Ноябрь в этом году выдался снежным. Который день подряд небо настырно сыпало белыми хлопьями, словно вознамерившись засыпать город по самые крыши. В такую погоду меньше всего хотелось куда-то спешить спозаранку. Но те, кто составлял расписание уроков, почему-то моего мнения не спрашивали.

Путь к спорткомплексу лежал через парк, в котором никто так и не удосужился прочистить дорожки. Протаранив очередной сугроб, Юрка окинул задумчивым взглядом снежные заносы впереди и галантно выдал:

— Дамы вперед.

— Ага, тогда мы как раз только к закату доберемся, — фыркнула я, отряхивая варежки от снега. — Юр, ну давай уже двигай.

— Я что, по-твоему, похож на ледокол?

— Эм-м… можно я не буду озвучивать, на что ты похож?

Объемный и короткий пуховик превращал моего долговязого друга в шарик на ножках. Изрядно обсыпанный снежной крупой и до занудного ворчливый.

— Злая ты, Каринка, — мгновенно насупился Юрец. — Ты злая, и зима злая.

— Вообще-то еще осень.

— Ты это им скажи, — кивнул он в рассыпающее снег небо и, продолжил, попинывая ближайший сугроб: — Злое утро, злая школа и…

— И очень злой физрук, — перебила я, — который жуть как не любит, когда опаздывают. Между прочим, до начала урока всего десять минут осталось.

Тихо проворчав что-то нечленораздельное себе под нос, Юра все-таки поспешил вперед сквозь снег.

Мы, конечно же, опоздали. Благо, и сам Сан Саныч задержался. Так что быстро переодевшись в женской раздевалке в спортивную форму, я успела забежать в зал раньше учителя.

Вяло переговаривающиеся одноклассники походили на сборище сонных мух. И только Рита как всегда светилась бодростью и энтузиазмом. Из-за своей будто бы неиссякаемой энергии моя блондинистая подруга мне порою напоминала кролика из известной рекламы батареек.

— Каринка, привет! Опять проспала, что ли? Или Юрец долго собирался? — подскочила она ко мне.

— И то, и другое, и плюс заваленный снегом парк. Привет, — я улыбнулась.

— О, Саныч идет!

И действительно, в спортзал вошел физрук. Хотя учитывая его низкий рост и общую округлость, так и хотелось сказать «вкатился». Следом за ним на одной ноге скакал Юрка, пытаясь попутно зашнуровать кроссовок.

Сан Саныч окинул мрачным взглядом мгновенно выстроившийся в шеренгу класс и скомандовал:

— Равняйсь! Смирно! Здравствуйте, оболтусы!

— Здравствуйте, Александр Александрович!

— Отставить! — рявкнул учитель. — Кошмар какой! Десятый класс, а вопите, как пятиклассники!

И мы еще раз десять проорали приветствие, пока более-менее не получилось синхронно. Сонный, и оттого злой Юрец что-то недовольно проворчал себе под нос.

— Савин! Шаг вперед! — тут же среагировал Сан Саныч.

Юрка покорно вышел из строя.

— Ты, конечно, своей кудрявой головой не понимаешь, зачем Сан Саныч это делает. Кто еще не понимает?! — физрук оглядел класс. Все тут же сделали понимающие лица.

— Тогда для тебя лично, Савин, объясняю, — вышагивал вдоль строя физрук. — Сейчас для нас главное что?

— Что? — эхом повторил Юрец.

— Сейчас для нас главное зимний чемпионат. А мы что?

— Что? — поддакнул Савин.

— А мы к нему не готовы. А почему, Савин, ты знаешь?

Юрка замотал головой.

— Да потому что вы, оболтусы, не умеете играть в команде! А ну равняйсь! Смир-но! Нале-во! Напра-во! Напра-во! Литвинова, я сказал направо! Ты вообще знаешь, где право?! Нет, Литвинова, не там, где Деккер! Вы, оболтусы, меня так до инфаркта доведете! Шагом марш!

Еще минут пятнадцать мы по периметру бороздили спортзал, махали руками-ногами, прыгали и приседали. Мне наш физрук нравился. Казалось, что за всей его внешней грозностью прячется очень добрый человек.

Дальше по плану намечался баскетбол. Мои одноклассники под неусыпным оком Сан Саныча шустро расхватали мячики. Воспользовавшись царившей неразберихой, я села на лавочку — сонливость валила с ног. И уже почти задремала, когда рядом со мной кто-то присоседился. Я лениво открыла глаза и тут же подскочила как ужаленная.

— Хорошо сидим, Лагинова, — прищурившись, укорил физрук.

Я лихорадочно придумывала оправдания, но ни одну глупость озвучить не успела.

— Твою традиционную лапшу про «нога болит» мне сегодня слушать не хочется. Садись, разговор есть.

Я послушно села и с любопытством уставилась на учителя.

— Бережко, ты знаешь, что такое прыгать?! Вот и прыгай, а не провожай мяч грустными глазами! — проорал он и повернулся ко мне. — Я за тобой, Лагинова, давно уже наблюдаю. Ты чуть ли не первая в классе лентяйка и старательно отлыниваешь каждый урок. Во-во, правильно делаешь, что виновато на меня смотришь, знаешь, что не вру. Одного я понять не могу, откуда у тебя такая хорошая физическая подготовка? Чего мотаешь головой? Как на уроке заниматься, так у нас сразу нога болит, а как нормативы сдавать да на выносливость бегать, показатели отличные. Так каким спортом ты занимаешься?

Я растерялась. Не говорить же ему, что мне слишком часто приходится бороться за свою жизнь, и поэтому волей-неволей остаешься в хорошей форме.

— Спортом? — я задумалась и, осененная идеей, выпалила: — Шахматы!

По крайней мере, я теоретически знала, как в них играть.

Физрук басовито расхохотался.

— Молодец, Лагинова, посмешила! Так вот, чего я вообще к тебе привязался. — Сан Саныч посерьезнел. — В декабре намечается чемпионат по баскетболу среди женских команд, и мне надоело, что сборная нашей школы традиционно замыкает турнирную таблицу. Я ничего плохого про девчонок из команды сказать не могу. Впрочем, ничего хорошего тоже. А теперь еще Коновалова перевелась в другую школу. В общем, радуйся, я беру тебя в сборную.

— Куда? — резко осипшим голосом переспросила я, всей душой надеясь, что ослышалась.

— В сборную, Лагинова, в сборную! — не оправдал моих надежд физрук.

— Меня нельзя в сборную! — Я чуть не взвыла.

— Это интересно почему?

— Да я просто-напросто не умею играть!

А еще у меня на это нет ни времени, ни желания. Особенно учитывая, что девчонки из баскетбольной команды явно не из тех, с кем легко и просто общаться.

— Не беда! Научишься!

— Сан Саныч, — я вздохнула, — мне, конечно, очень приятно ваше предложение, но, к сожалению, я вынуждена отказаться.

— Я знаю, Лагинова, чего тебе не хватает, — физрук хитро прищурился.

— Чего? — безрадостно поинтересовалась я.

— Стимула! Но ты не переживай, сейчас я тебе его быстренько организую. — Он окинул взглядом зал и рявкнул: — Деккер! А ну-ка подь сюды! Литвинова и Короткова, Деккер в состоянии добраться до меня сам, без свиты, мяч в руки и работать!

Не улавливая связи между моим одноклассником и сборной по баскетболу, я с сомнением перевела взгляд с Сан Саныча на приближающегося к нам Андрея.

Андрей Деккер в моем личном рейтинге здравствующих злодеев занимал почетное третье место. Нет, он не творил пакости направо и налево, мечтая попутно завоевать мир и восседать на троне из костей. Он просто-напросто очень мне не нравился. То ли потому, что ему симпатизировали чуть ли не все поголовно. То ли потому, что наше с ним общение не задалось с первого дня знакомства. Андрей упорно создавал образ идеального парня, и мне жуть как хотелось вывести его на чистую воду. Рита по сему поводу выразилась, что это просто тараканы в моей голове выбрали случайным образом себе национально врага и теперь дружно его презирали. Впрочем, Деккер вполне разделял мою неприязнь, придираясь по поводу и без.

— Вот, Лагинова, тебе и стимул! — осчастливил меня физрук, когда Андрей подошел к нам.

— Что, простите? — опешила я.

— Стимул, Лагинова, стимул! А что? Красавец! Брюнет! Атлет! — Саныч перевел взгляд на Андрея. — Деккер, вот тебе Лагинова, будешь учить ее играть. Я беру ее в сборную.

— Надеюсь, это шутка. Карина даже мяч держать не умеет, — Андрей помрачнел. Видимо, с одного взгляда на меня понял, что я думаю о его роли наставника.

— Вот и научишь! — с крайне довольным видом парировал физрук.

— Так пусть ходит к девчонкам на тренировки, я-то тут при чем?

— Ага, к девчонкам, пошутил, эти ж гарпии ее заклюют! Она будет ходить к вам, и под твою личную ответственность!

— Ну нет, я против! — возмутилась я. Ходить на тренировки мальчишечьей команды, да еще и с невыносимым Деккером в качестве личного тренера, — меня эта идея вгоняла в панику.

— Что ты, Лагинова, сейчас сказала? — вкрадчиво нехорошим голосом переспросил физрук.

— Я не буду ходить с Андреем на тренировки, — жалобно пролепетала я.

— Хорошо, нет так нет, — неожиданно легко согласился Сан Саныч и тут же, как бы между прочим, добавил: — Ох, а снегу-то навалило… И каток-то чистить некому… Я так понимаю, ты у нас на добровольных началах вызываешься на это благое дело.

Я покосилась на Андрея. Выбор между ним и катком был очевиден.

— Каток? Легко! — Я хмыкнула.

— Всю зиму.

— Да без проблем! — радостно согласилась я, ликуя, что угроза миновала, но подлый Саныч меня подбил:

— С Деккером.

— Сан Саныч, ну не хочет она, — вмешался Андрей.

— Чего не хочет? Играть в баскетбол или чистить с тобой всю зиму каток? — Физрук засмеялся. — Этот вопрос уже решенный! А всякое «хочу-не хочу» дома кошке высказывайте! Так что, Деккер, ты меня понял, сотворишь из нее первоклассного игрока, и не делай такое несчастное лицо! А ты, Лагинова, теперь будешь четыре раза в неделю ходить на тренировки мальчишечьей команды, и без прогулов! Деккер, под твою личную ответственность! Все, я от вас, оболтусов, устал! — и он помчался на кого-то из моих одноклассников орать.

Я ожидала от Андрея чего-нибудь в духе «навязали тебя на мою голову», но он молчал.

— Что? — насупилась я. — Это была не моя идея.

— Я в курсе, — спокойно ответил он. — Тренировка сегодня в шесть. Давай только не опаздывай.

Тут прозвенел звонок, и я сбежала в раздевалку.

Кое-как пережив без жертв встречу Нового года в компании родственников и последовавшие не менее унылые каникулы в деревне, я радовалась началу занятий как никогда раньше. Для полного счастья не хватало только, чтобы Деккер куда-нибудь из класса делся. Но Вселенная распорядилась наоборот. Не только не ликвидировала Андрея, но и добавила нам нового одноклассника. Об этом я заранее узнала от как-то прознавшего Юрца, но особого значения сему событию не придала.

В последнюю ночь каникул я спала как убитая. И кажется, видела во сне шоколадный торт размером с папину «Волгу». Толком не запомнила, резко проснувшись. С тех пор как талисман огня признал меня пусть не хозяйкой, но хотя бы другом, он всегда предупреждал о грозящей опасности. И в этот раз меня вытряхнуло из сновидения его стараниями.

Сонно коснувшись раскаленного камешка на левой сережке, я кое-как заставила себя сесть на кровати.

— Ну чего там еще? — Я оглядела темноту комнаты и посмотрела время на лежащем на тумбочке телефоне. — Блин, три часа ночи…

Талисман накалялся все сильнее, уже начиная светиться, отчего комната мигом окрасилась в алые тона.

Кое-как отогнав остатки сонливости, я тихонько подошла к окну. Осторожно отодвинула штору и выглянула во двор. Хватило мгновения, чтобы в ужасе отпрянуть обратно. Там, внизу, черным силуэтом застыл человек. И вроде бы ничего необычного, мало ли, не спится кому-то. Но я могла поклясться, что неизвестный смотрел прямо в мое окно. Что уже было проблематично, учитывая высоту седьмого этажа. Да и талисман никогда бы не стал предупреждать на пустом месте.

— Так, хватит трусить, — скомандовала я самой себе. Прямо поверх пижамы натянула джинсы и толстовку и на цыпочках, чтобы не разбудить родителей, направилась в прихожую. Быстро обувшись и накинув пуховик, я поспешила на улицу выбивать из неизвестного желание пугать по ночам.

Когда я выбежала во двор, неведомый враг уже ретировался. Хорошо хоть ночь была светлая и на снежном покрове отлично просматривались следы. Увы, в числе моих предков особо талантливые индейцы не числились, — отпечаток мужских ботинок ничего мне о злодейском обладателе сей обуви не поведал. Единственное, более-менее смогла разглядеть лейбл неизвестной мне фирмы. Я рванула вдоль следа, но он оборвался у проезжей части.

С подозрением оглядела свежий след от протектора, рядом с которым красовался последний отпечаток ботинок.

— Ага, на машинке, значит, приехал. — Я помрачнела и побрела домой.

Как назло, спать уже совсем не хотелось.

— Рит, ну чего ты ржешь? — Я пихнула хохочущую блондинку локтем в бок. — Что смешного-то?

— Ты! — выпалила она. — Ой, не могу… — и зашлась в новом приступе веселья, рискуя просто-напросто свалиться со стула.

— Думаю, Рита сочла забавным твое высказывание в адрес Андрея, — предположила Света, сидя на краю нашей парты и задумчиво разглядывая свои ногти.

— Ну да, действительно, — насупилась я, — тот факт, что меня вчера чуть не сожрала залетная монстрюга, это фигня. Зато препирательства с больным на голову Деккером — это жесть как интересно и весело.

— Не, Каринка, ты мне честно сейчас скажи, ты реально так тупишь или притворяешься? — кое-как успокоившись, Рита полезла в сумку в поисках, по всей видимости, зеркальца.

Звонок на урок прервал разговор и согнал Свету за парту перед нами. Да и все одноклассники синхронно разбежались по своим местам. Альберт Тимурович, как обычно, сразу принялся за объяснение новой темы и на галдеж, хоть и изрядно стихший, внимания не обращал.

— Знаешь, — спрятавшись за Ромкиной спиной, Рита придирчиво рассматривала свое отражение в маленькое зеркальце, — самое страшное, что ты и вправду ничего не замечаешь.

— Чего именно я не замечаю? — угрюмо поинтересовалась я.

— Ой, балда, я прям не могу. — Моя подруга демонстративно закатила глаза. — Нравишься ты ему, вот и все.

— Кому ему? — не поняла я. — Вадиму, что ли?

— Да Вадим-то тут при чем? — Рита едва не взвыла. — Я тебе про Деккера говорю!

— А при чем тут Деккер? — Я запуталась еще больше.

— Все, ладно, проехали, ты неизлечима, — отмахнулась от меня миниатюрная блондинка. — Так зачем Вадим, или как его там на самом деле звать, на Землю приперся?

— Сказал, что ему нужна наша помощь. — Я пожала плечами. — После уроков, думаю, объяснит, в чем дело.

— Ага, если вообще появится. Кстати, Деккера-то тоже нет.

И словно Рите в ответ дверь в класс распахнулась, демонстрируя чуть взлохмаченного и явно взбудораженного Юрца, который с порога дурным голосом заорал:

— Вы вот тут сидите, а там Деккер с Парфеновым дерутся! Ой, здрасте, Альберт Тимурович… Я тут… это… как бы… опоздал чуток…

— Как дерутся? — опешил учитель. — С кем дерутся?

— Смею предположить, что друг с другом, — задумчиво изрекла Света.

— А чего сидим-то? — подскочил Юрка Давыдов. — Айда разнимать!

И пользуясь растерянностью нашего скромного историка, весь класс ломанулся на улицу. Хотя я бы, вот честно, никуда бы не пошла. Но чуть ли не подпрыгивающая от любопытства Рита вцепилась в меня мертвой хваткой и грозила тащить волоком.

Народу в школьном дворе уже собралось предостаточно. Половина гудела и подбадривала виновников торжества, а вторая голосила, что вот-вот выскочат учителя и всем попадет. Толком что-либо разглядеть из-за скопления любопытствующих казалось невозможным, но настырная Рита ледоколом пробивалась сквозь толпу и тащила за собой меня, пока не выбрались в первые ряды.

Это была не драка. Скорее, искренняя попытка друг друга убить. Андрей с Вадимом словно обезумели, сбивая друг друга с ног и стараясь то ли придушить соперника, то ли сровнять с землей.

— Андрюшенька, держись! — буквально над моим ухом раздался восторженный Машкин визг. Она, само собой, тоже пролезла поближе. Впрочем, как и Юрец.

Несколько парней под руководством Давыдова попытались новоиспеченных гладиаторов разнять, но не тут-то было, даже толком подобраться не смогли.

— Чего они не поделили-то? — растерянно поинтересовалась Рита у подпрыгивающего рядом Савина.

— Да, блин, не знаю, — с досадой ответил он, — я только в окно увидел, как они из школы вышли, некоторое время стояли напротив друг друга и чего-то там глаголили. А потом Андрей Вадиму ка-ак врезал…

— А ну расступись! — медведем взревел Саныч за нашими спинами. Физрук подбежал к дерущимся и за шкирки, как котят, растащил их. Откуда в таком маленьком человеке взялась столь недюжинная силища, непонятно.

— А ну прекратить! Устроили тут ледовое побоище! А ну оба успокоились!

— Не надо меня держать, Саныч, я спокоен. — Андрей вывернулся и, отряхиваясь, бросил яростный взгляд на Вадима и нехорошим голосом пообещал ему: — Мы с тобой потом этот разговор закончим.

— Смотри, как бы этот разговор не стал для тебя последним, — не остался тот в долгу.

— Чего?! — Саныч побагровел. — А ну пойдем, я уж с вами сейчас сам поговорю! Да так поговорю, что вы у меня неделю молчать будете! — И он потащил их в школу.

— Вы не находите это странным? — к нам подошла Света. — Карин, что скажешь?

— Скажу, что нам надо бы в класс вернуться. Урок как никак.

И я первой направилась в сторону школьных дверей.

— Никогда! Никогда нельзя верить блондинам! Особенно симпатичным! — Ритина ярость не знала границ. Вышагивающая напротив лавочки моя подруга походила на гневную фурию. И хотя в руках у нее был не меч, а всего лишь пляжная сумка, но в таком настроении орудием убивания Вадима могло стать все что угодно.

— Угу, запомню на будущее. — Я уныло колупала мыском сандалии асфальт.

Сидящая на лавочке рядом со мной Света вздохнула:

— Да какая разница блондин или не блондин… Мы просто все дружно ступили…

Подруги нашли меня, стоящую столбом посреди аллеи буквально уже минут через десять после исчезновения Вадима. Спасибо талисману земли и его свойству видеть на расстоянии. И вот, унынию и гневу мы предавались уже почти час.

— Не, ну подумать только! — не унималась Рита. — Этот гад специально втирался к нам в доверие, наверняка заранее зная, что фигушки четвертый талисман отыщется. И эта белобрысая сволочь всего лишь нам активно мозг пудрила, чтобы потом вот так вот бац и ускакать конем тыгыдымским!

— Да фиг с ним, пусть бы ускакивал, но талисман-то мой жалко. — Я шмыгнула носом. От обиды и жалости к самой себе хотелось реветь в голос. Я ведь за эти годы настолько привыкла к талисману, что уже просто не представляла свою жизнь без этого своенравного артефакта. Дело было даже не в дарованной им власти над огненной стихией. Казалось бы, бездушный предмет, но мною воспринимался как безмолвный друг, готовый всегда прийти на помощь.

— Так, ты только не расклеивайся. — Рита уловила мой настрой и пресекла приступ рыданий на корню. — Мы непременно что-нибудь придумаем. Свет, — она перевела взгляд на нашу темноволосую подругу, — есть идеи?

— А какие тут могут быть идеи? Вариант всего один: найти Вадима и отобрать талисман Карины.

— И надавать подлому блондину по тыкве, — тут же кровожадно добавила Рита.

— Это уж как повезет, — Света пожала плечами. — В любом случае надо поторопиться, пока Вадим не подчинил себе талисман огня.

— А где его искать-то будем? — уныло поинтересовалась я.

— В городе его точно нет. — Рита на мгновение задумалась. — Неужто в свой мир свалил?

— Без сомнений. — Света кивнула. — И я, кстати, помню, откуда он. Вот только есть одна загвоздка. Я ни капли не сомневаюсь, что Вадим именно на такой расклад и рассчитывает.

Видя наше дружное непонимание, она терпеливо пояснила:

— Вспомните, сколько раз он все поражался, что талисманы у нас до сих пор никто не отобрал. Стопроцентно, Вадим уверен в нашей бестолковости и неспособности дать отпор. И, конечно же, соблазн завладеть тремя талисманами уж очень велик. Так что, думаю, его расчет прост: устроить в своем мире нам ловушку.

— Ну-ну, флаг ему в руки и барабан на шею. — Рита мрачно усмехнулась. — Зря он нас недооценивает.

— А может, это мы зря его недооцениваем, — возразила я. — Абы у кого ментальных мечей не бывает.

— Да, стопудово, тоже где-то спер, — отмахнулась блондинка. — В общем, решено, галопом в мир этого гада. Раз он нас там поджидает, то встретимся без проблем. А там уж по обстоятельствам, но, чур, я из него дурь вытрясаю.

— Нет уж, это мое святое право, — возмутилась я.

— Карин, вообще-то ты с нами не пойдешь, — огорошила меня Света. — Ты меня, конечно, извини за прямоту, но мало ли, что там Вадим приготовил, а ты сейчас беспомощна.

— Ага, будешь нашим слабым местом. — Рита солидарно закивала.

— Вы как всегда деликатны, — засопела я от обиды. — Давайте-давайте, добивайте меня.

— Блин, ну чего драматизируешь? О тебе же переживаем, между прочим!

