Она собиралась учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал великий… Нет, тот мир остался в прошлом, а в этом — Имперская Летная Школа, мечта сесть в капитанское кресло и рагханы, от которых следует держаться подальше. Особенно от одного из них, который положил на нее глаз.
Мраморный Зал в здании Высшего Имперского Надзора дышал прохладой, хотя на улице вовсю уже разгулялось лето. Голоса людей, шаги, нервные смешки, перемешиваясь, улетали под потолок, поддерживаемый семью резными колоннами, символизирующими главных Богов Темного Пантеона. Я знала их имена — ведь не только готовилась к вступительным экзаменам, но и поступила в Имперскую Летную Школу. Через три цикла — примерно шесть земных лет — меня ждала лицензия капитана межзвездных кораблей класса А, Д и Ф.
Если доживу.
Подняла голову, уставилась на строгие лики. С потолка на меня смотрели суровые глаза, недовольные лица с нахмуренными бровями. Словно Темные Боги догадывались, что Майри-Айна Гилор, она же Маша Громова, не просто так здесь очутилась. Пусть вокруг толпились первокурсники, приглашенные послушать поздравления и напутственные речи руководителя Высшего Надзора и одного из сенаторов Тайного Совета, я же пришла сюда не только из-за этого.
Сунула руку в карман строгого форменного кителя: темно-серый верх, к которому в комплекте шла расклешенная к низу юбка до колена и сапоги до колена. Девушкам еще полагалось носить серую шапочку, похожую на берет, которую кокетливо сдвигали набок. Мне было не до кокетства. Вытащила визор. Время! До начала операции оставалась чуть больше циклиды — примерно две минуты по меркам Земли. Сунув визор в карман, пробралась через толпу незнакомых кадетов. Забилась в угол около запасной лестницы, прижалась спиной к прохладному черному мрамору стены. Закрыв глаза, принялась отсчитывать секунды до момента, когда Дорс отключит защитный силовой контур в Имперском Надзоре.
После этого будет ровно две с половиной циклиды — столько понадобится для включения резервной системы охраны — чтобы проскользнуть по запасной лестнице на третий этаж в запрещенный сектор, надеясь, что в возникшей суматохе на меня не натолкнется охрана. Дорс обещал создать видимость прорыва на десятом этаже, чтобы отвлечь внимание от первых уровней. А если натолкнутся?! Предписывалось строить из себя дурочку. Говорить, что испугалась взвывшей сирены и заблудилась.
Аналитикам из сопротивления нравились безумные планы.
По договоренности с дедом, лидером «Свободных Звезд», я должна была пронести «жучок» в здание Имперского Надзора, после чего сопротивление оставит меня в покое до окончания Летной Школы. Ради этого, вернее, ради того, чтобы летать, я была готова на все. Даже взять штурмом гигантский пятидесятиэтажный монстр в центре Рагхи.
Черный мрамор и стекло, стекло и черный мрамор. Силовые поля, камеры, сверхчувствительные сканнеры на входе. Внутри здания, за бронированными стенами и десятью ступенями защиты, билось сердце… Вернее, стоял сервер военной разведки с архивами, необходимыми сопротивлению. Посторонние в здание не допускались, у меня же нашелся повод — традиционное поздравление первокурсников Летной Школы, сотни лет проводящееся в Зале Чести Имперского Надзора.
Систему сканнеров на входе взломать не получилось даже моему названому брату. Дорс — тот еще тип, характер не сахар, вернее, мышьяк в опасной для здоровья дозе — считался одним из лучших хакеров, называвших себя Парящими в Сети. Несмотря на это, «жучок» с собой пронести не удалось, поэтому мы пошли другим путем.
Операция началась вчера на закате, когда спутник Ийхи уже коснулся небосвода, чтобы через четыре циклиды уступить место Первому Солнцу Рагхи. Я подошла к входу в Надзор. Примыкающий к зданию Центральный Парк, обычно переполненный, в этой части сектора оказался пустым. Точнее, вымершим. Подозреваю, место обитания военной разведки внушало людям подсознательное желание держаться от него как можно дальше.
Но в Надзоре работали и обычные люди. Такие как, например, Ласси, жена Дорса. Моя лучшая подруга и названая сестра трудилась на рагханов целых три месяца до того, как ее схватили и приговорили к смерти. Позже мы очутились с ней на уранодобывающей платформе, но это уже совсем другая история.
От нее узнали, что на третьем этаже находилось единственное открывающееся окно во всем здании, да и камеры местные умельцы отрегулировали так, что именно это место попадало в «слепую зону». Сюда бегали курить сотрудники. Вернее, сделать пару затяжек из самокруток, свернутых из листьев тонизирующего растения балика.
— Чисто, — раздался в наушнике голос Дорса. — Начинаем.
Как скажете!
Грузовой флайер с логотипом компании по утилизации мусора скользнул вниз со Второй Линии, проходящей метрах в десяти над головой. Завис передо мной. Распахнулись боковые двери, вывалилась бригада рабочих в синей форменной одежде.
К отходам на Рагхе относились трепетно, чуть ли не священно. Собирали, разделяли и утилизировали все, до последнего отброса. Один из рабочих деловито вытащил тележку, забитую метлами и крючками для сбора мусора, покатил мимо меня. Проходя, выдернул из черного пакета ружье с лазерным прицелом. Сунул мне в руки.
Фургон надежно прикрывал нас от камер слежения на первом этаже, и цель на третьем я видела отлично. Вскинула ружье. Приклад уперся в плечо. Расстояние — около трехсот метров. Вдох, выдох… Пусть не снайпер, но стрелять я умела. Мишень — стена чуть выше окна, облюбованного любителями покурить балику.
Выстрел. Почувствовала легкую отдачу в плечо. Пуля из специальной резины с упрятанным в цилиндр «жучком», вернее, «жучками», надеюсь, накрепко прилипла к стене. Мусорщик — наш, из сопротивления — тут же засунул ружье в темный пакет. Подмигнул мне совсем как землянин, хотя от планеты, где я выросла, нас отделяло расстояние почти в четыреста световых лет. Повернулся и отправился собирать яркие обертки упаковок и одноразовые стаканчики, оставленные любителями пикников в Центральном Парке. Я же, стараясь унять бешено колотящееся сердце, вернулась к приемной семье, дожидавшейся в другом секторе, в тени высоких деревьев, на разложенном пестром одеяле.
Первая часть была пройдена, остался сегодняшний финальный аккорд. Время!.. По зданию прокатился тревожный сигнал. Силовое поле, ограничивающее вход во внутренние сектора, исчезло. Кинув быстрый взгляд на толпу, завернула за угол. Кинулась вверх по запасной лестнице, которой, по словам Ласси, мало кто пользовался.
Добежала, не запыхавшись, на третий этаж. Выглянула из-за угла. Пусто! Бросилась к окну, порадовавшись, что курильщиков не обнаружила. Это было слабое место в сумасшедшем плане «Свободных Звезд». Хотя, в нем полно слабых мест!
Завывания сирены мешали связно думать. Толкнула окно, нажав на рукоятку. Темное стекло отъехало в сторону, пропуская звуки и запахи утреннего города. Засунув руку, принялась ощупывать стену, жалея, что не могу просунуть голову в узкую щель и найти ту самую пулю из мягкой резины. Где она, черт побери?!
Нашла. Вытащила, расковыряла мягкий, похожий на каучук материал, добыла цилиндрик. Разломила непослушными, одеревеневшими от волнения пальцами. Микроскопические жучки длиной миллиметра в три зашевелились, просыпаясь от летаргического сна. Поползли по руке, щекоча кожу. Словно живые, честное слово! Присев на корточки, положила их на пол. Дальше уж сами, ребята…
«Ребята» сноровисто ползли в угол, где пролегали провода коммуникационных кабелей. Я же выкинула в окно остатки пули и цилиндрик, которые должна подобрать бригада мусорщиков в ближайшую пару секунд. Кинулась к лестнице. Времени были предостаточно, если только…
Черт! Прижалась спиной к стене. Сердце заколотилось, и я прикусила до боли губу, сдерживая стон разочарования. Ведь шло замечательно, пока… По лестнице поднимался кадет Имперской Летной Школы. Ему-то что здесь надо?! Ладно, это я газелью по этажам бегаю, а он куда?! Еще один…заблудился?
Мне решительно надо было вниз, поэтому вышла на лестницу и уставилась на парня. Насчитала пять красных нашивок на плече. Значит, последний курс. Черт, как же не повезло — рагханин. Высокий, широкий в плечах. Массивную шею украшала татуировка, но из-за высокого воротника кителя не смогла разобрать, к какому клану он принадлежал. Голова бритая — прическа, не выходившая из моды у мужской половины рагханов вот уже несколько тысяч лет. Хотя, нет… Скорее, полукровка. У тех черепа узкие, вытянутые, а у этого же… «Бритоголовый качок!» — с раздражением подумала про встреченного.
Стоит, пялится. Лицо смуглое, глаза серые. Симпатичный, если кому нравятся бритоголовые качки. Взгляд цепкий, неприятный. Пожал губы, словно размышляя, что со мной делать. Пусть только попробует вызвать охрану!
— Ты откуда взялась? — спросил качок недовольным тоном. Взбежал по ступенькам, встал рядом. Вернее, навис надо мной. Выше меня почти на голову, хоть я ростом отнюдь не «метр с кепкой».
— Заблудилась, — ответила ему. — Искала… общественные утилизаторы. А тут тревога, сигнализация…
Угу, дура я, дура!
Потупилась, уставившись на свои форменные сапоги. Хорошая обувь у рагханов! Носы у сапожек острые, с металлическими ободком. Может, заехать… куда надо? Затем сбежать, и пусть докажет, что здесь была именно я. Камеры все равно не работают. Нет, плохая идея! Слово рагханина против девушки с планеты Второго Круга? Печально для девушки с планеты Второго Круга!
— Ты не должна здесь находиться, — произнес рагханин назидательным тоном. — Сейчас включат защитный контур, и у тебя будут большие неприятности. Пойдем, отведу!
Решительно подхватил под локоть и повел вниз, словно неразумное дитя, заблудившееся в поисках общественного туалета.
— Угу, — согласилась я, — мне нельзя здесь находиться. А тебе можно?
— Я прохожу здесь практику. У меня есть доступ в закрытые секторы.
Ну, конечно, — с раздражением подумала я, — не нашел лучшего места для практики! Рагханин, что с него взять! Наверное, шел на третий этаж, чтобы сделать пару затяжек, а тут… Еще одно гадство! По лестнице поднимались трое охранников, сопровождавшие Наставника в черной мантии. Если бы не столкнулась с этим, бритоголовым, я давно была бы уже внизу. А тут…
— Не дергайся, — негромко приказал новый знакомый. — Ты со мной. Как тебя зовут?
— Майри Гилор, — отозвалась я. — Майри-Айна Гилор.
Старшекурсник нисколько не растерялся при появлении охраны, хотя они заставили нас остановиться и назваться. Взял меня за руку, довольно сильно сжал ладонь, словно хотел приободрить.
— Кадет Имперской Летной Школы Рихар Дайхам. Пятый курс, летняя практика, — представился он, затем приложил руку к сканнеру. Я тоже протянула ладонь, чтобы рагханы считали информацию с код-чипа.
— Девушка со мной, — добавил Рихар Дайхам, обнимая меня за плечи.
Я закивала, честно глядя в глаза Наставнику. Ага, с ним! Ровно до входа в зал.
— Нарушение защитного контура, — начал перечислять рагханин в мантии. — Нахождение в охраняемом секторе…
— Так не было никакого контура, адор Наставник! — тоскливо произнесла я. — Он же исчез… И я… И мы…
Как бы ловчее соврать под пронзительным взглядом?
— Я показывал ей архивы, — добавил Рихар Дайхам, привлекая меня к себе, да так, что любому становилось ясно — не архивы он мне показывал. Положил руку на мне плечо, его пальцы перебирали мою прическу, лаская шею. Я смутилась и, кажется, очень натурально покраснела. Наставник насупился.
— Нарушение будет зафиксировано и…
— У-у-у! — печально завыла сирена.
Похоже, Дорс зашел на второй круг, отключив еще и резервную систему охраны. Рагханин поморщился. У него, определенно, были дела поважнее, чем возиться с нерадивыми кадетами, рассматривавшими «архивы» в неположенном месте.
— Вопиющее нарушение дисциплины! Ваш коэффициент лояльности понижен, — сообщил Наставник Рихару Дайхаму. — Вас же, юная инори, на первый раз прощаю. Но чтобы в будущем такого не повторялось! Есть более подходящие места для забав, чем здание военной разведки. Вы же, инор Дайхам… Еще одно нарушение, и практику вы завалите. Я не посмотрю, что ваш отец — советник Императора.
Я вытаращила глаза. В Тайном Совете всего десять рагхан, и это значит… Ничего это не значило, но моему деду, определенно бы понравилось. Голубая мечта — чтобы я шпионила на сопротивление. Новый знакомый пожал здоровенными плечами. Вновь обнял меня, и мы спустились в переполненный, гудящий от взволнованных разговоров Мраморный Зал.
— Отпусти, — попросила я Дайхама. Вежливо попросила, вытерпев пытку чужими объятиями до самого конца. Он же твердо решил проводить меня до туалетов. Наверное, чтобы снова не потерялась. — Дальше я сама.
— Как скажешь.
— Спасибо, что выручил, — решив не быть букой, сказала ему. — Я вовсе не хотела, чтобы пострадал твой… гм… коэффициент лояльности.
— Переживу, — отозвался он. Уставился на мое лицо, словно пытаясь запомнить. — Увидимся, Майри-Айна!
Повернулся и ушел. Я же смотрела ему вслед и надеялась никогда больше его не увидеть. Рагханин, пусть полукровка — совершенно неподходящая для меня компания!
Тут налетела подруга, обняла меня, повисла на шее. Мысли о Рихаре Дайхаме испарились, потому что Райни Зордага, дочь первого проконсула Арана, сокурсница, сразу же заболтала меня чуть ли не до смерти. Я мочала, иногда кивала головой. Напряжение, не оставлявшее меня последние месяцы, исчезало. Непроизвольная улыбка растягивала губы, хотя Райни твердила о запредельных учебных нагрузках. Неужели удалось?! Никто не спешил меня арестовывать, вместо этого пригласили первокурсников в Зал Торжеств. Серебристые жучки, сноровисто перебирая лапками, ползли, надеюсь, в нужном направлении. У меня все, все получилось!
Продолжая улыбаться, смотрела на подругу. Невысокого роста, худенькая, зеленоглазая и черноволосая, с завитушками темных кудрей, она была очень даже симпатичной. Характер имела веселый, смеялась часто по поводу и без, от чего я вначале терлась, но потом привыкла. Познакомились мы в яме с грязью на экзамене по физической подготовке. Бежали кросс на десять станид — примерно четыре километра. Погоду в Метео-Контроле в день проверки «добрая» приемная комиссия заказала соответствующую. Проливной дождь размывал трассу, превращая ее в грязевое месиво. Мне не привыкать, в Сибири не такое видела, а вот Райни, по ходу, нет. Я вытащила ее из ямы на полпути к финишу. Крикнула: «Дальше сама, подруга!» — и прибавила ходу.
Несмотря на задержку на кроссе и небольшие ошибки в теоретическом экзамене, мы с Райни все же поступили в Летную Школу на «Эксплуатацию космических аппаратов». Адмирал Таннис утверждал, что в нашей семье все заканчивали с отличием, и я не собиралась портить статистику.
Приемные родители Тайса и Лайам, ведущие ксенобиологи Империи, подозреваю, тоже хорошо учились. Недавно Гилоры получили приглашение в лабораторию высшего, десятого уровня секретности на Рагхе, где исследовали патологические виды микроорганизмов, пытаясь создать биологическое оружия для борьбы с варгами, терзающими границы Империи. Их дочь, Айна, полцикла назад умерла от лихорадки на одной из недавно колонизированных планет. После этого Гилоры перешли на сторону сопротивления. Дед предложил им сыграть роль моих родителей, и они согласились.
Играли они хорошо. К тому же, мы я Айной оказались похожими. Единственное, волосы у меня совсем светлые, льняного оттенка. Синие, а не голубые глаза. Чуть более вздернутый нос. Губы полнее, скулы четче очерчены. Я видела фотографии девушки до того, как над ними поработали специалисты из «Свободных Звезд». Теперь же с каждой из них на меня взирало собственное изображение. Потом спецы из сопротивления подменили анализы крови при поступлении и генетический материал в лаборатории. Не подкопаешься, если, конечно, не рыть слишком глубоко.
Уж кто-кто, а рагханы рыть умели!
Прослушав имперский гимн, стараясь не зевать и сохранять торжественное выражение лица, с трудом дождалась конца «линейки». Выступал высший чин из Наставников, после чего адор Дайхам — строгий, с бритым черепом, в золотой мантии советника. С усмешкой подумала, что с коэффициентом лояльности Рихара Дайхама все будет в порядке. С таким-то папой!
Речи, речи, речи… Поздравляли лучших кадетов по итогам прошлого семестра. На командно-инженерном факультете за пятый курс — надо же! — лучшие результаты показал тот самый Рихар Дайхам. Наконец, тягомотина закончилась, и мы поспешили к выходу. У двухстворчатых дверей, оборудованных системой сканирования, собралась внушительная толпа. Райни потянула меня в сторону, за колонну, не дав поучаствовать в давке. Сказала, лучше подождать, чем нас затопчут. Я хмыкнула. Чтобы меня затоптать, надо серьезно постараться.
— Видела тебя с Дайхамом, — начала девушка. Зеленые глаза под черными ресницами сузились.
— Ну да, столкнулись на лестнице. Сработала сигнализация, и я немного растерялась.
— Майри, он держал тебя за руку!
Взгляд у подруги тут же стал пронзительным, словно у рагханина из военной разведки.
— Держал, — согласилась я. — И что из этого?
— Ты решишь, что я зануда…
Покачала головой в ответ. Райни, по большому счету, была милой и непосредственной. Мне было хорошо рядом с ней.
— В прошлом цикле Летную Школу закончила моя сестра.
Кивнула. Закончила, но вместо того, чтобы сесть в капитанское кресло, быстренько выскочила замуж за перспективного политика с Арана.
— Она мне многое рассказывала. У них, — Райни кивнула в сторону двух старшекурсников, особняком стоявших у соседней колонны, — есть какое-то мужское братство. Особый клуб, в который принимают только после третьего курса.
На этом не сильно интересном месте я потянула Райни за колонну. Тот, о ком подумала — молодой Дайхам — прошел неподалеку от нас. Кажется, кого-то искал, и я понадеялась, что не меня.
— Охотятся на первокурсниц. Ну, знаешь, ведут подсчет, кто с кем. И у кого больше…
— Ты уверена? — поморщилась я.
Райни закивала и поклялась, что именно об этом ее предупреждала сестра.
— Мне-то не страшно, у меня жених есть, — заявила Райни, — и я его люблю. А вот тебе лучше держаться от Дайхама подальше.
Пожала плечами. Про ее жениха я уже была наслышана, а с Дайхамом так и так не собиралась поддерживать контактов — ни близких, ни далеких.
— Рада за вас, — сказала подруге.
Радовалась до тех пор, пока не поняла, в чьих объятиях она очутилась. Высокий, коротко стриженный мужчина в черной форме атора дожидался ее у входа в Имперский Надзор. Подхватил, закружил. Маленькая форменная шапочка слетела с головы подруги, покатилась по мраморным ступеням. Вихрь черных волос окутал влюбленную пару.
Я его узнала.
Разведывательный крейсер «Восток Арана». Белые, стерильные коридоры, истошные вопли сирены, под которые аноры и аторы охотились на меня, затем — я на них. На тех, кто выкрал меня с зимней сибирской дороги. Сперва думала, что сошла с ума, потом поняла — меня и в самом деле похитили инопланетяне.
На корабле я познакомилась с капитаном Тайланом Дабаром, тем самым, что кружил Райни, а потом что-то шептал в ее улыбающееся лицо. Тогда, на «Востоке Арана», он пытался меня защитить. Не смог ни от скорого на расправу суда, ни от центральной тюрьмы Рагхи. Как дочь преступницы, меня приговорили к смерти. Потом — новая жизнь на уранодобывающей да дед, и вот теперь — Летная Школа и Имперский Надзор.
Черт, а ведь Райни собиралась познакомить меня со своим женихом! Не дай Темные Боги он узнает пленницу со своего корабля и вот тогда… Нет, такого мне не надо! Кинулась прочь. Сбежала по ступенькам, рывком пересекла парковку, с которой взлетали флайеры. Чуть дальше, в парке, под раскидистыми деревьями с красной кроной дожидались, взявшись за руки, приемные родители.
Раскрыли объятия, и я, нисколько не смущаясь, шагнула им навстречу. Тайса — коротко стриженая шатенка с синими глазами и улыбчивым ртом, обняла меня. Лайам обхватил обоих, сжал с такой силой, что даже заслужил наш недовольный вопль. Посмеиваясь, отпустил. Его красивое, нервное лицо с темными глазами и исхудалыми щеками выглядело спокойным, даже умиротворенным. Моя новая семья, к которой я так быстро привязалась…
Мы отправились в небольшое кафе на панорамной платформе одного из небоскребов в Центральном районе столицы. Внизу колыхался, дышал, шевелился огромный, многоцветный мегаполис, в котором обитало около ста миллионов человек. Двадцать пять Секторов — от богатейших, до бедных, в которых селились беженцы и нелегалы. Чтобы победить перенаселение, на Рагхе не только в высоту, но и забирались на десятки, а то и сотни метров под землю.
Мы же обедали на верхнем, двухсотом уровне, на высоте трех станид — более километра. Сюда не долетали стаи назойливых черных птиц, постоянных обитателей улиц, не доносился шум воздушных улиц, нижние уровни которых отводились грузовым машинам. Чуть выше — общественный транспорт, затем — в зависимости от водительского стажа, количества нарушений и общественного положения владельца — личные флайеры. На двенадцатом, самом высоком, летали скоростные транспортные средства «небожителей» — политических деятелей, высших имперских служек и богачей, которых оказалось немало на Рагхе.
Да и черт с ними!
Сидела, закрыв глаза, легкий ветерок, прорвавшийся с веранды, ласкал волосы, целуя раскрасневшиеся щеки. Лайам Гилор позволил по случаю торжества «своим девочкам» легкий алкогольный напиток. Отмечали мое поступление, а так же, что сумасшедшее задание сопротивления завершилось успешно.
В прошлом осталась моя жизнь на Земле, Таурус, Гедея, капитан Тайлан Дабар и бывшие мужья. Теперь меня ждало общежитие Летной Школы, восемь суток напряженной учебы, затем два выходных, в которые я смогу приезжать к приемным родителям. Империя выделила им квартиру в Третьем Восточном Секторе на двадцатом уровне многоэтажки с собственным бассейном и облюбованным мною тренажерным залом. У меня завелись своя комната, новая одежда, любимые фильмы и забавные вещички, которые купили с Тайсой во время прогулок по Рагхе.
Деньги у приемных родителей водились, работу ученых хорошо оплачивали. Да и я не бедствовала — кадетам Летной Школы полагалась небольшая стипендия. Дед тоже добавил приличную сумму, часть которой я потратила на необходимое для учебы. Узнав об этом, Лайам рассердился. Запретил прикасаться к моим кредитам до конца обучения, заявив, что в состоянии обеспечить всем необходимым, потому что… Потому что! Замолчал. Хмурил брови, и лицо у него стало такое… Странное лицо. Повернулся и ушел в кабинет.
Не сказал, но я поняла, о чем он думал. Айна Гилор и Майри Таннис… Разница была, но приемные родители все чаще не хотели ее замечать.
— Конечно, — произнесла ему вслед. — Все, как ты скажешь!
Тот разговор состоялся сразу после моего поступления, а сейчас у названного отца нашелся еще один повод для беспокойства.
— Значит, встречаешься с Тоданом? — поджав губы, спросил Лайам.
Кивнула.
— Да. Переоденусь, и он заберет меня из дома, — ответила ему. — Вернусь еще до того, как зайдет Ийхи.
Уставилась на спутник Рагхи. До заката еще далеко!
— Две циклинии, не больше. До этого я с ним поговорю, чтобы вел себя прилично.
Правил приемный отец был крайне строгих, но меня это нисколечко не смущало.
— Как скажешь, — согласилась с ним.
Симпатичный молодой сосед, проживавший в соседнем доме, оказался милым и забавным, но особого интереса у меня не вызывал. Так, поболтать о том и о сем. Почему-то я постоянно на него наталкивалась, когда возвращалась с подготовки к экзаменам. Слишком часто наталкивалась! Недавно попросила Дорса «пробить» его по базе сопротивления, но брат ничего криминального не нашел. Тодан Лирг, тринадцать циклов, родился на планете Веллас, работал в отделе логистики компании по обслуживанию пищевых автоматов. Снимал крошечную квартирку на семнадцатом этаже в соседнем доме.
Вскоре Тодан стал настойчиво звать меня на свидание. Я отнекивалась, ссылаясь на экзамены. Но сменила гнев на милость после официального зачисления. В общем, договорились сходить в Город Развлечений — район в западной части центральной Рагхи, полный баров, забегаловок, магазинчиков, дискотек и парков аттракционов.
— Две циклинии, — еще раз повторил Лайам. — Я приеду за тобой к выходу из Города Развлечений.
— Муж, — закатила глаза Тайса, — дай дочери покоя!
Подозреваю, после смерти Айны, у Лайама до крайности обострились защитные инстинкты.
— Конечно, — сказала ему, — ты можешь за мной заехать. Но, вообще-то, Тодан живет в соседнем доме. У него разрешение на вождение по Третьей Линии, где ездят одни старики и инвалиды. Самоубиться путем превышения скорости будет сложно. Если начнет распускать руки, останется без них. Ты меня знаешь.
С этой стороны приемные родители меня еще не знали, но были в курсе. Лайам хотел было что-то возразить, но Тайса его оборвала.
— Уймись, наконец! — строго сказала ему.
— Пятая вечерняя циклиния, и не позже! — приемный отец так просто не сдавался.
— Да, — улыбаясь, сказала ему. — Я буду дома.
Как Золушка.
И, правда, вернулась строго в заявленное время, но cначала с Тоданом — симпатичным, высоким, сероглазым и светловолосым — прошлись по пестреющим, словно бразильский карнавал, улицам Города Развлечений. В опасные Красные Кварталы не сворачивали, держались демократичного центра. На окраинах Города, я знала, за имперские кредиты можно было купить много интересного — услуги проституток обоих полов, продажную любовь гермафродитов с планеты Гудаз, виртуальные развлечения, запрещенные в Империи, нелегальные наркотики вместе с выпивкой, от которой в ужасе замирали внутренние органы, и… На этом мое воображение иссякало, но, определенно, было и еще что-то!
Вместо тысячи и одного запретного плода прокатились на каруселях, посмотрели шоу воздушных гимнастов. Сходили в виртуальный тир, где я опечалила персонал, выиграв целых два главных приза — себе и Тодану в благодарность за приятную компанию. В нашем бы мире мне бы, наверное, подарили огромные плюшевые игрушки. На Рагхе получила два кристалла с голографическим изображением харизматичного молодого Императора Садхи Первого в окружении верных ригранов — эдаких мутировавших до размеров пони собачек Баскервилей. По традиции, лицо его было скрыто под ритуальной маской.
Рассматривать не стала. Его замаскированный лик и так взирал на меня чуть ли не с каждой стены каждого заведения. Все, что я знала о нем — что он молод и холост. Черт побери, а ведь Садхи — самый завидный жених в Империи! Додумать мне не дали. Тодан, сунув подаренный кристалл в карман, обнял за плечи и зарылся лицом в мою растрепанную прическу.
— Ты мне нравишься, Майри! Очень нравишься, — сказал он.
Как-то плохо все получилось! Я относилась к Тодану как к другу, он же, оказалось, имел на меня определенные виды. А теперь, выходит, его поощряла, согласившись на свидание. В общем, сказала Тодану, что он не должен рассчитывать ни на что серьезное. И несерьезное тоже. Либо дружба, либо… никак.
Корила себя по дороге в Школу, затем отвлеклась, когда Тайса помогала устраиваться в общежитии. Хотя, что там устраиваться: сходили в администрацию, я приложила руку к сканнеру, и на мой личный чип ввели код доступа в учебные помещения и жилую комнату. Порядком поплутав по длинным коридорам, нашли дверь с надписью К-321.
Обняла приемную мать, попрощавшись с ней на восемь суток. Разложила вещи, кинула на кровать одеяло и подушку. Тайсе пришлось поломать голову, чтобы раздобыть подобное на Рагхе. Положила на стол визор, вытащила второй, похожий на планшет, подаренный дедом еще на «Гедее». Еще была косметика, побрякушки, пару сувениров, напоминавших о доме на Рагхе. Теперь у меня новый — небольшая комната, если не считать закуток утилизатора и вполне приличных размеров душевую.
Затем сидела, закрыв глаза. Думала, где же мой настоящий дом. В последние месяцы их сменилось так много, что голова уже шла кругом. В каждом из них я была по-своему счастлива, даже с Фергом на «Прелюдии». Дед, кстати, выполнил мою просьбу. Сари улетела на Таурус, а мой первый муж прибыл на «Гедею». Только вот меня уже не застал.
Скинула одежду — короткое платье, сандалии с плетениями на пружинящей подошве и разноцветными поблескивающими камушками на лямках. Кстати, последний писк моды на Рагхе. Переоделась в серый комбинезон с одинокой красной нашивкой на плече. Натянула сапожки. Заколола волосы в строгую прическу. Вот и все…
Здравствуй, первый курс!
На учебном визоре, встроенном в стену комнаты рядом с письменным столом, нашла заставку: межзвездный корабль с птичьими крыльями. Приложила ладонь, авторизируясь. Просмотрела расписание, присвистнула. Ого! По девять — десять лекций в день. История, литература, соционика, астрофизика, химия, высшая математика, космическое право, введение в тактику и стратегию. Сразу застрелиться или еще пожить? Еще какие-то еще предметы с загадочными названиями. И, конечно, физподготовка — по циклинии каждый день. Хорошо, даже душевно.
Боги, как же я соскучилась по учебе!
Хотела было закрыть визор, но увидела уведомление о новых письмах. Недоверчиво уставилась на мигающий красный логотип с треугольниками. Кто может написать мне в «Империке» — социальной Сети, контролируемой рагханами, единственно официально разрешенной в Империи?! «На Рагхе все ею пользуются, — пару дней назад сказала Тайса. — Будет странно, если у девушки твоего возраста не будет своего профиля». Поэтому и завела вчера. Загрузила пару последних фотографий с семейного пикника в Центральном парке, после чего прослушала краткий, но емкий курс «как распознать в Сети маньяка» от Лайама. Покивала. Маньяков мне не надо! Мне, по большому счету, вообще никого не надо. Только если атора Тайлана Дабара, но он уже занят. О Ферге я вспоминала редко. Думал ли он обо мне? Понятия не имела, но понимала, что писать мне не станет. Связываться со мной через «Империку» — верное самоубийство для сопротивления!
Первое письмо оказалось от Тодана. Надо же, нашел! Пожелал хорошей недели и чтобы Боги были благосклонны. Улыбнувшись, написала краткий ответ. Может, останемся друзьями? Второе пришло от Райни, приславшей номер своей комнаты. А вот третье…Черт побери, Рихар Дайхам, ты тоже меня нашел! Предлагал встретиться после сегодняшних лекций. Ни за что на свете! Уничтожила письмо. Надо же, какой настойчивый!
Закачала на компактный визор учебные материалы по астрофизике и соционике, решив узнать заранее, что это за зверь. По дороге в столовую обошла территорию Школы. Насчитала семь учебных корпусов, здание администрации, два общежития — женское и мужское, медчасть, собственный храм, за которым начинались стадионы, небольшой космопорт и даже собственный испытательный полигон.
Хотела выяснить, где здесь тир и можно ли бегать вечерами. Наивная, еще не знала, что буквально через три дня перейду в режим «хочу спать всегда», но вместо вожделенного сна буду засиживаться за учебой ночи напролет, потому что настала она. Учеба! Напала, захватила в плен и больше не отпускала. Душила, пила соки, трепала нервы. Отняла свободное время, лишила интересов, кроме одного — учиться. Для себя, ради своей мечты и еще, ради того, чтобы не попасть в список отстающих, а расположиться в верхней части рейтингов.
Собственные благие намерения бегать по вечерам канули в Бездну — привычное обиталище тех, кто прогневал Темных Богов, а еще не сдал зачет по высшей математике и истории Империи. Сил хватало разве что доползать до тира. Загружала виртуальную программу, надевала наушники, брала в руки пистолет и стреляла по мишеням, представляя, что это… Тот, выскочивший из-за угла — Наставник Адхам, тот еще мерзкий тип, мучавший нас политическим устройством Империи. Заставлял заучивать назубок всех императоров, начиная чуть ли не с темных веков. В вот тот, притаившийся в углу с лазерным автоматом — адор Михми, любитель Гражданского Кодекса, усиленно прививавший эту любовь кадетам.
Нет, в астрофизика я бы не стреляла, но добавила громкости его слуховому имплантату, чтобы, наконец, услышал мучительные стоны тех, кто не успевал записывать на виртуальной клавиатуре визора. Включали еще и диктофоны, но учитель имел склонность к невнятному бормотанию, так что разобрать лекцию в тишине комнаты выходило так себе.
Легко давались только занятия по физической подготовке и самообороне. В первый день состоялся забег на десять станид, как раз после проверки знаний по истории Империи. Наверное, чтобы кадеты не расслаблялись. Мы не расслаблялись. На второй день начался курс самообороны в мягком зале Третьего Корпуса. Я быстренько разделалась со своим спарринг-партнером, заявившим, что не будет сильно бить меня, если прогуляюсь с ним этим вечером. Это было последнее, что сказал. В следующее мгновение уткнулся носом в пружинящее напольное покрытие. Я тоже не стала сильно его бить. Всего лишь наступила на шею, при этом заламывая руку.
— Кадет Гилор! — услышала резкий окрик атора Найтеса, наставника по самообороне.
Кстати, молодой еще мужчина, выходец с Арана; крепкий, жилистый. Светловолосый с темными глазами, он чем-то походил на моего второго мужа. Может, чуть постарше. По словам сестры Райни, половина кадеток была в него влюблена. Я с интересом уставилась на преподавателя. А ничего такой, симпатичный!
— Да, атор Найтес!
— Отпустите несчастного, — он кивнул на мою жертву. — Кадет Брамс, к стене. Пятьдесят отжиманий. А вот вы и вы, — атор Найтес указал на полноватого Брайда, любителя высшей математики, которая отвечала ему взаимностью и Вайтара, быстрого и гибкого, словно из резины. — Ваша цель — захватить и обезвредить кадета Гилор.
Я присматривалась, пока они приближались. Не страшно! Брайда сразу отправила в легкий нокаут, со вторым, правда, пришлось повозиться. Недолго, чуть больше циклиды.
— Интересная техника, — прокомментировал Найтес, рассматривая, как мои сокурсники поднимаются с пола. — Где учились?
— Жила на планетах Третьего Круга, — уклончиво ответила ему. — Приходилось за себя постоять.
— Стрелять тоже доводилось? — спросил он чуть позже, застав меня в тире.
Кивнула. Было дело. В досье, кстати, указано. В тот вечер я вновь стреляла, чтобы немного успокоиться после схватки с высшей математикой. В отличие от Брайда, она меня победила с разгромным счетом. Ну, ничего! Сейчас разделаюсь с виртуальным противником, успокоюсь, затем пробегу пару кругов по стадиону, и вот тогда я ее побе… Одержу над ней победу!
Так что, мне было вовсе не до Рихара Дайхама, отловившего меня в столовой на следующий день. Надо же, и тут нашел! Я только что пересдала проверочный тест по высшей математике, теперь пыталась переключиться на соционику. Райни, погребенная под графиками и формулами, запаздывала.
— На тебе лица нет, — сказал сын советника, присаживаясь рядом со мной за стол в переполненной столовой, радовавшей каждый день очередями к пищевым автоматам.
— Есть на мне лицо, — ответила ему. — Утром проверяла.
Усмехнулся. Подвинул стул, словно его здесь кто-то ждал.
— Вообще-то здесь занято, — сообщила Дайхаму.
Не отреагировал. Серые глаза смотрели серьезно и внимательно. В отличие от меня, Рихар Дайхам выглядел свежим и выспавшимся. Неужели есть жизнь на пятом курсе?!
— Помню свои первые дни в Школе. Легко мне не было, — заявил он.
— Оставь меня в покое. Ты мне очень помог в Имперском Надзоре, но сейчас мешаешь.
— Могу помочь еще раз. С соционикой, — сын советника приподнялся, заглядывая в мой визор.
Покачала головой. Доела сладкую булочку — усталому мозгу требовались калории.
— Сама разберусь!
Убрала с экрана текст из учебника, потому что Дайхам уходить не собирался. Вольготно расположился за моим столиком, за которым я ждала Райни. Я ушла бы сама, но мы договорились с подругой. А он… Развалился на стуле, смотрел на меня. Затем утопал и вернулся с витаминным коктейлем, в который, подозреваю, подсыпал себе стероиды. Откуда эта гора мышц?
Рихар Дайхам чем-то напоминал мне Ферга. Может, не такой здоровенный, но из той же породы. Наконец, перешел от созерцания к действиям, предлагая помощь по всем предметам первого курса. Пять раз сказала «нет». Ну, раз не понимает…
Психолог на Гедее советовал не прятаться от терзавших меня по ночам кошмаров. Говорить о них, рисовать все, что возникало в воспаленном воображении. Рассказывать никому я не решалась, а вот изобразить — это пожалуйста! С детства любила рисовать, так что… Последний мой недавно начатый «шедевр» — Лабиринт и ползущие по белому песку араханы. Усмехнулась про себя, выудила короткую палочку-карандаш. Стерла черную голову ближайшего паука, затем решительно придала ему сходство с Дайхамом.
Потому что достал. Если не понимает Всеобщего Имперского, то… Быстренько закончила, отправила Дайхаму. Пусть полюбуется! Сын советника достал из кармана визор. Хмыкнул, увидев свой портрет. Бритая голова о шести лапах, клыки во рту, капающая с них на белый песок Арены слюна…. Надеюсь, намек ясен!
Я же нащупала в кармане горошины наушников, включила музыку, закрыла глаза и решила на посторонние факторы не отвлекаться. Дайхам посидел немного и отбыл восвояси. Отрыла глаза, когда за столиком появился кто-то еще. Вместо подруги — старшекурсница, пять красных полосок на плече. Рагханка — череп узкий, глаза черные, глубокие. Черноволосая, невысокая, склонная к полноте, с затейливой прической, похожей на корону.
Пришлось вытащить наушники, потому что со мной явно хотели пообщаться.
— Он — мой! — рявкнула девушка, и я от неожиданности выронила визор из рук. — Забудь о нем!
— А… О ком? — спросила у нее, поднимая дорогущий гаджет. Хотя, и так уже ясно.
— Знаешь, кто я?
Покачала головой. Понятия не имела, но, судя по ее поведению, папочка — какая-то важная «шишка».
— Я — дочь сенатора Амхе. Рихар — сын советника Дайхама. Теперь вопрос — а вот кто ты? Вcпомнила? Тогда новая логическая задача, как раз для первого курса. Кто из нас троих здесь лишний? — девушка взяла паузу. Наверное, для эффекта. — Дошло?
— Не совсем, — ответила я для того, чтобы ее позлить.
Но, вообще-то, дошло.
— Если еще раз застану вас вместе или увижу, что ты на него вешаешься, я сделаю все, чтобы ты вылетела из Летной Школы. Попрошу отца, и он сошлет тебя на планету Третьего Круга. Он делает все, что я захочу. Там тебе и место, аранка!
— Знаешь, чего хочу я? — миролюбиво спросила у нее. Да черт с ней! Ругаться с рагханами — себе дороже. Но… Зачем со мной в таком тоне? — Пойти и сдать соционику. Твой Дайхам мне и за деньги не нужен. Так что попроси своего отца, чтобы он ко мне не приставал.
Девушка взвилась, словно ее укусило злобное насекомое.
— Ты… — закричала она. — Ты — никто! Твои родители — никто. Вы — мусор под ногами рагханов! Империя принадлежит нам!
Прибалдела я, надо признаться, знатно.
— Угу, мусор, — согласилась с ней.
Встала, решив, что мне давно уже пора.
— Стоять и слушать, когда я с тобой разговаривает кто-то с планеты Первого Круга! — вопила старшекурсница. — Я не разрешала тебе уходить!
Кадеты в столовой давно уже на нас оглядывались, но вмешаться никто не спешил.
— А… А можно я все-таки пойду, госпожа? — усмехнулась ей в лицо. — А то полетишь ты на Райские Острова, а в капитанском кресле будет сидеть мусор. Я, то есть. Если мне мешать учиться, так ведь не доучусь и еще размажу вас по Галактике.
С нами, носителями Изначального Гена, сложно. Нас мало и с каждым циклом становится все меньше. Так что, если не нарываться и держаться от рагханов подальше, то, верю, летать мне на космических кораблях! Увернулась от разъяренной старшеклассницы и прибавила ходу, решив, что подруга никуда не денется. Найдет!
Дайхам догнал меня по дороге к третьему корпусу, когда я брела, рассматривая покрытие дороги, мало походившее на асфальт. Настроение было так себе. Вернее, совсем никак. А тут меня схватил за руку потенциальный муж той самой рагханки. Какой-то плохой день!
— Отпусти, — я вырывалась из захвата. Драться не стала, хотя жутко захотелось ему врезать. Но он — сын советника, а я — приемная дочь ученых. Мусор под ногами рагханов. Растопчут, и не заметят. — Что тебе надо?
— Меня не было, когда к тебе подсела Андха, — начал он извиняющимся тоном. — Не обращай на нее внимания. Не знаю, что она тебе наговорила, но…
— Она все правильно сказала, — спокойно ответила ему. — Вы — небожители, а наше место на планетах Третьего Круга. Вернее, у мусорной кучи на Рагхе. Отстань от меня, Дайхам! Испачкаешь руки.
Повернулась, прибавила шагу.
— Майри! — резкий оклик. — Андха — законченная дура! Я так не думаю…
— Да пошел ты! — негромко сказала я, но, боюсь, он расслышал.
И я тоже пошла. На соционику. Затем в тир, где установила рекорд Летной Школы, представляя в сердцах, что на виртуальный экран выскакивают рагхане, а я палю из парализатора, «даря» каждому три циклинии плохого самочувствия, головокружение и расстройство желудка.
— Хорошо, — услышала голос атора Найтеса над ухом, когда сорвала наушники. — Отлично! Завтра, кадет Гилор, повторите то же самое и с тем же результатом. Хочу видеть, насколько стабильно вы стреляете.
Черт! Оказалось, он стоял и наблюдал все это время. Не только он, но еще несколько типов в черных мантиях. Наставники. Рагханы из администрации… Я икнула от удивления. Хорошо, что они не умеют читать мысли!
— А… Зачем? — растерянно спросила у него.
— Большие Школьные Игры, кадет Гилор. Не слышали?
Покачала головой.
— Каждые полцикла восемь лучших Летных Школ устраивают между собой состязания. Команда Рагхи почти скомплектована, но нам нужен стрелок. Думаю, я его нашел.
Атор Найтес поклонился, я тоже изобразила формальное прощание, размышляя, во что ввязалась. Мой приемный отец, тот, что с Земли, учил меня не высовываться, а я уже высунулась так, что дальше некуда! Все же дотянула до конца недели, погрузившись в учебу и сдавая бесконечные учеты. К удивлению, заняла третье место в рейтинге среди своего курса. Отправила красочную диаграмму с моим именем Лайаму — пусть порадуется.
Правда, жизнь мою омрачало постоянное присутствие Дайхама. Он был… Он был везде! Встречал и провожал после лекций, смущая Райни и других девочек. Подсаживался в столовой. Даже в тир повадился ходить. Смотрел, как я стреляю, затем бегаю по стадиону. После чего шел к своим, гонявшим неподалеку мяч. Нет, не в футбол они играли… Правил я не знала и узнавать не хотела. Это бы означило заговорить с Дайхамом, в присутствии которого я хранила ледяное молчание.
Он даже переговорил с моими сокурсниками, которые имели на меня виды. Это мне Райни рассказала. Посоветовал эти виды не иметь. С одной стороны, я даже была ему благодарна, но… И что мне с ним самим делать? Подруга ничего толкового посоветовать не смогла. Если только надеяться, что Дайхаму надоест и он сам отстанет. Как вариант — с ним переспать. Несколько раз. Глядишь, насытится и отстанет еще быстрее. Если же понравлюсь, может сделать своей рагхнари, законной любовницей.
Просто обалденные перспективы!
— Отвезти тебя в город? — спросил Дайхам в мой первый выходной, решив испортить еще и его.
Подкараулил на стоянке флайеров, когда я размышляла, как мне быть. Меня должны были забрать родители, но в лабораторию нагрянула проверка. Райни вызвалась подкинуть, но я знала, что ее встречает жених. В общем, почувствовала себя Лениным из анекдота — жене сказал, что ушел к любовнице, любовнице — к жене, а сам на чердак, работать… Наврала Райни, что отвезут родители; родителям — что подруга, а сама скинула форму, натянула симпатичный сарафанчик из мягкой на ощупь ткани с переплетениями на плечах, любимые сандалии и потопала к остановке Воздушного поезда. Всего три пересадки, пятнадцать циклид езды по Второй Линии, и я — дома. А тут Дайхам! Сын советника тоже сменил форму кадета на обычную одежду — смешные широкие штаны и разноцветную футболку, которые носила молодежь на Рагхе.
— Меня родители заберут, — сказала ему, стараясь на него не пялиться. В обычной одежде он был другим. Казался не столь опасным, а… словно мы были приятелями, а не врагами. Обманчивое впечатление!
— Не заберут, — произнес сын советника. — Будут заняты ближайшую циклинию.
Дайхам наступал, а я… Сделала шаг назад.
— Давай, понесу, — предложил он, протягивая руку к болтавшейся на плече сумке с визором и учебными кристаллами.
Я отскочила. Совсем дурак?!
— Откуда ты знаешь про моих родителей?
— Отец поехал в Центральную Лабораторию с инспекцией, — пояснил он. — Ты ведь в Третьем Восточном живешь?
— И это ты тоже знаешь?! Шпионил? Практика в Высшем Надзоре удалась?
— Майри…
— Отстань! Я не хочу тебя ни видеть, ни знать. Если это преступление против Империи, можете подать на меня в суд, инор Дайхам!
Раздражал он просто до жути!
Отстал. Отбившись от пары приглашений от еще незапуганных Дайхамом сокурсников, дождалась поезда, идущего по Второй Воздушной Линии, и уехала. На пересадочной в Восточный Сектор не вышла, отправилась дальше, в Город Развлечений, но вовсе не развлекаться. Нашла в Красном Секторе отель, предоставлявший номера на пару циклиний. Такие услуги меня не интересовали, а вот подпольный зал виртуальных игр — самое то.
— Вам посылочка, инори!
Крошечный кристалл перекочевал из шершавой ладони консьержа в мою. Это был связной сопротивления — единственная ниточка, соединяющая меня с родными. Я… Я больше ничего не знала. Арестуй меня рагханы, даже под пытками не смогла бы выдать ни в какой системе находилась «Гедея», ни как найти «Свободные Звезды».
В полутемном зале с мерцающими силовыми контурами свернула в привычную нишу. Села в мягкое потертое кресло, все еще хранившее запах пота и азарта предыдущего посетителя. Здесь развлекались запрещенными виртуальными играми, вызывающими третий, особо опасный уровень зависимости.
Плевать на игры! Активировала визор, поставила защитный экран. В кристалле оказалось четыре сообщения. Первое — от деда. Нажав на воспроизведение, откинулась в кресло. Инор Таннис… Бывший адмирал космического флота нисколько не изменился, был таким же внушительным и уверенным на вид. Поздравил с поступлением и наступающим совершеннолетием, а так же поблагодарил за успешно выполненное задание. Второе послание было от Ферга. Сердце забилось от волнения. Со стыдом призналась, что с каждым днем думала о первом муже все меньше и меньше, а за последнюю неделю так и вовсе не вспоминала.
— Здравствуй, Маша, — улыбнулся Ферг.
Я непроизвольно улыбнулась в ответ. Он был такой же, как и запомнила: огромный, улыбчивый, с простодушным выражением на лице. Черная челка спадала на глаза. Когда-то Ферг мне очень нравился. Сейчас же… Я почти его забыла.
— Ты многое сделала для меня, — продолжил Ферг, — и я тебе очень благодарен. За свою жизнь. За свободу, — он помолчал немного. — Я желаю тебе успехов в учебе, Маша! Знаю, ты очень целеустремленная. У тебя получится все, что ты задумала.
Добавив в конце, что на Гедее ему живется неплохо, Ферг отключился. Я растерянно почесала голову. Вот и поговорили! Хорошо хоть счастья в личной жизни не пожелал. А я… Честно призналась себе, что на Рагхе мне тоже живется неплохо. Без него.
Наверное, это называется «финита ля комедия».
Вздохнув, включила мамину запись. Ийлин Таннис выглядела встревоженной, но я знала, что это ее привычное состояние. Мама сказала, что любит меня и скучает. А еще, что прилетит на Рагху на совершеннолетие. Назвала число. Я напрягла мозг — выходило завтра.
— Встретимся в Центральном Парке перед заходом Ийхи, и я отведу тебя в храм. Ни о чем не беспокойся, — напоследок произнесла Ийлин. — Прощай, моя девочка! Люблю тебя.
Коснулась ладонью камеры, и я протянула руку к ее изображению. Выходит, она прибудет завтра, после чего мы пойдем в храм. Это радовало. Но какой, к демонам, храм?! Я едва сдержала зевок. Спать хотелось до жути, к тому же мягкое кресло и полумрак комнаты располагали. Оставалось прослушать последнее сообщение.
— Ферг — мой! — заявила сестра, и я подпрыгнула в кресле от неожиданности.
Вот так, с места в карьер?! Я растерянно уставилась на красивое, волевое лицо сестры, с трудом вспомнив, что мы похожи как две капли воды. Значит, Ийоли и Ферг… А не слишком ли она маленькая для отношений со взрослым мужчиной?
— У нас с ним все получилось, Майри! — в ответ на мои мысли произнесла сестра. — Так что, вернуть его ты не сможешь. Ферг меня любит, а я его не отпущу. Он должен был сам сказать тебе, но сомневаюсь, что у него хватило духа.
Ийоли встала и принялась расхаживать по каюте. Я отстраненно следила за ней, понимая, что за месяцы на Гедее так и не узнала сестру. Мне казалось, мы были с ней близки. Теперь выходило, что ошибалась.
— У тебя и так слишком много всего, Майри Таннис. Учеба, Рагха, новые друзья, красивая одежда. Так что, придется поделиться с младшей сестренкой!
— Он мне не нужен. Забирай, — сказала ей.
— Не только Ферг и Астайр были твоими, но ты еще и вырвалась на свободу из этого проклятого богами места. С орбитальной станции, Майри! Это будет честно — тебе свобода, мне — Ферг.
— Будьте счастливы, Ийоли, — сказала я виртуальному изображению. — Хотя, сомневаюсь, что тебе нужно мое благословление.
Благословение ей не было нужно.
— И еще… — добавила Ийоли капризным тоном. Надула губки. — Я знаю, кто твой отец. Послушала, как ругались дед с мамой. Но я тебе не скажу! Никто тебе о нем не скажет, Майри. И я знаю, почему. Надеюсь, ты умрешь от любопытства или тебя схватят рагханы. Так будет еще справедливее. Прощай, сестричка!
— Мой отец?! Кто мой отец? — растерянно переспросила у нее. — Ну же, Ийоли!
Запись закончилась. Экран погас, и я бессильно откинулась в кресло. Что это еще за тайны мадридского двора? Но почему?..
Ответа не было.
Стерла с кристалла сообщения, бросила его в утилизатор. Успокоилась, решив, что мама обязательно расскажет и про отца, и про то, почему меня так ненавидит Ийоли. Главное, правильно ее расспросить. Добралась с пересадками домой. Загрузила программу в пищевой аппарат, включила домашнего робота-уборщика. Разложила вещи, разбросанные в спешке. Выслушала от вернувшихся Тайсы с Лайамом рассказ об инспекции. Узнала, что, вообще-то, советник Дайхам еще тот зас. анец, но мужик толковый. Что не сказать об его сыне…
Голова раскалывалась, при этом жутко хотелось спать. В какой-то момент я просто отключилась и проспала без сновидений до утра. Следующий день — жаркий, сочный, летний — оказался моим днем рождения. Выходило, теперь я — совершеннолетняя. Правда, никаких изменений в себе не заметила, да и в зеркале была та же самая Маша Громова. Она же Майри Таннис или Майри-Айна Гилор, зевающая, потягивающаяся. Такая же, как всегда…
Тут пришли приемные родители. Причем, с подарками. Тайса принесла юбку-пояс, полупрозрачную, с великолепной вышивкой, украшенную длинными кольцами и бусинками. Я погладила тонкую, словно невесомую ткань. Интересно, куда в такой ходить? Уж точно не по улицам! Нижнее белье здесь носили условное, вернее, минимальное, а мужчины оказались не менее озабоченными, чем на Земле. Вспомнила Рихара Дайхама. Куда более озабоченными!
Другой подарок ждал внизу, на стоянке. Мы вышли из скоростного лифта, и приемный отец вложил мне в руку два кристалла.
— Первый из них, — пояснил он, — на владение во-он той скоростной штучкой!
Едва сдерживая улыбку, Лайам провел нас с Тайсой через парковку, на которой за семейным фургоном соседа с нижнего этажа стоял… Обалдеть! Маленький, изящный, с откидным верхом флайер. Белый, обтекаемой формы корпус, спойлера по бокам, как у космического челнока. Подошла, коснулась упругого прохладного бока. Машинка загудела, приподнялась на антигравитационных подушках, словно большая кошка, ластящаяся под рукой хозяйки.
Я беспомощно взглянула на Лайама.
— Это что… Это мне?!
— Тебе, Майри-Айна! — сказал он, не сдерживая улыбки.
Лицо его, обычно уставшее, с залегшими в уголках глаз и скорбными, идущими от носа в уголки губ, морщинами, показалось мне вновь молодым. Особенно, когда с визгом повисла у него на шее, а он подхватил…
— На втором кристалле, — продолжал Лайам, когда все же поставил меня на землю, — курс подготовки к экзаменам по вождению. Сможешь сесть в флайер только после того, как его сдашь. С отличием! — внушительным тоном добавил приемный отец, и я закивала.
Сдам, сдам! И с отличием! Подозреваю, соционике, математике и астрофизике придется немного потесниться, но уж время я найду!
— Тайса отведет тебя в храм этим вечером, — обняв меня, сказал Лайам. — Ты стала совсем большая, девочка моя!
Вообще-то, в храм должна была вести меня мама, но вечером Ийлин так и не появилась. Прождав в Центральном Парке несколько циклиний, я сдалась. Ийхи давно уже зашла, на Рагху опустилась ночь. Правда, темно не было — стая угодливых дронов со встроенными фонарями сопровождала нас с Тайсой по пути к парковке, освещая дорогу. Я искусала губы, едва сдерживая слезы. После Тауруса думала, что меня ничем не испугать, но страх за маму — липкий, холодный — забирался под платье, мерзкой поземкой полз по спине, холодил грудь.
Наконец, взяла себя в руки. Так долго убеждала себя, что маме попросту не удалось вырваться с «Гедеи», а она не смогла меня известить, что, в конце концов, убедила. Сообщения через связного приходили с задержкой в несколько суток, и, вполне возможно, я еще не знала об изменении в планах.
— Что будет в храме? — спросила у Тайсы, когда она принесла мне длинное темное платье.
Роба какая-то!.. Элегантностью могла поспорить разве что с мешком из-под картошки… Хмыкнула про себя. Унисвященники вгоняли меня в тоску и зевоту, теперь, похоже, настала моя очередь.
— Ты станешь женщиной, — отозвалась Тайса, одетая в похожую тряпку.
— В смысле?! — растерялась я.
Она уставилась на меня не менее удивленно, чем я на нее.
— Разве мать не рассказала тебе о Безликих и дне, когда девушки Арана достигают совершеннолетия?
Мне стало не по себе. Безликие… Мужчины, служащие в храме. Утешающие, укрепляющие, зачинающие… Ийоли — дитя одного из них. Унисвященник на Гедее утверждал, что служители мужского Ордена Безликих — земное воплощение Темного Бога Адиса. Но я уже вышла из возраста, в котором верят в Деда Мороза.
— Не рассказывала.
— У меня набралось довольно много претензий к Ийлин Таннис, — негромко произнесла Тайса. — Неужели она не нашла времени с тобой поговорить?
— Мама не виновата. Она просто… — я вздохнула.
Она просто напросто оставила меня на Земле, спасая от рагханов, Империи, сопротивления. Но я выросла и нашла… Не только ее, но и рагханов, Империю и сопротивление.
— Что будет в храме? — вновь спросила Тайсу.
Я стояла в кабинете директора рядом с голографическим изображением Садхи Первого. Император в полный рост, в черной маске и черной мантии, с вышитым клановым знаком, вместе с тремя дьявольскими собаками, ластившимися к его ногам, казалось, незримо присутствовал в комнате. Не только присутствовал, но и смотрел на меня недовольным взглядом. Казалось, Садхи Первый раздумывал, где поставить запятую в предложении «казнить нельзя помиловать». Риграны, черные зубастые твари в половину человеческого роста, тоже не отставали. Пялились на меня, будто прикидывали, как половчее сожрать, когда бросят на растерзание.
Я же, потупившись, смотрела себе под ноги, пытаясь обнаружить изъян в пластиковом покрытии пола. Тщетные попытки — изъянов в нем не было. Зато во мне — хоть отбавляй! Главный из них — отсутствие ума…
Помимо директора и ощутимого присутствия духа Императора в кабинете было полно народу. Трое Наставников черными изваяниями замерли у встроенного в стену экрана с меняющимися видами на Твердынь, обитель Императора. Адор Хартон, директор Летной Школы, время от времени окидывал меня внимательным взглядом. То, что соврать ему будет сложно, поняла, как только попала в кабинет. Но я очень старалась. Изложила свою версию произошедшего, затем преимущественно молчала. На вопросы отвечала коротко и односложно. Смотрела на адоров тоскливым взглядом «невиноватая я, они сами пришли».
Они — шестеро парней, участники массовой драки рядом с кабинетом астрофизики, стояли с понурыми головами. Двое с моего курса, остальные — со старших. Все — мои сородичи, с планеты Аран, кроме Рихара Дайхама. Видок у парней был еще тот — разбитые лица и кулаки, пятна крови на темно-серой форме. Я-то думала, на ней заметно не будет, оказалось — еще как! Правда, сама в драке не участвовала — на это ума хватило, но довели меня так, что с удовольствием кого-нибудь отпинала.
Вместо этого рассматривала пол, прислушиваясь к голосам директора и Наставников, обсуждающих, как поступить с нарушителями дисциплины. Прозвучало даже страшное слово «отчисление», но гроза, слава богам, погромыхав, прошла мимо. Дайхам попытался меня выгородить, заявив, что он во всем виноват, но ему не поверили. Наконец, каждый из драчунов получили снижение рейтинга и десять циклиний общественно-полезных работ. Я отделалась выговором и снижением рейтинга. За провокацию. Вернее, за то, что, словно Елена Троянская, послужила катализатором конфликта. Ведь подрались из-за меня!
Поклонившись и поблагодарив адора директора и Наставников за милосердие и справедливость — хорошо хоть не исключили! — вышла из деканата. Последней. Зашипела разъяренной кошкой на Дайхама, поджидавшего за дверью. Сейчас ка-ак заеду, мало не покажется! И вот тогда меня точно исключат…
— Не подходи! Видят Боги!..
Что они видят — не сказала, но сын советника и сам сообразил, что ко мне лучше не приближаться. Оставил в покое, и я побрела по ухоженной дорожке к учебным корпусам, спиной чувствуя его напряженный взгляд. Размышляла, что делать дальше. Стоит ли идти на лекцию, половину которой пропустила?! Да и вообще, стоил ли ходить на лекции, когда тут такое… Услышала приближающиеся шаги. Этот — не скажу, кто! — все же решил меня догнать.
— Кадет Гилор!
Я обернулась на окрик. Оказался не Дайхам, а атор Найтес. Учитель по физподготовке, кстати, разнимал дерущихся, при этом залепив парочке кадетов так, что, подозреваю, они надолго запомнят тяжелую руку атора. Помню, как пронзительно визжала Райни, срываясь на ультразвук. Ей вторили другие девочки. Я попыталась остановить драку, но тут подоспел атор Найтес с охраной и нас всех… Угу, загребли. После чего — деканат, директор, Наставники, заинтересованные взгляды собачек Императора. Хорошо хоть не выгнали!
— Да, атор Найтес.
— Я знаю истинную причину драки, кадет Гилор.
Опустила голову под его взглядом.
— Но не захотел, чтобы она стала достоянием адоров Наставников, — продолжил атор Найтес. — Теперь готов выслушать ваши объяснения.
Промолчала. Врать ему не хотелось. Он был один из немногих учителей, вызывавших у меня искреннюю симпатию. Остальные относились к первокурсникам, как к… мясу для собачек Императора. Вздохнув, уставилась на дорожку, затем на россыпь камней у декоративной клумбы. Красивые цветы у рагханов! Яркие, непривычные расцветки с удивительными формами соцветий. Подняла взгляд на ровный ряд деревьев с красной кроной за ближайшим учебным корпусом. Кра…
— Молчите? — удивился он. — Майри-Айна Гилор, почему вы не пошли в храм?
— Вы знаете?! — изумилась я.
— Несложно догадаться, — недовольным тоном произнес учитель. — Почему вы этого не сделали?
— Потому что… Потому что! — пробормотала в ответ. — Это личное, атор Найтес.
К Безликим идти я отказалась наотрез, вызвав недоумение семьи. Меня уговаривали, увещевали, взывали к… Нет, не к совести, а к здравому смыслу, уверяя, что из поколения в поколение девушки, у которых не было женихов, посещали Орден. Наконец, чтобы успокоить приемных родителей, я пообещала, что обязательно схожу в сие заведение в Летной Школе. Как только, так сразу.
Не пошла. Вернувшись утром в общежитие, долго смотрела из окна на покатую крышу храма. У огромных двухстворчатых дверей с резными ликами Богов, ведущих во святая святых, вернее, к алтарю Темных Богов, суетились унисвященники в темных рясах. Дождавшись Магистра, с поклонами прошли вовнутрь. Я уже давно поняла, что туда не ходок. Пусть девушки Арана посещают Безликих, но я-то выросла на Земле!
— Вы понимаете, кадет Гилор, что стали причиной драки? — допытывался атор Найтес.
— Да, — опустила голову еще ниже.
— О чем вы думали? Ясно… — он окинул меня оценивающим взглядом. — Мне казалось, у вас есть мозги, но теперь я в этом сомневаюсь. Что вы собираетесь предпринять, чтобы драк не повторилось? — спросил назидательным тоном, дожидаясь единственно правильного ответа.
Он его не получил.
Прошлым вечером был долгий разговор с Тайсой. Приемная мама начала издалека, сказав, что Боги Арана так возлюбили наше племя, что преподнесли ему удивительные дары. Я уставилась на нее с изумлением. Странно услышать подобное из уст ведущего ученого-ксенобиолога, занимавшегося разгадками тайны происхождения жизни!
Бог Кийас, — продолжала Тайса, — даровал своим детям Изначальный Ген. Второй дарительницей стала богиня Кийри, Великая Мать. По мне — дама, не отличавшаяся адекватностью. Встреться мы лицом к лицу, объяснила бы ей, в какую затруднительную ситуацию попала, ведь по ее решению девушки Арана до совершеннолетия не испытывали физического влечения. О браках договаривались родители, хотя в последнее время нравы стали свободнее, и молодежь все чаще выбирала пару сама. В этот день играли свадьбы — веселые, шумные праздники — после чего молодые предавались радостям плотской любви в законном браке. Либо предавались этим же радостям вне брака…
— Как только девушка становится совершеннолетней, включается Зов, — пояснила приемная мать. — Мощнейший, неконтролируемый ментальный импульс, действующий на мужчин словно афродизиак. Девушка подает сигнал, что готова стать чьей-то женой. Зов настолько силен, что мужчины чувствуют его за много станид.
— А что делать тем, кто не хочет становиться чьей-то женой?
Идти храм, это я уже поняла!
— До того, как основали Орден Безликих, на Зов собирались свободные мужчины. Бывало, приезжали даже из других городов и устраивали «бокха», бои за право обладания женщиной. Это один из древнейших обычаев Арана, — произнесла Тайса. Погладила меня по руке. Я лежала в кровати, натянув до шеи одеяло. Хотелось заснуть, проснуться, и чтобы это происходило не со мной. — Обычно на следующее же утро заключались браки, — пояснила приемная мать. — Еще один дар Кийри — сильнейшая эмоциональная привязка…
— Как долго действует Зов? — перебила ее. Привязываться я ни к кому не собиралась. Мне… У меня их без того проблем по горло!
— Около месяца по исчислению Рагхи, — отозвалась Тайса, и я чуть не взвыла от тоски. Сорок суток?! Отсидеться дома, сказавшись больной я не могла. Потом просто-напросто не нагоню свой курс!
— Но ведь должен быть другой выход!
— Безликие, Майри, они…
— Нет. Другой, без близкого контакта с мужчиной, — я уже поняла, каким образом снимался Зов. — Неужели нельзя сделать?! Не знаю… Инъекцию, например! Должны же быть гормональные препараты, заглушающие этот долбанный Призыв?!
— Зов, — поправила Тайса. — Это не физиология, девочка моя. От божественного дара не изобретено лекарств. Поверь мне, ксенобиологу со стажем. На протяжении сотен циклов ученые пытаются разгадать тайну происхождения жизни, и с каждым разом мы все больше склоняемся к мысли, что это…
— Божественный дар, — выдохнула я.
Тайса улыбнулась. Нет, она мне не помощница! К тому же…
— Ты тоже ходила в храм? — спросила у нее.
Она покачала головой:
— Нет, мы уже встречались с твоим папой. Вернее, с Лайамом, — она смутилась из-за своей ошибки. — Идти в храм не было нужды. В этот день мы соединили наши судьбы.
Тут пришел Лайам, и стало еще хуже. Наконец, меня оставили в покое, взяв обещание, что я обязательно схожу к Безликим в Летной Школе. Как только приеду, так сразу же и схожу. Следующим утром тайком от отца Тайса сунула в сумку с вещами свой подарок — ритуальный пояс. Я уже знала, что его надевали вовсе не в храм. Прочитала в Сети бессонной ночью.
— Молчите, Гилор? — рявкнул в ухо атор Найтес, отчего я вздрогнула. — О чем вы вообще думали?!
— Я не ожидала, что будет все так серьезно, — призналась ему.
Решила вести себя ниже травы, тише воды, но из этого ничего не вышло. Двое чистокровных аранцев с моего курса и еще один полукровка с факультета Наземной Космической Инфраструктуры… Взбесились, честное слово! Лезли все время, хватали за руки, стараясь привлечь внимание. Караулили после каждой лекции, чтобы сопроводить на следующую. За завтраком вытеснили из-за столика Райни. Упражнялись в красноречии, кидая друг на друга разъяренные взгляды. На обед я и вовсе не пошла, потому что ситуация набирала катастрофические обороты. Словно мухи на варенье, слетелись еще и старшекурсники. А потом появился Рихар Дайхам, которому присутствие посторонних рядом со мной, его законной добычей, ой как не понравилось.
Наконец, в который раз обозвав всех дебилами, убежала на астрофизику. Сдавали тест, соединив визоры с учебным компьютером. Я отвечала на вопросы, касаясь палочкой-карандашом «окон» с ответами, растерянно наблюдая, как растет число писем в моем аккаунте в «Империке». Особенно старался Дайхам.
«Майри, нам надо поговорить…»
Зачет я сдала одной их первых. Пока остальные старались, размышляла, как быть дальше. Водила карандашом по экрану. Размышлялось плохо. Надежда протянуть до времени, пока не утихнет Зов, умерла в муках на первой же лекции. Ведь передерутся, или я не выдержу и приложу кого-нибудь из особо озабоченных!
Неужели придется идти в храм?!
Загрузила один из последних рисунков. Арена, белый песок с уродливыми пятнами крови, стая дронов над головой. Переполненные трибуны. Нарисовала себя на переднем фоне. Позади — кассаны, терзающие труп Васкеса. Изобразила по памяти Тритана. Стерла. Дорисовала себе окровавленный меч в правой руке. Вместо Тритана у моих ног — обезглавленное тело Рихара Дайхама. С отрубленной головой сложно разговаривать. Послала через «Империку» — пусть тоже подумает!
Думать он пришел к дверям класса. Причем, не один. Когда я выходила с астрофизики, страсти не только достигли точки кипения, но и у всех сорвало вентиль. А дальше — драка, охрана и неприятные пятнадцать циклид в кабинете директора. Хорошо хоть не исключили!
— Я дам вам отгул на сегодняшний вечер, — произнес атор Найтес. — Сделайте то, что должны. Свободны, кадет Гилор!
— Атор Найтес, я не пойду к Безликим.
— Почему?! — изумился он.
— Не хочу.
В голове все перемешалось. Лица и образы накладывались друг на друга — унисвященник на Гедее, унисвященник на «Прелюдии». Ийоли, моя сестра, дитя Безликого. Все это, сдобренное неясными представлениями о сексе, подстегнутое мыслью о том, что я хочу знать, с кем будет первый раз, рождало первозданный хаос в голове.
— Тогда найдите себе партнера на ночь, — приказал учитель тоном «и зачем я с вами вожусь?!» — Чтобы завтра я не чувствовал вашего Зова.
— Вы тоже его чувствуете?! — изумилась я.
Ну, конечно, он ведь тоже с Арана!
— Да. И советую не затягивать.
— Я не могу так, атор Найтес!
— Кадет Гилор, вы не понимаете, что вас ждут крупные неприятности? — спросил он вкрадчиво. — Очередная драка, и вам здесь не учиться. Это еще не все. Подумайте о тех, кто чувствует ваш Зов. Для них вы — ходячее искушение, кадет Гилор! И с каждой циклидой становиться все хуже… В более взрослом возрасте этому сумасшествию еще возможно противостоять, то те пятнадцать балбесов, ваши сородичи, что учатся в Летной Школе… О них вы подумали? Вы представляете, что чувствует мужчина, уловив Зов?
