Когда брат попросил меня зайти в кабинет его первого советника – миледи Индэгры Рид, оторвав при этом от ответственной работы на строительстве небольшого каменного особняка на окраине Ледяного города, я заподозрила неладное. Слишком задумчивым был эррисар[1] и в то же время замкнутым. Раньше он всегда делился со мной своими мыслями, обсуждал планы, но после того как возглавил снежное крыло, Кайлина будто подменили. Сейчас же он и вовсе отводил взгляд, отвечая на вполне закономерные вопросы одной-единственной фразой:

– Скоро все узнаешь, малыш.

Он называл меня так по привычке, хотя я уже давно не была ребенком, и до совершеннолетия мне оставалось каких-то десять дней. И да, едва переступив порог «хрустальной» комнаты с горящими на столе и стенах светильниками, я действительно ВСЕ узнала. Но не от единственного родственника, которому доверяла больше, чем самой себе, наивно полагая, что он никогда не предаст и не обидит, а от миледи, чьи слова звучали как приговор. Холодный и безжалостный, а еще до обидного неотвратимый.

Беловолосая женщина, воспитавшая нас с Кайлином после гибели родителей, рассказывала о том, что Советом милордов было принято решение выдать меня замуж за Варга Лиама – эррисара крыла света. Этим политическим браком они рассчитывали восстановить мирные отношения с соседями. А также заручиться поддержкой правителей Светлых земель на случай, если прорывы монстров с Изнанки участятся, что вполне могло привести к войне между мирами. Слова Индэгры были, безусловно, логичны и, без сомнения, правильны, но… почему за всех должна отдуваться я?! Почему именно мне выпала сомнительная честь стать разменной монетой в спровоцированном демонами конфликте, который рассорил обитателей Светлых земель с жителями Снежных? Впрочем, ответ был очевиден: я, Снежана Дигрэ, – единственная сестра эррисара снежного крыла. Кому, как не мне, становиться залогом мира и сотрудничества двух крыльев Триалина[2]?

– Ты умная девочка и все сама прекрасно понимаешь… – продолжала говорить советница Кайлина, в то время как сам он лишь согласно кивал, все так же не глядя на меня.

– Понимаю, да! – не выдержала я, из-за внезапно накатившей слабости упав в свободное кресло. – Но это мне, а не вам выходить замуж за милорда Лиама! Он же старый, страшный, грубый и большой, как шкаф… с антресолями, – взвыла я, закрыв лицо дрожащими ладонями.

Я мечтала о карьере мага-архитектора, а не о вынужденном браке с этим ужасным эррисаром, один вид которого вызывал у меня нервный озноб. Нет, я его не боялась, просто… мы не очень-то хорошо начали наше знакомство, столкнувшись в коридоре замка. И продолжать его я бы не хотела. А теперь вот… замуж! За него! Жизнь несправедлива!!! Ведь я еще утром была по-настоящему счастлива и свободна. Готовилась через полторы недели отметить свое восемнадцатилетие в кругу друзей, а потом планировала отправиться в недолгое, но увлекательное путешествие с близкими подругами… И что теперь? Вместо волшебного праздника меня ждет свадьба… с ним? С огромным мужланом, который носит кожаные одежды, будто какой-то варвар, и мнит себя пупом земли?! О не-э-эт!

– О, да-а-а! – Голос, раздавшийся в кабинете, заставил вскочить с кресла. Мало того, что я, похоже, сказала последнюю реплику вслух, так ее еще и услышал этот… «шкаф с антресолями». Откуда он вообще тут взялся, только вошел или где-то прятался? Неужели за книжными стеллажами стоял, наслаждаясь тем, как снежный эррисар с советницей сообщают «радостную» новость пойманной врасплох жертве? Гад! Как есть гад! И как я с ним уживусь? – Не сомневайтесь, леди Дигрэ, – мужчина окинул меня тяжелым взглядом светлых… ненормально светлых глаз, которые в тусклом освещении комнаты казались серебристо-белыми и оттого особенно жуткими, – я рад предстоящему браку не больше, чем вы. Но в отличие от Вашей Капризной Светлости, – язвительно добавил он, – прекрасно понимаю, что это необходимая мера.

– А я, по-вашему, не понимаю? – взвилась я, оскорбленная его тоном и словами. Ведь он тут подслушивал, а не я! Знай о его присутствии, сдержалась бы от описания будущего муженька. Ну или хотя бы постаралась сдержаться, а так…

Вцепившись пальцами в длинную черную косу, перекинутую нервным движением на грудь, я мрачно посмотрела на криво усмехнувшегося мужчину.

– Понимаете, леди? Отлично! Тогда подпишите договор и закончим с этим, – бросив на стол украшенный золотой вязью свиток, сказал милорд света и, обратившись к остальным присутствующим до противного вежливым тоном, проговорил: – Оставлю вас, господа, ненадолго. Надеюсь, к моему возвращению вопрос будет решен, – и размеренным, если не сказать ленивым, шагом вышел из кабинета.

– Мужлан неотес-с-санный! – прошипела я, стиснув кулаки от бессилия.

– Осторожней со словами… Белоснежка, – донеслось из-за двери, и то, как он назвал меня, снежную леди, сестру правителя целого крыла, стало последней каплей для моих натянутых до предела нервов.

– Я не выйду за него! Ни за что! – по-детски упрямо воскликнула я, гневно глядя на брата и его советницу, хотя скорее уж сообщницу.

– Подписывай, – положив рядом с договором перо, потребовала миледи.

– Нет!

– Не заставляй себя уговаривать, Снежок, – вздохнул Кайлин, впервые прямо посмотрев мне в глаза. – Все уже решено, наши подписи стоят на договоре, и даже если ты заартачишься… – вздохнул он, не договорив.

Но я и так поняла, что попала. И все мои возражения уже ничего не изменят. Как же выкрутиться? Сбежать? Нет, не отпустят. Потому заранее и не предупредили, чтобы не дать такую возможность. Наверняка охрану теперь приставят, а то и вовсе отправят в крыло света под присмотром жениха. Что же делать?

– Предатели, – процедила я сквозь зубы и, мысленно пообещав себе отравить жизнь будущего супруга, поставила на желтоватом листе свой аккуратный росчерк.

Мы сидели в украшенном золотыми гербами экипаже… вчетвером. Я рядом со своей компаньонкой, взявшей в дорогу гораздо больше вещей, нежели понадобилось мне, милорд Лиам с каменной физиономией и мой снежный дух, имевший вид белого песца с синими хитрющими глазами и пушистым хвостом, который, казалось, жил своей жизнью в то время, как мохнатый хозяин дремал, устроившись на бархатной скамье между мной и Клотильдой.

Леди Андервуд, изъявившей желание составить мне компанию в путешествии и стать подружкой невесты на грядущей свадьбе, было двадцать лет, и в отличие от меня она очень сильно хотела замуж. Вернее, не так! Тиль хотела замуж исключительно за богатого и могущественного лорда Триалина, и никак иначе. Все прочие женихи, обивавшие ее порог последнюю пару лет, белокурой красавице были не интересны. Но в снежное крыло девушка попала только несколько месяцев назад якобы для того, чтобы научиться отменно готовить, работая в замке миледи Рид. На деле же блондинка охотилась за мужем. И даже чуть не заарканила моего братца, но тот вовремя сорвался с крючка, заявив, что предсказанная ему суженая из рода Андервуд – не она, а ее младшая сестра Хельга.

Малышке неделю назад исполнилось восемь, такая невеста меняющему любовниц Кайлину была очень выгодна. Пока еще подрастет! А когда все-таки повзрослеет, всегда можно будет сказать, что ошибся в выборе. Впрочем, эррисар снежного крыла Хель, без сомнения, любил. Но видел в ней ребенка, а не будущую жену. Клотильда же, оставшись без «дичи», ускользнувшей из брачных «силков», оказалась снова в поиске. Поэтому, когда я предложила ей переехать в крыло света, девушка охотно согласилась. Конечно, мне бы больше понравилось, если б из трех знакомых леди Андервуд со мной на чужой земле находились две другие сестры, но одна, Гертруда, недавно отпраздновала собственную свадьбу и ни за что бы не согласилась надолго оставить возлюбленного супруга, вторая же была слишком мала для подобных переездов, а еще очень важна для снежного крыла, так как обладала мощным даром предвидения.

Перед отъездом я, пользуясь нашим близким знакомством, попросила малышку Хель показать мне, каким будет наш с Варгом брак, однако единственное видение, которое смогла открыть девочка, ясности не добавило, зато вызвало новый виток тревоги. Зрелище не для слабонервных, скажу я вам. Увидеть в качестве ответа на вопрос о семейной жизни семь темных силуэтов на фоне интерьера то ли спальни, то ли мрачного зала, а также одну разъяренную светящуюся фигуру рядом со мной, почему-то полуобнаженной и кутающейся в алую простыню, было жутковато. Но по одному кусочку сложно определить сюжет всей мозаики, так что пугаться и расстраиваться раньше времени я не стала. Вдруг это просто слуги, сбежавшиеся на вопль хозяйки, к которой под покровом ночи явился сам Сияющий[3]? Доживу – узнаю! А пока… Хватает поводов для плохого настроения и без сомнительных предсказаний маленькой прорицательницы.

Вот, к примеру, жених…

Огромный мрачный тип с жуткими глазами, которые тускло светятся даже при дневном свете. Серебристые радужки, вспыхивающие, когда маги света колдуют, в принципе являлись обычным делом для лордов этого крыла, но у эррисара они были совсем уж белесыми, и это пугало. Мужчина выглядел слепым, хотя при этом казалось, что он видит меня насквозь. Жуткое ощущение… да и сам милорд Лиам жуткий! Выше меня головы на полторы, а ведь я никогда не жаловалась на рост. Та же Клотильда была ниже меня на полголовы, что с успехом компенсировала высокими прическами и каблуками. Ну а Варг… Просто медведь какой-то! Великан с огромными кулаками, способный проломить стену. И весь в коже, усыпанной металлическими заклепками, как ночное небо звездами. А еще эти странные нашивки и цепочки на его одежде, предназначение которых мне непонятно… зачем? Не для красоты же он их прицепил, правда? Или все-таки для нее?

Вроде же другие лорды его крыла были нормального телосложения, и большинство, приезжая с визитом в Ледяной город, именуемый в народе Поднебесьем[4] из-за того, что располагался на вершинах гор, одевались по современной моде, а не в костюмы, глядя на которые в голову приходят книжные описания не то варваров из свободных земель, не то пиратов. Но Варг-то эррисар, чтоб его икота замучила! Повелитель целого крыла Триалина, а не разбойник с большой дороги. Ему сам бог велел одеваться прилично. Хотя… много ли я знаю о крыле света и об их приличиях? Может, у них все так ходят, а нормальными людьми прикидываются, только приезжая в чужие земли.

Поглаживая своего пушистого любимца по белой шерстке, я склонила к плечу голову и принялась украдкой разглядывать навязанного мне жениха. Серьга в левом ухе в виде головы скалящегося монстра – символа ордена Триалина, укращающего и рукоять торчащего из ножен кинжала, множество карманов для метательных ножей и сюрикенов, ремень с массивной пряжкой, похожей на замаскированный амулет, ботинки на толстой подошве с металлическими носами и задниками… Ну и главное отличие этого типа от знакомых мне мужчин – гладко выбритые виски и зажимы на пепельно-русых косах, прихваченных в нескольких местах от макушки до затылка. Дальше волосы свободным хвостом спускались до середины лопаток, и когда я ненароком оказывалась позади милорда, меня так и тянуло дернуть за эту «конскую гриву».

Чуя подобные настроения, эррисар старался все время держать меня в поле зрения. Правильно! Учитывая, что при первой нашей встрече я швырнула в него заклинанием ледяных игл, которые он, к моему большому сожалению, отбил, не особенно напрягаясь. Как вообще этот амбал, имея такой внешний вид, посмел тогда сделать мне замечание за катание на скайтовире[5] по коридорам замка?! Это, по его мнению, было недопустимо! А расхаживать в кожаном жилете без рукавов перед малознакомыми леди, демонстрируя свои перекачанные бицепсы, – допустимо, значит?!

Я невольно стиснула зубы, исподлобья посмотрев на эррисара. Сегодня Варг раздражал меня ничуть не меньше, чем когда мы столкнулись с ним в Ледяном городе. Особенно обидно было, что сейчас, как и тогда, он видел во мне лишь пацанку, заслуживающую взбучки. И в то же время по сидящей рядом Клотильде мужчина скользил оценивающим взглядом сытого хищника, который пока слишком ленив, чтобы охотиться, но позже непременно использует свой шанс. Меня это отчего-то жутко бесило, хотя, казалось бы, следовало радоваться, что ненавистный избранник положил глаз на другую. Однако, смирившись с неминуемой свадьбой, я ненароком пробудила собственнические инстинкты и оттого стала вести себя, как собака на сене, которой и мужик вроде бы не нужен, но и другим его отдавать – не дело. Да и на кой черт он Тиль? Она замуж хочет, а не на роль фаворитки. Женится же милорд Лиам только на мне. Причем скоро.

Чер-р-рт! А может, все-таки плюнуть на договор и сбежать? Ну да, ну да… и стать той, кто развяжет войну и подставит под удар собственное крыло Триалина.

Тяжело вздохнув, я высунула голову в открытое окно, желая проветриться и полюбоваться видом куда более приятным, нежели молчаливый громила и белокурая кокетка, строившая ему глазки. Их счастье, что я не устроила скандал прямо в карете, обвинив обоих в прелюбодеянии. И неважно, что мы с эррисаром еще не женаты. Все равно они ведут себя как… как… впрочем, с компаньонкой я на эту тему поговорю, когда нас разместят в доме моего жениха, а с ним потолкуем после назначенной на завтра церемонии.

В карету, низ которой окутывало магическое сияние, позволявшее ей летать, был запряжен воплощенный дух света, имевший вид огромной виверны с чешуей, сверкающей в лучах Алина[6] так, что я невольно щурилась при взгляде на нее. Ящер, словно почуяв, что за ним наблюдают, повернул голову и посмотрел на меня, затем чуть скривил зубастую пасть, и от этого показалось, что он улыбнулся. Впрочем, может, так оно и было, потому что мимика потусторонних сущностей, получивших стараниями заклинателей Триалина осязаемые телесные оболочки, была гораздо богаче той, которой обладали их прототипы. А еще эти дивные животные могли ментально общаться с людьми, помеченными волшебной печатью. Как, например, песец Персиваль со мной.

Мои сородичи обычно запрягали в кареты крылатых лошадей, покоряющих небо с помощью снежных вихрей, лорды же света отдавали предпочтение грациозным ящерам и закрытым экипажам, зачарованным от непогоды. Именно в такой карете мы и летели последние часа три на довольно большой скорости. Внизу менялся пейзаж: проплывали города, тянулись ввысь макушки гор, вынуждая виверну подниматься к самым облакам и снова опускаться, когда ландшафт становился более низким. А моря с островами, где двести лет назад был построен Рассветный, по-прежнему не наблюдалось. Но стоило скалистым пикам расступиться, как я его наконец узрела. Небесная лазурь перетекала в сине-зеленую морскую гладь, по ней разбрасывало золотые блики дневное светило. И среди этого непривычного моему глазу пейзажа возвышался он – город, который должен был стать моим новым домом.

В воздухе неуловимо витали горьковатые ароматы соли, напоенные лучами Алина, жаром раскаленных песков и запахом хвойных деревьев. Невероятная смесь несочетаемого, вдохнув ее, можно было потерять голову и навсегда отдать свое сердце бескрайним морским просторам. Я заметила, что от волнения перестала дышать, лишь когда в груди начало неприятно покалывать. Шумно вдохнув, облизала чуть обветренные губы и подалась вперед, желая лучше рассмотреть открывшуюся передо мной картину. Магический щит, слава Сияющему, таким действиям не мешал. Но мне и этого оказалось мало, развернувшись, я встала коленями на скамью, чтобы было удобнее смотреть, и попыталась высунуться по пояс, держась руками за отделанную металлом раму, когда меня бесцеремонно дернули назад… за шкирку, как и в день нашего знакомства!

Зашипев, точно разъяренная кошка, я уставилась на Варга. Ногти вспыхнули серебряными искрами, и по коже от них начали расползаться морозные узоры разбуженной возмущением силы.

– Снежана, уймись… – попыталась образумить меня Клотильда, но я смотрела не на нее, а на мужчину, по вине которого вновь испытала унижение. Я ему не нашкодивший звереныш, чтоб дергать меня за загривок! Я леди, его законная невеста… я…

– Успокойся, Белоснежка, – демонстративно зевнув, сказал мой светлоглазый кошмар. – Карета защищена снаружи, а не изнутри. Поддашься своей истерике и устроишь ледяной фейерверк – пострадают все.

– Я не истеричка! – воскликнула… и правда истерично. – И не Белоснежка, – добавила, стараясь взять себя в руки. Внешние проявления взбунтовавшегося снежного дара начали таять, а я – успокаиваться. – Но вы… ТЫ! – следуя его примеру, тоже отринула формальности и совсем невежливо ткнула сидящего напротив мужчину в грудь. В широкую и твердую грудь, что тут же ощутил мой занывший от столкновения палец. А Варг даже не вздрогнул. Скала, а не мужик! И чем его пронять?

– Так что же я? – продолжая смотреть на меня, как на разбушевавшегося хомячка, поинтересовался милорд.

– Не смей меня больше хватать… за шкирку! – озвучила свое требование я.

– Хорошо, – легко согласился он, но едва я опустилась на обитую бархатом скамью, на которой сидел, хлопая глазками, проснувшийся Персиваль, мужчина добавил: – Буду хватать за все остальное, когда ты в следующий раз снова попытаешься покончить с собой.

Клотильда прыснула в кулачок, а я нахмурилась. С чего он вообще взял, что мой порыв связан с суицидальными намерениями?

– Я не…

– Не хотела выпрыгнуть из окна?

– Именно!

– Хм… А было похоже, что как раз это ты и собиралась сделать, – сообщил он, скрестив на груди руки. Большие, сильные, с рельефной мускулатурой и загорелой кожей, по которой вился узор сложных татуировок.

– Вы издеваетесь? – немного помолчав, прямо спросила я, сама не заметив, как вновь перешла на вежливую форму общения.

– Разве что самую малость. – Краешек его губ дрогнул в намеке на улыбку. – Не злись, Белоснежка, это был просто рефлекс. С твоими замашками и нежеланием выходить за меня замуж… подумал, что ты решила красиво свести счеты с жизнью.

– Я вам не доставлю такого удовольствия, милорд, – скрипнув зубами, ответила ему.

– Ловлю вас на слове… леди, – снизошел до нормального обращения и он.

Больше мы не разговаривали. Я вновь уставилась в окно, правда, без излишнего рвения, Варг о чем-то задумался, а разбуженный песец снова задремал. Клотильда же, тихо хмыкнув, тоже принялась с любопытством разглядывать морской берег и видневшиеся вдали острова.

Рассветный отличался от родного Ледяного города как небо от земли или, скорее, как вода от снега. Вместо горных пиков до самого горизонта простиралась безмятежная морская гладь. А наши высокие, увенчанные башнями и шпилями замки здесь с успехом заменяли дома, которые каскадами спускались по скалистым склонам, поросшим соснами. Эти каменные здания напоминали грибы, паразитирующие на деревьях, и в то же время обладали изысканной точностью форм, притягивающей взгляд к постройкам из солонита. Похожий на глыбы соли мутно-белый и слегка прозрачный камень обладал свойством светиться в ночи безо всякой магии. Днем же он ловил лучи Алина, отчего казалось, будто здания вспыхивают подобно драгоценным камням.