— Правда, Карин, так лучше будет. — Света тронула меня за плечо. — Не грусти, мы быстро, туда и обратно.

— И вообще, отвлекись пока как-нибудь, — подхватила Рита.

— Это, например, как? — угрюмо пробурчала я.

— О! — осененная идеей блондинка даже подпрыгнула на месте. — Я знаю беспроигрышный вариант! Позвони Деккеру!

— А-а-а… э-э-э… зачем? — опешила я.

— Кстати, да, — оживилась Света. — Рита дело говорит. Сейчас это для тебя самое то.

— Простите, но я как-то логики не улавливаю. — Я с сомнением покосилась на подруг. — При чем тут вообще Деккер? Зачем мне ему звонить?

— Для поднятия настроения!

— Чьего, Рит?

— Твоего, дурында ты моя недоходчивая. — Миниатюрная блондинка уперла руки в бока. — Ну чего тупишь, а? Слушай, доверься нам. Просто позвони ему и все. Поверь, тебе легче станет.

— Ну да, само собой, я перестану расстраиваться из-за талисмана, потому что начну стыдиться за идиотский поступок…

— Меньше рассуждай, больше делай, — перебила меня Рита. — И нас это, кстати, тоже касается. Что, Свет, двинули?

И подруги оставили меня в унылом одиночестве. Не меньше получаса я просидела на лавочке. Парк постепенно наводняли жаждущие прогуляться. В частности, по аллее мимо меня туда-сюда уже бродили с колясками щебечущие о чем-то своем оживленные мамочки, пропархала пара влюбленных и даже небольшая стайка готов поволокла в сторону спорткомплекса свое скорбное существование. Вокруг кипела воскресная жизнь, и среди всего этого деятельного великолепия унылая я чувствовала себя как бельмо на глазу.

Я достала из кармана джинсов мобильник. Если честно, искренне не понимала, зачем мне звонить Андрею. Мы с ним даже хорошими знакомыми не числились. Скорее, были даже плохими. Очень плохими знакомыми. Но раз уж Света с Ритой так советовали… Наверное, в этом заранее идиотском поступке все-таки таился какой-то сакральный смысл, который просто я в меру своей недогадливости пока не понимала.

К счастью, у меня даже его номер нашелся. Понимая, что если начну размышлять о целесообразности задуманного, то точно не позвоню, я быстро нажала «вызов».

Андрей ответил ровно через три гудка. И такое впечатление, что ни капли не удивился.

— Привет.

Вот ведь странно, уже от одного звука его голоса накатило удивительное спокойствие. Я от изумления даже все слова позабыла.

— Карин, — секунд через десять тишины засмеялся Андрей, — если ты позвонила, чтобы таинственно молчать в трубку, то надо было это делать хотя бы с уличного автомата, а то весь смысл таинственности сводится на нет.

Ну вот, здорово, меня приняли за очередную воздыхающую поклонницу.

— Я вообще тебе звонить не собиралась, — пробурчала я, — хотела номер удалить, но ошиблась и не на ту кнопку нажала.

Он снова засмеялся.

— Знаешь, что в тебе самое замечательное? Ты не умеешь врать.

— Умею, — мрачно возразила я, — просто не растрачиваю свой талант на пустяки.

— Тебе плохо? — прозвучало неожиданно и очень серьезно.

— Нормально мне. — Я быстро справилась с изумлением. — Ладно, извини за звонок, это была случайность и…

— Значит, плохо, — задумчиво перебил он.

— Слушай, чего ты вообще ко мне привязался, специалист, блин, по человеческим душам, — от вновь накатившей жалости к самой себе к глазам подступили слезы.

— Странный вопрос, учитывая, что ты мне сама позвонила.

Я не стала ничего отвечать, нажала «отбой». И о чем я вообще только думала? С чего это мне должно было из-за Деккера легче стать? Я и так, спасибо Вадиму, чувствовала себя распоследней дурочкой, а теперь вообще завоевала чемпионский титул в собственной номинации «Уникальный случай неизлечимого идиотизма».

Примерно через полчаса бездумного наблюдения за прохожими, я все-таки встала с лавочки и побрела домой. Кое-как сдерживала слезы злости на себя и обиды на весь окружающий мир. Хорошо хоть родители на выходные в деревню к бабуле уехали, а то непременно бы пристали, почему я такая невеселая. А так, я вполне могла рассчитывать вдоволь дома пореветь в одиночестве и впасть в депрессию, пока не вернутся подруги с моим талисманом. Но, само собой, добрая Вселенная не могла мне такой роскоши позволить.

Мы столкнулись на выходе из парка. Просто я, погрузившись в мрачные мысли, не смотрела вперед, вот и врезалась со всей дури в спину Андрея.

— Откуда ты тут взялся? — возмутилась я, потирая ушибленный лоб. — Блин, у тебя спина чугунная, что ли…

— Не чугунная, я просто спортом занимаюсь, — насмешливо ответил он.

— И что? «Блины» от штанги за шиворотом таскаешь? — Я бросила на него быстрый взгляд.

Ритка как-то окрестила Андрея странным словом «метро-сексуал». На мое недоуменное «э-э-э… что?» пояснила, что так называют тех парней, которые на своем внешнем виде двинуты. Ну или не двинуты, но придают этому очень большое значение. Я как бы никогда Андрея особо не разглядывала. Да и какая мне была разница, какую одежду он носит. А сейчас почему-то обратила внимание.

Андрей был одет в джинсы и серую рубашку. Вроде бы обычно, но что-то цепляло взгляд. Я, конечно, в отличие от увлекающейся всем этим Риты, не могла с ходу назвать фирму и примерную стоимость одежды, но все равно понимала, что явно не на рынке куплено. Притом благородно-серый цвет рубашки придавал глазам Андрея почти стальной оттенок. И на фоне и без того выигрышной внешности это выглядело удивительно и завораживающе.

— Залюбовалась?

Я тут же почувствовала, как пунцовеют мои щеки.

— Просто задумалась, — буркнула я в ответ. — Рубашка у тебя симпатичная.

— Угу, самому нравится. — Он смотрел на меня с легкой ироничной улыбкой. И с одной стороны, я порывалась сказать какую-нибудь гадость, чтобы не смел улыбаться, когда мне так плохо. А с другой… хотелось разреветься и все ему рассказать, чтобы утешил и пожалел. Уж очень ко второму варианту склоняло то удивительное чувство полней безопасности, которое моментально возникло рядом с ним. И, само собой, я решила поскорее уйти. А то, мало ли, вдруг пробьет меня на очередную дурость. Тем более явно ведь Андрей не случайно в этот парк забрел. Очевидно, у него тут свидание с очередной воздыхательницей.

— Ну удачи и тебе, и рубашке, мне пора. — Я вознамерилась уйти, но Андрей вдруг придержал меня за руку.

— Останься, — прозвучало на грани между настойчивой просьбой и мягким приказом.

— Зачем? — опешила я.

— Затем, что мы оба этого хотим.

— Этого это чего? — Я окончательно запуталась.

— Шоколадного пломбира. — Андрей заговорщически мне подмигнул. — Двойную порцию.

Я засмеялась. Все-таки подруги оказались правы, мне действительно стало легче.

— Спасибо, — не удержалась от откровенности. — Правда, спасибо. Сама толком не понимаю, за что, но спасибо.

— В качестве благодарности, может, тогда на время перестанешь изображать колючего ежа и побудешь самой собой? — Он улыбался, но в серых глазах открыто читалась серьезность.

— Я вообще-то такая и есть.

— Нет, ты не такая, — мягко возразил он. — Совсем не такая.

— Ну да, конечно, тебе ведь виднее, какая я. — Я мгновенно насупилась. — И вообще, руку мою отпусти, я домой пошла.

— Вот видишь, опять начинаешь. — Андрей вздохнул и с безграничным терпением в голосе добавил: — У меня к тебе просьба. Я хочу съездить на набережную, прогуляться.

— А я тут при чем?

— А ты вполне могла бы составить мне компанию. И если уж я так сильно тебя раздражаю, — он хмыкнул, — то даже готов молчать.

— Погоди, а у тебя разве не встреча сейчас с очередной девицей? — растерялась я. — Ты же не просто так в этот парк явился.

— Считай, случайно мимо проходил. Так как?

— А ты, правда, будешь молчать?

— Правда. — Он засмеялся. — И, само собой, с меня обещанная двойная порция шоколадного пломбира.

— Договорились, — мое настроение резко ползло вверх. Ну и пусть Деккер не входил в число тех, с кем бы я хотела общаться. Но то умиротворенное чувство безопасности, которое он пробуждал, было сейчас необходимо мне как воздух.

Я, конечно, бывала во множестве передряг, но привыкнуть к подобным сюрпризам так и не смогла. Сказался эффект неожиданности: замерев от изумления, я ошарашенно смотрела по сторонам и тщетно пыталась осознать происходящее. Крепкая кованая клетка на массивных колесах довольно резво катилась по широкой дороге через ночной и явно дремучий лес без какой-либо тягловой силы. Сама по себе и в ей одной известном направлении. Хотя, тут можно было бы и не гадать. Я знала только одного человека, который мог создать ментальный портал. Вадим. Так что, несомненно, именно к нему и спешила эта самоходная темница с парой невольных пассажиров на борту.

Тихо выругавшийся Андрей прервал мои умозаключения.

— Вот зараза… Рукав порвал…

— И что? — не поняла я.

— Это, между прочим, моя любимая рубашка. И существующая в единственном экземпляре. Нет, ну и кто мне теперь ущерб возместит?

Он сидел на дощатом полу примерно в метре от меня. Полумрак скрадывал выражение лица Андрея, так что я никак не могла определить, серьезно он говорит или нет. Судя по голосу, сокрушался он искренне. Но тогда остро вставал вопрос о его душевном здоровье.

— Слушай, Деккер, ты вот так вот вдруг из своей прихожей оказался в клетке посреди леса, и единственное, что тебе сейчас волнует, это твоя рубашка? — Я на всякий случай отодвинулась подальше. Мало ли, может, он не просто псих, а особо буйный.

— Тебя вообще-то тоже происходящее не особо удивляет, насколько я вижу, — невозмутимо парировал Андрей. — И что-то я ни капли не сомневаюсь, что ты очень даже в курсе.

Я чуть не взвыла.

— Карин, ничего не хочешь мне объяснить?

Пусть я в царящем полумраке не видела лица Андрея, но его пристальный взгляд чувствовала буквально кожей.

— Это долгая история, — я вздохнула.

— А я никуда и не тороплюсь.

Я молчала, собираясь с мыслями. Конечно, не хотелось посвящать постороннего человека в эту часть своей жизни. Но раз уж Андрей оказался втянут, то имел полное право знать.

— Кроме нашего мира, существует множество других. И сейчас мы в одном из них. Думаю, ты это уже и сам понял. — Я вяло улыбнулась. — Ну вот представь, что Вселенная — это громадный дом, и каждая комната в нем — это отдельный мир. Для перемещения между мирами существует Коридор. Что-то вроде межпространства. С виду это многоярусная дорога, зависшая в подобии звездного неба. Да только небо это и внизу, и вверху и вообще со всех сторон. И каждая отходящая от дороги тропинка заканчивается сверкающим порталом. Причем Коридор этот — штука нестабильная, постоянно в изменении. Грубо говоря, вращается вокруг своеобразной оси — Башни Хранителя. Она стоит среди этой «дороги» и служит домом Хранителю порталов, который и следит за состоянием Коридора и выполняет еще кучу обязанностей, уточнять не буду, я особо не вникала. Раньше Хранителем была очень сильный маг.

— Маг? — переспросил Андрей.

— Это не типа Гэндальфа, если что. Маги — вроде отдельной расы. Внешне ничем от людей не отличаются, но способности у них явно несравнимы с нашими, — пояснила я. — Так вот, о Хранителе порталов. Звали ее Валерель. Решив, что подобная должность для нее мелковата, она замахнулась на общемировое господство. Да только для этой цели была необходима такая мощь, которой ничего не противопоставишь. Вот она и решила завладеть талисманами стихий. Это артефакты такие. Главное их предназначение — создание новых миров, но при желании вполне сойдут за оружие. Шутка ли, они дают власть над природными стихиями. А это такая мощь… Чуть ли не с зари человечества талисманы хранились в храмах без какой-либо защиты. Просто потому, что абы кто не способен их взять. Валерель прекрасно понимала, что самой ей их не добыть. И вот тут на арене появляется мир «3811». А именно, наша Земля. — Я невесело усмехнулась. — Уж очень Валерель наш мир приглянулся. Причем настолько, что она решила себе его присвоить, ну а коренное население, естественно, в интерьер ее будущей «резиденции» не вписывалось. Да только мешало одно «но». Свобода выбора. Видишь ли, наш мир немного особенный, если можно так выразиться… — я запнулась. — Звучит бредово, да?

— Есть немного. Но как бы бредово это ни звучало, сейчас я готов верить во что угодно, — усмехнулся Андрей. — Так что там со свободой выбора? Из-за нее массовый геноцид затруднялся? Надо было, чтобы жители Земли сами попросили себя уничтожить, что ли?

— Типа того. — Я кивнула. — И тогда Валерель придумала, как убить сразу двух зайцев. Она решила, что талисманы стихий ей должны добыть именно жители Земли. Каким-то ей одной известным способом определив тех, кто был на это способен, она отобрала четверых ребят примерно одного возраста — около пятнадцати лет. Они все оказались из нашего города, просто потому, что тот ближе всего расположен к порталу в Коридор, это как-то влияет на жителей…

— То-то я смотрю, у нас в городе все через одного по голове двинутые, — хмыкнул Андрей. — Ну про какое-то там «портальное излучение» я бы, конечно, сам не додумался.

— Да там не излучение, я сама толком не знаю, надо у Светы спрашивать, она как-то на эту тему просвещала.

— Тут и Светило наше замешано? Только не говори, что еще и блондинка в этой фантастике участвует.

— Может, я буду по порядку рассказывать? — насупилась я. — И вообще, не хочешь, не слушай.

— Все-все, я заткнулся. — Андрей примирительно поднял руки. — Ты остановилась на том, что Валерель отобрала четырех ребят.

— Она наплела им, что наш мир кто-то там поработить хочет, и единственное спасение — это добыть талисманы стихий. Конечно же, они ей поверили. Отправились за талисманами. Среди этой четверки была моя старшая сестра Саша. В чужом мире она встретила Оракула, и тот раскрыл ей истинные намерения Валерель. Саша успела предупредить остальных ребят, и они не отдали Хранительнице добытые талисманы. Успели спрятать. А Валерель… — Я судорожно вздохнула. — В гневе она убила их всех… Мне тогда шесть лет было. У нас в квартире случился пожар, в котором якобы и погибла моя сестра. А два года назад я нашла Сашин дневник, где она описывала свое путешествие за талисманом и оставила кое-какие зацепки, где его спрятала. Я сначала, конечно, не поверила. Уж слишком все казалось фантастичным. Но на всякий случай решила попытаться его найти. И нашла. Вот тогда последние сомнения исчезли. И я решила мстить. Правда, Валерель меня едва не прихлопнула. Не придумав ничего умнее, я кинулась искать остальные три талисмана. Но два из них уже были у Светы с Ритой, а четвертый мы так и не нашли. Втроем победили Валерель, но без Хранителя такое началось… В общем, туго было. Пока мы нового Хранителя порталов не нашли.

— Ладно, с этим все ясно. Но сейчас-то что происходит?

— А сейчас… ну-у… в гости с тобой едем, — вяло улыбнулась я.

— Оригинальный способ приглашения… И кто же это у нас такой гостеприимный?

Я тяжело вздохнула.

— Вадим.

Андрей промолчал. Видимо, слишком удивился. И я поспешила рассказать:

— Вадим изначально был из другого мира. Он втерся к нам в доверие якобы с той целью, чтобы найти четвертый талисман. Но в итоге свалил, прихватив мой… — в глазах снова предательски защипало. — И Света с Ритой, видимо, тоже уже у него, иначе бы Вадим на такую наглость с этой клеткой не пошел. Правда, я вообще не понимаю, зачем ему я понадобилась… Вот если бы ты не устроил тот допрос с пристрастием, я бы пошла домой, и ты бы по случайности не загремел сюда вместе со мной.

— Не устаю тебе поражаться, — покачал он головой. — Даже в такой ситуации нашла повод на меня наехать. Хоть что-то в этом мироздании остается неизменным.

Я ничего не ответила. Высоченные деревья вдоль дороги вздымались черными исполинами, угрожающе шумели кронами и будто бы так и норовили схватить массивными веками прутья клетки. Но не пугал меня ни достойный ужастиков пейзаж, ни поджидающий в конце пути Вадим с неизвестно какими злодейскими намерениями. Хотя бояться стоило. Но одно присутствие рядом Андрея сводило на нет все страхи. Уже сколько времени мне это явление не давало покоя. Ведь не просто же так я чувствовала себя рядом с ним как за каменной стеной. Это избитое сравнение как нельзя точно описывало мои чувства.

С трудом набравшись решимости, я все-таки спросила:

— Андрей, зачем ты меня тогда поцеловал? — несмотря на все мои старания изобразить спокойствие, голос все равно дрогнул.

— Какой смысл спрашивать, если ты все равно этого не помнишь, — задумчиво парировал Андрей. Похоже, я отвлекла его от неких пространственных размышлений. Странно, но он словно бы совсем и не переживал из-за происходящего. Может, не до конца еще осознал, что опасность нешуточная.

— Если бы для меня это не имело значения, я бы не спрашивала, — буркнула я. — И откуда ты знаешь, что я этого не помню?

— Если бы помнила, то вела бы себя иначе, — все с той же задумчивостью отозвался он.

— Слушай, ты так рвался об этом поговорить, так чего теперь заглох? — насупилась я. И тут же стало стыдно. Андрей, быть может, в шоке от происходящего, а я тут с такими мелочами лезу.

Он вздохнул и с безграничным терпением в голосе пояснил:

— Малыш, я думаю, как нас отсюда вытаскивать. В данный момент это чуточку актуальнее твоей необоснованной неприязни.

— Во-первых, ты меня, конечно, извини, но что ты можешь сделать против мага. А во-вторых, у меня имя есть.

Андрей ничего не ответил. В молчании прошло минут пять не меньше. Обняв колени, я не сводила глаз с ночного неба. Россыпь незнакомых созвездий мерцала холодными искрами. Я уже настолько продрогла, что в голову упорно лезло сравнение звезд с ледяными осколками. Мелькающие сквозь прутья клетки темные силуэты деревьев навевали ассоциации с почетным караулом вдоль дороги. Ага, который молча провожает нас в последний путь. Ведь, правда, вполне может оказаться, что это дорога в один конец.

Наверное, перед предстоящей смертью стоило поразмышлять о смысле прожитой жизни, но мне размышлялось только о горячем чае и теплом одеяле. Исключительно для очистки совести все-таки задумалась и об Андрее. Чуть ли не скрипя зубами, пришлось признать, что в какой-то мере он прав. Я действительно к нему несправедлива.

Он придвинулся ко мне поближе и крепко обнял.

— Прежде, чем ты начнешь орать и грозить поджарить мне пятки, поясняю: так просто нам обоим будет теплее.

— Спасибо, — я вяло улыбнулась. С одной стороны, и вправду тут же согрелась. Но с другой — меня ведь никто раньше не обнимал. Само собой, родные и друзья не в счет. Вот и казалась мне такая близость чем-то из ряда вон выходящим и даже пугающим. Но я даже не пошевелилась, тем самым безмолвно позволяя Андрею и дальше бережно прижимать меня к себе.

— Жаль, что ты ничего не помнишь.

— Лучше радуйся, — я мрачно усмехнулась. — Иначе бы одним поджариванием пяток ты не отделался. Впрочем, не сомневаюсь, что ты и сразу хорошенько получил.

Андрей хмыкнул.

— Нет, ну а с чего ты так уверена, что я, вот такой вот подлец, силком тебя поцеловал? Между прочим, ты была очень даже не против.

— Ой, ты давай это кому-нибудь другому заливай. — Я попыталась выбраться из его уютных объятий, но он не отпустил.

— Карин, если бы я вообще допускал мысль добиться первого твоего поцелуя силой, то осуществил бы это уже давно.

— Я не могла быть не против, — процедила я сквозь зубы, — просто не могла.

— Потому что я недостоин такой царской милости? — на его губах скользила усмешка, но взгляд был настолько серьезным, что я, опешив от удивления, мгновенно все желание ругаться растеряла.

— Дело не в тебе. — Я покачала головой. — Вот сейчас я уже понимаю, что все же ошибалась на твой счет, и не такой уж ты и самовлюбленный болван, — я виновато улыбнулась. — И речь не о том, достоин ты или нет. Но я никогда бы ни при каких обстоятельствах не захотела, чтобы меня кто-либо поцеловал. Просто я точно знаю, что не могло такого произойти, и…

Пояснить, что причин пояснять не буду, так как это слишком личное, я не успела. Андрей меня поцеловал. Не настаивая и не удерживая. Я в любое мгновение могла его оттолкнуть, но настолько растерялась, что не стала.

— Это было нечестно с твоей стороны, — пролепетала я, когда он отстранился.

— Быть может, — с улыбкой прошептал Андрей, — зато очень приятно. Мы с тобой еще вернемся к этому вопросу подробней, малыш, но чуть позже. Похоже, мы прибыли.

Я только сейчас придала значение тому, что клетка замедляет движение. Лес расступился, открывая обширный каменный пустырь. Здесь было несравнимо светлее, но ни Вадима, ни кого-то еще я не увидела. Не знаю, с какой целью нас сюда транспортировали, но, видимо, все же не просто так. Замерев на месте, до этого нерушимая клетка вдруг осыпалась прахом.

— Ну вот, — Андрей с деланым расстройством вздохнул, — обратно придется идти пешком.

— Если еще будет кому идти. — Я старательно оглядывалась по сторонам в поисках опасности. Взошедшее ночное светило этого мира немного разогнало царящую темноту. Мы находились на вершине довольно высокого холма. С одной его стороны шумел лес, а с другой красовался крутой обрыв.

