бежала с работы почти вприпрыжку, ну, насколько это возможно в темноте по ледяным колдобинам и снегу, так как мороз и ветер подгоняли, и весьма ощутимо. Зима в этом году выдалась ранняя и морозная. Всего-то начало декабря, а температура опустилась намного ниже минус двадцати пяти. А учитывая, каким ветреным стал город в последние годы из-за хаотичных застроек многоэтажками, – то и с пронизывающими ветрами. И я бегала шустрой мышкой от дома до остановки, от остановки до метро, от метро до офиса и в обратной последовательности.

Каждый год я давала себе обещание купить теплое-претеплое пуховое пальто и теплые сапоги без каблуков, и каждый год наивный оптимизм и вера в то, что ну уж в следующем-то году таких морозов точно не будет, а в этом зима уже почти закончилась, побеждали. Так было и сейчас: шпильки зимних сапожек отчаянно застревали в снежных сугробах и не менее отчаянно скользили по гололеду.

Жила я в однокомнатной квартире брата, уехавшего с семьей в дальние края работать на процветание капитализма и своего бюджета. Дом находился в спальном районе, добираться до работы и обратно было далековато, но зато не приходилось платить за съемную квартиру.

Я уже почти добежала до дома, оставалось только перейти через дорогу до подъезда. И тут на моем пути неожиданно возникло непреодолимое препятствие. Был гололед, сплошной каток, дул встречный ветер. Бодрой трусцой я побежала через дорогу, но не тут-то было. Каблуки скользили, а встречный ветер относил меня назад. Три попытки закончились моим безоговорочным поражением. Я стартовала, буксовала шпильками по льду, чудом сохраняя равновесие, и меня возвращало к исходной точке.

Ну что ж такое-то! И смешно и глупо! Хоть на четвереньках через дорогу переползай. И, как назло, ни одного прохожего, чтобы попросить о помощи. Притоптывая на месте, я решила, что подожду, ведь должен же хоть кто-нибудь появиться из соседних домов. Ну хотя бы собачники – сейчас как раз время для вечернего выгула подходящее. Припрыгивая, чтобы окончательно не задубеть, я оглядывалась в поисках прохожих, желательно мужчин, которые могли бы взять меня на буксир и оттранспортировать до подъезда, когда увидела сбоку, на заваленном грязным снегом газоне кота. Он лежал на боку, раскинув хвост и лапы, и не шевелился. Это был крупный, можно сказать, огромный зверь, только ужасно худой и грязный. Шерсть у него слиплась сосульками и забилась снегом, а длинный хвост, который, наверное, когда-то был пушистым, сейчас выглядел жалко. Складывалось ощущение, что кот сначала вымок, а потом резко оказался на морозе. Опознать, какого цвета у него шерсть, было невозможно.

Подумав секунду, я подошла поближе, чтобы рассмотреть, живой он или нет. Я не кошатница, дома у меня отродясь никаких животных не было, и даже рыбки, которых мне подарили во втором классе, благополучно загнулись через неделю жизни со мной, такой замечательной. Хотя я их честно кормила, холила и лелеяла, но они заболели какой-то гадостью, покрылись чем-то отвратительно белым и всплыли брюшками кверху. Больше заводить животных я не пыталась. Да и во взрослом возрасте напряженный график не позволял заботиться о домашнем любимце в полную силу. Но сейчас этого кота было жалко. Вдруг живой? Замерзнет же! Такой мороз, а он лежит прямо на снегу.

– Котик, кис-кис. Ты как? – Я наклонилась и попыталась рассмотреть кошачью морду. – Кис-кис? Кошатик?

Когда я решила, что тут уже ничем не поможешь, и стала выпрямляться, кот приоткрыл глаза и сдавленно мяукнул. Опа, живой. Ну и что теперь делать? Уйти уже не могу, я же себе в жизни потом не прощу, по ночам кошмары сниться будут, что бросила живое существо вот так умирать. Домой нести? Но как? Грязный, больной… Может, его вообще машина сбила и кости переломаны… Вот как я его потащу? Сама-то не могу через дорогу перейти…

И тут навстречу мне из-за угла моего дома выплыл наш местный пьянчужка, дед Василь. Безобидный и чрезмерно общительный дедок, которого все знали и даже периодически подкармливали или подкидывали немного денег. Жены у него не было, вдовец давно, детей тоже нет, вот и спился. Трезвым его не видел никто и никогда, но и пьяным настолько, чтобы валяться под лавкой, он тоже не бывал ни разу. Обычно он находился в перманентном состоянии среднего подпития и благодушности. Даже имя его, Василий, как-то незаметно переиначили в Василя, и к нему обращались на «ты» и стар и млад. Вот и сейчас, слегка покачиваясь, улыбаясь и что-то мурлыча под нос, дедок двигался в мою сторону.

– Дед Василь, дед Василь!!! – Я практически заорала от радости и готова была кинуться ему на шею – ну наконец-то хоть одна живая душа. – Дед Василь, здравствуй, помоги до дома добраться, а? И котика вот… А я денежку дам, пойдешь себе вкусненькое что-нибудь купишь.

– Здравствуй, Алетка. Ты чтой-то поздно так? Молоденьким девушкам надо дома ужо сидеть, а не бегать хвосты морозить. Что за котик? – Дед Василь поравнялся со мной и, улыбаясь, дыхнул винными парами. Проследив за моим взглядом, он наклонился над котом. – О-ой, касатик. Эк тебя прищучило-то. Не жилец поди уж.

– Дед Василь, помоги кота до дома дотащить. Живой еще. Жалко, замерзнет за ночь, а я попробую его подлечить, подкормить, а потом, может, пристрою куда. А? – Я заискивающе улыбнулась.

Дед наклонился, подсунул руки под кота и, кряхтя, выпрямился. Кот безвольно обвис и не шевелился. Как бы не сдох у меня за ночь в квартире! Жуть какая! И что мне тогда делать с трупом? Надо быстрее идти в тепло.

– Ну пошли, голуба. Цепляйся за локоть, составь компанию деду. – Сосед, покряхтывая в неудобной позе, на вытянутых руках нес кота, а я, ухватившись за его локоть, топала рядом. Холодно-то как, боже ж ты мой…

Мы дошли до моей квартиры, я поблагодарила деда Василя и выдала ему двести рублей. Кота устроила на кухне под батареей, пожертвовав, за неимением каких-либо подстилок или ковриков, одним из нелюбимых полотенец. А сама побежала к компьютеру искать в Интернете информацию, что делать с замороженными и оголодавшими котами. Вызывать ветеринарную скорую помощь я была финансово не готова, за услуги они берут дорого, особенно учитывая, что уже пятница и почти ночь. Пробежавшись быстро по форумам любителей животных, я вернулась к коту.

За это время под батареей он согрелся, лед с шерсти стаял и стек на полотенце грязной лужей. Н-да, похоже, одним полотенцем тут не обойтись, придется менять, как обсохнет шерсть. Кот так и не шевелился и не издавал ни звука, только тяжело хрипло дышал. Вытащив коробку с аптечкой, я стала разбираться, что же можно дать ему сейчас из человеческих лекарств. Решив, что лучше перебдить, чем недобдить, я растолкла в порошок таблетку антибиотика, рассудив, что уж простыть-то он наверняка успел, значит, лечить все равно надо. А чтобы немножко подсластить пилюлю, добавила туда же немножко растолченной таблетки валерианы. Потом развела все это водой и через дозатор от какого-то детского сиропа, оставшийся от ребенка брата, влила в рот коту. Затем согрела молока, и, так как зверь не реагировал и пить сам даже не пытался, с помощью этого же дозатора напоила его теплым молоком, ласково с ним разговаривая и обещая, что все будет хорошо.

очь прошла тревожно, так как я опасалась, что, пока сплю, кот тихо помрет на кухне и утром меня встретит свежий кошачий трупик. Переживая из-за этого, ночью я несколько раз вставала, чтобы проверить, как там кот, и дать ему очередное количество воды и молока. Очень уж он был изможденный, сразу много не дашь, а как-то подкормить надо, тем более что сам он даже и не делал попыток попить.

К утру, как ни странно, кот более-менее ожил. Вставать, правда, не пытался, но за моими передвижениями внимательно, настороженно следил и даже попил сам воды. Позавтракав, я сбегала в соседний торговый центр и купила шампунь для кошек, расческу, какие-то витамины и все, что необходимо, когда в доме появляется кот. А еще курицу – надо откормить животное, а на то, что кот сможет осилить сухой корм, не похоже.

Два дня я его кормила куриным бульоном, вареной курицей и молоком и вливала в рот лекарства через дозатор. К вечеру воскресенья кот наконец-то отошел и даже попытался встать. И хотя я не была уверена, что это правильно, но потащила его в ванную и устроила ему помывку с шампунем от блох. Сколько грязи с него смылось – не передать. Я даже представить себе не могла, что зимой, когда на улице снег, можно умудриться так изгваздаться. Кот от банных услуг вяло отбивался, но в целом вел себя вполне прилично, и мы обошлись без царапин и кошачьих истерик.

После тщательной помывки и просушки оказалось, что у зверя длинная шерсть черного цвета с серо-синими разводами, кисточки на крупных ушах и роскошный пушистый хвост. Кажется, такая порода называется мейн-кун,^{2} впрочем, я не разбираюсь в этом вопросе. Как этот роскошный котяра оказался на улице, да еще в таком бедственном состоянии, мне было непонятно. То ли сбежал и заблудился, то ли выгнали хозяева…

Кот был прекрасен, только жутко худой и зашуганный. И эмоции вызывал точно как в стихотворении Афанасия Фета: «Тебя любить, обнять и плакать над тобой!»^{3}

– Ну что, котя? Как ты? Оклемался, бедолага? Теперь, когда ты чистый, можешь в комнату заходить. Идем, покажу тебе, где ты теперь будешь жить, пока не поправишься и пока мы не решим, что нам с тобой делать. – Я подхватила кота на руки и ходила с ним по квартире. – Как же мне тебя называть? Мурзик?

Кот зашипел и попытался вырваться.

– Барсик? О, знаю! Ты мне напоминаешь Шер,^{4} такой же черноволосый и скуластый-мордастый. Будешь Шер.

Кот изумленно посмотрел на меня и мяукнул.

В понедельник утром я собиралась на работу, а кот медленно, пошатываясь, бродил по квартире и изучал пространство. Хотя что его изучать? Комната в квартире всего одна, правда кухня большая и санузел раздельный.

Я сварила кофе и села завтракать и смотреть новости, а коту положила еды в выделенную ему тарелку. Проигнорировав тарелку на полу, Шер запрыгнул на стул напротив меня, поставил передние лапы на стол и попытался стащить у меня бутерброд.

– Э-э-эй, кошак, не наглей! Я же тебе положила еды. – Я отодвинула свою тарелку подальше и поставила кота на пол перед его едой. Не обращая на это внимания, Шер снова вспрыгнул на стул, опять поставил передние лапы на стол и выжидающе уставился на меня.

– Мохнатый, да ты эстет, как я посмотрю. За столом есть хочешь? Ну ладно. – Я поставила его тарелку на стол, села на свое место и с интересом уставилась на кота. И тут Шер стал аккуратно есть вареную курицу. Меня разобрал смех. – О как! Ты из цирка сбежал, что ли?

Шер укоризненно посмотрел на меня и продолжил свой завтрак, а я, хмыкнув, стала допивать кофе.

Так у нас и повелось. Завтракали и ужинали мы оба за столом, а днем он ел из тарелок, поставленных на пол. С рационом у нас тоже все было не как у нормальных людей и котов. Шер наотрез отказался кушать кошачьи корма, ни сухой, ни из консервов. Ел он то же, что и я: каши, макароны, супы, мясо, молоко, даже хлеб и картошку. Только я приноровилась добавлять острые специи не при готовке, а непосредственно себе в тарелку. Еще несколько дней по утрам и вечерам, приходя после работы и вечерних занятий в фитнес-клубе, я давала ему антибиотики. Шер оправился поразительно быстро и уже ничем не напоминал то заморенное полуживое существо, которое мы с дедом Василем подобрали в сугробе. Ел он очень аккуратно, но в огромных количествах, просто бездонный желудок какой-то. Похоже, что отъедался после вынужденной голодовки на улице или ел впрок.

Что меня бесконечно радовало, так это то, что он молчун. Я ненавижу кошачьи вопли, и то, что Шера было не слышно, – это просто праздник какой-то. Единственное время, когда он орал дурниной, это если я его не пускала в ванную, когда принимала душ или ванну, или в постель. В первом случае он всем телом бросался на дверь, пытаясь прорваться внутрь, и орал как резаный. А потом пристраивался на стиральной машинке и внимательно наблюдал за мной, периодически пытаясь выловить мою ногу из воды. Во втором я его методично выгоняла из-под одеяла, а он так же методично и целеустремленно лез обратно, бурча при этом какие-то кошачьи ругательства. Добившись своего, устраивался у меня под боком и спал под одеялом, пока ему не становилось жарко и он не выползал наружу.

За мной кот ходил по квартире по пятам, словно тень. Если я сидела на диване, то он пристраивался под боком и прижимался, если в кресле, то ложился на ноги. Единственным местом, куда он не рвался за мной, был туалет.

Как-то утром я, собираясь на работу, разговаривала с Шером, а он, как обычно, сидел напротив и внимательно наблюдал за моими переодеваниями и сборами.

– Ну что, Шер, поможешь выбрать наряд на сегодня? – спросила я со смехом, очень уж серьезная морда у него была. – Давай подсказывай. Вот эту юбку и блузку или вот этот брючный костюм? Только учти, мне сегодня еще на занятия танцами вечером.

Шер лениво потянулся, спрыгнул и подошел ко мне. Я с интересом наблюдала за ним. Странный он все-таки кот, то ли невероятно умный, то ли отлично выдрессированный. А он тем временем, демонстративно сделав вид, что закапывает оба представленных наряда, подошел к шкафу и оглянулся на меня. Так-так, а вот это уже интересно. Встав на задние лапы, Шер оперся передними о полку под висящими вещами и одной лапой ткнул в джинсы. Повернулся, проверил, что я смотрю на него, и снова ткнул лапой, но уже в тонкий шерстяной свитерок.

– Ух ты! Ну ты даешь! – Я просто обалдела. Такого явно не ожидала от кота. – Ну как скажешь, джинсы значит джинсы. Чувствую себя ведьмой с котом-фамильяром.

Я быстро оделась в предложенный Шером комплект – не расстраивать же животное, коли уж сама напросилась, – а по дороге на работу мне было о чем подумать. Похоже, что кот действительно не простой. Это ж сколько денег и времени понадобилось, чтобы его так выдрессировать? И как он, собственно, оказался на улице? Не ищут ли его по всему городу?

Так у нас дальше и повелось. Шер выказывал мнение о моих нарядах и предлагал свои варианты. И что поразительно, если бы он был человеком, то можно было бы сказать, что у него безупречный вкус. Ни разу его варианты не были плохи.

а несколько дней до Нового года прилетел из отпуска мой постоянный партнер по танцам, Олежка, и мы договорились, что он приедет вечером в гости с презентиком и с рассказами о поездке. Олежка – отличный парень, старше меня всего на год, но если я в свои двадцать четыре года выгляжу с натяжечкой на восемнадцать-девятнадцать, то он внешне вполне соответствует своему возрасту. Танцуем мы в паре уже третий год, но больше чем друзьями так и не стали, хотя подружки меня постоянно пилят, что я дура и упускаю такого классного парня. Ну а что я могу поделать, если мы просто хорошие друзья, но совершенно не привлекаем друг друга в романтическом плане? Да и какой тут романтизм, когда мы часами на тренировках взмыленные, лохматые и уставшие. А уж сколько раз мы роняли друг друга во время поддержек…

Я забежала после работы в магазин за тортиком и ждала Олежку на ужин. Зазвенел звонок. Посмотрев в глазок, кто это, я открыла и с радостным писком повисла у парня на шее, болтая ногами в воздухе. Это было у нас традицией – чтобы не разочаровывать друзей, мы всегда демонстративно бурно обнимались и целовались в щечку при встречах и прощаниях. Да и потом, я действительно рада была его видеть. Он две недели отдыхал в Египте, и я эти дни занималась без пары.

– Олежка, приве-э-эт! Проходи скорее. Раздевайся, умираю, как соскучилась по тебе. Бог ты мой, а загорелый какой! – Я радостно болтала, разглядывая отдохнувшего приятеля.

– Алетка, привет, солнышко! Я тоже соскучился. Пойдем чай пить, я тебе привез каркаде[1] и какой-то их местный чай. Я ничего не понял, что мне там вещал насчет него торговец, но вкусный – язык проглотишь.

Я наконец-то отпустила Олежкину шею и стала отходить, когда вдруг мы замерли от какого-то звука. Это было низкое утробное рычание. Так рычат собаки перед тем как наброситься. Я сглотнула и оглянулась на еще открытую входную дверь, с ужасом ожидая увидеть какого-то пса, но там никого не было. Рычание раздавалось откуда-то из-за спины. Переглянувшись с Олегом, мы медленно повернулись на звук. Там стоял Шер. Хвост его в бешенстве лупил по бокам, шерсть на загривке стояла дыбом, глаза горели. И он рычал. Низко, грассирующе, с переходящими в вой частотами. Вот уж не знала, что коты так умеют. Это было страшно… «Мамочки, я кого приютила! Это вообще точно домашний кот?» – запаниковал внутренний голос. И тут Шер кинулся на Олега, вцепился ему в джинсы и стал их раздирать. Ужас какой-то.

– Шер, прекрати! Назад! Фу! – Что котам-то говорят? – Назад! – Я отмерла и стала кричать на Шера. – Назад! Ты сдурел, что ли? А ну брысь от моего друга!

Схватив шарф, лежащий на полке, я стала отгонять им Шера от Олежки. Олег, просто остолбенев сначала от такого приема, тоже наконец-то ожил и стал стряхивать кота с ноги. Шер оглянулся на меня, отпустил джинсы Олега и, не приглаживая шерсть, медленно отошел мне за спину, продолжая шипеть.

– Алета, это что? – У Олега глаза чуть ли не на лоб полезли от такого бурного проявления кошачьих эмоций. – Ты тигра завела? Ты спятила? Ты где вообще его взяла?

– Олежка, не нервничай, это мой кот.

– Это твой кто?! Это – кот?! Да это монстр какой-то, а не кот. Он тебя ночью не загрызет? Ты вообще не боишься с ним оставаться наедине? Откуда у тебя это чудовище?

– Нашла. На улице. Он умирал, а я его вылечила. – Я оглянулась на Шера. – А ты иди в комнату и не показывайся мне на глаза!

Шер посмотрел на меня, еще раз зашипел на Олега, повернулся и ушел в комнату. А мы так и стояли, как два дурака, в коридоре и пытались прийти в себя.

Я приготовила чай, и Олег стал рассказывать мне о своей поездке и о своей новой подружке, с которой они вместе ездили. А Шер пришел и сел на пороге кухни. И все это время, практически не моргая, следил взглядом за Олегом.

– Алетка, слушай, мне не по себе от твоего кота. Прямо мурашки по коже. Он всегда так себя ведет?

– Да нет, первый раз такое. – Я рассмеялась. – Или он в принципе не любит мужчин, или это он меня так ревнует.

Шер перевел мрачный взгляд на меня.

– Да-да, мохнатый. Про тебя говорю. Тебе вообще должно быть стыдно за свое поведение. Человек ко мне в гости пришел, а ты себя ведешь как последняя собака. Я разочарована.

Кот фыркнул, прилег и снова перевел взгляд на Олега.

– Алетка, слушай, я пойду. Я его боюсь. – Олег нервно хихикнул. – Кстати, у тебя уже есть планы на Новый год? Я приглашаю всю нашу компанию к себе на дачу. Приезжай. Только два условия. Приезжай не одна, а с кем-то, и обязательно холостым. Хочешь – с подружкой, хочешь – с коллегой, хочешь – с тем, с кем ты сейчас встречаешься. И второе, маскарадный костюм обязателен. Это не обсуждается. Будет конкурс костюмов.

– Прикольно. С удовольствием. А костюм прямо надо настоящий-настоящий или можно что-то из подручных средств придумать?

– Алет, ну что ты как маленькая? Да какой хочешь, главное чтобы был. Хоть в корсете и с ушками и хвостиком… Мы только рады будем зайчику из «Плейбоя». – Олег подмигнул мне. – Я вам свою новую девочку покажу, конфетка. Но стерва. Но красивая.

– Договорились, заинтриговал. – Я рассмеялась. – Ну я мачо не обещаю, я сейчас в свободном полете, ты же знаешь. Но подружку уговорить попробую.

– Вот и ладненько. Все, я поехал. Значит, тридцать первого у меня. По продуктам и выпивке потом договоримся, кто что везет и готовит. Так, и еще, пока не забыл. Через три дня меня друг пригласил на презентацию чего-то там, что они рекламируют, в ночной клуб. Пойдем с нами, повеселимся?

– С удовольствием. Это какой день у нас получается?

– Пятница, так что можно потом отойти за выходные.

– Супер, договорились.

– Ну все, чмоки-чмоки. Я поехал к своей стервочке. Увидимся в пятницу. Я позвоню днем, скажу, куда ехать.

Олег встал и пошел к выходу. Бочком обошел Шера, сидящего на пороге, и подмигнул мне, смущенно улыбаясь. Кот лениво отодвинулся, проводил Олега взглядом и пошел следом за ним в коридор.

В пятницу утром я поехала на работу, взяв с собой одежду для похода в клуб, чтобы отправиться на презентацию сразу после работы, а Шеру оставила побольше еды и воды. В клубе мы отлично повеселились, натанцевались до упаду. Пили разные модные коктейли, я с кем-то танцевала, флиртовала, кажется, меня пригласили на свидание, впрочем, я не уверена. А потом как в анекдоте: «Здесь помню, здесь не помню, а тут селедку заворачивал».^{5a} Дома я без сил упала в постель, а кот, как обычно, стал лезть под одеяло.

– Шер, отстань. Иди в кресло. – Язык у меня заплетался, а кот упорно ломился в постель и пытался лизнуть меня шершавым языком. – Фу-у-у, Шер! Я тебя тоже очень люблю, только иди уже отсюда. Да будь же ты мужчиной, в конце-то концов! Иди спать в кресло, в квартире не холодно…

Больше я ничего не помню.

тром я проснулась от того, что кто-то дышал мне в шею и обнимал. В голове пульсировала боль, во рту была засуха, глаза открываться не желали. Поэтому я затаилась и попыталась вспомнить, кто же это меня так нежно обнимает. Память отказывала. О том, кто это может быть, я не имела ни малейшего представления. О-о-о нет! Только не это. Неужели я вчера притащила к себе кого-то из клуба? Допилась.

Я приоткрыла глаза и аккуратно повернула голову. Рядом лежал смуглый парень лет двадцати семи на вид. Красивое точеное лицо, про такое говорят «породистое» – высокие скулы, пухлые губы, длинные черные ресницы, удавиться от зависти можно. Волосы длинные, черные, на висках пряди, выкрашенные в синий цвет. Он спал на моей же подушке, обняв меня и прижав к себе.

Н-да-а-а. Ночь, как оказалось, была полна сюрпризов. Самое отвратительное, что я ничего не помню. В такси я вроде бы садилась одна. Или не одна? Я приподняла одеяло и заглянула под него. Парень был обнажен. Я, правда, была в белье. Это хоть и не утешало, но внушало некие надежды. Говорят, что пьянка удалась, если потом рассказать про нее стыдно, а вспомнить приятно. А что делать, если уже стыдно, а вспомнить ничего не получается?

От моего движения парень проснулся и открыл глаза. Ух, убиться можно. Глаза были огромные, чуть раскосые, как у героев японских аниме, а цвет ярко-лиловый. Я даже и не знала, что бывает такой. Впрочем, не удивлюсь, если это контактные линзы.

– Привет. – Он поднял голову и ласково улыбнулся.

– Привет. – Боже, это хриплое карканье – мой голос? Водички бы и обезболивающую таблетку. – Ты откуда тут?

– Ты меня подобрала на улице и привела сюда. – Говорил он с легким певучим акцентом, а слова слегка растягивал.

Я застонала от глубины собственного падения и натянула одеяло на голову. «Ну что, допрыгалась? Снимать парней на улице – это что-то новенькое. А вот так тебе и надо, меньше пить нужно!» – проснулся внутренний голос. Дышать под одеялом было тяжело, а голова по-прежнему болела, так что пришлось выползать на свет божий. Что уж теперь, надо проводить гостя и упиваться самобичеванием в одиночестве. Просто какой-то страшный сон в зимнюю ночь.

Парень лежал на боку, подперев голову рукой, и с улыбкой смотрел на меня. Краси-и-и-вый. Сразу же проснулось чувство собственной ущербности и несовершенства, и пришла мысль: а смыла ли я вчера косметику? Или я сейчас похожа на свежеподнятого зомби, с темными разводами на лице? Сказать мне было нечего, а встать – нет сил, поэтому я тихо лежала и пыталась решить, что же, собственно, принято делать в таких ситуациях. От легкого движения головой длинная прядь волос упала парню на лицо, и он убрал ее за ухо. Я вяло проследила глазами за движением его руки и зацепилась взглядом за его ухо. Ухо было странное. Довольно аккуратная мочка с проколотой дырочкой для сережки, но вот верхняя часть была вытянута вверх, как у эльфов в мультиках и в фильме «Властелин Колец». Я смотрела и не верила своим глазам – зачем такому красавцу было так портить свою внешность?! Это ж насколько нужно быть повернутым на ролевых играх, чтобы сделать себе пластическую операцию на уши?! Вроде не шестнадцать лет мальчику-то.

– Эльф? – Я в изумлении взглянула ему в глаза.

– Эльф. – Он кивнул и внимательно на меня посмотрел.

– Ничего себе! – Точно, чокнутый. Надо делать ноги. И его к чему-то полезному припахать, а то ведь так и будет лежать. – Отвернись, я встану. Я в душ, если не трудно, свари пока кофе. Кофе и сахар в навесном шкафу, турка – в шкафу с посудой.

Парень отвернулся, а я быстро, насколько это возможно в состоянии похмелья, встала и побрела в ванную. Из зеркала на меня смотрел такой кошмарик, что я аж вздрогнула. Точно, косметику не смыла, волосы стоят дыбом и спутались. Красота – страшная сила. Особенно остро это чувствуешь на фоне вот таких вот мачо, как тот, что сейчас лежит в моей постели.

– Ну что, чучелко? В кои-то веки напилась до полного беспамятства, умудрилась снять такого красавца, а сама как монстр неумытый и ничего не помнишь! – Я криво улыбнулась своему отражению.

Струи горячего душа били по макушке, смывая вчерашний вечер, и голова понемногу прояснялась. Но память так и не вернулась, и вопрос о том, где я подобрала этот образчик «эльфийской» красоты и как его, собственно, зовут, оставался открытым. Соорудив на голове тюрбан из полотенца, проскользнула в комнату и натянула джинсы и футболку. Вытерев волосы, я сняла полотенце – волосы у меня длинные, так быстрее высохнут – и пошла на кухню, пить кофе и знакомиться со своим нежданным кавалером.

А на кухне была картина, достойная кинокамеры лучшего режиссера эротических фильмов. Парень, стоявший у плиты, был абсолютно голым, если не считать моего фартучка, повязанного спереди и прикрывающего не так уж чтобы много. Волосы он скрепил в низкий хвост, и тот свисал ниже талии.

«А фигура у него что надо, кубики вон. А зад какой, мм… Ты случайно не стриптизера притащила?» – снова активизировался внутренний голос.

«Отстань, зараза, и без тебя плохо. Если б я еще знала, стриптизера, не стриптизера… Может, и стриптизера. С такой фигурой там самое место».

Парень повернулся ко мне с туркой в руках. На столе уже стояла посуда: моя любимая чашка, из которой я всегда пила кофе, и одна гостевая кружка. А также тарелки с нарезанными сыром, колбасой и хлебом. К моей чашке была придвинута пачка имбирного печенья, которым я обычно завтракаю, и бутылка молока. Надо ж, догадливый какой и шустрый. Когда я присела, парень молча разлил кофе, добавил мне в чашку молока и сел напротив.

Пауза затягивалась. Чувствовала я себя безмерно глупо и неловко. Не каждый день завтракаешь на кухне с голым мужчиной (который как раз таки этот завтрак и приготовил), не имея при этом ни малейшего представления о том, как его зовут и откуда он вообще тут взялся. Голова еще болит – сил нет. Умереть бы по-тихому. И не стыдно больше, и голова пройдет. Еще и гад этот великолепный наблюдает за моими страданиями и улыбается. Я вздохнула.

– Голова болит?

– Болит, – ответила грустная я.

– Помочь?

– Помоги. – Я пожала плечами. Как, интересно, он собирается мне помочь? Прибить по-быстрому, исполнив мое желание умереть?

– Закрой глаза. – Парень неуловимо быстрым движением встал и, обойдя стол, подошел ко мне.

Ага, щаз! Закрой, а он меня придушит. Нетушки, встречу неизвестное с открытыми глазами. Но, уткнувшись практически носом в свой собственный фартук, надетый на него, я покраснела и быстро зажмурилась. И тут же почувствовала его руки на своей голове. Он нажал на какие-то точки на висках, переместил руки на затылок, надавил там, потом плавно провел с нажимом от основания шеи вверх. Затем горячие сухие пальцы нажали несколько точек на мочках ушей и за ушами и напоследок пробежались от лба до затылка. Я с облегчением расслабилась. Головная боль отступила. Ох, как хорошо-то. Руки со лба исчезли, и, судя по шуршанию, парень отошел и сел за стол.

– Пей кофе.

Я открыла глаза. Он сидел, держал в руках свою кружку и улыбался.

– Ух ты! Ты меня просто спас. – Я смущенно улыбнулась и принялась за кофе с печеньем. – Я тоже так хочу! Научишь меня, куда надо нажимать, чтобы снять головную боль?

– Научу, – хмыкнул он.

Завтракали мы в тишине. Он не пытался со мной заговорить, спокойно ел бутерброды и пил свой кофе, а я и рада, ненавижу разговаривать во время еды. Потом «эльф» собрал грязную посуду и поставил ее в раковину, а я, подумав, что пришло время поговорить и отправить его домой, смущенно кашлянула.

– Слушай, ты извини, я вчера, кажется, перебрала с коктейлями, так что я совершенно не помню, где мы с тобой познакомились и как, собственно, тебя зовут. Давай заново познакомимся? Я Алета.

– Я знаю. – Он улыбнулся. – Меня зовут Шермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов.

– Угу, а я королева фей. Давай уже без этих ваших ролевых заморочек, а? Мне тебя в реале как называть? Только нормальное имя скажи.

– Ты можешь звать меня Шер. – Он хитро улыбнулся.

– Слушай, ну я же попросила. У меня уже есть один Шер, и это мой кот. Кстати, где он? Странно, я все утро его не вижу.

До меня только сейчас дошло, что Шера и вправду все утро не видно и не слышно. И вообще, как это он допустил этого «эльфа» ко мне в постель, хотя чуть не отгрыз ногу Олегу только за то, что тот обнимал меня? Я подозрительно уставилась на парня, начиная подозревать, что тот выпустил кота из квартиры, пока я была в отключке.

Тем временем «эльф» встал, снова гибким быстрым движением обошел стол и опустился на одно колено возле меня. Ого, как быстро двигается, какая хорошая физическая форма у парня. Точно стриптизер, ну или гимнаст. Хм, а ничего так вид открывается, у меня даже начали гореть уши. Взяв меня за руку, парень перестал улыбаться и серьезно заговорил:

– Лэрра Алета, выслушай меня, пожалуйста. Прежде всего, позволь мне поблагодарить тебя. Ты действительно подобрала меня на улице и спасла мне жизнь. Я не шучу. Так уж случилось, что, если бы не твоя доброта, я бы просто не дожил до этого момента. Не ищи своего кота. Это я был в виде кота, которого ты называла Шером, все это время. Я смог вернуться в свой нормальный облик только сегодня ночью, после твоего прямого приказа. Знаю, в это трудно поверить. Насколько я сумел изучить ваш мир за то время, что нахожусь здесь, классической магии, которая позволяет, помимо всего прочего, людям обращаться в животных и обратно, в вашем мире не существует. У вас вообще всего два вида магии – темная и светлая, которые связаны с вашими религиями. Именно по этой причине я вынужден был оставаться все это время в виде животного. Просто не мог вернуть себе нормальный облик.

– Ну да, ну да, сказку ты, конечно, красиво рассказываешь. Допустим, я тебе верю. Только тогда каким образом ты смог это сделать сегодня?

Вот ведь псих! Ну ладно ролевая игра с такими же чудиками, но незнакомой девушке с утра нести такой бред… Это уже слишком. Впору вызывать мальчиков в белых халатах.

– В вашем мире я мог вернуть свой облик по прямому приказу мага или человека, обладающего латентными способностями к классической магии. Что, собственно, и произошло сегодня. Очевидно, что ты не маг, так как, повторюсь, магии в вашем мире нет, но ты обладаешь способностями мага, просто они спят. Будь мы в моем мире, тебе следовало бы учиться в Школе магии. Судя по всему, у тебя большой потенциал.

– Извини, конечно, но что-то я не припомню, чтобы я приказывала своему коту стать эльфом. Неувязочка у тебя вышла. – Я ехидно улыбнулась.

– Разве? А вспомни свою фразу: «Шер, да будь же ты мужчиной, в конце-то концов!» – Он внимательно смотрел на меня. – Это было сказано с сильной эмоциональной окраской, я мешал тебе, ты хотела меня прогнать и бурно отреагировала. Именно сильная эмоция послужила катализатором, и способности к магии, невозможной в этом мире, сработали, а правильно сформулированный прямой приказ произвел действие. Скажи ты фразу хоть немного иначе, например, не «будь мужчиной», а «будь человеком» – и ничего бы не произошло. Я не человек, и стать им не смог бы ни при каких обстоятельствах.

– Сюр какой-то! Чувствую себя героиней фэнтези-романа. – Я отобрала у него руку и потерла лицо. – Сядь на стул, пожалуйста, мне неловко, когда ты так стоишь передо мной.

Он перетек на стул.

– Ладно, допустим, ты Шер. Чем ты можешь это доказать? Ты уж прости, но, несмотря на мою любовь к фэнтези, я реалистка и не могу поверить тебе. Расскажи мне что-нибудь такое, что знаем только я и ты, коли уж ты утверждаешь, что прожил со мной в одной квартире все это время.

– Хорошо. – Он улыбнулся. – Ты встаешь каждое утро в семь часов, идешь в душ и, пока сохнут волосы, пьешь кофе, всегда только из этой чашки. На завтрак обычно ешь печенье и немного сыра, иногда творог в маленьких баночках. Во время завтрака смотришь изображение по телевизору, как ты его называешь, новости по каналу «Евроньюз». Правильно? Я не уверен, что верно произнес название. Мне ты ставила тарелку с едой напротив, в основном это была отварная курица или мясо и молоко. Потом предлагала мне поучаствовать в выборе одежды на день. Два раза в неделю ты приезжаешь домой поздно, так как ходишь на тренировки. Ужинаешь в эти дни только салатом, в остальные дни что-то готовишь. Придя домой, всегда снимаешь все украшения, оставляешь только сережки, если они маленькие. Когда читаешь на диване, то делаешь это лежа, подложив под голову маленькие подушки и закинув ноги на спинку дивана. В выходные спишь долго, отключаешь телефон и ужасно ругаешься, если тебя вдруг кто-то разбудит. Один раз к тебе приезжал в гости мужчина, ты называла его Олег. Кстати, кто он такой и почему ты позволяешь ему приезжать к тебе так поздно? – В его голосе послышались ревнивые нотки. – Достаточно?

– Достаточно. Ты слишком много знаешь, тебя пора убивать, – мрачно пошутила я, взглянув на Шера, – Ладно, уболтал, черт языкастый, ты Шер. Дальше-то что мне с тобой, таким нарядным, делать?

– А дальше я снова вынужден просить тебя о помощи. Мне негде жить, у меня нет одежды, нет денег, нет магических возможностей. Собственно, у меня вообще ничего нет. И я не могу вернуться домой, в свой мир, потому что нет возможности создать переход без магии, и я не знаю пока, как это сделать. Сюда-то я попал случайно. Но и это еще не все. – Он грустно усмехнулся. – Самое плохое то, что я не могу без магии. Я эльф, и мой организм просто не в состоянии существовать без магической подпитки. Если не настроить канал доступа, то меня и убивать не придется, я сам умру от истощения ауры.

– Мм… – Я застонала и уронила голову на руки. – Ну за что мне это? Чтоб я еще хоть раз в жизни завела животное! Ни-ког-да! – Я выпрямилась. – Ладно. С вещами, жильем, питанием и прочим все решаемо, беру это на себя. А вот с магическими подпитками – это уж ты сам придумывай, как выкручиваться будешь, я помочь в этом не могу. Так, начнем с одежды. Идем уже, голый король, будем тебя одевать.

– Я не король. – Шер вздрогнул и напряженно на меня посмотрел.

а антресолях в коридоре у меня хранились коробки с вещами брата, которые тот не захотел забирать с собой на чужбину, и именно за ними мы с Шером и отправились. Брат мой, правда, совсем другой комплекции, намного ниже ростом и ощутимо крупнее Шера, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего, а остальное я докуплю. И мы занялись ревизией вещей. К сожалению, результат был неутешительный. Все брюки и джинсы оказались сильно коротки и велики в поясе, а рубашки болтались и были коротки в рукавах.

– Да какой у тебя рост-то? – с досадой спросила я. – Давай тебя измерим. Я вообще не представляю, какой у тебя размер одежды и обуви.

– Не знаю, – смутился Шер. – Мне шили одежду и обувь по снятым меркам.

– Так, надевай пока эту футболку и эти джинсы. Ты конечно, обворожителен в моем фартуке, но, право слово, оставь этот наряд для эротических забав со своей подружкой.

Шер вспыхнул и, схватив вещи, выскочил из комнаты. А я тем временем нашла сантиметр, толстую книгу, карандаш и лист бумаги. Когда эльф вернулся, я велела ему прислониться к косяку и, встав на табуретку (ну а что делать, если я ему даже до плеча не достаю со своими ста шестьюдесятью сантиметрами, ну точнее, почти ста шестьюдесятью, подумаешь, на пару-тройку сантиметров поменьше), отметила его рост с помощью книги и карандаша.

– Ого-о-о! Сто девяносто один сантиметр, – уважительно протянула я. – Так, теперь обводи свою ступню на бумаге, будем определять твой размер обуви. Я не собираюсь позориться в магазине с человеком, тьфу, нечеловеком, который даже свой размер не знает.

Проблему с обувью и курткой я решила, позвонив соседке и выпросив на время старые вещи ее мужа. Объяснила, что ограбили приятеля, надо дойти до соседнего торгового центра купить новые вещи, а выйти не в чем.

Таким образом, снарядив Шера, мы отправились за покупками. Выглядел Шер ужасно, просто бомж какой-то. Джинсы коротки и широки, куртка, наоборот, маловата и тоже коротка в рукавах, плюс старые раздолбанные кроссовки, в которых стыдно даже мусор вынести ночью. Шер пыхтел, щеки были пунцовые от сдерживаемых эмоций, но молчал и стоически шел за мной, стараясь не смотреть по сторонам и не обращать внимания на косые взгляды встречных прохожих.

В торговом центре мы начали с отдела, где купили несколько комплектов белья и носков. Затем отправились за джинсами. Я озвучила рост Шера и отдала его на растерзание продавщицам, которые, кокетничая напропалую и строя глазки, натащили эльфу полную примерочную разных моделей джинсов и несколько футболок. После примерки каждой модели мы заставляли его выходить к нам, осматривали и обсуждали, как на нем сидят эти конкретные и отправляли примерять следующие. Надо сказать, джинсы на нем сидели отпадно, у продавщиц только что слюни не капали, а глазки горели. Выбрав наконец самый лучший вариант штанов и футболку, я оплатила их, срезала прямо на кассе этикетки и отправила Шера обратно переодеться, отдав и пакет с бельем. За это время эльф несколько отошел и приободрился от нескрываемого восхищения продавщиц, так что дальше дело пошло веселее.

Потом мы перебрались в обувной магазин. Тут я уже мало чем могла ему помочь, обувь надо выбирать и мерить на свой вкус и удобство. Перемерив несколько пар и остановившись наконец на нужной, мы отправились за теплыми вещами и курткой.

«Да-а-а, подруга, и как ты дошла до жизни такой? Таскаешь по магазинам мужчину и покупаешь ему вещи. Скажи спасибо, что сейчас новогодние распродажи. А то сидеть бы тебе месяц на гречке с водой, с такими-то тратами», – забурчал внутренний голос.

Шер сразу надел на себя оплаченные мною обновки, а то, в чем он пришел сюда, мы сложили в пакеты и понесли обратно. Вот все-таки верно говорят, что не вещи красят человека, а человек вещи. Ну в данном случае – нечеловек, но суть не меняется. Выглядел он сейчас сногсшибательно, встречные женщины всех возрастов смотрели на него с восхищением, а на меня – с завистью, и оглядывались нам вслед. А Шер тек рядом со мной с непередаваемой грацией хищника.

– Ну что, красавец-мужчина, готов теперь побыть рабочей силой? Идем в продуктовый магазин, надо купить еды, у меня не хватит продуктов на двоих: я как-то на кота рассчитывала продуктовый запас, а не на взрослого огромного дядьку.

– Готов, как скажешь. Сейчас командуешь ты, – улыбнулся Шер.

Набрав в тележку продуктов, мы двинулись к кассе. Внезапно я вспомнила, что надо ж еще предметы гигиены ему купить.

– Стой, тебе надо еще зубную щетку и бритвенный станок. – Я повернула в хозяйственный отдел.

– Не надо бритву. У эльфов не растет борода.

– О как. Только борода или вообще волосы на теле не растут?

– Вообще.

Шер даже покраснел от моей прямолинейности. Ну а что такого? Это вообще первый эльф в моей жизни, надо узнать побольше. Я потом его еще и понюхаю, интересно же узнать, как пахнут мужчины-нелюди.

– Везет же вам. Не то что людям. У нас на Земле есть теория, что люди произошли от обезьяны, это такое хвостатое человекоподобное животное. Вот глядя на некоторые мужские особи, я полностью с этим согласна.

– От обезьяны?! – Шер взглянул на меня в изумлении. – Что за странные идеи? Всех разумных существ создают демиурги и населяют ими свои планеты. На моей планете тоже есть люди.

– Ну это, знаешь ли, еще бабушка надвое сказала. У наших ученых на этот счет свое мнение. Вот эльфов, может, и демиурги. А люди в своем большинстве весьма непривлекательны, увы. Впрочем, теория о том, что нашу планету создал и населил бог, тоже есть. Существует несколько религий, и бог в них имеет разное имя, но идея о том, что он – наш творец, сохраняется.

– Ну вот видишь, – улыбнулся Шер. – Так оно и есть. Просто ваш демиург имеет у вас статус божества. А ты говоришь – от обезьян.

Я рассмеялась.

– А на вашей планете какие еще расы живут, ну кроме эльфов и людей?

– Да как везде – эльфы светлые и темные, гномы, тролли, вампиры, орки, оборотни, еще несколько малых рас типа дриад. Ну и нечисть всякая.

– Ничего себе – как везде. У нас вот, кроме людей, никто не живет.

– Это ты так думаешь. Кроме людей у вас много представителей малых рас. Только закольцованность ваших магий на религии не позволяет вам их видеть.

– Так, это ты мне потом поподробнее расскажешь. Очень любопытно. Обожаю сказки и фэнтези. – Я улыбнулась.

– Это не сказки и фантазии, думаю, скоро ты в этом убедишься.

– А ты, кстати, какой эльф? Светлый или темный?

– Я темный эльф, дроу.

Оплатив все, что набрали, я нагрузила Шера сумками. А нечего! Пусть отрабатывает. И мы пошли домой.

у что, теперь ты одет, не смущаешь девушку своими голыми прелестями, так что за дело. – Я вытащила в центр комнаты пылесос. – Держи. Что делать, ты знаешь.

– Ты что, предлагаешь мне делать уборку? – возмутился Шер.

– А ты против? Нет, ну ты, конечно, можешь отказаться, но только учти, у нас есть хорошая поговорка: «Кто не работает, тот не ест».

Я ехидно улыбнулась. А то мало того что навязался на мою голову, так еще и собирается сидеть у меня на шее. Фигушки. Припашу по полной программе.

– Да я… – Он запнулся. – Ладно, давай сюда этот механизм, шантажистка.

– Этот механизм называется «пылесос». Так что – вперед, на борьбу с пылью.

Пока эти двое сражались с пылью, я положила стираться постельное белье и разобрала на кухне сумки с продуктами. Через некоторое время Шер пришел на кухню и с видом пай-мальчика спросил:

– Ну что, теперь меня будут кормить?

– А как же. Вот сейчас приготовим еду и будем тебя кормить. Ты что предпочитаешь делать – чистить картошку или резать лук? – Я уже откровенно забавлялась. Похоже, вернув себе облик эльфа, Шер огреб массу домашних хлопот.

– Что такое «лук»?

– Овощ такой. Решено: ты занимаешься луком, я картошкой. Порежешь его аккуратными маленькими кусочками. – Я развеселилась. О да, сейчас отольются коту мышкины слезки.

Выдав Шеру луковицу и рассказав, что с ней делать, я устроилась поудобнее, делая вид, что чищу картошку. Пропускать такое зрелище, как рыдающий горючими слезами на моей кухне эльф, я не собиралась.

Сначала Шер молча сосредоточенно резал. Получалось у него не очень, пластинки лука расползались и не желали резаться «аккуратными маленькими кусочками», а так и норовили ускользнуть. Через некоторое время я услышала первое тихое пошмыгивание. Похоже, он еще ничего не понял и стеснялся при мне хлюпать носом. Еще через пару минут упала первая слеза. А дальше дело пошло веселее. Шер только что в голос не рыдал. Слезы текли градом, нос хлюпал. А это прекрасное создание пыталось делать вид, что все нормально.

– Да ты не стесняйся, поплачь-поплачь. Я понимаю, такого замечательного тебя припахали к домашней работе. Обидно. – Я не выдержала и хихикнула.

Заподозрив подвох, Шер посмотрел на меня. О-о-о, какой бальзам на мое самолюбие. Красавец-эльф с красным носом и заплаканными глазами. Это моя мстя за сегодняшнее утро и мой вид в постели. Я, уже не сдерживаясь, рассмеялась.

– Ах ты, – до него дошло, – так это овощ?! Ты специально?! Ну все! – Он бросил нож и двинулся в мою сторону.

Я шустрой белочкой вскочила со своего места и кинулась в коридор.

– Ты все подстроила! Ну погоди у меня. – Он помчался за мной.

Я, хохоча, влетела в комнату и, запрыгнув на диван, схватила диванную подушку. Как только Шер показался на пороге, я с криком: «Огонь!» – открыла стрельбу. Подушек у меня на диване много, хватит надолго. Шер поймал снаряд на лету и бросил его в меня обратно. Так, перебрасываясь подушками, мы со смехом побегали по комнате, а когда дистанция сократилась, подушки пригодились нам, чтобы слегка помутузить друг друга. В какой-то момент я споткнулась и начала падать назад, Шер подхватил меня почти у самого пола и поднял на руки.

– Ну что, малышка, попалась? – Он крепко держал меня на руках и смеялся.

Я улыбнулась и весело поболтала в воздухе ногами. Удобно, но высоко. Вспомнив, что собиралась понюхать, как пахнут эльфы, я наклонилась к его шее. А вкусно пахнут, черт возьми. Человеческий мужчина, после такой скачки сейчас благоухал бы отнюдь не майскими розами, а этот – какими-то не то цветами, но то ягодами. Хорошо пахнет.

– Ты что делаешь?! Это нечестно вообще-то, я же еще ни разу не принимал ванну в своем нормальном облике, – возмутился обиженный моим коварством эльф.

– Зато я тебе всех блох вывела, когда купала со специальным шампунем. – Я уже не смогла удержаться и засмеялась.

– Что?! Блох?! У меня?! Ну ты… – Он аж задохнулся от моей наглости. Потом, сделав зверское лицо, бросил меня на диван, вытянул руки и потянулся к моей шее.

– А что, зато вон какая шерстка стала. Чистая, шелковистая. И без блох. – Я с визгом вскочила и метнулась к выходу из комнаты. Там притормозила и оглянулась. – Пойдем, будем дальше с продуктами воевать.

Шер сидел на диване и с улыбкой смотрел на меня. Вздохнув, он встал и, скорчив скорбное лицо, пошел следом. А я шла впереди и напевала: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Через некоторое время, соорудив общими усилиями обед, мы поели.

– Слушай, Шер, а ты вообще-то готовить умеешь? Я же работаю, готовить для тебя у меня возможности не будет. Давай я тебе все покажу и расскажу, могу даже выдать книгу рецептов, но дальше ты уж сам.

– Ну я могу зажарить мясо на костре. Кашу сварить или похлебку. С остальным как-то не очень. Мне приходилось готовить самому только во время поездок. Все остальное время этим занимался… – он запнулся, – кто-то другой.

– Ясно. Не можешь – научим, не хочешь – заставим. Я сейчас. – Встав, я отправилась в комнату за книгой «О вкусной и здоровой пище». Это был подарок бабушки, которая твердила, что я могу ничего не есть со своими вечными диетами, но уметь готовить обязана, и это не обсуждается. Ну вот и пригодится.

– Вот. Изучай, там куча рецептов, будешь смотреть, выбирать и готовить по ней. – Я положила книгу перед дроу.

– Э-э-э, Алет, не хочу тебя расстраивать, но я не могу ее прочитать. Я не знаю вашей письменности.

– Как это? Ты же разговариваешь без малейших ошибок, ну только акцент небольшой есть.

– Понимаешь, при переходах в другие миры язык изучается автоматически, причем язык именно той местности, куда ты попал. Если бы я оказался в другом месте, в другой стране, например, то заговорил бы на том языке, а не на твоем. А вот письменность надо изучать самостоятельно или с помощью магов.

– У-у-у, как все запущено. То есть ты у меня неграмотный, читать не умеешь? Хочешь, научу тебя? Кто знает, как надолго ты застрял в нашем мире, вдруг пригодится.

– Хочу. Память у меня абсолютная, как у всех эльфов. Так что тебе не придется со мной долго мучиться. – Он улыбнулся.

– Ну пойдем тогда, ученик. Открывается первый урок в первом классе. Я тебе сейчас найду и обучающую программу с азбукой, по которой учат малышей читать. Выучишь для начала алфавит. А потом включу тренинги по чтению. – И я отправилась включать ноутбук.

Довольно быстро найдя в Интернете требуемое, я усадила эльфа учиться. Объяснила ему, как обращаться с мышкой и клавиатурой, выдала наушники, а сама устроилась читать на диване.

Не прошло и получаса, как Шер позвал меня и сказал, что уже выучил алфавит.

– Да ладно. За полчаса – весь алфавит? Ну-ка, расскажи мне его, – не поверила я.

– Как скажешь. – И к моему изумлению, Шер и правда без запинки оттарабанил все тридцать три буквы алфавита.

– Круто. Ну давай тогда учись читать. – И я запустила ему первую программу по тренингу чтения.

Еще через полчаса Шер снова меня позвал и сказал, что уже научился читать.

– Чтоб я так жил! Ну-ка, продемонстрируй. Прочти что-нибудь. – Я взяла со стола книгу с рецептами и протянула эльфу.

И он прочел. Без единой паузы или ошибки.

– Слушай, ну так не бывает. Нельзя же выучиться читать за один час. Ты меня разыгрываешь и наверняка умел это раньше.

– Я же тебе сказал: у эльфов абсолютная память. Мы можем запомнить любой объем информации, просто прочитав или услышав.

– Везет же! А нам приходится мучиться и зубрить, чтобы что-нибудь выучить. – Я завистливо вздохнула. – Ну ладно, раз ты такой способный и теперь грамотный, пошли есть мороженое. Отметим твою грамотность.

– Мороженое?

– Ну да. Десерт такой, пойдем, попробуешь. Любишь сладкое?

– Обожаю. – Эльф смущенно улыбнулся.

На кухне я разложила в блюдца мороженое и стала наслаждаться. Я перманентно сижу на диетах, иначе никак, если хочешь сохранить фигуру, но в выходные с удовольствием ем мороженое. Это моя тайная страсть, не могу себе отказать в таком удовольствии.

– Ну как?

– Невероятно! Я никогда в жизни не пробовал такого десерта. Почему у нас не делают такое, не понимаю. – Эльф сидел с видом кота, слопавшего банку сметаны и не верящего своему счастью.

– Ну не знаю. Вероятно, ваши технологии не позволяют замораживать и взбивать молоко, фрукты, ну и что там еще в составе, до необходимого вида. – Я пожала плечами. – Еще хочешь?

– Хочу!

У эльфа была такие умильные глаза, что я рассмеялась. Похоже, мир пополнился еще одним обожателем мороженого.

лежал на грязном снегу.

Боги, за что вы со мной так сурово? Это же надо, уйти от погони, выскочить из осады благодаря амулету, превращающему в животного. Суметь прорваться до портала и так глупо застрять в мире, не имеющем магии. Я уже три недели скитался по этому миру. Вернуть нормальный облик невозможно, магии, позволяющей обратный переворот, здесь нет. Магов тоже нет. Три недели пытался охотиться на мелких наглых птичек, летающих стаями. Город смертных был чудовищен: невероятные каменные многоэтажные дома, грязь, грохочущие вонючие повозки на дорогах, толпы людей, людей и только людей. Лишь дважды мне удалось встретить здесь нелюдей. Один раз я увидел домового, который выглядывал из входа в одно многоэтажное здание. И еще на окраине города, куда мне удалось добраться, в грязной маленькой речке у небольшого лесочка мелькнул водяной.

И все бы ничего, я бы нашел выход, но тут грянули морозы. Боги, как же холодно! Никогда в наших прекрасных лесах не бывает так холодно. Птицы попрятались, мелкой живности не попадалось, и я голодал. Выклянчивать у людей объедки я не мог. Чтобы я, кронпринц, потомок гордого рода Рейнольдов, единственный наследник престола дроу попрошайничал?! Ни за что, лучше умереть.

Именно это я и делал, лежа на снегу, после того как не успел увернуться из-под колес смердящей грохочущей повозки. Мороз сладко баюкал, и умирать было совсем небольно. Просто очень обидно – так бесславно окончить жизнь. Отец, конечно, погорюет, но еще сможет жениться во второй раз и обзавестись с новой женой другим наследником. А вот мой путь закончился.

Сквозь морозный сон я услышал чьи-то легкие шаги и скрип снега под каблуками. Человек остановился совсем рядом и притоптывал на месте. Потом я услышал девичий голос: «Котик, кис-кис. Ты живой? Кис-кис? Кошатик?»

Кошатик? Это она мне? Я приоткрыл глаза. Человечка, молоденькая. В ярко-красном пальто и сапожках на каблуках. Какая уже разница, живой или нет. «Не мешай моему снежному забвению, смертная», – именно это я и сказал ей. Точнее, попытался сказать. Из горла вырвался лишь сдавленный звук, а глаза снова закрылись.

Потом она с кем-то разговаривала, меня куда-то несли, впрочем, я уже не мог шевелиться, тело окоченело и не слушалось. Пришел в себя на какой-то подстилке у печки. Человечка вливала мне в рот теплое молоко из трубочки, потом давала какой-то горький порошок, разведенный в молоке. Два дня эта упрямица возилась со мной, кормила и поила в принудительном порядке. А потом даже вымыла. Как же хорошо! Грязь, пропахшая вонью от повозок, стекала мутными потоками. А человечка все эти дни что-то ласково говорила, успокаивала и утешала. А она ничего так, хорошенькая малышка. Глазастенькая, длинные каштановые волосы, стройная фигура, только совсем невысокая.

После ванной, взяв на руки, понесла в комнату. Стала придумывать мне имя. Ну-ну. Мурзик? Барсик? Это я-то Мурзик? Что?! Как она догадалась? Шером меня называют только члены семьи и мой единственный друг.

Ну что ж, буду обживаться. По крайней мере, эта человечка молоденькая и хорошенькая. А фигурка… Мм, будь я в своем нормальном облике, уж я бы своего не упустил. Эта наивная малышка, не подозревая, что я не совсем кот, перестала пытаться выгонять меня из ванной и из своей постели. Моя настойчивость была вознаграждена. Ну хоть какое-то удовольствие от пребывания в кошачьей шкуре. А как она пахнет! Такой волнующий аромат юного женского тела. В кошачьем облике, оказывается, можно уловить и такие тонкие запахи.

Да, она мне определенно нравится. Решено, как только я найду способ принять свой нормальный облик, она будет моей. Только бы суметь вернуться в свой мир. И ее с собой заберу, нечего такой очаровательной крошке прозябать в этом мерзком месте. Я сумею пристроить ее при дворе, в конце концов, место моей официальной любовницы все еще свободно. Кроме того, она спасла мне жизнь, я просто обязан отблагодарить ее, так что… Украшения, наряды, балы – она получит все, что только пожелает. В любом случае я ее кровный должник и никогда не дам ее в обиду и не обижу сам.

В одиночестве изучал жилье, пока она уезжала на работу. Интересно, где она работает, что так наряжается каждый день, макияж делает, украшения надевает? Явно не официанткой в таверне или служанкой. Однажды к ней явился какой-то парень и стал ее обнимать. Что?! А ну не сметь трогать мою женщину, убить сейчас не смогу, но покалечить запросто. Друг? Ну я еще посмотрю, что это за друг такой…

А тут она явилась под утро, веселая, уставшая и совершенно пьяная. Скинув одежду, в одном белье упала в постель. Наконец-то! Я вообще не понимаю, почему она шляется где-то по ночам, да еще является домой в таком состоянии. Нырнул к ней под одеяло, она так удачно не одета в свои рубашки и пижамы. Она привычно стала меня выгонять, и тут… Не может быть! Этого просто не может быть! После ее слов: «Шер, да будь же ты мужчиной, в конце-то концов!» – я почувствовал, как тело ломает и выворачивает от боли. Спасибо вам, боги этого мира и моего. Она не просто спасла мне жизнь, она латентный маг и смогла сделать невозможное. Она вернула мне мой обычный облик.

Девочка моя, как же мне повезло, что я встретил именно тебя! Я увезу тебя отсюда, и это не обсуждается. Тебя ждет великое будущее в моем мире.

Я лег рядом с этим хрупким телом, наконец-то обнимая ее и прижимая к себе. Утром проснулся от ее легкого движения. Она явно не понимала, кто я и откуда здесь. Смешная. Спряталась под одеяло.

– Привет! – Я улыбнулся ей.

– Привет, ты откуда тут?

– Ты меня подобрала на улице и привела сюда.

Она засмущалась и сбежала в ванную, попросив сварить кофе. Ну почему бы и нет, я уже знаю, как это делать, наблюдал за ее действиями все эти дни. Только вот что же мне надеть-то? И вещи, и оружие остались в моем мире, в облике кота я не смог их забрать. Ну да ладно, у нее вполне симпатичный фартук, прикроюсь.

Встав на колено, я принес ей благодарность и объяснил ей, кто я и откуда. А то она явно не понимает, что я здесь делаю. Только вот она не верит мне, все-таки мир без магии и эльфов – это нонсенс. Что за безумный демиург его создал? Почему здесь нет ни магии, ни нелюдей? Убедив ее, что ни она, ни я не сошли с ума, попросил о помощи. В ход пустил все свои чары, слава богам, эльфийская регенерация и эльфийское обаяние не связаны с магией, это в крови. Правда, я не уверен, что второе на нее подействовало. Она согласилась, но не поплыла под моим напором, а скорее просто смирилась и не может отказать кому-то в беде. Да и вообще ей, похоже, просто интересно.

Она обрядила меня в какие-то жуткие вещи, и мы отправились покупать мне одежду и обувь. Это было просто невыносимо! Такой позор. Я был похож на чучело, каких крестьяне ставят на полях. Неужели было обязательно тащить меня с собой? Ну принесла бы мне сама что-нибудь по меркам, зря измеряла, что ли, мой рост? И мне все равно, что какие-то «джинсы» надо обязательно мерить. Мне любые подойдут, главное, чтобы не висели мешком и не были коротки. Это был самый кошмарный поход за покупками в моей жизни!

Впрочем, джинсы, как оказалось, действительно надо мерить. Кто бы мог подумать, что выбор обычных брюк из парусины – это такое сложное мероприятие. Продавщицы-человечки, смерившие меня сначала презрительным взглядом, довольно быстро поплыли под эльфийским обаянием и из кожи вон лезли, помогая мне с выбором. Джинсы, которые мы купили, были идеальны. Даже кожаные лосины не идут с ними ни в какое сравнение. Ну хоть что-то хорошее есть в этом мире. И очень порадовало белье. Женское – это вообще выше всяких похвал, я уже успел оценить кружевные лоскутки на Алете. Бесподобно! Надо бы ввести моду на такое белье среди эльфиек, думаю, остальные дроу мне только спасибо скажут. Но и мужское белье оказалось отличным, невероятно удобным и приятным к телу.

Потом Алета решила купить мне бритву.

– Не надо бритву. У эльфов не растет борода.

– О как. Только борода или вообще волосы на теле не растут?

– Вообще.

Я почувствовал, что стремительно краснею. Ну что за вопросы? Почему ее вообще волнует наличие волос на моем теле? Это неприлично, в конце концов. Хотя, безусловно, я с удовольствием предоставлю ей свое тело для изучения. В голове сразу нарисовалась эротическая картинка, а я почувствовал, что горят уже и уши. Так, только не надо меня сейчас так смущать, я же не железный.

Мало мне было позора при походе за покупками. Эта крошка решила добить меня окончательно. Когда мы пришли домой, она вручила мне механизм для чистки полов и заявила: «Кто не работает, тот не ест». Ну уж нет, так мы не договаривались. Мне нужно много еды, регенерация и подпитка ауры, истощающейся из-за отсутствия магии, требуют много энергии. А потом она заставила меня помогать готовить обед и предложила порезать какой-то овощ. Вот чуял я подвох, уж больно хитро она сверкала глазами и косилась на меня. Но такого… Такого я не ожидал. Это же не овощ, это оружие массового поражения. Невероятно! Я, кронпринц дроу, рыдал над овощем на кухне у какой-то малолетней смертной девчонки. Точно, она меня подставила, вон как веселится! Бессовестная. Ну все, сейчас поймаю и отшлепаю по хорошенькой попке. И ей воспитание, и мне приятно ее потискать.

М-да, потискал. Эта нахалка меня обнюхала. Ну нельзя же так, в конце-то концов. Да еще и хохочет надо мной, она, видите ли, мне блох вывела. С ума сойти, у меня были блохи!

Я определенно обожаю эту крошку. Никогда еще я не чувствовал себя обычным мужчиной. Оказывается, это приятно, когда тебя не боятся и не пресмыкаются перед тобой в поисках выгоды.

Потом она научила меня читать на языке этого мира. Какие удобные вещи эти ее «ноутбук» и «Интернет». Вот только готовить самому все равно не хочется. У нее это так вкусно получается. Надо будет что-нибудь придумать, чтобы она и дальше готовила мне. А я даже готов убирать пол в жилище, раз уж для нее это так принципиально, и носить продукты из магазинов.

– Ну ладно, раз ты такой способный и теперь грамотный, идем есть мороженное. Отметим твою грамотность.

– Мороженое?

– Ну да. Десерт такой, пойдем, попробуешь. Любишь сладкое?

– Обожаю.

Я невольно расплылся в улыбке. Я действительно обожаю сладкое. Повар во дворце специально для меня готовит божественные десерты, и еще ни разу я не уходил из-за стола, не дождавшись его очередного кулинарного чуда.

На кухне Алета разложила в блюдца что-то холодное и твердое, наковыряв эту массу из небольшого ведерка, и я с опаской попробовал. Замороженный практически до состояния льда десерт – это что-то новенькое. Такого я еще не пробовал.

– Ну как?

Я только что не застонал во вкусовом экстазе. Я хочу еще! Все сразу, и немедленно. Боги, я прощаю этот мир за то, что в нем есть Алета и мороженое.

ечером Шер долго стоял у окна и смотрел на луну. Сегодня полнолуние, и вид был впечатляющий.

– Алета, скажи мне, как узнать точный день, когда наступит полнолуние?

– А я и сейчас могу сказать. Сегодня. Тебе зачем?

– Помнишь, я говорил, что мне нужно как-то получить доступ к магическому каналу? Без этого я долго не протяну, моя аура постоянно истощается. Если бы не эльфийская регенерация, которая в крови и не зависит от внешних магических источников, я бы вообще не выкарабкался с того света.

– Ну помню, только я не знаю, чем тебе тут помочь. Мы, конечно, можем попробовать поискать информацию в Интернете, но я сильно сомневаюсь, что мы найдем хоть что-нибудь вразумительное на эту тему.

– Я знаю, как, но без тебя это невозможно. – Он подошел ко мне и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. – Есть один способ – обряд разделения крови. Если бы не крайняя, безвыходная ситуация, я никогда не пошел бы на это. Для него требуется абсолютное доверие партнеров друг другу, несколько сопутствующих предметов и полнолуние. Полнолуние сегодня, с предметами легко решаемо, главный из них у тебя есть, я тебе доверяю, ты спасла мою жизнь, и я в любом случае твой должник. Остается выяснить, доверишься ли ты мне?

Ой, мамочки, вот что-то мне не нравится это уточнение насчет крови и полного доверия. Я не слишком готова к кровавым сценам и ритуалам в полнолуние. Вот черт, мне определенно страшно.

– Э-э-э, а много крови надо? – Я судорожно сглотнула.

– Нет, нам нужно будет сделать надрез на ладонях и смешать нашу кровь. Кроме того, нужно два кусочка лунного камня.^{10} – Он успокаивающе улыбнулся и взял меня за руку.

– А где я тебе лунный камень-то возьму? – Я опешила. Ладно, порез на ладошке – это я переживу, но откуда у меня метеориты?

– У тебя есть комплект украшений, вспомни. Одна сережка и подвеска, выточенные из лунного камня капельки с петелькой из золота в узкой части. Они нам прекрасно подойдут. Только тебе придется отдать мне или сережку, или подвеску. У каждого из нас должен будет остаться один из камней, участвовавший в обряде.

– А, ну да, есть. Подарок папы, он привез его откуда-то из заграницы. Только я потеряла одну сережку уже очень давно.

– Если ты не против, то позволь мне взять сережку. А подвеску ты должна будешь носить на себе всегда, пока я в этом мире.

– Ну сережку мне не жалко, я тебе ее и так просто могу подарить, без всяких ритуалов. Только вот, я стесняюсь спросить, а мне-то это чем чревато?

– Ничего плохого для тебя не будет, поверь, я не причиню тебе вреда. А вот часть моих способностей и возможностей станут доступны тебе. Именно поэтому без крайней нужды на этот ритуал никто не идет.

– Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее! Должна же я знать, чего мне ожидать. А то если я получу твои способности превращаться в кота и влетать в чужие миры, то, знаешь ли, меня не особо греет эта мысль. – Я нервно хихикнула.

Он рассмеялся и встал.

– Не получишь. Я дроу, а не оборотень. В кота я превратился с помощью одноразового амулета.

Вот затейник, интересно, что он там придумал? Я заинтригована. К полуночи мы сидели на кухне и ждали часа икс. Сережка и подвеска были уже тщательно промыты в проточной воде, самый острый нож наточен еще раз и продезинфицирован водкой. Магия магией, а заработать столбняк от грязного ножа мне не хочется. Луна за окном была огромная, в багровых разводах. Страшно-то как! Меня распирало от волнения и интереса.

В полночь Шер приподнял мою ладонь над миской на столе, а я с перепугу зажмурилась и сразу же охнула от резкой боли. На моей ладони красовался порез, из которого выступила струйка крови. Точно так же разрезав и свою ладонь, он соединил наши окровавленные руки. Мой порез резко защипало, а ладонь буквально горела огнем, как будто на рану насыпали перца. Отняв свою руку, Шер вложил между нашими ладонями сережку и кулон из лунного камня, и снова соединил наши руки. Ладонь онемела.

– Та кахенеро ноао, Шермантаэль дор’Оровиль ун Рейнольд, квартхено шанет моаа. Я, Шермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов, добровольно отдаю свою кровь тебе, Алета, беру взамен кровь твою. Повторяй за мной. – Он взглянул мне в глаза. – Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь.

– Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь, – послушно повторила за ним я.

– Отдаю, что могу, забираю, что могу.

– Отдаю, что могу, забираю, что могу, – отозвалась я эхом.

– Отныне и во веки веков, до бесконечности, половина моего – твоя, половина твоего – моя.

– Отныне и во веки веков, до бесконечности, половина моего – твоя, половина твоего – моя, – повторяла я, стараясь не обращать внимания на онемение в руке.

– Да будет так! Дайнето, та кханей моаа!

– Да будет так.

Он поднес к моим губам фужер с красным вином, которое приготовил заранее, потом отпил из него сам. А вот дальше меня словно ударило молнией. Или не молнией. Но шибануло так, что у меня, кажется, даже волосы встали дыбом и я упала в обморок.

Пришла в себя в комнате, лежа на диване. Моя голова находилась на коленях у дроу, и он поглаживал меня по волосам.

– Это что было? Меня ударило электричеством? – Голос был хриплый, и адски хотелось пить.

– Нет, все прошло как надо, мы разделили наши силы. – Он улыбнулся и помог мне сесть. – Теперь я через твою ауру как через проводник получаю магическую силу из эфира. А тебе доступно все, чем я владею, и в моем мире ты смогла бы всем этим пользоваться. Но здесь, увы, только малой частью.

Я посмотрела на свою окровавленную ладошку, в которой был зажат кулон. Только камень изменился. Он как будто светился холодным искристым светом. Переведя взгляд на Шера, я взглянула на мочку его уха. Серьга из лунного камня так же мерцала.

– Надень, пожалуйста, и не снимай его никогда, это важно, – попросил Шер и застегнул на моей шее цепочку с кулоном.

– Угу. Только в следующий раз предупреждай о таких вот электрических сюрпризах.

Поморщившись, я встала и побрела в ванную, чтобы обработать рану на ладошке. Отмыв кровь, я в изумлении уставилась на руку. О недавнем разрезе через всю ладонь сейчас напоминала только тоненькая красная полоска. Я, не веря своим глазам, потерла ее пальцем.

– У тебя теперь такая же регенерация, как у дроу. – Я услышала голос от двери и оглянулась на Шера. Увидев мое ошарашенное лицо, он рассмеялся: – Ну я же говорил, что тебе будет доступно многое. И это не все, остальное ты сама изучишь позднее.

– Ага. Так, пойду-ка я, пожалуй, спать. Что-то чересчур много событий для одного дня. Если я сейчас не засну, то тронусь умом.

Постелив постель и сбегав в душ, я вернулась в комнату. Шер снова стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль.

– Держи полотенце, а я спать, тебе одеяло у стенки. И учти, протянешь руки, протянешь ноги! – Я подала Шеру полотенце.

И тут меня осенило. Я аж задохнулась от возмущения.

– Ты! Ах ты, извращенец ушастый! Вуайерист хвостатый! Ты что же это? Значит, все это время, притворяясь котом, ты пялился на меня в ванной? Да ты… – Я, нехорошо прищурившись, пошла на него, замахиваясь полотенцем.

Но этот негодяй выхватил у меня из рук полотенце, метнулся в ванную и заперся изнутри.

– А ну открой, сейчас я буду тебя убивать! – Я забарабанила в дверь.

– Малышка, ну прости, я же мужчина, не смог удержаться. И потом, ты такая красивая, – добавил он заискивающе.

Ну ладно, мужчина, сейчас я тебе устрою! Я дождалась, пока в ванной зашумел душ, постояла еще немного, зашла на кухню и включила на полную мощность горячую воду. Услышав сдавленные ругательства из ванной, выключила и еще немного подождала. А потом смыла воду в туалете. Да! Вот так вот тебе, ушастый. Мелко, знаю, но зато действенно. И с чистой совестью я отправилась спать.

аступила ночь, а я все пытался решить проблему, как вернуться домой. Для начала хотелось бы дожить до этого радостного события. Окружающий мир стремительно высасывал из моей ауры остатки магии. Изголодавшийся эфир старался взять все, что оказалось в его доступности, и заполнить хоть малую часть своей пустоты. Все-таки странный мир. Похоже, демиург, создавший его, забросил свое творение. К тому же магия этого мира настолько связана с религиями, что, не принадлежа к конкретной вере, невозможно ею воспользоваться. Все мои попытки провалились. Что же делать?

Я смотрел на луну этого мира и вспоминал знания, которые успел украдкой вычитать в запретной книге, спрятанной в тайной библиотеке дворца. Ох и влетело же мне от отца и придворного мага, когда они застукали меня за перелистыванием страниц этого манускрипта много столетий назад. Я тогда только начал обучение в школе и, приехав на каникулы во дворец, решил пополнить свои знания. Да уж, пополнил. До сих пор помню, как удирал от молний дворцового мага. Убить не убил бы, кто ж ему позволит убить единственного наследника престола, но «приятных» ощущений я бы получил по самое не могу. Не сомневаюсь, что я с месяц не смог бы сидеть, если бы хоть одна молния попала туда, куда они целились.

Книга оказалась не просто старинной, а запрещенной магами и светлой, и темной ветви эльфов. Когда меня все-таки отловили, отец взял с меня клятву, что я больше никогда не прикоснусь к этой книге. Клятву я дал, на всякий случай скрестив пальцы за спиной, а о том, что успел кое-что прочитать и запомнить, благоразумно промолчал. Хорошо хоть пока я целую неделю прятался по углам дворца, и отец, и придворный маг успели немного остыть. Все это время мой единственный друг Анрениэль тайком носил мне еду. А ведь Анре оказался умней меня (или осторожней) и не поддался на мою авантюру с гениальной идеей пополнить знания в тайной библиотеке. Да уж, воспитательный процесс удался. Я невольно улыбнулся воспоминаниям.

И вот сейчас в памяти всплывали строчки из запретной книги. Обряд разделения крови для настройки магического резонанса. Обряд старинный, запрещенный, впрочем, как и все, что было описано в этой книге. По завершении ритуала существа, прошедшие его, делились не просто кровью. Они обменивались не только своими знаниями, умениями, силами. Обряд связывал их жизни навеки. Обратного пути не было, повернуть вспять ничего уже было нельзя. Поэтому пройти его можно было только с тем, кому ты доверяешь безоговорочно, кому веришь, как самому себе, кто не предаст, не использует полученное против тебя же. Это была последняя соломинка для отчаявшихся выжить. И вот, похоже, мне сейчас поможет именно эта соломинка, иначе мне не выплыть.

Надеюсь, смертная согласится. У меня-то нет выбора, а вот согласится ли она – это вопрос. Но если она даст согласие, то и у нее выбора не останется – я должен буду забрать ее из этого мира. Я не настолько безумен, чтобы оставить на самотек жизнь существа, прошедшего со мной обряд «Шанет моатти».

Кроме безоговорочного доверия были еще два условия – полнолуние и магические кристаллы лунного камня. Камни луны – впитывающие и отдающие магию, подвластные воздействию только своего хозяина. Осталось уговорить ее и на обряд, и на то, чтобы она отдала один из них мне. Похоже, в этом мире не знают всей ценности этих кристаллов. У нас за обладание таким камушком могут убить, не задумываясь.

Я попытался уговорить ее на обряд и на то, чтобы отдать один из самоцветов мне. Как я и предполагал, она даже не подозревает, чем владеет и насколько ценны эти камни. Алета спокойно и небрежно согласилась. Ну что ж, она не пожалеет. Получит мои способности, это уже немало, а материально я возмещу ей все, и даже более, как только вернусь домой.

– Ну сережку мне не жалко, я тебе ее и так просто могу подарить, без всяких ритуалов. Только вот, я стесняюсь спросить, а мне-то чем это чревато?

Ага, наивная, так я и расскажу ей все. Ничего плохого не будет, и ладно, а подробности уж лучше пусть узнает потом.

Она захихикала, когда услышала, что получит мои способности, решив, что сможет превращаться в кота. Пришлось ее разуверить – я дроу, а не оборотень, и в кота превратился с помощью одноразового амулета.

Да, амулет был хорош, он спас мне жизнь. Анре причитается бутылка лучшего вина из королевских подвалов за то, что заставил меня перед дорогой надеть его.

В полночь мы уже были готовы к проведению обряда.

– Та кахенеро ноао, Шермантаэль дор’Оровиль ун Рейнольд, квартхено шанет моаа. Я, Шермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов, добровольно отдаю свою кровь тебе, Алета, беру взамен кровь твою. Повторяй за мной. Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь.

Я произносил слова древнего заклинания и чувствовал, как воздух вокруг нас начинает напитываться силой. Свершилось. Ох, как же это больно, оказывается. В воздухе запахло грозой, и в Алету ударила молния, взявшаяся из ниоткуда. Как неожиданно… Я практически зримо увидел, как наши ауры рванули навстречу друг другу, смешались и переплелись, меняя цвет, а потом вернулись на свои места. Ее аура засветилась переливающимся искристым цветом. Так странно, это аура не человека, но и не дроу. А в моей ауре заполнились рваные дыры, и я вздохнул с облегчением, так как выматывающий и отнимающий силы отток моей магии прекратился. Не знаю всех последствий этого заклинания, надо будет уточнить потом, почему его запретили. Главное, что оно позволит мне выжить, а это уже хорошо.

овый год неумолимо приближался. В оставшуюся пару дней я бегала по магазинам после работы, чтобы закупить всем подарки. Шутка ли – будет куча друзей, хотя бы по мелочи, но всех нужно поздравить. Долго не могла решить, уместно ли будет дарить подарок на Новый год Шеру, учитывая, что он сейчас фактически на моем содержании и не имеет ни копейки денег, чтобы сделать какой-нибудь подарок мне. Но потом подумала: гулять так гулять, и купила ему мужской браслет из титанового сплава, выглядевший как браслет для часов, но с пластиной для гравировки личных данных. Пусть останется ему на память, когда он вернется к себе домой. Наверняка они в своем магическом средневековье не умеют обрабатывать титан, вот пусть и удивляет окружающих штучкой из другого мира.

Хорошо хоть проблема с вечерним нарядом снялась с повестки дня, так как маскарадные костюмы все еще являлись входным билетом на празднование Нового года в гостях у Олега. С этим сложности у меня не было, надену новый костюм для танца живота из своей коллекции подобных нарядов. Этот мне привезли летом родители из Турции, а обновить его я еще не успела. Созвонившись с Олегом, мы обсудили поездку на новогоднюю ночь и все каникулы к нему на дачу, и я сообщила, что приеду не с подругой, как сначала планировала, а со своим знакомым иностранцем.

По поводу Шера у меня была некая заминка – его придется брать с собой, а значит, костюм ему тоже нужен. Но я не мудрствуя лукаво решила, что он будет пиратом, и купила ему в «Военторге» неподалеку от моей работы тельняшку, черную бандану и черные же военные брюки. Стоило все это совсем недорого, а получилось весьма колоритненько, учитывая внешность Шера. Вместо кушака выдала ему один из своих палантинов[2] ярко-красного цвета. По-моему, ему даже понравилось.

Я приготовила нам вещи на несколько дней, собрала подарки и прочие мелочи, и тут выяснилось, что кучка набралась весьма солидная и надо куда-то все это богатство грузить, так как ехать нам придется на электричке, а дальше пешком от железнодорожной станции до дома в деревне. Собственно, дача, куда нас пригласил Олег, принадлежала его дяде, и когда-то это был обычный деревянный дом на окраине большой деревни. Дом дядя Олега потом снес и на его месте выстроил уютный кирпичный коттеджик с кучей комнат. А так как дядя был одинок, то позволял любимому племяннику пользоваться дачей в свое удовольствие. Идти от станции было недалеко, но по снегу и морозу время удваивалось, так что вещи стоило упаковать компактно и удобно для переноски.

– М-да. Шер, будешь вьючным оленем. Я столько не донесу. – Я задумчиво оглядывала гору вещей на диване.

Шер подошел, постоял рядом, покосился на вещи, подумал, перевел взгляд на меня.

– Почему оленем? Неси сумку, не надо большую. Можно ту, с которой ты обычно ходишь, вон ту черную. – Он кивнул на мою сумочку. Ну не совсем сумочку, конечно, а очень даже вместительный баул, с которым я каждый день ездила на работу.

– Шутишь? В нее не влезет даже пятая часть этих вещей.

– Неси, сейчас будем делать из твоей простой сумки вместительную.

Когда я принесла свою сумку, предварительно все из нее вытряхнув, Шер что-то над ней пошептал, поводил руками. Внешне ничего не изменилось, только вот у эльфа выступил пот на висках, а я почувствовала, что от меня к нему как будто потянулись какие-то ниточки.

– Держи. Теперь сюда можно складывать любое количество вещей, главное, чтобы пролезли, вес и размер ее останутся неизменными. – Шер протянул мне сумку и устало сел на диван рядом с горой вещей, покачав головой. – Как же тяжело в этом мире даются даже самые простые заклинания.

– Ага. Любое количество, говоришь? Сейчас проверим. – Я, мягко говоря, удивилась такому заявлению, но послушно начала складывать вещи.

Глядя, как они, одна за другой, исчезают в сумке, я поняла, что вот она, мечта любой девушки. Чтобы сложить туда стратегический запас всего необходимого и то, что «на всякий случай», а еще то, что хочется, и все то, что приходится носить в отдельном пакете или спортивной сумке. Да за такую вещь любая девушка душу заложит, не задумываясь.

Собравшись, мы выехали на дачу. У меня были некие сомнения, как Шер отнесется к поездке на метро и на электричке, но надо отдать ему должное. Хоть и выглядел он несколько напряженно, но вел себя достойно, не шугался и не шарахался. Я вот не уверена, что так же спокойно отнеслась бы к транспорту в его мире. Если бы меня вдруг посадили на лошадь, я вряд ли выглядела бы такой же спокойной, как он.

Когда мы добрались до коттеджа, было еще светло, но большинство гостей уже успели приехать, так что на пороге нас встречала толпа. Половину людей я знала, кое-кого видела впервые. Перездоровавшись со всеми и познакомившись с теми, кого не знаю, я представила всем Шера.

– Знакомьтесь, это мой иностранный друг, Шерман. Можно Шер. У нас он совсем недавно, наших обычаев не знает, так что не удивляйтесь, если он что-то не понимает. По жизни он «эльф», так что если кто хочет поучаствовать в ролевых боях, все вопросы к нему. И не спаивайте его, он все же иностранец, к нашим реалиям не совсем готов. – Я весело подмигнула ребятам.

Я быстро выдала заготовленную легенду, не обращая внимания на гневный взгляд Шера и на веселый ржач друзей на заявление про «эльфа». Ну а как еще, интересно, я должна объяснить его уши и длинные волосы? А ролевик – это отличная легенда, прокатит запросто. Ребята с интересом оглядывали Шера, а я с чистой совестью пошла в дом. Уж заскучать «иностранцу» теперь точно не дадут. Вон как девушки сделали стойку, и в принципе я их понимаю. Внешность у Шера такая, что у неподготовленных зрителей дыхание перебивает. Это мне не повезло, что все сложилось так, как сложилось, и я не могу воспринимать его как объект для воздыханий. Скорее, чувствую себя нянькой, учительницей, воспитательницей и тому подобным.

Время незаметно пролетело за болтовней, готовкой еды для праздничного стола, украшением елки и приготовлением комнаты к празднику. Ребят Олег отправил с лопатами на чистку снега вокруг дома. Шеру тоже была выдана лопата, телогрейка и валенки, и вместе с остальными он наслаждался деревенскими зимними прелестями. Я периодически приглядывала за ним, но в целом все шло нормально и он влился в коллектив.

Ближе к ночи спустилась в подвал, чтобы по указанию Олега принести банку с солеными огурцами. Я тихо осматривала полки, как вдруг в дальнем углу мелькнуло что-то темное, лохматое, размером с крупную собаку. От неожиданности я взвизгнула и метнулась к выходу, а вслед мне долетел мужской хрипловатый басок:

– Ну и чего визжишь? Чего ищешь-то, давай покажу.

Притормозив, я оглянулась. Из-за стеллажа на меня смотрел невысокий, примерно мне по пояс, мужичок с лохматой бородой и нечесаной шевелюрой.

– Ну чего пялишься? Чего найти надо-то? Говори быстрее, а то ходют тут, ходют.

– Огурцы надо. А ты кто? – Я разглядывала мужичка, пытаясь сообразить, кто это. Неужели у Олега такой странный дядя?

– Ну Петрусь я, домовой. Живу тут. Вон твои огурцы, забирай и топай отседова. – Он показал на трехлитровую банку на верхней полке стеллажа.

– Ух ты! Домовой! А почему я тебя вижу? Домовые ж не показываются людям. – Я подкралась поближе, разглядывая его и заодно прикидывая, как я смогу достать банку с верхотуры. Стремянку бы надо.

– А я почем знаю, чего это к Олегу всякие нелюди являются и видят меня, – пробурчал мужичок и, проследив за моим взглядом, добавил: – Вон стремянка, за дверью.

– Чего это я нелюдь? Человек я всю жизнь была и домовых отродясь не видела. – Я даже обиделась. А чего он обзывается! Но за стремянкой сходила.

– Это ты-то человек? Ну-ну. Рассказывай сказки. Меня люди видеть не могут. Или ты ведьма? – Он нехорошо прищурился.

– Сам ты… ведьма! – Я даже задохнулась от возмущения. – Нет, ну надо вообще так? Сначала нелюдем обозвал, теперь ведьмой. Это я тебя вызывала что ли? Сам показался, а теперь еще и обзываешься.

– Не ведьма? Точно? – Домовой критически меня оглядел. – Ну вроде да, на ведьму не тянешь, аура не та. Но не человек ты точно.

Я присела на ступеньки стремянки. Домовой, видя, что я спокойно сижу, тоже подошел поближе, и мы принялись рассматривать друг друга. Выглядел он как крепкий мужчина лет пятидесяти, с густой черной шевелюрой с несколькими ниточками седины и окладистой лохматой бородой.

– М-да, а ведь двадцать четыре года была человеком… А ты чего такой нечесаный? Полон дом гостей, праздник вот-вот наступит, а ты не принарядился. – Я с улыбкой на него посмотрела.

– А чего мне для вас наряжаться? Все одно никто меня не видит. – Он зыркнул на меня из-под насупленных бровей. – Да и расческу я потерял. Как дом старый снесли, а новый хозяин этот отгрохал, так почти ничего из своих вещей найти не могу.

– А ты давно тут обитаешь? Еще в старом доме жил?

– Давно, деревне-то уж лет двести, новые дома строят заместо старых, а мы так и живем, переселяемся из заброшенных в жилые. – Он подошел еще ближе и прислонился к стеллажу рядом со мной.

– Понятно. Не скучно тебе тут?

– Да привычно, за хозяйством слежу. Периодически в гости ходим друг к другу с другими домовыми. Летом леший заглядывает, ягод да грибов приносит.

– Да-а-а, не скучно значит. Ну а к нам сейчас не хочешь пойти? Праздник большой, Новый год. Пойдем, вкусненького чего-нибудь поешь.

– От девка дурная. Я тебе чего сказал-то? Не видят нас люди. Это ты какая-то неправильная! – цыкнул он в сердцах.

– Ну не видят, и ладно, ты все равно приходи. Или хочешь, я тебе принесу чего-нибудь сюда? Ты что любишь? – Я улыбнулась ему.

– А все люблю. Неси, с удовольствием поем. А сладкое есть? – Он оживился.

– И сладкое есть, только торт еще не разрезали, я тебе его попозже принесу. А сейчас схожу и наберу тебе разных салатов. Не уходи, ладно?

Я отправилась обратно в дом, как вдруг меня посетила одна мысль, и я вернулась.

– Петрусь, скажи, пожалуйста, а ты случайно не знаешь, как можно отправить человека, точнее, нечеловека, из нашего мира обратно в его?

– Это кого ты собралась отправлять в другой мир? Ушастого того, что ли? – ехидно прищурившись, уточнил домовой.

– Ага, этого самого, ушастого. Занесло его вот к нам, а я расхлебываю. Не знаешь способа, как бы его вернуть домой?

– Да способ-то знаю, но он без тебя не сможет. Давненько в нашем мире они не появлялись. Вот уж угораздило его. Вижу вон, уже через тебя качает магию, так что и портал только через тебя открыть сможет. Без резонанса крови никак. – Петрусь внимательно оглядывал что-то вокруг меня.

– Ого, домовые и такое видят? Слушай, а если я его к тебе приведу, ты сможешь ему объяснить, что нужно делать? Я-то в этих магических штучках ничего не понимаю. Мне бы просто его отправить, и все, а? Помоги, если знаешь как. – Я заискивающе улыбнулась и поморгала ему.

– Ну ладно, топай давай, веди своего ушастого и неси вкусненького, – засмущался домовой. – И тортик не забудь потом принести. Кстати, уйти вы сможете только в ближайшие две недели. Потом портал не откроется целый год, так что имей в виду.

Я быстро помчалась наверх за Шером. Дроу я обнаружила в компании дегустаторов настойки «Клюква на коньяке», которые уже так наклюкались, что говорили с запятыми через каждую букву, ведя при этом старый как мир диалог глубокомысленного содержания, типа: «А ты меня уважаешь?» Так что вовремя я явно не успела. Честно рассказав Шеру все, что произошло, и то, что мне поведал Петрусь, я попыталась отвести его вниз на лекцию по теме «Возвращение блудных эльфов». Ага, как же. Эти забулдыги уже сильно-сильно проводили Старый год и надегустировались. Так что Шер поплыл, глазки стали масляные, ручки загребущие, и он все пытался меня обнять и расцеловать, постоянно промазывая и чмокая меня в ухо и объясняя при этом, как он счастлив, что я его нашла, и какая я замечательная, и что он вообще меня безумно ценит и заберет с собой. Ну-ну, бегу и спотыкаюсь, заберет он меня. Очень оно мне надо, его мрачное средневековье. О чем я ему, собственно, и сообщила, отправив затем обратно «дегустировать и провожать». Лекция откладывалась, поэтому, набрав всяких салатов и вкусняшек для Петруся, я спустилась в подвал и договорилась, что приведу эту ушастую пьянь завтра, как только проспится.

Вернувшись, я попросила дегустаторов пойти проветриться самим и проветрить моего «иностранца», объяснив, что такими темпами до встречи Нового года он просто недотянет. Девушки меня поддержали, и всей гоп-компанией мы вывалились во двор, где порезвились и подурачились в снегу. Шер периодически выпадал из пожертвованных ему валенок, весь вывалялся в снегу, но, кажется, был счастлив до поросячьего визга. По крайней мере, глаза горели, рот до ушей, и вместе со всеми он лепил снежную бабу, при этом все допытываясь, а почему она баба, если у нее отсутствуют вторичные половые признаки, и пытался прилепить «бабе» бюст размера эдак шестого. Бюст получался кривой, прилепляться не желал и отваливался, а эльф переживал и шипел какие-то ругательства. Мы уже даже рыдать не могли от смеха, глядя на эти потуги. В конце концов, пожалев бедного взмыленного «иностранца», снежную бабу переименовали в снеговика, отскоблили ошметки «бюста», прилепили на это место пуговицы, и водрузили на голову пластиковое ведро для завершения картины. Нафотографировавшись, нахохотавшись до икоты и проветрив наших дегустаторов, мы вернулись в дом и отправились переодеваться в маскарадные костюмы, так как пора было садиться за стол.

еред тем как отправить Шера превращаться в пирата, я решила, что вручу ему новогодний подарок сейчас, чтобы потом не ставить дроу в неудобное положение, ведь ответного подарка у него точно нет. Пошарив в своей мегасумке, я извлекла подарочный пакетик с титановым браслетом.

– Шер, подойди, пожалуйста. Дай мне руку, – подождав, пока он мне ее протянет, я вынула браслет и застегнула его на запястье у дроу. – Это тебе подарочек, он титановый, а вот тут можно будет потом что-нибудь выгравировать, если захочешь.

Застегнув браслет, я подняла глаза на Шера. Вот только выражение его лица мне как-то совсем не понравилось. Было ощущение, что он съел лимон, так его перекосило, при этом он явно злился. Не поняла?! А что я такого сделала? Ну не в его вкусе браслет, и ладно, но мог бы хотя бы для приличия сделать вид, что нравится.

– Ты… Да как ты с-с-смеешь предлагать мне такое?! Я, конечно, тебе очень признателен за помощь и за спасение моей жизни, но это не означает, что я должен теперь на тебе ж-ж-жениться. Ты вообще знаешь, кто я? – прошипел разъяренный эльф.

У меня глаза на лоб полезли. Ничего себе заявочки? Жениться? Он совсем, что ли? С чего он вообще решил, что я собираюсь замуж, да еще и за него? Звучало это все как-то очень обидно, поэтому я решила, что стоит поговорить «за жизнь», как выражаются в некоторых обществах.

– Конечно, знаю. Ты – лицо неопределенной национальности, без определенного места жительства. А жениться придется. Живешь ты у меня, раздетой меня видел, спишь со мной в одной постели, к друзьям моим приехал. Ты что же это думал? Ославишь вот так вот девушку на весь свет и свалишь к себе в свои эльфячьи пампасы? Нет уж, женись теперь, дорогой! – сказала я, серьезно глядя ему в глаза.

Шер явно занервничал и стал яростно дергать браслет, пытаясь его снять. Как расстегнуть такую застежку, он явно не знал, поэтому просто попытался стащить подарок с руки, когда на дерганья браслет не поддался. Ха, само собой, не поддастся. Титановая застежка швейцарских мастеров – это вам не шутка, ее захочешь расстегнуть, и то придется поднапрячься. Но Шеру об этом знать не обязательно, пусть помучается. Нет, ну каков нахал! Жениться он на мне не хочет. И неважно, что я сама не хочу замуж, мне за себя обидно, между прочим. Я стояла и наблюдала за его судорожными попытками освободиться. Ярость его потихоньку сменялась отчаяньем, вид у него стал слегка загнанный, так что мне было его почти жаль.

– Я не могу на тебе жениться, – наконец выдавил он себя. – Просто не могу. Это зависит не от меня, и я не могу сам выбирать себе невесту. И ты ею не можешь стать никак. Я расплачусь с тобой за все, что ты для меня сделала, клянусь. Я весьма богат в своем мире, и слово чести, что возмещу тебе все затраты, и даже сверх того. А хочешь, когда мы попадем в мой мир, я тебя устрою в Школу магии? И, разумеется, возьму на себя все затраты на твое проживание в моем мире на период обучения и дальше, если ты захочешь остаться.

– Так, погоди-ка, а с чего это ты решил, что я собираюсь с тобой в твой мир? Ты ничего не перепутал? Это тебе надо домой, а мой дом здесь. И я никуда не собираюсь.

– Но… как же? – Шер растерянно взглянул на меня. – Ты же мне сама передала слова домового, что без тебя я не попаду обратно в мой мир.

– Ну я помогу, разумеется. Откроешь портал с моей помощью – и скатертью дорога. Я-то здесь останусь, не хочу я к вам. Что я забыла в вашем дремучем замшелом средневековье? Мне и здесь хорошо, здесь мой дом, моя семья, друзья. – Я непонимающе смотрела на дроу.

– И ничего оно у нас не замшелое и не дремучее, – процедил Шер. – Нормальный мир с магическим развитием. У вас технологии, но нет магии, у нас наоборот. Только, малышка, не хочу тебя расстраивать, но так не получится. Портал нужно не просто открыть. Ты должна будешь провести меня через него из своего мира в мой, а потом вернешься сюда, если захочешь. А вот я сюда уже не смогу попасть, опять-таки, только если ты проведешь меня. Да и вообще, что тебе теперь здесь делать? Я же тебе объяснял, ты уже не совсем человек, тебе нужно в магический мир.

Я стояла и напряженно размышляла, а кто я тогда, если не человек. Сразу вспомнились слова домового Петруся при нашем знакомстве. Ох, что-то все вокруг «страньше и страньше».^{12}

– Та-а-ак, ну-ка поподробнее, пожалуйста, я что-то упустила, вероятно. Что ты мне объяснял и почему это я сейчас не совсем человек? А кто тогда? – Я «ласково» посмотрела Шеру в глаза.

Он поежился и снова подергал браслет. Вот чуяла я, что добром все эти «обмены кровью» не кончатся. И зачем только я согласилась?!

– Алет, я же говорил тебе, что тебе теперь доступны почти все мои возможности и способности.

– И?

– И вот, ты теперь можешь видеть и слышать нелюдей в любом мире, теперь тебе доступна и магия дроу.

– И-и-и?

– Ну что «и»? Память тоже абсолютная, как у всех дроу.

– Шер, не тяни кота за хвост, выкладывай, что конкретно ты имеешь в виду, говоря, что я теперь «не совсем человек». – Я начала злиться. Что он от меня скрывает?

– Еще жизнь у тебя теперь будет длиннее, чем у человека. Точнее… намного длиннее.

– Насколько длиннее? Сколько я проживу? Сто лет? Двести? Точнее говори.

– Бездна! Ну что ж ты такая вредная-то?! Бессмертная ты теперь, как и я. Довольна? – выдал дроу, приподняв одну бровь.

– Ик! – Я подавилась воздухом. – Кха, кха. Чего-чего? Бессмертная?! Ты офонарел? Ты хоть представляешь, как мне жить теперь с этим твоим бессмертием? У нас все по документам. Родился – документ, в школу пошел – документ, совершеннолетие настало – документ. Мне что говорить прикажешь лет через тысячу, когда меня попросят паспорт предъявить? Или скрываться теперь всю жизнь? – Меня уже несло, и я шипела на Шера.

– Так я ж тебе про это и говорю. Оставайся там, со мной. – Он перетек ко мне вплотную и взял за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Должен же я хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. Пойдешь в Школу магии, выучишься. Увидишь, у нас тебе понравится. У нас очень хорошо, намного лучше, чем в вашем грязном мире. Работать ради денег тебе больше никогда не придется, я богат настолько, что могу обеспечить тебя на тысячелетия вперед и совсем не обеднеть при этом. Кроме того, после обряда «Шанет моатти» мы с тобой соединены навсегда. Мы теперь моатти, кровники, связавшие жизнь и судьбу.

– Изыди, ушастый, – печально отозвалась я, высвобождаясь из его рук.

Как-то я была морально не готова к таким новостям. Не то чтобы я сильно расстроилась, в конце концов, наверное, это не так уж плохо – внезапно обрести бессмертие и магические способности. Но мне было страшно. И потом, что я скажу родителям? «Мама, папа, я тут внезапно стала мутантом, помесью человека и темного эльфа, а потому ухожу учиться в другой мир». Представляю, что я услышу в ответ. В лучшем случае они просто надо мной посмеются и накапают валерьянки. В худшем – ждет меня бессмертие в обществе Наполеонов, Иванов Грозных и Зевсов, и все это в стенах домика веселого желтого цвета.

– Изыдю, только обручение отмени. Сними браслет, а? – вздохнул такой же печальный дроу.

– Да какое еще обручение? На Новый год это подарок, у нас так принято – делать друг другу подарки на праздники. Вот я и подарила. Вон там защелка, сам снимешь, когда захочешь. – Настроение у меня резко упало, и продолжать подшучивать над Шером желания уже не было.

– Как не обручение? Но ты же сказала… А что же тогда у вас надевают при обручении?

– Во-первых, у нас предложение делает всегда мужчина, а не женщина. Он дарит девушке кольцо, и если она согласна, то кольцо принимает. А на свадьбе они обмениваются кольцами и носят их на безымянном пальце. Во-вторых, замуж я пока не собираюсь. И в-третьих, если и соберусь, то не за тебя, ты не в моем вкусе и как мужчина меня не интересуешь. – Я ехидно глянула на него, надо ж его хоть немного на место поставить. А то ишь, жениться он на мне не хочет. Скажите, пожалуйста, какая цаца!

– А что со мной не так? – мгновенно отреагировал на подначку дроу. – Чего это я не в твоем вкусе?

– А мне не нравятся ушастые брюнеты, да еще с синими крашеными волосами.

– И ничего они не крашеные. Это символ того, что у меня особо сильные способности к магиям воздуха и воды. И вообще, я к тебе просто не пытался проявлять чувства. Я же не продажный мужчина, чтобы расплачиваться с женщиной за помощь телом. А вот если бы мы с тобой хоть раз поцеловались, ты бы изменила свое мнение. – Шер снова подкрался ко мне поближе.

Все-таки мужчины – как дети, в любом возрасте. Интересно, вот этому экземпляру сколько лет? Или веков? А реакция что у него, что у шестнадцатилетнего парня одинаковая: стоит сказать, что не интересен, – и все, из кожи вон лезть будет, чтобы доказать, что он самый-самый и круче его только горы.

– Как скажешь, как скажешь. Проверю потом, как ты целуешься, тренируйся пока на кошках.[3] А сейчас иди уже, пора переодеваться и спускаться к столу, а то мы так и встречу Нового года пропустим.

– Хорошо, но браслет сними на всякий случай. Я не могу почему-то снять сам. – Он протянул мне руку. – И почему на кошках?

– О господи, как же ты мне надоел сегодня. – Я закатила глаза и, с сердитым видом расстегнув застежку браслета, положила подарок в ладонь дроу. – Какая же я дура! Вот захочешь сделать человеку приятное, а он ведет себя как последняя ушастая… э-э-э… нечеловек короче. Все, забирай свое пиратское барахло и проваливай с глаз моих.

Выпроводив наконец Шера, я быстро переоделась в костюм для танцев живота. У меня целая коллекция этнических костюмов для танцев, из разных стран, и с юбками, и с шароварами, и с поясами, увешанными монетками. Привозили мне их и родители, и я сама из поездок. Вот этот был ярко-изумрудного цвета, с широкой многослойной юбкой с разрезами до бедра и расшитыми стеклярусом лифом и поясом.

Расчесав волосы и надев украшения, я довольно покрутилась перед зеркалом. Вид мне понравился. Рост у меня небольшой, но вот со всем остальным повезло, и хоть я и не была красавицей в прямом смысле слова, скорее, просто симпатичная девчонка, но при правильном макияже и хорошей одежде могла быть неотразимой. Главными моими украшениями были волосы, густые, вьющиеся тяжелыми кольцами, с медным отливом, и глаза, ярко-зеленые, с тонким рыжим ободком вокруг зрачка. Мама говорит, что и волосы, и глаза я унаследовала от прабабушки, которую я уже не застала в живых. Вот она, как говорят, была женщина редкой красоты и ума. Так что, учитывая типично славянскую внешность с небольшим, слегка вздернутым носом, цвет глаз и волос, а также стройную фигуру – спасибо постоянным тренировкам, – я могу сказать, что впечатление я произвожу весьма положительное. Ну а бонус в виде очень редкого в наших краях имени только добавлял мне плюсов. Имя у меня и правда редкое, обязана я ему опять-таки прабабушке, которая взяла клятву с моей мамы, что когда-нибудь, когда у нее родится дочь, она назовет ее именно Алета, и никак иначе. На отговорки мамы, вроде той, что вдруг дочки не будет, а будет сын, прабабушка только тонко улыбалась и настаивала на своем.

Закончив приготовления, я вышла из комнаты и столкнулась нос к носу с Шером, который тоже собирался спускаться вниз. Увидев меня, он споткнулся и перехватил на ходу.

– Ты куда это собралась в таком виде? На маскарад надо одеваться, а не раздеваться. Нельзя появляться в таком виде перед мужчинами, – прошипел он. Потом хмыкнул, и приобнял за талию. – Впрочем, для меня ты всегда можешь одеваться именно так, а я буду на тебя любоваться, а еще лучше – обнимать.

– А тебя никто спрашивать не собирается, как мне одеваться. И насчет «обнимать» даже не мечтай, если тебе дороги твои «обнималки». – Я вывернулась из его рук и сбежала вниз к ребятам.

Смотреть он, видите ли, будет. Ладно, хочешь смотреть, будет тебе посмотреть. Внизу нас ждала такая же веселая разномастная компания принарядившихся гостей. Ребята встретили меня одобрительным мычанием и комплиментами. Сзади я слышала шаги Шера, поэтому, не оглядываясь, влилась в толпу. Тут же меня кто-то перехватил сзади за талию, и я услышала в ухо шепот Олега:

– Отлично выглядишь, солнышко. Я так понимаю, у тебя грандиозные планы на твоего иностранца? Кстати, отличный парень, не упусти. Пошалим?

– А то ж! – шепнула я в ответ, развернувшись в кольце его и рук и подмигнув.

Все расселись за столом и стали провожать старый год. И наконец-то в полночь, быстро открыв шампанское, со смехом стали переговариваться о том, что нужно успеть загадать желание, пока бьют куранты. Я, конечно, не верю в сказки, но почему бы нет? Каждый год под бой курантов я загадываю желания, правда, они никогда не сбываются, но разве это так уж важно?

Наевшись, мы стали развлекаться конкурсами, потом плавно перешли к танцам. Олег громко предложил начать концерт и исполнить сначала сольные или парные танцы, а дальше уж просто кто как захочет. Все его дружно поддержали, так как основная масса народа именно танцами и занималась, и дружно стали скандировать:

– Алета! Алета!

Я взглянула на Олега и поняла по его хитрой рожице, что это он подговорил ребят спровоцировать на первый танец меня. Улыбнувшись и быстро кивнув, я скинула босоножки на шпильках и вышла вперед. Олег тем временем включил подходящую музыку, заговорщицки мне подмигнул и, подойдя поближе, встал на одно колено, приготовившись подыгрывать мне с бубном в руках.

Я обожаю танец живота, хотя учиться сначала было тяжело, так как сложно раскрепоститься, перестать стесняться и зажиматься в откровенных движениях бедер, плеч, волн живота. Но стоило раз переступить через стеснительность – и дальше было дело техники.