Просторные террасы, бесконечные ряды окон до самого пола, резные опоры, уходящие на дно обязательных для Рассветного бассейнов, – всем этим я с удовольствием полюбовалась бы, не окажись вынужденной переселенкой. Чего ожидать от здешних красот, я конечно же знала – курс истории искусства и архитектуры был обязательным для будущего архитектора, – но контраст теплого морского пейзажа с родными заснеженными просторами заполнял душу тоской по дому, который теперь далеко. Впрочем, для тоски и без этого хватало причин. Например, завтрашняя свадьба. Мой братец со своей советницей даже платье мне умудрились тайком заказать. И преподнесли его в коробке, перевязанной бантиком, в качестве подарка будущим новобрачным. А я… даже заглянуть под крышку не смогла. Зато Клотильда все рассмотрела и высказала свое одобрение. Завтра мы обе пойдем в храм Сияющего, и только одна из нас выйдет оттуда свободной. Жаль, что это буду не я.

Храм… Не узнать его было невозможно. Он возвышался на круглой платформе, расположенной между населенными островами, от которых к нему вели каменные мосты с ажурными перилами. Сложенные из солонитовых плит ступени спускались до морского дна, видневшегося сквозь полупрозрачную толщу воды. Само строение представляло собой два ряда каменных скульптур, поддерживающих конусообразную крышу, настолько изрезанную сквозным орнаментом, что она больше напоминала решето. Безумно красивое и уникальное решето, узор которого притягивал к себе дневной свет, и он, преломляясь, переливался всеми оттенками радуги, струился по линиям рисунка, проникал под остроконечный купол и лился вниз разноцветными потоками. Завтра в этом храме нас прилюдно обвенчает главный жрец. Или милорд Лиам предпочтет провести церемонию в более узком кругу? Вряд ли. Брак политический, и чем грандиознее будет свадьба, о которой уже успели раструбить в Алин-тирао[7], тем лучше.

Приземлились мы на широкую каменную площадку самого большого из обитаемых островов. Разблокировав дверцу со стороны Клотильды, эррисар света вышел из кареты и предложил руку моей компаньонке, которую та с удовольствием приняла, грациозно спустившись по небольшой лесенке на ровный настил из солонитовых плит. Я стиснула зубы, наблюдая за ними, а желтоглазая виверна, тоже смотревшая в их сторону, фыркнула, как мне показалось, насмешливо. Неожиданно для меня Варг протянул раскрытую ладонь и мне тоже, предлагая помочь спуститься. К собственному удивлению, я оперлась на его руку.

Следом за нами салон покинул и выспавшийся Персиваль, он покрутился волчком, пытаясь поймать хвост, попрыгал, разминая лапки, повертел головой и, не придумав ничего лучше, попросился ко мне на ручки. Лис был небольшим и довольно легким, да и таскать его на манер воротника я давно привыкла. Поэтому подхватила воплощенного духа и закинула себе на шею под неодобрительное хмыканье Тиль и тяжелый вздох жениха. Ну и чего они, спрашивается, так реагируют? Подумаешь, невеста с песцом на шее приехала! Не с веревкой же и мылом!

– Идемте, леди, – сказал милорд, жестом приглашая нас следовать за ним. – Ваши вещи заберут и доставят в дом чуть позже.

Клотильда подобрала пышные юбки и засеменила мелкими шажками, как и положено хорошо воспитанной аристократке, а я, пользуясь тем, что была одета в штаны и легкие ботинки, вытянула из-под скамьи дорожную сумку, достала из нее скайтовир и…

– Нет! Только не с-с-сейчас и не в моем доме! – прошипел не вовремя обернувшийся эррисар. – Мы же договорились: ты берешь с собой эту штуковину, но катаешься на ней только на улице и в безопасных местах, – припомнил он нашу беседу перед отъездом, когда я выставила на проверку будущему мужу собранные в дорогу сумки, и из одной торчала, вращая круглыми глазами, моя летающая доска.

– А разве мы не на улице? – демонстративно оглядевшись, поинтересовалась я. – Или, быть может, здесь опасно, милорд?

– Значит так, Бело…

– Снежана! – перебила я, не дав ему обозвать меня снова именем сказочной принцессы, обладающей до противного добрым нравом и наивным сердцем.

Данное им прозвище бесило. В детстве мне очень нравилась история про сбежавшую от злой мачехи красавицу и семь снежных духов, приютивших ее в ледяных чертогах. Но когда сверстники начали дразнить, уповая на созвучие наших с героиней имен и на мое внешнее сходство с этим персонажем, сказку я возненавидела.

– Или лучше леди Дигрэ, – добавила, чуть подумав. – Можно просто леди, как вам удобнее.

– Удобнее Белоснежка! – мстительно заявил жених. – Спрячь доску, леди. Или я ее отберу и верну, только когда найду подходящее место для твоих акробатических выкрутасов.

– Да как вы… ты…

– Да, милая, давай все же на «ты», – согласно кивнул этот нахал. – Нам ведь с тобой еще предстоит жить вместе… долго и счастливо, – ехидно добавил он, цитируя последние слова сказки про Белоснежку. – А список недовольств составишь после того, как разберете вещи и обустроитесь с леди Андервуд на новом месте. Заодно и список того, что вам будет необходимо в ближайшее время, к нему приложишь. И передашь все это мне за ужином. – При упоминании трапезы у меня свело желудок, так как на нервной почве я не удосужилась поесть ни сегодня утром, ни вчера вечером.

– А обеда разве не будет? – вместо того, чтобы продолжить возмущаться, спросила жениха.

Варг понимающе хмыкнул и клятвенно пообещал, что нам с компаньонкой принесут подносы в покои, как только мы в них заселимся. Понимая, что голод теперь меня не оставит, да и посетить дамскую комнату после нескольких часов дороги будет вовсе не лишним, я решила пока что не спорить с эррисаром и, убрав скайтовир обратно, изъявила готовность идти пешком, куда скажут. Но едва мы сделали несколько шагов, как милорд снова тяжело вздохнул, развернулся, пробурчал себе под нос что-то неразборчивое на тему тяжелых вещей, нерасторопных слуг и меня, а потом решительно забрал из моих рук сумку, прихваченную из кареты. Он и песца попытался к себе на плечо закинуть, но тот оскалился и вцепился в мою рубашку, всем видом выражая несогласие, которое я полностью разделяла.

Мы все-таки дошли до скалы, на которой «росли» здания-«грибы», заинтересовавшие меня еще во время полета. Странно, но нам так никто и не попался на пути. В Ледяном городе эррисара с невестой встречали бы советники, друзья, прислуга… да просто любопытные! Здесь же, казалось, никому до нас не было дела. Хотя, возможно, милорд приказал своим людям пока не высовываться, чтобы эти светлые дикари не напугали нас с Тиль раньше времени.

Дом Варга, признаться, меня удивил. И в первую очередь размером. Я до последнего надеялась, что эти солонитовые «грибы» с огромными окнами и вереницами открытых террас – на самом деле части одного большого здания, по размерам не уступающего нашим замкам, но реальность оказалась иной. В снежном крыле поговаривали, что маги света свободолюбивы и независимы, поэтому предпочитают жить отдельно от родственников, а еще слишком экономны, чтобы позволять помещениям простаивать без дела. Слухи не обманули: местные жители действительно селились в небольших домах на несколько комнат, количество которых зависело от размера семьи. И никаких родовых гнезд с уймой наемных работников у них не было. Зато были отдельные здания с залами для празднеств, тренировочные комплексы и многое другое. Жилые же дома представляли собой каменные сооружения в один-два этажа, причем обязательным атрибутом второго был огромный балкон, поддерживаемый кариатидами[8], подножие которых утопало в лазурной воде расположенного внизу бассейна. Здания различались размерами, количеством окон и формой купален, но по архитектурному решению были похожи друг на друга как члены одной солонитовой семьи.

Дом эррисара света находился на вершине скалы, и, чтобы добраться до него с площадки, где осталась дожидаться слуг золотая виверна, нам пришлось подняться по трем лестницам с удобными перилами и широкими ступенями. Подойдя к зданию, я невольно посмотрела на крышу, сквозь ограждение которой виднелась растительность. Такие же сады я видела и на других домах из окна кареты. Выложенные из разноцветной плитки дорожки петляли между каменными кадками с растениями, скамьями, казавшимися с высоты птичьего полета игрушечными, и увитыми плющом качелями, на которых было бы приятно посидеть с книжкой. Оранжереи наших снежных замков прятались от холода за толстыми стенами, здесь же сады грелись в лучах Алина, и я мысленно решила непременно подняться попозже на крышу, чтобы разведать обстановку и насладиться этим уютным уголком южной природы.

Планировка эррисарского дома тоже показалась мне довольно необычной. В общей части, расположенной на первом этаже, практически отсутствовали коридоры. Одно помещение переходило в другое, образуя своеобразную анфиладу из комнат. Миновав прихожую, мы попали в просторный холл с множеством дверей, которые вели в столовую, в библиотеку, куда-то еще. Из столовой, как сказал хозяин, был выход на кухню, из библиотеки – в кабинет милорда, из кабинета в смежную с кухней каморку и так далее. Одним словом, не зная дома, можно было ходить по нему кругами, тем более двери здесь не закрывались, судя по отсутствию замков на полупрозрачных от сквозного орнамента створках.

Спальни же располагались на втором этаже, где коридор все-таки был: длинный, мрачный, освещенный тусклыми магическими светильниками. Он являлся частью глухой скалы и оттого, наверное, напоминал пещеру. Выходящие же в него комнаты, напротив, были светлыми, просторными и имели чудесный вид на море. В отличие от большинства построек, жилище Варга могло похвастаться и третьим этажом, где находились хозяйские апартаменты, но туда нас, естественно, никто не пригласил.

Мне и Клотильде Варг предложил выбрать гостевую спальню из тех четырех, что занимали второй ярус, и как только мы определились, мужчина оставил нас обустраиваться, а сам ушел отдавать распоряжения слугам, чтобы доставили вещи и обещанные подносы с едой.

Я смотрела на два свадебных платья, лежавших на моей кровати, и сосредоточенно соображала, какое лучше надеть, чтобы не прогадать, никого не оскорбить и, главное, не потерять себя. Первое было сшито из золотисто-кремовой тафты, украшено изящной вышивкой и драгоценными камнями, «сдобрено» ворохом нижних юбок из тонкой ткани и оторочено кружевом. Корсет к нему не прилагался, сам же лиф зашнуровывался на спине золотым кантом с цитринами на концах. Его мы с Ярой извлекли из большой подарочной коробки, привезенной из снежного крыла. Второй наряд принесла моя без пяти минут свекровь, навестив ранним утром. Сказала, что не обидится, если я облачусь в привычную для меня праздничную одежду, но если вдруг мне придется по вкусу ее подарок, будет очень рада.

И хотя белое платье выглядело на порядок проще кремового, оно нравилось мне больше. Воздушное, нежное, с едва уловимым рисунком, похожим на морозный узор, с v-образным вырезом и расклешенной от бедра юбкой. А еще к нему прилагалось белье, гораздо более откровенное, нежели то, что я привыкла носить, потому что любое другое некрасиво бы выделялось под тонкой тканью, ибо подъюбники женщины Рассветного не признавали. Странно, что брат с Индэгрой в стремлении угодить крылу света заказали для меня наряд в золотистых тонах, сверкающий, словно Алин. А Ванда, пообщавшись со мной всего вечер, умудрилась подобрать платье, которое соответствовало и моей снежной сути, и их моде. Единственное, что осложняло выбор, – это внезапно накатившие сомнения. Вдруг свекровь лишь пытается казаться дружелюбной, а на самом деле вместе с рыжими «змеями» плетет против меня интриги, и я, не знающая местных правил, надев предложенный ею наряд, выставлю себя на посмешище?

Да, доверия к людям после ночных приключений у меня заметно поубавилось. Особенно если эти люди – маги света. И хотя крушить все, включая голову жениха с его гладкими висками, я больше не планировала (по крайней мере сейчас), осадок все равно остался. Может, Варг и знаком со мной всего ничего, и я ему наверняка не нравлюсь как женщина, но!.. ублажать любовниц в нашем доме он больше не будет. Я мало того, что поставлю ему это условие после замужества, но еще и наведаюсь с разъяснительной беседой к каждой из трех его «постельных грелок».

– Что тебя смущает? – спросила Клотильда, наблюдавшая за мной. – Бери, к какому душа лежит, и давай уже наряжаться.

– Опасаюсь подставы, – честно призналась я, едва заметно поморщившись.

– Думаешь, мать настолько ненавидит своего сына, чтобы опозорить его перед именитыми гостями, которые прибывают в крыло света со вчерашнего дня? – насмешливо поинтересовалась компаньонка, и опять в словах ее было много логики, а в моих метаниях – одни эмоции и глупые страхи.

– Ты права, – кивнула я, тряхнув влажными после купания волосами, но на всякий случай уточнила у находящейся в комнате девушки-гомункула, все ли хорошо с этим свадебным платьем. Воплощенные духи – существа любознательные, умные, хитрые и хорошо информированные. Так что, даже если Яра превратилась из бестелесной сущности в лысую служанку за пару дней до моего приезда, это вовсе не означало, что она не в курсе местных обычаев.

«Все замечательно, леди, – мысленно ответила она. – Правда, маги света предпочитают свадебные костюмы в желто-красных тонах, но вы же из Ледяного города: светлокожая, черноволосая… вам как раз подойдет белый. Платье регулируется по фигуре тонкой шнуровкой с боков. Если все правильно затянуть, сядет идеально и не будет стеснять движений».

«Спасибо», – ментально поблагодарила я духа.

– Персик, а ты что скажешь? – спросила заодно и своего любимца, старательно делающего вид, что он спит в кресле.

«Белое! – «буркнул» лис и ехидно добавил: – Под цвет моей шубки. Будем хорошо смотреться вместе».

«Прохвост», – улыбнулась я ему.

«Твой любимый прохвост!» – поправил меня он, и я согласно кивнула.

– Тиль, давай разбираться, как оно надевается, и думать, что к нему обувать. А еще надо решить, какую прическу лучше сделать.

«Я могу уложить вам волосы, леди Дигрэ», – предложила Яра.

«Умеешь?» – прищурилась я, обернувшись к гомункулу.

«Обижаете, леди», – «хмыкнула» та.

«Зови меня Снежаной и на «ты», – попросила я служанку, а вслух сказала:

– Тиль, если хочешь, можешь заняться пока своим туалетом, а мне Яра поможет собраться. Потом все проконтролируешь и переделаешь, если что-то не понравится.

– Она справится? – скептически глянув на лысую служанку, спросила блондинка.

– Она ко мне для этого приставлена, – заверила я подругу, умолчав, что Яра еще и телохранитель по совместительству. Довод подействовал, и, оставив нас с гомункулом одеваться, леди Андервуд вернулась в свою комнату.

Яра управилась за час, Клотильда, разряженная по последней моде Снежных земель, явилась через полтора. А до свадьбы оставалось еще столько же. Гомункул предложила нам отдохнуть и позавтракать, но у меня кусок в горло не лез. Единственное, что смогла осилить, это разбавленный водой цитрусовый сок. Еще хотела съесть сладкий фрукт, так приглянувшийся мне вчера, но побоялась капнуть нектаром на белую ткань. Одним словом, оставшееся время предстояло провести в бездействии, ожидая назначенного часа. И от нечего делать я принялась разглядывать себя в зеркало.

Ну что сказать, стараниями Ванды и Яры я стала походить на снежинку: изящную, хрупкую, воздушную и очень красивую. Гомункул собрала мои волосы наверх, посыпала серебристой пыльцой, фиксирующей прическу и добавляющей ей загадочный блеск, после чего украсила композицию ароматными эландриями в тон наряду. Серебристо-белые пряди, являвшиеся отличительной чертой всех снежных магов, златокожая служанка оставила свободно спускаться вдоль открытой шеи, на которую Клотильда предлагала надеть какое-нибудь ожерелье, но я отказалась, боясь испортить громоздким украшением получившийся образ.

Мне очень нравилось мое отражение: вроде бы и снежная девочка получилась, но почему-то совсем не холодная. И фигурка стала смотреться по-женски соблазнительной, фасон выгодно подчеркивал тонкую талию и небольшую, но высокую грудь, привлекая к ним внимание. Я чувствовала себя принцессой на грядущем празднике, ею я и была. А думать о том, что превращало мечту в фарс, совершенно не хотелось. Подумаешь, у «принца» полно любовниц… это же обычное дело… так у всех бывает… А-а-а-штарэт вездесущий! У меня так не будет! А если будет, тогда я точно перееду в другой дом и сама начну крутить романы с левыми мужиками. Так вот, эр-р-рисар!

Улыбнувшись собственным мыслям, я подмигнула зеркалу, в котором, глядя на меня блестящими черными глазами, весело гримасничала молоденькая невеста с озорными ямочками на щеках. Белокожая, черноволосая, с сочным цветом довольно пухлых губ… А ведь и правда Белоснежка. Яблочка ядовитого не хватает для полноты картины, ну а на роль злой «родственницы» вполне сойдет Камелия. Или Уна, впрочем, в моей сказке, наверное, будет злобный дуэт. Или даже квартет, если вспомнить загадочных близняшек. А может, и вовсе толпа, кто этого белоглазого кобеля знает?

Нафантазировать Варгу тысячу и одну любовницу я не успела, так как в комнату, коротко постучав, вошла женщина с такими же светлыми глазами, как и у эррисара. Высокая, темноволосая, эффектная и стремительная, словно ураган. Она ворвалась в наше «болото» ожидания, насторожив меня и Тиль, лишь Яра осталась по-прежнему невозмутимой, что немного успокаивало, потому что, будь визитерша опасна, гомункул отреагировала бы иначе.

– Чудесненько! – окинув меня быстрым взглядом, заявила гостья. На ней было красное платье с глубоким декольте и полупрозрачными шифоновыми рукавами. На шее красовалось рубиновое колье, в ушах – серьги из комплекта, на запястье пара браслетов, подобных тому, что дала мне Яра для ментального общения.

– А вы… – подала голос Клотильда, но женщина ее перебила:

– Разрешите представиться, леди, я Эннарин Брок, заместитель эррисара света по связям с общественностью. – По логике тут следовало и нам назвать свои имена, но новая знакомая не дала вставить ни слова. – Можете звать меня просто Эн, – разрешила она, потирая руки в драгоценных перстнях. – Так как Варг, сменив меня на посту, сегодня с утра встречает знатных особ, прибывающих на свадьбу, вас буду инструктировать я. Считайте меня своим ангелом-хранителем на сегодняшний день, леди. – Это, судя по взгляду, относилось конкретно ко мне. – Любые вопросы, конфликты… хотя их лучше не допускать. Короче, если возникнет малейшее беспокойство или недопонимание, сразу обращайтесь ко мне.

«Яра, ей можно верить?» – спросила я служанку.

«Она верна его светлости, и доверять ей следует так же, как и ему», – ответила желтоглазая.

