— Вот!

Малица разжала ладонь, и на стол лег холщовый мешочек. Хозяин лавки артефактов глянул на него скептически, но нехитрый узелок развязал. По синей форме девушки с нашивкой «АКС» маг понял: перед ним адептка Академии колдовских сил. Значит, либо амулет связи сломался, либо срочно понадобились деньги — адепты, как известно, народ бедный, — поэтому решила подзаработать и продать безделушку. Однако в этот раз он ошибся, Малица пришла вовсе не за деньгами. Как только улеглась история с похищением, саламандра решила проверить подарок ректора. Девушка сразу поняла: это не простое украшение. Малица подозревала, ректор следит за ней. Из добрых побуждений, чтобы защитить, прийти на помощь, но адептка не собиралась терпеть вмешательство в личную жизнь.

События недавнего прошлого воскресли перед ее мысленным взором, стоило выложить кулон на стол. Он попал в руки Малицы накануне вызова на дуэль от лорда шан Теона — того самого князя вампиров, который жаждал поквитаться с гробовщиками своих надежд. И, наверное, спас ей жизнь. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы не украшение!

Последние полгода жизни девушки напоминали страшный сон. А начиналось все обыденно: очередная шалость, очередной выговор от ректора. Потом Кристоф предложил вызвать демона. И Малица вызвала, благо всегда мечтала хоть одним глазком взглянуть на хвостатых обитателей Закрытой империи, только вот заклинание выдернуло из ванной комнаты лорда ти Онеша. Так и выяснилось, что ректор — демон.

Дальнейшее превратилось в один нескончаемый кошмар. Отчисление, навязанный родителями жених, на поверку оказавшийся вампиром. И не простым, а кузеном князя, то есть главы клана, всесильного лорда Эльмира шан Теона, тайного советника правителя Закрытой империи. Двоюродный брат отправил его вместо себя с официальным визитом осматривать магические учебные заведения соседней страны, там неспящий и увидел Малицу. Ни о какой любви и речи не шло — только похоть и холодный расчет. Саламандра должна была поделиться с ним огнем крови, тем самым подарив неистощимый источник сил. Девушка не пожелала мириться с незавидной участью, попортила внешность вампира и стала его кровницей. А после и врагом самого всесильного князя. Лорд Эльмир шан Теон похитил девушку и сделал фиктивной супругой, якобы чтобы спасти от кузена, а на самом деле сделать пешкой в смертельной игре, однако просчитался. Малица на пару с ректором помешали убить императора на ежегодном осеннем балу, и взбешенный вампир жаждал крови. Только вновь просчитался и пал жертвой устроенной ректором Дикой охоты, но прежде успел полакомиться кровью обидчицы.

Девушка зажмурилась, прогоняя тени прошлого, и сосредоточила внимание на кулоне. Артефактор тоже соизволил глянуть на него. Он ожидал увидеть камень, но сапфир или изумруд, а не янтарь. Маг даже не стал скрывать эмоций: презрительно скривился и фыркнул.

Янтарный кулон! Толку от него! Камень хрупкий, для артефактов вследствие этого непригодный, никакими особыми свойствами не обладает. Информацию неплохо хранит, это да. И еще янтарь — застывший огонь. Именно поэтому ректор и выбрал его: символ родной стихии для любимой девушки. Он знал: подарок понравится Малице, и не ошибся. Адептка и дальше бы с радостью носила подвеску, с улыбкой вспоминая одного зеленоглазого демона, если бы не чары. Девушка собиралась выяснить, какими заклинаниями ректор опутал янтарь. Слишком много совпадений, чтобы не верить в их наличие.

Владелец лавки внимательнее присмотрелся к Малице. Да, определенно саламандра. Даже веснушки есть. С приходом солнечных дней — природа таки сменила гнев на милость и, пусть снег не до конца растаял, облагодетельствовала лаской — они проступили на светлой коже неясным намеком. Бледные, будто капли того самого янтаря, который принесла адептка. Только волосы подкачали — каштановые. Но и в них играет огонь, зажигая алыми бликами.

Саламандра с нетерпением ожидала вердикта. Она ерзала и все норовила перегнуться через добротный, переживший не одно поколение стол, будто, оказавшись ближе к артефактору, сможет проникнуть в его мысли.

Маг медлил, и подозрения Малицы лишь усиливались. Неужели ректор наложил на подарок страшное заклинание? Например, ментальное. Или покойный Эльмир шан Теон успел проклясть? Камни хорошо впитывают чары, способны хранить их вечно, пока не будет проведен специальный ритуал очищения.

Артефактор с первого взгляда внушил Малице уважение. Мнение о маге складывается с порога, а хозяин лавки озаботился специальным колокольчиком. Не тем, которым пользовались обычные люди, а магическим. Стоило посетителю ступить на половичок перед дверью, как в лавке раздавался мелодичный перезвон. Внешность артефактора тоже говорила в его пользу. Никакой бороды клочками, неопрятной одежды и рассеянности вечного изобретателя в глазах — строгий серый костюм, идеально выбритый подбородок, цепкий взгляд. Только вот сейчас в нем читалась легкая брезгливость, а тонкие губы кривились.

— Много не дам, — сразу предупредил артефактор и провел по кулону пальцем.

Тот отозвался странным теплом, заставив присмотреться. Показалось или что-то есть?

— Я не продавать, — гордо задрала носик Малица. — Взгляните, пожалуйста, нет ли на кулоне чар.

Она достала кошелек, демонстрируя платежеспособность. История с похищением, балом в императорском дворце и Дикой охотой сэкономила ей немало средств. Во-первых, платье подарил ректор. Малица бы до сих пор любовалась им, если бы не обстоятельства. Увы, от произведения портновского искусства остались лишь лохмотья. Платье пострадало на королевском балу, где Малица вместе с ректором пыталась помешать лорду Эльмиру шан Теону по приказу суверена обезглавить верхушку Империи раздолья. Во-вторых, саламандра неделю провела в лазарете, приходя в себя после укуса вампира. Князь ведь не просто полакомился, а подпитал свои силы, то есть кровопотеря вышла серьезная. Тут уж не до увеселений. После и вовсе пришлось уехать домой, чтобы ухаживать за отцом и матерью. Малица по гроб жизни благодарна мастерству некромантов, вернувших к жизни убитых вампирами родителей. В итоге деньги спокойно копились у казначея, и теперь девушка могла потратить нежданные излишки скудной стипендии на важное и секретное дело. Настолько тайное, что адептка не посвятила в него даже друзей, учившихся на курс старше: эльфийку Индиру и человека, будущего демонолога Кристофа. Из Академии тоже выбралась чуть ли не крадучись, хотя ничего не нарушала. Боялась — кто-то увяжется следом.

Артефактор кивнул и отвернулся, скрывая капельки стыдливой испарины на лбу. Это надо так ошибиться! Какой конфуз! С его-то опытом! Пусть саламандра заплатит мало, но она клиентка, а всякого клиента надлежит уважать.

— Присаживайтесь! — уже совсем другим, предупредительным голосом пропел артефактор, махнув рукой на стул.

Он опасался, Малица уйдет к конкуренту — предприимчивому адепту-старшекурснику, который в обход Устава Академии снял комнатушку и переделал ее в мастерскую. И пусть артефактор свысока посматривал на «несмысленыша», тот нарабатывал клиентуру. Брал дешевизной и готовностью взяться за любое дело. По мнению мага, позорил гордое имя артефактора, но адепты к нему бегали. И, увы, не только они. Самое время забеспокоиться и начать улыбаться даже саламандре с кулоном.

Малица осталась стоять, но, не выдержав, легла-таки грудью на стол, жадными глазами следя за действиями хозяина лавки. Огненная натура брала свое, кипучая энергия рвалась наружу, подстегиваемая любопытством, — какое там сидеть!

Артефактор кашлянул. Девушка расстегнула пальто, и с этого ракурса ему открывался неплохой вид. И пусть платье закрытое, но обрисовывало все хорошо, оставляя мало простора для фантазии. Повезло же ее кавалеру! Не то что магу: грудь жены можно только с фонарем найти.

Позволив себе минутку помечтать о юных прелестях и вернуться в далекие годы молодости, когда он эти самые прелести тискал, владелец лавки надел окуляры в роговой оправе с увеличивающей линзой и склонился над кулоном.

Теплый янтарь лег в выемку ладони. Пальцы осторожно прошлись по всей поверхности, стараясь уловить мельчайшую щербинку. Камень заметно нагрелся. Артефактор понимал — вовсе не только от человеческого тепла: кому-то очень не нравилось его стремление проникнуть в чужую тайну. А вот и зацепка! Маг улыбнулся и аккуратно переложил камень на бархатную скатерку. Снял окуляры и начал медленно водить руками над кулоном.

Малица с замиранием сердца наблюдала за отточенными годами движениями. Девушка не понимала, откуда возникала магия, но видела, как она слой за слоем оплетала камень, будто паутиной.

Янтарь начал светиться!

— А синий — это хорошо? — шепотом, боясь спровоцировать разбуженные чары, спросила саламандра и на всякий случай сделала шажок к двери.

Малица напряглась, готовая в любой момент через огонь уйти в первый попавшийся очаг Ротона: в чрезвычайных обстоятельствах не важно, где окажешься, лишь бы в знакомом городе. Незнакомом тоже можно, но как потом из него выбираться? Вот у артефактора свечка теплится, несгорающая, между прочим, усовершенствованная магией, можно в ее пламя прыгнуть.

Маг промычал что-то неразборчивое. Он даже не расслышал вопроса — так увлекся работой.

— Ай!

Меньше всего артефактор ожидал болевого разряда. Не иначе создатель чар послал привет. Но если он полагал, будто маг отступит, то просчитался. Сопротивление только раззадорило мастера.

— Тут магия демонов, — покусывая губы, пробормотал он.

Малица раздраженно топнула ногой. Это уж слишком! Может, лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш и ректор, но должность не дает права вмешиваться в личную жизнь адептов.

— Следящие чары, так? — Саламандра повторила вслух чужие выводы.

— Совершенно верно, — кивнул артефактор. — Они отслеживают ваше перемещение, позволяют знать, с кем вы общаетесь, даже слышать разговор при наличии соответствующих навыков.

Малица сжала кулаки и шумно выдохнула через рот. Подарок, значит, от друга? Ничем не лучше лорда шан Теона: тот тоже прислал цветы «с подвохом». Все жители Закрытой империи одинаковые!

— Сколько я вам должна? — немного успокоившись, спросила она.

Артефактор назвал цену. Она показалась саламандре завышенной, но спорить девушка не стала, выгребла из кошелька монеты, забрала кулон и быстрым шагом, сухо попрощавшись, вышла из лавки. Душа требовала поделиться с кем-то недозволительными методами контроля администрации Академии, и Малица потянулась к амулету связи. Старый, подаренный Индирой, навеки пропал во время истории с вампирами, и саламандра купила новый. Кристоф ворчал, что подруга напрасно транжирит деньги, лучше бы отложила на черный день.

— Индира, ты где? — Малица нервно расхаживала перед лавкой, то и дело бросая гневные взгляды на сумку, куда в сердцах кинула мешочек с кулоном. — Нужно поговорить.

Эльфийка, которую на самом деле звали Индерэль лор’Альен, недовольно замычала в ответ и раздраженно шепнула в сторону:

— Да подожди ты!

Кончики ушей Малицы покраснели. Кажется, подруга не одна — на свидании. И хорошо, если они просто целуются, а не… Хотя строгие эльфийские нравы запрещали вступать в интимные отношения с мужчиной до свадьбы, но Индира утверждала, можно и удовольствие получить, и чести не лишиться. Кроме того, она целитель, вдруг может и эту проблему решить? Саламандра слышала, за большие деньги это делают. В Академии колдовских сил и не такое узнаешь! Адепты — народ любопытный, свободный и любвеобильный, за ними глаз да глаз!

— Все, слушаю, — отдышавшись, чем еще больше навела подругу на пикантные мысли, бодро сообщила Индира.

— Я точно тебя не отвлекаю? — подозрительно спросила Малица.

— А, обычное свидание! — махнула рукой эльфийка, приложив палец к губам, чтобы кавалер не возражал. — Мы воздушных змеев пускали.

О том, где они их пускали, Индира скромно умолчала.

— Мне один… — саламандра замялась и в последний момент решила не выдавать ректора, — человек кулон со следящими чарами подарил. Что делать?

— Выбросить, — категорично заявила Индира. — А человеку морду набить, чтобы такими вещами больше не баловался.

— А если он сильнее и может из Академии выгнать?

Малице и самой жутко хотелось последовать совету подруги, останавливали лишь возможные последствия.

— Тогда не бей, — тут же пошла на попятную Индира.

Устав ждать, кавалер вновь принялся целовать шею эльфийки. Разомлевшая, она выгнулась, прикрыла глаза и пробормотала:

— Слушай, решай сама, Аля, ты не маленькая.

Малица постояла пару минут, уставившись на похолодевший амулет, потом тряхнула волосами и решительно направилась к Академии. Сегодня выходной, адепты и преподаватели разбрелись, свидетелей меньше. Ректор тоже наверняка ушел, и саламандра без труда оставит ему гневное послание. Лично бы сказать побоялась, а в письменной форме выскажется.

С каждым шагом улегшийся было гнев вновь поднимался из желудка к сердцу. Теперь Малица горела решимостью присовокупить к письму злосчастный кулон. Вдруг следящие чары только начало? Опыт подсказывал, жители Закрытой империи любой предмет способны превратить в клубок больших проблем. И ведь наступила на те же грабли! Мало ей лордов шан Теонов, опять темному поверила! Ректор — демон до кончиков ногтей. Точнее, хвоста. Саламандра видела его истинное лицо на Дикой охоте. Не в хтоническом облике дело, а в этом взгляде палача. Бесчувственном взгляде. Страшно очень. Вдруг ректор планировал забрать Малицу в Закрытую империю и использовать в собственных целях? Демонам тоже нужны саламандры, они нередко угрозами добивались согласия несчастных на брак. И ничего хорошего юных жен не ждало. Никто из них больше не вернулся, не связался с родными. Как, спрашивается, как Малица могла поверить в любовь такого существа и начать ему симпатизировать? Не возникают чувства на пустом месте, а тут вдруг — единственная. Как у Эльмара шан Теона — так звали несостоявшегося жениха адептки, которого разорвали гончие по приказу ректора. Тот не простил вампиру обид, нанесенных любимой. А двоюродный брат Эльмара, как выяснилось чуть позже, не простил гибели непутевого родственника. Как же хорошо, что князь тоже мертв!

Нет, бежать без оглядки, не давать никаких авансов!

Малица не помнила, как добралась до ворот Академии. Рассеянно кивнула привратнику и свернула к женскому общежитию. Но дойти не успела: на полпути повстречался лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш, тот самый ректор, которого саламандра хотела видеть сейчас меньше всего на свете.

Зеленые глаза лорда сверкали в солнечном свете. Казалось, это изумруды, нечто мертвое, холодное. Радужка ректора и прежде поражала неестественным цветом, сейчас же и вовсе лучилась невообразимым оттенком.

Лорд ти Онеш приоделся, сменил будничный строгий костюм на рубашку шафранового тона и брюки подходящего спокойного цвета. Сверху накинул пальто с длинным шарфом в клетку. Все вместе смотрелось удивительно гармонично и притягательно, но Малица внешнего вида ректора не оценила. Ойкнув, дернулась и отшатнулась. Рука непроизвольно вытянулась в защитном жесте. На ладони затрепетали языки пламени. Глава Академии переменился в лице. Совсем не страха он ожидал и теперь пытался понять, чем тот вызван.

Лорд собирался пригласить Малицу на прогулку. Не на полноценное свидание, для этого пока рано, всего лишь на магическую ярмарку, открывшуюся на два дня в Ротоне. Помочь адептке выбрать артефакт, поговорить о будущих занятиях, заодно осторожно поинтересоваться, с какой целью девушка передавала кулон в чужие руки. Пусть ректор и знал, что привело саламандру в лавку мага, но хотел послушать ее версию событий.

— Ирадос? — Лорд вопросительно поднял брови.

— Вот! — Малица дрожащими руками нервно расстегнула сумку и вытащила мешочек.

Ректор не спешил принимать из ее рук кулон: на то, что это именно он, указывало торчащее «ушко». Нахмурившись и мгновенно утратив хорошее настроение, лорд глухо спросил:

— Как это понимать?

Скулы свело от раздражения и обиды. Сама того не понимая, Малица оскорбила ректора: приняла подарок, а теперь чуть ли не швырнула в лицо.

— А как понимать, что вы вмешиваетесь в мою личную жизнь, милорд? — позабыв о страхе, выпалила саламандра.

Ее не волновали ни возможные свидетели, ни будущие последствия, хотелось выплеснуть эмоции здесь и сейчас. Глаза Малицы пылали, фигуру тоже окутал огненный ореол. Позабыв о страхе, саламандра наступала на ректора, не давая сказать ни слова. Руки активно жестикулировали, между пальцами пролетали искры. И ректор отступал, теснимый грудью разбушевавшейся адептки! Лорд банально опешил от такого напора и упустил главенство в маленькой шахматной партии.

— Вы следили за мной! — задыхаясь от возмущения, выкрикивала обвинения Малица. — Это запрещено Уставом, законами Империи раздолья, наконец! Может, даже подглядывали… Извращенец!

— Почему извращенец? — с трудом вклинился в словесный поток ректор.

Это живой огонь, самый настоящий живой огонь, а не девушка! Ведущая, как бы она не отнекивалась. Такая команду построит и за собой поведет. Если уж Малица сумела ректора дезориентировать, то и с врагом справится. Знает, что слабее, что перед ней демон, директор ее учебного заведения, и не боится!

— Потому что! — раскрасневшись, отмахнулась саламандра. — И подслушивали. Вы не имели права! Может, может… — Она не находила подходящих примеров и выпалила первый попавшийся: — Может, я голой ходила и женские дела обсуждала.

Лорд закашлялся и не стал возражать, что вид обнаженной Малицы как раз не для извращенцев, а для нормальных мужчин. Наверняка возбуждающее и красивое зрелище. Пока ректор оценил только грудь. А женские дела… Нет уж, слушать это глава Академии отказывался!

— Все высказали? — холодно поинтересовался ректор, когда Малица выпустила пар.

— Нет, — смело ответила она и насильно всучила лорду мешочек с кулоном. Довольно улыбнулась и сообщила: — Вот теперь все. Приятного дня, милорд!

Для полноты картины не хватало гордо удалиться с высоко поднятой головой, но ректор не позволил, ухватил за плечо и развернул к себе. Малица попыталась вырваться, однако лорд держал крепко. Глаза его сузились от гнева, но в остальном глава Академии казался спокойным. И это пугало еще больше. Запоздало сообразив, что натворила, Малица со страхом ожидала наказания. Вряд ли лорд отправит мыть полы или чистить картошку — вышвырнет из Академии в пять минут.

Первым делом ректор вытащил из мешочка кулон и насильно надел на Малицу. Та попыталась помешать, но замерла под грозным взглядом.

— Вы будете это носить, — поставили ее перед фактом. — Теперь о вашем поведении, Ирадос. — Лорд сделал эффектную паузу, во время которой сердце саламандры ушло в пятки, и продолжил: — С понедельника начинаются занятия со мной. Два часа в день. Я найду, куда деть излишки вашей энергии, раз ее слишком много. Далее о вашем поведении. Надеюсь, вы понимаете: подобное обращение к преподавателю, а тем более ректору, недопустимо.

— Так вы мне как преподаватель кулон подарили? — Раз терять нечего, можно не стесняться в выражениях.

Если в Академии колдовских сил норма — делать адептам подобные подарки, стоит ли дорожить учебой здесь? Пусть это самое престижное магическое заведение во всей Империи раздолья, пусть конкурс на каждый факультет заоблачный, порядки ректора-демона Малице определенно не нравились. Ничем хорошим это не закончится, как и прошлое общение с темными.

Все еще сжимавшие плечо саламандры пальцы напряглись, причиняя боль. Лицо ректора посерело. Сначала он хотел ответить словом, но передумал. Порывисто стиснул в объятиях и запечатлел на губах Малицы страстный поцелуй. Саламандра боялась — он высосет душу. Малице не хватало воздуха, она пробовала и не могла бороться с чужим языком, подчинившим себе ее губы, рот. Саламандра отчаянно барахталась, силясь вырваться, а потом обмякла, признавая силу ректора. Тот, почувствовав это, ослабил напор. Лорд корил себя за несдержанность, опасался, саламандра больше не подпустит к себе, но, ощутив едва заметное ответное движение, успокоился.

Пытка поцелуями длилась пару минут. За это время Малица успела уяснить три вещи. Первая: ректора лучше не злить. Вторая: лорд ти Онеш целуется лучше Кристофа и прочих мальчишек. Третья: чужой язык во рту может быть приятен. Но ее до дрожи пугала четвертая вещь: ректор действовал точно по плану, нарисованному воображением.

— Не надо, милорд! — жалобно попросила Малица, стоило лорду отстраниться.

— Почему? — удивился тот и быстро проверил, не застал ли их кто-то за пикантным занятием. Обошлось, сплетни не поползут. — Вы не обручены, у вас нет молодого человека…

Ректор все еще чувствовал вкус чужой кожи и податливую мягкость губ. Судя по всему, по-взрослому Малица никогда не целовалась, и лорд уже предвкушал неумелые, неуклюжие попытки научиться. Ради такого он позволит ей упражняться часами, дыхания хватит.

И еще запах… От Малицы чрезвычайно приятно пахло: собственный аромат смешивался с мылом и простенькими духами из лавки «Тысяча и одна мелочь». Ректор поймал себя на мысли, что ему хотелось слизать этот запах с кожи саламандры.

— Зато у вас есть. Алиса! И я не хочу в Закрытую империю!

При имени брошенной оборотницы лицо лорда помрачнело. Упоминание же Закрытой империи заставило крепко задуматься. Он не понимал, какое отношение попытка сближения с саламандрой имеет к родному краю. Малица опасается, что он увезет ее туда? Но лорд ти Онеш — ректор Академии колдовских сил и подавать в отставку не собирается. Столичный дом не хуже родового замка, в котором Малица, конечно, побывает. Ректор даже планировал провести там первую ночь: кровать подходящая — широкая, с пологом и кучей подушек. В спальне большой камин, вид из окна красивый, Малица сможет наутро позавтракать, наслаждаясь солнечными лучами.

Воспользовавшись моментом, девушка по большой дуге обогнула ректора и припустила к общежитию. Украдкой дотронулась до губ: они горели огнем. Будто вампир укусил. Сердце подскакивало в груди, гулко ударяясь о ребра. Второй поцелуй! Да еще какой! Теперь Малица не сможет смотреть на ректора и не вспоминать сминающие преграды губы и теплый язык, не оставляющий даже крошечного шанса на сопротивление.

Голова пошла кругом, перед глазами поплыли радужные круги.

Малица непроизвольно облизнулась, повторяя путь языка ректора. Сердце гулко ухнуло и рванулось к горлу. Саламандра едва не задохнулась от необычно острых эмоций и неожиданно очнулась в объятиях. Тот, кто обнимал ее, стоял за спиной, бережно поддерживая за талию, но она сразу поняла: это лорд ти Онеш. «Запах!» — с горькой усмешкой подумала саламандра. Она начала его узнавать.

— Вы споткнулись и едва не упали, — объяснил ректор.