— Похоже, тут никого нет, — озадаченно пробормотала я. — Вообще ничего не понимаю…

— В любом случае далеко от меня не отходи. — Андрей хотел взять меня за руку, но не успел.

Разорвавшаяся между нами вспышка света на долю секунды ослепила, и я даже толком не осознала, что происходит, как вдруг оказалась прямо над краем обрыва. Держащий меня на руках Вадим, чуть виновато улыбнулся:

— Извини, Карин, ничего личного, — и скинул меня вниз.

От сдавившего горло панического ужаса я даже закричать не смогла. Не было промелькнувшей перед глазами жизни, да и свет в конце туннеля, впрочем, как и сам этот туннель, тоже мерещиться не спешил. Мгновение резкого падения, свист воздуха в ушах, и буквально в полуметре от встречи с острыми камнями меня подхватил порыв ветра. Взмыв вверх, словно невесомая пушинка, я оказалась на руках у бледного как полотно Андрея.

— Ты видел… видел… — от пережитого ужаса я едва не захлебывалась словами, — это ветер… он даже здесь… все равно со мной…

— Ну вот, давно бы так, — судя по голосу, Вадим был крайне доволен, — а то все таимся да таимся.

Маг стоял шагах в десяти от нас и, несмотря на полумрак, я не сомневалась, что он торжествующе улыбается.

— Карин, без обид, если что. По крайней мере, на меня. — Вадим засмеялся и с деланым чувством вины добавил: — Я был просто вынужден пойти на такие крайние меры. Так что за это Андрею спасибо скажи.

— Что вообще происходит? — опешила я. Мрачный Андрей поставил меня на ноги, и теперь я ошарашенно переводила взгляд с него на Вадима и обратно.

— Андрей, ты случайно ничего Карине пояснить не хочешь? — Невинным голосом поинтересовался маг и усмехнулся: — Думаю, не хочешь. Да ну и ладно, я и сам могу. Торопиться все равно некуда, еще не все действующие лица собрались. И, кстати, Андрей, на всякий случай предупреждаю, что любая агрессия ветра отразится на сам знаешь ком. Видишь ли, я очень не люблю, когда меня перебивают. — Он с ангельским видом улыбнулся.

Я понимала все меньше и меньше.

— Видишь ли, Карин, наш затянувшийся эксперимент все же увенчался неким успехом, — разглагольствовал Вадим, вышагивая по каменной насыпи. — Мне удалось раскопать кое-что любопытное. Вот, послушай. Жил да был один мальчик. Назовем его Андрей. И был у этого мальчика старший брат. Брат, увы, погиб, но до этого успел вручить герою нашей истории один примечательный подарок. Так и рос мальчик по имени Андрей, с удовольствием пользуясь всеми благами той силы, которую предоставлял чудный подарок брата. И все в тайне. В строжайшей тайне, зная, что есть на свете психи вроде Хранительницы порталов Валерель, которые только и ждут, когда хоть один талисман стихии проявит свое местонахождение. И вот, прошло сколько-то лет, и вдруг один из оставшихся трех талисманов нашла некая девушка. Назовем ее Карина. Конечно же, нашему герою стало любопытно, кто такая, да и мыслишка подлая закралась, что обнаруженный талисман огня вполне можно прикарманить. Но вот незадача, — Вадим развел руками, — в корыстный замысел вмешались неожиданно вспыхнувшие чувства. Дальше-то рассказывать, Карин?

Я лишь молча кивнула. От смеси изумления, обиды и медленно поднимающейся в душе ярости щипало в глазах. На Андрея я не смотрела. Впрочем, и так было понятно, что он не в восторге. Шквальный ветер раскачивал деревья расположившегося рядом леса, но на вершину не поднимался.

— А дальше вообще веселуха началась, — радостно продолжал Вадим. — Нашлись еще два талисмана, и три буйные девицы не смогли скрыть их силу. Само собой, были обнаружены только и ждущей этого Хранительницей и, соответственно, заранее обречены на гибель. А что же сделал наш герой? Он вдруг появился со словами: «Не бойтесь! Я владею стихией воздуха настолько, что никакой чокнутый, пусть и невероятно могущественный, маг не страшен!» Или он, может, воспылав благородством, молча отправился в Коридор миров, где уже не раз бывал, и один на один победил злодейскую Хранительницу? — Вадим выдержал небольшую паузу и сокрушенно выдал: — Увы, нет. Обладатель талисмана воздуха предпочел так и остаться в тени и не вмешиваться в обрушившиеся на трех растерянных девиц, которые и толком-то талисманами не владели, ужасы. Единственное, что его волновало, это безопасность одной. И вот тут-то он был неподражаем, — Вадим с деланым восторгом закатил глаза. — Карин, ты вообще в курсе, что последние два года почти все время находилась под непрестанным наблюдением? — Он бросил насмешливый взгляд на Андрея. — Ты не находишь, что это уже смахивает на одержимость?

У меня услышанное упорно не укладывалось в голове. Точнее, очень даже укладывалось, но верить в это отчаянно не хотела. А ведь правда, Андрей появился в моей жизни чуть ли не сразу же, как я нашла талисман. И именно с того момента начались вмешательства воздушной стихии. Может, именно с тем, что он все это время меня защищал, и связано каждый раз возникающее рядом с ним чувство абсолютной безопасности? Но с другой стороны, все это казалось таким мерзким и подлым… Ну да, конечно, зачем ему было рисковать своей драгоценной персоной.

Я перевела взгляд на Андрея. Он стоял, сжав руки в кулаки, и не сводил почти черных от едва сдерживаемой ярости глаз с довольно улыбающегося мага.

— Вадим, ну или как там тебя по-настоящему, — устало прошептала я. — Тебе-то все это зачем?

Маг не ответил. Со стороны лесной дороги послышался шум, и в поле зрения появилась очередная клетка на колесах. Остановившись буквально в метре от меня, она так же осыпалась прахом, освобождая пару пассажиров.

— А чего происходит-то? — изумленная Рита, оглядела нашу троицу. — Деккер, ты-то тут откуда взялся? Не, что за дела?

— Да ничего особенного, Рит, — я с деланым равнодушием покачала головой. — Просто тут вдруг выяснилось, что талисман воздуха у Андрея.

Моя блондинистая подруга уставилась на мрачного брюнета так ошарашенно, словно он был неожиданно выкатившимся из кустов роялем.

— Но почему ты скрывал? — Света отреагировала чуть спокойней. Ну или, скорее, как обычно не показывала свои эмоции.

— Просто он не хотел подвергать себя любимого опасности. — Я невесело усмехнулась, — вот и наблюдал со стороны в свое удовольствие…

— Давай ты не будешь делать поспешных выводов, — резко перебил меня Андрей.

— Ты еще скажи, что я наврал, — Вадим изобразил праведное возмущение. — Ну ладно, поболтали и хватит.

И в то же мгновение нас с девчонками накрыло широким куполом, на вид стеклянным, но явно нерушимым. Причем поверхность его неким чудным образом на манер лупы приближала открывающийся вид, перемещаясь то на радостно усмехающегося Вадима, то на мрачного Андрея.

— У тебя есть три минуты, — маг посерьезнел. — Либо ты меня успеешь одолеть, либо купол опустится и раздавит наших милых зрительниц.

Андрей ничего не ответил. Взметнувшийся с жутким гулом ураган закрутился в торнадо и, оставляя на земле искореженные рытвины, рванул к Вадиму. Мгновенно почерневшее от невесть откуда взявшихся туч небо растрескалось паутиной ослепляющих молний. Обрушившиеся вниз их сверкающие смертоносные зигзаги вспарывали каменную насыпь, взметая фонтаны острых булыжников. И все это вертелось в жутком вихре, не оставляющем шанса остаться в живых никому, кто окажется в радиусе досягаемости. Нас это светопреставление обходило стороной, хотя, как констатировала, Света, купол бы что угодно выдержал.

— Знаете, у меня сейчас столько слов на языке вертится, — обиженно пробормотала сидящая рядом со мной на земле Рита, — и все такие ругательные… Вот честно, даже не знаю, хочу ли я, чтобы Деккер победил… Не, я, само собой, за то, чтобы нас с вами не расплющило, но Деккер, блин…

— В конце концов, это личное дело каждого. — Света покачала головой. — Он и не обязан был, так сказать, кидаться грудью на амбразуру. И так спасибо, что хоть иногда вмешивался, помогая нам. Да и, по сути, без силы ветра мы не смогли бы тогда победить Валерель. Но меня больше волнует другое: зачем все это Вадиму? Сомневаюсь, что он рассчитывает отнять талисман воздуха.

Самого Вадима, кстати, до сих пор видно не было. Но судя по все еще бушующей стихии и медленно сжимающемуся куполу над нами, маг по-прежнему пребывал в добром здравии.

И словно в такт моим мыслям Вадим в мгновение ока возник рядом с Андреем. Тот едва успел чуть отклониться, и ментальный меч с матово-черным клинком лишь концом острия, да и то вскользь, достиг своей цели, оставив на рукаве рубашки расползающееся кровавое пятно. От накатившего ужаса я едва дышала. Пусть я злилась на Андрея, пусть считала теперь его гадким предателем, но я не желала ему ничего плохого.

— Вот же… — Рита, очевидно, находилась со мной на одной волне. — Блин, ладно, я уже не хочу, чтобы Деккер умирал.

Но он, видимо, и не собирался.

Второй меч появился буквально из ниоткуда, сразу наводя меня на мысли о его ментальном происхождении. Сияющий вязью неведомых рун клинок с лязгом скрестился с матово-черным. Вадим, похоже, тоже не ожидал такого развития событий. Долю секунды в немом изумлении он не сводил глаз с меча в руках Андрея, словно увидел чуть ли не привидение. И буквально тут же маг исчез в на мгновение мелькнувшей в воздухе воронке стихийного портала. Вместе с ним исчез и купол над нами. Ураган улегся, и расползшиеся с неба тучи вновь открыли холодную россыпь звезд.

— Ну вот, — с досадой пробормотала Рита, — убежал. А я так хотела сама лично из Вадима дурь вытрясти…

Андрей наклонился, подбирая что-то с каменной насыпи, и направился к нам. Хмурый, чуть взъерошенный да еще и в окровавленной рубашке — он уже одним своим видом сводил на нет весь мой праведный гнев. Молча протянул мне знакомый мешочек из кожи дай. Я вытряхнула на ладонь талисман огня и закусила губу, чтобы не разреветься от нахлынувших чувств.

— Спасибо. — Голос дрогнул.

— Пожалуйста, — Андрей понимающе улыбнулся. — Ты уж в следующий раз не верь кому попало.

— Кстати, о ком попало, — скрестив руки на груди, Рита не сводила с него мрачного взгляда. — Деккер, а, Деккер, народ жаждет объяснений.

— А поскорее попасть домой народ случайно не жаждет? — Андрею явно не хотелось развивать острую тему.

— Тут и так портал в Коридор недалеко, быстро доберемся. А вот ответов хотелось бы уже сейчас, — присоединилась к Ритиной оппозиции Света.

Андрей устало потер глаза.

— Послушайте, я не собираюсь оправдываться. Да, у меня талисман воздуха. Да, я уже лет семь владел им к тому моменту, как вы вообще узнали о существовании талисманов стихий. Да, я не хотел раскрываться. И если бы не этот белобрысый гаденыш, уверен, мне бы удалось еще долго сохранять это в тайне.

— Но почему? — растерянно спросила Рита. В ее зеленых глазах открыто читалось искреннее непонимание.

— Ладно, — Андрей вздохнул, — начнем сначала. Мой старший брат Кирилл был из четверки ребят, которые добыли талисманы. Зная, что умрет, он не стал свой где-либо прятать, а отдал мне. Дело в том, что талисман сам выбрал меня. Вы ведь знаете, что они очень избирательны. И даже мой брат, добывший его из Храма Воздуха, так и не смог коснуться артефакта, держал в шкатулке из нелактита. А я смог. Конечно, на тот момент мне бы не хватило сил справиться с Хранительницей порталов. Оставалось выжидать и учиться владеть стихией. Вскоре моя мать снова вышла замуж, сменила фамилию, и отчим усыновил меня. Так я перестал быть Решетиловым. Я старательно гасил все внешние проявления мощи моего талисмана, потому и Валерель, и вы были уверены, что четвертый так и не найден. И только оставаясь в тени, я мог защищать вас. Ведь узнай обо мне Хранительница, она бы запросто расправилась с нами поодиночке. И тогда, у Башни, когда вы вздумали соединить талисманы для того, чтобы с ней справиться, нужна была сила всех четырех. Я старался остаться незамеченным в царившем тогда хаосе, и мне это удалось. Ну а потом… потом уже раскрывать себя не видел смысла. Понимал, что вы примете меня за распоследнего предателя. Что вы, собственно, и сделали. — Он невесело усмехнулся. Мы встретились взглядами, я тут же отвела глаза.

— Да-а, — Рита виновато улыбнулась, — неловко получилось. Но ты не переживай, Деккер, считай, ты уже прощенный. — Она дружески хлопнула его по руке, отчего тот чуть сморщился от боли. — Ой, извини, ты же ранен…

— Просто царапина, — отмахнулся Андрей, — а вот рубашку, блин, жалко.

— Свет, ты говорила, здесь где-то рядом портал, — устало напомнила я. На Андрея упорно не смотрела, хотя его хмурый взгляд чувствовала буквально кожей. Наверное, он ждал от меня какой-то реакции, но единственное, что я хотела, это поскорее попасть домой, лечь спать и до ближайшего утра ни о чем не думать.

— Да, совсем близко, — кивнула темноволосая девушка. — Нас же все это время кругами возила клетка эта дурацкая. Представляешь, едва прошли сквозь портал в Коридоре, как в ней оказались… И все же, я никак не могу понять, зачем это все Вадиму понадобилось.

— Сомневаюсь, что он еще рискнет появиться, так что придется нам унять любопытство, — Рита развела руками. — Ну что, идем?

Она бросила на меня быстрый взгляд и, видимо, поняла все без слов. Взяв Андрея за локоть здоровой руки, первой направилась к спускающейся в лесную чащу дороге, весело щебеча:

— Ну давай, Деккер, поведай мне во всех подробностях, как это ты умудрялся талисман воздуха скрывать, да еще чтобы я силой стихии земли так и не смогла этого обнаружить…

Они пошли вперед. И хотя Андрей явно не пришел в восторг от вцепившейся в него спутницы, показывать этого не стал. Я мысленно поблагодарила Риту, и мы со Светой побрели следом.

— Буквально полчаса, а там в Коридор миров, и Наташка в Башне должна быть, создаст нам стихийный портал поближе к дому… Карин, ты-то что обо всем открывшемся думаешь?

Я перевела растерянный взгляд на темноволосую подругу.

— Знаешь, Свет, это, наверное, прозвучит странно, но пока не знаю, что я обо всем этом думаю.

Едва ощутимый теплый ветерок ласково коснулся моего лица, чуть всколыхнул собранные в хвост волосы и исчез. Я дотронулась до вновь закрепленного на левой сережке талисмана. Хорошо, конечно, когда есть кто-то, кто всегда тебя защитит. А еще лучше, когда ты этому кому-то теперь можешь вполне всерьез пообещать испепеление в случае чего. В такт этим мыслям бордовый камешек чуть нагрелся, безмолвно обещая устроить пожар любого масштаба, если на то будет моя воля. Я не удержалась от улыбки. Как бы ни развивались события дальше, но, главное, что талисман огня снова со мной.

Утро выдалось дождливым. Мерная барабанная дробь капель по стеклу совсем не способствовала бодрому пробуждению. Хотелось только сильнее закопаться в недрах одеяла и лабиринтах сна и не вылезать в пасмурную реальность как минимум сутки. Ну а если и вылезти, то исключительно ради кофе, пирожных и какого-нибудь любимого фильма. Сонно жмурясь, я так и представила, что буду весь сегодняшний день наслаждаться ленью. И вообще, после нервотрепки последних суток было бы издевательством не устроить себе маленький выходной.

Радостно позевывая, я прошлепала босыми ногами на кухню, в восторге запищала при виде стопки еще теплых блинчиков и вместе с чашкой кофе утащила их к себе в комнату. Не успела я включить компьютер, как завопил лежащий на тумбочке мобильник.

— Ну вот… — мрачно протянула я. — Кто-то явно жаждет испортить мне день…

Жаждущим оказался тот, кого я хотела слышать меньше всего. Андрей. Ну точнее, не то чтобы не хотела, просто после всего произошедшего я еще толком в себе не разобралась. Да и вообще, сама ситуация меня малость напрягала, если честно.

Вчера по возвращении домой мы с Ритой как раз на эту тему говорили.

— Так чего у тебя с Андреем-то? — полюбопытствовала она.

— Да вроде бы ничего. — Я стушевалась.

— А он-то в курсе, что ничего? — засмеялась моя блондинистая подружка. — По-моему, он так не считает, — и уже серьезно спросила: — Он-то тебе нравится?

Сложнее вопроса на тот момент для меня было не придумать.

— В каком смысле нравится? — Я старательно увиливала от ответа.

— Блин, Ринка, ну чего тупишь! В прямом смысле! Как парень!

— Было бы странно, если бы он нравился мне как девушка, — не удержалась я, но Ритин убийственный взгляд мгновенно согнал всю веселость. — Да поняла я, о чем ты, Рит. Только сама ответа на этот вопрос не знаю.

— Как это не знаешь? Либо нравится, либо нет, — не унималась она. — Учитывая, что ты и раньше постоянно о нем трещала по поводу и без, я упорно склоняюсь к первому варианту. Ну вот тебе хорошо рядом с ним?

— Мне с Андреем очень спокойно. Это, наверное, ненормально, но в его присутствии появляется чувство абсолютной безопасности, — призналась я. — Но понимаешь, торопиться с выводами тоже как-то не хочется.

— Понимаю. — Рита кивнула. — Да только, по-моему, Деккер уже все за тебя решил. Быть может, это и хорошо. Я всегда считала, что тебе нужен именно такой парень, за которым, как за каменной стеной. Да и очень нравишься ты ему бесспорно. Я была бы стопроцентно за тебя рада, если бы не одно «но». У него ведь чуть ли не на лбу написано, что он — тиран. Обаятельный, заботливый, но тиран.

— Да ну, нет, — усомнилась я. — Нормальный он.

— Ню-ню, — хмыкнула Рита. — Ты уже его защищаешь, все с тобой понятно.

— Что понятно? — помрачнела я. — Еще скажи, что я в него влюбилась.

— А ты скажи, что нет. — Она засмеялась.

— А… эм-м-м… ну не знаю. — Я озадаченно почесала затылок. — Если честно, я сама еще не поняла.

В итоге я решила не заморачиваться, пусть все идет само собой. Слишком уж быстро развивались события, и это меня пугало. Но не объяснять же Андрею, что мне нужно время, чтобы в себе разобраться. Насколько я поняла, он считал, что и так все понятно и сомнению не подлежит.

Потому его звонок и не вызвал у меня буйной радости.

— Привет, малыш! Не разбудил? — судя по голосу, Андрей был в преотличнейшем настроении.

— Привет, — как можно спокойней ответила я, — я уже давно не сплю. Что-то случилось?

— Конечно! Я жутко по тебе соскучился и намерен срочно это исправлять! И кстати, — хитро добавил он, — у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? А какой? — мгновенно оживилась я.

— Сама все увидишь, любопытная ты моя. — Андрей засмеялся. — Давай собирайся, я за тобой заеду.

— Погоди, — запоздало спохватилась я, вспомнив свое твердое намерение сначала в себе разобраться, — я сегодня… эм-м-м… очень занята. Дела там всякие неотложные… Ну ты ведь понимаешь, родители уже из деревни вернулись, домашние хлопоты и все такое…

Андрей несколько секунд молчал, а когда заговорил, я явственно уловила нотки тщательно скрываемого недовольства:

— Конечно, понимаю. Но если что, звони.

— Непременно! — с жаром заверила я, уже угрызаемая совестью.

На этом наш разговор закончился. То, что Андрей обиделся, не подлежало сомнению и теперь жутко меня угнетало. Надеясь на чудодейственную силу блинов, я потянулась к заветной стопочке, но мой мобильник зазвонил снова. На этот раз я понадобилась маме.

— Карин, отец на столе в зале забыл папку с документами, собирайся, ему на работу отвезешь, — обрадовала меня она.

— А не проще ли ему самому сесть в машину и приехать? — заныла я. — Мам, ты вообще видела, что на улице творится? В такую погоду даже собак не выгоняют, а ты меня заставляешь ехать чуть ли не на край географии!

— Ну не драматизируй. — Мама засмеялась. — И давай скорее, отцу эти документы срочно нужны, — она подло отключилась и не услышала, как я взвыла в полный голос.

Совесть не преминула ехидно заявить, что это расплата за вранье Андрею и что так мне и надо. А я настолько расстроилась, что даже про блины забыла. Мысленно причитая на тему бессердечных родителей, быстро переоделась из пижамы в шорты и футболку, накинула ветровку с капюшоном и отправилась выполнять свой дочерний долг.

Вообще, по идее, Хранителю порталов даровали вечную жизнь, но, само собой, долго пользоваться этой привилегией не получалось. Увы, вечная жизнь — это вам не бессмертие, ну а желающих занять такую важную должность находилось немало. Вот и получалось, что убивший Хранителя сам становился им. И мы с девчонками после гибели Валерель были уверены, что теперь ее место должна занять одна из нас. Но, к счастью, судьба распорядилась иначе.

С Наташей я познакомилась на первый взгляд случайно. Мы вместе застряли в лифте. То ли русоволосая миловидная незнакомка сразу вызвала у меня симпатию, то ли три часа в закрытом пространстве способны разговорить кого угодно — мы все это время проболтали, как две сороки. Уже не помню, почему тему снов затронули, и Наташка вдруг обмолвилась, что в последнее время чуть ли не каждую ночь видит один и тот же странный пейзаж: безграничное звездное пространство с высокой белой башней посредине, а вокруг нее неспешным хороводом вращаются светящиеся прямоугольные проломы, привязанные к этой башне своеобразными тропинками, словно крепкими нитями. Само собой, я сразу из ее описания узнала Коридор миров и ныне разрушенную Башню Хранителя. А уж о том, что именно Наташе и суждено занять сию важную должность, догадалась уже Света. Так и оказалось. С новым Хранителем Башня сама собой восстановилась, превратившись теперь в место частых наших посиделок.

