Два розовощеких бутуза, на вид которым было месяцев по шесть, сидели под украшенной яркими разноцветными шарами елкой. Каждый из них судорожно сжимал погремушку в крепком кулачке, но взгляды младенцев были прикованы к целому вороху красиво украшенных коробок.

— Ах, какие они славненькие, — проворковала худенькая высокая женщина лет тридцати и кокетливо заправила за ухо выбившуюся из прически пшеничную прядь. — Просто прелесть, не так ли, Альвина?

— О да, Тивита, глаз не отвести! — восторженно подхватила вторая — темненькая, примерно того же возраста, но небольшого роста, крепко сбитая дама с широкими бедрами.

Двое мужчин, стоящие немного поодаль с бокалами в руках, синхронно закатили глаза, но благоразумно промолчали. Нет дураков лезть под руку жене с насмешливым комментарием, когда та восторгается ребенком. Затопчет!

— Твой Марчик так похож на тебя! — понизив голос до заговорщицкого шепота, сказала Альвина. — Ну просто одно лицо!

Тивита довольно зарделась, но тут же выстрелила ответным комплиментом:

— А твоя Глори — ну просто копия ты!

Теперь пришел черед краснеть уже темненькой.

Мужчины переглянулись и едва сдержали синхронный страдальческий вздох. Если бы кто спросил у них… маркиз Альберт Айверхел, отец Марка, например, был твердо уверен, что сын — вылитая бабушка. И искренне верил, что мальчишка будет не менее одаренным, пусть и в такой неоднозначной и сложной профессии, как некромантия. А граф Фэртан Вейтервин, отец Глории, мрачно подтвердил бы, что его дочь — копия тещи. И с содроганием надеялся, что девочка не унаследует от той бешеный темперамент и страсть к железкам. Второго техномага в своей семье он попросту не переживет.

Но свое мнение каждый из них мудро держал при себе.

— А представь, Альвина! — вдруг вдохновенно воскликнула Тивита. — Вот вырастут наши детки!.. Мой Марчик станет шикарным мужчиной, а твоя Глори — прекрасной девушкой, и мы их поженим!

— Да-да-да! — радостно подхватила та. — И тогда мы с тобой на самом деле станем семьей!

И принялись обниматься.

Альберт и Фэртан все же не сдержали тяжелого вздоха и, не сговариваясь, решили еще выпить.

Младенцы мрачно посмотрели друг на друга и одновременно засветили один другому по лбу погремушкой.

Под потолок каминного зала улетел сдвоенный возмущенный рев.

— Глорька, у меня есть идея!

Рука все-таки дрогнула, и малюсенькая шестеренка, которую я кропотливо прилаживала на место уже двадцать минут, соскочила и упала под стол.

С трудом сдерживаясь, чтобы не рявкнуть вслух что-то из лексикона своей любимой бабушки, я мысленно досчитала до десяти, затем спокойно сняла очки и полезла на поиски беглянки. И только когда шестеренка заняла свое место в коробочке для запчастей, я устало воззрилась на лохматое недоразумение, которое с радостным видом торчало на пороге моей мастерской:

— Марк, какого тухлого зомби? Сколько раз, домкрат мне на ногу, я тебя предупреждала, что здесь нельзя орать? А лучше говорить исключительно шепотом?

— Ну, Глорька, не будь занудой! — заулыбался на все тридцать два мой друг детства и, пройдя быстрым шагом к столу, взгромоздился на него своей пятой точкой, попутно спихнув несколько инструментов. — Гло-о-орька, — провыл он, — у меня иде-е-ея!

Я содрогнулась. Когда этот смуглый красавчик-брюнет, по которому сохнет добрая половина девушек нашего небольшого городка, говорит свое коронное «У меня есть идея!» — значит, на горизонте маячат такие проблемы… Спасайся, кто может. Но за те двадцать лет, что мы друг друга знаем, я уже смирилась.

— Святые шестеренки, Марк, сколько раз просила тебя не звать меня этой… кличкой, — проворчала я и, встав, решительно потянула парня на выход. — Пошли, пошли. А то я тебя знаю… никакого уважения к моей работе!

— Глори, значит, ты согласна?! — сделал радостный вывод этот обормот.

Я закатила глаза. И после этого мне еще будут говорить о женской логике?! Впрочем… Это же Марк. Таких хамелеонов еще поискать. Уж каким я его только не видела!.. От великовозрастного оболтуса до серьезного и очень опасного уже сейчас мага. Причем вторая крайность была более близка к истине. Некромантище, что с него возьмешь?

— Сначала обсудим, — уклончиво отозвалась я, к его огорчению не попавшись в заготовленную ловушку.

Мы вышли из мастерской, и я тщательно ее заперла. Проверила все три замка, включая кодовый, собственного изобретения, и все равно осталась недовольна. Боюсь, как бы близнецы не взломали… К глубокому сожалению моего папеньки, все его отпрыски удались в горячо любимую (и это без кавычек, кстати) тещу, а потому тяготели к железкам, как он презрительно их обзывал, а не к родной ему магии. Вот и мои младшие братцы сбегали с уроков основ стихийной магии, чтобы взять приступом мою мастерскую.

— Глори, у тебя масло на носу, — словно невзначай обронил Марк, стремительно передислоцировавшись из глубокого тыла на передовую.

— Вот зар-р-раза, — недовольно скривилась я и, тормознув друга, решительно направилась к ближайшему зеркалу, которое находилось за поворотом коридора.

Не то чтобы меня так сильно волновало злополучное пятнышко… Но ближе к вечеру возрастала вероятность случайно натолкнуться на праздношатающуюся маменьку. А уж если та узрит что-то подобное, два часа лекций на тему «тыжедевушка» мне обеспечены.

А вот и моя цель.

Висевшее на стене ростовое овальное зеркало в резной деревянной раме, которая сама по себе могла считаться произведением искусства, отразило весьма колоритную парочку. Невысокую серьезную девушку с приятными мужскому глазу округлостями и высокого, еще не начавшего матереть парня с озорной улыбкой на губах.

Я невольно сама улыбнулась, попутно стирая злополучное пятно с носа. Все же мы с Марком весьма забавная парочка.

Как и талантом, внешностью я пошла в бабку. Мне, правда, недоставало ее утонченности и красоты, но я была не в обиде. Симпатичное круглое лицо в обрамлении непослушных рыжих вихров, которые нагло вылезли из двух кос, забирало бы у меня лет пять возраста, если бы не темные, почти черные глаза. Благодаря им я казалась старше, загадочней и гораздо серьезней. И это впечатление не могли компенсировать ни губки бантиком, ни бровки домиком. Зато весь остальной облик… Да-а-а, нас, техников, люди узнавали за километр благодаря своеобразной униформе. Обилие кожи и карманов в одежде. Сегодня я была облачена в летние хлопковые бриджи коричневого цвета и серую рубашку, зачарованные от пыли, а также в плотный жилет из темно-красной кожи с карманами. Еще на мне был широкий пояс с множеством мелких и не очень ячеек, в которых я держала все, что может понадобиться в моей работе. Обычно облик завершали еще круглые очки на резинке — тоже моя разработка. Запихнула в них кучу всего, что могло бы понадобиться в работе и в быту. Даже артик[1] и тот был встроен в эти очки. Но в этот раз я забыла свой любимый прибор в мастерской. Ну и, когда мне хотелось сделать маме приятное, поверх бридж я напяливала юбку.

И в противовес мне — Марк Он был похож на своего отца, а потому я уже сейчас могла сказать, что та толпа поклонниц, которая осаждала моего друга, — только начало его, так сказать, карьеры. Как я уже говорила, он был высоким, выше меня на добрую голову, а его телосложение можно было обозначить словом «изящный». Нет, с мышцами и силой (как и с дурью, честно говоря) у Марка все сложилось, но было видно, что он еще парень, а не мужчина. Впрочем, какие его годы? На моську он был очень симпатичным — смуглая кожа, голубые, аж прозрачные, глаза, живая мимика, тонкие черты лица, непослушные темно-каштановые волосы, вечно взъерошенные. Черные брюки и темно-синяя рубашка с коротким рукавом и воротником стойкой неимоверно ему шли. Короче — картинка. Это если отвлечься, что он после окончания Академии станет дипломированным некромантом. Впрочем, к моему удивлению, татуировки защитных рун на костяшках пальцев, которые четко указывали на направление дара, совсем не пугали женский пол, а даже наоборот. «Это же та-а-ак романти-и-ично!» — передразнила я про себя последнюю пассию своего друга. Как там ее звали?.. Впрочем, какая разница. Они у Марка менялись с такой скоростью, что я давно рукой махнула.

Я последний раз взглянула на наше коллективное отражение, а затем повернулась к зеркалу спиной и сложила руки на груди:

— Ну и что ты хотел?

Марк скорбно вздохнул, а затем потянул меня к окну. Там он забрался на подоконник и, скрестив ноги, подался немного вперед.

— Говорю же, у меня есть идея.

— Это я еще с первого раза поняла, — даже не повела бровью я. — Что за идея?

— Ну-у-у… — друг поднял взгляд вверх и сделал вид, что увлеченно рассматривает потолок. — Скажи мне, Глория… Ты не думала, что наша академия — болото для таких уникальных ребят, как мы?

Ну, насчет уникальных, это он загнул… Но вообще… Не только думала, но и слышала. От бабушки. Которая в ответ на похвальбу папа, что меня взяли в академию нашего города Тирэны без экзаменов, попросту его зафукала. И прямо заявила, что делать мне там нечего, так как нормального техномагического образования я в нашем захолустье не получу. Во-первых, на весь технический факультет был только один преподаватель именно техномаг. Ну а во-вторых, одаренные в магическом плане люди обычно не хотят добровольно осваивать гибридную специальность техника-мага. Ну или родители запрещают. Все-таки еще каких-то несколько десятков лет назад профессия техника считалась уделом обычных людей. По сути — плебейством. Даже самые слабые маги, чьих сил едва-едва хватало на бытовые мелочи, нос воротили. И только после того, как Содружество[2] подписало несколько выгодных договоров с эльфами, лед тронулся. А все потому, что наши западные соседи в основном были техномагами.

Но даже сейчас специалистов в этой отрасли готовили только в Орвисе.[3]

Кстати, мне тоже вполне могли запретить играться с железками, если бы не бабушка и довольно посредственный уровень дара. Близнецам вон в плане одаренности повезло больше. Или меньше, смотря с какой стороны посмотреть, если учесть их тягу к моей мастерской… Правда, бабуля обещалась повлиять на любимого зятя, чтобы разрешил моим братьям заниматься тем, что им нравится.

Впрочем, я сильно отвлеклась.

— И что ты предлагаешь? — вздохнула я. — Сам знаешь… Папы, если их долго и настойчиво уговаривать, может, нас и отпустили бы, но у мам тогда инфаркт случится, — и иронично усмехнулась. — Как же!.. Бедные дитятки сами, без опеки и защиты в большой и страшной столице.

Марк расхохотался и продемонстрировал большой палец, показав, что оценил мои пародийные способности.

— Я же говорю, у меня есть идея, — снисходительно заявил друг. — Потрясающая и совершенно идеальная.

При этих словах я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Потрясающая и идеальная. Ну-ну. Читай — насквозь сумасшедшая.

— Вещай, — со вздохом махнула я рукой.

— А давай мы подключим твою бабушку и втихаря смоемся в столицу, чтобы поступить в Университет Ульгрейм? — радостно предложил он. — Ну а родителей потом перед фактом поставим — мол, так и так, и все.

— Ага, а они в ответ — так и так, никто никуда не едет, все уже вернулись, — в тон ему отозвалась я. — Быстро домой, а не то ремнем получите.

— Гло-о-ори-и! — возмущенно протянул Марк. — Не будь занудой! Неужели тебе не нравится моя идея?

— Нравится, — совершенно спокойно созналась я. — Но ее надо основательно додумать.

— Значит, ты согласна? — просиял друг.

— Нет, — покачала головой, с затаенным ехидством наблюдая, как вытягивается лицо Марка. — Сначала надо взвесить все «за» и «против». Ну и с бабушкой переговорить, без ее поддержки все равно ничего не получится. Приходи на закате на наше место, я тебе сообщу, есть ли будущее у этой затеи.

— Нет, Глорька, ну какая ты все-таки… — печально взмахнул рукой он.

— Посмотрела бы на тебя, Марчик, — фыркнула раздраженно я, — если бы тебе надо было через два часа обедать с очередным «Доча, как ты могла подумать, что я тебя сватаю?!».

— О-о-о, — сочувственно покачал головой друг и моментально стал серьезным: — Как ты это выдерживаешь, не понимаю. Если бы меня так в оборот взяли, я бы точно кого-нибудь в умертвие превратил.

— Не тронь девушек, они не виноваты, чудовище! — погрозила ему пальцем, а затем тепло улыбнулась. — Прорвусь, Марк. Куда денусь?

— Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать, — подмигнул мне он и спрыгнул с подоконника. — Ну что, до заката?

— До заката!

Я притормозила перед дверью в малый обеденный зал и нервно разгладила подол легкого василькового платья. Если бы не слезные просьбы мамы, ни за что бы такое не носила! Ощущаю себя сразу на порядок поглупевшей.

Идти на обед мне не хотелось. Все эти юноши-мужчины, которых моя маменька считала хорошей партией для любимой дочери, вызывали во мне лишь скуку. И тщательно скрываемое желание зашибить, когда ловила на себе снисходительные взгляды.

Ничего. Это ненадолго. Все равно последнее слово остается за мной, а оно, к печали мамы, всегда неизменно. Нет и только нет.

Я решительно толкнула дверь и, нацепив на лицо дежурную улыбочку, вошла в малый обеденный зал. Облегченно отметила, что за стол еще не садились, значит, не сильно я опоздала.

— Добрый день, — тихо поздоровалась я со всеми и присела в легком книксене.

И, выпрямившись, оценивающим взглядом скользнула по гостям.

О-о-о… Маменька решила пойти ва-банк? Мэра с семьей на наших ужинах я еще не встречала.

Мне отвесили несколько дежурных комплиментов, я рассыпалась в благодарностях. Потом расшаркивания с потенциальным женихом… Короче, скука смертная и стандартный ход событий. Но пришлось запихнуть раздражение поглубже, мило улыбаться и вообще вести себя, как положено девушке на выданье. Как жаль, что близнецов сюда не пустили. Нет, я, конечно, понимаю, что двое двенадцатилетних мальчишек устроят из серьезного мероприятия балаган… Но я хотя бы повеселилась.

Когда все наконец расселись за столом, я перевела дух и скосила взгляд на Авирена, сына нашего мэра.

Вообще расчет мамы я понимаю. Я упоминала, что половина нашего городка сохнет по Марку? Так вот, вторая — трофеи вот этого красавчика. Высокий блондин, голубоглазый, с тонкими, правильными чертами лица, обладатель мягкого, мурлыкающего голоса. Помимо этого — талантливый стихийник, как раз окончил третий курс столичного Университета Ульгрейм, наследник огромного состояния, титула герцога и все такое. В общем, не менее завидный жених, чем мой друг.

Интересно, и чем таким моя скромная персона ему глянулась? В жизни не поверю, что его сюда заставили прийти.

Обед проходил в достаточно непринужденной обстановке. Отец с мэром обсуждали последние новости Содружества. Мать с женой мэра — сплетни нашего городка. Ну а мы с Авиреном вели светскую беседу. О погоде, искусстве и прочая. В общем, все то, о чем должно быть интересно нормальной девушке. Кажется, этому достойному отпрыску мэра никто не пояснил, что мы с нормальностью — из разных областей.

Я машинально отвечала на вопросы, кивала в нужных местах, но сама мысленно возвращалась к разговору с другом…

Идея Марка была отличной, в кои-то веки. Я сама всерьез задумывалась над тем, чтобы каким-то образом поступить именно в Ульгрейм. Как ни крути, бабуля была полностью права, говоря, что в нашем захолустье нормального образования не получишь. Но родители… Я даже не представляла, что должно случиться, чтобы мне разрешили. Если уж ба не смогла уболтать родную дочь отпустить внучку под ее честное слово в Орвис, где мне самой!.. Значит, только в самоволку. Тогда возникает вопрос — как? Марк хорош как генератор идей, с реализацией у него зачастую возникают проблемы. Впрочем, на это у него и есть я…

— Глория, — мягко позвал меня Авирен, — кажется, вы меня не слушаете.

— Простите, — я вздрогнула и покаянно улыбнулась, — задумалась на минутку… Так что вы говорили?

— Спрашивал, чем будете заниматься после окончания колледжа.

— Учиться дальше, — пожала я плечами в ответ на такой очевидный вопрос.

— В Академии нашей Тирэны? А на каком факультете?

Та-а-ак… А вот это мне уже не нравится. Не знать, что я техномаг, этот красавчик не мог. Значит…

— На том же, который закончила в колледже, — спокойно ответила и внимательно на него посмотрела. — Разве это не очевидно?

— Глория, такой красивой девушке не стоит возиться с железками, — проникновенно проговорил он и, взяв меня за руку, ласкающе погладил пальцем внутреннюю сторону ладони.

Пренебрежение, которое скользнуло в голосе мага, когда он вспомнил о роде моих занятий, хлестнуло, словно плетью. И самое неприятное, что я на это пренебрежение отреагировала — дыхание на миг прервалось, к щекам прилила кровь. А ведь казалось, я научилась такое игнорировать.

— Простите, вы имеете что-то против моей специальности? — ровным тоном спросила я и, поймав умоляющий взгляд мамы, хмуро поджала губы.

Прости, мамочка, но не я это начала.

— Ну что вы, — тихо рассмеялся Авирен, еще не понимая, что нарывается. — Как там в детской песенке пелось? Все профессии важны, все профессии нужны. Просто мне кажется, вам, Глория, подойдет что-нибудь другое.

Взгляд мамы стал отчаянным. Прекрасно зная меня, она не могла не понимать, что такого оскорбления я не стерплю.

— А давайте попробуем вот эту утку! — неестественно радостным голосом громко сказала маман. — Повар сегодня превзошел сам себя…

Я склонила голову и мрачно на нее посмотрела. Родительница моментально заткнулась, не первый день меня знает. Скандала не будет, но… Этого жениха можно минусовать.

— Например? — Я аккуратно сложила салфетку и положила ее на стол.

— У вас же есть слабый стихийный дар?

Я молча кивнула.

Мэр с супругой непонимающе переглянулись. Мой папа откровенно веселился. А мамуля… нервно комкала кружевной платок.

— Ну вот! — радостно заявил этот придурок — Факультет бытовой магии вам очень…

Все. Точка.

— Так, достаточно. — Я встала и сбросила с себя маску пай-девочки. — К сожалению, по плану у меня сейчас работа в мастерской, я отстаю от графика. Леди и лорды, прошу меня простить.

И быстрым шагом направилась прочь, пока я не высказала этому… этому…

— Леди!

Идиот! Я просто кипела. Зачем ты меня догоняешь, я и так на тебя зла?! Ты что, не понимаешь, что будет скандал?!

Прибавила шагу, надеясь, что Авирен либо отстанет, либо не успеет до того, как я закрою дверь своей комнаты.

— Леди Глория!

Сильная рука сдавила запястье, вынуждая остановиться.

Я шумно выдохнула, пытаясь усмирить раздражение, и повернулась.

— Отпустите меня, лорд Авирен, — холодно процедила я.

Ну хоть послушался, и на том спасибо.

— Леди, я не хотел вас обидеть! — обаятельно улыбнулся он и прижал ладони к груди. — Просто…

— Давайте расставим точки над «ё» сразу, — перебила его, не желая слушать бред, который не имеет ничего общего с настоящими мыслями этого мага. — Вы презираете техников, считаете нас кем-то вроде обслуживающего персонала. Не знаю, чем вам так глянулась моя кандидатура в качестве невесты, но мириться с моим призванием вы не намерены. На этом, лорд, мы с вами и прощаемся. Первый же тест на вшивость вы провалили. Всего хорошего.

И холодно кивнув, направилась в свою комнату.

— Глория.

Спокойный голос Авирена заставил на миг замереть, а затем подозрительно посмотреть в сторону молодого человека. Он стоял расслабленный и со странным прищуром меня рассматривал.

— Мы не закончили, — с тихой угрозой произнес он. — Не советую ссориться, я могу быть очень неудобным врагом.

Да ты что?!

Я расплылась в ехидной улыбке, выпуская себя настоящую.

— Ни капли в этом не сомневаюсь, — в тон ему отозвалась я и гордо вскинула голову. — Вот только… Несмотря на то что техномаг, а возможно и благодаря этому, я тоже могу быть очень неудобным врагом. Всего доброго, лорд Авирен.

В этот раз меня никто не останавливал.

Я вошла в свою комнату и, прикрыв дверь, прислонилась к ней и задумчиво потеребила простой на первый взгляд кожаный браслет, подарок Марка на совершеннолетие.

Определенно, что-то с этим Авиреном было не так. Я, конечно, с ним практически не пересекалась до сегодняшнего дня и особо его не знаю… Но почему-то мне кажется, участие в чьих-то матримониальных планах не в его характере. Версия с внезапно вспыхнувшей любовью тоже была отметена как несостоятельная. Святые шестеренки, что же ему от меня надо?!

Я вздохнула и решила оставить этот вопрос на будущее. Все равно не имеет смысла сейчас об этом думать.

На кровати было разложено зеленое повседневное платье. Я скривилась.

Мамочка моя дорогая, я тебя очень люблю, но твои настойчивые попытки сделать из меня приличную барышню раздражают. Почему, будучи дочерью такой женщины, как моя ба, ты не можешь понять, что я просто другая?! Особенно если учесть, что и сама ты… весьма своенравная дочь.

Да еще и зеленый цвет… Все мои попытки донести до мамы, что я его терпеть не могу, разбивались о «Рыжим он идет!».

Я покачала головой. Надеюсь, когда-нибудь она научится принимать меня такой, какая я есть. С нетерпением жду этого момента.

Облачившись в привычные бриджи, рубашку и кожаную безрукавку, я заплела две косички, нацепила на голову неизменные очки и сразу почувствовала себя в своей тарелке. Улыбнулась собственному отражению и прошептала:

— Кажется, сегодняшний обед все решил. Я буду учиться в Ульгрейме, даже если для этого мне придется сбежать из дома.

Кивнув самой себе, я надела очки и включила функцию артика.

— Маркиза Авриэла Калвирфай, — четко произнесла я имя абонента и досадливо вздохнула, когда перед глазами высветилась стандартная надпись: «К сожалению, нет связи».

Ладно, оставлю бабуле сообщение, чтобы дала знать, как только появится.

Шестеренка встала наконец на место, и я, отрегулировав очки на нулевое увеличение, подняла их на темечко и смахнула пот со лба. Самая сложная работа позади, теперь осталось лишь муторное — доделать спусковой механизм и стрясти с папы помощь с магической составляющей. И мое новое изобретение будет готово.

Я обожала свою работу. Марк не мог понять, почему мне доставляет такое удовольствие монотонно собирать винтик к винтику, рассчитывать характеристики, ошибаться и все переделывать. Но мне действительно нравилось. А уж если вспомнить те ощущения, когда устройство заработало!.. Ни с чем не сравнить.

Тщательно заперев мастерскую, с неудовольствием осознала, что времени на душ, к сожалению, нет. В конце концов, решила, что друг детства меня простит, так что умыться и помыть руки будет достаточно. Ну и переодеться, конечно.

Покончив с водными процедурами, я выглянула на улицу и удовлетворенно кивнула. Солнце медленно клонилось к закату, но еще полчаса в запасе у меня имеется. Потому я быстренько натянула чистые бриджи и рубашку с коротким рукавом. Привычный жилет, немного поколебавшись, надевать не стала. Не думаю, что мне понадобятся мои технарские штучки… Что до остального… Хорошо, что хоть с одним мужчиной можно не озадачиваться, как выглядишь! Удобно? Ну и прекрасно!

Так, теперь надо разыскать родителей, сообщить, что ухожу. Надеюсь, мама не начнет причитать… Совсем никакого настроения выслушивать одно и то же по десятому кругу. Впрочем, до сегодня ее претенденты не решались так открыто высказываться по поводу моей работы.

Пойманная в коридоре служанка бодро сообщила, что родители разговаривают в библиотеке. Это… насторожило. Надеюсь, не мое поведение обсуждают?

Решительно направилась на третий этаж, мысленно прокручивая возможные варианты разговора. Но когда подошла к двери и уже занесла руку, чтобы постучать… все слова вылетели из моей головы, когда я услышала приглушенное:

— Ты же видел, как она отреагировала?! Да Глория нас слушать не станет!

Ка-а-ак интересно!

Я прильнула к двери и, ничуть не стесняясь, что подслушиваю, включила в очках функцию звукоусиления. Она, конечно, не особо сильная, но в данном случае вполне достаточная.

— Как, по-твоему, я должен был отказать мэру? — недовольно проворчал отец. — Простите, герцог, но после выходки вашего сына моя дочь скорее отстрелит ему самое ценное, чем согласится на свидание?

В библиотеке повисло неловкое молчание. А я ощутила странный азарт.

Значит, милейшему Авирену не понравился отказ и он решил пойти другим путем? Чем дальше, тем интереснее. Что же тебе от меня надо, маг? А то, что ты не просто так вдруг нарисовался, я нюхом чую.

— Может, попробуем ее уговорить? — несмело предложила мама наконец. — Скажем, мол, так и так, Авирен просит прощения за свои необдуманные слова и умоляет дать ему шанс все исправить. А вдруг у них все получится?

Я закатила глаза. Нет, моя мамуля неисправима.

— Вот такое она точно слушать не станет, — сурово отрезал отец. — Нет, думаю, стоит сказать ей правду. Что никто ее ни к чему не принуждает, но Авирен будет ухаживать. И попросим сходить на два или три свидания, чтобы потом ее отказ не выглядел пренебрежением. Скажем, что не подошли по характерам, и все, мэр отстанет.

— А вдруг у них все получится, — не сдавалась мамуля.

— Ты что, Альвина, дочь свою не знаешь? — вздохнул папа. — Глория злопамятна и довольно непримирима. Потому не думаю, что Авирен получит ее прощение.

— Да, но…

Так, все, хватит. Основные сведения я получила, дальше выслушивать надежды маменьки нет смысла.

Я убрала очки наверх и решительно постучала.

— Предупреждаю, как вы и просили, — безмятежно произнесла я, когда вошла в библиотеку. — Иду гулять с Марком, к ночи буду.

Главное, сделать вид, что не ощущаю, насколько они напряжены.

— Дочь, ты… — начала было мама, но отец ее поспешно перебил.

— Иди, конечно. — Он махнул рукой, а затем строго спросил: — Мой подарок при тебе?

— Конечно, — невольно улыбнулась я, скользнув пальцами по одной из сережек — на вид простенький серебряный гвоздик в виде цветка. Ничего особенного. Но только на вид. Это был подарок отца, мощнейший артефакт, которым папочка постарался обеспечить мою целость и невредимость во многих ситуациях. У него был только один недостаток… Ну да в такие ма-а-ахонькие украшения многого не запихнешь.

— Тогда беги.

Я кивнула и поспешила ретироваться, пока не опомнилась мамочка.

Тропинка меж деревьями вывела меня на скалы. С них открывался потрясающий вид медленно опускающегося в море солнца. Я на миг замерла, в который раз зачарованная зрелищем.

Мне будет не хватать этого, когда уеду…

Я тряхнула головой и поспешила туда, где на выступе сидел Марк.

— Привет! — Я присела рядом и тоже свесила ноги вниз.

— Как очередные смотрины? — лукаво спросил он.

— Странно, — и я вкратце поделилась с другом весьма интересными подробностями.

Чем дольше я рассказывала, тем мрачнее он становился. А когда поставила точку подслушанным разговором родителей, решительно заявил:

— Мне это не нравится. Пахнет… нехорошо.

— Хуже твоего прошлогоднего зомби? — не удержалась я от подколки.

— Гораздо хуже, — качнул головой Марк, даже не улыбнувшись. — Если, например, он на тебя поспорил, то просто так не отвяжется.

И я тоже посерьезнела. Уж раз друга так проняло…

— Тогда как нам… — начала было я, но услышала резкий сигнал. — Подожди, Марк, бабуля на связи, — и, шустро опустив очки на глаза, включила артик.

Вообще надо сказать, что артик в свое время стал прорывом техномагии, позволив видеть и общаться с человеком на большом расстоянии. До его изобретения самым популярным прибором такого типа был шоар, выглядящий как две прямоугольные пластины, которые складывались вместе. Он давал возможность только разговаривать. Да и то… Стоило немного сместить пластину от уха, как начинались перебои со связью. Обычно артик делали в виде браслета, но мои коллеги, как и я, предпочитали совмещать его с другими функциями рабочих очков. Принцип его действия был довольно-таки простым: при контакте с энергетической оболочкой владельца прибор передавал изображение оного и общую картинку в поле зрения примерно в девяносто градусов. Так что создавалось ощущение присутствия и иллюзия того, что твой собеседник на самом деле находится рядом. Вот только со звуком был нюанс — артик передавал только то, что говорил его владелец. Впрочем, для конфиденциальности это было хорошо.

Стекла очков на миг помутнели, а затем передо мной медленно проявилась легендарная женщина. Изумительная рыжеволосая красотка, которой возраст только шел. А еще — первый техномаг женского пола в нашей стране, член Совета Содружества, и так далее и тому подобное, сиятельная леди Авриэла Калвирфай. Впрочем, сейчас образ моей незаурядной бабушки был дополнен своеобразными деталями. Кажется, она только выбралась из своей мастерской, потому что ее короткие волосы стояли дыбом, на щеке виднелось пятно сажи, а кончик одной брови, выглядывающий из-за очков, был обожжен. Но тем не менее ба выглядела довольной, так что чем бы она там ни занималась, результат ее не огорчил.

— Глори, Гайка моя ненаглядная, — обрадовалась мне бабуля. — Чем сегодня порадуешь? Какие приключения на сопло вы со своим дружком уже нашли?

Я мысленно застонала. Всем была хороша моя бабушка, но выражалась… Да, ругательства у нее были своеобразные, технические, но я-то знаю смысл!

— Ба, у нас тут с Марком есть идея, — вздохнула я. — Нужен твой совет и… содействие.

— Хм… — она сразу посерьезнела. — Что вы там с этим Болтом уже придумали?

Болтом и Гайкой бабуля называла нас после нашумевшей истории с помолвкой полтора года назад. Ну, когда наши с Марком маменьки всячески пытались сделать из нас пару и даже додумались заявить о намечающейся помолвке в местную газету. Мы-то от подобной перспективы все-таки отвертелись, а вот прозвища остались. Поначалу нас это бесило, а теперь даже привыкли как-то…

— Ну, ты же знаешь, что нас в Ульгрейм не пускают, — пожала я плечами.

— Вот вы и решили раскочегариться в сторону столицы сами, — понимающе кивнула она. — И, конечно же, вам нужна моя помощь.

— Сами мы точно не справимся. — Я развела руками.

— Да нет проблем, решаемо, — жизнерадостно отозвалась бабуля. — В общем, вы пока собирайте манатки, а я кое с кем потолкую и завтра тебе маякну. Главное, отцу не тренькни.

— Когда это я кому тренькала? — возмутилась я.

— Не шипи, как паровоз, Гайка, — ухмыльнулась ба и направила на меня сложенные вместе указательный и средний палец. — Все, до связи, внуча. Не сильно дома шумите.

Я вернула очки на темечко и задумчиво потерла переносицу.

— Ну что? — нетерпеливо дернул меня за рукав Марк.

— Все хорошо. — Я улыбнулась. — Нам велено собирать манатки — это цитата.

— Замечательно, — предвкушающая улыбка добавила лицу друга хищности. — Значит, мы все же будем учиться в Ульгрейме.

— Не гони коней, — охладила я его пыл. — Еще может не сложиться.

— Да ладно, это же твоя ба, — отмахнулся он.

Я неодобрительно покачала головой. Кажется, этот оболтус в мечтах уже диплом на руки получает.

— Глорь, — Марк вдруг посмотрел на меня серьезно, — будешь говорить завтра с бабулей, расскажи ей об Авирене. Ну и попроси, чтобы забрала нас побыстрее. Мне не хочется, чтобы ты ходила с ним на свидания.

— Мне самой не хочется, — вздохнула я и задумчиво потеребила браслет на левой руке. — Вот только даже поступление ничего не решит. Ты не забыл, что он тоже там учится?

— Не забыл. — Марк поморщился и качнул головой. — Засада… Впрочем, он сейчас как раз перешел на четвертый курс, не думаю, что мы будем пересекаться.

— По крайней мере, лично я приложу к этому все усилия.

Мы еще поболтали на тему вероятного отъезда, прикинули, что надо взять, а без чего можно обойтись. Строили планы, чем помимо учебы заняться в столице. И так увлеклись, что возвращаться домой пришлось хорошо за полночь. Впрочем, даже если и водились в округе преступные элементы, связываться с некромантом, хоть и недоученным, дураков не было. А уж пройти несколько сотен метров, разделяющих наши с Марком дома, я способна и без охраны.

— Может, тебя все же проводить? — третий раз предложил друг, когда мы шагали по родной улице.

— Марк, перестань. — Я закатила глаза. — Наш район — болото застойное даже для сонной Тирэны. Что со мной случится за эти пять минут?

— Смотри мне, — вздохнул он, останавливаясь рядом со своими воротами, и погрозил мне пальцем: — Переступишь порог — маякни, чтобы я не волновался.

— Да, папочка, — елейным голоском пропела я и увернулась от затрещины.

— И это тебя из нас двоих считают спокойной, разумной и рассудительной особой, — проворчал Марк.

— Ну так с кем поведешься, — ухмыльнулась я и резво отпрыгнула, пока меня не сцапали и не защекотали. — До завтра! — махнула рукой и быстрым шагом направилась к своему дому.

Он еще что-то поворчал мне вслед, но что именно — я не слышала.

Летние ночи в Тирэне были изумительными. Воздух, пропитанный запахами моря и цветущего жасмина, круглая луна прямо над головой… Я любила родной город, но мне здесь было тесно. Можете считать меня не в меру амбициозной, но я твердо уверена, что достойна большего, чем диплом захолустной академии, а затем — торопливое замужество, потому что работа не дает нормального заработка.

Перед воротами на территорию нашего имения я на миг замешкалась. Это Марку ничего не скажут, что он вернулся в такое время. Мне… Ох, даже думать не хочу, какой будет скандал, если меня засекут.

Кивнув своим мыслям, я торопливо пошла вдоль забора к тому месту, где вечнозеленый густой плющ надежно скрывал небольшую дыру, которая вела в сад. Когда я перелезла на территорию нашего поместья, тщательно замаскировала проход. Не факт, что пользуюсь им в последний раз…

А теперь самое сложное — пробраться в свою комнату так, чтобы никто не засек. Придется лезть по стене. Минус моей спальни — она находилась на втором этаже. Но его перекрывал большущий плюс — я обитала в западной башне, и, кроме моей комнаты, других спален там не было.

Я быстро миновала сад, затем осторожно прокралась по парку и с облегчением остановилась у стены, которую мне сейчас предстояло покорять. Надо только… Я насторожилась, услышав какие-то странные звуки из-за угла. Замерла и прислушалась. Так, это явно разговор. Но, святые шестеренки, кто здесь может разговаривать в такое время?!

Стараясь поменьше шуметь, я присела и осторожно подобралась к роскошному розовому кусту, который высадили рядом с углом моей башни. Только выясню, кто это, и буду действовать. Потому что если я, как в прошлый раз, поймаю садовника с конюхом, которые, пропустив по рюмке, спорили на тему строения земной коры… В общем, будет очень стыдно. Если же не они… Геройствовать, конечно, нападая на неизвестных, я не собираюсь. Всего лишь вызову отца, и дело с концом.

— Думаешь, заказчик прав, и она здесь? — задумчиво спросил один из неизвестных.

— Мне за думать не платят, — недовольно буркнул второй. — Кончай треп разводить. Ты нашел слабые места в защитном плетении? Мы должны все разведать, чтобы вернуться сюда уже во всеоружии.

— Да ищу, ищу… — вздохнул первый.

М-да, надо звать папу. Заказчик, платят, слабые места в защитном плетении — уж явно эти двое не за рецептом маминого фирменного лечебного зелья пришли. Я осторожно потянула очки вниз и включила артик. Сейчас, только…

Я не сразу поняла, что очки с меня сорвали, рот — запечатали стихийной магией, тело — спеленали собственными руками и прижали к другому телу, крепкому, словно кусок камня.

— Ну и кто это тут у нас подслушивает? — прошипел странно-приглушенный мужской голос прямо на ухо.

Как говорит моя горячо любимая бабушка — свинец. Полный и безоговорочный.

А потом меня потащили… В сторону сада. Я еще успела услышать сначала удивленные возгласы тех, кого подслушивала, а затем сдавленную ругань.

Вот же взорванный котел! Дура! Кретинка! Нашла приключение себе на сопло! Здравомыслящая, по самое не могу! На кой было строить из себя разведчицу?! Сразу отцу вызов послать, и все! А теперь… Святые шестеренки, я даже дернуться не могу… И это при том, что у меня вполне неслабая подготовка! Кто бы меня ни скрутил, но силен, зар-р-раза… И умел. Очень умел.

Видимо, этот типчик решил, что мы зашли достаточно далеко, чтобы нас не заметили среди деревьев, потому что резко повернул меня лицом к своим сообщникам. В темноте рассмотреть их я не могла. Отметила только то, что один был коренастым и, кажется, бородатым, а второй — худощавым и невысоким.

Я попыталась было сделать хоть что-то — наступить на ногу, врезать по паху, головой ударить, но бесполезно. Кажется, мои трепыхания вообще не произвели на мужчину никакого впечатления. Он только легонько тряхнул меня, и я замерла.

Нет, лучше притихну. При таких исходных данных грош цена всем моим умениям в рукопашном бое. Заранее проигрышные позиции…

— Ну что, кр-р-ретины, — прорычал мужчина за моей спиной, и его руки на моих запястьях сильно сжались, причиняя боль. Я дернулась, но на меня не обратили внимания. — Допрыгались? Что теперь делать будем?! Все планы коту под хвост!

— Но мы проверяли, — жалко проблеял тощий. — Никого не было!

— А охранки поставить не подумали, — процедили у меня над ухом. — Идиоты! Заказчик с нас шкуру спустит! Как мы теперь в дом влезем?!

Я закатила глаза. Придурки. В наш дом просто так не влезть. На нем защита не хуже, чем на королевском дворце! Правда, это не спасло короля с королевой, когда полтора года назад их убил собственный доверенный некромант, но это уже такое дело…

— Убьем ее? — кровожадно предложил коренастый.

Я протестующе замычала.

Не надо меня убивать! Я хорошая, честное слово!

— Идиот, — не вдохновился предложением стоящий у меня за спиной и иронично проговорил: — Убийство дочери, конечно же, ни в коей мере не нарушит планы лорда Вейтервина посетить вместе со своей семьей Летний бал послезавтра. Мозги включи, ушлепок. Что бы ни случилось с этой девчонкой, наши планы накрылись! Убьем ли мы ее, отпустим, спрячем на двое суток — не важно! Все равно самый удобный способ попасть в особняк и его обшарить мы упустили!

Я старалась вести себя как мышка и даже дышала тихо-тихо. Зато думала так напряженно, что пот на висках выступил.

Судя по всем намекам и фразам, эти трое не банально ограбить нас решили. Ставлю свою любимую отвертку, они ищут что-то конкретное… Но что? Ничего такого, что могло бы послужить заказом, я у нас дома не припомню. Никаких очень дорогих вещей а-ля большая корона Содружества в особняке не было. Мощных артефактов — тоже. За чем же охотится заказчик этих троих? И… что все же будет со мной? Я не могу сказать, что мне было очень страшно. Немного, не до паники, но до мерзкого липкого ощущения на коже. Все же убить меня они не смогут, даже если захотят. Причинить реальный вред — тоже. Сережки — подарок папочки, это не просто серебряная безделушка. Но, несмотря на тревогу, я напряженно думала. Пыталась понять…

— Слушай, Нетопырь, — оживился вдруг коротышка, — а если мы этой больной на голову техномагичке дадим знать, что девчонка у нас? Может, она сама нам эту штуку отдаст? Кажись, эта деваха у нее в любимых внучках ходит.

Я даже дышать забыла.

Бабуля?! Но она-то тут при чем?! Что такое может храниться у нас и принадлежать ей?! Святые шестеренки, моя голова сейчас взорвется…

— Где таких кретинов, как ты, разводят? — не впечатлялся тип за моей спиной, прозванный Нетопырем. — Маркиза Калвирфай достаточно безумна, чтобы на ходу придумать совершенно нереальный план, который сработает. И останемся мы и без добычи, и без свободы. А то и без голов. Но ты натолкнул меня на мысль…

Он вдруг умолк и замер. И я тоже замерла, насторожившись. Тощий попытался было что-то вякнуть, но Нетопырь на него резко шикнул. А затем вдруг приглушенно рявкнул:

— Уходим, здесь кто-то есть!

Не успела я даже моргнуть, как получила тычок в спину и улетела в раскрывшийся портал.

Вывалилась я в каком-то темном помещении и чуть не пропахала носом деревянный пол. Спасибо тренировкам, успела сгруппироваться и устоять на ногах. А также моментально прошептать заклинание кошачьего зрения — благо заглушка на моем рту работать перестала. После я шустро перестроилась и встала в стойку, чтобы встретить своих похитителей неприятным сюрпризом.

Первым мой пламенный привет получил тощий. Разница в массе была небольшой, потому его полет в стенку был красивым и коротким. Стукнувшись головой, мужик закатил глаза и осел на пол. Прекрасно.

Кто там следующий? Крепыш?

С ним я поступила еще проще. Бросаться в лобовую не было смысла — он тяжелее меня раза в три, я от нападения пострадаю больше. Но вот банальную комбинацию — колено-пах, а потом ближайший табурет об голову — никто не отменял.

Табурет развалился, а крепыш остался лежать на полу.

Теперь самое сложное — Нетопырь. Вот что делать с ним…

Воздушная волна подняла меня и несильно стукнула об стенку. Недостаточно для того, чтобы я потеряла сознание, но вполне — чтобы осознала, что рыпаться не стоит.

Ай, домкрат мне на ногу… Больно.

— Успокоилась, воительница? — насмешливо спросил мой третий, так и не побежденный противник.

Я молча кивнула и, даже не пытаясь подняться, села, откинувшись на стену.

Все, что могла, я сделала, теперь… только ждать.

Нетопырь больше не обращал на меня внимания, словно никаких неприятностей я не могла ему принести. Неторопливо привел в себя подельников, дал два раза по морде крепышу, который порывался переломать мне руки-ноги, а затем начал вполголоса что-то ему втолковывать. Я же от нечего делать рассматривала своих похитителей.

Крепыш и тощий ничего особенного собой не представляли. Два мужика неопределенного возраста, один заросший, словно медведь, второй — блеклый, как выброшенная еще позавчера на берег рыба. Обычные наемники, причем не особо дорогие. Можно было бы оскорбиться, что для проникновения в наш особняк наняли такую шушеру, если бы не сам Нетопырь. О-о-о… Этот персонаж был позанятнее. Все, что я могла о нем сказать, что он высокий, жилистый и брюнет. А, нет, еще глаза карие заметить успела. В остальном — пустота. Лицо мужчины было скрыто маской, от лба до подбородка. Из этого можно было сделать вывод, что личность свою он светить не хочет. В принципе, могу предположить почему. Стихийная магия, причем не самого слабого уровня, плюс, ставлю любимый гаечный ключ, портальный дар — жирно намекают на аристократа. У простолюдинов несколько способностей одновременно встречались также часто, как девственницы на улице Зеленого Попугая в столице.

— Так, боевая, — Нетопырь присел напротив меня, небрежно подогнув под себя ноги, — поговорим?

Насмешливый и снисходительный голос, приглушенный маской, малость выбешивал, но я держала себя в руках.

— Поговорим, — спокойно отозвалась я.

— А ты не боишься… — карие глаза сощурились.

Я неопределенно пожала плечами. Да, не боюсь. Но козыри вываливать не буду, хочу сначала послушать, что мне тут вещать собрались.

— Нетопырь, давай я ее стукну разок, — пробасил крепыш, сжимая здоровенные кулаки. — Мигом о почтительности вспомнит!

— Закрой рот, — не оборачиваясь, обронил тот, по-прежнему не сводя с меня взгляда. — Значит, так… Глория, если не ошибаюсь?

Молча кивнула.

— Так вот… Предлагаю договориться ко взаимному удовольствию. Мы с твоей помощью получаем то, что нам надо, а ты, целая и невредимая, возвращаешься в отчий дом.

Угу, так я тебе, велеречивый ты мой, взяла и поверила. Но информация — наше все.

— Что конкретно? — сухо спросила я.

— Не важно, — к моему большому разочарованию, Нетопырь ушел от ответа. — Просто свяжись с бабушкой и попроси ее… отдать то, что она хранит. Она поймет, о чем речь.

Поиграть в шпионку на задании не получилось. Ну и… не сильно-то хотелось.

— Не буду, — спокойно заявила я, глядя ему в глаза. — Если вещь у ба — значит, так и должно быть.

— Что-о-о-о?! — взревел крепыш и дернулся в мою сторону. — Да я тебя!..

— Рот закрой! — гаркнул Нетопырь и таким взглядом смерил подельника, что тот, казалось, даже ростом ниже стал. А затем опять обратил свое внимание на меня: — Что за тузы у тебя в рукавах, девчонка, что ты так свободно себя ведешь?

— Вы мне все равно ничего сделать не сможете. — Я пожала плечами и насмешливо усмехнулась. — Ни убить, ни ранить, ни надругаться — ничего. На мне артефакт, который на любую попытку такого действия просто телепортирует меня с обидчиком папочке под ноги. А снять его могу лишь я и только в здравом уме и твердой памяти.

О том, что артефакт был одноразовым и все же не спасал, например, от удерживания против воли, я умолчала. Как и о том, что про здравый ум я приврала. Если бы попался такой мифический маг, как ментал, плакала бы моя защита.

Коротышка грязно выругался. Тощий просто тихо сопел, словно ему дыхания не хватало. А Нетопырь… не выглядел особо впечатленным.

— А если я все же успею тебя смертельно ранить?

— У меня мама целитель высшей категории, а лучший друг — некромант, умереть не позволят, — ровным тоном отозвалась я, опустив детали о встроенном заклинании стазиса, а затем миролюбиво добавила: — Давайте лучше разойдемся, как в море, корабли. Вы меня просто отпустите, а я взамен не скажу отцу о попытке проникновения в особняк.

А вот о том, что от бабули я ничего скрывать не собираюсь, конечно же умолчала.

— Не держи меня за идиота, детка, — ухмыльнулся Нетопырь, а затем заговорил настолько мягким голосом, что я почуяла — грядет гадость. — Что же сделать с тобой такое, маленькая… Планы ты мне нарушила, сотрудничать не хочешь… Наказать тебя надо, но как?

Несмотря на то что папочкиными стараниями я была довольно хорошо защищена, все равно насторожилась. Мне не нравился этот тип, и я определенно могла поставить его на первое место в личном списке самых опасных людей, которых встречала в своей жизни. Такой… может и придумать нечто. Хитрое.

Та-а-ак… Судя по тому, как предвкушающе сощурились глаза, это и произошло.

— Знаешь, я уверен, что ты выкрутишься, — медленно проговорил он, и смех, который ощущался в его голосе, мне не понравился. — Вопрос только — когда? Так что я не сомневаюсь, для тебя это послужит хорошим уроком… И в следующую нашу встречу, если таковая случится, ты будешь… более покладиста.

Да, я была права. Я еще не знаю, что он задумал, но мне уже тревожно.

— И что же это? — небрежно спросила я, тщательно пряча свою нервозность.

Я должна быть спокойной. Никто не должен заметить, что мне не по себе. Я должна…

— Пусть это станет сюрпризом. — Я не видела лица Нетопыря, но почему-то у меня было четкое ощущение, что он улыбается. — Неприятным сюрпризом.

И после этого он резко поднялся на ноги.

— Вы, двое, оставайтесь здесь, — небрежно бросил, рывком поднимая меня с пола. — А мы с нашей гостьей… пр-р-рогуляемся.

Сильная рука в перчатке ухватила за предплечье, пальцы сжались так, что наверняка синяки останутся.

— И мой тебе совет, глупая, — шепнул Нетопырь на ухо, — не дергайся. Пока я добрый и снисходительный, потому и играю в твои игры. Но это только пока.

Может, он просто меня пугал… Да, скорее всего. Куда ему тягаться с моим папочкой? Но я на всякий случай решила послушно кивнуть. В конце концов, если я решу, что пора действовать, не стану же об этом предупреждать вслух, не так ли?

Нетопырь вывел меня из комнаты, провел по узкому коридору, затем — по скрипящей деревянной лестнице на первый этаж. Я была паинькой — послушно переставляла ноги, молчала, да и вообще… не доставляла проблем. Впрочем, я планировала отыграться. Не знаю, где мы находимся — окна в том помещении, куда меня перенесло, были заколочены, но, думаю, вряд ли мы в глухом лесу. А если это город… Несмотря на ночь, есть шанс встретить людей. И тогда можно будет попробовать закричать, позвать на помощь…

Тем временем мы миновали квадратные сени и вышли, наконец, на улицу.

В глаза мне ударило яркое утреннее солнце. В нос — запах морской соли и гниющих водорослей. Вдалеке искрились воды чужого океана… Не привычного синего, темного, а лазурного, прозрачного и холодного.

Дыхание перехватило, а сердце перепуганной птицей заметалось в грудной клетке. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я бы не смогла сейчас сказать ни слова.

Святые супруги, помилуйте дочь вашу непутевую… Помогите выпутаться… Потому что сама я… точно ничего не смогу!

Людей вокруг было валом. Но я плелась, понукаемая Нетопырем, и молчала, словно воды в рот набрала. Здесь кричать не имело смысла. Никакого. Шэотаканский оазис. Место пристанища ворья и отребья со всего континента. Даже в самом страшном сне я не могла представить, что когда-либо попаду сюда.

Сбежать отсюда не получится. Даже если я каким-то чудом вырвусь за пределы зеленой зоны, где работорговля считается делом не только прибыльным, но и уважаемым, а одинокая девушка на улице приравнивается к бесхозной… Дальше — на многие километры — пустошь. Безжизненное и смертельное свидетельство последней войны на нашем материке.

Единственный мой шанс — это отец… Но только на таком расстоянии он меня не почует, портал в сережках я активировать не смогу, а маячка в них тоже нет — им папа пожертвовал в пользу более нужных функций. Маячок, конечно, был в отдельном украшении — кольце, но как раз сегодня я его забыла надеть.

Что же делать?!

Резкий рывок, и Нетопырь прижимает меня к себе и насмешливо шепчет на ухо:

— Я смотрю, ты присмирела, гордячка. Узнала место, да?

Упрямо молчу.

— Два плюс два сложишь? Поймешь, куда мы идем?

Сердце пропускает удар, и я спотыкаюсь на ровном месте. От позорного падения удерживают только руки ненавистного похитителя, а сам он довольно хохочет.

М-м-мразь. Поршень проржавевший. Чтоб тебе вал на маховик намотало, шланг ты штопаный!

Работорговцы. Только туда. С учетом моего артефакта — не очень опасно, но весьма обидно и противно. Зато… есть шанс договориться. Толку от меня, как от рабыни, нет — разве что полы драить заставят или другой черной работой заниматься. Но если посулить выгоду… Можно освободиться в кратчайшие сроки. Ну, в крайнем случае использую свои знания и умения. Что я, зря пять лет из-за Марка на занятиях по боевым искусствам убивалась?

В любом случае это лучше, чем то, что предлагает Нетопырь. Что бы ни было у бабули, оно имеет значение. Моя ба не последний человек в Содружестве, всякие безделушки хранить не станет. Если бы я находилась не в Шэотаканском оазисе, можно было бы попробовать совершить обманный маневр — согласиться на связь с ба, а там просто дать ей знать, где я. Она отличный портальщик, в считаные минуты была бы на месте. Но сюда… ей точно нет ходу. Она, конечно, у меня талантливый техномаг, но здесь будет просто красивой женщиной. А попробуй сладь с толпой, которой плевать на то, кто ты такая.

Потому лучше попробую договориться с работорговцем.

Сделав для себя определенные выводы, я расправила плечи и спокойно зашагала дальше.

— Го-о-ордая, — не то восхищенно, не то презрительно протянул Нетопырь. — Ну-ну… Посмотрим, что останется от твоей гордости после недели мытья туалетов.

Молчу, не поддаваясь на провокации. Пусть говорит. Пусть сам себя отвлекает.

Мы шли по оживленной улице, затем долго петляли темными переулками, затем Нетопырь уверенно повел меня по площади, бесцеремонно проталкиваясь мимо толпы разной степени потрепанности. Наконец мы вышли к помосту, перед которым и шумела эта толпа. Я подняла голову и тяжело сглотнула — там стоял здоровяк со скрученным хлыстом в руках и, перекрикивая шум, расхваливал достоинства сгорбившейся рядом с ним девушки примерно моего возраста.

— Как тебе твое будущее? — усмехнулся Нетопырь. — Представляешь, может быть, уже завтра ты будешь стоять на ее месте.

— Иди в сопло, придурок, — процедила я, не сдержавшись. — Мои родные тебя в блин раскатает, когда ты им попадешься.

— Не когда, а если, малышка, — расхохотался этот урод и поволок меня дальше. — Пойдем, будем знакомиться с твоим временным хозяином.

В этот раз я промолчала. Не дождется от меня срыва. Я сильная. Я — сильная, кардан тебе в форсунку! Я справлюсь! Не могу не справиться! Ну… Нетопырь! Ты теперь мой враг. И я тебя найду. И отомщу, клянусь!

Прямо за площадью мы свернули в переулок, и наконец наемник притормозил рядом с шикарным трехэтажным особняком.

На условный стук — удар — пауза — два удара — длинная пауза — четыре удара — дверь открылась, и щуплый мужчина лет пятидесяти в круглых очках, окинув нас пристальным взглядом, пригласил войти:

— Добро пожаловать, господин Нетопырь. Прошу следовать за мной.

Коридоры, коридоры, коридоры… С вычурной лепниной, высокими потолками, устланными коврами полами… Длинный путь, за время которого я окончательно взяла себя в руки. Я еще не проиграла.

Небольшая комнатка, в которую нас привели, была без окон, зато с широким кожаным диваном и отгороженным железными прутьями углом.

— Леди, прошу на ваше место. — Нетопырь толкнул меня в спину.

Судорожно сжав кулаки, я задавила на корню подступающую панику и, гордо вскинув голову, спокойно вошла в клетку.

— Ну чисто святая Арья, восходящая на эшафот, — рассмеялся этот ржавый поршень.

Я проигнорировала эту реплику и, прислонившись к стене, сложила руки на груди. Мол, мели что хочешь, мне плевать.

Пожав плечами, Нетопырь запер дверцу клетки, а затем прищурился и принялся меня рассматривать. Я тоже на него смотрела, но мой взгляд был равнодушным. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

— Последний шанс, Глория, — протянул похититель насмешливо.

Игнор. Полный. Я не собиралась никак на него реагировать.

— Какова-а-а! — цокнул языком он. — Порода, стать, огонь. Как жаль, что мы с тобой встретились при таких обстоятельствах, — закончил с сожалением.

А я… Да у меня дар речи пропал! Этот… этот… этот… нет, даже в лексиконе бабушки я аналог не найду!

Едва сдержалась, чтобы не высказать кретину все, что думаю о нем, о его намеках и своеобразных комплиментах. Вместо этого мрачно усмехнулась и совсем не по-благородному показала ему средний палец.

— Гло-о-ория, — удрученно покачал головой Нетопырь. — Ты же леди!

Перевела взгляд на потолок и сделала вид, что меня очень интересует во-о-он тот паук в углу комнаты, который активно бегал по своей паутине.

Слава Святой паре, этот патрубок от меня отцепился. Что, собственно, дало время сделать еще кое-какие выводы. Судя по предыдущим зацепкам и теперешнему поведению Нетопыря, могу поспорить, что он имеет отношение к аристократии Аркеинского Содружества. Потому что его «Как жаль, что мы с тобой встретились при подобных обстоятельствах» так и предполагает, что могли встретиться и при других. И если это так… Дело пахнет карбидом.[4] То есть вплоть до государственной измены. Если учесть, что официальным главой Содружества является регент, а наследнику через месяц только шесть стукнет… Запросто.

Дверь в комнатушку с грохотом открылась, и к Нетопырю стремительно подошел моложавый мужчина лет сорока. Он пожал руку моему похитителю, а затем внимательно посмотрел на меня. Я ответила ему не менее внимательным взглядом. Работорговец удивленно приподнял бровь и констатировал факт:

— Не боится. Под наркотой?

— Не-а, — лениво отозвался Нетопырь. — Уверена, что ничего страшного с ней не случится.

— Дура, — понимающе кивнул работорговец.

Я тихонько фыркнула, но промолчала.

— Да нет, есть основания, — со вздохом произнес этот мерзавец, а затем, немного помолчав, негромко проговорил: — Послушай, Дарвен, я к тебе больше с просьбой… Ибо девушка эта неудобна со всех сторон. Сделать я ей ничего не могу, но отпустить вот так, когда она мне все планы поломала… В общем, мог бы ты ее продать куда-то на самую черную работу? С учетом, что любое физическое воздействие сильнее подзатыльника моментально активирует артефакт, я так подозреваю, что это, скорее всего, сережки. И он перенесет эту оторву с обидчиком к ее папочке.

— А кто у нас папочка? — немедленно заинтересовался работорговец.

— Думаю, она тебя просветит, — веселый взгляд в мою сторону. — Но я тебя попрошу не вестись на ее сладкие речи о выкупе. Ее родственники распнут тебя еще до того, как ты успеешь пересчитать барыш.

Я едва сдержалась, чтобы зубами не заскрипеть. Вот же ублюдок! Придется как-то убеждать этого Дарвена, что ему ничего не грозит…

— Понял, — улыбнулся работорговец, обнажив крепкие белые зубы. — Есть у меня на примете покупатель… Как раз не любитель бить, зато издевательства возвел в ранг искусства. Развлечется. Только учти, Нетопырь, рабыня проблемная, вся ответственность на мне…

— Словом, денег за нее ты мне не дашь, — рассмеялся тот и махнул рукой. — Да плевать. Главное, чтобы она раз и навсегда запомнила, что переходить мне дорогу — копать себе могилу.

— Уж будь уверен, — хмыкнул Дарвен и уточнил: — Ты ее потом выкупишь обратно?

— Да на кой она мне? — изумился Нетопырь. — Родственнички пусть ищут.

— Идем тогда ко мне, хлопнем по пятьдесят граммов за сделку, пусть и такую? — предложил работорговец, и мой похититель отказываться не стал.

Они ушли, навесив на дверь моей тюрьмы висячий замок, причем не простой, а щедро зачарованный.

Я без сил сползла на пол и уронила голову на скрещенные руки.

Это же надо было так вляпаться… Кому сказать, что не безбашенный Марк в такой передряге, а благоразумная Глория, — не поверят. Надеюсь, у меня получится уговорить этого Дарвена связаться с отцом. Потому что встречаться с обещанным мне… хозяином уже не хотелось.

В какой момент я задремала, сидя у стены, не знаю. Но разбудил меня резкий скрип двери. Я подскочила и непонимающе завертела головой. Точно, я же не дома… Увидела Дарвена, стоящего на пороге и рассматривающего меня… оценивающе, что ли?

— Послушайте, — я решила брать быка за рога, — я…

— Не сотрясай воздух, — оборвал меня работорговец. — Меня не интересует, сколько мне может отвалить твой отец. Потому что получу намного больше, чем он сможет мне предложить.

Я непонимающе замерла. Что он имеет в виду?!

— Говорю тебе сейчас и прямо, чтобы к послезавтра у тебя закончилась истерика и ты смирилась со своей участью, — равнодушно продолжил Дарвен. — Через два дня мы ожидаем корабль из Феолварта. На нем ты уплывешь к любителю вот таких миленьких рыжих девочек. Сразу предупреждаю — мужик богат и влиятелен. Будешь умницей — ни в чем отказа знать не будешь. Нет… — он развел руками, — твои проблемы.

И, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты.

А я так и осталась стоять с открытым ртом. Раздавленная и опустошенная.

Феолварт. Второй и последний континент нашего мира. Государство, с которым поддерживаются минимальные связи из-за еще живой памяти о Последней войне.[5] Мир, где правят некроманты, прорицатели и маги иллюзий.

Да мои артефакты там бесполезны! Просто силы не хватит перенести меня через океан!

Я почувствовала, как в горле собирается ком, а к глазам подступают слезы. Мне хотелось кричать, рыдать, громить все! Но… смысл?!

Без сил я сползла на пол и, закрыв лицо руками, заплакала. Горько, но тихо.

Святые шестеренки, в голове не укладывается… Меня продадут. Игрушкой. И никто меня не найдет! Даже мысли никому не придет, что я могу быть на Феолварте!

Несмотря на мои попытки обуздать нервы, истерика набирала обороты, и в конце концов я все-таки заревела в голос. И, обхватив себя за плечи, принялась раскачиваться из стороны в сторону.

Что же делать?! А что я могу… Ничего! Даже побиться головой об стенку до срабатывания артефакта не получится… Никогда бы не подумала, что моя неспособность нанести себе намеренный вред станет такой проблемой!

Я была так зациклена на своем горе, что не сразу поняла — снаружи что-то происходит. До меня доносились резкие звуки и ругань. Все еще всхлипывая, я, тем не менее, постаралась взять себя в руки. Может, это помощь?.. Впрочем, о чем это я… Кто мне здесь может помочь?!

Истерика чуть не пошла по второму кругу, когда прямо перед дверью в мою темницу раздался резкий мужской голос:

— Плевать. Где Дарвен? Я хочу его видеть немедленно!

— Но господин очень занят… — блеющий голосок второго мужчины был едва слышным.

Я подобралась к тому краю клетки, что ближе к двери, и замерла, пытаясь понять, что происходит.

— Ты мне перечишь? — холодное изумление в голосе словно обсыпало меня кристалликами льда. А ведь это не мне было сказано!

— Простите, но я…

— Все в порядке, Морвер, это желанный гость, — от доброжелательного голоса Дарвена меня чуть не вывернуло.

С-с-скотина! Если я когда-нибудь выберусь из этой передряги, ты свое получишь! Отомщу!

— Что угодно такому выдающемуся господину от скромного дельца? — медоточиво спросил Дарвен.

Ответ заставил меня оцепенеть.

— Девушку. Рыжую.

Меня?! Что-то мне не хочется встречаться с обладателем этого голоса. Вряд ли он спасать меня пришел…

— Ох, какая досада! — с огорчением воскликнул Дарвен. — На сегодня нет ни одной рыжей…

— Не мели чепухи, — оборвал его незнакомец. — Я видел, как ее сюда привели.

Я почти не дышала, не понимая, во что это все мне выльется.

— А, вы об этой… — моментально сдулся работорговец, а затем сожалеюще добавил: — С прискорбием вынужден вас огорчить. Она уже продана.

— Ты мне отказываешь? — обманчиво мягким голосом спросил тот.

Дарвен запнулся, а затем быстро забормотал что-то, но я так и не расслышала что. Зато звук удара я расслышала вполне.

— П-п-прошу прощения, — просипел работорговец. — Конечно, я отдам вам ее.

— Показывай, — скомандовал незнакомец.

Я вскочила и забилась в самый угол. Мне было страшно! Сердце стучало где-то в горле, а коленки так и норовили подогнуться.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел недовольный Дарвен, прикрывающий левый глаз ладонью.

— Вот она, — махнул рукой в мою сторону работорговец.

— Вижу, — кивнул мужчина, половину лица которого, до глаз, закрывала маска.

Он внимательно посмотрел на меня и потер скрытый тканью подбородок длинными пальцами.

На костяшках я расширившимися от шока глазами увидела некромантские татуировки! И почувствовала… что сейчас позорным образом свалюсь в первый в своей жизни обморок. Или завизжу. Или выкину еще нечто подобное. Но в данном случае меня можно понять!

Чтоб мне никогда ни одного механизма не собрать! Форендай Гертвиш! Предатель-некромант, убивший полтора года назад короля и королеву! И он пришел… за мной?! А-а-а! Зачем ему я?! Влиять на родителей? На бабушку?!

— Я ее забираю, — отрывисто кивнул некромант и швырнул в руки работорговцу мешочек с золотом.

Дарвен поймал, а затем отпер клетку.

— Да пожалуйста… — буркнул он, отойдя в сторону.

Я еще сильнее забилась в угол, желая слиться со стенкой. Впрочем, Гертвишу, кажется, плевать было на такие досадные мелочи. Он рывком вытащил меня из клетки, а затем… мы оказались в лесу. В ночном лесу, что давало робкую надежду — мой дом недалеко. И если я сейчас сбегу…

— Сядь, идиотка, — устало выдохнул некромант и, опустившись на землю, с силой помассировал виски. — Впрочем, если ты предпочитаешь отправиться не в свою постель, а в пасть местному зверью — вперед.

Зверья я не боялась. Но кусок фразы про «отправиться в свою постель» я не могла пропустить. Наверное, мы с Марком все же дальние родственники, потому что меня обуяло любопытство, щедро приправленное азартом. И вместо того, чтобы сбежать, я села и, как приличная девочка, сложила руки на коленках. Ну а потом все же решилась задать очевидный вопрос:

— А почему вы…

— Это может подождать? — Он недовольно на меня глянул. — Я полдня носился по всему материку по своим делам, а потом еще и тобой заниматься пришлось. Так что мне надо хотя бы пять минут отдыха.

Я заткнулась.

Затаившаяся было паника опять начала поднимать голову. Нашептывать, что я в опасности. Что нельзя верить словам этого некроманта о возвращении домой. Что он — подлый и двуличный тип, предавший тех, кто верил ему безоговорочно. Кто дал ему так много. А потому надо задавить надежду на то, что он вернет меня родным, и все-таки смываться отсюда.

Смысла в этих мыслях не было, потому я решительно от них отгородилась и, чтобы чем-то заняться, принялась рассматривать легендарного некроманта. Легендарного во всех смыслах.

Так получилось, что до предательства я много слышала об этом маге. Марк буквально фанател от него, пытался ему подражать и всегда во всем ставил в пример. Короче, знатно достал меня в свое время. Впрочем, тем горше оказалось разочарование. Друг рвал и метал, ритуально сжег все заметки, которые собирал о кумире, и покромсал на мелкие кусочки портрет, который висел над его кроватью. А потом просто перестал упоминать о Гертвише, словно такого никогда и не было.

Но я не о том.

Сейчас, сидя в ночном лесу и благодаря так и не снятому заклинанию кошачьего зрения пристально рассматривая некроманта, я вспоминала все, что о нем знала. Пыталась понять, чего мне ожидать…

Я воскресила в памяти тот день, когда Марк притащил меня в свою комнату, чтобы показать портрет кумира. Нам тогда было лет по шестнадцать, кажется. И пока друг распинался, рассказывая, какой Форендай молодец, я держала в руках картину размером с альбомный лист и внимательно рассматривала нарисованного на ней серьезного мужчину лет двадцати пяти. Прямые черные волосы, по-южному смуглая кожа и темные карие глаза намекали на его родство с приморскими кортинцами.[6] Резкие черты лица, волевой подбородок и прямой нос почти кричали о благородной крови, которая текла в его жилах. Кто знает, может, действительно Форендай Гертвиш был не только воспитанником покойного графа Кайндорфа, который решил помочь способному парнишке? Ведь, как я уже говорила, два дара у простолюдинов встречаются крайне редко. А уж чтобы сильный некромант был достаточно сильным портальщиком…

Карьера Гертвиша была стремительна. Лучший выпускник Университета Ульгрейм, любимец преподавателей и студентов. Должность при дворе. Личное расположение королевской четы. Ему верили как никому. Моя ба, которая когда-то проиграла в карты ректору Ульгрейма и теперь вела спецкурс портальной магии, считала Форендая своим лучшим учеником. И всегда отзывалась о нем с восхищением. Честный. Открытый. Упорный. Твердо идущий к цели. И это мнение, казалось, разделяли все, кто с ним сталкивался. А уж когда случился знаменитый срыв некромантской древней печати на заброшенном столичном кладбище!.. Даже маленькие дети знали, что Орвис не захлестнули толпы нежити только потому, что Гертвиш встал на ее пути. Не он один, если быть придирчивой, но тем не менее… Его вклад был больше, чем у остальных некромантов, да и пострадал он — больше. Говорят, ему покорежило половину лица. Да так, что даже с помощью магии восстанавливать надо было несколько лет. С тех пор он и начал носить вот эту маску, которая оставляет открытыми только глаза и лоб.

Сложили картинку? А теперь представьте всеобщий шок, когда в один далеко не прекрасный день этот национальный герой убил короля и королеву во время утренней аудиенции. Стражи, ворвавшись в малый приемный кабинет, увидели только два трупа и некроманта, который на их глазах исчез порталом. Души королевской четы были выпиты, на шеях — следы зубов, причем явно не человеческих и с остаточным фоном некромагии.

После такого проклинали некроманта старательно, на все лады. Даже бабуля как-то сетовала в разговоре с родителями, что не рассмотрела в нем ту червоточину, которая привела к вот такому печальному результату.

И вот теперь я здесь, в ночном лесу, наедине с мужчиной, который считается в моей стране врагом Содружества номер один.

Я пристально рассматривала его, сравнивала с тем портретом и подмечала изменения, произошедшие за это время. Это было не так просто из-за маски, которую он так и не снял, хотя уже три года прошло. Интересно, почему? Лицо так и не восстановилось? Или что-то другое? Но все равно было заметно, что этот вариант некроманта — старше. Да и… другой. Неуловимо, но другой. Меж бровей пролегла вертикальная морщина. В волосах, едва закрывавших уши, мелькали серебристые нити.

— Что ты так на меня смотришь, bella?[7]

Я вздрогнула от прозвучавшего насмешливого голоса и заморгала. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать суть вопроса.

— Сравниваю, — совершенно честно сказала я.

— Хм… С кем? — сквозь маску голос Форендая казался глухим, и невозможно было понять, как на самом деле он звучит.

— С портретом. — И я почему-то сочла нужным добавить: — Мой лучший друг считал вас своим кумиром.

— Считал. — Он выделил прошедшее время и хмыкнул. — Предсказуемо.

— А чего вы хотели… — Я безразлично пожала плечами. — Вы…

— Стоп. — Некромант поднялся. — Не стоит портить мне настроение, fille,[8] оно и без того достаточно отвратительное.

Ну я и… промолчала. Если есть шанс, что он доставит меня домой… Я буду паинькой, честное слово.

— Идем. — Форендай поманил меня пальцем. — Вернем тебя на то место, с которого умыкнули.

Спорить я не стала. Послушно подала руку и лишь слегка вздрогнула, когда сильные пальцы обхватили запястье. А в следующий момент мы уже стояли рядом с тем розовым кустом, под которым я так позорно попалась.

— А откуда вы знаете, что меня умыкнули именно отсюда? — выдохнула я, останавливаясь под своим балконом.

Некромант не ответил, только плечами пожал и протянул мне мои очки.

То есть он видел, как меня воровали?! Получается… это он тогда шумом спугнул Нетопыря?! А что он делал в нашем саду?!

Я открыла рот, чтобы спросить, но Форендай мягко произнес:

— Беги, fille, пока родители не проснулись.

Я мельком отметила, что горизонт начал медленно розоветь. Он прав, уже почти рассвет. Мне надо быть в постели. Да и что-то мне подсказывает, на мой вопрос некромант не ответит.

— И кстати… — он потер подбородок, скрытый маской, — думаю, будет лучше, если никто не узнает о ночном инциденте и моем в нем участии. Для тебя же лучше.

Такое даже ответа не требовало. Представляю себе реакцию моего отца на произошедшее!.. Впрочем, Марку все равно расскажу. Уже очень давно у нас нет друг от друга секретов, и я точно знаю — сказанное не уйдет дальше. А бабушке… Не знаю. Не уверена. Посоветуюсь с Марком.

Я подошла к стенке, примеряясь, как по ней влезть, но в последний момент повернулась к Форендаю.

— Спасибо. — Я резко кивнула. — Я… благодарна за спасение, — и буквально выдавила из себя то, чего требовала моя честь: — Если я могу чем-то помочь…

Он расхохотался.

— Ты забавная, — тягуче произнес некромант, а затем махнул рукой: — Ты мне ничего не должна. После всего, что для меня сделала твоя бабушка… это самое малое, чем я могу отплатить.

И пока я пыталась осознать, что стоит за этой фразой, он щелкнул пальцами. Меня подхватило потоком воздуха и попросту выбросило на балкончик моей комнаты.

— Спокойной ночи, piccina.[9] — Мне показалось, что в его голосе звучит усмешка. — Не гуляй больше так поздно. И не переоценивай себя.

Миг — и под моим окном больше никого не было.

А я сидела на полу балкончика и шумно дышала, словно загнанная лошадь. В висках начало стучать, знаки вопроса в мыслях множились.

Домкрат мне на ногу, что это было?!

Я, шатаясь, добрела до постели, уже понимая, что раздеться сил не хватит. Но я была благодарна этой усталости, потому что… Я ведь не железная. И не каждый день со мной случается такое. Судя по тому, как тряслись мои руки, я была на грани истерики. Но из-за обессиленности из двух крайностей организм предпочел отрубиться.

Потому меня хватило только на то, чтобы залезть под одеяло прямо в одежде.

А обо всем этом… я подумаю завтра.

Сон убежал от меня вместе с подлым одеялом. Ну и благодаря дикому воплю прямо над ухом, которым сопровождалось отступление подлой спальной принадлежности.

— Гло-о-орька, подъем!

Так что пришлось открывать глаза, чтобы высказать нахалу все, что я о нем думаю.

И первое, что я увидела, — это полное укоризны лицо моего лучшего друга, который сидел на краешке кровати.

— Надеюсь, моя мамочка не видела, как ты вламываешься в покои незамужней девицы? — хрипло проговорила я, резко садясь в постели. — Иначе потащит завтра нас в храм, и прорываться придется с боем.

— Твои родители уехали, — любезно просветил меня Марк, а затем опасно прищурился и обличающе направил на меня указательный палец. — А ты не съезжай с темы, дорогуша! Ты почему не связалась со мной, когда пришла домой? Обещала ведь! Благо, я был уверен — с тобой все будет хорошо, и не пошел посреди ночи проверять! А ведь…

Я не выдержала и рассмеялась. Малость истерически.

Святые шестеренки, если со мной каждый день все так хорошо будет, нервный так мне обеспечен, гарантирую!

— Сестренка, тебе плохо? — заботливо поинтересовался Марк, когда мой смех перешел в икоту. — Переутомилась? Целителя позвать? Раз уж ты в одежде спать улеглась — точно с тобой что-то не то!

И сделал вид, что тянется к моему лбу проверить температуру.

— Иди ты. — Я уклонилась и, обхватив себя руками, искоса на него посмотрела. — Со мной все в порядке. Если, конечно, опустить следующие незначительные факты: ночью я помешала ограблению нашего особняка, потом меня утащили в Шэотаканский оазис, отдали работорговцу, который собирался продать меня на Феолварт. Ну и как финал ночи — меня спас не кто иной, как Форендай Гертвиш, и вернул домой.

Пока я будничным тоном, словно список необходимых запчастей, перечисляла все произошедшее ночью, голубые глаза моего друга все круглели и круглели.

— Ха-ха, — нервно выдохнул он, когда я умолкла, и два раза хлопнул в ладоши. — Шикарная шутка, я оценил, Глори. Но в следующий раз не изощряйся так — банальное «Я забыла» меня тоже устроит.

— Марк, — я тяжело вздохнула и скривила недовольную мину, — как бы я хотела, чтобы это все было всего лишь придумкой… Но увы, ни слова лжи. Все так и было.

— Глория, прекращай, — жестко рыкнул друг и смерил меня тяжелым взглядом. — Это ни разу не смешно!

Не верит. Впрочем… я бы на его месте, наверное, тоже не поверила.

Прикусив губу, я задумалась о том, как бы доказать… О! Я же с Нетопырем боролась! Неужели на мне никаких следов не осталось?

Торопливо поднесла к глазам запястья и, удовлетворенно хмыкнув, продемонстрировала их Марку.

— А это, видимо, я тоже сама себе сделала, — протянула я, отстраненно рассматривая синие следы мужских пальцев на своей коже. — Исключительно чтобы тебя подразнить.

Друг помрачнел и, пересев ближе, бесцеремонно дернул мои руки к себе и принялся пристально рассматривать.

— Вот тухлый зомби! — ругнулся он, наконец отпустив меня, и растерянно произнес: — Значит, правда.

— Правда, — спокойно подтвердила я.

— Тогда с начала и подробно! — сложив руки на груди, приказал Марк.

Я послушно прожила заново всю минувшую ночь. Причем сделала это так качественно, что к концу рассказа у меня дрожали руки и голос. Но просить Марка подать мне воды не стала. Друг при упоминании Гертвиша замкнулся и теперь, опустив глаза, напряженно размышлял. Так что я сама потянулась к прикроватному столику, где стоял графин с водой. И чуть не залила себе всю постель, когда услышала:

— А ты уверена, что это был Гертвиш? Мало ли кто там мог быть под маской…

— Уверена. — Я все-таки налила себе воды, а затем, выпив, поставила стакан на прикроватную тумбочку. — Выше маски — один в один с тем портретом, что висел у тебя в комнате. Татуировки некроманта. Способности портальщика. Ну и плюсом — та самая привычка вплетать в речь неизвестные слова.

— Слова из мертвых языков, — педантично уточнил Марк и тихо попросил: — Слушай, налей мне воды тоже… А то я как-то… немного шокирован.

Я понимающе улыбнулась и потянулась к графину.

Ну да, не каждый день на горизонте появляется низвергнутый кумир и делает нечто такое, что вполне тянет на благородный поступок. И это тогда, когда ты уверил себя в том, какой он всегда был плохой!

Марк залпом выпил воду и, благодарно кивнув, поинтересовался:

— Я так понимаю, родителям ты говорить ничего не будешь?

— Разумеется. Меня тогда вообще до начала учебного года из комнаты не выпустят. О каком Ульгрейме в этом случае вообще может быть речь?

— А бабуле? — задал он очень сложный вопрос.

— Колеблюсь, — со вздохом призналась я. — С одной стороны, раз искали что-то, принадлежащее ей, — она должна знать. С другой… Даже не представляю себе ее реакцию на то, что в моем спасении поучаствовал Гертвиш. Я ощущаю себя обязанной ему, и мне не хотелось бы, чтобы попался он именно из-за меня.

— С ним вообще странно, — задумчиво пробормотал Марк. — Не сходится. Да и столько вопросов! Что он делал у вас под окнами? Откуда узнал, что тебя повели именно к этому работорговцу? Почему решил тебя спасти? Кто этот Нетопырь, в котором ты засекла аристократа, и что он искал в вашем особняке? И при чем тут твоя бабуля?!

— Да вот и я хотела бы знать ответы, — досадливо поджала губы я. — Но… где же его поймать для допроса, а?

— Это да, — грустно хохотнул друг и отвел глаза. — Его уже полтора года для допроса поймать не могут. Причем те, кто намного умнее и опытнее нас.

— Ты как? — Я потянулась вперед и ободряюще сжала его плечо.

Пусть Марк и хорохорился, но я знала, что предательство кумира сильно по нему ударило. И любое упоминание о Гертвише было для моего лучшего друга очень болезненным.

— Не знаю, — честно и совершенно серьезно сознался он и тяжело вздохнул.

И, замолчав, резко взъерошил волосы.

Так, надо срочно его отвлекать. А то сейчас испортит сам себе настроение, а нам еще распоряжения бабули выполнять. Ну, я надеюсь, что они будут, причем именно сегодня.

— Кстати! — Я оживилась, вспомнив еще один факт. — Помнишь, ты все пытался найти доказательства того, что он не простолюдин?

— Ну? — заинтересовался друг.

— Считай, они у меня есть, — я щелкнула пальцами. — Вчера он при мне применял стихийную магию. А это третий его дар!

— О-о-о! — Марк моментально воспрял духом и довольно потер руки. — Я знал! Я был уверен, что граф Кайндорф не зря…

Со стороны прикроватной тумбочки раздался резкий звук.

Шикнув на друга, я натянула очки и приняла вызов.

— Да, папа? — голосом примерной дочери проворковала я.

— Глория, ты еще в постели? — нахмурился он. — Быстро приводи себя в порядок. Только что со мной связалась сиятельная маркиза Калвирфай и милостиво сообщила, что прибудет в гости через два часа. Поэтому, пока твоя неуемная бабушка не успела записать себе очко в нашей игре «Кто кого сильнее ошарашит», быстро раздай указания слугам готовиться к приему в стиле «Визит любимой родственницы». Мы с матерью будем через полчаса. Поняла?

— Конечно, — уверенно кивнула я. — Можешь не сомневаться, все сделаю. — Отключила вызов и, стащив очки с головы, предвкушающе улыбнулась другу: — Представление начинается! Через два часа здесь будет бабуля! Ой! — Меня вдруг осенило, и я округлила глаза: — Я же собраться не успею!

Я стояла в телепортационной комнате рядом с мамой и изнывала от любопытства.

У моего отца с тещей были превосходные отношения. Он обожал ее хотя бы за то, что ба резко пресекла попытки деда устроить мамуле очень выгодный для него брак и лично дала благословение союзу моих родителей. Помимо этого папуля уважал ее как профессионала, умную женщину и выдающегося изобретателя. Бабуля готова была любить зятя только за то, что боготворит свою жену и не сильно прессует отпрысков.

Что, впрочем, не мешало этим двоим вести своеобразную игру под кодовым в нашей семье названием «Классические отношения тещи и зятя, извращенная версия». И частью этой игры были внезапные визиты. Главным в которых было угадать, кого сегодня будет изображать та сторона, которая в прошлый раз выиграла. Так, например, в позапрошлый наш визит в столицу папа был в образе истинного аристократа, ради чего мне пришлось напялить платье, приличествующее благородной девице на выданье с наличием приданого, но без наличия мозгов. Ба, которая не ожидала, что отец выберет настолько похожий образ к предыдущему (тогда он строил из себя мага на государственной службе), потом долго и со вкусом ругалась и обещала отыграться.

Потому мне было очень интересно, угадает ли она, что мы сегодня ничего не изображаем, или нас ждет очередная порция ругательств?

Вспышка открывшегося портала на миг меня ослепила, а затем… в нашем особняке появилась член Совета Содружества маркиза Калвирфай. Именно так официально. Об этом образе четко говорил длинный черный плащ с серебристой окантовкой, который скрывал фигуру бабули с головы до пяток.

Я про себя хихикнула. Папа будет доволен, сегодня ба промахнулась.

— Сюрприз! — вдруг заорала бабушка и резко скинула плащ на пол.

Папа поперхнулся торжествующей улыбкой, которая уже успела проявиться на его лице, и сурово поджал губы. А я захохотала уже в голос.

Моя ба себе не изменяет!

Вообще бабуле было сейчас шестьдесят с копейками. Большинство ее сверстниц вовсю примеряли на себя роль почтенных матрон и изо всех сил старались ей соответствовать. И очень неодобрительно реагировали на поведение вдовствующей маркизы Калвирфай.

Во-первых, бабуле на вид можно было дать от силы лет сорок. С о-о-очень большой натяжкой. И выглядела она при этом… ну, я, например, даром что намного моложе и вполне симпатична, рядом с бабушкой смотрюсь только бледной копией. Рыжие, словно взбитые в кудряшки волосы, раскосые зеленые глаза, прозрачная без единого изъяна кожа. Черты лица тонкие, приближенные к идеалу, описанному поэтами. С фигурой, опять же, у бабули все отлично. Как любил говаривать мой папа — если бы не характер и привычка ругаться, поклонников у нее было бы раз в десять больше. Впрочем, она плевать хотела на всяких ухажеров — хватило проблемного брака с моим придурочным дедом.

А теперь представьте, что вот эта вся красота сегодня была торжественно облачена в стандартную для техномага упаковку. Мешковатые штаны из плотной ткани, заправленные в высокие тяжелые ботинки на шнуровке, бежевая рубашка с воротником стойкой, а поверх нее — кожаный корсет с металлическими заклепками. По его низу шел целый ряд карабинов, к которым моя бабуля крепила все, что ей было надо в данный момент — от кошелька до гаечного ключа. В довершение облика — тоже вполне стандартная для техномага деталь. Кожаные перчатки без пальцев.

В общем, вид у бабушки был — только вышла из мастерской. То есть прочитала папеньку на раз-два.

— Ну что, зятек, не повезло? — радостно воскликнула бабуля, уперев руки в бока.

— И вам здравствовать, леди, — нарочито кисло поприветствовал ее отец.

Потом последовали общие приветствия, причем меня ба обняла так, что я подумала — все, целых ребер в моем организме уже не осталось. Затем мы переместились в малую гостиную, так как родители жаждали узнать, чему они должны быть благодарны за такой приятный сюрприз. Читай — какая муха укусила эксцентричную бабушку, что та ни с того ни с сего сорвалась к нам.

Я, конечно, могла бы их просветить… Но, боюсь, на этом вся моя эпопея с поступлением в Ульгрейм и закончилась бы. Потому тоже сделала заинтересованное лицо — да-да, так неожиданно!

— Скучно мне, — невозмутимо отозвалась бабуля, усевшись в кресле и заложив ногу на ногу. — В Орвисе нынче болото застойное, ничего не взрывается и не ломается.

— А разве в столице не сезон приемов? — как бы невзначай обронил отец.

— В топку ваши приемы, — ухмыльнулась она и погрозила папе пальцем — мол, я все знаю! — Мне что, восемнадцать, чтобы терпеть компанию всяких поршней недоделанных и изображать, что я не замечаю, как мне полируют уши?

Мама недовольно кашлянула и на выгнутую бабулину бровь многозначительно посмотрела на близнецов, которые с приездом любимой ба превратились в слух. На мой моральный облик в этом плане мамуля давно уже рукой махнула.

— А пусть растут мужиками, — пожала плечами бабушка и подмигнула мальчишкам.

Чарльз и Дэймон, которых все та же бабуля окрестила Чипом и Дейлом, тут же расплылись в торжествующих улыбках и под горестные вздохи мамы завалили ба вопросами. К большому неудовольствию папы, вопросы по большей части касались техники в целом и техномагии в частности.

Я улыбалась, глядя на неугомонных мальчишек, которых очень любила. Ну, насколько старшая сестра может любить братьев, младше ее на восемь лет, считающих своим долгом таскаться за ней хвостом и лезть во все ее дела. Кстати, сегодня они опять пытались взломать мою мастерскую! Еще получат по ушам…

— Авриэла, вы решили испортить мне всех детей? — шутливо спросил папа, вручая ей бокал с вином. — Пожалейте бедного отца! Я все еще тешу себя надеждами, что они вырастут достойными стихийными магами!

— Дорогой мой Фэртан, что я тебе могу гарантировать — они вырастут достойными сердцеедами, благо есть в кого, — фыркнула ба и отсалютовала ему бокалом. — В остальном… Вопрос призвания человек определяет сам. Так что не дави на мальчишек.

Есть в кого — это она папеньку уела, да-а-а! Ведь близнецы на него невероятно похожи — смуглые, темноглазые, с живыми тонкими чертами лица. А мой папа в молодости был еще тем бабником… Пока в один невезучий день его не ранили на дуэли, где он отстаивал честь прекрасной дамы. И надо же было такому случиться, ранение ему лечила студентка нашей академии. Угадайте, кто это был? В общем, детали опущу, но папенька маменьку только на свидание месяц уламывал. Я уже молчу о всяких невинных поцелуях и прочая.

— Гайка, прием!

Резкий голос бабули заставил вздрогнуть и вернуться из минувших дней в сегодня:

— Да?

— Говорю, что делать будешь до начала занятий? — спокойно спросила бабуля. — У вас же с Болтом благодаря досрочному поступлению два совершенно свободных месяца остались.

— М-м-м… не знаю, — я сощурилась, понимая, что вот оно — то, ради чего бабуля вдруг к нам примчалась. — А что, есть идеи?

— А то как же! — усмехнулась ба и, повернувшись к родителям, спокойно заявила: — Я ее у вас умыкну на две недели. И Марка прихвачу. Хоть отдохнут от вашего болота и матримониальных планов, — проговорила она с толстым намеком на ту несуществующую помолвку, устроенную нашими мамами.

Мамуля тут же покраснела и опустила глаза. И даже спорить не решилась, что удивительно.

Зато у папы было что сказать.

— Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурился он. — Столица… не самое безопасное место, особенно для молодой беззащитной девушки…

— Па, ты, кажется, меня с кем-то путаешь. — Я иронично приподняла бровь. — Это с каких пор я беззащитная?

Если опустить произошедшее ночью, беззащитной меня действительно назвать было сложно. Хотя бы потому, что еще в колледже Марк заявил — если и будет с кем-то работать в паре, то лишь со мной. В итоге мне пришлось изучать некоторые дисциплины своего друга, исключая саму некромантию, разумеется. В том числе боевые искусства и кое-какие специфические курсы, которые должны давать мне дополнительные преимущества взамен физической силы.

— Вот именно, — поддержала меня бабуля. — Тем более, она же не одна туда едет. Даже если вдруг случится такое чудо и меня не будет рядом, остается Марк. С некромантами, пусть даже недоученными, у нас и в Варьеше[10] связываться не рискнут. Но я не думаю, что наши Гайка с Болтом туда забредут.

— И в мыслях не было. — Я качнула головой. — Я еще не обезумела, чтобы гулять по таким районам.

Отец явно колебался.

— Фэртан, что ты ломаешься? — не выдержала бабушка. — Не пустил девочку в достойное заведение учиться, так хоть отдохнуть дай.

А это был удар ниже пояса. У папы на лице даже красные пятна появились.

Сейчас бабушка его разозлит, и он назло меня никуда не пустит!

Но отец только беспомощно посмотрел на маму, которая сразу же поджала губы и отвернулась.

Ага! Вот оно что! Я-то думала, что решение не пустить меня в Орвис учиться почти единогласное! Но, судя по этим взглядам, на папулю знатно надавили. Ну, мамуля!.. А ведь сама в свое время… Ощутив, что начинаю закипать, я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Если я сейчас устрою скандал, делу это точно не поможет.