Вот и сейчас, когда зажигательная восточная музыка боем барабанов ворвалась в комнату, я закружилась, переставляя ноги в ритме танца. Юбки взлетали вокруг ног, руки плели свои узоры, волосы разметались по плечам. Замерев на месте, я повернулась лицом к гостям, а бедра зажили своей жизнью, двигаясь все быстрее и быстрее, пока руки, наоборот, плавно замедляли свой полет. Бубен в руках Олега зазвучал в такт моим движениям. Я снова стала медленно перемещаться маленькими шажочками поочередно к каждому из присутствующих в комнате мужчин. Дойдя до Шера, остановилась, и под вновь убыстрившуюся музыку снова ожили бедра, затем пошли волны по животу.

Шер сидел, замерев с поднятым бокалом шампанского. Он собирался его отпить, когда я еще только начала танцевать, да так и застыл. Дроу явно не был готов к столь откровенным движениям восточных танцев. Он пожирал меня глазами и, кажется, боялся даже моргать, чтобы ничего не пропустить. Сейчас он зачарованно, затаив дыхание, следил за волнообразными движениями моего живота. Медленно, как под гипнозом, он поставил фужер на стол и протянул ко мне руку. Но, увернувшись, я отодвинулась, вернулась к Олегу и закончила танец уже там.

Получив свою порцию аплодисментов, мы с Олегом, перехихикиваясь, вернулись на свои места за столом, а следующая пара выскочила исполнять свой танец, на этот раз хип-хоп. Случайно взглянув на Шера, я вздрогнула. Н-да, похоже, танец произвел на него гораздо более сильное впечатление, чем я планировала. Он не сводил с меня глаз и чуть улыбался каким-то своим мыслям. Ох не нравятся мне такие взгляды. Поэтому я тихонько выскользнула из-за стола и решила, что отнесу пока торт домовому. Похоже, что до десерта уже дело не дойдет, а я обещала.

Быстро сбегав вниз с большим куском торта, соком и конфетами, я поднялась наверх из подвала, как снова столкнулась с бравым пиратом с горящими глазами. Черт, какой же он все-таки красивый, аж сердце екает, как взглянешь. Загородив мне дорогу, Шер наступал на меня, пока я не уперлась спиной в стену. Хе-хе, кажется, наше с Олегом «пошалим» несколько превзошло ожидания.

– Ты куда-то спешишь? – нависнув надо мной, промурлыкал дроу.

– Да нет, сладкое вот относила домовому, а завтра он тебе расскажет, как вернуться в твой мир.

– Мм, сладкое? А мне что-нибудь сладкое перепадет? – наклонившись к моему уху, прошептал он и коснулся губами мочки моего уха. – Ты, кажется, собиралась проверить, как я целуюсь? Почему бы не сделать это сейчас?

– А ты уже натренировался? – Я попыталась включить ехидность, потому что дроу, кажется, настроен на флирт, а я вот совсем не уверена, что мне это нужно.

– Конечно. Не хочешь проверить?

Его губы легким движением спустились от мочки моего уха вдоль щеки и легонько прикоснулись к уголку моих губ. Потом так же невесомо проскользнули по губами к другому уголку. Он него пахло шампанским, ягодами и еще чем-то неуловимым, я так и не поняла, чем именно, не то травы, не то что-то цитрусовое, но запах потрясающий. Губы эльфа были мягкие, теплые и не вызывали неприятных ощущений, скорее, даже очень наоборот. Выпитое шампанское и близость Шера кружили голову, но мое благоразумие вопило, что лучше бы не играть с огнем и пора делать ноги.

– Да верю я тебе, верю, – попыталась я включить остатки разума, пока шампанское и его поцелуй не снесли мне голову окончательно.

Он коснулся моих приоткрытых губ, будто призывая замолчать, и слегка закусил нижнюю губу. Н-да. Я и замолчала, став жертвой приступа оцепенения. А разум, вякнув что-то в последней попытке достучаться до меня, отключился. Я даже не заметила, в какой момент поцелуй перестал быть шаловливой и ласковой «проверкой» и достиг той стадии, когда игнорировать его стало совершенно невозможно. Сознание провалилось куда-то далеко-далеко, и я стала отвечать на его поцелуй с не меньшим энтузиазмом. Не помню, в какой момент я оказалась сидящей у него на талии и прижатая спиной к стене, не помню, как и когда сама обняла его, не помню, когда он стал прижимать меня к себе так, словно хотел впитать в себя. Это было так естественно в те минуты. Он один решил все за нас обоих, а я… Я, унесенная этой безумной волной, подчинилась его воле.

Таким я его еще не знала. Наше общение обычно сводилась к хихонькам-хахонькам, я его слегка опекала, как иностранца, попавшего в непривычную среду обитания, как брата или друга. И то, что происходило сейчас, напрочь сносило все то, что между нами уже выстроилось и стало привычным.

Сквозь шум в ушах до сознания пробился звук чьих-то шагов и смущенное покашливание. С трудом оторвавшись друг от друга, мы повернулись в сторону нашего внезапного визитера. Вынырнув из этого сумасшедшего омута, я сфокусировалась на стоящей напротив парочке ребят, которые, посмеиваясь, попросили пропустить их к лестнице наверх. До меня стало доходить, что сейчас едва не произошло, и я как ошпаренная отскочила от Шера и чуть ли не бегом отправилась по коридору в гостиную к народу. Ноги подкашивались, и я никак не могла скоординировать движения. Черт! Черт! Черт! Допрыгалась, допроверялась, идиотка. Еще немного, и ни он, ни я уже просто не смогли бы остановиться на простом поцелуе и неминуемо оказались бы в постели.

Та-а-ак, вот не надо мне этого. Спокойствие, Алета, только спокойствие. Сейчас попью водички, а лучше водочки. Нет, водку не пью, текилы! Да, точно. Рюмка текилы, соль и лимон мне сейчас помогут. Нужно срочно убрать с губ вкус его поцелуя, лимон – самое то.

Срочно включаем разум. Жениться он на мне не планирует, это минус. Но и я за него замуж не собираюсь, это плюс. Мы чуть не стали любовниками, и это снова минус. А быть в его обществе мне придется постоянно, потому что хоть и страшно, но я уже смирилась с тем, что полезу-таки в его мир, авантюристка малолетняя, и это снова минус. Но если я буду учиться в обещанной им школе, то видеться мы не будем, это плюс. А еще придется с родителями объясняться – это очень-очень большой минус. Ага, а вот пусть эта ходячая сексапильность моим родителям и доказывает, что мне ничего плохого не грозит, – это плюс.

Оглянувшись напоследок уже на пороге гостиной, я увидела, что Шер, все еще стоя на том же самом месте прислонившись к стене, провожает меня взглядом и задумчиво застегивает на руке мой подарок.

ранспорт в этом мире совершенно чудовищно воняет, но, надо отдать должное, весьма быстр. Верхом мы бы не смогли так скоро преодолеть такие расстояния, да еще с таким комфортом. Если б еще не было такого количества людей вокруг…

Когда мы прибыли в жилище уже знакомого мне приятеля Алеты, она представила меня гостям. И, кажется, что-то не то она сказала, по крайней мере, мне совсем не понравились смешки после фразы, что по жизни я эльф. Не понимаю, что в этом смешного? Я же не смеюсь, что они – смертные людишки. И при чем тут какие-то ролевые бои? Впрочем, друзья у нее оказались очень неплохими. Веселая молодежь, весьма неглупые и, похоже, получившие хорошее образование ребята. Надо бы позднее выяснить это у моей моатти.

Пока Алета где-то ходила, меня развлекали ее друзья, а потом привлекли к работе по очистке снега. Олег, оказавшийся тут в роли хозяина, выдал мне какие-то кошмарные мягкие и круглые сапоги, назвав их валенками. Никогда в жизни не видел ничего подобного, но решил не спорить. Мы намахались лопатами, и меня потащили дегустировать местное вино «Клюква на коньяке». Кстати, отличная штука. Сладкая наливка, в меру крепкая, надо бы с собой захватить при возвращении в мой мир. «Клюковка», как ее называли ребята, оказалась весьма коварной. Мы сами не заметили, как уже еле на ногах стояли.

Вот тут-то и пришла Алета. Стала что-то рассказывать про домового, что он поможет, объяснит. Ох, половину не понимаю, и все время тянет на смех. Демоны, а мне определенно нравится это состояние. Поняв, что от меня сейчас толку никакого, она куда-то убежала, а потом, вернувшись, вытолкала нас всех снова на улицу. Ой, нет, я не хочу больше расчищать снег!

Но оказалось, что мы будем развлекаться – строить скульптуру из снега. Мы долго катали огромные снежные шары, водружали их друг на друга, а получившаяся странная конструкция почему-то называлась «снежная баба». Вот этот момент я честно не понял – какая ж это баба? А где все, что полагается? Мое чувство прекрасного возмутилось, и я стал превращать это непонятное нечто в то, что мы и собирались строить, – снежную бабу. Снег рассыпался, у меня ничего не получалось, и совершенно не понятно, почему так веселятся девушки. Вот чувствую я, они меня опять разыграли. Переименовав так и не получившуюся бабу в снеговика, люди быстро водрузили ему на голову ведро и воткнули вместо носа какой-то местный оранжевый корнеплод.

Протрезвев, мы вернулись в дом. Была уже совсем ночь, и мы отправились переодеваться в маскарадные костюмы. Вот тут и ожидал меня неприятный сюрприз.

Алета застегнула у меня на руке браслет. Я просто поверить не могу! Она что о себе вообразила?! Ну да, она спасла меня, да, она моя моатти. Но это ничего не значит, я никогда не смогу жениться на ней, она не дроу, не аристократка, просто девчонка из другого мира. Как ей вообще могло прийти в голову, что это возможно?! Да еще и хватает наглости заявлять, что я просто обязан на ней жениться!

Офигеть, как говорит Алета. Жениться на ней только потому, что я такой дурак и не успел отдернуть руку, когда она надевала на нее браслет… Я попытался снять его, вдруг получится, ведь я же не дал согласия, значит, возможно, обручение можно считать принудительным и он снимется. Как же… Браслет намертво сидел на моей руке. Отец меня убьет. Все что угодно, но не свадьба. Алета, конечно, теперь не смертная, это побочный эффект обряда «Шанет моатти», но и не дроу. Наследник престола просто не имеет права на такой мезальянс. Надо как-то уговорить ее отменить обручение. Безусловно, она мне очень нравится, и я собираюсь соблазнить ее, как только перестану быть на содержании. Но не жениться же?!

Я пообещал девушке материальное вознаграждение и учебу в Школе магии. Правда, пришлось раскрыть карты насчет того, что ей необходимо отправиться со мной и рассказать относительно ее свежеобретенного бессмертия. Вот только я не понял, чего она возмущается. Радовалась бы, можно подумать, это доступно любой смертной, а тут получила все и еще злится. Так, пора пускать в ход все свое обаяние, вон как психует и сверкает глазищами. Но, по крайней мере, информацию о необходимости уйти со мной она приняла.

Оказалось, что браслет – это вовсе не символ обручения, а подарок на Новый год, а при обручении в этом странном мире принято дарить кольцо. И еще, предложение у них делает мужчина, а не женщина. Что за мир?!

Та-а-ак, кажется, я выгляжу как полный придурок. Интересно, и как я смогу сделать ее своей любовницей, если так прокололся с этим браслетом? А еще Алета сказала, что я, видите ли, не в ее вкусе. Я даже обиделся. Нет, вы на нее посмотрите! На меня пачками вешаются все придворные дамы, а тут…

Ну ладно, я покажу ей, что там в ее вкусе. Костьми лягу, но она изменит свое мнение. О чем я и сообщил, сказав, что просто она со мной еще не целовалась. А эта маленькая негодяйка посоветовала мне потренироваться на кошках. Почему на кошках-то? Я совсем недолго пробыл в облике кота, и уж конечно кошачьи самки меня не привлекали. Я же не оборотень. Хорошо хоть браслет сняла. А я все-таки и правда дурак, оказывается, он легко расстегивается, просто нужно знать, как.

Переодевшись в маскарадный костюм, я столкнулся с Алетой в коридоре. Интересно, и куда это она собралась в таком виде? Ну дома-то ладно, там пусть хоть обнаженной ходит, если захочет, я только рад буду. Но нельзя же выходить на публику в таком раздетом виде! Это просто неприлично, на эльфийках нижнего белья и то больше, чем одежды, что на ней сейчас надета для выхода на маскарад. Так потом еще и этот Олег ее облапал. Я не понимаю, какого демона он распускает руки и трогает мою женщину. Это я с ней приехал, и только я могу ее обнимать. В конце концов, она моя моатти, а то, что она женщина, только добавляет прелести обряду. Все-таки следовало ему еще тогда, когда он приезжал к ней домой и распускал руки, пообрывать лишнее. Чтоб неповадно было…

За столом люди веселились, а в полночь под бой колоколов велели загадать желание. Почему бы и нет, загадаю. Какая необычная традиция встречать Новый год, пожалуй, мне это нравится. Интересный мир. Несмотря на технологии, у них много забавных обычаев, и мне даже нравится. Красивый праздник, и очень забавно наряжено хвойное дерево.

Потом стали танцевать, а начала моя моатти. Этот Олег включил музыку, и раздался разжигающий кровь барабанный ритм. А вот то, что происходило дальше, заставило меня затаить дыхание. Я даже не мог предположить, что эта малышка умеет так двигаться. От ее движений кровь убыстрила свой бег, а тело полыхало пожаром. Это что-то невероятное. Нельзя, ну нельзя так двигаться при посторонних. Так можно танцевать только для избранника, в спальне. И я совсем не против, чтобы она станцевала так для меня, наедине.

Ее тело жило своей собственной жизнью, щеки раскраснелись, юбки, взлетая, открывали ноги до самых бедер. Когда она приблизилась ко мне, я обнаружил, что все это время сижу с поднятым бокалом, не моргаю и не дышу. Аккуратно поставив бокал на стол, я протянул к ней руку. Я и хотел, и не мог отвести глаз от изгиба ее бедра, от волнующей линии талии. А тело наливалось томной горячей тяжестью. Но это маленькое искушение отодвинулось и закончило танец, поставив босую ножку на колено стоящего перед ней с бубном Олега и изогнувшись назад. Ритм барабанов прервался.

Уф! Я, кажется, сейчас задохнусь, и если не поцелую ее, меня просто разорвет. И я выскользнул из комнаты за ней следом. Отловив девушку в коридоре, я пошел в наступление.

– Ты куда-то спешишь?

– Да нет, сладкое вот относила домовому, а завтра он тебе расскажет, как вернуться в твой мир. – Она попыталась ускользнуть.

– Мм, сладкое? А мне перепадет что-нибудь сладкое? – Я наклонился к ее уху и прошептал, вкладывая в голос все свое обаяние: – Ты, кажется, собиралась проверить, как я целуюсь? Почему бы не сделать это сейчас?

– А ты уже натренировался?

– Конечно. Не хочешь проверить? – И я скользнул по ее щеке к губам.

Она попыталась сказать что-то еще, но я решил, что или сейчас, или никогда. Боги с этими принципами, потом возмещу ей все затраты, но сейчас я просто умру, если ее не поцелую. Я вложил в поцелуй весь свой опыт, все умение, а она неожиданно ответила и подалась мне навстречу. И в эту минуту я забыл о том, что хотел поддразнить ее. Кажется, я вообще все забыл. Это было какое-то безумие, которое накрыло с головой. Как водоворот, который захватил и затянул, и не было ничего, кроме ее губ, кроме огня в моей крови. Как удар в солнечное сплетение, и все в груди сжалось в тугой комок.

Сквозь грохот крови в ушах донеслось чье-то покашливание. Да-а-а. Однако, как мы увлеклись. Алета отшатнулась от меня и почти бегом кинулась прочь по коридору. Пара смертных, посмеиваясь и переговариваясь, пошла наверх по лестнице, а я стоял, прислонившись к стене, и провожал девушку взглядом. Вот уж не ожидал от себя такого, не мальчик ведь уже, чтобы так реагировать на обычный в общем-то поцелуй с обычной человеческой девчонкой. Это что вообще сейчас такое было?

Я достал из кармана брюк ее подарок, повертел его в руках. Боюсь подумать об этом, но неужели я встретил свою элиантэ, «подаренную судьбой»? Я задумчиво застегнул на руке ее браслет…

ри дня пролетели как-то быстро и незаметно. Шер тусил с народом и отрывался по полной программе. Да уж, похоже, ему очень понравилось так проводить праздники. Я все это время прикидывалась шлангом, мол, я не я и хата не моя, при этом тщательно держалась подальше от эльфа, так, чтобы не оказаться с ним наедине. Было очень неловко за свою непростительную слабость с тем поцелуем и переводить наши отношения в любовную интрижку совершенно не хотелось.

Несколько раз спускалась поболтать с Петрусем, от него и узнала, что Шер уже заходил и они имели весьма содержательную беседу. Домовой даже проникся симпатией к этому ушастому красавчику и сказал мне, что уже объяснил Шеру, как открыть портал. Я вдаваться в подробности не стала, все равно в магии не понимаю вообще ничего. Так что думала только о том, как я буду объясняться с родителями, и все мои мысли были о том, что, возможно, это моя последняя тусовка с друзьями (ведь неизвестно, когда я увижу их в следующий раз); размышляла, что именно следует купить для путешествия в другой мир, ведь отправляться совсем налегке неизвестно куда и неизвестно насколько не хочется.

Наконец собрав свои вещи, я попрощалась с друзьями и поехала сдаваться родителям. Во-первых, их тоже нужно поздравить с Новым годом, а во-вторых, надо как-то объяснить своего знакомого и то, что я исчезну куда-то. Шеру я поставила ультиматум: пусть делает что хочет и применяет доступную магию и все свое очарование, но родители не должны паниковать и горевать о моем отъезде. Я хотела, чтобы все прошло максимально безболезненно и мой отъезд не подкосил их. Шутка ли – сын уже столько лет живет за границей, так теперь и младшая дочка собирается усвистеть в неизвестном направлении.

Родители встретили нас радостно, и если и были удивлены внешним видом, а точнее, длинными ушами и длинными волосами моего спутника, то тактично об этом молчали. Они только как-то переглянулись, папа чуть заметно приподнял одну бровь, а мама так же легонько ответила ему пожатием плеч. Потом мама поглядывала, но не комментировала, а папа пытался развлекать гостя на мужской лад. Ну плюс застолье, праздник все-таки. Да уж, мне заранее жалко Шера… Папа у меня интеллигентнейший человек, профессор, между прочим. Только вот институт, где он профессорит, имеет непосредственное отношение к нефти и газу. И, как следствие, папа частенько выезжает на нефтяные и газовые месторождения для курирования каких-то там сложных нефтяных установок. И та-а-ам… В общем, перепить моего папу сложно кому бы то ни было. Что самое поразительное, он практически не пьянел, а вот неудачно подвернувшиеся компаньоны, которые почему-то решали, что сейчас они этого хмыря очкастого на место-то поставят, потом несколько дней лечились от похмелья и клялись, что «больше ни капли». Вот и сейчас я решила пожалеть нелюдя и, отозвав папу в сторонку, слезно попросила, чтобы без всяких этих его штучек. И вообще, иностранец не привычен к русскому масштабу отмечания праздников.

Разговор о моем предстоящем путешествии я откладывала максимально долго, тянула до последнего. Просто наслаждалась общением с семьей, с улыбкой наблюдала за тем, как мама подтрунивала над папой, а он со шкодливой улыбкой за ее спиной делал то, за что она ему только что пеняла. Но как бы здорово ни было, пришлось приступить к неприятному разговору.

Легенду я продумала заранее, поэтому сейчас, просто запинаясь и стараясь не скатиться на откровенное вранье, пыталась как-то рассказать о своем предстоящем отъезде.

– Мам, пап. – Я вдохнула поглубже и начала неприятный разговор: – Тут такое дело… Вот Шер, он живет не в России. Так уж получилось, что мы познакомились и я помогла ему кое в чем, а он в ответ предложил мне поехать в его страну и поступить там в учебное заведение. Он всячески меня поддержит во время учебы и поможет обустроиться. Так что с этим проблем не будет. И, кроме того, я смогу туда поступить только по его рекомендации, без этого мне туда не попасть.

Родители переглянулись. Теперь уже мама приподняла одну бровь, а папа задумчиво пожевал губами воздух. Но вот вопрос папы меня, честно говоря, несколько обескуражил.

– Шер, а позволь узнать, как твое полное имя? Представься, пожалуйста.

Тут уже мы с Шером переглянулись, и я ему кивнула.

– Шермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов. – Шер изобразил легкий поклон, чуть наклонив голову.

– Вот как, значит. Я полагаю, ты из аристократической семьи? И в нашей, – папа запнулся и сделал паузу, но все же продолжил: – в нашей стране ты впервые?

– Совершенно верно.

– И, насколько я понимаю, твоя страна, – папа снова запнулся, – находится очень далеко и Алету мы увидим не скоро, в случае если она примет твое приглашение?

Так, что-то я не пойму, куда клонит папа. Кажется, разговор повернул в какое-то не то русло. Родители снова переглянулись, а мама как-то очень погрустнела и о чем-то задумалась.

– Вы правы, моя страна очень далеко отсюда, и на обучение потребуется не один год. Вряд ли Алета сможет вас навестить, – тут уже Шер запнулся, – скоро.

Вздохнув, мама встала и молча вышла в другую комнату. Вернулась она через несколько минут с небольшой шкатулкой в руках. Подошла к отцу и, присев рядом с ним с очень неуверенным видом, помявшись, передала шкатулку ему.

– Шер, у меня к тебе последние вопросы, и я очень прошу тебя ответить на них честно, так как это очень важно. Сколько тебе лет? И… Ты не человек?

Вот тут я, если честно, чуть со стула не упала в прямом смысле этого слова. Я так увлеклась этой, мягко говоря, странной беседой, что сидела на самом краешке стула, подавшись вперед и облокотившись локтем о край стола. И от последних вопросов папы локоть соскользнул, и я чуть не грохнулась на пол. Папа фыркнул на мои телодвижения, но продолжал молча ждать ответа Шера.

– Э-э-э, ну-у-у… – Шер бросил на меня взгляд и сделал страшные глаза: мол, что говорить?

Что говорить, что говорить… Если б я знала. Сознаваться страшно, но папа у меня тот еще клещ. Если он решил что-то узнать, то можно даже не трепыхаться, все равно вытащит всю информацию. Уж я-то это знаю… Я обреченно махнула рукой Шеру, сознаваться так сознаваться.

– Мне семьсот семьдесят семь лет, и да, я не человек, я темный эльф.

Мама как-то жалостно всхлипнула, а папа совсем помрачнел.

– И страну твою, я так понимаю, на картах Земли мы не найдем, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал папа. – Ну что ж, рано или поздно это должно было случиться… Надя, рассказывай ей. Время пришло. – Папа перевел взгляд на маму.

Ничего не понимаю. Что-то родители ведут себя невероятно странно. В ответ на признание Шера я ожидала услышать смех или скептическую шутку, то, что они поругают нас за вранье. Но никак не такой вот непонятной реакции. Кстати, Шер-то, оказывается, старый хрыч! Это ж надо – семьсот семьдесят семь лет… А выглядит как новенький.

– Алета, ты ведь знаешь, что мы назвали тебя так, потому что на этом настаивала моя бабушка? – Мама обратилась ко мне.

– Ну да, ты рассказывала мне, конечно, знаю.

– Ну так вот. Это не все. Помимо этого она оставила мне письмо с инструкциями и кое-что для тебя. И то и другое все эти годы хранилось в этой шкатулке, и я очень надеялась, что это все так и останется просто шуткой моей бабули. Но… В ее инструкциях сказано, что однажды ты придешь к нам в весьма необычной компании. Что это предопределено. И тогда ты уйдешь, – тут мама помедлила и с трудом продолжила фразу: – в другой мир. И чтобы я не препятствовала, а отдала тебе вот этот конверт.

Мама вынула из шкатулки продолговатый запечатанный конверт из темной плотной бумаги. Конверт топорщился в одном месте бугорком, и было очевидно, что там помимо письма лежит что-то еще.

– Я не вскрывала его и не знаю, что там внутри. Прочтешь дома. – Мама, помедлив, вложила конверт мне в руки. – Когда вы уйдете?

– В ближайшие дни, это очень важно. – Я опустила глаза.

Однако как неожиданно все повернулось! При чем тут моя прабабушка? Ничего не понимаю.

Остаток вечера прошел как-то сумбурно и быстро. Перед отъездом мама спросила, как у меня с деньгами. Я честно сказала, что никак, банкрот полный. Тогда они с папой всучили мне довольно внушительную сумму, строго велев купить перед отъездом все, что может понадобиться там на месте. Сказали денег не жалеть и лучше взять что-то лишнее, чем потом кусать локти, что не взяла необходимого. Оставшиеся деньги, если вдруг таковые возникнут, оставить в квартире брата и не волноваться, за квартирой и за моими вещами они теперь присмотрят сами.

Наобнимавшись, расцеловавшись и даже всплакнув напоследок, мы попрощались. Папа показал Шеру кулак и строго велел беречь меня как зеницу ока. И мы поехали ко мне домой. Всю дорогу конверт жег мне руки, неимоверно хотелось вскрыть его прямо сейчас, но я держалась до последнего и мрачно смотрела куда-то в пространство. Шер тоже помалкивал и не лез ко мне с разговорами, за что я была ему крайне признательна.

Дома я первым делом вскрыла конверт от прабабушки. Внутри лежал листок бумаги, исписанный аккуратным витиеватым почерком, и тонкое колечко из какого-то светлого металла, похожего на серебро, в виде свернувшегося не то дракончика, не то ящерки, держащей кончик хвостика в пасти.

А глазки были из маленьких зеленых камушков, похожих на изумрудики.

Да уж, очень познавательное письмо, ничего не скажешь. Все сразу стало так понятно, так ясно, что просто слов нет. Ну бабуся! Это ж надо было так объяснить, что все еще больше запуталось.

Я повертела колечко и стала его примерять. По размеру оно идеально подошло на средний палец правой руки, село как влитое. Я хмыкнула. Почему-то меня это не удивляет. И я поскреблась в памяти, вызывая все свои скудные познания о значениях колец на пальцах рук. Как же там было?

О как, память дословно выдала мне цитату, где-то когда-то вычитанную. Я помнила каждую запятую в прочитанном тексте. Однако неплохо иметь абсолютную память, ну хоть какой-то положительный момент.

Выйдя на кухню, я достала из морозилки ведерко с мороженым. Буду заедать стресс. Отложив себе порцию, мрачно всучила ведерко Шеру. Уж кто-кто, а этот троглодит съест все за один присест и не поморщится. Вот ведь маниакальный поедатель мороженого. Он радостно его забрал и, оглядев мою руку со свежеприобретенным кольцом, попытался завести разговор, но заметил мое мрачное настроение и быстро отстал. Умничка, чувство такта и самосохранения у него хорошо развито.

Еще несколько дней прошли под эгидой сборов в неизвестное. Ну точнее, для меня в неизвестное. С одеждой все было как раз очень просто, ежику было ясно, что мои наряды в мире Шера мне не пригодятся. Поэтому я взяла минимум, только то, что в крайнем случае можно было надеть и при этом выглядеть не совсем уж шокирующе. Свитера, пару джинсов, палантины, рубашки, белье и тому подобное. Обувь я взяла всю, у меня ее немного, но она очень хорошая и удобная. Основной багаж составляли гигиенические средства и всякий деликатный запас, без которого ни одна девушка обойтись не может. И, разумеется, все мои танцевальные костюмы. В конце концов, это мое единственное хобби и то, что я умею делать, ведь мои знания в бухгалтерии и экономике мне там вряд ли пригодятся. На всякий случай я положила и мини-проигрыватель с кучей дисков, солидный запас батареек и, по мудрому совету папы, складную портативную солнечную батарею. Не думаю, что их солнце так уж сильно отличается от нашего по диапазону излучения. На первое время хватит, а там, может, как-нибудь удастся с помощью магии перенести эту музыку на другие носители. Заодно накупила разных книг и самоучителей. Ну коли уж я теперь бессмертная, должна же буду освоить что-то новое?

Господи, какое же счастье иметь такую сумку, как была у меня сейчас. Все, что я откладывала в дорогу, исчезало в ее недрах, а она по-прежнему выглядела нормальной женской сумкой, а не огромным баулом, с которыми ездят челноки за товаром в Турцию и Китай.

Самой большой сложностью было впихнуть в сумку маленькую палатку, спальный мешок и туристический коврик. А то знаю я, читала в книжках: окажусь в дороге и заставят меня спать на голой земле у костра. А я девушка хрупкая, к походам и всяческим измывательствам подобного рода не приученная. И здоровье мое мне еще дорого.

Шер закатывал глаза, говорил, что я не в дикие края собираюсь и там все это не нужно, но я молча и упорно паковала свои богатства. Как говорится – береженого Бог бережет. И лучше я сама позабочусь о соломке для себя, где надо будет – там и подстелю.

Наконец все было собрано, даже запасы еды в дорогу, а также стратегический запас кофе и зеленого чая для меня, и я больше не могла найти ни одной причины или отговорки, чтобы затягивать наше отправление. Время пришло.

Следуя указаниям, которые Петрусь выдал Шеру, мы в полночь вышли на перекресток дорог. С этим правда была некоторая сложность, бешеный трафик большого города даже ночью затихать не собирался, поэтому пришлось искать этот перекресток в подворотнях домов. Шер уколол мне палец иглой и, выдавив каплю крови, уронил ее на землю. Затем то же самое сделал со своей кровью.

– Алета, сложи обе ладони горсточкой и собери в них лунный свет. – Сказав это, он подошел сзади и обнял меня, прижав к себе.

Я послушно собрала ладошки лодочкой. Шер что-то забубнил у меня над ухом на неизвестном мне языке. Воздух вокруг нас начал дрожать маревом, а я стояла и смотрела в свои ладони. В них тоже заклубились какие-то зыбкие разводы. Красиво, только жутковато и мысли всякие в голову лезут.

Интересно, а какие еще народы живут в мире Шера? Ну эльфы понятно. Нечисть еще, наверное, всякая. А какие-нибудь демоны или крылатые существа есть? Вот здорово было бы, может, и лошадки крылатые водятся, типа пегасов всяких. Я бы завела себе такую. А что? Пусть летает. Ездить верхом я не умею, я вообще лошадей побаиваюсь, страшные они какие-то, здоровенные и с копытами. А тут раз – коняшка крылышками взмахнула, и полетели…

Вспомнился мультик «Летучий корабль» и знаменитая песенка Водяного: «Живу я, как поганка, а мне летать, а мне летать, а мне летать охота!» Я хихикнула от потрясающе подходящей к данной ситуации фразы. Как там было-то: «По ступа-а-ам! Земля, прощай! В добрый путь!»^{14}

В эту секунду нас завертело, меня резко дернуло в сторону, да так, что даже зубы клацнули, и оторвало от Шера. Я услышала его громкие ругательства, и тут меня накрыла абсолютная мгла. Ой!

Я постояла, переминаясь на месте. Ничего не видно. Вытянув руку, на всякий случай пошарила вокруг себя в воздухе. Пусто. Ой-ой. Кажется, пора начинать паниковать. Так, дышим глубоко. Я спокойна, я спокойна. В Багдаде вообще все спокойно. Где-то у меня был фонарик, я же запасливый хомяк. Сейчас-сейчас…

Луч света очертил вокруг меня неровные каменные стены. Нет, ну мы так не договаривались! Я куда вообще попала? И где Шер? Я покрутилась. Кажется, я в какой-то пещере, по крайней мере, очень похоже. И вон там выход. Мамочки, ужас какой!

Дорога по пещере заняла минут десять. Наверное, можно было бы и быстрее, но страшно же, а вдруг там впереди зверюга какая опасная? Или мыши летучие? Или вообще пауки… Меня передернуло, я до жути боюсь пауков, даже от одной мысли о них у меня мороз по коже и волоски на руках дыбом встают.

Наконец впереди показался выход из пещеры. Я аккуратно подобралась поближе, и, выключив фонарик, выглянула.

Да-а-а. Ну Шер! Ну зараза ушастая! Ну попадись ты мне только! Леса, говоришь? Эльфы, дворцы и Школа магии? Передо мной расстилалась низина, покрытая редким леском, перед ним – речка. А я была на какой-то горе, которая возвышалась над всей этой идиллией. И ни одного жилья, насколько было видно с моего места.

уже несколько часов спускалась с горы. После первого же часа этого спуска я переобулась в кроссовки, а пуховик сменила на легкую куртку. Нет, не то чтобы было сильно жарко – все-таки какая-никакая, а гора, – но солнце припекало весьма ощутимо.

Долина у подножия манила своей мнимой близостью, только вот я уже еле переставляла ноги. Ох. Никогда не любила турпоходы, лазанья по горам, скитания по лесам и ночевки на природе. Ну не мое это, не мое. И мне при этом ни капельки не стыдно. Ну да, я изнеженное, рафинированное и абсолютно урбанизированное существо. Гуляла я по парку недалеко от дома, и исключительно на роликах, летом. А зимой там делать нечего. И в лес хожу, ну, может, раза три за лето, когда родители меня за шкирку вытаскивают за грибами. Ну и что?

В горах я бывала всего пару раз, из них один был в Египте, когда мы с подругой отдыхали в Шарм Эль Шейхе. Мне тогда приспичило съездить на экскурсию на гору Моисея. Умные люди меня отговаривали и предупреждали, что оно того не стоит и чтобы я одумалась. Ага, как же! Я упрямая. Подруга, будучи умнее меня, категорически отказалась ехать и осталась в номере, и тогда я сагитировала на эту авантюру себе в компанию одного молодого человека из компании ребят, с которыми мы познакомились в отеле. Вечером туристов загрузили в автобус и долго-долго везли к горам. Выгрузили нас у подножия горы посреди ночи, пересчитали по головам, показали путь, и стройной шеренгой мы поперли вверх в гору.

Сначала было ничего, довольно весело. Потом ноги уже начали гудеть. Отдохнув на специально отведенной для этого площадке, мы полезли дальше. Ноги уже идти отказывались, я задыхалась. Стреляло не только в боку, а везде – в спине, в ногах, в плечах, а мышцы противно дрожали. Мой спутник, выказывая себя настоящим мужчиной, практически тащил меня на буксире. К рассвету сильно похолодало, да и поднялись мы высоко, поэтому я натянула сверху своего свитерка еще один свитер, который заранее реквизировала у подруги. Голову и шею обмотала платком-арафаткой, но все равно было очень холодно.

Самые тяжелые минуты пути были уже у самой вершины, когда пологие и вполне нормальные до этого момента ступени сменились огромными высоченными уступами. Я со своим ростом не могла просто взять и шагнуть на такую ступеньку, так что порой сама забиралась с трудом, а порой меня заволакивал мой спутник. И вот наконец вершина. Мы, словно мухи, расползлись по склонам горы, приготовили фотоаппараты и стали ждать восхода солнца.

Да, зрелище неописуемо прекрасное. Восход в горах – это нечто. Безусловно, та красота, которую мы увидели, стоила всех трудностей. Ну и, кроме того, по легенде, вроде как тем, кто поднялся на эту гору, дается отпущение грехов. Ха, еще бы. Совершить такой путь – это определенно стоит отпущения грехов. Солнце взошло, мы отдохнули, сидя на каменистых боках скал, а дальше…

О-о-о, дальше был спуск. Наверх мы еле-еле, но шли. А вот обратно я готова была добираться ползком, а ноги мелко тряслись в коленках. Каждый шаг был героическим поступком. Каждая оставленная позади ступенька – подвигом. Никогда в жизни я так не уставала. Я чувствовала себя древней, заросшей мхом и разбитой параличом черепахой. Мы, разумеется, спустились, и немалая заслуга того, что я не свернула себе шею, принадлежит моему спутнику. Если бы не он, я даже не знаю, справилась ли бы я.

А потом еще несколько дней, уже в отеле, я передвигалась, как старая каракатица, кряхтя на каждом шагу, постанывая при подъеме и спуске по лестнице и держась при ходьбе за стены или поручни, чтобы не заносило. Именно после этой поездки я начала активно заниматься спортом и пошла на танцы.

Вот сейчас я монотонно переставляла ноги и вспоминала свое незабываемое путешествие на Синай. Время этого мира не совпадало с Землей, и, выйдя с Шером из дома на Земле в полночь, тут я оказалась ранним утром. Очень хотелось есть, пить и спать. Но я понимала, что если сейчас сяду, то уже просто не заставлю себя идти дальше. А перспектива встретить ночь в горах меня не сильно вдохновляла. Поэтому я шла, делая только небольшие остановки, чтобы передохнуть и глотнуть сладкого кофе с молоком из термоса. А вот права я была, что не поддалась на провокации и смешки Шера. Пригодится или нет – вопрос другой, нехай буде.

Наступил вечер, стало темнеть, и долина ощутимо приблизилась, но стало очевидно, что сегодня я совершенно точно подножия горы не достигну. Вопрос о ночевке объявлялся открытым и требовал срочного решения. Пройдя еще немного, я увидела на склоне горы вход в еще одну пещеру. Вздохнув, я полезла искать себе пристанища на ночь.

У входа я какое-то время постояла, прислушиваясь, нет ли там кого. А то влезть в логово какого-нибудь горного медведя – радости мало. Вроде было тихо. Включив фонарик, я пробралась по стеночке внутрь. Пещера была не слишком большая, но довольно чистая. Только в глубине была навалена какая-то гора не то веток, не то травы. Но я решила, что не настолько смелая, чтобы лезть вглубь пещеры. Лучше расположиться где-нибудь неподалеку от входа, у стены.

С невероятным облегчением растянувшись на расстеленном спальном мешке, я просто тупо отдыхала. Сил не было даже на то, чтобы достать из сумки хоть какую-нибудь еду. Да и не особо-то у меня эта еда и есть. Сумка с припасами осталась у Шера, а в моей были только всякие вкусняшки, печеньки, бутылка воды. Ну и через плечо еще висел походный термос с кофе. Я вздохнула. Н-да. Не радостно как-то началось мое путешествие в другой мир. Ну вот почему у всех людей как у людей, а у меня все вечно через одно место?!

Снаружи совсем стемнело, и у меня уже глаза слипались от усталости и недосыпа, но все-таки следовало хоть немного поесть. Я начала рыться в сумке, когда вдруг вытащила какой-то пакет. О-о-о! Спасибо тебе, Господи, я тебя люблю. Это был пакет с запеченной в духовке курицей, которую я приготовила в дорогу, но не успела запаковать в сумку с припасами и практически на пороге квартиры сунула к себе. Ура! Сейчас меня поко-о-ормят, сейчас я буду ку-у-ушать!

Трясущимися от нетерпения руками я вскрыла пакет и с наслаждением вгрызлась в куриную ногу. Вот оно, счастье! А пахнет-то как, мм… Правда, я так устала, что даже чувство голода спасовало и притупилось, и неожиданно оказалось, что одна куриная лапа – это очень много. Доев, я легла, закутавшись в спальный мешок, и уже стала засыпать, как сквозь дрему услышала странный звук. Какой-то малыш тихонько жалостливо плакал. Не рыдал, а как-то печально хныкал, срываясь периодически на всхлипы. Брр… Как-то жутковато, откуда в горах плачущий ребенок? Это только ненормальные вроде меня шляются тут, ноги корежат.

Я села и прислушалась. Спать резко расхотелось, но и идти проверять было страшно. Плач продолжался и вроде даже усилился. Кряхтя, я встала и повертела головой, пытаясь понять, откуда идет звук. Звук, как ни странно, шел откуда-то из глубины пещеры. И вроде даже из той кучи чего-то, что было навалено у дальней стены. Я на цыпочках пошла вдоль стены, прислушиваясь и аккуратно подкрадываясь к этому нагромождению.

Не то чтобы я такая уж отчаянная трусиха, скорее, очень осторожная и прагматичная. Но и героем я бы себя не назвала. Вот как в мультфильме про Алису: «Вообще-то я очень храбрый, только сегодня у меня голова болит».^{16} Я самая обычная девчонка, со своими страхами и фобиями, как любой нормальный человек. И вот убейте меня, но мне не кажется нормальным для городской девушки шляться по ночам в одиночестве неизвестно в какой пещере на неизвестно какой горе в, черт побери, неизвестно каком мире.

Плач определенно раздавался отсюда. Подойдя ближе, при свете фонарика я разглядела наконец, что это такое. Это было какое-то не то гнездо, не то лежбище из веток и травы. И вдруг оттуда на меня выглянули огромные глаза, а у меня чуть сердце не оборвалось с перепугу. На меня смотрел детеныш какого-то животного. Опознать, что это за зверушка, я не смогла бы при всем желании. Нечто очень пушистое, на толстеньких недлинных лапах, с большими треугольными ушами и лохматым хвостом.

Больше всего оно напоминало помесь толстого и косолапого щенка чау-чау и инопланетного зверька Стича из мультфильма «Лило и Стич».^{17} Шерсть была очень густая, лохматая, нежно-персикового цвета и с затемнениями вокруг глаз и на ушах, как у сиамских кошек.

Только глаза, в отличие от чау-чау, у этой животинки были огромные и очень светлого голубого цвета, как у хаски.^{18} И вот эти огромные светлые глазищи не моргая смотрели на меня с выражением кота из мультфильма «Шрек».^{19}

Черт! Ну за что мне все это? Раз есть детеныш, значит, где-то неподалеку и его мама. Кажется, пора делать ноги.

– Привет, дите. Ты чего тут один? – Я собралась дать задний ход, как это существо снова заверещало, глядя на меня, и сделало попытку выбраться из своего гнезда. При этом оно облизывалось и хныкало.

Похоже, что мама малыша где-то заплутала и задержалась и малыш проголодался. Ну я его понимаю, тут хочешь не хочешь, а слюной захлебнешься, так пахло жареной курицей. Ладно, не обеднею. Бог велел делиться.

– Подожди, я сейчас.

Я сходила к своим вещам и принесла пакет с курицей. Малыш и вправду был очень голодный и очень зубастый. Куски курицы, которые я вкладывала ему в пасть, исчезали с невероятной скоростью, только хруст костей стоял. Я отломила для себя вторую ножку и спрятала ее в сумку про запас, мне еще и завтра надо как-то день пережить. А все остальное скормила этому существу, и что-то мне подсказывало, что он не отказался бы еще несколько раз по столько же.

Поняв, что больше ему ничего не дадут, звереныш попытался выбраться и стал скулить. Но вот это извините, я не самоубийца, чтобы брать чужого детеныша из его логова. Ага, придет потом такая же зубастая мама и накостыляет мне, что я без спросу ее малыша трогаю. Нет уж.

Поговорив с ним и поутешав, я дождалась, пока его глазенки осоловели и он задремал, и пошла на свое место. Ладно, будем надеяться на русский авось, может быть, зверская мама придет не скоро и я успею поспать. Заснула я мгновенно.

Проснулась я полностью отдохнувшая, только тело затекло от сна на жесткой земле, мешок обеспечивал только тепло, но не мягкость. Под боком что-то приятно грело и сопело. Сопело?! Я подскочила в ужасе и увидела, что каким-то непостижимым образом накормленный мною малыш не только выбрался-таки из своего гнезда, но и умудрился преодолеть всю пещерку и притулился у меня под боком. Очень интересно. И давно он тут?

– Просыпайся, плюндель. – Я погладила его по мягкой шерстке. – Тебе пора в свой домик, а мне надо топать дальше.

Малыш завозился и недвусмысленно выразил свое мнение на этот счет, показав, что я как хочу, а лично он из этой мягкой и теплой тряпочки никуда идти не собирается. И закопался еще глубже, полностью игнорируя мои попытки вынуть его и отнести обратно. При этом он сопел, похрюкивал, подставлял мне бока и пузико для ласки и вел себя как обычный щенок или котенок.

Повозившись и поиграв с ним, я все-таки встала, потому как время идет, пора спускаться с горы и попытаться найти людей. Ну или кто тут живет. Собрав вещи и одевшись, я взяла малыша на руки и повернулась, чтобы отнести его в его гнездо. И… и замерла, уже подняв ногу для шага. Напротив нас сидела большая зверюга и внимательно смотрела мне в глаза. Что называется, картина маслом «Не ждали!»^{20} Я не понимаю, почему я не увидела ее раньше, ведь, судя по ее позе, сидела она тут давно и все это время за нами наблюдала. Но вот клянусь, буквально пару секунд назад ее здесь не было. Выглядела она, собственно, так же, как и ее сыночек, только размером с хорошего такого пони.

Я сглотнула. Представляю, приходит вот эта мама с охоты, а ее сыночка неизвестная девица щупает и неизвестно что собирается с ним делать. И вот думает она теперь, наверное: «А не закусить ли мне этой наглой особой?»

– Э-э-э, уважаемая, а мы тут… играли… – Я медленно и аккуратно поставила малыша на землю и, стараясь не делать резких движений, подтолкнула его в сторону его мамы. – Я его не обижала, честно. Даже покормила.

Малыш к маме идти не торопился, а катался на спине у моих ног и всячески изображал, что ему надо почесать пузико. Я сделала шаг назад и бочком-бочком стала потихонечку двигаться в сторону выхода из пещеры. Ну ведь цел же малыш и даже вон доволен как не знаю кто, значит, все в порядке. Да?

Огромные, как плошки, глаза пугающе прозрачной голубизны внимательно следили за моими жалкими попытками смыться по-хорошему. Мне оставалось сделать всего пару шагов, и я уже смотрела на такую манящую свободу, как эта зверюга вдруг возникла практически перед моим носом за пределами пещеры. Черт, как это она так? Ведь только что сидела вон там, у стеночки… Я оглянулась. Малыш, смешно переваливаясь на коротких лапах, за это время дотопал до меня, и встав на задние лапы, попытался вскарабкаться ко мне на руки по моей ноге.

Я аккуратно потрясла ногой, чтобы его стряхнуть, затем наклонилась, отставила в сторонку, и снова попыталась просочиться мимо его мамаши. Она не шевелилась и не делала никаких движений, только так же внимательно наблюдала за нами.

– Я хорошая, правда. Не надо меня есть. – Чувствуя себя очень глупо, я попыталась убедить животное, что меня надо отпустить. – Честно-честно. Я вот даже последней курицей с малышом твоим поделилась. А он сам ко мне пришел, я его не вытаскивала.

Она наконец-то перевела немигающий взгляд с меня на своего кутенка. И неуловимо быстрым движением проскочив мимо меня, оказалась возле него. Фух! Я вздохнула с облегчением и почти бегом бросилась прочь. Вот ничему меня жизнь не учит! Не надо было оставаться даже в пещере, когда обнаружила там логово.

Я пробежала уже метров двести, как впереди меня опять возникла эта мама-зверь и перегородила мне дорогу. Ничего не понимаю. Ну как она так делает? Телепортируется, что ли? Ведь не пробегала она мимо меня, точно. В зубах она за шкирку держала своего малыша. Мы стояли и смотрели друг на друга. Потом она скользнула ко мне, я даже дыхание затаила, а она вдруг ткнула мне в руки своего сынка, который болтался у нее в зубах и смешно дрыгал лапами. Я от неожиданности подхватила зверька и стояла теперь с ним в руках, не зная, как быть дальше.

– Э-э-э. Спасибо, конечно, но что мне с ним делать? У меня еды больше не осталось, мне нечем его сейчас угостить. Может, не надо мне его давать?

Зверюга стояла и опять, не мигая, смотрела мне в глаза. Я на секунду перевела взгляд на трепыхающуюся живность у себя в руках, а когда снова подняла глаза, мы уже были вдвоем. Класс! Это что, она мне своего дитятку на усыновление, что ли, отдала? С ума сойти! А так вообще разве бывает в природе?

– Да, мальчик. Круто мы с тобой попали. Значит, вместе теперь будем жить-поживать да добра наживать?

Ходил малыш плохо, поэтому пришлось нести его на руках. Когда руки уже отваливались от тяжести, я закрутила его в свою куртку и закрепила на себе как слинг,[4] в котором мамы носят детишек. Так мы и дошли наконец до низины. Добравшись до реки, я выпутала из своей куртки кутенка, положила его на землю, бросила рядом сумку и обессиленно упала на спину. Какими же тяжелыми были эти два дня! Да еще и питомцем вот опять обзавелась. А ведь зарекалась уже, что больше никаких животных не заведу. Хватило мне Шера с избытком – впечатлений на всю жизнь достаточно. Так нет же, опять меня моя жалостливость подвела.

Надо бы еще имя малышу придумать и попытаться потом у людей узнать, кто это хоть вообще. А то как у Пушкина получается: «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка».[5]

– Ну что, плюндель? Давай тебе имя придумывать. Мы с тобой теперь вроде как одна команда. – Я села и поискала глазами зверька.

Но пока я отдыхала, он спрятался где-то в траве, и возле меня только сиротливо лежала моя сумка. А рядом… еще одна сумка. И тоже моя. Я в обалдении поморгала глазами на эту вторую сумку. А она… поморгала мне в ответ.

аконец-то приготовления Алеты закончились. Какая же она смешная! Набрала столько вещей, как будто в пустыню собирается. Я сначала пытался намекать ей на это, а потом решил, что пусть. Лишь бы она быстрее все это сделала.

Слава богам, наконец-то. Домовой Петрусь меня не обманул, портал действительно открывался без всяких проблем. Даже странно, как я сам не додумался до такого простого способа. Не иначе отсутствие магии повлияло и на мои умственные способности.

Дрожь марева вокруг нас показала, что наступила последняя стадия, осталось одно мгновение, и я окажусь дома, в Альзерате. Я мысленно представил место, куда планировал перенестись. Портал открылся, и нас завертело, как вдруг Алету от меня резко дернуло. Я, ругаясь, попытался ее удержать, но что-то пошло не так, и ее оторвало. А меня выкинуло из портала.

Ох, приземление оказалось не таким приятным, как могло бы быть. Меня протащило по траве и впечатало в дерево. Я молниеносно вскочил, озираясь вокруг, но… Я был один. Алеты нигде не было. Граххен тош! Что случилось? Ведь все сработало, как надо, я стоял именно в том месте, которое мысленно вообразил при построении портала… Обширный парк в окрестностях дворца. Вон и крышу башни видно, пешком я примерно через час буду на месте.

Я быстрым шагом отправился во дворец прямиком к придворному магу. Отец подождет, а сейчас мне срочно нужен тот, кто сможет отследить портал, пока остались следы магического вмешательства. То, что моатти была где-то здесь, в Альзерате, не вызывало сомнения. Лунный камень в моей сережке светился таким же ровным светом, и я по-прежнему ощущал, что с ней все в порядке, наша связь сохраняется. Вопрос только в том, куда выкинуло девушку. И вот это нужно было выяснить, причем как можно скорее.

Добравшись до места, я ворвался в лабораторию мэтра Линкенкаля, нашего придворного мага. И, разумеется, сразу же на него наткнулся. Вкратце объяснив ситуацию, я попросил его проследовать со мной и помочь отследить портал. На месте мы оказались быстро, верхом это совсем недалеко. Но… Мэтр Линкенкаль ничем не смог помочь. Подтвердил, что выброс второго канала произошел здесь, на Альзерате. Но где именно, он отследить не смог.

Граххен тош! Да что же это такое?! Как найти ее, пока она не попала в беду? Надо любым способом пробраться в закрытую библиотеку отца и добраться до записей в запретной книге заклинаний. Наверняка в разделе с описанием обряда «Шанет моатти» должна быть какая-нибудь информация о возможности контакта между двумя моатти в подобных случаях. Ведь я чувствую, что с ней пока все в порядке, она жива и не ранена.

Да, так и сделаю. Анрениэль прикроет меня, я все ему расскажу. Вдвоем мы что-нибудь придумаем.

идала я котов без улыбок, но улыбку без кота…[6] – дрожащим голосом процитировала я небезызвестную фразу.

В эту минуту сумка пошла дрожью, и в середине появился круглый нос, а потом и целиком мордочка. Просто картина сюрреалистов! С сумки на меня умильно смотрели глаза моего нового питомца, а носик смешно шевелился.

– Малыш? Это ты? – не веря самой себе, позвала я.

И тут сумка каким-то непостижимым образом расползлась, поменяла цвет и текстуру и превратилась в зверька, который, смешно взбрыкивая толстым задом, бросился ко мне ластиться.

Вот честно, у меня просто слов нет. Зверскую маму, которая передвигается с немыслимой скоростью и оказывается там, где секунду назад ее еще не было, а потом вдруг отдает мне свое чадо на усыновление, я еще как-то пережила. Но вот ее дитятко, которое немыслимым образом из четырехлапого толстого и лохматого кутенка превратилось в черную гладкую сумку и умудрилось при этом еще смотреть и шевелить носом, а потом обратно в зверя… Это за гранью моего понимания. Я повертела зверька в разные стороны, потыкала пальцем толстое пузико, пощупала, потеребила за лапы. Выглядел он вполне нормально. Лохматый, пухлый, смешной. Н-да.

Мы с малышом по-братски разделили скудный запас пищи: небольшую куриную лапку и пачку крекеров, которая была в моей сумке. Мягко говоря, еды нам не хватило, есть хотелось совершенно безобразно. Учитывая, что этот щенок не щенок, а не знаю кто, и аппетитом обладал зверским, большая часть нашего скромного обеда досталась именно ему.

– Да, малыш, глядя на тебя, я вспоминаю одного такого же смешного и такого же прожорливого инопланетянина, Альфа.^{22} Его фраза: «Я сидел тихо-мирно. Потом проголодался. Дальше, как в тумане!» – тебе подходит исключительно. – Я вздохнула. – Пожалуй, так я тебя и назову: Альф. К тому же ты первое живое существо, которое мне встретилось на этой планете.

От реки вдруг донесся плеск и звонкий женский смех. Я вскинула голову. Неужели люди? Наконец-то… Недалеко от берега, высунувшись по пояс из воды, стояла молодая женщина. Красивое утонченное лицо, длинные волосы светло-голубого цвета и полное отсутствие одежды. Я завистливо покосилась. Однако, какая… достойная… женщина. Мое скромное достоинство второго размера не шло ни в какое сравнение с тем, чем обладала сия прелестница.

– Что ты тут делаешь, дитя? – Она с улыбкой смотрела мне в глаза, при этом губы ее не шевелились, но голос я четко слышала. Звонкий, текучий. – Да еще в такой милой компании? Как ты умудрилась добыть себе щенка монимонта? Неужели они еще остались в горах в диком виде?

– Монимонт? – Я перевела взгляд на свою неведомую зверушку. – Эти животные так называются? Да мне отдала его мамаша. Всунула в руки и исчезла в неизвестном направлении.

– Отдала? – Женщина снова рассмеялась, не разжимая губ. – Да ты везучая. Как ты сумела привязать щенка к себе?

– Э-э-э, ну я его покормила. А он потом ко мне спать пришел. – Я хихикнула. – Как любой нормальный мужчина. Но я не специально – просто нечаянно в его пещеру пришла, мамы малыша не было, а он есть хотел. А мамаша его меня потом догнала и всучила свое дитятко мне. Вот.

– Наивная девочка. – Женщина ласково посмотрела на моего питомца. – Монимонты сами выбирают себе хозяев, раз и навсегда. Неугодное им живое существо никогда не сможет стать их хозяином. Они сильнейшие эмпаты и телепаты. Просто удивительно, что ты смогла на него наткнуться и так ему понравиться. А его мать отдала его сама потому, что он бы все равно сбежал к тебе. И мог бы попасть в беду по дороге, он еще такой кроха. Ты должна его хорошо кормить, у него сейчас самый активный рост.

– Да уж. Но вот как раз с этим у нас проблемы. Еды у меня больше нет. – Я пригорюнилась. Вот вечно так, путь к сердцу мужчины, даже зверского, лежит через его желудок.

Женщина снова рассмеялась, опустила руку в воду и вдруг вытащила из реки большую рыбину.

– Малыш, лови. – Она позвала моего монимонта и кинула ему рыбину.

Альф ловко подскочил, клацнул зубастой пастью, и от рыбины в мгновение ничего не осталось. Слопав неожиданное угощение, он плюхнулся на толстый зад и умильно уставился на нашу гостью, показывая всем своим видом, что он хочет еще, и желательно побольше.

Женщина так же спокойно вынула из воды еще одну рыбину и снова бросила ему.

– Как ты оказалась здесь, дитя? Здесь не живут люди. Да и никто не живет, только за перевалом ты сможешь найти хоть кого-то живого.

Так, вот не нравятся мне эти новости. Я все-таки надеру уши Шеру, если доберусь до него когда-нибудь. Это ж надо так меня закинуть.

– Да меня тут случайно выбросило. Вон там, наверху на горе, в пещеру. Мы портал открывали с моим спутником. Куда он попал, не знаю, а я вот тут очутилась.

– Если ты хочешь добраться до жилых мест, тебе нужно идти вдоль горы до подъема на перевал. Через него ты сможешь добраться до земель аэрлингов. Ты женщина, думаю, сможешь с ними договориться о помощи. А куда ты собиралась попасть и кто был твой спутник?

– Темный эльф. А попасть мы планировали в их темноэльфийскую столицу. Но при переходе что-то случилось, как-то не задалось. – Я вздохнула.

– Как, однако, повезло твоему спутнику, что он не оказался здесь. – Женщина покачала головой. – Не иначе, его судьба хранит. Для него все могло закончиться совсем не так радужно, как, может быть, у тебя. Аэрлинги не жалуют даже своих мужчин, а уж мужчин других рас даже за разумных существ-то не считают.

– В самом деле? А что это за аэрлинги такие? Первый раз слышу.

– Откуда ты, дитя, что не знаешь таких вещей? Это закрытая раса, которая живет в долине посреди этих гор. Женщин у этого народа очень мало, фактически в три-четыре раза меньше, чем мужчин, и поэтому у них абсолютный матриархат. Магии у них учат только женщин, по этой же причине. Женщины могут иметь до трех мужей. Но, как правило, ограничиваются двумя и создают такую семью. А дети, если таковые появляются, имеют двух отцов, и никто не пытается выяснять, кто именно из двух мужей стал отцом.

– Ого, ничего себе! Гарем наоборот. – Я даже присвистнула.

– Гарем? Да, пожалуй. Особы королевской крови могут иметь гарем из множества мужчин при желании. Все мужчины, попадающие в гарем, – рабы. Так что радуйся, что твоего спутника здесь нет. Темный эльф – это лакомый кусочек даже для статуса мужа, а в том, что многие женщины-аэрлинги захотели бы заполучить его в гарем, можешь не сомневаться. Рабов магически клеймят, так что им никогда не выбраться из этой долины. – Женщина немного брезгливо поморщилась.

– М-да. Что-то я уже совсем не уверена, что мне хочется идти к этим аэрлингам.

– Тебе ничего не грозит, ты женщина, к тому же чужеземка. Думаю, тебе помогут просто ради интереса. Только я не советую распространяться о своем знакомстве с темным эльфом, – продолжила она. – Если вы сумеете договориться, то проси у них разовый амулет перемещений с незаданной точкой назначения. Не стоит им знать конечный пункт твоего путешествия.

При этом она выдернула из воды третью рыбу и, не глядя на Альфа, кинула ему. Клацнули зубы, и рыбина исчезла. Я завистливо проводила рыбу взглядом.

– Спасибо. Вы мне очень помогли, информация мне жизненно необходима. И за малыша спасибо. – Я с улыбкой смотрела на прожорливого маленького лохматика. – Извините за нескромный вопрос: а вы кто?

– Ты даже этого не знаешь? Все это время ты говорила со мной, не зная, кто я? – Женщина звонко расхохоталась. – Я богиня рек, Дана.

– Ой! Извините. – Я засмущалась. Интересно, а как надо разговаривать с богами? Молиться или кланяться? – Я не знала. Очень приятно. А я Алета. А вы здесь совсем одна живете, да?

Дана вдруг резко погрустнела, чуть прикрыла глаза и, глядя куда-то вдаль, ответила:

– Да, я одна. Я уже очень давно жду своего любимого. Он обещал вернуться, но его все нет, а я все жду…

Мне стало ужасно неловко. Столько тоски было в ее голосе, стало так ее жалко и очень захотелось как-то утешить, сказать что-то ободряющее. Но, как назло, слова на ум не шли, но всплыли строчки стихотворения Константина Симонова.^{23}

– Извините, я не хотела ворошить вашу рану. Я верю, что у вас будет все хорошо. – Не дожидаясь ее ответа, я закрыла глаза и начала негромко читать стихи:

Когда я закончила произносить последние строчки: «Просто ты умела ждать, как никто другой», – стояла такая тишина, что я даже испуганно открыла глаза, думая, что Дана ушла, не дослушав. Но оказалось, что она тут и слушает, замерев на месте. А по ее щекам катятся слезы. Она медленно подставила ладони, и несколько слезинок упало в них, сразу же превращаясь в голубые прозрачные камни.

– Дитя, ты не представляешь, что ты только что сделала. Слезы богини рек… – Она посмотрела на свои ладони. – Я не плакала много столетий, с тех пор как ушел мой любимый. Но это слезы светлой грусти. Спасибо, ты тронула мое сердце, и я рада, что судьба завела тебя ко мне. Ты подарила мне надежду, а потому возьми их, они по праву твои.

Она медленно двинулась к берегу, а я в изумлении смотрела на нее. Когда она приблизилась вплотную к берегу, то оказалось, что как женщина она выглядит только до пояса, а все, что ниже талии, – это столб речной воды. Остановившись на границе воды и суши, она протянула мне руку с камушками-слезами. Я подставила ладонь, и она пересыпала их мне.

– Береги их. Когда-нибудь они тебе помогут. Как мне еще вас наградить? Вы скрасили мое долгое одиночество, я рада, что у меня сегодня такие славные гости. Что ты хочешь получить от меня в подарок? Не стесняйся. Золото? Драгоценные камни? Украшения? Оружие?

– Оружие? Оружие бы мне не помешало. – Я задумалась. – Да только не умею я пользоваться никаким оружием. Боюсь, что мечом скорей себе что-нибудь оттяпаю, чем врага задену.

– А что ты умеешь? Может, тебе подарить кинжал? Или лук? Стрелять ты умеешь?

– Нет, увы. – Я даже вздохнула от досады. – Единственное, чем я не стреляла даже, а что просто метала, – это дротики в дартсе.

– Метала… Хорошо, значит, метательное оружие. – Водяной столб опустился до уровня воды в реке, Дана опустила в воду руку и что-то вынула, после этого столб снова поднялся до прежнего уровня. – Возьми. Это Речные Звезды.

Она вложила мне в руку жесткий кошель из плотной коричневой кожи, надетый на кожаный же пояс. Я развязала и заглянула внутрь. Внутри… была вода.

– Э-э-э? Вода? – Я непонимающе посмотрела на Дану.

– Не совсем. – Она с улыбкой взглянула мне в глаза. – Для тебя там всегда будут метательные звезды. Для всех остальных – просто вода. Не смотри внутрь, просто вытащи оттуда оружие. Не думай, а просто делай.

Ну ладно, не смотрим, не думаем, берем и та-а-ащим. Я, зажмурившись, осторожно опустила пальцы в кошелек, взялась за что-то тонкое, острое и твердое, и вынула. У меня в руках была металлическая звезда с отверстием посередине, примерно сантиметров десять в диаметре, выглядевшая, как японские метательные пластины «сякен». Выполненная из какого-то прозрачного искристого материала, похожего на лед, она при этом была на ощупь прочная, как сталь. Обманчиво хрупкая и тонкая, не больше одного миллиметра толщиной, казалось, что она переломится прямо сейчас, у меня в пальцах.

– Эти звезды не промахиваются, каждая найдет свою цель. – Дана с довольной улыбкой смотрела на мое изумленное лицо. – Кошель будет полон всегда, не бойся, что они закончатся. И не пытайся вынимать их из жертв, они стекут сами, как речная вода.

– Спасибо! Честно, я даже не знаю, как вас благодарить. Это как раз для таких криворуких неумех, как я. – Я рассмеялась и благодарно прижала подарок к груди.

Она улыбнулась и повернулась к моему питомцу.

– Ну а ты, дружок? Что же мне подарить такому чудесному полиморфу, который и так все сам может. – Она на минуту задумалась, потом наклонилась и, опустив руку, Альфа погладила по шерстке. – Да, пожалуй, это тебе подойдет. Отныне ты сможешь дышать под водой в течение часа. Но только в пресной воде, над водами морей я не властна.

Альф тявкнул, глядя ей в глаза, как будто что-то понял, а я запомнила новую способность своего и так пока не очень-то понятного питомца. Полиморфы? Это те, кто может принимать любой вид, что ли? Ох, разобраться бы со всем этим, но потом.

– Спасибо вам, Дана. Как мне вас отблагодарить? Вы так добры к нам. – Я не знала, что мне сейчас следует сделать. Вроде в таких случаях принято дарить ответный подарок, но что я могу подарить богине? Это даже смешно.

– Ну что ты, дитя. Впрочем, если ты знаешь еще стихи, расскажи мне. Мне будет приятно.

И я рассказывала. Я вспоминала все, что когда-либо попадалось мне на глаза из поэзии, и рассказывала, рассказывала, рассказывала. О любви, о надеждах, о горе, о радости, о мечтах.

смотрела на мидий, а мидии смотрели на меня.

Животное мое наелось рыбы, так что сейчас больше походило на шар с ножками, а вот мне утолить голод было нечем. Есть сырую речную рыбу я не рискнула бы, а развести огонь не могла. Ну вот да, я вся такая предусмотрительная и умная, но почему-то положить в свою сумку зажигалку или спички у меня мозгов не хватило. И теперь я смотрела на эту кучу свежайших речных мидий, последнее подношение от Даны, и сглатывала слюну от тошноты.

Есть или не есть? Вот в чем вопрос! Вариантов всего два, и оба мне не нравились. Если есть, то сырых, если не есть, то я скоро ноги протяну с голодухи. Насколько я знаю, речных мидий едят только термически обработанных, да и то еда на любителя. А сырых… Брр.

Вскрыв несколько ракушек пилочкой для ногтей, я теперь брезгливо смотрела на эту слизкую гадость. Ладно. Рискнем, авось проскочат, только не смотреть и не жевать. Передергиваясь от отвращения, зажмурившись, я быстро проглотила несколько мидий и замерла, прислушиваясь к ощущениям в организме.

Организм корчился в муках от омерзения, а я прислушивалась к тому, что происходит в моем желудке. И ощущения эти мне не нравились: я настолько накрутила себя, что сейчас просто физически чувствовала, как проглоченные мною моллюски ползают у меня в желудке и щекочут его своими псевдощупальцами (или что там у них). Божечки мои, я сейчас просто умру на месте. А-а-а, какая гадость! Нет, не могу!

Я вскочила и опрометью бросилась в сторонку, где меня мучительно вывернуло наизнанку. Ох… Нет, я не экстремал, точно. И как только люди едят всяких медуз, кузнечиков или устриц, например? Они же сырые, да еще и огромные, их даже целиком не проглотишь, как этих речных мерзавчиков. Черт! Нет уж, спасибо, конечно, Дане за предложенное угощение, но я не могу, пусть их Альф ест. Вон как жалостливо наблюдает за моими страданиями. А я… ну что я, включаем аутотренинг, хочешь похудеть – сиди не жрамши, будем считать, что я на диете. Ужин мой в этот день состоял из кусочка шоколадки, найденного в сумке.

Утро наступило быстро, и мы с Альфом потопали в направлении, указанном Даной, к перевалу. Надо все-таки выбираться к живым существам. Альф за эти сутки окреп и как-то даже подрос, что ли, и сейчас уже уверенно топал лапками сам, что меня безумно радовало, потому как я бы его вряд ли долго пронесла.

До перевала мы добрались только во второй половине дня, но, так как было еще светло, я решила, что полезем наверх сегодня. Ну а заночуем уже где-нибудь в горах. Если повезет, то найдем еще одну пещерку, если нет, значит, так, под открытым небом.

Альф по дороге периодически куда-то отбегал и, судя по его довольной мордочке, на которой были то прилипшие перышки, то какие-то шерстинки, весьма успешно охотился. Сам перевал оказался совсем не так страшен, как я себе нарисовала: никаких снегов и снежных лавин, никаких бездонных ущелий, все вполне переносимо. Точнее, было переносимо, пока мы не добрались до самого края перевала. Подстава нас ожидала именно там. Спуска не было, так как скала обрывалась гладкой вертикальной стеной, и я даже представить себе не могла, как нам, собственно, можно спуститься.

Мы с Альфом стояли на краю пропасти и любовались открывающимся внизу видом. Огромная зеленая долина, окруженная со всех сторон горами, а в центре ее – прекрасный город. Наверное, точно так же выглядели загадочные поселения инков или майя. Сверкали золотом крыши домов в центре города. Утопали в пене цветущих деревьев домики поменьше на окраинах. А в самом сердце города возвышался дворец. Я не знаток архитектуры, но средневековые замки выглядели совершенно не так, в этом я уверена.

Этот дворец был похож на что-то среднее между азиатской пагодой и православным собором. Крыши башен выглядели очень причудливо с загнутыми вверх углами, которые, казалось, висят на невидимых нитях с неба. А венчали их, торжествующе глядя в небо, такие знакомые золотые купола. Какая интересная культура, однако. Жаль только, что в наступающих сумерках невозможно было рассмотреть все подробности.

Налюбовавшись, мы с Альфом двинулись вдоль обрыва, надеясь найти спуск или хотя бы место для ночлега, так как уже почти стемнело и пора было устраиваться на привал. Мы прошагали уже вполне приличное расстояние, но картина абсолютно не менялась, спуска не появлялось, пещеры тоже видно не было. Я уже почти решила, что на сегодня прогулок хватит, как вдруг Альф оживился, засуетился и рванул в сторону, к зарослям у горы по правую руку от нас.

– Альф, ты куда, стой! – Я бросилась за ним, а то мало ли что там.

Мой питомец резко нырнул в кусты и исчез, я вломилась следом за ним и обнаружила его стоящим возле большой дыры в земле. От этого отверстия диаметром около метра вниз уходил наклонный лаз. Но главное не это – откуда-то оттуда совершенно восхитительно пахло жареным мясом.

О-о-о, мясо! Шашлык! Еда! Люди! Желудок сделал восторженный кульбит, мозг издал визг радости и дал команду лезть и делать что угодно и как угодно, но еды добыть! Я не стала с ним спорить, и мы с Альфом полезли. Все равно других вариантов пути не было.

Подземный лаз оказался вполне приличных размеров, мне даже почти не приходилось наклоняться, и большую часть пути я прошла довольно спокойно. А потом под ногами вдруг что-то хрустнуло, земля провалилась, и я с воплем полетела вниз по наклонному желобу, напоминающему спуск на аквагорках.

Собрав своей многострадальной попой все кочки и колдобины, я с визгом вылетела из этого желоба, умудрилась в воздухе немного перевернуться и сгруппироваться, и впечаталась головой и лицом во что-то мягкое, упругое, живое и покрытое перьями. А сверху на мою спину приземлился Альф.

– Твою ж маму! – выдала я хриплым голосом, когда смогла поднять голову и выплюнуть перья, которые набились мне в рот. Лежала я, судя по всему, на чьем-то большом белом крыле.

– Маму не трогай! – придушенно отозвался возмущенный мужской голос откуда-то из-под меня.

Монимонту, судя по всему, очень понравилась эта игра с катанием, потому как слезать с моей спины он не спешил, а бодро прыгал, впечатывая меня в жертву нашего приземления.

– Альф, брысь, свиненок. Спину сломаешь! – возмущенно прошипела я и сделала попытку выбраться из-под питомца и сесть.

Потом я почувствовала, что чья-то рука сняла с меня Альфа и, приподнимая меня за шкирку, помогла мне сесть. Ох, ну точно теперь весь зад и спина в синяках будут. Потирая свою несчастную попу, я наконец-то подняла глаза, чтобы взглянуть на своего неожиданного спасителя.

– Ты ангел? – Это было первое, что я выдавила, когда смогла захлопнуть рот и поняла, что ко мне вернулся дар речи.

На земле напротив меня сидел худощавый, потрясающе красивый блондин, по виду – мой ровесник. Его очень длинные платиновые волосы были собраны в высокий хвост на макушке и туго замотаны черным кожаным ремешком сантиметров на пять от основания, так что хвост торчал вверх, как плюмаж, а свободная часть свисала по спине. Красивое лицо с легким золотистым загаром и абсолютно шальные прохиндейские глаза ярко-синего цвета. Одет он был в черные брюки, черную рубашку и черные же низкие мягкие сапожки из замши. Но поразило меня не это – что я, красивых парней не видела, что ли, один Шер вон чего стоит… У него за спиной раскинулись два огромных белых крыла, покрытых перьями.

Именно в одно крыло я и влетела с размаху, завершая свое приземление, и именно оно послужило мне мягкой перинкой. А сейчас владелец этого крыла возмущенно его осматривал и, судя по всему, мысленно подсчитывал убытки от потери перьев после моего внезапного вторжения.

– Я не знаю, кто такой ангел, но я не он, – наконец выдал мой спаситель, переведя взгляд на меня. – А вы мне чуть крыло не сломали. Откуда вы тут вообще взялись, ильдери?

– Ну и чего сразу обзываться? Я же не специально. Провалились мы вниз, здесь вылетели, а тут ты, – протянула я миролюбиво. – Давай знакомиться? Я Алета.

– Обзываться? Даже и не думал, ну что вы, ильдери. – Парень поднял голову и задумчиво посмотрел куда-то вверх за мою спину.

Я проследила за его взглядом и обернулась. Сзади, на высоте примерно двух-трех метров в отвесной скале была дыра. Похоже, именно там заканчивался желоб, по которому мы скатились вниз. Но самое главное, мы с Альфом попали именно туда, куда так стремились, – в долину. Потому что за спиной у моего спасителя вдали виднелся город, и чтобы до него добраться, нужно было всего лишь еще немного спуститься с гор, а дальше – по прямой.

– Вот, ты опять обзываешься. Никакая я тебе не ильдери, я же представилась уже, я Алета. И можно на «ты».

– Ильдери – это уважительное обращение к женщине. Откуда вы, раз не знаете этого? Вы не аэрлинг? – ответил парень, задумчиво меня оглядывая.

– Аэрлинг? – Мозг услышал знакомое слово и оживился. Только вот я не предполагала, что у них есть крылья, Дана об этом ничего не говорила. – Так вот ты какой, северный олень… Нет, я не аэрлинг, я человек.

– Не лгите, ильдери. У вас аура не человека. Впрочем, если не хотите, не отвечайте. А скажите-ка, ильдери: по этому ходу можно подняться наверх? – Он кивнул на дыру в скале.

– Боюсь, что нет, мы летели вниз с бешеной скоростью, сомневаюсь, что отсюда реально взобраться по нему вверх, – ответила я, снова взглянув на дыру в скале.

– Плохо. Очень плохо. Я искал этот ход, но в записях не упоминалось, что он только в одну сторону. – Парень вздохнул.

В эту секунду ветерок снова донес до меня запах жареного мяса. Желудок взвыл, требуя еды, причем немедленно, иначе он за себя не ручается. Я зашарила глазами и увидела костерок в ямке. Над ним жарилось тушка какой-то птицы размером с гуся, нанизанная на толстую ветку.

– Слушай, дай поесть, а? – Я молитвенно сложила ладошки и умильно посмотрела на парня.

– Поесть? Вы готовы разделить со мной трапезу? – У блондина брови удивленно поползли к волосам. – А вас не смущает, кто я?

– Меня – не смущает! Мне все равно, кто ты. Но, если ты меня не покормишь, я готова тебя самого съесть, даже если ты черт и у тебя в сапогах копыта. Веришь, трое суток уже не ела нормально.

– Черт? – Парень перевел взгляд на свои ступни и задумчиво покачал мыском сапога. – Это еще кто? И нет у меня никаких копыт.

– Да неважно, просто накорми меня. А я слово волшебное знаю. Пожа-а-алуйста! Я тебя даже поцелую, потом, если захочешь! – Я не могла отвести глаз от жареной птицы.

Рядом со мной тут же возник Альф, который до этого тихонько притворялся пеньком, сидя чуть в отдалении от нас. Ну еще бы, слова заветные прозвучали: «Поесть». Парень смерил нас долгим ироничным взглядом, покачал головой и пробурчал что-то себе под нос, как мне показалось, это было: «У нее еще и монимонт…» А потом встал, морщась, расправил крыло, которое мы с Альфом изрядно потоптали и погрызли, ну точнее, я погрызла, а Альф потоптал, и отошел к костру. Повертев тушку на вертеле, убедился, что она готова и, сняв с огня, вернулся к нам.

У меня, если честно, уже сил не было терпеть. Или я в конце концов съем эту долбаную птицу, или сейчас пойду на смертоубийство и на одного летуна в этом мире станет меньше. Наверное, что-то такое нехорошее промелькнуло в моих глазах, потому что парень как-то напрягся, быстро отрезал птичью лапу и всунул мне в руки. О-о-о!!! Ням-ням-ням!!! Вот оно, счастье!!! Я, обжигаясь, наплевав на все приличия и правила поведения за столом, с наслаждением вгрызалась в это несчастное убиенное тельце, которое когда-то было птицей. Альфу мой спаситель тоже выдал кусок мяса, и мой питомец аккуратно ел. Вот ведь позор на мою голову, зверь-троглодитище ведет себя культурно, а я, как дикая, чуть ли не чавкая, лопаю это мясо. Птичий окорочок как-то быстро закончился, и парень, понятливо проследив за моим взглядом, отрезал мне еще мяса.

Когда я наконец-то наелась и, как сытая пиявка, отвалилась в сторонку, то решила, что пора все-таки узнать имя моего благодетеля и приступить к расспросам. Вокруг сгустилась темнота, света поступало совсем немного, только от костра, разведенного в выкопанной в земле ямке. Так что я почти не видела глаз своего собеседника.

– Слушай, а как тебя все-таки зовут? Ты мне так и не представился, – начала я благодушно.

– Я – Ил’марей, – представился мой новый знакомый и, приподняв брови, как-то выжидательно на меня посмотрел.

– Очень приятно, Ил’марей. – И чего он так на меня смотрит? Имя как имя, ну наверное. – А покороче как-то можно тебя называть, например, Илмар? Ничего, если я так буду к тебе обращаться?

– Хорошо, обращайтесь. – Илмар хмыкнул, так и не дождавшись от меня только ему ведомой реакции.

– Слушай, а ты аэрлинг, да? Мне бы в ваш город попасть. Может, ты меня возьмешь с собой и проводишь к вашим магам? И переставай выкать, говори мне «ты».

– Это еще зачем? Что тебе нужно у наших магов? – Илмар напрягся.

– Мне нужно в другое место попасть, я здесь случайно оказалась. Занесло вот… Я бы хотела у ваших магов попросить амулет для разового переноса в другое место. Как думаешь, реально их уговорить?

– Хм… Да кто ж их знает? Может, и реально, если у тебя есть что предложить им взамен. А тебе куда нужно-то?

Я уже хотела брякнуть, что мне нужно в столицу дроу, но, вспомнив предупреждение Даны, что лучше об этом не распространяться, в последний момент прикусила язык и сказала почти правду, но не всю:

– Мне нужно поступить в Школу магии. Туда я и направлялась.

– В Школу магии? – У Илмара загорелись глаза, и он даже подался вперед. – Обычную школу, за пределами этой долины?

– Ну да, конечно. – Я огляделась по сторонам и покачала головой. – Уж сюда-то я точно не планировала попадать. А у вас тоже есть Школа магии?

– Есть, – Илмар поскучнел, – но в ней обучают только женщин.

– Понятно. – Я решила не распространяться, просто вспомнила, что Дана об этом упоминала. – Илмар, послушай, у меня к тебе предложение. – Меня осенила гениальная идея. – Давай, ты поможешь мне договориться с вашими магами и получить у них амулет, а я заберу тебя с собой и мы вместе поступим в школу? Меня мой хороший друг обещал пристроить, а я его попрошу, он и тебе поступить поможет. Как тебе, а?

Илмар после моих слов весь аж засветился, но потом резко сник и покачал головой.

– Нет, не могу. Нельзя мне в город возвращаться. Я сбежал от… ну неважно, и теперь нет мне обратного пути. Я сюда-то пробрался в надежде найти тайный выход из долины. – Он вздохнул.

– Да ладно, ну ты, надеюсь, не маньяк-убийца? Что ты такого натворил, что невозможно это как-то уладить? Расскажи, попробуем придумать что-нибудь.

Я была такая сытая и довольная, что любила сейчас весь мир, и мне очень хотелось помочь своему спасителю. Он сидел сгорбившись и, видно, пытался решиться на откровенность. Потом тяжело вздохнул и заговорил:

– Понимаешь, у меня недавно наступило окончательное второе совершеннолетие. По нашим законам после этой даты мужчина должен вступить в брак или, если для него не нашлось жены, уйти в храм Властелина Ветров и стать там жрецом.

– И что у тебя? Потенциальная жена для тебя не нашлась?

– Да в том то и дело, что нашлась! Только она на шестьсот лет старше меня и хотела взять меня третьим мужем! – в отчаянии выкрикнул Илмар.

– Кхе… – Я подавилась воздухом. – А тебе сколько, я стесняюсь спросить?

– Мне всего триста. Я ж говорю, только-только отметил второе совершеннолетие.

– А, ну да, всего лишь триста. Чего это я, в самом-то деле. Так, и что дальше? Продолжай.

– Ну и я отказался. Мать долго бушевала, она с таким трудом договорилась об этом браке, а я тут упрямлюсь. – Он вздохнул. – Ну и все. Эта почтенная ильдери меня уже не возьмет, я оскорбил ее своим отказом. Так что у меня два пути: на эшафот за оскорбление женщины или жрецом в храм Властелина Ветров.

– Да-а-а, ну и влип ты. Как у вас все сурово. А что, неужели не нашлось другой девушки, чтобы с ней заключить брак, раз у вас так строго с этим?

– Да кому я нужен такой… К тому же третий сын в семье, без наследства, да еще и со всеми этими моими сложностями. – Он махнул рукой.

– Какой такой? – Я внимательно его осмотрела. – Вроде у тебя все в порядке… А жрецом – это совсем плохо, да?

– Лучше не спрашивай. – Илмар дернул плечом и горестно махнул рукой. – Ни за что я не стану ублажать всех приходящих молящихся. Лучше смерть. Вот я и сбежал. Надеялся, что сумею выбраться через горы. А тут ты на меня свалилась в прямом смысле этого слова.

– М-да. Грустная какая история. Ну погоди, не отчаивайся, подумаем еще завтра вместе, может, какая идея придет в голову с утра. – Я зябко передернула плечами. Ночью похолодало, надо бы утеплиться.

– Замерзла? Хочешь вина?

– Хочу! Спрашиваешь еще. Давай, конечно. – Я обрадовалась.

Илмар вынул большой бурдюк с вином и, откупорив, предложил мне первой. Я радостно глотнула и замерла, забыв, как надо дышать. Это было не вино, а нечто по крепости градусов эдак шестидесяти. Сладкое, с цветочным ароматом и послевкусием.

– О-ох. Предупреждать же надо, – выдавила я, когда снова смогла дышать. – Это что вообще такое?

– Сайкерия. Вино из цветков и плодов сайкераны. Понравилось? – с улыбкой спросил Илмар.

– Шайтан-напиток… – Я глотнула еще и передала бурдюк Илмару.

Какое-то время мы просто пили, думая каждый о своем. Вино расслабило тело, в голове приятно зашумело, и было как-то уютно, несмотря на то что я оказалась черт знает где и пью это вино со странным крылатым парнем. Потом аэрлинг вдруг расплылся в шкодливой улыбке и придвинулся ко мне поближе.

– А ты, между прочим, меня поцеловать обещала.

– Да? А и поцелую, почему бы и нет. – Я рассмеялась. Мы уже столько выпили, что идея поцеловаться с совершенно незнакомым парнем абсолютно не казалась мне странной или дикой. – Давай тогда уж на брудершафт, что ли, выпьем.

– А это как? – Он непонимающе глянул на меня.

– Это, а… А не получится у нас брудершафта, бокалов-то нет. Ну и ладно, тогда, значит, просто выпьем и поцелуемся за знакомство.

Что мы собственно и сделали. Поцелуй был томный, тягучий, сладкий и одновременно с горчинкой от вина. Это было… головокружительно. Совсем не похоже на то безумное помешательство, которое произошло при поцелуе с Шером, но мне определенно понравилось, уж что-что, а целоваться Илмар умеет.

– Алета, а у тебя сколько мужей? – слегка заплетающимся языком спросил меня новый знакомый.

– Спятил? Чур меня, чур. Нисколько пока что, и слава богу.

– Алета, а возьми меня в мужья? – Илмар пододвинулся ко мне еще ближе и пьяно рассмеялся. – Я уже прошел обучение и смогу стать тебе хорошим мужем, правда. Тебя ведь не смущает то, какой я?

– Да что с тобой не так-то?

– Э-э-э, да нет, ничего. Я в целом нормальный, ну просто выгляжу не совсем так, как традиционно выглядят мужчины аэрлингов.

– Знаешь, меня совершенно не смущает твой вид, но, ты уж извини, мужем мне обзаводиться рановато. Мне учиться надо, да и вообще я еще слишком молода для замужества. – Язык у меня тоже заплетался, и я старательно пыталась выговаривать слова четко и при этом быть деликатной.

– Я так и думал, – грустно усмехнулся Илмар, потом подмигнул и рассмеялся. – Но попытаться ведь стоило.

– Да ладно тебе, не переживай. – Я тоже рассмеялась. – Придумаем, как тебе помочь.

Мы еще посидели и выпили вина.

– Слушай, а можно нескромный вопрос. Как у тебя крылья к спине крепятся? Я никогда не встречала мужчин с крыльями. Покажи, а? – выдала я.

В эту минуту мне эта мысль показалась очень здоровской. То, что вокруг темень и мы оба пьяные вдрызг, меня совершенно не смущало. Похоже, Илмар был ненамного трезвее меня, потому что его тоже совершенно не смутил мой дикий вопрос. Он послушно снял рубашку и расправил крылья. Я подобралась поближе и залезла к нему практически под мышку, заглядывая за спину, чтобы понять, как именно крыло растет из лопатки, ну или откуда там. Интересно же. Илмар захихикал и попытался меня отпихнуть, заявив, что боится щекотки.

И именно в тот момент, когда мы сражались за мое место под его крылом, сзади раздался разъяренный шипящий голос Шера:

– Алета! А ну отойди от него.

Я подпрыгнула от неожиданности, запуталась ногами, едва не упав, и только в последнюю секунду уцепилась за Илмара, чтобы устоять. Он меня приобнял и помог удержать равновесие. Оглянувшись, я увидела Шера, стоящего сзади и яростно сверкающего на нас глазами.

– Ты! Не смей ее трогать! Убери руки!

– Шер!!! Как же я рада тебя видеть! – Я бросилась к нему навстречу и намеревалась повиснуть на шее.

И в общем-то мне это почти удалось, но в последнюю минуту он перехватил меня двумя руками за плечи и стал трясти как грушу.

– Ты что вытворяешь, а?! Я чуть с ума не сошел за эти три дня, весь дворец на уши поставил, чтобы найти способ до тебя добраться. И что я вижу, когда тебя нахожу? Кто это вообще такой? Какого демона он тебя лапает?! – Он резко выдохнул. – Слава богам, с тобой все в порядке.

– Шер! Как же я соскучилась! – Я вырвалась наконец и повисла у него на шее, а он подхватил меня и прижал к себе так, что я даже задохнулась. Потом хихикнула. – Да ты меня ревнуешь? Ну просто тигр, Шеррр-Хан[7] ты мой! – И я звонко чмокнула эльфа в нос.

Он поставил меня на землю, приобнял и ласково погладил по волосам.

– Шер, познакомься, это Илмар – мой друг. А это Альф – мой питомец и спутник.

черашнее утро снова началось со скандала. За завтраком родители опять завели разговор о предстоящей свадьбе. Ну точнее, это они настаивают на том, чтобы эта свадьба стала предстоящей, а я упираюсь и сопротивляюсь всеми силами уже два месяца. Целых два месяца уже минуло со дня моего рождения. Мне исполнилось триста лет, что является вторым, окончательным совершеннолетием, и с этой даты я считаюсь полностью взрослым. А значит… надо что-то решать с браком. Ильдери Вай’олайя – давняя подруга матери, и то, что она согласилась взять меня в законные мужья, – это в общем-то большая любезность с ее стороны и жест доброй воли исключительно из-за дружбы с матерью. Я все это прекрасно понимаю. И все бы ничего, она очень достойная и почтенная женщина, если бы не несколько но… Она на шестьсот лет старше меня. Да что там говорить, все ее дочери и сыновья – и те намного старше меня. Разумеется, внешне она выглядит хорошо, но сам факт! И, кроме того, у нее уже есть два мужа.

Я приводил матери и отцам эти доводы миллион раз, и в миллионный раз наш разговор заканчивался тем, что это единственная ильдери, которая вообще согласилась взять меня в мужья.

Мать бушевала и требовала подчиниться и назначить день свадьбы, отец Версалант, первый муж мамы, снисходительно и терпеливо уговаривал ее успокоиться, не нервничать и оставить меня в покое. Мол – хочет идти жрецом в храм, пусть идет, это его выбор. Второй отец, Айлонтар, наоборот, поддерживал маму и давил на меня. Но это при ней. А наедине в очередной раз шпынял меня, что я должен всем богам молиться, что такое недоразумение, как я, кто-то вообще согласился взять и что мне место где угодно, но только не в приличном обществе. И что он не понимает, как в нашей семье вообще мог появиться на свет такой балбес, как я. Он уже перестал закатывать маме сцены ревности, которые случались с завидной регулярностью первые сто лет после моего рождения. Перестал заявлять о том, что они с Версалантом точно не могут быть отцами такого существа, как я. И о том, что она изменяла им, и пусть теперь настоящий папаша со мной и мучается. Но наедине со мной он не упускал возможности уколоть меня этим. Если бы не мама, я давно уже сбежал бы из дому. А она меня любит, балует и прощает все мои выходки.

Ну да, я не похож ни на моих отцов, ни на старших братьев. Я и на мать-то не похож, только глаза у меня ее, ярко-синие. А в остальном… от внешности моей мне одни неприятности, сколько себя помню. Иногда я начинаю думать, что отец Айлонтар прав и на самом деле у меня действительно есть другой отец, но не могу же я спросить об этом маму. Да и по характеру братья мои – серьезные мужчины, они уже давно имеют жен и детей. А меня они называют раздолбаем. Да уж, станешь тут раздолбаем, когда всю жизнь видишь, что ты не такой, как все, и не только видишь, но и чувствуешь все прелести подобного отношения к тебе окружающих… Давать сдачу сверстникам на дразнящие прозвища я научился очень рано. Ну а потом так и пошло. Какой смысл пытаться быть послушным сыном, если в результате все равно вечно за что-то получаешь выговор? Да и не смог бы я быть тихим усидчивым ребенком, как мои братья. И унывать и злиться на наказания я тоже уже давно перестал.

Мать поругается и все равно простит, а отцы уже давно махнули на меня рукой и ждут, как Праздника всех богов, дня, когда я наконец уеду из дома окончательно. И в общем-то я их даже понимаю.

Но что я могу поделать, если я такой, какой есть? Я же не виноват в том, что так выгляжу и что у меня такой темперамент. Как не виноват я и в том, что мои способности к магии не поддаются контролю и регулярно случаются стихийные магические выбросы. И ладно бы только в магии воздуха, но вот когда к ней добавляются всплески магии огня… Крыло дома, в котором находятся мои покои, подвергалось ремонту уже неоднократно. И жениться я не хочу! Больше всего на свете я хочу вырваться за горы и пойти учиться в Школу магии. И в храм я не пойду, лучше сразу назначить день казни.

Именно это я и заявил вчера утром, когда мы в очередной раз стали обсуждать эту тему. Я психанул и ушел в свои покои, так и не доев, а через час ко мне в комнату пришла мать. Разумеется, она снова простила меня. Как обычно, устроилась рядом, и мы, обнявшись, посидели. Потом она со вздохом надела мне на шею цепочку с подвеской в виде двух распростертых крыльев. На мой вопросительный взгляд она молча покачала головой и приложила палец к губам. Потом снова обняла меня, поцеловала в лоб и встала. Так же молча положила на стол кошелек с деньгами, какой-то свиток и ушла, не оглядываясь.

А самое-то важное оказалось в свитке. Старинные, почти выцветшие от старости строчки рассказывали о том, что из нашей долины есть выход в открытый мир. И указывалось, где именно его искать.

Сборы много времени не заняли. Только то, что действительно необходимо и может пригодиться в дороге. Деньги, оружие, сменные вещи, припасы. Брать маминого пегаса я не стал. Дойду сам, по крайней мере, никто не сможет проследить мой путь.

К вечеру вчерашнего дня я уже был возле гор. Переночевав, с утра принялся за поиски, прочесывая местность, описанную в свитке, на предмет поиска прохода. Но сегодняшний день прошел безрезультатно. Решив, что в надвигающейся темноте мне точно не найти проход, я подбил гуся и, нанизав его на толстую ветку, пристроил над костром, который пришлось разложить в специально вырытой для этого яме, чтобы не привлекать светом внимания из города. Пока птица готовилась, я сидел и мысленно прикидывал, где же может оказаться вход в тоннель сквозь горы.

Наконец запахло жареным мясом. Я встал, чтобы проверить готовность, как вдруг… в меня с визгом влетело какое-то существо и впечатало в землю, навалившись сверху. Но и это не все. На это орущее нечто приземлилось еще какое-то животное и стало прыгать по нам, вбивая в грунт. Я ощутимо шибанулся спиной и крыльями о каменистую почву, но хуже было то, что тот, кто упал на меня, прижал одно крыло и, судя по ощущениям, выдрал оттуда немало перьев. Демоны, надеюсь, хоть кости целы останутся. Как некстати сейчас получить травму…

– Твою ж маму! – раздался охрипший женский голос, и тот, а точнее, та, что меня придавила, подняла голову, отплевываясь.

Ну точно, выдрала перья, демоны!

– Маму не трогай! – Я возмутился. Вот мать не сметь оскорблять, за нее я любого порву.

Нежданная гостья вяло трепыхнулась в попытке слезть с меня, но ее зверь резвился на ее спине, и ей это никак не удавалось. Пришлось прийти на помощь, иначе эти двое размазали бы меня по земле тонким слоем. Сняв животное, я за шкирку приподнял эту женщину и помог сесть. Напротив меня, скорбно сморщив нос, сидела и потирала ушибленные части тела жутко растрепанная и чумазая худенькая девчонка. Судя по ее виду, она откуда-то долго катилась, так как вся ее странная одежда была облеплена мусором и землей, а в волосах запутались клочья паутины и веточки.

– Ты ангел? – Она, открыв рот, смотрела на меня.

Явно неместная, судя по ее виду. Одета в какие-то немыслимые грубые темно-синие штаны, обтягивающую короткую рубашку без пуговиц, а на ногах странная обувь с ребристой подошвой. Да и внешность… наши выглядят не так. Маленькая, худенькая, впрочем, за это ей спасибо, упади так любая из местных женщин, и я остался бы без крыла… О чем она там спрашивает? Ангел? А это еще кто?

– Я не знаю, кто такой ангел, но я не он. А вы мне чуть крыло не сломали. Откуда вы тут вообще взялись, ильдери?

– Ну и чего сразу обзываться? Я же не специально. Мы провалились вниз, здесь вылетели, а тут ты. Давай знакомиться? Я Алета. – Девчонка миролюбиво улыбнулась.

Странная какая. Так, интересно, а откуда это она на меня свалилась? Я поискал глазами. Над нами в отвесной скале было отверстие, которого совсем недавно, кажется, не было. Головой они его вышибли, что ли, эти мои нежданные гости? И что там она опять говорит? Обзываться? Не понимаю, о чем она. Я не самоубийца, чтобы оскорблять женщину словом или делом.

– Ильдери – это уважительное обращение к женщине. Откуда вы, раз не знаете этого? Вы не аэрлинг? – Я еще раз ее осмотрел. Крыло даю на ощип, не аэрлинг она.

Я кивнул на дыру в скале и поинтересовался, можно ли по этому ходу подняться наверх. А про себя отметил, что я все же прав насчет того, что она неместная. Только не очень понятно, зачем она пытается выдать себя за человека.

Демоны, как плохо-то, что выхода нет. Я так надеялся удрать из долины, пока меня не хватились. Но, судя по ее виду, летела она по проходу долго, вон собрала всю многовековую грязь. Я мысленно фыркнул. Это ж надо, какая перепачканная! Хорошо, что она себя не видит. Женщины так болезненно относятся к своей внешности. Хотя вроде симпатичная, насколько видно в сумерках, ну это если ее причесать и помыть. Только худенькая очень, любая женщина аэрлингов раза в два крупнее ее и намного выше.

Тут она смешно повела носом и зашарила глазами. Взгляд ее застыл, прикованный к жарящемуся гусю. Демоны, я и забыл про него, как бы не сгорел.

– Слушай, дай поесть, а? – попросила она.

Она что, готова разделить со мной трапезу? Я остолбенел. Она в своем уме? Я же мужчина, неженатый, она не может этого не видеть. И, кроме того, ее что, совсем не смущает мой вид?

Когда я спросил ее об этом, гостья назвала меня каким-то чертом. Да еще и с копытами… Интересно, кто это? А она все продолжала канючить еду и смотрела на гуся как зачарованная.

Ну и ну. В эту минуту рядом с ней снова появилась ее зверушка. Я присмотрелся в темноте и не поверил своим глазам. Щенок монимонта. С ума сойти! В нашей долине монимонт есть только у королевы. Я встал, чтобы сходить к птице, которая такими темпами скоро уже обуглится. Крыло ныло, и щипало кожу там, где эти двое выдрали перья. Ох… Надеюсь, ничего серьезного, завтра с утра проверю. Тут я перехватил голодный яростный взгляд своей гостьи и даже вздрогнул. Похоже, она не шутила, когда заявила, что готова съесть меня самого. О боги! Надеюсь, она это не всерьез? Я поспешно отрезал птичью лапу и сунул ей в руки, и она вгрызлась в нее с довольным урчанием. Хм… Похоже, и правда трое суток не ела, то-то она такая тощая.

Девчонка наконец наелась и удобно устроилась на земле, облокотившись на свою странную сумку. Однако… такая малявка, а умяла почти полгуся. И куда в нее столько влезло-то?

– Слушай, а как тебя все-таки зовут? Ты мне так и не представился, – заговорила она первая.

– Я Ил’марей. – Я с интересом смотрел, начнет подшучивать или нет. Уж сколько я выслушал по поводу чувства юмора моих родителей.

– Очень приятно, Ил’марей. А покороче как-то можно называть тебя, ну например, Илмар?

Я хмыкнул. Она, похоже, не знает значения моего имени, иначе бы не сократила так вольно и непринужденно «рожденный воздухом» в короткое и емкое «воздушный». А что, мне, пожалуй, даже нравится. Смысл не меняется, а звучит короче.

Демоны, опять задумался. Что она там про магов говорит? Этого еще не хватало, связаться с магами. Ха, да еще и проводить ее просит. И амулет ей подавай. Ну-ну. Да наши маги с нее семь шкур содрать попытаются. На богатую она не похожа, оборванка вон какая. И что же, интересно, она сможет предложить нашим магам? И куда это она собралась?

– Мне нужно поступить в Школу магии. Туда я и направлялась.

– В Школу магии? Обычную школу, за пределами этой долины?

Ух ты, вот это удача! В наших-то школах мужчин не обучают. Я мысленно прикинул, как бы попробовать навязаться ей в компанию.

– Илмар, послушай, у меня к тебе предложение. Давай ты поможешь мне договориться с вашими магами и получить у них амулет, а я заберу тебя с собой, и мы вместе поступим в школу? Мне мой хороший друг обещал помочь, а я его попрошу, он и тебе поможет поступить. Как тебе? – предложила вдруг она сама.

Было бы неплохо, только вот есть проблема. Если я сейчас вернусь в город, смыться второй раз мне уже не удастся. Демоны, как же не хочется отказываться от ее предложения, похоже, мне придется все ей рассказать. Может, и правда свежим умом что придумает. Или? Нет, слишком рискованно предлагать ей сразу. Надо сначала присмотреться. А пока расскажу все как есть.

– Да кому я нужен такой… К тому же третий сын в семье, без наследства, да еще и со всеми этими моими сложностями, – закончил я свой рассказ.

– Какой такой? – Она внимательно осмотрела меня с ног до головы и с озадаченным выражением на личике заметила: – Вроде у тебя все в порядке.

Она шутит, что ли? Или просто не видит в темноте? Хотя… Она же неместная, похоже, даже не знает, как должны выглядеть настоящие аэрлинги. Наверное, поэтому и обращаться к ней на «ты» предложила. Тут Алета зябко передернула плечами от дуновения ночного ветерка.

– Замерзла? Хочешь вина? – предложил я, благо у меня с собой целый бурдюк сайкерии.

Я с интересом наблюдал за ее реакцией. Наши женщины не пьют сайкерию в чистом виде, она слишком крепкая, они обычно разводят ее соком или водой. А эта глотнула и даже задохнулась сначала. Но не закашлялась, а довольно быстро продышалась.

Потом она еще раз смело глотнула, уже никак не проявив реакцию, и передала бурдюк мне. Так мы и пили какое-то время. А ничего девушка, она мне нравится, с ней так легко. Это такое странное чувство – находиться в обществе женщины, которая воспринимает тебя как равного. С ней даже молчать сейчас было спокойно и приятно. И тут я вдруг вспомнил о ее предложении поцеловать меня. А вот сейчас и проверим…

– А ты, между прочим, меня поцеловать обещала. – Я хитро улыбнулся и подсел поближе. Вот и увидим сейчас, что ты мне ответишь.

– Да? А и поцелую, почему бы и нет. – Она совершенно не рассердилась и не смутилась, а рассмеялась.

И мы и вправду поцеловались. Я просто поверить не могу, что она согласилась. И постарался не ударить в грязь лицом. Мм, а какая волнующая она оказалась… Пожалуй, с ней я и вправду, не раздумывая, пошел бы к алтарю, если бы она захотела. Только… А, спрошу, хуже не будет…

Оказывается, мужей у нее нет. Кажется, у меня появилась надежда. Боги, помогите мне, умоляю! Какая невероятная удача, она и вправду считает, что у меня все в порядке с внешностью, и ее не смущает ни цвет моих волос, ни цвет крыльев. Ну же, боги, помогите мне хоть немножко! Мне так нужно вырваться отсюда.

Но, как выразилась Алета, она еще слишком молода для замужества. Я вздохнул. Да, было глупо и наивно надеяться. Впрочем, может, ситуация еще изменится. По крайней мере, я приложу к этому все силы, она мне очень нравится, и она – мой шанс на спасение.

Мы молча пили. А вот ее вопрос о крыльях застал меня врасплох. Посмотреть на крылья?! Но ведь для этого мне нужно будет раздеться. Ее не смущает это? Ну если нет, то уж меня и подавно. Ох, только как щекотно-то. Она трогала спину и основание крыла пальчиками, а я пытался сдержать смех и не оттолкнуть ее.

И именно в этот момент прямо на моих глазах из воздуха вдруг появился черноволосый эльф и яростно уставился на Алету. Девушка, не замечая этого, продолжала свои исследования, а он даже побелел, наблюдая за ее веселой возней под моим боком. Так-так-так, и кто же это к нам пожаловал?

– Алета! А ну отойди от него, – прошипел нежданный гость.

От его голоса девушка подскочила и начала падать. Я едва успел ее подхватить, иначе мы бы оба свалились. Все-таки сайкерии мы набрались изрядно, ноги с трудом держат.

А эльф тем временем, буквально кипя от злобы, начал требовать, чтобы я убрал от Алеты руки. Ага, как же! Так мы оба свалимся.

– Шер! Как же я рада тебя видеть! – За это время девушка успела обернуться и, увидев своего знакомого, радостно к нему бросилась.

А вот это плохо. У меня и так почти нет шансов, а тут еще нежданный конкурент появился.

Эльф перехватил ее на полдороге, начал трясти за плечи и что-то яростно ей шептать. Потом ослабил хватку, и она повисла у него на шее, а он прижал ее к себе и как-то обмяк. А Алета захихикала, тоже что-то ему прошептала и звонко чмокнула в нос.

Надо же. Как интересно. Что может быть общего у темного эльфа и этой странной девчонки, выглядевшей, как человек, но с непонятной аурой? Да и он намного старше ее. А еще… Я безумно завидую этому ушастому парню. Эти двое наконец перестали обниматься, и он поставил ее на землю.

– Шер, познакомься, это Илмар – мой друг, – улыбаясь, представила меня Алета. – А это Альф – мой питомец и спутник.

огда мы с мэтром Линкенкалем вернулись во дворец, меня уже ждали. Слуга вежливо склонился передо мной и сообщил, что отец примет меня в своем кабинете. Да, нам предстоит долгий разговор. Нужно будет подробно поведать ему о своем приключении и о том, что на меня было совершено покушение. В том, что это именно покушение, я абсолютно уверен. Нападавшие совершенно точно хотели меня убить. Захватить в плен они даже и не пытались. Только хотелось бы знать, кому это я так насолил?

Я уже протянул руку, чтобы открыть дверь в кабинет, как вдруг она сама стремительно распахнулась и оттуда выскочила нынешняя фаворитка отца леди Илманиэль. Редкостная стерва, если честно. У меня с ней весьма напряженные отношения, так как в свое время она метила на место моей невесты, но, потерпев неудачу, умудрилась втереться в фаворитки к отцу. К постели отца она шла напролом, устраняя потенциальных конкуренток. Просто поразительно, как в такой хорошенькой головке умещается столько изощренного коварства.

– Лэрра Илманиэль. – Я сделал шаг в сторону, пропуская ее, и чуть склонил подбородок.

– Ваше высочество. – Она холодно взглянула на меня. – Отец ждет вас.

Леди резко развернулась на каблуках и стремительно удалилась. Интересно, и что же это изменилось за время моего отсутствия, раз фаворитка отца позволяет себе разговаривать со мной в таком тоне?

Отец сидел за столом, устало откинувшись на спинку кресла.

– Можно? – Я прошел в комнату и поискал глазами, куда бы присесть.