— Нет. Но, кажется, догадываюсь, — отозвалась тоскливо.
— Своим нежеланием чтить традиции вы подвергаете опасности не только их карьеру, но и жизнь. Наказания за сексуальные преступления довольно жестоки, кадет Гилор! Даже если совершены в состоянии аффекта, вызванного действием Зова. Вплоть до смертной казни. Так что, не доводите своим поведением…
До греха. Я уже поняла.
— Да, атор Найтес. Я… Исправлюсь. Сегодня же. Но у меня никого нет, — кусая губы, сказала ему, — с кем бы я могла…
Он задумался.
— Ну, раз так…
Кивнула. Именно так!
— Раз так, будет вам «бокха». По древним традициям нашего народа. С участием тех, кто почувствовал ваш Зов. Победитель получит разовый доступ в женское общежитие и вашу комнату. Вы примете его, как…
На одной чаше весов замерли мое земное воспитание и представления о чести, на второй — благополучие и дальнейшая жизнь. Моя и моих сородичей. А еще — мечта о капитанском кресле.
— Да. Я согласна, — пробормотала в ответ. — Но как вы это организуете?!
— Не ваша забота, кадет Гилор. Вы свободны, и постарайтесь ни во что не ввязываться. На вас пришла анонимная жалоба. Говорят, что вы не чтите Темных Богов Рагхи и не проявляете уважение к Империи.
Черт!.. Этого еще не хватало для полного комплекта! Я схватилась за полыхнувшие жаром щеки. Наверное, от Андхи, от кого еще?!
— Я чту, атор Найтес, и проявляю…
— Оно и видно! — произнес он скептически. — Дело замяли, но впредь будьте осторожны.
— Спасибо, атор Найтес, — пробормотала я. — Мне…
— Идите, кадет Гилор!
И я пошла. На последнюю лекцию, где сидела, пряча лицо в выбившиеся из прически пряди. Парни смотрели издалека, словно прицениваясь, но рук больше не распускали. Неужели берегли на бокху?!
— Райни, ты ведь совершеннолетняя, — сказала подруге в раздевалке перед физподготовкой. — Ты тоже ходила в храм?
— Зачем? — удивилась она. — У меня есть жених. Тайлан, он…
— Дальше не рассказывай, — попросила ее. Мне и так плохо! — Ты не знаешь, есть ли лекарства против Зова? Мама мне не говорит.
Подруга уже была в курсе моего затруднения.
— Слышала, есть такое, но они запрещены законом. Разрушают гормональную систему. После них женский организм не работает, как надо. Если хочешь иметь детей, — она пожала плечами, — просто сходи к Безликим. К тому же, никакой привязки. Ты не увидишь и не узнаешь, кто это был.
В храм я не пошла.
Затем был кросс и толпа парней, все — аранцы — жаждавших стоять со мной в паре на уроке самообороны. За что и поплатились. Я била их жестче, чем когда либо, при этом понимала, что, вероятно, кто-то из них постучится в дверь моей комнаты буквально через пару циклиний. Ради кого-то из них я надену тот прозрачный пояс, чтобы снять его… Да пошли они! Особенно Рихар Дайхам, наблюдавший со стороны, как я бегала по стадиону, а за мной тянулась группа озабоченных преследователей. Неужели больше нечем заняться?!
Затем закрылась в своей комнате. Пыталась учиться, но не выходило. Мысли в голове превратились в липкую, вязкую кашу. Уткнулась головой в подушку, лежала и ждала. Долго ждала. Наконец, встала, вытащила из шкафа глупую прозрачную юбку. Встряхнула. Звякнули кольца и украшения. В неярком свете, льющемся с потолка, блеснула вышивка. Со злостью засунула юбку обратно. Ну, уж нет! В топку ритуалы и традиции! Я выросла на Земле и не собиралась щеголять в прозрачной юбке, дожидаясь случайного партнера на одну ночь.
Необходимость. Ради себя. Чтобы не подвергать опасности других. А еще — жить. Учиться. Летать.
В дверь постучали, и сердце чуть не выпрыгнуло наружу. Тяжело задышала, уговаривая себя, что переживу эту ночь. Кажется, по статистике, от этого мало кто умирал. Поднялась и, покачиваясь, отправилась открывать победителю. Отшатнулась, увидев пришедшего. Разбитая скула, разбитая губа, кровоподтек под глазом, царапины на бритом черепе. Красавец… Неплохо же ему досталось!
В дверях стоял, как всегда уверенный в себе и своих действиях Рихар Дайхам.
Резиденция семьи Ранеров, Тридцать Шестой Сектор
Ожидание никогда не входило в список его любимых занятий, а сегодняшнее давалось особенно трудно. Хотя, с момента последней встречи прошло более чем десять циклов. Что по сравнению с этим оставшаяся половина циклинии? Но время, как назло, текло слишком медленно, словно издевалось. Наконец, лайнер корпорации «Галактика» приземлился в личном космопорту Ранера. Ийлин Таннис уже везли в его загородный дом, охраняемый ничуть не хуже Твердыни. Готовясь к встрече, Кайдар отменил полет на Гирду и перенес очередную встречу с Тайным Советом, вызвав у рагханов глухое недоумение.
Усмехнулся про себя. Имперцам, привыкшим все и всегда брать силой, с трудом давалась роль просителей, даже когда ситуация изменилась не в их пользу. С каждым месяцем рагханы повышали объемы закупок вооружения, интересовались новыми технологиями, просили, вернее, требовали увеличить производство военных кораблей для потрепанного ваграми Космического Флота. К тому же, Кайдар знал, вскоре ему сделают щедрое предложение, от которого будет сложно отказаться. Но он собирался поторговаться. Император хотел, чтобы боевой флот «Галактики» усилил армию рагханов.
Дела на фронте шли ни шатко ни валко. Вернее, из рук вон плохо. Две звездных системы — Старр-1 и Старр-2 — Пятьдесят Седьмого Сектора были потеряны в рекордно короткие сроки. Рагханы отступали, эвакуируя жителей из зоны военных действий. Это еще не все. Корабли вагров засекли на подлетах к Тринадцатому и Сорок Девятым Секторам.
— Полномасштабное вторжение, — прокомментировал Айстар, — которое рагханы не в силах остановить.
— Остановят, — отозвался Кайдар, — но сперва мы на этом неплохо заработаем.
Он умел извлекать выгоду из всего, даже из терзающей границы войны. Патриотических чувств к Империи не испытывал, наоборот, к ней у Кайдара скопилось слишком много претензий. Возможно, виной всему коллективное сознание, чувство общности со своим племенем, в глубине которого запечатлелись боль, страдания и смерть тысяч его сородичей. История покорения Арана Империей, кровью вписанная в ткань Мироздания…
Но это осталось в прошлом. На будущее были отложены переговоры, соглашения и уступки. Его интересовало только настоящее. Кайдар разогнал жаждущих общения руководителей, секретарей и аналитиков. Решил просмотреть сводки, но передумал. Как можно работать, если голова занята другим? Вернее, другой.
Ийлин Таннис… Он едва поверил в удачу, вернее, в то, что Темные Боги расщедрились на такой подарок. И это после нескольких тщетных месяцев поисков! «Свободные Звезды» умели прятаться, в этом им не откажешь. Он подключил лучших агентов и не брезговал перекупать информаторов у Ищеек. Но результата не было долгих три месяца. Наконец, повезло. Вернее, повезло рагханам, поймавшим одного из активных участников сопротивления. Молодой еще парнишка, истарец… Кайдар предупредил своих агентов в тюрьме Рагхи. За приговором следовал расстрел, но они успели выкупить не только паренька, но и вывезти с Истара его семью. Кайдар пообещал воссоединение и спокойную жизнь на одной из подконтрольных планет в обмен на информацию, которую тот утаил от рагханов.
Оказалось, в столицу прибывал один из «верхушки» сопротивления. Истарец состряпал ему фальшивый пропуск на конференцию медиков планет Третьего Круга, традиционно проводимую в столице. Кайдар не поверил своим глазам, когда увидел, кто скрывался под видом главврача из столицы Двенадцатого Сектора. Видят Темные Боги, Ийлин Таннис сильно рисковала, заявившись на Рагху!
В игру вступила группа захвата, и мать его ребенка даже не успела добраться из космопорта до отеля. Ранер тут же приказал сворачивать операцию. Его больше не интересовали ни сопровождение, ни корабль, на котором она прилетела. Ему было наплевать, где прячется сопротивление. Ему была нужна только Ийлин! Десять циклов ожидания — вполне достаточно даже для самого терпеливого мужчины в Империи.
Вскоре он найдет Майри, и его семья будет в сборе. Осталось донести эту мысль до Ийлин.
Дайхам поймал меня в пустынном коридоре третьего учебного корпуса, когда я возвращалась в общежитие. Отстала от основной группы, задержалась после лекции на консультацию по высшей математике. Райни, сделав испуганные глаза, обозвав меня и еще троих с курса маньяками, сбежала. Формулы в ее красивой головке приживались неохотно, зато зрением она отличалась отличным и на зачетах постоянно мониторила мой визор.
Наконец, после математики я пошла в общежитие, чувствуя себя абсолютно разбитой. Подумала было о тире, но решила, что сегодня туда не ходок. По ощущениям, последний раз нормально спала в прошлой жизни. Две бессонные ночи подряд — в доме приемных родителей после разговора с Тайсой, и прошлая, о которой требовалось хорошенько подумать — давали о себе знать.
Думать я собиралась одна, в тишине собственной комнаты. Вспоминать украдкой. Анализировать. Затем отложить воспоминания, запереть их под замок, в дальнем шкафу сознания. Все закончилось. Зов исчез. Группа озабоченных сородичей с зажившими ссадинами и кровоподтеками — повышенная регенерация налицо — оставили меня в покое.
— Ты теперь с Дайхамом? — этим утром поинтересовался Вайтар.
— Нет, — ответила ему. — Я ни с кем. И планирую оставаться в этом статусе до окончания Школы.
Отстал, хотя парни время от времени кидали на меня задумчивые взгляды, но рук не распускали, пошлостей не говорили. Правда, от Райни так просто отвязаться не удалось. «Как все прошло, расскажи», «Майри, не будь букой…» «Правду ли говорят, что он хорош в постели?»
Последняя фраза убила наповал. Хотя, что я ожидала?! Райни предупреждала о Дайхаме еще в Имперском Надзоре. Но я не собиралась жаловаться. Он получил то, что хотел. Очередную победу. Я же — избавление от проклятого Зова, возможность учиться, чтобы в будущем летать. Все честно. Полный взаиморасчет.
— Откуда мне знать? — выдавила из себя. — На нем мой опыт и закончился.
Попросила подругу оставить меня в покое. Сказала таким тоном, что она замолчала.
Правду ли говорят?! Уверена, правду!
Покраснела от собственных мыслей, вспоминая… И тут наткнулась на Дайхама. Только что о нем думала, а тут он сам, собственной персоной, дожидался меня в полутемном коридоре! Я знала, что у пятого курса были тренировочные полеты, и он отсутствовал весь день. Предупредил утром, когда уходил, не забыв поцеловать напоследок. Угу, а теперь вернулся на мою голову!.. Схватил за руку, притянул к себе. Обнял прежде, чем успела возразить или врезать ему по печени. Хотя, никогда не поздно…
— Майри…
От жара его тела мое собственное, предатель, откликнулось ставшим за эту ночь привычным желанием.
— Отпусти, — зашипела на него. — Ты что?! В глаз захотел? Сейчас организую!
Нехотя отпустил, уставился удивленно. Протянул руку, собираясь коснуться щеки. Увернулась. Он… Он выглядел неплохо. Вернее, крайне хорошо в одежде пилота. Неужели не стал переодеваться, а сразу же отправился на мои поиски? Разбитое за время бокхи лицо почти зажило. Полукровка, наполовину рагханин, наполовину аранин, Дайхам тоже обладал повышенной регенерацией. Не такой быстрой, как у чистокровных, но…
Мы даже разговаривали прошлой ночью. Вернее, он рассказывал. О себе, о его семье. Обо мне тоже расспрашивал, но я отмалчивалась.
— Что произошло за эти циклинии? Кто и что тебе рассказал?..
— Ты о чем?
— О ком, — поправил меня. — Обо мне. Ты изменилась. Ночью была совсем другой. Или сама себе напридумывала?!
Той ночью приказала себе вообще ни о чем не думать. Забыть, кто он и кто я. Но настал день, мозг вернулся на место, да и остальное никуда не исчезло. Усмехнулась про себя. Он — все тот же Рихар Дайхам, сын советника и его рагхнари. Я — внучка лидера сопротивления, которой жизненно важно держаться от рагханов как можно дальше. А он опять полез ко мне руками!
— Рихар, — сказала ему, кусая губу. Помню, просил называть его по имени. Тогда, в полумраке комнаты это звучало совсем по-другому. Теперь же… — Рихар Дайхам, послушай, что я тебе скажу. Я росла на планетах Третьего Круга. Хотя, это для тебя не важно…
— Майри, — устало произнес он. — Мне важно все, что касается тебя.
Качнула головой. Верить я не собиралась.
— Девочки, мои знакомые, у которых были отношения… — я много чего наслушалась в общежитии. — Взрослые отношения. После первой ночи переживали, позвонит ли тот мужчина или нет, — помолчала. — Так вот, я хочу, чтобы ты мне больше не звонил. Никогда.
Повернулась и пошла. Вернее, попыталась, потому что Дайхам поймал меня за руку. С разворота заехала ему по лицу. Выдохнул, поймал, прижал.
— Майри, да постой ты! — пробормотал, не давая мне вырваться.
Вновь заехала ему кулаком. В солнечное сплетение. Била сильно, делая больно, но он не отпускал. Сжимал сильнее и сильнее, словно хотел, чтобы я снова стала частью его. В объятиях ожили, очнулись воспоминания.
…Помню, он замер на пороге. Я тоже застыла, судорожно размышляя, почему пришел именно Дайхам. Ведь не аранец, так откуда ему взяться?! Или же участие в конкурсе на мое тело оказалось открытым, а заявки принимались от любого желающего?
— Проходи, — кусая губы, сказала ему.
Сама застыла в проходе, не в силах пошевелиться. Стояла, словно соляной столб, пытаясь унять судорожный поток мыслей. Понимала, что если мысли не остановить, то ничего не выйдет. Вместо первой ночи — выгоню Дайхама, или передеремся, или же… наделаю еще каких-нибудь глупостей. Тогда — прощай, учеба; здравствуй, Безликие! К тому же, Рихар Дайхам не был мне противен. Наоборот, до этого момента я находила его довольно привлекательным. Но он — рагханин, этим все сказано!
Посторонилась, пропуская мужчину в комнату. А… Что теперь?! Угощать «дорогого гостя», занимать беседой, перед тем как он?.. Перебьется без угощений! К тому же, в комнатах общежития была лишь вода во встроенном в угол пищевом синтезаторе, у которого разве что можно допроситься тонизирующий коктейль и нечто, похожее на сладкий шербет.
— Майри, я… — начал Дайхам.
— Молчи, — предупредила его. — Ничего не говори. Пока я не передумала.
Умолк. Улыбнулся. Я дотронулась до его разбитой губы, почувствовав засохшую кровь.
— Больно?
— Нормально.
Провела рукой вниз, по шее, по ключице, коснулась груди. Потянулась к шву его темно-серой формы, чувствуя, как под моими пальцами напрягаются грудные мышцы. От этого становилось… странно. Кровь прилила к лицу, полыхнули жаром мочки ушей. Я выдохнула изумленно — новые, неведомые доселе ощущения пробуждались от долгой спячки, набирали силу. Охватывали целиком, разбегались из центра живота лесным пожаром по телу, покалывали кожу мелкими иголочками.
Я… Я не знала, что это и откуда взялось, но решила не анализировать. Не сейчас. Вернее, посмотреть на ситуацию по-другому. Этот мужчина думает, что выиграл меня? Тянется, чтобы обнять, а потом получить завоеванное? Ошибается! На самом деле, на эту ночь — единственную! — это я выиграла его. Он — мой приз. Увернулась от объятий. Прошла в комнату, по дороге распахивая шов на кителе. Скинула его, затем юбку.
Дайхам замер. Стоял, смотрел. Ну что же, пусть смотрит! Запретив себе смущаться, скинула белье, направилась к душевой кабине. Ступала босыми ногами по полу, чувствуя взгляд, которым провожал мужчина. Шаг, еще шаг… Сердце билось, как загнанное, и я в который раз приказала себе успокоиться. Позволить тому, что так долго спало, а теперь рвалось на свободу, взять над собой верх. Разрешить телу править разумом.
Оставила открытой дверь в душе, уверенная, что Дайхам не заставит себя ждать. Не заставил. Затем — закрытые глаза, и вкус его поцелуя. Чужие прикосновения, запах влажной кожи, и капли воды на загорелом мускулистом теле. Уверенные касания, ласки, которые до сумасшествия разжигали кровь. Мой неумелый ответ… Собиралась остаться в стороне, не отвечать прикосновением на прикосновение, но тело победило мысли, а мужские ласки не оставили равнодушной.
Затем — мир, в котором было место только для нас двоих. Долго, неожиданно сладко, и его губы, ловящие мои стоны. Затем Дайхам отнес на кровать, и все продолжилось…
Наконец, безумие, тянущееся вечность, разделенную на двоих, подошло к концу. Усталая, я лежала в кровати и думала… Нет, не думала, потому что на «думать» просто не осталось сил. В голове расцветали, жили собственной жизнью, разноцветные сполохи. Тело, словно натянутся струна, пело, звенело, ликовало. Я не знала, в какой момент исчезал Зов, но, думается, Дайхам все сделал правильно. Результат мы закрепили… даже несколько раз. Зевнула. Значит, пора выгнать победителя и немного поспать.
Вот и все! Все закончилось. Я и не думала, что будет так… Приятно.
Пока дождалась, когда он выйдет из душа, почему-то заснула. Проснулась от того, что было жарко, и я долго не могла понять, где очутилась. Ведь не каждый день открываешь спросонья глаза, и понимаешь, что уткнулась носом в чужой бицепс! Последний раз так было с Фергом, но тогда все было по-другому. Сейчас же…
Выползла из-под руки, по-хозяйски прижимавшей меня к чужой груди. Нет, не Ферг, далеко не Ферг! Обнаженный Рихар Дайхам, развалившись, дрых на моей кровати. Я тоже хороша! Впала в кому, словно мне вкололи общий наркоз, и проспала без сновидений, без привычных кошмаров с видами на Арену. А этот… Мог бы и белье надеть ради приличия! Хотя, какие уж тут приличия…
Села, коснулась панели около кровати, включив ночную приглушенную подсветку. Прислонившись спиной к прохладной стене, понадеялась, что в общежитии хорошая звукоизоляция, и мне не придется краснеть перед Тией со «Сбора и Обработки Информации», живущей по соседству.
Мужчина спал. Мне захотелось тут же выкинуть его из своей кровати, жизни и памяти. А еще — лечь рядом, уткнуться в бицепс и проспать до утра. Наверное, я сошла с ума. Тут Дайхам вздохнул во сне, перевернулся на живот, и я увидела…
Дыхание перехватило, словно я пропустила удар под дых. Этого не может быть! Уставилась на чужую спину, не в силах оторвать взгляд. Начиная от шеи, до ровных ягодиц, тянулась замысловатая черная татуировка. Обалдеть! Осторожно коснулась пальцем, провела по контуру хищного зверя. Это же…Таурус и Арена — постоянные гости моих кошмаров, но я почти забыла о Массиде, обещавшей третьего мужа со знаком своего племени на спине! Тогда мне было не до мужей, да и сейчас ничего не изменилось. Но… Черт возьми, как неожиданно!
— Знак Клана, — раздался сонный голос, — Белого Тигра.
— Ты… ты в клане Тигра? Погоди, Дайхам, не сейчас!
Разбудила же маньяка на свою голову! Вместо ответа он принялся водить рукой по моей ноге, начав в лодыжки, забираясь все выше, мешая мне связно думать. Поймала руку, скинула с колена.
— Зови меня Рихар, — попросил он. — Мой клан — один из древнейших на Рагхе, — его ладонь — большая, загорелая, казавшаяся более темной на моей коже — вновь очутилась на моей ноге. — Он у власти уже более трехсот циклов.
— Но тогда…
— Рихар, — подсказал он.
— Рихар, — повторила я, собираясь с мыслями. — Получается, Император тоже…
— Да. Еще две трети Тайного Совета и половина Большого Совета, — зевнул Дайхам.
Усмехнулась про себя. Если верить Массиде, выбор у меня богатый. Бери, не хочу!
В том-то и дело, что не хочу.
Рагханы… В учебной программе про их кланы говорилось скупо. Не то, чтобы была тайна, но они предпочитали не распространяться. Но я знала, что Белые Тигры — элита, политики и военные, ратующие за чистоту крови и идеалы рагханов. К тому же, Тигры удерживались на вершине власти более пяти ста лет по Земным меркам. Столько же правили Императоры из их клана. Два других — Крадущийся Ригран и Штормовой Ветер — находились в их тени.
Тут в голову пришла странная мысль:
— Если, не дай Боги, что-то случиться с Императором, — спросила у Дайхама, который вновь прицеливался к моей ноге, — Твердынь получит нового из вашего клана.
Кивнул.
— Ты…
— Я буду последним, кому предложат Императорскую корону. Иди ко мне, Майри!
Голая моя нога его уже не устраивала. Дайхам попытался обнять и утащить к себе, под ставшую привычной тяжесть большого тела.
— Погоди! Не сейчас… Да подожди ты! Ты мешаешь мне думать, — выбралась из чужих объятий. — Почему не предложат?!
— Моя мать с Арана, — пояснил Дайхам. — Отцу потребовались все связи, чтобы меня приняли в Клан. Но к чему этот разговор, если трон когда-нибудь наследует сын Императора? — добавил таким тоном, что я поняла — он, как истинный рагханин, навечно верен своему фюреру. — Меня ждет военная карьера.
Хмыкнула. Тоже неплохо! Глядишь, когда-нибудь и возглавит Космический Флот…
— Думаю, вторая половина меня тоже даст неплохой шанс послужить Императору, — усмехнулся Дайхам. Кажется, это была шутка. По мне — не смешная, особенно, когда продолжил: — Аран рождал для Империи отличных полководцев. Признаюсь, даже более талантливых, чем рагхане. Последний из Великих — атор Таннис…
Я едва не задохнулась он изумления. Черт, черт! Почему он перевел разговор на деда? Неужели знает?! И это все… извращенная проверка?
— Космический Флот многое потерял, когда атор Таннис предал Империю. Майри, что с тобой?
— Ничего, — пробормотала в ответ, понадеявшись, что дед просто пришелся к слову. — Тебе пора уходить.
Дайхам тут же сделал вид, что Боги лишили его слуха, и принялся расспрашивать о моей семье.
— Ты и так выкрал мое досье, — сказала ему. — Можешь идти и развлекаться оставшуюся ночь. Я собираюсь спать.
Взглянула на часы на противоположной стене. До подъема оставалось около циклинии. Примерно два часа… А у меня с самого утра зачет!
Дайхам уходил плохо. Вернее, заявил, что останется, и мы сможем спать вместе. Либо не спать… Наконец, вытолкала его с кровати. Оделся, поцеловал напоследок, когда я совсем этого не ждала. Сказал, что у пятого курса тренировочные полеты, поэтому вернется к моей девятой лекции. А… Зачем мне это знать?! Вместо того чтобы уйти, уставился на скомканный край ритуальной юбки, выглядывавшей из шкафа, который так и не закрыла до конца.
— Хочешь? — удивилась я, поняв, куда он смотрит. Затем вспомнила, почему.
— Да.
— Это важно?
— Для меня важно все, что касается тебя.
Врал, конечно! А еще, оказалось, неплохо знал ритуальные экивоки Арана. Ну, если так надо… Я приняла правила этого мира, согласившись и на бокху, почему бы не доиграть до конца? Оторвала от юбки ленту, расшитую бисером, с позолоченными кольцами на конце, вспомнив, что победитель получал еще и зримое доказательство своей победы.
Дайхам сунул в карман расписную ленту и ушел, а я, вместо того, чтобы хорошенько обо всем подумать, легла спать.
…Подумать не удалось и после подъема. Противный сигнал разнесся по общежитию, тут же сменившись вибрацией, от которой затряслась поверхность кровати. Убойная комбинация не оставляла шансов оставаться в лежачем положении. Если сразу не встать, я знала, начинали стучать зубы, а затем и кости.
Поднялась, прошлась по комнате. Коснулась сиротливо лежащей на стуле юбки, оторванная лента которой досталась победителю. Засунула, наконец, ее в шкаф, с глаз долой. Подняла одежду, забытую на полу. Ничего мне не приснилось — был и Дайхам, и ночь, проведенная вместе.
Наконец, спустилась в столовую. Столики, которые занимал пятый курс, пустовали. Значит, он отправился на тренировочные полеты. Тут я столкнулась с сонной Райни и додумать про Дайхама не смогла. Подруга встрепенулась, защебетала, засыпая меня вопросами. Пробормотав, что мне нечего рассказывать, сбежала к пищевым автоматам. По дороге встретила атора Найтеса.
Учитель окинул меня взглядом, кивнул одобрительно. Значит, все и в самом деле закончилось. Только вот Дайхам, подкарауливший меня после занятий, ничего об этом слышать не хотел. Сграбастал, обнял и держал. Это сошло ему с рук, потому что я не рискнула приложить члена клана Белого Тигра так, что мало не покажется.
Тут над ухом раздалось покашливание.
— Кадет Дайхам, Темные Боги лишили вас слуха? Три циклинии общественных работ, определенно, пойдут на пользу вашему здоровью.
— Со слухом у меня все в порядке, атор Найтес, — бодро отозвался рагханин.
— Отпустите кадета Гилор. И найдите более приемлемый способ коммуникации.
Дайхам послушался. Вернее, нехотя разжал объятия.
— Вам придется поладить, — произнес атор Найтес, — несмотря на личные разногласия.
— У нас нет личных разногласий, — жизнерадостно отрапортовал Дайхам.
Я хмыкнула. Как бы ни так!
— Только что утвержден состав команды на Большие Школьные Игры. Я назначен ее куратором, поэтому драк и препираний среди игроков не потерплю. Если увижу, вылетите из команды оба. Уяснили?!
— Да, атор Найтес! — теперь уже я бодро рявкнула в ответ, потому что Дайхам с удивлением уставился на меня.
Кажется, сюрприза в моем лице не ожидал, но, судя по улыбке, он пришелся сыну советника по душе. Что не сказать обо мне. Неужели Дайхам тоже в команде?!
— В этом семестре вы выбраны капитаном, — сказал ему атор Найтес. — Первый помощник — Лейве Майр. Инженер — Катен Увгерн. Стрелок…
Я закрыла глаза.
— Майри Гилор, — услышала голос атор Найтес. — Кадет Дайхам, надеюсь, вы не сомневаетесь в правильности выбора?
— Никак нет, — отозвался он уверенным тоном. — Великолепный выбор! Благодарю за оказанное доверие. Мы не подведем.
Кивнув, атор Найтес сообщил, что тренировки начинаются со следующей недели, затем отправился восвояси. Я тоже, воспользовалась моментом, сбежала от жаждущего общения Дайхама. По дороге в комнату думала о том, что судьба постоянно сводит нас вместе. Сначала Высший Надзор, затем проклятый Зов и бокха, вылившаяся в совместную ночь. Теперь еще и в одной команде!
Но как сосуществовать с Рихаром Дайхамом, если стала объектом его постоянного внимания? Ведь он получил свое, мог бы поставить галочку в списке побед и отстать от меня навсегда. Нет же!.. Ответа я не знала, да и думалось мне плохо. Наконец, решила, что на «Да, капитан!» и «Нет, капитан!» — я вполне способна, а как будет дальше — жизнь покажет. С этой мыслью легла спать.
Резиденция семьи Ранеров, Тридцать Шестой Сектор
Лучи уходящего дня проникали в кабинет сквозь огромное, на всю стену, панорамное окно, бросая золотистые отблески на письменный стол, заваленный рабочими кристаллами, окруженными экранами рабочих визоров; причудливо разбегаясь по белоснежным стенам с шедеврами живописи известных мастеров. Кайдар любил это время суток и вид на косматый диск солнца, касавшийся темной кромки далекого леса. Бывало, забрасывал дела и наблюдал за закатом звезды-гиганта, вокруг которого вращалась планета Грайс, ставшая резиденцией его семьи.
Семья… Последние несколько месяцев его интересовала только она. Наконец, когда начало казаться, что его надежды канули в Бездну, а бывшая любовница с дочерью запропастились еще на несколько циклов, дело сдвинулось, стремительно набирая ход.
Кайдар перевел взгляд на женщину, забившуюся в дальний угол просторного, со вкусом обставленного кабинета. В этой комнате, бывало, он работал по нескольку дней кряду, выползая лишь ночью, чтобы упасть в постель в спальне по соседству. Иногда засыпал тут же, на софе в углу, не понимая, зачем идти в кровать, в которой его никто не ждет.
Мать говорила, он женат на работе, и в ультимативной форме требовала невестку и внуков. Ее ультиматумы он не принимал всерьез, а попытки найти жену забавляли. После расставания с Ийлин ни одной из женщин не удалось надолго задержаться в его жизни. Все потому, что ни одна из них не была Ийлин Таннис.
Теперь она здесь, в полной его власти.
Бывшая любовница почти не изменилась с поры учебы в Летной Школе, словно ей удалось обмануть время. Вернее, Ийлин стала еще красивее, черты лица приобрели уверенную зрелость, но сквозь них, он видел, проглядывала та самая девчонка, в которую был влюблен, и которая, он верил, любила его. Именно для него надела ритуальную юбку, тонкая расшитая лента которой до сих пор хранилась в личном сейфе. Как раз рядом с компрометирующей информацией на высших чинов Империи и кодами доступа к военным серверам.
Возможно, он всегда был слишком сентиментален.
Увидев Ийлин, он подумал, что время повернуло вспять. Но ошибался — между ними встали десять циклов разлуки и вопрос «почему?». Он его задал. Правда, до этого выслушал, что Ийлин думала о нем и о похищении. Усмехнулся на требование ее отпустить. Она не знала, что ее карьера в сопротивлении подошла к концу. Но узнает. Очень скоро.
— Почему ты утаила свою беременность?! — рявкнул Кайдар, прерывая поток упреков. — Демоны тебя побери, Ийлин! На этот раз тебе не удастся отмолчаться. Что ты делала на Рагхе? Очередное задание? Убить, соблазнить, завербовать?!
— Я не занимаюсь подобными вещами, — отозвалась она из угла. — Ты был моим единственным и провальным заданием.
— Ну, конечно, — скептически хмыкнул он. — Как же я мог забыл! Но ты очень старалась, Ийлин. Я почти тебе поверил.
Она не ответила. Вместо этого попробовала в очередной раз уговорить ее отпустить.
— Кайдар, мне надо вернуться на Рагху. Это… Это очень важно. «Свободные Звезды» здесь не причем!
— Пусть сгинет в Бездне ваше сопротивление! Думаешь, отпущу тебя?! Вот так, посажу на корабль, и скажу: «Лети, дорогая?».
Она неуверенно кивнула.
— Чтобы ты опять пропала на несколько циклов?
— Я… я могу поклясться, что вернусь.
— Нет, не годится. Все эти циклы я боялся. За тебя, Ийлин! Ждал, что в один день тебя поймают Ищейки. Контролировал тюрьмы, перекупал тюремщиков и судей… Но сумасшествию пришел конец. Ты больше никуда не полетишь.
— Кайдар, — Ийлин качнула головой, и белокурые волосы упали на лицо, — это очень важно. Я знаю, тебе сложно мне поверить, но…
— Теперь я решаю, важно тебе это или нет. Закончу дела, и мы полетим на Рагху. Вместе. У меня запланированы переговоры, — он знал, о чем попросит рагханов. — Но для начала ты мне скажешь, где находится наша дочь. Как жест доброй воли.
— Кайдар…
— Ийлин! — рявкнул он. — Мне надоело тебя уговаривать!
Она замерла, испуганно приоткрыла рот. Вжалась в стену, когда он пошел к ней. Оттолкнул кресло, и то стуком въехало в стол. Несчастный стул, попавшийся на пути, постигла похожая участь. Наконец, остановился напротив бывшей любовницы, уставился на ее полные губы. Затем обнаружил знакомую, едва заметную родинку на правой щеке, бледную полоску шрама на подбородке. Новый, появился уже без него…
— Я тебя не боюсь, — пробормотала Ийлин, закрывая глаза. — Ты не причинишь мне вреда! Хотел бы убить — уже убил…
— Майри, — напомнил он. — Где она?
— С ней все в порядке. Ее ты не получишь! — упрямо отозвалась она. — Со мной ты можешь делать все, что угодно…
— Дельная мысль, — согласился Кайдар. — Значит, все, что угодно?
Ийлин дернулась, когда он коснулся ее лица, провел по щеке. Под его пальцами расцветал алый румянец.
— Руки убери, — приказала она. — Я не это имела в виду! А ты… Такой же, ничуть не изменился. Опять переиначил мои слова по-своему. Тебе всегда интересовало лишь одно…
— Ты не совсем права, — протянул он. Хотя, признаться, она всегда его жутко заводила. Да и сейчас ничего не изменилось — тело требовало задолженное за десять циклов ее отсутствия. — Мне нужна ты, и моя дочь. Но, пожалуй, начнем по порядку…
Его близость заставляла Ийлин все сильнее вжиматься в стену.
— Кайдар, не делай то, о чем пожалеешь! — воскликнула женщина, упираясь рукой ему в грудь. Попыталась оттолкнуть, но Кайдар был значительно сильнее и массивнее. Ийлин же — хрупкая и тонкая, словно травинка на веру.
— О да, я жалею… Жалею, что отпустил тебя в Летной Школе!
Провел рукой по шее, коснувшись еще одной родинки над строгим воротничком платья главврача, под которым, он знал, скрывалось идеальное тело, изгибы которого помнил до сих пор. Может, ее бедра стали чуть шире, грудь налилась…
— Ты любила меня, Ийлин? Тогда, десять циклов назад?..
Она молчала. Дернулась, избегая контакта с его телом. Не позволил — преградил путь к бегству. Мысль о том, что Ийлин в его власти, усиливала возбуждение. Она была нужна ему сейчас, сию же циклиду, вся, без остатка, но только с ее согласия.
— Или я был лишь первым провальным заданием? — глухо добавил он.
— Все не так, — наконец, отозвалась женщина. — Я любила тебя, Кайдар, но это было давно. Прошлого не вернуть…
— Я рискну, Ийлин! Пусть не получится, как было… Мы изменились, стали старше. У нас есть ребенок, демоны побери твое упрямство! Все будет по-другому, но ничуть не хуже.
— Нет… — пробормотала она. — Нет! Мы не можем…Ты не можешь вот так взять, и все вернуть! Ты ненавидел меня все эти годы за то, кто я…
— Я злился на тебя. Довольно долго, — признался он. — Несколько циклов. Это была ошибка, и я собираюсь ее исправить.
— Я… О чем ты говоришь, Кайдар! Невозможно исправить то, что кануло в Бездну!
— Ты замужем?
— Н-нет, — отозвалась Ийлин. — Я не замужем. Причем здесь это?! Кайдар, я вижу, куда ты смотришь. Ты… не должен туда смотреть!
— Разве? — он вновь уставился на ее грудь. — Мне нравится то, что я вижу. Ты мне всегда нравилась, Ийлин. Вернее, я люблю тебя. Тебе придется с этим жить. Вернее, тебе придется жить со мной.
— Ты сошел с ума! Ты что…
Он поймал руку, отталкивающую его. Развернул, поцеловал в ладонь. Заметил, как дрогнули губы Ийлин, как расширялись зрачки, когда он завел сначала одну руку ей за голову, затем вторую, когда она попыталась вырваться, оттолкнуть его. Наконец, замерла, стояла перед ним — трепещущая, растерянная.
— Почему ты не замужем, Ийлин? — спросил он, касаясь губами ее шеи.
— Не твое дело…. - отозвалась она, уже не пытаясь вырваться. Задышала громко, когда он коснулся губами ее лица.
— Так почему же?..
— Не встретила никого…
— Похожего на меня? — переспросил он, целуя ее в щеки, брови, веки, трепещущие ресницы. Ийлин расслаблялась, перестала сопротивляться. Напряжение, сковывавшее ее тело, отступало. Наконец, решившись, она прильнула к нему, прижимаясь к его бедрам.
— Да, — глухо отозвалась Ийлин и потянулась к его губам за поцелуем. — Всегда… видела только тебя. Так и не смогла забыть. А теперь ты… Здесь, со мной. Ты нашел меня!
Ее слова стали последней каплей. Последним импульсом, разрушающим города и Империи, чтобы на месте их возвести новые, несомненно, более прекрасные.
С глухим стоном он прижался к губам любимой.
Центральный парк в полдень выходного дня выглядел не менее оживленным, чем Город Развлечений на закате. Правда, зеленой травы, словно сошедшей с обложки конкурса на лучшую лужайку, почти не было видно из-за разноцветных одеял тех, кто не уехал за город в жаркий летний день. В общем, с трудом нашла свободное место, расстелила, опустила на глаза темную полоску солнечных очков, крепящихся на переносице. Зажмурилась блаженно, чувствуя как солнечные лучи ласкают оголенные плечи и колени. Откусила кусочек от угощения, похожего на мороженое. Вкусно, м-м-м… Клубника и мармелад; сладкое, прохладное. Купила по дороге у «мороженщика» — махнула пролетающему дрону-продавцу, приложила руку с код-чипом к считывающей панели и — вуаля! — кредиты списались со счета Лайама, а я получила шарик на пластиковой палочке.
Все было хорошо, пока не пришел Тодан. Поздоровался, сел рядом на мое одеяло патриотических цветов — красно-черное, как флаг рагханов. Тодан давно настаивал на встрече, я все не соглашалась, пока, наконец, не выбрала нейтральную территорию оживленного парка. Затем пыталась честно объяснить причину нашего разрыва, а Тодан — стоически не пялиться на мои колени, выглядывающие из-под коротких шортиков. Получалось плохо. И объяснить, и не пялиться.
К тому же, он меня тревожил, потому что выглядел по-другому. Казался старше; и еще — будто не спал последние дни. Под глазами — темные круги. Нервно дернул щекой со свежим шрамом, словно полученным от неосторожного обращения с бритвой. Странно — мужчины на Рагхе удаляли щетину с помощью несложной косметической операции, то ли лазерной, то ли еще какой-то эпиляции, а у него порез, и еще один на подбородке! Может, противник технологий? Или на родной планете эпиляция не в ходу?
Еще этот парализатор на поясе… Я покосилась на солидную «игрушку». Черт! На Рагхе разрешены к ношению парализаторы класса «А», и я знала, как они выглядят. Один хранился у приемного отца в кабинете. Действия луча хватало, чтобы обездвижить нападающего на три циклиды, как раз до приезда местной полиции. У Тодана был явно не такой. Вернее, почти один в один с тем, с которым я бегала по «Прелюдии».
Но почему тогда не реагируют дроны, наблюдавшие за порядком с воздуха?! Кружили стаями, словно белые птицы, оборудованные сверхчувствительными сканнерами, моментально классифицирующими тип оружия. Если бы что-то было не в порядке, он бы уже здесь не сидел. Значит, я все-таки брежу!
— Тодан, я написала тебе длинное письмо через «Империку», — сказала ему, перестав пялиться на парализатор. Определенно, брежу! — Ничего не изменилось с тех пор.
— Видишь ли, Майри, я не люблю проигрывать, — произнес он. Опять дернул щекой. Нервный какой-то! Голос странный, словно скрипучий механизм. — Вернее, я никогда еще не проигрывал.
— Это не проигрыш, Тодан, — возразила ему. — Причина во мне, а не в тебе. Так вышло, что я не готова к серьезным отношениям. Прости, если ввела в заблуждение или давала ложные надежды.
Мне уже порядком надоело извиняться. Мороженое тоже доела, и… еще меня бросало в озноб каждый раз, когда встречалась с внимательным взглядом голубых глаз.
— Знаешь, — сказала ему, — меня родители ждут. Я, наверное, пойду, а то неделя выдалась сложная.
В самом деле, непростая! От мамы все еще не было вестей, что заставляло меня порядком нервничать. Несмотря на это и на потерю очков в первый день, я опять закончила третьей в рейтинге. Отослала результаты Лайаму, до этого сообщив, что… удачно сходила к Безликим. О бокхе и Рихаре Дайхаме умолчала, решив, что Лайам с Тайсой не одобрят ни сына советника, ни его ночной визит. А они взяли и улетели на Истар, центральная лаборатория которого неожиданно получила положительные результаты чего-то там… Чего именно — я не знала, военная тайна! Возвращались родители завтра и желали мне хорошо провести выходные.
Я собиралась сходить в Город Развлечений, узнать, нет ли мне вестей от деда и сопротивления. А еще — отдохнуть от учебы и Дайхама. Помню, атор Найтес посоветовал ему искать другие пути коммуникации. Не помогло: сын советника продолжал засыпать меня посланиями, встречал в столовой в перерывах между лекциями и провожал на эти самые лекции. Наконец, я не выдержала и попросила его найти другую жертву его обаяния.
— Уже нашел, — заявил Дайхам, сопровождая еще и на вечерней пробежке.
— Кто эта несчастная?! — удивилась я, сбившись с ритма.
— Ты! — ответил самовлюбленный болван, по совместительству капитан команды Летной Школы.
Не получив следующим утром привычного приветствия, я… немного удивилась. В столовой за завтраком Дайхама тоже не было. Пятый курс — почти весь за столиками на почетном месте около окна с видом на стадион. Андха тоже уставилась на меня сумрачным взглядом. А его все не было! Вечером на информационном дисплее возле главного учебного корпуса загорелась поздравительная надпись, гласящая, что кадет Дайхам и двое пятикурсников только что получили лицензии на вождение кораблей класса «С».
Помню, выдохнула восхищенно. Это… Это означало, что после определенного числа циклиний «налетов» под присмотром опытного наставника, Дайхам сможет самостоятельно управлять небольшими кораблями этого класса, и даже выполнять рейсы между планетами. Правда, целил он намного выше, чем капитанское кресло, предел моих мечтаний, но…
Вот к чему я об этом думаю? Чужие дела, не имевшие ко мне никакого отношения!
Послала скупое поздравление, вернулась в комнату, где просидела за учебой до самого вечера, пока со мной кое-что не приключилось. Угу, из рук вон выходящее. Перепугалась я порядком, увидев текущую по ногам кровь. Сперва подумала, что этот… Дайхам в «памятную» ночь что-то сломал в моем организме. Затем догадалась. Неужели «женские радости», до сих пор обходившие стороной? На Земле-то я у врача не была ни разу, хотя знала, что организм работал не совсем так, как у других, а тут… Надо же!
Улыбаясь, потащилась в медпункт, решив все разузнать. У входа в женское общежитие наткнулась на новоиспеченного капитана класса «С», который, подозреваю, пришел по мою душу. Как всегда, не вовремя! Зашипела, чувствуя, что скоро перекинусь в дикую кошку. Доведет же! Приказала оставить меня в покое. Не только сейчас, но и навсегда.
Не внял. На следующий день пришла посылка. Вернее, короткое извещение от почтовой службы. Райни, оценив мой растерянный вид, потащила к ячейкам в стене в третьем учебном корпусе, где из одной из них я получила сверток, упакованный в хрустящий тонкий пластик, напоминавший фольгу.
— Подарок! — подмигнула подруга. — Интересно, от кого?!
Вообще-то, я уже догадалась что это, определенно, не мешок с подарками от сопротивления!
— Это… Это что такое? — позже, в своей комнате, растерянно спросила у короткого темного платья, разложенного на кровати. Тонкий, полупрозрачный материал серо-дымчатого цвета воздушным облаком окутывал темно-синюю основу. Судя по восторженным возгласам подруги — сие чудо вышло из-под руки известного модельера с непроизносимым именем. Очень дорого, безумно красиво, но абсолютно чужеродно в моей жизни.
Пока пялилась на платье, Райни вставила маленький кристалл, присланный в комплекте с подарком, в разъем визора. Упала животом на кровать, нажала на запись. Перед ней возникло голографическое изображение Дайхама. А… Вообще-то, это сообщение для меня!
— Майри, надеюсь, ты дослушаешь до конца и не выкинешь кристалл вместе с платьем в утилизатор… — начал он.
— Дайхам хорошо тебя знает! — со смешком прокомментировала Райни.
— Отец устраивает на вилле небольшой прием, — он назвал дату. Выходило — первый выходной следующей недели. — Приглашена вся команда, ты в том числе. Я заберу от дома родителей ровно во вторую дневную циклинию. Знаю, ты собираешься отказаться…
— Даже слишком хорошо знает! — добавила подруга.
— Это важно не только для меня, но и для ребят. Считай это тренингом по укреплению командного духа.
Промолчал.
— Знаю, ты удаляешь все мои письма, а поговорить спокойно мы сможем, если только я тебя свяжу и заткну рот, — шутки у кого-то совсем не смешные! — Я все время вспоминаю нашу ночь…
— Отдай! — заорала я Райни. Прыгнула на кровать, пытаясь отбирать у подруги визор. — Выключи сейчас же!
Не хочу знать, что он там вспоминает! И, вообще, это не для ушей подруги, потому что я и сама… Привычные сны с кровавыми видами Тауруса в последние дни сменились другими, не менее кошмарными. Вернее, жаркими и страстными. Дайхаму бы понравились, ведь он — в главной роли. Только он и я. Ужас, одним словом!
Наконец, отобрала у подруги визор, вытащила кристалл с записью. Мстительно бросила его в утилизатор. Райни смотрела на меня с интересом. Пересела в кресло, раскачивалась и молчала, пока я разглядывала подарок и думала, как поступить. Платье не возьму — в этом не было никаких сомнений, но… что делать с приглашением?! Если Дайхам не врет, и дело касается команды, то я… Я не хотела никого подводить. Но как коктейльная вечеринка на вилле советника послужит укреплению командного духа?
— Давай их оставим? — предложила подруга.
— Ты о чем?
— О платье и Дайхаме. Он ведь тебя уже не отпустит, Майри! Рагханы, — усмехнулась подруга, — они — словно риграны Императора, если взяли цель, то надежды спрятаться нет никакой.
— Оптимистично, — прокомментировала я.
— Ты не думала стать его рагхнари?
— С ума сошла?! Зачем мне это?
— А почему бы и нет, — подруга пожала плечами, и принялась крутиться в моем кресле. Туда-сюда. — Майри, ты выросла вдали от планет Первого и Второго Круга. Иногда говоришь странные по нашим меркам вещи и не понимаешь то, о чем знает каждый младенец…
— И что же это? — усмехнувшись, спросила у нее.
— Стать рагхнари — примерно то же самое, что наше и замужество. Твоего Дайхама ждет блестящая карьера. Тебя и ваших детей признает высшее общество. Майри, ты взлетишь так высоко, как ни одна из нас! Правда, его официальной женой будет Андха, она подарочек еще тот! Но с твоим-то характером, ты ее быстро воспитаешь.
— Женой? — растерянно переспросила я. Выдохнула, села рядом с платьем. — Погоди… Как это, женой?!
Райни доложила, что отец Андхи, частый гость в доме семьи проконсула Зордага, хвастал, что вскоре породнится с семьей советника Дайхама, и его внуков — мечта! — примут в привилегированный клан Белых Тигров.
Стало противно. До ужаса. Я и до этого не сомневалась, что Рихар Дайхам преследовал меня исключительно с несерьезными целями. Одного раза, значит, ему не хватило. Оказалось, если что и планировал, то милый такой «тройничок». Со мной в роли законной любовницы.
Сложила платье, кое-как завернула в упаковочную бумагу. Потащила упирающуюся и ноющую Райни к почтовым боксам. «Давай все же оставим!» — твердила подруга. Ага, сейчас!.. Отослала посылку на имя отправителя, написала через Империку: «Ошибся адресом, атор капитан!» Командный дух впредь я собиралась укреплять исключительно на стрельбище и на занятиях с атороми Найтесом и Фахраном — новым наставником по тактике космического боя.
А тут Тодан… Спросил, есть ли у меня кто. Никого у меня не было и быть не могло, потому что мне никто не нужен!
— Хорошо, — согласился он, и я кивнула.
Да, хорошо. Просто великолепно! Тогда почему до сих пор противно?
— Значит, мне будет проще, — произнес он. — Я не шутил, Майри, когда сказал, что ни разу не проигрывал. Так же, как мой отец. Так же, как и твой.
— Мой отец? — растерялась я. — Ты знаешь Лайама Гилора?!
Кажется, они так и не поговорили, хотя приемный отец грозился объяснить ему правила поведения с девушкой из приличной семьи. Тодан усмехнулся. Вернее, нагло фыркнул мне в лицо, заставив отшатнуться. Я уловила запах стойкий перегара. Видимо, пил прошлой ночью, затем старательно зажевал чем-то приторно-сладким.
— Думаешь, не знаю кто ты, Майри Ранер?
— С ума сошел, Тодан!
Игра в догадки мне не понравилась, хотя он не угадал. Встала и пошла прочь, решив… Черт с ним, с одеялом!
— Ты — маленькая внучка адмирала Танниса, она же Майри Ранер… — сказал Тодан мне в спину.
Черт! Пришлось остановиться. Я-то думала, прошлое надежно спрятано на «Гедее», а оно настигло меня в Центральном Парке Рагхи. Как этот… дурак обо всем узнал? А если он заявит? А если кто услышал? Повернулась. Тодан откровенно ухмылялся. Парочка по соседству была занята исключительно друг другом. Неподалеку мать семейства пыталась накормить разновозрастную детвору, разложив на одеяле коробки со снедью. Тут, как назло, над головой пролетели дроны-Ищейки. Спешили в тень деревьев, где завязалась громкая ссора за освободившееся место. А если они… записывают разговоры, как на «Прелюдии»?!
— Вижу, я привлек твое внимание.
— Ты с кем-то меня путаешь, — сказала мужчине. — Меня зовут Майри-Айна Гилор, и мой отец…
— Прибереги свои сказки для Ищеек. Ты с ними встретишься, если не будешь меня слушать. Уяснила?
Кивнула.
— Садись, мы еще не договорили, — Тодан указал на место рядом с собой, где циклиду назад я блаженно доедала мороженное. — У меня свой канал в сопротивлении. Я знаю о тебе все. Даже то, чего не знаешь ты.
— Тодан, не дури! — пробормотала я. — Вокруг полно народу.
— Сядь! — он вновь указал на одеяло.
— Кто ты такой, Тодан Лирг? — сказала, опустившись рядом с ним. Поджала ноги так, чтобы сорваться и убежать в любую секунду. Взглянула на осунувшееся, словно волчье лицо с холодным, безжалостным взглядом серых глаз. Как же я раньше не разглядела его истинную сущность?
— Неважно, кто я. Важно, кто ты, и чего хочу я.
— Выйдем из парка, — душевно предложила ему. — И ты расскажешь о своих мечтах. Возможно, я даже смогу выполнить… некоторые.
Захлопала ресницами. Видела, как кокетничала со старшекурсниками Райни. Да и меня был опыт… Угу, с инором Кабасом! Тот выжил, а вот с Тоданом я церемониться не собиралась. Он оказался опасен, как бешенная собака. Не только для меня и приемных родителей. От него зависело тысяча жизней тех, кто остался на «Гедее»…
— Ты нужна мне целиком, Майри Ранер! Ты, и корпорация твоего папочки. Я получу и одно, и другое. На глупые ухаживания у меня не осталось времени. Да и тебе, смотрю, не по нраву.
Я увидела, как дернулось его нервное лицо. Правая рука опустилась на парализатор. Вместо того, чтобы уклониться, я почему-то стала заваливаться на бок. Накатило оцепенение, глаза закрывались, мозг окутывал туман.
Этот отморозок все же выстрелил!.. Днем, в центре Рагхи!
— На помощь! — услышала его голос. — Моя жена… беременна. Потеряла сознание… Срочно … в больницу…
Сознание уплывало. Я почувствовала, как меня подняли и понесли. Кто и куда — уже не имело значения, потому что мир, темнея, закрутился перед глазами.
Резиденция семьи Ранеров, Тридцать Шестой Сектор
Кайдар Ранер, наконец, понял, что достиг состояния Высшей Гармонии, в котором смертные находились так близко от Богов, что, казалось, до тех и рукой подать. Правда, шевелиться ему не хотелось. Даже ради Богов. Он лежал на узкой софе и бездумно перебирал, рассматривал на свету белоснежные локоны Ийлин. Она же сопела где-то у него подмышкой, смешно щекоча кожу дыханием.
Он все сделал правильно.
Правда, в процессе достижения гармонии на узкой софе собственного кабинета Кайдар пребольно отбил колено, и… В общем, софа оказалась не совсем удобной, вернее, совсем неудобной, поэтому решил — проснется Ийлин, и он отнесет ее на кровать, более подходящую для подобный занятий. Пока же лежал, наслаждаясь мыслью, что жизнь, наконец-таки обрела законченную осмысленность. Все встало на свои места. Ийлин рядом, скоро он найдет дочь, затем договорится с рагханами. Позволит им сделать ему предложение, от которого не станет отказаться. Вернее, примет с благодарностью. Естественно, на взаимовыгодной основе.
Наконец, Ийлин проснулась. Выдохнула довольно, расслабленно. Затем, смущаясь, ответила на его поцелуй.
— Ты спрашивал, почему я скрыла беременность, — сказала ему. — Готов услышать?
Хриплый голос выдавал волнение. Он помнил многое, вернее, почти все про Ийлин, словно между ними не стояло десяти циклов расставания.
— Конечно, — Кайдар положил ее руку себе на грудь. Нет, неправильно! Сгреб в охапку Ийлин, взвалил на себя. Да, вот так! Именно так — правильно.
— Я пыталась тебя защитить, — произнесла Ийлин. Повернула голову, приложила ухо к его груди, прислушиваясь к биению сердца. — Тебя и нашу не рожденную дочь.
— От кого? От рагханов?
— Нет. От кое-кого пострашнее, — на миг лицо ее застыло. — От моего отца.
— От адмирала Танниса?
— О да-а! — протянула Ийлин. — Великий Адмирал, чье имя гремело на всю Империю. Победы в Сорок Пятом и Двенадцатом Секторах… Два подавленных восстания… Его учебники по военной стратегии до сих пор изучают в Летных Школах. Правда, мемориальную плиту с его именем выкорчевали из Аллеи Почета.
Она помолчала, затем добавила:
— Он был отличным военным, но очень плохим отцом.
— Ийлин…
— Я его боялась. В детстве считала дни до того как он вернется в штаб Флота и оставит нас с мамой в покое. Когда была маленькая, в его присутствии теряла не только дар речи, но и способность дышать. Падала в обморок. Потому что он не разговаривал, а… приказывал. Если кто-то не оправдывала ожиданий, то…
Не ответила. Засопела, уткнувшись ему в грудь.
— Он тебя бил?
— Это уже не имеет значения. Когда я выросла и поступила в Летную Школу, отец сообщил, что мы перешли на сторону сопротивления. Возражения не принимались. Но мы с мамой не посмели бы ему возразить. Отец ожидал беспрекословного подчинения, и мы беспрекословно подчинялись.
— Что мне сделать с ним? — спокойно спросил Кайдар. — Любое твое желание…
Она покачала головой и продолжала.
— Наконец, настала моя и очередь выполнить важное задание. Отец объяснил, насколько ты нужен сопротивлению. И сколько мы выиграем, если ты перейдешь на сторону «Свободных Звезд»…
— Я думал, он умнее.
— Он приказал не только соблазнить, но и забеременеть от тебя. Собирался шантажировать нашим ребенком. У него отлично получается… шантажировать. Я не сделала комплексную прививку, но сказала тебе, что можем не предохраняться. Я соврала. Можешь начинать меня ненавидеть. Вернее, продолжать.
— Я тебя люблю, — отозвался он, целуя ее в ладонь. — Нет, Ийлин, не плачь! — попросил у нее. — Я-то думал, это тебя приободрит, а вышло наоборот.
Наконец, подавив судорожные всхлипывания, она продолжила:
— Я не смогла ослушаться отца. Целенаправленно шла к цели, пока не совершила первую ошибку. Влюбилась в тебя, хотя отец приказал держать чувства под контролем. Затем… Затем, когда поняла, что ношу твоего ребенка, со мной что-то произошло. Я взбунтовалось, как один из мятежных Секторов. Решила, что не отдам ребенка на откуп к монстру.
— Но почему ты сразу мне не сказала? Я ведь любил тебя, и никогда бы…
— Я тоже любила тебя, поэтому решила спасти от того ужаса, что пережила в детстве. Отец — безжалостный человек, и он не перед чем не остановится… Ты его не знаешь!
— Узнаю, — мрачным тоном произнес Кайдар.
Инора Танниса ждал не только серьезный разговор, но и довольно плохие времена.
— Я пошла против его воли. Сделала так, чтобы ты бросил меня. Наговорила всяко-разного. И ты меня бросил.
— Я жалел об этом все десять циклов, — произнес он покаянно.
— Затем сказала отцу, что забеременеть мне не удалось. Он пришел в ярость. Это был последний раз, когда он меня ударил. Я… я дала сдачи и сбежала из дома.
— Ийлин…
— Но знала, что он все равно меня не оставит, поэтому судорожно думала, как утаить свою беременность. Тут началась стажировка, разведывательный шаттл сбили в секторе У…
— Знаю, — отозвался Кайдар. — Спасли не всех.
Ийлин закрыла глаза.
— Затем рагханы поняли, что адмирал Таннис ведет двойную игру. Ему удалось ускользнуть, но нас с матерью арестовали, — по ее щекам опять потекли слезы. — Отец организовал побег, но моя мама… Ее ранили. Затем поймали и казнили. Сопротивление ушло в глубокое подполье, и отцу стало не до меня. Я… я сбежала с базы, служившей временным укрытием. Подруга помогла найти убежище. Майри родилась на одной из планет Третьего Круга. Затем я отвезла ее к тому, кто меня спас. На планету, которую местные называли Земля. Хотела остаться, но не смогла. Знала, что отец меня найдет меня. Но я дала Майри шанс вырасти вдали от него и «Свободных Звезд».
— Дальше я знаю, — сказал Кайдар. — Что было после того, как Майри сбежала с Тауруса?
— Она прилетела на «Гедею». Это… Это стало шоком для меня, и большим сюрпризом для адмирала Танниса. Я ведь думала, спрятала ее так далеко, что никто не сможет обнаружить. Но она сама… нашла меня. И еще… Твоя дочь похожа на тебя, Кайдар!
— Где она сейчас?
Ийлин замотала головой.
— Погоди. Я расскажу все по порядку. Когда я отдала дочь, то пыталась умереть. Один раз не получилось. Второй раз, на Гедее, меня спас отец. Уже тогда я научилась не бояться его. От моей жизни ничего не осталось. Я отдала ребенка. Ты меня ненавидел.
— Прости…
— От третьего самоубийства меня спасла Ийоли.
— Ийоли?
— Моя вторая дочь. Ее отец — Безликий.
— Еще одна девочка, — растерянно произнес Кайдар.
У Ийлин их двое, значит… Ко второму ребенку он не то, чтобы был не готов, но… Решил, что разберется, но уже не здесь, а в спальне. Пошевелился, распрямляя затекшую руку. Затем переложил беззвучно рыдающую Ийлин рядом с собой. Встал, подхватил ее на руки.
— Ты куда… меня несешь? — беспокойно спросила Ийлин, когда он, дойдя до стола, кое-как нагнулся — все же бесценная ноша оказалась довольно тяжелой — и подхватил со стола визор. — Я… я могу сама!
— Это я уже понял, — усмехнулся он, — ты многое можешь сама. И на себе прочувствовал последствия.
— Нашел время для иронии, — отозвалась Ийлин, крепче обвивая его руками.
Кайдар, исхитрившись, приложил руку к сканеру у двери. Панель отодвинулась, и они очутились в коридоре. Всего пару шагов, и дверь в спальню… Обычно возле кабинета «паслась» личная охрана, но перед прилетом Ийлин он приказал им перебраться в другое крыло. Не то чтобы собирался носить голую Ийлин по этажу… Признаться, думал, они все же дойдут до нормальной кровати.
Не получилось.
Наконец, уложил Ийлин. Взглянув на женщину, понял, что его опять… тянет обрести с ней гармонию, но уже на удобной, широкой кровати. Правда, до этого требовалось сделать один звонок.
— Ты… Ты сможешь меня простить, Кайдар? — спросила Ийлин.
— Скоро узнаешь, — ответил он. Улыбнулся, глядя в ее растерянное лицо, погладил по щке. — Где наша дочь?
— На Рагхе. Я летела к ней.
— С ней… — он сжал руку Ийлин.
— Не волнуйся, с ней все в порядке. Майри — в Имперской Летной Школе. У сопротивления там свои люди, за ней присматривают. К тому же, Майри — умная девочка.
— Вам удалось засунуть ее в Летную Школу?! — изумился он.
— У нас свои методы, — отозвалась Ийлин. На заплаканном лице появился след легкой улыбки. — Сейчас ее зовут Майри-Айна Гилор. Ей вкололи новый чип, затем подделали результаты генетического анализа. Все чисто, Кайдар!
— Что же, мысль довольно здравая, — пробормотал он. — Летная Школа Рагхи — одно из престижнейших учебных заведений…
— Ты говоришь как адмирал Таннис, — улыбнулась Ийлин. — Отец из него вышел никудышный, а вот дед… Знаешь, из него получился неплохой дед.
Он не поверил. Вернее, решил выяснить это позже.
— Ийлин, мне надо сделать звонок. Айстар, — сказал он возникшему на экране начальнику охраны. Его друг дождался вестей о Майри. — С ней все в порядке. Она на Рагхе, в Летной Школе. Да, знаю, я тоже удивлен, если не сказать большего. Кто у нас на Рагхе?
— Подниму связи. Найдем. Что с Ийлин?
— Мне нужен унисвященник.
— Ты ее убил? — деловито поинтересовался друг.
— Нет. Я на ней женюсь.
Ийлин пискнула протестующе.
— Возражения не принимаются, — весело сказал Кайдар любимой женщине. — У тебя уже был шанс принять решение за нас двоих. Теперь моя очередь. Да, Айстар, найди ей какую-нибудь одежду, — та, что была на Ийлин, плохо снималась. Пришлось прибегнуть к ускоренному варианту. — Третий размер. Что-нибудь покрасивее, у нас все же свадьба.
Ийлин смущенно сопела где-то в районе его печени.
— Мою мать тоже найди, — продолжал командовать Кайдар. — Она в Сороковом Секторе. Собрание благотворительного фонда. Прежде чем скажешь о свадьбе, предупреди, чтобы выпила успокоительное.
Инора Ранер в ближайшее время ожидал подарок в виде не только вожделенной невестки, но еще и двух внучек.
— Сообщи моим друзьям. И еще — советнику Дайхаму. Думаю, организуем трансляцию из Парадного Зала…
— Ты уверен насчет Дайхама?
— Да. Я дам рагханам время подготовится. Во время следующей встречи, думаю, они сделают нужное мне предложение.
Он увеличит военные поставки, и, возможно, пошлет часть своего флота на поддержку потрепанного в Пятьдесят Седьмом Секторе Космического. За это Ийлин, Майри и Ийоли получат чистую, как горный ручей, историю. Рагханы, если хотели, с легкостью теряли не только память, но и записи в архиве.
— Дай мне пару циклиний, — сказал Астайр. — Я организую тебе священника, мать и кворум.
— Тридцать циклид.
— Двадцать пять.
— Отлично! — усмехнулся Кайдар. Начальник охраны отключился, а он потянулся к будущей жене. У них как раз хватало времени, чтобы еще раз… обрести гармонию.
— Кайдар, подожди, — попросила она, уворачиваясь от поцелуя. — Кайдар…
— Только не говори, что не хочешь за меня замуж, — начал он грозным тоном.
— Хочу, — улыбнулась она. — Очень хочу, но я должна сказать. Вторые роды были сложными. Ийоли оказалась довольно крупным ребенком. «Гедею» еще не достроили, и я… — она поморщилась, — рожала далеко от центральной клиники Рагхи. Всех спасли, но у меня больше не может быть детей. Прости. Ты должен знать.
— Ийлин, — вздохнул он, — у нас и так уже двое. Я признаю Ийоли своей дочерью. Думаю, на наш жизненный цикл детей хватит.
Он вспомнил подвиги Маши на Арене и подумал, что поседеет, пока дочери вырастут. Несмотря на то, что они уже почти выросли.
Затем я пришла в себя. Уцепилась за обрывки мыслей, пытаясь вырваться из темного хаоса безвременья. На миг показалось, что вновь очутилась на крейсере «Восход Арана», и мне опять предстоит путь от медотсека заботливого анора Кассиди до Летной Школы Рагхи. Но нет, вспомнила и парк, холодное, бесстрастное лицо Тодана и оцепенение после выстрела.
Открыла глаза. Из двух продолговатых светильников на потолке лился хирургически-белый свет. Заморгала, привыкая к освещению. Равномерный гул, который вначале приняла за звук работающего двигателя, оказался шумом в собственной голове. Приятное последствие выстрела… Рывком села, оглянулась. И не единственное последствие! Мир пошатнулся, накатила тошнота. С трудом подавила рвотные позывы, понимая, что нет времени медленно и томно приходить в себя. Этот отморозок — Тодан Лирг — опасен не только для меня, но и для приемных родителей и сопротивления.
Куда же он меня приволок?
Огляделась. Большая комната с единственной дверью. Серые, обшарпанные стены. Обрывки разноцветной упаковки у стены. Запах подвала, вернее, застоялой влаги, смешивался с резким, режущим нос животным духом. Сидела я на хлипкой допотопной тележке, которая годилась разве что трупы перевозить. Спасибо похитителю, что не бросил на грязный пол или в угол, на покрытые склизким налетом обрывки упаковки! Одежда и обувь тоже при мне. Полезла в карман шорт — а вот визор забрал!
Спрыгнула с тележки. Покачнулась. Стоя-ять! Нет, падать я не собиралась. Подошла, толкнула дверь. Так и думала — заперта. Стучать и требовать, чтобы меня выпустили, не стала. Веселить тюремщиков? Вот еще! Дошла до угла, разворошила ногой ветошь, вернее, мягкий, похожий на бумагу, тонкий пластик. Разглядела надписи — «Овощи Фрахко». Склад?! Старая овощная база?!
Подняла голову. Камер в комнате не было, это радовало. Зато под потолком находилось вентиляционное отверстие, закрытое решеткой, черной от застоялой грязи. Если подкатить тележку к стене, затем раскрутить шурупы, то, пожалуй, протиснусь. А что, дельная мысль! Только для начала не помешало бы… Нагнулась, рассматривая держащуюся на честном слове конструкцию тележки, состоящую из ржавых колес, погнутых соединений и верхней пластины. Если расшатать вот тот отошедший прут, получится неплохая заточка. На первое время сойдет, а дальше — как карта ляжет!
Принялась за дело, размышляя, что козыри выпадали мне крайне редко. Впрочем, пока что Тодан не появился, и одно это играло на руку. Чем это не козырь?! Усмехнулась про себя. Надо же, сбрендил и захотел корпорацию моего отца! Которого из них? Артема Громова, похороненного на кладбище за белой церквушкой в Малаховке? Лайама Гилора, ксенобиолога с Арана? Или ошибку молодости моей матери?
«Да, Маша, — сказала себе, расшатывая прут, — все твои кавалеры — либо психи, либо бабники!» Все началось еще в четвертом классе, с Ромки Морозова… Тут, расцарапав пальцы, отломала железку. Размышляя, почему не везет с мужчинами — взять того же Дайхама! — покатила тележку к стене, морщась от жуткого скрипа. Затем отковыряла три шурупа, на которых держалась решетка. Отодвинула ее, заглянула в черную дыру. По-пластунски по грязной трубе — такого мы еще не проходили! Впрочем, Атору Найтесу, гонявшему наш курс по стадиону, заставляя отрабатывать бесшумное проникновение в стан противника, это бы понравилось.
Подтянулась, оттолкнула ногой тележку. Пожалела, что не смогла опустить на место решетку — лаз слишком узкий, не развернуться. Попробовала достать решетку ногой — никак! Тодан быстро поймет, куда я запропастилась из запертой комнаты! Значит, надо убраться от сюда побыстрее и как можно дальше. В идеале — найти выход наружу. Поползла вперед, тараща глаза в темноту, стараясь не думать об источнике мерзкого запаха и о том, обо что царапала локти и живот.
Уверена, бывало и хуже. Осталось вспомнить, когда.
Поворот, еще поворот. Чернота такая — хоть глаз выколи! В одном месте чуть не застряла, но порадовалась, что уродилась без выдающихся округлостей. Наконец, лаз стал расширяться, потянуло свежим воздухом. Нащупала несколько разветвлений, одно из которых уходило наверх. Отлично! Пребольно отбив плечо, кое-как встала. Затем, упираясь руками и ногами в противоположные стены, царапая колени, принялась карабкаться все выше и выше. Поднявшись, по ощущениям, этажа на три, пока не уперлась головой в стену. На счастье, нашла лаз, уходящий вправо.
Дальше я ползла по бесконечному вентиляционному лабиринту заброшенного овощного склада. Здесь, на Рагхе — если мы еще на Рагхе! — не было Ласси, которая указала бы путь к выходу. Здесь никого не было! Лишь запах влаги и фекалий, звук моего судорожного дыхания и хаос мыслей в голове. Развилка, еще одна. Куда теперь?.. Если бы я знала!
Когда в голову полезли непрошеные мысли о голодной смерти в узкой вентиляционной шахте, я услышала голоса. Вздохнула испуганно. Люди!.. Это хорошо или плохо? Черт!.. Поползла навстречу цивилизации, чувствуя себя древней полузадохшейся крысой, с отчаянной надеждой идущей на еду и свет. Голоса становились отчетливее, но из-за быстрого дыхания и стука собственного сердца долго не могла разобрать, о чем говорили. Наконец, вычленила слова и фразы. Речь шла обо мне. Собеседников, кажется, двое. Нет, все же трое…
— Зачем ты ее привез? — возмущался первый. — Ты нарушил правила нашей организации! К тому же, ее будут искать! Пусть мы глушим сигналы, и ее не найдут с помощью сканнеров, но если ты кого-то привел на хвосте…
— Я был осторожен. К тому же, до завтра девчонку никто не хватится, — раздался знакомый голос.