Ничего, мамочка… Я тебе потом все скажу. Понимаю, ты меня любишь и стараешься оберегать… Но не до такой же степени!

— Ладно, — выдохнул отец и махнул рукой. — На две недели отпускаю.

— Но связывайся с нами каждый день! — моментально встрепенулась маман. — Я буду переживать!

«Не сомневаюсь», — мрачно подумала я, а вслух, конечно же, все пообещала.

Близнецы тут же начали ныть, что они тоже хотят в столицу и это нечестно, что я еду, а они — нет. Но тут уже родители были неумолимы. И слава святым шестеренкам! Еще этих двоих мне там не хватало.

— А как вы собираетесь отпросить Марка? — поинтересовался папа.

Вопрос, кстати, был непраздный.

С одной стороны, конечно, Марк — парень. Несмотря на то что последние десятилетия женщины постепенно начали уравниваться правами с мужчинами, сильному полу было намного проще во всех аспектах. И, в принципе, Марк мог бы плюнуть на все и сам рвануть в Ульгрейм — никто бы его не осудил. Если бы не одно «но»… Он, правда, говорит, что этих «но» было два — ему категорически не хотелось ехать без меня, но это уже мелочи. Так вот… Его мать, леди Тивита, очень не хочет, чтобы сын находился от нее на другом конце континента. И даже то, что благодаря порталам любимый ребенок может навещать ее хоть каждый день, леди не убеждает. А так как у нее слабое здоровье и при любых намеках на то, что обожаемый единственный отпрыск уедет, она начинает рыдать… Короче, после бурных скандалов семья друга пришла к общему решению — Марк поступает в нашу академию, а на третьем курсе переведется в столицу. Насколько я поняла, леди Тивита согласилась на такое в тайной надежде, что до того времени сын передумает.

В общем, я была уверена — как только леди Тивите озвучат предложение отпустить кровиночку на две недели в столицу, ее бурные рыдания нам обеспечены.

— А я его отпрашивать и не буду, — хищно улыбнулась ба. — Видишь ли… У Айверхелов сейчас тоже гость. Гостья. Угадаешь, кто?

Первой догадалась я. И расхохоталась от чистого сердца.

Затем отмер отец и тоже гулко хохотнул:

— О-о-о! Значит, сегодня Тивита вообще из комнаты выходить не будет. Насколько я помню, она при свекрови даже лишний раз заговорить боится.

Бабуля усмехнулась и кивнула.

Значит, леди Кайрина Айверхел, бабушка моего друга, тоже решила поучаствовать в этой тайной операции! Ну, тогда у наших родителей нет шансов.

— Когда вы их заберете? — вернулся к насущному папуля.

— Да как только соберутся и… Секунду, — бабуля нахмурилась и опустила на глаза очки. — Слушаю. Хорошо, — она вернула их наверх и посмотрела на нас. — Все переигрывается. Мне срочно надо в столицу. Фэртан, забросишь Гайку и Болта ко мне в особняк? Где-то в десять по столице.

Я мысленно прикинула, что десять по столице — это наших два часа дня.

— Да, конечно. — Папа приподнял брови. — А что случилось?

— Дела государственной важности, — скупо обронила она и поднялась. — Все, всем хорошего дня. Глория, я вас жду.

Взгляд, которым одарила меня ба напоследок, показался мне странным, но я даже понять ничего не успела, как сиятельной леди Авриэлы Калвирфай уже не было в гостиной.

— Действительно что-то важное, — пробормотал отец. — Раз так сорвалась…

— Я тут подумала, — вдруг заговорила мама. — В Орвисе же живет столько перспективных юношей! Глори, девочка моя, ты просто обязана…

Я даже дослушивать не стала. Уронила голову на руки и застонала.

Нет, моя мама неисправима!

Сборы прошли торопливо и сумбурно.

Несколько раз со мной связывался безумно довольный Марк. Приезд его бабушки произвел такое впечатление на леди Тивиту, что та отпустила сына без особых слез. Друг уже строил планы, и я с содроганием предчувствовала, какая ждет нас в столице веселая жизнь.

Когда вещи были упакованы, а все указания от родителей — получены, у меня выдалось полчаса, чтобы просто сесть и подумать.

Я в очередной раз заново пережила вчерашнюю ночь, благо сегодня все эти приключения ощущались смутными, словно были сном. Уныло констатировала, что вопросы только множатся, а поведение некроманта становится все непонятнее. Ну и пришла к закономерному выводу, что с бабулей надо поговорить. Я даже попыталась связаться с ней по артику, но он выдавал стандартное «К сожалению, нет связи».

Пришлось набраться терпения и ждать вечера. Я собиралась настоять на разговоре, даже если он произойдет глубоко за полночь.

В половину второго ко мне примчался довольный Марк. Он выглядел взбудораженным и невероятно счастливым. Я смотрела на него и тоже заражалась энтузиазмом.

Ох, надеюсь, у нас получится с Ульгреймом… Домкрат мне на ногу, должно!

Я прижала ладонь к жилетке, где во внутреннем кармане лежали мои документы. А на самом дне сумки, в вечернем платье были замотаны деньги, которые я копила весь этот год. Как знала, честное слово!

В два часа дня мы с Марком в окружении сумок стояли в телепортационной комнате, а наши родители наперебой одаривали нас всяческими «нельзя». Так что в портал мы практически сбежали. И синхронно облегченно выдохнули, когда оказались в практически такой же комнате, только пустой.

Пустой?!

— Так, я не поняла, — недоуменно протянула я, озадаченно осматриваясь. — А что это нас не встречают?!

И в ответ — тишина.

— Хм… — многозначительно отозвался Марк. — Забыла она, что ли?

— Не думаю. — Я помотала головой. — Вариантов два. Либо она еще не вернулась, либо заработалась в мастерской.

— Пошли поищем? — жизнерадостно предложил друг и, отодвинув ногой одну из сумок, решительно направился к двери.

Мне ничего не оставалось, как поспешить следом.

Моя бабуля жила в особняке, который достался ей от родителей. Тот, в котором протекали несчастливые годы ее брака, ба продала, как только умер дед. И правильно сделала, кстати. Видела я тот домик… Мрачный, словно склеп. А этот был большим и светлым — огромные окна, высокие потолки, пастельные стены. Мне он очень нравился.

Из телепортационной комнаты мы с Марком попали в коридор, который вывел нас в гостиную. Там нам встретился Майрон, один из лакеев. Ему-то мы и поручили перенести вещи в те комнаты, которые мы с другом обычно занимали, когда бывали в этом доме. Ну и заодно он поделился с нами ценной информацией, что леди Калвирфай сейчас как раз в мастерской. Так что мы поспешили туда.

Простая деревянная дверь, которая в детстве казалась мне входом в страну чудес, была приоткрыта, и из мастерской доносились веселые голоса.

Не поняла, ба что, действительно забыла?!

Я резко толкнула дверь и… замерла. Возмущенная!

Бабуля в той же одежде, в которой была у нас, только с большим беспорядком на голове, сидела на своем рабочем столе, подогнув под себя ноги, и неторопливо попивала вино из высокого бокала. А напротив нее на тумбе, в которой ба хранила запчасти, восседала ее расподружка и по совместительству бабушка Марка. Она звонко хохотала, покачивая точно таким же бокалом, но наполовину пустым.

— Слушай, Глори, кажется, мы не вовремя! — ехидно проговорил Марк.

— И не говори, — поддакнула я. — Совсем не вовремя. Пошли, что ли, отсюда?

Обе бабули сразу же повернулись в нашу сторону.

— А вы что тут делаете? — нахмурилась ба.

— Ничего себе, — от удивления я даже брови приподняла. — Ба, ты же сама сказала — в десять по столице быть у тебя.

Она растерянно моргнула, а затем повернулась к подруге и возмущенно воскликнула:

— Кайри, ты же сказала, что сейчас только девять!

— Девять, — подтвердила та, мельком глянув на наручные часы.

— Ничего подобного. — Я качнула головой. — Из Тирэны мы перенеслись ровно в два часа дня. А значит, сейчас десять.

— Хм… — леди Айверхел, которую я, как и Марк, называла бабушкой Кайри, нахмурилась, а затем еще раз глянула на часы. — Оу, а они стоят!

— Что, опять? — обреченно спросила бабуля и, спрыгнув со стола, протянула руку: — Давай сюда, несчастье… Сколько ты еще технику мне будешь ломать?

Бабушка Марка послушно сняла часы и пожала плечами:

— Ты же знаешь, Элла, я с этими вашими техноштучками не дружу.

Не дружу — это мягко сказано. Если есть в нашем мире кто-то, кто одним присутствием может ломать приборы, так это вдовствующая герцогиня Кайрина Айверхел, мастер-некромант первой степени и член Совета Содружества. Как при этом они с моей ба оставались закадычными подружками, я не понимала.

Впрочем, если не учитывать сложные отношения бабушки Марка с техникой, они с моей бабулей подходили друг другу идеально.

Леди Кайрина была старше ба на пять лет, но выглядела ровесницей. То есть тоже намного младше своего реального возраста. Невысокая, хрупкая брюнетка с белоснежной кожей и огромными голубыми глазами разбила не одно сердце, но долгие годы хранила верность супругу, которого очень любила. Дед Марка, к сожалению, погиб довольно рано — друга еще на свете не было. Стойкость и верность этой маленькой женщины всегда потрясали меня. Даже не знаю, сумела бы я так же…

С ба она, кстати, познакомилась на свадьбе моих родителей. И с тех пор эти двое просто не разлей вода. Вместе везде. Даже в Совет Содружества вошли вместе, как смеется бабуля: «А я с ней за компанию».

— Так, надо распорядиться, чтобы ваши вещи перенесли. — Ба положила часы на свой рабочий стол и опять повернулась к нам.

— А мы Майрону уже все поручили, — сказала я.

— Да? Ну что же, отлично, — улыбнулась она. — Тогда идемте, я вам дам сонной настойки, чтобы перестройка на столичное время пошла быстрее.

О, это дело нужное, но… Сначала разговор.

— Ба, — я серьезно на нее посмотрела, — можно тебя сначала на два слова?

Она на миг замерла, а затем прищурилась и медленно произнесла:

— Думаю, да. Кайри, — бабуля повернулась к подруге, — ты же позаботишься о Марке?

— Разумеется, — приподняла смоляные брови та. — Могла бы и не спрашивать. А то не понятно, чей он внук!

— Не пыхти, — фыркнула ба и махнула рукой. — Все! Выметайтесь отсюда!

— Пойдем, мой мальчик, — бабушка Кайри сползла с тумбы и гордо вскинула голову. — Видишь, некоторые так жаждут разговора, что совсем позабыли о правилах хорошего тона.

— Да-да, — не впечатлилась завуалированной отповедью моя бабуля. — И вообще, Кайри, ты помнишь, что у нас еще полбутылки осталось?

— Я подумаю, — царственно отозвалась та, но смешинки на дне ее зрачков четко показывали, что леди Айверхел изволит дурачиться.

Она кивнула мне и направилась к двери. Марк молча пошел за ней, напоследок одарив меня многозначительным взглядом. Подозреваю, пытался намекнуть, что после разговора ждет меня в своей комнате. Я коротко кивнула и сосредоточила все свое внимание на бабуле.

Как только дверь закрылась и мы остались наедине, ба, прислонившись к столу, сложила руки на груди и спокойно сказала:

— Я тебя слушаю, внучка.

— В общем… — я нервно переплела пальцы, — меня вчера немного украли.

— То есть как это? — Темно-каштановые брови бабушки поползли вверх. — И что значит — немного?

Не теряя времени на предысторию, я поведала бабуле все, начиная с того момента, как услышала голоса рядом со своей башней и решила проверить, кто там. И по мере того, как я рассказывала, во мне росло смутное ощущение, что эту историю она уже слышала. По крайней мере, ее удивленность, гнев, шок и прочие яркие эмоции в большинстве своем не выглядели искренними. Может, кто-то другой и не заметил бы, но это же моя ба! И я прекрасно ее знаю!

— Так, хватит. — Я оборвала себя и хмуро на нее зыркнула. — Ставлю свой любимый гаечный ключ, ты знаешь об этом всем не намного меньше, чем я сама.

— С чего ты взяла? — изумилась бабуля.

Почти натурально.

— Ба, я же знаю, когда ты играешь, — устало выдохнула я и, найдя глазами единственный в этой мастерской табурет, подошла к нему и села.

— Гайка, кажется, ты переутомилась, — удрученно покачала головой она. — Внушаешь себе всякую чушь. Откуда мне знать это все?

— Вот и я интересуюсь, откуда? — Я сощурилась и задумчиво потеребила кожаный браслет на левом запястье. — Либо этих придурков, которые шлялись у нашего особняка, уже поймали, либо… — Я ощутила, как округлились от шока мои глаза. — О нет… Быть не может…

Эмоции. Они не всегда были наигранными. А исключительно в тех местах, которые, кроме меня, знал еще и Форендай. Но… не может быть! Или… может?

— Святые шестеренки… Ба-а-а! — Я резко поднялась и уперла руки в бока. — Ты что, говорила с Гертвишем?!

— Э-э, Глори, тебе совсем резьбу сорвало?! — воскликнула бабуля и для верности пальцем у виска покрутила. — Придумаешь тоже!

— Бабуля, не делай из меня дуру, кардан тебе в форсунку! — Я не сразу поняла, что кричу. — Ты явно знаешь эту историю! И сегодня, когда тебе звонили по артику… почему ты на меня так странно смотрела?!

— Не ори на старших, — спокойно осадила меня она, а затем, немного помолчав, нехотя сказала: — Да, Форендай мне все рассказал. Более того, в вашем саду он оказался не просто так, а выслеживая тех, кому ты потом попалась.

Я без сил опустилась на табурет и обхватила голову руками.

— Но как?.. — прошептала я, отказываясь верить в то, что моя любимая бабушка до сих пор общается с преступником номер один. — Ба, — подняла глаза и с мукой взглянула на нее, — только не говори, что ты тоже замешана в убийстве…

— Ты соображаешь, что несешь? — перебила она и грозно свела брови. — Как ты вообще могла такое подумать?!

Я лишь молча моргала. А что еще я могла подумать, простите?!

— Так, я вижу, подробного разговора не избежать, к сожалению. — Бабушка села на стол и скрестила ноги. — Пообещай мне, что услышанное сейчас ты никогда и ни при каких обстоятельствах никому не расскажешь!

— Но Марк… — Я беспомощно развела руками. — Он с меня не слезет, а врать ему я не умею — почует. Как я тебя…

— Ладно, — тяжело вздохнула ба и, поморщившись, проворчала: — Все же ваша дружба — нечто… Впрочем, он парень неболтливый, несмотря на то что производит обратное впечатление.

Это да…

Я все еще пребывала в некотором шоке, а потому лишь отстраненно наблюдала, как бабуля спрыгнула со стола и принялась расхаживать перед ним.

— Значит, так, определим сразу, чтобы не было непоняток, — отрывисто проговорила она. — Форендай не убивал королевскую чету.

— Ты уверена? — недоверчиво спросила я.

— На все сто процентов.

— Но как же результаты расследования и все улики…

— Бред от начала до конца. — Она остановилась и уставилась на меня немигающим взглядом. — Я знаю это точно. А тебе для того, чтобы поверить, придется выслушать всю историю, вместе с подноготной.

Я прокашлялась и прошептала:

— Слушаю.

— Ты помнишь Волтера Оревдайра? — вдруг задала ба неожиданный вопрос.

А он-то тут при чем?!

— Конечно. — Я осторожно кивнула. — Твой любимый студент, перспективный техномаг. Погиб почти два года назад — во время испытания очередного прибора взлетела на воздух его мастерская.

— Все верно… — Бабуля тяжело вздохнула и едва слышно прошептала: — Какая потеря… — А затем, уже громче, сказала: — Об этом знает ограниченный круг лиц, но примерно за два месяца до смерти Волтер изобрел потрясающую штуку, которая открывала большие перспективы для всех сфер жизни. Он придумал, как фиксировать, а потом воспроизводить движущееся изображение и звук. Попросту говоря, его прибор записывал то, что перед ним происходило, а потом это можно было посмотреть.

Я забыла, как дышать. Как техномаг, хоть и начинающий, я прекрасно понимала и значимость этого изобретения, и его сложность. Да, Волтер был гением, я даже немного ревновала бабулю, но это!.. Немыслимо! Но… почему до сих пор об этом устройстве никто ничего не знает?! Вот этот вопрос я и поспешила озвучить.

— О-о-о, в этом-то и суть, — мрачно улыбнулась ба, а затем, схватив со стола бокал с остатками вина, залпом выпила. — Видишь ли, прототип был передан королю, который лично хотел протестировать прибор. А потом мастерская Волтера взорвалась, и сам он погиб. Никаких чертежей, никаких документов, ни-че-го не осталось.

А вот теперь я охнула в голос. Это же… о святые шестеренки, невосполнимая утрата!

— Ба, а почему ты не забрала у короля прибор? — спросила я взволнованно. — Уж кто-кто смог бы повторить разработку своего ученика, так только ты.

— Я думала, что для этого полно времени, — теперь она окончательно нахмурилась. — Кардан им всем в форсунку! — рявкнула вдруг она и с размаху грохнула бокалом об пол. — Вся эта идиотская ситуация… Короче! — Ба подняла руку и, глубоко вздохнув, заговорила спокойнее. — Король хотел со всех сторон протестировать эту штуку, и я не видела причины, чтобы ему мешать. А потом… Полтора года назад… Все началось с того, что Форендаю передали письмо от короля. В нем говорилось, что для некроманта есть работа и его величество желает обсудить эту работу лично. Для этого к письму было приложено разрешение на перенос прямо в королевский кабинет. Тем утром мы как раз сидели здесь, в мастерской, пытались воплотить в жизнь одну мою задумку. Так что к королю мальчик отправился прямо от меня. Ну а теперь представь себе мою реакцию, когда и минуты не прошло, как он вернулся, бледнее обычного, да еще и прижимая к себе не что иное, как часть прибора Волтера. А потом огорошил новостями.

Я медленно переваривала услышанное. Да, убить короля и королеву он не успел бы. Да и не смог бы — следы зубов на шеях не были человеческими, значит, задействовали какую-то тварь из тех, что выпивает души. Я в этих вопросах не особо разбиралась, но можно будет потом у Марка спросить. В общем, Форендай Гертвиш никак не мог быть убийцей. И, судя по всему, его попросту подставили. Но кто?!

Так, об этом смысла думать нет — отсутствуют многие исходные данные. Сосредоточусь на другом.

— Он захватил с собой часть этого записывающего прибора? — уточнила я. — Зачем?

— Затем, что во время его прихода в кабинет прибор работал, — тихо отозвалась бабуля.

И я замерла с открытым ртом. Святые шестеренки… Улика! Прибор наверняка записал убийство! Глупый вопрос, откуда Форендаю известно об изобретении Волтера, я не задала. Эти двое были лучшими друзьями еще со студенческих лет, так что ничего удивительного, что некромант был в курсе.

— Судя по твоему лицу, ты все поняла правильно, — улыбнулась ба. — Осталось добавить только несколько штрихов… Прибор этот выглядит, как сфера на треноге. Сфера — это накопитель, где, собственно, и хранятся все записи. Тренога — полуартефакт, который отвечает за запись-воспроизведение. Так вот… Форендай не успел взять прибор целиком, потому схватил только сферу. Тренога осталась в кабинете.

— Но почему тогда не пойти с этой сферой к регенту?! — воскликнула я. — Ведь если…

— А потому, Гаечка, — вздохнула она, — что мы не уверены в том, что он не причастен к убийству. Сама посуди — вина Форендая была преподнесена как абсолютная истина. Отсутствие прямых улик и свидетелей самого убийства — замалчивается. Да что там! Я член Совета, и то… Нам результаты «расследования» подали так, словно нет никаких сомнений в личности убийцы.

Мое потрясение сложно описать словами. Кажется, я только что в полной мере прочувствовала ощущения Марка, когда его кумира объявили убийцей. Но это же уму непостижимо! Как?! Зачем?! Королевская семья в Содружестве — это скорее официальные лица, чем реальные правители. У того же Совета власти намного больше. Так что ни о каком перевороте речи быть не может. Короче, бессмыслица какая-то…

— И что теперь делать? — тихо спросила я, все еще пытаясь прийти в себя. — Вряд ли в таком случае регент добровольно отдаст треногу…

— Более того, я уверена, что она уже уничтожена, — спокойно отозвалась бабуля. — И последние полтора года я большей частью занята тем, что пытаюсь воссоздать изобретение своего ученика. Пока — безуспешно, ибо накрутил он в нем такого… Как говорит Кайри — без ста граммов не разберешься. Но твои похитители были правы — сфера действительно у меня. И мне очень хотелось бы знать, кто навел их на этот след.

Мне тоже. Но куда мне, если ба не в курсе.

— Я могу чем-то помочь? — прямо спросила я.

А что? Я ведь тоже техномаг. Да и… я ощущала себя обязанной некроманту. Он меня спас. Даже больше… Он спас меня от участи худшей, чем смерть. Моя честь требовала, чтобы я отплатила тем же. А уж теперь, когда я знала о его невиновности, — тем более.

— Ты мне очень поможешь, если не будешь в это все лезть, — жестко припечатала она. — И дружка своего удержишь.

Честное слово, я хотела отреагировать спокойно, но не сумела. Боюсь, обида была написана на моем лице метровыми буквами, потому что бабуля тихо рассмеялась и покачала головой.

— Гаечка, не дуйся, — снисходительно улыбнулась она. — Просто пока что ты для меня бесполезна — слишком мало знаешь и умеешь. Но обещаю, если к твоему третьему курсу я так и не разберусь с тем, что тут навертел Волтер, обязательно тебя позову.

Вот так всегда! Как только я начинаю считать себя умелым техномагом, приходит ба и выдает нечто такое, после чего ощущаешь себя соплячкой, впервые взявшей в руки гаечный ключ. Впрочем, обида все равно ушла. Бабушка ведь права… Мне еще учиться и учиться.

— Теперь, когда ты знаешь правду, можешь успокоиться и заняться учебой, — продолжила бабуля. — А о Форендае не беспокойся. То, что он в розыске, не мешает ему спокойно жить.

А у меня в голове будто щелкнуло. Некромант спокойно перемещается по Содружеству, запросто может вызвать ба на разговор… Я почему-то почти не сомневалась, когда задавала тихий вопрос:

— Он ведь до сих пор в Орвисе?

Гордая улыбка, которая на миг мелькнула на лице бабули, сказала мне все лучше всяких слов.

— Но как?! — воскликнула я. — У него же внешность приметная, да и вообще…

— О, Форендаю нет равных в искусстве маскировки, — довольно расхохоталась ба. — Так что гарантирую — если он сам не захочет, его не узнать. И чтоб мне до конца жизни только часы собирать, если я не счастлива по этому поводу.

Я тихо засмеялась и кивнула, полностью ее поддерживая.

— Все, внучка, хватит на сегодня государственных тайн, — она подошла ко мне и обняла за плечи. — Пойдем, налью тебе отвару. Потому что вам желательно попасть на вступительные испытания хотя бы послезавтра, а значит, с утра мы идем подавать документы.

Я медленно поднималась по лестнице на второй этаж, прижимая к себе бутылочку с еще теплым отваром, и думала, думала, думала… Если бы ба умела читать мысли и заглянула в мою голову, она бы ужаснулась. Ибо ее благоразумная и рассудительная внучка — в общем, приличная зануда — напряженно размышляла над тем, как лучше нарушить обещание, данное старшей родственнице.

Нет, я не собиралась затевать собственное расследование, чтобы доказать невиновность некроманта. Все обстояло гораздо, гораздо хуже…

Рассказ бабули, сама личность Форендая Гертвиша всколыхнули во мне такое сильное исконно женское любопытство, что я боялась — меня разорвет, как паровой котел под нерасчетным давлением, если не узнаю правду. Я должна, я просто обязана выяснить, какую еще маску носит этот некромант! Вот только сначала заручусь поддержкой.

Поворот коридора привел меня к двери, и я тихонько в нее постучала. Негромкое «Войдите!» заставило облегченно выдохнуть — Марк еще не спал. Вдохнув побольше воздуха, я решительно вошла, чтобы огорошить лучшего друга так, как никогда еще не удавалось.

Он сидел на кровати, прислонившись к спинке, и расслабленно читал толстую книгу в черном переплете, на обложке которой была вытиснена одна из тех рун, что украшали пальцы друга.

— Я уж думал: не дождусь, — проворчал Марк, тут же отложив фолиант. Он подался вперед и вперился в меня нетерпеливым взглядом: — Что там тебе бабушка рассказала?

Конечно, я собиралась все ему рассказать. Но потом. А сначала…

— Марк, — Я глубоко вдохнула и выпалила, зная, что он меня поймет: — У меня есть идея.

Он даже забыл, что задавал какой-то вопрос. Вытаращился на меня круглыми глазами, а затем пробормотал:

— Я понимаю, что это будет отдавать театральщиной, но…

Друг резко пододвинулся к краю кровати, ну а потом, оттолкнувшись, шмякнулся на пол и завопил:

— Что?! Разве, пока ты болтала с бабулей, мир успел сойти с ума, а мы с тобой поменялись местами?! Бальзам на мою израненную тобой же душу! Говори! Для тебя все, что угодно, дорогая подруга!

Я неодобрительно покачала головой. И ведь знаю, что просто придуривается… А все равно хочется подзатыльников ему надавать. Ну или себе… Потому что моя идея… Наверное, еще безумнее, чем все его, вместе взятые.

— Марк… — я на миг сделала паузу, а затем твердым голосом закончила: — Помоги мне найти того, под чьим именем в столице сейчас живет Форендай Гертвиш.

После чего имела счастье видеть всепоглощающий шок на его лице.

Да, я все-таки переплюнула его в сумасбродстве.

Марк молча отхлебнул воды прямо из графина, а затем принялся рассматривать меня с непонятным выражением на лице. Я на это лишь вскинула бровь и терпеливо ждала, когда шестеренки в его голове заработают как следует.

— Я верю, что этому в высшей степени сумасшедшему предложению есть адекватное объяснение, — медленно проговорил друг и, сев на кровать, подогнул под себя ноги. — Потому давай перед тем, как я выскажу… опустим, что именно, ты сначала поведаешь мне все детали, которые сподвигли тебя на вывод, что этот некромант до сих пор живет в столице.

— Марк, ты будешь в шоке, — усмехнулась я и, подтянув к себе стул, села напротив друга. — В общем, выяснилось вот что…

И я подробно пересказала ему все, что узнала от бабули, скрупулезно, не забывая ни единой мелочи. Лицо Марка с каждой моей фразой становилось все удивленнее, а под конец рассказа друг просветлел и в его глазах зажегся знакомый мне огонь. Кажется, если бы я не решила найти Форендая, эту идею однозначно высказал бы Марк.

— Подружка, я в команде, — заявил он, ухмыляясь, когда я закончила повествование, и протянул мне руку. — Мы его найдем, обязательно.

— И не сомневаюсь, — я тоже ухмыльнулась и пожала протянутую ладонь. — Ну а как тебе все остальное?

— Неописуемо! — выдохнул он и взъерошил шевелюру. — А я ведь чувствовал, что он невиновен!..

— Да, конечно! — фыркнула я и, не выдержав, от души рассмеялась. — Мне-то хоть уши не шлифуй, дорогуша. Я ведь все видела! И если до публикации результатов расследования ты еще хоть немного надеялся, то после — поверил безоговорочно.

— Глорька, ты такая умная, с ума сойти, — недовольно надулся друг. — Могла бы и подыграть хоть раз!

— Ни за что! — твердо заявила я, а затем добавила с откровенной насмешкой: — Вокруг тебя всегда достаточно тех, кто с радостью это сделает. Так что мне приходится держать баланс.

— Хорошо, хорошо, я тебе это припомню, — мстительно протянул Марк, а затем рассмеялся и махнул рукой: — Ладно, хватит. У тебя уже есть хоть какой-то план?

— Откуда? — изумилась я и покачала головой. — Я же только-только узнала эти потрясающие сведения. Одно могу сказать точно — сначала надо разобраться с поступлением и родителями. А уж когда мы будем точно знать, что учиться нам именно в Ульгрейме, тогда можно прикинуть, каким образом осуществить задуманное.

— Здраво, — вынужденно признал Марк и взял с прикроватной тумбочки бутылек с отваром. — Тогда спать?

— Именно, — твердо кивнула я и поднялась. — Доброй ночи.

Круглая луна освещала запущенный сад с заросшими травой дорожками. У высохшего дерева стоял, прислонившись, мужчина и напряженно смотрел на раскачивающиеся качели, увитые плющом. Девочка лет двенадцати в коротком белом платье и с двумя толстыми черными косичками беззаботно мурлыкала что-то себе под нос, отталкиваясь от земли.

— Кэбби, я хочу есть, — капризно заявила она звонким голосом, сильнее раскачиваясь.

— Ты же недавно ела, — устало выдохнул мужчина. — И я просил не звать меня так.

— Зануда, — фыркнула девочка и лукаво усмехнулась: — Мы же все равно поженимся. И как мне тебя тогда называть? Кобальтом? — Она рассмеялась. — Своеобразное чувство юмора было у твоих родителей.

— Это все, что ты хотела мне сказать? — Он проигнорировал шпильку и оттолкнулся от дерева. — Тогда я пойду.

Мужчина направился к узкой полоске примятой травы, которая уводила прочь из этого проклятого сада.

— Стой! — остановил его властный окрик. — Я передумала.

— Что?! — выдохнул Кобальт и резко повернулся. — Что значит…

— Я больше не хочу твою сестру последней, — скучающим голосом заявила девочка. — Так неинтересно.

— Да? — Мужчина едва сумел скрыть радость в голосе. — А кого же тогда ты хочешь?

— Ее. — Она широко улыбнулась, демонстрируя острые треугольные зубы. — Я хочу ее.

Над головой странной девочки медленно появился портрет рыжей серьезной девушки с темными-темными глазами.

Университет был огромен. Древний замок из потемневшего от времени камня высился почти в самом центре столицы, вызывая благоговение пополам с тревогой. Высокие шпили, зубчатые башни, толстые стены, на которых сейчас были вывешены штандарты факультетов: белая руна на черном фоне — некромантов, наклоненная чаша с падающей с нее каплей на зеленом — целителей, молния на голубом — портальщиков, язык пламени на коричневом — стихийников и, наконец, две сцепленные шестеренки на стальном — техномагов. Вокруг стены — широкий ров, в котором и сейчас до двух метров воды. Подвесной мост опущен, словно приглашая пройти внутрь. А ведь когда-то он почти всегда был поднят… Именно с замка Ульгрейм когда-то началось Аркеинское Содружество в целом и Орвис в частности. Сейчас в этом старинном здании грызли гранит науки студиозусы.

— Глория, — потянул меня за руку Марк, — приди в себя! Что вчера, что сегодня — глаз оторвать не можешь. Насмотришься еще на Ульгрейм, когда мы поступим.

— Если поступим, — машинально поправила я друга и, несколько раз моргнув, повернулась к нему. — В жизни всегда есть место неудаче. Даже если ты на сто процентов уверен в успехе.

— Так, больше веры в свои силы! — друг отвесил мне легкий подзатыльник — Что за упаднические настроения?!

Я лишь молча пожала плечами. Не говорить же ему, что мне не по себе? Орвис — это же не родная Тирэна, где нас знает каждый простолюдин. Это там нас могли взять без экзаменов, только полагаясь на рекомендации директора колледжа и репутацию родителей. Здесь… имеют значения лишь знания. И не важно, кто ты — аристократ или простолюдин. Кстати, именно это и было негласным девизом Ульгрейма.

Даже не верится, что сейчас я узнаю свою судьбу… Скоро начнется мое вступительное испытание, а там… в идеале — пройду сразу, в худшем случае — отправят на общий конкурс, на котором есть шанс получить место в Ульгрейме, если таковое осталось. О том, что я завалюсь и меня не возьмут, я даже мысли не допускала.

Вчерашний день особо интересным не был. Утром нас растолкала бабуля и пинками выгнала подавать документы. Сама осталась дома, заявив, что такие испытания надо проходить в одиночку, без внушительного тыла. Процедура регистрации закончилась так быстро, что я и понять ничего не успела. Во дворе Ульгрейма расположились столы с флажками факультетов. Выбираешь свой, протягиваешь бумажки, а через несколько минут обзаводишься металлическим кругляшом с номером в очереди и устным сообщением о том, в котором часу лучше приходить.

Увидев цифру на своем номерке, я, честно говоря, очень удивилась. На факультеты, где обучали техномагов, всегда был недобор, потому выбитое сорок восемь меня изумило. А ведь это не первый и не последний день вступительного испытания! Сколько же народу в этом году решило учиться такой непрестижной специальности?

Остаток дня мы с Марком потратили на повторение теории.

И вот… момент истины.

Мы миновали центральные двери — высокие и широкие, словно специально сделанные для толп студентов, спешащих по своим делам, — и оказались в центральном зале. Свет, проходя через огромные витражные стекла, причудливыми тенями ложился на воду в небольшом круглом фонтанчике, над которым время от времени вспыхивали разноцветные искры. Прямо за фонтанчиком начиналась лестница с коваными перилами. Она плавно раздваивалась на первом же пролете. Судя по табличкам на своеобразном перекрестке, левая часть лестницы направляла к некромантам и стихийникам, а правая — к портальщикам и целителям. А центральный проход меж ветвей лестницы вел в корпус техномагов.

Интересно, а Ульгрейм перестраивали, что ли? Потому что такое разделение на планировку замка вообще не похоже. Будто изначально строили именно университет… Впрочем, магическое место, чего я хотела… Наверняка есть какое-то объяснение. Надо будет вечером у ба спросить.

— Потом встречаемся здесь? — Друг притормозил у фонтана. — Или кто первый справится, тот и идет моральной поддержкой другому?

Ага, с учетом того, что мы здесь впервые и навигацией Ульгрейма еще не владеем, это могло закончиться поиском друг друга до самой ночи. По крайней мере, если я двинусь искать Марка, которому предстояло проходить вступительное испытание где-то в недрах корпуса некромантов. Мой кабинет отыскать было не в пример проще.

— Нет уж — Я представила себе эту картину и содрогнулась. — Встречаемся здесь. Я брошу вызов тебе на артик, когда закончу.

— Хорошо, а я тебе. — Марк немного помолчал, а затем тронул меня за плечо: — Удачи, подруга.

— И тебе. — Я искренне ему улыбнулась.

Мы, не оглядываясь, разошлись в разные стороны.

Из рассказов бабули я знала, что факультет техномагов в Ульгрейме занимает три этажа — два наземных, с учебными аудиториями, и один подземный, где, собственно, находились мастерские и лаборатории. Мне надо было попасть в первый лекционный зал, который обещали почти сразу у входа, так что осмотреться толком я не успела.

Перед искомой дверью обнаружилась группа из пяти парней и одной девушки, которые негромко, но оживленно переговаривались. Я уже хотела было подойти и тоже пообщаться с будущими коллегами, но просто не успела.

Дверь кабинета резко распахнулась, и оттуда вышла невысокая девушка примерно моего возраста, нежно прижимая к груди какую-то коробку. Она рассеянно нас осмотрела и мило улыбнулась:

— А чего вы тут стоите? Декан сказала, чтобы проходили сразу в аудиторию.

И, не дожидаясь ответа, бодро направилась прочь.

Интересно, откуда мы это должны знать? Впрочем… Так даже лучше. Я поспешила за остальными, которые уже входили туда, где решатся наши судьбы.

Лекционный зал оказался вполне стандартным — слегка изогнутый амфитеатр, перед которым располагались кафедра и доска. Правда, сейчас в кабинете было два лишних предмета — прямо под доской стояли столы. За одним сидела уставшая блондинка лет сорока, одетая в стандартную униформу техника. Она терпеливо слушала тихую сбивчивую речь какого-то юноши. А на втором лежали конверты, запечатанные сургучом. Видимо, билеты. Рядом с ними приютилась коробка с мелками.

Я так понимаю, это и есть декан факультета Техномагии маркиза Лиора Ровентир. Слышала, много слышала. А вот видеть не приходилось, даже портреты ее мне не попадались. Не ожидала, что она так молода. И красива, кстати.

— Минутку, — остановила она отвечающего и обратила внимание на нас. — Так… Тяните билеты. На обратной стороне своего номерка мелком пишете, какой билет вам попался, отдаете мне и можете идти готовиться.

Мы молча повиновались.

Не знаю почему, но свой билет я открыла, только когда села на место. Вопросов оказалось целых пятнадцать, и были они непростыми. На часть следовало дать вполне развернутый ответ, некоторые таили подвох, а несколько практических заданий вообще не имели решения и, я так понимаю, требовали подробного объяснения почему.

Глубоко вдохнув, я подтянула ближе листы и самопишущую ручку.

У меня все получится. У меня обязательно все получится.

Склонившись над партой, я торопливо начала записывать ответ на первый вопрос.

Когда была поставлена последняя точка, судя по моему карманному хронометру, минуло добрых два часа. Я выпрямилась, положила ручку, а затем от души потянулась.

Удивительно, но мою готовность сразу же заметила декан.

— Так, вы у нас… — Она провела рукой над разложенными на столе номерками. — Глория Вейтервин. Готовы?

— Да, — спокойно ответила я и, подхватив листы с ответами, направилась к ней.

— Давайте сюда. — Она протянула руку и забрала все, что я написала, а затем принялась быстро просматривать: — Так… М-м-м… Хорошо… Неплохо…

Ну и в таком все духе.

Наконец леди Ровентир отложила листы и внимательно посмотрела на меня:

— С письменным заданием вы справились. А теперь скажите-ка мне…

Следующие десять минут мы словно играли в пинг-понг словами: ее короткий вопрос — мой не менее короткий ответ. У меня, честно говоря, даже ладони немного вспотели. Все же вступительное испытание в Университет Ульгрейм — это вам не в нашу Тирэнскую академию вне конкурса пройти…

— Теоретическая база у вас хорошая, — наконец сдержанно похвалила меня декан. — Посмотрим, что с практикой… Где ваш прибор?

И я застыла, ощутив, как сердце ухнуло куда-то в живот.

Святые шестеренки, вот я шланг штопаный… У меня вылетело из головы! Напрочь! А бабуля и не напомнила, видимо, решив, что я о таком точно не забуду. Что же делать?..

Так, не паникуй, Глория. Сейчас что-то придумаем…

Из собранных собственными руками приборов при мне были лишь очки и часы. Вторые не подходили категорически — никакими техномагическими особенностями не отличались. Обычные часы.

Судорожно вдохнув, я решительно стянула с головы очки.

— Ну конечно, — едва заметно улыбнулась леди Ровентир и покрутила их в руках. — Ага, личное клеймо вижу… Теперь давайте посмотрим, что они могут. — Она надела очки и скомандовала: — Рассказывайте, я буду проверять.

Я судорожно сглотнула и хриплым голосом вытолкнула:

— Артик.

Едва заметный кивок, затем тихо произнесенное имя, которое я не расслышала, и спокойное:

— Работает. Еще?

— Регулируемый увеличитель.

— Еще?

— Звукоусилитель.

— Еще?

Очки были в первую очередь моим инструментом, потому в основном в них были встроены всякие полезные для техномага штучки. Когда я назвала последнюю, декан вернула мне мой прибор и покачала головой:

— К сожалению, довольно стандартно. Да, работает отлично. Чувствуется скрупулезность, внимательность, желание сделать, как лучше. Но поймите, Глория, этого мало. А сами видите — в этом году на нашем факультете бум.

С одной стороны, я прекрасно понимала, что сама виновата. С другой — я не верила своим ушам. Как?! Меня не возьмут?! Да быть того не может! Я же… я же… Я же, домкрат мне на ногу, действительно хороший техномаг! Это слова ба, а та мне льстить не станет!

— Потому зачислить вас сейчас я не могу, — меж тем продолжала леди Ровентир. — Пойдете на общий конкурс. Думаю, проблем не будет, в остальном мне не к чему придраться.

Я шумно выдохнула, ощущая, как горят от унижения мои щеки.

Как я бабуле в глаза посмотрю?! Что Марку скажу? Святые шестеренки, это же надо было так облажаться…

— Стойте! — Я выпрямилась, вспоминая, что в принципе могу достать еще один прибор. — Если вы подождете несколько минут, я принесу другую свою разработку.

Она тяжело вздохнула, видимо желая просто отправить меня восвояси, но затем все же спросила:

— Что?

— Часы. С некоторыми встроенными функциями для некроманта.

— О! — Ее глаза заинтересованно загорелись. — Это уже любопытнее. У вас есть где-то полчаса, пока я спрашиваю следующего абитуриента. Успеете?

— Думаю, да, — вздохнула я.

Разве у меня был выбор?

Поблагодарив декана, я вылетела из кабинета и дрожащими руками опустила очки.

— Марк Айверхел, — едва слышно выдохнула я, молясь, чтобы друг был свободен.

— Да, подружка? — через несколько секунд я увидела его улыбающееся лицо. — Справилась? Я уже да! Так что перед тобой…

— Марк! — торопливо перебила его я. — Безумно рада, что ты поступил, но у меня проблема! Перешли мне часы, которые я для тебя сделала.

— Хм, что-то случилось? — нахмурился он.

— Потом! Времени нет!

— Ла-а-адно, — недовольно протянул друг. — Только сама понимаешь… Портальная магия у меня слабенькая и неразвитая, придется подождать.

— Все равно быстрее будет, чем за тобой бежать, — махнула я рукой.

— Тогда жди, — заявил он и отключился.

Год назад Марк предложил мне сконструировать для него прибор, который бы предупреждал, что критический уровень уже близко. Вещь для некроманта совершенно необходимая. Более того, без нее — как без рук.

Так уж получилось, что некромагия самая нестабильная для душевного равновесия из всех магических дисциплин. Из-за этого некроманты в основном не пьют и не употребляют наркотики. Руны на костяшках, кстати, как раз частично ликвидируют воздействие дара на человека. Но, тем не менее, когда некромант работает, на определенном уровне расхода силы ему может сорвать резьбу. Для каждого отдельного мага этот уровень свой, определяется чуть ли не в момент инициации дара. Он и называется критическим уровнем. Потому некроманту всегда важно контролировать, сколько осталось до наступления этого самого уровня.

Я с энтузиазмом взялась тогда за дело и даже от себя добавила несколько полезных функций. И кто бы мог подумать, что именно от этой моей разработки будет зависеть, пройду ли я вступительное испытание!

Минут пять ничего не происходило. Я уже успела отчаяться и поверить в то, что Марк по ошибке портанул часы куда-то в Феолварт. Надо было не чудить и самой за ними сбегать!.. Ничего удивительного — когда мне на голову упали часы, я не возмутилась, а чуть не расплакалась от счастья. Торопливо подхватила их, пока они не грохнулись на пол, и, прижав к груди, рванула обратно в кабинет.

Леди Ровентир была занята, потому я присела на первую парту, ожидая, когда меня вызовут. Декан разделалась с поступающим довольно быстро — мягко объяснила пареньку, что его знаний, к сожалению, недостаточно. Мол, подучись и на следующий год приходи. А потом кивнула мне:

— Показывайте.

Я не без гордости протянула ей свою первую серьезную и по-настоящему техномагическую разработку.

— Хм, любопытно… — протянула леди Ровентир, внимательно рассматривая на вид довольно обычные мужские часы на кожаном ремешке. Только большой квадратный циферблат выбивался из образа. — Рассказывайте, как это работает.

— Сбоку кнопка, она включает режим техномагического прибора, — принялась объяснять я, надеясь, что голос не очень дрожит. — Вот сейчас на циферблате появился столбик цифр. Первая — уровень некромагии в радиусе двадцати метров. Вторая показывает процент, который остался до критического уровня. Третья — жизненные показатели. Когда пульс падает ниже определенного числа, посылается автоматическое сообщение моей ма… целителю. Ну и измерение времени, само собой.

— Судя по вашим объяснениям, Глория… — вдруг ухмыльнулась декан. — В этом кабинете сейчас просто запредельный уровень некромагии.

Что?!

Я торопливо заглянула на циферблат и прикусила губу, чтобы не выругаться в лучших традициях ба. Действительно, цифра была нереальная! Неужели после удара об мою голову в часах что-то сломалось?! Быть того не может, я же…

— Гло-о-ория, не расстраивайтесь, — рассмеялась леди Ровентир. — Это не плохо. Более того — отлично. Ведь, судя по показателям, прибор не просто работает. Он работает превосходно.

Ничего не понимаю. Как это — работает превосходно?! Я не особо разбиралась в некромантии, но, пока собирала часы, много чего узнала от Марка. В том числе, что если показатель зашкалит за сотню — это как минимум присутствие нежити высшего порядка. Но — в Ульгрейме?! Быть того не может!

— Вообще вы будете проходить это на первом курсе, — усмехнулась декан, возвращая немного обалдевшей мне часы. — Ульгрейм строили некроманты. Он весь напитан их магией.

— Но почему об этом нигде не написано? — изумилась я.

— Написано, — спокойно отозвалась она. — Просто некроманты те… были с Феолварта. Понимаете, почему этот факт тщательно умалчивается, хотя это и не секрет?

Я понятливо кивнула. Ну еще бы. Кому хочется лишний раз вспомнить, что главный символ Аркеинского Содружества строили те самые некроманты, которые чуть не стерли нас с лица земли?

— Я вас поздравляю, вы зачислены, — широко улыбнулась мне леди Ровентир и протянула номерок, с которым я сюда пришла. Сейчас на нем красовалась витиеватая подпись. — Отнесете это в деканат на втором этаже, пусть вас оформят.

— Спасибо… — Я была так ошарашена известием о строителях Ульгрейма, что своему успеху даже порадоваться не сумела.

Уже оказавшись в коридоре, я кое-как сумела привести свои мысли в порядок и направилась искать деканат. По дороге опять набрала Марка, чтобы похвастаться и поздравить его с поступлением. Своей цели мы добились.

Друг пока тоже был занят оформлением, потому мы договорились встретиться у фонтанчика через час.

Получив на руки студенческий, книжечку с уставом Ульгрейма, направление на поселение и добрые напутствия хорошо учиться и не позорить родной факультет, я заторопилась к месту встречи с Марком. Секретарь деканата попалась словоохотливая, а так как мне не хотелось перебивать улыбчивую тетеньку, теперь я опаздывала.

Ох, зная этого вредного некроманта… Он мне этого так не оставит.

Вылетев к лестнице, я притормозила. И тихо выругалась.

Так я и знала!

У фонтана собралась целая толпа, состоящая преимущественно из девушек. Причем собрались они не просто так, а вокруг моего незабвенного товарища, которого я готова была придушить. Не знаю, что он там вещает с таким одухотворенным лицом, но подозреваю, ничего хорошего для меня лично!

— А вот и она! — грустно вздохнул Марк, когда я все-таки растолкала этот цветник и, тихо поблагодарив, вернула часы.

На мне скрестился десяток не самых добрых взглядов.

— Ну и что ты им наплел? — вздохнула я обреченно.

— Я сказал только правду, — трагически заявил этот паяц.

— Ма-а-арк, — промурлыкала блондинка слева от меня, — зачем тебе она? Сам говоришь, постоянно опаздывает. Вот я…

Так, понятно, опять этот кобель изображал из себя несчастного влюбленного. И почему другие девушки всегда на такое клюют? Не понимаю.

— Марк, дай уже девушке позывные артика и пошли, — нетерпеливо перебила я кандидатку в строчку личного списка побед этого некроманта. — У нас дела, между прочим.

— Злая ты, Глорька, — фыркнул он и нежно улыбнулся всему цветнику сразу. — Милые леди, увы, мне пора. Я надеюсь, это не последняя наша встреча.

Девушки дружно расцвели немножко глупыми улыбками. Что, впрочем, не мешало бросать в мою сторону злобные взгляды. Ну-ну. Глазки поломаете. Я за последние пять лет к такому не просто привыкла — иммунитет выработала.

Когда мы отошли подальше, я погрозила Марку кулаком:

— Сколько можно?!

— Глори, подружка, мне было скучно, — хмыкнул он и приобнял меня за плечи. — Ты же понимаешь?

— Я понимаю, что ты себе и здесь клуб поклонниц решил организовать, — фыркнула я и резко сменила тему — все равно Марк непрошибаем. Что толку с ним ругаться? — К ба? Или все же в общежитие?

— Не-е-ет! — протянул друг настолько предвкушающе, что я сразу насторожилась, предчувствуя подвох.

— Ну и что ты еще задумал? — вздохнула я.

— Да ничего я не задумал, — он обиженно поджал губы. — Просто меня отправили на проверку боевой подготовки. Сама знаешь, если существует связка, лучше приходить сразу обоим.

Я запрокинула голову и застонала в голос.

Нет, ему все-таки давным-давно резьбу сорвало!

— Идем, идем, — поторопил он меня. — Хочу побыстрее с этим расправиться.

Я, поминая про себя все самые крепкие выражения из лексикона бабули, поспешила следом.

Святые шестеренки, вот неуемный! Это в колледже Тирэны закрывали глаза на то, что лучший некромант потока соглашался работать в паре только с техномагичкой. Здесь его никто слушать не станет, и правильно в общем-то сделает!

Он, не сбавляя шага, свернул на левую часть лестницы.

— Марк, тебя пошлют, гарантирую. — Я ворчала, но тем не менее старалась не отставать.

— Не пошлют. — Оптимизму моего друга можно было лишь позавидовать. — По правилам, я имею право выбирать, с кем становиться в связку.

— Тот, кто придумал это правило, явно даже подумать не мог, что один сумасшедший некромант потащит в связку девушку-техномага. — Я вздохнула и оставила попытки вернуть этого полоумного на путь истинный.

— Глори, не занудничай, — отмахнулся он, торопливо сбегая по ступенькам на первый этаж корпуса. — Увидишь, все будет прекрасно.

— Этого-то я и боюсь, — едва слышно вздохнула я.

Мы свернули в широкий коридор с высокими потолками и серыми стенами, которые украшали плакаты с рисунками оружия, правилами техники безопасности и прочими нужными для боевого мага вещами. Сразу видно, что здесь располагаются не простые учебные аудитории.

И все же теплилась во мне надежда, что преподаватель, который проверяет боевую подготовку, спустит с небес на землю моего не в меру радужно настроенного товарища. Не потому, что мне не хотелось с ним тренироваться — нет, совсем не так… Просто я оценивала себя адекватно. Ну какой из техномага со слабым стихийным даром напарник для сильного некроманта?! Смех, да и только…

Где именно проверяют боевые навыки, я заметила сразу — у одной из дверей толпился десяток парней. А вот почему они с таким изумлением заглядывают вовнутрь — я не поняла.

Марк, не сбавляя скорости, ухватил меня за руку и стремительно протащил прямо ко входу. А на пороге затормозил и выдохнул:

— Ох! Это что за потоп?!

— Ничего себе, — присвистнула я, заглянув в помещение. — Это что, кто-то со стихией воды переборщил?

Все обозримое пространство зала было затоплено. Причем вода не выплескивалась за порог, словно что-то ее сдерживало. Я осторожно провела вдоль дверного проема рукой, пытаясь определить, что конкретно запирает воду. И удивилась — даже моих слабых способностей хватало, чтобы понять: стихийная магия к этому отношения не имеет. Но что тогда?

Я еще раз осмотрела зал. Уровень воды был где-то по пояс. Это можно было понять по единственному предмету мебели — преподавательскому столу, который стоял недалеко от нас. Вода чуть-чуть не доходила до столешницы. А на ней, подогнув босые ноги с закатанными штанинами под себя, сидел молодой мужчина лет двадцати пяти и сосредоточенно разговаривал по шоару:

— Заглянешь к нему, хорошо? Да играть ему хотелось, а у меня будущие студенты на проверку боевки пришли. Угу. Что я сделаю? Понятия не имею, почему именно за мной он таскается. Спасибо, Шэйн, с меня причитается.

Я рассматривала его с интересом. Все же для преподавателя он был просто неприлично молод. Русые волосы взъерошены, точь-в-точь как у Марка, и едва закрывали шею. Прямой нос, мягкая линия губ, сейчас изогнутых в полуулыбке… И ямочки на щеках, которые пропали, когда мужчина перестал улыбаться. Не только неприлично молодой, но и слишком симпатичный. Неужели действительно преподаватель? Мне казалось, что такой важный элемент подготовки боевого мага должен проверять… ну, кто-то постарше. Может, просто ассистент?

Сидящий захлопнул шоар и, доброжелательно улыбнувшись, обратил свое внимание на нас:

— Не беспокойтесь, несколько минут — и начнем. У нас тут просто Улли шалит, скучно ему.

И все-таки преподаватель.

А глаза-то у него зеленые! Яркие, цвета весенней листвы… Я на миг ощутила укол зависти — всегда жалела, что унаследовала от бабули все, кроме цвета глаз. И вот — такое богатство и у мужчины. Ну, вот зачем, зачем ему?! Ладно, отвлечемся… Улли? Уточним.

— А кто это? — с интересом спросила я.

— Скоро узнаете, — хитро усмехнулся он, а затем прищурился: — О, среди нас сегодня леди? Как неожиданно.

— И для меня тоже… — едва слышно проворчала я.

— Хм, судя по лицу, вы не в восторге. — Преподаватель склонил голову к плечу. — И что же, простите за любопытство, вы здесь делаете?

— Она со мной, — тут же влез Марк, заставив меня закатить глаза.

Лучше бы молчал, честное слово! Ибо даже для меня это звучит… ну слишком лично.

Сзади нас послышались приглушенные шепотки.

— Жених? — последовал закономерный вопрос.

— Не приведи Святая пара! — выдохнули мы с другом хором.

Преподаватель, запрокинув голову, рассмеялся низким вибрирующим смехом.

— Какое чудное единодушие, — протянул он и приказным тоном заявил: — В таком случае, пойдете первыми. Факультеты?

Марк молча продемонстрировал костяшки пальцев с татуировками и заработал одобрительный кивок.

— А вы, леди?

Я глубоко вдохнула, прекрасно понимая, какой эффект вызовут мои слова, и спокойно произнесла:

— Техномагии.

Сзади кто-то охнул, и шепотки возобновились, но были уже громче и многочисленнее.

— Хм, — озадаченно нахмурился преподаватель. — Магия?

— Стихийная, слабая.

Я, честно говоря, ожидала отповеди на тему безответственности некоторых, которые лезут туда, куда не просят. Но вместо этого мужчина лишь нахмурился еще сильнее, а затем ровным тоном проговорил:

— Тогда я не понимаю, леди, что вы здесь делаете. Тем более по вас и не скажешь, что вы так горите желанием заниматься боевкой. Подозреваю, дело в вашем… друге, я же правильно понял?

Я молча кивнула.

— Так вот… — Он задумчиво провел ладонью над водой, и та, послушная силе мага, прогнулась. — Для техномагов, портальщиков и целителей я буду вести боевой спецкурс. Полученных там навыков вам будет вполне достаточно. Потому не смею вас больше задерживать.

Сзади раздались смешки. Меня они не ранили ни в коей мере, ибо я подобного исхода ожидала.

Что и требовалось доказать. Идея Марка была идиотской. Это в нашей сонной Тирэне закрывали глаза на такое вопиющее нарушение всех негласных правил, когда некромант работает в одной связке с техномагом. Ульгрейм — заведение серьезное. Здесь самодеятельности не потерпят.

— А вы у нее спросите о подготовке, — вдруг вкрадчиво произнес друг.

Я метнула в него возмущенный взгляд. Вот никак не успокоится!

Преподаватель, который уже успел потерять к нам интерес, скрестил руки на груди и заинтригованно приподнял брови:

— И какая же у вас, милая леди, подготовка?

Толпа сзади не менее заинтригованно притихла.

Что, ждете, как я перед всеми позориться буду? А не дождетесь.

— Стандартная программа колледжа по работе в боевой паре, — спокойно произнесла я, а затем не выдержала и ухмыльнулась: — Пять лет занятий ишварати.[11] Четыре семестра анатомии человеческой, эльфийской и оркской рас, с углубленным изучением слабых мест. Также расширенный курс приготовления техномагических боевых артефактов. И факультатив по созданию и применению ядов.

О том, что все это мне не помогло, когда я столкнулась с Нетопырем, конечно же, умолчала. До сих пор не понимаю, как это он меня так…

— Неплохо, — протянул преподаватель с поощряющей улыбкой. — А по орчанкам какой результат?

— Дубовый посох.[12]

— Очень даже неплохо, — одобрительно кивнул он. — Я так понимаю, к тому, что будете напарниками, вы готовились давно?

— Конечно, — почти хором отозвались мы.

— В таком случае, можете считать, что шанс вы получили, хоть это и немного против правил. Сейчас уберут воду, я вас проверю и решу, быть или не быть.

Мне послышалось, будто рядом со мной кто-то обиженно шмыгнул носом. А после этого вся вода в зале пропала. И теперь деревянный пол выглядел не просто сухим, а словно его никогда и не мочили. Более того, рядом со столом обнаружилась пара мягких сапог, на вид тоже совершенно сухих. Я удивленно приподняла брови, но вопрос задавать не стала. Судя по реакции этого преподавателя, ответа я не дождусь. Но все равно было интересно, что это за Улли такой, который подобным образом шалит?

— Вот и замечательно, — преподаватель спрыгнул со стола, достал из сапог носки и, неторопливо обувшись, раскатал штанины. — Зайдите, я вас запишу.

Когда все, кто стоял под кабинетом, — а после нас еще подходили новоявленные студиозусы, так что человек двадцать было точно, — сгрудились напротив преподавателя, он удовлетворенно кивнул и сказал:

— Кто не знает, меня зовут Ник Кайндорф, я аспирант объединенной боевой кафедры. Сейчас я…

Дальше я уже не слышала. В ушах гудело, а глаза, наверное, надолго обрели форму круга. Потому что для меня оказалось полным шоком, что этот молодой преподаватель — сын покойного графа Кайндорфа, благодетеля и возможного отца Форендая Гертвиша!

Тычок под ребра и возбужденный шепот на ухо:

— Глори, ты это слышала?!

— Слышала, слышала, не привлекай внимание, — проворчала я тихо и с силой сжала локоть друга, который явно собирался сказать что-то еще. — Марк, потом поговорим. Не время.

— Да, ты права, — выдохнул он и заметно расслабился.

Пока мы переваривали такой сюрприз, оказалось, остальные начали уже записываться.

— Вы обязаны записать меня первым! — возмущался один из парней, пока преподаватель быстро вносил данные на немного примятый листок.

— С чего бы? — отозвался тот, не поднимая глаз.

— Да где это видано, чтобы лорд простолюдина пропустил! — не унимался парень. — Я, между прочим, барон!

— Целый барон, значит, — усмехнулся Кайндорф, который сам был не только лордом, но и графом. То есть в дворянской иерархии стоял выше этого незадачливого юноши. — Как интересно… — Он вдруг окинул толпу внимательным взглядом и остановился на мне. — Вы, леди, — направил на меня ручку, — назовитесь.

— Глория Вейтервин, — спокойно отозвалась я.

— Без титула? — лукаво сощурился преподаватель.

— По правилам Ульгрейма, все титулы остаются за порогом, — не меняя тона, ответила я. — Все, что здесь имеет значение, — личный уровень силы и успеваемость.

— Умница, — довольно улыбнулся он, а затем, отложив ручку, оперся обеими руками на столешницу. — Я думал, что все поступившие в курсе небольших особенностей Ульгрейма, но вижу, придется пояснить. Во-первых, никаких титулов. Вытирать вами пыль в этом зале я буду независимо от того, лорд вы, простолюдин или… — хмыкнул, — девушка. Здесь — все равны. Второй нюанс. Любой преподаватель, будь он хоть сто раз ниже вас по происхождению, к вам обращаться будет на «ты». Вы обязаны относиться уважительно и в фамильярность не скатываться. Каждый из ваших учителей сам скажет, как его называть. Я, например, предпочитаю, чтобы ко мне обращались по имени, но на «вы». Это понятно?

— Можно вопрос, — не выдержала я.

— Да, Глория?

— Тогда почему вы обращаетесь к нам на «вы», а меня вообще «леди» величаете? Да и декан моего факультета…

— А это только до церемонии посвящения, — хмыкнул он, перебив меня. — Традиция. До церемонии — вы еще не часть Ульгрейма. Как, говорите, леди, ваше имя? — и опять взял ручку.

Когда Ник Кайндорф записал наши имена, решительно выпер всех за дверь, оставив лишь нас с Марком.

— Так, начну, пожалуй, с вас, Айверхел. — Он подошел к стенке и что-то на ней нажал.

Оттуда выехала стойка с разнообразным оружием.

Я содрогнулась. Вот с чем я никогда не дружила, так это со всяким колюще-режущим. Знала, разбиралась — но не дружила.

— Возьмите то, что вам ближе, и начнем.

Марк молча вытащил дха,[13] а Ник — дайсё.[14]

Сражался Ник… впечатляюще. Быстро. Точно. Словно предугадывая очередной выпад противника. Я невольно задалась вопросом — если таков аспирант… С магистрами объединенной боевой кафедры пересекаться совсем не хотелось. Впрочем, и с самим Ником тоже. А мне ему еще свой уровень показывать… Я поежилась и почувствовала невольную неуверенность в себе. Начало казаться, что всего мной изученного совсем недостаточно. Так, мелочь. Сущий пустяк. И меня с позором отсюда выгонят.

Не прошло и нескольких минут, как мой друг оказался размазанным по полу. В переносном смысле, ясное дело.

— Неплохо. — Ник даже не запыхался, да и вообще выглядел, будто и не дрался вовсе. — Выше среднего. Точнее скажу, когда проверю вашу подругу.

— Хорошо…

А вот мой друг таким бодрым явно не смотрелся. Если уж быть предельно честной — паршиво он смотрелся.

— Глория, — преподаватель широким жестом обвел стойку с оружием. — Что предпочитаете?

Как говорится — вот тебе и приехали.

— Я не дружу с холодным оружием, — предельно честно сказала я. — У нас с ним взаимная нелюбовь.

— Хм… — нахмурился Ник. — И чем же тогда вы обычно сражаетесь? Посохом?

— Да. — Я резко кивнула, а потом честно сказала: — Если бы Марк предупредил меня, что потащит на боевку, я бы взяла свой. Но я такого даже не предполагала, потому… — развела руками.

— И мне нечего вам предложить. — Он задумчиво осмотрел стойку, а затем решительно положил дайсё на место. — Впрочем, так даже интереснее! — воскликнул Ник и потер руки. — Узнаем, чего стоит ваш дубовый посох.

Мне как-то сразу стало нехо-о-орошо-о-о. А уж когда Кайндорф предвкушающе улыбнулся — совсем поплохело. Чувствую, очень скоро я буду выглядеть еще хуже, чем Марк.

Но делать нечего. Это испытание надо пройти, и желательно — достойно. Так что я набрала в грудь побольше воздуха и, встав в указанную мне точку, приняла боевую стойку.

К моему большому удивлению, Ник остановился в нескольких шагах от меня и расслабленно сложил руки на груди.

— Нападайте, леди, — заявил он.

Я на миг растерялась, но лишь на миг. В конце концов, когда ты дружишь с самым озорным и хитрым на выдумки некромантом, должна быть готова ко всякому. Так что такая мелочь не могла выбить меня из колеи.

Сосчитав про себя до трех, я сорвалась с места. В последний момент притормозила, чтобы рвануть в сторону, так как не мог же преподаватель просто стоять и ждать, когда я в него врежусь. Но Ник и в этом меня удивил. Неуловимое движение — и он перехватил мои руки и прижал меня к себе.

Я скрипнула зубами. Если есть что-то в этой жизни, что я ненавижу, так это когда меня обездвиживают. Выдохнув, я сделала вид, что растерялась и расслабилась. И он купился. Ослабил хватку. Я немедленно вырвалась и, резко повернувшись, провела серию приемов, в финале которых этот мужчина должен был валяться на полу, согнувшись пополам. Ничего, конечно же, у меня не вышло — я успела только несколько раз ударить, как мою руку перехватили. Осознав, что сейчас Ник меня опять попытается обездвижить, я тихо рыкнула «Вот свинец!» и, рванув руку на себя, укусила его.

Такого хода явно не ожидали, потому меня очень потешило выражение потрясения, смешанного с досадой, на его лице. Я же благоразумно смылась в сторону, напряженно размышляя, как бы лучше подобраться к своему противнику. Так, а если вот сделать следующее…

Я проворонила атаку. Более того, позорно проворонила. Это был провал. Полный.

Еще до того, как я додумала свою тактику, я оказалась опять крепко прижата к мужскому телу. И даже больше — спелената своими же руками.

Шумно выдохнув, я замерла. Какая знакомая поза! А ведь точно так же меня тогда сцапал Нетопырь! Неужели Кайндорф?

— Кажется, леди, с этим приемом вы не знакомы, — насмешливо проговорил он. — А потому что, кроме ишварати, надо было и на бои шайринам[15] посмотреть. Если вы не знали, эти два вида единоборств призваны не только дополнять друг друга, но и противостоять. У вас есть ровно минута, чтобы понять, как выкрутиться.

Нет, не он. Ну, по крайней мере, не хотелось бы. Голос не похож, ощущения другие. К тому же Ник, кажется, выше.

Над тем, как выкрутиться, думала я недолго. Да что там — вообще не думала. Наверное, если бы я не была так зла, никогда бы не сделала то, что сделала. Но тогда на этичности своих действий я вообще не заостряла внимание. Мне хотелось наказать этого самоуверенного аспиранта. Чтобы перестал ко мне так насмешливо и покровительственно относиться.

Вместо того чтобы вырываться, я расслабилась и прижалась еще крепче.

— Ле-е-еди-и-и, — укоризненно протянул Ник, — вы повторяетесь.

Не обращая внимания на реплику, я мысленно пожелала себе удачи и… резко подпрыгнула. Иногда быть маленького роста — большая удача. Моя макушка с приглушенным звуком влепилась в нижнюю челюсть преподавателя, и тот, сдавленно зашипев, немного ослабил хватку. И тогда я, немного повернувшись, нанесла свой добивающий удар — коленом в пах. Счастье Ника, что мне пришлось бить по касательной, а то серьезная травма была бы обеспечена.

Пока он, шипя и ругаясь сквозь зубы, приходил в себя, я отскочила на приличное расстояние и настороженно замерла. И только после этого до меня дошло, что я сделала.

Мне захотелось немедленно провалиться под землю. Домкрат мне на ногу, с чего меня так сорвало?! Ну не вырвалась бы из захвата, небо на землю бы не упало! Максимум — не допустили бы к тренировкам. А теперь что?!

— О женщины, коварство — ваше имя, — вдруг хрипло рассмеялся Ник и два раза хлопнул в ладони. — Браво, леди. Я потрясен вашей изворотливостью.

— И что теперь? — угрюмо спросила я, уверившись, что мне конец.

— Ничего, — пожал он плечами и медленно подошел к столу. — Учту на будущее.

— То есть я прошла проверку? — неверяще уточнила я.

— Более чем, — уверенно кивнул Ник, а затем снисходительно улыбнулся. — Среднестатистическая женщина всегда физически слабее среднестатистического мужчины. Вы же вообще девушка маленькая и хрупкая. Потому нет ничего зазорного в том, чтобы использовать против противника все возможные преимущества. Вы поступили совершенно верно. Более того, в духе того, как в таких случаях поступают орчанки. Впрочем, этому надо учиться именно у них, а не у людей. Потому рекомендую вам, Глория, пойти на курс кхарайю[16] Ашвари Дерхарт.

И пока я пыталась осмыслить все то, что прозвучало, он записал что-то на листике, а затем спокойно сказал:

— Вы свободны. Пойдете в группу средней подготовки. В какую именно — пока не скажу, надо проверить всех. Через неделю будет готово ваше расписание, там и увидите.

Я и немного посвежевший Марк, тихо поблагодарив и попрощавшись, направились на выход.

— Ах да, — остановил нас насмешливый голос Ника, — скажите остальным, что десять минут перерыва. Мне нужно… прийти в себя после тесного контакта с такой интересной девушкой.

Ощущая, что залилась краской до корней волос, я едва сдержалась, чтобы не покинуть зал бегом. Но выдержки хватило.

В коридоре нас обступила плотная толпа — всем было интересно, как именно проходит проверка. Я оставила это на Марка, потому что была в слишком растрепанных чувствах, чтобы внятно разговаривать. И только один вопрос крутился в моей гудящей голове.

Святые шестеренки, что это вообще было?!

— Домой? — устало спросил друг после того, как быстро пересказал произошедшее жаждущим парням.

— Да, — выдохнула я, убрав со лба прилипшую челку. — Ни на какое поселение меня уже не хватит. Я хочу в душ и поваляться на кровати хотя бы полчаса.

— Какой прекрасный план. — Марк показал большой палец. — Одобряю всецело. Пойдем.

Путь к выходу из Ульгрейма прошел в молчании. Мы слишком вымотались, чтобы обсуждать произошедшее. Вот дома… после того, как отдохнем… Можно будет и высказать свои впечатления от Кайндорфа и попытаться понять, знает ли тот правду о своем… э-э-э… потенциальном брате.

У фонтанчика Марка попыталась было перехватить одна из девушек, на которых он расточал свое обаяние до нашего похода на боевку, но… В общем, мой друг едва на нее посмотрел. Холодно сказал, что занят, и на следующие реплики даже не ответил. Поглядев на растерянную девушку, я про себя хмыкнула. Все же, как ни крути, когда ты устал, маску не удержишь.

Мы вышли из Ульгрейма.

Я на миг повернулась, чтобы еще раз посмотреть на то место, где нам предстояло учиться целых пять лет. Даже не верится, что моя мечта сбылась…

— Глори, ты опять, — вздохнул Марк и ухватил меня за руку. — Пойдем, насмотришься еще.

Да, друг прав. Еще будет время и насмотреться, и изучить.

Бросив последний взгляд на университет, я послушно пошла за Марком.

Молодой мужчина стоял у окна, опершись руками на подоконник. Он с легкой улыбкой наблюдал, как невысокая рыжая девушка замешкалась, засмотревшись на Ульгрейм. Правда, спутник не позволил ей задержаться надолго, и уже скоро странная парочка скрылась за воротами внешней стены университета.

— Ну надо же, так быстро выбраться из лап Дарвена… — хмыкнул мужчина и побарабанил пальцами по подоконнику. — Талантов тебе не занимать, малышка.

Виконтесса Глория Вейтервин была занятной штучкой, мало похожей на тот канон, к которому стремились почти все девушки высшего общества. Молодой маг, до смерти уставший от вереницы одинаковых девиц, определенно был заинтригован. То, как девчонка с легкостью разделалась с его подручными, а потом всерьез пыталась помериться силой и с ним, не могло не восхищать. Вот только… если она узнает, кто он такой… Будет скандал. Это как минимум.

Шоар пиликнул, и мужчина оторвался от окна. Тем более девушка уже все равно ушла.

— Да?

— Милый, — проворковал нежный девичий голосок, — ты не забыл?

— Помню, помню. — Он поморщился. — Буду вовремя.

— С нетерпением жду встречи! — обрадовалась собеседница.

Мужчина отключился, не дожидаясь очередных заверений в вечной любви.

Скука. Единственное, что он ощущал с этими леди-до-мозга-костей.

Кивнув сам себе, маг улыбнулся. Ну что же. Посмотрим, чем его сможет порадовать леди Вейтервин. Определенно, это будет очень интересно.

На пороге бабулиного дома нас встретили. Майрон торжественно объявил, что леди Калвирфай и Айверхел ожидают нас в малой гостиной. Недоумевая, с чего такой официоз, мы с Марком кисло поинтересовались, можно ли нам сначала освежиться. Лакей стушевался на миг и пробормотал, что таких распоряжений не поступало.

Поминая обеих бабуль по всему родовому древу, мы поплелись в гостиную.

Наши неправильные бабушки как раз резались в покер. Причем выигрывала леди Айверхел, судя по радостным воплям:

— Я тебя сегодня точно уделаю, старая кошелка!

— От старой кошелки слышу! — ворчала моя ба, напряженно рассматривая свои карты.

— Тук, тук, — Марк демонстративно постучал об косяк двери. — И зачем мы вам понадобились?

— Как это зачем? — Бабуля на миг оторвалась от карт и с удивлением посмотрела на моего друга. — Праздновать! Мне уже сообщили, что вы приняты. Все готово. — Она кивнула на небольшой столик, на котором были сервированы легкие закуски, а в ведерке со льдом охлаждалось явно что-то алкогольное.

— Благодарю, конечно. — Марк явно был не в духе. — Но я вообще-то не пью и Глорию спаивать тоже не позволю. Плюс у нас была сложная боевка, нам надо принять душ и отдохнуть. Вы позволите?

— Ух ты, ух ты! — прищурилась ба, а затем повернулась к подружке: — Каков, а? Дерзит в глаза, но с какой любезной миной!

— Зато он в кои-то веки настоящий, а не под маской балбеса обыкновенного, — меланхолично отозвалась бабушка Кайри и махнула рукой. — Выметайтесь, дети мои. Все равно пока я нашу дорогую Эллу не разделаю под орех, никакой гулянки не будет. Спускайтесь часика через три, действительно нужно отпраздновать.

Мы молча убрались из малой гостиной и чуть ли не бегом понеслись в свои комнаты. И откуда только силы взялись?!

Когда мы немного отдохнули и решили присоединиться к бабулям, те как раз сидели на диванчике и пели под гитару что-то слезливое. Ну, на первый взгляд слезливое. Если в слова не вслушиваться.

— Некромантский юмор, — хмыкнула я, заметив, как Марк одобрительно кивает.

— Привет, студенты, — улыбнулась ба и отложила гитару. — Ну что, котлы охладили?

— Да. — Я улыбнулась и села в небольшое изящное кресло. — Кстати, ба, — нахмурилась, вспоминая, что собиралась у нее кое-что спросить, — можно тебя на два слова?

— Это касается вчерашнего нашего разговора? — уточнила она.

— Ну да…

— Тогда говори, — она откинулась на спинку диванчика и скрестила руки на груди. — В данный момент все, кто здесь присутствует, в курсе.

Мы с Марком, не сговариваясь, шокированно взглянули на бабушку Кайри.

— А чего вы так смотрите, — тонко улыбнулась та. — Рин, вообще-то, и моим любимым учеником был.

Да чтоб им вал на маховик намотало! Иногда мне кажется, что все вокруг в курсе, кроме нас с другом!

— И вы нам ответите, если мы пару вопросов зададим о нем? — подозрительно уточнил Марк.

— Мальчик мой, — рассмеялась бабуля и щелкнула пальцами, — мы же вас знаем. Вам тайну покажи — вы носом рыть будете. А так можно контролировать то, куда вам лезть не стоит. Во всяком случае, для Рина это безопаснее.

Мне стало неприятно. Словно детей…

— Вы думаете о нас хуже, чем мы есть, — покачал головой друг.

— Да нет, в самый раз, — звонко рассмеялась бабушка Кайри. — Не воспринимай это как издевку, Марки. Ваше с Глори стремление докопаться до истины — это дар. Просто вы еще слишком молоды и не умеете останавливаться. Так что вы там спросить хотели?

Все ясно с этими двумя… Интересно, когда нам по сорок стукнет, они по-прежнему нас сопляками неразумными считать будут?

— В общем… — Марк поджал на миг губы. — Мы с Глори боевую подготовку сдавали…

— А, вы с Ники познакомились, — понимающе кивнула ба. — Хороший мальчик. Перспективный. Вы о нем спросить хотели?

— Скорее…

— Если о нем и Рине, — вмешалась бабушка Кайри, — то Ники не в курсе реального положения вещей. Да и не были они близки — почти шесть лет разницы в возрасте, ревность к отцу и все такое. Покойный граф Кайндорф много возился с Рином. Ники это невероятно обижало.

Понятно. Облом-с. А я думала, можно будет как-то через преподавателя вычислить и самого Гертвиша.

Но бабули! Посмотрите на них… Всех они знают, со всеми общаются. Форендая Рином зовут. Ника — Ники… Кому сказать…

— Вам завтра заселяться в общежитие? — Бабуля достала бокалы и принялась разливать шампанское.

— Я пить не буду, — покачал головой Марк.

— Будешь, — меланхолично отозвалась его бабушка. — Тебе двадцать лет. Пора понемногу учиться контролировать себя под алкоголем. А то споят тебя где-то на задании, и ты все окрестные кладбища поднимешь. Или живых упокоишь…

Друг покраснел, но молча принял у ба бокал.

Я сочувственно хмыкнула. Да уж, сложный дар — некромантия. Столько ограничений, столько возможностей сорваться… Даже не представляю, как живут на Феолварте, где каждый третий — некромант. Нежить, наверное, спокойно по улицам разгуливает…

Мы немного выпили, поговорили об Ульгрейме, пофантазировали о том, какой будет учеба. В общем, ничего особенного. Родителям в этот день решили не сообщать, уж лучше через неделю. После посвящения в студенты нас уже забрать попросту не смогут. Очень удобно, что в Ульгрейме учебный год начинается раньше, чем в большинстве академий нашего Содружества.

— Так, с вами, конечно, весело, — ба поставила бокал на столик и решительно поднялась, — но у меня работы невпроворот. Так что раскочегарилась-ка я в сторону мастерской.

— Бабуль, — я подалась вперед, — а ты над тем прибором работать будешь? Над треногой?

— Да, чтоб ему аварийный клапан сорвало, — в сердцах выругалась ба и устало поделилась: — Сил нет. Что там Волтер накрутил… без вундервафли[17] не разберешься.

— Давай я гляну? — предложила я. — Свежий взгляд…

— Мы же уже это обсуждали, — укоризненно качнула головой она.

— Ба, — я ответила ей прямым немигающим взглядом, — что ты обращаешься со мной как с ребенком? Тебя послушать, так ты мне свои наработки показывать не хочешь, чтобы я не испортила чего. Кому будет хуже, если я посмотрю? Ты сама всегда говорила — решения зачастую приходят оттуда, откуда их не ждешь.

Бабуля хмыкнула и прищурилась. Но ничего не ответила.

— Она тебя сделала, — бабушка Кайри отсалютовала мне бокалом. — Молодец, девочка!

Марк одобрительно улыбнулся. Вот кто-кто во мне никогда не сомневается, так это мой лучший друг.

— Да, ты права, — наконец сказала ба и, поднявшись, махнула рукой. — За мной, Гайка. Устроим мозговой штурм.

Сердце радостно подпрыгнуло в груди, и я словно вернулась в тот день пятнадцать лет назад, когда впервые переступила порог бабулиной мастерской. По крайней мере, ощущения были очень похожи.

— Смотри, внуча, — ба разложила на столе почерканную сто раз схему, — вот здесь я уперлась и дальше ни в какую.

Я склонилась над чертежом, вчитываясь в условные знаки.

— Как я уже говорила, в системе сфера-тренога последняя отвечает за ввод и за вывод информации, — говорила ба, пока я читала чертеж. — К треноге еще идет кольцо, которое является соединительным элементом. И как я ни билась, что ни делала — никак не могу заставить работать сферу с теми треногами, которые у меня получались.

— А сферу ты проверяла? — Я отложила схему, с сожалением признавая, что если в расчетах бабули и есть ошибка, мне пока не судьба ее увидеть.

— И повредить запись? — горько хмыкнула она и качнула головой. — Мы не имеем права так рисковать, Гайка.

— Понятно, — глубоко вздохнула я и сожалеюще признала: — Нет, пока мне не хватает знаний, чтобы заметить что-то не то в чертежах. Но я буду думать. Мало ли… Прости, ба, — и виновато улыбнулась.

— Забудь, — отмахнулась она. — Я не сильно-то и рассчитывала.

Несмотря на ее такую реакцию, мое настроение было окончательно испорчено. Обидно, когда жизнь показывает, насколько мало ты знаешь…

— Кстати, у меня для тебя есть подарок! Куда же я его… — Ба принялась рыться в ящиках.

— Что там? — заинтересовалась я.

— О, вот она! — Она торжественно продемонстрировала мне… классическую техномагическую головоломку.

Интересная штучка, с которой обычно и начинали все техномаги. При нажатии на кнопку этот небольшой механизм начинал быстро перестраиваться и запутываться. Головоломка считалась решенной, если ее удалось преобразовать в длинную нить с нанизанными на нее запчастями. Но… Я из таких еще десять лет назад выросла!

— Зачем она мне? — возмутилась я и сделала шаг назад. — Это что, намек на мою бесполезность?!

— Бери, мелкая, — фыркнула ба и насильно впихнула головоломку мне в руки. — Даже я такой до сих пор пользуюсь. Или не знала, что головоломка — лучшее лекарство от стресса? На сессиях тебе ой как понадобится.

Я полночи проворочалась без сна, пытаясь все же взять штурмом нерешенную задачку. Но потерпела поражение. Схема бабули выглядела отлично…

В общем, я не выспалась, а потому была злая, ехидная и язвительная.

— Ты похожа на сказочную ведьму, — совершенно честно «приласкал» меня Марк, когда мы спустились на первый этаж, чтобы пойти на поселение. — Злая, рыжая и растрепанная. Да еще зыркаешь своими темными глазищами так, что закопаться хочется прямо здесь.

— Идиот, — процедила я, в кои-то веки задетая репликой друга.

— Сама дура, — ровным тоном отозвался он. — Не перекладывай с больной головы на здоровую.

Мы молча переглянулись и кивнули, не желая дальше обмениваться оскорблениями. Давно уже поняли, что устраивать скандал, когда у кого-то из нас плохое настроение, — дурное дело. Отвратительно заканчивается… Я машинально потерла запястье, на котором под кожаным браслетом едва виднелся темный след от ожога. Свидетельство того, как первый и, я надеюсь, последний раз Марк применил против меня некромагию. Я его, конечно, тоже без памятки не оставила… Но общего идиотизма ситуации это не отменяет.

Хорошо, что от дома ба до Ульгрейма было всего несколько кварталов ходу. Путь прочистил мне мозги, потому в ворота университета я прошла если не в хорошем настроении, то, по крайней мере, не такой букой.

Мимо нас спешили студенты, которые, как и мы, прошли по вступительному испытанию. Тех, кто пройдет по общему конкурсу, зачислят только через три дня.

По старой традиции, корни которой мне были неизвестны, все студенты Ульгрейма обязаны были проживать на территории университета. Потому публика, сновавшая вокруг нас, была разнообразной. Здесь можно было встретить представителей всех слоев общества — аристократы и простолюдины смешались в пеструю толпу. Также я мимоходом заметила несколько орков и двух эльфов. Нелюди у нас учились редко, предпочитая свои пути, но все же случалось. Потому ничего удивительного, что на них сейчас откровенно пялились.

Общежития располагались буквой «П» за учебными корпусами. Левое крыло было частично выделено для преподавателей и аспирантов, остальные были студенческим скворечником. Собственно, никаких иносказаний. Общежитие действительно так и называли — Скворечник. Деления на мужскую и женскую части в нем не было — считалось, что студенты, которые здесь учились, достаточно взрослые, чтобы отвечать за свои поступки. Я, правда, подозревала, что это лишь часть истины. В жизни не поверю, что никто не присматривает, чтобы Скворечник не превратился в филиал улицы Зеленого Попугая! Но надеюсь, все разузнаю, когда начну здесь жить.

В вестибюле общежития, прямо под лестницей на второй этаж, мы обнаружили каморку коменданта. Оной оказалась щуплая женщина неопределенного возраста, которая выглядела так, словно мы ее только что разбудили.

— Студенты, — вздохнула она, выбираясь из своего укрытия. — Опять Скворечник гудеть будет…

— Скажите, пожалуйста, — Марк был само обаяние, — а можно нам с подругой комнаты поближе друг к другу?

— Разврат не одобряем, — меланхолично отозвалась комендантша, копаясь в ящике с ключами.

— Да нет, вы что! — замахал руками друг. — Какой разврат! Мы с ней практически как брат с сестрой.

— Угу, — кивнула она, выуживая один ключик, — а потом у таких «братьев» с «сестрами» дети получаются. Впрочем, не мое дело, — достала второй ключ. — Все равно разгуляться не получится. Держите, — и протянула их нам. — Третий этаж. Девушке — триста десятая, вам, юноша — триста одиннадцатая. Напротив. Если надо перенести вещи — наискосок от входа в Скворечник пристройка.

И, не говоря больше ни слова, опять убралась в свою каморку.

Мы с Марком недоуменно переглянулись.

Странные эти ульгреймовцы… Сбивают меня с толку.

— Ну… — я неуверенно пожала плечами, — сначала пойдем смотреть комнаты, а затем уже за вещами?

— Угу.

Комнаты оказались до оскомины стандартными. Две спальни, общая гостиная, совмещенный санузел — ничего особенного. Минимум мебели, да и простора, в общем, тоже минимум. Например, в той комнатушке, которую здесь грозно величали гостиной, с комфортом могло бы разместиться не больше пяти человек. Десяток уже не влез бы.

— Интересно, а кто будет нашими соседями? — задумчиво спросил Марк, когда я запирала свою комнату. — Пока ведь явно пусто…

— Скоро узнаем. — Я пожала плечами и надела очки. — Сейчас свяжусь с ба по поводу вещей…

Бабуля заявила, что нет вопросов и через несколько минут все перекинет. Потому мы отправились искать эту самую портальную пристройку. Нашли, кстати, довольно быстро — она была совсем рядом. Но увы, ба вещи еще не переслала.

Ну мы и решили подождать на улице.

— Шумно… — выдохнул Марк, задрав голову.

— Ты сегодня странный, — заметила я и потянула его в широкую тень от ясеня. — Совсем на себя не похож.

— Или больше похож, чем обычно? — криво ухмыльнулся он, а затем отмахнулся. — Не обращай внимания, я робею. Такие перемены в жизни… Слишком резко даже для меня. И не имеет значения, что я этого очень сильно хотел.

Я его понимала. Самой было не по себе. Все же размеренная жизнь провинции развивает боязнь нарушения привычного уклада… Хорошо, что мы сбежали.

— Здравствуйте, почти студенты.

Вздрогнув, я резко повернулась и встретилась взглядом с зелеными насмешливыми глазами. Ник. Ник Кайндорф.

— Поселяетесь? — спросил он, когда мы поздоровались. — Молодцы. Правильно. Хорошо, что я вас встретил. Глория, я записал вас на курс к кхарайю Ашвари Дерхарт, — будничным тоном сообщил Ник. — А вас, Марк, к кратхарану[18] Волдрану Карвару. Если вы хотите и в будущем быть хорошими напарниками, вам стоит изучать боевые искусства одного направления.

Марк шумно выдохнул, но спорить с преподавателем не стал. А я про себя похихикала. Я ведь говорила ему! Еще в Тирэне говорила! Но он уперся как осел, мол, с меня магии и владения холодным оружием достаточно, и все тут.

Я смотрела на Ника, и мне так хотелось расспросить его о Фор… Рине. Но почему-то зрело во мне ощущение, что это закончится скандалом. И я промолчала.

— Да, и если что, вы в пятой группе. — Он осматривался, словно искал кого-то. — Так что жду вас…

— Ник, привет! — К нам подбежал запыхавшийся мужчина примерно одного возраста с Кайндорфом. — Фу-у-ух! Горазд же ты бегать.

— Привет и тебе, Шэйн, — ухмыльнулся тот и крепко пожал протянутую руку. — Ты что-то хотел?

Я отстраненно глядела на некромантские татуировки на руках этого незнакомца и думала, думала, думала… А почему бы Гертвишу не спрятаться в Ульгрейме? По-моему, прекрасное место. Он может изменить внешность, цвет глаз, но ничего не сделает с рунами на костяшках. Не будет же он, в самом деле, постоянно носить перчатки? Не-е-ет! Значит, надо каждого встреченного некроманта оценивать как потенциальную маску.

Решив таким образом, я внимательнее присмотрелась к этому Шэйну. По росту он подходил — достаточно высокий. Волосы тоже вполне вписываются, только длиннее немного. А вот лицо не совсем такое… Кожа бледнее. Глаза хоть тоже карие, но светлее, ближе к зеленым. В общем… Все может быть.

И вдруг хищный взгляд некроманта остановился на мне.

— Ни-и-ик, — протянул он, осматривая меня, — а это что за фея?

Я недоуменно вскинула бровь. Это он меня так приласкал? У него что, со зрением все плохо? Какая я, кардан ему в форсунку, фея?!

— Эта фея, мой влюбчивый друг, когда немного подучится, запросто может тебе ноги вырвать и обратным концом вставить, — иронично отозвался Ник и засунул руки в карманы.

— Глория Вейтервин, — медленно произнес тот и посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом. — Так вот как выглядит девушка, которая тебя чуть самого ценного не лишила. А ты, — он повернулся к моему другу, — значит, Марк Айверхел. Заня-я-ятно.

— Да, это мои новые студенты, — широко ухмыльнулся Ник и покровительственно положил руки нам на спины.

Когда я ощутила тепло мужской ладони сквозь ткань рубашки, едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

— Ну тогда будем знакомы, — Шэйн хитро улыбнулся. — Меня зовут Шэйн Даверлин, я учусь на пятом курсе. Так что если что-нибудь надо будет — обязательно обращайтесь, я всем помогу.

И, быстро пожав ошалелому Марку руку, сцапал мою ладонь и приложился к ней губами. Я от шока и некоторого смущения даже слова сказать не смогла. И только через несколько минут разглагольствований Шэйна о том, какой он для нас полезный, вернулась в обычное для себя состояние.

— Что-то ты слишком дружелюбный, — тихо произнесла я, но меня прекрасно услышали. Все. Потому что и Шэйн, и Ник уставились на меня совершенно одинаковыми заинтересованными взглядами.

— Прекрасная леди, я вам уже не нравлюсь? — с напускной грустью в голосе заявил некромант. — А я всего…

— Я всю жизнь общаюсь с некромантами, — твердо перебила я его. — И прекрасно знаю, что вы все редко показываете себя настоящих. В реальности у всех вас препаскудные характеры со склонностью к эгоцентризму. И в лепешку расшибиться вы можете только ради тех, кого подпускаете вплотную. А таких никогда не бывает много.

— Угу, — спокойно проговорил Марк, который сегодня даже не пытался быть душкой. — Я тоже вот все жду, к чему этот цирк приведет.

