Темнота большого, дорого обставленного кабинета медленно начала рассеиваться под слабым светом едва показавшегося из-за горизонта солнца. Первый светлый луч, едва пробившийся сквозь паутину ветвей и занавесей на окне, мазнул по мрачному лицу мужчины, сидевшего за столом с бокалом в руке. Пальцы судорожно сжимали тонкое стекло, заставляя почти растаявшие кубики льда тихо звякать. Но мужчина не замечал ни настойчивого луча, ни тихого звяканья, ни пустоты своего бокала. Он был в глубокой задумчивости: возникли проблемы, и ему следовало решить, достаточно ли они существенны, чтобы нарушить заготовленный план.

Слишком рано все раскрылось. Слишком быстро враги догадались об истинном смысле происходящего. Он слышал их, назойливую девчонку и Бриара с помощником. Значит, схему они уже видели, по-другому так быстро оказаться там они не могли.

А ведь все так хорошо шло, даже выходка жадного посредника только сыграла на руку. Была прекрасная возможность скрыть нужное в череде трупов. Так как же эти вышли на схему? Как много они еще узнали? Кто сплоховал — он или посредник?

Пальцы снова стиснули стекло, словно желая раздавить его в гневной хватке. Хотя ярость была направлена на людей.

Эта девчонка! Она пришла первая, разминувшись с ним всего на пару шагов. Значит, именно она разгадала схему. Ему с самого начала не понравилось ее участие в расследовании. Слишком тихая, слишком вдумчивая, слишком дотошная. Если бы не она, некоторые тела вообще бы не заметили. Да, такая могла докопаться до сути. Почему именно она? Насколько было бы проще избавиться от нее в самом начале… Но нельзя. Одну ошибку он уже совершил, второй раз допустить нельзя. Слишком долго и кропотливо он готовился к финальному действу, и перечеркнуть все, не оставив даже запасных планов, — верх безумия.

Нет, девчонку он не тронет. Она еще пригодится. Обязательно пригодится, только поэтому жива до сих пор! Она его запасной план, пусть и более сложный, но действенный.

Вслед за первым лучом уже появились несколько других, лениво ползущих по спинке кожаного кресла, граням бокала, дереву стола и покрывающим его бумагам.

Бриар… Тоже проблема! Независимый, принципиальный. Теперь им известна конечная точка, а значит, провернуть дело становится сложнее. У Бриара слишком большое влияние при дворе. Да еще и его отец!.. Они слишком близки к императору. Бриар, в отличие от девчонки, не пригодится совершенно, но вот избавиться от него, увы, практически невозможно. Чертов некромант!

Бокал жалобно хрустнул и рассыпался на мелкие осколки, не выдержав гнева мужчины. Тот лишь поморщился от досады и, стряхнув с руки сверкающую пыль, вновь погрузился в размышления.

Стоит взять себя в руки и осмыслить все произошедшее с холодной головой. Что дает врагам знание схемы? Лишь конечную точку ритуала. Но колеса давно запущены, их не остановить. В нужный вечер дворец будет полон людей. Да, Бриар с отцом, несомненно, будут вертеться там, в эпицентре событий. Но даже им не проконтролировать весь дворец, да еще при таком количестве гостей. Значит, они направят все свои силы на превентивные меры.

Что они могут сделать? Конечно, попытаются вычислить заговорщика до назначенного дня. Вот только шансов мало. Точнее говоря, до этой мелкой, охочей до денег сошки они вполне доберутся, тот вел себя слишком неосторожно. Он еще должен быть благодарен, что его желание обогатиться сверх уже полученной суммы оказалось лишь на руку. В конце концов, именно жадность его и погубит.

Но даже если этого недомерка вычислят, на организатора им не выйти. Благо, об этом он позаботился заранее. Подставная пешка еще не знает, какой сюрприз его ожидает, если он решит пооткровенничать со стражей и поделиться секретами своего хозяина…

Значит, все идет по плану, ход действий уже не нарушить, и случившееся — лишь досадные помехи на пути к цели. И даже усиленная охрана не помешает. В огромном и шумном празднующем замке будет легко найти свободного человека и пять минут уединения. И тогда все решится. Главный шаг будет сделан. Главное, чтобы Она дождалась того момента, когда он закончит свой путь. И об этом он позаботится.

Когда мы проснулись, за окном уже потемнело. Ужин мы с Храном, увы, благополучно проспали, значит, ходить нам голодными.

— Будем худеть, — бодро заявила я мрачному кошаку, и тот бросил на меня скептический взгляд.

— Куда тебе худеть-то? До состояния скелета? Или это коварный план по отвращению Бриара? — ехидно усмехнулся кот.

— Да нет у меня никакого плана, — вздохнула я, выползая в гостиную. На столике сиротливо лежали остатки печенья, купленного еще в выходные. Взяла одно себе, второе протянула кошаку и устроилась на диване, прижав колени к груди. Камин, к моему великому счастью, был зачарован и загорался сам по мере необходимости. Так мы и сидели, грызя печенье и размышляя каждый о своем. Говорить ни о чем не хотелось. Организм, похоже, все еще не отошел от успокоительного, стресса и сна, состояние было какое-то безразличное. Поэтому мы просто любовались огнем.

— Касс, — подал голос хранитель. — Я тут подумал, если хочешь, можешь рассказать про меня магистру, я разрешаю.

Я удивленно посмотрела на него:

— Тебе решать, все-таки твоя тайна.

— А как ты считаешь, стоит? — поинтересовался кот.

— Не представляю, — пожала я плечами. — Скорее нет, чем да. Мы слишком мало о нем знаем, я не настолько ему доверяю.

— Ты поэтому не все о себе ему рассказала?

— Хран, честно, даже ты не все обо мне знаешь, хотя мы с тобой знакомы около трех лет. Я, видишь ли, вообще никому абсолютно не доверяю, — мрачно поделилась я.

И мы снова замолчали на пару минут.

— Что ты решил? — спросила я.

— Ты права, — кивнул он. — Полностью раскрываться не стоит. Но можно хотя бы не изображать безмозглое животное в его присутствии? Бриар достаточно насмотрелся, чтобы понять, что уж разумом я точно обладаю. Интересно, а как я говорю, он слышал? — задумался он.

— Уж прости, не в курсе, — развела я руками. — И спрашивать, пожалуй, не буду, иначе точно заподозрит, даже если не слышал. Будем дружно молчать.

— Будем, — согласно кивнул кот, а потом вдруг резко повернулся к середине комнаты. — Причем раньше, чем мне думалось, — буркнул он, снова сворачиваясь клубком.

А я уже даже не сомневалась, что сейчас произойдет. И специально развернулась к камину, чтобы не видеть гостя. А еще внезапно осознала, что, кажется, получила эксклюзивное право высказывать претензии, не боясь жутких последствий. Похоже, пришло время воспользоваться этим правом.

— Спешу напомнить, что у меня имеется входная дверь, чтобы стучаться и входить. Если вам разрешат, конечно, — устало произнесла я, все еще не оборачиваясь.

— Я думал, мы перешли на «ты»? — прозвучал голос из-за спины.

— Пока вы не научитесь пользоваться дверью, не перейду, — мстительно заявила я.

Магистр тихо рассмеялся и наконец появился в поле моего зрения. И уже даже как-то привычно устроился в кресле напротив меня.

— А тебя не беспокоит, что меня могут заметить у твоей двери? Помнится, в прошлый раз тебе это не понравилось, — хитро улыбнулся он.

А я впала в ступор.

— Проблема, — согласно вздохнула я, а потом всполошилась: — А это ваша проблема. Либо совсем не приходите, либо придумывайте способ предупреждать о своем появлении. В конце концов, это невежливо — вот так без спроса врываться к девушке. Мало ли чем я тут занимаюсь! — Я бросила на него недовольный взгляд и снова повернулась к огню, подняв колени повыше и устроив на них подбородок.

— Ты прямо провоцируешь меня узнать, чем же таким можно заниматься, — рассмеялся он, но, поймав мой злобный взгляд, перевел разговор на другую тему: — Ладно, я придумаю, как тебя предупреждать, а ты перестань «выкать».

— Согласна.

И комната снова погрузилась в тишину. Я сонно щурилась на огонь и, одной рукой зарывшись в шерсть Храна, гладила его. Это меня всегда успокаивало и расслабляло — он такой мягкий и пушистый. Дамиан рассматривал меня, но мне было все равно, я предавалась неге. Ох, не знаю, что там этот кошак-экспериментатор намешал в настойке, но меня, похоже, пробрало. В конце концов магистр все же решил нарушить тишину.

— Ты снова перекрасилась? А мне показалось, светлый тебе больше нравится, — улыбнулся он.

Не желая ничего объяснять, я стянула с шеи кулон с иллюзией, возвращая себе истинный облик.

— Хорошая вещь, — оценил он. — Знаешь, а я вообще-то пришел пригласить тебя на ужин в город.

— Не пойду, — выдохнула я, получив удивленный взгляд от приподнявшего голову хранителя и мрачнеющий — от магистра.

— Почему? — спокойно поинтересовался он.

— Я неподобающе одета, — выдала я первое, что пришло в голову, и встала, чтобы наглядно продемонстрировать брюки и рубашку, собственноручно выданные магистром. И мне достался очередной обеспокоенный взгляд.

— Где ты опять успела влипнуть в неприятности? — спросила он, вставая с кресла.

— В смысле?

Он кивнул на рубашку. Я опустила взгляд. Совсем забыла! Поспешно плюхнулась обратно на диван и закуталась в плед, вытащенный из-под услужливо приподнявшегося Храна.

— Это все он, — обличая, ткнула я пальцем в кошака, на что тот состроил невинную мордашку и тихо мяукнул.

Дамиан непонимающе нахмурился.

— Я его на весь день, считай, оставила одного. Он не любит одиночества, испереживалась животинка бедная, — мстительно засюсюкала я, зная, что Хран этого терпеть не может.

— Ясно, значит, получила за дело, — выдохнул магистр, заметно расслабляясь и снова устраиваясь в кресле. — Так чего не исцелишь?

— Маячок случайно снести боюсь, — пробормотала я, утыкаясь носом в плед.

— Ох, несчастье ходячее, — вздохнул он, — лечись, я тебе сразу новый поставлю.

Я послушалась. Подняла локти и направила потоки магии прямо из ладоней. Через пару секунд почувствовала легкое тепло и покалывание. Вот и все, царапин теперь нет. Дырки на рубашке, правда, остались. Я удрученно вздохнула и снова завернулась в плед.

— Вернемся к моему предложению, — напомнил Дамиан. — Я могу подождать, пока ты приведешь себя в порядок.

— Все равно не пойду, — заявила я.

— Почему?

— Я есть не хочу, — выдала я самый, на мой взгляд, убойный аргумент. В тот же момент предательски заурчало в животе. Кошак фыркнул, пытаясь скрыть смешок.

— Слышу-слышу. И прекрасно знаю, что на ужин ты не попала, то есть со вчерашнего вечера не ела, — скептически заявил магистр. — Но если предположить, что ты все же не голодна, можешь просто составить мне компанию.

— Если ты хочешь просто провести со мной вечер, то давай лучше посидим здесь и попьем чаю с печень… — оборвала я себя на полуслове, бросив взгляд на тарелку, и поняла, что мы с Храном таки благополучно его умяли, — … ем. Или, если ты голодный и простишь мне воровство, наведаемся на кухню и стащим кусок мяса, я там же и приготовлю. Ничего, они не обеднеют, — проворчала я.

Кошак с магистром недоуменно переглянулись, в их глазах явно читалось беспокойство о моем психическом здоровье.

— Так, — сердито нахмурился магистр, — может, объяснишь, в чем проблема?

— Да нет никакой проблемы, — устало вздохнула я. — Просто я не хочу никуда идти.

Дамиан обеспокоенно осмотрел меня.

— С тобой все в порядке? Температуры нет?

— Со мной все в порядке, — лениво кивнула я. — Со мной сейчас тройная доза успокоительного, до утра у меня все будет прекрасно.