Странно, всего минуту назад Малица боялась и ненавидела его, теперь же не желала отпускать.

Упала? Споткнулась? Саламандра нахмурилась. Она не помнила такого. Шла, но точно не спотыкалась. Только на миг Малицу захлестнули эмоции, будто в кровь что-то впрыснули. Наркотик! Уж не было ли во рту у ректора какой-то горошины, которую он протолкнул ей в рот языком? Ну не могло девушку бросать то в жар, то в холод, а сердце душить от поцелуев, пусть даже таких страстных. Нет, бред. Не станет ректор ее опаивать, как лорд шан Теон. Или станет? В любом случае с демонами нужно держать ухо востро. Даже если ректор и не преследует никаких преступных целей, пусть не рассчитывает на легко добытую и так же легко забытую девичью честь. Лорд он или не лорд, Малица не растает от высочайшего внимания. На общих условиях со всеми. И вообще, саламандре дракон нравится. Она уже видела, как станет кружиться с Анаисом в танце на зависть всем девушкам, есть мороженое и смеяться над остроумными шутками. Скорей бы весенний бал!

— Спасибо за помощь, милорд, — холодно поблагодарила Малица.

Ректор правильно понял ее слова и отпустил. Однако не отошел, продолжая смущать своей близостью.

У саламандры чуть подрагивали колени; от взгляда лорда по телу побежали мурашки.

— Не хотите обсудить происшедшее? — тем же официальным тоном, что и Малица, осведомился ректор.

Саламандра каждой косточкой ощущала его взгляд — словно теплые пальцы скользили по спине. Теперь мурашки добрались до живота и сбились в тугой клубок.

— Сегодня выходной. — Малица отчаянно хотела скорее разрешить некомфортную ситуацию — попросту сбежать.

— Вот и обсудим во время прогулки. Мне нужно кое-что в городе, вам как будущей Ведущей тоже полезно посмотреть на артефакты и послушать советы по их выбору.

— Милорд, я хотела бы извиниться, — промямлила саламандра.

— За очередную выходку? — усмехнулся ректор. — Я устал слушать извинения, отныне вы должны за каждую по поцелую. Целовать будете сами. Надеюсь, это приучит сначала думать, а потом говорить или делать.

Лорд все еще злился на Малицу. Оттолкнула, оскорбила — и это не считая нарушения распорядка Академии! Он мог исключить ее прямо сейчас, но тогда бы лишился возможности видеть саламандру… Невыносимая пытка!

Саламандра закашлялась, вспыхнула и, развернувшись, прошипела:

— Это уже слишком, милорд! Сегодня же пожалуюсь в министерство на домогательства.

— А если у меня серьезные намерения, Малица? — Он впервые назвал ее по имени. Смотрел пристально, с налетом легкой усталости. Голос звучал ровно, без начальственных ноток, придавая словам особую весомость. — Вы даже не допускаете такой мысли? Или предубеждение против выходцев из Закрытой империи столь велико, что в каждом вам видится обманщик, убийца и насильник?

Пристыженная, Малица не знала, что ответить. Лорд прав: из-за истории с вампирами она перегнула палку. Но в серьезность намерений не верила. Развлечься — да, только вот Малице хотелось большего, чем частичного исполнения грез о потери невинности. Мало оказаться наедине с красивым демоном и на шелковых простынях, нужно еще и по любви. Сердце болезненно сжалось, и саламандра, вздохнув, покачала головой. Вслух же сказала:

— Я могу пойти с вами в город, милорд, но не как ваша спутница, а как адептка. Во сколько занятия в понедельник?

Ректор задумался и задал вопрос, которого Малица не ожидала:

— Вас смущает моя должность?

Саламандра сначала покраснела, потом побледнела. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и жалела, что вообще открыла рот. Ну следит за ней ректор с помощью кулона — не носи его, и все. Малица же закатила скандал и теперь будет объяснять каждому встречному, отчего у нее припухшие губы.

— Малица тер Ирадос, я задал вопрос, — напомнил о своем присутствии ректор.

Ему не хотелось обсуждать это здесь и сейчас, но раз обстоятельства сложились подобным образом…

— Смущает в связи с чем, милорд?

— С вашим отказом. Вы дали понять, мое общество вам неприятно.

— Вовсе нет, милорд, — отчеканила Малица. — Общество такого мага, как вы, полезно любому новичку, и я почту за честь…

— Поцелую! — пригрозил лорд, делая шаг вперед.

Саламандра сделала точно такой же назад.

— Не надо, милорд, — она опустила глаза, — я усвоила урок.

— А я целовал не для урока.

Между ними повисло тяжелое молчание.

Малица ковыряла землю носком ботинка и стремительно краснела. Лорд терпеливо ждал, потом не выдержал и бережно сжал хрупкую девичью ладонь. Ласково погладил большим пальцем, разгоняя дрожь, и, поцеловав, отпустил.

— Может, не за артефактами? — с надеждой в голосе спросил ректор.

Ему совсем не хотелось идти на ярмарку. Поход в город затевался исключительно ради Малицы, а не из-за сомнительных артефактов, годных только для адептов. С гораздо большим удовольствием он отвел бы девушку в ресторан или просто прогулялся по бульвару.

— Увидят, — чуть слышно ответила Малица.

— Пусть! — отмахнулся лорд и окинул адептку лукавым взглядом. — Или вы собираетесь заниматься чем-то предосудительным? Умеете вы удивить, Ирадос! Сначала желание спать в моей постели, затем мечта — потрогать хвост, милое кокетство… и вдруг — увидят.

— Пользуетесь положением? — Саламандра подняла голову и дерзко глянула на ректора.

Еще не поздно, можно и поцелуи припомнить.

— Вашим расположением, — поправил лорд и повторил предложение: прогулка по городу, осмотр ярмарки, кондитерская. — Как видите, все невинно и ни к чему не обязывает, — заключил он.

Малица покачала головой и огляделась. Неужели все ушли в город? Не может быть, чтобы у общежития не нашлось пары любопытных глаз.

— Увы, милорд, мне придется отказаться, — медленно ответила саламандра и просияла, заслышав голоса. Уж при посторонних ректор себя сдержит! Что на него вообще нашло? Холодный демон — и вдруг прохода не дает. — Я чту моральный кодекс мага и гордое звание адептки Академии колдовских сил и, с вашего позволения, предпочла бы провести остаток дня с друзьями.

— По-вашему, я дурная компания? — продолжал настаивать лорд.

Он тоже слышал приближавшийся веселый смех адептов и раздраженно размышлял о том, почему они не в городе.

Минута, и в поле зрения парочки, застывшей на дорожке в напряженных позах, показались три девушки. Все стихийницы, знакомые Малицы. Не разглядев сначала ректора — тот предусмотрительно повернулся спиной, — весело помахали саламандре, призывая присоединиться. Девушки собирались переодеться и отправиться на танцы. Не успела Малица обрадоваться нежданному спасению и ответить поспешным согласием, как лорд ти Онеш обернулся и смерил троицу тяжелым, придирчивым взглядом.

— Ой! — Улыбки тут же сошли с лиц. — Здравствуйте, милорд. Мы не хотели мешать.

И девушки поспешили затеряться в парке, решив, что форма — это не так плохо, даже красиво и для танцев подойдет. Никто не хотел, чтобы ректор наказал и их: адептки полагали, будто лорд за что-то выговаривал Малице.

— Танцы, значит, — задумчиво повторил ректор.

Это даже лучше, великолепный повод для близкого знакомства. Пусть лорд тысячу лет не принимал участия в народных гуляньях, это повод тряхнуть стариной.

— Вы изволили назвать меня извращенцем, Ирадос. — Малица подобралась, приготовившись к худшему. — Это недопустимо. Ни по отношению к ректору учебного заведения, ни в адрес мага.

— Наказание? — упавшим голосом спросила саламандра, приготовившись выслушать приговор.

А Кристоф вечером звал на магический фейерверк. Он сам собирался устроить. Видно, не судьба.

Ректор расплылся в улыбке, больше напоминавшей оскал, и кивнул:

— Именно. Этот день вы проведете со мной.

— Лучше в лазарет, на кухню, полы драить, только без вас! — взмолилась Малица.

Она ни на мгновение расслабиться не сможет, весь выходной насмарку.

— Бездна вампирам в глотку! Что со мной не так?! — не выдержав, взорвался ректор. — Ирадос, вы мне полчаса нервы мотаете, убеждаете, будто я чудовище, смотрите так, словно в рабство собираюсь продать. Никогда из себя не выходил — с вами же постоянно. Так какого?..

Малица хотела промолчать: ответ, несомненно, оскорбит лорда, но тот требовательно смотрел в глаза, с каждой минутой все больше хмурился, и она решилась.

— Вы демон, — отведя взгляд, чуть слышно пробормотала саламандра. Дорожка под ногами превратилась в миниатюрную полосу препятствий: Малица просверлила носками обуви не одну ямку. — Взрослый опытный демон, ректор. Подарили кулон, напичканный чарами, неожиданно воспылали чувствами — я банально не могу вам верить.

Ректор поджал губы. Плечи его опустились, и лорд на пару минут будто стал меньше ростом. Совсем не это он ожидал услышать: «боюсь», но не «не верю». И это после искреннего признания! Ректор ведь открыл душу, заискивал — и ничего. Затем спина демона выпрямилась, плечи поднялись, только вот уголки губ все так же смотрели вниз.

— Хорошо, Малица, не стану настаивать. Передумаете, приходите. Я еще час буду в Академии. Очень жаль, что вы выросли с предубеждением по отношению к моей расе. Хотя, помнится, — ректор не удержался от шпильки, — прошлой осенью придерживались иного мнения, мечтая о демоне.

Саламандра вспыхнула. Он не забыл! Ну да, она ведь так пялилась, глаз не могла отвести. Демоны — это ух, не смотреть невозможно. А ректор сегодня безумно красивый. И двигается так пластично… Может, сходить с ним на танцы? Право слово, не станет ведь он рисковать своим креслом, не похитит при свидетелях?

Лорд видел: упрямство собеседницы дало трещину, и, воспрянув духом, загнав обиду и уязвленную гордость в дальний угол души, продолжил кормить «пряниками»:

— Кисточку разрешу потрогать и ничего взамен не потребую.

— Во время танцев? — Глаза Малицы игриво блеснули.

— Ирадос, уважайте приличия! Дома, без угрозы для вашей чести. Так как, согласны?

Саламандра выдержала драматическую паузу, прошлась оценивающим взглядом по напрягшемуся ректору и кивнула. Лорд с облегчением выдохнул. Он не предполагал, что пригласить Малицу на свидание окажется чуть ли не непосильной задачей. Обиженные девушки страшны, а обиженные и напуганные саламандры и вовсе способны свести с ума.

— Вам, наверное, нужно переодеться… Давайте я вас у ворот подожду.

— Чтобы все видели и потом дразнили? — фыркнула Малица.

Она вновь стала прежней, расслабилась и перестала бояться.

— А вы им правду скажите, — посоветовал ректор. — Станут донимать вопросами, отправляйте сразу ко мне.

— Тогда все решат, будто вы… будто вы мой любовник, милорд, что мы встречаемся. Нет уж, — мотнула головой саламандра, — давайте прогуляемся как адептка и ректор.

— Это как? — не понял лорд.

И для себя отметил: нужно аккуратно выяснить, отчего девушка боится отношений. Только ли из-за неприязни к жителям Закрытой империи — покойные кузены шан Теон постарались, то ли там другое? Скорее всего, страх первого сексуального опыта. Значит, нужно показать: ректор готов ждать, сколько нужно, ему интересна сама Малица, а не ее тело. Сущая правда, между прочим.

Узнать бы, как у нее с мальчиками. Судя по сцене в парке, саламандра совсем неопытна. Впредь никакого языка, впредь исключительно легкие поцелуи в щечку. В губы — только если сама захочет, но без страсти. Лорд осознал ошибку: сам напугал, настроил против себя. Но уж больно Малица разозлила!

И после, ректор сам не знал, как сдержался, не развернулся и не ушел, когда она сказала о недоверии. Хорошо, сообразил, виной всему мимолетные эмоции, но внутри ведь все равно осталось, мучило. Лучше б по щекам отхлестала!

— Ну, — задумалась Малица, — мы как бы случайно встретимся…

— Нет уж! — Лорд разрушил планы на корню. — Хватит с меня! Дважды оскорбили, сбежали, теперь еще комедию устроите. Я подожду в общей гостиной на вашем этаже. Оденьтесь нарядно: ухаживать стану нормально. Нормально, Малица, — это не домогаться и обманывать, а развлекать и делать приятное.

Саламандра обреченно кивнула. Возможно, она слишком критична к ректору и тот действительно не хочет ничего дурного. А если хочет, всегда можно сбежать.

Может, даже поцелует на прощанье. Малице понравилось. Не то чтобы она хотела, просто… И демон ведь. Они все такие, что дух захватывает. Нужно действительно приодеться, чтобы не выглядеть на его фоне замухрышкой. «Серая мышка» — это не про нее.

Выбор наряда стал глобальной проблемой, ректор даже решил, будто саламандра сбежала: слишком долго ее не было.

— Простите, милорд.

Малица наконец возникла на пороге гостиной, камин которой некогда пострадал от ее неуемной энергии. Его восстановили, но воспоминания все равно отзывались жгучим стыдом.

Лорд встал и, склонив голову набок, с удовольствием осмотрел саламандру с ног до головы. Совсем не так, как положено ректору, — лаская взглядом, стараясь ощутить каждый изгиб тела. Для обычных танцев слишком шикарно, исключительно ресторан. Белый цвет — Малица в итоге выбрала бальное платье, в котором собиралась пойти на прошлый осенний бал, — подчеркивал огонь волос и невинность хозяйки. Фея, да и только!

— Вы обворожительны! — сглотнув, выдавил из себя ректор и, поддавшись порыву, поцеловал саламандре руку. — Только не замерзнете ли? На улице прохладно.

— Я пальто надену.

Нравится, ему понравилось! Малица мысленно раздулась от гордости. Восхищение и восторг неподдельные, а это дорогого стоит, можно рискнуть, с демоном-ректором потанцевать.

— А где хоть какая-то верхняя одежда? — Лорд поискал глазами пальто и пригрозил: — Чтобы плечи прикрыли! Знаю я вас, девчонок, ради красоты в лазарет загремите.

Малица невольно улыбнулась: какая трогательная забота! Напрасно она на него накричала, ректор добра желал, только своими методами. Ничего, отныне она будет оставлять кулон в кровати, когда опять куда-то с Кристофом и Индирой соберется. Это совсем нетрудно, никак жизнь не осложнит, а лорд успокоится и ничего незаконного не узнает.

— Аля, вот ты где!

В гостиную влетел Кристоф с сумкой в руках и замер, ошарашенно переводя взгляд с разряженной подруги на ректора. Улыбка стремительно исчезла с лица юного демонолога. Поджав губы и нахмурившись, он вежливо, но холодно поздоровался и буркнул:

— Я потом зайду, не буду мешать.

Лорд проводил Кристофа пристальным взглядом. Спрашивать ничего не стал, но понял: юноша питал к Малице вовсе не дружеские чувства. Посмотрел, как на соперника. Интересно, когда успел влюбиться? Помнится, прежде Кристоф Нойр только подбивал Малицу на шалости.

— Догоните его, — неожиданно предложил ректор, — я подожду. Вдруг у него важное дело?

Малица сорвалась с места. С лестницы донесся ее голос:

— Крис, ты чего надулся? Вечером все в силе.

Теперь пришла очередь ректора хмуриться. Значит, вечер она проведет не с ним. А лорд планировал после ресторана немного посидеть с Малицей у камина. Она бы с незамутненным детским любопытством щупала и гладила кисточку, а лорд наслаждался бы лаской. Не следует саламандре пока знать, что хвост — крайне чувствительное место. Ректор потом расскажет.

Кристоф что-то ответил, ректор не разобрал, и расстроенная Малица через пару минут вернулась в гостиную.

— Отказался? — сочувственно поинтересовался ректор, хотя в душе ликовал. Он не собирался сегодня ни с кем делить саламандру.

— Да, милорд, мы планировали кое-что вечером… Никаких шалостей! — поспешно добавила Малица, ковыряя пальцем стену.

Пора бороться с дурными привычками, а то и в обществе начнет портить интерьер.

— Вот и хорошо, проведете вечер со мной, — хмыкнул лорд. — Уберегу Академию от очередной кражи или ритуала. Вам обоим пойдет на пользу: лимит моего терпения давно исчерпан. Уже пришлось исключать вас однажды, второй раз навсегда, Ирадос.

Малица надулась, но промолчала. Вместо бурных возражений решила мстительно подарить первый танец любому другому мужчине. Ректор сам виноват: зовет на свидание — и вдруг отчитывает. Если девушка нравится, ей не указывают на недостатки.

Памятуя о времени года, саламандра накинула на плечи кофточку, а сверху — пальто и в таком виде спустилась вслед за ректором вниз.

Никогда прежде никто из кавалеров не отворял перед ней двери. Это оказалось приятно. Малица начала улыбаться и кокетливо опускать ресницы. Вечер обещал приятное времяпровождение. Красивый галантный мужчина, вкусная еда, развлечения… Подумать только, Малица впервые пойдет в ресторан! Адептам вечно не хватало денег, максимум, который мог предложить юноша девушке, — кондитерская.

— Простите, милорд, я вспыльчивая, — теперь уже искренне извинилась саламандра.

Навстречу им попалась стайка адептов. Первым желанием Малицы было отпрянуть от спутника, но она сдержалась. Все равно увидят, узнают. Подумаешь, на свидание сходила! Она даже целоваться не станет, хватит на сегодня с лорда ти Онеша.

Лица адептов вытянулись, губы сложись в букву «о». Малица приосанилась и стрельнула глазами на лорда, едва сдерживая смех. Теперь ситуация казалась ей донельзя забавной. С саламандрой тоже ведь почтительно здоровались, раз она вместе с ректором. Невольно почувствуешь себя знатной особой.

— Я заметил, — усмехнулся ректор, когда адепты скрылись из вида. — Огонь и есть огонь.

— Ну, демоны тоже не ледяные. — Малица намекала на вспышку лорда ти Онеша в Закрытой империи.

Ректор качнул головой в знак согласия.

— И все же пора взрослеть, Малица. Можно мне сегодня называть вас по имени?

— Можно, — разрешила саламандра и уже серьезно добавила: — Я умею быть взрослой, милорд, только…

Она ненадолго замолчала, подбирая слова.

— Я недавно стала совершеннолетней, и мне хочется насладиться последними безмятежными годами в жизни. После Академии их не предвидится. Начнется работа, в которой нет места веселью, но много труда, боли и смерти. В жизни тоже придется всего добиваться самой.

— Ну, не все так мрачно, Малица! — Ректор бережно сжал ее ладонь в своей. — Заверяю, взросление — это не одна сплошная ответственность.

— Именно ответственность, милорд, — возразила саламандра и осторожно высвободила руку. — Я это прекрасно поняла, когда лорд Эльмар шан Теон объявил охоту на моих родителей. И когда лорд Эльмир шан Теон убивал милорда-проректора, я тоже должна была ему помочь. Именно потому, что стала совершеннолетней и не могу больше стоять в стороне, не должна бояться и прятаться.

Лорд кивнул, не став спорить. По-новому смотрелась Малица с этим грустным выражением лица, когда без шаловливой улыбки рассуждала о долге. Прекрасная будущая Ведущая! А ребячество — пикантная изюминка. В минуту опасности Малица действительно умела преображаться, хотя, честно, лучше бы иногда не лезла в самую гущу событий. С той же Дикой охотой. Именно из-за саламандры и своего непутевого приятеля лорда Шалла, возомнившего, будто ректор сам не справится с врагом, глава Академии едва не навлек на себя гнев императора. С другой стороны, оказавшись лицом к лицу с разъяренным вампиром, Малица не спасовала и помогла лорду Шаллу справиться с вышедшей из-под контроля ситуацией. Проректора подвели феи. Они пообещали достать эликсир могущества князя и достали, только вот навели на заказчика самого вампира.

— Ничего, — ректор ободряюще похлопал саламандру по плечу, — никто не отберет у вас удовольствие от жизни. И не надо зацикливаться на долге, ответственности, просто уделяйте чуточку больше внимания поступкам. Жизнь прекрасна и удивительна, Малица! И не вздумайте становиться букой, вам не идет.

Лорд улыбнулся, и саламандра улыбнулась в ответ — широко и открыто. Даже на мгновение забыла, что перед ней ректор.

— Наймем экипаж? — предложил лорд, когда они вышли за ворота Академии.

Привратник проводил их потрясенным взглядом, почесал затылок и даже забыл напомнить Малице о требовании вернуться до десяти часов вечера. Зато вежливо попрощался с ректором — тот не ответил.

— Можно пешком? — Саламандра просительно глянула на спутника.

Тот изогнул бровь и улыбнулся.

— А как же ваши слова? — мстительно напомнил он. — Совсем недавно вам претило мое общество. Демон, ректор, взрослый мужчина — сколько недостатков для одного существа!

Малица смутилась. Ну да, наговорила лишнего.

— Я очень обиделась на вас, милорд, и лорд шан Теон…

— Хватит, Малица, — твердо оборвал виток новых объяснений ректор. — Я пригласил вас не для того, чтобы обсуждать чье-то поведение или, упаси Богиня-Мать, кодекс адепта Академии колдовских сил. Оставьте для других и в урочное время.

Саламандра с облегчением выдохнула. А она испугалась, что лорд начнет ее распекать. Демоны ведь злопамятны. Значит, у них действительно свидание. Ух, одновременно страшно и интересно!

— Туфли не жалко? — неожиданно спросил ректор, бросив взгляд на обувь явно не по сезону.

Малица зябко переминалась с ноги на ногу. Ну да, март на дворе, но не идти же в ресторан в ботинках! Сам виноват, если она простынет. «Ректор-то тебя согреет! — глумливо напомнило подсознание. — Может, ему даже лучше, если продрогнешь». Малица покраснела. На что бы там ни рассчитывал лорд, саламандра согласна только на чай.

— Так красиво же и к платью подходят. — Малица выдала неоспоримый аргумент всех девушек в подобной ситуации.

Ректор укоризненно покачал головой. Ох уж эти женщины! Из-за красоты ноги отморозят! И это ради нелюбимого мужчины. Страшно подумать, что Малица во имя любви сотворит. Хотя, пусть она это и отрицает, лорд саламандре определенно нравился, иначе бы не провела столько времени за выбором наряда.

— Очень красиво лежать в лазарете с воспалением легких. — Лорд решил немного пожурить спутницу. — Вот возьму и никуда не пойду, пока не утеплите ноги.

— А как же хвост? — нахмурившись, напомнила саламандра. — Вы обещали!

Эх, не будет прогулки, не увидит она хвоста.

— Тише! — Ректор быстро огляделся и, наклонившись к девушке, торопливо прошептал: — Я слово сдержу, только не рассказывайте никому!

Малица невольно хихикнула. Лорд ти Онеш боялся огласки!

Саламандра сделала вид, будто крепко задумалась, даже шкодливо улыбнулась, заставив ректора понервничать, и наконец кивнула. Туфли взамен на молчание.

— Значит, пешком? — прищурив один глаз, повторил лорд, гадая, слышал ли кто-нибудь про хвост. Перед Академией всегда многолюдно, а обещание в высшей степени пикантное, Малице точно не понравится заочно стать ректорской любовницей. — Чур не жаловаться на озябшие ноги!