Миг, и с Шэйна словно маска сползла. Теперь передо мной стоял не великовозрастный обалдуй, таскающийся за каждой юбкой, а взрослый и опасный некромаг. И я невольно сравнила их с Марком. Я видела много некромантов, но этот… уж очень был похож на моего друга.

— Смотрю, в этом году будет весело, — хищная улыбка на миг скользнула по тонким губам. — Очень весело. Занятные вы ребятки, должен сказать. Но предложение остается в силе. Мне нравятся те, кто выбивается из системы, а вы ее вчера просто сломали. Мне… это импонирует.

Мы с Марком переглянулись и синхронно кивнули. Не стоит отказываться от полезного знакомства. Никогда не знаешь, где пригодится. А уж если Шэйн на самом деле кое-кто совсем другой… так тем более.

Вдруг некромант рвано выдохнул, выпрямился и посмотрел нам за спины.

— Бели-и-инда-а-а! — выдохнул он, возвращаясь в прежнее обличье. — Я ослеплен! Просто ослеплен! Ник, будь другом! — и вцепился Кайндорфу в плечо. — Отдай ее мне! Ты все равно такой цветок не оценишь!

— Иди ты, Шэйн, на кладбище высшего лича ловить, — фыркнул тот и нежно улыбнулся, глядя в ту же сторону, что и его друг. — Не дождешься.

— Злой ты. — Некромант вдруг оказался рядом со мной и приобнял меня за плечи. Я попыталась аккуратно отстраниться, но ничего не получилось. — Тогда я все же рискну мужским здоровьем и приударю за Глорией.

— Шэйн, убери лапы от моей студентки, — отозвался Ник, все так же глядя в сторону неизвестной Белинды, на которую уже и мне хотелось посмотреть. — Эта прекрасная дева, конечно, вполне может и сама за себя постоять, но я еще надеюсь понянчить твоих детей.

Тот тихонько фыркнул, но все же отошел от меня. Я вдохнула полной грудью и послала ему испепеляющий взгляд. Не проняло. Впрочем, кто бы сомневался.

— Ничего себе, — вдруг присвистнул Марк. — Ник, простите, что лезу… это ваша девушка?

— Все хорошо, Марк, — улыбнулся он. — Да, это моя девушка.

Я резко повернулась и замерла с широко открытыми глазами. Кажется, теперь я знаю, с кого списывали образ для учебников настоящих леди.

Плавной походкой к нам приближалась тоненькая блондинка в легком сиреневом платье. На вид ей было не больше, чем мне, но сомневаюсь, что это соответствовало действительности. Свежее юное лицо, легкая полуулыбка на пухлых губках, сияющие серые глаза. Слегка волнистые волосы свободно рассыпались по плечам. Все окружающие мужчины — от первокурсников до преподавателей — оборачивались ей вслед.

Что-то кольнуло у меня в груди. И я не могла понять почему. Я… никогда не хотела и не собиралась быть настоящей леди. Какой бред! Где леди и где техномаг?! Но, глядя на эту Белинду… я ощущала себя замарашкой. А когда она заговорила… еще и деревенщиной с ужасными манерами.

— Ники, добрый день. — Серебристый смех девушки рассыпался вокруг. — Прости, я задержалась!

— Ничего, милая. — Преподаватель склонился к ней и запечатлел на бледной щеке легкий поцелуй.

— Белинда, здравствуй! — Шэйн словно стал выше ростом и в три раза серьезнее.

Я, конечно, полный ноль в любовных делах, но ставлю свой любимый гаечный ключ, что он, мягко скажем, неравнодушен к девушке лучшего друга.

— Шэйн, приятно тебя видеть. — Ее улыбка слегка побледнела, и девушка неосознанно подвинулась ближе к Нику.

Интересно, а с чего она так боится этого некроманта? Непонятно…

— Бель, это мои студенты. — Ник обратил ее внимание на нас. — Я тебе рассказывал о них вчера.

— О! — Темные бровки тут же приподнялись, а затем блондинка засияла приветливой улыбкой. — Глория, Марк, мне очень приятно! Ники столько о вас вчера рассказывал!

И слегка настороженный взгляд в сторону моего друга.

Так, кажется, эта безупречная леди опасается не одного конкретного некроманта, а всех. Интересно, с чего бы это?

— Бель работает в лазарете, — сообщил преподаватель. — Так что вы с ней еще не раз встретитесь.

— И по большей части после занятий у Ника, — невинно уточнил Шэйн.

— Шэйн! — недовольно воскликнула Белинда и погрозила ему пальцем. — Не пугай ребят! — И опять эта милая улыбка в нашу сторону. — Вы не обращайте на него внимания. У него всегда очень неудачные шутки.

Приподнятая бровь некроманта подсказала мне, что шуткой это как раз не было.

— Глория, у тебя такие волосы красивые! — вдруг сказала девушка. — Не многим идет рыжий, но тебе!.. Просто невероятно! Скажи, Ник! — и дернула его за рукав рубашки.

— Да, Бель, ты, как всегда, права, — покладисто согласился преподаватель.

Так, все, хватит. Я ощущала себя настолько не в своей тарелке, что хотелось сбежать куда-то подальше. Очень вовремя из портальной пристройки выглянул дежурный и сообщил, что прибыли наши вещи. Потому я ухватила Марка за руку и, торопливо попрощавшись с остальными, утащила прочь.

Не думать, Глория, не думать. Совсем не думать, почему тебе так не по себе.

— Занятная парочка, — хмыкнул Шэйн, когда первокурсники их покинули. — Так сразу и не скажешь, что совсем не парочка…

— Это потому, что ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной, — усмехнулся Ник, переплетая свои пальцы с пальцами Белинды.

— Да какая дружба, — отмахнулся тот. — Посмотри на них — они же как брат с сестрой.

— Глория очень милая, — вставила реплику Бель.

— Колючка, — рассмеялся Шэйн. — Выглядит так, словно даст по роже даже за невинное предложение сходить в кафе.

— А ты как хотел? — Ник склонил голову. — Защитная реакция. При ее милой и беззащитной внешности не носить маску — это нарваться на кучу неприятностей.

— Ник, вот ты вроде умный мужик, а дурак дураком, — расхохотался некромант. — Это не маска. Ставлю свой кинжал на то, что она действительно такая. Впрочем, неудивительно… При такой-то бабушке.

— А кто у нас бабушка? — заинтересовался Кайндорф.

— Твоя любимая преподавательница, между прочим, — поддел его друг.

— Маркиза Калвирфай? — негромко спросила Белинда.

— Ты что, серьезно? — изумился Ник.

— Где глаза твои, обалдуй? — Шэйн щелкнул товарища по носу. — Они же похожи! Только у Неистовой Эллы глаза другого цвета.

— Может, ты и прав… — Ник мельком глянул в сторону портального помещения. — Я как-то не обращал внимания.

Дежурный портальщик любезно переправил вещи в наши комнаты. Это было очень кстати, потому что, как бы я иначе тащила на себе все, ума не приложу.

Когда мы вышли на улицу, той троицы уже не было. Ну и прекрасно. А то они почему-то вывели меня из душевного равновесия.

К Марку вернулось хорошее настроение, потому он опять включил обалдуя и старательно доводил меня до белого каления своими высказываниями.

— Глори, а Глори, чего ты так скисла, когда Белинда подошла?

Молчу.

— Гло-о-орька-а-а, ты что, вдруг захотела стать примерной леди?

Молчу, но уже кулаки сжимаются.

— Гло-о-ори-и-и-я-я-я, а может, ты просто в Ника втрескалась?

Все, терпению конец.

— Иди в сопло, придурок! — кричу я на весь двор. — Ты мне уже все темечко просверлил своими идиотскими предположениями!

А этот… патрубок ржет и еще пальцем показывает.

— Фи, как она себя ведет, — вдруг услышала чей-то голос. — Правда, Алекс?

Медленно оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на парочку — блондина в дорогом костюме и брюнетку с распущенными волосами в не менее дорогом платье. Оба явно аристократы. Девушка смотрит на нас с брезгливой миной, на лице парня застыло скучающее выражение.

— Да, ты права, — поморщился он. — Приличные леди так себя не ведут.

— Ты посмотри, Алекс, — брюнетка сладко улыбнулась, — она же техно-о-ома-а-аг! Одна из этих сумасшедших плебеек, которые ходят в мужской одежде да еще и вечно в машинном масле.

— Ну да, — презрительная ухмылка исказила губы ее партнера. — Техномагичек и девушками-то сложно назвать.

Меня никогда не ранили такие замечания. Да и сейчас мне было плевать, но…

Парень отлетел в стенку общежития еще до того, как успел что-то понять. А затем Марк резко вздернул его за шею вверх и, глядя в глаза, предвкушающе улыбнулся:

— Привет, придурок. Я смерть твоя.

Тот попытался трепыхнуться, но пальцы с татуировками сжали его шею крепче.

— Как это некрасиво со стороны мужчины и аристократа — обижать девушку, — почти нежно произнес друг. — За это можно и об стену удариться… несколько раз.

— П-п-пусти, — прохрипел тот. — А то…

— А то что, несчастный? — ухмыльнулся Марк — Позорно подохнешь под моими руками? Охотно верю.

Вокруг нас постепенно собиралась толпа. Я заметила нескольких девчонок, которые вчера у фонтана строили глазки Марку. Впрочем… разочарованными они не выглядели, даже наоборот. Почему-то мне кажется, клуб поклонниц моего друга в Ульгрейме будет даже больше, чем в Тирэне.

А еще что-то мне подсказывало: скоро нагрянут преподаватели. Надо оттаскивать этого защитничка, пока он не натворил ничего серьезного. Некромантам, конечно, делают скидку на особенности характера… Но если Марк еще до начала учебы умудрится покалечить другого студента, отчислят — гарантию даю.

— Марк, прекращай, — твердо сказала я, подходя к другу. — Плевала я на мнение всяких высокомерных выскочек.

Он резко отпустил руку. Парень упал на колени и, схватившись за горло, начал кашлять. Марк ухватил его за шевелюру и задрал голову вверх:

— Сейчас ты придешь в себя, а потом извинишься. Если, конечно, не хочешь, чтобы я сорвался и превратил в зомби того, кто посмел обидеть мою сестренку.

— Хорошо… — хрипло выдохнул тот.

Я страдальчески закатила глаза. Святые шестеренки, всегда одно и то же. Марку было плевать, когда цепляли его, но он слетал с катушек, стоило кому-то сказать гадость о близком ему человеке.

— П-п-прости… — едва вытолкнул из себя парень.

— Свободен. — Я повернулась. — Марк, мы идем?

— Да, пошли.

— Что вы себе позволяете?! — закричала отмершая брюнетка и подбежала к нам. — Да вы хоть знаете, кто мы…

— Согласно уставу Ульгрейма, в его стенах запрещены любые отсылки к статусу и положению в обществе, — сухим тоном перебила ее я.

— Он его ударил, за это… — не унималась девушка.

— Согласно тому же уставу, — я скучающе зевнула, — выяснения отношений, где не была применена магия и никто не получил серьезного урона, допустимы.

— Твой чокнутый некромант чуть не задушил моего жениха! — перешла на визг брюнетка.

— У некромантов везде скидки, — ухмыльнулась я, отстраненно рассматривая беснующуюся аристократку. — Потому за этот инцидент его максимум пожурят.

— Глория, дай ей в морду, — весело предложил друг, который откровенно забавлялся тем, как я доводила девушку до белого каления.

— Вот еще, — хмыкнула я и, прикрыв рот ладошкой, зевнула. — Марк, пошли отсюда. Все это очень скучно, честное слово.

Кажется, именно этим я окончательно разозлила брюнетку, потому что ее прорвало. Мы с Марком несколько минут с нескрываемым интересом выслушивали все, что она о нас говорила. Набор был весьма стандартным, ничего нового эта девица не сообщила. Но вот наблюдать за ней было забавно. Особенно как она бесится от того, что мы никак не реагируем. Ну, это ей повезло, что Марк на девушках не срывается. Дружок-то брюнетки мудро молчал, понимая, что второго оскорбления в мою сторону он может и не пережить.

— Да что с вами, больными на голову, говорить! — наконец в сердцах воскликнула аристократка, поняв, что просто нас веселит. — У вас недостаточно мозгов, чтобы все осознать!

А дальше… видимо, она хотела уйти красиво. Резко развернуться, да так, чтобы тяжелые темные волосы хлестнули меня по лицу. Вот только… В моей характеристике всегда значилось, что я злопамятна и мстительна. Так что когда черные пряди мазнули по моей щеке, я с отстраненной яростью осознала — не спущу. До драки не опущусь, но, домкрат мне на ногу… Эта дура меня запомнит. Надолго.

Решение пришло моментально.

— Глупая, глупая девочка, — тихо пропела я, запуская руку в один из карманов. — Это у тебя с мозгами проблемы.

— Что?! — крикнула она и повернулась ко мне.

— Иначе ты бы вспомнила тот факт, что с техномагами даже некроманты стараются не связываться. — Я выудила подаренную бабулей головоломку. — И задумалась — почему?

И, резко нажав кнопку, я безжалостно запустила вращающийся механизм прямо в шикарные длинные черные волосы.

Брюнетка завизжала и попыталась сорвать запутывающую волосы головоломку, но бесполезно. Ее друг поспешил на помощь… но от него там тоже толку быть не могло. Этой идиотке теперь только стрижка поможет.

— Подружка, а ты жестока, — рассмеялся Марк и приобнял меня за плечи. — Но как красиво ты ее! — восхищенно поцокал языком.

— Да ну их. — Я дернула плечом. — Пошли в комнаты, я дико устала.

Толпа, которая наблюдала за этим всем, молча расступилась перед нами.

Впрочем, войти в Скворечник мы не успели.

— Так, что здесь происходит? — сурово спросил низкий мужской голос.

Я резко повернулась и встретилась взглядом с мужчиной лет тридцати. Машинально перевела взгляд на пальцы, которые поглаживали заросший щетиной подбородок, и отстраненно констатировала — некромант. И этот уже, скорее всего, преподаватель.

— Посмотри-и-ите! — провыла брюнетка, на голове которой был сейчас сплошной колтун. — Посмотри-и-ите, что она сделала!

— Оригинальная прическа, — оценил мужчина. — И кто это вас так?

— Я, — выступив вперед, я бесстрашно взглянула в его глаза.

— И за что? — с интересом спросил он.

— Она позволила себе пренебрежительно отзываться обо мне и моем друге. Я, чтобы не сорваться в позорную драку, решила сложить головоломку для успокоения, — с некоторой долей ехидства ответила я. — И надо же, как неудачно! Девушка махнула волосами как раз в тот момент, когда я нажала кнопку запутывания. Осторожнее надо быть.

— Что?! — завизжала она. — Да она врет! Все было не так…

Некромант выслушал их с женихом, а затем опять посмотрел на нас:

— Ваша версия?

— Они меня оскорбили, — выпрямившись, с холодным достоинством проговорила я. — Меня и мою профессию. Мой друг, — моя ладонь уверенно легла на плечо Марка, — потребовал у молодого лорда, чтобы тот извинился. Слегка перестарался, но вы должны понимать, как на некроманта действуют оскорбления в сторону членов личного круга. Леди же никак не могла угомониться и продолжила поливать нас грязью. Я действительно хотела просто успокоиться, но ее волосы оказались слишком близко.

Как говорится, спешите видеть редкое зрелище — виконтесса Вейтервин собственной ледяной персоной.

Некромант окинул внимательным взглядом толпу:

— Так и было?

— Ну… в целом да, — негромко сказала одна из девушек, судя по одежде, тоже техномаг. — Парень пренебрежительно о ней отозвался, девушка проехалась по техномагам. Прилично так проехалась, мне самой захотелось что-нибудь ей сделать. За это некромант немного повытирал лордом стенку, а моя коллега… совершенно случайно, прошу заметить, испортила прическу леди.

— Понятно, в таком случае, больше вас не задерживаю, — кивнул мужчина и, повернувшись, собрался уходить.

— Вы что, их даже не накажете?! — вцепилась в его руку брюнетка.

— Они ничего такого не сделали, — ровным тоном ответил тот. — Парня вы сами спровоцировали, да и вреда он не причинил. Что до вашей прически… Мои искренние соболезнования. В следующий раз будете аккуратнее, — и, твердо отодвинув ее от себя, направился по своим делам.

— Вы… вы… вы… — она сначала побледнела, а затем покраснела. — Да вы знаете, кто мой отец?!

Некромант замер, а затем резко повернулся:

— Меня это совершенно не интересует. А вам, девушка, я бы посоветовал выучить устав Ульгрейма. Иначе подобные ситуации станут для вас нормой.

Я хмыкнула и, наградив потерявшую дар речи брюнетку презрительным взглядом, потянула Марка в общагу. Но еще успела заметить, как этот неизвестный некромант подошел к уже знакомой нам троице, которая стояла немного в стороне.

Кажется, мы с другом сегодня засветились по полной.

Соседей к нам еще не подселили, потому мы просто распаковали вещи и решили вернуться в особняк ба. Завтра уже хотели начать ночевать в Скворечнике, чтобы до первого дня учебы привыкнуть к новой обстановке.

— Нам докупить что-то надо, как думаешь? — задумчиво спросила я Марка, когда мы уже выходили из общежития. — Пожалуй, я еще несколько таких головоломок возьму.

— Не знаю, но… Ох, ничего себе! — Марк замер и напряженно посмотрел мне за спину.

Пришлось оборачиваться. Но лучше бы я этого не делала.

— Гло-о-ори-и-ия, какой приятный сюрприз.

Я смотрела на довольное лицо Авирена, сына нашего мэра, и понимала, что только что крупно, очень крупно попала.

Моментально выпрямившись, я резко кивнула и сухо обронила:

— Маркиз Уорендорф, какая неожиданность.

— Ну что ты, Глория, — тихо рассмеялся блондин, — мы же в Ульгрейме, какие тут могут быть формальности?

Я лишь промолчала. Быть с ним любезной мне категорически не хотелось. Но вот то, что он меня засек здесь так рано… создавало проблемы.

— Авирен, — глубоким голосом произнес мой друг и положил руку мне на плечо, — ты что-то хотел? Мы вообще-то торопимся.

— Марк, — широко улыбнулся ему сын нашего мэра, — вы, как всегда, неразлучны? А я одно время всерьез думал, что вы пара.

Мы синхронно пожали плечами. Большинство так думало, но нам не было до этого никакого дела.

— Я не задержу вас, — благодушие и включенное на всю катушку обаяние нервировали, потому что я чуяла в этом грандиозный подвох Грядет буря. — Глория… — он вдруг подался вперед и легко сжал мои ладони своими руками, — мы с тобой в прошлый раз не с того начали… Прости, меня занесло. Не каждый день, знаешь ли, меня отшивает девушка, которая настолько понравилась.

Так, кажется, все еще хуже, чем я себе думала. Даже представлять не хочу, что этому красавчику от меня понадобилось. В то, что я действительно ему нравлюсь, я не верила ни на грош.

— Потому я хочу тебе предложить начать все сначала и…

— Нет, — не дослушав, отрубила я.

— Но ты даже…

— Авирен, прости, но нет. Независимо от того, чего хотят наши родители, меня не интересуют свидания. Ни с тобой, ни с кем-нибудь другим. В данный момент меня заботит исключительно учеба.

А еще тайная личность Форендая Гертвиша и воссоздание прибора Волтера Оревдайра, но это я точно вслух говорить не собираюсь.

Он на миг закаменел, а затем со свистом выдохнул. Любезная улыбка покинула его лицо, и я с интересом ждала, как же он использует мое поступление в Ульгрейм.

— Я так думаю, твои родители не в курсе… — обманчиво мягким тоном начал он.

— Короче, — резко перебила я его. — Чего тебе?

— Ты станешь моей девушкой.

Я даже среагировать не успела, как Марк издевательски расхохотался. А затем, прижав меня к себе, насмешливо сказал:

— Ну ты и кретин, Авирен. Если наши родители узнают о поступлении до посвящения, это, конечно, добавит проблем, но совершенно ничего не изменит. Так что губку-то закатай обратно.

— А я не тебя спрашивал, придурок, — процедил тот, выплескивая настоящее отношение к моему другу.

— Мне добавить нечего, — усмехнулась я и склонила голову.

— Ладно, — сузил глаза он. — Тогда как насчет свидания?

Я молчала. Лишь внимательно на него смотрела. А силен… Глаз не отвел. Не многие парни способны выдерживать мои прямые взгляды.

В принципе… От одного свидания ничего не изменится. Если этот шланг штопаный думает, что я растаю и немедленно упаду в его объятия, — сильно ошибается. Зато если я пойду, выиграю вдвойне — родители ничего не узнают до срока, а у меня появится шанс понять, какого сорванного клапана ему от меня надо.

Решено.

— Хорошо, — спокойно отозвалась я. — Когда?

— Что?! — попытался было возмутиться Марк, но получил локтем в живот.

Спокойно, дорогой друг, я потом тебе все объясню.

— Хм, — подозрительно прищурился Авирен, — чую подвох, не могу понять в чем.

Я не собиралась это комментировать.

— Тогда, когда я сам решу, — озвучил он. — А ты дашь мне клятву рода, что не будешь увиливать.

Ага, значит, до посвящения этого не будет, иначе таких мер не потребовалось бы. Прекрасно. Меня это устраивает.

Не желая больше видеть его рожу, я быстро оттарабанила клятву и, мило улыбнувшись напоследок, утащила давящегося смешками Марка прочь. Ошарашенное лицо Авирена было как бальзам на мою мстительную душу.

— Что это было?! — дернул меня за рукав друг, когда мы вышли из Скворечника.

В двух словах пояснила ему свои выводы, и он со мной согласился. Ну еще бы. Мы же с ним мыслим похоже.

Пока мы шли к дому ба, я меланхолично размышляла обо всем, что случилось за последние дни.

Святые шестеренки, мы даже еще учиться не начали, а вокруг нас уже творится вот такое… Интересно, что же будет дальше?

Под вечер следующего дня мы с Марком наконец переселились в Скворечник. Обе бабули нас проводили, но довольно быстро сбежали. Причем, судя по лихорадочному румянцу на все щеки и мечтательному блеску глаз моей ба, та собралась… на свидание? Да ну, быть не может. Зачем оно ей?

Оказалось, что наши соседи уже тоже заселились, потому что пустующие спальни были заперты. Но ни в этот день, ни в несколько следующих они так и не появились. Видимо, въедут уже перед самым началом учебы.

Время до дня посвящения прошло настолько мирно и спокойно, что даже не верилось. Мы излазили все доступные нам уголки Ульгрейма, изучили все переходы и расположение кабинетов. Наконец-то обнаружили столовую, которая находилась неподалеку от Скворечника, в отдельной пристройке, и оценили то, чем нас будут кормить. Вполне прилично, должна сказать. Гуляли по Орвису, да иногда так увлекались, что едва успевали к закрытию ворот в одиннадцать вечера.

Марк понемногу опять собирал вокруг себя клуб поклонниц, а потому вечером накануне посвящения я осталась одна, так как друг ушел на свидание. Впрочем, одиноко мне не было. Более того, имелся план! Я очень хотела спуститься в подвалы Скворечника и посмотреть, что там. Я несколько раз видела, как в дверь рядом с каморкой коменданта спускались несколько студентов. Причем выражения лиц у них были ну очень торжественные.

Короче, я все-таки авантюристка под стать Марку. Вечером дождалась, когда никого не будет рядом, и скользнула в приоткрытую дверь.

Два пролета лестницы, и я оказалась в хорошо освещенном широком коридоре. Я осторожно пошла вперед, внимательно прислушиваясь.

То тут, то там по дороге попадались ниши, заставленные всяким хламом.

Хм, подвал что, используют как кладовку? А что тогда здесь студенты с такими лицами делали? Не понимаю… А что это на стенке? Я подошла и провела пальцами по теплому камню. Указатели. Красная стрелка с надписью «Выход» и синяя с непонятными буквами «С. У.» показывали в разных направлениях. Решив, что это «С. У.» очень интригует, я пошла за синей стрелкой.

Поворот, поворот, еще поворот, среднее ответвление и еще несколько поворотов. Если бы не стрелка, я бы однозначно здесь заблудилась. А потом… Я вдруг услышала голоса. И, замерев на миг, устремилась еще быстрее. Любопытство грызло изнутри, а страха не было вовсе. В конце концов, в Ульгрейме мне ничего не угрожает, а если спросят, что я здесь делаю… Скажу, что было интересно. Ведь в Уставе нигде не написано, что в подвал Скворечника заходить нельзя.

Наконец я подобралась достаточно близко, чтобы расслышать разговор.

— Ты… злой! Плохой! Я ненавижу тебя!

Плаксивый детский голосок заставил меня замереть и напряженно прислушаться.

— И… я тебя сдам! Тебя поймают!

— И казнят, — тихий мужской голос был мне знаком, но я никак не могла понять… откуда.

— Казнят? — растерял всю браваду ребенок — И ты… станешь, как я?

— Нет, Улли. — Мне показалось, что мужчина должен улыбаться. — Я некромант, мы не становимся духами. Я умру навсегда.

Я сделала стойку. Чтоб мне никогда больше ни одного прибора не собрать, это должен быть Форендай!

— Тогда я… не буду… Прости, — шмыгнул носом Улли.

— Ничего, малыш, ты тоже меня прости, — тепло сказал мужчина. — Я все время забываю, что, несмотря на возраст, ты все еще ребенок.

Не соображая, что делаю, я рванула вперед, туда, где звучал этот дико знакомый голос. Вот сейчас, прямо сейчас, я тебя поймаю, Гертвиш!

Очередной поворот, и я выбежала в огромный зал, успев заметить мужскую ногу, которая скрылась в портале.

Да чтоб им вал на маховик намотало, опоздала!

Без сил опустилась на каменный пол и невесело рассмеялась. А ведь цель была так близко…

— Ты кто? — послышался за спиной настороженный детский голос.

Я вскочила и резко повернулась. В нескольких метрах от меня стоял хмурый коротко стриженный мальчик лет десяти. И все бы ничего… но был он полупрозрачным.

У меня даже рот открылся от удивления.

Разумный дух! Быть того не может! Но… как?! Разве у наших некромантов сохранился секрет их вызова?! Марк же говорил, что он утерян…

— Улли? — робко спросила я.

— Ну? — Дух приветливым не выглядел.

— М-м-м… — Я ощущала себя неловко. — Прости, я, кажется, влезла на твою территорию…

— А ты со мной поиграешь? — вдруг спросил мальчик.

Я на миг опешила. Не то чтобы я была против… Все-таки у меня двое братьев не намного старше, и я всегда с удовольствием с ними возилась. Но совершенно не представляла, во что можно поиграть с духом. И во что это потом выльется…

— Не хочешь. — Улли обиженно отвернулся.

— Вовсе нет! — живо отозвалась я — портить отношения с призрачным мальчиком почему-то не хотелось. — Но… я не знаю, во что с тобой можно играть.

— Ты со мной поиграешь! — вдруг заулыбался малыш и махнул рукой. — Во что захочешь!

И зал преобразился перед моими ошарашенными глазами. Пустое помещение быстро заполнялось игрушками. Последними появились пушистый ковер и уютный диван, который сам ткнулся мне под ноги, отчего я не удержала равновесия и с размаху плюхнулась на него.

— Ничего себе! — пробормотала я, завертев головой. — Ты же тот Улли, — осенило меня, — который Нику Кайндорфу зал залил?

— Я. — Мальчик шмыгнул носом и потупился. — А чего он злой такой… Мне скучно, а он заладил — занят да занят… Чего он занят, когда мне скучно?!

Я прыснула. Да уж, эти дети… Что духи, что из крови и плоти — жуткие эгоисты.

— Ой, а я тебя вспомнил! — Он захихикал. — Ты же там была! Ты еще Нику так смешно врезала!

Ничего себе! Он там был? Впрочем, что духу. Он же бесплотный. Захотел — стал совсем невидимым. Захотел — через стенки пошел.

— Я — Глория, — улыбнулась я ему и весело поинтересовалась: — А во что ты хочешь поиграть?

— Знаешь, а я передумал, — вдруг заявил он, а затем передо мной появился невысокий столик с кучей книжек — Почитай мне! А то в последнее время только мальчишки заходят, им это скучно.

— Да без проблем. — Я пожала плечами и взяла первую попавшуюся книжку. — О, да это же сказки Фарэта, моей родной страны! Хочешь послушать?

— Конечно. — Улли сел рядом со мной и обнял свои колени. — Мне очень интересно!

Не знаю, сколько я читала, но в какой-то момент на столе появился стакан с водой.

— У тебя голос охрип, — заявил мальчишка и выдрал у меня из рук книгу.

Я на миг опешила — как это у него получилось?! Но потом решила не сильно на этом зацикливаться. Я не некромант, в конце концов. Марка спрошу.

— Спасибо, — кивнула я и залпом выпила воду.

Хорошо-то как!

— Ну что, дальше?

— Не-е-е, — столик с книгами пропал. — Я и так… тебя заставил. — Улли виновато потупился. — Не ты же дежурная.

— Да ладно, мне было интересно, — улыбнулась ему.

— Правда?! — Мальчишка засветился от радости.

Причем в прямом смысле — его силуэт начал мерцать бледно-голубым светом.

— Конечно. У меня братья не намного старше тебя. Ну, — я смутилась, — в смысле…

— Да ладно, я понял, — звонко рассмеялся Улли и подпер щеку ладошкой. — Глория, а Глория, а ты еще ко мне придешь?

— Если ты хочешь, — мягко отозвалась я.

А что… Мальчику явно здесь скучно. Что мне, трудно забежать к нему? Все равно в одном здании находимся.

— Очень хочу! — закивал он, а затем хитро усмехнулся: — А чего ты сюда прибежала, а? Запыхалась вся.

Ой. Я покраснела и опустила глаза. Как-то обстоятельства моего прихода сюда настолько отошли на второй план, что я о них даже не вспомнила.

— Ну… — Я решила, что лгать Улли не стоит. Возможно, он мне поможет? — Я услышала знакомый голос и решила проверить, не показалось ли мне.

— Знакомый голос? — протянул дух. — И чей же?

— М-м-м… — Я шумно выдохнула. — Некроманта одного.

— А зачем тебе этот некромант? — В голосе Улли опять послышалась настороженность. — Хочешь его выдать?

— Нет! — Я шарахнулась в сторону. — Ты что! Он меня спас, как я могу хотеть подобного?!

Дух промолчал, но опять заулыбался.

Странный он все-таки. Вроде ребенок ребенком, а сейчас вот смотришь… Интересно, сколько ему на самом деле?

— Скажи, Улли, — я немного помолчала перед тем, как спросить, — ты же знаешь, кто он в Ульгрейме?

— Ну, знаю, — усмехнулся он и показал мне язык. — Но тебе не скажу!

Засада, однако. Все знают, и никто не скажет!

— Почему-то я так и думала, — махнула я рукой и поднялась. — Ладно, Улли, пока. Меня уже, наверное, ищут.

— Эй, ты что, обиделась? — прикосновение к ладони обожгло холодом. Опустив глаза, я увидела прозрачные пальцы, которые ухватили меня за запястье. — Глория, не обижайся! Он мой друг, я не могу его выдать.

— Я не обиделась, — сказала я совершенную правду. — И я понимаю, что ты его не выдашь. Просто, ну… — и замолчала, не понимая, как объяснить.

— Просто вы, девчонки, такие любопытные, — авторитетно заявил Улли. — У вас нос свербит, если рядом тайна.

— Что-то в этом роде. — Я хихикнула, удивленная таким довольно точным сравнением. — Мне действительно пора. Но я вернусь.

— Буду ждать.

Я кивнула и направилась на выход из зала, попутно пытаясь понять, есть ли здесь волшебные стрелочки, которые меня отсюда выведут.

— Эй, Глория, — звонкий мальчишеский голос заставил меня обернуться.

Зал опять был пустым, а Улли смотрел мне вслед и улыбался.

— Я передам ему, что ты приходила.

— Нет! — Я почему-то испугалась. — Не надо!

— Надо, надо. — Он усмехнулся как-то совсем по-взрослому. — Он слишком долго был один, а ты ему подходишь.

И исчез, поганец такой.

Я прижалась лбом к теплой стене и нервно рассмеялась.

Интересно, во что мне выльется мое любопытство?

Выйти так же легко, как и вошла, у меня не получилось. Прямо на пороге двери в подвал я столкнулась с комендантшей, чье имя так и не выяснила. Но странная дама лишь окинула меня снисходительным взглядом, проворчала что-то себе под нос и удалилась в каморку.

Приржаветь с этого Ульгрейма! Я еще в нем учиться не начала, а его тайны меня уже напрягают.

А у двери в комнату меня ждал сюрприз. Довольно-таки злой сюрприз.

— Ну и где ты была? — нарочито спокойно спросил Марк и выразительно помахал перед моим носом рукой с часами, которые подло показывали полдвенадцатого ночи.

— В подвале, — усмехнулась я, прислоняясь к стенке рядом с ним. — С Улли знакомилась.

— С Улли? — переспросил друг. — С тем Улли, который…

— Да-да, который залил зал Нику, — покивала я и нейтральным тоном добавила: — Очень милый мальчик. Если не считать того, что дух.

— Дух?! — заорал Марк и схватил меня за грудки. — Как дух?!

— Рот закрой, чего орешь, — прошипела я и торопливо затащила Марка в свою комнату — студенты поселились еще не все, но и так не хотелось вляпываться. — Да, дух.

А после, толкнув друга на диван, коротко рассказала о своих приключениях, пока он с дамочкой прохлаждался.

— Вот вечно ты так! — обиженно заявил он. — Стоит мне на один вечер отлучиться, как ты самое интересное нашла! Вредина ты, Глорька.

— За Глорьку сейчас по голове получишь, — ласково постучала ему по лбу раскрытой ладонью. — Ты что-то о таких духах знаешь?

— Только то, что их когда-то умели вызывать, — виновато развел он руками, а затем азартно блеснул глазами: — Но я выясню! Я здешнюю библиотеку до дна выпотрошу! Жаль, поздно… Бабушку спросил бы!

— Кстати, да! — спохватилась я. — Завтра утром посвящение! Вставай! — подскочила и потянула его с дивана. — Выметайся! Спать пора, а то позорно не явимся!

— Иду уже, иду. — Марк сделал вид, что упирается изо всех сил, за что огреб подзатыльник. — Ай, не дерись, дурындище! А еще леди!

— От лорда слышу! — незлобиво огрызнулась я и все-таки выпнула его за дверь. — И чтоб до утра я тебя не видела!

— Как скажешь, мила-а-а-я-я-я! — пропел этот нахал и послал мне воздушный поцелуй.

Послышалось несколько хлопков дверями. Мы с Марком переглянулись и тихо рассмеялись. О, чую, слухов будет… Впрочем, первый раз, что ли? Уж с таким мы справляться умеем.

Приняв душ, я замоталась в полотенце, опять пообещав себе купить халат. Все же насколько неудобно, когда санузел общий! Никак не привыкну… Это еще хорошо, что Марк настолько беспардонен. Его манера врываться ко мне без приглашения в любое время суток выработала полезные рефлексы, как этот. Никогда не быть обнаженной! Не то чтобы я стеснялась, но неприлично все же.

Откинула мокрые волосы назад и вышла из ванной комнаты. Спать, спать, спать… Этот день был таким длинным!

— Доброй ночи, леди. Мне сказали, вы меня искали.

Я вздрогнула и чуть не потеряла полотенце. А затем медленно повернулась.

На вытертом диванчике моей гостиной сидел сам Форендай Гертвиш. Сидел, гад такой, и внимательно рассматривал мои ноги.

Улли! Гаденыш! Заложил меня сразу после того, как я ушла!

— Доброй ночи, — холодно поздоровалась я, моментально надевая привычную маску виконтессы Глории Вейтервин. — Простите, я не ожидала вас… так быстро. Не могли бы вы зайти в другой день?

— Не мог бы, — в тон мне отозвался некромант. — Не каждый вечер мне нечем заняться, знаете ли.

Сдержав горячее желание стукнуть его чем-нибудь, я величественно кивнула и спокойно спросила:

— Могу ли я, в таком случае, хотя бы одеться? Я не рассчитывала на чей-то визит.

— Да уж вижу, — насмешка в его голосе была настолько явной, а взгляд таким ехидным, что я чуть не взбесилась.

Спокойно, Глория. Не обращай внимания. Ты что, не в курсе, какими некроманты бывают противными?

Не удостоив его ответом, я молча удалилась в свою комнату. Торопливо натянула белье, а поверх него первое, что попалось под руки, — свободные брюки и рубашку с коротким рукавом, кое-как причесала мокрые волосы и вышла, чтобы посмотреть в глаза тому, кто вот так беспардонно заявился в мою комнату.

— Ваша скорость изумляет, mademoiselle. — Форендай встретил меня небрежным кивком. — Осмелюсь спросить, вы ради меня так старались?

— Не люблю тратить время на ерунду, — уклонилась я от ответа и, заперев дверь, прислонилась к ней спиной.

Честно говоря, мне было действительно интересно, почему он пришел, но спросить так прямо… Не знаю.

— Вы, смотрю, совсем не смущаетесь. — Карие глаза над маской прищурились. — В комнате вдвоем с мужчиной, который видел вас почти обнаженной…

Я не сдержалась и фыркнула, а затем довольно резко произнесла:

— Вас я не боюсь. К тому же, в случае чего, ба лично вам голову открутит. Если, конечно, мой коронный удар по самому ценному не поможет.

Темные брови некроманта изумленно взлетели, а затем он рассмеялся низким смехом.

— Ле-е-е-ди-и-и, — протянул он, — вы бесподобны. Такая прямота! Вам никто не рассказывал, что в девушке должна быть загадка?

— Я техномаг, — спокойно парировала я. — Мне плевать на эти женские штучки.

Форендай склонил голову, но комментировать мое заявление не стал. Вместо этого спросил другое:

— Так зачем ты искала меня, bella?

Ну, раз уж мы отбрасываем официоз… Я спокойно пересекла комнату, поставила напротив дивана стул и уселась на него, обхватив руками спинку.

— Люблю сложные задачки.

— А я задачка?

— Да. — Я побарабанила пальцами по деревянной перекладине. — Найти того, кто спрятался у всех под носом, — по-моему, это идеальная задачка.

— Ты забавная, fiery girl,[19] — качнул он головой. — Так похожа…

— На бабулю? — усмехнулась я понимающе и приложила указательные пальцы к внешним уголкам глаз. — Только цвет подкачал, верно?

— Зато небанально, — рассмеялся он в голос, а затем подался немного вперед. — Но ты все же другая. Неистовой Элле пришлось стать такой. А ты… цельная. В тебе ощущается характер.

Я пожала плечами. Ничего такого, что бы я не знала, он не сказал.

— А зачем тебе моя личность, chaton?[20] — насмешливо спросил некромант. — Хочешь награду, за мою голову?

Привычка вставлять в разговор слова, которые я не понимала, раздражала. Снисходительность — так тем более. Потому хоть я и сознавала, что меня дразнят, не сдержалась.

— Я похожа на ту, что способна на подлость? — выпрямилась и обожгла его ледяным взглядом. — Отплатить за добро ножом в спину?

— Не горячись так, fille, — даже бровью не повел Форендай. — А то еще решу, что нравлюсь тебе.

Я усмехнулась и, положив локти на спинку стула, опустила подбородок на переплетенные пальцы.

— Как личность — определенно. — Добивать так добивать. — Что до остального… Я тебя не знаю.

— Прямота — наше все? — качнул головой некромант, а когда я лишь усмехнулась, тихо рассмеялся. — Ты удивительна. Определенно, я не зря сюда пришел.

— Кстати, как? — не могла не заинтересоваться я. — Порталы в личные комнаты же запрещены.

— А это пусть будет еще одним моим секретом, Глория. — Мне показалось, что он улыбается. — Ведь ты их любишь, не так ли?

Я медленно приподняла бровь, а затем не удержалась от ехидной подколки:

— Да вы никак со мной флиртуете, господин некромант?

— Немного, — не стал отпираться он, а затем спросил: — И что ты думаешь делать?

— Найти тебя. — Я на миг улыбнулась. — Исключительно для себя. Чтобы разгадать загадку.

— Думаешь, получится?

— Не знаю. — Моя улыбка стала шире. — Но сделаю все возможное. По крайней мере, теперь я точно знаю, что ты обитаешь в Ульгрейме.

— Ну что же. — Форендай вдруг поднялся. — Это должно быть очень увлекательно, и для тебя, и для меня. Удачи тебе, piccina.

Я осознала, что он собрался уходить, и резко подскочила со стула:

— Стой!

— Да? — Некромант склонил голову.

— Можно просьбу?

— Ну… Можно. Но не обещаю, что выполню.

— Сними маску, — выдохнула я поспешно.

Форендай немного помолчал, а затем подошел вплотную и, накрыв мои ладони на спинке стула своими, заглянул в глаза:

— Зачем?

От такой его близости было некомфортно, но я постаралась отгородиться от странных ощущений. В конце концов, ничего преступного мне не хотелось.

— Интересно, — совершенно честно ответила я. — Я слышала, у тебя лицо было покорежено. Хочу посмотреть.

— Научный интерес, стало быть? — рассмеялся Форендай и отступил на шаг назад. — Впрочем… Почему бы и нет?

И медленно снял маску.

Я жадно рассматривала его и приходила в недоумение. Да, лицо было то самое, которое смотрело на меня с портрета в комнате Марка. Старше немного, но все то же. Резкие черты, прямой нос, волевой подбородок — все было при нем. Но… А шрамы где? Ну ладно, пусть не шрамы, но хоть какие-то следы страшных ран.

— А тебя действительно нежить сильно порвала? — недоверчиво спросила я, подходя вплотную.

Высокий, зар-р-раза. Пришлось голову задирать, чтобы нормально рассмотреть.

— Точно, — улыбнулся некромант и склонился ко мне. — А что, не похоже?

— Не похоже, — резко отозвалась я. — Как же так… Неужели целительство дошло до такого уровня…

Если бы у него был обычный ожог или след от меча — я бы поняла. Травмы, которые были нанесены без применения магии, целительство излечивало полностью, не оставляя даже следа. А вот если к удару была добавлена хоть толика волшебства, исцеление могло не только застопориться, но и вообще не случиться. Ну а в нежити магии достаточно для того, чтобы шрамы не сошли никогда!

Я не сразу осознала, что мои пальцы осторожно касаются его подбородка. Поглаживают кожу, пытаясь отыскать те самые следы, которые не увидели глаза. До того, как я отпрянула… Некромант вдруг схватил меня за запястье и обжег внутреннюю сторону ладони горячим поцелуем. Огненный ручеек непонятного ощущения потек по руке вверх и затеплился на щеках. Я отшатнулась и спрятала руки за спину.

Рин, как его называла бабушка, понимающе усмехнулся и качнул головой:

— Не стоит касаться мужчины, если не готова к продолжению, маленькая мадемуазель.

И я, наверное, впервые не нашлась с ответом. Только, не отрываясь, смотрела на него широко открытыми глазами и чувствовала, как щекам становится все горячее.

— А ведь ты уже не ребенок, bellezza,[21] — тихо проговорил он, рассматривая меня с непонятным выражением на лице.

Мне стало неуютно. Первый раз в жизни мне хотелось спрятаться от мужского взгляда… Он волновал и заставлял сердце биться… быстрее. Может, дело в том, что до сих пор я с такими, как Форендай, не сталкивалась? А мальчишки моего возраста… Мне были совсем не интересны.

— Неудивительно, мне ведь уже двадцать. — Я постаралась, чтобы голос звучал ровно — не стоит выдавать истинные эмоции. Не тот случай.

— Да, тебе двадцать, — широкая улыбка сделала лицо некроманта хищным. — А знаешь, малышка, у меня появилась неплохая идея.

Святые шестеренки, что-то мне это заранее не нравится…

Вдруг он оказался вплотную и, обхватив мое лицо ладонями, приблизился настолько, что наши губы разделяли жалкие сантиметры. Я оцепенела, ощущая, как от мужского дыхания по коже расползается колющее тепло.

— Если ты меня найдешь — поцелую, — выдохнул он и, чмокнув в кончик носа, отступил. — Пусть это послужит тебе либо толчком, либо тормозом. Сама решай.

И пока я приходила в себя, Рин повернулся ко мне спиной и начал создавать портал. В тот момент, когда он уже собрался уходить, я встрепенулась и крикнула:

— Я все равно тебя найду!

Он слегка повернулся и мягко улыбнулся:

— Буду ждать с нетерпением, bella.

Некромант ушел, а я без сил сползла на пол и сжала лицо руками.

Кардан ему в форсунку, что это было?! Я всегда считала себя холодной и рассудительной, а сейчас… Сижу на вытертом ковре в растрепанных чувствах, щеки горят, губы ноют, словно их действительно целовали, а пальцы мелко подрагивают. Я уже молчу о сердце, которое норовило побить все рекорды скорости, а затем покинуть грудную клетку.

Определенно Форендай взволновал меня. И это… пугало, честно говоря. Когда то, что ты считала невозможным, с размаху бьет по голове — это всегда страшно. Потому что ломает привычную картинку и требует пристального внимания.

Я резко мотнула головой и похлопала себя по щекам.

Нет смысла в это закапываться. Приму как данность, и все. Мне еще потом с Улли поговорить надо будет… Высказать все. Сводник мелкий…

Резко поднявшись, я пошла в свою комнату. Все же на посвящение опаздывать не хотелось.

Уже закрывая глаза, я подумала о том, что впервые у меня появилось что-то, чем совсем не хочется делиться с Марком.

Утро, как это водится, началось внезапно. И — как обычно — с Марка.

— Проснись и пой, о подруга детства!

От такого крика на ухо, кажется, проснулся бы любой.

Я вздрогнула и рывком села в постели.

— Придурок! — рыкнула я, прижимая кулак к груди, где тревожно колотилось сердце. — Смерти моей хочешь?!

— Ты проспала! — Марк был до противного свеж, к тому же уже одет в парадную форму некромантов — черные брюки и китель с серебристым кантом. А еще и мне выговаривала!

— Не проспишь тут, — проворчала я, сползая с кровати. — Ты как сюда попал вообще? Я тебе ключ не оставляла.

— Что мне ключ, — фыркнул друг, отойдя к двери.

— Домушник, — вздохнула я и запустила в него подушкой. — В гостиную свали, бесстыдник, я хоть оденусь.

— Ой, да что я там не видел! — начал было Марк, но, заметив, как я мрачно на него зыркаю, счел за лучшее послушаться. — Все, все, ушел!

До центрального плаца Ульгрейма мы шли молча. Друг и хотел бы потрепаться, да вот от меня, кроме «да» и «нет», невозможно было ничего добиться.

Я думала. Напряженно думала.

Поведение Форендая не хотело поддаваться никакому анализу. Я совершенно не понимала, почему он меня дразнил, зачем начал флиртовать и к чему вообще было то обещание напоследок. Фраза некроманта о поцелуе прозвучала словно наяву, и я невольно покраснела. Не понимаю! Ни за что не поверю, что он всерьез! Насколько помню из старых новостей, Форендай всегда предпочитал девушек типа Белинды. Зачем ему такая проблемная отнюдь-не-леди, как я?! Нет, что-то тут не чисто…

— Ты сегодня сама на себя не похожа. — Марк дернул меня за руку. — Признавайся!

— Обязательно, — отстраненно отозвалась я. — Вот пройдем посвящение — и обязательно признаюсь.

Мне повезло, что в этот момент мы как раз вышли к плацу. Друг, одарив меня напоследок многообещающим взглядом, ушел туда, где стояли некроманты. Я с удивлением заметила среди них двух девушек, стоящих немного в стороне. Все же перекос у них знатный — в среднем на тридцать-пятьдесят парней приходилась только одна представительница прекрасного пола.

Глубоко вздохнув, я вымела из головы посторонние мысли и решительно направилась к техникам, которые сгрудились вокруг декана. Я усмехнулась. Хотя она и говорила, что в этом году на нашем факультете наплыв, все равно техномагов было меньше, чем остальных первокурсников. Даже некромантов, чья сила восходила к переселенцам из Феолварта, было хорошо за сотню. Моих же коллег если набралось пятьдесят, уже хорошо. Причем у нас тоже существовал половой перекос, но оно и понятно. Точные науки всегда были прерогативой мужчин, а техномагия опиралась именно на них. Я насчитала среди сокурсников аж пять девушек, помимо самой себя. И это, в принципе, было довольно много.

— Еще раз для вновь подошедших, — устало говорила леди Ровентир, когда я протолклась вплотную к ней. — Сейчас будет приветственная речь ректора, а затем каждый из вас принесет клятву на специальном артефакте. Как только над ним загорится красная шестеренка — поздравляю, вы полноценный член нашего братства. Надеюсь, клятву выучили все?

Раздался нестройный хор голосов.

Я усмехнулась. Клятва Ульгрейма сводилась к тому, чтобы все его секреты не покидали эти стены. Ну и плюс обязательства не делать того, что может навредить репутации и будущему университета. Действительно, словно братство.

— А если не загорится? — спросил невысокий русый парень слева от меня.

— Значит, пришел сюда с нечистыми помыслами, — рассмеялась декан и махнула рукой. — Не волнуйтесь, за всю историю Ульгрейма такое было всего несколько раз.

— Магистр Ровентир, простите, — вдруг раздался рядом со мной смутно знакомый голос. — Можно вас на два слова?

Я вздрогнула и покосилась в ту сторону. Да это же некромант, который встал на нашу сторону в конфликте с напыщенной парочкой, которая пыталась нас зацепить! Интересно, а это случайно не разыскиваемый нами Форендай?

— Конечно, магистр Эйровен, — доброжелательно улыбнулась декан.

Они остановились в двух метрах от нас и принялись переговариваться. А я тем временем решила рассмотреть этого некроманта, чтобы понять — он или нет? Лицом, конечно, этот мужчина даже близко не был похож, но современное целительство такие моменты решает. Сложнее всего подделать голос, цвет глаз и фигуру. Ростом и статью магистр Эйровен определенно попадал в точку. Цвет глаз я успела рассмотреть еще раньше — карие, как у Форендая. Голос… Тут сложно. Определенно он был мне знаком, но понять почему, я так и не смогла. Возможно, я просто его запомнила по тому инциденту у Скворечника. В остальном — совсем другой мужчина. Бледная кожа, почти черные, слегка вьющиеся растрепанные волосы, откинутые назад. И только одна упрямая прядка падала на высокий лоб. Лицо красивое, но не смазливое. А еще с его губ не сходила полуулыбка.

Я слегка качнула головой. Не понимаю. Недостаточно данных. Но на заметку возьму — а мало ли?

— Так, студенты, — громко сказала магистр Ровентир, вернувшись. — Мне надо отлучиться. Магистр Эйровен был так любезен, что согласился присмотреть за вами, пока будете произносить клятву. После этого просьба не расходиться и дождаться меня.

На этом наша декан быстрым шагом ушла в сторону Скворечника, а некромант с невозмутимой миной замер рядом с нами.

Я едва слышно хмыкнула. И тут мы отличились. Почти анекдот — за посвящением техномагов следит некромант!

— Вас что-то позабавило, леди? — нейтральным тоном поинтересовался магистр Эйровен.

Я склонила голову и, взглянув на него, слегка улыбнулась:

— Да. Мне кажется, то, что в такой момент с техномагами именно некромант — очень забавно.

— На самом деле в этом нет ничего удивительного. — Магистр усмехнулся. — У нас с вами очень тесные отношения. Кому, как не вам, это знать, леди Вейтервин.

Я изумленно вскинула брови. Он знает мое имя?! Неужели…

— Вы удивляетесь, что я вас знаю? — Хулиганская ухмылка скользнула по его губам так быстро, что я засомневалась, не показалось ли мне. — Сложно не поинтересоваться личностями тех, кто не только наказал обидчиков, но и сделал это в духе Ульгрейма. Мне уже не терпится встретиться с вашим другом на занятиях.

Я не нашлась, что на такое ответить, а потому просто молча кивнула.

В этот момент в центр плаца вышел ректор — немолодой уже мужчина. Насколько я помнила, барон Айвен Корлтей был стихийником и занимал должность главы университета последние лет двадцать. И судя по его бодрому виду, планировал занимать еще как минимум столько же.

Я слушала краем уха приветственную речь и ежилась от испытующих взглядов. Слова некроманта всколыхнули моих однокурсников, и теперь они меня рассматривали и тихо перешептывались. Я ощущала себя словно в центре арены — одинокой и беззащитной. Но… Вскинула гордо голову и надела лучшую маску. Плевать. Переживу.

Речь ректора была довольно короткой и свелась к известному шаблону — вам повезло, что вы сюда поступили, учитесь хорошо, придерживайтесь устава и все такое.

А потом перед каждым факультетом поставили по артефакту — лежащему на высокой стойке камню с отпечатками ладоней.

— Так, подходите по одному. — Магистр Эйровен встал перед артефактом и положил руки по обе стороны от него. — Кладите ладони на отпечатки, а затем четко и внятно говорите слова клятвы.

Первых нескольких людей я пропустила. Засмотрелась, как клятву давал Марк. Причем со смешком подметила, что не одна я наблюдаю за этим процессом. Кажется, я была права, и клуб поклонниц моего друга обещает быть ну очень большим.

— Глория, — тихо позвал меня некромант, — вы идете?

Я вздрогнула и, переведя взгляд на артефакт, кивнула.

Камень под моими руками был теплым, и это тепло умиротворяло. Слова клятвы лились легко и оставляли ощущение… свободы. Вот только я замолчала, а ничего не произошло. Никаких шестеренок, никаких символов — ничего. Просто тот же теплый камень под руками и все.

Кровь отхлынула от моего лица, и я сухо спросила:

— Он что, сломался?

— А может, ты ему просто не нравишься? — подозрительно спросила светло-русая девушка.

Я шумно выдохнула. Техномаги вокруг перешептывались и сверлили меня внимательными взглядами.

Прикрыв глаза, я ощутила, как начинает болеть голова. Святые шестеренки, что за?..

— Спокойно, студенты, — насмешливо произнес магистр Эйровен. — Если бы Ульгрейм не принял Глорию, весь артефакт засиял бы красным.

— Тогда что случилось? — немного резко спросила я, не сумев справиться с эмоциями.

— То, что посвящение уже произошло, — спокойно ответил он и задумчиво протянул: — А скажи-ка мне, Глория… когда ты успела познакомиться с Улли?

— Вчера. — Я изумленно вскинула брови. — А при чем тут он?

— А при всем. Поздравляю, студентка, отличилась, — хмыкнул некромант и рассеянно оглядел толпу техномагов за моей спиной: — Кто следующий?

Я отошла немного в сторону и потеребила браслет на правом запястье. Определенно я чего-то в этой схеме не понимаю… К Улли добавился еще один вопрос. Сегодня, как только освобожусь, схожу. Заодно Марка с ним познакомлю.

Декан вернулась, когда посвящение прошла примерно половина студентов. Выглядела задумчивой и, увидев меня, поманила пальцем.

— Глория, после того, как все закончится, зайди к Улли, он тебя ждет, — огорошила она меня.

— Хорошо, — выдохнула я, совсем переставая понимать, что происходит.

— Один только вопрос, — склонила голову магистр Ровентир. — Он тебе сам показался или ты его нашла?

— Я нашла, — твердо проговорила я, смутно подозревая, что мальчишке влетит, если ответ будет другой.

— Ну, тогда инициатива наказуема. — Она моментально расслабилась. — Раз в неделю он хочет видеть именно тебя.

— Да я не против… А что, собственно, происходит? — осторожно поинтересовалась я.

— Узнаешь, — лукаво усмехнулась декан и громко обратилась к некроманту: — Магистр Эйровен, спасибо большое за помощь! Дальше я уже сама.

— Обращайтесь, — улыбнулся тот и, задержав ненадолго на мне свой взгляд, попрощался и ушел.

Святые шестеренки, Марк меня убьет. Столько интересностей, да без него!

Я отошла еще дальше и, опустив свои неизменные очки, вызвала друга.

— Чего тебе? — Марк выглядел рассеянным.

— Ты после посвящения куда?

— М-м-м… Нас собирают в корпусе. А что?

— Ничего, маякнешь, когда закончите. Встретимся у фонтана, дело есть.

— Как скажешь.

И отключился. А я, выдохнув, подняла очки и, дернув себя за обе косички, задумчиво прикусила губу. Что-то будет… Что-то точно будет.

— Значит, так… — Декан окинула нас, рассевшихся в лекционном зале, внимательным взглядом. — Добро пожаловать, господа студенты. С сегодняшнего дня вы полноценные жители Ульгрейма. Меня можете называть магистр Ровентир. Надеюсь, устав выучили все. Напомню лишь основные правила, которые первокурсники часто пытаются нарушать. Во-первых, в одиннадцать все студенты должны быть в Скворечнике. Во-вторых, все «леди» и «лорды» остались за стенами университета. Ну и третье… Все тайны Ульгрейма остаются в Ульгрейме. Разглашение — исключение с «волчьим билетом». Это понятно?

Чего уж тут непонятного. Не зря же об Улли никто за границами университета не в курсе. Студенты, выпускники и преподаватели тщательно хранят секрет.

— Еще… — Она усмехнулась. — Завтра после пар весь первый курс, кроме Глории Вейтервин, идет знакомиться с духом-хранителем Ульгрейма. Особо впечатлительных прошу заранее настроиться. — Ответом ей был дружный «ох». Причем я тоже охнула, осознав масштабы своей вчерашней выходки. — И сразу предупреждаю — он силен и злопамятен. Потому с ним обязательно надо дружить и ни в коем случае не трепаться о нем направо и налево. Это понятно?

Это было еще более понятно, чем первые пункты. Но Улли, домкрат мне на ногу!.. Каков, а?! Не просто дух, живущий в подвале Скворечника, а дух-хранитель!

— Теперь к основному. — Декан опять окинула нас внимательным взглядом. — Обычно на первом курсе у нас учится от десяти до тридцати человек. В этом году — в два раза больше, чем в самые урожайные годы. Это создает определенные сложности, потому что на три группы аудиторий у нас не хватает. Потому первое время, пока Ульгрейм не перестроится под изменившиеся обстоятельства, будет немного неудобно. И насчет курса гранд-техника Иллири Аллирена, ради которого, уверена, большинство из вас сюда и приехали…

Есть в народе такое выражение — челюсть грохнулась. Никогда его не понимала. До сегодняшнего дня. Потому что, когда прозвучало это имя, я словно наяву услышала, как моя челюсть с громким стуком грохнулась на пол. Этот эльф… Святые шестеренки, он же легенда! Лучший техномаг мира. Без иронии и попыток сравнивать. Как его из Лиррвирена[22] отпустили?! И… почему я не в курсе?!

— Как вы знаете, гранд-техник любезно согласился провести в Ульгрейме спецкурс для лучших, по результатам которого группа наших студентов поедет на стажировку в Лиррвирен, — меж тем продолжила добивать меня магистр. — Но сами понимаете… Вас шестьдесят. Слишком много. Потому мы отобрали двадцать тех, кто сумел удивить нас на вступительном испытании. Но не советую расслабляться — гранд-техник обещал, что проведет собственный экзамен, потому шанс учиться у него получат совсем немногие. Подойдите ко мне, заберите свои расписания. У тех, кого мы отобрали, первый урок гранд-техника уже поставлен.

То тут, то там, хлопали сиденья — однокурсники спешили узнать, улыбнулась ли им удача. А я… сдвинуться с места не могла. И чем дольше сидела, тем сильнее становилось мое желание кое-кого побить. Ну, бабуля, кардан ей в форсунку! В жизни не поверю, что ты не в курсе! Что же ты мне не сказала?! Да я бы дома такой скандал закатила, что у родителей выбора бы не осталось! Это же Аллирен! Да за один шанс у него поучиться можно полжизни отдать!

— Глория?

Я вздрогнула и подскочила с места. Оказалось, пока я кипела от негодования, все разбрелись. И в аудитории остались лишь мы с деканом.

— Простите. — Я рванула вниз и торопливо сгребла лист плотного картона со стола.

— Ничего, — доброжелательно улыбнулась декан, а затем, склонив голову, тихо спросила: — Ты выглядишь изумленной. Не знала, что в этом году у нас будет преподавать гранд-техник?

— Не знала, — так же тихо подтвердила я и с замиранием сердца нашла на своем расписании отметку, что меня сочли достойной спецкурса.

Облегчение и радость навалились так резко, что я пошатнулась. Пришлось крепко ухватиться за стол, чтобы не упасть.

— Странно, — прищурилась магистр. — А почему ты не знала?

— Вот и я очень хочу задать этот вопрос… — пробормотала я, пряча лист в сумку.

— Ну, тогда успехов, — понимающе улыбнулась она. — Беги. Тебя ждет Улли.

Я кивнула и вылетела из лекционного зала, на ходу опуская очки и вызывая Марка.

— Ма-а-арк! Я тебе сейчас такое расскажу!.. — гаркнула я, не давая ему вставить ни слова. — Жду у фонтана!

И, отключившись, понеслась еще быстрее.

Как я никого не сбила — сама не понимаю. Все новости, которые свалились на мою бедную голову в этот день, грозили разорвать одну рыжую техномагичку на несколько десятков помельче, и мне просто необходим был Марк. Словно вода или воздух.

Друг уже ждал у фонтанчика и даже успел подцепить какую-то девушку, с которой мило флиртовал. Представляю себе, как она удивилась, когда понравившемуся ей парню на шею бросилась взъерошенная рыжая техномагичка с воплем:

— Марк, сюда гранд-техник Аллирен приехал!

— Это тот, чьими статьями ты мне регулярно грузишь мозг? — уточнил друг, терпеливо отлепляя меня от себя.

— Да-а-а! — выдохнула я.

— Понятно, я труп, — сожалеюще вздохнул он и нежно улыбнулся опешившей девушке. — Прости, милая, сейчас я занят. Потом поговорим.

И, пока та не опомнилась, схватил меня за руку и потащил прочь из здания.

Всю дорогу до Скворечника я говорила только об Аллирене и о том, как хочу у него учиться. Щенячий восторг в чистом виде. Но… Это же мечта всей жизни! Это… все равно, что для обычной дворянки выйти замуж за наследного принца!

Опомнилась я только тогда, когда поняла, что Марк свернул в сторону столовой.

— Стой! — Я резко остановилась. — Ты куда? Мы же собирались к Улли!

— А стоит? — Он внимательно на меня посмотрел. — Не знаю, что сказали вам… Но нам строго-настрого запретили самим к нему соваться. Предупредили, что некромантов он терпеть не может. И пакостит нам от души.

Я на миг замерла, переваривая новую информацию. А затем решительно потащила его к входу в подвал.

— Бред, — фыркнула я. — Если они с… сам знаешь кем, — не решилась произносить имя вслух, — такие друзья, значит, возможны исключения. В жизни не поверю, что ты не найдешь общий язык с духом.

— Умеешь ты привести аргументы, — рассмеялся друг. — Но я, честно говоря, голоден, как зомби на закате. Может, сначала все же поедим?

— Ну… Наверное, — вздохнула я — мне не терпелось опять увидеть призрачного мальчишку и расспросить его, но есть тоже хотелось.

В общем, так и решили.

Ко входу в подвал мы подошли спустя примерно полчаса. Увидев комендантшу, которая стояла рядом с входом и отстраненно нас разглядывала, я на миг испугалась. А если не пустит? Но, похоже, таких безразличных ко всему людей еще поискать надо было. Потому что она лишь мельком глянула на нас и тихонько проворчала:

— Если что — сами виноваты.

Зал Улли встретил нас гулкой тишиной.

— Улли! — позвала я. — Выходи, я пришла, как ты и хотел!

— Не выйду, — из ниоткуда раздался недовольный голос. — Ты зачем некроманта притащила? Я не буду с ним играть, он плохой!

— Эй, чего это я плохой? — озадачился Марк. — Я очень даже хороший!

— Все вы так говорите! — обиженно крикнул мальчишка. — А потом все норовите подергать, наказать или как-то еще власть показать! Слуги Мертвого бога![23]

Друг шумно выдохнул и сжал руки в кулаки. А я зажала рот ладонью и умоляюще на него посмотрела. Да, оскорбление страшное, но…

— Так, Улли, давай разбираться, — миролюбиво сказал Марк и сел на пол. — Тебя некроманты часто обижают, так?

— Ну, — осторожно ответил дух.

— Но не все, — уточнил друг.

— Ну… да, — неохотно согласился Улли.

— И с теми, кто не обижает, ты дружишь.

— Да…

— А давай ты и мне попробуешь поверить! — жизнерадостно предложил Марк. — В крайнем случае, разрешаю тебе затопить мою комнату.

— Пф-ф-ф, — рассмеялся мальчик — Я и похуже могу!

— Разрешаю и похуже. — Мой друг был само великодушие. — Я все равно не собираюсь тебя обижать.

— А знаешь… — перед Марком вдруг появился призрачный ребенок. — Ты на него похож.

— На кого? — растерялся тот.

— На того, кто вчера к твоей подружке в гости приходил. — Улли бросил на меня лукавый взгляд.

Я погрозила ему пальцем. Вот паршивец! Сдает меня почем зря!

— А кто это к ней в гости приходил? Неужели… — понимающе протянул Марк и вдруг рявкнул: — Глорька, мать твою целительницу! Это еще что за секреты?

— Да не успела я, не успела, — покаянно вздохнула я. — Конечно, я бы тебе все рассказала. Кстати, Улли… — я посмотрела на мальчишку и… словно последняя шестеренка встала на место, и механизм заработал. Меня осенило. — Улли… Тебя же зовут Ульгрейм, не так ли? И ты не столько дух-хранитель этого места, сколько являешься его воплощением?

— Ты такая умница, Глория, — одобрительно кивнул он, и опять начал ощущаться намного взрослее. — Приятно познакомиться.

— Как?! — взвыл, подрываясь, Марк, в котором проснулся жадный до знаний некромант. — Кто и как это сделал?!

— Не хочу об этом говорить! — топнул ногой мальчишка. — Все узнаете на парах! Поиграйте со мной!

Нам, конечно, хотелось бы узнать сейчас… Но мы с Марком переглянулись и синхронно кивнули. Сведения сведениями, а ради хороших отношений с этим духом можно и подождать.

— Как скажешь, — улыбнулся мой друг и потер руки: — Во что играем?

Через полчаса я прокляла все, что смогла вспомнить. Вы пытались когда-нибудь играть с ребенком, который сейчас хочет строить башню, через десять минут — играть в салочки, еще через пятнадцать — с мячом и так далее и тому подобное?

— Слабенькие вы какие-то, — хихикал дух через полтора часа, когда мы запросили пощады.

Причем если Марк еще трепыхался, то меня можно было выносить. Сил не осталось вовсе.

— Ничего, с тобой натренируемся, — вяло усмехнулся друг и подмигнул мальчишке.

— А ты и правда на него похож! — звонко рассмеялся дух.

— Это чем же? — ставлю свой любимый гаечный ключ, Марку польстило, хоть он и пытался этого не показывать.

— Всяким. — Улли неопределенно махнул рукой. — Шалости вон тоже любишь. Когда он поступил, мы с ним мно-о-ого шалили, — и хихикнул. — Мне несколько раз даже здорово попало, но не обидно. Ради такого веселья.

— Видишь, Марк, недаром ты всегда на него равнялся, — не удержалась я от шпильки.

Друга хватило только на то, чтобы погрозить мне кулаком.

— Ой, а сама-то! — Улли опять рассмеялся. — Тоже ведь на него похожа!

— Это еще чем? — не поняла, к чему он.

— А кто умудрился влезть ко мне еще до посвящения? — Мальчишка показал мне язык.

— То есть и он… — медленно проговорила я.

— Да-а, — мечтательно отозвался дух. — Вообще тебе есть чем гордиться. За последние пятнадцать лет только трое студентов прошли посвящение еще до официальной церемонии.

— И кто же третий? — спросила я.

— Ники.

— Ники? — недоверчиво переспросила я. — Ник Кайндорф?

— Ага, — радостно кивнул Улли. — Тоже… большой шутник.

Мы с Марком ошарашенно переглянулись. Святые шестеренки, ничего себе новости… Словно снег на голову.

— Ла-а-адно. — Мальчишка вдруг зевнул, прикрыв ладошкой рот. — Мы сегодня хорошо поиграли! Вы же придете еще?

— Конечно, — уверенно кивнул Марк, и я тоже поддакнула.

— Я буду ждать… — прошелестел призрак, медленно тая.

Через несколько мгновений зал снова опустел.

— Пошли-ка отдыхать. — Друг поднялся и рывком поставил меня на ноги. — Потом… обсудим все.

— Ага, — печально вздохнула я.

До комнат мы едва добрались — хотелось лечь на месте и просто умереть. Но такой глупости, конечно же, никто из нас делать не собирался. Так что мы договорились встретиться часика через три, чтобы поужинать, и расползлись.

Оказалось, что моя соседка была на месте. По крайней мере, приоткрытая дверь во вторую спальню на это четко указывала. Но, честно говоря, сил на знакомство не было. Потому я решила, что это может подождать, и нацелилась на свою комнату.

На кровать я рухнула, не снимая обуви. И вырубилась моментально. Все потом… Разговор с бабушкой и родителями, обсуждение с Марком, подготовка к первому дню учебы и знакомство с соседкой… Это все может подождать.

Разбудил меня вызов по артику. Нехотя натянула очки и выдохнула:

— Да?

— Внуча, поговори с мамой, пока она мне мозг до нижней челюсти не проела, — радостно заявила бабуля.

— Ба-а-а! — моментально проснулась я. — Ты почему не сказала мне, что в Ульгрейме в этом году будет преподавать гранд-техник?!

— Потому что от судьбы не уйдешь, — посерьезнела она и, немного помолчав, тихо спросила: — Ты знаешь, как я стала техномагом?

— Откуда?! — Я изумленно вскинула брови. — Ты же всегда на эту тему отшучивалась.

— Ладно, расскажу, когда встретимся, — вздохнула ба. — Заходи на днях на чай, поговорим.

— Хорошо… — Я немного растерялась.

— С матерью свяжись, — опять напомнила бабуля и отключилась.

Ничего себе… Неужели меня признали достаточно взрослой для того, чтобы вытащить из семейных шкафов некоторые скелеты? Любопытно до ужаса…

Решив, что с мамой я поговорю чуть позже, я привела себя в порядок и открыла дверь. Хм, а соседка моя еще здесь? Все же интересно, с кем меня поселили…

В гостиной никого не было, но соседняя спальня все еще была не заперта.

— Эй, есть здесь кто? — тихо позвала я.

— Иду! — раздался звонкий голос, и буквально через несколько секунд перед моими глазами появилась соседка.

Появилась и замерла с открытым ртом.

Я ехидно улыбнулась и прислонилась к стенке.

— Ну, привет тебе, — выдохнула я хрипло той самой аристократке, которая додумалась плохо высказаться обо мне и моей профессии. — Какая встреча.

— Ты… что здесь делаешь? — заикаясь, выговорила она, инстинктивно делая несколько шагов назад.

— Глупый вопрос. — Я иронично вскинула бровь. — Живу. Милая прическа, — просто не смогла промолчать.

Брюнетка подняла руку и коснулась дрожащими пальцами темных волос, которые едва доходили до ушей. И побледнела до такой степени, что я даже начала опасаться — потеряет сознание.

— Дыши глубже, — спокойно посоветовала ей. — Нашатыря у меня нет, свалишься в обморок — только по щекам отхлестать смогу.

Она шумно выдохнула и даже открыла рот, чтобы сказать что-то не слишком для меня приятное, но передумала. Какая умная девочка. С первой стычки осознала, что меня лучше не трогать.

— Это какое-то недоразумение, — пробормотала она. — Надо пойти к коменданту, чтобы меня переселили…

— Устав Ульгрейма ты все же не открывала, — покачала я головой, с отстраненным весельем осознав, что за скандал нас все же наказали. И кажется, всех вместе. — Сменить комнату можно лишь в конце курса. А в нашем случае… Боюсь, мы застряли надолго.

— Что ты имеешь в виду? — Брюнетка следила за мной настороженным взглядом, видимо, ждала какой-то гадости.

— Дай угадаю… — Я спокойно прошла к дивану и села, откинувшись на спинку. — Жениха твоего поселили напротив?

— Да, а что…

Она умолкла, и я с любопытством отметила, как расширяются от шока ее глаза.

— С мозгами у тебя, вопреки моим опасениям, все не так плохо. — Я улыбнулась. — Да, там живет мой друг. Вы вселились уже после того инцидента, потому я ставлю свой любимый гаечный ключ, что таким образом нас наказали.

Соседка прикрыла глаза и прикусила пухлую нижнюю губу.

— И что делать? — пробормотала она.

— Соблюдать нейтралитет. — Я была само спокойствие. — Вы не трогаете нас, мы не трогаем вас. Может, в конце курса за хорошее поведение нас расселят.

Она сузила глаза цвета спелой вишни и явно хотела сказать какую-то колкость, но дверь в нашу комнату с грохотом открылась.

— Глори-и-и, ты не поверишь! — выпалил Марк, с размаху приземляясь рядом со мной.

— Поверю, — кивнула я и махнула рукой в сторону замершей брюнетки.

Друг резко повернулся и некоторое время с интересом изучал девушку.

— Миленькая прическа, — повторил он мои слова и опять посмотрел на меня. — Я так понимаю, веселиться мы будем от души, да, подружка? — и так хищно улыбнулся, что я не выдержала и рассмеялась.

— Сто лет надо, — фыркнула я и поднялась. — Не хочу тратить свое время на такую ерунду, как войны с соседями. — Посмотрела на брюнетку и усмехнулась. — Я серьезно. Повторяю: не трогаете нас — не трогаем вас. Пойдем, Марк. — Я потянула друга в свою комнату.

— И ты думаешь, я это так оставлю?! — прошипела отмершая брюнетка и демонстративно поправила волосы.

— Если умная — да. — Я широко улыбнулась.

Когда за нами закрылась дверь в мою спальню, Марк от души расхохотался.

— Вот это нас наказа-а-али! — выдохнул он и развалился на моей кровати. — Просто прелесть!

— Угу, и не говори. — Я присела рядом. — А твое знакомство с соседом как прошло?

— Тоже весело, — хмыкнул друг, закинув руки за голову. — Он меня как увидел — дар речи потерял. Потом пробормотал что-то об ошибке и убежал из комнаты быстрее, чем я успел сказать хоть слово.

— К комендантше побежал, — уверенно заявила я. — Моя… тоже собиралась, но я ее остановила. Видать, эти двое устав Ульгрейма так и не удосужились почитать.

— Мне одному кажется, что все только начинается? — лукаво улыбнулся Марк.

— Не одному. — Я потянулась всем телом. — Надо будет поосторожничать. Мне, по крайней мере, точно. Чувствую, грядет куча гадостей. — И опустила на глаза очки. — Все, Марк, утихни. У меня разговор с мамой.

— Давай. — Он зевнул. — Одолжишь потом очки, я со своей переговорю.

Молча кивнув, я вызвала маму. И затаила дыхание в предчувствии сложного разговора.

— О, Глория, — улыбнулась мама, отрываясь от книги. — Как ты там? Вернешься через три дня или еще немного побудешь? Знаешь, к нам заходил лорд Авирен и…

— Мама, — оборвала я ее на полуслове, — я не вернусь.

— Что? — Она растерянно заморгала. — Что ты такое говоришь? Конечно, ты вернешься! Тебе же на учебу!

— Уже. — Я вздохнула. — Я уже учусь. Поступила в Ульгрейм и даже прошла посвящение.

— Это несмешная шутка. — Мама недовольно поджала губы.

— Это не шутка.

— Глупая девчонка! — рыкнула она и недобро на меня посмотрела. — Немедленно возвращайся домой!

— И не подумаю, — гордо вскинула я голову. — Это мой выбор, и я остаюсь в Ульгрейме.

— Ты смеешь мне перечить?! — воскликнула родительница и закрыла лицо ладонями. — Это все вина моей матери… И моя — надо было запретить тебе…

— Мама! — рявкнула я, не выдержав.

— Что — мама?! — гневно отозвалась она. — Молодой девушке не место одной в столице! Ты слишком юна и неопытна, а потому должна…

Все, достала. И пусть потом не жалуется, что я жестока.

— Сколько тебе было лет, когда ты сбежала из Орвиса в Тирэну, чтобы учиться целительству? — чеканя каждое слово, жестко спросила я.

Она побледнела и прерывисто задышала.

— Сколько? — нетерпеливо повторила я, видя, что отвечать она не собирается.

— Восемнадцать, — недовольно выдохнула мама.

— Значит, тебе можно было в восемнадцать лет плюнуть на запрет отца и рвануть через полстраны, чтобы исполнить свою мечту, а мне нет? — Я сверлила ее злым взглядом.

Она отвела взгляд и стиснула губы.

— Мам, — уже мягче произнесла я, — я тебя очень люблю… Пожалуйста, пойми меня. Ты ведь такая же! Я хочу заниматься любимым делом и учиться у лучших преподавателей. А вот замуж ну совсем не хочу.

— Денег больше не получишь, — процедила она, по-прежнему не глядя в мою сторону.

Понятно, слишком злится.

— И просить не буду, — отозвалась я.

— На бабушку надеешься? — холодно улыбнулась мама, наконец посмотрев на меня.

— Свои есть. — Я качнула головой. — Мам… Когда перестанешь злиться и попробуешь меня понять — свяжись со мной. Я буду ждать.

Продолжать разговор я не видела смысла, потому отключилась. Надо было бы еще с отцом связаться, но… Сил на это уже не было. Устало стянула с себя очки и швырнула их сочувствующе глядящему Марку.

— Все, меня полчаса нет, — выдохнула я, ощущая себя разбитой. — Не трогай меня, пожалуйста.

— Хорошо, отдыхай, подружка. — Он потрепал меня по голове и отошел к окну.

Я разлеглась на кровати, безучастно рассматривая потолок. Словно через стенку до меня доносились звуки разговора Марка — кажется, ему тоже приходилось нелегко. Но это меня сейчас мало заботило. Мама… ну почему ты так со мной? Неужели за все эти годы ты так и не смогла побороть предубеждения против техномагии? И до сих пор считаешь, что мне лучше выйти замуж, чем заниматься подобным…

— Все, — рядом со мной развалился Марк. — Пытка закончена. Криков было — тьма, но я настоял на своем. Так что можем расслабиться.

— Мать тебе тоже угрожала урезать финансы? — поинтересовалась я, все так же глядя в потолок.

— Угу, — мурлыкнул друг, который явно был в лучшем настроении, чем я сама. — И очень удивилась, когда я радостно заявил — урезай.

— А что она сказала, когда ты ей сообщил, что будешь только рад начать раньше работать по профилю? — вспомнила я услышанный обрывок фразы.

— Что немедленно открывает на мое имя счет в столичном банке, — хмыкнул Марк. — И чтобы я не смел рисковать.

— А ты ее взял и послушался, — фыркнула я.

— А я ее взял и послушался, да-а-а, — рассмеялся друг. — Что делаем дальше?

— Спим. День был долгим и тяжелым, — решительно заявила я и толкнула его в бок. — Так что иди отсюда… И больше без спросу ко мне не вламывайся!

— Как скажешь, — покладисто согласился Марк. — В следующий раз вламываться не буду. Просто войду.

Прицельный удар подушкой нагнал этого нахала уже на пороге.

Утро началось мирно и спокойно. Соседка ушла раньше меня и неприятных сюрпризов не оставила. Надеюсь, хватит мозгов больше ко мне не лезть. Вот на что у меня точно нет времени, так это на всякого рода разборки.

Так что мы с Марком позавтракали, спокойно дошли до фонтана, попрощались и направились каждый в свой корпус.

Судя по расписанию, сегодня мне предстояло посетить две лекции — Основы стихийной магии и загадочные Основы безопасности учебы, а также побывать на Боевой подготовке. Помимо этого в четыре часа мне следовало появиться пред светлые очи гранд-техника, чтобы он решил — достойна я или нет посещать его спецкурс. Интересно, после боевки я буду в адекватном состоянии?.. Между нею и спецкурсом, конечно, два часа времени — если что, и в лазарет успею, но… Не хотелось бы.

На первую лекцию пришлось идти в корпус стихийников. Честно говоря, я бы ее с удовольствием пропустила — мой дар был слабеньким, своего потолка я достигла. Но правила, чтоб им!.. Развивать даже непрофильный дар! Потому я с тоской оглядела своих коллег по несчастью — на четыре факультета нас набралось около двухсот человек — и приготовилась впитывать совершенно бесполезную информацию.

Конечно, пожилой магистр Мартин Шоурен очень старался. И, верю, многим лекция была интересна… Но меня даже не расшевелили обещания, что при должном старании и выполнении специальных упражнений уровень дара может вырасти. Ну-ну. Что только мой папа не пробовал — впустую. Выше головы не прыгнешь. Да и не очень-то хотелось. К чистой магии я всегда относилась довольно прохладно.

Из лекционного зала я выползла, едва сдерживая зевоту. Проигнорировала несколько попыток познакомиться со стороны проходящих мимо стихийников и связалась с Марком. У того первой стояла общая некромантия, и мне было интересно, каковы впечатления друга от своего основного предмета.

— Глория, потом поговорим! — гаркнул он и отрубился.

Одна-а-ако! Я изумленно покачала головой. Что же у него там стряслось? Впрочем, у нас последней парой будет общая боевка. Вот и выясню.

Вторая лекция была в нашем корпусе. Я вошла в аудиторию, где сдавала вступительные испытания, и моментально просекла изменение атмосферы. При моем появлении однокурсники зашушукались интенсивнее. А когда я проходила мимо рядов, от заинтересованных взглядов чесалось между лопатками.

Хм… Сплетни? Хм, и о чем именно судачат? Поводов я дала достаточно. Не то чтобы меня это особо интересовало, но… Я все же девушка, и женские пороки мне не чужды. Любопытство в том числе. А вот от парней, которых на потоке было подавляющее большинство, я не ожидала такого. Неужели это кто-то из пятерки девушек их так взбаламутил?

Пожав плечами, я села в первом ряду. Загадочный предмет Основы безопасности учебы заботил меня намного больше. Тем более что его преподавателем значилась декан. Согласитесь, в высшей степени подозрительно.

Магистр Ровентир появилась почти сразу после звонка. Встала напротив нас, уперла руки в бока и окинула амфитеатр суровым взглядом.

— Значит, так, времени у меня сегодня нет, — выдохнула она. — Потому я ушла. А с вас к следующему занятию реферат на тему истории возникновения Ульгрейма. Свободны!

Когда декан удалилась, а сокурсники, оживленно переговариваясь, начали собираться, я тихо рассмеялась. Вот тебе и удовлетворила любопытство! Кого бы поспрашивать? В памяти всплыло имя Ника Кайндорфа, но я отмела его кандидатуру. Нечего приставать к малознакомому преподавателю.

Образовавшееся окно я собиралась потратить на поход в библиотеку. Учебников как таковых в Ульгрейме не выдавали, потому я до сих пор туда не попала. А теперь, как говорится, совмещу приятное с полезным.

Я уже собралась покинуть лекционный зал, когда услышала:

— Глория, можно задать тебе вопрос.

На миг замерев, я медленно повернулась и внимательно посмотрела на окликнувшую меня девушку. Машинально отметила хитрый прищур и руки, сложенные на груди. Конфликт в первый же день учебы? Растешь, Глори!

— Слушаю, — спокойно отозвалась я.

— А это правда, что твоя бабушка — леди Калвирфай?

О-о-о, прелесть какая! Даже несколько неожиданно… За ее спиной сгрудились еще три девушки, словно показывая мне, что выступают единым фронтом. А судя по тому, как притихла мужская часть потока, они собирались с интересом наблюдать за женскими разборками.

Что, не понравилось, как я выделилась? Ну-ну, не на ту напали, детки.

— Какое это имеет значение? — иронично спросила я, слегка улыбнувшись.

— Уходишь от ответа? — протянула она.

— Соблюдаю устав Ульгрейма, — отрезала я.

— Да брось. — Девушка опять сощурилась. — Все знают, что Неистовая Элла пристроила сюда свою внучку.

Вот зараза! Да как ты смеешь?! Я едва сдержалась, чтобы не зарычать.

Спокойно, Глори, спокойно. Они ведь только этого и ждут, помнишь?

— Ну так иди и озвучь это декану, — холодно сказала я. — Думаю, ей будет очень интересно узнать, что Ульгрейм, славящийся своей непредвзятостью, обвиняют в подобном.

— Да что ты… — моментально вспыхнула она.

— Мини, остынь, — вдруг звонко расхохоталась девушка во втором ряду, которая показалась мне смутно знакомой. — Она тебя сделала!

— Алина, не лезь! — рявкнула та. — Мы, кажется, договаривались…

— О чем вы там договаривались — лично мне плевать, — фыркнула она и подмигнула мне. — Глория, не обращай внимания на мою двойняшку, у нее гадкий характер.

— Алина! — покраснела Мини и хотела еще что-то сказать, но сестра, которая уже подошла вплотную, отвесила ей подзатыльник.

Надо же, как интересно события развиваются! Судя по оброненным крупицам информации, мне тут бойкот собирались устроить. Невдомек им, что меня таким не проймешь, ну да ладно.

Я сосредоточилась на этих двоих. Да уж, никогда бы не подумала, что они сестры. Мини была высокой худощавой шатенкой, довольно-таки симпатичной, несмотря на злое сейчас выражение лица. А вот Алина в противовес ей была невысокой, наверное, даже немного ниже меня, полненькой и русой. Она светло улыбалась, да и вообще производила впечатление немного не от мира сего.

— Глория, ты в библиотеку? — спросила Алина, глядя на меня своими серыми глазами.

— Да, а что? — осторожно отозвалась я, сбитая с толку происходящим.

— Прекрасно! — просияла. — Идем вместе!

— Алина! — завопила нам однокурсница и, подхватив меня под руку, поволокла прочь из лекционного зала вслед Мини, но сестра ее проигнорировала.

— Она на тебя злится, — доверительно сообщила Алина, когда мы уже покидали наш корпус. — Ее не взяли на спецкурс, и она вбила в голову, что это ты виновата.

— Бред! — возмутилась я.

— Бред, — покладисто согласилась однокурсница. — Но Мини у нас такая — ей бы только найти, на ком злость сорвать.

Я улыбнулась. Однако эта двойняшка мне нравилась. Забавная и странная. Как говорится, как раз по моей части.

— Слушай, откуда я тебя знаю? — спросила я.

— Ты меня запомнила? — радостно улыбнулась Алина, продемонстрировав милые ямочки на щеках. — Мы встречались в прошлом году, на семинаре твоей бабушки.

— Точно! — Я щелкнула пальцами, вспомнив тот урок, где я ассистировала ба. — Ты еще чуть мастерскую не взорвала.

— Ага, — хихикнула ничуть не расстроенная девушка. — Со мной вечно случается что-то подобное.

— Получается, это ты меня им сдала, — прищурилась я, вспомнив безобразную сцену в лекционном зале.

— Прости, я не знала, что так получится, — покаянно вздохнула Алина. — Понимаешь… — Она потупилась. — Я так обрадовалась, что ты будешь учиться с нами… И сразу же проболталась Мини. Кто же знал, что ее это взбесит?..

— Не бери в голову, — махнула рукой я. — Меня такие инциденты мало заботят.

— Я все равно переживаю, что доставила тебе неприятности… — вздохнула она. — Но я заглажу свою вину! Ведь ты…

Всю оставшуюся дорогу к пристройке, в которой располагалась библиотека, я со все растущим изумлением слушала дифирамбы самой себе. Каюсь, не сразу я догнала простую истину. Домкрат мне на ногу, а ведь девочка от меня фанатеет! От такого осознания стало несколько неуютно. Причем все мои вялые попытки объяснить, что я, в принципе, такая же недоучка, как она, оказались бесполезны.

Так, кажется, я попала. Что-то мне подсказывало, что Алина от меня теперь не отцепится. Да и… жаль девчонку. Я помню Марка в острой фазе его фанатения по Гертвишу — еще то было зрелище… Значит, надо постараться вернуть однокурсницу в адекватное состояние. В конце концов, моя вина, как ни крути. Никогда бы не подумала, что могу для кого-то стать кумиром. Как писалось в одной древней книге — мы в ответе за тех, кого приручили. Вот и я ощущала себя… в ответе.

Библиотека Ульгрейма была огроменной. Высокие потолки, ряды книжных стеллажей, кажущиеся бесконечными. Читальный зал, в котором, при желании, наверное, можно было бы разместить весь факультет техномагии. Причем добрая половина столов была занята, так что о привычной для библиотек тишине и речи не шло. Даже удивительно, сколько студентов прилежно грызут гранит науки в первый же день учебы.

Что, не только у нас пара сорвалась?

— Ты садись, я принесу нужные книги, — предложила Алина, но я отрицательно покачала головой.

— Спасибо, но я сама.

— А… ладно, — моментально потухла девчонка.

Вот кто бы мне сказал, почему я ощущаю себя такой виноватой?

— Алина, слушай, — я коснулась ее руки, — не обижайся. Но ты же техномаг, а не прислуга. Если мне будет нужна помощь, я обязательно к тебе обращусь. А с таким простым делом, как поиск нужных книг, я справлюсь и сама.

— Да я поняла, — звонко рассмеялась она. — Я бываю очень приставучей, да?

Кажется, ее настроение улучшилось. Хорошо.

— Не бери в голову. — Я улыбнулась ей.

Взяв нужные книги по истории Ульгрейма, мы, тихо переговариваясь, пошли искать свободный стол. Я рассеянно осматривала читальный зал, когда услышала знакомый голос. Резко повернулась и заинтересованно приподняла брови. Святые шестеренки, какие люди! Любопытно… Это ведь Шэйн собственной персоной. А девушка-техномаг, с которой он пререкается — кажется та, кто встала на нашу с Марком сторону в инциденте перед Скворечником.

— Ну Фира, помоги мне, — умолял некромант, нависая над спокойно сидящей девушкой.

— Нет, — твердо ответила та, не отрывая глаз от книги.

— Ну Фира-а-а! Как ты так можешь! Мы же друзья!

— Чего-о-о?! — Она возмущенно на него посмотрела. — Мозг себе промой! Я твоя бывшая девушка, а не друг!

Нехорошо подслушивать… Но я ничего не могла с собой поделать! Любопытство просто съедало меня!