Тодан, узнала гада! А ведь он прав — родители вернутся только утром, а до этого… Райни занята женихом. Других подруг я не завела, так же, как и друзей. Оставался только Рихар Дайхам, но и тому дала отворот поворот!
— У нас что, ночлежка? — завопил третий. — Постоялый двор?! Гостиница на пару циклиний?! Из-за своей девки ты поставил под удар организацию! Нам не нужны лишние проблемы, своих по горло!
— Мой отец давно уже спонсирует ваш греба. ый «Артаб», — с ленцой в голосе произнес Тодан. — Здесь все куплено на наши деньги. Вы все куплены на наши деньги. Так что, закрой пасть, Альус. Я буду делать то, что захочу! Если понадобится гостиница, значит, здесь будет гостиница. А ты, если прикажу, будешь приносить нам еду в номер…
Раздался возмущенный рев, и что-то со стуком упало. Я понадеялась, что на этом жизненный путь Тодана закончится, но ошиблась.
— Успокойся, Альус. Всем успокоится! — первый мужчина прервал рычание Альуса и поток брани из уст Тодана. — Тодан, ты же знаешь, никаких личных дел на территории «Артаба». Ты давал клятву.
Похититель пробурчал что-то невнятное. Наверное, «в гробу я видел ваш Артаб». Я, кстати, тоже. Вернее, понятия не имела, что это такое.
— Сколько она еще будет в отключке? — поинтересовался первый.
— Примерно полциклинии, — отозвался Тодан. — Девчонка никому не помешает. Если будет шуметь, вколю ей дозу примпина.
По-видимому, речь шла о снотворном. Козел, однако!.. Но вот что странно — Тодан думал, его жертва все еще без сознания, а я уже не менее часа ползала по вентиляции. Вряд ли он не умеет считать. Единственное объяснение — кровь кассанов, текущая в моих венах. Может, из-за нее и ускоренных процессов регенерации я пришла в себя так быстро?
— Через две циклинии в космопорту заступает на смену «наша» таможня. Так что, скоро мы улетим. Куда — не ваше дело. Вы свое дело знаете! Уверен, кроме моего отца «Артабу» неплохо заплатил еще и второй Клан. Штормовой Ветер, не так ли?..
Вновь рык, и вновь спокойный голос предводителя, пытавшегося не довести дело до драки. Я усиленно пыталась понять, что здесь происходит. Штормовой Ветер — один из привилегированных Кланов рагханов. Как такое возможно?
— Придержи язык, Тодан Цорг! — посоветовал первый. — Альус воспринимает все слишком близко к сердцу. Не стоит его раздражать, а то ты останешься без своего.
Я выдохнула изумленно. Вот это да! Тодан Цорг… Неужели он — сын Красного Цорга?! Прошлое все же настигло меня, и в таком причудливом виде! Зачем я ему нужна? Или вернулся за мной, чтобы стребовать старый долг?! Я выжила на Арене, хотя должна была погибнуть от руки Каста Рицэ. Других объяснений не было, кроме невнятного заявления похитителя насчет корпорации моего отца.
Псих, одним словом. Но какой же упертый!
И, вообще, что здесь происходит?! Неизвестный «Артаб» спонсировали одновременно Клан рагханов и Цорг, правитель Свободных Территорий. В Империи их считали Пиратскими и много циклов пытались прижать к ногтю. Рахганы и Цорг были несовместимы, как… Просто несовместимы, и все!
Я решила, что должна это увидеть. Отталкиваясь ногами, царапая живот, подползла к решетке. Глянула вниз, через слой застарелой, мерзкой грязи. В помещении с чистым полом и добротной мебелью находилось трое. Правда, недолго. Тодан Цорг, пробормотав нелестное об умственных способностях Альуса, вышел. Надеюсь, не отправился в подвал, где мой след давно уже простыл! Еще один — высокий, седоволосый мужчина с красным лицом, стоял, облокотившись бедром об стол. Черноволосый плечистый карлик нервно расхаживал по периметру. Кажется, именно он — обладатель слабого сердца и нервного характера. Оба вооружены. Тут раздался голос, и я заметила еще одного человека, сидевшего в кресле в углу комнаты.
— Ольрих, что за девку он притащил?!
— Просто девка. Аранка, — отозвался седовласый. Угу. Значит, карлик — Альус. Этот — Ольрих. — Я проверил ее по базе данных. У рагханов на нее ничего нет. Чиста, как слеза младенца.
— Кто ее родители?
— Биологи. Центральная Лаборатория Рагхи. Десятая, высшая ступень секретности. Скорее всего, разработка биологического оружия. Считаешь, Цорг захочет за нее выкуп?
Мужчины задумались. Я тоже. Неужели Тодан собирается шантажировать Лайама?!
— Сомневаюсь, что они соберут сумму, которая может заинтересовать Цоргов. Биологическое оружие? Тоже слишком сложно, — отозвался Ольрих. — Не их тема. Думаю, сынок втрескался по уши. Девчонка заупрямилась, вот он и…
— …! — прокомментировал происходящее Альус, и я с ним согласилась.
— Хорошо, — продолжал третий, видимо, главный. — Его личные дела нас не касаются, но через две циклинии пусть убирается. Мы же выполним задание, которое прославит «Артаб» на тысячу циклов вперед. Такое же, как и наши отцы. Только на этот раз ничего не будем скрывать.
— Да будет так! — дружно отозвались мужчины, и я поежилась. О каком задании они говорят?
— После этого Цорг нам больше не будет нужен, — добавил Ольрих, и третий, что в углу согласно кивнул.
— Тогда я его пристрелю, — оскалился Альус. — Лично.
Я усмехнулась. Вообще-то, Тодан — мой. Захочет прикончить — пусть станет в конец очереди. Тут сынок Цорга, собственной персоной, ворвался в комнату.
— Она сбежала! — заорал он. — Тварь!.. Залезла в вентиляцию!
— Что?! Как могла?! — завопил нервный Альус. — И ты, муд. к, бросил ее без присмотра?! Темные демоны тебе в …!
Мужчины, как один, задрали головы, заставив меня отпрянуть. Хотя, вряд ли полезут за мной в вентиляцию, комплекция не та. Особенно тот, что квадратный карлик.
— Она не должна была очнуться так быстро! Откуда я знал?! — огрызнулся Тодан. — Что теперь делать?! Искать ее в вентиляции? Ход узкий, я попробовал.
— Мы ее выкурим, — подал голос из угла тот, третий. — Сама вылезет.
— Она нужна мне живой, — предупредил Тодан.
— Не беспокойся, — отозвался тот, который из угла. — Жить захочет, еще как вылезет!
Он поднялся. Темноволосый, внушительного роста. А… больше ничего я не рассмотрела, потому что у Тодана стали сдавать нервы.
— Майри! — заорал он в сторону вентиляции, и мне пришлось отпрянуть. — Слышишь?! Выходи сейчас же, Майри!
— Выйдет, куда денется! Пойдем, Альус. Посмотрим, что у нас в арсенале…
— Она может быть опасна, — предупредил Тодан. — Девчонка — не та, за которую себя выдает. Не ваше дело, кто она! — заорал он до того, как ему задали закономерный вопрос. Псих, что тут говорить! — Майри, демоны тебя побери! Выходи по-хорошему!..
Выходить ни по-хорошему, ни по-плохому я не стала, вместо этого дождалась, когда они уберутся из комнаты. Правда, сначала Ольрих загрузил на визоре проекцию вентиляционных ходов, и мужчины, посовещавшись, пришли к ошибочному выводу, что выходить я буду на первом уровне, где находился подвал. Решили, что по тому колодцу, по которому вскарабкалась, ободрав колени, влезть никто не силах. Наконец, ушли, видимо, за дымовыми шашками, а я принялась выламывать ветхую решетку.
Ясно одно — в вентиляции не отсидеться!
Наконец, нижние болты поддались, и мне удалось выползти наружу. Спрыгнула, кое-как отряхнулась, чувствуя себя старожилом помойки. А… Что теперь? Хорошо бы найти окно и сбежать, но для этого придется искать его за дверью. Тут почуяла мерзкий, режущий легкие запах, а из вентиляции повалили клубы серого дыма. Операция по выманиванию меня перешла в решительную стадию. Глаза начали слезиться, захотелось чихнуть.
Пора смываться!
Приоткрыла дверь, выглянула в коридор — пусто! Побежала вдоль обшарпанных стен — все старое, обветшалое — ступая по выщербленному полу, едва различая неровности в тусклом свете от кривой линии светильников на потолке. Добежала до первой развилки. Никого! Куда теперь? Решив, что хорошие девочки налево не ходят, повернула направо. Вновь поворот, за ним новый коридор. Опять развилка. Длинный проход, несколько закрытых дверей, и… Ни души! Наверное, охотились за мной на нижнем уровне.
Воняло, конечно, здоровски. Тянуло чихнуть, пока кто-то не чихнул за меня. Я вжалась в стенку у самого поворота. Осторожно выглянула. Вооруженный мужчина направлялся к лестнице, держа в руках кислородную маску. Угу, правильно подошел к вопросу экипировки! Он сбежал по ступенькам, а я, мысленно пожелав всем удачи в поисках на нижнем уровне, устремилась дальше, в дальний конец коридора, где — наконец, повезло! — вместо окна зияла дыра, через которую проникал солнечный свет.
Не добежала. Одна из дверей распахнулась, едва не заехав мне по голове. Ого!.. Отпрянула, едва не столкнувшись лицом к лицу с тем самым Ольрихом. Седовласый разговоры разговаривать не стал, тут же потянулся к автомату. Не успел — получил железным прутом по рукам. Затем добавила по голове. Еще и еще раз, пока он упал к моим ногам.
Застонал, и я выдохнула с облегчением — жив! Обирать трупы — не мое, а вот у живого конфисковала короткоствольный лазерный автомат и вожделенный парализатор. Хорошая штука! Автомат повесила на плечо, парализатор сжала в руках. С железкой, верной подругой по канали… — тьфу ты, вентиляции! — пришлось расстаться. Заметила в нагрудном кармане Ольриха визор. Этот тоже пригодится!
Тут мужчина открыл глаза.
— Кто ты? — прохрипел он.
— Фея, — ответила ему. — Добрая. Только день с утра не задался.
Может, позвонить в службу спасения? Нет! Ищейки и я — понятия несовместимые. Ведь придется объяснять, что и к чему. Люди из мистического «Артаба», утверждали, что в базе данных рагханов за мной ничего не числилось. Пусть так и останется!
— Сдавайся, и ты выживешь… — приказал сиплым голосом седовласый. Попытался встать, но опять получил по голове и отключился.
Я же побежала к окну, чувствуя, как трофейное оружие придает уверенности. Выглянула. Этаж третий, спрыгну! Первое солнце Ийхи уже стремилось к горизонту, но еще освещало двор, окруженный внушительным забором. Огороженная территория, заваленная кучей ржавых деталей, ящиками, упаковкой, полусгнившими остовами флайеров — отличное место для игры в войнушку.
А вот и солда-атики!..
Две вышки по периметру. Третья виднелась за углом уродливого здания овощной базы. Охраник на каждой из вышек. Над забором — силовое поле. Плохо, очень плохо! Пешком не пройти, а вот протаранить на одном из флайеров — думаю, самое то! Три гражданских, четвертый — фургон с надписью «Полуфабрикаты Гехтора» стояли возле большой кучи мусора у центрального входа с покосившимся козырьком. Знала я эту компанию — заказывали у них с Тайсой овощи, фрукты и мясо для пищевого аппарата. Приемная мама составляла меню, после чего компьютер выдавал список необходимого, и компания привозила.
Все, последний раз! Выживу — уйдем к конкурентам!
Задумалась на секунду — вряд ли «Полуфабрикаты Гехтора» обитали в таких… катакомбах. Все-таки компания большая, солидная, пол-Рагхи обслуживает. Скорее всего, фургон принадлежал одному из сотрудников. Вспомнила! Тодан работал в логистике пищевой компании, но, кажется, у него была совсем другая машина. Решив, что разберусь со всем позже — и с похитителем и с полуфабрикатами, вскинула парализатор.
Прицелилась. «Не дрейфь, Машка!» — вспомнила слова деда-охотника. «И не подумаю!», — мысленно ответила ему. Выстрелила, и охранник на первой вышке томно сполз по стеночке. Затем второй, после чего я выпрыгнула из окна. Приземлилась на полусогнутые ноги. Кувырок, чтобы погасить импульс удара. Нормально! Подскочила, бросилась к куче мусора. Так и думала, охранник на третьей вышке заметил не только, что лишился собрата по оружию, но и меня. Схватился за автомат. Смертоносный луч прошел над моей головой, врезавшись в обломки пластика. Я упала плашмя на арматуру, чувствуя, как рядом запахло горелой синтетикой. Второй выстрел — еще ближе. Но я уже успела изготовиться. Не промахнулась.
Добежала до фургона. Прижалась спиной к металлу, пытаясь унять колотящееся сердце. Может, была и четвертая вышка, но отсюда ее не видно. Дальше… А что дальше? Сбоку у флайеров, рядом с антигравитационными подушками находится блок энергопитания. Я знала, готовилась к экзамену по вождению. Вечных двигателей рагханы не изобрели, на пассажирские флайеры ставили что-то вроде наших аккумуляторов, которые время от времени приходилось подзаряжать.
Повернула одну рукоятку, вторую. Вытащила полуметровый цилиндр сантиметров так пятнадцать в ширину. Затем «обчистила» еще два флайера, радуясь, что не заперты. Подобной гадости служители «Артаба» от меня не ожидали! Прижав «добро» к груди, приложила руку к сенсору у дверей последнего. Хорошая такая машинка — простенькая, серенькая, похожая на виртуальную модель на чипе с программой обучения по вождению. Чувствую, экзамен сдавать буду на ней, причем, самой себе и в экстремальных условиях!
Удача меня оставила в момент, когда пыльная крыша флайера въехала в разъем возле багажника, и я кинула украденные энергоблоки на заднее сидение. Успела подумать, что на складе могут быть запасные и вот тогда погони не миновать, а тут, как назло, из здания метрах в пятидесяти от меня выбежали несколько человек. С Ольрихом во главе. Вид седовласый имел окровавленный, но это не мешало ему целиться из автомата. Зря… Зря я в него из парализатора не выстрелила!
Черт! «Рыбкой» нырнула на переднее сидение. Ударила кулаком по кнопке старта. Двигатель взревел. Пригнула голову, потому что в меня стреляли. Гадство! Извернувшись, выжала педаль газа. Вцепилась в руль, потянув одновременно на себя и вправо, одновременно активируя антигравитационные подушки. Флайер оторвался от земли, но вместо того, чтобы улететь в голубую даль, попытался завалиться на бок.
Еще раз черт возьми! Здесь педали расположены по-другому! Ту, что я приняла за «газ», оказалась «тормозом». Нет, это я трижды тормоз! Правда, днище защитило от выстрелов, но лазерные разряды не придали флайеру здоровья. Центральный компьютер завопил дурным голосом, цилиндры на заднем сидении, весело подпрыгивая, попытались выпасть наружу. Сквозь ад заваленного экзамена по вождению — это же не папина «Нива»! — я услышала истерические крики Тодана, приказывающего взять меня живой.
Ну, пусть пробуют!
Выровняла флайер, выжала на этот раз газ. Летающая машинка, вильнув, взмыла в воздух. На панели, кажется, загорелись красным все иконки без исключения. Компьютер, рыдая, твердил об отказе навигатора, автопилота и о том, что двигатель работает на тридцать процентов. «Заткнись!» — крикнула ему. Нападающие стрелять из автоматов перестали, зато над ухом, как только распрямилась, пролетел синий луч парализатора. И не один… Вновь пригнулась, разворачивая машину в сторону стены.
Поехали! Флайер рванул вверх, со всей дури врезавшись в защитное поле. Я приложилась грудью в руль, чуть не влетела голой в приборную доску — не было времени пристегиваться. Зато прорвалась через защитное поле. Вывалились по ту сторону стены. Вдаль убегали поля, по бокам виднелись бесконечные линии теплиц, но мне было не до местных видов. Главное, убраться отсюда подобру поздорову!
И мы полетели…
Я изо всех сил выжимала газ, но флайер дергался, словно больной пляской Святого Витта, все норовя завалиться на бок. Отказывала гидравлика, усилитель руля не работал. В муках издыхала одна из антигравитационных подушек. Центральный компьютер, как заезженная пластинка, предупреждал об отказе системы, советуя сейчас же покинуть летательный аппарат.
Не-ет, мы еще полетаем! Система… Когда откажет, вот тогда и подумаю!
Пока что во все стороны, куда ни глянь, убегали засеянные поля. Справа остались ровные, под линейку, полосы серебристых теплиц с искусственным климатом. Рагха славилась не только развитой инфраструктурой и промышленностью. Там, где заканчивались города, начиналось не менее развитое сельское хозяйство. Планета, с населением численностью превышающим Землю в пять раз, могла кормить себя сама.
И ни следа присутствия человека. Неподалеку, махнув белым крылом, промелькнул сельскохозяйственный дрон, похоже, опрыскивающий поля. Я завистливо посмотрела ему вслед. Хорошо летит, зараза!.. Не чета моему флайеру! Мощность двигателя неуклонно падала, и я свернула к лесу, разделявшему сельхозугодья, и блестящей в заходящем Первом Солнце ленте реки. Погони пока еще не было, но надолго ли?
Ведь найдут, если упаду в поле! Поэтому решила падать в лесополосе.
Кое-как, на моем упрямстве и выносливости техники рагхан, дотянула до первых деревьев. Река уже близко! Нащупала на заднем сидении энергоблок, надавила им на педаль газа. Ничего, держит… Второй просунула под руль. Затем, прижав к груди любимый парализатор, стоически расставшись с лазерным автоматом, поднялась и выпрыгнула на ходу в реку.
Почти попала… Вернее, слегка не рассчитала, приземлившись на мелководье. Такому отец меня не учил! Отбила руки и колени. Сидя по шею в воде, наблюдала как флайер, крутанувшись в воздухе, врезался в дерево. Взрыв! Рвануло неплохо и совсем близко, но я успела нырнуть. Поплыла по течению. Ныряла еще и еще раз, смывая грязь, чувствуя, как прохладная вода уносит нервное напряжение. Правда, расслабляться было еще рано. Я не знала, поверят ли Тодан и его подельники в мою смерть в огне взрыва.
Вылезла на берег и побежала… Куда глаза глядят. Лесочком, избегая пустых мест, понимая, что к месту крушения скоро прилетят. Либо Тодан с «Артабом», либо местные жители вызовут Ищеек. Отбежав километра на полтора, спряталась под корнями внушительного дерева. Внизу плескалась река. Над головой, в сторону поднимающегося дыма, пролетел флайер. Второй, третий… Может, местная пожарная служба, а, может, преследователи. Как тут разобрать?!
Вытащила из кармана визор Ольриха. Ладно, посмотрим, где я очутилась. Открыла навигационную программу. Ого! Пересчитала в километры. Выходило, примерно в трехстах от Рагхи, у черта на куличках в Секторе Амир. Сплошные поля и теплицы, заводы по переработке овощей, в основном, автоматизированные. Пара мелких городков, ближайший — километрах в пятидесяти отсюда. Никакого общественного транспорта в пределах досягаемости.
Отлично, Маша! Пешком, глядишь, к завтрашнему дню и дойду.
Или позвать на помощь? Но кого? Приемные родители на другой планете, сопротивление — на другом краю Галактики. Мама пропала, отец — ошибка молодости, пропал еще в ее молодости. Номера визоров коллег Лайама, оставленные на всякий случай… Это не тот случай. Райни, думаю, нежится в объятиях капитана Дабара. Можно связаться с ней, но прошлое в лице Тодана уже настигло меня, да так, что мне это совсем не понравилось. Закрыла глаза. Обойдусь без атора капитана! Позвонила бы учителю Найтесу, но у меня не было его номера. Служба спасения Рагхи отпала сама по себе, объяснения давать я не собиралась. Оставался только Рихар Дайхам.
Черт!
Для начала я зашла на свой аккаунт и написала сыну советника через «Империку», чтобы он ответил на звонок. Ответил. Причем, сразу. Выслушал сбивчивый рассказ о похищении. Вернее, мою краткую, подкорректированную версию. Сказала, что сбежала, прихватив визор одного из похитителей. Дайхам тот час же запеленговал мое местонахождение и заявил, что прилетит. Я знала его флайер — черный, с красными полосами по бокам, словно следами от когтей тигра. Символично, учитывая, к какому Клану принадлежал…
— Спрячься и уничтожь визор, — приказал он. — По нему тебя могут выследить.
— Угу, — отозвалась я. Вот же дура, не подумала! — Только не сообщай Ищейкам. У меня и так неприятностей по горло, — попросила у него. Запнулась. — Прошу тебя, Рихар!
— Хорошо, — помолчав, произнес он. — Буду через десять циклид. Постарайся, чтобы с тобой ничего не случилось. Я искал тебя весь день.
Услышав это заявление, я растерялась. Надо же, искал. А… зачем? Ладно, разберемся! Отключила визор, затем, для верности заехала по экрану найденным около реки камнем. Еще, и еще, пока не получила крошево из микросхем. Сжала в руках парализатор, прислонилась спиной к корням деревьев. Ничего, продержусь.
— Не скажешь? — он с удивлением повернулся в мою сторону.
Ничего интересного там не показывали. Хорошо хоть успела смыла грязь с лица, рук и колен, но видок, подозреваю, был еще тот… Далекий от совершенства. Майка на бретельках утратила свежесть еще в начале пути по вентиляции и выглядела как одежда Золушки в худший период жизни. Шорты… Обошлось без дыр на стратегически важных местах, но и они походили на половую тряпку многократного использования.
— Не скажу, — ответила Дайхаму и украдкой почесала колено. Из-за ускоренной регенерации синяки и царапины на руках и ногах почти зажили, правда, зудели до ужаса.
— Майри, — строгим тоном начал спаситель. — Это безответственно с твоей стороны!
— Угу, — согласилась с ним. — Безответственно.
Отвернулась от созерцания его лица и стала смотреть через окно на золотистые поля, убегавшие в закат, ровные ряды теплиц до самого горизонта и небольшое озерцо за далеким лесом, верхушки которого раскрасило в красное заходящее Первое Солнце Рагхи. Мы летели через Сектор Амир по направлению к столице. Полоска маршрута, проложенная на навигаторе, несказанно меня радовала. Неужели все закончилось?
— Это не должно сойти ему с рук! — Дайхам не оставлял попыток выпытать у меня детали произошедшего.
«Не должно, — мысленно согласилась со спасителем, — но уж точно не с его помощью!» По возвращению домой я собиралась связаться с сопротивлением, выяснить, что такое «Артаб» и зачем я понадобилась Цоргам. А дальше… Дальше — уже не мое дело, пусть великие умы думают.
Сын советника не отставал, требовал рассказать, кто именно и каким образом меня похитил. Вместо ответа я уставилась на руку, сжимавшую руль. Внушительная такая рука, под стать недовольному хозяину. Мышцы, выпиравшие из темной майки, напряглись, обнажив большую часть посвятительной татуировки Темному Богу войны Иргхи, с надписью на сакральном языке рагхан.
— И долго ты собираешься молчать? — Дайхам вновь попытался воззвать к моему здравому смыслу.
Вместо ответа откинулась на сидение. Здравый смыл погиб еще в застенках Центральной Тюрьмы, и я боялась, что если расскажу, Дайхам поднимет на ноги Ищеек, и вот тогда… Прошлое вернется окончательно и бесповоротно.
— Заявлять я ни на кого не буду, — сообщила ему. — Ничего не случилось. Пошла в лес по грибы и заблудилась. Парализатор нашла. Наверное, обронил кто-то…
— По гриби? — удивленно переспросил Дайхам, коверкая слово.
Вспомнила, что здесь подобного не собирали. От усталости не заметила, как перешла на русский.
— Угу, — согласилась с ним. — Гриби. Растут такие… овощи в земле.
Дайхам уставился недоверчиво. Наконец, понял, что над ним насмехаюсь.
— Похититель, скорее всего, вернется, — заявил он недовольным тоном. — Не удалось в первый, попробует во второй раз.
Я хранила молчание. Пусть только попробует!
— Майри, как я могу тебе помочь, если ты мне не доверяешь?
— Ты и так мне помог. Я тебе очень благодарна. Завтра приедут родители, и я обсужу ситуацию с отцом, — рагханам нравилось, когда обсуждали ситуацию с отцами. Нравы на планете царили патриархальные. — Но если хочешь помочь еще больше, сделай мне разрешение на ношение оружия.
Мысль о расставании с парализатором вгоняла в тоску. Трофейное оружие лежало на заднем сиденье, и я поглядывала на него с грустью. Неужели придется отдать?! У Лайама в сейфе хранился разрешенный парализатор класса «А», но для его ношения требовалась лицензия, а для ее получения — веская причина.
— Даже и не думай! — возмутился спаситель. — Оружия тебе не будет.
— Я умею с ним обращаться.
— Это ничего не меняет. Ты должна…
— Демоны тебя побери, Дайхам! — устало произнесла в ответ. — Я никому и ничего не должна.
— Рихар, — подсказал он. — Зови меня по имени. Майри, расскажи, что произошло, — он сменил тон с приказного на просительный. Видимо, вспомнил указания атора Найтеса о других способах коммуникации. — Хотя бы в общих чертах.
— Хорошо, — сдалась я. — Ладно! Но имен не будет. И еще, ты не пойдешь к Ищейкам.
Он неопределенно пожал плечами.
— До того, как поступила в Летную Школу, я встречалась с одним…психом. Недавно сказала ему, что все кончено, но он не поверил. Доставал так долго, что я решила объясниться при личной встрече.
— Почему не рассказала мне? Я бы объяснил. Доходчиво.
— Ты-то тут причем? А… Думаешь, из-за тебя? — догадалась я. — Из-за того, что мы…
— Разве нет? — он вопросительно поднял бровь.
Я потеряла дар речи от его самонадеянности. Хотя, если отбросить эмоции, выходило именно из-за него. После памятной ночи я осознала, что с Тоданом у нас ничего не может быть. По крайней мере, не в этой жизни.
— Он выстрелил в меня из парализатора неразрешенного класса и похитил прямо с лужайки Центрального Парка, — вздохнув, призналась Дайхаму. — Сказал, что я беременна, и сердобольные граждане Рагхи сами загрузили мое бесчувственное тело в флайер. В себя я пришла уже в Секторе Амир.
Дайхам выругался. Живописно так — надо запомнить. Я же, не углубляясь в деталях, описала славное путешествие по вентиляции, угон флайера и бесславную его кончину в объятиях дерева. Про «Артаб» промолчала.
— Его имя?!
Покачала головой. Свернулась клубочком на сиденье, решив заснуть и проснуться уже дома. И пусть все закончится!
— Какая же ты упрямая, — вздохнул Дайхам. — Ладно, спи. Вернемся в Рагху, подумаю, как быть дальше. Для начала отвезу тебя ужинать. Есть хочешь?
— Свидание, что ли назначаешь? — зевнула в ответ. Ругаться с Дайхамом расхотелось. Кажется, мы могли вполне нормально общаться, когда он не пытался задавить авторитетом и не говорил, что мне делать, а я не советовала, куда ему иди. Повернулась на другой бок, чтобы видеть водителя. — Посмотри на меня, — сказала ему. — Куда мне в таком виде? Только если домой.
Он посмотрел.
— Мне нравится то, что я вижу, — произнес в ответ.
В салоне флайера повисла напряженная тишина, казалось, вязкая на ощупь. В черных зрачках мужчины отражались красные сполохи с экрана навигатора. Сын советника на миг показался… притягательным. Настолько, что захотелось коснуться его рукой.
— Никуда я с тобой не пойду, — сказала ему, победив рецидив сумасшествия.
— Время, до того как вернется твой отец, ты проведешь под моим надзором, — вместо того, чтобы согласиться, заявил он. — Со мной, если быть точным.
— Совсем дурак?! — опешила я. — Ты… Ты что сейчас сказал?
— До приезда твоего отца за тебя отвечаю я.
— Сдурел?! Что тебе от меня надо? — заорала на него, подскакивая на сидении. Если бы в флайере была крыша, точно въехала бы в нее головой. Но нет — почувствовала кожей лица теплый вечерний ветер. Нервы с такой жизнью у меня давно уже ни к черту! — Оставь меня в покое. Я в состоянии о себе позаботиться.
— Вижу, что в состоянии, — скептически произнес он. — Выбирай, либо мое общество, либо летим напрямую в Центральный Участок Рагхи. Начальник, адор Кхан — друг моей семьи. Он приставит к тебе охрану, — Дайхам потянулся к визору, видимо решив, что я тут же соглашусь на второе. — Позвоню ему. Скажу, чтобы ждал…
— Хорошо, — процедила я. — Пусть будет твое общество! — Ну какой же он упрямый! — Но только до приезда отца. И если оно станет слишком навязчивым, жалеть тебя не буду. Распустишь руки, останешься без них. Повторения ночи не будет, чтобы ты себе не навоображал.
Но, вообще, какого черта?!
Хотя, я догадывалась. В Империи Рагханов царил патриархат. Отец отвечал за дочь до момента, пока она не выходила замуж. В этот день он передавал ее из рук руки мужу. Похоже, в соседнем кресле сидел один из образчиков традиционного воспитания. Пусть не муж и даже не мой парень, но — угу! — с гипертрофированным чувством ответственности.
— Конечно, — согласился Дайхам. — Пока ты сама этого не захочешь.
— Не захочу, — сказала ему. — Слушай, тебе, правда, больше нечем заняться, кроме как возиться со мной?
Дайхам подтвердил, что нечем. И что до первого дня недели он абсолютно свободен.
— Допустим, скучно тебе на выходных, — продолжала я задушевным тоном. — Так станет еще скучнее! Что мы будем делать? Сидеть дома, смотреть фильмы и готовится к штурму?
Зевнула. Черт!..
— Поспи немного, — сказал Дайхам. — Долетим до Рагхи, пойдем ужинать.
Я повернулась набок, решив… Ну и пусть! После кана… вентиляции, Тодана и «Артаба» вечер и ночь в компании Дайхама уж как-нибудь переживу. «А спать он будет на коврике!» — мстительно подумала я, сворачиваясь калачиком на кресле. Мужчина поколдовал над панелью, и мое сиденье начало опускаться, превращаясь из жесткого, по форме спины кресла, в мягкое ортопедическое ложе. Почти задремала, когда услышала вопрос:
— Почему ты не взяла подарок, Майри? То платье…
Ах, ну да! То самое платье!
— Я не подхожу на роль твоей второй жены.
Промолчал. Кажется, задумался.
— А первой?
— Дурак ты, Дайхам, — сказала ему. — И не лечишься.
Проснулась, когда двигатель перестал работать. Оказалось, мы припарковались возле пешеходной дорожки с черным ровным покрытием, совсем не похожим на земной асфальт. Потянулась на кресле, разминая затекшие мышцы. Затем повернулась и встретилась с задумчивым взглядом Дайхама. На его губах играла легкая улыбка. Спросонья сын советника показался мне красивым, несмотря на бритую голову и принадлежность к ненавистной расе. Наверное, виной тому ушиб головного мозга. Ну, когда в реку прыгала…
— Где это мы? — спросила у своего спасителя.
Судя по небоскребам и оживленному движению над головой — до столицы он все же долетел. Пока озиралась, мое кресло вернулось в сидячее положение.
— В центре Рагхи, — ответил Дайхам. — Скоро пойдем ужинать, но для начала тебе не помешает переодеться.
Ругаться с ним не захотела, поэтому сказала, что ужинать будем у меня дома. Там полно вещей, и я неплохо управляюсь с пищевым аппаратом.
— Будет тебе нормальный ужин, — пообещала ему.
Вспомнила слова Тайсы о том, что мужчину надо хорошо кормить. Готовить я умела, научилась после смерти бабушки. Могла даже сообразить кое-что из аутентичных русских блюд, но — вот засада! — кухни у родителей не было, а пищевой аппарат соглашался только на местное меню.
— У тебя дома небезоопасно, — возразил мне Дайхам. — Пока не пойму, с кем имею дело, туда ты не вернешься. Я послал двоих из охраны отца проследить за квартирой твоих родителей. Если не хочешь ужинать в городе, поедем ко мне на виллу.
К нему ехать я отказалась, и вскоре разговор зашел в тупик. Вместо того, чтобы во всем со мной согласиться, Дайхам выпрыгнул из флайера, обошел вокруг, вполне галантно распахнул дверь и попытался совсем негалантно вытащить меня из машины. Не далась. Вот гад, и не отвязывается! Уставилась со злостью на огромные, прозрачные двери с красочной надписью «Мир Красоты Тайхо». По фасаду здания, сменяя друг друга, мелькали проекции — улыбающиеся красивые женщины в светлых платьях с глупыми, но счастливыми лицами.
— Хорошо! — процедила сквозь зубы. — Пусть будет ужин и платье, но одежду я куплю сама. Вернее, сначала посмотрю, сколько она стоит!
Хищные двери «Мира Красоты» распахнулись, словно учуяли жертву. Из них выбежала группа девушек в розовой форменной одежде с бейджиками на груди. Все, как на подбор — с глупыми и счастливыми лицами, будто только что сошли с тех самых проекций. Подхватили меня под локти, повинуясь знаку Дайхама, потащили вовнутрь, словно не замечая, что в дорогущем интерьере — прозрачные стены, фонтаны, драгоценные камни в декоре стен — я выглядела слабым звеном. Да и чувствовала себя так же. Слишком дорого и красиво для растерянной Маши Громовой!
В прохладном мраморном зале дефилировали голографические картинки худых манекенщиц. Дайхам со мной не пошел, занял кресло в вестибюле, бросив на растерзание девушки с рыжими кудрями, заявившей, что будет моим персональным консультантом.
Зачем мне консультант?!
Повинуясь ее приказу, из стен начали выезжать стенды с платьями всевозможных цветов, моделей и размеров. От ярких красок зарябило в глазах, от щебета персонального консультанта разболелась голова. Насупившись, отыскала взглядом Дайхама. Это он во всем виноват! Почему мы не могли спокойно поужинать дома?! А если бы явился Тодан… Ну и что, ему было бы хуже!
Сын советника делал вид, что погружен в свой визор. Оторвался лишь когда принесли напитки и угощения. Две девушки поспешили ко мне с подносами, полными сладостей. Безукоризненный вид служительниц красоты, уложенные волосы, умело нанесенная косметика и способность передвигаться на огромных каблуках вызвали у меня комплекс неполноценности. По сравнению с ними я выглядела так, словно только что слезла с дерева. Вернее, выползла из канализации. Неожиданно для себя я разозлилась. Да, черт возьми!
— Вот это, — ткнула в первое попавшееся платье. — Сколько стоит?
Красивое, конечно. Хотя, здесь все красивое. Длинное, в пол, пастельного цвета, мягкое на ощупь, с глубоким вырезом на спине и золотистыми витыми цепочками, украшавшими бретельки на плечах.
— Отличный выбор, — похвалила продавщица. — Из последней коллекции иноры Дасии, которая представляла ее даже ко двору Императора. Вы произведете фурор, — подмигнув, девушка покосилась в сторону Дайхама.
Затем улыбнулась, порадовав видом на оранжевые зубы. Кажется, последний писк моды Рагхи, чтобы их всех подняло и не опустило!
— Обойдусь без фурора. Цена вопроса?
— К тому же, у вас великолепная фигура, — продолжала девушка, не обратив внимания на мое замечание, — и очень красивые ноги…
Тут она заметила мои разбитые колени и слегка зависла.
— Не обращайте внимания, — усмехнулась я в ответ. — Упала. Десять раз подряд. Сколько стоит?
Мысленно зажмурилась, понимая, что сейчас получу моральную травму. А затем и вторую, если куплю, но уже от Лайама. Мы не бедствовали, но я привыкла, что у каждой траты должно быть основание. К тому же, на Земле моя семья жила крайне скромно. Мне всего хватало, и, самое главное, со мной были те, кого я любила.
Тут продавщица назвала цену. Что?! Что за ерунда?! Чашка тонизирующего напитка с лепешкой, наполненной овощами и сыром, в забегаловке около Центрального Парка стоила и того дороже!
— Издеваетесь? — спросила у нее.
Покосилась на Дайхама.
— Скидка девяносто девять и девять десятых процентов в честь праздника, — возвестила продавщица. — В комплекте к платью идут вот эти туфельки…
Она подняла со стенда нечто воздушное и невесомое золотистого цвета на тонких каблуках. Затем всучила сумочку и комплект нижнего белья ручной работы мастериц Сектора Давас, заявив, что это подарки от «Мира красоты Тайхо». Махнула, подзывая девушку со сканнером, к которому требовалось приложить ладонь с чипом, чтобы оплатить счет.
— А какой сегодня праздник? — подозрительно спросила у нее. Руку не дала, решив во всем разобраться. — Что-то я не припомню…
— День зачатия Императора Садхи Первого! — возвестила девушка. — Каждому клиенту в подарок — полный комплекс косметических услуг, начиная…
Я повернулась к своему спасителю. Дайхам! Это он во всем виноват! Конечно, не в зачатии, а…
— Ваш муж подождет, — заверила меня девушка, и… В кои-то веки я решила с ней согласиться. Муж?! Хорошо, задушу «мужа» позже! — К тому же, в нашем салоне имеется косметический регенератор, так что… — персональный консультант кинула красноречивый взгляд на мои колени.
Дальше я окунулась в неведомый доселе мир умелых прикосновений косметологов, искусных рук визажистов и парикмахеров. Не знаю, чем занимался Дайхам — наверное, разгромил пару вражеских армад в космической «игрушке», съел все, что полагалось клиентам в день зачатия Императора, но когда я вышла в новом платье — старую одежду, подозреваю, сожгли в очистительном огне на алтаре красоты … Нет, в обморок от счастья он не упал. Улыбнулся, поблагодарил щебечущих тружениц «Мира Красоты Тайхо», подхватил меня под локоть, не дав свалиться с непривычно высоких каблуков. Поцеловал в щеку, но быстро, наученный, что за такое можно получить в глаз.
— Спасибо, — растерянно сказала ему. Хотела ругаться из-за скидок, но не смогла. Вернее, не стала. — Сегодня ведь нет никакого праздника? — спросила у него, поглядывая в зеркало напротив.
Там показывали высокую загорелую незнакомку с румянцем на высоких скулах, белокурыми волосами, спускавшимися почти до бедер и странным взглядом синих глаз под четко подведенными ресницами. Это… Это не могла быть я! Совсем не похожа на Машу Громову, «заучку» с вечным «хвостом», так вжившуюся в роль серой мышки, что этот зверь стал ее второй ипостасью. И вовсе не Майри Таннис, стоявшая с окровавленным мечом над трупом друга. И даже не Майри-Айна Гилор, внучка адмирала Танниса, приемная дочь космобиологов. Нет! Незнакомка в зеркале была слишком красивой, чтобы быть мной.
— Ты — мой праздник, — галантно отозвался Рихар Дайхам. — Майри, пока тебя ждал, у меня возникла интересная мысль.
Заверив его, что продержусь полциклинии без еды — закормленная сладостями, я и подумать не могла об ужине, безропотно уселась в флайер. Дайхам сбирался везти меня в другой город. Попробовала было возразить, но быстро сдалась. Почему бы и нет? Раз суждено провести вместе вечер, пусть это будет хороший вечер. Про ночь я не думала, но… Решила, что не полезет. Обещал ведь!
По дороге на вокзал Дайхам заказал билеты в первый класс на гипер-лупп до Миртара — приморского курортного городка в тысяче километров от столицы. На Рагхе наступала ночь, там же только близился вечер. Затем был поезд на электромагнитных двигателях, передвигавшийся по вакуумному туннелю под землей, развивая скорость… Выходило, порядка полтора тысяч километров в час. Ужин в открытом кафе на берегу моря, и океанские волны, набегающие на темный вулканический песок. Дайхам, общество которого, если мы не ругались, оказалось вполне приятным. Поняв, что о прошлом с ним разговаривать не стану, перевел разговор на Летную Школу и планы на будущее.
Я и не заметила, как стемнело. В ресторанчике зажгли огни, над головой закружили в одном им ведомом танце дроны-осветители. Дайхам, расплатившись по счету, повел меня на берег океана. Из летних кафе доносилась музыка. С черного звездного неба неистово светил второй спутник Рагхи, его отражение расплывалось в прибрежной воде. Я шла по самой кромке, проваливаясь в теплый песок. Набегавшие волны касались ступней. Дайхам рядом ответственно нес мои туфли. Я не просила — сам отобрал, сам нес. Хотел было обнять за плечи, но не далась. Так и шли. Он молчал, но я чувствовала, что мужчина рядом спокоен и доволен, словно происходящее было в порядке вещей, и ему нравился этот порядок.
Затем он отвел меня в гостиницу в центре Миртара. «Дорогущая, наверное», — подумала я, свернувшись в кресле в огромном фойе с видом на гигантский аквариум. Мой спутник договаривался о номерах, и я время от времени поглядывала на его высокую, мощную фигуру рядом со стойкой администрации. Попросила, чтобы взял отдельные, но почему-то казалось, что Дайхам не послушает. Заведет старую песню о безопасности, похищении-нападении и прочих бла-бла-бла. Зевнула, перевела взгляд на часы на стене. Первая ночная циклиния шла к концу, значит, в столице Рагхи все давным-давно спят. Я же потянулась, встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Мысль о кровати с подогревом, даже пусть без одеял, казалась как никогда привлекательной. Глаза закрывались, а Дайхам все не возвращался, о чем-то разговаривая с рагханином в форменной одежде службы охраны.
Положила голову на спинку кресла, решив, что если закрою глаза, ничего не произойдет. Дайхам обо всем договорится, грустная синяя рыба в аквариуме отправится восвояси, перестав гипнотизировать меня взглядом, а розовый моллюск, наконец, уползет под свою корягу. Когда их открыла, то долго не могла понять, где очутилась. Нет, это, определенно, не фойе гостиницы «Звезда Миртара»! Я лежала, уткнувшись носом в чужой бицепс, и даже не сомневалась, кому он принадлежал. Хозяин сопел рядом, раскинувшись на спине, придерживая меня одной рукой. Мысленно застонала. Ну, черт возьми!..
Сквозь полупрозрачные жалюзи, закрывавшие окна, пробивался свет. Взглянула на часы. Уже давно началась четвертая утренняя циклиния. Выходило, мы проспали до самого утра, а я даже не помнила, как Дайхам отнес меня в номер. Правда, раздевать не стал, хоть на этом спасибо! Но где мои привычные кошмары? Почему не пришли и не разбудили?
Сын советника завозился рядом. Потянулся, чтобы меня обнять, но я не далась. «Привет!» — сказал мне, открывая глаза — светлые — пресветлые. На лице застыла утренняя сонная улыбка, делавшая его юным и даже немного беззащитным. Меня это не обмануло. Беззащитный рагханин из правящего Клана? Подобные экземпляры не существуют в природе! «Обалдел совсем», — сказала ему, встала и пошла в ванную комнату. Уставилась на себя в зеркало. Все, Маша, докатилась! Вот так, взять и отрубиться в фойе гостиницы «Звезда Миртара» после вечера с малознакомым мужчиной?!
Поплескала на лицо водой, поправила волосы, подивилась тому, что косметика и не думала размазываться. Кажется, в «Мире Красоты» прозвучала фраза «перманентный макияж». Наконец, вернулась в комнату. Дайхам не изменил своей привычке и опять лег спать раздетым. Совсем раздетым, если что. Он встал, и я все увидела. Отвернулась к окну, положила руку на сенсор, поднимающий жалюзи, чувствуя, как приливает кровь к щекам. Не знаю, что он себе навоображал, пока я умывалась, раз получил такую реакцию организма, но… Ничего подобного не будет!
Пока я смотрела на просыпающийся курортный городок, натянул майку и штаны. Обнял меня за плечи, повернул к себе. Я-то думала, что-то толковое скажет, а он взял, да поцеловал. Самоубийца! Хотела было заехать в глаз, но… Целоваться он умел, а я почему-то размякла, позволила ему и себе лишнего, чувствуя, как пробуждаются в теле те самые странные, но приятные ощущения. Когда его губы стали настойчивее, а чужие руки прижали к чужим бедрам, оттолкнула.
— Дурак! — сказала ему, хотя понимала, что и сама не лучше.
Отвернулась, уставившись на улицу.
— Майри, — начал Дайхам, — думаю, самое время поговорить с твоим отцом о…
Тут до меня дошло. Отец… Время! Черт возьми! Четверная утренняя циклиния в Миртаре, это, вообще-то, давно уже пятая на Рагхе. А еще циклиния пути…
— Родители! — завопила я. — Совсем забыла их предупредить! Они вернуться домой, а меня там нет.
Он пожал плечами. Ну да, советнику Дайхаму, наверное, все равно, где ночевал его сын, а вот у Лайама Гилора возникнет много вопросов, которые он не забудет задать.
— Разница во времени, — объяснила ему. — Отец будет крайне недоволен! Точнее, он меня убьет. И я не вижу в это ничего смешного.
— Не волнуйся, — Дайхам почему-то улыбался, — я все ему объясню.
— Даже и не думай! Я сама ему все объясню. Ты лучше не ввязывайся, а то папа скормит тебя своим бактериям.
— Майри, я уверен, что инор Гилор…
— Инору Гилору не понравится, что я провела ночь не дома. Он… Он у меня очень строгий. Родители, наверное, уже едут из космопорта, а у меня даже нет визора, чтобы им позвонить.
— Возьми мой. Сегодня купим тебе новый.
Тут я не выдержала и завизжала. Ничего, ничего мне от него не надо! Нашелся даритель на мою голову! В общем, из гостиницы до вокзала мы добрались, побив рекорд скорости. Позавтракали, ожидая посадку на гипер-лупп, купив в ларьке маленькие сырные булочки, запивая тонизирующим местным кофе.
Как я и думала, отец с Тайсой оказались дома. Лайам тот час же закрылся с Дайхамом в кабинете. Они все не выходили, хотя мы с приемной мамой давно уже заварили травяной чай и «раскрутили» пищевой аппарат на обед. Я, чувствуя себя виноватой, сидела на кухне и в полголоса пересказывала Тайсе произошедшее, опуская детали, чтобы не сильно ее волновать. Затем подыскивала через домашний визор новую компанию по доставке продуктов. Больше ни одной покупки у «Полуфабрикатов Гехтора»!
— Ты когда-нибудь слышала об Артабе? — спросила у Тайсы, чтобы разогнать повисшее тревожное молчание. — Что это такое? Я собиралась поискать в Сети…
— Майри-Айна, — приемная мать изменилась в лице. Мне показалось, она испугалась, — ни в коем случае, никогда и ни в каком виде не вводи это слово в поисковые программы! Любое упоминание об Артабе запрещено, эта информация засекречена. Каждый запрос тут же попадает в поле зрения кибер-Ищеек.
Я изумилась. Даже так?! Наша квартира была защищена от прослушки, но я знала, что рагханы вездесущи — наблюдали и записывали все и вся: разговоры, встречи, что ты смотришь, читаешь или ищешь в Сети. Данные обрабатывались и анализировались на огромных аналитических серверах. Не дай Темные Боги, если делаешь что-то не то или не с тем…
— Артаб — единственная планета, не сдавшаяся рагханам, — продолжала Тайса. — Это было, — она закрыла глаза, вспоминая, — более двухсот циклов назад. Почти цикл армия Артаба отбивала атаки Космического Флота. Когда рагханы, понеся огромные потери, все же высадились на планету, жители Артаба ушли в леса. За оружие взялись все — женщины, старики, дети. Не оставляли захватчикам ничего — взрывали города, засыпали шахты. Потери рагхан были настолько большими, что они приняли решение уйти и… ничего за собой не оставлять. Они уничтожили Артаб. Сбросили тысячи термоядерных бомб, превратив поверхность планеты в раскаленную пустыню.
— Не может быть! — пробормотала я. — Но ведь это…
— Ждет каждого, кто станет на пути Империи, — закончила Тайса. — Погибли все, до единого. Все, Майри! После этого информацию об Артабе засекретили, словно планеты этой не существовало. — Она помолчала немного, затем добавила: — Рагханы не умеют проигрывать.
Я закрыла глаза, пытаясь осознать услышанное. Они не умеют проигрывать… Да, я с этим столкнулась. Взять того же Рихара Дайхама, который не понимал слова «нет». А тут — пожертвовать целой планетой в угоду честолюбия и уязвленной гордости; затем скрыть, засекретить свой провал. Вполне в духе Великой Империи! Значит, разговор, который подслушала в вентиляционной шахте… Мужчины на заброшенной базе были выходцами с Артаба?
— Название планеты давно уже взяла себе группа экстремистов, — продолжала Тайса. — Террористы-смертники, одержимые жаждой мщения рагханам. Из детища — уродливые, чудовищные теракты на планетах Первого и Второго Круга. Каждый уносит сотни, а то и тысячи жизней не только имперцев, но и ни в чем неповинных граждан. Хотя, чувству самосохранения верхушки «Артаба» можно позавидовать, — приемная мать вздохнула. — «Артаб» уничтожил корабль старого Императора, затем свалил вину за убийство на сопротивление. Ты знаешь, что после этого было.
Она замолчала. Я судорожно вспоминала. «Свободные Звезды» пережили крайне плохие времени. Их преследовали по всем Секторам. Пойманных казнили безжалостно, уничтожая семьями, не щадя, несколько поколений. Да и сейчас не стало легче. Но ведь Ольрих сказал, что на этот раз все узнают о деянии «Артаба»! Они поступят по-другому, не так, как их отцы. Отцы! Если те взорвали корабль, то их дети… Вполне может быть, что молодой Император Садхи — новая жертва. Я посмотрела на Тайсу, пораженная собственной догадкой. Неужели готовится покушение? Но как?! Как они подберутся к Твердыне, самому охраняемому объекту в Империи? Как они узнают о планах Императора?
Ну, конечно же! Деньги Цорга и неведомый спонсор из Клана Штормового Ветра, который вполне мог снабжать «Артаб» информацией! Ясно, зачем это Цоргам — рагханы давно собирались прибрать к рукам Свободные Территории. Пусть сейчас они заняты войной с ваграми, но если еще и убьют Императора, то… Пока возведут на трон нового, пока будут искать виновных, всем будет не до Цоргов. А тут… Тут как тут Клан Штормового Ветера! По словам Дайхама, последние триста циклов правили только Белые Тигры. Видимо, кому-то это порядком надоело.
Молчание затягивалось. Тайса с тревогой поглядывала то на меня, то на дверь кабинета.
— Мама, — я вспомнила еще об одном разговоре, — ты когда-нибудь слышала такую фамилию — Ранер?
Тайса пожала плечами.
— Первое, что приходит в голову — Кайдар Ранер, владелец «Галактики». Но в Империи много Ранеров, возможно, даже несколько миллионов. Фамилия очень распространенная. Почему ты спрашиваешь, Майри-Айна? К чему эти вопросы об Артабе?
— Я расскажу, когда отец закончит разговаривать с…
Тут дверь кабинета распахнулись, выпуская Лайама и Рихара Дайхама. Последний чинно распрощался с моими родителями, отвесил мне поклон и ушел. Я выглянула в окно, дожидаясь, когда со стоянки улетит черный флайер. Приставленная охрана уходить не собиралась, все так же «паслась» около дома.
— Майри-Айна, зайди в кабинет, — произнес Лайам голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Надо поговорить.
— Да, конечно! — отозвалась я.
Нам требовалось поговорить, и еще как! Не только о вчерашнем дне, моем отсутствии ночью, но еще об «Артабе» и возможном нападении на Императора. Я решила, что деда тоже стоит предупредить. У сопротивления есть аналитики, вот и пусть думают! А рагхане? Под ложечкой засосало. Не могла же я пойти в Участок к Ищейкам и заявить, что слышала как «Артаб» готовит покушение!
Тайса было дернулась идти за мной, но Лайам ее остановил.
— Подожди за дверью, — приказал жене. — Я хочу говорить с дочерью один на один.
— Знаешь, что я тебе скажу, Лайам Гилор! — возмущенным тоном произнесла Тайса. — Воздух Рагхи плохо влияет на твои умственные способности. Не забывай, что мы с Арана, а ты — не рагханин, и в нашем доме не заправляют мужчины. Свои патриархальные замашки можешь отложить в дальний ящик, запереть его на код-ключ, после чего выбросить в утилизатор. Пусть Майри-Айна не ночевала дома, но девочку похитили, и этот мальчик из ее Школы…
— Я только что получил эрагх на нашу дочь. От этого самого мальчика, — произнес Лайам.
Запустил пятерню в волосы, потянул их в стороны. Вид приемный отец имел крайне обескураженный. Вернее, походил на сумасшедшего ученого, на голову которого упало яблоко, и он не понимал, что с этим делать.
— Эрагх? — удивилась я. — Это что еще за гадость?!
Ничего хорошего Дайхам пообещать не мог, уверена!
— Традиционная клятва рагханов, в которой мужчина заявляет о серьезности своих намерений, — буркнул Лайам. — Майри-Айна, будь добра, в кабинет. Не заставляй меня повторять!
Тайса так и осталась стоять с раскрытым ртом. Я же пошла в озвученном направлении, по дороге пытаясь вспомнить, чем мне это грозит. Вспомнила. Нет, эрагх — не помолвка, а что-то вроде обещания, который давал потенциальный жених отцу или главе рода. Если родители не возражали, а девушка отвечала согласием, дело заканчивалось свадьбой. Либо, если мужчина уже женат, официально помолвлен, или род девушки не дотягивал знатностью до рода жениха, она вполне могла стать законной любовницей. Причем, ей давалось время подумать. Я мрачно усмехнулась. Супругой Дайхам вряд ли предложил мне стать, а вот рагхнари… Почти что вторая жена, дети которой тоже считались наследниками и продолжателями рода. Ну, какой же он все-таки упертый!
— Расскажи, Майри-Айна, кто именно тебя похитил, — начал Лайам, опускаясь в кресло, — как ты сбежала, и что происходит между тобой и молодым инором Дайхамом. Вернее, что именно подвигло его произнести слова клятвы. Мой ответ он уже получил, теперь меня интересует, что собираешься ему ответить ты.
Вздохнула. Зря… Зря отец не скормил Дайхама своим бактериям!
Вилла советника Дайхама, Рагха
Адор Сейхи Дайхам дожидался возвращения сына, мысленно сетуя на то, что Рихару понадобилось именно эту ночь провести вне дома. Он был ему нужен. Ну что же, придется подождать! Вернувшись после двухдневных переговоров, советник, наконец, сменил форменную одежду на удобную домашнюю. Откинулся в кресло и бездумно уставился на экран визора. Пролистал несколько каналов с развлекательными программами. Смотрел на улыбающиеся лица жителей Империи, понимая, что они и догадываются об истинном положении дел.
Выключив визор, вернулся в мыслях к своему сыну. Конечно, мальчик вырос и, не обремененный семейными обязательствами, волен ночевать где угодно и с кем угодно, но… Настало время для серьезного разговора. Именно так, сын уже вырос, и от него требовалось поступить как будущему главе рода и представителю правящего Клана.
Наконец, заслышав звук заходящего на посадку флайера, адор Дайхам спустился в большую гостиную комнату. Из трех окон открывался вид на зеленеющие леса — личные охотничьи угодья семьи. За последние сто циклов Дайхамы многого достигли, укрепив главенствующее положение в Клане Белых Тигров, да и в самой Империи занимали не последнее место. Личный советник Императора, один из Десяти — до этого никто из его Дайхамов не взлетал так высоко! Но сын взлетит еще выше.
Двери распахнулись, и в большую комнату, декорированную антикварной мебелью, мягкими коврами пастельных тонов, украшенную вазами эпохи Рассвета и картинами Старых Мастеров, вошел молодой мужчина. Бесконечный раз при виде сына советник испытал чувство гордости, смешанное с болью утраты. Матерью Рихара была его рагхнари Тайлиси. Потеряв ее в автокатастрофе, советник до сих пор оставался безутешным.
Сын привычно опустился на колено, склонил голову, дожидаясь благословления отца. Сейхи Дайхам вытянул руку, коснувшись ритуальным жестом — двумя скрещенными пальцами — головы Рихара.
— Пусть Боги Рагхи прибудут с тобой. Сегодня и навсегда, — произнес он. — Но, встань же, Рихар! Ты мне нужен для серьезного разговора. Я дожидаюсь твоего возвращения вот уже больше циклинии.
— Отец, я не знал, что ты будешь дома сегодня утром. Как прошли переговоры?
— Удачно. Мы получили больше, чем рассчитывали. Кайдар Ранер на этот раз оказался более чем сговорчив. У него на это была причина, и о ней я бы и хотел поговорить с тобой.
— Ты начал издалека, — улыбнулся Рихар. — И ты идешь к цели окружными путями.
Советник, решив, что для того, чтобы преодолеть эти «окружные пути» ему понадобится серьезное подкрепление, подошел к низкому столику, на котором заботливые слуги оставили пузатый, привезенный из Мирты, графин из зеленого стекла. Рядом — несколько бокалов.
— Выпей со мной, — вздохнув, советник плеснул темную жидкость, крепкую, словно яд фиффона.
Разговор ожидался сложный. Адор Дайхам вспомнил собственный, двадцать пять циклов назад. Отец сделал выбор, и он женился на той, которую указали. Брак оказался холодным, словно воды океана Истара в зимнюю пору. Бездетным. Вскоре жена ушла в монастырь, посвятив жизнь служению Темным Богам. У него не оставалось надежд на наследника, пока на скучнейшем конгрессе по защите прав Планет Второго Круга не встретил Тайлиси. Он влюбился с первого взгляда. Преследовал девушку почти цикл, одаривая подарками, не оставляя шанса к отступлению. Приучал к мысли, что ее жизнь навсегда связана с ним. Девушка не хотела становиться его рагхнари. Он бы женился, но развод с дочерью второго советника не одобрил старый Император. Наконец, Тайлиси сдалась, и вскоре на свет появился Рихар.
— Я ответил категорическим отказом на очередное брачное предложение сенатора Амхе, — советник протянул Рихару второй бокал. — Брак с Андхой тебе не грозит.
— Спасибо, отец. Нет, я не буду пить, — сын поставил бокал на столик. — У меня еще дела в городе. Но если ты вызывал меня, чтобы сообщить эту новость, знай, я тебе благодарен.
— Не только из-за этого. Утром я отправил эрагх от твоего имени. Если та семья примет предложение, ты должен будешь…
Сын замер. Уставился на отца неверяще, словно обнаружил предателя среди доверенных соратников.
— Но, отец! — выдохнул он. — Как ты мог?! Почему ты мне не сказал мне?
— Я сделал правильный выбор.
— Ты ошибся. Твой выбор неверен. Отмени эрагх. Извинись. Скажи, я был не в себе.
Всегда внешне спокойный Рихар выглядел так, словно и в самом деле был не в себе.
— Сын мой…
— Говорю же, я не сделаю этого! Кто бы она ни была, я не собираюсь на ней жениться.
— Брак пойдет на пользу только нашей семье. Слушай меня, Рихар Дайхам! Пришло время послужить на благо Империи и Клана.
Лицо сына изменилось.
— Я знаю, с каким трудом ты засунул меня в Клан, — резко ответил он. — Знаю многих, кто недоволен, что среди Белых Тигров полукровка. Уверен, найдется более достойный кандидат, готовый послужить на благо Клана. Свой долг Империи я отдам, как только меня призовут в Космический Флот.
— Знаю, знаю, сын мой, — примирительно начал советник, подумав, что не отпустит единственного сына на войну, и свой долг тот отдаст в более безопасном месте. — Но, поверь, ты сможешь принести Империи намного больше, не вступая в военные действия.
— Отец, я люблю другую, — признался Рихар. — Она не с Рагхи. Аранка, как и моя мать. Ее семья дала согласие. Я собираюсь жениться, как только она ответит мне…
— Это безответственно! — возмутился советник. — Я запрещаю тебе! Ты… Ты не сказал мне!
— Так же, как и ты забыл поставить меня в известность.
Они уставились друг на друга с плохо скрываемым раздражением.
— Рихар, не имеешь права так поступать, — приказав себе успокоиться, произнес советник. — Мужчины рода Дайхамов из поколения в поколение подчинялись воле отцов, укрепляя браками положение семьи и усиливая Клан. Ты не станешь исключением. Но, сын мой, — адор Дайхам сделал глоток, поморщился. Ну что же, он откроет ему величайшую правду, раз тот сам не догадался! — Женившись расчету, ты всегда можешь взять себе рагхнари.
— Отзови эрагх, — спокойно произнес Рихар. — Либо я получу заключение врачей, что сделал его в невменяемом состоянии. Ты знаешь, в этом случае он считается недействительным.
— Это дочь Кайдара Ранера, — советник залпом осушил стакан до дна. Налил еще. Выпил. Знал, что разговор будет нелегким, но не ожидал, что сын так упрется. — Надеюсь, ты понимаешь, почему я не стану этого сделать.
— У Ранера нет детей, — возразил ему Рихар. — Но это не меняет дело.
— У него есть дочь, о существовании которой узнал недавно. Этим утром он прислал мне файл с ее данными. Она учится в Летной Школе Рагхи, и Ранер просил тебя присмотреть за ней. Понимаешь, что это означает?
Сын ответил молчанием.
— Кайдар Ранер всегда благоволил к тебе.
— Мы несколько раз охотились вместе. У нас было время для разговоров.
— Я слышал, как отзывался о тебе. Жалел, что Боги не дали такого сына, как ты. Теперь же они проявили милосердие. Он женился, и у него есть дочь.
— Кайдар женился? — удивленно перепросил Рихар. — Я не знал.
Подошел к окну, уставившись на темные деревья.
— Никто не знал. Я — единственный из Совета, кого он пригласил на свадьбу. Жест доверия с его стороны и проявление дружбы.
— Дружбы? — переспросил Рихар. — Ну что же, отзови эрагх. Уверен, ради вашей дружбы он поймет. Либо я сделаю это за тебя.
Щека советника дернулась.
— Дело не только в дружбе, Рихар! Ранер пошел на уступки, но нам нужны корабли. Много кораблей. Ты знаешь истинное положение дел на фронте. Мы проигрываем. Вернее, позорно отступаем. Но у нас до сих пор есть надежда переломить ход войны. Как говорил адмирал Таннис — да сожрут Темные Боги его продажную душу! — побеждают не столько армии, сколько фабрики и человеческие ресурсы. Нам нужны заводы, технологии и оружие. Нам необходимо, чтобы Ранер послужил во благо Империи. Его дочь наследует корпорацию отца. Подумай об этом, Рихар!
— Уверен, вы с ним договоритесь, не вмешивая меня и ее.
— Женившись на ней, вскоре ты станешь во главе второй по величине силы в Империи. К тому же, его дочь красива, Рихар!
— Отец…
— Ранер получит тысячи эрагхов в ближайшие дни. Каждое уважающее семейство на Рагхе, правящие династии любой из планет в Семидесяти Секторах откопают неженатых сыновей, близких и дальних родственников и сделают все, чтобы выбор пал на них. Но у нас есть преимущество, Рихар! Очень большое. Я знаю, где его дочь. Вернее, я знаю, кто его дочь.
Несговорчивый сын подошел к столу, глотком осушил бокал, затем со стуком поставил его на стол.
— Нет, — ответил он.
— Рихар! — возмутился советник. — Ты не имеешь права себя так вести. Я приказываю тебе!
— Попробуй.
— Если не послушаешься, я лишу тебя наследства.
— Лиши. Проживу без него.
Они уставились друг на друга, словно два тетрапода, не поделившие господство в стаде. Наконец, Рихар развернулся и пошел прочь. Советник понял, что он замер на грани проигрыша. Надежды уговорить упертого сына почти не оставалось. Да и как, если приказов он не слушал, наследство его не волновало, а величие Клана Белого Тигра оставляло равнодушным?
Разве что… Майри Ранер. Красивая девочка, истинная аранка, чем-то похожая на Тайлиси. Синие глаза, светлые волосы. Красивое, уверенное лицо. В то же время в ней было что-то беззащитное, вызывавшее желание защищать. Оберегать. Сохранить для себя.
— Рихар, задержись на цик, — советник окликнул сына, выводя изображение девушки с портативного визора на большой экран в центре гостиной.
Сын обернулся. Замер, увидев лицо Майри Ранер. Перевел взгляд на отца.
— Ты, — выдохнул возмущенно, — следил за мной?! Взломал мой визор? Ну что же, отец, поздравляю! Годы в военной разведке не прошли даром. Майри-Айна Гилор, и ты ее нашел, — он кивнул на экран. — Но не вздумай причинить ей вред! Как только получу ее согласие…
Советник покачнулся, почувствовав, что в легких не хватает воздуха. Неужели?! Значит, сын думает, что это Майри-Айна Гилор? Сейхи Дайхам расхохотался. Давно, давно у него не было переговоров, которые выигрывал со столь оглушительным успехом, после того, как, казалось, замер на грани провала.
— Отец, ты… С тобой все хорошо? — растерялся Рихар.
— Со мной?! О да! Со мной все великолепно, — отсмеявшись, отозвался адор Дайхам.
Видят Темные Боги, он доживет до свадьбы и не сопьется! А пока что… Налил себе, затем Рихару. Сунул стакан в руки растерянному сыну.
— Пей! — приказал он. — Сейчас же, и до дна! За то, что Темные Боги Рагхи на нашей стороне. Завтра подумаю, где заложить им еще один храм. Девушка на экране — Майри Ранер. Живет в приемной семье, под другим именем и пока еще не знает, что она — дочь моего друга Кайдара.
— Но… Ты уверен?
Советник кивнул, не скрывая улыбки. Осушив бокал, Рихар сел в кресло. Повел рукой по голове.
— У нее было сложное прошлое, но она чиста перед законом Рагхи. Рихар, у нас мало времени, — произнес советник. — Скоро за ней начнется настоящая охота. Если кто-то узнает…
— Уже узнали, и охота началась. Ее пытались похитить день назад, — нехотя признался Рихар. — Этой ночью я за ней присматривал.
— Ты… Ты правильно за ней присматривал? — усмехнувшись, поинтересовался адор Дайхам.
Сын бросил на него недовольный взгляд, но ничего не ответил.
— Я приставил к Майри твою охрану.
— Отлично. Я дам приказ усилить ее. Но, думаю, Кайдар обо всем позаботится. Насколько далеко зашли ваши отношения?
— Довольно далеко.
— Ваши отношения должны зайти как можно дальше и как можно скорее. Настолько, чтобы девочка согласилась на ваш брак. Ранера возьму на себя.
— Отец, я сам разберусь, — устало возразил ему сын. — И с Майри, и с Ранером. Прости за то, что наговорил тебе лишнего. Я… Я не ожидал такого поворота. Теперь же мне надо идти.
— Конечно. Возвращайся к своей девочке, — произнес довольный советник.
Сын поклонился и вышел. Адор Дайхам опустился в кресло. Задумался, вспоминая собственную молодость. Если Рихар пошел в него — а сын пошел в него! — он не оставит дочери Ранера ни единого шанса. Значит, свадьбы не избежать. Довольный, как складываются дела, адор Дайхам решил, что увеличит Рихару содержание. Скорее всего, у тот возникнут непредвиденные расходы.
Правда, была проблема, с которой придется считаться. Кайдар Ранер может захотеть внуков c Изначальным Геном. Это было единственное, что его сын был не в состоянии дать.
Мне казалось, что я схожу с ума. Вот так, на ровном месте, взяла и съехала с катушек, заработав манию преследования или какой другой маниакальный синдром. Вернувшись в Летную Школу, охраняемую не хуже Твердыни, я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Постоянно чувствовала внимательный взгляд — спиной, затылком, всеми, до последнего, волосками кожного покрова; взгляд, который в ночных кошмарах превращался в раззявленную пасть с заточенными клыками. Она набрасывалась на меня и… Брр!
Поздравляю, Маша, ты все-таки сбрендила!
Отец говорил, что трус умирает тысячи раз, изо дня в день, а к смелому смерть приходит лишь однажды. Не сказала бы, что я особо смелая, но страшно мне не было. Просто… Хотелось, чтобы все прояснилось. Либо я свихнулась окончательно, либо моему сумасшествию есть объяснение. Если за мной следят, то кто?! Рагханы? Корпорация «Галактика»? «Артаб»? Или же Рихар Дайхам пошел в разнос и, не признавшись мне, протащил в Летную Школу охрану? Ответа не было.
За выходные в Школе сменилось трое преподавателей, и новые явно выделяли меня из остальных. Чем не плюс к сумасшествию? Пусть я хорошо училась, задавала вопросы по делу, не завалила ни единого теста, но… С чего бы это? Еще и Дайхам не оставлял меня в покое. Попытался подарить визор, но родители его опередили. Утро следующего дня тоже не прошло без подарка. Не представляю, где он раздобыл настоящую бумагу и восковые мелки, которыми на Рагхе давно не пользовались. Прислал с запиской, в которой благодарил за чудесный вечер.
Благоговейно коснулась подарка. Взяла в руки бумагу, вдохнула запах, жмурясь от наслаждения, как парфюмер со стажем. Достала мелки, ощупала каждый, затем так же осторожно сложила их в пластиковую коробочку. Если бы я только могла взять!.. Но подарок стоил намного больше, чем я была готова заплатить. Речь вовсе не шла о деньгах. Вернула, написав, что не могу принять.
— Майри, почему? — изумленный даритель подкараулил меня после шестой лекции по дороге в столовую.
— Потому что, — ответила глубокомысленно.
— Я говорил с твоим отцом и…
— Знаю, — перебила Дайхама.
Кажется, пятый курс опять гоняли на полигон. На сыне советника был серый летный комбинезон с эмблемой Школы, который ему очень шел. Дайхам выглядел хорошо. Слишком хорошо для моих издерганных нервов.
— Отец сообщил мне о сути разговора, — сказала ему. — И посоветовал разобраться самим, — на самом деле, Лайам сказал много всего, но ничего из этого не предназначалось для ушей Дайхама. — Так вот, я разобралась.