— Ясно, — покачав головой, встал магистр.

— Уходишь? — удивленно приподняла я бровь. Не ожидала, что он так быстро сдастся.

— Нет уж, на совместный ужин ты уже согласилась. И, несмотря на твое мнение обо мне, совесть у меня есть, я не заставлю тебя готовить в таком состоянии. Так что я отправляюсь добывать нам трапезу, — усмехнулся он и исчез в черном провале портала.

— Какое благородство, — пробормотала я себе под нос, вылезая из-под пледа и направляясь в спальню, чтобы все-таки привести себя в более или менее приличный вид.

— А теперь мне объясни, в чем проблема, и не отговаривайся загадочной женской душой! — прозвучал недовольный голос спешившего за мной хранителя.

— Не глупи, — вздохнула я, зарываясь в шкаф. — Мотив у меня всегда один — нежелательное внимание. Возможно, я не очень хорошо знаю Бриара, но интуиция мне подсказывает, что ужинать он бы меня повел не в тихую таверну на краю города, а куда-то в центр. А главный дознаватель столицы — не последний человек. Его многие, скорее всего, знают в лицо. И мое с ним появление — это что?

— Нежелательное внимание, — задумчиво проговорил он. — Вот ведь, Каська, а я об этом даже не подумал.

— А я этим живу, — вздохнула я, поспешно натягивая одно из немногих уцелевших платьев. Какая-то проблема с нарядами у меня в этом семестре. Даже не стала спрашивать у магистра про свою одежду. Вещи, конечно, можно и отстирать, но я просто морально не смогу их больше надеть. Так что придется решать проблему с гардеробом. Правда, денег у нас с Храном в обрез, и мне не выйти из академии одной. Не пойду же я по магазинам в компании Бриара! Или?.. Нет, пока не к спеху, обойдусь тем, что есть, а там, глядишь, дело закроем, а с меня снимут запрет на покидание территории.

— Так, пока я попытаюсь разодрать этот кошмар на голове, — сказала я, разыскивая расческу, — пробегись, пожалуйста, по гостиной, посмотри, не валяется ли там компрометирующих бумаг или еще чего.

— А какая разница, он же все равно знает, что ты создаешь артефакты? — удивился кошак.

— Нет, он не знает, а подозревает, — возразила я. — Я ведь информацию, что все те амулеты сделаны мной, не подтверждала. Не будем давать ему козыри в руки.

— А ты параноик, — пробурчал кот, выползая из спальни. — Или это успокоительное на тебя побочный эффект оказывает, ты становишься еще более подозрительной и недоверчивой?

— Глупости не говори! — крикнула я ему, все еще пытаясь разыскать так необходимую сейчас расческу. — Такой эффект противоречит основному действию настойки. Успокоительное не может развивать манию преследования, потому что это психическое расстройство, то есть фактически невроз.

— Хватит, — прошипел он. — Это я настойку делал, получше некоторых знаю, какие могут быть побочки, а какие нет. Вон твоя расческа, на диване.

Я рванула в соседнюю комнату.

— Как она тут оказалась? — недоумевала я, вытаскивая искомый предмет из складок пледа.

— Это к тебе вопрос, — пробурчал хранитель, выкидывая пару бумаг в камин. — Все, нет больше ничего.

— Ты-то чего такой обиженный? — поинтересовалась я, продираясь расческой сквозь гнездо у меня на голове.

— Сам не знаю, — вздохнул кот, устраиваясь рядом. — Не выспался, может.

— Точно, побочные эффекты, — грустно выдохнула я.

— Ага, — согласился кошак.

И опять мы сидели, уставившись на огонь. Правда, на этот раз тишина в комнате прерывается моим то рычанием, то писком.

— Не-на-ви-жу — эти — ду-рац-кие-во-ло-сы, — с каждым слогом опускала я расческу еще на пару сантиметров. — Больно! — довела наконец пыточный инструмент до кончиков. — Отрежу, как есть отрежу, устала уже с ними бороться, — устало выдохнула я.

— Не стоит, — прозвучало из-за спины, и я от неожиданности выронила расческу. — Не гонись за современной модой на короткие стрижки.

Обернулась и увидела Бриара с подносом, уставленным всевозможными тарелками.

— При чем тут мода? — пробурчала я, поднимаясь, чтобы помочь с, по-видимому, нашим ужином. — Тяжко с ними.

— Ты сейчас не в себе. Вот так отрежешь под влиянием настроения, а потом жалеть будешь. Оттяпать легко, а вот как потом отращивать, если не понравится? — поинтересовался он, пока мы вместе пытались распределить все яства на маленьком столике перед диваном.

— Так же легко и отращу, — пожала я плечами. — Вот еще проблема, пара часов в лаборатории — и готово.

— В смысле? — достался мне удивленный взгляд.

— Так зелье есть специальное, — пояснила я.

— Правда? — Я кивнула. — Надо же, обрадую племяшку, когда в следующий раз увижу. Она по глупости вот такие же косы отстригла и уже полгода страдает. Странно, что она еще про это зелье не вызнала, — усмехнулся он.

— А оно вредное очень. Зельевары предпочитают с ним не связываться.

— В смысле — вредное? — напрягся он.

— Готовить муторно. Много всяких мелких деталей, вроде как «со сто второй секунды по сто шестьдесят седьмую помешивайте зелье по часовой стрелке со скоростью один поворот в полторы секунды» и так далее. Целый список жутких указаний, а если в какой-то момент помешать со скоростью в одну семьдесят пятую секунды, то все зелье можно выливать и готовить заново. Естественно, его не любят готовить, — усмехнулась я, выставляя последнюю тарелку.

— Сложности какие, — поморщился магистр. — А ты говоришь — легко.

— Проще, чем ждать несколько лет.

— Верно.

Я оглядела великолепие на столике, и в голове родился закономерный вопрос:

— А теперь признавайтесь, кого вы ограбили?

— Ты, — поправил меня Дамиан.

— Ладно, кого ты ограбил? — исправилась я, устраиваясь на полу за столиком.

— Ты почему опять на пол садишься? — сердито выговорил он мне, проигнорировав вопрос, и ухватил за локоть, поднимая на ноги. — Что за вредная привычка?

— Так столик низкий, — резонно заметила я. — Так удобнее будет. Да и пол теплый.

Покачав головой, он меня отпустил, но все же стащил с дивана плед и постелил мне. И да, на этот раз пол точно нагрелся. И когда мы устроились за столом, я снова поинтересовалась:

— И все же?

— Родительский дом, — со вздохом проговорил он, вытаскивая из небольшого портала пару бокалов и бутылку. — А это уже личные запасы. Вина?

— Ох… — засомневалась я, стоит ли, но решилась: — Ладно, давайте.

— Давай, — снова невозмутимо поправил меня Дамиан, открывая бутыль.

— Не привыкла, — почему-то стала оправдываться я.

— Я так и понял, — улыбнулся магистр, протягивая мне вино. — За прекрасный вечер!

— Угу, — скептически хмыкнула я и, звякнув краем своего бокала об его, сделала глоток. — Так почему родительский, а не свой?

— Потому что мой сейчас абсолютно пустой, — заявил он, берясь за вилку.

Я поспешила последовать его примеру, потому что мясо на моей тарелке распространяло умопомрачительный аромат.

«Давно не чувствовала себя такой кровожадной», — подумала я, вцепляясь зубами в кусок, и тут же наткнулась на взгляд смеющегося магистра. Судорожно проглотила добычу, толком и не прожевав.

— Не подавись, пожалуйста, — усмехнувшись, попросил он.

— Если не будешь так пристально на меня смотреть, не подавлюсь, — буркнула я, уже с меньшим энтузиазмом ковыряясь в тарелке.

— Ладно, не стану я тебя смущать, — улыбаясь, заметил Дамиан, а я поспешила сменить тему.

— Почему дом пустой? — спросила я, все же принимаясь за следующий кусочек. Голод — вещь такая, пара мгновений над блюдом с потрясающими запахами, и тебе уже плевать, смотрит кто на тебя или нет.

— Дел последние полгода больно много. Когда я появился дома после трехнедельного отсутствия, прислуга попросила отпуск, дескать, им все равно делать нечего. Так что я всех распустил, — развел руками магистр.

— Сурово, — задумчиво покачала я головой, делая небольшой глоток. Никогда не пробовала вина. Думала, что редкостная гадость и мне не понравится. А оказалось на удивление вкусным. Фруктовая нотка, и алкоголь совсем не чувствуется. Сама не заметила, как бокал опустел.

— Еще? — предложил Дамиан.

— А я не опьянею? — засомневалась я. — Я до этого не пила никогда.

— Тогда тем более еще попробуй, — искушал он, наполняя бокал. — А насчет опьянения не волнуйся. Ты же все равно в своей комнате, даже идти никуда не придется. Знаешь, ты была права, хорошо, что мы тут остались, — хитро сверкнул он глазами.

Я поспешила сделать еще один глоток.

Что-то мне все это не нравится, надо сворачивать разговор на нейтральную тему…

— Что там с расследованием? Есть продвижение? — спросила я первое, что пришло в голову.

Магистр резко растерял всю игривость.

— Ты мне сейчас пообещаешь все это забыть. Усмиряй свой синдром отличницы как хочешь. Теперь ты уже точно сделала все, что смогла. В свете последних событий понимаю, что тебя нельзя было близко подпускать, — нахмурился Дамиан.

— А каких конкретно событий? — решилась все же уточнить я.

Меня окатили мрачным взглядом.

— Их за последние дни было очень много, — пожала я плечами, извиняясь.

Поняв, что я не издеваюсь, магистр проникновенно спросил:

— Касс, а ты обратила внимание, в какой точке находится вершина звезды?

— Да, — кивнула я, поднялась, слегка при этом покачнувшись (всего два бокала?!), и прошла к своей карте с расчерченным рисунком. — Про дворец я уже поняла. Но я же не собираюсь вмешиваться, просто интересуюсь ходом следствия. Вы уже всех предупредили? Зная место и время, можно перекрыть доступ в здание и помешать преступнику закончить ритуал, — рассуждала я, радуясь, что коварный план злоумышленника, кем бы он ни был, сорван.

— Милая, а теперь еще посчитай, на какой день приходится это знаменательное событие, — раздался тихий голос из-за спины.

Я посчитала. И поняла, что проблема гораздо масштабнее, чем казалось.

— Ночь долгой зимы, — прошептала я. — Императорский зимний бал!

Весь свет нашей империи и соседних государств соберется, чтобы отпраздновать извечное противостояние света и тьмы. Да, определенно это не тот день, когда можно будет с легкостью освободить дворец от всех посторонних и сомнительных людей.

— Именно так, — коснулось моего уха горячее дыхание, и меня тут же развернули, чтобы строго выговорить: — Поэтому ты выбрасываешь из своей хорошенькой головки все мысли, связанные с этим делом. И все, что ты знала до этого, тоже забываешь. — Он крепко взял меня за плечи и заглянул в глаза. — Без шуток, Касс. Таблицу я заберу, а от карты избавься. Тебя ничего не должно связывать с расследованием.

— Без проблем, — равнодушно пожала я плечами, содрала со стены карту и, кое-как смяв, кинула в камин. Пламя тут же взвилось, выплескиваясь наружу и раскидывая яркие искры вокруг, а меня резко дернули назад, подальше от буйства огненных красок.

— Такого радикального решения я не ожидал, — напряженно проговорил магистр. — Что-то с тобой не так. — Он обеспокоенно положил мне на лоб ладонь и проверил температуру.

— Успокоительное, — напомнила я.

— Не особо верится, — засомневался он, все же отпуская меня.

— Тройная доза непроверенного препарата собственного приготовления, — добавила я, снова устраиваясь за столиком.

— И зачем же ты пьешь непроверенные лекарства? — недовольно спросил Дамиан, располагаясь напротив.

— Не на других же его испытывать, — резонно заметила я, пригубив еще глоток вина.