То есть новая знакомая мне друг, пока мы не в ссоре с Варгом. А окажись я в конфронтации с женихом, она раздавит меня и не заметит. Эннарин же, похоже, что-то прочла по моему лицу, потому что сказала:

– Леди Дигрэ…

– Просто Снежана, Эн, – поправила я, ответив ей той же монетой.

– Снежана, – чуть улыбнулась гостья, – я вам не враг, не сомневайтесь. И не стану врагом, если вы не будете отравлять жизнь эррисару.

– Смотря что вы имеете в виду под отравлением.

– Вы меня поняли. – Она снова слегка растянула губы, но в улыбке ее мне почудилось предупреждение. – Сейчас же, леди, нам пора выдвигаться. По правилам крыла, жених не может видеть невесту до самой церемонии, так что в храм доставлю вас я. По пути заберем милорда Дигрэ, который поведет вас к алтарю, и девочку, приехавшую с ним.

– Только девочка? – спросила Клотильда, сообразившая, что Кайлин взял с собой на свадьбу ее младшую сестренку Хельгу. – А взрослой девушки с ними нет? – уточнила она, надеясь, что он захватил и старшую.

– Не уверена. Они недавно прибыли. С корабля на бал, – усмехнулась Эннарин. – Идемте, леди, – приглашающе женщина махнула рукой и вышла из комнаты. Мы с компаньонкой переглянулись и двинулись следом, а за нами бесшумной тенью выскользнула Яра.

Я проснулась, когда за окном начинал всходить Алин, и, сладко потянувшись, обнаружила, что лежу обнаженная в незнакомой комнате. Остатки сна как ветром сдуло. Вскочив с постели, сдернула простыню и, лишь замотавшись в нее на манер тоги, начала немного успокаиваться. Спальня оказалась довольно большой, а кровать широкой – с моими габаритами можно спать поперек. Никаких балдахинов, одно лишь застеленное шелковым бельем ложе с черными подушками и одеялом, украшенными золотистым рисунком.

Мебель в комнате тоже была черная, а также массивная и добротная. Занавески же, напротив, – белые и воздушные. И все вокруг просто-таки дышало мужчиной. Ну или мне так казалось. Стоя босыми ногами на мягком ковре и бездумно подтягивая повыше импровизированное одеяние, я рассматривала интерьер, пытаясь вспомнить, что случилось ночью. И чем больше об этом думала, тем сильнее пылало лицо.

Личность того, кто меня принес домой, сомнений не вызывала. Да и одежду снял наверняка тоже он. Усыпил с помощью магии, помыл, уложил в свою кровать, а потом… что муж вытворял со мной потом, представлять было страшно. Ибо я, в силу своего неуемного любопытства, пару раз подглядывала за братом, ублажавшим служанок, так что, как это дело выглядит, – знала не понаслышке. Но зачем милорд применил сонные чары? Чтобы не сопротивлялась? Или хотел избавить меня от боязни первого раза? Куда он вообще делся с утра пораньше?! Неужели ночь, проведенная с податливой, словно кукла, женой настолько его разочаровала, что он вопреки обещанию все-таки пошел к любовницам? Кайлин бы, скорее всего, так и поступил. Вдруг Варг из той же породы?

Походив взад-вперед по чужим покоям, я заглянула в смежную спальню, выполненную в светло-голубых тонах. Симпатичная, уютная, несмотря на холодную гамму, и какая-то… совсем не мужская. Зачем она тут? Для женщин, которых эррисар «не приводит» в дом? Или, может… для меня?

Толкнув другую дверь, я очутилась в просторном коридоре, освещенном ночниками, где обнаружила вход в ванную комнату со всеми удобствами и, воспользовавшись находкой, принялась приводить себя в порядок. Прежде чем помыться, внимательно осмотрела собственное тело, надеясь обнаружить хоть какие-то следы первого интимного опыта, но нашла лишь синяки, оставшиеся от столкновения с головой левиафана, да и те казались подозрительно бледными.

Хм, может, супруг меня не на ночь усыпил, а на несколько дней? Или просто обработал ушибленные места каким-то чудодейственным средством. Или… да что гадать! Надо просто найти мужа и обо всем его расспросить. Решив так, я забралась в теплую воду, с громким шумом заполнявшую небольшой каменный бассейн, погрузилась в пушистую пену, откинулась на удобный бортик и прикрыла глаза, надеясь немного расслабиться. Когда же мне это почти удалось, дверь тихо открылась, впуская хозяина дома в облицованную черно-белой плиткой комнату.

Но вместо того чтобы поздороваться и задать интересующие меня вопросы, я позорно ушла с головой под воду, пряча вновь вспыхнувшее лицо под слоем мыльного кружева. Авось эррисар не заметит меня в просторной ванной комнате. Вдруг он просто умыться зашел, а вовсе не по мою душу? Хотелось бы верить, ибо общаться с мужем в таком виде я, как выяснилось, была не готова. Маги моего уровня могли протянуть без воздуха минут семь, не больше, и я очень надеялась, что этого времени Варгу хватит, чтобы сделать свои дела и уйти. Изображать русалочку, лежа на дне купальни, было бы даже забавно, если б не волнение. Заметил меня супруг или нет, я не знала. По-хорошему, стоило бы вынырнуть из воды и завести беседу о вчерашнем происшествии, но… смелости пока не хватало.

Мысленно отсчитывая секунды, я продолжала лежать в воде, любуясь рыхлым щитом из похожей на пух пены, и провела бы за этим занятием все семь минут, если б ко мне не присоединились. В первый момент я не поняла, что происходит, а когда сообразила, вынырнула из бассейна с такой скоростью, что забрызгала пол. Округлив глаза, уставилась на севшего напротив обнаженного мужчину, на лице которого не было ни капли удивления.

– Ты… ты… – сплюнув воду, которой с испуга наглоталась, пробормотала я.

– И я рад тебя видеть, Белоснежка, – сказал муж, затем протянул украшенную татуировками руку и снял с моей макушки мыльную «шапку». – Или тебя лучше теперь Русалочкой звать? Тяга к воде налицо: то морские прогулки в непогоду, то подводные заплывы на дне купальни, – иронично проговорил он, без какого-либо стеснения разглядывая вжавшуюся в угол меня.

Подтянув к себе ноги, я принялась руками сгребать пену, чтобы прикрыться ею от его любопытного взора, но как только поняла, что таким образом полностью открываю мужское тело, – резко прекратила. Думать о том, что я взрослая девушка, готовая к супружеским отношениям, было куда проще, чем проверять это на практике. А Варг, зараза, сидел, развалившись, в занятом мной бассейне, будто так и должно быть, и, растирая в пальцах пену, задумчиво изучал меня. В глазах его, светлых, мерцающих, пряталась насмешка. Решив, что хватит уже доставлять ему удовольствие своей реакцией, я выползла из угла, расправила плечи, скрестила руки, прикрывая ими грудь, затем тоже откинулась на бортик, к которому прислонялась до прихода благоверного, и язвительно поинтересовалась:

– Где же ты был, драгоценный супруг? Неужто лорды света работать начинают на рассвете? Или нежелание проводить ночь с женой пересилило все прочие?

Бровь мужчины дернулась, приподнимаясь, а губы изогнулись в странной полуулыбке.

– Что же ты у меня ревнивая такая и подозрительная? – вздохнул его светлость, вроде как сокрушаясь, но я не поверила. Слишком хитрый у него при этом был взгляд, что продолжало задевать.

– А еще брезгливая, – выпалила я и только потом сообразила, что могу его этим обидеть, поэтому с грацией слона в посудной лавке начала оправдываться: – Ты неизвестно где ходил, а теперь влез в мой бассейн, мог бы и подождать, когда освобожу, – сказала с обидой, причину которой и сама не до конца понимала: то ли из-за того, что муж отсутствовал непонятно сколько времени, то ли из-за его вторжения в мое личное пространство.

– Чего подождать? Когда ты пузыри начнешь пускать, прячась от меня под водой? – вполне добродушно полюбопытствовал эррисар и, взяв с полки мочалку, капнул на нее жидким мылом с цитрусовым ароматом – слишком резким для женщины, но очень подходящим для мужчины.

Пронаблюдав за его неспешными действиями, я спросила:

– А мне чем мыться?

– Тут есть только это, – муж кивнул на флакон, который вернул на бортик. – Ну или могу позвать гомункула, чтобы сходила вниз и принесла женские моющие средства из гостевой ванной, – предложил он, на что я отрицательно мотнула головой. Видеть лысую предательницу Яру желания не возникало. Да и ее почти точную копию Миру – тоже.

– Тогда иди сюда, – поманил меня к себе Варг, поигрывая мочалкой.

– Зачем это? – напряглась я, невольно вжимаясь спиной в каменную стенку.

– Как зачем? – делано удивился он. – Мыть тебя буду.

– Да я вроде как чистая, – пробормотала, не двинувшись с места.

– Зато я грязный… по твоим словам. И раз уж сам испачкал воду, опять же по твоим словам, то мне и исправлять ситуацию, – нагло ухмыльнулся «варвар» и, мягко оттолкнувшись от своего бортика, подался ко мне.

Не вскрикнула я только потому, что дар речи пропал. Зато от волнения проснулась снежная магия, и кончики пальцев привычно заискрили.

– О, не-э-эт, Белоснежка, – простонал супруг, – только воду не замораживай. Заболеешь же.

– Я? – спрятав ладони под слоем пены, переспросила его. – А ты?

– А что мне, толстокожему, сделается? – хмыкнул мужчина.

– Действительно, – отозвалась я, разглядывая украшенную шрамами и витой татуировкой грудь мужчины, который был сейчас недопустимо близко. Или допустимо? Мы ведь женаты.

– Можно? – спросил Варг, поднеся мочалку к моему плечу, но не прикоснувшись.

– Попробуй, – разрешила я, и мыльная губка заскользила по коже, вызывая странное оцепенение во всем теле. Было страшно пошевелиться – то ли потому, что боялась спугнуть мгновение, то ли, наоборот, продлить. – Зачем ты это делаешь? – спросила, сглотнув.

– Ну надо же нам привыкать друг к другу, верно? Совместное купание – отличный способ.

Пока я обдумывала его слова, муж продолжал меня мыть, покрывая мылом открытые участки тела, а потом его ладони соскользнули под воду, и я почувствовала прикосновение к своим скрещенным на груди рукам, которые он мягко, но настойчиво развел в стороны. И колени, прижатые к животу, вынудил опустить. А потом по коже снова заскользила мочалка, лаская доступные изгибы тела. Я закусила губу, чувствуя, как к лицу прилил жар, но старалась не дергаться. Ведь он прав – надо привыкать. А что процесс привыкания ужасно бесстыдный, но и невообразимо приятный – это ведь нормально, правда?

Варг ничего не говорил, лишь смотрел на меня, отмечая малейшие изменения мимики, и продолжал на ощупь исследовать мою фигуру, оглаживая ее губкой. А потом эта банная принадлежность вроде как выскользнула у него из руки, но он не растерялся и, зачем-то намылив ладони, вновь погрузил их под воду, чтобы мыть меня без всяких мочалок. На возмущенное сопение напомнил, что у нас процесс привыкания, и, не встретив активного сопротивления, накрыл пальцами мою грудь, чуть помассировал, растирая мыло, которое, по идее, давно растворилось в воде, а потом провел рукой по животу и ниже.

– Не надо! – воскликнула я, рефлекторно группируясь, и, краснея еще больше, призналась: – Мне щекотно!

– Гм, – выдал муж, – а если так? – Ии снова взялся за ноги, но на этот раз не опустил их, чтобы не загораживали доступ ко всему остальному, а, наоборот, поднял одну из воды и, несмотря на мой ошарашенный взгляд, коснулся губами мокрого колена.

– Ай! – взвизгнула я, вырывая свою скользкую конечность из его захвата. В попытке вывернуться поскользнулась на гладком дне и чуть снова не ушла под воду, но вовремя успела ухватиться за плечи супруга и буквально повисла на нем, пытаясь отдышаться.

– Гм, – снова произнес Варг, схватив меня за талию, вернее, немного ниже. Но исключительно в попытке удержать… я так полагаю. – Если ты не будешь сидеть смирно, драгоценная, мы консумируем наш брак, не выходя из купальни.

– Э-э-э, – на этот раз пришла моя очередь выражаться нечленораздельно. – А разве мы… ты уже не того?

– Чего того? – не понял эррисар, продолжая сжимать меня железной хваткой так, что я даже не пыталась дергаться.

– Ну как же… – покусав от смущения губу, на которую муж как-то странно уставился, я шепотом проговорила: – Разве ты ночью его не консумировал, пока я спала? – На мгновение в ванной комнате повисла гробовая тишина. А потом меня резко отпустили, и с громким плюхом я снова села на дно. Лицо же мужа изменилось: губы сжались в линию, глаза прищурились. – Ты что, обиделся? – не поняла его реакцию я.

– На маленьких глупых девочек, у которых мало опыта в отношениях с мужчинами, не обижаются, – снова намыливая как-то очень уж быстро найденную мочалку, сообщил Варг, на что надулась уже я, заявив:

– А ты бы предпочел, чтобы у меня был большой опыт, значит?

– Нет.

– А то можно устроить, чего уж…

– Я сказал – нет! – повторил мужчина голосом, от которого стало холодно, но тут же заметно мягче добавил: – Извини. Просто… удивился, что ты обо мне ТАК думаешь. Я не насильник.

Пожала плечами, не став вдаваться в подробности своих выводов и в оправдания, которые сочинила для подобного поступка супруга. Тема вообще была очень щекотливой, и ее хотелось срочно сменить. Поэтому, не найдя ничего лучшего, я спросила то, с чего мы, собственно, начали:

– Так где ты был, Варг? Что-то случилось в Радужной пещере? Прорыв?

– Нет. – На этот раз он мылся сам, нисколько не смущаясь моего присутствия.

– А что тогда? – спросила, затаив дыхание. Почему-то опять подумалось о любовницах, но я постаралась не делать выводов раньше времени.

– Гильяр умирал. Перед смертью вернулось сознание, и он требовал меня. Хотел сказать что-то важное, но…

– Не сказал? – вздохнула я, понятия не имея, кто такой этот Гильяр.

– Говорил… пытался, но понять его было сложно. – Мужчина поморщился словно от боли и начал ожесточенно тереть свои плечи, руки, будто хотел смыть налет недавнего общения с умирающим.

Мы немного помолчали, а потом я все-таки поинтересовалась:

– Гильяр – это кто? Твой родственник?

– Нет. Друг. – Муж не стал делать тайну из личности покойного. – Он весной попал в плен к демонам Изнанки, потом стражи нашли его в гроте, но в состоянии глубокого забытья, которое сохранялось до сегодняшней ночи.

– Пленник, значит. – Я нахмурилась, вспоминая, что натворила снежная стражница, побывавшая в похожей ситуации. Из-за ее деяний, собственно, мы с эррисаром света и поженились. Правда, брат и наша опекунша, насколько я знаю, причастность Ирмы к спуску лавины на Светлые земли утаили, дабы не вызывать еще большего недоверия к магам нашего крыла. Но эррисарам-то они рассказали все! Или нет? – Прости за то, что сейчас спрошу, – хмуря брови, начала я, – но вы, надеюсь, его под замками держали после того, как он… вернулся, и следили за ним круглосуточно?

– Стандартная магическая защита, плюс сиделки по сменам, а что? – Мужчина даже мыться перестал, уставившись на меня.

– Просто… не мое это, конечно, дело, но… те, кто побывал на Изнанке, могут стать маяками для порталов демонов. Вы же это учли, верно?

– И откуда у тебя такая информация? – вопросом на вопрос ответил он.

– Знала одну бывшую пленницу, – брякнула я.

– Расскажи, – тут же потребовал Варг, швырнув мочалку на бортик и, приблизившись, буквально навис надо мной.

Как-то раньше мне не пришло в голову, что я своим желанием оградить от неприятностей крыло света могла подставить брата, решившего по каким-то важным причинам не посвящать Лиама во все проблемы снежных лордов. И, растерявшись, я начала юлить, выясняя, сколько всего известно Варгу. Если б он еще не давил на меня массой и не сбивал с мысли близостью… эх!

– А разве Кайлин тебе не говорил про Ирму и Гидеона? – с трудом сдерживаясь, чтобы не сползти в воду, поинтересовалась у мужа.

– Они были якорными точками для порталов демонов? – Белесые глаза его сузились, полыхнув ледяным светом.

– Ну… спроси лучше у милорда Дигрэ, пока он не уехал, – попыталась выкрутиться я.

– Зачем? – хищная улыбка тронула губы супруга. – У тебя интерес-с-снее, – смакуя последнее слово, протянул он и… наклонился ниже. Теперь его лицо почти касалось моего, а длинные мокрые пряди падали на мои плечи. – Так что с порталами, драгоценная? – вкрадчиво поинтересовался эррисар. – Если будешь молчать, придется применить пытки, – пообещал он, легко касаясь моего виска губами. – Сладкие пытки, – добавил, вновь накрыв под водой мою грудь, но вовсе не так, как в первый раз. Он сжал ее властно, по-хозяйски, а потом, чуть ослабив хватку, принялся оглаживать большим пальцем набухшую вершинку, в то время как другая рука супруга легла на мое бедро. И все это было так ново, ярко и ужасно непривычно, что я испугалась. Вода резко остыла, получив заряд непроизвольно выпущенной в нее снежной магии.

– Ну, с-с-спасибо, Белоснежка, – прошептал Варг, усмехнувшись. – За охлаждение… хм… порывов. – Он снова издал короткий смешок, отпуская меня, а я смущенно пробормотала:

– Это не специально вышло.

– Да понял я, понял, – качнул головой эррисар и, легонько поцеловав меня в кончик носа, начал подниматься. Широкие плечи, мощная грудь, каменный живот и полоска русых волос, уходящая… нет, не могу! Вопреки собственному любопытству я зажмурилась, так и не выяснив, куда оно там уходило и что из этого леса росло. И не открывала бы глаз еще долго, слушая всплески, свидетельствовавшие о присутствии мужа в бассейне, но меня бесцеремонно сгребли в охапку, усадили на бортик и, невзирая на возмущенное шипение, закутали в большое банное полотенце, чтобы парой минут позже отнести в спальню и положить на супружескую кровать.

– Нечего в холодной ванне делать, – проворчал совершенно голый эррисар, открывая шкаф и доставая оттуда свои вещи. А я, забыв о стеснении, жадно разглядывала его сильные ноги с играющими при движении мышцами, крепкие ягодицы и спину, на которой хватало мелких шрамов, но нужного, увы, не было. – Сейчас нет, но кто сказал, что потом не появится? – не оглядываясь, проговорил Варг, словно прочитав мои мысли. – Что тебе нагадала малышка Андервуд, расскажешь? – спросил, натягивая штаны.

– Может быть… потом, – не стала говорить «нет» я.

– И на том спасибо, – усмехнулся муж.

Через пару минут он, предложив мне еще поспать, ибо рано, ушел будить Кайлина, чтобы обсудить с ним все то, что снежный эррисар ранее утаил. А я осталась лежать на огромной кровати, прикрытая полотенцем, смотреть в потолок и думать о шрамах, которые и правда дело наживное. Но, несмотря на видение, мне почему-то очень не хотелось, чтобы Варга ранили.