Ага, сама!
— И к какому неправильному выводу ты пришла? — поинтересовался он, когда мы вошли в столовую.
Возле пищевых автоматов привычно толпился народ. Райни, прогуливавшая астрофизику, потому что не сделала домашнее задание, заняла мне место за столиком около большого, с видом на стадион, окна. Махнула приветственно, но, заметив Дайхама, сникла.
— Я тебе не подхожу, — ответила ему, увидев, как вытянулось лицо подруги.
— Ты забыла поинтересоваться моим мнением.
— Ты меня не знаешь, Рихар Дайхам! Я… У меня ужасный характер, — сообщила сыну советника, когда тот, невзирая на протестующие вопли, оттеснил народ от пищевого аппарата, создав для меня прямой доступ к еде. — Неужели до сих пор не заметил?
— Я готов рискнуть. Будешь коктейль?
Не дожидаясь ответа, загрузил на поднос двойную порцию всего, что давали и отнес за столик к Райни. Сел на свободный стул, покосился на место рядом с собой. Подруга, кинув на меня красноречивый взгляд, ретировалась, сославшись на дела. Ясное дело, бросила!
— Хорошо, — сказала настойчивому рагханину, усаживаясь рядом. — Хочешь честного ответа? — Да, пожалуйста, я сегодня недобрая! — Ты мне не подходишь. Моя судьба не связана с Рагхой. Вернее, она не связана ни с кем из…
— Из моего племени, — добавил он. — Думаю, Майри, но ты опять пришла к неверному выводу.
Доказывать что-то Дайхаму — дело бесполезное, это я давно уже поняла. Поэтому встала и ушла, хоть он пытался меня задержать. На выходе из столовой столкнулась с заплаканной Андхой. Девушка попыталась задеть меня плечом, но я увернулась. Только драки мне не хватало! Андха кинула мне вслед проклятие, послав… Далеко, в местный филиал ада. Но она не знала, что там я уже побывала. Центральная Тюрьма Рагхи — чем не наказание за мои грехи? Возвращаться туда я не собиралась, Лайам мне все правильно объяснил.
«Я могу понять твое увлечение этим рагханином, — сказал приемный отец, — но, Майри-Айна, ты должна помнить, кто он и кто ты. Остановись! Одно неосторожное слово, неловкий промах или, не дай Темные Боги, дойдет до анализа ДНК… Этот мальчик будет первым, кто сдаст тебя властям. Именно он будет стоять в суде, ожидая смертного приговора. Рагхане ничего не знают о человеческих чувствах, им неведомо сострадание и любовь. Единственное, что они в состоянии любить — свою Империю и Императора, потому что для них это единое целое. Остальное — ветошь, сор под ногами. Мы же для них — люди второго, даже третьего сорта. Массовка, Майри!»
— Рихар не такой, — выдавила из себя, но так тихо, чтобы Лайам не услышал.
Стало больно, словно кто-то в грубых солдатских сапогах прошелся по моим воспоминаниям, в которых было море, и закат, и темный вулканический песок, и теплые волны, ласкающие ступни, и мужчина с которым, оказалось, можно не только разговаривать, но так приятно молчать. Лайам прав, мы не можем быть вместе! Да я и не собиралась, просто…
Я такая дура!
Проворочавшись всю ночь, решила вести с Дайхамом как можно холоднее, словно не было вечера в Миртаре. Ничего не было! Может, почувствовав ледяное безразличие, он подхватит воспаление легких и уберется восвояси? Оказалось, холода он не боялся. Вслед за бумагой прислал следующий подарок — проекционные очки. Странная штука шла в комплекте с пистолетом. Надеваешь очки на голову, берешь оружие в руки и оказываешься в виртуальном тире. Стреляй — не хочу!
— Его ты возьмешь, — сказал Дайхам тоном, не терпящим возражений, когда попыталась вернуть подарок, — и будешь тренироваться в свободное время. Считай приказом атора капитана, — усмехнулся он, наверное, вспомнив, как его называла. — Твои навыки нужны команде. Захочешь вернуть, сделаешь это после Игр.
Следующим подарком была зимняя одежда. Дайхам «обрадовал» — на выходных наша четверка отправлялась в горы, чтобы освежить навыки езды на местных сноубордах, по виду довольно схожих c земными. Правда, я об этом знала только в теории, на практике съезжать с горы не доводилось. Если только в детстве, с бабушкой. Ага, на саночках с ближайшего холма, что у дома за речкой.
— А… Зачем? — удивилась я.
Хотя, уже догадалась. На Больших Играх нас ждали два испытания. Первое — индивидуальное, в котором участники демонстрировали свои навыки. В моем случае — на стрельбище. Дайхама и второго пилота Лейве Майра ждали летные симуляторы. Инженерам требовалось собрать из ничего нечто. По итогам первого тура начислялись очки, и определялся порядок вылета с орбитальной станции на учебном истребителе. На подлете к орбите следовало принять учебный бой, дистанционно контролируемый инструкторами, готовыми в любой момент перехватить управление, если что-то пойдет не так. Затем посадка в заданном квадрате и марш-бросок на двадцать станид — километров так восемь-десять — по пересеченной местности. Цель — поиск бункера с «заложником». Побеждал тот, кто освобождал его первым.
Такая вот «Зарница» межпланетного уровня! Нас к ней готовили. Аторы инструкторы прочли краткий курс по теории выживания, затем перешли к обучению. Лазерную пушку в руки мне не дали — а жаль! — вместо этого посадили в кресло, ткнули носом в дисплей, на который транслировались данные с радара. Я получила «джойстик» управления системой наведения. Все, что от меня требовалось — открыть шлюзы, активировать оружие, затем поймать движущуюся цель в «квадрат» прицела, и… Пуск!
На планете, правда, нас обещали вооружить парализаторами класса А. Ага, чтобы отстреливаться от конкурентов из других команд.
— Никто не знает, куда нас забросят, — заявил Дайхам, собрав команду после одной из тренировок. — Могут быть тропики, пустыня, горы, снег. Кстати, о горах… Кто не умеет кататься на досках?!
Вопрос был риторическим. Парни хмыкнули, многозначительно покосившись в мою сторону. Меня считали слабым звеном и откровенно недоумевали по поводу присутствия в команде. Особо упражнялся в красноречии Лейве, светловолосый пилот с пятого курса, чем-то напоминавший мне Брасена. Не стесняясь, демонстрировал свое недовольство. На первой встрече команды предположил, каким именно способом я угодила атору Найтесу, после чего заслужила его благосклонность. Правда, Дайхам его быстро заткнул. Угу, кулаком в челюсть.
Затем я побила собственный же рекорд на стрельбище. А еще атор Фархат, говоря о миссии, подсчитывал, кто может принести команде сто из ста очков на первом же испытании. По его мнению, выходило, только Дайхам и я. Катен Увгерн, наш инженер, долговязый веснушчатый тип, сразу притих, а вот Лейве я бы еще раз врезала. Чтобы было.
Вместо этого призналась, что с горы спускаться мне не приходилось и, скрепя сердцем, согласиться на обучение. После гор команду ждала ночевка на вилле советника, затем, ранним утром, вылазка в лес. Семье Дайхама, оказалось, принадлежал целый заповедник и охотничьи угодья, растянувшиеся на многие десятки километров. Я попыталась отказаться, но Дайхам заявил, что это нужно для победы, укрепления командного духа и прочего бла-бла-бла. Пришлось согласиться. Исключительно для укрепления командного духа.
А вскоре получила от сына советника непромокаемую «лыжную» одежду — яркую, сине-желтую, и доску, которая стояла в углу комнаты, посматривая на меня разноцветными глазами. Дайхам почему-то достал сноуборд с абстрактным рисунком в виде глаз разных форм и расцветок. То, что нужно для моей съехавшей крыши!
Одежду вернула. Затем ангажировала Райни. Завалившись на мою кровать, болтая ногами, подруга помогла мне с заказом. Нашли в Сети хороший магазин, где я заказала все, что необходимо взять с собой в горы. Райни настояла на новом платье — конечно, как без этого на склон и в лес?! — и купальнике. В общем, купила. А доску все же оставила, уж больно душевно она мне подмигивала.
Хотя, у моего сумасшествия были причины. Вечером, по возвращению из Миртара, я уговорила родителей отправиться в Сектор Развлечений, решив сообщить сопротивлению об «Артабе». Мы зашли в кафе. Приставленная Дайхамом охрана не думала скрываться, и характерная троица уселась за соседний столик. Кивнув родителям, я отправилась к утилизаторам, решив, что дяденькам со зверскими выражениями на квадратных лицах со мной не по пути. По дороге свернула на кухню, сунула официанту пару кредитов наличными, попросив выпустить меня через заднюю дверь.
В гостинице меня дожидался кристалл с посланием от деда.
— Майри, ты должна знать, твою мать похитили люди Кайдара Ранера, — с места в карьер начал он. — Мы пытаемся ее вытащить, но пока безрезультатно. Ийлин охраняют. Кайдар Ранер не отпускает ее от себя.
Адмирал Таннис выглядел уставшим. Да и я, признаюсь, услышав новость, постарела на сотни лет.
— Мы готовимся к нападению, — продолжал дед. — Большая часть «Гедеи» эвакуирована. Флот приведен в готовность. Если твоя мать расскажет о нахождении станции, Ранер не упустит такого шанса.
— Она не расскажет, — глухо отозвалась я. — Мама будет молчать. Но зачем ему нападать?!
Черт, черт, черт! Мои проблемы с Цоргом, «Артабом» и Дайхамом отступали на второй план. Какое, к демонам, покушение, когда тут такое?! Но ведь «Свободные Звезды» не воюют с корпорацией «Галактика»! Им-то что делить?!
— Майри, будь осторожна. Мы готовы забрать тебя с Рагхи, — дед назвал координаты нового связного. — Но, я уверен, ты захочешь остаться.
— Ты прав, — ответила виртуальному собеседнику. — Я остаюсь.
— Если твоя мать расскажет, где тебя найти, Ранер придет за тобой. Майри, не верь ни единому слову. Он будет врать, подкупать, обещать. Знай, все ложь! Им движет ненависть, — дед закрыл глаза, — и жажда отмщения. Это старая история, уходящая на циклы в прошлое. Он хочет уничтожить «Гедею».
Замолчал.
— Думаю, Ранер попытается сделать тебя своим оружием. Привлечь на свою сторону в войне против сопротивления. Помни, кто ты есть на самом деле. Ты — истинная Таннис, единственная из всех, кто пошел по моим стопам. Ты станешь моим оружием. Если Ранер приблизится к тебе на расстояние выстрела, убей его, внучка!
Я задохнулась от неожиданности. Щеки полыхнули огнем. Наконец, дед замолчал и отключился.
— Ты сошел с ума, — сказала ему, когда началась моя запись. — Я не убийца, и не работаю на сопротивление. Если корпорация придет за мной… Ну что же, пусть приходит!
Я дорого отдам свою жизнь. Хватит ли богатства Кайдара Ранера, чтобы расплатиться?
Озвучив информацию про «Артаб», сунула кристалл консьержу. Вернулась в кафе. Что-то ела, что-то пила, едва дожила до вечера. Затем — Школа и постоянное ощущение слежки. Я была уверена, что мама не сдаст ни меня, ни сопротивление. Но что ее ждет? Неужели рабская участь на одной из планет «Галактики»? Или же… Дед сказал, что Ранер держит возле себя. Зачем? Старые счеты?
Ранер, Ранер… Тодан Цорг называл меня Майри Ранер. Мать говорила, что мой биологический отец — ошибка молодости. Дед упомянул о застарелой мести, корни которой уходили на многие циклы в прошлое. Мелькнула странная, сумасшедшая мысль. А что, если он — и есть та самая ошибка?..
Нет! Здесь все свихнулись — Тодан, дед и я в том числе.
А вот горы… Величественные, огромные, с полосками ледников на седых вершинах, терявшихся в сером мареве облаков. Им было все равно, сошла ли я с ума, и разделял ли кто со мной помешательство. Они стояли миллионы лет и простоят столько же, не обращая внимания на людей, что испытывали на прочность не только себя, но и узкие, изгибистые доски местных сноубордов, скользя по расчищенным склонам в паре циклиний лета от Рагхи. Парни — Катен и Лейве — махнув на прощание, сразу же укатили на подъемнике на самую вершину. Я же осталась с Дайхамом. Угу, на высоте в три тысячи метров над уровнем моря, в раю для малышни и пожилых людей. Попыталась отвязаться — бесполезно!
— Это просто невозможно, — в сердцах сказала ему, после того, как упала лицом в снег. Поднялась и снова упала. Еще и еще раз. Мимо, смеясь, пронеслась детвора на скорости, по моим прикидкам, близкой к смертельной. Ага, при столкновении с величественными кедарами — местными соснами, растущими по краям трассы. Хотя… Падала, выезжала с трассы и обнималась с деревьями на курорте Тахи только я.
— Невозможно, — согласился сын советника, вытаскивая меня из очередного сугроба и возвращая на трассу. — Пока не перестанешь упрямиться и не начнешь меня слушать.
Вообще-то, я думала, что поеду сама. Вот так, встану на доску, закреплю вакуумными креплениями смешные ботинки, и все получится само собой. Чуда не произошло. Вместо этого — головой вперед и на животе вниз по склону, либо… попой в холодный, пушистый снег, под которым находился очень даже твердая поверхность горы. Или же в объятия Рихара Дайхама.
— Слушаюсь, атор капитан! — сказала ему, когда в очередной раз поставил меня на ноги.
Атор капитан был в черно-красном костюме цветов национального флага Рагхи. Внушительный череп скрывал темный шлем. На меня тоже напялил синенький, сказав, что не собирается рисковать моей жизнью. Да пожалуйста!
Следующую циклинию я старательно училась. Падала, вставала, снова падала, пока не отбила все, что можно отбить. Побывала многократно раз в объятиях атора капитана, за что была ему благодарна. Опять падала и… снова падала. То, чему учил Дайхам, казалось нелогичным, и мое тело, ведомое чувством самосохранения, отказывалось это выполнять. Наконец, когда захотелось, чтобы меня пристрелили чтобы больше не мучиться, я почему-то поехала. Вот так… Именно так, как учил Дайхам! На кромке доски, вгрызаясь острым краем в крепкий наст. Поворот, еще поворот. Горный, морозный воздух кусал щеки, срывавшееся с веток снежинки холодили в лицо, залетали в открытый от восторга рот, но мне… Обалдеть! Склон больше не казалось пропастью, дорогой, ведущей вникуда. Я скользила вниз, наслаждаясь скоростью. И меня даже не обгоняли малыши и убеленные сединой люди преклонного возраста.
Когда объездили все трассы, которые показались Дайхаму подходящими, он повел команду в релаксационный центр. «Дорогущий до ужаса», — поняла я, растерявшись от показной роскоши и услужливого раболепия персонала. Попыталась заплатить за себя, но Дайхам притворился, что холодный ветер надул ему в уши, вызвав временную глухоту. Ребята, кстати, не комплексовали. Унеслись по коридору, сказав, что будут в бассейне.
Я переоделась, порадовавшись, что взяла с собой купальник. Правда, на картинке в Сети он выглядел немного по-другому, в реальности же на него явно пожалели ткани. Ну, ничего! Закуталась в халат, похожий на саван. Перед бассейном мое избитое тело поместили в целебную ванну, наполненную травяным отваром. Когда вышла, синяков не было. Посетителей, кстати, тоже. Даже Дайхам отсутствовал, что меня порадовало. Парни — второй пилот и инженер — с громким хохотом прыгали с вышки в крытый бассейн, поднимая фонтаны брызг. Я поплыла на улицу — по трубам и переходам, перебираясь из одного бассейна в другой, из теплого в прохладный, поднималась все выше и выше, пока не очутилась на самом верху, в вырубленном в скале бассейне, напоминавшем огромную чашу.
Одна.
Вдали темнели громады гор с яркими точками ночной подсветки трасс. А еще — звездное небо с двумя спутниками Рагхи, подернутое черными облаками. И молочный пар, поднимавшийся от воды. Сменилась подсветка, дно бассейна вспыхнуло голубым. Зазвучала музыка. Странная, негромкая мелодия, казалось, сливалась с пульсом гор, переплеталась с дыханием ветра и спящим покоем ледников.
Я прилипла к бортику. Смотрела на заснеженные вершины, чувствуя, как морозный воздух, смешиваясь с испарениями бассейна, холодил легкие. Обернулась на звук. Дайхам, проплыв под водой, вынырнул около меня. Замер рядом. Капли воды стекали по его лицу. Бассейн неожиданно вспыхнул красным, отбрасывая кровавые отблики на рагханина. Он казался опасным и притягательным одновременно. Но… Не моим. Не для меня.
— Майри.
— Да.
— Устала?
— Очень.
Нет, это не была физическая усталость, а… Ощущение того, что надо мной сгущаются тучи. Натягивало грозу, от которой я не могла скрыться.
— Хочу домой, — призналась ему, закрывая глаза, вкладывая в это слово больше, чем желание очутиться в квартире приемных родителей. Я хотела быть с людьми, которые меня любят. И чтобы никому и ничего не угрожало.
— Ты уже дома, — ответил Дайхам. — Здесь, со мной. На Рагхе.
Затем, после циклинии дороги — атор капитан за рулем флайера, я — в кресле штурмана, двое парней на заднем сидении упражняются в остроумии, мы опустились на парковке возле его огромного, похожего на дворец в колониальном стиле — угу, колонн хоть отбавляй! — двухэтажного дома. Над нами тут же захлопнулся силовой купол, но я заметила цифры кода, который Дайхам набирал на панели флайера, деактивируя защиту. Вспыхнули круглые лампы, осветив путь через двор, на котором мог вполне поместиться стадион. К входу в дом вела внушительная лестница.
А еще… На крыльце было полно людей.
— У нас, оказывается, гости, — недовольным голосом произнес сын советника. — Ну что же… Гости так гости!
Черт! Вообще-то я надеялась, что обойдется без вечеринки. Мы тихо и мирно пройдем в пустой дом, где нас покормят, потому что есть хотелось до ужаса, затем нас отведут в гостевые комнаты. А, выходило, попали с корабля на бал. Вернее, из бассейна на прием!
Группа людей замерла на крыльце, явно дожидаясь, когда мы подойдем. Мне захотелось остаться в флайере, либо сбежать в лес, что подступал к самому дому, но Дайхам распахнул дверь и вытащил меня наружу. Парни тоже вышли и философски поглядывали на встречающую нас компанию.
— По всей видимости, дорогие гости, — задумчиво произнес Дайхам, кивнув на вооруженную охрану во дворе. — Отец не предупреждал. Майри, — повернулся ко мне, — я буду рядом. Если ты захочешь…
— Я ничего не хочу, — чувствуя себя последней букой, ответила ему.
Деваться было некуда. Порадовалась, что хватило ума натянуть платье. Темное, подчеркивающие линию груди и талию, переходящее в широкую юбку до колена. Райни пыталась впихнуть украшения, но я не взяла. Теперь чувствовала, как вечерний ветер холодил беззащитное горло. Неприятное ощущение. Еще на мне были высокие, армейского типа сапоги на твердой подошве. Внутри одного из них я прятала складной нож, который стала носить после происшествия с Цоргом. Хоть какое, но оружие! Тут мимо нас прошел охранник, кивнул приветственно. В руках — не парализатор, а очень даже лазерный автомат.
А тут я со своим ножичком!
Дайхам рефлексировать не дал, подхватил под руку и повел к дому, но я вырвалась, пошла сама. Когда пересекали двор, услышала рев, раздавшийся из одной из хозяйственных пристроек. Старые, подавленные воспоминания очнулись, подняли головы. Таурус, Весенние Игры, тетраподы… Крупные рептилии, давно вымершие на Земле, встречались на нескольких планетах Империи. Что далеко ходить — когда-то они населяли Рагху и до сих пор сохранились в заповедниках планеты. Пусть не совсем такие, как на Таурусе, но…
— Покажу тебе позже, — сказал Дайхам, видимо, заметив, что я кручу головой. — Познакомлю со своим Ночным Охотником.
Повел нашу команду — еще в Летной Школе мы решили не отходить от традиций, сохранив название «Слава Рагхи» — по ступенькам наверх. Парни следовали за нами туда, где стояла группа людей. Среди них выделялся колоритный мужчина, одетый в темную куртку с позолотой на бортах и черные штаны. Высокий, крепкого телосложения, с резкими чертами лица, узким, бритым черепом и уверенным ртом… Сходство было несомненное. Личный советник Императора адор Дайхам уставился на меня, и его глаза показались мне черными дырами в Бездну. Молодой Дайхам склонился, ожидая благословения, как и полагалось любящему сыну из приличной семьи. Мы с парнями из команды изобразили полувоенный поклон.
— Отец, это… — начал, поднимаясь, Дайхам.
Не договорил. Советник уже шел навстречу, протягивая руки. Ко мне.
Я не могла поверить в происходящее. Советник явно спятил, либо передо мной разыгрывалось театральное представление, в котором догадывались все, кроме меня. Недоумевая, я шла под руку с адором Дайхамом, который, несмотря на мой высокий рост, одобрительно взирал на меня сверху вниз. На долю секунды показалось, что это все из-за эрагха, чертового обещания, что дал приемным родителям Рихар Дайхам. Неужели он поставил своего отца в известность, и тот открыто демонстрировал свою благосклонность? С чего бы это? Я вовсе не пара его сыну! По большому счету, адору Дайхаму требовалось отвести меня в темный угол и напомнить о классовых различиях.
Где он, а где я?!
Вместо этого отец Рихара проявлял подозрительную лояльность. Рассыпался в комплиментах, познакомил с гостями на крыльце, которых на Земле назвали бы «и другие официальные лица». Среди «лиц» оказался еще один советник и два сенатора с женами. Рагханки в вечерних платьях, сжимая в унизанных кольцами пальцах бокалы на тонких ножках, ответили мне дежурными улыбками на ухоженных лицах.
Я тоже улыбнулась в ответ и понадеялась, что со стороны это не выглядело оскалом. Старший Дайхам провел меня по дому, показал большой зал с сотнями светильников в форме свечей, что отбрасывали фантастические переплетения теней на высокий сводчатый потолок. В следующем зале возле длинного стола суетились слуги, расставляя на белой скатерти угощения. Пахло умопомрачающе, но кормить меня не стали, повели дальше.
Я все же оглянулась, бросив тоскливый взгляд на еду. Рихар Дайхам шел за мной, хмурил брови. Парни из команды куда-то пропали. Подозреваю, сбежали ужинать и развлекаться — из соседнего помещения доносился смех и звуки музыки. Меня же вели к тем, кому, по словам старшего Дайхама, не терпелось меня увидеть.
— А… Это кто? — осторожно поинтересовалась я, отказавшись от бокала с крепким вином, который поднес официант в черной форменной одежде.
— Отец! — раздался голос Дайхама, и я вздрогнула. На секунду показалось, что меня и в самом деле ждет отец. Но нет, Рихар обращался к советнику, и голос звучал недовольно. — Ты обещал мне…
— Рихар, — с досадой перебил его старший Дайхам. — Прошу тебя, сынок, не вмешивайся!
— Что здесь происходит? — поинтересовалась я, но советник вновь улыбнулся, заверив, что скоро все узнаю.
Ничего хорошего от будущего я не ждала, так как до этого жизнь меня не особо баловала. Поэтому, споткнувшись, вполне натурально растянулась на кроваво-красном, мягком ковре. Советник тут же кинулся меня поднимать, затем услужливо взял под руку, вернее, вцепился в локоть, заявив, что тоже падает на этой дорожке по паре раз на день. Так я и поверила! Зато удалось выудить из сапога складной нож и зажать в левой руке. Наконец, дойдя до конца коридора, остановились возле резных двухстворчатых дверей, деревянных, что было большой редкостью в мире высоких технологий. Старший Дайхам, едва сдерживая улыбку, театральным жестом распахнул створки, словно открывая передо мной путь в новую жизнь. Замер, пропуская внутрь.
— Тебя ждут! — возвестил тоном конферансье на дешевом представлении.
— Майри, я буду рядом, — услышала напряженный голос Рихара.
Черт возьми, что здесь происходит!
Под одобрительным взглядом адора Дайхама, сделала шаг вперед. Дверь захлопнулась, и я осталась в заставленной тяжелой темной мебелью комнате, освещенной тусклыми светильниками под потоком. В камине, у дальней стены, играл огонь, пожирая дрова, кидал золотистые отблески на деревянный пол.
И тут я ее заметила.
Женщина у окна смотрела в звездное небо. Высокая, тонкая, в расшитом драгоценностями черном платье. Светлые волосы подняты кверху, заколоты в изысканную прическу. Повернулась. Знакомое, бледное лицо с правильными, тонкими чертами. Полные губы. Красивая, даже слишком. Моя мама!
Я задохнулась от изумления. Ийлин уже шла ко мне. Но ведь…
— Майри, доченька! — произнесла она.
Я рефлекторно попятилась, уперлась в дверь, спиной чувствуя резной рисунок. Шаг, еще шаг… Мама приближалась, раскинув руки, как совсем недавно советник Дайхама. Ее каблуки оставляли след в пушистом ковре. Черт! Она обошла стол, рядом с которым, в кресле… В этой комнате мы были не одни.
Из кресла встал мужчина маминых лет. Тоже высокий, даже массивный. Смуглый. Черная, растрепанная шевелюра. Синие глаза. Поставил бокал на низкий столик. Ко мне не пошел, но поглядывал с явным интересом. Сбоку полыхнул огонь, с адским треском вгрызаясь в полено.
Третий… Был еще один человек по другую сторону камина. Худой, черноволосый. Мне стало не до него, потому что я узнала первого. Встреть его на улице пару недель назад, прошла бы мимо, а теперь… Я специально разыскала его фотографии в Сети. Нашла. Нет, Кайдар Ранер не ходил просто так по улицам! Он обитал в местах, недоступных простым обывателям. И то, что мы оказались в одной комнате…
Я поняла суть ужимок старшего Дайхама. Осознала, почему младший настаивал на приезде на виллу. А ведь делал вид, я ему не безразлична. Слова, поступки, даже этот чертов эрагх — все оказалось ложью! Лайам прав, рагхане запрограммированы лишь на одно — любовь к Империи. И они… Они все узнали! Раскрыли, кто я. Выяснили, чья внучка и дочь, а теперь хотят уничтожить «Гедею» с помощью Кайдара Ранера!
В этом месте «паззл» не совпал. Не вязались рагхане, «Галактика» и «Свободные Звезды». Но мне стало все равно, потому что мама была уже рядом. Второй мужчина, сидевший в кресле слева от Ранера, пошевелился, устраиваясь удобнее, и я заметила пистолет у него на боку.
— Майри, я тебе все объясню! — начала мама, но я увернулась от ее объятий.
— Да, — сказала ей, держа одновременно двух мужчин в поле зрения. Они тоже наблюдали за мной, но молчали, по-видимому, отдав Ийлин главную роль в представлении. — Ты мне все объяснишь. Но позже!
Окинула ее взглядом, но следов побоев или употребления наркотиков не заметила. Она выглядела… Хорошо. Очень хорошо, только сильно встревоженной. Мама… Зачем она назвала меня дочерью? Подтвердив наше родство, тем самым выдала Ранеру!
Я схватила ее за руку, толкнула в сторону, затем шагнула, загораживая собой.
— Стоять! — приказала владельцу корпорации. Лезвие ножа с мерзким звуком выехало из рукоятки. — И ты… Ты тоже не дергайся! — второму. — Кто шевельнется, будет дышать с ножом в горле.
— Майри… — начала мама.
Тот, что в кресле, усмехнулся. Поднял бокал, сделал глоток.
— За здоровье присутствующих, — объявил он.
— Майри, нам надо о многом поговорить, — начал Ранер.
— Поговорим, — ответила ему, — но сначала она уйдет, а вы останетесь. И вот тогда поговорим.
— Я все же настаиваю, чтобы Ийлин осталась, — заявил Ранер.
— Мне глубоко наплевать, — ответила ему, — на чем ты настаиваешь. Мама, сейчас ты выйдешь, затем найдешь запасной выход через кухню. На парковке черно-красный флайер. Код доступа к защитному полю — четыре-три-пять-два икса. Улетай. Связной на месте. Я их задержу.
Толкнула ее к двери. Да иди уже!
— Майри, я никуда не полечу. Это… Это мой муж, — сказала Ийлин. — И твой отец.
— Накачал ее наркотиками? — повернулась к Ранеру, двинувшемуся в моем направлении. — Еще шаг, и ты сдохнешь! И твоя кончина осчастливит миллионы…
— Нет, Майри! — воскликнула мама. — Он — твой родной отец!
— Начало разговора не слишком удачное, — прокомментировал мужчина с бокалом. — Как начальник твоей охраны, я настаиваю, что должен сдохнуть первым. Кайдар, займи очередь! Сегодня ты явно не в фаворе.
— Придет и твой черед, — огрызнулась в ответ.
Зря они не брали меня в расчет! Я могла попасть в любую, как в неподвижную, так и движущуюся цель.
— Майри, девочка моя… — опять начала мама. В голосе звучало отчаянье.
— Хватит! — приказал мне Ранер. — Майри, убери нож. Сядь, — указал на пустующее кресло перед столом, — нам надо поговорить. Ийлин, ты бы тоже… перестала маячить.
Мама, странным делом, послушалась. Кинула на меня странный взгляд и пошла к Ранеру.
— Что здесь происходит? — спросила у нее. — Заговор? Хотите, чтобы я выдала рагханам сопротивление? Вы ошиблись адресом. Я не продаюсь.
— Плевать на сопротивление, — заявил тот, кого мама упорно называла моим отцом. — Я хочу, чтобы ты выслушала мою историю. О попытке шантажа, и о том, как я гонялся за своей дочерью по Галактике. Видишь ли, она оказалась такой же упрямой, как ее мать. После этого решим, что будем делать.
Моя мама — мама! — подошла к Ранеру, и он взял ее за руку, а затем и вовсе обнял за плечи. Черт!
— Нам пришлось срочно пожениться, — пояснил он. — Теперь не только Ийлин, но и ты под защитой моего имени. Вернее, богатства и влияния семьи Ранер. Вы чисты перед Империей. Старые судебные файлы уничтожены. С вас сняты обвинения в сотрудничестве с сопротивлением.
— Мама, он свихнулся, — сказала ей.
— Нет, девочка, — отозвалась она. — Кайдар Ранер — твой отец. И нам больше нечего не грозит. Нас оправдали. Майри, прошу, выслушай его!
Я закрыла глаза, пытаясь поймать общую волну сумасшествия. Но если мама говорит правду, и я — дочь Кайдара Ранера, то становилось ясно, почему лебезил советник. А сын его… тоже хорош! Он знал, и ничего мне не сказал. Но почему все вокруг молчали?! Просто заговор какой-то! Мама, дед, Ийоли, даже Дайхамы — младший и старший — демоны их побери! Один лишь Тодан Цорг проговорился, а я ему не поверила.
— Допустим. Почему ты не сказала раньше?!
— Майри, девочка! Я… Мне казалось, что с Кайдаром мы уже никогда не встретимся. Сначала я прятала тебя, затем скрывала твое происхождение, пытаясь спасти твоего отца от ненависти твоего же деда. Адмирал Таннис одержим идеей… Вернее, идеалами, которые сам и придумал. Для себя, для других. Заставляет подчиняться. Ненавидит тех, у кого хватило духа отказать. Он попытался завербовать Кайдара, заставить его перейти на сторону сопротивления. С моей помощью.
Она рассказала совсем другую историю. О том, как влюбилась, бежала от деда и рагхан. Затем много циклов скрывала от всех и вся, что я появилась на свет.
— Черт! — сказала ей. — Не подходи, — уже своему отцу. — Стой, где стоишь! Ты тоже не дергайся, — весельчаку в кресле, — предложение сдохнуть все еще в силе.
— Хорошая девочка. Мне нравится! — прокомментировал начальник охраны.
— Ладно, я послушаю и твою историю, — наконец, сказала Ранеру. — Но ты не сделаешь ни единого шага в мою сторону. Будешь стоять, где стоишь.
Я все еще могла, если повезет, угнать флайер Рихара, отключить силовое поле и добраться до Рагхи. Найти нового связного и улететь к деду, на «Гедею». Там были те, кого я любила. Задумалась. Кто именно? Адмирал Таннис, возжелавший, чтобы я убила собственного отца? Ийоли, у которой случилась любовь с Фергом мне на зло? Ну, по крайней мере, Дорс и Ласси…
Вместо того, чтобы бежать, стояла, как приклеенная, и слушала историю Ранера. Многое прояснилось. Нападение в Асэ. Я ломала голову, пытаясь понять, чьи это люди, а, оказалось, Ранер пытался вытащить меня с Арены. Мама… Ее похитили, когда она летела на Рагху. После этого они с отцом помирились. И что мне теперь с этим делать?!
— Мой настоящий отец — тот, кто вырастил и воспитал меня, — сказала Ранеру. — Он умер, но я любила и всегда буду любить его. Тебя я не знаю. Все эти месяцы после побега с «Прелюдии» я старательно тебя ненавидела. За тюрьму, ошейники, Ферга и за то, что погибли члены моего экипажа.
— Майри, я не настаиваю, чтобы ты бросилась мне на шею.
— Но было бы неплохо, — подал голос из кресла начальник охраны.
— Перебьетесь, — ответила им обоим.
А маме… Маме ничего не сказала, потому что все еще на нее злилась. Неужели она не могла растолковать мне раньше?! Я ведь вполне адекватна. Не всегда, но большую часть времени.
— Почему ты сообщил мне об этом здесь, в доме советника? — спросила у своего генетического отца.
— Я мог бы похитить с улицы, — сказал Ранер, — или забрать из Школы. Но, боюсь, тебе бы это не понравилось. И мне пришлось дышать с ножом в горле.
— Допустим…
— Дайхамы — мои друзья. Сейхи обещал организовать встречу. Я хотел поговорить с тобой, Майри, наедине.
— Поговорили.
— И все выжили. Так выпьем за это! — выдал тост начальник охраны.
Выпить?! Мысль здравая, но не сейчас, и не в этой компании.
— Что теперь? — спросила у Ранера.
— Ты — моя единственная дочь. Думаю, для начала нам неплохо бы познакомиться, а дальше будет видно. Но, все же, раз ты — Ранер…
— Я — совершеннолетняя, поступила и учусь в Летной Школе Рагхи. Если ты думаешь, что мне от тебя что-то нужно…
— Майри, я знаю, что ты самостоятельная, и горжусь, что у меня такая дочь. Рано или поздно, уверен, мы найдем общий язык. Пока же… Если не хочешь повышенного ажиотажа вокруг твоего настоящего имени, можешь продолжать обучение под тем, которое носишь.
— Допустим. Вернее, не хочу ажиотажа. Я вообще ничего не хочу!
— Я дам тебе время свыкнуться с мыслью, что ты — Ранер. Надеюсь, ты найдешь время, чтобы мы познакомились получше.
— Возможно, — сказала ему. — Когда-нибудь в необозримом будущем. Но… У меня будут условия.
— Слушаю.
— Ты не задашь ни единого вопроса о «Свободных Звездах». Эта тема умерла, похоронена и больше никогда не воскреснет.
Он кивнул:
— Меня не интересует сопротивление.
— Ты оставишь меня в покое и позволишь жить так же, как жила раньше.
Он склонил голову, но ничего не ответил. Ничего, придется смириться!
— За мной следят. Твои люди? Не только они… Новые учителя в Школе. Ты послал их шпионить за мной?
— Присматривать, Майри! Тебя пытались похитить, и я сожалею, что не смог тебя защитить.
Тодан Цорг и «Артаб». Эту информацию я пока что решила держать при себе. Посмотрим на поведение свалившегося на голову папочки!
— Охрану не отзовем, — произнес из угла начальник этой самой охраны.
— Хорошо, — согласилась я, поняв, что это будет разумно. — Не отзывайте, но пусть хотя бы не мешаются под ногами! Те, что усиленно изображали любовь к горнолыжному спорту… Со стороны это выглядело забавно и привлекало ненужное внимание.
Угу, в конце концов, у меня даже получилось лучше!
— Они старались, — усмехнулся начальник охраны.
Он… Он начинал мне нравится, так же, как мой отец.
— Я буду жить вместе с Гилорами, — заявила им. — По крайней мере, пока учусь в Летной Школе.
— Как хочешь, — Ранер пожал плечами. — Вообще-то, я надеялся, что на выходные ты будешь приезжать к нам с мамой. Твоя бабушка… Она хочет с тобой познакомиться.
— У меня есть бабушка?
— Да. Инора Ранер тебя уже любит.
— С чего бы это? Она меня даже не знает!
— Слишком долго тебя ждала, — улыбнулся Ранер. — Как только узнала о твоем существовании, у нее сработал условный рефлекс. Следующие выходные, Майри! Мы можем всей семьей отправиться на Райские Острова.
— Нет.
Хотела сказать, что у меня нет семьи, но не смогла.
— Но, Майри… — жалобно протянула мама.
— Я улетаю на Большие Игры, — пробормотала в ответ. — Стрелок в команде «Слава Рагхи».
Ранер одобрительно кивнул.
— Молодец, девочка!
— Мы с твоим отцом тоже участвовали. Выступали за Аран, — доложил из угла Астайр. — В тот раз выиграли. Хорошая была битва! Бункер закопали в пустыне, у единственного оазиса. Ты бы знала, как мы его искали!
— Да, хорошее было время, — согласился Ранер. — Ну, что же, Майри, желаю вашей команде удачи.
И тут до меня дошло. Я, значит, стою с ножом в руках. Обсуждаю с тем, кто назвался моим отцом, планы на будущее. Еще есть бабушка, которая любит меня по умолчанию. На следующих выходных я буду занята, получается, через одни…
Они что, сдурели?!
— Завтра с утра можем поохотится, — добавил Ранер. — Втроем, с Айстаром. Возьмем еще младшего Дайхама.
— Ты обещал дать мне время! — рявкнула на него. — Я слишком долго тебя ненавидела за «Прелюдию», Ферга и даже за… за эти долбанные ботинки!
— Причем здесь ботинки? — недоуменно спросил отец.
Зарычала в ответ. Потому что!.. Один застрял в двери, и меня чуть не пристрелила охрана его долбанной урановой платформы!
— Я не могу вот так взять и начать тебя любить. Ходить с тобой на охоту и ездить на курорты. Я даже не знаю, смогу ли… когда-либо вообще!
— Майри…
— Оставьте меня в покое! — крикнула ему. — И ты тоже! — это уже маме. — Ты должна была мне сказать. Я дочь тебе или кто?! Почему ты мне не доверяешь?
— Майри! — это уже мама.
— Я хочу остаться одна. И не смейте за мной следить! — приказала тому, кто сидел в кресле. — Если попытаешься меня похитить, ты и твои люди…
— Знаю. Будут дышать с ножом в горле, — отозвался начальник охраны.
— Это не смешно!
Развернулась и побежала к дверям.
— Мне кажется, все прошло неплохо, — услышала голос Айстара.
Распахнув двери, выскочила наружу. Чуть не запуталась в пушистом ковре и не полетела головой вперед. Зато сунула закрытый нож обратно, в сапог. Разогнулась. Рядом стоял Рихар Дайхам. Один-одинешенек, других «официальных лиц» не наблюдалось. Он выглядел растерянным. Хотел кинуться мне на помощь, как его папочка, но я уже встала.
— Майри, с тобой все в порядке?
— Рихар Дайхам! — протянула я.
А ведь… А ведь теперь можно! Если я — Майри Ранер — черт меня побери! — значит, могу исполнить то, о чем мечтала. То, что иногда снилось, и в те моменты казалось невероятно притягательным. Но, просыпаясь, понимала, что это неисполнимо, ведь он — рагханин, а я — девушка с планеты Второго Круга. Теперь же, когда носила фамилию Ранер…
Подошла к нему, и, не сдерживая довольной улыбки, со всей дури заехала кулаком в челюсть. Заслужил!
Вырубить не вырубила, но он пошатнулся. Выдохнул изумленно. А чего ожидал? Думал, кинусь с распростертыми объятиями и поблагодарю за сюрприз, что подготовил мне с сенатором Дайхамом? Надо признать, сюрприз удался на славу! Хотела спросить, как давно он знал, что мой отец — Кайдар Ранер, но не стала. Уверена, порядком! Эти настойчивые ухаживания, подарки и обещания не предназначались для дочери Лайама Гилора, а…
Черт! Зачем мне нужны унылые объяснения?! Да пошел он! Я тоже пойду… Не смогла — навязчивый рагханин попытался меня задержать, поймав за руку. Отец говорил: хочешь победить того, кто физически сильнее и тяжелее, используй импульс его тела. Шаг, уход, разворот… Выбить из центра тяжести, закрутить, добавив собственную силу, сноровку и навык, отработанный до автоматизма. У Дайхама был выбор — либо сломаю ему руку, либо мягкая «посадка» на чудо-ковер.
Умный мальчик выбрал последнее.
— Оставь меня в покое! — крикнула ему, после того, как он грохнулся на пол. — И не ходи больше за мной!
Но он уже поднимался, а я вновь бросилась бежать. Наверное, по привычке, выработавшейся за двадцать земных лет, когда меня скрывали, прятали, учили не высовываться, не показывать, кто я и что умею на самом деле. Теперь, выходило, можно не прятаться, и я не понимала, что с этим делать. Не возвращаться же, как ни в чем не бывало, в парадный зал, полный гостей? Я никого не хотела видеть. Вернее, мне жизненно необходимо было остаться одной. Поэтому блуждала по длинным коридорам дома; попала на кухню, напугала слуг. Наконец, обнаружила выход на заднее крыльцо. Сначала думала податься к флайерам, но предательски вспыхнуло освещение, озарив лужайку перед домом. А… Ну и пусть считают, что я отправилась на стоянку! Сама же свернула к хозяйственным постройкам. Вернее, меня интересовала та, из которой слышала рев тетраподов.
Дверь оказалась незапертой. Толкнула створки, вошла в здоровенный ангар, дальний из трех построек, к которому подступала черная гряда ночного леса. Вспыхнуло освещение, неяркое, но достаточное, чтобы разглядеть обитателей стойл. Как в заправской конюшне, на усыпанном сухой травой и песком полу, лежали, спали, бродили тетраподы. Взрослые особи метров пятнадцати длиной и не менее пяти высотой, но другого окраса, чем на Таурусе. Не меньше двадцати, отделенные друг от друга загородками и поблескивающими в неясном свете силовыми полями.
Меня заметили. Взметнулась дюжина любопытных голов, повернулись в мою сторону. Нет, агрессии я не почувствовала. Зато запах… Знакомый, резкий запах ударил в ноздри, пробуждая старые тревожные воспоминания, которые взвыли, советуя убираться отсюда как можно скорее. Вместо этого, кинув взгляд на стену, на которой — ну, конечно же! — висели знакомые конструкции седел, пошла вдоль рядов, разглядывая тетраподов.
Они отличались не только окрасом. Это был другой вид — с оранжево-красными полосами на спине, более выступающим гребнем на позвоночнике, и большим, словно кокошник, роговым «воротником» вокруг головы, увенчанным острыми шипами. Странным образом, несмотря на то, что я не знала — плотоядные они или нет, здесь, на Рагхе, тетраподы не казались мне жуткими. Наоборот…
— Красавица моя, — сказала одной динозаврихе, которая тянула голову через загородку.
C чего я решила, что это — девочка, и что она не причинит мне вреда? Гигантская рептилия моргнула. Непрозрачная пленка века на миг закрыла коричневый влажный глаз. Затем, вздохнув, словно человек, она попыталась пристроить голову на моем плече.
— Хорошая девочка, — сказала ей.
Почесала шейку, не уверенная, что она что-то почувствует под твердыми, бородавчатыми наростами на коже.
— Прокатимся? До леса и обратно?!
Ящерица — ну, не ящер же! — подняла голову. Фыркнула, уставившись на кого-то за моей спиной. Я оглянулась. Почему-то казалось, должен прийти младший Дайхам, но вместо него навстречу семенил среднего роста чернявый пожилой мужчина в форме обсуживающего персонала. Странно… Неужели навязчивый рагханин отстал?! Я настолько привыкла к сыну советника в окружающем пейзаже, что без него он казался… неполным.
— Ее зовут Красавица, — сказал мужчина, подойдя ко мне, и тоже похлопал гигантскую ящерицу по голове.
Я усмехнулась. Надо же, даже с именем угадала!
— Вы умеете обращаться с тетраподами, инори, — добавил конюх одобрительно, когда я вновь почесала тыкавшуюся в мое плечо голову.
— Доводилось, — призналась ему.
При обстоятельствах, которых и врагу не пожелаешь.
Вместо этого попросила разрешения оседлать Красавицу, сказав, что хочу сделать круг вокруг дома советника. Конюх, подозреваю, привыкший к причудам гостей, безропотно отключил силовое поле. Под его испытующим взглядом уложила Красавицу на пол. Так и думала, что эти «Вира!», «Го-ца!» привезли на Таурус переселенцы из Империи. Безошибочно определила место, куда крепилось седло, похожее то, на котором доводилось прокатиться на Арене.
— Скоро вернусь, — пообещала конюху. — И, еще, одолжите мне вот эту штуку.
Кивнула на дубинку за его поясом, в которую, знала, был встроен электрошокер.
— Вам не пригодится, инори, — конюх покачал головой. — Красавица хорошо ходит под седлом, а вы, я вижу, опытная наездница.
— Это не для нее, — ответила ему.
Не говорить же, что не собиралась портить тяжелыми трехпалыми лапами местного динозавра идеальную лужайку перед домом сенатора? Вместо этого, вырвавшись из-под крыши конюшни, повернула тетрапода в сторону леса, заставляя с каждым шагом набирать скорость. Быстрее, еще быстрее! Туда, в чащу высоких деревьев и черных лент свисающих лиан, вдыхая влажный запах тропического леса, освещенного ярким звездным небом и круглым блюдцем Второй Луны. Уверена, я неслась навстречу собственному душевному равновесию.
Нет, и не думала, что меня оставят в покое. С таким-то папой и крайне активным начальником охраны?! Вскоре заслышала погоню — треск ломающихся веток и приближающиеся тяжелые шаги. Заставила Красавицу сбросить скорость. Ну, что же, пусть догоняют! Я не собиралась рисковать жизнью, прятаться в чаще, выть в одиночестве и доводить охрану новообретенного отца до инфаркта. Лишь короткая прогулка верхом на ящере. Закрыла глаза, наслаждаясь свалившейся на меня свободой.
Неподалеку завыли, и это была даже не я… Зашелестели листья. Небольшие зверьки, похожие на наших обезьян, кинулись врассыпную, заслышав приближение тетрапода. Заполошно крича, захлопала крыльями вспугнутая птица. Черная тень в половину человеческого роста промелькнула рядом, и я услышала негромкое тявканье. Давно их заприметила — похожие на собак животные преследовали нас с Красавицей чуть ли не от кромки леса. Хотела разглядеть получше, но не успела — юркнули в сторону, потому что нас, как оказалось, догнали.
Кто бы мог подумать!
Сын советника, верхом на здоровенном ящере, привычно взирал на меня сверху вниз. Усмехнулась про себя. Оказывается, есть в этом мире постоянство! Опция «кулак-челюсть» и встреча с ковром ничуть его не изменила — Рихар Дайхам тут как тут! Остановив Красавицу на полянке, я заставила её опуститься на землю. Выпрыгнула из седла. Погладила тетраподиху по голове, дожидаясь, пока Дайхам, спешившись, подойдет ко мне. Ну, что же… Видимо, от разговора не отвертеться.
— Майри, — начал он. — Почему ты убежала? Тебя повсюду ищут!
— Захотела подышать свежим воздухом, — уклончиво ответила ему. — Езда на тетраподе, знаешь ли, отлично снимает стресс. А у меня его за последний день накопилось предостаточно.
— В лесу опасно, — предупредил он. — Нам нужно вернуться в дом.
— Хорошо, — пожала плечами в ответ. — Вернемся. Ты из-за этого приехал?
— Не только, — он стоял напротив, вглядываясь мне в лицо. — Знаешь, у тебя тяжелая рука… И прежде, чем ты приложишь меня еще раз или сбежишь, как обычно, я все же попытаюсь прояснить ситуацию. Майри, когда я встретил тебя, понятия не имел, кто твой отец. Я узнал об этом только после нашего возвращения из Миртара.
Его слова прозвучали искренне, и я не почувствовала в них ни намека на ложь или лицемерие. Но, как оказалось, меня легко обмануть. Что далеко ходить — Тодан Цорг недавно доказал на личном примере.
— Так почему сразу не сказал? — поинтересовалась у него. — У тебя была масса возможностей и целая неделя времени.
— Отец просил хранить молчание. Сказал, что это не наша тайна. Майри, обещаю, больше никогда…
— Не обещай то, что не сможешь выполнить.
— Я отвечаю за каждое свое слово, — произнес он. — Ты должна знать, для меня ничего не изменилось и никогда не изменится. Чья бы ты дочь не была — Лайама Гилора или Кайдара Ранера, мой эрагх был… настоящим.
Я замерла. Тишина между нами казалась такой плотной, что ее можно пощупать. Но продержалась она не долго. Вздохнула Красавица, переступая с ноги на ногу. Вернее, с лапы на лапу. Хрустнула ветка, которую объедал ящер Дайхама.
— Майри, ты понравилась мне с первого взгляда, — продолжал мужчина. — Вернее, с первого дня, как встретил в Имперском Надзоре. Я долго пытался выкинуть тебя из головы, пока не понял, что голова тут не причем. Ты окончательно поселилась в моем сердце. Видишь ли, я…
Он явно собирался сказать больше, чем я была готова услышать. Спас ночной лес — вернее, черная тень, промелькнувшая так близко, что заставила тетраподов возмущенно фыркнуть, меня схватиться за дубинку, а Дайхама потянуться к оружию.
— Что это еще за твари? — спросила у него, напряженно вглядываясь в черноту леса.
Странная темнота и неправильная тишина. Она шевелилась, меняла форму, повизгивала, вздыхала, шелестела травой. Либо у меня начались глюки, либо тех, кто преследовал нас c Красавицей, собралось слишком много. Наконец, разглядела. Черт побери, да их здесь целая стая!
— Риграны, — произнес Дайхам. — Майри, быстро! Уходим.
— Риграны?!
Вспомнила Императора с его любимыми «собачками», чей оскал и клыки внушали уважение. И еще какое! Окликнула Красавицу, приказав ей опуститься. Взбежала по угодливо подставленной лапе на спину, запрыгнула в седло. Мы с Дайхамом уже поднимали своих тетраподов, когда на поляне появились самые смелые или самые нетерпеливые из тварей. Динозавры бросились наутек, набирали скорость, неслись по направлению к дому. Красавица впереди, за ней — ящер Дайхама.
Назойливые риграны не отставали, твердо намереваясь нами поужинать. Пара особо голодных бросились под ноги тетраподу, но тут же были затоптаны. Я услышала треск костей, Красавица споткнулась, рыкнула протестующее, но, к моему облегчению, не сбилась с шага. Один ригран попытался допрыгнуть до моего седла, за что получил дубинкой по морде. Раздался треск электрического разряда, и хищная тварь упала на землю. Но это их не остановило. Они прыгали и прыгали, челюсти клацали рядом с моими ногами, я лупила их по головам, оскаленным пастям, стряхивая с твердых боков тетрапода, стараясь при этом не выпасть из седла. Краем глаза заметила оранжевые лучи. Оглянулась. Дайхам, не снижая скорости, стрелял в стаю, откуда раздавался визг и клацанье зубов.
Спасли дроны. Налетели ниоткуда, осветили лес, стали стрелять по преследующей стае. Это поставило переломную точку в погоне. Риграны, подвывая и теряя членов стаи, кинулись наутек. Вместе с дронами прилетели крошечные камеры, похожие на те, снимавшие нас на Арене, закружили над головой.
— Отец… — вздохнув, я все же произнесла это сложное слово. — Спасибо, что ты нас спас! — сказала в одну, особо настойчивую, которая все норовила залезть в лицо. — Мы уже возвращаемся. Со мной все в порядке.
Черт… Я ведь только что назвала Кайдара отцом, хотя всего час назад угрожала ему ножом! Но сумасшедшая гонка на динозаврах проветрила мне мозг, и в нем многое встало на свои места. Риграны отстали, и я поняла, что со мной и в самом деле все в порядке. У меня, бывшей сироты, есть родители, целых два комплекта — не только приемные, но и родные. Ни маме, ни мне не угрожает смертная казнь.
А еще… Усмехнулась про себя — по-видимому, меня есть Рихар Дайхам, неизменная величина в моей жизни. Ну, какой есть!
Когда вдали показались огни дома. Сын советника притормозил. Я тоже позволила Красавице перейти на шаг.
— Испугалась? — спросил он после того, как удостоверился, что со мной все в порядке.
— Да. А ты?..
Признался, что испугался. За меня.
— Риграны редко нападают, — задумчиво добавил Дайхам. — Бывает, зимой, когда голодают. Либо летом, в брачный период.
Подозреваю, сейчас был он самый, и кто-то усиленно красовался перед подругами. Дайхам хотел было развить тему, но я вспомнила, что между нами висит непроизнесенное признание и решила отвлечь. А то, за обсуждением брачных традиций ригранов, того и гляди, прейдем на крупных млекопитающих…
— Как зовут твоего тетрапода?
— Ночной Охотник. Я растил его с момента, как он вылупился из яйца. Кажется, мне тогда было пять циклов…
Оказалось, тетрапод довольно молод, и впереди его ждала долгая карьера не только беговой, но и охотничьей «лошади».
— Имя твоей — Красавица.
— Знаю. Она просто прелесть! — я похлопала ящерицу по загривку.
— Когда-то на ней ездила моя мать. Но, после того, как она разбилась в катастрофе, Красавица больше не ходила под седлом.
— Прости, — испугалась я. — Не думала… Конюх не сказал…
— Майри, — произнес мой спаситель, — ты можешь ездить на ней, когда тебе вздумается. От имени семьи Дайхам позволь сделать подарок…
И мне подарили тетрапода. Угу, вместо обертки с ленточкой, упаковав его в красивые слова. Я, признаться, обалдела. Частота подарков набирала обороты, а что уж говорить про размеры! Отказалась, но Дайхама этим было не пронять, и он заверил, что Красавица в любом случае моя, и я смогу кататься на ней когда и сколько захочу. Прежде, чем он перешел к более глобальным подаркам — ну, там, звезду с неба, галактику в мою честь или решил договорить то, что не успел в лесу, я перевела разговор на другую тему.
Вскоре между деревьев замелькали огни дома советника, где ждали мои настоящие родители.
Первое утро на «Орре» началось c того, что я проспала. Вечером завалилась в постель в маленькой, похожей на солярий каюте — два на три метра, душ и утилизатор, и проснулась, когда уже было пора собираться на обед. Правда, этот день был свободным; вернее, его дали на акклиматизацию. У большинства участников Больших Игр часовые пояса не совпали со временем на космической станции «Орра», вращающейся вокруг планеты с таким же названием. Нам, с Рагхи, повезло — разница оказалась всего в две циклинии — примерно в четыре часа. Больше всех пострадали симирцы, у которых сейчас должна была быть наичернейшая ночь.
Меня ждал целый день отдыха, и я честно собиралась ничего не делать. Для начала решила отправиться в столовую и позавтракать. Или же пообедать — тут как получится. Поморщившись, натянула выданную нашей команде форму — обтягивающий комбинезон из плотной черной ткани, с красными полосами в местах соединений швов. Не знаю, что за глубокая мысль посетила дизайнера на Рагхе, но в нем я чувствовала себя раздетой. Эта штука облегала меня как… Одним словом, облегала. Вчера вечером, по прилету на «Орру», во время торжественного банкета, разбавленного речами организаторов и представлением участников, я удостоилась множества оценивающих взглядов и даже нескольких недвусмысленных предложений.
Не только меня, но и Дайхама это нервировало. Особенно не пришелся ему по душе капитан команды Арана — Неймар Син, который положил на меня глаз. Этот самоубийца пришел еще знакомиться. Угу, со мной! Дайхам такого не потерпел. До драки не дошло, но… разговаривали они на повышенных тонах, пока их не разнял кто-то из наставников.
Ай, ну и пусть!
Cбрала волосы в косу, взглянула в зеркало. Блондинка — блондинкой, глаза синие, лицо довольное. Нет, не из-за повышенного внимания мужской половины участников — в гробу видела это внимание! После того, как осознала, что надо мной больше не висит дамоклов меч смертного приговора, я почувствовала себя живой. Все — в буквальном смысле этого слова — все стало другим. Ярким, запоминающимся, словно до этого на Рагхе я не жила, а существовала. Иные запахи, вкусы, цвета, даже летний ветер, что ласкал кожу, делал это по-особому.
— Ты изменилась, — помню, сказала Райни, когда вернулась после выходных. — Похоже, последние два дня прошли хорошо?
— Неплохо, — ответила ей.
— Дайхам?
— Нет, — улыбнувшись, ответила ей, — он здесь не причем.
Мой родной отец… Мы встретились перед отлетом, но на этот раз с ножом я на людей не бросалась. Поговорили на нейтральные темы, затем он пожелал удачи на Играх и подарил браслет. Угу, красивый такой, со встроенным квантовым передатчиком. Новейшая разработка «Галактики» теперь валялась на дне сумки, хотя Ранер попросил браслет не снимать и активировать при малейшем намеке на опасность. Место проведения Игр держалось в секрете, охрану я тоже не смогла взять — в чемоданы они не влезли. В общем, пообещала носить, но собиралась надеть перед самой высадкой на планету. Хотя, что если меня решит сожрать хищная фауна Орры, Ранеру все равно не успеть…
Тайса, кстати, тоже подарила оберег — цепочку с парящей птицей, символом Арана, которую одела мне на шею. Я рассказала Гилорам о родном отце, чем повергла приемных родителей в замешательство. Тайса распереживалась, Лайам нахмурился и замкнулся в себе, но после того, как я попросила разрешение носить старую фамилию и жить с ними до окончания Летной Школы, сказав, что люблю и всегда буду их любить, они успокоилась.
Странная девочка Маша, которая коллекционирует родственников…
Затем была сложная неделя в Летной Школе, которую я закончила второй в рейтинге. Параллельно сдала на высший балл экзамен по вождению. И все это на фоне ежедневных тренировок с командой… Наставники пытались в нас впихнуть необъятное, так что, приползая в комнату после учебного дня, я чуть ли не замертво падала в кровать. А это «необъятное» продолжало бурлить в голове, трансформируясь в странные сны.
Дайхаму тоже пришлось непросто. Его курс гоняли на учебные вылеты, так что я почти его не видела — только на командных занятиях. После ночного разговора и скачки на тетраподах, я честно пыталась относиться к нему, как к хорошему знакомому. Отвечала дружелюбно, но на близкий контакт не шла. Его это, определенно, не устраивало, и он продолжал добиваться моего внимания, ничуть не снижая интенсивность ухаживаний.
Наконец, Летную Школу распустили на короткие каникулы в честь вознесения одного из Темных Богов. Мы же отправлялись на Игры. Тайса и Лайам отвезли меня в космопорт, где команду и наставника — атора Фахрада дожидался частный лайнер и пара кораблей сопровождения. Я попрощалась с приемными родителями, но подниматься по пассажирскому трапу не спешила. Стояла и смотрела на огромное здание космопорта с плоскими чашами для посадочных полос. Вспоминала, как несколько месяцев назад прилетела сюда на «Восходе Арана». Все было по-другому — скованные за спиной руки, охрана и желтый тюремный челнок. Тогда, помню, мечтала стать свободной и вдохнуть воздух Рагхи.
Ну, что же, мечты сбывались! И я… Я чувствовала себя счастливой.
Стояла и смотрела, как, один за другим, заходили на посадку корабли — маленькие и юркие частные, большие пассажирские лайнеры, грузовые «коровы» размером чуть ли не на всю полосу. Еще одна мечта, к которой я шла настойчиво, веря, что она обязательно исполнится.
— Красиво, — сказала подошедшему Дайхаму.
Он замер у трапа, повернулся к серо-розовому небу и посмотрел. Перевел взгляд на меня.
— На Рагхе самое красивое — это ты, — сказал он, как всегда, придя к неправильному выводу. — Майри, поедем со мной Райские Острова. Или же на Балеру. После Игр, ты и я… На двое суток. Обещаю, не трону тебя и пальцем.
— С ума сошел, — ответила ему.
— Знаю, — согласился он. — Ты — главная и единственная причина моего помешательства. Я постоянно вспоминаю Миртар. В тот раз ты была такой близкой, мягкой. Сейчас же постоянно меня отталкиваешь. Что мне сделать, чтобы ты обратила на меня внимание?
— Отпусти меня, — попросила его, — не надо ничего делать. Я не готова к отношениям, и ты тут не причем. Все, чего я хочу — это летать. Стать капитаном.
— Ты будешь, — пообещал он, — ты обязательно будешь летать! Темные Боги милосердны. А еще, клянусь, ты будешь моей, что бы мне это не стоило.
Вот и поговорили. Ясное дело, он меня не отпустит. Я знала историю его отца. Два года!.. Два года по земным меркам он преследовал, заваливая подарками, ту, которую полюбил, пока она, наконец, не сдалась. А что ей еще оставалось делать?! Знак постоянства в моем мире тоже выглядел как… младший из семьи Дайхамов. Неплохо, кстати, выглядел. Девушки в Летной Школе постоянно на него западали — слишком уж хорош собой капитан «Славы Рагхи», усиленно делавший вид, что мы — пара.
Так и заявил Неймару, капитану команды «Небо Арана». Попробовал прилюдно меня обнять, но я не далась. Ушла бродить по огромной космической станции, размерами не уступавшей «Гедее», пока не уткнулась носом в смотровой иллюминатор на гостевой палубе на третьем уровне. Из него на меня смотрели звезды. Миллиарды, триллионы звезд, складывающиеся в неизвестные галактики, от которых отделял безликий холод вакуума. Где-то там, очень далеко, я чувствовала, был дом предков кассанов, чья кровь также текла в моих венах. В космосе, на «Орре», это притяжение было таким сильным, что, казалось, я знала, где находится эта звезда, вокруг которой вращалась единственная планета. Быть может, если бы вышла в надпространство…
Не додумала — Дайхам повсюду меня искал, но я не хотела его видеть. Сбежала в свою каюту и завалилась спать. На следующий день, на выходе, столкнулась с Неймаром. Нос к носу. Вернее, чуть было не уткнулась в синий комбинезон с нашивкой в виде той самой птицы, что подарила мне Тайса. Символ свободы, парения и Изначального Гена, которым мы обладали.
— А… Ты что здесь делаешь? — подозрительно спросила у капитана команды-конкурента.
Во избежание конфликтов участников расселили в разных концах станции. Мне досталась каюта в «женском крыле», далеко от своих, потому что среди приехавших на Большие Игры я была единственной представительницей слабого пола. Хотя… Слабый пол — это гнилые доски, а я могу врезать так, что мало не покажется!
— Иду в столовую, — сообщил Неймар, ничуть не смутившись из-за моего тона.
— Через женское крыло?!
Вообще-то, мужчинам вход разрешен, не то, что в общежитии Летного Училища, но все же дорога в столовую пролегала через другие сектора.
— Да. Пойдем, провожу!
Улыбнулся, да так, что сердце мое дрогнуло, хоть я и собиралась устроить допрос с пристрастием. На секундочку только дрогнуло, затем быстро пришло в себя.
А ведь хорош собой! В Империи, слышала, чистокровных аран считали чуть ли не совершенной расой. Не сказать, чтобы я сильно разбиралась в мужской красоте, но в его облике не нашла ни единого изъяна. Выше меня на голову, не такой здоровенный, как Дайхам, но отлично сложен. Черноволос, смугл, кареглаз, с идеальной белозубой улыбкой. Непослушная челка спадала на мальчишеское лицо, заставляя Неймара время от времени отбрасывать волосы назад. Такая прическа не понравилась бы адорам наставникам на Рагхе, но, по-видимому, на Аране Школьные правила были менее консервативными.
— Как долго ты меня ждал? — спросила у Неймара, на что тот пожал плечами. — Ладно, пойдем, если не шутишь.
Ясное дело, подкараулил. Но, вместо того, чтобы возмутиться, отправилась с ним в столовую, с удивлением осознавая, что капитан команды конкурентов мне очень даже нравился.
— Так почему ты выбрала Рагху? — спросил он, пропуская меня в распахнувший прозрачные двери скоростной лифт, на котором я уже вчера прокатилась.
Оценила безумную скорость, с которой поднимался и спускался, открывая обзор на многочисленные уровни гигантской космической станции. Здесь занимались исследованиями Орры, планеты-двойника Рагхи, отстающей от нее по эволюционной шкале примерно на двести миллионов циклов. Для участников Игр это означало тропический климат, гигантские папоротники на единственном континенте, и… не менее крупных рептилий.
— Родители получили работу в Центральной Лаборатории, и я не захотела с ними расставаться. А что не так с Рагхой?
— Я чувствую в тебе нашу кровь, — улыбнулся он. Прислонился спиной к бортику, оглядел меня от макушки до кончиков сапог, наверное, на предмет оценки разветвленной кровеносной системы. — Мне жаль, что ты не учишься в Райси. Рагха — не самое правильное место…
— Ничего подобного! — возразила ему, почувствовав внезапный приступ патриотизма. — Летная Школа Рагхи — одна из лучших в Империи…
Видимо, поняв, что на эту тему я разговаривать не собираюсь, произнес:
— Значит, стрелок в «Славе Рагхи»?
— Да.
— Хороший стрелок?
— Нормальный. Из тех, в кого попала, еще никто не смог пожаловаться.
Неймар расхохотался, оценив шутку. Лифт тем временем спустился на второй уровень, и мы посторонились, пропуская работников станции в синих комбинезонах. Наконец, вышли на уровне, где располагалась столовая с банкетным залом, больше похожим на Дворец Съездов, болтая о всякой ерунде. Наверное, без Неймара я бы заблудилась. Вернее, шла бы по указателям. Теперь, доверившись ему, наслаждалась беседой. Вот что значит — чувствовать кровь соотечественников! С ним было легко и свободно, словно мы — дальние родственники, встретившиеся после длительной разлуки.
Он в шутливой форме рассказывал, как его команда готовилась к Большим Играм. Шутки-шутками, но Аран постоянно выигрывал, но на этот раз мы собирались подпортить им статистику. Я твердо намеривалась набрать рекордные баллы на стрельбище, затем поразить истребители учебных врагов в учебном бою. Дайхам, наш капитан… Ну, Дайхам — это Дайхам. Лучший на курсе, удостоившийся поздравлений в самом Имперском Надзоре. Катен, умник с пятого курса командно- инженерного факультета, с ежиком черных волос и странным взглядом не менее черных глаз, напоминал мне безумного ученого в молодости. Кстати, Катен уже получил приглашение в Имперское конструкторское бюро. Вместо космоса его ждала научная работа, чтобы такие, как я, смогли водить более совершенные корабли. Светловолосый второй пилот Лейве Майр, считавший меня «слабым звеном»… По мне, слабым звеном в команде был именно он. Хотя, если выполнит то, что требует капитан…
Тут меня задели плечом, вырывая из задумчивости. Оказалось, я налетела на маленького чернявого мужчину. Нависающие кустистые брови, борода, нос крючком, красные губы среди зарослей волос… Бросив в мою сторону проклятие, он посоветовал держать глаза раскрытыми.
— Извините, — пробормотала я, но он уже пошел дальше.
Я оглянулась, потому что где-то его уже видела. Широкоплечий, крепкий; на толстых коротких ногах — внушительные ботинки на платформе, вовсе не делавшей его выше. Одет в униформу техника. Видимо, почувствовав, что на него смотрят, обернулся. И тут… Тут я его узнала. Тот самый карлик с овощной базы, один из «Артаба». Кажется, его звали Альус. Но… Что он здесь делает?!
— Догнать и казнить? — деловито поинтересовался Неймар, наверное, оценивший мой растерянный вид. — Или заставить извиниться?
— Не надо, — растерянно произнесла я. — Просто… Я с ним уже встречалась.
И он меня не узнал. Не удивительно, наверное, видел лишь мельком, когда я улетала на подстреленном флайере.
— Техник, — пояснил аранец, — из компании по обслуживанию пищевых аппаратов. Благодаря им мы с тобой славно пообедаем. Какие планы на оставшийся день? Может, сходим в визио-зал? Или в бассейн?
Ответить не успела, потому что по станции разнесся тревожный сигнал. Голос, усиленный динамиками, приказал всем членам команд незамедлительно явиться к первому стартовому ангару на нулевом уровне в секторе два.
— Что это значит? — испуганно спросила у Неймара, перекрикивая завывания сирены, одновременно пытаясь понять, что к чему может привести появление «Артаба» на космической станции. Выходило… Ничего хорошего не выходило!
— Твой обед откладывается, — поморщился капитан. — Прилетели дорогие гости. Скорее всего, какая-нибудь «шишка» из Высшего Совета.
Перейдя на бег, мы свернули к лифтам. Тревожные предчувствия подвывали внутри, но у них был для этого повод. Наконец, запыхавшись, прибежали к ангару. Народу было — тьма! Почти все команды в сборе, моя — не исключение. Трое из «Славы Рагхи» рассматривали через сверхплотное термонепроницаемое стекло, как заходил на посадку огромный, черный лайнер с имперской символикой на боку.
Дайхам нас заметил. Зыркнул недовольно на Неймара, отправившегося к своей команде. Правда, перед этим капитан «Неба Арана» успел поймать и сжать на прощание мою руку. Эй, мы так не договаривались! От сверлящего взгляда сына советника сдавило живот, заскребло в горле. Это… что за ерунда?! Что со мной происходит? А что с ним?! Казалось, я каким-то образом чувствовала то, что ощущал Дайхам. Наконец, догадалась. Он меня ревновал. И еще как!
— Майри, — Дайхам шагнул ко мне.
— Доброе утро всем, — поздоровалась с командой. Мне еще ревности не хватало для полного счастья! — Я немного проспала.
Выдержала испытующий взгляд Дайхама. Да, проспала. Причем, проспала одна, а свои дурацкие мысли, отчетливо написанные на лице, пусть держит при себе.
— Майри… — опять начал Дайхам. От его напряженного голоса по телу врассыпную разбежались мурашки.
— Неймар встретил меня около лифтов, — вздохнув, призналась ему.