– Проходи, Шермантаэль. Я уж и не надеялся тебя увидеть. Ничего не хочешь мне рассказать? – Он указал рукой на кресло перед столом. Потом оглядел меня и хмыкнул. Ах да, я все еще в одежде, принятой в мире Алеты.

– Хочу, отец, и многое. Для начала позволь узнать: меня хотя бы искали? Сколько меня не было?

– Почти два месяца. Только это я у тебя должен спрашивать, тебе не кажется? – Отец пристально взглянул на меня. – И позволь узнать, где же ты был все это время? Мэтр Линкенкаль уверял меня, что в Альзерате тебя все это время не было. Анрениэль вообще не в курсе, куда ты ехал и куда делся в итоге. Итак, я слушаю.

– Около двух месяцев… Ну что ж, хоть это хорошо. Значит, время здесь и в том мире, где я оказался, течет одинаково. Я боялся, что здесь могло пройти намного больше.

– В том мире? Ты в своем уме? Ты же прекрасно знаешь, что путешествовать в одиночку в другие миры запрещено ковеном магов. Надеюсь, об этом больше никто не знает? – Отец даже подался вперед.

– Погоди. Давай по порядку. Для начала я хотел бы узнать, что показало расследование по поводу моего исчезновения. Есть хоть какая-нибудь информация? Ну должно же быть хоть что-то?

– А ничего. Твой след потерялся на границе нашей территории с человеческими землями, в развалинах старой человеческой крепости. Там нашли твои вещи и оружие. Странно, что их не взяли. Остаточные магические следы показали, что был открыт портал, но куда – неизвестно. – Отец поморщился и покачал головой. – Рассказывай.

– Вот, значит, как. – Я мысленно присвистнул. Похоже, те, кто напал на меня, хорошо замели следы. Все-таки была нешуточная магическая битва. Хоть что-то, но должно было остаться. Пожалуй, об этом стоит послушать и мэтру Линкенкалю, но прежде всего – главе службы безопасности. – Отец, давай пригласим Мантериэля. Думаю, ему тоже стоит знать подробности нападения на меня. А о личном позже.

Отец кивнул и позвонил в колокольчик. Выслушав его указание, слуга исчез, и буквально через пять минут в кабинет вошел глава службы безопасности. Он, не сказав ни слова, изобразил подбородком поклон и сел на свободное кресло. Жуткий тип. У меня у самого мороз по коже от долгого общения с ним. Но дело свое он знает и не зря занимает этот пост вот уже полторы тысячи лет.

Я, не отвлекаясь на лирические отступления, изложил события почти двухмесячной давности. О том, как выехал с группой сопровождающих телохранителей для проверки приграничных гарнизонов. О том, как внезапно началась гроза, причем сейчас у меня есть все основания полагать, что гроза эта имела магическое происхождение, очень уж вовремя она началась. Единственное место, где можно было укрыться, – это развалины старой человеческой крепости. Именно там на нас и напали. Магическая атака была внезапной и выкосила большую часть отряда сопровождающих. Затем в бой вступили некто с оружием.

– Позволь уточнить, что значит «некто»? Ты что же, не знаешь, с кем ты сражался? – подал голос Мантериэль.

– Да, представь себе. Все нападавшие были в плащах и колпаках с прорезями для глаз. Я даже не уверен в том, какой они расы. Но, мне кажется, что там были и эльфы, и люди. И… Не уверен, но один из нападавших фигурой напоминал орка. В общем, ерунда какая-то. Наемники? Пожалуй, это единственное объяснение столь разношерстой компании. – Я пожал плечами.

– Продолжай, – обронил отец.

– Да, собственно, все. Нас оставалось трое, их – около пятнадцати. А к концу битвы я остался один, мой магический резерв тоже уже был исчерпан. В самый последний момент я, открыв портал в столицу, использовал амулет, превращающий в животное, который мне перед отъездом вручил Анрениэль. Но что-то пошло не так, кто-то перехватил плетение портала, и меня забросило в другой мир в облике кота.

Мантериэль переглянулся с отцом, но промолчал.

– В какой мир тебя забросило? И почему тебе понадобилось столько времени на то, чтобы вернуться? – Отец встал и отошел к окну.

– А вот это самое интересное. Мир, в который я попал, местные жители называют Земля. И в нем абсолютно отсутствует нормальная магия. Те жалкие крупицы, которые там есть, могут использовать только приверженцы их богов. Там живут только люди и пара-тройка малых рас. Я не мог перекинуться в нормальный облик, потому что не имел ни малейшего доступа к потокам магических сил. Местный эфир в прямом смысле высасывал из моей ауры все, что имело хоть малейший намек на магию. Собственно, отец, я уже умирал. Выжил я чудом. Меня спасла местная девушка.

– Поподробнее? Что значит «умирал»? – Отец стремительно шагнул ко мне, потом передумал, вернулся к столу и снова сел напротив, внимательно глядя на меня.

– Э-э… отец, я полагаю, мы можем больше не задерживать лэрра Мантериэля. Все, что касается покушения, я уже рассказал. – Я выразительно глянул на отца. Вот уж совсем не хочется мне душу изливать в присутствии главы службы безопасности.

Отец кивнул, и Мантериэль бесшумно вышел, а я собрался и начал подробный рассказ.

Ну, почти подробный. Об обряде «Шанет моатти» я умолчал. По моей версии выходило, что у Алеты есть способности к магии, она сумела вернуть мне нормальный облик, вылечила, приютила, помогла там выжить. И я со своей стороны в качестве благодарности пообещал ей помочь с поступлением в Школу магии, а также отблагодарить финансово. Рассказал о том, как жил там, об их обычаях, о том, как отмечали праздник. О ее родителях. Особенно отца заинтересовало письмо, которое Алета получила от прабабушки, и внешний вид кольца.

– Хм… Очень интересная особа. И где же она? Мне кажется, тебе уже пора бы мне ее представить.

– Вот с этим как раз проблема. Именно поэтому я не сразу явился к тебе, а сначала примчался к мэтру Линкенкалю. Когда мы шли сюда через портал, уже во время переноса ее оторвало и выкинуло где-то в другом месте. Мэтр Линкенкаль уверяет, что она где-то здесь, в Альзерате. Но указать место не может. И я не знаю, что мне делать. Я ее кровник, мне нужно найти ее и спасти, пока она не попала в беду. – Я сердито вздохнул. – Не понимаю, как такое могло произойти. Войти в один портал и оказаться в разных местах…

– Да, это серьезно. Ну полагаю, вы с мэтром Линкенкалем найдете способ обнаружить ее. Кровник… А только ли это заставляет тебя ее искать? – Отец вдруг лукаво улыбнулся. – Она твоя любовница?

– Нет. Пока нет. Я не мог себе позволить платить ей за все то, что она для меня сделала, своим телом. Отец, пойми, я был полностью на ее содержании. У меня даже одежды не было, я в прямом смысле этого слова оказался у нее голый, безоружный, бездомный… – Я покачал головой. – Но у меня на нее большие планы. И я серьезно рассчитываю сделать ее своей официальной любовницей.

– Вот даже как? – Отец хмыкнул. – Ну что ж, это тебе решать. Но ты уверен, что человеческая девушка хорошо подходит на эту роль? Смертные так недолговечны.

Да уж, вот как, интересно, мне теперь объяснять, что Алета уже не смертная? Про то, что она моя моатти и теперь бессмертна, лучше молчать до последнего. Я даже думать не хочу, что будет, если информация об этом всплывет.

– Ну она обладает сильными магическими способностями. Надеюсь, после обучения можно будет придумать, как продлить ее жизнь на максимальный срок. – Ладно, обойдемся малой ложью. – Как бы то ни было, она мне очень дорога и я приложу все силы, чтобы сделать ее счастливой.

Отец прошелся по комнате, остановился и с улыбкой оглядел меня. Потом его взгляд зацепился за браслет, который мне подарила Алета. И его брови поползли вверх, а улыбка завяла.

– Что это, позволь-ка мне спросить? – Он кивнул на браслет.

– Это подарок Алеты на их местный праздник.

– Браслет? Подарок мужчине? И ты его принял?

– Ну как тебе сказать. Сначала у меня были сомнения, я испугался, что это брачный браслет. Но позднее все выяснилось. В мире Алеты брачных браслетов не существует, они на свадьбе обмениваются кольцами. – Я вспомнил ту сцену, и мне снова стало стыдно, таким дураком я себя тогда чувствовал.

– Вот как. У них… А у нас? Ты об этом подумал? Позволь-ка я взгляну на него, сними его, пожалуйста. – Отец протянул руку.

Я дотронулся пальцами до застежки браслета, но просто не мог заставить себя снять его с руки. Ощущение было такое… словно мне предстоит оторвать кусочек от себя и отдать. Это был ее подарок, и я просто физически чувствовал дискомфорт от мысли, чтобы снять и передать его кому-то. А отец стоял и ждал. Я помялся и, не снимая браслета, молча вытянул руку, давая отцу возможность рассмотреть. Отец недоуменно дернул бровями.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить? Ты умудрился обручиться с человеческой девушкой? Ты в своем уме, Шермантаэль? – резко спросил он.

– Нет, мы не обручены. Хотя видят боги, она заслуживает большего, чем роль любовницы, пусть и официальной. Но мы не обручались.

– Ты уверен? Она тебе надела браслет?

– Э, ну да. Сначала она его надела. Потом я объяснил, что не могу на ней жениться, и попросил снять браслет, что Алета и сделала.

– А почему ты сам не снял его?

– Не смог, там хитрая застежка, я растерялся и не знал, как ее расстегнуть. – Я поморщился, вспоминая.

– А как потом браслет оказался у тебя на руке?

– Я сам его надел.

– Когда? Как это выглядело, что было до и после того, как ты надел браслет? Подробнее, – резко приказал отец.

Он напряженно выспрашивал подробности, а я недоумевал, почему он так прицепился к этой истории. При этом он крепко держал мою руку и внимательно разглядывал подарок.

– Отец, ну какая разница? Мы целовались. Я, если честно, совсем голову потерял в тот момент, и если бы нас не застукали, то, боюсь, мы бы все-таки оказались в одной постели. Потом Алета ушла, а я думал о том, что, наверное, именно так чувствуют себя, когда встречают свою элиантэ. И о том, как бы я хотел, чтобы моей элиантэ оказалась она. И надел браслет, чтобы у меня остался ее подарок.

– Прости, сын, но я должен тебе сказать, что ты идиот! Ты сам ничего не чувствуешь?

– Да что я должен чувствовать? Я с ума схожу от беспокойства о том, где она и что с ней произошло. Я обещал девушке свою защиту и помощь, а в итоге она одна неизвестно где в чужом мире. Без оружия, без еды, без осведомленности об Альзерате и малейших познаний в магии. Что я должен, по-твоему, чувствовать? – Я резко выдернул руку и сердито зашагал по комнате.

Отец молча наблюдал за мной.

– А ты когда-нибудь встречал свою элиантэ? – решил поинтересоваться я.

– Мне казалось, что да, но ее уже нет в живых. Это была человеческая девушка. – Он грустно усмехнулся.

Надо же, никогда не думал, что он способен относиться к смертным с иными чувствами, кроме презрения. Как много я, оказывается, не знаю о своем отце.

– Прости. – Я заглянул ему в глаза, в которых сейчас появилась грусть. – Скажи, а есть какие-нибудь заклинания, которые помогли бы понять, элиантэ ли она? Как узнать, не ошибаешься ли? Или найти ее?

– Шер, это совсем несложно. Но проверка… Когда любишь, – веришь и надеешься до последнего. Я в свое время предпочел не узнавать истину, я просто был влюблен. А найти и ускорить встречу… Заклинание-то есть. Но то существо, в котором ты надеешься увидеть свою элиантэ, тоже должно верить, что и ты ее судьба. Смертные же не знают об этом или могут быть не уверены. А, не зная, она может не сделать шаг навстречу, и ты не сможешь убедиться, сработало ли заклинание. Ты уверен, что эта девочка уже разобралась в своих чувствах к тебе, если они у нее вообще есть? Ведь, я так понимаю, пока что между вами ничего не было? И мысли об элиантэ – это лишь твои мысли?

– Да, мои. И все же позволь мне узнать заклинание.

– Не используй его без нужды. Лучше надеяться. Оно совсем простое:

– Спасибо, отец. Я запомню. – Я помялся, не зная, как бы уйти.

– Иди, Шермантаэль. Отдыхай. И вот еще что. Мне, вероятно, стоило бы тебя поздравить или, наоборот, устроить скандал. Я пока даже не пойму, как мне отнестись к тому, что произошло. – Он помедлил и стал медленно ронять слова: – Этот браслет… Странно, что ты сам этого не видишь и не понимаешь. Это уже не просто подарок. У тебя теперь есть невеста, Шермантаэль. На которой ты не можешь жениться.

Я вышел из кабинета отца совершенно ошеломленный и прислонился к стене в коридоре. Как?! Как такое возможно?! Она не делала мне предложения, я его не принимал. Каким немыслимым образом мы можем быть обручены? Ну то есть, я бы с радостью женился на ней, если бы мне это позволял мой статус. Но как мне быть сейчас? Кстати, Алета об этом еще не знает, и что-то мне подсказывает, что она совсем не обрадуется этому факту. Она решительно настроена на учебу, а не на замужество.

Уже на пути к моим покоям меня снова перехватили. На этот раз – Анрениэль. Я радостно улыбнулся: вот уж кого рад видеть. Вдвоем мы что-нибудь непременно придумаем. Не останавливаясь, я подхватил друга под руку и быстрым шагом направился в свои покои. Анре удивленно пожал плечами, но послушно пошел со мной, не пытаясь задавать вопросы в коридоре. Ведь и у стен есть уши, уж нам ли об этом не знать?

В своей комнате я наконец-то расслабился. Молча кивнул Анре, чтобы он располагался, и сам с облегчением упал в кресло.

– Дружище, с меня бутылка лучшего вина. Твой амулет в прямом смысле слова спас мне жизнь. Надеюсь, ты знаешь, где еще можно достать такие? Очень нужная вещь, как оказалось… Кто бы мог подумать.

– Рассказывай, Шер. Тебя не было почти два месяца, ты не представляешь, сколько со мной беседовал Мантериэль. Владыка поднял на уши всю службу безопасности, приглашал даже представителя ковена магов в помощь мэтру Линкенкалю. Но ты как в воду канул.

И я рассказал. С самого начала, подробно, не упуская никаких деталей. Так что разговор затянулся до самого вечера.

– Да уж, Шер. Умеешь ты влипать в истории, ничего не скажешь. Что будешь делать, когда твой отец узнает про обряд «Шанет моатти»? Ведь я так понимаю, что эта девчонка теперь бессмертная? Мало того, у нее ведь еще и твои способности. – Анре покачал головой.

– Пока не знаю. Давай будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас главная задача – найти ее. Она здесь, в Альзерате, в этом я уверен. И пока что не пострадала, я чувствую. Но надо найти ее как можно быстрее. – Я нервно вскочил и подошел к окну.

Ого, уже почти ночь. Надо побеспокоиться насчет ужина и ванны. Я позвонил в колокольчик и отдал распоряжения. Потом прошел к гардеробу, чтобы вынуть какие-нибудь вещи и переодеться наконец в привычную одежду. А по дороге споткнулся о сумку с припасами, которую мы с Алетой взяли в дорогу, и чуть не взвыл в голос. Демоны, это ведь значит, что вся еда осталась у меня. А у нее нет вообще ничего, кроме фляги с кофе. Что же делать? Надо срочно попасть в библиотеку и попытаться найти ту книгу заклинаний, в которой я вычитал про обряд «Шанет моатти».

Я с досадой пнул сумку, она опрокинулась и оттуда выпал портрет Алеты, запрятанный в стеклянный корпус. Она называла эти портреты фотографиями. Кстати, отличная вещь: мгновенно полученное изображение, которое потом переносили на специальную бумагу. За то время, что я был у нее, она много фотографировала меня, и тогда у Олега мы все вместе фотографировались. Но альбом с теми портретами остался у Алеты в сумке. А этот я стащил из ее квартиры, пока мы собирали вещи. На нем была Алета. Сделан портрет был летом, судя по траве и зеленым деревьям вокруг. А она была на нем такая счастливая – смеющиеся яркие глаза, чуть растрепанная ветром, отливающая медными искрами копна волос, в которых запутались солнечные зайчики, и озорная заразительная улыбка. Тот, кто ее сфотографировал, поймал очень удачный момент. Девушка вся просто светилась от счастья, и невольно хотелось улыбнуться ей в ответ и разделить с ней эту радость.

Я бережно поднял стеклянный корпус с портретом Алеты и поставил на стол. Анре, который внимательно наблюдал за мной, встал и тоже подошел поближе. Протянул руку и вопросительно взглянул на меня, спрашивая разрешения. Я кивнул, и он, взяв в руки портрет, стал его рассматривать.

– Это она?

– Да, это Алета.

– Славная малышка. – Вот и Анре не выдержал, улыбнулся ей в ответ, и пальцем погладил изображение, а у меня в груди поднялась глухая волна раздражения. Мне было безумно неприятно, что кто-то касается ее руками, пусть даже не ее самой, а всего лишь ее портрета.

– Эта малышка спасла мне жизнь. И, как оказывается теперь, она моя невеста. Хотя видят боги, я не знаю, что мне с этим делать, – мне никто не позволит на ней жениться. А она вообще еще об этом не знает. – Я ревниво вынул портрет из рук Анре и поставил его на стол у стены, чтобы не смахнуть случайно на пол. – Ладно, Анре. Я, с твоего позволения, приведу себя в порядок, а потом приходи на ужин. И… У меня к тебе просьба. Помоги мне попасть в библиотеку. Прикроешь меня?

Анре закатил глаза и демонстративно вздохнул. Но потом улыбнулся и ушел, кивнув на прощанье.

Когда дворец наконец затих и все легли спать, мы с Анре пошли в библиотеку. Оставив его на карауле, я тайком пробрался в запретную часть. Надеюсь, мне удастся сделать это без шума. Прошло много столетий, я больше не был здесь ни разу с того памятного дня, но мне нужна эта книга… Проблемы начались сразу. Мэтр Линкенкаль не зря считается сильнейшим магом, мне до него еще расти и расти, поэтому я практически сразу наткнулся на ловушки и блокировку.

Провозившись три часа, так и не смог вскрыть ни одну из них. Хейстар! Скоро уже утро наступит, и нас обязательно здесь застукают. Кажется, придется пока отложить наш визит, попробую днем поискать что-нибудь в библиотеке и еще раз побеседовать с мэтром. Ну должны же быть способы найти того, кто выпал из портала на полпути?

Последующая ночь и еще два дня прошли по одному и тому же сценарию. Днем я переворачивал горы книг в библиотеке, Анре помогал мне, а ночью мы снова шли в закрытую часть, и я пытался взломать запоры на дверях. Но все впустую. Мэтр Линкенкаль тоже никак не смог мне помочь, хотя за эти дни я его буквально задергал. Я предлагал вещи моей спутницы, надеясь, что по ним удастся обнаружить след, намекал, что, вероятно, она моя элиантэ и, возможно, поможет заклинание, которому научил меня отец. Все впустую. Три дня прошло, а мы так и не продвинулись в наших поисках. Единственное, что меня утешало, так это то, что я по-прежнему чувствовал: она жива. Ну хоть что-то.

К вечеру третьего дня уже просто падал от недосыпа и решил, что сначала посплю, а на очередную попытку взломать запирающие заклинания мы пойдем позднее, когда все заснут. Отключился я сразу же, как коснулся головой подушки. Сначала мне снились кошмары, а потом они плавно перетекли в какой-то непонятный сон.

Я сидел у костра с каким-то странным крылатым парнем. Мы что-то пили. А потом… этого еще не хватало… он поцеловал меня!!! Граххен тош! Рахаа мердок! Да что это со мной? Никогда мне не нравились мужчины. Что вообще происходит?! И самое кошмарное – мне понравился этот поцелуй. Я проснулся и в ужасе подскочил на кровати. Хейстар!

На губах я все еще чувствовал то, что ощущал и во сне, вкус одновременно и сладкий, и горьковатый. Какой ужас… Меня передернуло от омерзения.

И вдруг до меня дошло. Это ведь были не мои чувства, не мои ощущения. Я видел сейчас глазами моей моатти и чувствовал то, что чувствовала она. Да что же это?! Я тут с ума схожу, пытаясь найти способ вернуть ее, не сплю ночами, а в это время какой-то неизвестный парень ее целует? Ах ты сволочь белобрысая… Да кто ж тебе позволил?! И, судя по ощущениям, этой маленькой негоднице его поцелуй понравился. Все! Убью! Обоих! Да как она может?!

Красная пелена наползла на глаза. Убью гаденыша. Хейстар! Вот найду и убью! Никто не смеет к ней прикасаться, не для того я столько недель ждал, чтобы сейчас какой-то пацан увел ее у меня из-под носа. Да и, в конце концов, она моя невеста. Пусть даже она об этом не знает, пусть даже наш брак невозможен. Это неважно.

Я вскочил и заметался по комнате, одеваясь и собирая оружие. Ну все, плевать на гнев отца и мэтра Линкенкаля, переживу, не в первый раз. Расскажу, что она моя моатти, и пусть говорят, как мне до нее добраться. Я почти бегом направился в лабораторию мэтра, но слуга сказал, что он у отца в кабинете. Отлично, вот пусть сейчас сразу оба и говорят.

Ворвался в кабинет без стука – не до церемоний. Отец и мэтр, благодушно развалившись в креслах, пили, и, судя по их виду и количеству пустых бутылок, уже давно и весьма плодотворно. О как. Что празднуют, интересно? На грохот двери они оба оглянулись, и отец удивленно приподнял одну бровь.

– Шер? Ты куда-то собрался? – Он оглядел меня с ног до головы.

– Отец, мэтр. – Я почтительно кивнул. – Мне необходимо с вами поговорить. Я снова по поводу поисков моей спутницы. Мне срочно нужно ее найти. Это очень важно.

– Шермантаэль, как же ты меня уже утомил за эти дни. Ну не могу я найти ее, хотя сделал все, что в моих силах. Она здесь, в Альзерате, больше я тебе ничего не могу сказать. – Мэтр Линкенкаль закатил глаза и вздохнул.

– Хорошо, я понял. Ну а, допустим… – Я набрал в грудь побольше воздуха и рискнул озвучить: – Ну вот если бы, например, она была моей моатти? Тогда был бы способ найти ее?

– Мальчик, если бы она была твоей моатти, ее вообще не надо было бы искать. Ты бы просто представил ее перед собой и шагнул к ней. И в тот же миг вы оказались бы рядом. Даже портал не нужен. – Мэтр фыркнул и расслабленно улыбнулся.

И тут до него дошло, что именно я сказал. Они с отцом переглянулись, Линкенкаль начал вставать с кресла, а отец резко посерьезнел. Но я, не обращая на это внимания, мысленно представил перед собой Алету такой, какой она была в тот момент, когда мы выходили из ее дома, чтобы открыть портал в Альзерат. И сделал шаг.

В спину я еще успел услышать возмущенную реплику мэтра:

– Шермантаэль!

И рев отца:

– Шер, поганец, стой!

А в следующую секунду я стоял уже где-то в другом месте. Прямо у меня на глазах моя невеста щупала бок и крыло того самого белобрысого парня, и он, хихикая, вяло вырывался. А у меня даже голос пропал от ярости…

– Алета! А ну отойди от него!

Услышав меня, она от неожиданности подскочила, споткнулась и начала падать, а этот крылатый подхватил ее и обнял.

Я едва сдерживался, чтобы не выхватить клинки. А с языка рвалось: «Она – моя женщина!»

– Шер!!! Как же я рада тебя видеть! – Алета наконец повернулась и, увидев меня, бросилась навстречу и попыталась обнять за шею.

Ну уж нет! Я крепко схватил ее за плечи. Меня просто колотило от абсурдности ситуации, от того, что я нашел ее, от того, что она не одна…

Я тряс ее и боялся хоть на секунду выпустить из рук. Боги, да она пьяная?! Она же на ногах едва стоит, и язык заплетается. И на кого она похожа? Почему такая грязная и растрепанная? Где ее вообще носило все эти дни? Похудела, даже щеки ввалились, на лице одни глаза остались. У меня аж сердце защемило…

Я ослабил хватку, и Алета, вырвавшись, повисла у меня на шее, закинув голову и счастливо глядя мне в глаза. А я приподнял ее и прижал к себе.

– Да ты ревнуешь? Ну просто тигр, Шеррр-Хан ты мой! – И она чмокнула меня в нос.

Шер-Хан? Это еще что? Надо потом узнать у нее, наверняка какую-нибудь хитрую гадость, ведомую только ей, придумала, вон хихикает как.

Я опустил ее на землю, не выпуская из объятий. Все это время этот белобрысый крылатый парень стоял и, ничего не говоря, смотрел на нас. И в его глазах застыло какое-то странное выражение – не то сожаление, не то зависть. А Алета повернулась и с улыбкой представила нас:

– Шер, познакомься, это Илмар – мой друг. А это Альф – мой питомец и спутник.

Ну-ну, друг, это мы еще проверим. Спутник? Я поискал глазами, кто тут есть еще и что это за спутник и питомец, которым она успела обзавестись. И увидел щенка монимонта. Он сидел в обманчиво спокойной позе, но я-то знал, что в любую секунду этот такой милый с виду малыш может превратиться в опаснейшее существо, если только хотя бы заподозрит, что его хозяйке угрожает опасность. Нет, я с ней все-таки и вправду с ума сойду. Где? Как? Я не видел ее всего три дня, а она уже успела обзавестись редчайшим телохранителем, которые ценятся на вес золота в прямом смысле этого слова. У дроу монимонты есть только у отца и у моего прадеда. Я только головой покачал.

Тем временем эта неугомонная девчонка утащила меня к костру. Илмар молча надел рубашку и последовал за нами, не пытаясь общаться или отстаивать свои права на Алету. А она вела себя как ни в чем не бывало, и я понемногу стал расслабляться. Кажется, все не так плохо, как я себе вообразил.

– Илмар, это мой друг, про которого я тебе говорила. А сейчас давайте пить за знакомство. – Алета засмеялась. – Илмар, угостишь нас еще? Видишь, сколько у тебя сегодня гостей.

Парень, ничего не говоря, пожал плечами, иронично улыбнулся, подняв одну бровь, и протянул ей бурдюк.

росыпаться было трудно. Под боком сопел Альф, а в спину впились какие-то камушки. Хм, интересно, и где же это я так славно устроилась на ночь, что чувствую себя сейчас Принцессой на горошине? Я повернула голову, с трудом попыталась разлепить глаза и определиться на местности. Мм, лучше бы я этого не делала. Мозг взорвался искрами, резко замутило, а горы вокруг начали стремительно кружиться в темпе вертолетного винта. Я быстро прикрыла глаза и притихла. Точно, шайтан-напиток. Это ж надо было вчера так нажраться…

Так, Илмара помню, гуся помню, хороший гусь был, большой и вкусный. Ой, бе-э-э, о еде не думать. Так, что я еще помню? Шер был или привиделся? Кажется, был, да, точно, был. Помню, что он меня ругал, тряс, а потом мы пили. Шер… Нашел меня, ура-ура! Значит, сейчас поедем в школу. А гном идет учи-и-иться, а гном идет учи-и-иться…^{27} Ох, нет, гном сейчас поползет лечиться.

Я с трудом перевернулась и, не открывая глаз, встала на четвереньки. О том, чтобы встать на ноги, я даже не мечтала, тут на четвереньках-то не удержаться. Снова приоткрыла глаза. И нос к носу столкнулась с заинтересованной мордочкой Альфа. Он внимательно наблюдал за моими телодвижениями и явно недоумевал. Спокойно, животное, сейчас мы доползем до моего эльфопохмелина, и все будет хорошо.

Я огляделась. Ага, вот он, мой ушастик, спит мой хороший. Сейчас он меня спасет, давай, Алеточка, ползи, я в тебя верю… Я со скоростью полупарализованной улитки доползла до Шера и рухнула ему на плечо. На этом силы покинули бойца.

– Шер, спаси меня. – Я простонала эту жалостливую фразу в лицо эльфу. – Ну же, Шерчик…

Он уже проснулся и сейчас наблюдал за моими мучениями своими невероятными лиловыми глазами, при этом возмутительно трезвыми. Вот ведь… Пили-то вместе, чего ж мне так плохо? Затем, хмыкнув, он положил руку мне на голову. Горячие пальцы нажали на виски, пробежали к шее, к ушам, погладили по лбу. Какой хороший эльф, полезный, пожалуй, я не буду его сильно убивать за то, что он меня потерял. Ну так, может, за уши чуток подергаю, а то у меня давно руки чешутся их потрогать. Головная боль отступила, и я села, осматриваясь. Чуть в сторонке лежал Илмар и страдальчески наблюдал за нами. Ха, еще одна жертва неумеренных возлияний. Попросить, что ли, Шера спасти его? Илмар все-таки тоже хороший, накормил меня вчера, да и вином угостил.

– Шер, спаси его тоже? А? – Я решила побыть матерью Терезой.

Шер закатил глаза, покачал головой, но встал и подошел к белокрылому страдальцу. Проделал все то же самое с его головой и вернулся ко мне на свой плащ. А я при свете дня оглядела эльфа. Он был сейчас в местной одежде, и я с интересом его рассматривала. Одет во все черное – кожаные штаны, высокие сапоги, рубашку с широкими рукавами. Поверх рубашки – кожаный колет. А ничего так, готичненько, ему идет. У них тут черные рубашки – это униформа, что ли, какая-то? Хотя мне кажется, брюнетистому Шеру больше подошла бы белая.

После этого я опустила глаза и осмотрела себя. Наши с Альфом гонки на выживание вчера происходили в темноте, поэтому я еще не видела, насколько пострадала моя одежда. Оглядела джинсы и водолазку, потом запустила руки в волосы и вынула из них пару веточек с налипшей паутиной. Брр, еще и паутина! Подергала за волосы, пытаясь распутать колтун. А эти два красавца-мужчины молча сидели и наблюдали за мной. Черт! Ну вот почему я вечно как пугало огородное выгляжу? Ну где в жизни справедливость? Тут и так красотой особо не блещу, если без макияжа, а в таком виде, наверное, вообще на кикимору болотную похожа. Я пригорюнилась.

– Малышка, тебе помочь расчесать волосы? – участливо спросил Шер.

Я посмотрела на него с выражением вселенской скорби и под сочувствующими взглядами полезла в сумку за зеркалом и расческой. Вот в зеркало я зря посмотрелась, меньше знаешь – крепче спишь. Я мрачно вручила расческу Шеру и затихла. Илмар все это время мудро помалкивал и держался в сторонке.

«Бедолага, представляю, что он вчера испытал, когда на него сверху свалилось такое нарядное счастье, да еще и погрызло ему крыло. Хорошо, не прибил с перепугу», – проснулся с похмелья внутренний голос. Не иначе это так белая горячка ко мне подкрадывается. Когда я трезвая, молчит ведь, гад, хоть бы что посоветовал. А вот как с бодуна – это пожалуйста, раздвоение личности обеспечено.

Шер перестал терзать мои волосы, и они приобрели пристойный вид, приобнял меня за плечи и поцеловал в висок. И мы приступили к переговорам.

– Шерчик, раз уж ты нашел меня, давай выбираться отсюда. Я так устала болтаться по этим горам. Может, сразу в школу, а? – Я посмотрела на Шера. – И Илмара давай возьмем с собой, можно? Его женить хотят, а потенциальная невеста на шестьсот лет старше, представляешь?

Шер перевел взгляд на Илмара и как-то по-новому, сочувствующе на него взглянул.

– Давай. Действительно, пора выбираться. Илмар? – Шер вопросительно глянул на парня.

Держался эльф весьма натянуто, но без явной агрессии. Похоже, что вчера он так окрысился на Илмара, просто испугавшись за меня. Ну и то хорошо, лишние склоки нам не нужны. А крылатый вроде неплохой пацан, будем вместе учиться.

– Я… я был бы очень признателен за помощь, мне правда нужно выбраться отсюда. И если можно, то я тоже хочу поступить в Школу магии. – Илмар слегка улыбнулся. – Только вот… А как выбираться будем? Единственный проход, про который я знаю, – это вот та дыра в скале, через которую Алета с Альфом сюда прилетели. И она уверяет, что подняться по ней невозможно.

Шер внимательно оглядел дыру, потом поднял глаза и прикинул расстояние до самого верха скалы. Потом перевел взгляд на меня и задумчиво осмотрел мое потрепанное тельце.

– Ну вообще-то я полагал, что открою портал в… – он запнулся, – в нужное место. Поэтому давайте-ка собирайте вещи, и будем уходить.

– Портал? А ты уверен, что?.. Впрочем, ладно, спасибо, что берете меня с собой. – Илмар резво вскочил.

Я быстро собрала в сумку спальный мешок, расческу, зеркало и, чуть ли не пританцовывая, встала рядом с Шером. Наконец-то! Как же я мечтаю принять ванну, поспать на нормальной постели и съесть тарелку супа.

Илмара тоже не пришлось ждать. Он, молниеносно собрав вещи и оружие, подошел к нам. Шер начал делать какие-то пассы руками и чуть слышно что-то прошептал. Потом нахмурился и повторил манипуляции. Хмыкнул и удивленно приподнял брови. Огляделся по сторонам и снова повторил все то же самое. Ничего не происходило.

– Не понимаю. Почему-то портал не открывается. Что за ерунда такая? – Эльф в недоумении посмотрел на Илмара.

А тот понимающе усмехнулся, махнул рукой и пошел обратно к костру. Потом остановился и оглянулся.

– Я так и думал. Надеялся до последнего, но, увы, чудес не бывает. Эта долина не зря называется закрытой. Отсюда нет выхода, порталы не открываются. Именно поэтому мы так замкнуто живем, и все, кто здесь оказывается, навсегда тут и остаются. И знаешь, Шер, ты сильно попал. Добро пожаловать в чей-нибудь гарем, если только мы не найдем способ выбраться через горы.

Я смотрела на Илмара и до меня медленно доходила информация. Так – школа откладывается, постелька – откладывается, супчик – откладывается. Шер может попасть в гарем, Дана об этом говорила, Илмара тоже заметут. Не отдам! Мое! И то и другое, я к ним уже привыкла.

И тут меня вдруг разобрал смех. Нервное, знаю, со мной такое случается, но я хохотала просто до икоты. Это значит, Шер опять влип. Из моего мира мы вырвались, перенеслись в столь желанный его, и попали, как кур в ощип. И значит, этого ушастого красавчика заметет в свой гарем какая-то местная тетка, Илмара тоже отдадут в храм… Или все-таки той бодрой старушке в мужья? А я? А как же я? Меня просто корчило от смеха… Ребята же, похоже, мысленно прикидывали, как бы надавать мне оплеух или окатить водой, чтобы привести в чувство. Уф!

– Ох, не могу! Прошу прощения, это нервное. Ладно. Итак, нас трое в лодке, не считая собаки. Что будем делать? – Я снова прыснула от смеха.

– В лодке? Почему в лодке? – Илмар недоуменно смотрел на меня.

– Ох, Ил, не обращай внимания. Это просто название одной книги про веселую компанию путешественников.[8] Надеюсь, у нас все будет не так занятно. – Я отмахнулась. Ну не пересказывать же ему все содержание книжки.

Шер мрачно смотрел на меня, и чувствовалось, что ему очень хочется сказать мне что-нибудь ласковое.

– Алета, а как ты вообще здесь оказалась? Что произошло, когда мы открывали портал? – приступил он к допросу.

Вот не надо наездов! Вы на него посмотрите! Сам меня потерял по дороге, а еще строит из себя строгого дядю.

– Ну лунный свет клубился, вокруг марево дрожало. Ты бубнил, я стояла и думала о своем, пока откроется портал, чтобы не мешать тебе. А потом меня дернуло что-то. Кстати, сильно дернуло, я себе чуть язык не откусила. А потом я оказалась в какой-то пещере с той стороны гор. – Я пожала плечами.

– Так, вот с этого места поподробнее, о чем ты думала?

– Эмм… О чем я думала? Ну-у-у, о том, какие расы тут живут. Мультик вспоминала «Летучий корабль», песенку Водяного, что летать охота. Про лошадок крылатых, что здорово бы такую иметь, – сел и полетел. Гм… – Тут я перевела задумчивый взгляд на Илмара.

Шер тоже внимательно посмотрел на него, а парень поежился и сделал шаг назад.

– И что вы на меня так смотрите? Я не могу пока летать, это только после свадьбы станет возможным. Даже не надейтесь, что я смогу перенести вас через скалы. – Илмар возмущенно тряхнул крыльями.

– Да нет, Илмар. Я не об этом думаю. Хотя это была бы хорошая возможность, но нет так нет. – Шер перевел на меня тяжелый взгляд. – Я думаю о том, что сейчас как следует отшлепаю одну маленькую безмозглую девчонку, которая во время открытия портала думает демоны знают о чем и из-за этого в это самое место и попадает. Ты соображаешь, что ты натворила? Какого… ты думала о лошадках крылатых?! Граххен тош! Ты сбила портал и попала именно туда – к крылатым лошадкам. Илмар, насколько я знаю, у вас тут верховое животное – это пегас?

– Угу, пегас. – Парень тоже смотрел на меня.

– Пегас? А разве они существуют? Я думала, это сказки. Хотя… – Я внимательно осмотрела крылья Илмара.

Тут я перехватила недобрый взгляд Шера и на всякий случай попятилась. Вдруг и вправду отшлепать захочет? Фигушки, меня даже папа не лупил в детстве, живой не дамся. У меня вон телохранитель кусачий есть. Альф уловил мои мысли и подошел поближе, встав между мной и ребятами. Кстати, у меня глюки, что ли? Вроде он еще на несколько сантиметров подрос. Кажется, Дана что-то говорила про активный рост. Интересно, насколько активный? Так, похоже, я отвлеклась, пора удирать… Эти двое смотрели на меня слишком пристально. Потом переглянулись.

– Илмар, я правильно понимаю, что мне тоже не стоит соваться в ваш город? – протянул Шер.

– Угу, ну если, конечно, ты не хочешь попасть в чей-нибудь гарем.

– Не хочу, совершенно точно, у меня невеста есть. А значит, в город у нас пойдет Алета. – Шер мне лучезарно улыбнулся.

Вот гад ушастый. Еще и улыбается. А что он там про невесту говорит? Ни фига себе, на три дня хлопчика выпустила из поля зрения, а он уже заженихался. Ну и ну.

– А че сразу Алета-то?! Вот вечно я отдуваюсь за всех. А вы что делать будете? – Я возмущенно уставилась на них.

Нет, то есть я, конечно, понимала, что Шер прав и в любом случае идти придется мне. Но надо ж побурчать и цену себе набить? Эти двое опять переглянулись и синхронно пожали плечами. Вы полюбуйтесь-ка на них, спелись.

– Ждать тебя. Разберешься в городе, найдешь способ выбраться и придешь за нами.

– Алет, я тебе расскажу, как отыскать дом моих родителей. Поговори с моей мамой, она тебе поможет. Но расскажи только ей, отцам не надо. – Он помялся. – Я могу еще дать денег местных, тебе же нужно будет купить одежду и верховое животное.

– Я сам дам ей денег, – возмутился Шер.

– А ну тихо! Оба дадите, поровну. У меня вон зверушка не кормлена, – цыкнула я. Спорить они еще будут! Денег много не бывает. Мне вообще вон в баню надо, а это тоже, наверное, удовольствие не бесплатное.

– И еще, тебе надо переодеться, если есть во что. Наши женщины так не одеваются, ты будешь сильно выделяться. У тебя есть запасные вещи? – Илмар помялся. – И желательно чистые.

– А как одеваются ваши женщины? Что-то у меня есть, конечно, вопрос: подойдет ли оно?

Шер отмалчивался, а Илмар стал перечислять:

– В основном длинные платья или длинные юбки с рубашками. Иногда широкие штаны с манжетом на щиколотке. Волосы, как правило, убирают в высокие прически или заматывают голову шарфом. В твоем случае лучше бы волосы спрятать.

– Хм…

Я задумалась. Палантин на голову не проблема, намотаю. Тем более волосы такие грязные, что лучше их никому не показывать. С длинными платьями сложнее. У меня с собой, кажется, только один длинный белый сарафан с яркими большими цветами по самому краю подола. Что-то я сомневаюсь, что местные дамы в таких ходят. Я порылась в сумке и вынула его на обозрение.

– Сгодится? – Я показала сарафан Илмару.

– Ну-у-у, если ненадолго, пока не купишь что-нибудь в городе. Но, безусловно, лучше вот этих твоих жутких штанов. – Он кивнул на мои джинсы.

– Но-но, не обижай мои «кляйны»!^{28}

– Чего? Но тебе лучше переодеться поближе к городу. – Илмар помялся и добавил: – Там совсем недалеко от города родник есть. Тебе бы умыться немножко.

Вот ведь нехороший нечеловек! А то я сама не знаю, что грязная, как свинья. Но чего уж прямо в глаза-то об этом говорить? Обидно как-то.

– Ладно, Финист Ясный Сокол,[9] рассказывай, как найти твою семью и что говорить. И раскошеливайтесь давайте, спонсоры.

К роднику мы с Альфом пришли довольно быстро, если, конечно, сравнивать с моими недавними трехдневными блужданиями по горам. Здесь горы были уже совсем пологие, так что сайгачить больше не приходилось. И чем ниже мы спускались в долину и ближе подходили к городу, тем жарче становилось. Город лежал, как в чаше, горы защищали его со всех сторон, и тепло было, как в разгар лета. У родника, который прятался в зарослях каких-то цветущих кустов, я, повизгивая, отмылась по мере возможности, насколько это удалось в ледяной ключевой воде, от которой даже зубы и пальцы ломит, и переоделась в сарафан. Ох, как же хорошо, что-то я умаялась за трое суток в джинсах и кроссовках. А тут прямо благодать. Только встал вопрос с обувью, что обувать-то? Босоножки явно не подойдут, тут же, вероятно, мостовые? Или что там бывает в средневековых городах? У меня, конечно, есть и без каблуков, но все равно перспектива светить всем окружающим ярко-красным педикюром не радует. Подумав, обулась в белые полукеды. Прокатит, чай, не в центре мегаполиса красоваться. Волосы замотала тонким палантином, соорудив на голове нечто типа тюрбана.

Войдя в город, мы с Альфом зачарованно смотрели по сторонам. Моему питомцу вообще все в новинку, да и мне – тоже: новый мир, новая местность и наконец-то какие-никакие, но существа. А то до этого я тут только с Альфом и Даной общалась, Шер и Илмар не в счет. До территории дроу мы еще не добрались, а Илмар постоянно намекал, что отличается от обычных аэрлингов. И сейчас я поняла, что он имел в виду. Все встречаемые мною жители этого чудного города были жгучими брюнетами. Длинные, черные, как сама мгла, волосы, в основном темные глаза, резкие хищные лица горцев, носы с горбинкой. Но и это не все. У всех мужчин были черные крылья. Бедный Илмар… Мне его прямо жалко стало, это ж в прямом смысле слова он здесь был самой настоящей белой вороной. Представляю, сколько интересного он услышал о себе за триста лет. А ведь такой красавчик.

Я, разинув рот, шагала по улице и глазела по сторонам. Все-таки мне кажется, что средневековые города были не такими. Здесь все слишком чистое, светлое, яркие краски. Немного странным было то, что на улицах очень много мужчин, все с черными крыльями, сами все такие южнотипажные. Но, пройдись я вот так по улицам любого южного города, услышала бы уже в свой адрес и сомнительные комплименты, и недвусмысленные намеки, и приглашения. А тут мужчины почтительно уступали дорогу, не заговаривали и не оглядывались на меня. Если и смотрели, то старались этого не демонстрировать. Какие культурные дяди… Даже на Альфа они глазели деликатно. Все встреченные женщины, в отличие от поджарых сухощавых мужчин, были крупные, дородные и очень красивые. Я на их фоне смотрелась бледной заморенной молью, у которой из шкафа забрали даже последние старые шерстяные носки, – мелкая, худая, белокожая. И, кстати, женщины были без крыльев.

Одеты все мужчины очень броско. В белые или в очень яркие красочные одежды, цвета тканей такие, что земные модельеры от зависти бы удавились. Если бы не мрачные черные крылья и резкие лица, то они напоминали бы стаю райских птичек. Точнее, не птичек конечно, а огромных птиц, но все равно райских. А Илмар даже в этом умудрился выпендриться в своих темных одеждах. Его мрачные черные брюки и рубашка были прямым вызовом обществу. А вот описывая одежды местных женщин, Илмар упустил одну маленькую, но очень важную деталь. Платья и юбки у них действительно были длинные. Только вот ткани, из которых сшиты наряды, – практически абсолютно прозрачные. Хм… Мне кажется, что даже одалиски в гареме персидского (или какие там еще бывают) паши выглядели скромнее. Это ж просто взрыв мозга какой-то. Идет навстречу такая вот дива с фигурой эпохи Ренессанса,^{29} а платье на ней абсолютно прозрачное. Видно каждую родинку, каждую складочку на теле. Там, правда еще какое-то нижнее белье, все расшитое бисером и камнями, но с такими формами спрятано мало, а видно – много. Я-то опасалась, что мой сарафан с открытыми плечами и спиной и весьма глубоким декольте тут окажется вызывающим, а по факту я смотрелась чуть ли не монашкой.

Непременно порадую себя местными нарядами, боюсь, что скуплю все, на что у меня хватит денег, на которые я раскулачила своих спутников. Это ж просто праздник! Ни за что я не уйду из этой долины без всех этих шедевров местной легкой промышленности. Боюсь, что сложность будет только с размерами, но это как обычно, мне не привыкать. Еще на Земле мне одна добрая продавщица как-то выдала фразу, глядя на мои страдания над потрясающей тряпочкой, в которую меня можно было обмотать раза четыре: мол, извините, девушка, но на муравьев шить одежду еще не научились.

Илмар мне очень подробно разъяснил путь к дому его семьи, так что я, не отвлекаясь на лавки, таверны и прочие интересные места, целеустремленно двигалась к цели. Да и есть уже хотелось. Надеюсь, мама Илмара меня напоит чаем или хотя бы расскажет, где можно перекусить. Но уж потом-то я пробегусь по лавочкам, ух, как интересно. А кстати, еще лошадку вроде надо купить, с крыльями. Только как мне ездить-то на ней? Я не умею.

Дом Илмара оказался большим двухэтажным особняком в форме буквы «Г». В короткой части еще присутствовала небольшая круглая башенка с малость закопченными стенами вокруг окна. Похоже, там не так давно был пожар. Крыша у этого дома, так же, как и у соседних, без купола, как у дворца, а только с пагодообразными загнутыми углами. Но при этом нижняя часть здания, стены, крыльцо, окна ничем не напоминали азиатскую архитектуру.

На мой стук вышел очень импозантный чернокрылый брюнет и с недоумением меня оглядел.

– Добрый день, уважаемый. Могу я видеть ильдери Каэтару? – спросила я вежливо. Что-то не догадалась спросить у Илмара, кто у него в доме живет кроме матери и двух отцов.

Мужчина чопорно поклонился, жестом пригласил нас с Альфом внутрь и удалился. Я огляделась в холле. А хорошо живут эти аэрлинги. Красиво так. Яркие сочные цвета, много света из больших окон, мозаика на полу, плетеная мебель. Я стояла и тыкала пальцем в удивительной красоты витраж в большом окне, когда услышала деликатное покашливание сзади. Упс! Смущенно обернулась и увидела перед собой красивую молодую женщину. На вид – лет двадцать восемь – тридцать, высокая, черные волосы убраны в замысловатую прическу, перевитую жемчужной нитью, длинное прозрачное синее платье. И яркие пронзительные синие глаза. А ведь такие же синие глаза у Илмара. Это что же, его мама, что ли? Э-э-э, а сколько ж ей лет тогда, если ее младшему сыну уже триста? Хотела бы я так выглядеть в столь почтенном возрасте.

– Здрасте, – пискнула я от неожиданности, совсем засмущалась и чуть ли не зашаркала ножкой.

Черт, надо успокоиться. Но я чувствовала себя рядом с такой красотой просто мелкой бледной немочью, которая вдруг выползла на свет дневной, да еще и пытается разговаривать. Даже с Даной я себя не ощущала так глупо, та все-таки богиня, к тому же тоже белокожая, пусть и с голубыми волосами. Альф, почувствовав мое состояние, подошел поближе и, встав на задние лапы, ткнулся мордочкой мне в ладонь. Ты ж мой хороший.

– Ильдери? – обратилась синеглазая красавица, внимательно меня разглядывая.

ириадэль, успокойся. Найдем мы его, и девчонку эту его тоже найдем. Он теперь там, где она. Остаточный след еще присутствует, так что общее направление мы уже знаем. – Мэтр Линкенкаль в который раз повторял эти слова.

– Линкен, как я могу успокоиться? Этот паршивец болтался два месяца неизвестно по каким мирам и умудрился не просто притащить сюда эту смертную, но еще и обручиться с ней. Причем я так понимаю, она еще не в курсе. Но и этого мало, он провел с ней обряд. Боги… Надеюсь, в ковене магов об этом не узнают. – Владыка дроу сердито мерил комнату шагами.

– А я тебе говорил, что Шермантаэль наверняка успел что-то вычитать тогда из книги. А ты все уверял, что он поклялся больше ее не открывать. Впрочем, в том, что он ее больше не читал, я уверен. Он и сейчас пытался пробраться в библиотеку, охранки срабатывали две ночи подряд. Но все замки целы, так что не пролез. – Мэтр Линкенкаль наблюдал за метаниями владыки.

– Линкен, давай разберись с направлением и отправляй туда Мантериэля с отрядом. Не нравится мне все это. Сначала покушение, портал этот, так удачно закинувший его в мир без магии. Девчонка, вдруг так кстати подвернувшаяся. Не верю я, что вот прямо ему во всем мире без магии совершенно случайно попадается та, что магией владеет. Что-то тут нечисто. Надо бы мне лично пообщаться с этой девицей. Так еще и обряд… Ума не приложу, что с ней делать, она же теперь и не человек, и не дроу.

– Успокойся, Кириад. Вернется Шермантаэль, разберемся. Наша задача сейчас – добраться до них. Направление-то известно, вот только не нравится мне это направление.

– А что такое? Куда Шера опять занесло? – Владыка Кириадэль остановился и взглянул на собеседника.

– Да, понимаешь, след теряется возле Хребтов Рагнахель. А ты сам знаешь, что в долину Аэллера нам не пробиться.

– Хейстар! Граххен тош! – Владыка злобно стукнул кулаком в стену.

ы сидели в уютной небольшой гостиной и пили чай. Мамуля у Илмара оказалось что надо, пригласила меня к столу, заявив, что только после того, как гостя накормишь, можно переходить к делам. Учитывая мою трехдневную диету, я была совсем не против, тем более время уже перевалило за обеденное. А уж горячему чаю со свежей выпечкой так вообще была несказанно рада. Чай у них какой-то травяной, с кусочками фруктов. Я вообще-то фанат зеленого чая, ну или белого изредка, но этот местный о-о-очень вкусный, поэтому я сделала себе заметку, что надо будет прихватить запасец.

Когда я наконец оторвалась от вкуснейших плюшек, Каэтара начала задавать вопросы. Решив, что рассказывать прямо все-все как оно есть не слишком разумно, я ограничилась версией, что порталом добиралась до Школы магии, но произошел сбой, и меня выкинуло тут, в горах. Там же я нашла своего спутника-монимонта. Сюда, в долину, я пришла за помощью, чтобы попросить у магов амулет перемещений. А к ней я зашла, потому что в горах столкнулась с ее сыном, и он все еще пытается перебраться через горы, но у него не получается. Про Шера я решила не распространяться от греха подальше. А то мало ли, сыночка-то она не сдаст, а вот залетный дроу для нее – никто.

Когда я рассказала про Илмара, она расстроилась. Похоже, его мамуля и вправду надеялась, что он сможет пробраться через горы по тому проходу. Пришлось ее окончательно добить, сказав, что это невозможно.

– Но вы не грустите, мне очень понравился Ил’марей, он отличный парень. Он пока поживет в горах, а как только я смогу найти способ отсюда выбраться, то и его заберу с собой. – Я решила, что надо как-то успокоить ее и заручиться поддержкой.

– Понравился? – Она удивленно вздернула брови. – Он, конечно, очень славный и добрый мальчик и я его очень люблю, но ведь он не мог тебе понравиться как мужчина?

– Чего это не мог? Очень даже мог. Он потрясающе красивый парень, – заступилась я за Илмара.

– О-о-о?! Даже так? Я, право, не знаю, что сказать. Видишь ли, ильдери Алета…

– Просто Алета, если можно. Мне непривычно ваше обращение, поэтому зовите меня просто по имени, – перебила я ее.

– Хорошо. Так вот, Алета. Как ты, вероятно, уже успела заметить, Ил’марей внешне сильно отличается от прочих мужчин-аэрлингов. – Она помялась. – Здесь у него нет шансов найти жену, мужчина с такой внешностью никогда не сможет перестать быть объектом для… осуждения и насмешек. Именно поэтому я надеялась, что он сможет уйти и хотя бы где-нибудь за Хребтами начать новую жизнь.

– Знаете, я ведь не местная, мне ваши мужчины не кажутся красивыми. Но вы уж поверьте, там, где я живу, такие нереальные красавцы, как Илмар, – это большая редкость. И найти для него жену там – это плевое дело. Подозреваю, что к нему девушки в очередь выстроятся, чтобы завоевать его внимание. – Мне прямо обидно стало за парня. Ну что за ерунда такая? Родная мама, и та хает собственного ребенка.

– Алета, девочка, у нас очень мало женщин. – Она грустно улыбнулась. – Но я рада слышать такие слова о моем сыне. А может… Если он тебе нравится, так, может, ты сама возьмешь его в мужья? Ты ведь совершеннолетняя?

Та-а-ак, вот не надо меня сватать. Не надо! Я не хочу замуж, не планирую в ближайшие много лет. И вообще, выйду замуж только по любви. Взаимной, причем. О чем я и сообщила ильдери Каэтаре. И то, что я совершеннолетняя, ничего не меняет. Мне вообще всего двадцать четыре года и на этих долгожителей смотреть-то страшно. Это ж в голове не укладывается, столько столетий они живут…

– Знаешь, у меня есть очень большие подозрения, что тебе все равно настоятельно предложат в мужья кого-то из наших. У нас есть холостые молодые мужчины из лучших аристократических домов. Они совершеннолетние, а жен еще им не нашли. Так что, боюсь, у тебя есть все шансы застрять в нашем городе навсегда и обзавестись мужьями. Хорошо, если тебе еще гарем не навяжут. Я повторюсь, у нас очень мало женщин, мы вырождаемся. – Она чуть грустно улыбнулась.

Гм… Я поперхнулась воздухом и запечалилась от подобной радужной перспективы. Надо как-то быстрее решать вопрос с магами и амулетом и валить, пока не поздно.

– Ильдери Каэтара, вы мне не поможете найти способ пообщаться с вашими магами? И подскажите, где мне купить местную одежду, чтобы так сильно не выделяться из толпы, и где мне можно остановиться? Какая-нибудь гостиница, таверна или что тут у вас есть?

– Ну что ты, Алета. Откуда у нас постоялый двор? Здесь у всех свои дома, а чужаков у нас не бывает. Изредка попадают случайно мужчины, но их сразу отдают в гаремы женщин королевской крови, как только те смиряются с положением вещей и понимают, что им отсюда не выбраться. А женщин здесь вообще никогда пришлых не было. Ты первая женщина неаэрлинг за всю историю существования этого города, которая тут оказалась. И я буду рада предложить тебе свое гостеприимство, если ты не против. – Она вопросительно взглянула на меня.

Ха, еще бы я была против! Я ж как в поговорке: не подскажете, где тут можно чаю попить, а то очень кушать хочется, так что даже переночевать негде. Как раз мой случай.

– Я с радостью принимаю ваше предложение, ильдери Каэтара. Спасибо большое. Постараюсь не докучать вам своим присутствием. Вы мне только расскажите все, а дальше мы с Альфом сами справимся.

– Девочка, да это я рада, что ты у меня остановишься. Ты даже не представляешь, как мне интересно. Подозреваю, что, как только о тебе узнает королева, тебе сразу же предложат перебраться во дворец. – Она рассмеялась.

– Ой нет, во дворец я не хочу. Нам бы потихоньку, не привлекая лишнего внимания. – Я напряглась. Вот не люблю я всех этих высокопоставленных персон. У меня и с начальством-то вечно трения на работе были. Характер у меня взрывной, а язык несдержанный. Поэтому лучше бы мне держаться подальше от всяких там королев – целее буду. – Мне бы сразу с магов начать. Только, если вы позволите, я бы приняла ванну с дороги и переодеться мне нужно во что-нибудь ваше местное.

На этом мы с мамулей Илмара и порешили. Мне показали, где можно принять ванну, и рассказали, как эту самую ванну наполнить. Продвинутые товарищи, кстати, у них имеется какой-то хитрый местный водопровод. Насколько я поняла из объяснений ильдери Каэтары, из-за отсутствия реки в долине воду они качают непосредственно из подземных скважин по трубам. Принцип накачки мне не ясен, может, и магический, но вот проведены такие трубы от общего водопровода, назову его так для удобства, в каждый дом. Там уже дальше домовладельцы сами решают, что с этой водой делать. Те, кто победнее, наверное, так и оставляют и греют на печке. А те, кто побогаче, проводят трубы внутрь дома тоже и устанавливают… мм… бойлер, что ли. Короче, такой здоровенный бак, в котором вода нагревается. В общем, все очень цивилизованно, примерно как в загородных коттеджах на Земле. Единственное, что для меня осталось загадкой, – это принцип работы бойлера. На вид – просто большая железная бочка с входящей и исходящей трубами с краниками. Подозреваю, что без вмешательства магии тут не обошлось, так как бак на ощупь был холодный, а вода из него лилась горячая.

Но, во всяком случае, я была счастлива. Ильдери Каэтара надавала мне целую кучу всяких местных шампуней, гелей, кремов, все рассказала и оставила наедине с блаженством. Господи, какой же это кайф! Кто бы мог подумать, что простая возможность принять ванну – это такое счастье. Все-таки радости экстремальных путешествий не для меня. Интересно, а у дроу есть что-нибудь подобное? Во всех книжках, которые я читала, эльфы моются просто в каких-то лоханях, а воду им греют слуги.

Належавшись в воде так, что еще немного – и жабры вырастут, я наконец выбралась и замоталась в полотенце, накинув второе на волосы. И сразу же в дверь постучали. Хм… караулили меня, что ли? На мой возглас заглянул давешний мужчина и пригласил пройти в мою комнату. Похоже, это дворецкий, ну или слуга.

Мы шли по коридору, а снизу доносились голоса, я узнала голос Каэтары и два мужских. Они о чем-то спорили, но слов я не разобрала. Комнату мне отвели замечательную, светлую, с большой кроватью. Альф быстро обежал все пространство, обнюхал все доступные его росту поверхности и с довольным видом прыгнул на кровать.

– А ну-ка, кыш, свинюшка. Мы же тебя еще не мыли, ты вон какой грязнючка. Может, еще и блохи есть. Нет уж, дружочек, пока мы тебя не выкупаем, даже не вздумай. – Я погрозила Альфу пальцем.

Он с недоумением осмотрел себя после моих слов о блохах, а потом с укором взглянул на меня голубыми глазищами. Мне даже неловко стало, как будто я его укорила в чем-то неприличном, а он на самом-то деле невиноват. Ну да ладно, соседство с муками совести я переживу, а вот с блохами – вряд ли. Поэтому я еще раз погрозила Альфу пальцем и показала на ковер.

Тут в дверь постучали, и вошла Каэтара.

– Алета, ну как ты, освежилась?

– Да, спасибо. Прямо новым человеком себя чувствую. – Я расплылась в улыбке.

– Человеком? – Она неуверенно меня оглядела. – А ты разве человек?

– Эмм… – Я растерялась, потому что уже сама не знала, кто я сейчас.

– Алеточка, я, собственно, хотела предложить сходить к портному и купить тебе местную одежду, если не возражаешь. У меня, к сожалению, нет вещей, которые могли бы подойти тебе по размеру, поэтому тебе пока придется надеть свое белое платье.

– Спасибо, ничего страшного, я-то себя нормально в нем чувствую. – Я рассмеялась. – Хотя оно кажется слишком целомудренным для вашего города.

– У нас такие наряды носят только дети, девочки в период формирования фигуры. – Она улыбнулась. – Ты тогда высуши волосы, одевайся, и я тебя отведу.

– Ой, спасибо большое. Мне, право, неудобно вас напрягать, вы мне просто объясните, я найду.

– Ну что ты, ты не представляешь, как мне все это нравится и как мне интересно. Я просто в восторге от того, что удастся приобрести что-то для тебя и поучаствовать в выборе вещей. У меня ведь три сына, а так хотелось дочку. Я очень прошу позволить мне купить тебе наряды. – Она звонко рассмеялась.

Так, понятно, тетеньке хочется поиграть в куклы, а тут такая возможность. А учитывая наши разные весовые и ростовые категории, я, похоже, для нее и правда как ребенок. Ну ладно, отказываться не буду. Я не в той ситуации, чтобы нос воротить от подарков. Как говорится: «Дают – бери, бьют – беги».

Проводила она меня в лавку портного через пару улиц. Содержала ее, насколько я поняла, семья, похоже, у них тут вообще принят семейный подряд. Так что в лавке крутилось сразу двое мужчин-аэрлингов. Когда мы вошли, они раскланялись с Каэтарой и после озвученных пожеланий притащили целый ворох одежды, чтобы я выбрала что-нибудь. С размерами все и вправду оказалось весьма проблематично, как я и предполагала. Учитывая, что подавляющее большинство местных женщин ростом где-то сто семьдесят пять – сто восемьдесят сантиметров, а формы имеют весьма впечатляющие, подобрать мне из готовой одежды не удалось ничего. Тогда эти крылатые портные загнали меня за ширму, попросили раздеться и сняли мерки.

Очень их впечатлило мое кружевное белье. Прямо глазки загорелись. Я видела, что их распирает от любопытства пощупать и рассмотреть, но они явно стеснялись и мялись, стараясь ненавязчиво потрогать в процессе снятия с меня мерок. Меня даже смех разобрал. А учитывая, что комплектов белья у меня с собой из дома набрано много, все ведь забрала, то я подумала, что предложу им вот этот комплект, чтобы не афишировать прочие свои запасы, на растерзание. А они пусть мне взамен что-то из местных расшитых отдадут. Сэкономлю деньги Каэтаре, осчастливлю местных портных, и все будут довольны. Только освежу его и отдам.

– Илеры, как вы смотрите на то, что я вот этот комплект, что сейчас на мне, после стирки отдам вам на изучение в качестве образца, а вы мне взамен презентуете что-то из того, что сможете предложить?

– Ильдери, но это же целое состояние, мы вряд ли сможем рассчитаться с вами одним комплектом из тех, что есть у нас. – Дядечки переглянулись.

– Ну хорошо, можете мне дать несколько ваших, я не расстроюсь. В любом случае и вы и я получим удовольствие от этого обмена. – Я рассмеялась. – Только я прямо сейчас не смогу вам его отдать. Если вы немного подождете, то я освежу его дома и вечером, как только он высохнет, вы сможете его забрать, а мне дадите взамен другие. Как вам такое предложение?

Портные переглянулись, один из них тут же помчался куда-то в глубины дома, притащил мне ворох их местного белья и позвал свою жену. По размерам конечно же мы для меня подобрать ничего не смогли, я, как бы это помягче сказать, могла целиком поместиться в одной чашечке любого из этих бюстгальтеров. Но мы выбрали то, что мне понравилось, и они меня уверили, что по образцам я уже вечером получу всю эту красотень. Потом портные деликатно удалились из-за ширмы, зато нарисовалась их супруга, высокая дородная женщина. Она вертела в руках какую-то тряпочку и мялась.

– Ильдери? Вы что-то хотели? – Я вопросительно на нее смотрела.

– Э-э-э, ильдери, понимаю, что наглею, но, может, вы согласитесь прямо сейчас отдать ваше чудесное белье, а пока до вечера побыть в этом? Это, конечно, детское, но просто в качестве временной меры, а вечером вам принесут нормальный комплект, расшитый и сшитый по вашим меркам. – Она протянула мне то, что вертела в руках.

Белье, которое она мне предложила, оказалось совсем простым и лаконичным, примерно как у нас для занятий спортом. Я хмыкнула. Мне-то что, я и в таком могу.

– Да я-то могу, но вы поймите: то, что на мне, требует стирки. Мне неловко оставлять вам такое.

– Ой, ильдери Алета, но это же такая ерунда. Для подобных целей существует специальное заклинание. Разве можно такую красоту стирать? Если вы снимете его, то через пару секунд оно будет абсолютно чистым. – Она расцвела и, чуть ли не подпрыгивая на месте, стала пихать мне в руки альтернативный вариант.

– Хм… Ну ладно. Отвернитесь, пожалуйста. – Я быстро скинула свое белье и натянула то, что она мне вручила.

А она быстро подскочила к моему комплекту, лежащему на стуле, что-то пошептала, провела над ним рукой и радостно схватила.

– И что? Это все? Оно теперь чистое? – У меня глаза округлились.

– Конечно! – Она улыбалась во весь рот. – Ведь вещи из тонких тканей и белье не стирают, там столько бисера и камней нашито, что для его очистки существует специальное заклинание. Все женщины им владеют.

– Ага. Понятно. Ну ладно тогда.

Потом мы заказали по моим меркам несколько комплектов нарядов, портные клятвенно заверили нас, что часть принесут уже вечером, и на этом мы откланялись. Я из своих пожеланий только слезно попросила, чтобы никаких рюшечек, воланчиков и бантиков. Потому что с прозрачной одеждой в стиле секс-шопа я еще готова смириться, но вот если все это облепить бантиками, я точно не переживу. Потому как моя самая откровенная ночная рубашка в десятки раз скромнее тех платьев, что я сейчас примеряла.

На обратном пути мы проходили мимо продуктовых лавок, и меня посетила мысль, что, наверное, нужно передать ребятам что-нибудь из еды. Гуся-то я у Илмара схомячила, вино мы вчера вместе прикончили. А застряли они там вдвоем, похоже, надолго. Тем более уже и темнеть начинает, в горах ночь наступает рано и очень внезапно. Да и какое-нибудь одеяло бы Шеру, он почему-то оказался совсем без вещей, при нем я заметила только оружие. Денег у меня на все это хватало, так как за одежду мне не пришлось платить, оставался открытым вопрос с доставкой. Похоже, придется ночью сделать вылазку в горы.

Я задумчиво стояла над прилавком и прикидывала, что нужно купить двум мужикам, чтобы им продержаться несколько дней. Монимонт терся рядом и точил зуб на толстую колбасу.

– Алета, тебе не надо покупать продукты. Ты моя гостья, и монимонта твоего мы, разумеется, тоже накормим. – Ильдери Каэтара с недоумением топталась рядом, явно не понимая моего зависания у прилавка с едой.

– Да я просто хотела для Илмара кое-чего купить. Он там, в горах, застрял, ждет, пока я смогу уладить тут дела.

– О, я как-то не подумала об этом. Хорошо, давай сейчас все купим, а как стемнеет, я выдам тебе своего пегаса, и ты ночью, чтобы не привлекать внимания, отвезешь Ил’марею еду.

– Пегаса? – Я сглотнула. Вот ведь! Я и на лошади-то ни разу в жизни не ездила, а тут… – Ладно, давайте так и сделаем.

Мы набрали целую кучу еды с учетом мужских аппетитов и запросов, воду, в соседней лавке приобрели пару одеял, две большие седельные сумки и отправились домой. Все купленное нам отправили домой с посыльными.

За ужином я наконец увидела мужей Каэтары. Они вплыли в столовую нарядные, яркие, немного надменные. Даже странно, на улице мужчины как-то нормально на меня смотрели, а эти строят из себя что-то эдакое, можно подумать, королевичи какие. Но я решила не выпендриваться, вести себя тихой мышкой и не привлекать к себе внимания.

Мы чинно расселись, Альф пристроился у моего стула и затих, сливаясь с ковром. Перед этим на кухне повар накормил его так, что мой питомец еле выполз оттуда. Пузо чуть ли не по полу волочилось следом за ним, а я только головой качала. С ума сойти, это ж какой аппетит! Не удивлюсь, если завтра окажется, что он вымахал еще на несколько сантиметров. Такими темпами монимонт скоро свою мамочку догонит, и мне верховое животное и не понадобится. На таком медвежутике я верхом смогу ездить. Альф уловил мои мысли и укоризненно на меня посмотрел. Я смутилась, пожала плечами и улыбнулась ему.

Каэтара представила мне своих мужей. Один чуть постарше внешне, с длинными черными волосами, заплетенными в косу, оказался старшим мужем – Версалантом. Второй немного субтильнее и чуть ниже ростом, с волосами, собранными в хвост, был младший муж – Айлонтар. Мне Айлонтар как-то сильно не понравился, мутный тип, было в нем что-то отталкивающее.

За столом разговор не клеился, но я даже рада была, мне совсем не хотелось, чтобы из меня вытягивали подробности моей жизни или целей. Поэтому, довольно быстро поев, я извинилась, сослалась на усталость и смылась с Альфом в свою комнату.

Там на полу уже лежали две большие седельные сумки с припасами и вещами, которые доставили посыльные. Я выглянула в окно. Было уже совсем темно, и по идее надо бы метнуться отвезти вещи ребятам, пока совсем ночь не наступила. Вопрос только, как я их найду в темноте? Присев на стул, я задумалась, Альф устроился у моих ног и смотрел на меня преданными глазенками.

Я внимательно к нему присмотрелась. Так, он же почти собака, значит, должен по запаху найти дорогу. А может, его одного и отправить? Мне даже страшно подумать о том, чтобы я верхом на пегасе в темноте куда-то летела. Я присела перед монимонтом на корточки, взяла его мордочку в руки и, глядя в глаза, начала разговор:

– Альф, умничка моя, скажи, а ты сможешь отнести сумку с едой Шеру и Илмару? Ты сумеешь их один найти?

Альф не шевелился, не моргал, также глядя мне в глаза, но тут меня окутала какая-то теплая волна эмоций. Слов не было, но явно чувствовалось согласие. Ага. Так.

– Альф, я сейчас тебе на спину примотаю сумки, давай посмотрим, получится ли сразу две? Или если одну, то тогда две ходки сможешь сделать?

Я встала и перекинула ему через спину сумки, закрепив их у него под пузиком специальным ремешком. Сумки почти доставали до земли, но внешне не было похоже, что ему тяжело или неудобно. Учитывая, что размером он сейчас был с крупную овчарку, то думаю, ему не очень тяжело.

– Альф, ну как, донесешь? – Я подергала ремешки, проверяя, чтобы сумки не сползали.

Вместо ответа он бодрым козленком запрыгал вокруг меня. Похоже, не тяжело.

– Отлично! Альф, дружочек, я тебя сейчас выпущу на улицу, беги к ребятам, только потихоньку, чтобы тебя по возможности никто не видел. Отдашь им продукты, но сумки лучше бы принести назад, если они смогут их там освободить. Попробуй объяснить им, ты же умничка. – Я почесала его за ушком. – Пойдем, солнышко.

Я встала и сделала шаг в сторону двери, и вдруг Альф исчез. Вот взял и растворился в воздухе. У меня просто челюсть упала на пол. Это как так?! Был – и нет… Я на подгибающихся ногах подошла к тому месту, где он только что стоял, и пощупала рукой воздух, потом потрогала ковер. Пусто. М-да-а-а. О-фи-геть! И что теперь делать? Я плюхнулась в кресло и замерла, гипнотизируя глазами то место, где только что стоял Альф.

Прошло минут пятнадцать. И вдруг воздух сгустился, и из него возник монимонт. Увидев меня в кресле, он с тявканьем бросился ко мне и принялся ластиться, активно выражая свой восторг. Я потрогала его – плотный, мягкий, пушистый, теплый. Это получается, что он умеет телепортироваться? Ну и дела!

– Альф, ты меня не пугай так больше. – Я с облегчением рассмеялась. – Я ж чуть разум тут не потеряла, когда ты вот так взял и исчез. Ты к Илмару и Шеру ходил? Все отдал? Как они?

Тут у меня в голове нарисовался образ: в темноте чуть светится костер в ямке, а над ним сидят Шер и Илмар и о чем-то беседуют. Кру-у-уто! Ничего себе у меня песик! Я проверила сумки, они обе были пустые. Ох, как хорошо-то, а то боюсь, что, если бы мне пришлось лететь или ехать на пегасе, я бы потом костей не собрала. Я сняла с Альфа пустые сумки, и тут в дверь постучались и вошла ильдери Каэтара.

– Алета, пойдем в конюшню, я велю оседлать тебе пегаса, – шепотом позвала она меня и поманила рукой.

– Не нужно, Альф уже все отнес, – тоже шепотом ответила я ей и улыбнулась во весь рот.

– Альф? – Она в изумлении глянула на моего монимонта, а он всячески показывал хвостом и довольной мордочкой, что такой вот он замечательный и уже все сделал.

На этом мы попрощались, и я улеглась спать.

тро встретило жестоким похмельем. Я лежал и даже крылом не мог шевельнуть. Надо же, как мы увлеклись вчера. Ну Алета-то ладно, она девушка, да и не знает, насколько коварна может быть сайкерия. Но я-то? Не иначе от нервов. Все-таки день вчера оказался крайне богатым на впечатления и эмоции. Одна эта сумасбродная девчонка чего стоит. Нехорошо, конечно, так ее называть, но она такая маленькая и худенькая по сравнению с нашими женщинами, что у меня язык не поворачивается назвать ее женщиной. Интересно, сколько ей лет?

Я лежал и вяло наблюдал, как она проснулась, а потом на четвереньках поползла к дроу. Чудная какая, позвала бы его – и все дела. Никуда бы он не делся, пришел бы к ней сам.

Дроу еще этот… Вчера он поначалу злобно зыркал на меня, когда мы только присели к костру, но постепенно оттаял, даже выпил с нами вина. Не так много, как мы с Алетой, конечно, но вел себя адекватно и на меня больше не шипел. И чего он так взбесился? Приревновал ее, что ли? Так вроде между ними нет близких отношений, хотя понаблюдать за этими двумя надо. Все-таки очень не хочется расставаться с идеей свадьбы с Алетой, она забавная и совсем не деспотичная.

Монимонт девушки следовал за ней нос в нос, пока она ползла к дроу и, кажется, считал, что это игра. Хотя нет, глаза у него сочувствующие. Она доползла, упала лицом на плечо эльфа и что-то жалобно простонала. Ох, как я ее понимаю… А дальше дроу сделал что-то с ее головой, и она бодренько села. А меня? Меня, спасите меня, я тоже жить хочу… Я страдальчески смотрел на Алету.

Она что-то сказала дроу, он хмыкнул и подошел ко мне. Сильные пальцы нажали на моей голове какие-то точки, и похмелье и головная боль отступили. Боги, да я уже обожаю этого дроу, кем бы он ни был. Спаситель! Потом он помог Алете расчесать волосы, сама она бы явно не справилась с тем безобразием, что у нее сейчас творилось на голове.

А я пока разглядывал ее при свете дня. Вчера-то было уже совсем темно… Маленького роста, тоненькая, но тело явно не детское, все, что нужно, имеется, одета в какие-то жуткие штаны, как оказалось, темно-синего цвета, и в черную обтягивающую рубашку. Волосы вьющиеся, коричневые, или нет, скорее, даже медного оттенка, а некоторые пряди совсем в рыжину отливают. Глаза большие, зеленые, с рыжим ободком вокруг зрачка. Какое редкое сочетание, у наших женщин так не бывает. Личико симпатичное, очень непривычные мягкие черты, маленький вздернутый нос, никогда не встречал людей с такой внешностью. Впрочем, чему тут удивляться, она первая женщина-неаэрлинг, которую я вижу. Занесло ж ее. И дроу этот еще! Вот уж не повезло парню. Интересно, как он планирует выбираться, ведь должны же у него быть какие-то пути к отступлению, если он рискнул прийти сюда за своей подружкой? Не дурак ведь, должен понимать, что ничего хорошего для чужеземцев здесь быть не может.

Тут Алета заговорила и даже обо мне упомянула. Вот спасибо! Боги, благодарю вас!

Дроу сочувствующе на меня взглянул. Ага, то-то, парень, ты что же думаешь, я от хорошей жизни тут по горам пути на волю ищу? Я быстро собрал вещи и подошел к Алете, которая, уже припрыгивая, топталась возле дроу, одной рукой придерживая своего монимонта. Только интересно, как уходить-то будем, ведь порталы отсюда открыть невозможно. Может, у него амулет есть?

О демоны, все-таки он надеется на портал. Хотя вдруг повезет: у дроу магия очень сильная, может, и перебьет проклятие нашей долины? И Шер стал читать заклинание. Ничего не происходило… Как я и предполагал. А я-то обрадовался, дурак.

– Шер, ты сильно попал. Добро пожаловать в чей-нибудь гарем, если только мы не найдем способ выбраться через горы. – Я махнул рукой, «обрадовав» дроу.

И тут вдруг Алета начала хохотать. Она просто заливалась, согнувшись пополам и вытирая слезы. Ну и что тут смешного? Я-то ладно, все же местный. А вот эти двое влипли. Что тут веселого, не понимаю. Или это у нее истерика? Скорее, похоже на последнее. Но хохочет заразительно, так и подмывает присоединиться. Хотя дроу, похоже, так не считает, смотрит на нее хмуро и явно прикидывает, как бы привести в чувство.

– Ох, не могу! Прошу прощения, это нервное. Ладно. Итак, нас трое в лодке, не считая собаки. Что будем делать? – Алета наконец успокоилась и теперь только немного подхихикивала.

И тут дроу стал ее расспрашивать о том, как она сюда попала. О-о-о, вот оно как, оказывается. Выяснилось, что при открытии портала нельзя думать ни о чем постороннем. Надо запомнить, если я выберусь отсюда и смогу научиться магии, то это может мне пригодиться. Алета вот за это уже поплатилась. Это ж надо было думать про пегасов при открытии портала. Пегасов-то у нас полно, она даже сможет себе приобрести одного, если захочет. Это только мужчинам пегасов иметь не позволено. Но вот водятся пегасы только в нашей долине, и перелететь через Хребты Рагнахель не могут даже они. Долина проклята на веки вечные, сомневаюсь, что когда-нибудь аэрлинги смогут выбраться на волю. А уж мы сами-то и подавно не можем перелететь через горы, даже после приобретения способностей к полетам. Да и куда лететь, когда уже есть жена?

Тем временем диалог добрался до похода в город. Вот уж нет, я туда не вернусь. Лучше я тут в горах сдохну, чем в храм жрецом пойду. И Шеру я бы туда лезть не советовал.

– Илмар, я правильно понимаю, что мне тоже не стоит соваться в ваш город? – протянул Шер.

– Угу, если, конечно, ты не хочешь попасть в чей-нибудь гарем.

– Не хочу, совершенно точно, у меня невеста есть. А значит, в город у нас пойдет Алета. – Шер улыбнулся.

У Алеты удивленно взметнулись брови при словах о невесте. Похоже, она не знала об этом. Но это же замечательно! Раз у этого дроу есть невеста, следовательно, Алета свободна и я вполне еще могу надеяться. Ну хоть какая-то хорошая новость. Значит, будем ее ждать тут, в горах. Отправлю ее к маме, пусть поможет. Вот только отцам бы не стоило знать о том, что я тут, в горах. Отец Версалант еще, может, и промолчит, а вот отец Айлонтар… Не знаю, как он отреагирует.

Я подробно объяснил Алете дорогу к дому моих родителей, потом она взяла у нас с Шером денег, тщательно отсчитав у обоих по равной сумме. Подумав, я как мог тактично намекнул, что ей бы умыться, и рассказал, как найти родник неподалеку от города. Платье у нее, конечно, не так чтобы замечательное, слишком закрытое, но на первое время сойдет, а там дальше мама ей все подскажет.

Она с Альфом ушла, а мы остались с Шером вдвоем. Что-то он не сильно дружелюбно настроен, впрочем, мне к этому не привыкать и навязываться я не собираюсь. Мы вяло доели остатки вчерашнего гуся. Разговор не складывался, он думал о чем-то своем и хмурился, поэтому я тихо ушел на охоту. Может, удастся подстрелить еще дичь. В любом случае лук только у меня, у дроу из оружия только парные мечи и, кажется, кинжал в сапоге, но насчет этого я не уверен. А вот клинки у него отличные, не то что мои железки. Зато у меня великолепный лук! Кстати, а может, напроситься потом к нему на несколько уроков фехтования? Дроу славятся как отличные мечники, да и старше он меня раза в два точно. Может, от скуки согласится, все равно нам тут сидеть еще не один день.

Подстрелить нормальную птицу удалось только к вечеру. Я вернулся к костру, рядом с которым по-прежнему сидел дроу на своем плаще. У него и вещей-то нет, кстати. Как-то он лихо отправился в путь, вообще ничего не взяв с собой, похоже, понадеялся на то, что быстро откроет портал.

– Ты так и не уходил никуда? – Я посмотрел на мрачного дроу.

– Нет, а куда идти? Нервничаю я что-то. Не нравится мне, что Алета одна в город ушла. Она совсем не знает этого… – он запнулся, – этого города.

– Ну она женщина, ей ничего не грозит, в этом плане можешь не переживать. Женщина для аэрлингов – святое. Если мужчина оскорбит или нанесет вред женщине, у нас полагается немедленная казнь. Женщин у нас мало, и мы ценим их как самое дорогое.

– Хм… Я что-то не понял тогда: если у вас так мало женщин, зачем вам мужчин-чужеземцев запирать и в гаремы засовывать? Своих-то не знаете куда девать. – Шер озадаченно на меня глянул. – У вас что, женщины такие жадные и ненасытные?

– Ну что ты! Вовсе нет. Скорее, наоборот, наши женщины пытаются ограничиться одним мужем, но кто ж им позволит. Наш народ вырождается, девочек в семьях появляется все меньше и меньше, выбраться за пределы долины мы не можем. А чужеземцы – это новая кровь. Всегда есть надежда, что от них может родиться девочка. В мужья их, конечно, не берут, но используют в качестве потенциальных отцов весьма активно. – Я грустно усмехнулся. – От меня вот ни одна женщина не захочет ребенка. Я не такой, как прочие аэрлинги, но и не другой расы.

– Ужас какой! – Дроу только головой покачал. – Что-то меня совсем не радует идея стать племенным жеребцом для разведения и для возможного рождения девочек.

– О, это еще ничего. А вот то, что чужеземцев, попавших в гаремы, клеймят… Клеймо магическое, внешне его не видно, но от этого ничуть не легче. – Я решил добить Шера. Чего уж, пусть знает, как влип.

Он молча схватился руками за голову. Потом процедил что-то сквозь зубы, я не очень разобрал, вроде что-то про какую-то Илманиэль и что она будет рада. Это еще кто? Невеста его, что ли?

Он помолчал, а потом спросил:

– Слушай, а ваши женщины, они как, вообще, выносят семейную жизнь с таким количеством мужчин? Ну физически? Это ж сколько здоровья нужно? Я как-то с трудом могу представить, что Алета, например, сможет жить одновременно с целой толпой мужчин.

– О, так наши женщины намного крупнее ее. – Я даже рассмеялся на его искреннее недоумение. – Ну вот если сложить вместе четыре-пять таких, как Алета, получится одна женщина-аэрлинг, и ростом они совсем немного ниже нас с тобой.

У Шера даже глаза округлились от ужаса. И в эту минуту из темноты вдруг шагнул Альф с двумя большими седельными сумками, перекинутыми через спину. Я в испуге отшатнулся от неожиданности. Как он так тихо подкрался? Я бы услышал, если бы он шел, а он как будто из воздуха возник.

Монимонт тявкнул и радостно запрыгал вокруг нас, всем видом показывая, что рад нас видеть. Потом подошел к Шеру, стал тыкать в него мордочкой и подставлять бок с сумкой.

– О, Альф! Какой ты молодец. Это Алета что-то передала? Сумки для нас? – Шер погладил зверя по голове и встал.

Монимонт снова закрутился вокруг него, но, когда Шер попытался снять обе сумки, отскочил в сторону. Потом снова подошел к Шеру и опять подставил одну сумку.

– Нужно вынуть вещи? Сумки ты не оставишь? – Шер внимательно посмотрел в глаза щенку.

Потом он стал выгружать из сумок то, что принес Альф. Ух ты, какая молодец девочка, еды нам передала, два одеяла, что-то в бурдюках. Отлично. Только я так и не понял, как монимонт сумел так к нам подобраться.

– Спасибо, Альф. Ты молодчина. Передай Алете, что у нас все в порядке…

Похоже, дроу ничуть не удивлен столь внезапному появлению монимонта. Хм…

Альф снова попрыгал вокруг нас, ткнул головой Шера, подскочил ко мне и лизнул в нос, я даже отдернуться не успел, и вдруг исчез. Растворился в воздухе, как будто его и не было.

– А как это? – Я вскочил на ноги и заозирался. – Где он? Куда пропал?

– Это же монимонт. Вернулся к Алете. Монимонты же могут телепортироваться на довольно большие расстояния. Ты не знал? – Дроу спокойно раскладывал одеяла и припасы, не глядя на меня.

– Не знал. Откуда мне? У нас в долине монимонт есть только у королевы. Но о таких подробностях я был не в курсе. Ничего себе, какая полезная зверушка…

– О, они не просто полезные. Они еще очень умные и могут общаться мысленно. – Шер рассмеялся. – Просто Альф еще маленький, но он молодец, смотри, как шустро растет и развивается. Не ожидал, что он уже сможет осуществлять телепортацию. Кстати, Альф передал, что Алета уже у твоей мамы. Завтра собираются идти к магам.

Тут он повернулся и махнул мне рукой, приглашая поужинать.

тром я проснулась от хлопанья дверей и чьих-то громких разговоров, периодически срывающихся на скандальные ноты. Что происходит, интересно? Вяло потягиваясь, я слезла с кровати и пошлепала босыми ногами к двери. Высунув нос, прислушалась. На первом этаже, похоже, целая толпа народа о чем-то бурно дискутировала. Хм… Надо одеваться и выползать на разведку.

Я вернулась в комнату и осмотрелась. На кресле лежала аккуратно разложенная гора вещей для меня. Ого! Даже не предполагала, что мне принесут так много. И почему я не слышала, как мне занесли их в комнату да еще и так аккуратно разложили? Похоже, я вчера была в конкретном отрубе. Обычно я сплю очень чутко и просыпаюсь от малейшего шороха, но тут… Укатали сивку крутые горки. Ладно, посмотрим, что мне принесли. Порывшись в этой куче, выбрала вещи на сегодня, прокралась в ванну, потом оделась к завтраку и к встрече с утренними визитерами.

Собравшись, мы с Альфом тихонько прошли к лестнице на первый этаж и там я замерла, прислушиваясь к все разрастающемуся спору внизу.

– Ильдери Каэтара, будите ее уже. Сколько можно спать?! – прозвучал чей-то возмущенный женский голос, срывающийся на визгливые нотки.

– Я думаю, что она сама уже скоро встанет. Она моя гостья. Вы же понимаете, что будить ее просто неприлично. Отдохнет и сама встанет. – Ага, это моя хозяйка.

– А если она до обеда проспит? – Тот же визгливый голос.

– Значит, мы подождем до обеда. – Невозмутимый голос Каэтары.

– Ильдери, успокойтесь. Мы никуда не спешим, не стоит портить настроение нашей гостье с самого утра. – Третий голос с примиряющими нотками.

– Вы, может, и не спешите. А мы аэрлинги занятые, нам некогда ждать полдня. – Первый голос.

– Ильдери! Если уж королевские посланники ждут, то вы и подавно подождете, – припечатал третий голос.

Ой мамочки! Да там сейчас драка из-за меня будет. Королевские посланники?! Ужас какой! Я взглянула на Альфа и мотнула головой, приглашая его спускаться и пропуская вперед. Страшновато мне что-то, пусть монимонт первым идет. Альф улыбнулся мне зубастой пастью и чинно зашагал вперед по лестнице.

Мы спустились и замерли на лестничной площадке в самом низу. О-го-го. Да тут целое благородное собрание. В дальнем углу гостиной сидела в кресле Каэтара, а за ее спиной стояли Версалант и Айлонтар. Возле окна в кресле восседала крупная женщина с двумя косами, перевитыми бусами, а за ее спиной два мужчины-аэрлинга. В третьем кресле расположилась дама с высокой прической и в очень богатом, расшитом камнями платье, разумеется, тоже с двумя мужчинами за спиной. А ближе к лестнице, спиной ко мне, в четвертом кресле сидела третья гостья с намотанным в виде тюрбана газовым шарфом на волосах. Понятное дело, два мужика за ее спиной тоже присутствовали. За их крыльями эту последнюю особу я рассмотреть не могла.

Возле каждого кресла стоял маленький круглый столик на одной ножке с чашечками чая и какими-то сладостями. Похоже, ждут они меня давно. Ну подумаешь, поспал человек с дороги, да и потом, по моим ощущениям, сейчас всего-то часов одиннадцать, не больше. Я вообще сова по натуре, спать ложусь поздно, но и встать с утра рано – для меня это мука мученическая. А в выходные поспать до обеда – так вообще святое дело.

– Здравствуйте, уважаемые. – Я топталась на месте, не зная, куда приткнуться, – свободного кресла для меня не было.

– А вот и наша гостья. Алета, проходи, пожалуйста. – Каэтара приглашающе махнула рукой и сразу же позвонила в колокольчик.

Через минуту в комнату вошел давешний дворецкий, внес еще одно кресло, поставил его лицом сразу ко всем и удалился. Я прошла и под изучающими взглядами присутствующих заняла отведенное мне место.

– Ильдери, позвольте вам представить нашу юную гостью. Алета.

Я растерянно склонила голову в вежливом кивке.

А Каэтара, на правах хозяйки взяв на себя роль главной, продолжила представлять нас друг другу:

– Ильдери Ирлита – сестра королевы.

Дама с высокой прической в расшитом платье кивнула мне.

– Ильдери Раймена – верховная жрица храма Властелина Ветров. – Тут кивнула дама в тюрбане.

– Ильдери Ксимель – верховный маг долины Аэллера.

Голову склонила дама с двумя косами.

Я испуганно затихла. Ничего себе компания по мою душу явилась. Одна дамочка другой круче. И парочка вопросиков: что им всем от меня надо и как они обо мне узнали?

Пауза затягивалась. Все эти дамы и стоящие за их спинами мужчины внимательно меня разглядывали и молчали. Я тоже молчала, потому как просто не знала, что сказать и как реагировать. Нет, вот все-таки интересно, как же они обо мне пронюхали. Ведь кто-то же им настучал про меня, раз они все сюда приперлись и разглядывают, как под микроскопом. Ох, не нравится мне это, чувствовать себя как вша на лысине – так же голо вокруг, никакой компании и все смотрят. Я переводила взгляд с одного присутствующего на другого и тут вдруг заметила ухмыляющуюся противную улыбочку Айлонтара. Ага, так вот, похоже, кто меня сдал. Я встретилась с ним взглядом, и он мерзко ухмыльнулся. Ах ты ж поганец, да чтоб тебе три раза споткнуться и язык твой болтливый прикусить. Хорошо, что мы вчера с Каэтарой договорились не упоминать даже вскользь о моем знакомстве с Илмаром и мой приход объяснить тем, что я просто искала гостеприимный дом обеспеченной горожанки для совета и помощи и кто-то из встреченных на улице местных упомянул про Каэтару. Притянуто за уши, конечно, но, за неимением лучшего, хоть какое-то объяснение.

Наконец Каэтара решила прервать затянувшуюся паузу:

– Алета, все эти достопочтимые ильдери посетили мой дом, чтобы познакомиться с тобой и пригласить. Тебе нужно посетить дворец королевы, совет магов и храм Властелина Ветров. Я думаю, о времени визитов вы договоритесь сами, не так ли, ильдери? – Каэтара окинула взглядом присутствующее собрание.

– Я бы предпочла, чтобы вы, ильдери Алета, посетили сначала совет магов. Мы все очень занятые аэрлинги, я и так потеряла полдня, ожидая вашего пробуждения, – заговорила дамочка с двумя косами.

Ага, так вот кому принадлежал визгливый скандальный голос. Ой, не нравится мне она, какая неприятная тетенька. А мне ведь еще нужно амулет у магов выпросить.

– Ильдери Ксимель, но вы же понимаете, что поклониться Властелину Ветров и испросить его благословения намного важнее, чем просто побеседовать на совете магов, – подала голос дама в тюрбане, Раймена – верховная жрица храма Властелина Ветров.

– Ильдери, при всем моем почтении… Пока что главная персона долины – это королева, – протянула глубоким голосом сестра королевы и качнула величественной прической. – Впрочем, давайте предоставим право выбора нашей гостье. – Она мило мне улыбнулась.

Вот ведь влипла. Что ни выберу, ни одна довольна не будет. Все хотят быть первыми. Я сглотнула. Ссориться с магами нельзя, фиг я потом амулет получу. С богами тоже шутки шутить не стоит, они, оказывается, тут весьма материальные и очень даже бодренькие. Знаем, знакомы уже с одной богиней. Попробуй выкажи пренебрежение богу ветров, он же мне потом устроит райскую жизнь. А уж про королеву я вообще молчу, еще не хватало ее оскорбить и загреметь в тюрьму. Та-а-ак, думай, голова, пряник дам. Как там на Кавказе говорят: «Думать надо головой, пока она целая».[13]

Тэк-с. Королева – персона номер один. Значит, это дворец и правила придворного поведения. Я их не знаю. Ага! Уже кое-что.

– Ильдери Ирлита. – Я прокашлялась и обратилась к сестре королевы. – Я безмерно благодарна за приглашение на прием к королеве. Но, если вы позволите, я бы посетила дворец ближе к вечеру. Понимаете, я ни разу не бывала во дворцах на королевских приемах и поэтому хотела бы сначала узнать все тонкости этикета. Надеюсь, ильдери Каэтара меня просветит на этот счет. Мне очень не хочется ненароком оскорбить ее величество неподобающими действиями из-за своего невежества. – Я выдохнула. Во загнула-то! Надеюсь, прокатит.

Ирлита, у которой сначала брови поползли к волосам от моего наглого заявления, что я приду вечером, осмыслила мою фразу и одобрительно кивнула:

– Что ж, весьма похвальное и мудрое решение. В таком случае мы ждем вас к королевскому ужину. Ильдери Каэтара, позаботьтесь о том, чтобы эта юная особа приобрела транспорт и явилась в положенное время. Вы ее сопровождаете. На этом я вас покину.

Она встала и направилась к выходу. Все присутствующие мужчины склонились в поклоне, а дамы остались на местах.

Уф. С одной разобрались. Теперь надо выбрать: маги или боги, боги или маги. Ой-ой, кто б посоветовал…

– Ильдери, а не подскажете ли мне, как много времени займет посещение храма и совета магов? – Я решила потянуть время и прощупать почву.

– Посещение храма отнимет у вас часа два. Ведь вы должны побеседовать с Властелином Ветров и испросить его благословения. Кроме того, следует перед этим посетить купальни при храме. Не подобает являться к богу, не очистив тело и помыслы от суеты. – Дама в тюрбане величественно кивнула мне.

Так, с храмом ясненько. Что там с магами? Лично мне вообще-то только они и нужны.

– Потребуется час на то, чтобы собрать общий совет, и ваше присутствие на нем в течение двух-трех часов. Возможно, и больше, все зависит от того, как пойдет разговор. – Визгливая тетенька с двумя косами окинула меня оценивающим взглядом.

Так, с магами тоже ясно. Значится, так…

– Ильдери Раймена, – обратилась я к жрице, – с вашего позволения, я бы сначала посетила магов. Они люди занятые, деловые. И разговор будет сугубо деловой. А вот после, уладив все дела земные и суетные, я бы очистила душу и тело и с чистыми помыслами пришла за благословением к Властелину Ветров. Дабы не отвлекаться больше на мысли о делах прагматичных и низменных, а посвятить все устремления только божественному благословению. Ведь нехорошо будет, если я во время беседы с богом буду отвлекаться на то, что нужно торопиться на встречу к уважаемым магам. И пусть благодать от этой божественной беседы сохранится со мной до самого вечера и посещения ужина у королевы. – Какая я молодец! Это ж надо такой монолог завернуть. О как! Горжусь собой!

Жрица даже слегка растерялась от такой речи, которую я ей толкнула. Это еще что… Я и не так смогу при желании… Ну, наверное, смогу. Как в замедленном кино, Раймена мне согласно кивнула:

– Хорошо, будем вас ждать. Ильдери Каэтара покажет вам дорогу и все объяснит. До встречи. – Она встала, прихватила своих мужчинок и тоже ушла.

Фух, двоих спровадили, одна осталась.

– Ильдери Ксимель, ну вот, вас я посещу в первую очередь. Очень надеюсь, что у нас будет беседа, полезная для всех. Вы не будете против, если мы встретимся часа через три? Вам ведь нужно будет спокойно, без спешки пригласить всех членов совета? А я за это время успею позавтракать и приобрести верховое животное. Удобно вам будет так?

Ксимель довольно улыбалась, она ведь так настаивала, что магов я должна посетить в первую очередь, а тут и я так все устроила. Вот и славненько, мне с магами ссориться нельзя, мне выбираться отсюда надо.

– Меня устраивает время, ильдери Алета. Совет магов будет ждать вас через три часа. – Она кивнула, встала и тоже ушла.

О-о-ох, какое облегчение. Ну разве можно с утра так напрягать человека, да еще и на голодный желудок. Я вообще по утрам мегера, пока не выпью горячего чаю или кофе и не очухаюсь, мне лучше под руку не лезть, а то за себя не отвечаю. А тут такой плевок мне в душу. Не кормлена, не поена, только проснулась, и здрасте вам, решай тут, как не обидеть самых крутых теток королевства. Ну и денек мне предстоит, однако!

Каэтара все это время молча, с улыбкой наблюдала за моими расшаркиваниями и реверансами. Как только дамы удалилась, она пригласила меня завтракать, сообщив, что сразу после завтрака отведет в центральные городские конюшни, где я смогу купить пегаса. Она пошла вперед, в столовую, следом за ней Версалант, потом я, а сзади телепался Айлонтар. Вот ведь мерзкий типчик, даже неприятно, что он за спиной топает. Так и сверлит взглядом.

Вдруг сзади раздалось сдавленное шипение, Айлонтар споткнулся и налетел на меня. Я не удержала равновесие и налетела на идущего впереди Версаланта. Тот меня придержал, и мы оглянулись. Оказалось, что Айлонтар умудрился споткнуться об ковер и чуть не упал. Ха, а вот так тебе и надо! Я на всякий случай посторонилась и пропустила его вперед, тяжелый он, толкнул в спину прилично, как-то повторений не хочется. Он смерил меня высокомерным взглядом, прошел мимо и опять умудрился споткнуться.

– Айлонтар, ты бы поаккуратнее. Что с тобой сегодня такое? – Версалант вскинул брови.

Айлонтар прошипел сквозь зубы какое-то ругательство и, не оглядываясь, устремился вперед. И о чудо! – прямо в центре столовой на абсолютно ровном полу он споткнулся опять, даже упал на одно колено и замычал от боли.

– Айлонтар? Ты в порядке? – Версалант наклонился к нему.

– Мм… да язык прикусил, – промычал Айлонтар.

А-а-а, вот оно как! Что называется, пожелала от души. Я отвела глаза и прикинулась предметом обстановки. А я что, я ничего, я вообще колдовать не умею. Мало ли, что я учиться собираюсь, так ведь только собираюсь, а уметь ничегошеньки не умею. Но в следующий раз уж я тебе пожелаю так пожелаю, только встань еще у меня на пути!

Мы быстро позавтракали. Супружники Каэтары утопали по своим аэрлингским делам, а сама хозяйка дома повела меня к конюшням. Она сначала хотела взять своего пегаса и доехать верхом, но потом согласилась на мою просьбу прогуляться пешком и немного показать мне город. Тем более конюшни, как она сказала, где-то недалеко, пешком минут тридцать.

Необходимое нам здание находилось практически на окраине города. На самом-то деле это, конечно, не конюшни, а пегасни. Потому как держат там пегасов. Но что-то слово уж больно неблагозвучное получается. Не знаю уж, как оно звучит на местном языке… Я как сюда попала, стала понимать и говорить сразу на их языке, только вот в мозгу-то у меня все как будто по-русски складывается. Поэтому слово «пегасня» звучало для меня как-то очень уж коряво. А вот вывески я, кстати, не могла прочесть ни на одной лавке. Надо будет потом поучиться ради интереса. Шер вон как шустро выучился читать, надо бы и мне.

Ну так вот, вернемся к нашим баранам, точнее, пегасам. Здание было довольно большое, с колоннами у входа и внешне очень похожее на московский Манеж на Манежной площади. Собственно, что тут удивительного, тот для лошадей был, этот – для пегасов. Блестящая крыша, как и положено, с взлетающими вверх углами а-ля пагода. А сзади за зданием – большое поле для выгула пегасов, огороженное деревянным заборчиком. Я не знаток, но вроде как раз это поле и называется открытым манежем.

Мы с Каэтарой и Альфом подходили со стороны манежа. Когда уже почти подошли, мимо нас с выпученными глазами промчался аэрлинг. Он куда-то летел сломя голову и явно нервничал. Подойдя к ограде, мы поняли, что он, оказывается, спешил на помощь второму мужчине, который на этой площадке изо всех сил пытался удержать в поводу беснующегося черного пегаса. Коник был явно не в духе, вставал на задние ноги, раскидывал крылья, громко ржал и пытался сорваться с повода. Второй конюх (или пегасник?) подбежал и стал помогать первому удерживать рвущееся животное.

Я в священном трепете смотрела на этого монстра. Точнее, на самом-то деле, конечно, никакой он был не монстр, а невероятной красоты огромный черный жеребец с большими крыльями и длинным рогом на лбу. Ась? Не поняла… У пегасов еще и рог растет? Я думала, рог у единорогов.

Тем временем битва на поле была в самом разгаре, жеребец уже волочил по земле одного из конюхов, тот летел на пузе и взбивал пыль. В итоге конюх не удержал повод и выпустил его, и жеребец, наконец сумев вырваться, на бешеной скорости понесся к нам. Ой божечки! Сейчас же затопчет, пора тикать.

– Альф, уходим. – Я сделала шаг назад, а Каэтара, невзирая на свои весьма крупные формы, уже успела отбежать довольно далеко и сейчас, стоя в отдалении, усиленно махала мне рукой, подзывая к себе.

Но Альф, не обращая внимания на мои слова, выступил вперед и остановился шагах в трех от меня, преграждая путь жеребцу. Тот почти поравнялся с нами, остановился перед Альфом, и они так стояли, глядя друг на друга. Потом жеребец переступил с ноги на ногу, поднял на меня фиолетовые глаза, обрамленные черными ресницами, и сделал осторожный шаг в мою сторону мимо Альфа. Я напряглась. Убежать уже не успею, да и страшно, а ну как этот зверь воспримет мой побег как сигнал агрессии. Поэтому я стояла не двигаясь и осторожно заговорила с ним:

– Привет, коник. Какой ты красивый. – Тут я, кстати, не врала. Конь был и правда великолепный. Черная шкура лоснилась и блестела под солнечными лучами, мощные мускулы перекатывались под кожей, грива и хвост длинные и шелковистые. А крылья покрыты абсолютно черными блестящими перьями. Просто восторг, а не животное. – Ты зачем дяденек-конюхов обижаешь? Или это они тебя обижают? Бедненький. Что вы не поделили?

Он сделал еще один шаг ко мне и фыркнул. Мамочки, как же с лошадями-то общаться? Все мои знания ограничивались тем, что у них бархатный нос, как пишут в книжках, что к ним нельзя подходить сзади, если не хочешь получить копытом промеж глаз, и что угощение им дают на раскрытой ладони, иначе откусят пальцы.

Я медленно опустила руку в сумку и вынула оттуда заныканную с утра плюшку. Я все никак не отъемся после трехдневной голодовки в горах, поэтому прихватила одну булочку с собой. Ну да, да, я прожорливый хомяк, знаю. Но… Короче, достала я эту булочку и на раскрытой ладони протянула конику. Он фыркнул и осторожно взял ее губами. Сзади на поле замерли, боясь дышать, мужички-конюхи. Они, похоже, думали, что жеребец нас с Альфом сейчас просто сметет и размажет по земле. Коняшка слопала булочку и протянула морду ко мне.

– Извини, дружок, у меня больше нет. Можно я тебя поглажу? – Я осторожно провела по его морде рукой, огибая пальцами длинный черный рог. – Какой ты теплый и гладкий. Первый раз вижу такого красавца.

Он отодвинул голову и внимательно заглянул мне в глаза, прислушиваясь к словам.

– Правда-правда, я таких, как ты, никогда не встречала. – Я снова погладила его, уже по шее.

Может, мне его и купить? Мне-то без разницы, черный не черный, рогатый не рогатый, главное, чтобы меня слушался и мы нашли общий язык. А с этим мы вроде уже поладили, он, кажется, вполне дружелюбно ко мне настроен. Только ведь стоит, наверное, ужас сколько.

– Коник, а как ты смотришь на то, чтобы стать моим спутником? Я сейчас пойду и попробую тебя купить, ты не против? – Я провела ладошкой теперь уже по носу. Ух ты, и правда как будто бархатный.

Жеребец заглянул мне в глаза, как-то очень глубоко вздохнул и положил голову мне на плечо. Оп-па, а вот это он зря, я даже присела от такого веса.

– Ну вот и славно. Я сейчас пойду торговаться за тебя. Только сразу предупреждаю: я буду говорить, что ты некрасивый, страшный, ужасный и почти ничего не стоишь. Ты не верь, это враки. На самом деле ты великолепен. Просто у меня мало денег и нужно сбить цену, поэтому я буду тебя ругать. Ладно? – Я вынырнула из-под его головы и снова заглянула ему в глаза.

