется настигать меня! Ну где же, где же эта щель? И вдруг я увидела её, хотя… рядом была ещё парочка отверстий, которые я не помнила из своего сна. Может, они появились чуть позже, а может, я перепутала и именно в одно из них закатилось кольцо? Времени не было, я успевала выбрать только один вариант и, положившись на удачу, изо всех сил прижалась к каменному выступу, медленно сползая вниз вдоль скалы, боясь совершить неосторожное движение или просто вдохнуть. Я протянула руку, запустила пальцы в ту горную расщелину, которая приглянулась мне первой, и нащупала лишь слой набившейся за долгие годы земли. Я ощущала приближение мужа, видела, как гномы ступили на карниз с мечами в руках, и в отчаянии протолкнула пальцы глубже, погружая их в землю. И вот там, в толще слежавшейся породы, наткнулась я на желанный серебряный ободок. Крепко сжав кольцо между кончиками пальцев, вытянула его из углубления, стиснула в ладони и прижала к груди руку, глубоко вдыхая от переполнявшей меня радости. Моя и без того неустойчивая опора резко уменьшилась в размерах от этого вдоха, и нога скользнула вниз, в пустоту. Я судорожно взмахнула свободной рукой, совсем как несчастный Эртен, и… была поймана за запястье сильной ладонью диора, схватившего наконец свою «добычу» и перенёсшего нас обратно домой.

Целых четыре дня с момента возвращения из опасного путешествия Альтар не разговаривал со мной. Ни единого слова он не произнёс в мой адрес, даже смотреть не желал, не допуская и мысли о том, чтобы простить собственной жене её безумную выходку. Диор знал, как помучить несчастную влюблённую девушку. Разве можно изо дня в день находиться рядом и не подпускать к себе, чтобы я могла хотя бы обнять и попробовать вымолить прощение? Я пыталась подольститься к нему, а он не давал мне единственного шанса, и это несмотря на то, что я всё же добыла кольцо.

Диор перенёс меня домой с каменистого плато, на котором лишь в последний момент успел поймать над горной бездной, молча посмотрел в глаза, словно говоря: «Как ты могла, Лея?», развернулся и вышел за дверь. По возвращении Альтар перестал разговаривать со мной, снова превратившись в того холодного мужчину, каким я знала его когда-то. Но я ведь хотела как лучше! Разве смог бы он отыскать то кольцо один? Ему приходилось защищаться от гномов, а я успела воспользоваться предоставленным шансом.

Вконец исстрадавшись от ледяного отношения, я решила действовать методами мужа. И вот, дождавшись, когда Альтар крепко уснул на диване в гостиной, я надела на палец заветное колечко, распустила волосы, стянула сорочку и осторожно прокралась в комнату, неслышно приблизившись к спящему диору. Тихонько встав возле безжалостного мучителя на колени, я потянулась к его губам… но внезапно он схватил меня за запястья. Муж в ярости сел на диване, отстраняя меня от себя, и гневно прорычал:

– Немедленно возвращайся в спальню, Лилея. Я не намерен прощать тебе твою выходку!

Высвободив руки из стального захвата, я выпрямилась над диором и недолго думая связала его заклинанием подчинения. Действия моего заклинания хватило ровно на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы, усевшись поверх мужа, начать страстно его целовать, касаясь чувственных губ своими, слегка прикусывать их зубами, впиваясь ногтями в сильные крепкие плечи. Супруг скинул собственные оковы и ухватил непокорную жену за руки в попытке оттолкнуть, а потом вдруг сильнее сжал длинные пальцы, оставляя следы на нежной коже, и повалил меня на диван. Дыхание его прерывалось от внезапно охватившей страсти, я же совсем перестала дышать, променяв воздух на куда более необходимые мне в эту минуту сумасшедшие поцелуи и сводящие с ума ласки.

Альтар:

Я всегда, абсолютно всегда мог контролировать и собственные эмоции, и свою страсть. И это был первый случай в моей бурной жизни (в которой отношения с женщинами играли далеко не основную роль), когда я полностью лишился контроля над ситуацией. Я словно утратил сознание, в диком порыве сжимая руками желанное тело, касаясь горящими губами нежной кожи, вдыхая сводящий с ума запах карамели и солнца, и не мог опомниться и остановить это безумие до тех пор, пока она не стала принадлежать мне полностью, абсолютно вся, раскрываясь и не оставляя ни единой частички для самой себя, отдавая мне свою душу, своё тело, своё дыхание. Мы оба растворились в этих ощущениях. Даже я сам не мог до конца понять собственных невероятных чувств и эмоций. Я никогда не любил прежде, а теперь отчётливо осознал, что Лея превратилась для меня не просто в слабость, она стала моим наваждением и моим проклятием. Ни одна женщина раньше не имела подобной власти надо мной. Пусть же и Лея не будет знать до конца, что она для меня значит. Теперь я очень хорошо понимал тех мужчин, которые совершали безумные поступки ради своих избранниц: я стал одним из них.

Я невероятно сердился на девушку за то, что она решилась подвергнуть свою жизнь опасности, за то, что едва успел поймать её там, над обрывом. Пусть я и не надолго пережил бы Лею, но чувство невосполнимой потери буквально захлестнуло меня, когда в последнюю секунду успел сжать в ладони её тонкое запястье. Никогда ещё не испытывал подобного страха за чужую жизнь, и уж точно не потому, что жизнь эта была связана с моей. Как же я злился на неё! Я был в бешенстве! Но даже эти чувства не помогли мне перебороть восхищение собственной женой. Ну что за непостижимая женщина! Как она провернула этот трюк с перемещением! Кажется, я плохо на неё влияю: раньше Лея ни за что бы не выкинула подобное, а просто смирилась бы с моим решением. Невыносимая любимая упрямица! Научилась соблазнять собственного мужа, а ещё крепко вбила себе в голову мысли о том, чтобы родить мне ребёнка. Что было бы, окажись её сон лишь плодом разгорячённой несбыточными мечтами фантазии? Что, если бы кольца не оказалось в той расщелине? Ведь тогда нам пришлось бы намного хуже. Рискнуть всем и в результате ничего не получить – слишком мучительно для тех, в ком горит надежда. И одно дело – рисковать ради чего-то вполне осязаемого, а другое – ради призрачной мечты.

Жена и правда нашла своё кольцо и не выпускала его из рук. Я раньше слышал о таких удивительных людях. Они не были провидцами, не могли видеть будущее, но, благодаря их чистой, не замутнённой злостью душе, святые небеса посылали им в дар пророческие сны, способные помочь в переломные моменты жизни, направить или защитить, а иногда и подсказать выход, как в данном случае с Леей.

Я перевёл взгляд на умиротворённое лицо темноволосой девушки, лежавшей в моих объятиях, едва сдерживаясь, чтобы не начать вновь покрывать поцелуями её тело, ощущая почти физическую боль от необходимости выпустить её из своих рук. Очень осторожно я поднялся с дивана, наклонившись и подхватив моё крепко уснувшее счастье на руки, перенёс Лею на кровать, а потом, слегка коснувшись губами тёмных волос, выпрямился и открыл портал в заброшенный дом.

Глава 21. План

Эрик был уже здесь. Весь стол, а также стул рядом с ним, тумбочка и пол были уставлены всевозможными колбами, банками и склянками. Что-то булькало и шипело. Запах стоял невероятно тошнотворный! Я зажёг под потолком дополнительные магические шары, осветившие устроенное Эриком безобразие, и осторожно прошёл к старому креслу. Усевшись в него, достал из кармана плаща свиток и углубился в собственные расчёты. Внезапно потайная дверь с лёгким скрипом отъехала в сторону, и в проём вступил Аурус.

– Альтар, – кивнул он мне.

Я поприветствовал его в ответ. Эрик, оторвавшийся от своих колб, махнул целителю рукой и продолжил прерванное занятие.

– Рад тебя видеть, – сказал я хмурому магу.

– Если бы не мой долг, Альтар, я бы здесь не появился.

– Прекрасно это понимаю.

Аурус отвернулся, стремясь скрыть досаду, и в этот момент в тайный проход шагнул Ольган.

– Я ничего не пропустил? – раздался весёлый голос друга.

Аурус:

Я злился, – а как могло быть иначе? Ходить в должниках у Астелло, который задумал… нет, о таком даже помыслить страшно, а я вынужден подчиниться этой его прихоти, потому что когда-то, находясь под влиянием эмоций, дал клятву оплатить свой долг жизни. Тогда я и представить не мог, чем это для меня обернётся.

Я не любил диора, впрочем как и многие. А за что его было любить? Холодный, бездушный, всегда ходил в любимчиках у короля, а женщины сами падали к его ногам. Не буду, однако, утверждать, что моя неприязнь зародилась с нашей первой встречи, скорее совсем наоборот. Когда я познакомился с диором, то восхищался им, его силой, а также решительным, волевым характером.

Всё изменилось в один день, когда во дворце я встретил Светлену, удивительную девушку, перевернувшую весь мой устоявшийся мир. Такая красивая, грациозная, очаровательная – и в то же время настоящая женщина, знающая себе цену и прекрасно понимающая, чего она хочет от жизни. Когда я впервые увидел её нежное лицо, то просто остолбенел. Я ведь тогда только приступил к работе в лазарете. Сам Риний принял меня своим помощником, и всё благодаря моему сильному целительскому дару. Удивительно, что Риний также восхищался Альтаром и благоволил ему. В те первые дни во дворце мне всё казалось восхитительным. Замок был просто роскошен! Огромный, светлый, с цветными витражными стёклами, каждая картинка в которых – совершенство, настоящий шедевр из сотни, нет, тысячи самоцветных камней. Всякая сцена отражала какое-нибудь событие из нашей истории. Многие из них были посвящены великим деяниям короля-основателя. Великолепные стены дворца, покрытые магической штукатуркой, способной преломлять свет таким образом, что поверхность казалась радужной, украшали потрясающе красивые гобелены, сотканные руками самых искусных мастериц. Полы были из редчайшего мрамора, который королевство закупало у гномов. Однако, помимо красоты, дворец также отличало совершенно запутанное устройство: бесконечная сеть лабиринтов и переходов, лестниц и коридоров, спусков и подъёмов.

Заблудившись однажды в этом огромном замке, я и натолкнулся случайно на Светлену, попросив у сиятельной девы помощи. Красавица беззлобно посмеялась надо мной и проводила в главный холл, порекомендовав попросить у служанки поисковик.

С той самой знаменательной встречи я всякий раз искал повод увидеться с девушкой, и мне это удавалось. В какой-то момент даже стало казаться, что аристократка благоволит мне. Какой же шок я испытал потом, когда узнал, что она тоже охотится за Альтаром. Как могла она, моя Светлена, эта изумительная девушка, стать одной из многих соискательниц сомнительного счастья, заключавшегося в том, чтобы разделить постель с бездушным диором? Как она могла уподобиться всем этим глупым придворным дамам?

О тайне девушки я узнал совершенно случайно от одной из целительниц, которая, не догадываясь о моих чувствах, рассказала мне об эликсире любви, купленном у неё Светленой за очень большие деньги. Моя возлюбленная ухитрилась не только достать этот эликсир, но и подмешать диору в вино на званом обеде. Я тогда наблюдал за ней издалека и всё видел. Заметил, как зажглись ожиданием её глаза, стоило Альтару пригубить вино. Этот взгляд ранил мне сердце. Диор же вёл себя совершенно невозмутимо. После обеда я проследил за ним и видел, как дар Астелло отправился в сад. Я прокрался следом. Конечно же, моя избранница тоже последовала за мужчиной и подкараулила его на тёмной садовой дорожке, ожидая, что диор падёт к её ногам. Она так явно показала ему собственные чувства и столь открыто праздновала свою, как ей казалось, победу, что была невероятно, до глубины души уязвлена его холодной усмешкой и жестокими словами о том, что на него любовные эликсиры не действуют. Я ушёл тогда из сада, чтобы не видеть её слёз, а после перестал искать встреч. Как же глупо с её стороны было надеяться, что мужчина с ледяным сердцем способен на любовь.

Вот только потом этот жестокосердный воспитанник короля спас мою жизнь. Я повздорил тогда с одним придворным эльтаром, который обратился в наш лазарет за лечением, но отчего-то был недоволен результатами. Этот гордец отправился на магическую охоту и по собственной глупости попал под заклинание светового луча, ранившего его в ногу. Ногу мы залечили, но небольшой белёсый шрам остался. Именно этим был недоволен сиятельный господин. Ему невозможно было объяснить, что совсем шрам убрать нельзя. Я предложил ему тогда настойки, а он ужасно разозлился и заявил, что, дескать, я просто пытаюсь вытянуть из него побольше денег и он мне ещё это припомнит. Я должен был придать большее значение его словам.

Когда однажды я шёл по узкому коридору, направляясь в свою комнату после тяжёлого трудового дня, из-за угла вдруг выскочил громила-наёмник с большим ножом. Я не успел даже пикнуть, как этот нож едва не вспорол мне грудную клетку. На моё счастье, позади в тот момент оказался Альтар, направлявшийся по тому же самому коридору в комнату своей фаворитки Микаэлины. Как оказывается, диор предпочитал не открывать порталы, если в этом не было особой необходимости. Его реакция была мгновенной – и обездвиженный наёмник свалился бесчувственной грудой у моих ног. Я был тогда столь благодарен дар Астелло за спасение, что неосторожно поклялся собственной жизнью вернуть ему этот долг, и вот теперь мне приходилось дорого за это расплачиваться.

Альтар:

– Пробуй, Альтар, – сказал Эрик, протянув мне колбочку с очередным зелёным напитком.

Я мужественно выпил и скривился.

– Гадость невероятная!

– Пробный вариант, – ответил Эрик.

– В следующий раз, прежде чем выпить, зажимай нос, – подсказал растянувшийся на полу Ольган, внимательно изучающий карту храмовых гор.

– Тут больше поможет эликсир безвкусия, после него никакого вкуса не ощущаешь, – вставил своё слово Аурус, рассматривавший одну из баночек Эрика с непонятным порошком.

– Раздобудешь такую настойку, Аурус?

– Я, конечно, могу, вот только выпьешь ли ты её? Вдруг я захочу тебя отравить, чтобы не участвовать в этом вашем предприятии?

Я рассмеялся.

– Давай я покажу тебе кое-что.

Аурус настороженно поднял голову, ожидая какого-то подвоха с моей стороны. Я же достал свой серебряный клинок и протянул целителю:

– Давай, попробуй ранить меня этим клинком.

– Я что, похож на самоубийцу? Ты же меня на месте убьёшь.

– Я не буду защищаться, поверь, – ответил я взволнованному магу, спокойно выпрямляясь и ожидая, когда он подойдёт.

– А если получится ранить тебя?

– Сам же и вылечишь.

Аурус растерянно огляделся по сторонам, словно ища поддержки у моих друзей, но Эрик с Ольганом лишь с любопытством смотрели на него, ожидая развития событий. Наконец целитель решился, приблизился ко мне и взял протянутый нож. Я ждал. И даже не шелохнулся, когда маг, обхватив поудобнее ручку кинжала, занёс его над головой, резко опуская и целясь в мою грудную клетку. В нескольких сантиметрах от груди рука целителя внезапно остановилась, сам же маг побледнел, а на лбу его выступили капельки пота.

– Я не могу, – прошептал поражённый Аурус.

– Конечно, не можешь, – ответил я. – Ты поклялся жизнью вернуть долг за своё спасение; пока не вернёшь – не сможешь причинить мне физический вред.

После этих слов Аурус как-то обречённо повесил голову, возвращая кинжал в мою руку, и отвернулся к стене.

– Ну что же, – промолвил я. – Думаю, на сегодня хватит.

Лея:

Находиться каждый день рядом с Альтаром было для меня невероятным счастьем. Как и каждый влюблённый человек, я желала владеть объектом своей страсти безраздельно. Вот только в последнее время начала замечать, что Альтар резко переменился. Муж стал слишком сосредоточен, постоянно что-то обдумывал, нередко отлучался куда-то в течение дня и ничего мне не рассказывал. Раньше я смотрела на его исчезновения сквозь пальцы, но теперь молчание диора стало раздражать. Больше всего злило то, что он не отвечал на мои вопросы и предпочитал ничего не рассказывать.