— Меня всегда поражает твоя логика, — со вздохом произнес он.

— Меня тоже, — усмехнулась я в ответ.

Как-то незаметно бокал в моей руке снова опустел… и вновь наполнился.

— Мне кажется, ты меня спаиваешь, — меланхолично заметила я, рассматривая всполохи огня сквозь рубиновую жидкость, когда с ужином было покончено.

— Есть такое, — улыбнулся магистр.

Я грустно заценила заметно опустевший столик. Еще один глоток.

— А десерт будет? — И с надеждой глянула на добытчика.

— А что ты хочешь? — поинтересовался он, весело сверкая искрами в зрачках.

— Шоколаду, — мечтательно потянула я, прикрыв веки. — Горького.

— Держи.

Я распахнула глаза и получила в руки большую плитку в хрустящей фольгой упаковке.

— Вку-у-усно, — с наслаждением простонала я, откусывая кусочек. — И зачем вы это делаете?

— Что? — оторвал он взгляд от моих губ и снова посмотрел в глаза. — Что делаю?

— Спаиваете меня? — напомнила я, отсалютовав бокалом и махом осушая его до дна.

— Снимаем твой стресс, — заметил он. — Последние сутки для твоей нервной системы были слишком тяжелыми. Тебе нужно расслабиться, и алкоголь в этом помогает.

— Я уже сняла стресс, — напомнила я про свою чудесную настойку.

— О да, это я заметил, — рассмеялся магистр, а я подумала… и решила обидеться!

Не за себя, а за Храна, который сочинил этот прекрасный препарат. Нет, ну ведь правда действует, и крайне эффективно! Поэтому отвернулась и принялась чесать за ухом кошака, который, свернувшись на диване, сквозь смеженные веки следил за всем этим безобразием. Честно говоря, я была настолько спокойна только благодаря Храну: он не даст мне наделать ошибок.

— Касс, — позвал меня Бриар.

— Да? — откликнулась я, не оборачиваясь.

— Я принес тебе кое-что, — загадочно проговорил магистр.

— Что? — поинтересовалась я, не отрывая взгляда от весело плещущегося в камине огня.

— Держи.

Я повернулась и увидела, что мне протягивают что-то большое и прямоугольное, завернутое в бумагу.

— Что это? — вопросительно глянула на него, принимая заманчивое нечто.

— Разверни и посмотри, — хитро улыбнулся он.

Я нетерпеливо разорвала упаковку. Меня окутал запах пергамента, такой знакомый и такой родной. Я с удивлением разглядывала предмет в моих руках. Скользнула пальцами по темному переплету из шуршащей кожи. Золотое тиснение ловило отблески огненных искр, в слабом свете камина вырисовывая надпись: «Легенды Изначального мира». Я подняла растерянный взгляд на Дамиана.

— Это мне? — недоверчиво спросила я.

— Тебе, — мягко улыбнувшись, кивнул он.

— Зачем?

— Просто так, — пожал он плечами. — Хотел отдать раньше, да все времени не находилось.

Снова пройдясь ладонью по неожиданно теплой коже, чувствуя пальцами каждую букву названия, я размышляла, что же делать.

— Я не могу ее взять, — решительно произнесла, протягивая книгу обратно.

— Почему? — устало вздохнул мужчина, даже не шевельнувшись, чтобы забрать подарок.

— Потому что слишком дорого, — пояснила я очевидное. — Потому что не смогу дать взамен ничего равного.

— Этого и не нужно, — заметил он. — Книга ни к чему не обязывает, но если уж ты взялась все оценивать, то для меня этот вечер гораздо важнее любых потраченных денег.

— Все равно, — покачала я головой. Как бы ни хотелось оставить книгу, отдать ее будет правильнее.

— Тогда давай представим, что я дал тебе ее почитать? — улыбаясь, предложил он. — Так будет легче?

— Нет! — Я нахмурилась. — Ты ее не заберешь, да? — со вздохом констатировала я.

— Не заберу, — признал он. — Я покупал ее для тебя. Сам все эти легенды чуть ли не наизусть знаю. Мне книга не нужна, а тебе принесет радость, так что забирай и не мучайся.

Все еще растерянная, я прижала книгу к груди.

— Хотя все же есть одна вещь, которую я хочу попросить взамен, — заметил он.

Так, а вот и подвох!

— Спой мне, — попросил он.

Я удивленно посмотрела на него.

— Что тебя так удивляет? — подмигнул он. — Тебя же такие толпы ходят слушать.

— То есть на моем выступлении в таверне вы тоже были? — уточнила я.

— Конечно, и мне очень понравилось, — заверил он. — Прошу тебя, спой мне!

Я, пожав плечами, встала. Мне не сложно. Настроение вполне лирическое. Взяв свою старенькую гитару, припрятанную за занавеской возле письменного стола, снова устроилась на пледе и начала перебирать струны.

«Здравствуй, родная. Ты скучала? — Я нежно погладила гриф любимого инструмента. — Прости, я давно не возвращалась к тебе. Но я найду время, и мы с тобой еще расскажем мою новую историю», — утешила я старую подругу.

— Что сыграть? — наконец подняла я глаза на Дамиана.

— Что хочется, то и играй, — слегка дрогнули уголки его губ.

— Это ты зря, — заметила я, точно зная, на какую песню меня может потянуть после всего произошедшего. Но выбор уже сделан, и магистр не успел ничего спросить, прерванный резким плачем струну… Музыка полилась, разрезая слой тишины и заливая все вокруг, включая мое сердце, печалью и холодом.

Стон гитары стих, и первая соленая капля с глухим стуком разбилась о потертый, потемневший от времени лак. А следом грянул настоящий ливень. Я не всхлипывала, но слезы струились по лицу водопадом.

— Касс, ты чего?! — Дамиан мгновенно оказался рядом, сгребая меня в объятья. Поднял на руки и устроился на диване, крепко прижимая к себе и заставляя уткнуться носом себе в плечо.

— Н-н-не над-д-о б-б-было мн-н-не п-п-ить д-д-давать, — прорыдала я. — Я ж-ж-е на ус-с-спокоительном. К-к-конф-ф-ликт в-в-еществ в кров-в-и.

— Касс, из нас двоих целитель ты, я-то откуда знал? — успокаивающе гладил он меня по голове, укачивая, как ребенка.

— За-абы-ыла-а-а, я не могу-у-у всее помни-ить, — продолжала заливаться я слезами.

— Касс, отчего ты так рыдаешь? — тихо утешал гость. — Сама песню придумала, сама прониклась, а теперь убиваешься, что все плохо закончилось? — попытался он меня развеселить.

— А это из разряда «сами калечим, сами лечим», — нервно хохотнула я. Всхлипы затихли, а вот слезы упорно продолжали литься. — Безмирье, не удивлюсь, если ты сдашь меня целителям. Нервишки там подлечить, психику проверить, — пробормотала я ему в шею.

— Не сдам, — уверил меня Бриар. — Сам лечить буду. — Он нежно поцеловал меня в висок и уткнулся носом в макушку, делая глубокий вдох: — Только скажи: от чего?

— Это неизлечимо, — прошептала я, надеясь, что он не услышит. — Я так устала, просто ужасно устала. От жизни, от боли, от окружающей грязи. От учебы, от нескончаемых зубрежек, от людей. Устала от тебя, от себя. От страха, от своей паранойи. Хочу туда, где не будет никого. На самое дно моря. Я никогда не видела моря, но думаю, что под толщей воды очень тихо и спокойно.

— Я отвезу тебя на море, — пообещал он, приподнимая мой подбородок и заглядывая в глаза. — Только под толщей воды хоть и тихо, но далеко не спокойно. Ты же помнишь, я тебе рассказывал про Кэола и его зверушку?

— Ты все выдумал, — сердито выдохнула я практически ему в губы.

— Я никогда не вру, — обдал он меня горячим дыханием в ответ.

— Ты профессионально не договариваешь, — успела фыркнуть я, прежде чем меня заставили замолчать нежным поцелуем, стирая остатки соленых капель, прожигая теплом до озябшего, словно покрытого инеем сердца.

«Мне так холодно», — думала я, стараясь приблизиться к источнику тепла, по капле цедить его, чтобы не закончилось слишком быстро.

— Ах ты, маленькая вампирка, — удивленно вздохнул Дамиан, отрываясь от моих губ и заглядывая в глаза. Не знаю, что он хотел там найти, но я ничего не соображала, желая лишь еще немного погреться в чужом тепле. В далеком детстве осталось похожее, чуть более ласковое и нежное, словно теплый весенний лучик. А здесь… Здесь пылающий камин в холодный зимний вечер. Он прогревает до самых костей, но если не быть осторожной, то можно обжечься, а то и спалить весь дом.

— Ладно, мне не жалко, — донеслось откуда-то издалека, и мне досталась еще искра тепла, чуть более обжигающая, приправленная терпким вкусом вина.

— Согрелась? — спросил мужчина, отпуская из чувственного плена.

Я машинально кивнула. Чувствовала себя довольным, напившимся молока котенком. Сейчас свернусь клубком на коленях у этого теплого человека и замурчу.

— Я бы на это посмотрел, — раздался тихий смех над ухом.

Я сказала вслух? Не важно. Сейчас мне хорошо. Уткнулась носом Дамиану в шею, глубоко вдыхая пряный аромат, чувствуя, как отпускает от напряжения каждую клеточку, как обволакивает спокойствие. Можно, я немного подремлю? И, не дожидаясь ответа на заданный самой себе вопрос, прикрыла глаза, ощущая, как горячие пальцы медленно перебирают пряди на затылке.

— Давно мне не было так спокойно, спасибо, — еле слышно прошептала я.

— Не за что, — гулко стукнуло сердце в груди, на которой я дремала.

— Всегда бы так, — улыбнулась сама себе.

— Я сделаю все возможное, чтобы так и было, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Но тебе придется рассказать, кого ты так боишься? Кто может тебя забрать?

Последние слова с трудом достигли сонного сознания. Но вот они сложились во фразы, донесли высказанную мысль. Сон отступил, забирая остатки тепла и возвращая душу к привычному состоянию. Тонкая изморозь быстро распускала плети холода по знакомым территориям в сердце. Я отстранилась и пересела подальше. Подняла совершенно спокойное и холодное лицо, встречая недоуменный взгляд гостя.

— Так вот к чему была эта попытка меня напоить? — Слова срывались с моих губ ледяными осколками. Что ж, тепло — это хорошо, но холод надежнее. — Прошу прощения, никакое вино не развяжет мне язык настолько. Спасибо за вечер, но я попросила бы вас удалиться из моей комнаты, мне завтра рано вставать. — Я поспешила встать с дивана, чтобы скорее скрыться в комнате. Не успела, меня схватили за руку и дернули обратно.

— Когда ты прекратишь обвинять меня без причины? — раздраженно спросил мужчина. — Да, я хочу узнать, что тебя так беспокоит, но не с помощью бутылки! В конце концов, у меня имеются запасы наверняка известного тебе зелья правды. Одна капля была бы гораздо действенней, да и ты бы потом не вспомнила, что наговорила, — сердито заявил Бриар, сверля меня глазами. — Скажи, тебя действительно удивляет, что после признания, что ты устала от страха, я спросил, чего же ты боишься?

Я пытливо смотрела на Бриара. У него была масса возможностей подлить мне пресловутой сыворотки и выяснить все, что он хочет. Неужели я опять стала заложницей собственной подозрительности? Я устало вздохнула и уткнулась лицом в ладони.

— Давай сейчас договоримся, — глухо прозвучал мой голос, — тема моего прошлого закрыта раз и навсегда. Это единственное, о чем я прошу. Хочу никогда не вспоминать того, что произошло, — покривила я душой. — Я готова открыть многое, но не это. И если ты не оставишь больную тему, мне плевать, кто ты: магистр, некромант, дознаватель, хоть сам высший лорд или император, — я найду способ заставить тебя держаться подальше.