Саламандра мысленно фыркнула. У адепта-стихийника — и мокрые ноги! Зря она родилась девушкой, зря вампир пробудил инициацию? Малица присела на корточки, обвела указательным пальцем контуры туфель и с победоносной улыбкой пустила по ним язычки пламени. Они тут же впитались в кожу. Пусть ненадолго, но согреют.

— Неплохо, — оценил ректор, — но лучше пользоваться бытовой магией. Вы ее уже проходили. Так как сделать «Кокон тепла»?

Саламандра закатила глаза. Начинается! Ректор всегда останется ректором. Пусть не жалуется, свидание сам испортил. И к лучшему: Малица не знала бы, как себя вести, если бы лорд начал проявлять привычные знаки внимания. И отказать нельзя, и принять тоже.

— Неужели не помните? — издевался лорд. — Второй курс заканчиваете!

— А мужчины на что? — разозлившись, буркнула саламандра.

Ректор залился громким смехом. Вот как на такую сердиться!

— И все же в полевых условиях…

Малица засопела и, сложив руки на животе, заученно забубнила:

— Заклинание «Кокон тепла» относится к третьему классу бытовых заклинаний индивидуального пользования и призвано на пару часов обеспечить мага надежной, непроницаемой для холода и ветра воздушной подушкой.

После обняла себя руками, зажмурилась и, понадеявшись, что получится, прошептала: «Nuro calves!» Увы, заклинание подвело и теплее не стало. А тут еще оценивающий взгляд ректора… Наверняка на пересдачу пошлет. Разозлившись, Малица попробовала снова. Тут же стало сухо, но саламандра чувствовала: собственная магия тут ни при чем, тепло чужое, будто закутали в пуховое одеяло.

Ну, лорд ти Онеш!

Саламандра, насупившись, недовольно глянула на ректора.

— Милорд, я не неумеха, сама смогла бы!

Ректор ответил очередной улыбкой и развел руками.

— Что поделаешь, не хочу, чтобы вы заболели. — И лукаво подметил: — Вот уже и не боитесь грозного ректора.

Малица вспыхнула и потупилась. Ну да, с начальством не разговаривают подобным тоном, а она отчитала его, словно Кристофа. Забылась, поддалась обаянию. Вот почему в обыденной жизни лорд ти Онеш не такой? Прячется или притворяется?

— Ректор начал первым. — Саламандра перешла в наступление. — Вы целовали меня, милорд!

Брови главы Академии поползли вверх. Вот уж страшное преступление!

— Малица, вы таким тоном это сказали, будто я минимум закон нарушил. С вашего согласия, между прочим.

— Но я… Пусть, но это ничего не значит! — раскрасневшись, выпалила саламандра.

— Значит, вам понравилось? — попытался подловить девушку ректор.

— Это не свидание, вот! — поспешно заявила Малица, спеша уйти от скользкой темы. — Просто по дружбе. Мне пойти некуда, вот и…

Лорд скептически хмыкнул, но возражать не стал. Не нужно торопить события, пусть все идет своим чередом. Чувства проснутся, главное, в этот миг оказаться рядом.

Ректор предложил-таки заглянуть на ярмарку:

— Вам полезно посмотреть, научиться выбирать.

Малица кивнула. Все лучше, чем в ресторан. Остаться с лордом ти Онешем наедине, пить, есть за его счет, потом смотреть хвост у него дома — чем она только думала, соглашаясь?!

Ярмарку устроили на городской окраине. Несмотря на вечернее время, продавцы не спешили сворачивать торговлю, а покупатели чинно прогуливались между лотками.

Ректор взял Малицу под руку и притянул к себе. Она не сопротивлялась, понимала: действия лорда продиктованы соображениями безопасности. Так бы ее десятки раз толкнули или ограбили, перед ректором же людской поток расступался. В Ротоне каждый знал лорда ти Онеша. Еще бы, ректор той самой Академии! Малица заметила — ее спутника боятся. Видимо, тому приходилось доказывать, что маг — серьезная сила. Под хмелем всегда найдутся охотники проверить.

— Что мы ищем, милорд? — Саламандра вертела головой, рассматривая россыпи драгоценных камней. Похожие она видела в лавке артефактора.

— Тут ничего. — Ректор не удостоил прилавки даже взгляда.

— Почему?

Малица дернулась, попыталась задержаться у прилавка с амулетами связи: вдруг удастся купить более качественный. Собственный дешевый не работал на больших расстояниях, приходилось, как и прежде, разговаривать с родителями через пламя. Семейство тер Ирадос полностью оправилось после убийства. Своего воскрешения они не помнили, смерти, впрочем, тоже: некроманты постарались, подчистили память.

— Подделки, — презрительно обронил ректор. — Запомните, ничего путного у орков быть не может.

— Как это «не может»?! — взъярился вихрастый продавец с татуировкой змеи на щеке.

Он вышел из-за прилавка, играя бицепсами. Громадный рыжий орк, собравшийся силой кулаков отстоять правоту. Или кошелек, что в данном случае равнозначно.

Ректор не уступал орку в росте, хоть и казался уже в плечах, однако не спешил вступать в бой. Просто стоял и смотрел в глаза противнику, и, странное дело, тот начал пятиться, потом и вовсе бухнулся на колени, сжав голову руками, будто тисками.

— Что это?

Малица на всякий случай испуганно высвободила руку и поспешила отгородиться от ректора стойкой с амулетами от сглаза. На них по традиции изображался зрачок. Его прорезали, чеканили или наносили на стекло кистью.

— Магия, — равнодушно ответил лорд и, склонившись к орку, стиснувшему зубы от боли, тихо, чтобы никто не слышал, посоветовал: — Никогда не связывайся с теми, кто сильнее.

После выпрямился и улыбнулся Малице.

— Вот, смотрите… — Ректор выудил с прилавка первый попавшийся амулет. Выглядел тот странно. Приглядевшись, саламандра поняла: амулет связан с плодородием. Уфф, хотя бы женский! Продавались ведь и мужские — в виде копии… Словом, того самого. — По виду магическая вещица, верно? — Глава Академии подкинул амулет на ладони. Опомнившийся от заклинания орк не мешал, позволяя лорду вести открытый урок для одной адептки. — Бронза, немного олова и кусочек слюды. Ковка, форма. Но если взглянуть внимательнее… Малица, что с ним не так?

Хмурясь, саламандра приняла амулет из рук лорда.

Не так? Форма пошловата: женская грудь — не лучшее решение, особенно столь реалистичная. Но ректор, безусловно, не об этом спрашивал. Девушка ковырнула ногтем металл, затем чиркнула по оборотной стороне и недоуменно пробормотала:

— Железо!

— Именно, — довольно кивнул ректор и бросил подпорченный амулет обратно на прилавок. Отныне миниатюрную металлическую женскую грудь пересекала светлая царапина. — И это только первый обман. Поверьте, чар тут нет. Доучитесь до четвертого курса, сможете проверить.

— То есть это все, — Малица обвела рукой ярмарку, — обман?

Вот и покупай после этого артефакты! Они, между прочим, денег стоят.

Разочарование перекосило рот гримасой. Неужели амулеты и артефакты придется заказывать? Это сколько стипендий нужно скопить на самый простенький? Даже ради штампованных на всем экономишь. Малица и не покупала, только для учебы: зачем деньги тратить, если стены Академии защищают?

— Нет, — туманно ответил ректор и, вновь взяв под руку, увлек дальше, сквозь собравшуюся поглазеть на маленькое представление толпу. — Всегда ищите гномов. У них цены выше, зато честь не позволит им солгать.

— Гномы — лучшие артефакторы, так? — живо откликнулась саламандра.

— Нет, — сдерживая смех, улыбнулся лорд. — У лучших артефакторов расы нет, они кем угодно рождаются. Только у каждого народа своя специализация. Я родные артефакты люблю или человеческие. Они занятнее, что ли. У людей богатая фантазия, иногда извращенная. Эльфы — по защите и здоровью. Вам лучше общаться с гномами и драконами: они тоже огонь. Но выбор артефактора — дело личное. Я бы даже сказал, очень личное. Тут, увы, ничего посоветовать не могу. А вот со штамповками — пожалуйста!

Гномы кучно торговали в правом дальнем углу ярмарки. Ректор предложил что-то купить Малице, та отказалась. Вместо этого попросила наглядно объяснить, как увидеть разницу между двумя, казалось бы, одинаковыми по назначению вещицами.

— Ну уж нет! — заупрямился лорд. — Девушкам положено дарить подарки, и я свой тоже сделаю. Куплю сережки к кулону.

— Тоже непростые? — прищурилась Малица. — Какие на этот раз, милорд? Подслушать вы уже подслушивали, теперь мысли читать начнете?

— Всего лишь аккумуляторы энергии. — Ректор протянул руку, и шустрый гном без лишних слов вложил в ладонь пару простеньких с виду янтарных серег. — Их делал не я, заказывал тоже, поэтому не опасайтесь. Чтобы заговорить вещь, мало подержать ее в руках.

— Иногда достаточно, — вмешался в разговор гном. — Например, проклятия за считанные мгновения накладываются, даже не заметите как.

Малица нервно почесала краешек губы и покосилась на лорда. Положим, проклинать ее не за что, а вот…

— Простите, — обратилась она к гному, — а влечение намагичить можно?

— Ирадос! — зашипел ректор, оскорбленный в лучших чувствах. — Как вам только в голову пришло?!

Саламандра извинилась, но мысленно сказала себе: «О лордах-демонах, внезапно воспылавших любовью к адепткам, можно и не такое подумать».

Серьги лорд купил. Малица даже примерила их, но после сняла, сославшись на то, что не подходят к платью. Действительно не подходят. Пока ректор расплачивался, саламандру сманил лоток с амулетами. Как всякая девушка, она любила все мистическое, а если уж и красивое, то и вовсе глаз не отвести. Хотелось купить все. И «Волчью луну», и «Око ведьмы», и «Мировой ясень», и «Круг мироздания». С горящими любопытством и восхищением глазами Малица рылась в серебряных подвесках, уговаривая себя выбрать только одну. Увы, с этим вышли проблемы. Как всякая девушка, выбирать саламандра не умела, а уж что-то одно — и вовсе из области невозможного.

За спиной раздался тихий смешок ректора, послышалось его вкрадчивое:

— Помочь?

— Спасибо, я сама, — ответила Малица, но пальцы лорда уже погрузились в амулеты рядом с ее ладонью.

Непривычно волнительно. Ректор не касался спутницы, но саламандра ощущала странное стеснение и напряжение. Простое действие вдруг превратилось в интимное. Пальцы рядом, перебирают одни и те же амулеты, а ректор столь близко, что, запрокинь голову, коснешься. Малица тряхнула головой, отгоняя наваждение, и наугад вытащила из общей кучи амулет, чтобы быстрее выпутаться из неловкого положения.

Саламандра злилась на ректора и отчего-то на бабку. Если б та не связалась с демоном, Малица бы не грезила о хвостатых. Не попала бы на эту ярмарку и не смущалась бы.

— «Мировой ясень», — прокомментировал ректор. — По-моему, он подойдет для госпожи лор’Альен. Вам бы я предложил «Полную луну».

— А я возьму «Око ведьмы», — из чистого упрямства заявила Малица и полезла за кошельком.

Продавец выудил нужный амулет и упаковал в мешочек.

Стыд пятнами заиграл на щеках. Саламандра вспомнила, что не взяла кошелек!

— Ничего, я заплачу, — успокоил ректор. — Сегодня за все плачу я.

Малица не стала возражать и через пару минут приняла из рук лорда сразу два подарка.

Побродив немного по ярмарке, они остановились у лотка разносчика, чтобы купить жареного миндаля. Ректор его не любил, а вот Малица обожала и заставила лорда съесть.

— Ну же, это очень вкусно! — Она чуть ли не совала в лицо спутнику кулек, позабыв о расовых и социальных различиях. — А если пряным чаем запить, то и вовсе объеденье.

— Аппетит не перебейте!

Ректор все же попробовал миндаль: неудобно отказываться. Сладкий. Нет, пусть лакомится девушка, если уж хрустеть, то соленым. Дождавшись, пока Малица расправится с орешками, лорд таинственно сообщил:

— А теперь ресторан.

— А танцы? — Неуемная энергия саламандры требовала выхода.

— Будут, — пообещал глава Академии и, сжав девичью ладошку, повел Малицу прочь, в сторону театра.

Воскресная вечерняя жизнь била ключом. Повсюду слышался смех. Взявшись за руки, гуляли, а то и бесстыдно целовались парочки. У театрального подъезда теснились экипажи. Малица даже решила, будто ректор собирается отвести ее на представление, но они прошли мимо. Жаль, театр безопаснее ресторана, да и саламандра в нем не бывала: слишком дорого для адептки. Но ничего, она дала себе слово обязательно сходить на какую-нибудь пьесу по случаю окончания второго курса. Не все же по трактирам праздновать! В конце концов, Малица — тер Ирадос, а не безродная мещанка. Если не тратить деньги на разную чепуху, на галерку хватит. Увы, саламандра трезво оценивала свои возможности и способности. Даже в режиме строгой экономии обязательно спустила бы половину скопленных денег, поэтому только галерка. Чтобы было веселей, можно взять Кристофа. Его шутки скрасят даже самое скучное представление. Но до Анаиса демонологу, конечно, далеко.

Воспоминания о драконе заставили саламандру улыбнуться. Он обещал приехать в конце следующей недели и увезти ее на выходные в столицу. При мысли о том, что Малица вновь увидит широкие бульвары и королевский дворец, у нее захватывало дух. А еще Анаис обещал полетать. Теперь девушка знала, что это значит для дракона, и сияла еще больше. Сама не знала, от чего больше: то ли от внимания Анаиса, то ли от грядущей встречи с небом. В разговоре с драконом Малица даже пошутила, что родилась не с той стихией в крови.

— Чему вы так радуетесь?

Улыбка тут же исчезла с лица Малицы. Она почувствовала себя крайне неуютно, даже ссутулилась и отвела взгляд. Нехорошо как-то, непорядочно.

— Малица? — Ректор попался настырный.

Он заметил резкую перемену настроения спутницы и желал ее разгадать. Прокручивал в памяти недавние события и слова, пытаясь отыскать те, которые могли бы расстроить саламандру. А еще ему хотелось взять в ладони руку Малицы и крепко сжать, поцеловать каждый пальчик. Увы, нельзя!

— Я думала о весеннем бале, — соврала саламандра, решив не расстраивать лорда.

— Да, бал обещает превзойти предыдущие, — согласился ректор, полагая, будто речь идет о весеннем бале в Академии. А потом все понял и нахмурился.

Анаис тер Варен, лорд Соль, приемный сын министра финансов! Как он мог о нем забыть?! Молодой красивый дракон, увлекший Малицу на балу. Том самом балу, который чуть не стал могилой для императора Империи раздолья и его приближенных. Значит, вот о ком она мечтает! Ну да, огонь тянется к огню.

— Он пригласил вас?

Ректор не назвал имя, но саламандра все прекрасно поняла. И расслышала ревность в голосе ректора. Та рокочущими нотками рвалась наружу, колола блестящей сталью. Новый и пугающий опыт.

Малица осмелилась взглянуть на лорда и пожалела о заведенном разговоре. Дался ей этот весенний бал в столице, обойдется танцами в Академии. Никогда прежде саламандра не видела у ректора таких глаз — светящихся, как у призрачных гончих. Захотелось под надуманным предлогом сбежать: очень уж страшен лорд, когда не прячет демонической сути.

— Простите, — виновато улыбнулся ректор, сообразив, что вырвавшиеся наружу чувства едва не поставили крест на свидании. И попытался пошутить: — Я не кусаюсь, Малица, не надо пятиться. Просто мне неприятны некоторые вещи, а в силу положения и природы… Словом, не берите в голову. Безусловно, весенний бал в столице не чета нашему, вам там понравится. Я тоже постараюсь вырваться и надеюсь на танец. Или они заранее расписаны?

Ректор вновь стал прежним, глаза перестали светиться, и саламандра расслабилась. Подумаешь, у всех своих странности! Она, например, через огонь ходит, а лорд этот самый огонь в глазах зажигает. Демон, ему можно. Зато как смотрится, когда злится! Разумеется, если гнев лорда направлен на других.

— Разумеется, у меня найдется для вас танец, милорд, и не один, — кивнула Малица и вновь продела руку под локоть спутника.

— Вот и славно! — улыбнулся тот и свернул на многолюдную площадь.

Воздух пропитался запахами ванили, ели и лаванды: по случаю магической ярмарки на улицах развесили венки из пахучих трав и веток. Поговаривали, если сорвать такой венок, судьба подарит десять лет счастья, вот и старались юноши стащить потрепанные, засохшие елово-лавандовые венки со специальных кронштейнов. Девушки награждали удачливых поцелуями.

Ректор задумчиво глянул на один из кронштейнов, затем перевел взгляд на Малицу и спросил:

— Хотите?

— За поцелуй? — с хитрецой в глазах живо откликнулась саламандра и хихикнула.

— Я за язык не тянул, — ухватился за неосторожные слова ректор.

Не успела Малица возразить, как лорд, растолкав соискателей счастья, легко подпрыгнул и сдернул венок, казалось не приложив никаких усилий.

Саламандра закусила губу. Целовать ректора совсем не хотелось, но уговор есть уговор. Промелькнула мысль: может, он сам все сделает? У лорда это хорошо получается.

Ректор с довольной улыбкой водрузил венок на голову Малицы.

— Ну вот, целых десять лет будете счастливы.

— Благодарю, милорд, только вы сжульничали. — Саламандра таки отыскала лазейку.

— Я? — изумился ректор. Брови его стремительно поползли вверх, глаза округлись.

— Вы воспользовались преимуществами своей расы. А те юноши, — Малица указала на проигравших соискателей, — люди.

— Уверены? — скептически изогнул бровь лорд и покосился на ближайшего юношу. — Этот точно не человек. Лучше признайтесь: долги отдавать не желаете. Хорошо, запишем с процентами. К слову, мы почти пришли, вот и ресторан. — Он махнул рукой на ту сторону площади, на манящую огнями вывеску над застекленной летней верандой.

Вход охраняли угрюмого вида орки: значит, внутри избранная публика. Логично, лорд ти Онеш не пойдет в первую попавшуюся таверну. Малица порадовалась, что приоделась: вдруг не пустили бы?

Ректор с добродушной улыбкой наблюдал за сменой эмоций на лице спутницы: от страха до облегчения. Похоже, кое в чем для Малицы он точно станет первым: девушку прежде не водили в рестораны.

— А какая тут еда? Музыка? — В саламандре проснулось любопытство.

— Обычная, — пожал плечами лорд и заверил: — Вам понравится.

Малица нахмурилась. Она видела тень легкого разочарования, промелькнувшего по лицу главы Академии. Удивил и его уклончивый ответ. Не иначе ректор обиделся.

Оглядевшись по сторонам, Малица буквально на мгновение положила руки на плечи лорда, привстала на носочки и быстро чмокнула его в щеку. От ректора пахло лосьоном для бритья — легким ароматом хвои. А еще отчего-то мускусом с примесью древесных ноток. Кожа мягкая, теплая, гладкая. Саламандра тут же сконфуженно отпрянула.

— Не люблю быть должна, — пояснила она свой спонтанный поступок. — Даже боюсь представить, какие проценты вы бы взяли с меня, милорд.

Ректор задумчиво провел ладонью по щеке, хранившей тепло девичьих губ, и покачал головой:

— Я не понимаю, Малица. Оставив в стороне вашу… — Он замолчал, подбирая слова, и сказал явно не то, что собирался: — Непоследовательность в поступках, почему вы настроены против меня? Банальная месть адептки за справедливые наказания?

— Вы пригласили меня в ресторан, — напомнила саламандра. Обсуждать чужие чувства и разбираться в своих она не желала: подобный разговор непременно испортит вечер. — Простите, милорд, я согласилась на свидание, но не на взаимную любовь.

Ректор кивнул, признавая правоту чужих слов. Хотя мысленно хмыкнул: сама того не понимая, Малица делала шажок за шажком в его сторону. Осталось только убрать с пути дракона.

В ресторане ждал заказанный заранее столик. Малица удивилась: когда только ректор успел? Видимо, пока она копалась в лотке с амулетами. Предупредительная девушка проводила посетителей к окну, из которого открывался вид на заснеженную площадь.

— Прошу! — Лорд ти Онеш отодвинул стул с высокой спинкой. Тот, впрочем, как и весь интерьер, был выдержан в классическом имперском стиле: строгие линии, сочетание теплого дерева, холодного металла и ткани преимущественно синих и красных оттенков. В качестве украшений — живые цветы в гигантских вазах и морские пейзажи.

Саламандра неловко опустилась на стул и досадливо топнула каблучком. Это ж надо, опозориться перед ректором! Так, пожалуй, он решит, будто она неуклюжая корова. Чтобы исправить произведенное впечатление, Малица поспешила положить на колени салфетку и в недоумении поймала улыбку спутника. Саламандра его рассмешила? Еще лучше! Малица поджала губы и принялась с молчаливым упорством изучать меню.

— Вы не так поняли. — Ладонь ректора накрыла ее ладонь.

Малица вздрогнула от неожиданности и вцепилась в край скатерти, будто ища спасения. Затем взяла себя в руки и разжала пальцы. Смешно! Отчего вдруг прикосновения вызывают дрожь?

— Адептку тер Ирадос к ректору!

Малица скорчила недовольную мину и под перекрестными взглядами одногруппников, гадавших, что она опять натворила, нарочито медленно закрыла конспект. Потом точно так же неторопливо убрала самопишущее перо, карандаш, застегнула сумку. Все это — под гул голосов и нервное постукивание господина Хороса. Если бы могла, саламандра объяснила бы преподавателю естественных дисциплин: любая практическая работа для нее интереснее очередной игры в молчанку, но, увы, ректор есть ректор. Хотя порой Малицу подмывало испортить репутацию лорда ти Онеша. Очарование демоном улетучилось, теперь саламандра знала: все эти поцелуи, забота, внимание — лишь желание затащить ее в постель. Тот же лорд Эльмар шан Теон, только с хвостом. Уж лучше покойный тайный советник! Он обходился с Малицей с большим почтением, даже когда душил и кусал. Убийца-аристократ.

Старшекурсник в дверях кашлянул, поторапливая Малицу. Ага, значит, ректор сейчас мучает выпускников. И, чувствуется, после разговора с Малицей совсем озвереет. Ничего, ей тоже несладко. Когда же лорду ти Онешу надоест? Или для ректора это теперь дело принципа?

Малица сумрачно вздохнула, когда старшекурсник повел ее не на задний двор, переделанный под тренировочную площадку, а в Административную башню. В собственном кабинете ректор — хозяин. Однако в дверь саламандра постучала уже собранной и готовой ко всему.

Послышалось раздраженное «войдите!».

Малица переступила порог, плотно закрыла за собой дверь и, глядя в потолок, монотонно поинтересовалась:

— Звали, милорд?

За последнюю неделю саламандра побывала тут дюжину раз и полагала, имела полное право игнорировать некоторые правила приличия. Манкировал же ими ректор! Откровенно пользовался служебным положением, выдумывал нелепые поводы, а порой обходился и без них.

— Да, звал, — кивнул глава Академии.