Наверное, я все же «слабый пол», и мне стало его жаль.
— Думаю, нас посетил сам Император, — произнес Катен, кивнув на блестящий, словно лакированный черный лайнер с красными треугольниками герба Империи, только что совершивший посадку в огромном ангаре.
— Да, — сказал Дайхам. Посмотрел на меня виновато, словно извиняясь за те глупости, что пришли ему в голову. — Это его корабль.
И тут… Тут все встало на свои места. К черту Дайхама с его ревностью! Император прилетел на «Орру». Именно из-за этого место проведения Игр держали в таком секрете. Альус, техник компании «Полуфабрикаты Гехтора» — он ведь не просто так здесь пищевые аппараты чинит! «Артаб» каким-то образом узнал… Скорее всего, подсказал вышестоящий спонсор из Клана Штормового Ветра, что «Орру» посетит Император. Возможно, Альус прибыл не один, а с группой единомышленников. Зачем? Все просто. Они хотят убить Императора. На счету «Артаба» серия чудовищных взрывов. Значит, каким-то образом протащили на станцию бомбу, способную уничтожить всех и вся.
Но тогда… Выходит, она могла взорваться в любую секунду, уничтожив вместе с Императором сотни людей! Участники, наставники, персонал, ученые, охрана… Все, все!
— Рихар, — испуганно произнесла я, поворачиваясь к сыну советника. — О, Боги!
Наш капитан взглянул на меня с изумлением. Могу представить. В первый раз, добровольно, назвала его по имени.
— Нам нужно срочно поговорить! — пробормотала я, удостоверившись, что парни из команды не смотрят в нашу сторону. — Я узнала кое-что важное. Вернее, одного человека. И он — нехороший человек.
Угу, ядовитая редиска!
Но, быть может, мне все показалось?! Может, это все выдумки, и Альус — простой добропорядочный техник в компании по производству полуфабрикатов?! Рассказать Дайхаму не успела, потому что нас погнали в стартовый ангар — встречать у трапа Императора Садхи Первого, захотевшего лично поприветствовать участников Больших Игр.
Как не пыталась себя убедить, в такое совпадение поверить не удалось. Нам, определенно, надо поговорить, ведь каждый шаг, каждый вздох, каждый удар сердца мог оказаться последним. В прошлый раз террорист-смертник взорвал корабль Императора на подлете к Рагхе. Что они задумали на этот раз? Если решили войти в историю, их не остановит то, что вокруг полно людей. Думай, Маша!.. Куда они могут заложить бомбу? Да куда угодно. Чем плох стартовый ангар? Взрыв реактора одного из кораблей в замкнутом пространстве?! Очень, очень плохо!
— Майри, — напомнил о себе Дайхам, — что это за человек? Что-то случилось?
— Еще как случилось!
Мысли скакали мячиками в голове, созвучные тяжелым ударам множества сапог по сверхпрочному покрытию пола. Нас подгонял голос из динамиков — скорее, скорее. У лайнера уже выстроился почетный караул — собралось руководство «Орры», наставники команд и даже распорядитель Игр — мерзкий рагханин со змеиной внешностью, щеголявший в черно-золотой мантии Высшего адора. Дожидались только участников.
— На станции — бомба, — сказала Дайхаму. — Я не сошла с ума, и не надо на меня так смотреть.
— С чего ты взяла? — спокойно спросил он.
У меня же, несмотря на то, что бег — привычная стихия, дыхание прерывалось от волнения.
— Помнишь тот раз, когда меня похитили? Я не все рассказала. Знаю, раскаиваюсь, исправлюсь. Сейчас не время для объяснений. Похититель был из «Артаба».
Шок — это по-нашему. Обычно невозмутимый капитан «Славы Рагхи» споткнулся, запутавшись в своих ногах. Я сдержала нервный смешок. Надо же, как его проняло!
— Я так долго ползала по вентиляции, пока, наконец, не услышала то, что не предназначалось для чужих ушей. — Катен, бегущий сбоку от меня, тоже заинтересовался. — Они хотят войти в историю. Повторить то, что сделали их отцы. Скорее всего, очередное покушение на Императора. Тот раз я никому не сказала, — угу, только деду! — А тут… Несколько циклид назад, по дороге в столовую, столкнулась с одним из них. Думаю…
Дайхам выругался, не дослушав, что я думаю. Кажется, ему и так стало ясно.
— Кто еще в курсе?
— Никто. Только ты, и… Катен.
Черт, если они решили взорвать бомбу как раз во время торжественной встречи? Нам уже никто не поможет!
— Ты мне веришь? — повернулась к сыну советника.
— Верю, — отозвался Дайхам напряженным голосом.
— Я тоже верю, — сказал Катен. Взъерошил на бегу черный ежик волос. — Где ты встретила человека из «Артаба»?
— Он шел из столовой. В форме техника пищевой компании. Послушайте… То место, откуда я сбежала… Там были машины компании по производству полуфабрикатов!
— Техники прибыли только этим утром, — произнес Катен. — Я знаю. Взломал Сеть, следил за кораблями. Ну, тренировался перед Играми. Значит, этот тип шел из столовой… Там еще вход в банкетный зал. Дальше ничего, тупик. Если собирался подложить бомбу, столовая не подойдет. Что Императору делать в месте, где обедает персонал?
— А если в стартовом ангаре? — произнесла я, озвучив свой страх.
— Не думаю, — отозвался Катен. — Скорее, банкетный зал. Если Император…
— Торжественный ужин в честь Вознесения Бога Тахира, — согласился с ним Дайхам. — Этим вечером, в канун праздника. Император обязательно будет присутствовать. Речь… Каждый цикл он произносит речь. Темный Тахир покровительствует Императорской семье.
— Закодированная, но прямая трансляция, — добавил Катен. — Через пять гравитационных спутников до самой Рагхи. Во время нее — бу-ууух. Красиво!
— Черта с два это красиво! — огрызнулась я. — Придурки из «Артаба» говорили, что их запомнят…
— Их запомнят, — заверил меня Дайхам. — Если взорвать Императора в прямом эфире, их запомнят на многие поколения вперед.
— Бомба может быть в пищевом аппарате, — добавила я. — У него был не только доступ, но и отличный повод.
Ясное дело, наши логические заключения, основываясь лишь на домыслах — полный швах, но если это правда… Я перевела дыхание. Если правда, у нас еще есть время все исправить!
Добежали, почти не запыхавшись. Команды строились в зависимости от полученного на вчерашней жеребьевке номера. «Слава Рагхи» получила шестой, и мы заняли место в середине очереди, как раз за спинами личной охраны Императора — здоровенных ребят, закованных в броню с ног до головы. Верные Риграны Императора, элитная гвардия, место в которой передавалось по наследству от отца к сыну. Дайхам попытался пробиться к наставнику команды, но его не пустили. Слушать тоже не стали, потому что раздался голос распорядителя:
— На колени! — возвестил мерзкий тип голосом драматического актера. — Склонитесь же перед Императором Садхи Первым, Сильнейшим из Сильных, Неизменным, Вечноживущим воплощением Бога Тахира…
Меня пробирал нервный смех, но я опустила голову, бухнулась на колено, последовав примеру Дайхама. Почувствовала его рукопожатие. У сына советника была твердая, сильная рука. А еще… Я была ему благодарна. Ему и Катену, принявшим мои слова на веру, без сомнения в моей адекватности. Зато Лейве фыркнул мне в ухо, что напряжение Игр плохо сказывается на слабой женской психике. Хотела ему заехать, но подумала, что в ответ мне заедет один из киборгов в черной броне с красными треугольниками Имперского герба на плече.
Наконец, люк распахнулся. Вернее, со стороны это выглядело, словно на гладком блестящем боку корабля образовалась дыра, из которой выдвинулся трап, и показалась фигура в черном. Угу, тот самый, что Неизменный и Вечноживущий… Сейчас ка-ак рванет, и никакой титул не спасет!
Распорядитель зашипел на меня, приказывая склониться, не шевелиться и не дышать, пока не разрешит Император. Это он, конечно, многого захотел! Склониться-то я склонилась, но при этом продолжала разглядывать Садхи. К тому же, было на что посмотреть… До этого я видела его в Сети на новостных каналах. Каждое появление Императора на публике вызывало массовую истерию этой самой публики. Показательную или нет — сложно сказать, но… От его вида меня пробрала дрожь.
Высокая фигура, затянутая в черную мантию, возле ног которой вились три черных риграна. Хорошие такие собачки, как раз в любимый цвет Садхи Первого! Лица его не рассмотрела — не положено. Не показывали Императоры свои лица простым обывателям. Голову украшала черно-красная корона, переходящая в блестящую маску, оставлявшую на виду лишь рот и квадратный подбородок. Корону венчала оскалившаяся голова рептилии. Досмотреть не дали — по взгляду распорядителя поняла, что меня ждет воспитательное знакомство с жезлом. Уставилась в пол. Вернее, на ботинки стоящего передо мной киборга. Хорошие такие ботиночки, сорок пятого размера…
Не выдержала, опять взглянула. Император уже спустился по трапу и шел вдоль молчаливых, преданно замерших рядов. Вернее, казалось, плыл в неестественной тишине, вдоль шеренги разучившихся дышать, превратившихся в изваяния в коленопреклоненной позе. Жестом поприветствовал руководителей «Орры», поднял руку, благословляя адоров — Наставников. Отправился дальше, рассматривая участников, приближаясь к нашей команде.
Я затаила дыхание, понимая, что он… А ведь он — самый могущественный человек в этой части Галактики, державший в подчинении семьдесят Секторов Империи, несметное количество населенных и необитаемых планет, из цикла в цикл захватывая все новые! Высок, резок в движениях, широк в плечах. Длинные пальцы унизаны черными кольцами. Садхи Первый величественным жестом протянул руку для поцелуя подползшему Распорядителю, словно истинное воплощение вечноживущего Тахира.
С силой стряхнула наваждение. Плевать, чье он воплощение! Да хоть черта лысого!.. Это не означало, что он должен погибнуть, приговоренный сектой фанатиков, заодно унеся с собой в могилу окружающих. Каждая секунда промедления, показного или не наигранного раболепия приближала нас к гибели. Когда Император дошел до команды, подскочила на ноги, понимая, что нарушаю все заветы не только распорядителя, но и отца. Того, кто учил Машу Громову не высовываться, а она оказалась такой дурой!
Не я поднялась первая — Дайхам дернулся раньше. За нами — Катен.
— Мой Император! — воскликнул сын советника. — Это заговор! Вам грозит опасность.
Раньше, чем ему заехал прикладом ближайший киборг, до того, как мы полегли под выстрелами охранников, я крикнула:
— Бомба! На «Орре» бомба!
По толпе встречающих пробежал нервный, изумленный шепоток, но встать никто не решился. Я уже приготовилась к смертной казни за неподобающее поведение из нацеленных лазерных пистолетов, как…
— Остановитесь!
Холодный голос вестника наступающего Апокалипсиса. Обезличенный, торжественный, одной лишь интонацией вызывающей гипнотическое желание остановиться, затем поклониться, после чего и вовсе бухнуться в ноги тому, перед кем расступилась охрана. Он шел к нам, а я … Я подняла голову и посмотрела на Императора. Сквозь прорези черной маски на меня смотрели подведенные тушью черные глаза. От изучающего взгляда бросило в дрожь. Черт!.. Опустила взгляд. Уставилась на ритуальный кинжал в золотых ножнах, украшенных красными драгоценными камнями, рядом с которым висел совсем не ритуальный лазерный пистолет.
— Слушаю, дитя мое.
Император, я знала, молод. Может, чуть старше Дайхама. Какое еще дитя?!
— Мы думаем, на вас готовится покушение, мой Император! — ответил за меня Дайхам, потому что близость к Садхи Первому лишила меня голоса. Попробовала что-то сказать, но вышло лишь сипение.
— «Артаб»… — наконец, выдавила из себя, понимая, что этим, быть может, подписываю себе смертный приговор.
И это слово, словно волшебный вихрь, закрутило, завертело, разметало нас с командой по станции. Меня утащили адоры в черных мантиях. Затем были циклинии допросов, вернее, расспросов в маленькой каюте с видом на противоположную дверь, которые я провела с адорами из охраны Императора. При этом я не чувствовала себя обреченной смертницей, потому что рагханы держались подчеркнуто вежливо.
Рассказала о побеге с заброшенной базы, назвала имена. Дословно, несколько раз, передала содержание подслушанной беседы, а вот подлинное происхождение Тодана скрыла. Еще умолчала о спонсоре из Штормового Клана, решив не забивать адорам голову — она и так у них слишком вытянутая и слегка приплюснутая. Лучше пусть бомбу ищут! К тому же, кто мог дать гарантию, что сидящий напротив усталый пожилой Наставник не из Клана-предателя?! Остальных сдала с потрохами. Альуса нашли сразу — слишком он фактурен. По памяти нарисовала Ольриха, призналась, что там были и другие, но я их не запомнила. Рассказала о «Полуфабрикатах», машинах и собственных подозрениях.
Допрос продолжался, вопросы становились сложнее.
Почему не пошла к Ищейкам и не рассказала об «Артабе»?! Потому что… Я ведь жизнь спасала, дяденьки! И девичью честь. Когда спасла, остальное стало неважным. Да, потом вспомнила. Пыталась найти в Сети слово «Артаб», но ведь оно засекречено! Затем от кого-то, не помню от кого, услышала об этой террористической организации. Не помню, и все! Когда увидела бородатого карлика на «Орре», и картинка сложилась. Моя версия была шита белыми нитками, но я стояла на своем.
Затем мне принесли напиться, и я почему-то заснула. Это был странный сон. В нем опять задавали те же самые вопросы, и я уже рассказала все, от начала до конца. И про Тодана Цорга, и про Штормовой Ветер, после чего меня оставили в покое.
— А бомбу-то нашли? — спросила у одного из «черных», когда проснулась.
Нашли. Причем, там, где мы думали — в пищевом аппарате рядом с банкетным залом. Подробности рассказал Дайхам. Пришел, сел рядом, попросил охрану оставить нас одних.
— Я арестована?
— Нет, — сказал он. — Но для твоей безопасности, пока проводятся обыски и дознание, будет лучше, если ты побудешь здесь. Недолго, Майри!
Взял меня за руку. Я хотела вырваться, но не смогла. Вернее, не стала. Чувствовала себя разряженным аккумулятором, который, чихнул, сделав два оборота, и сдался. Вернее, сдох. Да, пусть держит!
— Хочешь, останусь с тобой?
— Нет, — сказала ему. — Не надо.
Не проняло, руку он не выпустил.
— Их взяли, Майри! Карлика и товарища, которого ты нарисовала. Сто процентное совпадение. Прибыли на «Орру» под видом техников. Пока не ясно, где и каким образом раздобыли информацию о месте проведения Игр, — мне было ясно, но я молчала. — С ними прилетело еще двое. Но ты не должна волноваться — их скоро найдут. С «Орры» не выбраться.
— Конечно, — обреченно отозвалась я. — Не выбраться.
Хотелось спать и плакать, а еще домой и к маме. Отличный из меня член команды «Слава Рагхи»! Дайхам сказал, что лайнер Императора, срочно отведенный на безопасное расстояние, вернется на станцию, как только поймают террористов. Это означало, что завтрашние Игры никто не отменял.
— Ту бомбу обезвредили. Очень мощная, Майри! Будь ближе к реакторам, и… взорвись, мы все, вся «Орра», отправились бы к Темным Богам.
— Каждый к своему? — усмехнувшись, спросила у него.
Темных Богов в Империи было много, никакого монотеизма. Причем, характер у большей части от рождения был отвратительным. К нему прилагалось запутанное семейное положение, неразборчивые кровосмесительные связи вкупе с многочисленными отпрысками…
— Куда бы ты ни отправилась, в этом мире или за его Пределом, мы пройдем этот путь вместе, — неожиданно заявил Дайхам.
Я закрыла глаза, почувствовав себя жутко уставшей. Опять он за свое!
Сидела и ждала… Долго. Пока, наконец, не распахнулась дверь, и в нее не ввалилось двое черных в сопровождении киборгов.
— Император желает видеть кадета Гилор! — возвестил один из черных.
Я поняла, что заговорщиков нашли, после чего Император счел «Орру» безопасной и вернулся. Дайхам собирался было пойти со мной, но его остановили.
— Одну! — внушительно добавил адор, кажется, правая рука начальника охраны «Орры».
К добру или к худу, но я только что удостоилась чести — тьфу ты! — приглашения на аудиенцию к могущественному воплощению бога Тахира и… Ну, и так далее. Останься у меня силы, удивилась бы, поразилась или стала переживать. А так… Безучастно кивнула, поднимаясь на ноги.
— Майри, — Дайхам тоже выглядел растерянным, — все будет хорошо! — пообещал мне.
Я ему не поверила, но послушно проследовала за охраной тем самым путем, что несколько часов назад — через стартовый ангар к огромному космическому лайнеру, затем по трапу в распахнутый люк.
Потом дожидалась аудиенции в личных покоях Императора. Вернее, в гостиной. В ней было аскетично. Вернее, лаконично. Все в черно-красных тонах — картины на стенах, выгравированные на древнем языке рагханов надписи, посвященные богу Тахиру и его многочисленной семье, ритуальное оружие. Низкий стол рядом со смотровым экраном с видом на Священный Источник на Рагхе — место, куда неиссякаемым потоком шли паломники. Несколько кресел, казавшиеся излишне простыми, но я понимала, в изящной простоте линий притаилось совершенство.
— Жди здесь! — приказал один из черных.
Я замерла, уставилась в пол, покрытый кроваво-красным ковром, дожидаясь появления фигуры в черном одеянии с маской на голове. Хороший такой коврик у Императора! Если прикажет расстрелять — два киборга у дверей пытались слиться с окружавшей действительностью — никаких тебе пятен крови…
Тут послышались шаги. Сердце, устало и тягуче бившееся всю дорогу до лайнера, застучало так, словно я вышла на финишные метры стометровки. Переборка въехала в стену, и… В гостиную ворвалось двое ригранов. Молчаливо, словно гончие Смерти, кинулись ко мне. Обнюхали, порыкивая, тыкаясь в руки мокрыми носами. Я стояла, стараясь не дергаться. Страшно не было, просто… Не по себе. Рассматривала «собачек», чем-то похожих на ротвейлеров, только массивнее и выше в холке, да и оскала недобродушного, и чуть не прозевала момент, когда в комнате появился мужчина.
Молодой. В простой черной одежде — штаны, туника, тяжелые, начищенные до блеска сапоги. Высокого роста, крепкого телосложения. Никакой маски, украшений или ритуального макияжа. Правильные черты лица, хищный нос, высокий лоб, массивная челюсть, сжатые губы, бритый вытянутый череп, холодный, вернее, замораживающий взгляд черных глаз.
Шел ко мне, уверенно чеканя шаг. Я склонила голову, судорожно размышляя, что теперь делать. Поклониться или упасть на колено? А, может, требовалось растянуться на полу, а затем поцеловать блестящий, начищенный сапог? Не учили меня правилам поведения в присутствии Императора! Никто и подумать не мог, что встречусь с ним один на один. Все же бухнулась на колено, склонила голову, не понимая, куда деть руки. У корабля, когда встречали Императора, они сами как-то сложились. А теперь?..
— Встань! — раздался резкий голос.
— Да, мой Император! — пробормотала в ответ.
Пыталась подняться, но не смогла. Покачнулась, понимая, что меня не держат ноги. Накатила вязкая, противная слабость. Это… Что еще такое? Я не испытывала особого пиетета к сильнейшим мира сего. Признавала власть, но… Близость к Императору действовала на меня гипнотически. Первое объяснение, пришедшее в голову — память предков, настолько плотно засевшая в генах, что заглушала голос разума.
Наконец, встала.
— Майри Ранер! — произнес Император. Я замерла под изучающим взглядом черных глаз. Ясное дело, знал, кто я. Как он мог не знать? — Я подписывал помилование для тебя, твоей матери и сестры. Помню, размышлял, не станет ли это ошибкой.
— Вы не прогадали, мой Император, — ответила ему.
Потупилась, понимая, что смотреть Императору в глаза не стоит. Кажется, не положено, да и собственной реакции я опасалась. Мало ли, потянет на патриотические подвиги. Ну, гимн исполнить или все же поцеловать черный блестящий сапог.
— Ты поддерживаешь связь с сопротивлением? — вопрос, словно выстрел в сердце, застал меня врасплох.
— Нет.
— Почему?
— Адмирал Таннис хотел, чтобы я убила своего отца, — ответила честно. — Я выбрала отца.
Все же подняла голову и встретилась с ним взглядом. Император склонил голову, рассматривая меня. От черноты его глаз стало не по себе.
— Ты спасла много жизней, Майри Ранер. И послужила на славу Империи, как верное ее дитя. С твоей помощью мы подобрались к «Артабу» ближе, чем когда либо.
Он взял паузу, давая мне время осознать услышанное.
— Я знаю твою историю. Знаю, что была осуждена, но выкуплена и бежала. Теперь желаю, чтобы ты получила заслуженную награду и познала истинную благодарность Императора. Что ты хочешь, Майри Ранер?
Я потупила взгляд.
— Мне ничего не надо. Ваших слов… и похвалы достаточно.
Я… Мне от него ничего не надо!
— Подумай еще раз, Майри Ранер. Сделай правильный выбор. Никто не отказывается от милости Императора, если он желает кого-то наградить.
— Я хочу… — наконец, решилась. — Вернее, у меня есть одно желание — чтобы с сопротивления сняли обвинения в том, что они не совершали. Гибель Старого Императора, взрывы и террористические акты… То, что сделал «Артаб», но долгие циклы приписывалось «Свободным Звездам».
Кажется, я выбрала неправильный подарок, потому что… Император застыл.
— Почему ты просишь меня об этом?
— Я молю лишь о справедливости, мой Император!
Ответом служило долгое молчание.
— Выбери то, что нужно именно тебе, Майри Ранер, — наконец, произнес он.
— У меня все есть, — призналась ему. — Я… Я счастлива в том месте, где нахожусь. Все, о чем я мечтаю — учиться, стать капитаном и водить космические корабли. После того, как с меня сняли обвинения, мечта стала досягаемой. Я благодарна вам, мой Император!
— Я подумаю о твоей просьбе, Майри Ранер, — наконец, сказал Садхи. — Знай, если останешься верна Империи, она не забудет о тебе. Теперь возвращайся к команде. Завтра не посрамите честь Рагхи!
Он улыбнулся. Вернее, слабая улыбка умерла в попытке тронуть его губы.
— Мы сделаем все, чтобы победить, мой Император!
— Знаю. Поэтому я определился в своих предпочтениях, — со второго раза ему удалось улыбнуться, и он… Улыбка сделала его моложе, вдохнула жизнь в застывшие черты лица. — Надеюсь увидеть вашу команду первыми в бункере.
— Но…
— На этот раз ваш Император будет целью номер один, Майри Ранер! — сообщил он. Опять улыбнулся, словно забавляясь моей растерянностью. — Эти Игры важны для Империи. Визио-запись будет смонтирована, и ее увидят миллиарды людей на планетах Трех Кругов. Моему народу нужен заряд патриотизма в сложные времена.
Я растерялась. Становиться звездой визио-экрана не входило в мои планы. Но как можно отказать Императору, если за нас все давно решено?
— Да, мой Император!
— Ты свободна, Майри Ранер.
Аудиенция закончилась. Я, так и не поцеловав чужой сапог, не чувствуя под собой ног, покинула корабль. У трапа меня встретили Дайхам с ребятами. Расспрашивать не стали, наверное, оценив мой бледный вид. Потащили в столовую, ведь за весь день я не съела ни кусочка. По дороге размышляла, рассказать ли про Императора и запись. Решила, что сообщу Дайхаму, но позже, позже… Язык заплетался, примерно так же, как и ноги. Парни усадили меня за столик, принесли еды. Отгородили от повышенного внимания не только остальных команд, но и от начальства космической станции, жаждущего со мной пообщаться. Дайхам, словно личный пресс-секретарь, отодвинул это мероприятие на более подходящее время. Завтра, заявил он, после Игр.
Пока ела, к нашему столику попытался прорваться Неймар, но чуть не получил травму челюсти от соприкосновения с тяжелым кулаком капитана. Мне… Мне было все равно, потому что, очистив тарелку, стала засыпать за столом. Синяя поверхность подноса выглядела так убаюкивающе! Дайхам попытался отнести меня в каюту, но я сказала, что он — дурак и пошла сама. Дошла. Закрыла дверь, с трудом стянула с себя одежду и упала в кровать, сразу же провалившись в черное «нечто» мира сновидений, в котором прибывала, пока под утро не очнулась от странной мысли. А… А с чего все решили, что бомба на «Орре» одна?!
Хотела обдумать ее всесторонне, но, рассудила, что адоры из охраны умнее меня. Повернулась на другой бок, понимая, что надо выспаться, ведь утром начинались Игры.
Космическая станция «Орра», старший техник Рух Тажит
Инор Рух Тажид заступил на смену в Центр Контроля ровно в пятую утреннюю циклинию, ни циком раньше, ни циком меньше. На протяжении службы на космической станции он ни разу не позволил себе опоздать или появиться на работе раньше положенного времени. Рух Тажид уважал пунктуальность и аккуратность. К этой же он смене готовился с особой тщательностью. Под рабочий комбинезон надел новое нательное белье, на ноги — лучшую пару обуви. На шею повесил цепочку с кристаллом, в котором хранилась земля из Святилища бога Лахи.
Он знал, эта смена станет последней. Не только для него, но и для напарника — весельчака Гильто, развалившегося в кресле рядом с мониторами. И еще то, что это будет последняя смена для всех обитателей «Орра».
Настал день расплаты.
Единственное, о чем жалел — что не сможет сообщить об этом Гильто или непосредственному начальству. Он многое бы отдал, чтобы видеть, как вытягиваются в ужасе их лица, как затрясутся губы. Эти люди молили бы о пощаде, валяясь у него в ногах, не понимая, что тщетно! Все решено, и, видят Темные Боги, он не собирался отступать от задуманного.
Вышагивая по светлым коридорам по направлению к рабочему месту, Рух Тажид твердил, что должен вести себя как обычно, не выдавая поведением снедавшего его волнения. Это означало — подчеркнуто замкнуто и отстраненно. Так же, как всегда. Да и с кем ему водить дружбу на «Орре»?! Рагханы из службы охраны, выше по рангу, воротили от него носы. С Гильто? Или с двумя истарцами из предыдущей смены, что, кинув безличное приветствие, отправились отсыпаться?
Ведь он — рагханин, представитель высшей расы, по воле обстоятельств вынужденный работать техником в десяти световых циклах от Колыбели Жизни — Рагхи. Не таким Рух Тажид видел свое будущее! Он мечтал о власти, но посвященный в слабый Клан Зеленой Ветви — ни деду, ни отцу ничего так и не удалось ничего добиться в жизни — не смог взобраться на вершину карьерной лестницы. Поступил на инженерный факультет, не добрав баллы в военное училище. Думал стать Наставником или работать в розыске, зная, что оттуда открывались отличные перспективы для продвижения в политике, но ни Ищейки, ни военная разведка им не заинтересовались. Вместо того, чтобы занять подобающее рагханину место в Сенате или Совете Десяти, Рух Тажид влачил жалкое существование, работая техником по обслуживанию ядерных реакторов.
Все изменилось два цикла назад.
Пусть не родившись в правящем Клане, Рух Тажит сделал шаг к своей мечте. Вернее, дал сыну шанс ее исполнить. Мальчика приняли в Клан Штормового Ветра. Теперь его ждало блестящее будущее. Ради этого Рух Тажит согласился пожертвовать жизнью. Не только своей, но восьми сотен человек на «Орре». И, самое главное, отнять ее у того, чей Клан на несколько сотен циклов задержался в Твердыне.
Император!..
Его должны были убить члены «Артаба», но взрыв в банкетном зале предотвратили. Заговорщиков поймали и вот уже несколько циклиний допрашивали адоры из разведки. Настало время Руха Тажита все исправить.
— Ей, Рух! — толстяк Гильто растянулся в кресле, уставившись в визор, по которому шла прямая трансляция с Летных Игр. — Смотри-ка, старик, твои с Рагхи лидируют! Девчонка у них больно бойкая. Да и капитан не отстает. Жаль, я поставил десяток кредитов на Аран. А ты? Ты на кого поставил?
— На Темных Богов, — мрачно ответил Рух Тажит.
Он ненавидел Гильто за все. За внешний вид, за фамильярное отношение. Жирный слизняк, недостойный целовать его ботинки, называл его по имени. Какое унижение!
— Ну, конечно, кто бы сомневался! — усмехнулся Гильто. — Садись, посмотрим Игры!.. Мы с тобой заперты в царстве мониторов на добрых пять циклиний. Хоть какое, но развлечение, а то здесь можно сдохнуть от скуки.
Рух Тажид не стал слушать. Опустился в кресло, выпрямил спину, дожидаясь, пока сработает термодатчик третьего реактора. Ждать оставалось недолго.
— Опять! — возвестил Гильто, увидев, как замигал красным центральный пульт. — Дерьмовый датчик! — выругался он, отключая предупреждение. — И снова в нашу смену!
Не удивительно, ведь Рух Тажит вывел его из строя двое суток назад, запрограммировав, чтобы сбоил в нужное время.
— Пойду, взгляну, — сказал он Гильдо.
— Да ну! — лениво отозвался напарник. — Сам же видишь — ерунда. Закажем новый, — он кивнул на экран визора, на котором команды, выстроившись перед стартовым ангаром, готовились к началу второго испытания, — когда эта шобла уберется восвояси. Кстати, твои с Рагхи вылетают первыми.
— На все воля Темных Богов, — отозвался Рух Тажит. — Рагха всегда побеждает.
Не дослушав возражений, вышел из центра контроля и отправился на нулевой уровень. Три уровня защиты — код-ключ, меняющийся пароль, снимок сетчатки. Проблем с прохождением не возникло. Ради этой операции Рух Тажит цикл назад оставил работу на Рагхе, подав прошение о переводе на «Орру». Его кандидатура, так же, как и отличный послужной список, не вызвали вопросов.
С каждым шагом, приближаясь к огромному помещению реакторов, он чувствовал, как пропадают мысли. Сознание прояснялось, становясь кристально чистым. Он ощущал не только присутствие, но и близость к Темным Богам. Они были рядом, замерли в ожидании, и Рух Тажид чувствовал себя равным. Почти Богом, но в земной оболочке. Скоро, уже скоро! Он забормотал молитву, обещая Темному Жнецу Абириму, что вскоре тот получит обильную жатву.
Оставалось собрать бомбу, которую давно, под видом оборудования, пронес к третьему реактору. Взрыв должен был уничтожить не только «Орру», но и дрейфующие по близости корабли сопровождения. А если кто уцелеет…
Рух Тажид включил миниатюрный передатчик, послав закодированное послание группе «чистильщиков», которые не оставят ни единого свидетеля произошедшего. Подсоединил детонатор. Коснулся холодной пластины взрывчатого вещества. Пора! Помолившись Лаху, покровителю Клана Штормового Ветра, поцеловал ладанку. Затем активировал бомбу.
Миг, и огненная волна смела всех и вся, унося в безразличную Бездну «Орру» со всеми, кто на ней находился, а так же десятки кораблей, замерших неподалеку. В место, в котором не существовали ни Клановые, ни межрасовые, но другие различия, а лишь холод и безликая пустота Иного Мира.
*****
Как и обещала Императору, наша команда твердо намеривалась выиграть. Мысль о том, что в бункере нас поджидает наисильнейший, само воплощение, да и вообще, смесь Дарта Вейдера с Тутанхамоном, в присутствии которого на меня нападали противоречивые чувства… В общем, хотелось победить, увидеть его еще раз и разобраться в себе. Вернее, в своих ощущениях. Раньше у меня не возникало желания преклониться или же поцеловать чей-то сапог, а тут… Неужели так давил авторитетом?!
Дайхам тоже не отставал. Нет, не в плане сапог… С самого утра, подозреваю, нашел у себя кнопку «Капитан», нажал и завелся. Произнес короткую, но вдохновенную речь о том, что за нами Рагха. «Хорошо хоть не Спарта», — усмехнулась про себя. Наша команда, — продолжал капитан, — надежда не только Летной Школы Рагхи, но и миллионов людей Империи, сиречь символ мира, стабильности и прочих бла-бла-бла. Наконец, возвестил, что Темные Боги с нами, вернее, за нас, после чего пожелал всем удачи. Хотел что-то сказать мне наедине, но я сбежала на первое испытание.
Интерактивный тир. Четыре подхода. Сначала два по неподвижным, затем по движущимся целям. Пока дожидалась очереди — чертов шестой номер в жеребьевке! — наблюдала за соперниками, пытаясь определить, кто станет серьезным конкурентом. Аран был традиционно силен и не собирался упускать победу. Симирцы — ребята с синими волосами, не отставали. Бадера, планета Второго Круга в системе неподалеку от Рагхи, покушалась на второе место, дышала команде Симира в спину. Их стрелок — здоровенный парень с черными волосами, стянутыми в хвост — внушал мне опасения. В его руках лазерный пистолет казался детской игрушкой. А еще — команды с Мелиды, Нассира, Касстара и Риха
Наконец, пришла моя очередь, и я очень старалась. Когда сдернула наушники, повернувшись к табло с результатами по итогам двух серий, обнаружила, что вышла в лидеры. Сдала оружие, чувствуя, как подрагивают ноги, хотя, по большому счету, должны были трястись руки. Нет, руки не дрожали — вот еще! Вспомнился дед-охотник. Думаю, даже он был бы доволен моим выступлением. Похлопал бы по плечу и сказал: — Молодец, Машка! Нигде наша не пропадала!
И точно, нигде! Вышла из тира, чтобы взглянуть на центральный монитор с общекомандными результатами. Катен, наш инженер, набрал максимальные баллы на первом испытании. Кажется, им надо было на время починить сломанную приборную панель. Всклокоченный гений не подвел, и «Слава Рагхи» гордо занимала лидирующую строчку. За нами шла команда «Небо Арана», потом парни с Бадеры, Симира и Риха. Остальные три команды подотстали. Правда, капитаны и вторые пилоты еще не закончили свои испытания, так что, все еще могло измениться.
Вернулась на стрельбище. Несколько раз вздохнула, успокаивая расшалившиеся нервы, затем в двух подходах показала максимально возможный результат. Заслужила кислые поздравления стрелков остальных команд. Улыбнулась. А вот теперь мы полетаем! Дайхам, оказалось, тоже набрал наивысшие очки. Лейве где-то потерял баллы, позволив команде Неймара приблизится, но, несмотря на это, мы стартовали на целых три с половиной циклиды раньше «Неба Арана». За ними шел Симир, потом — ребята с Бадеры. У них были смешные малиново-красные комбинезоны, символизирующие священную Красную Гору — место их религиозного поклонения. А больше я ничего про эту планету не знала, так же, как и про оставшиеся команды.
После короткого перерыва, выслушав очередную напутственную речь Дайхама, отправились на общекомандное построение. Капитаны получили визоры с координатами первого бункера. Нам требовалось приземлиться как можно ближе к заданному месту, ну, чтобы поменьше по джунглям бегать. Внутри первого бункера находилось снаряжение и координаты места, где, как мы знали, дожидался Император. Помню, как вытянулись лица парней из команды, когда рассказала им о разговоре.
Затем — марш-бросок через джунгли до бункера Номер Один. По непроверенным слухам, организаторы распугали крупных хищников, после чего установили силовые поля по периметру квадрата проведения Игр. Приятные слухи, но в том-то и дело, что непроверенные!
Кто первым дойдет до Императора — чемпион Больших Школьных Игр. Я нервно поправила камеру на воротнике, записывающую происходящее. Нас попросили ее не щупать, не теребить и… Ну, и так далее. Это послужило поводом фривольных шуточек у парней, заставив меня покраснеть, а Дайхама вопросительно поднять бровь. Пошляки тут же умолкли. Помимо камер и парализатора, каждому выдали аварийный браслет, в комплект к которому я надела тот, что подарил отец. Если меня будет пережевывать хищная фауна Орры, смогу послать целых два сигнала бедствия.
Все, поехали!
Раздался противный звуковой сигнал, шлюз распахнулся, и участники бросились к кораблям. На месте команд с последних двух мест я бы не особо спешила — стартовали они с серьезным отставанием. У стрелка с Риха на стрельбище случился нервный срыв, он палил куда угодно, только не по мишеням. «Звезды Риха» вылетали, когда наша команда, проведя бой с условным противником, теоретически, должна приземлиться на поверхности планеты. А вот дальше… Кто знает, как все пройдет на Орре! Мне улыбнулся тот самый здоровенный амбал с Бадеры в малиновом комбинезоне. Затем показал жестом, что меня он пристрелит первой.
Ну, это мы еще посмотрим!
****
Я не знала, что именно в этот момент из центра управления вышел Рух Тажит, направляясь к реакторам. Вернее, на встречу с Темными Богами.
Добежали до «истребителя». Это, конечно, его так гордо обозвали. На самом деле — учебный челнок класса А-33, довольно маневренный, с переоборудованными в бутафорию плазменными пушками, и астоа, подключенной к центральному компьютеру на «Орре», готовому в любой момент перехватить управление. Мало ли, ситуация выйдет из под контроля, студенты начнут самоубиваться или убивать друг друга.
Нырнули в распахнувшийся люк. В полутьме я чуть не въехала лбом в низкую переборку, но Дайхам, словно спиной почувствовав поджидавшую меня опасность, рявкнул: «Голову!». Вовремя. Нагнулась и берегла голову, пока не очутилась уже в рубке управления. Миниатюрная, как раз на нас четверых. Бухнулась в свое кресло, пристегнулась. В смотровом иллюминаторе открывался вид на серебристо-серый потолок ангара, но капитан уже начал предполетную подготовку, отдавая четким голосом приказания астоа и второму пилоту.
— На Орре сейчас лето, — сообщил мне Лейве, настраивая навигационные приборы. — Жарко, и будет еще жарче. Надеюсь, ты захватила купальник?
— Отставить разговоры не по делу! — рявкнул на него Дайхам.
— Посадочный, аварийный и грузовой люки задраены, — ничуть не смутившись, отозвался Лейве. — Корабль готов к вылету, капитан!
Катен, сидевший в соседнем кресле, подмигнул мне. Типа, не дрейфь, Маша! Пожала плечами, включая свои мониторы. И не подумаю!
Наконец, получили разрешение на вылет. Взревели двигатели. Челнок послушно оторвался от пола. На центральном мониторе вспыхнули, побежали, стремительно уменьшаясь, цифры, показывающие время до старта. Пора! Дайхам придал газу, и корабль бойко, но не превышая разрешенную внутри стартового ангара скорость, двинулся в сторону открывавшегося шлюза, за которым притаился вакуум межзвездного пространства.
— Наша задача, — спокойным голосом произнес Дайхам, — приземлиться на Орре с минимальной затратой времени на ближний бой. Майри…
— Да, капитан. Я все знаю капитан!
— Катен, — обратился к инженеру. — Контроль состояния защитного поля.
— Есть, капитан!
Я улыбнулась, предвкушая виртуальную игру в космосе — это вам не сбегать на челноке с «Прелюдии», когда тебе вслед палят из очень даже настоящих пушек! Дайхам продолжал отдавать команды, я же, пока ненужная, уставилась на звезды. Еще более яркие через смотровой иллюминатор, они казались настолько близкими, что, протяни руку….
Руку протягивать не стала. Позволила еще секунду полюбоваться, заглушила голос крови, упорно тянувший куда-то вправо, туда, где по прикидкам, находилось Скопление Хромого Риграна — рагханам нравились живописные названия. Переключилась на Игры. Активировала пушки, получив от компьютера подтверждение, что они заряжены и готовы к бою. Монитор, рукоятка управления оружием, гашетка — все как на тренажере. Дайхам тем временем поворачивал челнок к Орре — огромному бело-голубому диску, подернутому белоснежными подушками облаков, в прорехах которых блестели громады океанов и виднелись едва заметные темно-коричневые пятна материков. Мелькнул яркий круг одного из спутников Орры, дгвззб но это стало неважно, потому что радар зафиксировал приближение условных противников. К тому же, от внушительного пятна космической станции на мониторе отделилась точка еще одного корабля. Значит, «Небо Арана» тоже стартовали!
Уменьшила масштаб, приготовившись к бою. Кораблей противников оказалось двенадцать, но к нам, как и предполагалось, направились трое. Двинулись наперерез, преграждая путь к Орре. Дайхаму свернул, уходя с линии огня, потому что в нас начали стрелять. Вот так, без предупреждения!
— Зафиксировано попадание. Мощность защитного поля — семьдесят пять процентов, — безразличным голосом сообщила астоа.
Я мысленно выругалась. Корабль, оставшись без защитного поля, по правилам Игр, должен остановиться и дождаться перезагрузки, теряя драгоценное время.
— Да, капитан. Все знаю, капитан! — рявкнула в ответ, предупреждая возможное замечание от командира.
Понимаю, лох! Ждала объявления войны, а в нас начали палить без предупреждения. За это… Кто к нам с пушками, тот от наших пушек!.. Поймала в прицел первый корабль, но тут челнок вновь свернул, резко уходя из-под обстрела. Опять выругалась, но успела нажать на гашетку. Попала, и еще как!
Один выбыл, осталось двое.
Дайхам рисковал. Как и обещал, не терял времени на бой, приближаясь к орбите. Прошел в непосредственной близости от истребителя, из-за чего ругалась, подозреваю, не только астоа, но и екнуло сердце у пары наставников. Зато мне удалось «уничтожить» второго противника. Краем глаза заметила, как в бой ввязался челнок Арана. Симир и Бадера стартовали почти одновременно, приближаясь к нам. Вернее, один из челноков забирал в сторону, явно собираясь обойти разыгравшуюся космическую битву.
— Мощность защитного поля — сорок пять процентов, — сообщила астоа.
— Сейчас, капитан! Последний выстрел, капитан! — отрапортовала я, поворачивая пушки в сторону третьего корабля. Знала, у него не осталось условного защитного поля — попала в него дважды, но, видимо, не причинив серьезных повреждений. Живучий, гад!
— Вот тебе! — прошипела сквозь зубы, нажимая на гашетку, и тут…
Я ахнула, потому что мир взорвался. В иллюминаторе с безумной скоростью разрасталась вспышка. Словно ядерный гриб, вернее, сверхновая, огненная стихия жутко, беззвучно разбегалась в стороны, пожирая все на своем пути. Это… Это что такое?! Тут корабль основательно встряхнуло от детонационной волны. Клацнули зубы, взвыли дурными голосами приборы.
— Это не я, — пошептала, поворачиваясь к Дайхаму.
Выпустила из рукоятку управления. Нет, это не последствия последнего условного выстрела, а… «Орра». Станция взорвалась! Но как?! Почему? Тут стало не до размышлений — к нам приближалась волна термоядерного взрыва, вместе с которой летели тысячи, нет, миллионы осколков…
— Защитное поле — максимум. Скорость — максимум! — спокойным голосом приказал Дайхам, разворачивая челнок в сторону планеты.
Но я понимала — не успеем, и оказалась права. Нас накрыло, затрясло, потащило в ад, где за смотровым стеклом бушевали огненно-красные демоны, стучали в корпус челнока кусками уничтоженной станции. Корабль трясло, переворачивало, вертело под истошные вопли приборов. Я вконец потеряла зрение и ориентацию. Закрыла глаза. Страшно не было. Просто… Понимала, что это все. Все закончилось! Правда, путеводной ниточкой, связующей с миром живых, оставался голос капитана. Дайхам отдавал приказания астоа, затем, кажется, Лейве или Катену, потому что искусственный интеллект сошел с ума. Словно психически неуравновешенный, перекрикивая вопли аварийных сирен, твердил о полном отказе системы.
— Перехожу на ручное управление, — сообщил Дайхам, когда я открыла глаза.
Захотелось посмотреть на него в последний раз. Запомнить, потому что уже никогда… Но вместо этого обнаружила, что все закончилось. Огненное марево, заслонявшее смотровой иллюминатор, пропало. Вернее, когда нас перевернуло еще раз, я поняла, что вылетели из него, и корабль, хаотично кувыркаясь, направлялся к Орре. Мимо пролетел гигантский обломок станции, едва не угодив торчащим куском арматуры в смотровое окно.
Может, мы все же умерли?!
Оказалось, пока еще нет. Хотя, я не чувствовала своего тела. Вернее, его веса. Подняла руку — будто бы не моя. Мимо лица, томно и медленно, пролетел кусок оторванной ручки тумблера. Невесомость! Значит, отказала система искусственной гравитации, а кроме нее… Уставилась в монитор. На нем — сплошным красным текстом шел список ошибок.
— Все живы? — раздался голос невозмутимого капитана. — Майри?
— Д-да, — отозвалась я. — Со мной все в порядке!
Катен, сидевший рядом со мной, буркнул утвердительно. Лейве, тихонько бормоча, выполнял приказы Дайхама. Кажется, второй пилот приложился головой — по его щеке, от виска, текла кровь. Скорее, та самая рукоятка, оторвавшись от приборной панели, влетела в лицо.
— «Орра»… Она взорвалась, — сообщила я парням. Хотя, они и так это знали. — Но разве такое возможно?! Ведь там… Ведь там были люди!
Ответом мне стала тишина.
Капитану было не до меня и не до моих глупых вопросов. Астоа, как опасная сумасшедшая, пусть лишенная голоса, но вредящая исподтишка, выдавала на-гора списки ошибок. Дайхам сказал мне заняться зловещими надписями. Катен тем временем докладывал обстановку. Мы лишись одного из четырех двигателей. Второй доживал последние мгновения жизни. Прежде чем Дайхам приказал его отключить, корабль сотряс взрыв, заставив невозмутимого капитана выругаться.
— Навигация — отказ, — загробным тоном возвестил Лейве. — Передатчики вышли из строя. Мы остались без связи.
— Система один, — услышала я голос Катена, — давление — ноль. Система два — давление ноль…
— Полный отказ гидравлики, — теперь уже заговорил Дайхам. Спокойный, словно вернулся из магазина и доложил, что купил хлеба и картошки. — Мы теряем управление.
— Похоже, взрывом перерубило гидравлические линии, — отозвался Катен. — Пойду, взгляну.
— Отставить! — по-военному приказал ему Дайхам. — Нет времени на ремонт. Начинаем предпосадочную подготовку.
На орбите мы бы долго не продержались — рядом пролетел огромный, словно метеорит, обломок станции. Хорошо хоть не зацепил! К тому же, наш корабль оглох, ослеп, потерял защитное поле, и, судя по показаниям приборов, находился на последнем издыхании, когда Дайхам направил его к поверхности Орры.
— Отказ правого элерона, — твердил, как заведенный, Лейве. — Отказ левого элерона. Капитан, корабль практически неуправляем!
— Будем тормозить двигателями. Сядем, — произнес тот уверенно.
— Отказали закрылки. Отказали предкрылки, — срывающимся голосом бормотал Лейве.
— Берем на себя управление двигателями. Ну же, Лейве! — приказал Дайхам. Я видела, как напряглись мускулы на руках ребят, когда они тянули вручную, без гидравлических усилителей, ручки управления двигателями. — Вниз! Правый дроссель на себя, — приказывал капитан. — Выравниваем корабль. По приказу начинаем торможение.
Наконец, им удалось остановить хаотическое вращение корабля. А затем… Затем, когда мы вошли в плотные слои атмосферы, они начали торможение. Вернее, капитан и второй пилот сделали все, чтобы челнок приземлился, а не врезался на запредельной скорости в поверхность Орры, а Катен — чтобы корабль, лишенный защитного поля и системы охлаждения, не сгорел в атмосфере. Я же, как сумасшедшая, гасила ошибки, понимая, что от слаженной работы команды зависит ее жизнь.
— Навигация заработала, — перед посадкой сообщил инженер. — Но связь отсутствует.
Связь… Сигнал, точно! Нажала кнопку на подаренном браслете, понадеявшись, что отец получит мой вызов. Если не разобьемся, то, верю, прилетит и спасет! Взглянула на приборы, затем на виднеющийся край земли в смотровом иллюминаторе. Мы приближались к поверхности, и я уже видела убегающий за горизонт лес. А еще… Даже мне было понятно, что истребитель снижался слишком быстро, но парни, изо всех сил вцепившись в рукоятки управления дросселей, распределявшие нагрузку на два оставшихся двигателя, пытались уменьшить скорость.
— Посадка будет жесткая, — произнес Дайхам. — Да пребудут с нами Темные Боги! Майри, — повернулся ко мне, — я должен сказать то, что не успел. Я люблю тебя.
Прежде чем успела ответить, мы сели. Вернее, упали.
..Наконец, всей командой вывалились из челнока во влажное, удушливо-жаркое утро Орры. До этого был удар — жесткое приземление, которое, казалось, выбило из меня дух. Клацнули зубы, хоть я их сжимала с силой, до боли. Нас поволокло, накренило, вновь подкинуло, да так, что я приложилась затылком об твердый подголовник. Перед глазами потемнело, чувства пропали, и я на миг лишилась связи с реальностью.
Сознание возвращалось урывками, кусками. Протяжно выли аварийные сигналы. Очнулась астоа, что-то пробормотала напоследок, после чего отключилась уже навсегда. Затем вновь пришла темнота, из которой меня звали по имени. И я шла на голос, плутала в вязком небытии, пока не обнаружила дорогу на поверхность. Открыла глаза. Дайхам — кто же еще! — склонился надо мной, расстегивая ремни безопасности.
Его лицо то расплывалось, то набирало резкость, набегая, пропадая, словно мы на аттракционе «Кривые Зеркала». В рубке мигало красным, и в глазах капитана отражались кровавые отблески. Я уставилась на его губы, силясь понять, что он говорил, но звон в ушах не давал разобраться. Кажется, спрашивал, все ли у меня в порядке.
— Д-да, все хорошо. А ты?.. — пробормотала я. — Как ты? Остальные?
— Все выжили.
Пошевелила головой — Дайхам загораживал обзор. Все, что я видела — его встревоженное лицо, массивные плечи, обтянутые черной формой, а еще — исступленно — зеленое буйство листвы за смотровым иллюминатором.
— С нами все в порядке! — полузадушено отозвался Катен откуда-то из-под приборной панели. — А вот эта груда мусора уже никуда не полетит.
— Навигация сдохла, — пробормотал Лейве, незаметный за широкой спиной капитана. — Связь не работает. Ничего не работает! Боги, это война?! Вагры?
— Нет, — отозвался Дайхам. — Это не война. И еще не вагры.
Черт! Я понимала, что это такое. Оттолкнула капитана, села. Голова понеслась вскачь, словно ей вдобавок купили билеты на карусели. Наверное, я заполучила еще и сотрясение мозга. Ерунда по сравнению с тем, что произошло с обитателями «Орры». Пытаясь прийти в себя, посмотрела на ребят. Катен ползал по рубке, словно заправский детектив, роясь в разорванных кабелях. Лейве сидел, гипнотизируя умершую приборную панель.
— Майри… — начал Дайхам.
— Говорю же, со мной все хорошо! Вернее, отлично! Спасибо за то, что посадил корабль. Это… Это было великолепно!
— Ты сильно головой ударилась? — растерялся капитан. — Майри, покажи…
Ничего я показывать не собиралась, но он уже ощупывал мой затылок прохладными пальцами.
— Я в порядке, — оттолкнула его руку. Надо же, какой заботливый у нас капитан! — Значит, была вторая бомба… Что теперь делать?!
После жесткой посадки соображалось медленно.
— Нам даже удалось сесть в квадрате Игр. Я запеленговал второй бункер. Он в пятнадцати станидах отсюда. Отправимся к нему. Там добудем снаряжение и связь. На Орре должна быть команда медиков и наблюдателей. Логично, если они будут у бункера. Думаю, туда подойдут и другие команды, которым удалось приземлиться. Затем будем искать Императора.
— Хорошая мысль, — отозвался Катен, — собраться вместе. У нас даже есть собственный носитель Изначального Гена, — он взглянул на меня. — Наш челнок уже не взлетит, зато должны быть другие…
— Катен, — поморщился Дайхам. — О чем ты говоришь?
— Он прав. Если мы найдем корабль, способный разогнаться до скорости света, я выведу его в надпространство. Я уже… делала это.
Дайхам взглянул удивленно. Я хмыкнула. Вряд ли в досье Майри-Айны Гилор, стащенном им у рагханов, отображались мои прежние «подвиги».
— Хотя, не думаю, что пригодится. Скоро здесь будет полно спасателей, — заявил инженер. — Император на Орре, значит, прилетят они очень быстро. Гравитационный передатчик уничтожен, но космическая станция должна выходить на связь каждые три циклинии. Последний раз был как раз перед нашим вылетом. Когда «Орра» пропустит очередной сеанс, начнут бить тревогу.
— Продержимся, — подытожил Дайхам.
— Я послала сигнал отцу, — сказала ему. — Думаю, он… Надеюсь, он придет за нами.
Потрясла рукой с браслетом перед парнями. Лейве и Катен посмотрели на меня, как на сумасшедшую, но Дайхам понял. Отец говорил, что передатчик в браслете — новейшая разработка, но если спутник уничтожен, получит ли он сигнал?
— Мне пришла в голову странная мысль, — задумчивым тоном произнес Катен, переведя взгляд с моей руки на свой аварийный браслет. Схватил личную навигацию, выданную участникам перед Играми. — А что если попробовать перенастроить диапазон на…
— Катен, недолго! — приказал Дайхам, и наш инженер кивнул согласно. — Мы же поищем то, что пригодится в дороге.
Пригодились нам три запасных парализатора, аптечка, четыре фляжки с водой и репелленты. Больше полезного в учебный челнок не положили. Затем мы стали открывать аварийный люк.
— Демоны пожри этот «Артаб»! — ругался Лейве, высаживая плечом заклинившую железяку.
На самом деле, он выразился куда более живописно, но я сделала вид, что у меня проблемы со слухом.
— Не думаю, что это «Артаб», — пробормотала я, но, кажется, капитан меня услышал.
Ядовитая мысль, словно натриевая кислота, разъедала изнутри. Она появилась после посадки и с каждой секундой набирала силы, забирая их у меня. Неужели люди на космической станции погибли из-за того, что я промолчала?! Нет, не про Артаб, а про… Но ведь я не промолчала. В тот раз, когда мне подсунули наркотики в питье, я все выложила. Уверена, Император знал!
— Майри, ты мне все сказала? — переспросил Дайхам.
Ответить не успела — Лейве высадил люк, и мы вышли в туманное утро Орры. Я почувствовала влажный сладковатый запах свежей земли и мокрой зелени, порадовавшись, что атмосфера пригодна для дыхания. Воздух девственной планеты был наполнен звуками тропического леса — пением птиц, жужжанием насекомых. Треснула ветка неподалеку, кто-то зарыдал, вернее, завизжал в густой кроне соседнего дерева, чудом уцелевшего после посадки челнока. Раскачиваясь на лианах, перебираясь с одной на другую, мелькнул маленький рыжий зверек. Зашевелились огромные, похожие на лопухи растения — мне до плеча, не меньше. В зарослях мелькнуло животное размером с кабана.
У природы короткая память. Пусть наш челнок лежал, дымясь, завалившись на бок, в большой воронке, подмяв под себя несколько деревьев, но жизнь уже возвращалась в эти места. Но не ко мне. Пока Лейве рассматривал один из дымящихся двигателей, я поняла, что должна все рассказать Дайхаму, иначе это сожрет, сгложет меня изнутри.
— Если отключишь камеры, услышишь полную версию моего похищения, — сказала капитану, покосившись в сторону Лейве, увлеченно рассматривавшему пробоину в двигателе. Корпус челнока, покрытый вмятинами, выглядел так, словно его долго и с удовольствием пинали гигантскими ботинками.
Дайхам нажал на кнопку записи камеры, прикрепленной к воротнику. Я же сорвала свою, кинула на землю. Со злостью придавила каблуком.
— Рассказывай, — приказал капитан.
— Настоящее имя похитителя — Тодан Цорг. Он — сын Красного Цорга, который вместе с Кланом Штормового Ветра спонсируют «Артаб».
Лицо Дайхама вытянулись.
— Когда меня допрашивали на «Орре», я не хотела это говорить. Пыталась скрыть, думая, что за такую информацию меня никто по голове не погладит. Но… Мне принесли напиться, и вода оказалась не совсем водой. Какой-то галлюциногенный препарат, после чего я выложила все, как на духу. Я им все рассказала, понимаешь! Император был в курсе, и они ничего не смогли сделать. «Орра» взорвалась!
— О чем ты говоришь, Майри? — все еще неверяще преспросил капитан. — Клан Штормового Ветра и Цорг?
— Я говорю о заговоре, Рихар Дайхам. Рагханы объединились с Цоргом и пошли против Императора. Именно они уничтожили «Орру». Довершили то, что не удалось «Артабу».
— Это невозможно, — ответил он невозмутимо.
— Не веришь? Я тоже не особо верила. Вернее, не придавала значения, пока не взорвалась станция.
— Но, Майри…
— Адоры, которые меня допрашивали, знали, но это не спасло «Орру». Не спасло людей, которые на ней остались. Корабли сопровождения. Гражданские корабли. Ученых, наших наставников. Даже того дурака-распорядителя… Они все погибли! А я не верила… Не думала, что так серьезно! Рихар, я должна была предупредить раньше! Но как? Кому рассказать?! Тебе? Или же прийти в Высший Надзор? Думаешь, мне бы вручили орден?
— Майри…
— Ты ведь знаешь, кто я?
— Знаю.
— Ты понятия не имеешь, кто я! Пусть выкрал мое досье, но в нем все ложь. От первой до последней буквы.
— Майри, погоди…
Меня было не остановить.
— Мой отец — Кайдар Ранер, зато мой дед — свихнувшийся фанатик, одержимый идеей равенства и братства. Адмирал Таннис — маленький император вдали от большой Империи. Не смотри на меня так! Сопротивление не причастно к этому взрыву. Это сделали другие люди.
— Я знаю, кто твой отец и кто твой дед. Адмирал Таннис — великий человек, несмотря на то, что он предал Империю…
— Оказывается, ты знаешь его лучше, чем я, — усмехнулась в ответ. — Но иметь такого деда, видишь ли, преступление против законов Империи.
— Майри, теперь это уже не имеет значения. Ты чиста перед законами…
— О да, меня помиловал Император! Тогда я расскажу о времени, когда это имело значение. Меня похитили с планеты, на которой выросла. Осудили и приговорили к смерти. Я несколько суток ждала казни в Центральной Тюрьме Рахги. Рихар Дайхам, они исполнили смертный приговор.
— Нет.
— Да! Меня зовут Маша Громова, и меня казнили в камере выстрелом в затылок. Мой порядковый номер на табличке тюремного кладбища. Под ней пустая урна, потому что перед смертью меня выкупила корпорация «Галактика». Знаешь зачем? Добывать полезные ископаемые на их долбанной урановой платформе! Там меня, как и остальных рабынь, выдали замуж во избежание сексуальных преступлений в славном городе «Прелюдия». Но те сексуальные преступления, что творились за дверями кают… Это было в порядке вещей!
— Майри, — голос его прозвучал беспомощно, — ты… Что он с тобой сделал?
— Ничего. Ты был у меня первым, Рихар Дайхам! И я давно уже не замужем. Мне попался хороший человек, он не тронул меня. Мы вместе сбежали с платформы. Восемь человек, из которых в живых осталось только пятеро. Двое погибли по моей вине, потому что я была плохим капитаном. Не таким, как ты. Еще один умер на Арене, дав мне шанс выжить. Я смогла вернуться на Рагху под другим именем. Дед тоже дал мне шанс, не забывая время от времени выставлять за него счет.
— Майри, я не знал…
— Ты ни черта не знаешь обо мне, Рихар Дайхам! Ты появился в моей жизни — такой уверенный и напористый. Хотел меня — получил меня, но все не оставишь в покое! А теперь представь — как?.. Как я могла рассказать тебе об «Артабе»? Или Ищейкам?! Разве могла я, внучка адмирала Танниса, единожды расстрелянная, пойти к адорам наставникам и заявить, что знаю о заговоре?!
Он промолчал.
— Хороший ответ, Рихар Дайхам. Садись, зачет! Потом мою семью и меня помиловал Император. Из-за денег и влияния моего отца. Знаешь, что такое милость Императора? Сегодня помиловал, завтра казнит. Лично, на темно-красном ковре в своей гостиной, а его риграны сожрут мое тело.
Вместо ответа, Дайхам попытался меня обнять, но я не далась.
— Я смогу защитить тебя, — сказал он. — От всего. Мое имя и положение моей семьи…
— Ты не понимаешь! Меня не надо защищать. Я не хочу, чтобы меня спасали! Я хочу, чтобы меня оставили в покое. На моей совести — гибель людей на «Орре»…
— Нет, Майри, это ты не понимаешь! — тут Дайхам с силой вцепился мне в руки, делая больно, оставляя синяки. Встряхнул. — Ты сделала на благо Империи больше, чем кто-либо из нас! С твоей помощью мы приблизились к «Артабу». Впервые, за столько циклов. Мы обязательно выживем и положим конец заговору.
Слезы потекли из моих глаз, когда он встряхнул меня еще раз.
— Так же, как вы положили конец той планете? — спросила у него. — Вы уничтожили Артаб! Стольких людей…
Он не отпускал меня, а у меня не было сил его оттолкнуть.
— Артаб не погиб, — наконец, произнес Дайхам. — Это единственная планета, которую нам не удалось колонизировать. Я выдам тебе страшную тайну, раз уж ты поделилась своей, — улыбнулся он. Если он думал меня развеселить, ему не удалось. — Император Самхир Третий отдал приказал отступить. Мы не только ушли с Артаба, но и покинули ту систему. Затем информацию засекретили, пустив слух, что взорвали планету.
— Но ведь это… Это ложь!
— Это называется информационная война, — усмехнулся капитан. — Рагханы знают, как свою слабость сделать силой.
Обнял меня, целуя в висок.
— Отпусти! — попросила его, чувствуя, что после того, как рассказала ему, стало легче. Мне казалось, что я смогу жить дальше. — Ну, правда, Рихар! Если выживем, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я тебя не люблю, а ты не можешь любить меня. Ты не должен меня любить.
— Майри, твое прошлое заслуживает уважения. Для меня ничего и никогда не изменится. Я останусь верен слову, которое дал твоим приемному и родному отцу, — ну да, у странной девочки Маши Громовой оказалось два отца. — А вот то, что ты не любишь меня… Что же, придется поработать в этом направлении.
А… Это он к чему? Прежде, чем успела спросить, Дайхам меня поцеловал. Вернее, сначала чужая ладонь легла на мой многострадальный затылок, удерживая, не давая увернуться. Но я и не пыталась, парализованная тем, что наконец-то высказалась, и клетка, в которою упорно себя загоняла, распахнулась. Выйдя из-за решетки, оказалось, можно жить, дышать, чувствовать. Любить, ненавидеть, презирать, желать…
Мужские губы коснулись моих. Горячие, жадные, с привкусом соли и горечи моих собственных слез. Странный поцелуй — вначале нежный, с каждой секундой он становился все напористее, и, словно идеальный проводник, обжигал желанием мужчины. Его страсть, все еще сдерживаемая, я чувствовала, норовила вырваться из-под контроля. Это заводило, будило томные, сладкие воспоминания о нашей единственной ночи. Те самые, которым было отказано в существовании; те самые, которые я пыталась забыть. Но они выжили, очнулись и заявили о себе горячечной волной, разлившейся по телу, сметавшей разумные мысли и неразумные страхи. Отозвались ноющим чувством в животе, и чуть ли не болезненным желанием большего, заглушавшим проблески сознания.
— Эй, влюбленные! — словно сквозь густой туман услышала насмешливый голос второго пилота. — Тут мир взорвался, и наш челнок застрял на необитаемой планете. Мы, вообще-то, выходить думали, но вы целуйтесь, целуйтесь…
Слова Лейве, словно ушат воды, вернули меня в реальность. Я фыркнула, отталкивая мужчину. Что еще за пир во время чумы?! Ну, допустим, у меня сотрясение остатков мозга, но капитан-то куда?! О чем он думал? «Орры» больше нет, надо спасаться, искать других, а мы…
Дайхам меня отпустил, посмотрел недовольно на Лейве. Затем перевел красноречивый взгляд на мои губы, и я покраснела, осознав, о чем он думал. Жутко захотелось провалиться под землю.
А еще, я поняла одну вещь. С того дня, как встретила Дайхама в Высшем Надзоре, меня к нему тянуло. Пусть терпеть его не могла, считала врагом, мечтала, чтобы оставил меня в покое, навсегда пропал из моей жизни, но при этом испытывала физическое влечение. Наша ночь, затем поцелуй тому доказательство.
Я сошла с ума, как по-другому назвать?
Рефлексировать не позволили — на это не было времени. Вернулись на корабль, и Катен доказал торжество инженерной мысли над учебной техникой. На экране навигации, выданной каждому из участников «Славы Рагхи», появились оранжевые, синие и красные точки. Много точек. Сердце екнуло, когда я поняла, что они движутся. Вернее, медленно ползут в разных направлениях. Конечно же, на Орре есть люди!
— Сменил настройки, — пояснил Катен, — теперь мы видим то же, что организаторы. Оранжевые — активированные аварийные браслеты. Синие — неактивные. Красные — обслуживающий персонал. На планете оставалась бригада медиков и спасателей, следящих за Играми, так что, у нас есть все шансы до них добраться. Мы находимся вот здесь, — он ткнул в скопление синих точек в нижнем углу экрана. — Это, думаю, еще две команды. Движутся по направлению ко второму бункеру, — инженер коснулся верхнего края экрана.
— Ближайшую группу перехватим по дороге, — Дайхам кивнул на экран. — Мы сможем их нагнать.
Он посмотрел на меня и улыбнулся, отчего стало горячо, да так, что кровь прилила к щекам.
— Так чего мы ждем? — резко спросила у него. — Выходим!
И мы вышли. Затем побежали. Налегке, единственно, небольшие рюкзаки за спиной, в которых фляжка с водой, аптечка и репелленты. Первый Дайхам, за ним — Катен и я. Замыкал группу Лейве. У каждого по два парализатора, бесполезных против крупных хищников Орры, которых, как нас заверяли организаторы, отогнали далеко за квадрат Игр.
Давно я так быстро не бегала! По тропическому лесу, наполненному запахом ночного дождя и влажным туманом испарений. Мы перепрыгивали через поваленные деревья-гиганты, поросшие зеленым мхом, пробирались через заросли папоротников. Звуки ритмичного дыхания и топот шагов перемешивался с пением птиц и дыханием утреннего леса. Пугливые зверьки кидались врассыпную. Эти были слишком маленькие, чтобы быть опасными. Пока я не наткнулась на гигантский трехпалый след, оставленный на мягкой земле возле ручья. А вот здесь явно прошел кто-то очень большой!
Дайхам тоже заметил, хмыкнул уважительно, но нам было не до палеонтологических изысканий. Бежали так долго, пока Катен не стал отставать. За ним Лейве. Я держалась, вспоминая марш-броски до Малаховки и обратно. Черт, но тогда точно не было сорок градусов по Цельсию! Наконец, капитан сжалился, и мы остановились попить и перевести дыхание. Я взмокла с ног до головы, пот градом катился по лицу. Пусть от солнца закрывали гигантские кроны деревьев, но было удушливо жарко. А еще звон… Нестерпимо, едва не срываясь на визг, жужжали, стрекотали, звенели насекомые. Нас тут же атаковали полчища местных москитов, но кровь сосать не стали. Побрезговали, отпугнутые запахом продвинутой химии.
— Через циклиду стартуем! — скомандовал Дайхам, видимо решив, что достаточно отдохнули. Я вздохнула, парни отчетливо застонали.
Судя по навигационным данным, мы почти догнали вторую команду и довольно близко подошли к бункеру. Навстречу двигались три красные точки — организаторы. Вот и отлично! Я запихнула фляжку в рюкзачок, выдохнула — нигде наша не пропадала! — и бросилась за Дайхамом. Мы выбежали из леса и углубились в заросли дикого папоротника, где столкнулись с агрессивной местной фауной.
Похожая на страуса птица, ростом с человека, только массивнее, с бело-черным оперением, захлопав крыльями, с гневным клекотом кинулась на капитана, ведущего нашу группу. Клацнул огромный оранжевый клюв, чуть не зацепив ему руку. Дайхам увернулся и заехал ей прикладом по голове. Я тут же сдернула парализатор. Попала первым выстрелом. Никакой реакции! Птица вновь набросилась, сбила с ног Катена. Второй, третий выстрел. Я продолжала упорно разряжать в нее парализатор, пока, наконец, она не упала к моим ногам. Темно-синий глаз затянулся непрозрачной пленкой века.
— Молодец, — похвалил меня Дайхам.
Протянул руку, поднимая инженера. Катен, ничуть не обескураженный падением, собрался было рассмотреть агрессивное пернатое поближе, но капитан его остановил. Кто знает, как долго действует заряд, сваливший птицу только с пятого выстрела?
— Впредь будем осмотрительнее, — начал Дайхам. — Наверное, где-то здесь гнез…
Не договорил, потому что услышали характерный звук снижающегося корабля. Я завертела головой. Заметила! На большой скорости пролетел челнок, мелькнул над лесом, но уже возвращался, заложив крутой вираж. Едва успела порадоваться, что прилетели нам на помощь, как мир взорвался.
Жуткий, рвущий барабанные перепонки, замораживающий мысли звук разорвавшейся бомбы…
Мне, выросшей на воспоминаниях деда о Великой Отечественной и военных фильмах по «Первому», в миг все стало ясно. Черт!.. Она упала неподалеку. Очень мощная и сейчас нас накроет.
Не знаю, на чем вырос Дайхам, но капитан отреагировал быстро. Крикнул предостерегающе «Вниз!». Прыгнул на меня, сбивая с ног, прижимая к земле. Обхватил рукам, словно пытаясь спрятать от всего. Ударную волну я почти не почувствовала, придавленная мужским телом. Помню, нас тряхнуло, поволокло, засыпая листьями и какой-то трухой, ломая твердые стебли папоротника. Застонала земля, когда из нее выдирали с корнями деревья. Одно, здоровенное, упало на нас, придавив ветвями. Еще один взрыв, но уже далекий. Земля вновь вздрогнула, словно вздохнула, и…
Все закончилось.