В ответ — тишина. Я подождала несколько мгновений, но, очевидно, просила слишком многого. Снова тяжко вздохнула, готовая просто уйти и скрыться в своем маленьком мире, когда наконец Бриар подал голос.

— Согласен! — Хотя голос звучал очень недовольно, я вздохнула с облегчением. — На данный момент… — добавил он, и я лишь скривилась, понимая, что по-другому он не может. — Ты не сможешь всегда держать это в себе, но и открыться пока не готова, я понимаю. Значит, просто подожду, когда ты начнешь доверять мне.

— Спасибо, — тихо выдохнула я, на что меня притянули обратно в теплые объятия.

— Ты страшная женщина, — грустно прозвучало над ухом.

— Ты даже не представляешь насколько, — усмехнулась я.

Пара минут прошла в тишине, пока я приводила в порядок взметнувшиеся мысли и подозрения в своей голове. Похоже, участие в оперативной работе лишь подстегнуло все мои страхи. Пора завязывать, это точно. Лучше обратно, в тихие лаборатории. Честно, вот уже ни капельки не расстроена отстранением от дела. В любом случае, ничего хорошего расследование не принесло. Интересно, конечно, но моих нервов и вот таких вот истерик оно не стоит. Держалась же я нормально столько времени, нужно снова брать себя в руки. Ночных походов больше не будет, поэтому я начну высыпаться, следовательно, и общее состояние улучшится. Погруженная в планы по благоустройству собственной жизни, я не заметила, как снова начала засыпать.

— Касс, — тихо позвали меня, — ты хоть до спальни дойди. Я бы тебя и сам отнес, но вход туда мне заказан, так что просыпайся, — прошептали мне на ухо.

— Заклятье не сниму, — пробормотала я, сонно хлопая глазами.

— Понял уже, — усмехнулся Дамиан, поддерживая меня за локоть, когда я поднялась на ноги. — Дойти-то сама точно сможешь?

— Смогу, — уверенно кивнула в ответ.

— И ты помнишь, что у тебя завтра первый рабочий день? — все еще придерживая меня за руки, спросил он.

— Какой рабочий день? — удивилась я.

— Ну как же, штрафные работы, Касс, — улыбнулся мне магистр. — Завтра, как проснешься, жду тебя в своем кабинете.

— Ладно, — расстроенно протянула я, с одной стороны понимая, что вроде как заслужила, а с другой — возмущаясь такой несправедливостью, как работа по выходным.

— Все, ценные указания получила, можешь идти спать, пока прямо тут не свалилась… — Легкое прикосновение к губам, а потом меня развернули и подтолкнули в сторону предполагаемой двери. Точнее, для меня — реальной, а вот для магистра, к моей гордости и радости (все ж таки умыли мы с Храном великого и ужасного, а это дорогого стоит!), лишь предполагаемой.

— Хран, — позвала я, и кот, который все это время упорно притворялся спящим, тут же слетел с дивана.

— Выход сам найдешь, — пробормотала я сонно, уже берясь за ручку двери, — спокойной ночи.

— Спокойной, — донеслось в ответ, и я скрылась в спальне. Раздеваться было откровенно лень, потому что Бриар был прав: я отключалась на ходу. Поэтому я просто завернулась в покрывало и благополучно уснула.

Я отвыкла от того, как Рина будила меня на занятия, поэтому ее утренний визит стал для меня неожиданностью.

— С добрым утром! — заявила она, влетая в комнату. — Почему такой несчастный вид? Сегодня прекрасный день, солнышко за окном. Улыбнись!

— Еще слишком рано и темно, о каком солнышке ты говоришь? — заметила я, ткнув пальцем в окно.

— Это было образно, — закатила она глаза. — Давай будем считать, что я твое солнышко, я же сияю? — широко улыбнулась она.

— Сияешь, сияешь, — уверила я, уползая обратно в спальню, чтобы одеться.

— Ты опять где-то пропадала все выходные? — упрекнула меня подруга из гостиной. — Я несколько раз заходила, и никого. Это при том, что тебе запретили выходить из академии. Где же ты шастала-то, признавайся?

— Я была на стажировке, — сказала я чистую правду, ведь один-то день я там точно провела. — Все выходные документы разгребала в управлении. Я теперь почти все свободное время буду там торчать, — предупредила я подругу, чтобы она меня не искала.

— Кошмар, — посочувствовала Рина. — Я тебя совсем не вижу последний месяц, то ты работаешь, то болеешь, а теперь еще и это! — тут же поспешила обидеться девушка. — Мне ведь даже новостями не с кем толком поделиться.

— Прости, я же не специально. Я, знаешь ли, тоже не в восторге, что все вечера придется в управлении вкалывать. Зато смогу ежедневно с тобой завтракать. Будем сплетничать, — улыбнулась я, на ходу собирая волосы в хвост.

— Ладно, — смилостивилась она. — Тогда я прощаю твою черствость. Скажи хоть, интересно на этой твоей стажировке?

— Нет, — отмахнулась я. — Сижу, бумажки сортирую, ничего хорошего.

— Так даже лучше, — решила Рина. — Значит, тебя не вмешивают ни в какие опасные расследования.

— В этом ты права, — согласилась я, выходя вслед за подругой в коридор.

Как только мы устроились в столовой, я кивнула:

— Ну, выкладывай свои новости.

— Во-первых, скоро императорский бал! — радостно выпалила подруга, а я чуть не подавилась первым же глотком какао.

— Слышала, — хрипло ответила я.

— Ах, как бы я хотела попасть, — простонала она. — Но туда можно только по приглашениям. Говорят, в этом году служба безопасности совсем с ума посходила, какие-то просто невероятные требования предъявляет.

Значит, про планирующееся убийство Бриар уже доложил!

— Тогда радуйся, что ты не в числе приглашенных, — заметила я. — Не придется все эти проверки проходить.

— У-у-у, злая ты! Я бы все отдала, лишь бы побывать на балу, — мечтательно вздохнула она.

— Ладно, поняла, — поспешила я переключить подругу на другую тему. — Какие еще ходят слухи?

— Продолжим тему светской жизни, — оживилась Рина. — Сейчас у нас будет рубрика из жизни высшего света, — хихикнула она. — Наследника рода Клейрон видели в ресторанчике с девушкой.

Я лишь скривилась. Клейроны — высшие лорды, даже знать не хочу. Но подругу обижать не хотелось, поэтому пришлось проявить интерес.

— Ну надо же. А что такого необычного в этой новости-то?

— Ты что-о-о? — вытаращила она глаза. — Он же один из самых завидных женихов в империи! Но его никто не видел в дамском обществе, он жутко скрытный. А тут такое!

Я безразлично пожала плечами. Меня это не касается.

— Что еще интересного? — попыталась я загрузить подругу чем-то другим.

И она самозабвенно погрузилась в рассказ о предстоящей свадьбе нашей преподавательницы (я упустила, какой именно).

— Ка-а-асс, ты меня вообще слушаешь? — возмутилась подруга, и я встряхнулась. — Кто только что обещал все утреннее время посвящать мне?

— Прости, задумалась, — улыбнулась я. — Я снова полностью твоя.

— Да все уже, — обиженно отмахнулась она. — Тем более на занятия пора.

Где меня не ожидало, к сожалению, ничего хорошего. Кажется, преподаватели разом взъелись на меня за прогулы и решили загрузить пропущенным материалом. Ужасная несправедливость, учитывая, что все предыдущие годы я ничего не пропускала! Но спорить себе дороже, и я стала счастливой обладательницей научной работы по минеральным ядам и вдогонку еще доклада о скорости разложения тела в зависимости от окружающей среды и расовой принадлежности. Предчувствую, начать лучше прямо сегодня. Вот только, боюсь, делать это придется в управлении. А значит, нужно хоть учебники прихватить. Причем в большом количестве. Поэтому обеденный перерыв уйдет на поиск необходимой литературы. Я решила приобщить к этому неблагодарному делу Храна. Кошак ожидаемо обнаружился в лаборатории за очередным экспериментом. Уж не знаю, что он там пытался сотворить, но дышать в помещении было невозможно.

— Что за гадость ты создаешь? — раскашлялась я, пытаясь разогнать дым рукой.

— Одну очень нужную вещь, — сосредоточенно пробормотал он, переливая содержимое одной из пробирок в большую колбу.

— И что же это за нужная вещь? — подобралась я к нашему источнику магии и в рекордные сроки состряпала заклинание, запустив проветривание.

— Вот если получится, тогда и расскажу, — не отрываясь от колбы, пробормотал он.

— Мне твоя помощь нужна, — решилась я его прервать. — Материал подобрать. Сможешь оторваться?

— Только быстро, — нехотя согласился он и, спрыгнув со стола, прошествовал в нашу маленькую библиотеку.

— Что тебе надо? — недовольно оглянулся он на меня.

— Минеральные яды и разложение трупов в различных условиях, — отрапортовала я.

Хранитель задумался.

— С ядами все просто, вон энциклопедия, там найдешь все нужное, — ткнул он хвостом в толстенную книженцию. — А вот с телами… — глубоко задумался он и посеменил вдоль рядов, задумчиво рассматривая ассортимент. В итоге были найдены три фолианта различной степени увесистости.

— Должно хватить, — удовлетворенно кивнул он и поспешил вернуться к своему эксперименту.

Я с трудом запихивала талмуды в свою сумку. Решила сразу взять с собой все, чтобы после занятий не возвращаться в комнату и сразу проследовать к месту отработки.

На столах у Храна все очень активно кипело, варилось, шипело. И тут, случайно бросив взгляд на очередную колбу, я обратила внимание на необычные изменения в нашей лаборатории.

— Откуда у нас второй перегоночный куб? — прищурившись, поинтересовалась я у кошака.

— Из лаборатории.

— Какой лаборатории? — продолжала допытываться я.

— Учебной, какой же еще, — лаконично ответил он, и у меня от шока повылетали из рук все книжки.

— Ты украл установку из учебной лаборатории?! — перешла я на крик.

— Не украл, а одолжил, — поморщившись, поправил он. — Мне нужна была вторая.

— Зачем? Каким способом ты ее вообще сюда протащил? — продолжала ругаться я.

— Как видишь, крайне эффективным, она же здесь стоит, — невозмутимо парировал он.

— Немедленно освобождай ее! — категорично заявила я. — Нужно срочно вернуть все на место. Как ты вообще до этого додумался?!

— Но она мне нужна! — возмутился кот, соизволив обернуться.

— Она еще много кому нужна, там, в лаборатории, — пресекла я возражения. — У меня просто слов нет! Ничего не хочу слышать, освобождай, и я ее верну.

Воришка пробубнил что-то себе под нос, но все-таки пошел исполнять мой приказ. А я демонстративно застыла в углу, тихо злясь на подобную безалаберность, пока кот освобождал устройство. Потом забросила сумку с книгами на плечо, молча забрала установку и направилась к тайному ходу, близкому к лаборатории.

К счастью, дойти мне удалось без приключений (в кои-то веки!). Единственное, прокляла все на свете, потому что чуть не надорвалась. Поэтому решила все-таки занести книги к себе: лучше уж потом за ними забежать, чем еще четыре часа таскаться с этой тяжестью. Нехотя, продолжая костерить обнаглевшего Храна, поплелась наверх. Возвращаться через тайный ход не стала принципиально, потому что обиделась на кота.

Тяжелая сумка оттягивала плечо, поэтому пришлось взять ее в руку. С дверной ручкой боролась чуть ли не зубами, с трудом справившись, заползла спиной вперед в гостиную. Захлопнула ногой дверь и облегченно вздохнула, уткнувшись лбом в дверь.

— Где ты была? — раздался за спиной мрачный голос, и я, испуганно вскрикнув, выронила сумку прямо себе на ногу. Выдернув несчастную конечность из-под груды книг, поспешила обернуться, чтобы узреть недовольного Бриара.

— С тобой все в порядке? — последовал вполне логичный вопрос, вот только выражение лица гостя как-то напрягало.