Он не успел переодеться и расхаживал по кабинету в облегающих тренировочных штанах и льняной рубахе на шнуровке. На спине темнело пятнышко пота. Волосы взъерошены, на столе — магический жезл. Малица неодобрительно поджала губы и подумала: «Мог бы привести себя в порядок перед визитом дамы. Или сразу дает понять, что ты никто и ничто?» И как только ректор мог ей нравиться? Вот они — мечты, идеалы! Прекрасны, пока не разглядишь ближе. Лучше лорд Шалл. Пусть он странный, но его внимание льстило. Еще бы, проректор, некромант, общается с адепткой на равных, что-то объясняет! И, в отличие от некоторых, о близких отношениях не помышляет.

— Присаживайтесь! — спохватился ректор и торопливо убрал со стола жезл, скрыв его облачком тумана. Когда тот рассеялся, предмет уже исчез.

— Благодарю, милорд.

Малица — сама ледяная вежливость — прошла мимо лорда, не удостоив его и взглядом, отодвинула стул и села, уставившись на сложенные в замок руки. Ректор устроился напротив. Он молчал и буравил саламандру пристальным взглядом. Той сразу стало неловко. Будто она лабораторию взорвала!

— Я исправно посещаю занятия, милорд, никаких проступков не совершала, значит, вы хотели дать какое-то поручение? — Малица подсказала лорду тему для беседы, но он ею не воспользовался.

Ректор досадливо цокнул языком и покачал головой. Провел рукой по затылку, приглаживая волосы, и устало поинтересовался:

— Ну сколько можно?

— Аналогичный вопрос, милорд. — Малица дерзко вскинула подбородок и смело посмотрела в глаза мучителю. — Если вам больше нечего сказать, я пойду. Господин Хорос интересный опыт показывал, хочу застать хоть результаты. Приятного дня, милорд!

Саламандра встала и направилась к двери.

Каждый раз одно и то же! Только прежде он говорил о несдержанности, о мужчинах и женщинах — Малица не слушала, закрывала уши. Теперь ректор, похоже, устал и требовал объяснений уже от саламандры.

— Я вас не отпускал, Ирадос, — полетел вслед ледяной окрик. — Сядьте на место.

Малица гневно засопела и, чеканя шаг, вернулась. Он хочет, чтобы она села? Хорошо, дисциплина и субординация.

— Почему вы пропустили занятия?

Ректор достал блокнот и ткнул карандашом в одну из строчек. Какую, Малица прекрасно знала, смотреть не нужно. В понедельник она прогуляла урок с ректором. В среду поступила точно так же, сделала вид, будто не читала записки на расписании. Оставаться с ректором наедине Малица не собиралась даже под угрозой академической задолженности.

— По личным мотивам, — обтекаемо ответила саламандра и, пожав плечами, добавила: — Вы в курсе, милорд.

Лорд поднял брови и вытянул руку, нарочито рассматривая ногти. Малица тоже невольно глянула на них: идеально ровные, подпиленные.

— Боюсь, моих познаний не хватает, адептка тер Ирадос, — сухо заметил ректор, всем своим видом демонстрируя безразличие. — Назовите уважительную причину, или я засчитаю два прогула.

Малица вспыхнула и, не выдержав, вскочила, едва не опрокинув стул. Щеки запылали праведным гневом, тело окутало легкое огненное сияние.

— В вашем возрасте положено контролировать эмоции, — все так же не глядя на собеседницу, напомнил лорд и потянулся за журналом стихийников второго курса. Неужели действительно поставит прогул? — Хтонический облик и вовсе запрещен на территории Академии колдовских сил. За нарушение этого правила следует наказание, изложенное в…

— К себе вы это правило уже применили? — дерзко вставила саламандра.

Она оперлась обеими руками о стол и наклонилась к ректору. Тот волей-неволей, демонстрируя крайнюю степень недовольства, поднял глаза и замер. Былое спокойствие и безразличие испарились. Формальная строгость пала перед открывшимся видом. Но Малица преследовала совсем другую цель и, перехватив заинтересованный мужской взгляд, резко выпрямилась, сложив руки на груди.

— Жаль, в кабинете нет кристаллов, отправила бы запись министру и вашим родным.

Застучали каблучки, и саламандра решительно направилась к двери.

— Родным-то зачем? — обескураженно переспросил ректор, впившись взглядом в идеально прямую гордую спину.

— Чтобы озаботились вашим моральным обликом.

Малица крутанулась на каблуках и направила палец на лорда, который тоже встал из-за стола, собравшись помешать столь стремительному бегству.

— Вы еще пожалеете, милорд. — В спокойном тоне звучала угроза. Ноздри саламандры чуть трепетали от сдерживаемых эмоций. — Сегодня же расскажу о ваших домогательствах. Или вы решили, раз адептка, то смолчу? Ах да, вы у нас ректор, демон! — Голос Малицы постепенно повышался, наливался ехидством, но не переходил на крик. — Такая, как я, должна от высочайшего внимания млеть. А я не млею, милорд, теперь и подавно.

— Малица, сколько можно?! — Ректор не сдержался и позволил эмоциям вырваться наружу. Он заступил дорогу и преградил путь к двери. — Я не буду больше извиняться, я сделал это однажды, и если вы полагаете, будто…

— В этом-то и проблема, милорд, — криво улыбнулась Малица, баюкая огонек на ладони. Оранжево-багровые лепестки отбрасывали цветные тени на лицо. — Вы не извинились и не умеете слушать. Разбирайтесь со своими желаниями сами и прекратите меня третировать. Заниматься с вами я не буду.

— Будете! — рыкнул лорд, заставив саламандру испуганно отпрянуть. — Пока вы адептка моей Академии, сделаете все, что захочу.

Малица покачала головой и по слогам, выделяя каждый голосом, отчеканила:

— Ни-ког-да.

После же бросила пламя в камин и, прежде чем лорд успел помешать, сбежала.

Малицу выбросило в кабинете проректора. Громко чихнув, она невольно привлекла внимание хозяина помещения. И не только его — на саламандру удивленно смотрела Тьюзди. «Вот дерьмо!» — красноречиво охарактеризовал ситуацию внутренний голос. Захотелось обратно в огонь, но поздно. Лорд Шалл поднялся с кресла и покачал головой.

— Вы слишком большая, Ирадос, слиться с камином не получится. И хоть саламандры не способны обжечься, вылезайте. Ваша одежда теми же свойствами не обладает, вряд ли оплата штрафа за порчу имущества Академии входит в ваши планы.

Элементаль посторонилась, и проректор подал руку Малице. Та неуклюже выбралась из камина под тихие смешки Тьюзди. Девушка мечтала провалиться сквозь пол, даже вернуться в кабинет лорда ти Онеша, лишь бы не объяснять, как и почему она тут оказалась. Однако владелец кабинета не позволил Малице молчать. Окинув ее придирчивым взглядом, сразу задал ключевой вопрос:

— Ну, и откуда сбежали? Раз уж я ответственен и за воспитание молодежи, давайте чистосердечно.

Саламандра хмурилась и пыталась проделать носком ботинка дыру в полу. Сказать правду — вылететь из Академии. Тут дара прорицателя не нужно. Промолчать — испытать на себе методы проректора. Малица помнила — он умеет проявлять настойчивость. Оставалось соврать, и саламандра уже открыла рот, когда ее озарило. Вот оно, спасение!

— Милорд, вы не согласитесь давать мне уроки? Мы… э…э…э… не сошлись характерами с прежним наставником. Собственно, от него я и сбежала. Признаю, глупо, но сил моих больше нет!

Малица просительно смотрела в глаза лорду Шаллу, надеясь, что хоть немного походит на котенка: как известно, живые пушистые комочки способны растопить самое черствое сердце. Но проректор оказался псом — оборотень же! — и на взгляд не купился. Сложив руки на груди, лорд Шалл смерил Малицу оценивающим взглядом и шагнул к двери. Саламандра догадалась, к кому он направился, и опустила ресницы в ожидании нового витка разбирательств.

Лорд Шалл все еще сильно прихрамывал. Сказывались последствия воскрешения Тьюзди, когда некроманту пришлось пожертвовать собственной кровью. Дорого далась ему попытка обхитрить вампира и спасти друга! Из-за хромоты походка лорда Шалла напоминала движения зомби. Забавное сочетание, учитывая специализацию проректора — некромантию.

Элементаль, оставляя после себя след из гаснущих искр, метнулась за другом и опустила руку ему на плечо.

— Тьюзди! — укоризненно покачал головой проректор.

— Ну же! — подначивала огненная проказница, исподтишка подмигивая Малице: мол, все обойдется.

— Не мешай. Это Академия, а не посиделки в гостиной.

Хлопнула дверь, потекли мучительные минуты ожидания. Малица мысленно успела раскаяться в половине сказанных слов, но сделанного не воротишь, да и повышенное внимание ректора начало раздражать. Извинился он! Предложил лечь в постель в первый же вечер, а потом попросил прощения. Саламандра не дурочка, пусть у нее и не было серьезных отношений, но с единственными точно так не поступают. Не целуют взасос и не торопятся получить девичью честь на блюдечке. И еще не навязывают свою волю, требуя ее неукоснительного исполнения.

Только вот он ректор, а она адептка…

Клубок тягостных размышлений прервал голосок Тьюзди. Оказывается, элементаль все это время сидела на каминной полке и, подперев голову кулачком, наблюдала за Малицей. И вот теперь заговорила:

— Он тебя обидел?

— Кто? — вернувшись из мира дум, моргнула саламандра.

— Демон. Мне казалось, он очень сильно тебя любит.

— Любит? — Малица скептически фыркнула и, оглянувшись на дверь, перешла на шепот: — Сама подумай, какая любовь у ректора к адептке? Я ему как Алиса нужна. Юная неопытная девочка — приманка для взрослого матерого демона.

— Но он ведь красивый? — гнула свое Тьюзди, загадочно улыбаясь.

— Красивый, — кивнув, согласилась саламандра.

Перед глазами, как живой, встал полуобнаженный ректор в демоническом обличье. Малица судорожно вздохнула и сглотнула. Хватит о нем думать! Он самодовольный, привыкший командовать любвеобильный демон, только и всего.

— И сильный, верно? — не унималась хитрая элементаль.

Малица нахмурилась. Воплощение стихий в роли сводни — это что-то новенькое! Интересно, это инициатива Тьюзди или ректор попросил?

Помяни демона, он и появится. Народная мудрость сработала и в этот раз: на пороге возник лорд ти Онеш, уже в привычном идеальном виде, с не менее идеальным холодным выражением лица. Следом в кабинет скользнул проректор, одарив Малицу многообещающим прищуром.

Тучи сгущались.

Саламандра со вздохом, не дожидаясь приказа, подошла к главе Академии.

— Да-а, где адептка Ирадос — там одни проблемы! — Лорд ти Онеш обернулся к другу и заместителю в одном лице. — Если хотите, можете с ней заниматься, не возражаю. Программа стандартная: базовая подготовка Ведущей. Только учтите, Ирадос, — зеленые глаза заставили ее испуганно поежиться и ссутулиться, — хоть одна жалоба!.. Я сыт по горло вашими выходками. Вы чудом не вылетели из Академии в прошлом году, зато рискуете сделать это в следующем.

Малица кивнула, с трудом — настолько вдруг оробела — выдавив из себя:

— Постараюсь, милорд.

— Надеюсь! — скривился ректор. — Чтобы первое место на соревнованиях взяли!

«Соревнованиях? Каких соревнованиях?» — лихорадочно думала саламандра, пока лорд ти Онеш вносил изменения в карточку занятий. Потом вспомнила: самых обычных, межакадемических.

Первое место — задача невыполнимая, можно сразу спросить лорда Шалла, за какую взятку он согласен воскресить адептку, и начать собирать деньги.

— Ирадос — стихийница. — Проректор сочувственно глянул на Малицу. — Мой профиль вы знаете. С нагрузкой тоже все в порядке, не скучаю.

— Я заберу у вас одного дипломника, — тут же предложил решение лорд ти Онеш.

— А физическая подготовка? — гнул свое собеседник и указал на раненую ногу. — Как, по-вашему, мне с Ирадос приемы отрабатывать? У меня сейчас все практические аспирант ведет.

Ректор понимающе кивнул, а потом выдал друга с потрохами:

— Однако, по словам госпожи Лаурель, ваша нога почти в полном порядке.

Лорд Шалл промолчал, а Малица задумалась, по какой причине проректор разыграл это представление. Жаждал сблизить их с ректором? Так тот уже сам охладел, смотрит на саламандру только как на нерадивую адептку. Признаться, это задевало, но одновременно успокаивало.

Оборотень как-то спокойнее. Привычнее, что ли.

— Если вы приказываете, милорд… — Проректор сделал ударение на слове «приказываете».

— Вовсе нет, — пожал плечами лорд ти Онеш. — Это проблемы адептки Ирадос. Ей нужен наставник, пусть и договаривается.

— Полагаю, дополнительные занятия в компетенции декана стихийников, — подсказал лорд Шалл и бросил спасательный круг Малице: — Но если он никого не найдет или сам не сможет, так и быть, пусть Ирадос приходит в пятницу в половине девятого вечера на полигон некромантов. Погляжу, что умеет. Исходя из этого, приму решение.

Саламандра поблагодарила и бросила вопросительный взгляд на ректора.

Портить пятничный вечер? Лучше заниматься с лордом ти Онешем! Потерпела бы как-нибудь полтора часа.

— Что-то хотели, Ирадос? — уже увлеченный бумагами на столе заместителя, поинтересовался ректор. — У вас занятия, можете быть свободны. Вопрос с расписанием уладьте до четверга и сообщите секретарю деканата.

Малица удрученно кивнула и, попрощавшись, вышла.

— Малица! Да просыпайся ты, у нас общее построение!

Саламандра неохотно перевернулась на другой бок и попыталась укрыться от Селии под подушкой, но соседка и там достала. Сдернула одеяло и принялась тормошить.

— Отстань! — раздраженно промычала Малица и уткнулась носом в простыню.

Ей снился такой сон! Ректор принес корзину белых роз. Девушка как раз ими любовалась, когда противная соседка принялась будить. Наверняка на занятия. Значит, сейчас жуткая рань, а Малица проспала от силы три часа.

— Да не иду я сегодня никуда! — не выдержав, огрызнулась саламандра. — Ректор разрешил. Отстань!

— Малица, построение через пятнадцать минут! — Селия чуть не плакала от досады.

Послало небо соседку! Дрыхнет так, что не добудишься, а влетит от коменданта общежития Селии.

— Какое построение?

Реальный мир медленно, неохотно проникал в сознание. Сладко зевнув, Малица приподняла всклокоченную голову. Вчера она заснула, не раздеваясь, и теперь выглядела слегка помятой. Неосмотрительно со стороны девушки: придется отпаривать одежду.

— Обычное! — потеряв терпение, рявкнула Селия и метнула в саламандру подушку.

Малица рефлекторно поймала и, потянувшись, нашарила под кроватью тапочки. Соседка уже оделась, даже позавтракала, а Малице предстояло привести себя в порядок всего за… Кьядаш, уже за десять минут: пять адептка потратила на препирательства.

Позабыв о сне, саламандра лихорадочно заметалась по комнате. На кровать полетела форма, сама же девушка пыталась одновременно умываться и чистить зубы.

— По системе связи объявили, да? — В Академии колдовских сил применяли подобные новшества.

На памяти Малицы общего сбора никогда не устраивали. Неужели война, прорыв нежити? Формально маги военнообязанные, даже если не закончили курс обучения. При мысли о Сумеречье засосало под ложечкой. Нет, саламандра понимала: однажды туда придется попасть, но не на втором же курсе и подготовленной, а не с начальными навыками Ведущей.

Медитация помогла не поддаться панике. Страшит неизвестность, а против фактов всегда найдется противоядие. Натягивая одежду, саламандра попыталась выведать у Селии подробности. Увы, таковых не оказалось. Адептов собирали перед главным корпусом Академии, и все, думай что хочешь.

Голодная, невыспавшаяся, Малица влилась в ряды других, напряженно перешептывавшихся, студентов. Строили разные предположения: от визита императора до закрытия Академии.

— Может, просто соревнования? — поморщилась от одной мысли о ненавистном состязании саламандра. — На них ведь при всех выдвигают.

Селия фыркнула:

— Давно уже выдвинули. Твое имя в пятерке смертников.

— Мне как, возрадоваться или утопиться? — мрачно пошутила Малица, недобрым словом помянув руководство родного учебного заведения.

— Готовиться. — Соседка сцедила в ладонь зевок.

Саламандра так и не спросила, который час. Оказалось, начало девятого. То есть занятия не начались, а Малица фактически только что заснула. Понятно, отчего ей так плохо!

Парк полнился голосами. Но встревожило девушку не это: у перекрестков дежурили преподаватели, отлавливали своих адептов и провожали во двор. Вот и сухопарый Глен Шарт, куратор стихийников, сверлит разноцветными глазами толпу. Рядом декан Лоран Марвил. У обоих встревоженный и раздраженный вид. Значит, дело дрянь.

— Стихийники, за мной! — Куратор взял командование на себя, декан не возражал.

Глен Шарт преподавал стихийную магию и традиционно ездил на практику вместе со старшекурсниками, то есть опекал так же, как лорд Шалл некромантов. Малица пересекалась с ним пару раз: во время тестирования и на теории стихий. Плотное общение с Шартом начиналось только с четвертого курса, и девушка заранее его страшилась. Обладатель желто-карих глаз всем своим видом предупреждал: учеба не дастся легко. Недаром в народе говорят: высокие и тощие всегда злые. Вот Марвил иной, всегда договориться можно. Хотя, если начистоту, декан особо в учебу не вникал — адепт «хвосты» доедал, и молодец. Шарт же стремился вырастить специалистов.

Стихийники послушно последовали за куратором. Колонну замыкал Марвил.

Малице до зуда в пальцах хотелось связаться с Индирой и Кристофом, но преподаватели бдительно следили, чтобы подопечные не разбредались. Оставался амулет связи, только на ходу болтать по нему неудобно.

— Крис, — девушка все же решилась, — что происходит-то?

— Ректор у нас новый, — послышался мрачный голос приятеля.

— Что?! — Малица едва не выронила амулет.

Сердце подскочило к горлу и, кажется, выпрыгнуло через рот. Заныло под ложечкой. Еще пару часов назад они говорили, лорд обнимал ее, а теперь… Что с ним произошло? Может, просто с должности сняли, зачем сразу предполагать худшее? Только вот голос Кристофа пугал. Не видя друга, саламандра знала, он хмурится и пинает землю под ногами. Значит, все очень плохо: Кристоф — оптимист. Стоп, можно же самой развеять сомнения. Раз лорд ти Онеш теперь за ней ухаживает, не обидится, если Малица отвлечет разговором.

Ну же, ну!

Девушка ломала пальцы, сходя с ума от тишины. Она ничего не слышала и не видела, кроме шипящей пустоты и шума собственной крови в ушах. Ладони вспотели, голова кружилась, а противный внутренний голос шептал: «Если бы ты осталась с ним, ничего бы не случилось. Подумаешь, девичья честь! Сокурсницы бы, открыв рот, слушали, как ты с демоном ночь провела».

Наконец, когда надежда уже почти разлетелась вдребезги битым стеклом, раздался усталый голос: «Потом, Малица. Сам найду». И все, никаких объяснений. И что ей теперь, радоваться или плакать?

Малица… Сердце сладостно вздрогнуло. Прежде она была всего лишь Ирадос.

А Кристоф еще получит! Напугал до смерти своими фантазиями!

Немного успокоившись, девушка начала прислушиваться и присматриваться: вдруг что-то интересное вскроется, но быстро поняла — остальные знают не больше нее. Адептов, будто солдат, разбили на квадраты по курсам и выстроили шеренгами по специализациям. За построением следили кураторы и деканы. Малица отчаянно вертела головой, силясь разглядеть со своего места лорда Шалла. Он ведь занят некромантами, должен быть неподалеку. И вот за чужими головами мелькнул знакомый силуэт.

— Милорд! — нарушая субординацию, замахала рукой саламандра и, окончательно поправ дисциплину, бросилась к проректору.

Вслед полетело шипение Нортона, но Малица плевать хотела на недовольство старосты группы. Сейчас ее интересовала судьба лорда ти Онеша.

— Милорд! — Девушка подлетела к проректору и коснулась его руки.

Тот обернулся и раздраженно глянул на адептку. Но, узнав, смягчился и взглядом дал понять: выслушает. Лорд Шалл осунулся. Судя по всему, он не успел переодеться со вчерашнего дня. Руки испачканы мелом, под глазами залегли тени. Малице стало стыдно за себя. Она-то хоть часика два поспала, умылась.

— Ирадос? — Проректор склонил голову набок. — Только кратко и быстро! — предупредил он.

— Что с милордом ректором? — краснея, шепотом спросила Малица.

Лишь бы другие не слышали!

Лорд Шалл нахмурился и, подхватив адептку под локоть, отвел в сторону.

— Вы бы еще плакат повесили! — зашипел проректор. — Взрослая девица, а ума не нажили! Положим, я знаю, что у вас, но другие-то!..

Малица об этом не подумала. Да, скверная ситуация!

— Зато теперь все думают на вас, — нашлась девушка.

Лорд Шалл скривился:

— Большое спасибо за сплетни, Ирадос! Он жив, если вас это волнует, остальное сами услышите.

— Милорд запретил говорить? — догадалась адептка.

Она сразу почувствовала, проректор что-то недоговаривает.

Лорд Шалл тяжко вздохнул и возвел очи к небу.

— Храни нас души предков от саламандр! — только и сказал он, и отвел Малицу в ее шеренгу.

Потянулись минуты томительного ожидания. Адепты переминались с ноги на ногу, нетерпеливо посматривая на балкон второго этажа, с которого обычно выступало руководство Академии. Саламандра краем глаза заметила, как что-то полыхнуло — портал. На балконе тут же появился лорд Шалл. Через минуту к нему присоединился секретарь Академии. Не хватало только ректора.

Малица, сама того не замечая, от волнения прокусила губу и подалась вперед, чуть ли не легла на спины стоящих впереди. Сердце замерло, дыхание участилось — и снова пришло в норму, стоило выйти на балкон коротко стриженному мужчине. Жив! Остальное не важно. Даже если война, с ректором не страшно.

Лорд ти Онеш обменялся с коллегами скупыми кивками и, подняв руку, призвал к тишине. Преподаватели тут же выстроились под балконом в линию, готовые ловить каждое слово. Ректор подошел к перилам и обвел глазами адептов. Затем активировал специальное усиливающее звук заклинание. Теперь его хорошо слышали все собравшиеся.

— Преподаватели, адепты, — голос лорда ти Онеша звучал ровно и серьезно, — в нашей Академии вводится чрезвычайное положение. На ее территории совершены два убийства и процветала черная алхимия. Если кто-то из вас пользовался услугами Эдера Кносса, прошу добровольно признаться деканам своих факультетов. К обеду прибудет дознаватель, под заклятием правды вам все равно ничего не утаить. Также Академию отныне патрулирует Особая служба.

По рядам адептов пронесся шепоток разочарования.