Что же касается Наташи, она ко всей этой «мистике» отнеслась совершенно спокойно и уже почти год как умудрялась совмещать свою новую жизнь с учебой в университете и прочими делами земными.

У меня вообще не было предположений, кто может оказаться Юркиным «заместителем». И уж тем более самый очевидный вариант не пришел мне в голову. Поэтому, когда я открыла входную дверь и увидела Олега, искренне изумилась. Юркин брат был одет в белую рубашку и брюки, держал в руках букет каких-то неизвестных мне цветов и улыбался своей потрясающей улыбкой, разбившей явно немало сердец.

— Олег? — опешила я. Насколько я знала, он последний месяц был на сессии. Видимо, уже расквитался с экзаменами и приехал домой.

— Ну не мог же я допустить, чтобы из-за легкомыслия моего ветреного брата расстроилась столь чудесная девушка. — Он галантно взял меня за руку и коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

— Ладно, Юр, снимаю с тебя все обвинения, — глубокомысленно выдала Рита, с нескрываемым любопытством разглядывая Олега. Высказала взглядом мне свое одобрение и убежала.

Юрца тоже как ветром сдуло. Коварные друзья меня подло кинули.

— Эм-м-м, Олег, это совсем не обязательно, и…

— Карин, ну что за глупости. — Он покачал головой. — Мы же друзья? Друзья. Так что я с громадным удовольствием проведу сегодняшний вечер с тобой. Поверь, после выноса мозга добрыми преподами, очень хочется нормального человеческого общения.

— Да просто я сейчас не самый лучший собеседник, — вздохнула я.

— Зато я всегда замечательный. — Олег засмеялся и уже серьезно добавил: — Надеюсь, тема «Не хочу тебя утруждать» закрыта. Пойдем?

Я кивнула и, пытаясь сохранять достойный вид и не убиться в Риткиных туфлях, направилась к лифту.

Все-таки с Олегом было очень легко. Видимо, именно отсутствие романтичных порывов сводило на нет все сложности общения.

У подъезда ждало такси. Всю дорогу до суши-бара мы проболтали о всяких пустяках.

— Мне с тобой так легко. — Олег разделял мои чувства. — Жутко устал за время учебы от одних и тех же загруженных тяжкими думами людей, которые словно и не подозревают, что за стенами универа есть еще что-то. Наверное, как раз потому, что я не такой, у меня фактически самые плохие оценки. — Он засмеялся. — Мне все больше нравится эта идея свидания понарошку. Так что на сегодняшний вечер ты моя прекрасная дама, а я твой не менее прекрасный кавалер, — Олег мне подмигнул. — И я готов вызвать на дуэль всякого, кто не так на тебя посмотрит! Без промедления! На граблях! До полного нокаута!

— Надеюсь, все же обойдемся без грабель, — не удержалась я от смеха.

— Ты же мог его убить! — мой голос звенел от с трудом сдерживаемой ярости.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько я был к этому близок, — спокойно ответил Андрей. Но это спокойствие меня очень пугало, уж лучше бы он кричал. — Ты сегодня перегнула палку, Карина.

— Я не считаю, что я в чем-то перед тобой виновата, — парировала я. — Если только в том, что очень на твой счет заблуждалась.

Он мрачно усмехнулся.

— И давно ты с ним?

— Не твое дело, — отрезала я.

— Карина, он еще в пределах моей досягаемости, — ровным голосом предупредил меня Андрей, — так что лучше меня не беси.

Ветер вокруг нас все усиливался.

— Не нужно мне угрожать, — я сжала кулаки, — если ты забыл, я тоже кое-что умею.

— Уже боюсь. — Он снисходительно улыбнулся — Ты ничего мне не сделаешь. Я намного превосхожу тебя, и ты прекрасно это знаешь. Так что перестань тут изображать из себя воинственную валькирию. В данный момент тебе это не идет. Это ты для него так вырядилась?

— Я не имею ни малейшего желания с тобой разговаривать, — хмуро ответила я. — Так что можешь себе и дальше тут стоять и раздавать указания окружающим дворовым скамейкам, а я пошла.

— Ты никуда не пойдешь, — все с тем же пугающим спокойствием возразил он. Ветер буквально взревел и вырос вокруг стеной, мы словно оказались в центре небольшого торнадо.

Андрей резко притянул меня к себе.

— Только попробуй, — процедила я сквозь зубы.

— Я не только попробую. — Он усмехнулся и меня поцеловал.

Я на эмоциях со всей дури треснула Риткиными туфлями, которые все еще держала в руке. Он успел увернуться, но для этого ему пришлось ослабить хватку, и я вырвалась.

— Садись в машину.

— Зачем это?

— Мы едем ко мне. Уже давно пора тебе популярно объяснить, что ты только моя.

От такой наглости у меня даже дыхание перехватило.

— Ваше приглашение отклонено, — огрызнулась я.

— Это не приглашение, а приказ, — усмехнулся он.

— Угу, к черту иди со своими приказами.

— Карина, не вынуждай меня применять силу, — все так же спокойно произнес он.

Его глаза меня пугали. Обычно серого цвета сейчас они казались почти черными от бушующего в его душе гнева. Вот ведь странно, Андрей был готов защитить меня от всего и всех, но вот кто защитит меня от самого Андрея?

— И давай-ка объясни мне, откуда этот Олег выкопался и что он о летних ночах на крыше заливал.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — огрызнулась я. — Тебя моя личная жизнь вообще не касается.

Андрей побагровел и грубо схватил меня, намереваясь засунуть в машину. Он, конечно, превосходил физически и стихией владел несравнимо лучше, но талисман огня был не менее чувствителен к моему состоянию. Дальнейшее произошло случайно. Мой талисман мгновенно среагировал, видимо, сочтя агрессию Андрея нешуточной опасностью. Поразительной яркости огненная вспышка стала неожиданностью для меня самой. Я едва умудрилась ее смягчить, чтобы она не обожгла Андрея. Но ослепить она его успела. Он оказался в замешательстве буквально на долю секунды, но я смогла вырваться. Не дожидаясь, пока к нему вернется способность видеть, я сбежала.

Вопреки всякой логике я направилась в парк. Теперь вокруг не было ни одной живой души, ураганный ветер разогнал все парочки. Становилось прохладно, босые ноги мало того что болели после дурацких туфель, так теперь еще и мерзли. Решив, что уже достаточно далеко ушла, я остановилась у ближайшей лавочки и села. Меня трясло. То ли от холода, то ли от переживаний. Злости на Андрея не было. Почему-то хотелось плакать. И вернуться.

Неожиданно мой талисман накалился, запульсировал и через мгновение погас, словно мгновенно лишившись внутренней мощи. Я вскочила на ноги. Со всех сторон из-за деревьев приближались огни. Когда я поняла, кто меня окружает, у меня чуть ноги не подкосились. Маги в длинных пурпурных плащах, скрывающих доспехи, с факелами в руках остановились, не доходя до меня буквально десяти метров. Вышедший вперед скинул капюшон, обнажив красивое бледное лицо, лишенное всяких эмоций. Отчетливо вытатуированный символ у него на лбу я бы не спутала ни с чем. Братство Огня. Совет.

— Вы не оправдали ожидания Совета. Следуйте за нами, — бесстрастным голосом произнес маг.

— Нет… — выдохнула я и попятилась. От жуткого липкого страха и осознания собственной беспомощности стало трудно дышать. Нет, ну что сегодня за вечер…

Предводитель все так же бесстрастно подал знак. Двое магов отделились от остальных и направились ко мне.

Несущийся напролом через парк «Авенсис» стал неожиданностью для всех. Ослепленные фарами люди с факелами шарахнулись в разные стороны. Сделав резкий вираж, автомобиль тормознул возле меня, и я быстро забралась на заднее сиденье. И прежде чем мои преследователи сообразили, что вообще происходит, «Авенсис» рванул прочь.

— Ты в порядке? — быстро оглянулся ко мне Андрей. Он был очень бледен, левую щеку пересекала глубокая царапина.

Сидящий рядом с ним Вадим обернулся ко мне и весело подмигнул:

— Карина, привет!

— Ты?! — в крайнем изумлении выдохнула я, сначала ведь даже не заметила, что в машине еще кто-то есть. — Ты-то откуда здесь взялся?!

— Андрей мне сказал то же самое. — Вадим усмехнулся. — Только менее вежливо. Чудесно выглядишь, кстати, — он мне подмигнул и повернулся к Андрею: — Я даже начинаю понимать, почему ты так на ней двинулся.

Тот наградил его убийственным взглядом.

— Ладно, ладно. — Вадим засмеялся. — Не надо на меня так смотреть. Я еще с нашей последней встречи запомнил, что ты на эту тему чересчур нервно реагируешь.

— Так что ты тут делаешь? — хмуро спросила я.

— Вас спасаю. Правда, твой невежливый кавалер так и не удосужился сказать мне «спасибо».

— Спасибо. Ты доволен? — бросил Андрей.

— Не совсем, — он бросил взгляд в зеркало заднего вида и нахмурился. — Ты можешь ехать быстрее?

— Могу. Зачем? Им и так за нами не угнаться, — возразил Андрей. Судя по тому, с какой скоростью за окном проносился городской пейзаж, «Авенсис» разогнался не на шутку.

— Зря ты их недооцениваешь, — Вадим покачал головой. — Соображают они медленно, и то потому, что любое их действие должно быть согласовано и одобрено свыше. Но когда возьмутся за дело, можешь сразу себе белые тапочки обувать.

— Да кто они, черт побери, такие, что мой талисман на них не действует? — процедил Андрей сквозь зубы.

— Так на тебя они тоже напали? — испугалась я.

— Типа того, — быстро ответил Андрей. Вообще он был какой-то странный. На щеках лихорадочный румянец и бисеринки пота на лбу.

Вадим снова взволнованно покосился в зеркало заднего вида. Я обернулась. Мы уже выехали за черту города и мчались по шоссе.

— Андрей, если ты решил помереть прямо за этим рулем, легче никому не станет. — Маг нахмурился. — Давай я поведу.

— Что с Андреем? — перепугалась я.

— Я в порядке, — быстро ответил он.

— Ни фига себе в порядке, — хмыкнул Вадим, — в гроб и то краше кладут.

— Черт с тобой, садись, — неожиданно Андрей согласился и остановил машину. Слегка пошатываясь, он вышел и сел на заднее сиденье рядом со мной. Я вскрикнула. Его рубашка на правом боку была вся в крови.

— Спокойно, малыш, я живой. — Андрей попытался улыбнуться.

— Карина, держи, — севший на водительское сиденье Вадим кинул мне фляжку, и «Авенсис» резко рванул вперед.

— Что там? Яд? — Андрей хмыкнул и тут же сморщился от боли.

— С ядом пока обождем. Там травяной настой. И внутрь, и рану обработать. Как раз для таких любителей рисковать своим здоровьем.

Я быстро расстегивала на Андрее рубашку. Он с улыбкой за мной наблюдал.

— Ну вот, наконец-то, воплощаются мои фантазии.

Было видно, что каждое слово дается ему с трудом, но удержаться от комментариев он тоже не мог. У меня дрожали руки, я очень за него боялась.

— Андрей… — голос дрогнул, я увидела довольно-таки глубокую рану, которая сильно кровоточила. — Они хотели тебя убить? — прошептала я, едва сдерживая подступающие к глазам слезы.

— Если бы они хотели его убить, то он бы уже был мертв, — встрял Вадим. — Им нужно было его ослабить, что они и сделали, — он мельком взглянул на меня. — Карин, да не помрет он, успокойся.

— Андрея нужно отвезти в больницу! — Меня трясло.

— Поверь, если мы сейчас повернем назад, то дорога нам исключительно на кладбище, — тихо возразил Вадим.

Я вздохнула, стараясь унять дрожь. Попыталась открыть фляжку, но она была крепко закручена. Андрей молча у меня ее забрал, открыл и отхлебнул. Я нашла автомобильную аптечку, но в ней сиротливо валялся один бинт. Оторвала от него кусок.

— Андрей, — прошептала я, — извини, но сейчас будет больно.

— Ты мне сегодня весь вечер делаешь больно, — так же тихо ответил он.

Он сделал еще пару глотков из фляги и добавил:

— Давай, я готов.

Я осторожно приложила смоченный бинт к ране. Андрей резко запрокинул голову, губы были плотно сжаты. Как можно быстрее я обработала рану и принялась ее туго забинтовывать, чтобы остановить кровь.

— Кажется, мы оторвались… — не слишком уверенно сообщил Вадим.

— Погодите, — я нахмурилась, — так ведь если на нас напали, то значит и на девчонок тоже!

— Насколько я понял, им нужны только вы двое, — сообщил Вадим.

— А ты-то сам откуда все знаешь? — скептически поинтересовался Андрей.

— Думаю, в прошлую нашу встречу, вы так и не поняли, зачем я все это затеял. Я отношусь к тем, кто восстал против власти Совета Стихий, и мне нужно было разрушить один их замысел.

— А куда мы едем-то? — спохватилась я.

— К Хранителю порталов. Других вариантов пока нет, — ответил Вадим. — Я бы вам советовал поспать, ночка предстоит тяжелая. Дорогу они перегородили, так что поедем в обход. Еще часа три пилить.

Минут двадцать прошли в молчании. Бледный Андрей с лихорадочным румянцем на щеках запрокинул голову и закрыл глаза. Даже не знаю, что меня больше угнетало: раненый Андрей или нависшая над нами опасность.

— Как ты? — тихо спросила я. — Больно?

— Больно. — Он явно имел в виду не свою рану.

— Андрей… — Я беспомощно вздохнула. — Мы с Олегом просто друзья. Правда. А то, что он говорил… Он просто хотел меня поддержать, потому что я из-за тебя очень расстроилась.

— Ты могла в любой момент прекратить этот фарс, Карина. Ты даже не представляешь, как меня задело известие о твоем свидании. Я не мог это так оставить и потащил с собой Машу. Когда я увидел тебя с этим Олегом, у меня буквально в глазах потемнело, я еле себя сдержал… Ладно, с сегодняшним цирком мы разобрались, — не сводил он с меня пронзительных серых глаз. — Но я одного не могу понять, малыш, почему ты от меня бегаешь?

— О чем ты? — Не поняла я. — Я от тебя не бегаю.

— По-другому я твое поведение назвать никак не могу. — Андрей покачал головой. — Ты от меня бегала, пресекая все мои попытки сблизиться последние два года. Потом, после той истории с разоблачением Вадима месяц назад, казалось, я наконец тебя добился. Но я ошибся. Я прекрасно вижу, что я тебе нужен, но ты вопреки самой себе от меня бежишь. Объясни, наконец, в чем дело?

Если бы я сама знала ответ на этот вопрос. Глубоко внутри скреблось странное чувство неестественности происходящего и не давало мне покоя.

— Андрей, — прошептала я, отведя глаза, — просто я боюсь.

— Боишься? Меня? — Он даже растерялся. — Неужели ты серьезно думаешь, что я могу причинить тебе вред?

— Нет, что ты, — выдохнула я. — Я боюсь не тебя, а себя.

Андрей удивленно поднял брови.

— Просто ты… — я мучительно подбирала слова, — просто ты вызываешь у меня очень сильные чувства, которые я не могу контролировать. И меня это пугает…

— Глупая. — Андрей улыбнулся и обнял меня.

Столб пульсирующего пламени был виден издалека. Клубящаяся вокруг клочкастая тьма выла от бессилия, тщетно пытаясь его поглотить. Яркие сполохи света вертелись вокруг, на этот раз они были на стороне тьмы, в старательном мельтешении стремясь скрыть пламя от меня. Но никакая завеса не могла стать помехой, я не отводила глаза. Огонь пульсировал в спокойном величии. Он не боялся тьмы, ему было плевать на свет. Казалось, его вообще ничто в мире не интересует.

Я нерешительно шагнула навстречу. И в то же мгновение два тонких светящихся браслета на моих запястьях обожгли нестерпимой болью. Тянущиеся от них в неизвестность цепи резко рванули меня назад. Не устояв на ногах, я упала на колени.

— Освободите меня! — Голос сорвался на отчаянный крик.

Но цепи лишь сильнее тянули прочь.

— Ты погибнешь, — мягко напомнил всезнающий свет, кружась хороводом сполохов в стремлении скрыть пламя от меня.

Я понимала, что это правда, но всей душой стремилась обратно. Пусть я стану лишь пеплом. Это неважно. Мое существование — это такая мелочная глупость, что без промедления готова была пожертвовать им за одно мгновение рядом с пульсирующим огнем. И чем сильнее я этого хотела, тем тяжелее становились оковы, тем быстрее уносили меня сполохи света, пока мертвая бледная пустота не поглотила все вокруг.

А потом появились зеркала. Великое множество. Они падали из ниоткуда, разбивались вдребезги, и тысячи осколков заполняли пустоту хаотичными искрящимися вихрями. Я не видела своего отражения, зеркала отражали только друг друга. Их становилось все больше и больше. Я сжалась в комочек, зажмурилась, не в силах больше смотреть на брызги осколков. Стиснутый в кулаке талисман нестерпимо жег кожу. Какая-то невиданная сила пыталась вырвать его из моих рук. А перед закрытыми глазами по-прежнему в спокойном величии пульсировал столб пламени…

Скажу сразу, Орбаган мне не понравился. Я бы в таком мире жить не смогла. Находилась я здесь всего третий день, но уже готова была волком выть. Харитина назначила меня одной из личных служанок. Мне пришлось облачиться в длинную болотного цвета хламиду, а сверху еще нацепить уже знакомый капюшонистый балахон, мгновенно навевающий сходство с земной паранджой. В этом странном мире царили явно варварские обычаи. Два дня подряд Харитина их втолковывала, и у меня чуть мозг не закипел от переизбытка информации. Сделала вывод, что этого всего ни в жизнь не запомнить, да и зачем засорять свою память ненужной информацией. Так что для себя я уяснила всего два правила: не разговаривать с особями мужского пола и всегда ходить в местной «парандже». Пока что с этим трудностей не возникало. Я даже немного расслабилась. В конце концов, я все-таки находилась во дворце калифа, оставалось лишь разведать, где хранится нужный мне артефакт, и вместе с ним сбежать. Все просто. В тот момент я еще не догадывалась, что все окажется «малость» сложнее.

Поселилась я в довольно роскошной спальне, хотя она была предназначена явно не для слуг. На мое опасливое замечание по этому поводу, жена калифа ответила, что во дворце огромное количество комнат, так что никто не заподозрит ничего. А эта ближе всего к ее покоям, так что нам так удобнее будет общаться. Возражать я не стала, тем более Харитина мне нравилась. Даже стыдно было, что приходится ее обманывать. В порыве вдохновения я наплела ей лихо сочиненную детективно-остросюжетную историю о самой себе и о том, как я вообще оказалась в их мире. Наплела и тут же забыла, так что даже повторить не смогла бы.

Орбаганского калифа я увидела совершенно случайно. Харитина направилась на утреннюю прогулку в сад. Ну и орда ее служанок с ней. И соответственно, я тоже. И если еще до этого калиф мне заочно не нравился, то когда я его увидела, поняла, что я еще слишком хорошо о нем думала. Мадхит Орбаганский был красив, спорить не стану. Высокий, статный, темноволосый. Но при всей моей слабости к брюнетам, не возникло и тени симпатии. Сложно объяснить, чем он мне так не понравился. Просто скользило в его взгляде что-то такое… Звериное, что ли. Словно в нем сидела какая-то лютая злоба на весь мир. Да и его отношение к Харитине… Он даже на нее не взглянул, когда они встретились на ведущей в сад лестнице. Просто прошел мимо. И я в силу своей невнимательности бы ни в жизнь не догадалась, что это и есть калиф, хотя и одет он был подобающе. Но когда он появился, все как по команде поклонились. На долю секунды зазевавшаяся я, одиноким перстом торчащая посреди склоненной толпы, малость растерялась, но тут же тоже поклонилась. Калиф моей оплошности не заметил. Да пробеги сейчас вниз по лестнице стадо слонов в розовых с сердечками штанишках, он вряд ли бы заметил, настолько был погружен в свои мысли.

Ночной сад был похож на сказочное царство с чудесными изящными деревьями, диковинными цветами и полным отсутствием нарушителей гармонии, которых именуют людьми. Я подняла глаза к небу. Незнакомые звезды нагоняли тоску по родному миру. Поймала себя на мысли, что постоянно думаю об этом темноволосом незнакомце, и нахмурилась. Его удивительная похожесть на Андрея упорно не давала мне покоя.

Стоит, кстати, отметить одну странность. Пока шла по коридору дворца к воротам в сад, взгляд вдруг остановился на одном из факелов вдоль стен. Повинуясь внезапному побуждению, я протянула руку и осторожно коснулась огня. Надо же, даже без повелевающего им артефакта, меня не обожгло. Пламя скользнуло по пальцам ласковым теплом, словно что-то беззвучно шепча. И тут же накатила нерушимая уверенность: с Андреем все в порядке. Он жив, здоров и невредим. Даже если все еще у Совета. Причем уверенность эта была непостижимо для меня связана со столь похожим на него орбаганцем. И пусть я упорно не понимала взаимосвязи, но с души словно груз упал. И теперь я уже не сомневалась, что все с Андреем будет хорошо.

По словам Харитины, ночью в саду никто не бывал. Да и царящая умиротворенная тишь молчаливо свидетельствовала, что суетные обитатели дворца здесь не бродят. Вот я и решила, что бояться мне сейчас нечего, поэтому сняла надоевшую накидку. Но в этот раз поступила мудрее — положила ее на резную скамью, хотя и хотелось снова зашвырнуть куда подальше. Сняла, и сразу же полегчало.

На встречу с незнакомцем я идти не собиралась. Совесть, правда, напомнила, что из-за меня накажут Харитину. В итоге пришли с совестью к консенсусу. В условленное место я не пойду, но, так и быть, погуляю по саду с часок. И то только потому, что здесь красиво и у меня отличное настроение.