— Синяк, наверное, обеспечен, — задумчиво покрутила я ушибленной ступней. — Но ничего страшного, жить буду, — попыталась улыбнуться я, чтобы разрядить атмосферу. Не получилось.

— Никаких травм сегодня не было? Нигде не поцарапалась, не стукнулась? — все так же хмуро допрашивал он меня.

— К счастью, обошлось, — робко ответила я, не понимая, к чему такие вопросы.

Магистр раздраженно выдохнул и, медленно приближаясь, буквально процедил:

— Я просил об одной-единственной вещи, и это был далеко не приступ тирании. Я тебя предупреждал о последствиях, но ты, похоже, либо совершенно бесстрашная, либо совершенно безмозглая.

Подойдя совсем близко, он шарахнул кулаком по стене за моей спиной. Я с ужасом вжалась в обои, не понимая, что же такого произошло за несколько часов и в чем меня обвиняют.

— Ты о чем вообще? — сжалась я под его препарирующим взглядом.

— Ах, не понимаешь? — прищурился он. — Тогда, может, объяснишь мне, почему около получаса назад пропал твой маячок, а когда я переместился к месту, откуда ты исчезла, то оказался в подвалах у тупиковой стены? — Кажется, он с трудом сдерживался, чтобы не начать трясти меня, как куклу. — Именно там у тебя какой-то проход за пределы академии, да?

Я в недоумении уставилась на него. Как такое могло произойти?

— Я не покидала пределов академии, — пробормотала я, отрицательно качая головой.

— Тогда ты все-таки поранилась и залечивала себя? — допытывался он, и я отрицательно покачала головой. — Медитировала? Нет? Тогда объясни, как это произошло, потому что других вариантов нет. Где тебя носило? — снова повторил он вопрос.

— Я здесь была, в корпусе, — попыталась убедить его я. — В лаборатории внизу, вот только что оттуда.

Магистр слушал меня со скепсисом, а потом недобро осмотрел шею, где виднелись шнурки от связки моих амулетов.

— Звучит все очень убедительно, но есть у меня подозрения, что все не так, как кажется, — многозначительно заметил он.

И вот тут уже я начала закипать.

Да какого черта! Я теперь должна за каждый шаг отчитываться, и даже за то, к чему не имею отношения?!

Я оттолкнула его, вышла на середину комнаты, резко сорвала с шеи свою связку и, бросив на пол, снова повернулась к господину дознавателю.

— Я не покидала сегодня пределов академии, — отчеканила я, глядя прямо ему в глаза. — Я была на занятиях, потом взяла книги в библиотеке, спустилась в лабораторию, а оттуда вернулась прямо в комнату.

Бриар внимательно следил за моей речью, и выражение его лица постепенно менялось с раздраженного на задумчивое.

— Тогда почему пропал маяк? — уже более спокойно вопросил он.

— Не имею ни малейшего понятия, — отрезала я.

Он-то, может, уже и начал успокаиваться, а вот я только разошлась.

— И вообще, ты сам-то думал, прежде чем меня обвинять? — вкрадчиво начала я. — Я что, действительно похожа на идиотку? А не показалось странным, что я посреди дня куда-то рванула в обеденный перерыв? Как я могла добежать за полтора часа в город, да еще успеть вернуться? В соседнюю булочную гоняла, что ли? И, несомненно, ради этого я среди бела дня нарушила устав академии, рискуя нарваться на преподавателя! — взвилась я.

— Касс, я волновался за тебя, — теперь оправдывался уже он, но меня было не унять.

— А нельзя было сразу просто подумать, а не психовать и срывать на мне злость? В конце концов, эта слежка уже за гранью приличия. Я признаю, что заслужила наказание, и прекрасно понимаю: мне нельзя одной покидать академию. Да у меня больше нет причины сбегать, ведь вы мне обещали пропуск в архивы! Но этот тотальный контроль за каждым шагом… Получается, если я поставлю синяк, то даже не могу от него избавиться, потому что это мгновенный сигнал! Может, еще за каждый чих отчитываться? С кем разговаривала, от кого заразилась? Ты мне не отец, не опекун, не брат, не муж и не жених, де-юре ты мне никто и не имеешь права применять подобные меры, будь хоть трижды преподавателем и четырежды представителем стражи! — чуть ли не топала я ногами.

— Что значит никто? — прорычал он в ответ.

— Я сказала неправду? Ты мне не родственник. То, что я опрометчиво согласилась не бегать от тебя, не дает права распоряжаться моей жизнью, — выдохнула я прямо ему в лицо.

— Злая маленькая девочка, — вцепился он мне в плечо, притягивая совсем близко. — Ты хоть сама понимаешь, что говоришь?

— Я все прекрасно понимаю, — шипела я, не в силах остановиться и прекратить эту бессмысленную ссору. — Сколько мы знакомы? Два месяца? А сколько общаемся близко? Месяц? Меньше, по-моему. Ты меня не знаешь совершенно! И я тебя совершенно не знаю. Я доверилась тебе, но ты стремишься меня контролировать. Полностью, каждый вздох, шаг, каждую мысль. По какому праву? Я взрослая девушка, самостоятельно решаю, как мне жить. И что, теперь я должна позволить тебе делать это за меня?

— И куда же тебя привела самостоятельность, взрослая ты моя? — взревел Дамиан. — В темный переулок к пьяным троллям? На обед к умертвию? А может, к местам ритуальных убийств, практически в моменты их совершения? Ты уверена, что она тебя ведет к чему-то хорошему, а не прямиком на ближайшее кладбище?

— Я со своей самостоятельностью прожила больше десяти лет, как видишь, жива и невредима. А вот за те пару месяцев, что мы знакомы, у меня почему-то ни одна неделя не прошла без проблем. Десять лет! — уже практически кричала я. — Ни одной неприятности, ни одного несчастья, даже травм не было. Мы с моей самостоятельностью прекрасно обходились без покровительства сильных мира сего!

— Чему я каждую минуту поражаюсь! — рявкнул он. — С такой-то бедовой головой — и целых десять лет! Может, ты просто этих проблем не видела? Потому что сейчас вокруг тебя столько накручено, что хочется тебя просто запереть ради безопасности — твоей и окружающих. У тебя хаос и в голове, и в жизни. Ты действительно на краю, но ужас не в том, что ты боишься упасть, а в том, что ты не хочешь спастись, даже когда тебе протягивают руку! Ты сама себя загоняешь в пропасть!

— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошипела я, вырываясь из его хватки. — Ни-че-го! Поэтому не имеешь права меня судить. Я не хочу больше разговаривать, — не дала я ему вставить слово. — Мы уже много чего друг другу наговорили и, если сейчас не остановимся, наговорим еще больше. Просто взгляни на ситуацию с моей стороны. Ты накричал на меня, потому что по неизвестной причине пропал твой маяк. Не разобравшись в ситуации, сделал выводы и вынес приговор. А бесправность я терпеть не намерена. Поэтому просто уйди! — Я отвернулась и закрыла лицо руками.

Не хочу ни видеть его, ни слышать. Не знаю, что он решил, но, к счастью, просьбу мою исполнил. После пары минут тишины, пока я глубоко дышала, стараясь успокоиться, оказалось, что комната пуста. На полу у двери все так же валялись книги, а под ногами поблескивала связка моих амулетов. Я не стала их поднимать. Сейчас я соберу свои пособия и займусь тем, чем уже давно стоило заняться. Учебой. Я не буду переживать и нервничать, ничего катастрофического не произошло. Я жива и здорова, Хран жив и здоров, меня не выгнали из академии. А все остальное неважно.

Оставшиеся занятия прошли нормально. Дополнительных заданий мне, ура, не перепало. К магистру вечером я, естественно не пошла. Вернулась в комнату и села за научные работы. Когда я уже заканчивала трактат по ядам, из лаборатории приполз Хран. Усталый, он вытянулся на диване и, кажется, только тут заметил меня.

— А ты что тут делаешь? — удивился он.

— Как что? Доклад! — пояснила я. — Не просто же так я с тебя книги требовала.

— Нет, я имею в виду, что ты делаешь тут? У тебя разве не отработка в управлении?

— Раз я здесь, значит, нет, — передернула я плечами.

Пару минут кот хмуро молчал.

— Что опять случилось? — наконец спросил он.

— Ничего не случилось, — невозмутимо ответила я.

— Если бы ничего, то ты бы сейчас сидела под присмотром магистра, а раз ты здесь, значит, опять что-то не поделили, — уверенно заявил он.

— Какая разница, — огрызнулась я. — Я тебе что, мешаю? Сижу, никого не трогаю, занимаюсь учебой, вот и ты сиди и отдыхай.

— Как скажешь, — мрачно бросил в ответ хранитель и, отвернувшись от меня, притворился, будто уснул.

«Теперь и с ним разругалась», — вздохнула я про себя.

Уж не знаю, действительно ли кошак оскорбился на мою грубость или просто устал и решил меня не дергать, но следующие пару часов мы провели в молчании. Я уже разобралась с несчастными ядами, а тему с разложением трупов решила оставить на завтрашний вечер, по-видимому, они у меня снова свободны. За окном уже давно потемнело, поэтому я устроилась в кресле у камина, решив помучить книжку по медитации. Наверное, теперь я смогу вернуться и к этому занятию. Может, удастся добиться того самого эффекта, когда ко мне будет невозможно прикрепить маячок? Вот это было бы потрясающе!

Но глаз совершенно случайно зацепился за золотистый отблеск на диване. Книга, та самая, что мне подарил Бриар. «Легенды Изначального мира». Я так и не добралась до нее, даже не открыла ни разу. Так может, стоит? Вдруг мне придется ее вернуть? Решительно отложив методичку, я взялась за тяжелый кожаный том. Все-таки нереально красивое издание. Пролистав приятно хрустящие страницы, полной грудью вдохнула запах типографской краски. Некоторые страницы украшали изящные гравюры. А сколько тут было историй! В поисках той, с которой мне хочется начать, я внезапно споткнулась о слово «империя».

А вот это интересно, исторический вариант мы проходили, там ничего нового. Соседствующие семь княжеств, суровая война, необходимый всем альянс под эгидой ныне правящего семейства. Слияние в единую империю прошло гладко, тем более что это было выгодно всем. Нам приводили сводку данных, почему именно представитель рода Киневард был выбран в императоры. Правда, через год после экзамена знания улетучились — политика никогда меня не интересовала. Но вот про то, что есть еще легенда, я никогда не слышала. Хотя это дела настолько далеких дней, что даже написанное в учебниках по истории можно назвать сказкой. Что ж, тем интереснее почитать…

Хм, такого варианта я не ожидала. У высших, под которыми, я так подозреваю, и подразумеваются эти шестеро, кто только в родословной не потоптался, но вот жителями других миров мне представить их сложно. Задуматься над тем, что же скрывается за этой легендой, я не успела — раздался стук в дверь. Я мученически вздохнула. Не то чтобы это было неожиданно, но я не ожидала так рано. Стук повторился, поэтому я все же встала и пошла открывать, пусть и незваному, но предсказуемому гостю.

— Ты говорила, у тебя успокоительное есть, с непроверенными эффектами? — мрачно усмехнулся он мне с порога. — Поделишься?

Я молча посторонилась, пропуская его внутрь, и направилась к столу. Все так же молча вручила ему, застывшему у двери, стакан, а сама вернулась к своему креслу и книжке в нем. Через минуту услышала стук стакана по дереву, потом у меня решительно отняли книгу, и Дамиан уселся передо мной прямо на пол.

— Давай поговорим спокойно, — решительно произнес он, заглядывая мне в глаза.

Я отрицательно покачала головой.

— Касс, — упрямо начал он, сжимая мои ладошки. — Сегодня многое было сказано, в чем-то был не прав я, в чем-то ты. Очевидно другое: проблема есть, и ее надо решать.

Я снова замотала головой.

— Каська, — начал он, но я, вытянув руку из его хватки, прикрыла ему рот.