Я распустила волосы и взглянула на свое отражение в зеркале. Подумала немного, перекинула их за спину, снова придирчиво осмотрела себя, чуть склонила к плечу голову и… опять заколола пряди на затылке так, чтобы концы свисали вдоль шеи. Одежды после прогулки по местным лавкам у меня было хоть отбавляй, в том числе и тончайшие ночные сорочки, похожие на невесомые платья с высокими разрезами и глубоким декольте. К некоторым прилагался халат-разлетайка из той же материи, украшенный кружевом или вышивкой. Именно такой я надела после купания, надеясь понравиться мужу. К сегодняшней ночи готовилась с особенной тщательностью, а еще жутко нервничала, и поэтому, наверное, мне все не нравилось.

Варг остался ждать меня в спальне, где мы вместе ужинали при свечах. Все было безумно красиво и романтично, несмотря на разговор о поединке, который нам обеим хоть и не запретили, но выдвинули несколько важных условий, не допускавших членовредительства. Муж, решивший во что бы то ни стало отменить предстоящую магическую дуэль, поступил хитро – он заручился поддержкой отца Уны, который политического скандала хотел не больше милорда Лиама, и вдвоем они вынудили нас согласиться на что-то более мирное, чем бой двух магов на арене. В результате из предложенного перечня была выбрана гонка на летающих досках по волнам, которую планировали провести, как только наладится погода.

И хотя я очень надеялась отходить «змеюку» снежной плетью за все те пакости, что она говорила про меня и моих друзей, возможность обойти ее на скайтовире мне тоже очень понравилась. И Уна, как ни странно, осталась довольна таким раскладом не меньше. Слишком уж загадочно она улыбалась, покидая наш дом вместе с отцом. Он, к слову, произвел на меня вполне приятное впечатление, но не увидеть, как этот пожилой милорд боготворит свою единственную дочь, мог только слепой. А значит, она как вила из папочки веревки, так и будет вить. На гонку же согласилась лишь потому, что ей это выгодно не меньше магической драки.

Что ж, придется все-таки пообщаться с близняшками, знающими слабые места Дьяровой жены. Хотя лучше со свекровью позаниматься, раз она сама вызвалась меня готовить к поединку, и все у нее выведать про рыжую невестку. Да и с мужем, который изъявил желание присутствовать на тренировках, если у него будет такая возможность, тоже неплохо бы поговорить на эту тему.

Снова посмотрев на себя в зеркало, я недовольно скривилась и, скинув черный пеньюар, принялась надевать синий. За ним красный, золотистый… и, наконец, белый. На нем и остановилась, понимая, что иначе выйду из смежной спальни к утру. Хотя именно этого я неосознанно и добивалась, боясь первой брачной ночи, которая пусть с опозданием на сутки, но все же должна была случиться. Шумно выдохнув, я мысленно попросила у Сияющего смелости, после чего резко развернулась, отчего края невесомого наряда взметнулся в воздух и очертили дугу, затем решительно вошла в соседнюю спальню, чтобы замереть в дверях от увиденной картины.

Варг спал!

Полусидя, облокотившись на высокую спинку огромной кровати, свесив на пол босую ногу и крепко обняв шелковую подушку, к которой прижимался щекой. Он был без рубашки, но в штанах с ослабленным ремнем. И выглядел мой полуголый великан в приглушенном свете ночников таким усталым и милым, что я просто не осмелилась его разбудить. Ведь если подумать, это меня не беспокоили до обеда, а Варг уже вторые сутки на ногах, причем весьма насыщенные сутки. Ну а брачная ночь и до завтра подождет, никуда не денется. Решив так, я испытала чувство облегчения с легким привкусом разочарования и как-то сразу расслабилась. Но вскоре поняла, что есть одна ма-а-аленькая проблема: я, в отличие от супруга, выспалась, и мне, как ни глупо это звучит, скучно.

Был, конечно, соблазн подкрасться к эррисару и разбудить его каким-нибудь незабываемым способом, чтобы не рушил планы молодой жены на совместную ночь, но, во-первых, жалко его стало – умаялся за эти дни так, что и врагу не пожелаешь, а во-вторых, я все-таки была еще не готова к исполнению супружеского долга, хоть и храбрилась перед зеркалом, заставляя себя думать иначе. Поэтому потихоньку вернулась в голубую спальню, переоделась в темно-синее платье, похожее на то, что примеряла в лавке, натянула прилагающиеся к нему шаровары (чтоб хоть какие-то штаны на мне были) и, взяв в одну руку босоножки без каблука, а во вторую – скайтовир, на цыпочках прошла мимо Варга к выходу.

Пользуясь тем, что хозяйские покои не были заперты, выскользнула в коридор и аккуратно прикрыла за собой дверь, послав крепко спящему супругу воздушный поцелуй с примесью сонных чар. Время было позднее, но не так чтобы очень. Поэтому я сочла совершенно нормальным нанести перед сном визит брату, решившему остаться в крыле света еще на один день. В Ледяном городе его замещала миледи Рид, которая много лет была регентом Поднебесья, так что Кайлин вполне мог себе позволить чуть-чуть задержаться в гостях. Ну а я – явиться к милорду Дигрэ в любое время суток. Тем более что гостиничный комплекс располагался недалеко от нашего. Можно было без труда дойти до него пешком, но зачем, если есть Вира?

Однако прежде чем отправиться в полет, я решила заранее избежать ненужных проблем – разыскала Яру в комнате для прислуги, которую гомункул делила с Мирой, и сообщила ей о том, куда иду и зачем на случай, если меня все-таки кто-нибудь хватится. Ожидала протеста со стороны златокожей телохранительницы, но та, как ни странно, отреагировала совершенно спокойно. Даже вызвалась проводить меня до крыши и снять защитный купол с дома, чтобы я не делала в нем очередную дыру, латать которую придется ей. На мой удивленный взгляд служанка сказала, что хозяин велел оберегать его супругу, а не принуждать, поэтому, если мне охота навестить глубоким вечером брата, так тому и быть.

Будучи заинтригованной обещанием сюрприза, собиралась я очень быстро. Наряд, приготовленный для вечера, оказался кстати, и с помощью Яры я оделась за считаные минуты. А вот от затеи со сложной прической пришлось отказаться, так как это заняло бы много времени, да и не для поездки она задумывалась, а для встречи Регины в стенах нашего дома. Поэтому, решив не мудрить с укладкой, я распустила волосы, позволив им прикрыть спину и плечи. Платье было непривычного для меня фасона: с тонкими бретелями и шнуровкой сзади, под переплетениями которой виднелась голая кожа. В Ледяном городе никому бы не пришло в голову надевать что-то настолько легкое, и с «плащом» из волос я чувствовала себя увереннее. В комплект к этому сарафану шли полупрозрачные шаровары того же цвета и тончайшая прозрачная накидка с широкими рукавами, которая при движении развевалась, словно газовый шарф.

На ноги я обула удобные босоножки без каблука, а на лицо нанесла капельку белого блеска, чуть приглушившего цвет ярких от природы губ. Ресницы у меня были длинные и черные, красить их, как это делала Клотильда, надобности не возникало. На скулах играл естественный румянец, а пальцы слегка подрагивали из-за взбудораженного состояния, в котором я находилась. Про визит Регины практически не вспоминала, предвкушая обещанное Варгом путешествие. Хотя нет-нет да и закрадывалась неприятная мыслишка о том, что раз эта идеальная блондинка теперь будет жить в Рассветном, она наверняка захочет наладить отношения не только с родней, но и с эррисаром. И вполне вероятно, что все это ей надо лишь для комфортного пребывания в некогда родном крыле на период обучения дочери, а вовсе не из-за теплящегося огонька былой любви, но мне все равно не нравилась перспектива присутствия рядом еще одной бывшей.

Вроде муж мне, спасибо Сияющему, достался нормальный, а не бабник, как Кайлин, но как-то так получалось, что чем меньше было женщин, имевших вес в жизни Варга до нашего супружества, тем серьезнее они воспринимались мной сейчас и больше бесили. Причем все, начиная от Уны, которую Варг отшил, не дав ни малейшего шанса на взаимность, и заканчивая вдовой, из-за будущего благополучия ребенка явившейся на поклон к тому, кто был вправе спустить предательницу с лестницы за причиненную в прошлом боль.

Хотя не знаю, что бы я после такого поступка подумала о своем супруге. Наверное, вернулась бы к версии, что он жуткий тиран и деспот, а не мужчина, умудрившийся за несколько дней завоевать мое сердце. Ведь, чего уж скрывать, на пустом месте ревность не рождается. Я не маленькая девочка, чтобы верить в непогрешимость семейных уз в договорных браках. И если бы эррисар света мне действительно не нравился, как пыталась убедить себя ранее, сама бы поощряла его связи на стороне, лишь бы он не трогал меня. Но, судя по тому, что я испытываю к мужу, этот вариант не для нас. И, если вспомнить поведение и слова Варга, он со мной полностью согласен.

Обедать не стали, хоть Мира с Ярой и накрыли стол на три персоны. Я была не голодна, а мужу еще требовалось уладить кое-какие дела, прежде чем он отвезет меня, куда запланировал. Клотильда же предпочла уединиться с подносом в своей спальне. Подаренное Региной покрывало с нашего с Варгом согласия компаньонка оставила себе. Мне не хотелось иметь на глазах вещь, напоминающую о бывших привязанностях благоверного, а ему, судя по равнодушному пожатию плечами, было все равно. Так что запасливая блондинка обзавелась очередной симпатичной вещицей, расшитой, как заверяла дарительница, лучшими мастерицами Темных земель, включая ее саму.

Когда я с увязавшимся за мной песцом поднималась на крышу, где нас дожидалась виверна по кличке Лота, эррисар снова меня поцеловал. Поймал на последней ступени в объятия, напугав неожиданным появлением, и, приподняв так, чтобы наши лица оказались на одной высоте, перекрыл поток возмущений, готовых сорваться с губ, таким сладким способом, что высказывать ему недовольство расхотелось. К сожалению (или к счастью?), поцелуй оказался коротким. Заметив мое разочарование, Варг сказал, что если мы сейчас продолжим, то вряд ли куда-нибудь вообще сегодня полетим. Аргумент был действенным – приключений мне хотелось ничуть не меньше, нежели ласк. А может, и больше, так как я едва не подпрыгивала от предвкушения, вновь чувствуя себя девчонкой, которой пообещали интересный подарок и развлечения.

С детства обожала сюрпризы. И еще неделю назад подшучивала над друзьями и знакомыми, устраивая веселые розыгрыши. Споры тоже любила, иногда глупые, иногда опасные, но едва речь заходила о пари, мной овладевал дикий азарт, и отказаться от соблазна становилось очень сложно. А потом меня огорошили известием о скорой свадьбе, от которой не было шансов отвертеться, и для налаживания отношений приставили жениха. Так что взрослеть пришлось в рекордно короткие сроки, превращаясь из девочки-сорванца в первую леди чужого крыла. За всеми этими попытками соответствовать новому статусу я как-то позабыла себя прежнюю. А ведь Варгу, если вспомнить его слова на семейном ужине, нравилась именно та Снежана. И сейчас, наслаждаясь вниманием мужа, чувствуя на себе его одобрительный взгляд, я не думала о том, что сделаю что-то неправильно, а просто наслаждалась моментом. И мне это ужасно нравилось!

Летели не в карете, а верхом, без труда умещаясь в одном седле, как это было после истории с левиафанами. Сидеть, прижимаясь спиной к сильному мужскому телу, мне тоже очень и очень нравилось. Настроение было таким потрясающим, что я невольно начала ждать от судьбы какой-нибудь изощренной гадости, о чем и сообщила мужу, на что тот ответил, мол, справимся, не впервой. Немного успокоившись, принялась жадно разглядывать раскинувшийся внизу город, ничуть не стесняясь спрашивать, что там за здания и почему этот сквер такой странной формы. Может, и вела себя как переполненный любопытством ребенок, но Варг не возражал, а охотно отвечал на вопросы, время от времени целуя меня в висок или макушку, что сбивало с исследовательского настроя, но не раздражало, а еще больше будоражило.

Одним словом, когда мы прилетели к ратуше, я чувствовала себя веселой и счастливой. Решение эррисара взять меня с собой на работу, хоть и явился сюда обсудить какие-то важные дела с Ингольвом, меня тоже порадовало. Пока поднимались по широкой лестнице похожего на высокую башню здания, я вертела головой, разглядывая выдержанный в охристых тонах интерьер со стрельчатыми окнами, почти как в замках Поднебесья, с просторными коридорами, оснащенными удобными скамьями, рядом с которыми стояли кадки с цветами, и с потолками, украшенными магическими огнями золотистого цвета. Атмосфера в ратуше царила на редкость спокойная, точно сегодня не будний день, а выходной. Но мне это даже понравилось. Впрочем, мне сейчас все нравилось, начиная от жаркой летней погоды, ничем не напоминавшей о недавних ветрах, и заканчивая мужчиной, за руку которого я держалась, боясь заблудиться в похожих друг на друга коридорах.

Миледи Рид в бытность регентом снежного крыла предпочитала заниматься делами в своем родовом замке, а Кайлин, как и Варг, не любил тащить рабочие проблемы домой, поэтому целыми днями торчал в ратуше, общаясь с милордами, курирующими разные сферы. Я там бывала пару раз, больше посещать не тянуло. Наше главное городское здание выглядело холодным и неприступным, как и вся архитектура Поднебесья, это же сооружение, напротив, казалось насквозь пропитанным теплом и светом, что подкупало.

В приемной сидела пожилая леди со светло-голубыми глазами, которая заинтересованно глянула на меня, но тут же спрятала эмоции под маской безупречной вежливости и принялась спрашивать эррисара о каких-то документах, названия которых мне ни о чем не говорили. Перекинувшись с ней парой слов, его светлость попросил пригласить к нему Ингольва и, потянув меня за собой, вошел в кабинет главы светлого крыла, дав понять и мне, и секретарше, что тайн от жены у него нет. Может, это было не совсем правильно с его стороны, но для меня приятно. Мама всегда участвовала в делах отца, являясь его первым и лучшим советником. Правда, она и в Ледяные чертоги ходила, сражаясь с ним плечом к плечу, так как выбрала профессию стражницы Триалина.

Мне же еще предстояло стать специалистом в сфере, о которой мечтала с детства. Но, судя по тому, что в Рассветном, как успела рассказать свекровь, не было ни одного архитектора женщины, пробиваться к своей заветной цели, похоже, придется с боем. Однако сейчас о трудностях думать не хотелось. Я, словно подросток, попавший в музей, завороженно разглядывала массивный стол, два кресла, ряд стульев вдоль стены и книжные шкафы из темного дерева, украшенные причудливой резьбой, которая добавляла мебели оригинальности, но не делала ее вычурной. А еще с любопытством рассматривала каменную подставку в виде свернувшейся клубком виверны, на спине которой переливался золотисто-оранжевыми цветами магический шар, используемый эррисарами для связи с предводителями других крыльев.

В него, как и в большинство артефактов, созданных магами Триалина, был заключен стихийный дух из источника эскалибриума. По похожему принципу создавалась и моя летающая доска, способная парить благодаря магии Виры, и дух бала, обитающий в театральной маске, он просыпался раз в три года, чтобы помочь организовать грандиозный снежный бал. Но самым запоминающимся «живым» предметом в моей памяти являлся все-таки Сноуриш – волшебное зеркало миледи Индэгры, обладавшее даром прорицания. Именно оно предсказало моему брату невесту из рода Андервуд, а потом вызвалось стать наставником маленькой Хельги.

Пока я предавалась воспоминаниям, изучая обстановку кабинета, муж подошел сзади и, мягко меня развернув, прижал к краю своего большого стола, вынуждая чуть прогнуться в пояснице. Все занимавшие меня только что мысли моментально вылетели из головы, а вот любопытство, напротив, осталось. Только сейчас его целью был не магический шар и интерьер эррисарского кабинета, а сам эррисар, медленно склонявшийся ко мне. Осмелев, я осторожно коснулась рукой его скулы, с удовольствием отметив, как полыхнули белым серебром его глаза, выдавая эмоции. Затем провела подушечками пальцев невидимую линию до уголка мужского рта, чтобы дразнящим движением скользнуть по нижней губе и тут же отклониться назад, почти касаясь лопатками деревянной столешницы, когда супруг попытался поймать в плен поцелуя сначала шаловливый пальчик, а потом и мои губы. Но что-то я все-таки не учла, потому что уйти от расплаты оказалось очень сложно, будучи вжатой в стол. Решив, что поражение надо принимать с видом победительницы, сама обняла нависшего надо мной Варга за плечи, притягивая к себе. В следующую секунду я оказалась лежащей на рабочем столе, придавленная к нему мускулистым телом, твердый рельеф которого ощущала через тонкую кожу надетой на мужа безрукавки. А сорвавшееся с губ: «С ума сош…» так и осталось без завершения.

Когда от двери раздалось деликатное покашливание, мы не обратили на него внимания, занятые друг другом, и только громкий стук по косяку, сопровождаемый еще более громким: «Ты звал, Варг!», вернул нас обоих в реальность. Оттолкнув от себя мужа, нехотя поднявшегося, опираясь на вытянутые руки, я удивленно моргнула, затем густо покраснела и, проклиная нашу непредусмотрительность, поспешно опустила на пол ноги, которыми успела обнять его бедра, делая и без того далекую от приличий позу совсем уж развратной. Что о нас теперь подумает Ингольв?

– Извините, что помешал, – смущенно пробормотал тот, – но секретарь сказала – дело срочное и… – Он замолчал. И тоже покраснел! Ибо ничем иным розовый румянец, появившийся на скулах огромного, бритого налысо мужика с темными усами и аккуратно подстриженной бородой, быть не мог. Это выглядело так комично, что я, вместо того чтобы и дальше сгорать от стыда, развеселилась. Сев на столе, хлопнула по груди эррисара, по-прежнему загораживавшего путь, и, как только он отступил, легко спрыгнула на пол, не забыв перед этим ласково коснуться его ладони.

– Думаю, мое присутствие будет вас отвлекать, – сказала, потому что действительно так считала, видя реакцию обоих. – Пойду прогуляюсь по ратуше, пока вы тут общаетесь. Потом вернусь в приемную, – добавила, заметив, как сузились глаза наблюдавшего за мной супруга, – и дождусь тебя там, – улыбка, озарившая мое лицо, предназначалась ему и только ему. – Не беспокойся, не сбегу, – шепнула одними губами и чуть громче добавила с доброй долей лукавства, – разве что сюрприз не понравится.

До двери муж проводил меня сам и (вот же варвар недоверчивый!) попросил свою исполнительную секретаршу поработать гидом для его жены. Отделаться от этого вежливого «цербера», с упоением прочитавшего мне лекцию о здании, городе и вообще обо всем крыле, я так в течение часа и не смогла. Лишь передав меня в руки эррисара, пожилая леди успокоилась. Впрочем, из ее рассказа я почерпнула много нового и интересного, так что время, проведенное без мужа, не пропало зря.

– Я хочу править миром! – сказала Клотильда, глядя в окно на затянутый туманной дымкой город.

– Этим? – уточнила я, разбирая вещи, прихваченные компаньонкой из женских покоев эррисарского замка, который я прозвала логовом, потому что хозяева действительно слишком походили на оборотней из легенд.

– Можно и этим, – задумчиво отозвалась подруга.

– А довольствоваться одним крылом огня не судьба? – буркнула я, скептически разглядывая местный головной убор с полоской из тонкой ткани, закрывающей нижнюю половину лица.