День ото дня ко мне приходило понимание того, что муж скрывает нечто по-настоящему важное. Решив во что бы то ни стало добиться ответа, однажды я просто припёрла диора к стенке и потребовала объяснений. Альтар рассказывать что-либо отказался, объясняя это тем, что ограждает меня от лишних волнений, хотя я бы сказала – он добился прямо противоположного эффекта.

В общем, я обиделась, и обиделась сильно. Ну как можно так поступать со мной? Мне он частенько диктует свою волю, и я нередко соглашаюсь, а вот стоит чего-то потребовать от него самого, как меня тактично отодвигают в сторонку. Мы ведь теперь семья, и должны всем делиться друг с другом, а он обращается с собственной женой словно с придворной манерной дамой. «Ну ладно, – решила я, – погоди у меня, я ещё покажу тебе, что женщины существуют не только для того, чтобы украшать жизнь мужчины, но и чтобы вместе принимать жизненно важные решения. И вообще, мы не глупее некоторых».

Надумала я мужа проучить, а поскольку способов сделать это было невероятно мало, то я выбрала самый надёжный из них. Воспользовавшись тем, что внимание диора постоянно было чем-то отвлечено, организовала собственный побег. Простенький такой побег, больше для видимости, чтобы муж поскорее меня нашёл, но сперва немного помучился.

В один из дней, когда Альтар исчез в очередной раз, я быстро схватила заблаговременно приготовленные вещи и направилась в деревню. С возницей мы всё обговорили заранее, и спустя каких-нибудь полчаса я уже ехала к пограничному городу, в котором существовал портал. Оплатить услуги магов, открывающих портал, я могла себе позволить, ведь чего только не сделаешь ради доброй науки для одного зарвавшегося диора! Портал перенёс меня по указанным координатам, а именно в городок, в котором проживали мои единственные родственники.

Добравшись в карете до родного дома, я вышла наружу и с внезапно проснувшейся в сердце грустью посмотрела на белые стены двухэтажного особнячка, красную черепичную крышу, балкончики, увитые зеленью, на кирпичные трубы и окошко чердака, где я когда-то устраивала свой наблюдательный пункт. Как много лет я не появлялась здесь, отвлечённая бурными событиями собственной жизни.

На память в тот же миг пришли родные лица. Перед глазами возникло лицо мамы, такой, какой я навсегда запомнила её: ещё совсем молодой, ласковой, любящей и самой красивой на свете. Вспомнила дядю Ройса, сильного, надёжного и великодушного. Вспомнила милого и заботливого старого Томаса – и ком встал в горле, а на глаза навернулись слёзы. Наверное, вы видите меня сейчас, мои родные, смотрите вниз со своих небес – и на лицах ваших появляются улыбки. Я наконец-то стала счастливой, по-настоящему, абсолютно счастливой. И всё благодаря вам. Это вы научили меня так любить: светло, бескорыстно, ничего не требуя взамен. Спасибо вам, любимые, спасибо за всё! Глубоко вздохнув и привычно взяв собственную тоску под контроль, я смахнула с ресниц слёзы и решительно постучала в деревянную дверь.

На стук никто не открыл, и я постучала снова, на этот раз громче.

– Лилея! – вдруг окликнул меня смутно знакомый голос.

Я обернулась и увидела нашего почтенного аптекаря. Сей господин удивлённо рассматривал меня.

– Да ты изменилась! Похорошела! – Аптекарь улыбнулся сальной улыбочкой и подкрутил пышные усы. – А чего одна? Не вышла замуж-то ещё? Оно и понятно, с твоим происхождением охотников, поди, маловато, но не тужи: молодая ещё, найдутся мужчины, которые и такую красу не упустят. Женщина может быть счастлива и не только в браке, верно я говорю?

Вот ведь неприятный тип! Он и раньше приставал ко мне со всякими грязными намёками, но только трогать опасался: я всё же не простой человек, а маг. За свои пятьдесят шесть лет женился этот господин четыре раза, а жёны его всегда были моложе, причём лет на двадцать, не меньше.

Я уже было собралась приструнить престарелого развратника, как за дверью послышался шум. Она отворилась, и на крыльцо вышла Пенелопа.

Сказать, что тётка была очень удивлена, увидев меня на пороге, – ничего не сказать. Её удивление оказалось столь высоко, что она едва сумела взять себя в руки и, стараясь скрыть замешательство, пригласила войти. Мы прошли в гостиную, куда тётя велела принести чаю, и я, с достоинством присев на диван, вежливо поздоровалась с сидящим в кресле дядей Антуаном.

– Лея, я очень рада тебя видеть, поверь. Но чем вызвано твоё внезапное появление после стольких лет? Случилось что-то страшное?

– Что вы, тётя, у меня в жизни всё замечательно. Просто мы так давно не встречались, и я ещё ни разу не видела своего братишку. Помнится, вы приглашали меня познакомиться с ним.

– Да, конечно. Ты увидишь – он совершенно очаровательный мальчик. Знаешь, он чем-то похож на Эджелину. Сейчас сын спит, но я вас обязательно представлю друг другу. Хочешь чего-нибудь перекусить?

– Не откажусь.

Поскольку время было уже позднее, то тётка распорядилась подать ужин, за которым мы все и собрались. Дядя с тётей сидели по краям стола, а я уместилась ровно посередине. Знакомая служанка Кирка поставила на стол супницу с ещё горячим овощным супчиком – одним из лучших блюд старой Эби. За ним последовали мясное рагу и лимонный пирог. После ужина я твёрдо решила пойти повидаться со старой поварихой, справиться о её самочувствии и просто посидеть рядом, послушать её рассказы о событиях, произошедших в когда-то родном мне месте.

За ужином я рассказала тёте о своей жизни, но только в общих чертах. Она узнала, что, окончив университет, я работала при дворе, а после вышла замуж (за кого – я тоже не уточняла). Не давая Пенелопе возможности выспросить подробности моей жизни после заключения брака, я быстро перевела разговор на кузена. Пенелопа очень долго и в деталях рассказывала о достижениях маленького сынишки, лучась гордостью при этом. Мой дядюшка, Антуан, согласно кивал в ответ на её слова, поддакивая и не забывая подкладывать себе на тарелку побольше еды. Помимо «невероятных» свершений двоюродного брата, я также узнала, что семья сейчас живёт на доход от поместья дядюшки, которое они сдают в аренду некоему богатому аристократу, пожелавшему на старости лет поселиться на лоне природы.

Как ни странно, несмотря на то что я успела проголодаться, а все блюда, выставленные сейчас на столе, раньше всегда мне нравились, в этот раз я едва съела две ложки супа и три ложки овощного рагу. К пирогу даже притрагиваться не хотелось.

– Лея, ты совсем ничего не ешь, – заметила тётка.

– Просто устала в дороге, – ответила я, вздыхая про себя.

Даже не просто устала, а очень скучала по своему мужу. Наверное, эта тоска и не давала мне спокойно поесть.

– Знаешь, со мной было что-то подобное, когда я забеременела.

Я как раз отправила в рот маленький кусочек лимонного пирога и, поперхнувшись, громко закашлялась.

– Осторожнее, дорогая, выпей сока.

Поспешно проглотив большую часть вкусного прохладного питья, я едва перевела дух, теперь ясно увидев признаки, которые упускала из внимания раньше. А всё Альтар виноват! Я слишком сосредоточилась на его поведении в последнее время и не заметила собственную беременность! Опустив руки под стол, сжала пальцами маленькое серебряное колечко, чувствуя, как волна счастья захлёстывает меня. Знала б заранее – не сбежала бы, а нашла иной способ настоять на своём. Я ведь не могла уступить диору в данном вопросе. Альтару очень сложно возражать: у него слишком сильная воля, которая просто подавляет окружающих, заставляя подчиняться. Я до сих пор порой чувствовала себя рядом с ним как семнадцатилетняя адептка перед зрелым и опытным ректором. Я так часто раньше склонялась перед его силой, забывая о собственных желаниях, что если и впредь буду уступать в значимых для меня вопросах, то совсем потеряю себя, а он возьмёт полный контроль не только над моим телом, но и душой и перестанет считаться с моим мнением.

– Дети – это замечательно, – продолжала меж тем тётя Пенелопа, – но только с ними хлопот не оберёшься! Нужно всегда и за всем следить, потому что эти сорванцы просто не в состоянии усидеть на месте.

Когда наш ужин подошёл к концу, тётя предложила мне остаться до утра, и я согласилась. Вот только ночь выдалась не слишком спокойной. Я наконец-то хорошо уяснила себе одно из свойств браслетов, а именно невозможность долго находиться вдали друг от друга. За всю ночь не смогла глаз сомкнуть, потому что в груди постоянно давило и тянуло, даже дышать становилось трудно. Если бы не собственное упрямство, а также отсутствие возможности воспользоваться порталом сейчас, я бы уже вернулась в наш маленький домик.

После этого мучительного ночного бодрствования утро наступило для меня очень рано. Я встала с кровати, едва солнце показалось над горизонтом. Спустившись вниз, застала в гостиной всю семью.

– Лили, доброе утро, – поздоровалась тётка, вспомнив моё старое прозвище.

– Доброе, тётушка Пенелопа. Не знала, что вы так рано встаёте.

– Обычно не встаём, просто сегодня малыш плохо спал и рано проснулся, наверное животик болит. Я уже послала Каролину за господином аптекарем.

– Я могу снять боль магическим способом, тогда ребёнок хорошо отдохнёт днём.

– Правда? Спасибо, Лили, ты нас очень обяжешь.

Я прошептала над маленьким кузеном заклинание, и куксившийся малыш тут же повеселел и потянулся за печеньем, лежащим в корзиночке на столе.

Устроившись на диване рядом с дядюшкой Антуаном, я завела разговор о погоде, происшествиях в городке и прочих незначительных мелочах. Наверное, со стороны мы представляли собой весьма умильную картину: я с дядюшкой тихо беседую на диване, а тётя кормит сына у окна. Всё так мило и по-домашнему. Внезапно раздался стук в дверь. Пенелопа стала подниматься со стула, но я остановила её:

– Сидите, тётушка, я сама открою.

Подойдя к двери, я шире распахнула деревянную створку, осторожно выглядывая наружу. К моему разочарованию, за дверью обнаружился господин аптекарь.

– Лилея, доброе утро.

– Доброе, господин аптекарь.

– Как ребёнок?

– Ему намного лучше.

– Я хотел бы сам осмотреть его, заодно оставлю вам специальный порошок.

– Проходите.

Я отошла в сторону, пропуская пышноусого ловеласа, и уже закрывала дверь, когда мужчина внезапно обхватил мои плечи, разворачивая и прижимая меня к стене.

Я ещё не успела отреагировать на неожиданное нападение, как по всей коже вдруг вспыхнули огненным светом золотые символы, и аптекарь, захрипев, повалился на пол, лишившись сознания.

Я в растерянности смотрела на мужчину у своих ног, а потом, сообразив, что тётя не будет рада бесчувственному телу у себя в прихожей, кинулась в гостиную за водой.

– Лили, кто там приходил?

– Это господин аптекарь, тётя. Ему нужно немного воды.

– Воды? Вот здесь есть, в графине. Я думала, он принёс нам лекарство.

– Его он принёс. Я сейчас вернусь.

Только я налила в стакан воды, как фигура почтенного аптекаря уже возникла на пороге гостиной. Он был бледен, его слегка потрясывало, а лицо было искажено бешенством.

– Пенелопа, твоя племянница посмела применить ко мне магию…

Мужчина ещё не успел договорить свою речь до конца, как за окнами раздался кошмарный грохот. Подскочив на стуле и поглядев в окно, тётка с ужасом в голосе воскликнула:

– О святые небеса! Там дерево упало, выдрано с корнем! Как это…

Словно предвосхищая её вопрос, входная дверь с треском раскрылась, а голос, заставивший меня подпрыгнуть на месте, прогремел на весь дом:

– Лея, где ты? Немедленно выходи!

Тётушка побелевшими губами прошептала мне:

– Лея, кто там?

– Мой муж, – также шёпотом ответила я.

– Муж?! – воскликнул испуганный господин аптекарь.

Дядюшка Антуан бросил растерянный взгляд на дверь как раз в тот момент, когда в проёме возникла высокая и грозная фигура диора Его Всесветлейшества Альтара дар Астелло в форменном плаще с яркой символикой рода на груди, развевавшемся за его плечами как знамя жестокого мстителя.

– Святые небеса, диор в нашей гостиной! – прошептал побелевшими губами уже дядюшка.

Мне даже показалось, что он собирается упасть на колени.

– Диор? – выдавил из себя посеревший господин аптекарь.

В этот эпический момент, когда все мы являли собой безмолвные изваяния, Альтар перевёл гневный взгляд с меня на аптекаря и внезапно сделал шаг вперёд, чтобы в мгновение ока очутиться рядом с трясущимся господином. Схватив бледного и задыхающегося мужчину за грудки и приподняв его над полом, диор тихо спросил:

– Ты посмел прикоснуться к моей жене?

Меня от этого негромкого тона мороз пробрал по коже, аптекарь же, кажется, готов был сойти с ума.

– Я, я… я больше не буду, – заскулил вдруг почтенный господин.

– Конечно, не будешь, – с жестокой усмешкой произнёс мой муж и исчез, прихватив несчастного аптекаря с собой.

Я с трудом перевела дух и, подойдя к дивану, присела на него: ноги отказывались меня держать. Посмотрев на шокированных родственников, я собралась было сказать им что-то утешительное, как вдруг голубое окно портала раскрылось вновь, являя нам Альтара, но уже без аптекаря.

Тётка тут же вскочила и загородила собой сына, дядя заслонился подушкой, а я спряталась за диван и медленно, почти ползком, стала продвигаться вдоль него по направлению к окну. Позорное бегство было грубо остановлено двумя сильными руками, оторвавшими меня от пола и взвалившими на широкое плечо.

– Я ведь говорил тебе, что от меня бесполезно бегать, – промолвил Альтар, хлопнув висящую на плече жену пониже спины.

Последнее, что я успела увидеть перед нашим перемещением, – это ошарашенные взгляды и перекошенные от шока лица тёти и дяди.

– Нет, ну обязательно так пугать моих родных? У меня вообще-то это последние родственники, – попеняла я Альтару, когда меня сгрузили на пол в нашей комнате.

– Им полезно. В следующий раз тебя на порог не пустят.

– А будет следующий раз?

– Попробуешь – узнаешь.

Я счастливо засмеялась и обхватила любимого руками, стремясь прижаться к нему как можно ближе. Он же в ответ так крепко обнял меня, что практически вдавил в своё тело. Как же я по нему соскучилась!

Едва миновала эйфория от встречи, как меня подвергли суровому допросу.

– Ты зачем убежала?

– Чтобы тебя проучить.

– Меня? Проучить? Что я тебе сделал?

– А кто относится ко мне так, словно я какая-то глупая селянка, чья задача содержать в порядке дом и греть твою постель?

– Когда я к тебе так относился?

– Ты не рассказываешь, что с тобой происходит в последнее время. Ты что-то задумал, а со мной не делишься!

– Ах, в этом дело?

– Да.

– Действительно, какая неприятная ситуация, а главное, какое оригинальное решение! Сбежала из дома неизвестно куда. Я тебя всю ночь разыскивал! Пришлось даже выяснять, где живут твои родственники. Едва я собрался туда перенестись, как увидел золотые символы на коже.

– А ты сразу понял, что это значит?

– Нужно быть дураком, чтоб не понять, что какой-то идиот вздумал приставать к твоей жене.

– А что ты с ним сделал?

– Какая разница?

– Ты убил его?

– А тебе его жалко?

– Ну просто… просто…

– Просто жалко.

– Ну не убивать же человека из-за того, что он полный дурак.

– Да не убил я его. Так, перенёс в одно местечко.

– А куда?

– На плато одиноких душ.

– Куда? – с удивлением переспросила я.

– Да есть такое место… высоковато там, спуститься не получится, ну, если только он научится летать.

– Может, вернёшь его в город?

– Это может и подождать. Пусть для начала раскается в своём нехорошем поведении.

Я опустила голову, скрывая улыбку, а потом решила вернуться именно к тому вопросу, ради которого и затеяла всё это представление с побегом.