— А что, бывшая девушка не может быть другом? — мило улыбнулся Шэйн и умоляюще сложил ладони. — Ну Фира! Мне позарез нужен этот прибор!

— Я сказала нет!

— Фира, ты мне друг или сосиска?!

— Сосиска! — рявкнула девушка, а затем принялась отбиваться от некроманта, который схватил ее за руки и укусил за ухо. — Придурок, что ты делаешь?!

— Ты же сосиска, а я есть хочу. — Шэйн клацнул зубами прямо у нее перед носом.

— Мать моя женщина, чтобы я еще раз связалась с некромантом! — простонала Фира, повесив голову.

Да уж, забавная парочка. Контрастная, я бы даже сказала. В противовес брюнету Шэйну, Фира была платиновой блондинкой. Коротко стриженной — волосы даже уши не прикрывали, потому был отчетливо виден ряд сережек от мочки до слегка острого кончика левого уха. Хм, у девушки в предках отметились эльфы? А что, хрупкая и достаточно высокая, все может быть. Заня-я-ятно! Смески ведь рождаются очень редко! Интересно, какие у нее глаза?

— Глория, там есть свободное место, — подергала меня за рукав Алина.

— А? — Я встрепенулась. — Да, хорошо.

Вот же, шланг штопаный! Это же надо было так из реальности выпасть!

— Да это же Гло-о-ория! — вдруг оглушил меня вопль.

А в следующий момент я почувствовала, что не могу дышать.

— Шэйн, — пискнула я, пытаясь вырваться из медвежьих объятий, — ты же некромант! Убить можно и проще!

— Я так рад, так рад тебя видеть! — Он наконец отодвинулся от меня, а затем, проникновенно посмотрев в глаза, выпалил: — Ты же мне друг?

Так, где-то я это уже слышала. Вот буквально только что.

— Первый раз слышу, — быстренько открестилась я.

— Злюка, — скорбно поджал губы этот шут. — Вы, техномагички, такие вредные! А ведь должны помогать некромантам!

— С какого такого поршня?! — опешила я и царственно махнула рукой. — И вообще… Всем, кому я должна, — прощаю!

Теперь уже опешил Шэйн.

— Аха-ха-ха, Шэйн, не везет тебе сегодня с техномагами! — взвыла от смеха Фира и показала мне большой палец. — Молодец, коллега! Не зря ты мне сразу понравилась!

— Взаимно, — улыбнулась я ей, а затем опять посмотрела на нахмурившегося Шэйна. — А что у тебя стряслось?

— Прибор сломал, — ответила вместо него Фира и добродушно проговорила: — Шэйн, не печалься. Починю я его. Я, — она хитро усмехнулась, — все же друг, а не сосиска. Хоть и бывшая девушка.

— Фира, я тебя обожаю! — просиял некромант и послал ей воздушный поцелуй. — Я зайду вечером! — А затем погрозил мне пальцем: — Колючка, я тебе это еще припомню!

И умотал из библиотеки с такой скоростью, что я даже отреагировать не успела.

— Колючка? — Я хмыкнула и задумчиво качнула головой. — Так меня еще не называли…

— Забей на этого клоуна, вечно он представление на ровном месте устраивает, — фыркнула Фира и похлопала по своему столу. — Идите сюда, будем знакомиться.

Мы, конечно же, отказываться не стали. Через пять минут оживленного разговора я уже могла составить некоторое представление о новой знакомой. Она оказалась третьекурсницей и действительно наполовину эльфийкой. Помимо звучного имени — Фираэт Керриви, от ушастых ей достались не только слегка заостренные уши и высокие скулы, но и синие глаза. Конечно, у чистокровных синей была не только радужка, но и белок. У Фиры же он слегка голубел, и это создавало довольно странное впечатление.

Реферат был забыт. Фира оказалась бесценным кладезем информации и охотно делилась ею с нами. Честное слово, мы с Алиной слушали ее раскрыв рот!

— Слушай, а ты что, действительно бывшая девушка Шэйна? — задумчиво спросила я после того, как старшекурсница рассказала все подробности о нашем факультете.

— Угу, был такой позорный факт в моей биографии, — кивнула она довольно равнодушно.

— А почему позорный? — не понимающе проговорила Алина.

— Потому что я тогда не знала, что он тот еще бабник, — хмыкнула Фира и задумчиво дернула себя за челку, закрывающую светлые брови. — Он по уши втрескан в Белинду из лазарета, — доверительно сообщила она. — Только Бель боится некромантов до дрожи, да еще и три года встречается с лучшим другом Шэйна. Вот он и волочится за каждой юбкой.

— Понятно, — пробормотала я, отметив, что страх Белинды мне не привиделся.

Интересно, что же такого сделали ей некромаги? Да, их в принципе опасаются, но такая реакция… Не верю, что на пустом месте.

— Ух ты, я же опаздываю! — спохватилась Фира и резко поднялась. — Девочки, я ушла. Если что — обращайтесь.

Я посмотрела, как старшекурсница удаляется широким шагом, и вздохнула:

— А теперь реферат. Если мы, конечно, что-то успеем за несчастных двадцать минут…

Я мчалась на боевую подготовку и понимала, что опаздываю. Вот же взорванный котел, зачиталась! Надеюсь, Ник мне голову не открутит… Молодец я, сказать нечего.

Впрочем, меня можно понять. Никогда бы не подумала, что история может быть такой интересной!

О том, что Орвис стоит на общей границе всех трех государств Содружества, я знала. А вот то, что он начался с Ульгрейма, — нет. Оказалось, полторы тысячи лет назад люди решили построить в этой точке замок, где можно было проводить переговоры, торговать и заниматься прочими важными делами. Для того чтобы ни у одного государства не возник соблазн захапать стратегически выгодное место себе, зачаровывать будущий замок пригласили некромантов из Феолварта. И те… выражаясь лексиконом моей ба, знатно накосячили. Нет, задумка была идеальной: призвать духа-хранителя, который в замке обладал бы неограниченной властью, но был бы подконтролен некромантам. И тип этого духа был выбран правильно — кто-то из выдающихся военачальников прошлого, которые, помимо тактики и стратегии, хорошо разбирались в политике. Да вот незадача… Параметры поиска были заданы неправильно. Потому призвали Улли. У него, конечно, на жизненной карте было написано, что он станет великим, но… не дожил он до этого светлого дня. Погиб в раннем возрасте. Так что вместо мудрого и рассудительного духа-хранителя, в замке поселился взбалмошный мальчишка с неустойчивым характером и тягой к шалостям. А привязка была выполнена так качественно, что разорвать связь духа с замком можно было только разобрав последний по камешкам!

Как говорится, получилось что получилось. Улли — он же Ульгрейм — остался духом-хранителем, замок получил его имя. В здешних стенах мой полупрозрачный знакомец был почти всесилен: он мог перестраивать здания, достраивать новые, расширять подпространство или, наоборот, убирать и разрушать. Но настроение Улли переменчиво, он склонен к истерикам и очень обидчив. Потому в замке время от времени происходило что-то… ну, из того же разряда, что и затопленный зал для боевой подготовки. Потому Ульгрейм несколько раз даже порывались забросить — последний раз, кажется, когда Улли не пустил на порог представителей Айшарема и Феолварта в самом начале Последней войны. А потом какой-то светлой голове пришла идея, что лучше всего со своенравным духом могут поладить те, кто недалеко от него ушел по возрасту. Так Ульгрейм и стал университетом. А мы, студенты, в нем что-то вроде нянек и друзей для игр. Но, судя по заметкам в книге, после этого Улли действительно стал спокойнее и уже меньше изводил окружающих.

Я так спешила, что все-таки успела вовремя. Приветственно махнула Марку, который с недовольным видом стоял у входа в зал, а затем рванула в раздевалку. Торопливо переоделась, переплела косы, потом предусмотрительно сняла сережки и наконец-то подбежала к другу. И как раз прозвенел звонок.

— Ну надо же, явилась, — фыркнул Марк и, ухватив меня за руку, потащил внутрь. — Пошли, а то Ник уже интересовался, не испугалась ли ты.

— Не дождется, — непочтительно процедила я.

— Очень рад слышать, — насмешливо поприветствовал меня Кайндорф, который, как оказалось, стоял недалеко от входа.

Я мысленно застонала. Святые шестеренки, ну это же надо было так опростоволоситься в самом начале первого же занятия!

В уже знакомом мне зале сегодня было семь пар — и угадайте, кто был единственной девушкой в этой мужской компании? Да еще и опоздавшей… В общем, меня осмотрели с ног до головы и, кажется, так и не поняли, что я здесь делаю. Ну и плевать.

— Наконец-то все в сборе, можно начинать. — Ник внимательно оглядел нас, выстроившихся в ряд, и указал пальцем на двух некромантов, которые стояли в конце шеренги. — Вы двое.

Когда те вышли вперед, Кайндорф навесил на обоих светло-голубые стихийные щиты и отрывисто скомандовал:

— А теперь в бой, — и добавил: — Магия под запретом.

Парни замерли и непонимающе посмотрели на него.

— Сражайтесь, чего встали? — усмехнулся Ник.

Те немного помялись, но потом все же начали бой. Смотрелось это… ну… убого. Словно постановочная сценка для театрального представления. Да, все движения правильные, отточенные… но неестественные. Кажется, ребята просто боялись реально зацепить друг друга, даже несмотря на щит.

— Не годится! — прервал их преподаватель недовольным криком. — Это что еще за халтура?!

Некроманты окинули его хмурыми взглядами, но остановились. А дальше произошел занимательный диалог:

— Сколько вы в связке?

— Три года…

— И что, ни разу не конфликтовали, не дрались друг с другом?!

— Как можно?!

Я тихо хихикнула. Все с ними понятно. Нам в колледже тоже рассказывали этот бред, что слаженная боевая связка не должна ни при каких условиях применять друг против друга силу. Кажется, у Ника была своя точка зрения на этот счет.

— Кому это там весело?! — злые зеленые глаза метнулись к нашему строю.

Ой. Я сделала невинное лицо, мол, ни разу не я. Преподаватель мазнул по мне взглядом, но, кажется, все же не засек. Мысленно выдохнув, я сосредоточилась на уроке.

— Встаньте в строй, все с вами ясно, — махнул рукой Ник и, подтянув себе магией стол, уселся на него. — Значит, так… Все эти бредни о том, что всерьез драться с напарником нельзя, выбросить в мусорную корзину. Поверьте моему богатому опыту — лучше всего ваши слабые и сильные стороны знают не друзья, а враги. А значит, если хотите быть полноценной боевой связкой, иногда вам надо становиться врагами. И сражаться в полную силу. Даже если это приведет вас на больничную койку. Зато через некоторое время вы поймете, что чувствуете напарника. Что можете предугадать его действия и то, как именно он строит свой бой.

Я ухмыльнулась и посмотрела на Марка. Друг ответил мне такой же ухмылкой. То, что сейчас говорил Кайндорф, мы прочувствовали на собственной шкуре. И были полностью с ним согласны.

— А теперь попробуем еще раз, — Ник спрыгнул на пол и скомандовал: — Твиксы, вперед.

Хм, а это еще кто?

Мы растерянно переглянулись, но, похоже, в нашей группе не было тех, кто отзывался на эту странную кличку.

— Эй, оглохли, что ли? — нетерпеливо поторопил преподаватель.

— Ник, простите, — решился заговорить стихийник, который стоял справа от меня. — А это вы к кому?

— Точно! — тот хлопнул себя по лбу. — Вы же еще не в курсе… Глория и Марк, выходите.

Мы?!

— А почему твиксы? — недоуменно спросил Марк, делая шаг вперед.

— Вспомнил! — радостно воскликнул один из некромантов. — Это же «близнецы» с древнего феолвартского языка, да?!

— Вроде бы, — равнодушно обронил Ник. — Точно не знаю.

Я подобралась, словно гончая, почуявшая след лисицы. Рядом шумно выдохнул Марк.

Чтоб мне всю жизнь только одной отверткой пользоваться, если эту кличку нам не Гертвиш прицепил! Неужели Ник… Да нет, бред. Кайндорф не некромант — исключено. Но тогда кто?!

— Ник, а можно вопрос? — вкрадчиво спросила я и сжала пальцы на кожаном браслете.

— Слушаю?

— А кто это нас так приласкал?

— Хм… — Он нахмурился и задумчиво потер переносицу. — А вот не помню. Эта кличка уже с неделю гуляет… Как раз после того, как я всем желающим поведал о вашем блистательном дебюте на моем предмете. Кажется, это кто-то из преподавателей вас так назвал. Или старшекурсников? В любом случае, прилепилась она уже намертво, — и насмешливо усмехнулся. — С чем я вас и поздравляю, мои много раз отличившиеся студенты. Все, хватит трепа, — резко хлопнул ладонью по столу, а затем повесил на нас с Марком по стихийному щиту. — В бой, детишки. Только нормально деритесь, по-настоящему. Заодно посмотрю… чего вы стоите, — и, сложив руки на груди, доброжелательно улыбнулся.

Меня, честно говоря, немного потряхивало. Я была уверена, что вот он — след моего неуловимого некроманта. Надо лишь дернуть за ниточку… и ты, Гертвиш, мне попался! Я смотрела на Марка, который стоял напротив, и видела в его глазах тот же азарт, который огнем бежал по моим венам.

Наверное, именно потому, что мы были на взводе, получилось то, что получилось.

— По-настоящему, говорите? — усмехнулась я и бросила на друга лукавый взгляд. — Можно и по-настоящему. Не так ли, зомбятник?[24]

Я услышала, как кто-то охнул, но меня это не интересовало. Я смотрела лишь на Марка. А тот расплылся в широкой ухмылке и, прищурившись, протянул до дрожи знакомую фразу:

— Ты, техничка…[25] Как же ты меня достала.

И я словно наяву опять увидела задний двор школы, возбужденно галдящую толпу и горящие ненавистью синие глаза.

Мы знаем друг друга всю жизнь. Но мы не всегда были друзьями. Более того… Однажды, пять лет назад, мы чуть друг друга не убили.

Ник был прав. Ты можешь всю жизнь сражаться рядом с напарником и никогда не узнать его до конца. Но стоит хоть раз стать его врагом и драться всерьез… О, это сразу все меняет.

Я знала все слабые места Марка. О том, что он ярко выраженный правша и левой рукой работает совсем плохо. Что, если со всей дури треснуть ему в живот, он на насколько секунд теряется. Что ребро, которое я ему сломала пять лет назад выстрелом раскаленной шестеренки, до сих пор ноет. Что он предпочитает стремительное нападение и всегда забывает про оборону. И таких мелочей — тьма. Вот только и Марк знал обо мне не меньше.

Что, Ник, хочешь настоящую драку?

Сегодня мы убивать не будем. Но… надеюсь, в лазарете меня подлатают до урока у гранд-техника.

Рывок вперед. Удар по слабому ребру. С наслаждением выслушать сдавленные ругательства. Увернуться от кулака и сильным толчком сбить с ног. Получить прямое попадание в лицо и отлететь в стенку. Больно… Отстраниться от ощущений, поймать его правую руку и резко дернуть на себя. Убежать к другой стене, а затем встретить ударом в живот. Взвыть, ощущая, как ломаются пальцы…

— Так, стоп!

Нас отшвырнуло друг от друга.

— Не стоило, — выдохнул Марк, без сил оседая на пол. — Мы бы сейчас и сами остановились.

— Уверен? — недовольно спросил Ник.

— Конечно…

Я тяжело дышала и баюкала левую руку — болело запястье, а минимум три пальца были сломаны. Да и в голове странно гудело — похоже, сотрясение.

— Все видели? — Кайндорф осмотрел притихших парней. — Вот так делать не надо! Вы! — Он опять повернулся к нам и одарил гневным взглядом. — Я сказал драться, а не пытаться друг друга убить!

— Пф-ф-ф, — фыркнула я, а затем подняла голову к потолку и хрипло рассмеялась. — Если уж мы пять лет назад друг друга не поубивали…

А затем, ни на кого не обращая внимания, подползла к Марку и сильно, насколько позволяла покалеченная рука, его обняла:

— Я люблю тебя, братишка.

— И я тебя, сестренка, — друг обнял меня в ответ.

— Да они совсем больные на голову! — выдохнул кто-то из наших одногруппников.

И я не могла с ним не согласиться.

— Твиксы, пошли вон в лазарет, — Ник создал портал и сурово указал на него пальцем. — И чтобы я вас сегодня больше не видел! Завтра придете на перемене. Устрою вам разбор полетов.

— Как скажете, учитель, — криво ухмыльнулся Марк и, поднявшись, прошипел: — Тухлый зомби, Глория, ты мне опять ребро сломала!

— А ты мне — пальцы. — Я скривилась и с трудом, но встала. — Если я из-за тебя завалю первый урок у гранд-техника — порву на сотню маленьких скелетов, некромант!

— Боюсь, боюсь! — хмыкнул друг и обнял меня за плечи.

Под тихие шепотки и напряженные взгляды мы скрылись в портале.

Лазарет встретил нас запахом трав, мягким приглушенным светом и возгласом:

— О, Плододающая, что он с вами сделал?!

— Добрый день, Белинда. — Я вяло помахала побледневшей девушке здоровой рукой. — Он нам ничего не сделал.

— И именно поэтому вы здесь, — неодобрительно покачала головой она и позвала: — Кариша, иди сюда! А вы ложитесь!

Мы спорить и не собирались. Рухнули на ближайшие койки.

Организм, словно почуяв, что можно расслабиться, перестал блокировать боль, и мне стало по-настоящему плохо. Я тихонько застонала и сильно прикусила губу, чтобы не разреветься. Спокойно, сейчас целитель мной займется…

Меня постепенно затапливала боль, и сознание медленно уплывало в полуреальность. Я смутно осознала, что Белинда решительно задернула штору между нашими с другом койками и присела рядом со мной.

— Сейчас, сейчас станет легче, — шептала она, осторожно прикладывая узкую ладонь к моему лбу. — Потерпи…

И действительно, боль начала постепенно отступать, а на ее место пришли отрешенность и сонливость.

— Так… — Белинда принялась меня ощупывать. — У тебя поломаны указательный и средний пальцы на левой руке, на ней же повреждены сухожилия, сотрясение мозга, синяк на пол-лица и сильный ушиб правого бедра. Хорошо, что это все без использования магии, поспишь и будешь как новенькая. Ник невозможен! — возмутилась она.

— Это не он, — хрипло выдохнула я, изо всех сил стараясь не уснуть. — Это Марк. А его травмы… моих рук дело.

— Некромант. — Она поджала губы. — Сорвался?

— Не-е-ет! — Я помотала головой и охнула от резко прострелившей виски боли.

— Не двигайся! — скомандовала блондинка.

— Просто нас попросили сражаться всерьез, — все же решила пояснить я. — Ну мы и послушались.

— Но калечить друг друга зачем? — мягко пожурила меня она. — Сейчас я на тебя наложу исцеляющие заклинания и усыплю.

— Мне в четыре надо быть на уроке! — встрепенулась я и попыталась встать.

— Лежи! — Белинда удержала меня за плечи. — До четырех еще полно времени, я тебя разбужу. А теперь спи!

— Спасибо! — выдохнула я и, повинуясь чарам, уснула.

Сочная зелень только появившихся листьев, яркое теплое солнце и первые одуванчики, распустившие свои желтые головки.

Весна — это прекрасно.

Вот только не в этот день.

Я стояла на заднем дворе школы и, сплевывая кровью, смотрела на своего врага. Прямо в ясные синие глаза, полыхавшие первозданной ненавистью.

Двенадцать лет дружбы перечеркнуты, и возврата быть не может. В какой момент мы стали отдаляться? Когда прозвучало первое оскорбление? Какая на улице была погода, когда мы первый раз всерьез подрались? Какое это имеет значение… Марк, ты не друг мне больше. Я отрекаюсь от всего, что у нас было общего.

Резкая боль в сломанной руке, правый глаз заплыл, волосы опалены, а чуть выше груди — кровавое пятно. Еще никогда ты не бил меня так, желая покалечить. А то и убить.

Но и я не осталась в долгу. О нет, я не уступила тебе. И потому ты морщишься, пряча за спину вывихнутое запястье, и стараешься не наступать на левую ногу, сломанную в лодыжке. А еще, я уверена, у тебя сотрясение мозга.

Толпа вокруг нас становится все больше. К нашим потасовкам уже привыкли и даже не вспоминают о том, что когда-то мы были друзьями. Между нами давно не осталось ничего, кроме ненависти.

— Ты, техничка… Как же ты меня достала, — выдыхаешь с презрением и стираешь с лица кровь, струящуюся из пореза над бровью.

— А как ты меня достал, зомбятник! — цежу слова, стараясь не раскашляться. — Что, решил, что самый крутой?

— Ты… Больше не будешь мне мешать! — вытягиваешь вперед непострадавшую руку, и на раскрытой ладони медленно начинает формироваться светло-зеленый шарик.

Святые шестеренки, сырая некросила! Он все-таки решил меня убить!

— Умирать — так вместе, Марк, — криво улыбаюсь и направляю на него свою шуточную разработку, которую сегодня должна была показать учителю, — пистолет, стреляющий раскаленными шестеренками.

Успеваю выстрелить первой и отрешенно наблюдаю, как пылающая деталь впивается в его тело, как расширяются синие глаза, а потом… тухнут.

Пистолет выпадает из моих рук. Я без сил опускаюсь на траву и кричу, кричу в небо, не веря, что убила Марка! Пытаюсь ползти вперед, чтобы хоть что-то, хоть как-то…

Сильные руки прижимают меня к себе, и я распахиваю глаза.

— Тихо, не ори на весь корпус, — шепчет друг, поглаживая меня по спине. — Что, опять?

— Да, — вытолкнула пересохшими губами, беззастенчиво прижимаясь к Марку. — Первый раз за три года этот сон… Будто я тебя убиваю.

— И мне тоже он приснился, — вздохнул он. — Видеть, пусть и во сне, как ты превращаешься в пыль… По-прежнему страшно, Глори.

Мы замолчали, цепляясь друг за друга, словно в этом было наше единственное спасение.

Тогда, пять лет назад, мы действительно чуть не убили друг друга. Марк запустил в меня сырой силой, я выпустила в него раскаленную шестеренку. Если бы не директор школы, который подоспел вовремя и успел поставить между нами сильный стихийный щит, лежали бы трупами оба. Без вариантов. А так… Очнулись через неделю в лазарете, в соседних палатах, под бдительным присмотром обеих бабуль. Сначала я решила, что они караулят на случай, если мы задумаем продолжить. Но оказалось, обе хотели нас помирить… Не успели.

Тот наш разговор я, наверное, и на последнем вздохе буду помнить…

Я сидела на кровати, замотанная в одеяло, и пыталась понять, в какой момент настолько сошла с ума, чтобы пытаться убить друга, пусть и бывшего. Ну разошлись пути, подумаешь! И то, что Марк начал первый, меня не успокаивало. Потому что эта жажда — уничтожить любой ценой — была не его, моей собственной.

Но когда окно моей палаты распахнулось и я увидела растрепанную голову Марка, подумала, что сошла с ума.

— Только не ори, я драться не буду, — выдохнул он, тяжело сваливаясь на пол. — Пф-ф-ф, вот я развалюха.

— Ты совсем кретин?! — Я покрутила пальцем у виска. — В твоем состоянии еще по стенам лазить?!

— Кто бы о состоянии говорил! — огрызнулся Марк и, с трудом поднявшись, доковылял до моей постели и со стоном сел. — Ну ты… Кому сказать, что некроманта уделала техномагичка — не поверят.

— Кто еще кого уделал, — скривилась я, потирая замотанное запястье, на которое пришелся основной удар ослабленной сырой некросилы.

— Вот давай ругаться не будем, а? — тихо сказал он. — И так… доругались.

— Да уж… — Я отвела взгляд.

Некоторое время мы сидели молча. Обоим было неловко, да и слов не находилось. Неужели мы так привыкли цапаться по любому поводу, что разучились нормально общаться друг с другом?

— Глори, когда это началось? — вдруг прошептал Марк. — Мы же всегда были друзьями…

— Я сама задаюсь этим вопросом… — Я вздохнула. — Ба говорит… что это гормоны, твоя проснувшаяся сила и мой дурной характер. Раз поругались, два поругались, а потом как снежный ком…

— Запросто… — криво ухмыльнулся он, а затем, немного помолчав, едва слышно добавил: — Знаешь… Когда шар сырой силы сорвался с моих пальцев… Я ведь в тот же момент об этом пожалел. Чуть с ума не сошел, осознав, что ты можешь умереть.

Я почувствовала, как начинает щипать глаза. Потом — как по щеке поползла мокрая дорожка.

— Думаешь, мне было легче? — выдохнула я, впиваясь пальцами в одеяло. — Я ведь тоже на поражение стреляла.

Он обхватил мое лицо ладонями и прислонился ко лбу своим.

Слов не надо было. Мы все поняли и приняли. Только в тот момент, когда уверен, что теряешь что-то, осознаешь его важность. Я словно могла читать его мысли — и они были отражением моих собственных. С первого дня — мы всегда были вместе. Словно близнецы. А кто может сделать больнее, чем близкий человек? Ни одному недругу с таким не справиться… Вот и когда мы начали ссориться, били по самому болезненному. И обижались во сто крат сильнее, чем могли бы на постороннего. И хотелось… так хотелось, чтобы второй уступил. Пришел сам, с повинной, мол, был не прав, давай забудем все и вернем нашу дружбу. Ведь нет у меня никого ближе, чем ты…

— Два придурка, да? — хмыкнул Марк.

— Полные кретины, — согласилась я и нервно хихикнула.

— Прости меня, Глори. — Он крепко меня обнял. — Давай больше никогда не будем врагами.

— Прости меня, Марк. — Я прижалась к нему. — Давай отныне и навсегда будем на одной стороне.

Слова своеобразной клятвы будто повисли в воздухе, скрепляя восставшую из пепла дружбу.

Через минуту в мою палату ворвались обе бабули, уверенные, что Марк решил меня втихаря придушить. Вот им сюрприз был… А когда нас выписали, мы пошли в ближайший храм и дали обет, что больше никогда не будем применять свои особенные способности друг против друга.

— Кажется, мы перегнули палку, — шепнула я, ощущая, как напряжение постепенно покидает меня.

— Перегнули, — эхом откликнулся Марк. — Иначе сны бы не вернулись.

Посмотрели друг другу в глаза и одновременно кивнули. Все, больше такого не повторится.

— Плододающая, что за разврат вы здесь устроили?! — раздался потрясенный голос Белинды у нас над головами.

М-м-м, разврат?

Не сговариваясь, мы с Марком внимательно осмотрели друг друга и… расхохотались.

— Прости, сестренка, я не заметил, что ты только в нижнем белье, — фыркнул друг и, скатившись с кровати, мило улыбнулся Бель. — Все, все, грозная тетя целитель, меня уже здесь нет.

И удрал за занавеску.

— Не обращайте внимания, — усмехнулась я. — Мы знаем друг друга всю жизнь и не такое видели.

— Да я уже поняла, раз он тебя сестренкой величает, — лукаво прищурилась эта безупречная блондинка и погрозила мне пальчиком: — А теперь веди себя хорошо, мне надо тебя осмотреть.

Я послушно вытянулась на койке, позволяя целительнице делать свою работу.

— Ты смелая, — заметила Белинда, ощупывая мою руку. — Дружить с некромантом… Я бы не решилась. У них же с самоконтролем беда. Сегодня вот до чего тебя довел…

— Сегодня — это ерунда, — рассмеялась я. — Вот пять лет назад… Мы действительно чуть не поубивали друг друга.

— И до сих пор дружите? — приподняла аккуратные брови блондинка. — Ты действительно очень смелая…

— Я просто знаю, что больше такое не повторится, — пожала плечами.

— А если он шагнет за критический уровень?

Я внимательно посмотрела на взволнованную Белинду. Кажется, этот вопрос был личным. Очень личным.

— Если он шагнет за него, — твердо проговорила я, — получит от меня удар по голове и отключится.

— Это если он тебя подпустит…

— А чего меня подпускать? — удивилась я. — Куда бы он ни пошел — я буду за его спиной.

Она посмотрела на меня долгим-долгим взглядом. А затем сделала вид, что ее очень интересует, в каком состоянии мои ноги.

— Белинда, простите, — я села и тронула ее за руку. — Может, я лезу не в свое дело… Но что вы имеете против некромантов?

Честно говоря, я думала, она меня пошлет. Да и будет в своем праве — я ей никто, чтобы с такими личными вопросами соваться, но…

— Десять лет назад в деревеньке, рядом с которой стоит замок моих родителей, случился спонтанный выброс некромагии, — тихо проговорила девушка Ника. — Встал целый погост… У нас как раз гостил некромант — жених моей старшей сестры. Он пошел туда и сам упокоил всех поднявшихся… И перестарался, вышел за рамки своего критического уровня. А потом принялся крушить все направо-налево. Сестра пыталась его остановить, но… Он ее просто смел. Она умерла на месте.

Я со свистом выдохнула, уже жалея, что задала такой вопрос.

— И его даже не осудили, — печально улыбнулась Белинда, грустно посмотрев мне в глаза. — Потому что некромант… Правда, через месяц он покончил жизнь самоубийством, но сестру это вернуть не могло. Они опасны, Глория. В том состоянии для них не существует своих — только мишени.

— Надо же, а я все думал, почему вы от меня шарахаетесь, — из-за занавески вышел Марк, уже в брюках, и накинул на плечи рубашку — кажется, пока мы спали, принесли наши вещи из раздевалки. — Ваши страхи понятны, Белинда, — спокойно заявил он побледневшей блондинке, неторопливо застегивая пуговицы. — Но боюсь, то, что я сейчас скажу, вам совершенно не понравится.

Несмотря на довольно напряженную ситуацию, меня так и тянуло рассмеяться. Потому что, судя по серьезному виду, Марк прилично взбешен. А значит, милую Белинду ждет потрясающая отповедь.

— Я не… — попыталась было что-то сказать целительница, но он не обратил на это никакого внимания.

— Во-первых, тот некромант был кретином. — Пуговицы друг застегивал так медленно и тщательно, что это даже немного пугало. — Первое правило нашего дара — любая нечисть безопаснее, чем слетевший с катушек некромаг. Во-вторых, кто вам сказал, что его не наказали? Каждый случай превышения критического уровня расследуется Союзом некромантов. Так что, если вы не знали о наказании, еще не значит, что его не было. В-третьих… — он пристально посмотрел на нее, — вашу потерю можно понять, но вы на секунду задумались, что почувствовал он, когда пришел в себя? Неудивительно, что не смог с этим жить. Никто не смог бы.

Белинда, кажется, всем сердцем желала сбежать куда подальше. Явно испугалась и не скрывала этого. Несмотря на то что в присутствии этой идеальной леди мне было не по себе, да и… накатывало раздражение… мне стало ее жаль.

— Марк, успокойся. — Я подалась вперед и сжала его локоть. — Ты доведешь нашу целительницу до обморока.

Марк аккуратно убрал мою руку и подошел к Белинде вплотную. После чего наклонился так, чтобы смотреть в глаза.

Так, кажется, Белинду придется отпаивать после всего успокоительным. Где тут у них лекарства? Я сползла с койки и направилась к шкафчику со стеклянными дверцами, за которыми виднелись ряды бутыльков.

— А теперь задумайтесь над тем, что я вам сейчас скажу, — спокойно произнес мой друг. — Вы думаете, нам нравится происходящее? Мы так горды своим проклятым даром? Мы его выбрали? С детства — куча ограничений. То нельзя, это нельзя. Контроль, контроль и еще раз контроль. Обязательные ежедневные медитации и регулярные посещения курсов по управлению гневом. Ненависть, презрение, страх. Напоминание о том, что наш дар восходит к Феолвирту, который едва не уничтожил Содружество. Вы думаете, нам это нравится? О, мы просто в восторге, поверьте. Но как бы мы с вами ни относились к этому… Пока землю нашего мира отравляет плоть Мертвого бога, без некромантов люди обречены. Пока мы умеем удержать на грани тех, кому еще не пора уходить, — мы нужны. И нам, как и любому человеку, необходимы те, ради кого стоит жить. Или умереть. Потому, пожалуйста… Перестаньте настраивать против меня мою лучшую подругу. Это… Раздражает.

Затем отошел от замершей Белинды, которая «радовала» белым лицом, даже немного отдающим в синеву.

— Глори, меня уже осмотрели, я в порядке, — ровным тоном бросил Марк, накидывая на плечи китель. — Я в зал для медитаций, встретимся в Скворечнике.

И, не говоря больше ни слова, ушел.

Блондинка всхлипнула и медленно осела на пол. Я подошла к ней и, сочувственно улыбнувшись, протянула флакончик с успокоительным сбором:

— Не обижайтесь на него. Просто вы зацепили его за живое.

Она тяжело вздохнула и вдруг залпом выпила половину содержимого бутылька.

— Э-э-э, вам плохо не станет? — потрясенно воскликнула я.

— Нет, но успокоюсь быстрее. — Она криво улыбнулась, разом растеряв весь свой идеальный лоск. — Плододающая… Словно девчонку отчитал.

— Некромант. — Я виновато пожала плечами. — Они очень злятся, когда кто-то влезает в личное.

— Я не подумала, — покаянно вздохнула она и медленно поднялась.

Что-то мне подсказывало, что Белинда осталась при своем мнении, но… Это не мое дело.

— Глория, — она посмотрела на меня, склонив голову, — до четырех еще сорок минут… Выпьешь со мной чаю?

— Ну, я не против, — в замешательстве пробормотала я.

— Вот и чудесно, — бледно улыбнулась целительница. — И обращайся ко мне на «ты», я не намного старше тебя.

Я вышла из лазарета в задумчивом настроении.

Оказалось, что первое впечатление бывает очень обманчивым. Нет, получасовое чаепитие только утвердило меня в мысли, что Белинда — идеальная леди, но… Она не была такой слабой, как мне казалось. Спокойно признала, что перегнула палку и что предвзято относится к некромантам. И смущенно добавила, что ничего не может с этим сделать.

Живой непосредственный характер, искреннее внимание к собеседнику, способность подмечать важные детали и говорить дельные вещи — теперь я понимала, что именно, помимо внешности и воспитания, привлекло в ней и Ника, и Шэйна. Как говорится, если бы я была мужчиной, тоже ни за что не устояла бы.

Честное слово, я не хотела, чтобы Белинда мне понравились. Но… это случилось. Вот только я вряд ли воспользуюсь ее приглашением забегать к ней в лазарет на чай. Потому что рядом с ней мне не по себе. Остро ощущается… собственная ущербность. А кому такое понравится?

В общем, на урок к гранд-технику я шла в паршивом настроении. Зашла в кабинет, проигнорировав пристальные взгляды и приглушенные шепотки, отрицательно мотнула головой на предложение Алины сесть рядом с ней и устроилась у окна.

Тяжелый выдался день. Как морально, так и физически. Святые шестеренки, а что же дальше будет? Ульгрейм… Ты решил свести меня с ума?

Появление своего кумира я чуть не пропустила. Вовремя увидела в окне отблески отражения и подскочила, приветствуя преподавателя.

— Ясного дня, студенты, — ровным тоном поприветствовал нас гранд-техник и, опершись кулаками на столешницу, зорко всех осмотрел. — А вас много. Приятно видеть такую тягу к знаниям.

Он рассматривал нас, мы отвечали ему жадными взглядами. Одно дело — пялиться на портреты того, на кого равнялись все техномаги, другое — видеть его вживую.

Гранд-техник Иллири Аллирен был типичным эльфом. Высокий тонкокостный блондин с пугающими синими-синими глазами, узким лицом и высокими скулами. Для меня, как и для большинства людей, ушастые были на одно лицо, но вот конкретно этот все-таки отличался. Как минимум, прической — левый висок коротко острижен, да так хитро, что на платиновом ежике выделялся рисунок паутины, а с правой стороны волосы доходили почти до подбородка. На этом фоне обязательный для эльфов пирсинг острого уха попросту терялся. А вот привычные для техномага очки выглядели на редкость гармонично.

Ну а еще гранд-техник был редкой ехидной, что тоже отразилось на его облике: хитрый прищур, слегка кривящиеся в усмешке губы, словно он все о вас знает. Красив, но экзотичен. Я бы не рискнула с таким связаться.

Одет наш преподаватель был в белое — и брюки, и китель с воротником-стойкой попросту слепили своей белизной. Для техномага выбор такого цвета одежды был странным, но… это же гранд-техник. Ему, как говорится, можно все.

— И все равно вас слишком много, — наконец заговорил Аллирен довольно низким для эльфа голосом. — Двадцать — перебор. Впрочем… — он склонил голову набок и искоса посмотрел на потолок, — прогнозирую, что останется меньше половины.

Я усмехнулась. Ну еще бы… Для эльфов наши успехи в техномагии — пшик. А уж для самого гранд-техника… Как бы всех не разогнал, посчитав дикарями, впервые взявшими в руки гаечный ключ.

— Магистр Ровентир любезно снабдила меня информацией о каждом из вас, — спокойно произнес Аллирен. — На ее основе я подготовил вам индивидуальные расчетные работы. — Он положил руку на стопку листов на столе. — У вас будет неделя, чтобы с ней справиться. Вопросы не так уж сложны, если вы не просто заучивали материал, а разбираетесь в самой сути техномагии.

Однокурсники радостно загалдели, но я их оптимизма не разделяла. Целая неделя на расчетку?! Я даже боюсь представить, что за задачи он нам приготовил. Надо будет очень внимательно все перепроверять…

— Готовые работы отнесете в деканат, — меж тем продолжал Иллири Аллирен. — Ко мне вопросы есть?

— Скажите, гранд-техник, — осмелился спросить один из моих однокурсников, — может, у вас есть для нас какой-то важный совет?

— Совет… — Он усмехнулся и, прищурившись, обвел нас пристальным взглядом. — Вы справитесь с заданиями играючи, если примете за основу то, что техномагия — это не наука. Всего доброго, господа студенты.

И, не говоря больше ни слова, вышел. Оставив всех нас в полной растерянности.

То есть как не наука?!

Последние слова гранд-техника настолько выбили меня из колеи, что весь путь в Скворечник я проделала, почти не глядя себе под ноги.

Техномагия — не наука? Но что тогда?..

Нас всегда учили, что главное отличие техномагии от классической магии — что она стоит на фундаментальных науках. Физика и математика всегда были ее основой. А значит, и сама является точной наукой. Ведь все логично… Как ты соберешь прибор, если не знаешь, как функционирует та или иная деталь? Как ты заставишь его работать, если не рассчитаешь все факторы воздействия? Столько параметров, столько аспектов… Некоторые устройства ты просто не сможешь сделать, не задействовав большую часть подразделов физики и математики. И даже вплетение магической составляющей без них невозможно. Так почему же тогда техномагия — не наука?! Да чтоб этому гранд-технику аварийный клапан сорвало, а что же тогда?!

Я остановилась посреди лестницы в общаге и, присев, обхватила голову руками. Домкрат мне на ногу, у меня сейчас мозги через уши вытекут! А мне надо, просто необходимо понять! Потому что иначе… расчетку я не сделаю.

Когда я увидела листик со своим заданием… У меня глаза на лоб полезли — без преувеличений. Пять задач и одно примечание. Пять, кардан тебе в форсунку, вообще не решаемых задач и одно ехидное примечание! Их милость гранд-техник Иллири Аллирен, чтоб ему вал на маховик намотало, соизволили оставить мне личное сообщение! Мол, эти задачи для меня — идеальны. И, несмотря на первое впечатление, имеют четкое решение. Потому, милая девочка, дерзай, я в тебя верю.

Какой-то шланг штопаный, а не эльф, честное слово!

Ладно, у меня есть неделя, чтобы с этим разобраться. Попробую сама, если не получится — пойду на поклон к бабуле. Ну а что мне остается делать?.. Упустить такой шанс… Не хотелось бы, ой как не хотелось бы.

Поехать в Лиррвирен… Святые шестеренки, да я даже мечтать не смела!

Техномагия всегда была прерогативой эльфов. Говорят, что наши изобретения отстали от эльфийских лет на двести. Даже ходят слухи, что западные соседи вовсю используют железных людей вместо живых на всяких опасных работах. Так или нет — сказать не могу. Несмотря на все договоры между нашими странами, Лиррвирен неохотно принимает гостей. А те, что туда попадают… помалкивают. Я уж сколько ба расспрашивала, та лишь отшучивается!

Ну вот разве я имею право сдаться или облажаться? Да ни за что!

Я тряхнула головой и решительно поднялась. Так, не раскисаем. Сейчас пойду в комнату, оставлю сумку. Потом найду Марка, узнаю, как он. Затем… в библиотеку? К Улли? Надо будет подумать…

Войдя в гостиную, я сразу отметила, что соседка на месте — дверь в ее спальню была приоткрыта. Интересно, успокоилась на мой счет или вынашивает коварные планы? Надеюсь, хватит мозгов на первое…

Лишь коснувшись своей дверной ручки, я осознала, насколько наивна.

Сначала меня окатило ледяной водой, а затем щедро посыпало морским песком. Я сплюнула мелкие противные зернышки, попавшие на губы, и, резко повернувшись, недобрым взглядом уставилась на соседку. Поганка вышла из спальни, видимо, чтобы лично позлорадствовать и порадоваться своей победе.

— Ой, какая неприятность! — с фальшивым сочувствием воскликнула она. — Кому же ты так насолила?

— И действительно — кому? — тихо отозвалась я, вытирая лицо. — Вот ты дура. Я же искренне и честно предупреждала — не лезь.

— И что ты мне сделаешь? — хищно прищурилась та, чьего имени я даже не удосужилась узнать. — Все, что могла, — уже сделала, — и демонстративно пригладила короткие волосы. — В остальном… Что какая-то техничка сделает настоящему магу?

Ах, техничка, значит. Настоящему магу, значит!

Я почувствовала, как меня медленно затапливает бешенство, и глубоко задышала, чтобы успокоиться. Спускать этой идиотке такую пощечину я, разумеется, не собиралась, но… Месть — это блюдо, которое подается холодным. А в моем случае оно будет вообще ледяным.

— Ах, какая глупая девочка, — промурлыкала я и, забросив не пострадавшую сумку в спальню, принялась расстегивать пуговицы на рубашке. — Что ж у тебя с инстинктами самосохранения так плохо, а? Целый настоящий маг — посмотрите на нее! Освоила азы стихийной и портальной магии и уже считает себя пупом земли.

— А ты и этого не можешь! — гордо фыркнула она.

— О, чтобы испортить тебе жизнь, я могу более чем достаточно. — Я одарила соседку самой «очаровательной» из моих улыбок, а затем резко потребовала: — Назовись!

— Что? — опешила она.

— Имя, — нетерпеливо рыкнула я.

— Святая пара, из какой деревни ты вылезла, что не знаешь, кто я такая, — задрала нос эта нахалка, а затем пафосно произнесла: — Я — маркиза Лиарина Шантермай.

И так на меня взглянула, что я сразу поняла — ждет охов, извинений и прочей чуши. Я, конечно, в курсе, что ее отец — член Совета Содружества, но, как, думаю, не сложно догадаться, плевать хотела на это с королевского дирижабля.

Сейчас, девочка, я тебя обломаю.

— Тогда слушай, Лиарина Шантермай, — я кровожадно ухмыльнулась. — Я, Глория Вейтервин, клянусь, что превращу твою жизнь в ад. Жди, дорогуша.

И, не обращая внимания на замершую брюнетку, краем глаза отметила, что брюнетка зла, но не удивлена. То есть она все-таки знала, кто я? И все равно полезла? Вот дырка от шланга, мозгов совсем нет. Но думать о подобном сейчас мне не хотелось, так что я, не обращая на соседку внимания, быстро стянула брюки и в одном нижнем белье утопала в ванную комнату. А там прислонилась к двери и тихо рассмеялась.

Пусть ждет моего хода. А я поразвлекаюсь, глядя на то, как эта Лиарина нервничает и со всех сторон ждет подвоха. Ну а когда она расслабится и поверит, что я сдулась… Получит ответку. Еще не знаю какую, но однозначно получит.

О, мое блюдо мести, чувствую, будет тортом из мороженого!

Когда я уже в нормальном настроении вышла из душа, дверь в спальню соседки была закрыта. То ли ушла куда, то ли опасалась, что я начну мстить прямо сейчас… Да и плевать. Я забрала пострадавшую от мелкой пакости одежду, что так и валялась кучкой на полу, и направилась к себе. Только теперь я тщательно проверила ручку на наличие магического вмешательства. Кажется, надо просить у ба ее фирменный сканер для заклинаний. Сейчас он мне просто жизненно необходим!

Я торопливо натянула бриджи и легкую блузу с коротким рукавом, высушила и переплела косы, а затем направилась к Марку. Хорошо, что эта кретинка больше ничего для меня не приготовила! Иначе пришел бы ей полный свинец прямо на месте.

Надеюсь, друг дома… Я решительно постучала в дверь напротив.

— Глори? — Марк открыл довольно быстро. — Ты уже справилась? Заходи! Мы с Алексом как раз пьем!

— В смысле? — изумленно вскинула бровь. — Тебе же пить нельзя!

— А он сок апельсиновый глушит, — меланхолично сообщил мне жених моей соседки, который развалился на таком же, как и у нас, диванчике и медленно покачивал бокал с чем-то темно-красным. — Уже литра два выхлестал. И куда только влезает? Я из-за тебя, некромантище, — он обличающе ткнул в моего друга пальцем, — последним алкоголиком себя ощущаю! Словно один пью!

В отличие от нас с Лиариной, ребята прекрасно поладили. Жених у моей идиотки-соседки оказался при ближайшем рассмотрении парнем весьма адекватным.

Когда у Алекса прошел первый шок и он выяснил, что ситуацию поменять не получится, ерундой страдать не стал. Заявился в комнату с бутылкой вина. Ну, вы в курсе. По извечному мужскому принципу — сегодня друг другу по мордам надавали, завтра вместе вино распили и уже помирились. Это вам не женские ссоры — штука сложная и далеко не просто заканчивающаяся. Правда, Марк у меня непьющий, о чем сразу соседу и сказал. Алекс, кстати, лихо выкрутился — оказывается, у его семьи целые плантации цитрусовых, так что вместо вина мой друг распивает с ним свой любимый апельсиновый сок. Так и живут.

— Пожалуй, и мне бокальчик сообрази. — Я плюхнулась рядом с Алексом.

— Желание леди — закон, — так же меланхолично отозвался он и принялся наполнять второй бокал, который сиротливо стоял на столике.

Я, прищурившись, рассматривала того, кому недавно нехило прилетело от Марка. Ну… Голубоглазый блондин. Смазливый, черты лица мягкие. Несмотря на первое впечатление, он мне почему-то был симпатичен. Думаю, должен быть добрым и покладистым. На мой вкус, Лиарине Алекс совсем не подходил. Вернее, она Алексу. Ему бы девушку помягче и подобрее… Впрочем, я же его не знаю. Может, он на самом деле довольно жесткий?

— Эй, ты чего, мою подругу споить решил?! — Марк возмутился и попытался отобрать бокал. — Не дам!

— Марк, дай расслабиться. — Я откинулась на спинку дивана и, привычно потеребив браслет, тяжело вздохнула. — У меня сегодня денек выдался — просто взорванный котел какой-то.

Алекс молча подал мне вино, и я тихо его поблагодарила.

— Хм, и это после того, как мы с тобой в лазарете валялись? — уточнил друг, схватив со стола стакан с соком.

— Угу. — Я отхлебнула немного темно-красного напитка и одобрительно кивнула — Вкусно! Сначала гранд-техник, гад, огорошил по всем статьям. А потом его невеста, — кивок в сторону Алекса, — приложила!

— Лиара? — сразу же напрягся тот. — Что она сделала?

О, кажется, женишок-то не в курсе! Как же так, а?

— Устроила мне душ, — криво улыбнулась я. — Сначала из ледяной воды, а затем из морского песка.

— Просил же! — рыкнул Алекс и резко сжал свой бокал.

Я отстраненно смотрела, как разлетаются осколки, а вино медленно растекается по руке парня. Все, беру слова назад! Соседке такой жених как раз и нужен! Силы характера вполне хватит!

— Она хоть цела? — тихо поинтересовался он, вытирая руку полотенцем.

— Конечно, — возмутилась я. — Что с ней станется? Но уж прости, спускать ей такое я не стану. Ты парень, смотрю, адекватный, а вот она не очень. Раз уж осмелилась пойти на такое — пусть будет готова к последствиям.

— Я ей так и сказал, — хмуро проговорил Алекс, убирая с помощью стихийной магии осколки и разлитое на пол вино — я даже засмотрелась. — И предупредил, что расхлебывать будет сама, я помогать не стану. Так что ты в своем праве. Тем более что мы тогда… действительно перегнули палку. Я прошу прощения.

Говорю же — парень адекватный. Не то что некоторые… дуры.

— Забыли, — улыбнулась я.

— А с кумиром твоим что? — спросил Марк и насмешливо прищурился. — Увидел, как ты на него пялишься, и как-то это прокомментировал?

— Лучше бы так! — в сердцах воскликнула я и отхлебнула еще напитка. — Он… Нет, ты только подумай! Заявил, что техномагия — это не наука! А потом выдал мне такие задачки… Я не знаю, как к ним подступиться!

— Ого, — присвистнул друг. — Неужели ты наконец столкнулась с тем, что тебе не по зубам?

— Заткнись! — процедила я и швырнула в него мокрым от вина полотенцем.

Тот, хохоча, увернулся.

— Не наука? — задумчиво проговорил Алекс. — А что тогда? Искусство? Ремесло? Религия?

— Не знаю. — Я качнула головой и упрямо поджала губы. — Но я обязательно выясню.

Я сидела на лекции по Плетениям и артефактам и изо всех сил старалась не уснуть.

Накануне у меня был тяжелый день, а потом не менее тяжелый вечер. Помимо всего дурдома, который случился за столь короткий отрезок времени, апофеозом стал звонок мамы. Она добрый час пытала меня по поводу учебы и не мытьем, так катаньем пыталась уломать вернуться домой. Я, ясное дело, твердо стояла на своем, потому закончилось все тем, что мамуля раскричалась и сама отключилась. Так что нет ничего удивительного в том, что я долго не могла уснуть и теперь клевала носом.

А нельзя мне спать! Предмет полезный, в техномагии очень важный, так что учиться-учиться-учиться! Но как назло… У преподавателя, магистра Виртена Хейрита, был потрясающий тембр голоса. Сам он оказался ничем не примечательным мужчиной лет сорока с копейками, почти седым, склонным к полноте и одышке. Но голос!.. Глубокий баритон, богатый полутонами и своей неуловимой мелодией. И все бы хорошо, но единственное, что мне хотелось делать под звучание этого голоса — это спать! Магистру бы колыбельные петь — даже самые капризные дети засыпали бы, честное слово! И, будто этого было мало, он еще и расхаживал взад вперед перед нами, что усугубляло снотворный эффект.

Поэтому я отчаянно боролась со сном. С переменным успехом.

— …Моя дисциплина призвана помочь вам разобраться в том, как именно техника и магия сплавляется в техномагию, — вещал магистр Хейрит, заходя на сотый, наверное, круг перед кафедрой. — Мы будем разбирать особенности создания артефактов, как их можно использовать в приборах, как извлекать из них нужные плетения…

Алина, которая опять бросила свою нервную двойняшку и села рядом со мной, — просто святой человек! Если бы не она, я бы уснула минут через пятнадцать после начала лекции. Она меня тормошила и не давала отключиться. Но долго так тоже не могло продолжаться.

— Представьте себе, господа студенты, какое поле деятельности откроется для вас, если вы…

Я уже себе чуть челюсть не вывихнула, зевая! А ведь еще даже половина лекции не прошла!

— Каждый уважающий себя техномаг должен знать…

— Глория!

Очередной тычок Алины прилетел как раз вовремя — магистр почему-то решил прогуляться по рядам и подходил вплотную к нам.

— Святые шестеренки, как же мне спать хочется… — пробормотала я, уронив голову на парту, когда преподаватель пошел в следующий ряд.

— Надо было кофе в столовой выпить, — хихикнула смешливая однокурсница.

— Угу, чтобы его выпить, надо было туда попасть, — тоскливо вздохнула я и от души зевнула. — А я проспала…

Дальше разговор затух — Алина прилежно конспектировала совершенно бесполезную, как по мне, вступительную речь. Потому случилось неизбежное — я все-таки уснула.

Снился мне прибор Волтера, причем в цельном виде. Я вертела треногу и, казалось, вот-вот должна была понять, в чем загвоздка… но меня отвлекало странное ощущение. Будто дергают за рукав.

— Студентка! — гаркнули у меня над ухом, и я резко подскочила.

Рядом с моей партой стоял недовольный магистр Хейрит и качал головой.

— Неужели я так скучно рассказываю?

Раздались приглушенные смешки — сокурсники явно потешались над тем, как я попалась. Я невольно покраснела и опустила глаза:

— Прошу прощения, моя вина. Я ночью не спала.

Я услышала фырканье и могла поставить свою любимую отвертку, что это Мини и компания злорадствуют. Ну и плевать!

— Прискорбно слышать, — вздохнул преподаватель и поправил круглые очки. — В таком случае, во искупление своей оплошности до нашей практики подготовьте доклад на тему «Связь техномагии и артефактологии, а также перспективы их взаимодействия».

— Хорошо, — пробормотала я и, глядя в спину удаляющемуся магистру, с тоской подумала, что как-то моя учеба началась совсем не так, как ожидалось.

На перемене меня опять пыталась зацепить Мини, но я была не в настроении, потому просто рыкнула на нее и свалила в сторону… лазарета. Мне срочно необходимо было взбодриться, потому что, если я усну и на следующей лекции, никогда себе не прощу. Ибо в расписании стояла Теория и специфика техномагии, а на первом курсе это основной профильный предмет.

Алина, проигнорировав сестру, увязалась следом. А так как у меня не было сил, чтобы придумывать необидный способ от нее избавиться, пришлось смириться. Поэтому я опять всю дорогу слушала дифирамбы себе, любимой, и раздражалась все больше. Когда мы наконец подошли к лазарету, я уже была готова высказать однокурснице все, что о ней думаю, но… Осеклась на полуслове, в шоке замерев у распахнутой двери. Там, никого не стесняясь, целовались Ник и Белинда.

Он обнимал ее так нежно, а она прижималась к нему так доверчиво… Мое сердце на миг замерло, а затем словно провалилось в живот. Что со мной? Мне неприятно? Завидно? Вихрь чувств закружил меня, я потерялась в своих ощущениях, окончательно запутавшись.

— Какая красивая пара! — выдохнула Алина. — Интересно, кто они?

Услышав посторонних, они отпрянули друг от друга, а затем повернулись к нам.

— О, Глория, — искренне обрадовалась мне блондинка, а затем очаровательно покраснела. — Прости, мы забыли закрыть двери.

Мне почему-то очень сильно хотелось нахамить в ответ. Но я же разумный человек! Потому вымученно улыбнулась и кивнула:

— Добрый день, Белинда. Здравствуйте, Ник.

— Как твои пальцы? — А вот Кайндорф даже бровью не повел.

Да уж, мужчины к такому относятся намного проще.

— Еще пара дней, и буду в порядке, спасибо, — сухо отозвалась я, демонстративно несколько раз сжав кулак.

— Значит, завтра тебя сильно напрягать не буду, — понимающе кивнул он и, напомнив мне о том, что ждет нас с Марком после пар, ушел.

В лазарете мы долго не задержались. Настроение было на нуле, вредный характер пытался вылезти наружу, потому я попросила у Белинды бодрящей настойки, а после быстро утащила Алину прочь. Та, конечно, порывалась расспросить меня, откуда я знаю этих людей, но нарвалась на мой тихий рык и благоразумно замолкла.

Зато мое паршивое настроение хорошо сказалось на учебном процессе. Так что преподавателю Теории и специфики техномагии магистру Ирвину Юрвисту на меня жаловаться не пришлось. Я тщательно конспектировала, зарисовывала схемы и записывала формулы. И к концу пары с удивлением обнаружила, что вполне спокойна и даже благодушна. Вот что любимый предмет в руках хорошего преподавателя делает!

Так что на пару по ишварати я шла в идеальном для этого состоянии — гармонии с самой собой.

Зал для уроков боевого искусства орчанок находился рядом с тем, в котором мы занимались боевкой. Более того, раздевалка у них была общей. У Марка сейчас по расписанию был шайринам, а значит, друг тоже где-то неподалеку.

Отлично, далеко ходить не надо будет.

В раздевалке было шумно — девушки переодевались, оживленно переговариваясь. По большей части, это были стихийницы, но я заметила и двух некроманток с первого курса, которых видела на посвящении. Они держались отдельно и в контакт с остальными не вступали.

— Глория, какой сюрприз!

Я резко повернулась и расплылась в искренней улыбке:

— Фира! А ты что здесь делаешь?

— Да это все Ш-ш-шэйн, чтоб ему пусто было, — прошипела полуэльфийка, закидывая сумку в шкафчик — В конце семестра смешанная группа выпускников во главе с Кайндорфом едет патрулировать один участок границы с Айшаремом. И этот больной на всю голову некромант подбил всю группу на то, чтобы взять меня с собой!

— На кой им там техномаг? — опешила я, снимая сережки.

— Вот и я говорю — на кой?! — Она вздохнула и махнула рукой. — Но факт остается фактом. И как только преподаватели согласились? Безумие… Так что мне теперь приходится подтягивать боевую подготовку. Мне еще в четыре к Кайндорфу на растерзание идти, — и скорчила несчастную мордочку.

— Ну что я тебе могу сказать? — хмыкнула я, переодеваясь в свободные легкие брюки и короткую блузу. — Держись.

— Ага, что еще остается, — кисло улыбнулась Фира и решительно захлопнула дверь шкафчика. — Пойдем, все уже ушли.

По сравнению с залом, где мы проходили боевку, этот был довольно небольшим. И почти весь его пол занимало традиционное для оркских единоборств татами. Прямо в его центре, подогнув под себя ноги, сидела наша преподавательница, или как принято говорить у наших восточных соседей — шивари.[26] Прикрыв глаза, она медленно курила длинную трубку, отчего в воздухе разливался ароматный дым.

По сравнению с людьми и эльфами орки были великанами. Средний рост женщин колебался в районе двух метров, у мужчин доходил до двух с половиной. Мускулистые, ширококостные, с кожей оливкового цвета и темными, как южная ночь, глазами, орки казались экзотикой. Даже ушастые не выглядели так чуждо. Широкие лица, по-своему гармоничные, с крупными губами, из-под которых слегка выступали нижние клыки, косы сложного плетения, каждая из которых доносила какую-то информацию, и выбритые виски. В общем, было на что поглядеть.

Кхарайю Ашвари Дерхарт была типичной орчанкой — и добавить нечего. Даже одета была в традиционную для монахинь одежду — шаровары до колен и короткую широкую блузу, открывающую живот. Рядом с ней лежали деревянные башмаки и посох.

— Знания подобны широкому и глубокому озеру, — бесстрастно сообщила нам орчанка низким грудным голосом, не открывая глаз. — Вкушая из него толику, ты никогда не познаешь всего.

Мы с Фирой весело переглянулись и, едва сдержав смешки, заняли свое место в кругу, который образовался вокруг шивари.

Орки… Ирония судьбы — самая духовно развитая раса нашего мира была еще и наименее гармоничной. Тонкий ум, способность глубоко проникать в суть вещей и обнаруживать ту истину, за которую можно уцепиться как за смысл жизни и… Жесткие перепады настроения от гнева к умиротворению, от безудержного веселья к вселенской печали. Можно было бы пойти по пути наименьшего сопротивления, отпустив свою натуру, но для орков даже мысль о подобном была противной. Сдержанность была возведена в культ и почиталась как первейшее достоинство. Конечно, срывы все равно случались — что поделать, если так штормит? Но орки знали свой идеал и стремились к нему изо всех сил. Любой, кто забивал на это и позволял низменной части своей натуры взять верх, считался национальным преступником и подлежал изгнанию. Именно для того, чтобы гармонизировать свое несовершенство, и были созданы монастыри, а потом — введено обязательное обучение в них всех детей, достигших первого совершеннолетия.[27]

— Но если скользить по его поверхности, подобно цветкам лотоса, — шивари выдохнула очередную порцию дыма, — можно познать суть вещей и обрести истинное предназначение. Вам рассказывали, что ишварати — это способ, как причинить боль ближнему своему. Но на самом деле оно научит вас жить в гармонии с собой и внешним миром, даст опору и поддержку, приведет к свободе…

Вдруг она резко распахнула глаза и, отбросив трубку, схватила башмаки. Ну а потом запустила их в двух стихийниц, которые как раз шушукались. Девчонки успели увернуться, но после замерли в глубоком шоке.

— А потому, если у вас не хватает серьезности, чтобы постичь все это, — закричала орчанка громовым голосом, — тогда выметайтесь отсюда к вашшрабовой бабушке!

Провинившиеся втянули головы в плечи и покаянно пробормотали что-то извинительное. Шивари благосклонно кивнула, а затем на ее лицо вернулось безмятежное выражение.

— Я научу вас, как заглянуть в суть собственной женственности, — мягко пропела она и опять прикрыла глаза, — и познать, как, подобно реке, огибать, поглощать и сокрушать препятствия.

Вот вам и наглядный пример оркской натуры. Резкий гнев, а через секунду словно его и не было. Честно говоря, мне хотелось рассмеяться, но рядом с орчанкой лежал еще посох, а получить им по голове как-то желания не было.

— Кто из вас уже погружался в глубины древнего искусства ишварати? — Кхарайю обвела нас внимательным взглядом.

Пришлось поднимать руку.

— Какую ступень познания ты прошла, о юная рэишш?[28]

— Дубовый посох. — Я прочистила горло и добавила: — Но, думаю, вряд ли в ваших глазах мое звание оправданно.

Сказала я это совсем не зря. С точки зрения людей, ишварати и шайринам были всего лишь единоборствами. Но для орков они всегда были осью жизни, той основой, которая позволяла прочно стоять на ногах. Потому их боевые искусства включали в себя еще и философию. А ее у нас как раз и не преподавали.

— Отрадно слышать, что ты это понимаешь, — благосклонно кивнула мне орчанка, а затем плавно поднялась. — Да пребудет с нами благословение первых шивари!

С занятия мы с Фирой выползли, опираясь друг на друга. Как эта кхарайю Ашвари Дерхарт умудрилась такое провернуть, ума не приложу! Пятнадцать учениц, у всех разный уровень физподготовки. И среди них я, которая вроде бы как не новичок. Надо умудриться не только дать каждому задание по силам, но и контролировать его исполнение. И у нее получилось!

— Отец мой эльф, я так долго не протяну, — выдохнула Фира, когда мы завалились в раздевалку. — Эта орчанка!.. Из железа, что ли?

— У нее клинок ятоба, — прохрипела я, без сил прислонившись к шкафчику. — Я под конец пары все-таки узнала дерево, из которого сделан ее посох.

— А она тебя под орех разделала, — хихикнула стихийница, которая переодевалась рядом со мной. — Вот чего стоит твой дубовый посох.

— А я этого ожидала, — вяло отмахнулась я. — И то радует, что меня оценили на липовый посох, а не на сухую ветку. С орчанки сталось бы. Для них то, как мы занимаемся единоборствами, — чистой воды баловство.

— Ну так она и права, — неожиданно вступила в разговор одна из некроманток — С их точки зрения, занятия ишварати и шайринам без углубления в жизненную философию — именно баловство.

Мы все были настолько в шоке, что она заговорила… В общем, некрасиво дружно вылупились на нее, как аборигены южных островов на королевский дирижабль.

— Чудные, — усмехнулась такому пристальному вниманию ее коллега, а затем обе отвернулись, словно и не заговаривали с нами вовсе.

Ничего себе. Я толкнула Фиру локтем и многозначительно подняла брови. Та в ответ едва заметно кивнула.

Некромантки, по большей части, были еще хуже, чем их коллеги-мужчины. Дар действовал на них немного по-другому, потому они были замкнутыми и отстраненными. И если парни охотно шли на контакт, скрывая истинную сущность, то девушки, наоборот, — держали всех на расстоянии. Как объясняла бабушка Марка — будучи женщиной, слишком рано осознаешь, что с тобой не так. И потом изо всех сил стараешься никого не подпускать, чтобы не было больно. И раз эти двое вдруг вот так пошли на контакт, есть шанс наладить общение. Вопрос лишь в том, надо ли оно мне? На него, увы, пока ответа не было. Впрочем, это и потом можно решить.

— Ты сейчас куда? — спросила Фира, когда мы вышли из раздевалки.

— Нику сдаваться. — Я поморщилась, а затем, в ответ на вопросительный взгляд, пояснила: — Мы с Марком вчера на боевке малость перестарались.

— А что вы сделали? — немедленно заинтересовалась полуэльфийка.

— Я ей пальцы поломал, она мне — второй раз ребро, — меланхолично сообщил друг, подходя к нам. — Вы в курсе, что орки — странные?

— И это говорит некромант, — фыркнула я, а затем, притянув его к себе, улыбнулась заинтересованной старшекурснице: — Фира, знакомься — это мой лучший друг Марк. А это, Марк, третьекурсница с моего факультета, Фираэт.

— Очень приятно. — Она протянула руку для пожатия.

Друг прищурился и внимательно посмотрел на полуэльфийку. А затем обаятельно улыбнулся и легко поцеловал протянутую ладонь:

— Очарован.

Светлые брови Фиры медленно приподнялись, а затем она хмыкнула и уточнила:

— Если что, я с Шэйном встречалась. На меня ваши некромантские штучки уже не действуют.

Я с интересом следила за разворачивающимся действом. Неужели Марк запал на Фиру? Да быть того не может!

— И что? — спокойно усмехнулся он. — Это изменит то, что первый раз в жизни вижу такого симпатичного техномага?

— Сейчас обижусь, — едва сдерживая смех, сообщила я. — И ба тоже расскажу, между прочим.

— Ба — это ба, — не проняло этого неисправимого ловеласа. — А ты вообще друг детства и сестренка, это не считается.

— Нахал, — фыркнула Фира, а затем сложила руки на груди: — Ничего, что я старше тебя?

— Я вон ее бабуле, — небрежный кивок в мою сторону, — регулярно отвешиваю комплименты, и что? К тому же мои слова никого ни к чему не обязывают, — и хулигански улыбнулся. — Приятно, Фира. Еще увидимся.

И, крепко схватив меня за руку, утащил к залу, из которого как раз вышел Ник. Я лишь успела махнуть полуэльфийке свободной рукой, а потом увидеть, как она смеется.

Да уж, умеет мой друг произвести впечатление! Ничего не скажешь…

— А, Твиксы, — кивнул нам Кайндорф и махнул рукой в сторону двери. — Заходите. Я на минуту отлучусь.

Он выглядел озабоченным и даже немного сердитым. Это не из-за нас, надеюсь?

— Слушай, Глорь, — заговорил Марк, пока я задумчиво смотрела в спину удаляющегося преподавателя, — а откуда я эту полуэльфийку знаю? Лицо вроде знакомое, но вспомнить…

— Это она тогда мой рассказ подтвердила. — Я перевела взгляд на друга. — Ну, когда мы с Алексом и Лиарой поцапались.

— Точно! — обрадовался он и щелкнул пальцами. — Она!

— Что, понравилась? — со смешком поддела я его.

— Интересная, — кивнул Марк. — Экзотичная. Сама понимаешь. — Он усмехнулся.

— Что, приударишь за старшекурсницей? — ухмыльнулась я и покачала перед его носом указательным пальцем. — Ай-яй-яй!

— Да скажешь тоже, — фыркнул друг и расхохотался. — Я что, с ума сошел, с еще одной техномагичкой связываться. Мне тебя, дорогая подруга, во как хватает, — и резко провел большим пальцем по горлу.

— Ну да, не твой типаж — Я хихикнула. — Тебе бы такую, как Белинда…

— Не напоминай о ней, пожалуйста, — тут же скис Марк и хмуро на меня зыркнул. — Будь так добра.

Ничего себе, а целительница хорошо его зацепила своими высказываниями. До сих пор никак не отойдет.

Я хотела сказать ему, чтобы не принимал так близко к сердцу, но в этот момент как раз вернулся Ник.

— А теперь, дорогие мои студенты, — проговорил он, закрывая за собой дверь зала, — садитесь прямо на пол. Будете слушать внеплановую лекцию по технике безопасности, — и так хищно на нас посмотрел, что мне резко стало не по себе, — а завтра после занятия напишете небольшую зачетную работу на эту тему.

— Может, не надо? — несчастно простонала я.

— Да-да, мы уже все поняли и осознали, — подключился Марк.

— Надо, еще как надо, — так ласково сказал Ник, что сомнений быть не могло — вляпались мы с другом конкретно.

Оказалось, что Кайндорф — редкий зануда. Он добрых сорок минут сверлил нам темечки правилами техники безопасности, время от времени докапываясь, как мы запомнили материал. Из зала мы с Марком буквально выползли.

— Все, на завтра готовьтесь, — очаровательно улыбнулся Ник и, насвистывая какую-то веселую мелодию, ушел дальше по коридору.

Кажется, кое-кто только что благодаря своеобразному издевательству над нами поднял себе настроение.

— Изверг, — выдохнул друг, глядя ему вслед. — Все соки выжал. Я словно мечом сорок минут махал, честное слово.

— Ага, — несчастно поддакнула я. — Отомстил нам за вчерашнее по полной. Смотри, какой довольный.

— Гад, — скривился Марк, а затем спросил: — Ну что, обедать?

— Угу, — кивнула я и потеребила кожаный браслет. — В столовой сегодня вроде как обещали трубочки с кремом.

— Сладкоежка, — хмыкнул он.

И мы направились на выход из учебного корпуса.

— А потом ты в комнату? — поинтересовался друг, когда мы подошли к фонтанчику.

— Нет, меня ждет библиотека. — Я поморщилась. — Я еще и недели не отучилась, а уже должна реферат и доклад… А у тебя медитация, да?

— Она, родимая, — с тоской вздохнул он и взъерошил и так растрепанные волосы. — Так лень… Но сама понимаешь.

Еще бы… На каком бы этапе обучения ни находились некроманты, одно оставалось неизменным — хотя бы раз в неделю они были обязаны посещать медитацию и занятия по управлению гневом. У дипломированных некромагов такой обязаловки не было, так как считалось, что они достаточно взрослые, чтобы самим контролировать, когда и что им надо.

В результате мой день закончился хорошо за полночь. Причем из библиотеки меня выперли в девять, заявив, что нечего напрягать библиотекарей в первую же неделю учебы. А все этот доклад для магистра Хейрита! Тема оказалась настолько объемной, что мне пришлось перелопатить уйму литературы! Неудивительно, что в комнату я вернулась со стопкой книг и гудящей головой. И все равно толком ничего не сделала. Хорошо, что плетения и артефакты только через день!

А завтра… Меня опять ждет занятие у Ника. И, честно говоря, мне почему-то было не по себе.

Яркая луна освещала затихший Ульгрейм. Большая часть студентов уже спала, остальные занимались своими делами.

В темной комнате у окна стоял мужчина и задумчиво улыбался своим мыслям.

Тому, кого в Шэотаканском оазисе знали как Нетопыря, нравилась его двойная жизнь. Ощущение тайны и возможного разоблачения приятно щекотало нервы, заставляя держать себя в тонусе. Ох, если бы окружающие знали, кто именно находится перед самым их носом!.. Мужчина презрительно усмехнулся. Где им! Каждый считает себя умнее остальных. Был только один, кто почти подобрался к разгадке, но его вовремя убрали.

— Гертвиш-ш-ш, — прошипел Нетопырь и тихо рассмеялся. — Интересно, какое бы у тебя было лицо, если бы ты знал?..

Резкий сигнал шоара прервал монолог, и молодой маг принял вызов.

— Племянник, — безэмоционально проговорил скрипучий голос, — тебе задание от Кобальта.

— Слушаю, — насторожился тот.

— Сейчас я перешлю тебе портрет. Найди эту девчонку, и… ты знаешь, что делать. ОНА поменяла последнюю жертву в цепи.

— Понял, — вздохнул Нетопырь и отключился.

И в тот же момент в его руках появился немного смятый лист бумаги. Мужчина зажег на пальце огонек, чтобы подробнее рассмотреть потрет… и выронил его из рук.

— Не может быть! — выдохнул он и грязно выругался.

Затем Нетопырь прислонился лбом к окну и невесело рассмеялся.

— Это, видимо, Святая пара мне мстит. — Он вздохнул и, присев, поднял портрет. — Стоило лишь девушкой заинтересоваться, и вот тебе… — Тщательно разгладил помятый лист и криво улыбнулся. — Ну что же… Ничего не поделаешь, наша цель важнее. Уж прости, Глория.

Я проснулась за полчаса до будильника. В холодном поту и с сердцем, колотящимся в горле. Мне приснилось, что я завалила расчетную работу для гранд-техника.

Точно! Расчетка! Святые шестеренки, я с этим всем дурдомом о ней совсем забыла, а ведь сегодня уже среда!

Решив, что недаром я поднялась так рано, я торопливо приняла душ и засела за задачки. Потратила на них добрых сорок минут, но не сдвинулась ни на миллиметр. Лишь головную боль заработала.

Что же делать? Как ни кручу, получается, что решения нет. Но раз гранд-техник сказал… Не верю, что он просто поиздеваться решил, такое ему не свойственно. Ну, я так думаю… Но, домкрат мне на ногу, что же делать?! Я чуть волосы на себе не рвала от отчаяния.

В таком состоянии меня и застал Марк, который пришел, чтобы уволочь меня позавтракать.

— Твоя соседка меня боится, — рассмеялся он, входя в мою спальню. — Как увидела — так быстро в комнате закрылась, я даже поздороваться не успел, — и присел рядом со мной на кровати. — А что это ты с утра такая счастливая, подружка?

— Расче-е-етка-а-а! — несчастно провыла я и помахала перед его носом листами. — Не вижу решения! В упор! Всю голову себе сломала, мигрень заработала, и без толку!

— Значит, пока не поймешь, почему ваша техномагия — не наука, с места не сдвинешься, — пожал плечами друг.

— Угу, только на эту тему у меня тоже ноль идей. Видимо, придется ба просить. Вот только велик шанс, что она откажется помогать… — Я тяжело вздохнула и, поправив рубашку, которая выбилась из-под кожаного жилета, махнула рукой. — Идем на завтрак, это бесполезно.

— Глория, — Марк склонил голову набок и усмехнулся, — а почему бы тебе Фиру не расспросить? Она же наполовину эльфийка, может, в курсе, что именно имел в виду ваш гранд-техник?

Я замерла. А ведь точно, почему мне эта мысль в голову не пришла?! Раз уж я сама справиться не могу, значит, надо искать другие пути. По самолюбию, конечно, бьет, но что поделать? Я не идеальна, даже близко. И насколько бы ни была хороша в любимом деле, на звание гения не тяну. Как говорится, будем объективны.

— Марк, я тебя обожаю. — Я порывисто обняла друга. — Это просто шикарная идея!

— Цени, как тебе со мной повезло, — подмигнул он, открывая дверь.

— Ценю, а то как же! — рассмеялась я.

Перед парами я даже успела забежать к расписанию и выяснить, что у третьего курса общая лекция на второй паре. Вот и прекрасно. Успею между техномагией и стихийной магией поймать Фиру и договориться о встрече. Ну, если, конечно, она захочет помогать… Но вроде бы мы с ней поладили. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Лично мне полуэльфийка понравилась.

В аудиторию, где у третьекурсников должна была быть лекция, я вошла, чеканя шаг. Курс Фиры был еще даже более мужским, чем наш: на толпу парней, помимо самой полуэльфийки, была лишь еще одна девчонка. Так что мое появление вызвало фурор. Я проигнорировала заинтересованные взгляды, шепотки и несколько попыток познакомиться. И опустила ладони на парту перед Фирой, которая сидела в первом ряду.

— Глория? — удивилась она. — Что-то случилось?

— Я тебе сейчас кое-что скажу, — выпалила я, ощущая странное беспокойство. — Только ты не смейся.

— Заинтриговала, — старшекурсница приподняла брови. — Излагай.

— Фира, ты мне друг или сосиска?

Она все-таки рассмеялась. Весело и от души.

— Глори-и-ия, ты бесподобна, — хихикнула полуэльфийка, отсмеявшись, а затем склонила голову набок: — Друг-друг. Что случилось?

— Ну, у меня вопрос есть. — Я немного помялась, нервно потеребила браслет на левой руке и со вздохом уточнила: — Можно сказать, по специальности. Мы не могли бы после пар встретиться, например, в библиотеке?

— А что за вопрос-то? — заинтересованно подняла брови Фира. — Колись давай, а то ведь от любопытства помру.

— Ну… Я тут просто для гранд-техника расчетку делаю, — промямлила я, ощущая себя не в своей тарелке. — И… уперлась в проблему. А сам гранд-техник вроде дал нам подсказку, но я не могу ее расшифровать. Вот и я подумала…

— Что, раз я имею отношение к эльфам, могу знать, — понимающе кивнула она и, положив подбородок на сцепленные пальцы, спросила: — И что за подсказка?

Я нервно осмотрелась. Вот же, шланг штопаный, сколько праздношатающихся вокруг нас собралось. Навострили уши и вроде как не при делах.

— Слушай, выйдем лучше, — выдохнула я.

Она спорить не стала.

Когда мы остановились немного в стороне от двери лекционного зала, я прямо сказала:

— Гранд-техник сказал, что техномагия не наука. И что этот факт нам поможет. Но я… сломала себе голову, а понять не могу. И расчетка… На первый взгляд нерешаема.

— А, ну конечно, — рассмеялась Фира и, приобняв меня за плечи, склонилась к моему уху: — Так и есть. Техномагия не наука.

— Пф-ф-ф, и ты туда же, — раздраженно фыркнула я. — А что же еще?!

— Магия, Глория. — Она отошла от меня на шаг и, сложив руки на груди, снисходительно усмехнулась. — А потому на нее распространяются те же законы, что и на любые магические плетения.

— Чего?! — второй раз в своей жизни я буквально ощутила, как челюсть падает на пол. — Что за бред?!

— Никакого бреда, — пожала плечами полуэльфийка.

— Бр-р-р. — Я нервно дернула себя сразу за обе косички. — Но почему тогда нам об этом ничего не рассказывают?!

— Потому что наши твердолобые в Совете считают, что эльфы набивают себе цену, — непочтительно хмыкнула Фира. — И, мол, раз техномаги не могут видеть свои плетения, характерные для любого волшебства, значит, ничего такого и нет.

— Ну вообще-то они правы… — начала было я, но она яростно меня перебила:

— А вот и ничего подобного! Эльфы их действительно видят. И многие из выдающихся техномагов Содружества это знают и понимают.

— Ладно-ладно! — Я примирительно выставила вперед ладони. — Но почему тогда мы их не видим?

— Сие науке неизвестно, — легкомысленно пожала плечами Фира.

— Ну и ответ! — недовольно воскликнула я. — Значит, доказательств нет…

— Глория, — спокойно улыбнулась она. — Когда ты делаешь техномагические приборы, сколько у тебя в среднем неудач?

Вопрос застал меня врасплох, и я даже не сразу смогла переключиться.

— Ну… На десять попыток от одной до трех, — через несколько минут все же подсчитала я. — А что?

— Знаешь, почему на сотню техников приходится до пяти техномагов? — проигнорировала полуэльфийка мой вопрос.

— Потому что для этого нужны задатки хоть в одном магическом искусстве? — осторожно ответила я.

— Потому что у большинства техников техномагический прибор получается два-три раза из ста, — веско заявила она.

— Что?.. — растерялась я. — Но как же…

— Эльфы называют нас интуитами, — невозмутимо сказала Фира. — С их точки зрения, мы инвалиды. Не видим плетений, но настолько чувствуем их, что прекрасно работаем с ними на ощупь.

Я стояла словно оглушенная. И не верила своим ушам. Взорванный котел, как такое может быть, чтобы я не знала подобного?!

— Это не секрет, — меж тем продолжала третьекурсница. — Но только в Содружестве считают, что на удачность разработки техномагического прибора влияет лишь старательность и уровень таланта. И пока большая часть Совета Содружества не поменяется, так и будут считать.

— Но бабуля… — не подумав, пробормотала я.

— Неистовая Элла? — усмехнулась Фира. — О, она более чем в курсе. Одна из тех, кто стоит во главе реформаторского крыла Совета.

— И я опять ничего не знаю! — разозлилась я и зло топнула ногой. — Вот же, свинец! Все, надо к ней в гости зайти. На поговор-р-рить!

Полуэльфийка звонко рассмеялась.

— Кстати, именно потому я тоже учусь в Ульгрейме. — Она мне легкомысленно подмигнула. — Видимо, из-за того, что моя мать человек, я тоже не вижу техномагические плетения. И брат мой, пусть и выбрал целительство, такой же. Так что мне комфортнее изучать техномагию среди людей, а не эльфов… — А затем хитро прищурилась. — Что касается твоего задания на расчетку, Глория… Я тоже дам тебе подсказку. Техномаг считается успешным, если в среднем на сотню попыток удачными будут примерно семьдесят-восемьдесят процентов. У тебя этот показатель колеблется в районе девяноста-девяносто пяти.

И опять моя челюсть поздоровалась с полом. Святые шестеренки, да я даже не задумывалась!.. Стоп, а она откуда знает?

— Фира, — протянула я подозрительно, — а ты откуда знаешь?

— Знаю, и все тут, — она посмотрела на меня свысока. — Сечешь, что у тебя самое сильное?

— Интуиция, — выдала я единственный возможный ответ. — Но… Что-то я не замечала, чтобы в реальной жизни она мне помогала.

— Потому что вся уходит на работу, — рассмеялась Фира и похлопала меня по плечу. — Все, я пошла на пару, сейчас будет звонок.

— Постой! — Я схватила ее за запястье. — То есть в расчетке мне надо смотреть не на формулы, а просто прислушаться к себе?

— Именно, — улыбнулась она, а затем махнула мне рукой: — Все, я сбежала! Увидимся!

И прежде чем я успела все-таки спросить, откуда у нее такие познания на мой счет, полуэльфийка скрылась за дверью.

Вот жесть. Ладно, потом спрошу. Мне тоже пора на пару.

В кабинет, где должна была проходить практика по почти бесполезной для меня стихийной магии, я вернулась задумчивая. И даже не среагировала на шипение Мини, которая, к сожалению, тоже была со мной в этой группе.

Больше ничего интересного до конца недели не происходило. Я училась, Марк успевал бегать на свидания, мы вместе огребали тумаков на уроках Ника. Соседка притихла и, кажется, как раз зарабатывала себе стойкую паранойю, пытаясь понять, когда же я ударю. Я лишь усмехалась. Ну-ну, жди. Пока мне и так вполне весело.

Расчетка после подсказок Фиры действительно решалась очень быстро — задачки оказались вполне простыми, если не пытаться подогнать их под известные алгоритмы, а довериться чутью. Значит, полуэльфийка была полностью права насчет техномагии… Удивительно.

На выходных мы с Марком гуляли по городу. Хотели заскочить к ба, но та умотала куда-то из столицы.

В общем, нормальная студенческая жизнь.

Буря разразилась в понедельник.

Резкий звонок будильника разбудил меня всего через несколько часов после того, как я уснула. Сегодня был день сдачи расчетки, и я несколько раз ее перепроверяла. Надеюсь, все правильно сделала…

Первый сюрприз ожидал меня, когда я потопала в ванную. Вернее, попыталась потопать и уткнулась носом в стенку. Как раз на том месте, где была дверь.

— Не поняла, — выдохнула я и потерла глаза.

Нет, сомнений быть не могло — дверь попросту отсутствовала.

— Это еще что за фокусы? — недовольно прошептала я и подошла к окну. — Что за…

И заткнулась, ошарашенно наблюдая, как студенты организованно покидают Скворечник. Через окна.

Так, что-то я не въезжаю. У нас вообще теперь дверей нет?! И кто же это… Впрочем, глупый вопрос — только Улли.

Но, домкрат мне на ногу, что стряслось?! Маленький дух, которого мы навещали вчера утром, конечно, был капризным, но такое без причины устраивать не стал бы.

Я нахмурилась и схватила с прикроватной тумбочки свои незаменимые очки. Так-с, попробую узнать, может, Марк в курсе…

— Подружка, спускайся скорее! — рявкнул друг вместо «привет». — Тут такое!..

Он был на улице, взъерошенный и возбужденный, а вокруг сновала толпа.

— Давай, давай! Я жду тебя у входа в Скворечник, — поторопил Марк — Внизу дежурят стихийники с синими повязками на рукавах — просто крикни в окно, чтобы помогли. Нам срочно надо бежать!

И отключился, гад эдакий!

Да что же там стряслось?!

Я торопливо схватила сумку с вещами и распахнула окно. Моментально вычислила ближайшего ко мне стихийного мага и попросила помощи. А когда тот спустил меня на землю, торопливо поблагодарила и рванула к другу.

Тот ходил взад-вперед перед распахнутой настежь дверью в общагу. Увидев меня, он остановился и схватил мою руку. И прежде, чем я успела задать вопрос, торопливо зачастил:

— Короче, это свинец какой-то! Во всех комнатах Скворечника и аудиториях универа вместо дверей — сплошная стена! Остались только входные и спуск в подвал. Наш корпус вообще затоплен полностью! Лучшие некроманты-старшекурсники с преподавателями внизу, у Улли. Уже два часа и уговорами, и силой пытаются заставить его все исправить, но он бьется в истерике и отказывается! Более того, говорят, по стене, окружающей Ульгрейм, пошли трещины!

— Святые шестеренки, кто же его довел! — выдохнула я потрясенно.

В то, что мальчишку-духа сорвало без причины, я не верила. Он, может, и нежить, но адекватен. Значит, что-то случилось!

— У меня есть подозрение, но я не хочу быть голословен. А те преподаватели, которые с Улли, слушать меня не захотели, — отрывисто бросил друг, глядя поверх моей головы. — Так что я отправил Алекса найти Кайндорфа, а сам жду магистра Эйровена — он из наших преподов самый вменяемый. Ты можешь попробовать прорваться к Улли? Потому что, боюсь, наши твердолобые некроманты доведут мальчонку до того, что он весь Ульгрейм по камешку разнесет.

— Положись на меня, — резко кивнула я, ощущая, как меня постепенно затапливает злость с примесью беспокойства. — Сделаю, что в моих силах.

— Тогда беги! Я постараюсь присоединиться как можно быстрее и…

Я, даже не дослушав, помчалась внутрь Скворечника, ругая некромантов на чем свет стоит.

Путь в зал, который считался Сердцем Ульгрейма, был пустынным. Я бежала, и гулкое эхо моих шагов отражалось от каменных стен. И чем ближе я была к нужной точке, тем отчетливее слышала рыдания. От этого меня все больше переполняла ярость.

Не знаю, что натворил Улли, но его сейчас явно обижают!

Я никогда не была идеальной старшей сестрой. Братишкам частенько доставалось от меня, я ненавидела делиться с ними игрушками и, конечно же, раздражалась, что они таскаются за мной хвостиком. Но я слетала с катушек, когда их трогали. И тогда обидчикам можно было лишь посочувствовать. Родители смеялись, что это у меня так спящий материнский инстинкт проявляется. Тогда я, конечно, бесилась, но… Кажется, они были правы. Потому что только от одной мысли, что некроманты мучают Улли, меня сорвало не на шутку.

Я влетела в зал и… просто обезумела от гнева: некроманты цепочкой окружали бедного духа, который свернулся на полу в позе эмбриона и ревел взахлеб. Над ним склонился мужчина лет тридцати пяти с седыми волосами и явно что-то втолковывал. И это не помогало, потому что рев Улли становился все отчаяннее.

Могу сказать, что этот день стал позорным для некоторых старшекурсников-некромантов. Впрочем, их можно простить… Такого развития событий они не ждали, это уж точно.

Я врезалась в ближайшего ко мне парня и попросту свалила с ног. Его сосед, который пытался меня задержать, получил удар в пах и тоже ушел отдыхать. Еще двое поплатились за то, что проявили халатность и решили, — маленькая рыжая девочка — не очень-то сильный противник. Я дралась, наплевав на все правила и кодексы. Дралась, словно от этого зависела моя жизнь.

— Что ты!.. — потрясенно выдохнул седой и отшатнулся, когда я промчалась мимо него и упала на колени перед истерически всхлипывающим духом.

— Улли! — Я схватила невесомого полупрозрачного мальчишку в охапку и крепко обняла. — Не плачь, я не дам им тебя обижать!

Тело обожгло холодом, но мне было плевать. Успокоить и защитить! А потом… наказать тех, кто довел его до такого.

— Гло-о-ори! — заикаясь, провыл он и вцепился в меня всеми конечностями. — Я… они…

— Ш-ш-ш… — Я успокаивающе погладила его по спине. — Все хорошо, я с тобой.

Мальчишка спрятал лицо у меня на груди и прижался так сильно, что казалось — я ощущаю холод всем телом.

— Заберите отсюда девчонку! — прогремело над моей головой, и я, посмотрев вверх, зарычала на еще одного незнакомого некроманта. — Немедленно!

— Только троньте, — прошипела, вкладывая во взгляд все бешенство, которое чувствовала. — И, клянусь Святой парой, вы об этом пожалеете.

Маг отшатнулся, видимо не ожидая такого от простой студентки.

— Стойте, я разберусь! — рядом с нами присел седой. — Мелкая, ты что делаешь? Тебя за такое могут исключить!

— Значит, за защиту того, кто в ней нуждается, теперь наказывают? — Я посмотрела на него с ненавистью. — А тех, кто издевается, наверное, награждают, да?!

— Мы пытаемся выяснить, что…

— Улли ненавидит почти всех некромантов! — процедила я. — Кто из вас с ним в нормальных отношениях, а?!

А в ответ — тишина…

— Вы только и можете, что наказывать его, и совсем не пытаетесь понять, — с горечью выплюнула я. — А он совсем ребенок!

— Этому ребенку больше тысячи лет! — заорал тот преподаватель, который требовал убрать меня.

— И что? Это отменяет то, что он ребенок?! Я не некромант и то в курсе, что духи не взрослеют!

Меня постепенно начинал бить озноб — все же контакт живого с неживым не проходил даром. Но я не собиралась отпускать Улли. Не тогда, когда вокруг столько тех, кто только и хочет, что обидеть мальчишку!

