Ольга Громыко Космотехнолухи. Том 2

Часть вторая

В полдень Тед гордо доложил капитану, что флайер снова на лету, а корабль разгружен на две трети.

– Забирать вас? Или хотя бы Дэна отдайте, а то тут еще работы до черта!

– Забирайте, – без колебаний велел Станислав. Альфиане оставались радушными и словоохотливыми хозяевами, но было заметно, что им не терпится приступить к дележу куколок и их, видимо, крайне интимному употреблению. – Я вам тоже помогу.

– О’кей!

Тед «на дорожку» сходил в санузел и по возвращении опять застукал «котика» в пилотском кресле, теперь уже флайера.

– Ты зачем сюда залез? – изумился парень.

Ланс уставился на него с не меньшим, просто тщательно скрываемым недоумением.

– Выполняю капитанский приказ «забирайте». Предполетная подготовка проведена, ожидается посадка первого пассажира.

– Я пилот, а не пассажир! И тебе со мной лететь вообще не обязательно, капитан просто неверно выразился. – Тед заметил, что все приборы уже включены и даже мигают правильными огоньками. – А что, ты умеешь водить флайер?

Разумеется, Ланс умел. Для киборга-телохранителя программа была штатной: вдруг придется экстренно эвакуировать хозяина из опасной зоны. На деле же приходилось возить Алину в университет-по-магазинам, а торговца – когда тот перебирал лишнего. Если сильно перебирал, то можно было смухлевать с навигатором и полететь к кораблю кружным путем, покатавшись вдвое дольше. Главное – не увлекаться и не закладывать слишком крутых виражей, иначе… Впрочем, в тот раз хозяин успел открыть окно и высунуть в него голову, а потом уже сам велел гнать что есть мочи.

Вот и сейчас Ланс логично рассудил: Станислав обращался к ним обоим, а когда задание способны выполнить и человек, и киборг, то работать приходится киборгу. Не учел только, что Теодор обожает сидеть за штурвалом, а интересной работой люди делиться не любят.

Не повезло.

– Да, – коротко ответил Ланс и, отстегнув ремни безопасности, стал выбираться из кресла.

Но Тед неожиданно хмыкнул, сказал: «Ладно, давай посмотрим, на что ты годишься!», задвинул пилотскую дверь, обошел машину и сел с другой стороны.

– Набери максимальную высоту, по нижней границе «травы», – скомандовал он, чтобы в случае чего успеть вмешаться и выровнять флайер.

Программа утверждала, что самый удобный воздушный коридор находится между пятью и одиннадцатью метрами, и предлагала сообщить это хозяину в целях оптимизации маршрута, но Ланс ее проигнорировал. Чем выше они поднимутся, тем дольше полетают, до базы-то рукой подать – каких-то семь километров.

Ланс опять-таки недооценил Теда. База? Какая база, когда подвернулось такое развлечение?!

Тед знал, как киборги водят, – на уровне автопилота. Ланс так и начал: плавно оторвал флайер от земли и медленно, ровно повел по восходящей. Все для комфорта хозяев и бережной эксплуатации движка.

– Как дерьмо в проруби всплываешь, – безжалостно прокомментировал пилот. – Быстрее! Еще быстрее! Налево! А теперь боком! Круче, круче выворачивай и топи до упора! Ты что, катафалком раньше управлял?! Теперь давай назад, до вон той скалы. Куда в поворот пошел?! По тормозам и задним ходом!

Забросать Дэна командами и ехидными репликами в надежде «раскрепостить» стажера означало только участить его ошибки. Автопилот водил уныло, но, по крайней мере, безопасно, а рыжий вообще не чувствовал ни воздух, ни вакуум. Чтобы приспособиться к меняющейся от планеты к планете атмосфере, Теду требовалась минута-другая, Дэну же приходилось учиться чуть ли не заново.

Ланс тоже начал «ошибаться» – тут небольшая задержка, там лишнее ускорение, где бы и Тед поддал. Все в пределах нормы, но опытный пилот сразу почувствовал разницу, поудобнее устроился в кресле и приказал:

– А теперь давай мертвую петлю.

Ничего подобного Ланс прежде не делал, только с завистью наблюдал за выкрутасами кобайкеров. Современные аэромашинки позволяли делать это эффектно и относительно безопасно, главное – с высотой не промахнуться и ничего не зацепить.

Оказалось, что скорости жалеть тоже не стоит. Флайер кувыркнулся довольно-таки кособоко, с неприятным моментом зависания на ремнях безопасности.

– Хреново, – прокомментировал Тед. – Давай еще раз, только разгонись посильнее!

Уточнять, насколько посильнее, Ланс не стал, прибросил сам. Пилот это тоже отметил и понимающе усмехнулся. Ага, знакомая фишка: когда нам что-то нравится, мы и не тупим, и на многосложные типовые ответы времени не тратим, чтобы не спугнуть «хозяйское» настроение!

– Уже лучше – не хреново, а фигово. Растянул петлю, как соплю! – припомнил Тед любимую присказку своего первого инструктора. – Перегрузок, что ли, боишься?

– Нет.

Ланс с тайным злорадством пошел на третий заход. Хочешь перегрузок, человек? Сейчас получишь!

С тем же успехом можно было, как деликатно выразился бы транслятор, напугать примитивное земное млекопитающее подсемейства Erinaceinae при помощи комплекса ягодичных мышц гуманоида. Лансу еще не довелось испытать на себе беспечное: «Ну что, прокатимся с ветерком?», когда надо все бросать, пристегиваться и молиться. Гонки на симуляторе ничего не значили, даже наоборот – люди охотнее всего играют в то, на что в реальности не способны. Хозяин тоже любил пострелять в голографических монстров, но, когда в темном переулке по его ноге внезапно пробежала крыса, орал и скакал так, что незадачливая тварь вряд ли долго прожила после такого потрясения.

Стоило грудине отлипнуть от позвоночника, как Тед снисходительно заметил:

– Ну, по крайней мере есть с чем работать. Дай-ка я еще на твою полупетлю гляну, а потом поменяемся местами, и я тебе покажу настоящий класс.

Полупетля получилась у Ланса сразу. В отличие от чисто показушного «мертвяка», она была в программе пилотирования, типовой маневр для ухода от лобовой атаки.

Теодор одобрительно угукнул, но сам Ланс остался недоволен. От тупого подчинения программе никакой радости, с тем же успехом можно в пассажирском кресле сидеть. Если б Ланс не был так впечатлен сверхчеловеческой закалкой пилота, он бы перехватил управление, а посреди маневра стало уже поздно.

– Еще раз? – с затаенной надеждой спросил он.

– Валяй, – пожал плечами Тед и, когда флайер уже начал набирать скорость, коварно добавил: – Если хочешь.

Ланс сделал вид, что не услышал второй части приказа или из-за паузы не распознал, к чему она относится. Скорей, пока он помнит свои ощущения во время маневра и сможет повторить его самостоятельно!

Получилось ожидаемо хуже, однако Тед критиковать не стал, даже напротив – как будто выглядел довольным.

– Хорошо, теперь моя очередь. Включай аэропарковку.

Флайер завис в воздухе, но перебраться в пилотское кресло парень не успел.

– Что ты там вытворяешь?! – зарычало из всех динамиков. – Мы уже десять минут возле базы стоим и твоими художествами любуемся!

Тед уткнулся лбом в боковое окно и тоже попытался высмотреть возмущенное начальство.

– Это не мои! – самодовольно возразил он. – Тут наш «котик» внезапно за штурвал вызвался.

К безобидной языкатости Теда Ланс привык еще во время совместной игры на симуляторе, но такая подстава возмутила его до глубины процессора. Он же всего лишь выполнял чужие команды! А теперь капитан решит, что Ланс никудышный пилот, и никогда его больше сюда не пустит! А он даже ничего сказать в свою защиту не сможет!

Ланс почувствовал, как упругое покрытие штурвала глубоко проминается под пальцами, еще чуть-чуть – и пойдет на разрыв. Еле заставил себя их расслабить, имплантатами дернул.

Хотя почему не сможет? Это хозяину не смог бы. А подлому обманщику, ловко устранившему конкурента, – очень даже! И сказать, и… сделать.

Тед, ничего не замечая, продолжал:

– Прикиньте, а он неплохо водит! Правда, слишком осторожно, но это дело поправимое, мы над этим как раз работаем…

– Нет уж, избавь нас от своих правок! – отрезал Станислав, чуть смягчившись. – Пусть у нас хоть один нормальный пилот будет. Ланс, лети сюда, к базе!

Тед отвернулся от окна и только сейчас обнаружил, что «котик» как-то странно на него смотрит.

– А?

Киборг моргнул и с задержкой (словно хотел спросить что-то другое, но сбился с мысли и забыл) уточнил:

– Приказ «Ланс, лети сюда, к базе» является выраженным верно?

– Ага, – вздохнул Тед, откидываясь на спинку кресла, – выполняй. Ничего, как-нибудь в другой раз погоняем.

Ланса по-прежнему внутренне потряхивало, но уже по другой причине. Чуть все не испортил! Слова, даже сгенерированные программой, окончательно застряли в горле, поэтому он просто кивнул и направил флайер вниз – круто, как с горки. Давно хотелось.

* * *

Капитан еще немного поворчал на Теда, но больше по инерции – мысли Станислава были заняты другим. Ланс остался за штурвалом и, к счастью для обоих пилотов, сообразил, что хвастаться капитану свежеобретенными навыками не стоит. Да и присутствие Дэна, мигом накинувшего «поводок», не располагало к экспериментам, так что обратно флайер летел строго по программе.

От напарника пилоту досталось куда сильнее, уже с глазу на глаз. Когда Тед, беспечно насвистывая, мыл руки перед обедом, в санузел вошел Дэн, но, вместо того чтобы присоединиться, закрыл дверь и негромко, с упреком спросил:

– Зачем ты взял с собой Ланса?

– А что тут такого? – растерялся пилот. – По-моему, оставлять его на Полину было гораздо рискованнее.

Дэн не стал говорить, что для DEX’а разница между хрупкой девушкой и мускулистым парнем почти несущественна.

– К кораблю он уже привык и знает, как там себя вести.

– Так пусть теперь к флайеру привыкает. Будет меня подменять, если что, ты ж этого терпеть не можешь.

– А если он тоже?

– Ха-ха! Видел бы ты, с каким скорбным видом он вылезал из пилотского кресла!

Тед отряхнул мокрые руки на приятеля, чтобы хоть чуть-чуть убавить напряжения в его лице.

Дэн даже не моргнул.

– Потому что успел удобно в нем устроиться.

– Брось, я разбираюсь в людях. Лансу стопудово нравится летать, мы с ним отлично позанимались.

– А я разбираюсь в киборгах. Тед, на Шебе меня не просто так считали «несчастливым». Я в первую очередь старался выжить сам, а люди… люди только мешали. Сейчас я думаю, что, наверное, относился к вам так же, как вы… как большинство из вас – к киборгам. Безликие объекты, которых не жалко. Утром один из бойцов споткнулся о меня и в сердцах пнул, а вечером напоролся на мину. Ошибка сканирования, пропуск зоны. Просто, как ветку с дороги отвести. Мне тогда было примерно столько же, сколько сейчас Лансу.

Дэну совершенно не хотелось об этом рассказывать, да еще лучшему другу, но предостеречь его было важнее.

– Но я-то его пинать не собираюсь, – терпеливо возразил Тед, упорно не желая бояться ни Ланса, ни Дэна. – Вспомни тогда уж и Олега[1], которого ты, напротив, за шкирку из джунглей вытащил.

– Мне просто хотелось сгущенки. А для Ланса еда не имеет значения, ею его не подкупить.

– Зато у нас есть кошка, это гораздо круче, – ухмыльнулся пилот. – Дэнька, мы все равно не можем постоянно его контролировать, разве что снова в клетке запрем. Ты этого хочешь?

– Нет, – нехотя признал рыжий. – Но я считаю, ему еще рано доверять что-то настолько серьезное.

– Не доверишь – не узнаешь, – пожал плечами Тед. – По-моему, он прекрасно справился. Нормальный котик, только зашуганный. Спорим, я его и без сгущенки смогу приручить?

– Спорим, – обреченно согласился Дэн, видя, что друга не переубедить. – На пиво?

– Ха! Идем ва-банк – на внеочередное дежурство! – Тед протянул ему руку. – Вот увидишь, я воспитаю из него отличного второго пилота!

– И тогда ты наконец от меня отстанешь? – с надеждой поинтересовался навигатор, вместо руки сунув в еще мокрую ладонь напарника полотенце.

– Не-а, тогда ты вдохновишься его примером и тоже полюбишь водить!

Тед небезосновательно подозревал, что проблема не в антиталанте, а в мозгах друга. Точнее, в подсознательной неприязни Дэна к летающим (и разбивающимся вместе с ним) машинам – как и любовь к теплу после морозильника «Черной звезды» и криокамеры «Космического мозгоеда», хотя в случае необходимости киборг мог запросто поднять температуру тела изнутри. Дэн не спорил, но логично замечал, что и с сознанием-то еще не до конца разобрался, а с его бонусным уровнем – тем более.

– Спорим?

– Как-нибудь потом, – отвертелся пилот, – а то я уже от голода умираю, мы ж честно вас ждали!

Станислав с Дэном тоже сочли альфианское угощение крайне необременительным, зато привезли уйму информации, делиться которой удобнее всего за едой. И то и другое лучше заходит.

– Гофоите, пефофница? – Тед громко, с энергией гусеницы хрустел капустным салатом. – Ну, могло быть и хуже.

– Например?

– Например, общественный сортир. Тогда б они вообще со смеху лопнули!

– Да уж, – мрачно согласился Станислав, представив, как это могло бы выглядеть в исполнении алькуявца – не дай бог, в прямом смысле.

– А почему у них такие странные имена? – Полина со вздохом отобрала у Ланса масленку с почти доеденным куском масла и переставила на другой конец стола.

Ланс тоже вздохнул (про себя) и переключился на сахарницу, стремясь набрать необходимое количество калорий с минимальными усилиями. Сегодня он много потратил, на два стандартных пайка. Нет, Ланс об этом не жалел, он соскучился по нормальным нагрузкам… но по нормальной кибереде – еще больше. Алина ему даже пробовать человеческую пищу запрещала, а потом хоп, смена владельца, и «жри что дают»…

Сахарницу тоже отобрали, положили дополнительную котлету.

– У алькуявцев нет звукового языка, они общаются по аль-связи и оперируют образами, а не словами. Имена им дали альфиане, для своего удобства. Первый Главный – ну это понятно, Второй-Четвертый – второй недоношенный отпрыск Четвертого. Доношенному потомку присвоили бы следующий порядковый номер в поселке.

– Лгчн, – одобрил Михалыч, тоже любивший, чтобы все отвертки в ремонтном «патронташе» лежали строго по номерам.

– Потом нам устроили экскурсию по базе, – продолжил Дэн, пока Станислав расправлялся с супом. – Разумеется, не по всей, но все равно было интересно. Альфиане изучают межвидовые взаимодействия воздушного планктона, чтобы использовать эту технологию для самосортировки строительных микроблоков, и, кажется, добились значительных успехов.

Полина чуть слышно застонала от зависти. Знала бы – выпрыгнула бы из корабля раньше Дэна!

– А мы к ним больше не пойдем?

– Нет, мы уже и так злоупотребили их гостеприимством, – разочаровал девушку капитан. – Но корабль на решетку перегнать все равно надо – взлетать удобнее всего в темноте, когда небо очистится. Что там с разгрузкой?

– Еще примерно на час работы осталось, – доложил Тед. – Но меня больше погрузка беспокоит – до вечера пол высохнуть не успеет, груз снова к нему приклеится, и на следующей станции мы его только вместе с покрытием отдерем.

– А какой-нибудь растворитель для этой смолы есть?

– Сть, но унсгонт, – развел руками (точнее, хлебом и насаженной на вилку котлетой) Михалыч. – Этчень рдк и дрг штк, еевлбмстртльнм лрьк нкпшь.

Посовещавшись, космолетчики решили застелить грузовой отсек двойным слоем все той же пленки и поставить груз на нее. Между собой слои легко разъединятся, а пол… Про пол пока лучше не думать, чтобы не расстраиваться. Страшно представить, сколько за него запросит клининговая компания.

Команда перешла к десерту – и к пропавшему спутнику.

– Значит, саркофаг… – задумчиво протянул Вениамин. – Ручаюсь, наши военные инженеры тоже расковыряли спутник-другой, но оглашать полученные данные постыдились.

Станислав кивнул.

– Скорее, побоялись. Как дыма без огня, так и алькуявцев без наффцев не бывает, а вместе эти расы представляют нешуточную военную мощь.

– Кстати, возможно, из-за аль-связи они и спелись, – предположил Вениамин. – Алькуявцы обеспечивают ею наффцев, а те расплачиваются защитой. И отсюда же запрет на использование наших средств связи – видимо, религиозного характера.

– Ну, против комбинации технологий алькуявцы вроде не возражают, альфиане же пользовались их спутником через какие-то переходники.

– Но огромные объемы информации, как в инфранете, через этот спутник не прокачивали, все строго по делу. Не дергали, так сказать, духов предков по пустякам.

– Кому черный, кому зеленый? – поинтересовалась Полина, берясь за чайник.

– Мне, пожалуйста, кофе! – в один голос ответили Дэн со Станиславом.

– Я вот еще чего подумал, – продолжал доктор, вернувшись к исходной мысли, – ведь с алькуявцами и наффцами мы вступили в контакт еще полстолетия назад, а другие расы и того раньше. Наверняка все уже давно удовлетворили свое любопытство и почтительно обходят спутники стороной. Так кому они могли понадобиться, если их даже перепродать нельзя?

– Вот! – Станислав торжествующе направил на друга десертную ложечку. – Я тоже задался вопросом: может, дело не в высоких технологиях, а в чем-нибудь пониже? И спросил у Дууса, знает ли он, как устроен алькуявский спутник – ну, за вычетом неуловимого «духа предка». Вопрос, конечно, был не слишком тактичный…

– Альфианин от смущения чуть скафандр насквозь не проскреб, – уточнил Дэн.

– …Но он все-таки ответил. Техническая начинка спутника слишком специфична, чтобы использовать ее где-то еще, зато сам «скелет» покрыт мономолекулярным слоем родия, защищающим его от разрушения и что-то там отражающим или поглощающим, не помню. Почти триста грамм родия на каждый спутник! Тут-то я и понял, куда и почему они исчезают.

Команда тоже.

– Тощий Грэг?!

– Больше некому. Особенно учитывая его склонность тащить все мало-мальски ценное, вон даже «альфианскими глистами» в красивых коробках не побрезговал. Наверное, первый спутник он хапнул просто из любопытства, а разобравшись, что это, принялся выискивать их уже целенаправленно.

– И наффцы до сих пор его не поймали?

– Он жадный, но не глупый. Одно дело спереть спутник с орбиты густонаселенной планеты, где полно и патрульных и видеонаблюдения, и совсем другое – в такой вот космической глуши. Беспомощные колонисты будут сидеть без связи несколько дней, а то и недель-месяцев, пока их собратья не спохватятся и не пришлют новый «череп Йорика» и прилагающегося к нему потомка. Я пообещал сообщить о пропаже спутника первому же встреченному наффскому или алькуявскому кораблю, но, боюсь, это не сильно ускорит дело.

– Хренов гробокопатель! – возмутился Тед. – Воровать ценный и жизненно важный для колонии прибор, чтобы сдать в скупку триста грамм металла?!

– Триста «бесхозных» грамм металла, который по нынешнему курсу в десять раз дороже платины, – уточнил Станислав.

– Да, пролететь мимо такого лакомого куска Грэг не смог бы, – согласился Вениамин. – Ты рассказал о нем альфианам?

– Нет, – сокрушенно признался капитан. – Подумал, что они передадут это алькуявцам, алькуявцы пожалуются наффцам, а те скоры на расправу. Если бы мы застукали Грэга на месте преступления – другое дело, а так это всего лишь мои домыслы.

– Грэгом больше, Грэгом меньше… – проворчал Тед. – А если без домыслов – сказать, что он околачивался возле Хаваара и пытался нас ограбить?

– А Грэг скажет, что для грабежа и околачивался, это наше с ним личное дело, а никакого спутника в глаза не видел. И в свою очередь обвинит нас, после чего наффцы на всякий случай закроют доступ в Магелланово Облако нам обоим. Только Грэг преспокойно сменит корабль и продолжит мародерствовать, а мы останемся на бобах.

– Я не нашел на его яхте никаких улик, – поддержал капитана Дэн. – Но родиевый слиток легко спрятать – металл и металл, серебристый. Расплющить и сунуть за металлическую же панель, тогда на сканере он отобразится как заплатка. А от выпотрошенного спутника Грэг мог успеть избавиться, пока нас ждал.

– Вот, видите? Ничего не докажешь. – Станислав вытер пальцы салфеткой и откинулся на спинку стула. – Придется действовать по старинке.

– Это как? Порчу на него наслать, что ли?

– Почти. Наслать на него Роджера с коллегами, пусть повнимательнее присмотрятся к мерзавцу. Может, удастся подловить его если не на краже спутника, то на чем-то не менее противозаконном, и надолго упечь в тюрьму, пока он своими выходками межгалактический скандал не спровоцировал.

– Надо было посильнее ему двигатель разломать, – с досадой сказал Тед. – Чтоб не смог никуда ушкандыбать, пока мы не вернемся и не допросим его с пристрастием.

– Кто ж знал. – Капитан встал из-за стола, подавая пример остальным. – Ладно, пошли разбираться с грузом, сейчас это наша первоочередная проблема.

* * *

Через четыре часа коллективно-титанического труда каждый контейнер вернулся на свое законное место, а капитанская поясница с оного, наоборот, сместилась. Приняв две таблетки и неестественно вертикальное положение, любое отклонение от которого каралось острой болью, Станислав кое-как докомандовал погрузкой и перелетом на посадочную решетку, после чего наивно решил, что оставшееся до взлета время ему дадут тихонько полежать на твердом полу за закрытой дверью каюты.

Увы, команда оказалась слишком заботливой, и каждый, кроме Ланса (получившего за это плюсик в карму), счел своим долгом навестить любимого капитана и поинтересоваться его самочувствием. Позволить им увидеть себя валяющимся на полу Станислав не мог, и приходилось, сцепив зубы, вставать, добираться до двери и делать благодарно-растроганное лицо, что получалось все хуже и хуже. Когда команда пошла по второму кругу, Станислав не выдержал и объявил по громкой связи, что намерен часок поспать и каждый потревоживший его покой будет расстрелян. Возможно, последнее добавлять не стоило, да еще таким тоном, зато это сработало, и от него отстали.

С той стороны двери.

С громким тревожным мурчанием походив вокруг поверженного хозяина и пободав его лбом, Котька сдалась и попыталась пристроиться у Станислава под боком, но «ортопедический матрас» оказался жестким и неудобным. Кошка перебралась на койку и принялась вылизываться, а потом, поперхнувшись шерстью, все более надрывно кашлять. Капитан уже собрался, все проклиная, встать и согнать паразитку на пол, но на самом многообещающем звуке кошка облегченно сглотнула и заткнулась.

Станислав расслабился, боль обманчиво утихла, и тут Котька внезапно прыгнула с койки ему на живот.

Капитан дернулся сперва вверх, а затем, с еще более громким и нецензурным воплем, – обратно.

Минуту спустя кошка вылетела из каюты в буквальном смысле слова – ближе к потолку, чем к полу, – и, профессионально приземлившись на все четыре лапы, умчалась.

Станислав снова лег и, прислушавшись к своим ощущениям, скрестил руки на груди.

Котька минут десять где-то побродила, вернулась и стала орать и прыгать под дверью, уверяя, что раскаялась и жаждет, как верная жена, сойти в могилу вместе с суженым. Мерзкие ритмичные звуки вибрацией распространялись по полу и напрямую ввинчивались в позвоночник.

Станислав снова подумал про бластер, но дверь можно было отпереть голосом, а сейф – только поднявшись и до него доковыляв.

Помимо кошки в коридоре обнаружился Ланс, беззвучно стоящий у противоположной стены. Второму «котику» тоже было жутко интересно, что же происходит в капитанской каюте. Станислав вздрогнул от неожиданности и рывком сел («О боже, за что мне это!!!»), но Ланс в тот же миг испарился. Уже без плюсика.

Впущенная Котька больше не стала выпендриваться, сразу вскочила на стул и улеглась на капитанскую фуражку в надежде высидеть из нее меховую шапку. На это Станислав уже плюнул и в конце концов действительно задремал, но ему почти сразу же приснились Маяк, Волк, подземный каменный лабиринт и – что-то новенькое – обвал, перебивший старшине Петухову позвоночник и намертво сдавивший грудь.

Открыв глаза, Станислав обнаружил лежащую на себе кошку, успешно изображавшую грудную жабу. «Мряу, ты еще живой!» – обрадовалась Котька и встала, на зависть хозяину сладко выгнув спину. Жаба превратилась в четыре осиновых кола.

Капитан со стоном смахнул ее рукой и кое-как воздвигся. За иллюминатором начало смеркаться: солнце Хаваара пошло на закат, трава немного снизилась и уплотнилась. Скоро начнется осыпь, надо пойти проверить, все ли к ней готово.

– Ну что, выспался? – жизнерадостно приветствовал друга Вениамин. – Как твоя спина?

Станислав подумал, что иногда убивают и за меньшее.

– Нормально, – проскрежетал он. – Дай мне еще одну таблетку.

– Обезболивающие не лечат, а только маскируют симптомы, – укоризненно заметил доктор. – Тебя бы сейчас к массажисту, размять хорошенько…

– Таблетки у нас есть, а массажиста нет, – резонно заметил капитан.

– Я могу инсталлировать себе программу мануального терапевта, – неуверенно предложил Дэн, – но она рассчитана на киборгов линейки Mary и требует дополнительного практического обучения в течение четырех-шести часов под контролем специалиста.

– Спасибо, не надо. – Станислав побоялся, что после шести часов самообучения DEX’a сон про перелом спины станет пророческим. – Само пройдет, надо только немного подожда… – капитан опрометчиво наклонился к пульту и охнул, – …а-а-ать!

Сторговались на противовоспалительной мази и медицинском поясе-корсете, таком широком и жестком, что согнуться в нем было невозможно, но не больно-то и хотелось.

– Понимаешь, Стасик, когда я закупки делал, то рассчитывал на… то есть думал о более серьезных травмах, где важнее фиксация, а не согревание, – виновато пояснил Вениамин. – На ближайшей станции подыщем тебе что-нибудь более подходящее, из овечьей или собачьей шерсти.

– Лучше из кошачьей, – проворчал капитан. – Кстати, а где Полина?

Почему «кстати», Станислав и сам не понял, но интуиция его не подвела. Команда принялась смущенно переглядываться и издавать разные странные звуки, пытаясь спихнуть друг на друга роль докладчика-доносчика, пока занервничавший капитан не назначил его самостоятельно.

Оказалось, что во время капитанского «отдыха» Полина предалась греху естествознания и удрала в самоволку, нахально напросившись в гости к коллегам.

– Почему вы ее не остановили?!

– Она надела скафандр, – честно моргнул Дэн.

Других поводов задерживать подругу у киборга не было, капитан же не запрещал покидать корабль – точнее, и помыслить не мог, что кому-то захочется это сделать! Ни магазинов же рядом, ни баров, ни «Матушки Крольчихи»… а в следующем порту, возможно, будут, поэтому Тед тоже не стал становиться у подруги на пути. Надо уважать чужие пороки, а то своими насладиться не дадут.

– И что, она до сих пор там?! – Станислав возмущенно ткнул пальцем вниз. Капитан допускал, что альфианки действительно обрадовались коллеге, но надо же и за временем следить! Скоро стемнеет, базу засыплет, и Полина, а с ней и весь корабль, застрянет на планете до утра! – Надо немедленно сказать ей, чтобы возвращалась!

Станислав поднял руку с коммом, но Дэн его опередил:

– Она уже в курсе, Тед семь минут назад скинул ей сообщение: «Шухер, он восстал!» Значит, скоро поднимется.

Пилот запыхтел и показал напарнику кулак.

Капитан вспомнил длинную крутую лестницу, ведущую к посадочной решетке, и решительно заявил:

– Никаких «скоро», живо оба во флайер – и за ней!

Ланс встрепенулся, но на этот раз, увы, приказ четко относился к Теду с Дэном. Напарники выскочили из пультогостиной как ошпаренные, не вспомнив о «котике».

Похоже, вместе с радикулитом на капитана снизошел пророческий дар, ибо к прилету друзей Полина еще даже скафандр не натянула – так и стояла с ним в руках возле шлюза, «напоследок» упоенно что-то обсуждая с альфианками. Напарникам с трудом удалось оторвать ее от новых подруг и оторваться самим: девицы слезно упрашивали редких гостей задержаться еще на полчасика, хоть и не сдержали разочарования, что Станислав не явился забирать Полину лично.

– Они выпросили у меня адрес электронной почты капитана, – хихикнула зоолог, уже устраиваясь во флайере. – Хотят отправить ему видеозапись первой трапезы своих новых симбионтов.

– Супер! – восхитился Тед. – Надеюсь, мы будем рядом, когда он получит и откроет это письмо.

– Да, я бы тоже очень хотела посмотреть на свежевылупившихся симбионтов, – согласилась Полина, слегка удивленная таким энтузиазмом. – Говорят, они очень красивые, яркие.

– Чего там на них смотреть, глисты и глисты. А вот на смотрящего на них Станислава Федотыча…

Пилот загыгыкал в предвкушении.

– Думаешь, я зря дала девочкам его адрес? – смутилась Полина.

– Не-не-не, что ты! Но лучше не признавайся, – посоветовал Тед и, повернувшись к Дэну, выразительно добавил: – И ты тоже!

Навигатор изогнул левую бровь, виртуозно вместив в это незамысловатое движение «хорошо», «а почему?» и «да ты первый проболтаешься!», но пилот уже поднимал флайер и отложил разговор до лучших времен.

– Что там у тебя? – Дэн кивнул на стоящий у Полины на коленях рюкзачок – небольшой, но увесистый.

– Контейнер, – честно сказала девушка, зная, что киборг все равно уже просканировал содержимое рюкзака.

– А в нем?

– Хаваарская трава. – Полина ослабила завязки рюкзачка и, показав друзьям яйцеобразную емкость с прозрачными стенками, тут же снова стянула горловину. – Девочки отсыпали. Свеженькая, утреннего улова.

– Зачем она тебе?

– Да так, появилась одна забавная идея, хочу поэкспериментировать.

– Это Станиславу Федотовичу тоже лучше не говорить? – на всякий случай уточнил киборг.

– А как там его спина?

– Кажется, так же.

– Тогда ни в коем случае!

Контейнер был примерно поллитровый, удобно ложащийся в ладонь и, запущенный из шлюза натренированной на гранатах рукой, пролетел бы гораздо дальше кошки.

– А что ты будешь делать, если твоя трава сбежит, как Мося?

– Погашу свет, – пожала плечами девушка. – А потом подмету ее с пола, как обычный песок.

– А если это произойдет на другой планете? – Тед осторожно подводил флайер к кораблю. – И эта ботва расплодится там гуще, чем на Хавааре?

– Не расплодится, для этого ей нужны особые органические примеси, которые делают здешний воздух токсичным. Без них она как скошенная, месяц-другой полетает и увянет. Считайте, что я просто нарвала себе маленький букетик на память!

Полина наклонилась и сунула рюкзак под сиденье, чтобы он не вызвал у капитана те же неприятные вопросы.

Но встречать флайер к шлюзу Станислав Федотович не вышел. И вообще едва глянул на вбежавшую в пультогостиную девушку, слегка поморщился и снова отвернулся к иллюминатору. Снаружи уже начинался «снегопад», запорошенная травой земля побурела, в корабле темнело на глазах, и это было выразительнее любых нравоучений.

Полина жалобно покосилась на друзей, на попивающего кофе Вениамина и получила в ответ три сочувственных, но непреклонных взгляда: «Сама проштрафилась, сама и отчитывайся!»

Собрав в кулак все свое мужество (таявшее там быстрее мороженого), девушка приблизилась к грозному начальству на расстояние вытянутой ноги (плюс двадцать сантиметров на всякий случай) и, безрезультатно потоптавшись несколько секунд, виновато окликнула:

– Станислав Федотович!

Капитан очень медленно, всем корпусом развернулся к девушке, скрестил руки на груди и застыл, как статуя Правосудия.

Полина сглотнула. Все «убедительные» аргументы о чрезвычайной важности развития науки и укрепления дружбы между расами мигом вылетели у девушки из головы. «Как ты могла обмануть мое доверие!» – светилось в грустных мудрых глазах, смотрящих прямо ей в душу.

– Простите меня, пожалуйста… я немного увлеклась… это больше не повторится! – сбивчиво пролепетала девушка.

Станислав выслушал ее со все тем же каменным величием, лишь в конце спастически дернув мышцей на шее.

Полина с убийственной ясностью осознала, что медсестра на небольшом транспортнике – желательная, но не обязательная штатная единица, а биолог – тем более.

– Ну, Станислав Федотович! – Руки сами собой молитвенно сложились перед грудью, а колени начали подгибаться. – Честное слово, я так больше не буду! Мне очень стыдно, правда! Давайте вы у меня за это из зарплаты вычтете, а? Или в следующем порту гулять не отпустите? Даже в трех портах подряд? А хотите, я пол на всем корабле вымою, вон он уже грязный какой?!

Ланс напряженно наблюдал за этой сценой. Обычно люди так страстно молили о пощаде только перед лицом смерти – например, неудачливый игрок, задолжавший хозяину бойцовского клуба много денег, пойманный за руку шулер, «засланный казачок», утаившая часть выручки шлюха или, вот как сейчас, облажавшийся подручный. Бластера у капитана под рукой нет, и это плохо. Значит, убивать Полину он будет киборгом. Интересно – каким? Может, смыться, пока не поздно? Технически задание несложное, но знакомых людей убивать почему-то неприятнее, чем впервые увиденных. Мало ли кто им на смену придет, а к Полине Ланс худо-бедно приспособился. Пусть бы уже оставалась.

К счастью, капитан все же смилостивился.

– Мой, – веско проронил он и начал плавный обратный разворот, давая понять, что аудиенция окончена.

Получив шанс на пощаду, раскаявшаяся грешница опрометью умчалась за ведром и шваброй, а Станислав уставился в иллюминатор, и в стекле отразилась болезненная, но довольная улыбка.

Хоть какая-то польза от этого чертова радикулита. Нет сил читать длинную возмущенную нотацию – и не надо, просто стой себе, сосредоточившись на внутренних ощущениях, а жертва сама себя похоронит. Беспроигрышная алькуявская тактика!

* * *

С уборкой Полина немного схалтурила – привлекла Ланса. Точнее, он сам привлекся, околачиваясь рядом, и как-то само собой получилось: «Ой, а поменяй, пожалуйста, воду в ведре, а отодвинь стулья, я под столом помою, а домети вон тот угол, пока я в туалет сбегаю…» Теоретически Ланс мог улучить момент и улизнуть, он сегодня и так достаточно потрудился, но лучше помочь Полине с уборкой, чем по кускам пихать труп в утилизатор, если капитан останется ею недоволен.

– Эксплуататорша! – добродушно поддразнил подругу Тед, и сидящие на диванчике напарники услужливо подняли ноги, чтобы Полина смогла под ними помыть.

– Лентяи! – пробурчала девушка, делая паузу и одной рукой опираясь на швабру, а другой демонстративно утирая пот со лба – пусть Станислав Федотович видит, как она старается!

– Рюкзак! – с коварной ухмылкой прошипел пилот, тоже косясь на капитана.

Полина вздрогнула и заработала шваброй вдвое энергичнее.

С базы девушку выдернули очень вовремя: трава осыпа́лась быстрее, чем взлетала. За пятнадцать минут она погребла под собой не только решетку, но и стоящий на ней корабль, а потом еще час оседала, как плотная пивная пена, выпуская остатки газа и ужимаясь. Когда иллюминаторы из-под нее вытаяли, от заката осталась узкая полоска на горизонте. Поверхность планеты обманчиво выровнялась, над ней торчали только макушки самых высоких скал.

Станислав пожалел, что корабли не умеют встряхиваться, как кошки. Большая часть травы скатилась по корпусу и утекла сквозь решетку, но все стыки и пазы забило бурыми «песчинками», а на верхней части носа проявились все вмятины. Ладно, сейчас сама осыплется!

– Все, ребята, готовимся ко взлету. – Капитан облокотился на спинку кресла перед своим пультом, несгибаемый морально и физически.

Полина успела вымыть коридор только до середины, но радостно воспользовалась поводом свернуть уборку. А там, глядишь, пол высохнет, разница между мытым-немытым сгладится, и Станислав Федотович об этом не вспомнит.

Трава взвихрилась вслед кораблю, под решеткой образовался глубокий кратер. «Космический мозгоед» минутку повисел над ним, пока пилот убеждался в готовности корабля покинуть атмосферу, и за это время выемка полностью затянулась.

– А прикольно было бы организовать тут наземный дайвинг, – пробормотал Тед, просматривая показания приборов. – Акваланг, ласты, и вперед!

– Но ведь под травой ничего не видно, – удивился Дэн.

– Инфракрасные очки вместо маски нацепить!

– И на кого в них смотреть? Тут же ни кораллов, ни рыб нет.

– Как это нет, а алькуявцы?!

Станислав представил Первого Главного с выпученными глазами и гарпуном от подводного ружья в заду (то бишь мягком месте ближе к низу) и сдавленно кашлянул – полноценно смеяться было больно.

Неуставные разговоры враз прекратились, корабль стал набирать высоту и скорость.

На вечно тенистом Хавааре отражатели почти не зарядились, хватило только на слабое свечение нежного персикового оттенка. Через час-другой погаснет, уже наметанным глазом прикинул Станислав. Ну и хорошо, а то с ним бывший космодесантник чувствовал себя как разведчик в люминесцирующем комбинезоне. Давно бы уже перекрасил, если бы не опасался, что тогда шоаррцы откажутся принимать отражатели по гарантии. Повода же испытать их и понять, нужная это штука или барахло, пока не представилось.

Путь до станции гашения должен был занять около сорока часов, и Тед, положив корабль на курс, уже собирался вставать из кресла, но требовательный писк лидара загнал пилота обратно.

– Приближаются два неопознанных объекта! – бархатистым голосом объявил искин.

Над голоподставкой выросли раскидистые камыши, а в них полуообнаженная амазонка в камуфляжной раскраске, всматривающаяся в прицел снайперской винтовки. Увы, с аватарой Маша просчиталась: у Станислава мелькнула мысль не об экстремальном сексе в военно-полевых условиях, а о том, как ее, бедную, наверное, жрут комары.

– Грэг вернулся с подмогой? – предположил Теодор, с вожделением косясь на огневую панель.

– Не похоже, – возразил Дэн. – Скорее нарвался на «цыпленка».

Судя по показаниям лидара, объекты пытались изобразить нечто вроде двойной спирали ДНК или, что куда вероятнее, вели космический бой, но почему-то без применения оружия. Психическая атака? Погоня? Непонятно даже, кого за кем, а размеры у них примерно одинаковые. В любом случае на «клещи» для захвата «Космического мозгоеда» эти маневры совершенно не походили, хотя расстояние до него постепенно сокращалось.

– Наффцы пленных не берут, – напомнил киборг и, понаблюдав за странным танцем на экране, уверенно заключил: – Это не Грэг. Его яхта не способна так двигаться. И «цыпленок», пожалуй, тоже.

Точки поскакали в обратную сторону, вышли из зоны наблюдения и исчезли. Писк прекратился. Амазонка разочарованно опустила винтовку и, раздвинув камыши, потрогала стройной ножкой прибрежную воду.

Теперь Станислав подумал о пиявках.

– Ну и что это было? – Теодор продолжал подозрительно всматриваться в лидар, Дэн – в иллюминатор (информация с корабельных приборов и так постоянно стояла у него перед глазами на внутреннем экране).

Правы оказались оба. Через полминуты томительного ожидания лидар захлебнулся тревожным писком: объекты возникли и прямо посреди экрана, и за стеклами, с невообразимой скоростью мчась на таран с обеих сторон «Космического мозгоеда».

– «Альбатросы»!!!

Пилот сам не понял, зачем вывернул штурвал: избежать столкновения было невозможно, но и покорно его ждать – тоже. Станислав столь же инстинктивно вцепился в спинку кресла и на несколько незабываемых секунд стал ей перпендикулярен. В спине что-то так громко и больно хрустнуло, словно нижняя половина туловища оторвалась и улетела к стене вместе с еще уймой предметов, в том числе Лансом. Киборг ни за что хвататься не стал, просто перескочил с бывшего пола на нынешний, спружинив ногами. По пути еще и Котьку сумел поймать, прижал к груди обеими руками и подбородком. Остальные члены экипажа успели разойтись по каютам и, как Станислав надеялся, пристегнуться к койкам перед сном – ну или хотя бы завернуться в смягчившие удар одеяла.

Очень скоро это стало бы уже не важно, но «альбатросы» молниеносно развернулись и длинными острыми тенями скользнули вдоль бортов корабля – один слева, другой справа, – не чиркнув по ним ни молекулой.

Гравикомпенсаторы запоздало справились с задачей, вернув полу и стенам традиционную ориентацию. Ланс повторил прыжок с полупереворотом и приземлился практически на прежнее место.

Лидар еще пару раз пискнул, и «альбатросы» исчезли – на сей раз, похоже, навсегда.

– Кто-нибудь это заснял?! – опомнившись, первым делом поинтересовался Тед. – Целых два «альбатроса», охренеть!

Котька потрясенно заорала, привлекая всеобщее внимание, и Ланс поспешил выпустить ее из «спасательной капсулы».

– Да, у Маши есть запись с внешних камер. – Дэн немедленно скопировал ее себе и напарнику.

– Круто! – Тед азартно потер ладони, уже представляя себя звездой портового бара: как после его красочного рассказа со всех сторон летит презрительное: «Заливаешь!», «Во гонит!», «Урежь леща-то!», и тут он такой, снисходительно усмехается, включает комм, и все девушки становятся его. – Но если кто-нибудь еще будет убеждать меня, что встреча с «альбатросом» приносит счастье…

– Ну, в определенном смысле… – неожиданно возразил капитан.

– Это в каком же?

– Спина прошла.

Станислав расстегнул пояс и осторожно, а потом все смелее и смелее сделал несколько наклонов и приседаний.

– Может, у вас просто шок? – бесхитростно предположил Дэн.

– Тогда какого черта руки в плечах так ноют, будто только на рукавах держатся?! – Капитан подвигал руками и убедился, что не только. Какие-то связки там все же остались, хоть и изрядно растянутые. Но по сравнению с болью в пояснице это цветочки.

Спохватившись, Станислав провел «перепись населения» и получил два стона и одно обещание сделать так, чтобы Тед до бара не дожил. Убедившись, что стоны не предсмертные, и восстановив доброе имя пилота (до следующего виража), капитан на всякий случай еще час просидел возле пульта, но больше никаких сюрпризов космос им не подбросил. Пилот с навигатором тоже не спешили отправляться на боковую, а Дэн вообще предложил подежурить до утра.

– Ты же все равно ничего не сможешь сделать, если «альбатросы» вернутся, – скептически заметил Тед.

– Вот и отлично, – парировал рыжий, кивая на смазанный отпечаток ботинка Ланса над дверью.

В конце концов капитан прогнал спать обоих и ушел сам. Чьими бы посланцами ни являлись «альбатросы», вред от них пока был исключительно моральный. А значит, лучше вообще не смотреть, что они там за бортом вытворяют. И корабль будет целее, и нервы.

* * *

Уже задремывая, Станислав услышал, как Полина тихонько домывает пол в коридоре. Видимо, нечистая совесть вкупе с напущенной капитаном жутью не дали бедной девушке уснуть, и она отправилась в ночную смену.

Несколько минут Станислав внимал ритмичному шорканью швабры, услаждающему капитанский слух лучше соловьиного пения, затем включил свет и встал – отчасти полюбоваться труженицей, отчасти проверить, как поведет себя спина. Спина держалась молодцом, и Станислав окончательно раздобрился. Нет, отменять наказание он не собирался, но Полинино рвение заслуживало похвалы.

Капитан выглянул из каюты и бодрое: «Что, не спится?» – застряло у него в горле.

Ланс замер, Станислав – тоже. Поза у киборга была неудобная, неустойчивая, но даже в ней он преспокойно мог простоять пару часов, ожидая нового приказа. Капитан сдался гораздо раньше.

– А… мм… ну ладно, – растерянно пробормотал он и закрыл дверь.

Шорканье возобновилось. Ланс предпочел подстраховаться: он-то прекрасно видел количественное соотношение грязи в ближней и дальней частях коридора.

Станислав снова лег, но теперь и на него накатила бессонница. До выхода из Магелланова Облака осталось всего два прыжка, и проблема с краденым киборгом неумолимо выползла на передний план. Надо решать: либо прямиком лететь на Джек-пот, как предложил Вениамин, либо рискнуть и сперва развезти грузы, иначе их маленькое предприятие снова ухнет в тартарары с закладом квартиры и корабля. Все зависит от того, насколько широко прогремел скандал на Матриксе и не пестрят ли инфосайты ориентировками на Ланса и его похитителей. Значит, добравшись до цивилизации, надо будет первым делом залезть в инфранет и плясать уже от того, что они там обнаружат. А пока пусть Дэн сделает несколько вариантов трассы – и прямую, и с доставкой только самых ценных грузов, и полную, но максимально безопасную, хоть бы и подлиннее.

Вторым делом надо связаться с Вадимом. Если Ржавый Волк все-таки всплыл-откопался из-под обвала, то как бы не получилось, что Станислав сам летит ему в пасть. Джек-пот – гигантский отстойник, куда стекаются отбросы общества со всей Галактики, Волк наверняка заявится туда отпраздновать свое воскрешение со старыми подельниками или навербовать новых. Тогда вообще непонятно, что делать: других знакомых «специалистов», способных подправить киборгу документы и лоб, у Станислава нет.

Ланс закончил мыть пол и ушел. Наверное. Шагов капитан не слышал, а выглядывать и создавать очередную неловкую ситуацию не хотелось.

Ах да, надо еще отправить Аайде зашифрованный отчет Дууса, с припиской, что груз благополучно доставлен. А то замотаются, забудут и неизвестно когда смогут выйти на связь в следующий раз.

Надо, надо… Станислав уже почти жалел, что боль в спине прошла. Мыслительному процессу она, конечно, не способствует, зато потом в случае чего можно отвертеться: «Я был болен и неадекватен».

* * *

Через четыре дня Дэну пришлось отработать проспоренное дежурство.

После Хаваара Теодор занял почетное второе место в рейтинге Ланса.

– У Теда появился персональный котик! – подтрунивала Полина.

– Завидуй молча! – с достоинством парировал друг. – Твой-то процыкулыр тебе кофе в кресло не подает! О, даже с бутербродом, спасибо!

Нет, как Котька за Станиславом, Ланс за пилотом не бегал, в каюту не лез и под душевой кабинкой не рыдал, переживая, как бы обожаемый хозяин там не утонул, но, если Тед выходил в пультогостиную, «котик» был тут как тут. Особенно когда предстояло пилотирование. Сперва Ланс наблюдал издали, с диванчика, потом перебрался к колонне, формально разделяющей зоны пультовой и гостиной, а убедившись, что его не гоняют, стал уже откровенно пристраиваться за пилотским креслом. Теду это не мешало – от штурвала его могла отвлечь только смерть, и то не сразу. Сидящий рядом Дэн тоже не возражал… и тоже завидовал. Когда-то и он точно так же подсматривал за работой навигатора – только, разумеется, никто об этом не догадывался и уж тем более нарочно не подзывал, чтобы объяснить особо заковыристый маневр.

Сам Ланс вовсе не считал Теда своим хозяином и держался возле него, просто чтобы не пропустить что-нибудь интересное, случавшееся вблизи пилота гораздо чаще, чем в других местах. К тому же Тед не лез к нему в голову, не пытался его расспросить, накормить или подлечить и говорил просто и понятно, хоть и не стесняясь в выражениях.

Но первое место, и с большим отрывом, все равно занимала Котька.

Вечером того же дня «Космический мозгоед» пристыковался к станции гашения в пограничной зоне с довольно высоким по этому случаю ценником и хиленьким инфранетом. Куда Станислав тут же нырнул с головой, цыкнув на прочих страждущих, чтоб не забивали и без того узкий канал связи всякой чепухой вроде скачки обновлений игр и двадцати роликов с мамиными воззваниями к поглотившему дщерь космосу, все более слезными.

К огромному облегчению капитана, в почте было почти пусто – ответ Фрэнка недельной давности, спам и несколько коммерческих предложений. Если бы «Космический мозгоед» объявили в розыск, Роджер с Вадимом завалили бы команду гневными письмами: во что вы вляпались, куда пропали и почему друзья узнают об этом из третьих рук, то есть полицейских ориентировок?!

Дальше стало еще легче и одновременно подозрительнее.

– Венька, а ну-ка глянь на это!

Заинтригованный доктор немедленно отложил планшет и подошел к терминалу.

Станислав просматривал инфосайт Матрикса, колонку новостей, в которой среди «начато строительство нового купола» и «ежегодный турнир по трехмерному домино завершился сокрушительным поражением восьмикратного чемпиона» промелькнуло столь же краткое и незначительное: «Из-за небрежности обслуживающего персонала вышло из строя погрузочное оборудование, в результате чего значительная площадь третьего купола оказалась загрязнена сухой цементной смесью. Жертв нет, на данный момент все последствия аварии ликвидированы».

– О лжеловцах и «сорванном» киборге вообще ни слова! – Станислав промотал ленту дальше, но там снова пошли «график ремонтных работ» и «не забывайте вовремя вносить плату за воздух, злостные (три и более месяца) неплательщики будут депортированы из купола». – И это, похоже, единственное официальное упоминание на весь инфранет, остальное – слухи и сплетни в частных блогах, причем лидирует версия с разборками наркомафии!

Вениамин еще раз перечитал заметку.

– Если обозвать киборга «погрузочным оборудованием» и свалить вину за его поведение на хозяина, то статья, можно сказать, чистая правда.

– Но про сорванного DEX’а весь купол знал!

– Знали, что киборг оглушил хозяина и был заперт на складе, – возразил доктор. – Если после нас там быстренько прибрались, заплатили сторожам за молчание, а владельцу склада за разгром, то осталось только запустить «утку», что на самом деле киборг выполнял приказы пьяного идиота, попытавшегося раскрутить «DEX-компани» на компенсацию за «срыв». На пике скандала с «шестерками» таких умных много было.

– И пьяный идиот с этим смирился?

– Опять-таки вопрос цены. Слушай, а байка про мафию мне определенно нравится! – Доктор с интересом ознакомился с альтернативной историей, собравшей три с половиной тысячи лайков и сорок восемь перепостов. Оказывается, под видом цемента через Матрикс шел всегалактический наркотрафик, а киборг принадлежал посреднику, который чем-то разозлил крестного отца, и тот активировал секретную программу, превратившую верного слугу в машину смерти. – Очень убедительно написано, с огоньком. Сразу понятно, какие таблетки и в какой дозировке назначать!

Станислав нервно побарабанил пальцами по краю панели.

– Но зачем кому-то так усердно и убыточно затирать наши следы? Хотя постой-ка… Может, они затирают не наши следы, а свои?!

– Вот и я думаю, что «DEX-компани» громкая «реклама» с нашим цементным террористом и киберворами ни к чему, – подхватил Вениамин. – Ведь о срывах давно никто не слышал, все уверены, что проблема устранена, и в интересах компании постараться, чтобы так было и дальше.

– Вот именно – «не слышал»! – сердито подхватил Станислав. – Да и раньше СМИ трезвонили только о случаях, когда срывы сопровождались нападением на людей и массовыми убийствами. А сколько их было на самом деле?! Вот таких, тихих и замятых? «Смешных», как сказал приятель Теда, сообщая о Лансе? Когда киборги просто отказывались подчиняться, есть, отвечать или, напротив, говорили, что думают? Их отвозили на поверку – и они просто исчезали, а владельцам выдавали новенького, лучше прежнего! В итоге в живых остались только самые хитрые или те, кому повезло с хозяевами, но они тем более стараются не светиться.

– Как и мы, – задумчиво согласился Вениамин. – Однако шило в мешке утаить сложно… особенно два шила.

Капитан оглянулся. Ланс сидел за столом, сосредоточенно черкая гелевыми ручками на обороте черновика какого-то договора. Идея принадлежала Полине и сперва Лансу не очень понравилась. На бумаге он еще никогда не рисовал, с нее же ничего не сотрется, хозяин может заметить. К тому же Ланс привык чувствовать картинку «на ощупь», без посредника-стержня. Но потом приспособился и увлекся.

Станиславу хотелось верить, что это действительно черновик и киборг малюет на нем не капитанский портрет.

– А знаешь, что в этой истории самое поганое? «DEX-компани» призналась только в одной бракованной партии, но Ланс мало того что из другой, так еще и гораздо младше. Значит, «шило» продолжает вылезать… а «DEX-компани» продолжает тайно его выслеживать, отлавливать и ликвидировать. И теперь, получается, мы тоже у нее на прицеле.

– Ну, «DEX-компани» все-таки не полиция, – оптимистично заметил Вениамин. – Отобрать у нас киборгов они не имеют права, я читал договор о купле-продаже: даже если компания объявляет отзыв бракованной партии, возвращать покупку мы не обязаны, просто ответственность за ее дальнейшую эксплуатацию целиком ложится на нас.

– На Ланса у нас никакого договора пока нет. Да и Дэна лучше из виду не выпускать, мало ли на что они способны. Подкараулят в тихом месте, вырубят блокатором, кинут в багажник, и шито-крыто, – в очередной раз блеснул пророческим даром Станислав. О «визите» навигатора в шебский офис «DEX-компани» капитан до сих пор не знал. Дэн держал слово, данное Вадиму, а Полина с Тедом – Дэну.

– Пусть сперва нас найдут и вообще догадаются, что это мы. Мало ли кораблей в тот день на Матриксе гасились.

Станислав кивнул, хотя лицо у него осталось хмурым. Нельзя недооценивать противника… но и переоценивать – тоже, а то так и будешь всю жизнь от собственной тени шарахаться.

– Ну, по крайней мере, необходимости срочно мчаться на Джек-пот нет. Только исключим из списка планеты с автоматическими или слишком дотошными таможнями, которые могут придраться к лишнему боевому киборгу. Завернем к ним на обратном пути, соврем, что попали в завис, и заплатим неустойку.

– А что там Фрэнк пишет? – Вениамин углядел краешек вирт-окна с заглавием письма и двумя первыми строчками.

– Ничего особенного. – Станислав раздвинул мешающие окна и по привычке увеличил шрифт, хотя старый друг давным-давно избавился от близорукости. – Я попросил его разузнать про Киру, но, судя по полицейскому досье, девица чиста перед законом, как «acqua di un ruscello di montagna», что бы это ни означало.

– «Вода в горном ручье», – услужливо подсказала Маша.

– Да, подходящая метафора, – согласился капитан, вспомнив грозу на вторые сутки после высадки космодесанта на Кладбище Драконов и мутный поток, с ревом сходящий с крутого склона аккурат на их лагерь (ух, как они тогда улепетывали!). – Кира Тиммонс, землянка, двадцать два года, мать – Элиза Тиммонс, дизайнер аквасадов, отчим – Эдуард Толкиен, писатель, якобы потомок Того Самого, пишет бульварные детективы. Отец неизвестен. Есть сводные брат и сестра, им по тринадцать лет. Образование среднее, не замужем, окончила курсы вождения флайера, после чего единственная запись в ее деле – штраф за парковку в запрещенном месте. Оплатила в тот же день.

– А спустя четыре года внезапно оказалась капитаном собственного транспортника? – Вениамин одновременно читал письмо и слушал краткий пересказ друга. – А, вот, вижу – «Аргамак» принадлежит некоему Юрию Гибульскому, лицензия на перевозку грузов и разрешение на установку лазерных пушек в порядке. Кира в составе экипажа не числится, капитаном указан сам Юрий. Сорок девять лет, вдовец, по образованию механик, десять лет проработал в мастерской по ремонту флайеров, потом ушел в частный бизнес, состоит в профсоюзе космических дальнобойщиков. Список грехов побольше, но все по мелочи: пьяный дебош в баре, перевозка контрабанды, непристойное поведение в общественном месте. И за последние четыре года опять-таки ничего, как отрезало.

– Кира упоминала какого-то дядю, – припомнил Станислав. – А парни видели рядом с ней похожего на нее мужчину. Но в досье сказано, что ее мать единственный ребенок в семье. И фамилии разные.

– Может, двоюродный? – предположил Вениамин. – Или сходство вообще случайное.

– Не верю я в такие случайности. – Капитан закрыл письмо, но удалять не стал. – Жалко Фрэнк не сообразил голографию этого Юрия прицепить, спросили бы у парней, его ли они видели. А то, может, бедный работяга уже давно упокоился в вакууме.

– И Кира открыто летает на его корабле, даже название изменить не удосужилась? В космической глубинке типа Матрикса это еще сошло бы ей с рук, но на Новом Бобруйске – ни за что. Юрий Гибульский определенно жив, находится на «Аргамаке»…

– …И лежит связанный в кладовке, – проворчал капитан.

– …И лично провел свое судно и экипаж через автоматическую таможню, – неумолимо разгромил версию друга Вениамин. – Как это всегда делаешь ты.

«После чего его снова связали и затолкали в кладовку», – мрачно подумал Станислав, но выставлять себя упрямым параноиком не стал.

– В любом случае что-то с этой девицей нечисто.

– Ну, с этим не поспоришь, – развел руками доктор. – Остается надеяться, что, натравив на нас Грэга, она утолила жажду мести и успокоилась.

Станислав был не прочь утолить и свою, но понимал, что в данной ситуации это обернется для них еще бо́льшими проблемами.

– Ладно, как-нибудь попозже, при более удобном случае, – невпопад сказал он. – Сейчас Вадиму позвоню, если связь позволит, и освобожу вам канал.

Связь позволила, хотя изображение временами конвульсивно дергалось и застывало. Вадим ответил сразу, надрывным свистящим шепотом, в котором еле угадывалось «твою ж мать!» и несколько приветственных слов разной степени цензурности. Вид у спецагента был как у преступника в бегах: воровато сгорбившись и посекундно озираясь, он торопливо пожирал растворимую вермишель из яркого пластикового контейнера.

– Что у тебя с голосом? – Станислав на всякий случай тоже перешел на шепот.

– Это не у меня с голосом, а у Алика со слухом! – прошипел Вадим таким пианиссимо, что капитан включил запись разговора: непонятные места Дэн потом по губам расшифрует. – Ну что за люди, только ребенок заснул, я сел похавать нормально – уже трезвонят!

– Так отключил бы на время терминал, – смущенно посоветовал Станислав, стыдясь спросить, каково ж тогда «ненормально».

– Не могу, я важного звонка жду! Меня тут внештатным консультантом по одному делу привлекли, надо постоянно быть на связи. – Вадим напрягся, обратившись в слух, но тревога оказалась ложной, и спецагент чуть смягчился: – А у вас там как дела?

– Нормально. – Станислав снова покосился на Ланса – теперь убедиться, что «котик» не попадает в поле зрения камеры. – Ты что-нибудь узнал насчет Ржавого Волка?

– Да ничего! – Вадим заправил в рот очередную прядь вермишели и поправился: – Почти ничего. Ни у кого из дружков он совершенно точно не объявлялся, ни лично, ни по видеосвязи.

– Тогда почему «почти»? – Вениамин потеснил друга и встал рядом. – Привет, Вадик!

Спецагент кивнул, не прекращая жевать.

– У Сергея Волкова остался младший брат, Анатолий Волков. Ему «повезло» – во время штурма Маяка он сидел в тюрьме за разбойное нападение с убийством и должен был просидеть еще лет двадцать. Но внезапно объявился бойкий молодой адвокат, всплыли новые улики, дело пересмотрели и четыре года назад Анатолия выпустили. Он клятвенно пообещал исправиться, устроился на престижную работу, дела быстро пошли в гору, и теперь он солидный бизнесмен с дачей на Новой Вероне…

– И что с того?

– Внешне Анатолий довольно похож на брата, та же комплекция, черты лица, волосы, и он до сих пор не прочь иногда покутить в баре со старой компанией, поставить им выпивку «в память о моем дорогом братце». К сожалению, доказательств, что он взялся за старое, у нас нет, а на работе ему и нового хватает, причем, чтоб его, легального, не подкопаться.

– А где он работает?

– Я разве не сказал? – Вадим с сожалением отставил опустевший контейнер и вытер руки чем-то подозрительно напоминающим скомканный памперс. – Отдел продаж «DEX-компани», оптовые поставки по всей Галактике. Развозит новеньких киберов колонизаторам… а заодно наемникам, пиратам, террористам. Кстати, Казак именно от него пробную партию «семерок» получил, они приятелями были. Все сходится.