– Можно и крылом, – не меняя тона, согласилась Тиль.

– Ну так и чего мы тогда бегаем? – Я села на кровать и выразительно посмотрела на блондинку. – Пошли сдаваться к эррисару огня, глядишь, он нам еще и заплатит обещанную за нашу поимку награду. Ну а потом потребуем, чтобы женился, раз похитил незамужнюю леди, то есть тебя. Излишняя мохнатость будущего супруга, надеюсь, не смущает?

– Побреется, – насмешливо фыркнула Клотильда, перестав наконец изображать философствующую зомби.

В бегах мы были уже целых два дня, и удача нам пока что благоволила. Все началось с пения Тиль, которое, как выяснилось, действовало не только на людей и магов Алин-тирао, но и на здешний «зоопарк» тоже. Жаль, что до перемещения на Изнанку один из демонов зажимал ей рот. Используй подруга свой дар раньше, возможно, мы бы не оказались в чужом мире, о котором слышали слишком много плохого, чтобы радоваться неожиданному путешествию. Сердце болело за Варга, но золотистые кириты на запястьях не поблекли, как у вдов Рассветного, и я тешила себя надеждой, что с мужем все в относительном порядке. Сидеть же и страдать из-за того, на что никак не можешь повлиять, было бы глупо. Особенно когда на нас объявили охоту, назначив приличное вознаграждение за доставку к огненному эррисару двух беглых наложниц. Ха! Еще б рабынями обозвали, конспираторы мохнатые! Впрочем, все по порядку.

Пока я пребывала под действием собственного заклинания неподвижности вкупе с наложившимися сверху сонными чарами, а наши похитители спали, где упали, став жертвами единственного, но такого полезного дара Клотильды, сама она прошлась по замку, распевая заунывные песенки, насквозь пронизанные магией. Разжилась целой охапкой женской одежды, какими-то украшениями в черной шкатулке, парой кошельков с местными деньгами, которые, в отличие от наших металлических, были из плотной, похожей на холст бумаги с изображениями разных монстров. Короче говоря, за мной подруга вернулась с садовой тележкой, полной всевозможного барахла, собранного по комнатам с уснувшими хозяевами. Как заявила девушка, ее действия – не воровство, а плата похитителей за моральный ущерб.

На этой самой тележке переодетая в местный наряд блондинка меня и вывезла, прикрыв тонким покрывалом, так как, будучи под чарами морозного стазиса, я напоминала заиндевевшую статую. Вскоре заклинание спало, и я, вернув подвижность, тоже смогла облачиться в напоминающий ученическую мантию балахон с глубоким капюшоном и пристегивающимся к нему полупрозрачным клапаном. Женская мода в чужом мире оказалась просто находкой для беглянок. В таких нарядах мы моментально смешались с толпой, и единственное, по чему нас могли вычислить, – это запах.

Насколько я знала, у демонов было полно уродливых «псов», легко берущих след. И пусть их внешность сильно отличалась от собачьей, наличие нюха это не отменяло. Поэтому, не желая искушать судьбу, мы с компаньонкой прыгнули на передвижную платформу, похожую на плоский каменный блок с ограждением и выдвижной лестницей, возле которой стояли два «оборотня», управлявшие летающей конструкцией. На нее как раз поднималась группа весело галдящих девушек в таких же, как у нас, балахонах, к ним в хвост мы и пристроились, идеально влившись в коллектив. Заняли место возле перил, чтобы было удобнее разглядывать город, и начали внимательно прислушиваться к разговорам.

Языковых проблем у нас не возникало – едва оказавшись на Изнанке, мы каким-то непостижимым образом стали понимать местный говор и сами могли без проблем вести беседы на шипяще-рычащем языке демонов. Клотильду такое положение дел очень удивило, я же сталкивалась с подобным феноменом в снежном крыле, когда Гидеон и Ирма, побывав в чужом мире, потом могли общаться с пленным «оборотнем». Видимо, всех иномирцев при переходе через портал накрывало какой-то магической волной, позволяющей быстро адаптироваться. Так или иначе, нам с Тиль все это было лишь на руку.

Однако удачному побегу мы радовались недолго. Едва выяснилось, что совершенно непохожие на монстров девицы едут на смотрины в гарем к одному из семи лордов огня, нам стало понятно, что с выбором транспортного средства вышла промашка. Но отступать было уже поздно, и, прикинувшись такими же «конкурсантками», мы с Клотильдой продолжили полет к замку. Напоминающий гигантского серого краба, он стоял на холме, основание которого утопало в сизом тумане, словно остров в море.

Эта странная хмарь была тут повсюду независимо от времени суток. И у меня закрались подозрения, что и смена погоды на нее тоже не влияла. Серебристо-голубая дымка расползалась по городу, окутывая его полупрозрачной вуалью, и уплотнялась к окраинам, превращая холмы, кое-где поросшие корявыми деревьями, в нечто мистическое и жутковатое. Улицы, над которыми мы пролетали, выглядели куда приятнее и уютнее окраин, несмотря на то что на расстоянии шагов в тридцать-пятьдесят четкость предметов терялась, и все, что находилось дальше, напоминало призрачные силуэты.

Архитектура города идеально соответствовала специфическому климату, господствующему на территории монстров. Фасады двухэтажных зданий с узкими, похожими на бойницы полосками окон были почти сплошь изрезаны барельефами, изображавшими скалящихся чудовищ, а островерхие крыши напоминали зубы гигантского хищника. На ступенях, сложенных из грубо обработанных плит, будто стражи, восседали вытесанные из черного камня скульптуры одна уродливее другой. Под слоем мистической дымки эти статуи выглядели еще более устрашающими, но в то же время так и притягивали взгляд. По крайней мере наш с Тиль. Держась за перила, мы с любопытством изучали окрестности и в какой-то момент забыли, зачем вообще здесь находимся. Но едва из тумана показался огромный каменный «краб» с куполом вместо панциря, двое монстров, набиравших девушек для своего господина, принялись объяснять притихшим пассажиркам, как и когда будут проходить смотрины.

Узнав, что сегодня в программе только отдых, ужин, купание с ароматными маслами и прочая подготовка к отборочному туру будущих наложниц, мы с компаньонкой успокоились и, пользуясь случаем, решили хорошо провести время и набраться сил. Как поступить дальше, будем думать уже завтра. В том, что никому из похитителей не придет в голову искать сбежавших леди среди чужого гарема, мы с подругой не сомневались. Ну а способ оказаться в числе забракованных кандидаток уж как-нибудь найдем. Главное – подойти к вопросу с фантазией и должным усердием. А заодно и выведать побольше о мире, в который угодили, о его правилах, традициях и прочем.

С такими мыслями мы вчера и вошли в каменный замок, стараясь держаться в центре девичьей группы, пестрящей разноцветными балахонами. Как и было обещано, нас отвели в женское крыло, расположенное в гигантской «клешне», составили список имен (нам с Клотильдой пришлось придумать варианты из своих на ходу, ориентируясь на те, что называли другие девушки) и распределили парами по комнатам, сообщив, что ужин будет доставлен через три часа, а термы с массажными кабинками подготовят уже через час. Поблагодарив вместе с остальными конкурсантками наших мохнатых провожатых, мы заперлись в спальне, из которой открывался потрясающий вид на недавно покинутый город. Проверив комнату на наличие посторонней магии, принялись вполголоса обсуждать план дальнейших действий. Решение не изменилось: отдых, сытный ужин и побег после назначенных на следующий вечер смотрин… или перед, если придется.

Потом было купание в каменных бассейнах с расслабляющими пузырьками, умелые руки массажистки, творившей чудеса, ароматные настои, душистая мыльная пена и многое другое. Пока проходили все эти процедуры, я не снимала браслеты, скрывавшие золотистые кириты на моих запястьях, и прятала серебристо-черные волосы под тонким полотенцем, якобы не желая мочить. Тиль, напротив, вовсю наслаждалась благами местной цивилизации, знакомилась с жительницами Изнанки и собирала столь необходимую нам информацию.

Мне же с трудом давалось общение с особами, преисполненными духа соперничества, которые без своих балахонов оказались ухоженными молодыми женщинами, очень похожими на нас. Они знали себе цену, но стремились продаться подороже. Как выяснилось, наложниц лорды огненного крыла набирали каждые полгода, полностью меняя прежний гарем, состоящий из семи женщин детородного возраста. Если кто-то из любовниц умудрялся забеременеть, ее оставляли в замке до конца грудного выкармливания, потом платили столько, что молодая мамаша могла до конца жизни не работать, и… отпускали с миром.

Естественно, без ребенка! Такая информация повергла меня в замешательство. Но еще больше шокировало, что все красавицы, наслаждавшиеся вместе с нами расслабляющими травяными ваннами, дружно мечтали понести от господина, считая это невероятной удачей. И ни одна из них не собиралась растить своего отпрыска. После таких заявлений к прихорашивающимся «кукушкам» у меня ничего, кроме брезгливости и презрения, не осталось. И как ни старалась я дружелюбно улыбаться этим фифам, все равно получался хищный оскал, от которого девицы шарахались как черти от ладана.

Однако все как одна почему-то липли к Клотильде, умудрявшейся выслушать каждую, похвалить фигурку, прическу, цвет глаз и прочие глупости, а заодно и расспросить о хозяине гостеприимного дома, под крышей которого мы собрались. Мне же досталось от будущих наложниц прозвище «бука», и с подачи леди Андервуд я обзавелась печальной историей про бросившего меня жениха, из-за коварства которого теперь была вынуждена зарабатывать на жизнь своим телом. Девушки прониклись, посочувствовали, но все равно предпочли держаться от меня подальше. Да я и не возражала. Хотелось побыть одной и помечтать о мести, которая очень скоро настигнет ту белобрысую сволочь, ранившую моего мужа.

Жаль все-таки, что подруга увезла меня из эррисарского замка раньше, чем развеялось заклинание стазиса. Совесть бы мне не помешала прибить мерзавца во сне, ну или хотя бы как следует его избить, а лучше отрубить ему что-нибудь тем же топором, которым он нанес удар Варгу. Я лежала, наслаждалась массажем упругих водных струй да проворных воздушных пузырьков, поднимавшихся со дна, и с грустью осознавала, что Изнанка влияет на иномирцев, не только наделяя способностью общаться на ранее незнакомом языке, но и сдирая с личности, словно стружку, социальный статус и моральные запреты. Я хотела мести и упивалась предвкушением. Мне не нравились девицы, рвущиеся в гарем, и, как я ни старалась притвориться их подругой, так и не смогла. Ну а Тиль, напротив, будто попала на свою волну – располагать к себе окружающих у нее получалось просто идеально. Все-таки мне крупно повезло с компаньонкой. И в крыле света, и тут – в крыле огня, о котором нам еще предстояло все узнать, чтобы найти способ вернуться домой.

Плотно поужинав вечером, мы вместе со всеми погуляли по выделенной конкурсанткам территории, после чего заперли на ночь дверь и неплохо выспались в хоромах седьмого лорда, знакомиться с которым не собирались. Однако на следующий день выяснилось, что замок смогут покинуть только те, кто не пройдет отбор, а до этого момента все мы – пленницы каменных стен с зачарованными магией окнами. Конечно, можно было попробовать пробить защиту и сбежать, но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. По слухам, которые традиционно распространялись с молниеносной скоростью, эррисар огня уже объявил охоту на двух беглых наложниц, обокравших его дом, и даже озвучил внешние приметы преступниц, требуя доставить их к нему целыми и невредимыми. Нас бы, наверное, вычислили, если бы среди собравшихся девиц не было еще трех синеглазых блондинок и четырех черноглазых брюнеток. Ну а кириты на запястьях и мои белые пряди на висках, виртуозно спрятанные Клотильдой под вплетенными в косы серебристыми лентами, к счастью, никто не видел.

Вот мы и коротали время в комнате, размышляя, как будем выкручиваться из очередного переплета. Хотя вру! Тиль рассуждала о мире и своем желании им править, пялясь в окно уже битый час, а я перебирала варианты побега, копаясь в прихваченных из эррисарского логова вещах, которые, судя по фасонам, принадлежали наложницам. Не зря же нас ими окрестили, когда объявили в розыск. Накаркали демоны красноглазые! Как бы и правда не стать постельными игрушками одного из мохнатых уродов. Впрочем… только через мой труп! А лучше через их трупы.

Поднимая кровожадными мыслями свой боевой дух, я выбрала для нас самые непритязательные наряды и задумчиво уставилась на них, потому что скромными они были лишь на фоне всего остального, а на деле – не платья, а ночные рубашки для борделя, учитывая высоту разрезов и глубину декольте. Жаль, что нельзя было отправиться на встречу с лордом в уличном балахоне, в нем бы я чувствовала себя гораздо увереннее. Клотильда же, наоборот, считала, что мы не должны выделяться из толпы, потому что именно это и вызовет наибольший интерес. Окинув скептическим взглядом предложенные вещи, она заменила их на самые яркие и богатые из тех, что у нас были, и вопреки моим протестам заставила все это надеть.

По-хорошему, нам с ней следовало обзавестись собственным гардеробом, а не использовать тот, по которому нас могли вычислить, но на поход по магазинам просто не было времени, да и предчувствие неминуемой погони мешало расслабиться. В результате мы располагали только тем, что успели унести в тряпичных сумках, тоже прихваченных Клотильдой из женских комнат. На платформе охранники мельком проверили багаж, вероятно, опасаясь наличия каких-нибудь запрещенных предметов, но, обнаружив лишь пестрые тряпки с украшениями, потеряли к нам интерес. У других девушек тоже при себе были вещи, ибо некоторые приехали в столицу огненного крыла из других городов, так что белыми воронами мы среди этого «кукушатника» не выглядели.

Когда, созывая всех на общий сбор, комнаты начала обходить старшая горничная, прозванная мной за глаза надзирательницей, леди Андервуд заканчивала возиться с моей прической. Как и в прошлый раз, нужно было спрятать серебристые пряди с помощью кос, лент и нитей хрустальных бус, с чем блондинка и провозилась дольше всего. Платья же, до противного похожие на пеньюары, надевались легко и без посторонней помощи: они не имели корсетов со сложной шнуровкой, да и вообще на диво просто застегивались. Вероятно, чтобы господину не приходилось долго возиться, раздевая наложницу.

С косметикой особо не мудрили, лишь немного подчеркнули глаза и тонким слоем блеска добавили объемности губам. Результатом надзирательница, окинувшая нас придирчивым взглядом, осталась довольна. А я, наоборот, все больше сомневалась в правильности принятого решения. Другие девушки, конечно, красавицы, каждая по-своему, но по закону подлости вдруг выберут нас, и что потом делать будем?

– Петь колыбельную, – ответила Тиль на высказанные мной опасения и вышла, как и я, в коридор, где уже толпились разряженные конкурсантки.

– Вот так сразу? А если какой-нибудь глухонемой оборотень попадется? – прошептала я, чуть наклонившись к подруге.

– А боевой снежный маг нам на что? – довольно улыбаясь, словно мы обсуждали какие-то девчачьи секреты (хотя так, наверное, и было), ответила Клотильда.

– Ты про меня? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, про армию спасения, собранную твоим братом, – насмешливо фыркнула блондинка и звонко рассмеялась.

Со стороны мы и правда походили на двух закадычных подружек, предвкушающих веселое приключение и претендующих на победу, поэтому на нас если и обращали внимание, то только как на потенциальных соперниц, что полностью соответствовало легенде. А приключения… что ж, это мы запросто! Но вряд ли они понравятся организаторам смотрин. То ли мне передалась уверенность компаньонки, что все у нас получится, то ли я взбодрила себя мечтами о вытянутых волчьих рожах, которые непременно будут, если нас не отсеют на первом же туре, но в огромный зал под ярко освещенным куполом я вошла с ослепительной улыбкой и гордо поднятой головой. Азарт разогревал кровь, предвкушение будоражило, а пакостные задумки поднимали еще выше и без того отличное настроение.

Похитили, значит, чужих женщин, монстрики? Ла-а-адно… теперь надо сделать так, чтобы нас не просто вернули, а с доплатой – на случай, если стражи Триалина пленниц обратно брать откажутся. Мысль эта была, конечно, ироничной, но в любой шутке, как водится, есть доля правды. И, к сожалению, вариант, что нас действительно не пустят домой, приняв за марионеток демонов, был той ложкой дегтя, которая портила мой медовый настрой.

– Внимание, девочки! – громко хлопнув в ладоши, крикнула надзирательница. – Подходим сюда, разбираем номерки и рассаживаемся вон за теми кулисами в порядке очереди. Выходить на сцену, – она махнула на ступенчатое возвышение, расположенное как раз перед вышеупомянутыми кулисами, – будете по порядку. Петь, танцевать, раздеваться… ну, все как положено. Не мне вас учить! Там, за шторой помимо скамьи есть уборная с зеркалами во весь рост, если кому-нибудь потребуется припудрить носик. Успокоительная настойка для особо нервных тоже есть. Все! Тянем фанты с номерами и вперед. – Она встряхнула прозрачную вазу со свернутыми трубочкой бумажками и позволила взять каждой по одной. – Хозяин со свитой скоро появится. Нельзя заставлять его ждать.

Девушки охотно доставали номерки, суетились, переговаривались, поправляли и без того идеальные прически, оглаживали складки тончайших платьев и оценивающе поглядывали на остальных, видя в них теперь исключительно соперниц, а не возможных подруг. Происходящее все больше напоминало проводимые в наших краях конкурсы красоты, где призом были признание, денежный куш и дорогостоящее путешествие, а не полгода постельного рабства. Куда катится этот мир?! Неудивительно, что его прокляли превращением мужчин в чудовищ. Хотя, как по мне, женщин с таким подходом к жизни тоже жалеть не стоило.

Развернув листок, взятый из вазы одним из последних, я нервно сглотнула и показала Тиль выведенную на ней цифру «три». Подруга ободряюще похлопала меня по плечу и незаметно вложила в руку свой номерок, тем самым спасая от позора. В себе она была уверена больше, чем во мне, и, насколько я поняла ее план, собиралась усыпить всех присутствующих «колыбельной» сразу после выступления двух первых участниц отбора. Наверное, это правильное решение, потому что иначе мне пришлось бы нейтрализовать народ боевыми заклинаниями снежной школы стражей, некоторые из которых я знала в совершенстве. За сутки хорошего отдыха и сытного питания магический резерв почти полностью восстановился, так что драка меня не пугала. Более того, я ее жаждала, но… не здесь и не с этими людьми. Хотелось поберечь силы для расправы с блондинчиком, а если придется – и с черномордым предводителем огненного крыла.

Смотрины начались с музыки. Красивой и медленной, яркой и чувственной. Удивило, что этот уродливый, с моей точки зрения, мир мог рождать столь восхитительные мелодии. Первая конкурсантка, рвущаяся в гарем к одетому в золотой балахон «оборотню», развалившемуся в кресле перед сценой, выскользнула на освещенное магическими огнями возвышение и принялась кружить под чарующие звуки. Музыка лилась из странной шкатулки, в ячейки которой надзирательница вставляла прозрачные шарики, вероятно, хранившие в себе ту или иную композицию. Заинтересованная ее действиями, я совсем забыла о выступлении профессиональной наложницы. И так бы и пропустила все, если б меня не ткнула локтем в бок Клотильда.