И вот тут, убейте меня, но мне показалось, что он улыбнулся. Ну как-то по-своему, по-лошадиному, в смысле по-пегасьи. Но вот выражение глаз у него стало очень лукавое и хитрое. Ну и что он задумал?

Я догнала Каэтару и остановилась рядом с ней, махнув конюхам, чтобы они подошли к нам.

– Ильдери Каэтара, а это пегас? Точно? Почему у него рог? – Я решила прояснить этот момент.

– У пегасов рогов не бывает, ты права, только у единорогов. А это полукровка. Похоже, маму-пегаса навестил странствующий единорог. И цвет у него видишь какой. И единороги, и пегасы всегда только белые. Надо же, я и не знала, что у нас в городе есть такой страшненький полукровка. То-то он такой норовистый… Странно, что его вырастили, его ж никто не купит. – Каэтара с удивлением наблюдала за жеребцом.

– А почему не купит? Красивый же.

– Но он же черный! – Каэтара в удивлении взглянула на меня. – Какая же женщина купит черного рогатого полукровку? Здесь в конюшне полно прекрасных породистых пегасов чистого белого цвета.

– А-а-а. Ну наверное. – Я не нашлась что сказать.

Ага, полукровка, значит, и никто не купит. Тогда это сильно упрощает ситуацию. Я, по их меркам, тоже женщина не совсем нормальная, мне можно.

За это время конюхи, огибая по широкой дуге жеребца, который опять изображал из себя страшное чудовище и, стоя на задних ногах, бил передними воздух, подошли ко мне и почтительно поклонились.

– Ильдери? Вы хотите приобрести пегаса? Которого вам предложить? Вам понравился вот этот замечательный жеребец? Не желаете ли его купить? – Похоже, им очень хочется втюхать мне этого зверя.

– Ну что вы, он же черный. И рогатый, фи. А денег небось запросите, как за породистого чистокровного пегаса. – Я начала свою игру.

Конюхи переглянулись.

– Ну что вы, ильдери. Мы возьмем за него совсем недорого. Сделаем вам хорошую скидку как гостье города, – поклонился одних из них.

– Ну уж нет. И норов у него бешеный, видела я, как вы вдвоем его удержать не могли.

– Но ведь вы же с ним поладили? Мы же видели – он вас принял и, значит, будет слушаться. Соглашайтесь, ильдери. Это великолепный жеребец, сильный и выносливый. А посмотрите, какие у него мощные крылья. После того как он окончательно примет вас как хозяйку, сможет летать даже выше гор.

– Нет. Показывайте ваших беленьких пегасиков. Не хочу я такую страшилку покупать. Это только дареному коню в зубы не смотрят, как говорят у меня на родине. А за свои деньги я хочу сама выбирать.

– Дареному коню в зубы не смотрят? – Конюхи многозначительно переглянулись.

Один из них сорвался с места, помчался к жеребцу, что-то стал ему говорить и, аккуратно подняв повод, постоянно в страхе оглядываясь, подвел к нам.

– Ильдери, позвольте нам как представителям этого города сделать вам подарок. – Конюхи снова переглянулись, и тот, что вел жеребца, стал настойчиво пихать мне в руки повод.

– Э-э-э, ну, право, не стоит. Я не могу принять такой подарок.

Ух, как я их развела. Горжусь собой, любимой.

На такое я, впрочем, не рассчитывала, думала, что собью цену как следует, все-таки опыт в торгах у меня есть. Я обожаю посещать рынки в Турции, Египте, Тунисе… Там столько всего интересного, я прямо млею от подобных этнических базаров.

– Ильдери, пожалуйста. – У конюхов был такой вид, как будто они сейчас заплачут, если я не заберу этого жеребца. – А мы вам даже седло для него сейчас подберем. Вам понравится.

– Ну-у-у, если еще и седло… – Я сделала вид, что думаю. – Ну ладно. Спасибо, я принимаю ваш подарок. Благодарю. Вы точно не передумаете?

– Нет!!!

Ой, чего ж так орать-то? Конюх всунул мне повод и даже отскочил подальше, чтобы я его не вернула, не дай бог.

– Подождите, сейчас я принесу седло. – И он рысью убежал в сторону здания.

Буквально через пару минут он, сгибаясь под тяжестью, подбежал к нам и водрузил седло на коняшку.

– Вот, ильдери, пользуйтесь с удовольствием.

– Хм… Спасибо. Я вам точно ничего не должна? – Я решила на всякий случай уточнить.

– Нет-нет! Забирайте скорее вашего жеребца, счастливого вам пути. – Конюхи попятились, явно намереваясь побыстрее смыться, пока я не передумала.

Однако! Ну и характер у моего нового питомца. Это же как он довел бедных дяденек.

– Подождите! – Я позвала их, а сама принялась рыться в сумке.

Надо ж хоть что-то им взамен коняшки дать, а то прямо неудобняк уж совсем. Я вынула наугад два брелока для ключей из той кучи всякого мелкого барахла, которого набрала с собой на всякий случай, чтобы дарить как мелкие презенты по необходимости. Конюхи топтались на месте, явно не зная, чего от меня ожидать.

– Вот, возьмите, пожалуйста. Это вам от меня маленькие ответные подарочки. – Я протянула безделушки конюхам. – Это брелоки. Их надевают на связку с ключами от дома.

Конюхи взяли, поблагодарили и сбежали от меня. Каэтара все это время тихо стояла рядом, не вмешиваясь в наш диалог ни словом, ни жестом, и, только когда конюхи ушли, наконец заговорила:

– Алета, ты уверена, что правильно поступила? Пегасы не настолько дороги, чтобы ты не могла себе позволить нормального чистокровного белого.

– Абсолютно уверена. – Я погладила по морде всхрапнувшего после слов Каэтары жеребца. – Мне он действительно очень нравится, я считаю, что он настоящий красавец. Нужно только придумать ему имя.

А про себя добавила, что еще нужно научиться ездить на нем верхом. Как-то мне не доводилось ездить на лошадях, без разницы, рогатых или безрогих, крылатых или бескрылых. Да и не залезу я на него верхом без стремянки. Надо будет потом хоть потренироваться, а то опозорюсь на весь дворец, мне ж туда еще на прием вечером ехать. А пока придется вести пегаса в поводу до дома Каэтары.

огда мы вернулись в дом Каэтары, она показала мне денник, куда можно поставить мой новоприобретенный транспорт, и похвасталась своим пегасом. Пегас у нее и правда красивый – белый, гладенький и ощутимо меньших размеров, чем мой вороной жеребец. Я даже присвистнула мысленно: а не погорячилась ли я? Учитывая мой более чем скромный рост, мне даже на не слишком высокого коня – и то если только с разбегу. А уж на моего-то… Это или к седлу лестницу веревочную привешивать, или стремянку подставлять. Вот ведь все-таки верно говорят: халява – это страшная вещь.

Мой коник уловил мои нерадостные мысли, подошел и снова положил мне голову на плечо.

– Ой, дружочек, ты бы поаккуратнее, раздавишь меня, мой хороший. – Я на полусогнутых ногах выбралась из-под его головы и погладила по шее. – Как же мне на тебя вскарабкаться-то? Я ж даже ногу так не задеру, чтобы ее в стремя вставить. – Я вздохнула.

И тут он, лукаво и ласково взглянув мне в глаза, согнул передние ноги и опустил голову почти до земли. Ого! Умничка какой.

Я обошла его сбоку и попыталась вскарабкаться. Черт. Ну что ж такое-то? Не думала, что я такая неуклюжая, не получается влезть даже на коня, который передо мной на коленях стоит. Как-то я была лучшего мнения о своей физической форме после нескольких лет, проведенных в фитнес-клубе. Неприятно осознавать собственную несостоятельность. Во всех книжках, которые я читала, всякие разные попаданцы очень лихо осваивали верховую езду и даже на мечах сражались весьма успешно. А я? Каэтара стояла в сторонке и наблюдала за мной со скептической улыбкой.

– Алета, ты что, никогда не ездила верхом? На обычной-то лошади ты же ездила, а тут разницы никакой.

– Не ездила я ни на какой лошади. Только в специальных повозках. У меня папенька строгий, не позволял мне верхом, боялся, что расшибусь. – Я пыхтела, как сердитый ежик, и упорно пыталась залезть на это животное. И так же упорно скатывалась по гладкому боку. Прямо хоть зубами за перья помогай себе.

Альф стоял рядом с Каэтарой и нагло лыбился, глядя на мои потуги. Ну вот, даже мой собственный монимонт хихикает над моей неуклюжестью. Я сердито вздохнула.

Жеребец долго терпел, но, похоже, даже у лошадей, ну точнее, пегасорогов, есть предел терпения. Он мученически закатил глаза, фыркнул и совсем опустился на колени, как верблюд, давая мне возможность покорить свой Эверест. Ох ты ж моя прелесть! Так-то лучше.

Я наконец-то взгромоздилась в седло и вцепилась в луку мертвой хваткой. Надеюсь, что пегас будет вставать и ехать не так, как это делают верблюды. А то я как-то в Тунисе каталась по Сахаре на верблюде, так меня потом полдня штормило и ходила враскоряку.

Жеребец аккуратно встал. Я молилась, чтобы не грохнуться с него. Так, все, собрались, дышим глубоко. Нет ничего невозможного, все в наших руках. Если уж я смогла выучиться в автошколе и даже сдала на права экзамен в ГИБДД, пусть и не с первой попытки, то и на лошадке смогу. В конце концов, у меня коняшка умная и добрая, это не то же самое, что та старая раздолбанная «девятка» без гидроусилителя руля и с таким ручником, что я могла его снимать только двумя руками и чуть не надорвав пупок. И экзамен у меня никто не принимает, нет рядом строгого усатого гаишника. И ничего, что даже Альф надо мной смеется, я всех победю.

– Конечек, ты аккуратненько, ладно? Давай мы сейчас немножко потренируемся, и все будет хорошо, я научусь. И мы с тобой еще всех обгоним, перегоним, врагов задавим, а кого не задавим – забодаем. – Я решилась взять в руки поводья и сдвинуться с места.

Альф уже не просто улыбался, этот паразит лежал на земле, закрыв лапами морду, и нагло ржал в голос по-своему, по-монимонтски. Каэтара тоже уже не могла сдерживать смех. Ну и ладно. А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову. Дело есть у нас…[14] Вот им и займемся.

Мы немного походили по конюшне, потренировались в поворотах, Каэтара подсказывала, что нужно делать. Но вообще-то мне делать особо ничего и не пришлось. Жеребец моментально улавливал мои мысли и сам делал именно то, что я собиралась, не дожидаясь команд. Какой же он потрясающий! Нет, все-таки хорошо, что я его заполучила.

И главное, он такой огромный, черный, мощный, прямо «мерседес» от лошадиного племени. Нет, не «мерседес», круче. Просто-таки «Хаммер». О, а кстати, вот и имечко нашлось. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что не подходит. По-моему, так даже очень!

– Как тебе имя Хаммер? Так называются жутко мощные, красивые и сверхпроходимые транспортные средства у меня на родине. Мне кажется, что тебе очень подходит это имя. Согласен? – Я наклонилась и на ушко прошептала это жеребцу.

Тот фыркнул, и я восприняла это как знак согласия. Вот и славненько. Теперь у меня есть свой собственный Хаммер. Черный, гладкий, блестящий, мощный, с феноменальной проходимостью, учитывая крылья, и отличающийся легкостью управления. Вот!

Закончив урок, мы быстро перекусили, я переоделась в чистую одежду, подходящую для верховой езды, и мы отправились к магам. Хаммер опять послушно опустился на землю, давая мне возможность залезть на него, и мы поехали в Школу магии. Именно там должна была проходить встреча с советом магов.

Здание школы было на противоположном конце города, и тоже на окраине. Довольно необычно, на мой взгляд, я привыкла, что вузы почти всегда находятся как раз в центре города. Но Каэтара объяснила это безопасностью и заботой о сохранности города. Все-таки необученные маги – это серьезная сила, с которой надо считаться и по возможности убрать подальше от мирного населения. Во избежание, как говорится.

Школа оказалась не очень большой, я ожидала чего-то более величественного и монументального. Но, вероятно, в условиях столь небольшой территории долины большая школа и не нужна.

Нас уже ждали, и, как только мы въехали во двор, пегасов наших забрали и отвели куда-то в сторону. Вежливая девушка в скромном длинном платье, непрозрачном, кстати, из чего я сделала вывод, что это ученица, проводила нас в здание и довела до актового зала. Ну или как тут называются такие залы-то?

Каэтара осталась снаружи, а мы с Альфом прошли внутрь. Очень странно, но никому нигде даже в голову не приходило предложить мне оставить моего питомца снаружи. Похоже, для местных жителей монимонты – это что-то из ряда вон выходящее, но вместе с тем априори присутствующее рядом с хозяином в любом месте, на любой встрече.

Зал был уже полон. Он представлял собой аудиторию со столами, расставленными полукругом на нескольких ярусах. Все присутствующие маги были женского пола, как и упоминала в свое время Дана. Ильдери Ксимель, которая приходила за мной утром, сидела за столом, за которым обычно заседает преподаватель, и она же вела все это мероприятие. А для меня выделили большой деревянный стул с мягким сиденьем и подлокотниками, так что мне было вполне комфортно. Альф пристроился у моих ног, и заседание совета началось.

Мне задавали разные вопросы, я выдавала часть информации, по возможности обходясь без лжи, но и не рассказывая всего.

– Кто вы?

– Алета Петровна Ольховская.

– Что есть «Ольховская» и «Петровна»?

– Петровна – дочь Петра, Ольховская – родовое имя, по-нашему – фамилия.

– Как вы сюда попали?

– А потому что я бестолочь и не знала, что нельзя думать во время переноса ни о чем, а я думала о пегасах.

– Куда направлялась?

– В Школу магии.

– Где она находится?

– Не знаю, так как меня отправляли телепортом.

– Какое образование уже имеете?

– Хорошее – десять классов школы, потом пять лет в академии. Но не магическое.

– Кто родители, какого сословия?

– Папа – ученый, профессор, учит студиозов, мама – лекарь. Сословия простого, ибо аристократия у нас отсутствует как вид.

– Какой расы?

Вот тут мне пришлось подумать. Какой же я расы-то? Русская вроде, по паспорту так точно, но это ж не раса, а национальность, да и намешано-то у нас… После татаро-монгольского ига и СССР кто уже знает, какой он национальности? Европеоид я, что ли? Ну и как я им это объясню, предполагается же, что я местная, то есть из этого мира? Да и они тут под расами понимают нечто иное, чем у нас на Земле. У них тут люди, эльфы, аэрлинги, тролли и так далее. А я ж теперь вроде как не человек, как меня все уверяют. Подумав, я выдала, что славянка. И не соврала ведь. А что? Вполне себе неплохая версия. Будем считать, что это одна из малых рас в этом мире. Все равно не проверят, сидят тут в своей долине и носа не кажут.

– Как называется место, где вы жили?

– Россия, город Москва. – И пусть докажут, что нет тут такого места.

Вопросы сыпались один за другим. Потом дошли до моих магических способностей. Я опять честно ответила, что мне сказали, что они есть, и отправили учиться. Но сама я ничего не чувствую и не замечаю. И не умею вообще ничего, просто не привыкла перечить родителям. Сказали – учиться, и я, как послушная дочь, поехала учиться. После этого маги долго разглядывали мою ауру, о чем-то спорили. Вроде сошлись во мнении, что да, способности есть. Но какие – понять они не могут. Кажется, есть определенные намеки на магию воздуха и воды, не точно, но предположительно, и вроде еще что-то.

– Почему не явилась сразу к магам?

– Не успела я. Хотя именно к ним я и собиралась пойти в первую очередь. Так как дала обещание родителям, что непременно поступлю в Школу магии, в которую меня направили, и по возможности на каникулы буду приезжать домой. А у нас принято обещания свои держать, ибо нарушение карается строго. Именно поэтому мне очень нужен одноразовый амулет перемещений, так как я не маг, ничего не умею и сама портал открыть не могу.

Про то, что я уже знаю о невозможности открыть отсюда портал, я решила умолчать.

– А с чего вы вдруг решили, что вам дадут такой амулет?

– Ну я просто очень надеялась на помощь. И взамен готова поделиться какими-нибудь своими знаниями и умениями, так сказать, с целью обмена опытом.

Тут Ксимель решила уточнить мой возраст. Я честно ответила, что двадцать четыре года.

Она скептически хмыкнула и сделала очередную пометку на листе бумаги, на котором все это время что-то конспектировала. Я заглянула туда краем глаза и увидела, что она, похоже, записала мой возраст,[15] только почему-то не арабскими, привычными мне цифрами, а какими-то очень замысловатыми значками, по виду сильно напоминающими вавилонские цифры. Выглядело это очень забавно и совсем непонятно. Я такие штучки или сильно похожие, видела только на картинках в Интернете.

У меня в мозгу что-то щелкнуло. Может, им что по математике выдать? Я не то чтобы знаток, прямо скажем, математику я ненавижу всеми фибрами души, но уж в пределах средней школы кое-что помню.

– Ильдери Ксимель, а позвольте спросить, вот то, что вы сейчас написали, это же цифры? Вы числа пишете вот такими значками? – Я решила прояснить этот момент.

– Разумеется. А какими еще можно писать? Все пишут такими. – Она даже фыркнула на мой глупый, с ее точки зрения, вопрос.

– Позвольте с вами не согласиться. На моей родине уже давно отказались от таких цифр, так как ими очень сложно оперировать, и пользуются другими. Вы позволите, я вам покажу? Возможно, вы тоже сочтете их удобными. Я поделюсь своими знаниями, а вы мне предоставите амулет.

– Ну покажите. Если то, что вы хотите показать, по-настоящему стоящее, мы вернемся к теме с амулетом. – Ксимель выдала мне кусок мела и махнула рукой на большую доску за моей спиной.

Нет, как-то неправильно она торгуется. Я им сейчас все расскажу, они научатся, а потом скажут, что, мол, все это ерунда нестоящая и не дадим амулет. И ведь не поспоришь, ссориться с ними нельзя.

Я встала и, пройдя к доске, быстро написала в столбик арабские цифры от нуля до десяти.

– Ильдери Ксимель, может, вы мне поможете? Я вот сейчас написала цифры от нуля до десяти. Вас не затруднит напротив них написать ваши цифры, я же не смогу изобразить ваши значки.

Она молча встала, забрала у меня мел и напротив каждой цифры нарисовала значки.

– Спасибо. Теперь я покажу, по какому принципу пишутся более крупные числа, а вы параллельно пишите, пожалуйста, ваши.

Я писала числа дальше, объясняя способ их образования, а она рядом рисовала все более и более громоздкие фигуры из значков. Потом я предложила магам в зале называть мне любое число и стала писать, а она тут же дописывала свой вариант. Когда мы дошли до четырех– и пятизначных цифр, зал загудел. Похоже, магов впечатлило.

Затем, закрепляя свой успех, я предложила показать, как складывать и вычитать в столбик большие суммы в виде арабских цифр. Тут мне, конечно, пришлось самой поднапрячься – в наше время, когда у всех есть калькулятор, кто станет считать в столбик, когда можно нажать пару кнопок и моментально получить результат? Я и таблицу умножения-то не вспоминала с начальных классов школы. А зачем? Калькулятор всегда под рукой. Тут я объяснила им принцип умножения, и стала писать в столбик таблицу умножения, начиная с малых цифр. Думаю, для начала им хватит до пяти, а потом я сама вспомню и на бумаге им все это изложу.

Я заполнила цифрам уже всю доску в пределах досягаемости моего роста и остановилась из-за нехватки свободного места. Ильдери Ксимель как зачарованная наблюдала за моими записями, руки ее сжимались и разжимались, и было ощущение, что ей очень хочется вскочить и самой все перепроверить.

– Это потрясающе! – наконец выдохнула она. – Почему мы сами до этого не додумались? Ведь так намного легче… Спасибо, ильдери Алета. Мы непременно воспользуемся вашим предложением. Вы можете что-то еще рассказать нам по данному вопросу?

– Могу. Но это потребует больше времени и возможности очищать доску. И, может, мы все-таки вернемся к теме с амулетом? Мне действительно очень нужно попасть в школу, в которую меня направляли родители. У нас очень сурово караются нарушения клятв. – Я гнула свою линию. – Я, со своей стороны, готова поделиться всем, что вас заинтересует по данному вопросу в пределах моих знаний.

Ксимель задумалась, побарабанила пальцами по столу.

– Хорошо, ильдери Алета. Я, Ксимель, верховный маг долины Аэллера, клянусь, что предоставлю вам одноразовый амулет перемещений в любую точку, которую вы выберете на свое усмотрение, и на любое количество сопровождающих. – Она перевела взгляд на Альфа. – В ответ вы в течение месяца ежедневно будете приезжать сюда и читать нам лекции по тем областям науки, которые вы сможете доступно изложить. Времени до начала занятий в магических школах еще более чем достаточно, в середине года вас все равно не примут. А с амулетом вы доберетесь быстро. Устраивает вас такая ситуация? Поверьте, я предлагаю вам хороший обмен, эти амулеты крайне сложны в изготовлении и очень дорогостоящи.

– Месяц? Честно говоря, не уверена, что знаю настолько много, чтобы моих знаний хватило на целый месяц лекций, – протянула я скептически.

– Гм. Ну возможно, вы и правы, вы еще очень юная особа. Хорошо, давайте условимся так: две недели, но с оговоркой, что если вдруг останется то, чем вы готовы с нами поделиться, а срок истечет, то сами его продлите на нужное количество дней. Так вас устроит?

– Благодарю. Да, меня все устраивает. – Я чуть поклонилась. – Только не могли бы вы предоставить мне письменные принадлежности и бумагу, чтобы я заранее делала наметки, о чем следует рассказать на следующий день?

Две недели… Ну хоть не месяц – и то хорошо. Однако крепко я тут застряла, ребята в горах загнутся за это время. Но, с другой стороны, это хоть какой-то шанс выбраться. Ладно, потерпим, климат здесь хороший, а едой я буду их снабжать.

– Разумеется. Если хотите, мы вам даже предоставим кабинет здесь, в стенах школы, где вы сможете спокойно работать и готовиться к лекциям.

– Да, думаю, это будет неплохо. Спасибо. – Я прикинула и кивнула, соглашаясь. – Ильдери Ксимель, может, на сегодня тогда на этом закончим? У вас будет время до завтра осмыслить все то, что я уже рассказала, и подготовить вопросы, а мне сегодня еще нужно успеть в храм и на прием к королеве. Вы не возражаете? Во сколько мне подъехать сюда завтра?

– Хорошо. – Ксимель встала. – Прошу вас быть в здании школы к девяти утра, к этому времени вам уже подготовят кабинет. В одиннадцать мы будем вас ждать в этом зале.

Я попрощалась, захватила с собой несколько листов бумаги, позвала Альфа, и мы ушли. Но, по-моему, кроме Ксимель, никто и не заметил моего ухода. Зал бурлил и гудел. Дамы спорили, отчаянно жестикулировали, что-то писали и демонстрировали друг другу листочки. Ух как я их взбодрила-то…

Каэтару я нашла в холле школы. Она сидела в кресле и расслабленно смотрела в окно. Бедная, это сколько же она тут ждет?

– Ильдери Каэтара, я освободилась. Мы с магами все обсудили. Только у меня две новости одновременно: и хорошая, и плохая. Амулет мне дадут, и я смогу убраться по нужному мне адресу. Но дадут его только через две недели, может, чуть дольше. А я все это время должна буду читать им лекции, рассказывая о том, что знаю и что пока неизвестно вашим магам.

– Ну ничего страшного. Что такое две недели? Через двадцать дней ты будешь свободна. – Каэтара ободряюще мне улыбнулась и встала.

– Ну да. Только мне нужно будет где-то жить все это время. Может, вы поможете мне снять домик или квартирку на этот срок? – Надо что-то с этим решать. Напрягать Каэтару на все это время – верх наглости, одно дело – пару дней, а другое – две недели. К тому же у меня теперь не только Альф, а еще и Хаммер. Нас троих легче убить, чем прокормить. И кстати, почему двадцать дней? В неделе разве десять дней? Что-то я упустила этот момент, надо бы прояснить, сколько у них длится неделя и месяц.

– Исключено. Ты по-прежнему моя гостья, и это даже не обсуждается, дорогая. Пойдем. Я провожу тебя в храм. – Она, не оглядываясь, направилась к выходу из школы.

– Спасибо, ильдери Каэтара. Я вам очень признательна.

Я шла за ней следом, но она даже не оглянулась на мои слова, просто молча поманила рукой, поторапливая.

По дороге она немного ввела меня в курс дела, что именно я должна делать в храме Властелина Ветров и как вообще все это проходит. Выяснилось, что сначала нужно посетить купальни в цокольной части храма. Причем это не просто бассейн, как я думала, а целый банный комплекс. С полным спектром услуг – парная, место для прогрева, помывочная часть, бассейн, короче, полный набор. Эдакий вариант турецкого хамама[16] по полной программе. Подразумевалось, что таким образом смываются все земные суетные дела и очищенные тело и душа после полного расслабона идут здороваться с богом. Для меня это выглядело очень странно, но, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не лезут, поэтому я выслушала все молча, оставив ехидные замечания при себе. Ну хоть помоюсь и попарюсь, и то дело. А уж за массаж, если они и его сделают, я маму родную продам, страсть как обожаю.

Мы вошли во двор храма и нас сразу же у порога остановили двое жрецов-мужчин, одетых в длинные белые хламиды. Они поинтересовались, обе ли мы пойдем на омовение или же только я. Оказывается, меня уже ждали, поэтому вопрос о моем купании даже не стоял. Каэтара сослалась на занятость, оставила меня и сказала, что заедет за мной часа через два. Но я уверила, что сама найду дорогу до ее дома, поблагодарила женщину, и мы договорились встретиться уже непосредственно у нее, чтобы собираться на ужин к королеве. Когда она уехала, моего Хаммера увели, вежливо попросили оставить Альфа тоже за стенами храма, уверив, что мне ничего не грозит и монимонт может побыть снаружи. Я согласилась с ними и попросила Альфа посидеть возле Хаммера, покараулить нашего замечательно коника и подождать меня. Потом добавила, что назначаю его старшим и пусть следит, чтобы нашего Хаммера никто не обижал. А еще пусть охраняет мою сумку, а то не хочется мне ее без присмотра оставлять в купальне. Альф подумал, преисполнился собственной значимости и, очень гордый, ушел, высоко подняв нос и неся на шее мою сумку.

Меня пригласили внутрь и провели в зал, где находилась целая толпа жрецов. Там мой провожатый вежливо предложил мне самой выбрать жреца, который будет помогать в омовении и сделает потом массаж. Я как-то растерялась от такого, если честно. Не в публичный же дом пришла, чтобы выбирать себе самой банщика, но решила не спорить и просто указала на одного из тех, кто показался внешне самым приятным и спокойным.

После этого мой новый сопровождающий провел меня непосредственно в сами купальни. Показал место, где можно раздеться и оставить вещи, выдал белую простыню и сказал, что будет ждать меня уже внутри. Вот тут я, честно говоря, впала в ступор. Как-то я не привыкла, знаете ли, купаться в обществе мужчин. Нет, ну я, конечно, бывала в хамаме, и не раз. И вполне адекватно воспринимаю мужчин-банщиков и массажистов. Но! Там-то ведь я в купальнике была, и не одна, а всегда вокруг полно народу. А тут вроде как предполагается полное неглиже, если не считать этой простынки, и мы будем наедине. Я стояла и мялась в своей простыне, не зная, то ли все-таки надеть обратно на себя это их местное белье в каменьях, то ли идти в этой своей импровизированной тоге. Мои сомнения нарушил жрец, появившийся в дверях в своеобразной набедренной повязке и уточнивший, где это я потерялась.

Короче, я наплевала на стыд и потопала в простыне. Ладно, как-нибудь буду ее перемещать, чтобы не оголяться.

Дальше было довольно приятно, правда, сильно мешал своим присутствием и попытками помочь жрец. Парная, помывочная, снова парная, снова помывочная, жрец потер мне спинку, от всех остальных услуг я сильно отбрыкивалась, мол, спасибо-спасибо, но я сама. Конечно, простыня сильно мешала и прилипала к телу, оказалось, что сдвигать ее туда-сюда очень неудобно, но все лучше, чем совсем раздетой в присутствии незнакомого мужика. Эх, знать бы заранее о такой подставе, я бы купальник надела, а так моя сумка у Альфа, и ничего не изменить.

Когда банные процедуры закончились, я аж скрипела от чистоты, и жрец провел меня в комнату для массажа. Выдал сухую простынь, показал, куда лечь. Я взгромоздилась на это ложе, скромненько прикрылась и затихла. Не знаю уж, какой из жреца банщик, ибо я почти от всего отказалась, но вот массажист он оказался классный. Я только что не мурлыкала от удовольствия, когда сильные умелые пальцы разминали мне руки. Расслабившись, я пригрелась, и как-то незаметно умудрилась даже задремать, примерно на стадии массажа ступней. Все-таки, денек трудноватый был, а тут такое расслабление. Я спала, тело нежилось, и мне даже снилось что-то приятное и, стыдно признаться, эротическое. Ну а что? Я живая женщина, и ничто человеческое мне не чуждо.

И вдруг сквозь дрему до меня дошло… Батюшки-светы, да мне же это не снится, а меня, пардоньте, сейчас самым банальным образом изнасилуют, пока я тихо-мирно сплю. Я в панике подскочила, врезалась лбом в подбородок жреца, оттолкнула его и кубарем скатилась с другой стороны массажной кушетки, поддерживая сползающую простыню. От такой вопиющей наглости у меня даже голос пропал, я не то что кричать – возмутиться не могла как следует. Нет, ну что за безобразие, в конце-то концов? Я вся такая правильная, пришла на беседу с их богом, моюсь в этой их бане, соблюдаю их обычаи, хотя мне они не уперлись вообще никуда, и вдруг такое надругательство.

– Ты чего? – наконец прорезался мой голос, но вот ничего умнее этого дурацкого вопроса я придумать не смогла.

– Ильдери, вам что-то не понравилось? Я сделал что-то не так? – Жрец смотрел на меня в недоумении.

Я вытаращилась на него. Он еще у меня спрашивает, что он сделал не так и что мне не понравилось?! Как-то весь запас приличных слов вдруг резко исчез из головы, а все то, что осталось, относилось к великому и могучему, но исключительно матерному языку. Остатки воспитания не позволяли мне все это произнести вслух, а ничего приличного и главное вразумительного на ум не приходило, поэтому я стояла, пыхтела и представляла в красках, что именно я сейчас сделаю с этим козлом блудливым. Представлялось хорошо, ярко, образно.

Жрец попятился. Наверное, мимика у меня тоже была яркая и очень хорошо передала все, что я думала.

– Ильдери, но я же сделал все как обычно. Что именно вас не устроило? Я вам не понравился? Но вы же сами меня выбрали. – Он явно был растерян.

Так, у меня уже ум за разум заходит. Что значит: я его выбрала? Что значит: он мне не понравился? Ох, мне срочно нужно ведро валерьянки, иначе я за себя не отвечаю.

– Так, друже мой. Давай-ка ты мне прояснишь, что значит: ты сделал все, как всегда? Ты что же это, намекаешь, что после всей этой банно-помывочной релаксации вы тут оргии устраиваете? – Голос наконец вернулся, и я смогла связно излагать свои мысли.

– Почему оргии? Ну что вы, ильдери. Это же таинство. Все всегда происходит наедине со жрецом храма.

Я помолчала, осмысливая его слова.

– То есть ты хочешь сказать, что после мытья и массажа у вас положен секс?! С вами, жрецами?!

– Ну да, разумеется. Именно для этих целей мы и служим в храме. – Жрец чуть расслабился, увидев, что я больше не собираюсь выцарапывать ему глаза.

– Да твою же… Что ж вы, сволочи, не предупреждаете-то? Меня ж чуть кондратий не обнял, когда ты тут поползновения свои проявлять начал. – Я потерла лицо руками.

Нет, ну это надо так попасть? Кому рассказать, не поверят. Я, конечно, читала, что подобное существовало и в религиях на Земле. Эротические танцы и ритуальные совокупления жриц со священнослужителями и паломниками практиковались в храмах Иштар в Вавилоне, Осириса в Египте, Афродиты в Греции, Танит в Карфагене и так далее. Одни всем известные баядерки, а точнее девадаси,[17] чего стоят. Но в настоящее-то время институт девадаси официально запрещен законом и сохранился, кажется, только в ряде храмов Южной Индии. Память услужливо подкидывала все, что я когда-то встречала по этому вопросу в свободном доступе. Но как-то я не готова была сама оказаться в такой ситуации.

– Ильдери, но это все знают, – проблеял парень.

– Не все! Я не знала!

Тут до жреца дошел смысл моей предыдущей фразы, и он недоуменно заозирался.

– Ильдери, а про какого Кондратия вы говорили? Я здесь был один. Вы такая хрупкая, я старался быть очень ласковым и аккуратным. И никого больше не было.

– Да ни про какого, это просто выражение такое. Так, ладно, будем считать, что ты сделал все, что положено. Пойдем, я оденусь, а то у меня сейчас просто инфаркт случится от всех этих событий. Слишком уж как-то, даже для меня.

– Но, ильдери… А как же таинство? Вам ведь нужно расслабиться и отрешиться.

– Я сейчас так отрешусь и расслаблюсь, если ты еще хоть слово об этом скажешь, что тебе никакие лекари не помогут. – Меня просто распирало от злости. – Уж прости, но я другой веры. И хотя я согласна пойти на некие уступки, отдавая дань вашим обычаям, но это перебор.

– Ильдери, простите, что не оправдал ваших ожиданий. – Жрец понурился.

– Ты мне вот еще что скажи, у вас, я так поняла женщин не очень много. Когда приходят к богу ваши мужчины, с ними кто таинство проводит? – Меня как-то вдруг заинтересовал этот вопрос.

– Так мы и проводим. Это наша служба. Не все ли равно, мужчина или женщина пришли поклониться богу? Перед его лицом все равны. – Жрец недоуменно пожал плечами.

Вот тут остатки мыслительной деятельности, речевых навыков и умение владеть собой меня окончательно покинули. Это ж получается, что эти, с позволения сказать, жрецы имеют всех, кто приходит помолиться? Причем делают это не ради удовольствия, а по долгу службы, так сказать? Мать моя женщина! Сразу же вспомнился Илмар, который что-то говорил, что лучше он умрет, чем пойдет жрецом в храм и, как он сказал: «Будет ублажать всех приходящих помолиться». Бог ты мой! Бедный мальчик!

Осознав все это, я как-то по-новому взглянула на жреца. Этот ведь тоже, значит, не от хорошей жизни сюда попал.

– Давно ты здесь? – Я с сочувствием взглянула на него.

– Пятьдесят лет, – помявшись, ответил жрец.

– Это много? Я неместная, второй день в вашей долине, не знаю, как у вас тут все устроено.

– Это ничтожно мало. Мы живем практически вечно, поэтому пятьдесят лет – это ничто. – Он грустно улыбнулся.

– Понятно. Ладно, пойдем отсюда. Будем считать, что мы все сделали, уж расслабилась я так расслабилась, все мысли вышибло из головы. – Я чуть улыбнулась ему.

– Хорошо, ильдери. Как скажете. – Он поклонился и пошел вперед к выходу. Потом притормозил, оглянулся и, помявшись, спросил: – Ильдери, простите за дерзость, но как ваше имя? И… сколько вам лет?

– Меня зовут Алета. И мне двадцать четыре года. – Я хмыкнула. Какие мы стеснительные, кто б подумал.

Жрец проводил меня до раздевалки и покинул. Я успела высушить волосы, одеться, немного осмыслить эту бредовую ситуацию и успокоиться, когда он снова за мной пришел и предложил проводить непосредственно в сам храм. По дороге он молчал, за что я была ему благодарна.

Уже на пороге зала он поклонился и собрался уходить, а я, поразмыслив, остановила его вопросом:

– Любезный, а тебя-то как зовут? Я как-то не поинтересовалась, уж извини, несколько выбило меня из колеи наше общение.

– Мертон. – Он вновь чуть поклонился мне.

– Очень приятно, Мертон. Знаешь, я думаю, мы еще увидимся, и не раз. Так уж сложилось, что я здесь пробуду еще энное количество времени и предстоят мне не самые легкие дни. Ты не очень сильно расстроишься, если я буду заезжать сюда вечером и посещать ваши купальни, а ты мне будешь делать массаж? Только массаж, все остальное прибереги для прочих прихожан. Я и от массажа расслаблюсь более чем достаточно для беседы с вашим богом. – Я улыбнулась ему. – С тобой мы вроде как все уже выяснили, недоразумений больше быть не должно, а массаж ты делаешь хорошо, мне понравилось.

– Ну что вы, ильдери, как я могу возражать. – Он рассмеялся. – Я не против. Буду рад видеть вас здесь в любой день.

– Ну вот и славно. Значит, завтра я снова приеду на сеанс массажа. А сейчас пойдем, показывай мне, куда идти и что мне там еще предстоит делать.

нутри храма оказалось очень красиво – тонкие витые колонны поддерживали свод, стены расписаны золотом и разноцветными яркими красками. Но не привычными мне изображениями святых и богов, как в христианской религии, а просто какими-то пейзажами. Пол выложен аккуратной мозаикой, и казалось, что ступаешь по полю с цветами.

В глубине храма – большой алтарь, огромный белый мраморный куб, на котором лежал прозрачный шар. Не знаю уж, каким хитрым способом он держался и не скатывался, так как никаких креплений или выемки в кубе я не заметила. Воровато оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, я украдкой потыкала шар пальцем. Интересно же – покатится или нет? Не покатился.

Сначала мне показалось, что шар из цельного куска хрусталя, настолько монументально он выглядел, но когда я рассмотрела его как следует, то оказалось, что это полая сфера, внутри которой мерцали какие-то блики. Иногда эти блики полыхали искрами, иногда переливались как северное сияние, но чаще были похожи на клубы тумана, которые причудливо скручивались и метались по замкнутому пространству. Это зрелище завораживало. Я стояла и как загипнотизированная не могла отвести глаз от этой необычной живой красоты. Сзади раздались тихие шаги, и чей-то голос поинтересовался:

– Вы не желаете что-нибудь спросить?

Я оглянулась, с трудом оторвав взгляд от шара. Сзади меня стоял один из жрецов храма в просторном белом одеянии до пола.

– Вы не желаете что-нибудь спросить? – повторил он, так и не дождавшись от меня ответа.

– Не знаю. Я должна что-то спрашивать?

– Вы ведь впервые в храме Властелина Ветров? У вас должны быть какие-то вопросы, ильдери. Желаете побеседовать с богом?

– Эмм… Наверное, желаю. А как? – Чудно даже, он так это спрашивает, как будто если я отвечу «да», то он отведет меня в кабинет на аудиенцию.

– Подойдите к алтарю и мысленно потянитесь к Властелину. Он вас услышит. – Жрец чуть улыбнулся.

Хм… интересненько. Впрочем, так везде: где-то иконы, где-то статуи, а тут вот шар на алтаре. Ну ладно, пойду здороваться и беседовать, раз уж пришла. Я снова подошла к сфере и вновь стала смотреть на ту кипучую жизнь, которая билась за прозрачной преградой. Постояла. Подумала. Что же нужно говорить богу? Потом мысленно представила, что нас с шаром соединяет некий канал общения и потянулась по нему к шару.

– Здравствуй, – больше ничего мне на ум не пришло.

В ответ я не ожидала ничего услышать, но с детства привыкла к толерантности и к уважению к чужим обычаям и религиям, а потому просто поздоровалась, так как просить чужое божество о благах для себя глупо. А стоять молча и не проявить элементарной вежливости – еще глупее. Поэтому, поприветствовав его, я просто бездумно продолжала наблюдать за пляской искр.

Прошло несколько минут, и я решила, что, пожалуй, довольно – дань уважения я отдала, пора и честь знать, – и, сделав шаг назад, повернулась к ожидающему меня жрецу. Он тихо стоял на том же месте, скрестив руки на животе, и наблюдал за мной.

Мысленно пожав плечами, я сделала еще один шаг, когда вдруг услышала какое-то слово, сказанное тихим шепотом, которое как будто ветерком до меня донеслось. Я в недоумении остановилась и прислушалась. Вот, снова. Одно слово, которое еще и еще, через паузы, повторяет тихий шепот. Я повертела головой, пытаясь понять, откуда он доносится. Жрец наблюдал за мной с недоумением.

– Вы слышите? – спросила я его тихонько.

– Что именно, ильдери?

– Шепот. Он что-то говорит, повторяет и повторяет. Кто это? – Я зашарила глазами по храму, пытаясь найти источник звука.

– Ильдери, вам кажется. Это просто ветер гуляет между колонн, – чуть улыбнулся жрец. – Здесь сейчас нет никого, кроме нас двоих.

Хм… Похоже, у меня уже галлюцинации на нервной почве начались. Ну ладно. Я обошла вокруг алтаря. И на его обратной стороне вдруг увидела несколько строк, написанных тонкой золотой вязью, которую прочесть я, разумеется, не могла. Но любопытство распирало, поэтому я решила все же спросить у жреца:

– Илер, а что здесь написано? Я что-то не могу прочесть, вы мне не поможете?

– Это старинный текст, на древнем языке. Он нанесен здесь с момента основания храма, и никто толком не может сказать, что он означает. Не то пророчество, не то что-то иное. Никаких сведений о нем не сохранилось даже в библиотеке. – Жрец обошел алтарь и встал рядом со мной.

– Ну а все-таки, вы можете мне прочесть это? Интересно же.

– Это что-то вроде стихотворения, я переведу вам его. Но здесь текст неполный, он обрывается в середине, а концовку мы не знаем. – И жрец стал медленно читать:

– Да, действительно ничего не понятно. А ваши женщины… Они же без крыльев? О какой крылатой деве здесь речь?

– Ильдери, я не знаю. В легендах говорится, что раньше у женщин-аэрлингов тоже были крылья. Но потом случилось кое-что во времена правления королевы Рагнахель, и с тех пор у них крыльев больше нет. А долина с тех же пор закрыта для всего мира.

– Понятно. Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду, у меня на сегодня еще есть дела. Можно я завтра еще зайду? Это не запрещено?

– Конечно, заходите. Мы всегда будем рады вас видеть. – Жрец поклонился и отступил в сторону, позволяя мне выбраться из-за алтаря.

Когда я вышла из храма, ко мне буквально через минуту подвели Хаммера. Альф гордо выступал рядом, неся мою сумку.

– Привет, мальчики. Как вы тут, не хулиганили? – Я погладила пегаса по шее, почесала за ушком Альфа и забрала сумку. – Альф, будешь показывать Хаммеру дорогу, мы едем в дом ильдери Каэтары. Хаммер, а ты следуй за Альфом, он у нас хоть еще и маленький, но очень умный.

Ехать на Хаммере оказалось на удивление легко. Но так как я не склонна льстить себе, то честно признавала, что моей заслуги тут не было никакой. Единственное, что делала я, – это крепко сидела в седле, чтобы не грохнуться с такой высоты. Управлять пегасом было не нужно, он просто следовал за Альфом, сам поворачивал, где надо, сам остановился у дома. Мне нужно было только сползти в конце пути по его боку на землю. И, возможно, когда-нибудь я смогу делать это если не грациозно, то хотя бы не как мешок с тряпьем, который просто сваливается с седла.

Ожидающая меня Каэтара вежливо поинтересовалась, как все прошло и довольна ли я походом в храм. Я сначала хотела высказать ей, что предупреждать надо, а потом подумала: ну чего кипеж поднимать? После драки кулаками не машут. Чай, не ребенок, сама в состоянии за себя постоять. Поэтому уверила, что все прошло нормально, попросила вкратце рассказать, чего мне ожидать на приеме у королевы, и помочь с выбором одежды.

Как оказалось, ничего сверхневозможного от меня не требуется. Пару поклонов в нужное время. Умение вести себя за столом. Не дерзить королеве, ее мужьям и сестре. Единственное, что необходимо сделать и о чем Каэтара забыла, так это приобрести подарок для королевы. Так как я иду во дворец впервые, и непосредственно на персональное знакомство, то обязана принести дары. Поэтому Каэтара предложила сейчас быстро сходить, например, в ювелирную лавку и купить какое-нибудь украшение для королевы.

– Украшение? А какие украшения будет уместно подарить королеве? Я что-то не уверена, что моих финансов хватит на подарок достаточной стоимости и внушительности. – Я пригорюнилась. Как-то меня жаба душит все деньги вдруг угрохать неизвестно на что.

– Не переживай, девочка. У нас золото и драгоценные камни стоят не очень дорого. Фантастические цены только на серебро, так как в наших горах его нет совсем. Но никто не будет ожидать от тебя настолько дорогого подарка.

– Серебро, говорите? – Я прикинула свои запасы серебряных украшений.

У меня их, если честно, огромная неподъемная коробка. Я украшения люблю, но бижутерию носить не могу, поэтому в колоссальных количествах во всех поездках скупаю серебро, благо стоит оно копейки. Есть у меня, конечно, и дорогие серебряные ювелирные изделия, привезенные из Европы или заказанные, но большая часть – это массивные крупные украшения из арабских и азиатских стран. Пожалуй, это выход. И надо бы Каэтаре что-нибудь подарить, как раз и решу вопрос с тем, как мне ее отблагодарить.

– Ильдери Каэтара, я пойду сейчас немного отдохну, а попозже, когда нужно будет собираться, вы мне не поможете выбрать наряд для посещения дворца? А покупать подарки не нужно. Я уже все решила.

На этом я утопала наверх в предоставленную мне комнату. Для начала быстро написала записку для Шера на бумаге, выданной мне магами. Писать, правда, пришлось печатными буквами – как-то я не уверена была, что письменные русские буквы он тоже научился читать. Вкратце обрисовала ситуацию, предупредила, что торчать нам тут еще дней двадцать минимум, но с магами я обо всем договорилась и сейчас отрабатываю амулет. Предупредила, чтобы сидели тихо, как мышки, и не высовывались без нужды, а еду и необходимое им будет приносить Альф. Если что-то нужно сейчас, пусть пишет в ответ, я куплю и передам в следующий раз. Подумав, добавила, что Илмара мы тоже непременно заберем с собой, пусть не сомневается и не переживает, что я его брошу. Потому как была я в этом их храме и ни за что не позволю Илмару идти туда жрецом. Записку и ручку я положила в маленькую сумочку, вручила ее в зубы Альфу и попросила отнести.

Монимонт растворился в воздухе, а я тем временем высыпала на кровать свою гору серебра и стала сортировать. Отложила в сторону сначала те украшения, которые сама нежно люблю и с которыми не готова расстаться ни за что. Затем те, что в принципе могу и буду носить, потому как они мне очень симпатичны, и те, что местные дамы просто физически не смогут надеть, так как подбирала я их на свои размеры. Спрятала, дабы не афишировать, а часть остального сложила горкой до прихода Каэтары, накрыв подушкой. В основном крупные массивные серьги, которые сама не смогла носить как раз из-за их тяжести, так как у меня от них сразу начинала болеть голова, и длинные цепочки, которые смогут подойти и дамам столь гренадерских габаритов.

За это время Альф успел сходить к ребятам и вернулся с ответной запиской от Шера. Под моим текстом он аккуратно вывел всего четыре слова:

Я быстро спрятала записку в сумку, присела на корточки и шепотом спросила у Альфа:

– Ну как они там? У них все в порядке? Они ничего не передавали?

Монимонт тут же бросился ко мне, чтобы я его погладила и почесала, а в голове у меня нарисовалась картинка. Двое мужчин сражаются на мечах – Шер с двумя клинками, Илмар – с одним, но более длинным. Потом останавливаются. Шер начинает что-то объяснять, Илмар слушает и кивает. А затем они возобновляют свой бой. Не поняла… Они там тренируются, что ли? Надеюсь, они не поссорились?

В дверь постучали, и вошла Каэтара. Быстро сама из горы нарядов на кресле вынула мне какие-то тряпочки, сказав, что это в самый раз, и собралась уходить.

– Ильдери Каэтара, подождите. Посмотрите сюда, пожалуйста. Вот тут мои серебряные украшения. Я бы хотела, чтобы вы выбрали себе что-нибудь в подарок от меня. Мне очень хочется вас хоть как-то отблагодарить за помощь. И помогите подобрать для подарка королеве. – Я сняла подушку с кучки серебряных украшений.

Каэтара перевела взгляд на эту горку и схватилась за сердце.

– Боги, Алета, да это же целое состояние! На эти украшения можно скупить всю долину, и еще останется.

Я даже крякнула от такого заявления. Хорошо, что я не стала высыпать при ней все свои сокровища.

– Знаете, я же все-таки не местная, а у меня на родине серебро довольно легко добывают, так что стоимость его не такая уж и запредельная. Поэтому вы не стесняйтесь, смело выбирайте все, что вам нравится. – Я приглашающе махнула ей рукой и придвинула поближе кучку. – Может, сережки выберете себе – здесь разные.

Она присела на кровать и чуть дрожащими пальцами взяла в руки какую-то штучку из кучи. Все, похоже, она зависла надолго. Можно смело оставлять ее и заниматься своими сборами. Что я и сделала.

Я успела сходить в ванную, привести себя в порядок, переодеться, соорудить некое подобие прически, слегка подкрасить ресницы и мазнуть губы блеском. Даже вынула из сумки плетеные босоножки без каблука и обулась, а то в кедах идти во дворец как-то не комильфо. Диву из себя я решила не строить, ростом мне их все равно не догнать, даже если встану на ходули, всем этим дамам и господам я в пупок дышу. Так что не вижу смысла ломать ноги и изображать из себя невероятную красавицу. Буду косить под девочку-припевочку, тем более помню я еще намеки Каэтары, что меня тут могут и замуж выдать. А так – я маленькая девочка, я вышла погулять.

Когда я была полностью готова, Каэтара со вздохом оторвалась от такой завлекательной кучки аргентума.[18] В сторонке на кровати лежали самые крупные висячие серьги, длинная широкая цепь и браслет в виде широкой цепочки с подвеской. А Каэтара в руках держала две пары сережек.

– Алета, можно мне вот эти сережки или вот эти? – Она показала мне обе пары.

– Конечно можно, даже нужно. Берите обе пары и носите с удовольствием. – Я даже рассмеялась, так трогательно она выглядела. Все-таки женщины – это женщины, какой бы расы и национальности они ни были. – А вот то, что на кровати, это вы для королевы отложили?

– Спасибо, дорогая. Да, это для королевы. Я сейчас принесу упаковку для этих украшений, и мы можем ехать.

Через десять минут мы выехали во дворец. Я сначала хотела оставить Альфа дома, но Каэтара уверила, что этого не стоит делать ни в коем случае. Это спутник и телохранитель, их берут с собой в любое место, и никто не имеет права запретить этого. Наоборот, даже лучше, если королева своими глазами увидит, что у меня есть монимонт. Так что мы поехали в полном составе. А вот сумку свою я сама отказалась оставить дома. Ничего, переживут мой вид, а то в доме остался Айлонтар, а мне он доверия совсем не внушает. С него станется еще и в вещах моих порыться. Конечно, он многого не вынет, потому что чем хороша моя сумка помимо невероятной вместительности, так это тем, что из нее можно вынуть только то, что собираешься. Просто нужно знать и вытаскивать, не глядя. И все равно, нечего в мои вещи нос совать.

Когда мы добрались до королевской резиденции, было уже совсем темно. Дворец утопал в огнях. По широкой аллее мы подъехали к крыльцу. Сразу же подбежали мужчины и забрали наших пегасов. Затем вышел представительный господин и пригласил нас внутрь. Довел до большой двухстворчатой двери и вежливо узнал у меня, как мое полное имя, титул и как меня представить. Я в очередной раз назвала полностью свои данные, и мы остались ждать приглашения.

Вокруг нас бродили еще какие-то разряженные аэрлинги, и женщины, и мужчины. Дамы блистали драгоценными камнями в массивных украшениях, мужчины следовали за их спинами тенью, но с нами никто не заговаривал, только окидывали оценивающими взглядами. А я, откровенно говоря, уже так устала за этот бесконечный день, что мечтала только о том, чтобы прием побыстрее начался, королева на меня посмотрела, и мы смогли бы вернуться домой, где бы я легла спать. Сил просто уже никаких не осталось ни на удивление, ни на восторги. Хотя посмотреть было на что – удивительной красоты фрески на стенах, витражи в больших окнах, наверное, при солнечном свете это еще прекраснее, но даже сейчас, при таком освещении, выглядело потрясающе.

Кстати, об освещении. Вместо светильников здесь были какие-то шары, которые висели в воздухе под потолком и у стен, примерно на уровне головы среднестатистического мужчины-аэрлинга. Я так понимаю, это были аналоги люстр и бра. Свет они давали матовый, глаза он не слепил, но освещали эти шары хорошо. Каэтара, проследив за моим взглядом, сказала, что это магические шары. И иметь такие могут себе позволить далеко не все, так как они требуют много магической энергии для поддержания их на должном уровне.

В это время широкие двухстворчатые двери отворились, и нас пригласили в зал. На пороге стоял тот слуга, что привел нас сюда, полагаю, церемониймейстер, и объявлял имена и титулы. Аэрлинги потянулись в зал. Нас пригласили самыми последними.

– Графиня Каэтара вас Корта-Хонер, – объявил церемониймейстер.

Ого, а мама Илмара, оказывается, весьма знатная особа, мне как-то даже в голову не могло прийти, что она графиня.

Затем он объявил меня:

– Алета Петровна Ольховская, гостья долины. – И мы с Альфом проследовали в тронный зал.

Все гости, которые вошли перед нами, двумя колоннами стояли по бокам, и мы прошли в центре по красной ковровой дорожке к трону, стоящему у дальней стены, на котором восседала крупная женщина. За ее спиной стояли двое мужчин, справа на троне поменьше сидела сестра королевы, ее я уже видела утром. А у ног королевы лежал взрослый огромный монимонт. Ого, Альф таким же здоровенным вымахает, что ли? Мамочка его вроде поменьше была, а это, наверное, самец?

В полной тишине, под пристальными взглядами мы с Альфом подошли к трону. Я поклонилась, как меня научила Каэтара, выпрямилась и, не говоря ни слова, стояла и ожидала, пока королева Лармена сама ко мне обратится. Королева молча рассматривала меня, а я аккуратно, стараясь не выглядеть наглой, рассматривала ее. Красивая, очень крупная женщина с глубокими карими глазами, густые волосы собраны в высокую прическу, и там каким-то образом закреплена корона с огромным количеством драгоценных камней. Ох и тяжеленная штука, наверное. Платье красное, расшитое по подолу и краю рукавов камнями. Из украшений только длинная толстая цепь с каким-то массивным медальоном.

Пауза тянулась. Зал замер и не шевелился, похоже, все боялись нарушить молчание королевы и тоже не знали, что дальше делать. Каэтара меня предупредила, чтобы я сама первая ни в коем случае не заговаривала, так что я терпела и тихо радовалась, что не надела каблуки. Стоять вот так, под взглядами толпы, было очень неуютно. Да еще платья эти прозрачные, будь они неладны. Очень неприятное чувство, как будто я вышла на площадь голая и все на меня таращатся.

– Ильдери Алета, – наконец подала голоса королева.

– Ваше величество.

– У вас нет крыльев. И вы не человек, – просветила меня королева серьезным тоном.

– Эмм… Крыльев у меня нет. И я не человек, – подтвердила я ее слова.

Ну и разговор. Как-то я немного иного ожидала. Спина сразу сильно зачесалась, как будто стесняясь того, что крылья на ней отсутствуют, и захотелось оглянуться и проверить, а точно ли их нет. Черт. Сил нет терпеть, но неудобно на глазах у королевы и придворных чесаться.

– Как вам понравилась наша долина? – снова заговорила королева Лармена.

– Очень красиво, и у вас удивительно приятный климат. – Так, раз не знаем, о чем говорить, будем говорить о погоде. Умудряются же англичане обсуждать свой унылый климат, а тут все хорошо, почему бы не порассуждать? – И у вас потрясающе вкусные фрукты и чай.

– Чай? – Королева чуть приподняла брови.

– Ну напиток из трав с кусочками фруктов. Очень вкусный, я такого никогда не пробовала.

– Ах это. Да, лума – очень вкусный напиток. Я рада, что вы оценили его.

– Мне очень многое понравилось у вас. – Я позволила себе улыбку. – Даже долго перечислять. Пегасы и ваш город… Он удивительно красивый. И здесь все так приветливы и любезны. Я безмерно признательна ильдери Каэтаре, что она приютила меня и помогает во всех моих нуждах.

– Ну что ж, мне приятно это слышать. Может, вы о чем-то хотите попросить меня лично?

– Ну что вы, ваше величество, мне пока не о чем вас просить. Мы уже все обсудили с магами, я выполняю свои обязательства, а они предоставляют мне амулет перемещений, чтобы я смогла сделать то, что обещала своим родителям, и проследовала в Школу магии, куда они меня отправляли. От себя я только хотела бы вам преподнести подарок, если вы позволите. – Я решила не затягивать с вручением, а то как-то очень уж неловко. Может, она все заберет и отправит нас всех уже за стол, или как у них тут проходят эти ужины.

– Я приму ваш подарок, ильдери Алета.

Ко мне подошел слуга, я вручила ему сверточек с украшениями, и он сам отнес королеве. Надеюсь, ей понравится. Народ в зале оживился и вытянул шею, стараясь рассмотреть, что же я там такое преподнесла их королеве. Лармена спокойно развернула подарок, замерла и перестала дышать. Гм… Надеюсь, это она от восторга, а не наоборот. Сестра королевы тоже чуть шею не сломала, стараясь получше рассмотреть.

Наконец королева заморгала, подняла на меня глаза и заговорила чуть охрипшим голосом:

– Ильдери Алета, это поистине королевский дар, я в восторге. Принимаю его с благодарностью, но мне потребуется некоторое время, чтобы подобрать вам подарок, который сможет не уступить вашему. А сейчас проследуем за стол. – Она встала, крепко сжимая в руках сверточек, и махнула рукой.

Все оживились, засуетились и направились куда-то к боковым дверям. Наконец-то. Мне бы сейчас быстро покушать, доставить свои косточки до постельки и поспать, ведь завтра еще к магам тащиться ни свет ни заря на эти лекции.

Все уже сидели за столом, но к еде никто не притрагивался – ждали королеву. Она вошла последняя, села на свое место во главе стола и пригубила бокал вина. Это послужило командой к началу трапезы. Королева за это время уже успела снять свою массивную золотую цепь и надеть те украшения, что ей преподнесла я. Ну и хорошо, ей понравилось, я рада.

Ужин тянулся бесконечно долго. Меня о чем-то спрашивали, я что-то отвечала, периодически кидала под стол Альфу вкусные кусочки. Свинство, конечно, но этот обжорка так горестно пыхтел у меня под ногами и жалостливо выглядывал одним глазом из-под скатерти, что удержаться было невозможно. Впрочем, народ отнесся к этому с пониманием, и мои соседи по столу снисходительно улыбались на его умильную сопящую мордашку.

Но наконец-то все это закончилось, все стали расходиться. До дома Каэтары я добиралась уже на автопилоте, Каэтара меня не трогала, а я практически засыпала под мерный ход Хаммера. На крыльце мама Илмара меня отпустила, сказав, что о Хаммере и Альфе позаботятся и чтобы я шла спать. Что я и сделала с огромным удовольствием, только попросила меня разбудить утром, иначе я обязательно просплю, а мне к девяти утра к магам на лекции.

Так и потянулись дни. Как говорится, если ты не можешь изменить ситуацию, то расслабься и получай удовольствие. В конце концов, это не так уж и плохо – попасть из грязной морозной и снежной московской зимы в разгар солнечной летней жары. Каждое утро я ехала в Школу магии, составляла план на день, затем читала лекции магам по всему, что могла вспомнить и изложить по алгебре, геометрии и начальной физике. Рисовала, объясняла, даже задавала им домашние задания – а пусть тоже помучаются, не все ж мне одной. Просто удивительно, как много мы, оказывается, изучаем в школе такого, о чем я благополучно забыла сразу же после ее окончания. Если бы не моя новая память, которой со мной поделился Шер, ни в жизни бы я все это не вспомнила.

Была, правда, некоторая сложность с невозможностью написать магам что-либо на доске. У меня не хватило ума обучиться местной письменности у Шера еще на Земле. А тут… Я сначала хотела попросить об этом Каэтару, но, поразмыслив, отмела эту идею. Интересно, как я объясню ей тот феномен, что говорю на их языке, обучалась, по моим словам, и в школе, и в академии, но при этом не умею писать? Это ж полная ерунда получается. А сознаваться в своем иномирном происхождении я не намерена. Буду уж до конца придерживаться одной версии. Да и Айлонтар внушал мне определенные опасения. Если уж он в первый же день настучал властям о моем появлении, то, не сомневаюсь ни минуты: если он пронюхает, что я не из этого мира, ничем хорошим для меня это не закончится. Придется обходиться тем, что имею, и ограничиться написанием цифр, а остальное давать под диктовку.

Примерно часа в четыре занятия заканчивались, я забегала в дом Каэтары, обедала, затем выбиралась за пределы города и ездила на Хаммере. Альф носился кругами и резвился, вымахал он уже размером с хорошего дога, так что не отставал от пегаса. А Хаммер стелился по земле, выбивая дробь копытами. Мы даже летали немного. Я, правда, взлетать высоко боялась, а ну как не удержусь, тогда ведь даже косточек не соберут. Но, как оказалось, это совсем безопасно. Не зря пегасы, да и единороги, считаются волшебными животными. При полете меня окутывал какой-то прозрачный невесомый кокон, и даже если бы я совсем не держалась за седло или вожжи, то не упала бы. Но это мне позднее рассказала Каэтара. А поначалу я, умирая со страху, зажмурившись и повизгивая от ужаса, позволяла Хаммеру взлетать совсем невысоко и ненадолго.

Кстати, как оказалось, над городом полеты запрещены. Я сначала не поняла почему, но, поразмыслив, осознала, что в этом есть логика: ведь если такой «воробышек» на голову счастье пошлет, мало не покажется. Тут уж прямо можно сказать, что привалило бы счастья по полной программе. А уж если целая стая… Даже представить страшно.

Летать к Шеру и Илмару я не решалась, потому что на второй день обнаружила, что за мной постоянно следят. Сначала это было просто ощущение взгляда за спиной, а когда мы выбрались за город и начали свои первые прогулки с Хаммером и Альфом, я увидела, что за мной вдалеке неотступно следуют двое мужчин-аэрлингов. Поняв, что я их обнаружила, они перестали прятаться и теперь следовали за мной открыто. Как оказалось, их приставила ко мне королева. Зачем, они объяснить не смогли. Просто велено следить, чтобы со мной ничего не случилось. Ха, так я и поверила, небось боятся, что я сбегу. Так что кой-какие вещи и припасы ребятам я передавала через Альфа. Приходилось заезжать в продовольственные лавки каждый день и покупать продукты понемногу, пряча их в свою сумку, а уж загружала я их в седельные сумки и навешивала на Альфа только в своей комнате, заперев предварительно дверь.

После прогулки мы ехали в храм Властелина Ветров. Там мне все так же чудился шепот в шорохе ветра между колоннами и все так же завораживал удивительный шар на алтаре. Перед этим я посещала купальни. Надев купальник, я отмокала и парилась, а потом Мертон делал мне массаж. Я как-то и охранников с собой позвала: мол, пойдем, поплаваем, и игриво подмигнула, но они зарделись и стали отнекиваться. Я тогда прикинулась шлангом, сделала вид, что не понимаю, чего они стесняются, и стала настаивать. У бедных ребят уже просто уши горели, как помидоры. И только тогда я, мерзко хихикая в кулачок, ушла от них в гордом одиночестве. Кстати, Мертон оказался на удивление приятным собеседником. Мы с ним хорошо поладили, и он мне рассказывал истории и легенды долины. Было довольно интересно.

Кое-что он упомянул и относительно записи на алтаре. По древней легенде, когда-то у женщин-аэрлингов тоже были крылья и они умели летать. А потом королева Рагнахель влюбилась во Властелина Ветров. И все бы ничего, но у него уже была возлюбленная и он отверг любовь королевы. Тогда она обманом, с помощью какого-то запретного колдовства зачаровала Властелина Ветров и разлучила его с возлюбленной. С тех пор больше никто не видел бога, он отвернулся от своих детей. А на прощанье проклял долину и отнял крылья у женщин-аэрлингов. Мужчинам он крылья оставил, но с тех пор они могут летать только после того, как пройдут брачный обряд. Существует поверье, что однажды крылатая дева простит свой непутевый проклятый народ, призовет Властелина Ветров, и если он тоже сможет простить своих неразумных детей, то с долины снимется проклятие и женщины вновь обретут крылья. Именно королева Рагнахель велела выстроить этот храм, и с тех пор весь народ аэрлингов поклоняется Властелину Ветров и вымаливает прощение. Но бог глух к их молитвам, долина отрезана от всего мира, женщины по-прежнему бескрылы. И даже более того. С каждым поколением девочек рождается все меньше и меньше, и не за горами тот день, когда род аэрлингов полностью прервется и исчезнет.

После посещения храма я гуляла по городу, изучала его, посещала местные лавки и скупала все, на что падал мой жадный до экзотики глаз. Какие-то штучки и перпендюльки неясного мне назначения, но такие прекрасные и замысловатые, что удержаться не было никаких сил. Снова посетила портного и заказала несколько чудесных комплектов с шароварами, а то в платьях верхом неудобно. А у местных обувщиков – несколько пар обуви, так как в кедах жарко, а в моих открытых босоножках ставить ногу в стремя некомфортно, да и жалко их. Мальчиков-охранников я тоже развлекала в меру моих скромных сил. Пусть помучаются, а то скучно у них тут, да и неженаты они вроде, вот пусть и познают прелести женского общества. Я строила им глазки, умильно моргала изо всех сил и заманивала в лавку, «посоветоваться». И там уж отрывалась по полной программе, примеряя все, до чего дотягивались мои жадные ручонки, и демонстрировала свите с вопросами: «Нравится? А это? А может, это? Или вот это лучше? А может, все-таки вот те первые? Или десятые были лучше?» Хе-хе!!! Ничего, пусть не расслабляются. А то, ишь, придумали, двух здоровенных крылатых амбалов на одну маленькую меня.

Я умудрилась даже купить мебель. Конечно, верх глупости, согласна, но это был настолько невероятно прекрасный набор из секретера с откидывающейся столешницей и кресла с подлокотниками и мягким сиденьем, что я просто не смогла устоять. Всегда мечтала о секретере. А этот был такой… такой… Мое сердце не выдержало. Из медового цвета дерева, полностью резной, на изящных гнутых ножках, с кучей ящичков и даже тайным отсеком под столешницей. И как раз под мой рост. Короче, Шер и Илмар пусть хоть пупки надорвут, но я отсюда без этой мебели не уеду. Хаммер страдальчески закатывал глаза, когда я ему объясняла, что это мечта всей моей жизни, фыркал, но вроде смирился, что ему тоже придется поучаствовать в доставке этого шедевра до моего будущего места обитания.

Тащить это все до дома Каэтары я пыталась заставить тоже своих охранников, и они в общем-то уже сдались и смирились, но внезапно над ними сжалилась жена мебельщиков и испортила мне всю малину, заверив, что секретер и кресло они сами доставят. Эх… А ведь так удачно все складывалось.

Ужинали мы обычно в доме Каэтары, и я даже успела подружиться с ее поваром. Мы обменивались рецептами и секретами национальных кухонь. Я научила его готовить тонкие кружевные блинчики, оливье, сборную мясную солянку и аналог окрошки. А он показал мне, как готовить их местные блюда. Раз в три дня мы с Каэтарой ездили на ужин к королеве. О дне нас заранее извещал посыльный из дворца. Откровенно говоря, мне это не особо нравилось. Очень уж утомительны все эти светские рауты и придворные расшаркивания, но выбора нам не оставляли, так что волей-неволей пришлось посещать придворные мероприятия.

Примерно на восьмой день мне принесли подарок от королевы. И вот тут уж была моя очередь уронить челюсть на пол и потом долго искать, куда ж она там закатилась. Это был гарнитур из желтого золота и платины с совершенно невероятным количеством крупных изумрудов под цвет моих глаз. Висячие серьги с огромным каплевидным камнем, колье, которое лежало на моих хрупких плечах чуть ли не как шарф, широкий браслет, два перстня с камнями такой же формы, как в сережках, фактически на всю фалангу пальца и диадема. С ума сойти – у меня есть теперь своя собственная диадема! Я теперь, как принцесса, нет, круче, королевишна просто. Как мне передали, все это великолепие изготовлено персонально для меня, по моим размерам и существует в единственном экземпляре. Хм… Однако… Продав такое сокровище, можно лет эдак пятьсот существовать безбедно.

Так и шло время. Я втянулась, перестала уставать так сильно, как в первые дни, хотя, признаюсь, десятидневная неделя – это очень долго. А на семнадцатый день моего пребывания, когда мы с Каэтарой вместе ехали из храма, кое-что приключилось: мы повстречали на улице процессию.

Под охраной вооруженных аэрлингов по улице шли Шер и Илмар. Со связанными руками, изрядно побитые, в рваной одежде и безоружные. И, судя по крови на одежде, даже раненые, уж не знаю, насколько сильно. Каэтара безмолвно схватилась за сердце и стремительно побледнела. Я ожидала, что она кинется к Илмару, оглянулась на нее, но она оставалась на месте, только слезы потекли. Шер, увидев меня, на мгновение равнодушно мазнул взглядом и, не подав вида, что мы знакомы, отвел глаза. А Илмар печально посмотрел на мать, мельком глянул на меня и тоже молча отвернулся. Я не выдержав, тронула Хаммера навстречу им, но Каэтара придержала меня рукой и отрицательно качнула головой, многозначительно показав глазами на моих телохранителей. И, так и не сказав ни слова, со слезами проводила глазами эту группу.

– Ильдери Каэтара, это же Илмар! Надо что-то делать! Ну что же вы? И с ним еще кто-то. Надо им помочь, – нервно зашептала я, подъехав максимально близко, когда процессия скрылась с глаз. Про то, что знаю Шера, я решила умолчать, раз уж он по какой-то причине сделал вид, что мы не знакомы.

– Нельзя, Алеточка. Не сейчас. – Каэтара шептала, почти не разжимая губ. – Их ведут в дворцовую тюрьму. Я позднее попытаюсь узнать, что произошло и как мне помочь моему мальчику. Не вмешивайся, иначе ты можешь пострадать.

– Ильдери Каэтара, а этот эльф? Его теперь в рабство отдадут? Ему можно тоже как-то помочь?

– Тихо, девочка. И у стен есть уши. Все потом, когда я выясню, что произошло.

лета ушла в город сразу же, как выяснилось, что порталы отсюда открыть невозможно. Сказать, что я был в потрясен в тот момент, – это ничего не сказать. Я мог ожидать всего, чего угодно: что она попала в плен, что в беде, а может, завела новых друзей или, хуже того, любовника. При мысли о ее возможном любовнике сводило челюсти от злости. Но того, что выбраться отсюда невозможно, я не предвидел никак. Я просто поверить не мог, раз за разом делая попытки открыть порт, и каждый раз эти попытки заканчивались ничем. Еще Илмар этот… Когда я увидел, что Алета его щупает, а он с довольным лицом стоит и хихикает, а потом еще и обнял ее, я думал, что не сдержусь, убью его сразу же, на месте. Еще слишком свеж был на губах вкус поцелуя, их поцелуя.

Тогда, с трудом успокоившись и взяв себя в руки, я решил понаблюдать. В конце концов, я всегда успею прикончить этого белобрысого мальчишку, если он позволит себе лишнее. Впрочем, я не пожалел о своем решении, у нас было время поговорить, и я рад, что сдержался в тот вечер. На его месте я бы тоже не упустил возможности поцеловаться с хорошенькой девчонкой. А он оказался очень неплохим компаньоном. Умный, в меру язвительный, в меру наглый, упорный, отчаянный в своем желании вырваться и не сдаваться до последнего. Он мне даже нравится, вполне возможно, мы сможем подружиться, если только он не станет моим соперником.

Только пришлось сразу расставить все точки над «i», чтобы он не питал иллюзий в отношении Алеты. Я рассказал ему историю с подаренным браслетом и сказал, что Алета моя невеста, пусть даже она и не знает пока об этом. Рассказал и то, что пока не знаю, как с этим быть, так как семья и долг не позволяют мне жениться на ней, но и отступаться от нее я не намерен. Эта малышка слишком дорога мне, чтобы я не попытался за нее побороться. Ну что ж, лучше пусть он сразу погорюет и смирится, чем потом у нас возникнут недоразумения, мне не хочется причинять ему вред.

Невеста… Не так я представлял то, как сообщу ей о том, что у меня есть невеста. Не такой реакции ждал от нее. Я надеялся если не на скандал и обиду, то хотя бы на маленькую ревность, хоть на какие-то эмоции. Что попытается узнать, кто же эта моя невеста, или рассердится, что я успел с кем-то обручиться всего за три дня, пока был без нее. Ее молчаливое удивление обидно кольнуло. Но почему?! Мы столько времени пробыли вместе, я знаю ее всю, все ее привычки, все, что она любит и ненавидит, так старался быть внимательным и терпеливым к ней. Неужели я не заслужил хоть какой-то привязанности?! Ведь я помню наш поцелуй, у меня в груди до сих пор завязывается тугой узел и становится жарко дышать, когда я думаю об этом. И ей же нравилось, я чувствовал, ведь если бы нам тогда не помешали, она уже была бы моей. Так почему же тогда такое равнодушие? Оказывается, это больно – быть отвергнутым с таким безразличием.

Дни текли мерно и уныло. Каждый вечер приходил Альф и приносил припасы и известия от Алеты. Как же это унизительно в который раз зависеть от девушки, знать, что это она отрабатывает твое спасение, что только она сможет вытащить тебя. Я все-таки идиот, это ж надо было так опрометчиво сорваться в путь, не взяв ни амулетов, ни вещей. Не ожидал я от себя такого безрассудства, от ревности совсем разум потерял. До этого мне никогда не приходилось никого ревновать, скорее уж отбиваться от настойчивого и навязчивого желания придворных дам пробраться в мою постель. Слава богам, ума хватило хотя бы клинки нацепить. Хорош бы я был, если бы заявился сюда еще и без оружия. Была еще некая надежда, что, может, мэтр Линкенкаль отследил мой путь и отец пришлет помощь. Ох… Еще же предстоит долгая беседа с отцом и мэтром относительно проведенного обряда. Пожалуй, эта новость затмила мое внезапное обручение. Хорошего настроения все эти думы не добавляли.

А еще я отчаянно скучал по Алете. Я ведь столько недель провел рядом с ней. Никогда еще ни одна женщина не была со мной рядом столько времени. Мне безумно не хватало ее смеха, привычки по утрам пить кофе, сонно уставившись в книгу или в телевизор, и недовольно фыркать на попытки разговорить ее. Того, как она, невозможно фальшивя, что-то мурлычет под нос, когда думает, что ее никто не слышит. Да и просто ощущение рядом ее тела во сне. Пусть под отдельным одеялом, пусть без интимной близости, но просто рядом. Когда я только попал сюда, то по привычке хотел лечь рядом с нею, прижать к себе, и был неприятно удивлен тем, что она демонстративно утащила в сторону спальный мешок и заявила, что вокруг можно роту солдат уложить – столько места, и нечего тут пристраиваться.

Пожалуй, не будь тут Илмара, я бы свихнулся со скуки. На второй же день он, жутко стесняясь, попросил научить его сражаться. Ну что ж, почему бы и нет. Оружие у него, конечно, отвратительное, эту железку даже мечом-то назвать стыдно, но для уроков сойдет. И мы каждый день часами тренировались, с раннего утра до наступления темноты и прихода Альфа.

Нам оставалось всего три дня, до окончания срока, который маги стребовали с Алеты в качестве платы, когда кое-что произошло. В тот день мы, как обычно, проводили тренировку, как вдруг Илмар напрягся, отошел и стал вглядываться куда-то в сторону города. Оттуда к нам приближались черные точки, кто-то летел сюда.

– Патруль. Неужели уже время?! Шер, быстро собирай вещи, прячемся. Это ежемесячный патруль, они прочесывают горы в поисках возможных нарушителей территории. Демоны! Я надеялся, что Алета успеет вернуться до обхода. – Илмар метался, собирая наши вещи и кидая их в кусты.

Спрятаться не удалось. Нас обнаружили практически сразу и взяли в кольцо. Ну что ж, значит, пришло время сразиться.

– Сдавайтесь. Ил’марей вас Корта-Хонер, не усугубляй ситуацию. Учитывая твое положение, тебе лучше сдать оружие и проследовать с нами добровольно. Мальчик, не доводи дело до казни, у тебя еще есть шанс поступить в храм, – серьезно обратился к Илмару старший офицер.

Парень затравленно оглянулся на меня, сжимая побелевшими пальцами меч.

– А что будет с ним? – Он кивнул на меня.

– Ты прекрасно знаешь, что с ним будет. Посидит, подумает, смирится и станет наложником в гареме. Ил’марей, не тяни время. – Офицер стоял в обманчиво расслабленной позе.

Наложником, значит? Кажется, мне пора вмешаться в разговор.

– А меня вы не хотите спросить, собираюсь ли я сдаться и пойти в гарем? – Я медленно вынул клинки.

– У тебя нет выбора, дроу. Не ты первый, не ты последний, кто попал в такую ситуацию. Поверь, ничего личного, я тебе даже сочувствую. Но у меня есть обязанности, и я их выполню. – Офицер устало улыбнулся. – Я должен отлавливать всех, кто попадает в эту долину, и я это сделаю любой ценой. Лучше прими это как факт, парень, тогда никто не пострадает.

Я бросил взгляд на Илмара. Ну и как же он поступит? Я-то, понятно, сдаваться не собираюсь. Жаль, что мы совсем немного не дождались Алету. Илмар стоял с белым лицом, сжимая меч, и смотрел на меня. Поймав мой взгляд и посмотрев на обнаженные клинки у меня в руках, он чуть улыбнулся и встал за мной, спина к спине.

Ну что ж, это был хороший бой. Хотя и не очень длинный. Стражников было слишком много. Впрочем, это бы меня не остановило, а вот оглушающее заклинание… Когда мы с Илмаром пришли в себя, то были уже обезоружены, связаны по рукам и ногам, и подлетали к городу, болтаясь в какой-то сетке. А на руках у меня красовались антимагические браслеты. Я грустно хмыкнул. Предусмотрительные.

На окраине города нас вытащили из сети и развязали ноги. Дальше предстояло идти пешком. По разговорам стражников стало ясно, что ведут нас в дворцовую тюрьму, а позднее королева решит нашу судьбу.

Когда мы шли по одной из улиц, нам навстречу выехали две женщины на пегасах. Я бы даже не обратил на них внимания, если бы перед одним из пегасов, огромным черным жеребцом с рогом на лбу, не бежал Альф, монимонт Алеты. Я вскинул глаза и встретился с ней взглядом. А девочка похорошела, загорела, отдохнула, сейчас она выглядела намного лучше, чем когда я обнаружил ее в горах после трех суток блуждания в одиночестве. Только вот слезы в глазах, и губы мелко дрожат. Я отвел глаза: не нужно демонстрировать наше знакомство. Малышке и так пришлось нелегко, не стоит ее впутывать еще и в эту историю. Впрочем, зная ее характер, я ни минуты не сомневаюсь, что она сделает все возможное, чтобы нам помочь. Вторая женщина держалась за сердце и молча плакала, не отрывая глаз от Илмара. Мать? Похоже на то.

Нас привели к дворцу. Я к этому времени уже немного отошел от оглушающего заклинания и внимательно оглядывался, любая информация может пригодиться, так что нечего спать на ходу. Впрочем, рассмотреть нам ничего не дали. Почти сразу мы свернули к небольшому зданию за дворцом. Надо же, впервые вижу, чтобы тюрьма стояла отдельно, а не находилась в подвальных помещениях дворца.

Старший офицер, увидев мое удивление, чуть улыбнулся:

– Да не переживай ты так, дроу. Никто не собирается вас пытать или избивать. У нас не бывает преступников, которые сидят в тюрьме подолгу, всех, кто провинился и заслуживает казни, казнят, не затягивая. А вы просто посидите, пока не смиритесь со своим положением. Ил’марею предстоит пойти жрецом в храм, а ты, как успокоишься и примешь ситуацию, попадешь в гарем. Я, правда, не знаю, кто именно захочет тебя взять. Хвала богам, у всех наших женщин королевской крови уже есть дочери. Но, может, королева Лармена подарит тебя кому-нибудь.

Я заскрипел зубами от злости. Подарят меня, значит? В гарем? Ну-ну, это мы еще посмотрим. На самый крайний случай мне придется открыть, кто я, не думаю, что местная королева заинтересована в войне с дроу. А уж то, что отец так просто не спустит им это с рук, я не сомневаюсь ни минуты. Хотя конечно, очень не хочется открываться. Это ж какой позор! Мне потом до конца жизни придется терпеть косые взгляды и смешки за спиной. Как же, гордый и надменный Шермантаэль дор’Оровиль, единственный наследник рода Рейнольдов – раб и наложник во всеми богами забытой долине, где царит матриархат. Я даже сплюнул от досады. Офицер покосился, чуть слышно хмыкнул, но ничего не сказал.

Нас провели внутрь и впихнули в большую камеру. Хотя скорее это была обычная, довольно просторная комната со скромной обстановкой и решеткой на единственном маленьком окне под самым потолком. Две узкие кровати у стены, два стула, простой деревянный стол, умывальник в углу. Хорошие у них тут тюрьмы, можно сказать, комфортные. Мы с Илмаром остановились посреди комнаты и выжидающе посмотрели на старшего офицера.

– Вам лекаря прислать? Насколько серьезные у вас ранения? – спокойно поинтересовался он.

Я покосился на Илмара. У меня-то раны быстро заживут, да и вроде нет ничего по-настоящему серьезного, а вот как с регенерацией у аэрлингов, я не в курсе.

– Присылай, пусть осмотрит Илмара. – Я перехватил сердитый взгляд парня, но решил, что возьму ответственность на себя. Еще не хватало, чтоб он по глупости тут загнулся. Нет уж, надо быть полностью здоровым, никогда не знаешь, в какой момент тебе понадобятся все силы.

– Мудрое решение, дроу. Надеюсь, дальше ты будешь настолько же благоразумен. Позволь лекарю осмотреть и себя, не захочешь лечиться – не надо, но пусть он все же взглянет. Сейчас вам принесут воду и чистую одежду. – И он вышел, больше не оглядываясь на нас.

Нам действительно принесли лохань и горячую воду, а потом лекарь осмотрел Илмара и залечил ему порезы и раны. Я, подумав, решил, что офицер прав, и тоже принял помощь лекаря. А после ужина пришла женщина, которую нам представили как сестру королевы. Посетительница молча нас разглядывала. Точнее, на Илмара она просто глянула, укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. А вот мне досталось все ее пристальное внимание. Ну что ж, поживем – увидим, что судьба приготовила мне на этот раз.

ечер прошел нерадостно. Каэтара украдкой вытирала слезы, а у меня кусок в горло не лез и не было никаких идей, что же делать и как спасти ребят. И главное, было совершенно непонятно, что же произошло и как они умудрились попасться. Я-то со своей стороны, как могла, сохраняла конспирацию, всем их снабжала, и причины лезть в город у них не было. Как же их поймали-то? Скорее бы Каэтара что-то прояснила. Мне оставалось еще три дня, чтобы отработать амулет, поэтому что-либо изменить и предпринять я не могла. Оставалось только надеяться на то, что Каэтара все выведает и попробует попросить свидания с Илмаром, а я уж сяду к ней на хвост и попытаюсь хоть что-то узнать.

Ужин прошел крайне натянуто. Все сидели хмурые, и я, быстро закончив трапезу, сбежала в свою комнату, давая возможность Каэтаре обсудить ситуацию наедине с мужьями. Слов мне было не разобрать, но происходило это бурно, на повышенных тонах. Айлонтар что-то злобно кричал, Каэтара рыдала, Версалант пытался их утихомирить. М-да, как все непросто в семье у Илмара. Такого папашу, как Айлонтар, врагу не пожелаешь.

Потянулись дни ожидания. Я исправно ездила на лекции в Школу магии, потому как бросать все сейчас – это верх глупости. Только вот никакого желания развлекаться у меня уже не было. После лекций я бездумно ездила на Хаммере и не отвечала на дружелюбные попытки моих охранников пообщаться. Они, кажется, даже обиделись на меня, надо ж, как я их приручила-то. Но мне было не до них.

Единственное место, куда я исправно заезжала каждый день, это к Мертону в храм. Я так нервничала, что просто места себе не находила, а жрец меня как-то успокаивал. От него я узнала, чего ожидать Илмару и Шеру. Я по-прежнему никому не говорила о своем знакомстве с ними, но рассказала об этой истории как о том, что случилось с сыном Каэтары и еще каком-то эльфом.

То, что поведал Мертон, не радовало. По его словам, раз ребята оказали сопротивление при задержании, то ничего сильно хорошего им уже точно ожидать не стоит. С Илмаром все просто: либо его возьмет в мужья какая-нибудь местная женщина, либо путь жрецом в храм, либо казнь, если он категорически откажется стать слугой бога.

С Шером тоже не сильно радостно. В мужья его точно никто не возьмет, так как он не аэрлинг. Поэтому у него вариантов всего два: наложником в чей-то гарем, то есть рабство, или казнь. Держать его просто так никто не станет, лишний рот, который к тому же представляет потенциальную угрозу, никому не нужен.

Через три дня истек срок, оговоренный мною с магами для отработки амулета. Ксимель молчала, поэтому после лекций я сама подошла к ней, решив, что надо амулет получать, чтобы он уж гарантированно был у меня, а там посмотрим, сколько мне еще придется отработать.

– Ильдери Ксимель, сегодня была последняя лекция из оговоренного нами срока. Я бы хотела получить амулет перемещений сегодня. Вы не против? – Я стояла с решительным видом.

– Да-да, ильдери Алета, амулет для вас готов, пройдемте в мой кабинет. Я вам все расскажу.

Ксимель долго колдовала у шкафа, я так понимаю, снимала защиту, затем вынула из него небольшую шкатулку. Поколдовав еще и над ней, достала кулон на тонкой цепочке и, поманив меня, сама надела его мне на шею.

– Вот. Я выполнила свои обязательства, ильдери Алета. Амулет настроен только на вас, никто другой им воспользоваться не сможет. Я так понимаю, что вы не обучены даже основам магии, поэтому я сейчас объясню вам, как им пользоваться. Мысленно сформулируйте точное место, куда желаете попасть. В идеале хорошо бы знать еще и как оно выглядит, но это не обязательно. Достаточно четко мысленно озвучить его название и местоположение. И, собственно, шагайте, вы попадете именно туда.

– Гм… Ильдери Ксимель, а как насчет моих спутников? Мне их нужно держать рукой или как? – Я демонстративно погладила Альфа по голове.

– Спутников? Да, разумеется, достаточно физического контакта с вами в момент переноса. Просто крепко держите их.

– Благодарю. – Я кивнула. – Ильдери Ксимель, у меня к вам есть новое предложение. Как вы смотрите на то, что я задержусь еще на несколько дней примерно на тех же условиях? Я продолжаю вам читать лекции, а вы меня, со своей стороны, обучаете каким-нибудь заклинаниям, не слишком сложным, которые я смогу освоить, учитывая, что я в магии не знаю вообще ничего. Мне бы немножко боевых и защитных заклинаний для самообороны, немного лекарских. Может, несколько бытовых, типа чистки одежды, например. Это возможно?

– Хм… – Ксимель задумалась. – Ильдери Алета, у вас, безусловно, есть магические способности, но их потенциал, направленность и стихия пока не ясны. Я не уверена, что мы сможем вот так, с нуля, освоить с вами конкретные заклинания. Обычно в магических школах обучение строится по иной схеме, не сразу с изучения заклинаний.

– Ну может, мы все же попробуем? По вашим словам я поняла, что прямо сейчас меня в школу не примут, то есть у меня есть некий запас времени. Мы могли бы его потратить с пользой для нас обеих. Кроме того, – я помялась, – у ильдери Каэтары сейчас неприятности в семье. Мне не хотелось бы бросать ее в такой момент, это как-то некрасиво.

– Ну что ж. – Ксимель задумалась. – В ваших словах есть резон, давайте попробуем. Один день лекций – одно заклинание. Но отрабатывать и оттачивать их вы будете самостоятельно, в одиночестве. Некоторые заклинания требуют от учеников нескольких дней для полного безукоризненного владения. Я не стану тратить на это свое время. Устроит вас?

– Да, вполне.

Вот и чудненько. Все равно я без ребят не уйду, а так я нашла и хорошее оправдание для своего промедления, и поучусь чему-нибудь. Никто не знает, что ждет меня впереди, а мне с лихвой хватило трех суток в горах в полной беспомощности.

Каэтара каждый день ходила во дворец и пыталась как-то уладить ситуацию и смягчить судьбу своего сына. Я со своей стороны предложила ей подкупить стражников на средства от продажи моих запасов серебряных украшений и устроить Илмару и Шеру побег, чтобы я их сразу же забрала с собой, ведь амулет уже у меня. Но она только горько рассмеялась, ничего не объяснив мне, из чего я сделала вывод, что почему-то это невозможно. Ну это мы еще посмотрим, что там у них возможно, а что нет.

Я все это время усиленно занималась. Ксимель сдержала слово и каждый день после моих лекций в своем кабинете изучала со мной теорию. Только вот ничегошеньки у меня не получалось. Я исправно повторяла все, что она говорила, делала нужные пассы руками. И… и ничего. Вещи не чистились, молнии не вылетали, огненный шар даже и не думал загораться в моих руках. Я мысленно материлась на всех известных мне языках, склоняла эту дурацкую магию как могла, трудилась изо всех сил, но результата не было. Ксимель только руками разводила, но уговор есть уговор. Поэтому все шло так, как шло. И она, и я свои обязательства выполняли.

Ксимель, кстати, в итоге оказалась вполне нормальной теткой. Первое впечатление было обманчиво, просто она была… эдакий трудоголик – маньяк, помешанный на работе. Ученый с большой буквы. У нее буквально глаза горели, когда я рассказывала что-то новое. Она часами сидела в своем кабинете и занималась какими-то делами. И в школе о ней отзывались очень почтительно и с большим уважением.

Примерно на шестой день я уже была похожа на мину: тронь – и взорвется. Как-то совсем у меня нервишки расшатались, с ребятами ничего не проясняется, магия не слушается, просто зла не хватает. В тот день мы с Ксимель учили воспламенение предметов, но эта проклятущая бумажка, лежащая на металлическом подносе, даже и не думала загораться. Я уже вся в испарине была от усердия, но толку никакого. Ксимель устало наблюдала за моими бессильными потугами, тоже уже смирившись с моей полной безнадежностью. Ну как же так? Ведь мне все говорят, что к магии я способна, почему же ничего не выходит?!

– Ильдери Алета, захотите, чтобы она загорелась. Попробуйте этого по-настоящему захотеть. Одной техники мало, одновременно с прочтением заклинания направьте на эту бумажку поток сил.

– Да я пытаюсь. – Я устало потерла лоб. – Не понимаю, что со мной не так. Ладно, ильдери Ксимель, давайте на сегодня закончим, я вас уже совсем утомила. Всю теорию я записала и поняла, дальше буду тренироваться сама.

– Хорошо. Увидимся завтра. – Она кивнула мне, не вставая с кресла.

Я тоже чуть поклонилась и направилась в сторону выхода. Проходя мимо стола, я бросила взгляд на эту чертову бумажку.

– У-у-у, зараза, чтоб тебе гореть синим пламенем, – прошипела я сердито.

И в эту же секунду бумажка вспыхнула факелом. Я, взвизгнув, метнулась в сторону, Ксимель с испугом выпрыгнула из-за стола, чуть не опрокинув кресло, и начала быстро отодвигать в сторону свои бумаги и документы. А моя бумажка продолжала гореть высоким, ровным синим пламенем, даже и не думая сгорать и превращаться в пепел. Мы с Ксимель переглянулись.

– Однако! И что с ней теперь делать? – Я растерялась.

– Хороший вопрос. Только ответа я на него не знаю, синее пламя нельзя потушить обычными способами. – Ксимель задумчиво обошла вокруг стола, с интересом оглядывая импровизированный факел.

– А какими можно? – Я смущенно кашлянула.

– Ну, полагаю, такими же, как его зажигали. Попробуйте его загасить, ведь как-то же вы его зажгли.

Я смутилась еще сильнее, если бы я еще знала, как я его зажгла.

– Эмм… Ильдери Ксимель, я сильно извиняюсь, но я не знаю, как я его зажгла, и не знаю, как мне его погасить.

В общем, ушла я ни с чем. А этот, с позволения сказать, факел пришлось накрыть сверху большой стеклянной колбой и оставить как светильник. Мы сначала, правда, робко надеялись, что пламя погаснет под колбой от нехватки кислорода, но…

Через восемь дней с момента задержания ребят Каэтара прибежала из дворца взбудораженная, взвинченная, но очень радостная – ей наконец-то удалось договориться о свидании с Илмаром. Я, разумеется, вцепилась в нее мертвой хваткой и уговорила взять меня с собой, да и Альфа прихватить. Пусть малыш побывает в камере, если что, я потом с ним смогу что-нибудь передать мальчикам.

Я максимально прихорошилась, чтобы в случае необходимости строить глазки охранникам в тюрьме, ведь не откажут же они симпатичной девушке, и спустилась вниз к Каэтаре. Она нервно металась по гостиной и ожидала меня.

– Наконец-то! Поехали скорее! – Каэтара почти побежала к выходу.

Хм… вообще-то она ждет меня всего пять минут, но, похоже, нервы уже у всех сдают. Впрочем, я ее понимаю, сама уже извелась за эти дни, ведь нет ничего хуже неизвестности. И, кроме того, у нас с Шером столько уже позади, я к нему очень привязалась и, честно говоря, скучала по нему.

Мне, конечно, очень не хотелось себе в этом признаваться, потому как я совершенно не намерена влюбляться в этого красавчика и собирать потом осколки своего разбитого сердца. Я прекрасно помню его ярость, когда он решил, что я предлагаю ему женитьбу на мне, и слова о том, что между нами невозможны серьезные отношения. Это оказалось неожиданно обидно. Ну а быть на втором плане в роли любовницы – это для меня неприемлемо. Никогда в жизни я не соглашусь на подобное. Лучше уж хорошая дружба, чем плохая любовь, потому что мне совсем не хочется терять Шера, мне стал слишком дорог этот ушастый обормот, чтобы я не попыталась сохранить между нами то, что уже есть.

И экспериментов с поцелуями я больше не допущу. Нет уж, мне еще дорого мое спокойствие. У меня до сих пор колени подгибаются, и по телу разливается сладкая истома, когда я вспоминаю наш единственный поцелуй. Я изо всех сил гнала из памяти эти воспоминания, чтобы больше не было искушения. Боюсь, что, если подобное повторится, я просто не устою, сдамся и капитулирую, а потом сама себя перестану уважать, что пошла на поводу у собственного тела и эмоций. Слишком хорош Шер, слишком много времени мы были рядом, и слишком давно у меня не было романтических отношений. Если только я расслаблюсь и потеряю бдительность, то не смогу не влюбиться безрассудно и безоглядно и сберечь свое глупое сердечко. Вот не надо мне этого, не хочу я страдать потом по углам и пытаться найти в себе силы жить без него. Так что я навешала на разум и сердце сотни запоров, внушив себе: то, что между нами произошло – это просто праздничная эйфория, шампанское и то, что его поцелуй застал меня врасплох. Тем более у Шера, как оказалось, есть невеста. Мне стоило определенных усилий сдержать свои эмоции, когда он, спокойно улыбаясь, небрежно сообщил об этом. Лучше уж я присмотрюсь к Илмару, мы с ним в равном положении, никто и ничто в этом мире. Кто знает, может, между нами возможно что-то большее, чем просто мимолетное знакомство и взаимопомощь?

Впрочем, о чем это я? Сначала мне надо вытащить ребят из тюрьмы и сбежать из этой чертовой долины. Безумный мир с безумными законами и религией. Ладно, прорвемся, главное, что амулет уже у меня.

Хмурый офицер стражи провел нас на второй этаж здания, стоящего за королевским дворцом. Помялся на пороге, не зная, можно ли впускать меня и Альфа, и мне пришлось пустить в ход все свое обаяние, смущенно улыбаясь и шепотом объясняя ему, что я не могу бросить Каэтару, ведь там ее сын и ей очень плохо. Офицер поплыл, смутился и, махнув рукой, пустил нас с Альфом тоже, но велел у двери в камеру стоять двум стражникам. Надо же, и чего они так нас боятся? Как будто хрупкая девушка, пусть и со щенком монимонта, и обычная женщина могут вытащить из тюрьмы двух арестантов.

Нет, ну то есть, наверное, я бы смогла. Амулет ведь на мне, я носила его, не снимая ни на минуту, и Альф со мной. В крайнем случае я могу попробовать перенестись и отсюда. Но я не могу бросить моего чудесного Хаммера, ведь теперь я уже и за него в ответе. Оставлю это как самый последний вариант, на случай полной безысходности ситуации. Впрочем, для начала нужно узнать, а не стоит ли тут на стенах тюрьмы какая-нибудь защита от таких умников. А то мало ли: и сама спалюсь, и амулета лишусь, и сомнительно, что маги согласятся мне сделать второй такой же.

Я тихо вошла следом за Каэтарой, пропустив Альфа вперед. Сзади с грохотом захлопнулась дверь, и я, даже подпрыгнув от неожиданности, оглянулась. Заперли, да еще и смотрят в зарешеченное окошко на двери. Ну и дела… Я выровняла дыхание и повернулась к присутствующим в комнате. Каэтара уже обнимала Илмара, и он, неловко придерживая ее, уткнулся носом ей в волосы. А Шер стоял и, ничего не говоря, смотрел на меня.

– Здравствуйте. Я – Алета. – Я шагнула вперед и протянула руку Шеру. Ох, как же трясутся руки, но надо соблюдать правила игры, мы ведь не знакомы.

– Добрый день, лэрра Алета. Меня зовут Шермантаэль. – Он чуть улыбнулся уголками губ, поцеловал мои дрожащие пальцы и, накрыв их второй рукой, слегка погладил.

У меня комок к горлу подступил, я чувствовала, что еще немного – и просто расплачусь от обиды на ситуацию, от беспомощности, от незнания, что делать и как поступить. Ну не герой я, не герой. Никогда мне не доводилось попадать в такие ситуации, не умею я спасать мир и своих друзей из тюрьмы. А еще ужасно хотелось уткнуться носом в грудь Шеру, вдохнуть его запах и расслабиться. Чтобы все снова стало, как раньше, чтобы мы смогли наконец убраться из этого проклятого места. Так, тихо, нельзя, на нас смотрят. Собрались, дышим, все будет хорошо! Альф подошел и ткнулся в меня головой, я даже покачнулась, учитывая его совсем недетские размеры, но это помогло прийти в себя.

Я аккуратно забрала свою руку и, повернувшись к Илмару, повторила свое имя. Он, также не отпуская Каэтару, представился. Вот и славно, мы только что познакомились. Говорить я боялась, чтобы не выдать своего волнения, поэтому просто стояла и смотрела на ребят, а Шер пожирал меня глазами.

Возвращались мы домой с Каэтарой в подавленном состоянии. Она иногда тихо всхлипывала, как часто бывало в последние дни, а я переваривала ситуацию. По словам Илмара, каждый день к ним приходили из дворца и вели убеждающие беседы.

Илмара готовили к роли жреца. Ему дали понять, что в мужья его уже никто точно не возьмет, учитывая фортель с побегом и вооруженным сопротивлением страже. Ну а Шера просто оглядывали, как товар на рынке, и, не стесняясь его присутствия, обсуждали, кому ж в гарем его пристроить. И у королевы, и у ее сестры дочери уже были, были и внучки. То есть ни Лармене, ни Ирлите, ни их дочерям потенциальный производитель девочек не нужен. Оставались просто знатные особы, но не королевской крови. И вот как раз об этом вопрос и шел – кому ж именно его отдать. Сошлись на какой-то дальней родственнице королевы, не очень знатной, но у которой не было дочери. Шер яростно сверкал глазами и начинал шипеть что-то непонятное, когда Илмар об этом рассказывал, но сам никак не комментировал рассказ. Он больше отмалчивался, слушал и смотрел на меня.

В конце Илмар сказал, что Ирлита дала им на раздумье неделю, учитывая отягчающие обстоятельства, и восемь дней из этой недели уже истекло. Если они до этого срока сами не озвучат свое согласие на предложенные им варианты развития событий, то будет назначен королевский суд и своего рода торги или день казни. В том случае, если Шера никто не захочет взять в мужья – а это само собой разумеется, коли уж он не аэрлинг, – то его сможет купить в качестве раба любая желающая. И вот это уже открывал мне некий простор для деятельности. Благо, по их меркам я не просто состоятельная женщина, а сказочно богата. Моих запасов серебряных украшений более чем достаточно, чтобы купить всю долину, как сказала в свое время Каэтара. На этом и попробуем сыграть. Кроме того, были у меня и местные золотые деньги, так как я, пользуясь ситуацией и местными ценами на серебро, продала их необыкновенно выгодно. Пожалуй, я теперь весьма состоятельна, и не только по меркам долины. Удручало два факта. Первый – я не местная и собираюсь отсюда уходить, и это знают все. Поэтому мне просто могут отказаться их продавать. И второй – вдруг кто-нибудь позарится на молодость и красоту мальчиков и все-таки захочет взять их в мужья? В такой ситуации я при всем желании не смогу помочь им обоим. В любом случае осталось ждать всего два дня.

На полдороге к дому мы с Каэтарой расстались. Она поехала домой, а мне срочно нужно было поплакаться кому-нибудь в жилетку и выпустить пар. Каэтара не годилась, она сама в состоянии, близком к нервному срыву, оставался все тот же милый верный Мертон. К нему я и поехала.

Все-таки жрец на меня действует как успокоительное. Мы пообщались, я описала ему ситуацию, он меня немного утешил и посоветовал обратиться к королеве с просьбой о содействии еще до начала суда и торгов. Вдруг она захочет пойти навстречу мне и Каэтаре и сможет помочь. Ей ведь тоже жаль мать Илмара, они, по слухам, были в неплохих отношениях, и, кроме того, Каэтара – очень знатная особа. Сама королева лично не заинтересована ни в судьбе Илмара, ни в том, что ожидает залетного дроу. И я, поразмыслив, решила последовать совету и попросить личную аудиенцию у королевы.

А пока я побрела в храм к шару на алтаре. Не то чтобы мне этого хотелось, но коли уж я пользовалась услугами их купален и внаглую эксплуатировала их жреца, то не заходить в храм было бы просто верхом неприличия и нарушением всех мыслимых и немыслимых местных правил. Мертон и так уж молчал о том, что мы ограничиваемся, скажем так, не полным комплексом полагающихся мне как прихожанке услуг. Он вообще отличный парень и большой молодец.

Настроение было совершенно убитое, ни на что доброе и светлое я была не способна, поэтому, подойдя к шару, просто тупо уставилась в него и впала в ступор. Им бы еще пуфики и креслица вокруг поставить, так я бы вообще отсюда не вылезала. Этот шар определенно затягивает, от него просто оторваться невозможно. У него невероятно расслабляющий эффект… Голова сразу становилась пустая, мысли лениво по ней ползали, не застревая в извилинах, а скользили туда-сюда, не концентрируясь на чем-то конкретном. Впрочем, у меня ощущение, что извилины мои в такие моменты распрямлялись и мысли по ним, как по горкам, соскальзывали в никуда.

Через некоторое время мне опять стал мерещиться шепот между колонн. Это было уже так привычно, что я даже внимания не обратила, а продолжала лениво перекатывать мысли. Что же такое сказать королеве и как ее уболтать, чтобы она продала мне ребят или просто отпустила их со мной. Но потом невольно все же начала прислушиваться, и в какой-то момент мне показалось, что я снова слышу какое-то конкретное слово в шорохе ветра. Разобрать бы еще какое.

Сзади тихо подошел один из жрецов, чуть поклонился, когда я оглянулась на него и сфокусировалась, но заговаривать не стал, а просто стоял чуть в стороне и тоже смотрел на шар. Снова повернувшись к алтарю, я попыталась прислушаться. Вроде слуховыми галлюцинациями я никогда не страдала, наушниками с громкой музыкой не злоупотребляла, поэтому повода жаловаться на слух у меня нет. И я определенно слышу шепот, только тихий, и не могу разобрать слово. Но совершенно точно, что это одно и то же слово, которое повторяется через небольшие паузы. Вдруг раздался тихий стон. Это уже определенно мужской голос. Я даже подскочила от ужаса и уставилась на жреца, ожидая от него реакции, подтверждающей, что я не схожу с ума и что он тоже что-то слышит. Но он наблюдал за мной с недоумением, и было видно, что он не притворяется, а действительно ничего не слышит. Но как же так?

Я аккуратно сделала шаг поближе к алтарю, намереваясь заглянуть за него, чтобы убедиться, что там никого нет. Жрец мне не мешал, просто стоял и смотрел. Зайдя за алтарь, я снова прислушалась. Ну вот же, опять. Тихий мужской голос прошептал: «Помоги!» Наконец-то я разобрала, что это было за слово.

У меня от ужаса даже волосы на голове зашевелились. Господи боже, да что же это происходит? Я метнулась к жрецу.

– Вы слышите? Стонет кто-то! Мужчина, и он просит помочь. Откуда это? Здесь есть подземелье? Кто-то в беде? – Я яростно шептала это жрецу, а сама в панике оглядывалась.

Пол абсолютно ровный, с гладким рисунком мозаики, и непохоже, чтобы был какой-то ход вниз. Вокруг тоже пусто, только колонны и стены. Жрец смотрел на меня квадратными глазами и потихоньку стал пятиться от меня.

– Ильдери, я позову верховную жрицу. Лучше вам поговорить с ней. Но я ничего не слышу. – Он резко развернулся, подхватил полы своего длинного одеяния и бросился от меня бегом.