— Слушай, я не знаю, кто ты, — устало проговорил седой некромант, присаживаясь рядом со мной, — но ты не понимаешь. Слишком много раз Улли первый пакостил некромантам. Так что пока он молчит — будет считаться виновным. Потому я прошу тебя, Улли, скажи…

— Вы мне все равно не верите! — выкрикнул мальчишка, повернув к нему голову. — Никто мне не верит! Всегда виноват я и только я! Не буду ничего рассказывать, мне же потом хуже будет!

И опять разрыдался.

— Я не сдвинусь с места, пока не придет кто-то из тех немногих некромантов, кому Улли верит, — отчеканила я и с вызовом осмотрела обескураженных мужчин.

— Собственно, я уже здесь.

Повернув голову, я увидела, что в зале появились новые действующие лица. Знакомые и очень долгожданные. Марк с Алексом все же привели Ника и магистра Эйровена. Последний, кстати, был довольно зол и подталкивал в спину двух незнакомых мне парней, тоже некромантов. Вот только каких-то немного подкопченных. Они что, трубочистами заделались?!

— Улли, иди ко мне, а то ты все силы из Глории вытянул. — Ник присел рядом со мной.

Мальчишка прошептал тихое «Спасибо» и послушно перебрался к Кайндорфу.

Я вдохнула полной грудью и осознала, что подняться просто не смогу. Все тело казалось словно сделанным из желе, в голове немного гудело.

— Студенты Орайн и Веллир, — магистр Эйровен еще раз толкнул парней, — рассказывайте, что сделали.

— Мы ничего не делали! — обиженно воскликнул первый — щуплый, с коротким ежиком светлых волос. — На самом деле это…

— Не делали?! — Улли дернулся в руках Ника. — Не делали?! Да вам за такое… — и опять разревелся.

Я мрачно посмотрела на тех, кто явно был виновен в состоянии мальчишки.

— Жаль, встать не могу, — прошипела сожалеюще. — Придушила бы!

— Значит, признаваться не хотите, — скучающе проговорил магистр и подозвал Марка: — Айверхел, рассказывай. А то Улли пока явно не в состоянии пролить свет…

— На первой практике, когда мы знакомились с духом-хранителем, — сухо начал мой друг, — эти двое с ним поцапались. Улли, конечно, начал первый, но… То, какими словами они его поносили, слышал весь поток. В пятницу, на перемене после того, как нам показывали, как сдерживать Улли, я случайно услышал их разговор. Орайн и Веллир громко смеялись и обсуждали то, как они кого-то накажут. Тогда я не придал этому значения. Но сегодня утром, услышав во дворе, что одна из комнат Скворечника выгорела полностью, тогда как остальные не пострадали, заподозрил неладное. А уж когда узнал, что досталось именно их комнате, уверился, что здесь что-то не так. Никто из присутствующих выслушать меня не захотел, — он зло их оглядел, — потому мне пришлось искать кого-то, кто не считает, что от первокурсника не может быть толку.

— Это еще ничего не доказывает! — вспылил тот преподаватель, который мне уже стойко не нравился своей категоричностью и непримиримостью.

— Ах я всегда виноват?! — Улли вдруг вырвался из рук Ника и угрожающе насупился. — Только я, а вы все белые и пушистые? Ты! — полупрозрачный палец указал на опешившего некроманта. — Раз уж я у тебя везде виноват… Чтобы ноги твоей здесь больше не было! А не то, честное слово, тебе придется жабры отращивать! И плевать на наказания!

Тот хотел что-то возразить, но магистр Эйровен холодно его осадил:

— Магистр Штайрим, будьте добры, не усугубляйте ситуацию — уйдите. Поговорим позже.

Преподаватель шумно выдохнул и, вполголоса ругнувшись, быстро удалился прочь.

— Теперь опять с вами, — магистр Эйровен спокойно посмотрел на первокурсников. — Последняя попытка сознаться. Если вместо вас все расскажет Улли… Вам же хуже.

— Мы ничего не делали! — стояли те на своем.

— Ладно, — склонил голову некромант и посмотрел на духа. — Что стряслось?

Мальчишка с ненавистью посмотрел на однокурсников Марка и обиженно сказал:

— Пока этот, — указал на щуплого, — держал меня, тот, — небрежный жест на второго, — помочился вон в том углу!

— Что?! — Седой некромант резко выпрямился и зыркнул на первокурсников. — Это правда?!

— Нет! — хором открестились те.

Хм, а не слишком ли они самонадеянны?

— Сейчас посмотрим… — задумчиво пробормотал Эйровен.

— Ты ничего не учуешь, — буркнул Улли, опять прижавшись к Кайндорфу. — Они потом там чем-то полили. Следов не осталось…

— Вот видите, он врет все! — радостно заявил один из парней.

— Вам просто повезло, что никто проверить не может… — процедила я едва слышно.

— Ну почему же, — спокойно проговорил Алекс, о котором все успешно забыли. — Ни один препарат не смоет органику до конца. Любой целитель это определит, лишь взглянув.

— Ты — целитель? — уточнил Эйровен.

— Слабый, — дернул плечом сосед Марка. — Но моего дара достаточно, чтобы видеть размытое желтое пятно в том углу. Позовите кого-нибудь с целительского факультета — они подтвердят.

Ой, а что же эти самоуверенные болваны так побледнели? Небось, почуяли стремительно приближающийся свинец на свои головы? Я ехидно похихикала, подумав, что справедливость все же существует.

— Спасибо за помощь. Для протокола позовем, конечно, — кивнул седой некромант. — Но, думаю, вина этих двоих очевидна. Улли, прости нас. — Он подошел к настороженному духу и погладил его по голове. — Но ты же понимаешь, что сам виноват? Первый же цепляешь наших ребят и делаешь разные пакости некромантскому факультету. Если бы не это, тебе верили бы охотнее.

Судя по тому, как насупился мальчишка, свою вину он тоже понимал, но вслух признавать не собирался.

— Все, я связался с целителями, сейчас кого-нибудь пришлют, — сказал магистр Эйровен, а затем посмотрел на притихших первокурсников. — Вы двое — чтобы к вечеру духу вашего здесь не было. Отчислены без права восстановления.

— Но почему?.. — взвыли они.

— Потому что Улли — не просто дух-хранитель, — усмехнулся тот. — Он — и есть Ульгрейм. А родной университет надо уважать.

Вот и прекрасно. Улли оправдан, скоро в Ульгрейме все станет по-прежнему. Теперь можно и расслабиться. Впрочем, напрягаться все равно не получилось бы — голова работала, но тело было вялым, ноги — ватными. Все-таки настолько тесный контакт с духом плохо сказывается на живых… Хорошо, что две первые пары лекции. А что до боевки, может, Ник сделает послабление в честь произошедшего.

— Улли, доволен? — спросил Ник, усмехаясь.

— Ага! — засиял тот.

— Ну тогда верни все, как было. — Он отошел от духа на два шага и погрозил пальцем. — Скоро начнутся пары, а в главном корпусе дверей нет.

— Сейчас! — Мальчишка подбежал ко мне и порывисто обнял. — Глория, спасибо! Ты…

Что он хотел сказать, я уже не услышала. Кожу обожгло холодом, и зал закрутился у меня перед глазами.

— Улли, ты же ее добьешь сейчас! — донесся до меня обеспокоенный крик Кайндорфа перед тем, как я потеряла сознание.

Ник Кайндорф и Фергюс Эйровен бросились к упавшей студентке одновременно. Но первый все же оказался быстрее.

— Фергюс, займись лучше Улли. — Ник подхватил обмякшую и очень бледную техномагичку на руки. — Я перенесу ее в лазарет.

— Эй, давайте лучше я! — Марк поднял с пола сумку подруги. — Все же…

— Я иду порталом, — оборвал его преподаватель и, не тратя слов, перенесся в вотчину своей девушки.

Белинда со своей помощницей Каришей как раз пили утренний чай — пары еще не начались, а потому имелось свободное время. У обеих были артефакты переноса в лазарет, потому сейчас они сплетничали о том, что же именно случилось с дверями Ульгрейма.

Увидев Ника с безвольным телом Глории на руках, Бель чуть не опрокинула чашку на свое бледно-зеленое платье.

— Плододающая, Ник, ты что, уже и с утра их третируешь?! — Она бросилась к кушетке, на которую преподаватель осторожно уложил студентку.

— О нет, это работа Улли, — вздохнул Кайндорф и в двух словах пояснил ситуацию.

— Какая она смелая! — вздохнула Белинда, быстро проверяя состояние организма. — Не каждая бы так смогла…

— Ты бы ее видела! — цокнул языком Ник — Словно собственного ребенка защищала.

— Материнский инстинкт, — понимающе кивнула целительница. — Будь ты хоть сто раз независимым техномагом, а природа все равно берет верх. — Она нежно ему улыбнулась. — Можешь идти по своим делам, мы с Каришей за ней присмотрим.

— Хорошо. — Ник наклонился над Глорией и легонько сжал ее руку. — Не знаю, слышишь ли меня, но ты молодец. Отдыхай сегодня.

Девушка вдруг резко распахнула глаза и с силой вцепилась пальцами в его запястье:

— Нет! Не уходи!

Мужчина опешил и беспомощно посмотрел на ошарашенную Белинду:

— Что?..

— Сейчас… — Она всмотрелась в широко раскрытые глаза студентки. — Ага, теперь понятно… Плохо дело — белки сереют. Улли из нее много выпил, и истончилась энергетическая оболочка. Так что Глория продолжает терять силы. Ник, — Бель виновато развела руками, — придется тебе посидеть здесь. Глория не соображает, но работают инстинкты. Ей холодно, и она ищет тепло. И почему-то ты кажешься ей лучшей грелкой.

— Что я должен делать? — нахмурился он.

— Сядь на кушетку и обними ее, — деловито скомандовала Бель, роясь в шкафчике. — Я дам ей один отвар, усиленный магией, восстановление пойдет быстрее.

— Это надолго? — Ник поднял безвольное тело студентки и нерешительно обнял.

Впрочем, безвольное безвольным, а, почуяв желанное тепло, Глория рвано выдохнула и сама прижалась крепче. А затем, удовлетворенно мурлыкнув что-то в районе ключиц Ника, опять обмякла.

— Слушай, а это не слишком… — Кайндорф, который чем дальше, тем больше ощущал себя не в своей тарелке, беспомощно посмотрел на шокированную Белинду.

— Я… не знаю, — растерянно моргнула она. — Никогда не сталкивалась на практике с таким глубоким истощением от контакта с нежитью. Я все же университетский целитель, а не боевой… Могу только точно сказать, что из нас двоих тебя она считает более близким.

— Ну я ее преподаватель, неудивительно, — вздохнул Ник и откинулся на стенку. — Ладно, буду надеяться, что это надолго не затянется…

Они с трудом, но залили Глории в рот отвар.

— Теперь ждать, — вздохнула целительница.

— Есть кто?! — В лазарет ворвался Марк с сумкой подруги наперевес и замер, изумленно рассматривая композицию на кушетке. — Так, я, кажется, сейчас что-то не понял… — медленно протянул он, выразительно смотря на преподавателя. — Ник, а что вы, собственно, делаете с моей подругой? — подозрительно спросил он и поставил свою ношу на пол. — И почему Белинда так спокойно на это реагирует?

Целительница вздрогнула и отступила на несколько шагов назад.

— Остынь, защитник, — устало фыркнул Кайндорф. — Твоя подруга слишком долго была в контакте с Улли и теперь требует человеческого тепла. Почему-то — моего. О, кстати! — оживился он и поманил некроманта. — Иди сюда, заменишь меня. А то вот-вот у четвертого курса пара начнется, а преподаватель отсутствует.

— Да, конечно! — Марк с готовностью протянул руки и попытался забрать Глорию.

Не тут-то было. Девушка громко зашипела и так вцепилась в мужчину, что тот даже поморщился от боли.

— И откуда столько силы! — пробормотал он, обреченно сознавая, что ему еще долго работать грелкой. — Синяки останутся… Бель, ты же говорила, что она должна тянуться к тому, кто ей ближе. — Ник склонил голову и глянул на задумчивую целительницу. — Тогда отчего такая реакция?

Марк, которому тоже было любопытно, почему его подруга так от него шарахнулась, заинтересованно приподнял брови.

— Вариантов два… — Бель отвела глаза. — Либо вы с ней кровные родственники, либо… ты ей нравишься.

— Что? — сипло выдохнул Кайндорф. — Ты о чем…

— Быть того не может, — категорично отрезал Марк — Я бы знал. Единственный мужчина, который сейчас занимает ее мысли… — он вдруг замялся, а затем скомканно закончил: — этот эльфийский гранд-техник, на курс которого она мечтала попасть. Ну, как преподаватель, конечно же.

Ник внимательно посмотрел на студента, который делал вид, что рассматривает содержимое шкафчика. Определенно мальчишка что-то скрывал, видимо, его подруга все-таки кому-то симпатизировала.

— Ну, тогда еще вариант… — Белинда нахмурилась. — Глория пострадала от некромагии и чует в Марке эту силу. Потому не хочет с ней сталкиваться.

— А что, может быть, — оживился парень.

Ну а Ник тихо спросил:

— Бель, как долго мне здесь сидеть?

— Сейчас проверю, как идет восстановление. — Она склонилась над девушкой и неторопливо провела ладонями вдоль ее тела. — М-м-м… Медленно, очень медленно. Либо она очень восприимчива к подобному, либо контакт действительно хорошо потрепал ее энергетическую оболочку. Прости, Ник, — целительница виновато улыбнулась, — тебе придется остаться здесь минимум до конца пар.

— Вот гадство, — скривился тот и мученически вздохнул. — Ладно, что поделать. Не могу же я ее оставить. Бель, свяжись с моей кафедрой, поясни им ситуацию.

— Хорошо, — кивнула она и направилась в подсобку.

— То есть на пары она сегодня не попадет… — пробормотал Марк, а затем вдруг встрепенулся и воскликнул: — Вот тухлый зомби! Расчетка! Глория этого не переживет!

И, упав на колени, принялся рыться в сумке подруги.

— Ты что делаешь? — с интересом спросил Ник.

— Сегодня последний срок сдачи расчетки тому самому эльфу, о котором я говорил, — отозвался тот, безжалостно вываливая на пол содержимое. — О, вот она! — Он победно потряс стопкой листов, аккуратно запакованных в прозрачный конверт. — Все, меня нет, я зайду позже!

И, прижав к груди работу Глории, умчался из лазарета с такой скоростью, что преподаватель даже слова сказать не успел.

— Надо же, все он знает, обо всем переживает, — усмехнулся тот, позабавленный этой сценой. — Хороший у тебя друг, девочка.

— Самый лучший, — вдруг пробормотала та и потерлась носом об рубашку. — Холодно… Почему так холодно…

— Глория, ты как? — тихо спросил Ник, но ответа не дождался.

Студентка только ежилась, вздрагивала и пыталась прижаться теснее. Кайндорф выругался про себя и попытался выровнять дыхание. Все же он мужчина, и такое близкое соседство с девушкой никак не могло оставить организм равнодушным.

— Слушай, Бель! — окликнул он целительницу, прокашлявшись. — Она тут разговаривать начала… Это хороший признак?

— Сейчас!

Белинда появилась через несколько минут и, проверив зрачки студентки, качнула головой:

— Нет, особых улучшений я не вижу. Скорее всего, спонтанная реакция, такое бывает, когда все ресурсы организма на минимальных показателях. Думаю…

Ее речь прервал резкий звонок браслета.

Целительница приняла вызов и внимательно выслушала. Затем озабоченно сказала:

— Я иду к стихийникам-старшекурсникам — там, кажется, кто-то забыл задать конечную точку заклинанию огня, полкурса получили ожоги. Постараюсь быстро — мне надо лишь оценить степень повреждений и какого рода помощь требуется. Справишься один?

— Конечно, — бодро отозвался мужчина и подумал, что Бель не была бы так беспечна, если бы знала, как он себя чувствует.

Когда его подруга ушла, Ник вздохнул и, погладив Глорию по голове, проговорил:

— И вот что с тобой делать, неугомонная?

— Не бить, — раздался отчетливый ответ.

Кайндорф было уже обрадовался, что она пришла в себя, но чуда не случилось — глаза девушки по-прежнему были закрыты, и на оклики она почти не реагировала. Зато, бывало, отвечала на вопросы. Не на все и зачастую невпопад.

— Лунатик, — недовольно выдохнул Ник, наконец поняв, что все бесполезно. — Тоска смертная… Лучше бы рассказала что-то интересное, раз уж я с тобой застрял.

И не поверил своим ушам, когда услышал:

— Как я могу нормально учиться? Один слишком красив, второй — слишком загадочен. Два брата-акробата… Или все-таки не брата?

Кайндорф рвано выдохнул и подозрительно сощурился. С чутьем у него все было просто превосходно, и оно подсказывало магу, что сейчас он получит свое интересное по полной программе. Главное, не спугнуть.

— А ведь в Ульгрейм я рвалась учиться, а не забивать себе голову мужчинами, — пожаловалась Глория, тяжело вздохнув. — Ничего-ничего… Это пройдет. Один все равно занят, это остановит. Второй… Зар-р-раза. — Она вдруг резко выпрямилась, так что Ник едва удержал ее в руках, и криво ухмыльнулась: — Я ведь все равно найду твою маску! И я вовсе не о той, которой ты закрываешь уже совершенно исцелившееся лицо! Найду… И наконец-то выброшу вас обоих из головы. Главное, от обещанного поцелуя отвертеться…

Последние слова Глория пробормотала едва слышно, обмякнув в объятиях Ника. Больше она ничего не сказала, но этого и не требовалось.

Все, что нужно было, Кайндорф понял. И мужчин, о которых говорила девушка, тоже узнал.

Он шумно вздохнул и невидящим взглядом уставился в окно.

Теперь осталось понять, что с этим знанием делать.

Я очнулась от дикой головной боли. Казалось, что какой-то мерзкий лилипут пробрался в мою черепушку и теперь с садистским удовольствием дубасит внутри тяжеленным молотком.

— Охо-хо… — простонала я, схватившись обеими руками за голову.

— Больно? Сейчас станет легче, — на лоб моментально опустилась прохладная ладонь, и мне действительно полегчало.

— Спасибо. — Я открыла глаза и улыбнулась сосредоточенной Бель. — Прости, я, кажется, опять доставила тебе много хлопот…

— Пустяки, — отмахнулась она, помешивая что-то в большой кружке. — Это моя работа, в конце концов. Вот кто от тебя сегодня больше всех пострадал — это Ник, — и весело мне подмигнула.

— В смысле? — опешила я, приподнимаясь на локтях. — А он тут при чем?

— Ну вообще-то он только полчаса как ушел, — пожала плечами блондинка. — А до этого около шести часов служил тебе живой плюшевой игрушкой.

— Что? — Я широко распахнула глаза. — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.

— О, не бери в голову, — рассмеялась Белинда и протянула мне кружку. — Лучше выпей. Ты пробыла в слишком долгом физическом контакте с Улли, мы тебя едва сумели откачать.

— Спасибо. — Я мелкими глотками выпила приятно пахнущий травяной отвар. — И все же, почему Ник со мной столько сидел?

Бель не ответила. Лишь странно на меня посмотрела, а затем тихо спросила:

— Скажи, Глория… Он ведь тебе нравится, да?

— Что? С чего такие выводы? — Я не удержалась и тихонько фыркнула. — Мне некогда заниматься подобной ерундой. Моя голова сейчас забита совсем другими вещами. Да и с чего бы? Он не только мой преподаватель, да еще и занят. А что… — немного помялась, но все же решилась робко задать вопрос: — Я что-то сделала, пока была без сознания?

— Нет-нет! — замахала руками Белинда. — Все в порядке, не волнуйся!

Я взглянула на нее с подозрением, но решила не допытываться. Ставлю свою любимую отвертку, что она о чем-то умалчивает. Но раз не хочет говорить… Значит, буду спрашивать у Ника. Должна же я знать, если умудрилась выкинуть какой-то фортель! Да и…

Мой взгляд зацепился за часы на стенке, и я в ужасе осознала — пары давно закончились, срок сдачи расчетки гранд-технику — тоже.

А-а-а! Да что же за невезуха, взорванный котел!!!

— Мне надо бежать! — попыталась вскочить с койки, но сил хватило только на то, чтобы привстать, а потом мешком свалиться на пол.

— Глория, что ты делаешь! — возмущенно воскликнула Бель, торопливо бросаясь ко мне, чтобы помочь подняться. — Тебе в ближайшие сутки противопоказана чрезмерная физическая активность!

— Но моя расчетка! — чуть не плакала я. — Сдать не успела…

— А, ты об этом, — успокоенно рассмеялась целительница, укладывая меня обратно в постель — и не скажешь по ней, что такая сильная. — Можешь быть спокойна. Твой бешеный некромант обо всем позаботился. После его попыток найти расчетку Кариша твои вещи по всему полу собирала.

Я тихо хихикнула. Перед помощницей Белинды было неудобно, но зато какое облегчение! Марк, ты самый лучший!

Целительница вдруг замерла, а затем, тихо хмыкнув, произнесла:

— Не прячься. Я никому не расскажу.

И прежде чем я успела как-то среагировать, передо мной появился Улли.

Бель покачала головой и молча куда-то ушла.

— Глори, прости, — призрак понурившись стоял рядом с моей койкой и отводил глаза. — Я… Это я виноват… Мне надо было…

— Глупый, прекрати. — Я улыбнулась и потянулась сжать его руку, но дух шарахнулся в сторону, а затем погрозил пальцем.

— С ума сошла, что ли?! Тебе сейчас на себя сил не хватает, хочешь обратно на грань отправиться?! — чуть не кричал призрачный мальчишка.

— Я забыла, — запоздало осознала свое положение я. — Спасибо тебе, Улли, за заботу.

— Ну… — мальчишка нахмурился, — не все же тебе обо мне заботиться… Тем более, я же мужчина, — и посмотрел на меня с вызовом. — А мужчинам положено беспокоиться о неразумных девчонках вроде тебя.

Картина была настолько умилительная, что я просто не выдержала. Расхохоталась. Нет, ну в самом деле, разве у меня был шанс сдержаться? Неразумная девчонка, посмотрите на этого нахала.

— Эй, не смейся надо мной! — обиженно отвернулся он.

— Улли, ты просто прелесть. — Я послала зыркнувшему на меня мальчишке воздушный поцелуй. Был бы живым — дождалась бы, когда ты вырастешь, и вышла бы за тебя замуж.

— Честно-честно? — прищурился дух.

— Конечно!

— Я тебя прощаю! — торжественно произнес Улли, а затем резко посерьезнел: — А вообще я извиниться пришел. Я… виноват, и очень. Живые часто забывают об осторожности, так что я сам должен был следить за твоим состоянием.

— Тебе было слишком плохо, — пожала плечами я. — Так что не извиняйся.

— Нет! — упрямо поджал губы мальчишка. — Моя вина, даже не спорь. И в качестве извинения согласен выполнить любое твое желание. Сама знаешь, в пределах университета я могу очень многое.

О, это он зря. Если мне были непонятны большинство из женских заморочек, это не значит, что у меня не было своих.

— Не буду ничего просить. — Я хмуро на него посмотрела. — Я, знаешь ли, дружбу на подарки не размениваю. Так что выбрось-ка ты из головы эту ересь и лучше придумай, во что мы поиграем, когда я выздоровею.

— Глория, — Улли улыбнулся совсем по-взрослому, — принципы — это хорошо, но временами очень глупо. Если бы я не хотел — не предлагал бы. У меня здесь не так много друзей, знаешь ли. И мне всегда очень радостно, когда я могу сделать для них хоть что-то. Так что… Когда подарок делают искренне — никогда не отказывайся. Обидишь того, кто дарит.

А вот с этой стороны на ситуацию я не смотрела. Действительно, мне самой было бы неприятно, если бы друг отказался от помощи по той причине, которую я озвучила.

— Прости, ты сегодня явно мудрее меня. — Я вздохнула и потеребила браслет на левой руке. — Тогда… Ты не мог бы сделать мне отдельный санузел? Я с соседкой поругалась, хотелось бы с ней поменьше пересекаться.

— Давай я ее просто выживу из Скворечника! — с азартом предложил Улли.

— Нет-нет, ты что! — Я замахала руками. — Это чересчур!

— Ты слишком добрая, — разочарованно фыркнул он. — Хорошо, будет тебе твой санузел. Такая мелочь… — И вдруг лукаво на меня взглянул: — А я, честно говоря, думал, ты у меня его имя спросишь.

— Даже в голову не пришло, — совершенно откровенно отозвалась я. — Да и… Это было бы очень подло с моей стороны, не находишь?

— Уверен, большинство людей с тобой бы не согласилось, — усмехнулся Улли, а затем тихо добавил: — Ты удивительная. Я очень счастлив, что ты здесь живешь. Надеюсь, задержишься подольше, — и подмигнул. — Все, Глори, я побежал выполнять твое желание! Поправляйся!

И, паршивец эдакий, исчез раньше, чем я успела что-то ответить!

Я упала на подушку и негромко рассмеялась. Ох уж этот Улли! Когда я наконец-то привыкну к его непостоянству?

— Как замечательно слышать твой смех! — На мою кровать плюхнулся взъерошенный Марк — Ну ты и шороху наделала, подруга!

— Стараюсь, — криво усмехнулась я и потрясла друга за плечо. — Что я пропустила?

— Да все! — вредно заухмылялся этот некромант и, воровато оглядываясь, прошептал: — Пока нет Белинды, скажу, что особенно мне понравилась часть, как ты обнимала Ника, словно он твой возлюбленный. Прямо у Бель на глазах!

— Что?! — выдохнула я и нервно дернула себя за обе косички. — Как?!

И мой так называемый друг детства, не скрывая ехидного удовольствия, поведал мне занимательную сказочку о том, что именно я пропустила, пока была в отключке.

— Вот свинец! — выдохнула я и, сгорбившись, закрыла лицо руками. — Как я теперь Нику в глаза посмотрю? Позорище… А Бель?..

— Глори, да не зацикливайся ты, — обнял меня за плечи Марк — У тебя инстинкт самосохранения сработал, ты не виновата. Я объяснял тебе, почему ты именно в Кайндорфа вцепилась.

— Думаешь, мне от этого легче? — кисло скривилась я. — Хорошо, что боевка у нас только послезавтра…

— Мне не нравится твое настроение, — прямо заявил друг, а затем хлопнул себя по лбу. — Точно! У меня же есть чем тебя порадовать! Держи! — и выудил из своей сумки… мою расчетку.

— Ты же ее вроде как в мой деканат понес, — с подозрением посмотрела на него, не спеша принимать листы. — Ну, так мне Белинда сказала.

— И понес, — энергично кивнул Марк. — И даже вашему гранд-технику в руки отдал. Потом еще пять минут на него пялился, пока он ее просматривал.

— И что он сказал? — робко спросила я, спрятав руки за спину, — теперь я боялась брать расчетку совсем по другой причине.

— Что первый раз в жизни ему расчетную работу по техномагии некромант приносит, — захохотал этот вредный парень.

— Марк! — возмутилась я и, нащупав подушку, от всей души засветила гаду в лоб.

— Ай, не дерись, зараза мелкая! — возмутился он, предусмотрительно прикрывшись листами. — Смотри, что ты со своей драгоценной работой сделала! — помахал смятыми бумагами. — И не стыдно?

— Не стыдно! — Я, не сдержавшись, показала ему язык, а затем выхватила расчетку и принялась лихорадочно просматривать.

Сейчас сама все узнаю, сейчас…

— Зато смотри, как взбодрилась, — тихонько фыркнул Марк и принялся насвистывать что-то себе под нос.

Я лишь отмахнулась. Торопливо перевернула последнюю страницу и, забыв, как дышать, уставилась на строчку в самом низу листа, написанную небрежным размашистым почерком: «Умница, девочка. Добро пожаловать на спецкурс. Первое настоящее занятие будет в среду, в четыре часа, мастерская номер три».

— А-а-а!!! — Я, не сдержавшись, повисла у друга на шее. — Ма-а-арк! У меня получилось! Получилось! Полу-у-учило-о-ось!

— Не ори — оглохну, — проворчал он, обнимая меня в ответ. — Я знаю, что получилось. Да и, собственно, разве могло быть по-другому? Ты же так много работала.

— Хм, вы точно только друзья? — раздался веселый голос.

Я отпрянула от Марка и расплылась в улыбке — на пороге стояла Фира.

— Точно-точно! А ты почему здесь? — Я с любопытством на нее посмотрела.

— Тебя проведать пришла, — хмыкнула полуэльфика и, подойдя вплотную, хлопнула Марка по плечу. — Подвигайся.

— Что-то я тебе сегодня постоянно мешаю, — ухмыльнулся тот и искоса посмотрел на нее. — Интересно, к чему бы это? Садись, — похлопал ладонью рядом с собой.

— К дождю, — бесстрастно отозвалась старшекурсница и, ни секунды не думая, плюхнулась на указанное место.

— Злюка, — скорбно вздохнул мой друг и, повернувшись к Фире, промурлыкал: — Я, понимаешь, к ней со всей любовью…

— Точнее, на всей скорости, — прыснула полуэльфийка.

И они, переглянувшись, дружно расхохотались.

— Слушайте, что между вами произошло, пока я здесь валялась? — возмущенно воскликнула я. — А то такое ощущение, что мне стоит удалиться.

— Да ничего такого, — широко улыбнулась Фира. — Просто этот уникум, — она несильно дернула Марка за челку, отчего тот зло зашипел и в ответ попытался цапнуть ее пальцами за ухо, но не получилось, — сегодня ворвался в наш корпус и пронесся по нему на бешеной скорости, грозно потрясая твоей расчеткой. Наши только чудом успевали уворачиваться.

— А она — не успела, — вклинился друг.

— Ага, так что некоторое время мы радовали всех желающих довольно двусмысленной позой, — кивнула она.

— Как вы весело живете, пока я тут умираю, — с показной завистью заявила я.

— Ты как? — моментально посерьезнела Фира.

— Да в норме она уже, — зевнул Марк и посмотрел на часы. — Глори, тебе бы поесть… Тебя отпустят или лучше сюда принести?

— А я что, знаю? — нахмурилась я в ответ. — Это надо у Белинды спрашивать. А она куда-то запропастилась.

В общем, пока не вернулась целительница, мы весело трепались ни о чем и обо всем. Фира все же оказалась на редкость дружелюбной девушкой. Да и, чего греха таить, мне она нравилась. Наверное, впервые в жизни мне захотелось подружиться с кем-то еще, кроме Марка. Он, кстати, на полуэльфийку реагировал вполне благосклонно, что для него не было свойственно. Все же мы с ним еще ни разу никого не пускали в наш маленький дружеский круг. Или, может, нам просто еще достойных не попадалось?

Бель вернулась примерно через полчаса и неохотно, но все же разрешила мне переместиться в комнату. Не своими ногами, ясное дело. На такие подвиги, как ходить, меня все еще не хватало. Так что пришлось мне краснеть и бледнеть под насмешливым взглядом Кайндорфа, которого Белинда вызвала специально для почетной миссии открытия портала. Я даже наскребла остатки храбрости, чтобы извиниться, но тот лишь отмахнулся. Мол, это самое малое, что он мог сделать для своей студентки. И я бы охотно поверила, если бы не подозрительные взгляды Бель. Короче, что-то тут было нечисто. Но разве поймешь, что именно? В лоб не спросить, а иначе — не узнать… Я и выбросила это из головы.

В комнате меня ждал обещанный подарок — теперь помимо двери, которая вела в гостиную, имелась еще одна — в обещанный санузел. Причем Фира, которая не удержалась и пошла его осматривать, завистливо заявила, что в данный момент я единственная студентка в Скворечнике, у которой есть ванная. Меня, честно говоря, это очень порадовало, потому что душ душем, но понежиться в теплой водичке — дорогого стоит.

Только в спальне я осознала, что мне крупно повезло. И не только потому, что меня все же откачали. Я ведь утром так спешила, что забыла надеть свои сережки! А могла бы уже радовать маму своим присутствием… И в очередной раз пообещала себе, что найду специалиста, который их перенастроит. Да хоть бы на лазарет Белинды!

Затем Марк заявил, что мне надо поесть, и собрался в столовую за едой. Фира решила составить ему компанию, и эти двое до смерти напугали мою соседку, выйдя под ручку из моей комнаты. Она-то была уверена, что там никого нет!

Так и получилось, что мы втроем засиделись до поздней ночи. Не знаю, стал ли этот вечер началом новой дружбы, но хороших отношений — однозначно.

Несмотря на рекомендации Белинды, во вторник я все же пошла на пары. Пропускать основные для моей специальности — Плетения и артефакты, а также Теорию и специфику техномагии — не хотелось. Да и на ишварати надо было зайти, предупредить шивари, что у меня освобождение.

Марка моя самодеятельность не порадовала, но останавливать меня он не стал. Мол, взрослая девочка, сама должна соображать, что делаю.

После учебы я планировала наконец-то зайти к ба, тем более что та уже несколько раз напоминала о том, что ждет в гости. Причем в этот раз я планировала идти одна, потому что у Марка стояла обязательная медитация.

Ашвари Дерхарт выслушала меня с каменным лицом, а затем заявила, что раз не лежу пластом — нечего отлынивать от занятий. А затем милостиво сообщила, что подберет мне нагрузку согласно моему состоянию. Я, честно говоря, даже испугалась. Думала — все! После пары меня доставят обратно под крылышко Белинде, и так просто я оттуда не выберусь. Но моя шивари оказалась действительно мудрой женщиной. И пока остальные отрабатывали приемы, мы с ней сидели в уголке зала и вели неспешные беседы о смысле жизни. Что, как ни крути, тоже часть ишварати. Более того, размеренные речи орчанки оказали на меня умиротворяющее действие, приглушив переживания на тему Ника и моего вчерашнего поведения. Так что к бабуле я шла вполне уравновешенной, мысленно прикидывая, о чем именно должна расспросить старшую родственницу.

Особняк ба встретил меня тишиной. Даже вездесущего Майрона и то по пути не попалось. Куда все делись? Я запоздало пожалела, что не сообщила ба, когда именно приду. Но она же сама сказала, что всю эту неделю дома и ждет в любое удобное для меня время!

Решительно тряхнув головой, я направилась туда, где с высокой долей вероятности могла встретить бабулю, — к ее мастерской. Если моей неугомонной старшей родственницы там нет — значит, искать дальше смысла нет.

Проходя мимо малой гостиной, я услышала тихий перебор гитарных струн и остановилась. Интересно, это ба или бабушка Кайри развлекается? В любом случае, стоит проверить.

Я решительно толкнула дверь и… так и замерла с открытым от изумления ртом. Потому что отнюдь не одна из бабушек играла на гитаре и негромко мурлыкала себе под нос. На любимом бабулином диванчике полулежал растрепанный эльф в полурасстегнутой белой рубашке, даже не заправленной в черные кожаные штаны. И это еще полбеды! Ведь передо мной был не какой-то неизвестный ушастый, а их милость гранд-техник Иллири Аллирен собственной персоной!

Пока я пыталась понять, насколько реальна представшая передо мной картинка и какова вероятность, что одна рыжая студентка Ульгрейма попросту спятила, мой преподаватель заметил, что его уединение нарушено.

— Глория, ты к бабушке? — непринужденно спросил он, словно подобные встречи для нас в порядке вещей. — Она в мастерской, обещала скоро появиться.

Так, мне срочно надо сесть, а то от несовпадения реальностей ноги подкашиваются.

Я подтянула к себе ближайший стул, села и только затем обрела дар речи.

— 3-з-здравствуйте, — немного заикаясь, вытолкнула я из себя. — А что вы?..

— В гости к старой подруге зашел, раз уж меня в Орвис забросило, — ехидно ухмыльнулся эльф. — Еще вопросы будут?

Вопросы были, и не один. Но глядя в насмешливые синие глаза, я мудро от них воздержалась. Ибо если и от одного ответа я ощутила себя редкой дурой, то еще несколько, чувствую, меня добьют.

— Я, пожалуй, схожу к бабушке, может, моя помощь нужна, — нейтрально отозвалась я и поднялась. — Было… э-э-э… приятно вас встретить.

— Врушка, — фыркнул гранд-техник и, отложив гитару, принялся неторопливо поправлять одежду. — У тебя шок на лице метровыми буквами написан. — А затем скомандовал: — Сядь. Не отвлекай Эллу от работы. Я не кусаюсь, честное слово.

У меня были сомнения на этот счет, но я оставила их при себе. Послушно умостилась на стуле и, сложив руки на коленях, уставилась в пол. И хорошо, что успела присесть, а то от последовавшего вопроса точно на ногах не удержалась:

— Лучше расскажи-ка мне, кто тебе помог расчетку сделать.

— Никто! — негодующе воскликнула я и обожгла эльфа гневным взглядом. — Да я…

— Не буквально, — оборвал меня он, рассматривая со снисходительным интересом. — Задачи ты решила сама, уверен. А вот в том, что ты без чьей-либо помощи догадалась о смысле моей подсказки, — нет. Так кто это был?

Можно было бы соврать, но я считала это ниже своего достоинства. Да и ничего преступного я не совершила.

— Фира… — Я на миг запнулась, подумав, что лучше не называть полуэльфийку сокращенным именем: — Фираэт.

— А, Фира. — Аллирен моими заморочками не страдал. — Весьма символично, что ты пошла именно к ней. — Он добродушно улыбнулся.

— Потому что она — полуэльфийка? — не смогла не спросить я.

— Нет, — улыбка гранд-техника стала еще шире. — Потому что именно мои племянники помогали мне составлять задания для вашего курса.

— Ваши племянники? — непонимающе переспросила я.

— Фира с братом, — уточнил он, а затем, сощурившись, спросил: — Ты не знала?

Я лишь помотала головой. Потому что у меня дар речи пропал. Ну Фира! Ну скрытная! И, домкрат мне на ногу, ни слова о подобном! Зато последний кусочек мозаики встал на свое место.

— Так вот почему она столько обо мне знает! — воскликнула я.

Эльф тихо рассмеялся, но ничего больше не сказал. Вместо этого прищурился и уставился поверх моей головы, видимо, на дверь. И буквально через минуту она открылась. Я, резко повернувшись, встретилась взглядом с ба.

— О, Гайка! — искренне обрадовалась она и, сдернув со стула, крепко обняла. — А я не ждала тебя сегодня.

— Прости, — покаянно вздохнула я, обнимая ее в ответ. — Надо было предупредить, но у меня совсем из головы вылетело.

— Какая прелестная картина, — негромко хмыкнул гранд-техник, а потом, громче, произнес: — Элла, мне надо в Ульгрейм.

Бабуля дернула меня за одну из косичек и подошла к эльфу:

— Вернешься?

Я, затаив дыхание, смотрела на них и понимала… В общем, эти двое здесь явно не в шахматы играют, ставлю свою любимую отвертку. Я не могла понять, как к этому относиться, но признавала — смотрелись они изумительно. Гранд-техник был на голову выше ба и, при всей своей эльфийской хрупкости, выглядел массивнее. Бабуля рядом с ним казалась моложе лет на десять и воздушнее раз в сто.

— Конечно. — Эльф нежно улыбнулся ба и, наклонившись, легко поцеловал в губы.

— Лир, не смущай мою внучку! — звонко расхохоталась та и погрозила пальцем.

— Что-то она смущенной совсем не выглядит, — фыркнул тот и подмигнул мне. — До встречи завтра, Глория.

Я кивнула и проводила его задумчивым взглядом. А когда он прикрыл за собой дверь, хмыкнула и, посмотрев на бабулю, лукаво усмехнулась:

— И давно это у вас?

— Что — это? — поддразнила она меня и хихикнула: — Ой, давно… Больше двадцати лет точно.

— Что?! — выдохнула я потрясенно. — Как?! А почему мы не в курсе?!

— Как ты себе это представляешь? — Ба вскинула бровь и иронично произнесла: — Привет, семья, знакомьтесь — это мой любовник? Представляешь, что тогда началось бы?

Да уж, с этой стороны на ситуацию я не смотрела… Но бабуля!.. Какова, а?! Еще бы она всех кавалеров не отшивала, при таком-то мужчине!

— Всегда знала, что ты у меня особенная, но и не подозревала, что до такой степени. — Я покачала головой, а затем решительно заявила: — Ба, я требую историю о том, как ты стала техномагом! А то еще одного такого сюрприза я могу и не пережить!

— Не прибедняйся, ты не такая слабенькая, — не впечатлилась та и, присев на освобожденный эльфом диванчик, похлопала ладонью рядом с собой. — Иди сюда, внуча. Поведаю тебе занимательную часть своей биографии.

Меня дважды просить не надо было. Быстро села, куда указали, с благодарностью приняла бокал с вином и, затаив дыхание, приготовилась слушать то, что, уверена, известно далеко не многим.

— Как ты знаешь, замуж я вышла рано, мне и шестнадцати не было. — Ба задумчиво смотрела сквозь свой бокал. — Вернее, меня выдали. Деда твоего я не любила, да и вообще первый раз встретила на помолвке, за месяц до свадьбы. Тебе такое слушать дико, а в мое время подобное считалось единственно возможной нормой… Отношения с мужем… Считай, у нас их не было. Лорд Калвирфай был старше меня на пятнадцать лет, воспринимал жену исключительно как племенную кобылу. Так что я почти безвылазно сидела в загородном поместье, а он наведывался ко мне несколько раз в месяц дабы исполнить супружеский долг, а потом опять уезжал в Орвис, где его помимо привычных развлечений ждала любовница.

— Жуть какая, — меня передернуло. — И ты об этом знала?

— Милая, конечно, знала, — снисходительно улыбнулась бабуля. — Как я уже говорила, тогда подобное считалось нормой… Да и я была молодой, глупой и мужа боялась до потери пульса. А через два года после свадьбы родился твой нынче покойный дядя…

Я молча кивнула. Эту грустную историю я знала. Дед очень ждал наследника, и как только тот родился, забрал с собой в столицу. Тот, под присмотром безотказных нянек, вырос в капризного и эгоистичного юношу. Привык, что может получить все, чего только ни захочет. Ну и однажды его зарезал ревнивый муж очередной любовницы. Вот такой печальный и поучительный конец… В этой ситуации было жаль лишь бабулю, которую так жестоко разлучили с ребенком. Не сделал бы дед подобной глупости, глядишь, и по-другому сложилось бы…

— Еще через два года родилась твоя мама. Ну, мужа дочь не интересовала, потому ее оставили со мной… Но навещать меня он перестал совсем. Примерно в это же время от скуки и безысходности я сдружилась с местным техником, Тареном, который стал не только моим любовником, но и наставником. Тут-то и обнаружилось, что у меня талант. Я с восторгом узнала, что способна не только на то, чтобы рожать детей, и с готовностью погрузилась в изобретательство. Конечно, втайне от всех, потому что занятие техникой тогда считалось уделом плебеев, и если бы муж узнал — все тотчас закончилось бы. Собственно, так и произошло. Когда твоей маме исполнилось шестнадцать, новый управляющий поместья пронюхал, что я втихаря техничу в подвале, и настучал хозяину. Скандал был… — Ба цокнула языком. — Твой дед даже руку на меня поднял, — она поморщилась. — Так что на технике пришлось поставить крест… А потом, через два года…

— Мама сбежала в Тирэну, узнав, что дед ее сосватал, — понимающе кивнула я.

— Именно, — хмыкнула ба. — И я обнаружила, что мой ребенок упрямее и целеустремленнее меня. Она не побоялась ради своей мечты сделать то, о чем я даже думать не осмеливалась. Поверь… это было словно поток ледяной воды на голову. Отрезвило. Тогда я и решила, что тоже сбегу — к эльфам. У нас с ними тогда вообще никаких отношений даже не намечалось, но мое отчаяние было слишком сильным. Я посчитала, что лучше уж сдохнуть на эльфийской границе, чем дальше влачить такое жалкое существование. Почти год ушел на то, чтобы разработать тщательный план и заодно удостовериться, что дочь надежно замела за собой следы. Я все просчитала и продумала. Ну, мне так казалось. — Она вдруг расхохоталась. — Но, как говорят орки, наша судьба — умнее нас. В день, когда я собиралась бежать, вылез неучтенный фактор — от стресса у меня инициировался спящий дар портальщика. И меня, как была, в одной рубашке, выбросило посреди леса прямо под ноги эльфу, который рубил дрова. Он мне от неожиданности чуть топором голову не проломил.

— Это был гранд-техник, да? — с замиранием сердца спросила я.

— Да, но тогда я этого не знала, — улыбнулась бабуля и отхлебнула вино из своего бокала. — Когда первый шок прошел, у меня грозно поинтересовались, кто я такая и что делаю в его тайном убежище. И я, недолго думая, вывалила на него свою историю, а затем умоляла мне помочь. Как вспомню — до сих пор стыдно, — она рассмеялась. — Лир оказался хоть и первостатейной язвой, но добрым и с обостренным чувством справедливости. К тому же он разглядел во мне дар техномага и просто не мог не заинтересоваться. Так и получилось, что я прожила почти два года в его тайном убежище, обучаясь и совершенствуясь. Причем не только в профессии, но и в личном плане. Собственно, меня, такой, какая я есть сейчас, сделал именно Лир.

— Ничего себе новости! — пораженно воскликнула я. — Как-то мне не по себе, только представлю, что ты была другой.

— Была-была, — криво усмехнулась ба. — Сама подумай… Я больше двадцати лет прожила под пятой мужа, боясь слово поперек сказать.

— Не представляю, — совершенно честно заявила я.

— Сочту за комплимент, — рассмеялась бабуля и мечтательно улыбнулась. — В общем… Те два года были словно сказка. Но, как это водится, любая сказка рано или поздно заканчивается. Ну или переходит в совсем другую историю. Однажды Лир, вернувшись из дворца, возбужденно сообщил мне, что к ним едет посольская миссия Аркеинского Содружества. Хотят заключить договор о дружбе и взаимодействии, а также попросить несколько специалистов-техномагов, которые могли бы научить местных техников своей профессии. И вместе с посольством едет мой отец.

Я начала ерзать от волнения. И ведь понимаю, что все это дела минувших дней, а все равно переживаю! Моя бабушка — отличный рассказчик.

— Теперь я без ложной скромности могу сказать, что, если бы не мы с Лиром, техномагов у нас бы еще долго не признали, — спокойно проговорила ба. — Заслуги Лира так вообще сложно переоценить. Именно он познакомил меня с эльфийской королевской четой и склонил их на нашу сторону. Историю о том, как заключался договор между нашими странами, ты знаешь и так — она подробно освещена в учебниках. А вот чего там нет, так это бурного скандала между мной и отцом, который закончился тем, что я применила одну из своих первых техномагических разработок — небольшую невзрачную коробочку. Ну ты в курсе. Ту, что при контакте с объектом превращалась в сеть, опутывала жертву и сама цеплялась к потолку.

— Ага, — кивнула я и поежилась: когда мне было пять лет, я пробралась в незапертую мастерскую бабули. И случайно запустила такую же коробочку. После чего добрый час провисела под потолком, надрывая горло и зовя на помощь, пока меня не нашли.

— Короче, отцу пришлось меня выслушать, — хихикнула ба. — А потом — еще и Лира. Детали опущу, но когда через год посольство вернулось в Орвис, в его составе была и я. С эльфийским дипломом техномага в руках. Выражение лица супруга, когда он увидел меня на официальном приеме, я, наверное, никогда не забуду. — Она блаженно прикрыла глаза. — А уж то, как я дала ему отпор, когда он попытался утащить меня домой, до сих пор считаю своим самым значимым достижением. — Бабушка горделиво выпрямилась и подмигнула мне. — Вот так и началась история развития техномагии в Аркеинском Содружестве и моя личная новая история.

— А с гранд-техником что? — улыбнулась я и потеребила кожаный браслет на правом запястье. — Вы же оба заняты на государственной службе.

— Знаешь, милая, — насмешливо фыркнула она, — как показала практика — было бы желание, возможность найдется.

— Ну ты даешь! — Я восхищенно выдохнула. — И кому сказать… Впрочем, лучше не надо. Но я все равно не понимаю, почему ты не предупредила, что он будет в Ульгрейме! — воскликнула и сердито прищурилась. — Как и прочие милые подробности. Например, о том, что техномагия — это на самом деле магия. Вообще, почему я такие вещи узнаю от посторонних?!

— Как я говорила — потому что от судьбы не уйдешь, — спокойно отозвалась моя вредная бабуля. — Сама посуди… То, как я стала техномагом, иначе чем судьбой не назовешь. В моей истории столько «если»… Когда твоя мать наотрез отказалась отпускать тебя в Ульгрейм, я ведь собиралась настоять. Я была готова задействовать все рычаги влияния, в крайнем случае — своровать тебя, но не оставить в том захолустье. Как тут — бац! — ты начинаешь действовать сама. И меня словно осенило — это ведь твой путь. Какое я имею право волочь тебя по нему? — И серьезно, даже жестко заявила: — Ты уже взрослая. Так что свою дорогу осваивай сама. Я теперь для тебя не тягач, а лишь консультант и помощник. И заметь, до сих пор ты прекрасно справлялась, — и отсалютовала мне полупустым бокалом.

Мне на такое даже ответить было нечего. В этом вся моя ба… Если учить плавать — то лишь выбросив в открытое море. Нет, она, конечно, подстрахует и утонуть не даст. Но и особой помощи не жди. Раз уж я вдруг для нее стала взрослой… Отношение ко мне будет соответствующее. Непривычно, но прорвемся.

— Вот мне все говорят, что я на тебя похожа, — не удержалась я от ворчания. — Но временами я тебя совсем не понимаю.

— Доживешь до моих лет — поговорим, — широко улыбнулась она.

— Главное, чтобы и ты дожила. — Я ответила ей такой же улыбкой и протянула свой бокал, который незаметно для меня самой опустел. — Раз уж я такая взрослая — налей еще.

— Не напейся, тебе еще в Ульгрейм возвращаться, — ехидно отозвалась ба, потянувшись за бутылкой.

Дверь в малую гостиную с грохотом открылась, и я чуть не расплескала вино. Что за…

На пороге появился смуглый черноволосый парнишка лет семнадцати. Он что-то бережно прижимал к груди и счастливо улыбался.

— Магистр Калвирфай, у меня получилось! Посмотрите! — звонко закричал он и бросился к нам. — Смотрите, смотрите! — а после протянул свое сокровище, оказавшееся простым серебряным перстнем.

— Вижу, молодец, неплохой артефакт получился, — добродушно усмехнулась ба и покровительственно потрепала засиявшего еще больше мальчишку по вихрастой голове. — Иди, сегодня можешь отдыхать.

Я лишь хмыкнула, когда тот, издав радостный вопль, умчался из гостиной. И ведь он ненамного младше, а я ощущаю себя умудренной взрослой женщиной.

— Это кто? — спросила у бабули.

— А, подобранец мой, — небрежно отмахнулась та. — Нашла его под стенами Ульгрейма, размазывающего слезы. Представляешь, удрал из родной деревни, наперекор воле родителей, чтобы учиться.

— Так в Ульгрейм же лишь с двадцати принимают! — Я изумленно вскинула брови.

— Именно так я ему и сказала, — кивнула бабушка. — Он в ответ довольно резко заявил, что до двадцати его точно заставят жениться, так что времени у него нет.

— Ну, в глухих деревнях это дело быстрое и нормальное, — заметила я.

— Да, потому я его пожалела. Перспективный! Представляешь, так хотел попасть в Ульгрейм, что перенесся под его ворота прямо из окраин Кортина!

— Ничего себе! — присвистнула я, прикинув расстояние. — Вот это талант… И не выгорел?

— Белинда спасла. А я решила, что жаль будет, если мальчишку впрягут в деревенскую жизнь, и взяла под опеку. Такие таланты Содружеству пригодятся.

— Еще бы, — поддакнула я, а потом спохватилась. — Ох, мне же в Скворечник пора! Опоздаю — выговор получу, оно мне надо?

— Беги, студентка. — Бабуля лукаво прищурилась. — И в следующий раз так крепко Улли не обнимай. Мне любимая внучка еще в живом виде нужна.

— Ты же говорила, что я взрослая? — Я обличающе ткнула в нее пальцем. — А сама обо мне справки наводишь!

— Это не значит, что я не буду за тобой присматривать, балбеска. — Ба отвесила мне легкий подзатыльник. — Давай открою тебе портал.

От такого подарка судьбы я, понятное дело, отказываться не стала.

Войдя в нашу с Лиарой комнату, я застала занимательную картинку — соседка нерешительно топталась у двери в ванную комнату и все никак не могла прикоснуться к ручке. Чем конкретно она ей так не нравилась, не знаю, но смотрелось забавно.

Как я и говорила, она у меня изведется.

— Я похожа на кретинку, которая сделает что-то настолько мелочное? — громко сказала я.

Соседка тихо вскрикнула и резко повернулась ко мне:

— Ты!..

— Не валяй дурака, Лиара. — Я скучающе зевнула. — Я не опущусь до того, чтобы повторять твои детские выходки. Мой ответ, — предвкушающе оскалилась, — будет внезапным и намного более интересным.

С наслаждением полюбовалась напряженным лицом соседки и, не говоря больше ни слова, удалилась в свою спальню.

За следующие три недели мы полностью втянулись в учебный процесс. Да и жизнь в целом тоже устаканилась. Наши с Марком мамы окончательно смирились с тем, что домой мы не вернемся. Моя даже порывалась узнать про успеваемость любимой дочери и строго наказывала вести себя хорошо и не позорить ее. В общем, в этом вся маман — действует по принципу «Если не можешь что-то предотвратить — возглавь». Но мне так было проще.

Большую часть времени, ясное дело, занимала учеба. Теория, практика, лабораторные. Боевка, на которой Ник шлифовал наши навыки. Ишварати, которое я открывала для себя с другой стороны. После пар Марк в основном пропадал на практиках по некромантии магистра Эйровена, а я — в мастерских родного факультета.

Ну и, конечно же, спецкурс.

От первоначального количества нас осталось всего семь человек, причем, к моему большому удивлению, Алина тоже прошла. Видимо, я все же ее недооценила.

Учиться у гранд-мастера оказалось сложно, но интересно. Задания эльф давал нестандартные. Например, мог запросто сказать — вот вам две палочки и воздушный шарик, сделайте-ка мне модель королевского дирижабля. При этом требовал по полной программе: никаких «Я не понимаю, как это делать» и быть не могло. Ответ на такое был лишь один — какого вы тогда здесь забыли? Мы стенали, но лезли из кожи вон, чтобы не опозориться. И пусть было нереально тяжело, но вскоре я обнаружила, что с легкостью справляюсь с теми вещами, которые раньше казались мне невыполнимыми.

Свободное время, которого было не так много, я проводила либо с Марком, либо с Фирой. Полуэльфийка взяла привычку забегать ко мне на чай по вечерам. Чем до икоты пугала мою нервную соседку, все еще не дождавшуюся моего ответа на свою гадость. Ее при моем виде уже дергать начало, я же лишь тихонько посмеивалась. Авирен, кстати, не появлялся, такое ощущение, что в Ульгрейме он сейчас отсутствовал. Ну, мне так даже было проще. Может, забыл или переключился на более легкий объект? Хотелось бы…

В общем, студенческая жизнь во всей ее полноте.

Но, как говорит народная мудрость, иногда приключения находят нас там, где мы того меньше всего ожидаем.

Я решала очередную задачку от гранд-техника, втихаря цедя слова из богатого бабушкиного лексикона. Уже раз пять переделывала, а все не сходилось. Любил этот эльф над нами поиздеваться…

— Гло-о-ори, — в мою спальню заглянул веселый Марк и постучал костяшками пальцев по косяку, — прекращай зубрить. Идем развеемся. Однокурсники Алекса зовут нас с собой.

— Я не могу, — пробормотала я, не отрывая напряженного взгляда от тетрадки. — У меня завтра пара у гранд-техника. Не хочу опозориться.

— Каждый раз я слышу от тебя эту фразу, — фыркнул друг. — Не надоело еще?

— Не-а. — Я зевнула и, потянувшись, устало посмотрела на него. — Серьезно, не могу я. Лучше Фиру позови. Или Шэйна — тот от гулянки никогда не откажется. Особенно, если предполагаются девушки.

— Фиру сейчас Ник мучает, — хмыкнул Марк, прислонившись к стене. — Я видел их, когда уходил после шайринама. Зная, с какой страстью и рвением Кайндорф подходит к своим занятиям, могу поспорить, что выползет она от него глубокой ночью. А Шэйна на западное кладбище отправили. Там вроде небольшой прорыв.

— Ну прости. — Я развела руками, а затем прищурилась: — А вы Лиару позовите.

— Смеешься? — укоризненно качнул головой он. — Алекс, может, и был бы не против, но она меня как видит, так заикаться начинает. Услышит, что там буду я, — в спальне забаррикадируется.

— Я даже завидую, — вздохнула я, методично зачеркивая написанное. — Ну, тогда обойдешься только Алексом, уж прости.

— Злюка и зубрилка, — расхохотался Марк — Ладно, чахни над своей тетрадкой дальше. А я на сегодня со всем закончил, могу отдохнуть. Бывай.

— Иди-иди, — пробормотала я и опять погрузилась в расчеты.

Понемногу мое упорство начало приносить свои плоды, и в решении задачи наметилась какая-то логика. Вот еще немного подумать, еще чуть-чуть…

Пиликающий звук артика сбил мне весь настрой.

— Да чтоб вам вал на маховик намотало, кому я еще понадобилась? — рыкнула я, быстро опуская очки на глаза. — Да?!

— Глория, — на меня смотрел бледный Алекс, — слушай, ты можешь прийти? Тут такое…

— Во что вы уже вляпались? — устало вздохнула я.

— Ну… Я не уверен, — замялся сосед друга. — Но… Кажется, мои придурки-однокурсники напоили Марка.

— Что?! — Я ощутила, как от дурного предчувствия замирает сердце. — Ты уверен?!

— Не совсем, но он ведет себя неадекватно, — несчастно отозвался он. — И… От его стакана с соком несет алкоголем.

Плохо. Очень плохо. Если Марк и правда пьян… Вот взорванный котел!!!

— Алекс, у него на руке часы. Можешь глянуть, какая цифра во второй строчке? — отрывисто скомандовала я, на ходу натягивая ботинки.

— Я не знаю, получится ли. Потому что конкретно сейчас он довольно агрессивно пристает к официантке.

— Вот же свинец! — выругалась я. — Алекс, Святой парой заклинаю, что хочешь сделай — но посмотри! Вы где? Я сейчас прибегу.

— Я… Попробую, — вздохнул он. — А мы… В «Карвайле», который напротив ворот Ульгрейма.

— Поняла. Как только увидишь цифру, сразу свяжись со мной.

Я отключилась и рванула на выход. И чуть не сбила с ног Фиру, которая как раз собиралась стучать.

— Эй, ты куда такая резвая? — изумленно окликнула меня полуэльфийка, когда я, торопливо поздоровавшись, попыталась пробежать мимо.

— Фира, мне некогда! — рыкнула я, не сбавляя скорости. — Там стихийники Марка напоили!

— Ого, беда! — Она побежала рядом. — Со старшими уже связалась?

— Не подумала, — совершенно честно призналась я и остановилась. — Но… Я даже не знаю, с кем…

— Без паники, разберемся! Где он сейчас? — Фира включила свой артик, который также был встроен в очки.

Я дрожащим голосом сказала местонахождение друга, и полуэльфийка, кивнув, сосредоточилась на вызове.

— Ты где? Прекрасно… Слушай, у нас чрезвычайная ситуация, — тихо заговорила она. — Пьяный Марк Айверхел в «Карвайле». Нет, не сам. Подробности потом. Да, я бегу туда с Глорией. Хорошо, ждем. Пошли. — Она стащила очки и махнула мне рукой. — Сейчас туда Шэйн примчится.

Мне даже как-то немного полегчало. Это в теории я знала, что надо делать, если некромант слетел с катушек. На практике… мне было страшно. Причем за Марка в первую очередь.

Когда мы выбегали из ворот Ульгрейма, со мной связался Алекс.

— Глория, я с трудом, но посмотрел! — выпалил он. — Там написано — три.

— Три?! — Я ощутила, как паника накрывает с головой. — Всего три процента до критического уровня! Вот жесть… Что он сейчас делает?

— Дерется, — вздохнул сосед друга. — С вышибалой.

— Без магии? — уточнила я.

— Пока да.

— Слава святым шестеренкам! Значит, хоть немного, но контролирует себя. Держитесь, мы скоро будем.

— Я так понимаю, у него три процента до критического уровня осталось? — тихо спросила Фира, которая была в курсе принципа работы часов Марка.

— Да… Пришли!

Еще никогда в своей жизни я так не радовалась вывеске кабака, ярко сверкающей в сумерках.

На входе нас попытался не пропустить один из вышибал, но мы с этим быстро разобрались. Бедный мужик, когда услышал, что мы за тем самым некромантом, чуть не расплакался от облегчения.

Внутри «Карвайла» творился полный бедлам. Столы валялись по периметру, причем из-за одного из перевернутых выглядывали перепуганные парни. Видимо, те самые стихийники. Больше в зале не было никого. Скорее всего, сбежали, когда Марк разбушевался. Сам друг обнаружился неподалеку от выхода. Он прижимал к стенке здорового мужчину и методично ему что-то втолковывал. Радом с ним стоял Алекс и тихо просил отпустить ни в чем не повинного работника кабака. Но Марк его попросту игнорировал.

— Марк, — тихо позвала я друга.

— О, Глори! — обрадованно воскликнул он и посмотрел на меня совершенно безумным взглядом. — Слушай, этот придурок не дает мне с девушкой познакомиться. Говорит, что она его невеста. Как она может быть его невестой, если я появился?!

Ну и что мне делать?! Я… Не знаю?!

— М-м-м, Марк… — начала было я, но Фира дернула меня за рукав и сделала страшные глаза.

Что она хотела этим сказать, я не поняла, но на всякий случай заткнулась.

— Ма-а-арк, — вдруг промурлыкала полуэльфика и, положив ему руки на плечи, потянула к себе, — зачем тебе какая-то посторонняя девушка, если я уже пришла?

Каюсь, я не сразу осознала, что делает Фира. Сначала опешила — с чего это она вдруг Марка соблазнять начала? Но все же я не такой тормоз, довольно быстро поняла: полуэльфийка его отвлекает. Тянет время до прихода Шэйна.

— Ух ты, кого я вижу! — Марк моментально забыл о вышибале и обнял полуэльфийку. — А я думал, ты больше с некромантами не связываешься. — Он притянул ее к себе и властно положил руки на ягодицы.

— А я решила сделать для тебя исключение, — игриво улыбнулась она и, закинув руки ему за голову, поцеловала.

Я цокнула языком, наблюдая за страстно целующимися друзьями.

Как Марку будет стыдно, когда он в себя придет!..

— Слушай, что она делает? — тихо спросил Алекс, подойдя ко мне вплотную.

— Цыц! — грозно одернула я его. — Не спугни!

Тот понятливо кивнул и, встав рядом со мной, принялся молча наблюдать за разворачивающимся действом.

Из-за баррикады выползли стихийники и попытались удрать.

— Стоять на месте! — прорычала я, обжигая парней недобрым взглядом. — Иначе завтра от преподавателей вдвойне получите!

— Да что мы сделали-то? — обиженно спросил один из них.

— Вот сейчас придет некромант-старшекурсник и объяснит. — И я недовольно шикнула: — Тихо! Только попробуйте все испортить!

Меж тем поцелуй друзей становился все неистовее, а уж когда Марк принялся расшнуровывать кожаный жилет Фиры, я поняла — дело окончательно запахло, нет — знатно завоняло карбидом. Да где же этот Шэйн, кардан ему в форсунку?!

Словно в ответ на мои мысли, посреди разгромленного зала вдруг засверкало полотно портала, а затем оттуда вышли заспанный взъерошенный Ник и мрачный Шэйн.

— Какая прелесть, — прокомментировал Кайндорф уже весьма неприличную картинку. — Точно нужна моя помощь?

— Да вот уже не знаю, — задумчиво отозвался Шэйн, с интересом наблюдая, как Марк отбрасывает в сторону жилет полуэльфийки.

— У него три процента до критического уровня, — сухо сообщила я этим насмешникам. — Его, кажется, конкретно заклинило на сексе.

— Сейчас расклиним, — сразу же посерьезнел старшекурсник и снял один из перстней. — Эх, опять заряжать, — сокрушенно вздохнул он, а потом швырнул вещицу прямо в спину Марка.

Тот замер и через мгновение кулем свалился на пол.

— А вы не спешили, — прокомментировала тяжело дышащая и растрепанная Фира, торопливо застегивая рубашку. — Еще немного — и я, пожалуй, сама бы вас побила.

— За что? — изумленно воскликнул Шэйн.

— За то, что прервали, — усмехнулась она, приглаживая волосы. — Хорош, заср-р-ранец.

Некромант рассмеялся, но ничего на это не ответил.

— Что с ним? — Я присела рядом с другом.

— Спит, — отозвался Ник и, пробормотав что-то неразборчивое, взвалил Марка на плечо. — Так, я отнесу его в лазарет.

— Надолго ему туда? — спросила я.

— До утра точно, — устало вздохнул он. — А там… Как Бель решит.

— Может, не надо Бель, — вздрогнула я и замахала руками. — Она же некромантов терпеть не может…

— Не волнуйся. — Ник потрепал меня по голове свободной рукой. — Бель — профессионал, она не станет переносить неприязнь на работу. — И повернулся к другу. — Шэйн… Разберись здесь, хорошо? Знаешь, что делать?

— Ну конечно, — хмыкнул тот. — Считай, стану твоим голосом.

Кайндорф погрозил ему кулаком и, улыбнувшись мне напоследок, ушел порталом.

— А теперь начнем воспитательную работу. — Шэйн обвел тяжелым взглядом притихших стихийников. — В чью не шибко умную голову пришла темная мысль напоить некроманта?

— Идея была моя, — не стал отпираться один из парней. — Кто же знал, что его так снесет от не самого крепкого белого вина, да еще и разбавленного соком?

Я тихонько фыркнула. Для того, кто за всю свою жизнь выпил от силы несколько бокалов легкого шампанского, улететь от вина — нечего делать.

— С чего вообще ты решил это сделать? — недовольно качнул головой старшекурсник. — Вам же должны были объяснять, что алкоголь на некромантов действует… ну… плохо.

— Да не собирались мы его спаивать! — в сердцах воскликнул стихийник. — Не совсем же кретины… Просто подшутить решили, посмотреть, что он будет делать в подвыпившем состоянии. Мне отец рассказывал, что его сослуживцы-некроманты после нескольких бокалов пива воображаемых бабочек ловить начинают, и я подумал…

Лучше бы ты вообще не думал, честное слово. Вреда было бы меньше.

— Идиот, — процедила Фира раздраженно. — Мозги включать хоть изредка не пробовал, а? И прийти к гениальному выводу, что некроманты все разные и реакция на алкоголь у них тоже разная. Вот что бы вы делали, если бы его не на сексе заклинило, а на убийствах? Он бы за десять минут вас перебил!

Парень побледнел. Кажется, подобный исход ему в голову не приходил.

— Да он же адекватный… — промямлил он.

— За три процента до критического уровня ни один некромант не остается адекватным, — ровным тоном произнесла я, с трудом смиряя желание врезать этому умнику по лицу. — А Марк еще и пить не умеет. Вообще. Он всю жизнь сознательно сторонился алкоголя, боясь потерять контроль над собой.

— Тоже дурак, — вздохнул Шэйн и взъерошил и без того растрепанные волосы. — Так, малышня… Завтра утром в деканат занесете объяснительные.

Стихийники глухо застонали.

— Да-да, и не отлынивать. — Он был неумолим. — В подробностях напишите, почему так поступили. А после пар зайдете к Нику, он вам прочтет небольшую специализированную лекцию по технике безопасности при общении с некромантами. Раз уж вы дожили до университета без таких полезных знаний.

Я тихонько хихикнула. Да уж, у Кайндорфа, видимо, судьба такая — читать проштрафившимся студентам подобного рода лекции.

— Все, на сегодня свободны, проваливайте, — вздохнул старшекурсник.

Ну, тех дважды просить не надо было.

— Эй, а платить кто будет? — словно из ниоткуда появился хозяин кабака и, охая, осмотрел разгромленный зал. — Батюшки… Сплошное разорение!

— Пришлете счет в нашу канцелярию, там разберутся, на кого его повесить, — зевнул Шэйн, а затем лукаво усмехнулся. — Вы столько лет рядом с Ульгреймом держите кабак, могли бы уже не задавать подобных вопросов.

— Вам не задай — потом концов не сыщешь, — фыркнул моментально успокоившийся хозяин и замахал руками: — Все, выметайтесь! Мы закрыты!

Некромант молча пожал плечами, подхватил нас с Фирой под руки и утащил прочь.

— Святая пара, как я спать хочу, — устало протянул он, когда мы вышли на улицу. — Полдня сегодня на западном кладбище провозился…

— Что-то серьезное? — спросила полуэльфийка.

— Нет, — качнул головой он. — Несколько зомби поднялись. Просто… ну… муторно, долго и сил много ушло. Пока нашел, пока упокоил… Потом еще пришлось несколько готовых к прорыву могил запечатать.

— Небось, опять прибор разрядил? — проницательно поинтересовалась она.

— Все-то ты знаешь, — вздохнул некромант, а затем сделал жалостливое лицо: — Фира, ты мне…

— Друг, друг, — рассмеялась та. — Приноси завтра, все сделаю.

— Спасибо! — Шэйн моментально повеселел. — Кстати, девушки, я вам сейчас такое расскажу…

На территорию Ульгрейма мы вошли в отличном настроении. Старшекурсник травил анекдоты, мы с Фирой хохотали до слез. Напряжение, которое скручивалось где-то в районе солнечного сплетения, пока не разрешилась ситуация с Марком, понемногу отпускало. Так что уснула я быстро, и никакие кошмары мой сон не потревожили.

Проснулась я раньше обычного, намереваясь навестить друга. Плюс ко всему меня все же тревожило, что он там с Белиндой. Не то чтобы я подозревала блондинку в злом умысле, но… Переживала, не наговорит ли она ему лишнего.

Марк встретил меня кислой миной. Сидел на застеленной койке, прислонившись к спинке, и застегивал манжеты на рубашке. Белинды нигде не было видно, но этому факту я только порадовалась.

— Привет! — вяло махнул он мне. — Надеюсь, издеваться не будешь?

— Не дури, — спокойно отозвалась я, присаживаясь рядом с ним. — Ты как?

— Жить буду, — скривился друг. — Если со стыда не умру.

— Да ладно тебе, — улыбнулась я. — Фира отличная девушка, она все понимает.

— Угу, но фактов это не отменяет… — Он склонил голову и невесело произнес: — Она заходила полчаса назад. Я… просто не смог ей в глаза посмотреть. Притворился, что сплю.

— Трус, — фыркнула я и взяла его за руку. — Ты ни в чем не виноват. Ты просто себя не контролировал, и для некромантов это нормально.

— Думаешь, мне от этого легче? — горько вздохнул он. — Подумать только!.. Нет, лучше не думать…

— Привет, герой! — В лазарет заглянул довольный собой Шэйн. — Как самочувствие после вчерашних подвигов? Должен сказать, ты силе-е-ен! — Он присел рядом с койкой на стул и восхищенно цокнул языком. — Уж сколько я Фиру знаю, а так и не смог раскрутить ее на подобные непристойности в людном месте.

— Хоть ты не издевайся, а? — несчастно вздохнул Марк и закрыл лицо ладонями. — Даже думать не хочу, какое у нее теперь обо мне мнение…

— Нормальное, — хмыкнул старшекурсник и, повернувшись к выходу из лазарета, крикнул, повысив голос: — Правда, подружка?

— Ага, не ори, — меланхолично отозвалась полуэльфийка, присоединяясь к нам. — Актер из тебя отвратительный, Марк, — ехидно сообщила она покрасневшему другу. — Спящие люди так крепко губы не сжимают.

— Злюка, — выдохнул тот, как мне показалось, облегченно и откинул голову назад. — Вот мне всегда было интересно… Вас, техномагов, что, на какие-то курсы по язвительности посылают? Я тесно знаком с троими — и у всех не язык, а жало.

— Какой изысканный комплимент, лорд Айверхел, — фыркнула Фира высокомерно. — Даже не знаю, что ответить.

— Ладно, я понял, — криво ухмыльнулся он. — Прости, Фира. Я вел себя… Плохо, в общем.

— Проехали, страдалец, — тепло улыбнулась ему та. — Ты был неадекватен, так что за свои поступки не отвечал. Кому и надо извиняться, так это тем идиотам, которые тебя напоили. Это же надо было додуматься! — воскликнула возмущенно.

— Об этом не беспокойся, декан стихийников говорил, что займется этими обалдуями лично. Да и Ник им сегодня устроит, — насмешливо заявил Шэйн, удобно усевшись на полу у стены. — Обещал, что эти неудачники навек зарекутся пить с некромантами. Кстати! — Он завертел головой. — А где Бель?

— Сбежала, надо понимать, — равнодушно отозвался Марк. — Ей и так пришлось со мной всю ночь сидеть, как я понял. Видимо, для ее нервов это было слишком.

— Шэйн, даже не мечтай, — толкнула старшекурсника Фира, присаживаясь рядом с ним. — Такое количество некромантов на метр квадратный — для нее явный перебор. Так что вряд ли ты сегодня увидишь свою безответную любовь.

Тот одарил ее долгим взглядом, а потом печально сказал моему другу:

— Марк, мне кажется, ты прав. Определенно, существуют какие-то курсы для техномагов, как правильно хамить некромантам.

— А я о чем, — хмыкнул тот.

Фира подмигнула мне, и мы дружно рассмеялись.

— Кстати, о техномагах и некромантах, — задумчиво протянула я и покрутила браслет на левом запястье. — Совсем забыла ба расспросить на эту тему.

— О чем именно? — заинтересовалась полуэльфийка.

— Ну… Все говорят, что наши профессии связывают особые отношения и на то есть причина, — тихо пояснила я. — Но вот…

— А-а, ты об этом, — перебила меня она. — Это тебе даже я объяснить могу. Все просто. Уж не знаю, с чем это связано — то ли с общей ненормальностью техномагов, то ли со спецификой нашего дара… Но только мы можем нормально общаться с некромантами, принимая тех со всеми их закидонами. А они, в свою очередь, полностью принимают нас.

— Да ладно? — недоверчиво протянул Марк и категорично помотал головой. — Бред какой-то. Да, в целом нас боятся, но довольно много людей прекрасно общаются…

— Ты такой еще мелкий… — добродушно оборвала его полуэльфийка.

— Эй, ты!.. — возмутился было мой друг, но она его опять перебила:

— Смотри сам… Ты лежишь в лазарете. Узнать, как ты себя чувствуешь, пришли два техномага и некромант. — Фира подалась вперед и серьезно спросила: — Где те стихийники, которым, по-хорошему, следовало бы перед тобой извиниться? Нет их, испуганы твоим срывом до такой степени, что могу поспорить — больше они к тебе не подойдут. Ну да и в топку их… Но где твой сосед, Марк? Где Алекс, с которым вы успели подружиться?

Я недовольно покачала головой. Жестоко она его. Очень жестоко. Но… Я примерно понимала, о чем речь. Действительно, с точки зрения нормального человека от таких, как Марк, надо держаться подальше. Видимо, права моя ба, говоря, что все техномаги с сорванной резьбой.

Марк молчал. Не отрываясь, смотрел на полуэльфийку. Но молчал. И я догадывалась, какие мысли бродят в его голове. Можно было привести Фире кучу аргументов, что все далеко не так. Но правда состоит в том, что нормальные люди на срывы некромантов реагируют… Да вот Белинда — самый яркий пример, как именно.

— То есть ты хочешь сказать, — голос Марка был спокоен, но я знала, что ему грустно, — что Алекс перестанет со мной общаться?

— Хм, и с чего бы мне заниматься подобной ерундой?

Я повернулась к двери и тихо хихикнула. Нет, не лазарет, а проходной двор какой-то. Или мы так орем, что нас в коридоре слышно?

— Всем доброе утро, вы ранние пташки, как погляжу. — Алекс спокойно поприветствовал нас и, подойдя к койке, заинтересованно переспросил: — Так почему это я должен перестать с тобой общаться?

— Потому что видел мой срыв, — отозвался Марк и, прищурившись, поинтересовался: — Тебе разве не страшно?

— Ага, перепутался — едва на ногах стою, — иронично вздернул бровь Алекс. — По этой логике, я должен был начать заикаться еще в тот день, когда ты мной стенки Ульгрейма вытер. Уж поверь, тогда было намного страшнее. Хотя бы потому, что твоя ярость была направлена на меня. А так… — Он пожал плечами. — О том, что, когда некромант в таком состоянии, ему лучше под руку не лезть, я и так знаю. В быту ты парень адекватный. С чего бы мне шарахаться?

Да уж. Чем дальше, тем больше я завидую другу. Повезло же ему с соседом! Не то что мне…

— Вот! — Марк победно посмотрел на Фиру. — А ты говорила…

— Алекс, а ты в курсе, что и ты странный? — с интересом посмотрела на стихийника та.

— Да, мне говорили, — тонко улыбнулся он.

— У тебя, случаем, некромантов в роду не было? — вклинился Шэйн.

— Или техномагов, — добавила полуэльфийка.

— Не припоминаю таких выдающихся предков, — рассмеялся Алекс. — А что, моя реакция настолько нетипична?

— Да! — хором ответили старшекурсники.

— И раз уж ты у нас такой особенный, — Шэйн поднялся и приобнял стихийника за плечи, — значит, пойдешь с нами на задание.

— На какое задание? — изумился тот.

— Учить вот этого, — он показал пальцем на Марка, — пить. А то позорище! Двадцать лет, а уклюкался с одного стакана!

Так что следующую неделю дружная компания из двух некромантов и одного стихийника покоряла столичные кабаки. По обрывкам разговоров я поняла, что к парням иногда присоединялся и Ник. Нас с Фирой с собой не позвали, но мы и не рвались особо. Вместо этого мы с ней много времени проводили в мастерских и в библиотеке. Время от времени нам составляла компанию Алина, чей восторг уже не так меня бесил, как раньше. Привыкла я, что ли?

Собственно, именно она и натолкнула меня на гениальную в своей простоте идею.

В тот день мы с Фирой помогали Алине доработать довольно интересный прибор — очки, на вид очень похожие на техномагические, но совсем с другой функцией. С помощью нитей целительской магии они засекали тепловое излучение живых и показывали их в виде ярких силуэтов. Более того, прибор в перспективе должен был определять, кто именно из живых перед ним, и отображать это соответствующим цветом самого силуэта.

Фира обеспечивала как раз ту самую целительскую составляющую, а я… следила за тем, чтобы все не взорвалось. С этим у Алины по-прежнему были проблемы.

— Фу-у-ух, я думала, никогда его не закончу, — выдохнула однокурсница, когда мы без сил расселись на полу учебной мастерской. — Спасибо вам, девочки. Без вас я бы не справилась… Особенно тебе, Глория!

Что, опять?!

— Скажешь тоже, — недовольно отозвалась я. — Как раз мое участие было минимальным. Все сделали вы с Фирой. Даже не так — все сделала ты, а Фира тебе только с магией помогла. Я же…

— Если бы не ты, оно бы опять взорвалось, — хихикнула ничуть не смущенная Алина. — Вот уж действительно — у тебя потрясающая интуиция! Ты каждый раз умудрялась одернуть меня буквально за секунду до катастрофы…

— Перехвалишь, — проворчала я, ощущая себя на редкость неуютно.

— Да нет, она права, — меланхолично отозвалась полуэльфийка. — Я тоже не устаю поражаться твоему чутью.

Я вздохнула. Как говорится, большое спасибо за комплимент, но что-то моя интуиция не хочет работать тогда, когда мне нужна. Например, в случае с тем злосчастным прибором, который мог бы помочь оправдать Гертвиша. Я время от времени к нему возвращалась и даже выпросила у ба копии чертежей. И все без толку! Ничего у меня не получалось…

— Жаль, что я не могу включать чутье усилием воли. — Я почему-то все-таки решилась пожаловаться девчонкам. — Я больше месяца бьюсь… над одной задачкой. И она мне не дается. Совсем.

— Что за задачка? — немедленно заинтересовалась Фира.

Сказать — не сказать? Или сказать наполовину? Эх, была не была!

— Хочу понять, как работает кое-какой прибор, сделанный Волтером Оревдайром, — отозвалась я, а затем торопливо добавила: — Ну, вы в курсе… При взрыве его мастерской все документы, чертежи, наработки погибли. Часть его изобретений так и осталась в единичном числе. Такая потеря!

— Да уж, — вздохнула старшекурсница. — Мне повезло — я успела у него немного поучиться… Вот такой был техномаг! — Она показала большой палец.

— М-м-м, а почему бы тебе, Глория, не прошерстить нашу библиотеку? — спросила Алина. — Глядишь, и натолкнет что-то на решение…

— Думаешь, я не пробовала? — Я не удержалась от недовольных ноток в голосе. — Святые шестеренки, да я на эту тему уже все пересмотрела!

— А ты не смотри именно на эту тему. — Алина мягко улыбнулась, отчего на ее щеках появились ямочки. — Лучше глянь все, что у нас есть из записей именно Оревдайра. Он же здесь учился. Его работы должны быть в архиве.

Я, честно говоря, на миг забыла, как надо дышать. Смотрела на Алину широко открытыми глазами и словно наяву видела, как очередной кусочек мозаики встал на место.

— Алина, ты умница! — Я подскочила и порывисто обняла рассмеявшуюся однокурсницу. — Завтра же этим займусь!

— Обращайся, — подмигнула мне она.

— Ага, обязательно займешься, — хмыкнула Фира и сладким голосом спросила: — Милая, ты забыла, что у нас завтра ишварати? И что именно нам обещала наша шивари?

— Ох ты, действительно забыла, — моментально скисла я. — Совместное занятие с парнями, которые изучают шайринам! И тонкие намеки орчанки, что после занятия нам может понадобиться поход в лазарет. Да уж, совсем не факт, что я буду в состоянии идти в библиотеку.

— Вот и не настраивайся заранее, — улыбнулась полуэльфийка и поднялась. — Ну что, идем? Наши друзья-выпивохи, по идее, уже вернулись из своего увеселительного похода.

На занятие по ишварати я шла с некоторой опаской. Впрочем, вся наша группа входила в зал, напряженно ожидая… чего угодно.

Когда шивари сообщила о том, что у нас будет общее занятие с парнями, это не вызвало ажиотажа. Историю единоборства все мы знали хорошо, так что логику прослеживали на «отлично». Ишварати начиналось как самозащита орчанок от орков, у которых напрочь резьбу сорвало. Так что очень многие приемы невозможно было понять, не столкнувшись в бою с мужчиной. И все бы ничего, если бы не последняя фраза Ашвари Дерхарт. Мол, они с мужем решили, что пришла пора выпускать мальчиков против девочек. И невинно добавила, что посещение лазарета вполне вероятно.

Мы с Фирой вышли из раздевалки, нервно схватившись за руки. Орки непредсказуемы, а потому просчитать, что нас ждет, мы даже не решались.

— Позорище, — ворчала полуэльфика, пока мы шли в зал. — Веду себя словно… Во! Белинда перед встречей с Шэйном.

— Не начинай, — поморщилась я. Несмотря ни на что, одно упоминание о нашей целительнице все равно вызывало… легкий дискомфорт. — В конце концов, не убьют же нас. И не покалечат. А в остальном… Что, первый раз в лазарете на кушетке валяться?

— Привет, подружки! — гаркнул над ухом голос Марка, а талию обвила его рука. — Готовы огрести по полной программе?

Я скосила взгляд и усмехнулась — Фиру мой друг обнял отнюдь не так целомудренно, как меня. Да и вообще было у меня подозрение, которое я решила не озвучивать. Кажется, тот вечер, когда Марк напился, оставил в его памяти неизгладимое впечатление. Даже вероятнее всего не вечер, а то, что они с Фирой устроили. Потому что его шуточки в ее сторону начали носить довольно интимный характер.

В этом всем меня интересовал лишь один вопрос — почему дальше шуточек Марк не пошел? На него это было совсем не похоже. Стеснительность? Только не у Марка. Нежелание терять друга? Пожалуй, это подходит. Как и любой некромант, он тяжело сходился с людьми, но уж если получалось… Делал все, чтобы человек не смог удрать. Если уж быть предельно откровенной, некромаги в плане отношений мне напоминали пауков. Ну, с той частью, где жертва оплетается паутиной, но без той, где ее радостно поглощают.

— Ручку с пятой точки убрал, бабник, — ласково осадила Марка Фира и сама переместила его ладонь на свою поясницу.

— Злюка, — привычно фыркнул друг.

По времени занятие уже началось, но преподавателей не было.

Странно. Не знаю, как там ведет свои пары орк, но его супруга была на редкость пунктуальна.

— Интересно, в случае с орками действует ли основной студенческий принцип?[29] — задумчиво пробормотал Марк себе под нос.

— Я бы на такое не рассчитывала, — хмыкнула я. — Это все же орки… Можно потом столько получить — мало не покажется.

И в этот момент со стороны коридора послышался громкий звук, словно кто-то ударил кулаком в дверь. А затем раздались крики.

— Не ври мне! Я все видела! — рычал женский голос.

— Да что ты там видеть могла, идиотка! — отвечал низкий мужской.

Чтоб мне больше ни одного прибора не собрать, если там не наша шивари орет!

Сборная группа недолго колебалась. Кажется, к выходу мы рванули все вместе. Да так и замерли на пороге, ошарашенно взирая на оркские семейные разборки.

Они стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Кратхаран Волдран Карвару, муж кхарайю Ашвари Дерхарт и преподаватель шайринам, был не менее типичным орком, чем его жена. Высокий — за два метра, мускулистый мужчина с обычно спокойным, даже несколько отстраненным выражением лица. Правда, сейчас его лик был искажен злостью, и орк скалил клыки на беснующуюся орчанку.

— С чего ты вообще взяла эту ересь?! — рыкнул он и с размаха ударил кулаком в стенку, отчего там осталась вмятина. — Она просто со мной поздоровалась!

— Да? — Орчанка бесстрашно ухватила его за ворот рубахи. — Тогда почему ты уже неделю не зовешь меня на супружеское ложе?! Охладел ко мне, да?!

Я ощутила, как краснею. Как-то это уже чересчур — выслушивать такие подробности семейной жизни этих двоих.

— Дура! — заорал орк уже во весь голос. — Сама сказала, что тебе нужны силы для сегодняшнего занятия и чтобы я тебя не трогал!

Немая сцена… Причем как со стороны Ашвари Дерхарт, так и с нашей.

— М-да? — неуверенно произнесла она. — Действительно?

— Попросить матушку, чтобы она тебе отвар для памяти прислала? — сухо спросил ее супруг.

— Нет-нет, я что-то такое припоминаю, — задумчиво покачала головой орчанка, а потом, просияв улыбкой, обняла мужа за шею. — Спасибо, любимый. Ты у меня такой чуткий.

— Я же обещал заботиться о тебе, любимая, — мягко улыбнулся ей он.

Ну а дальше последовал страстный и весьма неприличный поцелуй.

— Эти орки!.. — выдохнул Марк шепотом. — Они же минуту назад друг друга убить были готовы! Как они так живут, не понимаю…

— Нам и не надо, мы же не орки, — меланхолично отозвалась Фира и предложила, как по мне, прекрасную идею: — А пойдемте-ка в зал. Мне как-то не по себе от такой бурной любовной сцены.

Возражений не было, так что мы убрались обратно в зал. Почти сразу за нами ушла и остальная часть группы.

Орки присоединились к нам еще минут через десять. Причем оба выглядели настолько умиротворенными, что казалось — сцена с поцелуем нам привиделась, а эти двое занимались исключительно медитациями. Ну или чем-то в таком роде.

— Нет совершеннее красоты, чем гармония, — спокойно сказала орчанка, когда мы выстроились перед преподавателями. — Нет лучшего учителя, чем достойный соперник.

— Будьте мудрыми и позвольте бою научить вас, — подхватил орк — До сего дня вы лишь наращивали боевой дух. Так покажите же, чего вы стоите.

У меня нестерпимо зачесался нос. И что-то мне подсказывало, добрым знаком это не было.

Совместная пара учеников орков шла вовсю, когда в женской раздевалке появился мужчина. Он прошелся вдоль шкафчиков и остановился напротив одного из них. Мимолетно улыбнулся перед тем, как открыть дверцу.

— Ты так беспечна, девочка… — прошептал он, забирая с полки пару сережек — Даже поразительно.

Нетопырь достал из кармана другую пару — точную копию первой во всем, исключая свойства. Две недели потребовалось ему, чтобы создать замену, которую не обнаружат. А если вдруг такое случится… Все равно уже будет поздно.

— Великие цели требуют великих жертв. — Копия сережек легла обратно на полку. — И за все в этом мире надо платить.

Из тренировочного зала мы с Фирой выползли в обнимочку. Причем Марк, который пытался нам помочь, был коллективно послан в Лиррвирен вундервафлю искать.

— Фира, ты на Глорию плохо действуешь! — фыркал до противного бодрый друг.

— Это на меня твои приемчики плохо действуют, — проворчала я и, не сдержавшись, прошипела: — Самородок, чтоб ему вал на маховик намотало! Ты же шайринам от силы месяц занимаешься!

— Я мужчина, дорогуша, — гордо выпрямился этот гад. — Все, что связано с хорошей дракой, по определению дается мне легче, чем тебе. Так что даже не надейся победить меня, мелкая. — И щелкнул меня по носу.

Как ни тяжело мне было это признавать, но Марк действительно уделал меня по полной программе. Фиру тоже, но она не в счет. А вот мои годы занятий ишварати оказались не таким уж впечатляющим багажом на фоне таланта одного вредного некроманта, которому, как оказалось, совсем не даром поет дифирамбы могучий орк. Так что я честно признавала перед самой собой, что наша с Марком ничья — это чудо. Но еще немного времени, и я и того не смогу. Утешало лишь то, что остальные парни, которых ставили против меня, так и не сумели взять надо мной верх.

— Позер, — скривилась полуэльфийка и мстительно прошипела: — Напоить тебя, что ли? А то сил нет на твою довольную рожу смотреть.