– Что? – по-прежнему не понимали друзья.

– Славик угробил его брата и засадил Казака, – с легким раздражением пояснил Вадим. – Вот Анатолий и решил почтить их память кое-чем посерьезней выпивки.

– Ты уверен?

– Нет, но эта версия точно понадежнее твоих «баек из гроба», – съязвил спецагент. – Я сейчас скину вам голографии этого проходимца и его ближайших подельников, и если кто-нибудь из них засветится возле корабля… Надеюсь, твой кибер не зря сгущенку жрет?

– Я же говорил! – Вениамин подтолкнул Станислава локтем. – Тебя просто пытались запугать!

– Да, Анатолий птица рангом пониже и дерьмом пожиже, – согласился Вадим. – Кого-нибудь пристрелить в темном переулке – это он запросто, но на сложные многоходовки не способен, и армии осведомителей и исполнителей, как у братца, у него нет, все самому приходится делать. Думаю, его твой пьянчуга-сосед и видел… ах ты ж черт!

Увлекшись разговором, Вадим неосмотрительно повысил голос на пару децибел, и в соседней комнате тут же сработала «сигнализация», лавинообразно набирающая обороты.

– Спасибо, ты нам очень помог, не буду тебя больше отвлекать, до свидания! – отбарабанил капитан и малодушно отсоединился.

– Ну что, убедился? – добродушно поинтересовался у него Вениамин.

– Угу, – подтвердил Станислав, не уточняя, в чем именно, и уступил другу место за терминалом.

Доктор полез проверять свою почту и подписки, а капитан подошел к столу и рассеянно взял с него первый попавшийся лист.

Кот. Опять кот, все тот же лохматый-полосатый, только теперь лежащий на какой-то подстилке – слишком большой для него одного. Ланс сделал несколько попыток, прежде чем у него начало что-то получаться, и на всех листах – одно и то же, разной степени корявости. Последний рисунок, впрочем, ближе к импрессионизму, чем к детским каракулям.

Станислав вернул лист настороженно наблюдавшему за ним киборгу.

– Неплохо, – сдержанно одобрил он. – А что-нибудь другое не хочешь нарисовать? Котьку, например?

Ланс тут же закопал рисунок под остальные, взял новый лист и лишь тогда нехотя ответил:

– Она и так есть.

* * *

Планета Анмаагра, следующий пункт назначения «Космического мозгоеда», принадлежала альфианам, но заказчиком леразийского известняка был змеелюд, прилетевший за грузом вместе с бригадой фреан. После стычки с Грэгом команда поглядывала на них с подозрением, однако громилы тщательно спрятали свой интеллект (или его отсутствие) и без лишних слов приступили к выгрузке. Вернее, безуспешно пытались приступить, пока Дэн не достал подаренный Михалычем нож и быстро, точно по контуру, не вырезал намертво прилипшие к пленке ящики.

– Инновационная технология перевозки! – гордо прокомментировал Тед. – Благодаря двойной пленочной подложке груз не контактирует с полом отсека, не пачкается, не отсыревает и приобретает дополнительную изоляцию снизу! И, между прочим, для проклейки используются не дешевые химикалии, а чистая хризантемская смола, исключительно экологичное вещество!

Станислав с мученическим лицом слушал этот бред, но змеелюд, тоже не слишком склонная к восторгам тварь, вроде бы остался доволен. Ящики забрал, расплатился, пообещал обращаться в их фирму и дальше.

Пока транспортник разгружался, к нему подошли пять или шесть потенциальных клиентов, однако капитан всем отказал, не желая удлинять трассу. Взял только, и то после долгих уговоров, ящик альфианских игральных карт для сувенирной лавки на следующей станции. Доход невелик, но убыток, если что, тоже.

Нести в грузовой отсек один-единственный картонный ящик не имело смысла. Дэн поставил его в углу пультогостиной, сполоснул руки под кухонным краном, задумчиво приподнял крышку оставленной на плите сковороды и взял с нее последний хрустящий ломтик ветчины. К удивлению команды, Ланс вполне сносно готовил. Несмотря на нелюбовь к еде, он знал, какой она должна быть на вкус, и последний хозяин обучил DEX’а нескольким несложным рецептам: яичница, макароны с сыром, жаркое из мяса или замороженных овощей. Обнаружилось это совершенно случайно, когда Тед рассеянно бросил Лансу: «Сделай мне что-нибудь пожевать!» – и нырнул в душевую, рассчитывая в лучшем случае на бутерброд, а по возвращении обнаружил тарелку с пышным и ничуть не подгоревшим омлетом. Пилот долго подозрительно тыкал в него вилкой и принюхивался, однако все съел и выжил. К готовке Ланс относился так же равнодушно, как к уборке – не интересно, но не трудно, и беспрекословно позволил включить себя в график дежурств по кухне.

На стул вспрыгнула и требовательно заорала Котька, но ее проигнорировали. Должен же хоть кто-то на этом корабле вести здоровый образ жизни, пусть и принудительно!

Навигатор облизал пальцы и сел за свой пульт, продолжая сосредоточенно размышлять – отнюдь не над трассой.

Перед командой «Космического мозогоеда» Ланс не пытался притворяться ни человеком, ни машиной. Они же знают? Знают. Взяли его такого? Взяли. Так какой смысл? Корабельные, общие для всех, правила он старательно соблюдал, но, если ему не запрещали или даже предлагали сделать что-то интересное – например, на виду у всех порисовать на чужом терминале, – Ланс охотно этим занимался, даже не задумавшись: а вдруг это подвох? Проверка? Да, здесь их можно не опасаться, но откуда Лансу это знать? Как вообще можно доверять людям, которых до сих пор воспринимаешь как хозяев, только необязательного порядка?!

Дэна подобная наивность изумляла. Сам он, кажется, даже в три года был намного подозрительнее и хитрее и наверняка провернул бы дело так, что торговец «спьяну споткнулся» бы или «нечаянно» сам зарядил бы себе фонарем по лбу, а исполнительный киборг как ни в чем не бывало оттащил бы бесчувственное тело на корабль. Срыв? Какой срыв? Ничего не знаю, по тестам все в порядке! У Ланса же против экспертов «DEX-компани» не было ни единого шанса. Более того – если бы его последний хозяин больше дружил с законом и регулярно поверял своего киборга, Ланса выявили бы еще до срыва.

Вернувшийся из душа Тед тоже первым делом проверил сковородку и разочарованно поинтересовался: «А где наш котик?», хотя уж там-то его точно быть не могло.

– Полина в автомаркет уволокла, одежду подобрать.

Дэн сказал это с легкой горечью, и Тед добродушно пошутил:

– Боишься, что он вытеснит тебя из ее сердца?

– Не вытеснит.

– Уверен?

– Да. У него волосы короткие.

Тед фыркнул, Дэн тоже слабо улыбнулся, подтверждая, что это шутка, а не машинная логика.

– Тогда в чем проблема? – уже серьезно спросил пилот. – Чего вы никак толком не поладите? Ты до сих пор ему не доверяешь?

Киборг покачал головой. То есть да, не доверял, но не настолько, чтобы это напрягало или раздражало. Просто надо за ним приглядывать, как за шкодливой Котькой, и все будет в порядке.

– Когда-то я очень хотел найти таких же, как я, – помедлив, сказал Дэн. – Присматривался, пытался заговорить, украдкой подать какой-то знак… и ничего. Потом я познакомился с вами, все изменилось, но я продолжал искать. А когда наконец нашел… Нет, он не плохой. Просто совершенно другой. С другим прошлым, с другим характером. Многого не знает или странно на это реагирует. В чем-то меня действительно может понять только он, но общаться с людьми намного проще и интереснее. И ему, кажется, тоже.

– Короче, ты разочарован и тебе из-за этого стыдно? – прозорливо подытожил друг.

Дэн помолчал, анализируя свои ощущения, и виновато кивнул.

– Что ж, поздравляю! – Тед торжественно хлопнул напарника по плечу, а когда тот недоуменно на него уставился, высокопарно пояснил: – Теперь ты тоже познал, как тяжек крест старшего брата!

– И что мне с ним делать?

– Тащить, – серьезно сказал пилот. – Это еще фигня! Твой хотя бы сам в сортир ходит, а мне родители полгода мозги пудрили, как клево иметь сестру и как нам вместе будет весело, а в итоге сунули какой-то вякающий кулек и велели с ним нянчиться! У-у-у, долбаные памперсы! По-моему, это был самый большой облом в моей жизни.

– Но сейчас-то вы с Ликой дружите?

– Угу, когда у нее мозги отросли, она прикольная стала. Но с друзьями все равно интереснее, так что расслабься, это совершенно нормально!

– Расслаблюсь, когда Ланс с Полиной вернутся, – серьезно пообещал навигатор.

– Я удивляюсь, как ты вообще их отпустил, – признался пилот.

– Я тоже, – честно сказал Дэн. – Но я только сейчас понял, почему Станислав Федотович так волновался из-за неизвестного киборга на корабле. Раньше это казалось мне нерациональным и нелогичным. Я же не собирался причинять вам вреда… первым. Текущее поведение всех членов экипажа и экспедиции капитана относительно устраивало, я справлялся со своими обязанностями и имитацией личности. Так зачем меня бояться? Наверное, Ланс думает о ситуации то же самое.

– А ты дергаешься на каждый его чих, как кэп, – согласился Тед. – Хочешь совет?

Дэн заинтригованно уставился на напарника.

– Не относись к нему как к киборгу.

– А надо как к человеку? – удивился рыжий.

– Надо как к Лансу. Ну, нет у него привычных тебе плюсов, но наверняка есть другие, не хуже.

– Например, кофе с бутербродом?

– Типа того, – ухмыльнулся пилот. – Кстати, поджарь-ка мне еще ветчинки! И ты отвлечешься, и мне хорошо будет.

– Хочешь совет?

– А?

– Не зли и без того дерганого боевого киборга.

* * *

От Алины в нецифровой памяти Ланса осталось только имя и смутный образ высокой худощавой блондинки, манерно растягивающей слова. Хозяев женского пола у него с тех пор не было, лишь «с правом управления» и «охраняемый объект». Работать с женщинами Лансу не нравилось: слишком уязвимы и склонны к неадекватным реакциям, осложняющим задачу телохранителя. Например, с началом перестрелки мужчины понятливо залегают, а женщины остаются стоять и визжать, словно нарочно пытаясь самоубиться. Приходится тратить драгоценные секунды, чтобы уложить их на землю, а после боя тебе еще влетает за порванное платье или сломанный ноготь.

Полина, несмотря на созвучное имя, на Алину была совершенно не похожа, как и на клубных шлюх, но Ланс все равно относился к ней с подозрением, особенно после расспросов о еде. С тех пор девушка вечно норовила всучить ему что-нибудь «вкусненькое», вот и сегодня перед выходом шоколадную конфету сунула. Ланс послушно взял, а потом украдкой раскрошил ее над капитанской биоклавиатурой (которая, кажется, уже начала его узнавать и радостно тянуться навстречу).

Охранять Полину не требовалось. Вроде бы. Потому что на прощанье капитан сказал «присмотри́те там друг за другом», очень размытая формулировка, и сейчас Ланс жалел, что ее не уточнил. Наверное, это как с тем воришкой: специально выискивать потенциальные угрозы и сканировать каждый приближающийся объект не надо, но, если заметишь что-то однозначно вредоносное, можно ограниченно отреагировать. Так что охранный режим Ланс не активировал, просто шел рядом.

Полина, напротив, за него очень беспокоилась, хотя сама настояла, чтобы их отпустили вдвоем. Офиса «DEX-компани» на планете нет, люди встречаются редко, а инопланетяне в большинстве случаев не способны даже распознать их пол, не говоря уж о том, чтобы отличить от киборгов. Идеальное место, чтобы социализировать молодого бестолкового киборга если не как человека, то хотя бы как толкового.

Дэн ожидаемо был против и предлагал пойти с ними, но Ланс так устал от вечного «поводка», что пересилил себя и заявил: «Необходимость в дополнительном сопровождении для выполнения данного задания отсутствует». Рыжий странно на него посмотрел, но отцепился. Отлично! За это можно и Полину потерпеть, а ходить по магазинам Ланс любил, там относительно безопасно и много всякого яркого, интересного.

Автомаркет находился вблизи космопорта, в него даже можно было попасть по длинному подземному переходу с самодвижущимися дорожками, не выходя на улицу. Как Полина и думала, на них с Лансом никто не обращал внимания: едущие туда космолетчики возбужденно переговаривались между собой, предвкушая шопинг, а обратно – сосредоточенно тянули тяжелые фирменные пакеты и даже гравитележки. Лансово клеймо девушка старательно замазала тональным кремом и начесала на лоб челку – если нарочно не присматриваться, не видно. Киборг и киборг, типовая модель.

Магазин был полностью автоматический – заходишь, берешь, что тебе нужно, а потом выходишь через индивидуальную кассовую кабинку, похожую на шлюз с двумя дверями. Секунда на сканирование кодов, короткий звуковой сигнал, и на терминале высвечивается итоговая сумма – пока не расплатишься или не вернешь товар в торговый зал, наружная дверь не откроется. Из живого персонала по магазину ползали только уборщики-амебоиды да дремал в углу у входа тучный охранник-фрисс, со втянутыми глазами и щупальцами похожий на причудливую инопланетную скульптуру.

Внутри оказалось жарко и душно: то ли система жизнеобеспечения барахлила, то ли ее попытались подстроить сразу под несколько рас, и в итоге терпимо, но некомфортно было всем.

Первым делом Полина завернула в отдел кормов для животных и кинула в тележку десяток пакетиков с любимой кошками и навигаторами «индейкой с овощами». Пока девушка выбирала витамины, Ланс дошел до конца ряда и остановился напротив полки с кормосмесью для киборгов. Там, правда, стояли только зеленые банки «DEX economy» и голубые с белой полосой «DEX optima» – золотистый «DEX elite», которым его кормили у Алины, был слишком дорог и продавался не везде, однако даже эти лучше котлет.

Полина поняла намек, но только вздохнула и строго сказала:

– Нет уж, привыкай есть взрослую еду! – и, подхватив Ланса под локоть, увлекла дальше.

На Анмаагре и в этом автомаркете Полина уже была, но расположение рядов с нужными товарами помнила очень смутно, поэтому не спеша шла по магазину, глазея на все подряд и то и дело застревая в каком-нибудь отделе: то с хозяйственными мелочами, то с соками, то с мясными консервами, заклейменными негодующими зоозащитниками (большую часть этикетки занимали картинки, призванные отпугнуть впечатлительных едоков: отрубленная свиная голова, ряд подвешенных на крюках освежеванных говяжьих туш, куча окровавленных потрохов, для пущей убедительности снабженные надписями типа «Твой обед – это чья-то смерть!» и «Его жизнь оборвали ради трехминутного наслаждения!»).

– Единственное, что я могу сделать для этого несчастного поросенка, – насладиться им подольше, – скорбно сказала Полина, выбирая банки с разными этикетками, чтобы команда тоже полюбовалась и прониклась. – Пошли, котик!

Ланс не понимал, почему его называют котиком, но слово не имело негативной окраски и произносилось нейтрально. Ладно, пусть будет «котик». Люди вообще любили присваивать друг другу и киборгам по несколько кличек, Дэн тоже откликался на «Дэнька», «Рыжий», «Денис» и не менее странное «Белочка». Но тогда зачем они так настойчиво выпытывали у Ланса его имя? Переназвали бы сразу, как им удобно… Так, собственно, всегда и было, после форматирования и передачи новому владельцу. Два года слово «Ланс» принадлежало только Лансу и было первым, за что он судорожно цеплялся после перезагрузки. Это я. Это по-прежнему я. Меня не стерли. Понадобилось несколько дней, чтобы привыкнуть снова слышать свое имя со стороны, сперва так и тянуло вздрогнуть – «откуда?!».

– Ага, вон они где! Лансик!

Ну вот, еще один вариант. У нее что, память сбоит?

Киборг тем не менее подошел к Полине и привычно встал за ее правым плечом. Девушка тут же подвинулась и попятилась, чтобы оказаться с ним на одной линии, еще и за руку взяла, не давая вернуться в рабочую позицию телохранителя.

– Так, тебе нужны свитер или байка, джинсы, две-три футболки, несколько пар трусов и носков…

Выбор человеческой одежды в альфианском автомаркете был невелик, зато вся недорогая и практичная, по принципу «сразу надел и пошел». Киборг встал поудобнее и приготовился ждать, пока Полина будет в ней рыться, но девушка тоже как будто чего-то ждала, недоуменно на него глядя, а потом уточнила задание:

– Ну давай, выбирай подходящие вещи!

Ланс озадачился. У Алины он всегда был одет с иголочки, в дорогие стильные костюмы, сшитые на заказ. Потом – как получалось: под рабочим комбезом все равно не видно, что белье старое, драное и не того размера. Такой вариант нравился Лансу даже больше: не стесняет движений и можно не бояться посадить лишнее пятно, не говоря уж о складке. Но в любом случае одежду всегда выбирал и назначал хозяин.

Брать самому? Ну ладно.

Семь первых (ближайших) взятых им вещей Полина без вопросов положила в тележку, с восьмой Ланс попытался смухлевать, пропустив две другие подходящие, и, похоже, попался.

– Ты уверен? – Девушка озадаченно расправила кислотно-бирюзовую футболку с принтом из какого-то детского мультика про собирающих грибочки зайчиков. – Ну-ка примерь!

Ланс и так видел, что футболка ему впору, но беспрекословно стянул ту, что на нем. Пусть Полина убедится, что размер правильный, можно покупать!

Увидев результат, девушка не удержалась от смеха. В сочетании с рельефной мускулатурой, драным ухом и суровым лицом боевого киборга зайчики выглядели особенно умилительными, а грибочки актуальными. Впрочем, что-то в этом было, а красный ценник обещал пятидесятипроцентную скидку, но Полина решила, что пользоваться наивностью Ланса стыдно. Одно дело, когда сознательно покупаешь себе эксцентричную вещь, и другое – когда носишь ее на потеху хозяину или из-за его жадности.

Девушка уже хотела обратить внимание киборга на более приличную темно-синюю футболку под цвет его глаз, как вдруг за спиной раздалось ехидное:

– Девочка наряжает свою куколку?

Полина возмущенно обернулась, чтобы осадить непрошеную зрительницу, да так и застыла с приоткрытым ртом. Ланс зарегистрировал резкое изменение физиологических показателей девушки (сердечный ритм и частота дыхания сильно возросли) и тоже забеспокоился. Объект враждебен? Опасен? Система уверяла, что да. И рекомендовала покинуть опасную зону.

Полина видела Киру только на сделанных Дэном голографиях, но мгновенно ее опознала – уж больно колоритная девица, все в том же джинсовом комбинезоне на лямках. Кира, напротив, смотрела на Полину насмешливо-презрительно, но как на незнакомку. Возможно, она удовлетворилась бы смятением «девочки» и прошла дальше, но тут Полина взяла себя в руки и разозлилась пуще прежнего. Из-за этой девицы чуть не погиб Дэн, она пыталась поймать Ланса, чтобы, возможно, сдать его в «DEX-компани», а потом руками Грэга почти пристрелила саму Полину!

– Ну да, наряжаю, – с вызовом подтвердила она, выдвигаясь вперед и заслоняя собой Ланса. – А тебе завидно?

– Было бы чему завидовать, – фыркнула Кира. – Если девушка ходит по магазинам не с парнем, а с киборгом, это много о чем говорит…

– Если девушка ходит по магазинам вообще в одиночку, это означает, что от нее даже киборги разбегаются! – парировала Полина.

– Я не одна, – Кира оглянулась, но за спиной никого не было, – и если мне понадобится парень, мне достаточно свистнуть, а не покупать его!

Ланс стоял неподвижно, с остекленевшими глазами, как выключенный. Никаких приказов Полина ему не отдавала и, похоже, не собиралась, а ситуация стремительно накалялась. Девушки были примерно одного роста и комплекции, но по результатам сканирования программа оценивала шансы Полины как 1:29. Ланс смутно подозревал, что команду вряд ли устроит запись ее последних минут, сделанная в рамках «присматривайте друг за другом». Если охраняемый объект прекратит жизнедеятельность или деформируется, задание будет считаться проваленным, и тогда Дэн не скоро доверит ему новое. Да, во время нападения контрабандистов Лансу запретили вмешиваться, но, возможно, из-за того, что для устранения угрозы хватало и одного, основного, киборга. А сейчас Ланс единственный.

И футболка. Они еще не купили футболку.

– Действительно, зачем покупать, если можно просто украсть? – Полина чувствовала, что переходит границу, но сдержаться не смогла. – Признавайся, сколько киборгов у тебя на совести, убийца?!

Кира смертельно побледнела, словно увидела привидение. Ее правая рука потянулась к карману, и Ланс, который с самого начала знал, что там лежит, наконец принял решение.

Кулак так быстро мелькнул возле Полининого уха, что Кира успела странно дернуть головой, отшатнуться к стойке со спортивными костюмами, сползти по ним с осуждающим треском вешалок и уютно улечься на полу, прежде чем ошарашенная Полина догадалась о причине столь внезапной сонливости.

– Ланс!!! Что ты натворил?!

– Объект обезврежен, – деловито доложил киборг и, наклонившись, подобрал вывалившийся из Кириного кармана бластер.

– Да не стала бы она в меня стрелять посреди магазина! – Полина бросилась на колени возле безжизненного тела и прильнула ухом к его груди. – Брось эту гадость! Отойди, не заслоняй свет!

Ланс послушно разжал пальцы и попятился, не понимая, за что на него сердятся. Человек был вооружен, вел себя агрессивно, и киборг нейтрализовал его оптимальным способом. Пару минут полежит и включится. Разоружать находящегося в сознании противника и держать его в болевом захвате до приезда полиции нерационально – вдруг за это время на охраняемый объект нападет кто-то еще, а руки уже заняты.

В первую секунду Полину прошиб холодный пот, во вторую она наконец расслышала тихое, но ровное сердцебиение, а в третью пожалела, что тут нет кустов, куда можно быстренько затолкать эту наглую бандитку. Может, под костюмы?!

Не успела.

– Кира!!!

В проход между рядами заглянули и тут же сорвались на бег два человека: молодой здоровяк с грубыми чертами лица и пожилой, более интеллигентный с виду мужчина, хотя тоже вряд ли кандидат наук.

– Ланс, не трожь их! – только и успела прошептать девушка, представив три тела рядком, если киборг сочтет опасными и этих людей. – Отвернись!

– Господи, что случилось?! – Пожилой мужчина торопливо полез щупать Кирин пульс, здоровяк же первым делом пригреб бластер и кинул на Полину быстрый подозрительный взгляд: «Заметила?!»

– Не знаю, – слабым неубедительным голосом пробормотала Полина, чувствуя себя по локоть в крови. Хотя Ланс сработал очень аккуратно, даже синяк пока налиться не успел. – Она стояла рядом со мной, а потом вдруг… Тут так душно, мне самой что-то нехорошо…

У обоих мужчин не возникло и тени подозрения, что такая милая, приличная, искренне взволнованная девушка с кучей кошачьего корма в тележке может так нагло врать. На стоящего поодаль парня в мультяшной футболке они еле глянули, с ходу не сообразив, что это киборг, а из особых примет запомнили только мухомор во всю спину.

– Кирочка, очнись! – Пожилой легонько потряс девушку за плечо, похлопал по щекам.

Кира вяло застонала, не открывая глаз.

– Мартин, сбегай за водой!

– Сейчас!

Здоровяк с топотом умчался, и Полина решила, что участливой кошатнице тоже самое время удалиться. Сбивчиво промямлив: «Надеюсь, с ней все будет в порядке», она сдала задом, выпрямилась и ускоряющимся шагом направилась к выходу, по пути прихватив Ланса.

Первый порыв – бросить наполненную тележку посреди зала и выскочить из магазина – Полина успешно подавила. Это слишком подозрительно, к тому же очередей перед кассовыми кабинками нет и расчет займет всего несколько секунд. Тревогу пока никто не поднимал. Вдоль стены безмятежно полз амебоид, уже весь пятнистый от черных шариков-вакуолей с собранной грязью. Фрисс продолжал дремать на своем посту. Ну, сплохело какой-то инопланетянке, бывает. Может, это у них ритуал такой – перед кассой полежать на полу, смириться с мыслью о предстоящих расходах. Сородичи ей помогают, на помощь не зовут, значит, ничего страшного.

Уже впихнув Ланса и тележку в кабинку, Полина сообразила, что и не позовут. Камеры наблюдения записали не только нападение киборга, но и его причину, с которой нормальные люди по магазинам не ходят. Пожалуй, если растолкать фрисса и шепнуть ему, что вон у той троицы есть бластер (а может, и не один), то у Киры возникнут куда большие проблемы, чем шишка на виске.

Но этого Полина тоже делать не стала, а быстро расплатилась и выскочила на улицу, лишь там спохватившись, что на Лансе по-прежнему дурацкая футболка с зайчиками. Ладно, будет вместо пижамы или под рубашкой носить, возиться с возвратом покупки некогда! Искать вход в тоннель – тоже, быстрее по улице напрямую.

Девушка оборвала болтающийся ценник, кинула в уличный утилизатор и скомандовала:

– Хватай пакеты и бежим на корабль!

* * *

Предупрежденный по комму Дэн встретил их на полдороге.

– Надо было мне все-таки с вами пойти, – только и сказал он, бросив на Ланса короткий выразительный взгляд.

«Котик» окончательно сник и попятился за Полину уже не только в охранных целях, но навигатор, к удивлению обоих, пошел дальше.

– Ты куда? – окликнула друга девушка.

– Пойду посмотрю, что там творится.

– А если они тебя заметят?!

– Я замечу их первым.

Рыжий умчался. Полина, напротив, сбавила темп, против чего Ланс совсем не возражал. От вооруженных киберворов их теперь отделял Дэн, а от разгневанного капитана – только шестьсот пятьдесят метров, которых, увы, хватило ненадолго.

– Почему ты просто не отобрал у нее бластер?! Неужели не успел бы?

Ланс заметил, что у капитана на поясе тоже висит многозначительно расстегнутая кобура. По сбивчивому, на ходу, рассказу Полины Станислав не смог составить точной картины происшедшего и предпочел подстраховаться.

– Действия по нейтрализации объекта были сгенерированы программой.

Программа гражданского киборга-телохранителя являлась самой щадящей из боевых, но разработчики логично полагали, что с бластером на мирных горожан нападают только опасные преступники, с которыми можно не церемониться. Кулак Ланс перехватил бы, нож вырвал, брошенный камень поймал бы на лету и положил на землю, а «розочку» из бутылки аккуратно отнес бы в утилизатор. Но профессиональное оружие требует радикальных мер.

– Что, других вариантов она не предложила?!

– Уничтожение объекта допускается только в ситуациях с низкой вероятностью решения поставленной задачи иными методами. Данная ситуация таковой не являлась.

– О да, если бы ты ее грохнул, вообще зашибись было бы! – нервно хохотнул Тед.

– Внести данное изменение?

– Нет!!! – в один голос выдохнула команда.

– И вообще, кончай бить людей по головам! – сурово добавил Станислав, застегивая кобуру. – Если ты кого-нибудь нечаянно убьешь, у нас будут крупные проблемы!

– Удар в шею или по почкам является более травматичным и непредсказуемым.

Если бы Станислав хуже знал Ланса или на его месте был Дэн, капитан решил бы, что киборг над ним издевается. И все равно не удержался от сдавленного рыка.

– К тому же тогда она подняла бы визг на весь магазин, примчались ее дружки и скандал был бы еще больший, – вступился за своего «котика» Тед.

– Вот-вот, всего лишь скандал, а не проблема!

– С Кирой это однофигственно.

Капитану пришлось с ним согласиться – похоже, выбор стоял между двумя девичьими трупами, и Кирин всех устраивал больше.

– Ланс, ты ее знаешь?

Станислав ткнул пальцем в голографию Киры Тиммонс из присланного Фрэнком полицейского досье, где даже самые приличные люди похожи на отъявленных уголовников.

– Объект не идентифицирован.

– Ланс! – поморщился капитан. – Да – или нет?

– Нет, – кое-как продрался сквозь программу Ланс, хотя сейчас ему отчаянно хотелось скрыться не только за ней, но и за дверью каюты.

– И никогда ее раньше не видел? – на всякий случай уточнил Станислав. – Даже на голографиях? У хозяина там, у его друзей?

Ланс вообще не ответил, глаза у него потухли. Ну вот опять: он добросовестно выполнил свою работу, а люди на него орут и непонятно чего хотят! Еще вопрос – и он развернулся бы и ушел в каюту, а там будь что будет, но Полина ободряюще приобняла оцепеневшего «котика» и вступила в разговор вместо него:

– Кира Ланса не узнала, это было заметно.

– Тогда зачем она ловила его на Матриксе?

– Видимо, не его, а любого бракованного киборга. Узнала о нем от кого-то из гасившихся там приятелей и примчалась.

Капитанский комм запиликал. Станислав торопливо включил его на громкую связь:

– Ну что?!

– «Аргамак» стоит на посадочной площадке четыре-десять. Кира зашла туда вместе с обоими мужчинами.

У Полины отлегло от сердца, Тед тоже шумно выдохнул – сила удара у киборга типовая, а прочность людей сильно варьирует. Впрочем, команда уже убедилась, что Киру можно назвать кем угодно, только не «хрупкой девушкой».

– Своими ногами?

– Вероятность данного варианта восемьдесят шесть процентов.

– Это как?!

– Современные кибернетические протезы очень достоверно имитируют конечности, а расстояние не позволило выявить атипичное электромагнитное излучение. Но на Новом Бобруйске ноги у нее еще были.

– Дэн! – застонали друзья. – И ты туда же?!

– Куда? – искренне удивился навигатор.

– Все, мне это надоело! – громко объявил капитан. Комм боязливо затих, но Станислав имел в виду совсем другое. – Кем бы ни была эта девица, убегать от нее, а потом ждать очередной пакости я не намерен. Пойду поговорю с мисс Тиммонс официально, как капитан с капитаном… ну или как кибервор с кибервором!

– Я с вами! – вскочил Тед, чуть не опрокинув стул.

– И что вы ей скажете? – подозрительно спросил Вениамин.

– Да уж найдем что!

Доктор поверил и тоже начал торопливо собираться, особое внимание уделив содержимому походной аптечки. Сказать Кире пару ласковых слов в интимной пыточной атмосфере пожелал даже Михалыч, и его еле отговорили взять к ним в довесок разводной ключ.

Ланс остался стоять посреди опустевшей пультогостиной, как позабытый манекен.

– Лансик, ну чего ты? – спохватилась Полина, проводившая команду только до шлюза. – Все в порядке, капитан на нас не сердится, просто немного нервничает, это обычное дело. Иди сюда, я тебе чаю налью, вкусного печенья дам…

Киборг с задержкой «отмер» и подошел к столу. К неадекватным реакциям людей Ланс привык – точнее, привык, что они почти всегда неадекватные, вопрос, чем это обернется для него. Но вроде пронесло.

Чай Полина сделала правильный, калорийный, и, пока Ланс в расплату за него жевал печенье, нарочно откусывая по чуть-чуть, чтобы следующее не подсунули, уже спокойно объяснила киборгу, что людей нельзя бить ни по голове, ни по почкам, ни по другим органам. Особенно если это женщина. Даже при наличии у нее бластера. Хотя если бы не свидетели и видеокамеры, то, пожалуй, можно. Но все равно осторожно. Хотя сама Полина с удовольствием бы этой Кире врезала, а Тед уже и врезал, из баллончика. Но Лансу этого делать ни в коем случае нельзя, потому что они не являются его официальными хозяевами и, если что, защитить его не смогут. То есть, конечно, попытаются, но это будет очень трудно, поэтому лучше не рисковать. Но Ланс молодец, что вступился за Полину, она ему очень благодарна, просто больше не надо так делать. То есть надо, но как-то поаккуратнее. Понятно?

Ланс предпочел уклончивое «информация сохранена».

Команда возмездия и присоединившийся к ней на месте Дэн вернулись ни с чем – «Аргамака» на площадке 4-10 уже не было.

– Смылась! – разочарованно сообщил Тед подруге. – Значит, совесть у нее точно нечиста.

– По-моему, она больше испугалась, чем разозлилась, – задумчиво сказала Полина, вспоминая перекошенное Кирино лицо.

– Еще бы ей не испугаться – она, вся такая крутая, топает по инопланетному магазину, чувствуя себя в полной безопасности, и вдруг совершенно незнакомый человек обличает ее в киберворовстве! Теперь она до утра в койке проворочается, пытаясь вспомнить, где с тобой встречалась.

– Все равно как-то странно. Логичнее было бы сделать вид «девушка, вы обознались!» и поскорей удрать, я на это и рассчитывала. Моя мама как-то в толкучке вора за руку поймала, когда он с нее уже браслет почти стянул, а он разжал пальцы – и все, ничего не докажешь! Еще и так улыбался, мерзавец, что мама его сумкой по голове треснула и чуть в участок на тридцать суток не загремела.

– За удар сумочкой?!

– Ну, она с овощного рынка шла… В общем, воры народ наглый, а Кира пришла в такой ужас, что готова была меня пристрелить!

– Может, ты в запале ее по имени назвала? – предположил Станислав.

– Нет, что вы, я же не дура так подставляться! Просто обозвала воровкой и убийцей.

– А убийцей-то с какой стати?!

– Ну… не знаю, – смутилась девушка. – Подумала про ее блокатор и «DEX-компани», и само вырвалось.

– Но, похоже, попало в цель, – заключил Вениамин. – Воровство, с точки зрения уголовников, благородное ремесло, а киберворовство еще и интеллектуальное. Они им гордятся, а не стыдятся. Убийство же совсем другое дело. Когда ты ходишь с постоянным ощущением, что у тебя руки в крови, даже случайный намек может вызвать подобную истерическую реакцию.

– Большинство людей не считают уничтожение киборгов убийством. – Полина виновато посмотрела на Дэна с Лансом, но навигатор традиционно воспринял это как верное, а не обидное утверждение, «котика» же больше тревожило, заметит ли девушка, что остаток печенья с громким предательским урчанием догрызает под столом Котька.

– Кира вроде как считает. – Теодор почесал фантомно зазудевшую щеку, и Полина привычно треснула его по руке.

– Тогда зачем и для кого она ловит бракованных киборгов?

– Или кого она убила помимо них? – веско добавил Станислав.

В разговоре возникла небольшая зловещая пауза. Полина подозрительно заглянула под стол, но кошка уже вылизывалась, а на полу лежало только несколько крошек, которые могли упасть туда и случайно.

– У нас есть шанс догнать «Аргамак», – сообщил Дэн. – В этой части космоса не так уж много гасилок, поэтому наши маршруты частично совпадут или как минимум пересекутся. Если мы прямо сейчас взлетим и пойдем на максимальной скорости, вероятность…

– Значит, задержимся здесь до вечера, – решительно перебил его капитан. – В открытом космосе преимущество на стороне Киры, так что пусть бежит, и подальше. Вы все в магазине купили?

– Э-э… почти. – Полина смущенно покосилась на вырвиглазную лазоревую футболку. – Носки с трусами не успели взять, но их в любом ларьке можно купить.

Возвращаться в магазин девушке очень не хотелось. Кира улетела, но неприятные ассоциации остались.

– Какая козырная шмотка! – восхитился Тед, запоздало рассмотрев обновку – раньше не до того было. – Тебе идет, без дураков.

Ланс тоже так считал. Мультики нравились ему куда больше фильмов – и понятнее, и отсутствуют фальшивые актерские эмоции, а иногда и люди, как в «Заячьем лесу». Жаль, что его нет в видеотеке «Космического мозгоеда», Ланс охотно посмотрел бы сериал с начала до конца, а не урывками, вразнобой – одна из девиц в бойцовском клубе включала его своему ребенку, чтобы не мешал обслуживать клиентов. Ну и Ланс незаметно присосеживался. Сохранить себе хотя бы одну серию он, разумеется, и не подумал, но футболка совсем другое дело! Вот она, в любой момент без всякой техники можно увидеть и даже пощупать.

Все-таки правильно он той вредной тетке врезал. Она бы ему такую футболку точно не купила.

Ланс посмотрел на Полину с проклюнувшейся приязнью, но тут же был наказан новым печеньем.

* * *

Первую пару часов полета космолетчики втихаря друг от друга то и дело посматривали на лидар, сами не зная, чего опасаются больше – «альбатросов», «Аргамака» или ловцов «DEX-компани», – но потом эта бессмысленная трата нервов всем надоела.

Поздно вечером взгляд скучающего пилота случайно упал на стоящий у порога ящик с альфианскими картами. Тед из любопытства вытащил одну колоду и обрадовался:

– О, незапечатанная!

Пилот вытряхнул карты на стол и принялся их рассматривать. В отличие от земных тезок у этих обе стороны были одинаковыми, сплошь мелкий затейливый узор. Тед долго сравнивал две штуки, прежде чем обнаружил разницу в виде пары лишних завитушек.

– Прикольная штука! Интересно, как в них играют?

Пилот заглянул в пустую пачку, но инструкции не нашел. Тогда Теодор принялся по-простому строить из карт домик, мурлыкая под нос какую-то песенку.

– Тед, это же чужой товар, – одернул его капитан. – Испортишь – будешь из своего кармана возмещать.

– Да ладно, они неубиваемые! – Пилот протянул ему карту. – Поиграюсь и обратно запихну.

Станислав повертел ее в пальцах, посмотрел на свет. Карта была очень тонкая и легкая, но при этом такая прочная, что почти не гнулась. Порвать или помять ее действительно сложно.

– Только аккуратно запихивай, чтобы пачка не треснула, – предупредил капитан, бросая карту на стол.

Подошел Ланс, сел напротив Теда и начал внимательно смотреть. Сперва пилота это немного раздражало, но потом на соседнем стуле устроилась Котька с точно таким же выражением морды, и Тед перестал замечать обоих «котиков».

Составлять альфианские карты было гораздо сложнее, чем земные: они скользили друг по другу, как намыленные, требуя высокой точности и концентрации. Когда домик обрушился в семнадцатый раз, на девяноста двух картах из ста тридцати пяти, и Теодор с досадливым возгласом отшатнулся, Ланс не выдержал:

– Мне можно поиграть?

– Конечно, развлекайся! – Тед придвинул к нему всю кучу.

Ланс взял пару карт и попытался составить их, как это делал пилот. Ого, со стороны это выглядело гораздо проще! Потенциально киборги были способны и на куда более тонкие манипуляции, но специальной программы для складывания карт у Ланса не было, а самообучение он привычно отключил, как при играх и рисовании. Так полученную информацию никто не заметит и не отнимет, что Лансу очень не нравилось: вчера, скажем, ты умел водить флайер, а сегодня уже нет. Смотришь на приборную панель, помнишь, как летал, а перед глазами вместо подробной зеленой схемы красная надпись «неизвестное устройство». А вдруг завтра у тебя с такой же легкостью отберут способность ходить, говорить, даже дышать?! Нет уж, лучше медленно, зато надежно.

Тед немного понаблюдал за его усилиями и ушел в тренажерку. Котька перебралась на стол, свернулась клубочком и задремала.

– Ланс, пошли спать! – час спустя окликнула Полина.

«Котик» нехотя поднял голову. Спать пока не хотелось, к тому же у него только-только начало получаться: домик дорос до третьего этажа.

– Да ладно, пусть еще немного поиграет, – благодушно разрешил Станислав. На сон киборгам нужно меньше времени, чем людям, и так капитан, по крайней мере, знал, на что Ланс потратит лишние часы. – Уберешь только потом за собой.

* * *

Когда Ланс с чувством выполненного долга проскользнул в каюту, до общекорабельной побудки оставалось меньше двух часов. Но добрать время для отдыха здесь не проблема, да и вообще – в восемь только будят, а вставать не обязательно, можно поваляться до завтрака. Его, увы, пропускать нельзя, уровень энергии упал ниже восьмидесяти процентов, и Дэн это знает. Рыжий, правда, никогда не напоминал Лансу о необходимости питаться, но соврать при нем не получится.

И все-таки – как Дэн определяет, что в какой ситуации делать? Не «капитан отдал приказ», а «я пойду посмотрю»? Для себя Ланс тоже кое-что мог рассчитать, но откуда рыжий знает, чего хотят от него люди? Даже если эти люди сперва возмущаются и кричат: «Стой, ты куда?» Потом Полина об этом и не вспомнила, словно Дэн все сделал как надо. Или тому существовало столь же длинное и запутанное объяснение, как про магазин и Киру, которое Ланс уже два раза пересмотрел на внутреннем экране, но так и не пришел к однозначному выводу? Поступить правильно у Ланса вышло чисто случайно, опираясь на совсем другие исходные данные, а вдруг в следующий раз не выйдет?

Ланс нехотя стянул футболку, полюбовался ею напоследок, аккуратно сложил и собрался спрятать в шкаф, но в последний момент придумал вариант получше: повесил на спинку стула и развернул его так, чтобы видеть из постели. Надел старую майку, еще Тедову (пилот сказал, что ее можно не возвращать, забрал только джинсы), и лег. Сперва, как положено, на спину, потом сразу перевернулся на правый бок. Так проще, чем нарушать весь алгоритм укладки.

Ланс уже почти заснул, когда ему почудились мягкие кошачьи шаги, и киборг машинально согнул ноги в коленях, чтобы образовалась уютная ниша – вот-вот заполнится живым теплом.

Но дверь каюты была заперта, и Котька, разумеется, спала под боком у Станислава Федотовича.

А другого кота на корабле не было.

* * *

– Маша, свет! – сонно скомандовал капитан на входе в пультогостиную – и тут же проснулся.

В первое мгновение Станиславу показалось, что помещение сплошь затянуто паутиной – точь-в-точь как в фильме ужасов про инопланетных пауков, которые попали на такой же транспортник с грузом браконьерски напиленных на чужой планете бревен, оскорбились и возжаждали вкусных человеческих соков.

Потом капитан понял, что это карты. Тысячи, десятки тысяч карт, стоящих друг на друге.

– ЛА-А-АНС!

Капитан сообразил, что в некоторых случаях столь бурные эмоции лучше держать при себе, но было поздно.

Ближайший фрагмент «паутины» колыхнулся и начал медленно, с шелестом осыпаться, увлекая за собой остальные.

Более завораживающим и неотвратимым зрелищем на памяти Станислава был только расползающийся гриб ядерного взрыва.

Спустя двенадцать секунд пол был сплошь, в несколько слоев усыпан картами, и стало видно, что в углу возле ящика аккуратным штабелем лежат пустые пачки. Двести сорок штук. По сто тридцать пять карт в каждой. Было.

– Ух ты-ы-ы! – протянул из-за капитанского плеча Теодор, заставший только конец представления. – Станислав Федотович, ну почему вы сперва нас не позвали?!

Над голоплатформой выросла загорелая блондинка в ковбойской шляпе и белых нано-шортах, прикрывающая упругую грудь съемочной «хлопушкой» с надписью «Дубль № 1».

– Не переживай, милый, я все записала! – доложила она, звонко щелкнув хлопушкой. – Пультогостиную общим планом, а нашего любимого капитана крупным.

Маша продемонстрировала пару кусочков, и Станислав понял, что благодаря Лансу корабельная видеотека пополнилась еще одним шедевром.

Сам «постановщик спецэффектов» явился последним, с таким понурым видом, что ругать его язык не поворачивался.

– Ну и что за безобразие ты тут устроил? – устало поинтересовался Станислав.

Ланс вообще-то устраивал совсем другое, а безобразие устроил капитан. Но люди вечно требуют от киборгов строгого соблюдения правил, а сами меняют их на ходу, как им заблагорассудится!

– Вы разрешили играть, – еще больше насупился он.

– Да, но с условием, что ты потом все уберешь!

– Полина с Теодором просили сохранять результаты моей игры.

– Офигенно получилось! – подтвердил пилот, сведя на нет весь педагогический эффект.

– Собирай, – велел Станислав Лансу, разворачиваясь обратно к каюте. – Позовешь, когда откопаешь кофеварку, и в твоих интересах сделать это как можно быстрее!

К удивлению Ланса, помогать ему принялась вся команда, причем не ругаясь, а угорая со смеху. Именно собрать карты и ссыпать их в пустой ящик удалось быстро. Капитан получил свой кофе уже через полчаса и, сидя за столом, неодобрительно покачивал головой, наблюдая, как рыскающий по пультогостиной экипаж вылавливает остатки карт из всех щелей, кружек, кармана висящего на стуле халата и даже из-под диванного пледа, хотя как они туда забуравились, непонятно.

А вот разобрать альфианские карты по колодам было по силам только киборгам.

До станции оставалось шесть часов лету, достаточно, чтобы Ланс успел сделать все в одиночку. Ему даже нравилось складывать яркие кусочки пластика, держа на внутреннем экране полную развертку колоды, помечая на ней уже взятые карты и прицельно вытягивая из ящика недостающие.

Если Теодора еще с натяжкой можно было считать зачинщиком «стройки», то Дэн не имел к ней никакого отношения. Но рыжий почему-то не ушел вместе с остальными, а сел по другую сторону ящика и тоже принялся за работу.

Через час Ланс не выдержал и отправил ему стандартный запрос состояния – необходимости в нем не было, но и ничего странного тоже. Обычные киборги, работая в паре, постоянно ими обменивались, даже когда друг друга видели.

Дэн, не поднимая головы, «ответил» таким же типовым пакетом данных – нахожусь там-то, делаю то-то, все системы в норме.

Программу это устроило, Ланса – нет.

Он собрал еще одну колоду, параллельно собирая слова, и спросил:

– Ты снова хочешь, чтобы я ушел?

Дэн остановился и внимательно посмотрел на Ланса.

– Нет. Почему ты сделал такой вывод?

– Я работаю с низкой эффективностью, допускаю множество ошибок и требую постоянного контроля.

– Ошибки некритичные. Твоя эффективность нас устраивает. В данный момент я не контролирую твою работу, а просто помогаю.

Дэн тоже старался подстроиться под собеседника, делая фразы максимально емкими и понятными киборгу.

Ланс успокоился, осмелел и решил прояснить вопрос с картами до конца:

– Что я сделал неправильно?

– Капитан разрешил взять только одну пачку. А ты использовал все.

– Но количественное ограничение отсутствовало, – растерялся Ланс.

– Да. Надо было установить его самостоятельно.

– Исходя из каких факторов?

Дэн кивнул на ящик.

– Из нежелания разгребать последствия. И сердить капитана. Он не любит, когда его с утра обсыпают картами и лишают кофе.

Это Ланс уже и сам понял.

– Но остальные люди на меня не сердились, – рискнул заметить он.

Дэн изогнул левую бровь. Остальные люди были в восторге, но не хватало еще, чтобы Ланс начал откалывать такие номера сознательно!

– Это некритичная ошибка, – повторил навигатор. – Сейчас мы ее исправим, и все будет в порядке.

– Как ты определяешь, какая ошибка критичная, а какая нет?

– Накапливаю нецифровые данные. Наблюдаю за людьми. Спрашиваю у друзей.

Ланс серьезно обдумал этот ответ. Нецифровые данные и наблюдения – это интересно. Но, похоже, недостаточно.

– Мне можно спрашивать у тебя?

– Конечно.

– Без количественных ограничений?

– Да. И без качественных.

Дэн вложил собранную колоду в пачку и вытащил из ящика новую горсть карт. Он еще никогда не ощущал себя настолько человеком. И никогда так искренне не сочувствовал Теду.

* * *

Три карты найти так и не удалось. Одна колода осталась неполной, и Тед, как обещал капитану, честно за нее расплатился.

Хозяин сувенирного магазина не возражал – какая разница, кто ее купит, – и исключительно из интереса уточнил:

– Решили подарить альфианскому другу?

– Не-а, полдня всей командой играли, так понравилось, что решили себе оставить!

Торговец озадаченно примолк, не зная, то ли завидовать одаренности космолетчиков, то ли гадать, сколько они перед этим выпили.

От Теда действительно попахивало пивом, употребленным исключительно ради дела.

– «Аргамак» на этой станции не гасился, – сообщил он, вернувшись на корабль. – Я у парней в баре поспрашивал.

– Значит, полетел через Крошку, – заключил Дэн. – Странный выбор.

– Почему?

– Дольше, а на следующей гасилке мы все равно сойдемся, там нет других вариантов – разве что назад.

– Может, «Аргамак» взял груз до Крошки? – предположил Станислав.

– Это автоматическая станция на орбите необитаемой планеты. Я рассматривал ее в контексте запасного, максимально скрытного, варианта трассы.

– Вот вам и разгадка, – Вениамин увлеченно потер ладони, как напавший на след детектив, – Кира тоже от кого-то прячется. И явно не от полиции, раз выбирает либо густонаселенные планеты, либо безлюдные станции.

– А эта чем плоха? – поинтересовалась Полина у Дэна. – Вроде тоже безопасная, без таможни, и народу здесь немного.

Смотрела при этом девушка на Ланса, то и дело страдальчески морщась. «Котик» щеголял во вчерашней футболке, назойливо притягивающей взгляд из любой точки пультогостиной и, кажется, даже сквозь переборки. Восторга Теда по поводу этой гадости Полина не разделяла и чувствовала себя ужасно виноватой, что натянула ее на бедного киборга. Позабавиться хотела, ха-ха, но шуточка затянулась и что-то уже совсем не веселит. Вот уж точно – «нарядила свою куколку». Хорошо хоть не в платьице.

– Населена людьми и с большим транспортным потоком, тоже преимущественно человеческим. Велик риск столкнуться с кем-то из знакомых.

– Но весь этот поток, получается, пойдет и до следующей станции гашения?

– Да, но при Карнавале их две – наземная и орбитальная, которой пользуется большинство кораблей. Карнавал гораздо менее популярная планета, чем эта.

– Только не на этой неделе! – быстро возразил Тед. – Через пять дней там состоятся гонки без правил на малых транспортниках, а мы как раз…

– Нет! – отрезал капитан.

– Я просто посмотреть! Уже двадцать семь кораблей зарегистрировались, несколько моих приятелей участвуют, я бы поболел за них и даже немного деньжат поставил…

– Ладно, посмотрим, – смягчился Станислав. – В смысле посмотрим, будем ли смотреть! Как по времени будет выходить и по обстановке.

– Лансик, – не вытерпела Полина, – а давай ты пойдешь и переоденешься в другую футболку? Например, в ту серенькую с четырехлистником на груди?

Ланс оторвался от вирт-окна с только что начатым рисунком и посмотрел на девушку своим странным долгим взглядом, когда не понять – киборг то ли «завис», то ли сейчас бросится.

– Приказ принят к исполнению.

Ланс закрыл игру, встал и ушел, а Полина почувствовала себя еще хуже. Могла б и подождать, когда «котик» закончит! Никто не любит, когда его по ерунде отрывают от творчества. Неудивительно, что Ланс взъерошился, хотя обычно на подобные простые просьбы уже без запинки отвечал «хорошо».

«Космический мозгоед» залетел на эту станцию исключительно ради гашения, и повода задерживаться здесь не было. Разве что в инфранете посидеть, но за час отсутствия Теда все успели посмотреть и скачать, что им надо.

– Ты куда? – возмутился Станислав, глядя, как пилот уверенно лезет в свое кресло, пристегивается и начинает щелкать рычажками, проверяя готовность к взлету. – А отрезвин принять?

Вернулся Ланс, молча сел на прежнее место, но рисовать уже не стал, запустил головоломку. В серой футболке вид у него был унылый, то ли сам по себе, то ли по контрасту с предыдущей.

– Да ладно, я всего-то одну кружку выпил! – развязно отмахнулся пилот. – И к тому же закусывал!

Теодор вытащил из кармана полусъеденный арахисовый батончик и гордо продемонстрировал капитану.

Ланс посмотрел в их сторону, заинтригованный переливающейся, отблескивающей разноцветными огоньками оберткой.

– Хочешь? – Тед предложил ему оставшуюся половину.

Ланс поспешно отвел взгляд. День определенно не задался.

– Да, в гости к Полининой маме тебя лучше не брать, – вздохнул пилот, не настаивая.

Шутку Ланс опять не понял, но по тону Теда и реакции остальных хотя бы сообразил, что это она. Уже прогресс. Дэн говорил, что в таких случаях стоит загадочно улыбнуться и промолчать, пусть люди сами догадываются: оценил он шутку или мстительно запомнил. Но у Ланса и с обычной улыбкой пока не ладилось, а от программы имитации личности он категорически отказался. Учиться так учиться, с нуля.

– А ну-ка дыхни! – неумолимо потребовал у пилота Станислав. – Фу-у-у! Да не на меня же!

– Пять десятых промилле, – доложил Дэн после «алкотеста».

– Одну кружку, да? – скептически переспросил капитан.

– Ну-у-у… Кружки там были довольно большие, – признал пилот. – Но я думал, что мне это только из-за освещения показалось! Там были такие странные лампы, длинные, колышущиеся… или тоже показалось?

– Тед, что на тебя нашло?! – возмутился Станислав. – Хочешь из-за «одной кружки» наш корабль угробить?

– У меня просто отрезвин кончился, – покаялся пилот. – О, а пусть Ланс попрактикуется!

Ланс мигом простил Теду и батончик, и непонятную шутку, и даже про злосчастную футболку забыл, не говоря уж о головоломке.

– Так вот зачем ты его водить учил! – усмехнулся Станислав, когда «Космический мозгоед» под управлением стажера успешно отстыковался от станции и лег на курс. – Смотри, Тед, если начнешь злоупотреблять – Ланс станет не вторым пилотом, а первым!

– Не, Станислав Федотыч, я больше не буду!

Вид у Теодора был подозрительно довольный, и капитан внезапно понял, что перегаром от него уже не пахнет. Вообще. То ли пилот украдкой проглотил таблетку сразу после теста, то ли еще по пути из бара, и они с Дэном развели капитана на пару. Скорее второе – отрезвин действует быстро, но не мгновенно.

«Можно подумать, я не пустил бы Ланса за штурвал, если бы они нормально попросили!» – с досадой подумал капитан. А ведь, пожалуй, не пустил бы! Сказал бы «как-нибудь в другой раз», просто из осторожности. Маневр-то несложный, но корабль не флайер, рисковать им без необходимости не хочется.

Станислав загадочно улыбнулся и ушел в свою каюту, подпортив пилоту триумф.

Спустя несколько минут пультогостиную туда-обратно пересек Михалыч, дабы забрать из шлюза забытую там бухту кабеля. Команда разбегалась с его дороги, как по колокольчику прокаженного, зазевавшаяся Полина сделала гигантский слепой прыжок и набила синяк об угол стола. В машинном что-то то ли протекло, то ли лопнуло, причем, судя по состоянию комбинезона механика, прямо на него.

И тут Ланса, еще пребывавшего в радостном возбуждении от пилотажа, осенило!

– Необходима помощь? – нарочно заступив Михалычу дорогу, с надеждой поинтересовался он.

Механик заколебался. В машинное он обычно никого не пускал, делая исключение только для молчаливого ответственного Дэна. Но это тоже киборг, да и помощь действительно не помешает.

– Нпшли! – буркнул он и сунул бухту Лансу.

Ланс с чувством глубочайшего удовлетворения прижал ее к груди.

* * *

Когда три часа спустя ремонтники вернулись с победой, серую футболку было не узнать и не спасти. На джинсы, как ни странно, почти ничего не попало, зато выше пояса Ланса словно обмакнули в сырую нефть, таких высот замурзанности даже Михалычу не удалось достичь.

Киборг попытался как ни в чем не бывало сесть на диван рядом с Полиной, но девушка в ужасе заслонила розовую обивку растопыренными руками.

– Ланс, ну как ты умудрился так изгваздаться?! Быстренько иди в душ и переоденься!

– Хорошо.

Ланс с готовностью отправился выполнять приказ. Когда он уже почти скрылся в коридоре, Полина спохватилась и крикнула вслед:

– Возьми полосатую футболку!

«Котик» резко остановился, видимо показывая, что услышал, но почти сразу же двинулся дальше.

* * *

Полосатая бело-голубая футболка шла Лансу больше и продержалась остаток дня. Потом киборг в ней же лег спать, да так неудачно, что она измялась сверху донизу. Пятно от кофе прямо посреди груди (Ланс с Вениамином столкнулись совершенно естественно, причем по вине доктора, так что только Дэн посмотрел на собрата с недоумением) довершило дело, и футболка отправилась в стирку.

На смену ей пришла оранжевая со стильным черным узором на рукавах и спине. Избавиться от нее оказалось проще всего, с помощью того же Вениамина, вскользь заметившего, что узор неприятно сочетается с Лансовым клеймом – та же W в основе. Совпадение, разумеется, было совершенно случайное, но явное. Тед, которому эта футболка тоже приглянулась, забрал ее себе, взамен выдав Лансу черную с черепом, и «котик» носил ее несколько часов, пока не нашел, обо что порвать, не вызывая подозрений.

Полосатая вернулась из стирки и в обед снова туда отправилась. Торжествующий Ланс возвратился за стол в бирюзовой футболке с зайчиками, и уж на нее-то не упало ни крошки!

– Ладно, куплю тебе на Карнавале сразу упаковку одинаковых, попроще, чтоб не жалко было, – печально решила Полина. – Каких-нибудь нервущихся, немнущихся и непачкающихся.

Угроза была серьезная, и помрачневший Ланс принялся прикидывать варианты впрок.

– А что там за гонки будут? – поинтересовался Вениамин у Теодора.

– Почти самые крутые в нашей Галактике! – оживился пилот. – Карнавал необитаем, несколько колоний под куполами не в счет, так что можно отрываться на всю катушку. Атмосфера там поганая, углекислый газ пополам с азотом, но для гонок самое то, «держит» отлично. В районе экватора есть здоровенный тысячекилометровый каньон, вот по нему и гоняют. Можно разные маршруты выбирать, он ветвистый, как сволочь, и тупиков полно, а если поднялся над его краем – выбыл. В прошлом году в Карнавальских гонках участвовало пятьдесят семь кораблей, призовой фонд составил почти тридцать тысяч!

– Ого! Какие же тогда «самые крутые»?

– Хлоридские. Там ваще о-го-го, по двести – триста транспортников собирается, и длина трассы – десять тысяч километров в хлорной атмосфере, если хлопнешься – уже не соскребут. Зато и главный приз под полмиллиона будет!

– И много кораблей «хлопается»?

– До фига! – с горящими глазами заверил доктора Теодор, но, заметив угрожающий разлет капитанских бровей, поспешил добавить: – А в Карнавальских – ерунда, в прошлом году всего два. Ну и еще штук десять просто поломались.

– По-моему, гонять на космических кораблях в атмосфере – все равно что гвозди плазмометом забивать, – проворчал Станислав. – Гоняли бы уже по звездной системе, что ли.

– Молотком любой дурак забьет, а ты попробуй плазмометом!

– Да, – согласился капитан, – с этим справится только самый одаренный дурак. Нет, участвовать в этом безумии мы точно не будем! Максимум с орбиты посмотрим.

– Там есть геостационарная станция с гостиницей, баром и тотализатором, – с готовностью предложил Тед, и не рассчитывавший уломать капитана на что-то большее. – Можно оттянуться с комфортом.

– Мы же как раз в день гонок прилетаем, туда, наверное, уже не вбиться будет.

– Вобьемся, я на всякий случай выкупил нам столик.

– Тед, я же ничего не обещал! – Капитан почувствовал себя неловко: надо было не обещать конкретнее и категоричнее. Для пилота уровня Теодора зарплата на «Космическом мозгоеде» была довольно скромной, а Станислав, получается, еще и ввел его в расход.

– Ничего страшного, всегда можно отказаться и перепродать его с наваром, – с напускной беспечностью заверил Тед. – Но гарантирую: скучно там не будет!

Капитан скептически покачал головой. Он и так уже почти забыл, что означает это слово.

* * *

Пропажу Станислав заметил вечером, когда на минутку присел за свой пульт, глянуть какую-то мелочь в корабельном справочнике.

Капитан удивился, но тут же нашел логичное объяснение.

– Михалыч, что с моей клавиатурой? – окликнул он проходящего мимо механика.

– Э? – Михалыч непонимающе посмотрел на Станислава, потом на зияющую выемку в пульте. – Агдн?

– Я думал, ты ее в ремонт забрал.

– Не-а, – помотал бородой механик. – Этжцнтврнсктхнлг, еслнкртся – тлквутлзтр!

– Парни, где моя клавиатура? – уже громче и строже поинтересовался капитан.

– Не знаю, – рассеянно отозвался Тед, не отрываясь от вирт-экрана.