— Я не хочу ничего сейчас решать. Я хочу, чтобы мы сделали вид, будто всего, что сегодня произошло, на самом деле не было. И с завтрашнего дня я продолжу приходить после занятий, чтобы отрабатывать свое наказание. Я не буду влезать в передряги, а ты не будешь ставить на меня маячок, — сделала я ударение на отрицании. — А вот этой непонятной ссоры сегодня не было.

Мне достался хмурый взор, явно выражающий несогласие с моим планом действий.

— Я чувствую, если мы снова начнем разбирать ситуацию, все станет только хуже, — пояснила я. — Нам нужно время, а там все само решится.

И хоть Бриар явно все еще не был удовлетворен, он кивнул. Я убрала ладонь от его лица, но ее перехватили и нежно поцеловали.

— Мне не нравится с тобой ругаться, — проговорил он, обдавая горячим дыханием мое запястье.

— По-моему, это у нас получается лучше всего, — усмехнулась я.

— Не согласен, — возразил он.

— По крайнее мере — чаще всего.

— А вот с этим не поспоришь, — вздохнул он. — Будем исправляться.

— А можно начать не сегодня? — поморщилась я.

— В смысле? — нахмурился Дамиан. — Ты сначала хочешь еще поругаться?

— Нет, — поспешила опровергнуть я предположение. — Я вообще ничего не хочу. Сегодняшний день уже перенасыщен событиями, хотелось бы хоть вечер провести в спокойствии.

Он взглянул на меня исподлобья.

— Мне уйти? — слишком спокойно прозвучал голос.

— Да нет, — пожала я плечами, — давай просто поговорим на отвлеченные темы.

— Это на какие же? — Явно успокоившись, мужчина облокотился на столик.

— Тебе удобно на полу? — скептически хихикнула я. — Если ты стесняешься потеснить Храна на диване, то я могу взвалить на себя сию нелегкую миссию. — Я покосилась на кота, все еще притворяющегося спящим. Ага, как же, вот хвост подергивается, да и ушки на макушке. Нагло подслушивает мохнатый поганец.

— Нет, меня все устраивает, — улыбнулся мне гость, мягко перебирая мои пальцы свободной рукой. — И я жду тему для беседы.

— Удалось найти вариант, исключающий мое участие? — задала я действительно интересовавший меня вопрос.

— Ты считаешь эту тему нейтральной? — поперхнулся он.

— Я считаю эту тему важной и требующей быстрейшего решения. Время-то убегает, — заметила я, хотя магистр это, очевидно, понимал и так.

— Нет, — все же ответил Дамиан. — Твой вариант, к моему неудовольствию, все еще самый действенный.

— Тогда в чем проблема? — все же решила я прояснить этот вопрос. — Медлить нельзя.

Мне остался совсем тяжелый взгляд.

— А сама ты не видишь никаких сдерживающих факторов?

— Не вижу, — честно ответила я. — Я же рядом с тобой буду. Буквально на расстоянии вытянутой руки, если не меньше. И может, я тебя не очень хорошо знаю, но интуиция мне подсказывает, что при тебе мне мало что угрожает. Или ты себе не доверяешь? — усмехнулась я.

— Доверяю, но я ведь не могу всего предусмотреть. Поэтому эта идея мне не нравится… — заявил гость.

— Почему-то мне чудится «но», — пробормотала я, пристально вглядываясь в его лицо.

— Но я вынужден признать, что она скорее всего приведет к успеху, — недовольно закончил Дамиан.

— И?

— Твоя взяла, ты участвуешь, — наконец пришел он к ожидаемому мною результату.

Я ликующе улыбнулась.

— А вот радуешься ты совершенно напрасно, — заметил он, крепче сжимая мою ладошку. — Как бы тебе не пришлось пожалеть о своем предложении.

Я просто пожала плечами. Все может случиться, но это не значит, что я откажусь.

— И еще, если ты идешь со мной, значит, слушаешься беспрекословно! — пронзительно взглянул он на меня, затягивая в воронку зрачков. — Если я говорю уходить, значит, ты уходишь. Тут же! А не зависаешь, как в прошлый раз, пытаясь помочь. Понятно?

Я покивала, принимая условие.

— И когда мы начинаем? — бодро поинтересовалась я.

— Как ты и сказала, времени больше нет, так что завтра. Еще раз, ты уверена, что сможешь отличить смесь от чистого препарата? — испытующе осведомился Бриар.

— Уверена. Иначе бы не предлагала свои услуги. Я всегда трезво оцениваю возможности, — немного раздраженно заметила я.

— Ой ли? — достался мне издевательский взгляд.

Я отвернулась, не поддавшись на провокацию. Никаких споров из-за моих промахов!

— А можно взглянуть на того индивида, которого ты будешь изображать? — вспомнила я главную изюминку плана.

— Можно, — согласился шеф, и через пару мгновений передо мной оказался совершенно другой человек. Я встречала таких в таверне, и Кринус всегда советовал мне обходить их стороной. Мужчина в возрасте, темные волосы зализаны так, чтобы прикрыть залысины. Блеклые голубые глаза с масленым взором. Разворотом плеч он сильно уступал магистру, да и вообще был худосочным. Ниже Бриара ростом, хотя и выше меня… Хотя, кажется, все вокруг выше меня. В целом впечатление было отталкивающее. А уж когда он оценивающе осмотрел меня и потянул мою руку к губам, я рефлекторно отшатнулась. В ту же секунду снова появился Бриар.

— А вот и серьезные проблемы, — с некоторым разочарованием вздохнул он.

Я же, нахмурившись, отвернулась.

— Ты не сможешь сыграть! — Прозвучало как утверждение, и в этот раз мне нечего было возразить. Это с Дамианом я могла изобразить страсть, но этот вот барон, один вид которого вызывает отвращение… А ведь мне еще и целовать его придется скорее всего… И хоть понимаю, что на самом деле это Бриар, но ничего поделать не могу.

— Странно, что мы даже не подумали об этом… — задумчиво произнес магистр, снова сгребая мою руку и успокаивающе поглаживая запястье. — Касс, не переживай. Все равно я был против. Твой вариант был лучшим, но не единственным.

Я не ответила, пытаясь сообразить, что можно сделать. Обидно-то как, ведь выигрышная ситуация была бы! И мы даже проверку эту дурацкую провели! И я прошла ее! Вот только не учла, что играть мне придется не с Бриаром. Если бы сделать так, чтобы я видела правду, а все остальные — иллюзию… Стоп! А если?..

— Касс, я найду другой вариант, так что не расстраивайся…

— Погоди! — теперь я перехватила его руку. — Давай еще раз попробуем.

— Уверена? — скептически глянул он. — Не заставляй себя, тебе же неприятно: ты бы видела свое лицо. Честно говоря, выдержки у тебя никакой, как по раскрытой книге все можно читать. — Он тепло усмехнулся.

— Давай все же попробуем, — мягко попросила я, пресекая возражения.

Магистр покачал головой, и передо мной снова оказался барон Не-помню-как-его-там. Я вгляделась в категорически неприятную мне физиономию, потом глубоко вздохнула, настраиваясь, и…

На моем лице против воли расползлась широкая улыбка. Сработало! Передо мной снова сидел хорошо мне знакомый Дамиан Бриар. Выразительные глаза, все с большим удивлением взирающие на меня. Темные, немного взлохмаченные волосы, легкая щетина. Я протянула руку, погладила его по щеке, ощущая легкое покалывание. Все как всегда, только магистра плотно оплетали ленты магии, которых я не вижу обычным зрением. Сейчас они переливались синими оттенками. Интересный эффект. Немного отвлекает, но это пережить, несомненно, проще, чем изображать страсть к гадкому барону. Поэтому я, крайне довольная собой, чтобы развеять сомнения в моих возможностях, легко коснулась губами щеки Дамиана. И, уже отстранившись, поймала подозрительный взгляд.

— Что ты сделала? — поинтересовался он, скинув иллюзию. Потоки магии привычно растворились едва заметным прозрачным узором у него на коже.

— Ничего, — широко улыбнулась я. — Просто я хорошая актриса.

— Ты талантлива, но насчет хорошей актрисы я не совсем согласен, прости, — бросил он на меня извиняющийся взгляд. — Ты все же что-то сделала!

— Человеческий мозг имеет безграничные возможности, — с умным видом заявила я.

— И что это должно значить? — поморщился Бриар.

— Сработало самовнушение. Я убедила себя, что вижу тебя самого, а не иллюзию, — заверила я.

— Каким же образом? — поинтересовался он.

— А вот это уже секретная техника медитации целителей, — отшутилась я. — Я же не выведываю у тебя некромантские тайны поднятия призраков или умертвий, вот и ты не спрашивай.

— Если хочешь, могу и поделиться, тут никаких секретов нет, — улыбнулся мне Дамиан. — Вот только, боюсь, после моего рассказа ты не заснешь! — Его улыбка стала хищной.

— Тогда не надо, переживу как-нибудь без этого знания, — передернула я плечами, вспоминая давешнее умертвие. — Так что, план в силе?

— Ты всегда добиваешься того, что хочешь? — Хм, прозвучало совсем не как вопрос.

— Синдром отличницы, помнишь? — продолжала довольно скалиться я.

— Твое профессиональное мнение, как целителя, — это лечится? — охнул магистр.

— Нет, это хроническое, — развеяла я его надежды, но в ответ мне досталась теплая и нежная улыбка.

— Значит, будем привыкать или снижать частоту приступов. И займусь я твоим лечением вплотную, — послали мне многообещающий взгляд.

— Своим лечением я займусь самостоятельно. Главный вопрос так и остался открытым: мы идем завтра? — пытливо глянула я на магистра.

— Будь готова к девяти, — вздохнул он, сдаваясь.

Я кивнула, как раз успею задание сделать. Правда, нужно снова продумывать внешний вид. С платьем что-то решить. У Рины одалживать? С волосами проблем точно не будет. Правда, надо попробовать и цвет глаз изменить. Нужно по максимуму отличаться от самой себя.

— Касс, ты еще здесь? — напомнил мне о своем присутствии магистр.

— Да, — я встрепенулась. — Еще что-то?

— Нет. Просто ты, смотрю, ушла в себя. Или спишь уже на ходу? — тепло спросил Дамиан.

— Может, и сплю, — согласилась я. — Сегодня много чего произошло, организм не справляется с потоком информации и требует передышки.

— Тогда чего ты мучаешься? Иди спать, — велел он, поднимаясь с пола.

— Так рано еще, дел полно, — нахмурилась я.

— Каких дел? — насторожился он.

— Вон книгу дочитать, уж больно интересная, — кивнула я в сторону «Легенд».

Бриар обернулся к своему подарку.

— Оставь это пока, — решительно проговорил он. — Я очень рад, что угодил тебе, но завтра предстоит куда более сложный день. И кто знает, когда нам удастся вернуться. Тебе следует хорошенько выспаться, чтобы хватило на всю следующую ночь, — посоветовал он, выдергивая меня из кресла.

— Я об этом не подумала. — Я зевнула, осознавая, что завтрашнее мероприятие может затянуться, а мне ведь потом вставать на занятия ни свет ни заря. — Пожалуй, ты прав, придется повременить, — вздохнула я, разворачиваясь в сторону спальни. — Тогда спокойной ночи… — И не успела я сделать и шага, как меня дернули обратно и прижали спиной к себе.

— Касс, ты ведь на меня больше не обижаешься? — Горячее дыхание обожгло ухо, и руки на талии сжались еще крепче.

— А я никогда не обижаюсь, — тихо проговорила я в ответ. — Во всяком случае, стараюсь. Но такого поведения больше не потерплю. Это ведь не первый случай, когда ты, не разбираясь, начинаешь меня ругать. За проступки я отвечать готова, но вот за то, чего не совершала, — увольте.

— Прости, — выдохнул Дамиан мне в шею и нежно поцеловал. — Во всем, что касается тебя, мне трудно сдерживаться. Я привык все контролировать, а ты не только не поддаешься опеке, но на любую попытку скалишь зубы. Я стараюсь держать границы, но кто бы знал, как это сложно… — пробормотал он, уткнувшись мне в макушку.