Занавеска, отделявшая скамью претенденток от сцены, была из мелкой сетки, поэтому мы, близко сидевшие от нее, могли наблюдать за выступлениями на сцене, в то время как нас из зала видно не было. И вот первая красотка с роскошными светлыми волосами и аппетитной фигуркой, вдоволь поизвивавшись на радость одетым в балахоны зрителям, принялась разоблачаться на глазах благодарной публики, одобрительно хлопающей ей мохнатыми лапами с жуткими звериными когтями. Продолжая двигаться в ритме играющей мелодии, девушка медленно расстегивала платье, обнажая сначала плечи, потом грудь и так до самого низа. При этом она столь красиво выгибалась, что я невольно засмотрелась, сделав себе мысленную зарубку непременно устроить подобное шоу для Варга, когда вернусь домой. Мысль о раненом муже, возле которого сейчас небось вьется весь рыжий «серпентарий» с предательницей Региной во главе, больно стегнула по нервам, разбудив во мне снежную магию. Опасаясь ненужных вопросов, я поспешно спрятала ладони под мышки, так как кончики пальцев покрылись морозным инеем.

Вторая девушка вышла на сцену под более бодрый аккомпанемент, сплясала веселый танец и, как и ее предшественница, разделась догола. Оставшись в одних украшениях и босоножках, она продефилировала взад-вперед по сцене, позволяя господину и его свите рассмотреть товар во всех подробностях, а потом подобрала свои вещи и, энергично виляя бедрами, вернулась за кулисы. Следующей поднялась Клотильда, по виду которой сложно было понять, волнуется она или нет.

– Не ты! – нахмурилась надзирательница, повертев в пальцах очередной музыкальный шарик. – Я видела номерки. Третий вытянула она, – и невежливо указала пальцем на меня. Вообще-то здесь почти все не утруждали себя соблюдением правил этикета, принятого в светском обществе Алин-тирао. Возможно, его тут и вовсе не было. Или Изнанка, влияя на людей, делала их не только более искренними, но и несдержанными, грубыми, хамоватыми и просто злыми. Старшая горничная, приставленная к наложницам на время смотрин, была именно такой.

– Вы уверены? – переспросила я у надзирательницы, поднимаясь вслед за растерянно моргавшей подругой.

– Ты, ты, – покивала она. – Иди давай, хозяин ждет.

И я пошла. Целых четыре шага сделала, прежде чем споткнуться об якобы случайно выставленную ногу одной из соперниц. В другой ситуации дала бы этой девице в глаз, сейчас же готова была сказать ей огромное человеческое спасибо за содействие. Потому что легкий ушиб я с артистизмом непризнанной актрисы обыграла как болезненный вывих и, жалобно всхлипывая, поковыляла на место с помощью вовремя подскочившей Тиль.

– Вся надежда на твой дар, – шепнула ей едва слышно. – Если не получится, кричи.

Леди Андервуд кивнула, развернулась и вопросительно уставилась на вредную тетку, словно спрашивая, заменять ей меня или пусть выступает четвертая конкурсантка.

– Иди уже, раз так не терпится, – махнула ей надзирательница и, будто издеваясь, воткнула в свой чудо-прибор шарик с такой музыкой, под которую только на военных учениях маршировать. Клотильда прищурилась, подбоченилась, гордо вскинула подбородок и стремительным шагом направилась на сцену, не забыв по пути задеть бедром старшую горничную, которая от этого легкого соприкосновения чуть не выронила очередную музыкальную сферу.

Девицы захихикали, женщина зло зашипела, а я принялась лихорадочно соображать, как с помощью нескольких отражающих экранов добиться максимального радиуса магического поражения, уменьшив затраты энергии на использование чар. Схемы плетения этих самых экранов и вспоминала, сосредоточенно наблюдая за подругой. На мирное завершение отвратительного конкурса больше почему-то не надеялась.

[14]

– То есть он не чудище мохнатое, а завидный жених? – спросила я, выслушав от Клотильды целый поток рассуждений о достоинствах огненного эррисара, в чьем замке нас разместили, выделив лучшие комнаты женского крыла.

Вряд ли это понравилось гаремным девицам, но возразить хозяину они не посмели, однако на нас поглядывали косо, особенно на обчистившую их Тиль. Только ее это мало беспокоило. Она и сама на них смотрела отнюдь недоброжелательно, в отличие от тех наложниц, с которыми познакомилась на конкурсе. И, судя по изменившемуся отношению леди Андервуд к нашему похитителю, я начала подозревать, что виной тому банальная ревность. Даже мысленно позлорадствовала, ведь теперь эта рассудительная особа попала в ситуацию, отчасти созвучную с моей, когда небезразличный мужчина окружен сонмом готовых на все поклонниц. Одно смущало – объект для внезапных симпатий подруга выбрала очень уж странный. И я невольно начала подозревать, что это не чувства вовсе и даже не расчет, а зависимость пленницы от своего похитителя, выраженная в защитно-бессознательной тяге к нему.

Впрочем, во многом Тиль была права. На своей территории милорд Закария Гримм действительно отнесся к нам по-человечески. Прокатил после несостоявшегося выкупа на четырехместной платформе по городу с необычным названием Йой[15], рассказал многое о своем мире, свозил к башне мрачного замка, в подземельях которого двести лет назад якобы заперся Лучезарный повелитель Изнанки, которую здесь называли Шеассом. Да и просто создал нам условия, достойные желанных гостей, а не запер в подвале или не превратил в наложниц, как угрожал. С Алисой он и вовсе нянчился, будто отец с дочкой. Таскал ее на плече, выслушивал забавные детские вопросы и совершенно серьезно на них отвечал. Наблюдая за ними, сложно было представить, что именно этот лохматый «мишка» – причина всех наших бед.

– Почему бы и нет? Он богатый, обходительный, сильный, при власти, а главное – холостой, – сказала компаньонка, сидя на моей кровати и расчесывая по сотому разу и без того гладкие волосы. После насыщенного вечера она пришла ко мне поболтать перед сном. И последние полчаса именно этим и занималась, не забывая совмещать приятное с полезным, то есть наводить красоту.

– Ну да, ну да, – покивала я. – А излишнюю волосатость можно и сбрить, я помню. Мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны. В нашем случае – волкоголовой обезьяны, но это мелочи.

– Зря иронизируешь. – Голос подруги звучал спокойно, а гребень плавно скользил по золотистого оттенка прядям. – Сама посуди, если у меня получится заарканить красноглазого мохнатика, это принесет выгоду всем! Став женой, я уговорю его заключить перемирие между Алин-тирао и Шеассом. Затем организуем посольства тут и там, начнем устраивать светские приемы для иномирцев и прочее. Ну а когда демоны перестанут казаться нашим магам врагами, попробуем общими усилиями разбудить их повелителя с помощью волшебных часов, не отдавая при этом артефакты в лапы «оборотней». Глядишь, и получится снять проклятие. А заодно и наладить выгодные дипломатические отношения с благодарной за спасение цивилизацией. Смотри, какие тут платформы! Алин-тирао такие точно не помешают. Достали уже запряженные лошадьми экипажи, в которых неудобно и долго добираться до цели. Это вам, магам Триалина, легко со своими воплощенными духами, а остальной народ страдает.

– Угу. – Я снова качнула головой, слушая ее с обреченной полуулыбкой, ибо так или иначе все рассуждения Клотильды сходились к уже высказанной ранее идее – править миром.

На этот раз она шагнула в своих фантазиях дальше: начала планировать это самое правление. Впрочем, с нее станется осуществить задумку. И что тогда? Вдруг и правда получится перевернуть страницу давней вражды, и два в общем-то похожих народа по-новому познакомятся друг с другом? При таком раскладе мы с девочками смогли бы вернуться домой. И нас там не считали бы шпионками ужасных чудищ, потому что не такие уж эти демоны и жуткие при более тщательном рассмотрении. Но где гарантия, что мы с блондинкой не ошибаемся, и на самом деле цель милорда Гримма и его соратников – не избавление от уродующих внешность чар, а уничтожение нашего мира? Вдруг все, что он поведал, – правдоподобная ложь, призванная усыпить бдительность и пробудить жалость к несчастным чудищам?

Задумавшись об этом, я начала прокручивать в голове информацию, полученную от «оборотня» во время экскурсии по Йойю. От рассказа, который Закари поведал Гидеону в снежном крыле, новая версия все же отличалась. Она дополнилась названиями, обросла деталями и окрасилась эмоциональными характеристиками, которые огненный эррисар раздавал направо и налево всему, что упоминал. Шеасс медленно загибался от наложенного пару веков назад ее повелителем проклятия, превращающего магов мужчин после совершеннолетия в оборотней, не способных принимать человеческий облик. А артефакты, призванные пробудить могущественного мерзавца, так жестоко поступившего со своими подданными, не желали отдавать демонам стражи Триалина. Это же Гримм, будучи пленником снежного крыла, пытался втолковать и Гидеону, ведущему с ним переговоры. Однако ничего не добился и, несмотря на побег и попытку захвата вожделенных часов, остался, как говорится, с носом.

Сейчас старая история заиграла новыми красками подробностей. Прежде всего Закари описал нам свой мир, начав с устройства империи Шеасс. Здесь, как и в Алин-тирао, был орден двуипостасных магов, разделенный на три крыла, соответствующих стихиям огня, воздуха и воды. Но в отличие от наших, местные эррисары входили в правящий Совет наряду с повелителем, прозванным в народе Лучезарным за его способность блистать не только в переносном смысле, но и в прямом. И так уж вышло, что столицей Шеасса был именно Йой. Тут находилась главная резиденция уснувшего повелителя, наказавшего магически одаренных мужчин за развязанную между крыльями войну, в которую были втянуты обычные люди, они-то больше всего и пострадали.

Лучезарный какое-то время пытался примирить эррисаров, но, так и не добившись нужного результата, проклял всех лордов, вместе взятых, затем забрал главный источник магии и переместил его в параллельный мир, схожий с Шеассом. В наш мир! В ту самую пещеру, где случился первый прорыв, унесший множество жизней. Тогда мы победили, сумев сдержать атаку уродливых тварей. И, сочтя воинов, выстоявших в бою, достойными, Светлоликий (он же, по мнению Закари, владыка Изнанки милорд Лучезарный) наделил лордов Триалина новой силой и одарил ценными артефактами. После чего разбил орден на три крыла, как было на Изнанке, и наказал стоять на страже, защищая свою территорию от иномирных гостей, которые рвутся через порталы исключительно для того, чтобы захватить, поработить и уничтожить Алин-тирао.

То есть получалось, что некий самодур, не сумевший приструнить распустившихся демонов, решивших поиграть в войнушку, подставил ни в чем не повинный мир, натравив на нас обозленных из-за проклятия чудищ, жаждущих вернуть утраченное. Наверное, это был хитрый политический ход – дать жаждущим драки магам нового врага, против которого они могли бы сплотиться. И судя по тому, что войной в Йойе не пахло, так все и случилось. Вот только нам-то от этого не легче! Мало того, что втянули в чужую заваруху, так теперь еще и требуют отдать артефакты, чтобы спасти тех, от кого мы видели лишь зло. Понятно, почему наши милорды против. Я бы тоже не рвалась помогать чудовищам, от чьих лап гибли наши люди. Странно, что Закария Гримм считал иначе, задумывая мое похищение. Сестра, жена, леди… и что дальше? Как бы ни была я дорога брату и мужу, спокойствие Алин-тирао важнее. Про малышку Алису с Клотильдой и вовсе молчу. Их жизни на весах всеобщего благополучия весили еще меньше, чем моя.

Слушая огненного эррисара, я спросила, почему демоны не пытались наладить дипломатические отношения с нами все эти годы, а засылали через порталы жутких тварей, одержимых желанием убивать. Наши люди ведь вполне серьезно поначалу думали, что демоны – это чешуйчатые монстры разной степени уродливости, которые наделены силой и ловкостью, но не интеллектом. Безумные, отвратительные существа, жаждущие крови. Со временем лорды Триалина стали подозревать: за этими посланниками стоит кто-то гораздо более умный и хитрый, да и порталы, открывающиеся в аномальных зонах, – вовсе не порождение стихий. Именно этих таинственных «кто-то» и прозвали демонами. Ну а животных, с которыми приходилось сражаться в Ледяных чертогах, Черных болотах и Радужном гроте, переименовали просто в тварей с Изнанки.

Закария на мой вопрос ответил весьма подробно. По его словам, раньше маги Шеасса не умели создавать достаточно стабильные межмирные порталы, безопасные для разумных существ. Не хватало энергии, чтобы переход из одного мира в другой не свел путешественника с ума. Звери же переносили побочные эффекты перемещения на порядок легче. Поэтому к нам отправляли дрессированных «псов», натасканных на поиск источника магии и его возврат. А также на убийство тех, кто этому препятствовал. Некоторые животные трогались умом из-за воздействия портала, и тогда становились еще более агрессивными и кровожадными. Другие помнили цель и рвались к ней.

Со временем, используя энергию стихийных духов, демоны усовершенствовали пространственно-временные переходы и смогли пользоваться ими сами. Если верить утверждениям Закари, они, наведываясь в болота и пещеры, не раз пробовали поговорить со стражами Триалина, используя жесты, знаки и другие возможности, заменяющие вербальное общение, но маги, патрулирующие места прорывов, уничтожали парламентеров, даже не пытаясь их понять. Что тоже в общем-то закономерно. Чешуйчатый монстр, пупырчатый или волосатый… какая разница? Все, кто лезет из алой паутины портала, – враги! Мы на этом выросли, мы это не раз наблюдали, так с чего бы нам менять мнение, узрев, как один из визитеров машет лапами и что-то там рычит?

После неудачных попыток наладить со стражами контакт (о чем я, кстати, не слышала, хоть и росла в семье эррисаров, так что эта версия вполне могла быть красивой байкой, делающей «оборотней» более человечными) демоны перешли к плану «Б» и начали создавать маяки, коими становились как живые объекты, так и зачарованные предметы. Именно для этой цели были похищены Ирма и Гильяр. Пленников допрашивали, вербовали, как леди Вайс, а если орешек оказывался слишком крепким, как покойный брат Регины, обломавшие об него зубы «оборотни» превращали упрямца в «овощ», не забывая сделать ориентиром для порталов.

Так в Рассветный проник Тай, уже знавший и наш язык, и устройство крыльев Триалина благодаря информации, вытянутой из пленных. Светловолосый маг огня оказался единственным сыном Закари, ему до совершеннолетия оставалось всего полтора года. Потом потянутся месяцы внешних изменений, в период которых парень вполне может погибнуть, что в Шеассе не редкость. Пока же он был полон сил и жаждал выслужиться перед отцом. А еще этот мелкий гаденыш выглядел как человек, обладал даром мимикрирования и талантом втираться в доверие к ничего не подозревающим людям!

Я по-прежнему жаждала открутить ему голову за Варга и даже высказала это вслух, потеряв в какой-то момент бдительность. На что мохнатый эррисар попросил не рубить сгоряча, так как сына он тренировал лично, и в случае поединка я однозначно проиграю, а раненая гостья – это лишние хлопоты для демонов. Еще Гримм заверил, что Тай уже получил достойное наказание за свою самодеятельность. Да и Варг жив и здоров, судя по золотистым киритам на моих запястьях, а еще совершенно не против моего отсутствия, раз отказался обменять волшебные часы на жену. Так что в мести за ранение того, кто предал, Закария смысла не видел, в чем и пытался меня убедить. Сделала вид, что согласна. Он не поверил, но развивать тему не стал. У нас и без того было о чем поговорить.

Например, о высокой башне, выложенной из серых камней и окутанной сизой дымкой, к которой мы как раз в тот момент подлетали. Резиденция Лучезарного при ближайшем рассмотрении оказалась мрачным замком, украшенным скульптурами всевозможных ящеров. Когда-то здесь кипела жизнь, сновали слуги, приезжали погостить иностранные делегации, сейчас же бо́льшая часть довольно внушительного здания была заперта, а несколько залов и башня задействованы под музей, для входа в который требовался специальный пропуск. Впрочем, нас стража пропустила и так, отвесив почтительный поклон мохнатому эррисару.

Мы шли по веренице смежных помещений, в которых под магическими куполами хранились всевозможные предметы, связанные с правлением объятого сном владыки. Необычная каменная мебель, золотистые драпировки на картинах с изображением странных шестируких существ… да много всего! Будь моя воля, я бы не вылезала из музея минимум сутки, разглядывая местные экспонаты. Однако милорд, пообещав, что как-нибудь непременно устроит мне еще одну экскурсию в это царство уснувшей истории, отвел нас с Клотильдой и заскучавшей Алисой на самый верх высоченной башни, где на каменном алтаре под полупрозрачным колпаком лежала раскрытая книга с желтыми страницами, исписанными аккуратным почерком и разрисованными непонятными схемами.

Сей замечательный гримуар носил название «Записки Годранга» и хранил в себе описание каких-то судьбоносных магических экспериментов, проводимых Лучезарным и эррисарами в прошлом. На мой вопрос, почему книга при всей своей важности находится практически в открытом доступе, а не хранится за семью печатями в тех же подземельях замка, где якобы почивает его хозяин, «оборотень» ответил, что гримуар с секретом: прочесть его могут только те, кому он захочет открыть свои тайны. При этом каждому любопытствующему этот вредина выдает разные куски мозаики, предлагая собрать общую картинку, используя другие источники.

– А зачем ты привел к ней нас? – спросила Клотильда, которой к тому времени уже сняли со рта эластичную ленту, взяв с девушки подкрепленное магической клятвой обещание не использовать свой дар на эррисаре и его приближенных. А лучше и вовсе не применять, разве что при особой необходимости.

– Хотел узнать, что Годранг покажет вам, – сказал Закари и, хитро ухмыльнувшись, что при его внешности выглядело жутковато, поинтересовался: – Что видите, леди?

– Схемы какие-то, – честно ответила я. – И пояснения мелким шрифтом.

– Фасон платья, – сосредоточенно разглядывая желтый разворот сквозь магический щит, задумчиво пробормотала блондинка. И, неуверенно взглянув на нас, тихо добавила: – Свадебного.

– А я вижу маму! – радостно воскликнула черноволосая малышка, едва ли не подпрыгивая на закорках «мишки». – Зак, мама там? Я соскучилась. Давай ее достанем из книжки? – предложила она, на что большой и грозный монстр неожиданно стушевался и торопливо свернул экскурсию, заявив, что всем неплохо бы отдохнуть в его владениях.

На этом наша развлекательно-образовательная поездка и закончилась. Покинув музей, мы вернулись в не менее мрачный, но куда более населенный замок, где нас сдали на попечение управляющего. Он-то и занимался нашим устройством в женском крыле. Нам с компаньонкой выделили соседние комнаты со всеми удобствами и общей ванной. А маленькую леди Грэй поселили напротив и приставили к ней няню из числа эррисарских наложниц, которая, по заверениям Закари, имела опыт воспитания детей, так как была старшей дочерью в многодетной семье.

– Ты меня не слушаешь! – возмутилась Тиль, отложив в сторону гребень.

– Ну почему же? – слукавила я, так как действительно на время выпала из реальности, погрузившись в воспоминания.

– Не слушаешь! – повторила подруга, соскочив с кровати, и, подойдя к окну, уставилась на скрытый под туманной вуалью Йой.

– Оцениваешь свои будущие владения? – подшутила я над ней.