Ночь была очень теплая, и дурманящий аромат неизвестных цветов оседал легкой вуалью на лице и волосах. Совсем обнаглев, я сняла вдобавок сандалии и осторожно ступила босыми ногами на траву. Сразу захотелось замурлыкать от захлестнувшего счастья. И пусть Орбаган изрядно бесил патриархальными обычаями, но все же этот мир был, несомненно, красив. Жаль, что на Земле такое же вечное лето мне не светило. Особенно в сибирских широтах.

Неожиданно открывшаяся взгляду, увитая плющом беседка казалась таинственным пристанищем для влюбленных. Я насторожилась, но ненадолго. Мало ли, сколько беседок в этом саду. В конце концов, я ведь специально шла в противоположную сторону. Да только правильно говорил мне наш учитель по ОБЖ: «Лагинова, ты безнадежна… Ты и в двух соснах заблудишься…»

Я тихонько прокралась поближе и быстро спряталась за высокой живой изгородью. В беседке расположились двое. По голосу я мгновенно определила Мадхита, а вот его собеседницу слышала впервые. У меня даже дыхание перехватило от возмущения. Пусть я не могла расслышать фраз, но парочка явно ворковала друг с другом. Я едва сдержала праведный порыв влететь в беседку с изобличительным «Ага!» и обломать подлому изменщику всю идиллию. За доверчивую Харитину было обидно до жути.

Парочка тем временем покинула свое тайное убежище и в обнимку направилась в сторону дворца, вообще не таясь. Полумрак скрыл от меня спутницу калифа, так что толком ее разглядеть не получилось. Могла лишь сказать, что это высокая худощавая брюнетка.

Проводив их взглядом, пока они не скрылись за поворотом аллеи, я вышла из-за зарослей розовых кустов и неспешно побрела следом. Безнадежно испорченное настроение не способствовало ночным прогулкам. Досадливо размышляя, как теперь помочь Харитине, я настолько погрузилась в свои мысли, что заметила знакомого незнакомца, только когда он оказался совсем рядом.

— С твоей стороны очень рискованно ходить без накидки, — смотрел на меня с довольной улыбкой. — Не боишься?

— Не боюсь чего? — мрачно поинтересовалась я. С трудом сдержала рвущееся: «А я так надеялась, что ты не придешь».

— Последствий, — прозвучало весьма двусмысленно.

Я побагровела. Послала к черту свое смущение, заявив самой себе, мол, ну и пусть он сейчас кажется еще привлекательнее, чем днем, и что сердце предательски замирает из-за похожести на Андрея — все равно плевать я на него хотела с высокой башни. Решительно подняла глаза и заявила:

— Не боюсь я никаких последствий. Потому что первый же желающий будет еще долго свои зубы в траве собирать.

Он засмеялся.

— Ты просто чудо, — прошептал с улыбкой и нагло притянул меня к себе.

Он явно не ожидал, что я буду сопротивляться, чем я подло воспользовалась и быстро вывернулась. На всякий случай отошла на несколько шагов.

— Чего ты добиваешься? — Он смотрел на меня с любопытством. Видимо, как и Андрей, считал свое внимание ко мне величайшей милостью и искренне не понимал, почему я этого не ценю.

— Чего я добиваюсь? Я? — Я даже опешила. — Между прочим, именно вам приспичило среди ночи по саду блукать, это была не моя идея.

— Но ты же пришла, — коварно улыбаясь, он медленно подходил ко мне.

— У меня на то были веские причины. — Я медленно отступала.

— И какие же? Только не говори мне, что ты боишься, будто я тебя выдам Мадхиту.

— Не боюсь. — Я не стала отрицать. — При всем своем несовершенстве, вы не похожи на болтуна. К вашему сведению, я пришла исключительно потому, что хорошо воспитана, и считаю своим долгом извиниться перед вами за досадное происшествие с глиняным тазом.

— А за поцелуй ты тоже будешь извиняться? — как бы между прочим спросил он.

— Это был не поцелуй! — снова почувствовала, что предательски краснею. — Я просто хотела милосердно сделать вам искусственное дыхание! Неудивительно, что такой самовлюбленный тип, как вы, восприняли столь невинный порыв моей души превратно! Да у меня и мысли не было вас целовать! — лихо заливала я. — Ни мысли, ни желания!

Он резко притянул меня к себе. На этот раз держал так крепко, что я никак не могла вырваться.

— Ты такая удивительная, — задумчиво прошептал он. Крепко держа меня одной рукой, пальцами второй ласково касался моего лица. Злосчастное сходство с Андреем упорно мешало мне мыслить адекватно.

— Послушайте, — выдавила я, — а вам не кажется, что мы недостаточно близко знакомы, чтобы вы меня так нагло обнимали?

— Значит, нам просто необходимо познакомиться поближе.

От едва уловимого аромата жасмина кружилась голова. А, может, и не от аромата. Так странно было. Он даже целовался так же, как Андрей. Я настолько растерялась, что даже не оттолкнула его. А потом до меня вдруг резко все дошло. Я отскочила от него в крайнем ужасе.

— Никогда не смей так больше делать! — Мой голос дрожал. Незаметно для самой себя, я перешла на «ты».

— Ты специально меня дразнишь? — От его взгляда по коже мурашки бежали.

— У меня и мысли не было тебя дразнить, — пролепетала я.

Он некоторое время, молча, на меня смотрел так внимательно, будто изучал мои мысли.

— Не бойся меня, чудо мое, — неожиданно произнес он тихо, — я никогда не причиню тебе зла.

Я даже растерялась.

— Я… я не боюсь… — Я отвела глаза.

— Боишься. Я чувствую твой страх. — Он вновь подошел ко мне. Легонько пальцами за подбородок приподнял мое лицо, заставив на себя посмотреть. — Ты очень напугана… — он словно читал по моим глазам. — Что тебя пугает? Я?

Я покачала головой, едва подавив острое желание рассказать ему всю правду.

— Я лучше пойду, — пробормотала я, отведя глаза.

Он нахмурился.

— Ну куда тебе торопиться? Тебе ведь хорошо со мной.

— Вы слишком хорошо о себе думаете.

— Опять «вы»? — мрачно поинтересовался он. — Я, конечно, понимаю, что между нами слишком большая сословная разница, но я даю тебе позволение обращаться ко мне на «ты».

— На «ты», говоришь? — У меня от праведного возмущения голос задрожал. — Да без проблем! А не пошел бы ты лесом со своими позволениями!

— Ты странная, — усмехнулся он.

— Нет уж! — Я побагровела. — Я-то как раз нормальная! Это вы в своем Орбагане все по голове монтировкой двинутые! Варвары! Да черта лысого я буду чьего-либо позволения спрашивать! К твоему сведению, уважение достигается не за счет сословной разницы! Те, кто его достоин, заслуживают его своими благородными, бескорыстными поступками! — Я распалялась все больше и больше, уж очень хотелось высказать накопившееся за эти дни возмущение. — Да куда ваш драный верховный калиф вообще смотрит, раз позволяет такое варварство! К черту такого калифа вместе с вашими идиотскими порядками!

— Продолжай, Карина, продолжай, мне очень интересно, — смотрел на меня насмешливо, что меня еще больше взбесило.

— А у меня нет никакого желания продолжать! — процедила я сквозь зубы. — Можешь стоять тут, сколько угодно, и раздавать свое позволение окружающим кустам, а я пошла!

Он схватил меня за руку.

— Я не давал тебе позволения уйти, — в его глазах сквозило неприкрытое превосходство.

Это стало последней каплей. Свободной рукой я мгновенно залепила ему знатную пощечину. Эх, жаль, что у меня не было сейчас талисмана, иначе бы от этого наглеца и орбаганских тапок не осталось.

— Ты что? — выдохнул он в крайнем изумлении.

— Могу повторить, если с первого раза не понял! — Меня трясло от злости. — Немедленно меня отпусти!

Нет, ну вот почему двойник Андрея не мог оказаться вежливым, добрым юношей? Или это закон природы? Мол, сходство с Андреем всегда идет в комплекте с такими же командирскими замашками?

— Как ты вообще посмела поднять на меня руку? — процедил он сквозь зубы. Смотрел на меня так, что мне захотелось мгновенно расщепиться на атомы.

— Заслужил, — буркнула я.

Хотела высказать все, что я о нем думаю, но не успела озвучить. Послышался отчетливый шум крыльев. Я подняла глаза и замерла от крайнего изумления. Странные огромные птицы скользили тенями на фоне звездного неба. И столько в их неспешном полете таилось спокойного величия, что я мгновенно забыла о своем желании ругаться.

— Грифоны.

— Грифоны? — выдохнула я.

— В твоем мире нет грифонов?

— Нет. — Я покачала головой, глядя вслед скрывшейся за громадой дворца стае.

— В Орбагане грифоны — разумные существа и наши друзья.

— Здорово, наверное, дружить с грифоном… — задумчиво пробормотала я. — Правда, представляю я такое с трудом.

Вместо ответа мой спутник вдруг крикнул в небо:

— Рагим!

Я чуть в обморок не хлопнулась, когда сверху, буквально материализовавшись из воздуха, спланировал белоснежный грифон в золотом пластинчатом доспехе. Размерами это крылатое чудо оказалось со взрослого льва. Или даже чуть больше. Я побывала во множестве миров и слышала о существовании этих вроде бы мифических существ, но вот так вот воочию видела впервые.

— Это Рагим. Мой верный друг, который прошел со мной через сотню преисподних и не раз спасал мне жизнь, — с нескрываемой гордостью представил мой знакомый незнакомец. — Рагим, это Карина. Тут ты и без слов все понимаешь.

Внимательно смотрящий на меня черными блестящими глазами, грифон кивнул.

— П… приятно познакомиться, — робко поприветствовала его я. Забавно, я не знала имени столь похожего на Андрея орбаганца, зато теперь была знакома с его грифоном.

Рагим перевел взгляд на своего хозяина.

— Полностью с тобой согласен, — тот засмеялся.

— Согласен с чем? — не поняла я.

— Рагим сказал, что ты ему нравишься, хотя и ясно, как день, что характер у тебя еще тот, — весело пояснил он.

— Разве грифоны умеют разговаривать? — обиженно пробурчала я.

Рагим посмотрел на меня столь красноречиво, что я была готова тут же проглотить свои слова и даже без соли.

Неожиданно двойник Андрея схватил меня на руки и посадил на спину грифона.

— Ты что? — перепугалась я.

— Привыкай, — прозвучало странно. Он сел на грифона позади, крепко держа меня за талию. Я только сейчас заметила, что нет поводьев. Каким образом тогда удерживаться во время полета, я понять не могла.

Когда Рагим взмыл в воздух, у меня мгновенно дыхание перехватило. От ужаса.

— Тебе нечего боятся, я не дам тебе упасть.

Удивительно, но я ему доверяла просто безоглядно. Знакомое чувство абсолютной безопасности, которое нахлынывало на меня в присутствии Андрея, почему-то возникало и сейчас. Постепенно я даже расслабилась, и теперь уже дыхание перехватывало не от ужаса, а от восторга. Уж чего-чего, а летать мне еще ни разу не приходилось. Далеко внизу проносился ночной лес. А вокруг царило необъятное небо. И казалось, что при желании я могу дотронуться до любой из звезд.

— Мадхит ведь все еще не знает о тебе? — видимо, более привычный к полетам мой спутник не разделял охватившей меня восторженной эйфории.

— Не знает. — Его вопрос меня удивил. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто если бы он о тебе знал, было бы немного сложнее.

— Ты о чем? — Я растерялась.

— Я забираю тебя, Карина.

— Забираешь меня? — Я совсем запуталась. — Куда забираешь?

— К себе, — ответил он таким тоном, словно вручал мне мешок с золотом и алмазами.

Спасибо моему разуму. Точнее, его неожиданной оперативности. На долю секунды он опередил волну крайнего возмущения и праведного гнева. «Каринка, стой!!! — дурниной завопил мой внутренний голос. — Твое сопротивление ни к чему не приведет! Как бы ты сейчас ни негодовала, возьми себя в руки! Хоть раз в жизни послушай меня и поступи мудро!»

Я перевела дыхание, чтобы хоть немного успокоиться.

— Прямо сейчас? — спросила ровным голосом.

— Прямо сейчас. Ты слишком меня заинтересовала, и я не намерен ждать.

Хорошо, что он в данный момент не видел моего лица, на котором красноречиво отражалось все, что я о нем думаю. Я, конечно, была в курсе, что по местным обычаям это вполне нормально. Если парню нравилась какая-нибудь свободная девушка, он мог запросто забрать ее себе, даже не спрашивая согласия. Причем сами девушки, по словам Харитины, относились к этому варварству вполне спокойно. Наверное, просто потому, что не представляли, что отношения могут складываться как-то иначе. И вот ведь парадокс, при этом проповедовалась незыблемая нравственность. Получалось, что если забрал девушку, то автоматически обязан жениться. Вот только не сомневалась, что на меня, как на чужеземку, эта традиция не распространялась.

— Только не говори, что ты против, — усмехнулся он.

— Не то, чтобы я против, — протянула я как можно честнее, — я даже за. Но есть одно «но».

— Никаких «но».

Я едва не заскрипела зубами.

— Послушай меня, пожалуйста. — Я изображала ангельскую покорность. — Дело в том, что Харитина очень ко мне привязалась, и с моей стороны было бы крайне некрасиво просто исчезнуть и даже не попрощаться. Она ведь волноваться будет, переживать…

Он молчал не меньше минуты. Чувствовала интуитивно, что хмурится.

— Ну хорошо, попрощайся с Харитиной.

— Какой ты добрый, — умилилась я, кровожадно представляя кучку пепла, которая бы от него осталась при более благоприятном для меня раскладе.

Видимо, повинуясь молчаливому приказу, Рагим заложил вираж и полетел в обратном направлении. На горизонте замаячил дворец Мадхита. Грифон опустился в саду у той самой злополучной беседки. По-прежнему безымянный орбаганец спрыгнул на землю и снял меня.

— Завтра здесь же и в это же время, — смотрел на меня очень внимательно.

— Тогда до завтра. — Я тут же вознамерилась дать деру.

— Погоди. А ты ничего не забыла? — он лукаво улыбнулся.

— О чем? — Я насторожилась.

Он притянул меня к себе и поцеловал. И даже моя совесть ничего не стала вопить на тему моей аморальности. Хотя стоило бы.

— До завтра. — Я выдавила улыбку, едва он меня отпустил. И сбежала. Даже накидку с перепугу прихватить забыла. Но на мое счастье по дороге мне никто не попался.

Хорошо хоть Харитины в отведенной мне комнате не оказалось. А я ведь опасалась, что любительница романтических историй непременно станет ждать моего возвращения. Но я пока была не настроена делиться впечатлениями. И с намерением основательно подумать обо всем завтра я завалилась спать.

Мой коварный организм самым подлым образом меня подвел. Вместо запланированного «проснуться утром пораньше и хорошенько все обмозговать» он нагло продрых до самого вечера. Так что к тому моменту, когда, лохматая и заспанная, я высунула нос из-под шелкового одеяла, за окном уже опускались сумерки.

Лениво обозрев комнату, я уткнулась носом в подушку с намерением досмотреть сладкий сон про страну из глазированных сырков. И даже еще несколько минут подремала, пока мой внутренний голос не поинтересовался: «Карин, а ты ни о чем случайно не забыла?»

Я села на кровати мгновенно, бросила растерянный взгляд на царящий вечер за окном и тихонечко взвыла, схватившись руками за голову. Но самобичевание длилось недолго. Я быстро соскочила на пол и оделась в привычный балахон. Видимо, чувствуя за собой вину, мой организм в оправдательных целях мобилизовался и был готов к подвигам.

— Значит так, — решительно пробормотала я, заматываясь в накидку, — хватит растягивать удовольствие, тем более учитывая, что ночью за мной явится этот Андрееподобный наглец. Пора уже как следует пошерстить сокровищницу калифа.

Но сия благородная и праведная затея малость отложилась…

— Проснулась? — В комнату заглянула Харитина.

— Ага. Привет. — Я улыбнулась.

— Как вчера все прошло?

— Ну… эм-м-м… — Я замялась.

— Ой, так хочется поскорее узнать подробности, но, похоже, только вечером сможем поговорить, — явно мучимая любопытством, она вздохнула. — Пойдем, я тебя хочу кое с кем познакомить.

— С кем? — Я мгновенно перепугалась, почему-то тут же подумав о двойнике Андрея.

— С моей сестрой, — успокоила меня Харитина. — Представляешь, ко мне в гости сестра приехала! — радостно воскликнула она. — Пойдем ко мне!

Если честно, меня уже начали основательно утомлять ее порывы со всеми меня знакомить. Чувствовала себя эдакой диковинной ручной зверушкой, которую хозяева гордо демонстрируют гостям. По крайней мере, мое дурное настроение навевало только такие мысли.

Итак, сестра Харитины. У злой меня отношение к таким людям описывалось фразой «никакого яду не жалко». Даже не знаю, почему она мне так не понравилась. Потому ли, что смотрела на меня с высокомерным презрением, а на Харитину с открытым пренебрежением, или потому, что была умопомрачительно красивой? Не знаю. Мы с ней мгновенно обменялись взглядами двух василисков и ядовито друг другу улыбнулись.

Не знаю, с какого боку она приходилась Харитине сестрой, потому что они были не похожи ни характером, ни внешне. Эдакая роковая брюнетка с колючими темными глазами. Высокая и худощавая. Мне мгновенно вспомнилась увиденная ночью в саду незнакомка.

— Мендим, это Карина, — представила меня Харитина, которая, несомненно, была искренне рада визиту сестры.

С царским видом расположившаяся на шелковых подушках кровати, Мендим снисходительно кивнула. Мрачная я едва сдержалась, чтобы не поинтересоваться, а чем это она занималась прошлой ночью и не в компании ли Мадхита.

Но, на мое счастье, на этом все знакомство и кончилось. Потому что Мендим заявила, что устала с дороги и ей необходимо отдохнуть. Уже в коридоре я спросила у Харитины:

— И надолго она задержится?

— Я не знаю. — Она пожала плечами. — Наверное, надолго.

Ага, будет с Мадхитом в саду миловаться. Так и подмывало рассказать все Харитине. Но толку-то? Ни я, ни она не сможем ничего изменить. А так, девушка только лишний раз расстроится.

Предстоящее мероприятие меня ни разу не вдохновляло. Скажу даже больше, было так тошно, что хотелось волком выть. Из-за похожести на Андрея, грядущая свадьба Эридана воспринималась чуть ли не катастрофой вселенского масштаба. Быть может, попадись ему в суженые какая-нибудь милая девушка, я бы отнеслась к этому проще, но Мендим в жены я бы и врагу не пожелала. Да только особого выбора у меня не имелось. Без помощи этой гадины в сокровищницу за артефактом не пробраться.

Дворец Эридана меня поразил. Начиная с того, что он парил в воздухе над идеально круглым озером, и заканчивая столь изящной архитектурой, что даже издалека производил впечатление шедевра чуть ли не ювелирного искусства. По сравнению с ним обиталище Мадхита теперь мне казалось унылым сараем. Тонкие шпили башен перемежались галереями с чередой арочных витражей. Но добили меня ступенчатые водопады, спускающиеся со стен дворца. Прямо по водной глади озера вились дорожки с замысловатыми перилами, и казалось, что идешь сквозь радугу, которую рождали искрящиеся брызги в лучах солнца. Харитину очень забавляли мои восторженные ахи, а я буквально захлебывалась эмоциями. Дорожки оканчивались изящными лесенками, по одной из которых я, в числе свиты жены Мадхита, попала во дворец верховного калифа.

Я так боялась напороться на Эридана, что внутренний интерьер особо не рассматривала. Могу лишь сказать, что стены были выложены замысловатой мозаикой, и подпирающие арочный потолок колонны покрывали искусные узоры тончайшей резьбы.

Прибыли мы рано утром. Празднование должно было начаться с наступлением темноты. Причем не в самом дворце, а на огромной поляне недалеко, где сейчас шли последние приготовления.

По замыслу Мендим мне выпало счастье вручать Эридану бокал с зельем, так что необходимо было смешаться с оравой местной прислуги. Харитина же отправилась в гостевые покои отдохнуть перед праздником. Совесть моя занудливо бубнила, что надо бы попрощаться со столь доброй ко мне девушкой, но мне не хватило решимости. Вообще старалась гнать лишние мысли прочь. И о свадьбе Эридана, и о подлости Мендим, и о вине перед Харитиной. И если последние два пункта кое-как выполнялись, то первый упорно грыз своей неотвратимостью.

— Так, мозги, а ну на место, — ворчливо пробурчала я себе под нос. — Это ведь не Андрей женится. Не Андрей.

— Ты у нас кто? — подлетел ко мне смуглый чуть взъерошенный юноша.

Нет, ну среди галдящей толпы прислуги в этом зале непременно нужно было подойти именно ко мне.

— Карина. Личная служанка госпожи Харитины, жены Мадхита Орбаганского, — отрапортовала я. Хорошо хоть что-то из правил местного общения запомнила.

— А здесь-то что делаешь? — удивился незнакомец.

Вроде как личные слуги стояли сословно выше, чем слуги, так сказать, обыкновенные.

— Просто хочу помогать на празднике. — Я мило улыбнулась. — С позволения моей госпожи, конечно же.

— Похвально! Мое имя Далид.

За последовавшие полчаса общения с этим смуглым юношей мне уже казалось, что я знаю его давненько. По крайней мере, болтала с ним запросто. Какую должность он занимал у Эридана, не знаю, так и не поняла. Но в данный момент Далид служил организатором празднества.

— Я бы хотела подавать гостям напитки, если можно.

— Можно. — Далид кивнул. — Только, Кариан…

— Карина, — мрачно перебила я. Жутко коробило, что обитатели других миров всегда именно таким образом коверкали мое имя. Света путано объясняла это тем, что «Кариан» лингвистически им ближе.

Парень пропустил мое уточнение мимо ушей.

— Надо будет переодеться.

— А это обязательно? — Я чуть не взвыла.

Вообще, в данный момент я была одета как капуста. Стандартный балахон прислуги скрывал мою походную одежду, в которой я пробралась в Орбаган. Ну и сверху всю слоистость венчала столь ненавистная мне накидка.