– А теперь расскажи мне, что ты задумал, и не вздумай уходить от темы, а то снова убегу.

– Если убежишь, мне придётся тебя наказать.

– Не накажешь.

– Почему?

– Потому что я жду ребёнка.

После моих слов воцарилась тишина. Альтар, до этого вертевший в ладонях маленькую статуэтку, сжал её рукой так, что она раскололась на части, а осколки посыпались на пол. Я даже испугалась немного: не могла понять, счастлив он или недоволен.

– Лея, это правда? – произнёс муж охрипшим голосом.

Глаза его внезапно потемнели, изучая меня столь пристально, что я не знала, куда спрятаться от этого пронизывающего взора.

– Мне кажется, да. Это ведь в первый раз, но всё, что я слышала о беременности, указывает на неё. Ты рад?

– Рад? Радость – это не то слово, которое может описать мои чувства в данный момент. Поражён, счастлив, восхищён, нахожусь в замешательстве, шокирован, – могу перечислять до бесконечности.

Муж снова замолчал, опуская голову и делая глубокий вдох.

– Я не верил, что это случится, – с трудом произнёс он.

Я безмолвствовала, ожидая продолжения, но оно меня не слишком порадовало:

– Один вопрос, Лея, – промолвил Альтар, буравя меня посеребрившимся взглядом. – Ты беременна и при этом, воспользовавшись порталом, сбежала из дома, чтобы наказать меня за молчание?

Я кивнула, начиная ощущать свою вину. Кажется, меня ждёт несколько неприятных мгновений. Муж принялся шагать из стороны в сторону, стремясь, очевидно, умерить собственную ярость; глаз я не поднимала.

– Я слышал, – начал Альтар, – что беременные женщины могут совершать неадекватные поступки, но чтобы настолько! Ты чем думала? Или слово «думать» нельзя применить к тебе в данный момент?

– Альтар, – взмолилась я, – не кричи на меня. Ты сам виноват! Зачем что-то скрываешь? Я же вижу, что это очень важно.

– Но ты подвергла вас обоих опасности!

– Да, ты прав. Но я тогда ещё не знала о ребёнке, я лишь пыталась хоть как-то повлиять на тебя. Ведь я столько раз просила рассказать мне правду, а ты молчал и даже не желал поднимать этот вопрос! Я очень разозлилась!

– Я всё-таки привяжу тебя к кровати.

– А как же ребёнок? Ему будет плохо, если я стану мучиться.

– А ты не будешь мучиться. Постараюсь, чтобы вынужденное заточение на кровати оказалось приятным.

Я смутилась и замолчала, а потом поняла, что меня снова ловко отвлекли от темы, и гневно взглянула на мужа.

– Может, всё-таки расскажешь?

– Если бы не беременность… – вздохнул Альтар.

Я выжидающе уставилась на диора, а он вновь подошёл к окну, налил себе воды из графина и медленно потягивал её, глядя в лес за изгородью нашего дома и испытывая моё терпение. Когда я преисполнилась решимости кинуть в него чем-то тяжёлым, муж наконец заговорил:

– Я расскажу тебе, но сперва сделаю так, чтобы ты не смогла больше сбежать.

– Хочешь взять с меня обещание?

– Кто же берёт обещания с женщин? Я хочу быть абсолютно уверен.

М-да, зря я полагала, что легко отделалась.

– Я не собираюсь соглашаться, я вправе совершать те поступки, которые представляются мне важными.

– Даже не сомневался, что ты не согласишься, но ведь это дело времени.

После этого многообещающего заявления диор подошёл ко мне и подхватил на руки, а в следующий миг…

…я завизжала так, что оглушила саму себя, и вцепилась в шею мужа руками. Вокруг нас была ночь, но не абсолютная темнота, а обычная ночь, с яркими звёздами и полной луной. Мы стояли на очень высокой скале, а внизу была точно такая же ночь с серебристыми звёздами, вот только лунный свет лился не ровно, а бежал трепетной дорожкой, словно взволнованная луна рассыпалась на сотни частичек. Затаив дыхание, я рассматривала это невероятное чудо, пока не поняла, что внизу – вовсе не второе небо. Я увидела, что более тёмная поверхность странно волнуется, а местами на ней заметны белые полоски пены. В месте, где «небо» соприкасалось со скалой, пена обнимала неприступный утёс, а это нечто, похожее на тёмные небеса, ревело и шумело, разбрасывая брызги.

– Что это? – прошептала я мужу, уже начиная догадываться, что за бездонная пучина передо мной. Так вот какая она, эта холодная стихия… Столь же опасная и безжалостная, как и мужчина, стоящий сейчас рядом со мной.

– Это море, родная. Мы с тобой на скале нерушимых клятв.

– Опять магия?

– Весь наш мир – магия.

– Что ты хочешь со мной сделать?

– Хочу, чтобы ты поклялась никогда больше не убегать от меня.

– Я не хочу давать обещаний, которые могу не сдержать: кто знает, что произойдёт в будущем.

– Как пожелаешь. Ты сама напросилась.

В подтверждение этих слов меня осторожно уложили на скалу, оказавшуюся на удивление тёплой. Я тут же попробовала подняться и… не смогла пошевелиться.

– Ты зачем меня заколдовал? Я двинуться не могу.

– Собираюсь заставить тебя согласиться добровольно.

– «Заставить» и «добровольно» – это странно звучит. Обязательно поступать именно так?

– Без твоего желания клятва будет недействительной.

– Альтар, прекрати всё это, отнеси меня домой. Тут слишком необычно и тревожно: ночь, звёзды, луна, море это пугающее внизу шумит, – словно я не на земле нахожусь, а в каких-то тёмных небесах.

– Поздно уже, Лея. Перенесёмся домой, когда скажешь да.

И, встав рядом на колени, абсолютно бессовестный муж принялся осторожно снимать с меня туфельки. Пытаясь успокоить бешеное биение сердца, я попробовала поторговаться:

– А обязательно так клятвы приносить? Может, вернёмся домой и я ещё подумаю?

Альтар ничего не ответил, только лёгкая улыбка промелькнула на его губах в неясном свете луны.

Туфли он снял и теперь руками скользил вверх по моим ногам, легко касаясь ажурных чулок и сминая тонкую ткань платья. Широкие ладони прошлись по бёдрам, талии, коснулись груди, шеи, моего лица, ласково провели по рассыпавшимся волосам, кончики которых свисали с утёса, развеваемые лёгким ветерком.

– Мне страшно, – заявила я, не уверенная, однако, что сердце так безумно колотится действительно от испуга.

Но ответом снова стала тишина. Пальцы мужчины скользнули к пуговичкам на груди, расстёгивая одну за другой, а губы целовали каждый обнажаемый участок кожи. Нужно было надеть корсет!

– Прекрати немедленно, Альтар, а то я обижусь!

В ответ мне нагло закрыли рот поцелуем, продолжая расстёгивать платье. Ох, что это был за поцелуй! Страстный, дурманящий, полный желания. Его язык легко коснулся моего, завлекая в какую-то непонятную игру. Что-то мне совсем плохо стало, а обнажённую кожу груди уже холодил свежий морской ветерок. Муж опустил ладони, нежно обводя полные полушария и спуская платье ещё ниже, до самой талии. Нагнувшись надо мной, он стал ласкать тело руками – легко, едва ощутимо, словно тот самый ветерок, что играл сейчас с моими волосами. Если бы я только могла пошевелиться! Стоило его ладони слегка погладить какой-то участок моей кожи, как на смену ей приходили нежные, страстные губы. Тревогу в душе постепенно вытесняло желание.

– Решил применить весь свой опыт соблазнителя, чтобы настоять на своём? – спросила я, явственно ощущая иголочки возбуждения по всему телу.

– В любви, радость моя, главное не опыт, а умение.

– Вот ведь негодяй какой! Я разве не могу иметь собственного мнения? – пыталась разозлиться я, через силу произнося слова из-за сбивавшегося дыхания.

– Можешь, – едва слышно ответил мужчина, занятый сейчас тем, что целовал мой живот, стягивая платье вместе с нижним бельём. – А убегать – нет.

– Я всё равно не соглашусь.

– Согласишься.

– Нет!

– Да.

Святые небеса, кажется, мне твёрдо вознамерились доставить неземное удовольствие, а я думала, что уже испытала его, причём не раз. Как же плохо я ещё знаю собственного мужа! Словно в ответ на мои мысли, платье с шелестом было стянуто с ног, отброшено куда-то далеко в сторону и наверняка упало с утёса. В сердце тихо закрадывалась паника от мысли, что в этой борьбе с собственным желанием я могу проиграть. Искорки бежали по телу, зарождая горячую волну внизу живота, постепенно охватывавшую меня всю. Хотелось впиться ногтями в ладони, чтобы боль вытеснила неземные ощущения и помогла взять контроль над ускользающим разумом.

– Я сейчас замёрзну, – попыталась воззвать к совести бездушного придворного, заставляя себя глубоко дышать, чтобы голова не кружилась столь сильно.

– Уверена? – муж оторвался от «исследования» моего живота и стал спускаться ниже, нежно обхватив ладонями ягодицы и слегка сжав их.

– Мерзавец! – прошипела я, – ну просто ммм…

Я сейчас умру, я просто умру! Вот уже ноги отнимаются! Как я могу всё чувствовать, но при этом не иметь возможности пошевелиться? Воздуха совсем не хватает, несмотря на свежий бриз. Я так не хотела сдаваться, но, кажется, потихоньку начинала сходить с ума от желания.

– Ненавижу тебя, просто ненавижу! – прошептала я, когда Альтар прекратил изучать губами и языком то место, которое предназначено для немного других ласк.

– А я тебя обожаю, богиня моя. Просто надышаться не могу. – И, словно в подтверждение своих слов, прижался к моим бёдрам лицом, делая глубокий вдох, а затем вновь стал целовать мои ножки, разрывая пальцами тонкую ткань чулок и нежно лаская чувствительные участки под коленями.

Неужели ему мало браслетов?! Я ведь практически вся в его власти, а он стремится отрезать все пути к отступлению.

– Я не богиня – я словно рабыня… – хрипло и едва слышно проговорила я, задыхаясь и собирая остатки последних сил, чтобы продолжить невероятно трудную беседу.

– Истинная женщина может быть и той и другой, а ты – настоящая женщина, до самых кончиков своих очаровательных пальчиков, – ответил бездушный красавец, начиная целовать пальцы моих ног.

Я вовсю кусала губы, стремясь сдержать стоны, испытывая просто неимоверное желание выгнуться и прижаться к обнажённой груди своего мучителя.

– Прекрати! Пусти меня!

– Чтобы вздумала вновь меня соблазнить? Ну нет, моя умная девочка, от этой клятвы ты не сбежишь.

Альтар привстал на колени и обвёл всю меня, теперь совершенно обнажённую, восхищённым взором. Серебристый взгляд ласкал столь же нежно и страстно, как только что – его губы.

Я сделала глубокий вдох, наполнивший иссушённое горло кислородом, когда муж осторожно развёл мои ножки в стороны с явным намерением продолжить наши ласки. Подняв обречённый взгляд к тёмному небу в россыпи звёзд, я выдохнула сквозь плотно сжатые зубы, когда почувствовала тело Альтара поверх своего. Он всё ещё не спешил приступить к тому действию, которого я безумно ждала. Вместо этого диор принялся покусывать мою шею зубами, а потом вновь стал ласкать самые чувствительные участки, которые он столь хорошо изучил. К моему тайному удовлетворению, его дыхание тоже сбивалось, но, кажется, мужчина собрал всю волю в кулак, держа собственное желание под железным контролем.

– Ну скажи да, Лея, поклянись, что больше не убежишь от меня, и я прекращу эту сладкую пытку, столь невыносимую для нас обоих, – хриплым шёпотом просил меня Альтар.

– Я не… ах!

Муж резко, без предупреждения рванулся вперёд, опираясь на одну ладонь, а второй лаская мою грудь.

– Скажи да, – склонился он ко мне, приковывая взор взглядом потемневших серых глаз. – Скажи!

Я попыталась покачать головой, не в состоянии что-то ответить, но мне это не удалось, а муж продолжал меня мучить, не позволяя сполна испытать неземной восторг от его то нежных, то страстных движений. Негодяй он, просто настоящий мучитель, тиран! Он просто… просто…

Мамочка, мне было так хорошо и одновременно так плохо потому, что я не могла избавиться от ноющего желания ощутить невероятное блаженство, который только он мог мне подарить. Первый стон вырвался сквозь плотно сжатые губы.

– Ну же, Лея, кричи! Громче! – велел мужчина, наращивая темп и наслаждаясь собственной победой.

– Скажи мне, – приказал он, склоняясь к моему уху и обводя языком ушную раковину. Я слышала его хриплое дыхание, а там, внизу, ревела взбесившаяся стихия, словно море разделяло сейчас нашу страсть.

– Скажи, ты клянёшься?

Аххх, пропади ты пропадом!

– Да!

Альтар:

Я торжествующе рассмеялся, а морская стихия взревела, подхватывая этот смех. Теперь моя, только моя, всегда! Я подарил своей невероятной жене то, чего мы оба сейчас желали больше всего на свете, утоляя наконец свою жажду и получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Как же ты смогла продержаться так долго? Помнится, когда ты соблазняла меня в прошлый раз, я не выдержал и пяти минут. Даже сейчас, сняв свои чары и позволив ей выгнуться и обхватить меня руками, прижаться крепче к моему телу с судорожным вздохом, словно ей не хватало воздуха, я чувствовал, насколько она не похожа на остальных женщин. Моя рабыня и моя богиня – как верно подмечено! Та женщина, которой мне всегда будет мало, сколько бы я ею ни владел.

Никогда ещё я не прилагал столько усилий, чтобы получить желаемое от девушки, влюблённой в меня, и заставить её подчиниться. Каждый шаг необходимо было выверять, словно планируешь сложную военную операцию: немного напугать, взбудоражить чувства, соблазнить, подчинить, сделать так, чтобы она сама согласилась признать мою власть над собой. Почему, почему она сопротивляется каждый раз? Ведь любит так сильно, что готова расстаться ради меня с собственной жизнью; а стоит лишь немного надавить, заставить действовать по-моему, как она начинает бороться изо всех сил. Я никогда не знал подобных проблем с женщинами раньше.

Какое же это томительное чувство – любовь!

Глава 22. Всё или ничего

Лея:

Меня, злую от собственного проигрыша, но невероятно удовлетворённую всем остальным, вернули домой, осторожно поставив на ноги в нашей небольшой гостиной. Гордо подняв голову, я прошествовала к лестнице, чтобы подняться в спальню и наконец-то одеться. Пока шла наверх, чувствовала спиной жадный взгляд моего ненасытного мужа.

Оставив дверь в комнату открытой, чтобы просто слышать, как мой неугомонный диор чем-то шумит в гостиной, я прошла к шкафу и достала с полки, где лежало нижнее бельё, корсет. Внимательно осмотрев сей предмет одежды, изготовленный из довольно плотной ткани, со множеством завязок на спине, решила убрать его подальше. Затем взяла тонкую сорочку и короткие панталоны цвета морской волны, с неброскими узорами в виде маленьких белых цветочков. Надев всё, поверх я натянула почти такого же оттенка платье, простое, с небольшим декольте, не слишком широкой юбкой и пуговичками спереди. После заплела волосы в косу и перевязала её серебряной лентой – подарком Альтара, непонятно откуда для меня принесённым. Муж уже затих внизу, и я решила посмотреть, не исчез ли он куда-нибудь, а потому быстро добежала до лесенки, ведущей на первый этаж, и уже занесла ногу над ступенькой, как вдруг замерла, в изумлении разглядывая необычный ковёр под своими ногами.

Россыпь маленьких лиловых звёздочек, источающих нежный аромат, устилала ступеньки, а также весь пол в нашей гостиной, словно диковинная шёлковая полстина. Внизу, облокотившись на перила, стоял Альтар и, подняв голову, с улыбкой смотрел на меня.

– Это что?

– Цветы для тебя.

– Для меня?

– Да.

– А что это за цветы? Откуда? Я никогда таких не видела.

– Из эльфийского леса.

– Ты украл цветы в эльфийском лесу?

– Ммм…

– Но они же завянут здесь!