Жрицу так жрицу, один черт. Может, она не такая глухая, как этот тип. Я снова подошла поближе к шару на алтаре.

– Помоги!.. Помоги!.. – И снова стон.

У меня уже даже на руках волоски встали дыбом от страха, а по спине забегали мурашки. Я посмотрела на шар. Может, это оттуда? Ведь я слышу, слышу! Не бред же у меня на нервной почве? Вдруг сзади кто-то тронул меня за плечо, и я с перепугу аж взвизгнула и отлетела в сторону, хватаясь за сердце. Господи, ну разве можно так пугать?! У меня же чуть разрыв сердца не случился.

Сзади стояла ильдери Раймена, верховная жрица храма, которая когда-то приходила в дом Каэтары.

– Ильдери Алета? Что-то случилось? Жрец сказал, что вы меня звали.

– Добрый день, ильдери. Прислушайтесь. Вы слышите? – Я прижала указательный палец к губам и сама напрягла уши. И сразу же снова услышала стон и слово: «Помоги!»

Жрица явно напрягла слух, но было видно, что она не слышит вообще ничего. Да что за чертовщина тут происходит, я не понимаю! У меня даже в глазах защипало от злости.

– Ильдери Алета, а что именно я должна услышать? Я слышу только, как с улицы доносится гомон птиц. Слышу ваши слова. Больше ничего. – Она с искренним недоумением смотрела на меня.

Так! Будем исходить из того, что я нормальная, галлюцинациями не страдаю, как бы меня ни убеждали. На слух не жалуюсь. Значит, то, что я слышу, действительно существует. А вот то, что этого больше никто не улавливает или очень хорошо притворяется, наводит на нехорошие размышления.

– Я слышу мужской стон и призыв о помощи. – Я выдохнула, стараясь успокоиться.

– Гм… А откуда они доносятся, позвольте уточнить? – Жрица вздернула брови.

– Отсюда. – Я заозиралась, затрудняясь точно сказать, откуда. – Отсюда, – повторила и махнула рукой куда-то в направлении алтаря с шаром.

И вот тут жрица в ужасе взвыла, схватила меня за руку и потащила к выходу из храма. Я, ничего не понимая, летела за ней, потому как остановить этот паровоз я бы все равно не смогла при всем желании. Выскочив наружу, она остановилась и в страхе стала в меня вглядываться, а ее саму колотила крупная дрожь.

– Кто вы, ильдери Алета? Кто вы? Кто вы? – Она повторяла свои вопросы, не давая мне ни слова вставить, при этом была белая как мел и тряслась.

– Так, я определенно рехнусь с вами сегодня. Дурдом на выезде просто. Что вообще происходит, хоть кто-нибудь мне объяснит? А то я сама сейчас уже умом двинусь. – У меня уже не осталось сил на приличия, и я, не церемонясь, задала все эти вопросы жрице.

Ее за это время малость отпустило, и она взглянула на меня чуть более осмысленно.

– Извините, ильдери. Это от потрясения. Еще никто и никогда не слышал в храме голосов. Я растерялась. Но вы, может, все же ответите мне на вопрос: кто вы?

– Я уже говорила все это магам, но повторю вам. Я Ольховская Алета Петровна, славянка, мне двадцать четыре года. Для вас чужеземка, потому как моя родина не в этой долине. Ехала на учебу в Школу магии и случайно попала сюда, так как думала о пегасах во время переноса. Я ответила на ваш вопрос? – Я устало посмотрела на нее и вздохнула.

– Да, пожалуй. – Она уже взяла себя в руки.

– А теперь, может, вы мне ответите, в чем дело? Что такое сейчас произошло? Потому что я уже вообще ничего не понимаю.

Она помолчала, запрокинула голову и подняла лицо к небу. А потом, не глядя на меня, заговорила:

– Наша долина проклята. Много-много столетий назад мы провинились перед богами. Никто из ныне живущих уже не знает истину – чем и как, есть только легенды, но… Наше проклятие в том, что женщины с тех пор потеряли крылья и их рождается все меньше и меньше с каждым поколением. И никогда мы не сможем выйти из этой долины, чтобы разбавить свою угасающую расу новой кровью. Мы заперты здесь. Наши маги делают амулеты перемещения, но они очень сложны в изготовлении, дорогостоящи и отнимают у изготовителей много магической энергии. При этом они позволяют только перенестись отсюда, но не вернуться сюда с женщинами, которых мы были бы рады принять в наш род. По легендам, что сохранились в древних рукописях, только душа человека услышит однажды зов богов и крылатая дева, помогая ей, разобьет проклятие нашей долины.

– Да, я уже слышала об этой легенде. А что за крылатая дева? Об этом где-нибудь упоминается?

Я невольно заинтересовалась. Это что же, я слышала голос бога? Потому как душа-то у меня точно человеческая. Уж не знаю, что же там такое Шер сотворил с моей кровью и аурой, но свои двадцать один грамм человеческой души, как взвесили ее ученые, я точно сохранила и расставаться с ними не намерена.

– Никто не знает, ильдери. Это все же легенды, сказки. А душа… Кто знает, возможно, это была метафора. – Раймена вздохнула.

– Знаете, это очень интересно, правда. Очень хотелось бы услышать более конкретную информацию. – Я тоже уже успокоилась и чуть улыбнулась ей.

– Да кто ж теперь знает ее, эту информацию? – Она грустно рассмеялась. Похоже, дама уже полностью отошла от потрясения. – Но именно поэтому я хотела вас видеть, когда вы только появились в долине. Я надеялась, что вы человек или имеете крылья. Я ошиблась и в том и в другом. Ступайте, ильдери, мы будем рады видеть вас в нашем храме в любое время, когда вы пожелаете появиться. Отдыхайте.

Возвращаться к алтарю и снова прислушиваться у меня не хватило духу. Так что я попрощалась с Райменой, под привычно насмешливыми взглядами взгромоздилась на подведенного мне Хаммера, который опять опустился на землю, и поехала к дому Каэтары. Пожалуй, мне нужно хоть чуток отойти от всех сегодняшних событий. Иначе мозг взорвется. А завтра попробую попроситься на прием к королеве.

а следующий день я еле дождалась окончания моих лекций и занятий с Ксимель и сразу же поехала к королеве. На крыльце меня встретил дворецкий, удивленно поклонился на столь внезапное мое появление, но после просьбы об аудиенции без лишних слов и вопросов провел в большую приемную у кабинета ее величества.

Ждать пришлось долго. Я, кажется, целый час то мерила шагами комнату, то сидела, глядя в никуда, то снова вскакивала и начинала бродить, мысленно строя фразы для разговора с королевой. Наконец дверь кабинета распахнулась, и оттуда неожиданно вышла верховная жрица Раймена. Увидев меня, она удивленно вздернула брови.

– Ильдери Алета? А вы откуда здесь? За вами уже послали? Так быстро?

– Эмм… А за мной должны были послать? – Я напряглась.

– Ну как же, я только что беседовала с ее величеством Ларменой о вчерашнем происшествии в храме. Она крайне заинтересовалась этой историей и собиралась послать за вами для личной беседы.

– Гм… Нет, за мной еще не посылали, я в общем-то по другому вопросу. И сама приехала просить королеву о личной беседе.

– Вот как? Ну что ж, удачи вам в обоих разговорах. Всего хорошего.

Раймена кивнула и уплыла из приемной, а я стояла и судорожно пыталась решить, что же мне теперь делать и как вести разговор. Как-то совсем не входило в мои планы рассказывать, что я человек. И непонятно, что врать-то?

– Ильдери Алета, прошу вас, королева ждет. – Ко мне тихо подошел какой-то аэрлинг и, чуть поклонившись, указал рукой на дверь в кабинет.

Уф. Ну с богом! Я вошла, поклонилась и остановилась, ожидая, пока Лармена заговорит. Она сидела за большим столом, машинально перекладывала какие-то бумаги и внимательно меня рассматривала.

– Ильдери Алета.

– Ваше величество.

– Присаживайтесь, ильдери. Удивительно, что вы приехали сами, я только что закончила беседу с ильдери Райменой, и говорили мы именно о вас.

– Да, ваше величество. Я столкнулась с ней сейчас в приемной, и она упомянула об этом. Но я вообще-то по другому вопросу, с личной просьбой, можно сказать.

– Вот как? – Она приподняла брови. – И что же вы хотели? Давайте, в таком случае, обсудим сначала вашу просьбу.

Я замялась. Как-то так и не сложилась в голове продуманная тактика, что же следует говорить, зря я, похоже, понадеялась на удачу и вдохновение, и сейчас немного растерялась. Я глубоко вздохнула, набираясь решимости, и нырнула в разговор:

– Ваше величество, я по поводу сына ильдери Каэтары. Я ведь гощу у нее и вижу, как сильно она переживает. Скажите, возможно ли как-то смягчить его участь? Может, я смогла бы забрать его с собой? Вы ведь знаете, что я уже отработала амулет переноса у магов и могу переноситься в нужное мне место. Я даже могу заплатить необходимую денежную компенсацию за него. Так я смогла бы отблагодарить ильдери Каэтару за ее доброту и гостеприимство.

Королева не отвечала и продолжала меня разглядывать, а я начала нервничать. Ненавижу, когда мне не отвечают, а вот так вот смотрят, как на предмет мебели. Наконец она побарабанила пальцами по столу.

– Ильдери Алета. В целом я вас понимаю, мне тоже совсем не хочется казнить этого глупого упрямого мальчика, так как идти жрецом в храм он отказался категорически. Графиня Каэтара – очень достойная женщина, и мне не хочется причинять ей лишнюю боль. Но существуют определенные законы, и даже я не в силах их нарушить.

– И что гласят ваши законы? – спросила я тихо.

– Ил’марея казнят, если никто не возьмет его в мужья. Не возьмет в мужья женщина-аэрлинг, – добавила она, видя, как я подалась вперед.

– Понятно. – Я сникла.

М-да. Тут я ничего не смогу сделать. Даже если бы я решилась на безумие и взяла Илмара в мужья, благо фиктивные браки никто не отменял, я не аэрлинг, тут уж мне крыть нечем.

– Что-то еще? – Она выжидающе смотрела на меня.

– Да, ваше величество, еще. А может, я смогу выкупить хотя бы того эльфа, что был вместе с Ил’мареем? Мне он очень пригодится, а вам в казну я смогла бы за него хорошо заплатить?

– А он-то вам зачем? Вы не сможете удержать его в качестве раба, как только выберетесь за пределы долины. – Она удивленно откинулась на спинку кресла.

– Ну-у-у, я бы воспользовалась его магической поддержкой, связями, наверняка у него есть семья, которая в крайнем случае помогла бы мне. И кроме того, – я вздохнула, – он такой красивый, так мне понравился. Мне безумно жалко, если его казнят.

– Ах вот оно что. Ну что ж, вот это я как раз могу понять, дело молодое. – Королева улыбнулась. – Хорошо, я разрешаю вам участвовать завтра в суде и в торгах. Ограничений по расе женщин, берущих в мужья потенциальных рабов или выкупающих их, не существует. Если его будут продавать – предлагайте вашу цену. Ну а если вдруг найдется безумица, которая захочет взять его в мужья, вам придется обосновать, чем вы лучше ее и почему именно вы должны заполучить его.

Уфф!.. Какое облегчение! Ну хоть что-то, хотя бы Шера я выкуплю. Но что же делать с Илмаром? Не могу я так просто сидеть сложа руки и смириться с тем, что его казнят.

– Ильдери? Ильдери Алета?

До меня дошло, что королева, оказывается, меня зовет, а я так задумалась, что не слышала.

– Ой, простите. Я задумалась об участи Ил’марея. Вы что-то спрашивали, ваше величество?

Королева снова одарила меня странным взглядом. И чего так смотреть-то? Что странного в том, что я пытаюсь спасти ни в чем не повинных молодых ребят от казни? Ведь не преступники они, просто попались по глупости.

– Да, я спрашивала, – наконец заговорила королева. – Расскажите мне теперь все, что было вчера в храме Властелина Ветров. Что вы слышали, как это все происходило и так далее. Подробно.

И я рассказала. Подробно. О том, что уже давно слышала шепот, но не могла разобрать, что говорит этот голос. О том, что вчера я, ужасно расстроенная, стояла у алтаря, в прострации наблюдая за шаром, и внезапно смогла разобрать, что же это было за слово и кому принадлежал голос, женщине или мужчине.

– Понятно. А позвольте узнать, зачем вы наблюдали за шаром и почему были в прострации? – Она отбивала пальцами какую-то дробь на подлокотнике кресла.

– Ну как же… Он же такой… – Я замялась, не зная, как описать шар. – Такой живой. Все эти искры, переливы, туман. Я когда на него долго смотрю, то будто выпадаю из реальности.

– Искры и переливы, говорите? Знаете, ильдери Алета, мне не хочется вас смущать, но там нет никаких искр и переливов. Это просто выточенная из горного хрусталя сфера. И так было всегда, с самого момента появления храма Властелина Ветров в долине. – Она внимательно наблюдала за моей мимикой.

А я почувствовала, что у меня лицо вытягивается. Как это – никаких искр и переливов? Как это – никакого тумана? А я, пардон, что вижу? У меня галлюцинации, что ли? Так извините, слишком долгие они, получается, так не бывает.

– И давно вы видите в этом шаре переливы и искры? – снова заговорила королева.

– Всегда, с самого первого дня. Я считала, что так и должно быть и что все это видят, – промямлила я.

– Гм… Знаете, ильдери, мне нужно подумать об этом. И снова обсудить все это с верховным магом и верховной жрицей. Мы еще вернемся к этой теме завтра. А пока ступайте.

Я попрощалась и уехала. С одной стороны, я была рада, что смогла предпринять хоть что-то и добилась разрешения попробовать выкупить Шера. А с другой – вот как мне сейчас смотреть в глаза Каэтаре, зная, что ничего не могу сделать для Илмара? Что я должна сказать матери, у которой завтра, скорее всего, казнят сына? Да еще эта история с искристым переливающимся шаром, который на самом деле, оказывается, не искристый и не переливающийся. Нет, я не успокоюсь, пусть мне кто-нибудь еще подтвердит это. И я повернула к храму.

Мертона я отловила у крыльца храма.

– Мертон! Вот ты-то мне и нужен. – Я подъехала к жрецу и соскользнула с Хаммера, привычно бросив вожжи кому-то из служителей.

– Алета! Рад тебя снова видеть. – Он улыбнулся. Мы уже давно перешли на «ты», и он звал меня просто по имени.

– Мертон, погоди. Я по другому вопросу. Скажи мне, ваш этот шар на алтаре, он как выглядит? Ну точнее, как он выглядит, я знаю, скажи мне, что ты видишь, когда смотришь на него?

– Я вижу большой хрустальный прозрачный шар, – осторожно ответил Мертон.

– Так. Отлично. Следующий вопрос. Внутри шара какие-нибудь процессы происходят? Ну там искры или переливы или что-то клубится?

– Нет, Алета. Ничего такого там не происходит. Он абсолютно прозрачный.

– Та-а-ак. Друг мой, давай мы с тобой сейчас вместе войдем в храм и подойдем к алтарю. И ты мне снова скажешь, что именно ты видишь. – Я решительно направилась к дверям.

– Алета, но купальни… – Мертон помялся.

– Потом. Все потом, и купальни, и все остальное. Мы зайдем только на пару минут и сразу же выйдем, обещаю. – Я схватила Мертона за руку и потащила в глубь храма.

Затормозив у алтаря, ткнула в его направлении пальцем и строго спросила:

– Смотри! Что именно ты сейчас видишь?

– Прозрачный хрустальный шар.

– Отлично. Искры внутри него видишь?

– Нет.

– А переливы?

– Нет.

– Все страньше и страньше.[20] Мертон, не знаю, как это объяснить, но вот я сейчас стою рядом с тобой и вижу внутри шара сияние, искры вспыхивают, сгустки тумана иногда проскальзывают… Ладно, еще момент. Прислушайся. – Я приложила палец к губам и тоже замерла.

И тут же услышала знакомый шепот, сразу же сложившийся в слово «помоги!» Удовлетворенно кивнув, что я снова все слышу, а значит, вчера мне не примерещилось, я внимательно уставилась на Мертона.

– Ну? Слышишь?

– Мгм. Алета, а что я должен услышать? – спросил он меня шепотом.

– Голос, который просит о помощи. – Я уронила лицо в ладони.

Мертон посмотрел на меня с каким-то странным выражением.

– Ну что? Ты думаешь, я спятила? – не выдержала я.

– Знаешь, если бы я столько раз не видел твою ауру и не общался с тобой столько времени, то подумал бы, что ты та, кого нам пророчат легенды. Та, кто может говорить с богами.

– Ой, да что тут сложного-то? Боги тоже живые и тоже хотят общаться. Что удивительного в том, чтобы беседовать с ними? Я знакома с одной вашей богиней, это невероятно прекрасная женщина, умная собеседница, и я от нее в полном восторге.

Мертон спал с лица и отшатнулся от меня. Потом поклонился и сделал какое-то движение, словно собираясь упасть передо мной на колени.

– Ну что еще, Мертон? – протянула я печально.

– Ты уже говорила об этом верховной жрице? Она в курсе? – наконец спросил он.

– Про то, что я знакома с богиней? Нет, только про шар и шепот. – Я вздохнула. Начинается, сейчас они из меня сделают подопытного кролика и будут изучать.

– Расскажи ей, прошу тебя. Это очень важно. – Жрец умоляюще смотрел на меня.

– Ладно. Веди. Но с тебя потом полный массаж, а то у меня уже голова кругом идет от всего этого.

Верховная жрица Раймена выслушала меня очень внимательно. Про все подробности нашей беседы с Даной я рассказывать не стала, это личное. Умолчала и про ее подарки мне и Альфу. А просто поведала, что встретила ее в первый день, когда только спустилась с гор, что мы мило пообщались и что она потрясающая. К концу разговора Раймена ощутимо сбледнула.

– Мертон, распорядись, чтобы мне приготовили пегаса. Я немедленно возвращаюсь к королеве, нужно известить ее о произошедшем, – кинула она, не глядя на жреца. – Ильдери Алета, мне жаль, что я не знала об этом раньше. Это многое объясняет. Я срочно должна вернуться во дворец, а с вами я бы хотела еще увидеться и снова обсудить это.

– Хорошо. – Я вздохнула. – Только давайте не завтра, а? Завтра суд над сыном ильдери Каэтары, и королева дала мне разрешение участвовать в возможных торгах, на которые будет выставлен эльф. Я намерена воспользоваться ее разрешением.

К ночи в дом Каэтары доставили свитки приглашений во дворец, для нее и двух ее мужей, и персональные для меня. Причем два разных приглашения. Одно – на прием, который будет в одиннадцать утра в тронном зале, явка обязательна. Второе – на королевский суд, который состоится там же, но в час дня, явка по желанию. Черт, еще и прием какой-то. Как некстати он перед судом и возможными торгами.

Ночь прошла тягостно. Я ворочалась и никак не могла отключить голову, все перекатывала и прокручивала свою беседу с королевой и думала, что, наверное, нужно было иначе говорить, привести какие-нибудь другие, более убедительные доводы. Но если бы я знала, что и как…

Утром меня разбудила Каэтара, позвала завтракать и собираться затем на королевский прием. Настроения общаться ни у кого не было, все были подавленные, так что завтрак прошел в полном молчании и очень быстро, и я, допив чашку лумы, сбежала собираться. Так как я готовилась сразу и на прием, и на суд с возможными последующими торгами, то одевалась максимально нарядно и богато, чтобы уж точно произвести платежеспособное впечатление. А еще я заранее отложила несколько самых крупных и массивных серебряных украшений, которые планировала предложить в качестве оплаты за Шера. Сумку с вещами я привычно надела на шею Альфу. Учитывая то, что в ней хранятся не только все мои вещи с Земли, но и местное золото в количестве, сопоставимом с годовым бюджетом маленькой страны, я не собиралась оставлять ее без присмотра ни на минуту. Альф вымахал уже весьма заметно, и она ему совсем не доставляла неудобств, болтаясь на отрегулированном на нужную длину ремне под шеей. Монимонт уже давно привык и проникся уважением к своей ответственной роли хранителя, а мне так спокойнее.

У дворца оказалось неожиданно много народу. Толпы придворных спешивались и, недоуменно переговариваясь, неспешно шли в зал ожидания. Похоже, не только мы не знали, чем вызван столь неожиданный утренний сбор на королевский прием. Придворные бурно выдвигали разные версии, одна другой безумнее. Были предположения и о возможном помиловании наших ребят. Но тогда все сходились во мнении, что прием по такому поводу устраивать ни к чему и решение о помиловании можно прекрасно объявить на суде. Самые заядлые сплетники шушукались, что королева нашла себе третьего мужа, потому что два нынешних ей надоели, и сейчас нам представят избранника. И строили домыслы, кем может быть это юное создание, из-за которого Лармена потеряла голову.

Наша четверка на общем фоне шелестящей и праздничной толпы, предвкушающей какие-то зрелища и интересности, выглядела уныло и мрачно, поэтому я с Альфом спряталась за колонной, чтобы не вызывать лишних косых взглядов. Обо мне и так слишком много болтают и сплетничают. Через некоторое время церемониймейстер стал объявлять титулы и имена, и толпа придворных потихоньку влилась в зал. Каэтара с семьей и я, как обычно, были последними. Ну со мной-то понятно, титула не имею, да еще и неместная. А вот почему Каэтару запускают в самом конце, я не очень понимала, мне всегда казалось, что графиня – это более чем солидно. Странно даже…

Меня вновь пригласили самой последней. С удивительной пунктуальностью мое имя объявили примерно без двух минут одиннадцать. Пока я дошла до трона и поклонилась, приветствуя королеву, эти две минуты как раз и прошли. Церемониймейстер стукнул посохом об пол и громко объявил о начале королевского приема, а я попыталась просочиться в сторонку в толпу, так как это объявление застало меня прямо перед троном.

Гомон смолк, все внимательно смотрели на королеву, ожидая, что наконец огласят причину внезапного сбора, а она отчего-то медлила, думала о чем-то своем и, кажется, чего-то ожидала. Пауза затягивалась. Минут через пять сестра королевы Ирлита слегка наклонилась и о чем-то спросила Лармену, и та, как будто очнувшись от своих мыслей, окинула зал внимательным взглядом.

– Ильдери Раймена, верховная жрица храма Властелина Ветров. Ильдери Ксимель, верховный маг, прошу вас, подойдите ко мне, – негромко сказала королева, но ее услышали все и стали дружно оглядываться и искать глазами названных особ.

Ксимель и Раймена подошли и встали у трона, повернувшись лицом к залу.

– Алета Петровна Ольховская, гостья долины, вас я тоже прошу подойти, – продолжила королева.

Ой-ой. А я-то им зачем? Ох не нравится мне это! Что я натворила-то? Я испуганно глянула на Каэтару, а она ответила мне недоуменным взглядом. Я аккуратненько выбралась из толпы придворных, следуя за Альфом, который прокладывал мне путь и, подойдя к трону, замялась, не зная, что делать дальше.

– Встаньте возле верховной жрицы, – шепнула мне сестра королевы.

Фух, ну ладно, в сторонке постоять – это я могу. Это хоть не так страшно, как мучиться от неизвестности перед строгим взором королевы и пожирающими глазами любопытной толпы придворных.

– Ильдери, илеры, я собрала вас сегодня для того, чтобы сообщить о важном событии в жизни королевской семьи и жизни долины, – мерно заговорила королева, не вставая с трона. – Все вы уже хорошо знаете нашу юную гостью, ильдери Алету. Она зарекомендовала себя за время пребывания в нашей долине исключительно с лучшей стороны, о чем мне неоднократно докладывали. Кроме того, внесла неоценимый вклад, пополнив знания наших любезных магов. Но вчера выяснилось еще кое-что. Об этом сейчас вам расскажет верховная жрица храма Властелина Ветров. Ильдери Раймена, прошу вас.

Мне очень сильно захотелось спрятаться под трон. Весь зал на меня смотрел, и большинство взглядов было не дружелюбными, а жадными, любопытными, явно домысливающими что-то скабрезное и скандальное в мой адрес. Коленки начали предательски подрагивать от страха и смущения. В это время Раймена сделала шаг вперед и заговорила:

– Да, вчера кое-что произошло. Точнее, произошло, как оказалось, уже давно, но мне об этом стало известно только вчера. – Она выдохнула и повернулась в мою сторону. – Мне стало известно, что эта юная особа совершенно свободно общается с богами. Более того, она слышит голос в храме Властелина Ветров и видит то, чего более никто не видит. Ильдери, илеры, перед вами Вестница судьбы, говорящая с богами.

И вот тут зал издал дружное: «Ах!» – и рухнул на колени. Остались стоять только мы с Альфом, Раймена и Ксимель. Я, онемев, смотрела на все это, и единственная мысль, которая родилась у меня в мозгу после такого представления, была: «Жесть!» Мы с Альфом переглянулись. Я определенно не знала, как мне реагировать, поэтому стояла как столб и надеялась, что все это сейчас прекратится как дурной сон. Да уж, хорошая характеристика у меня получилась: «Слышит голоса и видит то, чего больше никто не видит». Определенно, с такими симптомами мне на Земле поставили бы диагноз очень быстро и заперли в чудесном желтом домике в компании этих самых «богов».

– А теперь я сообщу вам о том, что меняется в жизни королевской семьи, – заговорила королева. – Сегодня я, королева Лармена, глава рода Бертиль, законная правительница долины Аэллера, нарекаю Алету Петровну Ольховскую своей названой дочерью, принимаю ее в королевский род Бертиль и дарую ей титул младшей ненаследной принцессы со всеми правами и привилегиями, полагающимися ей, как моей младшей дочери. С этой минуты она становится названой дочерью не только королевского рода Бертиль, но и расы аэрлингов.

В звенящей тишине я четко услышала, как моя челюсть упала и покатилась куда-то в сторону трона. Ощущение было настолько реальным, что я невольно проследила взглядом: куда ж она там закатилась? Кажется, застряла у нижней ступеньки. Мозг категорически отказывался принимать то, что услышал, как правду, и вообще затих, заявив, что не собирается участвовать в этом празднике в дурдоме.

– Подойдите ко мне, дитя мое, – позвала меня королева.

«Ну, и чего стоишь, как памятник самой себе? Шевели ногами давай, тебя королева зовет», – прошипел внутренний голос, который, отчаявшись дождаться помощи от мозга, взял руководство на себя.

Я на деревянных ногах подошла к королеве и снова окаменела, будучи не в состоянии собраться с мыслями. А королеве за это время один из ее мужей, стоящих за троном, подал подушечку, на которой лежали тонкий золотой обруч в виде переплетенных веточек и листочков и украшенный какими-то камушками небольшой перстенек с печаткой, а еще цепочка с медальоном. Королева, поманив меня еще ближе, собственноручно надела на меня перстень и медальон, а подошедшая Раймена водрузила мне на голову обруч. Я так поняла, это полагающиеся мне теперь регалии. Тишина в зале стояла такая оглушающая, что было больно ушам.

– Спасибо, ваше величество, – наконец смогла я выдавить из себя. – Я просто потрясена вашей добротой и вниманием к моей персоне. Это огромная честь для меня быть принятой в ваш род. Я постараюсь нигде его не опозорить и стать достойной представительницей рода Бертиль за пределами долины Аэллера.

– Что ж, ильдери и илеры, прошу любить и жаловать – перед вами младшая ненаследная принцесса рода Бертиль – Алета, – подала голос сестра королевы Ирлита.

И зал взорвался. Меня дергали, целовали руки, кто-то кланялся и пытался поцеловать подол моего платья. И все вокруг говорили, говорили, говорили… Кошмар просто. А я стояла, как та Царевна-лягушка, мечтала сесть в свою коробчонку и удрать на какое-нибудь болото. Интересно, почему у меня такое чувство, как будто меня сейчас крупно подставили и использовали? В бесплатный сыр в мышеловке я не верю.

Два часа прошли как фильм ужасов со мной в главной роли. Немного помог взять себя в руки бокал с каким-то бодрящим шипучим напитком, шампанское не шампанское, лимонад не лимонад, но торкнуло меня основательно. Появилась легкая эйфория, бояться я перестала, психовать тоже, даже научилась за эту пару часов ловко уворачиваться от очередных жадных рук, желающих потрогать новую принцессу.

Обалдеть, если честно. Я – принцесса. Вот уж о чем я никогда не мечтала, даже в нежном детсадовском возрасте, так это стать принцессой или выйти замуж за принца. Мальчики-мажоры и инфантильные метросексуалы,^{33} мечтающие прибить бедного звероящера или скачущие как ненормальные в железных консервных банках на белом коне с молодым дубком наперевес, меня не интересовали как вид никогда. Себя я тоже видела уж никак не кисейной барышней в шелках и короне, томно вздыхающей в башне или утирающей огненные слюни очередному похитившему меня дракону. Если уж попадать в сказку и мечтать, то о магии или о морских просторах, где я вся такая внезапная^{33a} и стремительная, с развевающимися волосами. Ну на худой конец, я в обнимку с каким-нибудь эльфом спасаю мир от… Тут моя фантазия обычно пасовала, потому как я не знала, от чего следует спасать мир эльфов, да и сам спаситель меня обычно смущал бессмертием и своими длинными ушами, ибо иметь детей с ушками, как у ослика Иа, мне не хотелось. Подлое воображение подкидывало картинку, что эльф все такой же прекрасный и молодой, а я уже старушка божий одуванчик и стою, держась за этого принца-эльфа, потому как тросточки нет, а без нее стоять тяжело. А вокруг нас толпа наших наследничков, все такие же красивые, как папа, и с такими же длинными нервными ушами. Ведь настоящих эльфов я до Шера никогда не встречала, а моя богатая фантазия, взращенная на американском и японском кинематографе, на длину ушей для представителей этой расы не скупилась. И в моих фантазиях у этой расы если уж были уши, то !

Тут я помрачнела. Сейчас ведь будет суд, и мне нужно вытаскивать своего ушастенького эльфа. Хоть и не принца, но такого родного и своего собственного. А еще ж Илмар… Вся эйфория от внезапного опринцессивания моментально улетучилась.

К назначенному времени все те, кто был допущен к суду, перебрались в другой зал. Таковых оказалось, как ни странно, не очень много. То ли не получили приглашения, то ли просто не сильно им это было интересно. Но, так или иначе, от прежней толпы придворных в зале проведения суда осталось меньше половины.

Я, как лицо заинтересованное и сочувствующее Каэтаре и ее семье, притулилась рядом с нею, хотя мне недвусмысленно намекнули, что я вообще-то сейчас должна быть поближе к королеве. Впрочем, особо никто не настаивал, так что я только издалека понаблюдала за своими вновь приобретенными родственниками. Почему-то ни дочери королевы Лармены, ни дочери Ирлиты я в зале не нашла, но Каэтара на мой вопрос ответила, что они были на приеме, а на суде им делать нечего, да и неинтересно, поэтому и ушли.

Зато с большим удивлением я увидела отдельно стоящую группу мужчин, состоящую из трех беловолосых эльфов, одного низенького коренастого бородатого мужичка, предполагаю, что гнома, и индивидуума неизвестной мне расы. Этот самец был очень высокого роста, на целую голову выше, чем совсем не низкие эльфы, с огромными рельефными мышцами и кожей, отливающей оливково-сероватым цветом. Волосы короткие, черные, торчащие жестким ежиком, что выглядело необычно на фоне прочих длинноволосых мужчин в зале. И у него был явно неправильный прикус, потому что нижняя челюсть выступала вперед, а когда он поймал мой взгляд и вызывающе улыбнулся, то я увидела, что у него еще и весьма немаленькие клыки имеются. Я, разумеется, не выдержала и прицепилась к Каэтаре с вопросами, кто это такие и что это за зеленая гора мышц а-ля Халк.[21] Оказалось, что это наложники королевы из ее гарема. А этот зелененький – орк. Ну и дела… Я, конечно, знала уже, что у них практикуется рабство, но что сама увижу этих рабов, было неожиданно. Похоже, их сюда привели показательно для Шера, чтобы тот понял, что жизнь в гареме – это еще не конец света. Хотя убейте меня, я не понимаю, на кой ляд королеве понадобились в гареме гном и орк. Ну эльфы еще ладно, это как раз объяснимо. Но гном? Даже мое извращенное воображение не могло представить в паре гнома и королеву, учитывая их разные весовые и ростовые категории.

Когда все угомонились, встали по местам и приготовились, а Лармена с сестрой заняли свои места, в зал под охраной ввели моих мальчиков. Их вывели на свободное место перед троном, и суд начался.

Какая-то строгая дама-распорядитель подошла к ним и, повернувшись вполоборота к залу, начала вещать. Сначала судили Шера. Я с облегчением вздохнула: хоть что-то, тут-то я могу смело участвовать.

– Ваше величество, – начала дама, – перед вами нарушитель границ долины Аэллера. Дроу, возраст семьсот семьдесят семь лет, полное имя Шермантаэль дор’Оровиль. При задержании оказал вооруженное сопротивление страже, но позднее вел себя вполне достойно и не вызывал нареканий. В связи с этим я предложила бы первоначально рассмотреть вопрос не о казни, а о том, чтобы он занял место наложника в гареме женщины, которую вы выберете. Оставляю это на ваше усмотрение.

Шер гневно полыхнул глазами, но промолчал, хотя было видно, что он сильно злится.

– Дроу, ты все услышал? – негромко заговорила королева. – Так как у меня и у моей сестры уже есть наследницы женского пола, то я сейчас предложу тебя в качестве мужа любой желающей. Если таковой не найдется, то будут объявлены торги. Ты ничего не хочешь сказать?

Шер скрипнул зубами, но отрицательно покачал головой, только обвел зал глазами, быстро, будто невзначай взглянул на меня, и скользнул взглядом дальше.

– Ну что ж. Почтенные ильдери, есть ли среди присутствующих женщин та, что хочет взять в мужья этого молодого дроу? Ильдери Морель, может быть, вы желаете? У вас же нет дочери. – Королева обратилась к грузной женщине, стоящей напротив меня в другой половине зала.

– Ваше величество, спасибо, но я не настолько отчаялась, чтобы брать в мужья дроу, – презрительно фыркнула эта дама. – Я просто куплю его, это будет забавно.

Я начала заводиться. Вот ведь наглая бабища, вы посмотрите на нее. Еще нос воротит, а? У-у-у, фигу тебе, а не Шера.

– Ну что ж, это ваше право, ильдери. Есть другие желающие? Нет? Тогда предлагайте вашу цену, ильдери.

Я молча ждала начала торгов. Уж столько, сколько я готова выложить за Шера, она точно не сможет заплатить. В этом я уверена. И торги начались. Желающих, к счастью, оказалось не так много. Кроме этой Морель за дроу торговались еще только две местных дамочки и я. Когда самую высокую цену уже озвучила Морель, я назвала сумму в четыре раза больше, чтобы уж гарантированно перебить все ставки. Шер все это время стоял и скрипел зубами от злости, но молчал и даже не смотрел на меня.

Морель надулась, как жаба, начала злиться и наконец выплюнула:

– Ваше величество, я передумала. Я возьму этого дроу третьим мужем.

Шер вздрогнул.

– Ильдери Морель, вы же знаете правила. Вы не использовали ваше право, когда я предложила вам это первой. Сейчас я смогу дать вам согласие на этот брак только в том случае, если от него откажется ильдери, предложившая максимальную сумму. Если она не захочет взять его в мужья, то только тогда это сможете сделать вы. – Королева перевела взгляд на меня. – Дитя мое, ваше слово.

Я запаниковала. Это что ж делается-то? Кажется, у меня нет выбора, как нет его и у Шера. Если я сейчас откажусь взять его в мужья, то эта надутая жаба женит дроу на себе и тогда уж я точно не смогу его вытащить. Черт! Ох и ситуация! А ведь у эльфа еще и невеста есть! Надеюсь, она не повыдирает мне все волосы, когда выяснится, что я увела у нее жениха. И что-то мне подсказывает, что и Шер мне спасибо не скажет. Как бы узнать, как у них тут дела обстоят с разводами в случае, если брак был фиктивный?

– Я беру его в мужья, – сказала я внезапно охрипшим голосом и встретилась глазами с Шером.

Окинув взглядом жадно наблюдающую за судом толпу, я успела увидеть мелькнувшее в глазах одного из эльфов веселое удивление. Выглядевший внешне постарше двух своих соплеменников, он все это время внимательно наблюдал за Шером, и у меня сложилось впечатление, что они знакомы.

– Поздравляю, дроу. Тебе удалось избежать не только казни, но и рабства, не иначе за тобой боги приглядывают. – Королева скользнула по Шеру равнодушным взглядом. – Переходим к вам, Ил’марей вас Корта-Хонер.

– Ил’марей вас Корта-Хонер, триста лет, сын графини Каэтары вас Корта-Хонер, – начала вещать распорядительница. – Оскорбил отказом от брака ильдери Вай’олайю Кеосантаро. От пути жреца храма Властелина Ветров тоже отказался в оскорбительной форме. Совершил побег и несколько недель скрывался в горах. При задержании был обнаружен в компании находящегося здесь же дроу и оказал вооруженное сопротивление. Обычно в таких случаях полагается казнь. Но ввиду высокого положения и заслуг его рода перед короной я бы предложила первоначально вынести на рассмотрение вопрос о его возможном браке, если найдется хоть одна желающая взять его в мужья. В противном случае – казнь, так как от пути жреца этот юноша отказался столь резко и оскорбительно, что верховная жрица отказалась его принимать.

– Ну что же, учитывая его знатное положение, мы вполне можем пойти навстречу и рассмотреть этот вопрос. – Королева мазнула взглядом по залу, на секунду задержавшись на мне. Не поняла. Это что, намек?

Каэтара, стоящая рядом, нервно сжала мою руку, и тоже судорожно зашарила взглядом по залу. Но вокруг стояла гробовая тишина, желающих взять Илмара в мужья не было. Парень грустно усмехнулся и посмотрел на мать, а та вдруг побелела и начала заваливаться. Увидев это, Илмар качнулся, словно собрался подбежать к ней и подхватить, и наткнулся на обнаженные мечи охраны. А я, краем глаза отметив то, как Версалант помог Каэтаре, не дав упасть, на деревянных, не слушающихся меня ногах сделала шаг вперед. И как будто со стороны услышала свой голос, внезапно ставший чужим и незнакомым:

– Я беру его вторым мужем.

аше величество, а вы уверены, что необходимо все так усложнять? Война нам не нужна, в этом я вас поддерживаю, но, может, просто отпустить его, да и все дела? – Верховная жрица сидела, откинувшись в кресле, и внимательно смотрела на Лармену.

– Ильдери Раймена, подумайте, просто избежав войны, мы ничего не выиграем. Нет, нужно непременно привязать к себе принца. Это ведь подарок богов, не иначе, что к нам попал не просто рядовой дроу, а кронпринц. Мы обязаны как-то использовать это. До тех пор, пока он не озвучил своего истинного положения и притворяется рядовым дроу, мы ничем не рискуем. – Королева тоже задумчиво откинулась на спинку кресла. – Породниться бы с королевским родом дроу, да вот беда: моя внучка еще слишком мала, поженить их невозможно никоим образом. А быть третьим мужем моей дочери – это не выход, дроу могут воспринять это как оскорбление и повод к войне.

– М-да, вы правы. Но я не знаю, кого вам посоветовать. У нас нет ни одной незамужней женщины подходящего возраста и социального положения. Может, достаточно просто проявить жест доброй воли и отпустить его с этой чужеземкой, Алетой? Она ведь тоже не так проста, как это нам сначала показалось. Так мы и сэкономим на амулете перемещений, и покажем дроу свою лояльность? – протянула Раймена.

– Ильдери Раймена, ну что выиграет наш народ, просто отпустив его? Мы ведь уже обсудили это… Ладно, отложим пока. Остается открытым вопрос с сыном графини Каэтары. Эта юная особа, Алета, приходила просить за него, сказала, что готова его забрать с собой и даже заплатить. И за дроу тоже просила, говорит, что он ей очень понравился.

В комнате повисла напряженная пауза, и женщины переглянулись.

– Ильдери Раймена, а вот, кажется, и решение. Взяв в род эту чужеземку, мы убьем сразу несколько гусей. Во-первых, она – Говорящая с богами. Уже одного этого достаточно, чтобы вцепиться в нее мертвой хваткой и не выпускать. Приняв ее в род, мы возвеличим и собственное положение. Во-вторых, сделав ее ненаследной принцессой, можно смело поженить их с кронпринцем дроу, это почетный династический брак даже для рода Рейнольдов. И в-третьих, она не планирует оставаться в долине, а значит, это ничем не грозит законной кронпринцессе, никакой конкуренции.

– Ваше величество, но тогда это решает вопрос и с сыном Каэтары. Если она станет одной из аэрлингов, то… – Они снова переглянулись.

– Отлично. – Королева позвонила в колокольчик и отдала приказания заглянувшему в кабинет секретарю: – Артон, необходимо срочно приготовить к завтрашнему утру родовой перстень с печатью, венец и медальон с символикой младшей ненаследной принцессы рода Бертиль. Немедленно займитесь этим вопросом. Скажете придворному ювелиру, чтобы он использовал размеры, снятые для изумрудного гарнитура с ильдери Алеты, гостьи долины. Затем приготовьте списки приглашений на прием завтра в одиннадцать утра и суд в час дня. Отошлете эти списки всем, кто присутствует обычно. Для семьи графини вас Корта-Хонер и ее гостьи приготовьте отдельные приглашения.

Секретарь поклонился и исчез. А королева, встав, задумчиво прошлась по кабинету и повернулась к верховной жрице.

– Ваше величество, а вы уверены? Может, будет вполне достаточно, если это сделает ваша сестра?

– О нет, ильдери Раймена, мы не можем дать дроу ни малейшего шанса увильнуть от этого брака и признать его недействительным. А теперь давайте продумаем, как нам все это провести так, чтобы малышка захотела взять их в мужья и чтобы инициатива исходила от нее. О том, что Шермантаэль дор’Оровиль является наследным принцем дроу, она не знает, в этом я уверена. Хотя ощущение, что они знакомы, меня все-таки не покидает. Мне донесли, что он буквально пожирал ее глазами, когда она с Каэтарой навещала их в тюрьме.

Женщины в третий раз многозначительно переглянулись и хищно улыбнулись друг другу.

казать, что мое заявление о том, что я беру Илмара вторым мужем, произвело эффект разорвавшейся бомбы, – это не сказать ничего. Сначала последовала немая сцена с выпучиванием глаз у толпы. Далее зал начал гудеть, а я, как будто со стороны, наблюдала все это в замедленном режиме. Вот чуть улыбнулась уголками губ королева и быстро переглянулась с сестрой, вот довольно кивнула каким-то своим мыслям верховная жрица. Илмар посмотрел на меня с изумлением и каким-то неверящим радостным выражением в глазах. Рядом очнувшаяся Каэтара, которая пытается меня обнять и расцеловать и что-то радостно лепечет. В сторонке шушукаются и переговариваются эльфы, рабы королевы, а тот, что постарше, как-то иронично смотрит на Шера. И наконец Шер – выражение его глаз я понять не смогла. Это был настолько туго замешанный коктейль эмоций, что расчленить его на отдельные составляющие я не сумела бы при всем желании. Это и радость, не очень понятная мне, которая была сначала, после того как я сказала, что буду его женой. Вот эта радость переплелась с мрачным сочувствием к Илмару, когда мы ждали решения его судьбы, а после моего последнего заявление эти эмоции начали смешиваться с непониманием, изумлением, обидой, потрясением, и почему-то появилось такое выражение, словно он ревнует. Его лицо вроде бы оставалось бесстрастным, но в глазах полыхало столько чувств, что, думаю, ни для кого не было секретом, что же испытывает сейчас этот ушастый брюнет.

Я наблюдала за всем этим, а у самой в голове суматошно метались мысли. Боже, что я творю?! Что я уже натворила?! Какой ужас! Даже в самом кошмарном сне мне не могло привидеться, что я добровольно, сама, выберу себе мужа, вот просто так, не по любви, а на суде, спасая чужую жизнь. Но и этого мало! Я умудрилась выбрать себе сразу двух мужей. Вдуматься только в смысл – два мужа. И оба – нелюди. Это уже даже не жесть. Это… это… тот пушистый зверь, который подкрадывается незаметно и производит фурор своим появлением. Что бы сказала на это мама? Про то, что скажет папа, когда узнает, я даже думать не хотела.

Наконец шум и гам улеглись, и снова заговорила королева:

– Ильдери, илеры, на этом я объявляю суд закрытым. Сегодня же оба этих юноши проследуют в дом графини Каэтары вас Корта-Хонер для приготовлений к свадьбе. Графиня, надеюсь, вы не возражаете, что у вас остановится до свадьбы этот молодой дроу? – Она быстро глянула на Каэтару, которая только молча счастливо кивала, как китайский болванчик. – Вам же надлежит обеспечить их подобающим облачением для свадебной церемонии, которая состоится завтра в полдень в храме Властелина Ветров. Торжества по этому поводу пройдут во дворце, приглашения будут разосланы вечером. Что касается невесты, то вы, дитя мое, останетесь до завтра здесь, во дворце. Придворные портные займутся вашим платьем. Все прочие приготовления к свадьбе королевская семья берет на себя.

Величественно кивнув, королева, не дожидаясь моего ответа, встала и удалилась, прихватив Ирлиту. А я молча чуть поклонилась ей в спину и начала сквозь толпу пробираться к своим неожиданным женихам. Благо это было не очень сложно, учитывая, что дорогу мне как бульдозер прокладывали Версалант и Айлонтар, за ними дочищала путь Каэтара, а я с Альфом эту процессию завершала. Подойдя к ребятам поближе, я глазами попросила Каэтару дать мне пару минут перекинуться с ними словечком. Меня как-то запоздало посетила мысль, что я могу взять в мужья только Илмара. Ведь Шер как-то смог портануться сюда, не зная, где я и что со мной. Так, может, мы с Илмаром быстро удерем с моим амулетом, а Шер потом на меня настроится и перенесется сам? Надо бы прояснить этот момент.

Подойдя к ним, я их обоих поманила, чтобы наклонились ко мне, и быстро зашептала:

– Шер, ты ведь можешь настроиться на меня? Давай я не буду выходить за тебя замуж? Мы сыграем свадьбу с Илмаром, я сразу же активирую амулет, и мы сбежим. А ты тут же настраивайся на меня и тоже переносись. Хотя бы ты тогда сможешь сохранить свободу, ну а мы с Илмаром уж как-нибудь. – Я вопросительно заглянула ему в глаза и даже отшатнулась от того, как яростно они полыхнули.

– Ну уж нет! – прошипел он. – Даже не мечтай, что ты будешь с ним вдвоем. Если уж этой свадьбе быть, то со мной в первую очередь. Не надейся от меня так просто избавиться.

– Шер, ты не понял, я… – залепетала я в растерянности. – Я хотела…

– Не важно, что ты хотела. Сначала ты будешь моей женой! – перебил меня Шер. – В конце концов, меня ты первым назвала своим женихом. – Он сердито глянул на Илмара, который наблюдал за нами с загадочной улыбкой, а поймав мой взгляд, спрятал глаза.

Нет, вы на них посмотрите! Спелись, молодчики, пока в горах сидели. Уже и секреты какие-то общие у них. Хотела бы я знать, чего так бесится Шер и чему так загадочно улыбается Илмар. Ох уж эти мужчины… М-да, будет у нас шведская семья. Ужас… В голове назойливо крутилась песенка про султана из фильма «Кавказская пленница». Если эти двое надеются, что это и вправду будет настоящая семья, то их ждет глубокое разочарование. Фиктивные браки никто не отменял, и я все силы приложу, чтобы выяснить, как здесь такие браки расторгаются в случае неисполнения супружеских обязанностей. А уж я их исполнять точно не намерена, Боливар не вынесет двоих.^{35}

– Ну и черт с вами, не хотите, как хотите. Только вот что, дорогие мои, если хоть один из вас попробует превратить этот брак в настоящий, то я рискую очень быстро стать вдовой. Имейте в виду. – Я разозлилась. – И вообще, надо узнать, когда можно расторгнуть такой брак как несостоявшийся. Сколько нам терпеть-то придется?

Тут меня оттеснили от ребят, и Илмара начала тискать Каэтара, заодно зацепив в охапку и Шера, ну тоже теперь типа родственник будет. А я быстро оглянулась и осмотрела зал, так как чувствовала на себе чей-то тяжелый оценивающий взгляд. И встретилась глазами с одним из эльфов. Ага, кстати, надо бы и с ними перекинуться парой слов, пока меня не утащили, да и их не увели. Вряд ли я еще где-нибудь с ними столкнусь. Я бочком-бочком подобралась к ним поближе и, стоя вполоборота, заговорила, почти не разжимая губ, чтобы не привлекать внимания:

– День добрый, уважаемые. У нас очень мало времени, поэтому прошу вас, быстро ответьте мне. Кроме вас в гареме еще есть чужеземцы?

– Нет. – Кто именно мне ответил, я не увидела, так как старалась на них не смотреть.

– Отлично. Тогда следующее. В ближайшие дни после свадьбы я собираюсь уходить из долины, амулет переноса у меня уже есть. Я хочу попробовать выкупить вас у королевы. Не знаю, согласится ли она, но попробовать я могу, очень надеюсь, что средств на это у меня хватит. Только вопрос к вам: вы этого хотите? Мне говорить о вас всех или кто-то хочет остаться здесь?

– Маленькой принцессе мало двух мужей? Она решила завести собственный гарем? А не слишком ли высоко замахиваетесь, ваше высочество? – презрительно протянул чей-то голос.

Я, удивленно приподняв брови, быстро взглянула на эльфов. Это кто ж тут такой язвительный?

– Лично мне много даже одного. И мне казалось, что только слепой идиот не видит, по какой причине я сегодня обзавелась двумя женихами сразу. Но, как видно, разум на планете – величина постоянная, а население все растет. Или это какой-то обычай вашей расы – оскорблять тех, кто пытается вам помочь, чтобы уж гарантированно отбить у разных доброжелателей охоту вмешиваться?

Ушастый покрылся красными пятнами, как только до него дошел смысл моей фразы, и собрался ответить явно какой-то гадостью, но его остановил жестом другой эльф, который выглядел постарше остальных и все это время разглядывал Шера.

– Илеры, время идет. Ваш ответ?

– Мы с радостью примем вашу помощь, если вам удастся. Мы все заинтересованы в том, чтобы долину покинуть, – прогудел низкий грассирующий голос откуда-то снизу.

Ага, это, кажется, гном.

– Отлично, я… – тут меня оттеснили от этой группы и закончить предложение я не сумела. Но, думаю, и так все ясно. Надо будет после свадьбы снова попроситься на прием к королеве.

Остаток дня для меня прошел в каком-то хаотичном броуновском движении. Меня куда-то гоняли, кто-то снимал мерки для платья и туфель. На мои робкие попытки высказать пожелания о том, какое бы платье и туфли я хотела, мне вежливо было сказано заткнуться и не лезть со своими советами к великим мастерам. И они, мол, лучше знают, какой наряд должен быть у принцессы. Потом меня долго вертел и щупал мои руки ювелир. Вероятно, для обручальных колец. Кстати, интересно, а мне надо будет два кольца на один палец надеть или на каждую руку по кольцу? Хотя у аэрлингов, наверное, как и у эльфов, обручальных колец не бывает…

Альф к этому времени уже так озверел от всего этого хаоса, что пару раз попытался куснуть за зад особенно надоедливых слуг. Я пожалела его и отправила с сопровождающим на кухню, заверив, что справлюсь сама, и пусть он лучше подкрепится за нас обоих. Монимонт радостно ускакал, благодарно лизнув меня на прощанье в нос. Потом прибежал взмыленный и ощутимо потоптанный конюх и слезно умолял проследовать на конюшню, «поговорить» с моим пегасом. Конюх просил меня объяснить черному демону, что никто не собирается его обижать и что его всего лишь хотят почистить, помыть и привести в порядок, чтобы мне на нем завтра ехать в храм. Кроме того, нужно сменить обычное седло на подобающее положению, украшенное и богатое. В конюшне я успокоила Хаммера, рассказав, что у нас завтра свадьба, чтоб ее, и не только ему мучиться и прихорашиваться, что мне еще хуже, да и Альфу достанется. Хаммер выслушал, пофыркал и разрешил конюхам заняться собой.

А меня снова утянули во дворец и засунули в купальни. Там две тетки меня мыли, скоблили, мяли, мазали какими-то вонючими маслами и накладывали горячие маски, смывали, снова скоблили, снова мазали, творили что-то невообразимое с моими волосами, промыли их, наверное, раз двадцать, каждый раз обмазывая новой вонючей дрянью. Короче, это был мой персональный горячий ад. Потом прибежал Альф. Заметив его, тетки переглянулись, и теперь в персональном аду оказался уже бедный монимонт. Он, правда, попытался сбежать, но мне пришлось попросить его остаться. И теперь бедолагу тоже намывали разными шампунями и бальзамами.

К вечеру я уже на ногах не стояла от усталости, когда наконец нас отпустили и проводили в отведенную для ночлега комнату. Туда же нам с Альфом принесли ужин. Я ужасно умаялась за этот бесконечный сумасшедший день и думала, что усну сразу же, как коснусь головой подушки. Но сон не шел, я ворочалась в своей чудовищных размеров постели, больше похожей на полигон для… гм… для всякого интересного, а в моей голове ворочались мысли.

Я в сотый раз перегоняла перед глазами все, что сегодня произошло. Мое внезапное изменение в социальном положении. Ломала голову, зачем бы это вдруг понадобилось королеве. Ведь у нее есть уже дочь, и для чего ей сдалась я в качестве пусть ненаследной, но принцессы, мне было неясно. Я допускала мысль, что она решила помочь Каэтаре и мне спасти Илмара, ведь, приняв меня названой дочерью в расу аэрлингов, она дала мне возможность взять в мужья Илмара. На это наводил пойманный мной намекающий взгляд королевы. Но мне казалось, что для этого достаточно было просто сделать меня какой-нибудь почетной жительницей долины, ну или как там это называется, или названой дочерью народа. А-ля дочь полка… Почему вот так сразу – принцессой, я все равно не понимала.

Потом перед глазами встал Шер и его эмоции. Тоже неясно, он ведь откровенно обрадовался, когда я сказала, что беру его в мужья. Что тут такого радостного-то? У него вообще невеста есть, да и помню я, как он говорил, что его ожидает брак по расчету, который ему обеспечит семья. Кстати, а какой у него вообще титул? До меня с запозданием дошло, что я за все эти дни, что мы жили на Земле с момента его превращения из кота в эльфа, ни разу не спросила, кто он такой, и знаю только его имя и род. Какая у него семья, кто его родители? Я запоздало попеняла себе, что надо было быть полюбопытнее и понастойчивее, а то я как-то все проявляла тактичность и не давила на него, а он сам рассказывать не торопился. А потом нас закрутила праздничная суета и последующие сборы в этот мир, и мне уже было не до расспросов. Всплыла в памяти фраза про какой-то дворец, который вроде бы упоминал Шер. Только вот я никак не могла вспомнить, что именно он про него говорил и говорил ли вообще. Или мне это привиделось?

Потом закралась предательская мысль, что дура я вообще-то, так долго пробыла рядом с таким классным парнем и за все это время ни разу не затащила его в постель и не попыталась охмурить. Точнее, в постели-то мы были вместе, но просто спали, без всяких переносных смыслов. А ведь после свадьбы тоже нельзя будет иметь с ним никаких лямурных отношений, ведь нам же нужно, чтобы брак был фиктивным, иначе мы не сможем его расторгнуть. Да и с Илмаром та же история. М-да, как же затянулся мой целибат.

Ох, и Илмар еще. Подползла подленькая грязная мыслишка о том, зачем мне надо было брать в мужья еще и Илмара. Я ведь его совсем не знаю, мы едва знакомы. Мало ли, что один вечер пропьянствовали вместе. Ну жалко, конечно, парня, но ведь я же не могу спасти всех несчастных в этом мире. Тут мне стало стыдно, и я быстро отогнала от себя эти гнусные дезертирские мысли.

Не выдержав, я встала и начала наматывать круги по комнате. Слишком взвинчены нервы, не могу лежать спокойно. Альф укоризненно провожал меня взглядом, устав от моего мельтешения, и даже прикрыл лапами глаза, когда я в очередной раз прошагала мимо него. Мне бы сейчас поговорить с кем-нибудь, выплеснуть все то, что на душе, а рядом никого родного и близкого. Очень не хватало мамы и хоть одной подруги. Я бы была рада поговорить с кем угодно, даже с Мертоном. О! Мертон! Вот к нему-то я сейчас и отправлюсь, не могу я так. Свихнусь сейчас, если хоть с кем-то не пообщаюсь. У меня, в конце концов, завтра свадьба, а никаким девичником и не пахнет, сижу тут, как арестантка, в компании собаки, которая даже и не собака. А так – хоть какая-то живая душа, которая сможет выслушать и успокоить. Надеюсь, меня не выгонят из храма в такой поздний час, а уж Мертон простит. Скоро я перестану ему докучать, пусть потерпит еще чуть-чуть.

Я быстро оделась, поманила Альфа и выскользнула за дверь. Снаружи у двери стояли мои телохранители и о чем-то вяло разговаривали. Увидев меня, они подобрались, а я, поняв, что от них не отделаться, велела сопровождать меня в храм. Они как-то обреченно переглянулись, похоже, тащиться куда-то на ночь глядя им не хотелось, но спорить со мной не решились. Хаммера я брать не стала, лучше прогуляться по свежему воздуху пешочком и немного проветрить голову, благо от дворца до храма всего-то минут десять – пятнадцать, что для жителя огромного мегаполиса вообще не расстояние.

Храм стоял тихий и сонный, похоже, в такой поздний час туда ходят только ненормальные вроде меня. Ну и ладно, плевать, я вообще завтра-послезавтра отсюда исчезну, главное, найти сейчас Мертона. Помог мне в этом один из жрецов, которого я отловила у дверей храма. Если он и удивился моему столь позднему визиту, то никак не прокомментировал, а просто пригласил следовать за ним. Провел в жилую часть храма и оставил у дверей комнаты, сказав, что Мертона я найду здесь, а дальше уж пусть он сам меня сопровождает. Вот и славненько. Мне как раз поговорить нужно, в комнате это сподручнее, чем в купальнях или зале храма.

Я поскреблась в дверь, чтобы не шуметь и, приоткрыв ее, заглянула внутрь. Комната оказалась совсем небольшой, обстановка в ней тоже очень скромная – у окна стол и стул с наваленными на него вещами, в углу умывальник, у одной стены кровать, на которой я и увидела Мертона. Он сидел, сгорбившись, опираясь локтями о колени, и уткнувшись лицом в ладони. Похоже, моего поскребывания в дверь он не слышал, поэтому я тихонько проскользнула внутрь, оставив Альфа снаружи за сторожа, и шепотом позвала жреца:

– Мертон, я так рада, что ты не спишь. Можно мне войти?

Он поднял голову и, не узнавая, уставился на меня. А когда узнал, то весь как-то вскинулся, просиял и порывисто встал мне навстречу.

– Алета! Я думал, что уже не увижу тебя больше, ты не приходила сегодня. – Он почти подбежал ко мне и схватил за руки, смущенно улыбаясь.

– Привет, дружочек. Я тоже рада тебя видеть, – улыбнулась я в ответ. – Ты не представляешь, какой у меня сегодня был безумный день и сколько всего случилось. Можно я посижу у тебя? Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить. Я не сильно тебя напрягла своим приходом, неприятностей не будет?

– Ну что ты, какие неприятности у меня могут быть. Хуже того, чем является моя жизнь сейчас, уже быть не может. Проходи. – Он заозирался, не зная, куда меня посадить, так как стул был занят.

А я, не обращая внимания на его поиски, просто сама подошла и села на кровать полубоком и приглашающе похлопала рядом с собой. Он послушно присел. И я стала ему по порядку рассказывать все, что со мной произошло. О том, как я вчера ходила к королеве, о ее разрешении участвовать в торгах и словах относительно сына Каэтары. О приглашении на королевский прием и на последующий суд. О том, как внезапно изменился мой статус, и что я теперь названая дочь королевы и принцесса. Тут лицо Мертона дрогнуло, похоже, его проняло. Потом подробно рассказала про суд, про торги над Шером и о том, что я выхожу за него замуж, так как выкупить его мне не удалось. И закончила историей с Илмаром. Я заново переживала весь этот безумный день, подробно все рассказывая, жестикулируя и ругаясь.

– Вот. Представляешь, с меня уже даже сняли все мерки для наряда, и завтра в полдень будет свадьба, причем здесь, у вас в храме. А я буквально с ума схожу от всего этого, потому что замуж вообще не хочу, а тем более сразу за двух мужчин. Но изменить и исправить уже ничего не могу, потому что это оказался единственный способ их спасти, – посетовала я, заканчивая свой долгий эмоциональный рассказ.

Жрец слушал меня внимательно, не перебив ни разу, и я видела, как меняется его лицо. Сначала оно было счастливым от того, что я пришла, а к концу рассказа он совсем помрачнел.

– Мертон, ну не молчи. Скажи же что-нибудь. Успокой меня хоть как-то, а? Ты не представляешь, как мне погано и как я хочу, чтобы все это оказалось лишь страшным сном. – Я взяла его за руку. – Меня утешает только то, что, как только весь этот фарс со свадьбой закончится, я активирую амулет и исчезну отсюда навсегда. Я даже не знаю, смогу ли еще раз прийти к тебе и попрощаться.

Тут лицо Мертона исказила какая-то страдальческая гримаса, он неожиданно скользнул ко мне и, упав на колени, уткнулся лицом мне в живот, крепко обнимая. Гм… не поняла. Как-то не на это я рассчитывала, когда просила меня успокоить, а у него сейчас такой вид, что его самого утешать надо. Я погладила его по блестящему черному крылу. В свете свечи перья выглядели маслянисто-бархатными, если такое возможно. Сидеть было неудобно, руки Мертона сильно меня сжимали, а я начала понимать, что, наверное, это была не самая хорошая идея, прийти в такое время в комнату к одинокому молодому мужчине. Но я так привыкла воспринимать его как свою персональную жилетку для слез, как хорошего собеседника и жреца, что почему-то и мысли не допустила, что тут жрецы вроде как совсем не монахи, а вовсе даже наоборот.

Когда я осознала это, меня бросило в жар и я сделала попытку встать. Мертон нехотя разжал объятия и тоже встал, нависая надо мной и глядя в глаза с каким-то странным отчаянием, а на шее у него бешено пульсировала жилка. Я невольно засмотрелась на проявления рвущихся на волю эмоции. А он тяжело сглотнул под моим взглядом.

– Мертон, я пойду, пожалуй. Спасибо, что выслушал, мне ведь совсем не с кем здесь поговорить, кроме тебя. Я буду скучать по тебе, когда выберусь из долины. – Я чуть улыбнулась и погладила его по щеке.

Он дернулся от этого прикосновения, перехватил мою руку и прижался горячими губами к ладони. Ой-ой, как нехорошо получилось, почему же я была так слепа все это время и ничего не замечала? Смущение накатило волной, стало ужасно душно и неловко, а тело невольно отозвалось дрожью на эту нежную ласку. Я попыталась аккуратно забрать свою ладонь и бочком просочиться мимо него к двери. А он резко наклонился к моему уху и горячо выдохнул: «Останови меня». И его губы, прокладывая обжигающий путь поцелуями, скользнули по шее и дальше, чуть замерев на ключицах.

Утром меня довольно рано растолкали служанки. Я натянула на голову подушку, зарылась в одеяло и сказала, что не встану, пусть все идут к демонам, а я спать хочу. Но тут меня начал топтать Альф и стащил с меня одеяло, ухватив его зубами за край.

– Альф, предатель. У-у-у, ненавижу вставать по утрам. Ну чего так рано-то? – простонала я, садясь и спуская ноги с кровати.

– Ваше высочество, поднимайтесь. Пора готовиться к свадьбе, пройдемте в купальни. – Одна из служанок настойчиво нависала надо мной.

Ох ты ж ешкин тузик… Я и забыла, что я теперь высочество и что сегодня свадьба. Значит, не приснилось… Какая досада.

– Ладно. Мне нужно выпить чего-нибудь горячего, чтобы проснуться, и я сдаюсь, делайте все, что хотите. – Я снова упала лицом в подушку.

Мне быстро принесли чашку лумы с какой-то плюшкой, и как только я все это осилила, чуть ли ни волоком потащили в купальни. Альфа тоже, кстати, хотя он наивно пытался сбежать. И наш с ним вчерашний ад повторился, но в более укороченном варианте.

Затем мои волосы высушили, заплели в сумасшедшее количество косичек и соорудили из них какую-то невероятно сложную прическу. А я с ужасом наблюдала за этим и думала о том, как же я потом все это буду расплетать. Это же просто нереально. Закончив мучить мои волосы, служанки взялись за лицо и одевание. Тут я встала на дыбы и заявила, что наносить себе боевой раскрас индейцев не позволю, и плевать мне, что меня должно быть видно издалека всей толпе. Только аккуратный естественный макияж. Поругавшись на эту тему, я пригрозила, что сейчас вообще откажусь его делать, если они будут настаивать дальше. Смирившись, они таки сделали мне нормальный красивый и неброский макияж. А над Альфом все это время измывался с грумингом[23] какой-то серьезный мужчина. Моего монимонта причесывали, приглаживали, кажется, даже немножко надушили и в конце нацепили ошейник из позолоченной кожи, инкрустированный драгоценными камнями. У меня тем временем дошла очередь до платья и туфель. Потом я отбивалась от местных духов, так как это удушающее сладкое благовоние просто физически не могла выносить, это ж не духи, а газовая атака. Пришлось спрятаться и, достав из сумки свою любимую туалетную водичку, пшикнуться ею, раз уж им так важно, чтобы невеста благоухала. Легкий ненавязчивый запах красной смородины – самое то, хоть пахнет вкусно.

Закончив приготовления, мы переместились в конюшни, где меня посадили в седло. В прямом смысле этого слова, так как сама я ни за что не смогла бы взгромоздиться наверх в этом наряде. Седло было невероятно богатое, покрытое позолотой, а из самого Хаммера сделали некое лошадиное божество, не иначе. Его вычистили и, наверное, отшлифовали, потому что шкура аж сияла, а в гриву и в хвост вплели драгоценные камушки. У меня такое ощущение, что если бы он дался, так ему бы еще и копыта и рог покрыли позолотой. Они с Альфом переглянулись, оценили друг друга и, закатив глаза, синхронно фыркнули, на что я погрозила им кулаком, ведь меня-то вырядили еще похлеще. Они снова переглянулись, устыдились и больше не показывали, как сильно им не нравится все это нарядное великолепие.

А у храма уже собралась толпа. Наша процессия во главе с королевой и Ирлитой медленно и величественно подплыла к крыльцу, где меня сняли с седла, поставили и помогли вернуть равновесие. Рассмотреть что-либо я могла с трудом, потому что на меня надели густую вуаль, заменяющую здесь фату. Женихов моих видно не было, и я предположила, что они, наверное, уже в храме.

Когда мы вошли в храм, королева с сестрой, оставив меня у входа, проследовали к алтарю, с одной стороны которого уже стояла верховная жрица, а с другой – мои мальчики, одетые в одинаковые белоснежные костюмы, расшитые золотом. А рукава их рубашек были с такими же разрезами от плеча, как у моего платья. Красивые какие женихи. Длинные волосы тоже собраны в сложные прически из множества косичек. Ох и намаемся мы сегодня вечером с волосами… Зазвучала торжественная музыка, и я в одиночестве двинулась к алтарю. Толпа стояла двумя плотными колоннами по бокам, оставляя только узкий проход в центре, по которому я сейчас и плыла, молясь только о том, чтобы не шлепнуться и не опозориться перед всеми.

Что же я делаю?! Может, еще не поздно и я успею сбежать? Я, конечно, в глубине души та еще авантюристка, но два мужа – это перебор даже для меня.

Какая девушка не мечтает о красивой свадьбе? Я не являюсь исключением. И хотя замуж я чисто гипотетически хотела, когда-нибудь потом, в необозримом будущем, а уж никак не сейчас, но примерно представляла, как бы выглядела моя идеальная свадьба. Чтобы красивое белое платье, фата и свадебный букет. Прогулка на лимузине, и рядом Он, мой герой, на белом коне. Фигурально выражаясь, разумеется. Учитывая реалии двадцать первого века, не принц, а просто красивый, умный, образованный и желательно не нищий. И не на белом коне, а на хорошей иномарке. Хорошо бы на кабриолете. А что, почему бы и нет? Но даже в самой бредовой своей фантазии я не могла представить свою свадьбу такой.

Платье больше напоминало наряд стриптизерши. Предельно откровенное и обтягивающее, с глубоким декольте и практически полностью оголенной спиной до самой… э-э-э… пятой точки. Но и этого мало. Оно было вызывающего красного цвета, абсолютно прозрачное, только с расшитым спереди лифом и двумя высокими разрезами по бокам до самого бедра. Рукава, наоборот, длинные и пышные, но с разрезом от самого плеча до туго облегающего запястье узкого манжета, так что вся рука все равно оставалась оголенной. Не платье, а мечта сексуального маньяка. В противовес этому вуаль – фата, покрывающая мою голову и закрепленная на прическе с помощью моего принцессочного обруча и кучи шпилек с рубинами, – была из очень плотного густого кружева, красного же цвета, и моего лица не было видно.

А уж суженые мои… Они тоже не выглядели сильно счастливыми и о чем-то шепотом переругивались, стоя справа от алтаря. Сначала, только увидев меня в дверях храма, они переглянулись и синхронно вздохнули с облегчением, как мне показалось. А когда я поравнялась с ними, то смогла прислушаться и разобрать, о чем же они спорят.

– В конце концов, я намного старше тебя, даже если не рассматривать все остальные аспекты. Поэтому первым мужем буду я! И, уж не обессудь, но стоять справа тоже буду я! – сердито бухтел жених номер раз.

– Ну и что?! Зато это моя раса, и свадебный обряд будет проходить по нашим обычаям. И вообще, через год или два ты будешь снова свободен, если захочешь, а я вот не уверен, что хочу развода, – пробурчал жених номер два.

– Даже не мечтай! Только через мой труп, – вызверился дроу.

– Детский сад, штаны на лямках! Еще пипками бы померились, у кого длиннее, – проворчала я себе под нос.

О чем они вообще думают? Лично я близка к истерике. Еще немного, и пущусь в постыдное бегство с этой пародии на свадьбу. Мои женихи резко замолчали и вдруг начали стремительно заливаться краской. У Шера даже кончики ушей покраснели. Упс, кажется, я пробурчала последнее замечание не так чтобы совсем уж тихо. Я почувствовала, что и сама начинаю краснеть. Неловко-то как… Но главное, что они заткнулись и заняли свои места по двум сторонам от меня. Шер скользнул на место справа от меня на долю секунды раньше Илмара, хе, настырный типчик, а Илмар встал слева.

Тут вперед вышла верховная жрица и начала проводить обряд… гм… бракосочетания. Помогал ей один из жрецов, держащий на подносе тяжелую, украшенную камнями золотую чашу, маленький ритуальный кинжальчик и высокий узкий сосуд. Подойдя к Шеру, Раймена попросила его протянуть правую ладонь и, взяв с подноса кинжал, сделала на ней небольшой надрез. Сразу же выступила кровь. Раймена сменила кинжал на чашу и, ловко подставив ее под кровоточащую ранку, дождалась, пока какое-то количество крови накапает туда. Затем переместилась ко мне и проделала то же самое с моей правой ладонью. Я болезненно поморщилась. Ну что за варварские обряды у них, а? Ну почему обязательно нужно устраивать кровопускания? Прочла бы заклинание какое, как у нас в загсе, поженила, и дело с концом. Так нет же, пока всю кровь не выпустят, кровопийцы, не успокоятся.

Между тем Раймена взяла с подноса сосуд, налила в чашу с нашей кровью немного красного тягучего напитка, я так поняла, вина, и стала читать над ней какой-то текст. Что именно она говорила, я не смогла разобрать, вероятно, это на их древнем языке, как и надпись на алтаре. Затем она подала чашу с кровью и вином Шеру и велела сделать глоток. Я напряглась. Это что же, и мне сейчас придется пить кровь? Не хочу! Меня же стошнит от такого кровавого напитка. Вот зрелище-то будет, невеста, которую выворачивает наизнанку во время брачного обряда. Мрак.

Шер послушно отпил и повернулся ко мне, а Раймена тоже передвинулась, предлагая отведать то, что сейчас булькало у нее в чаше. Я сглотнула. Не могу. Ну не могу я кровь пить. Я же не вампир. Я даже мясо с кровью не ем, а только хорошо прожаренное… Мысли замельтешили, пытаясь придумать, как бы избежать этого насилия над организмом. Шер, вероятно поняв, что со мной происходит, чуть улыбнулся и ободряюще шепнул:

– Не бойся, оно сладкое и совсем не чувствуется. Пей.

Ага, пей… Ему легко говорить, он-то за свои семьсот семьдесят семь лет, поди, не один литр крови выхлебал, с их-то традициями, а мне каково? Раймена нахмурилась и тоже шепнула мне тихонько:

– Ильдери Алета, вы передумали брать его в мужья?

Вот ведь гадство! Придется пить, а то они мою брезгливость расценивают как отказ от свадьбы. Я зажмурилась, приподняла с лица вуаль и быстро глотнула, не акцентируясь на вкусе. Сразу же сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя послевкусие. Брр. Раймена между тем подошла с этой чашей к алтарю и быстро плеснула оставшийся в ней напиток на хрустальный шар. Я ожидала, что сфера окрасится в красный цвет, но неожиданно вино с нашей кровью то ли впиталось в шар, то ли испарилось с его поверхности. Но, как бы то ни было, оно исчезло, а шар остался таким же чистым. Чудеса, да и только.

– Властелин Ветров принял вашу кровь, отныне вы единое целое. Скрепите ваш союз брачными браслетами и поцелуем, – обратилась к нам Раймена.

Тут же подошел еще один жрец с двумя тонкими витиеватыми браслетами из переплетенных пластинок золота и платины. Шер взял тот, что поменьше, и защелкнул его на моем правом предплечье. О как, так вот для чего, оказывается, у нас рукава с разрезами от самого плеча. Я взяла второй браслет и, повинуясь указаниям жрицы, защелкнула его на предплечье правой руки Шера. Затем он откинул с моего лица вуаль, обнял и нежно поцеловал, а потом улыбнулся и ласково погладил по щеке.

Удовлетворенно кивнув, Раймена подошла к Илмару, вновь взяла с подноса кинжал и проделала все то же самое, что и с Шером, но с его левой рукой, да и мне надрезали теперь еще и левую ладонь. Жуткие обычаи, я ж так умру от кровопотери… Раймена снова ливанула вина в чашу, и мне пришлось второй раз проглотить этот напиток. Мерзость, только от первого раза отдышалась, а тут вторая порция. Затем остаток этой второй порции напитка из чаши исчез на шаре, и Раймена вновь повторила положенные слова:

– Властелин принял вашу кровь. Отныне вы, Ил’марей, являете собой единое целое с вашей женой. Пусть крылья ваши обретут свободу, ветер удержит в небесах, и небо станет близким. Скрепите браслетами и поцелуем ваш союз.

Снова подошел жрец со второй парой браслетов. Илмар надел мне браслет на левое предплечье, а я соответственно защелкнула второй браслет на его левой руке. Тут уже Илмар обнял меня и тоже поцеловал. А потом крепко прижал, приподнял и зашептал: «Спасибо! Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала и как я благодарен тебе. Спасибо!»

Сзади раздалось злобное фырканье Шера. Илмар хмыкнул, хитро улыбнулся и поставил меня обратно на пол.

– Шер, не пыхти. Он теперь тоже мой муж, как и ты. – Я лукаво подмигнула эльфу, на что он запыхтел еще сильнее и скорчил гримасу.

– Подойдите к алтарю и возложите руку с надрезом на шар, – велела нам верховная жрица.

Мы втроем послушно подошли к алтарю. Ребятам приложить к сфере нужно было только по одной руке, а мне – обе надрезанные ладошки. От шара полыхнуло теплом, надрезы немного защипало, но это ощущение быстро прошло, а ранки затянулись. И тут, как обычно, я услышала знакомый голос. Абсолютно явственно он шепнул: «Жду тебя завтра, Слышащая». От неожиданности я дернулась и отстранилась от шара, внимательно посмотрев на своих мальчиков, но они, похоже, ничего не слышали. Хм… Завтра… Я-то надеялась уже сегодня сбежать отсюда, а теперь придется задержаться. Ослушаться прямой просьбы бога не хочется, да и интересно мне теперь, чем и как я могу ему помочь и зачем он ждет меня завтра.

– Народ аэрлингов, приветствуйте молодоженов! – провозгласила верховная жрица, обращаясь к толпе. – Ваше величество, поздравляю вас со свадьбой младшей дочери. Примите в свою семью новых детей, – продолжила она, повернувшись к королеве Лармене.

Я слегка поморщилась. Мне все еще не верилось, что меня назначили принцессой, и как-то покоробило от этой фразы верховной жрицы. Но королева улыбнулась и подошла к нам. Наклонилась и поцеловала меня в лоб, а потом повернулась по очереди к ребятам и запечатлела по родительскому поцелую и на их челе. Затем королева величественно поплыла к выходу, прихватив сестру и верховную жрицу.

– Да уж, мальчики, крепко мы влипли. Как жить-то дальше будем? – Я обняла за талии обоих своих мужей, и мы пошли следом через ликующую толпу. Мужья… Ну это ж надо, а?

– Долго и счастливо, малышка. Не переживай, все будет хорошо, – улыбаясь, мурлыкнул мне муж номер один.

– Свободными и счастливыми! Я обожаю тебя! – поведал муж номер два. И тут же захихикал в ответ на гневный взгляд первого мужа.

И я, не выдержав, рассмеялась от абсурдности ситуации. Ладно, и это переживем, где наша не пропадала. Мы вышли на крыльцо, на котором нас уже ожидали королева с сестрой и верховная жрица, и я успела услышать фразу, тихо сказанную королевой: «Однако как удачно все сложилось. Я до последнего опасалась, что что-нибудь сорвется». Вот не зря я чуяла подвох. Я готова съесть свои любимые босоножки, если ошибаюсь, но все говорит о том, что меня элементарно подставили. Понять бы еще, в чем тут выгода для королевы? Но тут в толпе жрецов я увидела мелькнувшее лицо Мертона и отвлеклась, так что больше подслушать не удалось.

А дальше было празднование свадьбы во дворце. Мы втроем сидели практически во главе стола, рядом с королевой и ее родичами. Дочери королевы и Ирлиты нас дружелюбно поздравили, и я вроде как влилась в семью. Нам говорили бесконечное количество тостов, поздравляли, несли какие-то подарки. Учитывая то, что я собиралась из долины уходить и это знали все, подарки представляли собой разнообразные ювелирные украшения и амулеты. Это хорошо, их мы вполне можем забрать. Шеру преподнесли какой-то суперпупермеганавороченный арбалет. Уж не знаю, чем он хорош, но дроу впечатлился. А Илмару не менее суперские, судя по его лицу, меч и кинжал. «Скажи спасибо, что вам не дарят утюги и холодильники», – ехидно прокомментировал внутренний голос, и я даже хихикнула вслух. Шер недоуменно взглянул на меня, пришлось поведать ему о наших традиционных в прошлом подарках на свадьбах. Он только головой покачал и тоже рассмеялся. Кстати, надо бы потом Илмару рассказать правду о том, кто я такая и откуда тут взялась. Все-таки мы теперь не чужие люди, точнее нелюди.

Мы втроем старались на спиртное не налегать, но это было весьма проблематично, учитывая количество желающих сказать нам тосты. С каждым хотя бы по маленькому глоточку, но приходилось выпить. Так что к концу вечера я дошла до кондиции.

– Щас спою, – икнув, пошутила я, скопировав волка из известного мультика.^{35a}

– Не надо! – хором воскликнули оба моих супруга, незнакомые с земным мультяшным творчеством, и переглянулись.

Я даже обиделась. Ну и чего так кричать? Подумаешь, петь не умею, зато я красивая, умная и добрая. Я насупилась. «Ага, а еще очень скромная», – внес свою лепту внутренний голос.

– Малышка, не обижайся. Ты отлично поешь, но давай ты лучше потом споешь, Альфу, например, – миролюбиво шепнул мне Шер. – А нам с Илмаром станцуешь. А еще лучше – мне одному.

– Чего это тебе одному?! – тут же возмутился Илмар. – Я тоже хочу, я еще не видел, как она танцует.

Хм… Интересно, а когда это они успели оценить мои певческие таланты? Ну, Шер, допустим, еще мог успеть на Земле. Есть у меня такая нехорошая привычка: что-то мурчать под нос. А Илмару-то откуда знать? Я напрягла память и чуть не расхохоталась, неожиданно вспомнив, как душевно мы горланили песни в ночь нашего знакомства.

Наконец свадебный пир подошел к концу, и нас троих отпустили. Проводив в ту комнату, которую мне выделили накануне, все тактично вышли, и мы остались втроем. Надо сказать, это был неожиданный и не так чтобы приятный сюрприз. Я, конечно, понимаю, что у нас типа первая брачная ночь и все такое, но не втроем же?! Что за нравы? Или у них так принято?

– Илмар, а у вас что, вот прямо женщины сразу с двумя мужьями в одной постели спят? Я как-то предполагала, что это происходит по очереди. Ну ночь с одним мужем, следующую с другим? – Я решила прояснить этот момент.

– Конечно же все вместе спят. Это же семья, Алета. – Илмар смотрел на меня непонимающе.

– О времена, о нравы… – Я скуксилась. – Ну ладно, эту ночь переживем, но потом, мальчики, вы уж как хотите, можете и вместе спать, коли вы теперь семья, но лично я рассчитываю на отдельную спальню. А пока помогите, что ли. Мне тут такого на голове навертели, что я сама с этим не справлюсь, а спать так не смогу.

Ребята переглянулись, но мои слова никак не прокомментировали. И в итоге мы весь вечер занимались тем, что расплетали косички друг другу по очереди и помогали распутать волосы. Успели даже поцапаться по этому поводу, потому как было больно, и руки уставали, но мы справились. Одежды для сна нам никакой не выделили, поэтому ребята, сняв костюмы, остались в каких-то портках типа панталон, а мне пришлось порыться в сумке и достать шелковую ночную сорочку из своих земных запасов. Потому как брачная ночь – это, конечно, святое, но у нас и брак неправильный, и ночь такая же неправильная.

Наконец мы угомонились и, как матрешки, попадали на наше семейное лежбище. Ребята тут же отключились, а я ворочалась между ними и сетовала на свою судьбу. Вот где это видано – умудриться заполучить сразу двух невероятно красивых мужей и при этом не иметь возможности использовать по назначению ни одного? На этой радужной мысли я и заснула. Ночью, правда, дважды просыпалась. Один раз я обнаружила себя практически полностью забравшейся на Илмара, моя нога была перекинута через его бедро, а руками я обнимала его торс. Парень сладко спал, положив руку на мою обнаженную попу, так как ночная сорочка задралась, а его крыло мягко грело снизу. Смутившись, я сползла обратно на середину кровати и на рассвете проснулась в обнимку с Шером. Он подгреб меня к себе, оплел лианами рук и ног и уткнулся носом мне в шею. Я вяло трепыхнулась, чтобы отползти, но он, что-то промычав мне в шею, еще сильнее прижал к себе. Впрочем, было так уютно и приятно, что я решила: пусть, мне даже нравится. Каррамба. Так и до греха недалеко…

Утром я проснулась в благодушном настроении. Немного полежала на спине, глядя в потолок, и прикинула, что сегодня еще предстоит сделать. Потом повертела головой, разыскивая своих мужей, но, судя по всему, они уже давно встали и куда-то успели уйти. Да и утро, кажется, позднее. Повалявшись еще минут десять, решила, что, пожалуй, и мне пора вставать. С усилием согнав себя с постели, поднялась и, лениво переставляя ноги по пушистому ковру, побрела в сторону умывальника, обойдя развалившегося в центре комнаты Альфа. Тонкая бретелька ночной сорочки с открытой спиной второй раз сползла с плеча и я, нервно поправив ее, сменила вектор движения и двинулась в сторону большого напольного зеркала, чтобы глянуть, что это там такое мешается за спиной. Создавалось ощущение, как будто там что-то прилипло. Сонно зевая и протирая глаза, я подошла к зеркалу и попыталась сфокусироваться. Наконец вгляделась и… заорала во весь голос…

Я стояла и самозабвенно вопила от ужаса, глядя на свое отражение, как вдруг двери за моей спиной практически снесло с петель, и в комнату влетели Шер и Илмар с перепуганными лицами и с оголенными мечами.

– Что случилось? Где? – одновременно, перекрикивая друг друга, выпалили они.

Я заткнулась и, глядя на них квадратными глазами, потыкала себе за спину.

– Боги, Алета! Ну что ж так орать-то? Перепугала до смерти. Мы думали, что тебя тут убивают, – проворчал Шер и с опаской обошел меня по кругу.

Илмар с не менее озадаченным выражением на лице тоже подошел поближе, внимательно разглядывая меня. В распахнутых настежь дверях толпились испуганные моим воплем слуги, потом кто-то громко ахнул, одна из служанок истерично выдохнула: «Великая Праматерь», – и любопытствующие начали опускаться на колени.

Я снова повернулась к зеркалу. На меня смотрело мое отражение – встрепанная, заспанная девчонка с перепуганными глазами, в коротенькой шелковой ночной сорочке. А за моей спиной блистали переливами северного сияния два больших крыла, словно сотканные из маленьких вихрей воздуха или дыма. Полупрозрачные и невесомые, они завораживающе переливались всеми цветами радуги. При этом они не росли из моей спины, а как будто просто прилегали к ней.

– Алеточка, я не знаю, что тебе сказать. Такого еще никогда не было. У тебя теперь есть крылья. Может, это потому, что ты стала частью нашей расы и к тому же прошла брачный обряд с аэрлингом? – озадаченно протянул Илмар.

– Но у меня же не выросли уши только потому, что я прошла брачный обряд с эльфом. – Я сердито повернулась к ним, мазнув взглядом по столпотворению в дверях. Там народу все прибывало.

– А ты в этом уверена? – серьезно спросил Шер.

О нет, только не это! Я похолодела. Я еще смогу как-то пережить крылья, но длинные уши… Накатила слабость и дурнота, а перед глазами замелькали черные мушки и какие-то разноцветные пятна. Я заторможенно снова повернулась к зеркалу и медленно подняла руки, чтобы приподнять волосы и взглянуть на свои уши. Но тут слабость достигла своего пика, и я провалилась в банальный обморок.

ни в тюрьме пролетали уныло и бесили невозможностью предпринять какие-либо действия по освобождению. Если бы не четкая уверенность, что Алета вот-вот добудет амулет, то было бы совсем невыносимо. Скрадывал одиночество Илмар. Тренировки на мечах мы продолжать не могли, так как оружие у нас изъяли, но Илмар, увидев мои разминки, попросил поучить его. Этим мы и занимались. У него хороший потенциал, хотя навыков, конечно, совсем никаких. Я вообще не понимаю, как аэрлинги так живут, их мужчины совершенно не обучены боевым искусствам.

Каждый день к нам приходила сестра королевы и уговаривала Илмара смириться с путем жреца, а он, бешено сверкая глазами, отказывался, вызывая мое недоумение. Ну что такого-то, ну жрец и жрец? Не выдержав, я устроил ему допрос с пристрастием по поводу их религии, а узнав подробности, зауважал этого мальчишку еще больше. А потом похолодел, вспомнив записку Алеты, что ходит она в этот их храм и Илмара туда не позволит отдать. Это что же получается… Пока мы тут сидим, она… В храме… С жрецом… И кто-то с ней… Меня захлестнула волна бешенства, так что даже дыхание перехватило. С огромным трудом я успокоил себя тем, что ведь почувствовал же я в прошлый раз, когда она целовалась с Илмаром (тут я невольно бросил яростный взгляд на парня, вызвав у него удивление), значит, и сейчас бы почувствовал. Сережка из лунного камня на мне, кулон она обещала не снимать, значит, я точно бы понял, если бы произошло что-то подобное.

Однако! Совсем нервы стали ни к демонам. У меня просто голову сносит, стоит мне подумать о том, что я могу потерять мою моатти. Только бы выбраться. Я не знаю, что и как буду делать, как стану убеждать отца и совет, но я не могу ее лишиться. А если мне все-таки не дадут согласия на этот брак, то придется решить, как удержать Алету подле себя. Мне нужно будет очень постараться, чтобы она по-настоящему полюбила меня и согласилась на статус официальной фаворитки, почти жены. Надеюсь, что династического брака в ближайшее время не предвидится. Насколько я знаю, кроме дочери младшего брата правителя светлых эльфов, потенциальных невест для меня нет. Но и с ней какая-то туманная история, ее отец и брат пропали без вести пару столетий назад, когда она была еще совсем ребенком. Поэтому с ее замужеством не спешили, надеясь на возвращение главы семьи, благо леди Анориэль только-только достигла совершеннолетия. Я помню малышку Нори весьма смутно, последний раз я видел ее лет сто восемьдесят назад, когда сопровождал отца, задумавшего посетить Светлый лес. Не хотелось бы делать ее несчастной в нашем браке, она мне запомнилась очень славной веселой девочкой и заслуживала любви, которую я ей точно не смогу дать.

В какой-то момент я совершенно четко осознал, что, кроме Алеты, мне не нужна ни одна женщина. И даже проверять не хочу, читая заклинание, элиантэ ли она. Я и так это знаю. И когда-нибудь она тоже это поймет. Я дам ей столько времени, сколько нужно, буду ухаживать по всем правилам, если понадобится – буду петь серенады под окнами и дарить цветы охапками, но не позволю ей исчезнуть из моей жизни. У меня было много женщин, разных, горячих и не очень, чувственных и холодных. Одни манили недоступностью, другие разжигали огонь в крови бешеной страстью, но ни одна не вызывала такой бури эмоций и такого трепетного отношения к себе. И ни с одной из них мне не было так хорошо просто от того, что мы находимся рядом. Любовь ли это? Не знаю… Я раньше никогда никого не любил. Одно знаю точно: я хочу прожить свою жизнь с одной конкретной женщиной, и эта женщина сейчас отрабатывает амулет, чтобы спастись из плена.

Подобные мысли помогали отвлечься от тягостного ожидания решения нашей судьбы. Хотя ждать было совсем недолго, сроку нам выставили всего десять дней. Не знаю уж, куда так спешит королева, но на нас давили ежедневно, поторапливая с решением. Точнее, давили на Илмара, а на меня скорей за компанию, похоже, они сами не знали, что же со мной делать. Со слов сестры королевы стало ясно, что как племенной жеребец ни королеве, ни ей я не нужен. Вот и думали они, куда ж меня пристроить, а я тоже не сильно переживал по этому поводу, так как у меня имелся козырь в рукаве, который я приберег на самый крайний случай. Мне самому-то точно не грозит казнь или рабство, ну по крайней мере, я на это надеялся, рассчитывая на разумность правящего дома. Узнав, что я кронпринц дроу, аэрлинги вряд ли пойдут на самоубийственную войну. Думаю, ради такого случая мэтр Линкенкаль и ковен магов найдут способ, как провести сюда войска, и сумеют выбраться отсюда. Отец просто так этого не оставит. Илмару своим признанием я помочь вряд ли смогу, моего покровительства будет недостаточно, он все-таки подданный королевы аэрлингов, а не моего отца, но попытаться стоит, если уж мне придется рассказать о своем статусе.

На восьмой день пребывания в тюрьме в отворившуюся дверь неожиданно вошла не сестра королевы, как обычно, а Алета в сопровождении Альфа и матери Илмара. Илмар быстро обнял мать и стал что-то ей успокаивающе шептать, а я стоял и смотрел на мою малышку и не мог ничего сказать. Она стала тут совсем другая. Волосы выгорели на солнце, кожа загорела, даже немного веснушек появилось, а уж местная мода – это просто слов нет. На Алете было совершенно прозрачное длинное платье с двумя высокими разрезами по бокам, открывающими ноги при ходьбе. Через невесомую ткань было видно стройное гибкое тело и нижнее белье – что-то миниатюрное и расшитое бисером и камушками. Боги, и это она вот так ходит по улице, и все на нее смотрят?! Хотя потрясения я не испытал, так как уже успел разглядеть местных дам и их наряды. Я поискал глазами кулон из лунного камня и облегченно вздохнул. Вот он, на месте, значит, все в порядке.

Алета стояла у двери, не зная, что делать, потом подошла и протянула руку, здороваясь и называя свое имя. Ее пальцы мелко подрагивали, и я, не удержавшись, поцеловал их и легонько погладил. Как же я скучал по ней все это время… А через два дня нам с утра сообщили, что сегодня будет суд. К часу дня нас отведут во дворец, и королева объявит свое решение.

Нас с Илмаром под охраной ввели в зал суда, поставили перед троном, и я быстро огляделся, запоминая, кто где стоит, чтобы потом было легче реагировать на ситуацию. Алета стояла вместе с матерью Илмара и еще двумя мужчинами, вероятно, мужьями Каэтары. К нам, судя по медальону, подошла распорядительница, и суд начался. Мне зачитали обвинение в оказании сопротивления при задержании, а потом предложили, как альтернативу казни, в качестве мужа любой желающей. Если таковой не найдется, то меня продадут в рабство.

На меня накатила волна злости. Ну и какой же это суд? Это же просто фарс. Разве так рассматриваются дела, пусть даже о нарушителях? С каких это пор за одно вооруженное сопротивление страже отправляют на казнь? Ладно, не время сдаваться. Я быстро кинул взгляд на Алету. Торги – это не так уж плохо, а судя по тому количеству украшений, что на ней сейчас надето, она тут весьма неплохо обогатилась. Интересно, что из земных вещей ей удалось так выгодно продать?

Почему-то желающих взять меня в мужья не нашлось. Вот уж насмешка судьбы. Интересно, знай они, что я кронпринц дроу, так же нос воротили бы? Объяви такое предложение отец при дворе, и толпа придворных дам уже передралась бы за статус моей невесты. А тут от меня отказалась даже некая Морель, необъятных размеров женщина с крайне неприятным обрюзгшим лицом, которой королева предложила меня в качестве мужа. И насмешливо заявила, что будет забавно, если она меня купит. Вот гадина! Купит она меня… Надеюсь, у Алеты хватит денег перебить ее ставки.

Кроме этой жуткой женщины за меня торговались еще только две местные аристократки, да и то как-то вяло, и Алета. До чего же унизительно! Кто бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации… Вот уж игры богов идут на мой счет, не иначе. В итоге торги выиграла Алета, и я с облегчением вздохнул, но, как оказалось, рано. Эта жабообразная Морель, поняв, что раб ускользает, изменила мнение и решила взять меня третьим мужем. Ужас, меня даже передернуло от омерзения. Я краем глаза взглянул на Алету: может, у нее в рукаве тоже есть козырь? И тут…

– Я беру его в мужья, – сказала она внезапно охрипшим голосом и тоже посмотрела на меня.

А я неверяще уставился на нее и медленно осознавал ситуацию. Неужели все так просто?! Вот сейчас она одной короткой фразой разрешила весь тот клубок моих метаний и проблем с нашим странным обручением и моим желанием удержать ее, при этом не имея возможности вступить с ней в брак. Надеюсь, против такого даже отцу и совету нечего будет возразить. Она, как моя моатти, по логике вещей, имеет все права спасти мою жизнь и свободу так, как сочтет нужным и подобающим ситуации. Даже то, что она не имеет титула и то, что она не дроу, в данном случае не будет являться веским основанием для оспаривания ее действий. У нее абсолютный карт-бланш, который я дал ей добровольно, принеся клятву на крови и проведя с ней обряд «Шанет моатти». Коли уж и отец и мэтр Линкенкаль теперь в курсе этого, то они тоже не смогут возразить. Останется совет и ковен магов, которым ни в коем случае нельзя знать о том, что я провел этот запрещенный и светлыми, и темными эльфами обряд. А уж с кем провел – и подавно. Иначе на Алету начнется настоящая охота, желающих найдется предостаточно. Ну а свою порцию порицания и наказания за это я получу сам. Разумеется, наш брак вызовет скандал в правящих домах и бурные дебаты, но, пожалуй, мне на это наплевать. Можно будет ей задним числом дать какой-то подобающий титул и объяснить этот неравный брак тем, что я сделал это по долгу клятвы крови за спасение моей жизни. Причина не так чтобы убедительная, но хоть что-то. Главное, чтобы никому не пришло в голову сделать меня вдовцом, вновь освободив для династических манипуляций брачными узами.

Тут распорядительница стала читать обвинения Илмару, а я все еще пытался отойти от потрясения и внезапно свалившейся удачи. Хотелось смеяться от счастья. Вернувшись к реальности, я осознал только конец ее речи, о том, что Илмару тоже грозит казнь, если и для него не найдется жена.

В зале стояла тишина. А я вяло подумал, что сознаться в своем статусе мне все же придется, я не могу позволить просто так отправить на казнь этого парня, который так неожиданно стал мне другом. Хотя бы попытаться его спасти, взяв под личное покровительство и опеку, я должен, а там будь что будет. Вдруг Илмар рванулся, и я, проследив за его взглядом, увидел, что его мать оседает в обмороке. В тишине, полной жадных любопытных взглядов, внезапно раздался практически неузнаваемый голос моей моатти:

– Я беру его вторым мужем.

Что?! Что она сказала?! Она что?! Я остолбенел. Как так?! А я?! Да как она… Это же невозможно. Кто ей позволит такое вообще?! Так, надо успокоиться, сейчас скажут, что это невозможно… Я жадно глотал воздух ртом.

Тем временем королева объявила суд закрытым, назначила время свадьбы на завтра, и они с сестрой удалились. А мы с Илмаром стояли и пытались прийти в себя от такого крутого поворота событий и столь радикального изменения в наших судьбах. Нет, я, конечно, рад за Илмара, он отличный парень и совершенно не заслуживает смерти. Но Алета?! Она же моя… ну точнее, она будет моей. Так, не важно, будет или есть, главное, что она моя и от меня теперь точно никуда не денется. Память напряжено выискивала прецеденты полигамных браков. Драконы, да, точно. В Империи Драконов полигамные браки – это абсолютная норма. И не важно, у драконицы несколько мужей или у дракона несколько супруг, все они семья. Я внутренне нервно хихикнул. Если не удастся по прошествии года расторгнуть брак Алеты и Илмара, то, кажется, придется мне просить покровительства драконов. Кто еще у нас так отличается? Орки имеют по несколько жен, но это не наш случай. Аэрлинги, ну с этими понятно. Но так как, кроме Илмара, из нашей троицы к ним отношения никто не имеет, то это не в счет. Надо бы еще порыться в архивах, были ли у эльфов подобные неоднозначные ситуации.

Потому как отказываться от своего брака я не намерен, второго шанса у меня может и не быть, и лучше уж потом будем что-то решать с нашим триумвиратом. Тут сквозь толпу к нам приблизилась семья Илмара и моя, нет, наша невеста. Я покатал последнее слово на языке. Приятно, но дико!

Подойдя к нам, Алета поманила нас, чтобы мы наклонились, и быстро озвучила мне «заманчивое» предложение сохранить свободу и перенестись к ней, настроившись на ее волну, сразу как они с Илмаром поженятся и сбегут. Она это серьезно? Я даже задохнулся от возмущения! Она за кого меня держит? Я похож на дурака, чтобы позволить им вот так вот вдвоем пожениться и оставить меня с носом? Нет уж, ни за что. Сначала она будет моей женой, и это даже не обсуждается.

Я скосил глаза на Илмара. Вот ведь поганец, стоит и счастливо улыбается. Ничего лишнего он себе не позволит, мы с ним этот вопрос прояснили еще в горах, и он дал мне слово не пытаться соблазнить Алету. Демоны! Тогда ведь он не был ей мужем, а сейчас он будет в своем праве. Илмар поймал мой взгляд и хитро улыбнулся. Ну ладно, мы еще поговорим об этом.

– Ну и черт с вами, не хотите, как хотите. Только вот что, дорогие мои, если хоть один из вас попробует превратить этот брак в настоящий, то я рискую очень быстро стать вдовой. Имейте в виду. И вообще, надо узнать, когда можно расторгнуть такой брак как несостоявшийся. Сколько нам терпеть-то придется? – психанула Алета.

Ага, сейчас, как же, наивная, и несостоявшийся, и расторгнуть. Пусть даже не мечтает! Да я ее ни за что не отпущу, костьми лягу, но этот брак будет очень даже состоявшимся и самым что ни на есть настоящим. По крайней мере, со мной. Я снова скосил глаза на сияющего Илмара. Впрочем, ей пока об этом знать необязательно, у нас впереди вечность. Тут Алету от нас оттеснили, и она аккуратненько направилась к стайке из трех светлых эльфов, гнома и орка. Я внимательно пригляделся. Одного из эльфов я где-то уже точно видел. Не могу сейчас собраться с мыслями и вспомнить, где, но я его определенно знаю. Интересно, о чем это Алета с ними шушукается? Судя по скривившемуся лицу одного из светлых, они там ругаются.

Затем нас увлекла из зала Каэтара, и под охраной мы все отправились в дом родителей Илмара. Остаток дня прошел в приготовлениях к свадьбе. С нас сняли мерки для костюмов, а ювелир замерил наши предплечья для свадебных браслетов. Тоже вот отличие в обрядах, у эльфов браслеты надевают на запястья, а тут – на предплечья. Хотя это хорошо, можно будет до поры до времени скрывать факт брака, пряча браслеты под длинными рукавами.

Нас ни на минуту не оставляли наедине с Илмаром, так что поговорить с ним мне не удалось. А вечером меня стало что-то беспокоить. Я не мог понять, что, и вышагивал по выделенной мне комнате, пытаясь осознать, что именно меня так нервирует. Что-то не так идет, но понять бы, что. Перебирал в памяти сегодняшний день, вспоминал выражения лиц и слова, пытался представить, как прошел сегодняшний день у Алеты. Она сейчас во дворце, спит уже, скорее всего. Бездна! Да что ж такое-то! Было ощущение, как будто внутри меня кто-то наматывает на барабан мои нервы. Я уже на стенку лезть готов. Что же происходит-то?! Илмар уже спал в своей комнате, даже поговорить не с кем. Что-то я совсем издергался. Так, все, спать. Завтра свадьба!

Рано утром нас разбудил слуга, и мы принялись собираться в храм на торжество. Хотя что уж там собираться? Помылись, сделали соответствующие прически, оделись. В храм мы прибыли первыми, невесты еще не было, поэтому встречающий жрец провел нас к алтарю и указал место справа от него.

– Прошу вас, илеры. Кортеж с принцессой скоро прибудет. Как только она появится, верховная жрица проведет обряд по соединению с ней.

– Принцесса? А при чем тут принцесса? Мы ждем мою невесту, Алету. – Я напрягся, переглянувшись с Илмаром.

– Нашу невесту, – не преминул уточнить этот прохвост. – Алету.

– Младшая ненаследная принцесса Алета прибудет в кортеже королевы. Ждите. – Жрец не стал нам ничего объяснять и, развернувшись, ушел.

Мы онемели. Я стоял, открывая и закрывая рот, и просто не мог найти слов. Как такое возможно, что она прибыла сюда обычной простолюдинкой, пусть даже магически одаренной, и через три недели уже стала принцессой? Ничего не понимаю.

– Илмар, ты понял что-нибудь? – шепотом спросил я у аэрлинга.

– Нет. – Он покачал головой. – У королевы Лармены только одна дочь, но кронпринцесса уже давно замужем, и у нее есть дети. Может, пока мы сидели в горах, Алету за какие-то особые заслуги удочерила королева или ее сестра?

Мы переглянулись. Ничего себе! Я даже не знаю, как на это реагировать. Если это правда, и Алета теперь действительно принцесса, то это вообще делает наш брак не просто абсолютно реальным, а еще и династическим, тут уж никто не сможет найти никаких возражений. Более того, подозреваю, что отец будет даже рад. Еще никто и никогда не женился на женщинах-аэрлингах. Долина закрыта, и подобное невозможно в принципе. Только вот…. Я поморщился… Второй муж, Илмар, путает все карты. Но в таком случае даже полигамный брак приобретает законность. А уж как потом, по прошествии года, в случае, если их брак с Алетой так и останется фикцией, добиться развода мы вместе поможем парню устроить свою жизнь. Я покосился на него. Илмар стоял, задумавшись о чем-то, и, похоже, тоже лихорадочно прокручивал в голове возможное развитие событий.

За это время храм заполнился людьми. Подошла верховная жрица, уточнила, все ли у нас в порядке и, сказав, что невеста уже прибыла, велела приготовиться, чтобы, как только принцесса подойдет к алтарю, занять свои места по сторонам от нее. Первый муж справа, второй, соответственно, слева. Только жрица встала на свое место, как в дверях появилась королева в сопровождении сестры. А следом за ними по проходу проследовала невеста. Лицо было завешено вуалью, и рассмотреть, точно ли это Алета, было невозможно. Впрочем, она настолько отличалась от местных женщин фигурой и ростом, что можно было смело сказать: это она. А уж платье на ней… Я задохнулся, а в животе стал нарастать жар. Алета была великолепна в своем наряде, вот только это было безумно вызывающее, абсолютно голое платье. Кровь прилила не только к животу, но и к голове, и запульсировала в висках. Рядом восторженно выдохнул Илмар, и это помогло прийти в чувство. Что там жрица говорила о первом и втором муже?

– Илмар, надеюсь, у нас не возникнет споров и проблем? Я буду первым мужем. – Я быстро глянул на него.

– А? Что? Почему это? – с трудом оторвавшись взглядом от идущего к нам искушения в красном, Илмар перевел взгляд на меня. – Я тоже хочу быть первым мужем, раз уж невозможно быть единственным.

– В конце концов, я намного старше тебя, даже если не рассматривать все остальные аспекты. Поэтому первым мужем буду я, и, уж не обессудь, стоять справа тоже буду я! – Я начал злиться.