— Все прислуживающие на празднике будут одеты одинаково, — пояснил Далид. — Так что получишь платье и другую накидку.

Выданная мне «униформа» отличалась от моей только цветом. Пришлось облачаться из болотного в серебристый. Да и скрывающая волосы и лицо накидка была из настолько легкой ткани, что я ее практически не ощущала.

С тех пор как у меня оказался талисман огня и началась связанная с ним веселая жизнь, при смерти мне посчастливилось побывать раз десять, не меньше. Причем каждый раз я не сомневалась, что сейчас-то точно хана. Так казалось и теперь.

Чувствуя подкрадывающуюся смерть, я продолжала пребывать в бессознательном состоянии. И лишь на несколько мгновений вдруг пришла в себя. Не в силах открыть глаза, да и вообще пошевелиться, я могла только слушать.

Говорили двое.

— Рана не смертельная, светлейший, но госпоже почему-то все хуже, — незнакомый чуть растерянный голос принадлежал, судя по всему, уже довольно пожилому человеку.

Во втором я мгновенно узнала Эридана.

— В сокровищнице был найден кинжал. На лезвие явно не поскупились яда дикой ругарзы, — казалось, он чем-то крайне взволнован.

— Дикой ругарзы? — старик явно растерялся и через мгновение чуть виновато пробормотал: — От него не существует противоядия, я сожалею…

— Значит, создайте! — рыкнул Эридан. — Мейнад, ты же не на пустом месте считаешься лучшим целителем в Орбагане!

— Но, светлейший, это невозможно! Невозможно создать противоядие! Этот яд смертелен уже потому, что побороть его может лишь человеческое сознание! Но первым делом именно его отравленный и лишается! Если бы каким-то чудом госпожа очнулась, то был бы шанс… Но она не сможет очнуться, яд не позволит, и…

— Человеческое сознание, говоришь? — задумчиво перебил Эридан.

— Но… но… светлейший, не думаете же вы… — старик явно опешил.

— Очень даже думаю, Мейнад. Приготовь все необходимое.

— Но ведь это опасно! — В голосе целителя зашкаливала паника. — Ваша человеческая природа слишком слаба! Ведь не зря магическая ее подавляет! Я не умаляю ваши способности как мага, но как человек, простите мою вольность, вы будете слишком слабы! Вы не только не спасете несчастную девушку, но и сами станете бессознательной жертвой медленно убивающего яда!

— Я ценю твою заботу, Мейнад, но давай не будем тратить время на пустые разговоры.

— Простите, светлейший, что лезу не в свое дело, — голос пожилого целителя дрожал от обуревающих эмоций, — но вы как верховный калиф Орбагана не можете так собой рисковать!

— Ты прав, Мейнад, это не твое дело.

Большего я не услышала, снова погрузившись в бессознательную темноту. Все-таки в такой смерти тоже имелись свои плюсы: ни о чем не думать, не сожалеть и не надеяться…

Хаотичные блики перед глазами собрались в картинку так резко, что даже голова закружилась. Стой я на ногах, то непременно упала бы.

— Ничего не бойся, — успокаивающе шептал он. Держал меня на руках столь бережно, словно драгоценнейшую ношу.

Он был красив. Темноволосый, загорелый. Во внимательных темно-зеленых глазах открыто читалась нежность с примесью тревоги и чувством вины. Видимо, он за кого-то очень волновался сейчас.

В незнакомой комнате кроме нас никого не наблюдалось. Чуть задержав взгляд на ворохе старых свитков на стеллаже вдоль стены, я снова посмотрела на него.

— Извини за невежливый вопрос, но ты кто? — Я виновато улыбнулась. — И почему держишь меня на руках? И где мы вообще находимся?

И тут же едва не задохнулась от резкого осознания. Пустота… Все, что было раньше, куда-то делось из моей головы… Я даже имени своего не знала! Вообще ничего о себе!

— Ничего не бойся, — повторил он. И столько уверенности сквозило в его голосе, что даже мой панический ужас чуть отступил.

— Но я… я…

— Ты ничего не помнишь, чудо мое, я знаю. — Он ласково коснулся губами моего виска. — Но поверь, все не так страшно, как сейчас кажется.

Полыхнул мягкий свет, и мы оказались уже в другой комнате. Но мне было не до чудес перемещений.

Он осторожно положил меня на круглую кровать в центре спальни, сам сел рядом. Серебристая ткань балдахина словно отгородила нас от всего остального мира. Если честно, я вообще была готова вдобавок спрятаться под ворох подушек и одеял. Вот только вряд ли бы это стало преградой для окружающей неизвестности и собственного страха. А еще хотелось вцепиться мертвой хваткой в темноволосого незнакомца и ни за какие коврижки не отпускать. Он казался единственной гарантией моей безопасности, защитой от всего и всех. Но я сдержала панический порыв, в качестве компенсации стиснув подвернувшуюся под руку подушку.

— Память непременно к тебе вернется, это лишь временное последствие одного неудачного магического ритуала, ничего страшного. А пока будем знакомиться заново, — он по-прежнему не сводил с меня глаз. — Тебя зовут Карина.

— Карина? — Я крепко задумалась. Да, имя было до боли знакомым, но кажется не совсем верным…

— Кариан, — произнеслось само собой. — Точно Кариан. Так меня зовут. Или все же?.. — я перевела растерянный взгляд на него.

— Все же Карина, — он улыбнулся и продолжил: — Ты из другого мира, но теперь живешь здесь, в Орбагане. Мое имя Эридан. Я верховный калиф Орбагана. И твой муж.

Видимо, изумление красноречиво отразилось на моем лице, он засмеялся:

— Звучит настолько невероятно? — Взгляд оставался очень серьезным.

— Нет, звучит очень даже вероятно, — я запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Я чувствую, что ты не чужой для меня человек… А мы давно женаты?

— Целых пять дней, — с демонстративной важностью произнес Эридан.

Я не удержалась от улыбки. Все-таки рядом с ним было очень спокойно. И собственное беспамятство уже даже начало казаться мне забавным. Правда, из дальнейшего рассказа о моем прошлом выяснилось, что мне и помнить-то особо нечего. Ни семьи, ни друзей… Никого дорогого, кроме Эридана.

— Неужели совсем-совсем никого нет?

— Может, и есть, но ты не успела рассказать. — Он покачал головой. — Видишь ли, наша женитьба получилась немного… спонтанной, мы просто толком не успели пока друг друга узнать.

— Как это так? — Я совсем запуталась. — Мы поженились, будучи едва знакомы?

— Знаешь, когда бушуют чувства, как-то не до копания в прошлом. — Эридан наклонился к моему лицу. Но за мгновение до поцелуя я приложила палец к его губам и виновато пробормотала:

— Не обижайся, пожалуйста, но я ведь тебя сейчас вообще как будто в первый раз вижу. Да и раз мы женаты, то должны… — я запнулась, смутившись, — а я ведь тебя совсем не помню и…

— Ты не хочешь близости со мной?

Учитывая его тон, ему это показалось как минимум странным.

— Я пока сама не знаю, чего я хочу, а чего нет. — Я вздохнула. — Пожалуйста, Эридан, дай мне время.

— Хорошо, — он явно не пришел от этого в восторг, — я не буду тебя торопить.

Удивительно, но за те несколько часов до полудня я умудрилась замечательно выспаться и теперь пребывала в отличном настроении. Тем более Эридан, расщедрившись, разрешил мне отправиться в путь на Авенсисе.

Грифон выписывал всевозможные кульбиты вокруг степенно летящего Рагима под аккомпанемент моих восторженных визгов. Эридан хмурился и грозился прочитать мне лекцию о правилах полетах в частности и поведении девушек вообще, а я в ответ лишь смеялась.

— Так, Карина, сейчас пересажу тебя к себе, — предупредил он, когда после очередной петли в воздухе, я едва не свалилась с Авенсиса.

— Ты сначала догони. — Во мне закипел азарт.

— Думаешь, это проблема? — Эридан не удержался от смешка, видимо, настолько абсурдным ему показалось мое заявление. — К твоему сведению, не родился еще достойный соперник для Рагима. Он — самый сильный и быстрый из всех грифонов.

— Извини, но уже родился, — я демонстративно погладила Авенсиса по шее. Лично я самым быстрым и сильным считала своего и ни за что бы не поверила в обратное. Словно в доказательство этих мыслей мой грифон описал несколько кругов с такой скоростью, что даже в ушах закипело.

— Так как, Эридан, слабо тебе признать, что вам за нами не угнаться? — нагло поинтересовалась я, когда Авенсис вновь поравнялся с Рагимом. — Давай наперегонки!

— Это заранее бессмысленно, Карина.

— Вот и посмотрим, бессмысленно или нет, — обиженно буркнула я и тут же возликовала, осененная на первый взгляд гениальнейшей идеей.

По моей просьбе Авенсис подлетел к Рагиму вплотную. Эридан смотрел на меня с настолько снисходительной улыбкой, что я тут же отринула все раздумья.

— А давай так, — я скромно потупила глаза, боясь, что они выдадут мое заранее ликующее коварство, — если мы вас обгоним, то я буду летать, когда захочу и сколько захочу; А если уж вдруг произойдет такое чудо, и обгоните вы, — я выдержала театральную паузу, — то, клянусь Священным Огнем, ночью я твоя.

Вот если бы я хоть на грамм сомневалась в своей победе, то ни за что бы не стала так рисковать. Но у меня и мысли не возникло, что Эридан может оказаться прав. Я вообще в тот момент озадачилась исключительно Священным Огнем, который произнесся сам собой. И чувствовала, что это что-то очень для меня важное. Если бы я в тот момент знала, как эта опрометчивая клятва мне откликнется…

И само собой, моя уловка удалась.

— У тебя есть минута форы, — осчастливил меня Эридан, спокойный и явно не сомневающийся в своей победе.

Я хотела возмутиться, что никакие поблажки мне сто лет не нужны, но более сообразительный Авенсис пулей рванул вперед. В мыслях я уже заранее торжествовала победу, но вдруг грифон меня огорошил:

— Рагим действительно самый быстрый из нас.

— А раньше ты мне сказать этого не мог?! — Я чуть не взвыла.

— Так ты ведь не спрашивала. — Авенсис был сама невозмутимость.

— И что же, заранее продули? — сникла я.

— Единственная наша надежда на маневренность. Золотой доспех делает Рагима менее поворотливым. Пусть нам не превзойти его в скорости, но и поймать нас тоже будет сложно.

И действительно, прошло чуть больше минуты, как грифон Эридана преодолел разделяющее расстояние. Авенсис едва успел поднырнуть, иначе быть бы мне схваченной. Раза в полтора меньше соперника и явно более ловкий, он выписывал петли, то тараня сонные облака, то камнем падая к земле. Мой боевой дух вновь скакнул до победного, и я радостно распевала вдруг пришедшее на ум:

— Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! Пощады никто не желает!

Эридан тихо и яростно ругался, но схватить меня все никак не удавалось. К тому же на горизонте за лесом уже показались шпили дворца Мадхита.

Но, увы, слишком рано я обрадовалась и потеряла всякую осторожность. В очередном маневре уклонения Авенсис перекувыркнулся в воздухе, а я как назло именно в этот момент решила поправить оголивший колени подол расшитого платья. И тут же ухнула с грифона вниз.

Эридан поймал меня буквально через мгновение, я даже испугаться не успела. Хотела заявить, что это не считается, несчастный случай, но жадный поцелуй прервал все порывы возражать.

— Все, попалась, — с нескрываемым удовольствием констатировал Эридан, когда чуть отстранился. — Авенсис, свободен.

— А что это ты моим грифоном раскомандовался? — насупилась я.

— Учитывая, что я — хозяин Рагима, а он является верховным грифоном, то считай, имею право повелевать любым из них.

— Куда не кинь, ты везде главным получаешься.

— Скорей бы ты уже это окончательно уяснила. — Он усмехнулся. — Хотя, ты знаешь, укрощать твою строптивость даже весело.

Я расхохоталась.

— Тогда веселиться тебе до конца жизни.

— Я думаю, мы уже сегодня ночью решим этот вопрос, — темно-зеленые глаза буквально обжигали взглядом.

К счастью, мы как раз добрались до открытой площадки ближайшей дворцовой башни, так что столь животрепещущая тема на время замялась.

Дом… По идее, такое место, куда всегда приятно возвращаться, где все привычное и родное. Но не с моим образом жизни. Каждый раз, стоило провести в каком-нибудь другом мире хотя бы пару недель, как по возвращении в родные пенаты я долго не могла прийти в себя. Ведь только что вокруг царила магия, опасность, неизведанное… И вдруг бац — трехкомнатная квартира, уже второй год просящая ремонта, бардак на компьютерном столе, пыль на моих книжных полках и родители как всегда на воспитательной волне. Все это воспринималось таким неестественным, даже неживым. Казалось бы, день назад кипели страсти, я едва не погибла, а тут царствует умиротворенная обыденность.

Я знала, что совсем скоро это ощущение дикого контраста реальностей пройдет. Всегда проходило. Дня за два-три. И я снова чувствовала себя почти обыкновенной девушкой. Снова чувствовала себя по-настоящему дома. Да только в этот раз я была слишком выбита из колеи.

Возвращение родителей я опередила всего на полдня. Как всегда на выходные они уезжали в деревню. И вернувшись, очень обрадовались моему присутствию.

Стоило сказать «спасибо» Свете. Точнее, способности талисмана воды внушать людям что угодно. Мои родители были уверены, что все это время я окапывалась в археологическом лагере для школьников где-то на просторах Хакасии. Папа на это и списал мое тухлое настроение:

— Что, так ничего и не откопали? — полюбопытствовал он, когда наше маленькое семейство пило утром чай.

— Ничего, — мотнула я головой. Искренне надеялась, что сочинять на ходу подробности не придется. Это у Светы, блин, богатые познания, но мне она могла бы придумывать прикрытия и попроще. К примеру, когда мы в прошлый раз почти на месяц застряли в Онринии, она моим родителям внушила, будто мы все это время находились в Москве на съезде орнитологов-любителей. Магия водного талисмана — штука, конечно, мощная, мама с папой волей-неволей верили в любой бред. Да только мне потом туго приходилось, когда о подробностях расспрашивали.

— И ты поэтому такая грустная? — присоединилась к папиному любопытству мама. — Карин, ну подумаешь, сейчас не получилось, потом получится. Ты же вроде туда и на третий сезон собиралась, поедешь?

— Пока не знаю, — тоскливо буркнула я, мешая ложкой сахар в чае. — Еще не решила, настроения нет.

Папа хихикнул и выдал:

— О, время, как ты быстротечно! И молодость, увы, не вечна! Ответственность не безупречна! И школа скоро снова ждет! Вот от того и вид унылый! Учебный год грядет постылый! Наш археолог сизокрылый заранее уж слезы льет! — Он выдержал паузу и горделиво заявил: — Это называется «экспромт»!

— Это называется «издевательство», — мрачно не согласилась я.

— Саш, оставь Карину в покое, — вмешалась сердобольная мама, — видишь же, и так ребенку отчего-то грустно.

«Ребенок» вообще уже готов был волком выть. Интересно, как бы родители отреагировали на правду? Боюсь, всей валерьянки Российской Федерации не хватило бы на успокоение их нервов.

К счастью, папа собирался на работу, мама в свою художественную студию. Я мечтала о том моменте, когда меня наконец-то до вечера оставят одну предаваться тоске и унынию, но разрушая планы на одиночество, заявилась неведомо как узнавшая о моем возвращении Рита.

Я даже не успела за мамой дверь закрыть, как моя блондинистая подружка заглянула в прихожую. Махом оценив мою тухлую физиономию, она виновато выдала:

— Тебе, наверное, сейчас не до разговоров, я понимаю. Я просто твой талисман принесла. — Она протянула мне знакомый мешочек из кожи дай.

— Спасибо. — Я помолчала, собираясь с мыслями, и кое-как наскребла душевных сил на улыбку. — Чаю хочешь?

— А то! — Рита с готовностью скинула босоножки и пропорхала на кухню.

Вся история моих невеселых приключений измерилась тремя кружками чая. Я надеялась, что если выговорюсь, станет легче, но получилось наоборот. Тоска накатила новой волной, чуть ли не подпихивая меня в спину «Давай вернемся, ну давай».

— Ну да, тухловато, конечно, получается… — Рита вздохнула с неподдельным сочувствием. — Главное, Деккер-то твой уверен, что пока он тут изводился, пытаясь тебя найти, ты преспокойненько миловалась с другим. Мы же от него и узнали, что ты жива-здорова, просто нашла себе в другом мире «ухажера». Наверное, он это благодаря ветру выяснил. Но я не сомневаюсь, если ему рассказать, как все на самом деле было, он поймет. Ну, теоретически…

— Не хочу я ни перед кем оправдываться, — я катала пальцами по столешнице печеньку.

— Эм-м… а как тогда ты с ним мириться-то будешь? — Она даже растерялась.

— А толку мириться? — Я подняла на нее глаза. — Единственное, что я к нему испытываю сейчас, это чувство вины.

— А Эридан? — Рита, похоже, понимала все меньше и меньше.

— А что Эридан? — угрюмо буркнула я, делая вид, что вновь всецело занята перемещением печенья. — Он добился, чего хотел. Я его люблю.

— Блин, Ринка, у меня сейчас уже мозг закипит! — Рита даже руками всплеснула от переизбытка эмоций. — Так чего ты сейчас тут в уныние впала?! Он тебя любит, ты его любишь — в чем вообще проблема-то?! Ноги в руки и бегом к нему!

— После такой подлости с его стороны? Ага, как же.

— Ой, ну растудыть-куда-деваться… — Она демонстративно закатила глаза. — Знаешь, в жизни есть такая полезная штука, «прощение» называется.

Я ничего не ответила. Уткнулась лбом в столешницу и вздохнула. Проще было промолчать, чем объяснить Рите, что в противовес «прощению» есть такой набор дурости как «гордость», «обида» и «нежелание мириться первой». Как назло, моя блондинистая подружка еще и запела:

— Она куда-то ушла и третий день не звонит… Он почему-то один и почему-то забыт… И каждый считает виноватым другого, хотя сделать шаг навстречу проще простого…

— Давай-давай, добивай меня, — мрачно перебила я.

— Это я тебя не добиваю, а тонко намекаю, что ты — дурында, — ласково отозвалась Рига и тут же встала, шумно отодвинув табуретку. — А вообще, у меня идея есть. Отвлечься тебе нужно.

— Не хочу я ничего.

— Слушай, давай ты доверишься тому, кто точно знает, как тебе помочь. — Рита уперла руки в бока. — И, уж пожалуйста, не озвучивай трагичное «мне ничем уже не поможешь…».

— Ладно, — я вздохнула, понимая, что упертую блондинку не переспоришь, — что ты предлагаешь?

Сначала я планировала сразу отправиться в Орбаган. Света бы все равно перед родителями прикрыла. А там уж придумали бы, как объяснить им, что жить я теперь буду в другом мире. Но туманные слова шаманки засели в голове и требовали хоть немного прояснения. И я решила зайти в Башню, вдруг Наташа там.

Хранитель действительно обнаружилась в гостиной. Правда, уже собиралась уходить.

— О, привет, пропажа наша! — обрадовалась мне она. — Ох, и заставила ты нас поволноваться! Могла бы хоть предупредить заранее, что ни в какую смертельную переделку не попала, а просто-напросто влюбилась.

— Знаешь, иногда между любовью и смертельной переделкой вполне можно поставить знак равенства. — Я усмехнулась. — Ты на Землю?

— Ага, у Сереги сегодня день рождения, вечером в кафе пойдем. Ты что-то хотела?

— Вопрос у меня тут появился один. Может, ты знаешь. Слышала что-нибудь про неких Воинов Третьей Силы?

— Про Паладинов Равновесия, что ли? Конечно, слышала. Правда, этими самыми Воинами их только в очень старых текстах именуют.

— Так, а кто это вообще такие? — Мне понятней не стало.

— Как бы тебе объяснить… — Наташа на мгновение задумалась. — В общем, когда сколько-то там лет назад четыре Братства Стихий объединились в Совет, и, соответственно, началось тотальное подчинение ими миров, появились те, кого это самообъявленная власть не устраивала. Причем не просто мятежники или повстанцы, как можно подумать. Они были избраны самим Равновесием. Оно считается третьей силой, которая держит во Вселенной баланс между добром и злом. Так вот оно, не знаю, правда, каким образом, создало свое воинство из величайших магов того времени, даруя им великую силу. Да только Совет тоже не доходяги составляли. Так что за сотни лет противостояния Паладинов Равновесия становилось все меньше и меньше. Пока не осталось совсем. Они теперь что-то вроде легенды и крылатого выражения. Знаешь, как у нас говорят «когда рак на горе свистнет», так и во многих мирах проскальзывает что-то типа «когда Паладин Равновесия явится».

— Так, получается, их совсем не осталось? — опешила я. — Мало ли, вдруг они где-то партизанят потихоньку.

— Нет, что ты, Совет уж очень тщательно позаботился об этом. Все-таки Паладины были единственной серьезной угрозой для их власти. А почему ты спросила?

— Да так, любопытство. — Я вяло улыбнулась. Получается, совет шаманки был попросту невыполним.

Мы с Наташей вышли из Башни и поспешили бы в разные стороны к нужным мирам, но замерли на пороге.

Расположенный в данный момент прямо напротив крыльца портал пульсировал охваченный пламенем. То ли яростный огонь пытался уничтожить его, то ли старался вырваться из того мира в Коридор.

— Наташ, а чего это происходит?

— Без понятия. — Хранитель выглядела не на шутку озадаченной. — Я такое вообще впервые вижу… Блин, вспомнить бы, что это за мир-то… Так, число у нас сегодня какое? Восьмое июля вроде… Значит, располагаться напротив входа в мою Башню должен Гай-Кодзор.

— Я… — мой голос дрогнул, — я знаю этот мир. Там находится Храм Огня, где хранился мой талисман.

Как бы мне ни хотелось поскорее оказаться рядом с Эриданом, ответственность победила.

— Карин, ты что? — опешила Наташа, когда я направилась прямо к горящему порталу.