— Да, — повторил ректор, буравя взглядом особо сильно возмущавшихся, — дисциплина отныне железная. — К сожалению, — он скривил левую часть рта, — это далеко не все печальные события, случившиеся прошлой ночью. Кто-то отравил молоко гончих. Я лично выплачу награду тому, кто поможет найти преступника. И в завершение, на случай непредвиденных обстоятельств назначаю лорда Нормана Шалла, — проректор сделал шаг вперед, — исполняющим мои обязанности. Император проинформирован. На этом все, возвращайтесь к занятиям.

Академия гудела как разворошенное осиное гнездо. Каждый выдвигал свою версию событий, одну другой абсурднее. И только Малица узнает правду, разумеется, если ей соизволят сообщить.

Сон как рукой сняло, и саламандра решила предпринять свое маленькое расследование. Другие потянулись кто в учебные корпуса, кто в столовую, Малица же углубилась в парк. Она шагала к средоточию своих страхов — вольеру с призрачными гончими. Страшно одной, без демонолога, даже без Кристофа, но надо.

Яркое солнышко щекотало щеки, напоминая о грядущем лете, но девушка не замечала его ласк. Остановившись у поворота к библиотечной башне, Малица обернулась, справедливо полагая: друзья не оставят ее. И верно, Индира и Кристоф, что-то горячо обсуждая, спешили к ней. Но первым успел лорд Шалл. Неслышно возник из-за деревьев и неодобрительно цокнул языком.

— Я ничего не нарушала, милорд! — не дожидаясь упреков, поспешила оправдаться девушка. — Гулять в светлое время суток не запрещено.

— Туда — запрещено. — Вот как он читал мысли?

С проректором не поспоришь, придется гадать, живы или мертвы гончие и все или только одна.

— Поговорим?

Лорд Шалл покосился на замерших в отдалении адептов.

Друзья не решались приблизиться, только глазами говорили: «Аля, мы с тобой!» Малица кивнула и уже привычно зашагала рядом с проректором… к вольеру. Но ведь он сам запретил туда ходить!

— Со мной можно, — ответил на невысказанный вопрос некромант. — Кроме того, там точно нет чужих ушей. Я хочу вас подготовить.

— К чему? — испуганно пискнула девушка.

В горле мигом пересохло, а сердце пустилось в галоп.

— Но сначала честно и откровенно: что у вас с Арианом? — Лорд Шалл развернул Малицу к себе и ухватил за подбородок, лишая возможности отвести взгляд. — Интрижка, любовь с его стороны, кокетство с вашей?

— Я… я не знаю, — Малица старалась быть максимально честной. Говорить под немигающим взглядом оборотня оказалось нелегко, и девушка то и дело сглатывала вязкую слюну. — У нас ведь… Мы только… Словом, не успели даже на свидание сходить.

— Я не об этом, — мотнул головой проректор. — Чувства какие? У вас.

Ох, и что тут ответишь? Да еще постороннему человеку.

Саламандра стояла и кусала губы. Хотелось провалиться сквозь землю. Знала бы, не подходила тогда, во дворе, к лорду Шаллу!

— Ну! — требовательно рыкнул некромант. — Мне не для собственного любопытства.

— Да откуда ж я знаю! — вспылила Малица и попыталась разжать чужую хватку. — И отпустите меня наконец, это непедагогично!

— Да тут все давно непедагогично! — взорвался проректор, но девушку отпустил. Та отступила на шаг, потирая подбородок. — Все наше общение, Ирадос, поэтому плевать я хотел… — Лорд Шалл не договорил, махнул рукой и сделал пару глубоких вздохов, чтобы уже спокойно, как и положено будущему исполняющему обязанности ректора, посетовать: — Ну и ночка! Простите, нервы сдают.

— А вы присядьте, отдохните, — посоветовала Малица и, не удержавшись, поинтересовалась: — Воскрешать — это тяжело?

Некромант фыркнул и, воспользовавшись предложением, разлегся на свежей ярко-зеленой траве, заложив руки за голову. Прикрыл глаза и кисло усмехнулся:

— Все тяжело. Работа такая, друг постарался. Ему — хорошенькая женщина, мне — мертвецы и загонная охота со мной в роли ищейки. Хотя б поговорили или зря мучился? Вы привыкайте, — он приоткрыл один глаз, — придется страдать раздвоением личности. Занимаетесь вы с проректором, общаетесь с приятелем ухажера. А если этот ухажер женится, то с шафером. Сплошная непедагогичность!

Лорд Шалл хотел рассмеяться, но из горла вырвался сиплый кашель. «Неужели простыл? — пронеслось в голове Малицы. — Тогда на земле лежать нельзя». Нельзя, но так хочется, когда любая горизонтальная поверхность — постель.

Саламандра опустилась на колени рядом с проректором и предложила сумку в качестве подушки.

— Ой нет, спать мне нельзя. — Лорд Шалл сел и слабо улыбнулся. Поправил ворот рубашки, вытащил из волос травинку и констатировал: — Коротка жизнь мага, а жизнь преподавателя еще короче. Не враги, так адепты доконают.

Малица пропустила остроту мимо ушей и вежливо напомнила о прежней теме разговора. Оказалось, проректор собирался обсуждать некие проблемы, только если саламандре небезразличен глава Академии. Пришлось девушке, краснея, признаться: с некоторых пор хвост лорда ти Онеша прочно занял место в ее сердце. Проректор удовлетворенно кивнул и одним движением привел себя в вертикальное положение. Затем подал руку Малице, помогая подняться.

— Ариана прокляли, — без предисловий сообщил некромант. — Сам он не скажет, я же считаю, вы обязаны знать. Мы не уверены, что проклятие удастся снять, поэтому Ариан и огласил столь странное решение. Мне кресло ректора не нужно, говорю сразу. — Лорд Шалл бросил выразительный взгляд на девушку, намекая на историю со своим предшественником. Саламандра тут же пошла пятнами. Она ведь и не думала обвинять! — Но если назначат, должность займу. Теперь гончие. Им отправили молоко. Раз лор’Альен видела их поздно вечером, то преступник действовал ночью или под утро. Мгновенная смерть.

Малица задрожала. Вдруг стало так зябко, что захотелось завернуться в плед и свернуться калачиком у камина. Солнце больше не грело, день не казался погожим. Старательно отгоняя от себя мысли о проклятии, саламандра, запинаясь, спросила:

— Все?

— Почти. — Угадав ее состояние, проректор обнял, наплевав на условности. — Ребята работают, а у меня сил нет.

— Вы и так много сделали, милорд, — прошептала девушка.

Ее колотила крупная дрожь, сердце будто заледенело. Значит, проклятие смертельное, высшего уровня. Королевских дознавателей зря не вызывают.

— Все будет хорошо! — ободряюще прошептал лорд Шалл, похлопал Малицу по спине и отпустил. — Главное, Ариану о нашей беседе не говорите: не одобрит.

Плечи девушки поникли. На миг даже закружилась голова.

— Оно… оно как называется? — Малица спрашивала о проклятии.

Не выдержала и опустилась на землю, обхватив голову руками.

Проректор промолчал и сел рядом с адепткой. Она всхлипнула и, поддавшись порыву, обхватила некроманта за шею. Тот понимал, девушке нужно свыкнуться со страшной новостью, и терпеливо позволил уткнуться в потный воротник.

— Это что еще такое? — Скульптурную группу разрушил гневный голос ректора.

— Безутешная вдова, — неудачно пошутил лорд Шалл и подтолкнул Малицу: пора вставать.

Глава Академии промолчал, только насупил брови и отрывисто приказал:

— В мой кабинет. Оба.

Проректор зыркнул на саламандру, та глазами заверила: не выдаст. Лорд ти Онеш заметил переглядывания и с напором повторил:

— Оба.

— Я вам мальчишка, милорд? — Некромант говорил подчеркнуто спокойно, но глаза стремительно темнели. На месте ректора Малица бы не стала злить уставшего оборотня. Но ведь и проклятого, не менее уставшего демона не стоит тревожить.

— Норман! — В голосе главы Академии звенела угроза.

Проректор шумно вздохнул, рассеянно убрал из волос листок и открыл портал. Посторонившись, он пропустил Малицу:

— Прошу вас, Ирадос.

Саламандра с трепещущим сердцем шагнула в ректорский кабинет. Девушка не видела, но спиной чувствовала близость лорда ти Онеша: с некоторых пор для этого не требовались глаза. Так много хотелось сделать, и так мало она могла! А тут еще это раздражение, ревность. Малица дала слово, но как сложно его сдержать!

Проректор без спроса прошел к одному из шкафов, отодвинул увесистый том и достал пыльную бутылку. Пару раз приложился и, вытерев рот, улыбнулся — одними губами.

— Все, теперь я готов. Что еще, Ариан? Я безумно устал, не спал ни минуты…

— Ты ей сказал?

Казалось, ректор стал выше ростом. Он навис над другом, сложив руки на груди, поджав побелевшие губы. Глаза превратились в две алмазные льдинки. Саламандра давно умерла бы со страху, лорд Шалл же будто не замечал. Он прикрыл глаза и полностью скопировал позу приятеля.

— О чем, милорд? Адептка Ирадос просила разъяснить пару вопросов, я пошел навстречу.

— Ты назвал ее безутешной вдовой, — напомнил глава Академии и порывисто чиркнул рукой по воздуху: ставил чары.

— Ты когда-нибудь статуи на кладбищах видел? — Проректор начинал терять терпение. — Поза та самая, идиот! Иди поспи, тебе это тоже нужно, иначе мы полностью дискредитируем преподавательский состав в глазах адептов. И, забери тебя бездна, Ариан, научись доверять!

Выпустив пар, лорд Шалл стремительно прошел мимо испуганной Малицы и устроился в ректорском кресле.

— Да, именно так! — развел он руками и закрыл глаза. Буквально через мгновение дыхание проректора стало ровным: некромант заснул.

Саламандра низко опустила голову. Теперь девушка осталась один на один с разгневанным лордом ти Онешем. Тот не спешил говорить, все так же стоял к ней спиной, скрестив руки на груди, и о чем-то напряженно размышлял. Проклятый ректор. Хотелось подойти, обнять, но Малица боялась. Между ними фактически ничего нет, да и как глава Академии воспримет сочувствие? Мужчины гордые, а демоны вдвойне.

— Не стойте. — Слова раздались через целую вечность.

Ректор обернулся. Теперь Малица видела — он тоже устал.

На лбу залегла морщинка. Убрать бы ее, разгладить…

— Милорд, — саламандра сделала робкий шаг вперед, гадая, улеглась ли буря, — если вам что-нибудь нужно…

— Он сказал! — грустно усмехнувшись, констатировал лорд ти Онеш и метнул грозный взгляд на друга.

— В бездну, Ариан! — заворочавшись, сонно пробормотал проректор. Как только понял, что на него смотрят? Воистину оборотень!

Глава Академии поджал губы, но тему развивать не стал. Вместо этого задернул шторы и в воцарившемся полумраке поманил девушку к окну. Саламандра кивнула. Понятно, хотел поговорить, но не желал будить друга. Ректор устроился на подоконнике и подвинулся, чтобы Малица могла сесть рядом. Девушка предпочла остаться стоять, только положила ладонь на теплое дерево. Пару минут они молчали и просто смотрели друг на друга. Ректор — пристально, изучающе, девушка — с сочувствием и тревогой. Повисшее между ними напряжение зазвенело, стало материальным. Затем лорд ти Онеш заговорил:

— Прошу вас, не вмешивайтесь.

Ясно, значит, разговор с проректором — секрет болтливой кокетки.

— Чем я могу помочь, милорд?

Стало нестерпимо больно. Неужели он полагает, будто Малица станет терпеливо ждать чужой смерти? Саламандра покачала головой. Нет, она сделает все возможное, чтобы ректор в Академии колдовских сил не сменился.

— Своим прилежным поведением. — Совсем не это саламандра ожидала услышать.

И Малицу прорвало. Глаза сверкнули, с губ сорвалось дерзкое:

— Вы другу говорили о доверии, а мне?

Ректор опешил, а саламандра направилась к камину. Потом передумала, обернулась и ровно, холодно поинтересовалась:

— Как здоровье Эдера Кносса? Надеюсь, ваших гончих тоже удастся спасти. Вы их так любите, милорд.

Лорд ти Онеш издал странный хлюпающий горловой звук и в мгновение ока очутился подле Малицы.

— Так вас больше другие интересуют? — За равнодушием скрывались разочарование и обида.

Ректор тут же отошел и осторожно, чтобы не потревожить лорда Шалла, открыл верхний ящик стола.

— Больше, чем кто? — чуть слышно уточнила Малица, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

Уходить расхотелось. На место страху и обиде пришел стыд. Не то, совсем не то надлежало сделать, сказать! Но как, когда ты адептка, а он — ректор?

Саламандра сделала шаг, еще один и наконец практически уперлась в спину лорда ти Онеша. Руки дрогнули и безвольно упали вдоль тела. Чувствуя, как глаза снова набухают от слез, Малица бессильно смотрела на ректора и гадала, сколько тому осталось жить. Вдруг всего пару часов? Тогда стоит ли?.. Шмыгнув носом, саламандра отвернулась и тут же ощутила теплые ладони на плечах. Слезы беззвучно покатились из глаз. Внутри образовалась гулкая пустота. Скоро она затянет сердце.

Малица понимала: бежать бесполезно. Какие бы цели ни преследовал лорд ти Онеш, девушка угодила в его сети. Только вот злая судьба не позволит их затянуть.

— Я не хочу, чтобы вы умирали, милорд, — уронив голову на грудь, призналась Малица.

Ректор прижал ее спиной к себе и очертил линию подбородка, смахивая слезинки.

— Признались, — с мягким укором шепнул он.

Саламандра тяжко вздохнула. Это было очевидно с самого начала, когда лорд ти Онеш увидел, как проректор обнимал подопечную. Вряд ли девушка стала бы плакать из-за его назначения преемником демона.

Пальцы ректора нежно поглаживали, силились разогнать морщинки, вернуть губам улыбку. Он не желал впутывать во все это Малицу, это только его дело.

— Ко мне? — тихо спросил лорд, когда рыдания сменились судорожными вздохами. — Пусть Норман поспит. Он очень устал и энергетически пуст. С Кноссом все в порядке, насколько бывает в порядке у воскрешенных мертвецов. Гончих, полагаю, тоже вытащат.

Голос ректора дрогнул, и Малица еще раз убедилась: своих собак глава Академии любил, как детей. Страшно подумать, что он испытал, узнав об отравлении. Саламандра нахмурилась. Кто же добавил яд в молоко? О вкусовых предпочтениях гончих знали только в Академии. Неужели Эдер проболтался?

Девушка увлеклась размышлениями и не заметила, как руки ректора освоились на талии. Возмущаться не хотелось, наоборот, Малица поняла, именно этого ей не хватало.

— Ко мне, эмм? — повторил вопрос ректор.

Несмотря на серьезность ситуации, саламандра не удержалась от улыбки. Глава серьезного магического учебного заведения — и вдруг дышит в ухо, как мальчишка.

— Как вас прокляли? — Малица с трудом вырвалась из плена неги.

Если она поддастся, позволит себя увести, ректор так и оставит ее в неведении. В домашней обстановке о делах не говорят. Чай, кофе — и «вам пора, Малица».

Ректор тут же убрал руки и надел прежнюю ледяную маску. Малица ступила на территорию, куда лорд ти Онеш пускать не собирался.

Кабинет вновь залил утренний свет. Саламандра с непривычки часто-часто заморгала, посапывавший же в кресле проректор будто ничего и не заметил. Вот уж кому можно позавидовать! Хотела бы Малица в такой ситуации сохранять железные нервы! Сегодня она точно не заснет.

— Ирадос, вам тоже не помешало бы выспаться, — ушел от разговора ректор.

Лорд Шалл заворочался в кресле, тяжко вздохнул, будто поскуливая, и уткнулся щекой в обивку. Девушка не видела выражения его лица, но догадывалась — тревоги ночи отступили.

— Милорд, не замыкайтесь в себе! — переборов робость, Малица дотронулась до руки ректора. Тот замер каменным истуканом. — Я понимаю, никто не любит говорить о болезнях…

— Я не болен, Малица, — покачал головой лорд ти Онеш и позволил эмоциям прошлой ночи прорваться наружу. Плечи поникли, лорд ссутулился и тяжко опустился на стул для посетителей, потирая виски. — И давайте закроем эту тему? У меня еще дел невпроворот.

Саламандра присела рядом на корточки и протянула руки ладонями вверх в доверительном жесте. Ей хотелось хоть что-то сделать, чем-то помочь.

— Хотите кофе, милорд? — тихо спросила она.

— Хочу, — слабо кивнул ректор и переплел их пальцы. — И спать хочу, и дроу этого найти, но… Тысяча «но», Малица. Простите, но наша прогулка отменяется. Не до того мне сейчас.

— Понимаю, — кивнула девушка и с тревогой заглянула в глаза лорда. — Вы ведь снимете его, верно?

Веки вновь зачесались, и Малица отвернулась, чтобы не расплакаться.

— Сниму. — Он поднял девушку на ноги и усадил на стул вместо себя. Нашарил в кармане платок и протянул. — Не надо разводить сырость, Малица.

Пальцы саламандры судорожно вцепились в фалды сюртука. Ректор оторопело уставился на нее, а девичьи руки уже оплели талию, лоб уткнулся в грудь, а нос куда-то в солнечное сплетение. Ничего не оставалось, как обнять в ответ и заверить: умирать лорд ти Онеш не собирается.

— Напрасно Норман вам рассказал, — сказал он куда-то в мягкие волосы и поцеловал в затылок.

— Хуже жить в неведении, — возразила Малица.

По телу пробежали мурашки. Сердце ухнуло и из пяток прыгнуло к горлу, разгоняя кровь по телу. Саламандра провела носом по пропахшей ректором ткани и вздохнула. Она силилась запомнить каждую мелочь, чтобы потом мучительно не жалеть об упущенной возможности.

— Я нашел их на рассвете. — Плотину прорвало, лорд ти Онеш заговорил. — Отправил вас спать, хотел немного нарушить закон, пустить гончих на кладбище, а они…

Ректор сглотнул и устроил Малицу удобнее, прижав к груди. Спящий друг не смущал, да и глава Академии знал: некроманта ничто не разбудит — слишком выложился, слишком устал. Сначала занятия, потом Малица, ритуал, оживление, безуспешные поиски преступника и попытки поговорить хоть с одним из убитых духов-охранников. Их оказалось четверо, и все мешали преступнику попасть в библиотечную башню.

— Лежали на земле и корчились в судорогах, — отвернувшись, сдавленно, вновь ощутив горькую беспомощность, продолжил лорд. — Я перевернул поилку, сжег, только уже поздно…

Он не мог смотреть на девушку, не мог говорить, поэтому уронил голову на стол. Бессилие — главный кошмар любого демона, слабость — главный позор мужчины. Малица это понимала, поэтому тоже хранила молчание, даже старалась реже дышать.

— Значит, это «да», Малица? — неожиданно спросил ректор и прошелся губами от ушка до девичьей шейки.

Саламандра вздрогнула и напряглась. Одной ее части нравилось то, что делал лорд ти Онеш, другая сжималась от страха. Но в то же время на коленях этого мужчины так уютно, надежно. Малица приподняла голову, подставляя шею. Пальчики робко коснулись легкой щетины.

Все в первый раз, и от волнения сводит желудок.

Губы зачесались в ожидании поцелуя. Девушка потянулась к ректору и вспомнила, будто молнией ударило: проклятие! Волшебство близости разрушилось, на коленях стало мигом неуютно. Окружающий мир ворвался в сознание какофонией звуков, от которой закружилась голова.

— Что случилось? — Ректор мгновенно уловил перемены в ее настроении и напрягся. — Я был предельно корректен…

— Не вы, — против всяких правил оборвала девушка и встала, оправив помявшееся платье. И потребовала: — Скажите, какое проклятие на вас наложили, а лучше покажите. Я стихийница, тоже умею видеть.

— Сильное, Малица, — сквозь зубы, по-прежнему избегая смотреть в глаза, ответил лорд ти Онеш. Он не желал это обсуждать, но отказать такой Малице не мог. Оставалось только проклинать друга, у которого оказался столь длинный язык. С другой стороны, без его помощи саламандра еще долго бы не выбралась из скорлупы. — Дистанционное.

— То есть вы с проклявшим не контактировали? — уцепилась за его слова Малица, разом отбросив хандру.

В ней снова клубилась жизненная энергия, девушка жаждала действий. Перво-наперво спасти ректора и покарать преступника. Саламандра заочно ненавидела его и строила планы мести. Никому не позволено трогать тех, кто ей дорог.

— Нет. Все проклятия высшего порядка бесконтактны. Маг прятался в парке, дождался, пока отвлекусь на гончих и… — Лорд ти Онеш помолчал и двумя пальцами погладил запястье Малицы. — Мне осталась неделя, не больше. Вас бы убило сегодня же. Изменения пока не видны, но скоро лорду Шаллу придется не только спать в моем кресле.

У девушки будто вынули сердце. Только усилием воли она сохранила видимое спокойствие, однако руки все равно дрожали.

Неделя… Малица, как всякий маг, знала, что скрывается за этими словами. С каждым днем будет становиться все хуже, потом начнется агония.

— Милорд, я его найду, — твердо заявила саламандра. Хватит киснуть, нужно бороться! — Оформите мне отпуск.

Ректор тихо рассмеялся и покачал головой. Куда ей, только трупов прибавится.

— Найду, — повторила Малица с такой решимостью, что лорд ти Онеш поверил. Слишком холодный блеск в глазах, слишком заострились скулы, а рот превратился в тонкую ниточку. Так выглядит кровная месть, а не шалость авантюристки. — Даже если… — Она недоговорила и тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. — Жизнь положу и найду. Пусть не теперь, так через десятки лет. И заставлю заплатить по счетам с процентами.

На кончиках пальцев саламандры вспыхнуло пламя. Девушка поднесла руку к лицу и пристально уставилась в огонь, рожденный даром.

— Клянусь именем предков и силой породившей меня стихии, — без запинки произнесла она и стряхнула пламя на пол. Оно, шипя, змеей поползло к камину, где потухло. — Клятва произнесена, обратной дороги нет, милорд. Рассказывайте!

Ректор диву давался. Только что перед ним была испуганная девочка-второкурсница, теперь он видел взрослого мага. Даже осанка изменилась. Саламандра стояла, чуть расставив ноги и сложив руки на груди, и пристально, не мигая, смотрела в глаза. Губы по-прежнему ниточки и чуть подрагивали, но вовсе не от слез.

— Какие метаморфозы! — растерянно пробормотал лорд ти Онеш. Он не знал, как реагировать на новую Малицу Ирадос. — И отчего вы полагаете, будто имеете право допрашивать главу Академии?

— Я всего лишь прошу. — Саламандра склонила голову набок. Лицо обрело более мягкое выражение, уже знакомое и непугающее. — Если вы доверяете мне…

— Доверяю, — вздохнул ректор и сдался. Друг прав, любви без доверия не бывает, и если эта девочка потянулась к нему, дала такую серьезную клятву, самое меньшее, чем он может ответить, — рассказать правду. — Это «Сладкий убийца». Последним останавливается сердце, не в силах гонять по венам затвердевшую кровь. Все тело к тому моменту мертво. Я демон, поэтому проклятие не впиталось. Но постепенно оно подтачивает ауру и естественную магическую защиту и вскоре доберется до крови.

— Вы не надели амулеты, — с мягким укором пробормотала Малица, переваривая сведения. Увы, они не обнадеживали.