— Может, оно не стоит того? — горько усмехнулась я. — Ведь это никогда не изменится, уж прости, но своей жизнью я распоряжаюсь сама. Я сама за себя отвечаю. Так всегда было, и переучить меня вряд ли получится. Так стоит ли портить и твои и мои нервы? Не лучше ли оставить попытки сейчас, пока все не так глубоко? Это ведь так просто. Как бы ни сработал ваш план, после императорского бала все решится. Сколько это дней — восемь, семь? Потом мое участие не потребуется. Я сдам тебе экзамен, напишу заявление и тихо-мирно вернусь в родные пыльные лаборатории. И мы просто больше не увидимся. За предыдущие два года мы ни разу не пересеклись, с таким же успехом не встретимся и после. Одна декада, и мы можем разойтись своими путями, без проблем и сожалений. Так не бросить ли эту бессмысленную битву характеров, пока это еще пройдет безболезненно?

Меня резко развернули и снова притянули к себе, зло вглядываясь в лицо.

— А ты уже все продумала. Все пути отступления. Даже не начиная бороться, уже решила тихо отступить в нужный момент… Касс, но я не отступлю, — жарко прошептал он. — Потому что я знаю, что это того стоит. Я научу тебя доверять мне. Понимаю, что мгновенно это доверие не родится, и это была не последняя, как ты сказала, битва характеров. Но даже не надейся, что, как только мы закроем это дело, а ты сдашь экзамен, наши пути разойдутся. Я тебя нашел… и уже не отпущу.

— А если я буду против? — посмотрела я исподлобья.

— А ты против? — такой же серьезный взгляд в ответ.

— Не знаю. — Я первой отвела глаза, боясь утонуть в темном омуте его зрачков. — Я не знаю тебя, не знаю, что будет дальше, и не хочу навлекать на себя новые проблемы. Я привыкла быть одна и рассчитывать только на себя. Боюсь, что как только привыкну к твоему присутствию, ты уйдешь. Неважно, по какой причине. Может, мы оба решим, что отношения бессмысленны. Но я привыкну, что ты рядом, и мне придется снова учиться быть одной.

— У людей всегда так, нужно или довериться, или страдать от одиночества. Ты же не проведешь всю жизнь одна, когда-то надо учиться открываться другим. Надеюсь, что начнешь ты с меня. И хотя ты, скорее всего, не поверишь, все равно скажу: я тебя не отпущу, поэтому одна ты не останешься, — осторожно погладил он меня по щеке.

Я зажмурилась, кривя губы в горькой усмешке. Как же хотелось верить, но в этой жизни слишком многое не зависит от нас. Никто не знает, что произойдет завтра.

— Не давай мне невыполнимых обещаний, — холодно произнесла я. — Зря мы затеяли этот разговор… — Я попыталась вырваться из его объятий. — Давай его тоже занесем в список того, чего сегодня не происходило.

— Девочка, откуда столько цинизма в таком возрасте? — пробормотал он, одной рукой прижимая меня к груди, а другой ловя за подбородок и разворачивая лицом к себе. — Я никогда не обещаю того, чего не могу сделать. Поэтому повторяю еще раз, и запомни это своей глупенькой, забитой кучей ненужных вещей головкой: я тебя не отпущу. Лучше поскорей привыкни к этой мысли и перестань ждать, когда я оставлю тебя в покое.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — упрямо возразила я.

— Так, перестань спорить со старшими! — возмутился он.

— Но… — хотела опровергнуть его я, но мне не дали, закрыв губы поцелуем.

«Не самое оригинальное решение заставить замолчать, хотя, нет смысла возражать, действенное», — пролетела последняя мысль, перед тем как разум бросил неблагодарное дело поиска возражений. Не лучше ли просто насладиться моментом? Легкое нежное прикосновение с каждым мгновением набирало силу, перерастая в обжигающе жадный поцелуй. Еще совсем недавно я вытягивала из Дамиана эмоции и согревалась украденным теплом, а теперь он по капле пил мое дыхание, пытаясь заглушить жажду. И лишь когда мне самой не хватило воздуха, отпустил мои губы из плена. Я тяжело дышала, а Дамиан одной рукой поглаживал меня по спине, а второй перебирал волосы на затылке, окончательно растрепав косу.

— Как аргумент — неубедительно, — немного хрипло, но крайне ехидно заявила я. — Зато как средство пресечения конфликта весьма эффективно, — пришлось признать поражение.

В ответ — тихий смех, дрожью прошедший через мои нервы. Потом еще один крепкий поцелуй, и меня прижали к себе, уткнувшись носом в макушку.

— Все-таки ты чудо, — пробормотал он. — Маленькое, колючее, очень вредное и скрытное чудо.

— Ты немного ошибся, — фыркнула я ему в ответ. — Не чудо — чудовище!

Бриар снова рассмеялся:

— Ладно, чудовище ты мое. Иди, а то еще чуть-чуть, и я тебя точно не отпущу.

После такого заявления я поспешила отстраниться, а для надежности еще и Храна сцапала с дивана. Магистр на мою легкую панику лишь усмехнулся.

— До завтрашнего вечера, — пробормотала я, надеясь, что не покраснела.

— Спокойной ночи, — пожелал он мне и скрылся в портале, а я выдохнула и отпустила кота. Точнее сказать, уронила, потому как руки разжались самопроизвольно, но Хран, к счастью, успел сориентироваться.

— М-да-а, — донеслось с пола, пока я продолжала гипнотизировать то место, откуда недавно исчез магистр. — Ты что-то бормотала насчет того, чтобы разойтись безболезненно? Боюсь тебя разочаровать, Каська, но безболезненно уже не получится. По крайней мере, не у тебя.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я, отмирая, и прошествовала в спальню. — Я не настолько к нему привязалась.

— Да ладно? — хохотнул кошак, следуя за мной по пятам. — А по-моему, как раз наоборот. Учитывая, что не так давно ты клялась, будто суровый Дамиан Бриар — последний человек, с которым тебя могут связывать какие-либо чувства, помимо страха, — уже откровенно издевался хранитель. — Что, не было такого?

— Было, — вздохнула я.

— А теперь, значит, не боишься? — допытывался он.

— Боюсь еще сильнее, — серьезно ответила я.

А кот впал в ступор.

— Теперь даже я не понимаю твоей логики, — помотал он головой.

— И не понимай, — отмахнулась я, уползая в шкаф переодеваться. — Главное, что я ее понимаю.

— Касс, ты не подумай, я ни в коем случае тебя не осуждаю, — уже серьезно начал кошак. — Наоборот, очень даже рад за тебя! — Я, крайне заинтригованная его фразой, выглянула из шкафа. — Но это странно. Месяц назад ты его боялась до дрожи, даже ненавидела, а теперь вон целуешься на каждом шагу.

— Эй! — возмутилась я, покраснев.

— Ладно, не на каждом, — закатил он глаза. — Но мысль ты поняла. Ты уверена, что это не… кхм… результат каких-то воздействий? — осторожно поинтересовался он.

— В смысле? — насторожилась я, выходя из-за дверцы шкафа уже переодетая ко сну.

— Понимаешь, было заметно, что интерес к тебе со стороны магистра растет неуклонно и давно, а вот ты как-то очень быстро перешла от стадии «прибила бы сама» к «осталась бы с ним навсегда».

— Эй! — повторно возмутилась я и дернула кота за ухо, устраиваясь рядом с ним на кровати.

— Ладно-ладно, но… Может, это приворот? — напряженно вгляделся он в мое лицо.

— Нет, — покачала я головой. — Если ты настаиваешь, я могу и противоядие выпить, и состряпать амулет, экранирующий от любого внешнего воздействия, но не думаю, что тут есть подвох. Уж слишком часто я возвращаюсь к стадии, как ты сказал, «прибила бы сама». — Я усмехнулась. — Вот сегодня, например. Знаешь, как он меня взбесил? Вот честно, так бы и двинула с ноги, если бы не воспитание.

— Тогда почему такой резкий переход?

— Кто его знает, — отмахнулась я. — Вот так получилось. Не ищи тайного смысла. У нас и без этого проблем хватает, — пробормотала я, забираясь под теплое одеяло.

И уже на грани сна почувствовала мягкое поглаживание по волосам и тихий голос:

— Как бы там ни было, пусть у тебя все сложится. Может, хоть с ним ты оставишь в прошлом все свои страхи. Потому что, хоть ты сомневалась, он был уверен во всем, что говорил.

Утро не принесло ожидаемых новостей. Занятия до обеда прошли как-то бестолково, преподаватели, как и студенты, предвкушали праздник и не особо желали вдалбливать в наши головы остатки знаний, необходимых для экзаменов. Но все же с упорством продолжали сей нелегкий труд. Я вникнуть в лекции не могла, все время ожидая заветную бумажную птичку. Но… тишина. После обеда всех отпустили, и адепты занялись сбором вещей на недолгие каникулы. Я тоже решила не отставать. Подписала у секретаря бумажку, необходимую для выезда из академии, собрала необходимый минимум для нас с хранителем на эти дни. Потом мы с Храном сварили очередной запас зелий для приютских детей. Время близилось к вечеру. Все уже разъехались, но я решила переночевать в академии, надеясь, что Бриар все же придет рассказать, как прошло задержание. И будет не очень хорошо, если меня не окажется на месте. Поэтому я занималась мелкими, не особо нужными делами, надеясь отвлечь мозги любыми другими мыслями, кроме той, что вчера все прошло не по плану. Увы, никто так и не появился. Несколько раз я порывалась сама отправить вестника хотя бы Рику, но одергивала себя: мужчины могут быть сильно заняты работой, ни к чему их отвлекать.

В полночь я уже никого не ждала. Попробовала уснуть, но вскоре выползла обратно в гостиную. Сильнее разожгла камин и, закутавшись поверх сорочки в плед, попыталась довести до ума несчастную игрушку-ежа, когда-то начатую мною для Рины. Подруга уехала сразу после обеда, пожелав мне хороших праздников и в очередной раз посетовав, что ей не удастся попасть на императорский бал.

«Чертовы бумажки!» — ругалась я про себя в очередной раз.

В глазах уже рябило от всевозможных закорючек, которые я пыталась разобрать, стремясь упорядочить весь тот ворох макулатуры, который снова взвалили на мои хрупкие плечи. А я еще не воспринимала серьезным наказанием разбор отчетов и бумаг. Это я не представляла масштабов проблемы! Вот уже неделю вечерами я разбираю завалы документов, а сегодня так и вообще с самого утра. Начались экзаменационные недели, так что занятий уже нет, только сами экзамены и зачеты, раз в три дня. Мне милостиво предложили заняться изучением учебного материала, правда, с вечерней проверкой пройденного. Но вот Перспектива весь день изображать интерес к материалу, который я прекрасно знаю, да еще и за двое суток до экзамена, не прельщала. Так что пришлось скрипя зубами вернуться к «любимым» бумагам, поражая каждого посетителя разложенным на полу — кстати, подогретом! — ковром из бумаг и моей персоной, уже без энтузиазма ползающей по нему в стремлении упорядочить этот хаос.

— Что ты там опять так горестно вздыхаешь? — донеслось из-за стола.

Контроль надо мной действительно оказался неустанным и непосредственным. Одну меня в кабинете Бриар не оставлял, а если сам отлучался, то присылал Рика. А еще я теперь постоянно таскала на себе весь гарнитур украшений, старательно пряча его под закрытым платьем и длинными рукавами. И забирая его перед возвращением в академию, деспот даже не скрывал, что уносит, дабы усовершенствовать защиту, а точнее — навесить маячки разных типов на все камни. Но я лишь стискивала зубы и молчала. Во-первых, действительно провинилась и такие меры в чем-то оправданы, во-вторых, Бриар еще не отошел после моих приключений, и возникать с претензиями сейчас немного недальновидно.

— Не могу почерк разобрать, — честно призналась я.