– Нет, это необычные цветы. Попробуй, наступи.

Подстёгиваемая любопытством, я наступила на нежный коврик, боясь примять хрупкие звёздочки, но, несмотря на эти опасения, они нисколько не пострадали, даже наоборот: от того места, где стояла сейчас моя ступня, по поверхности причудливого ковра словно побежала небольшая волна. Удивительные звёздочки сменили цвет на нежно-фиолетовый, потом – на розовый, потом – на сиреневый, а затем снова стали лиловыми.

– Вот это да! – выдохнула я. – А как ты их сюда перенёс?

– С помощью магии.

– И тебя не поймали?

– Как видишь, – улыбнулся супруг.

Стоит ли говорить, что моя злость улетучилась.

– Мне немного жаль оставлять здесь всю эту красоту. Может, вернёшь их в лес?

– Если таково твоё желание, любимая.

По достоинству оценив весь этот хитроумный ход, с блеском приведённый в исполнение моим искусным соблазнителем, я с комфортом устроилась на мягком лиловом полу, постаравшись не выдать, насколько тронута его заботой. Это ведь были первые цветы в моей жизни! От мыслей, что мужчины дарят цветы преимущественно в самом начале отношений, а не тогда, когда всё уже было, мне стало вдвойне приятно. Однако, не позволяя самой себе потерять бдительность, я постаралась принять как можно менее счастливый вид и потребовала:

– А теперь, когда ты получил то, что хотел, исполни своё обещание и ответь: что ты задумал? Почему так часто исчезаешь куда-то?

Губы Альтара изогнулись в восхищённой улыбке, и, немного помолчав, он ответил:

– Я задумал небольшое приключение.

– Какое приключение?

– Покушение на короля.

– Что?!

Я даже подскочила с пола, прижимая к груди руки.

– Не кричи так, ребёнка испугаешь, родится раньше времени.

– Это ты меня сейчас пугаешь! Ты же верноподданный! Ты же всегда был предан королю, как ты можешь организовывать покушение?

В уголках губ Альтара появилась усмешка, знакомая мне ещё с университета.

– Вот эта черта – так искренне возмущаться тем, что считаешь неправильным, – всегда в тебе поражала.

– Не переводи тему.

– Я и не перевожу. – При этих словах Альтар подошёл ко мне, нагло обнял и принялся щекотать губами шею, прекрасно понимая, что в этот миг моё сердце стало быстрее биться в груди, а по телу от удовольствия бегут мурашки.

Но он ещё плохо меня знает! Когда нужно, я могу быть настойчивой. Поцеловав мужа в ответ и почувствовав, как ускорилось его сердцебиение, вывернулась из объятий и упёрлась руками в его грудь:

– Давай, рассказывай поподробнее.

Альтар отошёл, сел на диван, откинулся на спинку и немного полюбовался мною, а после неожиданно серьёзно ответил:

– Ты верно заметила, что я предан королю, только он об этом позабыл. Пришла пора напомнить, да заодно кое-что вернуть себе в качестве компенсации за его жестокое отношение к несчастным влюблённым.

– Альтар, как ты можешь? Мы ведь правда нарушили закон, мы были неправы. Зачем мстить? Неужели тебе не достаточно того, что мы имеем?

– А я говорил не о мести. Нарушили закон, полагаешь? Я так не думаю. Мои чувства – это закон для меня, а глупые предрассудки давно пора изжить за ненадобностью. Мне недостаточно того, что мы имеем, потому что мы можем иметь больше.

– Ты хочешь вернуться во дворец?

– Я хочу вернуть свой дом, чтобы у тебя и у ребёнка было состояние, чтобы ты никогда больше не сталкивалась с пренебрежительным отношением. Ни ты, ни наш сын (или дочь). У вас всё будет, даю тебе слово.

– Кто помогает тебе?

– Мой друг Ольган, Эрик и ещё один человек, которого ты не знаешь.

– Эрик? Когда ты успел договориться с Эриком?

– Когда они навещали тебя.

Вот теперь я очень сильно пожалела о визите своих друзей.

– Альтар, – простонала я, совершенно расстроившись.

– Лея, – окликнул муж.

Я подняла голову, он опять усмехался чему-то.

– Ты забыла? Я вырос при дворе, я прожжённый интриган. Тебе не стоит волноваться: я продумал все детали предстоящей операции, я не одержим местью, мозг мой ясен как никогда. Люди, которые помогут нам, скорее лишатся жизни, чем предадут. Ты зря считаешь, что твой муж может покорно мириться с обстоятельствами, без боя отдав то, что по праву принадлежит моей семье. Я рассказал тебе всё только затем, чтобы ты не волновалась и не совершала необдуманных поступков. Просто положись на меня, разве я подводил тебя когда-нибудь?

Я покачала головой, но в сердце поселилась тревога. По старой привычке я собралась уйти во двор – чтобы попытаться привести чувства в порядок, но мерзкий и противный маг поймал за косу и потянул к себе, невзирая на то, что я вскрикнула от боли, когда он дёрнул за волосы слишком сильно. Обязательно отстригу эту длинную гадость, вот только найду заклинание. Альтар усадил меня, расстроенную, к себе на колени, прислонил мою голову к широкой груди, в которой тяжёлыми толчками билось сердце, нежно коснулся ладонью щеки, обводя большим пальцем губы и прижимая его немного, словно призывая к молчанию. Может, ему сейчас тоже чуточку страшно, этому сильному, уверенному в себе мужчине. Может, он испытывает в этот момент хоть толику той паники, что охватила меня. Ведь, несмотря на слабую надежду, что он изменит своё решение, я уже знаю, я слишком хорошо понимаю: диор не отступится.

Эрик:

Я привычно шагал по тёмным закоулкам в сторону столь хорошо знакомой теперь подворотни. Приблизившись к заветной стене, проверил всё вокруг на предмет слежки и медленно опустил рычаг. Оказавшись в комнате, зажёг под потолком магические шары и направился к столу с ингредиентами.

Я уже понял: чтобы добиться необходимого результата, я должен тёмную жидкость из одной колбочки смешать со светло-зелёной субстанцией – из другой. Проблема была в том, что, несмотря на множество экспериментов, я пока так и не смог вывести необходимые пропорции. От задумчивого созерцания зелёного раствора меня отвлёк скрип сдвинувшейся в сторону потайной двери.

Аурус шагнул в проём и, протопав до стула возле моего стола, утомлённо уселся на него.

– Когда уже закончатся эти собрания? Я устал приходить сюда по ночам, после того как целый день отработаю в лазарете.

– Нам необходимо узнавать обо всех изменениях в плане, согласовывать действия друг с другом, чтобы потом не было ни малейшей осечки.

– Ты хоть понимаешь, Эрик, чем это может грозить всем нам?

– Я понимаю, но соглашусь в этом случае с Альтаром: если продумать все детали, до самой последней мелочи, то у нас всё получится. Всё равно спешить пока некуда.

Аурус только вздохнул в ответ, и я решил полюбопытствовать:

– Почему ты не отказался?

– Меня никто не спрашивал, он просто пришёл и потребовал вернуть долг, а я не смог сказать нет, как не смог тогда ранить его кинжалом, примерно такое же чувство.

– Да, это в духе Альтара, наверное привычка.

– Как его жена с ним уживается? Он же всем диктует свою волю!

Я улыбнулся:

– Лея особенная. Другая не смогла бы завоевать его сердце.

В этот момент потайная дверь заскрипела, и в комнату зашёл весёлый, как обычно, Ольган.

– Господа, рад снова вас видеть. Альтар ещё не пришёл?

– Нет, – покачал я головой.

– Я изучил план храма и гор и нашёл идеальное место для нападения; думаю, Альтар согласится со мной.

– С чем я соглашусь, Ольган? – раздался голос внезапно возникшего посреди комнаты диора.

– С моим новым планом.

– Хотелось бы его услышать, но сперва я сообщу вам одну важную новость, господа.

Я в этот момент взял колбочку с тёмной жидкостью, занося её над зелёной и высчитывая необходимо количество капель.

– Моя жена ждёт ребёнка, а потому у нас осталась всего неделя до покушения.

Уже при первых словах Альтара рука моя дрогнула – и тёмные капли смешались с зелёными, шипя и выпуская из колбочки белый пар. Смесь приобрела именно тот тёмно-зелёный оттенок, которого я столь долго добивался. Быстро отдёрнув руку, взглянул в полнейшем отчаянии на внешне невозмутимого диора. Не я один сейчас слова не мог вымолвить. Все собравшиеся в комнате столь же ошалело глядели на Альтара, внезапно потеряв от изумления дар речи. Собравшись с силами, первое, о чём спросил:

– А Лея знает?

– Знает.

– Ты сказал ей всю правду?

– Нет. Я уверил её, что ошибки быть не может.

Помолчав какое-то время, я высказал наконец ту мысль, что занимала сейчас умы всех троих:

– Альтар, это невозможно. Мы не успеем.

– У нас нет выбора, Эрик, – был мне ответ.

Аурус:

Это конец: теперь нас точно поймают и убьют, причём сделают это прилюдно, предварительно подвергнув изощрённым пыткам. А всё для чего? Всё ради этой женщины, в которую наш сиятельный Альтар влюбился. Какая жестокая насмешка судьбы! Холодное сердце растопила любовь к незаконнорождённой простолюдинке! Я хотел бы посмеяться, но не мог. Меня восхищали столь сильные чувства, которые подвигли его отказаться от всего, что он имел, ради этой любви. А ведь во дворце считали, что дар Астелло просто не в состоянии испытывать подобные эмоции. Наверное, я бы так не смог. Я ведь даже не могу отказаться сейчас от этой безумной затеи, бросить всё и спасти собственную шкуру. Не могу, потому что поклялся. Я прикрыл ладонью глаза. Всё верно: ни у одного из нас нет выбора.

Ольган:

Кажется, мой друг сошёл с ума! Хотелось бы мне взглянуть на его Лилею, заставившую Альтара потерять разум. Неделя на то, чтобы подготовить покушение на короля, – всего неделя вместо года (а то и больше) планомерной спокойной подготовки, когда не останется даже малейшей вероятности роковой ошибки, ведь любая мелочь может стоить всем нам жизни.

Друг стоял сейчас абсолютно спокойный, впрочем, как обычно. Он всегда был спокоен в такие моменты, в то время как другие теряли голову от страха. Ну что же, пусть будет так, как он решил, я привык безоговорочно полагаться на него в сложных ситуациях. Я доверял ему, зная, что Альтар никогда не предаст. Пусть другие считали диора жестоким, но я-то понимал, насколько благородно его сердце. Пусть всё будет как будет, я в любом случае останусь с ним рядом и подам свою руку.

Альтар:

Это была самая изматывающая неделя в моей жизни! У друзей и сообщников было время готовить покушение только по ночам, я же старался использовать для этого и дневные часы, прилагая все силы, завершая последние расчёты, обдумывая мельчайшие детали даже в те редкие минуты, когда мне удавалось немного отдохнуть, при этом пытался не оставлять Лею надолго одну.

За эту неделю жена осунулась и похудела. Она так переживала, что, если бы не кольцо жизни на её пальце, которое хранило ребёнка до его рождения, я бы всерьёз опасался за его здоровье. Лея каждый день умоляла меня отступиться, забыть про свои грандиозные планы. Я мог понять её: слишком многое выпало на долю этой нежной девушки, слишком многое она потеряла. Моя любимая боялась, ужасно боялась в одночасье лишиться обретённого столь высокой ценой счастья. Она убеждала меня, что нужно просто жить дальше и ценить каждое мгновение, проведённое вместе. Удивительно, но Лея до сих пор оставалась в чём-то очень наивной. Я же отчётливо видел истину: наш мир, за который она так цепляется, слишком хрупок, он был лишь плодом её воображения. Не было никакой стабильности вокруг. Нас, действительно, пока оставили в покое, но надолго ли? Кто знает, что взбредёт уязвлённому монарху в голову, например, завтра? Что, если он найдёт способ обойти магию браслетов и отберёт у меня Лею?

Пусть внешне я не проявлял своих чувств, но в душе страдал едва ли не сильнее моей любимой жены, которая никак не желала понять, что только ради неё, ради смелой, сильной, благородной девушки, всю жизнь терпевшей насмешки от менее достойных людей, я и задумал эту самую большую в своей жизни интригу. Ради неё, а теперь и ради ещё не рождённого малыша. Она не осознаёт пока, что самому мириться с обстоятельствами – это одно, а видеть изо дня в день, как страдает от насмешек и унижений собственная плоть и кровь, – это самая большая мука для матери. Разве мог я обречь их на это? Разве может мужчина спокойно стоять в стороне и мириться со страданиями самых любимых и близких людей? Каждый день она терзала меня, беззвучно плача в подушку, полагая, что я сплю. Как же я ненавидел себя за это, ненавидел, но не мог поступить иначе.

Наконец наступил этот день, которого все мы ждали со страхом в душе. Я собирался перенестись к горному храму и хотел попрощаться с женой. Я вышел тогда на крыльцо, а она бросилась следом и вновь просила отказаться от этой затеи. Лея искренне плакала от тревоги за меня, и хотя рыдания и мольбы – это излюбленный приём абсолютно всех женщин в мире, но она была единственной, чьи слёзы действительно рвали сердце на части. Склонившись к жене, обнял, заверяя, что справлюсь со всем и что ей нужно просто довериться мне. Я потянулся к любимым губам, стремясь заставить её замолчать, но Лея внезапно разозлилась, оттолкнула меня, вырвалась из кольца рук и убежала в дом. В невыразимой тоске я молча склонился над перилами крыльца и губами коснулся их шершавой поверхности в том месте, где дерево ещё хранило тепло её ладони. Ты не поняла пока, моя родная, насколько сильно я люблю тебя! Даю слово, что положу весь этот мир к твоим ногам!

Лея:

Альтар остался верен своему решению. Он не посвятил меня в подробности, но в день планируемого покушения исчез из дома, предварительно оставив для меня успокоительный отвар. Я же пила этот отвар стаканами и отчаянно беспокоилась. Исходила все дорожки нашего садика, убрала весь дом, постирала гору одежды и в пятый раз пересадила все цветы из горшков, разбив при этом один из них. Я мучительно следила за медленно катящимся к горизонту солнцем и спрашивала себя: «Почему, почему он так долго не возвращается?!»

Глава 23. Покушение

Альтар:

Я перенёсся в условное место рядом с храмом, возведённым в незапамятные времена в честь святых небес, где и должно было состояться покушение. Это была особенная местность, расположенная в Небесных горах недалеко от столицы. Именно здесь пересекались энергии четырёх стихий, сходясь вместе там, где в воздухе парил белый алтарь, рядом с которым на земле стояла большая чаша, пустая ровно до того момента, пока не начинался обряд поклонения. Сам храм представлял собой девять огромных колонн, увенчанных высокой конусообразной крышей. Всё вокруг было из белого камня. Колонны, крышу, алтарь и чашу, а также множество статуй и фигур божеств, почитаемых многочисленным населением нашего королевства, покрывала резьба, каждый из искусно выполненных рисунков которой нёс определённый сакральный смысл. Сами небеса изображались в виде сплетения семи облаков. К парящему алтарю вела дорожка из маленьких белых камушков, по которой следовало ступать, лишь предварительно сняв обувь. Начиналась она от моста, соединявшего два конца огромной скалистой пропасти, на дне которой текла быстрая горная река. В том месте было настолько высоко, что когда вы стояли на самом краю, то едва могли расслышать рёв горного потока. Немного в стороне от храма, справа от него, возвышался высокий белый резной столб, символизирующий объединённую энергию, посылаемую в небеса. И алтарь, и чаша, и столб были связаны особенными магическими нитями. Вокруг храма, до самого края пропасти, росло множество довольно густых зелёных кустов. Собственно говоря, в этом священном месте было очень мало возможностей укрыться от глаз королевской охраны, не считая кустов, но их всегда проверяли в первую очередь.

Сегодня день, когда храм закрыт для посетителей, и только король может возносить молитвы. Он прибудет сюда в сопровождении своих гвардейцев. Если Эрику всё удалось, у нас будет шанс.