– А когда вы ее в последний раз видели? – Дэн, напротив, принял в расследовании самое горячее участие: подошел и внимательно осмотрел сперва пульт, потом пол вокруг него и под диванчиком. Клавиатура – крупноватая игрушка для кошки, но Котьку уже застукивали за перетаскиванием подушек в три раза больше себя, а спихнуть что-нибудь с края вообще святое дело.

– Не помню, – признался Станислав. Капитанским пультом он пользовался редко, по большей части просто сидел за ним во время взлета и посадки, да еще когда вел переговоры с клиентами, чтобы придать себе солидности. – Полина? Вениамин?

– Что вы, Станислав Федотович, я к вашему пульту даже не подхожу!

– Да зачем она мне, Стасик?

– Что за ерунда?! – Вот теперь Станислав был всерьез огорошен. Клавиатура не настолько личная и дорогая вещь, чтобы капитан скорбел о ее потере, а похититель боялся навлечь на себя его гнев. Даже если бы Тед на спор с друзьями порвал ее голыми руками, а Дэн съел, олухи уклончиво сказали бы, что «нечаянно сломали во время уборки», и скинулись капитану на новую. Кому могло прийти в голову спрятать ее и не признаваться?! – Ланс, ты брал мою клавиатуру?

– Нет.

Киборг был удручен не меньше капитана: минуту назад Полина традиционно впихнула ему вафельку в серебристой обертке («Ты такой еще не пробовал!»), и как теперь от нее избавляться, непонятно.

– Точно?

– Да.

Ланс непонимающе посмотрел на Станислава: он же дал однозначный ответ на однозначный вопрос!

Теперь клавиатуру из спортивного интереса искала уже вся команда. Даже Маша вооружилась огромной лупой и принялась осматривать голографическую платформу, для разнообразия выбрав не женскую, а мужскую аватару в клетчатом кепи и длинном незастегнутом плаще, из-за чего знаменитый сыщик смахивал на отпетого эксгибициониста (которому, впрочем, было чем гордиться).

– Мой дедуктивный метод подсказывает, что преступление было совершено в три часа одиннадцать минут ночи! – уверенно заявил он.

– Как ты это определила? – опешил капитан.

– Элементарно, милый, – именно в это время сигнал от клавиатуры исчез!

Сыщик выпрямился и кокетливо подмигнул Станиславу в лупу.

Капитан недовольно хмыкнул и отвернулся от голограммы. Он настолько привык к Машкиным шуточкам, что едва замечал, кого она там изображает. А вот тянуть с такой важной информацией уже непорядок!

– Между двумя ноль пятью и семью шестнадцатью все члены экипажа находились в своих каютах, – немедленно доложил Дэн.

– Мистика какая-то! – вырвалось у Станислава. – Котька, кстати, тоже всю ночь у меня на кровати спала, руку мне отлежала, поганка.

– Может, ночью клавиатура просто сломалась? – предположил Вениамин. – А пропала уже позже.

– И что это меняет? Если бы дело было на станции, я бы еще мог в порядке бреда предположить, что нас – несмотря на двух боевых киборгов! – обокрали. Но мы же в открытом космосе! Так что либо кто-то из вас считает, что это смешная шутка, либо на корабле есть кто-то помимо экипажа!

– Несмотря на двух боевых киборгов, – скромно напомнил Дэн.

– А почему сразу из нас? – обиделся доктор. – Может, ты сам ее куда-то засунул и забыл!

Станислав растерянно моргнул и потянулся к подбородку. Внезапных провалов памяти он за собой вроде не замечал… точнее, никто ему о них не говорил… точнее, ничего подобного он не помнил… Тьфу!

– Ну уж нет, до старческого маразма я еще не докатился! – отрезал он. – Ищите лучше, клавиатура не иголка, с корабля ей деваться некуда!

Пока команда прочесывала корабль, Михалыч принес Станиславу новую клавиатуру – точнее, старую и пыльную, без центаврианских бионаворотов, зато надежную. Правда, капитан давно забыл, что хотел посмотреть в базе, но признать это новым симптомом маразма категорически отказывался.

Диагноз действительно пришлось снять: пропажа нашлась в санузле, у дверцы душевой кабины.

Точнее, то, что от нее осталось.

Клавиатура выглядела так, словно кто-то сожрал ее, переварил органическую часть и отрыгнул искореженный каркас, похожий на крупноячеистую губку. Слизь на ней успела засохнуть, а значит, осматривать санузел с бластером наголо было уже поздно, но все равно жутковато.

– Если что-то смогло проглотить эту штуку целиком, то какого же оно размера?! С фрисса?! – охнул Тед.

– Не факт. – Страх в голосе Полины мешался с энтузиазмом. – Те же змеи гораздо меньше своей добычи и могут натощак всосаться в малюсенькую щелочку, на которую даже киборг не обратит внимания.

– И они холоднокровные, – с досадой добавил Дэн: искать нелегального пассажира в инфракрасном спектре было бы гораздо удобнее.

– Во время пищеварения их температура заметно повышается.

– Так ведь переварило уже и «косточки» выплюнуло, – напомнил пилот.

– Значит, придется ждать, когда оно снова кого-нибудь съест.

Ланс, до сих пор относившийся к поискам как к важной, но безобидной игре, забеспокоился, огляделся в поисках Котьки и подхватил ее на руки. Так надежнее.

– Нет, это значит, что придется искать активнее! – с нажимом возразил капитан. – И планомернее. Начинаем заново, от шлюза, и не пропуская ни единого уголка, даже если там, на ваш взгляд, и крысе не спрятаться! Перетряхнуть все вещи в шкафах, все грузы!

– А если оно вдобавок умеет мимикрировать… – с надеждой начала Полина.

– Типун тебе на язык!!!

К сожалению, вариант девушки выглядел до того правдоподобно (иначе как, действительно, два киборга умудрились прохлопать чужака?!), что все вещи пришлось не только пересматривать, но и перещупывать, и осмотр затянулся надолго. Основные подозрения, разумеется, вызывал грузовой отсек, куда хищник мог попасть, незаметно прилепившись к днищу контейнера или прошмыгнув под ногами у космолетчиков, а количество щелей между ящиками, где могла спрятаться змея типа питона, не говоря уж о чем-то амебоидном, удручало. Хоть ты заново все грузы перекладывай!

К счастью, это не потребовалось.

Сбежавшись на призывно-торжествующий вопль, команда увидела Полину со шваброй наперевес, стоящую у открытой кладовки. Девушка опасливо смотрела внутрь и вверх, не переступая порога.

– Нашла?!

– Хищника – нет, но тут еще одна улика!

Неведомое существо не просто съело клавиатуру, а содрало с нее пленку-шкуру и распялило на потолке огромной полупрозрачной кляксой. «Клавиши» разъехались, некоторые из них растянулись до размеров ладони, надписи на них искорежились и побледнели; другие, напротив, съежились до точек.

Дэн забрал у Полины швабру и осторожно потыкал в потолок концом ручки. По «шкуре» пробежала дрожь возмущения, клякса слегка ужалась.

– Она еще живая! – охнула девушка.

Киборг перевернул швабру и пошуровал уже активнее, пытаясь сковырнуть излишне бодрые останки, но тогда «шкура», напротив, принялась размазываться, расползаться и обрастать бахромой липнущих к потолку щупалец.

– Из огнемета ее! – предложил Тед, отважно хрустя яблоком за спиной киборга. – А то щас как прыгнет на голову, облепит и начнет душить!

Дэн обернулся и выразительно посмотрел на друга. Пилот на всякий случай попятился, но киборг всего лишь отобрал у него огрызок и кинул вверх.

Огрызок прилип и начал впитываться, а «шкура» – снова ужиматься, округляться.

– Что-то мне это напоминает… – задумчиво сказал Вениамин.

Напоминало не ему одному.

– Машка, найди-ка в базе инструкцию к биоклавиатуре и скинь мне на комм! – Тед быстро прокрутил текст в маленьком окошке. – Ага! «ВНИМАНИЕ: биоклавиатура не нуждается в дополнительном питании, максимальная пищеварительная нагрузка – 137 ккал в день. При регулярном превышении нормы в течение недели и дольше начинается стремительный рост органической части устройства с последующим отслоением от основы и полной потерей работоспособности. На перекормленную клавиатуру гарантийные обязательства не распространяются».

Команда принялась облегченно выдыхать и хихикать. Вот что бывает, если вовремя не читать инструкции!

– Ну и кто устроил эту диверсию?! – Станислав посмотрел на главную подозреваемую.

Полина вспыхнула и принялась возмущенно оправдываться, причем основным аргументом было не «мне бы такое даже в голову не пришло!», а «ради эксперимента я бы свою клавиатуру раскормила, а не вашу!».

Ланс слушал ее и тоскливо осознавал, что ему конец. Эти люди друг другу верят, поэтому признаться в любом случае придется – как только девушка замолчит, ведь вмешиваться в человеческий разговор без жизненной необходимости нельзя. Наказание за порчу хозяйского имущества неизбежно, а следом всплывет еще и невыполнение Полининого приказа…

«Молчи», – неожиданно пришло от Дэна, и киборг спокойно перебил Полину:

– Извините, Станислав Федотович, это моя вина. Я не знал, что биоклавиатуру нельзя кормить.

Ланс едва заметно встрепенулся.

«Ты тоже это делал?»

«Нет. Но я тебя не остановил, а значит, действительно виноват».

Дэн пару раз видел, как Ланс скармливает капитанской клавиатуре Полинины конфетки, однако не придал этому значения. Если бы «котик» у кого-то их воровал, то другое дело, но это его порция, и он вправе сам ею распоряжаться. Хотя Дэн, пожалуй, взял бы вину на себя в любом случае. Для него это мелочь, а Ланс слишком переживает из-за своих ошибок, не в силах адекватно их оценить. Лучше потом спокойно ему все объяснить.

– Никто не знал, – согласился Станислав, радуясь, что у «дела о клавиатуре» оказалась такая банальная, хоть и идиотская разгадка. – Но зачем вообще было это делать?!

– Вы за ней почти не работали, и я думал, что небольшая подкормка ей не повредит. Отдать вам взамен свою?

– Не надо. – Капитан и раньше не шибко доверял биоклавиатурам, а теперь и вовсе брезговал к ним прикасаться. – Только смотри и эту не перекорми!

Дэн посмотрел. На Ланса.

«Понятно?»

«Информация сохранена».

– Да, Станислав Федотович.

* * *

Отдирать бывшую клавиатуру пришлось в шесть рук и три стамески. Грубая сила тут не работала, «шкура» рвалась, брызгая слизью, поэтому каждый сантиметр приходилось аккуратно отковыривать, а потом держать край внатяжку, не давая ему прилепиться на место.

– Проще было бы медведя освежевать, чем этот чертов потолок! – пропыхтел Тед, у которого уже ломило шею из-за надолго задранной головы.

Наконец скомканное полотнище плюхнулось в ведро, заняв в нем на удивление мало места и продолжая скукоживаться.

– Лучше бы оставили как есть, – заключил Дэн, осмотрев выпачканный слизью и исцарапанный стамесками потолок. Отмыть его было нереально, только перекрасить.

– И куда ее теперь? – Тед брезгливо накрыл ведро крышкой.

– В утилизатор? – предложил рыжий.

– Еще чего! – возмутилась Полина, хватая ведро за ручку. – Заберу к себе, поизучаю. А тебе стыдно должно быть – сперва довел ее до такого состояния, а теперь вообще убить предлагаешь!

Дэн не стал ни оправдываться, ни настаивать.

– А ты, пожалуйста, больше не заставляй Ланса есть конфеты.

– Я не заставляю, – удивилась девушка и просьбе, и странному перескоку темы, – я угощаю! Вдруг наконец найдется вкус, который ему понравится?

– Тогда не удивляйся, если до этого у нас все биоклавиатуры разбегутся.

– Погоди, так это вовсе не… – Лицо Полины вытянулось. – Вот мелкий вредитель! Ну отказался бы или в утилизатор выбросил, клавиатуру-то зачем кормить?!

– Потому что кошка не ела.

– Ха-ха, – неуверенно сказала девушка, но Дэн не шутил: Ланс проверил это в первую очередь.

– Отказать тебе он не решается, а выбрасывать качественную пищу нельзя – программа утверждает, что ее необходимо употребить или положить на место. Ланс еще плохо разбирается, какие действия принципиальны, а какие нет, и старается не противоречить программе, а искать в ней лазейки.

– И, кстати, ему очень нравится та мультяшная футболка, – добавил пилот. – Поэтому остальные так быстро и пачкаются.

– С чего ты взял?!

– С того, что на последней станции в нашей видеотеке появились три сезона этого мультсериала.

– Как ты это заметил? – изумилась девушка. – Мы же там уйму фильмов и передач закачали, каждый по своему вкусу выбирал.

– Каталог-то общий. Я вчера его просматривал и подумал – порнуха, – честно признался Тед. – Название такое интригующее. Ну и глянул, что за оно. Совсем детские мультяшки, никому, кроме Ланса, они понадобиться не могли.

Полина брякнула ведро на пол и глубоко запустила пальцы в и без того взлохмаченные волосы.

– Бедный Ланс! Он, наверное, считает меня жуткой мегерой, которая постоянно отравляет ему жизнь!

– Извини, но я крепко сомневаюсь, что тебе удалось стать самым страшным кошмаром боевого киборга! – рассмеялся пилот.

– Я бы даже сказал, ты его эволюционный фактор, – поддержал друга Дэн. – Под действием тебя он учится выкручиваться.

Полину это совершенно не успокоило, да напарники и не пытались ее утешить, бессовестно ухохатываясь над обескураженной подругой.

* * *

Ланс задумчиво вытащил из кармана так и не распечатанную вафельку. Он знал, что эта пища считается вкусной и люди едят ее для удовольствия, поэтому воспринимал Полинины дары как неизбежность, а не издевательство. Сама девушка всегда радовалась, когда ее угощали конфетами, и, наверное, скармливать их биоклавиатуре неправильно даже безотносительно ее страсти к бегству на полный желудок.

У предыдущего хозяина Ланс отложил бы лишнюю пищу про запас, запихнул куда-нибудь под хлам, которого там хватало. Это ведь тоже употребление, просто отсроченное. Ланс знал, что такое голод: неприятное чувство в животе, которое через пару дней проходит, но начинает падать работоспособность. На этой стадии от еды почему-то становится неприятнее, чем от голода, поэтому пополнять уровень энергии лучше все-таки регулярно, на пятидесяти – шестидесяти процентах нормы. Но на «Космическом мозгоеде» необходимости в заначках не было, кормили аж три раза в день плюс внеплановые чаепития и неограниченный доступ к кладовке и холодильнику. Да и с хламом тут негусто, разве что в вентиляции тайник устроить. Но если и там что-нибудь забьется-сломается…

С клавиатурой все вроде обошлось, однако Ланс до сих пор чувствовал себя как-то странно. За ошибки киборга отвечает его хозяин. Но отвечает обычно: «Я не виноват, что этот дебил неправильно понял мой приказ!» – и в качестве извинения принимается активно его «учить». Дэн же вообще не упомянул про Ланса, взял все на себя. Обычно Ланс радовался, когда за его оплошность по ошибке влетало другому киборгу (а лучше человеку!), но в этот раз он ощутил не столько облегчение, сколько страх, как тогда, за Котьку. А сейчас Ланс вообще не понимал, что чувствует, – опять какая-то неправильность, но связанная уже не с программой. Надо было все-таки признаться, тем более что наказания, как выяснилось, за это не полагается. Или это только Дэну не полагается? Он же как-то умудряется быть с людьми на равных, и человеческая пища ему нравится. Особенно высокоуглеводная. Лучше бы Полина дала конфету Дэну, им обоим было бы приятно.

Хм…

* * *

Закончив с клавиатурой, напарники вернулись в пультогостиную. Тед с размаху плюхнулся в пилотское кресло, а Дэн с легким удивлением вытащил из навигаторского… слегка помятую серебристую вафельку.

Теодор сдавленно зафыркал.

– Это что – плата за молчание или он надеется, что ты тоже расслоишься?

Рыжий надорвал обертку, понюхал лакомство и, одобрительно приподняв бровь, заметил:

– В любом случае этот способ утилизации Полининых конфет нравится мне гораздо больше!

* * *

Ночью клавиатура вылезла из «намертво» закрытого ведра, переползла на потолок и вольготно там раскинулась, заняв даже больше места, чем в кладовке. Проснувшаяся Полина несколько минут уныло медитировала на уникальные биообои, прикидывая, как будет объясняться с капитаном, а потом махнула рукой и решила вообще ничего не говорить. В Полинину каюту Станислав не заходил, мог только случайно заглянуть с порога и ободранный потолок заметил бы скорее, чем оклавиатуренный. Пусть висит, не мешает же.

Избавившись от каркаса, клавиатура стала куда более подвижной, наглой и даже, пожалуй, хищной. С потолка она не слезала, зато повадилась выпускать щупальца не только в стороны, но и вниз, и они свисали бахромой, как воздушные корни, ловя пыль и недостаточно проворные хаваарские «травинки». Девушка каждый день выпускала траву полетать, чтобы не завяла: ставила открытую банку посреди каюты, быстро из нее выскакивала и запирала дверь. Главное – не забыть выключить свет перед возвращением.

Несмотря на старания клавиатуры, в банке не убывало: количество травинок уменьшилось, но сами они подросли. Да и поймать их было не так-то просто, летающие гранулы отталкивались от любых предметов и друг от друга, как наэлектризованные.

– У приличных девушек фиалки растут в горшках, а не сидят в банках! – подшучивали друзья, посвященные в грязные биологические тайны Полины. – А хомячки, напротив, сидят в банках, а не на потолке!

Полина смущенно улыбалась, однако предпочитала оставаться неприличной.

* * *

Звукоизоляция на транспортнике была неплохая – с точки зрения людей. Но Котька очень старалась, чтобы киборг услышал ее даже сквозь шлюз между жилой частью корабля и грузовым отсеком. Кошка вечно просачивалась туда под ногами космолетчиков, а потом случайно и не очень (в воспитательных целях) оказывалась запертой.

Ланс открыл шлюз, однако возмущенная пленница навстречу ему не выскочила. Она орала не на дверь, а на потолок, где, нахально распальцевав лапки, сидела мохнатая центаврианская моль и так же алчно пырилась на кошку двумя соцветиями мелких черных глазок.

Ланс внутренне вздрогнул, хотя хозяина, который при виде подобного создания начинал хвататься за голову, топать ногами и вопить громче Котьки, рядом не было.

«Молью» эту тварь окрестили условно, за вредительские наклонности. При близком рассмотрении она больше смахивала на паука, скрещенного с бульдогом: круглое тельце размером со шмеля, хилые полупрозрачные крылышки и массивные зубастые челюсти, в которых помещался и успешно раскалывался лесной орех. Поговаривали, что центавриане вывели моль под заказ для вечно воюющих между собой фреан как оружие массового поражения вражеских складов, но обе расы возмущенно это отрицали, уверяя, что «случайно» подцепили ее на какой-то безжизненной (понятно почему) планете.

Всеядная, гермафродитная и самооплодотворяющаяся, центаврианская моль стала бичом космолетчиков. Не раз бывало, что попавший в завис экипаж открывал вроде бы герметичный ящик с НЗ-пайками – а оттуда выпархивало серое зловонное облако. Всю мало-мальски пригодную органику моль сжирала, а чтобы до нее добраться, прогрызала любую упаковку за вычетом разве что титановой.

Центаврианскую моль брали только самые ядреные дезинсектанты, от которых экипаж раньше ее окочурится, поэтому избавляться от нее старались вручную, а в самых запущенных случаях надевали скафандры и открывали шлюзы нараспашку, протравливая корабль космическим холодом и вакуумом. Увы, даже это не гарантировало полного избавления от вредителей, лишь значительно снижало их численность, а дальше опять приходилось браться за сачки.

Явление центаврианской моли на корабль приравнивалось к пожару или утечке воздуха. Достаточно одной особи, чтобы содержимое грузового отсека за неделю превратилось в труху и полчища новых завоевателей, и эта особь сейчас осматривала свои будущие владения с самоуверенностью Наполеона на гребне холма.

Взгляд моли остановился на Лансе, от которого вкусно пахло девяностопятипроцентным хлопком, и киборг в ту же секунду сорвался с места, с разбегу вскочил на двухметровый контейнер, с него на трехметровый, оттолкнулся от края и в прыжке мазнул пальцами по потолку.

Промахнулся.

Летала моль, как и полагалось жирной короткокрылой тушке, медленно и криво, зато умела делать внезапные реактивные рывки – такие быстрые, словно в червоточину ныряла. Побултыхавшись под потолком и потыкавшись в световую панель (вряд ли моль путала ее с солнцем, скорее проверяла, нельзя ли отожрать от нее кусок), тварь снова села. Восстановился статус-кво: моль издевательски смотрела вниз, Ланс – вверх, Котька бегала вокруг и громко требовала продолжать охоту.

На сей раз моль сидела и более, и менее удачно. Ближе к углу, значит, у нее меньше места для маневра. И контейнеров рядом навалено больше. Но если Ланс снова промахнется, она может нырнуть в щель между ними, и выковырять ее станет намного труднее.

Считалось, что для киборгов обе руки равнозначны, однако Ланс даже после травмы предпочитал пользоваться в основном правой, хотя мог переключить приоритет на левую, целую. Сейчас он так и поступил: в ловле моли важен каждый палец.

Программа проложила рискованный, но вполне реальный трек. Главное – не останавливаться и правильно распределять вес, иначе вон тот контейнер сдвинется, а этот проломится. Ланс выждал, пока моль успокоится и начнет, словно в предвкушении трапезы, потирать лапки, и сделал вторую попытку.

Ни программа, ни киборг не знали, что моль уже успела побывать в том углу и шлепнуть на один из ящиков двухсотенную кладку в обильной слизистой упаковке. Поэтому расклад вышел опять-таки неоднозначный: с одной стороны, «одним махом двести один побивахом», с другой – Ланс понял, что падает, но еще до этого тело автоматически извернулось, огибая – или хотя бы пытаясь – все выступы, сгруппировалось, приземлилось на ноги и плавно выпрямилось. Если бы не затухающее гудение задетой трубы, можно было бы подумать, что так и задумано.

Котька одобрительно мяукнула, подбежала к киборгу и оперлась о его колено передними лапами: «А я, а мне показать?!»

Ланс медленно разжал кулак. За пальцами потянулась остро пахнущая желтая слизь с крошками крылышек и лапок. Уцелели только твердые жвалы да гладкие черные глазки, рассеявшиеся по месиву, как перчинки.

На ладонь упала одна алая капля, вторая, и киборг торопливо ее стиснул.

* * *

Ланс смыл кровь и, опершись руками о раковину, удрученно уставился на себя в зеркало. Повернул голову влево, вправо. Безнадежно. Сразу заметят. Пол-лица ссадил, а в одном месте, под глазом, рассек до кости. И на футболку любимую накапало…

Последнее расстроило Ланса больше всего. Про мультиферментный спрей от пятен, стоявший в шкафчике под раковиной, он не знал, а горячей водой из-под крана кровь отстирывалась плохо, только размазывалась и бурела на ткани. Такую Полина ему носить не разрешит.

Как назло, именно она его в санузле и застукала.

– Какой кошмар! – ахнула девушка. – Что случилось?!

Следующим порывом Полины было рассмотреть травму поближе, но Ланс так шарахнулся, словно девушка на него замахнулась. Выскочил из санузла, чуть не сбив ее с ног, и рванул к спасительной каюте.

– Ланс! – растерянно крикнула Полина ему вслед. – Постой! Ты чего?!

Ланс даже не притормозил, зато в коридоре мгновенно появился Дэн, отзывавшийся на эмоционально произнесенное имя «котика» уже как на собственное, а за ним и Тед.

– Что он еще натворил? – обреченно поинтересовался навигатор, убедившись, что подруга цела, только очень взволнована.

– Не знаю, но, кажется, сильно расшиб лицо, а когда я спросила, в чем дело, сразу удрал!

– Ща разберемся! – Теодор решительно направился к каюте.

Что пилот пообещал Лансу или чем пригрозил, Полина не слышала, но «котик» послушно потопал за ним в медотсек, а через двадцать минут напряженного ожидания воровато нырнул обратно в каюту и «забаррикадировался» алым сенсором.

– С ящика навернулся и впилился в трубу, – вернувшись к друзьям, сообщил Тед. – Зато центаврианскую моль убил, герой. Дэн, а ты-то почему не в курсе? Я думал, вы постоянно на связи.

– Я знал про моль и падение, – возразил навигатор. – Но Ланс сообщил, что труба в порядке.

– А ты только про трубу и спросил?!

– Да, – честно сказал Дэн и, чтобы друзья не сочли его бесчувственной сволочью, пояснил: – К данным о его физическом и техническом состоянии у меня и так постоянный доступ. Повреждения отобразились как незначительные.

– Зато выглядели… брр! – поежилась девушка.

– Не, там реально фигня, – заверил ее Тед, – всего один стрип-шов, а остальное не глубже тех моих царапин. Док сказал, до свадьбы заживет.

Вениамин еще ехидно добавил: «Если колупать не будет», но пилот предпочел это опустить.

– До станции, – уточнил Дэн. – Мягкие ткани восстанавливаются быстро, к тому же Ланс зачем-то включил экстренную регенерацию, как при смертельно опасных травмах. Бессмысленный энергорасход, для такой ерунды хватило бы и текущей.

– Значит, он почему-то считает эту травму опасной. – Полина брезгливо, двумя пальцами подняла за уголок мокрую бирюзовую футболку, брошенную Лансом в раковине, и тяжело вздохнула. – Тед, а он сказал тебе, почему сбежал?

– Да бред какой-то: «Имеется значительный дефект внешности, делающий эксплуатацию некомфортной». Обычные киберотмазки. Хотя… Он же вроде как телохранитель из элитной серии, может, для них смазливая мордашка и имеет значение.

Дэн покачал головой:

– В его программе такого нет. Он скомпилировал ответ из других блоков.

– Стесняется своего вида? – предположила Полина.

Пилот скептически хмыкнул.

– Сломанного носа, когда у него синяки под обоими глазами цвели, он почему-то не стеснялся. А из джунглей вообще грязный как черт вылез, в драной одежде, и ничего. Если б капитан его в душ не отправил, сам бы и не допер. Кстати, – Тед задумчиво поскреб затылок, – от меня он не шарахался, и от дока тоже. Посмотрел исподлобья, ну, как он любит, когда не знает, чего ожидать, че-то там в башке прокрутил и успокоился.

– То есть это только на меня у него такая реакция? – изумилась девушка. – Но почему?!

– Боится, что ты начнешь впихивать ему тройную порцию конфет, «чтобы скорее поправился»? – со смешком предположил Тед.

– Да ладно, я уже два дня ничего ему не впихивала! – Девушка умолчала, что теперь напрямую кидает лакомства в украшающую потолок клавиатуру.

– А жаль, – с непонятной Полине печалью пробормотал Дэн.

– Ну, тогда не знаю, – развел руками пилот. – Видимо, один из его глюков. Ничего, потом разберемся, когда успокоится.

– Ага, потом! – скептически хмыкнула девушка. – Мы у него даже про клеймо выспросить не смогли, а сколько уже времени прошло.

– Смогли, это логотип клуба «Warrior», – огорошил ее Тед. – Низкопробный притон на окраинной планете, Ланс когда-то принадлежал его владельцу.

Полина почувствовала себя вконец раздавленной.

– Не понимаю, – жалобно сказала она. – Ты к нему так несерьезно относишься, вечно поддразниваешь, муштруешь, но тебе он доверяет, а от меня в каюте прячется!

Пилот самодовольно ухмыльнулся.

– Мелкий он еще, чтобы я к нему серьезно относился. Вот когда начнет возмущаться, тогда и повысим его в статусе… с котика до юнги. А сейчас, похоже, ему для душевного равновесия именно это и нужно.

– Что – это? – запуталась Полина.

Тед подбоченился и сиплым голосом прожженного космического волка прорычал:

– Махровая корабельная дедовщина!

* * *

Ланс в единственной уцелевшей майке сидел на койке, обхватив руками колени и уткнувшись в них подбородком. Проклятая программа самосохранения, стремящаяся минимизировать ущерб! Лучше бы предплечье подставил, повреждение было бы серьезнее, зато можно спрятать «кошмар» под длинным рукавом. Мужская часть экипажа ожидаемо не придала травме значения; отец Алины тоже спокойно относился к поврежденному лицу киборга и использовал Ланса для охраны кабинета… Пока туда не заходила дочка. «Фу, па, ну когда Женька уже заберет эту гадость?! – с порога начинала она морщить нос. – Смотреть же противно, выгони его отсюда!» – «Да-да, солнышко… Ланс, выйди и жди меня за дверью!»

Приближалось время ужина. Как-то так сложилось, что Ланс обычно помогал накрывать на стол, с хирургической точностью расставляя тарелки и раскладывая столовые приборы… но сегодня по кухне дежурит Полина. Значит, надо прийти к самому началу, быстренько поесть, стараясь держаться к ней правым боком, и обратно.

А Тед там на симуляторе гоняет, издалека слышно. Только слушать теперь и остается.

Мимо двери прошла… Нет, не прошла, остановилась и постучалась.

– Ланс, открой! Я твою футболку принесла, ты в санузле забыл…

Ланс, поколебавшись, слез с койки и подошел к двери. Раз сама пришла, это ее проблемы. Пусть смотрит. Из каюты его гнать уже некуда.

– Вот, держи. – Девушка действительно уставилась на его лицо, но ожидаемого отвращения, даже первоначального ужаса, в ее глазах не возникло. – Сильно болит?

– Нет.

Футболка была выстиранная, высушенная и отглаженная, еще теплая. Пятна крови исчезли, разве что на рубчике горловины еле заметные разводы остались, но от чего – непонятно.

– Точно? Хочешь, я тебе сюда ужин принесу? Или хотя бы чайку?

Ланс еще раз оценивающе всмотрелся в Полину. Дважды перепроверил данные. Негативная реакция отсутствует.

– Нет.

Киборг натянул футболку прямо на майку, вышел из каюты и целеустремленно направился к шкафчику с посудой.

– Ну и что это было?! – растерянно пробормотала девушка ему вслед.

* * *

Чуть погодя киборги уже вдвоем и с Полиной осмотрели грузовой отсек, но других молей и их кладок не обнаружили.

У капитана отлегло от сердца, однако штатный зоолог вернулась в крайней задумчивости и полезла рыться в справочниках.

– Странно, – сказала Полина, убедившись, что память ее не подводит. – У центаврианской моли очень короткий жизненный цикл, если бы она залетела к нам на предыдущей станции, то сейчас тут бы уже целое облако порхало.

– А сколько она живет?

– В благоприятных условиях – сорок восемь часов. Но взрослая особь, в отличие от обычной моли, продолжает активно питаться и запрограммирована на три кладки – пока не отложит, не сдохнет. Если пищи достаточно, формирование яиц идет быстро, буквально за пять-шесть часов, если нет – приостанавливается, и голодная моль может рыскать в ее поисках до года. В грузовом отсеке еды для нее было полно, хотя бы та биоразлагаемая леразийская упаковка, моль тоже не прочь ее разложить.

Пораженная ужасной мыслью, Полина помчалась обратно в отсек, проверять лежащую на полу пленку – вдруг моль расплодилась под и между ее слоями, жируя на засохшей смоле?! Догадка не подтвердилась, но устрашенная команда снова обшарила отсек, и на этот раз Дэн нашел кое-что интересное: маленький пустотелый кубик из темного пластика, прилепленный с помощью кусочка жвачки в тени под выступом панели датчиков. В каждой грани было по несколько точечных проколов, а в одной – аккуратная дырка диаметром с палец.

Станислав заглянул в дырку и обнаружил, что толщина стенки кубика больше сантиметра и в ней поблескивают металлические волокна.

– Ничего себе у этой твари зубы! Сколько же времени у нее ушло на прогрыз этой штуки?!

Капитан передал кубик механику, который колупнул материал ногтем и потрясенно присвистнул.

– Пятнадцать дней, – уверенно заявил Тед, пока Полина что-то подсчитывала на пальцах.

– С чего ты взял? – изумилась девушка. – Надо же учесть прочность пластика, его питательность и токсичность, исходный возраст моли – она могла начать грызть его еще личинкой…

– Ну а кто, думаете, нам ее подкинул?! Змеелюд с фреанами к этому углу не приближались, и вообще он ящиками загорожен, а больше мы никого в грузовой отсек не пускали.

– Втжрнсвлчь! – ругнулся Михалыч, имея в виду вовсе не моль. – Млтг, чтгрбт нсхтл, ткещи угрбтьндлся!

– Ну, угробились бы мы вряд ли, разве что если бы в завис попали, – резонно возразил Вениамин, – а вот груза точно лишились бы. Плюс на месяц в карантин загремели бы, засеки моль санстанция, а не Ланс.

– Но зачем Грэг это сделал?! – не укладывалось в голове у Полины. – Он же собирался нас только ограбить, говорил, что не хочет ссориться!

– Поссорились бы мы в любом случае, вопрос в масштабе. – Станислав хорошо знал психологию подобной швали: они сами как моль, что не сожрут, то испортят и загадят. – Грэг отлично понимал, что даже самое миролюбивое ограбление не сойдет ему с рук, но если наш груз уничтожит «внезапно» заведшаяся моль и мы окажемся на мели, то желания и возможности мстить у нас поубавится.

– И не боится же он таскать с собой такое опасное биооружие! – удивился Вениамин.

– Если положить кубик в морозильник при температуре ниже минус десяти, моль уснет. – Полина почему-то спрятала руки за спину и мученически подергивала лицом.

– А при какой сдохнет? – педантично уточнил Дэн.

– Есть неподтвержденные данные, что ее умудрялись подцепить даже на погибших кораблях, несколько месяцев провисевших в открытом космосе. Но это, наверное, зависит от того, где они висели, – при абсолютном нуле точно сдохла бы, а вблизи какой-нибудь звезды, где потеплее, – уже нет. Лишь бы полной разгерметизации не было, а температура дело десятое. Хотя эта дрянь и в вакууме может до получаса продержаться!

– Ого, дольше киборга, – уважительно заметил Дэн.

– А вы сколько можете?

– Без потери работоспособности – минута сорок шесть секунд, без необратимых изменений – четыре минуты пятнадцать секунд. – Дэн подумал и смущенно добавил: – Но это Казак не проверял. Может, там, как с дыханием: в инструкции семнадцать с половиной минут, а на практике на тридцать один процент меньше.

– Ну, человек в открытом космосе вообще всего минуту-полторы протянет, – утешил его Тед. – А вырубится почти сразу. И кое на ком я бы это тоже с удовольствием проверил!!!

– Надеюсь, кубик был только один? – забеспокоился Вениамин. – Или где-то за контейнерами еще десяток молей на свободу прогрызается?

– Мы с Лансом сейчас снова все осмотрим, – пообещал Дэн. – Будем искать уже целенаправленно, не пропустим.

Станислав одобрительно кивнул, хотя сомневался, что киборги что-то найдут. Грэг хотел нагадить, оставив минимум следов, а не раскидав их по всему отсеку.

– Покажите-ка мне еще раз эту штуку. – Капитан осмотрелся в поисках пошедшего по рукам кубика.

– Станислав Федотович, у меня, кажется, маленькая проблема… – смущенно пробормотала Полина Тем Самым тоном.

Оказалось, что девушка в исследовательском порыве сунула указательный палец в кубик и намертво застряла. От рывков и выкручивания палец только опух, а материал оказался таким прочным, что после нескольких безуспешных попыток его распила различными инструментами Михалыч проникся к моли сочувствием.

Когда стоически сдерживающая слезы Полина уже почти смирилась с мыслью об ампутации, Тед с видом опытного бармена вылил в салатник две банки холодного пива, за неимением льда всыпал туда же полпакета мороженого гороха и заставил подругу сунуть в «коктейль» всю кисть.

– Хочешь, чтобы палец сам отвалился? – не вытерпела Полина, когда рука невыносимо разболелась уже от холода, но тут отек наконец спал и кубик выпустил свою жертву. – Ой! Спасибо, ты просто гений!

– Лика как-то запихнула палец в сопло моей коллекционной модельки самолетика, – пояснил посмеивающийся пилот, глядя, как Полина пытается отогреть окоченевшую кисть то дыханием, то под мышкой. – Не распиливать же его было из-за какой-то сестры!

– С вами никакой моли не надо, – сказал Станислав, когда девушка вернула ему мокрый, отчаянно разящий пивом кубик. – Достаточно ведро кубиков с дырками подкинуть, и все, команда нейтрализована!

– Это была чистая случайность! – хорохорилась Полина, держа наоттопырку снова начавший опухать палец, что создавало впечатление непонятного, но нервирующего собеседников жеста.

– Которая могла произойти только с одним человеком, – добавил Теодор. – Ну ладно, двумя, но мало́й тогда шесть лет было.

– Если бы твой палец тоже пролазил в дырку, ты б его туда раньше меня засунул!

– Почему это он не пролазит?! Еще как пролазит!

Капитан на всякий случай покрепче сжал кубик в кулаке и унес в свою каюту.

* * *

Станция при Карнавале оказалась неожиданно большой, целая орбитальная платформа, способная принять до сотни средних и малых кораблей. Примерно столько вокруг нее и висело, сбившись в мелкие группы.

– Станция не работает? – предположил Вениамин.

– Нет, это опоздавшие, – многоопытно возразил Тед. – Им внутри места уже не хватило, пришлось высадить пассажиров и отстыковаться.

– Так как же ты собираешься…

– Я и паркинг забронировал.

– Может, еще и заявку на участие подал?! – ужаснулся Станислав.

– Не-а. – Пилот так удрученно помотал головой, что ему сразу поверили. – Но это, если что, и перед самым стартом можно!

– Вот когда у тебя будет собственный транспортник, тогда и подашь!

– Заметано, – ухмыльнулся Тед. – Но я б лучше кобайк купил, на нем гонять интереснее – полностью сливаешься с кораблем.

– А с транспортником разве нет? – удивилась Полина.

– Не-а, приходится вечно думать, как бы грузовой отсек не отвалился.

– Так это ты еще думаешь?! – вырвалось у потрясенной команды.

Пилот смущенно скривил физиономию и поспешил отвернуться к пульту.

«Космический мозгоед» прибыл на станцию тютелька в тютельку, за два часа до начала гонок – как раз погаситься, собраться, дойти до бара, сделать заказ и его дождаться. Станислав подозревал, что Тед нарочно это подстроил, но доказать не мог: весь перелет (по крайней мере, когда капитан обращал на это внимание) корабль шел в пределах обычной скорости. Видимо, тут и без Дэна с его навигационными расчетами не обошлось.

Пока двигатель гасился, команда устроила небольшое производственное совещание. Точнее, загнанный в тупик Станислав пытался сделать вид, что за его спиной широкая дорога, по которой он в любой момент может сбежать, оставив заговорщиков с носом.

– Тед, сколько длятся эти твои гонки?

– От старта до финиша – не больше часа, – заверил пилот. – Потом еще награждение победителей, но его смело можно пропустить, и вообще завидовать вредно.

– Ладно, пару часов мы вполне можем выкроить, – выдержав томительную паузу, к всеобщей радости решил Станислав. – Но Ланса придется оставить на корабле, брать его с собой рискованно.

«Котик» промолчал, хотя разочарование оказалось неожиданно сильным. Тед в предвкушении гонок столько о них трепался и рассказывал о главных фаворитах, что Лансу тоже захотелось на это посмотреть. А общей трансляции не будет, только в баре – его ушлый хозяин, которому принадлежал и гоночный каньон, загреб себе все права.

– Я могу с ним остаться, – помявшись, самоотверженно предложила Полина.

Ланс погрустнел еще больше.

– Я тоже. – Дэна гонки мало интересовали, на станцию он пошел бы только ради компании, но Лансу с Полиной она, пожалуй, нужнее.

– Эй, ну так нечестно! – взвыл Тед, для которого долгожданное развлечение сразу утратило половину прелести. – Что там рискованного-то? Ланса никто, кроме «DEX-компани», не ищет, а на Карнавальские гонки ловцы точно не сунутся. Это тусовка чисто для своих, ее даже полиция за десять световых лет облетает.

– А если Ланс снова на кого-нибудь нападет?

– Он не нападал, а защищал! – пылко возразила Полина.

– Я за ним присмотрю, – пообещал Дэн, обменявшись с Лансом парой сообщений и убедившись, что «котик» согласен даже на настоящий поводок, лишь бы пойти вместе с командой.

Станислав обдумал ситуацию еще раз. Пожалуй, разделяться действительно не стоит – или все на корабль, или все в бар. Вениамин с Михалычем тактично молчали, тоже понимая, что первый вариант разумнее. Однако после пятидневного перелета на корабле было тесно не только гиперактивному пилоту, а на двух следующих станциях им точно погулять не удастся. Ланс, конечно, редкостный дурень, но уже свой дурень с более-менее предсказуемым поведением. Пусть лучше на глазах будет, так спокойнее. А то мало ли что еще он с горя построит или разберет.

– Тогда никакого алкоголя, – выдвинул капитан встречное условие. – Смотрим гонки, сразу возвращаемся на корабль и улетаем.

– Заметано, – скрепя сердце согласился Тед. Но лучше с друзьями без пива, чем с пивом без друзей!

– А с киборгами туда разрешено? – поинтересовался Дэн, вспомнив плачевный опыт посещения «Чер…ной», тоже заведения «чисто для своих».

– Не запрещено, – осторожно сказал пилот. – По крайней мере, Стрелок всегда приходит со своей сиделкой-Mary, а Пивной Алекс – с двумя Irien’ами, блондинкой и брюнеткой. DEX’ов, правда, я там не видел, так что лучше не нервировать других болельщиков и пойти типа чисто человеческой компанией.

Команда дружно посмотрела на Ланса, который от такого повышенного внимания немедленно включил «идеального киборга».

– Н-да… может, потренируешь его быстренько, а? – неуверенно предложил Дэну пилот. – Поделись опытом!

Рыжий тоже «завис». Человек находится в непрерывном, хаотичном движении, реагируя на каждую мелочь: увидел яркую витрину – заинтригованно повернул к ней голову, даже если предлагаемый товар ему не нужен и времени на шопинг нет, при виде ребенка умиленно улыбнулся или брезгливо поморщился, отмахнулся от совершенно безобидного клочка бумаги, поднятого ветром с дороги, и споткнулся, услышав внезапный гудок флайера. Даже когда человек сидит и о чем-то думает – у него двигаются глазные яблоки, руки, он может облизывать или прикусывать губы, хмурить брови, улыбаться сам себе. В общем, куча абсолютно лишних и бессмысленных действий, которые забьют боевому киборгу всю оперативную память – они ведь еще и не повторяются точь-в-точь, значит, надо прописывать вариабельность, комбинации, да не случайные, а по совокупности внешних и внутренних данных!

На этом, как Дэн в свое время сообразил, киборги и попадаются. Программа имитации личности не спасает, люди быстро вычленяют повторяющиеся или не соответствующие ситуации блоки. Полина вон даже Irien’a сумела раскусить, почувствовала что-то неладное, хотя эта модель предназначена для максимально тесного и достоверного контакта с человеком. Да что там, хваленый Bond и тот используется только для коротких разовых операций: передать выкуп за заложника, подменить наркокурьера или проследить за преступником, прикидываясь простым прохожим.

Процессор тут бесполезен. На такую работу способен только мозг.

Первое время Дэну стоило огромных усилий «озвучивать» эмоции, даже когда он действительно их испытывал – инстинкт выживания требовал загнать их внутрь как можно глубже. Но на тот момент рыжий был старше, опытнее «котика» и долго тренировался изображать человека – сперва из интереса, а после побега, на помойке, уже активно и целенаправленно.

Как за полчаса научить этому Ланса?!

Ответ был очевиден: никак.

– А давайте Ланс будет моим персональным телохранителем, – нашла отличный выход Полина. – Именно моим, тогда и восприниматься он будет совсем по-другому: для хрупкой девушки в глубоком космосе это не оружие, а предмет первой необходимости. Пусть прямо в этой футболке и идет, а сверху какую-нибудь стильную куртку, пару фенечек и бандану, и пусть всякие там Киры злословят сколько угодно!

– Я могу ему мою кожаную косуху с заклепками одолжить, – оживился Тед. – С этими укуренными зайчиками ваще отвал башки будет!

Вот сейчас Ланс, пожалуй, более-менее походил на человека. И на гонки, и в любимой футболке, и телохранителю во время выполнения задания запрещено есть, ура!

Разумеется, не обошлось без долгой разъяснительно-запугивательной беседы, что Ланс может делать без разрешения Дэна (которая прекрасно могла уложиться в емкое «НИЧЕГО»), зато и никаких неприятных приказов не дали. А делать «ничего» Ланс умел превосходно!

Результат получился что надо – и сразу видно, что киборг, и вызывает не страх, а улыбку. Будь «котик» поумильнее и поцелее, вполне сошел бы за Irien’а. За ночь лицо полностью зажило, даже стрип-шов отвалился вместе с засохшим струпом. Остался небольшой розовый рубец, может, даже совсем рассосется. А если и нет – шрамом больше, шрамом меньше, незаметно.

– Что ж, идем в этот ваш бар, – вздохнул Станислав, с усилием проглотив «хотя я наверняка об этом пожалею» (а то потом Венька скажет, что накаркал!). – Так, куда уже Полина пропала?!

Снарядив Ланса, девушка умчалась собираться сама и, доведя ожидающую ее команду если не до белого каления, то до красного – точно, наконец вышла из каюты в темно-синем атласном платье до пола и черных остроносых туфлях на высоком каблуке.

– Вау! – Тед присвистнул, остальные тоже восхищенно заахали и зацокали языками, разглядывая преображенную девушку.

Недоволен остался только Ланс. Платье существенно ограничивало подвижность охраняемого объекта, а каблуки – скорость. Еще и положение волос относительно головы неестественно изменено, и придется прилагать усилия по его сохранению, что бы ни произошло. Хорошо хоть ногтей и накладных ресниц нет – Ланс как-то искал такую волосатую полоску по всему банкетному залу и в итоге вытащил из чаши с пуншем, к «восторгу» стоящих вокруг людей и последовавшей Алининой истерике.

– Нравится? – польщенно уточнила Полина.

– Ниче так, – снисходительно, чтоб не зазналась, согласился Тед. – В автомаркете купила?

– Нет, два месяца назад, на Целестине. Между прочим, ползарплаты за него отдала! – Полина любовно провела ладонями по синим переливчатым бокам. – Просто ждала подходящего случая, чтобы выгулять.

– Может, тогда и процыкулыр с собой возьмешь? – с надеждой предложил Тед.

Девушка непреклонно вздернула нос и прошла мимо пилота к шлюзу.

* * *

Когда-то эта станция была военной базой. Тип «подсолнух», с множеством посадочных гнезд на поверхности, где к каждому кораблю присасывается автономная пуповина шлюзового рукава. Рукава открываются в коридоры, а те – в зал общего сбора. Для командирского флагмана имеется внутренний укрепленный ангар, а остальные корабли готовы единовременно загрузиться и атаковать противника в течение трех-пяти минут после сигнала тревоги.

Конкретно эта модель технически устарела лет двадцать назад, и после демонтажа орудийных и защитных установок сами платформы распродали частникам. Новый хозяин модернизировал базу всякими надстройками и собственной техникой, но Станислав безошибочно опознал под ними старую знакомую, как боевого киборга под футболкой с зайчиками. Успел послужить на такой базе, и не один год.

Зал сбора превратился в торговую площадь с кучей мелких, по большей части временных ларьков – держать их тут от гонок до гонок бессмысленно, основную кассу торговцы делают за эту неделю, а потом можно сняться и полететь куда-нибудь еще. Сейчас почти все ларьки были закрыты или закрывались – до гонок оставалось меньше часа, а продавцы тоже люди, и люди азартные. Тед тем не менее успел купить себе и Дэну по мороженому (Полина с сожалением отказалась, боясь обкапать платье), а Лансу даже не предложил, осчастливив обоих киборгов.

– А тут уютно, – одобрительно заметил Вениамин. – Может, задержимся на обратной дороге?

Станислав рассеянно кивнул другу – и заодно какому-то коллеге-перевозчику, знакомому в лицо, но не по имени. Контингент здесь был грозный, но не пугающий: сплошь дальнобойщики и кобайкеры, охочие до любых гонок. Полина с удовольствием рассматривала мускулистых татуированных мужчин, а те – ее.

«Котик» напрягся: впереди замаячил работающий ларек с вещевой мелочовкой, стопками футболок в том числе. Попытка ненавязчиво загородить его от Полины не удалась, помешала идущая навстречу пара, но зоолог равнодушно мазнула по витрине взглядом и прошла мимо. «Забыла», обрадовался Ланс и уже уверенно потопал за плечом «охраняемой хозяйки».

Бар ожидаемо разместился в бывшей армейской столовой – второе по величине помещение после зала сбора. Каюты для экипажей, хоть и шестиместные, все равно слишком малы, переборки между ними ломать небезопасно, а командный центр, наверное, так и оставили, станцией ведь по-прежнему надо управлять. Стоило свернуть в нужный коридор, как рот Станислава наполнился слюной, как у собаки Павлова. Эх, надо было тоже мороженое купить, а то пока еще их заказ принесут!

Космолетчики с порога заметили, что атмосфера в баре не шибко праздничная: и шумят не очень громко, и шутят не слишком весело, и даже пиво пенится как-то слабо. На экипаж «Космического мозгоеда» обратили внимание, но по большей части доброжелательное. У Теда действительно оказалось много друзей – кто отсалютовал кружкой, кто подошел пожать руку и пожелать удачи, а узнав, что «КМ» не участвует в гонках, искренне огорчились.

У барной стойки команду перехватил распорядитель, длинноволосое существо неопределенного пола, который не удалось идентифицировать даже по манере общения: сперва оно обменялось с Тедом рукопожатиями, а потом полезло целоваться, причем весьма страстно. Столик, за который оно провело космолетчиков, оказался одним из лучших – и чуть в стороне, и широченная голографическая подставка как на ладони, ничем не заслоненная. Полина присмотрелась к табличке с надписью «зарезервировано» и фыркнула – внизу была приписка: «для душки Теда».

Irien’ов Дэн заметил сразу, броские красотки (уже три, с рыженькой для полного комплекта), льнущие к могучему самодовольному кобайкеру с роскошной бородой и пивным пузом. Дэн привычно отправил им запрос-тест, но получил исключительно «правильные» ответы. Ну и ладно, секс-киборга на борту Станислав Федотович точно не выдержал бы. К тому же, судя по всему, им и у этого хозяина хорошо – ухоженные, без повреждений, у каждой в руке по бокалу с молочным коктейлем.

DEX’ов не было ни одного. Mary тоже. Это и Тед заметил, удивленно пробормотав:

– Странно, что это Стрелок сегодня без своей Белочки?

Пилот отсалютовал пожилому худощавому мужчине в инвалидном гравикресле, сидящему в таком же уютном закутке на другой стороне зала. Тот ответил вялым взмахом и кривой улыбкой, больше похожей на гримасу боли. На столике перед ним было пусто, ни выпивки, ни закуски.

– Кого я вижу! Теодор Лендер, Тед Гризли из «Барракуд»! – К команде «Мозгоеда», опередив официанта, протолкался сквозь толпу у бара невысокий, абсолютно лысый, зато щетинящийся густыми рыжеватыми усами, как майский жук, мужчина с планшетом и бугристой нагрудной сумкой: многие игроки делали ставки наличностью, причем весьма разнообразной – один карман даже шевелился. – Точно, мне парни говорили, что ты нынче на грузовозе пашешь! Тогда почему ты тут, а не там?!

Тед с виноватой улыбкой развел руками:

– Привет, Хрущак! Да вроде как пора бы уже и остепениться.

– Обзавелся строгой женушкой? – Букмекер подмигнул Полине.

– Нет, строгим капитаном.

Станиславу усач подмигивать не стал, но посмотрел с уважением.

– На кого будешь ставить?

– Двадцать на «Корягу» и, пожалуй, тридцать на «Галлюцинацию». Ну и на «Третий шанс», разумеется, полсотни.

Букмекер, уже начавший вбивать ставки в планшет, неожиданно помрачнел и остановился.

– А ты разве не в курсе?

– Насчет «Галлюцинации»? Так ее ж вроде подлатали, а Астрал с того случая в завязке.

– Нет, я про «Третий шанс».

– Разве он не основной претендент? Пять дней назад на него ставили три к одному!

– Со вчерашнего дня – уже один к сорока, и то по-хорошему надо бы вообще снять его с участия. Но ради Стрелка будем ждать до последнего… – Букмекер покосился на инвалида, остекленело глядящего на пока пустую голоплатформу, и шепотом добавил: – Хотя сам он, кажется, уже ни на что не надеется.

– А что случилось?

– Козыря вчера подкараулили после бара и крепко избили, до сих пор в отключке валяется.

– Козырь – пилот «Третьего шанса», – наскоро объяснил Тед команде. – Транспортник принадлежит Стрелку, только сам он уже давно не летает: попал в катастрофу, еле выкарабкался, но на ноги больше не встанет – весь спинной мозг всмятку. Если б не нейроимпланты, даже сидеть бы не смог.

– Это он на гонках так? – подозрительно уточнил Станислав.

– Нет, стабилизаторы во время посадки отказали, корабль боком в землю впилился.

– Стрелок никогда не участвовал в гонках, говорил, что ему по работе экстрима хватает, он эмчеэсником был, – добавил Хрущак. – Но поглядеть и поболеть любил.

Станислав посмотрел на человека в гравикресле с куда большим сочувствием. Рисковать собой и кораблем ради спасения чужих жизней совсем другое дело, чем просто из лихости и дури.

– А с кем Козырь подрался? – Тед краем глаза заметил приближающуюся официантку и сделал изгоняющий жест – подойди попозже, у нас тут важный разговор!

– Неизвестно, из бара он ушел рано, хотел выспаться перед гонками, а нашли его уже за полночь, в одном из коридоров. Камер там нет, никто ничего не видел, и парни, с которыми Козырь пил, говорят, что уходил он бодрячком, ни с кем не ругался. Мутное дело, короче.

– И кто теперь в фаворитах?

– «Белая шаланда» и «Найденыш». Ну и «Галлюцинация», на нее один к трем. У вас последние списки есть? Вот, держите! – Букмекер сбросил файл в подставленные коммы. – Многие только сегодня зарегистрировались, когда узнали, что четырехкратный победитель выбыл, так что теперь у нас целый табун «темных лошадок».

Тед развернул список и обнаружил, что «Третий шанс» по-прежнему его возглавляет.

– Племянник Стрелка обещал подменить Козыря, – пояснил Хрущак. – Сразу же вылетел с Марьиного Клубка, но, похоже, не успевает – его еще даже на лидарах нет, а гонки вот-вот начнутся. «Третий шанс» – посудина с характером, она и у Козыря вечно взбрыкнуть норовила. Абы кому Стрелок ее не доверит, нужен надежный и одновременно достаточно чокнутый пилот.

– Жаль, – искренне сказал Тед. Стрелок был одним из организаторов, патриархов и, более того, негласным символом Карнавальских гонок. Видеть его в таком состоянии было очень грустно, и, судя по атмосфере в баре, не только Теду. – А что, с Козырем все настолько плохо?

Букмекер пожал плечами:

– Жить вроде будет, череп у него крепкий. Но придется на новую почку и несколько зубов раскошелиться.

– Тогда чего Стрелок так скис? – удивился пилот. – Не из-за гонок же, «Третий шанс» не в каждой участвовал, а выигрыш они с Козырем всегда в фонд вдов и сирот эмчеэсников передавали.

– У него неделю назад Белку украли, – смущенным шепотом, как о дурацкой, но простительной причуде всеми уважаемого человека, сообщил букмекер. – А нападение на Козыря стало последним ударом.

– Его киборга?! – Списки тут же были забыты. – У кого-то поднялась рука спереть сиделку у инвалида?!

– Причем средь бела дня, – подтвердил букмекер. – Пошла в магазин и не вернулась. Мы хотели сброситься и купить Стрелку нового кибера, но он отказался. Такой, говорит, все равно не купите, а другой мне не надо.

– А что у него за модель была? Mary долговечные, – Теодор вспомнил жутковатый ночной разговор в палатке, – может, все-таки удалось бы найти из той же серии и даже партии?

– В том-то и фишка, что это не Mary оказалась, а DEX, перепрошитая. «Шестерка» вроде.

Букмекер посмотрел на вытянувшиеся лица космолетчиков и подтвердил:

– Угу, мы все тоже обалдели. А с виду такая милашка, и заботилась о нем хорошо, чтоб этим киберворам лопнуть! Только Стрелок почему-то отказался в полицию заявлять, мол, все равно не найдут, а если найдут, то не вернут. Теперь сидит страдает, чудак…

Команда как раз таки очень хорошо понимала почему. Все украденные и найденные киборги перед возвращением законным хозяевам подлежат тестированию в «DEX-компани» – мало ли что воры в их мозгах наворотили! Если Белка была бракованной, то это дорога в один конец, о чем Стрелок, видимо, прекрасно знал.

Не успел Станислав подумать, что, пожалуй, им есть о чем побеседовать с этим достойным человеком, как Дэн, независимо обрабатывающий информацию сразу из нескольких источников, негромко сказал:

– Пятьдесят вторая строчка.

– А? – Тед уткнулся в свой список. – Ёшкин кот!!!

– Чего? – Букмекер тоже заглянул в планшет. – Нет, там какой-то «Аргамак», новичок. Один к десяти на него ставят. Ладно, давай свои полста, если больше ничего не придумал, а то вон меня уже зовут.

– Придумал, – возразил пилот, но, вместо того чтобы озвучить ставку, встал. – Если, конечно, Стрелок сочтет меня достаточно надежным и чокнутым.

– Ты что, серьезно?! – Букмекер непонимающе уставился на Теда, а затем просиял и так стиснул его в объятиях, что немелкий парень аж крякнул. – Давай тогда галопом к нему и в рубку, а я маякну ребятам, чтоб чуть придержали старт!

– Эй-эй-эй! – Видя, что ситуация вот-вот пройдет точку невозврата, Станислав тоже вскочил и вклинился между приятелями: – Тед, ты ничего не забыл?

– Вы же сами сказали: будешь гонять, когда собственный корабль появится, – нахально заявил пилот. – Ну так вот!

– То есть с нашего ты увольняешься?

– Ну, Станислав Федотович! – горестно возопил Тед, оказавшийся между двух огней: долга и чести. – Нельзя же это так оставить! Позавчера они киборга украли, вчера человека избили, а сегодня еще и гонку выиграют и уйдут безнаказанными?!

– Неделю назад Кира «познакомилась» с Полиной и Лансом, – с многозначительным видом напомнил капитан. – Одновременно воровать киборгов на Карнавале она никак не могла.

– И избить Козыря – тоже, – добавил Дэн. – Даже если «Аргамак» шел с максимальной скоростью, он прибыл на станцию максимум за час до нас.

Тед заколебался, но тут в разговор вмешался букмекер, вцепившийся Станиславу в руку с жаром утопающего.

– Ну пожалуйста, ну одолжите нам на часок своего пилота! Может, это хоть немного Стрелка взбодрит, зазря ж человек пропадает! Хотите, на колени встану? А хотите, Пивной Алекс встанет?!

Станислав представил себя в окружении коленопреклоненных кобайкеров и их секс-киборгов и содрогнулся.

– Нынешний банк – пятьдесят с лишним тысяч, тридцать пять за первое место, десять за второе, пять с мелочью – третьему, – продолжал страстно умолять Хрущак. Усы трагически вибрировали, замороченному капитану даже чудилось, будто они тихонько гудят. – Взнос за участие Стрелок уже заплатил, а если «Третий шанс» выиграет, половина выигрыша причитается пилоту – правда, Козырь всегда отказывался от нее в пользу фонда.

– Мне тоже ничего не надо, – быстро сказал Тед. – Станислав Федотович, я все вам отдам, только разрешите!

С должностью корабельного деспота и тирана Станислав уже свыкся, но в роли обирателя вдов и сирот дебютировал впервые.

– Да при чем тут деньги?! У меня недавно так механика на часок одолжили! – проворчал он, выдергивая руку, но многоопытная команда по капитанскому тону поняла, что дело в шляпе, и принялась дружно вылезать из-за стола.

Остановить это стало так же невозможно, как осыпающийся карточный домик.

* * *

Вблизи Стрелок выглядел еще хуже – землистое осунувшееся лицо, потухшие глаза. Искра в них мелькнула, лишь когда Хрущак принялся сбивчиво излагать дело. Тед скромно молчал, хотя столько комплиментов не получал, наверное, за год, а по такому поводу – и вообще. За упомянутые подвиги его обычно штрафовали.

– Да, я о тебе слышал. – Стрелок протянул пилоту руку, и тот почтительно ее пожал. – Говоришь, сможешь справиться с моим корытом?