— Милая, — хулигански улыбнулся ей Марк, — ты же первая и пострадаешь. Или память отшибло? Впрочем… Если соскучилась и жаждешь повторить наш поцелуй, только свистни.

О, понеслось-поехало. Несмотря на то что отношения между этими двоими сложились вполне дружеские, ни один из них не упускал случая поехидничать на тему того эпизода, когда стихийники споили Марка. Кажется, это уже стало их личным ритуалом.

— Ага, чтобы мне клуб твоих поклонниц все волосы выдрал? — не впечатлялась великодушным предложением Фира. — Сто лет надо!..

Я не выдержала и рассмеялась. Потом, правда, застонала от боли — бока мне намяли знатно, но все же…

Как я и предсказывала, в Ульгрейме вокруг Марка постепенно собрался женский клуб. Причем доходило до абсурда: несколько не в меру инициативных дамочек почему-то возомнили, что имеют право решать, с кем гулять этому красавчику. Так что перед попавшимися на крючок обаяния Марка девушками вставал нелегкий выбор: либо они вступают в организацию, либо… сильно жалеют. Моего друга это пока забавляло, но я подозреваю, что это исключительно по той причине, что ни одна из выбранных им пассий не пострадала. Я не предсказатель, но могу со стопроцентной вероятностью предречь конец этого полуофициального клуба, как только они действительно заденут интересы Марка. Как говорится: девочки, не с тем связались.

— Ты бы, кстати, занялся дрессировкой своей клумбы, — вдруг посерьезнела старшекурсница. — А мне сорока на хвосте принесла, что некоторые неумные барышни начали вякать что-то на тему Глории. Мол, по какому такому праву она все время с тобой. И не пора ли ее подвинуть.

— Поубиваю, — ровным тоном отозвался друг. — Пусть только полезут. Или, может, превентивно?.. — задумчиво пробормотал он.

— Стоп, стоп, стоп! — Я решительно покачала головой. — Спасибо за заботу, но с этим курятником я и сама справлюсь. А ты, бабник доморощенный… — подняла руку, чтобы отвесить ему подзатыльник, но уже через миг опустила, поняв, что это была плохая идея — мышцы заныли, протестуя против такого произвола. — Короче, прекращай над девчонками издеваться. Тебе же на них все равно плевать.

— Ага, — скучающе зевнул друг. — Но смотреть, как они из кожи вон лезут, интересно, — холодно улыбнулся он. — Особенно, когда узнают мой титул и размер вероятного наследства. Так что прости, подружка, они сами виноваты, — безжалостно закончил он. — В этом карманном серпентарии не так уж много нормальных девушек, и тех я не обижаю. Остальных можешь и не жалеть.

— Да я и не собиралась…

— Суров ты, Марчик, — иронично пробормотала Фира. — Народный мститель… Вот скажи мне, — она лукаво усмехнулась, — это ты от вредности некромантской или из-за глубокой моральной травмы так девчонок хороводишь?

— От поисков большой любви, — пафосно отозвался тот.

— Да ладно?! — в унисон недоверчиво воскликнули мы с полуэльфийкой и весело рассмеялись.

Правда, смеялись мы недолго… Больно, зар-р-раза!

— Глория, какие планы на вечер? — спросила Фира.

— Ну, надеюсь, в библиотеку, поискать материалы Оревдайра. А что? — отозвалась я.

— А, нет, ничего. — Она покачала головой. — Я просто один эксперимент задумала, хотела позвать тебя в помощники. Но в таком случае Алину привлеку.

— Нет, ну я могу… — начала было я, но Фира не дала мне договорить:

— Не меняй свои планы! Тем более, мне самой интересно, что ты там найдешь. Так что с тебя подробный отчет! — Она погрозила мне пальцем.

— Как скажешь, — тихо рассмеялась я.

В библиотеку я все-таки добралась. И даже нашла работы Волтера. И успела порадоваться, что их достаточно много. И, конечно же, почерпнула из них массу полезных сведений. Да вот незадача: ничего на нужную мне тему. Ни одной путной мысли не проскочило.

Но я же упрямая. Потому пришла на следующий день. И на следующий. И еще.

Короче, ходила я так добрую неделю, перечитала все работы Оревдайра от корки до корки — и ни-че-го!

Святые шестеренки, это бесполезно. Все бесполезно…

Я прижалась щекой к столу и бездумно смотрела на беспорядочную гору бумаг.

Кажется, тот самый случай, когда просто надо сдаться…

Когда перед моими глазами появилось заинтригованное лицо Ника Кайндорфа, мне сначала показалось, что я уснула.

— Студентка Вейтервин, с тобой все в порядке? — спросил он, и я, встрепенувшись, быстро выпрямилась.

— Да-да, все хорошо… — торопливо отозвалась я.

— Точно? — подозрительно сощурился Ник. — А то ты в последнее время странно себя ведешь.

— В смысле? — опешила я.

— Я четвертый день с тобой здесь пересекаюсь, между прочим, — ухмыльнулся он и, подтянув к себе стул, сел напротив. — Мало того, что ты меня нагло игнорируешь, так еще и почти непрерывно бормочешь что-то себе под нос. Я уже начал переживать за твое душевное здоровье.

Я покраснела и отвела взгляд.

Да уж, наверное, со стороны я действительно выглядела сумасшедшей. Но… вот такая я, когда увлекаюсь, что поделать. Все мы, техномаги, хоть немного, но с сорванной резьбой.

— Простите, я действительно вас не видела, — искренне извинилась я. — Просто… так погрузилась в исследование, что совершенно отключилась от действительности.

— Это я уже заметил, — хмыкнул Кайдорф и заинтересованно спросил: — Что за исследование? И как продвигается?

— Да никак, домкрат мне на ногу! — в сердцах воскликнула я, невольно выплескивая на него свое разочарование. — Уже неделю бьюсь, тонну литературы перелопатила — впустую.

— Печально… — пробормотал Ник, который как раз рассматривал один из листов, взятых с моего стола. — Хм… Записи Волтера Оревдайра? — изумленно спросил он. — И что же такого ты пытаешься в них найти?

— Да что угодно, что натолкнет меня на нужную мысль, — вздохнула я и неожиданно для самой себя пожаловалась: — Мне казалось, что, имея в арсенале такие вполне равнозначные по своей важности части, как интуиция и эти записи, я пойму, что мне делать. Но…

— А почему ты решила, что они равнозначные? — склонил голову набок Ник — Вполне вероятно, что одна из них вообще…

Но дальше я его не слушала. Застыла, невидяще глядя поверх его макушки.

Не равнозначные. Не равнозначные. Святые шестеренки, ну конечно же! Не равнозначные!

— Ни-и-ик, простите! Не могли бы вы помолчать пять минут?! — не особо вежливо воскликнула я, хватая со стола первую попавшуюся стопку бумаг.

— Как скажешь, — тихо рассмеялся преподаватель.

А я, совершенно забыв о его присутствии, лихорадочно просматривала листы, уделяя внимание только описанию приборов. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять — кажется, моя техномагическая интуиция все-таки сработала.

Классическая техномагия во многом была наследницей техники. А техника предпочитала разделять функции устройств, чтобы не собирать все винтики в один ящик. Да и сконструировать многокомпонентный прибор, да еще и так, чтобы он нормально работал и не ломался, было делом сложным и невыгодным. Собственно, именно исходя из этого, скорее всего, бабуля и решила, что одна часть прибора — для хранения информации, а вторая — для ввода-вывода.

Но Волтер Оревдайр был поклонником простых решений и техномагом до мозга костей, причем далеко отошедшим именно от классической техники. Несколько приборов, слепленных в кучу ради функционала, — это было не по нему. Он старался в одну небольшую коробочку поместить все, что можно. А потому все его разработки были в лучшем случае двух-, трехсоставные. Но в идеале — цельные. И если я права, что вероятнее всего, нет ничего удивительного в том, что у бабули не получилось. Я, перелопатив столько записей Оревдайра, могла поспорить — такое распределение функций между частями прибора совсем не в его характере. Он бы постарался сделать все в одном… А значит, тренога может отвечать только за ввод или только за вывод. Но что-то мне подсказывало: ни за то ни за то. Я чуяла — основным прибором является именно сфера. А тренога… что-то вроде элемента управления. Но это уже надо было обсудить с бабулей.

Я подняла голову и столкнулась взглядом с заинтересованными зелеными глазами.

Да, надо поговорить с ба. Но сначала — поблагодарить Ника. Если бы не он… Я бы в жизни до такого не додумалась.

— Ник, — я тепло улыбнулась ему, — спасибо вам! Вы… вы… вы даже представить себе не можете, как помогли! Теперь я знаю!

— Что знаешь? — удивленно изогнул бровь преподаватель.

— Как помочь бабуле! — меня просто распирало от сделанного открытия, и я жаждала поделиться хоть с кем-нибудь. — Она довольно давно… занята разработкой одного прибора. И у нее там не все получается.

Конечно, буквально все открывать ему я не была намерена. Это все-таки секрет.

— А что за прибор? — заинтересовался Ник. — Может, еще чем помогу. Я, конечно, не техномаг, но…

— Да нет! — Я махнула рукой и виновато проговорила: — Не обижайтесь, но, думаю, дальше мы сами справимся. Но он для меня очень, очень важен, поверьте.

— Прекрасная дева, твое желание, чтобы я умер от любопытства, меня удручает, — хмыкнул преподаватель и, положив голову на сцепленные пальцы, приказал: — Рассказывай. Что за прибор?

Вот же прицепился! Так я ему взяла и выдала. Особенно если учесть, что у них с Форендаем отношения всегда были не особо хорошие, как рассказывала ба.

— Я не могу сказать, — твердо отказалась я. — Обещала, что подробности никогда и никому не расскажу. Но… — запнулась и на миг опустила глаза. Почему-то хотелось объяснить, насколько это для меня важно: — Это прибор нужен одному хорошему человеку. Ему это поможет… доказать свою правоту.

Ник прищурился, но, к моему большому облегчению, расспрашивать дальше не стал. Вместо этого кивнул и спросил совершенно другое:

— Пострадал кто-то важный для тебя? Может, возлюбленный?

— Нет! — облегченно рассмеялась я и для вескости головой покачала. — Я его, собственно, практически не знаю. Так, пару раз виделись.

— Тогда зачем тебе это? — недоуменно вскинул брови он.

— Ну… — Я на миг задумалась, пытаясь даже для самой себя ответить на этот вопрос. — Просто… Во-первых, в ту нашу единственную встречу он мне очень помог. А я ненавижу быть неблагодарной. А во-вторых… как я могу пройти мимо, если могу помочь? Мне же это ничего не стоит, да и…

Я увидела, как изумленно расширились зрачки Ника, и заткнулась. Не поняла… Разве я сказала что-то не то?

— Большинство людей на твоем месте точно прошли бы мимо, — твердо сказал Кайндорф и поднялся. — Только единицам есть дело до тех, кто не относится к ближнему кругу. И твое поведение… сочтут наивностью. Которой и попользоваться не грех.

Я нахмурилась.

— Вот только лекций о том, какие люди плохие, не надо, — довольно резко осадила его я. — Какое мне дело до того, что думают и делают остальные? Я верна своим принципам, а подлецов различать прекрасно умею и так. Потому что далеко не так наивна, как вам кажется.

Мимолетная улыбка скользнула по четко очерченным губам Ника, но ничего говорить он не стал. Просто повернулся и пошел на выход из библиотеки.

— Ты хорошая девочка, Глория, — вдруг тихо сказал у самой двери. — Очень хорошая.

И пока я пыталась понять, что это было, ушел.

Странный он какой-то. Ладно, мне некогда задумываться об этом. Есть дела поважнее.

Быстро убравшись в комнату, я немедленно связалась с бабулей.

— Гайка, радость моя! — воскликнула она. — А мы тут слегка празднуем. Не хочешь к нам?

Я изумленно оглядела старшую родственницу и осознала, что сегодня один из тех редких дней, когда вижу ее в платье. Голубое, струящееся, с открытыми плечами, оно очень шло ба, делая ее лет на тридцать моложе. Ну, еще десяток можно было скинуть только за то, что при этом бабуля сидела на столе и болтала ногами в изящных босоножках.

— Что за событие? — прокашлявшись, спросила я.

— День рождения, — улыбнулась она. — Угадай чей.

Как говорится, методом исключения. Ни у кого из моих знакомых, тесно связанных с ба, сегодня быть дня рождения не могло. Значит…

— У гранд-техника?

— Умница, — похлопала она.

— Передавай ему мои поздравления.

— Ли-и-ир! — протянула она. — Тебя тут поздравляют!

Тот явно что-то ответил, и бабуля рассмеялась. Я даже пожалела, что артик передает только то изображение, которое попадает в его поле зрения, но не транслирует посторонние звуки.

— Считай, что тебе ответили «спасибо», — отсмеявшись, фыркнула ба, а затем склонила голову набок; — Что случилось?

Я вкратце изложила ей свои соображения, и по мере моего рассказа бабушка становилась все серьезнее.

— Ты посмотри какая… — протянула она, прищурившись, а затем громко позвала: — Лир, иди-ка сюда, послушай.

В следующий момент изображение пропало, потому что ба сняла очки. А еще через несколько секунд я увидела гранд-техника собственной персоной.

— Здравствуй, — кивнул эльф и, когда я поздоровалась в ответ, скомандовал: — А теперь выкладывай.

Пришлось мне опять повторять свой рассказ.

Он молча все выслушал, а затем задумчиво произнес:

— Знаешь, в этом есть смысл. Но нужно проверить, — и повернув голову, улыбнулся бабуле: — Ну что, Элла, проведем с тобой бессонную ночь? — Ба вернула ему улыбку и отсалютовала бокалом, а затем эльф опять обратил внимание на меня: — Мы проверим, сегодня же. Я просмотрю плетения, может, создадим прототип. А ты молодец, — ухмыльнулся гранд-техник. — За такое полагается награда.

— Зачем? — не поняла я. — Я же…

— Полагается, и не спорь, — перебил меня он. — Завтра после пар зайдешь в деканат, заберешь то, что я тебе оставлю.

— А что это будет? — подозрительно спросила я.

— Увидишь, — рассмеялся преподаватель. — Все, Глория, мы с твоей бабушкой ушли работать. Отдыхай.

И отключился, гад эдакий!

Я стащила очки и в сердцах швырнула их на кровать.

Нет, ну какой-то шланг штопаный, а не гранд-техник! Я ему информацию на блюдечке, а он меня милостиво отдыхать отправил! Еще и эта награда… подозрительная. Зная паскудную натуру этого ушастого, стоило быть начеку. Ибо понятия о поощрениях у него своеобразные. Как и чувство юмора…

Решив, что нет смысла забивать себе этим всем голову, я пошла к Марку.

В коридоре меня ждал большой сюрприз. Не могу сказать, что приятный — назревала драка. И плевать, если бы действующими лицами сего представления не были мой дорогой лучший друг и человек, о котором я уже и забыть успела. Авирен собственной персоной. Пока они просто орали друг на друга на радость собиравшимся зевакам.

— Что на этот раз не поделили? — спокойно спросила я.

— Вот ты не вовремя! — выдохнул Марк недовольно, не сводя напряженного взгляда со своего вечного соперника. — Не могла еще десять минут в комнате посидеть?!

— А как по мне, я очень даже вовремя, — не согласилась я и покрутила браслет на левом запястье. — Еще не хватало, чтобы тебе влетело за драку.

— А обо мне ты не беспокоишься? — насмешливо спросил сын мэра.

— Ни капли, — равнодушно обронила, переведя на него взгляд.

— Ух, какой холодный прием, — сощурился он. — А я ведь к тебе в гости.

Да уж, было слишком наивно с моей стороны решить, что этот гордец забыл о нашем уговоре.

— Я так и подумала, — склонила голову набок. — На этой неделе я занята.

— И на выходных? — уточнил он.

— В воскресенье вечером могу тебе выделить часика два, — спокойно отозвалась я и едва заметно улыбнулась: — Хватит?

Он неопределенно качнул головой, а затем задумчиво протянул:

— Как посмотрю, это у вас профессиональное…

— Что? — Я недоуменно вскинула бровь.

— Да так, ничего, — усмехнулся Авирен и, вздохнув, решительно заявил: — Ладно. Воскресенье так воскресенье. Часов в шесть тебя устроит?

— Вполне.

— Я зайду, — и, коротко попрощавшись, гордо удалился прочь.

— Вот придурок, — процедил недовольный Марк — Откуда такие идиоты берутся, кто бы мне сказал?..

— Я тебя сейчас, наверное, ошарашу, — хихикнула я, потянув друга к его комнате — нечего соседям бесплатное представление устраивать, — но поверь мне… Берутся они точно оттуда же, откуда и все остальные.

— Пошлячка, — фыркнул друг и, проявив инициативу, сам затолкнул меня в гостиную, а затем вошел и закрыл дверь. После развалился на диванчике и устало взъерошил волосы: — Ты, я так понимаю, с новостями?

— Угу. — Я присела рядом. — Только скажи мне для начала, что вы с Авиреном на этот раз не поделили?

— Та-а-а! — небрежно отмахнулся Марк — Он видел, как мы с Фирой разговаривали. И когда она ушла, глубокомысленно заявил, что некроманты с техномагами — идеальная парочка.

— И что? — все равно я не поняла причины агрессии.

— Ну, в смысле — что одни придурки, что вторые.

— Это он такое сказал? — недоверчиво спросила я.

Хоть мне и не нравился Авирен, но как-то сомнительно, что он мог такое брякнуть. Задирать некроманта на тему его дара и вменяемости — это надо быть не просто кретином, а клиническим идиотом.

— Нет, конечно, — буркнул недовольно друг. — Но по его тону это подразумевалось.

— Ма-а-арк! — удрученно покачала я головой. — За «подразумевалось» бить морду не стоит. А то потом можно огрести неприятностей по самое не балуйся.

— С каких пор ты такая правильная? — недовольно отозвался он.

— Не правильная, а благоразумная, — не сдержалась и показала ему язык. — Всегда была, между прочим… Так мне рассказывать, что я нарыла, или перебьешься? — резко сменила я тему.

— Вредина, — вздохнул Марк и махнул рукой. — Ладно, так и быть. Проехали. Что там с твоим походом в библиотеку?

Я третий раз за день пересказала свои выводы. И не забыла упомянуть, кто меня на них натолкнул.

— Все-таки Кайндорф — мировой мужик, — одобрительно поцокал языком друг, когда я закончила. — Если подумать, нам с ним очень повезло.

— Спорить не буду, — согласно кивнула я. — Как минимум, если бы на вступительном боевку принимал кто-то другой, мне бы вряд ли разрешили с тобой заниматься.

— Вот! — воскликнул он и направил на меня указательный палец. — Веришь, я о том же подумал!

— Верю, верю, — рассмеялась я. — У нас с тобой мысли часто совпадают.

— Кстати, — Марк вдруг расплылся в предвкушающей улыбке. — Ты сможешь уговорить ба, чтобы позвала нас, когда будут включать прибор?

— Ну, я спрошу, но ничего не обещаю. — Я развела руками. — Сам понимаешь… Ба себе на уме. Если решит, что мы для присутствия слишком зеленые, никак не убедишь.

— А ты попробуй, — пожал плечами Марк и подмигнул. — Тебе же самой интересно, что там записано, не так ли?

Отвечать я не стала. Да и разве этот вопрос требовал ответа?

Утром я даже не удивилась, когда нашла на прикроватном столике записку от бабули. Правда, ее содержание все же сумело меня изумить…

«Гайка, это поразительно, но, похоже, ты оказалась права, — писала моя дорогая бабушка. — Мы ночью на скорую руку слепили прототип, и он заработал. Лир просмотрел вероятные плетения — на самом приборе тоже должно все получиться. Правда, у меня нет одной детали, чтобы сделать правильный вариант треноги, но с этим Лир обещал разобраться. Так что ты умница, моя дорогая внуча! Мне есть чем гордиться: из тебя получится прекрасный техномаг». Вот такой занимательный текст. И все бы ничего… Если бы не два постскриптума. Первый был относительно предсказуемым — в нем бабуля напоминала, что в деканате меня ждет «награда» от гранд-техника. А вот второй… заставил нервно икнуть и выронить листик из рук.

«Ах да, кстати, — мне казалось, я даже вижу ехидную улыбку ба. — Я говорила сама-знаешь-с-кем. И рассказала ему сама-знаешь-что. Не буду тебе передавать весь разговор, скажу лишь одно… На днях жди гостей!»

— Бабуля! — простонала я, с трудом сдержав желание постучаться головой об стенку. — Ну ты… А он… Да чтоб вам всем аварийный клапан заклинило!

Мне было так не по себе — словами не описать. Стоило лишь подумать, что этот наглый некромант опять припрется… Причем ставлю свой любимый гаечный ключ: припрется в самый неподходящий момент!.. В общем, как-то я малость струсила. Но, с другой стороны, ощутила странное предвкушение. Гертвиш был мне интересен, я хотела узнать его получше. Понять, что составляет основу его личности.

Короче, немного поразмыслив, я пришла к неожиданному выводу, что в целом визит господина Форендая Гертвиша меня скорее волнует, чем напрягает.

Посмеявшись над своей реакцией на весть о грядущих гостях, я решила выбросить пока это из головы. Все равно я этого некроманта просчитать не смогу. Он способен заявиться и сегодня, и завтра, или вообще через месяц. Нет у меня времени сидеть и ждать его.

«Награда» от гранд-техника, которую мне, посмеиваясь, вручила декан, оказалась именно такого рода, как я и ожидала. На простеньком, сложенном вдвое листике широким почерком нашего незабвенного Иллири Аллирена была набросана очередная зубодробительная задачка. Причем, перечитав несколько раз условие, я нервно хихикнула и решила, что предыдущие задания а-ля «Вот вам банка с водой, горелка и четыре трубочки, сделайте-ка мне самый примитивный паровой котел» — были просто легчайшими. Сегодня один из моих любимых — это, кстати, без иронии — преподавателей захотел от меня, ни много ни мало, прибор, который позволяет забрать и перенести привязанного к конкретному месту духа. И любезно сделал две приписки. Первая была, как по мне, излишня — и без него знаю, что на Улли могу не рассчитывать, так как он привязан к слишком большому материальному объекту. Да и нечего духа-хранителя попусту дергать — не шучу, так и написал. Вторая приписка была интереснее и даже удваивала мой энтузиазм: гранд-техник обещал, что, если я буду хорошей девочкой и решу задачку, он за это поможет… Причем я как увидела в чем… едва сдержала восторженный вопль. Ведь речь шла о том пистолете, который плюется раскаленными шестеренками. Именно из него я чуть Марка не убила… Но не будем о плохом. Так вот я уже лет пять билась над тем, чтобы из пистолета можно было выстрелить хотя бы два раза подряд. А не так, как сейчас — один раз выстрелила, а дальше надо чистить дуло и все в таком роде. Но ничего у меня не получалось… И вот с этим Аллирен обещал мне помочь, если я решу задачку. Во времени он меня не ограничивал.

Так что у меня был стимул хорошо поработать и взять эту вершину! Правда, для этого надо было, как минимум, разыскать подходящего духа, что само по себе еще та проблема… Во-первых, неразумные духи агрессивны, значит, мне нужно было найти разумного. Во-вторых, такая нежить у нас была явлением редким, и очень. Вот если бы на Феолварт попасть… Но это уже вообще из разряда невероятного.

Впрочем, трудности меня не пугали. Я уже мысленно прикидывала, о чем можно расспросить Марка, а если он не знает — Шэйна. Да что там! Я была готова даже Гертвиша припрячь, если придется! А дух… Найду! Весь материк перелопачу, если потребуется, но найду!

Марк, которого я, конечно же, посвятила в свои планы, покрутил пальцем у виска и сказал, что мы с эльфом оба больные на голову. Гранд-техник — потому что «это же надо было придумать такую нереальную задачку и еще считать, что ее можно решить!». Ну а я — так как «законченная маньячка, которой иллюзорную кость бросили, а она и рада бежать сломя голову». Я, конечно же, на такую характеристику обиделась и тоже сказала ему пару ласковых…

Короче, слово за слово… разругались мы. Давно такого не было. Если бы не Кайндорф, возможно, даже несколько дней дулись бы друг на друга. Больше вряд ли.

Дело было как раз перед боевкой — так что весь с Марком диалог на повышенных тонах случился на глазах у всей группы во главе с самим Ником. Тот нас послушал, а затем в самый разгар ссоры глубокомысленно заявил:

— Те, кто кричит «Невозможно!», заставляют бежать других по кругу. И только те, кто верит в свои силы, могут этот круг разорвать. Марк, не будь занудой. — Кайндорф ухмыльнулся и щелкнул моего сразу притихшего друга по носу. — Тебе что, девяносто лет, чтобы отрицать все, что кажется тебе невероятным? Будущее творят мечтатели, запомни это.

Марк после этого крепко задумался, а потом даже извинился. И сказал, что поможет, чем сможет. А я посмотрела на спокойно улыбающегося Ника. Помнится, вчера он сказал мне, что я хорошая девочка. Могу вернуть ему комплимент. Он тоже очень хороший. Даже начинаю завидовать Белинде…

Думать об этом дальше мне показалось опасным, потому я тряхнула головой и утащила друга в зал. Ну а пара интенсивной боевки выбила из моих мозгов все смущающие и волнующие мысли.

Вечером я, уставшая после тяжелого дня, нежилась в теплой ванне и размышляла о том, как изменилась моя жизнь после поступления в Ульгрейм. Да и я… тоже изменилась.

Когда я жила в Тирэне, считала себя крутым техномагом. Нет, по меркам нашего захолустья так и было, но… Объективно, я была слишком высокомерной. Ульгрейм меня в этом плане спустил с небес на землю. Да, пусть я по-прежнему показываю высокие результаты, но уже не уникальные. Потому что таких самородков, как я, здесь хватает.

С другой стороны, я начала открываться в социальном плане.

Скажем честно, мы с Марком приличные зазнайки. И законченные одиночки. В Тирэне нам вполне хватало друг друга. И если у Марка еще водились какие-то приятели, то у меня был только он. Девушек, которые меня окружали, я считала исключительно глупыми созданиями, недостойными, чтобы на них тратить свое время. Впрочем, парней я тоже не особо жаловала. Их разговоры о драках, любовных победах и прочая казались мне идиотизмом. Так что мой круг общения состоял из Марка, родителей, бабули и преподавателей колледжа. Короче, я действительно была знатной гордячкой… Ульгрейм свел меня со множеством интересных личностей, показав, что я ошибаюсь. Или просто я попала в идеально подходящую мне среду? Не знаю. Но сейчас, перебирая в памяти всех, с кем успела подружиться, я только диву давалась. Улли, Фира, Шэйн, Алекс, Алина — никогда еще мой круг общения не был таким широким. Каждый из них стал мне по-своему дорог, что для меня тоже было непривычным. Немного подумав, сюда же я отнесла Белинду и Ника. Первая хоть и заставляла меня напрягаться, но в ее обществе мне было довольно легко и приятно. Что до второго… его можно было назвать нашим хранителем. Сколько он нам с Марком помог — не описать. Да и вообще… От мыслей о Нике на душе почему-то становилось теплее.

И, конечно же, Гертвиш. О, этот персонаж в моем списке стоит отдельной строкой. Ибо умудриться за две встречи так меня заинтриговать, что и дня не проходило, чтобы я его не вспомнила, — это надо уме-е-еть!

Я настолько погрузилась в свои мысли, что опомнилась только тогда, когда начала замерзать. Ох, вода успела остыть! Сколько же я просидела? Пора, пора в постельку, а то завтра не сумею вовремя проснуться и преподаватель мне потом голову открутит.

Торопливо вытершись, я накинула халат и, зевая, вошла в спальню.

Да так и замерла на пороге. А затем принялась судорожно поплотнее завязывать поясок.

— Господин Гертвиш, — сухо проговорила я, — вам не кажется, что это уже даже не смешно?

— М-да? — ухмыльнулся тот, положив раскрытую книгу на пол. — Смотря с какой стороны посмотреть, la mia Stella.[30]

Он сидел на полу рядом с окном, вытянув одну ногу, а вторую — согнув в колене. Маска лежала рядом с ним, кажется, передо мной таиться он больше не собирался. С нашей прошлой встречи ни грамма не изменился. Впрочем, с чего бы ему?.. Приглядевшись, я поняла, что книжка, которую он читал, — моя. Ее вечером принес Марк, сказав, что там есть много сведений по духам.

Хм, интересно, и давно их милость самый таинственный некромант Содружества здесь сидит?

— С какой ни посмотри, — фыркнула я, торопливо забирая с кровати одежду. — Прошу прощения, я отлучусь…

— Прекрасно, я как раз главу не дочитал, — заявил Гертвиш, поднимая книгу с пола.

Я едва сдержалась, чтобы не выпалить что-то резкое.

Однако если кого можно назвать настоящим некромантом, так это его. Святые шестеренки, да он даже не пытается скрыть противный характер! Интересно, он всегда таким был? Или это я такой невиданной чести удостоилась?

Переоделась я очень быстро. Любопытство терзало меня, порождая сотни вопросов, которые я наверняка не решусь озвучить.

Вернувшись в спальню, я, недолго думая, села напротив Гертвиша на пол.

— Честно говоря, я не ждала тебя так быстро, — откровенно сказала, глядя в карие глаза.

Помнится, в прошлый раз я ему свободно тыкала. Надеюсь, он не оскорбится. Потому что мне так определенно легче.

— Я был свободен, — безмятежно отозвался он, а затем, усмехнувшись, помахал книжкой: — Ты решила сменить специализацию, chaton?

— Не дождетесь! — Я вернула ему усмешку. — Это для работы. Мне подкинули задачку, затрагивающую духов.

— Я могу помочь? — серьезно спросил Рин, чем очень меня удивил.

— Ну… От помощи не откажусь, — медленно отозвалась я и привычно потеребила браслет на левом запястье и сосредоточенно нахмурилась. — Но сначала надо понять, что именно мне понадобится в решении этой задачи.

— Если буду нужен, скажи Улли — он мне передаст. — Гертвиш отложил книгу в сторону. — Все-таки я тебе должен за прибор, — искренне улыбнулся.

— Глупости. — Я решительно качнула головой. — Если кто тут кому что и должен, так это я тебе. А я терпеть не могу быть неблагодарной. Ты ведь спас меня от участи худшей, чем смерть. И я…

— Нет участи худшей, чем смерть. Это я тебе как некромант говорю, baka,[31] — довольно резко оборвал меня Гертвиш и щелкнул по лбу. — Чтобы я от тебя подобной ереси больше не слышал.

Я рвано выдохнула и потерла пострадавшее место.

Вы посмотрите на него, наглец какой! Указывает мне еще, как быть и что думать!

— Как скажешь, папочка, — медовым голосом пропела я и, демонстративно похлопав ресницами, сложила ладошки в молитвенном жесте.

Он на миг опешил, а затем низко, протяжно расхохотался.

— Ну ты и язва, piccina, — выдохнул, отсмеявшись, Рин и пристально на меня уставился. — Тебе палец в рот не клади — по локоть отхватишь.

— Кто бы насчет язвы еще говорил, — фыркнула я и, скрестив руки на груди, склонила голову. — Мне до вас, о великий шивари, еще учиться и учиться.

Думаете, проняло? Ага, аж два раза. Этот нахал благосклонно улыбнулся и высокомерно заявил:

— Я некромант. Мне по статусу положено.

Так-то оно так, но… Я оперлась ладонями об пол и, подавшись к нему, хитро сощурилась:

— Вот мне интересно… Ты под личиной тоже язвишь направо-налево или сдерживаешь души прекрасные порывы?

— Вот мне интересно, — эхом отозвался он и наклонился вперед так, что расстояние между нашими лицами стало совсем незначительным, — ты никогда не упустишь случая, чтобы добыть нужные крупицы сведений, little fox?[32]

Мне почему-то стало не по себе, и я резко отодвинулась, молча признавая победу в этом раунде за Гертвишем. И, судя по его довольной улыбке, ему это понравилось.

— А почему бы и нет? — независимо заявила я и вскинула бровь. — Или это та информация, которую ты будешь трепетно хранить до последнего?

Он молчал долго. Сидел, смотрел на меня со странной полуулыбкой. И, честное слово, я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем он думает. Наконец полуулыбка сменилась настоящей ехидной усмешкой, и господин опальный некромант задумчиво протянул:

— Это даже может быть интересным… Но скажи мне, ma fleur effronte,[33] что мне будет за то, что в перспективе может принести мне же крупные неприятности?

Тяжелый задумчивый взгляд почему-то заставил смутиться. И я едва сдержалась, чтобы не отвести глаза. Да чтобы я спасовала перед ним? Ни за что!

— Ой-ой-ой, какие мы меркантильные, оказывается, — я щелкнула пальцами и хитро на него зыркнула. — Если уж разговор пошел в такое русло… Как насчет того, что я помогла с прибором?

— Знания за знания, — ни секунды не колеблясь, отозвался Рин. — Все, чем я могу тебе помочь в некромантии, стихийной и портальной магии, — к твоим услугам. А вот что касается моей безопасности… — Он широко улыбнулся. — Мне нужна веская причина, чтобы на нее наплевать.

И в этот момент я осознала, что у меня закончились слова. Цензурные. Полностью. Редкий момент, когда даже бабулиного словарика мне казалось недостаточно. Я бы этого гада приласкала чем-то из лексикона наших рыбаков… От души. Он же меня провоцирует. Нарочно! Если бы его действительно так волновало, что я узнаю подобные крохи, наотрез отказался бы и все! А он… Дразнит, кружит, словно хищник. Так и хочется задать вопрос из разряда: «А не запали ли вы на меня часом, господин Форендай Гертвиш?» О-о-о! Нет. Куда-то меня уже не туда свернуло.

— Тебе так нравится играть со мной? — спросила я как можно более спокойно. — Если бы тебя реально настолько волновало то, что я могу тебя найти, ты бы не торговался.

— Умная какая, — даже бровью не повел этот нахал. — Моя жизнь сейчас довольно скучна. Ты, bellezza, вносишь в нее приятное разнообразие. Во всех смыслах.

Что он хотел сказать последней фразой, я не поняла. Вычленила главное: Гертвиш действительно от души развлекается. Немного обидно, конечно, но… Если это поможет мне — ну и ладно.

— Sweety,[34] давай так… — вдруг вкрадчиво проговорил Рин. — Мне скучно. Ты не успокоишься, пока перед тобой такая задача. Поможем друг другу? Я время от времени буду заглядывать к тебе на огонек и в качестве благодарности буду делиться чем-то, что может тебя натолкнуть на правильный путь.

— Как-то слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, — сощурилась я подозрительно. — В чем подвох?

— Только в том, что ничего конкретного я тебе не скажу, — развел руками некромант. — Намеки, косвенные сведения — да.

Я задумалась.

В принципе, звучит интересно. Со всех сторон. Я даже не могла понять, что меня привлекает больше — возможность все-таки найти Гертвиша или узнать его лучше. Но все же я ощущала смутную опасность. Волнение. Предвкушение. И не могла понять, почему я в таком раздрае. Может, есть смысл пойти на попятную? Пока я не увязла в этом всем окончательно…

— Ну так что скажешь, chaton, — усмехаясь, спросил Рин, — не побоишься сыграть со скрытным некромантом?

— Не побоюсь, — вдруг решилась я. — Только просьба… Либо прекрати использовать эти странные слова, либо говори, что они значат. Потому что… — я поморщилась. — Раздражает.

— Так не интересно, — рассмеялся он. — Мне нравится называть тебя так, зная, что ты не возмутишься.

Хм, теперь мне вдвойне интересно, что значат все эти чуждые слова. Вот только очень сомневаюсь, что этот гад ответит.

— А просто по имени никак? — возмутилась я.

— По имени… — его предвкушающая улыбка мне не понравилась. — Можно и так… — И вдруг, подняв голову к потолку, протяжно проговорил: — Гло-о-ори-и-и-я-я-я… Глория…

У меня перехватило дыхание и похолодело вдоль спины. Мое имя в его устах прозвучало так… интимно. Меня даже на миг посетила трусливая мысль, что пусть называет меня, как хочет, только бы не слышать больше этого. Я крепко сжала кулаки и сцепила зубы.

Спокойно, спокойно… Да что со мной такое?!

— Глория… — Рин словно смаковал каждый звук моего имени. Он посмотрел на меня и едва заметно ухмыльнулся: — А ты знаешь, что твое имя осталось нам от изначального языка?

— Конечно. — Я недоуменно дернула плечом. — Я даже знаю, что оно переводится как «слава».

— Верно… Тебе очень подходит, — внезапно сказал он, а затем решительно кивнул: — Пожалуй, Славой я тебя и буду величать.

— Что, прямо-таки Славой? — нервно хмыкнула я, окончательно перестав понимать, в какие дебри занесло этого некроманта.

— Да. Но на еще одном любопытном языке, — Гертвиш подался вперед и выдохнул мне в лицо: — Шан. Тебе тоже подходит. Ша-а-ан… Да, мне нравится, — и так улыбнулся, что я на миг забыла, как надо дышать.

— И все же я предпочитаю, чтобы меня звали моим настоящим именем, — словно защищаясь, я отодвинулась назад.

— Зачем? Так же не интересно, Шан, — промурлыкал Гертвиш, а затем вдруг произнес: — Что до твоего вопроса… Нет, под личиной язвительности за мной замечено не было. Так что, если будешь пытаться вычислить меня, учти — черты характера моих «я» редко пересекаются. — Он подмигнул и поднялся. — Спасибо за приятную компанию, но мне пора. Да и тебе тоже завтра на пары.

— Стой! — Я взвилась на ноги и, не особо соображая, что делаю, схватила его за руку.

— Что угодно прекрасной леди? — рассмеялся он.

— Еще несколько вопросов. — Я решила ковать железо, пока горячо.

— М-м-м… — Рин на миг задумался, а затем великодушно сказал: — Пожалуй, парочку могу выслушать. Но не обещаю, что отвечу.

Я на мгновение даже растерялась. Вопросов у меня было — закопаться. Но какие же из них есть смысл задавать? Прикусив губу, я опустила глаза и только в этот момент осознала, что до сих пор держу Гертвиша за руку. И мне бы смутиться, но вместо этого я с прищуром пригляделась к его ладони.

— Татуировки. Их можно как-то замаскировать? — и жадно посмотрела на его лицо, пытаясь не пропустить реакцию.

— Разве что перчатки надеть, — спокойно отозвался некромант, чем прилично меня разочаровал. — Сделать поверх целительский слепок не получится — эти рисунки пропитаны некромагией, она не потерпит чуждого ей волшебства. А что, — он расплылся в ехидной улыбке, — думаешь, я не среди некромантов спрятался?

— Мало ли, — проворчала я.

— Шан, Шан, ты такая забавная, — хмыкнул Рин. — Еще вопросы?

Второй вопрос был спорным. Не уверена, что он на него ответит… Но попытка — не пытка, не так ли?

— Скажи… Мы с тобой, вернее, с твоей личиной, встречались? — Я затаила дыхание, ожидая слов Гертвиша.

— Встречались, Шан, встречались, — неожиданно ответил он. — И даже больше тебе скажу — в момент нашей встречи ты произвела на всех присутствующих очень большое впечатление. Пожалуй, вряд ли кто из тех, кто там был, сумеет тебя забыть.

И пока я переваривала сказанное, Рин перехватил мою ладонь и запечатлел на ней легкий поцелуй.

— Доброй ночи, Шан. Увидимся. — Он подмигнул мне, а затем скрылся в портале.

Я без сил опустилась на пол, невидящим взглядом прожигая стену.

Хоть мне и не очень хотелось делиться новостями о визите вредного некроманта, но все же я не могла утаить такое от Марка. Ясное дело, без подробностей — только голый факт и несколько деталей разговора. Ну, без той части, где Гертвиш не то флиртовал со мной, не то насмехался. А может, и то и другое, вместе взятое. С этого язвительного типа станется.

Друг, услышав о том, что я в очередной раз пересеклась с кумиром его детства, взвыл. А потом заявил, чтобы в следующий раз, как только Гертвиш появится, я сразу же его позвала. Я на такое покрутила у виска пальцем и иронично спросила:

— Как ты себе это представляешь, уникум? «Минутку погодите, господин некромант, я друга позову». Как думаешь, каковы шансы, что он не пожмет плечами и не уйдет в ту же секунду?

Крыть Марку было нечем. Что, впрочем, не помешало ему надуться на меня. Обстановку разрядил Улли, к которому мы зашли после пар. Осмотрев кислую рожу моего друга, мальчишка-дух немедленно приступил к допросу. А так как был он, как и все дети, доставучим до невозможности, у Марка просто не было шансов. Услышав, что причиной плохого настроения стала невозможность пообщаться с кумиром, Улли долго и от души хохотал.

— Ма-а-арк, ну ты даешь! — всхлипывал дух, размазывая по щекам призрачные слезы. — Тебе что, мало того, сколько вы с ним и так общаетесь?

И, осознав, что сболтнул лишнее, закрыл рот ладонью и округлил испуганно глаза.

Мы же с другом одновременно выпрямились и уставились на Улли одинаковыми жадными взглядами.

— Общаются, говоришь… — довольно протянула я, мысленно перебирая круг близких знакомых Марка. — Значит, либо Шэйн, либо Алекс. Так, Марк?

— Да-а-а! — выдохнул тот и заулыбался. — Что скажешь, Улли?

Но тот уже пришел в себя и теперь насмешливо нас рассматривал:

— Что вы себя недооцениваете. Потому что к Алексу и Шэйну стоит добавить, как минимум, Фергюса Эйровена, Ника Кайндорфа и даже Фираэт. Но по-хорошему — весь твой, Марк, курс, включая девушек. И, конечно же, твоих любимцев, хоть в разном смысле этого слова — того придурка Штайрима и вашего декана. Так что ничего нового из моих слов вы не узнаете, — и показал нам язык.

Пришлось со вздохом признавать правоту маленького духа. Но все равно я взяла его оговорку на заметку. Впервые у меня было четкое доказательство, что маска Гертвиша — кто-то, с кем мы сталкивались. И это следовало запомнить и учесть. Правда, судя по всему, не некромантов все же стоит отмести — скрыть татуировки невозможно. Впрочем, может, Гертвиш мне соврал? Надо будет еще поузнавать на эту тему…

А еще мне пришла в голову интересная мысль, и я, немного ее прокрутив в голове, решила, что она вполне полезная. Большинство подозреваемых — аристократы. Значит, есть смысл порыться в Сводной книге аристократов[35] и историях родов. Не может такого быть, чтобы человек появился из ниоткуда! Значит, есть шанс вычислить, кем именно может прикидываться Гертвиш.

Впрочем, сначала мне предстояло выдержать бой с Авиреном. Раз и навсегда показать ему, чтобы он и думать обо мне забыл. А для этого я должна правильно провести воскресное… свидание, чтобы ему вал на маховик намотало.

Наряжаться к нему я, конечно же, не стала. Более того, облачилась так, чтобы даже совсем дремучему крестьянину стало ясно — перед ним техномаг. Черные кожаные штаны с кучей карманов и заклепок, высокие тяжелые сапоги на шнуровке, жемчужного цвета рубашка с воротником-стойкой и широкими манжетами и, конечно же, бессменный жилет. На этот раз — темно-коричневый, удлиненный, наглухо застегнутый до самого верха груди. Немного подумав, я ехидно улыбнулась и решила — уж если делать образ крутого техномага, то до конца. И решительно нацепила широкий пояс со множеством ячеек и карабинов, к одному из которых привесила гаечный ключ. Картинку гармонично дополнили мои бессменные очки, которые я привычно подняла наверх, предварительно заплетя две косы.

Посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна. Считать эту серьезную техномагичку пустоголовой девицей, которой можно отлично пополировать уши, не рискнет даже законченный олух. Прекрасно. Теперь можно встречать недокавалера. Причем на пороге с карманными часами в руках. Демонстративно? А как же!

Весьма довольная собой, я вышла из спальни и… столкнулась нос к носу с соседкой.

— Я слышала, у тебя сегодня свидание, — сладко улыбнулась она. — Интересно, кто же позарился на такую?..

Если она ожидала, что я как-то среагирую на подобное, то жестоко просчиталась. Я ее просто проигнорировала. Прошла мимо, словно она — предмет мебели.

— Ты даже одеваться не умеешь! — крикнула мне в спину взбешенная Лиара. — Напялила парадную форму техничек — позорище! Да ты…

— Рот закрой, деточка, — ровным тоном осадила я соседку, по-прежнему не поворачиваясь к ней. — Меня не интересует мнение поверхностной пустышки, которая, по-видимому, кроме как делать гадости, ничего в этой жизни не умеет.

— Да что ты!.. — задохнулась от негодования та и резко дернула меня за руку. — Как ты смеешь?!

— Легко. — Я посмотрела на нее через плечо и, слегка улыбнувшись, освободилась от захвата. — Вместо того чтобы пытаться достать меня, ты бы лучше проштудировала учебники, как быть хорошей невестой и женой. А то, глядишь, Алекс образумится и найдет себе кого получше, чем занудная истеричка.

Да, перегнула палку. Но святые шестеренки… Как же эта идиотка меня достала! А я, в конце концов, всепрощающим кротким характером никогда не славилась.

— Ты! — завизжала Лиара. — Это переходит все границы! Ты об этом пожалеешь, клянусь!

— Да-да. — Я повернулась к ней и демонстративно зевнула. — Жду не дождусь. Впрочем, о чем это я, — ехидно улыбнулась и, вздернув бровь, придирчиво осмотрела. — Ты же ни на что, кроме мелких пакостей, не способна.

В этот момент в дверь постучали, потому последовавшую тираду о том, как мне обязательно будет плохо вот-вот, на днях, я оставила без внимания. Вместо этого холодно кивнула на приветствие Авирена.

Я была готова выдержать целую битву, а потому даже несколько растерялась, когда сын мэра привел меня в «Ошайрим» — кабак, похожий на «Карвайл», только классом повыше. Он находился в двух кварталах от Ульгрейма.

— Неожиданно, — прокомментировала я, когда мы сели за уединенный столик в углу зала. — Зная тебя, ждала визита в какой-нибудь пафосный ресторан. Или ты решил, что я туда по одежде не пройду? — усмехнулась довольно-таки саркастично.

— Скорее, осознал, что в этом водоеме мне ловить нечего, — хмыкнул Авирен, подзывая официантку. — Потому встреча у нас с тобой, дорогая моя Глория, получится до противного деловой. И, надеюсь, к обоюдному удовольствию.

— Еще более неожиданно. — Я удивленно вскинула брови и склонила голову набок. — Признаю, ты разбудил мое любопытство. Даже не знаю, что именно спросить первым…

На некоторое время нам пришлось прервать в высшей степени занимательный разговор, потому что принесли меню. Я не собиралась засиживаться, так что ограничилась пирожным с заварным кремом и травяным чаем. Авирен, судя по всему, тоже не хотел затягивать это все. Заказал лишь бокал красного вина, а затем опять сосредоточился на мне.

— Да я и так все расскажу, — довольно безразлично проговорил он и пожал плечами. — Я действительно рассматривал тебя в качестве будущей жены. Правда, род твоих занятий меня не устраивал. Вот только оказалось, что за время моего отсутствия в Ульгрейме ты успела не только отличиться, но и стать довольно популярной в определенных кругах. Услышав весь перечень твоих подвигов, а также какие дифирамбы поют тебе на факультете техномагов, я осознал, что бессилен, — и развел руками. — Так что можешь быть довольна: считай, тебя, как профессионала, я признал. Причем настолько, что оставил все попытки ухаживать, а вместо этого решил обратиться с одной проблемой, как раз по твоему профилю. Не за бесплатно, ясное дело.

День сюрпризов какой-то. Нет, безусловно, приятно, что даже до такого, как Авирен, дошло, но все равно подозрительно…

— Ты так быстро меняешь мнение, что даже не знаю, есть ли смысл с тобой связываться, — довольно-таки откровенно призналась я и благодарно улыбнулась официантке, которая поставила передо мной блюдечко с пирожным и чашку ароматного чая.

— Я могу тебе пояснить, чего именно от тебя ждал, — сказал сын мэра, обхватывая длинными пальцами бокал. — Вот только не гарантирую, что ты меня за это не попытаешься побить. Судя по тому, что я о тебе слышал…

— Кажется, слухи преувеличивают мою вспыльчивость, — насмешливо фыркнула я и сделала небольшой глоток, чтобы посмаковать любимый напиток. — Не переживай, на людей я не бросаюсь. Но мотивация твоих поступков меня интересует, и даже очень. Я не особенно хорошо тебя знаю, потому колеблюсь — стоит ли слушать, что за дело ты хочешь предложить.

— Мне скрывать нечего, — холодно улыбнулся Авирен и отсалютовал мне бокалом.

А затем предельно откровенно, ничего не смягчая, рассказал мне следующее. Когда наш мэр предложил ему мою кандидатуру в качестве невесты, Авирен сразу же согласился. Умна, красива, из уважаемой родовитой семьи. Бабушка, опять же, в Совете Содружества. Короче, как ни крути — прекрасная партия. Ну, кроме выбранной профессии, которая не идет настоящей леди. Но Авирен легкомысленно решил, что эту проблему можно не учитывать. Мол, уговорит бросить гиблое дело либо заниматься им для себя, не афишируя. В остальном у него было два варианта развития отношений. Либо из нас действительно получилась бы пара, между которой есть хотя бы симпатия и уважение, либо — взаимовыгодный договор. Я ему — наследника, он мне — деньги и свободу в допустимых пределах. То есть я могу делать что хочу — хоть любовников заводить пачками, хоть техномагией в подвале заниматься, но так, чтобы это не стало достоянием общественности. Вот только я на поверку оказалась слепленной совсем из другого теста, чем Авирену виделось. А слухи, бродящие по Ульгрейму, окончательно убедили сына нашего мэра, что на роль жены для такого видного парня, как он, я не гожусь.

Просто прелесть, не так ли? Я даже не знала, плакать мне, смеяться или действительно заехать ему по лицу. Так сказать, во имя поддержки сложившегося обо мне мнения. Впрочем, надо отдать ему должное — выдал все как на духу, ничего не утаил. А такая откровенность заслуживает награды. Потому я решила хотя бы выслушать, что там у него за предложение. Вот только перед этим не смогла удержаться от ехидной подколки.

— Авирен, Авирен, ты меня просто поражаешь, — тихо рассмеялась я, отодвигая от себя пустые блюдце и чашку. А затем, опершись локтями об стол, положила подбородок на сцепленные пальцы. — Такое ощущение, что ты застрял в прошлом веке. У тебя же девушек — тьма. Что, не мог среди них выбрать ту, которую сам бы не прочь видеть в женах? Нет, надо было согласиться с отцом и вляпаться с конфликт с пусть и родовитой, но грохнутой на всю голову техномагичкой.

— Ты еще про любовь вспомни, — скривился он, а затем жестко заявил: — Я прагматик, Глория. И для меня честь и чистота рода — не пустые звуки. Пусть это выглядит старомодно, но моей женой станет только достойная.

Да ты что! Посмотрите на него, какой категоричный… Обычно таких как раз осмеянная ими любовь по голове и тюкает. Причем гаечным ключом на пятьдесят, не меньше! Чего я мысленно Авирену и пожелаю. В качестве небольшой женской мести.

— Все с тобой понятно, — хмыкнула я. — Так что там за дело у тебя? Выслушаю в качестве благодарности за откровенность. Только честно предупреждаю, не гарантирую, что возьмусь. Даже за хорошее вознаграждение. Сам понимаешь… Успел ты со мной отношения испортить.

— Думаю, тебе будет любопытно, — он залпом допил остатки вина и отдал бокал официантке, которая пришла за пустой посудой. — Ты слышала о таком техномаге, как Волтер Оревдайр?

Каюсь, не смогла сдержать изумления. Но меня можно понять! В последнее время, куда ни плюнь, везде призрак этого гениального ученика моей ба!

— Слышала, — довольно заулыбался Авирен. — Значит, тебе точно будет интересно. Видишь ли… Незадолго до своей смерти он разрабатывал несколько приборов для моего хорошего знакомого. Накануне взрыва он как раз приносил показать некоторые схемы и по счастливой случайности забыл их у этого знакомого.

— Вы хотите, чтобы я доделала его работу? — недоверчиво спросила я и удрученно покачала головой. — Боюсь, это невозможно. Мне банально не хватит знаний и умений, чтобы это сделать. Нет, я бы с удовольствием… Лучше обратитесь к моей ба. Оревдайр был ее любимым учеником, она с радостью согласится. Причем, уверена, совершенно безвозмездно.

— Мой знакомый с твоей бабушкой не особенно ладит, к сожалению, — покачал головой Авирен. — Так что на тебя он еще согласен, а вот на нее — ни за что. Да и потом… От тебя никто не требует, чтобы ты собрала приборы. Хотя бы прочитать схемы и разложить по полочкам принцип действия. Попробуешь?

Несмотря на личное отношение к Авирену, предложение было заманчивое. Покопаться в неучтенных работах Оревдайра — еще тот соблазн. И все же я колебалась.

— Поступим так, — наконец решилась я. — Дай мне неделю или две на размышления. Я за это время взвешу все «за» и «против». И тогда уже скажу тебе конкретный ответ. Пойдет такой вариант?

— Вполне, — пожал плечами сын мэра. — Сроки не поджимают.

На этом я посчитала наш разговор исчерпанным, потому быстро попрощалась.

Я медленно шла по темным улицам Орвиса и задумчиво кусала губу.

Как говорят в народе — и хочется, и колется.

Посмотреть на малоизвестные работы Оревдайра и попытаться найти способ их воплощения — такая задачка была по мне. Да и льстила, отпираться не буду. С другой стороны… Я чуяла: что-то здесь не то. Печенкой чуяла, или что там ответственно за интуицию. Конечно, это могло быть связано с тем, что Авирен вызывал у меня стойкую неприязнь. А потому предложение, исходящее от него, сразу заносилось в разряд подозрительных. Но… Чутье такая штука, от сигналов которой не стоит отмахиваться, если не хочешь потом горько плакать.

Впрочем… имелся еще один вариант — компромиссный. Согласиться, взять схемы или, если не позволят, по максимуму запомнить, а затем показать их бабуле. И, наверное, это самый лучший выход из всех возможных.

Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу заметила — меня окружили. И теперь потихоньку теснят в сторону ближайшей подворотни.

Домкрат мне на ногу, это еще что за новости?! Вроде от Ульгрейма до Варьеша — полгорода. С чего бы вдруг такая активность в самом спокойном районе столицы?

Сделав вид, что по-прежнему витаю в облаках, я принялась оценивать обстановку. Ни страха, ни паники, ни малейших сомнений — в крайнем случае, вернусь навестить родителей раньше времени и экстренным порталом.

Злоумышленников оказалось трое, и по результатам беглого осмотра я даже оскорбилась. Шушера шушерой. Тогда, когда я на Нетопыря нарвалась, его подручные были классом повыше. Эти же трое… Пьянь пьянью, которые за лишнюю бутылку маму родную прирезать не постесняются. Опасны лишь своей полной бескрышностью. Только один из них вызывал более-менее обоснованные опасения — здоровый больно. Вот только теперь вдвойне непонятно, что они забыли так близко от Ульгрейма. Их брат дальше, чем на две улицы, от родного кабака не отходит.

Ладно, это все не важно. А вот то, что эти трое приперлись сюда по мою душу, очень даже. А при мне, как назло, ничего отдаленно похожего на оружие нет! Ну, кроме гаечного ключа, но вряд ли его можно всерьез учитывать, так как он всего лишь на двенадцать…

За своими размышлениями я чуть не пропустила начало самого интересного. Мужикам надоело ждать, и один из них, загородив мне дорогу, красноречиво помахал перед моим лицом ножом:

— Девочка, составишь нам компанию? Будешь себя хорошо вести, мы с тобой немножко поиграем, а потом отпустим.

Прежде чем он успел еще что-то добавить, я резко выбила нож, а потом ткнула пальцами в глаза. Нападавший взвыл. Затем отшатнулся и, не удержав равновесия, грохнулся на брусчатку, не переставая орать дурным голосом.

— Она Шельму ослепила! — зарычал второй мужик, слева от меня. — Сейчас ты кровью умоешься, сука!

От прямого столкновения я увернулась и подставила несущемуся отморозку подножку. Тот, не ожидая от меня такой подлости, проехался носом по гладким камням мостовой.

Как дети, честное слово. Даже скучно как-то.

Неожиданный удар в живот выбил из меня весь дух. Я влетела в стенку дома, больно ударившись плечом и оцарапав половину щеки.

Зло посмотрела на последнего напавшего. Этот бугай явно был опаснее остальных. Да и трезвее — вон как смотрит. А я сама виновата — расслабилась. На краю сознания проскочило какое-то ощущение неправильности, но мне было не до того, чтобы в этом всем разбираться. Все потом. Сначала этим займусь.

— Прыткая, — оскалился мой единственный серьезный противник. — Ничо, и не таких ломали. Угорь, вставай, харе обморок изображать, — крикнул в сторону второго мужика.

— Я из-за нее нос расквасил, — плаксиво отозвался тот.

— Ну так встань и ей расквась, — заржал верзила, подходя ко мне вплотную. — Ты че как баба?

Я остро пожалела, что решила сегодня выпендриться и надеть кожаные штаны. В них не повоюешь толком! По крайней мере, ногами не помашешь. Так что придется выкручиваться по-другому. Вспомнить все, чему меня мои шивари в ишварати учили.

Сделав вид, что перепугана и на все согласна, я позволила бугаю подойти вплотную.

— Смотри, как присмирела, — опять расхохотался он.

Впрочем, смеялся этот придурок недолго. Резкий выброс коленом по самому ценному. Улучить момент, когда противник согнется от боли, и со всей силы ударить сложенными вместе кулаками по затылку. Только бы попала по уязвимому месту… Есть! Свалился!

— Вот же проржавевший поршень, — процедила я и повернулась к остальным нападавшим.

Первый по-прежнему был не в строю — кажется, глаза я ему все же серьезно повредила. Он выл, закрыв лицо руками, и совсем не реагировал на внешние раздражители. Так ему и надо. Второй же, видимо, успел оценить, как я расправилась с самым опасным из их троицы. Потому что я только и увидела, как он скрылся за поворотом.

— Прелестно, — криво ухмыльнулась я.

Так, теперь надо как-то вызвать стражу — пусть заберут этих двоих, пока бугай не очнулся. Не знаю, на сколько его мой удар отключил. Еще и как назло ни одного патруля нет — да и прохожих тоже. Я что, каким-то странным путем пошла?

Пиликающий звук артика отвлек меня от мыслей.

— Глори, ты цела?! — заорал бледный Марк, когда я приняла вызов.

— Ага, значит, эти трое ко мне не просто так прицепились, — понимающе протянула я. — Ну… Относительно. Болит плечо, и щеку расцарапала. Вроде бы все…

— Ты где?

— Хороший вопрос… — пробормотала я и подключила на очках фонарь.

Какая прелесть. Я так задумалась, что пошла не по центральной улице, а переулками. Так было быстрее, но опаснее — район этот был в основном ремесленный, так что в это время здесь уже было пусто.

— И какого ты туда поперлась? — с безнадегой в голосе пробормотал Марк, который тоже успел рассмотреть улицу, а потом скомандовал: — Жди. Сейчас будем.

— Если патруль попадется — захвати их с собой, — успела сказать я до того, как друг отключился.

Краем глаза я заметила, что бугай начал ворочаться. Так что пришлось опять идти к нему и бить по голове.

А потом меня вдруг осенило. Да так, что пришлось сесть прямо на брусчатку — земля норовила уйти из-под ног.

Святые шестеренки, сережки! Не сработали! Еще после удара бугая я должна была телепортироваться в Тирэну! Но… почему не получилось? Неужели они пришли в негодность? Папе это не понравится, готова поспорить.

Краем глаза я заметила открывшийся портал, а затем на меня налетел вихрь и сжал в медвежьих объятиях:

— Глори, как же я счастлив, что с тобой все хорошо!

— Марк, задушишь, — просипела я.

— Прости-прости! — Друг отпрянул и заглянул мне в глаза. — Знала бы ты, что я пережил…

— Выкладывай, — выдохнула я и только после этого заметила странность в пейзаже — позади Марка стоял злой, как тысяча дошедших до критического уровня некромантов, Алекс и крепко сжимал плечо ревущей навзрыд Лиары.

Сложить два и два не составило никакого труда.

— Вот дура, — сплюнула я презрительно. — Совсем мозги отказали, да?

— Я не хотела! — воскликнула соседка. — Я им только попугать сказала…

Надо было бы встать… Но сил не осталось, да еще и в боку почему-то разболелось.

— Точно дура. — Я покрутила пальцем у виска. — Ты их рожи видела, полоумная? Такие «попугать» никогда не ограничиваются. Ты хоть соображаешь, что, если бы на моем месте была девочка, которая вообще к боевым искусствам никакого отношения не имеет, они бы ее попросту изнасиловали? И хорошо, если бы после этого отпустили.

Лиара упала коленями на брусчатку и зарыдала еще громче, время от времени повторяя, что она «не думала» и «не хотела».

— Знаешь, это уже перешло все границы, — скривилась я. — Ладно, оскорбила ты меня. Ладно, мелкую пакость устроила. Но нанимать отморозков, чтобы меня попугать… Прости, Алекс, но я буду жаловаться в деканат портальщиков. Такое спускать я не намерена.

— Я тебя понимаю, — обманчиво ровным тоном отозвался тот и рывком поднял невесту на ноги.

— Ты! — она вдруг вырвалась из его рук и отбежала в сторону. — Ты же обещал, что всегда будешь на моей стороне! Что я больше не буду одна!

Я заинтересованно хмыкнула. Надо же, какие любопытные у них отношения.

— Глория права, ты перешла все границы. — Алекс резко сжал кулаки, а затем вдруг заорал во всю глотку: — Где были твои мозги, Лиара, когда ты это задумала?! Где ты вообще нашла этих отморозков? — Он махнул рукой в сторону валяющегося бугая. Тот как раз опять начал ворочаться, но с пальцев злого стихийника сорвалась неконтролируемая молния, так что мужика опять вырубило. — Да ты хоть понимаешь, что они могли, забрав деньги, и тебя прихватить для комплекта?! Ты соображаешь, какой опасности подвергла и себя, и Глорию?! И я должен просто закрыть на такое глаза?! — Он шумно выдохнул: — Видеть тебя не хочу. Сил моих больше нет терпеть твои глупости, — и отвернулся.

Ого, надо же, как она его достала. Первый раз вижу соседа Марка в таком состоянии.

— Нет, Алекс, не оставляй меня! — Лиара бросилась к нему и сильно обняла за талию. — Я сделаю все, что захочешь, только не покидай меня! Я же с ума сойду, если опять буду вариться в этом всем одна!

Тот тяжело вздохнул, а потом обхватил лицо невесты ладонями и жестко сказал:

— Завтра сама пойдешь в деканат и во всем сознаешься.

— Хорошо, — покорно кивнула она.

— Примешь любое наказание.

— Хорошо…

— Попросишь прощения у Глории, и чтобы я больше не слышал этой чуши про «поставить на место».

— Как скажешь, только будь рядом, — прошептала Лиара и прижалась к Алексу крепко-крепко.

От этой картины мне стало как-то не по себе. Раньше я всегда считала, что к отношениям этих двоих хорошо подходит фраза — «Любовь зла, полюбишь и козла». Мол, Алекс просто любит Лиару, а потому терпит все ее заморочки. Но теперь я вижу, что ситуация не так уж проста. Моя соседка была готова на что угодно, только бы жених ее не бросил. И ее при этом ни капли не заботило, насколько жалкой она выглядит в наших с Марком глазах. Интересно, почему?

В этот момент подошел патруль, который Марк вызвал по дороге сюда, и на некоторое время мы все отвлеклись. Алекс успокаивал Лиару, я давала показания, Марк контролировал общую ситуацию. Сдавать патрульным соседку я не стала. Потому что это — внутреннее дело Ульгрейма. Сказала, что эта троица напала по своей инициативе. И разбираться с ними должна отнюдь не стража. Если у нас решат, что преступлением Лиары должен заняться городской суд, — тогда да. Но я очень сомневалась, что до этого дойдет. Она — дочь члена Совета Содружества. Так что на городском уровне замнут в любом случае. А вот в Ульгрейме накажут, могу гарантировать. Возможно, даже исключат. А самим нападавшим все равно никто не поверит.

— Марк, Глории надо в лазарет, — тихо сказал Алекс, когда патрульные взялись за напавших. — У нее в ребре трещина.

— То-то я думаю, почему мне дышать больно, — невесело рассмеялась я. — Да уж… Наверное, ни один первокурсник столько раз не побывал в лазарете в течение первого семестра учебы, как я.

— Это тот верзила тебя так ударил?! — моментально вспыхнул от гнева Марк. — Да я ему сейчас…

— Тихо, он за это уже получил. И, думаю, патрульные добавят. — Я схватила его за руку. — Лучше помоги мне добраться в Ульгрейм. Не думаю, что смогу дойти сама.

— Да-да, конечно, — спохватился он и помог мне встать. — Давай опирайся на меня… Может, лучше я тебя вообще понесу?

— Надорвешься, — слабо усмехнулась я.

— Да ну, ты же легкая, — отмахнулся Марк.

— Эй, студенты, — к нам подошел начальник патруля. — Мы вашим преподавателям сообщили, так что сейчас за вами придут.

— Собственно, уже.

Я резко повернула голову, точно зная, кого увижу.

Как говорится, кто приходит на помощь, когда мы вляпываемся в неприятности? Конечно же, Ник Кайндорф!

По уже сложившейся традиции, он был растрепанный и заспанный. Если бы не было так плохо, я бы даже рассмеялась — вот хоть спать ему не ложись! Сразу какие-то новости.

— А я-то думаю, — зевнул Ник, меланхолично нас оглядев, — кто это из наших студентов приключений себе нашел? А это Твиксы собственной персоной. Пора бы мне привыкнуть, что ли?

— Мы не виноваты! — обиженно воскликнул Марк. — Глория возвращалась в Ульгрейм, и на нее напали.

— Да уж вижу. — Преподаватель присел напротив и, ухватив меня за подбородок, повернул голову набок, чтобы рассмотреть ободранную щеку. — Красотка, сказать нечего. Это все повреждения или еще сюрпризы имеются?

— Алекс говорит, в ребре трещина, — тихо отозвалась я.

— Опять в лазарет, с ума сойти, — хмыкнул он и, встав, молниеносно поднял меня на руки. — Тоже уже привычное действие. И не стыдно тебе, студентка, на преподавателе кататься?

— Я могу и сама дойти, — буркнула я недовольно и попыталась освободиться.

Ага, так мне и позволили.

— Не дергайся, я так, ехидничаю от недосыпа, — вздохнул Ник, открывая портал. — Сейчас тебя осмотрит Бель, и расскажешь мне, что случилось. А вы, сочувствующие, — он сурово осмотрел остальных, — добирайтесь своим ходом.

А потом случилось непредвиденное. Лиара вдруг вырвалась из рук Алекса и бросилась наперерез нам:

— Это я! Я во всем виновата!

Удивились все. Алекс, который не ожидал подобного от своей невесты. Мы с Марком, по той же причине, но с совсем другой подоплекой. Ник, вообще не понявший, к чему были эти вопли. Но больше всех удивились патрульные. И немедленно заинтересовались.

— С этого места поподробнее, — скомандовал начальник стражи.

Лиара перепуганно округлила глаза, только сейчас осознав, как не вовремя вылезла со своим раскаянием.

— Да она имеет в виду, что со мной не пошла, — отозвалась я, буравя соседку красноречивым взглядом.

Та быстро закивала.

— А, всего лишь, — поскучнел патрульный.

Ника, конечно, подобное провести не могло.

— Даже так, — хмыкнул он и громко скомандовал: — Тогда прекрасную половину компании я забираю в полном составе. На месте разберемся.

Последняя фраза прозвучала довольно-таки зловеще, и Лиара вздрогнула и втянула голову в плечи. Но послушно пошла в портал, не решаясь спорить с преподавателем.

Белинда встретила нас с выражением лица, которое олицетворяло все смирение этого мира.

— И почему я не удивляюсь? — задала она риторический вопрос.

— Так, оставляю нашу главную оторву на твое попечение. — Ник сгрузил меня на уже практически родную мне койку. — А мы с этой девочкой, — его тяжелая рука опустилась на плечо бледной Лиары, — выйдем поболтаем.

Бель лукаво усмехнулась и проводила его напутствием вести себя прилично. А затем принялась за меня.

Если учесть все те разы, что попадала в лазарет, сегодня, можно сказать, я отделалась легким испугом. Ребро целительница мне залечила довольно быстро. А щеку просто погладила кончиками пальцев, и даже следов не осталось.

Вскоре после этого вернулся задумчивый Ник и заплаканная Лиара. Мне даже стало интересно, что он ей успел такого сказать. Потому что моя соседка выглядела еще более перепуганной, чем до этого.

— Бель, солнце, выйди на десять минут, будь добра, — мягко попросил Кайндорф целительницу. — Мне с этими девочками надо наедине потолковать…

Белинде было очень интересно — я это видела по глазам. Но то ли она привыкла не спорить с Ником, то ли не видела смысла возражать конкретно в этой ситуации. Потому лишь молча кивнула и вышла из лазарета, плотно прикрыв за собой дверь.

— Теперь уточним, — недолго думая, преподаватель сел на пол и вытянул ноги. — Вы двое успели поругаться и проникнуться друг к другу «теплыми» чувствами еще до заселения в Скворечник. Дальше ситуация только накалялась и в конце концов вылилась в то, что Лиарина наняла каких-то отморозков, чтобы они тебя, Глория, припугнули. Все это закончилось мордобоем, где моя любимая ученица уделала троих бугаев, но и сама получила боевые ранения. Так?

— Да. — Я дернула плечом. — Все так и было.

— Тогда у меня для тебя новости, — хмыкнул Ник. — Лиарину я уже ими осчастливил… Если она завтра пойдет сдаваться в деканат, как и планировала, ее отчислят. Да, за стены университета история не выйдет — сама знаешь, все дела ульгреймовцев решаются только в Ульгрейме, но ее родным сообщат. Так что единственный ее шанс остаться — это уговорить тебя простить идиотскую выходку. А я сделаю вид, что ничего не слышал.

Если думаете, что меня немедленно начали грызть муки совести и я радостно согласилась закрыть на все глаза, то жестоко ошибаетесь.

— Это не мое дело, — жестко отозвалась я. — Не я затеяла эту войну. Все наши стычки она начинала первой. И, уверена, будь я на ее месте, ни секунды бы не сомневалась — заявила бы, что моя ошибка и мне за нее отвечать. Вот и я не буду ее выгораживать. Натворила — будь добра, расплачивайся.

Лиара судорожно всхлипнула и выбежала из лазарета. Но мое сердце все равно не дрогнуло. Надо было думать перед тем, как глупости делать. Может, теперь наука впрок пойдет.

Ник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я не хочу на тебя давить, Глория, ты полностью в своем праве, — проговорил он, посмотрев мне в глаза. — Но просто обязан сообщить некоторые факты…

Не удержалась. Удивленно вскинула бровь и окинула его веселым взглядом. И это он мне недавно говорил, что я слишком хорошая и пекусь о посторонних? А сам-то? Или Лиара ему какая-то родственница?

— Сообщайте, — равнодушно пожала я плечами. — Но сомневаюсь, что это изменит мою позицию.

— Я расскажу, решай сама, — улыбнулся он. — Видишь ли, я немного знаком с отцом этой девочки. Редкая сволочь, да еще и ортодоксален до ужаса. На дочь плевать хотел с королевского дирижабля, и даже то, что она талантливый портальщик, для него весьма ничтожный факт. Ему главное, чтобы она не позорила его имя и вышла замуж за Алекса Колмайера. Более того, если бы не семья Алекса, никто бы ее не отпустил учиться в Ульгрейм. Ибо зачем заниматься образованием девушки, чье предназначение — быть украшением дома и матерью. Все.

Меня передернуло. Вот верите, так моим дедом повеяло — просто жуть. С другой стороны, сочувствия к Лиаре все равно не добавилось. Она же выйдет замуж за Алекса, а значит, подобной участи избежит.

— И что? — Я склонила голову набок.

— А то, что хоть герцогу Шантермаю и плевать на успехи дочери в учебе, — спокойно отозвался Ник, — но вылет из Ульгрейма для него — как раз из разряда «опозорить имя». И это значит, что до свадьбы ее запрут в отдаленном монастыре, где она будет учиться только тому, как быть хорошей женой и матерью. Все.

— Может, характер улучшится. — Я по-прежнему была непреклонна. — Потому что, честно говоря, мне кажется, такой парень, как Алекс, мог бы найти девушку попокладистее.

— А если я тебе скажу, что родители Алекса категорически против свадьбы, пока их сын не закончит Ульгрейм? — вкрадчиво поинтересовался он.

И вот в этот момент я и дрогнула. Год или два в монастыре, где в основном учат только смирению, смирению и еще раз смирению, а наказывают розгами или голодом, это еще куда ни шло. Но пять!.. Не настолько я мстительна, честное слово.

— Помнится, совсем недавно мне кое-кто рассказывал, что я слишком добрая и это мне может вылезти боком. — Я хитро сощурилась и с напускной задумчивостью протянула: — Интересно, и кто же это мог быть?

— Ну ты и лиса, — рассмеялся Ник и наставил на меня указательный палец. — Мелкая, хитрая и злопамятная. Я, знаешь ли, нервно отношусь к случаям, когда женский пол считают чем-то вроде ценного, но все-таки имущества.

— Интересно почему? Что-то личное или?.. Ой! — Я торопливо оборвала сама себя и нервно покрутила браслет на левой руке. — Простите, это не мое дело.

— Не твое, но могу рассказать. — Он подался вперед и, усмехнувшись, понизил голос: — Если обещаешь об этом не трепаться. Не то чтобы это было тайной, но не люблю, когда мое имя полощут на всех углах.

Любопытство грозило прогрызть дырку, но я все же не могла не признаться:

— От Марка не утаю.

— Кто бы сомневался, — рассмеялся Кайндорф. — От вас, Твиксов, я другого и не ожидал. Вы же практически как настоящие близнецы.

Я равнодушно пожала плечами. Ну да, как близнецы. Сто раз слышала, не удивляет уже.

— Просто для меня вопрос женского права на выбор своего пути в жизни — личный, — спокойно улыбнулся Ник. — Об этом мало кто знает, но отец мою мать своровал. Прямо из экипажа, в котором она ехала, чтобы выйти замуж по велению своего родителя. За мужчину вдвое старше себя.

Я не сдержала изумленного вздоха.

Ничего себе, какие новости… Кардан им в форсунку, а я ничего подобного и не слышала! Но зато теперь понятно, почему он так за Лиару переживает. Действительно, наболевшее.

Мне очень хотелось расспросить Ника поподробнее, но я не успела. Вернулась Белинда.

— Слушайте, что вы сказали бедной девочке? — возмущенно посмотрела она на нас. — Я ее едва успокоила!

— Девочка во всем сама виновата, — усмехнулся Ник и поднялся. — Ну что, Глория, открыть тебе портал в комнату?

— Да, буду благодарна. — Я торопливо слезла с койки и обулась.

Быстро попрощавшись с преподавателем и целительницей, я вернулась к себе. Села на кровати и задумалась.

Ну и что мне теперь делать?

Моя мстительность требовала, чтобы Лиара получила за все и сразу. Действительно, моей вины нет ни в одном нашем конфликте. Всегда начинала она. Почему я должна быть милосердной и все спустить? Пусть огребает за свою дурость!

С другой стороны, я всерьез опасалась, что за пять лет меня догрызет совесть и засверлят насмерть укоризненные взгляды Алекса, который по-прежнему будет делить комнату с Марком. Причем второе беспокоило даже больше. То, что сосед друга любит эту брюнетистую дуру, сомнению не подлежало. А покажите мне влюбленного, которому будет достаточно видеться с невестой несколько раз в год? Мда, кажется, мне Алекса в этой ситуации жальче, чем соседку…

Уж не знаю, куда меня занесли бы мысленные метания, но в дверь решительно постучали. А когда я открыла, за ней оказался серьезный Алекс.

Как говорится, легок на помине.

— Нам в лазарете сказали, что ты уже в комнате, — спокойно произнес он, а затем нерешительно спросил: — Можно войти?

— Да, конечно. — Я посторонилась.

— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил сосед Марка, окидывая меня внимательным взглядом. — Смотрю, ребро залечили… А морально как?

— Да в порядке я, — скривилась в ответ. — Только злая очень.

— Я, наверное, тебя сейчас еще больше разозлю, — вздохнул Алекс, сев на единственный стул в моей спальне. — Думаю, ты знаешь, зачем я пришел.

— Просить за Лиару? — Я удобно устроилась на кровати, подогнув под себя ноги бабочкой.

— Да… — Он опустил глаза. — Я понимаю, что это нагло с моей стороны, но… Поверь, если ее отчислят, это будет трагедия. Не только для нее, но и для меня тоже. Ты не представляешь, какое чудовище ее отец.

— Наслышана, — ровным тоном отозвалась я. — Но ты же понимаешь, что ее вина огромна? И если уж по-хорошему… Почему здесь сидишь и просишь ты, а не она? Ты ни в чем не виноват, в отличие от твоей невесты.

— Она придет, чуть позже, — тяжело вздохнул сосед Марка. — Я просто… обещаю, что больше она не доставит тебе никаких неприятностей. Я собираюсь лично за этим проследить. В конце концов, доля вины лежит и на мне. Это я ее так разбаловал.

— Что? — Я не поверила своим ушам. — Ты о чем вообще? Лиара ведет себя как большая часть аристократок, ты-то здесь…

— Глория, — перебил меня он устало, — четыре года назад, когда была заключена помолвка, по настоянию моей сердобольной матери Лиара переехала в наш особняк Она была похожа на забитого зверька, который вздрагивал от любого звука. А стоило немного повысить голос — вжимала голову в плечи и зажмуривалась, ожидая удара. Мне потребовалось долгих полгода только на то, чтобы она научилась нормально улыбаться, а не натянуто скалиться.

От потрясения у меня дар речи пропал. Напрочь. То есть ее еще и били. Замечательно.

Вместе с невольным сочувствием во мне прорезалось раздражение.

Нет, ну посмотрите на нее! Вся такая бедная-несчастная… А я, выходит, злобная ведьма, угрожающая поломать жизнь невинному дитятке. Домкрат мне на ногу, как же хочется плюнуть и пусть сама все разгребает! Почему я должна о ней думать?! Вон Алекс пусть думает, ему по статусу положено!

— Так, все. — Я закрыла глаза и, сцепив зубы, выставила перед собой ладони. — Достаточно. Пусть приходит сама. Точка.

Некоторое время Алекс молчал, а затем осторожно поинтересовался:

— А почему ты так злишься?

— Потому что терпеть не могу, когда мне давят на жалость. — Я окинула его мрачным взглядом. — И начинаю беситься, когда это получается. Я не святая, Алекс. Совсем наоборот. Так что лучше не усугубляй. Передай Лиаре: если ей есть что сказать, у нее в наличии еще полчаса. А потом я закрою дверь и лягу спать.

— Я понял. Прости… — тихо проговорил он и, попрощавшись, ушел.

Грязно выругавшись, я упала на подушку и невидящим взглядом уставилась в потолок.

Святые шестеренки, ну и где справедливость в этом мире?! Почему пострадала я, а последней гадиной ощущаю себя тоже я?! Жизнь Лиары и ее проблемы — не моя забота! Она мне никто, кардан ей в форсунку! Совсем-совсем! Почему я должна милостиво спустить ей сегодняшнюю проделку? Только потому, что ей в жизни нелегко пришлось? А где мозги ее были? В отпуске? А-а-а! Я сейчас себе голову взорву такими мыслями!!!

Когда раздался тихий стук, мне уже было плевать на все. Хотелось только покоя и чтобы от меня все отцепились.

— Открыто, — вяло сказала я, не отрывая взгляда от потолка.

— Я пришла извиниться…

Негромкий голос Лиары заставил меня скривиться, словно я целиком лимон сжевала.

— Извиняйся, — равнодушно отозвалась я, по-прежнему не отрывая глаз от потолка.

Соседка шумно выдохнула, а затем вдруг резко произнесла:

— Знаешь… Я тебя всегда терпеть не могла.

Такое нетривиальное начало даже заставило меня встрепенуться.

Я резко села, переждала, пока пройдут темные круги перед глазами, а затем иронично проговорила:

— Интересный у тебя способ просить прощения, должна тебе сказать.

Она выпрямилась и, крепко сцепив пальцы, с горечью сказала:

— Кому-то все, кому-то ничего… Знаешь, как это обидно, когда ты ценна близким только как имущество, которое можно выгодно продать? И превозносят не твои таланты, а послушность, кротость и умение соблюдать приличия.

Мой ответ не требовался, потому я лишь вскинула брови и изумленно спросила:

— А я-то тут при чем? Тебя послушать, в твоих бедах именно я виновата.

Вымученная улыбка Лиары, каюсь, меня даже испугала. Потому что сделала лицо соседки почти безумным. А ну как накинется? Девушек бить всерьез мне еще не приходилось.

— Три года назад, — вдруг сказала она надтреснутым голосом, — отец заметил, что стараниями леди Колмайер из забитой девчушки я превратилась в красивую девушку, а его знакомые наперебой отвешивают ему комплименты по поводу моего воспитания. И возгордился, словно это его заслуга. И даже начал таскать меня за собой на различные мероприятия, чтобы похвастаться. Мол, смотрите, какая у меня редкой красоты статуэтка. — Ее губы искривились в злой ухмылке. — Ибо человеком он меня по-прежнему не считал… Я принимала это как должное, знаешь ли… Не бьет — и на том спасибо. Даже научилась получать удовольствие от того, что меня ценят хотя бы за что-то. И так продолжалось до прошлого лета, когда на одном из приемов мне не повезло встретиться с твоей бабушкой.

Вот тебе и доброе утро. Теперь уже ба виновата.

— Ты определись… — начала было я, но Лиара так на меня зыркнула, что мой рот закрылся сам собой.

Ладно, так и быть, послушаю, что такого она мне хочет сказать. Ибо чем дальше, тем меньше это все похоже на извинения. Но, простите, моя соседка хоть и дура, но не полная, иначе в Ульгрейм бы не поступила. Значит, вся эта речь имеет цель.

— Мой отец, чтобы ты знала, ее главный противник в Совете, — сочла нужным уточнить Лиара, — и никогда не упускает случай, как он выражается, «показать бабе ее место».

Честное слово, я не собиралась хохотать. Но удержаться не смогла. Святые шестеренки, я бы это послушала! Зная ба и то, как виртуозно она отбривает таких идиотов, это, наверняка, феерическое представление!

— Ну вот, ее реакция на подобное обычно такая же, — меланхолично прокомментировала соседка мой приступ веселья. — А в тот раз отец решил ударить, как он думал, по больному. По детям. Но так как придраться к твоей матери после того, как она вышла замуж, было сложно, целью он выбрал тебя.

— И как? Получилось? — иронично спросила я, примерно представляя, чем могла ответить бабуля.

— Нет, конечно, — блекло усмехнулась Лиара и запоздало спросила: — Могу я присесть?

— Да, разумеется. — Я пожала плечами. — Могла бы и не спрашивать.

Соседка поставила стул напротив кровати и, сев, выпрямила спину:

— Отец представил меня твоей бабушке, расписал все мои достоинства, не забыл упомянуть, с кем я помолвлена и какой замечательной женой стану. А потом ехидно поинтересовался, почему она не спешит показывать свою замечательную внучку высшему обществу Орвиса и почему ничего не слышно о вероятной партии для любимицы одной из самых влиятельных дам в Совете…

Лиара глубоко вздохнула и опустила глаза. Мне было жутко интересно, что такого ответила ба, что соседку до сих пор колотит, но и торопить не хотелось.

— Твоя бабушка на эту шпильку весело сказала, что ее любимая внучка, — в голосе Лиары опять появилась горечь, — слишком занята учебой, экспериментами и разработками в своей мастерской, чтобы тратить драгоценное время на такую бесполезную чушь, как все эти приемы. И что никакой вероятной партии у тебя нет и быть не может, потому что девушка сама должна решать, за кого выходить ей замуж и стоит ли вообще это делать. А затем… — она на миг сжала губы, а потом, рвано выдохнув, безэмоционально продолжила: — Твоя бабушка сказала… Что ты слишком талантливый техномаг. И похоронить такой дар мужем-самодуром и вереницей нежеланных беременностей — просто преступление. Потому вместо замужества она лучше отправит тебя к эльфам, когда ты получишь диплом, повышать квалификацию.

Всё, все кусочки мозаики встали на место. Теперь я понимаю, с чего Лиару на мне так заклинило. Когда ты довольствуешься тем, что близкие ценят тебя хотя бы за что-то, очень больно слышать похвалы в адрес другого. Как говорится, почему не я?

— Потому прости, — соседка посмотрела прямо на меня, — я тебя действительно терпеть не могу. Понимаю, что ты не виновата, но… Ты — постоянное напоминание о том, как могло бы быть у меня, если бы я родилась в другой семье. А также о том, насколько ничтожны те достоинства, которыми бахвалится мой отец. Словно дрессированной собакой… Но я признаю — меня занесло. И сильно. — Она судорожно сжала пальцы. — Когда я увидела тебя тогда, во дворе Ульгрейма, меня словно перемкнуло. Одно дело — ненавидеть на расстоянии, другое — столкнуться нос к носу. Признать твою известность в Орвисе своим узнаванием я не могла себе позволить, потому ударила по профессиональной гордости техномагов и… В результате получилось, что получилось… А потом нас еще и поселили вместе. Я все это время словно не в себе была. Мне так хотелось зацепить тебя хоть чем-то… Хоть как-то… Но с тебя все как с гуся вода. На каждую мою издевку ты отвечала так, что я ощущала себя словно оплеванной. А сегодня все дошло до своего пика. Ты ударила в полную силу.

— Ты сама была виновата, — спокойно заметила я.

— Думаешь, я этого не понимаю? — криво улыбнулась соседка. — Но в меня словно злой дух вселился. Я сделала портал к воротам Ульгрейма, намереваясь перехватить тебя до того, как ты со своим кавалером выйдешь. Я даже не знаю, что хотела тебе сказать… И вдруг увидела того самого бугая, который забирал пакет у какой-то женщины. Потом она зашла в ворота Ульгрейма, а я… Думаю, понятно, что сделала. — Она отвела взгляд. — Вернулась в комнату, совершенно довольная собой… А после меня словно отпустило. И я осознала, что могут быть проблемы. До изнасилования и убийства, конечно, мои мысли не дошли… Но я ощутила беспокойство, что ситуация выйдет из-под контроля. Потому рванула к Алексу… Там был и Марк… Дальше ты все уже знаешь.

Я со свистом выдохнула. Вот оно что было… Теперь хоть понятно, как события развивались.

— Но знаешь, теперь мне легче… — тихо произнесла Лиара и грустно улыбнулась. — Наверное, я наконец-то могу перестать ревниво следить за тобой. В конце концов, ты не виновата в том, что мне выпала такая судьба. А со своими комплексами я должна справляться сама, не ноя «Почему ей так повезло?!». Потому я действительно и искренне прошу у тебя прощения. И… — она опустила глаза, — я очень хочу остаться в Ульгрейме. Не только потому, что действительно жажду учиться, хотя и это тоже. Сама мысль о разлуке с Алексом меня ужасает. Я… — ее голос сорвался, мне даже показалось, что она расплачется, но Лиара быстро взяла себя в руки и опять посмотрела на меня, — я не просто его люблю. Он — мой единственный якорь. Без него я потеряю точку опоры и скачусь в ту безнадегу, откуда меня вытащила семья Колмайер. Глория, пожалуйста…

Соседка все же всхлипнула и сжалась на стуле, моментально растеряв всю надменность. Обычная девчонка, перепуганная и несчастная. И жаль ее, болезную, но и досада такая берет… Вот взорванный котел! Тоже мне, Глория — вершительница судеб. Да не хочу я такой ответственности, домкрат мне на ногу! Она на себя еще руки наложит и всю жизнь мне в кошмарах приходить будет.

Короче, можно считать, я сама себя уговорила. Правдами и неправдами.

— Как же у меня от этого всего голова болит, — простонала я, подняв глаза к потолку. — Выметайся. Будем считать, что твое участие в нападении мне просто приснилось. Но если еще раз…

— Нет! — испуганно воскликнула соседка. — Я же не дура, в конце концов, два раза одну и ту же ошибку делать.

В том, что она не дура, я по-прежнему сомневалась, но озвучивать не стала.

— Тогда и живем, как обычные соседи. — Я вперилась в нее тяжелым взглядом. — И друг друга не трогаем. В конце курса попросим, чтобы нас расселили, и делу конец.

— Спасибо, — тихо сказала Лиара и, немного помявшись, еще тише спросила: — Могу я тебе сделать подарок в качестве благодарности?

— Издеваешься? — устало выдохнула я. — Какой подарок? Уж прости, из твоих рук я ничего брать не буду.

Она шумно вздохнула:

— Я понимаю… Но никаких подвохов, слово аристократки. Хочешь — покажи его бабушке, она подтвердит. Просто… Ты ведь не обязана меня покрывать. Могла молча выставить за дверь, чтобы я сама разбиралась со своими проблемами. Я… Не люблю быть неблагодарной. Меня грызть будет.

Последняя фраза, видимо, вошла в резонанс с моими собственными принципами, потому что я спросила:

— А что там?

— Ну… Я же все-таки неслабый портальщик, — пожала плечами Лиара и вытянула вперед руку — с ее пальцев свисала серебристая цепочка с кулоном в виде спирали. — Марк сказал, что твой портальный артефакт почему-то не сработал, хотя должен был. Этот… может стать заменой. В кулон встроен довольно-таки мощный портал, который активируется разрывом цепочки. По мысленному приказу он перенесет, куда скажешь. Даже более того… В точку назначения ты попадешь через целую серию порталов. Так что проследить, куда ты ушла, будет просто невозможно. Плюс активировать его может даже тот, у кого вообще нет никаких магических способностей. Этот артефакт я делала на вступительное испытание в Ульгрейм. Правда, он одноразовый…

Я посмотрела на украшение с большим интересом. Учитывая, что сережки, кажется, разрядились, мне подобная штучка не помешала бы. Тем более что этот артефакт я смогу запустить сама.