Ольган кое-как взобрался на ритуальный столб, спрятавшись на самой вершине, с противоположной от подъезда королевских сопровождающих стороны. Оттуда он нанесёт удар в заранее оговорённый момент. Благо я досконально изучил эту систему: столько лет отвечал за безопасность повелителя, и вместе с другом мы смогли придумать идеальное место для нападения. Сегодня придётся выложиться по полной и сделать так, чтобы ни меня, ни сообщников не заподозрили, иначе проведут допрос, на котором невозможно соврать.

Притаившись на узкой каменной перекладине под мостом, я старательно держал равновесие, балансируя на тонкой грани. Хорошо, что чересчур бурная жизнь научила меня многим полезным приёмам, оттого висеть над пустотой глубокого оврага сейчас не представлялось большой проблемой. В данный момент нельзя было применять магию. Гвардейцы слишком бдительно следят за всем, а я ни в коем случае не могу позволить обнаружить себя, потому приходится полагаться только на собственную ловкость и технику. Наш третий сообщник, маг-лекарь Аурус, прятался в узком проёме под крышей храма, в том месте, где она опиралась на колонну. Он нужен нам не для боя, его задача – помочь тем, кто будет ранен.

Наконец вдалеке, на каменной дороге, ведущей к храму, раздался нестройный стук копыт. Я мог не глядя угадать порядок расположения воинов. Среди них было человек пять старых вояк, которых я отлично знал, остальные десять – новобранцы, на них делалась основная ставка. Впереди колонны – Теудус, мой старый «добрый» враг и завистник (когда-то пытавшийся меня убить, впрочем безуспешно), справа от него, немного позади, едет на лошади его главный помощник – Эрик, а король находится примерно посередине.

Пусть я никогда не доверял ни одному человеку, кроме Ольгана, но зато у меня была удивительная жена, на друзей которой можно было положиться. Даже не будь Эрик в долгу перед Леей за спасение своей жизни, он всё равно помог бы нам сейчас. Его главной задачей было незаметно подсыпать «буйный порошок», странную бесцветную субстанцию – изобретение самого Эрика, в обед гвардейцев. Как мне объяснял принцип действия сего порошка неугомонный друг Леи, «при нападении испуг гвардейцев усилит действие вещества, и начнётся паника и неразбериха. Кого-то может обуять самое настоящее бешенство, кого-то настигнет эйфория, кто-то начнёт метаться в растерянности, – в любом случае здравый смысл должен отказать напрочь». Вот именно на это мы и рассчитывали. Даже пары секунд, пока охрана потеряла бдительность, должно хватить нам, чтобы запустить в незащищённого короля голубой молнией, а задачей Эрика станет закрыть в последний момент своего повелителя щитом.

Добавить что-то в еду – идея хорошая, но крайне трудновыполнимая. За гвардейцами следили очень пристально, как-никак личная охрана Его Всесветлейшества, только два человека были относительно свободны в своём поведении в трапезной – Эрик и Теудус. Если Эрик, проезжая по мосту, слегка коснётся края шляпы, то, значит, план удался.

Эрик:

Кавалькада неспешно поднималась вверх по горной тропе, медленно, но верно приближаясь к горному храму. Я то и дело сжимал в руках поводья, сдерживая желание остановить лошадь, а то и вовсе повернуть назад. Сегодня на обеде мне удалось добавить порошок в общее блюдо. Я ухитрился сделать это, заранее запустив в окно столовой голубя, заметавшегося под потолком небольшой обеденной залы, отведённой для трапезы гвардейцев Его Всесветлейшества. В ту секунду, когда взоры всех присутствующих на мгновение сосредоточились на бьющейся в окно птице, я быстро насыпал порошок в суп, а потом как ни в чём не бывало принялся ловить несчастное пернатое создание.

После обеда незаметно наблюдал за собирающимися в путь гвардейцами. Пока порошок почти не проявлял себя, разве что новобранцы стали немного рассеянными. Теудус и вояки вели себя как обычно. У меня закралось сомнение, что действие порошка затронуло их, но наверняка сказать было сложно.

Ну почему у нас так мало времени?! Если бы я мог провести побольше экспериментов, я был бы сейчас уверен, а так… Как дать знать Альтару, что мне не до конца понятно, сработало средство или нет? «Эх! – вздохнул я, – Аурус в чём-то прав: у Альтара уникальная способность влиять на людей». Когда он находится рядом и убеждает в чём-то, то даже сомнений не возникает, что каждое его слово – правда, а вот потом уже начинаешь рассуждать. Так и со мной: я всё больше понимал, что вся наша затея попросту безумна. Ну почему Лея забеременела именно сейчас? С одной стороны, диор правильно заметил: другого шанса может и не быть. Если кольцо подействует только раз, у девушки не будет ещё одной возможности родить ребёнка, а ведь именно благодаря беременности Лея сейчас находится под защитой. Пусть браслеты связали их с Альтаром жизни воедино, но магия не действует тогда, когда внутри женщины растёт и развивается ребёнок, когда в ней бьётся второе сердце и зарождается душа другого существа. Пока малыш не сформировался настолько, чтобы существовать отдельно от матери, он дарит ей свою защиту. Даже если бы у нас ничего не получилось и Альтара казнили, его жена осталась бы жива. Я мог представить себе, каково пришлось бы Лее, но вместе с тем был уверен, что ребёнок диора даст ей силы жить дальше.

Как неожиданно всё сошлось именно теперь: эта поездка короля в храм, которую он предпринимает лишь раз в год, и необыкновенная беременность Леи, ставшая возможной благодаря волшебному артефакту. Как всё-таки жаль, что у нас не осталось выбора!

Альтар:

Я услышал, как лошади приблизились к краю моста и копыта застучали по белому камню. Напряжённо всматриваясь в ажурные прорези, пытался не пропустить сигнал. Эльтар вдруг ухватил шляпу за поля и надвинул практически на глаза. Что это могло означать? Края шляпы он коснулся, но не в условном жесте. Что-то пошло не так? Это предупреждение? Мне бы узнать наверняка! Вот только времени совсем не было. Именно сейчас, в этот самый момент, пока Лея находится под защитой, я могу осуществить свой замысел – и либо выиграть, либо погибнуть. Другого шанса всё равно не будет.

Я замер в ожидании, точно зная, что сейчас Эрик заставит лошадь наступить на незаметный, заранее протянутый по краю моста шнур, чтобы привести в действие взрывной механизм. Магические колбочки сработали на славу. С оглушительным треском и шумом под копыта идущих неспешной рысью коней посыпались искры. Лошади пронзительно заржали, некоторые взвились на дыбы, другие понеслись вскачь. Воспользовавшись воцарившейся суматохой, я быстро перенёсся на крышу к целителю, порадовавшись, что здесь всё прошло гладко и не пришлось самому применять к лошадям магию. В рядах новобранцев раздавались гневные вопли, пара гвардейцев, свесившись с коней, попыталась сцепиться друг с другом, остальные старались удержаться на спинах разошедшихся животных, кто-то испуганно жался к краю, кто-то стремился прорваться к королю, а кто-то, красуясь, гарцевал на коне. Одна секунда, осталась секунда до удара. Я ждал, глядя на столб, за которым скрывался Ольган. Если Эрик не справится, именно я смогу отразить синюю молнию, не позволив ей причинить настоящий вред Августину. В этот миг Теудус, по непонятной причине всё ещё остававшийся вполне вменяемым, отдал старым воякам приказ стягивать кольцо вокруг короля, который те и кинулись выполнять, расталкивая сошедших с катушек новобранцев; сам капитан находился сейчас ближе всех к столбу. Вот он, этот момент, ещё одно мгновение – и всё будет потеряно.

Я прикрыл глаза лишь на секунду, а когда открыл их, синяя молния блеснула в воздухе, вспыхнув ярким светом и стремясь скорее добраться до сиятельнейшей особы. В ответ вояки мгновенно послали в столб заклинания, подкосившие каменное основание, и здоровая, тяжеленная махина стала падать на землю. Я услышал крик Ольгана и приготовился закрыть повелителя, но увидел, как Эрик, не в силах пробиться на лошади к королю, спрыгивает с седла и, сделав кувырок в воздухе, приземляется в шаге от копыт коня Августина, а синяя молния в этот миг врезается в превосходный серебряный щит. Только человек, точно знающий, куда придётся удар, способен исполнить подобный трюк.

Я едва перевёл дух. Нужно срочно уходить. Ольган, спрыгнув в последний момент с каменного столба, пытался скрыться в густых зарослях, куда летели заклинания магов-гвардейцев. В рядах новобранцев был практически наведён порядок, я же, ухватив Ауруса за плечо, быстро перенёсся с ним в кусты позади отступающего друга.

Всё, определённо, шло не по плану. Заросли загорелись, подпалённые заклинаниями, и мы могли в любой момент предстать перед королём. Необходимо было сейчас же убираться отсюда! Ещё мгновение, чтобы схватить друга и перенести троих в безопасное место, но Ольган внезапно падает в паре шагов от нас, а рядом кричит от боли Аурус, закрывший меня от попадания прямого жалящего луча. Вблизи поверженного столба стоит Теудус, успевший сюда раньше других, пока его гвардейцы только приходят в себя. Пламя всё ещё скрывает нас, не позволяя ему ничего рассмотреть. Я хватаю пострадавшего лекаря за руку и отношу на окраину города, не найдя ничего лучше, чем спрятать мага в канаве. Этот сам себя вылечит, а уже после я перенесу его во дворец, у меня сейчас задача – спасти другого человека. Переместившись обратно, прямо к лежащему на земле телу друга, я тянусь к нему, но не успеваю открыть портал, потому что обуглившиеся верхушки кустов более не скрывают серебристого сияния. Совсем скоро вся охваченная огнём растительность поредеет, открыв нас глазам преследователей. Упав на землю, я хватаю Ольгана за руку и ползу в сторону обрыва, таща несчастного раненого за собой.

Я торопился, мучительно пытаясь найти выход из положения. Гвардейцы уже соскочили с коней и бросились к кустам. Их предводитель, Теудус, успел увидеть спину Ольгана, пока тот не упал, сражённый заклинанием. Этот негодяй вполне мог узнать моего друга. Перенестись не могу сейчас не только из-за кустов и опасности обнаружить себя, но и потому, что одного сообщника уже заметили. Единственный шанс уйти – это открыть портал там, где его не приметят с земли.

Впереди замаячил обрыв пропасти, сзади ревело пламя и раздавались голоса преследователей. Я полз изо всех сил, пригнув голову как можно ниже, волоча несчастного сообщника за собой. Ветви хлестали по лицу, а огонь гудел, стремительно преследуя нас. Рядом пролетел синий шар, а я даже не мог поставить щит – ничего не мог, спеша к своей цели и боясь выдать себя магическим заклинанием. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть. Сзади мучительно закричал друг, задетый особо меткой парализующей стрелой. Нас решили поймать живьём. Если сейчас предатель, осмелившийся напасть на короля, кинется в отчаянии с каменистой кручи, это будет выглядеть вполне правдоподобно. Я резко рванул друга за руку, скатился с крутого обрыва, отталкиваясь подальше от опасной стены пропасти, ощеренной колючими шипами камней, и стремительно полетел в бездну, на дне которой бурлили воды быстрой горной реки. Пальцы Ольгана выскользнули из моей ладони, и я вытянулся вперёд, стремясь ухватить падающего друга, но не смог до него дотянуться. Сердце, охваченное ледяным отчаянием, пропустило удар. Я не могу уйти один и дать ему вот так погибнуть, погибнуть из-за меня. Я никогда больше не осмелюсь смотреть в глаза Лее, практически убив Ольгана собственными руками. Поздно, уже слишком поздно, мне не успеть.

Всего миг до оскаленной острыми камнями стремнины, всего миг до того, как наши тела разобьются о подводные камни и унесутся, подхваченные быстрым горным потоком. Я шепчу: «Прости» – и вытягиваю руки в стороны, словно птица в свободном полёте, ощутив лёгкое, едва заметное прикосновение к кончикам пальцев… миг… и мы падаем на зелёную траву лесной лужайки, рядом с моим новым домом. Я открываю глаза и едва перевожу дыхание. Повернув голову, встречаю взгляд синих, столь хорошо знакомых с детства глаз лучшего друга. С трудом поднимаюсь на ноги, чтобы подставить плечо и отнести застонавшего товарища в свой дом. Мы ушли, ушли! Но пока рано радоваться: самое сложное ещё впереди. Я заметил взгляд Теудуса, и он теперь в курсе, что возле храма мог быть именно Ольган. Он также знает, что друг ранен. Этот мерзавец ни перед чем не остановится, чтобы увидеть меня казнённым. Я крепче обхватил своего преданного помощника руками и перенёс нас обоих на порог дома, туда, где ждала меня Лея.

Лея:

Они появились на пороге так внезапно, что я уронила и ещё один горшок с многострадальным цветком, вдребезги разбившийся. Он вернулся. Мой жестокий мучитель вернулся, неся на своём плече израненного, истекающего кровью мужчину, которого опустил на пол в нашей комнате, устало присев рядом. Я сперва бросилась к мужу, а когда поняла, что диор в порядке, то размахнулась и со всей силы залепила ему пощёчину. Он лишь поморщился, приложив руку к щеке. Я бросилась к нему на шею, сжав так, что – будь я немного сильнее – задушила бы в своих объятиях.

– Любимая, я тоже рад тебя видеть. Жаль, нет времени показать, как сильно. Вот этот человек ранен. Боюсь, что если мы не вылечим его, то меня ждут некоторые проблемы. Один пронырливый мерзавец может догадаться, кто именно получил ранение, а после отыскать его и заставить сознаться.

– Как мы вылечим его, Альтар? Я не маг-целитель.

– Ты права. Боюсь, я тоже. Придётся закопать его во дворе.

При последних словах раненый застонал на полу и, наверное, хотел уползти, так как дёрнулся всем телом.

– Как можно шутить сейчас? Неужели у тебя нет знакомого мага-целителя, ты не продумал такой вариант?

– Продумал. Мой маг сейчас ранен ещё серьёзнее и лежит в придорожной канаве. Весьма надеюсь, что себя он вылечить успеет. Вот только сюда скоро нагрянут нежданные гости, а один из них очень сильно желает самолично меня казнить. Я думаю, он так этого хочет, что сам выдумает подробности покушения, расписав весь мой жестокий умысел в красках.

– Альтар, – я в волнении заломила руки, – я только одну целительницу знаю, ту девочку из лазарета, больше нет никого.

– Как её зовут?

– Амелия.

– Жди здесь, я скоро.

Диор снова исчез, а я едва успела присесть на корточки рядом со стонущим раненым, когда муж уже вернулся, неся на руках спящего ребёнка.

– Вытащил малышку из кровати. Думаю, лучше тебе самой разбудить девочку, чтобы не напугать. Она тебя узнает?

– Не уверена, я попробую.

Альтар переложил маленькую целительницу на диван, а я склонилась над ней и ласково погладила по волосам, назвав по имени. Ребёнок улыбнулся во сне, и, заворочавшись, девочка открыла глаза, в удивлении посмотрев на меня.

– Здравствуй, – обратилась я к Амелии.

– Здравствуй. Я тебя помню, ты та магиня со шрамами.

– Это я.

– У тебя лицо изменилось. Ты теперь красивая. Это озеро помогло?

– Да, ты была права тогда: оно, действительно, волшебное.

Девочка радостно улыбнулась и, не удержавшись, провела рукой по моей щеке. Альтар тихонько кашлянул, привлекая моё внимание.

– Амелия, – обратилась я к малышке, – ты ведь целительница. Наш друг сильно пострадал, ему требуется помощь, и очень срочно, могла бы ты его вылечить?

– Я не знаю, у меня практики мало, хотя я помогала маме дома и лечила людей вместе с ней, – нахмурившись, серьёзно ответила девочка. – А почему ты не попросишь взрослых магов? Они лучше меня справятся.

– Взрослым нельзя говорить об этом дяде, нам нужно сохранить это в секрете, а большие люди часто разбалтывают чужие секреты.

– Это верно. Все медсёстры в лазарете постоянно шепчутся о каких-то чужих тайнах.

– Вот видишь. Ты такая умная девочка, всё понимаешь. Ты наверняка хранишь секреты намного лучше взрослых людей.

– Это правда: я умею хранить тайны. Я попробую помочь.