— Иди сюда, я разберу, — благожелательно предложили мне, и я кивнула: гордость гордостью, но от помощи отказываться не стоит.

Я аккуратно выползла с «поля бумаг», поднялась на ноги, отряхнула подол и прошла к столу. Протянула Дамиану листок. Он стал вчитываться. Пока он разбирался, к какому делу подшить эти неразборчивые каракули, я присела в кресло напротив.

— Чай будешь? — поинтересовался хозяин кабинета, не отрываясь от чтения.

— Буду, — согласно кивнула в ответ.

Дамиан не глядя открыл портал и вытянул оттуда пышущий паром чайничек. А я который раз задалась вопросом, что же это за загадочное место, откуда он в любое время дня и ночи выхватывает горячий чай, кофе и прочую снедь. А спросить как-то стесняюсь.

— Чашки в шкафу, ты знаешь где.

Естественно, знаю, не первый день здесь обитаю. Я пошла откапывать пару фарфоровых чашек. Одну из них, с небольшим сколом, я себе сразу заграбастала, мне она понравилась именно своим несовершенством. Разлила по чашкам ароматный напиток, поставила на стол тарелку с печеньем и, забравшись с ногами в кресло, стала ожидать вердикта.

— Это разбойное нападение с поножовщиной, — наконец заявил он, откладывая лист. — Есть такое у тебя?

Я припомнила все дела, которые сегодня разбирала.

— Есть, — согласно кивнула, прихлебывая из чашки.

— Касс, — позвал Дамиан через пару минут молчаливого чаепития, — ты когда-нибудь задумывалась о будущем?

Неожиданный вопрос и, к сожалению, наводящий на не самые хорошие мысли.

— Какое там, — шутливо отмахнулась я. — Мне еще три года в академии куковать, и без далекого будущего есть о чем задуматься.

— А после академии чем планируешь заняться? Пойдешь работать по специальности? — продолжал допытываться он.

Ага, похоже, меня медленно подводят к предложению о постоянной работе, только все же, надеюсь, не в качестве разборщика бумаг?

— Сначала, наверное, да.

— Сначала? — вопросительно приподнял он бровь, пристально рассматривая меня.

— Ну да. Поднакоплю денег, а потом куплю небольшой домик на берегу моря, подальше ото всех, и займусь научной деятельностью. Буду новые зелья изобретать. Запатентую краску для волос… — Я насмешливо тряхнула русой косой.

— А если серьезно? — сдержанно улыбнулся он, не принимая мой игривый настрой.

— Да в чем-то это и есть серьезно. Во всяком случае, я была бы не против подобной перспективы, — пожала я плечами. — Я никогда не была на море, но мне, наверное, там понравится, особенно вдали от посторонних людей. Да и вообще хотелось бы иметь свой дом. Весь, до последнего уголка, только мой. Место, где никто не потревожит. И Храну там было бы весело, он любит на свежем воздухе носиться. А если еще и лабораторию устроить, это будет рай. В общем, у меня простое человеческое желание — иметь свой дом, — улыбнувшись, закончила я небольшое философское размышление. — А вот с методами достижения мечты я пока не определилась.

Не стоит, пожалуй, отмечать, что мечта несбыточная, хотя… Кто знает, может, и моя история разрешится хорошо, и я получу свой заветный тихий уголок без никого.

— А если я предложу тебе свой? — Еще более странный вопрос и мягкий взгляд прямо в глаза.

Не совсем поняв, что имеется в виду, я решила перевести все в шутку и легко рассмеялась.

— Нет, спасибо, там же убираться замучаешься. А если с прислугой, то теряется вся концепция «отсутствия людей». И как же море за окном?

— У меня есть море за окном, правда, не в городском доме, — с какой-то нежной улыбкой заявил Бриар. Что происходит, почему меня так настораживает его взгляд? — А количество прислуги можно сократить так, что ты не будешь никого видеть.

Я нахмурилась, молча рассматривая его, потом призналась:

— Я понимаю, что ты пытаешься меня подвести к какому-то решению, но никак не могу сообразить, к какому именно.

— Знаешь ли, — начал он, перехватив мою ладонь и медленно перебирая пальчики, — события последнего времени заставили меня задуматься о своем будущем. И одно я осознал четко: что бы ни произошло, я хочу всегда видеть тебя рядом.

Мне не понравилось, куда зашел разговор. Надеяться, что далее последует предложение о работе, было глупо, но во второй вариант не верилось еще больше. Но вот Дамиан встал из-за стола, обошел его. Все так же тепло улыбаясь, опустился передо мной на одно колено. Так, мои самые невероятные предположения начинают оправдываться…

— Кастодия Серас, я, Дамиан Бриар тер Клейрон, прошу тебя разделить со мной свою душу, сердце и жизнь и стать моей женой.

Тонкий фарфор выпал из моей руки, огласил комнату тихим звоном и стал совершенен в своем несовершенстве, разбившись на мелкие осколки.

Это сумасшедший действительно делает мне предложение? Нет, не так. Этот безумный пытается провести магическую помолвку, фактически нерасторжимую, явно считая, что я не могу знать о подобных нюансах?

— Что? — еле слышно шепнула я, пытаясь отойти от шока.

Дамиан, улыбнувшись, слово в слово повторил предложение, подтвердив мое подозрение, что подобная форма предложения была выбрана не просто так, а со скрытым умыслом.

Но теперь слух выцепил то, что заставило меня буквально затрястись. Он Клейрон… Он высший лорд!!! Боги безмирья, из всех людей я умудрилась довериться тому, даже близкое нахождение с которым ставит мою жизнь под угрозу!

— Ты что-то побледнела, — немного растеряв свою улыбку, нахмурился новоявленный лорд. — Я понимаю, что это для тебя неожиданность, но все же рассчитываю услышать какой-то ответ. Хоть мыслями поделись по этому поводу.

А я смотрела на этого человека, видела затаенную надежду и тревогу в его глазах и понимала, что хорошо бы мне оказаться как можно дальше от него, а лучше — вообще никогда не встречаться! Звон чашечки, выпавшей из моих рук, уже давно затих в этой комнате, зато звон в моих ушах только нарастал. Кажется, еще немного, и я начну задыхаться.

Не смей паниковать! Делай что угодно, ври, играй, у тебя хорошо получается. Надень очередную маску. Поведи себя так, чтобы он поверил и больше никогда не захотел оказаться рядом с тобой.

— Я не могу принять ваше предложение, — тихо пробормотала я, пряча глаза и пытаясь определиться с ролью.

— Почему? — спросил он, и я краем глаза отметила, как исчезают с его лица последние следы улыбки.

— Я уже помолвлена, — на грани слышимости выдавила я.

Несколько секунд тишины. Бриар поднимается с колен и, вернувшись на свое место, бросает на меня напряженный взгляд.

И я понимаю: вот теперь начнутся попытки вывести меня на чистую воду. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, перехожу на магическое зрение. В этом спектакле я не могу провалиться. Мне нужно оттолкнуть его как можно дальше.

— У тебя на руке нет кольца, — сухо отмечает он.

Я молча вытаскиваю из-под ворота платья цепочку, на которой висит тонкое серебряное кольцо с голубым камнем.

— И кто же он? — с невероятным спокойствием интересуется Дамиан.

— Это неважно, — тихо произношу в ответ, не поднимая взгляда. — Вы не знакомы, да и нет его сейчас в городе…

— Ты мне врешь, — жестко обрывает он. — Из всего, что я о тебе знаю, можно с уверенностью заключить: у тебя нет жениха. А теперь мне бы хотелось узнать реальную причину отказа.

Я, разрыдавшись, начала бормотать:

— Простите меня, я не должна была так поступать, правда. Я знаю, что это нехорошо. Но я не допускала, что вы серьезно ко мне относитесь. Мне было так сложно, столько всего навалилось. И я так давно его не видела, он так далеко, а вы рядом и поддерживали меня. И я позволила себе маленькую слабость. Мне нужно было хоть на кого-то опереться в такое трудное время. Мы же столько общались. Я же думала, что еще пара недель, и я вам надоем, и мы разойдемся. Простите… Я не хотела, чтобы все так далеко зашло.

У него на лице заходили желваки, взгляд заледенел.

— Я тебе не верю, — твердо повторил он.

От его запястья к моему протянулась тонкая лента магии, образовала знакомое плетение, которое я поспешила оплести своей магией, повторяя когда-то увиденный у магистра трюк, продолжая совершенно искренне заливаться слезами. Это так больно, когда человек, которого ты подпустил так близко, оказывается не тем, кем ты его считал! И пусть его вины в этом нет, от этого положение не меняется, как и необходимость избавиться от его внимания.

— Снимай все свои амулеты, — прозвучал приказ, и я послушно вытащила из-за ворота пару амулетов, стянула с шеи, положила на стол.

— А теперь повтори: «Я помолвлена».

— Зачем? — изобразила недоумение я.

— Повтори! — рявкнул он в ответ.

— Я помолвлена. — Силой воли я удержала волну лжи, стремящуюся передаться по связывающей нас нити.

— Ты любишь его? — процедил он сквозь зубы.

— Это неважно… — На такую большую ложь я не готова, учитывая, что этот момент можно обойти. — Гораздо важнее, что мне с ним спокойно и комфортно. И я в нем уверена… — И снова натягиваем заклинание, дабы убедить, что все сказанное — правда.

Лишь бы отпустил. Кто я для него, какая-то девчонка. Несмотря на предложение, я не верила, что это действительно серьезно. Да, сейчас он недоволен, ему обидно, но он меня забудет. Нет, он должен меня забыть! Это жизненно необходимо, и я сделаю для этого все возможное.

— А со мной, значит, тебе не спокойно и не комфортно? — прорычал он.

— Да, — стиснула я зубы, чувствуя, что поток слез не утихает.

— Ты меня любишь? — Страшный вопрос и пристальный взгляд в самую глубину глаз.

Я сама не хочу знать ответ.

— Нет! — И я изо всех сил натянула нить, одновременно боясь порвать связь и пропустить хоть одно ее колебание.

Он искал в моих глазах хоть проблеск лжи, и я не отводила взгляда. Я не лгала, я просто играла. Я настоящая корчилась в панике, ужасе и муках, а это — очередная маска. Я все же неплохая актриса.

И Дамиан, кажется, поверил. Он не нашел за моей маской истинных чувств. Облокотившись о стол, он закрыл лицо ладонями.

— Возвращайся в академию, твоя отработка закончена. — Фраза прозвучала глухо и без эмоций.

Я, пошатываясь, шагнула в сторону дивана, где остался мой плащ, но тут же вспомнила об украшениях. Сняла серьги, колье и браслет, с тихим стуком положила на стол. Дамиан опустил руки от лица и невидящим взором уставился на поблескивающие драгоценности.

— Я не имею права оставлять их у себя… — Я развернулась, схватила плащ и выбежала из кабинета.

До академии добралась практически вслепую. Слезы застилали глаза. А я повторяла себе:

«Так надо, успокойся! Ничего страшного не произошло! Ты живая, Хран живой! У тебя есть цель, и этот человек не имел к ней никакого отношения, мало того, он вообще мешает ее исполнению! За него не волнуйся, он взрослый мужчина! Поругается на тебя, плюнет и забудет. Он не из тех, кто станет унижаться и искать встречи с отвергнувшей его девушкой. Успокойся! Перестань плакать! Сейчас важно другое: у тебя остался последний шанс порыться в архивах. Официально разрешение так и не было использовано, а после сегодняшнего велика вероятность, что его вообще отзовут. А бумаг, которые стоит разобрать, осталось не так уж много! Поэтому ты сейчас берешь себя в руки и, забрав разрешение, летишь в архив. До вечера еще далеко, ты успеешь просмотреть если не все, то большую часть! Ты ж сильная, Дия, возьми себя в руки! Столько времени ты прожила, рассчитывая только на себя! В твоей жизни ничего не изменилось. Ничего страшного не произошло…»

В ворота академии я заходила уже с сухими глазами.

Здесь и далее — стихи А. А. Чижик.