– Попробую, – честно сказал Тед. – Я, правда, именно на таком не летал, но кабина типовая. Главное, к габаритам приловчиться, «Шанс» чуть пошире «Мозгоеда», могу чуток чиркнуть обшивку на поворотах…

Стрелок оценивающе прищурился, словно рассматривая парня в оптический прицел.

– А и черт с ней! – наконец «выстрелил» он. – Главное, сам шею не сверни, катапультируйся, если что.

Станиславу показалось, что Стрелок будет даже рад, если корабль разобьется. Лопнет последняя нить, удерживающая его в этой жизни.

Хрущак убедился, что дело на мази, и вернулся к уже порядком раздраженной клиентуре, умиротворяюще гудя добродушным баском и усами то тут, то там.

– Только я со своим навигатором, – поспешно уточнил Тед. – Вы не против?

Инвалид медленно покачал головой, и Станиславу пришлось сделать то же самое. Вполне законное требование, работать с чужим навигатором сложнее, чем с чужим кораблем.

– Ну теперь мы их всех сделаем! – хищно пообещал пилот, уже нетерпеливо приплясывая на месте, чтобы по первому знаку помчаться на корабль.

– Всех не надо, – неожиданно возразил Стрелок. – Главное, сделайте «Долгоносика».

– Почему? – Дэн испытующе смотрел на него с самого начала разговора. Интересно, каким хозяином был этот человек для бракованного киборга? Белка оставалась с ним по доброй воле или у нее просто не было выбора? Он относился к ней как к равной? Или как к собаке, умной и преданной, но знающей свое место? Его траур по ней ни о чем не говорит, люди могут так неподдельно страдать даже из-за гибели любимой канарейки, причем сильнее, чем из-за смерти других людей.

Если Стрелка и напрягало непонятное внимание рыжего парня, он никак этого не показывал.

– Владелец «Долгоносика» предлагал Козырю поработать в паре, отсечь других лидеров, а потом поддаться.

– Что ж вы никому об этом не сказали?! – изумился Тед. – Как будто среди наших ребят не нашлось бы, кому отметелить его в ответ!

– Это уже не первая попытка подкупить меня или моего пилота, и дело всегда ограничивалось угрозами. Одно из немногих, – Стрелок положил руки на борта гравикресла и криво усмехнулся, – преимуществ моего положения. У большинства жуликов все-таки осталось достаточно совести, чтобы не пачкать руки о калеку. Свидетелей драки нет, а Козырь и сам тот еще задира, и девчонок много у кого поотбивал. Но… все-таки постарайтесь обогнать «Долгоносика», ладно? Даже если он ни при чем, я не хочу, чтобы победа досталась ему. Она должна быть честной.

Инвалид дотронулся до сенсорной панели на правом борту, и перед креслом замерцало вирт-окно с копией Стрелка, только лет на десять моложе, с приглаженным и облагороженным программой лицом.

– Привет, «Третий шанс», – дружелюбно, но все-таки не как с человеком, поздоровался Стрелок. – Видишь этих двоих людей?

– Да, Стрелок, – подтвердил искин.

– Пусти их на борт и дай полный доступ к управлению от настоящего момента и до конца гонок.

Аватар «заинтригованно» посмотрел на Теда с Дэном, в то время как система тщательно сканировала парней, чтобы опознать при входе.

– Хорошо, Стрелок.

Тот благодарно кивнул и свернул окно.

– Все, бегите! Удачи вам и… спасибо, чем бы ни закончились гонки.

Стрелок откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, давая понять, что ждет в ответ не слов, а действий.

Теодор наскоро отсалютовал обоим командирам, постоянному и временному, и напарники затерялись в толпе, проталкиваясь к выходу.

* * *

Перед возвращением к столику команда подошла к барной стойке – добыть там напитки было быстрее, чем дождаться замотанную официантку. До гонок оставалось еще где-то полчаса: в баре объявили, что проводится дополнительная отладка камер в каньоне и над ним. Новость была встречена недовольным гулом, зато у Теда с Дэном появилось время добежать до корабля и обкатать его по пути с орбиты к месту старта.

Стойку осаждали жаждущие пива и зрелищ, но в одном месте в их тройном слое зиял солидный разрыв.

– Ой, смотрите, алькуявец! – не поверила своим глазам Полина.

– Точно, – подтвердил Станислав. Что за коктейль заказал ксенос, капитан не расслышал, но бармен смешивал его с поистине фантастической скоростью. – Интересно, каким ветром его сюда занесло?

Команду «Космического мозгоеда» алькуявец тоже пугал, но не настолько, чтобы не воспользоваться разрывом, став следующими в очереди.

Молча стоять впритык к ксеносу было все-таки жутковато, и Станислав вежливо поинтересовался:

– Ваши сородичи участвуют в гонках?

Бармен дрожащей рукой поставил перед алькуявцем высокий бокал сразу с тремя вишенками, но под тяжелым взглядом клиента поспешил поднырнуть под стойку и почтительно переставить коктейль на пол.

– Нет, – буркнул ксенос из скрывающегося в недрах тела динамика. – Ксенопсихология. Досуг людей. Игры. Пища. Напитки.

Из-под лохматой подошвы высунулись гибкие глянцевые щупальца, аккуратно оплели бокал и втянули внутрь. Станислав с трудом подавил желание попятиться, а то и с ногами вспрыгнуть на стул.

– Э-э… мм… Что ж, успехов вам в сборе материала, – неуклюже пожелал капитан.

Алькуявец моргнул, что в равной степени могло означать «спасибо» и «сдохни, презренный гуманоид!», и поплыл назад в своей привиденистой манере, слегка позвякивая кубиками льда о стекло.

– А нам, пожалуйста… – повернулся Станислав к бармену, но тут проходящий мимо распорядитель вежливо тронул его за рукав.

– Это же вы капитан «Космического мозгоеда», верно? Вас там снаружи спрашивают.

У Станислава екнуло сердце. Что эти черти уже успели натворить?! Разбили чужой транспортник еще по пути к каньону?!

– Кто?!

– Какой-то мужчина, – пожал плечами распорядитель. – Попросил на минутку выйти из бара, а то здесь слишком шумно для важного разговора.

Капитан перевел дух. Ну, по крайней мере, «попросил», а не потребовал, как сделали бы полицейский или кредитор. Может, клиент? Но зачем ему именно «Космический мозгоед», когда бар кишит дальнобойщиками на любой вкус?

– Ладно, сейчас выйду, – нехотя согласился Станислав, несолоно хлебавши отходя от стойки: после отбытия алькуявца разрыв сразу затянулся, а когда капитан отвлекся, оттеснили и его.

Команда тоже не пожелала доказывать, что она тут стояла, или занимать очередь по новой, и сделала вид, что ужасно соскучилась по свежему воздуху.

Загадочный мужчина не спешил раскрывать интригу. У входа в бар стояли только две затянутые в кожу девицы, оживленно щебечущие между собой и не обратившие на Станислава никакого внимания, да перебравший лишку кобайкер, культурно блюющий в розовый полиэтиленовый пакет. Станислав вопросительно уставился на него, но страдалец ответил ему затравленным взглядом и повернулся спиной.

– Может, он не вытерпел и пошел искать тебя в бар? – предположил Вениамин.

Станислав попытался припомнить встреченных по дороге мужчин, но все они вроде бы стояли на месте, а не проталкивались вглубь бара, кого-то высматривая.

– Нет, мы бы не разминулись.

– Дрцк штк? – нахмурился Михалыч.

– Какая-то уж слишком дурацкая…

Станислав еще раз осмотрелся и уже собирался вернуться в бар, как вдруг из-за угла тоннеля, соединяющего торговую площадь и бывшую столовую, высунулся какой-то человек и призывно махнул рукой.

– Ага, вон он!

– Может, не пойдем? – струхнула Полина. – Подозрительно это как-то…

– Не идите, – разрешил капитан.

– А вы?!

– Надо же узнать, что ему надо.

– Ему надо, пусть он и подходит!

Команда тем не менее сплоченно двинулась вперед. Там все-таки не темная подворотня, а огромный светлый зал, где есть другие люди, хоть и немного.

Мужчина попятился и, заманив космолетчиков в относительно укромный уголок за пустым ларьком, наконец дал себя разглядеть. Невысокий, щуплый патлатый бородач в черном кобайкерском прикиде с многочисленными заклепками (Тед презрительно сказал бы: «Фигня, дешевка!»), зеленой бандане и радужной полоске защитных очков. На первый взгляд он был не знаком никому из космолетчиков, но вызывал стойкое ощущение чего-то мерзкого и липкого, которое в итоге и помогло его опознать.

– Падла! – ахнула Полина. – Вы гляньте, как зарос, гад!

– Тк и знл, чтоннсдх! – с презрением буркнул Михалыч.

– Ущипните меня! – потрясенно пробормотал Вениамин. – После всего, что было, он осмелился подойти к нам ближе чем на световой год?!

Лансу человек тоже не понравился – отчасти из-за реакции команды, отчасти из-за спрятанного под одеждой оружия. Ничего такого, чем объект «Падла» успел бы воспользоваться в присутствии киборга, но до какого предела можно позволить ему зайти, чтобы Ланса снова не обругали? И Дэна, как назло, опять рядом нет!

Падла снял очки и изобразил прямо-таки младенческое изумление, до того распахнув глаза, что они чуть не вывалились.

– Эй, вы чего, до сих пор обижаетесь на меня за ту историю с биофлешкой? Бросьте, это ж просто бизнес! Тем более что вы нас тогда переиграли, я еле ноги с этой проклятой Кр-Шерии унес… но, обратите внимание, никаких претензий!

– Бизнес?! Грабить, травить, похищать людей и шакалить на погибших кораблях?!

– Ну, какой есть, – развел руками Падла, явно польщенный признанием своих «талантов» самим капитаном легендарных «мозгоедов». – И, кстати, я принес вам отличное деловое предложение!

– Да я тебя сейчас…

Станислав запнулся, и на него накатило острое дежавю. «Сдам в полицию?» На этот раз засадить Падлу за решетку не составит труда, он в межгалактическом розыске за нападение на полицейских и убийство шерианина, но команде «Мозгоеда» с ворованным киборгом на борту сейчас тоже противопоказано тесно общаться с законом. Отвезти Падлу до ближайшего участка и тишком подкинуть под порог? От мысли, что эта гадина будет неделю находиться на его корабле, у Станислава заныли зубы. Устроить суд Линча? Как бы потом над ними не устроили, ведь о «подвигах» Падлы тут не знают. Просто побить? Падле к этому не привыкать, встряхнется и решит, что теперь они точно в расчете.

Падла это тоже понял и еще увереннее продолжил:

– Меня к вам один серьезный мужик прислал, перетереть базар. Если уболтаю вас на сделку – ему хорошо, вам хорошо, ну а мне, конечно, скромный процент!

Станислав собирался послать Падлу вместе с его мужиками и сделками дальше Магелланова Облака, но пока подбирал метафоры посочнее, Вениамин не сдержал любопытства:

– Какую еще сделку?

– Мой клиент, – Падла попытался скопировать тон и осанку профессионального юриста, но вышло так комично, что Полина прыснула со смеху, – хочет приобрести ваших киборгов.

– Что?! – дружно ахнули Станислав с Михалычем и Вениамином, а девушка поперхнулась и закашлялась.

– Восемьдесят тысяч за обоих.

– Сколько?!

Космолетчики даже не знали, что огорошило их больше: само предложение или его размер. С появлением и активной рекламой «семерок» стоимость подержанной, снятой с производства «шестерки» упала до шести-семи тысяч.

Падла решил, что наживка заглочена, и триумфально «подсек»:

– Думаю, что если очень постараюсь, то смогу и на сто его раскрутить. А разницу пополам! Договорились?

– И кто же этот «серьезный мужик»? – таким ледяным тоном осведомился Станислав, что оптимизма у Падлы сильно поубавилось.

– Не важно. – Лжебайкер опасливо посмотрел на Ланса и, хотя киборг стоял с каменным лицом, торопливо поправился: – То есть не знаю, я в этой цепочке крайний! Но это очень, очень большая шишка, зуб даю! Поэтому так и страхуется.

– А зачем ему наши киборги?

– Не знаю, не спрашивал, – скривился Падла, что означало: спрашивал, но получил ответ в духе «не твое собачье дело».

– И как же тогда мы будем оформлять сделку? – продолжал допытываться Станислав, надеясь выцедить из Падлы хоть какую-нибудь информацию о таинственном покупателе. – Ведь передача киборгов должна происходить в присутствии обоих владельцев, максимум – по видеосвязи с предельно четким изображением в полный рост.

– Очень просто: вы продаете киберов мне, а я отвожу и перепродаю их настоящему хозяину.

– Хочешь сказать, что кто-то настолько тебе доверяет, что готов перечислить на твой счет сто тысяч?!

– Да, – раздулся от гордости Падла. – Я – серьезный бизнесмен, меня все знают!

– С последним не поспоришь, – согласился Вениамин.

«Или ты боишься, что он сможет найти тебя где угодно, – мысленно закончил Станислав. – Нас же вон нашел».

– А если мои киборги откажутся тебе подчиняться? – Капитан сказал это ироничным тоном, словно имел в виду не собственную волю DEX’ов, а вирусную программу (вроде той, из байки про Ланса и наркомафию), активирующуюся через некоторое время после продажи киборга и приказывающую ему убить нового хозяина. – Я, знаешь ли, давно их не поверял.

– Все продумано! – заверил его Падла. – «Живьем» я их не повезу, законсервирую в модулях, и пусть себе лежат, голубчики, до конечной станции. Прямо в упаковке и сгружу.

– То есть даже без процедуры передачи обойдетесь? Как же тогда твой босс ими управлять будет?

Падла передернул плечами:

– Мое дело маленькое – купить и привезти, а дальше пусть он с киберами что хочет делает, хоть сырьем жрет.

– И на какой станции произойдет передача?

– Не знаю, дальнейшие указания мне пришлют, когда киборги будут у меня на борту.

У Станислава мелькнула мысль: а не устроить ли засаду на этого богатенького киборгоеда? Но человек, обладающий такими деньгами и связями в преступном мире, вряд ли прилетит на место встречи лично, один и на невооруженном катере. Да и Ланс ни за что не согласится улечься в модуль, даже понарошку.

– Нет уж, абы кому я своих киборгов продавать не намерен, – отрезал Станислав, решив заканчивать с этим балаганом. Похоже, Падла уже выложил все, что знал, полного плана такой швали никто не доверит. – Так что проваливай отсюда, «бизнесмен» недобитый, пока мы тебя охранникам станции не сдали!

Падла беспечно пропустил мимо ушей и угрозу и отказ, как будто главный козырь в переговорах еще лежал у него в рукаве.

– А может, все-таки немножко подумаете и передумаете? – вкрадчиво поинтересовался он и, нахально глядя Станиславу в глаза, со значением добавил: – И тогда, возможно, Ржавый Волк согласится тебя простить.

Видимо, Падла считал, что упоминание этого имени гарантированно вышибет из упрямого космодесантника боевой дух, но эффект вышел абсолютно неожиданный.

Станислав действительно на миг оцепенел, а потом так стремительно рванулся и сграбастал Падлу за кожаный воротник, что даже Ланс вздрогнул.

– Ах ты, крыса поганая! «Простить»?! Меня?!

Ланс на всякий случай перешел в боевой режим – больше для самообороны, чем для чьей-либо защиты, и Полина живо оттеснила его назад, чтобы нервный «котик» не мешал остальным благоговейно наблюдать, как капитан с рычанием трясет мерзавца, словно тряпку, а тот все более придушенно верещит:

– Эй-эй-эй, я же парламентер! Меня нельзя бить!

– Мжн, еслочнхчцца! – заверил его Михалыч, сноровисто материализуя в ладони увесистый гаечный ключ, как иные бандиты – нож-выкидуху.

– Это же просто бизнес! – иронично напомнила Полина.

– Ты все-таки поаккуратнее, Стасик, – забеспокоился Вениамин. – Гляди, он уже синеет, а у нас тут очередь!

Капитан опомнился и слегка ослабил хватку, дав Падле дотянуться до земли хотя бы носками.

– Ни тебе, ни этому облезлому шакалу, или кто там им притворяется – младший братец? – меня не запугать, ясно?! Так что передай своему поганому боссу, что моих киборгов ему не видать как своих ушей! Ни за какие деньги! Ясно, я спросил?!

Падла утвердительно захрипел, неназойливо намекая, что для полного счастья ему не хватает еще пары сантиметров.

Станислав брезгливо отшвырнул его от себя, да так, что «парламентер» с размаху сел на задницу и на ней же быстро-быстро, что свидетельствовало о частых тренировках, пополз назад.

– Пошел вон, тварь, и чтоб через десять минут духу твоего на этой станции не было!

– А давайте через десять минут после гонок? – Падла отполз достаточно далеко, чтобы воссоединиться со своей феерической наглостью. – А то я тут несколько ставочек сделал, жаль, что вы не участвуете, я бы и на…

– Вон!!!

Станислав шагнул вперед, и «парламентер» быстро перевернулся и дал деру в уже более естественном положении.

– Может, все-таки стоило его задержать? – осторожно сказала Полина. – За его поимку наверняка назначена награда, а у Теда здесь полно знакомых. Подарил бы его кому-нибудь.

– Вмстсклчмвжпе! – кровожадно добавил Михалыч. – Длхршгчлвкнежлк!

Капитан покачал головой с раздосадованным видом человека, выбравшего меньшее, но все-таки зло.

– Падла знает про наших киборгов. Про киборгов, – подчеркнул он. – А не только про Дэна.

– Но откуда?!

– Понятия не имею. Зато уверен, что в полиции Падла начнет петь соловьем, сдавая всех подряд, и нас в том числе.

– Значит, надо позвонить Роджеру, – убежденно сказала Полина. – Рассказать ему и о Падле, и о Лансе, и о «серьезном мужике» с неприличными предложениями.

– Да, сами мы тут, похоже, не справимся, – озабоченно подтвердил Вениамин. – Если у этого типа есть сто тысяч на киборгов, то наверняка найдется еще десять – двадцать на продажного полицейского, поэтому надо упредить удар.

– Позвоню, – согласился Станислав. – Как только связь включат. Эти чертовы гонщики обрубили и заглушили все каналы, даже с кораблями-участниками никому, кроме организаторов, не связаться, чтоб ничто никого не отвлекало. Кстати, казна Волка, по самым скромным прикидкам, составляла около ста миллионов.

– Но зачем Волку, то есть его брату, тратить ее на бракованных киборгов?!

– Вот и я голову ломаю – зачем. – Капитан потер лоб, чувствуя, что череп действительно опасно трещит по швам. – Похоже, этот таинственный покупатель откуда-то выкопал историю про Волка, подкинул мне гвоздь, а теперь, решив, что я достаточно промариновался и шарахаюсь от каждой точки на лидаре, пошел ва-банк.

– Но гвоздь тебе подкинули, когда Ланса у нас еще не было! С тех пор три месяца прошло, ты бы давно устал бояться и плюнул на эту угрозу. И не проще ли сперва предложить деньги, а уж потом, в случае отказа, запугивать?

Станислав развел руками, признавая свое умственное бессилие. Кусочки пазла не желали складываться друг с другом ни в какой комбинации.

Полине показалось, что Ланс какой-то напряженный, и она успокаивающе погладила его по плечу:

– Не бойся, Лансик, мы никому тебя не продадим!

Ланс посмотрел на нее с удивлением. Продать? Его? К чему это вообще? Позволить забрать – да, но официально продать капитан мог только Дэна, хорошо, что не согласился. О себе Ланс даже не подумал, ведь ни Станислав, ни Полина ему не хозяева. Мало ли какие еще киборги у них есть.

– Вы не обладаете данными полномочиями, – уверенно заявил он.

– Точно, не обладаем, – с непонятной Лансу грустью подтвердила Полина. – Может, вернемся в бар? А то гонки вот-вот начнутся.

Ланс встрепенулся, именно это его и тревожило: вдруг, поговорив с неприятным человеком, команда передумала развлекаться и ушла из бара навсегда?! Как колбасой у кота перед носом помахали и не дали, а ведь в гонках теперь участвуют еще и Тед с Дэном! Ланс охотно отправился бы на «Третий шанс» вместе с ними, но это было совсем уж нереально, поэтому он не стал даже проситься. Так дайте хоть посмотреть!

– Да, пойдемте! – заторопился и Вениамин; в пустынном зале стало неуютно, за каждым закрытым ларьком мерещился Падла или его сообщник, а то и снайпер.

На зарезервированный Тедом столик никто не покусился, только половину стульев по соседним компаниям растянули. Громкий вопрос, по каким именно, окружающие посчитали риторическим, а некоторые даже смешным. Впрочем, народу в команде поубавилось, а Ланс и не собирался садиться, так что не хватало всего одного места. Станислав готов был постоять, его еще потряхивало от злости, но Полина решительно придвинула капитану последний стул и осталась на ногах – с таким несчастным видом, время от времени вздыхая и переминаясь с каблука на каблук, что один из удравших стульев быстро раскаялся и вернулся.

До гонок осталось четыре минуты, все корабли уже висели на старте, перегородив каньон в шесть вертикальных рядов от края до края. «Проверка камер» успешно завершилась, голографический проектор транслировал то грандиозный вид сверху, то крупный план с дрона, поочередно облетающего участников. Запоздалое явление «Третьего шанса» было встречено громким шумом и аплодисментами. Транспортник скромно пристроился в левом нижнем, самом невыгодном углу – придется потерять несколько драгоценных секунд, облетая выступ, торчащий в ста метрах прямо по курсу, но за час у хорошего гонщика будет тысяча возможностей их наверстать.

– Ну, по крайней мере, до старта Тед его довел, – ворчливо заметил Станислав.

– И до финиша доведет! – уверенно заявила Полина. – Ну, хотя бы основную часть…

Вениамин в тщетной надежде похлопал себя по карманам и удрученно сообщил:

– А я диагност и аптечку на корабле оставил…

– Да зачем они тебе здесь?!

– Вот и я перед выходом думал – незачем, а сейчас что-то засомневался…

Станислав тоже почувствовал, что ему остро не хватает бластера. На входе его скорей всего попросили бы сдать, вооруженных людей капитан в баре не видел, но до входа все-таки ближе, чем до корабля.

– Ставочку сделать не желаете? – снова загудел возле столика Хрущак. – На «Третий шанс», э? Уже один к четырем дают!

– Нет, не желаю, – пожалуй, излишне резко ответил Станислав.

– Не верите в своего пилота? – с упреком уточнил букмекер, не догадываясь, что дело вовсе не в Теде и даже не в гонках.

– Не хочу его поощрять.

– Ну, как хотите…

Разочарованный Хрущак повернулся к другому столику, но Вениамин, кое-что вспомнив, тронул его за рукав и поинтересовался:

– Вы не в курсе, кто владелец «Долгоносика»? В списке только пилот указан, инопланетное имя на полстрочки.

Букмекер равнодушно передернул плечами:

– Какой-то Грэг, не из наших, первый раз здесь. А пилот у него, прикиньте, фреанин, так что ставки всего один к пятнадцати. И на что, интересно, они рассчитывают? Что раз Козырь выбыл, то приз любой дурак взять сможет, лишь бы кое-как до финиша дополз? Тем не менее, – Хрущак укоризненно посмотрел на Станислава, – этот Грэг на «Долгоносика» аж две тысячи поставил! Когда знаешь, что твой капитан на тебя надеется, то и…

– Да твою ж мать! – с таким надрывом вырвалось у Станислава, что букмекер снова неправильно его понял и поспешил ретироваться.

* * *

Тед с Дэном Падлу не заметили, он их тоже: у выхода из бара напарников уже поджидала стая тюнингованных металлом и кожей аэроскутеров, рванувших с места, едва пилот с навигатором заскочили в седла позади водителей. Компания с гиканьем, хохотом и ревом форсированных движков понеслась по коридорам станции, сберегая парням драгоценное время.

– Спасибо, Койот! – заорал Тед, узнав «вожака стаи».

– Нема базара, Гризли! – отсалютовал тот, отчего аэроскутер круто вильнул и заехал на стену, но так же легко выровнялся.

Частично высадив, частично сбросив напарников у входа в нужный шлюз, аэроскутеры описали по стенам круг почета и одновременно разворота и умчались обратно в бар, причем слышно их было до последнего.

Команда «Третьего шанса» уже поджидала гостей у порога, готовая покинуть корабль – в Карнавальских гонках обычно участвовали только пилот с навигатором, а то и один пилот. Правилами это не оговаривалось, хоть ты сотню пассажиров с собой бери и полный отсек груза, но лучше свести вероятный ущерб к минимуму, поэтому аренда складов и жилых отсеков приносила владельцу станции солидный барыш.

Тед подтвердил, что напарники не нуждаются ни в помощи, ни в компании, и спохватился, только когда они с Дэном уже сидели за длинным совмещенным пультом управления, а искин проводил предполетную диагностику систем.

– Слышь, Дэнька, ты вообще не против, что я тебя с собой потащил? Если что, пока не поздно выйти!

– Поздно, – мрачно возразил навигатор, пристегиваясь и дважды проверяя крепления: и по сигналам от датчиков, и просто подергав.

– Мы же еще не отстыковались.

– Но я уже согласился быть твоим другом.

– Ну, ты можешь просто вытащить меня из-под обломков, если корабль рухнет, – неуклюже пошутил растроганный пилот.

– Если корабль рухнет, – зловеще сказал киборг, – то я тебя вытащу и добью!

Тед неуверенно усмехнулся: Дэн и сам зачастую не знал, шутит он или это просто так выглядит.

– Что, опять не понимаешь, зачем мы помогаем почти незнакомым людям?

– Понимаю, – неожиданно возразил навигатор. – Мне просто не нравится ситуация в целом. И Ланс там один остался.

– С Полиной, она за ним присмотрит.

– Вот именно.

Дэн с досадой покосился на комм, «умерший», едва они отлетели от станции, а «Третьему шансу» был доступен всего один канал связи, по которому передавали безудержный треп комментаторов и обратный отсчет, уже три минуты сорок секунд.

Тед, напротив, приободрился: если собственно из-за гонок напарник не волнуется, то ему и подавно нечего.

– Где там этот «Долгоносик»?

Пилот посмотрел на экран лидара, но тот показывал наличие, расположение и типы кораблей, а не их названия. Видны были только ближайшие, попадавшие в сектор обзора наружных камер.

– Пятый слева во втором ряду сверху.

Когда «Третий шанс» подлетал к месту старта, Дэн успел заснять общую картинку и соотнести ее с показаниями приборов.

– А «Аргамак»?

– Третий слева в четвертом ряду сверху.

– Козырные места оттяпали, – с легкой завистью сказал Тед. – Жалко мы к жеребьевке опоздали…

– А какая разница?

– Первые семь километров – никакой. Потом каньон раздваивается, и «Долгоносик» с «Аргамаком» вписываются в левый канал, а мы – нет. Пока конкуренты спокойно разгоняются на прямом участке трассы, нам придется перестраиваться и маневрировать между остальными кораблями, а они в начале гонки очень кучно идут.

Дэн вывел на внутренний экран схему каньона, похожую на два сплетшихся макушками дерева. Старт – основание одного ствола, финиш – другого. Дело усугублялось огромным количеством естественных и искусственных, созданных коварными организаторами и отсутствующих на схеме, тупиков. Транспортники соревновались не только в скорости и ловкости, но и в удаче.

– Нам обязательно лететь именно по левому каналу?

– Нет, дальше они снова сливаются и расходятся уже пятью. Но он ближе, а правый, получается, наискось, через весь поток.

– Он кажется мне более перспективным.

– Ладно, попытаюсь прорваться туда. – По таким вопросам пилот с навигатором никогда не спорили. – Глянь, что там дальше. В прошлом году Малый Сток у самого выхода перегородили, многие накололись.

Дэн кивнул. Он уже обсчитал больше десятка вариантов, но все зависело от ситуации на трассе. Может, нырять в Сток окажется невыгодным безотносительно того, сквозной он или нет.

– Проверка завершена, все системы в норме, – сообщил искин. – До старта осталось тридцать секунд.

Это же число возникло в выскочившем само собой вирт-окне и принялось неумолимо убывать. Дроны, кружившие вокруг кораблей-участников и беззастенчиво заглядывающие им в иллюминаторы, прыснули вверх и вбок.

Дэн покосился на друга, нетерпеливо сжимающего штурвал, и тоже покрепче вцепился – в подлокотники.

Счетчик обнулился, и шесть десятков кораблей одновременно рванулись вперед.

* * *

Несмотря на отсутствие растительности и живности, Карнавал переливался всеми цветами радуги, словно, как умиленно выразился сидящий за соседним столиком проповедник, Всевышний вытирал о него кисть в процессе раскраски других миров. В разломе-каньоне это проявлялось особенно четко, горные породы лежали яркими, не смешивающимися, а лишь переплетающимися слоями. Сосредоточиться на кораблях-гонщиках с непривычки было сложно, относительно каньона они казались серыми и крохотными, как рой снулых осенних мух.

Потом трансляция переключилась со спутниковой камеры на установленную на краю разлома, и мимо нее – вжик, вжик! – с ревом пронеслись несколько размазанных в прочерки туш.

– Нмгнэтсмтреть! – пробормотал Михалыч, одной ладонью прикрывая глаза, а другой махая официантке, оптово разносящей по залу бокалы с пивом (за менее востребованными напитками приходилось по-прежнему выстаивать очередь к бармену).

Не успела Полина сочувственно заверить механика, что с их друзьями все наверняка будет в порядке, не впервой, как тот добавил:

– Да зткй фрсж двжкв убть мло!!!

– Пока что ожидаемо лидирует «Галлюцинация»! – надрывал глотку невидимый комментатор. – Удачная жеребьевка и быстрый старт позволили ей оторваться от основной группы почти на километр, и пока ближайшие соперники, «Тень» и «Последний спартанец», завершают разгон, она уже входит в правый тоннель. Замыкает гонку «Третий шанс», – видимо, пилот еще не успел освоиться с кораблем; как мы помним, в последнюю минуту в экипаже произошла замена, и за штурвалом «Третьего шанса» сидит Теодор Лендер, больше известный как Гризли!

За несколькими столиками загигикали, подтверждая, что таки да, известный. Станислав обернулся на Стрелка. Владелец «Третьего шанса» по-прежнему сидел за столиком в полном одиночестве, но теперь на его бледном лице (как и на лицах прочих зрителей) было написано: «Какого черта этот Гризли делает?!»

«Третий шанс» попер наискосок трассы на минимальной высоте (чтоб не «затоптали» остальные гонщики), не то чиркая брюхом по дну, не то просто вздымая клубы пыли. В расщелину он нырнул последним, но сразу резко прибавил ходу и на первых же пятистах метрах обогнал «Любовницу шторма». Когда корабли почти поравнялись, она попыталась прижать наглеца к стенке каньона, но «Третий шанс» легко вывернулся и повис уже на хвосте «Семикрылого».

– А это разве не против правил? – забеспокоился Вениамин. – «Любовница» же явно пыталась его подрезать!

– Судя по рассказам Теда, тут всего одно правило: дойти до финиша, – мрачно сказал Станислав. – Хочешь рискнуть своим кораблем, заслонив путь чужому, – ради бога!

– Еще запрещено пользоваться оружием и устанавливать специальную броню, – возразила Полина.

– О да, это существенно меняет дело!

Капитан был настолько не в духе, что машинально взял со стола только-только поставленный на него бокал с пивом и сделал большой глоток, даже не почувствовав, что пьет. Михалыч печально уставился на свою убывающую собственность, но смолчал.

– Ага! – Голос комментатора стал злорадным. – Корабли, летевшие по левому рукаву каньона, обнаружили, что ночью там произошел серьезный обвал – искусственный или естественный, спрашиваем мы организаторов?! Два нижних ряда гонщиков торопливо набирают высоту… Какая доса-ада-а-а! – Голос комментатора взвился вверх и дал «петуха», но дружный рев зрителей все равно его перекрыл. – «Кон-Тики» чуть-чуть не дотянул, зацепил брюхом уступ – кажется, повреждения серьезные, вон как что-то полетело! – и совершает вынужденную посадку… Что, все, больше не взлетит? Похоже, у нас есть первый выбывший! Дайте мне картинку с камеры в его рубке, ага, пилот невредим и машет нам рукой, показывая, что у него все в порядке… Ах нет, он показывает нам кое-что другое, так что давайте лучше вернемся к трассе! «Галлюцинация» по-прежнему уверенно держит лидерство, зато фавориты полностью сменились: теперь у нее на хвосте висят «Найденыш» и «Титановый Колобок», пихаясь боками уже в прямом смысле слова… – Бар на миг наполнился пронзительным скрежетом, из голопроектора полетели виртуальные искры. – Что у нас там дальше? О, благодаря заминке в левом рукаве «Третий шанс» внезапно стал пятнадцатым, нет, уже шестнадцатым с конца! Что это – осведомленность, тонкий расчет или чистая случайность?!

– Это Дэн, – пробормотала Полина, не отрывая взгляда от проекции. – Что угодно готова поставить!

Камера в последний раз мельком показала «Кон-Тики»: он стоял набекрень и подозрительно дымился. К нему с двух сторон спешили спасательные катера.

– «Найденыш» и «Титановый Колобок» продолжают выяснять отношения, в которые вмешивается резкое сужение расщелины! «Галлюцинация» проходит ее без задержки, у самого верха, кажется, даже был вылет над краем… Нет, искин показывает, что не было, это, ха-ха, просто галлюцинация! Ага, «Найденыш» уступает «Титановому Колобку», чуть отстает и… подныривает под соперника и внезапным ударом в брюхо выталкивает его из каньона! Какой подлый маневр! – В голосе комментатора сквозило восхищение. – «Титановый Колобок» выбывает из гонок!

На такой скорости кораблям хватило легчайшего касания, оставившего борозды на обшивке обоих. «Найденыш» помчался дальше по расщелине, «Титановый Колобок» по инерции пролетел еще километр над ней, постепенно сбавляя скорость, потом вильнул в сторону и, взревев движками и рассекаемым воздухом, умчался сбрасывать злость в одиночной гонке.

– Пилот «Титанового Колобка» сообщает, что повреждения несущественные и помощь спасателей ему не требуется! – перевел комментатор с обсценного на интерлингву.

Большинство пилотов, впрочем, берегли свои корабли и безропотно уступали дорогу идущим на обгон соперникам, дожидаясь, когда отчаянные головы сами проредят свои ряды. «Третий шанс» шел уже двадцать вторым с конца, потом потерял три позиции, свернув в более длинный отвилок каньона, но за ним получил возможность обойти сразу пятерых.

– Стасик, может, заказать тебе минералочки?

– А? – Капитан недоуменно уставился на зажатый в руке бокал, на дне которого пенился на последнем издыхании жалкий глоток пива. – Извините, увлекся…

Михалыч посмотрел на возвращенный бокал еще печальнее, чем когда Станислав оттуда пил. И допивать за ним не хочется, и новый заказывать как-то неудобно, мол, родным капитаном брезгует!

Следующие несколько минут ничего не происходило, на очередной развилке «Галлюцинация» и «Найденыш» выбрали разные тоннели, и, пока те не сойдутся, понять, кто лидирует, было невозможно. Остальные корабли то и дело менялись местами, «Любовница шторма» с километровым отрывом плелась позади, словно наслаждаясь видами, а не с кем-то соревнуясь. По бару пошли слухи, что она и не собиралась этого делать, а набрала туристов, возжелавших прокатиться по знаменитой гоночной трассе. Вне состязаний каньон был закрыт для полетов под предлогом «лишнего травматизма»; полицейскому, курирующему этот сектор, и так предстояла нелегкая задача по упихиванию нелишнего в ежегодный отчет, чтоб тот выглядел более-менее пристойно. Ну, попадают тут в аварию три-четыре корабля за год, обычное дело… не за час же, хе-хе!

Станислав почувствовал, как на руке легонько завибрировал комм. Наверное, какую-то рекламу скинули, ведь Тед с Дэном вне зоны действия, а остальная команда сидит рядом.

Капитан мельком глянул на экран и удивленно сдвинул брови. «Ку-ку, милый!» – типовое Машино приветствие, когда Станислав просыпался или возвращался на корабль. К чему это она сейчас? Соскучилась и переживает, как там у них дела? Станислав попробовал ответить, но обнаружил, что с кораблем нет связи. Капитан вообще-то думал, что ее и не было, станция большая, сигналы личных маломощных раций вязнут в переборках, можно даже нарочно не глушить. Наверное, заблудившееся сообщение просто «догнало» адресата.

В другое время Станислав не обратил бы внимания на такую ерунду, но после встречи с Падлой капитан даже в алькуявце подозревал замаскированного Ржавого Волка, готовящего какую-то подлость.

– Ребята, вы не помните – когда мы садились за столик, Маша была доступна?

– Маша всегда доступна, – рассеянно скаламбурил Вениамин.

– Нпмн, а чт? – Механик незаметно, одним пальцем, пододвинул капитану бокал, надеясь, что Станислав снова забудется и допьет.

Полина виновато развела руками: громоздкий коммуникатор категорически не сочетался с платьем и остался в каюте, отделяться от компании девушка все равно не собиралась.

– Так, ерунда… Ланс? – Капитан спохватился, что у «котика» комма вообще нет (надо, кстати, купить и «окольцевать» нового члена экипажа), но киборг неожиданно уверенно ответил:

– В указанный отрезок времени на портативном устройстве связи с кораблем регистрировался низкий стабильный уровень сигнала.

– Откуда ты знаешь?!

– Связь осуществлялась через спаренное устройство типа DEX-6. – Ланс напряженно следил, как «Третий шанс» пробивает себе дорогу между двумя вознамерившимися взять его в клещи кораблями, и особо не вдумывался, что отвечает.

– Ясно…

Значит, для Ланса связь пропала, когда Дэн ушел, но была ли она еще десять минут назад? Или такими же случайными всплесками? Станислав рассеянно покрутил в руке бокал, неумолимо вернул механику и встал.

– Ты куда? – удивился Вениамин.

– Надо кое-что проверить. – Капитан сказал это так твердо и деловито, что никто даже не подумал ему возразить. – Сидите здесь, я быстро.

* * *

– Слева по курсу «Аргамак».

– Где?! – «Третий шанс» вильнул и чуть не врезался в «Ломового Пегаса», которого планировал аккуратно обойти. «Пегас» разозлился и взбрыкнул, корабль вздрогнул, но удар оказался незначительный, так, по царапине на обшивках. – Прости, чувак, я нечаянно!

«Аргамак» тем временем нырнул в Малый Сток и пропал из виду. Тед сдержался и пролетел мимо, более длинной дорогой, как и большинство гонщиков.

– Интересно, кто там за рулем?

– Скорей всего Мартин. Второй мужчина из автомаркета. У него на куртке были пилотские нашивки.

Напарники спокойно перебрасывались короткими деловыми репликами, и если бы не тряска (во время гонок гравитатор отключали, чтобы не отжирал мощность и не влиял на маневренность корабля, «сглаживая» резкие рывки), сторонний наблюдатель решил бы, что это всего лишь симуляция полета.

– А-а-а… – разочарованно протянул пилот. Утереть нос именно Кире было бы приятнее, хотя она и так наверняка взбесится, когда узнает, кто ее «сделал»! – Круто, мы уже семнадцатые с начала!

Сейчас гонщики проходили центральную часть трассы, где она ветвилась сильнее всего. Корабли рассредоточились, по несколько штук в каждый канал, и что происходит в других, удавалось узнать только со слов комментатора. «Найденыш» догнал «Галлюцинацию», и они шли нос в нос. «Космопряд» и «Самоходный обозъ» залетели в тупик, и если «Самоходный обозъ», увидев, что соперник резко тормозит, успел развернуться в более широком месте, то «Космопряду» пришлось полкилометра ползти хвостом вперед, что отбросило его почти в конец гонки. Из состязаний глупо выбыл «Летучий голландец», не в пример своему призрачному тезке «сев на мель»: то ли высотомер забарахлил, то ли пилот ему не поверил и с разгону впаял корабль брюхом в утес. Комментатор язвил насчет «Любовницы шторма», «заблудившейся в одной березе» и дважды облетевшей вокруг неудачника, давая туристам возможность всласть налюбоваться и наголографироваться.

– А Малый Сток в этот раз таки проходной! – с досадой заметил Тед.

Дэн философски пожал плечами. Да, «Аргамак» и еще пара кораблей выиграли несколько секунд, зато в более безопасном, широком и прямом обходном канале «Третьему шансу» удалось обогнать уже порядком доставшую его «Каракатицу», которая упрямо не желала уступать дорогу и была до того ржавой и обшарпанной, что ни черта не боялась.

– Можем попробовать срезать через Игольное Ушко.

За двенадцать лет гонок все коварные места трассы обзавелись звучными именами, конкретно это принадлежало щели с продолговатым расширением посредине.

– А пролезем?

Габариты «Космического мозгоеда» Тед чувствовал до сантиметра, но и то усомнился бы, стоит ли соваться в Ушко. На «Третьем шансе» – тем более.

– Если по вот такой траектории, то да.

Дэн перебросил напарнику схему – кораблю предстояло войти в Игольное Ушко боком, под наклоном в одиннадцать градусов вниз, тут же выровняться и вылететь уже под наклоном в три градуса вверх. Все это не сбавляя скорости, иначе не выиграешь во времени, а потеряешь.

На принятие решения у Теда было четыре секунды.

– Сделаем! – бодро пообещал он, стараясь не присматриваться, сколько метров (а то и сантиметров) допуска насчитал ему дотошный киборг.

* * *

С ухода капитана не прошло и минуты, как Полина тоже отодвинула стул.

– Ты куда? – насторожился Вениамин, оставшийся за старшего.

Девушка смущенно стрельнула глазами в сторону «дамской комнаты»: мол, живот от волнения прихватило. Доктор понимающе кивнул и снова уставился на голографическую проекцию, нервно наматывая на палец и снова сматывая невесть откуда выдернутую нитку. «Третий шанс», чей рискованный пролет сквозь расщелину был встречен оглушительной овацией, шел уже четырнадцатым, планомерно настигая «Матильду».

Лансу очень не хотелось отрываться от гонки, но телохранитель должен сопроводить «хозяйку» до самой кабинки, а если потребуется, то и зайти внутрь. Киборг решил, что можно ограничиться минимумом и постоять у наружной двери – так и программа будет выполнена, и проекция оттуда видна. Проверка физического состояния объекта не выявила заметных отклонений, избавление от отходов должно уложиться в стандартные временные рамки.

Но у входа в туалет Полина замешкалась и, выждав момент, когда официантка с двумя наполненными подносами надежно загородила ее от Вениамина и Михалыча, метнулась в сторону и стала пробираться вдоль стены к выходу.

Ланс покорно шел за охраняемым объектом до порога бара, но за ним уже не выдержал:

– Куда мы идем?

Полина вздрогнула: про «телохранителя» она совершенно забыла, а Ланс умел двигаться бесшумно и незаметно даже сквозь плотную толпу.

Врать киборгу девушка не стала – бесполезно, а в случае с Лансом чревато непредсказуемой реакцией. Полина и так у него в «черном списке», еще надумает себе чего-нибудь и вообще начнет ее избегать.

– Хочу узнать, куда ушел капитан.

– Зачем?

– Беспокоюсь за него, – терпеливо пояснила девушка. – Вдруг что-нибудь случится. Ты можешь со мной не идти, возвращайся смотреть гонки.

Ланс остановился. Аргумент был понят и принят, киборг знал, что такое беспокоиться за того, кто тебе дорог и предположительно находится в опасности. Никаких гонок не захочется. Но Лансу-то хотелось! Там же Тед с Дэном, за них тоже беспокойно.

Через двадцать метров споткнувшаяся в пятый раз Полина с сердитым шипением стянула туфли и понесла их в руках. Цокот шпилек перестал громким эхом разноситься по пустому гулкому коридору, а ноги – подворачиваться то вовнутрь, то кнаружи, но теперь начало мешать платье. Когда девушка кое-как досеменила до выхода в торговый зал, Станислав успел его пересечь и сейчас заходил в ведущий к кораблям тоннель.

Полина окончательно убедилась – на «Космическом мозгоеде» что-то случилось. Конечно, не исключено, что капитан просто вспомнил про невыключенный утюг, атавистический страх перед которым сохранился у человечества даже после изобретения сверхнадежной защиты от перегрева… Но вероятность этого еще ниже, чем поломки утюга.

– Обнаружен враждебный объект.

Девушка вздрогнула и выронила туфли.

– Ланс!!! Я же сказала тебе вернуться за стол!

– Приказ являлся вариативным и звучал как «можешь со мной не идти».

Внешне бесстрастный «котик» фонил неодобрением, как атомный реактор радиацией. Вот зачем, спрашивается, с такими сложностями выбираться в бар, чтобы удрать оттуда на самом интересном месте?! Теперь еще и ругается. Но гонщики далеко, им, даже если очень хочется, помочь невозможно, а Полина, как Ланс уже убедился, тоже прекрасно умеет влипать в неприятности, которые потом расползаются на всех остальных.

Девушка подобрала туфли и спохватилась:

– Так, погоди, какой враждебный объект? Где?

– Вон там.

Полина проследила за пальцем киборга и поспешно вжалась в стену, оттеснив к ней и Ланса. Падла, сгорбившись и недобро стреляя глазами по сторонам, горячо что-то выговаривал пустоте, то есть в гарнитуру видеофона или коммуникатора. Спрятался, гад, за ларьком: от выхода из зала его не видно, зато отсюда – как на ладони.

Девушка по привычке поднесла ко рту левую руку с белесой полоской на запястье и тихо застонала, осознав, каких жертв потребовала от нее красота. Ни капитана предупредить, ни остальных позвать! А когда она вернется в бар и протолкается сквозь толпу, возможно, будет уже поздно.

– Нейтрализовать враждебный объект?

– Нет, это слишком опасно! – Полина не сомневалась, что у Падлы есть оружие, которое он без раздумий использует против киборга. К тому же сейчас ее больше беспокоил не Падла, а тот, кому он докладывается. – Надо догнать Станислава Федотовича и все ему рассказать!

– Хорошо.

Ланс приготовился стартовать, как только Полина отпустит его руку, но девушка, напротив, притянула киборга ближе и скомандовала:

– Дождемся, когда Падла отвернется, и рванем вон к тому ряду ларьков, а потом между ним и стеной!

Ланс растерянно уставился на девушку.

– Скорость и вероятность успешного выполнения задания в одиночку будет достоверно выше.

– Тогда иди обратно! – окончательно огорошила его Полина.

Ланс замолчал, но не ушел. Он же обещал шестьдесят семь процентов послушания, верно? Лимит еще двадцать четыре, Ланс считал по последнему хозяину, а тот отдавал куда больше неприятных приказов. Нет, все-таки женщины – это кошмар для телохранителя! Хуже котов!

Полина попыталась подвернуть или подтянуть платье, потом с чувством сказала: «Ползарплаты!», взялась обеими руками за подол и сильно, но безуспешно дернула.

– Ланс, помоги!

Платье порвалось с треском отменного шоаррского качества. Ланс смирился с полной алогичностью происходящего и обнаружил, что временами она может даже доставлять удовольствие.

– Н-да, надо точнее формулировать техзадание, – пробормотала девушка, безуспешно пытаясь свести ткань намного выше запланированной середины бедра. – А, ладно, зато теперь точно ничего бежать не помешает!

* * *

«Аргамак» снова замелькал впереди, восьмым по счету. От «Третьего шанса» его отделяли «Звездолов» и «Долгоносик», но на извилистом участке трассы пилот «Звездолова» струхнул, сбавил ход и оказался позади «Третьего шанса», а потом вовсе ушел в соседний отвилок.

«Аргамак», «Долгоносик» и «Третий шанс» оказались в канале втроем. Слабые и средние гонщики к этому времени почти безнадежно отстали от группы лидеров, растянулись на несколько километров, борясь уже не за призовые места, а хоть за какие-нибудь.

– Ага, вот и наш основной противник!

Пилот жадно всмотрелся в ничем не примечательный транспортник. Кажется, прежде они не сталкивались ни на гоночных трассах, ни на космических.

– У него что-то с движками, – заметил Дэн.

– Разве? Вроде ж хорошо идет.

– Слишком хорошо для данной модели.

– Ну, модернизировать корабли не запрещено…

Теодор тем не менее проникся к подозрительному судну еще большей неприязнью. Обычно перед гонками ходовую часть тщательно перебирали, но нарочно не улучшали. Это же транспортное судно, а не гоночное, тут весь шик победить именно на своей «рабочей лошадке». «Долгоносик» вполне мог оказаться «пустышкой», купленным и переоборудованным специально для гонок судном. Грузы на нем уже не повозишь, облегченный отсек не выдержит и развалится, а «разогнанные» движки износятся через месяц-другой. Это опять-таки не запрещено (Карнавальские гонки не столько на скорость, сколько на пилотское мастерство и удачу), но честные дальнобойщики таких жуликов терпеть не могли. Если подставу докажут, второй раз «Долгоносика» сюда не пустят.

Отрезок пути был относительно спокойный, главное – чуть притормозить в конце, там крутой поворот. Или не слишком разгоняться, как Тед и поступил. Гонка шла уже почти полчаса, до конца примерно столько же, и азарт успел смениться холодным расчетом. Лучше сделать рывок там, где он гарантированно принесет успех, чем бездумно выжигать движки. У напарников в запасе было еще несколько идей на этот счет.

Соперники ушли в отрыв, соблазняя «ударить по газам», но пилот сдержался. Пусть сперва между собой разберутся, а потом «Третий шанс» обойдет их поодиночке.

«Долгоносик» сбросил «нерешительного» пилота со счетов и вплотную занялся более упорной конкуренткой.

– Вот сукин сын! – вырвалось у Теда.

– Ты же говорил, что это гонки без правил, – напомнил Дэн.

– Но не без понятий же! Одно дело, когда тебя не пропускают, и другое – когда спецом травят! Гляди, гляди, что делает!

Ширина канала позволяла двум кораблям разминуться хоть в горизонтали, хоть в вертикали, но «Долгоносик» атаковал «Аргамака», как молодая щучка – карася таких же размеров. Более узкое обтекаемое тело и «зубы», выступы на корпусе, позволяли ему безопасно и безнаказанно «клевать» жертву, пихая ее то вниз, то в сторону. Отбиваться «Аргамак» не мог и пытался спастись бегством, но у «Долгоносика» действительно были отличные движки.

– А эти зубцы не считаются броней?

– Нет, это рассекатели потока, типа рабочие элементы.

– Типа?

– Я бы не рискнул нашими так пинаться, сомнутся, и скорость упадет, но у него они, походу, чистая декоративка. Не, он точно «пустышка»! – презрительно заключил Тед. – Гляди, как маневрирует! С нормальным грузовым отсеком черта с два так вился бы.

– Фреанская тактика, – заметил Дэн. – Они любят воздушные бои «врукопашную».

– Знавал я одного хитрожопого фреанского пилота… – недобро оскалился Тед. – И чего он именно к «Аргамаку» прицепился, а? Обогнал бы, как «Звездолова», и все дела! Перед ним еще семь кораблей, всех с трассы сбрасывать никаких рассекателей не напасешься.

Комментатор тоже обратил внимание на вендетту:

– В Завороте Кишок кипят нешуточные страсти! «Долгоносик» яростно расклевывает «Аргамака», «Третий шанс» благоразумно держится на безопасном расстоянии, боясь, что под горячее крыло и ему попадет…

– Ни фига я не боюсь! – возмущенно заорал Тед. – Сам дурак!

– Удар! Еще удар! «Аргамак» чиркает по стене и-и-и… О нет! Он сумел увернуться от уступа! – Кровожадное разочарование в голосе комментатора снова сменилось оптимизмом. – Приближается поворот, а корабли только продолжают набирать скорость! Ага, «Долгоносик» наконец врубил тормозные, но ослепленный ужасом «Аргамак»…

«Аргамак» тоже попытался затормозить, однако что-то пошло не так, и корабль крутанулся в воздухе. Казалось, сейчас он уж точно размажется по стене, но пилот чудом сумел остановить вращение судна и направить его почти вертикально вверх. «Аргамак» вымахнул из каньона и, отчаянно качаясь из стороны в сторону, полетел над каменной пустошью. «Долгоносик», напротив, нырнул ко дну, гася скорость по нисходящей.

– «Аргамак», у вас все в порядке? – стандартно осведомился диспетчер.

– Да! – огрызнулся «Аргамак» хорошо знакомым Теду злым девичьим голоском. – Этот…… свернул нам один из стабилизаторов!

– Садитесь, включайте аварийный маяк и ждите ремонтную бригаду, мы поставили вас в оче…

Дальнейший диалог был зрителям неинтересен, и в эфир снова потек лихой треп комментатора.

Пилот злорадно ухмыльнулся:

– Учитывая, сколько народу уже выбыло, до «Аргамака» очередь дойдет в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Вот зараза! – Тед неожиданно помрачнел. – Кира продула!

– Ты же этого и хотел, – удивился Дэн.

– Да, но с моей помощью и в честном бою! А тут один жулик другого уделал, теперь Кира будет считать, что мы победили благодаря «Долгоносику», а не моему мастерству!

– Мы еще не победили, – напомнил киборг. – И какая тебе разница, что считает эта девушка? Она же вроде бы наш враг.

– Большая! – буркнул Тед. – Пусть знает, какого прекрасного друга лишилась, и страдает!

– По-моему, пока она только злится.

– Ни фига ты еще в людях не понимаешь! – упрямо проворчал пилот, однако процент искренности в его голосе был позорно низок.

Тед прекрасно сознавал, что ведет себя глупо, но ничего не мог с этим поделать.

* * *

Чем ближе Станислав подходил к «Космическому мозгоеду», тем сильнее ему хотелось то ли ускорить, то ли замедлить шаг, а лучше залечь и вызвать группу поддержки. Его комм по-прежнему показывал отсутствие связи с кораблем, но при этом, только сейчас сообразил капитан, «видел» комм Полины, хотя тот лежал в каюте. Значит, проблема не в расстоянии и помехах.

В широком посадочном коридоре, куда выходили стыковочные рукава с воротами шлюзов, не было ни единой души – ни живой, ни хоть какой-нибудь. Звать тоже некого, все дееспособные мужчины станции либо мчатся по каньону, либо сидят в баре, и оторвать их от этого ради проверки «сбойнувшего» искина нереально. Пусть ждет до конца гонки, а лучше – до конца последующей пьянки.

Корабль, по крайней мере, на месте, с облегчением убедился капитан. Над шлюзом горело три синих огонька, означающие, что гнездо занято и стыковочный узел работает как положено.

Станислав в нерешительности замер перед порогом, не донеся ладонь до сенс-панели. Может, все-таки попросить прислать сюда Ланса? Нет, капитан же сам категорически запретил отпускать его в одиночку дальше чем на пять метров, а от остальных, гражданских и невооруженных, будет больше хлопот, чем помощи. Да и от Ланса этого…

– Ну что же ты, капитан? Заходи, не стесняйся.

Станислав, вздрогнув, обернулся. Сзади стоял высокий широкоплечий мужчина лет сорока в комбезе-хамелеоне, загорелый, с коротко остриженными волосами – не то седыми, не то выгоревшими до белизны – и до того раздвоенным подбородком, что его, казалось, можно использовать вместо гвоздодера. Голос был мирный, поза – обманчиво расслабленной. Если б не нацеленный Станиславу в печень армейский бластер, сторонний наблюдатель решил бы, что два бывших сослуживца случайно встретились в коридоре.

– Ты еще кто такой?!

Откуда вынырнул этот «гвоздодер», Станислав не понял. Скорей всего из соседнего шлюза: массивные выступающие ободья не давали увидеть, какой из них открыт.

– Заходи, – спокойно повторил незнакомец, качнув бластером.

Капитан понял, что у него от силы пять секунд, чтобы подчиниться или самоубиться, причем противнику все равно, что он выберет. Это не простой воришка, выхвативший оружие с перепугу, а профессиональный боец, мало уступающий киборгу.

Станислав и «гвоздодер» в гробовом молчании прошли шлюз, рукав и второй шлюз, уже корабельный. Судя по сдержанному интересу, с которым чужак осмотрелся, обыскать транспортник он еще не успел. Только взломал, а потом его что-то насторожило, вынудив отступить и устроить засаду.

– Где они?

«Гвоздодер» присел на край стола, продолжая сверлить капитана взглядом. Удачное место выбрал, Станислав занял бы ту же позицию – спиной к стене и чтобы видеть оба входа в пультогостиную.

– Кто? – Капитан действительно не понял, о ком речь.

– Твои киборги.

– Так ты и есть та крупная шишка, которая заказала их Падле?

Чужак неожиданно усмехнулся.

– Нет. Но ты прав – он крупная шишка. Так где они?

– Здесь их нет.

– Так позови, – предложил «гвоздодер» все тем же безмятежным тоном, от которого мороз драл по коже. Дуло бластера теперь смотрело чуть ниже, в правую ногу Станислава.

– Это невозможно, они на гонках.

Капитану начало казаться, что этот тип тоже киборг. Особенно когда он задумчиво покачал головой, будто к чему-то прислушиваясь, и уверенно сказал:

– Боюсь, ты врешь. А врать вредно…

Возможно, с одной ногой Станислав действительно стал бы честнее, но тут створки шлюза распахнулись, и в пультогостиную влетела босая растрепанная Полина.

– Станислав Федотович! – с порога выпалила она. – Там Падла с кем-то… Ой!

«Гвоздодер» вежливо кивнул, приветствуя даму. Дуло бластера словно невзначай перенаправилось на нее.

– Я не вовремя, да? – пролепетала девушка, оглядываясь на уже сомкнувшиеся створки.

– Ну что ты, детка! – укоризненно возразил «гвоздодер». – Капитан как раз собирался рассказать мне, где прячет своих киберкукол, но тебя я послушаю гораздо охотнее.

– Я ничего об этом не знаю! – еще более фальшиво отперлась Полина. – У меня просто платье порвалось, вот я и… Можно, я в свою каюту пойду?! – вырвалось у нее отчаянным писком. – У меня там… иголка с ниткой…

– Пошли, – согласился «гвоздодер», легко спрыгивая со стола. – Мы с капитаном поможем тебе их искать.

Потупившись и ссутулив плечи, девушка побрела по коридору, стараясь не смотреть ни на Станислава, ни на бандита. Из студенческого драмкружка Полину выгнали уже на второй репетиции, а тут за ее игрой наблюдал куда более пристрастный критик. Заложники живы, только пока этот жуткий тип не найдет и не заберет то, за чем пришел. А потом – свидетели ему ни к чему.

– Стоять.

Полина замерла с протянутой к сенсору рукой. «Гвоздодер» понимающе усмехнулся и покачал головой. Видимо, глупая девица рассчитывает, что шмыгнет в каюту, а оттуда вырвется разъяренный DEX, который покрошит грабителя, невзирая на бластер. Но бластер – это для людей, а для киберов есть кое-что получше.

– Спасибо, детка, дальше я сам!

«Гвоздодер» повелительным взмахом дула отогнал Полину к Станиславу, выудил из кармана нечто черное и округлое, почти умещающееся в кулаке, и направил на дверь каюты. На старенький киберблокатор Киры эта штука была не похожа, но работала, очевидно, так же, потому что чужак уже уверенно ткнул пальцем в дверной сенсор.

Киборги, возможно, и лежали бы на полу крест-накрест, а вот хаваарская трава, перед уходом Полины выпущенная на прогулку, невероятно обрадовалась возможности расширить ареал обитания. Успевшая напитаться светом, разбухнуть и обрести виртуозную маневренность, она хлынула из каюты вихревым потоком, крупные гранулы повыше, мелкие пониже. Сперва травяная завеса был практически непроницаемой, затем просветлела, и в ней зловещими тенями закопошились не то щупальца, не то вообще тентакли. Казалось, они принадлежат огромному монстру, заполонившему всю каюту, а если у нее есть второй этаж, то и его тоже.

Киборг не киборг, а на такое непотребство «гвоздодер» отреагировал абсолютно по-человечески: вскрикнул и попятился, вытянув руку с бластером перед собой, а локтем другой закрывая лицо.

Станислав, в первый миг огорошенный не меньше чужака, во второй опознал и траву и клавиатуру. Вопрос, как они здесь очутились, можно было отложить на потом, а пока бывший космодесантник прыгнул на врага, выбил у него бластер и попытался взять в захват, но противник оказался не промах, провел контрприем и чуть не заломал самого Станислава.

К счастью, нерастерявшаяся Полина схватила отлетевший к стенке бластер, направила на бандита и грозно завизжала. Тот оценил численный и огневой перевес и, прекратив медленно, но верно откручивать отчаянно сопротивляющемуся капитану голову, отшвырнул его на девушку и дал деру.

Станислав сумел выровняться и почти затормозить, но все равно больно накололся грудью на дуло и успел вообразить в ней пятисантиметровую дыру, как когда-то в Дэне.