Я лежала, чувствуя, как возвращается слух, и меня перестает бить дрожь. Ждала, когда Дайхам, наконец, с меня слезет, но он не торопился. Большее тело, прижимавшее к земле, казалось очень тяжелым. Может, из-за того, что сверху еще и лежало дерево?! Или же… Страшная мысль ударила в голову, чуть не послав меня в нокаут. А если… А если он умер?! Взял и убрался из моей жизни навсегда? Безвозвратно, как и просила?!
— Нет! — сказала себе, ему, его долбанным Темным Богам и тем, кто скинул бомбу.
Дайхам не умер, потому что он — неизменная единица в моей жизни. Он… Он не мог оставить меня! Не сейчас! Выползла из под него, из-под ветвей, кусая до боли, до крови губы, силясь не стонать от ужаса. Пусть тонкие, пусть у самой кроны, но капитан лежал вниз лицом, не подавая признаков жизни. Кое-как выволокла его из-под буйства листвы, попыталась перевернуть. Вздохнула с облегчением, услышав, как он застонал.
— Ты будешь жить, — приказала ему. — И не вздумай мне умирать!
Тут очнулась давнишняя птичка. Тоже вылезла, отряхнулась, нахохлилась, словно гигантская курица. Уставилась на меня, затем пошла навстречу, щелкая оранжевым клювом.
Я разогнулась.
— Еще шаг — и ты сдохнешь! — пообещала ей.
Парализатор — один и второй — остались где- то в буйстве зелени. Отцепились, пока я тащила капитана. К тому же там, где они лежали, я видела, мелькнула зеленая полосатая змея. Меня это не пугало. Меня уже, черт побери, уже ничего не пугало! Бесчувственного Дайхама хватило на всю оставшуюся жизнь. А эта птица-переросток юрского периода… Еще шаг, и я сверну ей шею. Капитан очнется, и нас будет куриный шашлык. Плевать, что у нее гнездо! А у меня раненый Дайхам! И команда!
Птица прочла приговор в моих глазах и самоубиваться не решилась. Щелкнула клювом, развернулась и бросилась прочь. Я смотрела ей вслед, пока не услышала голос капитана. Он звал меня! Кинулась к Дайхаму. По дороге заехала змее сапогом по голове. Пошла вон! Здесь я — хозяйка!
— Где болит? Голова, спина? Что-то сломал?
— Ничего, — он попытался сесть. — Похоже, получил по голове. Как ты?
Вид он имел слегка пришибленный. Наверное, такой же, как и я. На бритом черепе — царапины, похожие на линии жизни. Судя по их длине — жить будет долго. Рядом завозился, поднимаясь Лейве. Застонал, пытаясь размять плечо. Прихрамывая, подошел Катен. Инженер обзавелся свежей раной через всю щеку. Ерунда, заживет! Протянул руку Дайхаму, помогая тому встать.
— Ты меня беспокоишь, — сказала капитану, увидев, как он, морщась, положил руку на грудь. — Ребра?
— Нормально.
— Ничего не нормально! — возразила ему. — Сейчас укол сделаю.
Стащила рюкзачок, достала из аптечки пульверизатор с обезболивающим и транквилизатором.
— А тебе щеку обработаю! — пообещала Катену. — В детстве мне бабушка рассказывала сказку про доктора Айболита. Знаете такую?
Сказку они не знали, но послушали. И про Занзибар, и про больных бегемотиков в вольном моем переводе, пока я, как славный доктор Айболит, делала уколы. Правда, удалось добраться только до Катена и Лейве. Капитан, несмотря на то, что я заговаривала ему зубы, от обезболивающего отказался, сказав, что ему требуется ясная голова.
— Думаю, сбросили противобункерные бомбы, — поделился соображениями инженер.
— А как же Император? — растерялась я.
— Судя по мощности, бункеры не уцелели. Мы можем лишь надеяться, что его там не было.
Дайхам кивнул, но по его лицу пробежала тень. Поднялся. Уверена — мог похвастаться парой сломанных ребер, но молчал.
— Ничего не изменилось, — сказал нам. — Мы все так же идем ко второму бункеру. По дороге собираем тех, кто выжил. Разобьем лагерь и займем оборону. Наша задача — продержаться до прилета спасателей.
Я кивнула. Выжившие, лагерь, оборона… Все правильно, Дайхам прав. Кто знает, что еще приготовили заговорщики?!
Далеко мы не ушли. Вернее, никуда мы не ушли. Пока Дайхам рассматривал, что нового передавали на экране навигации, я разыскала среди веток свое оружие, затем сделала пару глотков из фляжки. Теплая, чуть солоноватая вода стремительно убывала. На Орре с каждой минутой становилось все жарче. Заросли папоротника не защищали от лучей солнца, а темная форма, наоборот, их притягивала. Я чувствовала себя вспотевшей и до жути грязной — еще немного и сварюсь в черном комбинезоне.
Тут Дайхам сообщил, что трое организаторов на подходе. Судя по всему, они двигались в нашем направлении, поэтому мы решили отправиться навстречу. «Вперед!» — скомандовал неутомимый капитан, и я, со вздохом засунув фляжку в рюкзачок, поспешила за командой. Мы бежали, перепрыгивая через ветки поваленных деревьев, пока не услышали знакомый звук.
Дайхам поднял руку. Замер, вслушиваясь. Нет, это не истребители с новой порцией смертоносных бомб, а явно что-то небольшое… Может, беспилотник? Я задрала голову, пытаясь определить источник звука. Наконец, заметила. Судорожно вздохнула, неуверенная, радоваться или прятаться от греха подальше. Дрон стремительно приближался, пока, наконец, я не рассмотрела его довольно хорошо. Здоровенный, черный, похожий на гигантского майского жука с хищным оскалом на ощетинившейся лазерными пушками морде. Пролетел над головами, а затем…
— Вниз! — скомандовал Дайхам, когда над головой просвистел первый лазерный луч.
Я упала на землю, прижалась боком к поваленному дереву, чувствуя, как судорожно заколотилось сердце. Сдернула с пояса парализатор, сжала в руках, приготовившись стрелять. Если повезет, можно вывести из строя блок управления. Хотя, чтобы повезло, надо выпустить в беспилотник весь заряд, не меньше! Тут передо мной, как раз на уровне глаз, на заросший мхом ствол выполз ядовито-зеленый жук, похожий на скорпиона. Уставился огромными фасеточными глазами, подрагивая хвостом с вытянутым жалом.
— Пошел вон, — прошептала ему. — Не до тебя сейчас!
И точно, не до него. Лазерный луч впился в дерево, еще два попало в землю неподалеку. Дайхам выругался, пополз ко мне. Катен шустро закатился под дерево. Лейве целился в заходивший на новый виток беспилотник. На этот раз дрон бил прицельнее, но и мы не отставали. Как минимум два, а то и три заряда попало в черное, блестящее на солнце брюхо. Бесполезно! Лазерный разряд вонзился в дерево рядом со мной, как раз там, где только что сидел жук, оставил вместо него черную, обугленную дыру. Запахло горелым мхом. Еще один выстрел, и Лейве, охнув, выпустил за оружие, схватившись за бедро.
— Твари! — прошептала я неизвестным, выпустившим беспилотников.
А ведь нас расстреляют… Что могут учебные парализаторы против лазерных пушек?! Но сдаваться я не собиралась. Дрон заходил на очередной вираж. Катен затаскивал раненого Лейве глубже под дерево. Дайхам, прятавшийся неподалеку, делал знаки, приказывая мне тоже забираться под ствол. Ага, сейчас!
Вздохнула изумленно, увидев, как воздух прочертили оранжевые лучи. Стреляли с земли. Обернулась — трое в черной форме аторов, в касках и бронежилетах, с нормальным, а не учебным оружием в руках, пригнувшись, бежали к нам. Один — усатый, синеглазый, упал совсем рядом со мной.
— Раненые есть? — спросил то ли у меня, то ли у Дайхама. Представился: — Атор Дим, служба безопасности «Орры».
— Команда «Слава Рагхи». Второй пилот, ранение в бедро, — отрапортовал капитан.
Я же с вожделением уставилась на запасной лазерный автомат на плече у атора Дима.
— Дайте мне? — попросила у него.
Не договорила — дрон вновь очутился у нас над головами. Причем, не один. Поблескивая черными крыльями, словно мы — зрители на авиашоу, а они демонстрируют чудеса параллельного полета, к нему присоединился второй. Аторы вскинули оружие, принялись стрелять по дронам. По мне — неубедительно. Так нас убьют к чертовой матери! Подождав, пока беспилотники в очередной раз просвистели над головой, вцепилась в оружие, срывая автомат с плеча атора.
— Мне нужнее! — крикнула ему. — Не троньте! Я знаю, что делаю.
Вскочила на ноги. Беспилотники приближались. Вдох, выдох. Спокойно, Маша! Не обращая внимания на мужчин, призывающих не дурить, вскинула автомат. Прицелилась. Выстрелила как раз в место, где через миг должен оказаться первый беспилотник. Попала! Дрон, потеряв управление, вошел в «штопор», после чего врезался в землю и взорвался.
Второй уже разворачивался. Я чувствовала, как застыли в ужасе мурашки, интуитивно осознав, что меня поймали на прицел. Ничего, успею…
Не успела. Все же выстрелила, но тут меня сбили с ног, и я упала, пребольно приложившись грудью об ствол. Хорошо, хоть не напоролась на торчащий обломанный сук! Большое знакомое тело капитана — Дайхам, черт его подери! — прижало меня к земле. Оттолкнула. Оказалось, все-таки попала в крыло беспилотнику, и тот, словно раненый, но все еще опасный хищник, кружил, паля в белый свет как в копейку, пока атор Дим не приговорил его метким выстрелом.
Фыркнула возмущенно на капитана, решившего, что в очередной раз спас мою жизнь.
— Оставь ее, — приказал атор Дим Дайхаму. — Молодец, девочка! Оружие твое. Заслужила.
Все закончилось. Капитан, кстати, тоже получил автомат, я же пошла к атору, который неловкими движениями пытался разрезать штанину на ноге раненого Лейве. «Вы медик?» — спросила у него. Тот покачал головой. «Дайте, я сама!» — сказала ему.
Про Айболита на этот раз Лейве не рассказывала. Резала штанину, слушая, как поскуливал от боли второй пилот. Взглянула на черную дыру в его бедре, приказав себе не падать в обморок. Достала из аптечки коллаген, залила рану розовой, похожей на жидкий каучук субстанцией. Сделала два укола обезболивающего. Наложила повязку. Медсестра Глэдис к вашим услугам!
Краем уха слушала, о чем говорили мужчины, не забывая «строить» Катена. Заставила сделать импровизированные волокуши — собрать ветки, связать. Плевать, чем именно свяжет! Пусть думает, инженер он или кто?! Несмотря на обезболивающее, Лейве самостоятельно идти не мог. Хорошо, в артерию не попало. Дайхам тем временем получил портативную рацию и указания, как добраться до лагеря в пещере на отрывистом берегу реки.
— Известно, что с Императором? — спросил он.
Я навострила уши.
— Жив, — отозвался атор Дим. — Император жив!
— Слава Темным Богам! — произнес капитан, и я мысленно к нему присоединилась.
Зачем хаос гражданской войны и соперничества Кланов, если война с ваграми дышит в затылок, да и других проблем в Империи предостаточно?!
— Император с охраной движется к лагерю. По дороге подберут две группы. Команду с Симира, среди которых есть раненные. И гражданских наблюдателей. Мы идем навстречу группе с Арана.
— Неймар… — прошептала я. — Как они? — повернулась к атору Диму.
— Не знаю, — ответил он. — После взрыва на связь не выходили. Будьте осторожны, — сказал Дайхаму. — Много беспилотников.
Мы пошли к лагерю и были осторожными. По дороге встретили лишь обезумевшее от страха стадо динозавров, похожих на бронтозавров — здоровенные многотонные чудовища со слоновьими ногами и длинными шеями, которые венчала гротескно маленькая голова. Они пронеслись мимо, трубя и ломая деревья, топая так, что тряслась земля. Мы успели убраться с пути, затем уже шли без приключений, которых, по ощущениям, хватило до конца жизни.
Наконец, обнаружили лагерь. Вернее, лагерь нас нашел — навстречу вышли трое вооруженных мужчин, провели мимо датчиков движения и многочисленной группы людей, рывших траншеи и ставивших заградительные укрепления, словно выжившие на Орре собирались держать многомесячную оборону. На вытоптанной площадке перед черным проломом в скалистой гряде распоряжался высокий мужчина в форме атора. Посмотрел нас, перевел взгляд на волокушу с подстреленным Лейве.
— «Слава Рагхи», — отрапортовал Дайхам. — В полном составе. Но есть раненный.
— В пещеру, — приказал атор. — К медикам.
Дайхам с Катеном поволокли Лейве, я же осталась посреди лагеря, не особо понимая, что теперь делать. Накатила усталость. Захотелось присесть, а лучше прилечь за кустами с ярко-красными, ядовитыми на вид ягодами. Оттуда неслись истерические трели насекомых. Закрыть бы глаза, и чтобы мне все приснилось — и взрыв «Орры», и противобункерные бомбы, и бесчувственное тело Дайхама, придавленного деревом, который все не хотел приходить в себя.
— Что встала без дела?! — рявкнул атор, по-видимому, главный среди выживших. — У нас все добровольно — либо идешь к медикам, либо рыть траншеи. Выбирай!
— Я выбрала, — ответила ему, потому что неожиданно заметила знакомые лица.
Группа мужчин как раз вошла в лагерь — атор Дим со своей группой. А с ними… Сердце забилось, когда увидела парней из команды Арана. Четверо. Все, все выжили! Первым, прихрамывая, шел капитан. Увидел меня, прибавил скорости. Я, улыбаясь, пошла, вернее, побежала к нему навстречу. Черт с ними, с окопами!
— Неймар, ты жив! — воскликнула, когда добежала. Обниматься не стала, хотя, капитан явно был не против. Я же не сдерживала радости, словно… Словно встретила доброго, любимого друга. — Как ты? Как твои ребята?!
Видок у его команды был еще тот — такой же ободранный, как и у «Славы Рагхи».
— Все в порядке, — улыбаясь, отозвался Неймар. Чувствовала, что он чертовски рад меня видеть. — Пришлось немного повозиться. Мы скорее уронили, чем посадили челнок. Пробоина в корпусе, три из четырех двигателей отправились к Темным Богам. Как же я рад, что ты выжила! — произнес он искренне.
Прежде, чем успела ответить, услышала насмешливый голос Дайхама:
— Я тоже рад, что она выжила.
Капитан подошел, стал рядом со мной, улыбался дружелюбно, но всем видом показывал, что он неотъемлемая часть любого пейзажа, в котором я присутствовала.
— Что теперь? — спросил Неймар, оглядев лагерь. — Выглядит так, словно мы готовимся к осаде.
— Либо копать, либо лечить, — ответила ему, продолжая глупо улыбаться.
— Можно и покопать, — отозвался Неймар. Взглянул на Дайхама, затем попытался взять меня за руку, отчего я слегка растерялась. — В такой-то компании!..
Отобрала руку. Рихар Дайхам засопел недовольно, но тут я…
— Атор Дим! — кинулась к мужчине, спасшему нас от дронов. — Атор Дим, вы возвращаетесь в лес? Возьмите меня с собой! — может, спасет еще раз, но уже от соперничества двух капитанов? — Не пожалеете! Я — лучший стрелок Рагхи, — понимая, что отчаянно наглею, заявила ему.
Мужчина окинул меня взглядом с ног до головы.
— Не подведу! — сказала честно, вытянувшись по стойке «смирно» и хлопая ресницами.
— Не подведешь, — согласился он.
— И капитана возьмите! — попросила его, понимая, что наглею вдвойне.
— Которого из них? — усмехнулся атор, кивнув на двоих, что, нахохлившись, стояли неподалеку, перебрасываясь едкими фразами. Посмотрел с многозначительным видом, словно советовал не ошибиться с выбором.
— Рихар Дайхам из «Славы Рагхи». Он тоже не подведет.
Кажется, он попросту не умел это делать.
Атор Дим кивнул, затем поймал спешащего анора — младшего офицера, кажется, назначенного ответственным по хозяйственной части, приказав выдать нам каски и броню. Вернее, бронежилеты — легкие, но от этого не менее прочные, после чего повел поисковую команду в лес. Уходя, я поймала растерянный взгляд Неймара, оставленного в лагере и обреченного на прокладку траншей.
А…. Как я могла просить за него? Ведь Дайхама знала вдоль и поперек и могла за него поручиться. Наверное, так же, как и он за меня. А Неймар? Что я знала о Неймаре? Мы пару раз пересекались на космической станции, вот и все! Единственное, что нас связывало — взаимная симпатия и родственное чувство — свой, своя, родная кровь — возникавшее у чистокровных аран при виде соотечественников.
Да и вообще, не жениха же я выбирала!
По дороге атор Дим заявил, что не потерпит самоуправства, так как отвечает за наши головы. Обошлось без самоуправства, но моментов, когда нам могли отстрелить эти самые головы, набралось предостаточно. Я, как заправский охотник, сбила еще трех дронов. Первого — когда подобрали в лесу представителей прессы, получивших легкую контузию из-за взрыва бомбы у первого бункера и тяжелый шок от осознания факта гибели «Орры». Затем еще двух беспилотников, отстреливаясь на пару со здоровенным анором Дордом. Они напали, когда мужчины из спасатльной команды вскрывали лазерными резаками потерпевший крушение челнок с Бадеры.
Один из аторов получил легкое ранение в незащищенную бронежилетом руку. Пока я обрабатывала рану, бок учебного истребителя разрезали и мужчины нырнули в лаз.
— Не ходи туда, — сказал Дайхам, вернувшись из челнока. Лицо — темное, пыльное, в грязных дорожках пота. Глаза — черные до невозможности. Страшные глаза. — Не надо тебе это видеть.
Обнял, поцеловал в висок. Я не сопротивлялась, замерла беспомощно. Дайхам закрыл глаза, уткнулся носом мне в шею, словно силясь забыть… тех ребят в смешной бордово-малиновой форме.
— Один выживший, — бодрым голосом сообщил из люка атор Дим. — Состояние критическое. Живо, аптечку! Анор Дорд, носилки!
Перед выходом из лагеря нам выдали чудо техники, раскладывающиеся из узкой трубки в удобное, во весь человеческий рост, приспособление. Вскоре вытащили раненного, и я его узнала. Тот самый здоровенный парень — стрелок, что грозился…
— Гилор, иди сюда, — позвал атор Дим. — У тебя легкая рука.
Медиков на Орре оказалось мало, по лесу они с нами не бегали. Работы хватало — импровизированный госпиталь в пещере был переполнен. Атор Дим связался с лагерем, и, пожилая женщина с усталым голосом руководила моими действиями. Вернее, смотрела, как я остановила кровь, залив раны коллагеном, затем сказала, что вколоть из препаратов, чтобы поддержать жизнь парня до прихода в лагерь.
— Я ведь тебя помню, — сказала ему, заметив, как подрагивали тонкие, синеватые веки. Ему срочно требовался регенератор, чтобы собрать вместе раздробленные кости. Скорее всего, у него есть еще и внутренние повреждения. — Ты обещал… Вернее, ты дал слово, черт тебя побери, что выживешь и пристрелишь меня первой!
Увидела, как дрогнули уголки губ. Открыл глаза, уставился на меня.
— Помню, — прошептал он. — Обещал.
— Смотри мне… — строго сказала ему. — Не вздумай умирать!
И мы побежали. Через лес, к лагерю. Дайхам и анор Дорд тащили носилки. Дронов больше не встретили, зато столкнулись с хищниками. Генераторы, от которых питалось силовое поле, по-видимому, приказали долго жить, и, привлеченные запахом крови, полосатые прародители кошачьих неприлично гигантских размеров попытались нами пообедать.
— Все закончилось, — наконец, сказала я, опустившись на колени перед раненным, который пытался приподняться с носилок. Зимо, вспомнила я. Его звали Зимо. Уколы, кстати, подействовали — выглядел он даже краше тех, которых в гроб кладут. — Атор Дим и анор Дорд прибьют к стенке в своих домах две большие шкуры. Правда, все в дырках. Плохие охотники, однако!.. Надо было в глаз стрелять.
Зря я его веселила! Зимо попытался усмехнуться, но закашлялся кровью. Попросил напиться. Черт!.. Побежали дальше, пока на подходе к лагерю не наткнулись на группу людей. Я узнала их по форме — Риграны Императора, элитная гвардия. Человек десять. С ними, в черной броне — не чета нашей! — в каске, с оружием в руках, не такой массивный, как профессиональные бойцы, но одним видом внушающий уважение шел Император Садхи Первый. За ним начальник охраны — рагханин в годах, но от этого не менее внушительный, и более двадцати гражданских.
Наша команда тут же, словно спелые яблоки, попадала на колени, не забыв перед этим аккуратно поставить носилки на землю. Зимо тоже попытался выползти, чтобы изобразить коленопреклоненную позу, но я не дала.
— Да лежи ты! — прошипела на него. Я, значит, жизнь ему спасаю, переживаю, что его растрясет по дороге и начнется внутреннее кровотечение, а он… — Без тебя обойдутся!
Поймала оценивающий взгляд Садхи и поняла, что опять что-то не то сказала. Может, здесь принято кланяться даже на последнем издыхании? Он продолжал смотреть. На меня, и вскоре стало казаться, что взгляд черных глаз Императора проникал повсюду — лез под каску, пытаясь прочитать мечущиеся мысли, под великоватый мне по размеру бронежилет, туда, где под темной, насквозь потной формой, в глубине усталого, обезвоженного организма судорожно билось сердце. Присутствие Садхи меня волновало. Вернее, тревожило странное ощущение подавляющей властности, идущее от этого человека.
— Встаньте! — раздался холодный голос.
Император шел к носилкам в сопровождении двух Ригранов. Остановился так близко, что у меня перехватило дыхание. Он выглядел… обычным человеком.
Наисильнейшему тоже было жарко. Капельки пота выступили на смуглой коже, а еще я увидела у него на подбородке свежие царапины. Наверное, зацепился за ветку в тропическом лесу. Разглядела небольшой шрам у виска, как раз там, где заканчивался край каски. Странно, что не убрал его регенератором. Уставилась на его руки, сжимавшие оружие. Уверена, Император знал, с какой стороны у автомата дуло. А еще, у него были длинные, красивые пальцы.
— Тяжелораненый, — отрапортовал атор Дим. — Единственный выживший из команды Бадеры. Остальные…
Властный жест, и командир поискового отряда замолк.
— Ты будешь жить, — сказал Садхи, склонившись над раненным Зимо. — Назло врагам. Назло тем, кто пытается уничтожить порядок и мир в Империи. Кто покусился на равновесие, дарованное нам Темными Богами. В этих Играх не будет проигравших. Все — твоя команда, и остальные, уже вышли из них победителями. Все — выжившие и погибшие, будут вознаграждены. Их имена высекут на Золотой Стене Славы, и будут чествовать до тех пор, пока существует Империя.
Садхи выпрямился, посмотрел на нас.
— Да, мой Император! — в один голос отозвались мы с Дайхамом, вновь падая на колени.
Наконец, возглавляемые элитной гвардией и предводителем, добрались до лагеря. Присутствие Императора моментально внесло порядок в окружающих хаос, вдохнуло спокойствие и уверенность в том, что жизни выживших на Орре ничего не угрожает.
Зимо занесли в пещеру. Я пошла за ним, но в импровизированную операционную меня не пустили. Зато удостоверилась, что с Лейве все в порядке. Он лежал пещере, переоборудованной под госпиталь, и веселил окружающих глупыми шутками. Я же вышла наружу, собираясь присоединиться к группе атора Дима, отправлявшегося в очередную вылазку, когда…
Пришли Вести. Вот так, с большой буквы. Словно предвестники весны после затяжной полярной зимы, они разбежались по лагерю, заставляя людей шевелиться, разговаривать, улыбаться. Разогнуть спину тем, кто копал траншеи и укреплял лагерь. Два врача вышли наружу. Я видела, как пожилая женщина, главный хирург, убирала мокрые волосы с уставшего лица. Уставилась на небо, словно ожидая пришествия Спасителя.
— Ранер… Кайдар Ранер… — неслось со всех сторон. — Корпорация «Галактика»… Вышли на связь…
— Майри, — Дайхам, улыбаясь, спешил навстречу. Неймара я не видела — видимо он ответственно копал траншеи. — Твой отец скоро будет. Три крейсера с охраной на подлете!
Считанные минуты, и небо над лагерем потемнело от спасательных шаттлов. Садхи, посещавший госпиталь, пожелав увидеть раненных, вышел встречать Кайдара Ранера. Жестом приказал нам построиться. Тут же обитатели лагеря, не только военные, но и гражданские, перестали быть толпой, потерпевшей крушение и пытавшейся выжить на нецивилизованной планете, а стали организованными и добропорядочными гражданами, которые рядом со своим Императором терпеливо дождались дорогого гостя.
Приземлился. Вооруженные десантники тут же попали в цепкие руки начальника охраны Императора, вместе с Айстаром организовавшем несколько спасательных групп. Он прошел мимо меня, в синей форме с россыпью звезд на плечах. Заметил, кивнул. Улыбнулся. Затем прибыла группа медиков, которая под руководством пожилого хирурга занялась эвакуацией раненных.
Мне было не до них. Моя война закончилась, потому что отец в простой форме с логотипом «Галактики» — россыпь звезд на плече, в броне, с оружием в руках, стоял рядом с Императором в окружении Ригранов и собственной охраны. Разговаривал, но он не забывал оглядываться. Император тоже повернулся, уставился на меня. Ничего не сказал, но я почувствовала…
Разрешил.
И я покинула строй. Сначала пошла, затем побежала к высокому, синеглазому мужчине, пролетевшему полгалактики, чтобы прийти мне на помощь. Отец тут же потерял интерес к Сильнейшему из Сильных, двинулся навстречу.
— Майри…
Добежала. Остановилась.
— Папа, — сказала ему, не сдерживая слезы — Ты пришел!
— Как я мог не прийти? — удивился он.
На нас смотрели. Многие. Вернее, весь лагерь. Император, Риграны. Айстар, Дайхам, Неймар. Бригада медиков. Парни из прессы. Атор Дим и спасательная команда, ставшая мне почти родной. Все. Все! Я видела, как дрогнули руки отца. Он распахнул объятия, и я… Я, не собиравшаяся вешаться ему на шею, сделала то, что на данный момент казалось естественным и единственно правильным. Прыгнула и повисла у него на шее.
— Дочь, — шепнул он мне в ухо, — умеешь же ты заставить меня волноваться!
Наконец меня оставили в покое, и я вытянулась на мягкой многофункциональной кровати в палате А-03 медицинского блока крейсера «Отважный». Закрыла глаза, пытаясь утихомирить мысли в голове, казалось, с отчетливым стуком бившиеся о кости черепа. Тишина стояла гробовая — никаких попискивания приборов или звуков шагов в коридоре. Через звуконепроницаемую дверь не просачивался даже запах больницы. Палата походила на склеп, в котором были белые стены, холодный медицинский свет с потолка и стерильная чистота.
Вздохнула. Зачем меня лечить, если со мной и так все в порядке?!
К сожалению, главврач крейсера «Отважный», инор Сонбис, мужчина в годах, придерживался другого мнения на этот счет. Заявил, что мне требуется полный покой. Наотрез отказался выпускать из медблока до завтрашнего утра, несмотря на то, что я многократно уверяла его, а так же отца, маму, Айстара, двух проконсулов Арана, сенатора Дайхама и даже директора Летной Школы Рагхи, по очереди приходивших меня навестить, что отлично себя чувствую. А после циклинии в регенераторе так и вовсе казалось, только что сошла с конвейера.
Инор Сонбис оказался непреклонным и на мои просьбы не отреагировал. Запер в палате, приказав отдыхать. Вот и лежала… Причесанная, умытая и в малиновой пижамке. Принимала гостей. Долго разговаривала с папой, мамой, Айстаром и даже сенатором Дайхамом, которые пришли всем скопом. Отца Рихара я не ожидала увидеть среди тех, кого считала своей семьей, но он усиленно делал вид, что здесь ему и место. Я понимала, что это значит. С Кайдаром Ранером их связывала не только дружба. Мой отец взял уверенный курс на сближение с рагханами, своим поведением показывая, что мы — добропорядочные граждане, благодарные Императору за проявленное милосердие — помилование для мамы, меня, сестры и членов нашей семьи, к которым отнесли так же моих приемных родителей.
Я ничего не скрывала. Рассказала все, начав с похищения Тоданом Цоргом, заканчивая встречей кораблей «Галактики» в импровизированном лагере. Советник заявил, что после моего допроса на «Орре» сразу же началось расследование, и теперь Клан Штормового Ветра ждали тяжелые времена. Головы, заверил он, полетят, и близость к Твердыне их не спасет. Виновные в заговоре, взрыве «Орры» и пособничестве террористам будут найдены и казнены. Отец добавил, что в ходе военной операции удалось захватить два корабля «зачистки» и теперь есть не только подозреваемые, но и очень даже причастные. Уж военная разведка своего не упустит!
Установилась тишина. Я, жутко стесняясь, спросила у адора Дайхама, как поживает его сын. Все ли с ним в порядке?
Сенатор, довольно улыбнувшись, заверил, что у сына со здоровьем проблем нет, но, к величайшему сожалению Рихара, навестить меня сегодня он не сможет. Ему тоже не удалось договориться с инором Сонбисом, который запер всех по палатам и приказал отдыхать. Без вариантов.
— Это точно, — хитро щурясь, согласился отец, видимо, заметив, как я косилась на гостевую карточку в кармане черной куртки сенатора. Знала, если приложить эту пластиковую штуковину к сенсору на двери, можно выйти из палаты. — Майри, тебе предписано, — произнес он со значением, — оставаться в кровати.
Затем, когда я вдоволь наобнималась с мамой, меня оставили, попрощавшись до завтра. Выходя, отец подмигнул. А… Это то, о чем я подумала?! Проверить не успела — пришел директор Школы адор Хартон. В высокопарных выражениях сообщил, что наша команда оправдала, так сказать, оказанное доверие. После чего мы обсудили детали завтрашней торжественной церемонии в приемном зале дворца Императора. Затем с полуофициальным визитом нагрянули два проконсула Арана, седовласые, внушительного вида мужчины, по всей видимости, посещавшие команду Неймара. Райни, как дочери проконсула Зордага, тоже удалось просочиться на «Отважный». Подруга сидела в уголке, на стуле, позевывая во время речей проконсулов. Наконец, официальная часть закончилась, и проконсулы, заверив напоследок, что мной гордится не только Рагха, но и весь Аран, ушли. А Райни оставалась. Для допроса с пристрастием.
— Ты его видела? — воскликнула она, с разбегу запрыгнув ко мне на кровать.
— Кого? — удивилась я.
— Императора. Он ведь красавчик, да? Майри, а он тебя видел? Ты ему понравилась? Ну, расскажи!
— Мне нечего рассказывать, — улыбаясь, ответила ей. Я была рада ее видеть. Очень. Она была символом нормальной, привычной жизни, в которой ни в кого не стреляют и ничего не взрывается. — Да, я видела Императора без ритуальной маски. Он… Он — странный. Пугающий, но притягательный. Молодой, но при этом… Словно в нем отложился весь опыт предыдущих поколений.
— Он тебе понравился, — возвестила, поблескивая глазами, подруга. — А он заметил тебя? В смысле, что ты — красотка, а не только с автоматом по лесу бегаешь?!
— Без понятия, — фыркнула я. — Вообще, зачем я ему нужна?
— Майри, послушай… Ты ему очень даже нужна! Мой отец говорит, что ты — дочь Кайдара Ранера. Это правда или слухи? Ну же! Отвечай, сейчас же!
Я вздохнула и промолчала.
— По лицу вижу — правда. Как ты могла от меня скрывать?!
— Мне нужен покой, — тоскливо пробормотала в ответ. — Полный покой. Мне доктор прописал.
— Майри! — строго произнесла Райни. — Я, заметь, твоя единственная подруга! И ты обязана мне все и всегда рассказывать. Пока что у тебя получалось плохо, поэтому будем тренироваться. Прямо сейчас, не сходя с этого места, начнем. Итак, ты — дочь Ранера?!
Я с тоской подумала о Ласси. И еще о Сари, которая вышла замуж за фермера на Таурусе. Они бы не стали расспрашивать о таких вещах. Деликатно подождали, пока решусь во всем признаться. А вот Райни… Хотя, какой смысл скрывать этот факт от единственной на Рагхе подруги, если прыжок в объятия Кайдара Ранера стал достоянием общественности? Так что, призналась. Смягчающим обстоятельством послужило то, что о родстве узнала совсем недавно.
— Так и есть! — с восторгом воскликнула Райни.
Затем принялась метаться по палате, рассказывая о блестящем будущем, которое меня ждет. Наконец, выговорившись, замерла. Уставилась на меня.
— Не смотри на меня так, — сказала ей. — Не знаю, что ты задумала, но мне это заранее не нравится.
— Ты можешь стать его рагхнари, — возвестила Райни. — Рагхнари самого Императора! Ты — наследница самого большого состояния в Империи. Это просто безумные деньги! А еще — планеты, заводы, шахты, космический флот. Майри, ты… Ты достойна самого Императора! Нет, женой не возьмет — не позволят древние традиции. Но, скажи, он проявлял к тебе интерес?
— Император? Не проявлял. А вот его собачки… Черные риграны… Я им понравилась!
Мысль о том, что Садхи мог разглядеть во мне женщину, показалась чудовищной. Неправильной. К тому же, в моей жизни был тот, кто давно все разглядел, причем, до того, как стало известно, кто мой отец. По которому, странным образом, я соскучилась. С трудом, но все же выставила Райни из палаты. Полежала пару-тройку минут, выполняя наставления инора Сонбиса. Ну, как смогла! Затем одернула малиновую в белую клеточку рубаху, поправила короткие, до колен, штанишки. Хорошо хоть не короткая сорочка, в которой бегала по «Восходу Арана»! Подошла к двери, ступая босыми ногами по прохладному полу. Приложила ладонь к сенсору, вспомнив слова отца. Если он прав, то… Сработал чип, и дверь распахнулась. Выглянула в коридор — никого.
Вышла. За спиной бесшумно закрылась дверь, и я побежала на цыпочках по металлическому полу, ощущая, как едва заметно вибрируют двигатели космического корабля. Пока лежала в регенераторе, крейсер отца с кораблями сопровождения вынырнул в звездной системе Рагхи, и теперь, не спеша, приближался к столице. Я же, чувствуя, как все сильнее бьется сердце, пыталась приблизиться к дверям палаты Рихара Дайхама.
Для начала неплохо бы ее найти!
Надписи… Двери с порядковыми номерами и загоравшимися на экране сенсора именами пациентов. Меня разместили в женском крыле. Значит, надо искать мужское. Нет, не то. Опять не то! Свернула направо. Побежала вдоль стены, пока не наткнулась на кабинет доктора Сонбиса. Тут же дала задний ход. Не хватало еще столкнуться с инором нос к носу! Вернулась в коридор. Двинулась дальше, пока не увидела дверь с надписью «Зимо Асирисс». Как же хорошо, что здоровяк с Бадеры выжил! А еще, что я попала в мужское крыло. Вскоре нашла палату Б-3 Лейве Майра. За ней — дверь в обитель Катена. Сердце, неподконтрольное мыслям, забилось сильнее. Да и мысли, надо признать, вели себя, как им вздумается. А если Рихар Дайхам не захочет меня видеть? Мало ли, стукнулся головой, в ней все смешалось? Но ведь говорил, что любит…
На этой тревожной мысли наткнулась на еще одного сбежавшего пациента. Зеленого, в квадратик. Ясно, в какие цвета тут одевали мальчиков! Неймар, капитан команды «Небо Арана» выглядел в больничной одежде, надо сказать, презабавно. Наверное, так же, как и я в своей.
— Майри! — изумленно прошептал он. — А я как раз…
Не договорил. Почему-то показалось, что хотел сказать «иду к тебе». Тут он схватил меня за руку, потащил по коридору, пока мы не свернули в небольшой коридор, в который выходили двери четырех палат.
— Как тебе удалось сбежать? — спросила у него. — Неужели инор Сонбис выпустил?
Цербер он, а не инор Сонбис!
— Нет, — ответил Неймар. На лице заиграла мальчишеская улыбка, и он жестом фокусника вынул из нагрудного кармана пластиковую карточку гостя. — Проконсул Дабар так увлекся собственной речью, что не заметил, как я стащил у него чип. Он вышел за дверь за проконсулом Зортагом, поэтому, надеюсь, пропажу не заметит.
— Ты, можно сказать, украл мою идею, — улыбаясь, заявила Неймару.
— Значит, выбралась другим путем?
— Именно так, — отозвалась я. — Дверь оказалась открытой.
Думаю, отец оставил, когда понял, что захочу подышать воздухом свободы.
— И ты…
— Иду навестить своих, — сказала ему.
Выдержала внимательный взгляд.
— Кого именно?
— А к чему этот вопрос?
— Майри Ранер, — произнес Неймар каким-то торжественным тоном, отчего сразу стал походить на проконсула Зордага. Ага, в молодости. — С первого же цика нашей встречи ты произвела на меня неизгладимое впечатление. Майри, я готов на все, чтобы произвести такое же впечатление на тебя. Завтра моя семья отправит твоему отцу эрагх. Если твое сердце свободно, то…
— Не надо, Неймар, — испугалась я.
Этого мне еще не хватало!
— Только не говори, что я опоздал! — Неймар сжал мою руку, и я почувствовала волну тепла, идущего от него. Он мне нравился. Очень. Как друг, как соотечественник. В нем я чувствовала родную кровь, и это отзывалось в сердце дружеским участием. Без каких-либо романтических мыслей. — Только не говори, что шла к нему. К этому рагханину?!
— Отпусти! — сказала ему.
Отпустил, но продолжал. Говорил уверенно, словно так и думал.
— Он другой, Майри, неужели ты этого не понимаешь?! Другого расы, чуждого нам племени. Он не подходит тебе, истинной принцессе Арана!
— С чего ты решил, что не подходит?
И с чего он взял, что я — принцесса?
— Они завоевали нас. Переписали нашу историю, сделав Аран частью Империи, в которой мы — лишь Планета Второго Круга. Но и на этом не остановились. Мы живем по их законам, мы приняли их Богов, при этом они считают нас людьми второго сорта.
— Не все, — ответила ему. — Они не все так думают. К тому же, Неймар, посмотри на себя! Чем ты лучше? Ты относишься к рагханам так же предвзято, как и некоторые из них к нам. Ты ведь считаешь себя лучше, не так ли?! Думаешь, что мы, аране, превосходим их? Что мы — люди первого сорта, тогда как они…
— Возможно, Майри… Да, я так считаю! Но, подумай, ведь мы — носители Изначального Гена. Нам подвластно другое измерение, рагхане же оперируют только с позиции силы.
— Это особенность нашего народа, тогда как предрасположенность к войне, защите и порядку заложено в рагханах с рождения. Но, Неймар, сейчас не время для политических диспутов.
Думаю, адмирал Таннис бы одобрил такие речи, но не я.
— Ты защищаешь его, Майри!
— Нет. Никого я не защищаю, — возразила ему. — Я лишь хочу спокойно жить, любить и летать. Наяву, а не в мечтах.
— Майри, если ты останешься с рагханином, Ген уйдет из твоего рода…
— Хватит! — сказала ему. — Моя жизнь и судьба моих генов тебя не касается. Так же, как и тот, кого я выберу и с кем останусь. Потому что выбрала и останусь не с тобой.
— Ты не знаешь меня, Майри Ранер! — заговорил Неймар совсем другим тоном, видимо, поняв, что перегнул палку. — Впереди два свободных дня — Дни Памяти погибших на «Орре». Все учебные заведения закрыты. Я приглашаю тебя на Аран, в дом моей семьи. Клянусь, тебя встретят как самую дорогую гостью…
— Нет, — покачала головой. — Неймар, между нами ничего не было и ничего не будет.
— Майри, постой!
— Мне надо идти.
Далеко не ушла. Он обнял меня и попытался поцеловать. Врезала кулаком по лицу, разбив губу.
— Кабинет инора Сонбиса прямо и два раза налево, — сказала ему. — Там тебе окажут медицинскую помощь. Ко мне больше не подходи, а то я тебе руку сломаю.
По опыту общения с Рихаром Дайхамом знала — мужчину это не остановит. Или же только сын советника такой упертый? Но нет, Неймар отстал, оставив меня в покое, и я, наконец, нашла нужную палату. Затаив дыхание, приложила руку. Сенсор, считав данные код-чипа, сыто пискнул, и дверь в палату Рихара Дайхама въехала в стену.
Он походил на здоровенного, запертого в клетке тигра в нелепой зеленой одежде. Вместо предписанного инором Сонбисом отдыха ходил из угла в угол, благо не бросался на стены. Услышав звук открывшейся двери, повернулся, и угрюмое выражение лица изменилось. Кажется, он не поверил своим глазам.
— Майри!
В два шага оказался рядом, и, прежде чем я придумала, как объяснить свое поведение, вернее, свое появление, подхватил на руки. Прижал, потому что я не сопротивлялась, в секунду растеряв мысли от его близости. Все, на что меня хватало — обвить руками его шею. Ожидала от себя чего угодно, но только не всепоглощающего ощущения радости. Наконец-то между нами не стояло мое прошлое, а расстилалось неизвестное будущее. Кто знает, быть может, мы пройдем его вместе?
А Дайхам… Как я могла сомневаться в нем? Отнес, сел на край кровати, сжимая в объятиях, словно боялся, что я убегу.
— Как ты, Майри? — спросил он. — Ты… С тобой все в порядке?
— Все просто отлично! — бодро отозвалась в ответ. — Циклиния в регенераторе — то, что доктор прописал. А ты?
Знала, что вместо ответа сейчас поцелует. Ждала, жмурясь от предчувствия. Поцеловал. Еще и еще раз. Нежно, но с каждой секундой поцелуй становился требовательнее. Он соскучился, и я, как оказалось, тоже. Обвила руками и даже ногами, не собираясь отпускать. Хотя понимала, что инор Сонбис скоро обнаружит пропажу, и мне влетит по полной за нарушение дисциплины. Наконец, Дайхам разорвал поцелуй, прижал к груди, и я слышала, как колотится его сердце.
— Майри…
— У нас мало времени, — сказала ему. Отстранилась, чтобы заглянуть в лицо. — Я улетаю завтра, сразу после церемонии Прощания в Твердыне. На два дня с родителями на Райские Острова. У моего там отца вилла…
— Знаю, Майри.
Он знал, а я… Я узнала только сегодня.
— Наверное, это странно, но… Хочу тебя пригласить. Ну, чтобы ты прилетел, — кажется, на меня напала болезнь косноязычия. Оказалось, так непросто проявлять инициативу! — Конечно, с твоим отцом, если советник найдет время. Мой отец согласен. Я… Он… Ты ему нравишься. Моя мама тоже хочет с тобой познакомиться. Еще есть бабушка. Но она, наверное, сначала захочет познакомиться со мной.
— А ты? — улыбаясь, произнес Дайхам.
— Ты же знаешь, мы с тобой давно знакомы, — ответила ему, чувствуя себя последней дурой. — И, видишь ли, ты мне тоже очень нравишься, Рихар Дайхам!
— Кажется, жесткая посадка пошла нам на пользу, — негромко произнес он. Переложил со своих колен на кровать, лег рядом. Я закрыла глаза под его внимательным взглядом. Но, даже так, чувствовала, как он смотрит на меня. Словно… Увиденное ему невероятно нравится. Потом принялся убирать с моего лица выбившиеся из косы пряди. — Майри, я рад! Ты не представляешь, насколько…
Не договорил, потому дверь распахнулась, и я услышала, как вошедший закашлялся на пороге. Кажется, инор Сонбис хотел что-то сказать, но вместо этого подавился от возмущения.
— Что это такое?! — завопил он.
Дайхам тут же подскочил, чтобы заслонить меня небольшого симирца в светлом халате, стерильных тапках и визором в руках. Пусть маленький по сравнению с бравым капитаном, от этого он не казался менее грозным.
— Инор Дайхам, я не потерплю вопиющего нарушения дисциплины в медицинском секторе! У нас больница, а не зоологический сад! — продолжал возмущаться доктор. — А вы, юная инори… Вашему отцу, думаю, будет интересно, как и с кем вы проводите время, вместо того, чтобы выполнять предписанное вашим врачом!
Усмехнулась про себя. Подозреваю, Кайдар Ранер догадывался, что я пойду дышать воздухом свободы и по пути загляну к Рихару Дайхаму.
— Уже ухожу! — заверила инора Сонбиса.
Прошмыгнула мимо Дайхама, который поймал мою руку и сжал напоследок. Вернулась в комнату. Уселась поудобнее, взяла визор и… скачала пару романтических фильмов про любовь. Не знаю, что это такое, но, кажется, оно настойчиво стучалось в мою жизнь.
Следующий раз мы встретились на Рагхе. Вырвавшись из царства противного инора Сонбиса на свободу, я узнала, что моя команда уже улетела с советником Дайхамом. Рихар хотел попрощаться, но его не пустили, потому что я спала. Впрочем, через несколько циклиний мы столкнулись на входе в Твердынь. Рихар с отцом поджидали меня и приемных родителей у входа в самый охраняемый объект Империи. Город в городе, за неприступными стенами которого была резиденция Садхи Первого. Огромное здание в центре Твердыни походило на уродливый дворец Снежной Королевы — черное, монументальное, казалось, без единого окна, зато с красными треугольниками имперской символики на стенах, ощетинившееся остроконечными шпилями, защищенное силовыми полями и охраняемое элитными войсками.
С обзорной экскурсией нас, естественно, не повели, вместо этого прогнали через сканнеры. Проверили код-чипы, удостоверились в отсутствии оружия и наличии приглашения. Затем Рихар взял меня за руку, словно маленькую девочку из деревни, первый раз попавшую в Центральный Универмаг. Не отпускал, позволив вдоволь насмотреться на окружающие виды. Вела я себя соответствующе — не сопротивлялась, руку не вырывала, вертела головой, благо ума хватило закрыть рот. Старалась запомнить малиновое небо, пронзенное шпилями дворца; выложенный мозаикой пол внутреннего двора с картинками рая, ожидавшего рагханов после смерти, а так же застывших Ригранов — элитную гвардию Императора, не спускавшую с прибывших глаз.
Наконец, дождались остальных членов команды, а так же адора Директора и Наставников. Гилоры растерялись, когда советник Дайхмам завел с ними любезный разговор. Затем по внушительной лестнице мы попали в огромный, переполненный Зал Торжеств. Сидячих мест не наблюдалось — не положено. Люди толпились на трибунах вдоль стен. Центральное место в зале занимал постамент, за которым на всю стену красовалось изображение бога Тахира.
Распорядитель в красной мантии, заметив нас, ловко отделил кадетов от родителей, после чего прогнал всех на дальнюю трибуну, за исключением советника Дайхама, которому полагалось место среди сенаторов. Нашей команде указали место рядом с красной ковровой дорожкой.
Построились. Оставалось только ждать. Голоса, нервные смешки, звуки шагов улетали наверх, под остроконечный потолок, украшенный изображением семейства Бога Тахира. Его жена, богиня Таити, тоже покровительствовала Императорам Рагхи. Многочисленные божественные отпрыски только и делали, что воевали друг с другом, похищая супруг, любовниц и артефакты. Я пошатнулась, почувствовав, как закружилась голова. Рихар вновь сжал мою руку, на что получил замечание от адора Директора, приказавшего оставить личные дела до выхода из Зала Торжеств. В нем, сказал он, можно любить только Императора.
Так и сказал!
Подавила нервный смешок, затем украдкой стала рассматривать присутствующих. Из восьми команд, участвовавших в Играх, в полном составе присутствовали только «Слава Рагхи» и «Небо Арана». С Симира было двое выживших — капитан и инженер. С Бадеры — полностью выздоровевший Зимо Ассирисс. День в медотсеке крейсера «Отважный» под присмотром инора Сонбиса явно пошел ему на пользу. И все… Все! А сколько еще лишились жизней во время взрыва на космической станции?
Зал тем временем наполнялся. Прибывали семьи выживших и погибших. Появилась команда организаторов, среди которых заметила атора Дима. За ними — высшая администрация Рагхи, чины из Космического Флота, затем — почти весь Большой Совет в парадных мантиях. Позже всех появились проконсулы планет участников. Мой родной отец, я знала, тоже прибудет, но в конце мероприятия. Кайдара Ранера ждал орден из рук Императора. Нас же — «веселенькое» мероприятие, грозившее растянуться до самой ночи.
Наконец, началось. Замерли, вытянулись, услышав Имперский Гимн, больше походивший на военный марш. Дружно, всем миром, упали на колено, склонили головы, когда на балконе, украшенном черно-красными флагами, появился Император в ритуальном черном одеянии, короне и маске.
— Встаньте, дети мои! — приказал Садхи Первый.
Голос, усиленный микрофонами, а так же великолепной акустикой зала, завибрировал, отзываясь трепетом в крови. Пробрался до костей, проник в сердце. Полез наверх, щекоча горло.
— Я желаю, чтобы гражданине пяти планет Первого Круга, трехсот пятнадцати Второго и пяти тысяч восьмисот планет Третьего запомнили этот день. Не только его, но и то, что я скажу. И пусть каждый поделится с теми, кто не слышал; расскажет тем, кто не увидел. Я хочу, чтобы эта весть разнеслась по оставшимся планетам, колонизированным, но не включенным в Круги Власти. Империя Рагханов жива и будет жить. Невзирая на происки врагов, на то, каким бы мощным не был наш противник, с каждой циклинией, с каждой циклидой, с каждым ударом сердца каждого гражданина Империи мы становимся все сильнее. Наша сила — в следовании заповедям, оставленными Темными Богами. В порядке, установленном предками. В любви и преданности граждан…
Я украдкой зевнула. Вечер обещал быть томным, после чего плавно перейти в ночь. Говорить о любви народа к Империи рагханы могли сутками напролет, главное, найти слушателей. Ими стали мы, выставленные на всеобщее обозрение. Над головами жужжали десятки дронов с камер, лезли в лицо, словно жаждали поцелуев. Я едва сдержалась, чтобы не сбить особо наглую особь.
Наконец, поклявшись именем бога Тахира, что виновники трагедии на «Орре» будут найдены и казнены, Император дал отмашку торжественным речам. О, Боги!.. За ним выступали проконсулы планет — участников Больших Школьных Игр. А если дело дойдет до Большого Совета? Жуть!
Попробовала дремать стоя, с открытыми глазами, сохраняя умное выражение лица. Рихар Дайхам исхитрился, подвинулся ближе, подперев меня плечом, чтобы, случайно заснув, не упала и не опозорилась. Наконец, когда стало казаться, что в этом зале мы состаримся и умрем, речи закончилась. Створки балкона распахнулись, Император, ступив на антигравитационной платформу, спустился в зал. Замер на возвышении, к которому вел ковер цвета крови. Вновь произнес короткую речь — «ничто не забыто, никто не забыт», после чего заявил, что имена погибших в огне взрыва и в джунглях Орры будут высечены на стене Памяти, а их семьи получат компенсацию.
Наконец, вспомнил о живых. Капитаны команд — Рихар Дайхам, Неймар Син и Малих Банн с Симира, под рукоплескания присутствующих, получили медали за отвагу — красный треугольник с выгравированными символами на сакральном языке Рагхи. Чуть позже, в установившейся торжественной тишине, капитанов возвели в ранг аноров — младших офицеров.
Я знала, Рихар мечтал о военной карьере, и это был серьезный рывок в нужном направлении. По окончании пятого курса его ждала стажировка в Космическом Флоте. А там — с его-то целеустремленностью и способностями, а еще принадлежностью к правящему клану и медалью из рук Императора… До звания атора рукой подать, после чего — все выше и выше. Глядишь, будет новоиспеченный адмирал Рихар Дайхам! Зажмурилась, потому что…
В какой-то момент представила, что будет, если мы останемся вместе. Картинка получилась настолько привлекательной, что я растерялась. Он будет командовать своим Космическим Флотом, я — летать, но мы всегда будем возвращаться друг к другу, в наш дом, к нашим детям, потому что… Потому что любим друг друга? Или я все же сошла с ума?
— Поздравляю, — шепнула Дайхаму, когда вернулся в строй.
Протянула руку. Коснулась его груди, разглядывая орден. Рихар смотрел на меня. Странно. Торжественно. Будто думал о том же, но, в отличие от меня, не затолкал эту мысль в дальний уголок сознания, а…
— Майри, я… — начал Рихар, но адор Директор заставил его замолчать.
Не время! Торжественная часть продолжалась. Остальным участникам вручали похожую медаль, а еще — Высшую Императорскую Стипендию — ежемесячную сумму, услышав размер которой, я округлила глаза. Это же… Чуть меньше суммы, что получали приемные родители! Император расщедрился не на шутку. Наконец, настала моя очередь. На негнущихся ногах, приказав не думать о том, что каждый мой шаг видят, каждый вздох слышат миллиарды, а то и триллионы жителей Империи, дошла до возвышения, на котором стоял Император Садхи Первый. Бухнулась на колено. Склонила голову.
— Встань. Подойди. — Услышала въедливый голос Распорядителя. — За проявленное мужество… Кадет Майри Гилор, первый курс, Летная Школа Рагхи… Награждается высшим знаком отличия…
Встала. Подошла. Опять, по регламенту, опустилась на колено перед Императором, уставившись на носки начищенных кожаных сапог. Другие, не те, что были на «Орре». подошва светлая, тонкая. Вновь поднялась. Посмотрела в лицо Императору. А вот глаза… Черные, пронзительные, подведенные тушью. Знакомый взгляд, от которого по привычке бросило в дрожь. Садхи взял с серебряного подноса красный треугольник ордена. Приложил к моей груди. На левую сторону, там, где под черной формой колотилось сердце.
— За отвагу, — произнес до того, как об этом возвестил Распорядитель, — и неоценимый вклад в расследование. «Артаб» уничтожен, Майри Гилор.
— Да, мой Император! — отозвалась я, не понимая, куда деться от волнения.
— А так же — Высшая Имперская стипендия, — добавил Распорядитель.
Зал разразился аплодисментами, которые я почти не слышала, загипнотизированная взглядом Императора.
— Громче! — приказал он. — Я хочу слышать твою благодарность.
— Спасибо, мой Император! — послушно повторила я.
— Многое изменится, — негромко произнес Садхи, — для Империи и для тебя, Майри Ранер-Гилор. Будь готова к переменам.
— Да, мой Император!
— Теперь иди.
И я пошла, недоумевая, с чего удостоилась столь высокой чести — наполненного непонятным смыслом разговора с Императором. Вернулась к своей команде. Рихар, ослушавшись директора, вновь сжал мою руку. Оставалось продержаться до конца церемонии. После нее, я знала, нас ждали два беззаботных дня на Райских Островах.
Планета-сад в Четвертом Секторе. Вилла моего отца. Море, песок и солнце. Место, где никого не убивают, не надо отстреливаться и перевязывать раны, не придется склоняться перед черными очами, разглядывая начищенные сапоги Императора. Там будет отец, мама и бабушка. Моя семья, те, кого любила. А еще — Рихар Дайхам, в чувствах к которому я собиралась разобраться.
Рихар дожидался меня на стоянке. Прилетел на пару циклид раньше и уже успел припарковать флайер среди разноцветных транспортных средств других кадетов. До этого предложил забрать меня из дома Гилоров, у которых я ночевала по возвращению с Райских Островов. Отказалась, потому что хотела первый раз сесть за руль белого флайера, подаренного Лайамом. Рихар пытался было возразить, на что удостоился насмешливого взгляда приемного отца, с которым после событий на Орре они нашли общий язык. «Не получится!» — сказал ему Лайам и был прав.
Капитан все же рискнул попробовать меня отговорить и тут же познал полную силу моего возмущения. Ведь экзамен я сдала на «отлично», и не надо на меня смотреть с вселенской тоской в глазах! Я не собиралась самоубиваться или подвергать опасности жизни мирных граждан Рагхи. И, вообще, пусть прибережет собственнические замашки для кого-нибудь другого! Ну, другой…
Рихар ответил недоуменным взглядом. «Другой? — переспросил у меня. — Майри, кого ты имела в виду?»
Он сделал мне предложение на Райских Островах. На закате, когда два спутника планеты-курорта касались сине-зеленой глади спящего моря, оставляя на ней малиновую дорожку. Мы гуляли, взявшись за руки, и Рихар спросил, стану ли я его женой. Достал удивительной красоты браслет с выгравированными на нем именами. Наши имена и брачный браслет… Я растерялась, обомлела. Ответа не дала, попросив дать мне время на размышление. Мне требовалось много, много времени! Не так давно я терпеть его не могла. Вернее, ненавидела. А теперь — замуж, жена?! Он согласился, но с пуленепробиваемой уверенностью делал вид, что у нас впереди жизнь, которую проведем вместе.
Припарковалась под напряженным мужским взглядом. Хорошо, кстати, припарковалась, и не надо скептически хмурить брови. Знаю, в катастрофе погибла его мать, но повторять ее судьбу я не собиралась. Уверена, Темные Боги приготовили мне другую. Хотелось верить, что счастливую, в которой я буду летать, а еще, обязательно, любить и быть любимой. У меня будет четверо детей — все мальчики, как обещала Массида. Если отвечу согласием Рихару Дайхаму, носить им прическу под «ноль» с самого рождения!
Теоретический будущий отец обнял, поцеловал на глазах у прибывавших кадетов. Первый учебный день, как-никак… Вернее, утро! От близости к Рихару Дайхаму перехватывало дух, да и выглядел он в темно-серой форме отлично. Выходило, теперь мы — пара. Я видела, с какой завистью смотрели на меня старшекурсницы. Вернее, смотрели не только они.
На нас откровенно пялились.
— Держись, — сочувственно произнес Рихар. Обнял за плечи, ограждая от любопытных взглядов, в то время как я натягивала на глаза полоску темных очков, а на лоб — смешную шапочку, которую носили курсантки. — Знаю, тебе это не нравится, но, Майри, это только начало!
Любопытство окружающих подогрели Большие Игры, медаль в виде красного треугольника и еще Имперская Стипендия. Но главным его виновником стал длинный, на целую циклинию, фильм, основанный на реальных событиях на Орре. Под грифом «рекомендовано к просмотру», он прошел по всем каналам на всех планетах Империи. Побил по популярности мыслимые и немыслимые рейтинги, набрал безумное количество скачиваний и повторных просмотров. Отзывы были исключительно восторженные. Говорили, что фильм, собранный из визио-съемок камер участников, вышел ярким, драматичным, пронизанным невиданным до сих пор патриотизмом. На планетах Третьего Круга его крутили в кинотеатрах, и очереди выстраивались… Всю ночь стояли, чтобы купить билеты.
Нам с Рихаром в нем отвели не последнюю роль, несмотря на то, что после посадки он отключил камеру, а я свою так и вовсе уничтожила. Но бездушные объективы на форме Катена и Лейве, Зимо, Неймара и атора Дима фиксировали каждый наш шаг. Затем из вороха отснятого материала умельцы визио-индустрии смонтировали душераздирающий триллер, который мы первый раз посмотрели на вилле отца. Я выдержала несколько циклид, затем ушла на веранду и долго стояла, уставившись на море. Старалась не плакать, скорбя о тех, кто погиб. Пришел Рихар. Обнял, уткнулся носом в распущенные волосы. Молчал, ничего не говорил.
— Больно, — наконец, сказала ему, — словно я опять попала на Орру. Вернее, с нее не улетала.
— Знаю. Это пройдет, — пообещал он. — Забудется со временем.
— Зачем они так делают?
— Так надо, Майри! Ты знаешь ситуацию на фронте. Мы проигрываем. Ведем войну с серьезным противником, превосходящим нас по силе. Император хочет открыть правду, но до этого подготовить граждан.
— Но ведь все живут, как и жили, Рихар! Мы слышали о войне, но, кажется, она так далеко…
— Так и есть, Майри, но если ничего не изменить, она постучится в каждый дом каждого Сектора. Космический Флот проиграл несколько сражений и отступает. Отец сказал, что мы оставляем Пятьдесят Седьмой Сектор, чтобы попытаться спасти Пятьдесят Шестой, Тринадцатый и Сорок Девятый.
Я знала. Уже знала, адор Дайхам рассказывал. Кайдар Ранер сказал, что это — полномасштабное вторжение, и дальше будет только хуже. Он много чего сказал, и прогнозы его были совсем не оптимистичные.
Фильм я все же досмотрела. Хотела удостовериться, что наши поцелуи Рихаром и объятия с отцом не стали достоянием общественности. Нет, эти моменты аккуратненько вырезали, зато торжественную церемонию показали во всей красе. А еще… Первый раз за долгую историю Империи Садхи Первый появился без ритуальной маски. На экране он выглядел словно Вождь Народа. Вернее, Народов. Уверенно командовал Ригранами, первым полез в потерпевший крушение челнок симирцев. Отстреливался от хищников. Сбил дрона, когда спасали попавших в беду журналистов. Он держался молодцом, даже я прониклась. Действия Императора и его охраны напоминали наш «послужной» список, но… Мы выполняли все, как могли, а Садхи со своей элитной гвардией делали это профессионально.
Императора, конечно же, показали с выгодной стороны. Вскоре позвонила Райни и, рыдая от восторга, заявила, что с сегодняшнего дня у нее новый кумир — Садхи, харизматичный красавчик! Опять допытывалась, не проявлял ли он ко мне интерес. Нет, не проявлял, если не считать странного разговора во время вручения медалей. Рихара тоже показывали, и я им втайне гордилась. Его жесткую посадку отец с Айстаром, потягивая сладкое пиво и перекидываясь фразами с советником Дайхамом, как с добрым другом, разобрали на составляющие. Пришли к выводу, что капитан все сделал правильно и, по ходу, спас наши жизни. Зато, увидев, как я сбила двух дронов из отобранного у атора Дима оружия, заявили, что это дурость. Вернее, неоправданная храбрость, которая обычно заканчивается погребальной плитой с высеченным на ней именем. Рихар с ними согласился, на что я фыркнула возмущенно, заявив, что они спелись. Вернее, спились.
И нечего надо мной смеяться!
Мама и бабушка придерживались другого мнения. Да, в большом доме, похожем на викторианский дворец, на берегу теплого моря, с песчаным пляжем, я познакомилась с инорой Сойлвер Ранер, моей бабушкой. Она произвела на меня впечатление. Я… понятия не имела, существовал ли в Империи кто-то, на кого она могла не произвести впечатление. Высокая, черноволосая, худощавая; прямая спина, горделивая посадка головы. Резкие, уверенные черты лица. Синие глаза — наследственная черта семьи Ранер. Красивая до невозможности, хотя первые возрастные морщины уже тронули ее лицо.
Неймар однажды назвал меня принцессой Арана, чем вызвал приступ скептицизма. Зато бабушка, без сомнений, производила впечатление вдовствующей королевы. Сойлвер руководила благотворительным фондом Ранеров, который до войны помогал детям на планетах Третьего Круга. Поставлял регенераторы и медикаменты, а так же давал шанс талантливым подросткам получить образование на планетах Второго и Первого Кругов. Теперь же…
— Беженцев из Пятьдесят Седьмого временно принимает Пятьдесят Пятый Сектор, — говорила бабушка, когда, оставив мужчин рассуждать о проблемах глобального масштаба, мы лежали в шезлонгах у самого… кхм… Синего Моря. — Император выделил две свободные планеты с подходящим климатом в Семнадцатом Секторе. Сейчас на них ускоренно возводят города и инфраструктуру. Но не хватает кораблей, чтобы вывезти всех, — я видела, как сникли, опустились худые точеные плечи под полупрозрачной шалью. — Там хаос, Майри! Бойня за место на кораблях. Люди боятся, что их бросят на растерзание ваграм. Наш фонд помогает, чем может. Твой отец — теми самыми кораблями. Половина торгового флота Кайдара сейчас рядом с зоной боевых действий, забирает беженцев. Мы отправляем врачей, психологов, продукты, медикаменты. Объединились с Имперским Фондом Помощи Богини Таити… Делаем все, что можем, но должны делать еще больше! Но если Пятьдесят Седьмой Сектор оставят….
— Боги, — прошептала я, — сколько еще там людей?
— В кратчайшие сроки придется вывезти более семидесяти миллионов человек. Понадобятся добровольцы и гражданские корабли. Много, очень много кораблей. Империя не справляется, и ей придется в этом признаться.
— Мы не знаем, что делают вагры с захваченными планетами, — подала голос мама.
— Тех, кого не успеют эвакуировать, ждет рабство и смерть, — подала голос бабушка. — Ты так же, как и я, читала отчеты, Ийлин! Я каждый день молю Темных Богов, чтобы Космический Флот отстоял Сектор и остановил вторжение. Даже если для этого придется объявить всеобщую мобилизацию на планетах Второго и Третьего Круга.
Я промолчала, размышляя. Вспомнила слова Рихара Дайхама о слабости, которую можно обернуть в силу. Этот фильм… Неужели рагханы посредством информационной пропаганды пытались вдохнуть патриотизм в народ? Ведь куда более эффективны люди, воюющие за идею, а не за один из безликих Секторов в ненавистной Империи Рагханов.
Тут бабушка перевела разговор на дела насущные. Сказала, что ей нравится мой мальчик. Умный, добавила бабушка. Меня любит, видно невооруженным взглядом. Я усмехнулась. Мальчик?! Рихар Дайхам давно уже вырос из детского возраста.
— Но, — добавила бабушка строгим тоном, — я надеюсь понянчить внуков раньше, чем правнуков.
Я с удивлением посмотрела на маму, которая, раскрасневшись, сообщила, что они обратились в клинику по проблемам фертильности, и… Нет, ничего не произошло, но она очень надеялась, что в скором времени произойдет. Я улыбнулась. Война дышала в затылок, но жизнь продолжалась. Мне хотелось братика или сестричку не меньше, чем мир во всем мире. К тому же, бабушка зря волновалась. Бритые наголо правнуки ей пока не грозили. Правда, когда Рихар поцеловал меня под светом звезд, древние, первобытные чувства попытались заглушить голос разума. Воспоминания о первой, единственной нашей ночи заявляли о себе жаром в груди, сладким томлением и обещанием грядущего удовольствия. Требовали освежить, обновить. Утверждали, что на нас слишком много одежды, и…
Нет! — сказала им. Пока еще нет!
Зато, как оказалось, «да!» успела сказать моя сестра. Ийоли, быстренько, несмотря на юный возраст, выскочила замуж за Ферга. Кайдар Ранер этот брак не одобрил, но все же купил молодоженам дом на планете Брик-7.
— Отойдет, — уверила меня мама. — Позлится немного и простит.
— Ийоли слишком молода, — заявила бабушка, — они должны были повременить. Я понимаю, на планете ее мужа приняты ранние браки, но…
Несмотря на это «но», она собиралась нанести визит на планету Брик-7. Я же мысленно пожелала сестре счастья. Лететь на родину горняков и восстанавливать добросердечные отношения с Ийоли и бывшим меня мужем не тянуло.
Наконец, вернулись на Рагху. Впереди ждала учеба, и… Черт побери, я надеялась, что непобедимый Космический Флот остановит вторжение варгов. А если нет? Неужели будет всеобщая мобилизация? Еще и Рихар признался, что собирается отправиться на передовую. Либо с призывом, либо добровольцем. Вместо того, чтобы одобрить смелый поступок, я на него наорала и мы поругались. Я жутко за него испугалась. Да так, что проснулась посреди ночи и больше не могла заснуть. Лежала в одинокой кровати в женском общежитии, думала. Ничего умного в голову так и не пришло, кроме как попросить Темных Богов. Ну, они знают, о чем. Не я — первая, не я — последняя о таком просила!
Наконец, поднялась чуть свет, оделась, решив побегать до подъема, раз все равно не спится. Как оказалось, не спалось не только мне. Рихар Дайхам дожидался в безлюдном фойе женского общежития — последнем бастионе перед дверью с сенсорами, за которыми — посторонним мужчинам вход запрещен. Сердце екнуло или же исполнило другой акробатический трюк, потому что… Он выглядел встревоженным, а еще… каким-то торжественным. Первым делом подумала — пришел сообщить о своем решении. Отправляется на фронт, черт его побери!
— Майри…
— Что?! — вместо того, чтобы поздороваться, спросила у него.
— Ты видела? — он протягивал руку c визором.
— Нет, Рихар Дайхам, я ничего не видела! Мне было не Империки и не до сетевых развлечений.
Я, кстати, всю ночь за него переживала.
— Ты должна это увидеть. Сейчас же!
Подхватил, потащил к софе у окна с видом на покатую крышу храма и стадион, по которому, уже поняла, не судьба мне сегодня бегать. Тут из дверей вышла второкурсница, тоже в спортивной форме. Уставилась на нас. Вернее, на меня. На лице — изумление, словно я ожила после собственных похорон.
— Что? — недоуменно спросила у нее. Тут Ладис вытащила визор и… — Что?! — завопила я, увидев, как она сделала снимок. Мой снимок! — Что за ерунда?
Нет, это не могло быть из-за фильма! Пусть последние три дня в Летной Школе нам жилось несладко — кадеты глазели, шушукались, но автографы никто не просил, в душевую с камерами не лез. Та же Ладис — мы пересекались пару раз, но мой «светлый лик» ее запечатлеть не тянуло. Адоры Наставники заявили — «Слава Рагхи» стали героями Империи, но это не помешает спустить с нас три шкуры, если звездная болезнь ударит в голову. Но ведь не было никакой болезни! Истинным героем Игр сделали Садхи, показали его со всех сторон, в лучших ракурсах. Еще, конечно, были капитаны и атор Дим со спасательной командой. Мне тоже уделили внимание, но не до такой степени, чтобы вот так… снимать на визор!
Капитан бросил на Ладис рассерженный взгляд, и та поспешно ретировалась. Рихар активировал визор, посмотрел на меня. «Держись!», — произнес сочувственно. И я держалась, несмотря на то, что на экране ожили старые кошмары. Словно вампиры вцепились в горло, в грудь; не давали ни вздохнуть, не вымолвить ни слова. Перед глазами заново разворачивалась бойня Весенних Игр.