– Ну и что?! Зато это моя раса, и свадебный обряд будет проходить по нашим обычаям. И вообще, через год или два ты будешь снова свободен, если захочешь, а я вот не уверен, что хочу развода, – пробурчал этот тип.

– Даже не мечтай! Только через мой труп.

– Детский сад, штаны на лямках! Еще пипками бы померились, у кого длиннее, – тихо проворчала подле нас Алета, которая уже успела подойти и услышала наш спор.

Я почувствовал, что краснею. А взглянув на Илмара, увидел, что и этот белобрысый наглец тоже залился краской. Ну и девчонка, уела нас. Мы быстро стали занимать наши места, и я успел встать справа на долю секунды раньше, чем туда собирался шагнуть Илмар.

А дальше верховная жрица приступила к обряду. Он не сильно отличался от традиционного, принятого во всем Альзерате, кроме момента с браслетами, которые здесь надевали на предплечье, и части крови с вином, пожертвованной богу.

После небольшой заминки с вином я застегнул браслет на Алете и поцеловал ее. Моя! Теперь уже точно моя! Моя половинка, моя часть, единое целое со мной не только по обряду «Шанет моатти», а потому, что она – моя жена. Я ласково погладил ее по щеке. Затем жрица повторила обряд с Илмаром. И этот наглец тоже поцеловал ее и стал что-то нежно шептать на ушко. Хейстар! Надо что-то с этим решать, я так долго не выдержу.

Потом мы возложили руки на шар на алтаре, порезы защипало, и ранки затянулись. После завершающей речи верховной жрицы нас поцеловала королева. М-да. Похоже, Алета и вправду умудрилась просочиться в самый загадочный и замкнутый королевский род и стать его частью. Отца удар хватит, когда я все это расскажу. Меня даже смех разобрал. Эта девчонка сведет с ума кого угодно, надо же такое устроить, немыслимо просто. Настроение стремительно улучшалось. Между тем королева направилась к выходу, а Алета обняла нас за талии, и мы пошли следом.

Потом был пир во дворце, нас поздравляли и одаривали, все как всегда, ничего интересного. Настоящего внимания заслужил только один из подарков мне лично – древний небольшой арбалет из звездного металла. Таких арбалетов в мире сохранилось всего три, и один находился в оружейной императора драконов. Второй периодически всплывал в разных местах и тут же бесследно исчезал. А третий я сейчас держал в руках. Хотя не удивлюсь, если окажется, что это тот загадочный второй, который искал своего хозяина и каким-то образом попал в долину Аэллера, где и дождался меня.

А Илмару досталась отличная пара клинков. Меч и кинжал из гномьей стали старинной работы. Впрочем, не буду завидовать, мне грех жаловаться на оружие, а уж подаренный мне арбалет поистине бесценен.

К концу вечера я окончательно расслабился и с наслаждением принял жизнь со всеми ее сюрпризами и выкрутасами. Я выжил в мире Алеты, смог вернуться в родной мир. Получил в моатти замечательную девушку, с которой чувствовал себя живым, которая пробудила во мне все спавшие эмоции и с которой я смеялся столько, сколько никогда в своей жизни. А теперь эта девушка – моя жена.

Я даже готов закрыть глаза на наличие второго мужа, пока наш брак фиктивный. Когда-нибудь мы решим эту проблему. Илмар – хороший друг, и я не думаю, что у нас дойдет до открытой конфронтации. И сейчас я хотел просто жить и чувствовать рядом жизнь моей жены, любовь которой мне еще предстоит завоевать. А потом мы весь вечер расплетали друг другу волосы и помогали расчесать их. Почему-то служанок нам не прислали, вероятно расценив, что Алете с двумя молодыми мужьями будет не до прически. Я даже хихикнул на искреннее недоумение Алеты относительно проведения совместной брачной ночи. Кровати у них и вправду впечатляющие, тут, пожалуй, не только трое супругов поместятся, а целую роту гвардейцев можно уложить.

Закончив с нашими волосами, мы сгребли в охапку смеющуюся и брыкающуюся малышку и попадали спать, устроив ее посередине, а на рассвете я подгреб ее поближе и, обняв, уткнулся носом ей в шею. Как же хорошо-то. Долго мне мечталось об этом бессонными ночами в ее мире, когда я лежал у стены под отдельным одеялом и глядел на спящую Алету. В такие ночи я даже жалел, что перестал быть котом и не могу больше спать, прижавшись к ее боку. В некотором роде я был ограничен кошачьей шкурой, но зато можно было увидеть сто-о-олько интересного!

Когда утром мы с Илмаром проснулись, она еще спала, так что, переглянувшись, мы на цыпочках вышли в соседнюю комнату, прихватив свои вещи, и послали за завтраком. Спокойно допив травяной отвар, я откинулся на спинку кресла, как вдруг из спальни донесся истошный вопль Алеты. Спотыкаясь и мешая друг другу, мы влетели в спальню, и я даже не успел заметить, в какой момент схватил клинки и обнажил их. Алета кричала, стоя перед большим зеркалом, и в ужасе смотрела на свое отражение. А посмотреть и вправду было на что. За ее спиной трепетали большие, невероятно прекрасные воздушные крылья, которые переливались всеми цветами радуги. Я даже не знал, что в мире существует такая нереальная красота. Услышав грохот, Алета обернулась, резко замолчала, глядя на нас и потыкала себе за спину, показывая на крылья.

– Боги, Алета! Ну что ж так орать-то? Перепугала до смерти. Мы думали, что тебя тут убивают. – Я стал обходить ее по кругу, внимательно разглядывая крылья и стараясь отвлечь разговором.

Илмар тоже придвинулся поближе, и я поймал его взгляд. Похоже, он тоже не в курсе, что за чудо нам явилось. Столпившиеся в дверях слуги шушукались. Я быстро глянул на них, а они почему-то опускались на колени, в благоговейном восторге глядя на крылья за спиной Алеты.

– Алеточка, я не знаю, что тебе сказать. Такого еще никогда не было. У тебя теперь есть крылья. Может, это потому, что ты стала частью нашей расы и к тому же прошла брачный обряд с аэрлингом? – протянул Илмар.

– Но у меня же не выросли уши только потому, что я прошла брачный обряд с эльфом, – сердито фыркнула Алета.

– А ты в этом уверена? – протянул я.

Кстати, интересная мысль, надо проверить. Я уже ничему не удивляюсь. Мои способности она получила после обряда «Шанет моатти», и это закономерно, так же, как и я приобрел ее неясные пока возможности. Но сейчас она прошла обряд по смешиванию крови и соединению еще и с аэрлингом и получила крылья. Может, Илмар прав и крылья появились поэтому? Надо бы все-таки перечитать снова про «Шанет моатти». Надеюсь, мэтр не будет возражать, ведь он в курсе, что мы уже прошли этот обряд. Надо ж узнать, во что мы вляпались, а мы именно вляпались, если крылья – это последствия.

Тут Алета начала оседать, и я едва успел ее подхватить на руки, не давая упасть на пол. Илмар только беспомощно переминался, а Альф встревоженно метался вокруг, не понимая, что происходит. Я аккуратно положил девушку на кровать и велел слугам принести нюхательной соли, или что тут у них предназначено для приведения в чувства дам. Кое-кто из слуг засуетился и убежал, а буквально через три минуты в комнату стремительно вошла королева Лармена и, быстро подойдя к кровати, на которой лежала Алета, оценила ситуацию. Задала несколько уточняющих вопросов и приказала немедленно доставить во дворец верховную жрицу и верховного мага.

Обморок затягивался, на нюхательные соли Алета никак не реагировала, и королева сказала, что сейчас прибудут маг и жрица, и, возможно, они сумеют помочь привести ее в чувство. А мы все пока разглядывали крылья. Они были упругие, гладкие, но при этом не однородные, а как будто состояли из крохотных воздушных вихрей, сотканных в единое полотно. И каждый из этих смерчей переливался. По крыльям перебегали всполохи всех цветов радуги, говорят, так выглядит полярное сияние в северных льдах. Я сам никогда не видел, но по описанию очень похоже. Боюсь даже предположить, к какой стихии относится магия этих крыльев. Сам факт, что они воздушные, безусловно, роднит их с магией воздуха. Но всполохи… Здесь ведь собрались цвета всех стихий…

Маг и жрица прибыли быстро. Они встали в ногах кровати, Ксимель сделала несколько пассов, и сразу после этого ресницы Алеты затрепетали.

огда я очнулась, то поняла, что лежу на кровати. Открыла глаза и сразу же утонула во встревоженной лиловой глубине. Рядом со мной с краю сидел Шер и держал меня за руку, а Илмар обнаружился у изголовья. Он прислонился к столбику и внимательно смотрел на меня. Я сначала даже не поняла, что произошло, а потом всхлипнула, вспомнив про крылья и уши. Крылья-то я уже видела, это хоть страшно и неожиданно, но красиво, и они, слава богу, не в перьях, как у Илмара. Наверное, я в состоянии это пережить. Но уши… Проверять было страшно, и я затравленно посмотрела на Шера, а точнее, на его уши. Не то чтобы они были уродливые, совсем нет, вовсе не такие длинные ужасы, как на иллюстрациях к книжкам или в мультиках, а вполне симпатичные, просто вытянутые немного вверх и остроконечные. Но все равно! Я совсем не хотела, чтобы мои нормальные, аккуратные человеческие ушки меняли свою форму и вытягивались в какую-либо сторону. Наверное, можно считать меня шовинисткой, но то, что я легко принимала у других рас как естественное и нормальное, я совсем не хотела лично для себя.

Шер, проследив мой взгляд, обиженно подергал себя за мочку, но потом, поняв, что я сейчас опять впаду в истерику, решил, что пора меня успокаивать:

– Не переживай так. Ты не изменилась внешне, если не считать крыльев. Ушки у тебя такие же, как были. – Он успокаивающе погладил меня по руке.

Я облегченно перевела дыхание. Что-то нервы совсем ни к черту стали с этими иномирными каникулами, а ведь нервные клетки не восстанавливаются, все это знают. Надо бы курс успокаивающего пропить, что ли. Интересно, у них тут есть аналог валерьянки или пустырника? А то я скоро начну на людей, точнее нелюдей, кидаться.

Расслабившись, я обвела глазами вокруг и вздрогнула. В комнате было столпотворение. В изножье кровати стояли королева Лармена, верховная жрица и верховный маг. А в дверях толпились слуги и о чем-то шушукались. Я встретилась взглядом с королевой, и она заговорила первая:

– Дитя мое, как вы себя чувствуете? Вы нас несказанно удивили и напугали. – Она переглянулась с верховной жрицей и добавила: – У вас ничего не болит? Вы в состоянии встать?

Я прислушалась к своим ощущениям. Нет, ничего не болит, и даже лежать на спине эти мои чудо-крылья не мешают. Помедлив пару секунд, я приняла сидячее положение и тут же увидела свои голые ноги. Я как была в своей коротенькой ночной сорочке, так меня и уложили на кровать и даже накрыть не удосужились. Вот ведь… Лежу тут почти голая перед толпой народа. И куда смотрят мои мужья, интересно? Я кинула на них сердитый взгляд. Ха, а смотрят они как раз на мои ноги. Я пошевелила пальцами босых ног, и взгляды всех присутствующих немедленно переместились на них. Затем попробовала встопорщить на крыльях то, что обычно там у них топорщится. Снова прислушалась к ощущениям. Не-а, ничего не встопорщилось.

– Да, я, кажется, в порядке, ваше величество. Можно мне встать и одеться? – Я многозначительно глянула на толпу слуг в дверях.

Королева шевельнула бровью, и все они испарились, закрыв за собой дверь, остались только две вчерашние служанки.

– Алета, девочка, приводите себя в порядок, вам помогут. А после мы ждем вас в моем кабинете, нам не терпится с вами побеседовать.

Кивнув Раймене и Ксимель, королева поплыла к выходу, и спустя минуту мы остались одни, не считая двух служанок, которые тенями бегали по комнате и споро готовили мне одежду, украшения, и шпильки-расчески.

Я сползла на край кровати и села, руками раздвинув свои крылья в стороны, чтобы не сидеть на них попой. Ощущение было странное, как будто я трогаю две упругие и осязаемые струи воздуха.

– Алета, ты как? Помочь тебе? – подал голос Шер.

Илмар все это время молчал, только внимательно наблюдал за нами.

– Нет, Шер, спасибо. Я сейчас умоюсь и оденусь, а ты позаботься, пожалуйста, чтобы мне принесли выпить что-нибудь горячее. Кофе бы чашечку… – Я вздохнула. – Ты же знаешь, я с утра плохо соображаю, мне надо прийти в себя, – и тут же прикусила язык, сообразив, что проболталась о своем давнем знакомстве с Шером, и украдкой глянула на служанок. Вроде не заметили.

Шер кивнул, поманил Илмара, и они вышли, а я, как только за ними закрылась дверь, тут же запустила руки под волосы и стала исследовать возможные изменения. Доверяй, но проверяй. Лучше я их потрогаю, а то страшно идти в зеркало смотреться. Тщательно прощупав ушные раковины, я чуть не всхлипнула от облегчения. Нормальные уши, привычные, мои собственные, родненькие. Вот кто бы мне сказал когда, что я буду так любить эту часть своего тела, – рассмеялась бы ему в лицо. А вот как все оказалось.

Тут ко мне подбежал Альф и лизнул в коленку, преданно заглядывая в глаза. От него шла мощная волна тревоги, любви и желания помочь.

– Все хорошо, дружочек. Все нормально, не переживай. Просто так все неожиданно случилось, что я впервые в жизни в обморок шлепнулась. Прямо барышня кисейная. – Я почесала его за ушком. – Видишь, какие у меня теперь крылья. Может, скоро и полетаем с Хаммером наперегонки. И тебя с собой возьмем. Хочешь?

От Альфа пошло согласие, мол, да-да, хочет, еще как хочет. А затем его силуэт поплыл и немного смазался, и в следующую секунду он уже стоял напротив меня с двумя крыльями, такими же, как у Хаммера, только цветом как собственная шерсть монимонта. Вау! Выглядело неожиданно – мохнатый здоровенный пес (ну почти пес) с крупными торчащими ушами, веселыми голубыми глазищами и двумя большими крыльями. Одна из служанок увидела это и, споткнувшись о ковер, чуть не шлепнулась на пол.

– Альф, ну ты и затейник. – Я рассмеялась, настолько комично это выглядело. – Уговорил, точно возьмем с нами полетать. Мы еще и Илмара позовем, договорились? А пока убирай крылышки, не пугай народ.

Альф смешно подпрыгнул в воздухе, в движении изменился и приземлился на пол уже в своем привычном облике. Тут меня позвали, и я с одной из служанок пошла в ванную комнату. Я бы, конечно, и сама справилась, но почему-то мне не давали такой возможности, ибо «принцессе не подобает», так что я смирилась и молча позволила вымыть мне волосы, которые после вчерашних извращений с косичками сейчас больше напоминали спутанный комок шерсти, стоящий дыбом.

Служанки общими усилиями привели меня в порядок, с благоговением косясь на крылья, а у меня жутко чесалась спина и подмывало их как-то опробовать. Интересно, а Илмар уже может летать? Ведь у них только после свадьбы мужчины обретают способность к полетам. Кхе-кхе, надеюсь, свадебного обряда достаточно. Илмар, конечно, мне очень симпатичен, но не настолько, чтобы я решила ему помочь летать путем исполнения супружеских обязанностей. По крайней мере, не в ближайшем будущем точно, а на потом загадывать не буду.

Учитывая, что сегодня второй день свадьбы, платье мне выдали не менее залихватское и оголенное, чем вчера, но белого цвета, рукава, правда, были без разрезов, но зато на юбке разрезы с двух сторон, снова практически до талии. Хорошо, что под него полагались какие-то мини-шортики, расшитые камушками, а то ведь и шагу не ступить. Кстати, вырез на спине до самого копчика сейчас очень пригодился. А я задумалась, что же мне теперь делать с моей остальной одеждой, как в нее крылья-то вставлять? Надо будет повертеть рубашки Илмара и как следует пощупать его самого при свете дня, потому что с нашего пьяного дебоша в горах я не помню ничего. Потом мне соорудили на голове какую-то легкомысленную прическу из локонов и полураспущенных волос, причем я намертво стояла, что больше никаких косичек, а затем водрузили на меня все полагающиеся принцессные регалии.

Только мы успели закончить, как вернулись Шер с Илмаром и привели слугу с подносом, а как только я допила чашку лумы, меня вежливо сопроводили к кабинету королевы. Идти по дворцу было странно, некоторые слуги шарахались, другие, наоборот, чуть ли не под ноги кидались, а третьи опускались на колени. Странное чувство…

В кабинете меня уже ждали. Три самые главные дамы долины сидели и напряженно что-то обсуждали. Хотя почему «что-то»? Совершенно ясно, что не «что-то», а «кого-то». И этот кто-то – я.

Мне предложили присесть в кресло, и опять пришлось руками перекладывать поудобнее свои странные крылья, потому что шевелить ими я не могла. Они вроде как были за спиной, но частью собственного тела я их не ощущала. Усевшись, я стала ждать допроса, и он не замедлил последовать.

– Алета, – начала королева, – вы ведь не против, что я называю вас просто по имени, мы же теперь одна семья?

Я молча качнула головой. Семья так семья, родственников у меня теперь выше крыши, но королевская родня – это ведь неплохо, да?

– Отлично. Так вот, Алета, будьте добры, расскажите нам, пожалуйста, как у вас появились эти крылья. И что вы чувствуете?

Я рассказала, что проснулась утром, а за спиной что-то мешается. Глянула в зеркало, а там сюрприз. И что я их не чувствую, и они меня не слушаются. Дамы переглянулись. Потом, смущаясь, попросили разрешения пощупать их. Я разрешила.

– Ваше высочество, простите мой нескромный вопрос, но он напрашивается, учитывая пророчество на алтаре. – Верховная жрица помялась. – Я понимаю, что вы вышли замуж, и уже была брачная ночь, то есть, понятно, что сейчас вы уже не дева. Но все же я спрошу: вы выходили замуж девственницей?

Я даже поперхнулась от такого вопроса. Гм… Ну мы же не в Средние века живем, что за вопрос-то? Да и вообще, мне уже не шестнадцать лет. Я покраснела, мучительно придумывая, как бы вежливо все это объяснить. Да уж. Вот растолкуй попробуй, что брачную ночь мы с новобрачными спали, как зайчики-попрыгайчики, и не помышляли ни о чем таком, а вот дева-невеста была уже не совсем дева. Внутренний голос, мерзавец такой, тут же активизировался и подкинул ядовитое замечание: «Хорошо, что зайчиками-попрыгайчиками, а не кроликами».

– Нет, – наконец выдавила я, так как пауза явно затянулась.

Тетки переглянулись, но жрица продолжила гнуть свою линию:

– Ваше высочество, позвольте я вам напомню пророчество из храма Властелина Ветров:

Она многозначительно взглянула на меня.

– Могу я вас попросить прийти в храм и, – она помялась, – сделать что-нибудь? Вы же услышали глас божий, хоть и не человек. А теперь у вас есть крылья.

Ну, прийти-то мне туда придется в любом случае, меня их бог уже пригласил на рандеву. Но им знать об этом необязательно. И вообще, надо себе цену набить, глядишь, еще чего выторгую. Вот, например рабов этих гаремных. Я сделала вид, как будто раздумываю.

– Алета, дитя мое, мы не ждем от вас невозможного, – снова вступила в диалог королева. – Мы все понимаем, вы не местная и другой веры. Но это такой шанс! Пожалуйста, не разрушайте нашу надежду. Мы просим вас просто попробовать. Взамен к вашим услугам вся королевская казна, и я лично готова выполнить любые ваши просьбы, в разумных пределах, вне зависимости от итогов вашей попытки. А верховный маг уже выразила готовность внести изменения в ваш амулет с тем, чтобы вам было удобнее им воспользоваться. С учетом того, что у вас появились супруги, будет удобнее открыть портал, нежели переноситься непосредственно вам.

О, вот это я понимаю, деловой разговор. Казна, просьба и измененный амулет – это уже отлично.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, ваше величество. Судя по строке о звездном луче, мне следует идти в храм, как только появятся звезды. Поэтому давайте дождемся темноты. И я… гм… поплачу и уроню слезу. Но вы же понимаете, что не могу ничего гарантировать. Я просто буду следовать пророчеству.

Дамы просияли, и Раймена радостно уверила меня, что, как только стемнеет и появятся звезды, за мной пришлют сопровождающих, чтобы мне ничего не помешало. Ха, прям уж, не помешало… Просто боятся, что я удеру вместе со своими крыльями. Затем верховный маг Ксимель попросила дать ей амулет и стала над ним колдовать. Потоки каких-то сил были просто физически осязаемы, кружась и сгущаясь над ней и амулетом. Через несколько минут она вернула его мне, сказав, что теперь мне не нужен физический контакт с моими сопровождающими, а просто откроется окно портала, в которое нам нужно будет шагнуть.

– Алета, что лично я могу для вас сделать? Может, вам что-то нужно? Не стесняйтесь, – спросила меня королева.

– Ваше величество, у меня есть две просьбы, но я не знаю ваших законов и поэтому не очень понимаю, насколько они уместны. Если что-то не так, извините. – Я прокашлялась. – Я бы хотела, если это возможно, выкупить у вас ваших рабов-чужеземцев. Я все равно ухожу из долины, и, если выкуплю их и верну им свободу, они станут моими должниками. Это очень хорошо – иметь связи среди разных рас, а у вас я заметила трех эльфов, орка и гнома.

– Хм… Это легко осуществить, я с радостью вам подарю их просто так. Мне они не нужны, но не убивать же их было. – Королева перевела взгляд на верховного мага. – Ильдери Ксимель, их приведут к вам. Измените, пожалуйста, клеймо на них на такое, которое принцесса сможет снять с них сразу после произнесения ими клятвы верности. Текст клятвы предоставьте мне, я лично его проверю и сама отдам Алете.

Гм… как легко-то оказалось. Я думала, мне тут сейчас сидеть до одурения и торговаться за этих пятерых, а мне их раз – и отдают. Чудненько. Вот со второй просьбой…

– А вторая просьба… Я хотела бы попросить за одного жреца из храма Властелина Ветров. – Я помялась и взглянула на верховную жрицу. – Его зовут Мертон. Мы с ним очень подружились за это время. Я, право слово, не знаю, как сформулировать свою просьбу. Возможно ли отпустить его из жрецов? Ну если он сам захочет этого, конечно. Я готова его тоже забрать с собой и помочь устроиться в мире за пределами долины, чтобы он не смущал своим видом прочих жителей города.

– Ваше высочество, извините, но это невозможно и не от меня зависит. Приняв путь жреца, он принес клятву служения. Никто и ничто не может освободить его от этого. – Верховная жрица пожала плечами.

– Понятно. Жаль. Тогда все, больше мне не о чем просить. Как стемнеет и появятся звезды, я приду в храм.

На этом меня отпустили, и я вернулась к своим супружникам. Шера распирало от любопытства осмотреть город и что-нибудь купить, Илмару просто хотелось прогуляться по городу в моей компании. И я понимала парня, у него-то ситуация полностью соответствует выражению «из грязи в князи», только в хорошем смысле. Об него все эти годы вытирали ноги, и вдруг бац – и он в дамках. Теперь он муж принцессы, более того, не простой, а такой, которая беседует с богами и у которой есть крылья. А мне не жалко, погуляем, утрем нос всем его недоброжелателям. После прогулки у нас на повестке дня стоял праздничный обед в доме его родителей.

Переодеться во что-то более удобное мне не позволили, так что пришлось идти в этом белом постсвадебном развратном великолепии, только крылышки пригладила и переобулась в босоножки без каблуков, так как было решено, что мы все идем пешком. У ребят верхового транспорта не было, а мне одной над ними возвышаться на Хаммере – радости мало. Поэтому мы взяли Альфа и заглянули к пегасу. Увидев меня, жеребец совершенно неприлично вытаращился на мои крылья, и его можно было понять: сама чуть умом не двинулась, когда в первый раз их увидела. Я успокаивающе погладила его по теплой шее и вкратце описала ситуацию, и почему-то мне показалось, что он все понял.

Потом я угостила его местным фруктом и сказала, что очень его люблю и помню о нем, но сейчас мы пойдем прогуляемся пешочком, а с ним полетаем попозже. Хаммер взгрустнул, но утешился фруктом, и я получила от него эмоциональную теплую ласковую волну. Ой, как интересно-то, это значит, не только Альф так умеет. Надо будет потом заняться этим общением вплотную и разобраться, что еще умеет мой чудо-зверинец.

Где-то на периферии маячили мои привычные телохранители, которых королева так и не отозвала. Мы обошли полгорода. Заходили в местные лавки, где Шер восторженно смотрел на товары, бурчал, что неплохо бы наладить торговлю, и восхищался тканями, драгоценностями, самоцветами. Самоцветы меня не интересовали – у меня уже столько, что сокровищница не каждого шаха или короля сравнится теперь с моей скромной коллекцией. А вот насчет тканей я была с ним согласна, но впихнуть в свою сумку еще и рулоны тканей я бы не смогла, поэтому просто облизывалась. Впрочем, его стенания насчет «наладить бы торговлю» взяла на заметку. Чем черт не шутит? Я ж теперь местная принцесса, глядишь, когда-нибудь и бизнес организуем. Только надо будет сюда переноситься, имея в запасе свой собственный амулет для возвращения.

Прогулка вышла отличная, если не считать того, что по дороге горожане в подавляющем большинстве опускались передо мной на колени и восторженно смотрели на крылья. Ощущение было двоякое. С одной стороны, меня разбирал смех и вспоминалась фраза из фильма «Девчата»:[24] «Вот иду я по улице, вся такая красивая, а все встречные ребята столбенеют. А те, кто послабее, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются». А с другой – было ужасно неловко и жалко их. Они так трепетно относятся к этим крыльям, а я вот им и не рада, хуже того, в обморок с перепугу грохнулась. Да и сами крылья какие-то неправильные. Не как у птицы, не как у летучих мышей, а вообще не пойми какие – из воздуха. Да еще и сияют… Можно на электричестве теперь экономить, точнее, на свечах и магических шарах. Но вот беда: не слушаются они меня совсем. Я периодически пыталась ими пошевелить… увы, дохлый номер. Они были просто красивой бутафорией, но народ-то этого не знает. Я для них теперь, похоже, чуть ли не божество.

Мы добрались почти до окраины города, и я в очередной раз дернула плечом, прислушиваясь к ощущениям. Илмар, заметив мое движение, подошел, приобнял за талию и шепнул:

– Не получается?

– Не-а, никак. Вообще как неродные, – тоже шепотом ответила я.

– Ничего, потерпи. Все придет и получится. А пока… Хочешь полетать? – Он улыбнулся и притянул меня к себе.

– Хочу! А ты уже можешь, проверял? – Я загорелась идеей полетать и бросила взгляд на Шера, который завис у прилавка с амулетами.

– Проверял, я рано утром уже успел полетать. Это божественно… Чувство полета пьянит. Полетели? – Он крепко прижал меня к себе и расправил крылья.

– Полетели. – Я рассмеялась и крикнула эльфу: – Шер, мы ненадолго, не уходи.

В эту секунду Илмар оттолкнулся от земли, взмахнул крыльями, и мы взлетели. Я только успела увидеть ошарашенное лицо дроу, который обернулся на мой возглас. Я уже летала на Хаммере, но там было совсем иначе, просто сидишь в незримом коконе, как в кресле самолета, и смотришь по сторонам, зная, что точно не свалишься. А тут… Полет нарушал все мыслимые и немыслимые правила и законы аэродинамики, но Илмар и правда летел. А вокруг пел ветер. Разгоряченное тело чувствовало струи воздуха, волосы развевались, и было четкое осознание, что если вдруг Илмар разожмет руки, то на земле придется собирать даже не мои ошметки, а соскребать с мостовой тонкий слой размазанной меня. На этой мысли я быстро подняла ноги и обхватила ими талию Илмара, а руками покрепче обняла его за шею.

– Не бойся, расслабься. Я не уроню тебя. Почувствуй свободу, оглянись вокруг, – улыбаясь, шепнул мне на ухо Илмар, и у меня даже мурашки по спине побежали, так это восхитительно звучало. – Отпусти руки, откинься.

Я с опаской отняла руки от его шеи, но посильнее сжала ноги вокруг него и прижалась изо всех сил – страшно же. Почувствовала, что он тоже еще крепче вжал меня в себя, обнимая за талию. Ух!!! Ну сейчас! Вспоминаем сцену на корабле из фильма «Титаник», лапки раскидываем, голову закидываем, полетели-и-и. О, это было нереально прекрасно. Чувство полета действительно пьянило, кровь бурлила от восторга и адреналина, и меня просто распирало от нереальности происходящего. А Илмар кружился, танцевал в воздухе, взлетал и падал. И я танцевала с ним, кружилась, взлетала и падала.

– Я свобо-о-оден! Свобо-о-оден! – громко протяжно прокричал Илмар, лучась от счастья.

И это его счастье с лихвой окупило все мои метания и переживания о том, правильно ли я сделала, что вышла замуж и за него тоже и таким странным образом спасла его от уготованной ему участи. А голос у Илмара, кстати, потрясающий, он, наверное, прекрасно поет. Надо дать ему послушать одну из моих любимых песен группы «Ария» – «Я свободен, словно птица в небесах».^{37} Валерий Кипелов ее божественно поет, а теперь, возможно, ее будет петь похожий на ангела, невероятно красивый крылатый парень из другого мира. Только нужно будет надиктовать ему текст, чтобы записал. А то тут язык-то другой, вряд ли понимание языков распространяется на песни, записанные на диски.

Я не знаю, сколько мы так танцевали с ветром, я совершенно потеряла ощущение времени. Это был такой головокружительный момент радости после стольких дней переживаний, тяжелых лекций и конспирации, постоянной нервотрепки, что голову я тоже потеряла от восторга. И выразила свое восхищение и благодарность за полет единственным доступным мне сейчас способом: я поцеловала Илмара, а он мне жадно ответил. В общем, мы немного поцеловались, от избытка чувств, так сказать. И это был правильный поцелуй – не сжигающая страсть, не любовь до гробовой доски, не обещание, не прощание, а просто поделенное на двоих счастье. Вкус у этого поцелуя был такой же ясный и пронзительный, как синие глаза Илмара, как синее небо над нами. А губы такие же сладкие, как «Асти Мартини»,[25] и так же пьянили кровь, как фейерверк пузырьков, взрывающийся шальными искрами по всему телу.

Илмар – он весь такой, легкий и воздушный, с ним я не чувствовала себя скованно, как с Шером, и совсем не стеснялась почему-то. Он просто был со вчерашнего дня рядом, и ощущение его близости радовало. И целуется он бесподобно. Пожалуй, я не буду себе отказывать в таких маленьких радостях и дальше. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок, учитывая, что и с него, и с Шера больше получить ничего нельзя.

На землю мы опустились совершенно опьяневшими от полета и поцелуя. Шер так и стоял у прилавка торговца и, похоже, все это время наблюдал за нами. А меня так распирало от восторга, что я ощущала просто жизненно необходимым поделиться им и с Шером. Поэтому как только я смогла сфокусироваться, принять равновесие и унять дрожь в ногах, то радостно бросилась к нему:

– Ты видел? Видел? Мы летали! О-о-о, Шер, ты не представляешь, как это здорово!

Он обнял меня и поднял, чтобы наши лица оказались на одном уровне, а то мне с моим ростом надо стремянку подставить, чтобы быть с ним вровень. Только вот что-то выражение его лица мне совсем не понравилось – на нем была написана дикая зависть, обида, грусть и еще что-то, а глаза совсем потемнели.

– Я видел. Вы меня напугали! Я боялся, что Илмар уронит тебя, – наконец выдавил он и уткнулся мне носом в висок. – Вы целовались, – добавил обвиняюще после паузы. – Ты должна теперь поцелуй мне.

– Да легко. Сейчас? – Я улыбнулась на эту, такую забавную, обиду. Вот уж чего мне не жалко.

– Нет уж, вечером отдашь должок, – оттаял ушастик и опустил меня на землю.

Тут Илмар тоже подошел поближе и с интересом уставился на Шера.

– Ты чувствовал? – спросил он Шера.

– Нет. Странно, но нет, – подумав, протянул Шер. – Но сам факт!

– О чем это вы? – с любопытством спросила я заговорщиков. – Илмар, что он должен был чувствовать?

– Ничего! Не важно! – хором выдали они мне.

Хм… Интересненько, что это у них за секреты от меня? Ладно, потом выясню. А вокруг нас стояли горожане, которые, похоже, тоже с замиранием сердца наблюдали за нашим полетом. Учитывая габариты местных дам, вряд ли хоть одну вот так катали в небесах. Больше мы к теме полетов и поцелуев не возвращались, а пошли к дому Каэтары. Мы как раз успевали к назначенному времени. Это должен был быть, так сказать, праздничный обед у одной из моих свекровей. Жесть, конечно, – две свекрови… Надеюсь, вторая моя свекровь окажется такой же замечательной, как и Каэтара.

– Шер, а ты нас познакомишь со своими родителями? Твою маму удар не хватит, когда мы нарисуемся перед ней всем нашим табором?

– Познакомлю, конечно, куда ж я денусь. Но только с отцом. Маму я никогда не видел, она умерла при родах, – спокойно ответил Шер.

– Ой, Шер, извини. Мне жаль.

– Ничего страшного. В детстве мне действительно сильно не хватало мамы, отец всегда был занят, а меня воспитывали няни да гувернеры. Но почти за восемь столетий я привык к отсутствию матери и не страдаю по этому поводу.

Он произнес все это совершенно спокойно, но я понимала, что это просто маска, что не может никто быть равнодушен к отсутствию матери в своей жизни. Поэтому просто молча подошла и обняла его, прижавшись щекой к его груди. Он помедлил секунду и тоже обнял меня. А сбоку Илмар положил руку Шеру на плечо и дружески сжал его. Ничего, теперь мы есть друг у друга. Мои родители тоже остались где-то там, безумно далеко, и я даже не знаю, как и когда смогу их увидеть. Но зато у меня теперь есть два отличных друга, которые меня поддержат, а у них есть я. Но мысленно я себе сделала пометочку: рожать, если вдруг когда придется, надо бы перенестись на Землю. Перспектива почить с миром, даря жизнь гипотетическому ребенку, меня не вдохновляла. Похоже, они здесь и не слышали о таких достижениях медицины, как наркоз и хирургическое вмешательство под названием «кесарево сечение».

В доме Каэтары нас уже ждали. Альф сразу же начал заглядывать мне в глаза и намекать, что вон там, на такой замечательной кухне, есть такой замечательный крылатый дядя-повар, который даст такому замечательному монимонту большую и замечательную вкуснятину. Я с улыбкой кивнула ему, и он мухой метнулся в кухню, из которой тут же раздался какой-то грохот, испуганное восклицание, а потом радостное сюсюканье на извечную тему: «Ты же мой хорошенький, сейчас я дам тебе вкусненького». У повара Каэтары и Альфа были нежная любовь и полное взаимопонимание все то время, что я гостила в ее доме. Думаю, никто и никогда с такой благодарностью и любовью не потреблял его стряпню, как мой оглоед.

Нас дворецкий пригласил в гостиную, где уже сидели Каэтара, Версалант и Айлонтар. Мы их еще не видели со вчерашнего дня, так что сейчас им будет крылатый сюрприз.

Сюрприз удался. Сначала последовала немая сцена с квадратными глазами. А потом пошли ахи, охи, стоны, восклицания: «Да как же так?», «Да не может такого быть!», «Ух-ты, ух-ты», – ну и так далее. Ну пусть порадуются, вот как Каэтаре с невесткой-то подвезло, иначе и не скажешь. Умница, красавица, спортсменка, не комсомолка, правда, но в остальном очень даже ничего. Да еще и с крыльями.

Когда страсти в мой адрес малость улеглись, Илмар и Шер тоже удостоились своей порции внимания и приветствий. Причем Айлонтар, оглядев Илмара, скривился. Вот все-таки до чего же мерзкий мужик. Ну вот чего рожу корчит? Пришел сын в дом, не один, а с женой и… хм… родственником. Какого лешего тут строить из себя не пойми что? Я скоро не выдержу и наговорю ему гадостей в ответ. Шер, заметив этот взгляд, вопросительно посмотрел на меня. Но как тут объяснишь? Поэтому я просто неопределенно повела плечом.

Я на некоторое время всех покинула и, сходив в комнату, где жила все эти дни, собрала свои вещи, которых тут накопилось уже изрядное количество. Черная дыра моей сумки их привычно поглотила, и я спустилась к народу. За столом родители Илмара сначала выспрашивали у нас все подробности про крылья, потом вспоминали вчерашнюю свадьбу, ликовали, что все так удачно сложилось, интересовались, понравилась ли нам наша комната во дворце. Я мысленно хихикнула: еще бы спросили, понравилась ли нам кровать и хорошо ли мы провели первую брачную ночь. В общем, все было очень мило. Шер блистал, Илмар сиял, я скромненько кушала. За меня сияли и блистали мои крылышки.

Настроение испортил Айлонтар. Все-таки не выдержал, чтобы не сказать гадость. А началось все с того, что Каэтара спросила, какие у меня теперь планы, что я намереваюсь дальше делать и куда буду селить своих мужей. Я от неожиданности чуть не подавилась.

– В смысле, куда я их буду селить? – спросила я, откашлявшись.

– Ну как же, Алеточка, ведь ты теперь за них в ответе, у тебя целых два мужа. У тебя есть дом, где вы будете жить? – Каэтара улыбалась.

– Эмм… Ну как вам сказать, дом – это… Я же в школу собиралась, учиться магии. Поэтому о доме не позаботилась, так как замуж не собиралась, – промямлила я.

Шер уткнулся носом в бокал с вином и старательно пытался не заржать в голос, пуская пузыри от фырканья. Вот паразит, нет бы поддержать.

– Но вы не переживайте. Мы непременно купим какой-нибудь милый домик неподалеку от школы. И будем в нем жить с Ил’мареем, учиться-то нам не один год. Ну или нам комнату в общежитии дадут, если там принято, чтобы студенты жили на территории школы. Я деньжат подкопила немного, так что в этом плане вам переживать за него не стоит, мы с Ил’мареем прекрасно устроимся. – Я погладила Илмара по рукаву.

Тут Шер все-таки фыркнул в вино, и оно выплеснулось. Только он не смеялся, а, наоборот, отчего-то разозлился. А я вдохновенно несла чушь про домик, потому что кто б мне самой сказал, где я буду жить.

– Вот как? Только с Ил’мареем будете жить? А что ж вы своего дроу не включаете в планы на проживание? – презрительно пропел Айлонтар. – Если уж на то пошло, то лучше уж жить вместе с дроу, чем с этим недоделком. Да и что ему вообще делать в школе? Он не заслуживает этого, пусть сидит где-нибудь и хозяйством занимается, может, хоть там от него какой толк будет.

У Илмара окаменело лицо, а Шер нехорошо прищурил глаза и открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, так что мне пришлось пнуть его под столом. Ну, Айлонтар, ты меня достал, поганец, чтоб тебе прилюдно обгадиться. Магией я все еще не владею, но как же я хочу, чтобы это сбылось, вот просто от всего сердца тебе этого желаю! Почему Каэтара все это терпит, я вообще не понимаю. Уж на что я миролюбивый человек, но Айлонтар даже уже меня допек. А еще матриархат, называется… Будь моя воля, я бы этого мерзавца без всякого матриархата порвала на сотню маленьких медвежат и спустила в канализацию.

– Илмар, милый, а напомни мне, пожалуйста, какое наказание полагается у вас мужчинам, оскорбившим женщину? – протянула я как ни в чем не бывало, ласково глядя на Илмара и отвлекая его. – Я плохо знаю ваши законы, и мне очень интересно. Я слышала, что вроде бы смертная казнь?

– Ну да, смертная казнь. Кто ж станет сохранять жизнь негодяям, – ответил мне Версалант, опережая Илмара. – А почему вы интересуетесь именно этим?

– Да вот… Собственно, потому, что, когда оскорбляют моих близких, этим оскорбляют меня. А мне только что было нанесено целых три оскорбления. Во-первых и во-вторых, Айлонтар оскорбил моего мужа Шермантаэля, презрительно отозвавшись о дроу, и следом оскорбил моего второго мужа, Ил’марея, назвав его недоделком, не заслуживающим обучения. То есть он дважды нанес оскорбления лично мне только этим. В-третьих, мне не нравится, когда мне презрительно дают советы о том, чего я заслуживаю, с кем мне жить, и нелестно отзываются о моем выборе мужей. – Я с интересом перевела взгляд с Версаланта на Айлонтара. – Кроме того, оскорбление было нанесено не только мне, но и ильдери Каэтаре, так как Ил’марей – ее сын. Ну и наконец оскорбляя меня, принцессу рода Бертиль, он выказал неуважение всему королевскому дому.

Ну, тут я, конечно, загнула, может, и зря приплела про королевский род, но, думаю, не страшно, зато напугаю как следует. Айлонтар слушал мою речь, и у него вытягивалось лицо. Когда я замолчала, все взгляды ошарашенно сместились на него, а за дверью что-то упало. Кажется, дворецкий тоже слышал мою тираду. Айлонтар пошел красными пятнами, потом, наоборот, стремительно побледнел.

– Я, право, не знаю, как у вас принято поступать в таких случаях, – добила я его. – Мы сейчас пойдем, мне больше не хочется есть. А я подумаю и посоветуюсь с моими мужьями.

Я встала, следом за мной вскочили Илмар и Шер. Потом поднялись растерянная Каэтара и Версалант. Айлонтар сидел и, как рыба, глотал ртом воздух.

– Илмар, тебе нужно забрать какие-нибудь вещи? Мы можем подождать тебя. – Я подошла к парню, который стоял с потерянным выражением лица, не зная, как реагировать, и взяла его за руку. Бедный, это ж как его затыркали-то.

– Нет, – наконец выдавил он. Потом подошел к матери, обнял ее, поцеловал в щеку и улыбнулся. – Все, что мне нужно, я куплю потом. Мамулечка, прощай. Я тебя очень люблю и буду скучать. Может, увидимся еще когда-нибудь. Но ты не переживай, у меня все будет хорошо, я теперь свободен.

Отстранившись, он повернулся к Версаланту, а тот молча привлек его и обнял.

Ну вот, совсем другое дело. Хоть Версалант нормальный мужик. Я тоже подошла к Каэтаре, и она, заливаясь слезами, сгребла меня в охапку.

– Ильдери Каэтара, не плачьте, все будет хорошо. Я верю, что когда-нибудь вы еще навестите нас в нашем доме, и мы будем очень вам рады. И спасибо вам, что приютили меня и помогали все это время. – Потом повернулась к Версаланту и тоже попрощалась с ним.

Когда мы уходили, Айлонтар все так же сидел за столом с белым как мел лицом. А Илмар, наоборот, оттаял, и, как только мы удалились от дома, подхватил меня на руки и уткнулся лицом мне в волосы.

– Илмар, теперь твоя семья я. – Я погладила его по щеке. – Забудь все плохое, нас ждет огромный мир.

– А про меня забыли? – тихо спросил Шер. – Вообще-то мы все теперь семья. – И печально вздохнул.

ер, а правда, расскажи нам про Школу магии. Где она, где нам придется жить?

Мы втроем шагали в сторону дворца.

– Нам или вам? – иронично взглянул на меня сверху вниз Шер.

– Ну нам конечно же, ты-то ведь уже окончил школу. А нам с Илмаром только предстоит поступать. А к тебе мы сможем приезжать на каникулы. Где хоть эта школа находится?

– В Дакарте, темноэльфийской столице.

– А ты где живешь? У тебя вообще есть свое жилье или нам нужно будет что-то купить? – Я решила вытрясти как можно больше информации, раз уж речь об этом зашла.

– Там и живу, и да, у меня есть свое жилье, и места там хватит на всех нас. – Он хитро улыбнулся.

– Ой, так это же здорово. А у тебя там точно комнат хватит и для нас? Я просто к чему, у меня есть некоторая сумма денег, я тут кое-что продала. Если что, мы можем купить себе какое-то жилье поближе к школе.

Я обрадовалась. Как удачно все складывается: Шеру не придется из-за нас мотаться в другой город в гости и нам не придется к нему ездить на каникулы.

– Так ты это серьезно? Ты говорила про то, что вы будете жить вдвоем с Илмаром, только из-за того, что думала, будто школа далеко от моего дома? – Шер затормозил.

– Ну да. – Я пожала плечами. – У тебя ведь есть какие-то свои дела и обязательства, ты же не можешь все бросить и на несколько лет уехать с нами и ждать, пока мы окончим эту самую школу.

– Не могу. Но этого и не понадобится, – повеселел эльф.

– Шер, а меня туда точно примут? Я ведь не дроу и даже вообще не эльф. У вас там нет ограничений по расовому признаку? – вступил в разговор Илмар.

– А кстати, да! Я ведь тоже не эльф. Нас точно возьмут? – поддержала я Илмара. Что-то не задумывалась об этом, а зря.

– Теперь-то уж точно возьмут, не переживайте. – Шер хмыкнул. – Алета, расскажи мне, как выглядят идеальные покои, в которых бы ты хотела жить.

– У-у-у, хорошо выглядят. – Я рассмеялась. – У меня никогда не было своей комнаты в детстве, мы всегда делили ее с братом на двоих, пока он не повзрослел и не съехал от родителей, чтобы жить отдельно. Поэтому я имела свои «покои», как ты красиво выразился, только в мечтах.

– И какие они в твоих мечтах? – Илмар тоже заинтересовался, с удивлением взглянув на меня, когда я сказала об общей с братом комнате.

– Ну просторные, светлые, не перегруженные мебелью. Обязательно с широким балконом или лоджией, на которой можно посидеть вечером и подышать воздухом. Чтобы непременно был камин, – обожаю живой огонь. Спальня с большой удобной кроватью, а то я вечно спала на каких-то диванах. Гардеробная комната с большими зеркалами и местом для одежды, обуви и всяких косметических штучек. Отдельно гостиная с удобными диванами, креслами и банкетками, на которых можно посидеть с друзьями. И еще я всегда мечтала о собственном кабинете, в котором было бы много воздуха, много книг, удобный стол и кресло, мощный компьютер и все остальное. Впрочем, это уже из другой сказки. – Я хихикнула. – Как видите, мои запросы весьма скромны, о личном дворце я не мечтала.

– Алеточка, а твоя семья небогатая, да? – спросил Илмар.

– Ну как тебе сказать, Ил. Я не аристократка, если тебя это интересует, но в моей стране их просто нет как вида, вообще. А насчет небогатая – мы не бедствовали, но и не шиковали. Моя мама врач-педиатр, ну в смысле лекарь, детишек лечит, а отец – ученый. Поэтому больших денег мы никогда не имели. Квартира у нас тоже была небольшая, всего две комнаты. В одной родители, в другой – я с братом. Собственно, Шер был в доме моих родителей, он все видел. Давай я тебе потом все подробно расскажу про себя и про свою страну? Мне не хочется говорить об этом вот так, на улице. – Я глянула на Илмара, и он задумчиво кивнул. А он думал, я тут вся такая миллионерша, что ли? С личным замком и фазендами?

– Ой! Мой секретер и кресло! Черт, я забыла про них. – Я резко затормозила. – Я же купила тут потрясающий секретер и кресло, и они остались в доме твоих родителей. Придется завтра за ними посылать, я без них категорически отказываюсь уезжать.

– Але-э-эта! – Шер закатил глаза. – Ну зачем тебе отсюда тащить мебель, мы купим в Дакарте все, что ты захочешь.

– Нет! – Я уперлась. – Вы просто не понимаете. Они очень-очень-очень красивые, я, как увидела, просто влюбилась в них. И это даже не обсуждается, мы забираем их с собой. Просто я завтра попрошу кого-нибудь из слуг во дворце доставить мне их прямо туда.

Когда мы вернулись во дворец, уже начало темнеть. Поэтому я стала собираться в храм, объяснив ребятам цель своего посещения. Для них это все было внове. Илмар удивленно слушал про мое видение их приалтарного шара и про то, что я слышала в храме голоса. А для Шера новостью было вообще все, в том числе и само пророчество. Заодно мы устроили мозговой штурм на тему, каким образом мне помочь звездному лучу добраться до алтаря. По логике вещей следовало, что я как крылатая дева должна каким-то немыслимым образом протянуть свет от звезд на улице до шара на алтаре. Потому что я не могла представить другого объекта в качестве оков, которые мне следовало разрушить, а сам шар вытащить на улицу невозможно. Далее получалось, что протянутый мною луч должен разбить шар – понять бы еще как. А потом мне нужно будет всего лишь как следует всплакнуть и уронить слезу на что-то или кого-то, кто из этих оков вывалится. И таким образом, утопив его в слезах, разбудить. Ну по крайней мере, мне это виделось так, а как уж оно будет на самом деле, черт его знает. В общем, ничего сложного – приходит крылатый Алето-Рэмбо, разбивает хрусталь, оплакивает потери, кого-то будит, и все счастливы и довольны.

Со звездным светом мы пришли к выводу, что нам потребуется энное количество зеркал, чтобы с помощью отраженного луча довести его до шара. Вот тут все бы ничего, но надо было рассчитать, сколько зеркал нам необходимо. А мне в голову, как назло, не лезло ничего, кроме того, что отраженный луч лежит в плоскости падения, причем угол падения равен углу отражения, и что он находится в одной плоскости с падающим лучом и перпендикуляром к отражающей поверхности в точке падения. То есть теорию я помнила, но вот как применить это на практике и рассчитать, не знала. Математика и физика всегда были моим слабым местом. Помыкавшись, я честно признала свое поражение в точных науках, решив, что будем заниматься физикой прикладной. А именно, методом тыка располагать зеркала, пока этот самый луч не доотражается до нужного мне места. Сообщив мальчикам эту радостную весть, я позвала их с собой, развлекаться с зеркалами. Ну не мне же, в самом-то деле, ползать со стекляшками… Нет уж, я буду командовать парадом.

Мы озадачили слуг поиском для нас зеркал, которые следовало доставить к храму, а сами завалились на лежбище отдыхать. Где-то через час нам сообщили, что во дворце насобирали целую кучу зеркал и они уже доставлены в храм, а также что уже окончательно стемнело и за мной прибыли жрецы, дабы сопроводить. Альфа тоже пришлось взять с собой: он так страдальчески изображал несчастное животное, которое тоже хочет развлекаться, что оставить его было совершенно невозможно. Так что мы все встали и сопроводились до храма.

Нас уже ждали. Зеркала стояли, прислоненные к стене храма, причем слуги не поскупились. Похоже, весь дворец ободрали и стащили все это сюда. Я быстро пробежалась по толпе жрецов взглядом, надеясь увидеть Мертона, но его не было. Мне было ужасно неловко перед ним, надо бы повидаться перед отбытием, а то мы как-то нехорошо расстались. Фактически я просто сбежала от него в ночь перед свадьбой, так и не объяснившись. А мне совсем не хотелось его обижать, он очень славный, и я с радостью была бы его другом и дальше.

Ладно, это потом, а сейчас не отвлекаться. Для начала разведка в храме, а там посмотрим. Оставив всех на улице ждать моих указаний, я поправила свой новый гаджет в виде крыльев и одна вошла в храм. Подошла к шару на алтаре и прислушалась. Было тихо, даже ставшего уже привычным шепота не было слышно. Хм… Меня что, не ждут? Вроде ж приглашали.

– Привет. Я пришла, – сказала я в пустоту.

– Здравствуй, Слышащая. Ты знаешь, что делать. Действуй, – немедленно отозвалась пустота.

– А как насчет подсказок? Я тогда быстрее управлюсь, – решила я схитрить.

– Ты знаешь все, что нужно. Мне нечего тебе больше сказать, – не поддался на мою провокацию голос.

– Ну ладно, я пошла действовать.

Вот нехороший тип, мог бы и подсказать чего путного. А то я тут до посинения возиться буду, причем не одна, а в компании мужей и жрецов.

Я вышла к ожидающей меня группе мужчин и стала раздавать указания:

– Альф, ты сидишь здесь с моей сумкой, внимательно за всем наблюдаешь, никому не мешаешь, а если появятся великие идеи, мне их передаешь. – Я указала Альфу место в сторонке, чтобы его не затоптали. – Теперь вы, – обратилась я к жрецам, – мне нужно несколько помощников. Наша задача сейчас – попробовать разместить вот эти зеркала от порога до алтаря таким образом, чтобы свет звезд с улицы отражался в них и достиг шара на алтаре. Задача всем ясна? Выполняем.

Ух какая я командирша! И ведь слушаются же беспрекословно. Прия-а-атно. Следующие часа два мы мыкались с этими зеркалами. Шер с Илмаром тоже ввязались в это увлекательное действо, и мы всей толпой двигали зеркала туда-сюда до одурения. Ну толпой, это, конечно, сильно сказано, ибо я в толпе только ходила и распоряжения раздавала, а двигали все мужчинки. Жрецы делали свое дело молча, тихо, без матерка, криков и постоянных вопросов, хотя было видно, что им тяжело. Ну ничего, пусть тренируются. А вот меня, честно говоря, уже распирало от желания как следует высказаться на великом и могучем. Потому как этот проклятущий звездный луч совершенно не желал достигать алтаря. Как бы мы ни крутили эти зеркала, он затухал где-то в середине храма и до шара не дотягивался никоим образом. И плевать он хотел на то, что отраженный луч должен лежать в плоскости падения, причем угол падения должен быть равен углу отражения. А уж на то, что этот самый отраженный луч должен находиться в одной плоскости с падающим лучом и перпендикуляром к отражающей поверхности в точке падения, этот луч вообще чихал с высокой звезды.

Через два с небольшим часа мои бойцы зеркального фронта совсем сдулись, и как только я дала им отмашку на отдых, в изнеможении попадали отдыхать во дворе храма. М-да, не выходит каменный цветок. Чем бы еще-то вскрыть этот шар? Вот уверена я, что оковы – это именно он, но, как назло, с собой ни ножичка, ни кинжальчика. Я оглядела Шера и Илмара. Нет, тоже без оружия.

– Альф, иди сюда. – Я сняла с приблизившегося монимонта сумку и повесила себе через плечо. – Так, плюндель, мне нужна твоя помощь. Перенесись, пожалуйста, сейчас в нашу комнату, возьми кинжал, который подарили Илмару, и принеси его сюда. Сможешь? – Альф утвердительно махнул хвостом и исчез.

– Илмар, ты не возражаешь? Можно я попробую воспользоваться твоим кинжалом?

Парень только молча кивнул. Отлично. Пока Альф найдет и принесет оружие, я успею еще раз сходить в храм и проверить обстановку. Войдя внутрь, я стала в задумчивости наворачивать круги вокруг алтаря. Потыкала шар – вдруг скатится, а мы его тогда на улицу выкатим под звезды. Не-а, крепко сидит, даже не качается… Чем бы его пошкрябать, пока жду Альфа? Пилочкой для ногтей, что ли? Я полезла в сумку искать что-нибудь острое и наткнулась на подарок Даны.

И тут меня посетила гениальная мысль, что эти метательные штучки она называла Речными Звездами. Ими, что ли, попробовать потыкать шар? А что? Тоже ведь звезда, не светит правда, но лучи имеет. Не глядя вытащив одну «звезду», я аккуратно провела одним из ее острых лучиков по шару. За ним потянулась тонкая длинная царапина. Ой, надеюсь, верховная жрица мне голову не открутит за такие художества. Шар определенно поддавался воздействию, только вот я его так пилить буду пару лет, надо бы что-то другое придумать.

Я отошла подальше, прицелилась, зажмурилась и изо всех сил запульнула звезду куда-то в сторону алтаря. Специально я все равно не попаду, как бы ни старалась, а так есть надежда, что умное оружие само поймет, во что я хочу попасть, и долетит куда надо. Долетело! Попало! Ох и жахнуло! Ох и грохнуло! Я подпрыгнула от грохота и, открыв глаза, в ужасе уставилась на плоды своей разрушительной деятельности. Ой, мамочки-и-и…

То, что когда-то было большим хрустальным шаром, сейчас валялось грудой осколков на полу у алтаря. А среди этих обломков былого великолепия лежал, не подавая признаков жизни, некто полупрозрачный и размытый. Так-так, похоже, именно это существо мне и нужно разбудить, поплакав над ним.

В двери храма на грохот заглянули две головы, но я им махнула: мол, все в порядке, брысь, и головы исчезли. Нечего им тут мешаться. Ну да, все хорошо, прекрасная маркиза,^{38a} и хороши у нас дела. А сама с опаской приблизилась к телу и наклонилась, чтобы рассмотреть поближе объект для оплакивания. Существо оказалось симпатичным, абсолютно голым мужчиной с аккуратной бородкой и волосами до плеч, причем мужчина был полупрозрачным и с размытыми контурами тела. Цвет волос и бороды разобрать было нельзя, так как он напоминал черно-белый негатив фотопленки. Бедолага, это он в шаре сидел все это время? И вправду жалко мужика, это ж как его надо было закатать и скрючить, чтобы превратить в такую консерву?

Я присела возле него на пол и приготовилась ронять слезу. Только вот плакать мне совсем не хотелось. Наоборот, из меня перла какая-то совершенно неприличная радость от того, что я, такая умная и замечательная, смогла вынуть дядю из сферы. Тогда я стала вспоминать разные жалостливые истории из прочитанного и увиденного. Настроение пошло на спад, но слезы упорно не желали появляться. Истории все лезли в голову, в основном о несчастной любви, но, кажется, я закоренелый циник, так как плакать из-за этого мне совершенно не хотелось. Тогда я стала вспоминать фильмы и книги о трагических судьбах животных, помню, в детстве я рыдала горючими слезами над книжкой «Белый Бим, Черное Ухо».[26] И сейчас мне опять стало грустно, собачку жалко, но не плакать же из-за этого, сидя в каком-то храме над голым мужиком, валяющимся среди осколков?

Черт! Я так до утра тут просижу, а уже есть, между прочим, хочется. Придется заняться самоистязанием, может, если я себя ущипну как следует, то заплачу наконец-то? Подумав, выбрала место, которое не жалко в случае, если появится синяк. Не жалко было только попу, ее все равно никто не видит. Вот ей и досталось. У-уй, как больно-то… Кажется, перестаралась. Шипя сквозь зубы ругательства, я быстро растерла пострадавшее место.

Эх, мне бы сюда хоть одну луковицу, вон как Шер знатно всплакнул у меня на кухне когда-то, и я сейчас этого мужчинку утопила бы в слезах. Нос пощекотать, что ли, может, тогда прочихаюсь и выжму из себя пару слезинок? Я нервно хихикнула. Затем свернула кончик подола в трубочку и принялась щекотать себя за нос, но самое поганое, что от нелепости ситуации меня распирал смех. Наконец мой бедный нос сдался, я несколько раз чихнула, и в уголках глаз выступили слезинки. Ура! Ура! Я быстро наклонилась над мужчиной, стараясь не растерять с таким трудом добытые слезы, и потрясла над ним головой. Черт, не могу, я сейчас умру от смеха, хорошо, что никто меня не видит, а то потом до конца жизни прикалываться надо мной будут.

Наконец эти жалкие капли поддались земному притяжению и шлепнулись мужчине на лицо. Я с интересом уставилась на объект экспериментов, ожидая результата. Прошла минута, две… Ничего не происходило.

– Эй, уважаемый, как насчет очнуться? Я уронила слезинки, аж целых две. – Я аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к его плечу.

Мужик не реагировал. Нет, ну так нечестно. Я тут столько времени корячусь, синяк себе поставила, нос растеребила, поплакала, а он не воскресает. Я снова уселась на пол рядом с ним и задумалась. Может, тут тоже какой-то иной смысл во фразе про «уронит слезу»? Потому что от моих соленых слез ему явно ни жарко ни холодно.

Итак, что мы имеем? Я человеческой душой услышала. Получив крылья и став крылатой девой, пришла помогать и весьма успешно разрушила оковы лучом предмета под названием «звезда». Мужика мне определенно жалко, тут сомнений никаких. Вопрос только в том, почему на него не действуют натуральные слезы. Я еще посидела. Выходило, что из того, что я могла бы на него как следует уронить и что при этом не является настоящими слезами, – это только те голубые прозрачные самоцветы, которые мне тоже дала Дана. Когда-то они были ее слезами, и название сохранили «Слезы богини рек». Вот их я действительно могу хоть положить, хоть уронить, не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом.

Порывшись в своей бездонной суме, я вытащила мешочек, в котором были сложены камушки. Вынув один, аккуратно завязала мешочек снова, чтобы не растерять такое сокровище и, надеясь на лучшее, аккуратненько встала, протянула руку над телом мужчины и разжала пальцы.

И вот тут эффект появился – контуры тела мужчины стали обретать более завершенную форму, размытость исчезла. Само тело начало приобретать краски и жизнь, и через пару минут выяснилось, что волосы и борода у мужчины золотисто-пшеничного цвета, кожа просто светлая, без присущей черноволосым аэрлингам смуглости. А глаза – синие, как у Илмара и Каэтары. Ой! Оказалось, пока я бесстыдно разглядывала метаморфозы, происходящие с его телом, мужчина уже открыл глаза и рассматривает меня.

– Здрасте, – брякнула я от неожиданности, встретившись с ним взглядом.

– Здравствуй. – Он улыбнулся и, потянувшись, встал. Высокий… Ну чего они тут все такие здоровенные-то? Все это время, что нахожусь в этом мире, я чувствую себя лилипутом в стране Гулливеров.

Я, чтобы не смущать мужчину, старательно пыталась отводить глаза и не пялиться, но мне это плохо удавалась. Интересно ведь, кого я оживила. Заметив, что я скоро заработаю косоглазие, он усмехнулся, сделал какое-то движение руками, и на нем материализовался белый наряд из рубашки, брюк, и сапог. Симпатично, свеженько так, сейчас в полумраке храма мы с ним выделялись двумя белыми пятнами.

– Я Алета, – решила я наконец представиться и как-то начать диалог.

– Я знаю, Слышащая. Я ждал тебя. А я, как ты уже поняла, Властелин Ветров. Но ты можешь звать меня просто по имени – Энлиль.

– Очень приятно. Энлиль, как же это вас так угораздило-то, а? Ну как можно было позволить закатать себя в такую консервную банку? Это же ужас просто!

Он помрачнел. А я прикусила язык. Что-то я разошлась на нервной почве, все-таки божество, а я тут с ним фамильярничаю.

– Дело прошлое… Что случилось, то случилось. Как бы то ни было, ты была предсказана и ты пришла. Хотя могла бы и побыстрее явиться, что-то Макошь не спешила выполнять свое обещание.

– Макошь? А это еще кто?^{39}

Нет, вы посмотрите, я тут корячилась три часа, спасала его, а он обвиняет меня. Долго ему слишком. Да еще и Макошь какую-то приплел.

– Что значит – кто? Прабабка твоя, вертихвостка. Наворотила дел, а потом заявила, что ей, видите ли, все надоело и чтобы мы разбирались сами со своими делами, и сбежала в другой мир. – Энлиль сердито нахмурился.

Я стояла и в полной растерянности хлопала глазами. С чего он решил, что мою прабабушку зовут Макошь? Мария она всю жизнь была. Так и говорила о ней мама – бабуля Маша. И какое вообще она отношение имеет к этому божеству из другого мира?

– Ну что ты на меня смотришь так? Глаза сейчас выпадут. – Он рассмеялся. – Ты, кстати, на нее очень похожа, глаза и волосы – один в один.

– Энлиль, вы меня простите ради бога… гм… ну да, так вот. Не могли бы вы мне по порядку рассказать, а? Я уже ничего не понимаю. При чем тут моя прабабушка, при чем тут я и с какой стати вам вдруг меня пообещали?

– Та-а-ак… Так она, что же, тебе ничего не объяснила? – Энлиль нехорошо прищурился. – Ну, Макошь! Вот ведь вертушка. Кольцо-то хоть отдала?

– Кольцо отдала. – Я перевела взгляд на колечко, которое мне передала мама от прабабушки. – И письмо написала. Только я вообще ничего из этого письма не поняла. Что-то там про судьбу, про путь, что не надо противиться, и так далее. Непонятный текст ни о чем.

– Вот вся она в этом! Ну как так можно?! Впрочем, ладно, это был ее выбор, теперь тебе все это разгребать.

– Ась? – Я сморгнула. Чего это я должна тут разгребать? Мы так не договаривались.

– Иди-ка сюда, присядем. Расскажу тебе, завтра всем уже не до этого будет. – Он оглядел храм и, найдя глазами скамью у стены, повлек меня туда.

Да, посидеть – это неплохо, сногсшибательные новости лучше воспринимаются сидючи.

– Давай по порядку. Что ты знаешь? – спросил Энлиль, удобно устроившись на скамье и скрестив вытянутые ноги.

– Ничего не знаю, – честно ответила я. – Пока не подобрала на улице кота, который оказался темным эльфом в глубокой конспирации, так даже и о вашем мире ни сном ни духом. Знаю только, что имя мне выбрала прабабушка и настояла, чтобы меня назвали именно Алетой, когда я появлюсь на свет.

– Ясно. Ну что ж, тогда давай с самого начала. Прабабушка твоя, богиня Макошь, ушла из этого мира много-много столетий назад.

– Да ну каких столетий? Она умерла-то всего лет двадцать восемь назад. И никакая она не богиня была, обычный человек, – перебила я Энлиля.

– Помолчи пока, – строго ответил он мне, и я прикусила язык. – Так вот. Макошь – богиня судьбы. Ей что в Альзерате, что на вашей Земле – все едино. Просто в то время, когда она уходила, в Альзерате было слишком много споров среди богов, и она ушла, так как ей надоело разгребать все это. А уж время, в котором будет жить на Земле, она выбрала сама, перенесшись в мир с другой религией и отсутствием магии. Может, тебе покажется странным, но и бессмертные боги устают, и тогда они могут уйти из жизни, по своему желанию приняв смертный путь.

М-да. Это что же, прабабушка моя была богиней судьбы из Альзерата? Не верю!!! Настолько не верю, что Станиславский по сравнению со мной просто доверчивый малыш. Энлиль глянул на меня и хмыкнул.

– Но так как совсем оставить мир без богини судьбы нельзя, то она заявила, что пришлет к нам в Альзерат вместо себя своего потомка. И когда придет время, именно ее потомок займет ее место. А пока она оставляет нас предоставленным самим себе, чтобы за ум взялись наконец.

– Ну и как? Взялись? – не выдержала я и снова влезла с вопросом.

– Взялись, как не взяться-то, когда все вверх дном перевернулось. Так что, дорогая моя, теперь тебе предстоит распутывать нити судеб в Альзерате вместо Макоши.

– Какие еще нити? И богиней я быть не хочу, я учиться в Школе магии собиралась! – Я уже чуть не плакала.

– Те самые нити, которые сейчас в клубке запутанном, – спокойно сказал Энлиль и продекламировал:

– Что-то не радует меня такая перспектива. Я не умею… А вы вообще все это откуда знаете? Я тут не так давно общалась с одной из ваших богинь, она ничего такого мне не говорила, – протянула я. А вот стихи эти мне знакомы, я их уже читала. По-моему, они из «Книги Коляды»,^{41} в которой собраны древние веды.

– Макошь – сестра моя младшая, оттого и знаю.

– Очуметь! – выпалила я. – Ой, извините. Так вы, получается, мой двоюродный прадедушка?

– Он самый, внученька, – рассмеялся этот молодой дедулька. – А хочешь ты или нет, тебя никто не спрашивает. У всех есть своя роль и свое предназначение. Макошь позаботилась о том, чтобы ты и проводник в Альзерат нашли друг друга, столкнув ваши пути. А дальше все зависело только от тебя. И не прибедняйся, ты уже держишь многие судьбы в своих руках. Подумай как следует и ты поймешь это.

Я задумалась. Ну пожалуй, он в чем-то прав. Я могла пройти мимо того полумертвого кота; могла не поделиться курицей с голодным детенышем монимонта; могла выбрать модного белого пегаса, а не черного норовистого Хаммера. Да и замуж никто меня силком не выдавал, сама приняла решение, сама все сделала, причем дважды. Как-то в таком ракурсе все выглядело совсем иначе, чем я воспринимала это раньше. Но все равно, это жизнь, просто жизнь, хоть и странноватая, и я пыталась выжить и помочь выжить своему окружению так, как умела. И никаких божественных способностей у меня нет.

– Ну какая из меня богиня?! Я же не умею! – возопила я.

– А никакая. Ты пока что и не богиня. Вот лет через триста – пятьсот посмотрим, а пока живи, учись магии, делай то, что можешь, и то, что должно, привыкай к ответственности. Сейчас ты просто Слышащая и Хранящая судьбы. И вот еще что… Пока не пройдешь инициацию и не станешь богиней, тебя вполне реально убить. Так что береги себя!

Я перевела дыхание. Фух. Нет, все-таки такие новости на трезвую голову сообщать людям нельзя. А насчет убить – да ну кому я сдалась?

– Кстати, раз уж вы мне такие откровения тут поведали… Не поможете с моей магией разобраться? Мне все говорят, что я определенно обладаю магическими способностями, но у меня почему-то совершенно ничего не получается, когда пытаюсь колдовать.

– А что тут разбираться? Ты потомок богини, соответственно, владеешь способностями ко всем видам магии, но основная – это магия желаний. Другие виды тебе в принципе тоже будут подвластны, но только после того, как освоишь досконально азы магии желаний. – Энлиль пожал плечами.

– А-а-а, ну тогда все понятно, – глубокомысленно протянула я. Ну да, действительно, фигня вопрос, захочешь – и все получишь. И чего это я раньше не пожелала миллион евро, особняк в Майами и яхту в Карибском море, даже вот прямо и не знаю. – А с крыльями как? Они меня не слушаются, да и вообще мешают. Я их ощущаю как что-то инородное.

– Да так же. Захочешь – полетишь. Захочешь, чтобы они убрались, – они исчезнут. Захочешь, чтобы проявились, – снова проявятся. Ладно, внученька, – Энлиль хохотнул, – на сегодня с тебя новостей хватит. Осмысливай. Остальное мы еще успеем обсудить как-нибудь потом. Может, тебе что-нибудь подарить в честь знакомства? Питомца, например, хочешь?

– Ой, нет, спасибо, питомцев у меня уже хватает. Я и так уже обзавелась тут двумя мужьями, монимонтом и пегасорогом. Мне еще только попугая-матерщинника завести осталось для полноты картины. – Я даже рассмеялась, так как бурное воображение тут же нарисовало перед глазами такую птичку.

– Попугай – это кто? – тут же уточнил Энлиль.

– Птица такая, разноцветная, умеет разговаривать.

– А матерщинник – это что значит?

– Ой, не обращайте внимания, я пошутила. Это просто образное выражение. Ну типа птица, которая ругается матом. – Я смутилась. Тьфу, нашла над кем прикалываться…

– Попугай-матерщинник, говоришь? – Энлиль задумался.

Тут в двери храма кто-то осторожно заглянул, а потом появилась верховная жрица. Оглядев храм и увидев нас, она осторожно приблизилась.

– Ваше высочество, у вас все в порядке? Мне доложили, что вы уже давно тут одна и что был какой-то грохот. – Она оглядела меня и обернулась в сторону алтаря.

Увидев груду осколков, жрица ахнула и прижала руки ко рту. Медленно обернулась и почти с ужасом на меня посмотрела.

– Как? Как вам удалось это сделать? Что-то получилось?

Я с недоумением на нее смотрела и не могла понять: она просто не видит Энлиля или это какой-то тактический игнор? Скосила глаза на дедусю, который спокойно наблюдал за Райменой. Хм… Похоже, она его и вправду не видит.

– Ильдери Раймена, вообще-то я сейчас беседую с Властелином Ветров. И да, у меня получилось.

Раймена вздрогнула и стала оглядываться по сторонам, ища взглядом моего собеседника, причем на Энлиле ее взгляд ни разу не остановился.

– А он… В смысле… Вы спросите о нашей участи? А я пойду, пожалуй. – Она подхватила подол и рванула к выходу.

Гм… А еще верховная жрица, называется. Мне кажется, это она сейчас должна тут молебен читать и умолять о снисхождении к их расе, снятии проклятия и чего там еще. Вот вечно я за всех отдуваться должна. Я протяжно вздохнула.

– Энлиль, что там с аэрлингами? Проклятие и все такое? Может, простите их, они ж в общем-то не такие уж плохие? С заморочками, конечно, но у кого их нет? Пусть уже размножаются нормально, а? И выпустите вы их, ну загибается же целый народ, жалко. А уж как мне жрецов жаль, я вам и передать не могу.

– Аэрлинги? – Энлиль прищурился и задумался. – Знаешь что. Я отдаю их тебе. Вот как ты решишь и озвучишь – так и будет. Надоели они мне до ужаса. Я в любом случае отсюда улечу, меня ждут другие мои подопечные – драконы. Их я не мог навестить много столетий как раз из-за этих аэрлингов.

– Может, не надо? – промямлила я. – Я как-то не готова брать на себя такую ответственность.

– Надо. И ты ко всему готова, ты уже начала свой путь. Привыкай. Их судьба в твоих руках.

У меня, конечно, был еще миллион вопросов, но, похоже, Властелин был не расположен к длительной беседе, так что нарываться не хотелось. Нет так нет, может, потом Дана что подскажет, благо где ее найти, я знаю.

– Ладно, летите. Удачи вам, а я, если что, потом Дану спрошу, она меня проконсультирует.

Услышав мои последние слова, Энлиль вздрогнул всем телом.

– Какую Дану? – медленно спросил он.

– Богиню рек, Дану. Я с ней познакомилась, когда только прибыла в этот мир.

– Вот как? И как она? Счастлива с мужем? – поджав губы и прищурившись, спросил Энлиль.

– С каким мужем? – не поняла я. – Не замужем она, все любимого своего оплакивает и ждет.

– Какого любимого? – распахнул глаза от удивления Энлиль.

– Ну я не знаю, какого, имени она не называла. Упоминала только, что он ушел много столетий назад, вот она его с тех пор и ждет. Мы с ней встретились у реки по ту сторону гор, – пожала я плечами. – Это она мне, кстати, и подарила те метательные звезды, которыми я смогла разбить вашу темницу, и слеза, что я на вас уронила, тоже ее. Мои слезы на вас не подействовали.

– Не может быть… – прошептал Энлиль. – Так значит, все неправда! И она любила меня…

Я с интересом уставилась на него. Так это что же, любимый Даны – мой новый родственник? Ничего себе финт!

– Мне пора. Увидимся еще как-нибудь, а пока ты знаешь достаточно, учись, – выпалил он, вдруг вскочив со скамьи. – С аэрлингами сделаешь все сама, а с меня подарок.

– Стойте, погодите, что насчет кольца? – Я тоже вскочила. Но он уже исчез в воздухе, а я так и осталась стоять с протянутой вперед рукой, на которой было надето прабабушкино кольцо.

Вот и поговорили. Ну ничего себе, сходила в храм поплакать… Я уныло плюхнулась обратно на скамью, облокотилась локтями о колени и уткнулась лицом в ладони. Моральных сил на то, чтобы выйти к народу и начать решать чьи-то судьбы, у меня не было. Не знаю, сколько я так просидела в прострации, но очнулась от того, что кто-то погладил меня по голове. Я подняла голову. Рядом сидел Мертон и участливо смотрел на меня.

– Мертон, давно ты здесь?

– Нет, я пришел проверить, как ты тут. Верховная жрица сказала, что ты беседуешь с Властелином Ветров, и запретила входить в храм твоим мужьям, хотя они рвались, а сама не решается вас побеспокоить. У тебя все в порядке? – В его глазах было сочувствие, а мне хотелось расплакаться.

– Не знаю, Мертон, ох не знаю. Я жива-здорова и освободила вашего Властелина. А теперь он передал мне все полномочия по решению участи аэрлингов и исчез. И я не знаю, что мне делать. – Я уронила руки. – Слишком много всего на меня одну.

– Ты справишься. – Он чуть улыбнулся. – Ведь не зря же ты попала в нашу долину, и я верю, что ты сделаешь все правильно.

Н-да… Если бы я знала, как именно должно быть правильно. Держать в руках судьбу целого народа – это чересчур…

– Ты избегал меня? Я тебя обидела? – решилась я на то, чтобы прояснить наши отношения, которые так внезапно запутались.

– Нет, не обидела, не переживай. Любовь насильно не сорвешь, в этом нет твоей вины. – Он грустно улыбнулся. – Мои чувства – это мои чувства, ты не сделала ничего, чтобы специально меня заманить. И я счастлив, что встретил тебя и что в моей жизни есть эта любовь. Поверь, гораздо хуже прожить целую жизнь и так и не полюбить никого. Тогда жизнь пуста.

– Эх, Мертон… Не сердись на меня. Мы можем по-прежнему быть друзьями? – Я с надеждой взглянула на него.

Умом я понимала, что эта дружба уже не может быть такой, как раньше, но мне совсем не хотелось, чтобы такие теплые дружеские отношения прекратились совсем. Мертон очень хороший, и если мы заберем его с собой, то вдруг он сможет устроить свою жизнь и встретить другую девушку?

– Хочешь уйти с нами из долины? Меня здесь больше ничего не держит. Завтра я решу, что делать с вашим народом в целом и со жрецами в частности. А что касается тебя… Ты, лично ты, хочешь стать свободным от служения Властелину Ветров и начать новую жизнь? Мы поможем тебе устроиться и начать все сначала. Ты ведь молодой, у тебя все еще впереди. – Я внимательно смотрела ему в глаза.

– Алета, я не хотел становиться жрецом, но мне просто некуда идти. Кому я нужен там, за пределами долины, что я буду там делать?

– Ну мы с Ил’мареем собираемся поступать в Школу магии. Мне говорили, что у всех аэрлингов есть способности к магии, может, ты тоже хочешь? Судя по твоим манерам и речи, ты не из простой семьи, и, я думаю, проблем с поступлением у тебя не будет. Это ведь только у вашей расы доступ в школу ограничен по половому признаку.

Он задумчиво смотрел на меня. Ну же, решайся. Сколько можно гнить в этом болоте?! Илмар не будет против того, чтобы помочь, в этом я уверена. Насчет Шера сказать сложно, он порой ведет себя как-то неадекватно, взять хоть эти его странные вспышки ревности. Но по идее возражать тоже не должен. А денег у меня и своих хватает, я могу помочь Мертону финансово, даже не озвучивая решений и трат.

– Ты предлагаешь нам всем жить в одном городе и учиться в одной школе? И мне быть просто твоим другом? Я правильно понял?

Я опустила глаза. Ну что тут скажешь? Мне бы с двумя мужьями разобраться, морочить голову еще и этому славному парню совсем не хотелось, да и давать ложную надежду не стану. Этим я могу сделать ему еще больнее.

– Понятно. – Он усмехнулся. – Алета, не обижайся, я по-прежнему твой друг, но быть все время рядом с тобой и всегда только другом я просто не смогу. В какой-то момент я сорвусь, и ничем хорошим это не закончится. Я видел, как этот твой дроу смотрит на тебя. Ты уверена, что он не влюблен в тебя до беспамятства так же, как и я? По его глазам видно, что он не потерпит соперников, а мне слишком больно видеть тебя с другим… с другими мужчинами.

Я задумалась. Этот мой дроу… Хотела бы я знать, как он мне ко мне относится, этот самый дроу. Ни малейших поползновений в мою сторону он никогда не делал, кроме одного-единственного раза. Как-то мне кажется, что влюбленные мужчины ведут себя иначе, по крайней мере, не так, как это делал Шер.

– Мертон, не торопись с ответом. Если ты не готов учиться в одной школе с нами, то можно ведь и в другой. Я узнаю насчет этого и завтра тебе скажу. Подумай хорошо, не упускай свой шанс. – Я пожала его пальцы и заставила себя подняться.

Пойду-ка к народу, сегодня я решать ничего не в состоянии, хуже нет выскочить сейчас с «шашкой наголо», быстро их освободить и устроить революцию. Только вот как бы потом от такой моей благости им не стало еще хуже. Мне надо подумать, что именно я должна сделать, и сделаю я это завтра, а для начала нужно обсудить с королевой, магом и жрицей все возможные последствия от их столь долгожданной свободы.

лежал в постели и чувствовал, что глупая счастливая улыбка никак не может покинуть мои губы. Я просто не могу поверить: я жив, я свободен и я женат. И сейчас моя жена сонно дышит у меня на груди, обняв рукой и положив на меня одну ногу. Боги, спасибо! Спасибо! Я не буду ее торопить, мне теперь некуда спешить и можно спокойно наслаждаться жизнью, а когда она привыкнет и смирится с наличием в своей жизни двух мужей, я смогу отдать ее всю свою ласку и нерастраченное тепло. Я так хочу любви. Я никогда не был влюблен, в кого мне было тут влюбляться? И я буду счастлив, что все, что есть в моей душе, и все, что там еще будет, я смогу отдать именно этой чудесной девушке. Наличие первого мужа меня не смущает, для моего народа в этом нет ничего особенного. Жалко, конечно, что не я первый муж, но и второй – это очень и очень хорошо. Да и жена у меня не простая, она воспринимает меня как равного, и это, оказывается, так приятно.

Мысли никак не могли успокоить свой бег, и я заново переживал последние два дня. На суде я уже попрощался с жизнью, ведь я прекрасно знал, что никто из присутствующих в зале женщин в мужья меня не возьмет. Тишина, ставшая ответом на вопрос королевы, не явилась для меня сюрпризом. Просто было обидно, что жизнь закончится так рано и так глупо, что так и не удалось сбежать, и было очень жалко маму, я видел, как она упала в обморок. Слова, которые прозвучали в этой пустой тишине, стали громом среди ясного неба: «Я беру его вторым мужем».

Как описать то счастливое изумление, что я испытал? Как передать счастье того, кто только что не просто избежал смерти, а обрел шанс на новую жизнь? Как выразить ту невероятную благодарность, которую я испытывал к этой девушке? Как показать ей все это? И как же я хочу, чтобы она приняла меня не просто как жертву обстоятельств, встреченную ею на пути, а как того, кто хочет быть с нею рядом, кто готов ей отдать всего себя?

Рядом со мной сходил с ума от ярости и ревности дроу. И я в чем-то мог его понять, будь я на его месте, я бы тоже не захотел отдавать эту девушку и делить ее с кем-то. Но теперь мое место не в стороне, теперь мы с ним на пьедестале рядом. Ох, как он взбесился, когда Алета предложила выйти замуж только за меня, а ему сохранить свободу. Вот только в одном я с ним солидарен – на фиктивный брак я тоже не согласен. Я не буду ждать от Алеты безумной взаимной любви, не буду ее торопить, ведь она воспитана в иных традициях и два мужа для нее – это чересчур. Но это ничего, она привыкнет. А я сделаю все для того, чтобы она приняла меня в свою жизнь. Во мне самом столько эмоций и чувств, столько желания любви и ласки, что, когда я выпущу все это на свободу и отдам ей, этого хватит на нас двоих и она просто не сможет меня оттолкнуть. А Шеру придется смириться. То обещание не пытаться увести и соблазнить Алету, которое я дал ему в горах, распространялось на свободную девушку, не знавшую о том, что она так нелепо обручена с этим дроу. Сейчас ситуация изменилась. Обещания не пытаться соблазнить свою собственную жену я никому давать не буду. А то, что он почувствовал наш поцелуй, кстати, непонятно каким образом… Ну что ж, значит, ему придется привыкать. Я своего не упущу, и не потому, что она вдруг стала принцессой и я вдруг влюбился… А потому, что это – единственное существо в моей жизни, кроме матери, которое приняло меня таким, какой я есть, без осуждения, без оценок и оглядок, как равного, более того, она отдала свою свободу ради спасения моей жизни.

И я понял это окончательно и бесповоротно, когда увидел ее в храме, идущую к алтарю. Тоненькую фигурку в красном платье. От вида этого красного искушения, которое сейчас станет моей женой, стало очень трудно дышать. И плевать мне, первым или вторым мужем я буду, главное, что рядом. Хотя… Первым, конечно, было бы приятнее, но спорить из-за этого с Шером я не стану, он прав, ведь он действительно знает ее намного дольше меня, да и по возрасту старше. Тут не поспоришь. Но мои чувства к ней действительно сродни обожанию, я постараюсь сделать все, чтобы между нами возникло нечто большее, чем просто дружба или симпатия. А сейчас… Я чуть скосил глаза на Алету и, стараясь ее не разбудить, аккуратно положил руку на ее бедро.

Когда я проснулся утром, она спала в обнимку с дроу. Точнее, это он заграбастал ее в охапку, обняв и прижав, не давая ни малейшей возможности отодвинуться. Вот ведь, только заснул, а ее уже утащил Шер. Придется над этим подумать, я тоже хочу ее обнимать, раз уж ничего больше пока не возможно. Я тихо выскользнул на балкон. Я ведь обрел способность к полетам и должен это попробовать, чтобы убедиться. О да… Я могу летать.

Ее крик застал нас с Шером врасплох. Когда я вернулся, он уже встал, поэтому мы тихо вышли в соседнюю комнату и спокойно завтракали. Вскочив, мы почти вышибли дверь в спальню, влетев туда с оружием. А там стояла Алета и кричала. И я даже глазам своим не поверил – у нее были крылья. Как такое возможно? Наши женщины уже давно потеряли возможность иметь крылья, а тут девушка, которая по крови не имела ни малейшего отношения к расе аэрлингов, но ставшая вдруг их принцессой и взявшая в мужья обреченного на смерть, обрела то, о чем они только мечтали. Слуги в дверях с трепетом взирали на это и опускались на колени. И я их понимал, у меня у самого в первую минуту был такой же порыв. Ведь эти крылья – это символ свободы, недостижимая мечта. А «крылатая дева» – это та, кого столетиями ждал народ аэрлингов, моля Властелина Ветров о прощении.

А потом мы гуляли по городу. Каюсь, это была моя просьба, пойти пешком всем вместе. Мне так хотелось, чтобы все увидели, что она моя жена, что она выбрала меня, а не каких-то благородных сынов благородных семейств. И что я теперь не изгой, а муж принцессы, муж крылатой девы. Глупо, конечно, понимаю, но могу я получить хоть немножко удовольствия после стольких лет пренебрежения?

По дороге я несколько раз заметил, что Алета пытается как-то управлять крыльями. Она в очередной раз повела плечом, думая, что ее никто не видит, и я не выдержал:

– Не получается?

– Не-а, никак. Вообще как неродные, – тихонечко ответила она, скосив глаза на народ вокруг.

– Ничего, потерпи. Все придет и получится. А пока хочешь полетать? – Я обнял ее и постарался вложить в улыбку все свое обаяние.

– Хочу! А ты уже можешь, проверял?

– Проверял. Я рано утром уже успел полетать. Это божественно… Чувство полета опьяняет.

И мы полетели. Мы кружились, летели, танцевали с ветром, и ветер пел нам в ответ. Кажется, ей понравилось. А потом она поцеловала меня. Сама. И я с радостью ответил, стараясь не упустить возможности и выразить ей хотя бы поцелуем всю свою благодарность, свое восхищение ею, свое счастье, передать весь тот восторг и безумную жажду жизни, которые скопились у меня в душе. Я так хотел, чтобы она почувствовала хотя бы малую часть того, что я хочу и могу ей дать, если только она примет меня.

В доме родителей нас встретили с радостью. Мама светилась от счастья, и все было так хорошо, так мило, пока отец Айлонтар не сорвался и не наговорил, как обычно, гадостей. Как же стыдно и унизительно это, как обидно. Неужели он не мог промолчать и держать в себе свою ненависть хотя бы сейчас, неужели так трудно потерпеть мое присутствие в течение всего лишь одного вечера? Ведь он знает, что мы уйдем, зачем же так унижать меня? И ладно бы мы были наедине, но ведь он это говорил моей жене и ее первому мужу. Я почувствовал, что мышцы лица одеревенели. И тут…

– Илмар, милый, напомни мне, пожалуйста, какое наказание полагается у вас мужчинам, оскорбившим женщину?

Я сначала даже не понял, что Алета обращается ко мне.

«Милый». В груди тонко дернулась какая-то нить. Даже мама меня так никогда не называла. А после ее слов, после того, как она заступилась за меня, и не просто заступилась, а приняла оскорбления, сказанные мне, как оскорбления в свой адрес, я понял, что никто и никогда, никакими силами не заставит меня добровольно уйти от этой женщины. И ей придется очень сильно постараться, чтобы прогнать меня из своей жизни, даже если она сама этого захочет.

Я обнял ее и просто зарылся лицом в ее волосы, которые тонко пахли какими-то ягодами. Такой легкий аромат, такой же легкий и сладкий, как она сама.

– Илмар, теперь я твоя семья. – Ее ладонь прикоснулась к моей щеке. – Забудь все плохое, нас ждет огромный мир.

И я ей поверил, потому что сейчас моим миром была она.

А потом мы шли и просто разговаривали. Алета что-то спрашивала про Школу магии, про то, где нам придется жить. А мне все равно было, где, важнее – с кем. Она рассказала о доме своих родителей, о том, как прожила все детство в одной комнате с братом. Надо же, так странно. Я думал, что она из богатой семьи, у нее такие манеры, что мне и в голову не могло прийти, что она не потомственная аристократка, выросшая в усадьбе с кучей прислуги.

Вечер прошел странно и неожиданно интересно. Рассказав нам с Шером о том, что, оказывается, слышит голос бога, она потащила нас в храм. Но я, кажется, не удивлен этому. Она обрела крылья, так почему бы ей не слышать Властелина Ветров? И кто знает, может, она и есть та самая «крылатая дева», что снимет проклятие с долины Аэллера?

Затея с зеркалами оказалась бесполезной. Сколько мы ни таскали и ни крутили под углом друг к другу зеркала, свет звезд так и не дотягивался до шара на алтаре. В итоге мы почти полночи просидели просто во дворе храма, а Алета что-то делала одна внутри. Потом раздался внезапный грохот, и опять тишина.

Внутрь нас с Шером не пустили, туда пошел только один из молодых жрецов. Почему-то верховная жрица сама его выбрала из толпы и сказала, что только он может войти и поговорить с Алетой. Интересно, что это еще за жрец, что их связывает с Алетой? Кажется, я начинаю ревновать. Уж мне ли не знать, как именно происходит общение жрецов с прихожанами. Нет, мне не кажется, я определенно ревную.

Потом она так и не рассказала нам ничего из того, что произошло внутри храма. Молча шла всю дорогу до дворца, не отвечая на вопросы, и о чем-то думала. А я думал о ней, о ее роли в моей судьбе, о том, что я счастлив, что моя жизнь теперь в ее руках.

огда я вышла на крыльцо храма, меня встретила жадная тишина и множество ждущих глаз. Я обвела глазами все это сборище и еще сильнее уверилась в том, что понятия не имею, что мне с ними делать. А еще поняла, что очень зла на Энлиля за такую подставу, на свою прабабушку, устроившую мне такую подлянку, и на себя, что я, дура доверчивая, вляпалась во все это и теперь тону все глубже.

– Я освободила вашего Властелина Ветров. Пусть кто-нибудь приберется в храме, там осколки. Решение о судьбе вашего народа будет озвучено завтра. Сначала я должна обсудить все это с королевой, верховным магом и с вами, ильдери Раймена. – Я взглянула в нетерпеливые глаза жрицы. – Пожалуйста, устройте эту встречу завтра утром, часов в десять-одиннадцать, сегодня я слишком устала, чтобы что-либо обсуждать.

Раймена задумчиво осмотрела меня долгим взглядом и вдруг неожиданно глубоко поклонилась.

– Хорошо, ваше высочество.

Тут ко мне подбежал монимонт с кинжалом Илмара в зубах.

– Альф, спасибо, мой хороший. Мне удалось справиться самой. Давай мы отдадим его Илмару, пусть он прицепит его к поясу.

Альф понятливо моргнул и развернулся к Илмару.

Всю дорогу до дворца я молчала. У меня просто не было сил, чтобы обсуждать произошедшее. И я не знала, нужно ли рассказывать все, что поведал Энлиль обо мне самой. Конечно, Шер и Илмар не чужие люди, но все же то, что я узнала сегодня о себе и о своем происхождении, – это очень личное и очень важное. И категорически не хотелось, чтобы об этом знала хоть одна живая душа. По крайней мере, не сейчас.

Я слишком привыкла жить в мире, в котором самая страшная и самая главная власть – это информация. От того, кто владеет этой самой информацией, в большинстве случаев зависело все – благополучие, спокойствие, жизнь. Я усвоила это давно и совсем не хотела, чтобы кто-нибудь знал обо мне то, что я сама не готова рассказать. Даже то, что я из другого мира, не следовало рассказывать кому попало, а уж о своем происхождении – и подавно.

По дороге Илмар пару раз пытался меня разговорить, но я бурчала что-то нечленораздельное, и в итоге он от меня отстал. Есть у меня нехорошая привычка – замыкаться в себе, если переживания по-настоящему серьезные. Такие вещи «перетирать» с мамой или подружками я никогда не пыталась. Пока сама не осознаю, не приму и не смирюсь, просто не могу выплеснуть это в эфир. Шер уже успел это узнать, поэтому в целях самосохранения меня не дергал.

В комнате я машинально начала раздеваться ко сну, когда до меня дошло, что эти двое стоят и наблюдают за мной.

– Илмар, отвернись. – Я прикрылась уже снятым платьем.

– А почему это только я должен отвернуться? А Шер? – Илмар обиженно перевел взгляд на эльфа.

– Ой, Ил, да чего он у меня еще не видел-то? – бросила я, взглянув на скалящегося дроу.

– Не знаю я, чего он у тебя еще не видел. Но его ведь ты не стесняешься!

– Да я и тебя не стесняюсь! Я просто забочусь о твоей нравственности. – Я начала злиться. Достали меня эти двое со своими претензиями!

– Не надо заботиться о моей нравственности, ты моя жена. – Илмар игриво приподнял брови. – Наоборот, я очень хочу, чтобы ты была со мной совершенно безнравственна.

– Илмар! – возмутился Шер.

– Как же вы достали меня уже, оба! Я не стесняюсь вас, ясно?! Хочется смотреть – смотрите, только чтобы потом никаких претензий, что я тут с вами заигрываю.

Вот не надо меня доводить, у меня и так стресс. Я взвинчена до самого предела, тронь – и пружина так звезданет, что мало не покажется. И вообще, я устала быть милой, доброй и пушистой. Я даже есть уже не могу и не хочу. Бросив платье в кресло, я в одном белье прошла в ванную, сполоснулась и, вернувшись в полотенце, так же, не прячась, переоделась в ночную сорочку. Шера я и вправду не стеснялась. Чего уж тут пытаться прятаться, когда этот вуайерист ушастый наблюдал за мной столько недель и в ванной, и в постели. А Илмара я вообще не воспринимала всерьез и тоже почему-то совершенно не стеснялась, наверное, это подсознательное восприятие его крылатого ангельского облика как чего-то не связанного с эротикой. Все-таки я выросла там, где в религии вот такие крылатые красавцы – исключительно ангелы и архангелы, и я не могла пока переключить мозг и начать воспринимать его как обычного мужчину. Хотя целуется он, конечно, классно. Но все равно, удовольствие от его поцелуев – это просто удовольствие в чистом виде, без всяких низменных инстинктов. Я скользнула в постель, а эти двое так и стояли на своих местах с бесстрастными лицами и потемневшими глазами, молча наблюдая за бесплатным стриптизом.

Как и когда они улеглись, я не знаю, так как сразу же провалилась в тяжелый сон, больше похожий на болото. И выпутаться никак, и утонуть до конца никак, и болтаешься в этом черном мареве бесконечного кошмара. Кажется, ночью меня кто-то гладил по лицу и что-то успокаивающе говорил, впрочем, я не уверена. Проснулась я утром, как от толчка. Не сразу осознала, где я и где чьи руки и ноги. То ли я и вправду ночью плакала или кричала, а ребята меня успокаивали, то ли мы просто приползли все греться друг к дружке, только проснулась я, лежа на боку, сложив конечности на Шера и уткнувшись лбом в его плечо, а со спины меня крепко обнимал и грел мягкими крыльями Илмар. Я сделала попытку выползти из этих объятий, но в меня тут же вцепились две пары рук и уставились две пары сонных глаз.

– Подъем, красавцы. Будем сейчас решать судьбы мира. – Я уже отошла от вчерашнего стресса и даже имела некоторые идеи насчет предстоящего разговора, так что нашла в себе силы шутить.

Мы быстро оделись, съели принесенный нам завтрак и пошли к королеве, где меня уже ждали.

– Доброе утро, ваше величество. – Я чуть склонилась. – Ильдери Раймена. Ильдери Ксимель.

– Алета, вы уверены, что вашим мужьям следует тут присутствовать? – спросила меня королева, мазнув взглядом по моей свите.

– Да, ваше величество, уверена. Ил’марей – представитель вашего народа и мой муж, секретов от него у меня все равно не будет. А что касается Шермантаэля, то он присутствует тут еще и в качестве независимого консультанта. Вы сейчас поймете, о чем я.

– Ну что ж, если вы так говорите, – протянула королева и указала на кресла, куда мы и уселись. – Прошу вас, не томите. Что вам удалось вчера сделать для народа аэрлингов?

– Начну по порядку. Во-первых, я освободила вашего Властелина Ветров. Все это время он томился в оковах хрустального шара. Думаю, ильдери Раймена вам уже рассказала, что этого шара больше не существует. – Дамы синхронно кивнули. – Далее. Властелин очень обижен и сердит на ваш народ за столько столетий плена, я надеюсь, вы это понимаете. – Дамы переглянулись и снова дружно кивнули. – Поэтому он отказался сам лично снимать с вас проклятия и решать вашу судьбу.

Тут они ахнули, и даже Илмар подался вперед.

– Алеточка, но как же? Неужели мы обречены? – прошептала королева.

– Погодите, ваше величество. Все не так плохо. – Я ободряюще ей улыбнулась. – В данный момент я выступаю как лицо, уполномоченное Властелином Ветров на решение всего, что связано с дальнейшей судьбой аэрлингов. Именно то, что и как я озвучу по итогам нашей беседы, и ждет вашу расу. Вам это понятно?

Повисла тишина. Илмар смотрел на меня круглыми глазами, а дамы просто не знали, как реагировать.

– Так, значит, понятно. А вот теперь, ильдери, я вам объясню кое-какие прописные истины, о которых вы, возможно, не помните из-за столетий полной изоляции. Как только я сниму с вашей долины проклятие и она перестанет быть закрытой, вас могут просто-напросто смести. У вас есть армия? Насколько она обороноспособна? Сколько у вас боевых магов, которые в случае нападения сумеют оказать реальное сопротивление? Какая у вас пограничная служба? Сколько у вас мужчин, годных к воинской службе? – Я говорила, а у королевы вытягивалось лицо. – Магии, насколько я знаю, у вас обучены только женщины. Вы готовы к тому, что в случае нападения на вашу долину именно им придется выступить в качестве боевой силы?

– Но… почему вы так уверены, что на нас непременно нападут? – озадаченно протянула верховный маг.

– А потому, ильдери Ксимель, что в любом мире беззащитная территория, обладающая плодородными землями, богатая полезными ископаемыми и хорошим климатом, – это лакомый пирог, от которого многие захотят урвать свой кусок. Может, у вас есть договоры о ненападении и содружестве с сопредельными государствами? – Я взглянула на королеву. – Понятно, нет.

– Что вы предлагаете? – Королева явно все осознала и перешла к делу.

– А предлагаю я вам вот что. Вы должны обучить магии достаточное количество мужчин, которые смогли бы выступать в качестве боевых магов в случае нападения. Следующее – вам нужна обороноспособная армия, а значит, вы должны решить, сколько мужчин у вас годны к службе, объявить мобилизацию и сделать из них реальных бойцов, способных в случае чего постоять за себя и свой народ. Далее, вы должны написать мне верительные письма к правительствам сопредельных государств, в том числе к дроу, светлым эльфам, гномам, людям и, полагаю, оркам, обычно это очень агрессивный народ. И послать туда дипломатические миссии для налаживания контактов и заключения договоров о ненападении, дружбе и торговле, я уж не знаю, как это правильно формулируется, я не политик. Решите это сами. В свою очередь, вы обязаны отменить существующую систему рабства и принять на своей территории посольства тех государств, которые решатся на подписание с вами этих договоров. Для обсуждения всех этих вопросов в качестве советника я рекомендую вам Шермантаэля дор’Оровиля, моего мужа и, раз уж так сложилось, вашего зятя. – Я взглянула на дроу. – Шер, ты не возражаешь? Проконсультируй их, пожалуйста, я уверена, ты разбираешься в этом лучше меня. Вы вместе должны решить и прикинуть, сколько лет вам на все это потребуется, и озвучить мне этот срок. Именно по прошествии этого срока долина станет полностью открыта и доступна. А до того вам понадобится достаточное количество амулетов переноса. Ильдери Ксимель, это я возлагаю на вас. И постарайтесь, если сможете, построить канатную дорогу или же попробуйте договориться с гномами о строительстве тоннеля. Это будет хорошим подспорьем для торговых путей. Подумайте над этим. Кроме того, к дипломатической миссии в каждое государство я бы посоветовала вам приписать энное количество молодых холостых мужчин. Поверьте, их не оставят без внимания местные женщины, особенно человеческие. – Тут я позволила себе улыбнуться. – Со своей стороны я обещаю вам, что ваши собственные женщины, уже имеющие мужей, теперь будут рождать девочек в достаточном количестве. И… – я немного подумала, – ваши женщины теперь будут рождаться с крыльями, как это и было ранее. Ну и напоследок, в качестве совета, вместе с посольствами позвольте отправиться представителям ваших ремесленных и купеческих гильдий для налаживания торговых контактов. Ваше величество, вы готовы ко всему этому?

Мне ответом была гробовая тишина и пристальные взгляды всех присутствующих.

– Алета, откуда ты все это знаешь? – не выдержал первым Шер.

Остальные только дружно кивнули на его вопрос, выражая свою солидарность.

– В моем государстве было много войн. И, согласитесь, «неаристократка» – это не синоним слову «необразованная», не так ли? – спокойно поинтересовалась я и получила в ответ очередной всеобщий кивок китайских болванчиков. У них сегодня просто выступление по синхронному киванию. – Ну и отлично. Даю вам время на обсуждение и улаживание всех этих вопросов до вечера.

Теперь что касается вашей вотчины, ильдери Раймена. Ваши жрецы будут распущены. На службе в храме останутся только те, кто сам, добровольно хочет продолжить свой путь служения. Это же распространяется на пополнение количества жрецов в дальнейшем – только на добровольной основе. Все остальные отныне будут вольны сами выбрать свой путь – в армии, в магии, в ремесленничестве или в дипмиссиях. Вашей религии я касаться не могу и не хочу, оставляю на ваше усмотрение то, как вы дальше будете проводить обряды. Это не мое дело. – Я встала. – А сейчас я вас оставлю, мне нужно уладить вопрос с вашими рабами. Ваше величество, могу я их увидеть?

– Алета, я горжусь тем, что вы стали членом нашей семьи. Никогда больше не говорите, что вы неаристократка. Вы – младшая ненаследная принцесса великого рода Бертиль. И более достойной принцессы мы и не могли себе представить. Поверьте, если бы у меня уже не было дочери, носящей титул кронпринцессы, именно вы унаследовали бы престол народа аэрлингов. Из вас вышла бы великая королева. – Лармена встала, обошла стол, обняла меня, едва не прослезившись, и прижала к своей могучей груди. – Впрочем, я думаю, у вас еще это впереди. – Она лукаво улыбнулась.

Ага, еще только престола для полного счастья не хватает. Мало меня вчера Энлиль обрадовал, мне только корону в довесок и страну у подножия трона. Прямо вот бегу и спотыкаюсь, как хочу быть королевой.

– Спасибо, к власти я не рвусь, и престол меня не интересует. Но я постараюсь быть достойной представительницей вашего рода. – Я улыбнулась. Что уж теперь, принцесса, как ни крути. А кстати… – Да, ваше величество. Раз уж речь зашла об этом. Мне понадобятся с собой для изучения книги об истории и традициях вашего народа и о том, что должна знать принцесса аэрлингов. И относительно моих мужей: а у них-то теперь какие титулы? Как их представлять?

Королева отодвинулась от меня и пристально уставилась на Илмара, задумалась. Перевела взгляд на Шера и задумалась еще сильнее.

– Ну вообще у нас обычно мужья принцесс не носят никаких специальных титулов. Но так как вы будете жить в других условиях, то в порядке исключения Ил’марею вас Корта-Хонер и Шермантаэлю дор’Оровиль из рода Рейнольдов, – тут она пристально посмотрела на Шера, – будут присвоены титулы принцев-консортов, – наконец озвучила она результаты своей мыслительной деятельности. – Все бумаги будут подготовлены сегодня же.

Илмар удивленно улыбнулся, явно не ожидая такого титулования, а Шер скривился, как от зубной боли. Странная реакция. Я, конечно, понимаю, что он тут натерпелся позору, сидя в плену, но чего нос-то воротить, не конюхом, поди, назначили, а принцем, хоть и консортом.

Оставив обоих принцев-консортов на совещании, я проследовала в другой кабинет для улаживания вопроса с моими новыми рабами. Королева отдала мне список их имен, правда, без фамилий, и свиток с клятвой, которую они должны прочесть для снятия с них клейма раба, а Ксимель вкратце объяснила, что именно мне следовало сейчас сделать. Ужас, конечно. Сейчас еще с ними расшаркиваться, представляю, сколько говорильни. По дороге туда я отловила в коридорах какого-то слугу и попросила осуществить доставку во дворец моего секретера и кресла из дома Каэтары, а также передать ей, что если она захочет еще раз попрощаться, то пусть прибудет к вечеру в храм.

Меня уже ждали. Пятеро мужчин расположились в креслах и при моем приходе встали. Чуть помедлил, но все-таки встал, хоть и последним, тот молодой эльф, что хамил мне на суде.

– Добрый день, уважаемые. – Я опустилась в пустующее кресло. – Садитесь.

Старший эльф удивленно улыбнулся, но первым сел, подав этим пример остальным.