Девочка спустилась с дивана и подошла к пострадавшему. Встав возле мужчины на колени, Амелия простёрла над ним руки, засиявшие бело-голубой, светлой магией целителей. На моих глазах ужасные рваные края ран начали затягиваться, а мужчина прекратил стонать. Девочку стало немного пошатывать, и Альтар бросился к малышке. Положив руку ей на голову и закрыв глаза, он принялся делиться собственной энергией. Спустя каких-нибудь десять минут от увечий несчастного заговорщика не осталось и следа.

Мужчина быстро и уверенно поднялся на ноги, не забыв поклониться своей спасительнице, а диор в ту же минуту подхватил Амелию на руки и исчез из комнаты.

– Госпожа дар Астелло, – поприветствовал меня придворный изящным наклоном головы.

– И вам… эм, – кивнула я, будучи не в состоянии соблюдать все эти церемонии сейчас. – Приятно, что вы нас посетили, – кое-как выдавила я наконец из себя.

Мужчина только улыбнулся, с любопытством меня разглядывая. Испытав сильную растерянность и смущение, я очень обрадовалась, когда спустя непродолжительное время муж вернулся и тотчас же принялся отдавать приказания:

– Ольган, я перенесу тебя в приготовленную карету. Помни: ты только что вернулся.

– Я помню, Альтар.

– Вот здесь новая одежда, переоденешься быстро, а эту мы сожжём.

Я тактично отвернулась от скинувшего окровавленную рубашку мужчины.

– Что бы ни произошло потом, помни о нашем уговоре, – прозвучал голос мужа.

Диор подошёл к другу, положил ладонь ему на плечо, и оба исчезли. Я прижала руки к ноющему сердцу, погладила живот и хотела подойти к окну, когда резкий стук в дверь заставил меня подскочить на месте от испуга.

Глава 24. Допрос

Это были люди короля, они стояли там, за дверью, угрожая вынести её своими могучими ударами. Что же делать? Что мне делать? Я протянула дрожащие пальцы к ручке двери, крепко обхватила её, затаив дыхание, а после сделала глубокий вдох, принимая невозмутимый вид, чтобы никто из этих палачей не догадался о моих чувствах сейчас, сжала ручку и… и поверх моей кисти легла сильная мужская ладонь, а другая рука обхватила плечи, обнимая, защищая, даря веру в то, что всё будет хорошо.

Дверь распахнулась, и мы с мужем предстали перед двумя десятками магов, во главе которых стоял сам король.

– Ваше Всесветлейшество, – склонились мы в поклоне.

Не ответив на приветствие, повелитель прошёл мимо нас в комнату, едва махнул рукой, разрешая выпрямиться. Его голос прозвучал грозно, но я расслышала в нём отголоски сердечной боли:

– Альтар, сегодня на меня было совершено покушение по дороге к храму. Ты – главный подозреваемый, а вот твой обвинитель.

В открытую дверь ступил мужчина среднего роста, с редкими рыжими волосами и светло-голубыми глазами, очень неприятный на вид, в форме капитана гвардейцев короля. Муж лишь высокомерно взглянул на противника, проигнорировав кивок головы своего врага. Он осторожно оттеснил меня за спину, гордо выпрямившись возле открытой двери, за которой стояли ожидающие приказа маги.

Король уселся в кресло и, повелительно махнув рукой, велел магу, представленному как Теудус эль Сантияго, начинать.

– Альтар дар Астелло, диор Его Всесветлейшества короля Августина VII, я обвиняю вас в том, что сегодня вы совершили покушение на жизнь нашего правителя, и смиреннейше прошу владыку вынести суровый приговор, а именно пытки, а после – прилюдную казнь.

– Кто бы сомневался, Теудус, что ты спишь и видишь мою казнь. А доказательства у тебя есть?

– Я видел твоего сообщника, дар Астелло, – начал эль Сантияго, повышая голос. – Я узнал его: это был Ольган. Он ведь твой друг, я прав?

– А с чего ты так уверен, что не ошибся?

– Я могу доказать это. Заговорщик получил тяжёлые ранения, когда пытался сбежать от нас до того, как упал с края обрыва. У меня есть подозрения, что он находился там не один, что некий могучий маг спас его, открыв портал.

– А ты видел портал?

– Нет, но сейчас наши маги доставят сюда твоего друга, и, думаю, ты не слишком удивишься, увидев его окровавленным.

Король всё так же спокойно сидел в кресле, лишь слегка сжав пальцы на подлокотниках, а Теудус, взглянув на него и получив кивок в ответ, подозвал пятерых магов. Все пятеро встали в круг в нашей комнате, и спустя несколько минут в центре небольшой залы засиял голубой портал.

– Приказом Его Всесветлейшества короля Августина VII велю вам, Ольган вик Дариус, предстать пред очи нашего правителя.

В тот же миг из портала шагнул уже знакомый мне высокий синеглазый мужчина, на его губах играла холодная усмешка. Он кивнул Альтару, а тот, сложив руки на груди и являя собой образец придворного на аудиенции у высокосиятельного правителя, благосклонно кивнул в ответ.

Я посмотрела на вытянувшееся лицо Теудуса. Ольган был цел и невредим и имел вид холёного аристократа, которого внезапно оторвали от приятного времяпрепровождения. Взглянув на короля, я заметила, как тот слегка расслабился.

– Ольган, – молвил правитель, – где вы были сегодня утром, когда я совершал путешествие к храму?

– Я выполнял данное мне поручение, Ваше Всесветлейшество. Имеется несколько свидетелей, которые видели, как и когда я вернулся, и даже приветствовали меня при выходе из кареты.

Король кивнул, признавая слова Ольгана, и вновь перевёл взгляд на Теудуса.

– Ваше Всесветлейшество, похоже, в деле замешан маг-целитель. Поскольку у господина Ольгана имеются неопровержимые доказательства, и я не вправе применить определённые методы дознания, то позвольте допросить всех целителей, находившихся в конкретное время во дворце, применяли ли они чары лечения к вышеупомянутому лицу. Мы используем заклинание истины, это не займёт много времени.

– Заклинание истины слишком болезненно, вы уверены в целесообразности такого поступка?

– Для меня нет ничего важнее безопасности нашего правителя, – поклонился придворный.

– Действуйте.

Маг исчез в портале и вернулся оттуда спустя десять минут с очень недовольным видом.

– Нашли кого-нибудь?

– Возможно, его сообщник – не придворный маг: мы опросили всех работающих в лазарете лекарей, и, как ни удивительно, все присутствуют на месте и никто из них не лечил господина вик Дариуса.

Ещё бы, лечила-то его маленькая девочка, всего лишь одна из помощниц великих и сильных целителей.

– Каковы будут ваши дальнейшие действия?

– Я предлагаю применить заклинание истины к ней, – указал на меня Теудус, – жена всегда в курсе дел мужа.

Король махнул рукой, и капитан направился ко мне, но путь ему преградила высокая и статная фигура моего диора.

– Собираетесь мучить беременную женщину, эль Сантияго?

После этой фразы король даже немного привстал в кресле, поворачивая голову и пытаясь разглядеть меня за спиной мужа. До меня донеслись его едва слышные слова: «Это невозможно, как она смогла?»

– Уйди, Альтар, – продолжил тем временем Теудус, чувствуя собственную безнаказанность. – Я при исполнении.

– А ты заставь меня, – ответил диор, сжимая пальцы в кулак, а его противник в этот момент захрипел и схватился рукой за горло.

– Довольно, Альтар! – раздался оклик короля.

– Ваше Всесветлейшество, – вдруг подал голос один из пяти держащих портал магов, – позволите ли внести своё предложение?

– Говорите.

– Почему бы не подвергнуть заклинанию истины самого господина дар Астелло и не мучить всех прочих людей?

– А я отвечу на твой вопрос, Тион, – сказал Альтар. – Просто эль Сантияго вне себя от страха. Правда, Теудус? Ты боишься меня? – продолжил он с холодной усмешкой, глядя прямо в глаза побледневшего дознавателя. – Думаешь, поставлю защиту, вытяну твою силу и лишу дара?

– Прекратить! – громко произнёс король, поднимаясь со своего кресла. – Альтар, ты самый сильный из присутствующих здесь магов, и никто из них не в состоянии тягаться с тобой. Я, однако, согласен, что проще всего применить заклинание лично к тебе, и я сделаю это сам. Слышите, господа? Мой разум будет открыт, и все вы сможете увидеть, что же произошло на самом деле.

С этими словами правитель молча выпрямился, ожидая приближения Альтара. Диор не заставил себя долго ждать. Оставив меня возле дверей, он направился к королю. Его Всесветлейшество протянул вперёд обе ладони и коснулся ими высокого лба своего воспитанника. Я огромным усилием воли удерживала на лице маску равнодушия, не смея сказать ни слова и отчётливо понимая, что вот сейчас всё будет кончено для нас: заклинание истины не позволит мужу соврать. Едва я успела осознать это до конца, как голову заполнили стремительно меняющиеся картинки – яркие воспоминания Альтара.

Я увидела горы и белый храм у подножия, через глубокую пропасть перекинут ажурный каменный мост. Я смотрела на всё это глазами человека, появившегося внезапно на тонкой перекладине под мостом, где мужчина балансировал над бездной, заставляя моё сердце сжиматься от страха. Вдалеке раздался стук копыт, и вскоре на мосту появились всадники, за которыми Альтар наблюдал сквозь декоративные прорези в белом камне. Я увидела фигуру Теудуса на лошади, шествовавшего впереди, за ним ехал Эрик, далее следовало семь магов-гвардейцев, а между ними восседал на белом жеребце сам король. Строй замыкало человек восемь личной охраны.

Вот все неспешно едут, Эрик поправляет свою шляпу, натягивая её пониже, а в следующий миг под ноги лошадей вдруг сыплются искры – и кони встают на дыбы. Диор переносится на крышу здания, откуда хорошо обозревается картина безумия и паники, охвативших личных гвардейцев короля. Однако не все из них поддались этой суматохе: я отчётливо вижу, как пятеро пытаются восстановить строй, как Эрик старается пробиться поближе к королю, а со стороны огромного белого столба к владыке стремительно приближается синяя молния. Августин, отвлечённый безумными действиями собственных гвардейцев, пропускает атаку, и в миг, когда молния, казалось, вот-вот врежется в повелителя, её отражает серебристый щит прыгнувшего перед владыкой Эрика. Я затаила дыхание: вот сейчас король не только посмотрит воспоминания, а ещё вытащит наружу и знания Альтара и проследит за обратной траекторией молнии. Словно в ответ на мои мысли, картинки замедлились, а молния полетела назад. Вот она всё ближе и ближе и наконец оказывается совсем рядом с рукой человека, лица которого пока не видно. Вот ещё одна секунда и… я увидела злые голубые глаза и упавшие на них рыжие волосы. Что?! Я мгновенно очнулась от похожих на сновидение картинок и так же ошарашенно, как и все, включая короля, перевела взгляд на онемевшего от шока эль Сантияго. Эльтар побледнел, делая шаг назад, а после, едва ворочая языком, прошептал:

– Это не я.

Король обвёл всех присутствующих гневным взором и громко спросил:

– Как такое возможно? Хоть один из вас видел, кто запустил молнию?

Гвардейцы хранили молчание, наконец один из них произнёс:

– Мы все находились в растерянности, Ваше Всесветлейшество, а вояки пытались создать вокруг вас кольцо. Молния прилетела со стороны столба, это можно утверждать с уверенностью.

– Где был эль Сантияго в это время?

– Владыка, я очнулся позже, когда господин эль Миллен отразил удар, но я видел эль Сантияго у столба, я полагал, что он охотится за нападавшими.

– Я не мог этого сделать, – раздался голос перепуганного Теудуса. – Он всё подстроил, слышите?! Проверьте, проверьте мою память!

Но в шуме загудевших со всех сторон голосов последних слов Теудуса никто уже не слышал. Всем ведь хорошо известно, что заклинание истины не позволяет соврать ни одному магу. Повелительный жест короля – и предводителя королевских гвардейцев, теперь уже бывшего, схватили за руки и препроводили в портал. Следом отправились охранники, и в нашей комнате осталось только пятеро вояк-гвардейцев, маги, держащие портал, Эрик и сам король.

– Я увидел всё, что хотел. Ответь мне только на один вопрос, Альтар: что делал ты в это время возле храма?

– Я пытался предотвратить покушение на Ваше Всесветлейшество, – поклонился диор. – Я получил информацию из достоверных источников, что планируется убийство короля, но, к сожалению, не знал имени изменника. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы сорвать планы негодяя.

– Но Эрик отразил молнию.

– Я предупредил господина эль Миллена заранее, а сам присутствовал на случай, если он не справится и понадобится помощь.

– Это правда, Эрик?

– Каждое слово, Ваше Всесветлейшество.

– Почему не подошёл лично ко мне?

– Я не думал, что мой повелитель поверит на слово опальному диору.

– Я понял тебя, Альтар. Ну что же, я был неправ, признаю. Ты верен мне по-прежнему. Пускай я совершил ошибку, но у меня ещё есть время и возможность её исправить. До скорой встречи.

После этих слов король исчез, а остальные придворные друг за другом втянулись в портал. Последними ушли, не размыкая рук, пятеро магов, закрыв за собой проход. Мы остались с мужем одни, и я едва смогла прошептать дрожащими губами:

– Как ты это сделал, Альтар?

А он вдруг схватился за голову и повалился на пол у моих ног.

– Эрик! Что это? Что ты ему дал? – тормошила я друга, который, как оказалось, притаился в углу, и не подумав возвращаться во дворец.

– Лея, прошу, не кричи! Это просто небольшой побочный эффект.

– Небольшой?

– Ну, неожиданный. Препарат не протестирован, это, так сказать, образец!

– Что?

– Ну пойми, было слишком мало времени.

– Расскажи мне всё по порядку!

– Мы несколько месяцев подряд пытались создать с Альтаром что-то вроде сыворотки правды – но «наоборот», чтобы обмануть заклинание истины, если потребуется. Знаешь, такую сыворотку применяют при допросах обычных людей, так как заклинание может слишком плохо сказаться на состоянии простого обывателя. Твой муж всё придумал, Лея, и я, честно говоря, поражён! Ему в голову пришла идея создать некий состав, искажающий истину, а моей задачей было лишь подобрать необходимые пропорции. Боль от заклинания привела в действие сыворотку, преобразовав первоначальную картину. В тот момент всё, что ты видела из воспоминаний, являлось для Альтара правдой. Это была истина, в которую он искренне верил. Потрясающе, правда? Он гений! Поверь, у него всё было под контролем.

– Да ничего у него не было под контролем, он просто всем рискнул и непонятно как выиграл.

– Поверь, он разрабатывал план очень тщательно, я просто в искреннем восхищении, он не упустил ни единой детали. Ты видела, как эффектно всё закончилось?

– Эффектно? Да я едва со страху не умерла!

– Мы специально не посвящали тебя в подробности операции, иначе твоё волнение могло нарушить все планы.

– Вы оба мерзавцы!

– Лея, мы сделали это ради тебя, поверь.

– Ради меня? Видеть вас не могу! Ну почему святые небеса послали мне любовь именно к этому мужчине?

– Потому что вы с ним отличная пара. Слушай, всё ведь прекрасно закончилось.

– А если король допросит Теудуса?

– Никто не будет этого делать. Он уже приговорён, Лея. Заклинание правды – это лучшее доказательство.

– А как же мнимый сообщник?

– Упал со скалы и разбился, а река унесла тело.

– Что же, допустим. Но Теудуса казнят ни за что!

– Придумаем, как вытащить его в обмен на вечное молчание.

– У тебя на всё есть ответ. Но скажи, Эрик, почему вы были так уверены, что препарат сработает?

– Ну, мы не были уверены.

– Что?

– Это опытный образец, пропорции подобраны правильно совершенно случайно. Иначе говоря, нам очень повезло, что помыслы Альтара в момент допроса были направлены на его врага, Теудуса, а не на тебя, например, – иначе в роли убийцы выступила бы ты.

Вот на это у меня слов совершенно не нашлось. Я просто схватилась рукой за сердце, падая на диван. Немного отдышавшись, спросила у взволнованно наблюдавшего за мной друга:

– Почему у вас не было времени?

– Пока ты беременна – ты находишься под защитой.