Залитая кровью Арена Тауруса. Изображение отодвигалось, камера давала общий план. Трупы игроков. Мертвый Маггс у моих ног. Дорс со стрелой в животе. Я — с мечом в руках и полубезумным выражением на лице.
Черт!.. Закрыла глаза ладонями. Не хочу это видеть!
Рихар дернул пальцем, включив перемотку. Время от времени останавливал ролик, показывал новые, не менее жуткие кадры. Мы с Дорсом верхом на тетраподе. Рев трибун, рев динозавров, крики тех, кого уже нет в этом мире. Снова перемотка. Стены Лабиринта в бурых потеках крови. К группе из четырех ползут черные араханы. Я сжимаю нож, мужчины пытаются меня заслонить. Новый кадр. Постамент. Стекающая на белый мрамор кровь. Умирающий Дорс, мой названый брат. Еще один кадр. Кассаны в боевой ипостаси терзают того, кто не успел добежать. Как его звали?! Память меня подводила, и я не хотела вспоминать.
Последнее испытание. Меч в моих руках.
— Они все мертвы, — помню, кричала в бездушную, жадную до крови и страданий толпу. — Вы этого хотели? Этого?! Мало вам смертей?!
Они хотели именно этого, им было мало. В тот раз мне предстояла встреча с Кастом Рице, сейчас же… Рихар остановил запись. Обнял меня. Я уткнулась, засопела ему в плечо.
— Весенние Игры на Таурусе, — наконец, сказала ему. — Свободные Территории. Неупокоенное прошлое вылезло из могилы и пришло за мной.
— Этот ролик разлетелся по Сети, — сообщил капитан. — Подозреваю, его прислали в каждый почтовый ящик в Империке.
— Но как? Зачем?! Кому это надо? Неужели Цорг решил отомстить? Добыл старые записи и решил уничтожить меня таким… дебильным способом? Из-за своего сына?!
— Это не Цорг, — качнул бритой головой Рихар. — Его сына не нашли. Забился в дыру вне территорий, подконтрольных Империи. Сидит, не показывая носа. К тому же, подобное ему не под силу. Взломать «Империку», организовать массовую рассылку миллиардам адресатов? Нет, Майри! Здесь замешаны куда более серьезные игроки. Вернее, самый серьезный игрок в Империи. Тебя не никто не собирался уничтожать. Наоборот, Майри Гилор сделали всенародной героиней!
— Подожди… — растерялась я. — Какая еще Майри Гилор?! Это не мое имя.
Отобрала у него визор, стала гонять ролик, приказывая себе думать, что происходящее на экране меня не касается. Не я, а другая, незнакомая девушка пытается выжить в смертельном вихре Игр.
— Запись подкорректировали перед тем, как слить в Сеть! — доложила Рихару.
— Обработали, — согласился Дайхам. — Урезали. Почистили.
— Еще как почистили! Вот здесь, посмотри на табло. На Таурусе я выступала под именем Майри Таннис. Тем, кто монтировал ролик, мое имя показалось неподходящим, и его заменили на Майри Гилор. Но ведь это… Это все вранье!
— Конечно, — глухо произнес Рихар. — Так я и думал!
— Как ты думал? — спросила у него.
Мне почему-то было важно, как он отнесется к этому безобразию, но Рихар Дайхам хранил молчание. Я же промотала ролик до самого конца. Он обрывался на разговоре с Наместником. Поспешного брака с Астайром и нападения штурмовой группы не было. Вырезали.
— Покажу тебе, чем это обернулось, — ровным тоном произнес Рихар. — Твои Весенние Игры пришлись по душе гражданам Империи и вызвали небывалый всплеск патриотизма.
Показал. Зашкаливающее число просмотров. Километровые ленты комментариев. К Весенним Играм «умельцы» добавили еще и «нарезку» со Школьных Игр, показав… м-э-э… мои подвиги во всей красе. Сбитые дроны, перевязка раненых — можно сказать, мать Тереза имперского разлива. Ролик попал в утренние новости Рагхи, как «вызвавший невиданный резонанс в Сети». Сотни, а то и тысячи групп поддержки, выступавшие с девизами. «Довольно смертей!», «Нет — войне!». «Остановим кровопролитие в Пятьдесят Седьмом секторе!».
Дайхам вновь включил запись, выбрав момент трансформации тигров в худеньких подростков. «Это ведь только дети!» — помню, кричала трибунам, жаждущим крови. Сейчас же к ролику прикрепили кадры заброшенных городов на планетах Пятьдесят Седьмого Сектора. Тоже — испуганные и плачущие дети. И снова новые группы в «Империке». Безумство в комментариях, стенания женщин, глухие отговорки мужчин. Заголовки, заголовки… «Спасем детей Пятьдесят Седьмого Сектора!».
— Тщательно спланированная акция, — говорил капитан. — Профессиональная работа. Подготовленная информация, разогнанная со скоростью света по Сети. Попала в аккаунт каждого пользователя Империки. Первые кадры появились ночью, но процесс набирает силу. Уже сейчас ясно, что он всколыхнул Сеть и поднял на ноги Империю. Мой отец посадил своих компьютерщиков, они пытаются отследить, откуда это пошло.
— И к чему это приведет, — пробормотала я.
— Я боюсь за тебя, Майри, — произнес Рихар. — Уже сообщил Ранеру. Он заберет тебя.
Я вздохнула. Не надо было говорить отцу! Хотя, он бы и так все увидел…
— Я не собираюсь больше бегать от собственного прошлого. К тому же, в чем моя вина? За связь с сопротивлением меня уже успели казнить, а затем помиловать. Вот это… — кивнула на экран. — Это был жест отчаяния. Мне не нужны были деньги или какая-то дурацкая слава. Я шла на Игры ради друзей.
— Теперь об этом знаю не только я, — усмехнулся Рихар. — Об этом уже знает вся Империя! Майри Гилор, дочь космобиологов, проявила невиданное мужество и выдержку, спасая друзей на не колонизированной планете, — процитировал один из заголовков. — Она была готова пожертвовать жизнью ради других. Ее история стала сенсацией. Миллионы жителей Империи вдохновлены ее примером…
— Ерунда какая-то! — пробормотала я.
— Майри, за ночь ты стала любимицей Империи. В некоторых группах тебя объявили Воплощением Богини Таити на Земле. Это только начало. Информация разбегается подобно лесному пожару. Теперь абстрагируйся и подумай, к чему это может привести.
Я абстрагировалась и подумала.
— Император… Его считают Воплощением Бога Тахира на Земле. Меня же назвали Богиней Таити… Выходит, если нас собрать вместе, то получится божественная пара.
— Молодец! — похвалил меня капитан. — Догадалась.
Вытащил из нагрудного кармана тот самый… Знакомый брачный браслет. Сжал в руках тонкий ободок. Я видела, как побледнели костяшки пальцев.
— Ты должна выйти за меня замуж. Сегодня же. Вернее, сию циклиду. Тогда он ничего не сможет тебе сделать. Вернее, с тобой.
— Кто? — пробормотала я, чувствуя, как пересохло во рту.
— Император, Майри!
— С ума сошел? — спросила неуверенно, пытаясь осознать глубину неприятностей, в которые я вляпалась. Как бы глубоко ни погружалась, все равно не могла разглядеть дна этой Марианской впадины.
— Майри…
— Должен быть другой выход. Я… Я не хочу замуж!
— Зато я — хочу! — рявкнул Дайхам. — Я хочу — демоны, Майри! — чтобы ты была моей женой, а не рагхнари Императора! Выбирай. Либо я или он. Ты останешься со мной или переедешь в Твердынь, где будешь изображать из себя воплощение Богини Таити, счастливую рядом с Богом Тахиром. Понимаешь, о чем я?!
— Д-да.
— Пошли.
— Куда?
— В храм, куда же еще?! Майри, твои приступы непонимания иногда бывают крайне не вовремя.
Я сдавленно усмехнулась. Рихар Дайхам опять в своем репертуаре! Даже не сомневался, что выберу именно его, несмотря на приступ непонимания.
— Но… — пробормотала я, — Мой отец. Кайдар Ранер, он…
— Отец не сможет защитить тебя от такой чести, — с усмешкой произнес Рихар. — Пусть в Империи он на привилегированном положении, и с ним считаются, но его уничтожат. Быстро и безжалостно, если рискнет выступить против Садхи. На тебя поставлено слишком многое, Майри, чтобы ты просто так смогла выйти из игры.
— Сопротивление, — даже не сказала, а подумала я, но, кажется, Рихар понял. Покачал головой.
— Не стоит, Майри.
Он прав. Прав! Я не хотела возвращаться на «Гедею», в стерильную тюрьму на краю галактики, где главный надзиратель — мой собственный дед. После жизни на Рагхе — отправится в камеру под присмотр помешанного на революции фанатика, заставлявшего убить собственного отца?!
— Наш брак — единственный возможный выход. Вернее, наша неземная любовь, которую придется изображать на людях. Доказывать перед камерами. Угодливо демонстрировать всем, кто будет лезть в нашу жизнь. Понимаешь?! Таких найдется много, Майри! И они будут задавать вопросы.
— Понимаю, — сказала ему. — Как видишь, мой приступ прошел. Значит, брак и неземная любовь? Ну да… Я полюбила тебя в столовой Летной Школы, а потом мы проверили собственные чувства на Орре. Так что, безумная идея о Богине Таити в моем лице провалится, потому что она, оказывается, замужем за другим…
— Да. Именно так.
— Хорошо. Вернее, шито белыми нитками, но это может сработать. А не боишься ли ты, Рихар Дайхам, пойти против Императора? Неужели променяешь собственного фюрера на… меня?
Не ответил, заскрежетал зубами. Наконец, кивнул.
— Я давно уже выбрал тебя, Майри. В тот самый день, когда увидел в Высшем Надзоре.
В тот раз я выполнила задание Сопротивления — запустила «жучок» в сервер военной разведки. Рихару удалось меня вытащить. А сейчас? Посмотрела в окно, на покатую крышу Храма Безликих. Неужели придется прогуляться замуж в третий раз? С утра пораньше и, как обещала Массида, навсегда? В спортивной же одежде и кроссовках для бега?
— Я знаю, ты не любишь меня, Майри, — произнес капитан. — Просила время, но его у нас нет. Мы пройдем через это вместе. Потом, если буду тебе противен… Ну что же, развод в Империи никто не отменял.
Заслышав его слова, я задохнулась возмущения. Дурак, честное слово! Какой, к черту, развод? Мы еще пожениться не успели, а он уже заговорил о разводе! Хотела сказать, что третий муж у меня будет идиотом, но не смогла. Слезы подкатили к горлу.
— Ничего ты не понимаешь! — выдавила в ответ.
Тут заметила, как по дорожке от корпуса администрации к женскому общежитию приближалась группа в черном. Два Наставника и адор Директор в мантиях, развевающихся на ветру, походили на воронов-падальщиков, привлеченных запахом мертвечины. Следом — четверо, при оружии и в форме элитной гвардии Императора.
Что бы я ни решила насчет замужества, а Дайхам — насчет развода, это уже не имело значения. Мы опоздали. Эти, в черном, явно шли по мою душу.
Первой мыслью было исчезнуть. Прошмыгнуть сквозь сенсоры дверей, ведущих в общежитие, забежать по лестнице на второй этаж, затем по коридору до окна в противоположном крыле. Выпрыгнуть — плевое дело! К тому же, внизу клумбы с синими цветами, похожими на наши крокусы. Да и вряд ли гвардейцы рассадили по кустам группу прикрытия. А дальше… Дальше укрыться в бесконечных кабинетах учебной части, связаться с отцом и попросить меня спрятать. Бегать и прятаться я умела, наверное, получив от матери особый ген политической преступницы, привыкшей выживать. Но… Дело в том, что я не собиралась больше бегать и прятаться. Довольно уже!
— Майри, — напряженно произнес Дайхам. — Сейчас тебя увезут. Ты не должна сопротивляться. Пойдешь с ними. Будь сильной. — Я сдавленно усмехнулась в ответ. Да ладно! — Я сделаю все, чтобы вытащить тебя. Для этого мы должны придерживаться единой версии.
— Хорошо.
— Твоя семья благосклонно приняла мой эрагх. Мы любим друг друга и собираемся пожениться.
— Угу, пожениться… За меня не волнуйся, — сказала ему. — Главное, сам не наделай глупостей.
— Иди ко мне, — попросил он.
Обнял, потянулся к моим губам. Я не сопротивлялась. На миг подумала о Тайлане Дабаре, который тоже собирался вытащить меня, а теперь готовился к свадьбе с Райни Зордагой. Но я знала, Рихар Дайхам — совсем другой случай. К тому же, разыгрывать с ним «любовь» оказалось так просто, словно это и не была игра. От поцелуя по телу поземкой разбежалась лихорадочная дрожь, принеся с собой огонь желания. Дайхам отвечал, да так, что в какой-то момент чертовски захотелось за него замуж. Увлекшись друг другом, мы даже пропустили приход группы в черном.
— А в чем, собственно говоря, дело? — поинтересовался капитан, оторвавшись от моих губ, но не выпуская из объятий.
Я же, подозреваю, осовевшим взглядом рассматривала переизбыток черного в интерьере.
— Атор Салхон, — преставился старший из Ригранов. — Риграны Императора. Кадет Майри-Айна Гилор, вам приказано немедленно явиться в Твердынь. Мы вас будем сопровождать.
— Майри-Айна — моя невеста, — сообщил Рихар Дайхам, заслоняя меня от гвардейцев и адоров. — Я настаиваю на своем присутствии…
К моему сожалению, «жениха» пригласить не удосужились. Адор Директор, пришедший в роли переговорщика, посоветовал Рихару не вмешиваться, а мне — прогуляться с Ригранами Императора. Я кинула прощальный взгляд на капитана, вновь попросила его не наделать глупостей, после чего отправилась по дорожке вслед за атором Салхоном. Странным образом, за Рихара я переживала больше, чем за себя. А я… Что я?! Мне не привыкать. К тому же, по дороге, пока я разглядывала прямые, словно прочерченные по линейке дорожки и постриженные клумбы, похожие на замысловатую шахматную доску, мне пришла в голову странная идея.
— В таком виде я к Императору не поеду, — сообщила Старшему, когда вышли через проходную, оборудованную сенсорами, и охранник на выходе из Летной Школы деактивировал силовое поле. Снаружи, на парковочных местах администрации, поджидали два бронированных «воронка» с имперской символикой по бокам. — Не поеду, и все! Посмотрите на меня.
Продемонстрировала свои штаны и средней чистоты кроссовки. Майка тоже была так себе. В ней хорошо кроссы бегать, коров пасти или же ползать по овощной базе «Артаба», а не идти на прием в Твердынь.
— Приказ Императора, — внушительно произнес атор Салхон, не впечатленный демонстрацией. — Немедленно явиться во дворец.
— Хорошо, явлюсь. Только по дороге заедем ко мне домой, в Двадцать Пятый Сектор.
— Не положено!
— Я не собираюсь в таком виде показаться Императору. Мне нужно платье и нормальное нижнее белье. Если я арестована, тогда вот, пожалуйста, — протянула ему озябшие руки.
Утро на Рагхе было жарким, но внутри холодело от осознания, насколько я серьезно наглела. Атор Салхон смотрел на меня, о чем-то размышляя.
— Мне нужно домой. Ну, пожалуйста! — заныла я, решив сменить тактику. — На пять циклид, не больше.
Гвардеец засопел.
— Или же вам придется тащить меня силой. Учтите, я буду сопротивляться.
Щека атора Салхона нервно дернулась. Поездка в Двадцать Пятый Сектор явно не полагалась по инструкции. Ничего, пусть думает! Я с независимым видом уставилась в малиновое небо, пока гвардеец, активировав рабочий визор, связывался с руководством. Мне необходимо было увидеть родителей, которые, уверена, находились дома в столь ранний час. Пусть Рихар и Кайдар Ранер пытаются меня вытащить, но единственные, у кого был удачный опыт борьбы с рагханами — «Свободные Звезды». Вернее, я хотела, чтобы родители нашли Дорса, моего названого брат, эксперта по компьютерным преступлениям против Империи.
Видимо, все же получив разрешение от начальства, гвардейцы отвезли меня домой. На приемных родителей мое появление в сопровождении Ригранов Императора произвело сногсшибательное впечатление. В буквальном смысле этого слова. Тайса покачнулась, побледнела, сравнявшись цветом лица с белой стеной в гостиной. Лайам же… Лайам не растерялся. Атор Салхон коротко представился, затем ему пришлось отвечать на вопросы отца. Вопросов оказалось много, и я даже мысленно ему посочувствовала. От Лайама еще никто так просто не отвязался!
— Император пожелал меня увидеть, — объяснила Тайсе. — Мне нужно переодеться. Я не могу появиться перед Садхи Первым в… этом.
В моей одежде не было особого изъяна, кроме одного — она явно не подходила для визита во дворец.
— Д-да, — растреянно пробормотала Тайса. В летнем сарафанчике, с опущенными руками, она походила на деревенскую девочку, в чью мирную станицу внезапно пришла война. — Я помогу тебе, Майри-Айна.
Дернулась было за мной в комнату, но ей не позволили.
— Не положено, — возвестил один из охранников. — Инора Гилор, вернитесь в комнату!
Вот гадство, и не поговорить!
Вместо приемной матери меня в спальню сопроводили двое. Один занял позицию у дверей, второй оккупировал подоконник. Видимо опасались, что я выкинусь из окна, предпочтя самоубийство встрече с воплощением Бога Тахира. Убиваться я не собиралась, демонстративно покидала в сумку кое-что из одежды. «Отвернитесь!», — приказала вошедшему атору Салхону, зная, что просить бесполезно. Под безразличным мужским взглядом натянула новую золотистую майку, подаренную Рихаром на Райских Островах и темные шорты-юбку. Конечно, выбор одежды был так себе, слабенький, но я вспомнила побег с овощной базы. Кто знает, чем обернется аудиенция у Императора? Мало ли, придется опять… по вентиляции ползать.
Наконец, вышла в гостиную. Лайам вновь накинулся на атора Салхона, на этот раз цитируя параграфы уголовного и гражданского кодекса, требуя позволения меня сопровождать. Я знала, что не разрешат, но внимание атора Салхона приемный отец отвлек знатно. Тайса, выйдя из своей комнаты, спешила навстречу, распахнув объятия.
— Пожалуйста, — попросила я, бросив умоляющий взгляд на ближайшего гвардейца. — Позвольте попрощаться!
Пусть меня везли на аудиенцию, но почему я чувствовала себя заключенной?!
— Биополимер. Новая разработка. Не распознается сенсорами, — шепнула Тайса, сжимая меня в объятиях, и в этот момент что-то горячее и липкое перетекло из ее руки, залезло под майку, плотно присосавшись к коже спины. Я вздрогнула от неожиданности. Черт!..
— Разговоры! — рявкнул на нас атор Салхон, все же умудрившись отвязаться от Лайама. — Время прощания истекло.
— Дорс, — почти беззвучно произнесла я. — Сообщите.
— Держись, моя девочка! — громко произнесла Тайса. — И пусть Темные Боги будут к тебе благосклонны.
— Конечно, — ответила ей, уставившись на атора Салхона, — но пусть лучше они будут благосклонны к тем, кто встанет на моем пути.
На мою провокацию гвардейцы не повелись. Казалось, им все равно, что думает жертва имперского гостеприимства, лишь бы она двигалась в правильном направлении и не вступала в контакты с другими членами общества. Один из Ригранов подхватил мою сумку, атор Салхон приказал выходить, и мы покинули жилище приемных родителей. Загрузились в «воронок», после чего флайер поднялся на верхнюю воздушную линию. Вылетели из Двадцать Пятого Сектора, обогнули Центр и свернули к Твердыне, чьи черные шпили пронзали малиновую гладь утреннего неба.
Я сидела, отгороженная от охраны прозрачными звуконепроницаемыми стенками. По дороге попыталась разобраться, что именно засунула мне под майку Тайса. На ощупь — ко мне явно присосалась какая-то скользкая гадость. Задирать одежду под наблюдением охраны не стала. Оставалось надеяться, что этот самый… органический полимер не паразитировал, питаясь кровью носителя.
Затем попыталась придумать, как именно отреагирует Кайдар Ранер на сложившуюся ситуацию. Ему она, подозреваю, не понравится. Так же, как и Лайаму. Перекинулась в мыслях на приемных родителей. Удастся ли им связаться с Дорсом? А Рихар?! Как он поведет себя? Кстати, выходит, его отец уже впал в немилость. Если личный советник Императора ничего не знал о ролике, значит, ему не доверяли. Или же в штате Садхи Первого проведали о том, что Дайхамы отправили эрагх моему отцу?!
Тут флайер резко затормозил, и я, погруженная в думы, чуть не врезалась головой в стенку. Мы уже влетели в охраняемое воздушное пространство Твердыни, и тут «воронок» свернул с воздушной линии, пропуская кортеж из более чем двадцати флайеров и машин сопровождения, несшихся со стороны военного космопорта. Сирен за звуконепроницаемыми стенками я не слышала, но вот черно-красные «мигалки» разглядела отлично. Каждый из представительских флайеров украшали развевающиеся на ветру стяги. Увидела флаг с изображением синего неба и звезд. Значит, прибыла высокая «шишка» с Арана. Зеленая ветвь на черной земле — истарцы не отставали. Синий крест на красном стяге — представители планеты Дебры из Первого Круга Власти. Красная горка, похожая на священную Улуру австралийских аборигенов — прилетели даже с Бадеры. Флайеры проносились мимо, и… это выглядело так, словно в Твердыню спешили правители как минимум пятнадцати планет Первого и Второго Кругов.
На миг стало не по себе. Неужели из-за того самого ролика? Уставилась на свои коленки. Черт! Как бы ни пришлось произносить речь на каком-нибудь симпозиуме или саммите! А я в шортах и маечке…
Оказалось, зря переживала. «Воронок» пристроился в хвост делегации, но к парадному входу не полетел. Просвистел мимо, огибая внушительные стены дворца. Миновали «туристический вход», через который, помню, проходили на церемонию в Зал Торжеств. Затем, пролетев над наземной парковкой, флайер нырнул в черный зев ангара. Я прильнула к стеклу, пытаясь понять, куда меня привезли. Разглядела несколько машин мусорщиков и флайеры компаний по доставке продуктов. А еще — транспортные средства, видимо, принадлежавшие служащим, с логотипом Императорского дворца — треугольниками на черном фоне, повернутыми острыми углами кверху, символизирующими шпили Твердыни.
Ясно! Ковровую дорожку передо мной никто расстилать не спешил, вместо этого завезли через черный вход. Дверь распахнулась, мне приказали выходить. Ну, как скажете! Вышла. Вдохнула влажный, с запахом едкой химии воздух ангара. Освещение тоже было так себе. Тусклое. Можно, конечно, попытаться сбежать, но не раньше, чем выясню, что от меня хотят.
В сопровождении гвардейцев дошла до первого пункта охраны, где меня «просветили» сканнерами с ног до головы. Неожиданного «симбионта» не разглядели. Охрана дала «добро», и, миновав раздвижные двери, мы попали внутрь Твердыни. Долго плутали по лабиринту металлических коридоров. Я пыталась запомнить дорогу, но Нить Ариадны Риграны мне не выдали и на наводящие вопросы «куда мы идем?» не отвечали. Наконец, миновав еще один пост, дошли до невзрачного лифта, охраняемого гвардейцами, видимо, с доступом высшего уровня. Те созвонились с еще более вышестоящим начальством, и лифт с черными стенками — ни кнопок, ни смотровых окон! — распахнул передо мной двери. «Прошу вас, инори!» — приказал один из охранников. Я нерешительно шагнула в похожую на гроб маленькую каморку. За мной последовали двое.
Двери закрылись. Клаустрофобией я не страдала, но почувствовала, что она притаилась где-то рядом. Мы взлетели, по ощущениям, на километр, не меньше. От резкого подъема заложило в ушах, но, к моей радости, лифт остановился.
— Рад вас видеть, инори Гилор! — воскликнул невысокий, коренастый мужчина в простой темной одежде, дожидавшийся меня в холле, выложенном черно-белым мрамором. — Пусть Темные Боги озаряют вам путь!
— Э-э-э… Спасибо! Вам того же, — сконфуженная внезапным проявлением дружелюбия после угрюмого молчания гвардейцев, отозвалась я в ответ.
Мужчина на этом не остановился. Махнув охране, чтобы испарились, подхватил меня под руку, словно мы уже сто лет как друзья. Улыбнулся во весь рот, демонстрируя отличнейшие зубы. Я хмыкнула. С ним на брудершафт я не пила, да и вообще… Осторожно высвободилась от его хватки, заявив, что желаю взглянуть на прекрасный вид из окна вестибюля на просыпавшуюся Рагху и небоскребы Центральных Секторов, что открывался сквозь темное стекло панорамного окна.
— Меня зовут инор Тасс. Я — личный камергер Садхи Первого, — нисколько не смутившись, произнес образчик гостеприимства. — Прошу вас, инори Гилор! Из покоев Императора вид открывается куда более замечательный!
— Уверены, что мне именно туда? — нерешительно спросила у него.
Замерла в вестибюле, уставилась на дверь с надписями на сакральном языке рагханов, возле которой замерли по стойке «смирно» два Риграна в парадной форме. Черт! Я даже и не знала, что лучше — дожидаться Садхи в камере или в… его собственных покоях.
— О, да, я более чем уверен, — ласково произнес инор Таасс. — На это есть приказ Императора. Он желает вас видеть, но из-за экстренного утреннего заседания… Понимаете, инори, дела Империи, — камергер попытался подмигнуть, но я не прониклась. Не понимаю! — Вам придется подождать. Моя задача — сделать ожидание как можно более приятным. Уверяю, моя дорогая инори, вскоре вы почувствуете себя лучше, чем дома.
Улыбка, речи, его обходительные манеры были насквозь пропитаны сладкой патокой лести и угодничества. Попыталась улыбнуться в ответ, но не вышло. Видимо, такая уродилась… Не слишком приветливая. Одно ясно — придется ждать, пока его Императорское Величество выкроит время и объяснит мне, что происходит.
Вновь бросила тоскливый взгляд на лифт, но тут двери распахнулись, и, увернувшись от заботливого инора Таасса, возжелавшего вновь взять меня за руку — наверное, чтобы не потерялась, я ступила в царство роскоши.
Вначале был просторный холл. На полу — мягкое красное покрытие, в котором утопали ноги. Серебряные светильники отражались в зеркалах, бросали блики на инкрустированные драгоценными камнями стены с картинками из жизни Бога Тахира. В нишах — предметы искусства. Я уставилась на темно-синюю антикварную вазу, на которой бритоголовые мускулистые мужчины пронзали друг друга копьями.
Тут на нас налетели, чуть не сбив с ног, прыгая, обнюхивая, виляя короткими черными хвостами, риграны. Я растерялась от неожиданности. Эти-то откуда взялись? Ведь только что не было! Или я совсем умом тронулась?! Неосознанно попятилась — до этого наши отношения не сказать, чтобы складывались. Особенно, когда на нас с Рихаром напала голодная стая в заповедном лесу. Но эти, кажется, были куда более дружелюбными. Неуверенно протянула руку, коснувшись черной головы одного, который тут же принялся вылизывать мою ладонь теплым шершавым языком.
— Привет! — сказала ему. — Ты очень милый. — Тут ригран встал на задние лапы и лизнул меня в нос, заставив улыбнуться. — Настоящий мальчик-поцелуйчик.
— Молодые совсем, всего пять месяцев, — пояснил угодливый инор Таасс. — Прислали из питомника два дня назад, но уже стали любимцами Императора. — Тут его лицо приняло скорбное выражение. — Во взрыве на «Орре» погибли его верные риграны, которых его Величество вырастил и выдрессировал. Эти же… — он погладил псов, которые ластились к нам, отталкивая друг друга, — стали баловнями Твердыни. Им разрешено передвигаться по всему этажу, на котором расположены личные покои Императора.
Черные хищники носили массивные ошейники, украшенные красными треугольными камнями. Я заметила, как один, чуть меньше ростом, оттесненный более крупными сородичами, подбежал к стене и уткнулся головой в ровную поверхность. Мигнул красный огонек на ошейнике, и тут же распахнулась маленькая, незаметная на ровной поверхности стены дверца.
Хм, интересно! Значит, питомцы Императора свободно передвигались по всему уровню, на котором расположены покои Императора. Я бы тоже не отказалась… свободно передвигаться. Но, во-первых, у меня нет чудо-ошейника, во-вторых, не уверена, что смогу протиснуться…
— Пойдемте же, инори! — произнес камергер. — Я покажу отведенные вам комнаты.
В западное крыло, Святая Святых, где проживал Император, не повел, зато в моем распоряжении оказалась гостиная в скромных серых тонах, но с нескромно восхитительными картинами на стенах. Спальня с огромной кроватью, на которой, потеснившись, улегся бы весь наш курс. Интересно, это намек на то, что утреннее заседание растянется на несколько дней или же?.. Я вздохнула, приказав мыслить позитивно. Неугомонный инор Таасс тем временем с видом опытного экскурсовода показывал мне тренажерный зал, виртуальный тир и даже…. Жестом волшебника распахнул дверь во влажное, наполненное запахом благовоний помещение.
— Купальня Императора. Три теплые и две холодные ванны, а так же бассейн, вода в который доставляется из Священного Источника Мархуз.
— А всех, кто получил приглашение на аудиенцию, размещают в личный покоях Императора с доступом в бассейн со святой водой? — едко поинтересовалась у него.
Инор Таасс не ответил, лишь улыбнулся… со значением.
Наконец, экскурсия подошла к концу. Камергер, посоветовав запастись терпением и вовсю пользоваться гостеприимством, меня оставил, но одна я пробыла недолго. Словно из ниоткуда появились молчаливые худенькие горничные в темной форменной одежде. Накрыли круглый маленький стол в гостиной. Принесли напитки, сладости, экзотические фрукты, которых я до этого в глаза не видела.
— Если вам еще что-нибудь понадобиться, инори, — негромко произнесла невысокого роста девушка, чем-то похожая на Ласси.
Я склонила голову, рассматривая ее. Уверена, истарка. Такое же худенькое, сердечком, личико, большой рот, серые глаза.
— Спасибо, — сказала ей. — У меня уже все есть. Кроме покоя в жизни.
Девушка ничего не ответила. Мазнула по мне равнодушно-внимательным взглядом профессиональной горничной.
— Я принесу вам простыни для купальни. Если все же возникнут пожелания, прикоснитесь к сенсору, — протянула руку к небольшому экрану, встроенному в стену, и тут я заметила…
Ее запястье украшала небольшая татуировка в виде зеленой птицы. А ведь мою подругу, жену Дорса, тоже Парящую в Сети, называли Ласси Зеленая Птица! Хотела спросить горничную, с какой планеты она родом, но она неожиданно дернула головой. Резкий жест, поворот головы. Девушка внимательно смотрела в… черный глазок камеры, встроенный в стену. Я прикусила язык. Она права — камеры повсюду!
Истарка ушла, я же уселась в кресло перед столиком, решив что-то съесть. Кто знает, как жизнь обернется, когда и где доведется позавтракать еще раз? Тут дверь вновь распахнулась, и в гостиной появился полноватый человек в темной одежде с дежурной улыбкой на пухлых губах. «Доктор», — догадалась я, интуитивно почувствовав, что они с инором Сонбисом, одной, медицинской, крови.
— Доброе утро, инори Гилор! Пусть Темные Боги будут к вам благосклонны, — деловито произнес он, присаживаясь на соседнее кресло. Положил рядом с собой планшетку с плоским экраном визора. — Меня зовут Кальер Сис.
— Добрый день, инор Сис, — отозвалась я. — Вы ведь врач?
Он кивнул, рассматривая меня с профессиональным любопытством. Вернее, с интересом исследователя-энтомолога, наткнувшегося на неизученный наукой подвид майского жука.
— На здоровье не жалуюсь, — сказала ему. — Провела недавно пару циклиний в регенераторе.
— Мне необходимо взять у вас пробы крови, — сообщил он, вытаскивая из кармана маленький пульверизатор. — Не бойтесь, инори, это не больно!
Потянулся к моему плечу. Я философски вздохнула, когда он наклеил на мою кожу тонкую полоску бактерицидного пластыря с эффектом анестезии. Укола я даже не почувствовала.
— Зачем? — спросила, когда убрал пульверизатор.
— В вашем досье, к моему величайшему сожалению, присутствует несколько пустых мест. Надеюсь, анализ крови поможет заполнить пробелы. У меня есть генетический материал, полученный на «Востоке Арана», но его не хватает для создания полной картины.
— А что изменилось во мне за это время? — поинтересовалась у него.
Прошлые пробы крови ввергли меня в пучину проблем. Что принесут эти?
— Мне надо знать, что именно вам вкололи на «Прелюдии», — спокойно сообщил инор Тан. — К сожалению, этой информацией я не обладаю и получить ее не представляется возможным. К тому же, ваш обмен кровью с диким племенем аборигенов… Несомненно, не привитых против асады, — добавил он с вежливой улыбкой. — Насколько я понимаю, в вашем организме произошли некоторые изменения?
— В дикую кошку я превращаюсь только в случае, если меня серьезно довести, — со смешком сообщила ему, пораженная информированностью имперской службы безопасности. Инор Тан юмор не оценил. — Зачем вам это знать?
— Моя задача — максимально его информировать Императора, а так же заботится о здоровье его и его семьи.
— И как вы собираетесь заботиться о здоровье Садхи Первого, взяв у меня пробы крови? Неужели определите, насколько я агрессивна?
Тут в голову полезли непрошеные мысли о венерических заболеваниях. Нет, — сказала им. Нет, нет и нет! Ничего подобного не будет!
— Насколько вы фертильны, — все так же вежливо сообщил инор Тан. Улыбнулся профессиональной улыбкой медика. — И как скоро сможете зачать. Насколько я понимаю, с момента Зова у вас был только один сексуальный партнер? — он уставился в планшетку с визором.
Я… Это… От возмущения перехватило дыхание. Да так, что я долго не могла ничего произнести. Фертильна?! Один партнер? Что за ерунда здесь происходит?!
— Какое это имеет значение? — хрипло спросила у него. — Зачем вы спрашиваете?
— Не в моей компетенции отвечать на эти вопросы.
— Тогда почему вы их задаете?! Какая разница, сколько у меня было партнеров? Может, еще спросите, в каких позах я получаю удовольствие?!
— Если возникнет проблема с получением удовольствия, я, как личный врач семьи Императора, сделаю все, чтобы помочь ее решить, — произнес он.
Уставился на меня. Я молчала, потому что у меня закончились слова. Наконец, поняв, что разговаривать я не настроена, доктор засобирался на выход.
— Мне придется вас оставить. А пока прощайте, Адора!
Поднялся. Вежливо поклонился, словно члену императорской семьи. Я же не смогла ни встать, ни кивнуть, ни выдавить из себя и слова. Смотрела вслед уходящему доктору, чувствуя, как приливает кровь к щекам. Одним словом он сказал многое. Вернее, все встало на свои места. Назвал меня Адорой. Если Император решил связать наши судьбы, сделав своей рагхнари… Нет, Рихар не прав! Какая к демонам, рагхнари? Если из меня «лепили» воплощение Богини Таити, то негоже ей ходить в узаконенных любовницах. Мне уготовили роль жены Садхи Первого, и, если ничего не предпринять, вскоре меня будут называть…
Адорой Императрицей, земной эманацией Богини Таити, матерью-защитницей Наций.
Я все же дождалась этой проклятой аудиенции, хотя время текло, тянулось, волочилось… Нет, оно просто-напросто надо мной насмехалось, то ускоряя, то замедляя ход. Иногда и вовсе останавливалось, посматривая свысока, ухмыляясь над моими попытками заглянуть в будущее и понять, что меня ждет. Ничего хорошего, уж точно!
Изнывая от неизвестности, в сопровождении непоседливых ригранов я несколько раз обошла выделенные комнаты, пытаясь выяснить, где натыканы камеры. Выходило, повсюду. Заглянула в купальню, подышала парами непривычных благовоний, курившихся на небольшом алтаре Богу Тахиру в нише перед главным бассейном, с расставленными по периметру маленькими красными свечами.
Помню, когда была маленькой, бабушка водила меня в церковь в Малаховке. Там тоже было душно, и чадили свечи, и пахло ладаном. Поп в черной рясе проходил с кадилом, читая нараспев молитвы, и я странным образом чувствовала принадлежность к происходящему. Была своей в замкнутом пространстве, пронизанном людскими надеждами и верой. Здесь же…Здесь все было по-другому.
Тонкий дымок поднимался из треугольной пирамидки, собираясь в кольца у лица сурового бритоголового мужчины божественного происхождения. Читала, он отрезал свой божественный палец, отдав его народу в дни Великого Голода. Усмехнулась про себя — богам рагханов явно далеко до христианской жертвенности.
Тут, во влажной дымке испарений, молчаливыми тенями возникли горничные. Появились ниоткуда, попытались меня раздеть, видимо, решив, что я не в состоянии самостоятельно скинуть майку с шортами. «Оставьте меня в покое!» — сказала им, так и не разглядев среди них истарки с зеленой птицей на руке. Да и вообще, откуда они взялись?! Неужели следили за моими передвижениями через камеры? Решив, что единственное место, где не наблюдают — маленькая кабинка утилизатора, ушла туда. Настырного риграна, которого прозвала «Поцелуйчик», с собой не взяла, вытолкала взашей. Понадеявшись, что народ перед экранами наделен зачатками совести, села на выдвижной унитаз. Задрала майку, затем, поморщившись, оторвала от спины биополимер. Кажется, он неплохо прижился.
— Здравствуй, друг! — сказала симбионту, вовсе не напитанному кровью, как опасалась. — Что же ты такое?
Прозрачная субстанция походила на… Потыкала пальцем. На дохлую медузу со светящейся точкой внутри. Интересно, зачем Тайса мне ее дала? Понюхала — не пахнет. Лизнула — безвкусно. А если… Сдавила с двух сторон эту самую точку. Тут полимер начал съеживаться, затем вытягиваться, принимая очертания… Ого! Он изменялся до тех пор, пока не превратился в нож. Коснулась края — острый. Вот так подарочек!
Понадеявшись, что радость обладания оружием со мной не разделила охрана Императорских покоев, отыскала светящуюся кнопку, после чего вновь получила из ножа «медузу». Сунула под майку. Неплохая такая штучка, в хозяйстве пригодиться
— Может, желаете массаж или косметические процедуры? — спросила та самая истрака, когда я вернулась в холл, села в кресло, уставившись на бесценные произведения искусства и расписную дверь на противоположной стене. Чует сердце, тот самый вход в покои, где обитает Великий и Ужасный…
А тут истарка! Девушка, не мигая, смотрела мне в глаза. Уверена, хотела что-то сказать, но не могла из-за камер и прослушки, поэтому я согласилась на массаж. Вскоре кресло превратилось в удобный раскладной столик. Пока молчаливая девушка занималась моим лицом, стащила у нее пинцет. Незаметно сунула под обивку кресла — пригодится.
— Могу ли я еще чем-нибудь помочь? — спросила, закончив, у меня.
— Только если отключите камеры наблюдения. За мной смотрят с каждой стены, и это нервирует.
— Простите, инори, — произнесла девушка, — понятия не имею, о чем вы говорите! Может быть, желаете еще маникюр?
А что делать?
— Хорошо, давайте ваш маникюр, — тоскливо сказала ей.
Вместо него принесли обед. Затем унесли обед, потому что есть отказалась. Cкормила мясо Поцелуйчику и компании, скрашивавшей мое одиночество. Хотелось спать, к маме и Рихару, а еще, чтобы все закончилось. Но тут, словно упитанный заяц из шляпы фокусника, появился давнишний камергер и приказал следовать за ним. Распахнулись те самые заветные двери, и я оказалась в красно-черном мире гостиной личных покоев Императора.
Лаконичная обстановка, изящная мебель. Светильники, вьющиеся змейкой под потолком, свет из огромных окон с восхитительным видом на Рагху. Казалось, город лежал, распростертый, у ног того, кто стоял рядом с письменным столом, отдавая приказы секретарю.
Император.
В дьявольском мире кровавых тонов и черных пятен мебели Садхи Первый служил главным демоном. В простой одежде, без ритуальной маски и краски на лице; молодой, но унаследовавший опыт поколений. Высокий, отлично сложенный. Ни грамма лишнего веса. Ни единого лишнего слова. Просчитанные жесты, продуманные слова. Император все так же пугал меня!
Поежилась под давящим взглядом черных глаз. Подавила порыв поклонения, подозреваю, унаследованного с генами покоренного Арана. Садхи поднял руку, жестом приказав камергеру и слугам удалиться. Личный секретарь попытался что-то переспросить, но Император бросил на него короткий взгляд, и тот поспешно ретировался.
Зато я осталась. Замерла, не шевелилась в повисшей тишине, в которой, кажется, улавливала чужие мысли. Властный жест — Император подзывал меня. Ближе, Майри Ранер! Еще ближе…
Шаг, второй. Остановилась, когда до Садхи осталось рукой подать. По привычке уставилась на его сапоги. Рассердившись на себя, подняла взгляд, уверенно посмотрев в черные глаза мужчины. К чертовой бабушке! Ведь я его не боюсь и плевать, что со мной будет! А вот он… Если полезет, познакомится с «медузой», а потом посмотрим, насколько сноровисто инор Тан сможет засунуть его тело в регенератор.
Видимо, мысли мои имели неосторожность отразиться на лице. Садхи поднял палец, приказывая остановиться. Замереть. Не думать. Потому что говорить и думать будет он.
— Не бойся меня, Майри Ранер! Ты знаешь, почему ты здесь?
Вкрадчивый, проникающий, казалось, напрямую через черепную коробку голос, впитывался в кору головного мозга, в каждую из пятнадцати миллиардов нервных клеток.
— Догадываюсь, — хрипло ответила ему. — Все из-за ролика. Весенние Игры на Таурусе.
— Да, Майри.
— Но ведь я не виновата! Это были просто-напросто Игры, на которые я пошла, чтобы спасти Ферга и детей кассанов.
— Тебя ни в чем не винят.
— Тогда зачем? Зачем вытащили эту историю?
— Народу Империи не помешает заряд патриотизма, — повторил он почти один в один слова Рихара.
— Это все из-за того, что вы оставляете Пятьдесят Седьмой Сектор? И собираетесь объявить всеобщую мобилизацию?
— Нет. Мы не оставляем Пятьдесят Седьмой Сектор. Но ты права в другом, Майри Ранер. Империю ждут непростые времена. Корабли вагров обнаружены на подлете к двум пограничным Секторам.
— Знаю, слышала, — отозвалась негромко, но прикусила язык. По новостным каналам этого не передавали, но отец обсуждал ситуацию с советником Дайхамом. — Это вторжение, — пробормотала я.
— Да. Космический Флот ослаблен поражениями, но мы будем сражаться до тех пор, пока не выбьем вагров из Пятьдесят Седьмого Сектора. Не можем уйти, оставив врага за спиной, в попытке защитить другие Сектора.
— Но как в этом поможет ролик?
Короткий смешок.
— Ты, как истинная аранка, на своем примере показала, что значит самопожертвование во имя идеи.
— Но почему… Почему вы меня не предупредили?
— Если бы предупредили, то искали, упрятанную на одной из подконтрольных Кайдару Ранеру планет. Долго бы искали. Уверен, Ранер сумел бы укрыть от Императора свое сокровище. Или же… — вновь пронзительный взгляд черных глаз. — Если не Ранер, то в игру вступил бывший адмирал Таннис. Две силы, необходимые нам в этот момент. Силы, которые я собираюсь объединить во благо Империи. Вернее, ради будущего Империи.
— Выходит, вам даже нужна не я…
— Мне нужен сильный духом народ. Космический Флот, усиленный боевыми кораблями твоего отца и военной мощью сопротивления. Я знаю, насколько они боеспособны. Еще — полное содействие корпорации «Галактика». Преданность твоего деда. Все это я есть в тебе, Майри Ранер. Ты — сокровище, обнаруженное мною на Рагхе. И Рагха тебя не отпустит.
Он замолчал. Я же стояла, пораженная его словами.
— Но мы умеем не только забирать. Мы наградим тебя так, как никого ранее из твоего племени.
Мотнула головой. Мне не нужны его подарки!
— Вы сделали меня оружием в своей игре, — сказала я, закрывая глаза. — Без спросу, не получив разрешения моей семьи.
— Хорошо, — похвалил меня Император. — Очень хорошо! Ты отлично держишься для будущей Императрицы. Надеюсь, инор Тан проговорился, как ему было приказано? У тебя было достаточно времени, чтобы ты подготовиться к тому, что тебя ждет.
Он неправ! Держалась я из рук вон плохо.
— Я… я не могу быть вашей женой! Ведь я — не рагханка! Даже в любовницы не гожусь. Кровью не вышла…
Он посмотрел на меня по-другому, и взгляда стало не по себе. Зря, зря упомянула про «любовницу»! До этого я многократно сталкивалась с подобными взглядами. Мужчина смотрит на женщину. Оценивает. Я чувствовала, что ему интересна. Понимала, что волновала его воображение. Но это не был взгляд охотника. Это был взгляд грифа, которого в пустыне дожидался издохший обед. Падаль у его ног, под его крыльями, которая никуда не денется, если облетит свои владения еще разок. Император был уверен, что уже получил меня. Другие? Какие еще другие?! Гиены, грифы? Кто осмелится отобрать добычу у сильнейшего в Кланe?
— Кровь… — задумчиво произнес он. — Ну что же, кровь Таннис и Ранер — необычное, сильное сочетание. К тому же, тебя любят в Империи. Вернее, твою искреннюю, неподкупную готовность пожертвовать своей жизнью ради других. Ты стала героиней для своего народа.
— Это вы сделали меня такой!
— Выиграла на Таурусе. Выжила на Орре. Сдала «Артаб». Приведешь флот отца. Станешь мне верной женой. К тому же, я исполню твое желание, Майри Ранер. С сопротивления снимут обвинения за деяния, совершенные «Артабом».
— Дед, — пробормотала я. — Таким образом вы получите еще и адмирала Танниса, живую легенду Космического Флота!
— Да, Майри. Я помилую его и его людей, и он принесет мне клятву верности.
— После чего вновь возглавит Космический Флот Рагхи. В скольких сражениях вы потерпели поражение? В четырех?
— В шести, Майри Ранер. Адмирал Рархин не перенес последнего поражения. Совершил самоубийство. Сегодня, в третью утреннюю циклинию. Космический флот обезглавлен. Есть толковые заместители, но мне нужен лучший. Адмирал Таннис приведет нас к победе. Вернее, ты, моя Адора, приведешь меня к победе.
Когда мы были на Райских Островах, помню отец, смеясь, рассказывал, что получает до сотни эрагхов в день на мое имя. Но он и не подозревал… Вернее, прозевал самого серьезного претендента, который о своем решении не потрудился сообщить моей семье. Пришел, увидел и победил, черт его побери!
— Но зачем свадьба?! Ведь можно договориться с отцом и с дедом…
Вновь пронзительный взгляд. Задержался на коленях, начал подниматься наверх, касаясь, лаская бедра, грудь. Порождая жаркую, удушливую волна, пробежавшую по моему телу. Ненавистная, невольная волна разбуженного желания, которое очнулось лишь от одного его взгляда. Ведь я не собиралась!..
А вот он… Он тоже не собирался договариваться ни с отцом, ни с дедом. Все проще! Император решил с ними породниться.
— Я люблю другого, — пробормотала в ответ. — Моя семья дала согласие. Мы собираемся пожениться.
— Неважно то, что было до этого дня. Ты оставишь прошлое позади себя. Оставишь, — повторил он, — ради самого прошлого. Дальнейший твой путь — рядом со мной. Завтра ты предстанешь перед Большим Советом уже как моя невеста. Затем — прием в твою честь, на котором будет объявлено, что ты — воплощение Богини Таити. Брачная церемония в Святилище Тахира. После мы улетим туда, где наше присутствие важнее. В Пятьдесят Седьмой Сектор.
— Но…
Шаг. Он оказался совсем близко.
— Пока не закончится война, будем рядом со своим народом, моя Адора!
— Но я…
— Когда мы разобьем вагров, ты родишь мне сыновей. Приток свежей крови не помешает Императорской семье. Я собираюсь многое изменить. Если не успею, мое дело продолжит мой старший сын, унаследовавший трон.
Вернуть Свободные Территории, на которых корпорации отмывали огромные деньги. Облегчить переход планет в Первый и Второй Круги Власти. Ускорить промышленное и экономическое развитие на планетах Третьего Круга. Ограничить влияние Кланов, усилив власть Императора. При этом снизить значение коэффициентов лояльности, отменить повсеместную слежку, дав народу видимость демократии.
— Ты будешь рядом, Майри.
— А если я не соглашусь?
— Тебе придется согласиться. Убедить меня, себя, своего отца и свой народ, что ты счастлива. В противном случае…
Экран выдвинулся из стены. Мигнул, принеся в царство мертвых красок дыхание солнечного дня. На записи с камер явно не Рагха. Голубое небо, изумрудная зелень в чистом, прозрачном воздухе. Мать, счастливая, немного растерянная, закрыла за собой тяжелые двери и сбежала по ступенькам. Я успела прочитать заголовок на табличке, зажегшейся на здании. «Клиника Фертильности». Поджидавшие Ийлин охранники посадили ее в флайер.
Бабушка. Инора Сойлвер Ранер выступает в огромной аудитории. За спиной, на экране, столбики цифр — суммы полученных пожертвований, а так же список нужд, на которые они были распределены. Фонд Помощи Ранеров Пятьдесят Седьмому Сектору.
— Смотри же, Майри Ранер! — сказал Император. — От твоего решения зависит их жизнь. Не колеблясь ни цика, я отдам приказ об уничтожении.
Ласси… Ласси Зеленая Птица. Улыбающаяся, в бордовой форме техника «Гедеи».
— Давно я ничего не записывала, — произнесла она в камеру. — Знаешь, я соскучилась по тебе, подружка! Но уже отправила первую порцию любви с любимым мужем. Дорс улетел на Рагху, так что вы скоро встретитесь. Он такой молчун, поэтому скажу сама. Мы ждем наследника, — положила ладонь на плоский живот. — Вернее, наследницу. Здесь не самые плохие врачи, и я уже сдала анализы. У нас будет крепкая и красивая девочка. Мы подумали, — она улыбнулась, — что назовем ее в твою честь. Имя «Маша» звучит так себе, поэтому будет Майри.
— Я позволю тебе досмотреть это в одиночестве, Адора, — сообщил Император. — Буду ждать тебя в купальне.
Досматривать не стала — каждый из кадров причинял мне боль. Запись, которую изъяли у связного, уверена, с самим связным, сменилась картинами со смеющейся Райни — моей единственной подругой на Рагхе. Наверное, дальше будет Рихар. Потом — Тайса, Лайам, атор Найтес, Сари…
— Ты можешь заставить меня, — сказала Императору. — Вынудить из чувства долга. Но я люблю другого. Как ты собираешься жить с той, кто будет ненавидеть тебя?
Он остановился у дверей, подозреваю, ведущих в купальню.
— Я в курсе, что у меня есть соперник. Знаю, кто он. Но Рихар Дайхам проиграл. Я забираю тебя по древнему обычаю Белых Тигров, как сильнейший в Клане. Ему придется смириться. Тебе же — забыть о нем, mi karihha.
«Сердце мое» — однажды назвал меня Рихар. Мы были на Райских Островах, и… Порывы ветра, прилетавшие с просторов океана, вызвали в нем порыв говорить на древнем языке рагханов. Теперь то же я самое услышала от Садхи, и это повергло меня в ступор. Ненадолго, потому что Император пропал за дверьми в соседнее помещение, и я пошла за ним. Ведь мы еще не договорили! Он должен… Он должен понять, что я не стану безвольной куклой в его руках. Не буду молчаливо улыбаться, исполнять чужие желания, разыгрывая счастливую жену! Хотя, кому и что должен Император Рагханов?!
Шагнула в пропахшее горячими испарениями и благовониями помещения, где беззвучные тени — три горничных — раздевали Садхи.
— Мне придется вернуться в Совет, — в голосе мужчины послышались нотки сожаления. — Меня уже дожидаются главы Планет Первых и Вторых Кругов. Но ты должна знать, Майри, что компания в «Империке» всколыхнула народ. Мы получили даже больше, чем ожидали. За несколько циклиний собран добровольный гражданский флот, который закончит эвакуацию с планет, близких к зоне боевых действий.
Девушки тем временем сняли с него сапоги и темную тунику с вышивкой на груди, под которой оказалась просторная светлая сорочка. Одна из горничных распахнула шов, обнажив торс Императора. Я замела, растеряла все слова и мысли, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Стояла и смотрела, не в силах оторвать от Садхи глаз. В дымке испарений, смешанных с благовониями, он казался идеальным. Превосходно сложенным. Слишком красивым, чтобы быть человеком.
— После заседания я вернусь к тебе, и мы проведем этот вечер вместе, Майри Ранер!
Завороженная его голосом, пропустила момент, когда горничная, справившись с боковыми швами, одним движением стащила с него штаны. А под ними — ничего! Едва успела зажмуриться. Черт! Я не собиралась смотреть на обнаженных чужих мужчин. У меня… У меня есть свой, и мне его вполне хватает!
— Ты нравишься мне, Майри Ранер, — произнес Император. Хриплый голос, смешиваясь с горячим паром, обволакивал, забирался под майку, ласкал кожу, холодил живот, пробуждая ворох разномастных ощущений. — С первой циклиды, как увидел тебя, я постоянно думал о нашей встрече. Ты вызываешь желание, Майри Ранер, и должна знать, что я наблюдал за тобой. Хотел узнать, видишь ли ты во мне мужчину.
— Н…не вижу, — пробормотала исключительно из вредности. Видела, еще как видела! Все разглядела! Даже то, насколько сильно он желал мое тело.
Император усмехнулся.
— Наш брак не только пойдет на пользу Империи. Я дам тебе все, Майри Ранер. Все, что ты можешь захотеть! Богатства Империи, чувственные наслаждения, сильных и красивых детей. Наша свадьба уже завтра, но… Обещаю, у тебя будет время привыкнуть ко мне.
Открыла глаза. Император, обнаженный, прекрасный, смотрел на меня. Наконец, повернулся, и я разглядела клановую татуировку через всю спину. Белый Тигр! Дыхание перехватило, словно пропустила удар в живот. Но… Что я ожидала увидеть на спине у сильнейшего в Клане? Белую мышку?!
Тут Садхи прыгнул в прохладу бассейна. В воду, которую доставляли из Священных Источников Мархуз на другом полушарии Рагхи. Поплыл, делая мощные гребки. Вынырнул рядом со мной. Красные свечи бросали кровавые блики на мокрое лицо, от чего казалось, что оно в крови. Крови тех, кто пострадает, если я откажусь. Тех, кого любила, и кто мне дорог.
Но я уже знала, что откажусь. На долю секунды, обволакиваемая паром и терзаемая отголосками взглядов и слов Императора, пыталась представить, что мы будем вместе. Не смогла, потому что… Мое сердце было отдано другому. Тоже рагханину, тоже из Клана Белого Тигра; быть может, не самому могущественному, но от этого не менее сильному. Он говорил, что любит меня. И я, выходило… тоже.
В моей жизни было место только Рихару Дайхаму. Он первым пришел. Расположился, занял его, и все. Все! Неужели это любовь? Вот такая, нежданная — негаданная?
Как же не вовремя! Я стояла, терзаемая размышлениями, не понимая, что теперь делать. На долю секунды захотелось исчезнуть, испариться, провалиться, упасть за Край Света. Умереть при побеге из Твердыни, убраться из Империи, вернуться на Землю, потому что своим существованием подвергала опасности тех, кого любила. Но я понимала, что поступить вот так будет неправильно. Для всех, кого я любила, а еще… для миллиардов людей в Империи, замершей перед угрозой вторжения.
Какой, к черту, сейчас маникюр?! Открыла глаза, уставившись на истарку с зеленой птицей на запястье. Похожая на призрак — худенькая, бледная, с тонкими, бескровными губами — девушка стояла, сжимая в руках маленький визор. Небольшой аппарат для нанесения рисунков поставила на столик рядом с креслом, в котором я пыталась обрести душевное равновесие после разговора с Императором.
Чувствовала я себя так, что… маникюра мне только не хватало для полного счастья! А еще — полного комплекта СПА-услуг, чтобы расслабиться и насладиться жизнью, дожидаясь возвращения господина, соизволившего провести этот вечер со мной. Забыть о побеге и о странной идее, родившейся в воспаленном от переживаний мозгу, которую судорожно обдумывала последние минут пятнадцать. Допустим… Допустим, она может сработать, и я дам Садхи все, что он пожелал. Почти все. Сыграю уготовленную мне роль, но по собственным правилам. Сделаю все, чтобы спасти друзей и отвести подозрения от сопротивления. Для этого мне нужен Дорс и еще… Так, мелочь, выбраться из императорского дворца.
Но как это провернуть?! Допустим, я вытащу код-чип, после чего охрана не сможет отследить мои передвижения по датчикам контроля. Но что делать с тысячью и одной камерой, следящими за мной повсюду? Куда деться с верхнего уровня Твердыни, охраняемой не хуже тайны копий царя Соломона?!
— Мне сейчас не до маникюра, — чувствуя себя царицей-самодурой… вернее, последней дурой, сказала девушке. — Давайте в другой раз. Вернее, в другой жизни.
Поцелуйчик, лежавший у моих ног, тяжело вздохнул. Ригран проникся ко мне нежными чувствами, и, словно детектор настроения, понимал, что мне сейчас не до него. В отличие от истарки, которая сунула мне под нос визор. На нем — образчики росписи ногтей. Я вздохнула. Может, у нее план горит? Или послали с напутствием: «умри, но сделай будущей Императрице маникюр!»
— Инори, взгляните, — жалобно произнесла девушка. — Может, вам что-то приглянется…
Посмотрела. Вернее, вытаращилась на первую картинку с блестящими черными ногтями и красными треугольниками имперской символики. Красотень, да и только! Собиралась отказаться, но тут на визоре вспыхнула надпись. «Отключение камер ровно в шесть циклиний тринадцать циклид. На десять циклид. Самое больше, что могу сделать, сестричка!»
Дорс! Сердце оглушительно застучало, да так, что, казалось, услышит охрана. Я взглянула на худенькую истарку совсем другими глазами. Она… Она молодец! Значит, сопротивление, словно гигантский спрут, протянуло свои руки даже на верхние уровни Твердыни!
— Неплохо, — сообщила ей. — Давайте ваш маникюр.
Взглянула на часы над антикварной рамкой с непонятной абстрактной картиной внутри. Осталось чуть меньше получаса до того, как Дорс отключит камеры примерно на пятнадцать минут. И что?! Что мне с этим делать?!
— Вот еще этот рисунок, — произнесла девушка. — Он… Он тоже может вам понравиться!
Гламурные черные ногти сменил план Твердыни. Вернее, уровня, на котором располагались покои Императора. Она права, этот рисунок мне тоже понравится, и еще как! Распахнула глаза, пытаясь запомнить, запечатлеть, инсталлировать его в усталый, измученный переживаниями мозг. Гостевые комнаты рядом с личными покоями Садхи. Посты охраны. Комнаты слуг. Несколько хозяйственных помещений. Прачечная, вернее, сортировочная белья. Лифты на нижние уровни. Один — для Императора, второй — парадный, гостевой. Третий — тот самый, на котором меня привезли. Еще один, видимо, ведущий из кухни. Мусоропровод. Сброс для грязного белья. Среди этого — серые ходы, пронзающие стены, для Поцелуйчика и компании.
Черт ногу сломит! Тут, на визоре, одна из дверей, ведущая в комнату слуг, вспыхнула, налилась красным. Ясно. Мне туда.
— Пожалуй, остановлюсь на этом рисунке, — сказала истарке.
Девушка кивнула, и план уровня сменился изображением бирюзовых ногтей с узором в виде лабиринта — символа Богини Таити. Угу, лабиринт женской логики, в которой, бывало, безвозвратно пропадали мужчины. Пришлось по очереди засунуть руки в аппарат, и через несколько циклид уже я любовалась отполированными ногтями с завитушками рисунка. Поблагодарила девушку. Она ушла, а я, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Скоро, очень скоро!
Лишь бы Император не вернулся раньше времени! Пусть заседающие прозаседают до потери пульса, решив не только все проблемы Империи, но разгадав еще и пару тайн мироздания…
Наконец, настал указанный час Х. Вернее, циклида Х. Взглянула на часы, затем уставилась на черный глазок камеры на противоположной стене. Ничего не изменилось. Сирены не вопили, гвардейцы не бежали, никто меня срочно не эвакуировал. Отлично! Надеюсь, Дорс знает, что делает.
Я тоже знала.
Выудила из-под сидения припрятанные щипчики. Оттолкнув встрепенувшегося Поцелуйчика, побежала к купальне. Разворошила ворох сложенных у входа полотенец. Нет, не то! Простыни, помню, говорили про простыни! Вот они, белоснежные, мягкие, тонкие. На ощупь — лен. Оторвала небольшой кусок. Если у Дорса не получилось с камерами, и за мной все еще наблюдают, то, думаю, охрану я озадачила. Забежала в утилизатор, закрыла дверь перед наглой черной мордой, плюхнулась на унитаз.
Черт, как же давно я не делала этого! Вернее, я вообще этого не делала. Была Массида и нож, смоченный в наркотике. Затем — урок на «Гедее», на котором рассказывали, как вырезать код-чип. Я знала, где именно и как глубоко он находится, но… Посмотрела на лезвие из «медузы», затем на ладонь левой руки и засомневалась в собственной адекватности.
Черт возьми!.. Прикусив губу, резанула по руке. Больно, еще как больно! Кровь потекла по запястью, закапала на ногу, затем, срываясь, на стерильно-чистый пол утилизатора. Я уже ковырялась в руке, вылавливая щипчиками горошину код-чипа. Уговаривала себя, что это происходит не со мной. Больно, но не мне, а… какой-то другой Маше Громовой! Наконец, вытащила. Засунула окровавленную горошину в рот. Код-чип реагировал на температурные изменения, и он должен работать, чтобы не привлекать внимание охраны. Бросила щипчики в утилизатор. Перемотала ладонь оторванным куском простыни, останавливая кровь.
Выскочив наружу, взглянула на часы. С отключения камер прошло полторы циклиды. Успеваю! Вновь кинулась в купальне, сопровождаемая ригранами. Забежала, опустилась на колени возле первой ванны. Камергер хвастал, что температура воды в ней равнялась температуре человеческого тела, и у меня не было причин ему не доверять. Рагхане, они такие дотошные! Кинула код-чип в воду. Если за мной наблюдают по приборам слежения, пусть думают, что зависла в джакузи.
Я же добежала до указанной двери, как раз возле около тренажерного зала, преследуемая по пятам ригранами. Толкнула — заперто. Еще раз, но уже плечом. Закрыто, замуровано. Черт! Почему та девушка, истарка, не пришла? Сенсоров нет — видимо, открывалась изнутри. Возможно, с пульта охраны. Я стояла растерянная, непонимающая. Что теперь? Куда?! Скоро включат камеры, и у охраны случится когнитивный диссонанс. Если уже не случился! Ведь, выходило, я одновременно валяюсь в джакузи и ломлюсь в дверь, ведущую в хозяйственные помещения.
Тут Поцелуйчик ткнулся мокрым носом в ногу. А что если… Присела, заглядывая в коричневые, влажные глаза риграна. «Дружок, — шепнула ему, — ты — хороший мальчик и должен мне помочь!» Взялась за ошейник, пытаясь разобраться, как именно он расстегивался. Молодой ригран закрыл глаза, застучал хвостом по полу от счастья, совсем как наши собаки. Наконец, отстегнула крепление, стянула ошейник, примерила на собственной шее. Кто бы мог подумать, что я, проклявшая «Прелюдию» и корпорацию «Галактика», защелкну его сама, своими руками!..
— А вот теперь мы поползаем, — пробормотала, опускаясь на колени возле маленькой дверцы, которая, стоило мне приблизиться, тут же въехала в стену. За ней, я знала, находился маленький коридор, а за ним — дверь в нужные мне хозяйственные помещения.
Ход был узкий, поэтому протискивалась я боком. Да еще и риграны, решив, что у нас игра «укуси Машу за ногу», повизгивая, норовили цапнуть меня за конечности или же просунуться в лаз первыми. Прыгали и топтались по плечам, наступали на лицо. Вот гадство!.. Пропустила желающих, затем полезла за собаками. Впереди — около метра тоннеля, позади — обиженный вой Поцелуйчика, оставшегося без ошейника. Наконец, ободрав плечи и бедра, кое-как, упираясь коленями в стену, доползла до выхода.
Дверца распахнулась, и я вылезла в пустой коридор. Повезло! Кусая губы, понимая, что в любой момент обнаружат пропажу, добежала до нужных дверей. Может, стоило пробиваться к лифтам, но я понимала, что меня там сразу обнаружат. Толкнула дверь — открыто. В небольшом помещении увидела камергера, того самого полного весельчака, который отчитывал двух девушек-горничных, стоявших с понурыми головами. Одна из них, моя истарка, заметно дергалась и нервничала. Вторая — тоже темноволосая, полноватая, шмыгала носом. В чем они провинились, разбираться не стала, потому что инор Таасс повернул голову. Заметил меня. Растерялся, изменился в лице. Странное такое превращение: силился улыбнуться, в это же время судорожно соображал, что я тут делаю. И что делать ему.
Спасла чужой мозг от перегрузки — без предупреждения заехала пяткой по голове. Хороший такой удар, с разворота! Особенно, если знать, куда бить, и бить с наслаждением. Инор Таасс напоминал мне Кабаса, правда, с налетом имперского лоска. Рассыпался в комплиментах, но, уверена, прикажи ему, стал бы отличным надзирателем! Шаг, еще шаг… Камергер оседал на пол. Приложила его второй раз, для верности, но тут, выйдя из ступора, завизжала вторая девушка.
Папа говорил, женщин бить плохо. Они по-другому устроены, более хрупкие и не предназначены для того, чтобы их били. Но… В другой раз, в другой жизни я буду вести себя хорошо. В этой же… Врезала горничной кулаком по лицу, и она распласталась у моих ног. Посмотрела на истарку. Что теперь?!
— Быстрее! — приказала та. — Нет, стой! Сниму…
Потянулась к ошейнику, касаясь моей шеи холодными пальцами, бормоча, что ее задержал камергер и чуть не сорвал операцию.
— За мной! — приказала девушка, бросив ошейник на пол.
Переступив через лежащего инора Таасса, потащила в соседнюю комнату, где, похожие на саваны, лежали кучи смятых скомканных простыней.
— Тебя уже ждут. Внизу, — девушка распахнула передо мной черную дыру люка, куда, видимо, сбрасывали использованное постельное белье и полотенца.
Наверное, где-то там, на нижних уровнях — это же сколько лететь?! — их собирали и засовывали в стирку. Но…
— Туда? — переспросила у истарки, усомнившись в ее адекватности.
— Прыгай уже! — приказала девушка. — И голову береги на поворотах.
— Ты серьезно? — я заглянула в ход, их которого веяло могильной пустотой. — А… Сюда?!
В эту черную дыру? А я выживу?! Кто-то это уже делал до меня?.. Подозреваю, вряд ли сей факт волновал аналитиков «Свободных Звезд», разрабатывавших операцию.
— Нет, погоди! — попросила истарка. — Ударь меня, как и остальных.
Тут послышались голоса и топот бегущих людей, и это придало мне ускорения. Заехала ей по лицу. Немного перестаралась, потому что девушка, охнув, рухнула без чувств на кучу простыней. Я же залезла на крышку люка. Вздохнув, подумала, что от встречи с богами меня разделяют считанные мгновения. После чего скользнула внутрь.
Затем я падала. Вовсе не скользила, медленно и томно, на что надеялась, а летела вниз, ударяясь об стенки дьявольской трубы. Отбила ноги, плечи, колени; искусала губы в кровь, заставляя себя не орать. Меня несло на огромной скорости, крутило, швыряло из стороны в сторону. Я понимала, что никак, никак не смогу замедлить ход, остановить или прекратить происходящее. Руки, спина, колени… Голова… Опять голова! На последнем повороте приложилась так, что вышибло дух, после чего, едва дышащую, подвывавшую от бессилия и боли, меня вышвырнуло на кучу белья! Ох…
Приземление, конечно, врагу не пожелаешь!
Дальше я лежала, не в силах пошевелиться. Пыталась прийти в себя. Вернее, осознать, что от меня осталось. Но тут подбежали, склонились двое мужчин в синих бесформенных комбинезонах, с натянутыми на головы капюшонами и в защитных шлемах. Знала такие — со встроенными фильтрами, защищающими от токсичных и разлагающихся органических отходов. Мусорщики!
— Вы… кто?! Что вы делаете?! — прошептала, когда меня стали засовывать в похожий комбинезон.
Именно так! Подняли с кучи простыней — я очутилась в большом, гулком помещении, пропахшем влагой, несмотря на то, что работали кондиционеры, и стали натягивать бесформенную одежду. Засунули руки в рукава, ноги в штанины, затем соединили швы.
— Жива? — даже не спросил, а выдохнул черноволосый мужчина. — Маша, пошевеливайся. Надо спешить!
Я с изумлением уставилась в черные насмешливые глаза. Знакомое, худое нервное лицо; круги от усталости под глазами, искар на виске. Самый лучший, любимый мусорщик на планете — Дорс, мой названый брат! Специалист по сумасшедшим планам и безумным побегам. Кто еще мог засунуть меня в трубу, а теперь, как ни в чем не бывало, запихивать в комбинезон?!
Всхлипнув, кинулась ему на шею. Дорс здесь, значит… Значит, все будет хорошо!
— Руки-ноги целы? Сможешь идти? — поинтересовался он. — Маша, обниматься будем позже, когда выберемся.
Но тут и сам обнял, прижал, да так, что заболели ушибленные ребра.
— Н-не знаю, — пробормотала в ответ. — Да, смогу!
Второй мусорщик — знала его со времен операции в Высшем Надзоре — уже натягивал на мои ноги бесформенные сапоги, не потрудившись снять сандалии. Дорс напялил мне на голову защитный шлем.
— Отлично! — сказал он, оставшись довольным результатом. — Дай руку!
Протянула.
— Вырезала сама? Молодец! — похвалил меня, взглянув на бинты.