— Верно, — подтвердил ректор, — этим и воспользовался убийца. В бою каждый маг носит защиту, но в родной Академии мне даже в голову не пришло. С дроу бы я справился, они не умеют проклинать.

— А кто умеет? Нужен ведь сильный маг. — И тут же сама ответила: — Например, высшие вампиры, благо и враги среди них имеются.

Лорд помрачнел. Пальцы сжались в кулаки. Глава Академии с трудом поборол желание разбудить проректора, раздумал в последний момент. Тот по-собачьи тихо поскуливал во сне. Прежде Малица и не догадывалась, что оборотни сохранили некоторые черты младших звериных братьев.

В дверь постучали.

— Да? — раздраженно ответил ректор и рванул ворот рубашки, будто тот мешал дышать.

Малица отреагировала мгновенно: распахнула окно. На подкорке сознания мелькнуло: что, если это проклятие? От него может легко бросать то в жар, то в холод.

— Милорд ти Онеш? — Секретарь. — С вами хочет поговорить дознаватель, но никак не может связаться. А еще вас четвертый курс заждался, уже пятнадцать минут полевых прошло.

— Найдите замену, с дознавателем говорите сами, мне некогда! — рыкнул ректор. Малица вздрогнула, вспомнив: точно так же он злился, когда она случайно записала демонов в подданных «темного» императора. — Меня нет до полудня. Срочные вопросы решайте с лордом Шаллом.

— Мы его тоже не можем найти, — виновато ответила секретарь.

Несмотря на всю серьезность ситуации, девушка хихикнула. Вот он, проректор, сопит в кресле. Голова запрокинулась, рот приоткрыт. Нехорошо, если разбудят, ему нужно восстановиться. Но ведь и главе Академии необходим отдых, своя же рубашка всегда ближе к телу.

— Ничего не знаю! — отмахнулся лорд и, когда дверь закрылась, обернулся к Малице. — Идемте. Проклятый имеет право хотя бы поесть и выспаться. Заодно договорим. С некоторых пор я доверяю собственному дому и собственным чарам больше, чем казенным.

— А мне свой сон доверите? — Девушке не хотелось уходить сразу после беседы.

Ректор удивленно взглянул на нее. Куда делась гордая недотрога-саламандра? За эти пятнадцать минут она сделала его самым близким существом на свете. Нет, лорд ти Онеш просто обязан разобраться с проклятием, чтобы Малице не пришлось плакать и мстить. Он еще расцелует это сосредоточенное личико и встретит с ней тысячу рассветов.

Саламандра смутилась, но, вопреки обыкновению, не отвернулась.

— Вам — все что угодно, — заверил глава Академии и потянулся к самопишущему перу, чтобы набросать записку лорду Шаллу: непорядочно уйти, не предупредив о дознавателе. Зато четверокурсники порадуются: остались без занятий.

Закончив, ректор осторожно вложил лист бумаги за ворот друга — тот лишь недовольно забормотал во сне — и собирался открыть портал, когда из камина в вихре искр возникла Тьюзди. Элементали горящий очаг не нужен, она сама огонь. Тьюзди отыскала взглядом спящего некроманта и довольно улыбнулась. Очевидно, его она и искала. После, словно только что заметив, поздоровалась с ректором и Малицей и обрела человеческий облик, чтобы усесться на подлокотник и прильнуть к лорду Шаллу. Глава Академии хмыкнул и неодобрительно покачал головой, однако комментировать не стал. Девушка же не удержалась от молчаливого вопроса.

— В некотором роде, — туманно ответил ректор. — В физическом плане нет. Если только не зашло дальше, — чуть слышно добавил он. — Метаморфоза бы позволила.

Малица без приглашения шагнула в портал и тут же, вытеснив служанку, развила бурную деятельность на кухне. Она стремилась посытнее и повкуснее накормить лорда ти Онеша, которого, раскомандовавшись, отослала наверх отдыхать. Тот, впрочем, никуда не ушел, пристроился за столом, наблюдая за хлопотами новоявленной хозяйки. Никто из любовниц ему не готовил, и это казалось таким теплым, домашним. Губы невольно тронула улыбка, хотя поводы для радости отсутствовали. Но он ничего не мог с собой поделать, сидел и улыбался. Малица, перехватив взгляд ректора, робко улыбнулась в ответ и, проходя мимо, скользнула пальцами по волосам.

— Идите, милорд, я принесу, — вкрадчиво попросила девушка.

— И останетесь? — прищурился он.

— Конечно, как же иначе?

Малица не знала, каким образом в голову мог прийти другой ответ.

Ректор неохотно поднялся и, распорядившись не беспокоить, побрел наверх. Шел и ощущал себя стариком — настолько тяжело давались ступеньки. Зато сумел сохранить лицо перед адептами. Тут же — Норман, Малица, они фактически семья, можно скинуть доспехи всевластия.

Саламандра подкинула занятную мысль, упомянув вампиров. Уж не клан ли шан Теонов вспомнил об убийце князя? Проклясть — в их духе. Но с тем же успехом ректора могли заказать десятки других врагов — всякий хороший маг наживал хотя бы парочку недругов, а лорд ти Онеш перешел не одну дорогу.

Вспомнил глава Академии и тер Лиса — опального проректора, некогда метившего на его место. Но не как заказчика, а как союзника. При всех своих недостатках и личной неприязни дракон любил Академию и мог помочь. Пусть не снять проклятие, но отыскать темного мага, однако и это немало.

И Малица. Лучше бы ей держаться подальше от расследования. Если клан шан Теонов начал охоту, она следующая. Несостоявшаяся супруга, пометившая огненными шрамами обоих кузенов, «злой гений» Эльмира шан Теона. Помнится, родители Индерэль лор’Альен — для адептов просто Индиры — просили отпустить дочь на неделю перед весенним балом. Малица, как подруга, могла бы поехать с ней. Только вот до бала еще далеко, придется защищать саламандру самому и надеяться, что лорд Шалл не преувеличивал успехи подопечной.

Добравшись до спальни, ректор первым делом заглянул в ванную комнату, чтобы смыть груз прошедших суток. Думал просто ополоснуться, но в итоге не удержался, наполнил ванну. Из состояния блаженства вывел стук в дверь спальни. Пришлось спешно, расплескав воду, подняться, разрешить войти и запереться. Не стоит пока пугать девочку.

Когда, облаченный в пушистый халат, вытирая волосы полотенцем, ректор появился из ванной, его поджидал сюрприз. Малица сервировала завтрак прямо на кровати.

— Я не нашла столика, — смущенно улыбнулась она.

Поднос ломился от всякой снеди. При виде еды у лорда ти Онеша потекли слюнки. Только теперь он понял, насколько проголодался. Саламандра с готовностью подкладывала то одно, то другое, подливала кофе и делала бутерброды. Постепенно ректор осовел и начал зевать. Все сложнее и сложнее получалось следить за полами халата, которые так и норовили разойтись. И пусть ректор надел белье, все равно перед дамой неприлично.

— Ложитесь! — Малица убрала опустевший поднос на пол и откинула покрывало.

— Однако, Ирадос! — усмехнулся лорд, но спорить не стал, лег, правда, поверх одеяла.

Поколебавшись, девушка присела рядом и положила голову ему на грудь. В который раз за сегодня ректор обнял ее, притянул к себе. Лицо саламандры оказалось соблазнительно близко от его лица. Малица не удержалась, поцеловала, неуклюже, неумело, силясь вложить в поцелуй надежду. Ладони жадно гладили щетину, скользили по шее лорда ти Онеша к груди. Еще один поцелуй, и то ли вздох, то ли всхлип, чтобы затихнуть на обнаженной — халат разошелся — груди.

— Вот теперь я точно не умру, — пробормотал ректор, пораженный страстным порывом. — У нас с Норманом все получится.

— А? — Малица приподняла голову. На лице застыло смешанное выражение: тоска, тревога и любопытство. Куда уж саламандра без любознательности!

— Ночью попробуем снять проклятие. Шансы пятьдесят на пятьдесят, — честно признался лорд ти Онеш и с удовольствием зарылся пальцами в шелковистые волосы. Его, только его! — Если не выйдет, ты уедешь. Не хочу, чтобы видела меня при смерти.

Вот так легко и просто он впервые назвал ее на «ты», а Малица не стала возражать. Зато она уцепилась за последнее предложение и решительно заявила: лорд может ее прогнать, но она все равно влезет в окно.

Ректор укоризненно покачал головой:

— Малица Ирадос, хватит дурачеств! Никуда вы не влезете, только покалечитесь. Да и как это со стороны смотрится? Девица забирается в спальню мужчины!

Под этим углом Малица проблему не рассматривала, даже стушевалась ненадолго, но тут же нашлась:

— Вы меня уже скомпрометировали. Я в вашей спальне, вы в халате…

Лорд ти Онеш тут же поспешил в этот халат завернуться. Вспомнилось неуемное любопытство саламандры. С нее станется опять кое-что попросить показать или вовсе потрогать. Руки неопытной девушки — сущая пытка. В том смысле, что она не ведает что творит, а ректор терпи, овечек считай.

Не удержавшись, глава Академии зевнул. Малица все еще полулежала на нем. Волосы падали на лицо. Выражение грустное, но губы напряжены. Захотелось, чтобы они расслабились, улыбнулись, и ректор обнял девушку, радуясь близости столь желанного существа. Малица не сопротивлялась и ответила на поцелуй. Не возражала, только застыла, когда лорд погладил по бедру.

— Эм… вы, наверное, устали? — А вот и страх, и породили его прикосновения.

— Собираетесь уйти? — В голосе ректора звучало неприкрытое разочарование.

Он надеялся насладиться последними спокойными минутами в обществе Малицы, а она хотела сбежать. Логично, конечно. Девушка и так сделала столько шагов вперед, не стоило форсировать события. И пусть ректор не собирался посягать на право первой ночи, саламандра, похоже, поняла все именно так.

— Нет. — Малица аккуратно высвободилась и села рядом с ректором. Подумала и укутала его покрывалом. — Просто вам нужно набираться сил. Мы обязательно справимся, милорд.

— Ариан, — поправил глава Академии, — для вас я Ариан.

— Ариан, — послушно повторила девушка, будто пробуя имя на вкус, и слабо улыбнулась. — Приятно познакомиться, я Малица.

Как после такого не рассмеяться? Вот и ректор на время забыл о проклятии, сжал девичью ладошку в шутливом рукопожатии и растянул губы в улыбке. Девушка в ответ склонила голову, изображая придворный поклон, и привстала в шутливом реверансе, чтобы тут же плюхнуться обратно на кровать.

— А теперь проклятие. — Малица успокоила дыхание с помощью подсказанного проректором упражнения. Чтобы увидеть черную пленку, нужно сосредоточиться, а не паясничать. — Можно взглянуть?

Лорд ти Онеш нахмурился. Сон мигом слетел. Он ведь и думать забыл о проклятии, но «Сладкий убийца» никуда не делся, медленно, но верно подтачивал ауру, стремился проникнуть в кровь, кости.

— Блюдце на кухне возьмите, — отрывисто скомандовал ректор.

— Знаю, — мягко предупредила дальнейшие указания Малица. — Все знаю, милорд. Нас видеть учили.

Лорд кивнул. Не прав проректор, хорошо учат в Академии. Вот и саламандра о воде слышала, магическое зрение развила.

Малица между тем вымыла тарелку и наполнила ее водой. Попросила ректора сесть и поставила посуду ему на колени. В тарелке тут же отразилась чернота, тончайшей пленкой покрывшая лорда. Саламандра охнула, но заставила себя смотреть дальше. Переводя взгляд с ректора на посуду, девушка определяла интенсивность окраски. Затем сосредоточилась и потянулась к чужой ауре. Та полыхнула синим ореолом вокруг хозяина, только вот к сердцевине ауры тянулись щупальца черной гнили с зелеными зубчатыми краями, а над головой лорда ти Онеша острием вниз повис невидимый кинжал: так проклятия высшего порядка помечали жертву. Со временем оружие опустится ниже, пока наконец не вонзится в плоть, и человек (или не человек) умрет.

— Хватит! — Ректор раздраженно скинул тарелку на пол. — Воду вытрите и ни в коем случае не погружайте в нее руки. Тарелку выбросьте, а еще лучше сожгите: ваш огонь может. Вода впитала часть проклятия, вы можете заболеть.

Малица с трудом подавила желание разбить черепки каблуком. На миг показалось, что тарелка не тарелка вовсе, а змея. Магу нельзя поддаваться суевериям, пусть саламандра не проклятийник, но должна поступать по инструкции, а она велит встать, сделать так, как говорил ректор, и тщательно вымыть руки, чтобы ничего не пристало. И обязательно рассмотреть собственное отражение.

— Где вы этому научились, Малица? — послышался из спальни голос лорда ти Онеша.

Пока саламандра возилась с посудиной, он решил переодеться: халат и нижнее белье не лучший наряд для свидания с девушкой. Его либо нужно снять вовсе, либо хотя бы надеть штаны. Ректор предпочел второе.

— На практических. — Малица тщательно намылила руки и поинтересовалась: — А можно камином воспользоваться? Думаю, сумею расплавить.

— Не дракон ведь, — напомнил лорд ти Онеш, намекая на силу драконьего пламени.

— Саламандры тоже кое-что умеют, милорд… извиняюсь, Ариан.

Малица старалась не смотреть на себя в зеркало: боялась, увидит бледное отражение и не сможет шутить. А шутить надо, чтобы ректор не думал о проклятии. Оно страшное, действительно не по зубам адептам. Кто же так ненавидит лорда ти Онеша? Алиса, клан шан Теонов, незнакомцы из прошлого? Саламандра оперлась руками о край раковины и сгорбилась, наклонив голову. Может, напрасно она так хорошо учила «Основы магического осмотра», напрасно мучила лорда Шалла вопросами? Не видела бы этой черноты, спала бы крепче. Теперь же та стояла перед глазами — отсроченный смертный приговор. Но ничего, Малица вернет долг с процентами. Станет лучшей Ведущей, выиграет дурацкие соревнования и убьет проклявшего ректора мага. И, разумеется, лорд ти Онеш не умрет. Бездна подавится!

— Малица? — обеспокоенно позвал глава Академии. — С вами все в порядке?

Через мгновение ректор собственной персоной возник на пороге ванной комнаты.

— Дайте сюда. — Он потянулся к осколкам, и девушка по очереди их отдала, чистые, обмытые проточной водой. — Сам уничтожу. Ну что, ничего не пристало?

— А могло? — Саламандра испуганно оглядела себя. Магическое зрение не желало возвращаться — не иначе от волнения. Сложная эта вещь, не для второкурсников. — Вроде оно бесконтактное…

— Всякое могло, — цокнул языком ректор и с облегчением выдохнул. Никаких сюрпризов, проклятие на одного. — Враги разные бывают, иногда очень коварные.

На лорда вновь напала зевота. Пришлось отвернуться, чтобы соблюсти авторитет. А все недосып и вкусная еда! Не позавтракай ректор, мог бы еще пару часов провести на ногах, поработать, ту же практическую провести.

Но тарелку нужно уничтожить — слишком опасный предмет. Сказано — сделано. Пусть это ручная роспись, здоровье дороже.

Пока ректор возился с тарелкой, саламандра вернула былое самообладание. В глаза девушке сразу бросился серый цвет лица лорда ти Онеша, и она впервые отважилась покомандовать — страшно подумать! — главой Академии. Раз уж он отныне Ариан, то и девушка не просто адептка тер Ирадос.

— Спать, спать и спать! — решительно заявила Малица, захлопав в ладоши, чтобы привлечь внимание босоногого лорда. Тот склонился над камином и мешал кочергой угли. Под халатом уже домашние штаны, но все равно глаз не отвести. — Лорд Шалл вас не поднимет.

— Лорд Шалл меня ненавидит, — усмехнулся ректор и покосился на кровать. Спать действительно хотелось. — Я оставил его на растерзание дознавателя.

Саламандра слабо улыбнулась и напомнила о важности отдыха.

— Если хотите, я уйду, — торопливо добавила она. И так зашла далеко, но не могла иначе: слишком мало отпущено, если вдруг… Вертелось огненным колесом в голове это «вдруг».

Ректор покачал головой: «Не хочу» — и напомнил о недавних громких заявлениях:

— Кто-то грозился остаться, утверждал, если выгоню, в окно полезет.

— Но, может, я вас смущаю… — давало знать мамино воспитание.

— По-моему, все наоборот, Малица, — рассмеялся лорд ти Онеш и указал на торчавшие из-под пол халата штанины. — Видите, я специально переоделся. Вы застали меня врасплох, и я просто не успел…

Малица кивнула и проследила за ректором взглядом. Тот присел на кровать, потянулся к сюртуку с амулетом связи и засунул артефакт под подушку. Затем одним тягучим движением перенес вес тела на постель и с удовольствием смежил веки. Помедлив, саламандра присела на край кровати, нащупала пальцы лорда и сжала в ладонях. Она не хотела уходить, хотела побыть рядом, пока он спит. В итоге прилегла рядом сама, прижалась лбом к плечу и не заметила, как заснула.

Малица шла по коридору, соединявшему два самых древних корпуса Академии колдовских сил. Сумка покачивалась в такт шагам.

Витражные, частично замененные на обычные — адепты есть адепты — стекла отбрасывали на пол пучки разноцветного света. Смеркалось.

Саламандра торопилась на спецсеминар по демонологии. Людашу приспичило провести его после занятий, значит, ничего хорошего ждать не приходилось. Скорее всего, адептам покажут очередную тварь из Сумеречья, проекцию которой затем предстояло умертвить. Раз собирались на закате, то и нечисть ведет ночной образ жизни. Гадость какая! Тут бы пригодились навыки предсказателя: хотя бы узнать, понадобится живой огонь или можно обойтись общей магией, но, увы, несмотря на сданный экзамен, способности Малицы не простирались дальше гадания на кофейной гуще. И то, по словам друзей, саламандра чаще ошибалась, чем угадывала.

Мимо пронеслась стайка первокурсников. Они всегда держались вместе, Малица по себе помнила. Робкие, но любопытные, везде норовят сунуть нос.

Подумать только, каких-то шесть недель — и саламандра перейдет на третий курс, заключительный в программе общего обучения. Дальше за стихийников возьмется Глен Шарт и не отпустит, пока адепты не вымучат постдипломную специализацию — таковая в Академии тоже имелась. Без нее выпускник не считался магом и мог работать только на подхвате. Итого: шесть лет обучения. Шесть лет и три месяца. И это еще ничего, некромантов вообще семь лет учат. Малица догадывалась: из-за сложности профессии.

Под мышкой саламандра тащила толстый справочник по растениям Империи раздолья. Чтобы скоротать время до спецсеминара, девушка засела в библиотеке, готовилась к зачету. Сырье она заготовила, оставалось понять, что путного из него можно приготовить, и желательно за три дня, потому как после Малица идет в театр и — лишь бы ректор не узнал! — на день рождения сокурсницы. Та родом из Ротона, поэтому саламандра планировала задержаться до утра.

Попутно девушка зубрила балладу на эльфийском. Благодаря Индире Малица исправила произношение, оставалось только освоить витиеватые эпитеты. Словом, дел хватало и без Людаша.

— Ну, здравствуй!

Саламандра вздрогнула и резко остановилась, когда из небольшой ниши в арочной череде окон появилась фигура. Витраж окрасил ее багрянцем. Занятное совпадение — незнакомец оказался дроу. Алые глаза, удивительно спокойные, даже отрешенные, остановились на лице девушки.

— Эм… мы знакомы? — выдавила из себя Малица.

Так, по виду зрелый мужчина, не адепт. После смерти Мэгроса темных эльфов среди преподавателей и аспирантов не осталось. Высокие гости Академию тоже не почтили, значит, чужак проник в здание самым что ни на есть преступным путем. Девушка нахмурилась и отвела назад левую ногу, на всякий случай приняв боевую стойку. После так же смело, как он ее, рассмотрела незнакомца и сразу поняла: наемник. Заплетенные в косу волосы — белее снега! — облегающая тело одежда, сливающаяся с цветами весенней природы, пара кинжалов и меч за плечами. Малица видела только рукоять, но сумела оценить серьезность оружия.

— Как сказать! — усмехнулся дроу и протянул руку. — Пойдешь со мной.

Голос набатом отозвался в ушах. Низкий, хриплый, самоуверенный — его обладатель не знал жалости.

— Не могу, у меня занятия. — Главное — не ответ, а выиграть время, чтобы обдумать ситуацию.

Что мы имеем? Один дроу-наемник, пустой коридор, вечернее время и отсутствие янтарного кулона на шее. Зато есть амулет связи, если незаметно его активировать, ректор услышит разговор. С другой стороны, лорд Шалл презрительно смотреть станет. Он, а теперь и глава Академии — демон не только о любви говорил — столько сил потратили, а Малица так ничему и не научилась. Тер Шонер тоже тягостно вздохнет: «При вас же огонь, Ирадос!» Вот именно, огонь! Стихийник всегда себя защитит.

— Боюсь, не в этот раз, леди. — Губы темного эльфа перекосила кривая улыбка. — Считаю до трех.

О, а это уже угроза! И рука щепотью сложилась. А вот это плохо: колдовать умеет. Вот тебе и маг-преподаватель!

Малица подавила рвавшуюся наружу панику. Стены Академии защитят от чужого воздействия. Столько поколений старалось, не взломает один несчастный дроу защитные заклинания. А он и не думал взламывать. С ухмылкой распылил в воздухе странные серебристые частицы. Девушка все ждала эффекта, а потом сообразила: заклинание не атакующее. Полог тишины? Энергетический блокиратор?

Странные, однако, зубы у дроу. Острые, белые. Клыки из-под верхней губы торчат. Жутко! У темных эльфов и так зубы не мелкие, тут же и вовсе, как у вампира или оборотня. Помнится, у лорда Шалла тоже прикус своеобразный, пусть в спокойном состоянии и не виден. Малицу так и подмывало спросить, не умеет ли дроу насылать проклятия, как его предки из клыкастой братии, только положительный ответ вышел бы наглядным, поэтому не стоит. Однако, видимо, не умеет, раз балуется общедоступной магией и кинжалы прихватил. Проклятийники свою жертву убивают без крови.

— Послушайте, нелюбезный господин, я не собачка, на поводке не бегаю и с незнакомцами никуда не хожу. Тем более с теми, кто проник в Академию без разрешения. — Пальцы чесались от рвавшегося наружу огня, чуть потрескивали искорки на подушечках. — Мой долг…

Малица не договорила и быстро пригнулась, уходя от удара. Темный эльф попытался проучить строптивую саламандру, но кинжал вспорол пустоту. Зато девушка теперь узнала дроу и поняла: прогулка закончится печально. Как, как он прошел мимо особистов и обманул чары? Все это клубком противоречий сплелось в мозгу Малицы, когда она, уповая на эффект неожиданности, раскрутила ученическую сумку и запустила ее в нападавшего. Геройствовать не стала, закричала: «Помогите!» Темный эльф запутался в сумочном ремне, и радостная саламандра отправила в полет книгу. Ничего, покричит библиотекарь и перестанет, зато потрепанный томик ей жизнь спасет. Теперь наутек, петляя, потому что Ведущая Ведущей, а дроу ножи метают ловко.