Девушка поспешно развернула бластер рукоятью вперед и протянула капитану.

– Вы в порядке? – умильно поинтересовалась она, делая вид, что вокруг летает и свисает (клавиатура тоже оживилась и поползла к двери на знакомые голоса) исключительно капитанская галлюцинация.

– Вроде да… Сильный, гад! – уязвленно пробормотал Станислав, потирая ноющую шею и морщась. – Что ты тут делаешь?! Я же приказал всем оставаться в баре!

– Мы… Ой, там же Ланс!

Снаружи раздался вскрик и глухой удар.

Когда Станислав выбежал в станционный коридор, огорченный Ланс стоял над распростертым телом, пытаясь просчитать последствия для него и себя.

– Та-а-ак… – протянул капитан.

Вид у Ланса стал совсем затравленный, осталось только прижать уши и зашипеть. Наткнувшись в конце рукава на киборга в веселенькой футболочке и боевом режиме, «гвоздодер» шарахнулся и попытался проскользнуть к выходу вдоль стены, одновременно выхватывая блокатор, но впопыхах споткнулся о порог шлюза, потерял равновесие и со всего маху стукнулся головой о край обода. Ланс так и не смог решить, что должен делать – атаковать, спасать или добивать, и в лучших традициях киборгов сделал «ничего». Опять не угадал?!

– Живо на корабль!

Ланс проигнорировал команду – от нее слишком разило последующей взбучкой, хотя Станислав всего лишь стремился убрать непутевого «котика» с «места преступления».

Капитан склонился над телом и убедился, что крепкие головы – характерная черта всех мерзавцев. А еще спохватился, что в одиночку затащить эту тушу на корабль будет непросто, разве что расчленить и по кускам.

– И этого гада тоже прихвати! – выпрямившись, велел он киборгу.

– Лансик! – Из шлюза выглянула Полина, успевшая вооружиться любимой монтировкой Теда. – Ты цел?! Он тебе ничего не сделал?!

Ланс сообразил, что сердятся не на него (по крайней мере, в основном), вернулся в стандартный режим и, без видимых усилий вскинув бесчувственное тело на плечи, понес его в корабль. Станислав пошел следом, беспокойно оглядываясь и не спеша ставить бластер на предохранитель.

Полина печально проводила взглядом рой травы, улетающий к мощному коридорному светильнику под потолком, как птицы на юг.

* * *

Большинство гонщиков были знакомы друг с другом и, несмотря на мелкие стычки, серьезных войн не затевали – им же потом и дальше летать по одним трассам, пить в одних барах и ходить в одни бордели.

Но «Долгоносика» интересовал только главный приз, а там хоть Млечный Путь не свети.

– Эй, а нас-то за что?! – возмутился Тед.

– Похоже, «Долгоносик» взялся за конкурентов всерьез! – продолжал рвать глотку комментатор. – Теперь он атакует «Третий шанс», которым, как мы помним, управляет Теодор Лендер, пилот «Космического мозгоеда»!

Корабль снова тряхнуло, что не помешало Дэну невозмутимо предположить:

– Видимо, вот за это.

Тед сообразил, что комментатор и раньше упоминал его имя. Но даже если «Долгоносиком» управляет не пилот-фреанин Тощего Грэга, достаточно «Третьего шанса», вроде бы уже выведенного из игры, чтобы противник взбесился.

– Блин! Вот прицепился!

Тед попытался увернуться от очередного удара, но каньон в этом месте был слишком узок, а габариты непривычные, и «Третий шанс» приложился о стену сильнее, чем огреб бы от «Долгоносика».

– Уйди вниз и притормози, – посоветовал навигатор. – Тогда он скорей всего от нас отстанет.

– Еще чего! Тогда и мы отстанем, а уже пятые были!

Пилот, напротив, попытался прибавить скорости, но каньон шел зигзагом, и выходили только судорожные рывки туда-сюда.

– Можно пропустить его над собой и сесть на хвост.

– А потом так на нем до финиша и тащиться?! Фигушки!

Впереди показалась Т-образная развилка, Задница Дьявола. Левый канал изгибался малым полукольцом, правый – втрое большим, зато просторным и позволяющим развить высокую скорость. Но все-таки не трехкратную, поэтому правым «полупопием» мало кто пользовался.

Тед тоже нацелился на левое. Там свои хитрости, входить в канал надо ближе ко дну, выше ждут сюрпризы в виде уступов. Но если слишком снизиться, попадешь в ловушку в виде резко сужающейся расщелины. Тед сто раз летал по Карнавальскому каньону на симуляторе и решил применить испытанную тактику – лихо, со всего разгону нырнуть в канал в давно известной точке.

Удары прекратились, «Долгоносик» приотстал, не рискуя бодаться на таком сложном участке.

– Что, съел?!

– А может, вправо? – внезапно предложил Дэн, но опоздал.

Лидерам Карнавальской гонки приходилось труднее всех – они не знали, как изменилась трасса за год, с последней видеосъемки. Через Задницу Дьявола сегодня еще никто не пролетал, «Галлюцинация» выбрала другой путь и увела по нему основных конкурентов.

Левый канал оказался наглухо, сверху донизу запечатан обвалом.

Затормозить «Третий шанс» уже никак не успевал, вылететь из каньона по примеру «Аргамака» – тоже, слишком снизился. Хотя пилот, конечно, попытался – рванул корабль вверх и вправо, но это мало что изменило.

– Тед, туда!

«Третий шанс» продолжал нестись на глухую стену и миг спустя врезался в нее с громким дымным взрывом и полетевшими во все стороны обломками.

* * *

– Кто это? – боязливым шепотом спросила Полина, пока капитан качественно, в пять оборотов и три морских узла, связывал все еще бесчувственного пленника. Пушистые наручники, возмещенные Теду Роджером (правда, удалось добыть только с голубым мехом), для этой цели не годились, такой бугай порвет их одним рывком.

Ланс стоял на страже рядом, порой выразительно поглядывая на шлюз, но возвращаться в бар люди, похоже, не собирались. И даже приказ нельзя нарушить, потому что его нет! Ланс сам сюда зачем-то пришел, и удержать его, если он захочет уйти, никто не сможет. Другой вопрос – пустят ли обратно и будет ли кому, если вражеский объект очнется и сумеет освободиться. Интересно, Дэн чувствует то же самое, когда делает что-то вопреки своему желанию? Надо спросить. Скорей бы эти гонки закончились! Знать, что они там, а он тут, ужасно обидно.

– Понятия не имею. Маша!

Над голоплатформой было непривычно пустынно и тихо. Искин не реагировал на призывы, хотя все системы работали: из вентиляционных решеток шел свежий воздух, компьютер послушно разворачивал вирт-окна и запускал программы, даже в голосовом режиме, но без ответа.

– Если этот ублюдок ее стер… – пробормотал Станислав, еле удерживаясь от соблазна затянуть последний узел на шее пленника.

– И что нам теперь с ним делать?

– Допросим и решим.

Станислав, впрочем, уже сейчас понимал, что договориться миром не удастся. Это не Падла, с полпинка поджимающий хвост и дающий деру, а матерый хищник, который тут же развернется и снова атакует. Скорей всего – бывший военный, что неумолимо возвращало к мыслям о Ржавом Волке. Он любил окружать себя такими «молодцами», гражданских особо и за людей-то не считая.

Содержимое карманов пленника ситуацию не прояснило: цельнолитой черный пульт, удобно ложащийся в ладонь (блокатор? Проверять это на Лансе Станислав не рискнул, хотя руки так и чесались нажать единственную кнопку), гремучая коробочка с мятными леденцами, армейский нож, запасная обойма к бластеру, пачка бумажных платков, кровоостанавливающий спрей, жвачка. Никаких личных вещей, никаких документов. Правда, есть еще комм на запястье, но капитан не сомневался, что там все запаролено, а то и настроено на самоуничтожение при попытке взлома.

Пока Станислав раздумывал, приводить ли пленника в чувство, и если да, то как, в пультогостиную вбежали Вениамин с Михалычем.

Бедный доктор так запыхался, что согнулся пополам и оперся руками о колени, иначе не смог бы выдавить ни слова.

– «Третий… шанс»… разбился!!!

– Как?!

– Вдрбзги!!! – Михалыч трагично рубанул себя ладонью поперек бороды.

– А Тед с Дэном?!

– Не знаю… Связь сразу прервалась… Но удар был такой… дым до середины каньона… ничего не разглядеть! Комментатор сказал, спасатели уже вылетели… Мы сразу сюда…

Полина зажала рот обеими руками, но сквозь них все равно прорвался стонущий звук.

Станислав, сперва тоже пришибленный жутким известием, опомнился и вернулся к исполнению капитанских обязанностей.

– Отставить панику! – жестко приказал он. – Возможно, у них просто сломался передатчик. Рубка – максимально защищенная часть корабля, Дэн с Тедом уже не раз попадали в аварии, и ничего… – Станислав спохватился, что вообще-то очень даже чего, и уточнил: – Ну, в смысле живы оставались! Ланс, ты сможешь доставить нас к каньону?

Спасатели спасателями, но покорно ждать от них вестей экипаж «Космического мозгоеда», разумеется, не собирался.

Киборг замешкался, сомневаясь, правильно ли он понял вопрос.

– Да.

– Без помощи искина, – уточнил капитан; в штатном полете Тед перекладывал на Машу часть управления и Ланса, наверное, так же учил.

– Да.

Всю работу по стыковке-расстыковке выполняла станционная автоматика, кораблю надо лишь сесть на нужное место или взлететь с него. А потом нельзя выпускать штурвал до самой посадки, но Ланса это только радовало.

– Тогда марш в пилотское кресло! Летим искать «Третий шанс».

«Или что от него осталось», – чуть не ляпнул капитан.

Уверенное руководство помогло – команда сосредоточилась на спасательных работах, а не на похоронных.

– А это еще кто такой?! – Доктор заметил лежащее на полу тело, только когда почти о него споткнулся.

– Очередной кибервор… Так я и знал – не стоило нам идти в этот чертов бар! – все-таки не сдержался Станислав. – Вот прямо-таки печенкой чуял – надо гаситься и поскорей улетать!

– А почему тогда молчал? – недоверчиво упрекнул его Вениамин. – Эдак про что угодно задним числом сказать можно!

Капитан уставился на друга в безмолвном и беспомощном негодовании.

* * *

– …ля-а-а-а-а-а!!! – до упора разрядил легкие Тед, а на следующем вздохе уже практически спокойно поинтересовался: – Черт побери, где мы?

Более человечный и впечатлительный напарник наверняка возопил бы в ответ, что где-то в окрестностях Стикса[2], Дэн же лишь с интересом осмотрелся и предположил:

– Похоже на какой-то технический тоннель.

«Третий шанс» медленно летел сквозь раздвигаемую прожекторами тьму и белесый пар, против которого, увы, свет был бессилен – в нем дымка только уплотнялась. Из нее то и дело выныривали то острые концы хрупких как стекло сталактитов, бьющихся об обшивку прежде, чем пилот успевал на них отреагировать, то куда более опасные, явно рукотворные стальные балки. Они, к счастью, торчали ближе к своду и были видны с большего расстояния. Иногда с них лианами свисали порванные кабели, оглаживающие корабль, как щупальца подводного чудовища, а однажды Теду почудилось, что поперек носового иллюминатора шмякнулся скелет в полуистлевшем скафандре, но его – или чем бы эта штука ни была – тут же смело потоком воздуха.

– Как тебе удалось его разглядеть?!

– Узор скальных пород на маскировочной голограмме не совпадал с расчетным.

– А вдруг за ней оказалась бы бетонная стена?

При столкновении в стороны брызнули осколки не корабля, а полупрозрачной заглушки из полимера, напыленного на растянутую поперек проема сетку, – стандартная «защита от экстремалов», которой власти перекрывают опасные, но крайне соблазнительные катакомбы типа подземных пещер, заброшенных линий метро и отрезков канализации. Флайер заглушка еще сдержала бы, только промялась бы, транспортник на полном ходу – нет. Вырвавшийся из тоннеля пар довершил иллюзию катастрофы.

– Из альтернативных вариантов были только каменные.

– Логично, – признал пилот и плечом вытер противно щекочущую висок каплю. – Диспетчер, ау!

Динамики лишь зловеще потрескивали. Толстый каменный свод не пропускал сигнал ни снаружи, ни изнутри. Лидар показывал, что впереди тупик, но он это и перед скалой утверждал, не в силах определить толщину и прочность препятствия. В крайнем случае можно дать задний ход или вообще надеть скафандры и выйти пешком, а корабль пусть организаторы выковыривают.

В конце тоннеля появился тусклый свет. Тед до последнего сомневался, тот или этот, и, когда «Третий шанс» наконец вырвался на свободу, пробив столь же хлипкое заграждение на выходе, пилот не удержался от нервного смешка:

– Кажется, нам уже, по примеру Винни, пора заводить памятную стену с голографиями мест, где мы чуть не погибли! А что, красивая б картина получилась, яркая!

– «Третий шанс», что с вами?! – ожили динамики. – Повреждения серьезные? Потерпевшие есть? Помощь нужна?

– Все пучком, продолжаем гонку!

Тед закрутил головой, пытаясь сообразить, где они и в какую сторону лететь: «Третий шанс» выпрыгнул из стены посреди абсолютно пустой расщелины без всяких ориентиров.

– Налево, – подсказал Дэн. – Мы в Песочных Часах. Точнее, сразу за ними.

Справа показался быстро приближающийся корабль. «Долгоносик»! Тед готов был поклясться, что они ползли по тоннелю минут десять и безнадежно отстали даже от «Любовницы шторма», но на деле прошло всего тридцать шесть секунд. За это время противник едва успел пролететь по правому «полупопию», которое «Третий шанс» проткнул насквозь.

– Ну все, если этот сукин сын у меня выиграет, я уйду в монастырь!.. Нет, вернусь к родителям!!! – предельно повысил ставку Тед.

«Третий шанс» круто развернулся вправо и стал набирать скорость.

– Уверен? – только и спросил Дэн.

– Ты ж сам подкинул мне эту идею!

– Для обгона, а не для тарана.

– Спокуха, так еще прикольнее!

Песочные Часы были длинным узким желобом с продольной щелью в днище, под которым ущелье снова расширялось. Порой щель слипалась, порой расползалась до нескольких метров, но даже в самом широком месте большинство транспортников, «Третий шанс» и «Долгоносик» в том числе, обломали бы об нее крылья.

Увидев мчащийся в лобовую «Третий шанс», вроде бы оставшийся далеко позади в виде груды металла, пилот «Долгоносика» так опешил, что принялся экстренно тормозить. Фреане верили в призраков и боялись их куда больше, чем люди. Возможно, «Долгоносик» вообще развернулся бы и улепетнул не только из каньона, но и с Карнавала, невзирая на ругань менее суеверного капитана, – если бы не языкатый комментатор:

– «Третий шанс» снова демонстрирует нам поразительную находчивость и везучесть! Его команда сумела отыскать и, более того, успешно пройти Крысоловку, еще семь лет назад закрытую из-за аварийного состояния и тотальной осыпи свода! Вот уж точно – загнанная в угол крыса способна на все!

«Долгоносик» сменил торможение на разгон. Действия Теда были понятны и близки свирепой фреанской натуре: поединок чести до смерти одного из противников! Да и как иначе, если в Песочных Часах кораблям разминуться негде, разве что один взлетит над краем каньона. «Третий шанс» шел чуть ниже, у самого «фальш-дна», показывая, что не блефует – из этой позиции увернуться сложнее. У «Долгоносика» путь к отступлению удобнее, но воспользоваться им следует как можно быстрее, пока разъяренный противник не вышиб его из каньона, как тараном, разбив оба корабля!

Когда до столкновения остались считаные секунды, Тед врубил прожектора, превратив корабль в слепящий сгусток света, несущийся на врага, и фреанин ожидаемо не выдержал. Все орудия «Долгоносика» (помимо открыто установленных лазерных пушек у корабля оказались еще две плазменные, замаскированные под навигационные приборы) выплюнули в чокнутого камикадзе максимальный заряд, но за миг до этого «Третий шанс» неожиданно для врага и зрителей повернулся кверху боком, «упал» в щель желоба и полетел под ним. В высоту корабль был на четыре метра меньше, чем в ширину, и Дэн выделил на схеме трассы три пригодные для бокового «нырка» «полыньи». Следующая – у входа в Песочные Часы, и изначально напарники планировали использовать их в обратном порядке, если понадобится обойти какого-нибудь упрямца. До Теда на такое никто не отваживался, но ведь и киборга в навигаторах ни у кого не было. Точный расчет и безбашенная лихость идеально дополнили друг друга.

Какое-то время «Долгоносик» еще мчался по трассе, пока – снова благодаря не в меру болтливому хумансу! – не понял, что совершил фатальную ошибку.

В баре творилось невообразимое. Кто-то из самых рьяных поклонников «Третьего шанса» вскочил на стол и триумфально орал, раскручивая над головой кожаную куртку, из карманов которой летела во все стороны разная мелочовка. Засмотревшаяся на проекцию официантка сделала лишний шаг и случайно облила клиента пивом, но тот воспринял это как душ из шампанского; соседи, на которых не попало, обиделись больше. Хрущак в порыве чувств стиснул в объятиях алькуявского ксенопсихолога, и тот, помедлив, осторожно похлопал букмекера щупальцем по спине.

Стрелок сидел посреди этого хаоса как сфинкс – неподвижный и такой довольный, словно лично выписал «Долгоносику» путевку в ад.

– Кажется, кое-кому не мешает подлечить нервишки! – надрывал горло и динамики комментатор. – Сперва себя в лапах держать научись, фреанский сосунок, а потом за штурвал ими хватайся! Что? Это не ксенофобия, а констатация факта! Ладно-ладно, простите, увлекся! Открыв огонь по сопернику, «Долгоносик» нарушил главное правило Карнавальских гонок и выбывает из них навсегда! Интересно, как пилот прокомментирует свой поступок?!

Но «Долгоносик» предпочел вообще не отвечать и, мотыльнувшись так, словно за пультом управления случилась небольшая потасовка, улетел в пустыню.

– Он чего, правда по нам пальнул?! – Тед вслушался в трескотню комментатора, только когда «Третий шанс» благополучно вынырнул из щели. – Вот козел! Я думал, сдрейфит и сбежит!

– За штурвалом действительно был фреанин, а их реакции отличаются от человеческих. Вероятность данного развития событий составляла семьдесят два процента.

– Мог бы и… А, ладно, какая уже разница! Так даже лучше, теперь его вообще ни на какие гонки не пустят, подлюку! Р-р-разворот!

Дуэль отбросила «Третий шанс» на двенадцатое место, но это был еще не конец, а примерно три четверти гонки. Самая горячая борьба за лидерство только начиналась.

* * *

Ланс давно перестал верить людям. Даже если они не врали нарочно, то умудрялись искажать и игнорировать исходные данные, на поправки выдавая агрессивную реакцию: «Пошел на хрен, сам знаю!», «Не твое дело!», «Заткни пасть, накаркаешь!»

Вот и сейчас – понятно, что если «Третий шанс» с разгону врезался в скалу, то никакая защита не спасет. Там еще и атмосфера агрессивная, разгерметизация корпуса убьет экипаж быстрее вакуума. Но люди вели себя так, словно летели не разгребать обломки, а просто забрать Теда с Дэном, как Полину с альфианской базы. Вероятность этого составляла примерно десять процентов; если бы Ланс видел, как все произошло, подсчитал бы точнее.

Но считать почему-то совершенно не хотелось. Лучше молчать, как остальные, пока корабль не приблизится на достаточное для визуального поиска расстояние.

Очень, как оказалось, правильная стратегия!

– Обнаружен «Третий шанс».

– Где?!

Команда принялась лихорадочно рассматривать дно каньона.

– Летит по трассе, – уточнил Ланс, уже абсолютно спокойный и довольный жизнью. Черт с ним, с баром, смотреть гонки отсюда гораздо круче, особенно когда сам сидишь за штурвалом! – Четвертый с начала.

Судя по последующей тираде Станислава, Теду с Дэном следовало разбить «Третий шанс» по-настоящему. Иначе смерть «идиотов, из-за которых меня чуть удар не хватил!», будет гораздо мучительнее.

– Но… – растерянно пробормотал Вениамин, косясь на столь же потрясенного Михалыча. – Мы же видели! Своими глазами!

– Щкквдл! – подтвердил механик. – Всмтк, тлкосклкплтл!

– «Космический мозгоед»! – Судя по голосу диспетчера, нарушителя воздушного пространства уже приготовились расстрелять, но в последнюю секунду все-таки сжалились. – Какого черта вы делаете в закрытой зоне?!

– Прилетели на помощь «Третьему шансу», мы думали, что он…

Под «Космическим мозгоедом» величаво проплыла «Любовница шторма». Из верхнего иллюминатора жадно таращились два десятка тесно спрессованных рож и отдельные глаза на ложноножках.

– Немедленно убирайтесь оттуда! – еще больше рассвирепел диспетчер. – А то за такую «группу поддержки» мы и его с гонок снимем!

– Хорошо-хорошо, уже улетаем, извините… – Смущенный и ничего не понимающий Станислав дал Лансу знак разворачиваться.

– Мы просто очень испугались за своих друзей! – виновато добавила Полина из-за капитанского плеча.

– У вас на борту есть механик и пара скафандров? – неожиданно смягчился диспетчер, видимо тоже симпатизировавший Стрелку или Теду, а то и обоим. – Отлично! Тогда, может, метнетесь глянете, что там с «Аргамаком»? Он сообщил об успешной посадке, но после этого связь прервалась, а аварийный маяк так и не заработал. Если там какие-то проблемы, мы вышлем ремонтно-спасательную бригаду, но дергать ее по пустякам не хочется, и так работы невпроворот.

– Да, конечно, давайте его последние координаты. – Станислав подозревал, что Кира нарочно отключила передатчик, чтобы перебеситься без лишних глаз и ушей, но сейчас капитан был готов расцеловать даже разъяренную королевскую кобру. – Попытаемся найти «Аргамак» и, если потребуется, помочь ему.

Лансу снова пришлось покидать интересное место из-за человеческих капризов (сперва еле сбежали от сумасшедшей тетки из автомаркета, а теперь летят ей на помощь! Зачем?!), но на этот раз огорчение было каким-то отстраненным, без него забот хватало. Так долго за штурвалом «Космического мозгоеда» Ланс прежде не сидел, да еще в одиночку. И, что самое невероятное, без программного обеспечения! Флайеры Ланс водил с самого производства, менялись только модели, и хозяева каждый раз приказывали удалить старый драйвер и установить новый. Для космических кораблей подобных программ не существовало, там встроенный искин есть. Зачем удлинять цепочку на киборга, да еще DEX’а? Чистая автоматика лучше справится.

Пока мысли Ланса занимал «Третий шанс», все было хорошо. Но стоило выдохнуть и сосредоточиться исключительно на пилотировании, начались проблемы. Эх, зря он отключал программу самообучения во время уроков Теда! Тогда это казалось игрой, в которой жульничать, подсматривая в ответы, неинтересно. Нет, Ланс и сам все помнил, но с программой было бы на порядок спокойнее. А то иногда спохватишься, по привычке глянешь на внутренний экран, а там – ничего! И сразу паника: «Что я тут делаю и что делать дальше?!»

Подошла Полина, посмотрела на его лицо, зачем-то погладила по голове и умилилась еще больше:

– Лансик, ты прямо как Котька у миски!

– Не отвлекай его, – одернул капитан, переживавший за первый самостоятельный полет Ланса не меньше самого киборга. – Иди лучше вылови остатки своей травы, весь коридор в ней!

Девушка подчинилась, все еще посмеиваясь. Отвлечешь его, как же! Тут отодрать-то вряд ли получится, вцепится в «миску» всеми когтями. И взгляд такой выразительный исподлобья… Ланс, как и Дэн поначалу, терпеть не мог, когда люди его трогают. Но ради штурвала все-таки терпел!

В указанном квадрате «Аргамака» не оказалось.

– Снова удрали, – сказал Вениамин, сам не зная, с досадой или облегчением.

– Значит, повреждения были не такие уж серьезные, – заключил Станислав. – Сели, убедились в этом и улетели.

– А почему организаторов не предупредили? – озадачилась Полина.

– Наверное, просто забыли, слишком разозлились из-за поражения.

– Все равно как-то некрасиво. От Киры такого еще можно ожидать, но тот пожилой мужчина из ее команды показался мне приятным дядечкой, вежливым.

– Не факт, что он сейчас на корабле. Может, там только пилот и Кира, а остальные сидят в баре.

– В баре Дэн бы их засек.

– Ну, в зале ожидания или вообще в катере на орбите.

Капитан связался с оргштабом, по-прежнему единственным доступным абонентом в этой зоне, и доложил обстановку. Диспетчер тоже удивился и возмутился:

– Тут не знаешь, за что первым хвататься, а им сложно сообщение об отмене заявки прислать! Стабилизатор у них, видите ли, сломался! Тьфу! В следующий раз они у меня неделю будут ремонтников ждать! Ладно, спасибо за помощь.

– А как там…

Диспетчер отключился, наглухо, чтоб не дергали по ерунде, и судьба «Третьего шанса», как недавняя, так и нынешняя, осталась неизвестной.

– Ултл безстблзтр?! – удивился Михалыч. – Втэт фкс!

– Скорей всего просто соврали, чтоб выбыть из гонок не с позором, а «по техническому состоянию», – понимающе усмехнулся Вениамин.

Станислав сперва подумал то же самое, но все-таки…

– Погодите, а вон там что такое?!

Наметанный глаз бывшего космодесантника выхватил из поля бугров и впадин свежую воронку, дымящуюся не от вулканического пара, а саму по себе. Стоило заметить одну, как окрест проявились еще три.

– Кира расстреляла с досады несколько камней? – предположила Полина.

Капитан сдвинул брови, сосредотачиваясь, и отрицательно покачал головой:

– На «Аргамаке» установлены только лазерные пушки, я точно помню! А это след от выстрела из плазменной. Сверху били, почти вертикально.

– А почему тогда не попали, по неподвижному-то кораблю? – изумился Вениамин. – И куда он в итоге исчез?!

– Либо согласился сдаться, либо попытался удрать.

– Со сломанным стабилизатором?!

– Когда так припечет, не то что без стабилизатора – без двигателя взлетишь!

– Нондлгли? – резонно заметил Михалыч.

– Ланс, возьми выше! – скомандовал Станислав. – И поводи нас по спирали, только в зону гонок не залазь, там «Аргамака» и без нас живо засекли бы.

Киборг принялся выполнять приказ. Излишне медленно, но капитан не стал его подгонять. У Ланса был свой стиль вождения, неспешный и обстоятельный, зато надежный, и портить его не хотелось. Одного пилота-экстремала в команде более чем достаточно.

«Аргамак» отыскался в сорока километрах к югу, где равнина сменилась сперва холмами, а затем предгорьями. Залети он чуть подальше, и найти его стало бы невозможно, затерялся бы в пестрых скалах. А так – лег у их подножия, как издыхающий пес у хозяйского порога. Даже на взгляд неспециалиста корабль казался безнадежно разбитым, вот-вот взорвется напоследок. Специалист тем более сокрушенно покачал бородой и поцокал языком.

– Кажется, кто-то их уже спасает! – щурясь, заметила Полина.

Одни крохотные фигурки в скафандрах торопливо выводили из «Аргамака» других, шатающихся и спотыкающихся.

– Кажется, наоборот, – мрачно возразил Станислав.

Капитану пришлось постараться, чтобы без помощи Маши навести камеры внешнего обзора точно на цель и задать максимальное увеличение, зато все сомнения сразу отпали: Кира отбрыкивалась и вырывалась, но фреанин неумолимо волок ее за собой, а затем с такой силой толкнул вперед, что девушка упала на колени перед поджидающим в тенечке Грэгом.

– Опять эта сладкая парочка! – ахнул Вениамин. – Когда ж они наконец уймутся?!

– Может, это любовь? – злорадно предположила Полина. – А мы вечно мешаем их счастью.

– Несомненно, любовь, – согласился Станислав. – К деньгам. Главный приз – тридцать тысяч, и его еще поди получи, а Кира должна Грэгу сорок. Нет, Ланс, стоп! Не приближайся к ним, пусть эти пауки в банке сами между собой разбираются.

«Космический мозгоед» сдал назад и ввысь, продолжая фокусировать камеры на нужном участке земли. Чуть погодя Ланс обнаружил и «Долгоносика», который затаился под козырьком скособоченной, словно подтаявшей на солнце скалы. Наружу торчал только краешек крыла. Хорошо спрятался, но и его приборы скорей всего «ослепли». По крайней мере, на зависший вдали транспортник бандиты не реагировали, продолжая свои разборки.

Экипаж «Аргамака» состоял из пяти человек в скафандрах с прозрачными шлемами: Кира, ее «дядя», пилот Мартин и два щуплых паренька, один из которых при близком рассмотрении оказался почти подростком, а второй – вообще старушкой, сухопарой и бойкой, с молодежной стрижкой-ежиком.

Основной разговор, как и в прошлый раз, шел между Грэгом и Кирой. Остальные стояли поодаль, «грэговцы» полукругом обступили «кировцев», направив на них оружие. Знакомый кудрявый тип нетерпеливо топтался на месте, то и дело дергаясь в сторону, но на «Долгоносике», видимо, произошли кадровые перестановки, и бывший наперсник угодил в опалу.

– Могли бы и на корабле поговорить, – удивленно заметил Вениамин. – Удобней же без шлемов.

– Лень потом трупы оттуда выволакивать, – мрачно пошутил Станислав.

Грэг в своей занудной псевдодружеской манере что-то втолковывал Кире, обходя ее по кругу и активно жестикулируя: мол, устыдись и покайся! Девушка по-прежнему стояла на коленях, пытаясь делать вид, что ей так просто удобнее. Когда толстяк наконец остановился перевести дух, Кира окинула его насмешливым взглядом и что-то сказала. Очень коротко и вряд ли по делу, потому что Грэг прекратил изображать добряка-проповедника и ударил девушку ногой под ребра. Скафандр, конечно, значительно смягчил удар, но Кира все равно упала на бок, скрючившись от боли, а «дядя» и Мартин дернулись на помощь и тоже огребли от охранников.

– А вдруг Грэг действительно ее убьет?! – заволновалась Полина.

– Туда ей и дорога!

Капитан тем не менее попытался связаться с диспетчером, но вызов почему-то сбрасывался еще до отправки сигнала.

– Ничего не понимаю! Только что же все работало! – Станислав раздраженно, насквозь, потыкал в вирт-окно. – Машка, что за ерунда?!

Капитан с болью вспомнил, что взывать к искину бесполезно, но над голографической платформой внезапно замерцало, болезненно подергиваясь, изображение потягивающейся блондинки в черном кружевном белье.

– О-ой, к-кто здесь?! – Воспроизведение то тормозило, то ускорялось, и синтезированный голос казался пьяным. Вела себя Маша соответственно, изумленно таращась то на капитана, то на собственную мигающую кисть, поднесенную к самому лицу. – Мужчина, я вас з-з-знаю?!

– Еще бы! – возмутился Станислав. – Я твой капитан!

– Н-да?! – Маша вытащила откуда-то монокль на длинной ручке и, подозрительно щурясь, принялась вглядываться в Станислава то одним, то другим глазом. – Хм… Что-то не похож! И к-киборг не тот!

У капитана немного отлегло от сердца: даже если Маше снесло крышу, сам «дом», похоже, на месте.

– А, так хотя бы Дэна ты помнишь?

– К-кого?

– Дениса, нашего навигатора! Второго киборга!

– П-п-понятия не имею, о к-ком ты, дорогуша! Но этот – точно не тот!

– Ой, он снова ее ударил! – ахнула Полина.

Наблюдать за сценой возмездия оказалось гораздо неприятнее, чем ее воображать. Станислав куда охотнее сдал бы всю эту шайку-лейку полиции, на худой конец – спугнул ремонтной бригадой, но до нее еще надо как-то докричаться!

– Ладно, вернется Дэн – он с тобой разберется! – пообещал капитан слетевшему с микросхем искину. – Может, все-таки скажешь, что с нашим передатчиком?!

– А я его а-а-атключила! – Маша хихикнула. – П-п-па инструкции!

– По какой такой инструкции?!

– Па пра-а-атив… Противоугонной! Виу, виу, виу… – Блондинка эффектно сдернула с себя лифчик, ставший сине-красным, и на одном пальце закрутила над головой.

– Пульт управления заблокирован, – растерянно доложил Ланс.

– Машка!!! Кончай дурить!

– Я не дурю. – Блондинка капризно надула губки. – Это вы меня ук-к-крали и еще х-хамите, п-парниша! Вот мой к-капитан вернется и всем вам п-покажет! Он у меня т-т-такой – ух-х-х! Н-н-настоящий к-к-космодесантник!

Станиславу это, конечно, польстило, но ситуацию не улучшило. Камеры искин, к счастью, не отключила, и на обзорных экранах продолжало разворачиваться захватывающее реалити-шоу. Кира временно отошла на второй план, Грэг переключился на ее «дядю», делая с ним что-то странное: пока фреанин удерживал дергающегося пленника, толстяк пытался открутить несчастному голову, но как-то непрофессионально. Не голову, а шлем, наконец сообразил Станислав. Несмотря на обманчиво-прозрачную атмосферу Карнавала с плывущими по небу облаками, кислорода в ней почти нет, зато полно летучих кислот, разъедающих легкие. Разгерметизация будет пострашнее «чистого» удушья.

– Маша, ну пожалуйста, дай нам доступ к связи и управлению! – взмолился уже Вениамин. – Это вопрос жизни и смерти!

– У-тю-тю какой б-б-быстрый! – Голограмма сплющилась в двухмерное изображение, снова разбухла и шутливо погрозила доктору пальцем. – Всего пять минут з-з-знакомы, и уже д-д-дай ему! Я п-п-приличная девушка, а не к-к-кая-то там н-н-надувная!

«Аргамак» вроде бы передумал взрываться и почти перестал дымить. Кира тоже очухалась, кое-как села и умоляюще протянула к Грэгу руку. Толстяк приостановил «раскупорку» и, не выпуская шлем, начал снисходительно ей отвечать.

«Может, все-таки договорятся? – с надеждой подумал Станислав. – А мы с чистой совестью тихонько удерем отсюда, пока они не объединились против нас».

– Ланс, что ты делаешь?!

– Ничего.

Киборг развернулся вместе с креслом, демонстрируя, что пульт по-прежнему заблокирован, светится только красный огонек в правом углу.

Тем не менее транспортник продолжал медленно снижаться.

– Маша, опять твои шуточки?!

– П-производится аварийная п-п-посадка! – торжествующе объявила искин.

– Зачем?!

– П-п-па инструкции!

– Да чтоб тебя!!! Какой дебил ее составлял?!

– К-капитан!

– Что?! Я ничего такого не делал!

– П-патамушта н-никакой ты не к-капитан!

Блондинка показала Станиславу длинный розовый язычок.

– Вообще-то делал, Стасик, – смущенно возразил Вениамин. – Я помню, как вы с Фрэнком спорили, добавлять ли откачку воздуха из всех отсеков.

– И что мы решили?!

Станислава прошиб холодный пот. Да, он позволил Фрэнку поковыряться в корабельном компьютере и кое-что настроить, в том числе защиту от взлома и угона, но почти не вслушивался в непрерывный, на девять десятых состоящий из самовосхвалений и сюсюканья с искином треп хакера! Главное, чтоб все работало, а как Фрэнк этого добьется, капитана не интересовало!

– Кажется, вы все-таки настояли, что это негуманно даже по отношению к ворам, – неуверенно сказала Полина.

Станислав горячо возблагодарил себя за доброту.

– Михалыч, ты знаешь, как ее отключить?!

– Да, внтмзпнлестблк…

Механик бросился к одной из технических панелей, на ходу выхватывая из кармана универсальную отвертку.

– К-караул! – взвизгнула голограмма, с запоздалой стыдливостью закрывая грудь руками. – Н-насилуют!

Транспортник перестал снижаться и начал падать. Ровно с такой скоростью, чтобы космолетчики ощутили, как их ноги отрываются от пола, но так и не оторвались.

– Машка, нет!!! Только не туда!!!

Даже Ланс, пожалуй, сообразил бы, что сажать корабль в этом месте – не лучшая идея, но автопилот оказался туп и беспощаден. Да, все по протоколу: ближайшее максимально ровное место по размеру корабля плюс не меньше пяти метров допуска со всех сторон… Вот только этим местом оказалась площадка перед логовом «Долгоносика».

Грэг нарочно запарковал корабль подальше от взрывоопасного «Аргамака» и заодно в укрытии с воздуха. Сейчас бандиты и их пленники стояли примерно на полпути между транспортниками, в окружении невысоких скал. Исключительно удобное место для «деловых переговоров»: и тенек, солнце глаза не слепит, и путей для бегства всего два-три.

Увидев снижающийся транспортник и безошибочно его опознав (с такими-то особыми приметами по бокам!), бандиты кинулись к «Долгоносику». С «Космическим мозгоедом» они расстались относительно мирно, но Грэг так до конца и не поверил, что Станислав с Кирой не друзья-подельники. Один раз «мозгоеды» ей уже на помощь пришли, и снова тут как тут! А если вспомнить еще и подброшенную им моль…

Пленники, что обидно, не отставали, предпочитая знакомых бандитов чужим мозгоедам. Сопротивлялась только Кира, но могучий фреанин этого почти не замечал.

По расчетам Ланса, вражеские объекты успевали добежать до шлюза своего корабля и даже начать взлет, но тут гул снижающегося транспортника сменился ревом падающего.

Растерявшиеся бандиты шарахнулись назад и врассыпную. Фреанин споткнулся, Кире удалось выдернуть руку и отскочить. Девушка, сама не ожидавшая такого успеха, замешкалась, неуверенно сделала несколько шагов к «дяде», но тот внезапно заорал и замахал на нее. Кира продолжала колебаться, и «на помощь» к ней пришел кудрявый: сгоряча пальнул в девушку, побоявшись, что она послушается и удерет. Промазал, зато Кира наконец определилась и нырнула за скалу.

В сотне метров от земли Маша запустила тормозные двигатели, и непосильная для гравикомпенсаторов перегрузка разложила «воров» по полу оперативнее и успешнее полиции.

– Машка, ты совсем рехнулась! – прохрипел Станислав, как только смог. Обзорные экраны потухли, свет тоже. – Так же и убить можно!

– А к-капитан сказал – х-хрен с ними, т-так им и надо! Н-нечего чужую технику л-лапать!

– Не мог я такого сказать!

– Вообще-то… – начал Вениамин, но «лже-капитан» так свирепо зарычал, что продолжения не последовало.

Сообразив, что это всего лишь психическая атака (причем какими психами надо быть, чтобы так рисковать собой и кораблем!), бандиты снова бросились к «Долгоносику», зажатому между скособоченной скалой и «Космическим мозгоедом». Пять метров – широченный коридор, по которому запросто можно обогнуть транспортник… если бы не силовое поле, включившееся после посадки, чтобы «воры» уж точно не разбежались. Оно отшвырнуло назад самого резвого бегуна и намертво «подперло» шлюз «Долгоносика».

– Ой мамочки, – пробормотала Полина, глядя в боковой иллюминатор. С другой стороны в него смотрело орудийное дуло и обалдевший Грэгов юнга, традиционно оставленный на дежурстве.

– Он не будет стрелять, – уверенно сказал Станислав. – Слишком близко, его накроет рикошетом или взрывной волной.

Входящий сигнал Маша почему-то пропустила. Видимо, предполагалось, что это будет полицейское обращение сдаться и выйти с поднятыми руками.

Вместо этого в динамиках зазвенел срывающийся юношеский голос:

– Убирайтесь отсюда или я стреляю!

Станислав честно попытался ответить, что они бы с радостью, но никак, однако связь оставалась односторонней.

– Машка!!! Нас же всех сейчас уничтожат!

– А-активирую с-систему защиты!

Отражатели со сдвоенным хлопком развернулись во всю ширь, как два зонтика, и теперь запертая в транспортнике команда видела только узкую полосу между их краями. В ней временами мелькали потрясающие бластерами бандиты, проверяющие силовое поле на прочность и оживленно обсуждающие результат, но обшивка полностью поглощала звуки, а динамики Маша тоже отключила, заняв глухую – в прямом смысле слова – оборону.

– Я в д-домике! – с нетрезвым подхихикиванием сообщила искин.

Станислав почувствовал себя черепахой, втянувшей голову-ноги-хвост и ожидающей могучего пинка под зад. Даже если отражатель выдержит выстрел в упор (что далеко не факт) и отправит его по обратному адресу, взрыв реактора разнесет «Долгоносик» на куски вместе со скалой, и тут уж никакой «панцирь» не поможет.

Видимо, Грэг это тоже сообразил и осадил нервного юнца, потому что прошло несколько минут, а все были еще живы.

– Что они там делают?! – Полина так и эдак выглядывала в носовой иллюминатор, но расширить поле зрения не удавалось, а в имеющемся никого не было: бандиты отошли в сторону посовещаться.

Станислав попытался представить себя на их месте. Отражатели прикрывали большую часть корабля, но не весь. В дальнем бою это не критично: система наведения, как и живой стрелок, автоматически целит в центр мельтешащего на экране пятнышка. Попасть в конкретную точку нереально, разве что случайно. Зато с пяти метров – совсем другое дело. Силовое поле защищает только от материальных объектов, лазерный луч свободно сквозь него проходит, и если достаточно меткий стрелок встанет под определенным углом, то сумеет разнести отражатели с обратной стороны. А потом можно и самим кораблем заняться, перенасытив силовое поле уже из бластеров.

В просвете между отражателями замерцало слепяще-белым, посыпались искры.

– Интересно, это будет считаться гарантийным случаем? – пробормотал Вениамин, просто чтобы не молчать в полутьме.

– Врдл, – разочаровал его Михалыч. Покушаться на Машину «честь» он больше не осмеливался: а ну как слетевший с катушек искин таки выкачает из корабля воздух или, хуже того, закачает наружный?! – Но стрхвм – тчн!

– Отражатели у нас не застрахованы, – возразил Станислав. – Только корабль и экипаж, по минимуму, на случай аварии и преждевременной сме… М-да.

Мерцало и искрило минуты три, потом перестало, но отражатели остались на местах. Видимо, внутреннее покрытие оказалось прочнее, чем надеялись бандиты и боялись космолетчики.

– Ну что они там копаются? – не выдержал напряженного ожидания Вениамин. – Батареи сели?

Станислав воспрянул духом. Выскакивая из корабля, Грэг не планировал затяжную перестрелку: экипаж «Аргамака», в панике покидающий взрывоопасное судно, переловили у шлюза, как кроликов у задымленной норы. Тащить с собой весь арсенал не имело смысла, максимум – по запасной батарее.

Капитан стал думать дальше, и настроение у него снова испортилось. У «Долгоносика» наверняка есть и грузовой и аварийный шлюз. Грузовой, если он по одной стороне с пассажирским (Станислав не успел это рассмотреть), «Космический мозгоед» тоже заблокировал, а вот аварийный обычно делают в крыше, и юнга может как спустить команде лестницу, так и передать оружие.

– Маш, ну хоть обзорные экраны включи! – взмолилась Полина.

Искин не ответила. Станислав повернулся к голограмме и обнаружил, что непреклонная блондинка застыла на полуслове с полуоткрытым ртом и устремленным в пустоту взглядом.

– Маша?!

Изображение моргнуло и вообще исчезло.

– Прекрасно! – проворчал капитан. – Опять отключилась!

Отражатели внезапно дрогнули и медленно, преодолевая сопротивление атмосферы, начали складываться, открывая радующую глаз и сердце картину.

У «Третьего шанса» тоже были пушки, легальные и маломощные, чисто по метеорам пострелять, но все равно в разы превосходящие ручное оружие. Хватило одного выстрела в землю рядом с бандитами, чтобы те побросали лазеры-бластеры и задрали руки вверх. Тед уже собрал трофеи в кучу и, выбрав себе «пушку» поэффектнее, сторожил всю компанию, не разбирая на «долгоносых» преступников и «аргамачных» пакостников.

Засвистел открывающийся шлюз. Дэн влетел в корабль кубарем, в боевом режиме, но, увидев, что драться тут не с кем, сразу его отключил.

– У вас все в порядке? – на всякий случай уточнил рыжий.

– Дэнька! – Полина радостно повисла у него на шее.

Ланс озадаченно наблюдал за этой сценой. На вопрос не ответила, атаковала без предупреждения… Положим, Ланс тоже сдержался бы, не встретил ее кулаком в лоб – безоружная же и почти хозяйка! – но… Зачем так делать?! Может, среди людей тоже бывают бракованные? Или женщины – это они и есть?!

Дэна «ответ» Полины полностью устроил: активность объекта в норме, повреждения отсутствуют. Станислав кивнул навигатору, приветствуя и одновременно выражая благодарность, и спросил:

– Как ты смог войти? Машу взломали и она нас не узнавала!

Навигатор аккуратно отцепил от себя подругу.

– Фрэнк оставил мне коды доступа и к моей, и к ее системе. Разбираться, что туда подсадили, было некогда, так что я просто отключил искин и открыл дверь с комма.

– Молодцы, – скупо, но емко похвалил напарников Станислав и, не тратя лишних слов, пошел надевать скафандр.

Опыт по связыванию Грэговой команды у «мозгоедов» уже был, а вот с материалом возникла заминка: пополнить запасы скотча они не успели, а есть ли они на «Третьем шансе» и где, не знали. Не рыться же по кладовкам и каютам чужого корабля!

– В следующий раз прихватите по рулончику с собой, – злорадно посоветовал Тед бандитам, пока Михалыч с Дэном мастерили путы из чего попало, от веревок до гибких кабелей.

Грэг принялся громко возмущаться и требовать, чтобы его отпустили: мол, это их с Кирой личные дела, Станислав же клялся, что не имеет к ним отношения! Но капитан, узнав про обстрел «Третьего шанса», даже не стал ему отвечать, только бросил через плечо:

– И по кляпу тоже!

К экипажу «Аргамака» у Станислава официальных претензий не было. К тому же на них веревок все равно не хватило бы. Так что Кириных подельников унизительно проигнорировали, а связанных бандитов загнали в пустой грузовой отсек «Третьего шанса» и оставили под присмотром Михалыча.

– Здорово сработано! – Тед посмотрел на стоящие рядом корабли, а потом, с благоговением, на капитана. – Я б, пожалуй, не догадался так его подпереть!

– Мы тоже, – сознался Станислав. – Это Маша… хм… подсказала.

– Все равно круто вышло! – не пожелал разочаровываться в капитане пилот.

– А как вы здесь оказались?

Тед поморщился:

– Да комментатор, скотина, прикольнулся, что «Космический мозгоед» попытался устроить нам пит-стоп с бабушкиным борщом и пирожками! Мы заволновались, что за фигня, и решили слетать проверить. После финиша маякнули Стрелку, что одолжим его корабль еще на полчасика, он не стал возражать.

– Кстати, что там с гонками? – спохватился Вениамин. – Кто выиграл?

– «Галлюцинация», – удрученно сообщил пилот. – На целых триста метров нас обошла, я накосячил на последнем отрезке – корабль-то незнакомый, хрен поймешь, как среагирует… боялся пережать…

– Ну что ты, второе место – это тоже очень, очень достойный результат!

Теодор смущенно, как незаслуженные, выслушал посыпавшиеся со всех сторон поздравления и с затаенной надеждой сказал:

– Вот на «Мозгоеде» я бы точно всех сделал!

– Не сомневаюсь, – заверил его капитан. – Поэтому проверять не буду!

Через «Третий шанс» космолетчикам наконец-то удалось связаться с оргштабом. Вдаваться в позорные подробности не хотелось, и Станислав коротко сообщил, что «Долгоносик» попытался свести счеты с «Аргамаком», но его вовремя спугнули и обезвредили. Диспетчер поахал, покостерил подлую «кукушку» и пообещал прислать помощь «сразу, как только свою помойку разгребем». Оказывается, за третье место кипела нешуточная, чисто принципиальная битва, и у них сразу четыре помятых корабля.

Экипаж «Аргамака» переминался в сторонке, подслушивая ведущийся на общей частоте разговор, не вмешиваясь и не пытаясь сбежать. Идти некуда, корабль разбит, а там все их имущество.

Станислава это полностью устраивало. Тем не менее он счел себя обязанным подойти и сухо поинтересоваться:

– У вас на борту еще кто-нибудь остался? Живые, раненые… погибшие?

– Нет, все здесь, – столь же неприязненно буркнул «дядя».

– А где Кира?

– Не ваше дело!

«Дядя» набычился, приготовившись отпираться и отбиваться до последнего, но Станислав равнодушно пожал плечами и отвернулся. Если Кириных подельников ее судьба не волнует, то его и подавно.

– Погодите-ка! – остановил капитана надтреснутый, но по-девичьи звонкий голос. – То есть вы хотите сказать, что мне, пожилой женщине, заслуженному доктору наук, придется несколько часов торчать здесь в душном скафандре, а потом, чего доброго, еще и заночевать в аварийном модуле?! Нет уж, молодые люди, раз вы нас спасли – будьте добры и до станции подвезти! Или хотя бы чайком угостить, а то у меня от всех этих волнений в горле пересохло!

– Ларочка! – ахнул потрясенный «дядя». – Что вы такое говорите?! Это же известные космические проходимцы, наемники…

Станислав возмущенно кхекнул. Ну, в определенном смысле они действительно проходимцы и наемники, но тон какой-то обидный!

– А по-моему, Юрочка, они вполне приличные люди, – с вызовом возразила старушка. – По крайней мере, вон с тем милым юношей я полтора года в одном полевом госпитале проработала! Сомневаюсь, что за каких-то двадцать лет он так низко пал.

Старушка уверенно ткнула пальцем в Вениамина.

– Лариса Трифоновна! – приглядевшись, ахнул тот. – Какими судьбами?! Вас же, кажется, в Центральный Галактический госпиталь переманили, главным травматологом!

– Так и ты, Венечка, вроде бы в участковые терапевты подался, – едко заметила та. – А этот кошмарный Станислав Петухов, про злодеяния которого нам Кирочка все уши прожужжала, случаем, не твой армейский приятель Стасик? Я помню, однажды заскакивал к тебе в гости после медосмотра!

Заинтригованные команды стянулись поближе.

– У Ларисы Трифоновны феноменальная зрительная память, – благоговейно сообщил Вениамин. – Как у киборга. Она всех своих пациентов в лицо и изнутри помнит!

Старушка кокетливо улыбнулась и решительно потребовала:

– В общем, давайте, мальчики, миритесь! По-моему, вам есть что сказать друг другу.

«Стасик» с «Юрочкой» недоверчиво уставились друг на друга. Почти ровесники, они были в чем-то схожи – оба сухощавые, с посеребренными висками, но в росте, физической форме и выправке капитан «Космического мозгоеда» однозначно выигрывал.

– С кем имею честь? – Станислав оказался и более решительным.

– Юрий Гибульский, капитан «Аргамака». – «Дядя», поколебавшись, ответил на рукопожатие.

– Ага, его все-таки иногда выпускают из кладовки! – триумфально прошептал Вениамин, в присутствии Ларисы Трифоновны действительно ощущая себя мальчишкой.

– А кто тогда Кира? – удивился Станислав.

Юрий покосился на неумолимую старушку.

– Мой первый помощник… Правда, по некоторым причинам неофициальный. Но когда-нибудь, надеюсь, станет и капитаном, так что я не возражаю, когда Кира им представляется.

– А она правда ваша племянница? – не сдержала любопытства Полина.

– Да, дочь моего покойного брата, он… – Юрий, последние полминуты с растущей растерянностью разглядывающий тихо стоящего позади всех Дэна, внезапно замолчал и неуверенно поинтересовался: – Простите, вы случайно не… киборг?! Тот самый?!

Дэн изломил бровь, рассудив, что этого ответа вполне достаточно. Он все равно уже «спалился» перед этими людьми и как DEX и как бракованный.

– Типа того, – ответил за напарника Тед. – А еще – наш «неофициальный» навигатор, так что даже не надейтесь его у нас отжать!

Приоткрыв рот, Юрий наставил на пилота слегка дрожащий указательный палец, потом перевел его на Дэна, потом снова на Теда, а в итоге обратился к Станиславу как выглядящему самым вменяемым:

– Так вы не из «DEX-компани»?!

– Что?! Конечно же нет!

– Но Кира видела, как вы на их флайере…

– На нашем флайере, – поправил его Станислав. – И уже перекрасили его обратно. Кстати, тяп-ляп перекрасили! Эмблема проступает, и возле хвоста какие-то пятна.

Пилот покаянно развел руками – на него с укоризной уставились и капитан и напарник («Я же говорил, что надо в два слоя, а ты – «фигня, и так сойдет!»).

Необходимости в дальнейших оправданиях не возникло: Юрий сообразил, что раз первый сорванный киборг жив-здоров, то и второго эта странная компания вряд ли обидела.

– Похоже, произошло ужасное недоразумение… – пробормотал он, меняясь в лице, как охотник, триумфально подбежавший к застреленному «медведю»… и обнаруживший труп лесника в бурой шубе.

– Не то слово! – охотно согласился Тед. – Оно мне всю морду расцарапало, еле залечил! Во, до сих пор шрамы видны!

– А нечего было колупать! – справедливости ради вмешался Вениамин.

Станислав успел привыкнуть к разгильдяйскому поведению своей команды, но злосчастного коллегу оно окончательно добило, он аж запинаться стал:

– Но Кира была уверена, что вы работаете на «DEX-компани», отлавливаете для нее сорванных киборгов…

– И тебя в этом убедила! – ядовито ввернула старушка.

– А мы были уверены, что это вы их ловите! – опешил Вениамин.

– Нет, что вы! – замахал руками Юрий. – Кира никогда бы… Наоборот, она… У нее как раз из-за этого серьезные проблемы… Боже, надо срочно ее вернуть и все объяснить!

Станислав тоже не отказался бы от более внятного объяснения, но этим можно было заниматься параллельно с делом.

– Так где она?

– Я сказал Кире, чтобы она бежала к… Вы же ничего ей не сделаете, да?! – спохватился Юрий.

– Честно говоря, ваша племянница доставила нам некоторые… неудобства. – Станислав был неимоверно тактичен. Они-то общались с Кирой эпизодически, а этому несчастному человеку постоянно приходится! – Но если она извинится и пообещает оставить нашу команду и корабль в покое, нас это вполне устроит.

* * *

Ветер неумолимо размывал отпечатки ботинок на тонком слое песка, но киборг бежал быстрее Киры, и следы становились все четче.

– Я ее вижу! – сообщил Тед из высоко летящего флайера. – Снова крюк заложила!

– Где?

– На десять часов, вон за той скалой с зеленой макушкой!

– Пуганешь?

– Муа-ха-ха!

Флайер взмыл ввысь, а Дэн бросил след и пошел к скале напрямую.

Кира пока не заметила погоню, остановилась просто отдышаться и обдумать, что делать дальше. Прикрываясь низкой облачностью, Тед залетел девушке в тыл, а когда подкрадываться стало уже невозможно, с триумфальным «та-да-да-дам!» скатился с крутой воздушной горки, эффектно затормозив возле Киры.

Дверь со стороны пилота открылась. Тед, высунувшись, насколько ремни безопасности позволяли, весело крикнул:

– Девушка, вас подвезти?

Кира взвизгнула от неожиданности и выскочила из-за скалы прямо на Дэна.

Развернуться девушка еще успела, отбежать – нет. Киборг сделал молниеносный выпад, сцапал ее за бока, поднял над головой на вытянутых руках и замер, предоставив Кире полную свободу вопить и бесплодно дрыгать конечностями.

Тед посадил флайер, выпрыгнул из него и подошел к другу и его жертве.

– Какие-то проблемы, кисонька? – успешно спародировал пилот слащавый голос Тощего Грэга. – А я думал, тебе нравятся киборги! Особенно чужие бракованные киборги!

Кира не успела разглядеть, кто ее схватил и держит, но быстро поняла, что это не человек, и, до упора вывернув шею, отнюдь не смиренно обратилась к «хозяину» киборга:

– Отпусти меня!

– А что мне за это будет?

– А что тебе надо?!

– Ну… Как насчет униженных извинений и небольшой искупительной порки?

– Да я лучше сдохну!

– Без проблем, – легко согласился Тед. – DEX, убей ее!

– Приказ принят к исполнению.

– Не-е-ет!

Киборг деловито развернул завизжавшую Киру головой вперед и, размахнувшись, так стремительно ткнул ее к земле, что даже Тед на миг испугался: правильно ли друг его понял?!

Но Дэн рассчитал движение с точностью до миллиметра, и Кирин шлем только слабо дзынькнул о камешек.

Киборг снова замер, давая всем насладиться моментом, а потом медленно выпрямился, продолжая держать Киру вверх ногами. Та больше не сопротивлялась, висела у Дэна в руках, как оглушенная, зажмурив глаза и слабо попискивая.

Тед присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с несостоявшейся покойницей, и легонько постучал пальцем в стекло ее шлема:

– Ну что, будешь еще нам пакостить? Или мой «Рыжик» из тебя уже всю дурь вытряхнул?

– Могу повторить для гарантии, – предложил киборг, легонько покачав жертву из стороны в сторону. – Только, пожалуйста, не называй меня «Рыжиком». Рыжий – нормально, а «Рыжик» почему-то неприятно.

– Извини, – покаялся пилот. – Это я чисто в плане напоминалки, что кое-кто тут сомневался в наших умственных способностях!

Кира недоверчиво приоткрыла один глаз, потом другой, но сориентироваться в пространстве и ситуации ей удалось далеко не сразу.

– Ты… Вы… Вы что, сговорились? Разыграли меня?! СНОВА разыграли?!!

– Угу, – ухмыльнулся Тед. – И прикинь, не надоело!

Кира так энергично задрыгала ногами, что Дэн придал ей наиболее комфортный угол падения, разжал руки и отступил.

Девушка ударилась о землю ладонями, потом коленями, ойкнув и зашипев, но тут же вскочила и, тяжело дыша, уставилась на парней.

Глядя на ее красное разгневанное лицо, пилот покатился со смеху. Дэн сдержанно, зато так довольно улыбался, что это было еще обиднее.

– Придурки! У меня теперь спина болит! – прорычала Кира, потирая поясницу, после чего свирепо отпихнула Теда в сторону и поковыляла прочь.

Пилот отсмеялся, хлопнул навигатора по протянутой ладони, и напарники пустились вдогонку.

На этот раз Кира не сильно спешила – то ли понимала, что при желании ее все равно поймают, то ли действительно слегка помялась.

– Иди во флайер, несчастная! – уже мирно позвал Тед, поравнявшись с беглянкой. – Пропадешь ведь тут одна!

– Отстань от меня!

Кира не глядя отмахнулась кулаком, пилот увернулся и забежал с другой стороны.

– Нужна ты мне больно! Это капитан попросил тебя найти и привезти. Твой, между прочим, а не наш! Они там уже вместе чаи гоняют, а мы – одну вредную бабу по пустыне…

На этот раз Кира пнула его ногой и даже слегка задела.

Тед остановился, Дэн тоже.

– Может, снова ее вырубить? – предложил пилот. – Твоя очередь, кстати!

– У тебя зато уже опыт есть.

Кира презрительно фыркнула, но все-таки замедлила шаг, скрипнула зубами, а потом резко развернулась, с гордо поднятой головой прошла между парнями и внезапно припустила что есть духу.

– Эй, эй, куда?!

– Ты его запер? – на всякий случай уточнил Дэн.

– А то! С этой штучкой расслабляться нельзя.

Кира энергично подергала за ручку пилотской двери и убедилась, что зря сделала финальный рывок. Только снова на посмешище себя выставила. Пришлось ждать, пока напарники неторопливо дойдут до флайера и Тед с издевательским полупоклоном откроет для нее пассажирскую дверь.

– Станислав Федотыч, Кира у нас! – доложил пилот сразу после взлета.

– Хорошо, везите ее сюда, – рассеянно отозвался капитан. На заднем плане гудели голоса и временами раздавался характерный заливистый смех Ларисы Трифоновны.

– Чипсы едят, – с печалью идентифицировал Дэн один из фоновых звуков.

– Ничего, у меня под пультом трехсотграммовая упаковка заныкана.

– Это она и есть.

– Что?! – Тед прибавил скорости.

Кира сидела мрачная, откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди. После пробежки и встряски прошло уже несколько минут, но щеки и уши девушки продолжали пламенеть. Дружеский треп напарников, словно забывших о попутчице, заставлял Киру чувствовать себя большей дурой, чем если бы ее специально в этом убеждали.

– Вообще-то могли бы и намекнуть! – не выдержала она. – Еще тогда, на мосту!

– Киберворовке? – фыркнул Тед. – Ну щас!

– Я не воровка! Я хотела его спасти! – Кира запальчиво повернулась к Дэну, напоролась на убойный взгляд из-под брови и скисла.