Сорвал окровавленную тряпку, сунул в карман. Вытащил флакончик. Поморщившись, побрызгал на все еще кровоточащую рану спреем, заклеил пластырем под цвет кожи. Видела такие на «Гедее», когда нам читали краткий курс по выживанию в условиях «подполья». Внутри, в пластыре, находился пузырек физиологической жидкости, где плавал код-чип с новой личностью. Майри-Айна Гилор осталась в джакузи Императора, а вот новая…
— Атьера Хасс, — сказал Дорс. — Тринадцать циклов. Родом с Бримги-4. Переехала на Рагху два цикла назад. Мусорщица со стажем.
— От такого слышу, — улыбаясь, сказала ему.
Каждое движение отдавалось болью в груди. Возможно, во время падения сломала себе пару ребер, но это казалось мелочью по сравнению с шансом вырваться на свободу.
— Забираем контейнеры и выходим, — сообщил Дорс второму, молчаливому парню из «Свободных Звезд». — Скоро станет жарко, — повернулся ко мне, натянул шлем до самых ушей. Я же принялась заправлять под капюшон выбивавшиеся светлые пряди. — Тебя ищут на верхних уровнях. Думаю, скоро поймут, каким образом ты сбежала, и вот тогда…
Не договорил. Мужчины взялись за мусорный контейнер, затем, крякнув, водрузили его на антигравитацинную тележку. И мы пошли. Быстро пошли, при этом не забывая о работе.
Мусорщики — одной из старейших профессий на Рагхе. «Почти как проституция», — морщась от боли в груди, я подумала я, помогая парням с контейнерами. Вскоре присоединилось еще двое, тоже из сопротивления, отвлекавшие прачек — молодых девушек в форме служащих Твердыни. Обойдя уровень, собрали приличное количество баков. Органику в Империи перерабатывали в утилизаторах, после чего использовали как альтернативный источник энергии. К неорганическому мусору — металлу, стеклу, пластмассе на планетах Первого и Второго Круга относились трепетно. Разделяли по соответствующим контейнерам, после чего мусорщики увозили на переработку.
По дороге мы несколько раз натыкались на охрану. Столько же раз пришлось приложить руку к сканнеру для проверки. Конечно, я нервничала, и еще как! «Поранилась, — мрачно ответила, когда спросили про руку, — работа у меня такая!». Зато новая моя личность вопросов не вызвала: Дорс заранее внес меня в списки бригады, так что, удовлетворенно пискнув, сканнеры выдавали: «Атьера Хаас… Возраст… Коэффициент лояльности… Вид на жительство на Рагхе…». После чего появлялась картинка светловолосой хмурой девушки, внешне похожей на меня.
Конечно, если начнут копать, обнаружат, а пока что… Пройдя последнюю проверку, попали в ангар, где дожидался наш мусоровоз. Не спеша загрузили контейнеры, расселись в кабине. Дорс за рулем, я в середине. Парни сдавили меня с двух сторон мощными плечами. Натянула шлем, загораживая лицо от камер. Взревели двигатели. Старая машина, крякнув от натуги, взлетела и медленно двинулась к выходу.
Дорс, маневрируя между служебным транспортом, вполголоса рассказывал, как с помощью аналитиков из Сопротивления спешно продумывал план моего побега. Затем с друзьями-истарцами он взломал систему наблюдения в Твердыни, используя информацию, полученную из Высшего Надзора. Потом хакеры водили виртуальных Ищеек по Сети, заметая следы, давая ему время запустить поддельную запись с камер. А мне — сбежать из покоев Императора. Я же молчала, смотрела в черное ночное небо Рагхи, на котором ярким диском блестела ночная Ийхи. Сидела, не шевелясь, все еще не веря в удачу. Неужели удалось? Неужели не погонятся?
На улицах горели фонари, вспыхивала красно-синяя подсветка дороги. Промелькнула встревоженная стая дронов. Перегруженная машина, скрипнув от натуги, поднялась на вторую Воздушную Линию, и, миновав охраняемую зону Твердыни, вырвалась в чистое небо.
Не погнались! Мы меняли машины, одежду, личности на код-чипах. Пересели на транспортник до Селиха, по дороге свернули в Хахси, где опять сменили средство передвижения. На арендованном флайере долетели до Чийхи — городка на другом континенте Рагхи. Из парней, которые вытаскивали меня из Твердыни, остался только Дорс. Мы с ним изображали семейную пару, инора и инору Трисс, молодоженов с Истара, направлявшихся к Священному Источнику Мархуз.
Близость к месту религиозного поклонения меня не вдохновляла, наоборот. Чувствовала я себя отвратительно. Ломило кости, болели ребра, да и голова плохо соображала. Больше всего на свете мечтала связаться с Рихаром, мамой, отцом, приемными родителями, но понимала, что подставлю под удар не только их, но и сопротивление. Дед бросил на мое спасение лучшие силы, которые провели блестящую операцию, после чего задействовал гигантскую агентскую сеть, раскинувшуюся на Рагхе. Меня прятали, перевозили, скрывали. Дорс Черный Страж зорко стоял на страже, потому что на мои поиски подняли всех Ищеек на Рагхе. К тому же, Кайдар Ранер тоже вступил в игру. Если папа объединит силы с Императором, актуальный вопрос будет не «как спрятаться?», а «как скоро нас найдут?».
Я продолжала обдумывать свою идею. Когда она окончательно сформировалась, рассказала названому брату. Выслушала, что он думал о моем прогрессирующем сумасшествии, затем рассказала еще раз. В деталях. Наконец, Дорс тоже проникся, и мы стали уже думать вместе.
— Вполне может получиться, — произнес он после затяжного молчания, сворачивая на нужную парковку, — но придется позвать на помощь кое-кого.
Мы остались на явочной квартире в промышленном городке Чийхи, в полуциклинии лета до Священных Источников. Пришел медик, сочувствующий сопротивлению. Осмотрел меня, сделал пару уколов обезболивающего, после чего прописал покой и постельный режим, заставив меня улыбнуться. Обязательно! Когда-нибудь, в следующей жизни…К тому же, трещины на ребрах почти срослись. Ссадины заживали, синяки сходили. Конечно, красавица еще та, но уже могла встречать гостей — двух аналитиков сопротивления, парней не от мира сего, которые, выслушав меня, даже не вынесли мне вердикт «сумасшедшая», а стали думать. Вслух. Мозговой штурм, называется.
Дорс тем временем нырнул в Сеть. Со стороны казалось, что он спал, или пребывал в коме: откинулся в кресле, бледный, лицо застывшее, словно его внезапно настигла смерть. Почти не дышал, лишь подрагивали тонкие веки. Я уже видела подобное, поэтому пугаться не стала, а ушла бороться с пищевым аппаратом, понимая, что вскоре гильдия умников захочет есть.
— Нам помогут, — сказал через полциклинии, притопав на кухню. Я смотрела через окно на огромное здание завода по переработке вторсырья и неистово скучала. По тем, кто остался в столице. По родителям. И Рихару. Вернее, наоборот. Очень сильно по Рихару, и чуть менее сильно — по родителям. — Три Ордена Парящих в Сети откликнулись призыв. Маша, ты знаешь, что это значит?!
— Н-нет, — отозвалась я. — Будешь есть? Овощи с мясом тегу, пахнет довольно вкусно. Еще есть десерт…
— Истар за тобой, сестричка! Да, я буду. Мясо и десерт. Давай все, что есть.
— Я рада. За Истар и за тебя. Вернее, за себя. — Поняв, что окончательно запуталась, пробормотала: — Замечательная новость! — после чего стала накрывать на стол.
— Мы произвели оценку вероятности успеха, — произнес один из аналитиков, присоединяясь к нам.
Взглянул на меня вопросительно, но я уже накладывала еду, расставляла чашки с тонизирующим напитком, похожим на кофе. Мне… Мне нравилось за всеми ухаживать.
— И что получилось?
— Шестьдесят восемь и три десятых процентов.
— Неплохо. С «Прелюдии» мы сбежали при куда более скромных показателях.
— Единственное, — второй аналитик впился крепкими зубами в кусок мяса, — тебе придется выйти замуж. По-другому не сработает.
Кивнула. Знаю.
— Либо за одного, либо за другого, — добавил первый. — Если выберешь Императора, процент вероятности выше.
— Без замужества никак?
— Нет. Решать придется быстро. Мы уже начали готовить материал.
— Маша, — начал Дорс. — Всегда есть другой выход…
Посмотрела на него, покачала головой.
— Выход? — переспросила у него. — Забиться в нору на «Гедее»? Скрыться на краю Галактики, под крылом у деда, подальше от проблем? Неплохое решение, но не для меня. Не сейчас, когда в Империю вторглись варги. Пришло время все изменить. По крайней мере, попытаться. Не только для меня, но и для всех. Для тебя. Ради Ласси и будущего вашей дочери… Мамы, деда, «Свободных Звезд», жителей Тауруса и даже Пятьдесят Седьмого Сектора.
— Майри…
— Да.
— Ты не должна…
— Я уже приняла решение. Оно было легким, потому что… Дело в том, что я хочу за него замуж, — усмехнулась, увидев, как вытянулось лицо Дорса. — Пусть это не входило в мои планы на ближайшие пару циклов, но… Не смотри на меня так! Он тебе понравится.
— Майри, — голосом старшего брата произнес Дорс. — Предупреждаю сразу, он мне не понравится!
— Переживешь. Вернее, тебе придется смириться.
— Я-то, возможно, переживу, а вот ты…
— Все будет хорошо, — сказала, закрывая глаза. — Мы будем счастливы. Вместе, до конца своих дней. Он, я, и четверо наших детей.
— Что?!
— Мне тут кое-что пообещали, — улыбаясь, сообщила ему. — Пришло время проверить, что именно разглядела Массида на лезвии ритуального ножа.
Космическая станция «Арих» — «Cвобода» на древнем языке рагханов, издали походила на гигантский монструозный шар. Реакторы в центре, от которых разбегались «дуги» коридоров, ангаров, инженерных отсеков и жилых секторов. Хотя, понятие «гигантский» — не передавало масштаб этого строения. Оно было колоссальным. Город в сфере, спутник планеты Старр-3, окруженный Космическим Флотом. Штаб Армии, возле которого в бесконечной тишине вакуума застыли огромные, ощетинившиеся оружием и защитными полями крейсеры, десантные корабли, линкоры, эсминцы. Внутри, в стартовых отсеках, я знала, прятались выводки истребителей.
Но это был далеко не весь Космический Флот. За вторым спутником Старра-3 стояли резервные части. К тому же, к прыжку в надпространство готовились боевые корабли моего отца. За ним — военные силы «Свободных Звезд». Через сутки из Пятнадцатого Сектора, стартовало гражданское ополчение, усиленное головорезами Цорга. Все это — так называемый Альянс Свободы, о существовании которого две недели назад догадывались только Темные Боги. Признаться, я до сих пор не верила, что он возможен, и что мне удалось запустить процесс, который с каждым днем набирал силу.
Додумать не успела, потому что крейсер отца, оставив снаружи корабли сопровождения, влетел в стартовый ангар «Ариха». Я сидела в рубке и, пользуясь привилегированным положением дочки владельца, следила за работой экипажа, занимавшегося привычным делом. Аторы хранили молчание, лишь капитан Лийбиц, отдавал короткие, отрывистые приказы астоа.
Хотела бы я быть на месте Лийбица! Чтобы вот так… Уверенно вести свой корабль сквозь межзвездное пространство. Правда, учиться последние две недели не получалось. Какая тут учеба, когда Империя застыла в ожидании финальной битвы за Пятьдесят Седьмой Сектор?! Предыдущий бой закончился первой победой Космического Флота. Конечно, ведь командовал им старый волк — адмирал Таннис, мой дед! Теперь рагханы готовились к сражению за господство в Секторе.
Скоро, очень скоро! Но не сейчас…
Мы, наконец, приземлились. Перед нами застыл лайнер Императора, прибывшего на три циклинии раньше. Рассматривать великолепный черный корабль и суетящиеся вокруг него машины техслужбы мне не дали. Пришел отец — собранный, серьезный, и прогнал меня из рубки, заявив, что в кают-компании по мою душу собралась не только семья, но пара модных стилистов, прибывших из столицы. А еще, там лежало свадебное платье — длинное, до пола, красное, расшитое по подолу сверкающими драгоценными камнями, наглухо закрытое спереди, но с приличным вырезом на спине.
Невероятной красоты свадебное платье для образцово-показательной невесты на образцово-показательной свадьбе! Вернее, развлекательном мероприятием с участием не только брачующейся пары, но еще Императора, почти всего Большого Совета, а так же именитых гостей с планет Первого и Второго Круга.
Скоро, очень скоро…
Послушно вернулась в каюту. Чувствуя, как потряхивает от волнения, заерзала на кресле, на что заслужила упрек от стилистов, закалывавших мои волосы в парадную прическу. С завистью подумала, как повезло Рихару. Ему-то и причесываться не надо! Тряпочкой лысинку протер и…. Замычала, стараясь подавить нервный смешок. Мне вновь посоветовали не дергаться, так как крепили в прическу кроваво-красные рубины — подарок жениха.
Рихара я видела лишь раз до сегодняшнего дня, и сердце замирало в предвкушении нашей встречи. В то утро, когда за мной пришли, он старался меня спасти. Поднял на ноги друзей и знакомых из Клана Белого Тигра. Поняв, что они не смогут помочь, попытался проникнуть в Твердыню. Вместо этого угодил на сутки в тюрьму, из которой, не без помощи советника, его все же вытащили. Дело замяли, стерли из архивов.
После чего, убедившись, что со мной все в порядке, Рихар ушел на флот добровольцем. Старший Дайхам пытался запретить, но сын и не подумал слушаться. Правда, с легкой руки советника сначала попал не на линию фронта, а служил младшим офицером на командном линкоре «Во имя Рагхи», но почти сразу добился перевода на десантный корабль. Флот разрастался с огромной скоростью, многие становились капитанами сразу по окончанию Летной Школы. Или же, как в случае Рихара, имея лицензию класса «Д».
Сейчас же, по случаю собственной свадьбы, он получил увольнение на трое суток.
Помню, мы встретились перед его отлетом в Пятьдесят Седьмой Сектор. Коротко, рвано. Даже поговорить не успели — его ждал корабль, меня — очередные дурацкие съемки. Рихар целовал меня, я молча рыдала, стараясь не всхлипывать, размазывая слезы по его парадной форме, с ужасом осознав… Я ведь не переживу, если с ним что-то случиться! Мне… Мне было за него так страшно!
— Майри, я вернусь, — пообещал Рихар. — Клянусь, сделаю все, чтобы вернуться.
Его клятвы было мало. Мало! Плевать, что Массида наобещала мне счастливую жизнь. Я хотела ей верить, но не могла. В животе скручивались в тревожные узлы мускулы. Горло сжималось от ужаса, но мне пришлось отпустить его на войну. Так же, как женщины на Земле, из поколения в поколения, тысячелетиями, ждали и молились, чтобы их мужья и сыновья вернулись целыми и невредимыми, и чтобы эта гадская война закончилась. Закончилась!
Правда, волна перемен захлестнула Империю. Инору Таннису вернули звание адмирала, но перед этим он и его аторы присягнули на верность Императору. Церемония вышла красивая, ее транслировали на все планеты Империи с пометкой «рекомендовано к просмотру». Говорили, что перед лицом вторжения старые распри забыты, и древние враги стали новыми друзьями. Вскоре дед уже хозяйничал на «Арихе», и в первой же операции показал, что у него есть еще порох в пороховницах. Рагханы дали варгам по зубам — пусть не выбили из Сектора, но отправили в глубокий нокдаун.
Альянс Свободы… Боги знают, как тяжело он дался Императору и моему деду! Дни и бессонные ночи переговоров, на которых отец, скрипя зубами, выступил гарантом безопасности для членов «Свободных Звезд». Наконец, договорились. С сопротивления сняли обвинения в терактах, совершенных «Артабом». В качестве «извинений» оставили под контролем систему Гедеи. Смертные приговора отменили, но впереди предстояли долгие судебные разбирательства. Хотя для большинства членов сопротивления это означало амнистию и возможность вернуться на родные планеты.
Император пошел на уступки. Согласился отменить коэффициенты лояльности, облегчить процесс продвижения планет по Кругами Власти и расширить полномочия Большого Совета. Большая часть того, за что и боролось сопротивление… Дед мог быть доволен.
Тут, почувствовав ветер перемен, из норы выполз Красный Цорг и пришел на поклон к Императору. Свалил вину на сына, публично отрекся, но выдавать не спешил, заявив, что Тодан Цорг как сквозь землю провалился. Угу, в какую-нибудь дыру на планете, подобной Таурусу, где свищет пустынный жаркий ветер! Цорг просил разрешения присоединиться к Альянсу, после чего начал переговоры об особом статусе для Пиратских Территорий и возможной интеграции в Империю без вооруженного конфликта.
Народное ополчение тоже подоспело. Люди верили в старого адмирала Танниса, и в то, что сообща они остановят вторжение.
Верила ли я в это, сидя перед камерами в Чийхи, в апартаментах, переоборудованных под студию, в день, когда сбежала из Твердыни? Помню, старалась не думать о будущем. Приказала себе не волноваться и сделать то, о чем договорилась с аналитиками и двумя прибывшими визио-операторами «Свободных Звезд». «Неплохой выйдет фильм, — усмехнувшись, сказал бородач в разноцветном трико, настраивая камеры. — В тюрьме будет, о чем вспомнить!»
Мне было не смешно. Мне даже не было страшно. Мне было… никак. Словно чувства замерли, и я впала в кому. Закуклилась, завернулась в кокон. Что из него вылупится? В этом еще предстояло разобраться.
— Меня зовут Майри Ранер, — помню, сказала в черный глазок камеры.
Нервно сглотнула, почувствовав, как запершило в горле. Высокий воротничок комбинезона мешал дышать, черной удавкой сжимая горло. Это была единственная одежда, которая походила на форму, выданную команде Рагхи на Большие Игры. Символично, конечно, но комбинезон оказался мне мал, сдавливал грудь и шею, из-за чего на экране я выглядела излишне болезненно худой и бледной.
Наплевать!
— Меня зовут Майри Ранер, — повторила в бездушный глаз камеры, которому, как и мне, было все равно. — Я родилась и выросла на планете, не входящей в Круги Жизни. Полцикла назад я и знать не знала о рагханах. Даже не задумывалась, что на других планетах есть разумная жизнь, пока эта самая разумная жизнь не похитила меня с заснеженной дороги.
Усмехнулась. Как же давно это было!
— В тот день мои представления об устройстве мира встали с ног на голову. Чтобы выжить, мне пришлось пройти путь от центральной тюрьмы до Летной Школы Рагхи. Через Пиратские Территории и подполье сопротивления. Меня похищал «Артаб», моя команда едва не погибла во взрыве на «Орре». Но я выстояла. Нашла своих родителей и родную планету. Аран, Второй Круг Жизни… Теперь сижу перед вами и собираюсь рассказать о том, что увидела в Империи Рагханов.
Усмехнулась.
— О да, рагханы… Воинственная раса. Те, кого на планетах Вторых и Третьих Кругов называют захватчиками и узурпаторами.
Аналитики, следившие за съемками, изменились в лице. Знаю, этого не было в тексте. Но кому они нужны, заранее написанные речи?!
— Мы, народы покоренных планет, включенные против воли в Круги Жизни, привыкли ругать рагханов, ставя себя выше их, но делаем это очень тихо, чтобы, не дай боги, не отразилось на нашем коэффициенте лояльности, — я увидела, как улыбка тронула губы оператора. — Но речь не об этом. Знаю, многие мечтают вернуться к жизни, которая была до того, как пришла Империя. Сколько циклов назад? Десятки, сотни? Многие ли из вас помнят, как выглядит свобода?! Аран, Бадера, Стик, Истар, Мелина… Вы так давно уже в Кругах Жизни, что, кажется, ругаете рагханов по привычке, как сварливая жена мужа, без которого жизнь не жизнь.
Замолчала. Затем, заметив одобрительную улыбку на лице бородача, продолжила:
— Но я, Майри Ранер, выросшая вне Кругов Жизни, помню, как она выглядит. Свобода, — усмехнулась в камеру. — И я хочу показать вам то, о чем забыла Империя.
Операторы включили запись. На стоявшем сбоку от моей головы экране визора я видела себя, а позади — нарезку кадров видеоархивов, которые Дорс скопировал во время путешествия на Земли. «Для тебя и для твоих детей», — помню, сказал сводный брат. Теперь мы использовали эти записи ради всех детей Империи.
— Война, — сказала в камеру. — Что помнят о войне те, кто привык жить под защитой рагханов? Нет, не война с захватчиками из неизвестной части Галактики, терзающими далекий Сектор в десятках, а то и сотнях световых лет от вашей планеты. Я говорю о войне, которая стучит в вашу дверь. Когда сосед убивает соседа, друг стреляет в друга, отец выступает против сына. Когда выламывают двери те, кто возжелал ваш дом, чтобы убить вашу семью. Десятки, сотни тысяч, а то и миллионы погибших, — за спиной начали крутить жутчайшие кадры Второй Мировой Войны на Земле. Трупы, взрывы, братские могилы, растерзанные города, плачущие женщины. — Это все — из-за алчности правителей соседних стран. Лагеря смерти, бомбоубежища, танковые сражения, ракетные налеты, сигналы тревоги…
Взяла паузу, чтобы отдышаться.
— Граждане Империи… Десять тысяч планет, миллиарды жителей… Три Круга Жизни… Когда на вашей планете воевали в последний раз? Вспомните, когда вы брали в руки оружие, чтобы защитить свой дом от воинственного соседа? В Империи нет воинственных соседей! После того, как пришли рагханы, планетарные войны перестали существовать.
Дальше, дальше, а ведь это только начало!
— Голод, нехватка воды и продовольствия. Гуманитарная катастрофа. — На экране появились худые, истощенные, больные дистрофией детей Африки. Затем — люди в одеялах, стоящие в очереди за чашкой горячего супа. — Что вы знаете о таких вещах? Напрягите память! Ничего! На Кругах Жизни эти слова давно уже вышли из обихода. Когда будете ругать Империю, вспомните, голодал ли кто-то из близких. Соседи? Друзья?
С трудом перевела дыхание.
— О, да… Налоги! Огромные налоги, идущие в казну рагханов. Найдите в Сети данные, сколько Империя вкалывает в экономику каждой планеты, чтобы поднять ее до Третьего, Второго, а то и Первого Уровня Кругов Жизни.
Визио-инженеры закивали сдержанно, согласные со мной. «Продолжай, Маша!» — шепнул бородач. И я продолжила.
— Болезни. Смертельные, неизлечимые, из-за которых человек угасает в течение нескольких дней, — на экране — один из передвижных госпиталей, в которых умирали больные эболой. — Империя тоже пострадала. Айсада, вирус, вырвавшийся с новой, только что колонизированной планеты, был полностью взят под контроль десять циклов назад. Единственная реальная угроза, но и ту рагханам удалось победить. Теперь — всеобщая вакцинация, доступные медикаменты, регенераторы. Пусть не хватает на всех, но при этом средняя продолжительность жизни в два, а то и в три раза дольше, чем на не колонизированных планетах. Вы, ругающие Империю, вспомните об этом!
Я начала задыхаться, словно из комнаты выкачали воздух, не оставив мне ничего.
— Да, в Империи полно уродливых вещей. Жуткая судебная система, коэффициенты лояльности, военная разведка, стоящая за плечом у всех и каждого. Рагханы, — усмехнулась, — считающие себя властелинами Империи. Кланы, поделившие между собой власть. Но это и наш дом! Пусть неидеальный, но наш! В нем хозяева не только рагханы, но мы. У нас тоже есть права!
Вот и все. Вот и договорилась, Маша!
— При этом мы не должны действовать методами «Артаба». Нельзя ничего взрывать и уничтожать в собственном доме! Это дикость и пережиток прошлого. Мы не будем убивать родных и близких, хоть иногда они ведут себя не так, как этого хотим. Мы просто… Мы должны поговорить. Потому что рагханы нам не враги.
Камера наезжала, и в боковом мониторе я видела собственное усталое, белое лицо. За моей головой появилась яркая зеленая планета. Нарастала, увеличивалась, пока не появились города, сети дорог, поля, леса, водоемы…
— Вы видите то, что вижу я. Тот самый, «уничтоженный» Артаб, который пощадили рагханы. А вот это — Старр-1, который не пощадили варги.
Вид на зеленую планету сменился кадры с беспилотника, которые Дорс стащил с военного сервера Высшего Надзора
— Столица Гириз, — закрыв глаза, произнесся я. — Вернее то, что от нее осталось.
Горящие, разрушенные дома. Следы от бомбежек, руины на улицах, разбитые флайеры. Трупы на земле, по которым брело… Нет, оно не брело, а ловко передвигалось здоровенное паукообразное существо. Брюхо заковано в черную броню, две передние короткие лапы сжимали оружие, похожее на лазерный автомат. Тут в поле видимости появились беспилотники вагров. Не такие, как наши дроны. Более угловатые, словно сложенные из черной жесткой бумаги. Залп, и картинка исчезла.
— Я прекрасно знаю, кто мой враг, — сказала в камеру. — Он пришел в мой неидеальный дом и пытается превратить его в руины. Наши враги — вагры. Их нужно остановить, пока у нас есть то, что еще можно защитить. Я призываю всех, кто способен держать оружие в руках или водить космические корабли, встать на защиту собственного дома. А вот потом… Потом мы спросим у рагханов, зачем нужны коэффициенты лояльности, и почему планетам так сложно подняться по Кругам Жизни.
Закрыла глаза, понимая, что скоро за мной придут.
— Напоследок хочу сказать… Я благодарна Императору за то, что помиловал меня. Пусть ненадолго, но дал возможность почувствовать себя свободной. За то, что поверила… Империя — мой неидеальный, но дом. Здесь я отыскала родителей. У меня появились друзья. Люди, ради которых готова пожертвовать жизнью и свободой.
Слезы все же полились из глаз.
— Империя дала намного больше. Я встретила человека, которого полюбила. Он всегда был рядом — на Рагхе, в Летной Школе, на Орре. Жертвовал коэффициентом лояльности из-за моих глупых проделок, поддерживал, когда заканчивались силы. Протягивал руку, если падала.
Повернулась к камере, справившись с подступавшей истерикой.
— Ты должен знать, — сказала, обращаясь уже не к камерам, а к Рихару Дайхаму. — Если мы больше не увидимся, ты должен знать! Я жалею, что не взяла твой брачный браслет. Будь у меня возможность исправить… Если бы ты предложил еще раз…
Больше не смогла говорить.
— Выключайте! — крикнула операторам. — А будет истерика в прямом эфире.
Они медлили, показывая мое лицо, пока я не сорвала прищепку микрофона и не сбежала. Забилась в уголок, нарычала на всех, сказав, чтобы оставили меня в покое. Операторы складывали оборудование, аналитики доедали остатки обеда. Дорс загрузил себя в Сеть, где мое послание, подхваченное несколькими Орденами Парящих, разлеталось по миллиардам почтовых серверов. Не прошло и пяти циклид — надо же, как быстро! — как в апартаменты ворвалась штурмовая бригада. На счастье, моего отца. С ним же во главе.
— Майри! — произнес усталый, небритый, злой как черт Кайдар Ранер, отстраняя меня, после того, как я бросилась ему на шею. — Что ты, демоны, творишь?! Дочь, я — противник физических наказаний, но, видят боги, ты заслуживаешь хорошей порки!
— Папа, я тебе все, все объясню, — пообещала ему. — Только вытащи нас отсюда!
Отцу вскоре стало не до порки. Мой второй ролик разогнал волну патриотизма до уровня идеального шторма. Почти на всех планетах Кругов Жизни прошли стихийные митинги под девизом «Защитим свой не идеальный дом!» В военкоматы выстраивались очереди, и вскоре размеры народного ополчения в несколько раз превзошли Космический Флот.
Император сделал заявление. Одно. Второе. Вместо того, чтобы назвать меня «преступницей номер один», чудовищем, которое сам породил и сам же убьет, объявил «Гласом Народа», «Утренней звездой перемен» и «Посланницей Мира». Не знаю, в чьей гениальной голове родилась идея Альянса Свободы, но первым в него вступил отец. Его примеру последовали еще несколько корпораций. Потом «Свободные Звезды». Народное ополчение. Даже Цорг решил из своих пиратов сделать приличных граждан Империи.
Император получил то, что хотел. Кроме одного. Я не могла быть его женой, потому что на всю Империю призналась в любви к другому. Богиня Таити могла любить только Бога Тахира, а не сына советника Дайхама! Простит ли меня Император, я не знала, но казнить не спешил. Вместо тепленькой камеры в тюрьме Рагхи я получила приказ прилюдно выйти замуж — народ требовал счастливого воссоединения с любимым — и новое назначение. Меня поставили во главе благотворительного Имперского фонда Богини Таити. Пробовала отказаться от одного и второго — не позволили. Да и отец посоветовал не дурить, заявив, что в моем случае это наилучший выход. Уточнять насчет «моего» случая не стала. Ясно, что тяжелый…
Затем — бесконечные интервью, съемки для имперских каналов, миллиард дел фонда, в которых еще надо было разобраться, но тут появилась бабушка и меня спасла. Занялась моим обучением и приставила специалиста по связям с общественностью, который быстро навел порядок в моем ежедневнике. Вскоре я уже сносно разбиралась кого, куда и зачем послать. Ну, по благотворительным делам. И больше не опаздывала на встречи. А еще… Еще мне понравилось. Очень, очень даже понравилось!
За фондом следовала образцово-показательная свадьба на «Арихе», на глазах у всех жителей Империи. Помню, как, замирая от волнения, сошла по трапу. Меня сопровождали отцы — родной и приемный. Неподалеку, на импровизированной трибуне, украшенной имперской символикой, замер Садхи Первый в традиционных черных одеждах и с маской на голове. Как сильнейший Клана Белого Тигра, он представлял сторону жениха. Рихар Дайхам в парадной форме анора, с медалью за храбрость на груди, стоял подле своего Императора.
И я пошла к ним. Вдоль группы дорогих гостей и замерших по стойке «смирно» гвардейцев, стараясь, чтобы на лице не отражалась буря эмоций, бушевавшая внутри. Я, Маша Громова, странная девочка из сибирской глубинки, выходила замуж за… За того, кого любила. За рагханина Рихара Дайхама, одного их Белых Тигров.
Тут ко мне кинулись черные риграны, чуть не испортив торжественность момента. Валяющаяся кверху ногами невеста, не удержавшаяся на высоченных каблуках — то, чего не хватало на этой слишком уж образцовой свадьбе! Улыбнулась, погладила повизгивающего Поцелуйчика, отчего пес вновь попытался лизнуть меня в нос.
— Ха-та! — прикрикнул Император, и ригран послушно оставил меня в покое.
Отец вновь подхватил меня под руку, и на этот раз довел до Рихара. Будущий муж казался невозмутимо-спокойным. Слишком красивым, уверенным в себе. Правда, стоял словно истукан. Смотрел, как я приближаюсь. По правую руку — его отец, вернувший расположение Императора. Дайхамы ждали меня, чтобы принять в свою семью, в которой, уверена, меня будут любить. Рихар Дайхам станет верным мужем, а адор Дайхам добавится к группе строгих, но обожающих отцов. Глядишь, война закончится, и мы всех их, скопом, сделаем дедами…
Тут заиграл имперский гимн, отвлекая от мыслей о деторождении. Рихар протянул руку. Я вложила в его ладонь свою, и он сжал до боли мои пальцы. «Ты очень красивая, Майри. Как всегда», — шепнул мне. Думаю, хотел сказать намного больше, но тут гимн закончился, и он встал на одно колено и…
— Я, Рихар Дайхам из Клана Белых Тигров, прошу тебя, Майри Ранер, быть моей женой. С этого момента и до окончания наших Времен. Бог Тахир в свидетели, мои намерения искренние, мои чувства не изменятся под давлением обстоятельств или времени. Я полюбил тебя с первого взгляда, и буду любить столько, сколько отмерят Боги.
Говорил он не то, что положено по регламенту, но… Кому нужен этот регламент?!
— Рихар Дайхам из Клана Белого Тигра, я выйду за тебя замуж, — сказала ему, улыбаясь под тревожным взглядом серых глаз.
Неужели думал, что откажу? Ничего подобного! Позволила надеть браслет на руку. Отец протянул похожий, который я заказала для Рихара, с выгравированным признанием в любви на русском и на древнем языке Арана. Когда у мужа появится свободное время, пусть изучает, а пока что… Он поцеловал меня, быстро, потому что Император властью, данной Богами, простенько, здесь и сейчас, объявил нас мужем и женой. Только что была Машей Громовой, а теперь, под звуки имперского гимна, стала Майри Дайхам.
Тут уже вдвоем опустились на колени перед Императором. За благословением.
— Подумай о свадебном подарке, Майри Дайхам, — услышала голос Садхи, когда он положил мне руку на голову. Я почувствовала холод, идущий от его ладоней. — Что ты хочешь от своего Императора? Только на этот раз выбирай с умом. «Свободные Звезды» получили даже больше, чем заслуживали, и у моей щедрости есть пределы.
— У меня есть все, что я хочу, — ответила Императору, посмотрев на сосредоточенного мужа, сжимающего мою руку. Даже больше, чем могла мечтать! — Кроме одного… Поцелуйчика! — улыбнувшись, сказала Садхи.
Ригран, заслышав свое имя, кинулся ко мне, виляя коротким черным хвостом, и все-таки лизнул в нос. Я увидела в его глазах неприкрытое собачье счастье. Да, правильный выбор. Отличный свадебный подарок!
— Я успела к нему привязаться, — сказала Садхи.
Император сдавленно усмехнулся.
— Жалею, что она не успела привязаться ко мне, — сказал моему мужу. — Рихар Дайхам, по праву сильнейшего в Клане я уступил ее тебе. Береги. Твоя жена нужна Империи. Помни об этом!
— Да, мой Император, — поклонился муж. — Клянусь беречь ее, как самое дорогое сокровище рагханов.
Садхи ничего не ответил. Развернулся и пошел, показывая, что его присутствие на нашей свадьбе закончилась. Рихар обнял меня за плечи, и я почувствовала тепло его губ, касавшихся моего уха. Прижалась к мужу. К нам спешили родные с поздравлениями, а я смотрела вслед удаляющейся фигуре в черном, понимая, что… Ведь мы могли быть вместе! И мы были бы, наверное, по-своему счастливыми, если бы… Если бы я не любила другого.
Через миллион лет нам все же удалось вырваться из цепких рук друзей и близких и сбежать с банкета на первом уровне «Ариха» с множеством приглашенных. Все, как один — большие «шишки», от званий и имен которых захватывало дух. «Привыкай», — посоветовал Рихар. Я послушно привыкала. Для начала к тому, что у меня есть муж. Рихар Дайхам — мой муж! А безобразие вокруг — наше с ним бракосочетание…
Воспользовавшись тем, что гости увлеклись торжественными речами и белым истарским, мы незаметно ускользнули. К этому времени я переоделась в светлый комбинезон, без сожаления расставшись со свадебным платьем. Мы долго шли, взявшись за руки, затем бежали по коридорам, целовались украдкой в лифтах, когда думали, что за нами не наблюдают. Медовый месяц на военной станции — то еще удовольствие!
Наконец, добирались до его каюты на уровне 3 «С». Закрылась дверь, отрезая нас от прошлого, от жизни, в которой мы были каждый сам по себе, а теперь… Теперь стали единым целым. Впереди ждала взрослая, замужняя жизнь, и этой жизни хотелось так, что не сил не было терпеть. Да и зачем?.. Начала расстегивать швы на белой парадной форме мужа, не понимая, почему он мне не помогает. Ну, не раздевает меня в ответ…
— Майри… — замялся Рихар, отстраняясь.
— Что? — переспросила у него, подталкивая к кровати.
Он посадил меня на колени, и я стала стягивать с застывшего мужа мундир. Под ним, знала, мужчины носили смешные длинные майки. Затем неплохо бы стащить с него штаны, раз уж впал в ступор, а потом…
— Майри, я знаю, что ты вышла замуж под давлением обстоятельств.
— Угу, обстоятельств, — задумавшись о штанах, и тем, что под ними, согласилась с ним. Ненадолго. — Подожди! Каких еще обстоятельств?!
Я любила его — единственное обстоятельство, которое на меня давило. А еще то, что на нас слишком много одежды, а он вовсе не собирался от нее избавляться. Вместо этого муж решил, что сейчас — как раз время поговорить.
— Хорошо, — вздохнула в ответ. — Давай поговорим. Что тебя тревожит? Ну, кроме вторжения вагров в Империю.
— Майри, я уже говорил. Если ты не любишь меня, мы можем подождать, пока…
— Что?! — завопила я. — Ты что, смерти моей захотел?! Как это — подождать? Как это — не люблю?! Я не могу больше ждать! Ты муж мне, или…
— Муж, — согласился он, начиная улыбаться.
Кажется, первый раз с начала дурацкой брачной церемонии.
— Так вот, знай, муж мой… — закрыла глаза, словно пробуя эти слова на вкус. Хорошо, вернее, восхитительно звучит. — Я хочу тебя. Сейчас, здесь и много. Вернее, всю оставшуюся жизнь!
— Майри…
— Да, муж мой! Мне кажется, я довольно развернуто высказалась на тему обстоятельств.
А раз не помогает, то я сама могу… Стащила с него мундир, затем смешную майку. Под ней — гора мышц. Как же… Как же я соскучилась по нему! От этой мысли накрыла сладкая, горячая волна. Тут муж вышел из сумрака. Вернее, из ступора. Перехватил инициативу, начал, наконец, меня раздевать.
— Почему, Майри? — спросил он, стягивая с меня комбинезон.
Остановился, замер, рассматривая меня в белье. И я поняла. Он хотел услышать то, что давно знала, и все не удосуживалась сказать.
— Дурак ты, Дайхам! — растеряв всю уверенность, заявила ему.
— Знаю, — согласился он. — А еще — сошел с ума.
Ловко переложил меня с колен на узкую кровать. Лег сверху, придавив телом — наверное, чтобы не сбежала. Принялся прокладывать дорожку поцелуев от шеи… Ниже, по обнаженной ключице, к груди.
— Ну, уж какой есть! Весь мой, — сдерживая стон от предчувствия грядущего наслаждения, пробормотала в ответ. — Видишь ли, я тебя люблю. Давно уже, еще на Орре поняла, но боялась признаться. И… и я счастлива, что мы вместе. Вернее, что ты — мой муж. И… у нас все будет хорошо, обещаю!
— Это я тебе обещаю, — отозвался он.
А потом уже стянул остатки одежды, и я получила то, что полагалось счастливой, влюбленной в собственного мужа новобрачной. Даже больше. Еще и еще. А… Еще?! Конечно, дорогой, спать мы будем в следующей жизни! И в душ с тобой схожу, любимый! Мыться тоже будем в другой раз, это я давно поняла. Конечно, помню нашу первую ночь на Рагхе, и да, давай повторим…
Наконец, задремала в объятиях мужа. Он не спал, рассматривал меня. Я же, пребывая в мире сновидений, чувствовала его взгляд, который, словно солнце, согревал, пробираясь сквозь покровы невидимого мира. Иногда возвращалась в реальность, чтобы повернуться, устроиться удобнее в мужских руках. Приоткрывала веки и каждый раз натыкалась на внимательный взгляд серых глаз. Улыбнулась, когда Рихар принялся убирать длинные пряди с моего лица, видимо решив, что они мешают мне спать.
Он все же заснул, а вот я очнулась. Выползла из его объятий. Села на край кровати. Смотрела на мужа, понимая… Неужели это происходит со мной? Неужели влюбилась так сильно, что до разрыва сердца?! Но ведь война, Космический Флот, последнее сражение за Пятьдесят Седьмой Сектор… Если он погибнет, то я, эгоистка и собственница, этого просто не переживу!
Оделась тихо, чтобы не разбудить мужа. Форма, сапоги. Волосы — под чудо-резинку, все, до последнего локона. Бросила взгляд на Рихара, почувствовав, как в груди защекотали, запорхали, расправляя крылья невидимые бабочки. Приложила руку к сенсору, вышла. Преодолев малолюдный сектор, затем километровые спуски на лифтах, попала на палубу «А», где располагалось командование Флота.
На «Арихе» уже включили «ночь», вернее, чуть приглушили освещение, но станция не спала, хотя часы безлико, равнодушно отсчитывали половину третьей утренней циклинии. Аноры, аторы, редкие гражданские, встречавшиеся по пути, смотрели мне вслед. Узнавали. Ведь в дурацких рейтингах популярности Майри Ранер, теперь уже Майри Дайхам, занимала второе после Императора Садхи место.
— К адмиралу Таннису, — сказала анору на входе в сектор «А». — Скажите ему, что пришла внучка.
Уверена, дед не спал в этот час. Еще со времен «Гедеи» он казался мне сверхчеловеком, которого не интересуют такие мелочи, как еда или отдых. Он всегда шел к своей цели, не давая спуску ни себе, ни окружающим. На данный момент, ею стала победа над ваграми. У меня тоже была цель, и кто скажет, что по наследству мне не досталась часть крови Таннисов?!
Дед сидел за большим столом, окруженный тремя визорами. Подозреваю, изучал сводки с фронта.
— Заходи, Майри! Садись, — кивнул на «спартанское» кресло на другой стороне своего стола. — Что привело тебя ко мне в столь ранний час?
— Догадайся, — сказала ему.
Садиться не стала, подошла ближе. Время, беспощадная штука, еще сильнее вгрызлось морщинами в лицо адмирала Танниса, выбелила волосы, но он был все еще силен. Теперь, получив в распоряжение Космический Флот, превратился в смертельно опасного хищника. Но я его не боялась. К тому же, мы с ним почти не встречались. О чем с ним говорить после того, как приказал убить собственного отца?
Кажется, дед догадался, о чем я думаю.
— Сможешь ли ты простить меня, Майри? — он поднял голову. — В день, когда сделал ту запись, демоны застарелой ненависти взяли надо мной верх. Я сожалею, Майри.
— Демоны в тебе живут знатные, — сказала ему. — Целый выводок, не меньше!
— Ты пришла упрекнуть меня? Ну что же, у тебя есть на это право. Но ты должна знать, я просил прощения у твоего отца. Кайдар Ранер сделал счастливой мою дочь. Он помог сопротивлению.
— Думаю, отец пойдет еще дальше. Когда-нибудь он сможет простить тебя.
Простит, куда денется! Ведь мама просила за адмирала Танниса. Кайдар Ранер ей ни в чем не отказывал, а уж в свете последних событий… Вернее, последнего события. В семье Ранеров ожидалось прибавление. Девочка, моя сестра. Папа был счастлив, и это давало ему сил примириться с существованием деда.
— А ты, Майри?! Что ты хочешь за мое прощение? — спросил дед. — «Свободные Звезды» благодарны тебе. Ты сделала больше, чем все мы вместе взятые за последние десять циклов. За это ты можешь простить у меня все, что пожелаешь.
Он совершенно не изменился с момента, как я оставила его на «Гедее». Баш на баш, услуга за услугу. Мое условие в обмен на прощение.
— Ты прав, это будет сделка, — ответила ему. — Я дам тебе шанс заслужить мое прощение.
— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.
— Сделаешь, — согласилась я. — Сию циклиду ты поклянешься. Поклянешься в том, что он будет жить. Я говорю о моем муже, Рихаре Дайхаме, — пояснила ему. — Мне наплевать, как ты это провернешь. Придумай! Ты всегда был слишком умным, старый адмирал Таннис! Рихар пройдет эту войну без единой царапины.
Посмотрела на деда. Тот склонил голову, ожидая продолжения.
— Если он погибнет, я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь. Знай, ненавидеть я умею! Во мне, подозреваю, столько же крови Таннис, как и Ранер, а мы слов на ветер не бросаем. Ты утонешь в пучине моей ненависти, и даже в Ином Мире я не оставлю тебя в покое.
— Да, ты — истинная Таннис, — согласился дед. — В тебе слишком мало от Ранера, как бы сильно он этого не хотел. Мы умеем так же сильно ненавидеть, как и любить.
Он замолчал. Я ждала.
— Он будет жить, Майри, — наконец, произнес дед. — Клянусь.
— Хорошо. Тогда я прощаю тебя, адмирал Таннис.
— Я рад, внучка. Впредь можешь называть меня дедом.
— Да, дед.
Обниматься мы не стали, но оба знали, что это хорошая сделка. Наш разговор закончился, каждый получил то, что хотел. Я вышла, а дед углубился в разработку плана спасения Империи.
Шла в нашу каюту, погруженная в мысли. С каждым шагом они стремились к нулю, уступая место ужасной усталости. Я мечтала вернуться в кровать к Рихару и немного поспать. Хотя, с моим мужем… Не факт, что получится.
Когда первый раз показалось, что за мной следят? Наверное, в тот момент, когда миновала длинный коридор, затем свернула к лифтам во втором секторе. Черная фигура в мантии Наставника следовала за мной. Почему бы и нет? — спросила у себя. На станции полно Наставников. Видимо, кому-то со мной по пути, как раз из сектора «А» на третий уровень палубы «С».
Он нагнал меня в одном из полутемных коридоров «Ариха». Я не ожидала агрессии, пропустила удар. Меня толкнули в спину, впечатав в стену. Повернулась, обомлела, увидев еще один призрак из моего прошлого, который воскрес, хотя давно уже был упокоен в моих воспоминаниях. Наставник Гахри наставил на меня лазерный пистолет.
— Узнала? — спросил он, и я поразилась ненависти, прозвучавшей в голосе, исказившей его узкое, смуглое лицо. — Вижу, узнала. Я тоже тебя запомнил, Маша Громова! Дочь военной преступницы и олигарха… Следил за каждым твоим шагом, твоим взлетом. Ты высоко забралась, девочка! Но упадешь оттуда с моей помощью. Знаешь, почему?
— Почему? — прошептала я, уставившись в черное дуло пистолета. Оттуда на меня смотрела смерть.
— Потому что ты — ошибка природы. Плод любви преступницы и выродка из богатого рода. Тебя должны были казнить в Центральной Тюрьме. Так почему не казнили?!
— Передумали, — ответила ему, облизнув губы.
Что делать?! Кричать, звать на помощь? Никого нет поблизости! Оружие мне не полагалось по рангу, а вот Гахри… Пистолет подрагивал в руке убийцы. Худой палец лежал на спусковой кнопке. Наставник не собирался отпускать меня живой.
— Я долго задавался этим вопросом. Пока, наконец, не понял, в чем заключается моя миссия. Исправить эту ошибку.
Дернулась, понимая, что монолог окончен. Все. Все! Не будет ни диалога, ни прощального слова приговоренной к смерти. Черный паук не собирался тащить жертву в паутину своей каюты, чтобы насладиться ее мучениями, дав шанс придумать пути отхода. Вместо этого он просто напросто меня пристрелит. В третью утреннюю циклинию, в пустом коридоре сектора «С», неподалеку от каюты, в которой спал мой муж.
Кинулась на Гахри, хотя понимала, что не успею. Порадовалась, что переговорила с дедом, а он — поклялся, что Рихар будет жить. А вот я… Оранжевый луч разрезал пространство, вгрызаясь в грудь.
В этом месте не было понятия пространства и времени, оно не обладало ни запахом, ни вкусом. В нем не было ничего, кроме Вечности, живущей по собственным законам. Но я не собиралась ей подчиняться, пытаясь вернуться в мир, который только что покинула. Ведь в нем остались те, кого я любила.
Я не хотела умирать. Не сейчас!
Металась, разрывая Нити Мироздания, чувствуя, что меня зовут. Обратно, на «Арих», ставший счастливым и несчастливым одновременно. Я слышала голос мужа, который просил, умолял не уходить к Темным Богам, вернуться к нему, и была готова на все, но не могла найти выхода. Наконец, отдавшись интуиции, почувствовала притяжение — меня звали и ждали в другом месте.
И я полетела… Туда, где были странные города, построенные из субстанции, меняющей форму по воле хозяев. Существа, их населявшие — нет, не люди — тоже изменяли форму своих тел. Им не нужны были технические средства, чтобы передвигаться по планете, они делали этого усилием мысли. Я многое увидела, но мало что поняла — необычные строения, удивительные достижения, огромные машины, на которых покоряли космос, давно уже усмирив надпространство.
Засмотрелась на прекрасную планету, пока не ощутила, что на меня смотрят в ответ. На миг разглядела того, кто позвал меня в гости. Вернее, существо специально приняло изначальную форму. Застыло передо мной, предоставив возможность его разглядеть. Он был человекообразным, но гены кошачьих давали о себе знать. Светлая шерсть, рудимент хвоста, плоское лицо с круглыми глазами. Говорить не говорил, но я улавливала то, о чем думал. Вернее то, что хотел показать. Миллионы лет назад его предки отправили в космос контейнеры с биоматериалом, когда их звездная система замерла перед угрозой уничтожения ваграми. Им все же удалось победить захватчиков. Вернее, те ушли, навсегда оставив их в покое, но контейнеры разлетелись по Галактике. И мы получили кошачьих, расселившихся по пригодным для жизни планетам.
— Вагры ушли? — мысленно переспросила я. — Но почему?!
— Они ушли, чтобы больше не вернуться, — таков был ответ. — Приходи, и мы покажем.
На этом интересном месте меня закрутило, завертело, протянуло сквозь игольное ушко мироздания, выкинув в привычную реальность, в которой были резкие запахи больницы, мое слабое, безвольное тело, попискивание приборов и вздох человека, находившегося рядом со мной.
Я… Я вернулась! Попыталась открыть глаза. Получилось, но не сразу.
— Майри! — воскликнул Рихар, склоняясь надо мной. — Ты очнулась! О, святой Тахир!..
— Его только здесь не хватало, — пробормотала в ответ.
Муж улыбнулся. Радость от его присутствия заполняла теплом тело, возвращая меня к жизни. Я смогла поднять руку и коснуться мужа, когда он пересел на мою кровать. Обнял, затем осторожно переложил себе на колени. Молчал, а я… Я увидела, как шевелились его губы, когда беззвучно благодарил богов.
Ну, что же, пусть благодарит! Ведь это чудо, что я выжила и находилась, по-видимому, в медблоке космической станции — стерильная комнатка три на четыре метра, кровать, столик, пару кресел. Рядом — похожий на разноцветный солярий регенератор. Наверное, меня, еще живую, успели донести до регенератора. А потом, благодаря продвинутой медицине и собственным повышенным способностям к восстановлению, вернули к жизни.
— Сколько я была без сознания? — спросила у мужа, когда он перестал сжимать меня в объятиях.
— Шесть циклиний. Майри, я думал… Боги, о чем я только не думал! Что только не пообещал Тахиру!.. — он коснулся моих губ, а я обвила его шею руками, осознав, что рай, вообще-то, вовсе на Седьмом Небе или и седящя одесную Отца, а в медблоке станции «Арих».
— Надеюсь, ты не пообещал ему свою бессмертную душу, — улыбнулась я, когда муж разорвал поцелуй.
— Готов отдать, — сказал он, — все. Ради тебя.
Я… Я знала, что сделала бы то же самое, лишь бы он жил. Неожиданно вспомнила странный сон, полу-быль, полуявь. Контакт с представителями высшей цивилизации, заставившей вагров убраться восвояси. Существо велело прийти за ответом. Возможно, с их помощью нам удастся остановить войну и спасти десятки, а то сотни тысяч жизней!
— Рихар, — пробормотала я. — Пятьдесят Седьмой Сектор…
— Отбили несколько атак, ждем подкрепления. Готовимся к сражению, — коротко отчитался муж, видимо, решил поберечь мои нервы.
— Хорошо, — пробормотала я. — А этот… Гахри, который стрелял в меня! Его надо поймать. Он опасен. Он ненавидит мою мать.
— Его нашли.
— И…?
— Он не пережил эту ночь.
— Даже так… — растерялась я. — А что с ним случилось?
Муж промолчал. Я видела, как сжимались и разжимались здоровенные кулаки.
— Ты… Ты случайно к этому не причастен?
— Не забивай себе голову, — отозвался он, словно я была легкомысленной блондинкой.
А… Ну и пусть! Почему бы не побыть глупой блондинкой? К тому же, судьба Гахри меня мало волновала. Он отправился туда, где я чуть не осталась навсегда.
— Иди ко мне, — сказала мужу, подвигаясь на узкой кровати.
Все же решилась и украдкой заглянула под собственную малиновую медицинскую сорочку. Мало ли, отстрелили что-нибудь… Но нет, медицина рагханов не оставляла ни следов, ни шрамов.
— Майри, что ты делаешь?! — поинтересовался муж, когда я полезла ему под китель.
— Пристаю к собственному мужу, на котором слишком много одежды, — призналась честно. — А разве нельзя? — спросила у него, захлопав ресницами.
— Тебя чуть было не убили. Ты половину суток пробыла в коме. Майри! Ну, погоди… У нас еще… Еще вся жизнь впереди!
— Какой-то у меня неправильный муж, — вздохнув, пожаловалась неведомо кому, когда меня отстранили и уложили по струночке, заявив, что больной предписан покой до полного выздоровления. — Ну, хотя бы поцелуй…
Угу, пусть только поцелует! Потом уже не отвяжется. Долго уговаривать не пришлось. Затем мне удалось заманить его на кушетку, и мир перестал существовать до момента, как над ухом раздалось возмущенное покашливание доктора. Муж отодвинулся. Одернул на мне сорочку, на себе — форму. А… Она сама задралась, я почти не виновата!
Затем пришлось долго и нудно объяснять Рихару и доктору, что я чувствую себя отлично. Грозить именами адмирала Танниса, Кайдара Ранера и даже советника Дайхама. Наконец, меня выпустили, хотя доктор настаивал на двух сутках постельного режима. Вместо него я сразу же отправилась на аудиенцию к Императору, которую устроил мне старший Дайхам. Правда, до этого все, в подробностях, пришлось рассказать собственному мужу.
— Сожалею о произошедшем, — произнес Садхи, когда мы с Рихаром замерли на красном ковре гостиной Императора. — Рагханин отплатил тебе выстрелом в грудь за то, что ты сделала для Империи. Смерть от руки твоего мужа — справедливое наказание.
Я промолчала. Засопела, потому что не одобряла таких методов. Но спросить у меня забыли, потому что я пребывала в коме. О ней и рассказала. Все, с самого начала. Детство в Сибири. Рысь, кровь, Массида, странное притяжение, которое обострялось в космосе. Гахри, контакт с высшей цивилизацией, знающей как заставить вагров уйти.
— Мы можем остановить войну.
— Я слушаю, Майри Дайхам. Продолжай, — мягкий голос Императора ласкал мой слух. Я попыталась отделаться от странного видения, в котором он ласкал меня не только голосом, но и… Нет, нет и еще раз нет! И не будет никогда! — О чем ты просишь?
— Для этого мне нужен корабль и команда.
— Возможно, я дам тебе корабль.
— Мой Император, я поведу его, — подал голос муж. — У меня уже есть опыт и команда. Второй пилот Лейве Майер. Инженер — Катен Увгенр. «Слава Рагхи» не подведет!
— Еще — мой приемный отец, Лайам Гилор, ведущий космобиолог Империи. Он должен полететь с нами. Меня не оставляет чувство, что решение связано с… биологическим оружием.
Император смотрел на меня внимательно. Излишне внимательно. Ну, конечно…
— И ваше благословление! — добавила я, почтительно склоняясь перед ним.
Меня больше не тянуло поцеловать черный сапог. После того дня в Твердыне как ножом отрезало.
Садхи думал. Смотрел черными, как ночь глазами. Просветил насквозь, разобрал, разложил по полочкам. Затем собрал обратно. Чем он рисковал? Потерять меня, Глас Народа? Или будущего атора Дайхама? Что значат наши жизни, а еще жизни Катена, Лейве и Лайама Гилора, если на другой чаше весов замерла угроза уничтожения Империи? Или же он опасался, что мы приведем новую силу, пострашнее вагров?
Наконец, решил, что миссия состоится, но из памяти астоа сотрут информацию об Империи Рагханов. Я поведу корабль через надпространство — туда и обратно, прислушиваясь лишь к внутреннему голосу, ставшему сильнее после того, как я очнулась в медблоке «Ариха». Ведь до того, как пришли рагханы, мои предки бороздили межзвездные просторы, возвращаясь домой, ведомые лишь зовом крови.
Мы улетели этим же вечером, хотя мой отец не одобрил эту затею. Вернее, он был радикально против. Но я… Я уже большая и замужем. К тому же, Рихар Дайхам сидел в капитанском кресле, я — рядом. Лейве подбадривал нас ядовитыми шуточками, в деталях рассказывая, насколько глубоко зашло наше сумасшествие и делился новейшими способами его лечения. Лайам и Катен ковырялись к компьютерах. Мы везли всю имеющуюся информацию о ваграх в надежде, что сверхцивилизация добавит недостающие звенья.
Миг… Рывок, и я вывела корабль в надпространство, забрав с собой тех, кого любила, кто любил и доверял мне. Затем парила в безвременье, пока не почувствовала, что пора. Толчок, и задышала, зашевелилась в креслах моя команда. Вокруг — все такая же чернильная чернота вакуума. Впереди — блестящий шарик планеты, освещаемый двумя звездами, на которую наплывал, заслоняя, оранжевый спутник с кроваво-красными прожилками.
Мы на месте, уверена! Но вот где?!
— Что говорит навигация? — спросила у Дайхама.
— Молчит. Я пока еще не знаю, почему, — отозвался капитан, сосредоточенно копавшийся в мониторе, затем принявшийся допрашивать астоа, пытаясь выяснить причину отказа приборов.
Вскоре она нашлась — на мониторах появился черный корабль, заслонив смотровой иллюминатор. Даже не корабль, а кашалот космического масштаба! Мелькнул зеленый луч, и мы… Мы погрузились в сон. Я лишь успела протянуть руку Рихару, чувствуя себя виноватой в том, что втянула их в эту аферу.
Но… быть может, и ничего. Ничего!
В этом странном сне опять были города, и мои предки с изменяющимися лицами. Целая делегация, относившаяся ко мне, как к дорогой гостье. Говорили, что помогут, загрузив в компьютер информацию о вирусе, который вызывает у вагров паралич мозговой деятельности. Ведь наши враги — биоорганизмы, частицы коллективного разума. Каждый из индивидуумов беспомощен, но вместе они образуют совокупность более высокого порядка. Словно гигантский осьминог, вагры протянули свои щупальца по Галактике. И… Если отрубить одну, они не сунуться в Империю.
— Ученый, — сказали мне, показав спящего Лайама. Черные волосы разметались, лицо спокойное, даже умиротворенное. — Он переведет наши разработки в понятные вам термины.
Вскоре начали попрощаться. Сказали, что мы не увидимся до тех пор, как я перейду из мира живых, в мир духов, тоже подвластный им.
— Прощай, дитя! — произнес один из праотцев. — Да хранит тебя Великая Мать. Мы рады увидеть своего потомка и узнать, что миссия закончилась успешно.
И все… Все!
Я вновь очутилась рядом со спящим капитаном и моей командой в рубке. Корабль набирал скорость, разгоняясь до световой. Наша миссия тоже закончилась, и мне оставалась лишь не прозевать момент выхода. Толчок, и я вновь вывела корабль в надпространство, возвращаясь к отцу и маме. К тем, кого я любила.
Правда, промахнулась на пару миллионов километров, вынырнув на краю звездной системы Арана. Очнулся муж, команда потягивалась, приходя в себя. Астоа сообщала данные о состоянии корабля. Мы вернулись!..
— Майри, — Рихар смущенно потер голову, видимо, считав данные навигационной системы. — Мне жаль об этом говорить, но ты вывела корабль недалеко от Арана, но мы можем попробовать еще раз.
— Что? — растерялась я. — Как это, еще раз?!
А… Кажется, он все проспал и ничего, ничегошеньки не помнит!
— Мне жаль об этом говорить, капитан, но у вас серьезные провалы в памяти, — улыбаясь, сообщила мужу. — Лейве, ты смело можешь рассказать анору Дайхаму, как это лечится. Папа… — повернулась к Лайаму, потиравшему лицо. Он повернулся, посмотрел на меня с удивлением. — Ты-то хоть помнишь?
— Д… да! — произнес он. — Смутно. Мне надо… Надо срочно связаться с лабораторией. Как можно скорее вернуться на Рагху. Твоя мать… Сообщить ей. Кажется, я понял, где мы ошибались.
— Я тоже что-то припоминаю. Что-то было… — бормотал Катен, словно сумасшедший роясь в «гостевом» компьютере, на который была записана информация о ваграх. — Майри, в нем кто-то побывал! Появились новые файлы. Пусть зашифрованные, но нам благородно оставили ключи. Мне срочно нужно…
— На Рагху, — подытожила я. — Нам всем надо на Рагху! Капитан, — повернулась к ошеломленному Рихару, — не кажется ли вам, что пора возвращаться в столицу? А еще, поставить в известность командование и Императора, что наша миссия увенчалась успехом.
— Вы сошли с ума, — печально констатировал Лейве. — Окончательно и бесповоротно спятили!
Пока он связывался с командованием, анор Рихар Дайхам, нарушив все существующие летные инструкции, целовал свою жену.
Меня, то есть.
— Давай уже, запрыгивай! — сказала Поцелуйчику, распахнув дверь флайера.
Ригран завилял коротким хвостом, да так, что в процесс включилась вся задняя часть. Я усмехнулась. Такая вот дама с собачкой, только «собачка» за последние несколько циклов вымахала чуть ли не с лося, раздалась в плечах и заматерела. А все такая же трусливая! Переступая здоровенными лапами по дорожному покрытию, Поцелуйчик горестно вздохнул, затем запрыгнул на сиденье. На мое. Посмотрел невинным взглядом.
— Место! — приказала ему. — Ты что, флайер вести собираешься? Ха-та!
Села на освободившееся водительское место. Двери с легким свистом закрылись, и я активировала навигацию, прокладывая маршрут от частной клиники в центре Айси до дома на побережье. Ригран жалобно заскулил, понимая, что сейчас взлетим.
— Зачем тогда со мной напросился? Терпи теперь! — назидательным тоном сказала ему. — Большой уже мальчик, а все высоты боишься! Четырежды отец и дважды дед…
Зато я, как и подтвердили в клинике, третий раз стану мамой. Отличные, нет, просто великолепные новости! Улыбнулась, чувствуя, как внутри разрастается, заполняя всю без остатка, зримое, яркое ощущение всепоглощающего счастья. Я… Я давно этого хотела!
Тут флайер, под нервное повизгивание Поцелуйчика, поднялся на десятую воздушную линию. Миновали небоскребы центрального Сектора, свернули к пригородам, чтобы перестроиться на трассу, ведущую к морю. Внизу раскинулся спокойный, зеленый город, совсем не похожий на суетливую Рагху. Мы с Рихаром долго выбирали место жительства, пока не остановились на Айси, столице Айси, планеты Первого Круга.
Обосновались неподалеку рядом с теплым океаном. Построили дом. Камень и вулканическое стекло; суровый с виду, уверенно выдерживающий непогоду и штормовые ветра, которые приходили два раза в год с муссонами. При этом уютный и домашний внутри. Один в один в хозяина — атора Рихара Дайхама, стремительно взлетевшего по военной карьерной лестнице. Строгий и справедливый начальник, дома он превращался в любящего мужа и замечательного отца.
Его прочили в будущие адмиралы Космического Флота. Ни дед, ни советник Дайхам тут не причем — это была заслуга Рихара. Он прошел войну, и его парадную форму украшал выводок медалей — несколько за храбрость, отличную службу и заслуги перед Империей. Помимо нашего сумасшедшего путешествия в Скопление Хромого Риграна — уверена, именно там находилась планета предков кошачьих! — он участвовал в битвах за Пятьдесят Седьмой и Тринадцатый Сектора, усмирял волнения на бывших Пиратских Территорий, после чего плотно прописался в командовании Космического Флота.
Войну мы выиграли. Преимущественно из-за того, в лаборатории Рагхи произвели биологический препарат, вызывавшие паралич мышц и аномалии в поведении у вагров. Группа смельчаков распылила вирус над городами оккупированных планет, вызвав хаос в стане врагов. После чего захватчики, проиграв несколько сражений — тут уже не обошлось без деда — дезорганизованные, убрались восвояси. Я надеялась, чтобы больше никогда не вернуться.
Зато муж обещал прилететь через две недели. Как же я по нему соскучилась!
Сдерживая улыбку, нажала иконку вызова. Рихар ответил сразу же. Знал, что я поехала в клинику. Переживал, но старался не подавать виду. Мое сердце дрогнуло, когда на экране появилось сосредоточенное, загорелое лицо. Отпуск на Райских Островах не прошел даром. Приложила руку к животу. Можно сказать, плодотворно. В буквальном смысле этого слова!
— Майри, — начал Рихар, потому что я молчала, силясь не начать улыбаться раньше времени. — Что?..
— Рихар Дайхам, — протянула в ответ. Ведь беременным можно слегка повредничать! — Ты опять меня обманул! Вспомни, что ты обещал?!
— А что я тебе обещал? — осторожно поинтересовался муж.
— Что у нас будет девочка. А сам…
Довольная улыбка растянула его губы.
— Мальчик, — сказал муж кому-то за своей спиной. — У нас будет сын!
Со всех сторон раздались негромкие поздравления.
— Ты что? — растерялась я. — Ты где?!
— В рубке, — ответил он. — Майри, это великолепная новость! Я рад, — промолчал он, видимо, собираясь с мыслями. — Очень, очень рад! Но ты… Ты переживаешь? В следующий раз…
— Ну-ну, — протянула в ответ. — Ничего ты не понимаешь!
Знала, что попробуем еще раз, и опять выйдет сын, как и обещала Массида.
— Обязательно получится, — с уверенностью произнес муж, не догадывающийся, что по судьбе ему предписаны четверо мальчишек. — Люблю тебя, Майри! Поговорим позже.
— Я тебя тоже люблю, — отозвалась в ответ.
Рихар отключился, а я свернула к дому. Припарковала флайер рядом с черным здоровенным техническим средством — по-другому не назвать! — мужа и семейным фургоном. Подумала, что ближайший цикл летать буду недалеко и ненадолго, ведь межзвездные рейсы придется отложить. Рисковать я не собиралась — влияние переходов в надпространство на беременность до конца не было изучено.
Ничего, работа подождет!
Мне все же удалось доучиться — по большей части, дистанционно, и я часто моталась по Империи по делам благотворительного фонда Богини. Путь не водила огромные военные крейсера или пассажирские корабли, но в моем ведении был новенький лайнер, и я садилась в капитанское кресло, раз за разом ныряя в надпространство.
Видят Боги, мы сделали много добрых дел! Теперь меня ждал отпуск по уважительной причине.
Вошла в дом, закрыв ворота в ангар. Без Рихара и мальчиков в нем было слишком тихо. Школа закончилась, близнецы улетели на каникулы к обожаемым дедам. Сначала к Кайдару Ранеру, который собирался поставить внуков во главе корпорации. Второй дед не отставал, придумывая планы один другого фантастичнее. Императрица очередной раз разрешилась девочкой, да и рагхнари не спешила обрадовать Садхи наследником, поэтому старший Дайхам, словно большой паук, начал плести паутину. Намекнул мне, что один из его внуков вполне может занять престол в Твердыне, и Клан его поддержит.
Сказала советнику, что в Твердыне мои дети будут сидеть только через мой труп. К тому же, Садхи молод, и его жена плодовита. Из древней династии рагханов, она стала хорошей Адорой для народов Империи. Да и рагхнари, того и гляди, подтянется. Тут советник многозначительно заявил, что неисповедимы дороги, по которым ведут нас Боги.
Кивнула. Неисповедимы, но наши уж точно проходили в обход Твердыни. Мне есть, что рассказать сыновьям, когда подрастут!
Зашла в гостиную, включила негромкую музыку, приглушила вспыхнувший свет. По моему приказу зажегся камин. Как же тихо и странно, когда в доме никого нет! Бабушка улетела в гости к Ийоли, у которой недавно родилась вторая дочка. Мы с сестрой общались, но лучшими подругами не стали. Ферг меня избегал, да и Рихар с моим первым мужем не общался и мне не советовал. Ревновал, одним словом. Хотя, видят Боги, поводов я не давала. Не нужен мне никто, кроме него и наших детей!
Дети…
Ранний токсикоз давал о себе знать, поэтому я поднялась с удобной светлой софы и вышла в сад, подышать свежим теплым воздухом. Из нашего сада открывался дивный вид на океан. Тяжелые темно-зеленые волны набегали на белоснежный песок. Порывы ветра приносили с собой резкий, горьковатый запах морской воды. Шевелили кусты ухоженного садика, качали цветы, заставляя их терять голубые и оранжевые лепестки. Поцелуйчик, клацая когтями, носился по дорожке газона, ловя разноцветные листочки. Я взглянула на детские горки и качели. Близнецы, пока были помладше, любили забавляться после школы. Сколько им по меркам Земли? Задумалась. Выходило, девять с половиной.
Как же давно они были маленькими! Я почти забыла о том времени, когда могла взять их на руки и потискать. Здоровенные лбы, в папу ростом пошли, стеснялись проявлять нежность. Будущие настоящие полковники! А я… Я соскучилась материнству. Сладкому маленькому комочку, бессонным ночам, в награду которым шла первая улыбка, первое слово и шаги малыша. По детским смешным колясочкам, переносным креслам в флайерах на смешных гидравлических присосках, погремушках и заботливым няньках в лице бабушек.
Значит, время пришло.
Села в шезлонг, закрыла глаза. Через пару дней вернуться сыновья, в гости прилетят Дорс и Ласси с двумя дочками, а еще страш-шно важный атор Катен Увгерн со смешливой женой-аранкой и двумя пацанами. Дом превратится в одну большую игровую. Еще и Райни обещала заглянуть. С ее мужем мы нашли общий язык. Тайлан Дабар усиленно делал вид, что не помнит меня, и я ему подыгрывала. Затем — Ийлин с моей младшей сестричкой и Тайса с Лайамом, как всегда, нагруженные подарками для внуков.
Я любила, когда в доме полно гостей
Через две недели вернется муж, на этот раз надолго. Мне его так не хватало! Не только сегодня, но и всегда. Странное дело, стоило ему только выйти за дверь, я уже начинала скучать, хотя знала — какое бы расстояние не разделяло, мы — мыслями, чувствами всегда вместе