– Я не знаю, сообщили ли вам причину нашей встречи, поэтому скажу ее сама. Мне удалось договориться с королевой Ларменой о передачи вас под мою опеку. Как мне передали, рабское клеймо на вас перенастроили таким образом, что мы сможем снять его уже сейчас, но для этого вам нужно будет дать мне клятву верности. Сразу после этого я верну вам свободу, и сегодня же мы все покинем долину. Вы согласны? – Я вопросительно глянула на них. Говорить я решила сугубо деловым тоном, чтобы не ставить никого в неловкое положение, а подружиться с ними успею потом. Все пятеро кивнули мне в ответ.

– Отлично. Тогда давайте не будем терять время и приступим. Кто первый?

Встал и первым подошел ко мне все тот же старший эльф. Похоже, он тут у них за предводителя. Я подала ему свиток с клятвой: то, что там написано, я прочитать не могла, мне еще только предстоит выучить местную письменность.

– Прочтите, пожалуйста, эту клятву, только подставьте свое полное имя. Говорите дословно, иначе не сработает. – Я подала ему свиток с клятвой. Он быстро пробежался глазами по свитку и на секунду задумался.

– Я, Эдельхир ирн Элринор из рода Эйвэ, клянусь вам, принцесса Алета из рода Бертиль, урожденная Ольховская, своей кровью и жизнью в верности и уважении. Даю клятву не причинять вам вреда своим словом или молчанием, действием или бездействием. Обязуюсь прийти на помощь и защищать вас ценою жизни и сделать все, что от меня зависит, в случае, если это потребуется.

– Протяните, пожалуйста, руку. – Я встала, уколола кончиком кинжала палец на его руке и на своей и соединила выступившие капельки крови. – Принимаю вашу клятву. С этой минуты с вас снимается клеймо раба, и вы свободны в своей судьбе.

Над головой у эльфа вспыхнула и погасла яркая искра.

Следующим, не ожидая приглашения, встал гном. Грассирующим баском он произнес слова клятвы, назвав свое имя – Бофур Грешш’Форин. Затем орк, у этого голос оказался низким и рокочущим, и говорил он с небольшим акцентом. Имя у него оказалось такое же, как и голос, – Иррогор Ррызык. После него – молодой эльф, Лиранил Арод-Лин. И наконец последним, с видом, как будто он делает мне великое одолжение, встал молодой хам – Анорэдель ирн Элринор из рода Эйвэ. О как, оказывается, это сы́ночка старшего эльфа. То-то он такой наглючий, при папе рядом можно, знает, что папа по шее не позволит настучать.

– Ну что ж, господа, на этом официальная часть закончена. А теперь неофициальная. Вот здесь пятьсот золотых, по сто на каждого. Возможно, вы захотите что-нибудь купить перед отбытием. А потом собирайте ваши вещи и будьте готовы к вечеру к переходу из долины. Скажете, чтобы вас проводили к моим покоям, я предупрежу слуг. Вы теперь находитесь под моей защитой и опекой. И вот еще что: ваша клятва сейчас нужна была только потому, что иначе было никак не освободить вас и не снять клеймо. В будущем я не планирую как-либо вас ограничивать и принуждать к чему-либо. Поэтому прошу вас не беспокоиться на этот счет, я не стану вам никак досаждать. По прибытии на место выдам вам еще некоторую денежную компенсацию, которая позволит приобрести транспорт и оружие, чтобы вы смогли вернуться домой. – Я встала и улыбнулась им. – Очень рада со всеми вами познакомиться, и мне жаль, что это произошло при таких обстоятельствах. Надеюсь, у нас будет время узнать друг друга получше. И если мы с вами сможем стать если не друзьями, то хотя бы сохранить дружеское расположение, я буду рада. Но навязываться вам в мои планы не входит.

– То есть вы не собираетесь воспользоваться тем, что только что заполучили наши жизни в свое распоряжение? – удивленно подал голос сын старшего эльфа. – И эти деньги не откуп?

– Как ни странно для вас это звучит – но нет. Я готова принять от друзей любую помощь и готова сама прийти на помощь тому, кого считаю своим другом. Но принимать ее от тех, кто меня ненавидит и делает это только из-за долга, я не хочу. Лучше иметь честных врагов и честных друзей, чем вот так. Если мы с вами найдем способ вернуть вам вашу клятву, я обязательно это сделаю. – Я обежала их взглядом. – Подумайте, может, вы знаете, как это сделать, и сообщите мне потом. И эти деньги – мои личные средства, о которых я не обязана ни перед кем отчитываться, ни перед мужьями, ни перед королевой, считайте их просто подарком. А сейчас мне нужно идти, да и вам пора собираться.

Я пошла в сторону выхода, когда меня догнал рокочущий голос орка:

– Я почту за честь сохранить свою клятву верности вам, принцесса.

– Спасибо. – Я обернулась и улыбнулась орку.

Как ни странно, гном и второй молодой эльф поддержали орка. Чудно так. Все-таки я пока совершенно не понимаю этот мир. А уже на выходе из комнаты меня догнало эльфийское семейство. Старший эльф склонился и поцеловал мне пальцы.

– Ваше высочество, я не стану забирать назад свою клятву. Представители рода Эйвэ умеют ценить чужое благородство. Мы будем рады стать вашими друзьями и видеть вас в нашем доме в качестве гостьи. – Он улыбнулся.

А его сын поклонился.

– Прошу простить меня, принцесса, я был неправ. Слишком долго мы жили в этих непростых условиях, и принять ваши поступки как бескорыстные нам было сложно.

– Да уж, я вас понимаю. Сама потрясена была, когда попала в эту долину. А уж то, что у меня из-за них теперь вся жизнь перевернулась и целых два мужа, с которыми я ума не приложу, что делать, так это вообще за гранью. – Я грустно рассмеялась.

Мы вышли в коридор, и тут меня осенила идея. Я резко затормозила и обернулась к старшему эльфу.

– Илер Эдельхир, извините, я тут кое о чем подумала. Скажите, могу я вас попросить о личном одолжении?

– Полагаю, да, – удивленно протянул он.

– Давайте вернемся в комнату на пару минут для приватной беседы. Это быстро, хорошо? – Я вернулась к двери в комнату.

– Илер Эдельхир, я вот по какому вопросу. Здесь в долине я познакомилась с одним аэрлингом. Я бы хотела вас попросить взять его под свою опеку и помочь ему устроиться за пределами долины. Вы ведь светлый эльф, да? Заберите его с собой, пожалуйста? Деньгами я обеспечу, но он не примет их от меня. Поэтому если бы вы сделали это сами, я была бы вам очень признательна.

– Это ваш любовник? В таком случае он не должен быть против вашей помощи и денег, здесь совсем иные устои, – задумчиво протянул эльф.

– Нет. Он просто мой друг, между нами нет никаких иных отношений. И как раз в этом вся проблема, потому что он влюблен в меня и хотел бы большего, а я не могу дать ему этого. Он замечательный, умный, добрый, благородный, и я просто не могу бросить его здесь. – Я помялась. – Он жрец в храме. Думаю, вы понимаете, что, в сущности, он такой же бесправный раб, каким были вы, даже еще хуже. Его зовут Мертон. Помогите ему, пожалуйста.

– Хорошо, принцесса. Обещаю вам, что окажу ему помощь и содействие. Я думал, вы хотите попросить о чем-то лично для себя, а вы опять кого-то спасаете. – Он рассмеялся. – С вами приятно иметь дело.

– Да как-то вот так получается почему-то. – Я хихикнула. Это уж точно, я прямо мать Тереза, не меньше. – Спасибо, что согласились помочь. Вечером все решится, я освобожу жрецов и тогда рассчитываю на вас. А пока собирайте ваши вещи. Ах да, место прибытия – Дакарт. А дальше мы решим, как вам добраться до дома.

До вечера я занималась всякой ерундой. Паковала вещи, коих у меня опять образовалось какое-то неимоверное количество. Мне натащили целую кучу платьев, обуви, украшений, всякой мелочовки и заявили, что я обязана все это взять, так как буду представлять королевский дом Бертиль и обязана соответствовать. И я все это запихивала и запихивала в сумку, как говорится, Omnia mea mecum porto, а если по-простому – все мое ношу с собой. Потом секретарь королевы принес несколько книг, которые я просила, и сумку с верительными грамотами, письмами и документами. Когда начало смеркаться, пришли Шер с Илмаром и заявили, что совещание наконец подошло к концу, они все обсудили и приняли решение.

Затем пожаловала королева с сестрой и свитой. И мне озвучили сроки. Подумав, они решили, что лучше перестраховаться и лишние год-два погоды не сделают, а потому потребуется пятьдесят лет на то, чтобы обеспечить обороноспособную армию и обученных магов. А уж затем можно и открываться.

Оглашение мною их судьбы было назначено на шесть часов вечера в храме. Глашатаи уже объявили об этом, и все горожане, желающие увидеть своими глазами это знаменательное событие, могли туда прийти. Шер с Илмаром забрали свое оружие и то немногое имущество, которое у них было. Двое слуг обернули тканью мои секретер и кресло и с помощью хитрой системы веревок привесили на Хаммера, который с мученически скорбным видом терпел подобное надругательство. А я задабривала его фруктами и рассказывала о том, какой он мощный, сильный, выносливый, всепроходимый и что без его помощи мне никак не обойтись.

Моя команда из эльфов, гнома и орка со смешками наблюдала за этим действием. Причем орк на особо жалостливый вздох Хаммера пригласил его в степи, рассказав, что там такие просторы, столько неба и открытого пространства, что Хаммеру непременно понравится. А гном на возмущенное сопение Альфа, которого не позвал к себе орк, заявил, что приглашает его в горы и что покажет ему кучу пещер, где настоящему монимонту будет очень интересно искать ходы-выходы и охотиться на всякую мелкую живность. Альф приободрился и, высунув язык, хитро посмотрел на Хаммера: мол, видишь, меня тоже зовут в гости, а ты большой и в пещеры не пролезешь. Хаммер в ответ попытался шутливо забодать мелкого мохнатого интригана. Короче, живность моя нашла общий язык и нежно друг друга любила.

Когда мы прибыли к храму, там уже было столпотворение. Весь двор был забит людьми, тьфу ты, аэрлингами, как вагон метро в час пик. Мне с огромным трудом удалось просочиться к крыльцу, а всю свою компанию пришлось оставить за воротами, так как им было просто не протиснуться. Дорогу мне расчищали все те же неизменные телохранители. Кстати, королева приписала их ко мне в качестве постоянной охраны на веки вечные, и, как я ни пыталась от них отбрыкаться, мне это не удалось. Ибо смотрим пункт выше – «принцессе не подобает». Впрочем, сами Делан и Кирам были очень рады этому обстоятельству, поэтому я смирилась. Переживу. В конце концов, я к ним тоже привыкла, да и они меня уже хорошо знают и с юмором относятся к моим выкрутасам. Ибо буквально после третьего или четвертого посещения магазинов вместе со мной, сто пятидесятой пары обуви и двухсотой тряпочки они прониклись вселенским спокойствием и познали дзэн.^{43}

Вокруг крыльца храма тесной толпой стояли жрецы во главе с ильдери Райменой. Ох, ничего себе, сколько их тут, оказывается. Я впервые увидела всю эту толпу одновременно. Ну что ж… С богом… Точнее, с богами, богинями и кто тут есть еще.

– Народ аэрлингов! – начала я свою долгую речь. Пафосно звучит, но что поделать. – Вы все уже в курсе событий, произошедших этой ночью. Властелин Ветров вновь свободен, и проклятие вашей долины будет сегодня снято. Я выступаю сейчас от его имени. – Толпа загудела, и мне пришлось сделать паузу. – С сегодняшнего дня в ваших семьях снова будут рождаться девочки. Никаких ограничений на это больше нет. Все новорожденные девочки снова будут иметь крылья, как это и было у вашего народа века назад.

Сама же долина откроется миру для свободного прохождения в оба направления через пятьдесят лет. За этот срок вы должны собрать и обучить обороноспособную армию, которая сможет в случае беды оградить вас от захватчиков, если таковые вдруг появятся. Кроме того, в вашем городе уже в ближайшем будущем появятся послы из сопредельных государств с дипломатическими миссиями. Запомните – другие расы и народы неприкосновенны и ничем не хуже вас, как вы привыкли считать. Соответственно будут набраны послы от вашего народа и отправлены в эти же страны с ответными миссиями, в их состав войдет некоторое количество молодых холостых мужчин, которым дано разрешение найти себе там жен.

Далее, рабство отменяется. Об этом вам лучше расскажут ее величество и совет. Теперь касательно жрецов вашего храма. С этой минуты все, кто не хочет, не может или не чувствует себя готовым продолжать путь жреца, свободны в своей судьбе. Я снимаю с них клятву служения. Те, кто хочет продолжать служение, остаются. Это же касается вновь вступающих на этот путь – только на добровольной основе, вне зависимости от того, найдена для них жена или нет. После окончания моей речи желающие покинуть храм должны уладить этот вопрос с верховной жрицей и могут быть свободны. – Я замолчала и отдышалась, не привыкла я все же такие монологи произносить.

Вдруг в повисшей тишине с неба бабахнул гром, и над толпой пронесся бешеный порыв ветра. Все поежились, в испуге глядя на небо. Я тоже зябко повела плечами и попробовала расправить крылья, и они неожиданно послушались и распахнулись во всю ширь, полыхая красками. Я в изумлении скосила глаза, интересно ведь посмотреть, что там у меня за плечами. А за плечами у меня… у-у-у… Впечатляет. Аж самой страшно.

Толпа жрецов всколыхнулась. Они неверяще переглядывались между собой и шушукались. А во втором ряду я поймала бархатный карий взгляд Мертона.

– Ты решил? – спросила я глазами.

– Люблю! – сказал темный бархат.

– Прости, – моргнула я.

– Все равно люблю! И да, я решил, – ответил он взглядом.

Увидев, что продолжения моей речи не будет, толпа горожан, радостно гомоня, начала рассасываться. Причем тихонечко и мирно, никаких кричащих женщин, бросающих в воздух чепчики. Даже обидно как-то. Что за флегмы? Как только основная масса схлынула, я повернулась к Раймене.

– Ильдери Раймена, вам слово.

– Жрецы, все кто хочет остаться в храме, идите и занимайтесь своими обязанностями. Все, кто желает покинуть путь служения, подойдите ко мне.

Белая толпа с черными крыльями замерла на пару мгновений. А я с любопытством наблюдала, интересно же, кто что решит? К моему величайшему удивлению, практически половина жрецов остались, чтобы продолжить свое служение. Захотели уйти только молодые и, видимо, не так давно успевшие встать на этот путь. К моей радости, Мертон был среди тех, кто решил покинуть храм. Я тут же подошла, вцепилась в его руку, пока он не передумал, и потащила его к Раймене.

– Ильдери Раймена, вот этого жреца я забираю с собой. Вы не возражаете?

– Нет, ваше высочество. Какие уж тут возражения. Если он сам хочет, то я не стану останавливать никого из тех, кто решил уйти. Я верю вам. И спасибо. – Она величественно кивнула Мертону.

И я, не выпуская парня, поволокла его в сторону ожидающих меня. Мои мужья и компания стояли в сторонке. Альф заигрывал с Хаммером, а тот делал вид, что хочет его забодать или наступить на него. Бывшие рабы переговаривались о чем-то своем, а мои муженьки с непроницаемыми лицами наблюдали за мной, тащащей на буксире Мертона. У Илмара взгляд был удивленный, несколько осуждающий, но в целом вполне адекватный. А вот Шер только что пар из ноздрей не выпускал. Надо бы с ним поговорить, что-то меня его ревность уже откровенно напрягает. Ну что за дела такие? Бесит.

Мы уже поравнялись с ними, как в сторонке я увидела Каэтару с мужьями и двух парней, которые внешне чем-то были похожи на Илмара, только черноволосые. Братья, что ли? Они все-таки пришли попрощаться. Илмар, проследив мой взгляд, увидел мать и расцвел, а она тут же пошла к нам. Каэтара начала причитать о том, как она счастлива и что я для них – это просто подарок судьбы. Тут я мысленно захихикала. Причем нервно и злобно. Ох… Это уж точно, прабабушка моя учудила подарочек Альзерату. Кто б мне самой судьбу поправил да на путь истинный направил, так нет же, подсунули целый мир: на тебе, Алеточка, не скучай, распутывай клубочки, разгребай кучки.

Илмар радостно представил мне своих братьев, старшего – Аверта и среднего – Нирала. Странно, но я не видела их ни на суде, ни на свадьбе. Впрочем, мне там было не до окружающих, могла просто не заметить, пришли попрощаться – и хорошо. Версалант молча улыбался, Айлонтар хмурился, а братья Илмара приобняли его за плечи и стали что-то тихо говорить. А я мечтала только о том, чтобы этот балаган поскорее закончился, и уйти уже отсюда. Ну не могу больше, все, просто задыхаюсь в этом дурдоме. Я сделала все, что могла, спасла всех, кого можно было, ну отпустите меня уже, нелюди.

Я быстро обнялась и поцеловалась с Каэтарой и стала прощаться. Версалант обнял Илмара, пожал руку Шеру и пожелал им удачи. Айлонтар стоял злобной букой. Вот хмырь! Я уставилась на него пристальным взглядом. Он побледнел и попятился. Ага, то-то же, бойся меня! Я страшная и ужасная недобогиня! Меня так и подмывало сделать ему «козу» и сказать: «Бу!» И тут вдруг… О да-а-а!!!

В воздухе поплыл аромат… гм… далекий от приятного, а на светлых штанах Айлонтара стало расползаться мерзкое коричневое пятно. Дальше была немая сцена. Каэтара и Версалант в изумлении переводили взгляд с лица Айлонтара на его штаны. Бывшие рабы переглядывались с Шером и, кажется, изо всех сил сдерживали смех. У Илмара брови уже наползли на его высоко поднятый хвост-плюмаж, и он явно не знал, то ли ему рассмеяться, то ли притвориться, что он ничего не видит. И тут вдруг Альф громко чихнул, сморщив нос, и тявкнул. Это послужило спуском. Айлонтар развернулся и пулей бросился от нас бежать, пытаясь прикрыть крыльями зад и нелепо косолапя, стараясь не расплескать. А все, кто стоял рядом с нами и видел это действие, грохнули. Уф, ну вот, я счастлива. Колдовать я не умею, но пожелания мои, оказывается, весьма материальны. Все, теперь можно и уходить.

– Народ, все готовы? Я активирую амулет, – продолжая крепко держать Мертона левой рукой, чтобы он не передумал и не сбежал, правой рукой я активировала амулет. Шер мне сказал, что именно нужно сформулировать для переноса, и сейчас я послушно мысленно повторила его указания, а вслух сказала: – Место прибытия – Дакарт.

Перед нами возникла перламутровая дымка, сгущаясь и наливаясь материальностью и непрозрачностью. Я вопросительно глянула на Шера, потому как понятия не имела, как именно должен выглядеть телепорт. Он кивнул, и тогда я дала отмашку сначала бывшим рабам, затем Илмару с Хаммером на поводу, за ними Делану и Кираму. Потом я кивнула Шеру и Альфу, но дроу вцепился в мой локоть мертвой хваткой, взяв второй рукой за ошейник Альфа, и вот так вчетвером мы шагнули в дымку. За нашей спиной с хлопком закрылся телепорт.

с интересом огляделась: любопытно же, куда нас занесло. Правда, был уже вечер, и сильно много разглядеть не удалось. Вокруг какие-то деревья, где-то то вдалеке – гомон и шум, а за спиной высокая каменная стена. И, кстати, ощутимо прохладно. Брр. Мне в моем прозрачно-голом платьишке было конкретно холодно. Я с вопросом глянула на Шера, это ж его вотчина.

– Мы в парке на окраине города. Сейчас я открою портал в нужное место.

– Так, ребята, отвернитесь все, пожалуйста. Мне надо переодеться во что-то более теплое, иначе околею. – Я поежилась. – Да и крылья сейчас попробую убрать, не буду шокировать широкую публику.

Моя гоп-компания переглянулась, пожала плечами и отвернулась. Причем два моих телохранителя всех ненавязчиво оттеснили, даже Шера с Илмаром, которые попробовали сначала возмутиться, но потом махнули рукой. Делан и Кирам встали между мной и остальными и загородили своими широкими спинами и крыльями. Ох вы ж мои умнички!

Я вынула из сумки джинсы, какую-то футболку и короткую кожаную курточку а-ля косуха. Скромненько, удобненько, а главное, непродуваемо и тепло. Проблема оставалась в крыльях. Как там Энлиль сказал – захоти и они исчезнут? Ладно, начнем сеанс хотения. Я закрыла глаза, расслабилась и начала хотеть. Похотела, открыла глаза и проверила результат. Плохо я хотела. Дубль два – и индейская хижина фигвам в итоге. Дубль три… Крылья исчезли примерно с шестой попытки. Уф, хорошо, а то я уже начала опасаться, что Энлиль меня разыграл.

Быстро стащив платье, я переоделась в свои вещи и, выйдя из-за спин телохранителей, довольно улыбнулась. А все мужчины уставились на меня. Забавно было наблюдать за их лицами. Илмар, Мертон, Делан и Кирам оглядели мой скромный прикид с неудовольствием. Ну извините, ребята, хватит с меня этих прозрачных тряпочек. Шер просто оценивающе прошелся по фигуре и о чем-то задумался, наверное, решает, какие вещи мне нужно будет тут прикупить, для него-то моя земная одежка вполне привычна. А вот три эльфа, гном и орк слегка обалдели от моего внешнего вида. Не знаю уж, чем именно их так это зацепило, но они переглянулись и явно сделали какие-то свои выводы. А я запоздало подумала, что, может, погорячилась и зря надела одежду из своего мира. Я понятия не имею, как тут у них одеваются местные дамы. Может, у них тут мода на платья с турнюром и чепчики на головах, а я тут такая нарядная, в джинсах и косухе…

Увидев, что я готова, дроу что-то поколдовал, рядом с нами открылся еще один телепорт, и теперь уже Шер дал всем отмашку шагать в него. В мою руку он опять вцепился намертво, а я так же крепко держала Мертона. Коли уж я бедного жреца притащила за тридевять земель, то не брошу до последнего, пока не пристрою окончательно. Шер косился на это, скрипел зубами, но ничего не говорил.

В этот раз мы очутились опять посреди деревьев, за которыми виднелось какое-то большое здание, похожее на дворец. Вот туда-то мы и направились всем своим дружным табором. Причем я взгромоздилась на Хаммера, которого вел Шер, так как топать в темноте своими ногами – радости мало, да и вообще устала я сегодня. Мне б сейчас чего поесть – и в люлю.

– Шер, а мы вообще куда? Нас сейчас так много, может, лучше в гостиницу какую? Мы все поместимся у тебя дома? – Я не выдержала первая.

– Поместимся. – Шер счастливо улыбнулся. – Мы уже почти пришли. Погоди еще немного.

Из парка мы вышли к дворцу. Ну ничего себе, точно, дворец. С парадным крыльцом, со снующими вокруг разряженными придворными. Вернее, это я предполагаю, что придворные, потому как откуда мне знать, как эти эльфы одеваются? Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд… И что же это нам понадобилось во дворце? Если Шер притащил нас сначала знакомиться с местным правительством, то это он зря, точно говорю.

Дроу загадочно улыбался, но объяснять ничего не спешил. А как только мы дошли до крыльца, к нам бросилось сразу несколько эльфов с приветствиями и стали утаскивать его для беседы. Похоже, Шера тут хорошо знают. Он извинился перед нами и, попросив подождать пару минут, отошел с встречающими в сторонку. Я спешилась и переминалась рядом с Хаммером, почесывая Альфа за ушком и ожидая, пока Шер закончит свои разговоры. С одной стороны, было любопытно, но с другой – я уже так утомилась от всей этой суеты, что просто сил не было вмешиваться. Мельтешащий вокруг дворца народ поглядывал на нас с интересом. Но если на светлых эльфов они смотрели как на равных, на аэрлингов с удивлением, то орк, гном и я вызывали скептический оценивающий взгляд, сильно попахивающий презрением.

Вдруг сзади послышались шаги и мелодичный женский голос произнес:

– А это еще что за голодранцы?

Я оглянулась и увидела очень красивую стройную блондинку в шелковом платье в сопровождении трех мужчин. Это она о нас, что ли? Почему это мы голодранцы, интересно? Все нормально одеты, уж не хуже, чем она. Ну точнее, я-то похуже, конечно, но я же в джинсах. Да еще Мертон в своей белой хламиде однозначно выделялся.

– Лэрра Илманиэль, это спутники лэрра Шермантаэля. Он появился сегодня наконец-то и притащил с собой вот этот сброд, – угодливо отозвался один из ее сопровождающих.

– Ах, лэрр Шермантаэль? А эта девка – его новая шлюха, что ли? И где он только ее подобрал? – Она презрительно сморщила идеальный носик и оглядела меня с ног до головы.

А вот это она зря. Я бы еще стерпела ласкательное слово «голодранцы», чего уж там, я нежно люблю потертые джинсы, в которых дырка на дырке, так что это меня ничуть не задевает. Но вот так обзываться ей не стоило. Моя группа дернулась, и кто-то зашипел, собираясь ответить, но я подняла руку, призывая к тишине.

– А вы кто такая? Не желаете представиться? – Я ласково на нее посмотрела.

– Смертная, кто дал тебе право со мной заговаривать? – Ее перекосило. – Впрочем, ладно, чего еще ждать от всякой швали, ни малейшего представления о правилах поведения. Я леди Илманиэль вер Салаб, официальная фаворитка владыки темных эльфов.

– А-а-а, – протянула я поскучневшим голосом. – Всего лишь королевская шлюха, которая в каждой встречной женщине надеется найти коллегу по работе. А я-то думала…

За моей спиной раздалось дружное сопение, похоже, мои сопровождающие сдерживают смех. Ну-ну.

– Что?! – взвизгнула блондинка. – Да как ты смеешь? – Она начала переходить в ультразвук, ишь как неприятно правду-то о себе слышать. – Да я тебя с землей сровняю, мразь.

Я оглянулась на Шера, который только сейчас обратил внимание на это представление и направился в нашу сторону. А потом повернулась к светлым эльфам.

– Уважаемый Эдельхир, а вы случайно не подскажете мне, по эльфийским законом какое наказание полагается за оскорбление члена королевской семьи иностранного государства? – Я решила не изобретать велосипед, а воспользоваться беспроигрышным вариантом – запугать и поставить на место с помощью чудесной вещи, а именно – юриспруденции.

Эльфийка, услышав мои слова, резко замолчала. Но после секундной паузы вновь завелась:

– И кто это тут королевской крови? Уж не ты ли? Так всех членов королевской семьи людей я хорошо знаю.

– Лэрра Илманиэль, перед вами младшая ненаследная принцесса аэрлингов Алета из королевского рода Бертиль, принц-консорт рода Бертиль Ил’марей вас Корта-Хонер. Ну и представлюсь сам, потому что меня вы, кажется, тоже не признали. Я Эдельхир ирн Элринор из рода Эйвэ, брат властителя светлых эльфов, а это мой сын, Анорэдель ирн Элринор из рода Эйвэ. – Голос Эдельхира вколачивал ледяные гвозди в крышку гроба блондинки, а я мысленно присвистнула. Ничего себе, брат властителя светлых эльфов с сыном. А я-то с ними все это время так запросто общалась… Хотя теперь объясняется, почему королева Лармена дала мне только список их имен, без фамилий. Шифровались они, значит, ясненько. Но… Ух ты, какое полезное знакомство я свела. Супер!

Илманиэль спала с лица, а ее спутники заметно поскучнели. Наверное, наказание все-таки существует, вот обязательно узнаю какое. Хорошо бы эту милашку розгами выпороть, а то, похоже, ей за всю жизнь никто даже пальчиком не погрозил. Тут до нас наконец дошел Шер. Конец беседы он слышал, но все же решил уточнить остальное.

– В чем дело? – Его голос звенел сталью. Вау, я его таким еще никогда не слышала.

– Да ни в чем особенном, просто вот этот господин обозвал нас сбродом, а вот эта дамочка сказала, что мы голодранцы, назвала меня твоей шлюхой, мразью и пообещала сровнять с землей, – наябедничала я, ласково глядя в глаза Илманиэль.

Судя по ее полуобморочному виду, взгляд у меня был такой же ласковый, как у гюрзы.

– Вот как, значит… Лэрра, отец непременно узнает о вашем недостойном поведении и сам примет решение о подобающем наказании. – Голос Шера холодил кровь, а взгляд покрывал тело Илманиэль ледяным панцирем. Круто, тоже хочу так научиться. – Вы опозорили нас перед представителями двух иностранных королевских семейств.

Так, что-то я потеряла нить разговора. При чем тут отец Шера? Он у них тут какая-то шишка, что ли, отвечающая за наказания? Интересно, хватит ума у Шера не проболтаться о нашем браке или ему приспичит похвастаться, что он на принцессе женат?

– Где отец? – тем временем спросил Шер.

– Он сейчас с дружественным визитом у властителя в Светлом лесу, – услужливо доложил один из спутников фаворитки.

Она сама испуганно кусала губу, а в ее глазах плескался ужас.

Шер поморщился и повернулся к нам.

– Пройдемте, лэрры, вам покажут ваши комнаты, – стал он давать распоряжения. – Сегодня уже поздно, поэтому ужин принесут в ваши покои, а завтра буду рад всех видеть за общим столом, вас проведут. Алета, Хаммера отведут в конюшню и позаботятся о нем, а твою мебель отнесут во дворец, потом решишь, куда ты ее поставишь.

Он кивнул, и ко мне тут же подбежал кто-то из слуг, стоявших до этого в сторонке и жадно прислушивающихся к скандалу, и попробовал взять у меня повод, чтобы увести Хаммера. Я погладила своего вороного, шепнула, что люблю его и завтра зайду проведать, а сейчас пусть идет отдыхать.

– Альф, сходи с Хаммером, проверь, чтобы там не обижали нашу птичку, а потом найдешь меня во дворце. – Я снова погладила их обоих и отдала повод слуге.

Он зябко поежился, оглядев рог и копыта моей «птички», но послушно повел Хаммера куда-то в сторону. А Альф выступал рядом, очень гордый и довольный, и лукаво поглядывал на Хаммера: мол, я тебя охраняю, птичка.

– Лэрра, лэрры. – Шер холодно кивнул фаворитке и ее спутникам и пошел в сторону крыльца.

– Ваше высочество. – Белая как полотно красавица присела в реверансе, а ее сопровождающие почтительно поклонились.

Че-го? Высочество? Шер – его высочество? Я неверяще смотрела ему в спину. И я это узнаю только сейчас? То есть за все то время, что мы были рядом, он даже не посчитал нужным мне ничего объяснить и сказать? Не нашел одной минуты, ни на Земле, ни здесь? Аристократ он, значит? И домик у него большой, места для всех нас хватит? И невесту ему, значит, родители найдут, а на мне он жениться ну никак не может? Ну еще бы, на обычной простой землянке без титула, конечно, не может. А вот как в принцессы попала, так сразу я ему сгодилась и, значит, он первым мужем стать должен? А я-то дура!!! В душе поднималась глухая обида.

Я тихо проследовала за всеми в сторону дворца. Мы прошлись по коридорам. В каких-то комнатах Шер расположил гнома, орка и Мертона. Какую-то комнатку отвел на двоих для моих телохранителей. Одни отдельные большие покои выделил для трех светлых эльфов. Я молчала всю дорогу, так как обидно было до слез. Потому что только сейчас я поняла, что, оказывается, все это время он меня просто использовал. Наконец Шер остановился у очередных дверей и приглашающе открыл ее передо мной и Илмаром.

– Проходите, это мои покои. – Я, не говоря ни слова, вошла. – Алеточка, ты пока поживи здесь, со мной. А завтра я дам указания, чтобы для тебя приготовили отдельные комнаты, все, как ты хотела, с гостиной, кабинетом. Илмар, для тебя спальня вон за той дверью, располагайся. Завтра тебе тоже приготовят отдельные комнаты.

Илмар насупился и собрался что-то сказать, но я его перебила:

– Шермантаэль, ты ничего не хочешь мне объяснить? – Я спокойно смотрела на него и не понимала, почему все это время считала, что мы такие прямо близкие друзья и я могу ему во всем доверять.

– Что? – Он вздрогнул от моего тона. – О чем ты?

– Я спрашиваю, ты ничего не хочешь мне объяснить? Ты действительно принц темных эльфов?

– Ну да. – Он пожал плечами. – Я действительно кронпринц темных эльфов. И как только отец вернется, я тебя с ним познакомлю.

– Понятно. То есть ты считаешь, что поступил нормально, скрыв это от меня? – Я произносила слова с ледяным спокойствием. – По-твоему, то, что я узнаю это только сейчас, – совершенно нормальное явление? И за все то время, которые мы жили у меня дома, и потом, уже здесь, в Альзерате, у тебя не нашлось одной минуты, чтобы мне об этом сказать?

– Малышка, ну подумаешь, ведь ничего страшного не произошло. Ну да, я принц, но это ведь ничего не меняет. – Он начал нервничать.

– Да нет, Шер, меняет, и очень многое. Ты ведь поэтому так испугался тогда из-за браслета, когда подумал, что я собираюсь за тебя замуж? Ну как же, простолюдинка, и вдруг собирается обручиться с тобой, кронпринцем. Так? – Он отвел глаза, а я продолжала: – А как только выяснилось, что меня приняли в королевский род аэрлингов, так я сразу же стала достаточно хороша для тебя? Ну естественно, принцесса… Ровня, такую и папе не стыдно показать. Ну же, скажи что-нибудь!

Шер смотрел в сторону, переминался с ноги на ногу и хранил молчание.

– А позволь-ка еще кое-что у тебя узнать. Почему ты не сообщил королеве Лармене о своем титуле? Ведь ты же должен был понимать, что если бы она знала об этом, то ни о какой казни над тобой и речи бы не шло. В самом худшем случае придержали бы и попросили выкуп. И ты не мог этого не знать. Ведь так? Но ты молчал и позволил мне пойти на эту идиотскую затею с замужеством. Ведь Илмара я действительно спасала, он-то не принц, его бы просто тупо казнили. Но ты? Тебе ведь ничего не грозило. – И тут меня осенило: – А королева и знала… Не могла не знать имени кронпринца большого государства. Так, значит… Вот что она имела ввиду и вот почему меня так внезапно удочерили. – Я горько рассмеялась, вспомнив все взгляды и полунамеки королевы.

Господи, какая же я идиотка! Ой дура-а-а! Пыжилась изо всех сил, что-то пыталась изображать из себя, помочь кому-то. А оказывается, все так просто… Аэрлинги, приняв в семью безродную девчонку, подстроили этот дурацкий суд, и я повелась. А они породнились с дроу, ничего не потеряв, а, наоборот, только выгадав и от того, что меня приняли, и от того, что свадьбу эту подстроили. А я теперь с двумя мужьями, ни одному из которых не нужна я сама, а нужно лишь то, что дает им этот брак. Илмару – жизнь и свобода, а Шеру… Кстати, а что выиграл от этого брака Шер?

– Ну же, Шермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов, не хочешь мне ничего объяснить? Зачем тебе понадобился этот брак? Тебе тоже выгодно было породниться с королевским родом аэрлингов, да? Небось твой папочка даже рад будет. Не думаю, что многим эльфам удавалось подобное. – Я с трудом роняла слова, а в горле стоял комок.

– Малышка, ты не поняла, все совсем не так, – выдавил Шер и шагнул в мою сторону.

– Не подходи ко мне! – Я резко отступила назад. – Что я не поняла? Ну объясни мне, что же еще я не поняла? Зачем тебе все это понадобилось? Ведь я сама тебе никогда не была нужна, так, милая девчонка, с которой можно похихикать, подурачиться, еще и жизнь спасла, да и домой добраться помогла. Ты ко мне никогда не испытывал даже легкой влюбленности, так что не надо ля-ля. Так в чем же твоя выгода от этого брака? А я-то думала, что мы друзья. – Я судорожно вздохнула. Все, не могу больше, пора прекращать этот бессмысленный разговор, все и так ясно. – Ваше высочество, у вас во дворце найдется одна комната для меня? Отдельная. Я ни минуты не хочу находиться рядом с вами и уж тем более жить в ваших комнатах.

– Алета, ты не поняла, не надо так. Пожалуйста. – Шер снова попробовал подойти ко мне и обнять.

– Не трогай меня! – Я почти закричала на него. – Я думала, что мы с тобой друзья, доверяла тебе, а ты, оказывается, все это время просто использовал меня. Я тебя видеть не могу. Есть комната? Если комнаты закончились, то я лучше остановлюсь в гостинице, но рядом с тобой я и секунды не хочу находиться.

Комната нашлась. Илмар попробовал сунуться ко мне со словами, что он мой муж и я должна ночевать с ним рядом, потому что он никому не доверяет.

– Исчезни! – рыкнула на Илмара, так что он даже отшатнулся. – Я хочу побыть одна, это так трудно понять? И никому ничего я не должна, ясно? И уж меньше всего я должна что-либо вам. Свободу получили, крылья обрели, выгодных родственников завели – все, живите счастливо, а меня оставьте в покое! – Меня уже несло, истерика набирала обороты, но остановиться я просто не могла.

Причем я отчетливо понимала, что это именно истерика. И мне нужно просто перестать накручивать себя все сильнее и сильнее, но я не могла. Это была снежная лавина, которая неслась вниз, и пока не снесет все на своем пути и не исчерпает себя, бороться с ней бесполезно. Может, если бы Шер попытался сказать что-то вразумительное, объяснить, то я бы остановилась. Но он отмалчивался и отводил глаза, а это означало, что я во всем права. И я с грохотом захлопнула за собой дверь. Чуть позже прибежал Альф и стал скулить под дверью, когда я не открыла, думая, что это снова Шер или Илмар. Потом принесли ужин, и опять я открыла только после того, как слуги стали барабанить в дверь чуть ли не с криками, что еда остывает. Мы с Альфом поужинали и легли спать.

Ночью раздался тихий стук в дверь.

– Алеточка, открой, поговори со мной, – услышала я тихий голос Шера. – Малышка, выслушай меня, пожалуйста. Все совсем не так, ты не поняла. Ну дай же я объясню тебе, открой, прошу.

Я накрыла голову подушкой. Хватит! Чего уж теперь, сама виновата. В конце концов, Шер никогда и не пытался меня убеждать в том, что мы друзья или что я что-то значу для него. Ну подумаешь, воспользовался ситуацией, чтобы заключить политически выгодный брак с представительницей королевской семьи аэрлингов. Так на то он и принц, точнее, кронпринц. Политики все такие, и неважно, из какого мира, – цель оправдывает средства. Вот и женился Шер политически грамотно, как только выяснилось, что в качестве невесты я выгоднее, чем просто приятельница, и могу в чем-то, ведомом только ему, принести больше пользы, чем та его невеста, о которой он упоминал. Вот ведь получается, что еще какая-то девушка оказалась в дураках, точнее, в дурочках. Кто ж ее знает, может, она-то в Шера как раз и влюблена, кто их, этих дроу, разберет.

Хотя лукавлю, обидно было до слез. Я бы еще поняла, если бы Шер хотел жениться на мне, потому что я – это я и потому что он испытывает ко мне романтические чувства. Если бы он добивался этого брака ради меня самой, я бы поняла и даже не пикнула, это было бы по-мужски. Но быть использованной вот так, ради женитьбы на моем титуле, а не на мне… Я чувствовала себя вещью.

Ну и черт с ними со всеми, потерплю годик – или сколько тут положено при фиктивном браке – в статусе жены, а потом оформим развод и пойдем каждый своей дорогой. Все равно недолго осталось, буквально через несколько месяцев начнется новый учебный год и я поступлю в школу. А завтра – шопинг, ничто так хорошо не залечивает душевные терзания и расстройства, как с чувством, толком и расстановкой потраченные деньги. Я наконец успокоилась. Тьфу, нашла из-за чего переживать! Баиньки, а то завтра синяки под глазами будут. И первым делом надо будет с утра извиниться перед Илмаром и объясниться с ним. А то чувствую себя последней стервой, окрысилась на него ни за что ни про что, а у него такие глаза стали. Прямо избиение младенцев. Эх, неудобно как перед ним…

Утром я проснулась замерзшая, голодная и с жаждой новых впечатлений. Не буду я Шера убивать, пусть живет, редиска ушастая. Но и сама рассказывать о себе никому не стану, а уж ему особенно. Нет уж, доверие не бывает односторонним. Быстро умывшись, я снова влезла в джинсы, футболку и достала свои земные мокасины. Надо идти завтракать.

– Альф, пошли добывать харч. Ты как насчет того, чтобы съесть слона? Чур одна нога и хобот мои, остальное все тебе. – Я подмигнула своему лохматику.

Ответом мне было изумленное выражение мордочки, на которой явно читались вопросы: «Кто такой слон? Подружка, а ты уверена, что мне хватит этого всего остального? А то, может, ты мне и хобот с ногой пожертвуешь, а сама травки пожуешь?»

Как только я захлопнула дверь в свою комнату, в конце коридора немедленно открылась дверь в покои Шера и, собственно, выскочил он сам. И что-то видок у него был не сильно цветущий, а слегка помятый и с черными кругами под глазами. Ночь не спал, что ли, переживал, поди? Ну и подумаешь, сам виноват. А вот и не жалко мне его совсем. Следом за ним из комнаты выглянул Илмар. Ой, а вот перед ним неудобно, надо извиниться.

– Привет, мальчики. – Я помахала им рукой. – А нас кормить будут или как? Если «или как», то мы с Альфом категорически против.

Я подошла к ним. Шер стоял и напряженно смотрел на меня, и Илмар тоже смотрел, но обиженно.

– Илмарчик, иди сюда, мой хороший, я тебя поцелую. Ты не обижайся, что я на тебя вчера накричала. Это нервный стресс, а характер у меня плохой и буйный, ты к этому привыкай. – Я потянула Илмара за рубашку, вынуждая наклониться, и чмокнула в щеку.

– А мне ты скажешь что-нибудь? – тихо спросил Шер.

– И тебе скажу, чего ж не сказать. Убивать тебя не буду и даже ругаться с тобой больше не стану, не бойся. Проехали, что было, то было. Все равно ж у нас брак фиктивный, годик-то мы все в состоянии потерпеть. – Я холодно улыбнулась. – И у нас на сегодня куча дел. Ты как, с нами, или выделишь провожатого? Мне нужно в банк, в магазины, ну и просто погулять.

Шер криво улыбнулся в ответ. И мы пошли завтракать, забрав по дороге всю нашу компанию. Альфа один из слуг увел на кухню, я сказала монимонту, что он может сам съесть слона целиком, а я чайком с плюшками обойдусь, и лохматик радостно ускакал.

А вкусно кормят во дворце, мне понравилось. Стол к завтраку был накрыт весьма обильно, как говорится, первое, второе и компот, и я с огромным удовольствием съела кусок вкуснейшего пирога с вишней и блаженно улыбалась. Сейчас бы еще чашечку кофе вместо той травяной отравы, что они тут пьют, но это я потом себе организую, а пока и так все неплохо. Дальше я просто наблюдала за остальными завтракающими и уважительно присвистнула, мысленно, разумеется, оценив объем съеденного орком и гномом. Тут все было по-суворовски – завтрак съешь сам. Впрочем, что-то мне подсказывало, что и ужин они не отдадут врагу.

В качестве провожатого Шер пошел с нами сам. Я, как обычно, повесила свою сумку на Альфа, который довольно улыбался сытой мордашкой, натянула куртку, и мы пошли. Шагая по коридору, я тихонько, не привлекая ничьего внимания, сунула в руки Эдельхиру внушительный кошелек с золотыми монетами и выразительно показала глазами на его спутников, слегка задержав взгляд на Мертоне. Понятия не имею, много это или мало по местным меркам, но в любом случае им нужно купить теплую одежду, коней, оружие, да и Мертона я на них повесила. Так что ничего страшного, я не обеднею. У меня денег сейчас просто немерено, и вот как раз их-то мне и нужно положить в банк. Немного смущало, что Эдельхир, оказывается, королевской крови и может неправильно понять то, что я даю им деньги, но, с другой стороны, сейчас-то у него с финансами негусто. А захочет потом вернуть долг, я возражать не стану. Конюхи вывели Хаммера, который под презрительные смешки дроу послушно преклонил передо мной колени, и, как только я взгромоздилась, мы тронулись в путь.

По дороге было решено, что в городе мы разойдемся. Я с Шером и Илмаром – ну и, понятное дело, с моими телохранителями – эти за мной хвостом следовали, – в одну сторону, а все остальные – в другую. Как меня заверил Эдельхир, город они хорошо знают и сами справятся. И вот ехали мы по столице и сворачивали шеи, точнее, я ехала, остальные шли, да и шеи сворачивали мы все, кроме Шера. А дроу спокойно играл роль экскурсовода.

Город мне понравился. Красивый такой, добротный. Двух- или трехэтажные дома из темного камня за заборами с садиками. Чистые мощеные улицы. Много магазинов, таверн, статуй и даже фонтанов. Несколько мрачновато после светлого и радужного города аэрлингов, но все равно впечатление Дакарт производил. Такая строгая мужественная красота, примерно как в старинных городках Чехии с их очаровательными особнячками. Не готика, конечно, но красиво, по-настоящему красиво.

И вокруг толпы темных эльфов, которые с интересом разглядывали нас. Оценивающе осматривали крылья аэрлингов, с восторгом смотрели на мощь Хаммера, с улыбкой оглядывали зубастую мордашку Альфа. Лично я такого интереса не вызывала, скорей, брезгливое недоумение. Выгляжу-то я как человек. Какой бы я там богиней, приемной аэрлингицей и непонятно еще кем не была, но все равно внешне оставалась похожа на обычную рядовую человеческую девушку. Причем особой красотой не блистающую, да еще и одетую не пойми во что. На фоне стройных, рослых и по-настоящему красивых эльфиек я выглядела не так чтоб впечатляюще. И если во дворце, где с подачи Шера и скандала, устроенного Илманиэль, уже знали, что я не человек, а гостья из королевского рода аэрлингов, а потому ничего лишнего себе в мой адрес не позволяли, то тут никто не церемонился. Встречные дроу, судя по их взглядам, даже за разумное существо меня не считали. Неприятно. Особенно после того трепетного отношения, что было ко мне у аэрлингов. М-да. Что-то мысль учиться в их Школе магии уже не кажется мне очень замечательной.

Шопинг мы начали с магазина одежды, причем мужской. Я, будучи запасливой хомячихой, теплые вещи с Земли взяла, так что сейчас мне было хоть и не жарко и пар изо рта шел, но и не так чтобы дуба дать. Хотя конечно, в кожаной куртке прохладно, надо было бы свитер под нее надеть. А вот моя команда медленно, но верно покрывалась сосульками. Выглядели брутальные крылатые мачо с красными носами грустно, поэтому было решено, что сначала утепляемся, а потом все остальное.

– Шер, а чего так холодно-то? Я ожидала, что у вас тут тоже тепло, как у аэрлингов, – не выдержала я и зябко поежилась.

– Ну потому что долина Аэллера намного южнее, да и закрыта она горами, – спокойно объяснил Шер. – Там тепло. А вообще, сейчас еще только последний месяц сезона прохлады. Вот закончится хелмант, начнется сезон ожидания расцвета, и станет теплее.

Я задумалась и стала прикидывать, какой же сейчас месяц по-земному. Посчитав примерный срок, который я провела в долине аэрлингов, я пришла к выводу, что сейчас середина февраля, скорее, даже вторая половина. М-да, зима, однако. Хоть снега нет, и то хорошо. Погода была примерно как в Европе: прохладно, но чисто и сухо. Только все равно холодно. Я шмыгнула носом. Черт, еще только простудиться не хватало.

Мы зарулили в какой-то магазин, на витрине которого были выставлены мужские манекены. Хаммера у меня забрал выскочивший из магазина портняжка и привязал к деревянной стойке снаружи, а нас почтительно пригласил внутрь. Подумав пару секунд, я сняла с Альфа сумку и, присев перед ним на корточки, заглянула в глаза.

– Альф, дружочек, ты останешься с Хаммером снаружи. Охраняй нашу непарнокопытную птичку. А то вдруг его кто-то захочет украсть, как же мы без него? Я на тебя рассчитываю.

Монимонт скорбно фыркнул, показал Хаммеру язык, но послушно подошел и сел рядом с ним. А вот подлая «птичка» весьма ощутимо уколола меня рогом в попу, как только я встала.

– Хаммер! – Я погрозила ему кулаком. – Джинсы порвешь, изверг. Я же люблю тебя и переживаю, чтобы с тобой ничего не случилось. А ты?

Шер с улыбкой наблюдал за нами, стоя на крыльце. Я украдкой взглянула на него. Он так и собирается от меня ни на шаг не отходить? Уж на крыльце магазина, да еще под охраной монимонта мне ничего не грозит. Разобравшись со своей живностью, я прошла мимо Шера и собралась войти внутрь, как дроу вдруг обхватил меня сзади, подтащил к себе и крепко обнял, уткнувшись носом мне в макушку. Мы помолчали.

– Я доверяю тебе. Никому во всех мирах я не доверяю так, как тебе. Просто я безумно боюсь тебя потерять, и да, я воспользовался этой возможностью. Не мог не воспользоваться. Пойми меня. Потому что ты нужна мне. Прими как данность: я не могу без тебя. – Он развернул меня к себе и заглянул в глаза. – Прости.

– Шер, да ты не переживай, я просто сорвалась вчера и наговорила лишнего. Я не считаю тебя врагом. Это был обычный нервный срыв, истерика. – Я спокойно улыбнулась ему.

– Малышка, ты просто не понимаешь. Моя свобода не принадлежит мне, хочу я или нет, меня бы никто не стал спрашивать. Нашли бы мне выгодную по политическим соображениям невесту, и все. И ты даже не представляешь, как я счастлив, что ею вдруг смогла стать ты. Не отталкивай меня, я все для тебя сделаю, все, что захочешь. Просто позволь мне это. – Он наклонился и выдохнул мне это практически в губы.

Ох, коленки предательски ослабли. Когда такой вот красавец смотрит в глаза и практически касается моих губ своими, то как-то трудно думать и сердиться. Так, взяли себя в руки и дышим, дышим, а то и легкие как-то вдруг работать отказались.

– Мир? Пусть все будет как раньше? – И этот змей-искуситель с темными кругами под глазами легонько поцеловал меня.

У-у-у, ноги, предатели, а ну возьмите себя в руки, я ж сейчас просто осяду тут, на крылечко.

– Уговорил, мир. И все равно ты – дурик ушастый, хоть и высочество, ты знаешь об этом?

– Знаю. – Он кивнул. – Так значит, ты простишь меня? Совсем? И мы снова будем спать вместе?

Тьфу ты, черт. Кому что, а вшивому баня. А я-то тут уши развесила, думала лямур, тужур, романтик, что ему нужен доступ ко мне, а ему нужен доступ к телу. Мозг стремительно вернулся на место, и организм снова заработал нормально.

– Я подумаю. – Я отстранилась. – Пойдем, а то холодно. – И первой вошла в магазин.

А наши спутники тем временем уже затарились по полной программе. Портной, смазливый светловолосый эльф, только что в экстазе не бился, когда мои крылатики стали выбирать себе вещи именно у него. А уж учитывая, сколько мы всего навыбирали, в таком же экстазе наверняка бился и его бухгалтер, магазинчик-то весьма недешевый. Так, а вот над этим стоит поработать.

– Лэрр, а как вы смотрите на то, что часть суммы пойдет как бартер? – обратилась я к портному.

– Какой бартер? – сделал он стойку и, прищурившись, внимательно оглядел меня.

– Ну как какой? Хороший, конечно. Фирма веников не вяжет, так что все будет просто замечательно. Вот вы видите сейчас этих очаровательных крылатых юношей? – Портной кивнул. – А много подобных им вы встречали за свою жизнь?

– Ни одного, – честно ответил эльф.

– Вот именно. Потому что они – аэрлинги. Так вот, через некоторое время сюда постепенно будут прибывать еще подобные экземпляры. И, как вы понимаете, им всем нужен будет гардеробчик по климату и местной моде. И с учетом физиологии. Ну там плащики специфичные, рубашечки-курточки определенного покроя. Сечете?

– Секу-у-у, – протянул портной и окинул моих мальчиков плотоядным взглядом.

– Вот, смотрите на этих двух потрясающих моделей. – Я выдвинула вперед Делана и Кирама. – Они к вам могут прийти еще пару-тройку раз, чтобы вы использовали их в качестве подопытных экземпляров. Мерки снять, проверить, удобная ли у вас одежка получается, и так далее. Ну что я рассказываю великому мастеру прописные истины. – Я решила подсластить червячка на крючке. – Вам это виднее. Тогда у вас или будет некоторый запас уже готовых вещей, или же вы будете четко знать, как подогнать быстро, качественно и именно там, где нужно. А вы взамен часть одежды, которую они выбрали сейчас, подгоните под них и отдадите в качестве оплаты за их работу моделями. Годится?

– Годится. – У портного непроизвольно сжимались и разжимались пальцы, и видно было, что мысленно он уже снимает мерки, или что там еще снимают с моделей.

– Мальчики, вы все поняли? – обратилась я к своим невозмутимым телохранителям, и они утвердительно кивнули.

Вселенское спокойствие они познали давно, практически с начала работы на мою скромную персону, но его же надо продолжать развивать. Вот пусть и займутся, заодно при деле будут, да и денег на булавки себе подзаработают. Будем делать из подкаблучников мужчин. Надо их потом еще на тренировки с мечами загнать, да и Илмара заодно. Я перевела взгляд на блондина. И он тихонько попятился и постарался скрыться с линии огня за спиной у Шера. М-да, Илмару дзэн еще только предстоит постичь. Ничего, займусь этим, никуда не денется. И я полезла в сумку за деньгами, чтобы оплатить покупки, но Шер перехватил мою руку и укоризненно посмотрел.

– Алета, ты в своем уме? Ты собираешься платить за все это сама?

– Эмм… ну да. Это ж мои телохранители и мой муж. – Я кивнула на Илмара.

В общем, оплатил все покупки Шер, за вычетом стоимости одежды для Делана и Кирама. И мы пошли в женский магазин. Я решила, что много вещей набирать не буду, пару платьев, рубашки и, самое главное, местные брюки, так как зад морозить в платье и ездить в нем же верхом я никакого желания не испытывала. Посему, наплевав на все приличия, о которых мне толковал Шер, я выбрала себе пару мягчайших кожаных штанов в обтяжку. Лосины не лосины, но обтягивают весьма и весьма. Зато удобно и тепло. Могу я показать хорошую фигуру? Эх, к ним бы еще сапоги байкерские, и вообще отпад был бы. Еще мне подобрали несколько подходящих рубашек, теплую кожаную куртку на меху с кучей клепок и меховой жилет из какой-то местной зверушки, похожей на норку, который я сразу же натянула поверх своей косухи. И, вняв уговорам Шера, взяла пару платьев для соблюдения приличий. Причем платья мне пообещали принести домой после подгонки, потому что, несмотря на мою хрупкую фигуру, оказалось, что эльфийки еще субтильнее меня в верхних девяносто, но при этом ощутимо выше.

В обувной лавке мы подобрали всем обувь. Со мной опять вышла проблема, так как таких маленьких сапог у них не оказалось, а все имеющиеся были велики мне в среднем на пару размеров. Поэтому мы все заказали с доставкой во дворец, вызвав этим трепет у продавца, оплатили и ушли.

Потом был банк. О-о-о, банк – это банк. Как мне объяснил Шер, все банки в Альзерате держат гномы. И это целая сеть. То есть придя в любое отделение в любом городе, можно снять со своего счета требуемую сумму. Достаточно капли крови для подтверждения, что я и есть та самая личность, которая является владелицей этого счета. Кроме того, можно взять вексель, чтобы не таскать с собой тяжелые кошельки, и предъявлять его к оплате. Короче – цивилизация банкиров форева.

Отделение банка в Дакарте было расположено в монументальном приземистом здании из темного камня. Сосредоточенные гномы в форменной одежде сновали с деловитым видом, а за несколькими столами заседали суровые клерки. Я выбрала одного и, подойдя, присела к его столу.

– День добрый, уважаемый, я хочу открыть у вас счет. Это возможно?

– Разумеется, лэрра. В каком металле? На какую сумму? На какой срок? – Клерк взял в руки перо и приготовился к работе.

– В золоте. Надолго. На большую.

– На большую… А поконкретнее? – Гном поднял на меня глаза.

– На очень большую. А поконкретнее – это надо будет сейчас считать и боюсь, что долго. У вас есть отдельное помещение для этих целей? – Я спокойно взирала на серьезного бородатого дядьку. Не объяснять же ему, что я понятия не имею, сколько у меня этой самой валюты. Я же не считая складывала кошельки в сумку, и таких кошельков у меня много.

Клерк подозвал еще одного служащего, которого оставил вместо себя, и мы проследовали в это самое отдельное помещение. Ребят я оставила ждать в холле, не хотелось афишировать свое благосостояние, а с собой взяла только Альфа. Меньше знают, спокойнее спят. В комнате, куда меня привел клерк, стоял большой каменный стол и несколько стульев, на один из которых он мне и предложил присесть.

– Прошу вас, лэрра, вынимайте ваши деньги, будем считать.

Ну я и начала вынимать. И вынимала, и вынимала… Когда кучка на столе стала размером с самого гнома, а глаза гнома – размером с блюдца, клерк закашлялся и сообщил, что ему потребуются помощники. Нажав на какую-то кнопку на стене, гном вернулся ко мне и продолжил наблюдать за моими движениями с немым удивлением. Короче, мою скромную кучку считали пять гномов, и считали они долго. Наконец мы подвели итоговую сумму и подписали договоры, которые, на мое счастье, у гномов было принято зачитывать вслух, ибо они тоже имели магическую составляющую и должны были быть озвучены. Затем у меня взяли каплю крови из пальца, тоже ее как-то магически зафиксировали, и я поставила ею отпечаток пальца на договоре. Гном, рассыпаясь в любезностях, объявил, что я одна из самых крупных вкладчиков и что они безумно польщены и все такое. А мне взамен кошельков была выдана магическая фигулька на цепочке, которая подтверждала мой вклад и позволяла снимать ежемесячно проценты по вкладу, если мне это понадобится сделать быстро, не только в отделении банка, но и у любого представителя гномьего племени, не важно, купца или мастера. А ему потом банк компенсирует эту сумму.

В общем, мы остались очень довольны друг другом, когда я вдруг подумала, что, наверно, стоит оставить на хранение в банке и большую часть моих сокровищ. О чем я и спросила гнома. Он расшаркался и сообщил, что конечно же для прекрасной лэрры они выделят самую замечательную ячейку, куда я смогу положить на хранение фамильное колье, или диадему, ну или что там у меня. И я начала вынимать из сумки «что там у меня». Учитывая, что у меня было немало своих драгоценностей, которые я от жадности напокупала у аэрлингов, плюс те, что надарили на свадьбу, да еще те, что мне презентовала королева Лармена, в совокупности это было очень и очень много. Гному поплохело. Он стал обмахиваться и держаться за сердце, и нам пришлось снова пригласить тех дядечек, что помогали нам считать золотые монеты. Пока мы все это описали, оценили и разложили, прошло еще много времени. И ячейка мне понадобилась размером с хороший сундучок.

осле банка мы еще немного погуляли. Шер все пытался помириться, а я, старательно затолкав обиду и злость на дно души, пыталась отвечать ему спокойно и не срываться периодически на рык. Потому что все еще было обидно. Очень обидно. Гадко от того, что меня использовали, и уже не осталось прежнего доверия к нему. Но в то же время я понимала, что объявлять ему вендетту глупо. Взрослые же люди.

В нашей истории надо как-то попытаться решить все миром, минуя стадию «Ты мне больше не подружка, ты мне больше не дружок. Не играй в мои игрушки…»^{45} И поэтому я старательно делала вид, что все нормально, что я в состоянии общаться. Не знаю, может, в один прекрасный день что-то изменится или я изменюсь, и прежнее отношение к Шеру вернется, но пока что мне было трудно вести себя с ним нормально.

Во дворец мы вернулись усталые, голодные, замерзшие, но крайне довольные прогулкой. А главное, мы закупили все, что нужно. Теплую местную одежду, оружие для Делана и Кирама и коняшек для всех троих аэрлингов. Компашка, прибывшая с нами из долины Аэллера, тоже уже прихорошилась и выглядела одетой по сезону и вполне респектабельно. Я с удовольствием оглядела Мертона. Нет, все-таки какая ж я умничка, что вытащила его оттуда, вот прямо люблю себя, хорошую. До чего классный парень получился, как только снял с себя эту жуткую белую хламиду и переоделся в нормальную мужскую одежду. Он, заметив мой оценивающий взгляд, ласково мне улыбнулся.

– Алета, что у тебя с этим жрецом? Почему он так на тебя смотрит? – Шер, заметивший улыбку Мертона, немедленно сбился с шага и притормозил.

– Ничего. Он мой друг, очень хороший. А что? – Я улыбнулась Мертону в ответ.

– Насколько хороший? С чего это он так тебе улыбается? – Шер начал заводиться.

– Шер, не доставай ее. Мертон – бывший жрец, этим все сказано, – заступился за парня Илмар.

– Ах вот как? И что этим сказано? И с какой, интересно, стати этот бывший жрец так смотрит на мою жену? – Шер уже открыто психовал.

– Ох, Шер, не веди себя, как ревнивый котэ. Я тебе уже сказала, что Мертон – мой друг. – Я устало посмотрела на дроу. – И вообще, ты начинаешь утомлять своей ревностью, я, кажется, не давала тебе повода считать меня своей собственностью. Если тебе интересно, с чего он так на меня смотрит, то возьми и спроси его сам. А мне сцены закатывать прекрати, у тебя нет на это ни малейшего права.

– И спрошу. – Шер стремительно подошел к Мертону, который все это время стоял в стороне и слушал наш базар. – Ты…

– Потому что люблю ее, – спокойно перебил Шера Мертон, не дожидаясь вопроса.

– Она – моя! – прошипел взбешенный дроу.

– Я знаю, – так же спокойно пожал плечами Мертон. – Но на мои чувства к ней это не влияет никак.

Ой-ой, кажется, сейчас что-то будет. Мы с Илмаром переглянулись и, не сговариваясь, быстро шагнули к этим бойцовым петухам. Шер реально достал, но Мертона мне жалко. Есть сильные подозрения, что если дело дойдет до драки, то дроу его укатает. Все-таки с физподготовкой у жрецов вряд ли дела обстоят хорошо.

– Шер, а мы сегодня обедать будем? Прямо умираю от голода. – Я взяла под локоть дроу и потащила его в одну сторону, а Илмар, подхватив Мертона, повел в другую. По пути я выразительно посмотрела на Эдельхира. – И кстати, а когда прибудет твой отец?

– Не знаю, я ему уже отправил известие, что вернулся во дворец. Думаю, скоро, – повелся на мой отвлекающий маневр этот ревнивец. – А тебе зачем?

– Ну как зачем? Познакомиться. Интересно же взглянуть на твоего папочку, да и надо передать ему письма и грамоты от королевы Лармены, я ж вроде как представительница аэрлингов. А хочешь, я тебе их отдам? Ты ж, оказывается, кронпринц, – тут я поморщилась, – значит, тоже можешь принять все верительные документы.

– Не стоит. В другой ситуации я бы мог выступить заместителем отца, но в данном случае давай лучше дождемся его, и вы с ним все обсудите. Время терпит. А у меня накопилась куча собственных дел, которые требуют моего личного присутствия.

За обедом Эдельхир взял огонь на себя, отвлекая Шера от артиллерийской атаки злобными взглядами в сторону Мертона.

– Ваше высочество, вы сможете помочь нам с телепортами в Светлый лес? – спросил он Шера. – Наша магия, к сожалению, еще не восстановилась после полной блокировки магическим клеймом в течение такого длительного периода. Так что сам я никак не смогу.

– В Светлый лес? – Шер задумался. – Нет, лэрр, в сам Светлый лес я не смогу. Я там был всего один раз и снять координаты для открытия порталов не успел. И, к сожалению, мэтр Линкенкаль сейчас с отцом, как раз в Светлом лесу. Могу предложить либо дождаться их, и тогда они вам помогут, либо же открою портал до границы наших территорий, а дальше вы уже сами.

Эдельхир задумался, потер пальцами ножку фужера, окинул взглядом своих спутников.

– Ну что ж, до границы, значит, до границы. Там мы сможем связаться с пограничной службой, и за нами пришлют. Давайте тогда сегодня же это и сделаем. В принципе мы готовы отправиться сразу же после обеда.

– Ваше высочество, – прогудел Бофур, – а мы? Как насчет порталов в Гаретгархол и в Орохарт? – Он кивнул на орка.

– Увы, господа, то же самое. Я ни разу не был в степях и в горах у гномов. Могу помочь порталами к границам, наиболее близким к вашим территориям, если вас это устроит. – Шер пожал плечами.

Гном и орк переглянулись. Судя по тому, что они в основном держались вдвоем и чуть обособленно от эльфов, парни явно сдружились за время пребывания в плену.

– Значит, нас тоже до границы, – пророкотал Иррогор. – Дальше я верхом. Бофур, поедешь со мной? Никуда твои горы не денутся, ты обещал, что обязательно будешь присутствовать на Празднике пробуждения степи, и мы с тобой выпьем.

– Да и поехали. – Гном раскатисто рассмеялся. – Но потом ты ко мне, на Праздник сотрясения гор.

О, похоже, эти двое скорефанились, так и будут теперь в гости друг к другу ездить. Мы переглянулись и спрятали улыбки.

Сразу же после обеда вся моя команда разбежалась. Бывшие рабы ушли собираться, своих телохранителей я отправила тренироваться с мечами. Ну а я приготовилась всех провожать. Эдельхира я отловила и отвела в сторонку, чтобы поговорить о Мертоне.

– Лэрр Эдельхир, вы с Мертоном говорили? Все нормально, он едет с вами? – спросила я тихонечко.

– Да, ваше высочество, не переживайте. Я беру его под свою опеку, а дальше мы на месте разберемся, к чему его пристроить. Кстати, вы в курсе, что у него очень хорошее образование? Обучался он, по его словам дома, но у него были отличные учителя. Думаю, отправлю его учиться вместе с Анорэделем.

– Ой, как хорошо-то было бы. – Я обрадовалась. – Лэрр Эдельхир, у меня еще вопрос… финансовый. Как мне лучше сделать: выдать сейчас наличными сумму на траты для Мертона или открыть на его имя счет в банке и положить какую-то сумму туда?

– Лэрра Алета, вы позволите вас так называть? Прекратите. – Он нахмурился. – Я беру Мертона на полное содержание, поверьте, я совсем не беден, и ему будет выделяться ежемесячное жалованье как компаньону моего сына. А дальше, после обучения, посмотрим, к чему его приставить.

– Спасибо. Огромное вам спасибо. Я очень рада, что мы с вами познакомились и что все так удачно сложилось. Надеюсь, мы с вами еще увидимся. – Я протянула эльфу руку, и он поцеловал мне пальцы.

– Непременно. Жду вас в гости. Вы ведь никогда не были в Светлом лесу, не так ли? – Он внимательно смотрел на меня. – Приезжайте. Я познакомлю вас с моей дочерью, она у меня очень хорошая девочка, думаю, вы найдете общий язык. До начала занятий еще несколько месяцев, вы успеете на Праздник всех богов. Буду вас очень ждать. – Он улыбнулся.

М-да, что-то мне подсказывает, что я сбегу от своих муженьков намного раньше этого самого праздника. Учитывая, что сейчас только февраль по земному исчислению, а этот Праздник всех богов у них в день летнего солнцестояния, у меня есть все шансы либо стать вдовой, либо осчастливить моих мужей своей безвременной кончиной.

Провожать бывших рабов Илмар пошел со мной. По каким-то неизвестным мне причинам Шер повел всех для открытия портала в то же самое место, куда мы прибыли накануне вечером, в парк за дворцом. Первыми отправили гнома и орка. Эти двое шумно со всеми попрощались, пригласили нас всех в гости и, весело переговариваясь, шагнули в телепорт куда-то на границу территории дроу и степей. Затем Шер стал открывать портал для светлых эльфов. А я с улыбкой подошла к Мертону, чтобы попрощаться.

– Я рада, что ты сделал правильный выбор. Учись, расти. И мы обязательно еще когда-нибудь увидимся. – Я протянула ему руку.

– Спасибо тебе, Алеточка. Я счастлив, что ты есть в моей судьбе. – Он взял мою руку в свои ладони и сжал. – И просто знай, что я люблю тебя. Тсс, не перебивай. – Он прижал палец к моим губам, когда я открыла рот, чтобы ему ответить. – Я ни о чем тебя не прошу, ничего не жду, просто знай о моей любви и о том, что ты – самое большое счастье в моей жизни.

Мертон оглянулся на ожидающих его светлых эльфов, стоящих возле уже открытого телепорта. Потом сгреб меня в охапку, быстро поцеловал в губы твердым уверенным поцелуем и шагнул в портал, не обращая внимания на Шера, рванувшего к нему, и на Илмара, который вцепился в Шера и пытался не дать ему подойти к нам.

Эльфы шагнули следом, портал закрылся, а Шер, вырвавшись из хватки Илмара, подскочил ко мне и вцепился мне в плечи.

– Что это было? Почему он тебя целует? Какого демона он вообще к тебе прикасается? Ты моя жена, слышишь? Ты – моя! – Он крепко держал меня за плечи и смотрел совершенно безумными глазами.

– Руки убери! – Я высвободилась из его захвата. – А теперь слушай меня очень внимательно. Еще хоть раз устроишь такую сцену, и это будет последний день, когда ты вообще меня видишь. Я не твоя! И никогда не была твоей! Запомни это раз и навсегда. И я не желаю выслушивать твои ревнивые скандалы и истерики. Это понятно? – Я перевела взгляд на Илмара. – Тебя это тоже касается. В гробу я видела все эти ваши брачные игры маралов. Мы женаты фиктивно, и, если я захочу завести любовника, я это сделаю и даже спрашивать вас не буду. Более того, я как женщина-аэрлинг могу вообще выйти замуж в третий раз. Со своей стороны, я не буду возражать, если вы заведете себе подружек. Я все понимаю, дело молодое и организм требует своего.

Не обращая внимания на их взгляды – укоризненный Илмара и абсолютно невменяемый Шера, – я махнула Альфу и пошла в сторону дворца. Какой ужас! Ну это надо так? Я, видите ли, его! Да с какой вообще стати? Мы даже не любовники, не говоря уж о чем-то большем. Меня начало трясти от злости. Ненавижу, ненавижу такие сцены. Был у меня один ухажер, который ревновал к каждому столбу и караулил по вечерам у дома, все подозревая, что меня кто-нибудь будет провожать, а он поймает с поличным. Меня воротило от этих бесконечных сцен ревности, я с ума сходила от злости и попыток объяснить, что это его больное воображение, а не я в чем-то провинилась. Теперь для меня отношения вот с такими ревнивцами – это табу. Хватит с меня того кошмара. До сих пор с содроганием вспоминаю те отношения и то, сколько сил мне пришлось потратить, чтобы он оставил меня в покое.

Остаток дня я просидела в комнате. Вышла только один раз, чтобы сходить к ребятам и позвать на ужин, в надежде на то, что Шер уже успокоился и можно снова нормально общаться. Подошла к двери в комнату дроу и прислушалась. Из комнаты доносился какой-то грохот и звенящий голос Шера:

– Она издевается надо мной? Граххен тош! Илмар, ну вот ты мне скажи: она что, слепая? Она ничего не видит и не понимает? Рахаа мердок! Да я с ума схожу, когда думаю… Какого демона? – В дверь врезался какой-то тяжелый предмет.

Ой! Я быстро отошла и вернулась к себе. Пожалуй, поужинаю в комнате в одиночестве, что-то меня пугают столь глобальные катаклизмы в эмоциях Шера. Утром ко мне в дверь постучались, и в комнату вплыл огромный букет цветов, а следом затек Шер, держащий этот букет. Ну а за его спиной маячил Илмар, выступающий группой поддержки. Шер помялся, прошел в комнату, поставил цветы на стол и повернулся ко мне. Я сидела и ждала, отслеживая их передвижения глазами.

– Я прошу прощения за вчерашнюю вспышку, – выдавил наконец дроу. – Я был не в себе. Обещаю, что подобное больше не повторится. А сейчас пойдем, для тебя уже приготовили комнаты, которые всегда будут принадлежать тебе в этом дворце. – Он помялся. – Мир?

– Не знаю пока, Шер. – Я встала. – Надеюсь, ты сдержишь свое обещание, так как сейчас у меня острое желание больше никогда тебя не видеть.

Дроу дернулся, как от пощечины.

– Сдержу. Но у меня просьба. Точнее, у нас. – Он оглянулся на Илмара. – Коли уж мы все семья и друзья, и я пообещал держать себя в руках… Можем мы снова спать в одной постели? – Он нахмурился и добавил: – Я скучаю. Очень.

Я закатила глаза. Вот о чем они, оказывается, думают. Тут вся жизнь кувырком, что ни день то что-нибудь новенькое, то скандалы, то интриги, а этим двоим лишь бы со мной в одной постели оказаться.

– Вы издеваетесь, что ли? Чего вам так дался этот совместный сон? Между нами все равно ничего нет и не будет, даже не рассчитывайте. – Я фыркнула. Идиотизм какой-то. – Я подумаю, но пока мой ответ – нет.

Эти двое переглянулись и повели меня осматривать комнаты. Они, кстати, оказались просто потрясающими. Шер учел все мои пожелания. Была большая гостиная со столиками, диваном, креслами, пуфами и даже банкеткой. Камин и большой балкон с плетеными креслами и столиком. Был кабинет, в который поставили привезенные мною от аэрлингов секретер и кресло. И спальня с огромной кроватью, зеркалами, тремя креслами. Одна дверь из спальни вела в гардеробную, вторая – в ванную комнату. И везде толстые мягкие ковры, на которых можно было сидеть просто так.

Из моей гостиной, запиравшейся на замок, выходила дверь в комнату, которая была чем-то средним между столовой и гостиной. Там были еще две двери, за одной из которых оказались апартаменты Илмара, а за второй – Шера. Короче, эти два кадра подсуетились так, что все наши комнаты были рядом и имели одну смежную, соединяющую их общую гостиную-столовую.

Мои покои мне понравились. Они были действительно очень красивые и светлые, и я оттаяла. Так что, выгнав всех со своей территории, отправилась выгружать из своей чудо-сумки барахло. Я ведь даже приблизительно не знаю, сколько у меня там сейчас вещей, придется все подряд развешивать в гардероб, а дальше разберемся.

У меня как-то никогда не было одежды в таком количестве. И все свои платья я знала в лицо, а тут мне со многими вещами приходилось знакомиться. «Алиса – это пудинг. Пудинг – это Алиса».^{46}

А вечером я собралась спать. Ха, наивная дурашка. Я ведь и правда хотела лечь спать, тихо и мирно. И вот когда я, вся такая томная и меланхоличная, выплыла из ванной в пижамке, то обнаружила в креслах обоих своих муженьков. И оба – только в полотенцах на бедрах.

– И что это вы тут делаете? Да еще в таком виде? – Я кивнула на их махровые тряпочки. И, стараясь не пялиться на эти две горы тестостерона, продефилировала мимо них к кровати.

– Ну мы после ванной, – улыбнулся Илмар.

– Спать пришли, мы же договорились, ты обещала подумать, – промурлыкал Шер.

Я быстро скользнула в постель, натянула одеяло до подбородка и скромненько поправила топик. А эти два… нехороших нечеловека…^{46a} скинули с себя свои полотенчики и в чем мама родила пошли к постели.

– Ребят, а вы не офигели ли, родимые? – Я вытаращилась на них. Причем, каюсь, вытаращилась я на то, что до этого было спрятано под полотенчиками.

Ну, не каждый же день такой стриптиз показывают, а вдруг больше не увижу? Надо ж хоть поглазеть, кого мне в качестве супружников бог послал, точнее, богиня, точнее, прабабушка, чтоб ее, любимую. Ух како-о-ое мне досталось. Ой каки-и-их мне послали. Я начала грызть кулак. А мышцы-то, а кубики-то, а капельки воды на груди и животе, а какие ягодицы. Все, пристрелите меня, иначе я за себя не ручаюсь. Я ж вообще уже не помню, когда в последний раз была с мужчиной.

– Мальчики, вы бы прикрылись, что ли, а? – промямлила я.

Причем я это медленно мямлила, а глаза мои даже моргать отказались, а то вдруг снова откроются, а кино уже закончилось. А эти два изверга не торопясь шли к кровати и ведь, гады, даже не пытались прикрыться. У меня сердце уже пыталось вылезти из горла, чтобы тоже посмотреть, что ж там такое показывают, что глаза сейчас вывалятся. Я сглотнула, не выпуская его наружу. Тогда оно начало колотиться как бешеное и скандалить, что так нечестно и оно тоже хочет посмотреть. Мозг попытался дать глазам команду зажмуриться, чтобы не подвергаться такой психологической атаке, но был послан. Глаза зажмуриваться отказались, а, наоборот, еще сильнее распахнулись, чтобы ничего не пропустить. Тогда мозг стал цинично прикидывать, кого бы я хотела первого. Ужас, короче. Вот честно, если бы на них сейчас были плавки, как у стриптизеров, я бы, не задумываясь, положила им туда за резиночку все свои сбережения. Потому как ни в одном стриптиз-клубе не увидишь такого… Ну короче, того, что я видела сейчас.

– А мы тебя не стесняемся. Ты ведь нас тоже не стесняешься, – тягуче протянул Шер.

– Но ты можешь не смотреть, если опасаешься за свою нравственность, – томно добавил Илмар.

Они стали огибать кровать с двух сторон, чтобы лечь по бокам от меня. А я почувствовала, что мои глаза, как у хамелеона, разъезжаются в разные стороны, потому что выпустить из вида хоть одного из них было выше моих сил.

– Ребят, прикройтесь, а то ведь я ж сейчас изнасилую вас обоих в особо извращенной форме, и придется нам всю жизнь мучиться вместе, потому что нас тогда не разведут, – решила я их припугнуть.

– А мы тебя совсем не боимся, – шепнул Шер, скользнув ко мне под одеяло.

– Можешь нас даже не пугать, – тихо добавил с другой стороны Илмар.

Я с усилием закрыла глаза, стараясь собрать их в кучу. Шер надавил мне на плечи и уронил на подушку. А потом эти два возмутителя моего гормонального фона придвинулись поближе, поцеловали каждый в плечо со своей стороны, пожелали мне спокойной ночи, отвернулись и приготовились спать. Нет, ну просто слов нет! Какая, к чертовой бабушке и моей прабабушке, спокойная ночь?! Меня ж сейчас от гормонов разорвет. Как, интересно, я должна спать, когда с двух сторон от меня лежат два таких невероятных тела?

– Не елозь, – пробурчал Шер через плечо, чуть повернув голову.

– Сладких снов, – отозвался Илмар и поудобнее уложил крылья.

И они, спокойно устроившись, равномерно задышали. Нет… Ну это… Ну просто… Вообще ни в какие ворота… У меня даже слов нет, одни междометия и многоточия. Я полежала, затаившись. Дышать было трудно, кровь устроила извержение вулкана, сердце пыталось все-таки выпрыгнуть из груди, гормоны бушевали. И вот пока я всю эту локальную бурю в своем организме успокаивала, эти двое уже мирно посапывали. Кошмар! А я полночи боролась с собственным организмом и пыталась заснуть, чтобы проснуться утром от стука двери и испуганного ойка.

С трудом продрав глаза, я оторвала голову от подушки и увидела горничною, которая смотрела на наше лежбище. Я перевела взгляд туда, куда она смотрела. И, застонав, уронила голову обратно, потому что эти два бесстыдника ночью раскрылись и спали сейчас абсолютно голые, с двух сторон прижавшись ко мне. Боже, представляю, какие теперь пойдут сплетни и что обо мне будут думать.

В общем, так у нас и повелось. Днем мы существовали автономно, и я ребят практически не видела. Шер попросил немного потерпеть и не скучать, объяснив, что за его долгое отсутствие тут накопилось энное количество неотложных дел, требующих его личного присутствия, и целыми днями где-то пропадал. Илмар с утра до вечера тренировался на мечах вместе с моими телохранителями, а я изучала дворец и окрестности. Встречались мы только за ужином, а к ночи ребята заявлялись в мою спальню, и мы спали как младенцы. Слуги и придворные переглядывались и шушукались мне вслед, но в глаза никто ничего говорить не решался, поэтому я просто махнула на все рукой. То, что мы женаты, похоже, никто не знал, а посему считали, что это я такая ненасытная особа, что одного мужчины мне мало. Хотя порой у меня закрадывалась мысль, что это не есть хорошо и я в их глазах выгляжу, мягко говоря, не очень прилично, и, может, и следует рассказать о том, что мы женаты. К тому же как выяснилось, история с хамством Илманиэль и о том, что я, оказывается, не человек, а аэрлинг, причем принцесса, приобрела огласку и научила дворцовую публику осторожности. Так что нарываться идиотов не находилось, но и дружить со мной никто не спешил. Дроу старательно игнорировали мое присутствие, хотя и очень вежливо, не придерешься.

Пару раз в коридорах я сталкивалась с королевской фавориткой. Но она тоже делала каменное лицо, косилась на Альфа и, слегка присев в реверансе, если сталкивалась со мной взглядом, быстро уходила, практически убегала. А я и рада, вот уж меньше всего мне хотелось общаться с этой надменной стервой.

Два вечера мы с Шером потратили на то, чтобы обучить меня местному алфавиту. На компьютере это было быстрее, Шер вон научился читать буквально за час, но даже так, по книжке, я быстро освоилась. Буквы я выучила быстро, спасибо новой памяти, а дальше уже было только дело тренировки и нарабатывания навыков беглого чтения на местном языке. Что я и делала в свободное время, изучая книги по истории аэрлингов, которые привезла с собой. А то неправильно как-то, я ж вроде их представительница, а ни черта не знаю о своем народе.

На третий день я обнаружила бальный зал. Точнее, судя по его размерам, зал не совсем бальный, а что-то типа малого зала для чего-то такого, для чего нужно много зеркал. Ой, как я обрадовалась, я уже так давно не танцевала. Тело требовало привычной нагрузки, а душа просила музыки и танцев, так что я в тот же день этот зальчик оккупировала для своих занятий. Была, правда, некоторая сложность с переодеванием, так как идти через весь дворец в той одежде, в которой обычно проходили мои тренировки, было не комильфо, местные дроу и так от меня шарахались. Поэтому смущать их своим спортивным видом не хотелось, но и в зале переодеваться было неудобно. Так что я стащила из комнаты Шера плащ и, одевшись у себя в комнате, потом заматывалась в него и, как мрачное привидение, следовала до танцевального зала. А там уже пускалась во все тяжкие, пристроив свой проигрыватель на окошке, чтобы хватало солнечного света для батарей. Господи, как же, оказывается, я соскучилась по Земле, по друзьям и родителям, по музыке, по безумному ритму большого города и даже по своей бывшей работе (вот уж ни за что бы не поверила, что однажды скажу такое, но тем не менее). Поэтому я включала музыку и, полностью забыв обо всем на свете, танцевала. Несколько раз замечала, что за мной подглядывают и подслушивают. Сначала это мешало и я сбивалась, но потом стало все равно. Пусть, главное, что молчат и не лезут.

Примерно через неделю после нашего приезда в Дакарт Шер заявил, что забирает Илмара, и они на два дня уезжают на осмотр границ, так как у дроу оказались дела в отдаленных территориях тоже, а отец все не возвращается. Пообещав, что они вернутся к вечеру следующего дня, ребята сразу после завтрака уехали, а я осталась предоставленной самой себе. Делать мне по-прежнему было совершенно нечего, и я откровенно дурела от скуки. Все же не привыкла я к такому тупому и праздному времяпрепровождению. Читать поднадоело, гулять одной было скучно и холодно, да и не любительница я прогулок на природе, оставались только тренировки.

И вот как только Шер с Илмаром уехали, я переоделась, взяла свою технику, замоталась в плащ Шера и побрела в нужном направлении. Мне оставалось спуститься по одной из последних лестниц, ведущих в холл, когда я задумала кощунственное с точки зрения соблюдения приличий действие. Собственно, я давно собиралась осуществить сие кощунство, но как-то всегда вокруг было слишком много дроу. А именно – я мечтала скатиться по перилам одной из этих широких лестниц, которые, как два крыла, вели со второго этажа вниз к парадным дверям. Это превратилось в навязчивую идею, но лестницы были такие длинные, а перила у них – такие гладкие и широкие, что я решила: скатиться будет здорово. Детство, конечно, но перила манили, и я только караулила момент, когда вокруг никого не будет, чтобы меня не застукали. И вот сейчас мне наконец повезло. Ура!

Я оставила проигрыватель у стеночки, чтобы забрать его потом, пристроилась поудобнее на широкие перила, обмоталась плащом и поехала. У-у-ух. Это было круто, я даже не предполагала, что мне так понравится. Так как лестницы были спиральные, то к середине я уже хорошо разогналась, а в самом конце как пробка из бутылки, взлетела вверх, врезалась в какого-то мужчину и погребла его под собой. Черт, ну что за невезуха такая? Вот откуда он вынырнул, ну только что же никого не было.

Я приподнялась на локтях и нечаянно вдавила мужика в пол. Он крякнул. Вот что-то мне это напоминает. Откинув с лица волосы, я посмотрела на жертву моего баловства.

– Мужчина… – начала я и присмотрелась. – Ой, ка-а-акой вы интересный мужчина.

Ох, какого я мужчинку-то придавила… Бог ты мой, и где только таких красавцев делают?! Жгучий смуглый брюнет с идеальными чертами лица, он был невероятно красив на фоне прочих дроу и даже моих мужей. Черные волосы заплетены в косички и уложены в какую-то сложную косу, причем очень длинную, потому что она лежала рядом с ним на полу. Черные брови и ресницы и очень темные фиолетовые глаза. И вот эти брови удивленно приподняты, а фиолетовые глаза смотрят на меня с любопытством и, собственно, чего-то ждут.

– Здравствуйте, лэрр. Я вас прижала? – Я поелозила, устраиваясь поудобнее, и улыбнулась ему.

Мужик снова крякнул под моими локтями, но выбраться не пытался, а я тоже не спешила вставать с него.

– Есть немного. Не желаете встать? – Он хмыкнул, и уголки его губ дрогнули.

– А вам неудобно, да? – Я попробовала приподняться, но локоть вновь соскользнул и снова мужик крякнул.

– Ох! Да нет, ничего, лучше лежите. А то вы во мне сейчас дырку сделаете. – Этот красавец уже откровенно забавлялся.

– Да? Ну вы извините. Я просто по лестнице прокатиться решила. Не поверите – с детства мечтала прокатиться когда-нибудь именно вот по такой лестнице, я подобные в музеях-усадьбах видела.

– Ну и как? Понравилось? – У него в глазах уже плясали смешинки.

– Очень. Рекомендую. – Я кивнула с улыбкой и снова убрала с лица волосы, которые падали вперед.

– Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь. – Эльф все-таки не выдержал и фыркнул от смеха.

– Зря. Честно, такой кайф, прямо как на каруселях прокатилась. Вы, если надумаете, зовите, я вам компанию составлю, тут лестниц две. – Я тоже рассмеялась.

Тут откуда-то сзади раздался пронзительный голос королевской фаворитки, которая явно двигалась в нашу сторону. Я поморщилась:

– Ладно, пойду я. А то сюда идет королевская стерва, ой, то есть королевская фаворитка. Не хочу я с ней сталкиваться. Между нами, жуткая женщина.

Я сползла вбок, не обращая внимания на придушенный смешок мужчины, и встала. Снова замоталась в плащ, прикрыв свой танцевальный беспредел, и побежала вверх по лестнице за своим плеером.

На следующий день я опять не знала, чем заняться, скучно было до одури, а ребят я ждала только к вечеру. Почитав у себя, потом еще полдня помыкалась по дворцу и вдруг поняла, что ужасно хочу блинчиков. И что я безумно соскучилась по нормальной привычной еде, и сейчас вот просто умру, если не получу эти свои вожделенные тонюсенькие кружевные блинчики. Но где тут у этих дроу кухня, я не знала, поэтому мне пришлось просить Альфа, чтобы он меня сопроводил туда, где ему выдают вкусняшки. Монимонт плотоядно улыбнулся, сообщил, что поесть – это он завсегда готов, и повел.

На кухне меня встретила изумленная тишина и несколько недоуменных взглядов. Я помялась на пороге.

– Народ, а кто у вас тут за главного? – решилась я наконец, вспомнив, что мне положено первой обращаться к нижестоящему по рангу.

– Я, ваше высочество. Вы желаете что-то особенное к ужину? – Вперед выступил эльф в белом колпаке.

– Да. Желаю. Вы не могли бы напечь блинчиков? Очень хочется. – Я вопросительно взглянула на него.

– Блинчиков? – Повара переглянулись. – А это что?

– Ну из теста, такие жареные тонюсенькие лепешки. Умеете?

Они не умели. Более того, никогда даже не слышали о таком странном блюде, варвары. Подумав, я решила, что спасение умирающих от голода – дело рук самих умирающих, а посему велела выдать мне фартук, ингредиенты и посуду. А также заявила, что сейчас покажу им мастер-класс по приготовлению этих самых блинчиков.

– Так, господа повара. Я сделаю сейчас только для меня и… гм… ну неважно, поэтому пропорции запоминайте, потом сами будете делать. Тащите два литра молока, два яйца, соль, сахар, муку, растительное масло. Литр – это примерно вот столько. – Я ткнула пальцем в какую-то посудину на столе.

Повара переглянулись и с огромной неохотой, но все же предоставили мне место и все, что я потребовала. Видно было, что им очень не хочется пускать меня в свою вотчину, но спорить они не решились и просто стали внимательно наблюдать за моими манипуляциями. Вслух, правда, ничего не говорили, так что я перестала обращать на это внимание. Ибо какая-никакая, а я высочество, хоть и не нравлюсь им.

Первые три-четыре блинчика, которые, как обычно, вышли комом, пока я приноровилась к местной сковороде и густоте теста, слопал Альф. Еще два пришлось пожертвовать старшему повару и его помощнику для дегустации. Ну а остальные, как только допеклись, я накрыла выданной мне здесь же серебряной крышкой, чтобы не остывали, и поволокла к себе в комнату, прихватив всякие вкусные добавки к ним и бутылку вина.

И вот мы с Альфом брели по коридору, страшно довольные собой, а я еще и в предвкушении того, как сейчас с этими самыми блинчиками устрою праздник живота под названием «Смерть фигуре». Альф тащил авоську с вином и топпингами[27] к блинчикам, а я само блюдо. И вдруг, уже на подходе к моим покоям, я нос к носу столкнулась с давешним потрясающим дроу, который стоял, перегораживая дорогу, и с интересом наблюдал за нашей процессией.

– Здравствуйте, лэрр. – Я улыбнулась ему. – Я вам вчера синяков не наставила?

– Здравствуйте. Нет, не успели, у меня колет хороший, крепкий. – Он хитро улыбнулся мне в ответ.

И я перевела взгляд на его черный кожаный колет, надетый поверх белой рубашки. Хороший колет, и рубашка под ним хорошая, и все, что под рубашкой и ниже, тоже… очень даже такое хорошее. Так, спокойно, что-то меня не в ту степь заносит.

– Так значит, вы и есть та самая принцесса аэрлингов, которая спит сразу с двумя мужчинами и один из них – кронпринц Шермантаэль? – Эльф с интересом меня разглядывал, а я поскучнела.

Я-то думала… А он пришел сплетни собирать. Да еще и бестактный такой. Ну ладно, сплю так сплю, буду играть свою роль, как положено.

– А вы с какой целью интересуетесь? Желаете присоединиться? – Я ласково посмотрела на него, вздохнула и томно опустила ресницы, а потом медленно их подняла.

– А что, у вас есть еще вакантные места? – Мужик хмыкнул с улыбкой, но не смутился, а продолжил флиртовать.

– Ну так как я принцесса аэрлингов, то могу вообще целый гарем иметь. Мне даже положено. По статусу. – Я улыбнулась и слегка прикусила нижнюю губу.

Тут у красавчика дрогнули ресницы, но глаз от моих губ он не отвел.

– А чем у вас так вкусно пахнет? – сменил он тему разговора.

– Блинчиками. Вы их как, уважаете?

– Блинчиками? – Он удивленно приподнял брови. – А что это?

Я сняла крышку с блюда, и умопомрачительный аромат поплыл по коридору. Мужик невольно сглотнул.

– Хотите попробовать? – Я с улыбкой наблюдала за жертвой вкусовых ощущений.

– Хочу. А можно? – Он улыбнулся мне в ответ.

– А чего ж нельзя. Но не в коридоре же, пойдемте, я угощаю. Мы ведь уже почти дошли. – Я накрыла блюдо крышкой и направилась к двери в мои покои.

Эльф послушно следовал за мной.

– Простите, лэрр, а вас как зовут? – Я оглянулась на него через плечо.

– Вы можете называть меня Кир. А вас?

– А я Алета. Прошу.

Я прошла в гостиную, сгрузила на один из низких столиков блюдо и забрала у Альфа вино и топпинги. Достала из шкафчика два фужера и кивнула Киру на бутылку. Он понятливо взял ее и, открыв, разлил по бокалам.

– Ну же, присаживайтесь, лэрр Кир. Сейчас буду угощать вас. Надеюсь, вам понравится, сама пекла. Вы с чем любите, с вареньем? Есть еще рыба соленая, сметана, мед. – Я присела на ковер у столика и приглашающе махнула своему гостю.

– Можете называть меня просто «Кир». А я не знаю. С чем вкуснее? – Он с интересом наблюдал, как я расставляю горшочки с топпингами, и чему-то улыбался.

– Ну тогда пробуйте со всем по очереди.

И мы стали пробовать. Опытным путем выяснилось, что Киру больше всего это блюдо нравится с соленой красной рыбой, если ее завернуть внутрь, и с медом, в который макать. Ну а я ела с брусничным вареньем. А запивалось все это вином, которое мне любезно выдали на кухне повара. В общем, хорошо мы напробовались. Я наелась довольно быстро и после третьего блинчика просто пила вино маленькими глоточками, а вот Кир оказался то ли очень голодным, то ли так проникся, но блинчики стремительно исчезали с блюда. М-да, похоже, Шеру с Илмаром ничего не останется, но не отбирать же теперь, коли уж сама пригласила.

Наконец он тоже сыто отвалился от стола.

– Ну и как вам?

– Божественно. И я удивлен, что вы сами это пекли. – Он довольно улыбался и пил вино.

– Ну а что делать, если ваши повара этого не умеют. – Я рассмеялась. – Пришлось мне встать к печи. Я рада, что вам понравилось. Думаю, теперь вы тоже сможете их есть, я научила здешних поваров их печь.

Мы смаковали вино и думали каждый о своем. Кир уходить не собирался, а, наоборот, удобно устроился на ковре, вытянув ноги и откинувшись на диван, и расслабленно наблюдал за мной.

– Кир, может, в карты сыграем? Вы не торопитесь? – Я подумала, что не знаю, о чем с ним говорить, и молчание явно затягивается, но не выгонять же.

– Можем и сыграть. Я, правда, не умею, но если вы меня научите, то я с удовольствием.

Я быстро вышла в спальню и вернулась с колодой карт. Не то чтобы я такой уж картежник, так, иногда, если только в хорошей компании. Да и не знаю я игр особо, но уж в дурака, простого или подкидного, этому даже я смогу научить. Раздав карты, рассказала правила, и мы сыграли первую тренировочную игру, в ходе которой я все объясняла.

– Ну вот. Собственно, эта игра называется «подкидной дурак». Тот, кто проиграл, – дурак.

– Понял. А на что будем играть? Какие обычно ставки приняты? – поинтересовался Кир.

– Да никакие в принципе, просто играть – и все, ну или всякая ерунда. На желания, например. Причем на глупые, типа залезть под стол и помяукать или забраться на стул и прокукарекать. Но, я думаю, нам с вами на желание играть не стоит. – Я про себя хихикнула, вспоминая Айлонтара, и подумала, что желания у меня порой весьма специфичные.

– А какие еще возможны ставки? – удивленно хмыкнул Кир.

– А еще более дурацкие. На раздевание, например. Проигравший снимает что-то одно с себя. Или на щелбаны. Или на интерес – тот, кто выиграл, задает вопрос, а проигравший должен на него честно ответить.

– Нет, на щелбаны не пойдет, не могу ж я девушку бить. – Кир подумал. – И на интерес не стоит, вдруг мы начнем выпытывать друг у друга государственные тайны. А какие еще?

– Ну-у-у… или на поцелуи. Но нас всего двое, поэтому поцелуи тоже отпадают.

– Отпадают? – Кир с интересом скользнул взглядом по моим губам. – Ну тогда давайте на раздевание, я не против.

Тут уже я задумалась, прикидывая количество надетых сейчас вещей и то, сколько партий я продержусь, если вдруг мне не будет везти. Получалось нормально, учитывая брюки с ремнем, рубашку, жилет, украшения, обувь и чулки. Ничего. Не уверена, правда, что это хорошая идея – ох и настучит мне по голове Шер, если застанет. Но, с другой стороны, интересно ж посмотреть на этого Кира без рубашки, да и остановиться можно вовремя, совсем раздеваться в мои планы не входит. Думаю, до рубашки можно, она у меня длинная, как туника, попу прикрывает, если навыпуск.

И мы начали играть. В какой-то момент бутылка вина у нас закончилась, и я, выглянув в коридор, попросила пробегающего мимо слугу принести еще пару, и мы продолжили игру. Как-то незаметно закончилась и вторая бутылка, и третья. Я практически не пила, только понемножку отпивала, а вот Киру было уже хорошо. Он улыбался, флиртовал и, похоже, получал массу удовольствия от нашей игры.

Играл Кир с полной самоотдачей, азартно, мы даже шумно поспорили пару раз, он обвинял меня в жульничестве, при этом я сама вынула у него из-за рукава заныканную карту, а он громко возмущался, что это случайность и он тут ни при чем. Вот ведь, а с виду такой приличный эльф. При этом ему возмутительно везло, и если бы на мне не было надето столько украшений, то нам уже давно пришлось бы прекратить игру, так как мне просто нечего было бы снимать. В общем, душевно мы развлеклись, давно я с таким удовольствием не играла в обычные карты.

– Бито. Алета, вы снова проиграли. – Кир довольно рассмеялся.

– Да ну вас, Кир. Вот знала бы, что вам так везет в карты, даже не села бы с вами играть, – пробурчала я, снимая второй чулок. – Я вас потом научу в шашки и нарды играть, там ставок нет. Хотите? Или в шахматы, но, правда, шахматистка из меня не очень.

Собственно, по уговору это была наша последняя партия, так как мне больше снимать было нечего, я сейчас осталась только в белье и длинной рубашке, а Кир сидел в одних белых подштанниках, и в запасе на эту игру у него была только какая-то хитрая заколка в волосах. Да и на мне из украшений остались только кольцо прабабушки и подвеска из лунного камня, но их я снимать не планировала ни при каких обстоятельствах, так что на этом наш карточный турнир подошел к концу.

И тут хлопнула дверь, и донесся голос Шера:

– Малышка, мы вернулись. А чем у тебя так вкусно пахнет?

Дверь открылась, на пороге гостиной нарисовались два моих мужа и в остолбенении застыли на пороге, окидывая нашу группу обалдевшим взглядом. Кир, сидевший к двери спиной, тоже оглянулся и с улыбкой посмотрел на них. М-да, представляю зрелище. Сидим мы с дроу на полу, с картами в руках, в окружении пустых бутылок и горы вещей, вперемешку моих и его, которые мы просто кидали в одну кучу.

– Папа? – растерянное Шера.

– Папа?! – удивленное Илмара.

– Папа?! – полное обиды мое.

Я закашлялась. Ну твою ж мать! Твоего ж, Шер, папу! Ну почему, почему мне так не везет?! Только встретила такого потрясающего мужика, от взгляда на которого поджилки трясутся, и раскатала губы, а вот тебе, Алеточка, познакомься с собственным свекром. Это даже хуже, чем «Знакомство с Факерами».^{47} Это вообще… первая часть их фамилии, и много раз.

Кир потянулся и плавно встал, а Шер уставился на его подштанники и приподнял брови.

– Отец, а что вы тут делаете?

– Твоя Алета угощала меня блинами, и мы играли в карты. – Кир рассмеялся. – Я уж и не помню, сколько столетий я так не веселился.

Шер перевел взгляд на меня. Ой, что сейчас будет… Но Шер не говорил ни слова, а просто смотрел на меня, и я почувствовала, что мне становится ужасно стыдно. И что, кажется, я дура. У меня начали гореть уши. Тихонько встав, я ретировалась в спальню, чтобы одеться. Не глядя, натянула на себя первое попавшееся платье вместо рубашки и вернулась в гостиную. Кир тоже уже успел надеть штаны и рубашку, повернулся ко мне и закашлялся. Ну что еще? Я же оделась. Я опустила глаза, чтобы проверить, что не так. Ох! Все не так. Платье, которое я надела впопыхах, было из тех, что я привезла от аэрлингов, прозрачное и с разрезами по бокам. Шер и Илмар ничего не говорили, только наблюдали за тем, как я стремительно краснею.

Я помялась, а потом подошла к дивану и уселась с независимым видом. Все, спалилась так спалилась, чего уж теперь трепыхаться. Получу свою порцию положенных… э-э-э… ну что там ревнивые мужья женам говорят, когда застукают с поличным?

– Шер, ты мне не представишь своего спутника? – нарушил затянувшуюся паузу Кир, с усмешкой наблюдавший за моими метаниями. – И проходите, ешьте блинчики, они еще теплые. Я сейчас скажу, чтобы принесли вина.

Илмар и Шер подошли ко мне и, постояв пару секунд, все-таки сели на диван по двум сторонам от меня. Я перевела дыхание. Кажется, скандал откладывается.

– Познакомься, отец. Это Ил’марей вас Корта-Хонер, принц-консорт аэрлингов и второй муж младшей ненаследной принцессы из рода Бертиль Алеты.

Кир уже оделся и сел в кресло напротив нас.

– Второй? – Он хмыкнул, с интересом посмотрев на меня. – А кто же первый?

– Я, отец, я.

Ой, как же я хочу стать маленькой-маленькой и невидимой и залезть куда-нибудь под плинтус…

Кира вытянулось лицо. Он долго смотрел на Шера, вероятно ожидая, что тот скажет, что пошутил. Но Шер молчал. И я молчала. И Илмар молчал.

– Да, Шермантаэль, умеешь ты преподносить сюрпризы. Как тебя угораздило-то?

Кир покачал головой и перевел взгляд на меня.

– Ну и как вам, Алета, живется в таком браке? Вы ведь, – он запнулся, – вы ведь не аэрлинг от рождения. Почему же вы пошли на это?

Тут уже я посмотрела на Шера, призывая на помощь. Все-таки мне кажется, со своим родителем он сам должен объясняться. Но он только уныло пожал плечами, взглянул на меня искоса, но так ничего и не сказал. Опять на меня все свалили. Мальчишки, чтоб вам крапиву да под хвост. И, кстати, папаша Шера, похоже, знает, кто я такая, это я только, балда наивная, попалась, как последняя идиотка.

– Потому что если бы я не взяла их в мужья, их бы казнили. – Я печально пожала плечами. – И поверьте, я сама в ужасе от такого тройственного брака. И мы не знаем, к кому, как и когда нам обратиться, чтобы его расторгли, потому что у нас фиктивный брак, между нами ничего нет. Мы просто друзья. – Я поморщилась. – Правда, во дворце все думают, что мы любовники, так как никто не знает, что мы женаты, и мы не собираемся об этом никому рассказывать.

– Вот даже как. Фиктивный? – Кир так внимательно посмотрел на меня, что я даже поежилась, встал и прошелся по комнате. – Да уж, подкинули вы мне новость. Шер, а ты в курсе, что я только что вернулся из Светлого леса и договорился о твоем браке с племянницей властителя? Все уже обговорено, предварительный сговор заключен, и Анориэль ирн Элринор из рода Эйвэ приедет в Дакарт в ближайшее время для обряда обручения.

– Но это невозможно! Ее отец не мог дать согласия на этот брак. – Шер с удивлением поднял глаза на отца.

– Шер, ее отец пропал без вести вместе с сыном боги знают сколько лет назад. Сговор заключался с властителем и ее матерью.

– Да нашелся ее отец, и брат нашелся. Они были в гареме у королевы аэрлингов. Алета их выкупила и забрала сюда вместе со мной и Илмаром.

Кир, меривший шагами комнату, споткнулся и развернулся к нам.

– И где они?

– Думаю уже у себя дома. Я отправил их до границ наших земель со Светлым лесом, они собирались там связаться с пограничной службой. Похоже, вы разминулись всего на день.

– С ума можно сойти от ваших новостей, – протянул папа Шера.

А-а-а… Такой… Такой… И папа… У меня язык не поворачивается его так называть. Он выглядел немногим старше Шера, такой же высокий, такой же красивый, только чуть более взрослый и серьезный. Глядя на него, сразу было понятно, что это уже именно мужчина, а не молодой парень. И Шер очень похож на своего отца, только более юная версия. Я с тоской следила за Киром. Нет в жизни счастья. А если и есть, то не в моей, это точно. Владыка поймал мой взгляд и сбился с шага. Ох…

– Кир, вы простите, не знаю вашего полного имени. Думаю, вам стоит побеседовать с Шером наедине, наверняка вам нужно много чего обсудить. – Взяв себя в руки, я участливо взглянула на Шера, и тот с облегчением перевел дух. Да уж, похоже, его тоже не грело выслушивать воспитательную речь отца в нашем присутствии.

– Вы правы, Алета. И зовите меня по-прежнему, для вас я Кир. – Сидящий рядом Шер вздрогнул и как-то странно посмотрел на отца.