– Нет, думаю про волшебную книгу, которая показывает каждому свое, – не замечая мою иронию, отозвалась собеседница. – Может, она как волшебное зеркало в кабинете миледи Рид – прорицатель, который преподносит нам лишь кусочки нашего будущего или какие-то важные символы, намеки. Ведь только я увидела свадебное платье, а учитывая мое стремление найти достойного мужа… ну ты поняла.

– Угу, – качнула головой я, пытаясь сообразить, на что же тогда Годранг намекал мне всеми этими запутанными схемами? Прочесть их описание я, к сожалению, не успела, хотя они вроде были на моем родном языке. И как понимать образ Регины, увиденный малышкой? Просто тоска по матери или что-то большее?

Пока мы с компаньонкой размышляли на эту тему, в дверь тихо поскреблись. Я настороженно взглянула на Тиль, она на меня, так как время для визитов было уже неподходящее. Когда тихий стук повторился, я громко сказала:

– Войдите! – и на всякий случай активировала снежную плеть. Вдруг какое-нибудь чудище спьяну перепутало наши апартаменты с комнатами наложниц, расположенными дальше по коридору. Доказывай потом, что ты не шлюха… ну в смысле не девочка из гарема.

Однако опасения оказались напрасными, и боевое заклинание пришлось развеять. Нас навестили не мохнатые чудища, а новоявленная няня, с порога сообщившая, что не может успокоить ребенка. Маленькая леди Алиса больше часа плакала, уткнувшись в подушку, требуя либо маму, которую похитила какая-то страшная книжка, либо неизвестного мишку. Беспокоить же хозяина девушка побоялась из-за возможности впасть в немилость к эррисару, а ей требовалась работа и деньги, чтобы кормить младших сестер и братьев. Раз мы с малышкой вроде как из одного поселения, няня решила обратиться за помощью именно к нам. И вид у нее был такой грустный-прегрустный, что не посочувствовать бедняжке оказалось сложно. Я поднялась с кресла, намереваясь навестить мелкую плаксу, но Клотильда жестом меня остановила.

– Сама схожу, – сказала спокойно. – Колыбельную ей спою, сразу все проблемы и решу.

– Но ты обещала милорду не использовать дар, – напомнила я.

– В случае особой необходимости – можно, – усмехнулась подруга. – Он сам сказал.

Пожелав мне спокойной ночи, она ушла вместе с гостьей. А я, взяв забытый подругой гребень, начала тоже неторопливо расчесывать свои длинные черные волосы и пытаться разложить по полочкам то, что теперь знала про Изнанку. Лучезарный, несмотря на слова Закари, все равно никак не ассоциировался у меня с Сияющим – божеством, чьи образы я с детства видела в посвященных ему храмах. Там же можно было найти и изображения про́клятого бога Аштарэта со свитой черных чертей, чем-то похожих на магов Шеасса. А может, эррисар огня все перепутал или специально переврал? Вдруг их жестокий повелитель и есть наш проклятый бог, а Сияющий – тот, кто выступил против этого всемогущего беззаконника и отправил его в принудительную спячку, наказав заодно и его распоясавшихся подданных?

Уф-ф-ф… как узнать истину, если даже у гримуара в этом туманном мире для каждого своя правда?

Закария Гримм задумчиво смотрел на ночной город, казавшийся призрачным из-за едва заметного мерцания колдовского тумана. И если днем эта сизая хмарь, обволакивая здания, размывала их черты, то в темное время суток, наоборот, подсвечивала силуэты. Когда-то Йой был огромен. Он расползался в разные стороны, словно огромный осьминог с гигантскими щупальцами. На холмах, равнинах, в горах и на болотах – люди Шеасса селились везде! Это был прекрасный мир, большой, процветающий, технически и магически развитый. Повелитель делал для своих подданных все! Так почему же он взъелся на них? Из-за междоусобной войны? Не проще ли было кинуть в темницу зачинщиков и издать какой-нибудь новый закон, запрещающий кровопролитие? Проще! Тогда что случилось на самом деле двести лет назад? И почему предки не оставили об этом информацию потомкам, страдающим за их грехи?

Эти мысли посещали эррисара часто, и он не раз обсуждал их как с семеркой лордов огненного крыла, входивших в Совет, ныне правящий средней частью Шеасса, так и с предводителями двух других крыльев, частенько навещавшими своего коллегу в городе, где находилась книга пророчеств. «Записки Годранга», по утверждению желтых страниц, принадлежали секретарю Лучезарного, который записывал все события, творившиеся в бытность его правления, эксперименты, проводимые в те времена, разные рецепты и новые технологии. Потом повелитель устроил расправу над подданными и отправился отдыхать в свои подземелья, Годранг умер от старости, а его книженция начала жить своей жизнью, выдавая соискателям истины те данные, которые считала нужными для каждого.

Так ли все случилось в далеком прошлом или нет, Закария не знал. Их источником информации являлся гримуар, и не верить ему причин не было. Тем более все, что рассказывала мохнатым магам книга, действительно сбывалось и приносило пользу их заметно поредевшему в последние столетия миру. Одаренных рождалось все меньше, среди них – ни одной девочки. А у мужчин, не подверженных внешним изменениям, были все шансы попасть под горячую руку обозленного на судьбу «оборотня», вывалившегося из какого-нибудь кабака, где он глушил вином свою печаль. На поединках же, принятых в Шеассе, почти всегда побеждали монстры, которые и без применения магии легко справлялись с обычными людьми.

Именно поэтому руководящей верхушкой Шеасса был издан закон, требующий, чтобы все – и женщины, и особенно мужчины – носили балахоны с капюшонами и специальными клапанами, закрывающими бо́льшую часть лица, дабы не провоцировать ненужную агрессию среди тех, кому «повезло» родиться магом. Ну и на смертельный исход дуэлей тоже в последние годы наложили табу, опасаясь, что все мужики такими темпами вымрут: одни от проклятия, другие от лап проклятых.

Закария слукавил, рассказывая пленницам, зачем они все эти годы загоняли кровожадное зверье в Алин-тирао. Вернее, открыл только одну причину этих набегов. Была и другая. Даже несколько. Да, совершенствуя межмирные порталы, «оборотни» действительно тестировали их на дрессированных «псах», отправляемых на поиски артефактов, прежде чем самим начать пользоваться пространственно-временными переходами. Но, кроме этого, маги еще и сплавляли ненавистным стражам Триалина, на которых пало благословение Лучезарного Сияющего, бракованные экземпляры выведенных искусственным способом чудищ. Зачем эти образцы были нужны? Все просто! Волкоголовых лордов с магическими способностями в Шеассе побаивались, уважали и… недолюбливали. Несмотря на то что они делали все для благополучия своих подопечных. И чтобы убедить народ в необходимости именно таких правителей, приходилось идти на хитрость, создавая фальшивую угрозу миру, с которой могли справиться только мохнатые чародеи.

Некоторые виды животных, выведенные в специальных питомниках, прекрасно сходили за посланников враждебного мира. Так что дружба с Алин-тирао, о которой разглагольствовала наивная блондиночка, сидя в его гостиной, огненному эррисару, как и его соратникам, была, по сути, не нужна. Все, что им требовалось, это добыть пресловутые часы, которых не хватало для осуществления пророчества, вычитанного в книге Годранга. И для этой цели тоже использовались прорывы, работавшие как идеальный отвлекающий маневр. Пока стражи Триалина отбивались от монстров, одержимых стремлением убивать, «оборотни» проникали в дома бывших пленников, а также в те места, где находились маяки, установленные Ирмой или Таем, который в последний месяц ходил в Рассветный как к себе домой. Меняя личины, парень прикидывался то сиделкой, чей наряд надевал, пока женщина спала зачарованным сном, то кем-то из гомункулов.

Талантливый мальчишка с отличным даром! Единственный сын милорда Гримма, подаренный ему одной из белокурых наложниц семнадцать лет назад. Перспективный воин, способный маг… гордость отца. Страшно даже представить, что будет с эррисаром, если проклятие убьет мальчишку так же, как младшего брата Закарии. Может, именно из-за близости рокового часа глава огненного крыла столь упорно работал над добычей пресловутых часов, пробуя один метод за другим. И даже вариант, предложенный Клотильдой, не отбрасывал полностью, хоть и понимал, что он, во-первых, нежелательный для властей Шеасса, а во-вторых, слишком долгий, потому что за полгода-год убедить лордов Триалина в благих намерениях тех, кого они зовут демонами, вряд ли удастся.

Разве что Лучезарный Сияющий проснется сам и заставит всех дружить мирами. Тай же, пока этого дождется, либо шерстью обрастет, либо помрет в агонии. Поэтому Закария жаждал получить артефакты, управляющие временем, как можно скорее. И «Записки Годранга» ему активно содействовали, выдавая раз за разом пошаговую инструкцию. Оставалось лишь выполнять указания магической книги, надеясь на желательный результат. Это напоминало кусочки мозаики, которые постепенно складывались в нужную картину. Каждое действие приводило к какой-то реакции, и, едва она наступала, на пророческих страницах появлялось новое указание.

Сначала Годранг помог усовершенствовать порталы, используя энергию духов стихий, а не собственную силу мага, создающего пространственный переход. Затем гримуар подкинул идею взять пленников из числа стражей Триалина и использовать их если не в качестве информаторов, то как марионеток и ориентиры в чужом мире. Следующий этап – «наведение мостов» с обитателями Алин-тирао, которым кто-то должен был рассказать о проклятии, продав идею печальной судьбы несчастных монстриков и загибающейся под гнетом чар Изнанки. Потом книга посоветовала стравить снежное крыло с крылом света. То, как это воплотил в жизнь трагически погибший эррисар воздуха и его ближайший соратник, было целиком и полностью их инициативой.

Волшебное пособие лишь подкидывало идеи, наводило на мысль и обозначало конечную цель, давая волю фантазии исполнителей. В плен сдаваться Закари книга тоже не просила, но он тогда решил, что это идеальный способ донести до Поднебесья подготовленную информацию под нужным соусом. Слукавил «оборотень», говоря Клотильде, что его народ не лицемерит и не лжет. Да, откровенность тут дело обычное, хоть зачастую она граничит с грубостью и хамством. Но те, кто поумнее и похитрее, предпочитают говорить лишь то, что выгодно, и так, как это лучше звучит. Так что лицемеров в Йойе и окрестностях полно, как и эгоистов, самовлюбленных идиотов и прочих неприятных личностей. Проклятие вытягивает на поверхность истинные помыслы и желания человека. Неудивительно, что многие оказались с душком.

– Что-то ты притих, эррисар, – окликнул друга крупный рыжий «оборотень» – один из огненных милордов, которых Закария считал своей настоящей семьей.

В крыле их было семеро. А стараниями строптивой снежной леди и ее голосистой подружки чуть не стало шестеро, так как раненый маг чудом выжил и до сих пор отлеживался в лазарете. Впрочем, злиться на девчонок за попытку отбиться эррисар не стал. Напротив, даже зауважал этих малолеток. А уж после их побега, потрепавшего нервы похитителям, и вовсе проникся симпатией к обеим. Особенно к блондиночке, хорошенькая, зараза! А еще практичная, умненькая в меру своего возраста и имеющейся информации, ну и относительно честная, что тоже плюс.

– Думаю, Лар, – отозвался предводитель крыла огня, которого в официальной обстановке милорды называли «ваша светлость» и обращались уважительно на «вы», но в неформальной все было иначе. Поэтому частенько кто-то путался и тыкал повелителю, когда следовало соблюдать этикет, и наоборот.

– О том, стоит ли давать в руки иномирной девицы книгу пророчеств? – спросил еще один собеседник эррисара, который в столь поздний час явился на вызов друга.

– Стоит, Кирстан, – ответил Закари невысокому «оборотню» с каштановой шерстью. – Еще как стоит! Гримуар ничего не делает просто так. И если смысл похищения леди Лиам заключался не в выкупе за нее, как мы раньше полагали, значит, книге просто нужна была девчонка. Скоро выясним зачем.

– Тоже верно, – кивнул громила Лар, который был даже немного выше черного эррисара. Хотя в плечах и уступал ему.

Оба гостя расположились на том самом диване, где час назад хозяин замка сидел вместе с пленницами и выслушивал мысли Снежаны на тему ее вещего сна, который требовал от девушки более тесного знакомства с «Записками Годранга». В конечном итоге Закария пообещал брюнетке подумать над ее словами и спровадил обеих подруг в их комнаты спать. Сам же вызвал ближайших друзей, чтобы посоветоваться и просто поговорить. Те, естественно, примчались, несмотря на середину ночи.

– Но предложение второй девицы точно надо отклонить! – заявил каштановый гость, попивая вино, принесенное прислугой. – Зачем нам мир с этими недомерками, которых Лучезарный счел лучше нас? Прав был прошлый эррисар воздуха, давно пора не монстриков к ним засылать, а взрывчатку платформами гнать. Война не помешает, особенно если учесть, что мы к ним можем пройти через порталы, а они к нам – нет, – самодовольно добавил он.

– За одну войну мы уже огребли, – напомнил товарищу о причинах проклятия рыжий. – Хочешь, чтоб и вовсе в четвероногих собачек превратились? С Лучезарного гада станется заложить такую функцию в свой пропитанный чарами туман.

– Не будет никакой войны! – отвернувшись от окна, Закария посмотрел на друзей. – Хватит. Навоевались. Воздушник вон доигрался – помер из-за бунта собственной марионетки, когда спустил ее руками лавину с гор. Да и зачем массовые кровопролития, если жители Шеасса и так считают, что в другом мире живут кровожадные монстры. Не в Алин-тирао, так где-то еще… мало ли этих миров, – усмехнулся он.

– Что-то вас на пацифизм понянуло, ваша светлость? – незаметно перескочив с «ты» на «вы», пробормотал немного озадаченный Кирстан. – То морду набить рвались запортальным стражам, теперь заступаетесь. Неужто так девчонки понравились?

– Не без этого. – Усмешка милорда стала шире.

– И что? Обеих в гарем возьмешь? – спросил Лар. – И мелкую, когда вырастет, тоже?

– Нет, Алиску к матери отправлю, – решил черный «оборотень», присаживаясь на соседний диван. – Нечего ей как нашим детям быть.

– А я бы оставил, – деловито заявил каштановый. – Женщин магов в Шеассе нет. Вырастил бы ее как дочь, если не хочешь делать любовницей. Да и другими пленницами проще манипулировать, когда есть ребенок. Женщины за детей, пусть и за чужих, на что угодно пойдут, даже в твою постель.

– Та, которую я хочу, пойдет туда добровольно, – заверил друзей эррисар.

– Угу, добровольно… через свадебный обряд, – заржал рыжий «оборотень». – Эта пташка своего не упустит.

– А пусть бы и так, – пожал плечами черный. – У тебя вон есть жена, и сыновья в полной семье растут. Чем я хуже?

– Ну не иномирную же бабу с мечтами о мировом господстве к алтарю тащить! Местных, что ли, мало? Пройдись по своим бывшим, с которыми встречался в юности, может, у какой-нибудь чувства еще не совсем угасли. А эта кукла на роли эррисарской жены не остановится, сам же сказал. Обживется, привыкнет и начнет воплощать свой план в жизнь. Правительница Шеасса, гы-гы, – окончательно развеселился Лар.

– Люблю амбициозных, – ухмыльнулся Закари.

– Выпьем! – предложил Кирстан, подняв бокал.

– За кабалу предстоящей семейной жизни его светлости? – уточнил продолжающий смеяться приятель.

– За то, чтобы все получили желаемое. «Записки Годранга» – чернявую малышку, эррисар – эротично-практичную блондинку, а мы – отмену проклятия. Тогда и правда никакие войны не понадобятся. И поддерживать видимость мировой угрозы тоже не будет больше смысла. Ну а жена – не стена, надоест, устроим ей маленькое обрушение, – и тоже заржал, вторя рыжему товарищу.

И только Закария улыбался, не обнажая клыков, и, поглаживая когтистым пальцем полный бокал, обдумывал собственный расклад грядущих событий.

Утро началось с поцелуя, который меня и разбудил. Спал Варг или нет, я не знала, но точно помнила, что уснула в его объятиях, и подозревала, что не без помощи чар. Однако ссориться с мужем из-за маленькой провинности не хотелось. Понятно же, он просто хотел, чтобы я отдохнула. День обещал быть насыщенным событиями, учитывая мой очередной сон, в котором я, побуждаемая незримым спутником, вскрывала гроб с прозрачной крышкой, используя свой перстень и ту схему, которую видела в книге. Вернее, не совсем ту, а похожую. Именно об этом, едва открыв глаза, и поведала бодрому и свежему супругу, волосы которого были еще влажными, но уже заплетенными в тугие косы, собранные на затылке в хвост, за который я его дернула, не в силах удержаться от соблазна.

Как же я все-таки по нему соскучилась! По моему самому лучшему на свете «шкафу с антресолями». И ведь уверена была, что он выжил после ранения, но все равно жутко переживала, жаждала отомстить Таю и надеялась вернуться домой. К Варгу. Сейчас же, когда он оказался здесь, у меня будто груз с плеч упал. Я расслабилась, повеселела и даже блондинистого подлеца перестала ненавидеть. Хотелось всем счастья. Причем и нам, и демонам. Я отчего-то была уверена, что так оно и будет. Ведь мой супруг рядом, мы вместе, и… пророчества Хельги обнадеживали.

Ну правда же! Все ее видения сбывались одно за другим. Именно она показала мне в Ледяном городе сцену моего будущего похищения, правда, некоторые образы были смазаны или затемнены, но не узнать тот жуткий эпизод оказалось сложно. И свое катание на скайтовире вокруг острова я тоже видела раньше благодаря маленькой прорицательнице. А вечером, как и было предсказано, занималась любовью с самым любимым на свете мужчиной, спину которого расчерчивал уродливый шрам. Эта ночь была только нашей, и нежное томление, оставленное ею, грело душу и волновало просыпающееся тело, однако времени на продолжение любовных игр не осталось.

Муж вкратце пересказал, что стражи Триалина обсуждали, пока я спала, и, еще раз крепко поцеловав, отправил меня умываться и приводить себя в порядок. Варга же коротким стуком в дверь вызвал милорд Дэйрар. Уходя, супруг пообещал вскоре за мной вернуться. Но, выйдя из ванной, я обнаружила в комнате не его, а мою компаньонку. Она сидела в кресле и раздраженно комкала тканевую салфетку, снятую с подноса, оставленного, судя по всему, прислугой. Клотильда была полностью одета и тщательно причесана, а значит, проснулась как минимум за час-полтора до моего пробуждения, если вообще сегодня ложилась.

– Доброе утро! – сказала я, заплетая в косу свои черно-белые волосы, на которые Изнанка как-то странно влияла, так как серебристых прядей, отвечающих за совершенствование снежного дара, с каждым днем становилось все больше. Возможно, виной тому побочное действие волшебной хмари, а может, это происходило из-за примененных мной чар и принятых решений, как знать. – Что-то случилось, Тиль? – спросила я, вспомнив, что еще вчера подруга участвовать в нашем утреннем походе в башню не собиралась.

– Да! – резко дернув несчастный лоскут, заявила она. – Леди Грэй случилась! Явилась на Изнанку своим ходом. Тебе уже донесли?

Я нахмурилась, потому что этой новостью муж со мной почему-то забыл поделиться.