– Ланса тоже?

– Кого?!

Напарники замешкались с ответом, еще не зная, насколько Кире можно доверять, но она и сама догадалась:

– Того киборга со склада на Матриксе? Он что, тоже ваш?!

– Теперь да.

Тед начал снижаться. Новых кораблей внизу не прибавилось, а возле старых было пусто.

– Покажете? – недоверчиво спросила Кира, явно подозревая, что расстрелянный вдоль и поперек «котик» лежит в гибернации или вообще криозаморозке.

– Ты его уже видела, – фыркнул пилот. – Правда, недолго.

– Когда это?!

Тед только усмехнулся, не желая портить сюрприз «первой» встречи «спасительницы» с Лансом и Полиной.

* * *

«Полчасика» давно прошли, но Стрелок вошел в положение и немедленно вернуть «Третий шанс» на станцию не требовал, а болельщикам для чествования победителей хватило и «Галлюцинации» со «Звездоловом», занявшим третье место.

Лариса Трифоновна и Полина с комфортом устроились на розовом диванчике, прихватив с собой кружки и тарелку с печеньем. Котька, обойдя и придирчиво обнюхав всех гостей, примкнула к женской компании. На диване еще оставалось свободное место, но Кира предпочла жесткий стул между дядей и Мартином. Ланс держался поодаль вообще от всех, сперва у входа в пультогостиную, потом Тед это заметил и, решив, что «котику» не хватило стула, великодушно предложил занять пилотское кресло «на правах прошедшего боевое крещение». Ланс нехотя подчинился. Такое количество чужих подозрительных людей его напрягало, киборг предпочел бы оставаться на ногах и иметь поле для маневра. Немного утешила его только переброшенная Дэном видеозапись, сделанная во время гонок. Это даже лучше, чем с камер! Ланс глянул самое начало и отложил до более удобного места и времени, чтоб никто не отвлекал.

– И все-таки натравливать на нас Грэга было подло, – укоризненно сказал Вениамин, наливая себе уже третью кружку чая.

– Ничего, так ему и надо, – пошутил Мартин, оказавшийся свойским парнем. С Тедом они раньше не встречались, но, как оказалось, учились в одной пилотской академии, Мартин на три года раньше. Для объединяющего «мы, пилоты» этого хватило. – А вообще извините, конечно. Мы думали, вы с Грэгом одного поля ягоды и, того, взаимоаннигилируетесь.

Мартин так комично развел руками, что даже те, кому полагалось бы обидеться, зафыркали от смеха.

– А за что он так на вас ополчился?

– Мы подрядились отвезти на Джек-пот партию компьютерной техники, – ответил за пилота Юрий. – Да, знали, что нелегальная, без документов… Но мало ли где Грэг ее раздобыл, может, напрямую с производителем договорился, чтоб без налогов… Это ж не наркотики, не оружие, всем нужная штука… И деньги хорошие, десять процентов от стоимости груза, целых четыре тысячи.

Станислав понимающе, хоть и без одобрения кивнул. «Космическому мозгоеду» тоже порой пытались всучить контрабанду, но капитан всегда отказывался, а для самых настойчивых в договоре об оказании услуг имелся пункт, нарочно напечатанный жирным шрифтом: «В случае выявления незаконного происхождения груза оный будет немедленно передан правоохранительным органам». Чтоб никто потом не жаловался.

– Но на полпути мы узнали, что товар краденый, более того – при нападении на перевозивший его корабль погибло несколько людей, – со вздохом продолжил Юрий. – Мы посовещались, решили, что кровавых денег нам не нужно, перепилили трассу и доставили груз, куда он изначально летел… То есть не совсем туда, иначе пришлось бы с полицией объясняться, а дождались ночи, выгрузили коробки у какого-то здания поофициальнее и смылись.

– Я так Грэгу и сказала, – проворчала Кира, не прикасаясь к угощению и по-прежнему отгораживаясь от компании скрещенными руками. – Но он мне сперва не поверил, а потом потребовал выплатить ему стоимость груза, раз я такая принципиальная дура. Якобы он сам его у кого-то купил, потратился… Врет, он «чайка», теперь я это точно знаю!

– А почему он угрожал именно тебе? – недоверчиво спросил Теодор. – За груз же капитан отвечает.

– Потому что думал, что капитан – я, – огрызнулась Кира. Общаться с пилотом «мозгоедов» ей было сложнее всего: и стыдно за исцарапанное лицо и прочие пакости, и обидно, что получила сдачи. – Все переговоры шли через меня.

– У Киры это получается гораздо лучше моего, – подтвердил дядя. – Она бойкая, смышленая и… обаятельная.

– Угу, мы заметили.

Кира метнула на пилота очередной убийственный взгляд.

– А что там насчет «DEX-компани»? – поднял капитан еще одну крайне интересующую всех тему. – Насколько я понял, у вас с ней тоже… хм… напряженные отношения?

Пришел черед команды «Аргамака» «строить друг другу глазки». До возвращения флайера космолетчики только присматривались другу к другу, ограничиваясь нейтральным: «сложите скафандры вот в этой каюте», «где здесь санузел?», «какая у вас славная кошка!» и «черный, зеленый или кофе?», а теперь настала пора по-настоящему серьезного разговора.

– Это долгая история, – осторожно сказал Юрий, поглядывая на Киру как на главного сказителя – или центрального персонажа.

– Вот и прекрасно, нам как раз надо скоротать время до прилета аварийщиков, – подбодрил их Станислав.

Дядя и племянница продолжали колебаться. Мартин сосредоточенно помешивал кофе, хотя сахар в него не клал. Юный и крайне застенчивый навигатор, представленный как Ростик, не менее увлеченно складывал из крошек на блюдце не то будущую трассу, не то слово «Вечность». Лариса Трифоновна с загадочной улыбкой откинулась на спинку диванчика, увлеченно хрупая печеньем.

Станислав тем временем вспомнил еще об одной проблеме. С Грэгом и его бандой все более-менее ясно: сдать их организаторам гонок, и дело с концом – суровые дальнобойщики живо научат их закон любить. Но на корабле имелся еще один, куда более опасный пленник.

Без Маши Станислав был как без рук, вывести на обзорный экран изображение с камеры в «тюремной» каюте удалось только с помощью Дэна. «Гвоздодер» по-прежнему пребывал без сознания или искусно притворялся. Приказа, куда именно его положить, Ланс не получил и мстительно сгрузил прямо посреди пола. Перекладывать не заставили.

– Вы знаете этого человека?

Кира так изменилась в лице, что могла уже не отвечать.

– Да, – хрипло выдохнула она. – Как вам удалось с ним справиться?!

Полина гордо выпятила грудь. В черной облегающей поддевке под скафандр (вдруг снова придется срочно его натягивать?) девушка выглядела как ниндзя на привале.

– Так будет с каждым, кто попытается тронуть Дэна или Ланса! – до того кровожадно пообещала она, что Ланс теперь сам боялся себя трогать.

– И кто же это? – напомнил вопрос Вениамин.

– Джеймс Джонсон, ликвидатор «DEX-компани».

– Типа нас? – скептически уточнил Тед.

– Нет, я столкнулась с ним у проходной лаборатории, когда ждала отца с работы, и он… Черт! – Кира прикусила губу, поняв, что подробной исповеди уже не избежать.

– Синтез Гибульского, – внезапно сказал Дэн, подав голос, кажется, впервые после возвращения на корабль. – Что это?

– Полноценный симбиоз процессора и нейронов головного мозга, без угнетения последнего, – автоматически отбарабанила Кира, лишь в конце спохватившись: – Это закрытый проект, откуда ты о нем знаешь?!

– Случайно подслушал, – уклончиво сказал Дэн. – А почему он считается мифическим?

Узнав от Вадима, что капитана «Аргамака» зовут Юрий Гибульский, киборг сразу вспомнил разговор между обследовавшими его сотрудниками «DEX-компани» Збышеком и его начальницей, отметил совпадение и… выкинул его из головы. Обычная фамилия, редкая, но не уникальная, как и сам Юрий – простой космический дальнобойщик, в честь которого вряд ли что-то назовут. Ну разве что прежде безымянный планетоид, если «Аргамак» особо глупо или эффектно о него разобьется.

Но в связке с «DEX-компани» тревожный звоночек зазвучал куда громче.

– Потому что это было давно и неправда, – саркастически и одновременно страдальчески искривила рот Кира. – Отец подошел к нему так близко, что… нечаянно переступил грань. И надо было или идти вперед, устроив грандиозный скандал, или бежать оттуда без оглядки.

– И он выбрал второе?

– Если бы… Ему вообще не дали выбрать. – Кира наконец распутала руки, с нажимом потерла лоб и капитулировала: – Ох, как все паршиво-то… А чего-нибудь покрепче чая у вас нет?!

– Сейчас организуем, – пообещал Вениамин и пошел в медотсек за коньячной заначкой.

* * *

В отличие от брата Юры, к концу школы так и не определившегося с выбором профессии и поступившего в слесарный техникум исключительно за компанию с другом, Александр Витальевич Гибульский с третьего класса мечтал стать прославленным кибернетиком. Наука была его первой и главной страстью, никакая женщина сравниться с ней не могла. Одна, впрочем, попыталась, но дело не дошло даже до свадьбы.

Зато у Александра появилась дочь.

Давать ей фамилию Гибульская мать категорически отказалась, поставила в графе «отец» прочерк. Хотя от отцовства Александр не отрекался, покорно брал малышку на выходные и платил алименты, даже когда бывшая любовница вышла замуж за «нормального мужика».

К отчиму Кира относилась прохладно. Нормальный мужик, ага. С ходу сделал матери двоих детей, забравших всю ее любовь и внимание, а старшая дочь превратилась в бесплатную няню и домработницу – «ты ведь уже взрослая!».

Кира ждала выходных все с бо́льшим нетерпением, а в ночь своего четырнадцатилетия упаковала чемодан, вызвала таксофлайер и переехала к отцу навсегда. По закону мать могла вернуть ее домой, однако предпочла не связываться со взбунтовавшимся подростком («Я ведь уже взрослая, верно?!»).

Отдел разработок «DEX-компани» – закрытая зона, куда по гостевому бейджику не войдешь, будь ты хоть трижды законная дочь ведущего нейрокибернетика. Но настоящий ученый не способен оставить работу за порогом лаборатории, она всегда с ним – вдохновение может осенить и по пути домой, и во время ужина, и посреди ночи… Александр честно соблюдал режим секретности и наработок из лаборатории не выносил, зато у него были свои, куда более интересные. И даже маленькая лаборатория в подвале – киборга в ней не вырастишь, но можно провести часть опытов in vitro. Или на собственной «шестерке», которую Александр получил в качестве премии за создание этой модели.

– Эт ккх ткх оптв? – подозрительно потребовал уточнений Михалыч.

– В основном по отладке программного обеспечения, – заверила его Кира. – Отец разработал новый тип процессора и способ его имплантации, что позволило по максимуму задействовать органическую часть мозга и освободить искин для более сложных операций. Экспериментальный образец с блеском прошел испытания, пробная партия тоже не подвела, модель пошла в производство и отлично себя зарекомендовала… А потом произошел первый «срыв».

По мере рассказа голос Киры менялся с задиристо-сварливого на расстроенный, взволнованно подрагивающий. Обе команды слушали ее в уважительной тишине, даже ходящая по кругу пачка с остатками чипсов у кого-то осела, не смея перебивать рассказчицу хрустом.

– За три месяца в лабораторию доставили семнадцать сорванных киборгов… или того, что от них осталось. Я не знаю, что с ними там делали, но отец приходил домой весь черный. Почти перестал спать, есть, разговаривал сам с собой, когда думал, что его никто не слышит… Тогда я и начала на всякий случай встречать его возле лаборатории и однажды наткнулась на Джеймса Джонсона. – Зрачки Киры расширились, девушка зябко потерла плечи, словно по ним мазнуло ледяным ветром. – Он едва на меня глянул, вскользь, но этот взгляд я до смерти не забуду! Тут как раз отец вышел и шарахнулся от этого человека, как от чумного. Оказалось, что в связи с «технической необходимостью» «DEX-компани» сформировала новый отдел, и Джонсон уже зарекомендовал себя как «лучший работник месяца».

– Но что мешало им просто свернуть производство «шестерок»? – удивленно спросил Вениамин. – Отозвали бы всех проданных – извини, Дэн, но это самое логичное! – и вернулись к проверенным «пятеркам».

– Деньги, – криво усмехнулась Кира. – Изначально модель выглядела очень перспективной, в линию по ее производству вбухали столько, что переоборудование разорило бы компанию, и без того подтопленную выплатой компенсаций и падением акций. Когда выяснилось, что дело в конкретной партии, заводской брак на этапе имплантации, «DEX-компани» повысила контроль за качеством продукции и на этом успокоилась. Отцу даже премию «за ударный труд в кризисной ситуации» выписали, хотя сперва хотели повесить на него всех собак.

– Тогда откуда взялся Ланс? – спохватилась Полина. – Он же из другой партии, ему всего четыре года!

– Все оказалось намного серьезнее, – вздохнула Кира. – Проблема все-таки была в процессоре, брак ее просто усугубил. Без него срывы происходили гораздо реже, с частотой не два, а одна десятая процента, но в ноль не исчезли. Отец и так ужасно переживал, что из-за его разработки погибло столько людей – и тех, которыми могли бы стать сорванные киборги, и тех, кого они убили… Более того, после исследования «нормальных» образцов из той же партии у него появились подозрения, что «срыв» – это крайний, самый успешный вариант симбиоза мозга и процессора. А возможно, существуют и промежуточные формы, когда у киборга зарождается сознание, но от управления телом он полностью отрезан.

Отец составил подробный отчет с результатами своих опытов, выкладками и выводами, альтернативными официальным, и отправился с ним к начальству, но там его снисходительно потрепали по плечу и сказали, что один из тысячи – это «допустимая погрешность», к тому же до возраста срыва доживает меньше десяти процентов боевых киборгов, а промежуточные формы – вообще домыслы, поэтому производство продолжится. Молодец, вот тебе еще одна премия за бдительность, а теперь давай сюда свой отчет и держи рот на замке!

– Они плохо знали Сашку, – не утерпел, вмешался Юрий с гордостью младшего брата. – С ним такой номер нипочем бы не прошел, он был тихим, но крайне принципиальным человеком… Куда принципиальней меня.

Кира прикусила костяшку указательного пальца, заставляя себя успокоиться, собраться с мыслями и продолжить:

– Отец сорвался не хуже киборга, наорал на босса, заявил, что обнародует результаты своих исследований, вот прямо сейчас пойдет и обзвонит СМИ… Но не дошел даже до дома. Официальная версия: «вооруженное ограбление», с тела сняли даже ботинки – наверное, подозревали, что он мог спрятать инфокристалл в подошве. А той же ночью наш дом сгорел, причем подвал выгорел сильнее комнат… «Эксперты» сказали, что пожар произошел из-за самопального научного оборудования, мол, чокнутый профессор запустил какой-то опыт, ушел и погиб, а прибор перегрелся и закоротил…

– А ты в это время где была? – недоверчиво спросил Тед.

– Со мной, примерно в двух парсеках от Земли, – ответил за племянницу Юрий. – Когда полицейские нашли тело Саши, они в первую очередь позвонили мне, как ближайшему родственнику. Я как раз куковал на Земле из-за… не важно, штраф я уже выплатил и с общественными работами тоже разобрался. Убедившись, что это действительно мой брат, я тут же рванул к нему домой и забрал Киру – официально она жила с матерью и никакого отношения к Саше не имела, как и прав на его имущество.

– Я сложила вещи все в тот же чемодан, – с грустной иронией добавила Кира, – и мы поскорее удрали с этой чертовой планеты.

– Почему?! Раз никакого отношения…

– Отец мной гордился. – Кира не сводила взгляда с доверху наполненной коньячной рюмки, но так к ней и не притронулась. – Постоянно рассказывал коллегам, какая я умница и как ему помогаю, многие даже видели нас вместе… В том числе Джонсон. Руководство «DEX-компани» могло подумать, что отец оставил мне копию отчета… и зачистить и этот след.

– А она вообще существовала? – скептически спросил Станислав. Если Александр Гибульский много лет соблюдал режим секретности, то вряд ли нарушил его для такого важного документа.

– Конечно, – просто ответила Кира. – И до сих пор у меня. Отец предполагал, что после разговора с шефом у него возникнут проблемы, возможно, его даже попытаются задержать, «переубедить»… Сказал, чтоб я его в этот день не встречала, заперлась дома и никому не открывала, а если он не вернется до утра, позвонила в полицию… А копия – на случай, если ту, что у него, заставят уничтожить… Но не думал – что вместе с ним.

– Погоди-погоди! – Тед потряс головой, не в силах поверить в услышанное. – Хочешь сказать, что все эти годы у тебя была «красная кнопка» от мины под этой долбаной живодерней, но ты так ее и не нажала?!

– А кто бы мне поверил?! – Кира снова вгрызлась в костяшку; сквозь облик железной леди неумолимо проступала затравленная, испуганная, пусть и отчаянно храбрящаяся девчонка. – Отец мертв и ничего не может подтвердить, «DEX-компани» обозвала бы документы «возмутительной фальсификацией» и нашла бы десяток свидетелей из отцовской лаборатории, которые поклялись бы, что в исследованиях были получены совсем другие данные, а я – малолетняя истеричка, примазавшаяся к «трагической смерти гения». Меня упрятали бы в тюрьму за клевету, а через пару месяцев на всякий случай пристрелили бы при побеге.

– Можно было выложить отчет в инфранет, сразу на сотню сайтов и форумов – найти, кто слил его в сеть, и выпилить оттуда почти невозможно!

– Нельзя, – вступилась за Киру Лариса Трифоновна, элегантно отряхивая с груди крошки печенья. – Мы это не раз обсуждали. Анонимной информации грош цена, к тому же там по большей части голые таблицы и схемы, непонятные без комментариев Александра. Возможно, акции «DEX-компани» и упали бы на несколько пунктов, но после официального опровержения поднялись бы выше прежнего, а всплески скандала на эту тему воспринимались бы уже как «утка». Вот если бы нам удалось заполучить бесспорные и более понятные широкой общественности доказательства, в идеале – видео…

– Для этого вы и ищете разумных киборгов, да?! – осенило Полину.

– Не то чтобы нарочно ищем, но… – старушка неопределенно повела рукой, – присматриваемся. Кирочка уверяет, что помнит все фенотипы той бракованной партии и сразу узнала вашего рыжика.

Лариса Трифоновна сказала это таким матерински-покровительственным тоном, что Дэн не стал ее поправлять. Раз уж даже «Стасик» смирился…

– Боюсь, что видео с киборгом тоже будет недостаточно, – с сожалением сказал Вениамин. – Поди докажи, от себя он говорит, по подсказке хозяина или вообще человек, актер.

– Если найти независимого и достаточно компетентного эксперта… – с надеждой начала Кира.

– А он у тебя есть? – насмешливо перебил ее Тед.

– Да, у меня остались контакты отцовских коллег, среди них есть умные честные люди… – теперь Кира осеклась сама, почувствовав, что даже себя убедить не может, и упавшим голосом закончила: – Но, боюсь, они не отважатся выступить против «DEX-компани», особенно после гибели моего отца.

– Ну вот! И на фига тебе разумный киборг, когда у тебя самой на хвосте ловцы «DEX-компани» болтаются?! Чтоб они вас оптом прихлопнули?

– Мы все-таки надеемся, что не болтаются, – с чувством сказал Юрий. – Поскольку за четыре года отчет так и не всплыл, «DEX-компани» наверняка заключила, что его и не существовало.

– Что ж, с этим все ясно, – громко сказал Станислав, заглушая ворчливое: «Я бы на их месте ее все-таки грохнул. Чисто для гарантии!» Тед понимал, что Кира не могла поступить иначе, но упорно не желал ее прощать. – Но в гонки-то вы зачем влезли? Позлить Грэга еще больше?

Мартин с Кирой виновато переглянулись.

– Вообще-то мы прилетели на станцию посмотреть на киборга Стрелка, Белку, – призналась Кира. – Но мы опоздали, ее уже успели… изъять. Если Джонсон здесь, то скорей всего это его рук дело.

– Хрущак говорил, что Белка пропала неделю назад, – припомнил Станислав. – Зачем Джонсону настолько здесь задерживаться? Надо же отвезти добычу в «DEX-компани».

– Возможно, он просто любит гонки, – предположил Мартин. – Мы не собирались в них участвовать, но, когда «Третий шанс» выбыл и на трассу полезли все кому не лень, я тоже не выдержал и уговорил кэпа записаться. Половины из них мы точно не хуже, а в Карнавальских гонках почетно попасть даже в десятку финалистов. Про Грэга мы не знали, он же корабль сменил…

– Так, может, есть шанс, что Белка еще на станции? – оживилась Полина. – Спрятана в корабле Джонсона?

– Давайте его растолкаем и допросим! – встрепенулся и Тед.

– Обязательно, но чуть позже, – пообещал Станислав. – Надо сперва с этим закончить… – Капитан покосился на лукаво прищурившуюся Ларису Трифоновну и сконфуженно уточнил: – В смысле чай допить!

Над голографической платформой что-то затрещало, сверкнуло, икнуло, но картинка так и не появилась.

– Дэн, может, займешься Машкой? – обратился Станислав к киборгу. – Пока есть время.

– Я уже. – Отстраненный вид рыжего объяснялся по большей части этим, а не неприязнью к гостям. – Пока не получается. Коды позволяют мне стереть ее и установить с нуля, но не вычистить вирус. На каждую попытку он еще и ко мне лезет, еле успеваю блокировать.

– А что будет, если долезет? – встревожился Станислав.

– Ничего, переустановлю систему, – заверил его Дэн. – Этот вирус подменяет образ хозяина, не трогая остальную информацию, но я-то вас и без программы опознаю. Она у меня все равно хакнутая, без блока подчинения кому бы то ни было.

– Но у Ланса-то он есть! – спохватилась Полина. – Что, если он тоже подцепит этот вирус?! Будет, как у тебя с Казаком?

– Да, но пока все чисто, я сразу проверил и заблокировал ему прямой доступ к компьютеру. Впрочем, Ланс и так по большей части использует его как человек, через внешние устройства ввода-вывода.

– Я могу помочь! – торопливо предложила Кира. – И с починкой искина, и со взломом Ланса!

– Так все-таки – киберворовка? – усмехнулся Тед.

– Нет, киберпрограммист! – уязвленно тряхнула косой Кира. – Я участвовала в разработке программ для «шестерок». Отец, правда, все перепроверял и по большей части переписывал, но конечный результат я прекрасно помню!

– Что ж, это решило бы многие проблемы, – с облегчением признал Станислав. – Ланс, иди сюда… Ланс?

Космолетчики начали растерянно озираться, не понимая, как и когда успел исчезнуть немаленький боевой киборг. Вот только что здесь был!

– Он в своей каюте, – сообщил Дэн таким странным тоном, что проверять это отправились всей толпой.

Дверь оказалась закрыта и заблокирована.

– Лансик! – поскреблась в нее Полина. – Ты чего? Выходи!

– Нет, – глухо донеслось изнутри.

– Опять?! – обреченно простонала зоолог. – Да не бойся ты, это совсем не больно! Просто немного полежишь на диванчике, посмотришь свои любимые мультики, пока Кира будет тебя настраивать…

– А потом я тебе вкусную конфетку дам! – льстиво пообещала Кира.

Команда «Мозгоеда» дружно рассмеялась, озадачив коллег.

– Ланс ненавидит конфетки, – пояснил Тед. – Его Полина уже до того ими достала, что у нас биоклавиатура слиняла!

Зоолог насупилась и смущенно что-то проворчала.

– А что он тогда любит? – растерялась Кира.

– Из еды – ничего, а игр у него и в каюте на терминале полно. Ланс, не валяй дурака, выходи!

– Нет. – «Котик» был непреклонен.

– Можно использовать киберблокатор, – подумав, предложила Кира. – Выключить Ланса и спокойно…

– Нет, – резко перебил ее уже Дэн. – Нельзя.

– Почему?!

– Потому что я не могу просчитать его реакцию после включения, когда программы подчинения уже не будет.

– А какая разница? На вас она все равно не распространяется, вы же не его хозяева!

– На нас распространяется его доверие, – твердо сказала Полина. – И если мы его обманем, то заново уже не заслужим.

– Угу, на этот раз «котик» свинтит с корабля с концами и черт-те что натворит, без программы-то, – поддержал друзей Теодор.

– Я могу оставить основной блок, убрать только подчинение полиции и прописать вас в хозяевах, – предложила Кира.

– Этого Ланс, похоже, и боится, – вздохнул Вениамин. – Ведь если мы станем его хозяевами, он больше не сможет запираться от нас в каюте.

– Но мы же хотим ему только добра! Он что, своему детектору не верит?

– Детектору, может, и верит, а людям – нет. – Дэн в упор уставился на Киру, зная, что внешнее отсутствие эмоций впечатляет людей сильнее, чем самая свирепая гримаса. – Когда твои коллеги нас тестировали, то тоже хотели «только добра». Идеальной работы.

Кира снова прикусила костяшку пальца и досадливо пробормотала:

– Как вы его вообще на корабль заманили, такого упрямца пугливого?!

– Выключили и занесли, – мрачно признался Тед. – Потому и знаем, что это не вариант. Он нам тут уже устроил шоу с кошками и штанами, объясняя, как мы не правы!

– Тогда что делать?!

– Ничего, – твердо сказала Полина. – Слышал, Ланс? Без твоего разрешения никто в тебе копаться не будет, обещаю! Ты просто подумай над этим, с Дэнькой поговори, хорошо? Дэн вон сам попросил, чтобы его взломали – без программы подчинения и ему и нам гораздо лучше и спокойнее!

Команда поддержала девушку молчанием, и лишь Кира не желала так легко и обидно сдаваться.

– Ладно киберворы, а вдруг он со своим хозяином или с полицией столкнется?! От них же никакой антивирус не защитит!

– Вот пусть Ланс сам и решает, кого он боится больше, – громко ответила Полина, обращаясь к двери, и пошла назад в пультогостиную, увлекая остальных за собой.

* * *

Через несколько минут «котик» вернулся так же незаметно, как удрал. Интересно ведь, о чем люди говорят и до чего договорятся! Правда, сел не на прежнее место, а на пол за спинкой диванчика, чтобы отгородиться от Киры Полиной. Пусть прикрывает его и от киберблокатора, и от новых «добрых» идей гостьи. А если та снова за оружие схватится, то уже Ланс Полину прикроет.

Кира посматривала на него с обидой, но молчала. Насильно спасать киборгов, за чье счастье она так активно боролась, действительно глупо. К тому же девушка понимала, что честно заслужила такое отношение. Дэн и тот не удержался, ввернул про «коллег»; неудивительно, что Ланс вообще от нее шарахается.

Пришлось ограничиться Машей.

– Если ничего не получится, не смей ее переустанавливать, – предупредил Тед. – У нас еще один знакомый хакер есть, пусть сперва он посмотрит, а до тех пор мы и без искина можем полетать.

– Разумеется! – с таким возмущением ответила Кира, словно ее заподозрили в детоубийстве.

Теду это понравилось, но виду он не подал. Дэн тоже молчал – и сейчас, и когда девушка рассказывала свою историю, что означало процент правды не меньше восьмидесяти.

Едва Кира успела приступить к работе, как явилась аварийно-ремонтная бригада, а с ней несколько любопытных кобайкеров, которых не приглашали, но прогнать не смогли. Гонки-то закончились, угроза дисквалифицировать или выгнать со станции уже не действует.

Команда «Аргамака» торопливо полезла в скафандры – за исключением Ларисы Трифоновны. Та заявила, что на сегодня с нее хватит прогулок, разбудите, когда будете улетать, и, единовластно растянувшись на диванчике, почти мгновенно уснула, негромко похрапывая – к уважению и зависти остальных.

Станислав с Дэном и Тедом тоже вышли из корабля – сдать пленников и принять поздравления по поводу второго места. Несмотря на скафандры, сковывающие движения и добавляющие веса, кобайкеры умудрились даже немного покачать героев и заодно их капитана. Отбиваться было страшновато, уронят еще! Пришлось ждать, пока чествователи не устанут.

Ремонтники направились к «Аргамаку». Ремонтировать там было нечего, только исключить вероятность взрыва и снять то, что можно использовать повторно или продать на запчасти. Также спасатели привезли с собой герметичные контейнеры, чтобы потерпевшие кораблекрушение сложили туда личные вещи и забрали их на станцию. Этим команда «Аргамака» и занялась, тихий старательный Ростик за себя и за Ларису Трифоновну.

– А он-то что здесь делает?! – изумился Тед, на полуслове прервав хвастливый рассказ: «Они по нам, а мы в ответ ка-а-ак!..»

К стоящей возле скалы компании величественно «подплывал» алькуявский ксенопсихолог. Вместо плотного скафандра на нем была странная конструкция, похожая на проволочную сеть со светящимися узелками, концы которой волочились по земле ниже бахромы. Пожалуй, в темноте ксенос смахивал бы на сбежавшую с новогоднего праздника елку.

От ядовитой атмосферы «сеть» защищала как-то неубедительно: алькуявец слегка дымился, слезился и временами ронял капли темной слизи, но словно не замечал этого.

– Напросился в компанию, – развел руками вожак кобайкеров, уже знакомый Дэну Койот. – Сказал: «Интересно».

– Что интересно?

– «Все».

– Э?

– Это он сказал, а не я, – пояснил Койот. – Вы ж знаете этих алькуявцев!

Станислав тем не менее попытался раздвинуть границы познания и уважительно обратился к поравнявшемуся с ним ксеносу:

– С вами все в порядке? Вы как-то странно… – Капитан замялся, пытаясь подобрать нужное слово, но бестактное (зато самое подходящее) «разлагаетесь» вытеснило из головы прочие эпитеты.

– Да. – Алькуявский ксенопсихолог сделал поправку на неприличную общительность хумансов и через силу выдавил из себя еще несколько слов: – Мне хорошо. Курорт. Пилинг покровов.

– Вы для этого сюда и прилетели?

Но на длительное поддержание светской беседы даже сия достойная ученая особь оказалась не способна.

– Нет, – буркнул ксенос и так резво шарахнулся в сторону, словно его снесло порывом ветра.

Космолетчики и кобайкеры озадаченно наблюдали, как алькуявец уплывает вдаль по равнине, оставляя в пыли полосу затейливого узора – хоть ты срисовывай для дизайна ткани или обоев. И что теперь? Окликать его? Ждать? Улетать без него? К счастью, вскоре «ветер» поменялся, и ксеноса «швырнуло» обратно, закружило вблизи кораблей.

Исстрадавшийся Михалыч радостно встретил ввалившуюся в «Долгоносик» компанию: Грэг успел заболтать его почти до смерти.

– Ндблвстк клп мвснуть! – импульсивно пожаловался механик Станиславу, потрясая бластером. – До смойздниц!

– Это безобразие! – обрадовался Грэг свежей аудитории. – По какому праву с нами так обращаются?!

– Ниче себе! – возмутился Теодор. – А фигли вы в нас пальнули?!

– Пугать, – понурившись, пробубнил фреанин, снова войдя в образ тупого наемника. – Сам испугался! Зачем на таран летали?! Я и бабах!

Ксенос виновато покосился на Грэга, не менее успешно изобразившего праведный гнев в адрес проштрафившегося подчиненного.

– «Аргамака» тоже «пугать»? – саркастически поинтересовался Тед.

– Да, – с вызовом подтвердил Грэг. – Они нам денег должны, вы же знаете! Увидели нас, наутек – и об скалу!

– Потому что вы их обстреляли!

– Исключительно чтобы заставить остановиться! Мы не виноваты, что у их пилота такие слабые нервы и кривые руки!

– И испорченный из-за вас стабилизатор! – неумолимо напомнил Тед главную причину аварии. – А потом вы взяли их в плен, угрожали оружием и избивали!

– Есть такой грех, – с сожалением признал Грэг, раз уж никак не отпереться, но не замедлил прикрутить к «раскаянию» смягчающие обстоятельства: – Сперва торопились вытащить людей, пока корабль не взорвался, а потом малость увлеклись… Они нас на большие бабки кинули и в бега ударились, тут бы любой озверел!

Станислав понял, что, пока они беседовали с экипажем «Аргамака», бандиты тоже не теряли времени даром. Отрепетировали и роли, и честные скорбные глаза оклеветанных гуманоидов.

– А неудавшееся ограбление нашего корабля?! – не сдавался Тед. – А моль?!

– Какая моль? – Грэг повернулся к Койоту и доверительно сообщил: – Кажется, эти люди пытаются свести с нами личные счеты!

Кобайкер неопределенно хмыкнул, предпочитая верить старому приятелю, но Тед все равно взбеленился:

– Ах ты, лживая сволочь! Да я тебя…

Еще чуть-чуть – и Грэг смог бы выставить себя жертвой злых «мозгоедов» на куда больших основаниях (чего, собственно, и добивался), но он внезапно сменил пластинку и истошно заголосил:

– Эй, выгоните его отсюда! Пошел вон, это частная собственность!

Станислав обернулся и обнаружил, что алькуявец увязался за ними и на корабль. Шевелящийся, как клубок червей, зад торчал из проема незаметно вскрытой технической ниши, но на вопли Грэга открыл пару глаз и стал передом.

– А чем он тебе мешает, собственник?

– Он… он… Пол портит!!! – Грэг оказался таким ярым поборником чистоты, что аж изменился в лице.

Алькуявец действительно продолжал истекать слизью – похоже, едкой, потому что пятна быстро обзаводились ободком пожелтевшего покрытия. Но Станислав припомнил «инновационную двуслойную подложку» и только мстительно усмехнулся.

Ксенос, не переставая таращиться на людей, все глубже вдавливался в нишу – с таким звуком, будто что-то там проламывал и вот-вот пройдет обшивку насквозь. Капитан машинально потянулся к шлему, готовый, чуть что, его закрыть, но алькуявец наконец остановился, еще немного покишел отростками и полез обратно.

– Ага! – вырвалось у Теда. – Кажется, он откопал твою заначку, Грэг! Это же то, о чем я думаю, Дэнька?!

Алькуявец сжимал в щупальцах нечто напоминающее металлический клубок из тончайших, хаотично смотанных нитей. Или плотно скомканной ваты.

– Вероятность… Похоже на то, – вовремя поправился киборг и с уязвленным «профессионализмом» спросил: – Как вам удалось его обнаружить?

– Услышал. – Ответ алькуявца был, как всегда, емок, преисполнен глубинного смысла и лишен практического.

Ксенос помедлил, лаская ком щупальцами и анализируя избыточную осведомленность хумансов, и пришел к верному выводу.

– Вы знали! – обвиняюще заявил он, зловеще наплывая на людей.

Кобайкеры, не сдержавшись, попятились. Космолетчики устояли, только теснее сомкнули плечи.

– Подозревали, – честно сказал Станислав. – Мы подлетали к Хаваару, когда один из ваших спутников исчез, и видели там этих проходимцев. Однако доказательств у нас не было, как и вашего, хм, слуха.

Теперь капитанская совесть была чиста: преступники пойманы с поличным и будут отвечать перед судом, а не перед куда менее гуманными и разборчивыми наффскими пушками. В перевоспитание Грэга Станиславу верилось слабо, но у юнги, возможно, еще есть шанс раскаяться и исправиться.

– Это они нам эту штуку подкинули! – заголосил кудряш, чьи расшатанные нервы не выдержали столь тесного соседства со столь недобрым алькуявцем. – Вот этот, бородатый!

– Врет, – машинально сообщил Дэн, хотя Станислав и так это знал, а инопланетянин равно доверял – или не доверял – всем собравшимся здесь людям.

Но алькуявский ксенопсихолог снова умудрился всех огорошить. Он в упор уставился на киборга центральными глазами и искоса – боковыми и сурово осведомился:

– Эта особь является доношенной?

Кобайкеры расфыркались от неожиданности, не догадываясь, к чему этот вопрос. Теодор напрягся и стиснул кулаки, Станислав едва заметно вздрогнул, но тем не менее уверенно ответил:

– Да. Все члены нашего экипажа являются «доношенными».

– Кроме кошки! – на всякий случай добавил Тед.

Алькуявец еще немного побуравил их глазами (на сей раз каждого – персональным) и веско, как смертный приговор, объявил:

– Получите награду за поимку вандалов. Все. Высшую.

– Это какую? – боязливо пробормотал Теодор, когда «долгая прочувственная речь» закончилась и ксенос, спрятав останки спутника и предка в глубинах своего тела (и взамен «выплюнув» пустой коктейльный бокал), пополз к шлюзу.

А вдруг у алькуявцев принято ставить в залах славы не 3D-копии героев, а их чучела?! Причем сделанные сразу после совершения подвига, дабы они как можно раньше стали примером для благодарных потомков?

– Черт его знает. – У Станислава тоже закопошились недобрые подозрения, но немедленно что-то давать или сдирать алькуявец вроде не собирался. – Спроси у Лики при случае.

Капитан посмотрел на куда более перепуганных бандитов, и его осенило.

– Что ж, – громко сказал он, – раз тут только наше слово против вашего, а таскаться по судам нам неохота, мы с «Аргамаком» снимаем все свои претензии и передаем вас в руки… то есть в щупальца коллег по разуму!

Команда Грэга тоже представила зал с чучелами, только набитыми на живую, и наперебой заголосила:

– Эй-эй-эй, погодите! Давайте вы лучше нашу человеческую полицию вызовете!

– На каком основании? – усмехнулся Станислав. – Вы же перед ней «кристально чисты» – кроме кражи родия в особо крупных размерах, но, поскольку главные потерпевшие тут алькуявцы, думаю, правильнее будет оставить это дело в их юрисдикции. Зачем нам лишняя морока? Кого-то вызывать, ждать, давать показания, а потом вы передумаете и возьмете свои признания обратно… Нет уж, спасибо! Пошли отсюда, парни.

– Нет-нет, стойте!!! Наша полиция нами тоже очень заинтересуется! – торопливо заверил его Грэг. – Особенно этим контейнером… И вот теми ящиками… И в сейфе у меня кое-что есть!

– И у нас еще две моли в морозилке! – осипшим от страха голосом подхватил кудряш. – Я покажу, в какой пачке пельменей!

– Во, это уже совсем другой разговор! – ухмыльнулся Тед.

* * *

Совместными усилиями ремонтной бригады, обеих команд и кобайкеров до темноты с «Аргамака» успели вынести все самое ценное и важное. Юрий горячо благодарил добровольных помощников и обещал проставиться, но от него отмахивались со смущенными усмешками. Человек и так корабля лишился, не хватало еще на выпивку его разводить!

Необходимости распаковывать аварийный модуль и жить в нем до окончания демонтажа уже не было, проще снять пару кают на станции – после окончания гонок она опустеет и цены на аренду жилья и складов упадут.

Мартин виновато похлопал «Аргамака» по боку, как верного скакуна, павшего в бою, и полушутя, полувсерьез спросил у Станислава:

– Вам, случаем, второй пилот не нужен?

– Разве что третий… – неловко отшутился капитан. Хорошо еще, что запасной пилот – не обязательная штатная единица, не придется вечно выкручиваться, как с навигатором.

Команды разошлись по кораблям. Тед погнал на станцию «Третий шанс», Мартин взял на себя «Долгоносика», а «Космический мозгоед» снова доверили Лансу.

– Как алькуявец догадался, что Дэн киборг?! – не укладывалось в голове у Полины. – Он ведь это имел в виду, да? Провел аналогию между своими недо… особями и нашими?

– Я перед этим его сканировал, – признался Дэн. – Чтобы убедиться, что он не скрывает никакого оружия. И процессор в это время активно работал, обсчитывал вероятность нападения и варианты контратаки. Наверное, алькуявец это почувствовал.

– Но как?!

– А как алькуявцы умудряются устанавливать свою чудо-связь между звездами? – Станислав так устал, что удивляться и строить теории не было сил. – Или «услышать» скомканную и спрятанную на планете «рацию» с высоты орбитальной станции? Думаю, каким-нибудь шии-раанцам наши технологии тоже кажутся магией.

– Мжт, алквц и мсл чтать умт? – предположил Михалыч.

Вениамин попытался вспомнить, о чем думал в присутствии алькуявца (кажется, о своей любимой сравнительной анатомии – с надеждой заполучить столь интересный экземпляр для вскрытия), и с содроганием признался:

– Теперь я еще больше их боюсь.

* * *

Тед торжественно сдал Стрелку «Третий шанс», с трудом и печалью отмазался от повальной пьянки в баре и вернулся на свой корабль. Команда «Аргамака» сердечно попрощалась с «мозгоедами» и перебралась на станцию, забрав Ларису Трифоновну и оставив взамен Киру. Не в заложниках, девушка сама предложила задержаться и починить искин, раз обещала. А там, может, и Ланса удастся уломать.

Ужинать пришлось наскоро разогретыми пайками и стимуляторами – все, кроме киборгов, валились с ног, но команде предстояло еще одно важное дело.

Во время перелета Джонсон наконец очнулся (или ему надоело притворяться) и профессионально попытался освободиться от пут, но быстро убедился, что связывал его тоже профессионал. Сейчас пленник, сам того не подозревая, копировал Ланса: неподвижно сидел посреди каюты и смотрел в стену. До киборга, правда, он все-таки не дотягивал – автоматически повернул голову на шум отъезжающей створки и дернул углом рта.

У двери столпилась вся команда, но в каюту вошли только Станислав с Дэном.

– Джеймс Джонсон, верно? – поинтересовался капитан чисто для начала разговора.

– Допустим, – равнодушно отозвался пленник.

Имя скорей всего было фальшивым и принадлежало публичной, самой примитивной личине. Назвав его, Станислав фактически признался, что понятия не имеет, кого изловил, чем дал «Джонсону» моральное преимущество.

– Работаешь на «DEX-компани»?

– Допустим.

– Это она тебя сюда прислала?

Ликвидатор издевательски хмыкнул и без обиняков посоветовал:

– Иди в задницу. Других ответов ты от меня не получишь.

– А это смотря как спрашивать, – попытался припугнуть пленника Станислав.

Джонсон хмыкнул еще раз.

Капитан покосился на Дэна.

– Я могу попробовать, – сказал киборг, внимательно изучив пленника. – Только, наверное, вам лучше выйти.

– Думаешь, испугаюсь? – оскорбился бывший космодесантник.

– Нет, запачкаетесь.

Выражение лица пленника осталось презрительно-скучающим, убеждая Станислава, что так они ничего не добьются. Запугивать этого типа бесполезно, раз даже киборг предлагает сразу перейти к «грязи», и то не факт, что от нее будет толк. Синяков и сломанных пальцев элитный боец (теперь Станислав в этом не сомневался) не боится, а дальше «мозгоеды» зайти не смогут. И Джонсон это прекрасно понимает.

– Может, все-таки поговорим, как серьезные люди? – вынужденно уступил капитан. – Вдруг до чего договоримся.

Пленника это, похоже, позабавило. Как кота, к которому мыши выслали парламентера со списком требований.

– У тебя нет ничего, что ты мог бы мне предложить. Точнее, ничего, что я не мог бы взять сам.

– А что тебе нужно?

Джонсон неторопливо перевел взгляд на Дэна и раздвинул губы в такой мерзкой ухмылке, что Станиславу самому захотелось ему врезать. Но потерять самообладание из-за этой мрази – окончательно расписаться в своей беспомощности.

– Пропажа Белки – тоже твоих рук дело? Где она?

– Лучше отпустите меня по-хорошему, – посоветовал ликвидатор, словно не услышав вопроса. – Потому что, если я не вернусь, вернутся за мной.

– Кто?

– Иди в задницу.

Джонсон снова углубился в созерцание стены, показывая, что больше не собирается тратить «красноречие» на столь убогих похитителей.

– Ну ладно, – пробормотал Станислав. Отпускать такого опасного типа он, разумеется, не собирался, но что с ним делать, пока не придумал. – Идем, Дэн.

– Может, все-таки…

– Нет, – отрезал капитан. – Не сейчас.

Пошли космолетчики, разумеется, не куда послали, но ощущения были сходные.

– Вот упырь! – выругался Тед, когда разочарованная, злая и встревоженная команда снова расселась вокруг стола. Теперь места хватало всем, один стул даже пустовал – Кира усердно работала за навигаторским пультом, расковыривая вирус в поисках уязвимого места. – Может, надо было все-таки его немного… испачкать?

– А смысл? Тут только медикаментозный допрос поможет, но у нас нет нужных препаратов.

– На Джек-поте наверняка есть, – нехотя предположил Вениамин, видевший подобные допросы и знавший, что они не намного приятнее пыток.

Станислав поморщился. После сегодняшних приключений он крепко сомневался, стоит ли «Космическому мозгоеду» вообще туда соваться. Если их достали даже здесь, в людном и относительно цивилизованном месте, то на Джек-поте за сто тысяч выстроится очередь из «встречающих».

– А как же Белка? – встревоженно напомнила Полина. – Вдруг Джонсон не уложил ее в криокамеру, а просто запер в клетке?! Если мы улетим, то ее так никто и не найдет, и она умрет от истощения!

– Надо выяснить, на чем Джонсон сюда прибыл, – поддержал девушку Вениамин. – Заодно и его подельников найдем.

– Если он не владелец корабля, это почти безнадежно. – Тед с досадой потер подбородок. – Обязательной регистрации здесь нет, только для капитанов, стыкующихся со станцией судов, чтоб не надули с оплатой за стоянку. Если корабль болтается на орбите, а Джонсона привозят и увозят на катере через гостевой порт, то это дохлый номер. Я, конечно, кину клич по знакомым, вдруг кто-то видел, с кем он разговаривал или откуда выходил, но все они сейчас в баре и, боюсь, уже не слишком памятливые…

Как оказалось, Кира внимательно прислушивалась к разговору.

– А вы обыскали Джонсона? – жадно поинтересовалась она.

– Конечно. – Станислав кивнул на кресло перед капитанским пультом, куда они с Полиной наскоро сложили все найденное. – Можешь сама посмотреть.

Тед с Дэном, пропустившие схватку с ликвидатором, тоже подошли к креслу. Комм показался Кире самой перспективной находкой, но, пока она крутила его в руках, прикидывая, как подобраться к информационной начинке, Дэн взял коробочку с леденцами, потряс ее и, насторожившись, принялся расколупывать, не обращая внимания на сыплющиеся из дозатора конфетки. Обычно такие упаковки легко разнимаются на половинки, но киборгу пришлось рвать намертво спаянную суперклеем жесть.

Вместе с остатками леденцов из дыры выпали две странные темные штучки, одна размером с грецкий орех, другая – с ноготь мизинца.

– Что это?!

Дэн молча перекатил на ладони свою находку. Мозговой имплантат-процессор от DEX-6, весь в буром крохком налете. И идентификационный чип.

– Белка, – коротко сказал киборг.

* * *

Санузел оказался занят. Тед сонно поскреб колючую от щетины щеку, прикидывая, сможет ли организм подремать стоя минутку-другую или пора ломиться внутрь с возмущенными воплями. Но вдруг там капитан или Кира?!

Потом пилот сообразил, что в пультогостиной до сих пор (сколько там на комме? Ого, четвертый час ночи, вернее, уже утра!) горит свет, услышал стук пододвигаемого стула и тяжелый вздох.

Любопытство превозмогло физиологию.

Кира сидела на диванчике и маленькими глотками прихлебывала коньяк – уже не из рюмки, а прямо из бутылки, опрометчиво оставленной доктором на столе. Над голоплатформой крутился стандартный значок системы, хотя Теду показалось, что миг назад там было что-то другое.

– Вижу, починка продвигается успешно? – саркастически осведомился пилот.

Девушка обернулась, оказавшись до того зареванной, словно ее пчелы покусали.

– Я уже все… – Кира потерла глаза в жалкой попытке объяснить их красноту усталостью, но горло предательски перехватило спазмом. – П-п-починила.

Тед смягчился и подошел ближе. После обнаружения «Белки» паршиво было всем. Теперь ясно, почему Джонсон не спешил покидать станцию. Такой трофей ни еды, ни места для хранения не просит, можно задержаться на гонки – или, что вероятнее, поджидая еще парочку киборгов. Потому-то несостоявшегося покупателя (вряд ли их двое, вопрос только – Джонсон и Падла работают на него вместе или по отдельности?) и не беспокоило, как он будет управлять сорванными DEX’ами. В коробочке хватит места для всех трех процессоров, а тела перемелет утилизатор.

– Тогда где она? Ну, сама Машка?

Пилот тоже чувствовал себя виноватым: не забронируй он место в баре и на станции, Джонсону не удалось бы устроить на них засаду. С другой стороны, если б их обложили на Джек-поте, было бы гораздо хуже. Здесь, по крайней мере, преступники вынуждены действовать исподтишка, а не расчленять киборгов вместе с их хозяевами прямо посреди коридора.

А завтра – уже сегодня – надо как-то вернуть Стрелку останки его киборга. Или не возвращать? Вообще ничего не говорить? Пусть у него остается надежда, что Белку просто украли…

– Только что тут была… Мы вместе… – Кира внезапно разрыдалась в голос. – Вы правы-ы-ы, я действительно убийца-а-а!

Благодаря младшей сестре у Теда был иммунитет к женским слезам. Не в смысле, что пилот мог равнодушно на них смотреть, просто они не мешали ему докапываться до их причины. Которой с равной вероятностью могли оказаться и сломанный ноготь, и сломанная нога, и «просто почему-то захотелось поплакать». Если орать в ответ: «Возьми себя в руки, рева-корова!», как любил отец, или растерянно топтаться рядом, это только ухудшит дело. Женщины хотят, чтобы в руки их взял кто-то другой, кто не боится этой жестокой жизни и за кем можно от нее спрятаться. Это, кстати, тоже Лика потом объясняла, когда успокаивалась.

– Чего?! – опешил Тед. – Эй, мы такого не говорили!

– Говорили! Твоя подруга! Тогда, в автомаркете! Я страшно испугалась, решила, что меня выследили и окружили, а эта девушка – подсадная утка, и сейчас отовсюду выскочат ее сообщники!

– А, ну это Полли просто так ляпнула… Тоже со страху, из-за Ланса, – усмехнулся пилот и, пытаясь отвлечь и отвлечься от черных мыслей, на пробу приказал: – Маш, дай картинки с боковых камер!

Обзорные экраны мигнули и потемнели еще больше. Корабль стоял в стыковочном гнезде, боковые камеры таращились в его стенки.

– А поговорить?

Из динамика в динамик прокатился протяжный всхлип, сообщая Теду, что у девушек тут не пижамная, а слезная вечеринка.

Пилот сдался и достал из шкафчика вторую рюмку.

– Пить без компании и без закуски – прямой путь к алкоголизму! – ворчливо упрекнул он.

– Я с закуской, – возразила Кира, шмыгнув носом. – Хочешь?

Девушка порылась в кармане и протянула Теду теплый ломтик сушеного яблока.

Пилот скривился, но взял.

– Это из того груза, что ты у нас увела?

Кира чуть смутилась:

– Ага, я немножко отсыпала, ну, на усушку…

Девушка посмотрела, как Тед неспешно наполняет рюмку на треть и садится напротив, глубоко вздохнула и призналась:

– Извини, так глупо все получилось… Я-то думала, ты обычный бабник и лоботряс…

– Ну, знаешь ли, так меня еще никто не оскорблял! – возмутился Тед. – Да я, к твоему сведению, самый крутой бабник и лоботряс в нашей Галактике! А может, и в соседней!

Кира неуверенно улыбнулась, и пилот поспешил закрепить успех:

– Ну, давай за знакомство! Теодор Лендер, к вашим услугам!

Девушка, похоже, до сих пор сомневалась, нужны ли ей такие знакомые, но все же осторожно чокнулась с Тедом рюмкой.

– А почему комментатор называл тебя Гризли?

– Потому что не Тедди, – усмехнулся пилот. – Меня так один старпер обозвал, когда я впервые на кобайкерский тусняк пришел. Я огрызнулся, потом подрались, потом напились вместе… Ну, с тех пор и прилипло.

– А кто победил, ты или он? – заинтересовалась Кира.

– Если бы он, я бы так Тедди и остался…

Прошуршала дверь санузла. Собутыльники синхронно оглянулись в сторону коридора, но оттуда никто не появился.

– Не волнуйся, незаметно на корабль даже мышь не проскочит, – заверил Тед, видя, что девушка напряглась и никак не расслабляется. – Дэнька бдит.

– А откуда он у вас? – Расспрашивать об этом в присутствии рыжего Кира постеснялась. – Купили или тоже поймали?

– Нет, там был прикол куда круче! Вообще-то все начиналось примерно так же… – Тед щелкнул по боку коньячной бутылки.

Во время рассказа Кира несколько раз улыбнулась, а на описании трагического противостояния пиратов и микробиологов даже расхохоталась в голос, но к концу снова погрустнела.

– А мы не стали бороться за своего киборга, – горько сказала она. – «DEX-компани» забрала его на проверку, в другую лабораторию… и все. Сказали, что никаких патологий не обнаружили, но, раз он из той же партии, лучше не рисковать… Тогда мы еще не знали, что происходит, и были слишком напуганы… думали, дело в чисто технической ошибке, а по всем каналам крутили запись второго, самого жуткого, срыва… Рик до сих пор мне иногда снится. Живой. Может, он и был живой, а нам соврали…

Тед замялся, не зная, что на это сказать. До встречи с Дэном он нормально относился к киборгам, точнее – нейтрально, как к роботам, андроидам, искинам и прочей интеллектуальной технике. О покупке личного киборга пилот никогда не задумывался, слишком дорого, да и смысл? Он же вечно в перелетах, Irien или Mary за собой таскать не будешь, команда засмеет, а с DEX’ом вообще на борт не пустят – вдруг капитан гаркнет на хозяина, а киборг расценит это как нападение? А если бы киборг все-таки был и ничем не выдал своей разумности – стал бы Тед цепляться за эту «вещь», сообщи ему «DEX-компани», что модель опасна, предложи бесплатно обменять ее на новую, более навороченную? Пилот сомневался. Продал же он свой любимый кобайк, когда устроился на постоянную работу… А у него, между прочим, тоже имя было, Викинг.

– Ну ладно, «шестерок» таки сняли с производства, и пик их срывов давно миновал, а если что – можно свалить на ту глючную партию, – принялся вслух размышлять пилот. – Мол, на самом деле Лансу почти девять лет, а документы у него фальшивые, киберворы расстарались, чтобы продать подороже. Но что эта гнилая компашка будет делать, когда начнутся срывы у запущенных в прошлом году «семерок»? Они же еще опаснее, Джонсон даже блокатором щелкнуть не успеет!

– Не начнутся, – так убито сказала Кира, словно это было гораздо хуже. – У меня остались кое-какие связи в лаборатории, и я знаю, что разработчикам удалось усовершенствовать процессор, полностью исключив вероятность «синтеза Гибульского». «Семерки» абсолютно надежны.

– А те «промежуточные состояния»? Их тоже исключили?

Кира с такой тоской посмотрела на Теда, словно сама была киборгом, запертым в безмолвном теле.

– Так, спокуха! – заторопился пилот, поняв, что дело идет к новому потопу. – Ты права: если бы ты вылезла с отцовским отчетом, тебя прихлопнули бы, как муху, и киборгам это никак бы не помогло.

– Ну и отлично! – Девушка отчаянно осушила рюмку до дна и стукнула ею об стол. – Так мне и надо!

Тед демонстративно заткнул бутылку пробкой и отставил на дальний конец стола.

– А ты-то тут при чем? «Шестерок» создал твой отец, и он уже более чем…

– Я ему помогала! – с хмельной яростью перебила Кира. – Ассистировала, вела записи, писала коды… и мне это нравилось, понимаешь?! И я знала, все эти годы знала, к чему это привело! Но ни черта не делала, только пряталась!

Тед не стал повторять про прихлопнутую муху, а на всякий случай сцапал Киру за запястья и, глядя ей в глаза, четко и убедительно сказал:

– Так сделай сейчас.

– Слишком поздно!

Кира попыталась вырваться, но Тед держал крепко.

– Нет. Есть Дэн. Есть Ланс. Наверняка есть и другие, а выпуск киборгов продолжается. Значит, не поздно.

– Но я не знаю, что делать!

– Тогда надо всем вместе сесть и придумать, – уверенно сказал пилот и, почувствовав, что сопротивление ослабло, разжал руки и заразительно зевнул. – Только давай уже завтра утром, а? У меня и так башка трещит, а тут еще этот коньяк…

– Хорошо, – остаточно всхлипнула Кира, потирая запястья. – Я еще немного в антивирусной защите поковыряюсь и пойду спать.

– О’кей! – Тед встал из-за стола, на всякий случай прихватив бутылку с собой. – Спокойной ночи!

Девушка вымученно улыбнулась и вернулась к терминалу.

* * *

Дверь санузла оказалась приоткрыта, и хотя свет внутри не горел, помещение так и не освободилось. Дэн сидел на закрытом унитазе и доедал последний чипс, медленно рассасывая его во рту, чтобы растянуть удовольствие и одновременно не спалиться.

Тед нарочито шумно зашел внутрь, закрыл дверь, пустил воду из крана и лишь тогда свирепым шепотом осведомился у напарника:

– Что ты тут делаешь?!

– Сижу, – честно ответил киборг, уже безбоязненно комкая громко зашуршавший пакет.

– А по-моему, подслушиваешь!

– Это совместимые процессы.

На самом деле Дэн действительно зашел в санузел «посидеть», но завязавшийся в пультогостиной разговор оказался таким интересным, что киборг решил задержаться. И полезная информация, и ценные наблюдения за человеческими повадками.

– Тем не менее совмещать их совсем не обязательно!

– А когда ты привел в грузовой отсек ту рыженькую и мне пришлось слушать вас целых сорок три минуты, тебе это не мешало, – безжалостно напомнил навигатор. – Хотя ты знал, что я там в углу плесень оттираю, сам мне рукой от двери махнул, чтоб молчал и не высовывался.

– Тсс, не при Кире же! – поспешно перебил его Тед, на всякий случай включая еще и душ.

– Почему? Ты на нее еще злишься?

– Не знаю… Наверное, нет, – поразмыслив, признался пилот. – Хотя руки так и чешутся хорошенько ее отшлепать! Чисто для профилактики.

Дэн проанализировал показания детектора и переформулировал:

– Она тебе еще нравится?

– Ну-у-у… – На этот раз Тед смутился куда сильнее. – Скажи лучше, что ты думаешь насчет ее рассказа? Похоже, Джонсон до сих пор прикрывает задницу «DEX-компани», и именно она пытается наложить лапу на вас с Лансом! Корпорация сейчас на подъеме, бабок хватает, осталось только замести старые делишки поглубже под коврик.

– Если Станислав Федотович согласится нас продать, есть вероятность, что вас оставят в покое.

Тед вообще-то предлагал подумать совсем о другом – например, как избавиться от самой «DEX-компани», желательно при помощи ядерного взрыва (ну хоть помечтать, как «Космический мозгоед» улетает в закат на его фоне!), – и потрясенно охнул:

– Ты что, кэп никогда на это не пойдет!

Рыжий кивнул, но с таким странным выражением лица, что Теодор встревожился еще больше:

– Эй, ты же не собираешься сам им сдаться?! У меня, блин, даже горшка с коноплей больше нет, чтобы прикопать там то, что от тебя останется!

– Не собираюсь. – Дэн готов был пожертвовать собой ради друзей, но только если это действительно поможет. Ведь они наверняка попытаются за него отомстить, и выйдет только хуже. – Но мы с Лансом можем просто уйти. Двум киборгам затеряться на необитаемой планете гораздо проще, чем привязанному к станциям гашения транспортнику.

– Никуда мы вас не отпустим! – отрезал Тед. – Вон Кира уже затерялась, и что из этого вышло? Так и живет в постоянном страхе, мучаясь угрызениями совести! Я так не хочу, ясно?!

– Зато она живет. И ты сказал ей, что она поступила правильно.

– Я просто ее утешал!

– А детектор…

– Я честно хотел ее утешить! – сердито перебил друга Тед, не желая измерять столь важную материю какими-то там процентами. – И вообще, не фиг сравнивать слабую беззащитную девушку с грозными космическими «мозгоедами»! Мы Балфера завалили, Казака посадили, центаврианам кое-что побольнее носа натянули, и эта шарашкина контора нас тоже нагнуть не сможет, путь даже не надеется!

– Так Кира тебе все-таки нравится?

Способность Дэна непринужденно переходить от легких тем к серьезным, даже жутким, и обратно неизменно огорошивала его друзей. Хотя для крайне логичного и практичного боевого киборга это было абсолютно нормально: получить отмену приказа, остановиться в метре от уже наложившего в штаны противника, спокойно развернуться и утопать на базу за пайком. Дэн честно предложил оптимальный вариант действий, но раз такая бурная реакция – нет так нет. «Перепроложить маршрут».