Короче, беру. Заслужила. Бабуле покажу, пусть глянет, нет ли неприятных сюрпризов, и если все хорошо, буду носить. Почему нет?

— Спасибо, я возьму. — Я кивнула и ухмыльнулась. — А ты действительно талантливый портальщик.

— Не только морской песок тебе на голову телепортировать умею, — хихикнула в ответ соседка, которую понемногу начало отпускать напряжение.

Она встала и, подойдя к кровати, положила рядом со мной подарок.

— Спасибо, без шуток, — спокойно улыбнулась мне. — Я ведь прекрасно понимаю, что ты не обязана была входить в мое положение.

— Иди уже, — проворчала я, ощущая некий дискомфорт в связи с переменой наших с ней отношений. — Мне отдохнуть надо после сегодняшнего.

Лиара понимающе кивнула и, пожелав мне спокойной ночи, ушла.

Не откладывая дело в долгий ящик, на следующий же день после пар я показала обновку бабуле. Та исследовала кулон с цепочкой вдоль и поперек, но не нашла, к чему придраться. Наоборот, высказала свое одобрение отличному приобретению. И даже пообещала сама себе, что присмотрит за перспективной портальщицей.

Кстати, мой поступок ба одобрила, кратко высказавшись, что «бедной девочке и так от жизни досталось».

— Вы все ее так жалеете! — На этот раз я не удержалась от фырканья.

— Гайка, — серьезно посмотрела на меня бабуля, — помнишь, я тебе про деда рассказывала? — И после того, как я кивнула, жестко произнесла: — Так вот по сравнению с этим поршнем недоделанным Шантермаем он был чудо что за человек, которого впору к святым причислять.

Я вспомнила все подробности дедовой биографии, примерила на него образ святого… и содрогнулась от ужаса. Даже думать боюсь, что там за герцог такой, если мой дед на его фоне смотрится настолько хорошим.

Уже собираясь уходить, я вспомнила еще об одном дельце.

— Ба, у меня же сережки разрядились. — Я хлопнула себя по лбу. — Заряди, а? А то маменька если узнает, что я без защиты, всю плешь проест — гарантирую.

— О да, она может, — рассмеялась ба и протянула ладонь. — Давай, сейчас все сделаем.

— Кстати, а перенастроить их можешь? — спросила, снимая ставший бесполезным артефакту ушей. — На лазарет Ульгрейма, к примеру.

— А стоит ли? — хмыкнула бабуля. — Наличие порталов сводит на нет расстояние. А лучше целительницы, чем твоя мать, я не знаю. Тем более что вы помирились.

— Тоже верно, — тихо рассмеялась я и вложила сережки в раскрытую ладонь.

Ба поднесла их к глазам, а затем окинула меня таким пристальным взглядом, что мне, честно говоря, стало не по себе.

— У меня для тебя интересные новости, внуча, — ровным тоном сообщила она. — Это — не твои сережки.

— Что?! — воскликнула я. — Как не мои?!

И первая негодующая мысль — ну точно Лиара подменила. Пробралась ко мне в спальню, пока я в ванной была, и подменила!

Но бабуля не дала мне довести размышления до абсурда:

— Более того… На них ощущается остаток некромантской магии. Точнее не скажу, нужен некромант.

— Что? — выдохнула я уже растерянно. — Как некромантской?..

— Так, сиди здесь. — Бабуля с силой усадила меня на единственный стул в своей мастерской. — Я сейчас…

Я без сил откинулась на спинку и прикрыла глаза.

Что за свинец вокруг меня происходит?! Кому пришло в голову подменять сережки?! Да еще и навешивать на подделку что-то непонятное… Я вроде с некромантами дружу, ни с кем не загрызлась. Марк бы так шутить не стал. Гертвиш… Не думаю. Не в его стиле.

Но, святые шестеренки, кто мог такое сделать? И зачем?!

Я не знаю, сколько отсутствовала бабуля, потому что слишком погрузилась в напряженные мысли. Так что, когда хлопнула дверь в мастерскую, я чуть не подпрыгнула на стуле. А затем резко выдохнула, когда увидела, с кем именно вернулась ба.

— Здравствуй, Шан, давно не виделись, — иронично улыбнулся мне Рин. — Что, уже успела найти неприятности?

— Если бы я их искала, — вздохнула я. — Так что с моими сережками?

— Минутку…

Некромант подошел ко мне и присел, чтобы наши глаза были на одном уровне. Затем обхватил мою голову ладонями и принялся буравить напряженным взглядом какую-то неведомую точку на лбу. Я застыла, боясь даже пошевелиться.

— Странно… — пробормотал Гертвиш через несколько минут и поднялся. — В общем, картинка непонятная… — Он подошел к бабулиному столу, на котором сегодня в кои-то веки было чисто, и непринужденно на него уселся. — На сережках явно было какое-то заклинание. Точно некромантское. И оно сработало.

Я задохнулась от шока, чувствуя, как острое ощущение беды сдавливает грудь.

Что… Что со мной сделали?! И что теперь будет?

— Шан, дыши, это полезно для здоровья, — качнул головой Рин. — Я осмотрел твою ауру — ни одного следа. Да, есть легкий флер некромантской силы, но он запросто может окружать тебя из-за кучи некромагов, с которыми ты общаешься. Так что я не вижу смысла паниковать: никакой непосредственной угрозы это заклинание явно не несло.

— А что тогда? — спросила я пересохшими от ужаса губами.

— Это замечательный вопрос, ответ на который я тоже очень хотел бы знать, — вздохнул непривычно серьезный Гертвиш. — Но, боюсь, ответить на него может лишь тот, кто заклинание накладывал. Шан, когда ты снимала сережки?

— Перед душем, — не раздумывая, ответила я. — И часто только утром о них вспоминала. Ну и перед каждой парой боевки и ишварати.

— Ты еще скажи, что оставляла их в шкафчике, в раздевалке, — иронично проговорил некромант.

Я почувствовала, как краснею, чем без слов выдала себя с головой.

— Молодец. — Этот гад демонстративно два раза хлопнул в ладоши. — Нет слов.

Да, понимаю. Дура. Сама виновата. Но кто же знал?!

— Короче, больше я ничего сказать не могу. — Рин устало потер виски. — Если не возражаете, сережки я заберу. Посмотрю на досуге, может, они мне еще что интересное расскажут.

Возражений не последовало.

На этом некромант решил откланяться. А озабоченная бабуля, посмотрев на то, в каком я состоянии, сама открыла мне портал в Скворечник.

Новости, обрушившиеся на меня, доконали мой организм покруче вчерашних отморозков. Я уснула, только добравшись до кровати, и проспала до самого утра.

В народе говорят — утро вечера мудренее.

Всегда относилась к этому заявлению скептически, но сегодня наконец осознала всю его суть.

На свежую голову вчерашние ужасы ужасами выглядеть перестали. Ну было заклинание. Ну сработало. Но на ауре следов нет, значит, не навредило. В остальном Рин с бабулей разберутся. Быть не может, чтобы не разобрались! А значит, мне дергаться нет смысла.

Так что я вполне спокойно отучилась на парах и даже не налажала на боевке. А после учебы уломала Марка сходить со мной к Улли. Внепланово.

Было кое-что, о чем я очень хотела расспросить маленького духа.

Всю дорогу к Сердцу Ульгрейма мой друг ругался. С чувством, толком, расстановкой и использованием всего богатого некромантского лексического запаса, накопленного веками, но талантливо смешанного с бабулиным словариком. Я так заслушалась, что не заметила ступеньку и чуть не встретилась лбом с полом.

— Под ноги смотри, дурында, — рыкнул Марк, подхватывая меня. — Тебе мало неприятностей?!

— Вполне достаточно, — покладисто отозвалась я, а затем миролюбиво проговорила: — Марк, да перестань. Если бы на мне висело что-то плохое, Гертвиш бы заметил.

— При всем моем к нему уважении, — процедил друг мрачно, — он не может знать всего. А что, если тебе подсунули нечто такое, чего так просто не вычислить?!

— Ни ты, ни я этого все равно не узнаем. — Я вздохнула. — Поверь мне, я об этом уже думала. Сережки у Гертвиша, он обещал разобраться. Если не поймет он — не поймет никто из нас, банально знаний не хватит. Давай не будем нагнетать обстановку? Самое полезное, что мы можем сделать, — попытаться найти того умника, который провернул этот фокус.

— Потому ты к Улли собралась? — наконец догадался он.

— А к кому еще обращаться, если в Ульгрейме произошло подобное? — Я подмигнула. — Кому, как не духу-хранителю, быть в курсе того, что происходит на его территории?

Эти слова я сказала уже в зале, а потому получила ответ:

— Ты меня сильно переоцениваешь.

Я завертела головой, пытаясь понять, откуда со мной разговаривает маленький дух.

— Да здесь я, — вздохнул Улли и появился прямо перед нами. — Привет… Глория, прости. — Он виновато шмыгнул носом.

— Перестань. — Я осторожно взъерошила призрачные кудри. — Ты же не можешь быть во всех местах одновременно.

— Ага… — кисло согласился он.

— Скажи лучше, ты можешь как-то узнать, кто это сделал? Ну, просмотреть…

— Глория, — устало перебил меня дух, сразу начав казаться намного старше, — ко мне уже приходил Рин. И мы с ним все проверили. И выяснили точно, когда это случилось и где — в раздевалке, тот день, когда у вас была совместная пара с учениками орка. Но что касается личности… единственное, что я могу тебе сказать, — это был некромант. Потому что только некромант может стать для меня невидимым в этих стенах. Так что все, что я смог увидеть, — как открывается и закрывается твой шкафчик. Сам собой.

От таких новостей я едва устояла на ногах.

Святые шестеренки, как?! Некромант… Зачем?! Опять эти вопросы… Кто же из некромантов меня невзлюбил? На ум приходили только те первокурсники, которые обидели Улли, и тот идиот, магистр Штайрим, до последнего упиравший на то, что призрачный мальчишка виновен. Но первых в Ульгрейме давно уже нет, а второй… Не колеблясь, я поделилась своими подозрениями с Марком и Улли. Последний тяжело вздохнул и развел руками:

— До этого мы с… Рином тоже додумались. Так что он пообещал проверить магистра собственноручно. Прости, Глори, — грустно улыбнулся дух. — Я вам сегодня не особо полезен.

— Ты не виноват, — пробормотала я, оглушенная новостями. — Вы с Рином и так выжали все, что могли.

— Так мы пойдем? — Марк, как обычно, чутко среагировал на мое состояние и, обняв за плечи, решительно увлек на выход. — Думаю, надо зайти в гости к Белинде. Успокаивающий отвар тебе, сестренка, не повредит. — И едва слышно добавил: — И мне тоже…

Дальнейшее я помню смутно. Мой мозг будто закоротило на одном слове, и он прокручивал его раз за разом.

Почему? Почему?!

Так что пришла я в себя уже в спальне от болезненного щелбана. А когда мое зрение сфокусировалось, увидела над собой ехидно ухмыляющегося Гертвиша.

— Только не говори, что ты уже умирать собралась, Шан, — хмыкнул он. — Потому что видок у тебя… Как раз на погост нести.

— И тебе добрый вечер, — вяло отозвалась я — сил на то, чтобы полноценно огрызаться, уже не было.

— Давай, давай, поднимайся, — мне под нос сунули чашку с горячим кофе. — Будешь слушать новости.

Я послушно села и с благодарностью взяла такой своевременный напиток. И только после этого обнаружила, что кроме Рина в моей спальне присутствует и Марк. Если, конечно, к нему сейчас можно было применить это слово — друг сидел на полу и с лицом блаженного идиота читал какую-то пухлую тетрадку.

— Никогда бы не подумал, что мои путевые заметки могут вызвать столько восторгов, — фыркнул Гертвиш, проследив за моим взглядом. — А вообще хороший друг у тебя, Шан. И некромант из него тоже выйдет отличный.

Кажется, пока я пребывала в прострации, эти двое успели плодотворно пообщаться. Сбылась мечта Марка, что тут еще скажешь?

— Новости слушать будешь? — Рин, не стесняясь, сел рядом со мной на кровать. — Занимательные и неоднозначные.

— Конечно, — вздохнула я. — Сейчас я рада любым новостям, которые позволят хоть как-то понять, что происходит.

— Только мне сначала надо еще раз кое-что проверить. Ложись, — скомандовал он.

Спорить я не стала. Поставила опустевшую чашку на тумбочку и, шустро откинувшись на подушку, выпрямилась, прижав руки к бокам.

Некромант поводил надо мной руками, затем погладил по волосам — и не поймешь, по делу или так захотелось, и разрешил подняться.

— Ну, ничего нового этот осмотр мне не сказал, — вздохнул он и после этого принялся делиться вожделенной информацией: — Ночью я превзошел сам себя и умудрился собрать почти исчезнувшие обрывки сработавшего заклинания. Что конкретно оно делало, я не скажу, но общее направление мне понятно. Тот флер некромагии, который сейчас витает вокруг тебя, Шан, вызван как раз заклятием. Больше ничего оно не сделало.

Облегчение, которое я испытала при этих словах, было таким, что отразилось на моем лице. Рин расхохотался и, щелкнув меня по носу, заявил:

— Ты просто miracle,[36] Шан. Все эмоции — на виду.

— Я же просила, — проворчала я недовольно.

— О, ничего такого я не сказал, — усмехнулся он лукаво. — Всего лишь, что ты — чудо. Но вернемся к нашему заклинанию, — и резко посерьезнел. — Я бы посоветовал тебе просто о нем забыть, если бы не один нюанс… Построение плетений в нем не свойственно нашей некромантии. Зато носит все характерные признаки… угадай кого.

Не надо быть гениальным некромантом, чтобы понять очевидное.

— Святые шестеренки… Феолварт! — выдохнула я, ощущая странную смутную тревогу. — Но как?! Кто?! И зачем?!

— И вот это правильные вопросы. На которые у меня нет ответов.

— Кстати, — вдруг вернулся из увлекательного мира чтения Марк. — Рин, а откуда ты знаешь, как выглядят плетения феолвартцев?

О, смотрю, эти двое, пока я почти отсутствовала, не просто пообщались, но и на «ты» перешли. Шустро они. Впрочем… мне ли насмешничать?

— За то время, что я был практикующим некромантом, меня где только не мотало, — туманно ответил Гертвиш и ухмыльнулся. — Я даже больше тебе скажу… Хоть принято считать, что с Феолвартом у нас нет никаких связей, я точно знаю, что неофициальные поездки совершаются регулярно. И от нас к ним, и от них к нам.

Сведения, конечно, интересные, слов нет. И в другой ситуации я бы точно постаралась узнать побольше. Но сегодня меня волнует исключительно своя шкура.

— Чем мне это грозит? — прямо спросила я.

— Что касается флера — только тем, что любой маг будет знать о твоей тесной дружбе с некромантами, — качнул головой Рин. — В остальном… Я не знаю, зачем кому-то вешать на тебя подобное. В этом нет никакого смысла. Потому советую просто помнить о такой своей особенности и быть осторожнее.

— А снять? — влез Марк с вопросом, который хотела задать я.

— Так нечего! — развел руками он. — Этот флер не является заклинанием, потому снять его невозможно. Но, судя по структуре, он исчезнет сам, со временем. Правда, не до конца, — пакостливо усмехнулся. — Так как невозможно общаться с некромантами и не замараться нашей силой.

Мне хотелось сказать ему что-то… едкое. Но я не успела. Раздался тихий пиликающий звук, и Гертвиш отвлекся на шоар:

— Да? Нет, ничего страшного. При встрече детально. Что? Прекрасно. Жду приглашения. Конечно, — он хитро посмотрел сначала на меня, а затем на Марка, — а то им будет обидно.

Ставлю свою любимую отвертку — бабуля беспокоит. Неужели они с гранд-техником треногу собрали? Было бы неплохо…

— Ба? — невозмутимо спросила я, когда некромант положил шоар в карман брюк.

— Хорошая логика, — похвалил меня он вместо ответа.

— Неужели прибор собрали? — подключился Марк.

Рин не выдержал и рассмеялся:

— И у тебя тоже отличная логика. Нет, пока не собрали, но соберут на днях — деталь прибыла, остались пустяки. Так что, мои дорогие Твиксы, — он вдруг резко посерьезнел и на миг крепко стиснул зубы, — скоро будем с вами смотреть занимательный фильм ужасов.

— Твиксы, — кивнула я сама себе. — Твоя работа, да?

— А чья же еще? — вскинул бровь он.

Ну да… Чья же еще? Вот только я слишком привыкла, что так нас называет именно Ник… Другие преподаватели тоже нас так величали, но с Кайндорфом мы как-то намного чаще пересекались, чем с остальными.

— Но все же странно слышать это прозвище из твоих уст, — задумчиво озвучил Марк мои мысли.

— А кто еще так вас называет? — заинтересованно склонил голову Гертвиш.

— Ник, — я вскинула голову и пристально на него посмотрела, — Ник Кайндорф.

— Понятно, — кивнул Рин, не выказав ни удивления, ни гнева, да вообще — ни малейшего интереса.

И это натолкнуло меня на один очень животрепещущий вопрос.

— Помнится, ты мне обещал некоторые ответы. — Я взглянула на него с хитрым прищуром.

— Помнится, я не обещал ничего конкретного, Шан, — ехидно ухмыльнулся он. — Но попытка не пытка, спрашивай.

Вот же… некромант! Даже хуже ругательства не придумаешь, кардан ему в форсунку! Так, Глори, держи себя в руках. Не доставим этому гаду такого удовольствия, как взбешенный техномаг!

— Вы с Ником действительно братья? — если уж задавать вопрос — то скандальный и в лоб!

И с удовольствием увидела, как на мгновение опешил Рин.

— Сестренка, да ты с козырей пошла, — присвистнул Марк и окончательно отложил тетрадку.

— А что, мне нравится! — вдруг расхохотался этот невозможный некромант. — Этот вопрос я часто видел в глазах людей, но единицы решались его озвучить. Скажем так… — он загадочно улыбнулся, — в какой-то степени мы с ним действительно братья.

— В какой? — Я решила, что если уже наглеть, то по полной.

Но, увы, не получилось — Рин опять рассмеялся и покачал пальцем. Мол, на эту тему — все.

Обидно, ну да ладно. У меня есть еще один вопрос, который давно требует ответа.

— А отношения между вами какие?

Он молчал так долго, что я думала — не скажет. Но вдруг на лице господина опального некроманта расцвела шальная улыбка, и он проговорил:

— Скажем, так… Когда я только появился, Ник принял это с восторгом. Потом я его до жути бесил. Но сошлись на том, что он смирился с моим существованием.

Даже так… Интересно, но малопонятно.

— А сейчас вы общаетесь? — подал голос чутко прислушивающийся к нашему разговору Марк.

— Можно и так сказать.

Этот ответ ошарашил нас с другом настолько, что мы хором воскликнули:

— Как?!

— А чего вы переполошились? — высокомерно вскинул брови Рин. — Я же не уточнил, общаюсь ли как Форендай Гертвиш или как маска.

Как говорится, обломал на подлете.

— Я так понимаю, допытываться бесполезно? — кисло процедила я.

— Разумеется, — едва заметно усмехнулся он, а затем, посмотрев на карманные часы, озабоченно нахмурился. — Так, Твиксы… С вами хорошо и приятно, но у меня дела. Потому до встречи — во всех смыслах этого слова.

И, подмигнув, ушел порталом прежде, чем мы успели среагировать.

— Вот же… некромант, — скривился Марк.

И я, не выдержав, упала на подушку и рассмеялась.

Половину среды я провела в прострации, пытаясь осознать, что мне теперь делать и как жить, учитывая неведомое заклинание. Я даже умудрилась завалить задание на практике по Теории и специфике техномагии и напутать в простейшем стихийном заклинании на второй паре. Мини, кстати, бурно радовалась моим плохим оценкам, но лично мне было плевать. Как говорится, имелся вопрос поважнее.

Но потом я волевым усилием привела себя в порядок и решила, что Рин прав. Какой смысл мучиться с тем, с чем я ничего не могу сделать? И что, теоретически, не несет вредоносного заряда.

Так что я немного подумала и после пар занялась полезным делом. Давно пора было посмотреть Сводную книгу аристократов, чтобы проверить, кто из моих подозреваемых может быть Гертвишем.

К сожалению, моя идея провалилась по всем статьям. Все фигуранты были вполне реальными людьми, никуда не исчезали и не появлялись из ниоткуда. Словом, даже если Рин ловко пристроился вместо кого-нибудь из них, так просто этого не отследить.

Зато я выяснила много чего интересного и нарыла такие сведения, о которых вообще не знала.

Так, например, магистр Эйровен и Шэйн были наследниками двух древних некромантских родов, которые вели свою историю еще с Феолварта. Что, кстати, делало их подозреваемыми в деле с сережками. Но этого, конечно, не хотелось бы. К тому же был еще один подозреваемый, более вероятный. Магистр Штайрим. Роды Эйровен и Даверлин хоть и происходили с некромантского материка, с исторической родиной связи потеряли еще до Последней войны. А вот у Штайрима в послужном списке числилась поездка на Феолварт в составе неафишируемой, но вполне официальной делегации пять лет назад. Кто знает, чего он там нахватался?

Но самое интересное для меня, конечно же, скрывалось в истории рода Кайндорф.

Во-первых, когда я увидела портрет отца Ника в молодости, чуть не заорала на всю библиотеку. И после этого Гертвиш будет рассказывать, что они братья только в какой-то степени?! Да он же вылитый папа! Сходство, так сказать, налицо!

Во-вторых, просмотрев генеалогию рода, я пришла к выводу, что матерью Рина могла быть только дама благородного происхождения. Потому что она точно была некромантом, а таковых в простолюдинах просто не водится! Некому было со стороны отца передать такой интересный дар, у Кайндорфов последний некромант в роду был слишком давно. Но кто же это мог быть? Боюсь, сам Гертвиш мне не скажет…

В-третьих, не только с матерью Рина были непонятки. Ник от него не отставал. О леди Оливии Кайндорф Сводной книге аристократов было известно только то, что такая была. Ни портрета, ни описания не имелось. Ну и плюс полстранички текста сухих сведений — дочь обедневшего аристократа, привезена покойным уже графом из глубинки Кортина. Отличалась слабым здоровьем, потому родовое поместье почти не покидала. Имела средненький дар целителя, который сыну не передался. Умерла, когда Нику было десять. Все! Вроде ничего особенного, но если учесть отсутствие портрета и оговорку самого Ника о том, как его отец своровал маму почти что из-под венца… Короче, вопросы остались. Я уже говорила, что мое любопытство — штука страшная? Так что я буду не я, если не выясню все, что смогу.

Сделав себе зарубку на будущее, я решительно захлопнула книгу. И выронила ее из рук на стол, услышав вкрадчивое:

— И что такого интересного ты искала в истории моего рода, Глория?

Я резко выдохнула и, повернувшись, ровным тоном проговорила:

— Добрый вечер, Ник. Как-то уж слишком часто мы с вами пересекаемся в библиотеке, вам не кажется?

Как говорится, лучшая защита — нападение.

— Намекаешь на то, что я тебя преследую? — Кайндорф обошел стол и уперся в него руками напротив меня.

— Нет, что вы. — Я немедленно пошла на попятную.

И уж совсем не ожидала, что Ник ухмыльнется и спросит:

— А что, если так?

Я потеряла дар речи. Честно говоря, даже рот приоткрыла от шока. Это, вы меня простите, что за заявки?! И почему, домкрат мне на ногу, я так обрадовалась?! Неужели Ник мне нравится?! Вот свинец… Так, я не буду об этом думать. Ник занят! О чем, кстати, неплохо было бы ему напомнить!

— А не смущает, что у вас вообще-то девушка есть? — прямо спросила я.

— О Святые покровители, — закатил он глаза. — Ты такая серьезная… Да шучу я, конечно, — и как-то очень по-доброму улыбнулся. — Просто в следующем году я буду защищать степень магистра первого ранга. Вот и собираю материал.

Я невольно покраснела. М-да, надумала себе всякого… Неужели так хотелось, чтобы Ник действительно из-за меня в библиотеке околачивался? Да, дорогая, это уже клиника… Неприятное открытие на свой счет…

— Так что ты искала в истории моего рода? — мягко переспросил Кайндорф, с любопытством поглядывая на книжку.

Святые шестеренки, я совсем забыла, что меня застукали на горячем… Придется выкручиваться.

— Ну, не конкретно в вашем. — Я пожала плечами. — Так… смотрела, что пишут о наших преподавателях и студентах.

— Любознательность — хорошая черта, — подмигнул он. — И что интересного нашла?

— Ну… Например, что Шэйн и магистр Эйровен происходят из родов, которые переселились к нам из Феолварта. — И в этот момент меня осенило, что я могу задать интересующий меня вопрос. — Кстати! А почему в Сводной книге аристократов нет портрета вашей матери? Мне так хотелось посмотреть на нее, но увы…

— О, моя мама не любила свои портреты, — ностальгически хмыкнул Ник — Существует только одно ее изображение — в обережном медальоне, который она сделала к моему рождению.

Как мне хотелось заглянуть в этот медальон! Вы себе просто представить не можете… Даже кончики пальцев зачесались. Но… Не сочтет ли он мою просьбу дерзостью и беспардонностью? Портить отношения с замечательным преподавателем, который не раз выручал, не хотелось.

— Ты знаешь, что у тебя на лице все написано? — вдруг расхохотался Кайндорф.

Кажется, у него сегодня было не в меру хорошее настроение.

— Что, так хочешь взглянуть на портрет? — усмехаясь, спросил он.

Ну раз уж он сам об этом заговорил…

— А можно?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Ник и достал из-под рубашки простую серебряную цепочку, на которой висел круглый медальон с совершенно гладкой поверхностью.

Он стащил оберег через голову и, взяв меня за руку, вложил в ладонь.

Каюсь, выдала себя по полной. У меня даже пальцы дрожали, что, конечно же, не осталось незамеченным. Ну и плевать на все с королевского дирижабля. Я торопливо раскрыла медальон и с жадностью всмотрелась в изображение миловидной девушки, не намного старше меня самой. А Ник-то на маму похож… Только у леди Кайндорф волосы такого же цвета, как у Фиры, — платиновые, без единого желтого проблеска. В сочетании с зелеными, как у сына, глазами это создавало убойное впечатление. Экзотично. Очень.

— Красивая какая! — зачарованно пробормотала я, рассматривая миниатюру.

— О да, — голос Ника потеплел. — Красавица, умница, обладательница острого цепкого ума… Думаешь, мой отец зря жизнью рисковал ради того, чтобы ее увезти?

— Что? — изумленно спросила я, отдавая ему медальон. — Так не хотели за него замуж отдавать?

— Именно.

— Но почему? — еще больше изумилась я. — Ваш род достаточно древний, богатый и влиятельный, чтобы любая семья с удовольствием отдала в него свою дочь. Чем же твой отец этим странным людям не угодил?

— Скажем так… — усмехнулся Кайндорф загадочно. — Род моей матери очень редко пускает к себе чужаков. Они предпочитают вариться в собственном соку.

Что это означало, я так и не поняла, а спросить не решилась. Судя по туманности формулировки, ответа все равно не дождусь. Но я сама жила в провинции, знаю, до какого маразма порой доходит местечковая знать. Так что… мало ли?

Ник на миг прижал медальон к губам и только после этого надел. И мне подумалось, что он, наверное, очень любил мать. И ему ее сильно не хватает…

— Так, дорогая моя студентка, заболтался я с тобой, — пробормотал он, посмотрев на карманные часы. — У меня важная встреча через полчаса, а мне еще переодеться надо. А ты тоже не засиживайся, — и несильно щелкнул меня по носу. — У тебя завтра промежуточный зачет по ишварати. Помнишь? И попробуй только не защитить свой дубовый посох! — Преподаватель погрозил мне пальцем. — В понедельник пощады не жди.

Ой, точно… Завтра же орчанка будет в нашей группе ранги раздавать. И я, теоретически, буду сдавать на подтверждение своего. Вот только, как обычно, всегда есть одно «но»…

— Значит, буду морально готовиться к понедельнику, — кисло улыбнулась я, заранее содрогаясь от перспективы — уж что-что, а поиздеваться над обожаемыми студентами Ник любил и делал это с выдумкой. — Потому что я свой предел знаю — до их дубового посоха я еще не дотянула.

— Жаль, очень жаль, — скорбно поджал губы Кайндорф, а затем ехидно ухмыльнулся и, подавшись вперед, прошептал: — Ну тогда я предупрежу Бель, чтобы ждала тебя в понедельник.

И, подмигнув мне, опешившей и совершенно растерянной, весело насвистывая, ушел.

Так, я поняла. Надо сворачиваться и пойти позаниматься в зале. Марка дернуть с собой, что ли? Потому что тонкий намек на то, как мне в понедельник будет плохо, не понравился категорически. Значит, надо костьми лечь, но сдать на этот дубовый посох!

Мой порыв разбился о суровую реальность. Марк оказался занят — магистр Эйворен повел группу жадных до знаний первокурсников на спиритический ритуал. А так как способность призывать личностный слепок умершего ввиду сложности и опасности они будут учить аж на пятом курсе, мой друг просто не мог это пропустить. Так что я повздыхала и набрала Фиру. Она, конечно, уровнем слабее, но за неимением лучшего…

Полуэльфийка появилась передо мной всклокоченная, чумазая, но с горящими счастьем глазами.

— Ты та-а-ак вовремя! — рявкнула она и отрывисто скомандовала: — В третью мастерскую, и бы-ы-ыстро!

И отключилась.

Я на миг задумалась, а потом заулыбалась. Ставлю свою любимую отвертку, наша дорогая Фираэт стехномагичила что-то… ну как минимум занимательное. А это значит что? Плевать на грозящий лазарет, есть дело поважнее и поинтереснее!

Представьте себе, каким было мое удивление, когда я обнаружила третью мастерскую вдребезги разгромленной, но при этом абсолютно пустой!

Я застыла на пороге, озадаченно осматривая тяжелый рабочий стол с отсутствующей ножкой и черную жижу, которая заливала большую часть помещения.

Сердце на миг пропустило удар, а затем ухнуло куда-то в пятки.

Вот только не говорите мне, что это темное нечто на полу — все, что осталось от моей подруги!

— Я бы не советовал тебе входить, — вдруг раздался приятный мужской голос. — Эта дрянь не отмывается. Ботинки выбрасывать придется.

Эм, это еще кто? И самое главное, где он?!

— Голову подними, — насмешливо посоветовали мне.

Я послушалась и… сначала подумала, что у меня обман зрения. Потому что на шкафу, подогнув под себя босые ноги, сидел… молодой гранд-техник. Вот честное слово — один в один! Даже прическа такая же — левый висок острижен, с правой стороны волосы доходили до подбородка. Правда, не было видно, что за рисунок на стриженой части, но тем не менее.

Нет, я, конечно, могла выдвинуть безумную гипотезу, что Фира придумала прибор, который скинул ее дяде добрых полвека. Но, во-первых, это невозможно. А во-вторых, подруга говорила, что скоро из Лиррвирена должен вернуться ее брат.

— Ты — Хенрим? — спросила, рассматривая его более пристально.

— Ага, — слегка улыбнулся он и ответил мне не менее пристальным взглядом. — А ты, надо понимать, и есть та самая Глория… Наслышан.

— А вот я о тебе — не особо, — недовольно проворчала я. — Фира, знаешь ли, почему-то не любит о тебе говорить.

— Потому что о таком чуде, как мой брат, говорить бессмысленно, — весело сказала полуэльфийка, которая как раз в этот момент примчалась к мастерской, волоча за руку Алекса, на чьем лице застыло выражение смирения перед мощью стихийного бедствия. — Его надо видеть, и с ним надо общаться.

— Ты мне сапоги должна, — меланхолично произнес ее братец и демонстративно пошевелил босыми пальцами. — И носки.

— Да хоть дюжину, тоже мне, проблема, — фыркнула Фира и, повернувшись к Алексу, махнула рукой в сторону залитого пола. — Можешь это сжечь к собачьей бабушке?

— Тебе выжечь все или только эту жижу? — уточнил тот.

— Жижу, ясное дело! — воскликнула старшекурсница. — Мне и так за стол отчитываться придется, а если мастерская выгорит полностью… — Она поежилась.

— Ага, профилактическим щелбаном от дяди не отделаешься, — ехидно отозвался ее брат. — Пророчу, самое меньшее, что тебя ждет, — это хорошая порция розог.

Он спустил ноги с подвернутыми штанинами со шкафа и теперь болтал ими, с весельем поглядывая на сестренку.

— Да иди ты, — огрызнулась Фира и, сосредоточив внимание на Алексе, умоляюще сложила ладони. — Ну пожа-а-алуйста! За это можешь просить у меня что хочешь. В пределах разумного, конечно.

— Алекс, не соглашайся, — уже откровенно веселился Хенрим. — А то потом еще окажется, что это ты ей должен.

— Слушай, перестань показывать перед моими друзьями свой паскудный характер! — возмутилась Фира. — Не успел вернуться — и началось.

— Продолжилось, — фыркнул тот и, подавшись немного вперед, язвительно проговорил: — Потому что я предупреждал тебя, что от сочетания этих двух элементов толку не будет, лишь беда. Но где нам, рядовым целителям, тягаться с таким светилом техномагии, как несравненная Фираэт Керриви!

И я первый раз за все время знакомства с полуэльфийкой увидела, как та краснеет. Более того, отводит глаза и едва ли не плитку пола носком ботинка ковыряет.

— Мне вот интересно… — задумчиво произнесла я, поглядывая на Хенрима. — Потомки эльфов же не могут наследовать некромантию… Откуда тогда такой яркий, я бы даже сказала, классический некромантский характер?

Полуэльф, по которому в жизни нельзя было сказать, что он не чистокровный лиррвиренец, изумленно вскинул светлые брови, а затем от души расхохотался.

— А ты действительно очень похожа на бабушку, — с хитрым прищуром заявил он. — И не только внешне. Слово в слово ее фраза, даже удивительно.

Алекс, проворчав себе под нос, что два сапога пара, засучил рукава и принялся за работу. Черная жижа вспенилась, а затем загорелась невысоким синим пламенем.

— Могу вернуть тебе комплимент, — хмыкнула я насмешливо и покрутила браслет на левой руке. — Ты на гранд-техника тоже не только внешне похож. Вредность у вас, кажется, тоже вполне семейная.

Этот странный полуэльф в ответ опять рассмеялся.

— В таком случае, мы с тобой идеальная парочка, не находишь? — подмигнул он мне.

Фира, которая с интересом прислушивалась к нашему разговору, тихонько захихикала.

— Только на том основании, что наши старшие родственники вместе? — иронично уточнила я и негромко фыркнула. — Аргумент — так себе.

Пламя погасло, оставив после себя девственно чистый пол.

— А жаль, — спокойно отозвался Хенрим. — Половина нашей столицы валялась бы в глубоком обмороке. Для них и одна-то такая парочка — перебор. Можно спускаться? — обратился он к Алексу.

— Да, вполне, — зевнул тот и устало потер глаза. — Фира, я тебе еще нужен? Если нет, я пойду.

— Иди, спасибо большое, — тепло улыбнулась она ему. — С меня причитается.

— Сочтемся, — вяло махнул рукой сосед Марка и, попрощавшись, покинул нашу компанию.

— Пожалуй, и мне пора. — Полуэльф легко спрыгнул на пол и, ни капли не заботясь о том, что босой, подошел к нам вплотную.

При близком расстоянии оказалось, что отличия между ним и гранд-техником все-таки есть. И цвет глаз не такой насыщенный, кожа немного смуглее, скулы не такие высокие. Ну и рисунок на коротко стриженной половине головы тоже был другой — вместо паутины там красовался узор, сотканный из причудливо переплетенных линий. Чем-то напоминало виноградную лозу.

— Мелкая какая, — усмехнулся Хенрим, посмотрев на меня сверху вниз — он был выше на добрую голову.

— И что? — Я ответила ему спокойным взглядом.

— Да ничего, — хмыкнул он и вдруг потрепал меня по макушке. — Было приятно познакомиться, Глория. Еще увидимся. Фира, — погрозил пальцем сестре, — потревожишь меня до завтрашнего дня — убью, честное слово.

И, насвистывая какую-то мелодию, ушел.

— Однако, — изумленно вскинула я брови. — Он всегда себя так ведет с незнакомыми людьми?

— Нет, — хихикнула полуэльфийка. — Но есть у него привычка становиться друзьями и приятелями с теми, с кем дружу я.

— Да ну. — Я покачала головой. — А если он не сойдется с ними?

— Такого еще не было, — пожала плечами она. — Да и справедливости ради… Не так уж много у нас тех, кого мы называем близкими.

— Спасибо, я тебя тоже очень люблю, — усмехнулась я, реагируя на своеобразный комплимент, а затем решительно сменила тему: — Так что вы с братцем такое учудили, что пол выжигать пришлось?

— О, идем покажу! — моментально загорелась энтузиазмом подруга.

Четверг прошел спокойно. Непривычно. Как-то я уже смирилась с тем, что у нас каждый день что-нибудь случается. Я даже дубовый посох на ишварати защитила без особых проблем, хотя ожидала, что завалюсь. Марк тоже защитился, на липовый посох. Оценка в шайринам все же отличалась от нашей. Так сказать, мужчины сильнее, с них и спрос другой.

А вот пятница компенсировала спокойствие четверга по полной программе.

Начать с того, что на практике по Теории и специфике техномагии подрались Мини и Алина. Они вместе работали над прототипом прибора и что-то не могли согласовать. Сперва начали орать друг на друга, а потом — дергать за волосы. И преподаватель, будто назло, как раз вышел! И драку пришлось разнимать мне. В нашей группе девушек больше не было, а парни смотрели на женскую драку оцепенев и не понимали, что в таких случаях полагается делать. Пришлось вмешиваться. А, как известно, миротворцам зачастую тоже влетает нехило. Так что до конца пар я «радовала» окружающих синяком под правым глазом от Алины и расцарапанной левой щекой от Мини. Ну и злостью, которую особо не скрывала, потому даже Мини не решилась проехаться по поводу моих боевых ранений.

После занятий я решительно направилась в лазарет, где, к моему большому удивлению, встретила Марка. Его как раз осматривала Белинда.

— О, а с тобой что? — изумилась я, присаживаясь на стул рядом с его койкой.

— Неудачная практика по некромантии, — ухмыльнулся мой друг. — Я тут с первой пары валяюсь.

— Можешь больше не валяться, — ровным тоном сообщила целительница. — Ты в полном порядке. Глория, у тебя что? Впрочем… Не отвечай.

Она взяла меня за подбородок и пристально всмотрелась.

Хм, мне кажется или Бель немного не в духе? Как-то она сама на себя не похожа.

— Все, готово, — со вздохом сказала она и махнула рукой. — Идите. А то у меня дел невпроворот.

Мы поблагодарили целительницу, которой слишком часто приходилось с нами возиться, и направились на выход. А в дверях столкнулись с Кайндорфом.

— И почему я не удивлен? — рассмеялся он. — Что сегодня?

— Ну, меня-то на практике сырой некросилой немного приложило, — отозвался Марк, с любопытством глянув в мою сторону. — А она, судя по всему, с кем-то подралась.

— Не подралась, а драку разнимала, — меланхолично поправила его я. — Поцапались двойняшки из моей группы.

— Женские драки — вещь посерьезнее магических дуэлей некромантов, — содрогнулся Ник. — Я бы не рискнул влезть.

— Вот и наши одногруппники тоже не решились, — скривилась я и нервно провела пальцем по щеке. — Результат налицо.

— Скорее, был на лице, — хохотнул какой-то не в меру веселый Марк.

— Прикрути жизнерадостность! — Я погрозила ему пальцем. — А то поделюсь своим «не в духе».

— Отойдите, мне надо пройти, — тихо попросила Белинда. — И не стойте в дверях — загораживаете же.

Мы послушно расступились, давая целительнице дорогу. Но, видимо, этого было недостаточно, потому что, торопливо проходя мимо, Белинда меня толкнула. Да так, что я непременно упала бы, если бы не успела ухватиться за Марка.

— Ой, прости. — Бель виновато на меня посмотрела. — Ты как?

— Да ничего. — Я улыбнулась ей. — Я же не свалилась.

— Правильно, потому что я тебя поймал, — гордо хмыкнул друг.

— Скорее я сама поймалась, — фыркнула я на похвальбу и вздрогнула, услышав пиликающий звук артика. — Простите, мне надо ответить…

Натянув очки, я приняла вызов.

— О, ба, — обрадовалась я. — Ты с хорошими новостями?

— С самыми замечательными, — жизнерадостно улыбалась она. — Тренога готова. Лир посмотрел плетения — совместимость идеальная. Значит, все заработает. Придете с Болтом на запуск?

— Конечно! — воскликнула возмущенно: — Ты еще спрашиваешь?

— Тогда бери друга под мышку и чтобы в течение часа были, — скомандовала бабуля.

— Поняла, считай, мы у тебя. — Я торопливо завершила вызов и, подняв очки, решительно потянула Марка на выход. — Ник, я прошу прощения, но мы сбегаем!

Друг, надо сказать, моментально сообразил, в чем дело, потому в следующий миг уже он тащил меня за собой. Да еще покрикивал, чтобы не тормозила.

К дому ба мы добрались очень быстро. И застали там все знакомые лица! Кроме бабули и гранд-техника там находилась еще бабушка Кайри. Зато полной неожиданностью стало отсутствие Гертвиша! Я даже опешила на миг. Как это так, не прийти на запуск прибора, от которого зависит твое будущее?

— А Рин опаздывает, — скучающе ответила ба. — У него какие-то срочные дела, никак не вырваться. Так что предлагаю перекусить и выпить по бокальчику вина за успех нашего предприятия.

— И кто это говорил, что, если мы не успеем прийти в течение часа, все пропустим? — проворчала я тихонько.

Бабуля погрозила мне пальцем.

Наш опальный некромант задержался на добрых два часа. Мы выпили по целых два бокала вина, а старшее поколение даже успело перемыть кости членам Совета Содружества.

— Я прошу прощения, — выдохнул Гертвиш, появившись в гостиной, — но меня задержали. Надеюсь, я не сильно опоздал?

Хм, а чего это он взъерошенный такой? Интересно-интересно…

— Сильно, ну да ладно, — хмыкнула бабуля и предложила всем перейти в мастерскую.

Вновь собранный прибор Оревдайра гордо стоял на в кои-то веки идеально чистом столе. Мы, не сговариваясь, образовали полукруг и замерли. Бабуля подошла вплотную, пощелкала что-то на треноге, покрутила, и сфера засияла мягким желтым светом.

— Глазам своим не верю, она действительно работает, — выдохнул Рин потрясенно. — До последнего не верил…

Я даже мигать боялась, чтобы не пропустить самого важного. Да, убийство королевской четы наверняка не особенно приятное зрелище, но хоть узнаем, кто убил!..

Сфера замерцала, свет перешел в голубой, а затем…

Из ниоткуда перед сферой появился полупрозрачный парень размером с мою ладонь. Он сложил руки на груди и нахально поинтересовался:

— Чего вылупились? Пароль!

Немая сцена.

Не знаю, что там было с остальными, но я сначала подумала, что у меня галлюцинация. Но следующие слова Гертвиша подтвердили реальность происходящего.

— Ах ты, Волтер, жук хитрый! — выдохнул он не то восхищенно, не то возмущенно. — Так вот для чего тебе нужен был матричный слепок!

— Привет, создатель, — ехидно поприветствовал его дух. — Пароль-то скажешь или я спать пошел?

— Рин, ты знаешь пароль? — тихо спросила бабуля.

— Откуда? — невесело усмехнулся тот. — Волтер со мной таким не делился.

— Ну раз пароля нет, я пошел, — фыркнул парень и погрозил нам пальцем. — Полезете ломать — взорву все, поняли?

И исчез.

Как говорится, вот мы и приплыли.

— Рин, может, проведем спиритический ритуал? — негромко предложила бабушка Кайри. — Спросим у Волтера пароль…

— Невозможно, — качнул головой тот. — Я как-то пробовал — он просто не приходит.

— Ну да, — недовольно скривилась бабуля Марка. — Он же этому мелкому засранцу четырнадцать лет отдал, почти половину жизни… Оставшегося просто не хватит на создание полноценного духа.

На некоторое время в мастерской ба повисло тягостное молчание.

— М-да, не получилось интересного зрелища, — вдруг хмыкнул гранд-техник и, сославшись на дела, покинул нашу теплую компанию.

Ба хмурилась и, кусая губы, сверлила злосчастный прибор недобрым взглядом. Бабушка Кайри отозвала Рина и что-то тихо ему втолковывала.

— А что такое матричный слепок? — шепотом спросила я у Марка.

— Не поверишь, ума не приложу, — тоскливо вздохнул друг. — И это странно, потому что подобное явно по некромантской части.

— А скажи-ка мне, студент, — вкрадчиво произнесла бабушка Кайри, подкравшись к нам совсем незаметно, — точное определение духа.

Друг на миг опешил, а затем кисло отозвался:

— Бабуль, сейчас не лучшее время для внепланового зачета.

— Лучше послушайся, — зевнул Гертвиш, присаживаясь на стол рядом с прибором, который так нас провел.

Марк, кажется, совершенно растерялся, но все же послушно сказал:

— Дух — это слепок личности человека на момент смерти физического тела. Он обладает всем опытом и воспоминаниями о периоде жизни, но уязвим, так как не имеет оси привязки к миру — души. В основном духи остаются частью информационной оболочки нашего мира, но изредка проявляются на физическом плане. Ну или их проявляют некроманты…

— Совершенно верно, — благосклонно улыбнулась она. — Так вот, матричный слепок — это искусственно созданный дух. Он, как правило, конструируется некромантом с помощью либо своих воспоминаний, либо того, кто заказывает такой слепок. Так как при создании эти воспоминания стираются из личности, такие духи никогда не бывают полноценными — слишком многое пришлось бы отдать. И служат они для конкретных ограниченных целей. Только что ты видел пример, для каких именно.

— Что-то этот мелкий дух не выглядел неполноценным, — проворчал недовольный Марк.

И я прекрасно понимала, что именно вызывало такую реакцию моего друга.

Когда ты считаешь, что разбираешься в своей профессии достаточно, чтобы в ней не было для тебя сюрпризов, а получаешь такой тычок лицом в лужу… Неприятно, да.

— Слепок делался с личности Волтера, — заговорил Рин. — Он отдал духу все свои детские воспоминания, чуть ли не до четырнадцатилетия. Потому эта мелочь действительно довольно самостоятельна и разумна.

— И обладает ярко выраженным мальчишеским характером, — кивнула бабушка Кайри.

— Но почему он так поступил? — недоуменно пробормотала я. — Как правило, детские воспоминания — это то, с чем человек ни за что не пожелает расстаться…

— Это если детство было счастливым, Шан, — едва заметно улыбнулся Гертвиш. — Хоть я и был лучшим другом Волтера, он ни разу ни словом не упомянул о своей жизни до того, как в шестнадцать приехал в Орвис. Если добавить к этому тот факт, что он просто слил половину своей жизни в слепок, не думаю, что там было много хорошего.

Воцарилось неловкое молчание. Говорить о подобном дальше… не хотелось. Тем более что Оревдайр мертв.

— Ай, в топку все! — вдруг разозлилась ба. — Столько времени убила на этот гадский прибор, и все без толку! Сил моих нет на него смотреть. — Она гневно топнула ногой и, вылетев из мастерской, так хлопнула дверью, что шкафчик задрожал.

О, редкий случай, когда бабуля вышла из себя. В такие моменты ей лучше под руку не попадать, и присутствующие это знали. Поэтому за ней никто не пошел.

— Я так понимаю, можно расходиться, — меланхолично произнесла бабушка Кайри и улыбнулась Гертвишу: — Рин, мальчик мой, составишь мне компанию? Нужен взгляд со стороны.

— Да, конечно, мастер, — уважительно отозвался некромант и спрыгнул со стола.

— Рин, а можно вопрос? — не выдержал все-таки Марк.

— О матричном слепке? — понимающе усмехнулся тот. — Тебя интересует, почему ты никогда о таком не слышал?

— Ну да, — неуверенно кивнул мой друг.

— Две причины, — Гертвиш выставил указательный и средний палец. — Первая — не у всякого некроманта хватит на подобное силы и умения. Слишком тонкая и довольно опасная работа. Есть вероятность забрать слишком многое. Вторая — в нашей некромантской школе нет такого умения. Это наследие Феолварта, нынче напрочь забытое.

Челюсть отвисла не только у Марка. Я от него совсем не отстала. Сразу почему-то вспомнились магистр Эйровен и Шэйн, чьи семьи как раз пришли с некромантского материка. Неужели?..

— А ты тогда откуда его знаешь? — подозрительно спросил мой друг.

— Я уже говорил. — Рин насмешливо вскинул темную бровь. — Я очень много путешествую и общаюсь. В том числе с феолвартцами, которых, согласно официальным отчетам, на нашем материке нет. — И он многозначительно подмигнул.

— Все, лекция окончена, — решительно сказала бабушка Кайри. — Вы, двое, возвращайтесь в Скворечник, а Рина я забираю.

Вот так всегда. Только выдалась возможность расспросить этого скрытного некроманта, как его уже утаскивают!

— Погодите, мастер, я открою им портал. — И некромант широко улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы. — А то эти Твиксы еще опять во что-нибудь вляпаются.

Бабушка Кайри звонко рассмеялась, оценив его шутку. Ту самую, в которой шутки — только доля. О наших с Марком приключениях с момента поступления в Ульгрейм она знала не понаслышке.

Из портала мы с другом вышли задумчивые. Коротко попрощались, и он ушел к себе. Не знаю, что за мысли роились в его голове, а я произносила про себя только одно слово.

Феолварт. Феолварт… Куда ни ткни последнее время — везде торчат уши некромантского материка. Хоть бери и подозревай его обитателей в заговоре.

Я вскочила с кровати и, посмотрев на часы, удовлетворенно кивнула. Библиотека еще работает, значит, я успеваю. Все равно этот Феолварт из головы не идет. Пойду-ка почитаю, что нам известно о наших бывших врагах…

Библиотекарь на мой запрос изумленно округлил глаза и, прокашлявшись, уточнил, что конкретно меня интересует. И изумился еще больше, когда я решительно заявила — все.

На самом деле набралось не так много. Тонкая книга в мягкой обложке «Феолварт. Что мы о нем знаем?», толстый том истории Последней войны и две большие статьи — одна в религиозном фолианте «Культы богов», вторая — в ежегодном альманахе «Магия и маги».

Чтение захватило меня полностью. Я с жадностью поглощала информацию и изумлялась тому, сколько я не знаю.

Общеизвестный факт — на Феолварте существует три вида магии. Некромантия, иллюзия и прорицание. Первая самая распространенная, представителей второй на-а-амного меньше. Третьих так вообще единицы. Это, собственно, объясняет тот факт, что некроманты у нас прижились, а вот магов иллюзии и прорицателей — нет вообще. Но вот чего я не знала, так это того, что иллюзию и прорицание феолвартцам подарили боги. Да-да, именно боги, а не бог! Их было трое! Хотя у нас большинство уверены, что только один, и тот уже дохлый…

Оказалось, что у Мертвого бога была семья — жена и ребенок. Супруга одарила феолвартцев магией иллюзии, а дочь — прорицанием. Куда они делись потом — история умалчивает. В книгах были лишь смутные догадки и обрывки записанных через десятые руки воспоминаний современников. По ним выходило, что между супругами случился страшный скандал, в ходе которого Мертвый бог жену не то убил, не то изгнал. А дочь сгинула сама собой. Возможно, ушла вместе с матерью, если та действительно убралась из нашего мира. Но магия, дарованная ими смертным, осталась.

Что касается социальной составляющей, Феолварт мало чем отличался от нас. Все же большую часть истории оба материка активно взаимодействовали. Та же аристократия, которую основали самые сильные из магов. Во главе — король. В отличие от нас, Феолварт был абсолютной монархией, и правитель мог карать и миловать по своей прихоти.

Как пошло их развитие, когда связи между материками порвались, автор книги «Феолварт. Что мы о нем знаем?» понятия не имел. Но предполагал, что их уклад сохранился на том же уровне, что был до Последней войны. То есть жесткая кастовая система, закрытая аристократия, ущемление прав женщин и простолюдинов и все в таком плане. Короче, то же, что было когда-то и у нас. Но нам пришлось начать меняться, так как того требовали контакты с нашими соседями. Эльфы и орки все же совсем по-другому мыслят и строят социальные связи, так что мы были вынуждены подстраиваться. На Феолварте подстраиваться было не под кого.

— Твоя тяга к знаниям похвальна, Глория.

Я вздрогнула и подняла голову. Даже удивительно, но это был не Ник. Слегка улыбаясь, на меня смотрел магистр Эйровен.

— Ты для себя или к Основам безопасности учебы готовишь? — непринужденно спросил он, подняв со стола тоненькую книжку про Феолварт.

— Для себя, — ответила я совершенно честно.

— Молодец, — его улыбка стала шире. — Человек должен всю жизнь учиться, и не только потому, что заставляют. Кстати, о заставляют… Передай, будь добра, Марку, что доклада по спиритическому ритуалу я от него не дождался. И это меня весьма огорчает.

— Магистр Эйровен! — к нам спешил библиотекарь. — Я ее нашел! — Он помахал какой-то книжкой.

— Я знал, что она есть в нашей библиотеке, — просветлел лицом один из любимых преподавателей Марка.

Он забрал томик, расписался в формуляре и, кивнув мне на прощание, удалился. Я решила, что неплохо бы последовать его примеру. Тем более что я уже все прочитала.

После этого мне всю ночь снились отрывки из прочитанного, потому проснулась я в не особо хорошем настроении. Потянулась, вспомнила, что сегодня суббота и я осталась одна. Марк напросился с Шэйном, который собирался в одну из пригородных деревень проверить поступивший сигнал о пробуждении погоста. Фира с братом на весь день ушли к родителям, приехавшим из Лиррвирена на несколько недель. Даже Алины не было — умотали с Мини домой, на юбилей мамы.

В общем, тоска смертная.

Настроение испортилось еще больше.

Святые шестеренки, и вот чем себя занять? К ба сходить, что ли? Так не факт, что она в духе. После вчерашнего-то…

— Наблюдать, как ты просыпаешься, конечно, весьма занятно. Но, может, ты уже обратишь на меня внимание?

Я рывком села в постели и, запоздало вспомнив, что сплю в одном белье, торопливо натянула одеяло до подбородка.

— Какая-то у тебя нездоровая привычка, — кисло сказала я Рину вместо «привет», — вламываться ко мне как раз тогда, когда я почти не одета.

— Ну я же не виноват, что ты то плещешься в ванной по два часа, то спишь до полудня, — ехидно ухмыльнулся вредный некромант, который сидел на полу рядом с окном, а затем скомандовал: — Подъем, Шан. Я тебя похищаю.

И в этом месте я вынырнула из легкой дремы.

— В смысле — похищаешь? — нахмурилась я.

— А ты против? — ответил он вопросом на вопрос. — Насколько я знаю, тебя сегодня все бросили. Сидеть в одиночестве в выходной — не слишком весело.

Нет, я, конечно, по существу с ним полностью согласна, но… Вы посмотрите, какой он у нас всезнайка! В курсе, что мои друзья поразъезжались. Даже немного бесит. А с другой стороны, приятно, что решил меня развлечь. Заботливый он наш…

— И куда ты собираешься меня похитить? — с показным равнодушием в голосе спросила я.

— Вставай-вставай, — ухмыльнулся он. — Тебе понравится.

— Выйди куда-нибудь, мне одеться надо, — вздохнула я, осознав, что для полноценной пикировки еще недостаточно проснулась.

— Хорошо, — кивнул Гертвиш и поднялся. — Только одевайся удобно, чтобы могла спокойно полчаса по лесу пройти.

— Да уж не в платье с туфлями на высоком каблуке облачусь, — фыркнула я, все-таки не удержавшись. А затем почему-то добавила: — Не на свидание же иду.

Когда в ответ на мои слова Рин сощурился, я сразу же насторожилась. Ибо чуяла… Что-то будет.

— А если на свидание? — насмешливо спросил он.

Я так удивилась, что чуть не уронила одеяло. О чем это он вообще?.. Святые шестеренки, какое свидание, да я не в его вкусе! Да и разница в возрасте…

— Тебя не смущает, что я на десять лет младше? — осторожно проговорила я.

— А тебя? — эхом отозвался некромант.

Я не нашлась, что ответить. Нет, его возраст меня не смущал. Да и вообще, при ближайшем рассмотрении Форендай Гертвиш оказался харизматичным, умным… Пожалуй, да. Он мне нравился. Но разве я могу это все ему выдать как на духу? Да ни за что! Еще и стоило подумать о симпатии, перед мысленным взором лицо Ника вылезло.

Нет, нет, я так не хочу! Прочь, дурные мысли, прочь!

— Кто-то мне полчаса на переодеться обещал, — наконец сказала я, уходя от темы.

Во мне теплилась слабая надежда, что Рин не станет ее развивать.

Но, как говорит пословица, надежда умирает последней.

— Шан, Шан, — насмешливо протянул он. — Такая смелая девочка, а такая трусиха.

— Ничего подобного! — возмутилась я вслух, но про себя нехотя призналась — он прав.

— Просто подумай над тем, что я тебе скажу. — Гертвиш улыбнулся как-то совсем по-взрослому. — Ни один мужчина не будет столько времени тратить на девушку, которая ему безразлична.

И, прежде чем я успела среагировать, ушел порталом.

Я все-таки выпустила из рук одеяло, а затем, закрыв лицо ладонями, глухо застонала.

Голова гудела, словно ее распирало изнутри. Впрочем, может, оно так и было. Потому что в ней никак не хотел укладываться тот факт, что этот вредный некромант только что завуалированно заявил, что я ему… симпатична?!

К моему облегчению, Рин, вернувшись, эту тему больше не затрагивал. Внимательно осмотрев мой наряд, он одобрительно улыбнулся: простые темно-коричневые штаны, заправленные в высокие ботинки, строгого покроя серая рубашка с отложным воротником и светлый удлиненный кожаный жилет, закрывавший ягодицы, мне показались самой подходящей одеждой на все случаи жизни.

Портал, любезно открытый некромантом, вывел нас на поляну в лесу. На ее краю виднелась черепичная крыша домика, спрятанного среди деревьев. В воздухе едва ощущался соленый привкус моря, а солнце над головой явно было не утренним, а уже послеполуденным.

— Дай угадаю, — медленно произнесла я, осматриваясь. — Мы в Шэотаканском оазисе?

— Да, ты права, — с улыбкой подтвердил мою догадку он. — А если точнее — мы почти на границе с эльфами.

— Построил все-таки себе убежище, — хмыкнула я.

— Нет, досталось готовым, — рассмеялся Рин. — От отца.

— От отца? — подозрительно переспросила я, намереваясь вытащить побольше сведений.

— Даже и не думай, little fox, — погрозил он пальцем и махнул рукой в сторону дома. — Идем. Ты, наверное, голодна.

А я и забыла, что не завтракала. Слишком интересно было. Так что я благодарно улыбнулась Гертвишу и последовала за ним в его тайное укрытие.

Домик оказался ну просто прелесть. Небольшой, приятного бежевого цвета, с огромными окнами и широкой открытой верандой. Признаться, я Рину даже позавидовала, так как сама бы от подобного не отказалась.

Несмотря на то что дом казался одноэтажным, на самом деле этажей было два. Просто второй — мансардный, и на нем располагалась уютная спальня, которая меня покорила тремя огромными окнами в косой крыше. На первом этаже было три комнаты — еще одна спальня, кабинет и гостиная. Ну и кухня, конечно. Умывальня была раздельной и находилась в небольшой пристройке рядом с входной дверью.

Мы наскоро перекусили принесенными Рином бутербродами, после чего он сказал:

— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

О, надо понимать, теперь будет та часть программы, для которой и надо было одеваться поудобнее.

Идти пришлось около часа. Но, честное слово, я даже не заметила, как пролетело время. Рин в кои-то веки перестал язвить и подкалывать меня по любому поводу, а вместо этого рассказывал о своей учебе и расспрашивал о моей. Более того, я впервые в жизни осознала, насколько это приятно — быть девушкой рядом с внимательным мужчиной. Он регулярно интересовался, хочу ли я пить, не устала ли. А один раз, когда невдалеке хрустнула ветка, задвинул меня за спину еще до того, как я успела понять, что происходит. Но то, насколько эта забота была мне по душе, вступало в конфликт с привычкой все делать самой. Постепенно мне становилось не по себе, и наконец это вылилось довольно глупыми словами:

— Ты себя ведешь со мной, словно с изнеженной барышней.

Некромант ответил мне убийственным взглядом, а затем глубокомысленно произнес:

— Ох уж эти самостоятельные техномагички… Не тащи на себе все проблемы и заботы, Шан. Женские плечи для этого не предназначены.

— Вот только не надо делать мне одолжений, — почему-то обиделась я и запоздало прикусила язык.

Домкрат мне на ногу, что со мной? Веду себя как идиотка. Человек обо мне искренне заботится, а я ему грублю в ответ.

Я уже хотела было извиниться, когда Рин от души рассмеялся, а затем вдруг притянул меня к себе. Изумление мое было так велико, что я даже не попыталась отстраниться.

— Вот ты prickle,[37] — он чмокнул меня в макушку. — Просто расслабиться никак не можешь, да?

У меня на языке вертелись несколько довольно-таки язвительных ответов, но я не успела ничего сказать. Да и из его таких смущающих объятий выбраться тоже не успела. Некромант вывел меня на совсем крошечную поляну, на которой не было ничего особенного. Если не считать, конечно, двух аккуратных и ухоженных могил.

На надгробных плитах не было ни имен, ни портретов. Только голый серый камень с единственной длинной строчкой на непонятном мне языке. Все, что я могла сказать, что эти строчки если не были одинаковыми на обеих могилах, то отличались незначительно.

— Здесь лежат мои родители, — будничным тоном сообщил мне Рин.

Я широко открытыми глазами смотрела на доказательство того, что покойный граф Кайндорф не был отцом Гертвиша.

— А я думала, что отец Ника… — расстроенно пробормотала я и осеклась.

Святые шестеренки, вот я идиотка! Нашла о чем вслух говорить… Он сейчас как разозлится!.. И, скажем честно, будет абсолютно прав.

Но, к моему большому удивлению, Рин лишь тихо рассмеялся.

— Отец Ника… — задумчиво повторил он, усаживаясь в траву напротив могил. — О, если бы не он, меня, таким, как я есть сейчас, не было бы. Ты даже представить себе не можешь, до чего это был умный, хитрый и проницательный человек. И жена его, кстати, мужу ни капли не уступала. Я всегда ею восхищался, но по меркам остальных людей первостатейная была стерва.

— Да? — изумленно спросила я, осторожно располагаясь рядом. — Я видела ее портрет… Мне она показалась очень милой. У нее такое доброе лицо…

— О, поверь, не одна ты так ошиблась, — иронично хмыкнул Рин. — Леди Оливия очень умело пользовалась всеми своими преимуществами. Правда, это не спасло ее от гибели, — вздохнул он.

— М-м-м, а разве она не из-за болезни умерла?

— По официальной версии, — некромант склонил голову и посмотрел на серые надгробные камни. — На самом деле ее убили. И я точно знаю, что Ник поклялся на ее могиле достойно отомстить убийцам.

Я содрогнулась, отказываясь представлять добродушного Ника в роли хладнокровного мстителя.

— А твои родители? — я решила сменить тему.

— Мои… — грустная улыбка мелькнула на его губах. — Ну, мою маму тоже убили, когда я был маленьким. А отец… На самом деле он угас от тоски по жене. Его хватило ровно настолько, чтобы удостовериться — я вырос, возмужал и не пропаду в этом сложном мире.

— Соболезную… — прошептала едва слышно.

— Дело давнее, отболело уже. — Рин поднялся и подал мне руку. — Идем, спустимся к океану, пока не стемнело.

Оказалось, что недалеко от поляны с могилами начинается тропа. Она и вывела нас на край отвесной скалы, с которой открывался поразительный вид на океан.

Мы молча сели на обрыве и некоторое время смотрели вдаль, думая каждый о своем.

Наконец, я решилась задать еще один давно мучивший меня вопрос:

— И что ты будешь делать дальше? Ну, раз посмотреть запись, которая тебя оправдает, невозможно…

— Жить, — пожал плечами некромант. — Заниматься тем же, чем занимался последние несколько лет.

— И прожить всю жизнь под маской? — Я содрогнулась, представив себе это.

— Шан, ты такая смешная. — Он повернул голову ко мне и ухмыльнулся. — У меня так давно два лица, что иногда я сам затрудняюсь сказать, какое из них настоящее.

Я была так потрясена этим откровением, что не нашлась с ответом.

В этот момент раздался мелодичный звук, и Рин, поморщившись, вытащил из кармана штанов шоар.

— Да. Понял. Буду. — Он убрал прибор от уха и виновато мне улыбнулся: — Боюсь, придется закончить наше своеобразное свидание раньше времени. Меня срочно требуют в Ульгрейм.

— Я все понимаю, — торопливо заверила я его.

Про себя же трусливо подумала, что это даже хорошо. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и переосмыслить все, что сегодня услышала. И понять, как себя вести дальше.

Гертвиш помог мне подняться, а затем перенес в мою спальню.

— Хороших выходных, Шан, — он поцеловал мою раскрытую ладонь, заставив залиться краской до корней волос. — Если будет скучно — сходи к Улли. Он сегодня тоже скучает.

И, осмотрев мое полыхающее лицо, насмешливо хмыкнул и ушел порталом.

Я прижала ладони к щекам и тяжело вздохнула.

Как-то этого некроманта слишком много для одной совсем неопытной техномагички. Рин меня будоражил, вызывал странное томление и легкое помутнение разума. При этом я отчетливо понимала, что за меня еще толком даже не взялись. Подозреваю, пугать не хотят, ибо намеки… красноречивые. Но что же тогда будет, если он начнет всерьез ухаживать? А-а-а, кардан ему в форсунку, я же с таким не сталкивалась никогда!

Осознав, что стою посреди спальни и гоняю панические мысли по кругу, я решительно тряхнула головой. Так дело не пойдет. Отправлюсь-ка я лучше к Улли. Потому что, похоже, мои думы грозят завести меня в такие дебри, откуда я могу и не вернуться.

Улли так мне обрадовался, что даже на миг расцветил стены всеми цветами радуги.

— Глория! — провыл он, бросаясь мне на шею. — Мне та-а-ак скучно!

— Да я наслышана, — усмехнулась я, обнимая духа.

— От кого? — подозрительно спросил тот, нехотя от меня отлипая.

— Угадай сам. — Я усмехнулась еще шире.

— А-а-а! — понимающе закивал Улли. — Вы гуляли, да?

В зале постепенно начали появляться предметы мебели и игрушки.

— Да. — Я присела на привычный диванчик. — Говорили много.

— О чем? — любопытство маленького духа было неиссякаемо.

— Ну, в частности — немного о родителях Ника, — задумчиво проговорила я и тихо рассмеялась. — Знаешь, для меня было большим открытием то, насколько внешность леди Кайндорф не соответствовала характеру.

— Леди Оливия была интересной, — понимающе кивнул мальчишка. — Все, кто ее знали, делились на два лагеря: те, кто ее обожал, и те, кто терпеть не мог.

— Ты с ней был знаком? — удивленно вскинула я брови.

— Конечно, был, — хихикнул дух. — Она же… Впрочем, молчу, — он резко оборвал сам себя. — Это не мои тайны. Хочешь — расспроси Ника.

Хоть мне и было интересно, что там такое с леди Кайндорф, но расспрашивать ее сына… Я и так много где влезла, куда меня не звали. Нет уж, не буду усугублять.

— Чем займемся? — бодро спросила я, зорко осматриваясь. — Читаем или играем?

— Даже не знаю… — задумчиво отозвался Улли и резко встрепенулся: — А давай…

Что именно он хотел сказать, я так и не узнала. Маленький дух вдруг замер, а затем с радостным воплем понесся на выход из зала. Где повис на шее у одного ехидного полуэльфа. Который, между прочим, должен был находиться у родителей вместе с сестрой!

— Надо же, какая здесь теплая компания, — хмыкнул Хенрим, потрепав Улли по голове. — А мне сказали, что ты скучаешь, мелкий.

— Мне тоже, потому я и пришла, — спокойно произнесла я, с интересом глядя, как брат Фиры обнимает призрачного мальчишку.

Хенрим кивнул, принимая мой ответ, а затем добродушно проворчал:

— Все, отлепляйся, голодающий. Вот в один прекрасный день сожрешь меня, и что тогда?

— Да я ни за что! — возмутился дух, но послушно отлетел в сторону. — Просто ты такой вку-у-усны-ы-ый!

Я изумленно наблюдала за сценкой, совершенно не понимая, о чем они.

— Не обращай внимания, — полуэльф спокойно приземлился рядом со мной и заложил ногу на ногу. — Улли жадный до живого тепла, оно для него словно сладости. А уж если ему попадается целитель!.. Мы для него будто изысканный десерт. Главное, вовремя его остановить.

— Я что, виноват, что с вашего факультета ко мне ходит человек пять? — несчастно воскликнул мальчишка.

— Целители — маги жизни, — усмехнулся Хенрим. — И эманации смерти, которые ты источаешь, не отпугивают только таких неправильных, как я.

— Тебя еще и не дождаться, — обиженно буркнул Улли, зависая напротив. — Сидишь в своем Лиррвирене и сюда только на зачеты и сессии возвращаешься.

— Ну прости, я же еще учусь, — на лице полуэльфа не было ни грамма раскаяния. — Да и мало кому захочется постоянно находиться в атмосфере отчуждения и легкой вражды. Я не моя сестра, долго такое не выдерживаю. Тем более ее все же не цепляют так, как меня.

Не поняла. Это он намекает на то, что их с Фирой не любят в Ульгрейме, потому что они — не люди? Да ну, бред какой-то.

— Что-то я не заметила, чтобы Фиру цепляли, — не удержалась я.

— Потому что моя сестренка давно научилась в ответ сразу давать противнику в глаз, — фыркнул Хенрим. — А так как она девушка и у нее за спиной всегда маячит тень Шэйна, охочих с ней бодаться пока не находилось. Мне в этом плане тяжелее — я задолбался драться.

— Быть того не может! — У меня даже голова разболелась от такого несоответствия картинок. — У нас прекрасно относятся и к эльфам, и к оркам.

— Конечно, — покладисто согласился он. — Но только до тех пор, пока не появляются смески. И вот к нам отношение уже совершенно другое. Ты думаешь, почему моя сестричка дожила до третьего курса, имея в дружеском активе только Шэйна? Потому что даже восхищающиеся нашим дядей техномаги стараются держаться от нее подальше. Это ты со своей компанией какая-то неправильная.

Все, на что меня хватило, — это сидеть и глупо хлопать ресницами. Святые шестеренки, да я и не подозревала!

— Эй, не обижай Глорию и ее друзей! — возмутился Улли. — Они хорошие!

— Да кто же спорит? — рассмеялся полуэльф и, закинув руки за голову, оперся спиной на спинку дивана. — Собственно, я столько слышал о том, какие они хорошие, что примчался в Ульгрейм на две недели раньше. Чтобы своими глазами все увидеть.

Вот честное слово, я начинаю понимать, почему его задирают. Сама бы в глаз дала с удовольствием! Ехидна ушастая.

— И как? — ядовито спросила я.

— Замечательно. — Он хитро усмехнулся. — Марк — мужик. Алекс — глыба спокойствия. Алина — просто чудо, что за светлая девочка. А ты вообще умница и красавица, и надо все-таки тебя в Лиррвирен своровать.

— Зачем?! — опешила я и на всякий случай отодвинулась.

Какой-то это неправильный эльф, чтоб ему вал на маховик намотало!

Напротив, вися в воздухе, давился смешками Улли. Кажется, мы его сейчас так шикарно развлекали, что никаких игр не требовалось.

— А чтобы никакой некромант раньше не успел, — беспечно отозвался Хенрим. — А то у них это быстро. Отвернулся — а самые толковые техномагички уже заняты.

— Эта уже тоже занята, — не смолчал дух.

— Кем?! — воскликнули мы с полуэльфом почти что хором.

— Сама знаешь! — Улли хитро улыбнулся и показал мне язык.

— Ага, девушка не в курсе, значит, есть шанс, — протянул брат Фиры, улыбаясь краешками губ.

Все, сил моих нет. Чтоб ему аварийный клапан сорвало, он что, издевается?! Что за цирк он здесь устроил?!

— Ты надо мной смеешься, да? — несчастно спросила я и нервно вцепилась пальцами в кожаный браслет на левом запястье.

— Разве что совсем чуть-чуть, — хохотнул Хенрим и вдруг порывисто меня обнял. — Не обижайся, мелкая. Ты просто так забавно реагируешь — невозможно удержаться.

— Эй, пусти! — возмутилась я и попыталась вырваться.

Впрочем, полуэльф тут же меня отпустил.

— Еще и недотрога, — широко улыбнулся он. — Чем дальше — тем занятнее.

И прежде чем я успела достойно среагировать, Хенрим заявил:

— Все, я побежал. Улли, еще зайду. Глория, — он опять потрепал меня по голове, — не прощаюсь. Будь хорошей девочкой, не путайся с дурными некромантами.

И, полюбовавшись на мое ошарашенное лицо, рассмеялся и быстрым шагом удалился из зала.

— Что это было?! — выдохнула я, когда спина его исчезла из виду.

— Это был Хен, — хихикнул Улли. — Неподражаем, да? Он, кстати, забыл уточнить, что задирают его в основном не потому, что он полуэльф. А потому, что ехидная язва, да еще и похожим образом он ведет себя почти со всеми девушками. Причем не важно, заняты они или нет.

— А-а-а, так вот в чем дело! — облегченно произнесла я. — А то я уже успела испугаться…

— Но Рину, пожалуй, я все равно расскажу, — перебил меня дух и нахмурился. — Потому что настолько агрессивного поведения я у Хена не припомню…

Так, все, я окончательно перестала что-либо понимать в этом мире. Этот странный полуэльф… Не менее странный некромант… И еще Кайндорф до кучи…

А, домкрат мне на ногу! Я в Ульгрейм учиться приехала, а не о мужиках думать.

Все, брысь, брысь из мыслей! Не до вас сейчас!

— Улли, поиграем? — сосредоточилась я на призрачном мальчишке.

Маленький дух настолько обрадовался неожиданной компании, что даже играть не захотел. Вместо этого часа полтора развлекал меня историями из жизни Ульгрейма и его обитателей. Было весело! Так что к себе я возвращалась в приподнятом настроении, и никакие мужчины мой разум не смущали.

В дверях я столкнулась с Лиарой. Соседка выглядела уставшей — на выходных она на несколько часов ходила помогать в городской лазарет. Я, когда узнала об этом, очень удивилась. Оказалось, на этом настоял Алекс в качестве наказания за ту выходку с отморозками. Мол, пусть направляет свою энергию в мирное русло. Но, честно говоря, особого недовольства со стороны Лиары я не заметила. То ли ей действительно нравилось, то ли она сама считала, что должна быть наказана, — не знаю. Я, как сами понимаете, не спрашивала. Вообще в данный момент наши отношения были идеальны. Мы вежливо здоровались друг с другом, и на этом все. Именно то, чего я ждала с самого начала.

— К тебе там в гости эльфийка пришла, — сообщила соседка и постучалась в дверь напротив. — Уже минут десять в гостиной сидит.

Новость меня обрадовала. Будет мне компания на вечер! Заодно выспрошу, какие осы покусали ее братца, что он так меня донимает…

Я поблагодарила Лиару за сообщение и быстро вошла в гостиную.

Фира сидела на диване, откинув голову на спинку, и, кажется, дремала. Когда я тихо кашлянула, она встрепенулась:

— О, наконец-то! Ты где бегаешь, подруга? Да еще и без артика.

— Я к Улли ходила, — пожала плечами и села рядом с ней. — Не думала, что мне там понадобится средство связи.

— Хена видела? — Она с интересом на меня посмотрела. — Он вроде тоже туда собирался.

— Видела, — скривилась я и проникновенно спросила: — Слушай, чего он ко мне пристал?

— Что на этот раз?

Я в лицах пересказала всю сценку, время от времени прерываясь, чтобы толкнуть ухохатывающуюся Фиру.

— Слушай, чего смешного? — возмутилась я, когда полуэльфийка почти сползла с дивана, утирая слезы.

— Ой, прости, — всхлипнула она и села ровно. — Просто этот Хен… Мой тебе совет: не обращай внимания. Он всегда себя так ведет с девушками.

— Улли сказал, что впервые видит его таким агрессивным.

— Потому что ты — не просто девушка, — фыркнула Фира насмешливо. — Ты — моя первая здесь подруга. Ясное дело, он будет испытывать тебя на прочность! А как ты хотела?

— И всего лишь? — облегченно выдохнула я. — Это замечательная новость! Спасибо!

— Но я тебя сразу хочу предупредить, — хитро улыбнулась она. — Если ты поддашься его обаянию, он против не будет.

Вот тебе и с добрым утром…

— Не дождется. — Я пожала плечами. — У меня совершенно нет времени и желания окунаться в построение личной жизни.

Почему-то перед мысленным взором вылезло ехидно улыбающееся лицо Рина, которое словно говорило мне: «Ну-ну, девочка, мечтай дальше». Но я решительно отогнала видение прочь.

— А почему вы не у родителей? — спросила, чтобы сменить тему и себя заодно отвлечь. — Ты же говорила, что вернетесь перед самым закрытием ворот.

— Их в посольство вызвали, — зевнула Фира, а затем вдруг оживилась и захихикала: — Кстати, тебе Марк ничего не рассказывал?

— В смысле? — нахмурилась я. — О чем именно? Сегодня я его еще не видела.

— О, тогда ты не в курсе, что вчера учудил мой братец! — Полуэльфийка засмеялась.

— Так, мне это уже не нравится. — Я напряглась. — Когда они успели познакомиться?!

— Познакомиться, дорогая моя Глория, это ерунда! — отмахнулась она. — Они чуть не подрались!

— Что-о-о?! Как?!

— Хен Марка достал, — спокойно ответила Фира. — Целенаправленно и нарочно.

Я так и думала. Все-таки есть подобному разумное объяснение. Этот странный полуэльф просто сумасшедший, вот и все. Иначе с чего бы ему «целенаправленно и нарочно» доставать некроманта?

— Совсем больной, да? — сочувственно пробормотала я.

— О нет! — покачала головой подруга. — Не в меру умный.

— Да ладно? — недоверчиво протянула я.

— Знаешь, ты бы видела лицо Марка, — опять рассмеялась она — кажется, настроение у Фиры было замечательное. — Он уже кулаки сжал, чтобы врезать по наглой эльфийской морде. А Хен вдруг расхохотался, приобнял его за плечи и заявил: «Ты нормальный мужик. Одобряю». Ну а потом… Доверительно предложил Марку на мне жениться. Сказал, что даже сам за свадьбу заплатит.

Все, это был финиш.

Я схватилась за голову и застонала:

— Фира-а-а! Твой братец меня не угробил, так ты решила закончить это благое дело? Причем с его именем на устах?!

— Я что, виновата? — пожала плечами она. — Вот такой у меня брат. Другого нет. Так что приходится мириться.

— Что-то мне подсказывает, что его все-таки не любят не за то, что он полуэльф, — скривилась я.

Фира вытаращилась на меня, а затем, закрыв лицо руками, просто завыла от смеха.

— Что, и тут обманул? — с безнадежностью в голосе спросила я и возмутилась: — Знаешь, я еще никогда себя не ощущала такой доверчивой идиоткой, как сейчас!

— Расслабься, Глория, — вздохнула она, отсмеявшись. — У тебя нет против него ни единого шанса. Нет, есть, конечно, процент идиотов, которые попрекают нас происхождением. Но что я, что Хен плевать на это хотели с королевского дирижабля. А знаешь, за что на самом деле не выносит моего братца большая часть Ульгрейма?

— За то, что он ехидный, противный и любит доставать окружающих? — зло предположила я.

— Всего лишь за специализацию, остальное — частности, — спокойно отозвалась полуэльфийка.

— Да что у него за специализация такая в целительстве, что… — начала было я и осеклась.

Я знала одну такую специализацию. Тех, кто практиковал это ответвление целительства, боялись и часто ненавидели. Считали теми самыми мифическими ментальными магами, которые умеют читать мысли и узнавать о тебе сокровенное. И могут заставить тебя поступать не так, как ты привык.

— Мозгоправов в Ульгрейме не учат, — сухо сообщила я очевидное. — Только в моей родной Тирэне и… — опять умолкла, начав осознавать что к чему.

— Совершенно верно, в Лиррвирене, — кивнула Фира. — Все же эта специальность, по большей части, к магии почти не имеет отношения.

— Зато к личности тех, кто этим занимается, имеет. — Я передернула плечами. — Значит, потому он мотается между странами? Учится и там и там?

— Ага. Он каким-то образом выбил себе свободное посещение и тут и там, и нахально пользуется тем, что сессии в разное время. — Подруга немного помолчала, а после тихо спросила: — Ты теперь его тоже избегать начнешь, да? Все же не стоило ему так агрессивно тебя прощупывать…

— Избегать? — Я коварно заулыбалась. — Мне только интереснее стало! Я, знаешь ли, в родном городе с мозгоправами не раз и не два встречалась. Так что кое-что тоже могу им противопоставить. Посмотрим еще, кто кого.

— Мне уже любопытно на это посмотреть, — захихикала она.

Мы еще немного пообщались, и Фира засобиралась к себе.

После вернулся Марк, и я имела несказанное удовольствие выслушать его версию того, как они с Хенримом чуть не подрались. К моему удивлению, друг не злился на полуэльфа и даже с пониманием отнесся к его методам. То, что Хен к тому же мозгоправ, Марка тоже не смутило. Как и предложение жениться на Фире. Более того, друг зубоскалил, дескать, если когда-то его и загонят под венец, то только с такой, как наша полуэльфийка. Короче, дурачился от души.

А в воскресенье выяснилось, что Хенрим — закадычный друг Шэйна. И, соответственно, Ника. Так что Марка и Алекса Шэйн утащил с собой. Под предлогом, чтобы младшекурсники учились пить.

Уж не знаю, чему они там учились, но вернулись друг с соседом перед самым закрытием ворот Ульгрейма. Причем Алекс был довольно пьян. Марк — по его меркам — тоже вполне навеселе.

Я так и не смогла выяснить, в честь чего была пьянка. Потому что повод явно был, только Марк не узнал какой. Сумел вспомнить лишь то, что связано это было с Ником и ничего веселого в нем не было.

Впрочем… Оставалась в неведении я недолго.

В понедельник, в самом начале боевки, мне рассекли бровь, так что пришлось посреди занятия топать в лазарет, сдаваться Бель.

Целительница была не в духе. Отвечала скупо, смотрела хмуро. Я не выдержала и спросила, что случилось.

— А ты не знаешь? — внимательно посмотрела она на меня.

— Откуда? — изумилась я.

— А, ну да, действительно, откуда тебе знать, — непонятно усмехнулась Белинда, а затем тяжело вздохнула: — Мы с Ником расстались.

Радость, которую я испытала, услышав новость, меня неприятно поразила. Да, Ник мне симпатичен, но… Вот никогда не думала, что я могу такой быть!

— Как ему в голову пришло бросить такую девушку, как ты? — совершенно искренне воскликнула я.

Ну действительно. Она же идеальна. Со всех сторон, как ни крути. За такую надо держаться и зорко следить по сторонам, чтобы не увели.

— А ему и не пришло, — спокойно отозвалась Бель. — Это я его бросила.

— Ты? — непонимающе переспросила я, окончательно перестав разбираться в хитросплетениях их отношений. — Но почему?

— Придет время — узнаешь, — грустно улыбнулась она и резко сменила тему. — Все, твоя бровь в порядке, можешь идти обратно на пару.

И почти что силой вытолкала меня в коридор.

Ничего не понимаю… Только выяснила, что же такое «праздновали» вчера Ник и компания, как другая тайна возникла. Поведение Бель настолько выбивалось из привычного, что просто кричало: «Я что-то скрываю!» Но я со вздохом пообещала себе, что копаться в этом не буду. В конце концов, что случилось между Белиндой и Ником — не мое дело. Совершенно не мое! И то, что Ник мне нравится, не повод. Так как выяснилось, что девушка я непостоянная, и мне запросто могут быть симпатичны двое мужчин одновременно…

Но как я ни старалась выбросить из головы эту ситуацию, так и не смогла. Потому получила неуд за боевку, нагоняй от Ника и подозрительные взгляды от Марка. А затем еще и пришлось отбиваться от этих двоих, которые жаждали выяснить, какая муха сегодня меня укусила. Я вынуждена была соврать, что мне нужно срочно в библиотеку. И сбежала быстрее, чем Марк сориентировался.

В уютном читальном зале было пусто. Основная масса студентов подтянется ближе к вечеру, потому сейчас здесь царили тишина, свежесть и умиротворение. Самое то, чтобы успокоить свою мятущуюся душу.

От нечего делать я решила почитать кое-какую литературу по созданию некромантских приборов. Про задачу гранд-техника я помнила и по чуть-чуть собирала сведения. Временных рамок мне никто не ставил, да и быть их не могло. Не того объема работа, чтобы торопить.

— Нет, вы посмотрите, какая приличная девочка, — насмешливо пропели у меня над ухом. — Еще пары не успели закончиться, она уже штурмует обитель фолиантов и свитков.

— И тебе не хворать, Хенрим, — спокойно отозвалась я, не поднимая взгляд от книги. — Что, всех, кого мог, уже достал и специально решил найти меня?

— Я так предсказуем? — разочарованно спросил полуэльф и сгреб на другой край стола все книги. — Эй, ласточка моя, обрати на меня свой ясный взор!

Я мученически вздохнула и одарила нахала тяжелым взглядом.

— Убит! — картинно схватился он за сердце и попытался упасть со стула.

— Позер, — фыркнула я и попыталась подгрести книги обратно.

Не позволили.

— Эй, не вредничай! — возмутился Хенрим. — Пообщайся со мной, мне скучно!

— Знаешь, а я бы с тобой пообщалась. — Я повернулась к нему всем корпусом. — Но — именно пообщалась. Вот только ты все равно не удержишься и начнешь меня донимать, чтобы составить мой портрет и докопаться до самых тайных уголков моей души.

— А если не буду? — серьезно спросил он, прекратив улыбаться. — Нет, честно. Мне действительно скучно. Все друзья заняты, сестренка с дядей закрылись в мастерской. Они, конечно, меня звали, но я неправильный эльф.

О, кажется, лед тронулся. Хен перестал дурачиться и испытывать меня на прочность. Есть шанс на адекватный разговор!

— Неправильный в том плане, что техномагией не занимаешься? — уточнила я и покрутила браслет на левой руке.

— Почему не занимаюсь? — усмехнулся он. — Бывает и такое. Но она мне не очень-то интересна.

— Копаться в мозгах других интереснее? — сощурилась я.

— Именно, — улыбнулся брат Фиры краешками губ.

— И не стыдно тебе, плут белобрысый, к моей любимой студентке приставать?

Святые шестеренки, я просто не смогла сдержаться. Расхохоталась в голос и некоторое время не могла остановиться. Хенрим даже начал посматривать на меня с вполне профессиональным интересом. Потом, отсмеявшись, я вытерла выступившие слезы и весело спросила:

— Ник, вам не кажется, что это уже просто мистика какая-то? Стоит мне появиться здесь, даже в такое не самое популярное время, сразу же приходите и вы!

— Ничего мистического, — покачал головой Кайндорф. — Я искал Хена, а тот сказал, что идет в библиотеку. Все банально.

— Действительно, — хмыкнула я, даже немного расстроившись.

Ну вот… А мне так хотелось верить, что он действительно… Сто-о-оп! О чем это я вообще?! Нет-нет-нет, мне нет дела до того, почему и когда Ник появляется в библиотеке!

— А вообще, — он подошел вплотную и оперся ладонями на стол, — мы с тобой, кажется, еще в прошлый раз выяснили, что я тебя преследую.

И взгляд у него при этом был такой хитрый-хитрый, что я даже растерялась.

— Мы, кажется, тогда же решили, что это была шутка, — только и смогла ответить я.

Чего я совершенно не ожидала, так это того, что он спокойно произнесет:

— Тогда у меня еще была девушка и признаваться в таком было бы неприлично. Теперь у меня девушки нет, так что руки у меня развязаны. Могу и не такое сказать. Так что… Кто знает, шутка ли это на самом деле? — и насмешливо сощурился.

Я сидела с приоткрытым ртом и растерянно моргала. Как трактовать подобную заявочку, я совершенно не понимала. Или боялась понимать?

Ай, кардан ему в форсунку, что с этим Кайндорфом?! Где убитый взгляд и плохое настроение? Или не все в их с Бель отношениях было так радужно, как казалось со стороны?

— Надо же, как интересно, — пробормотал Хенрим, переводя взгляд с меня на Ника и обратно. — Просто невероятно интересно…

А потом вдруг подскочил, ухватил Кайндорфа за плечо и потащил на выход из библиотеки.

— Эй, куда ты меня волочишь?! — попробовал упираться тот, но полуэльф даже ухом не повел. — Хен, мать твою, дай же с любимой студенткой пообщаться!

— Потом пообщаетесь, — промурлыкал Хенрим, крепко держа друга за плечо. — Вот как только я из тебя душу вытрясу — так сразу и общайтесь, сколько тебе влезет. А то, кажется, я пропустил все самое интересное!

Увы, что такое интересное он пропустил, я уже не узнала — препирающаяся парочка скрылась за дверями библиотеки.

Вечером я в лицах пересказала ситуацию Марку. Думала, он мне чем-то поможет. Но друг лишь от души посмеялся, вытирая слезы. А затем заявил, что круче парочки Ник-Хенрим может быть только та троица, когда к ним присоединяется Шэйн.

— Я верю, но реально… Уже который раз я в библиотеке натыкаюсь на Ника, — вздыхала я, сидя на полу. — Он еще то ли считает своим долгом перекинуться со мной парой слов, то ли ему просто делать нечего… Впрочем, в прошлый раз это было даже полезно.