Бегала Малица хорошо, теперь не задыхалась к концу кроссов, даже иногда приходила в лидирующей группе. На прошлой неделе выиграла забег на короткую дистанцию: лорд Шалл пообещал час дополнительных самостоятельных занятий, если не придет первой. Теперь саламандра жалела, что отказалась от уроков ректора. С другой стороны, именно благодаря некроманту девушка сейчас одновременно контролировала дыхание и пыталась обезопасить себя простейшим щитом. Определенно магия Малице тоже удавалась: брошенный в спину кинжал отлетел, наткнувшись на невидимую преграду. Та же участь постигла заклинание, шипящей змеей слетевшее с пальцев. Определенно дроу магию не любил, предпочитал холодное оружие, но при случае неплохо колдовал.

Темный эльф выругался, саламандра же развернулась и угостила гостя огненными шарами. Пусть попрыгает алхимик с кладбища! Выследил-таки, нашел. Сестра навела?

— Ну что ты там копаешься? — раздался недовольный женский голос.

Малица едва не налетела на темную эльфийку. Та одарила девушку презрительным взглядом и хладнокровно вытащила из трупа особиста длинный узкий меч. Саламандра зачарованно проследила за отточенным движением и поняла, отчего ее никто не услышит: брат и сестра позаботились убить всех, кто мог бы им помешать. Вся надежда на духов-охранников, но что-то подсказывало, они тоже смешались с воздухом. Значит, амулет связи и собственные силы.

— Привет, красотка! — По сравнению с такой улыбкой даже оскал призрачных гончих казался безобидным. — Вот и свиделись, милашка! А я к тебе с приветом. Вот, от братца спасаю, в любовницы одному уважаемому человеку отдаю.

Малица медленно отступала, а темная эльфийка надвигалась на нее с грацией пантеры. Обманчиво расслабленная, улыбающаяся — и с глазами холоднее льда.

— Хорошая мордашка, правда? — Саламандра упустила движение, и пальцы телохранительницы главы клана убийц сжали ее подбородок. — Думаю, Ллойд не обидится, если в счет старого долга ты объездишь ее первым. Девочка еще спасибо скажет. Наш Ллойд ведь не любит сюсюкаться, хорошо, если она после ходить сможет.

— Помнишь Ллойда? — Темная эльфийка улыбнулась, словно голодная волчица. — Тот самый, который сидел рядом со мной и облизывался на чистоту и невинность.

Страх холодком пробежал по позвоночнику. Перспектива стать наложницей вампира-полукровки — Малица его вспомнила — не радовала, и девушка начала действовать. Зубы вонзились в ладонь темной эльфийки, заставив ту зашипеть от боли. Саламандра тут же выбралась из опасной зоны — на расстояние вытянутой руки — и нацелилась на ближайшее окно. Если оба выхода блокированы, всегда есть третий. Первый этаж, она ничего не сломает, разве что стеклом порежется. Но брат и сестра решили иначе. Темный эльф оказался у окна первым и метнул в Малицу какой-то порошок. Она закашлялась, в ужасе осознав, что ослепла. Гоня от себя панику, девушка повторила маневр с быстрым приседанием, и позволила живому огню объять тело. Судя по ругани, убийца обжегся.

Зрение медленно возвращалось, мир врывался в сознание мутной пеленой… и острием клинка.

— Поиграли, и хватит! — зло процедила темная эльфийка, чиркнув металлом по коже, на которой тут же выступила капелька крови. — Ну, братец, хочешь девчонку?

— Только убить, сестренка, — осклабился дроу. — Отойди и не мешай. Эта сучка видела меня, а потом навела на след.

Малица сглотнула, но, стараясь не показывать страха, смело глядела в лицо приближавшемуся темному эльфу. Как там его? Ллурт? Он в свою очередь смотрел на нее и едва заметно усмехался. В остром кончике уха блестела капелька. Другой подумал бы — украшение, но девушка знала — артефакт.

Положение выглядело критическим. Нож сестры приставлен к горлу, брат сейчас вонзит в сердце кинжал. В том, что не промахнется, саламандра даже не сомневалась. Такие делают все с первого раза и всегда в лучшем виде. Интересно, Ллурт тоже из гильдии убийц? Не местной — своей собственной, родовой.

Смелость города берет, а время — лучший союзник. Переборов страх, Малица решительно отвела от горла лезвие. Поранилась, больно, но с дыркой в груди еще больнее.

— Послушайте, вы сумасшедшие, да? — с надеждой спросила саламандра, выжидая момент, чтобы выхватить амулет связи. — Тут полно магов, а вы режете солдат Особой службы, уничтожаете духов-охранников, вешаете адептов и устраиваете лабораторию в учебном классе.

Лицо дроу дернулось, и девушка поняла — в точку! Алхимией занимались не под одеялом в общежитии. Ох, достанется же лаборантам! И завхозу тоже. Но это все, разумеется, если Малица выберется отсюда. На это она строила большие планы и не желала от них отказываться.

Саламандра продолжила наступление, по крошечному шажочку удаляясь от телохранительницы. Пока нож в опасной близости от артерий, колдовать нельзя, зато потом девушка узнает, как у темных эльфов с магией. Первые опыты показали — они с ней знакомы. На преподавателей надеяться не стоит: давно разбрелись, особист мертв, а Сирил Людаш благополучно поставил ей прогул. Кричать тоже бесполезно, раз на прежние призывы о помощи никто не откликнулся. Эта часть Академии безлюдна. Вот если бы усилить голос чарами! Но для этого опять-таки нужно отойти, а пока рука красавицы-дроу касается ее плеча.

— Нет, я поражаюсь! — Малица играла ва-банк. — Дипломированный алхимик, неужели не могли найти работы в Закрытой империи? Да даже если не могли, прийти в Академию колдовских сил — все равно что лечь под топор палача. А вы, госпожа, — теперь она обращалась к темной эльфийке, — ради похотливых желаний знакомого рискуете местом, положением.

Еще шаг, еще, еще, и можно выставить щит.

Оба дроу отреагировали молниеносно, но не причинили ей вреда. Под дружную брань, со стучащей в ушах кровью, Малица откопала в памяти нужное заклинание. «Асардо!» — закрепляя желание, разнеслось под сводами коридора. Есть, теперь саламандру на том свете услышат. Но сначала она отомстит за царапины. Ладонь сильно кровоточила, значит, придется действовать левой рукой.

— Попалась, паршивка!

Защита неожиданно рухнула, и Малица забарахталась в руках похитителя. Тот, игнорируя шипение сестры, занес кинжал, но сделать ничего не успел, взвыв от боли. Саламандра ударила вторично, на этот раз сведенными локтями в живот, и, рухнув на пол, перекатилась, чтобы тут же вскочить на ноги. К боли от царапин добавились синяки, но тер Шонер на спаррингах приучал — они неизбежны. Вот и теперь Малица лишь скривилась, однако не издала ни звука, не распласталась на полу. А он каменный, между прочим, если неудачно упасть, можно серьезно покалечиться.

Темная эльфийка рассмеялась — вопреки ожиданиям, не хрипло, а звонко, заливисто. Поправила косу и бросила брату:

— Не лезь, живая она денег стоит, а Ллойд все равно убьет, когда наиграется. Лучше подумай, на какие шиши из города выберешься?

Дроу кивнул, неохотно признав чужую правоту.

Воспользовавшись моментом, Малица вытащила амулет связи.

Ну же, ну же, Ариан!

— Малица? — Наконец — казалось, через целую вечность — послышалось в ушах: — Почему ты не на спецсеминаре?

Судя по тону, ректор сердился. Решил, будто прогуливает. Саламандра хотела все объяснить, но не успела: острая боль обожгла запястье, и амулет полетел на пол.

— Обойдемся без свидетелей, крошка. — Темная эльфийка опустила хлыст и раздавила каблуком отскочивший к ногам кругляшок. — Тряпку и мешок! — скомандовала она брату и снова замахнулась.

Малица догадалась — ее хотят обездвижить, и на пределе собственных возможностей подпрыгнула. Крученый удар ушел в пустоту.

— Помогите, убивают! — разнеслось по Академии, а в следующую минуту саламандре пришлось защищаться.

Огненная плеть и собственное живое пламя пришлись кстати. Орудовать одной рукой против двух противников оказалось неудобно, но судьба не оставляла выбора. Малица крутилась, прыгала, пригибалась. Наверное, сбросила за эти минуты пару фунтов, если не больше. Ни мгновения покоя, вечно в движении, чтобы выжить. Удар. Уклониться. Разворот. Прыжок. Отбить кинжал справа, затем слева. Прогнуться. И так по кругу. Противники превосходили девушку во всем: умении, опыте, ловкости. Она это знала, как и то, что жива лишь из-за денег, которые посулили за нее — невредимую. Только вот в крови кипела злость, и, вопреки логике, саламандра не сдавалась. Страх ушел, девушка больше не ждала помощи и сосредоточилась на бое. Стараясь не упускать из виду обоих дроу, не позволять им зайти со спины или из «слепой зоны», Малица представляла, будто это просто тренировка. Помогло.

«На полевой практике в Сумеречье хуже, — уверяла себя девушка, сплюнув потную прядь. — Там даже не убьют, а сразу съедят. И ты туда попадешь, Малица тер Ирадос, хочешь или не хочешь. А раз попадешь, надо готовиться».

Потасовка изрядно измотала ее. Малица понимала — еще несколько минут и ее скрутят. Пора применять другие аспекты стихийной магии, раз плеть лишь удерживала противников на расстоянии. «Где носит особистов? — прислушиваясь со злостью и одновременно с надеждой, лихорадочно соображала саламандра. — Как адептов пугать, так тут как тут, а как реальное проникновение, так они словно оглохли и ослепли. И Людаш, он на подвал глушилки ставил? Я так орала, что в Ротоне слышали. Ну хорошо, не хотите спасать, сама справлюсь».

План был прост: оглушить, дезориентировать и сбежать, как и собиралась изначально, через окно. Огонь, подчиняясь воле хозяйки, видоизменил форму и жалящими искрами осыпал дроу. Воздух загудел, превратился в удушливый зной. Малице никогда прежде не приходилось пробовать такое, но после инициации дар откликался охотнее, чем прежде, превратив девушку в настоящую королеву огня. Запыхавшаяся саламандра со злорадством наблюдала за тем, как танцуют ее враги, силясь погасить пламя. И как только она прежде не догадалась! Дар огня — это не только пламенеющий меч или плеть, не только способность проникать сквозь жар очага, это безграничная власть над стихией. Как обидно потратить зря столько сил и нервов!

Однако натренированность брала свое. Малица не могла долго поддерживать огненную пытку, от которой лопались и плавились стекла. Температура в коридоре начала медленно понижаться, а искры — гаснуть. Пламя больше не выло, не прыгало красными ящерками — самое время уходить.

Скорее почувствовав, нежели увидев, Малица рухнула на пол. Кинжал со звоном отлетел от стены. Только вот подняться сил не осталось. Предательское тело одеревенело, каждая мышца ныла. «Надо ползти. Надо! — сквозь зубы твердила себе саламандра. — Давай, Ведущая, а то лорд Шалл по пятой точке надает, квашня этакая. Да тебя даже раненая нечисть сожрет!» Малица с трудом, со стоном — ей пришлось опереться на поврежденную ладонь — встала.

Танец пламени закончился. Жертва и охотники снова оказались лицом к лицу.

— А хороша девка! — неожиданно похвалила саламандру темная эльфийка. — Ее бы не в шлюхи, а в гильдию. Упертая, борется.

Саламандра хотела ответить что-нибудь обидное, но ничего не смогла придумать. Ее пошатывало от перенапряжения. Одежда — в пыли и пятнах крови. Как отстирывать, непонятно, а придется. У адептов слуг нет, только прачечная. Принесешь туда белье и сам возись, возвращай первоначальную чистоту.

— Пока кончать. — Дроу сплюнул на пол. Белые волосы обгорели, от них пахло паленым.

Девушка понимала: в этот раз не увернется. Чужая рука на горле неожиданностью не стала. Малица приготовилась к вспышке острой боли и темноте, но вместо этого хватка убийцы ослабла, а сам он, хрипя, повалился на пол.

— Даже на занятия нельзя спокойно отпустить! — раздался укоризненный голос ректора. — Разворошила осиное гнездо!

Саламандра промолчала. Метнула взгляд на темную эльфийку, но ее и след простыл. Хорошо же учат местных убийц!

Дроу корчился на каменных плитах. Изо рта шла пена.

— Ты его убил? — со странным безразличием — сказывалась запоздалая реакция на пережитое — спросила девушка и упала на колени.

Она не думала, можно ли сейчас неформально обращаться к лорду ти Онешу, один ли он, что подумают возможные свидетели, вымоталась настолько, что даже моргала с усилием. Волны дрожи сотрясали тело. Чугунная голова клонилась к каменным плитам, и, уступив слабости, Малица со вздохом облегчения легла.

— Нет, он под действием заклинания. Хочу, чтобы господин Арс его допросил. Недаром же он ест имперский хлеб! — Ректор даже не пытался скрыть неприязнь к королевскому дознавателю.

Убедившись, что дроу не сбежит, лорд опустился рядом с Малицей, положил руку ей на лоб и участливо спросил:

— Ну ты как? Отнести в лазарет?

— На кровать, — чуть слышно пробормотала саламандра. — Полежать хочу.

Ректор кивнул и осторожно поднял девушку на руки. Только теперь он заметил кровь на шее, изрезанную ладонь и нахмурился.

— В лазарет, — тон главы Академии не допускал возражений, — ты ранена.

— Пустяки! — Малице не хотелось на жесткую койку, в палату, пропитанную запахом лекарств. И чтобы мазали щиплющей мазью тоже не хотелось. Лучше тихо отлежаться у себя, и все пройдет.

— Эти пустяки могут привести к заражению, — чуть повысил голос ректор. — В лазарет, Малица тер Ирадос!

Саламандра со вздохом подчинилась и позволила увлечь себя в портал. В конце концов, не важно куда, лишь бы там не оказалось дроу и его сестрицы.

— Книга и сумка! — запоздало вспомнила девушка.

Библиотекарь убьет, если она не вернет хотя бы потрепанный том. Оставалось надеяться, он не пострадал от огня. Иначе… Иначе придется просить денег у Индиры и отрабатывать долг лет пять, не меньше. Без конспектов тоже нельзя. Через три недели экзамены, как готовиться?

— Заберу, — заверил ректор, внося девушку в приемный покой. — А теперь отдыхайте, Ирадос, и ждите дознавателя.

Ясно, в комнате посторонние. И про темную эльфийку не скажешь. Видел ли ее лорд ти Онеш?

Глава Академии бережно опустил свою ношу на стул и протянул носовой платок:

— Перевяжите ладонь.

Малица устало улыбнулась и равнодушно глянула на порез. Она и думать о нем забыла. А боль… Иногда ее не чувствуешь.

— Милорд, — саламандра удержала собиравшегося уйти ректора, — их было двое.

— Я видел: — Лорд с трудом сдержал эмоции. Но к ним уже подошла дежурная лекарица, пришлось надеть маску невозмутимости. — Ее поймают, Ирадос, а виновных накажут, — чуть слышно добавил он.

Ректор гадал, сами ли наемники, использовав артефакты и собственную смекалку, проникли на территорию Академии или им помогли. Эдер Кносс доказал: некоторые адепты ради сомнительной выгоды или из-за старых обид способны на такое. Заклинание, увы, несовершенно, а изнутри взломать его проще. Несмышленыш, павший жертвой «учителя», страдал низкой самооценкой и жаждал прославиться. Прославился. Теперь ему грозила тюрьма. Ну и исключение из Академии без права восстановления, само собой.

Лорд ти Онеш связался с капитаном расквартированных при Академии особистов и выяснил: «сигналки» не срабатывали, значит, никто не пытался перелезть через стены. Телепортация исключалась: посторонние даже в дневное время не могли попасть на территорию без разрешения ректора. Значит, кто-то провел, либо наемники владели артефактом вроде того, что изготовил Кристоф. Стоила такая вещь безумных денег, но серьезный заказ оправдывая все затраты. Только не верилось, будто дроу тратились ради обычной саламандры. Судя по поведению, хотели похитить, а не убить. Ректор знал, темные эльфы несентиментальны и умеют лишать жизни. Тем более дроу из гильдии убийц. Девушка не говорила, но у главы Академии практически не осталось сомнений: аукнулась ночная прогулка.

Малица дернула ректора за рукав, вновь привлекая его внимание. Обезболивающий эффект адреналина постепенно сошел на нет, и простое действие превратилось в пытку. Лорд с готовностью наклонился, и девушка, покосившись на лекарицу, почтительно дожидавшуюся в сторонке, взволнованно спросила:

— Свои?

Ректор нахмурился и в свою очередь очень тихо приказал:

— Никуда не уходи!

Мысль о том, что среди преподавателей вновь находится предатель, казалась ему невыносимой. Лорд уже однажды обжегся на тер Лисе и не желал повторения. В конце концов, это доказательство его несостоятельности как главы Академии. Они с проректором проверили всех, но так и остались без подозреваемых. Те, кто мог наслать проклятие, обзавелись алиби. Однако предатель мог проявить смекалку и уйти от наказания.

Убедившись, что с Малицей все в порядке, ректор покинул больничное крыло и связался с другом.

— Норман, оставь адептов на аспирантов и — в темницу. У меня для тебя сюрприз, — без предисловий сказал он.

— У меня встречное предложение. — Некромант взмахом магического жезла обратил в пыль утратившего контроль костяка и презрительно покосился на сбившихся в кучку первокурсников. Нашли чего пугаться! Костяк один, их — двадцать. — Ты идешь сюда и забираешь этих оболтусов, а я, так и быть, допрашиваю некого субъекта. Ведь ты кого-то поймал?

— Я занят сообщницей, извини. — Ректор уже шагал по парку, выпустив на волю поисковые чары. Темной эльфийке не уйти, ворота закрыты, преподаватели эвакуируют адептов из парка, скоро можно спустить гончих. Они с удовольствием разомнутся после воскрешения. — Присоединюсь к допросу чуть позже, возможно, приведу новую пташку.

— Что произошло? — Лорд Шалл цыкнул на подопечных, решивших, раз преподаватель не смотрит, то и не видит. Желторотики! От оборотня ничего не скроется.

— Пытались убить Малицу.

На том конце невидимой цепочки связи повисло молчание. Затем некромант встрепенулся, задал практическую работу и с обещанием: «Проверю и баллы как допуск к зачету засчитаю», — стремительно скрылся за дверью. Вопреки логике он открыл портал не в темницу, а в лазарет, где практикантка с целительского факультета старательно очищала и перевязывала раны Малицы. Проректор бегло оценил степень повреждений и похвалил подопечную:

— Если против двоих, то молодец.

Потом обратился с вопросом к притихшей, смущенной двумя высокими визитами подряд адептке:

— Яда нет?

Лекарица покачала головой. Обе раны без заражения.

Лорд Шалл успокоился, даже вспомнил о том, что не поздоровался. Малица и не думала, что наставник станет так переживать. Или его волновал только результат занятий: сколько уложила, как быстро и тому подобное.

Саламандра зашипела, когда на ладонь легла повязка с мазью. Жжется! Девушка закатила глаза и мужественно терпела.

— Вот не надо геройствовать! — Проректор пододвинул стул. — Лучше расскажите, как все случилось. Мне этого… — лорд Шалл намеренно не произнес слово, поберег девичьи уши, — допрашивать, хочу знать детали.

— А можно?.. — Глаза Малицы загорелись. — Ну пожалуйста, милорд!

— Разрешение ректора? — требовательно поинтересовался некромант и изогнул бровь, легко отгадав, чего именно так страстно желала девушка.

Саламандра пригорюнилась. Лорд ти Онеш запретил уходить. Если попросить, все равно откажет, но Малица не желала валяться на больничной койке и ждать у моря погоды, когда речь шла — на секундочку — о ее собственном убийстве. И если на то пошло, именно саламандра обнаружила странную парочку на учебном кладбище, значит, как участник событий, имеет полное право знать, чем все закончится.

— Ясно. — Проректор понял все по кислому лицу адептки. — Ничем не могу помочь. Если глава Академии запретил, я не вправе отменять его решение.

Девушка недовольно прикусила губу и отвернулась. Формально она ничего не сказала, зато красноречиво выразила отношение к обоим преподавателям. И тут же зашипела, даже слезы из глаз брызнули: лекарица занялась шеей. Проректор ободряюще похлопал адептку по руке.

— В Сумеречье случаются раны и похуже. — Улыбка на мгновение тронула губы и тут же исчезла, стертая валом забот.

Малице же и крохотной поддержки оказалось достаточно. Вроде ничего не случилось, а уже не так больно.

— Вот. — Лорд Шалл положил возле подушки амулет связи. — На всякий случай. И, — некромант порылся в карманах и извлек неприметную цепочку с вставками из стальных колец, — страховка. Защитит жизнь, если вас снова попытаются убить. От ножа, увы, не спасет, а вот один магический удар отведет. На большее заряда не хватит.

Он наклонился и аккуратно обвил цепочкой запястье саламандры. Малица ахнула, когда украшение «подстроилось» под тонкую девичью руку, приняв размер браслета.

— Ариан потом на свое заменит. Нам вдвоем спокойнее, когда на вас такая штучка. Спокойной ночи! — засобирался проректор, взглянув на часы. Поздно, больной пора отдыхать. — Не волнуйтесь, они не вернутся, — заверил некромант.

Саламандра поджала губы и тяжко вздохнула. Просительно глянула на наставника и снова вздохнула, даже всхлипнула.

— Хорошо, — неожиданно сдался лорд Шалл, — идемте смотреть охоту. От меня ни на шаг! — предупредил он. — Толкну в портал, прыгайте. И ректору ни слова!

Малица покачала головой. А как же «не вправе отменять решение»?

— Все равно полезете, — со вздохом пояснил проректор. — А так хоть пользу принесете, опознаете. Вижу, здоровы, только порезы, нечего вам тут отлеживаться. Выспитесь, и утром к дознавателю. Занятий завтра не будет, сами понимаете, только со мной, — внес ложку дегтя некромант.

Саламандра безропотно согласилась. Собственно, она и не надеялась получить полное освобождение.

— Да, — помрачнев, вспомнил лорд Шалл, — надеюсь, друзьям сообщить не успели?

Малица кивнула, не понимая, что в этом такого. Потом сообразила: охота! Ректор спустит гончих. То-то мимо окон пробегали адепты, слышались крики: «Скорей, скорей!». Девушка вопросительно глянула на проректора. Как же Кристоф, Индира, не пострадают ли?

— Их просто не выпустят из общежития, — успокоил лорд Шалл и попросил у лекарицы стакан воды. — Если только в окно не вылезут. Ну, тогда исправительные работы. Дисциплина превыше всего, — назидательно заметил он.

Понятно, нужно тайком предупредить приятелей, что все в порядке, но приходить им не стоит. Здоровой рукой саламандра потянулась к амулету связи, но проректор покачал головой. Малица нахмурилась. То есть он непременно хочет их наказать? За что? За крепкую дружбу? Не выдержав, девушка высказалась:

— Милорд, наверняка в бытность адептом вы бы не бросили друга и, наплевав на все запреты, примчались к нему в лазарет. Так отчего же со временем ваши взгляды изменились?

Лорд Шалл хотел отчитать дерзкую адептку, даже рот открыл, но в последнюю минуту поменял решение. Задумчиво потер подбородок и милостиво разрешил:

— Ладно, предупредите. Нарушение правил во имя благой цели не преступление.