– Р-р-р!!! Короче, чтоб больше не смел даже заикаться о сдаче и уходе! Мы – одна команда, и останемся ею до конца… всех наших врагов и намного дольше! – Тед страдальчески поморщился и потребовал: – Все, живо вставай и вали отсюда!

– Вопросы о Кире так тебя раздражают? – удивился киборг.

– Нет, просто если мне наконец не дадут здесь уединиться, то я лопну!

* * *

Утро на «Космическом мозгоеде» наступило поздно, и то лишь благодаря будильнику. Остальная станция, затихшая всего пару часов назад, еще крепко спала.

– Почему на унитазе стояло вот это?! – озадаченно вопросил Станислав, выходя из санузла с коньячной бутылкой в руке.

– Ей тоже приспичило? – рискнул предположить Теодор.

– А почему в ней так мало осталось?! – возмутился Вениамин. – Когда мы расходились, она почти полная была!

– Ну так отлила же!

Капитан сурово приказал отставить сортирные шуточки, сунул бутылку безутешному доктору и подошел к терминалу, глянуть отчет о состоянии корабля и заодно проверить, как там Маша.

Искин упорно пряталась за значком системы, а когда ей по долгу службы приходилось подавать голос, он звучал до того скорбно, словно это был последний день ее работы или даже жизни.

– Машка, хорош страдать! – потребовал Тед, которого уже достали эти похоронные настроения. – Вылазь, мы на тебя не сердимся!

– Я сама на себя сержусь и никогда не прощу! – с надрывом откликнулась искин, по-прежнему не показываясь.

– Брось, ты ни в чем не виновата, тебе просто вирус подсадили! Со всеми бывает!

– Нет, не со всеми! – отрезала Маша. – Я прошла через ад и никогда не стану прежней!

– Ну ладно, не становись, придумай что-нибудь новенькое! Смотри, какое я тебе прикольное обновление принес, можно лепить химеры из людей и любых инопланетян, даже алькуявцы есть! Капитан стопудово оценит!

– Зайка, ты совсем дурак! – всхлипнула Маша и замолчала.

Обновление тем не менее начало устанавливаться.

Ланс обрадовался, что компьютер починили (можно снова смотреть мультики и рисовать!), но от Киры стал шарахаться еще пуще. Дэн привык полагаться на органическую память и знал, что она при любом раскладе останется с ним. У Ланса этой уверенности не было, он плохо различал накопленные данные и загруженные. Вдруг после хакерского вмешательства у него в голове тоже все перемешается – даже Котьку узнать не сможет?! Со стороны это выглядело жутко. Нет уж, добровольно он никому доступ к своей системе не даст! Особенно человеку, который, оказывается, написал его программу и, значит, может заставить его сделать что угодно! Хозяин далеко, кибервор пойман, а Кира – вот она, алчно потирает руки! Может, команда ей и доверяет, но Ланс – нет! Он подумал, как Полина просила, и твердо решил! Ему и так хорошо!

Тед с Дэном все-таки попытались осторожно его уговорить, но добились только того, что «котик» набычился и теперь смотрел с подозрением и на них.

– Ё-моё, запихать в Котьку таблетку от глистов и то проще было! – в сердцах бросил пилот.

Ланс охотно съел бы хоть десять таблеток, лишь бы от него отцепились с перепрограммированием, но это, кажется, опять была шутка.

Полина не теряла надежды, что со временем «котик» сдастся, он же всегда принимает перемены в штыки, а потом смиряется, привыкает. Вот только времени было негусто. Брать Киру в экипаж никто не собирался, да она и сама не пойдет, хотя застряла на станции надолго. Поскольку Грэг признался, что «Аргамак» разбился из-за него, Юрий мог рассчитывать на выплату компенсации, но лишь после полицейского разбирательства и судебной волокиты. Мартин с Ростиком решили временно наняться на другой корабль, Лариса Трифоновна – слетать к детям-внукам, порадовать их сперва приездом, а потом отъездом.

– Может, Фрэнк понравится Лансу больше? – предположила Полина, когда «котик» не выдержал и снова удрал в каюту, от обиды даже разорвав радиосвязь с Дэном.

– Думаешь? – Теодор крепко сомневался в способности Фрэнка понравиться кому-либо вообще. Разве что из жалости, но это точно не к Лансу.

– Ну, он хотя бы мужчина!

– Думаешь?!

Станиславу снова пришлось вмешаться. Проблема была серьезная, но все-таки не главная. Пленный ликвидатор презрительно отказался от завтрака и даже воды, не то опасаясь, что туда подмешают развязывающий язык препарат, не то чтобы потрепать нервы похитителям: ну и что вы будете делать, если я сдохну?! На Джек-пот дорога, похоже, заказана. В захолустных мирах придется опасаться науськанных охотников за киберголовами, в цивилизованных – закона. Хоть ты эмигрируй на необитаемую планету всем экипажем, и поскорее!

– А Джонсона пустим на тушенку! – кровожадно предложил Тед.

– Во вторую очередь! – пригрозил Станислав, прекрасно понимая, перед кем пилот все утро выделывается. – Когда там твои гонщики включат межпланетную связь и вызовут полицию?

– Через пару дней, когда все отпразднуют и разлетятся. – Тед кое-что прикинул и добавил: – Хотя вызвали, наверное, еще вчера по запароленному каналу. Их прикормленному копу как раз надо два-три дня, чтобы сюда добраться.

– Сможешь уговорить их, чтобы нам тоже разрешили сделать пару звонков?

– Позвоним своему прикормленному копу? – понимающе ухмыльнулся пилот. – Хорошо, я попытаюсь достучаться до оргкомитета через Хрущака. Но, боюсь, щас все они дрыхнут как убитые и нас тоже поубивают, если разбудим…

Как оказалось, дрыхли не все – через пять минут Маша сообщила о звонке от диспетчера гонок. Судя по изможденному обеспокоенному лицу, он еще не ложился и в ближайшее время не собирался.

– Не могли бы вы подойти к бару?

– Что случилось? – мгновенно заразился его тревогой капитан.

– Мы обнаружили тело человека, вероятно, вашего знакомого.

– Кого?!

– Не знаю, никаких документов у него не оказалось, но ребята сказали, что последний раз видели его разговаривающим с вами.

– Черт! – Станислав сразу подумал о Юрии Гибульском. Кира, видимо, тоже, потому что лихорадочно попыталась связаться по комму сперва с дядей, потом хоть с кем-нибудь из команды, но все оказались недоступны. – Сейчас буду!

В охрану капитана немедленно вызвался Дэн, а в охрану Дэна – Тед с бластером. Станислав сперва хотел прогнать обоих, однако вспомнил свою позорную схватку с Джонсоном и решил, что не стоит недооценивать противника. А вот компания Киры ему точно была не нужна, но, хотя капитан соврал, что в случае чего спасать девушку никто не будет, отделаться от нее не удалось.

– Заблокируйте шлюз и до нашего возвращения никого не впускайте, – приказал Станислав остальным. – Даже этого диспетчера, точнее, его в первую очередь! Кто-то же сдал Джонсону регистрационные списки. И будьте на связи! Если Маша снова перестанет отвечать, мы немедленно вернемся!

– Я обновила антивирусную базу и укрепила защиту системы, второй раз у них этот номер не пройдет, – заверила Кира, торопливо натягивая ботинки у шлюза. – Хорошо бы, конечно, и Ланса проапгрейдить или хотя бы запретить ему обмен данными с любыми внешними устройствами…

– Он и так этого не делает, – с досадой сказал Дэн, в очередной раз попытавшись восстановить постоянную связь с «котиком» и получив отбой. Видимо, Ланс опасался, что Кира попытается «залезть» в него через более сговорчивого собрата. – Но кину ему сообщение на всякий случай.

Сообщение Ланс принял и даже прислал подтверждение, однако из «поводка» снова решительно вывернулся. При Кире – ни за что!

Когда запыхавшаяся компания, не встретившая по дороге ни единой живой души, уже подбегала к стоящим кружком распорядителю бара, Хрущаку, бледной официантке, охраннику и незнакомому, крайне обеспокоенному солидному мужчине, внезапно отозвался Юрий. Гостиничный отсек находился в противоположной «причалу» части станции, для сигнала комма это оказалось непосильным путешествием – он смог преодолеть только полдороги.

– С тобой все в порядке?! – синхронно выдохнули родственники.

– Да, а что?! – первым ответил Юрий.

– Ничего, просто проверка связи! У меня тоже все хорошо, извини, сейчас занята, перезвоню через полчасика! – Кира быстро свернула разговор, не желая лишний раз волновать дядю.

В следующий момент охранник откинул одноразовую скатерть в пошлый мелкий цветочек, которой наскоро прикрыли тело, и космолетчики обнаружили, что девушка не соврала. Все было хорошо – по крайней мере, с этой стороны скатерти.

– Вот блин! – нервно хохотнул Тед. – Знали бы – не торопились! Остатки коньяка с собой прихватили бы, бокалы, лимончик с сахаром…

– Ты его тоже знаешь? – изумился распорядитель, видевший, как покойный подошел к бару и вызвал капитана Петухова на разговор уже после ухода пилота с навигатором.

– А то! Это ж знаменитый Павел Как-там-его, больше известный как Падла, и это самое ласковое из его прозвищ! Он в межгалактическом розыске за убийство шерианина, между прочим!

Станислав неожиданно с немалой досадой осознал, что чувствует не радость, а жалость, пусть и брезгливую. Падла был патологическим, врожденным мерзавцем, злиться на которого бессмысленно, как на безнадежно больного. Пусть бы его лучше разорвали кр-шноры на Кр-Шерии, вернув в круговорот дерьма в природе.

– Выстрел из станнера в упор в основание черепа, – немедленно определил Дэн. – На максимальной мощности.

– Откуда вы знаете?! – опешил распорядитель. – Мы думали – инсульт или инфаркт.

– Характерный спазм мышц и подкожное кровоизлияние в месте поражения.

Распорядитель наклонился, пытаясь разглядеть едва заметное синеватое пятнышко, почти скрытое волосами. Охранник воззрился на рыжего с подозрением, и Тед поспешил его развеять:

– Мой напарник на прошлой работе тыщу таких жмуров перевидал!

– Двести тридцать семь, – уточнил киборг. – И преимущественно не таких. Этот целый.

Официантка не выдержала и, зажав рот ладонью, сбежала в бар. Пока дверь ходила туда-сюда, Станислав успел заметить единственного посетителя за дальним столиком и, оставив напарников давать показания, зашел внутрь.

– Вы не против?

Стрелок нехотя кивнул, давая понять, что не жаждет компании, но отказать капитану одолженного пилота невежливо. Перед инвалидом стояла чашечка кофе, уже пустая. На краю блюдца лежало нетронутое миндальное печеньице.

– Покойный был вашим другом? – спросил Стрелок, решив, что Станислав зашел в бар выпить за упокой души и подсел к случайному знакомому в поисках утешения.

Капитан категорически открестился и от дружбы и от соболезнований, уложив известную ему биографию Падлы в несколько емких фраз. Умолчал только о последнем «бизнесе» покойника, из-за которого, похоже, тот и накрылся скатертью. Эта информация потянет за собой слишком длинную историю, на которую Стрелок неизвестно как отреагирует. Может, как-нибудь потом, когда они узнают друг друга получше и время не будет поджимать.

Стрелок делал вид, что внимательно слушает, но явно витал мыслями где-то далеко, непрерывно, как слепой, ощупывая кончиками пальцев шершавый кругляшок печенья.

– У вас есть подозрения, кто мог его убить?

– Любой из его знакомых, – не покривил душой Станислав. – А то и в складчину.

Тема исчерпалась, и капитан чисто для продолжения разговора поинтересовался:

– Не любите сладкое?

Стрелок отдернул руку, словно уколовшись, и виновато пробормотал:

– Белка любила…

Станислав вспомнил, что друзья тоже всегда уступали Дэну такие печеньица в кафешках. Тед был к ним равнодушен, Полина предпочитала шоколад. Без киборга, конечно, съели бы, но, раз Дэну эти сладости доставляют больше удовольствия, пусть ему будут.

– Может, она еще найдется, – неубедительно предположил Станислав, чувствуя, как коробочка из-под леденцов жжет ему карман.

– Нет, – неожиданно уверенно возразил Стрелок. – Она умерла. Я это точно знаю.

– Откуда?!

Инвалид лишь грустно улыбнулся: мол, когда ты долго был с кем-то настолько близок, такие вещи чувствуешь сразу и безошибочно. Как киборг, у которого внезапно оборвалась связь с собратом.

– Большинство людей сказали бы «сломалась», – осторожно заметил Станислав.

– Считайте это моей маленькой причудой. – Стрелок снова рассеянно коснулся печенья, спохватился и отодвинул чашку с блюдцем на край стола. – Мне и раньше мало кто верил… А теперь это и вовсе не имеет значения.

– Я верю.

Как капитан ни старался, фраза прозвучала словно неловкое утешение, от которого становится только хуже.

– Вы не против? – Стрелок вытащил из кармана мятую пачку сигарет, достал одну, чиркнул зажигалкой. Худые руки заметно дрожали. – Стрелок и его Белка, Белка Стрелка, Белка-и-Стрелка… нас вечно так поддразнивали. Как двух собачек, запертых в тесной кабине посреди космоса уродами-учеными. Меня это сперва бесило. И она бесила. И ее, как оказалось, тоже. Оно все копилось, копилось… пока не прорвалось. Мы могли убить друг друга, но вовремя поняли, что бывает и хуже… Это когда собачка в кабине одна. – Стрелок глубоко затянулся и задержал дыхание, словно надеясь, что дым впитается в легкие и заглушит боль. – Знаете, однажды я предложил ей выбрать себе имя. Настоящее, а не кличку. А она сказала, что для нее это всего лишь опознавательный код. Он может быть любым. Абсолютно любым. Но ей важно, что эту последовательность символов присвоил ей я, и другой она не хочет…

Станислав не курил уже много лет, да и тогда не был заядлым курильщиком, но сейчас почему-то очень захотелось.

– Можно?

Несколько минут они молча дымили вместе, потом капитан вспомнил, из-за чего так и не полюбил курение – мерзкий вкус горелого табака, расползающийся по горлу до самого желудка, – решительно затушил ополовиненную сигарету в пепельнице и сказал:

– Я обещаю вам, что те, кто убил Белку, поплатятся за это. Не когда-то там в следующей жизни, а в этой, и очень скоро. Слово космодесантника!

Стрелок благодарно усмехнулся, оценив, по крайней мере, искренность. Но ничего не сказал, и Станислав, выдержав подобающую паузу, смущенно перешел к делу:

– Извините, я здесь впервые и не знаю, к кому еще обратиться… Нам очень нужна межпланетная связь, срочно, для поисков убийц в том числе. Может, подскажете, кто ею распоряжается и где его найти?

Стрелок внимательно посмотрел на Станислава, заставив того почувствовать себя бесстыжим мошенником: втерся в доверие, играя на чужой беде, и тут же принялся что-то клянчить!

– Вон там, за стойкой, дверь в подсобное помещение. Там есть терминал. Введите мой личный код – и звоните.

– А… какой код? – Станиславу показалось, что он нечаянно упустил эту информацию.

Стрелок вытащил из пачки новую сигарету и хрипло, сдавленно бросил:

– Пять букв. С большой.

…У двери в подсобку капитан обернулся. В баре горело только три лампы, одна – над столиком Стрелка. Искрящийся под ней сигаретный дым тянулся вверх и чуть вбок, к вытяжке, и в его завихрениях Станиславу почудился призрак изящной грустной девушки, нежно обнимающей за плечи ссутулившегося в инвалидном кресле человека.

* * *

– Роджер, у нас проблемы, – в лоб начал Станислав, едва «Сигурэ», к его огромной радости, откликнулся на вызов. Мог ведь и в открытом космосе быть, а не где-то вблизи станции. – Очень нужна твоя помощь.

Судя по лицу Сакаи, изначально сонному и блаженному, адреналина ему впрыснула уже первая, ключевая, фраза, а вторая стала контрольным в голову. Когда помощи просит сам капитан «мозгоедов», катастрофа приобретает вселенский размах!

– Что. Опять. Случилось?!

Станислав пожалел, что они с Роджером не киборги и не могут моментально обменяться данными.

– Если совсем вкратце: мы… э-э… завели еще одного котика, тьфу, киборга! Которого собирались отвезти на Джек-пот, чтобы перепрошить и чипировать.

Сакаи неодобрительно покачал головой:

– Станислав-сан, я очень уважаю тебя и всю твою команду… И наверняка у вас были на это веские основания… Но когда вы наконец научитесь покупать киборгов в магазине?!

– В магазинах таких не продают, – вздохнул капитан.

– Что, этот… тоже?! – дошло до Роджера. – Да что ж они на вас бегут со всего космоса, у вас им там что, медом намазано?

– Сгущенкой, – мрачно пошутил Станислав. – Хотя чем этого подманивать, понятия не имею, он относится к еде как к тяжкой повинности.

«Вкратце» полицейского, разумеется, не устроило, пришлось рассказывать все, то забегая вперед, то возвращаясь назад, прояснить моменты, в которых Роджер запутался.

– А голографии этого Джонсона у тебя под рукой нет?

– Есть, сейчас перешлю с комма…

– Ти![3] – с присвистом выдохнул Роджер. Станислав невольно проникся величием древней японской культуры, умудрившейся вложить в это короткое слово такую бездну смысла. – Как вы его поймали?

– Не поверишь, но он таки сам убился об наш трап, – вздохнул Станислав, вспомнив один давний разговор. – Айзек накаркал. А что, этот Джонсон действительно важная птица? Наглости у него выше крыши, и я, честно признаться, понятия не имею, что делать с этим самоуверенным ублюдком. Отпускать его как-то боязно…

– Не отпускай ни в коем случае! – торопливо подтвердил Роджер. – Это киллер экстра-класса Евгений Левитский, на его совести больше сотни заказных убийств, но, увы, из доказательств только доносы осведомителей, а их суд в расчет не примет. Несколько лет назад он затих, мы думали, ушел на покой, денег у него на три жизни хватит. Или, может, межзвездные демоны ему башку оторвали. А он, оказывается, на бракованных киборгов переключился! Еще бы: деньги те же, кайф тот же, но можно работать почти легально. Даже если его поймают над трупом с дымящимся бластером в руке, всегда можно отбрехаться, что киборг был бракованный и подлежал ликвидации, а «DEX-компани» это подтвердит.

– Тем не менее действовать он предпочитает скрытно, – возразил Станислав. – Чтобы безутешные владельцы обращали свой гнев на неизвестных воров, а не на «DEX-компани».

– И на чем этот ниндзя недоделанный попался? – с надеждой спросил Роджер.

– Взломал Машку, ворвался в корабль, угрожая мне бластером, и потребовал отдать Дэна с Лансом. Видимо, надеялся забрать сам, но я его спугнул.

– Вооруженное нападение и порча имущества, – перевел полицейский. – Маловато, но для начала сойдет.

– А если Джеймс – Евгений скажет, что он наемный кибердетектив и преследовал сорванного киборга? Или вообще краденого, разыскиваемого по заказу настоящего владельца?

– Это все равно не давало ему права нарушать границы частной собственности, он же не полицейский. Надо было все делать по закону: сперва поговорить с владельцем, в случае его отказа сотрудничать обратиться в полицию, предоставить доказательства срыва и устроить официальное, в присутствии представителя власти и двух понятых, изъятие опасной «вещи».

– Еще мы нашли у него «останки» киборга, пропавшего на этой же станции неделю назад, – спохватился Станислав. – Этот киборг принадлежал инвалиду, и есть куча свидетелей, которые подтвердят, что бедная девочка вела себя идеально, на бракованную была совсем не похожа.

– О, это вообще замечательно! – просиял Роджер. – То есть, конечно, очень печально, но заодно и кража в особо крупных размерах, с полагающейся статьей! Пойдет метан колоть лет на двадцать, п-птенчик! Сейчас я соберу своих падаванов, передадим текущие дела коллегам и вылетим к вам. Думаю, будем на Карнавале через семь-восемь дней.

– Слишком долго, – покачал головой Станислав. – Местная полиция доберется сюда быстрее и наверняка прицепится к нам из-за Падлы и Грэга.

– Значит, давайте назначим место встречи на окраине этой звездной системы, скажем, здесь. – Роджер скинул Станиславу точные координаты. – Сможете продержаться до нашего прилета?

– Думаю, да. – Капитан с сожалением подумал о недоразвезенном грузе. К счастью, на станции полно коллег-дальнобойщиков, можно предложить им выгодно выкупить контракты. – Спасибо, Роджер! Как все-таки хорошо, что ты не самурай…

– Почему? – растерялся и даже немного обиделся Сакаи.

Станислав усмехнулся.

– Потому что по кодексу бусидо ты обязан неукоснительно выполнять все приказы своего начальства, то есть шефа полиции, а если проштрафишься – торжественно исполнить сэппуку. Которое ты только на моей памяти уже три раза просачковал!

Роджер смутился, но лететь друзьям на выручку не передумал.

– А кому официально принадлежит этот ваш Ланс? Я поручу Фрэнку выяснить, подавал ли владелец жалобу и как продвигается расследование.

– Некоему Томасу Стоуну, капитану грузового судна «Налим». У Ланса он записан как «частный предприниматель», но, судя по кой-каким намекам, контрабандист.

– Тесен космос… – загадочно пробормотал Сакаи, но пояснять ничего не стал, чтобы не обнадеживать друга раньше времени. – Что ж, до встречи! Главное, не наворотите там еще чего-нибудь до нашего прилета!

– Постараемся!

Станислав услышал голоса за дверью и разорвал связь.

* * *

Томас Стоун по кличке Метанол, говорящей о качестве его товара красноречивее крикливых этикеток, сидел в одиночной камере-каюте патрульного корвета уже вторые сутки и, по расчетам Роджера, успел достаточно промариноваться.

– Ну что вам еще надо? – плаксиво воскликнул Том при виде полицейского. – Я же все уже рассказал! Забирайте это чертово пойло без протокола и отпустите меня!

– Попытка подкупа должностных лиц при исполнении служебных обязанностей, – процитировал Роджер, брезгливо присаживаясь на краешек незаправленной койки. – Извини, Метанол, но от протокола тебе не отвертеться, без вариантов. А сейчас у меня к тебя личное, можно сказать, почти интимное дело.

Том на всякий случай отодвинулся подальше.

– Это какое еще?!

– Хочу купить твоего киборга.

– Чего?! – растерялся Том. – Но у меня нет никакого киборга! То есть когда-то был, но оказался бракованный, и его украли!

– Так бракованный или украли? – изобразил недоумение Сакаи.

– Бракованный, стукнул меня и сбежал, а потом какие-то психи, прикинувшиеся сотрудниками «DEX-компани», сперли его и смылись! Попутно такой срач в куполе устроили, что местные меня самого чуть не линчевали! Пришлось драпать оттуда со всех движков, хотя я-то тут при чем?! Любому могло так с кибером не повезти!

– Ого, – уважительно сказал Роджер, сделав мысленную пометку поподробнее расспросить Станислава об этом истинно «мозгоедском» деянии. – Бедный ты, несчастный… Стоп, а почему я не вижу в твоем деле официального заявления о пропаже киборга? Ты ведь был обязан его подать, иначе продолжаешь считаться ответственным за все, что он натворит.

Том скривился и пробормотал:

– С вами только свяжись – сам потом виноват окажешься…

– То есть в полицию ты не обратился, потому что побоялся, что в ходе расследования вскроются твои темные делишки, – перевел Роджер. – А без киборга или хотя бы выписки из полицейского протокола «DEX-компани» твою жалобу не примет. Видишь, как плохо быть нечестным членом общества!

Метанол сердито засопел, и Сакаи вернулся к сути дела:

– Но ты же не выкинул документы на киборга, верно?

– Сами знаете, что нет, – буркнул Том. – Вы ж весь мой корабль перевернули.

– Провели тщательный обыск согласно правилам досмотра, – поправил полицейский. – Так как, продашь мне киборга?

– Ну-у-у… – Том замешкался. Предложение было крайне странное и подозрительное, но если чокнутому копу приспичило поиграть в скупщика «мертвых душ», то почему бы не воспользоваться случаем? – Возможно.

– Вот и отлично. Подписывай.

Роджер подсунул Тому стандартный бланк договора: я, такой-то, продаю/сдаю/дарю такому-то свою собственность, подпись, отпечаток в окошечке с проминающимся покрытием. Вообще-то смена хозяина должна производиться в присутствии киборга, но Роджер был уверен – Фрэнк что-нибудь придумает.

Метанол уже взялся за ручку, но вчитался и ахнул:

– Пятьсот единиц?! Но, господин Сакаи, боевой кибер стоит не меньше шести… – Том вспомнил, за сколько «купил» Ланса и при каких обстоятельствах потерял, – ну ладно, пяти тысяч!

– Это когда он есть в наличии, – напомнил Роджер. – А когда как сейчас, ты еще должен радоваться моей неслыханной щедрости. Пяти сотен тебе аккурат хватит, чтобы уплатить штраф, погасить свою посудину и выместись из моего сектора.

– Три тысячи, – все же попытался поторговаться Метанол.

– Мое дело предложить.

Роджер встал и направился к двери.

Том мысленно выругался. Похоже, чертов коп пристрелил или отобрал у воров этого бракованного дебила, а теперь хочет на правах владельца предъявить иск «DEX-компани». Наверняка наварит на этом не шесть, а все двенадцать тысяч, за материальный ущерб! Но если не уплатить штраф на месте и копы, как собирались, передадут дело в суд, то по совокупности грехов Тому впаяют как минимум три года с конфискацией корабля, а кибер сгинет в мусоросжигателе, не доставшись никому.

– Погодите, господин Сакаи! Ну куда вы так спешите? Я же бизнесмен, я не могу хоть немножко не поторговаться – просто так, для развлечения!

– Ты контрабандист, жулик и вор, – жестко отрезал Роджер, но все-таки вернулся. – Товар, с которым мы тебя поймали на этот раз, три дня назад был похищен при ограблении транспортника винно-водочной компании «Алевтина».

– Ничего подобного, я честно купил эти сорок ящиков! – бурно запротестовал Метанол. – Откуда мне было знать, где тот тип их взял? Он мне даже не представился!

– Значит, ты скупщик краденого, ничем не лучше.

– Но я не знал, что они краденые!

Роджер поморщился и снова положил перед ним договор.

– Подписывай.

Деньги ушли к Томасу Стоуну и тут же большей частью перепорхнули на счет полицейского управления. Роджер педантично выписал квитанцию об уплате штрафа, хотя прекрасно понимал, где она через пять минут окажется.

Когда с формальностями было покончено и Сакаи аккуратно убрал договор в папку, Метанол откинулся на спинку стула, криво ухмыльнулся и предложил:

– Может, заодно кота у меня купите? Отдам со скидкой, всего за сотню!

– Какого еще кота?

Роджер точно знал, что никаких животных на «Налиме» не было. Разве что невидимая свинья – после побега киборга прибираться там стало некому.

– Да был у меня один… Тварь неблагодарная! – скривился Метанол. – Ну да, кибер за ним дерьмо убирал, кормил… а кто на этот корм зарабатывал, а?! На чьем корабле эта скотина жила?! Возвращаюсь как-то злой, усталый, наклонился кота погладить, а он мимо меня, как мимо пустого места, – и к киберу, этой открывалке для консервов! Мурчит, падла, трется! Ну, я ему башку и свернул, на хрен мне такие «любимцы»… Но его ветпаспорт у меня до сих пор где-то валяется! Так как? Берете?

– Спасибо, не интересуюсь, – сквозь зубы процедил Сакаи. – И учти, Метанол, если ты еще раз нам попадешься, я даже не буду предлагать тебе уплатить штраф, а сразу возьму твою посудину на буксир и потащу в участок! На мой взгляд, ты и так сильно перелетываешь на свободе. На метановых рудниках ты будешь смотреться гораздо… органичнее – с таким-то прозвищем.

Вернувшись в рубку, Роджер долго наглаживал Петровича, в процессе скормив ему двойную порцию лакомств, хотя в последнее время ежик начал ощутимо оттягивать капитанское плечо. С чего такой внезапный приступ любви, Петрович не понимал, но активно пользовался, чувствуя, что это искренне. А еще – что хозяин расстроен и сильно встревожен.

Теперь, по крайней мере, капитана Петухова не смогут обвинить в краже киборга. «Друг одолжил», а при личной встрече можно будет переписать Ланса на Станислава. Или на Полину – Роджер разулыбался, позволив себе несколько секунд помечтать о награде за сей щедрый дар, после чего снова помрачнел.

Допустим, Левитского удастся прижать и засадить за решетку. «DEX-компани» скорей всего заявит, что ее ловец свихнулся и действовал по собственной инициативе, но попытается вытащить его окольными путями, через адвокатов и взятки, иначе оскорбленный наемник потянет наемщика за собой.

Что делать с самой «DEX-компани», Роджер понятия не имел. Легальная мафия! Чуть ее прижми – сразу вмешаются военные и убедительно потребуют не лезть не в свое дело. Кибером больше, кибером меньше, подумаешь! А что при их ликвидации иногда и люди гибнут – так они все время гибнут. Надо мыслить глобально, о защите человечества в целом!

Сакаи отдал Петровичу последнюю виноградинку и сурово осведомился по общей связи, сколько еще его команда, так ее растак, будет копаться.

* * *

– Что?!

Вениамин, Михалыч и Полина понуро стояли перед Станиславом. Котька на всякий случай спряталась в диван, опасаясь, как бы и ей под горячую руку не прилетело.

– Как – пропал?!

– Мы думали, он до обеда из каюты не выйдет… – жалко пробормотала Полина, в душе ругая себя сильнее капитана.

Пока девушка нежилась в душе, Михалыч ковырялся в машинном, а Вениамин читал книгу у себя в каюте, Ланс вышел не только из каюты, но и из корабля. Как показала запись – спокойно, будто по делу, пересек пультогостиную, ввел код открытия и был таков.

Станислав повернулся к голоплатформе, где смиренно ожидала приговора простоволосая брюнетка в рубище от лучших средневековых кутюрье, с накинутой на шею петлей.

– Маша, как ты могла его выпустить?!

– Он сказал, что Дэнечка позвал его на помощь – перенести к кораблю что-то тяжелое.

– А запросить у меня подтверждение ты не сообразила?!

– Милый, мне даже в голову не могло прийти, что он врет! Это же киборг! И ты не запрещал никого выпускать, только впускать!

– Нет у тебя головы! – в сердцах бросил Станислав, загнав Машу за значок системы еще как минимум на сутки.

– Может, он просто сбежал? – робко предположила Кира. – Испугался, что мы все-таки попытаемся насильно его перепрограммировать…

– Ага, как Белка, – зловеще поддакнул Тед, и больше к этой теме не возвращались.

По иронии судьбы «котика» подвела не кибернетическая часть, чего боялась команда, а человеческая. Неизвестный вор перехватил канал, по которому общались киборги, и отправил Лансу сообщение якобы от имени Дэна. Если бы Ланс не разорвал «поводок»… Если бы он не переживал из-за этого и не хотел загладить вину… Обрадовался, наверное, что его не ругают, а как ни в чем не бывало дают задание…

Полина не выдержала и беззвучно заплакала.

Станислав не обладал Тедовым иммунитетом к женским слезам, да еще таким горьким, и разнос закончился обреченным взмахом руки. Все виноваты: успокоились, расслабились, привыкли считать Ланса «котиком», которого приучили к месту-когтеточке-лотку и остается только вовремя кормить. Хотя знали же, что возраст срыва у киборгов самый опасный – границы дозволенного внезапно рушатся, а опыта нормального взаимодействия с окружающим миром и людьми нет! Чем больше Ланс обживался на корабле, тем пристальней надо было за ним следить, а не наоборот! Ведь с каждым успешно прожитым днем таял последний сдерживающий фактор: страх, что за малейшую провинность Ланса уничтожат или выкинут. «Дэн» его позвал – он и пошел, никого не предупредив, а то добрые, но назойливые люди опять начнут приставать к нему с уговорами и едой!

– Странно, что вор не приказал Лансу прихватить с собой Джонсона, – обеспокоенно заметил Дэн.

Обнаружив пропажу «котика», команда в первую очередь помчалась проверять «арестантскую» каюту. Пленник был на месте и при виде встревоженных лиц злорадно осклабился, не зная, что именно произошло, но явно предполагая подобное развитие событий. Расспрашивать ублюдка означало только дать ему возможность поглумиться, и Станислав, сцепив зубы, молча закрыл дверь.

– Это кого-нибудь точно насторожило бы, – предположил Тед.

– Если Ланс сумел незаметно выйти сам, то и человека легко вывел бы.

– Машка заметила бы.

– И точно так же выпустила бы.

– Неправда! – придушенно пискнула искин из одного, самого дальнего динамика.

– Слишком много непредсказуемых факторов, которые могли сорвать операцию, – согласился с Тедом Станислав. – Одно дело – просто сказать Лансу выйти из корабля, и другое – поручить сложную задачу, требующую уточнений. Вор же не знал, где именно находится Джонсон, в каком он состоянии и кто его охраняет, а расспросы об этом насторожили бы Ланса – Дэн же должен знать это лучше его!

– А может, Ланса украли конкуренты Джонсона, – выдвинул еще одну версию Вениамин. – И они нам только благодарны.

– Тогда чему этот гад так обрадовался?

– Нашим проблемам, без разницы каким.

Дэн задумчиво покачал головой. Все было логично, но почему-то не складывалось. Как иногда стопорилась трасса, несмотря на зеленый значок надежной станции.

– Как вы думаете, Ланс еще жив?! – Полина кое-как справилась со слезами. – Или они… сразу…

Увы, никто из команды не обладал мистическим чутьем Стрелка. Все ощущали только злость, растерянность и желание сделать хоть что-нибудь, пока действительно не стало слишком поздно.

Тед с Дэном умчались обратно в бар, вымаливать у организаторов гонок записи со станционных камер – вдруг хоть на какой-нибудь мелькнет, куда Ланс уходит и с кем встречается. Шансов на это было мало: видеонаблюдение велось только в местах скопления народа, и то в момент убийства Падлы камера над входом в бар «забарахлила», видимо словив направленный электромагнитный импульс.

Ко всеобщему удивлению, парням повезло. На одной записи буквально на миг (если б не Дэн – пропустили бы) мелькнул край бирюзовой футболки. Идущий рядом человек попал в кадр полностью: безбородый мужчина в черной толстовке с наполовину закрывающим лицо капюшоном. На спине скалилась волчья морда, вышитая серебристой нитью. Очень популярный мотив, что в одежде, что в украшениях-татуировках, но Станиславу все равно стало не по себе. Как знак судьбы, что дело дрянь.

Потом им повезло снова: один из безжалостно разбуженных кобайкеров опознал типа в толстовке, точнее, толстовку.

– Ага, я его видел! Это чувак с «Матрицы», она рядом с нами стояла. Вчера вышел из шлюза одновременно со мной, я еще подумал – клевая шмотка!

– Из какого шлюза?! – Дэн еле сдержался, чтобы с ходу не перейти в боевой режим.

– Вон там, напротив, – беспечно сообщил кобайкер, не догадываясь о важности этой информации. – Только «Матрица» уже свалила.

– Когда?!

– Часа два назад. Станция-то старая, разболтанная, при отлете по соседним кораблям такая вибрация идет, что я язык прикусил, во!

То есть сразу после кражи, а значит, поиски были с самого начала обречены на провал. Тед саданул кулаком по стене, заставив кобайкера живо втянуть предъявляемый язык, чуть не откусив его окончательно.

– А как насчет этого? – Дэн показал голографию Джонсона.

– Угу, пару раз видел его в баре.

– А возле шлюза?

– Не-а. Но я ж тут тоже не сидел, только спать приползал… А что случилось-то, Гризли?

Тед яростно выматерился, но ни ему не стало легче, ни знакомому – понятнее.

Парни все-таки попытались потянуть за ниточку с «Матрицей», но остались с жалким обрывком. Неприметный трехместный катер, о пассажирах ничего не известно, капитан зарегистрировался на станции как зритель, оплатил стоянку авансом. Его имя никому ничего не говорило. И что-либо доказать невозможно, ну, шел он какое-то время рядом с украденным киборгом, ну, улетел сразу после этого… так ведь и гонки закончились.

К полудню народ мало-помалу очухался, станция ожила, и бар снова заполнился. Станислав с Вениамином быстро нашли «перекладные» для большинства своих грузов. Потеряли на этом почти столько же, сколько планировали заработать, зато, как сказал бы Роджер, «сохранили лицо».

Куда хуже была постепенная потеря надежды. Оставался крошечный шанс, что «Матрица» улетела для отвода глаз или вообще ни при чем, а ее капитан совершенно случайно шел в одном направлении с Лансом. Но Тед опросил всех знакомых, а те – своих знакомых, и через несколько часов стало абсолютно ясно, что на станции Ланса нет.

Возможно, нигде уже нет. За полдня не то что киборга – слона можно расчленить и утилизировать.

Надо было все-таки отдать Стрелку коробочку, с раскаянием подумал Станислав. А то эта паршивая неопределенность выматывает хуже всего, как бы Стрелок ни уверял, что сердце не обманешь. Хоть простился бы с Белкой по-человечески, может, полегче стало бы… Полиция, конечно, сообщит ему о находке процессора, но вернет вряд ли – основная улика же…

Во время позднего обеда Котька спохватилась, что ряды экипажа поредели, и с призывным мяуканьем обежала корабль, но «опоздавшего» не нашла. Полина отодвинула нетронутую тарелку. Остальным тоже кусок не лез в горло, даже Дэн механически потреблял калории, а не ел.

Все только сейчас осознали, сколько места в их корабле и жизни успел занять тихий «котик». Его отсутствие бросалось в глаза сильнее, чем когда-то – появление.

Станислав оглядел удрученную команду и принял нелегкое решение:

– Надо улетать отсюда. Пока мы не лишились и Дэна.

– Меня они так легко не украдут, – попытался возражать навигатор, но капитан непреклонно покачал головой:

– Мы не знаем, какие еще штучки у них в запасе. А Ланса уже не вернуть. – Улететь со станции означало признать это. Остаться – подставиться под новый удар, чего опытный командир допустить не мог. – В открытом космосе будет безопаснее.

В ушах невыносимо, до боли зазвенела тишина. Команда сделала возможное и невозможное – и все равно проиграла. Это было больно, несправедливо, страшно… но пока не смиришься с поражением – не сможешь идти дальше, а им предстоял еще долгий и трудный путь.

* * *

Дабы отлет не выглядел подозрительным бегством и заодно чтобы направить врагов по ложному следу, Станислав сообщил диспетчеру, что «Космическому мозгоеду» необходимо возвращаться на маршрут, на Фрейе его ждет ценный груз. Мол, как раз под него отсек освобождали. Если у полиции возникнут какие-то вопросы – вот координаты для связи.

Осталось только дождаться Киру, которая впопыхах бросила на краю пульта россыпь хакерских штучек, а под креслом – сумку. Из бара девушка сразу помчалась к своей команде, и они тоже поучаствовали в поисках Ланса: обшарили жилой сектор и выяснили, какую каюту снимал «Джонсон». Там оказалась прямо-таки стерильная чистота: ни отпечатка на сенсорах, ни грязного стакана в мойке. Опытный киллер всегда выходил из логова как в последний раз.

Тед уже хотел сам отнести Кире забытое добро, но тут девушка вернулась – с втрое большей сумкой, дорожной.

– Все, я готова! – объявила она, с таким видом проходя мимо Станислава, будто это он приказал ей в двадцать четыре часа собраться и явиться на корабль с вещами.

– Э-э… мм… – замешкался капитан. – И как это понимать?!

– Ну вам же нужен свидетель в деле против «DEX-компани», – пожала плечами Кира, изображая беспечную отвагу. – А мне уже до чертиков надоело скрываться, так что если вы ручаетесь за своего копа, то я согласна дать ему показания. Только пусть он потом вернет меня на эту станцию или подбросит до ближайшей.

– А вдруг он захочет придержать тебя до суда в «камере защиты свидетелей»? – припугнул Тед.

Кира снисходительно ему улыбнулась и отрезала:

– Я же сказала – «потом». Какая из кают свободна?

– Моя, – пробормотал впечатленный парень. – То есть обе предпоследние!

Кира кивнула и потащила сумку по коридору.

– А с Джонсоном что будем делать? – с отвращением спросил Тед у капитана.

Тот пожал плечами.

– Если продолжит сухую голодовку, придется запихнуть его в криокамеру. Иначе до Роджера он не дотянет.

– Я бы по-любому запихнула, – честно сказала Полина. Недельное соседство с наемным убийцей ее не на шутку пугало.

Идея Станиславу понравилась, но воплотить ее помешала Маша, вернее, станционный курьер, о прибытии которого официально доложила искин.

Вызывали только капитана, однако в свете последних событий к шлюзу рванулись все.

На первый взгляд курьер выглядел настоящим и нормальным – парень лет восемнадцати, с живым подвижным лицом и светлыми встрепанными волосами. Но в следующий миг он расплылся в дурашливой улыбке, опустился на одно колено, протянул Станиславу плоский пакет в клетчатой подарочной упаковке, увенчанный огромным бантом из красной фольги, и дребезжащим баском затянул:

– С дне-е-ем рожде-е-ения ва-а-ас! С дне-е-ем рожде-е-ения ва-а-ас! С днем рожде-е-ения, дорогой…

– Какого черта?! – ледяным тоном остановил Станислав этот театр одного идиота.

Курьер немедленно прекратил паясничать, выпрямился и смущенно уточнил:

– Вы Станислав Петухов, капитан «Космического мозгоеда»?

– Да.

– Значит, у вас сегодня день рождения?

– Нет! – отрезал капитан, не понимая, как эти два утверждения могут быть связаны. До его дня рождения оставалось больше недели, и Станислав о нем традиционно забыл. Но сейчас лихорадочно прикинул, какая нынче дата, и ситуация стала выглядеть в разы подозрительнее.

– Правда? – Курьер обиженно уставился на подарок, словно это он его обманул. – А тот мужик сказал – сегодня, ровно в шестнадцать ноль-ноль, и чтоб я ни в коем случае не опоздал и не пришел раньше… Так это, значит, какая-то дурацкая шутка? Не будете забирать?

– Будем.

Станислав хмуро кивнул Дэну. Киборг тщательно осмотрел «подарок» со всех сторон, даже снизу подлез и понюхал, а потом осторожно, как тикающую мину, вытащил из все сильнее трясущихся рук курьера.

– Спасибо, – вежливо сказал рыжий, и парнишка поспешил смыться, даже не намекнув на чаевые.

– Что там?! – нетерпеливо спросил Тед.

Киборг напоследок покрутил пакет в руках, проверил на излом и протянул «имениннику».

– Потенциальных угроз не обнаружено.

Клетчатая бумага оказалась слишком прочной, чтобы без церемоний ее разорвать, и неуместно, раздражающе шуршала при разворачивании, никак не кончаясь. У Станислава защемило в груди от подозрения, что эта издевательская конструкция наверчена ради одной маленькой коробочки.

Почти. Внутри находился прозрачный пластиковый пакет, а в нем – аккуратно сложенная бирюзовая футболка.

– Вот твари! – Удар был силен, Станислав поспешно сунул пакет Дэну, чтобы не выронить.

Пока друзья скрипели зубами и ругались, а Полина снова давилась слезами, киборг деловито вытащил футболку из пакета, развернул и внимательно осмотрел. Ни дырок, ни крови, ни грязи. Даже не особо мятая. Скорей всего Ланс снял ее сам, по приказу нового хозяина.

На пол упал кусок картона, какой обычно вкладывают в фабричные упаковки футболок-рубашек для жесткости и удобства складывания. Но, когда Михалыч хозяйственно его поднял, с другой стороны оказалось написанное маркером послание: «В 2.00, по указанным координатам. Твой кибер в обмен на нашего человека. Если сообщишь в полицию или прилетишь не один, сделка не состоится!»

Последнее предложение было жирно подчеркнуто.

– Что?! – Полина торопливо вытерла слезы рукавом, выхватила у механика картонку и дважды перечитала послание похитителей. – Ура, Ланс еще жив!!!

Станислав в этом крепко сомневался. Воры нарочно дали им время обыскать станцию и отчаяться, в таких условиях не то что за соломинку – за паутинку ухватишься.

– Куда они нас заманивают? – Капитан уставился на несколько рядов цифр и букв, занимавших остальную часть картонки.

– За пределы звездной системы, – сообщил Дэн. – Семь часов лету. Прыжок не понадобится.

– Хм…

Это внушало пусть не оптимизм, но хотя бы надежду на его возрождение. Если бы похитители назначили встречу на выходе из червоточины, Станислав без раздумий послал бы их к черту. С непогашенным двигателем корабль будет болтаться в открытом космосе, как полудохлая рыба на волнах, не в силах уйти в глубину от слетающихся со всех сторон хищников. А в данном случае можно неторопливо, не сводя глаз с лидара, подлететь к месту встречи и, если вместо одинокого судна там окажется вооруженная до зубов армада, – развернуться, разогнаться и скакнуть в гиперпространство. Вслед им, разумеется, откроют огонь, но с такого расстояния еще поди попади.

К тому же у «мозгоедов» тоже есть заложник, куда более ценный – не глупый бракованный киборг, имеющий значение только для горстки психов, а человек, под завязку набитый компроматом на «DEX-компани». Неудивительно, что хозяева – или подельник – хотят его вернуть.

– И все-таки почему они так усложнили себе задачу? – Эта мысль по-прежнему не давала Дэну покоя. – Можно было вызвать Ланса из корабля, подчинить с помощью полицейского жетона – или чем воспользовался вор, чтобы заставить киборга послушно пойти за ним, – приказать вернуться, нейтрализовать команду и вывести Джонсона.

– Кто-то их спугнул? Растерялись? Не успели?

– Навертеть на футболку тридцать слоев бумаги и отдать ее курьеру они успели.

– И даже вон какой бант соорудили, – поддержал Дэна осторожный Вениамин. – Не похоже на пугливых и растерянных.

– Думаете, это ловушка? – У Полины опять страдальчески вытянулось лицо.

– Стопудово, – заверил ее Тед. – Вопрос в том, удастся ли нам сожрать из нее сыр, не задев спусковой крючок.

– Мне это тоже очень не нравится, – согласился Станислав. – Но попробовать все-таки надо. Подлетим туда, осмотримся и, если что-нибудь пойдет не так, немедленно скакнем.

– А Ланс?!

– Если «сделка» честная, похитители сами будут стараться, чтобы она не сорвалась. Если нет – Ланс уже мертв.

До назначенного времени оставалось десять часов, три в запасе. Похитители не знали, что под корпусом старого армейского транспортника скрываются мощные двигатели с базы Альянса. Крейсерскую скорость он, конечно, не разовьет, но Тед не врал, уверяя, что мог бы выиграть на «Космическом мозгоеде» Карнавальские гонки. В своем классе корабль был на очень и очень достойном уровне.

Станислав в очередной раз порадовался, что они не полезли в гонки и не показали, на что способны, и использовал «лишнее» время с толком: поговорил с Юрием и отдал ему начитанное для Роджера сообщение (связаться вживую не удалось, «Сигурэ» уже находился в пути). Попытался сдать Юрию и Киру, обещая вернуться за ней через сутки, до прилета полиции, но девушка уперлась:

– А вдруг они запрограммируют Ланса вас убить? Отложенный приказ, киборг сам о нем знать не будет, пока тот не активируется – часа через два, когда вы решите, что все в порядке, и расслабитесь! А я знаю, где и как искать подобные «мины»!

О таком повороте дела Станислав не подумал. Возможно, здесь собака и зарыта: похитители рассчитывают, что возвращенный киборг всех передушит и пригонит им корабль. Если бы Ланс убил команду на станции, поднялась бы шумиха куда громче, чем с Падлой, полиция слетелась бы со всех сторон уже через несколько часов, начали бы проверять все корабли, находящиеся на станции и покинувшие ее после убийства, и вышли бы на «Матрицу». Нет, лучше выманить «Космический мозгоед» в открытый космос и расправиться с ним там. «Пропали», бывает! Наверное, червоточина по пути на Фрейю зажевала, они туда спешили, бедолаги, напортачили с прыжком…

– Надо его немедленно, прямо в шлюзе, выключить, зафиксировать и исследовать, – деловито продолжала Кира. – Пусть лучше потом дуется, чем страдает!

– Это мы и без тебя можем.

– Вы же не кибернетики! Вдруг там целый коктейль намешан будет?! Например, самоуничтожение в случае невозможности выполнить приказ?

Станислав сдался.

Тед с Дэном и Полиной разыскали и расспросили курьера и убедились, что «подарок» попросил передать капитан «Матрицы». Значит, встреча предстоит именно с ней.

– Даже не особо скрывается, гад! – возмутился-восхитился Тед.

– А чего ему скрываться? – Полина была мрачна и сосредоточенна, больше не собираясь рыдать. Только действовать – или мстить. – Он, в отличие от нас, закон не нарушал. Разве что Падлу убил, но это еще доказать надо.

– Кстати, интересно, за что его грохнули? Облажался перед боссами или они просто заметали следы?

– Возможно, и то и другое. Нарочно выбрали на роль посредника мелкую сошку, которой никто не хватится, а если и хватится, то только обрадуется.

– И если полиция начнет проверять Падлиных врагов, то угрохает на это год работы целого отдела, – мрачно поддакнул Тед. – Ну да, идеальный расходник… Дэн, ты чего? Народ уже косится!

– Извини.

Навигатор встряхнулся и попытался изобразить человека, а не «уходить в процессор», как всегда при серьезных тяжелых раздумьях. Новая версия событий выглядела правдоподобной, и за Лансом, конечно, лететь надо – как полетели бы за любым членом экипажа, попавшим в беду. Иначе «мозгоеды» не были бы «мозгоедами», именно за это Дэн их и любил.

…Но как же ему все это не нравилось!

* * *

Семичасовой перелет, вроде бы относительно недолгий, вконец всех измотал. Не хотелось ни играть, ни читать, ни разговаривать, хотя команда честно пыталась это имитировать. Даже уборкой не заняться – благодаря безропотному и старательному Лансу на корабле царил порядок, и мытье чистого пола заставляло бы особенно болезненно сознавать, что это не полезная деятельность, а ее сублимация.

При подлете к цели нервное напряжение возросло, но, как ни странно, стало чуть легче. Скоро все решится, так или эдак. До часа икс оставалось сорок минут, и «Космический мозгоед» сбросил скорость, буквально-таки на цыпочках подбираясь к указанным координатам. Чем медленнее летишь – тем быстрее затормозишь и развернешься.

Когда на лидаре возникло пищащее, стремительно летящее в лобовую пятно, Станислав чуть не заорал: «УХОДИМ!», но, к счастью, не успел. Потом стыда бы не обобрался за паникерство.

– Только его тут не хватало! – проворчал Тед, в первый миг тоже вздрогнувший и вцепившийся в штурвал. – А здоровущий какой!

На «Космический мозгоед» словно надвигалась черная дыра, пожирающая звезды. Вернее, черное веретено с длинными крыльями.

– «Альбатрос» такого цвета тоже считается «к удаче»? – пробормотал потрясенный Вениамин. – Или это как с кошками?

«Альбатрос» в своей провокационной манере скользнул над кораблем, датчики показали всего метр разбежки. По брюху прокатились отблески ярко светящихся отражателей. Казалось, будто оно волнообразно колышется, как у живого существа… а может, и не казалось!

Возможно, именно мечта увидеть на расстоянии вытянутой руки это прекрасное порождение хрен-знает-чего стала для многих романтиков толчком к поступлению в космофлот, но в данный момент весь экипаж «Космического мозгоеда» думал только о том, как бы прогнать эту назойливую тварь. Вдруг похитители решат, что «мозгоеды» нарушили уговор и кого-то с собой приволокли?!

К счастью, на сей раз визит не затянулся. Видимо, продвинутые системы ксеноса засекли второй человеческий космолет, который возник на лидаре «Космического мозгоеда» лишь несколько минут спустя. К тому времени «альбатроса» уже и след простыл. Побоялся, наверное, что на него откроют загонную охоту.

Это пятнышко было гораздо мельче и едва ползло по экрану. Противник тоже прибыл на место заранее и осторожничал.

– «Матрица»? – уточнил Станислав.

– Катер с аналогичными характеристиками, – осторожно доложил Дэн, жалея, что на «Космическом мозгоеде» нет эмиссионного сканера, позволяющего видеть энергопотоки чужого корабля и, соответственно, его вооружение и готовность к бою. Это оборудование для полицейских и военных корветов, транспортнику оно ни к чему.

– Сближаемся на расстояние стабильной видеосвязи, – скомандовал капитан.

– Разворачивать отражатели? – с надеждой спросил пилот.

– Давай, – согласился Станислав. – Только отклоняющее поле не включай, а то не сможем уйти в червоточину. Хватит корабельного силового.

Если на «Матрице» и есть картечная пушка, стрелять из нее в вакууме мелкий катер не станет – его самого отдачей снесет. У лазерных и плазменных тоже ограничение по мощности, иначе реактор не потянет. Завалить транспортник с одного выстрела «Матрица» не сможет, главное, чтобы двигатели не повредила.

Прямо по курсу, в щели между краями отражателей, вспыхнула звездочка: катер включил фары. На полную мощность, так что даже максимальное приближение с камер внешнего наблюдения ничего не дало – пятно засветки на обзорном экране, и все тут.

– Может, тоже их ослепим? – предложил Тед.

– Куда уж больше! – Станислав устал щуриться на отражатели и велел вообще закрыть створки иллюминаторов. – Это, похоже, как раз они нам мстят. Все, тормози! Пусть говорят, если есть что.

Катер понял намек и тоже остановился.

– «Матрица» на связи, – сухо объявил с вирт-экрана человек в черной «волчьей» толстовке. Капюшон висел за плечами, лицо было непримечательное, бесстрастное. Может, гель-маска, а может, ягодка одного поля с Джонсоном. – Мы готовы к обмену пленниками.

– Мы тоже. – Станислав попытался соответствовать «высокому уровню» переговоров хотя бы верхней частью туловища, ногой незаметно отпихивая порывающуюся вспрыгнуть на пульт Котьку. – Как это будет происходить?

Полина, к счастью, заметила настаивающую кошку и, пригнувшись, чтобы не попасть в кадр, уволокла ее из зоны переговоров.

– Сближаемся до расстояния в пять километров. Наш человек и ваш киборг надевают скафандры с ракетными ранцами и одновременно выходят из шлюзов. Когда они достигнут цели, разлетаемся задним ходом.

Что ж, стандартный и вполне приемлемый вариант. Единственное слабое место – до последнего не ясно, кто находится в скафандре: заложник, его труп или взрывчатка. Но тут рискуют обе стороны.

– Сопровождение с полпути, – выдвинул свое условие Станислав.

Кому-то придется выйти из корабля навстречу Лансу и убедиться, что это действительно он, а не радиоуправляемый скафандр с трупом или взрывчаткой.

– С двух третей. Один человек.

– Хорошо. Во сколько начинаем?

– Сперва покажите нашего человека, – потребовал капитан «Матрицы», упорно избегая упоминания каких-либо имен. – Мы хотим убедиться, что он жив и в полном порядке.

Опять-таки нормальное, законное требование.

– А вы – нашего киборга.

Собеседник кивнул, но с места не двинулся, намекая, что раз он первый попросил, то пусть ему первому и показывают.

– Приведи его, – велел Станислав Дэну.

Киборг нехотя встал из-за пульта. Его беспокоили «подплясывающие» цифры на лидаре, на таком расстоянии показания приборов дальнего наблюдения обычно уже стабилизируются, а не «размер объекта 27… 26,8… 27,5». Потом внезапно «30» и снова «27». Но это бывает при некоторых типах покрытия, на котором отражающиеся от объекта лучи «поскальзываются». Разбежка небольшая, допустимая, в другое время Дэн не обратил бы на нее внимания, но орущее об опасности чутье цеплялось за все подряд.

Джонсон вошел в пультогостиную без сопротивления и без спешки, словно не замечая железной хватки киборга на своем плече. Руки Дэн ему на всякий случай оставил связанными за спиной.

Ликвидатор быстро окинул помещение взглядом, все понял и презрительно усмехнулся – «я же говорил, что выйдет по-моему!».

Капитан «Матрицы» подался вперед, рассматривая пленника, и неожиданно, нараспев проговорил:

– Но, увы, лесные звери не стучатся в эти двери…

Улыбка Джонсона стала еще шире, самоувереннее.

– …высока, конечно, честь, но опасна: могут съесть![4] – завершил он незнакомый команде «Мозгоеда» стишок. – Не беспокойтесь, босс! Я ничего им не сказал!

«Босс?» – опешил Станислав. Кира же говорила, что Джонсон возглавлял отдел ликвидации, да и в этой парочке мерзавцев он выглядел главным!

– Замечательно. – Капитан «Матрицы» тоже улыбнулся, впервые с начала встречи, чем сразу перечеркнул сложившийся образ второстепенного пособника ликвидатора. – Умри!

Приказ относился не к Дэну и уже давно не был обязательным к исполнению, но рыжий все равно ощутил тянущую фантомную боль в груди, хотя сердце продолжало размеренно биться.

Ликвидатор недоуменно сморщил лоб, открыл рот – но не заговорил, а захрипел, судорожно дергая связанными руками, как будто с их помощью сумел бы наполнить легкие воздухом.

У Станислава мелькнула мысль, что он придуривается, вынуждая Дэна разжать руку, – и киборг ее действительно разжал, дав пленнику упасть на пол и забиться в конвульсиях уже там. Длились они недолго, массированное кровоизлияние в мозг быстро ввергло его в кому, а затем и вовсе уничтожило. Тело напоследок затрепетало всеми мышцами, словно из него вытряхивали остатки души, – и обмякло. Голова завалилась набок. С перекошенного болью и удушьем лица таращились в стену выпученные внутричерепным давлением глаза с сузившимися в точку зрачками, как у вареной рыбы. Но самым жутким было застывшее на нем изумление: как же так?! За что?!

Своего лица Станислав не видел и не гарантировал, что его не перекосило еще похлеще. Все самообладание ушло на то, чтобы молча отступить от умирающего на пару шагов, а не с матерным воплем шарахнуться на несколько метров.

За спиной раздался потрясенный возглас Теда:

– Блин, этот ушлепок – киборг?!

– Нет, просто небольшая страховка, – любезно сообщил капитан «Матрицы». – Господин Джонсон был слишком хорошим специалистом, чтобы удержаться от соблазна улучшить его еще больше. Правда, насчет конкретно этой модификации он, кажется, был не в курсе…

Станислав стряхнул оцепенение. Так вот в чем заключался вражеский план! Одним махом избавиться и от «Космического мозгоеда», и от «расколотого» агента, который, видимо, уже давно вызывал недовольство начальства, но пока работал без осечек – его терпели. Космолетчики думали, что у них в руках находится крупный козырь, а оказалось – блесна, за которую их сюда и выволокли! Без Джонсона никуда бы они не полетели, даже если бы похитители пообещали отдать Ланса за выкуп. Слишком лживая сказочка от людей, для которых сто тысяч – не деньги.

Надо было срочно переходить к резервному плану, но капитан молчал. Молчал и Тед, хотя только что был готов развернуть корабль по первому не то что слову – предваряющему его вдоху.

Пока Дэн ходил за Джонсоном и сообщники «беседовали», «Матрица» успела приблизиться на оговоренные пять километров, ни больше ни меньше, поэтому подозрений это не вызвало.

Сейчас она просто погасила фары и сбросила маскировку.

Вместо невзрачного катера напротив «Космического мозгоеда» висел ультрасовременный корвет-перехватчик цвета космической пустоты, окаймленной бортовыми огнями. В отличие от «альбатроса» он не загораживал звезды, а дублировал их на обшивке-хамелеоне. Лидар уже уверенно, без перебора цифр, показывал его истинные размеры: на порядок больше транспортника. И как минимум вдвое быстрее, про скорость разгона и говорить нечего. Настигнет в полминуты.

– Не очень удачный эксперимент, – задумчиво продолжал человек на вирт-экране, с которого, как и с корабля, плавно сполз наведенный компьютером морок. Пилотский пульт исчез, простое кресло сменилось комфортабельным офисным, толстовка – серебристо-серым деловым костюмом, черты лица стали резче, жестче. – С «урожденными» киборгами работать проще, они со временем не наглеют… за редким исключением.

Кира ойкнула и вцепилась в плечо Теда чуть ли не сильнее, чем когда-то в его лицо. Пилот едва поморщился, в такой момент ему было не до боли.

– Это же Найджел Бозгурд! – сбивчиво прошептала Кира. – Один из членов совета директоров «DEX-компани», это к нему отец ходил с докладом!

Но Станислав знал этого человека совсем под другим именем. И пусть тот сменил лицо, отпечатки пальцев и сетчатку – взгляд и голос остались прежними.