— Проверю на всякий случай, что там. Все-таки огонь — моя стихия, мне и разбираться.

— Так, а если там опасно?!

Я ничего не ответила. Шагнула в охваченный пламенем портал.

В Гай-Кодзоре я не была ни разу. Все мои знания о нем исчерпывались записями сестры. Насколько я помнила, портал находился в лесу. Но теперь этого леса не было. И хотя ночь частично скрадывала пейзаж, вокруг портала не наблюдалось ни одного дерева и, судя по характерному запаху, лес выжгли, и явно не так давно. Прикрепленный к левой серьге талисман начал предупреждающе нагреваться. Опасливая мысль, что мне не нужно было идти сюда одной, была тут же нещадно затоптана.

Странно, что я сразу не почувствовала присутствие чужой силы. Настолько огромной силы, что даже воздух вибрировал. Я медленно попятилась назад к порталу, и вдруг земля под ногами задрожала, по ней побежали трещины. Я резко обернулась и не сдержала крик. Сияние с шипением исчезало, образующие портал столбы крошились и оседали на землю. Едва я успела зажать раскаленный талисман в кулаке, как с жутким грохотом остатки портала рванули так, что ударной волной меня отбросило метров на сто. Толком осознать я ничего не успела, окружающий мир вспыхнул снопом искр, и вдруг резко все погасло, навалилась тьма…

Ломать легче, чем строить. В чем я в очередной раз убедилась.

После моего рассказа о том, как все в Орбагане происходило на самом деле, Андрей, конечно, согласился, что моей вины тут нет. Но, как известно, незнание не избавляет от ответственности. Он заявил, что ему нужно подумать. И через три дня после нашего невеселого разговора все же соизволил мне позвонить.

— Карин, я у тебя во дворе, выйди, пожалуйста.

Судя по его спокойному голосу, он уже все решил. Я заранее догадывалась, каким будет его решение, но очень хотелось надеяться, что все же ошибаюсь. Быстро переодевшись в кофту и джинсы, я поспешила во двор.

Все-таки у Вселенной странный юмор. Теперь, видя Андрея, я невольно ловила себя на мысли, как же они с Эриданом похожи, и это упорно не давало мне покоя. Ведь если любишь человека, он вроде как для тебя уникален. Единственный и неповторимый, как говорится. Да только в моем случае это не срабатывало.

Андрей ждал меня у подъезда. Стоял, прислонившись к «Авенсису», и скрестив руки на груди, задумчиво разглядывал лениво ползущие по небу облака.

— Привет, — робко поздоровалась я, спускаясь со ступенек.

— Привет. — Он кивнул.

Я остановилась в шаге от него. Наверное, надо было что-то сказать. Но в голову лезла только всякая ерунда, вроде: «Какая хорошая сегодня погода, не правда ли?» И в молчании прошло минут пять, не меньше. Андрей упорно на меня не смотрел. И даже казалось, что он нарочно тянет время. Не потому, что раздумывает, нет. Я не сомневалась, он все уже решил. Но почему-то не спешит озвучить.

— Знаешь, я много думал о произошедшем, — наконец начал он, по-прежнему не сводя глаз с вереницы облаков. Голос звучал настолько спокойно, словно речь шла о чем-то банальном, вроде расписания уроков. Хотя, может, для Андрея это и вправду было банально, и лишь мне казалось вопросом чуть ли не жизни и смерти.

— Даже хорошо, что так получилось. Но все же мы связаны общим делом, и разлад в отношениях не должен нам мешать. Так что, останемся друзьями. Понимаю, для тебя первое время это будет сложно, но надеюсь, ты все-таки сможешь относиться ко мне просто как к другу.

Ну вот. Поднимите руку, кто удивился. Да, я ждала такого итога. Даже примерно предполагала, как именно Андрей скажет. Но одно дело — представлять и совсем другое — услышать. И ведь заранее клятвенно обещала себе не плакать. Собрав всю силу воли, я все-таки смогла сдержаться. Даже говорить спокойно получилось:

— Конечно, будем друзьями, полностью с тобой согласна.

Андрей наконец-то на меня посмотрел. Я чувствовала его взгляд, но сама делала вид, что поглощена разглядыванием привычного пейзажа. Лишь на мгновение встретились глазами, но этого оказалось достаточно. Я отчетливо увидела досаду. Видимо, он не сомневался, что я начну причитать, мол, на кого ты меня оставляешь, истерично рыдать и вешаться ему на шею. Даже, скорее всего, заготовил целую речь, чтобы мне втолковать обоснованность его решения. И спокойного согласия он точно не ждал. Ведь, по идее, как я могла спокойно отнестись к тому, что потеряла такое бесценное сокровище, как он. Поднимающаяся в душе злость окончательно заглушила желание рыдать.

— Я рад, что ты все понимаешь.

Андрей сейчас упорно вызывал у меня ассоциации с химиком, который соединил неизвестные реактивы и теперь с любопытством наблюдает за получившейся реакцией.

— Мы ж друзья, — мне даже удалось более-менее беззаботно улыбнуться, — нам положено друг друга понимать.

Я безумно боялась невольно выдать истинные эмоции. И хотя очень хотелось поскорее сбежать домой, прекрасно понимала, насколько это будет красноречиво. Решение пришло само собой.

— Кстати, будь другом, подбрось меня до вокзала, а? А то пешком я не успею.

— Конечно, без проблем, — невозмутимому спокойствию Андрея позавидовали бы даже камни.

Подавив жгучее желание забраться на заднее сиденье, я все-таки села вперед. Чувствовала себя скрипкой, у которой натянуты все струны, и вот-вот какая-нибудь непременно лопнет с оглушительным звоном. И вообще, героическое спасение мира во всем мире и рядом не валялось с контролированием своих эмоций. Особенно если ты — хроническая истеричка.

Такая привычная ситуация: бесшумное движение «Авенсиса», проносящийся городской пейзаж за окном, рядом Андрей и любимая им песня из магнитолы:

Вторя песне, мысли сами собой вернулись к предсказанию шаманки. Она говорила, что тот, кого двое, погибнет. И пусть, что Андрей, что Эридан, мне казались вообще неуязвимыми, но и в правдивости слов Аггиш я не сомневалась. И все равно отчаянно верила, что есть шанс сделать будущее другим. Осталось только придумать как.

— А зачем тебе в Коридор? Что-то случилось? — спокойный голос Андрея вытряхнул меня из невеселых мыслей.

Оказывается, мы уже приехали.

— Пока ничего, но Наташу зачем-то в Совет вызывали. Она должна была уже вернуться, вот и хочу расспросить ее, что да как, — я отстегнула ремень безопасности и собралась выходить.

— Если что, сообщи мне.

— Да, конечно. Спасибо, что подвез.

— Не за что, мы ведь друзья. — Андрей как-то странно улыбнулся. То ли происходящее его забавляло, то ли он прекрасно догадывался о скрываемых мною эмоциях.

Я не стала ничего отвечать. Вышла из машины и поспешила на перрон к электричке.

Оказалось, что здесь и вправду до этого царила ночь, но и наступление утра не особо разогнало темноту. Она стала менее непроглядной, темно-серой, клубящейся над землей подобием грязного тумана. И за два часа пути сквозь эту хмарь мы словно бы совсем не переместились — пейзаж не менялся. Точнее, вообще отсутствовал, учитывая отвратительную видимость.

— Авенсис, как ты думаешь, что здесь произошло? — прошептала я. Пусть мы находились высоко над землей, и никого летающего рядом не наблюдалось, но я боялась повышать голос. Чудилось, что вот-вот из сумрачной пелены метнется громадная когтистая лапища и прихлопнет нас, как надоедливых мошек.

— Мне не дано знать прошлое, я могу лишь чувствовать. То, что погубило этот мир, все еще здесь, — осчастливил меня грифон.

— Ну итить-колотить, — я чуть не взвыла, — как всегда повезло, ничего не скажешь. Я вообще-то рассчитывала, что тут кроме кучки выживших людей никого не водится. Особенно всяких там древних чудищ, которые на досуге только и делают, что организуют массовое вымирание… Блин, Авенсис, знал бы ты, как сложно быть храброй, если ты ни фига не храбрая.

— Если будешь впадать в уныние, лететь мы уже не сможем.

— Ай, точно, — я с досадой поморщилась, — сейчас и толком пострадать-то нельзя. Вот несправедливость. Последней радости в жизни, можно сказать, лишена… Ну, долго там еще до местного населения?

— Один из людей совсем рядом. Если поторопимся, то даже застанем его в живых. — Авенсис завернул вираж к земле.

— В каком смысле застанем в живых? — опешила я. — А он чего там, помирать собрался?.. Ну уж нет! Зря я, что ли, сюда сунулась?! Пусть не смеет помирать, пока я его не спасу!

Удивительно, но ближе к земле немного разъяснялось. И стоило нам вынырнуть из подоблачной хмари, как мне тут же поплохело. Не зря закрепленный на моей левой сережке талисман накалился, предупреждая об опасности. Такого развития событий даже мое любящее черный юмор воображение не предположило.

Внизу на небольшом кургане действительно находился человек. Мужчина в малость неказистом доспехе, подробностей я пока разглядеть не могла. И из-за того, что мы еще недостаточно приблизились, и из-за того, что он был скрыт толпой нападающих.

Я ведь бывала во множестве миров и видела немало всякой кровожадной живности. Но как бы ни были страшны всевозможные чудовища, теперь они мне казались милашками. Ведь одно дело, когда против тебя человекоядная громадина, и совсем другое, когда нечто, что вообще в природе существовать не должно.

Авенсис приземлился метрах в десяти от развернувшейся битвы одного против наседающей толпы. А я же просто остолбенела. Какими же теперь идиотскими казались всевозможные шуточки про зомбиапокалипсис, компьютерные игры и фильмы с подобной тематикой. Да, живые мертвецы выглядели так, как им и полагалось: полуразложившиеся тела, клочки одежды и волос. И запах стоял соответствующий. Но меня выбило из колеи совсем другое. Выбило настолько, что даже слезы на глаза навернулись. Это было неправильно! До тошноты противоестественно! Те, кто когда-то являлись людьми, уже явно не имели и крохотной частички сознания, не говоря уже о душе. И тот факт, что некая сила заставляла их все еще существовать, ужасал неимоверно. И вслед за отвращением накатила жалость. Мне до дрожи стало жаль этих существ. Нет, не существ — людей. Людей, у которых словно отобрали самое дорогое. То, что дороже жизни. Смерть.

Авенсису явно надоел мой созерцательный ступор. Ощутимо боднув меня в затылок, он невозмутимо поинтересовался:

— Так и будем стоять?

Я тряхнула головой, пытаясь унять эмоции. Смахнула навернувшиеся слезы.

— Да я… ты прав… извини…

Первым порывом было просто-напросто послать огненную волну. Да только несчастного обороняющегося она бы тоже задела. Выход оставался один. На мгновение закрыв глаза, я протянула руку вперед. И тут же почувствовала в ладони привычную рукоять. Мой меч с пылающим клинком расцветил темноту этого мира.

Вблизи стало понятно, как неизвестный олимец до сих пор еще оставался жив. При всем количестве зомби все же крайне уступали в качестве, тупо кидаясь и сами собой напарываясь на лезвие меча. Но исход этого поединка все равно был ясен заранее. Мертвецы не умирали. Даже буквально разрубленные пополам они срастались вновь. Им оставалось лишь дождаться, когда у человека закончатся силы.

Мое появление настолько изумило незнакомца, что замерев на месте, он едва не пропустил бросок одного из нападающих. Хорошо хоть быстро взял себя в руки. Я же, стиснув зубы и сдерживая слезы, рубила направо и налево. Почти невесомый в моих руках огненный клинок с треском искр разрывал мертвую плоть, и к тошнотворному запаху разложения примешивалась еще и гарь. Казалось, что я задохнусь быстрее, чем мертвяки закончатся. Авенсис же вообще поступил умнее всех. С брезгливостью хватая барахтающихся зомби, он взмывал куда-то в темноту, и оттуда слышался смачный «шлеп». Как мне потом пояснил грифон, он просто скидывал их в глубокую трещину в скале неподалеку, откуда вылезти им будет явно проблематично. И именно его стараниями бессмертные мертвецы наконец-то кончились.

Чувствуя, что необходимо отдышаться, я села на землю. Сказался почти год мирной жизни, махать мечом я отвыкла. Пусть оружие талисмана и донельзя упрощало владение им, но все равно до нормального бойца мне было крайне далеко. Да дай мне кто обычный меч, я бы его даже поднять не смогла!

Опустившийся рядом Авенсис дружески не возражал, что я оперлась на него спиной. А вот спасенный незнакомец стоял шагах в трех от нас и всем своим взглядом высказывал неозвученное «Да ну, не может быть!». На вид ему дала бы около тридцати. Коротко и неровно стриженые волосы, наверное, изначально были светло-русыми, но грязь и пыль оставляли теперь лишь догадываться об истинном оттенке. То же касалось и цвета кожи, но мне под общей чумазостью упорно чудилась аристократическая бледность. Да и сами черты лица выглядели утонченно-благородными. Словно передо мной стоял некий высокорожденный воин. Вот только доспех у этого воина явно был «с чужого плеча», к тому же помятый в нескольких местах. Полуистертый символ на грудной пластине смутно напоминал лучистое солнце, что тут же вызвало у меня горькую усмешку. Интересно, местное светило хоть раз здесь проглядывало из-за плотной черноты туч?

— Не смотри на меня так, пожалуйста, — устало попросила я. — Я ни разу не мертвец и в ближайшее время примыкать к их братии не собираюсь.

Ошарашенное выражение лица незнакомца красноречиво отразило мысль вроде «Она еще и говорящая!». Я вздохнула и героически выдавила дружелюбную улыбку.

— Может, перестанем играть в гляделки и нормально поговорим? Пока мертвяки снова не составили нам компанию.

Мужчина перевел дыхание и чуть сиплым голосом произнес:

— Асиф, — и спохватившись, кивнул головой и приложил левую руку к «солнцу» на груди. — Благодарю за спасение юную деву и ее странного нечеловекоподобного спутника.

— Сам такой, — невозмутимо парировал Авенсис. Хорошо хоть слышала только я.

— Юную деву зовут Карина, — вот теперь моя улыбка не была вымученной, — а «странный спутник» — это грифон по имени Авенсис. У вас тут грифоны не водятся, как я понимаю?

— У нас здесь нет таких существ. — Асиф сел на землю напротив меня, по-прежнему не сводил изумленного взгляда. — Но кто ты? Быть может, я убит, и ты — посланница богов, которая спустилась за моей душой?

— Увы, все гораздо прозаичнее, я из другого мира.

Видя его непонимание, я продолжила:

— Вы, похоже, не в курсе, но кроме вашего мира существует множество других. Они все соединены проходами, так что запросто можно между ними перемещаться.

— Другой мир? — судя по тону Асифа, ничего невероятней он не слышал. — Никогда бы не поверил. Но, похоже, это единственное объяснение тому, что ты живая.

— Не веришь мне, спроси у Авенсиса, он подтвердит. — Я встала. — Грифоны вообще лгать не умеют.

Судя по сомнительному взгляду Авенсиса, он о таком слышал впервые. Хорошо хоть опровергать мое вранье не стал. Хотя все равно бы Асиф его не услышал.

Олимец тоже поднялся на ноги.

— Но зачем ты здесь?

— Чтобы увести вас из этого мира в другой, где безопасно. Ты ведь не единственный живой человек в Олиме, так?

— Так. — Он кивнул. — Ты и вправду можешь спасти мой народ?

Подозрение в его голосе смешивалось с робкой надеждой. Он словно бы очень хотел поверить, но в то же время опасался.

— Могу. — Я кивнула. — Если вы, конечно, захотите уйти.

— Будь у нас такая возможность, мы бы давно покинули Олим. — Асиф отвел взгляд, словно о чем-то напряженно размышляя.

Я осмелилась прервать его раздумья.

— Асиф, дело осложняется тем, что времени у нас не так уж и много. Проход из вашего мира вскоре будет закрыт навсегда. Поэтому давай уж завершим светские беседы и перейдем к делу.

— Ты права. — Олимец решительно кивнул. — Я отведу тебя к моим людям.

По моим расчетам до портала было часов шесть пути. Выступать собрались на закате. По словам Асифа, в это время мертвяки не так активно бродили по поверхности.

— Теперь-то ты мне можешь рассказать, что тут у вас произошло? — спросила я у олимца.

Мы с ним сидели на подобии каменной скамьи. Асиф начищал свой покореженный доспех куском едва не расползающейся в руках ткани. Причем, скорее, просто чтобы хоть как-то унять обуревающее волнение. Остальные обитатели пещеры тоже вовсю копошились, кто с чем. Но теперь хоть переговаривались. И пусть звучали нотки испуга, но радости все же слышалось больше.

— Говорят, раньше наш мир был другим, — тихо начал Асиф, не поднимая глаз от доспеха. — Даже не знаю, сколько поколений назад. Среди нас не осталось тех, кто родился под небом, а не в этой пещере. Мы знаем о прошлом Олима лишь со слов уже ушедших. Сложно поверить сейчас, но раньше наш мир процветал. Зло появилось незаметно и разрасталось подобно тайной болезни. Сначала принимали его за милость богов и из жадности скрывали от других. Но постепенно все больше и больше олимцев попадало в его власть… Все началось с моего предка. Его тоже звали Асиф. Правитель Асиф, Любимец Богов. — Олимец невесело усмехнулся. — И никто не подозревал, что боги здесь ни при чем, и невероятной везучести правителя есть вполне осязаемое объяснение. И только после его смерти, кстати, весьма ранней, открылась правда. У Асифа была советчица. Магерам. По слухам, когда добывали руду в горах на севере страны, пробились в древний подземный храм, о котором никто раньше и не ведал. И в этом храме обитала Магерам. Как она умудрилась выжить, будучи неизвестно сколько лет замурованной под землей, почему-то никто выяснять не стал. И колдунья поселилась при дворе правителя.

Асиф немного помолчал, погруженный в явно невеселые думы, и так же тихо продолжил:

— У нее был уникальный дар. Магерам могла исполнять желания. Но всегда за определенную плату — оставшиеся годы. Потому мой предок так быстро и умер, слишком многого он пожелал и растратил все время своей жизни. Так же происходило потом с остальными. Люди получали исполнение желаний, но ненасытность олимцев неуклонно вела к ранней смерти. А потом, — он тяжело вздохнул, — кто-то придумал чудесный выход. Чтобы продолжать воплощать свои мечты, но при этом не приближать смерть.

— Нужно было просто пожелать себе бессмертия? — догадалась я.

Асиф кивнул.

— Именно так люди и сделали, даже не подозревая, к чему это приведет. Да, они не умирали. Остались навеки привязанными к собственным разлагающимся телам. Разум покинул их, на его смену пришли безволие и покорность новой повелительнице. Власть Магерам разрасталась. Кто-то добровольно примыкал к ее армии в обмен на собственные желания, а кто-то погибал от рук живых мертвецов. Так мой народ и пришел к тому, что ты видишь. Толпы бессмертных наверху и жалкая горстка последних живых здесь.

Асиф замолчал. Я тоже не возобновляла разговор, погруженная в раздумья. В правдивости слов олимца не сомневалась, и от того все казалось еще страшнее. Ведь даже маги не обладали властью над смертью, не говоря уж о людях. Так кто же тогда Магерам?

— Постепенно наш мир окутал сумрак, — продолжил олимец. — Он добил все живое.

— А я как раз хотела спросить, куда делись все звери, птицы и прочая живность, — пробормотала я. — Этот сумрак тоже Магерам создала?

— Точно не скажу. — Асиф покачал головой. — По словам моего отца так воплотилось проклятие. Подробностей не знаю, я был совсем мал, когда слышал это. Жаль, что многого не запомнил. Мой отец как последний из магов ведал то, что людям недоступно.

— Но вообще-то ты тоже являешься магом по происхождению, — возразила я. — И теоретически унаследовал все способности своего отца.

— А какой прок от способностей, когда нет знания? — Асиф невесело улыбнулся.

Я сняла с сережки талисман огня и показала ему.

— Знаешь что это? В этом невзрачном на вид алом камешке сокрыта мощь огненной стихии. И когда он попал ко мне, никто не объяснял, как мне совладать с этой силой. Да, блин, талисман едва меня саму не уничтожил! Я не говорю, что я — геройский герой, но все же постепенно научилась управлять огнем. И при этом я — человек. А ты — маг. И если уж ты смог пройти Путем воинов, то и разобраться с собственными способностями — плевое дело.

Асиф на мою не слишком-то вежливую речь ничего не ответил. Продолжил задумчиво начищать доспех. Совесть не преминула дать мне запоздалый нагоняй, мол, не все же маги — закаленные в боях Шварценеггеры, они тоже имеют право на слабость. Легко ведь осуждать чужую трусость, когда сам ты не попадал в такие условия.

Гоня прочь философские мысли, я решила подремать. И потому, что организм мой красноречиво намекал о наступлении по земным меркам глубокой ночи. И потому, что надо было связаться с Наташей. К счастью, даже отсутствие нормального спального места не стало помехой. Прислонившись спиной к каменной поверхности, я так полусидя и уснула.

Подняться на ноги сил не было. Кое-как я доползла до недвижно лежащего грифона. Чувствовала необъяснимую уверенность, что он жив. Жив, но очень слаб. Ведь пытаясь сберечь меня, он принял на себя весь удар неведомой силы.

— Авенсис, миленький, — всхлипнула я испуганно, — ты только не умирай, пожалуйста-пожалуйста. Я непременно что-нибудь придумаю!

Только с пятой попытки удалось зажечь несколько огоньков, которые теперь маячили вокруг светлячками. Стало светлее, но радости это отнюдь не прибавило. Теперь стало видно, что пещера, в которой мы находились, не имела выхода. Завал камней вместо одной из стен красноречиво свидетельствовал, что с той стороны нас сюда и притащило. Да только созданный туннель все равно уже был обрушен, не оставив пути назад.

Я бы непременно разревелась от бессильного ужаса, да только Авенсису от этого стало бы только хуже. Но и подумать о чем-то хорошем никак не могла, несмотря на все старания. Под сводами пещеры кружились огоньки, рядом лежал чуть светящийся грифон, а я едва сдерживала паническую истерику.