Однако воспользоваться магией не пришлось. Дверь распахнулась, и на пороге возник Кристоф. За его спиной маячила белокурая головка Индиры. При виде проректора оба растерялись, а потом попятились. Кристоф попытался открыть портал и с шипением подул на пальцы.

— Временно запрещено для адептов, — пояснил лорд Шалл и встал со стула. — Проходите, не стесняйтесь. Я подожду госпожу тер Ирадос в приемном покое.

И он действительно вышел, сухо поздоровавшись с друзьями.

Индира присела на освободившийся стул, Кристоф пристроился рядом, положив руку на спинку. Эльфийка придирчиво оглядела работу лекарицы и посоветовала ей:

— Магии добавь, а то шрамы останутся. А вообще давай лучше я.

Та покорно отошла: она привыкла подчиняться и всех боялась. Индира проворно размотала бинты, прищурилась и приступила к делу. Лекарица выступала в роли помощницы.

Эльфийская магия сделала свое дело. Кровь перестала идти, ранки затягивались, на их месте образовывалась новая кожица, розоватая, тонкая. Малица с восхищением наблюдала за действиями подруги. До сей поры она полагала, Индира в Академии только для галочки. Эльфийки из уважаемых семейств в обязательном порядке, если природа не наделила иным талантом, овладевали искусством целительства. Вот и Индира никогда не выказывала особой любви к профессии — а вот, сумела-таки, доказала в Закрытой империи.

— Ты кудесница! — не удержалась от комплимента саламандра.

— Маг, — поправила эльфийка и убрала руки. — Все, шрамов не останется.

— Тебе бы свой салон открыть, Ди, — подал голос Кристоф.

Он тоже восхищался движениями длинных пальчиков, вслушивался в певучее эльфийское наречие. Не поймешь, колдует Индира или музицирует.

Эльфийка фыркнула и одарила друга высокомерным взглядом. Подобными глупостями она заниматься не собиралась.

— Ну, головная боль Академии, я еще жду, — раздался из-за двери голос проректора. — Забираю только тер Ирадос. Остальные, ощупав подругу и убедившись, что моя помощь ей не потребовалась, отправятся по комнатам. И, — они будто увидели холодную усмешку некроманта, — если найду вас в другом месте, научу уважать Устав.

Индира закатила глаза, Кристоф шумно выдохнул, но пререкаться никто не посмел.

— Там гончих спускают, — наклонившись к самому уху саламандры, шепнул демонолог. — Сам слышал. И Людаш тебя ищет, думает, сожрали.

— А что, — рассмеялась Малица, — уважительная причина для прогула!

Ее отпустило, дрожь прошла, девушка могла вновь шутить. Она верила — темной эльфийке не уйти, значит, бояться нечего. Проклятия на нее тоже не наложили, Индира бы заметила. Словом, легко отделалась. А вот почему не наложили, вопрос. Малица бы непременно наградила врага проклятием в критической ситуации. Дроу же упустил добычу и не попотчевал напоследок. Значит, Муретта убил не он. Аспиранта ведь не кинжалом пронзили, а прокляли, наемник-алхимик же пусть и умел колдовать, отчего-то предпочел в схожей ситуации холодное оружие. Девушка собиралась поделиться выводами с лордом Шаллом, но чуть позже. Сейчас же она представила лицо преподавателя демонологии. Ректор с него три шкуры сдерет за необеспечение безопасности адептов. По сути, отвечать за случившееся троим: офицеру Особой службы, чьи люди патрулировали парк, Сирилу Людашу и дежурному преподавателю. Духи-охранники не в счет, хотя и их не ждет ничего хорошего.

И все-таки Малицу беспокоило, почему ее криков никто не услышал. Те же первокурсницы недавно проходили, уборщицы наверняка отмывали аудитории после занятий адептов-разгильдяев. Ну не оглохли же разом и живые, и мертвые! Значит, наемники либо обезопасили себя магией, либо убили всех, кто их видел. Малица не знала, пострадал ли кто-нибудь еще, времени спросить не нашлось, однако склонялась к варианту с магией. Гора трупов — непозволительная роскошь. Дроу — алхимик, не артефактор, поэтому не стал мудрить. Самый простой способ — бросить в угол помещения специальный шар с заклинанием. Оно активировалось от удара и опутывало помещение своеобразной сетью тишины. Действовало ограниченное время, а для больших помещений нужно много таких шаров, однако, если добавить чуть магии, можно обойтись парочкой. Теперь девушка поняла назначение серебристой пыльцы: «Множитель» — типичное заклинание алхимиков, когда необходимо усилить какое-то действие, например, химический процесс. Полог тишины же, на который Малица грешила вначале, выглядел иначе, уж точно не как порошок.

Хм, хоть проректор и запретил…

— Кристоф, — шепотом попросила саламандра, — проверь переход между старыми корпусами. Ну, тот, где витражи и призрак Старой Бетси. Ищи использованные артефакты.

— Лорд Шалл препарирует, — покачал головой юноша. — Прости, но не в этот раз. Один парень полез в похожей ситуации, и сам после из Академии документы забрал. Бледный, с трясущимися руками.

— Трус! — Парочка дружно обернулась к Индире. Уж кто-кто, а Индира всегда отличалась предельной осторожностью. — Сама схожу. Ведь сумку-то Алину забрать можно?

Эльфийка хитро подмигнула и вышла в прихожую. До друзей долетел ее сладкий молящий голос:

— Ну пожалуйста, милорд! Але кое-что нужно. Ну, то самое, вы понимаете. Я одна нога здесь, другая там. Хоть проверьте, никуда больше!

— Нет. — Уговоры и женские уловки не действовали. — О сумке позаботятся, а вы, милая леди, немедленно отправитесь в общежитие.

Ответа Малица не услышала. Видимо, подругу затолкали в портал.

— Нойр! — требовательно позвал проректор.

Кристоф быстро попрощался и скрылся за дверью. В отличие от Индиры он с лордом Шаллом не спорил, испытал на собственной шкуре: слова проректора не расходятся с делом. При тер Лисе жилось легче, тут же шалости постепенно сходили на нет. Бедные некроманты, теперь понятно, отчего у них такое специфическое чувство юмора! Странно, что кто-то смог проникнуть на территорию Академии. Руководство натянуло поводья, в разгильдяйстве не обвинишь.

— Ну, чего притихли? — Лорд Шалл заглянул к Малице.

Та будто не слышала, погрузилась в собственные мысли.

Академия — и перестала быть крепостью. Куда катится мир, раз наемники уже тут?

— Ирадос, вы идете или спокойной ночи? — Не дождавшись ответа, проректор развернулся.

В конце концов, он ей не нянька, а лорд ти Онеш не разрешал покидать лазарет.

Саламандра мгновенно встрепенулась и кинулась следом. Успела поймать на крыльце и укоризненно напомнила об обещании.

— Так я его до ваших грандиозных идей давал. — Проректор пристально смотрел в глаза собеседницы, будто книгу читал. Малица покраснела и отвела взгляд. Как только догадался? — И, заметьте, по доброте душевной, а это субстанция непостоянная.

— Ни на шаг не отойду, все расскажу! — заверила некроманта девушка.

— И сумка уже не нужна? — недоверчиво прищурился лорд Шалл.

Малица энергично закивала. Некромант хмыкнул — знал ведь, что-то замышляет! — и подал девушке руку. Та, сообразив, что это не просто жест вежливости, оперлась и следом за проректором шагнула в сгущающиеся сумерки.

Как же тихо! Всех адептов разогнали, теперь в парке хозяйничал ветер.

Лорд Шалл прижимал девушку к себе. Он медленно шел в сторону учебных корпусов, напряженно вглядываясь в ночь. Призрачные гончие любили грань между светом и тьмой и частенько возникали из тени. Они легко скользили из одной в другую, выслеживая жертву, а потом появлялись за спиной, роняя на кожу холодную слюну.

— В коридоре остались шары. — Малица сдержала слово и начала рассказ. — Иначе бы меня услышали. Даже усиление глушилось. И еще дроу использовал «Множитель».

Некромант хмыкнул и укоризненно глянул на саламандру:

— Ирадос, вы на собственных ошибках учитесь? Такие вещи говорят старшим, а не посылают друзей проверять. Хотите, чтобы их убили?

Малица покачала головой. Ком подступил к горлу при мысли о том, что Кристофа или Индиру постигнет участь безвестного особиста. Она об этом не подумала, поддалась духу авантюризма.

— Вот-вот! — ворчливо продолжил бранить проректор, перейдя на полушепот. — Ведущая должна понимать очевидные вещи. Итак, — он вернулся к главному, — они использовали шары с сетью молчания?

— Очевидно, — осознав, что ругать больше не станут, Малица воспрянула духом. — Сами посудите, милорд: вечер, пусть Академия пуста, но в парке бы меня услышали. Или во дворе. Я, правда, не видела шаров, хотела проверить…

— Проверю, — заверил девушку лорд Шалл и внезапно резко остановился, притянув ее к себе. Руки крепко обхватили талию, но вовсе не в любовном порыве, как на мгновение почудилось Малице, а желая защитить.

Алые глаза, еще, еще… Призрачные гончие бесшумно взяли их в кольцо. Как и опасался проректор, они пришли по граням. Недавняя смерть и последующее воскрешение негативно отразились на характере псов: те издавали характерное низкое рычание.

— Милорд, может, они вас вспомнят? — Малица вцепилась в фалды сюртука проректора. Плевать, что она будущая Ведущая, плевать, что стихийница, — страшно же! Это совсем не те гончие, которые прежде отпускали восвояси, эти настроены враждебно. — Ну, — пояснила девушка, — не трогают же тех, кто спасал от смерти.

— Я не спасал, — разрушил надежды проректор и, убрав руку с талии адептки, прикрыл ею девичье горло. Значит, дело плохо, раз лорд Шалл собирался пожертвовать пальцами. — Так, спокойно. Они чувствуют страх. Если вдруг нападут, — «успокоил» некромант, — сначала набросятся на меня. Вы успеете сбежать.

— Вот уж нет, милорд! — возмутилась Малица и вырвалась из объятий. — Я не бросаю в беде.

— Славно! — улыбнулся проректор и невозмутимо, будто до этого не рассуждал о смерти, цыкнул на собак: — П-п-шшли вон!

Один из кобелей, ощетинившись, кинулся на некроманта и с визгом отлетел в кусты.

— Сколько учить-то? — сокрушенно обратился к остальным лорд Шалл, стряхнув с пальцев голубую искорку. — Нельзя трогать, нельзя, свои. И она — своя, — ткнул он пальцем в Малицу. — Даже волосы пахнут Арианом, простите, Ирадос. — Это уже саламандре. — Я и то чувствую, вы и подавно, гончие же! И одежда, и руки, и лицо. Вы ведь знаете, касаясь любого предмета, мы оставляем свой запах. Перепутать с чужим невозможно. — И снова гончим: — Никогда, слышите, никогда не повторяйте эти фокусы! Разозлюсь и отправлю кормить червяков на кладбище.

Девушка подняла брови. Шутит или угрожает всерьез? Неужели может? Помнится, в поединке с лордом шан Теоном некромант показал себя не с лучшей стороны. Однако, со слов ректора, лорд Шалл — сильный маг. Вот и гончие испугались, виновато поджали хвосты и разбрелись.

— Очередная проверка? — предположила Малица.

Настроение стремилось к нулю, раздражение нарастало.

Мало ей встречи с наемными убийцами, против которых не всякий пятикурсник десять минут выстоит, так теперь очередной спектакль.

— Я их не звал, — покачал головой проректор и снова подал адептке руку. — Опасность настоящая. Ну же, не дуйтесь!

Малица предпочла поверить. В конце концов, у некроманта нет оснований над ней издеваться. Но осадок остался: чувствовалась в поведении проректора наигранность.

— Так, говорите, что еще заметили.

Лорд Шалл проигнорировал амулет связи, назойливо требовавший внимания. В Академии дознаватель, пусть занимается дроу. Проректор лучше развлечется, разыскивая темную эльфийку. Отчего-то казалось — она затаилась на учебном кладбище.

Малица все рассказала, упомянула и о разногласиях между братом и сестрой по поводу своей дальнейшей судьбы. Некромант недовольно цокнул языком и в сердцах пробормотал:

— Давно пора избавиться от гильдии! — Потом глянул на Малицу. Думала, отругает, нет, ограничился емким: — Горбатого могила исправит! Сделайте выводы и не играйте со смертью.

Выводы саламандра действительно сделала, но совсем не те. К примеру, она собиралась прогуляться до участка и рассказать о тайном месте сборища преступников Ротона.

Малица, покачиваясь — сказывалась кровопотеря, — ступила на широкую каменную площадку перед замком. Тот ничуть не уступал жилищу Эльмира шан Теона. Демоны возвели его в долине, пересеченной руслом быстрой полноводной реки. Башни притаились за холмами, неожиданно вырастая перед путником во всей своей красе. На заднем плане приковывали взгляд холодной красотой горы. Граница Закрытой империи, за ней — силовой полог и мир, где нет места Диким охотам, вампирам и прочим темным проявлениям бытия.

Саламандра без объяснений поняла — перед ней замок ти Онешей. Любопытно и страшно одновременно. Настоящая твердыня демонов, опутанная искрящимся кружевом чар. Они потрескивали в воздухе, предупреждая — чужака ждет незавидная участь, посмей он явиться без предупреждения.

— Предусмотрительно! — Тер Лис снова обернулся человеком. Дракон все еще не вполне отошел от проклятия, говорил с паузами. Не желая рисковать, ректор даже открыл портал на границе владений шан Теонов: слишком сильно мотало бывшего проректора в полете. — Площадка для личного крылатого транспорта. Не знал, что демоны дошли до такого.

— Не дошли. — Лорд ти Онеш обнял саламандру за плечи. Хвост обвился вокруг ноги, непроизвольно вызвав у спутницы улыбку. — Это место для телепортирования. Предки не любили гостей. Я, признаться, тоже.

Руки девушки тут же потянулись к кисточке. Ректор ухмыльнулся и, наклонившись к самому уху, предупредил:

— Рискуешь!

Малица запрокинула голову, заглянула в шаловливые зеленые глаза и проворковала:

— Ты тоже. Я теперь вампирша, вдруг укушу?

Ректор мгновенно посерел лицом, игривый настрой прошел. Фантазии о юном девичьем теле затмила грубая реальность. Тер Лису тоже нужна помощь. Лорд ти Онеш не целитель, не вычистил все до конца, снял проклятие на скорую руку. Беспокоили и вампиры. Ректор не сомневался — в замке князя поднялась тревога, стража добралась до места открытия портала, и скоро сюда явится целая армия алчущих крови неспящих. Нужно сбить их со следа, подкинуть кость, иначе род ти Онешей прервется. Глава Академии не питал иллюзий, весь клан ему не победить. Повезло, что лорд шан Теон разогнал стражу по башням, а слугам велел не высовываться из служебного флигеля. И совсем уж удача: княгиня и советник явились на посмертный зов князя с личной свитой, а не собрали всех подданных. В любом случае нужно вернуться в Академию. Лорд Шалл найдет решение, он специалист по мертвецам, даже таким, как вампиры. А пока ректор на свой страх и риск вновь отправится в земли вампиров и постарается переложить ответственность на соседний клан. Ослабление неспящих только на руку Империи раздолья, в последнее время кровососы слишком активизировались.

Обезглавленный клан — лакомый кусочек для соседей. Достаточно намекнуть — трон пустует, и его постараются занять другие семьи. Там, глядишь, и убийство лорда шан Теона спишут на них, благо свидетелей не осталось, ректор надеялся на это, потому что если вдруг… Вампиры не успокоятся, пока не убьют. Самое страшное, не главу Академии — он способен дать отпор, — а Малицу. Этого ректор допустить не мог.

— Нэйл, — обратился лорд к бывшему коллеге, — позаботьтесь о девушке. Я представлю вас слугам, вызову целителя и отлучусь ненадолго.

— Куда? — сразу напряглась Малица. Она клещами вцепилась в хвост демона, прижала кисточку к груди, трепетно, как величайшее сокровище. — Ариан, это опасно!

Ректор осторожно высвободился и погрозил девушке пальцем. Мол, не стоит так себя вести на людях, да еще в чужой рубашке и сюртуке на голое тело.

— Я всегда там, где опасно, адептка Ирадос, — напомнил лорд ти Онеш. — Как-никак ректор Академии колдовских сил, магистр магии и демон.

— Вот демона прекрасно вижу! — рассмеялась девушка, указав на рога. — Ты их полируешь?

Вопрос показался настолько неуместным, что мужчины опешили, а потом прыснули от смеха. Малица хотела отвлечь их от тяжких мыслей, болтая всякую ерунду, и преуспела. Они на время забылись.

— Тряпочкой протираю, — отсмеявшись, пошутил ректор и уже серьезно, наградив девушку пристальным взглядом главы учебного заведения, приказал: — Отдыхать и никуда не лезть! Не желаю вытаскивать тебя из очередной передряги.

Саламандра обиженно насупилась и отпустила кисточку, демонстративно заложив руки за спину.

— Это ваша передряга, милорд, — надувшись, напомнила она, — вам и разбираться. — И приветливо улыбнулась с интересом наблюдавшему за сценкой дракону. — Я готова идти, милорд.

Открыто выказанное пренебрежение больно кольнуло. Ректор с глухой, инстинктивной ревностью наблюдал за кокетством любимой с другим. Она даже доверительно руку ему на локоть положила, а ведь тер Лис нетвердо на ногах держится, хорош кавалер! Ректор отвернулся. Не хватало, чтобы по обеим империям потом шептались о глупой ревности лорда Ариана ти Онеша! Ясно ведь, саламандра играет, обиделась и дразнит, глава Академии же реагирует как мальчишка.

Дыхательная практика вернула ясность ума. Ректор открыл второй портал, который вывел в гостиную в одной из башен замка.

— Холодно! — Малица зябко передернула плечами и огляделась.

Комната полукруглая, минимум мебели: всего четыре кресла, старомодный стол, шкафчик для посуды и камин. Пять стрельчатых окон на три стороны света и подставка со стационарным средством связи, прикрытая салфеткой. По всему видно: хозяин не сидит тут долгими зимними вечерами.

Ректор прищелкнул пальцами, и в камине вспыхнул огонь. Сразу стало веселее.

— Располагайтесь, я постараюсь не задерживаться. Или хочешь прилечь? — заботливо поинтересовался лорд ти Онеш, заметив, как девушка вцепилась в стол. Тяжело ей. — Могу предложить собственную спальню. Сама понимаешь, я живу не в Закрытой империи, поэтому держу в порядке только часть третьего этажа.

— Я бы тоже не отказался прилечь, — вклинился в разговор тер Лис, греясь у огня. Дракон дрожал, будто промерз до костей. — Хоть на диване. А через пару часов, как оклемаюсь, уйду, не стану мешать. Будто не понимаю! — Он многозначительно посмотрел сначала на ректора, затем на саламандру.

Брови лорда сошлись на переносице. Тер Лис понял: сболтнул лишнее, и засобирался домой. Мол, не стану вас утруждать, отлежусь у себя. Ректор не стал удерживать, открыл портал. Главе Академии не нравилась бесцеремонность дракона, да и присутствие постороннего сковывало, не давало поговорить по душам. И не только поговорить: лорд ти Онеш надеялся на продолжение тесных отношений. По такому случаю и розы найдутся, лишь бы девушка хотела. Но пока говорить об этом рано, слишком много забот.

Скомканно распрощавшись с присутствующими, мысленно надеясь никогда с ними не встречаться, тер Лис отбыл восвояси. Ректор вздохнул с облегчением и, чмокнув взгрустнувшую Малицу в висок, заверил:

— Я не собираюсь рисковать.

Девушка, словно лиана, обвилась вокруг демона, дивясь, какая у него горячая кожа и твердые мышцы, и прошептала:

— Буду ждать!

Саламандра хотела поцеловать ректора, но, стоило запрокинуть голову, как она закружилась. Лорд ти Онеш быстро сориентировался, подхватил Малицу на руки и перенес в спальню. Там уложил на кровать и на мгновение отлучился за водой.

— Я тебя напугала? — слабо улыбнулась девушка, недобрым словом помянув покойного вампира.

При воспоминании об остекленевших глазах лорда шан Теона ее затошнило. Не хватало, чтобы князь являлся в кошмарах, с него станется!

— Немного. — Ректор попытался растянуть губы в ответной улыбке — не вышло. — Отдыхай, слуги позаботятся о твоем удобстве.

Не оборачиваясь, чтобы не возникло соблазна остаться, глава Академии скрылся за дверью и позвал управляющего. Дав строгие указания насчет ухода за Малицей, лорд ти Онеш приступил к самой неприятной и опасной части ночных дел. Ректор не сказал саламандре, но он мог не вернуться.

Девушка немного полежала, прислушиваясь к удаляющимся шагам и голосам за дверью, потом, сделав усилие, приподнялась на локте и осмотрелась. Когда еще представится случай оказаться в спальне ректора, да еще в Закрытой империи? Комната оправдала ожидания. Высокое окно с широким подоконником, на котором так удобно встречать рассветы, кровать под пологом, с резными столбиками в лучших традициях прошлого. Мягкий бежевый ковер, чтобы не мерзли ноги со сна, низкие кресла с мягкими спинками и одно большое, с перекинутой через подлокотник шкурой рыси. Разумеется, камин и платяной шкаф. На стенах — гравюры с горными пейзажами. Под потолком — три магических шара, чтобы настроить освещение по своему вкусу. А еще канделябры на каминной полке, если захочется романтики. Сразу видно — здесь живут. Интересно, сколько раз в году ректор наведывается в замок?

Саламандра насчитала три двери. Одна вела в коридор, другая в ванную комнату, третья, очевидно, в кабинет. Девушка не стала проверять: слишком ослабла.

В дверь постучали. Вошла горничная, судя по внешнему виду, человек. Это удивило Малицу. Она полагала, у ректора и прислуга демоническая. Горничная несла поднос с едой и напитками.

— Вам нужно поесть, миледи, — назидательно проговорила она и поставила ношу на складной столик, притаившийся в углу. Подкатив его к кровати, женщина помогла саламандре сесть и положила ей на колени салфетку.

— Вот шнурок, — горничная указала на свисавшую с балдахина кисть, — если что-то потребуется, потяните, я приду. Милорд приказал исполнять каждую вашу прихоть.

— И часто лорд ти Онеш бывает в замке? — В Малице взыграло любопытство.

А еще она ощутила жуткий голод и с аппетитом накинулась на еду. Пусть истинные леди клюют, как птички, саламандре простительно, ее вампир покусал.

— Раза два-три в год. — Горничная ничуть не удивилась вопросу, погасила единственный горевший шар и задернула портьеры. Теперь спальню освещал только камин, создавая интимную обстановку. — На неделю, не больше задерживается. Но мы обязаны поддерживать замок в идеальном состоянии. Хотите еще чего-то, миледи?

Девушка задумалась и покачала головой. Только есть.

Горничная терпеливо дождалась, пока Малица закончит, и, пожелав спокойной ночи, ушла.

Саламандре не спалось. Мучили видения прошлого, а еще нарывало место укуса на шее. Девушка не отказалась бы от услуг Индиры, но, увы, подруга далеко, в Академии колдовских сил. И ректор тоже. Как он там, жив ли?