— Почему? — Марк валялся на моей кровати, заложив руки за голову.

— А, точно, я же замоталась и тебе не рассказала! Ник показал мне портрет матери, а то ни в одной книге я его не нашла. Красивая она была… Внешность еще такая необычная.

— Что значит — необычная? — спросил друг, привстав на локтях, чтобы меня видеть. — Рог посреди лба, что ли?

— Нет, конечно, — хихикнула я, представив эту картинку. — Ну… Просто сочетание платиново-белых волос и ярких зеленых глаз, как по мне, очень экзо…

— Что ты сказала?! — Марк слетел с кровати и схватил меня за плечи. — А ну повтори! Какие у нее были волосы и глаза?!

— Платиновые и зеленые, — осторожно ответила я и пощелкала пальцами перед его носом. — Марк, что с тобой?

— Не может быть… — просипел он, шарахнувшись в сторону. Вдруг резко встрепенулся, подскочил и выпалил: — Сиди здесь, я сейчас вернусь!

И умчался с такой скоростью, что я даже ничего спросить не успела.

Что это с ним? Такое ощущение, что от моих слов ему резьбу напрочь сорвало. Да, внешность леди Оливии необычна, но не до такой степени, чтобы вытворять подобное.

Не было друга довольно долго. Я уже даже хотела сама к нему пойти. Ну, хотя бы для того, чтобы выяснить, что это было какое-то сиюминутное помутнение рассудка и он уже в норме. Но как раз когда я поднялась, дверь с грохотом распахнулась, и пред мои очи явился взъерошенный, но торжествующий Марк, потрясающий какой-то дряхлой тетрадкой.

— Вот! — он продемонстрировал ее мне, а затем, плюхнувшись напротив, начал лихорадочно листать.

— Что — вот? — поинтересовалась я, заглядывая в листы, исписанные неровным почерком друга.

— Помнишь магистра Кайрана? — не отрываясь от тетради, спросил Марк.

— Нет, — совершенно честно отозвалась я.

— Ну, мой преподаватель из колледжа, утверждавший, что Феолварт обязательно на нас нападет, — нетерпеливо уточнил он.

— А-а-а, — облегченно рассмеялась я. — Тот, который из-за россказней прадеда о Последней войне зациклился на внешней угрозе? Вы еще всей группой в колледже над ним подтрунивали.

— Ну, старик совсем сбрендил, потому и неудивительно, — пожал плечами друг, не отрываясь от просмотра конспекта. — Но не в этом суть… Ты, наверное, не помнишь, но он все-таки дожал нашего директора на то, чтобы прочитать некромантам курс по Феолварту. Мол, когда они нападут, именно мы должны встать в первую линию обороны, а потому обязаны знать врага досконально.

— Ужас какой. — Я закатила глаза. — И как курс?

— Слава Святой паре, все-таки был мной законспектирован… — выдохнул Марк и вдруг просветлел лицом. — Вот! Вот оно! — он ткнул конспект мне в руки. — Читай. И вслух! Кто бы подумал, что это мне пригодится…

Я недоуменно пожала плечами, но послушно всмотрелась в прыгающие строчки:

«Некромантский род О’Шай самый сильный из…»

— Не то, — рыкнул друг и пальцем указал нужный абзац. — Вот!

— Так… — я прищурилась. — «Самыми опасными из некромантских родов считаются те, которые также несут дар прорицания или иллюзии. К первым относится род О’Лайни — отличительная особенность темные, до черноты, волосы, и бледно-голубые глаза. Ко вторым — род О’Райнен…» — прочитав следующую строчку быстрее, чем успела произнести вслух, я на миг запнулась. — Не может быть… Все представители этого рода — платиновые зеленоглазые блондины. Но, Марк! — помотала головой, отказываясь верить. — Этого не может быть! Откуда у нас могла взяться представительница древнего и влиятельного феолвартского рода?!

— Я не знаю, — тяжело вздохнул он. — Но все факты — вот они. Помнишь, Ник говорил, что отец его маму украл? И что ее род неохотно отдает чужим своих детей, предпочитая вариться в собственном соку?

— А при чем здесь это? — нахмурилась я.

— А при том, дорогая моя подруга, — поучительно поднял палец Марк, — что стандартная внешность представителей рода может говорить лишь об одном…

— О том, что все браки заключаются только внутри самого рода, — наконец-то поняла я. — Видимо, для того, чтобы сохранять сцепку некромантия-иллюзия в потомках.

— А знаешь, что это еще значит? — Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Конечно. — Я выпрямилась. — Это значит, что Ник унаследовал от матери либо один, либо оба дара. Если учесть, что по линии Кайндорфов магов иллюзий вообще не было, а некроманты хоть и попадались, но еще до Последней войны, ставлю свою любимую отвертку, что сам Ник получил все четыре дара: и стихийную магию, и портальную, и некромантию, и даже магию иллюзий.

— Именно.

Некоторое время мы сидели молча, пытаясь переварить то, что выяснили. В голове это укладываться совсем не хотелось.

Ник — маг иллюзий. И Ник — некромант. Чтоб ему вал на маховик намотало! Как?! И главное, скрывается же он все это время…

— Если у Ника нет в официальной метрике дара некромантии, — вдруг заговорил Марк, — значит, обучала его мать. А если его обучала мать, чей некромантский дар тоже не афишировался, значит…

Но я уже и так поняла, что к чему.

— Значит, следы его некромантских плетений должны носить феолвартский характер, — потрясенно выдохнула я. — И подменить сережки он мог запросто. Нет ничего более естественного, чем входящий в раздевалку преподаватель. Но зачем ему это?!

— Не знаю, — замотал головой Марк и расстроенно воскликнул: — Неужели Ник замыслил что-то плохое?! Может, просто решил на тебя таким образом свою метку поставить… Ты вроде как ему небезразлична… Тухлый зомби! — Он схватился за голову. — Не могу поверить, что у Ника есть другая, нехорошая сторона!

— А я, думаешь, могу? — тоскливо вздохнула я, прижав к груди кулак — сердце ныло и отказывалось верить в подобные выводы.

— Знаешь, надо пойти и прямо у него спросить, — решительно заявил друг и поднялся на ноги. — Идем, зададим ему парочку вопросов.

— Ага, и что ты ему скажешь? — кисло скривилась я. — Что у его мамы внешность подозрительная? Так он тебя пошлет, и будет совершенно прав. Мало ли как кровь родителей смешалась, и не такое могло получиться. Нет, — качнула головой, — доказательства должны быть весомее, и намного.

— Что ты предлагаешь? — Марк плюхнулся обратно на пол и мрачно на меня посмотрел. — Как доказать, что его мать действительно с Феолварта?

Я молчала. Вредная мысль все не хотела ловиться, а в ней точно была какая-то полезная догадка.

Феолварт… Магия иллюзий… Некромантия… Портальная магия… Стихийная… Четыре магических дара… Точно! Вот оно!

— Марк, — я на миг крепко стиснула зубы, — есть только один способ это доказать. Нужна метрика Ника. Если у него есть четыре дара, целитель, принимавший роды, должен был это зафиксировать.

Только один раз можно было точно сказать, сколькими магическими дарами обладает человек, — в тот момент, когда перерезается пуповина. Именно в этот миг целитель, который разрывает физическую связь матери и ребенка, видит вспышки, свидетельствующие о том, что родился маг. Ничего конкретного, правда, он сказать не может — только количество вспышек и их силу, но это лучше, чем ничего. Иногда бывало, что фиксировали две-три вспышки, но потом проявлялся только один дар. Тогда говорили, что сильный дар поглотил более слабые. Например, когда родилась я, целитель засвидетельствовал две вспышки, причем одна была довольно сильная. Тем горше было разочарование родителей, когда ничего, кроме слабого стихийного дара, во мне не пробудилось. Тогда сошлись на том, что сильный почему-то перегорел. Теперь, правда, были у меня подозрения, что сильной вспышкой был дар техномагии.

Кстати, насчет дара техномагии… Сейчас я четко понимала, почему, к разочарованию отца, все его отпрыски удались в тещу. Так как техномагия тоже относится к магическим дарам, она подчиняется правилам наследования. А конкретно — правилу номер три, которое гласит: редкий дар может проявляться через поколение. А вот случай Ника, если мы не ошиблись, подпадает под первое правило: если у родителей до третьего колена не совпадают магические дары, то ребенок с большой долей вероятности унаследует все, что они имеют. Всего таких правил было под десяток.

— Точно! — воскликнул Марк, но сразу же нахмурился. — Вот только вряд ли там отражено настоящее положение вещей, не находишь? Если Ник скрывает свои таланты до сих пор, сомневаюсь, что они зафиксированы в его свидетельстве о рождении.

— У тебя есть другие варианты? — спросила я и, дождавшись неохотного качания головой, заключила: — Тогда проработаем сначала вариант с метрикой. Если ничего не найдем, будем думать дальше.

На том и порешили.

Мне не терпелось побыстрее все выяснить, потому в столичный архив я побежала во вторник, сразу после пар. Хорошо еще, что эта информация не считалась закрытой…

Больше всего в мире я хотела иметь право задать Нику мучающие меня вопросы. И получить ответы, которые меня успокоят. Что он к подмене сережек не причастен. А если и причастен, то ничего плохого не задумал.

Домкрат мне на ногу, я не хочу, чтобы он оказался негодяем! Очень не хочу!

Больше всего я страшилась того, что встречу его. Потому что, как с ним разговаривать, тая на сердце такое, я не понимала.

Но боги были ко мне милостивы — ни в Ульгрейме, ни за его стенами Ник мне не попался.

Марк был занят на медитации, так что в архив я пошла одна. Друг обещал, что присоединится ко мне как можно скорее.

Добрый дядя-архивариус охотно поверил в наскоро слепленное объяснение, что я собираю материал для разработки прибора, и, потребовав только удостоверение студента Ульгрейма, выдал мне ворох метрик тех наших преподавателей, чьи имена вспомнила.

Я выбрала самый удаленный стол и принялась нетерпеливо перебирать тонкие книжечки. Лйора Ровентир, Карвен Рэндервил, Мартин Шоурен, Виртен Хейрит, Ирвин Юрвист, Фергюс Эйровен и, конечно же, Ник Кайндорф. С удовольствием бы покопалась во всех метриках, но сейчас мне важнее было найти ответ на свой вопрос. Так что я торопливо вытащила нужное мне свидетельство о рождении и трясущимися руками открыла.

И ощутила острый приступ разочарования.

Помимо стандартных данных о росте, весе и прочих физиологических показателях, отчет целителя гласил, что при перерезании пуповины были зафиксированы три вспышки: одна сильная, вторая — средняя и третья — совсем слабая. После чего следовала более поздняя приписка, что в одиннадцать лет активировался сильный стихийный дар, в четырнадцать — средний портальный. И все. Больше ничего.

Я захлопнула книжечку и нахмурилась.

Ну и что делать? Как доказать? Или и не надо ничего доказывать, и мы с Марком вообще все нафантазировали?

— Ну надо же, какое совпадение.

Я вздрогнула и выронила метрику из рук. А потом приветливо улыбнулась.

Нет, ну ни шагу в этом городе нельзя ступить, чтобы не наткнуться на ульгреймовцев!

— Здравствуйте, магистр Эйровен, — поздоровалась я. — И тебе, Шэйн, тоже привет. Не ожидала вас здесь увидеть.

— Куда только не заведет тяга к знаниям, — пожал плечами преподаватель и хитро улыбнулся. — Тебя, смотрю, это тоже касается.

Я слегка покраснела и сгребла метрики в кучу.

— Привет, колючка, — подмигнул мне старшекурсник, которого почти не было видно за грудой свитков в руках. — А ты что здесь забыла?

— Метрики изучаешь? — изумленно спросил Эйровен, рассмотрев наконец то, что лежало на моем столе.

— Да вот над прибором думаю, — пришлось торопливо излагать ту же версию, что и архивариусу.

— Что за прибор? — немедленно заинтересовался Шэйн.

— Ну… — я запнулась, мысленно костеря некроманта. — В идеале он должен не только фиксировать вспышки дара при рождении, но и распознавать их.

— А это возможно? — удивленно вскинул брови преподаватель.

— Не знаю, — совершенно честно отозвалась я. — Но мне интересно попробовать.

— Ну удачи, что еще скажешь, — качнул головой он. — Если получится — обязательно покажи, мне даже интересно. Пойдем, Шэйн, нас ждут великие дела.

— Да, мастер, — вздохнул тот и, шепнув мне, что еще увидимся, послушно поспешил за старшим некромантом.

А я опять посмотрела на злосчастную метрику.

Все впустую. Ничего я из этой бумажки не вытрясу.

И в этот момент мой взгляд зацепился за едва заметную надпись в уголке темно-синей обложки.

Так-так-так, что там у нас?

Я поднесла метрику ближе к глазам и прищурилась. И с замиранием сердца прочла — «Дубликат».

То есть это не та метрика, которую заполнял целитель сразу после рождения Ника?! Нет, ничего такого в этом не было. Все же когда тебе надо и роды принять, и о ребенке позаботиться, и состояние роженицы контролировать, очень легко было напортачить в официальном документе. Потому дубликаты метрик хоть и не так часто, но встречались. Вот только я не верила в совпадения. И вероятность того, что в дубликат записали совсем другую информацию, была ой как высока.

Я опять открыла книжечку, запомнила имя — Давид Дорейни — и, удовлетворенно кивнув, поспешила на выход.

Мне срочно нужен был Марк для военного совета.

Друга я встретила на полпути к Ульгрейму. Выслушав, что я нарыла, он схватил меня за руку и поволок в Гильдию целителей.

— Сейчас мы узнаем адрес этого целителя и сходим в гости! — Азарт так и выплескивался из моего друга.

Но увы… В приемной Гильдии вежливая улыбчивая женщина с сожалением сказала, что адрес дать нам не может. По очень банальной причине. Угадали какой? Правильно! Давид Дорейни был мертв. Причем — о какое совпадение! — скончался сей достойный муж около двадцати шести лет назад. То есть почти сразу после рождения Ника.

— Что-то мне подсказывает — не своей смертью он умер, — процедил Марк, когда мы плелись к стенам родного университета.

— Отец Ника запросто мог подстраховаться, — согласилась я. — И я могу понять его мотивы.

— То есть Кайндорф, скорее всего, действительно… — Друг запнулся, не решившись на улице озвучивать шокирующую гипотезу. — Да вот тухлого зомби ты это докажешь! — в сердцах воскликнул он.

— Угу, — кисло отозвалась я. — Именно того самого тухлого зомби… Это максимум того, чего сейчас можно добиться от этого Лорейни…

Мы молча пришли в мою спальню и сели на пол, друг напротив друга.

Марк был хмур и задумчив. Впрочем, подозреваю, я от него не отставала.

Святые шестеренки, вот что мне делать?! Я не могу прийти и вывалить на Ника свои подозрения. Ставлю любимый гаечный ключ, он будет все отрицать, еще и возмущаться начнет. Я бы на его месте так и сделала. Нужны доказательства! Но домкрат мне на ногу… Их, похоже, взять негде.

— Сейчас бы эля бокальчик, — вдруг тоскливо вздохнул Марк.

— Что? — неверяще спросила я и нервно рассмеялась. — Марк, ну ты даешь… Двадцать лет вообще не пил, а теперь как с цепи сорвался? Знала я, что затея Шэйна ничем хорошим не закончится…

— Алкоголь, знаешь ли, хорошо понижает благоразумие и повышает бесшабашность, — бесстрастно заявил Марк и резко дернул себя за отросшую челку. — Потому что на трезвую голову я могу и не решиться…

Так, что-то я совсем перестала понимать, к чему он клонит.

— Ма-а-арк? — я пощелкала пальцами у него перед глазами. — А можно объяснить получше?

— Глория, — он посмотрел на меня до того серьезно, что я невольно вздрогнула, — у меня есть идея.

Я охнула и прикрыла ладошкой рот.

Давно уже я не слышала от него этой фразы… И уж точно никогда он не говорил ее с таким выражением лица.

Кажется, в этот раз у него на уме что-то действительно опасное.

— Марк? — тихо позвала я.

— Есть только один способ узнать правду, — шумно выдохнул он. — Поговорить с духом этого целителя. И я…

— Ты с ума сошел?! — воскликнула я и резко замотала головой. — Даже и не думай! Я хоть и не некромант, но и то понимаю — спиритизм слишком опасен! Да, у тебя высокий критический уровень, но нет никакой гарантии, что сила компенсирует нехватку опыта!

— У тебя есть предложение получше? — спокойно спросил он.

— Бабуле рассказать, — моментально отозвалась я.

— Угу, конечно, — покивал Марк. — И пойдет она к Нику. А тот ни сном ни духом. Некромантских татуировок, я уверен, у него нет, магию иллюзий вообще никак не вычислить, кроме как антимагические наручники на него нацепить. С твоей ба Ник в прекрасных отношениях. Какова вероятность, что они оба придут к нам, чтобы погрозить пальчиком?

Я крепко призадумалась.

Да, Марк был прав. Сто раз прав. Но… Спиритизм действительно опасен. Недаром же его ставили некромантам только на пятом курсе университета! Для того, чтобы получить разрешение на практику по вызову духов, нужно не только иметь высокий критический уровень, но и запредельные способности к самоконтролю! А то никто не даст тебе гарантию, что ты вызовешь духа себе по силам. Сколько некромантов так с ума посходили? А чего только стоит случай в позапрошлом году, когда дух стер личность мальчишки, его вызвавшего, и сам занял опустевшее место!

— Глория, не недооценивай меня. — Друг на миг крепко меня обнял. — На потоке я один из сильнейших. С самоконтролем у меня всегда было все в порядке. Сомневаюсь, что этот Лорейни был настолько силен, чтобы потягаться с таким, как я. В крайнем случае, ты разорвешь связь — я покажу как. Ну поваляюсь недельку в лазарете, получу нагоняй…

— Какой нагоняй, кардан тебе в форсунку! — Я не сдержалась и стукнула его по голове кулаком. — Нас выгонят! Тебя — за несанкционированный вызов духа, меня — за то, что не только не остановила, но и помогала!

— Значит, надо сделать так, чтобы никто не узнал, — даже бровью не повел этот авантюрист. — Глория, мы обязаны узнать, действительно ли Ник подменил сережки. И если он — что именно там было. — Марк взял меня за руки. — Конечно, это может быть что-то вполне безобидное… Но что, если нет? И счет пошел на дни? Думаешь, мне будет легко и весело жить, зная, что я мог помочь, но испугался?

— Слушай, не надо меня хоронить раньше времени. — Я поежилась от пробежавшего по спине холодка и выдернула ладони из его захвата.

— Пусть я утрирую, но может быть все, что угодно, — пожал плечами друг. — Так что, сестренка, провернем и это дельце?

Я посмотрела в горящие предвкушением синие глаза и тоскливо подумала, что, если этому нахаленышу что-то втемяшится в голову, меня он всегда знает как уговорить.

Подготовка к запретному ритуалу заняла у нас два дня.

Все нужные ингредиенты доставал Марк, я же учила технику безопасности. Ну и способы, как вытащить некроманта из транса, если его жизни и здоровью угрожает опасность.

За это время я несколько раз встречалась с Кайндорфом: один на боевке, и два — в коридорах Ульгрейма. Но, кажется, нервозности своей не выдала и вела себя, как обычно. Только так тоскливо было… Я все еще пыталась верить, что он непричастен к подмене сережек. Или это просто была какая-то шутка.

Для вызова духа Марк снял номер в третьесортной гостинице на окраине Орвиса. В стенах Ульгрейма мы не решились бы на подобную наглость. Да и вычислили бы нас в два счета.

Так что в пятницу после пар мы вышли из ворот и, кивнув друг другу, разделились. Поплутав по улицам столицы, в одном из тупиков я повязала на голову платок и накинула на плечи плащ. Если не присматриваться, вполне потяну на обычную горожанку. Марк тоже должен был замаскироваться.

К нужному месту я добралась уже в сумерках. Не так уж много времени у нас осталось. Ведь надо успеть до закрытия ворот!

Кивнув самой себе, я вошла в гостиницу, едва избавилась от навязчивого хозяина и поднялась на второй этаж.

Марк уже был на месте и вовсю готовился к ритуалу: расставлял свечи, чертил зачарованным мелом некромантские символы, разливал в плошки какую-то жидкость. От моего предложения помочь друг отмахнулся. Мол, сиди, сам все сделаю. Ну я и не настаивала. В конце концов, некромант у нас он, ему виднее.

— Так, я готов. — Марк нервно взъерошил волосы. — Помнишь, когда надо вмешаться?

— Да, если у тебя начнут губы белеть или глаза закатываться, — отозвалась я дрожащим голосом: мне было страшно. Я так и не смогла примириться с собой и доказать для себя лично нужность такого риска. — Если это случится — надо разомкнуть линии на полу, затушить свечи, а тебе — резко вдохнуть в рот воздух.

— Верно, — кивнул он и на миг крепко сжал пальцы. — Свинец… Нервничаю, словно первый раз с некромагией дело имею… Ну ладно, не буду оттягивать неприятный момент.

Глубоко вдохнув, Марк принялся неторопливо дорисовывать линии на полу, затем расставил по углам сложного рисунка плошки и по очереди зажег толстые черные свечи. А после этого негромко заговорил на изначальном языке.

Я даже дышала через раз, про себя молясь Святой паре, чтобы у нас все получилось.

Вдруг Марк резко выпрямился и распахнул глаза. Его немигающий взгляд уставился куда-то в стену над моей головой.

— Кто звал меня? — заговорил он густым басом, которого у него отродясь не было.

— Магистр Лорейни? — тихо спросила я.

— Да, это я.

— Простите, что позвали… Можно задать вам пару вопросов?

— Можно и не пару, — добродушно рассмеялся дух, временно вселившийся в моего друга. — Я, деточка, знаешь ли, соскучился по хорошему общению.

Смотрелось это, честно говоря, жутко. Подвижная нижняя часть лица и полностью неподвижная верхняя. Рот Марка ухмылялся, смеялся, говорил, а глаза по-прежнему невидяще уставились в стенку.

— Я бы с превеликим удовольствием. Но боюсь, больше пары вопросов мой друг не выдержит, — дипломатично ответила я.

— Вот так всегда. — Он вздохнул с притворной грустью. — Ну да ладно… Что у тебя за вопросы?

— Вы ведь принимали роды у графини Кайндорф? — осторожно задала я вопрос.

— О, я так и знал! — опять гулко рассмеялся дух. — Конечно, почему же еще меня позвали… Да, малышка, это был я. И то, что я сейчас в таком состоянии, прямое следствие событий тех дней…

— Вы расскажете, что случилось? — с замиранием сердца выпалила я.

— Отчего не рассказать? — спокойно проговорил он. — Да и врать я все равно не могу… У графа родился сын с четырьмя вспышками дара. Одна была такой силы, что я на миг даже ослеп. Две другие хоть и уступали ей, но не намного. А четвертая была средней силы. Я, конечно же, удивился. Но примерно все записал. После этого показал графу… Видела бы ты его лицо, девочка! — хохотнул дух целителя. — Слово даю — у него натурально глаза на лоб полезли. Ну он и пригласил меня в свой кабинет побеседовать… Сулил мне золотые горы, если я выпишу его сыну другую метрику, с более скромными данными. А я что? Я человек маленький… был. Деньги никогда не бывают лишними. Я и согласился. И не прожил и двух недель после этого. Вот такая поучительная история, — вздохнул он.

— А оригинальная метрика где? — решила уточнить я.

— Граф себе оставил. Еще что-то спросить хочешь?

— Пожалуй, нет, — медленно произнесла я, внимательно рассматривая побледневшее лицо Марка. — Спасибо большое, вы нам очень помогли.

— Если что — зовите! — хмыкнул дух и ушел из тела друга.

Тот со стоном повалился на пол, попутно зацепив несколько свечей. Так что мне пришлось сначала быстро тушить начинавшийся пожар — благо на это моих зачатков стихийной магии хватило. А только потом я бросилась к Марку:

— Ты как?!

— Жить буду, — прохрипел тот. — Дай… в сумке…

И его скрутил жестокий приступ кашля.

Я быстро подтянула к себе его сумку и, покопавшись, извлекла оттуда два флакона с восстанавливающим зельем. А потом помогла Марку выпить, так как его пальцы тряслись, словно ему не двадцать, а все сто пятьдесят.

И буквально через пять минут ему стало лучше.

— Чтобы я еще раз подобное повторил! — выдохнул он и устало прислонился ко мне. — Мало того, что чувствуешь себя дважды выжатым лимоном, так еще и не покидает гадкое ощущение, что тобой попользовались.

В какой-то мере так оно и было, но я мудро не стала озвучивать это.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Марк — Что сказал дух?

— А ты не знаешь? — изумилась я.

— Откуда? — недовольно фыркнул он. — Я был всего лишь проводником. Ну так что?! Не зря я рисковал?

— Не зря. — Я качнула головой и передала свой короткий разговор с духом слово в слово.

Когда я договорила, Марк прошипел что-то неразборчивое, а затем мрачно сказал:

— Просто замечательно… Нужные сведения мы получили. Что делаем дальше?

— Идем к Нику? — задумчиво спросила я и покрутила браслет на левой руке.

— Подруга, ты совсем того? — участливо поинтересовался он. — Всегда казалось, что именно я из нас двоих авантюрист и плюю на опасность. А тебе не приходило в голову, что именно может случиться, если Ник решит, что его тайну надо сохранить любой ценой?

О таком, честно говоря, даже думать не хотелось. Мне просто… необходимо было взглянуть ему в глаза. Чтоб ему аварийный клапан заклинило, неужели все то хорошее, что он для нас делал, было лишь игрой?! Или мы все же зря его подозреваем?

— Так что завтра пойдешь к бабуле и все ей расскажешь, — жестко произнес Марк. — Все-все, включая то, как мы сегодня рисковали. Если не поверит, пусть с бабушкой Кайри повторят наш опыт. И там уж пускай старшие решают, что делать с такими сведениями.

И я неохотно согласилась.

Как мы возвращались в Ульгрейм — это отдельная история. Хорошо хоть восстанавливающее зелье подействовало как надо, иначе мне пришлось бы волочь Марка на себе, и мы бы точно опоздали. А так ничего. Немного поплутали, потом нам повезло — поймали самоходящую повозку, которая и доставила нас к самым воротам. Причем аккурат за десять минут до их закрытия.

У дверей нашей с Лиарой комнаты мы распрощались. Марк, который завтра собирался на весь день на загородную некромантскую практику, еще раз напомнил мне, что я обязана сходить к ба, и утопал спать.

Не знаю, как быстро он уснул, но я ворочалась до самого утра. Вопросы роились в моей голове, не давая соскользнуть в спасительную дрему. Так что на пары я пошла злая, сонная и даже немного шатающаяся. Преподавательница по Основам неотложной помощи, которая стояла у нас первой парой, даже переполошилась настолько, что отправила меня в лазарет.

Белинда, осмотрев мою помятую и немного опухшую физиономию, неодобрительно покачала головой и заявила, что занятия для меня на сегодня закончились. Так что вместо того, чтобы учиться, я полдня продрыхла в лазарете.

Проснулась хоть и отдохнувшая, но еще более недовольная. И решила все-таки пойти к ба.

Марк прав. Если на сережках было что-то нехорошее, счет может идти не на дни. На часы. Значит, я обязана рассказать все бабуле.

Всю дорогу к ее особняку я думала. Напряженно, тяжело и даже зло.

Святые шестеренки, неужели это действительно был Ник? Но… зачем?! Что я ему сделала?! Или я слишком поспешно записала его в злодеи? Если так, после того, как я сдам его ба, он даже видеть меня не захочет… И я его пойму! Оставить все, как есть? Но велика вероятность, что на сережках действительно висела какая-то гадость! Подвергнуть риску свою жизнь только потому, что мне не хочется портить отношения с преподавателем, который, скажем честно, небезразличен, — это верх идиотизма.

Да чтоб ему вал на маховик намотало, что же делать?!

Опомнилась я лишь тогда, когда подошла к бабулиному дому.

Постояла несколько минут, задумчиво рассматривая входные двери… А затем повернулась на сто восемьдесят градусов и решительно направилась в Ульгрейм.

Нет уж. Выясню все сама. В крайнем случае… Пальцы лихорадочно сжали подаренный Лиарой кулон.

На объединенной боевой кафедре я выяснила, что Ника буквально десять минут назад видели входящим в кабинет своего научного руководителя, и даже любезно объяснили куда идти. Я торопливо поблагодарила незнакомых преподавателей и рванула в указанном направлении, пока решимость не иссякла. Завернув за очередной угол, я едва не впечаталась носом в предмет моих поисков.

— Глория? — удивился Кайндорф, придержав меня за плечи. — Ты почему здесь?

— Вообще-то вас ищу, — выпалила, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Как интересно… — протянул он задумчиво. — И зачем тебе я?

Мне окончательно стало неуютно, но отступать было поздно.

— Есть где-то место, чтобы мы могли бы спокойно поговорить? — сказала и с неудовольствием отметила, что голос дрожит.

— Даже так? — Ник цокнул языком и медленно кивнул. — Думаю, найдется. Пошли.

И, крепко ухватив меня за локоть, повел за собой куда-то в дебри корпуса стихийников, где и находилась объединенная боевая кафедра. Время от времени он заглядывал в попадающиеся по пути кабинеты, но везде до сих пор шли занятия. То ли у стихийников было больше пар, то ли они активно учились даже после завершения уроков.

Наконец нам все-таки повезло, и очередной кабинет оказался свободным.

— Прошу. — Кайндорф галантно пропустил меня вперед.

Мне, конечно, не очень хотелось в данных обстоятельствах подставлять ему спину, но я здраво рассудила: пока он не знает сути разговора, вряд ли нападет.

Помещение оказалось не очень большим — полноценная группа в двадцать человек сюда бы не поместилась. Ник прошел к преподавательскому столу и сел на его краешек:

— Что у тебя?

Я нервно стиснула пальцы на подвеске и, глубоко вдохнув, решительно спросила:

— Скажите… это вы подменили мои сережки, когда я была на ишварати?

И никакой реакции! Вернее… Реакция была, но совсем не та, которую я ожидала. Либо Ник действительно не имел понятия, либо был первоклассным актером — на его лице нарисовалось лишь крайнее изумление.

— Прости, что? — переспросил он, а затем тихо рассмеялся. — Ты в чем меня обвиняешь, девочка? Я, знаешь ли, фетишизмом не страдаю. Зачем мне твои сережки?

Ладно, пойдем другим путем…

— На подмененных сережках было неизвестное некромантское заклинание, которое имело плетение, характерное для Феолварта.

— Все равно не понимаю, при чем здесь я, — недовольно фыркнул Ник и недобро сощурился. — Знаешь, Глория… Даже учитывая мое хорошее к тебе отношение, ты переходишь все границы…

Понимаю. Но я зашла слишком далеко, чтобы остановиться.

— Ваша мать была из Феолварта, — выдохнула я нервно. — Из рода О’Райнен, которые известны как сильные некроманты и маги иллюзии. И я точно знаю, что при рождении у вас было четыре вспышки дара, а потом ваш отец заплатил целителю, чтобы тот переделал метрику.

И опять разочарование. Я как на духу выдала ему такую скандальную информацию о нем самом, а этот гад и бровью не повел. Даже злиться перестал, только одобрительно кивал. Да что с ним, чтоб ему вал на маховик намотало?!

— И на основании этого ты решила, что я тот неведомый некромант, который зачем-то подменил твои сережки? — скучающим тоном спросил он.

— Ну да… — пробормотала я и запоздало встрепенулась: — То есть остальное отрицать вы не собираетесь?!

— А что тут отрицать? — ухмыльнулся Ник, легонько постукивая ладонью по столу. — Все так и есть. Моя мать была с Феолварта, у меня четыре дара. Вот только ты у нас, как оказалось, временами дура дурой.

— Что?! — Я задохнулась от негодования и в порыве злости перешла на «ты»: — Ты почему меня оскорбляешь?!

— Не оскорбляю, а констатирую факт, — фыркнул он и щелкнул пальцами. — Имея на руках такую информацию, сделать из нее вот такие выводы… Иного названия я тебе подобрать не могу, прости. Если тебе больше нечего мне сказать, я пошел.

Он спрыгнул со стола и пошел на выход. Проходя мимо меня, добродушно потрепал по голове и спокойно произнес:

— До понедельника, мелкая. И передай своему подельнику, что мстить я буду изобретательно и с пользой для вас самих.

И в этот момент меня осенило.

Ник прав, я действительно дура. И интуицию мою Фира тоже преувеличила. Потому что я столько времени провела рядом с ним, узнала о нем такие сведения… А догадалась лишь тогда, когда меня практически ткнули носом. Святые шестеренки!..

— Не может быть, — потрясенно выдохнула я и бессильно опустила руки. — Домкрат мне на ногу, этого не может быть!

— Не может быть чего? — Ник остановился у самой двери и посмотрел на меня через плечо. — Что я буду мстить? Так я лишь настолько, чтобы потом не лезли, куда не следует. С Марком, кстати, у меня отдельный разговор будет. Ибо я примерно представляю, что он сделал, чтобы узнать про вспышки даров.

— Ты! — Я разозлилась и уперла руки в бока. — Ты все это время водил меня за нос! Развлекался от души! Да мне придушить тебя хочется.

Взгляд Ника опять стал заинтересованным.

— Ну-ка, ну-ка. — Он прикрыл дверь и подошел ко мне вплотную. — Что там еще за гениальные догадки посетили твою хорошенькую голову?

Я выпрямилась и, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать что-то из бабулиного словарика, гневно прошипела:

— Что нет у Гертвиша никакой маски. Потому что он сам всегда был маской! Изначально!

Я ожидала, что он начнет отпираться, отшучиваться или еще что-нибудь. Но Ник лишь расплылся в широкой улыбке и негромко похлопал:

— Ну молодец, Шан, не прошло и полгода. Ты меня поначалу очень разочаровала. Я ожидал от тебя большей… сообразительности.

Все. Последняя точка. Мало того, что во мне зрело горькое ощущение, что меня внаглую использовали, так он еще и издеваться удумал!

— Ну ты и ржавый поршень, Ник! — прошипела я и с размаху врезала ему по лицу. Кулаком. Вложив в удар всю свою злость и обиду.

К моему удивлению, уворачиваться он не стал. Так что теперь на его щеке красовался чудесный кровоподтек, а под глазом наверняка будет шикарный фингал. У меня же саднили костяшки пальцев, но оно того стоило. Поделом мерзавцу!

— Хороший удар, одобряю, — ухмыльнулся он и осторожно потрогал пострадавшее место пальцами.

Я, открыв рот, смотрела, как постепенно исчезает след на щеке.

— Ты же не целитель! — выдохнула я потрясенно.

— Но я маг иллюзии, — пожал плечами он и ехидно спросил: — Или ты предпочтешь объяснять каждому встречному, почему у тебя разбиты костяшки, а у твоего преподавателя — лицо?

Он был прав, но я слишком сильно злилась, чтобы это признать.

— С удовольствием еще раз врезала бы, — процедила я и церемонно поклонилась: — Спасибо за уделенное мне время, мой лорд. Пожалуй, с меня достаточно вашего великолепия, так что я пойду.

И, не глядя больше в его сторону, решительно направилась на выход.

Вернее, попыталась.

— Куда собралась, kitten? — рассмеялся ничуть не задетый Ник, схватив меня за плечо. — Мы еще не закончили.

— Не знаю, как ты, — я не пыталась вырваться, но и смотреть на него не стала, — но я точно закончила. Будь добр, пусти меня.

— Не дождешься, — ласково произнес он и притянул меня к себе. — Пожалуй, надо переместиться в более подходящее для задушевного разговора место.

И, прежде чем я успела возмутиться, открыл портал.

Знакомое крыльцо, ночной лес… В прошлый раз я здесь была именно с Гертвишем. И снова нахлынуло негодование. Нет, ну вы видели такого мерзавца?!

— Идем, Шан. — Ник гостеприимно распахнул дверь домика. — Выпьем кофе, поговорим о жизни.

— Я не хочу с тобой разговаривать. — Я упрямо стояла на своем. — Верни меня в Ульгрейм!

— Не верну, — спокойно отозвался он и сложил руки на груди. — Я, может, и не выдающийся специалист по женским заморочкам, но то, что обидевшуюся девушку не стоит оставлять наедине с ее мыслями, — знаю. И потом… Почему ты так взбеленилась? Ты прекрасно знала, что Гертвиш — кто-то из твоего окружения. Не верю, что я не попадал под подозрение. Так с какого перепугу подобные злость и негодование?

И опять он прав. Но это почему-то лишь подогревало мои оскорбленные чувства. Поэтому я упрямо сжала губы и отвернулась.

— А может, дело в том, — вкрадчивый голос над ухом заставил вздрогнуть, а ладони, опустившиеся на плечи, — ощутить себя в ловушке, — что и Ник, и Рин тебе нравятся. И ты так привыкла метаться между ними, что объединение их в одного человека заставляет тебя чувствовать себя обманутой?

Чтоб мне больше в жизни ни одного прибора не собрать… А ведь он прав. Окажись Гертвиш кем угодно другим, меня это до такой степени не зацепило бы. Но он сам виноват! Ведь и не пытается сгладить ситуацию, лишь подливает масла в огонь!

— С чего ты взял, что вы оба мне нравитесь? — Мой голос был спокоен, что меня очень порадовало.

Правда, спокойной я оставалась недолго.

— С того, что ты сама мне это сказала, — хмыкнул Ник насмешливо. — Ты, оказывается, иногда во сне болтаешь.

— Что?! — Я рванулась из его рук, но тщетно. — Когда это было?!

Святые шестеренки, неужели он не раз был в моей комнате, пока я спала?!

— Когда тебя Улли чуть жизненной энергии не лишил, — спокойно ответил он и, воспользовавшись тем, что я опешила, осторожно повел в дом. — Ты мне тогда все, как на духу, выдала, — насмешливо продолжал он меня добивать. — И даже пожаловалась, что приехала в Ульгрейм именно учиться, а мы тебя отвлекаем.

Как мне было стыдно… Словами не передать. Уши пылали, я уже молчу о том, что творилось с лицом. Даже злость прошла, словно ее и не было. Стыд вытеснил все. Кажется, я уже никогда не смогу смотреть Нику в глаза.

— Вот только самоуничижением заниматься не надо. — Меня с силой посадили на стул — оказалось, пока я мысленно себя доедала, мы пришли на кухню. — Мне было очень приятно. — Ник подмигнул мне и принялся колдовать над кофе.

— Не издевайся! — Я уронила голову на стол.

— И не думал, — хмыкнул он и соблазняющим тоном предложил: — Давай мы тебя отвлечем. Раз уж пошла такая пьянка, пожалуй, отвечу на любые твои вопросы. Пусть ты двигалась слегка кривыми путями, но все равно меня вычислила.

Я тяжело вздохнула и приняла правила игры.

— Интересно, что еще в тебе под иллюзией, — проворчала тихо и мстительно добавила: — Кроме синяка, конечно.

— Правду Шэйн говорит, колючка ты и есть, — фыркнул он и повернулся ко мне. — Любуйся.

Я жадно подалась вперед, отмечая изменения в его внешности. Оказалось, ничего такого. Ник как Ник. Только цвет волос, как у мамы, кожа очень бледная, ну и татуировки на пальцах.

— А зачем цвет волос и кожи скрывать? — недоуменно спросила я.

— Сейчас — уже по привычке, — пожал плечами он и вернулся к кофе. — А в детстве — чтобы родственники мамы не забрали. Кстати, метрику мне подменили тоже по большей части из-за этого.

— А маму твою?.. — начала я, осененная догадкой.

— Да, ее семья, — кивнул Ник и, выпрямившись, прошипел: — Когда-нибудь я еще до них доберусь…

И я могла понять его чувства. Вот только как он собирается это провернуть? Феолварт почти недосягаем… Впрочем, познакомились же как-то его родители.

— А как появился Гертвиш? — решительно сменила я неприятную тему. — И что это вообще за имя такое? Оно мне всегда казалось странным…

— С него началось мое увлечение мертвыми языками, — тихо рассмеялся он, не отрываясь от своего занятия. — На одном из них форендай гертвиш — идеальная маскировка.

И всего лишь? А я-то думала…

— И не страшно было, что тебя раскусят с таким именем? — иронично спросила я, с удивлением осознавая, что почти пришла в норму.

— Этот язык слишком сложный и не распространенный. Впрочем, я до сих пор не уверен, что отец его просто не придумал. Что касается твоего первого вопроса… Гертвиш появился, потому что мне нужно было учиться некромантии.

— И ты в пятнадцать поступил в Ульгрейм. — Я покачала головой. — Учиться с теми, кто на пять лет старше, при этом не только стараться изо всех сил соответствовать им, но и умудряться сохранить свою тайну… Разве не проще было нанять неболтливого некроманта, который обучил бы тебя дома?

— Вообще-то такой некромант был. — Он лукаво посмотрел на меня через плечо. — Леди Айверхел учила сначала мою мать, а потом и меня. Но некромантия — это практическая наука, Шан. Без полевых выездов она ничего не стоит. И это то, чего моя наставница дать мне не могла.

На некоторое время разговор увял. Ник сосредоточился на кофе, я пыталась переварить все, что узнала.

— Все равно не понимаю, — покачала я головой, когда он поставил передо мной чашку. — Почему было не дождаться, пока тебе исполнится двадцать? Всего пять лет, и ты учился бы со сверстниками. И не было бы проблем с тем, что нужно соответствовать поведению взрослых…

— Знаешь, во сколько у меня инициировался дар некромантии? — спросил Кайндорф вместо ответа, усаживаясь напротив меня.

— Откуда? — Я дернула плечом.

— В шесть, — спокойно сказал он.

У меня от удивления, как говорят в народе, отпала челюсть. Во сколько?! Бабушка моя техномаг… Это же насколько он силен как некромаг?! Вот какая вспышка дара была такой яркой…

— Скорее всего, причиной стал стресс — умер мой щенок, и я так хотел, чтобы он ожил, что поднял его как зомби, — продолжил Ник невозмутимо. — Но факт остается фактом. В пятнадцать я умел большую часть из того, что многие некроманты не могут, даже выпустившись из университета. Сидеть еще пять лет не имело никакого смысла. Тем более что стихийнику и портальщику Нику Кайндорфу потом тоже надо было учиться, иначе этого бы не поняли.

— Да ты у нас гений, оказывается, — ошарашенно пробормотала я.

— Гений не гений, но на нашем материке я самый сильный некромант, — буднично произнес он и отсалютовал мне чашкой.

— От скромности не умрешь, — не удержалась я от шпильки и пригубила свой кофе.

— Это всего лишь констатация факта, который подтвержден леди Айверхел, — невозмутимо отозвался Ник. — На самом деле это еще та головная боль. Учась в Ульгрейме, мне приходилось работать вполсилы, чтобы никто не заподозрил, насколько я силен. Лишние вопросы мне были ни к чему.

Да уж, с этой стороны на ситуацию я не смотрела…

— Слушай, — встрепенулась я. — А что насчет могил, которые ты показывал мне как Гертвиш? Твои родители же лежат в семейном склепе.

— Ничего подобного, Шан, — слегка усмехнулся он. — Склеп пустой. Они завещали похоронить их именно здесь, где почти полгода скрывалась моя мать, пока отец делал ей легенду для Содружества. Они потом не раз говорили, что это было самое счастливое время только для них двоих.

Мы молча пили кофе. Не знаю, о чем думал Ник, пугая меня странной полуулыбкой, но я… Размышляла над тем, что реальность оказалась намного вычурнее любой фантазии.

— Кстати, я тебе очень сочувствую, Шан, — вдруг сказал он и хулигански ухмыльнулся, посмотрев мне в глаза.

— Это еще почему? — Я недоуменно вскинула бровь. — Все же решил в понедельник на мне отыграться?

— Не совсем, — Ник потянулся и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. — Ты знаешь меня настоящего, мне больше нет смысла притворяться. А так как я некромант со всеми вытекающими… И мне временами так хочется побыть самим собой… Сдерживать свой характер я с тобой не буду. А вот забегать в гости — обязательно. Так что больше полуголой по комнате не ходи. — И подмигнул, нахал эдакий!

— Да ты что? — поразилась я его наглости. — Что, будешь хуже, чем Гертвиш, который заваливался неожиданно, хамил, дерзил, всячески издевался и провоцировал, а потом уходил порталом? Не верю.

— Посмотрим, — усмехнулся он, а потом, прищурившись, понизил голос: — А вдруг я к тебе еще приставать начну?

— Тогда вспомним то, с чего началось знакомство Глории Вейтервин и Ника Кайндорфа, — моментально отозвалась я, мысленно скрутив ему фигу.

Нет, ну посмотрите вы на него! Не так давно с одной девушкой расстался, уже к другой клинья подбивает! Бабник! Нет ему веры!

— Колючка, — тихо рассмеялся ни разу не напуганный Ник. — А язва какая! М-м-м, просто мечта! — и даже глаза прикрыл, якобы от восторга.

Все, у меня закончились цензурные слова. Полностью! Это, вы меня простите, что такое происходит?! Интересно, с Бель он тоже вот так заигрывал? Или это я у нас такая особенная? Ну, некромантище самоуверенный, сейчас ты у меня получишь!

— А вы, граф, оказывается, еще и бабник, — высокомерно процедила я, на миг поджав губы. — Где же ваша печаль и безутешность? Вас же вроде как недавно бросила любимая девушка.

Ага, размечталась. Проймешь этого непрошибаемого типа. Сидит и снисходительно улыбается. Мол, вещай, деточка, такие интересные речи толкаешь.

Как же он меня бесит! Даже не пойму, что во мне сильнее — симпатия или желание приласкать его чем-нибудь тяжелым. Пожалуй, второе сейчас перевешивало. Единственное, что меня сдерживало, это понимание — кулаком ударить мне сегодня разрешили, так что второй поблажки я вряд ли дождусь. Так что пришлось судорожно вцепиться пальцами в любимый браслет, сверлить наглеца мрачным и многообещающим взглядом и мысленно желать ему… как минимум пищевого отравления!

Поймала себя на мысли, что мне будет не хватать спокойного и вежливого Ника. Недаром он под личиной Гертвиша говорил, что черты характера его личностей не пересекаются. Боюсь, скоро я познаю всю «прелесть» их совмещения!

— Начнем с того, что мы с Бель никогда друг друга не любили, — спокойно произнес он, чем ошарашил меня окончательно. — Была симпатия, взаимопонимание, уважение, некоторая общность — все, что угодно, но не любовь. Если бы были действительно сильные чувства, мы бы давно поженились. А так… Подобная мысль никогда не приходила никому из нас в голову.

— Но тогда зачем?.. — обескураженно пробормотала я.

— Все просто, Шан, — усмехнулся Ник. — Бель — на год старше меня. И она была не только самой популярной девушкой на потоке целителей, а, пожалуй, во всем Ульгрейме. За ней многие ухаживали, но она довольно умело держала дистанцию. Пока за нее не взялся Шэйн.

В этот раз я смекнула все довольно быстро.

— Дай угадаю. — Я пристально на него посмотрела. — Она перепугалась и, когда осознала, что отделаться от него не может, прибежала к тебе?

— Именно. Исправляешься, молодец, — хмыкнул он, чем вызвал очередной приступ желания его больно стукнуть. — Она мне всегда нравилась, так что я согласился сделать вид, будто мы вместе. Тем более что даже Хен сказал — Шэйну ничего не светит. А если уж этот полуэльф говорит подобное… Стоит верить. Потом оказалось, что и Бель ко мне в принципе неравнодушна, а вместе нам очень хорошо. Так что довольно быстро мы стали настоящей парой. Да, без страстей, но зато со многим другим, чего зачастую и не хватает безумным влюбленным, чтобы сохранить свои чувства.

Бедная Бель. Вот это ее угораздило — сбежать от одного некроманта прямо в гостеприимные объятия другого. Что такое не везет и как с этим бороться. Но вообще слушать про идеальные отношения Ника было неприятно. Очень хотелось сказать что-нибудь едкое. А так как ударить его тоже хотелось, но не моглось, сдерживаться я не стала.

— Что же ты такую идеальную для себя девушку упустил, Ник? — с притворной грустью спросила я, подавшись вперед. — Уделял бы ей больше внимания, вместо того чтобы издеваться над одной мелкой техномагичкой, глядишь, и не ушла бы.

Может, я и перегибала… Но, святые шестеренки, как же он достал! Из всех некромантов, которых я знаю, этот — самый противный!

Впрочем, ему, как уже не раз проверено, все мои шпильки — что попытки комара доспех прокусить.

— Видишь, в чем засада, Шан, — тягуче произнес он и тоже подался вперед, так что между нашими лицами расстояние оказалось совсем небольшим, — препираться с одной мелкой, но очень вредной техномагичкой мне оказалось намного интереснее, чем проводить ровные вечера с идеальной девушкой. И Бель это, видимо, почувствовала. Потому что иного объяснения, почему она вдруг порвала отношения, я не нахожу. Но очень ей благодарен. Не думаю, что решился бы на подобное так скоро.

— Все равно ты зараза, — непримиримо фыркнула я и отодвинулась.

— Взаимно, моя дорогая студентка, взаимно, — хохотнул Ник.

И в этот момент запиликал мой артик. Увидев, от кого вызов, я не сдержалась и сдавленно выругалась.

Марк! Вот засада… Святые шестеренки, да он же меня убьет сейчас! А потом поднимет и еще раз убьет! Представляю себе, что он подумал, когда узнал, что к ба я не ходила и в комнате не появлялась.

Я торопливо извинилась перед понимающе ухмыляющимся Ником и, затаив дыхание, приняла вызов.

— Глория, мать твою целительницу! — заорал Марк вместо приветствия. — Ты где?! У бабули тебя не видели, а на кафедре стихийников…

— Я с Ником, — с тяжелым вздохом созналась я и быстро, пока на миг опешивший друг не отмер и не начал ругаться, выпалила: — Марк, это был не он!

— Да откуда ты знаешь, дурында! — заорал он еще громче. — Где бы ты ни находилась, быстро…

— Марк, не он это. — Я виновато улыбнулась. — А мы с тобой — два идиота, которые за деревьями леса разглядеть так и не сумели.

Он на миг замер, удивленно приоткрыв рот. А затем нахмурился, видимо пытаясь понять, о чем я. Заметив, как недоверчиво вытянулось его лицо, я тихонько захихикала.

— Не может быть! — помотал головой Марк — Не может, не может, не может!

Его чувства сейчас я прекрасно понимала. Видимо, мы с ним слишком много общались и с Ником, и с Гертвишем, чтобы даже мысль проскочила о том, что они — один и тот же человек.

— Еще как может, — фыркнула я. — Он…

— Шан, дай-ка мне свой артик, — вдруг сказал Ник и красноречиво поманил пальцем. — Я с этим самородком… побеседовать хочу. На тему техники безопасности.

Я едва не расхохоталась в голос. Опять техника безопасности! Нет, определенно у Кайндорфа судьба такая — объяснять студентам эту технику безопасности.

— Марк, тебя тут на два слова, — виновато сказала я и отдала очки Нику.

— Здравствуй, юное, но очень неразумное дарование, — ласково сказал он невидимому и неслышимому Марку. — Я даже не знаю, какое тебе адекватное наказание назначить за то, что додумался провести опаснейший для себя в первую очередь спиритический ритуал. Ты хоть понимаешь, придурок, что тебе просто повезло?! — гаркнул Ник зло, а потом моментально успокоился: — Короче, готовься морально. Завтра с утра я тебя заберу. Будешь учить наизусть все меры предосторожности при работе с некромагией. И не стони мне тут! Да, на выходных будешь учиться. Ибо у тебя слишком много свободного времени. И подружку твою я тоже найду чем занять. Как это почему? Она же тебя поддержала, вместо того чтобы по голове настучать. Все, я отключаюсь, мы с Глорией еще не закончили. И я не шучу — готовься. Держи. — Это он уже мне, протягивая очки обратно.

— Я так понимаю, мне нужно в Ульгрейм, — меланхолично произнесла я, возвращая свой любимый прибор на его законное место на голове. — Иначе Марка порвет на тысячу маленьких некромантов, если он это все не обсудит.

— Перебьется, — спокойно отозвался Ник и пакостливо ухмыльнулся. — Я только во вкус вошел.

— Угу, я о чем-то таком подозревала, — покивала я и, подперев голову кулаком, сказала: — Я понимаю, что ты на радостях решил показать мне всю глубину своей противной некромантской натуры, но, может, достаточно? А то я всерьез задумываюсь, что тебе для симметрии второго синяка не хватает, — и с удовольствием посмотрела на налившийся во всей красе фингал и подпухшую щеку.

А что, хороший у меня удар! Просто прекрасный! Глаз радуется!

— Бить преподавателя — дурная манера, Шан.

— А если он нарывается?

Ник вдруг негромко рассмеялся, а потом схватил мои руки и несильно сжал пальцы.

— Не злись, — примирительно проговорил он. — Я не хотел тебя обидеть. Сама видишь, характер у меня — не подарок. В свое время Хен сказал, что поставит памятник той девушке, которая выдержит настоящего Ника Кайндорфа.

— А он в курсе?! — Я так удивилась, что даже забыла о своем раздражении.

— Конечно, — хмыкнул Ник и предложил: — Пойдем ненадолго в сад. А потом я тебя верну в Ульгрейм.

— Ладно. — Я от узнанного настолько устала, что спорить сил не осталось.

Только мягко высвободила руки. Кайндорф усмехнулся, но ничего не сказал.

Мы сели прямо на ступеньках крыльца.

Ночной воздух пах солью и свежестью. Где-то вдалеке ухал филин, а совсем рядом стрекотала цикада. Благодать, что еще скажешь…

— А Шэйн тоже в курсе? — спросила я.

— Нет, — качнул головой Ник.

— Что же это ты, — не удержалась я от шпильки, — одному другу сказал, а второму — нет.

— Никому я ничего не говорил, — тяжело вздохнул он. — Просто Хен действительно хороший мозгоправ. Пожалуй, лучший из тех, кто мне попадался. Видишь ли, я был с ним знаком как Гертвиш. Общение с твоей бабушкой, не одна поездка в Лиррвирен. Можно даже сказать, что мы были неплохими приятелями. И когда Ник Кайндорф и Хенрим Керриви познакомились, это был только вопрос времени, когда второй раскусит первого.

— И как быстро это произошло? — заинтересованно пробормотала я.

— Две недели ровно, — расхохотался Ник и ностальгически протянул: — Как вспомню… Сколько я от него выслушал! Как он ругался!

— Я себе представляю, — захихикала я и совершенно откровенно добавила: — На его месте я бы тебе еще нос расквасила.

— Боевая какая, — фыркнул Кайндорф и дернул за одну из косичек.

— Я тебя сейчас за ухо дерну, — мрачно пообещала я, отодвигаясь.

— Так я тебе и позволил, — погрозил он мне пальцем. — Хен, как любой целитель, против насилия. — И, немного подумав, сказал: — Ну, по крайней мере, пока ему это выгодно.

— Почему-то я так и думала, — широко улыбнулась я, а потом вдруг зевнула: — А-а-ах…

— Кто-то совсем не устал и совсем не хочет спать, — не удержался от комментария Кайндорф и поднялся. — Вставай, верну тебя в комнату, пока ты не уснула прямо на пороге.

И надо было бы ему на это хоть как-то огрызнуться… Но я лишь вяло кивнула и медленно поднялась.

Миг — и я стою в своей комнате.

— Спать иди, milagro.[38] — Он несильно щелкнул меня по носу. — А то на тебя посмотришь, и складывается такое ощущение, что тебя уже успели и убить, и поднять.

— Вот без издевки на ночь глядя ты не можешь. — Я опять зевнула, а потом махнула рукой. — Все, прекращай меня изводить. А то я вместо сна буду думать, как тебе отомстить.

— Я бы на это посмотре-е-ел! — протянул Ник и вдруг поймал мою ладонь и невесомо прикоснулся к ней губами. — До встречи, Шан.

Пока я придумывала достойный ответ этому наглецу, его и след простыл.

— Некроманты, некроманты, — пробормотала я сонно. — Какие же вы…

Мысль почему-то додуматься не захотела, а потому я передернула плечами и с чистой совестью отправилась спать.

День выдался очень длинным и крайне насыщенным.

Утро для меня началось с негромкого стука.

— Кого там принесло? — простонала я и, все-таки встав с кровати, накинула халат и поплелась открывать.

За дверью оказалась соседка, что меня удивило неимоверно.

— Чего тебе? — недружелюбно поинтересовалась я.

— К тебе гости, — невозмутимо отозвалась она и, окинув меня выразительным взглядом, добавила: — Мужского пола.

И, посчитав свою миссию выполненной, удалилась.

Я усмехнулась. Нет, определенно, такой вариант соседки мне нравился все больше и больше. Глядишь, такими темпами к концу курса и не захочу, чтобы нас расселяли.

Но все же… кого там принесло?

Я торопливо натянула бриджи и рубашку, расчесала и переплела косы, после чего вышла из комнаты. В коридоре из знакомых, к моему удивлению, обнаружился только брат Фиры. Он подпирал стенку и весело болтал с какой-то блондинкой.

— Хенрим, — осторожно позвала я, — это случайно не ты ко мне пришел?

— Я, и совсем не случайно, — он отвлекся от собеседницы и лучезарно мне улыбнулся. — Глория, пошли со мной на свидание.

Я от изумления даже рот приоткрыла. Что-что, простите, ему от меня надо? Может, я ослышалась…

— Хен, ты неисправим, — фыркнула блондинка и, сочувственно мне улыбнувшись, ушла.

— Какое свидание? — наконец отмерла я. — Ты что, головой ударился?

— Как грубо, — поморщился он и укоризненно на меня посмотрел. — Глория, ты же девушка!

Едва сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь еще более грубое. Этим «тыжедевушка» меня и мамуля успела достать!

— Так, понятно. — Я скучающе зевнула. — Пошла я спать дальше.

— Ты разбиваешь мне сердце! — пафосно завопил полуэльф и схватил меня за руку. — Почему с ним ты на свидания ходишь, а со мной — отказываешься?!

— С ним — это с кем? — подозрительно уточнила я, примерно догадываясь, о ком речь.

— Сама знаешь, — лукаво усмехнулся он.

И вдруг я почувствовала, что мои щеки заливает краска. Невольно потупив взгляд, я пробормотала:

— Понятия не имею, о чем ты…

— Какая прелесть, — промурлыкал Хен и вдруг спокойно проговорил: — Собственно, меня за тобой Фира прислала. Прости, не смог удержаться, чтобы не проверить свою догадку.

Я мрачно на него посмотрела. И даже не стала спрашивать, что за догадка. Без слов понятно.

Вот же… мозгоправ, кардан ему в форсунку! Кажется, отныне в моем лексиконе появилось ругательство похуже «некроманта»!

— Единственно, я тебя предупредить хочу. — Хенрим взглянул на меня до того серьезно, что я вздрогнула. — У него не просто тяжелый характер. Отвратительный. Он подозрительный, временами грубый, довольно-таки агрессивный и упрямый. И из всех паукообразных некромантов он самый явный паук. Если уж кого-то пустил в зону своего комфорта, ни за что не выпустит. Оплетет паутиной раз и навсегда. Вот увидишь, с… бывшей девушкой, несмотря на расставание, они останутся прекрасными друзьями. А еще… — полуэльф усмехнулся. — Он очень ревнив. И если он в тебя влюбится, я первый приду к тебе — посочувствовать.

Ошарашил. Целиком и полностью. Я стояла и могла только ресницами хлопать.

— Слушай, ты меня что, напугать пытаешься? — наконец-то нашлась я с ответом на эту речь.

— Не-а, — бесшабашно улыбнулся Хенрим. — Я искренне желаю вам счастья. И с удовольствием погуляю на вашей свадьбе.

Осознав, что разговор окончательно свернул куда-то не туда, я решительно сменила тему:

— А что Фира хотела?

Хен, конечно, маневр просек моментально, но лишь понимающе хмыкнул, а вслух ответил:

— Так суббота же! Выходной! Марка Ник утащил на какое-то секретное занятие. Решили, что наша компания тебя вполне устроит.

— Если изводить не будешь, — проворчала я, подумав, что с удовольствием пообщалась бы с Фирой, а вот ее братец сегодня меня нервирует.

Но, святые шестеренки, не скажу же я это вслух!

Так что мило улыбнулась, поблагодарила и настроила себя на то, чтобы не реагировать на шуточки Хенрима.

Впрочем, как оказалось, я зря беспокоилась. Ибо сегодня полуэльф отрывался исключительно на сестре. Но на ту же тему. Выяснилось, что Фире кто-то был небезразличен, но она наотрез отказывалась говорить кто. Вот братец и донимал ее, как хотел.

Но лично я прекрасно провела время. И никакие посторонние мысли меня не тревожили. Ровно до того момента, когда со мной связался Марк и сообщил, что он уже дома.

Дело близилось к вечеру, лицо друга — к мертвенной бледности.

— Красавчик, — усмехнулась я, присаживаясь на краешек его кровати. — Вылитый некромант из страшилок.

— Кто у нас некромант из страшилок, так это Ник, — скривился он и в сердцах воскликнул: — Вот по отдельности — классные мужики. Но в одном… Убиться просто!

— Как я тебя понимаю, — хихикнула я негромко. — Ты себе не представляешь, как он меня вчера достал.

— Еще как представляю, — не согласился Марк, а потом, немного помолчав, нехотя добавил: — Но справедливости ради… Он был прав. Рисковал я… неимоверно. Сегодня я это осознал отчетливо.

— Чем же вы таким занимались, раз тебя запоздалое раскаяние накрыло? — подозрительно спросила я.

— Тем же, чем и мы с тобой позавчера, — хмыкнул друг и сварливо проговорил: — А по-твоему, почему я сейчас в состоянии три раза выжатого лимона?! Нет, спорить не буду, урок получился интересным и полезным. Но это же не повод повторять одно и то же три раза!

Я не выдержала и рассмеялась в голос.

Ай да Ник, кардан ему в форсунку! Как он Марка, а? Хочешь спиритизма? Вот тебе! Но столько, что ты потом добровольно в него лезть не захочешь.

Своеобразный, но весьма действенный педагогический прием.

— Ты засыпаешь. — Я заметила, что Марк сонно моргает. — Давай продолжим этот разговор завтра. Выспишься — приходи. А сейчас отдыхай.

— Ага. — Он зевнул и махнул рукой, мол, выметайся, дорогая подруга.

Я тихонько фыркнула, но ничего говорить не стала. Не в том он состоянии, чтобы выслушивать мои претензии. Так что я прикрыла дверь и вернулась в свою комнату.

А там меня ждал сюрприз. Ожидаемый, но не сегодня.

— Долго гуляешь, — ухмыльнулся Ник, который сидел на полу, рядом с окном, и листал какую-то книжку. — Гляди, что я тебе принес.

Я закатила глаза и едва сдержалась, чтобы не застонать.

Веселый день продолжался.

— И тебе добрый вечер, — сдержанно поприветствовала я его, опускаясь напротив. — Тебе не приходила в голову светлая мысль, что я могу устать после тяжелого дня?

— С чего бы тебе уставать? — Улыбка этого вредного некроманта была до того милой, что я моментально насторожилась. — Ты же не Марк, который сегодня огреб за свое любопытство по полной программе.

Короче, понятно все с ним. Действительно, характер паскуднее не придумаешь. Но… Притягивает, зар-р-раза! Бесит, но притягивает! Видать, сочетание внешности Ника и характера Гертвиша — перебор для моих девичьих чувств… Впрочем, должна сказать, что все же реальный Ник в два раза хуже, чем обе его личины, вместе взятые.

— Что ты принес? — спросила я, смирившись, что просто поваляться на кровати мне не позволят.

— Ты тот прибор с переносом духа еще обдумываешь? — Он дождался моего кивка и торжественно вручил мне тоненький томик. — Держи. Здесь детально и доступно описан механизм привязки духа к материальному носителю.

— О, спасибо! — обрадовалась я полезной книжечке и торопливо прижала ее к груди. — Обязательно почитаю.

Та-а-ак… Надо будет посмотреть, может, хоть теперь нормально в этом всем разберусь. Правда, так и осталось неясным, где взять подобного духа, но не стопорить же из-за этого подготовку к разработке! Вот сделаю прототип прибора и тогда буду искать объект для его тестирования. Главное сейчас — понять, как именно должен проходить процесс переноса и…

— Смешная ты, — тихо хмыкнул Ник, вырывая меня из дум. — Сидишь с сосредоточенным лицом, прижимаешь к себе книжку, словно великую драгоценность.

— Потому что таковой она и является. — Я пожала плечами. — А если действительно она поможет мне понять процесс привязки духа, ей вообще цены не будет.

Кайндорф расхохотался в голос, а затем покачал головой:

— Какое же ты чудо, Шан. Ты хоть понимаешь, насколько ты другая?

— В смысле? — нахмурилась я и недоуменно моргнула. — Ты о чем вообще?

— Нормальные девушки в качестве знаков внимания предпочитают что? — менторским тоном спросил он и сам же ответил: — Правильно. Цветы, драгоценности и прочие милые, но весьма недешевые безделушки. Тебе же достань интересную информацию, и счастье на твоем личике согреет мужское самолюбие.

— И что в этом странного? — фыркнула я. — Все эти, как ты выразился, милые безделушки я могу купить себе сама. А подобного рода сведения, — помахала книжкой, — достать получается не всегда. Конечно, это для меня важнее!

— О чем я и говорю, — лукаво улыбнулся Ник и поманил меня пальцем. — Иди сюда.

— Зачем?! — опешила я и на всякий случай отодвинулась подальше.

— Посмотрите на нее, какая подозрительная, — довольно промурлыкал этот воистину самый штопаный из всех шлангов! — Не буду я к тебе приставать, не шарахайся. Просто у меня есть еще полчаса свободного времени, попробую помочь тебе разобраться с этой темой. Марк говорил, что хоть ты и дружишь с некромантами, с нашей магией у тебя не сложилось.

— А можно было без шпилек? — скривилась я, болезненно восприняв его последние слова. — Нет ничего катастрофического, что мне тяжело даются некромантские приборы. У меня нет этого дара, зато достаточно знакомых, у которых он есть.

— Потому не огрызайся, а иди сюда, — Ник похлопал по полу рядом с собой, а потом подозрительно сощурился: — Или у тебя другие планы?

— Единственные планы, которые у меня были, — отдохнуть, бездумно пялясь в потолок, — раздраженно отозвалась я и все же села рядом с ним.

— Это хорошо, — странно улыбнулся он и отобрал у меня книжку. — Я поясню тебе на совсем бытовом уровне, но без нюансов у тебя все равно ничего не получится, — заявил Ник, переворачивая тонкие листы. — Но надеюсь, если ты будешь понимать процесс, то вникание в частности пройдет намного легче. Вот смотри…

Я склонилась над книгой, внимательно слушая пояснения Ника. То ли сказывался богатый опыт, то ли он действительно был отличным преподавателем, но вопросов по ходу дела почти не возникло.

В принципе, все оказалось довольно просто. Разумный дух появлялся в нашем мире либо в результате соответствующего обряда, либо если его держало какое-то невыполненное дело, либо если человек не хотел умирать настолько, что смог воплотиться. В первом случае точку привязки указывал некромант — как было, например, с Улли. Во втором дух привязывался к памятной вещи или к месту. С третьим было сложнее. Так как жажда жизни не зацикливалась на каком-то предмете, точкой привязки становился весь мир. И только в этом случае дух не имел ограничений в перемещении, как в первом и втором варианте. Собственно, исходя из этих сведений, было вполне понятно, что духи третьей категории для моей задачи не подходят вообще. Хорошо, что они встречались не так часто.

— Все в принципе понятно, спасибо, — улыбнулась я Нику и потянулась за книжкой. — Технические подробности уже разберу сама.

Он вдруг перехватил мои руки и резко дернул на себя. Я едва не упала к нему на грудь, успела все-таки в последний момент упереться ладонями. И перепуганно уставилась в яркие зеленые глаза, которые сейчас были так близко. Непривычно близко. В горле моментально пересохло, дыхание сперло, а сердце, на миг замерев, застучало с удвоенной скоростью.

— Т-т-ты ч-ч-что делаешь?! — выдохнула я, слегка заикаясь.

— А где моя благодарность, Шан? — мягко спросил он, едва заметно усмехнувшись.

— Спасибо я тебе уже сказала. — Я начала злиться и попыталась оттолкнуться.

Сильные руки обхватили меня за талию и прижали крепче.

— Одним «спасибо» не отделаешься, bellezza. — Его голос стал вкрадчивым. — Я хочу поцелуй. Прямо сейчас.

И надо бы мне возмутиться, все-таки вырваться из захвата, сказать этому негодяю все, что я о нем думаю… Но вместо этого я отвела взгляд и залилась краской.

А-а-а, святые шестеренки, да что со мной?! Почему я так смущаюсь?

— Ух ты, что за реакция такая? — весело спросил Ник. — Вот только предупреждаю сразу — если ты сейчас скажешь, что никогда ни с кем не целовалась, я буду хохотать. Долго, громко и неприлично.

И вот как, кардан ему в форсунку, я должна с ним общаться?! Если мне на каждой второй фразе хочется запустить в него чем-то тяжелым!

Я собралась с силами и выкрутилась из его рук. Затем предусмотрительно отсела подальше и только после этого высокомерно заявила:

— Ну почему же, целовалась. С Марком. В качестве эксперимента, чтобы понять, о чем постоянно разговаривают мои сверстницы. Так и не поняла, с чего столько томных вздохов и закатываний глазок.

И Ник все-таки рассмеялся. Весело, от души и до выступивших слез.

Я с недоумением смотрела на этот приступ веселья и не понимала, с чего подобная реакция. Ну вот такая я серьезная. Все эти штучки не вызывают во мне никаких эмоций.

— Ты чудо, я уже говорил? — выдохнул Ник и опять хохотнул. — Нет, ну вы посмотрите на нее! Решила проверить и в качестве подопытного выбрала лучшего друга. А потом еще и решила, что все это чепуха. Ты хоть больше никому не рассказывай — засмеют.

— С чего бы? — Я холодно на него взглянула. — Не все…

— Раз уж пошел такой разговор, пожалуй, верну-ка я тебе должок, — перебил он меня.

И пока я соображала, о каком долге идет речь… Пропустила момент, когда Ник плавно встал на ноги. И лишь после того, как меня подняли и крепко прижали к себе, запоздало вспомнила, что Гертвиш обещал мне поцелуй, если я его найду.

— Ник, не… — перепугалась почему-то я.

Но вредный некромант не обратил ни малейшего внимания на мои вялые трепыхания. Мягко улыбнувшись, он обхватил ладонью мой затылок и легко прикоснулся к моим губам. А потом поцеловал по-настоящему.

Если до этого у меня еще были какие-то намерения сопротивляться, то их смыло, словно приливной волной. Губы Ника были то жесткими и требовательными, то нежными и соблазняющими. Они побуждали меня подчиниться, дать себе волю и погрузиться полностью в странный вихрь ощущений, который с каждым мигом захватывал все больше и больше. И я сдалась. Приоткрыла свои губы и позволила Нику вести меня, окунуть в этот сладкий, отбирающий волю поцелуй. А потом поймала себя на том, что с упоением целую его в ответ, запутавшись пальчиками в платиновых волосах.

Я резко отпрыгнула назад, чуть не впечатавшись затылком в стенку и, прижав ладонь к губам, шокированно посмотрела на довольно улыбающегося Ника.

— Вот это, Шан, был поцелуй, — менторским тоном заявил этот гад. — А то, что у вас было с Марком… детские шалости, не больше. Отдыхай, мелкая. — Он ехидно ухмыльнулся. — В понедельник встретимся.

И, церемонно мне поклонившись, ушел порталом.

А я даже не успела ничего «ласкового» ему вслед сказать!

Впрочем… Особых сил на то, чтобы говорить гадости, у меня не было. Кровь стучала в висках, сердце колотилось, словно сумасшедшее, а всем телом овладело странное, до сих пор мне не известное ощущение.

Святые шестеренки… Что со мной? Что он со мной сделал?! Или… настоящий поцелуй действительно вот такой? С ума сойти…

Я помотала головой и, пошатываясь, поплелась в душ. Надеюсь, прохладная вода освежит меня и смоет клеймо поцелуя с моих губ.

Проснулась я довольно поздно и в странном настроении.

Не злилась, не была в бешенстве, не жаждала прибить этого наглеца. Ничего такого. Но и видеть его не хотелось… Вернее… Стоило мне подумать о нашей встрече, меня словно оторопь брала. Сердце будто проваливалось в живот, а легкие — забывали, как надо дышать. В общем, полное замешательство и непонимание, как вести себя дальше.

Я сходила в душ, высушила волосы, оделась и после этого поймала себя на мысли — все это время ни на секунду не прекращала думать о Нике.

Вот зараза некромантская, чтоб ему вал на маховик намотало! Свалился же на мою голову, а?! Жила себе спокойно, никого не трогала… И что мне делать? Как реагировать? Допустим, припрется он ко мне еще и сегодня. Что я ему скажу?! Вот же домкрат мне на ногу… Даже голова болит… Так, надо приходить в себя. Тем более что Марк совсем обнаглел. Просила же с самого утра прийти ко мне! На часах уже почти одиннадцать, а его все нет и нет!

Настроив себя таким образом, я решительно отправилась к другу. Но там меня ожидало жестокое разочарование. На пороге я столкнулась с Алексом, который как раз собирался с Лиарой в город, и он любезно сообщил мне, что Марка давным-давно куда-то утащил Кайндорф.

Вот шланг штопаный… Я из-за него даже с другом поговорить нормально не могу! Нет, я, конечно, рада за Марка — его кумир, считай, в ученики взял. Но мне-то что делать?! Да меня сейчас порвет оттого, что не с кем это обсудить!!! Разве что к Хенриму пойти, но я не самоубийца, чтобы по собственной инициативе изливать душу мозгоправу. А больше о том, что Ник и Рин одно лицо, не знает никто. Ну, по крайней мере, из близких по возрасту, потому что делиться переживаниями с ба мне тоже не хотелось.

И в этот момент я вспомнила про Улли.

Вот кто точно в курсе дела! Еще и голову мне морочил… Зараза мелкая. Пусть теперь и отдувается!

Кивнув своим мыслям, я решила, что после завтрака направлюсь в подземелье Скворечника.

В Сердце Ульгрейма я застала душераздирающую картинку. Две девчонки примерно моего возраста, ненатурально скалясь, пытались играть в мяч, а Улли меланхолично наблюдал за ними, время от времени зевая. Заметив меня, маленький дух сразу же встрепенулся и командным тоном заявил:

— Вы двое, валите отсюда. Толку от вас никакого.

Та, что повыше, злобно на него зыркнула, но, кажется, уйти ей хотелось больше, чем пререкаться с разумной нежитью. Так что не прошло и двух минут, а их и след простыл.

— Как я рад тебя видеть, Гло-о-ори-и-и! — провыл мальчишка, бросаясь мне на шею. — Эти две дуры… — Он отлетел от меня и безнадежно махнул рукой, а затем живо спросил: — Ты пришла поиграть?

— Нет, сегодня твоя очередь меня развлекать. — Я не сдержалась и показала ему язык. — Давай сюда наш любимый диван, жаловаться тебе буду.

— На Рина? — со смешком спросил Улли, материализуя бессменный кожаный диванчик.

— На него, гада лохматого, — скривилась я и плюхнулась на сиденье.

— А что он сделал? — Дух осторожно завис напротив, поджав под себя ноги.

— Сейчас расскажу. — Я вздохнула и уже собралась было выложить все, но меня посетила запоздалая разумная мысль, что надо бы позаботиться о безопасности. — Слушай, Улли… А ты можешь проследить, чтобы наш разговор не подслушали?

— Конечно, — пожал плечами он и сосредоточенно насупился. Через несколько минут его лицо расслабилось, и Улли улыбнулся: — Все, можешь не переживать.

— Замечательно, — довольно кивнула я и уточнила: — Ты ведь в курсе, что я… Рина рассекретила? — все равно решила не называть настоящего имени — мало ли.

— Ты что, серьезно?! — воскликнул мальчишка, а затем подозрительно сощурился. — Или ты таким образом решила из меня сведения вытащить?

— За кого ты меня принимаешь, мелкий? — Я потянулась и отвесила ему подзатыльник.

— Эй, ты чего дерешься! — возмутился он и отлетел подальше. — Как докажешь, а?!

Я на миг задумалась. Опасения Улли понять было можно. Но вот как, не называя имени, убедить его в том, что я говорю правду… О, придумала!

— Помнишь ту леди, о которой мы говорили в прошлый раз?

— Конечно.

— Я знаю, что она — мать Рина. И… откуда она, тоже знаю.

Улли просветлел лицом, насколько, конечно, это было возможно для призрака.

— Ты такая умная! — уважительно протянул он. — А… Рин в курсе?

— Лучше бы не был, — тяжело вздохнула я, после чего тихо пожаловалась: — Улли, он меня достал! Если бы я знала, что он такая наглая, противная и ехидная язва, в жизни бы с ним не связалась!

— А чего ты хотела? — по-взрослому улыбнулся маленький дух. — Все некроманты обладают тяжелым характером, а… Рин — всем некромантам некромант. Но он хороший, — вступился мальчишка за друга, — на самом деле. Не подлый, понимающий, добрый. А к манере общения и привыкнуть можно. Увидишь, ты потом еще ему в ответ язвить начнешь.

— Так я уже, — хихикнула я и покрутила кожаный браслет на левом запястье. — Только, как мне кажется, ему это что комариный укус.

— Научишься! — подмигнул мне Улли, а потом подпер подбородок кулачком и спросил: — Слушай, а как ты его нашла?

— Обнаружила, что его мать… не отсюда, — опять почему-то не стала говорить конкретно. — А там уже подергала за ниточки, и все всплыло… Правда, сначала я подумала, что он — тот, кто мои сережки подменил, — покаялась я. — Но довольно быстро осознала свою ошибку.

— Что, выслушала пару ласковых и сразу поняла, насколько не права? — звонко расхохотался он.

— Вроде того. — Я тоже рассмеялась.

Настроение поднялось, и перспектива встречи с Ником пугать перестала. Ну не съест же он меня, в самом деле. Главное, чтобы с поцелуями не полез, а то, чувствую, я опять голову потеряю. А мне это совсем не нужно!

Мы с Улли еще некоторое время поболтали, а потом я прочитала маленькому духу несколько сказок. Вернулась в свою комнату после обеда, но Марка еще не было. В комнате друг появился поздно вечером и примерно в таком же состоянии, что и вчера. Мне оставалось только надеяться, что завтра наконец-то мы с ним сумеем нормально поговорить.

Нетопырь незамеченным шел за погруженной в свои мысли Глорией и проверял, как сработали ставшие ненужными сережки. Заклинания, которые здесь, на Ойре,[39] частью не знали, частью забыли, надежно скрывали его от вездесущего Улли. Тот, конечно, неплохой мальчишка, даром что дух, но слишком дружен с этой пронырливой девчонкой.

Рыжая леди Вейтервин зашла в зал Сердца Ульгрейма, потому пришлось притормозить, чтобы прощупать последние детали. Мимо него пронеслись две недовольные девчонки, и Нетопырь едва успел спрятаться в тень. Благо обе пигалицы были слишком заняты своей злостью, чтобы смотреть по сторонам.

Пока Глория переговаривалась с Улли, Нетопырь методично проверил ауру девушки и остался доволен. Заклинание легло ровно, проблем быть не должно.

Все, теперь можно идти заниматься своими делами. Тем более что эти двое собрались секретничать. Нетопырь усмехнулся. Бедный Улли даже не в курсе, насколько несовершенна его защита против знаний Феолварта.

Некромант уже собрался уходить, когда услышал одну фразу. И замер, сознавая, что хочет услышать этот разговор от начала и до конца.

— Ты ведь в курсе, что я… Рина рассекретила?

Понедельник — день тяжелый, это вам скажет любой. Расслабившийся за выходные организм не понимает, почему его опять заставляют рано просыпаться, куда-то идти и что-то делать, потому сопротивляется, как может. У меня же еще сказывалось то, насколько бурными выдались предыдущие дни. Так что даже большая кружка кофе ситуации не исправила. Я была вялой, рассеянной, время от времени зевала так, что грозилась челюсть свернуть. В общем, толку никакого. И даже попытки взбодрить себя возможной реакцией Ника на мое состояние не сработали. Потому на боевку я плелась, едва переставляя ноги, и молилась, чтобы пару отменили. А вдруг? Бывают же чудеса в мире, не так ли?

В центральном холле, у фонтана, на меня внезапно налетел Хенрим.

— О, при… — начала было я и изумленно замолчала, когда злой, как самый неадекватный орк, полуэльф схватил меня за плечи и сильно тряхнул:

— Ты! Это ты его сдала?!

— Что? — просипела я потрясенно и помотала головой. — Кто, кого и зачем сдал? И я тут при чем?

Хен замолчал, отодвинул меня на расстояние вытянутой руки и, сведя брови на переносице, склонил голову.

— Да, похоже, ты действительно ни при чем, — вздохнул он и, отпустив меня, тихо извинился: — Прости, Глори. Нервы… Там… — он со свистом выдохнул. — За Ником стражи пришли.

— Что?! — потрясенно прошептала я, в один момент проснувшись окончательно. — Святые шестеренки, зачем?!

— Затем, — мрачно усмехнулся брат Фиры. — Они точно знали, за кем шли. Вот я и подумал…

— Что это я, — закончила я за него фразу, ощущая, как во мне словно что-то оборвалось.

Как?! Кто его вычислил?! И что делать? Его же казнят! И как… мне тогда жить дальше?!

Я должна что-нибудь сделать. Обязана! Иначе никогда себе не прощу!

— Хен, где они? — Я сжала руки в кулаки.

— Там, где у тебя сейчас пара, — отозвался он. — Ник в антимагических наручниках, стражи ждут портальщика. А что ты…

Но я уже не слушала. Я мчалась по коридорам Ульгрейма с такой скоростью, словно за мной бежала свора бешеных собак. И в голове билось — только бы успеть, только бы успеть.

Толпа, собравшаяся у нашего зала для боевки, подсказала мне, что я еще не опоздала. Вот и хорошо.

На всей скорости врезавшись в толпу, я пробилась к двери, у которой стоял уставший стражник и монотонно бубнил:

— Разойдитесь, сюда нельзя. Нельзя сюда, разойдитесь.

А за его спиной…

Я встретилась взглядом с пронзительными зелеными глазами. Если бы их взгляд сейчас мог убивать — я бы немедленно осыпалась пеплом на пол. Дыхание на миг перехватило, а сердцу стало очень больно. Значит, Ник тоже решил, что это я.

Наручники сняли все чары, потому Ник Кайндорф красовался в своем настоящем облике. И все вокруг меня обсуждали эти перемены. А также новость, что именно любимый всеми преподаватель оказался предателем-некромантом, убившим королевскую семью.

Не особо соображая, я рванулась вперед. Туда, к нему!

— Девушка, отойдите, — вздохнул стражник, заступая мне дорогу. — Там опасный преступник, и вам…

— Сам ты опасный преступник, придурок, — процедила я и, не церемонясь, заехала ему коленом в пах.

Второго стражника я просто толкнула на всей скорости, и он отлетел в сторону.

А потом я сделала единственное, что могла в данной ситуации. Схватив опешившего Ника за плечо, я рванула подарок Лиары, представив перед мысленным взором домик на окраине Шэотаканского оазиса.

Мир померк, а затем заплясал перед глазами калейдоскопом — пустыня, ночной лес, море на горизонте, окраина какого-то города. И вот наконец мы очутились у двери того самого домика.

— Значит, это была не ты, — первое, что сказал Ник.

— Я тебе в последний раз прощаю попытку уличить меня в подлости. — Я смерила его недобрым взглядом, а потом начала рыться в кармашках на поясе. — Минуту погоди, я найду, чем открыть наручники.

— Я думал, что в субботу достал тебя окончательно, — тихо проговорил он. — И ты так разозлилась, что сдала меня.

— Ну и дурак, — фыркнула я и помахала в воздухе найденной отверткой. — Если бы ты меня так сильно достал, максимум, что я бы сделала, — пожаловалась бабуле. Но отдавать тебя страже… — недовольно скривилась и совершенно честно заявила: — Хоть ты по противности и дашь фору любому некроманту, уж чего-чего я тебе точно не желаю, так это смерти. Вытяни руки.

— Боюсь, твоя бабуля за внучку тоже по голове не погладит, — усмехнулся он бледно и послушно сделал, как я скомандовала.

Некоторое время я, ругаясь вполголоса, ковырялась в хитром замке. Но у него не было против меня шансов — вскоре наручники с тихим звяком упали на крыльцо.

— Спасибо, — вымолвил Ник, потирая запястья.

Кажется, его вся эта ситуация основательно потрясла, потому что он был сам на себя не похож.

— И что делать дальше? — пробормотал он, рассеянно оглядываясь. — Ума не приложу…

— В смысле — что? — Я спрятала отвертку обратно в кармашек — пригодится.

— А ты еще не поняла, Шан? — серьезно посмотрел на меня Ник. — Мы с тобой теперь вне закона. Оба.

Конец первой части

Артик — местный аналог видеофона.

Аркеинское содружество — государственное формирование по типу федерации трех человеческих стран. Место проживания героев.

Орвис — столица Аркеинского содружества.

Карбид при контакте с водой выделяет газ ацетилен, имеющий неприятный запах за счет различных примесей типа сероводорода.

Последняя война — мировая война, в которой два государства некромантов — Феолварт и Айшарем воевали с эльфами, орками и еще тремя человеческими государствами. Как результат — Айшарем, на территории которого была финальная битва, превратился в непригодную для жизни пустошь (именно на побережье бывшего Айшарема сейчас находится Шэотаканский оазис), феолвартцы забаррикадировались на своем континенте и порвали все связи с внешним миром. На данный момент только-только начали оттаивать отношения в торговле, заговорили о возможной встрече на нейтральной территории.

Кортин — одно из трех человеческих государств, входящих в Содружество.

Bella (итал.) — красавица, тут и дальше в речах некроманта будут встречаться иностранные слова. В данном произведении — слова древних мертвых языков.

Fille (франц.) — девочка.

Piccina (итал.) — малышка.

Варьеш — самый опасный район Орвиса.

Ишварати — боевое искусство орчанок-монахинь.

Боевые искусства оркских монастырей разделяют успехи по таким уровням: сухая ветка, ольховый сучок, липовый посох, дубовый посох, ясеневый посох и клинок ятоба.

Дха — островной однолезвийный меч с цилиндрической рукоятью.

Дайсё — пара оркских мечей, состоящих из длинного меча и короткого.

Шайринам — боевое искусство орков-монахов.

Кхарайю — уважительное обращение к орчанке.

Вундервафля — в среде техномагов легендарный несуществующий инструмент, с которым можно из нуля сконструировать что угодно — от самого простого механизма до сложнейшего (автор в курсе основного значения, но вот такой у нее извращенный юмор).

Кратхаран — уважительное обращение к орку.

Fiery girl (англ.) — огненная девочка.

Chaton (франц.) — котенок

Bellezza (итал.) — красотка.

Лиррвирен — государство эльфов.

В этом мире, который местные так и называют — Мир, существует специфическая религийная схема. Основные боги — Святая пара. Богиня — Плододающая и бог — Искрударующий. Говорят, у них есть нормальные имена, но их никто не знает. Как понятно из названий, мир был создан по принципу — он зачинал, она рожала. Потому они абсолютно равноценны как боги и действуют всегда сообща. И все бы хорошо, но существует проблема конечного числа душ. Основу любого разумного создания мира составляет душа. А их в этом мире ограниченное количество. Сколько было изначально, столько и есть. Так что перерождения — это норма. Но! Одно время наряду с культом Святой пары функционировал культ Мертвого бога. Как понятно из названия, бог отвечал за загробную жизнь и прочие прелести, то есть мог не пустить душу на перерождение. Помимо прочего именно он даровал некромантию своим последователям. Самые сильные некроманты считались его жрецами, отсюда и оскорбление «Слуги Мертвого бога», которое в данный момент считается поводом для дуэли. Как несложно догадаться, культ этого бога процветал на Феолварте. Основной фишкой культа была награда в загробном мире за достижения перед богом в живом. Святая пара не лезла в вотчину Мертвого бога, потому на Феолварте именно он решал, кому переродиться, кому мучиться в загробном мире, а кому попасть в Вальхаллу. Согласно официальным летописям, однажды Мертвому богу показалось мало того, что он имеет, и он при помощи верных некромантов попытался убить Святую пару. Часть некромантов пришли в ужас, прекрасно представляя, что будет, если убить тех, кто дарует жизнь, и перешли на сторону Святой пары. Общими усилиями богов и смертных Мертвый бог был уничтожен, а его тело было надежно погребено в глубинах Феолварта. С тех пор все души идут на перерождение. Так как плоть Мертвого бога пропитана некромагией, она отравляет землю Мира, а потому нормальны спонтанные вставания мертвых и прочие прелести стихийной некромантии. Все решила бы кремация, да вот незадача — душа может уйти на перерождение только после того, как ее бывшее тело станет частью земли (именно поэтому в этом Мире хоронят без всяких гробов — закапывают прямо в землю). Потому без некромантов ни туды, ни сюды, хоть их и не любят.

Зомбятник — одно из презрительных прозвищ некромантов.

Техничка — обидное и презрительное прозвище техномагов.

Шивари — аналог сенсея.

Первое совершеннолетие — у всех трех рас это пятнадцать лет. Второе — восемнадцать, и третье — двадцать.

Рэишш — у орков — ученик.

Основной студенческий принцип — если преподавателя нет пятнадцать минут после звонка, пара считается отмененной.

La mia Stella (итал.) — моя звезда.

Baka ばか (япон.) — дурочка.

Littlе fox (англ.) — маленькая лиса.

Ma fleur effronte (франц.) — мой наглый цветок.

Sweety (англ.) — конфетка.

Сводная книга аристократов — постоянно обновляющийся многотомник, в котором указаны все дворянские роды Соединенного королевства, короткая история каждого и актуальная информация по ним.

Miracle (англ.) — чудо.

Prickle (англ.) — колючка.

Milagro (испан.) — чудо.

Ойра — так называют второй материк феолвартцы.