Папа как-то рассказывал, что по молодости был у него друг-спелеолог. И наслушавшись восторженных рассказов, мой отец однажды решил составить ему компанию. В итоге отстал от остальной группы и почти сутки блуждал по пещерам в полном одиночестве. Сердобольные товарищи его, конечно, отыскали, но впечатлений хватило на всю жизнь. Папа говорил, что большего ужаса он никогда не испытывал. Оказаться одному, под землей и, возможно, навсегда — от такого любой в панику впадет. И чтобы не сойти с ума от ужаса, мой отец пел песни. Все подряд, какие вспоминал. А как закончились чужие, начал свои придумывать. Орал дурниной, пытаясь басовитыми воплями заглушить истеричные мысли. Именно благодаря этому сольному концерту спелеологи и отыскали его. С тех пор папа пел часто. Дома. И даже, боюсь, на работе. Причем исключительно песни собственного сочинения. По принципу «что вижу, о том и пою». Мне, к сожалению или к счастью, его тяга к рифмоплетству не передалась. Да и воображение мое в данный момент тяготело исключительно к загробной тематике. Только вряд ли бы подняло мне настроение и придало Авенсису сил завывание вроде:

Но ничего веселее, увы, не сочинялось. Чтобы хоть как-то переключиться, я уныло продекламировала Авенсису сказку про колобка. И про курочку Рябу. И даже про то, как колобок и курочка Ряба покупали в ипотеку теремок. Но русское народное творчество хоть и отвлекло меня немного, но не настолько, чтобы грифон набрался сил и пришел в сознание. Да и собственное состояние оставляло желать лучшего. Я легла рядом с Авенсисом и ласково гладила его по голове. Мягкие белоснежные перья на ощупь походили на бархат. Я закрыла глаза.

— Ну вот, еще послушай. Жила-была одна принцесса. Не особо, правда, прекрасная. Обычная такая принцесса. У нее еще талисман огня был, но это сейчас не важно. Так вот, однажды под Новый год пошла эта принцесса с подругами в торговый центр «Северное сияние» подарки покупать. А перед этим мороженого поела. И, видимо, то мороженое заколдовано оказалось. Ну, там химикаты всякие, заменители идентичные натуральным и все такое. Вот и торкнуло от этого принцессу так, что привиделся ей принц. Наверное, даже прекрасный. Но вроде без коня. И поцеловал принц принцессу. И тут же отколдовалась она от мороженого. И поняла, блин, что не было никакого принца. Мораль сей басни такова: читайте состав тех продуктов, которые намерены употребить в пищу. А то будете потом всю жизнь страдать от того, что иллюзия оказалась только иллюзией. — Я вздохнула.

— Странная сказка, — подытожил Авенсис. — У вас на Земле все такие?

— Ты очнулся! — С радостным воплем я обняла его за шею.

— Только благодаря тебе. — Голос грифона звучал серьезно как никогда. — Мой физический облик был почти уничтожен.

— Так, а что произошло-то? Я ведь толком и понять не успела…

— Мертвецы напали на олимцев раньше, чем портал открылся. К счастью, мы смогли продержаться до тех пор, как появился двойник Эридана Орбаганского. И я сразу же поспешил к тебе. Хотел унести к порталу, но нас атаковал маг.

— Маг? — изумленно перебила я. — Какой маг?

— Он был среди мертвецов. Уже не живой, но еще не настолько мертвый, чтобы не чувствовать ментальную энергию. Именно он впечатал нас в скалу с такой силой, что мы оказались здесь.

Я вспомнила, как за мгновение до удара Авенсис закрыл меня крыльями. Видимо, знал, что человеку такое не выдержать. Да и не будь мой грифон ментальным, нас бы просто по камню размазало.

— А сейчас ты как? — с тревогой спросила я.

— Лучше. Твоя странная сказка вызвала буквально лавину энергии. В ней какой-то тайный смысл? — Авенсис не сводил с меня внимательного взгляда.

— Эм-м-м… ну нет. — Я растерялась. — В ней, скорее, вообще никакого смысла нету. Это мне то ли привиделось, то ли почудилось однажды. Так что исключительно игра воображения, — поспешила сменить больную тему. — Хорошо, хоть олимцы спасены. Значит, все не зря. И даже умереть теперь не так обидно.

— Они тебя считают настоящей героиней, — порадовал грифон. — Может, даже сложат песни в твою честь. Вы, люди, любите же так делать.

— Ха, — я не удержалась от смешка, — с удовольствием послушала бы песни про то, какая я мегакрутая. Вот только знаешь, что обидно? Зуб даю, если и вправду вздумают сочинительствовать, то непременно меня в своем эпосе Кариан обзовут.

— Твое настроение все лучше, и от того я все сильней. Еще немного и смогу лететь.

— А куда тут летать-то? — не поняла я.

— Карина, я ведь ментальный. Когда мое физическое тело полно сил, я могу запросто воплощаться. То есть, исчезнув в одном месте, стать вновь материальным в другом, — пояснил Авенсис. — И для меня не преграда расстояние и уж тем более толща скалы. Если ты сможешь восстановить мои силы, я запросто отправлюсь в Орбаган и попрошу о помощи.

Я обомлела.

— Знаешь, а я ведь, если честно, нас уже мысленно почти похоронила. Мне даже и в голову не пришло, что есть какой-то шанс спастись… Но как придать тебе сил? Вот правда, ничего позитивного в голову не приходит. Я и так-то по жизни не особо радостная, а тут еще Андрей… — я вздохнула. — Знаешь, Авенсис, я бы вот с радостью стала грифоном. Летаешь себе свободно, никто мозг не выносит и сердце не разбивает. Ай, зря я об этом вспомнила, теперь еще тоскливее стало.

Грифон ничего не ответил. Поднял голову, словно к чему-то прислушиваясь.

— Только не говори мне, пожалуйста, что сюда мертвяки лезут, — перепугалась я.

Теперь уже и сама слышала шум. Словно какая-то неведомая сила ворочала валуны. И по мере приближения грохот все нарастал. Вдруг со стороны завала раздался оглушительный удар. Авенсис снова закрыл меня крыльями, но на этот раз защищая не от ментальной атаки, а от посыпавшихся камней. Я даже толком испугаться не успела, как все стихло. Моментально нахлынувшее чувство абсолютной безопасности казалось подобным чуду. Едва поднявшееся облако пыли чуть улеглось, грифон убрал крылья.

— Малыш, ты жива. — Андрей буквально стиснул меня в объятиях. Настолько сильно, что я даже охнула.

— Прости, — он тут же ослабил хватку, — ты ранена?

Бледный, взволнованный, с запекшейся кровью на футболке он походил на видение. Я даже перепугалась, что мне происходящее лишь чудится. Да и в серых глазах Андрея отчетливо читалось столько теплоты и истинной заботы, словно между нами ничего и не изменилось.

— Я… нет… — пробормотала я неуверенно. — Если только ушиблась немного…

— Потерпи, малыш, сейчас станет легче. — Андрей потер свои ладони, словно разогревая. Я даже глазам своим не поверила, когда его пальцы окутало светло-голубое искристое сияние.

Он медленно водил руками надо мной, окутывая этим умиротворяющим светом, и боль отступала. Видя мое изумление, Андрей пояснил:

— Представляешь, тут выяснилось, что я — наполовину маг. Причем довольно сильный. И способность исцелять — лишь одно из множества проявлений моих возможностей. Как ты, малыш? — Он ласково коснулся моей щеки.

— Лучше, спасибо, — пролепетала я смущенно. Робкая радость заманчиво нашептывала, мол, пред лицом опасности Андрей осознал, что по-прежнему меня любит, ура-ура-ура!

Видимо, тоже воспрянувший духом Авенсис выпрямился и, словно оценивая свои силы, пару раз взмахнул крыльями.

— Андрей, знакомься, это мой грифон Авенсис, — спохватилась я. — Авенсис, это Андрей.

— Авенсис? — Андрей на мгновение изумился и тут же рассмеялся. — Идеальное имя для грифона!

— Быть может, нам уже пора покинуть это место? — напомнил о животрепещущей теме тот.

— Ты еще и разговариваешь?

— А ты его слышишь, что ли? — опешила я.

— А что, не должен?

— Эм-м-м… не знаю.

Видимо, его идентичность с Эриданом проявлялась даже в этом.

— В любом случае, твой грифон прав. — Андрей бережно поднял меня на руки.

Я хотела возразить, что уже вполне в состоянии передвигаться сама, но вовремя передумала.

— Думаю, я пока тебе не нужен. — Авенсис буквально читал мои мысли.

Я кивнула, и грифон тут же исчез.

— Удивительное создание. — В голосе Андрея отчетливо слышалось восхищение. — Откуда он у тебя?

— Эридан подарил, — ответила я и тут же чуть язык себе не прикусила.

Судя по мгновенно помрачневшему Андрею, упоминание Эридана ему крайне не понравилось.

Силой ветра, которая до этого, как выяснилось, и разметала завал, нас подняло вверх и через пробитый туннель вынесло на свежий воздух. Хотя в масштабах олимского сумрака свежим воздухом и не пахло. Вокруг стелилась все та же мертвенная хмарь, внизу черной змеей вилось ущелье, Андрей по-прежнему держал меня на руках, но я ощутимо чувствовала, что между нами уже пробежал холодок. Блин, ну вот лучше бы соврала, чем Эридана упомянула.

Внизу уже сверкнул портал, когда меня вдруг осенило. Если Андрей, как и Эридан, частично маг, то и всеми особенностями их расы обладает. А значит, способен полюбить лишь однажды и навсегда. Но раз он сейчас меня не любит, то и не любил вовсе? Этот простой вывод даже ошарашил. И истина получалась столь неприглядной, что даже в глазах защипало от жалости к себе. Все это время Андрей защищал меня лишь потому, что таково его предназначение. Симпатия, влечение — вполне, но никакой любви.

Стоило нам оказаться в Коридоре миров, как Андрей поставил меня на ноги. Горькая обида клокотала во мне вперемешку со злостью.

— Спасибо, — угрюмо буркнула я и направилась к Башне.

Андрей придержал меня за локоть.

— А больше ничего сказать не хочешь?

Судя по стальному отблеску серых глаз, он вполне разделял мое желание поругаться. То ли его настолько взбесило упоминание Эридана, то ли разочаровала моя скупая благодарность.

— Не хочу. — Я попыталась забрать руку, но он держал мертвой хваткой и не намеревался отпускать.

— Не в моих правилах напоминать, но я тебе жизнь, между прочим, спас.

— А меня, может, и не надо было спасать! — Я распалялась все больше. — У меня, может, и так все под контролем было!

— Что у тебя там было под контролем? — усмехнулся Андрей. — Что ты безвыходно застряла под землей в мире, полном нежити? И, кстати, Карин, тебе ни разу не приходило в голову, что иногда полезно сначала подумать? Хотя глупый вопрос, конечно. Ты же у нас предпочитаешь сразу же бежать совершать подвиги, а другие потом расхлебывай.

— Не переживай, — мой голос дрожал от жгучей обиды, — твоей помощи я просила в последний раз.

— Ну да, проще ведь помощи у Эридана попросить, так ведь? — Его глаза потемнели от едва сдерживаемой ярости. — А что же это он не примчался тебя спасать? Или хватило ума держаться подальше?

— Зато тебе не хватило, — огрызнулась я. — И знаешь, друг из тебя тоже не ахти.

Андрей рывком привлек меня к себе и грубо поцеловал. Я пыталась его оттолкнуть, но он все же был несравнимо сильнее. Бессильная ярость вперемешку с обидой душили до слез. В тот момент я его едва ли не ненавидела. Но даже оторвавшись от моих губ, Андрей меня не отпустил.

— Понимаешь, от чего ты бесишься, малыш? — вкрадчиво прошептал он, обжигая дыханием ухо. — От того, что я тебя бросил.

Вырвавшись, я со всей дури залепила ему пощечину.

— И это все, что я заслужил за спасение твоей жизни? — Андрей хмыкнул. — Ты всегда отличалась редкостной благодарностью.

Не выйди в этот момент на крыльцо Башни Наташа, я бы вполне серьезно атаковала Андрея пламенем. Никогда в жизни не чувствовала себя настолько униженной. И стоило ради этого оставаться в живых?

— Карина! — радостная Наташа подбежала к нам. — Ты в порядке?

— Да, все просто замечательно, — ответила я как можно спокойней. — Как олимцы?

— В Орбагане, — обрадовала она. — Но если бы не Андрей, провалилась бы наша спасательная операция.

— Карина уже сказала мне «спасибо», — усмехнувшись, Андрей потер щеку.

Я старательно пыталась сдерживать эмоции, хотя от обиды хотелось реветь взахлеб. Попросила Наташу:

— Открой мне, пожалуйста, стихийный портал в мою комнату.

— Не надо, — тут же отрезал Андрей. — Я сам Карину доставлю домой. Тем более, — он наградил меня многозначительным взглядом, — нам еще есть, что обсудить.

— Нам с тобой обсуждать больше нечего. — Я сжала руки в кулаки. — Ты меня бросил, забыл, что ли? Если с памятью так плохо, то запиши на бумажке и приклей на лобовое стекло «Авенсиса».

К счастью, Наташа уже создала портал. И я поспешила от Андрея подальше.

Не знаю, откуда в блондинистой голове моей подруги возникали всевозможные странные идеи, но порою казалось, что у Риты буквально такая цель в жизни «Банальности бой!».

— Что она на этот раз задумала? — опасливо поинтересовалась я у Светы, пока повизгивающий на поворотах автобус вез нас к месту назначения.

— Карина, тут мой мозг бессилен. — Она покачала головой. — Пижамы, медведи… И как это все связать с совершеннолетием? Нет, конечно, у Риты как всегда есть какая-то логика, но я еще не достигла той стадии просветления, чтобы ее предугадывать… Кстати, ты вроде на днях опять во что-то вляпалась?

— Да там мелочи, — не стала я вдаваться в подробности, — главное, что все позади. Как вы с Ромкой на Байкал-то съездили?

— Неплохо, — в силу своей сдержанности Света как всегда была скупа на впечатления. — У Ромы довольно милая родня. И Байкал тоже весьма впечатляет. Жаль, что времени оказалось в обрез, а то я бы с удовольствием исследовала это древнее озеро.

— О, наша остановка! — Я привстала.

И мы поспешили покинуть тарахтящий автобус.

Жилища у Риты насчитывалось два. Первый — коттедж, в котором жила ее мама. И второй — трехкомнатная квартира ее дедушки с бабушкой, где моя подруга обитала в учебные будни. Как вариант, конечно, можно было каждое утро полтора часа пилить через весь город на автобусе, но Рита предпочла обосноваться поближе. Вот и получалось, что она то жила через дорогу от школы, то буквально на краю географии в частном секторе. Мы со Светой к перемещениям подруги привыкли и бывали и там, и там. Но день рождения Рита решила праздновать именно в коттедже.

Нужный нам двухэтажный домина располагался среди будто бы клонированных таких же. Асфальтированные дорожки огибали вычурные клумбы и вились вдоль высоких заборов. Здесь обосновалась элита. Ритина мама же работала простым бухгалтером, и хотя такой дом было сложно содержать, по словам подруги, продавать она его не собиралась. Вроде как в дань памяти о муже. Рита не любила говорить об отце. Так что, единственное, что я о нем знала, он занимал очень высокую должность, ну или звание, как там у военных это называется. Погиб, когда его единственная дочь была еще младенцем. Причем погиб героически. После его смерти семья и получила от государства этот дом. Как однажды невесело пошутила Рита, похлопав по стене: «Он мне вместо отца».

— Ну чего вы так долго! — высунулась в окно наша блондинистая подружка, когда мы уже подходили к витой железной калитке.

— Десять утра, Рита, еще только десять утра! Как и договаривались! — невозмутимо парировала Света, но шаг все же ускорила.

— С днем рождения, старушка! — Я помахала воздушными шариками, которые надувала всю дорогу от автобусной остановки.

— Я еще не старушка, — хохотнула Рита в ответ, — я вообще-то в одиннадцать вечера родилась, так что мне пока еще семнадцать!

Она скрылась в окне, а мы поспешили войти в дом.

То ли здесь проскакало все татаро-монгольское иго, то ли Рита затеяла уборку, но бросила на половине.

— А чего у тебя тут такой бедлам? — полюбопытствовала я, переступая через валяющуюся в прихожей обувь и заглядывая в обширный зал.

— Тапочки искала, — отмахнулась блондинка, собирая разбросанные по полу диванные подушки. Лохматая и явно невыспавшаяся она казалась даже симпатичнее, чем обычно.

— А мы тебе торт принесли. — Света продемонстрировала цветную коробку. — Предлагаю напоить нас чаем и нормально объяснить, что такого грандиозного ты затеяла на этот раз.

— Да ничего особенного. — Именинница с победным воплем выудила из-за дивана второй ядовито-зеленый тапочек, обулась и поспешила на кухню, предупредив по дороге: — Вы только не пугайтесь, у меня и там бардак.

— Хотела бы я себе такой бардак, — восхитилась я, переступив порог комнаты вслед за ней.

На кухне среди прочей утвари громоздились небольшие картонные коробки с весьма красноречивыми этикетками.

— «Птичье молоко», «Райская нега», «Сладкие поцелуи»… — задумчиво прочла Света несколько названий.

— Я уже чувствую, как у нашего тортика развиваются комплексы. — Я села на стул. — Рит, ну серьезно, куда столько? Тут же десятка два коробок, если не больше. Неужели все на день рождения?

— Ага. — Она поставила на стол две чашки с горячим чаем и взялась наливать третью. — А тортик ваш, не переживайте, не пропадет. Но все-таки сильно не объедайтесь, а то вечером мало влезет.

— Если все это нам, то это будет последний твой день рождения. — Загробным голосом изрекла я и первой схватила отрезанный Светой кусок торта. — Давай, колись уже, зачем тебе понадобились пижамы, медведи и целый склад сладостей? Народу, кстати, много будет?

— Не, не очень. — Рита уже вовсю уплетала шоколадный крем с торта. — Человек двадцать. Я сначала хотела позвать всех одноклассников, но потом подумала, что не все поймут… Это знаете, я тут дня три назад философствовала, что вот, мол, и восемнадцать лет уже, совсем взрослая. И так обидно стало, что детство прошло. Вот и захотелось мне на день рождения чего-то необычного. Не традиционного застолья со спиртным, а такого маленького, пусть и символичного возвращения в детство… Так, Карина, я уже по твоему лицу вижу, что ты хочешь ляпнуть какую-то глупость про горшок.

— Да нет, ни разу. — Я тут же замотала головой и сдалась: — Блин, ну неужели я настолько предсказуемая?

— Я вообще-то тоже про горшок подумала, — присоединилась ко мне смеющаяся Света.

— Я же не настолько дремучее детство имела в виду, — возразила Рита. — Короче, в процессе все поймете. Кстати, Рин, ты с Андреем-то помирилась?

Я поперхнулась куском торта.

— Рита, не порти мне аппетит, а.

— Видимо, не помирилась, — констатировала Света, отхлебывая чай.

— Только не говорите мне, что он тоже будет. — Аппетит у меня все-таки пропал.

— Но не могла же я его не пригласить. — Рита развела руками. — Может, оно и к лучшему. Пообщаетесь хоть нормально, вдруг к консенсусу придете. Что же он, получается, так тебя и не простил?

— Почему же, простил. — Я поморщилась, вспомнив тот вечер, когда чуть не плача рассказывала Андрею, как все с Эриданом было на самом деле. А он слушал с ледяным спокойствием и все так же без каких-либо эмоций признал, что моей вины в произошедшем нет.

— А в чем тогда дело? — не поняла Света.

— Простить-то простил, но не настолько. Сказал, мол, давай останемся друзьями.

Рита подавилась чаем.

— Ой, ну растудыть куда деваться, — выдала она, откашлявшись, — какие из вас друзья?

Я усмехнулась:

— Друзья из нас и вправду вышли не очень. Но это еще фигня. На самом-то деле, оказывается, это он меня просто-напросто бросил. Сам сказал.

— Наверняка, ты его перед этим здорово разозлила.

— Свет, ты вообще на чьей стороне? — мгновенно насупилась я.

— На твоей, — тут же успокоила темноволосая девушка, — но все же истина дороже.

— Я, кстати, тоже считаю, что Андрей такое сказать мог только на эмоциях, — согласилась Рита. — Ты вот только сейчас не спорь со мной, Карин. Зуб даю, своим «останемся друзьями» он тебя просто-напросто проверял. Хотел посмотреть, как ты себя в этом случае поведешь. Но ты, как я предполагаю, сразу же включила гордость, правильно?

— А что, я должна была тут же на месте скопытнуться от горя? — презрительно фыркнула я. — Ну да, конечно, такая бы реакция Его Величество Деккера устроила. Все, давайте закроем эту тему.

— Ну, хорошо-хорошо. — Рита вздохнула. — Но только, пожалуйста, Карин, хотя бы сегодня не ругайтесь. Ради моего дня рождения, а?

— Не переживай, Рит, не поругаемся, — заверила я, снова принимаясь за торг. — Я к Андрею вообще ближе, чем метров на пять, не подойду.

Дисплей мобильника высветил двенадцать неотвеченных вызовов. И все от Наташи. Мне сразу же стало не по себе. Рита говорила, что, конечно же, приглашала ее на день рождения. Но раз Хранитель не пришла, значит, нашлась веская причина. Быть может, именно поэтому она мне столько раз и звонила.

Я закрылась в Ритиной спальне, как в самой дальней комнате от гремящего музыкой зала, и перезвонила Наташе.

— Карин, наконец-то, — обрадовалась она.

— Что-то случилось?

— Да не то, чтобы прям случилось. Но мне твоя помощь нужна. Сама я просто-напросто не знаю, что делать. Ты сейчас у Риты?

— Ага, в ее комнате. Сможешь открыть мне здесь портал через пару минут? Я пока сбегаю хоть сандалии обую.

— Да, сейчас. — Наташа отключилась, а я поспешила назад в гардеробную.

Когда я вернулась в комнату, возле кровати уже сиял искрящийся пролом.