– В смысле? Это что значит? Это означает, что Альтар собирался умереть один?

Эрик лишь кивнул, а я почувствовала сильнейшее желание убить бессовестного диора собственными руками.

– Да как вы могли? Как? Зачем вы так поступили со мной?

– А ты бы поступила иначе?

– Я бы вообще не затевала всю эту историю с покушением! Почему вас чуть не поймали?

– Потому что мой порошок не подействовал на вояк и самого Сантияго, хотя должен был вывести из строя всех. Пожалуй, они более эмоционально устойчивы, чем новобранцы, отсюда и неудача.

– Ты собираешься приводить его в сознание? – спросила наконец я, слишком опустошённая морально, чтобы и дальше слушать про эту ужасную авантюру.

– Да, попробую влить ему противоядие, точнее самую настоящую сыворотку, а не её изменённый вариант.

Я кивнула, тяжело вздохнув и положив руку на живот.

– Лея, ты в порядке? – обеспокоенно спросил друг.

– Я – не – в – по – ряд – ке, – по слогам ответила я, – я очень хочу убить вас обоих, а потому убирайся с глаз моих и прихвати своего напарника, когда он очнётся!

Эрик лишь кивнул и поспешно скрылся в соседней комнате.

Однако муж, очнувшись, не слушал ничьих указаний, а только перенёс Эрика во дворец, мужественно явившись на разборки с собственной женой. Причём вёл он себя очень странно, словно выпил немало кружек хмельного напитка. Говорил он вроде довольно связно, но с большим трудом, будто язык заплетался, а ещё его слегка пошатывало из стороны в сторону. Ещё один побочный эффект от препарата?

Несмотря на его состояние и совершенно не желая щадить ничьих чувств, я высказала диору всё, что думала о нём в тот момент:

– Ты самый ужасный, самоуверенный, невыносимый человек! Ты постоянно мучаешь меня! Как ты мог так поступить, Альтар? Не зная наверняка, рискнул всем, решился на это ужасное покушение! Ты же мог умереть, умереть – и оставить меня совершенно одну! Как ты только посмел?

– Леюшка, родная, – с трудом произнёс муж, – я ведь только о тебе и думаю постоянно, я хотел, чтобы ты жила. Ты осталась бы не одна, а с ребёнком, мои родители заботились бы о вас.

– Меня казнил бы король!

– Нет, не казнил. Он же мнит себя справедливым: убил бы только нас, это мы ведь покушались.

– Ну почему ты столь жесток, Альтар?

– Я не жесток, я просто тебя люблю. Я люблю так сильно, что не в силах себя контролировать. Ты всё для меня.

– Что это за любовь такая, из-за которой мне пришлось бы столь сильно страдать?

– Но я ведь не бескорыстный, как ты, Лея. Ты же смогла уйти, когда я прогнал, а я не смог отпустить тебя во второй раз там, на границе, потому что ты моя и мне принадлежишь. Ты смогла без меня жить, а я без тебя и не жил вовсе.

– Ты любил меня, но едва не убил под влиянием безумия?

– Именно моя любовь помогла совладать с одержимостью и не дала сойти с ума. Мы же разные с тобой, моя Лея, но мы меняемся друг ради друга и ещё совершаем безумные поступки.

– Твой поступок не просто безумен, это было чистой воды самоубийство.

– А кто-то не так давно едва со скалы не упал ради кольца.

– Ты был рядом – и я не рисковала столь сильно.

– А я ведь всесильный, да, Леюшка, я же всех могу спасти.

– Перестань, Альтар! С кольцом у нас не было другого выхода, не было ни одного варианта забеременеть, а вот с покушением выход был: мы могли просто жить дальше, как жили до этого.

– И позволять всяким подонкам смеяться над тобой, унижать? Всё или ничего – вот наш девиз, дорогая!

– Альтар!

– Что, красавица моя? Хочешь, я посвящу стихи твоей красоте? Я могу написать неплохую оду, – сказал муж, пошатываясь и протягивая руки. – Иди ко мне, не отталкивай, прошу.

– Почему ты вообще решился пойти против короля? – всё ещё избегая его прикосновений, спросила я. – Ты ведь не собирался убивать его?

– Нет. Я не убиваю дорогих мне людей. Я сделал это ради тебя, потому что весь мир перевернулся. Он был для меня кумиром ещё с самого детства, я всегда его слушался. Он казался мудрее всех и знал обо всём на свете. Он и диорскую кровь сохранил, а в других королевствах диоров нет больше – только у нас. Приказы его всегда были важнее моих желаний, и долг тоже. А потом… потом я узнал, что есть кое-что важнее долга. Я нашёл тебя, Лея, и перестал замечать кого-либо ещё, я хотел, чтобы все эти малодушные люди, посмевшие оскорбить самую потрясающую женщину в мире, склонились перед твоим новым положением. Ты должна была получить всё, что заслужила.

– Мне это было не нужно! Мне всегда, всегда был нужен только ты! Ни твоё богатство, ни положение, – просто чтобы ты был рядом, пусть даже не разделяя моей любви! Я и так получила слишком много.

Я сказала это и заплакала, а Альтар поймал меня в кольцо надёжных, сильных рук, из которых больше не хотелось вырываться, и нежно прошептал:

– Прости меня за то, что заставил тебя так долго ждать, что делал тебе больно, и за то, что так долго боролся с собственными чувствами.

Я не могла ничего сказать после его слов. Пусть они были несколько бессвязны, но это были настоящие, искренние слова, без обычной альтаровской сдержанности и самоконтроля. Потом я просто крепко обняла его руками за шею, прижимая к себе, страшась отпустить, боясь вновь потерять самого дорогого для меня человека, молчаливо признавая, что, несмотря на всю его безумную любовь ко мне, я никогда не смогу управлять им или контролировать, а он всегда будет поступать только так, как посчитает нужным. Он навсегда останется моим неуловимым желанным диором.

Глава 25. Возвращение

Неужели наступил этот день, которого я ждала с замиранием сердца? Вот снова мы приглашены на личную аудиенцию к Его Всесветлейшеству в столицу. Мы гордо шествуем рука об руку по дворцу, сопровождаемые степенными слугами, и слышим за спиной тихие перешёптывания придворных. Вернее будет сказать, что гордо шествовал мой супруг, я же только притворялась невозмутимой, а внутри всё обмирало от волнения.

Спустя неделю после покушения нам прислали официальное приглашение во дворец с высочайшим повелением явиться по всей форме. Перенос разрешили осуществить в центр столицы, а дальше, от площади, велели добираться в открытой фамильной карете. К чему такие церемонии? Да затем, чтобы продемонстрировать собственное величие и монаршее благородство. Пусть все видят, как великодушен король, как он умеет прощать неугодных, что оказали Его Всесветлейшеству важную услугу.

Альтар выглядел в этот день просто потрясающе. Безусловно, он всегда выглядел великолепно – даже в обычной белой рубашке и чёрных брюках, но сейчас это был не просто очень красивый мужчина, это был ослепительный красавец, при взгляде на которого голова начинала кружиться. Рубашка его была серебристого оттенка – под цвет необычных глаз, отросшие чёрные волосы касались широких плеч, которые идеально облегал тёмно-синий сюртук, прекрасно сочетающийся с такого же цвета брюками. Весь костюм отличала кажущаяся простота, но от того, как он сидел на фигуре диора, просто дух захватывало. Я сегодня надела новое платье, присланное мне сиятельной свекровью вместе со служанкой и перенесённое Альтаром в наш маленький домик у волшебного озера. Мы всё ещё не могли вернуться во дворец, пока не была проведена официальная церемония.

Этот – самый удивительный в моей жизни – наряд был соткан из особенных золотых нитей, таких, которые не утяжеляли материю, но ослепительно сверкали в лучах солнца. Оно открывало плечи и ложбинку груди, заманчиво обрисовывая талию и бёдра. С причёской помогала всё та же служанка, которая забрала наверх мои волосы, а тяжёлые локоны остались ниспадать блестящими прядями до самой талии. Макияж я собиралась сделать сама, но девушка так этим возмутилась, что я покорно замолчала, доверив умелым рукам своё лицо. Спустя какое-то время я с трудом узнала себя в зеркале: такой красивой я сейчас казалась. Служанка, закончив приводить меня в порядок и с восхищением осмотрев результат, поспешила вниз, откуда Альтар должен был вернуть девушку к госпоже дар Астелло. Я же поскорее надела на ноги вышитые золотом туфельки, а на шее застегнула тяжёлое золотое колье – фамильную драгоценность семьи дар Астелло. Колье входило в гарнитур, и к нему прилагались браслет и массивные серьги. В каждое звено украшений сложного плетения, состоявшего словно из маленьких косичек, был вставлен редкий жёлтый бриллиант – небольших размеров, но невероятной стоимости. Этих камушков было не меньше тысячи. Они сверкали, отражая свет и придавая особенный блеск моим глазам. Я едва смогла надеть на себя эту роскошь. Торопясь поскорее покончить с приготовлениями, чтобы ни в коем случае не опоздать во дворец, стремительно выбежала из комнаты и начала спускаться по лестнице, когда муж, ожидавший у подножия, поднял голову и увидел меня. Выражение его глаз стало таким, что я споткнулась на предпоследней ступеньке и упала прямо в вытянутые навстречу руки. Поставив меня, раскрасневшуюся, на ноги, диор галантно склонился над тонкой, слегка подрагивающей рукой, целуя запястье и заставляя сердце замереть от этого, казалось бы, лёгкого, но полного желания прикосновения.

– От твоей красоты перехватывает дыхание, – пристально глядя мне в глаза, хрипло прошептал мужчина. – Очень жаль, что нам придётся путешествовать в открытой карете.

Я только кивнула в ответ, потому что в горле внезапно пересохло.

– И карета уже ждёт на площади, – продолжил диор, небрежно откидывая сюртук в сторону.

Я снова кивнула.

Альтар поднял руку, касаясь ладонью моей щеки и прислоняя меня к перилам лестницы.

– Альтар, платье… – с трудом прошептала я, когда пышные юбки вдруг взлетели наверх, и я почувствовала, как мужские руки приподнимают меня за бёдра. Выгнувшись ему навстречу, я закрыла глаза и забыла обо всём, что хотела сказать.

В итоге на площадь мы перенеслись позднее положенного времени, и нашему вознице пришлось подгонять лошадей, чтобы мы не опоздали во дворец и не заставили ждать короля и всех придворных.

И вот наконец мы шагаем в тронную залу и входим в широко распахнутые двери. Король гордо восседает на троне, а зала до отказа заполнена людьми. Повелитель величественно кивает нам, замершим в поклоне, давая разрешение выпрямиться, и ждёт нашего приближения. Я замираю позади мужа, всё так же высоко держу голову и не смотрю по сторонам, хотя ощущаю, как ощупывают меня колючие взгляды придворных – от макушки до самых кончиков роскошных, расшитых золотом туфель. Я так привыкла быть незаметной, что излишнее внимание смущает. Муж приближается к трону, рядом с которым стоят его родители в ослепительных одеждах, не отводя горящих радостью взоров от единственного сына и молчаливо приветствуя его. Альтар подходит и опускается на колени. Правитель встаёт с трона и спускается по ступеням вниз, кладёт ладонь на склонённую черноволосую голову. Неслыханная милость! Мне так хочется обхватить себя руками за плечи и зябко поёжиться. Как неуютно я чувствую себя там, где мой муж привык находиться с рождения. Но ничего, я привыкну, как смог привыкнуть и он к многомесячному существованию в одинокой лесной хижине. Король говорит всего несколько слов, и в зале воцаряется абсолютная тишина. Все, замерев, вслушиваются в громкий голос повелителя. Он называет полное имя моего мужа и дарит ему своё царственное прощение в обмен на спасение королевской жизни, признавая брак Альтара и по традиции желая долгих лет семье и здоровых, сильных детей. Вот повелительным взмахом руки он разрешает приблизиться и мне, и я опускаюсь рядом с Альтаром на колени. Король не касается моей головы – мне не положена подобная честь, но простую девчонку Лилею ди Орсано всё же признали, теперь я часть семьи, теперь я ношу имя древнего диорского рода – и оно же достанется моим детям. Родители Альтара подходят и поднимают нас за руки с колен. Король вновь восходит на свой трон, а придворные приветствуют нас громким и стройным выкриком нескольких сотен голосов и склоняют пред нами головы.

Нам разрешили вернуться в родовое поместье, и Альтар в последний раз перенёс нас в маленький домик на лесной опушке, где я узнала, каково это – быть счастливой женой и любимой женщиной. Я ходила по дому, складывая дорогие сердцу мелочи в небольшой сундучок, изредка качая головой в ответ на собственные мысли.

Альтар, который устроился на диване, наблюдая за мной, вдруг улыбнулся и мягко спросил:

– Чем же ты недовольна на сей раз?

– Я не недовольна, я просто поражена.

– Чем же, позволь узнать?

– Как это возможно – иметь подобную наглость, чтобы покуситься на жизнь своего короля, а после даже глазом не моргнуть, величественно принимая незаслуженные почести?

– Ты просто многого ещё не знаешь о моём характере.

– Ну раз ты такой ловкий – может, организуем покушение на другого правителя? Глядишь, ещё одно поместье получим.

– Я подумаю над твоим предложением, а пока уложи, наконец, эти вещи, женщина, – мы возвращаемся домой.

О святые небеса, неужели это мой новый дом?! Это же совершенство, это невероятное, невообразимое творение человеческих рук!

Территория поместья явно превосходила своими размерами город, где я родилась и выросла. Леса, горы, реки… – здесь было всё словно в маленькой стране, раскинувшейся на морском побережье, до которого можно было доехать верхом. Может, однажды я даже наберусь сил, чтобы снова взглянуть на это суровое чудо природы, отнявшее у меня горячо любимую мать и обожаемого дядю.

Сам дом стоял в центре этой роскошной красоты, которую моя свекровь почему-то называла парком. Из камня и дерева, он возвышался подобно небесному храму – залитый солнцем огромный райский дворец. Как я могу быть хозяйкой всего этого? Здесь было столько слуг! Да такого количества людей я не встречала за всю свою жизнь! И все они кланялись мне, стремясь исполнить любое моё желание.

В самый первый день родители мужа торжественно провожали нас в поместье, которое оставалось на их попечении, пока Альтар находился в ссылке. Августин отчего-то не конфисковал его в пользу короны. Мы втроём, вместе с матерью мужа, которую звали Анабеллой, подошли к прекрасному мраморному крыльцу, и я, откинув назад голову, любовалась игрой солнечных лучей на зелёных нефритовых крышах, напоминавших своим цветом густою листву чудесного эльфийского леса. Мать Альтара, бесспорно, была настоящей аристократкой, ну просто до самых кончиков своих тонких и изящных пальцев. Всегда безупречно вежливая и холодно высокомерная. Когда она обращалась ко мне, я чувствовала, что мне оказывают величайшую честь. Несмотря на то что за годы учёбы я вызубрила в совершенстве этикет, я никогда не смогла бы идеально воспроизвести подобную манеру поведения, присущую только тем, кто родился и вырос среди всеобщего почитания.

Муж стоял сбоку, отдавая приказы управляющему, когда рядом остановился его отец на вороной лошади. Он вёл в поводу превосходного гнедого жеребца, который фыркал и бил копытами, стремясь укусить каждого, кто оказывался в поле его зрения.

– Послушай, Альтар, не потерял ли ты ещё свои навыки? Не желаешь сразиться со стариком? Кто победит? – с вызовом спросил совершенно не старый мужчина.

– Думаешь, я заплыл жиром за время собственного отсутствия и не смогу укротить эту горячую лошадь?

Я уже знала, что лошади являются ещё одной страстью моего неугомонного диора.

– Хочу это проверить, – ответил старший дар Астелло.

Мы с Анабеллой слегка посторонились, пропуская Альтара к огромному злому коню. Я наблюдала, как, перехватив поводья, диор словно взлетел в седло немедленно вставшего на дыбы жеребца. Он слегка пригнулся на спине беснующегося животного, весь невероятно гибкий и стройный. Сильные ноги сжали мощный круп коня, посылая гнедого в галоп, мышцы рук напряглись, крепче перехватывая поводья, серые глаза осветились азартным блеском, чёрные волосы хлестали по лицу, а зубы обнажились в хищной улыбке. Я глаз не могла отвести от фигуры удаляющегося всадника.