– И… где же она? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

– В лазарете. Ее, бедняжечку, видите ли, надо подлечить, чтобы окончательно головой не тронулас-с-сь, – с нескрываемой ненавистью прошипела блондинка. – А она уже тронулась! Потому что прыгать в портал, откуда монстры лезут, человек в своем уме не стал бы. Эта чокнутая вообще страх потеряла. Ты представляешь? Она мало того что пробралась в Шеасс, так еще и полчища уродливых тварей на Йой натравила.

– Откуда ты все это знаешь? – Сев в кресло, я налила себе воды из графина и принялась мелкими глотками пить, чтобы успокоиться. Клотильда злилась, и я с каждым ее словом все больше раздражалась. А мне сейчас требовалась ясная голова и железная выдержка. На эмоциях общаться с «Записками Годранга» как-то не хотелось.

– Сама все видела. Мы вчера летали на окраину города, там такое побоище было, бр-р-р. – Девушка передернула плечами, брезгливо поморщившись. – Эта воительница проклятая вся в крови и световых всполохах его устроила. Она ведь даже не страж, да? Или все-таки стражницей была?

– Я не знаю, – честно ответила ей.

– Да какая разница, кто она? Дура набитая, вот кто! Это ж надо было такое учудить! – распалялась подруга, закручивая жгутом многострадальную салфетку. – А если бы по ее вине люди погибли? И дети! О чем думала эта больная?

– Может, не думала? – предположила я, допив воду. – Изнанка на всех влияет по-разному. У Регины дочь украли, она вполне могла тронуться умом на этой почве. А местное проклятие лишь довершило дело, усилив ее чувства.

– Видишь ли, Снежана, – компаньонка взяла мой пустой бокал и, игнорируя все правила приличия, соблюдением которых никогда раньше не пренебрегала, плеснула в него воды, чтобы залпом выпить, – мне, если честно, глубоко наплевать на причины, побудившие ее на этот отвратительный поступок. Алиса жива, здорова и обожает «мишку». Но даже если бы все было не так, Регине никто не давал права убивать других детей. Виновных наказать – да, справедливо. Но почему должны страдать невинные?!

Я недоверчиво посмотрела на подругу, удивленная тем, что она думает о каких-то незнакомых иномирцах и их отпрысках. А Тиль тем временем продолжала говорить:

– И знаешь, что самое обидное? Он ее не наказал! Более того, он запретил ее убивать и калечить. Назвал редким цветком, который надо холить и лелеять, и приказал доставить в лазарет.

На этот раз скрипнула салфетка, лежавшая на моих коленях, когда я слишком сильно ее натянула, слушая эмоциональный рассказ подруги.

– Кто он? – спросила глухо. – Варг?

– Что? – Блондинка на мгновение нахмурилась, не совсем понимая вопрос. Потом раздраженно отмахнулась: – Да при чем тут Варг? – И, стукнув сжатыми в кулак пальцами по мягкому подлокотнику, зловеще прошипела: – Жениш-ш-шок мой, Закария Гримм. Кобель мохнатый не может устоять перед блондинками, даже если у тех руки по локоть в крови. Козлина волкоголовая! Пс-с-сина красноглазая, демон недоде…

– Так, стоп! – скомандовала я, прерывая поток сквернословия, столь несвойственный воспитанной леди. – Ты чего так завелась, Тиль? Закари же представил тебя всем как свою невесту. Он что, увидев эту выдр… э-э-э… Регину, передумал и разорвал ваше соглашение?

– Нет, – буркнула подруга, налив себе еще попить.

– Тогда почему ты на него взъелась? – искренне недоумевала я. Даже собственная обида отошла на задний план, настолько странным мне казалось поведение рассудительной и расчетливой компаньонки, которая не так давно учила меня, как правильно себя вести в условиях договорного брака. Истерика среди ее советов точно не значилась. Так что же случилось? Изнанка и тут внесла свои коррективы?

– Потому что он ею восхищался, – обхватив ладонями бокал, всхлипнула подруга, с которой как-то разом слетела вся наносная воинственность, осталась лишь затаившаяся в синих глазах обида и бессильная злость. – Ею, а не мной. И смотрел только на нее, когда рядом стояла я. Ты бы видела его лицо…

– Морду, – поправила я.

– Для меня лицо, – упрямо повторила девушка. – Я никогда раньше не встречала демонов и, признаться, тогда в доме Варга жутко перепугалась от их внешнего вида и рычания. Но потом, когда мы заговорили на их языке, «оборотни» перестали мне казаться чудовищами.

– Ну да, красавчики, – издала нервный смешок я.

– Они просто… другие, – подобрала подходящее определение собеседница. – Но при этом я воспринимаю его… их как людей, а не как монстров, понимаешь? Как тебя, твоего мужа, Ингольва и прочих. И Закари… он… не знаю, как объяснить, – вздохнула блондинка, с досадой швырнув измятую салфетку на стол.

– А чего тут объяснять? – понимающе улыбнулась я. – Тебя накрыло, дорогая леди расчетливость. То, что ты сейчас испытываешь, называется ревностью. Поверь, уж я-то знаю, как паршиво бывает, когда накатывает это мерзкое чувство.

– С чего ты взяла, что я ревную?! – возмутилась Клотильда. – Меня просто бесит, что он предпочел ее мне.

– Так все-таки предпочел? – Едва я перестала волноваться насчет Варга и его бывшей, так как явилась она сюда явно не по его душу, у меня даже аппетит проснулся. И, сделав себе пару бутербродов из разложенных на тарелке продуктов, я принялась завтракать.

– Да! Нет… – Точеные брови девушки снова сошлись на переносице, отчего ее гладкий лоб разрезала тонкая морщинка.

– Ты бы определилась, – прожевав, предложила я.

– Он был очарован ее красотой и… силой, – признавая поражение, пробормотала Клотильда. – Она леди света. Одна из вас. Платиновая блондинка с идеальной фигурой, осанкой… происхождением. И ее дочь его обожает. Зачем ему слабенький маг вроде меня, когда есть она.

– Ох, Тиль. Как же я тебя понимаю, – протянув ей второй бутерброд, проговорила я. – Когда увидела эту красу неземную в нашем дворе, сама чуть не погребла себя под горой комплексов. Но мой мужчина выбрал меня. А твой – тебя. В противном случае Закари как минимум отменил бы помолвку. Он это сделал?

– Нет, – неуверенно произнесла Тиль, надкусывая хлеб с ломтиком печеного мяса и зеленым листом.

– Значит, пока не о чем волноваться.

– Это потому что она еще в себя не пришла. Очухается и…

– Клотильда, не верю, что ты пасуешь перед трудностями! Подумаешь, соперница. Тут таких целый гарем, тебя же это не смущает?

– Смущает. Но гарем я бы разогнала, как только убедилась, что у нас с мужем в интимном плане все хорошо. Просто сделала бы так, чтоб ему стало не до наложниц при наличии молодой жены. Регина же способна сорвать мою свадьбу одним своим присутствием. Если он в нее влюбится…

– То она пошлет его подальше, – заявила я.

– С чего ты взяла?

– С того! Он похитил ее дочь, из-за него или ему подобных погиб ее муж. Я, конечно, не люблю леди Грэй, но… сама посуди: как женщина, у которой столько причин ненавидеть демонов, сможет подпустить к себе их предводителя?

– Всякое бывает. А Закари – чудовище обаятельное, – вздохнула подруга, на что я лишь плечами повела. Бывает, да, но шансы все равно очень малы.

Какое-то время мы ели молча, думая о Регине и сложившейся ситуации, а потом в комнату вернулся Варг, посмотрел на меня, на гостью и, задумчиво почесав гладко выбритый подбородок, спросил:

– Леди Андервуд отправляется с нами в башню?

– Да!

– Нет!

Наши ответы прозвучали одновременно.

– Я не могу тут оставаться, Снежка, – отвечая на мой удивленный взгляд, сказала Клотильда. – Чую, что еще немного – и пойду придушу этот «редкий цветочек», чтобы не пророс на чужой земле.

– Вы о чем, девушки? – уточнил мой муж, чуть прищурившись.

– О блондинистых «растениях», помещенных в плодотворную почву местного лазарета, – съязвила я, недовольно посмотрев на него. – Удивительно, что узнаю о визите твоей бывшей не от тебя, драгоценный.

– Прости, не думал, что это важно, – без тени раскаяния сказал Варг.

– Что значит, не думал?! – взвилась я, чувствуя, как возвращается былое раздражение. – У нас не должно быть секретов! Доверие – это самое главное в семье. Доверие, уважение и любовь. А ты… ты…

– Люблю тебя, доверяю и уважаю, – перечислил супруг, поднимая меня с кресла вместе с недоеденным бутербродом, зажатым в руке. Сев сам, он устроил меня на своих коленях и по-хозяйски обнял. – Ты ешь, Белоснежка, не отвлекайся. Скоро уже выдвигаться.

– А как же Регина? – зачем-то спросила я, хотя меньше всего после его слов думала о ней.

– А что Регина? – спокойно проговорил мужчина. – Она в себя пришла, с ней сейчас общаются милорды Дэйрар и Гримм. Вот у них позже и поинтересуетесь, как она.

Бокал жалобно треснул в руках Клотильды, но, к счастью, не поцарапал кожу. Спустя полчаса мы все вместе отправились в замок Лучезарного на очередное свидание с гримуаром, однако ни я, ни подруга так и не нашли в себе силы спросить о самочувствии женщины, которая в нас обеих вызывала лишь раздражение и ревность, как бы мы ни старались ее понять или посочувствовать.

Лазурные волны играли в ярких лучах Алина, проказник ветер трепал волосы, обдувая влажную от брызг кожу, а мы с Уной мчались по морским просторам, стремясь обогнать друг друга. Миледи Лиам и я – первая леди крыла света, супруга эррисара, который с легкой руки Сияющего был назначен наместником Алин-тирао так же, как Аарон Хэйс – верховным жрецом. Работы от этого у Варга, конечно, прибавилось, а свободное время сократилось, но я не жаловалась, ведь делами мы занимались вместе, что еще больше нас сближало. И хотя о карьере архитектора временно пришлось забыть, я все равно была довольна жизнью и тем, чем занималась.

Тем более даже в череде трудовых будней нет-нет да и находилась минутка для отдыха. Как нашлось время и для поединка на скайтовирах, после которого планировалось устроить городской праздник, так что народу на берегу собралось много. Даже Ашенсэн задержался на острове еще на день, чтобы посмотреть на гонку и, как он выразился, поболеть за меня.

О, надо было видеть лица наших милордов, когда из портала мы вышли не только в составе, предсказанном Хельгой, но еще и в компании окруженного световым ореолом юноши, в котором большинство встречающих сразу же признали бога – покровителя Триалина. А те, кто верить в это не хотел, быстро убедились в своей неправоте, стоило «золотому мальчику», используя магические спецэффекты, устроить небольшое, но запоминающееся шоу на городской площади. Одним словом, вопрос о недоверии к нам, побывавшим на Изнанке, больше не поднимался. Эррисарство моему мужу дражайшие родственнички принесли, как говорится, на блюдечке, не забыв попросить прощение за то, что сомневались в нем и его поступках. Варг принял их извинения и вроде как не затаил зла, но отношения с отцом и братом неуловимо изменились. Впрочем, с родней мы виделись не так и часто, чтобы заострять на этом внимание. Дел было слишком много, и помогали нам их разгребать в основном Эннарин с Ингольвом, а не Эйнар с младшим сыном.

Стоит отметить, что Дьяр, сняв с себя ответственность за крыло, вздохнул с облегчением и вызвался отправиться послом в готовый к сотрудничеству Шеасс, а вот Уна, напротив, едва ли не искрилась от плохо скрываемого возмущения, особенно когда Варг дал брату согласие на поездку к демонам. Но перечить богу и остальным рыжая «змеюка» не осмелилась. Зато отыграться на мне ей никто не мог помешать, ведь соревнование было назначено еще неделю назад. Так что обойти меня на водном маршруте для миледи Лиам стало идеей фикс. Только я тоже сдаваться не собиралась. Слишком много нервов трепала мне эта рыжая, чтобы дарить ей победу просто потому, что она со дня на день отбывает вместе с мужем, сопровождающей их Камелией и милордом Дэйраром налаживать дипломатические отношения с обитателями Изнанки.

– Берегись, риф! – крикнула Уна, отвлекая меня от воспоминаний.

Сбившись с ритма, я немного отстала, пропустив пакостно усмехнувшуюся соперницу вперед. Раздраженно фыркнула, огляделась и… действительно увидела торчащий из воды камень. Странный такой, гладкий, словно вершина шара. Неужели, правда, риф? Но откуда?! Мы же несколько раз проверили дистанцию перед началом состязаний! А в следующий миг таинственная глыба зашевелилась, всколыхнулась, вызвав громкий всплеск, и начала стремительно подниматься вверх, на глазах обретая очертания гигантского змея, кольца которого в мгновение ока окружили меня со всех сторон. Как тогда… в штормовую ночь нашей с Варгом «прогулки».

«Левиафан, – поняла я, ныряя в просвет гибкого чешуйчатого тела, с которого спала магическая иллюзия. – Приманила-таки себе группу поддержки рыжая дрянь, еще и замаскировала змея».

Кляня соперницу на чем свет стоит, я мысленно порадовалась, что вопреки уговорам Ванды и Тиль надела брюки, и, пользуясь тем, что Вира не только хорошо плавает, но и прекрасно летает, принялась выделывать акробатические трюки, ныряя из одного гигантского кольца в другое, ускользая от несущегося на меня огромного хвоста и используя призывно раскрытую пасть морского чудовища в качестве трамплина. Охотился левиафан исключительно на меня, что подтверждало версию о его неслучайном появлении, хотя доказать это потом будет непросто. Уна, так же, как Регина и еще несколько леди света, обладала силой внушения, способной отдавать приказы животным. Однако задействовать морских змей для своих подлых целей было уже слишком!

Я не тешила себя иллюзией, что гонка пройдет честно, и ждала от рыжей какую-нибудь пакость, но… меньшего масштаба. Потому и оделась так, и крепления на доске десять раз проверила, дабы избежать возможной диверсии, и даже одолженную Сияющим брошь, которая, по его словам, записывала гонку, на блузке закрепила. Оглядываться назад времени не было, как не было и сомнений, что с берега уже спешит помощь верхом на золотистых вивернах, потому что мои воздушные пируэты издалека видели все. Я бы справилась, не впервой! Но кристалл на броши как-то странно полыхнул, и ослепленный его светом змей, удивленно моргнув, совершенно потерял ко мне интерес.

Громадные кольца погрузились в неспокойную воду, а голова обратила свой взор на умчавшуюся вперед Уну. За ней-то морской монстр и рванул, весело виляя гибким хвостом, удар которого мог легко убить человека. Ну а я, пытаясь на ходу отдышаться, продолжила путь к острову, где нас ждал милорд Дэйрар, вызвавшийся судить поединок. Помогать мерзавке, подстроившей мне ловушку, желания не было. Да и что я могла сделать против гигантского змея? К тому же маги на крылатых ящерах были уже довольно близко, так что ничего, кроме легкого испуга, Уне не грозило. Ну… или не легкого, судя по громким всплескам, не менее громким визгам и истеричным требованиям идти жрать меня, а не ее, которые слышала не только я, но и подлетевшие к нам Варг с Эннарин и Ингольвом.

– Тупая змеюка! – вопила миледи, от страха и возмущения потерявшая над собой контроль. – Отвали от меня-а-а… – Она ухнула в воду вместе с доской, задетая кончиком хвоста левиафана, обвившегося кольцом вокруг жертвы. И я невольно притормозила, раздумывая, не кинуться ли спасать эту идиотку, потому что смерти я ей не желала, несмотря на нашу взаимную вражду. Но друзья мужа уже ринулись ей на помощь, сам же наместник подлетел ко мне, жестом предлагая присоединиться к нему, бросив гонку, потерявшую свой смысл.

– Милорд Дэйрар ждет! Нельзя подводить хорошего человека, – крикнула я, напряженно следя за тем, как леди Брок отвлекает левиафана, чтобы Ингольв выловил из воды похожую на гадкого утенка Уну. Ее некогда шикарное платье облепило мокрое тело, а косметика размазалась по перекошенному лицу. Рыжую трясло, но она была жива и даже не ранена. Поэтому я с чистой совестью отправилась к Радужному острову, который после заключения мира с Изнанкой стал совершенно безопасным.

Варг полетел следом, но на финише обогнал, чтобы приземлиться и встретить меня в гроте. Отстегнув крепления, я с разбега бросилась в объятия мужа, который уже успел пересадить увязавшегося с ним Персиваля со своей шеи на плечи Дэйрара. Так что ничья наглая лисья морда не мешала нам с упоением целоваться, забыв о свидетелях. Впрочем, седовласый хранитель не особо и возражал против столь бурного завершения гонки. Сидящий на нем песец – тоже. Даже в мысли ко мне не лез, делая вид, что его вообще тут нет. Нам никто не мешал, совсем-совсем никто… пока волшебная брошь снова не полыхнула и из нее не полился голос Сияющего.

– Все замечательно, господа: любовь, морковь и прочие прелести, но мне вообще-то через пару часов отчаливать, – иронично напомнил Ашенсэн. – Так что хватит обжиматься! Возвращайтесь!

Мы с мужем переглянулись, рассмеялись и вместе с Дэйраром и подоспевшей к нам Эннарин отправились в Рассветный провожать «золотого юношу» и праздновать удачно завершившийся поединок, ведь нас с Уной не съели, а значит, все хорошо. Ну и зрелищно, конечно. К тому же за праздник платит покидающий наше крыло бог.

Эррисар – глава одной из трех частей ордена Триалина, именуемой крылом. Есть эррисар снежного крыла, эррисар крыла света и эррисар крыла тьмы. Под защитой крыльев находятся человеческие земли, которые носят соответствующие названия: Снежные земли, Светлые земли и Темные земли.

Триалин – название ордена магов, который был создан для борьбы с прорывающимися в мир Алина демонами.

Сияющий – нынешний бог – покровитель мира Алина. Его слуги, по легендам, сотканные из света ангелы.

Поднебесье – так еще называют Ледяной город, так как он расположен на вершинах гор.

Скайтовир – летающая доска, в которую, как и в телесные оболочки животных, заключен дух.

Алин – дневное светило, давшее название миру.

Алин-тирао – общее название трех союзных государств (королевств), когда-то бывших одной страной.

Кариатиды – скульптурное изображение стоящих женских фигур, которые служат опорами балок в здании.

Аштарэт – про́клятый бог, по легендам, имевший отношение к созданию мира Алина. Его слугами были черти, поэтому проклятия, в которых упоминаются эти существа, довольно распространены.

Мерсир – обращение к жрецу.

Кириты – брачный рисунок на запястьях в виде тонких золотистых браслетов.

Эскалибриум – магическая сила высшего порядка, которую получает маг Триалина, пройдя испытания, проводимые раз в три года. Из всех претендентов, участвующих в них, трофей может забрать только один.

Демоны Изнанки – обитатели мира Изнанки, чудовища которых проникают в мир через порталы.

Шеасс – мир Изнанки.

Йой – главный город крыла огня.

Гай – обращение к членам ордена повелителей времени, которыми являются братья Светлоликий и Огненный.

Златовласые – повелители времени, хранители артефакта, способного влиять на время.