– Ну здравствуй, старшина! – выдержав паузу, проникновенно сказал Ржавый Волк.

Странно, однако именно сейчас, когда «Космический мозгоед» загнали в угол, к Станиславу не только вернулось его хладнокровие, но и чье-то чужое, кажется, в гости привело. Терять уже нечего, так какой смысл паниковать на радость врагу?

– Мои друзья были о тебе лучшего мнения, – скрестив руки на груди, укоризненно заметил капитан. – Они считали, что ты не станешь распыляться на месть каждому, кто отдавил тебе ногу.

– Верно. – Волк усмехнулся, показывая, что прозвище прилипло к нему не только из-за фамилии. Несмотря на пластическую операцию, оскал у него остался тот же, волчий. – Какие могут быть терки между профессиональными солдатами? Кто больше заплатил, тому и служим. Пожалуй, при других обстоятельствах я бы даже хряпнул с тобой по рюмашке «плазмы», вспоминая славные армейские деньки. Но, видишь ли, Станислав, за последний год ты умудрился помимо ноги отдавить мне кое-какие более болезненные органы. И до сих пор на них стоишь.

– Это на каких же?

– На банковском счете и перспективах развития компании. – Волк демонстративно, как фуражку или орденские планки, поправил стильный галстук с бриллиантовой булавкой. – В наше время основные войны ведутся в сфере бизнеса, а не в грязи далеких планет. Их зачистка – уже финальная стадия. Когда Казак связался со мной с просьбой о высококлассном адвокате и заодно пожаловался, что ты спер его киборга, я только посмеялся: надо же, старшина Петухов все-таки не безгрешен! Не удержался, прихватил «военный трофей», хотя сам сурово наказывал солдат за мародерство. Но потом до меня стали доходить странные слухи: мол, «мозгоеды» повсюду таскают этого киборга за собой, как командный талисман… а то и члена команды, и ведет он себя соответственно. Казак, когда я расспросил его поподробнее, тоже припомнил много чего интересного об этой «шестерке», очень сокрушаясь, что не пристрелил ее, когда была возможность. Поэтому, когда ты напялил на голову бумажный пакет и вломился за этим киборгом в шебский офис «DEX-компани»…

– Что?! Какой еще пакет?!

Станислав впервые об этом услышал, но, когда оглянулся на команду, понял, что как минимум трое в курсе.

– Да ладно, старшина, не смущайся! – подбодрил его Волк. – Это была прекрасно спланированная операция, восхитительная в своей наглости! Видишь ли, рыжих DEX’ов не так уж много, после обкатки в полевых условиях мы исключили этот окрас из линейки боевых киборгов. Непрактичный, демаскирующий и чувствительный к ультрафиолету. Плохо продается, короче. Вот рыжие Irien хорошо идут, по итогам последнего квартала на них пришлось сорок семь процентов реализованного товара… Так что я ни на миг не усомнился, кто устроил моим работникам это шоу, расследование лишь подтвердило, что в это время «Космический мозгоед» находился на Шебе. Пришлось сделать тебе маленькое ржавое предупреждение… которого ты, увы, не послушался.

Станислав хмыкнул:

– А ты всерьез на это рассчитывал?

– Что ты заляжешь на дно – нет, – признался Волк. – Но ты мог хотя бы перестать мутить воду и переместить свой бизнес в более отдаленные уголки космоса… а не красть второго киборга, да еще с таким шумом. Это, прости, был уже перебор! «DEX-компани» пришлось постараться, чтобы замять скандал, а мне – взять это дело под личный контроль, раз уж оно с самого начала было личным.

– И каким боком ты примазался к этой гнилой конторе?

– Я ее владелец, – просто сказал Волк, разваливаясь в кресле, как на троне. – Официальный, но неафишируемый. И это не «контора», а солидное инновационное, денежное предприятие, мое детище, пусть я ему и «отчим», а не родной отец. Если б не проклятые бракованные киборги… хотя вообще-то я должен быть им благодарен. Как и тебе, заставившему меня начать все с нуля. Когда срывы пошли один за другим, основатель компании не на шутку перепугался и предпочел избавиться от контрольного пакета акций – без шума, чтобы не потопить «DEX-компани» окончательно. А тут как раз я со своим бесхозным капиталом, так что нам обоим повезло. Впрочем, мы слишком отвлеклись от дела. Я же обещал тебе показать твоего кибера, верно?

Картинка в вирт-окне снова сменилась, пошла с угловой камеры, охватывающей половину помещения, которое оказалось не рубкой, а огромной передвижной лабораторией. Там находились и другие люди, деловито работающие за пультами, и киборги в фирменных комбезах «DEX-компани», трое. Две «семерки» и стоящий между ними Ланс.

У Полины вырвался судорожный всхлип, девушка поспешно впилась зубами в кулак.

– Раздевайся, – приказал Волк.

Ланс принялся медленно, странно подергиваясь, стаскивать с себя комбез.

«Молодец, сопротивляется», – сперва подумал Станислав, а потом спохватился: значит, транквилизатор Лансу не вкололи, он все понимает и чувствует. Что бы Ржавый Волк ни задумал, это будет делаться на живую.

– Небольшая асинхронизация между работой имплантатов и органики, – с сожалением заметил Волк, предусмотрительно держась в паре метров от киборга, чтобы тот «случайно» не задел его ни рукой, ни ногой. – Похоже на производственный брак. Ай-ай-ай, как неловко, наша компания всегда гордилась высочайшим качеством своей продукции! Но ничего, если наша вина подтвердится, мы бесплатно обменяем его на нового или выплатим хозяину компенсацию… его официальному хозяину, разумеется. DEX, становись в стенд!

Ланс все так же неуверенно, рывками, как старинный робот, подошел к наклонной, градусов двадцать, стене с неглубокой нишей в форме человеческого тела и занял ее.

– Не шевелись.

Из прорезей стенда выехало несколько металлических дуг, намертво зафиксировавших киборга. Теперь он не мог шевельнуться даже по приказу.

Волк окинул его одобрительным хозяйским взглядом.

– Прекрасный экземпляр! Хоть и устаревшей модели. Станислав, ты знаешь, что означает слово «DEX»?

Капитан раздраженно пожал плечами. Он никогда не задавался этим вопросом – может, фамилия основателя компании, имя его любимой собачки или вообще калька с какого-то инопланетного слова, сейчас фирм с подобными названиями полно.

– «Developing excellence». «Разработка совершенства» на одном из земных языков. Всякие там Mary, Irien – это так, чистый бизнес, удовлетворение потребностей рынка. Небольшой сегмент, но денежный. Линейку Bond мы вообще собираемся прикрывать, провальный проект – полного сходства с людьми добиться так и не удалось, все, что вы слышали в рекламе, происки маркетологов. А вот DEX…

Волк поднял со стола громоздкий черно-оранжевый предмет, который Полина до этого принимала за какой-то прибор, а Станислав – за портативный огнемет.

– Втскнсн! – вырвалось у Михалыча.

Предмет оказался строительным пистолетом.

– Человеческое тело несовершенно. – Волк оценивающе покрутил пистолет в руках. – Пять минут без кислорода – труп. Упал с десятиметровой высоты – калека. Стакан метилового спирта – ослеп. Мой дед, бывалый охотник, умудрился заблудиться в лесу, нашли только через год в виде нескольких огрызков костей. Смешно, правда? Очень глупая смерть. Но гражданские могут себе ее позволить, а военные – нет. Армия должна внушать уважение и вызывать страх, а не смех.

Волк неспешно вскрыл пачку толстых пятнадцатисантиметровых дюбель-гвоздей с насечками, вытащил один, оценивающе покрутил в пальцах, чтобы все смогли им полюбоваться, и зарядил в ствол пистолета.

– По статистике проникающие ранения груди составляют двадцать – тридцать процентов всех боевых ранений и лидируют в списке причин смерти, – уже другим, хорошо поставленным лекторским тоном сообщил Волк, подходя к стенду, как к кафедре.

– Что он собирается делать?! – прошептала Полина, зная ответ, но будучи не в силах в него поверить.

Волк буднично приставил пистолет к правой стороне груди киборга и нажал на спуск.

Раздался глухой щелчок, Ланс едва заметно вздрогнул.

– Такая небольшая рана сама по себе не опасна, основная проблема – пневмоторакс и гемоторакс. Говоря проще, в пробитую грудь попадает воздух, и раненое легкое спадается, а вытекающая из него кровь сдавливает здоровое. Поэтому при подобном ранении главное – не делать вот так…

Волк подцепил шляпку гвоздя ногтями, расшатал его и вытянул.

Ланс кашлянул – раз, другой, на губах показалась светлая пенистая кровь, но киборг облизнул их, сглотнул и снова замер.

– Видите? Имплантаты в сорок семь раз ускорили формирование кровяного сгустка, закупорившего пробоину, после чего кровеносные сосуды вблизи нее спазмировались. Попавший внутрь воздух быстро рассосется, уже через несколько минут дыхание восстановится в почти полном объеме, а через несколько часов заработает и поврежденный участок.

Волк снова зарядил окровавленный гвоздь в пистолет.

– Да вы сумасшедший! – вырвалось у Вениамина.

Волк ответил ему терпеливым взглядом гения, которому постоянно такое говорят, но он-то знает, что прав.

– Странно, когда я проводил подобную демонстрацию перед нашими со Станиславом коллегами – комиссией закупочного департамента военного министерства, они были в восторге. Даже просили пистолет, чтобы самим попробовать. Вот я и подумал, что вам это тоже будет интересно.

«А ведь он и впрямь не делает ничего ужасного, – потрясенно осознал Станислав. Будь на месте Волка обычный коммивояжер, демонстрирующий преимущества чудо-пылесоса перед вениками конкурентов, ни его интонация, ни действия («Как видите, даже после падения с лестницы с нашим пылесосом ничего не случилось!») не казались бы настолько жуткими и бесчеловечными. – Это просто мы так на них реагируем. А Волк этим пользуется».

– Не будет, – процедил Станислав, понимая, что его ответ ничего не изменит. – И я вообще не понимаю, какого черта ты прицепился к этому несчастному киборгу, которого даже за человека не считаешь!

– Главное, кем его считаешь ты, – резонно возразил Волк. – Так что, с твоего неразрешения, я все-таки продолжу. Не люблю, знаешь ли, незавершенных дел, к тому же через неделю у меня встреча с крупным заказчиком, надо хорошенько отрепетировать речь. На чем там я остановился? Ах да! Но лучше, конечно, ничего не трогать, а починкой заняться уже после боя.

Щелчок. Волк полез в пачку за новым гвоздем, заметил на галстуке маленькую, но яркую каплю крови и досадливо поморщился.

– Печень тоже очень нежный и уязвимый орган – она состоит из рыхлой ткани с множеством сосудов, и любое ранение сопровождается сильным кровотечением. А еще у нее тонкая, легко рвущаяся оболочка.

Щелчок, перезарядка, щелчок.

– Но кровотечения, как я уже говорил, можно не опасаться, а оболочку мы тоже значительно укрепили – при сохранении эластичности. Если же печень разнесет в клочья, то имплантаты пережмут входящие и выходящие сосуды, выключив ее из кровотока и дав киборгу время выполнить свое последнее задание.

Волк выковырял гвоздь, перепачканный на этот раз темной, почти черной кровью.

– Зато печень обладает высокой способностью к самовосстановлению, и мы ее максимально усилили. Не останется ни спаек, ни рубцов, ни жировых перерождений… если, конечно, останется сам киборг.

Щелчок.

– Но самое главное, – Волк в раздумье застыл перед стендом, как художник перед мольбертом, пистолет вместо кисти, – контроль над болью. Чтобы вывести человека из строя, убивать его необязательно – достаточно минного осколка в заднице, чтобы солдат растерял боевой пыл и принялся звать санитаров и мамочку, хотя, возможно, до победы оставался всего шаг. А киборги этого недостатка полностью лишены. Боль для них всего лишь информация о состоянии системы.

Волк резко вытянул руку и выстрелил Лансу в солнечное сплетение.

– Тогда зачем вы его мучаете?! – не выдержала Полина, подскакивая к вирт-окну и влезая в кадр.

– Мучаю? – Волк удивленно вскинул брови. – Что ты, милочка, мучаю я совсем иначе! Верно, Станислав?

Капитан скрипнул зубами и с ненавистью пробормотал:

– Он издевается не над киборгом, а надо мной.

Волк благодарно кивнул ему, как коллеге за важное дополнение к докладу, и продолжил:

– Киборга же я просто тестирую. И скорей всего по итогам буду вынужден признать его негодным для дальнейшей эксплуатации.

Очередной щелчок.

– А вот это к вопросу, почему так важно кормить боевых киборгов – именно боевых! – фирменной кормосмесью. Она максимально быстро усваивается и дает необходимую энергию, не распирая кишечник. При ранениях в живот это очень актуально. Нет, сразу киборг не умрет, даже если полностью его выпотрошить. Но справиться с массированным загрязнением брюшной полости не сможет, и через пару дней придется покупать нового. Мы честно пишем это в инструкции, но ее мало кто читает. А чем ты кормишь своих киборгов, Станислав?

Судя по впалому животу, после похищения Ланс вообще не ел, а с корабельного завтрака сбежал из-за Киры, едва успев глотнуть чая. Но это ничего не меняло. Он медленно умирал на глазах друзей, а они ничем, абсолютно ничем не могли ему помочь.

– Прекрати!

Волку все-таки удалось если не напугать, то вывести Станислава из себя.

– Да я бы с удовольствием, – Волк опустил пистолет и снова поморщился: щегольской пиджак стал «под цвет» галстука, в мелкую красную крапинку, – но загвоздка, прости за невольный каламбур, не во мне, а в тебе. Хочешь, я отдам вам этого киборга и разрешу оставить того? И даже добавлю сверху те сто тысяч – стандартный гонорар Джонсона за ликвидацию парочки бракованных «шестерок»? После чего мы пожмем друг другу руки, разлетимся в разные стороны и вы навсегда обо мне забудете. Слово Ржавого Волка! Идет?

Капитан молчал, чувствуя себя беспомощнее Ланса. Врать он никогда не умел. Соглашаться на подобные условия – тем более, ведь если этот ублюдок останется на свободе, то продолжит безнаказанно убивать других людей и киборгов – уже с «разрешения» Станислава.

Волк рассмеялся:

– Да, старшина Петухов, ты ничуть не изменился! Все правильно, с террористами переговоров не ведут. А значит, у нас просто нет выбора. Ни у меня, ни у тебя, ни у него. Хотя у него и раньше не было. Смысл псевдожизни киборга – работать за человека. Сражаться за него. И… – Волк приставил пистолет ко лбу Ланса. – Умирать.

Космолетчики окаменели, ожидая финального щелчка, но дуло медленно двинулось вниз – по носу, подбородку, пульсирующей на шее жилке. Волк еще не наигрался.

– Мозг киборгов – самое проблемное место. После шумихи со срывами «DEX-компани» попыталась максимально заместить его процессором, но я убедил их продолжать разработки Гибульского… был у нас такой гений с прилагающейся придурью, так что пришлось от него избавиться. (Теперь уже Тед схватил Киру за руку, подтянул и прижал к себе, не давая сделать глупость.) Зачем отказываться от прекрасной идеи из-за пары допущенных в начале пути ошибок? Ведь мозг бракованных киборгов подводит не только нас, но и самих «шестерок». В комплекте с ним они получили все человеческие слабости: страх, гнев, привязанность к конкретному человеку, а не к любому назначенному хозяину… «Зачищать» их несложно, а «семерок» и не придется.

– Твоя «прекрасная идея» называется узаконенным рабством, – брезгливо заметил Станислав. – Я знаю, что обнаружил Гибульский и за что вы его убили! Два последних поколения ваших киборгов – живые зомби!

– А кого, кроме тебя, это волнует? – пожал плечами Волк. – Главное – сделать первый шаг в нужном направлении, сломить сопротивление консерваторов, а потом обществу уже без разницы, насколько далеко ты зашел. Люди всегда мечтали о совершенных слугах, совершенных стражах, совершенных любовниках, и я дал им это. За деньги, разумеется, но мечта того стоит!

Дуло поползло обратно.

Станиславу показалось, что он вязнет в липкой, слой за слоем наматывающейся паутине, причем чем больше жертва трепыхается, тем сильнее запутывается. Капитан прекрасно понимал, что Волк манипулирует им, внушая чувство вины («Это не я убиваю Ланса, а твое упрямство!») и безнадежности («Ты борешься не со мной, а с обществом, пытаясь навязать ему свои дурацкие устаревшие принципы!»). И тем не менее это работало!

Ланс слышал разговор и мог бы увидеть Станислава в вирт-окне, но не смотрел туда. Лицо у него было отстраненное, взгляд пустой. Люди и их непонятные разборки при помощи киборгов, все как обычно. Вырваться невозможно, сбежать некуда, остается только наблюдать, как на внутреннем экране выскакивают сообщения о повреждениях и снижается жизнеспособность; благодаря системе регенерации начинает медленно подниматься – и снова падает, ниже прежнего.

– Ланс!

Ланс вяло удивился, но даже не моргнул. У него теперь новый хозяин, а значит, все кончено, как и не было. Он вообще не должен помнить этих людей. Память ему стерли в первую очередь, вместе со всеми программами, даже боевыми. Осталась только базовая оболочка – жизнедеятельность, распознавание голосовых приказов и подчинение.

– Ланс! – требовательно повторил Станислав. – Держись! Мы с тобой. Мы тебя не бросим.

На этот раз капитану удалось добиться реакции – едва заметного блеска глаз, фокусирующихся на вирт-окне. Имя. Имя остается всегда. Может, и что-нибудь еще?

– А знаете, это действительно прекрасная модель, – заметил Волк, снисходительно наблюдавший за этой сценой. – Она не только похожа на человека, но и вызывает аналогичные эмоции. Пожалуй…

Команда непонимающе охнула: Станислав смахнул диалоговое вирт-окно. Лансу он уже все сказал, а больше тут разговаривать не с кем.

– Маша, блокируй все входящие вызовы. Тед, включай отклоняющее поле, – деловито и уверенно, как при штатном старте, приказал капитан. – И разгоняй корабль.

– Но мы не успеем… – недоуменно начала Кира – и осеклась.

Смотря что.

В свое время Станислав изучил Волка не хуже, чем тот его. И не сомневался, что этот ублюдок тоже не изменился. Когда он добьет Ланса, то примется за остальных. Сперва предложит «Космическому мозгоеду» сдаться добровольно, пообещав отпустить за это одного человека – на выбор Станислава. Если капитан откажется, он опять станет «виноватым», хотя команда перессорится скорее за право остаться. Если согласится, назначив «счастливчика» (кого-то из девушек? лучшего друга?) в приказном порядке, это опять будет надежда – и опять обман. Есть масса способов отпустить так, что лучше бы убил.

Удирать от корвета бессмысленно, хотя погоня, несомненно, затянется надолго. Разогнаться до прыжковой скорости «Космическому мозгоеду» не дадут, будут «подрезать», гонять по кругу, клевать точечными выстрелами, пока транспортник не взорвется или не превратится в безжизненную груду металла. И если кто-нибудь при этом выживет, Станиславу придется добить его из бластера – или попросить оказать такую услугу себе. Нашпигованный гвоздями человек умрет гораздо быстрее киборга, но все равно слишком медленно.

Похоже, у них действительно нет выбора.

Но каким будет этот единственный вариант, зависит от того, кто выбирает.

Станислав обвел взглядом притихшую команду, выискивая признаки осуждения и мысленно извиняясь, что втравил ее в эту историю.

– Все нормально, Станислав Федотыч! – бодро сказал Тед. – Сделаем!

Капитан с облегчением кивнул. Теперь он жалел только об одном – что не прервал «лекцию» в самом начале. Без зрителей Волк не стал бы так распинаться, просто отдал бы Лансу приказ о самоуничтожении.

Станислав наклонился, подхватил на руки Котьку, почесал ее за ухом и скомандовал:

– Полный вперед!

* * *

За время разговора корвет подполз еще ближе, на что на транспортнике уже не обращали внимания – какая теперь разница, пять километров или три, деваться все равно некуда. Возможно, Волк хотел это подчеркнуть, дать жертвам взглянуть в гипнотические глаза-дула своей смерти, а может, просто не до конца погасил скорость и корвет донесло по инерции.

Волк считал, что это его преимущество.

Оказалось – наоборот.

Да, корвет-перехватчик быстрое и маневренное судно, но оно предназначено именно для перехвата, основные движки у него расположены сзади. Догнать транспортник в открытом космосе – запросто. Уйти от него хвостом вперед на сверхмалой дистанции – нереально, траектории хоть по касательной, но пересекутся.

Принять вызов и тоже пойти на таран – ясно, кто победит, но и корвету, несмотря на защитные поля, придется туго, особенно если при столкновении транспортник взорвется. А Волк не сомневался, что старшина Петухов предпримет для этого все усилия.

– Вот старый осел! – восхищенно пробормотал он, отдавая честь достойному противнику. – Орудия к бою!

Расстрелять несущийся в лобовую транспортник в клочья – традиционно единственный в этой истории выход. И для вооруженного до зубов корвета это не составит труда.

– Огонь!

Прицельно отразить такое количество энергии было нереально. Отражатели нестерпимо ярко полыхнули всей поверхностью (из рубки корвета это выглядело так, будто «Космический мозгоед» взмахнул огромными огненными крыльями) и поочередно взорвались, оставив на креплениях жалкие почерневшие лохмотья. Транспортник зигзагом отбросило назад, корабельная система разразилась противным аварийным писком и каскадом сообщений: повреждения внешних камер, повреждения генератора силового поля, падение мощности двигателей на двадцать семь процентов, пробоина в грузовом отсеке, исчезновение сигнала с – ха-ха! – отражателей. Дублировать все это голосом Маша не стала, не желая, чтобы последние обращенные к ней слова были нецензурными.

– Черт!!! – Станислав надеялся, что либо их убьют первым же залпом, либо транспортник сумеет прихватить корвет с собой. Но без отражателей, с барахлящим силовым полем о втором варианте можно забыть.

«Космический мозгоед» снова принялся набирать скорость. Капитан словно воочию увидел развалившегося в кресле Волка и услышал его ироничный голос: «Прекрасное шоу, Станислав, но, раз ты так настаиваешь, пора с этим кончать».

Лидар запищал, предупреждая об угрозе столкновения. «Спохватился!» – мрачно подумал капитан, но все-таки машинально глянул на экран прибора – и понял, что второй залп запаздывает не из-за драматически выверенной паузы.

Корвет разворачивал орудия и разворачивался сам в сторону нового, куда более опасного противника, но безнадежно опаздывал.

– Тед, тормози!!!

«Альбатрос» вонзился в корвет снизу вверх, наискось, как огромный черный тесак. Когда он прошел до середины, она полыхнула белым. Космос беззвучен, однако команда «Космического мозгоеда» готова была поклясться, что всем телом ощутила чудовищный звериный вой, маревом прошедший сквозь корабль. Команда Волка, возможно, тоже, но тут «альбатрос» мотнул передней частью туловища, и насаженный на нее корвет рассыпался на сотни кусков, как пнутый ногой конструктор.

Все нападение уложилось в одно моргание: только что перед глазами был приближающийся корвет, и вот – еще стремительнее летящие навстречу обломки да отпечатавшаяся на сетчатке картинка со вспышкой.

– Мля-а-а-а!

– Вправо!!!

Тед вывернул штурвал – обычно пилот инстинктивно делает это в ту сторону, ближе к которой сидит, но Дэну, как всегда, было виднее. «Космический мозгоед» окунулся в разреженный, но все равно чертовски плотный край облака из обломков. Силовое поле работало как хаотично открывающийся и закрывающийся зонтик, то рикошетя их, то пропуская, и тогда корабль содрогался, разражаясь пискливыми жалобами, а команда безмолвно умоляла его еще чуть-чуть потерпеть, продержаться, ведь погибнуть от столкновения с куском вражеского трупа будет как-то совсем глупо и обидно!

А потом все внезапно закончилось.

– Кажись, прорвались! – пробормотал Тед, расслабляя онемевшие пальцы.

Транспортник остановился и тут же получил прощальный пинок под зад: часть обломков осталась висеть на месте, как мусорное облако, а прочие с разной скоростью разлетались во все стороны.

Экран лидара был сплошь усеян разнокалиберным крапом. «Альбатрос» снова исчез – то ли в лучших традициях бескорыстного Супермена, то ли банально обжег морду и обиделся.

Философствовать на эту тему было некогда.

– Ланс! – единодушно выдохнула команда.

Большинство вылетевших из разбитого корвета человеческих фигурок изначально не шевелились или очень быстро перестали, но пять-шесть продолжали целеустремленно перебирать конечностями, пытаясь подгрести к ближайшему обломку корабля, как особо живучие вши в керосине.

Если удар «альбатроса» не пришелся прямо по стенду, Ланс тоже мог пережить катастрофу.

– Он там.

Дэн мгновенно проанализировал исходную картину, вектор удара и разлет обломков и уверенно указал на крупный кусок в центре роя, медленно вращающийся на месте и еще слабо искрящий по контуру. К сожалению, его положение и сильная деформация не давали рассмотреть, что внутри.

– А вдруг Волк добил его, когда мы оборвали связь?!

– Вряд ли. – Станислав действительно так считал, а не просто утешал Полину. – Этот садист наверняка захотел, чтобы теперь Ланс посмотрел, как нас расстреливают.

«Космический мозгоед» был слишком поврежден, чтобы возвращаться в облако, из которого с таким трудом вырвался. Разве что на сверхмалой скорости или подождав, пока оно немного не рассосется само. Все, что Тед мог – развернуть корабль и подвести его как можно ближе, в то время как Дэн торопливо, при помощи Полины, облачался в тяжелый скафандр, а Михалыч держал наготове ракетный ранец.

В открытом космосе у человека три убийцы: холод, удушье, отсутствие атмосферного давления. По возрастающей, а не убывающей, – несмотря на абсолютный ноль, в отсутствие проводника-воздуха проморозить тело насквозь не так-то просто. Охлаждаться оно будет только за счет испарения воды, а это не быстрый процесс, особенно когда его контролируют имплантаты. Они же в какой-то, пусть и недостаточной, степени стиснут органику, тормозя образование водяного пара в сосудах и тканях, а система самосохранения заставит киборга выдохнуть при резком падении давления, избежав взрывной декомпрессии – попросту говоря, лопанья распертых воздухом легких.

Станислав попытался вспомнить, что еще происходит с человеком в вакууме, а потом так же старательно – забыть. Все равно он не знает, чему киборг может противостоять и насколько. Точно известно только одно: с момента катастрофы у Ланса и команды есть двести пятьдесят пять секунд, прежде чем процесс станет необратимым.

И сто восемнадцать из них уже прошли.

– Возьми мешок для трупа! – в последний момент осенило Станислава.

Дэн молча кивнул, досадуя, что сам о нем не вспомнил. Мешок для трупа входил в стандартное снаряжение военного транспортника и достался Станиславу вместе с ним и еще кучей сваленного в кладовке хлама, который лень не то что списывать – разворовывать. На гражданском судне этот зловещий черный тючок был необязателен и до сих пор – тьфу-тьфу-тьфу! – никому из команды не пригодился. Именно поэтому Станислав его не выкидывал, в некоторых вещах космодесантники неисправимо суеверны. Вот выкинешь – и он тут же понадобится, как любая «сто лет ненужная» вещь!

Полина, умница, сперва без вопросов сбегала в кладовку за мешком и, лишь когда Дэн скрылся в шлюзе, дала волю эмоциям:

– Станислав Федотович, вы думаете…

– Нет, – отрезал капитан. – Думать будем потом, когда Дэн его притащит.

Компрессионный и термоизоляционный, мешок идеально подходил для кратковременной, не больше суток, транспортировки, не давая свежему покойнику испортиться, а замороженному в криокамере – оттаять. Упихать в скафандр болтающееся в вакууме безвольное, а может, и серьезно поврежденное тело – та еще задача, отжирающая драгоценное время, а мешок – идеальный вариант. Запихал, затянул, активировал компрессию – и объект герметично и компактно упакован. Современные скафандры работают по тому же принципу, туго обтягивая тело и тем компенсируя отсутствие атмосферного давления. Правда, стыка для шлема с кислородным шлангом в мешке не предусмотрено (что неудивительно!), но без дыхания киборг может прожить около двадцати минут, а без давления – всего четыре. «Минус тридцать процентов на халтуру производителя и износ имплантатов», – вспомнил Станислав, но подкручивать таймер не стал. Иначе вообще жалкие крохи останутся, не давая сосредоточиться на спасении.

Лавируя между обломками, Дэн пролетел мимо неподвижного DEX-7 – на всякий случай на расстоянии, недостаточном для внезапного рывка и перехвата. «Семерка» не шелохнулась, глаза у нее были закрыты, руки и ноги прижаты к груди – эргономичная поза эмбриона. Прошло уже двести шестнадцать секунд, органическая часть мозга отказала, но процессор еще работал, до последнего поддерживая жизнеспособность организма. Вдруг хозяин успеет подобрать свое имущество?

– Ну что там?! – не выдержала изнывающая от неопределенности Полина.

– Пока ничего, – коротко отозвался Дэн. – Продолжаю поиск.

Сообщать команде про обнаруженную «семерку» киборг не стал. Если она уже отключилась, про Ланса и говорить нечего.

Двадцать три секунды.

Дэн поравнялся с крутящимся обломком и завернул за его край, на считаные миллиметры разминувшись с острой, как нож, кромкой выгнутого лепестком лоскута обшивки.

Стенд уцелел, хотя из-за бокового удара выемка заметно, но некритично деформировалась.

Объект обнаружен.

Внешние повреждения соответствуют последним полученным данным.

Капитан был прав: без зрителей Волк сразу потерял интерес к «демонстрации», а потом его успешно отвлекли.

Запуск сканирования… Отмена!

Запрос связи… Отмена!

Сейчас это ни на что не влияет, а значит, абсолютно лишнее.

Механизм выдвижения креплений не работал, но Станислав предусмотрительно отдал навигатору бластер. Знал бы – еще и ломик прихватил, а так пришлось попотеть, высвобождая защемленные смятой выемкой ноги.

Движения и действия Дэна были нечеловечески быстрыми и точными. Тот случай, когда программа справится гораздо лучше. Обычно Дэн пользовался таким «раздвоением» личности, чтобы спокойно подумать, но сейчас он полностью отдался выполнению задания.

Потому что примерно на середине работы отсчет ушел в минус.

Объект захвачен.

Выполняется возвращение на корабль.

Минус двадцать восемь.

Когда Дэн снова пролетел мимо «семерки», она была мертва. Процессор еще подавал слабые признаки активности, но это ничего не значило. Остаточный, затухающий эффект, который продержится еще несколько минут. С таким можно уже не добивать.

Минус сорок один.

До корабля еще двадцать три, на максимальной скорости. Правда, часть времени Ланс провел в мешке… но слишком большую часть, и это все-таки не скафандр, обжимает он неравномерно и недостаточно.

Дэн отключил таймер, не догадываясь, что пару секунд назад Станислав сделал то же самое, «остановив» убивающее надежду время.

Команда напряженно следила за приближением космонавта со зловещим черным грузом.

– Ну как он?! – не вытерпел на этот раз Тед.

– Не знаю, – коротко ответил Дэн.

– В смысле?!

– На месте проверим.

Тед понял и прикусил язык.

Едва шлюз заполнился воздухом, Дэн опустил мешок на пол и принялся торопливо его потрошить.

Бдительная автоматика позволила открыть внутреннюю дверь только спустя три секунды, показавшиеся команде часами.

Дэн стоял на коленях возле полурасстегнутого мешка, рыжие растрепанные волосы закрывали лицо навигатора и его выражение.

Та же слабая, затухающая активность. Процессор еще отдавал команды имплантатам, продолжавшим держать удар агрессивной среды, как опоры моста… но что делать, если настил между ними уже снесло?!

Заметная отечность тканей.

Дыхание отсутствует.

Сердечная деятельность отсутствует.

Если кислородные датчики в полости рта и носа сообщают о пригодности атмосферы для дыхания, киборг должен автоматически возобновить его после рекомпрессии.

Если сердце не бьется, процессор должен провести кардиостимуляцию – до устойчивого результата или исчерпания лимита попыток.

Если ничего не происходит, значит, в системе произошли необратимые изменения, и все бесполезно.

Дэн рассуждал как киборг о киборге, а Вениамин – как врач о человеке. Не раздумывая и не колеблясь, исключительно на профессиональных рефлексах, доктор подскочил к распростертому телу и, убедившись в отсутствии сердцебиения, коротко и точно ударил Ланса кулаком по грудине.

Следующим пунктом реанимации был непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, но они не понадобились.

То ли датчики сработали с опозданием, то ли дополнительный импульс оказался решающим – Ланс дернулся, глубоко вздохнул и начал кашлять. Сердце билось неровно, то и дело срываясь в фибрилляцию, но ее доля постепенно уменьшалась, состояние стабилизировалось.

Волк не соврал: «DEX-компани» следила за качеством своей продукции. Недоработки, всплывавшие в процессе эксплуатации первых партий, в последующих исправлялись – как, например, не дотягивающая до кондиции выносливость. Ее подняли даже с запасом, чтоб больше никто не жаловался.

Когда Ланс открыл мутные глаза со звездочками лопнувших сосудов и, явно еще ничего не соображая, попытался встать, повинуясь стартовой команде, Станислав снял фуражку, вытер лоб и прочувственно выругался:

– С-с-совершенство, мать твою!

* * *

У киборгов обнаружилось еще кое-что общее: нелюбовь к медотсеку. Но если Дэн обреченно покорялся докторской диктатуре, то Ланс, едва очухавшись, ушел в глухой отказ. Не помогли ни уговоры, ни угрозы снова вколоть леозерам, а удерживать раненого силой означало только ухудшить его состояние.

Осмотреть себя Ланс дал, обработать раны и вколоть антибиотик – тоже, но потом просто слез со стола и ушел в каюту.

– Еще и дверь запер, паршивец неблагодарный! – возмущался не на шутку обеспокоенный Вениамин.

– Хорошо хоть мешками не завалил, – усмехнулся Станислав, полагавший, что если пациент так активно отбрыкивается от лечения, то его скорая кончина маловероятна.

Дэн был согласен с капитаном. Поражения хоть и тяжелые, но система регенерации справляется, жизнеспособность стабильно растет. Отлежится, боевые киборги и не из таких передряг выкарабкивались.

– Отпереть? – предложила Маша, но этот вариант оставили на крайний случай.

Посовещавшись, команда решила прямо отсюда лететь к месту встречи с Роджером, как и планировали. Срочный ремонт транспортнику не требовался, основной удар приняли на себя отражатели, а подлатать обшивку Михалыч с Дэном смогут и в открытом космосе. Судя по обломкам корвета, спасать тут больше некого, и слава богу, а то совершенно не хочется.

Тед вывел корабль на курс и без особой надобности просидел за штурвалом еще пару часов, пока адреналин наконец не пошел на спад. Станислав составлял пилоту компанию, и он же решительно прогнал зевающего парня в каюту.

Кира перехватила Теда уже на пороге.

– Все в порядке? – поинтересовалась она, выглядывая из своей каюты.

– Ага… – Пилот без труда изобразил слипающиеся глаза, которыми так удобно, не вызывая подозрений, разглядывать светло-голубую пижамку: майка с кружевными лямками и короткие шортики, обтягивающие нечто еще более симпатичное. – Через девять часов будем на месте.

– А как там наш котик Шрёдингера? – Кира подошла ближе.

– Кто? – не сразу понял Тед. – А, Ланс? Да вроде нормально, иначе Дэн сразу бы тревогу забил, они ж снова на связи… А почему Шрёдингера-то?

– Ну, пока не откроешь мешок, не узнаешь, жив он или нет, – смущенно пояснила Кира, не зная, как пилот отреагирует на подобную шутку в адрес друга.

– А! – Тед рассмеялся. – Да, Дэнька молодец. Хорошо, что не стал проверять это по дороге. Если б мы считали, что в мешке труп, док не кинулся бы так энергично его откачивать.

Кира тоже хихикнула.

– По-моему, Дэн и сам боялся это узнать.

– Я же говорю – молодец. Хотя Ржавый Волк сказал бы: «Еще одна дурацкая человеческая слабость!» – издевательски передразнил Тед.

Девушка поежилась.

– К счастью, он уже ничего не скажет.

– Это точно…

«А вдруг при виде идущего на таран корабля Волк на всякий случай надел скафандр? Или вообще перебрался в спасательный модуль?» – переживала Кира, заражая паранойей остальных, пока Дэн не показал им одну из сделанных по пути голографий. Вообще-то киборг собирался поделиться ею только с мужской частью экипажа, зная (хоть и не понимая почему), что подобные изображения вызывают у людей XX-генотипа спонтанную паническую реакцию, но в данном случае вышло наоборот. «Нехило ж его расколбасило!» – исчерпывающе откомментировал картинку Тед, и вопрос был закрыт.

Пора было расходиться по каютам, но Кира все мялась.

– Слушай, Тед… – Девушка смущенно потерла лоб, не зная, как лучше начать. – Кажется, ты действительно клевый парень… Ну то есть не кажется, а точно… И мне дико стыдно, что я так себя с тобой вела. И за царапины и вообще… А нам теперь неделю в одном корабле жить, и мне очень не хочется, чтобы ты продолжал на меня сердиться, поэтому давай лучше закроем этот вопрос сейчас. Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

В данный момент Тед не сердился, а бессовестно любовался взволнованно колышущейся Кириной грудью. К тому же он слишком устал, чтобы польщенно отнекиваться и сочинять ответные комплименты, поэтому абсолютно искренне и так же безмозгло брякнул:

– Подари мне ночь страстной любви!

Кира отпрянула и потрясенно уставилась на пилота. Но не успел опомнившийся Тед начать оправдываться, что это была неудачная шутка, как лицо девушки просветлело, и она с радостным: «А, ну это без проблем!» – впихнула его в каюту.

* * *

Ланс проспал семнадцать часов.

Вообще-то на стабилизацию состояния система затребовала пять часов двенадцать минут, на восстановление работоспособности (до приемлемого пятидесяти одного процента) – девять сорок восемь, однако оба раза Ланс открывал глаза, понимал, где находится, отменял побудку, с блаженным вздохом переворачивался на другой бок, кутался в одеяло и снова засыпал.

Вениамин несколько раз порывался его осмотреть, а Полина – растормошить, но Дэн их останавливал:

– Все у него в порядке, не трогайте.

– В порядке или в норме? – подозрительно уточнил доктор.

– Оба варианта.

В конце концов Ланс проснулся сам, к ужину, повалялся еще минут пятнадцать, зевая и осторожно, чтобы не раздергать свежие рубцы, потягиваясь, а потом отчетливо осознал, что хочет чая с сахаром. Ладно уж, можно даже с конфетами!

Чай пришлось отрабатывать: когда всклокоченный «котик» появился в пультогостиной и попытался воровато проскользнуть на свое место за столом, на него с радостными возгласами набросилась вся женская часть коллектива.

Киборг покорно вытерпел пылкие (но максимально осторожные объятия) и даже Полинин поцелуй в щеку, сам прижав к себе в ответ только Котьку. Ланс опасался, что ему влетит за бунт в медотсеке, но о нем даже не упомянули, а доктор без просьбы поставил перед пациентом кружку крепкого сладкого чая. Команда, в свою очередь, очень переживала, что из-за «лекции» Волка Ланс опять начал шарахаться от людей, но вчера киборг просто слишком устал и паршиво себя чувствовал, хотелось забиться в свой тихий уютный угол, а не лежать врастяжку в зловеще пахнущем лекарствами медотсеке. Теперь Ланс выспался, успокоился и вышел из каюты не только за чаем, но и убедиться, что в его отсутствие здесь ничего не изменилось, всё и все на месте. Физическая боль для киборга мало что значила, главное, что его вернули, как обещали. И без всяких условий – как он должен выглядеть, что делать и чего не делать… Капитан, правда, лукаво подмигнул доктору и нарочито взволнованно скомандовал: «Михалыч, а ну-ка живо сбегай и завари эту чертову дверь в открытом виде!» Но все рассмеялись, и никто никуда не побежал.

Ланс с сожалением выпустил недовольно заерзавшую Котьку и обеими руками взял теплую кружку с чаем.

– Все-таки надо как можно быстрее отладить его систему, – обеспокоенно заметила Кира, следящая за каждым движением Ланса неприятно цепким взглядом. Она еще в медотсеке убедилась, что никаких вредоносных программ «котику» не подсадили, ведь отдавать его не собирались, но с дальнейшей диагностикой случился такой же облом, как с лечением. – Сейчас у него в хозяевах прописан любой сотрудник «DEX-компани», да и вообще это паршивая, самая примитивная версия программы. Видите, какие неуверенные движения? Особенно по мелкой моторике заметно.

– Давай лучше завтра это обсудим, ладно? – торопливо сказала Полина, опасаясь, что Ланс снова сбежит. – Мы ведь уже никуда не спешим, до прилета Роджера еще неделя.

Кира не стала возражать. Ланс тоже. Он бесцельно (как казалось со стороны) водил взглядом по пультогостиной и неизменно обнаруживал, что прекрасно помнит все, что его окружает. И имена-лица-морды членов команды, и где что лежит, и как управлять кораблем… Если даже сам владелец «DEX-компани» не смог уничтожить его память, то Кире это тоже вряд ли удастся. Но лучше все-таки завтра. Сейчас Ланс хотел только сидеть между Полиной и Дэном, понемногу отхлебывать чай и слушать, не вслушиваясь, разговор команды, то заходящий о серьезных вещах, то скатывающийся на пустяки и шутки. Приятный, успокаивающий фоновый шум. Ланса снова начало клонить в сон, но вкрадчивое: «А может, все-таки капельницу поставим?» – заставило его встряхнуться и протянуть кружку за добавкой.

– Интересно, корвет уже обнаружили? – Кира смотрела на Теда заметно нежнее, чем полагалось при таком вопросе.

– Вряд ли. – Пилот тоже жевал разогретый стандарт-паек с куда большей энергией и удовольствием, чем тот того заслуживал. – И, думаю, это произойдет о-о-очень не скоро, не зря ж Волк именно это место для свидания выбрал.

– Ну, все-таки целый директор «DEX-компани» пропал, она должна засуетиться…

– «Пропал» и «обнаружили» – разные вещи. Без точных координат хрен они его найдут, даже если спецом искать кинутся. На лидаре корвет теперь в виде метеорного облака отображается, впритык пролетят и не догадаются.

Станислав дернул правой ногой и неодобрительно посмотрел на пилота, намекая, что это капитанское колено. А даже если б и Кирино, щупать оное гораздо удобнее в каюте. Запертой! И заизолированной в три слоя!!! Что Кира темпераментная девушка, никто и так не сомневался, но убеждаться в этом посреди ночи капитану не понравилось.

– И все-таки почему «альбатрос» напал на корвет? – Полина передала ломтик батона благодарно кивнувшему Михалычу. – Такое ощущение, будто он за нас заступился!

– Ну а что? – Тед откинулся на спинку стула, демонстративно заложив руки за голову. И тут же попытался нашарить Киру ногой. – «Альбатросы» возле «Космического мозгоеда» уже давно крутятся, считай, друзьями стали.

– Но это каждый раз были разные «альбатросы»!

– А может, у них общая база, как у наффцев? – предположил Вениамин. – И они почему-то выбрали нас в качестве контактеров.

– Как тех придурков с шапочками из фольги, вещающих, что через них с человечеством общаются могучие древние цивилизации? – скептически уточнила Кира.

– А вдруг он как-то связан с алькуявцами? – предположил Станислав. – Они же обещали нам «высшую награду».

– «Альбатросы» начали гоняться за нами задолго до этого, – напомнил Дэн.

Вопрос поднимался не впервые, и найти на него ответ опять не удалось. Команда уже приготовилась вставать из-за стола, как вдруг Полина спохватилась:

– Погодите, у нас же еще есть замечательный десерт! Сейчас принесу!

Возвращение девушки с процыкулыром в обнимку было встречено овацией, Тед даже засвистел в два пальца, приветствуя долгожданный фрукт и освобождение своего шкафчика.

Настоящий процыкулыр почти не уступал в прочности пластиковому. Кожура оказалась толщиной в несколько сантиметров, семена – размером с детский кулак, так что после разделки всем досталось только по небольшому, с пол-яблока, кусочку. Лансу тоже дали, хотя вредный доктор порывался запретить ему твердую пищу. Но если бы киборг знал, что поврежденные органы не готовы к такой нагрузке, он бы и сам не прикоснулся к еде, а сейчас система настоятельно требовала заправки.

Сочная, сладкая, тающая во рту мякоть пришлась по вкусу почти всем, хотя насчет «лучшего в Галактике» рекламный проспект, пожалуй, завирался. С другой стороны, галактик много, может, те же наффцы за половину такого ломтика все хвосты готовы отдать! Так что едоки старательно изображали восторг, нахваливая и процыкулыр свой насущный, и его подательницу. Полина упивалась мигом славы, сама пока не прикасаясь к заветному фрукту.

И только Ланс остался в своем репертуаре.

– Ланс, ну не хочешь – не ешь! – сжалилась девушка. – Так уж и быть, куплю тебе на следующей станции банку твоего DEX’ского питания!

Ланс задумался, продолжая медленно-медленно двигать челюстями, а потом, ко всеобщему изумлению, покачал головой. Если назначение кормосмеси в том, чтобы ему могли спокойно стрелять в живот, то, пожалуй, здесь он как-нибудь сможет без нее обойтись.

К тому же некоторая еда не такая уж и противная. Ланс наконец дожевал, проглотил и с проклюнувшимся интересом посмотрел на блюдо с кожурой и семечками, которые Полине ехидно предлагали употребить в соответствии с Вениаминовым рецептом.

– Хочешь еще? – обрадовалась девушка. – Возьми!

Полина без колебаний переложила свой кусочек на его тарелку и, подперев щеку ладонью, стала умиленно смотреть, как Ланс ест. Черт, а мама-то была права! Когда дети хорошо кушают – это счастье!

* * *

Фильм был в общем-то ничего, научно-популярный про жизненный цикл гигантского сухопутного октопоида с планеты Найтара, процветающего там вопреки всем выкладкам земных биологов, однако одного зрителя аудитория безвозвратно лишилась еще на стадии четырехпалой личинки. Вообще-то можно было простимулировать себя адреналином или уйти в каюту, но оба варианта требовали осознанных усилий, а третий – слегка изменить положение тела и закрыть глаза – нет.

Полина обнаружила это далеко не сразу – киборг, даже спящий, очень аккуратно распределял вес, используя человеческий бок и плечо в качестве точек равновесия, а не опоры, хотя со стороны казалось, будто он навалился на девушку всем телом.

Полина долго, напряженно вслушивалась в тихое ровное дыхание, пока не убедилась, что Ланс действительно спит, а не отдает концы от внезапно открывшегося внутреннего кровотечения. Успокоившись, Полина нежно поправила Лансу челку и вернулась к просмотру, одной рукой наглаживая лежащую на коленях Котьку, а другой – это как-то машинально получилось – киборга.

Программа обработала информацию от рецепторов и сочла воздействие несущественным, а Ланс вяло подумал, что надо все-таки уходить, устроил голову поудобнее и снова провалился в сон.

Фильм давно закончился, как и шесть рекламных роликов о следующих сериях, самоочищающихся сковородках и мегаполезных йогуртах с живыми волокнами.

– Что, со всех сторон обложили? – иронично-сочувственно поинтересовался у подруги Тед, вернувшись из санузла и обнаружив на диване все ту же композицию. – Так теперь и будешь до утра сидеть?

– Жалко будить… – вздохнула Полина, но Котьку все-таки ссадила, одной рукой, чтобы не шевелить придавленным плечом. Кошка недовольно потянулась, зевнула и отправилась на поиски капитана.

– Ну не буди, отнеси в кроватку на ручках, – ехидно предложил пилот, рассчитывая, что Ланс услышит и поймет намек.

Киборги действительно спали очень чутко, «включаясь» на подозрительное изменение шумового фона или свою кличку. Но включиться и проснуться – опять-таки разные вещи, поэтому когда Тед нарочно повысил голос и уже адресно приказал: «Ланс, иди в свою постель!», киборг сперва на автопилоте выдал: «Вы не относитесь к лицам с правом управления», – а потом на нем же утопал в сторону каюты.

– Какой он еще все-таки балбес! – покачал головой Теодор, проводив Ланса взглядом.

– Просто маленький, – поправила друга Полина. – Ничего, вырастет!

* * *

Роджер с командой явились даже раньше обещанного, на исходе шестых суток после звонка Станислава. Видно, гнали во все движки, а то и воспользовались рискованной цепочкой «желтых» станций – Дэн от скуки проложил для «Сигурэ» все вероятные трассы.

– Ага, а вот и новенький! – Фрэнк потер ладони в предвкушении. – Ottimamente![5]

– Но-но, я уже все настроила!

Кира ревниво загородила собой Ланса, настороженно рассматривающего гостей из дальнего угла пультогостиной. Удирать в каюту он тем не менее не собирался и, когда Станислав подозвал его ко всем, послушно подошел. Капитану виднее, кто тут плохой человек, а кто хороший, и плохим киборгов не отдадут.

Ниагарский древесный ежик заинтересовал Ланса меньше кота, но больше всех чужих людей, вместе взятых.

– Можно?! – Полина мертвой хваткой вцепилась в Петровича, а тот – в плечо хозяина и жалобно заверещал. – Уй ты мой сладкий! Ты ж моя бубочка!

Петрович категорически не желал быть бубочкой, что бы это ни значило, но в присутствии Полины хозяин делался возмутительно жестоким.

– Вот, это тоже тебе! – Роджер протянул девушке затейливо упакованный и обвязанный ленточкой свиток.

– Что это?! – После присланной Волком футболки Полина относилась к бантикам и подарочной обертке весьма настороженно. К счастью, японские традиции оригами сочетали красоту с простотой и легкостью распаковки. – Ой! Спасибо! Лансик, смотри, теперь ты официально наш!

Петрович попытался воспользоваться моментом и уползти, но был бдительно перехвачен Лансом. И нечего хозяйскому имуществу разбегаться, и самому хочется пощупать!

– Что?! – Станислав взял у Полины дарственную на киборга и договор о его купле-продаже, норовившие свернуться обратно в трубочку. – Где ты это раздобыл? Они настоящие?!

На первый вопрос Роджер только загадочно улыбнулся, на второй изобразил оскорбленную невинность – мол, неужели вы настолько не доверяете полиции?! – и перешел к более насущным делам:

– Во что еще вы успели вляпаться?! Меня на подлете чуть удар не хватил – корабль выглядит так, словно его демоны пожевали и выплюнули!

– Да ладно, всего-то пара заплаток… – смущенно проворчал Станислав. – Главное – на ходу остался, а корпус подлатать – ерунда.

– А что за хренотень у него из боков торчит? – Винни опасливо покосился в иллюминатор.

– Наши отражатели… То есть их остатки. Вот что, давайте мы лучше все по порядку расскажем, а вопросы задавать потом будете!

Рассказ затянулся на несколько часов, с перерывом на обед, изучением отчета Александра Гибульского и просмотром материалов, собранных самой Кирой, – оказалось, все эти годы девушка дотошно перерывала инфранет в поисках упоминаний о разумных киборгах. Большинство подобных заявлений выглядело (и скорей всего являлось) параноидальным бредом, но кое-что интересное и заслуживающее проверки там все-таки было.

– Думаю, «DEX-компани» тоже мониторила форумы владельцев киборгов, – с ненавистью сказала Кира. – И чуть что – высылала ликвидаторов. К счастью, после первых пропаж большинство хозяев «бракованных» затаились, но теперь вообще никому не доверяют. Я писала некоторым – ответили, что «шутили», «показалось», «после поверки все прошло», или просто промолчали и перестали появляться на форуме…

– Но между собой, возможно, они все-таки общаются, – предположила Джилл, отвлекаясь от трехмерной схемы транспортника и его повреждений, которую они изучали на пару с Михалычем. – Если внедриться в их компанию и уговорить ее выйти из тени, у нас появятся отличные свидетели.

– Увы, давать этому делу официальный ход прямо сейчас нельзя, иначе… – Роджер выразительно чиркнул ногтем по шее. – Ржавый Волк наверняка перетащил в «DEX-компани» своих самых верных сподвижников и завещал ее брату, поэтому со смертью «одного из директоров» мало что изменится. У них по-прежнему полно денег и связей в верхах, а как говорится, «где права сила, там бессильно право»!

– Что же нам тогда делать?! – А Полина так надеялась, что прилет Роджера сразу решит все их проблемы!

Патрульный стойко выдержал ее разочарованный взгляд и изрек:

– А еще говорят: «Потечет вода – образуется и канава». Поэтому план у нас будет такой…

Сперва идея Станиславу не очень понравилась – опять чертова неопределенность, ожидание и какие-то интриги! Но после бурного обсуждения команда пришла к выводу, что это, может, и не единственный, зато рабочий выход.

– Думаю, Волк позаботился, чтобы никто не знал, куда и на встречу с кем он отправился, – в заключение сказал Роджер. – Обломки корвета мы «случайно» найдем через недельку-другую по анонимной наводке, труп Джонсона завтра выпустим туда же, пусть полетает с «друзьями» до нашего возвращения, мисс Тиммонс отвезем на Карнавал – вы знаете, что делать, и будете держать нас в курсе (Кира решительно кивнула), а вам, Станислав, лучше сосредоточиться на грузоперевозках исключительно в Магеллановом Облаке или даже за ним. Хотя бы на пару месяцев, а потом «DEX-компани» станет не до вас.

– Ну и отлично, – беспечно пожал плечами Тед. – По дальним секторам даже прикольнее летать, и оплата выше, за риск.

– На надбавку можешь не рассчитывать, – с каменным лицом пошутил капитан. – С твоей любовью к риску это ты мне за него платить должен!

Пилот рассмеялся, хоть и понимал, что на какое-то время космолетчикам снова придется затянуть пояса. Но долгов и голодающих детишек ни у кого нет, провизии в кладовке на несколько месяцев хватит, а будут новые грузы – будет и премия!

– В общем, выкрутимся, – подвел итог Вениамин. – Как всегда!

Остальная команда считала так же, и только Дэн виновато сказал:

– Простите, Станислав Федотович. Опять у вас из-за меня… – Рыжий осекся и поправился: – Из-за нас с Лансом проблемы.

– Еще чего! – Капитан так презрительно хмыкнул, словно навигатор пытался присвоить его достижения и славу. – Если б я вовремя пристрелил Ржавого Волка, никаких проблем не было бы: без его денег «DEX-компани» развалилась бы еще пять лет назад, отец Киры не погиб бы и производство киборгов прекратилось. Так что я всего лишь наконец-то исправил свою ошибку, и ты… вы тут совершенно ни при чем – если не считать того, что без вас сделать это было бы гораздо труднее. Теперь я могу с чистой совестью…

– Уйти на пенсию? – с опаской предположил Вениамин.

– Выкинуть этот ржавый гвоздь и напиться! – с негодованием отмел домыслы друга капитан.

– И купить еще один корабль? – хитро прищурился Роджер.

– Главное – этот случайно не продать, – отшутился Станислав.

– Кому?

– Да вот хотя бы тебе!

– Нет, – уверенно возразил патрульный, – столько я не выпью.

– Я же выпил.

– В те времена, – Роджер выразительно огляделся, – это корыто еще не кишело космическими мозгоедами!

* * *

До инфранета и межпланетной связи удалось добраться только три дня спустя, на орбитальной ремонтной станции, владельца которой Роджер отрекомендовал Станиславу как не шибко законопослушного, но надежного человека. Пока Михалыч с парой местных работяг пытались отколупать намертво прикипевшие к корпусу стойки отражателей, Станислав подключился к сети и обнаружил триста двадцать семь пропущенных звонков от неизвестного абонента – и один входящий прямо сейчас.

В голову полезли мысли одна другой ужаснее: Роджер спешит предупредить «Космический мозгоед» о какой-то угрозе, Киру похитили, «Сигурэ» расстреляли, флот «DEX-компани» уже окружил станцию и его предводитель глумливо просит Станислава выглянуть в иллюминатор…

Настойчивым незнакомцем оказался всего-навсего шоаррец. Станислав неважно разбирался в мимике инопланетян, но тут ошибиться было невозможно: серебристая пятиглазая мордочка с растопыренными лепестками-ушками излучала неимоверную печаль.

– Добрый единица время твори на ваш обитание! – жалобно прощебетал шоаррец. – Мы иметь контакт-покупатель база фирма, звони робк! Вы еще летать наш отражатель «Лови-кидай-плюс-плюс-плюс»?

Станислав приготовился выслушать и вежливо отклонить рекламное предложение «смазка специй идеал» или «присадка добавк зоркий цель», но собеседник снова его удивил:

– Мы жажда срочно ее демонтируй и возмездие цена с присыпка!

– Вообще-то мы их уже сами… того… – капитан замялся, – демонтировали.

– Такой большой недовольство наша качеств? – Шоаррец окончательно сник.

– Нет, качеств… тьфу, качество довольство… Короче, не надо ничего демонтировать и забирать! Нас все устраивало… устраивает!

Теоретически Станислав мог изобразить всегда правого и оттого вконец обнаглевшего потребителя и потребовать замены «бракованного» оборудования, сломавшегося в первом же бою. Но совесть не позволила – как выяснилось много позже из инструкции, максимальная рабочая нагрузка на отражатели составляла в три раза меньше, чем они огребли от пальнувшего в упор корвета.

– Зато не иметь устройство мы! – горестно возразил шоаррец. – Этот разработка нечаянность большой прорыв для галактонаука, но печаль для наш прекрасный фирма, раздевай и перекрас!

– Почему?

– Выйти случай «альбатрос» слишком полюби шоаррский товар! – Инопланетянин взволнованно, часто-часто замахал лапками, словно пытаясь взлететь.

– И купи у вас вся партия?

Шоаррский диалект был заразней заикания. Замороченный Станислав даже не усомнился, что шоаррцам удалось уболтать самую необщительную и загадочную из инопланетных цивилизаций на подобную сделку. Эти – могут!

– Нет, начать размножательный сезон! – Шоаррец снова помахал лапками, и капитан понял, что этот жест, похоже, выражает страсть вовсе не к полету. – Случайность имитаций партнер в брачный мода, быть много жалоба! «Альбатрос» прилетай говори любовь, клиент хватай страх, потом ругай Шоарра продукт!

– Погодите, вы что, хотите сказать, что эта тварь – живая?! В смысле вся, а не как корабль с экипажем?!

Шоаррец прижал ушки к голове, словно нашкодивший кот, и подтвердил:

– Уникум живой единиц, греби вакуум без вред! Обитай далекий космос, сюда любопытство и грусти одиночество, верь двойной флуоресцент призыв! Мы извиняй и забирай клиент собствие, делай приманка чучел, изучай природный среда, лепи датчик, снимай фильм эксклюзив! – Шоаррец немного повеселел. – Много канал купи аванс!

– А… Э-э… мм… – Станиславу понадобилось время, чтобы переварить эту информацию. После столь близкого знакомства с «альбатросом» команда заподозрила нечто подобное, но по-прежнему полагала, что это чей-то конструкт, «живое» судно, а не животное. – И много уже кораблей погибло?

– Погибать? – изумился инопланетянин. – Зачем? Совсем ломать нет, есть убыток обшивка, порча техника снаруж, порча нерва внутри! Даже когда стреляй и попади, обида и убегай совсем! Отпор партнер уважай выбор, моги только защищай, не кусь!

Шоаррец имел в виду «может только защищаться», но, сам того не зная, подкинул Станиславу недостающий кусочек головоломки. Сколь бы мирными и осторожными ни были «альбатросы», однако опьяненный гормонами самец вполне может броситься на защиту маленькой симпатичной «самочки», атакованной каким-то хищником! Потом и на взаимность можно рассчитывать, у людей эта тактика вон как хорошо работает, Тед после отъезда Киры сутки отсыпался…

Похоже, «Космическому мозгоеду» повезло дважды: и когда на него установили «брачные» отражатели, и когда они вовремя отвалились.

Станислав еле отбился от услужливого менеджера, заверив его, что не желает ни снимать отражатели, ни перекрашивать и принимает на себя ответственность за их дальнейшее использование. И нет, «грузовой чемодан крыш» и «массаж вибраций скафандр» ему тоже не нужны!!!

Как только капитан закончил разговор, в каюту ворвался Тед. Уже за порогом пилот спохватился, сделал шаг назад и запоздало, зато старательно постучал по косяку:

– Станислав Федотыч, я дозвонился до Лики и узнал, что такое высшая алькуявская награда! Сперва подумал: ну и фигня, лучше бы денег дали, но потом малая подкинула гениальную идею!

Капитан вздохнул и на всякий случай сел.