– Дорогая, – привлёк моё внимание голос недовольной свекрови, – хотелось бы напомнить, что вам, как жене диора, не положено – прошу прощения за грубость оборота – пускать слюни по собственному мужу. Это нонсенс, милая моя, и впредь лучше контролируйте выражение собственного лица.

– Вы правы, мадам, – сказала я, склонив голову.

М-да, со свекровью мне, определённо, «повезло». И чего ей, спрашивается, стоило родить его хоть чуточку менее красивым?

Когда наши всадники вернулись, мы всё ещё стояли рядом с домом, любуясь высаженными по приказу Анабеллы розами. Муж подскакал ко мне и, низко свесившись набок, ловко обхватил за талию, затащив в седло впереди себя. Я зажмурила глаза, испугавшись такой высоты и нрава горячего коня, а Альтар склонился к моей шее и укусил нежную кожу зубами.

За свою выходку наглец получил нагоняй от светлейшей свекрови, приказавшей сыну не сметь обращаться с беременной женой подобным образом.

Какое же это невероятно приятное занятие – быть супругой диора! И чего я только опасалась раньше? Теперь я наконец-то испытала, каково это – чувствовать себя настоящей аристократкой, да не простой. Раньше меня не замечали или оскорбляли, а теперь все поголовно лебезили. Я столько комплиментов и неприкрытой лести за всю свою жизнь не слышала. Однако стоило лишь отвернуться или уйти подальше, как придворные начинали перемывать мне косточки. Впрочем, я не беспокоилась о подобных мелочах. Сейчас ещё больше, чем когда-либо, я откровенно любовалась собственным мужем, невероятно гордая оттого, что могу находиться рядом с таким мужчиной. Может, это потому, что в глазах придворных не было фальши, когда они взирали на него со страхом, восхищением и уважением. Альтара боялись все, а сейчас даже больше, чем прежде, потому что он был в опале – и смог вернуть себе прежнее положение; мне же откровенно завидовали. Муж принимал отношение к себе как должное, а я постепенно привыкала относиться ко всему так, как это делал он. Только однажды за всё это время я разозлилась по-настоящему.

На одном из королевских приёмов, на котором я не танцевала ввиду своего положения, муж был вынужден ради соблюдения этикета пригласить нескольких дам на танец. После его подозвал к себе на возвышение король, который, откровенно говоря, ревновал Альтара ко мне, особенно теперь, когда муж, стремясь больше времени проводить с женой, наотрез отказался от львиной доли своих прежних обязанностей, оставив только те, где без него действительно не могли обойтись. Как он это сделал, ума не приложу. Знаю только, что диор очень умело разыграл из себя смертельно и несправедливо обиженного верноподданного. Я не давала ему советов в этом деле, предпочитая не лезть туда, в чём совершенно не разбираюсь. Сейчас, глядя на короля вблизи, я всё больше чувствовала, что без Альтара ему приходилось очень тяжело. Он производил впечатление измождённого, старого человека, слишком уставшего от непосильной ноши и груза королевских обязанностей. Наверное, сложно решать государственные дела в полном одиночестве. В общем, Его Всесветлейшество использовал любой предлог, чтобы отвлечь мужа от меня. Я же не лезла на рожон, довольствуясь тем, что дома диор находился полностью в моей власти. Спорить с повелителями себе дороже, ведь впасть в немилость гораздо проще, чем монаршее благоволение завоевать. Итак, когда короля внезапно отвлекли от разговора с Альтаром, к диору подошла одна из танцевавших с ним девиц и принялась заигрывать. Супруг вёл себя галантно, улыбался и ни словом, ни жестом девушку не оскорбил. Когда король вернулся, я предпочла уйти на балкон, чтобы позлиться в одиночестве, и укрылась в тёмном его уголке. Стояла себе, смотрела на звёзды, когда вдруг услышала шорох юбок.

– Он такой красивый, Эльвира, не находишь? – раздался женский голос.

– Отчего же не нахожу? Только он ведь женат, Джанетт, значит, шансов ноль.

– Женат, но любовницы-то у него нет.

– А ты не слышала?

– О чём?

Я тоже прислушалась: стало очень любопытно.

– Такой скандал был! Ты в своём имении совершенно отстала от событий при дворе. Наш красавец диор женился на безродной плебейке, у которой даже отца нет, и теперь она госпожа дар Астелло, а все мы вынуждены склонять перед ней голову.

– Да не может быть! Ах, это всё мой отец, Эльвира: он требовал моего каждодневного присутствия и заботы, пока не отбыл на небеса. Из-за всего этого я многое упустила.

– Говорят, она приворожила его каким-то редким амулетом. Господин дар Астелло сочетался с ней браком, используя древние парные браслеты. Теперь она считается его единственной избранницей до конца жизни.

– Не могу поверить! Какие глупости! Зачем ему это? Я не верю, что ни одна женщина теперь не сможет обратить на себя его внимание. Видела, как он мне улыбался весь вечер?

– Послушай, Джанетт, не играй с огнём, лучше отступить, чем потерпеть сокрушительное поражение.

– Эльвира, ты плохо меня знаешь. Я всегда получаю то, что хочу, и сейчас я тебе это продемонстрирую.

Женщины ушли с балкона, а я, желая увидеть, как некая Джанетт что-то продемонстрирует, прошмыгнула в дверь и замерла в углу бальной залы, устремив взгляд туда, где с королём беседовал Альтар. Я уже всерьёз начинала опасаться, что парные браслеты вовсе не ограждают мужчину от проявления интереса к другим красивым дамам. Пусть его чувства ко мне останутся неизменны, но ведь иметь рядом нескольких женщин – для диоров обычная практика. Даже у отца Альтара была когда-то официальная любовница, погибшая при проведении обряда единения. С тех пор старший дар Астелло не передал этот статус никакой другой женщине, наверное и правда сильно любил ту девушку.

Я смотрела, как муж поклонился королю и отошёл, оглядывая зал, словно выискивал кого-то в яркой толпе придворных. Я заметила, что вышеупомянутая Джанетт быстро поднялась на возвышение, подошла к нему и, протянув руку, что-то проговорила, игриво улыбаясь. Альтар посмотрел на девушку, а после вежливо наклонил голову и хотел было двинуться дальше. Настойчивая дама не отставала, придвинувшись к нему ближе, чем дозволено приличиями, и что-то жарко прошептав на ухо. Диор поднял голову, а потом столь обольстительно улыбнулся, что даже у меня дыхание перехватило, а дама, кажется, и вовсе пропала, вся потянувшись к красивому искусителю. Альтар наклонился немного к её уху и прошептал что-то такое, отчего у красавицы волосы встали дыбом, а вся она побледнела, отшатнулась и едва не свалилась с возвышения. «Вот зараза! Так тебе и надо! – решила я позлорадствовать. – Нечего лезть, куда не просят, тебя ведь предупреждали». Теперь я в полной мере ощутила, какую выгоду несут брачные браслеты: я до конца своих дней могу быть уверена, что являюсь для любимого человека единственной женщиной на свете.

С чувством абсолютного триумфа я направилась к чаше с лимонадом. Пока наливала напиток, ощутила спиной присутствие Альтара. Муж перехватил мою руку с черпаком и, сжав пальцы вокруг запястья, слегка погладил тонкую кожу, отчего мурашки побежали по телу, а сердце застучало сильнее.

– Где ты прячешься весь вечер?

– Выходила подышать свежим воздухом.

– А отчего моя любимая жена так улыбается?

– Просто хорошо тут, мне очень нравится.

– Нравится? Ну тогда я устрою такой приём у нас в поместье. Что скажешь?

Что я могла сказать? Когда он так на меня смотрел, я была согласна абсолютно на всё.

В общем, в жизни аристократки были одни лишь плюсы! Честно говоря, я всерьёз начинала опасаться, как бы мне не превратиться в избалованную капризную особу, которая полулежит целыми днями в мягком кресле и требует подать ей того или этого. Меня просто ужасно и совершенно беспредельно баловали. Мои желания исполнялись настолько быстро, что я едва успевала о чём-то подумать.

Однажды, когда оставался ещё месяц до родов, я решила отправиться на рынок. Не знаю почему, но мне срочно понадобилось купить себе зелёное платье – цвета молодой листвы. И не просто какое-то, а из настоящего симирского шёлка, очень дорогостоящего и потрясающего по своему качеству материала. Стояло жаркое лето, и мне казалось, будто все другие ткани ужасно раздражают кожу. Альтара в тот момент вызвал к себе король, но моих планов это не изменило. Куда бы я ни шла одна, меня повсюду сопровождала охрана, лично отобранная придирчивым мужем.

Вот на рынке, пока я прогуливалась между рядами с шёлковыми изделиями, я и натолкнулась на господина сен Экзинура. Достопочтимый вельможа, когда-то с высокомерием прогнавший безродную магиню, теперь склонил голову, едва узрев мой наряд, вышитый символами диорского рода.

– Госпожа дар Астелло, какая честь! – проговорил он, склоняя голову ещё ниже.

– Не стоит церемоний, господин сен Экзинур, всё-таки старые знакомые.

При звуках моего голоса господин вскинул голову, увидел моё лицо и побагровел. Я испугалась, что почтенного вельможу хватит удар, и подозвала охрану. Мужчина же, узрев немаленький отряд, без лишних слов грохнулся в обморок. Пришлось всё же отрядить парочку гвардейцев, дабы доставили несчастного домой.

Да, жизнь, определённо, налаживалась. Определённо. Вот только…

Ночью я резко открыла глаза от пронзившей тело боли. По ощущениям это было даже хуже, чем пытки эль Торго. Муж резко подскочил рядом и, спрыгнув с кровати, как был без одежды, обмотавшись лишь тонкой простынёй, крикнул мне, что приведёт лекаря, и исчез из спальни. Как он вообще понял, что происходит? Спустя несколько минут Альтар появился в сопровождении магини-целительницы, старой, седой, но очень достойной дамы и моей не менее достойной свекрови. Госпожа дар Астелло собирается принимать у меня роды? Естественно, сиятельная аристократка этого не планировала.

Анабелла гордо приблизилась к изголовью моего ложа и ободряюще, как ей казалось, заметила:

– Не переживай, Лилея, это только начало. Обычно роды длятся по многу часов.

Альтар встал на колени рядом с кроватью и обхватил ладонями мою руку. Я ощутила, как набирает силу новый приступ боли, и сжала зубы.

– Потерпи, я сейчас скажу заклинание обезболивания, – прошептал мой муж.

– Что вы! Ни в коем случае! – вскрикнула вдруг целительница. – Вы разве не знаете, что по традиции ни в коем случае нельзя вмешиваться в естественный процесс родов с помощью магии? Считается, что это может сказаться на состоянии ребёнка.

– Слышишь, Альтар, – поддержала свекровь, – это всё естественно, все женщины через такое проходят. Поэтому прекрати паниковать и иди уже оденься: посмотри, в каком ты виде!

Но муж, кажется, ничего не слышал. Он смотрел на меня своими посеребрившимися глазами, и я видела в них отражение собственной боли.

Свекровь, стремясь привлечь внимание сына, положила руку на плечо Альтара, но, отчаявшись дозваться, присела рядом и ладонями повернула его голову к себе. В это мгновение Анабелла так громко вскрикнула, что я едва не подскочила в кровати:

– Ты чувствуешь её боль?! Альтар! Ты создал привязку? Убирай немедленно!

– Нет, мама, – выдохнул диор сквозь сжатые зубы, – повторно уже не поставишь.

Анабелла резко выпрямилась и, не найдя ничего лучше, вновь потрясла сына за плечо:

– Альтар, ты слышишь меня? Обезболь её уже!

– Госпожа, нельзя, ни в коем случае! – вмешалась магиня.

– Да помолчите, что вы понимаете! Не видите разве – моему сыну плохо! Альтар!

И боль отступила.

Кажется, я начинаю любить свою свекровь.

Спустя несколько часов я получила на руки два малюсеньких и абсолютно здоровых комочка. Альтар, гордый донельзя, стоял рядом, восхищённо рассматривая собственных новорождённых детей.

– Ну надо же! – произнёс он. – Кольцо сработало на славу! Теперь у нас их сразу двое: сын и дочь.

Я прижала обоих к груди, ощущая, как волна нежности затопила сердце. Теперь я осознала, что, кроме любви к мужчине, в этом мире существует не менее сильная любовь к детям. Оказывается, все испытанные ранее тревоги – это лишь капля в море по сравнению с волнением за собственное дитя, которое поселяется в сердце матери наряду с потребностью защитить своего малыша от любых опасностей этого жестокого мира.

– Дайте мне подержать, – протянула руки свекровь.

Я передала ей крошечные свёрточки, откидываясь на подушки и вкушая заслуженный отдых.

– Они и правда лучшие дети в мире, – улыбнулась я мужу.

С появлением лучших детей наша жизнь переменилась уже окончательно. Мы дали сыну имя Эртен, в честь мужественного и благородного мага, отыскавшего кольцо, а дочку назвали Эджелиной.

Мне кажется, что это были самые неугомонные и непоседливые карапузы во всём мире, и действовали они всегда на пару, ужасно стараясь добавить седых волос моей – пока ещё тёмной – шевелюре. Главной чертой малышей была абсолютная невозможность находиться в спокойном состоянии хотя бы минуту. Причём магия оказалась совершенно не способна защитить меня от выходок собственных отпрысков. Они были очень похожи, но в чём-то и отличались друг от друга. Лина была более ласковой и нежной, а чересчур активный Эртен обладал уникальным талантом доводить близких до сердечного приступа.

В первый раз сын безумно напугал меня, когда я пела деткам колыбельную: он вдруг взял и исчез из своей кроватки. На мой крик, кажется, сбежался весь дом. Муж, отлучившийся в то время к королю, мгновенно возник в спальне, ощутив страх жены.

– Лея, – позвал Альтар, обхватив за плечи меня, судорожно прижимавшую к себе напуганную дочь, – что случилось?

– Эртен исчез.

– Как исчез?

– Засветился весь и исчез!

Альтар выпрямился, с недоверием глядя мне в глаза, и спросил:

– Серебристое сияние?

Я только кивнула, с трудом сдерживая слёзы.

Муж крепко обнял меня и сказал:

– Лея, любимая, не переживай, я найду его.

После этих слов диор открыл куда-то портал и спустя несколько минут вернулся, неся ребёнка на руках. Я едва голову не потеряла от счастья. Выхватив Эртена, крепко прижала громко протестующих детей к груди.

– Леюшка, сокровище моё, ты самое невероятное чудо, которое случилось со мной в этой жизни. Ты родила не просто сына, ты родила диора, родная.

– Что?

– Он сам открыл портал, Лея. Я нашёл его в игровой.

Я изумлённо выдохнула, боясь поверить его словам.

– Альтар, неужели мы обманули магию крови?

– Скорее, магия обманула нас, – улыбаясь, проговорил муж.

Он приблизился ко мне, обнимая рукой за плечи, склонил голову и поцеловал в макушку каждого из недовольно хныкающих детей.

– Ты дочь диора, любовь моя! – промолвил Альтар, а потом искренне и от души рассмеялся.

Я могла бы посмеяться вместе с ним, но не имела возможности и слова произнести от потрясения.

– Это один шанс на миллион, Лея. У твоих родителей была идеальная совместимость. Отец передал тебе свою магию, но только в первые годы жизни его кровь не смогла полностью побороть гены, доставшиеся от матери, отсюда и нестабильный дар. Зато теперь это не имеет абсолютно никакого значения! Наш сын унаследовал королевскую кровь, Лея!

Я молча слушала, понимая, что святым небесам, определённо, свойственно чувство юмора.

– Хочешь, мы отыщем твоего отца, любимая?

Я уже знала ответ на этот вопрос, который задавала себе ещё в далёком детстве.

– Нет, Альтар, не хочу.

Диор лишь кивнул в ответ и, забрав из моих рук сына, заявил, что должен поставить ребёнку защиту, блокирующую способность к переносу, дабы малыш не использовал свой дар, пока не научится им управлять.

В общем, факт остаётся фактом: дети внесли невероятное разнообразие в нашу только-только устоявшуюся жизнь.