– Вот и отлично. Шер, Илмар – давайте к столу и ешьте блинчики, пока они совсем не остыли. В темпе, – скомандовала я, и ребята послушно переместились и занялись едой. Похоже, они были рады передышке в допросе.

– Кир, а к вам у меня напоследок один вопрос, как к правителю. Что именно я должна сделать и написать, чтобы заявить официальную ноту протеста или, как это правильно называется, с обвинениями в оскорблении меня как члена правящего королевского дома аэрлингов? – Займусь-ка я пока другими разборками, чтобы отвлечь Кира от Шера, да и самой отвлечься надо. И кстати, все-таки интересно, какое у него полное имя.

– Вы о чем? – не понял он.

– Я о вашей любовнице. – Кир притормозил, а я продолжила: – Когда мы только прибыли в Дакарт, она наговорила мне и Эдельхиру ирн Элринор целую кучу гадостей и угроз. Лично я, будучи Алетой Ольховской, это спокойно бы пережила. Чай не первая мымра, мнящая о себе бог знает что, которая встретилась мне в жизни. Но как принцесса рода Бертиль я вынуждена требовать, чтобы это было соответствующе расследовано и она понесла подобающее наказание. Полагаю, лэрр Эдельхир меня поддержит.

– Та-а-к. Ну-ка поподробнее. – Кир перетек на диван на освободившееся место рядом со мной. Я снова поежилась. Черт…

И я подробно ему наябедничала. В красках, не жалея эмоций на описание поведения этой стервозной грымзы. Мне не жалко. Нет, ну правда, что она себе позволяет? Ладно бы еще была королева, а то обычная аристократка, к тому же дурно воспитанная. И вся ее заслуга лишь в том, что сумела залезть в постель к правителю. Я покосилась на Кира. Хотя положа руку на сердце, я ее понимаю. Только что-то мне подсказывает, что ее туда манили отнюдь не физические достоинства этого… Этого… Ну в общем, этого… Который сидел сейчас рядом со мной. Ну до чего же привлекательный мужик, сил никаких нет. Кир посидел, осмысливая все, что я ему рассказала. Потом коротко взглянул на Шера.

– Шермантаэль, что ты ей сказал?

– Что ты сам разберешься, когда приедешь, и назначишь подобающее наказание ей и ее подхалимам.

– Отлично. Это просто отлично. – Кир хищно прищурился. – Алета, вы требуете максимального наказания?

– Э… ну да. Наверное. А какое оно – максимальное? – Я растерялась.

– Смертная казнь.

– Ну… – Я захлопала глазами в растерянности. – Как-то это чересчур.

– Разве? Вы подумайте как следует. По законам Светлого леса за это следует смертная казнь. Какое наказание полагается у аэрлингов, коли уж вы представляете их правящий дом?

– Смертная казнь, – прошептала я. А ведь и правда, я мало того, что женщина, а у аэрлингов с этим вообще жесть, так еще и принадлежу теперь к королевской семье.

Кир улыбнулся и чуть прищурился.

– Но, может, есть что-то помягче? Ну немножечко? Но чтобы по закону, – промямлила я.

– Самое щадящее, на что можно пойти в данном случае, – это лишение титула и изгнание. Навсегда. Для нее и ее потомков, буде таковые появятся.

– Я согласна, – быстро сказала я, пока Кир не передумал.

Девица эта Илманиэль, конечно, мерзкая, да и дура, раз позволяет себя такие выходки, но не казнить же ее за это.

– Ну что ж… Жду вас завтра в моем кабинете. Думаю, нам с вами нужно многое обсудить. – Кир улыбнулся, глядя на меня сквозь ресницы, накрыл мою руку своей и пожал, а я почувствовала, что таю. – И захватите ваши шашки. После урегулирования всех деловых вопросов я с удовольствием с вами сыграю. Еще, – добавил он обволакивающим голосом.

Шер подавился блинчиком и закашлялся.

– Шер, ты как? Аккуратнее. Вдыхай носом, а выдыхай и кашляй ртом. – Я выдернула свою руку и переключилась на Шера.

Он откашлялся и вытер выступившие от кашля слезы.

– Все нормально. Подавился, – прохрипел он.

– Ты в порядке? Если ты закончил, то пойдем в мой кабинет. Нам нужно многое обсудить. – Кир плавно встал. – Тебя долго не было, расскажешь мне все спокойно и по порядку.

Шер кивнул, еще раз откашлялся и тоже встал. Мы с Илмаром поднялись вслед за ними, чтобы попрощаться.

– Алета, очень рад был с вами познакомиться, вы очаровательны. И очень вкусно печете блинчики. – Кир склонился и поцеловал мне руку, делая вид, что совсем не заглядывает мне в вырез платья да и сквозь само платье, которое совершенно не скрывало мое кружевное земное белье. Гм….

– Взаимно. – Я вымученно улыбнулась и перевела взгляд на Шера. – Тебя ждать?

Шер задумчиво посмотрел на меня:

– Нет, я освобожусь поздно и лягу у себя, не нужно ждать, – повернулся и вышел из гостиной, а следом за ним Кир.

Я уныло плюхнулась обратно на диван и сгорбилась. Было ощущение, как будто из меня вынули стержень и я сейчас растекусь лужицей. Н-да. Ну и вечер, натворила я дел. Шер, кажется, обиделся. Я вообще в печали. Что чувствует Илмар, я не понимаю. А он, не говоря ни слова, подошел и сел рядом, и я подлезла к нему под мышку, прижавшись к теплому боку. Мы посидели в тишине.

– Он тебе очень понравился? – заговорил Илмар первым.

– Кто? – Я вздрогнула от его вопроса.

– Кир. Я видел, как ты на него смотришь и как он смотрит на тебя. Между вами только что искры не пролетали.

– Кир… – протянула я. – Да, Илмар, понравился. Но, увы, между нами ничего не может быть. Как бы сильно я или он этого вдруг ни захотели. – Я откинула голову назад и посмотрела на Илмара.

– Почему? – Он ласково мне улыбнулся. – Ты можешь иметь хоть целый гарем, если захочешь. Если он тоже тебя захочет, а Кир хочет, это видно. И ты его хочешь. Ты никогда не смотришь на меня или Шера так, как сейчас смотрела на него, – добавил он грустно.

– Ил, он отец Шера, понимаешь? Я просто не могу так поступить с Шером, пока мы женаты. Пусть между нами нет ничего, пусть мы просто друзья. Но… Кир – его отец. И потом… Кто я и кто Кир? Между нами пропасть, а то, что ты увидел, – это просто физическое влечение. Согласись, он очень привлекательный и харизматичный тип.

– Понимаю. Иди сюда. – Илмар перетащил меня к себе на колени, крепко обнял и покачал, как ребенка. – Между тобой и Шером ничего нет только потому, что этого не хочешь ты. Если бы ты только ему позволила, у вас уже все давно было бы.

– Ил, я не могу. И понимаешь, я никогда не интересовала Шера как девушка. Он просто привык считать меня своей собственностью, отсюда все эти его вспышки ревности. Все то время, что мы с ним знакомы, в моем окружении не было мужчин, и он привык, что он единственный рядом со мной. А мы ведь с ним целовались-то всего один раз, не считая свадьбы, и то это был скорее пьяный кураж, еще у меня дома, там. А в качестве своей спутницы, подруги и уж тем более жены он меня никогда даже не рассматривал, о чем и сообщил мне сам, лично. Это сейчас, когда я вдруг обрела титул и стала принцессой, он изменил свое мнение. А до того… Давай я тебе расскажу кое-что. Только поклянись мне, что все это останется между нами.

– Клянусь. – Илмар наклонился и легонько, практически не касаясь, поцеловал меня в губы.

– Ил, дело в том, что я не из этого мира. Я обычный человек, совершенно простая человеческая девушка, не обладающая никакими способностями, как я всегда думала. А в Альзерате я всего-то месяц с небольшим. И попала сюда как раз накануне нашего с тобой знакомства, действительно выпав в ваших горах из телепорта, по пути. Только вот этот путь был из моего родного мира, который называется Земля. И притащил меня сюда Шер.

И я рассказала Илмару про нашу встречу с Шером, о том, как выхаживала этого полумертвого кота и как потом все время считала его обычным домашним животным. И о том, как однажды нечаянно вернула ему эльфячий облик, а потом после одного обряда, который нам пришлось провести, чтобы спасти ему жизнь, стала бессмертной. И о письме прабабушки, которая неизвестно каким образом знала, что однажды я встречу представителя другого мира. Подумав, рассказала и о той сцене с моим подарком, и как испугался Шер, решив, что я навязываюсь ему в жены. Он ведь честно мне тогда сказал, что никогда не сможет на мне жениться. И ухаживать за мной или соблазнить он даже не пытался, хотя он мне нравился и я была не против, если бы он проявил тогда хоть немного настойчивости. Но я не интересовала его как женщина абсолютно. А все эти его припадки ревности начались только сейчас, после этой свадьбы, он совсем с катушек сорвался и стал неадекватным и невыносимым. Потому что он решил, что я для него выгоднее, чем некая абстрактная невеста, которую ему нашел отец. Тут я вздохнула. Отец, эх…

– Ты правда думаешь, что не интересуешь его как женщина? Неужели ты не видишь, что он с ума по тебе сходит, отсюда и ревность эта его, и истерики эти. Да он голову теряет, когда тебя видит. – Илмар укоризненно покачал головой. – Ты хоть знаешь, что он заставил меня поклясться, что я не воспользуюсь своим правом мужа, принуждая тебя? Только если ты полюбишь меня и сама захочешь, чтобы наш брак стал настоящим? Оттого и спим мы втроем, чтобы ты сама выбрала и приняла решение, а один он боится с тобой спать. Опасается, что сорвется, а ты его потом не простишь.

Странно. Не похоже, что Илмар меня обманывает, но…

– Илмар, ты что-то путаешь. У него ведь даже невеста была, а мы расстались-то всего на три дня, пока я по горам этим бродила и дорогу к аэрлингам искала.

– Алета, ты его невеста. С тобой он был обручен. Вспомни свой подарок ему, браслет. Он ведь надел его сам, осознанно. Пусть он не знал, что это сработает как обручение, только надеялся на чудо, да и ты дарила этот браслет как обычное украшение. Но тут уж магия сработала так, что с той минуты, как он его надел, вы были обручены. Узнал он об этом только здесь, во дворце. Отец ему сказал. А тебе он даже и рассказать не успел, видишь, как все случилось.

– Но почему же он мне ничего не объяснил? Не попытался поговорить со мной, рассказать обо всем этом и своих чувствах, если они у него есть? – Я даже растерялась от таких откровений и от того, что узнаю все это от своего второго мужа.

– А ты дала ему такую возможность? – Илмар укоризненно смотрел на меня. – Ну неужели же он тебе совсем не нравится?

Я посидела, осмысливая информацию.

– Нравится, очень, он замечательный. И всегда нравился, только вот он ни разу за все время нашего знакомства не пытался поухаживать за мной. Шер ведь мне в самом начале ясно дал понять, что как девушка я ему не нужна. А тут еще и обиделась я на него сильно. Илмар, я привыкла считать его просто другом, и именно как к другу к нему и отношусь. Ну кажется… Тьфу ты черт. Я теперь уже сама не понимаю, что испытываю к нему. – Я задумалась. – Но не влюблена, это точно, и он не сделал ничего, чтобы я вдруг в него влюбилась.

– Какая ж ты все-таки глупая и слепая. – Он помялся. – А я? Я тебе нравлюсь?

– Очень. Ты как мечта, как сказка, как светлый ангел. На тебя даже просто смотреть приятно, и я млею от твоих синих глаз. Ты нереально светлое существо.

– Ты снова называешь меня ангелом. – Он улыбнулся. – Кто это?

– Ангелы? Это представители пантеона моей религии. Выглядят как ты: такие же прекрасные, светлые, удивительные и с такими же белыми крыльями. Помощники бога, охраняющие людей, помогающие им не совершать грехи. Ну это если очень примитивно объяснить, я атеистка и плохо знакома с религиозными аспектами. Они живут на небе, в раю. И они безгрешны. – Я с улыбкой погладила Илмара по щеке.

– Я совсем не безгрешен. – Он улыбнулся в ответ и игриво приподнял брови. – И если бы ты мне позволила, я бы это доказал. – Он собрался с духом и задал вопрос: – Почему ты не хочешь, чтобы я оставался твоим мужем? Я бы смог сделать тебя счастливой, если бы ты позволила мне.

– Потому что я хочу, чтобы ты был счастлив, Илмар. Потому что хочу, чтобы ты встретил девушку, которую полюбишь всем сердцем, а она полюбит тебя. И чтобы вы были вместе всегда и были счастливы. Ты этого заслуживаешь.

– Но ты не допускаешь мысли, что этой девушкой можешь стать ты?

– Илмар, давай будем честными друг с другом, раз уж мы с тобой впервые вот так беседуем. Ты ведь не влюблен в меня даже самую малость. Ты испытываешь ко мне благодарность, симпатию, возможно, я тебе даже нравлюсь, так же, как и ты мне. Но ведь это не любовь. Не та любовь, которая бывает между мужчиной и женщиной. То, что у нас с тобой, больше похоже на родственные чувства. Привязанность, дружба, желание быть рядом, общаться, делиться. Но ты не горишь в огне от мыслей обо мне, не умираешь от желания. У тебя не встают волоски на руках дыбом, не перехватывает дыхание и не дрожат коленки, когда я рядом с тобой. Ты не сходишь с ума от ревности при мысли, что меня будет касаться другой мужчина. Ведь так? Признай это сам, и ты поймешь, о чем я.

Он заторможенно кивнул, как зачарованный слушая меня.

– А я хочу, чтобы у тебя все это было, Илмар. Чтобы ты любил и сгорал от страсти. И от одной мысли о ней у тебя по коже бежали бы мурашки и сладко сводило живот. И чтобы та, единственная твоя, так же безумно любила тебя. Чтобы вы тонули в глазах друг друга и таяли от соприкосновения пальцами. А весь мир заключался бы для вас в дыхании друг друга, и ночи, которые бы вы проводили рядом, были полны страсти и наслаждения. Чтобы вы поженились и прожили вместе долгую счастливую жизнь, и никто другой вам не был бы нужен. Чтобы ваша любовь друг к другу была так велика, что ни беды, ни несчастья, если вдруг они случились бы, не затмили ваших чувств. И чтобы у вас появились дети, которые жили бы в счастливой семье, видели вашу любовь и тоже были счастливы, зная, что настоящая любовь не сказка, что она возможна. Я от всего сердца тебе желаю этого, Илмар. – Я ласково поцеловала его в щеку, а он перевел на меня затуманенный взгляд.

– Но тем не менее, а если вдруг… Ну через какое-то время мы бы смогли взаимно полюбить друг друга и испытывать все это?

– Ну тогда нам никто не сможет помешать пожениться снова, но уже по любви. – Я улыбнулась ему.

– Хорошо. Я не буду возражать против развода, – тихо проговорил он. – Я надеюсь, все это будет в моей жизни. И тоже желаю тебе того же самого, Алеточка. Пусть боги услышат меня. Я очень хочу, чтобы ты тоже нашла свое счастье, потому что ближе и дороже тебя у меня нет никого. Только пообещай, что ты не исчезнешь из моей жизни, что останешься моим близким другом.

– Будет! Обязательно будет. Она, та самая, твоя любимая и единственная! И я не исчезну, обещаю, – твердо заявила я и тихо добавила: – И боги слышат тебя, Илмар.

– Тогда нам надо к Властелину Ветров. Он скрепил наш брак, он сможет и расторгнуть. Ты знаешь, где его найти? Вы ведь общались.

– Знаю. Он у драконов. – Мы посидели в тишине, просто наслаждаясь минутами полного взаимопонимания и умиротворения, которое приходит, когда разрешится спорная, тяжелая ситуация.

– Алета, расскажи мне о своем мире, – задумчиво попросил Илмар.

– Рассказать? Давай я тебе лучше кое-что покажу? Подожди. – Я соскользнула с его колен и направилась в спальню.

В бездонной сумке у меня были альбомы с фотографиями, которые я забрала с собой на память, чтобы в моменты, когда буду скучать по Земле особенно сильно, можно было полистать их и вспомнить родной дом. И вот сейчас я собиралась показать их Илмару.

Я показывала ему своих родителей, брата и его семью. Моих друзей и подруг, смеющихся со мною на фотографиях с выпускного вечера в академии. Просто кадры, выхватившие кусочки моей прежней жизни. Меня с моей подругой Юлькой в поездках на море. Вот мы с ней улыбаемся в объектив в отеле и на экскурсиях, вот она балансирует на одной ноге на пирсе и хохочет, а вот я на пляже, сонно таращусь на нее, когда она разбудила меня щелчком фотоаппарата. Показывала фотографии с разных праздников, которые мы отмечали то бурной компанией, то в кругу семьи. И те, на которых я в танцевальных и тренировочных костюмах на занятиях танцами. Вот мы с Олегом в полете после неудачной поддержки, он уже почти упал, а я с вытаращенными глазами лечу на него сверху. Дошли и до фотографий Шера, когда он был сначала котом, а потом уже в своем нормальном облике. И Шер на них в земной одежде, и такой… простой и понятный, веселый, слегка обалдевший и растерянный. Показала кучу фото с отмечания последнего Нового года на даче. Шер, весь облепленный снегом, в телогрейке и валенках, растрепанный и с красным носом самозабвенно лепит с ребятами снежную бабу. Вот я рядом с ним вставляю уже не бабе, а снеговику нос-морковку. Вот Олежка хохочет, схватившись за живот, глядя на наше творчество.

Я показывала все эти кусочки моей прежней жизни Илмару и рассказывала о ней. И так мне захотелось домой в этот момент, до слез, до щипания в носу, до комка в горле. Чтобы включить телевизор, посидеть в Интернете, позвонить подруге и поболтать с ней два часа ни о чем. Мы последнее время с ней редко виделись, так как она скоропалительно выскочила замуж и обзавелась малышом, но всегда подолгу болтали по телефону. И очень захотелось попить чаю с пирожками на кухне у родителей, и чтобы папа задавал мне умные вопросы, и когда я не знала ответа, говорил бы, что я гламурное блондинко́,[28] которое только притворяется образованной шатенкой. А мама смеялась бы и говорила, что это просто он уже слишком умный и старый, а у меня впереди вся жизнь, чтобы научиться. Я шмыгнула носом.

– Подожди, Илмар, я сейчас тебе еще кое-что покажу. – Я забрала фотоальбомы, снова спрятала их в сумку и принесла проигрыватель с дисками. – Я сейчас тебе дам послушать одну песню. Ты слова, скорее всего, не поймешь, поэтому возьми бумагу, я тебе сейчас их сначала продиктую, чтобы ты знал, о чем там поется.

Илмар послушно взял листок, и я ему продиктовала слова песни Кипелова «Я свободен».^{49} Слова я знала наизусть, но петь при посторонних стеснялась, так как в общем-то имея музыкальный слух и понимая, когда кто-то фальшивит, сама при этом петь правильно категорически не умела. Как только Илмар дописал, я включила диск. И песня ворвалась в комнату. Илмар с недоумением смотрел на проигрыватель и при первых звуках музыки отшатнулся от неожиданности. А буквально через пару минут впал в транс и, как зачарованный, слушал песню. И я включала ему их одну за другой, сначала свои любимые на русском языке, потом иностранную попсу. Веселая танцевальная музыка подняла настроение, и Илмар тоже улыбался.

– Хочешь, я научу тебя танцевать? – Я вскочила и с улыбкой протянула руку Илмару.

– Хочу.

Потом я учила Илмара земным танцам, и мы хохотали, когда у него не получалось повторить за мной движения хип-хопа и он путался в ногах и руках. А уж зрелище аэрлинга, танцующего ламбаду, – это вообще нечто. Мы даже ржать уже не могли, а просто всхлипывали от смеха. Сиртаки Илмару понравился намного больше, и мы немного попрыгали, задирая ноги и получая от этого удовольствия ничуть не меньше, чем туристы, приехавшие в Грецию. А вот от танцев, которыми пестрят видеоклипы современных поп-див, у Илмара, кажется, случился шок. Потому как мне, привычной к таким откровенным движениям, и в голову не пришло стесняться, и я самозабвенно покрутила попой и поизгибалась в современных клубных танцах. А то ж, ямайские и бразильские танцы, давшие многие движения, – это для неокрепшей мужской психики… Даже и не знаю, с чем сравнить, удар точно, не могу только придумать, чем и по чему.

А затем Илмар спросил, про какой танец говорил Шер и не могу ли я ему что-то станцевать. Я сбегала, переоделась в один из костюмов для танца живота и вернулась к Илмару. Он от такого наряда даже растерялся, но снова в ступор не впал, учитывая, что наряды их женщин тоже весьма далеки от платьев монашек, да и, похоже, ему уже некуда было глубже падать, после пары танцев регги, которые я ему только что продемонстрировала. Так что он приготовился смотреть.

И я станцевала. О-о-о, оказывается, Илмару было еще куда впадать. Причем далеко и глубоко. Когда я, подойдя поближе, начала быстро двигать бедрами, заставляя пояс с монетками весело звенеть, у него только что глаза не выпали. А когда пустила по животу волну, мою гордость, с которой я убила не один час, тренируясь перед зеркалом, где-то внизу по полу покатилась его челюсть. Да, земные танцы – это страшная сила. Только, кажется, я перестаралась… Потому что смеяться Илмар перестал, улыбаться тоже, а вот глазки потемнели, и мальчик «поплыл». Тэкс, пора завязывать, поплясали – и буде.

В общем, вечер и половина ночи прошли весело. Мы навеселились до боли в мышцах живота, столько смеялись, а губы так и норовили снова расползтись в улыбке. За окном уже начало светлеть, а глазки стали слипаться, поэтому мы быстро привели себя в порядок и оловянными солдатиками упали на кровать – спать.

огда я проснулась утром, Илмара уже не было рядом, и когда он ушел, я не слышала. Я полежала в постели, нежась на простынях, так как вставать категорически не хотелось. Наконец выбралась и прошлась по спальне, прислушиваясь к своим ощущениям, потом замерла в центре комнаты. Тело и душа пели и звенели, как натянутая струна. У меня было такое чувство, что если я сейчас встану на цыпочки и оттолкнусь, то взлечу, настолько я вся была пронизана какой-то удивительной легкостью. Как будто вся моя кровь полна пузырьков воздуха, словно я могу парить, как воздушный шарик, не касаясь земли. Это был замечательный вечер, и после нашего разговора было ощущение, что с моей души сняли гору, душившую меня и пригибающую к земле. И на какое-то время я снова стала сама собой, обычной девчонкой, которая любит музыку, танцевать, веселиться с друзьями, путешествовать…

Я с улыбкой встала на цыпочки, закинула голову и потянулась вверх, чтобы почувствовать свою невесомость. За моей спиной хлопнула дверь. «А вот и Илмар вернулся», – подумала я и с улыбкой повернулась к двери.

– Алета, ну сколько вас можно ждать?! – И в комнату без стука стремительно влетел Кир. – Я же просил вас прийти ко мне утром, все дела стоят. Шер и Илмар уехали еще рано утром и вернутся ближе к вечеру, а горничные уверяют, что вы все еще спите, хотя уже обед.

– А? – Я остолбенела.

Он наткнулся взглядом на растерянную меня, споткнулся, распахнул глаза, замер, потом резко отвернулся и оказался лицом к большому зеркалу, в котором я вся отражалась. А я уронила руки и застыла в панике, не зная, в какую сторону мне бежать и что хватать, чтобы прикрыться. А Кир снова замер, глядя на мое отражение, потом все же отвернулся от зеркала и резко вышел из комнаты.

Офигеть!!! Это вообще моя личная спальня или проходной двор? Ну ладно горничные, с их постоянным присутствием я уже смирилась, в конце концов, это их работа. Но мой собственный свекр, влетающий в спальню, когда я в одной микроскопической пижаме по этой самой спальне дефилирую, – это уже чересчур. Я просто не знаю, что и сказать. И пусть излишними комплексами я не обременена и, честно признаться, мой самый скромный купальник намного откровеннее этой пижамы, но сам факт?! И вообще… А если бы я голая была?! Я тоже отмерла, метнулась к кровати и замоталась в простыню, гадая, что же мне сейчас делать и ушел ли уже Кир. Потом решила на всякий случай проверить, а то я сейчас в ванну залягу, а вдруг он там ожидает и еще вломится. Боюсь, что моя нежная психика этого не выдержит.

Я подкралась к двери и осторожно выглянула в гостиную. Ну точно, стоит, ждет. Я кашлянула, поправляя свою импровизированную тогу из простыни. Он быстро обернулся на мой голос и пробежался взглядом по простыне и по моим голым плечам.

– Извините. Я не подумал, что вы и вправду все еще спите, ведь уже так много времени, – выдавил наконец Кир.

– А вам не кажется, что в своей спальне я могу делать все, что мне угодно? В том числе и спать хоть до самого вечера, причем не одна? – разозлилась я.

Нет, он мне, конечно, очень нравится, прямо скажем, меня к нему тянет, харизма у мужика нереальная. Но, черт, он мой свекр!!! Какого лешего он вламывается в мою спальню? И почему Альф ему это позволил? Я поискала глазами свою живность, но, похоже, этот оглоед опять пасся на кухне. Вот ведь обжора!

– Но ведь Шер и Илмар уже уехали, и я подумал… Впрочем, неважно. Приношу вам свои извинения. – Он перешел на деловой тон: – А сейчас, коли уж я вас все-таки разбудил, собирайтесь. Жду вас в своем кабинете. Шер сказал, что у вас для меня бумаги от королевы аэрлингов и вы их полномочная представительница. Еще нужно оформить документы с обвинениями против Илманиэль вер Салаб. Я уже связался со Светлым лесом, Эдельхир ирн Элринор полностью поддерживает ваше требование о подобающем наказании для нее. Правда, он настаивает на более суровой мере, чем просили вы. Поэтому придется еще раз рассмотреть это дело и решить, какое же именно наказание применить к леди Илманиэль. А пока она находится под домашним арестом.

– Хорошо, я сейчас соберусь и приду к вам в кабинет. Только… Я есть хочу, позаботьтесь, пожалуйста, о завтраке для меня, или же вам придется подождать, пока я поем у себя.

– Я жду вас как можно быстрее. Завтрак будет готов к вашему приходу. – Кир резко развернулся и вышел в коридор.

Полномочная представительница аэрлингов, говоришь? Ну я сейчас тебе устрою… Получишь ты представительницу аэрлингов во всей красе! Я быстро приняла ванну и перебрала ту гору платьев, которые мне всучили во дворце королевы Лармены с уверениями, что я должна непременно иметь запас придворных нарядов, подходящих для принцессы. Ну сейчас, Кир, я тебе устрою шоковую терапию. Ты забудешь обо всех своих делах и о том, чтобы вламываться ко мне в спальню вот так, без стука и предупреждения. Я выбрала облегающее изумрудное платье, которое идеально подходило к цвету моих глаз. Разумеется, прозрачное, только с вышивкой по подолу, краю рукавов и линии декольте. А еще – подходящие к нему туфли на высоком каблуке и белье из тех расшитых самоцветами лоскутков, что тоже привезла из долины.

Пришедшая горничная помогла мне собрать волосы в высокую прическу, открывающую шею, и закрепить на ней обруч принцессы. Медальон и кольцо я тоже надела, а то вдруг там придется скреплять моей личной печатью какие-нибудь бумаги. Потом подкрасила ресницы, добавила немного румян и прозрачного блеска для губ. Когда я оделась в выбранное платье, у горничной глаза на лоб полезли, но сказать она ничего не решилась, а только наблюдала за мной квадратными глазами. Получите вы принцессу. И стерва эта королевская получит, и владыка этот темноэльфийский, чтоб его, пусть слюной захлебнется. Так испоганить мне такое радостное утро!!!

В кабинет Кира, куда меня любезно проводила горничная, я вошла в боевом настроении. Кровь бурлила и требовала реванша, а шокированные взгляды придворных и слуг только добавляли куража. Когда я вошла, Кир стоял спиной к двери у столика возле окна и что-то наливал в чашку из серебряного чайника. Я быстро подошла к письменному столу и сгрузила гору свитков, которые у меня были с собой для дроу.

– Проходите, Алета. Ваш завтрак уже принесли, минуту, пожалуйста, – сказал он, не оглядываясь и продолжая что-то аккуратно наливать.

– Спасибо. Я умираю, как хочу… – промурлыкала я, сделав многозначительную паузу, – что-нибудь… – снова пауза, – поесть.

Кир дернулся, оглянулся на мою провокацию и уронил крышку от чайника на стол. А вот так тебе!!! Будешь в следующий раз знать, как пялиться на раздетых девушек. Владыка стоял, забыв про струйку чая, которая продолжала течь мимо чашки, и пожирал меня глазами. А ты думал? Аэрлинги это тебе не хухры-мухры, у них такие платья, что на Земле любой секс-шоп удавился бы от зависти. Это Илмар с Шером привыкли и не реагируют, можно сказать, у них уже иммунитет на такую одежду. А неподготовленного зрителя это должно сшибать наповал. Помню я, как Шера чуть кондрашка не хватил всего лишь от моего турецкого танцевального наряда.

– Ки-и-ир? – протянула я.

– Что? – хрипло выдавил объект, не отводя от меня ошалевших глаз.

– Я хочу чаю. А вы его на пол льете.

– Что? – Он перевел взгляд на свои руки и резко поставил чайник на стол. На столике и на полу вокруг были лужицы.

– Может, мы позовем горничную? Пусть приберет и поухаживает за мной? – Я ласково улыбнулась ему.

Кир подошел к своему столу, попытавшись на ходу ослабить ворот рубашки, и позвонил в колокольчик. Через пару минут горничная вытерла все лужи, аккуратно налила мне чашку их местного травяного чая и пододвинула блюдце с пирожным. Фу, гадость, с кремом. Терпеть не могу такие приторные штуки, но сегодня придется есть.

Я прошла, чуть покачиваясь на каблуках, к креслу у столика и присела. Кир тоже сел, отгородившись от меня своим письменным столом. А пожалуй, мне нравится эта игра. Я довольно улыбнулась. Хоть с кем-то пофлиртовать, а то ж скука смертная. Немножко развлекусь и вспомню былое, а то ж так совсем сноровку потеряю. Ничего, конечно, с Киром я себе не позволю. Я не настолько безнравственна и просто не смогу так поступить с Шером, это же его отец. Но хоть немного пококетничать и поморочить голову красивому мужчине я могу? Тем более вчера он сам отчаянно флиртовал, порой вгоняя меня в краску.

Ну-ка, сейчас самое время вспомнить уроки по охмурению самцов, которые мне давали еще лет в шестнадцать. Где там ложечка-то и пироженка? Ко мне, мои милые. Сейчас я буду есть.

– Кир, вы пока почитайте бумаги от королевы Лармены. А я спокойно позавтракаю.

Владыка послушно взял какой-то из документов, вскрыл печать и, развернув свиток, углубился в чтение. А я приступила к пирожному. Как там нужно-то? Зачерпнуть ложечкой немного крема, слизнуть, посмаковать, снова зачерпнуть, слизнуть. Брр, ненавижу крем. И кто только придумал, что все девушки любят сладкое? Я б сейчас лучше огурец соленый съела или бутерброд с копченой колбасой. Ну да ладно, придется потерпеть. Отпить глоточек чая и снова этого мерзкого сладкого крема. И на Кира не смотреть, а зачем? Я и так боковым зрением вижу, что он сейчас косоглазие заработает, отслеживая движение ложечки и моих губ. Ох, все, не могу больше, аж тошнить сейчас начнет от этого пирожного. Я отставила блюдечко и допила чай.

Посмотрела на Кира, он все так же внимательно читал документ. Вот только… Я встала и подошла к столу, наклонилась, аккуратно вынула бумагу из его пальцев, перевернула и вернула ее обратно ему в руки. Все-таки читать вверх ногами – это как-то не очень.

– Мне кажется, так вам будет удобнее. – И улыбнулась.

У Кира окаменело лицо, а кончики ушей порозовели. Бог ты мой, какая прелесть. Сколько ж тебе лет, родимый, что ты еще краснеть не разучился из-за того, что тебя поймали врасплох? Тебя б на Землю, наши гламурные мурены тебя бы разорвали на клочки, опомниться бы не успел. И ведь я ж даже не пускала в ход тяжелую артиллерию, все в рамках приличий, ничего лишнего себе не позволяю. Не больше, чем на деловых переговорах с клиентами, так, отвлекающе слегка, чтобы повыгоднее договор заключить. И оделась прилично, только что по моде своей приемной семьи и расы, и ем скромненько, вон даже и не доела это несчастное пирожное. Впрочем, хватит, поиграли, и будет. Дела прежде всего. Я присела на деревянное кресло с подлокотниками, стоящее вплотную к столу.

– Ну так что, с чего начнем? С обсуждения провинности леди Илманиэль или с верительных грамот аэрлингов? – спросила я спокойным и деловым тоном. – Полагаю, коли уж вы начали читать документы, то обсудим, какие договоры можно заключить между нашими народами и как попытаться наладить торговлю?

Надо отдать должное Киру – он быстро отошел, и мы принялись за дела. Заключили несколько договоров о ненападении, о дружбе и сотрудничестве, о составе дипломатических миссий, обсудили, что именно могли бы экспортировать аэрлинги и что им было бы нужно в качестве импорта. Обсудили логистику. Короче, всякую экономическую ерунду, благо учили нас в академии хорошо, я все это прекрасно помню, да и опыт работы в экономической отрасли у меня есть, совсем небольшой, конечно, всего два года, но хоть что-то.

Несколько раз мы переходили на повышенные тона, бурно отстаивая свою точку зрения по поводу того, сколько процентов кто должен получить. Причем первым всегда начинал повышать голос Кир. Ну да на меня кричать не стоит, я и сама могу рявкнуть, если надо, да и на место поставить тоже. Шеф у меня был тот еще тип, не зря у него кличка была Бульдог. И это не из-за внешности, с этим у него как раз все в порядке. Но вот хватка мертвая, уж если вцепится в клиента, то, пока не выжмет свое, не отступится. Ну а я сопровождала его на переговорах не раз, так что школа у меня хорошая. Про флирт и то, чтобы строить друг другу глазки, мы уже давно забыли. Какой, к черту, флирт, тут большие дела делаются, на международном уровне. И мы спорили до хрипоты, настаивая каждый на своем.

– Алета, вы невыносимы, – рявкнул Кир и стукнул кулаком по столу. – Никакого терпения уже с вами не осталось. Ну почему я должен соглашаться на эти грабительские проценты, объясните мне?

– А вам меня выносить не надо, я сама уйду, когда закончим все дела. – Я тоже перешла на рык. – И с чего решили, что вы должны получить шестьдесят процентов, а аэрлинги всего сорок? С какой такой радости? Вам нужны эти договоры? Нужны! И им нужны! Так вот и нечего тут устраивать грабеж средь бела дня. Пополам, и точка. Уж как там купцы будут между собой договариваться – это не наша с вами забота. Но на государственном уровне пусть будет поровну.

– Да как вы со мной разговариваете? Хейстар! Почему я должен слушать все это, да еще и соглашаться? – дойдя до белого каления, он вскочил и перегнулся через стол ко мне.

Ух как я его довела-то. Ну ничего, это тебе не с зайчиками твоими ушастыми беседы беседовать. И нечего меня пугать. Я и сама могу характер показать ничуть не хуже. На моей стороне опыт столетий интриганов всех национальностей, а также акул бизнеса. И вообще, пусть спасибо скажет, что мы родственники теперь, и я к нему дружески настроена. А то б мало не показалось. И потом, если со мной культурненько разговаривать, так и я не пикну даже, а вся в реверансах рассыплюсь. А вот орать на меня не надо, у меня тогда тормоза слетают.

– А вы на меня голос-то не повышайте. Я не ваша подданная, нечего мне тут показывать страшного владыку в гневе, – промурлыкала я и тоже плавно встала, оперлась руками о стол и немного наклонилась вперед, так что нос Кира уткнулся мне в декольте.

Он заткнулся и с интересом углубился туда взглядом. Сердито выпустил воздух сквозь сжатые зубы и медленно сел на место. Я тоже опустилась в кресло. И вдруг Кир откинул голову назад и начал хохотать, в голос, искренне, от души. Я, приподняв брови, с недоумением наблюдала за ним. И что такого смешного, позвольте узнать? Мы тут уже часа четыре, как ненормальные, спорим из-за каждого договора, не делая друг другу ни малейшей уступки. И вообще, я голодная уже, да и кофе бы выпить не помешало. Я не юрист, так какого черта тут сижу и скандалю с владыкой темных эльфов, хотела б я знать?

– Ох. Теперь я понимаю Шермантаэля. – Кир отсмеялся и вытер слезу. – Хорошо, пусть будет поровну. И я очень надеюсь, что в посольстве будет кто-то более уступчивый, чем вы. Это ж кошмар какой-то, с вами совершенно невозможно сотрудничать с выгодой для себя. Вы даже не представляете, как у меня руки чешутся вас придушить.

– Вот и отлично, давно бы так. Я есть хочу, между прочим, а вы тут спорите. – Я ласково ему улыбнулась.

– Знаете, из вас выйдет великая королева. – Он с удовольствием потянулся, и я даже позавидовала, мне тоже очень хотелось встать и потянуться, так затекли мышцы.

– Да, поесть не мешало бы, оказывается, уже вечер, а я и не заметила, так заработалась… Надо бы узнать, вернулись ли Шер с Илмаром.

Он позвонил в колокольчик и задал соответствующие вопросы слуге. Выяснилось, что ребят еще нет, и тогда Кир велел принести нам ужин в кабинет.

Мы спокойно поели, сделав перерыв в наших бурных дебатах, отдохнули, в целом мирно побеседовали ни о чем, что называется, о природе, о погоде. И приступили к двум последним договорам, оставшимся на сегодня. И опять нашла коса на камень, никак не получалось у нас прийти к единому мнению. Кир настаивал на том, что это должно быть выгодно в первую очередь для дроу, ведь они, мол, более развитая и крутая нация и возможностей у них больше. А я не соглашалась с этой националистической бредятиной и отстаивала интересы аэрлингов. Ну а что делать-то? Назвался груздем, так не выпендривайся, грузди. Вот я и груздила Кира по полной программе.

– Алета! Вы совершенно невозможны! – взвыл Кир, вскочил и закурсировал по комнате. – Я вас сейчас все-таки придушу, и плевать мне, что это вызовет мировой скандал. Вы меня так довели, что уже просто трясет. – Он стремительно шагнул ко мне, уперся двумя руками в подлокотники моего кресла и навис, как кара небесная.

Тут хлопнула дверь, и кто-то вошел.

– Отец? Алета? Что у вас происходит? Вы так кричите, что слышно на весь коридор, слуги уже шарахаются от двери.

Я выглянула из-под руки Кира и с улыбкой посмотрела на Шера и Илмара, стоящих в дверях.

– А мы тут договоры заключаем. – Я хихикнула. – А Кир хочет меня придушить. Я ему, наверное, не нравлюсь, – добавила я капризно и снизу вверх заглянула в глаза нависающего надо мной владыки.

Ой! Он сейчас, кажется, на меня накинется. И, похоже, не душить собрался. Кир смотрел глубоким взглядом на меня, на мои губы, которые я демонстративно капризно надула, закосив под дурочку, и взгляд у него был… Такой… Ну… Не убивательный, короче. Он медленно выпрямился, через плечо оглянулся, задержался на ком-то из ребят взглядом, потом обошел стол и сел в кресло. Расстегнул ворот рубашки и тяжело откинулся на спинку кресла.

– Шермантаэль, забирай свою подружку и уводи. Иначе я за себя не отвечаю. Мы закончим все дела потом. – Он мазнул взглядом по Шеру и мрачно уткнулся в бумаги. На меня он даже не взглянул.

Ну вот те здрасте. И что это значит? Я пожала плечами и пошла к ребятам. Мы дошли до моих комнат, и я с удовольствием устроилась на диване в гостиной. Как-то так получилось, что это была самая уютная гостиная и мы все отдыхали именно в ней. В комнатах у себя ребята практически и не бывали, если только переодеться или ванну принять.

– Алета, что у вас произошло? Отец вообще не в себе. Чем ты так его довела? – Шер с интересом, но без малейшей тени улыбки смотрел на меня.

– Да не знаю я. Мы договоры заключали, больше пяти часов просидели у него в кабинете, спорили над каждой бумажкой. Ну поскандалили немного. Покричали друг на друга, доказывая свою точку зрения. – Я пожала плечами.

– Чего? Покричали и поскандалили? С моим отцом? – У Шера глаза были просто квадратные. Я таких широко открытых больших глаз даже в мультиках не видела.

– Ну да. Так он же не соглашался и кричал на меня. Ну и я в ответ покричала немного.

– И он тебя не прирезал?

– Ну как видишь, нет. Правда, сказал, что руки чешутся придушить меня. – Я снова хихикнула.

– И я его понимаю. Ты совершенно невыносима. К сведению, свою последнюю любовницу, которая посмела назвать его Киром, он выгнал из дворца в ту же ночь. А уж о том, чтобы на него кто-то кричал, я вообще ни разу даже и не слышал. Подозреваю, таких самоубийц вообще еще не встречалось. – Шер покачал головой. – И сам он за все мои семьсот с лишним лет ни разу не повышал голос. Ему было достаточно просто посмотреть и спокойно сказать, и все было так, как он хотел. Теперь я понимаю, отчего у слуг и придворных был такой перепуганный вид и почему они на цыпочках обходили его кабинет стороной.

Илмар, сидящий в кресле напротив, фыркнул от смеха, но, поймав мрачный взгляд Шера, сделал вид, что просто закашлялся. Хм… Даже странно, вот не сказала бы я, что Кир такой уж спокойный тип. Наоборот, мне он показался очень эмоциональным, азартным и открытым. Чудеса!

– Ребят, вы голодные? Может, попросить принести ужин? – Я перевела разговор.

Мальчики переглянулись и дружно кивнули. Ужин принесли довольно быстро. Я есть уже не хотела, поэтому просто сидела и отдыхала, а ребята, как волки, накинулись на еду. Похоже, они целый день не ели. Доев, они с бокалами в руках переместились на диваны.

– Алета, а ты с чего вдруг опять надела эту одежду аэрлингов? – через какое-то время спросил Шер. – У нас не приняты такие откровенные вещи, ты ведь уже видела.

– А твой отец сказал, что я ему нужна как полномочная представительница аэрлингов для заключения договоров. Вот я и оделась, как принцесса. Видишь, даже веночек нацепила. – Я ткнула пальцем в волосы. – И медальон, и колечко с печатью. Ну и, кроме того, у меня нет ваших придворных платьев. Всего два, да и то совсем простые, повседневные.

– Я завтра же пришлю тебе портных. – Шер укоризненно на меня посмотрел. – Это просто никуда не годится, что у моей жены совсем нет платьев. – Он запнулся. – Да?

И такой у него взгляд был в этот момент… Я взглянула на Илмара, а потом как будто случайно показала глазами на дверь. Надо бы мне все-таки поговорить с Шером. Илмар понятливо улыбнулся, потянулся и встал с независимым видом.

– Алеточка, Шер, я безумно устал сегодня, никак не привыкну к такой длительной езде верхом. Я пойду к себе спать, увидимся утром.

Я ему кивнула с улыбкой, и он, оставив на столе бокал, ушел. А мы с Шером остались сидеть на своих местах. Он пил вино и попыток заговорить не делал. Черт, придется начинать самой. Я встала, подошла к нему и, постояв секунду, аккуратно присела на диван рядом, подоткнув ладошки под бедра, чтобы руки не мешали, а то неловко мне как-то. Шер покосился на меня, но ничего не сказал. Вот паразит, хоть бы помог, видит же, что девушка мается и не может начать разговор.

– Шерчик?

Я пододвинулась еще ближе. Он снова на меня покосился и поставил бокал на столик.

– Шерчик, ну не будь букой. Давай мириться, а? – Я пододвинулась еще ближе и легонько привалилась к его плечу.

– Я с тобой не ссорился, – выдал он наконец.

– Я знаю. – Я собралась с духом. – Ты извини меня, сглупила. Это от скуки… Бешусь уже просто в этом вашем дворце. Вас никогда нет, я целыми днями совсем одна. – Я легонько толкнула своим плечом его.

– Я же в разъездах. Там тяжело, целый день верхом, я не могу тебя таскать с собой.

– Да я понимаю. Просто слоняюсь по дворцу целыми днями как неприкаянная, заняться вообще нечем, и все время одна, даже поговорить не с кем. Придворные от меня шарахаются, грымза эта Илманиэль презрением обливает при встрече. И ведь даже не скажешь ей гадость никакую в ответ, она ж молчит.

– Отец будет наставать на ее казни, – выдал Шер после паузы.

– С чего это вдруг? Ему-то это зачем, она же его любовница. – Я опешила.

– Потому что это хорошая возможность убрать ее. Илманиэль слишком опасна и пытается играть в свои собственные игры, но нет ни одной законной причины избавиться от нее, она из слишком знатного рода. Вот отец и держал ее при себе, чтобы под присмотром была, хотя поймать ее за руку с поличным никак не удается. А до этого она намеревалась стать моей женой, и вот это был ужас.

– Ничего себе…

Я задумалась. Однако какая грязная игра получается. Как спать с ней, так нормально, а появилась возможность казнить – и все постельные игрища забыты. Брр. Что-то мне папа Шера совсем не кажется таким уж очаровашкой. Красивый, конечно, слов нет, ну так Шер не хуже. И, я надеюсь, не настолько циничный и… Жестокий? Прагматичный?

– Да уж. Ну да ладно, я не о ней. Я о себе. Признаю, была неправа. Не сердись.

– Ты о чем? – Он вздохнул, обнял меня одной рукой. И снова лиловый взгляд искоса.

Тьфу ты, черт ушастый. Ведь понимает же, о чем, так нет же… Ладно уж, придется колоться.

– Про карты. И про папу твоего. – Я печально вздохнула. – Сознаюсь, это была ужасная глупость с моей стороны. Не обижайся на меня.

Он приподнял меня и посадил к себе на колени. Ура! Ура! Оттаял.

– Да я не сержусь. Я слишком хорошо знаю своего отца. Если он включает все свое обаяние, то ему нет равных и устоять нет шансов ни у кого. Тут еще, помимо прочего, расовая особенность, ну воздействие на противоположный пол. – Он поцеловал меня в висок. – Потому я и удивился, что вы спорили и орали друг на друга. На твоем месте любая другая уже лежала бы в его постели и, млея от восторга, подписывала все, что он потребует.

О как?! Вот так папочка… Хотя да, обаяние и сексапил[29] у мужика фонтанируют и зашкаливают. Вероятно, Шер прав, и местные дамочки просто в обмороках от экстаза, если он обратит на них внимание. Я-то вон тоже не устояла. Но это значит, что не с моими мозгами вдруг такой переклин случился, а папаша что-то намудрил? Ой как нехорошо.

– Он не станет пытаться затащить меня в постель. Я ведь замужем, – подумав, выдала я.

– Ты в этом так уверена? Я видел, как он на тебя смотрел. И как ты на него. И потом, ты сама ему сказала, что у нас фиктивный брак, а значит, его ничто не остановит, если он задумает тебя заполучить или же заставить нас развестись. Ему-то этот развод нужен, чтобы я женился на Анориэль.

– М-да. Но все равно ты лучше! – подлизалась я.

– Лучше? – И хитрый взгляд уже с усмешкой.

– Конечно. Все свое всегда лучше. А ты ведь мой ушастик? Мой. Значит, ты лучше. – Я погладила пальцем острое ушко, и Шер судорожно втянул воздух.

– Шер, а мы с Илмаром вчера поговорили. Он согласен на развод. Мы поедем к драконам, чтобы найти Властелина Ветров и попросить развести нас. – Я закинула пробный шар.

– Вот как. И он так легко согласился?

– А почему он не должен был согласиться? Шер, Илмар ведь в меня не влюблен. Конечно, он согласился, мы все прояснили в наших отношениях.

– И что ты планируешь потом? Выйдешь замуж за этого своего жреца?

– Послушай, ты не перегрелся, часом, в своих поездках? С какой это стати мне выходить замуж за Мертона? – Я встала с колен Шера и пересела в кресло.

– Ну он же тебя любит. – И кривая улыбочка.

– Шер! – Я снова начала злиться. – Ну ты-то ведь должен понимать, что он просто так думает. Ну посуди сам, я не отличаюсь никакими особыми способностями, у меня в голове полно тараканов, и я явно не самая милая и мягкая девушка, я даже внешностью-то особой не обладаю. Я самая обычная простая девчонка. Неужели ты думаешь, он и вправду влюбился бы в меня, если бы мы встретились при других обстоятельствах? Просто я оказалась единственной девушкой в его окружении. Пойми ты это. Он сейчас обживется, осмотрится и забудет эту свою влюбленность, познакомится с какой-нибудь милой эльфиечкой или человеческой девушкой, полюбит по-настоящему и женится. Чего я ему от всей души и желаю.

Над моей головой что-то полыхнуло. Ой! Я подняла глаза. Нет, показалось.

– И когда мы отправляемся? – помолчав, спросил Шер.

– Мы?

– Ну ты ведь хочешь с нами обоими развестись? – Он горько улыбнулся. – Значит, ехать придется всем.

– Шер, а чего хочешь ты? У тебя нет желания поговорить со мной нормально? Что ты думаешь насчет этой эльфийки, дочери Эдельхира, что едет к тебе на обручение?

– Алета, я ведь уже пытался тебе объяснять. – Он потер лоб. – Теперь ты видишь, что моего мнения никто не спрашивает? Отца даже не волнует тот факт, что я эту Анориэль видел всего один раз в жизни, двести лет назад. И ее никто не спрашивает. За нас все решили. А тут ты… Отец настаивает на нашем разводе, ему нужно породниться со Светлым лесом. На сегодняшний день это важнее, чем родство с аэрлингами.

– А ты? Ты мне так и не ответил, чего хочешь ты? – Я внимательно смотрела на него и пыталась понять, что он думает.

– А ты не понимаешь?

– Нет, Шер, я не понимаю. Скажи мне. Ты уже или будь, или не будь. Сделай же что-нибудь, как поется в одной песенке.^{51}

– Я не хочу разводиться, – наконец после паузы выдал Шер.

И это все? Он не хочет разводиться? Как-то все неправильно. Не так весь разговор идет. Я почему-то наивно надеялась, что он сейчас раскроет свое отношение ко мне, может, вдруг скажет, что любит. Попытается завоевать, охмурить, соблазнить, в конце концов. А он просто не хочет жениться на этой светлой эльфиечке. Но ни гугу о том, что хочет быть со мной. Ну что за вопрос: «А ты не понимаешь?» Не понимаю, да, ничегошеньки я не понимаю. Если бы мне Илмар вчера не выдал хоть часть информации, так я бы и не догадывалась даже, что кроме собственнических чувств у Шера есть ко мне еще какой-то интерес. А тут мне просто сообщают, что на другой он жениться не хочет. Мол, с тобой разводиться я не хочу, а ты уж сама решай, оставаться или нет.

Чертовы эльфы с их извращенными мозгами! Ну где романтика? Где флер?[30] Ну а как насчет того, чтобы поухаживать за девушкой, свидания там под луной, поцелуи на скамейке у подъезда? Конфетно-букетный период? Глазками пострелять, пофлиртовать и все такое? Ух, нелюдь ушастый!

Как-то стало обидно на саму себя за свою наивную сентиментальность и веру в сказку. Пора бы уже повзрослеть и понять, что сказок не бывает. И я тоже хороша. Кир этот… И я как-то расслабилась, забылась и вдруг поверила в собственную неотразимость. А вот получи, Алеточка, правду в глаза. Не ты такая вся расчудесная, а просто мудрый старый эльф, которому бог знает сколько веков, а то и тысячелетий, хочет развести тебя с собственным сыном, чтобы выгодно того женить. А Шер по-прежнему ничего не говорил. Я опустила глаза и задумалась.

Пожалуй, предложу ему оставить этот брак фиктивным на один год. Пусть разбирается со своей жизнью, своими невестами династическими, со своим отцом деспотичным, а я устала. Хватит. Поступлю в эту Школу магии, и все, адьес, амигос, увидимся через год. Хватит с меня и мужиков этих нечеловеческих, и поведения их придурочного. И очень хорошо, что я выстроила вокруг себя неприступную стену и не позволила Шеру пролезть с расовым обаянием ко мне в душу. Сейчас вот еще вокруг полосу отчуждения сделаю, чтоб и папаша его уж точно не пробился. Учиться, учиться и еще раз учиться, все, как завещал дедушка Ленин. И из дворца, наверное, надо съезжать. Денег у меня хватит на то, чтобы купить или арендовать какой-нибудь домик в городе, поближе к школе.

– Шер, давай так. – Я задумалась на минуту, пытаясь сформулировать то, что собиралась сказать. – Мы в ближайшие дни собираемся и уезжаем к драконам, искать Властелина Ветров. Мы с Илмаром разводимся сейчас. А с тобой…

И вдруг в дверь раздался громкий требовательный стук.

Да что же это такое! Не дворец, а черт знает что! Все ходят туда-сюда, как к себе домой, по утрам в комнату вламываются без стука, по ночам в дверь долбятся. Я скрипнула зубами от злости и крикнула, чтобы входили. Не вошли, а стук повторился. Ну и кто это у нас там такой стеснительный? Я с печальным вздохом пошла открывать своему полночному визитеру, чтоб его. Рывком распахнула дверь, уже открыла рот и приготовилась высказать все свое фи и столкнулась взглядом с Киром. Не поняла?!

– Алета, добрый вечер еще раз. Можно к вам? Вы обещали поиграть со мной в какие-то шашки или нарды. Сделайте это, пожалуйста. – Он вошел в комнату, не замечая Шера. И вид у него какой-то помятый. Пьяный, что ли, не пойму? – Вы меня совершенно вывели сегодня из душевного равновесия, никак не могу успокоиться. Даже настойка не помогла.

Я в растерянности повернулась к Шеру, взывая о помощи. Кир тоже повернулся, проследив мой взгляд, и нос к носу столкнулся с Шером. Ой мамочки! В голове панически всплыла всем знакомая фраза: «Не виноватая я, он сам пришел!»^{52} Что-то у меня острое желание залезть под диван, так эти двое смотрят друг на друга. И молчат. Оба.

Фух. Меня даже в жар бросило. Вот не было печали… Похоже, Кир действительно решил пустить в ход свое обаяние, чтобы я с Шера на него переключилась. Ну как же, невеста-то потенциальная в пути, а тут я, нежданно-негаданно, все карты путаю. Я схватила со стола какую-то бумагу и начала обмахиваться. Ох. Может, в обморок упасть? Интересно, поможет? Заметят ли они вообще или так и будут друг в друге глазами дырки прожигать? Надо вмешиваться, только вот как? Черт. Придется играть в эти шашки-нарды, мало мне было карт. С независимым видом я прошагала мимо них в спальню и принесла доску с нардами. Плюхнула на столик и приглашающе махнула Киру.

– Садитесь, Кир. Сыграем в нарды. Тут особо думать не надо, я в общем-то тоже устала, сегодня был очень длинный день.

Кир подошел и присел у столика, на сына он уже не смотрел. А вот Шер собрался уходить. Куда? А ну стоять! Я легонько пнула эльфа, который уже начал отодвигаться к двери на свою половину, и незаметно показала кулак. Еще чего, оставлять меня тут одну на ночь глядя с отцом своим?! Спятил, что ли?

– Шер, закажи, пожалуйста, нам вина, фруктов и что-нибудь вкусненького. А? Только без крема, я тебя умоляю. Ну ты знаешь, что я люблю.

На мои слова о креме Кир поднял глаза. Ну и чего смотрим? Да-да, тебе намек, не любит девушка крем, в следующий раз на совещаниях не корми такой отравой. И да, Шер знает, что я люблю. А ты нет.

И мы начали играть в нарды. Первые партии три все шло как-то натянуто. Кир мялся, Шер молчал букой, я маялась от неловкости ситуации и от своих нерадостных размышлений. Но постепенно все отошли, да и вино у эльфов хорошее. Мужчины пили какое-то сладкое, а для меня принесли бутылку терпкого сухого, и я смаковала его понемножку. К четвертой партии мы с Киром уже вошли в раж, он азартно кидал кубики и бурно реагировал на количество выпавших очков, я тоже вошла во вкус.

И тут в окно раздался стук. Ась? Куда? В окно? Мы на четвертом этаже. Что за альпинисты пожаловали? Мы переглянулись, Шер встал и, подойдя к окну, осторожно приоткрыл одну створку. И в комнату впорхнуло нечто.

Это нечто было дракончиком, но очень маленьким, размером с крупную курицу. С большими круглыми глазами, толстым животиком, короткими задними лапками и аккуратными передними, похожими на ручки, и с симпатичными крылышками, как у летучей мыши. По длинной гибкой шее шел гребень, на конце длинного же хвоста – шипы, а на голове – два маленьких рожка.

И он был весь такой разноцветный. Вот как попугай. Чешуя на спине и боках ярко-фиолетовая, на пузике – светло-лиловая, крылья оранжевые, гребень и рожки черные. А глаза такие же, как у меня, ярко-зеленые, с рыжим ободком вокруг зрачка. Короче, абсолютно растаманский^{53} дракончик.

Он влетел в комнату, с уверенным видом сделал по ней круг, плюхнулся на спинку кресла и обвел нас взглядом.

– Ну чего уставились? – выдало это создание хрипловатым голоском.

– Ой! Какая прелесть! – Я отмерла, сделала к нему шаг и приподняла руку, чтобы потрогать.

– А ну не трожь! – шикнуло создание. – Это ты, что ль, Слышащая хранительница? Меня Энлиль прислал.

– Я, – согласилась я послушно. – А зачем?

– Что значит – зачем? Ты ж сама сказала, что тебе не хватает для полного счастья только попугая-матерщинника. Так вот, я за него.

– А ты разве попугай? – Меня начал разбирать смех. Ну Энлиль, ну удружил.

– Ты слепая, что ли? Глаза-то разуй. Во дает, а еще Хранительница. Ты где перья-то видишь? – Нечто растопырило крылья в стороны и покрутилось на месте, демонстрируя отсутствие перьев.

– Ага, то есть ты только матерщинник? – фыркнула я от смеха.

– Нет. – Разноцветное нечто поникло. – Не дорос еще. Только на язык невоздержанный, вот и выгнали меня из стаи. А Энлиль сказал, что тебе как раз такого, как я, и не хватает. Так вот он, я.

– А что, все драконы такие, как ты? Я думала, они большие.

– Ты головой стукнутая, что ли? – возмутилось разноцветное нечто. – Я ж радужный дракон, редкий вымирающий вид, между прочим. Нравлюсь? – Он подбоченился и выпятил вперед толстое пузико, на котором лежал крупный кулон, свисающий на цепочке с его шеи.

– С ума сойти! Нравишься. Только ты за языком-то следи, а то ведь пожелаю, чтобы прикусил. Ну и как звать тебя, чудное создание?

– Орек, – представилось создание и скромно пошаркало задней лапкой.

– Ну какой же ты Орек? – Я улыбнулась. – Ты такой славный и пузатенький, прямо как Орешек.

– Да? – Чудо просветлело. Но тут же насупилось. – Не, ну ты это, Хранительница, ты че? Я ж взрослый уже, ну почти. Какой я тебе Орешек?

– Хорошо-хорошо. Орек так Орек, я ж не спорю. – Я хихикнула.

– Ты это, Хранительница, слышь че, тебе тут Дана передала кой-чего, снимай с шеи. – И дракоша ткнул пальчиком передней лапы в кулон. – На свадьбу они зовут тебя с Энлилем. Так что собирай свое барахло и отваливаем, гости уже почти все собрались.

– Да ты что?! – вскрикнула я радостно. – Дана выходит замуж за Энлиля?! Ой, как я рада.

Господи, счастье-то какое! Хоть кто-то женится по любви, прадедуля мой сейчас женится, и Дана наконец-то дождалась. Ой, как же я рада за них. И Энлиль нашелся! Развод! Развод! Если б над Шером свадьба эта не висела, я б и с ним развелась прямо сейчас. И свободу попугаям,^{54} то есть мне. А может, ну его?

– Кто такая Дана? Кто такой Энлиль? – тут же последовало два вопроса от Кира и Шера, до того в сторонке наблюдавших наше с Ореком знакомство.

– Дана – моя подруга, богиня рек. А Энлиль, он, э-э-э, жених ее, Властелин Ветров, – послушно ответила я, решив умолчать о своем родстве с богом.

– Твоя подруга – богиня рек?! – Кир.

– Я не отпущу тебя одну! – Шер.

– Во-во, Энлиль так и сказал, что ушастый и крылатый тебя одну не отпустят, потому приглашение и на мужей тоже. Так что собирай, че тебе там надо взять, бери своих мужиков и животное, и давай быстрее. Церемония состоится на рассвете. Только сними амулет переноса, тяжелый он, еле дотащил до тебя. Как соберетесь, зажми в кулаке камень. – Орек снова ткнул пальчиком в кулон.

Я послушно сняла его с дракоши и надела себе на шею.

– Шер, собирайся, быстро. Мы сейчас уходим, – дала я указания и побежала в сторону комнат Илмара.

Влетела в спальню к Илмару и стала тормошить за плечо спящего аэрлинга.

– Илмар, вставай, быстро. Подъем! Собирайся, мы улетаем к Властелину. Как молния, и ко мне, – и побежала обратно к себе.

Кир сидел в моей гостиной один и с недоумением наблюдал весь этот ажиотаж.

– Алета! – позвал он меня, когда я промчалась мимо него в сторону спальни. – Вы ничего не хотите мне объяснить?

– А? Что? Кир, некогда. Мы опоздаем на свадьбу, если я буду тянуть время, все потом.

– Альф! Ко мне, троглодит! – рявкнула я в пространство, потому что, где слонялась моя мохнатая живность, я не знаю, он вечно исчезал и появлялся сам по себе, проверял, что у меня все в порядке, и опять испарялся. Он в ту же секунду проявился из воздуха. – Альф, в гостиную, бегом, жди нас. Дракошу не обижать.

Я быстро покидала в сумку какие-то вещи на случай, если придется там переодеться во что-то потеплее, сама тоже переоделась в свое единственное нормальное платье – земной белый сарафан, сверху натянула джинсовую куртку и вернулась в гостиную. Думаю, не замерзну, вряд ли боги справляют свадьбу там, где холодно. Шер уже был там, благо он был одет и ему понадобилось взять только оружие и плащ.

– Слышь, Хранительница, – заговорил Орек.

– Зови меня просто по имени. Я Алета, – перебила я его.

– Ага, Алета. Ты это… К богам же идешь, хоть приведи себя в достойный вид.

Я опустила глаза на свой белый сарафан. Было б мне еще во что переодеться-то нарядное. Так нет же ничего, и подарка на свадьбу тоже нет.

– О демоны радуги и хмурые тучи, бестолочь, крылья распахни, – выпалил Орек, увидев, что я не поняла его замечания насчет приличного вида.

А, крылья? Ну крылья – это я могу. Я закрыла глаза, сосредоточилась и очень захотела вернуть свои воздушные крылья, сияющие и переливающиеся. Через минуту за спиной появилось привычное ощущение, и я с улыбкой открыла глаза, чтобы наткнуться на изумленное и восторженное выражение лица Кира.

– А-а-а? – Он встал и шагнул ко мне с протянутой рукой.

– Все потом, Кир. Все объяснения позже.

На пороге появился заспанный, но полностью собранный Илмар. Явно ничего не понимая, он подошел и встал рядом со мной, Шером и Альфом.

– Алета? Я ничего не понял, что за спешка?

– Илмар, познакомься, это Орек. Он принес приглашение на свадьбу. – Я взяла дракончика на руки, и тот удобно развалился. – Мы к Властелину Ветров, на его свадьбу, и потом разводиться.

– Уже? Так быстро? – И грустный взгляд синих глаз.

– Разводиться? – И лиловая паника через край.

– Вот как? Разводиться? – Фиолетовые глаза с выражением чего-то… Чего?

Альзерат – название родного мира Шера.

Гаретгархол – территория гномов

Дакарт – столица темных эльфов

Орохарт – территория орков

^{Возврат}

Год в Альзерате равен двенадцати месяцам. Всего в году три сезона (времени года). В одном сезоне четыре месяца.

Одна неделя (декада) равна десяти дням. Последний день недели считается выходным.

В месяце тридцать дней (три декады). В году триста шестьдесят дней плюс пять священных дней.

Пятью священными днями считаются праздники, посвященные богам. Они также являются выходными днями. Новый год наступает в первый день месяца мерроант.

^{Возврат}

Название каждого сезона имеет окончание «’ент». Название каждого месяца имеет окончание «ант», что соответствует слову «месяц», а также старинному названию месяца на небе.

Сезон ожидания расцвета (соответствует периоду на Земле с марта по июнь) – джойло’ент. Месяцы: мерроант, хайоант, мейлоант, кейсакант.

Сезон зрелости (соответствует периоду на Земле с июля по октябрь) – кесавель’ент. Месяцы: хийроант, елоант, сейскиант, лукалант.

Сезон прохлады (соответствует периоду на Земле с ноября по февраль) – тавуаль’ент. Месяцы: марраскант, джуйлкант, таммаант, хелмант.

^{Возврат}

Илер – уважительное обращение у аэрлингов к особе мужского пола.

^{Возврат}

Ильдери – уважительное обращение у аэрлингов к особе женского пола.

^{Возврат}

Лэрр – уважительное обращение у эльфов к особе мужского пола.

Лэрра – уважительное обращение у эльфов к особе женского пола.

^{Возврат}

Граххен тош! – ругательство на темноэльфийском. Примерно то же самое, что «Черт побери!».

^{Возврат}

Рахаа мердок! – ругательство на темноэльфийском. Очень неприличное высказывание с сексуальной подоплекой.

^{Возврат}

Хейстар! – ругательство на темноэльфийском. Примерно то же самое, что «Проклятье!».

^{Возврат}

Праздник всех богов. Отмечается в день солнцестояния в конце месяца кейсакант.

^{Возврат на первую ссылку}

^{Возврат на вторую ссылку}

Праздник пробуждения степи. Отмечается орками в начале весны, символизирует пробуждение природы от зимнего сна.

^{Возврат}

Праздник сотрясения гор. Отмечается гномами в середине весны, когда происходит таяние снега в горах.

^{Возврат}

Крыло даю на ощип – примерно то же самое, что наше: «Голову даю на отсечение».

Любовь насильно не сорвешь – идентична нашей: «Насильно мил не будешь».

Убить сразу двух гусей – идентична нашей: «Убить сразу двух зайцев».

Аэрлинги – закрытая раса, живущая в долине Аэллера, которая окружена группой гор под названием «Хребты Рагнахель». Общественный уклад жизни – матриархат. Форма правления – абсолютная монархия, глава – королева, власть передается по женской линии.

^{Возврат}

Соотношение женщин и мужчин примерно один к четырем, в связи с чем женщины могут иметь до трех мужей, но, как правило, ограничиваются двумя. Дети, рожденные в такой семье, называют отцами всех мужей своей матери. Особы королевской крови кроме официальных мужей имеют гаремы, в которые набирают рабов из чужестранцев или мужчин, провинившихся по какой-то причине и не имеющих возможности создать семью. Рабов магически клеймят, не давая им, таким образом, возможности покинуть долину.

Мужчина получает некий социальный статус только после вступления в брак. За оскорбление женщины – смертная казнь.

Аэрлинги обоих полов обладают сильными магическими способностями в стихии воздуха, но обучение владению магий проходят только женщины.

Физиология: мужчины-аэрлинги имеют крылья. Но возможность использовать их для полета они получают, только вступив в брак, после совершения брачного обряда. Женщины выглядят как люди, крыльев не имеют. По легендам, в прежние времена женщины-аэрлинги также обладали крыльями, но позднее утратили их.

Религия: поклоняются Властелину Ветров.

^{Возврат}

Вавилонские цифры – цифры, использовавшиеся вавилонянами в шестидесятеричной системе исчисления. Вавилонские цифры записывались клинописью, которая применялась за две тысячи лет до н. э.

^{Возврат}

Для записи чисел использовались всего два знака: прямой клин для обозначения единиц и лежачий клин для обозначения десятков внутри шестидесятеричного разряда. Новый шестидесятеричный разряд начинался с появлением прямого клина после лежачего клина, если рассматривать число справа налево.

Аналогично записывались дроби. Для популярных дробей – одна вторая, одна третья и две третьих – были специальные значки. Нуля вначале не было. Позже ввели обозначение для пропущенных шестидесятеричных разрядов, что соответствует появлению нуля, но в первом разряде справа этот знак не ставился, что приводило к неоднозначности записи чисел, и для определения абсолютного значения числа требовались дополнительные сведения.

^{Возврат}

Лума – традиционный напиток аэрлингов из смеси трав и кусочков фруктов.

Моатти – кровник по обряду разделения крови «Шанет моатти».

^{Возврат}

Монимонт – животное-полиморф. Способен изменять окрас под цвет окружающей среды, а также принимать форму любого предмета или живого существа, виденного им хоть однажды.

^{Возврат}

Телосложением напоминает очень крупную собаку породы чау-чау, но с очень крупными торчащими ушами треугольной формы. Глаза большие, раскосые, цвет – от ярко-голубого, до светло-серого. Высота в холке обычно от ста сорока до ста пятидесяти сантиметров, вес – триста-четыреста килограмм. Окрас светло-персиковый, реже рыжий или белый (почти не встречается), с более темным цветом шерсти на морде (вокруг глаз), ушах, изредка – на хвосте и лапах. Шерсть густая, ровная, с плотным мягким подшерстком. Обладает развитым интеллектом. Способен на телепатическое общение, сильный эмпат, считывающий эмоции не только хозяина, но и окружающих. Может осуществлять телепортацию на довольно большие расстояния. Хозяина выбирает сам, исходя из личных предпочтений, подчинить или принудить монимонта невозможно. Выполняет функции личного телохранителя. Из-за низкой рождаемости является огромной ценностью. Позволить себе монимонта может не каждая королевская особа.

^{Возврат}

Сайкерана – плодовое дерево из долины Аэллера. Из плодов и цветков этого дерева делают крепкий алкогольный напиток сайкерию.

Сайкерия – крепкий алкогольный напиток из плодов и цветов сайкераны.

^{Возврат}

Триумвират – обычно это политическое соглашение, союз влиятельных политических деятелей и полководцев, состоящий из трех личностей. Но в Альзерате этим же термином называют тройственный союз супругов.

^{Возврат}

«Шанет моатти» – обряд разделения крови для настройки магического резонанса.

^{Возврат}

Элиантэ – подаренная (-ый) судьбой. Термин, обозначающий у эльфов существо противоположного пола, того (ту), кого судьба предназначила в пару. Не всегда, правда, элиантэ находят друг друга, а если и находят, то порой не могут быть вместе. Связано это с тем, что браки у эльфов в большинстве своем заключаются по расчету.

^{Возврат}

Японские пластины «сякен» («метательные звезды») разнообразны по размерам (диаметр от двух с половиной до пятнадцати сантиметров, толщина – от одного до пяти миллиметров) и внешне действительно походят на звезды с расходящимися лучами-лезвиями.

В середине лезвий «сякенов» традиционно выполняются отверстия. Метают «звезды» способами «вертикально от головы» или «горизонтально от груди», придавая им вращательное движение.

^{Возврат}

Диоге́н Сино́пский (около 412 до н. э. – 323 до н. э.) – древнегреческий философ, ученик Антисфена.

^{возврат на {1}}

Согласно Диогену Лаэртскому, философ Диоген был сыном менялы Гикесия. Оказавшись в Дельфах, он вопросил оракул чем ему заниматься, на что получил ответ: «переоценкой ценностей». Первоначально он понял это изречение как «перечеканка монет», однако, будучи изгнанным, он осознал свое призвание в философии. В Афинах примкнул к Антисфену. Свое жилище он устроил в глиняной бочке (пифос) возле афинской агоры, однако мальчишки разбили его дом. Но афиняне предоставили ему новую бочку.

Диоген провозглашал идеал аскетизма на примере мыши, которая ничего не боялась, ни к чему не стремилась и довольствовалась малым. Жизнь Диогена в бочке, использование плаща вместо постели иллюстрировали этот принцип. Из вещей он имел лишь суму и посох. Иногда его видели ходящим босым по снегу. У Александра Македонского он попросил лишь, чтобы тот не загораживал ему солнца. Смысл аскетизма заключался в том, что подлинное счастье заключается в свободе и независимости.

^{возврат на {1}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

Мейн-ку́н (англ. Maine Coon) – аборигенная порода кошек Соединенных Штатов Америки, которая произошла от кошек, проживающих на фермах Северо-Восточной Америки в штате Мэн.

Первоначально мейн-кунами называли только кошек окраса чёрный табби. Из-за окраса шерсти, мощного сложения и огромного хвоста эти кошки внешне напоминали енотов (отсюда и название породы – буквально «мэнский енот»). Кошки породы мейн-кун отличаются дружелюбным характером и особенно крупным размером.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {2}}

Более известен романс на эти стихи.

Сияла ночь

слова романса: Афанасий Фет

музыка романса: Николай Ширяев

Слушать романс (Youtube).

^{возврат на {3}}

^{возврат на {3}}

Шер (англ. Cher), настоящее имя – Ше́рилин Саркися́н Лапье́р Бо́но О́ллмэн (род. 20 мая 1946) – американская поп-исполнительница, автор песен, актриса, режиссёр и музыкальный продюсер.

^{возврат на {4}}

Является одной из немногих певиц, в копилке наград которых одновременно присутствуют «Оскар», «Грэмми», «Эмми» и 3 «Золотых глобуса», полученные за работу в кино-, музыкальной и телевизионной индустрии.

Шер снялась в серии успешных фильмов: «Маска» принес ей приз Каннского кинофестиваля за лучшую женскую роль в 1985 году, а в 1987 году за роль в ленте «Власть луны» она была удостоена «Оскара» в номинации «Лучшая женская роль». В это же время были сняты картины «Иствикские ведьмы» и «Русалки» с её участием.

^{возврат на {4}}

Поль Лафа́рг

(фр. Paul Lafargue, 1842–1911) – французский экономист и политический деятель, один из крупных марксистских теоретиков. Зять Карла Маркса, муж его дочери Лауры.

^{возврат на {5}}

Поль Лафарг родился в городе Сантьяго-де-Куба. Его отец был владельцем кофейных плантаций на Кубе, которая в то время была частью королевства Испании. Богатство семьи позволило Полю учиться в Сантьяго, а затем во Франции. В 1851 году семья Лафаргов переехала в Бордо. Вскоре Лафарг окончил лицей в Тулузе и поступил в Высшую медицинскую школу в Париже.

Как анархист и сторонник Прудона, Лафарг присоединился к французской секции Международного товарищества рабочих (Первого Интернационала). Вскоре он встретился с двумя из наиболее выдающихся революционеров: Карлом Марксом и Огюстом Бланки, влияние которых в значительной степени затмило первые анархистские впечатления молодого Лафарга. В 1865 году за участие в студенческой демонстрации против Второй империи Лафарг был исключен из парижской Высшей медицинской школы и закончил медицинское образование в Лондоне, где познакомился с Марксом и обратился из прудониста в марксиста.

Он стал постоянным гостем в доме Марксов, познакомился с его второй дочерью Лаурой, на которой женился в 1868 году. В Лондоне же он стал членом Генерального совета Первого Интернационала, в котором представлял Испанию. В 1870 году он вернулся в Париж. Оппозиция Лафарга анархизму стала известна, когда после его возвращения во Францию он написал несколько статей, критикуя тенденции бакунистов, которые имели большое влияние в некоторых группах французских рабочих. Это стало началом долгой карьеры Лафарга как политического журналиста.

Поль Лафарг и его жена Лаура неоднократно заявляли, что как только наступит старость, мешающая им вести борьбу, они покончат жизнь самоубийством. В 1911 году они сдержали своё слово, приняв цианистый калий.

^{возврат на {5}}

Оперный певец Григорий Долголоб, служащий в Чугуевской филармонии, впервые появился в моноспектакле «Выхожу один я» (номер «Играть — не играть»). Как аттестует его конферансье, «у него самое верхнее фа — там, в Чугуевской филармонии». Крылатые фразы:

«Это играть, это не играть, здесь жирное пятно, рыбу заворачивали».

«Глинка, „Попутная песня“. Исполняется впервые! — Что значит „впервые“, её поют уже 150 лет! — Мною впервые».

Смотреть интермедию

^{возврат на {5a}}

Голоногова Жанна Владимировна (р. 1956). Кутюрье. Известна своими афоризмами.

^{возврат на {6}}

Безграничная любовь развращает безгранично.

За что купила, за то уже не продашь.

Мужчина все чаще смотрит на женщину снизу вверх. Особенно часто – в автобусе.

Привыкнуть к своему возрасту было бы очень легко, если бы он не менялся так часто.

Одни садятся на диету, чтобы сохранить стройную фигуру, другие – чтобы сохранить стройного мужа.

Девичью фигуру легче всего сохранить в памяти.

Пусть будет немало, лишь бы хорошее.

Книга – лучший подарок, но подарок лучше, чем книга.

У меня такая репутация, что лучше бы мне ее потерять.

Нудисткой рождаешься; стриптиз – это уже культура.

Цитаты по:

«Большая книга афоризмов». Изд. 5-е, исправленное. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001.– 1056 с.

© Составление. Душенко К. В., 2001 г. © Переводы из иностранных источников, указанных в списке литературы, – Душенко К. В., 2001 г. © Оформление. ЗЛО «Издательство «ЭКСМО-Пресс», 2001 г.

^{возврат на {6}}

«Ма́ленький принц» (фр. Le Petit Prince) – аллегорическая повесть, наиболее известное произведение Антуана де Сент-Экзюпери.

Впервые опубликована 6 апреля 1943 года в Нью-Йорке.

^{возврат на {7}}

^{возврат на {7}}

Альбе́р Камю́ (фр. Albert Camus; 1913–1960) – французский писатель и философ, представитель экзистенциализма, получил нарицательное имя при жизни «Совесть Запада». Лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года.

^{возврат на {8}}

«Розенкранц и Гильденстерн мертвы» – кинофильм Тома Стоппарда, который экранизировал (в 1990 году) собственную одноимённую пьесу (написана в 1966 году).

^{возврат на {9}}

В фильме нет расхождений с пьесой «Гамлет», вплоть до того, что в эпизодах, пересекающихся с Шекспиром, все персонажи говорят стихами оригинальный текст трагедии. Однако большая часть фильма посвящена событиям, не упоминаемым в «Гамлете», сюжет фильма всё время следует за его заглавными героями, а не за Гамлетом, как у Шекспира.

На русский язык пьеса была переведена в конце 1960-х годов Иосифом Бродским, который ничего не знал об авторе. Рукопись перевода сохранилась в архивах журнала «Иностранная литература» и была опубликована в 1990 году.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

Отрывок из пьесы, соответствующий эпиграфу, в переводе Иосифа Бродского цитируется по:

Издательство «Азбука». Санкт-Петербург, 2000.

н. Самоубийства… девы, возжаждавшие богов…

ц. И наоборот.

н. В общем, в этом роде – подходит?

р. Да, хотя… знаете, мы скорей принадлежим к школе, для которой главное кровь, любовь и риторика…

н. Ладно, выбирайте сами… если тут есть из чего.

р. Это трудноразделимо, сэр. Ну, мы можем вам выдать кровь и любовь без риторики или кровь и риторику без любви; но я не могу дать вам любовь и риторику без крови. Кровь обязательна, сэр, – все это, в общем, кровь, знаете ли.

н. И это то, что как раз нужно публике?

р. Это то, на что мы способны, сэр.

^{возврат на {9}}

Лунный камень (адуляр) – относительно редкий минерал группы калиевых полевых шпатов, разновидность низкотемпературного ортоклаза. Название дано за сияющие голубые переливы (иризацию), причиной которых является тонкопластинчатое строение минерала. Название «адуляр» происходит от гор Адула в Швейцарии, где были впервые найдены кристаллы этого камня.

В лунном камне иногда возникает эффект «кошачьего глаза». Минерал хрупкий, очень чувствителен к ударам и сжатию.

Лунный камень по неопытности иногда можно спутать с халцедоном или синтетической шпинелью.

В торговой сети под этим названием очень часто встречаются имитации из матового иризирующего стекла. «Лунным» отливом могут обладать также альбит, олигоклаз, микроклин и ряд других минералов.

Ценится коллекционерами. Применяется как недорогой поделочный (полудрагоценный) камень, шлифуется кабошоном или в виде плоских вставок.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {10}}

Согласно индуистской мифологии, лунный камень изготовлен из затвердевшего лунного света. Многие культуры также связывали его жемчужный блеск с лучами луны, и легко понять, почему: когда смотришь на адуляр, он напоминает полную луну, сияющую сквозь пелену тонких, высоких облаков. Кстати, существует поверье, что блеск адуляра становится сильнее с ростом луны и достигает своего пика в полнолуние. А наименее красиво кристалл выглядит именно на ущербной луне.

Наибольшим почтением лунный камень пользовался в Индии. До сих пор служители буддийских храмов верят, что если положить его в темное место, то он выделит каплю «лунной росы», которая обладает целебными свойствами.

В Индийских преданиях есть информация о том, что этот минерал получали в дар от самой луны боги Лакшми и Вишну, когда проплывали по небу. Именно адуляр вместе с другими самоцветами Шива, Брахма и Вишну использовали для того, чтобы создать двенадцатирукую богиню Деви.

Лунный камень всегда связывали с богами. Особенно, что не удивительно, с божествами луны. Поэтому его считали талисманом ясновидения. Для того, чтобы обрести способность видеть будущее, надо было держать кристалл во рту во время полной луны. Был способ и попроще – положить под подушку, чтобы ночью приснились вещие сны.

Поскольку минерал относится к луне, то и магические свойства ему приписываются, соответствующие этому светилу: нежность, любовь, романтика и плодородие. В средние века этот минерал был талисманом влюбленных и залогом нежности их чувств.

В число магических свойств минерала также входит исполнение желаний.

Катерина Лежнёва

http://topkamni.ru/kamni/lunnyj.html

^{возврат на {10}}

Повесть А.И. Куприна «Суламифь»

^{возврат на {11}}

^{возврат на {11}}

Из сказки (гл. 2 «Море слез») «Приключения Алисы в стране чудес» (1865) английского писателя, математика и логика Льюиса Кэрролла (псевдоним Чарльза Латуиджа Доджсона, 1832–1898).

Начало главы (перевод Н. Демуровой):

Шутливо-иронически о странной, непонятной ситуации, которая становится все более нелепой.

^{возврат на {12}}

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. – М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.

«Али́са в Стране́ чуде́с» – мультфильм Ефрема Пружанского по мотивам одноимённой повести Льюиса Кэрролла в трёх сериях. Создан на Киевской киностудии научно-популярных фильмов в 1981 году.

Смотреть мультфильм

Сюжет мультфильма, в отличие от книги, существенно укорочен, но почти во всех присутствующих сценах реплики персонажей и диалоги являются цитатами из русского перевода Нины Демуровой, которая выступила для мультфильма консультантом.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {13}}

Однако для цитируемой сцены различие между мультфильмом и книгой достаточно существенны.

Вот развернутая цитата из мультфильма:

А вот соответствующая сцена в книге (перевод Н. В. Демуровой):

<…>

^{возврат на {13}}

Из мультфильма «Летучий корабль» (Союзмультфильм, 1979 г.)

«По ступа-а-ам! Земля, прощай! В добрый путь!»

Смотреть отрывок

Песенка Водяного

Слова: Ю. Энтин. Музыка :  М. Дунаевский

^{возврат на {14}}

Слушать песню (Youtube).

Припев:

Припев.

^{возврат на {14}}

Соответствующая сцена в книге (перевод Н. В. Демуровой; смотри  комм. №13):

^{возврат на {15}}

^{возврат на {15}}

«Алиса в Зазеркалье» – мультфильм Ефрема Пружанского по мотивам повести «Алиса в Зазеркалье» («Сквозь зеркало, и Что там увидела Алиса») Льюиса Кэрролла. Создан на Киевской киностудии научно-популярных фильмов в 1982 году.

Смотреть мультфильм

^{возврат на {16}}

Цитата по книге. Перевод Н. М. Демуровой

^{возврат на {16}}

Чау-чау – сторожевая собака, компаньон, одна из древнейших пород собак.

По своему происхождению чау-чау относятся к группе шпицев, но существует предположение, что в них имеется примесь крови тибетского дога (мастифа).

^{возврат на {17}}

«Ли́ло и Стич» (англ. Lilo & Stitch) – 42-й полнометражный анимационный фильм студии Уолта Диснея, выпущенный в 2002 году. С 21 июня он вышел в кинотеатрах Северной Америки. Премьера версии, дублированной на русском языке студией «Невафильм» состоялась в кинотеатрах с 31 июля 2002 года во всех странах СНГ.

Сибирский хаски – порода собак, зарегистрированная американскими кинологами в 30-х годах 20 века как ездовая собака и полученная от аборигенных собак с русского Дальнего Востока, в основном с Анадыря, Колымы, Камчатки, принадлежавших местным оседлым приморским племенам – юкагирам, керекам, азиатским эскимосам и приморским чукчам – собаководам.

^{возврат на {18}}

Эта аборигенная ездовая собака русского Дальнего Востока является одной из древнейших пород собак. В настоящее время выведенная порода «сибирский хаски» используется не только как ездовая, но и как собака-компаньон и шоу-выставочная собака.

Термин «хаски» (искаженное «эски») изначально обозначал эскимосов. Впоследствии это название закрепилось за эскимосским хаски. Это собаки с густой шерстью, острой мордой со стоячими ушами и загнутым хвостом. Когда первые представители чукотских собак прибыли в Северную Америку, для отличия от эскимосских хаски их стали называть сибирскими хаски, и это название сохранилось за ними по сей день.

Глаза должны быть миндалевидной формы, умеренно широко расставленные, слегка косо расположенные. Цвет глаз может быть от карих до голубых, также возможна гетерохромия (различия в окраске радужных оболочек).

^{возврат на {18}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

«Шрек» (англ. Shrek, 2001) – популярный компьютерный полнометражный анимационный фильм киностудии Dreamworks Pictures режиссёров Эндрю Адамсона и Вики Дженсон по мотивам детской книги Уильяма Стейга «Шрек!».

«Не жда́ли» – картина русского художника Ильи Репина (1844–1930), написанная в 1884–1888 годах.

^{возврат на {20}}

На картине изображён момент, когда в квартиру неожиданно для присутствующих заходит мужчина – возвратившийся из далёких краёв политический ссыльный. Очевидно, его не ожидали, и поэтому различна первая реакция членов семьи на его возвращение. Несомненна радость женщины за фортепьяно (видимо, его жены) и мальчика, сидящего за столом. Девочка смотрит настороженно – возможно, она вообще ещё не поняла, кто этот мужчина. Во взгляде горничной, стоящей в дверях, чувствуется недоверчивое удивление. На переднем плане – пожилая женщина, мать возвратившегося мужчины. Её согбенная фигура передаёт глубокое потрясение от происходящего.

^{возврат на {20}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

«Что имеем, не храним, потерявши, плачем»

Название одного из водевилей (1844) русского драматурга-водевилиста С. Соловьева.

Но выражение стало популярным, как афоризм из собрания мыслей и афоризмов «Плоды раздумья» (1854) Козьмы Пруткова.

^{возврат на {21}}

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. – М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.

Константин Симонов

^{возврат на {23}}

Июль-август 1941 года.

^{возврат на {23}}

«Альф» (англ. ALF от англ. Alien Life Form – внеземная форма жизни) – 102-серийный комедийный телесериал, США, 1986 г. Производство телекомпании Alien Productions.

Анимационный сериал об Альфе, о жизни его и его семейства на родной планете Мелмак показывал канал ТВ-6.

^{возврат на {22}}

^{возврат на {24}}

Куклой, изображающей Альфа, во время съёмок управлял сам создатель сериала Пол Фаско, он же и озвучивал инопланетянина. В нескольких сериях, в кадрах, где Альф виден в полный рост, его роль исполняет актёр-карлик Михали (Мичу) Мезарос, и как раз в эти моменты заметно, что Альф становится пухлее.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {22}}

^{возврат на {24}}

Олег Юрьевич Рой (настоящая фамилия – Резепкин; род. 12 октября 1965, Магнитогорск) – российский писатель.

^{возврат на {25}}

После окончания Магнитогорского педагогического института по специальности педагог-психолог, некоторое время работал директором детского отдела школы-интерната в городе Магнитогорске. Долгое время прожил в Швейцарии. Дебютный роман назывался «Зеркало» (в России был опубликован под названием «Амальгама счастья»).

Дважды был женат. Является отцом троих детей. В 2008 году старший сын Женя трагически погиб.

В настоящее время Олег Рой живет и работает в Москве и является ключевым автором издательства «Эксмо». Входит в сотню самых востребованных авторов мира и в десятку самых издаваемых и читаемых писателей России.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {25}}

Приведена цитата из романа «Мир над пропастью» (М., «ЭКСМО», 2007)

Карлейль, Карлайл Томас (Carlyle, Thomas) (1795–1881)

Английский писатель, публицист, историк, философ. Родился 4 декабря 1795, Эклфехан. 1814 – окончил университет в Эдинбурге. Умер 5 февраля 1881 в Лондоне.

^{возврат на {26}}

Автор концепции «культа героев», согласно которой законы мира открываются лишь «избранным», «героям» – единственным действительным творцам истории. Среди произведений – «Французская революция» (1837), «Герои, культ героев и героическое в истории» (1840), роман «Сартор Резартус» (1833 – 34).

^{возврат на {26}}

«Заколдованный мальчик» – полнометражный рисованный мультипликационный фильм 1955 года по мотивам повести Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями».

Автор сценария: М. Вольпин

Режиссёры: В. Полковников, А. Снежко-Блоцкая

Композитор: В. Юровский

^{возврат на {27}}

Слушать песню (Youtube).

Песенка гнома

^{возврат на {27}}

Кельвин Ричард Кляйн (англ. Calvin Richard Klein; 19 ноября 1942, Бронкс, Нью-Йорк, США) – американский дизайнер одежды. В 1968 году основал собственную компанию Calvin Klein Inc.

В 1978 году Кляйн первый в мире начал представлять на подиумах и продавать «дизайнерские джинсы». Лейбл «Calvin Klein» на заднем кармане дорогих джинсов стал одной из первых ласточек того, что позже назвали «логоманией».

^{возврат на {28}}

Кельвин Кляйн заработал репутацию довольно скандального человека, один из самых известных скандалов связан с провокационным рекламным плакатом – «Тайная вечеря от Кляйна», копирующий знаменитую картину Да Винчи, с полуобнажёнными моделями обоих полов в джинсах вместо апостолов. В ходе судебных разбирательств Кельвину пришлось выплатить церкви иск в размере миллиона долларов.

^{возврат на {28}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

Для наглядности (не путать с Рубенсовскими женщинами):

«Рождение Венеры» (1485).

Са́ндро Боттиче́лли (1445 – 1510) – великий итальянский живописец, представитель флорентийской школы живописи.

^{возврат на {29}}

Из романа (гл. 36) «Двенадцать стульев» (1927) советских писателей Ильи Ильфа (1897–1937) и Евгения Петрова (1903–1942). Слова Остапа Бендера, который вместе с Ипполитом Воробьяниновым в поисках бриллиантов попал в Пятигорск.

^{возврат на {30}}

Служит для выражения досады, грусти при виде чужой радости, веселья, «красивой жизни» и пр. (шутливо-ирон.).

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. – М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.

^{возврат на {30}}

Демокри́т Абдерский (ок. 460 – ок. 370 до н. э.) – древнегреческий философ, ученик Левкиппа, один из основателей атомистики и материалистической философии, математик и астроном.

^{возврат на {31}}

Родился в городе Абдеры во Фракии. За время своей жизни много путешествовал, изучая философские воззрения различных народов (Древний Египет, Вавилон, Персия, Индия, Эфиопия). Слушал в Афинах пифагорейца Филолая и Сократа, был знаком с Анаксагором.

Рассказывают, что на эти путешествия Демокрит потратил большие деньги, доставшиеся ему по наследству. Однако растрата наследства в Абдерах преследовалась в судебном порядке. На суде, вместо своей защиты, Демокрит зачитал отрывки из своего произведения, «Великий мирострой», и был оправдан: сограждане решили, что отцовские деньги потрачены не зря.

Образ жизни Демокрита, однако, казался абдеритам непонятным: он постоянно уходил из города, скрывался на кладбищах, где вдали от городской суеты предавался размышлениям; иногда Демокрит без видимой причины разражался смехом, настолько смешными казались ему людские дела на фоне великого мирового порядка (отсюда его прозвище «Смеющийся Философ»). Сограждане сочли Демокрита умалишенным, и даже пригласили для его освидетельствования знаменитого врача Гиппократа. Тот действительно встретился с философом, но постановил, что Демокрит абсолютно здоров как физически, так и психически, и помимо этого утвердил, что Демокрит один из умнейших людей, с которыми ему приходилось общаться. Из учеников Демокрита известен Бион из Абдеры.

Согласно Лукиану, Демокрит прожил 104 года.

^{возврат на {31}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

«Большо́й секре́т для ма́ленькой компа́нии» – кукольный мультфильм 1979 года, притча о дружбе, преданности, предательстве и раскаянии режиссёра Юлиана Калишера по сценарию Юнны Мориц.

^{возврат на {32}}

Слушать песню (Youtube).

Песенка Ослика

Музыка Сергея Никитина

Слова Юнны Мориц

Припев:

^{возврат на {32}}

Метросексуа́л – неологизм для обозначения современных мужчин любой сексуальной ориентации, которые придают большое значение своей внешности (физическая форма, одежда, аксессуары) и, соответственно, тратят массу времени и денег на совершенствование своего внешнего вида и образа жизни. В XIX веке схожий культурный феномен был известен под названиями денди, франт, щёголь.

^{возврат на {33}}

Метросексуалы не уступают женщинам в заботе о своей внешности, посещают косметические салоны, щепетильно следуют моде. В обывательской среде метросексуалов порой ошибочно ассоциируют с геями.

Термин «метросексуальность» был придуман в 1994 году британским журналистом Марком Симпсоном, который соединил в одном слове эпитеты «столичный» (англ. metropolitan) и «половой, сексуальный» (англ. sexual). Из самого термина следует, что метросексуальность распространена в мегаполисах, крупных городах с претензией на космополитизм.

Позднее появился идеологически противоположный термин – «ретросексуал» мужчина, придерживающийся традиционных взглядов на отношения с женщинами и мужскую манеру одеваться, а также юберсексуал – что-то среднее между ними.

^{возврат на {33}}

Сравни:

М. Завойчинская, Резиденция феи, Глава 14.

«Покровские ворота» – советский двухсерийный художественный телефильм, снятый Михаилом Козаковым в 1982 году. Литературной основой для сценария фильма послужила одноимённая пьеса Леонида Зорина. Премьера по Центральному телевидению состоялась 11 февраля 1983 года.

В фильме две похожих фразы, в начале эпизода:

И в конце:

Смотреть отрывок

Фразу произносит Анна Адамовна, студентка (Марина Дюжева).

Сборник крылатых фраз из фильма

^{возврат на {33a}}

«Кости» (англ. Bones) – американский детективный телесериал о судебных антропологах и ФБР, премьера которого состоялась на канале Fox 13 сентября 2005 года.

Литературной основой персонажей сериала является цикл детективных романов Кэти Райкс, главной героиней которых является доктор Бреннан.

^{возврат на {34}}

Из рассказа «Дороги, которые мы выбираем» («Roads We Take», 1910) американского писателя О. Генри (псевдоним Уильяма Сидни Портера, 1862-1910).

Боливар – кличка коня, на котором могли бы спастись двое друзей, но один из них, по имени Додсон, по прозвищу Акула, бросил друга и спасся сам. В свое оправдание он сказал: «Боливар не вынесет двоих».

Позже, когда Додсон стал крупным предпринимателем, эти слова стали его девизом, которым он руководствовался в отношениях со своими деловыми партнерами.

Иносказательно: либо ты, либо я; выиграть должен кто-то один.

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. – М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.

Известна у нас по фильму Леонида Гайдая «Деловые люди» (1962), сборнику короткометражных фильмов по новеллам О`Генри: «Дороги, которые мы выбираем», «Родственные души», «Вождь краснокожих».

Короткий отрывок

Длинный отрывок

^{возврат на {35}}

«Жил-был пёс» — советский рисованный мультипликационный фильм режиссёра Эдуарда Назарова (1982). Первоначальное название — «Собачья жизнь». Создан по мотивам украинской народной сказки «Сірко».

 Смотреть отрывок

Роли озвучивали Георгий Бурков (Пёс), Армен Джигарханян (Волк).

Бронзовый памятник Волку весом около 200 кг был воздвигнут в Томске в 2005 году. Авторы — литейщик Максим Петров и консультант-художник Леонтий Усов. Волк может произносить восемь фраз («Щас спою!», «Бог в помощь!», «Ну ты заходи, если что!» и др.).

^{возврат на {35a}}

Материал из Википедии — свободной энциклопедии.

Габриэ́ль Хосе́ де ла Конко́рдиа «Гáбо» Гарси́а Ма́ркес (6 марта 1927 – 17 апреля 2014) – выдающийся колумбийский писатель-прозаик, журналист, издатель и политический деятель; лауреат Нобелевской премии по литературе 1982 года. Представитель литературного направления «магического реализма». Самое знаменитое произведение – роман «Сто лет одиночества».

В начале 2000-х годов в латиноамериканской и англоязычной печати появилась подборка под названием «13 фраз о жизни» с подписью «Габриэль Гарсиа Маркес», они были анонимно переведены на русский в 2003 году и стали популярны в Рунете, однако ни одна из них не характерна для писателя и в его произведениях не встречается.

1. <…>

13. Не прилагай столько усилий, всё самое лучшее случается неожиданно.

^{возврат на {36}}

Материал из Викицитатника.

«Я Свободен» – рок-баллада в жанре хеви-метал. Музыка написана вокалистом Валерием Кипеловым (экс-Ария), текст – поэтессой Маргаритой Пушкиной в соавторстве с ним же. Песня впервые была выпущена в 1997 году на совместном альбоме Кипелова и Маврина «Смутное время».

Слушать песню (Youtube).

^{возврат на {37}}

^{возврат на {49}}

В 2003 году «Я свободен» часто транслировалась российскими радиостанциями, в особенности «Нашим радио». Песня возглавляла хит-парад Чартова дюжина летом 2003 года. По словам Кипелова, песня стала одной из причин успеха его сольной карьеры.

На песню был снят концертный видеоклип, с небольшими вставками видов природы. Несмотря на минимализм, видеоклип также стал популярен, и некоторое время возглавлял хит-парад клипов MTV Россия в 2004 году. Благодаря этому, в 2004 году Кипелов получил премию MTV как «Лучший рок-артист России».

Популярность песни сделала её частым объектом пародий.

Писатель-фантаст Сергей Лукьяненко (в соавторстве с Владимиром Васильевым) включил текст песни в роман «Дневной Дозор», как наглядную иллюстрацию мировоззрения Тёмных Иных.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {37}}

^{возврат на {49}}

Текст песни «Я свободен» – Кипелов

Припев:

Припев:

^{возврат на {37}}

^{возврат на {49}}

«Друзья» (англ. Friends) – американский комедийный телевизионный сериал, повествующий о жизни шестерых друзей. Признан одним из лучших комедийных сериалов в истории американского телевидения и стал одним из наиболее заметных проектов 1990-х годов.

^{возврат на {38}}

Сама постановка и творческая группа получили множество наград, в том числе шесть премий «Эмми» и премию «Золотой глобус».

С 1994 по 2004 год было снято 10 сезонов сериала – в общей сложности 236 эпизодов. Он с большим успехом демонстрировался в различных странах мира и приобрёл множество поклонников.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

P.S. Пытался смотреть – редкая муть.

^{возврат на {38}}

«Всё хорошо, прекрасная маркиза» — переведённая на русский язык французская песня «Всё хорошо, госпожа маркиза» (1935). Автором оригинального текста и музыки является композитор Поль Мизраки в соавторстве с Шарлем Паскье и Анри Аллюмом.

Слушать песню

В 1935 году в СССР песню перевёл советский поэт Александр Безыменский (по другим данным — Анатолий Френкель). Песня вошла в репертуар известного эстрадного артиста Леонида Утёсова, который исполнял её в дуэте с дочерью — Эдит — и в сопровождении своего джаз-оркестра. В своих воспоминаниях Утёсов писал, что во время подготовки концертной программы «Песни моей Родины» он получил письмо от Безыменского, в котором тот предлагал перевод понравившейся ему французской песни. Несмотря на то, что песня выпадала из общей программы, Утёсов включил её в свой репертуар.

Выражение «всё хорошо, прекрасная маркиза» используется, как иллюстрация неуклюжей попытки скрыть реальное состояние дел.

^{возврат на {38a}}

Материал из Википедии — свободной энциклопедии.

Мо́кошь (Ма́кошь) – богиня в славянской мифологии, единственное женское божество, идол которого стоял в воздвигнутом князем Владимиром киевском капище наравне с идолами других богов. При перечислении кумиров богов Киевской Руси в «Повести временных лет» Мокошь замыкает список, начинающийся с Перуна. Её образ связывают с прядением и ткачеством, а также с судьбой и ремёслами.

^{возврат на {39}}

Имя Мокоши М. Фасмер связывает с «мокнуть»; в то же время, В. В. Иванов и В. Н. Топоров предлагают и другую трактовку – от *mokos, «прядение» Связь Мокоши с прядением и ткачеством явственно прослеживается в народных обрядах и поверьях: запрещалось оставлять кудель, а то «Мокоша опрядет», прясть и ткать в святой день Мокоши – пятницу (по украинским поверьям, унаследовавшая многое от образа Мокоши мифологическая Пятница ходит «исколотая иглами и изверченная веретёнами», потому что нечестивые женщины шьют и прядут в посвященный ей день). Мокошь описывалась как длиннорукая женщина, прядущая по ночам в избе. В жертву Мокоши-Пятнице приносили пряжу, кудель, сбрасывая ее в колодец (этот обряд носил название «мокриды», возможно, связанное с именем Мокоши через корень мок(р)-). Всё это позволяет некоторым исследователям интерпретировать Мокошь как покровительницу ремёсел. Связь с прядением дала повод для поиска параллелей с греческими мойрами, скандинавскими норнами и славянскими рожаницами, прядущими нити жизни.

В. В. Иванов и В. Н. Топоров выдвинули предположение, согласно которому Мокошь почиталась как жена громовержца (Перуна) и играла одну из важнейших ролей в основном мифе. Пятница, как персонификация нечетного дня недели, являлась противоположностью четвергу – дню четному и мужскому. Оппозиция «чёт – нечет» обычно соотносится с оппозицией «мужской – женской», а названия пятницы во многих традициях связаны с женским именем («день Фреи», «день Венеры»). Соответственно пара «Четверг – Пятница», видимо, в более ранний период выступала в лице основного божеств Перун – Мокошь.

По мнению Б. А. Рыбакова, Мокошь была едва ли не центральной фигурой «народного» культа дохристианской Руси, в отличие от «дружинного» культа Перуна. Особой популярностью культ Мокоши пользовался у женщин. Б. А. Рыбаков в монографии «Язычестве древних славян» объясняет Мокошь (он использует написание «Макошь») как богиню судьбы, удачи или богиню плодородия и благоденствия (по его толкованию, «Макошь» – производное от ма «мать», и кош «жребий» или «корзина для зерна»).

В. В. Иванов и В. Н. Топоров указывают на общеславянский характер Мокоши, приводя в качестве примера словенскую сказку о колдунье Mokoška, западнославянские топонимы типа Mokošin vrch («Мокошин верх»), полабские Mukus, Mukeš, старолужицкий Mococize и др. Профессор Валерий Юрченков предполагает, что Мокошь имеет мордовское происхождение.

^{возврат на {39}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

Автор: Асов Александр Игоревич – Книга: «Свято-Русские Веды. Книга Коляды», «Издательство ФАИР», Москва, 2010 г.

^{возврат на {40}}

Более подробное описание можно посмотреть здесь:

«Веды Руси. Книга Коляды» Александр Асов, Издательство «Астрель», 2012 г., ISBN 978-5-271-41467-1.

Из авторского предисловия:

Об истинности или поддельности текстов Азова – смотри следующий комментарий.

^{возврат на {40}}

Александр Игоревич Асов (Барашков, Бус Кресень; 1964) – автор книг по славянской фолк-хистори, а также романов, повестей, рассказов, поэзии; известен в первую очередь как комментатор, публикатор и переводчик ряда якобы древних славянских текстов, наукой признаваемых поддельными. Член Союза писателей России, член Союза журналистов Москвы, член-корреспондент некой «Международной Кирилло-Мефодиевской академии славянского просвещения». По образованию – физик, выпускник физического факультета МГУ (1987 год).

^{возврат на {41}}

Асов является автором многих «переводов» такой подделки, как «Велесова книга». К 2007 году насчитывалось более 10 различных редакций перевода А. И. Асова «Велесовой книги».

Во многих изданиях текст «Велесовой книги» пополнен Асовым рядом других сочинений, например, «Славяно-русские Веды» – это «реконструируемые» Асовым «Песни птицы Гамаюн» и «Книга Коляды» и ряд опубликованных фальсификатором А. И. Сулакадзевым в начале XIX века псевдоязыческих текстов, таких как «Ярилина книга», «Тризны Бояновы». Вопреки устоявшемуся со времён Сулакадзева мнению науки, Асов считает их не подделкой, а подлинными сочинениями, предлагает своё чтение и разбиение на слова.

Как некоторые сторонники подлинности Велесовой книги (Б. И. Яценко), так и представители преобладающей в науке точки зрения о поддельности сочинения (О. В. Творогов, А. А. Алексеев) отмечают произвол толкований Асова в его переводах, неоговорённые изменения орфографии и даже текста ВК, некомпетентность в славянской грамматике.

^{возврат на {41}}

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

История песни

 Рок-баллада в жанре хеви-метал «Я Свободен»  написана вокалистом Валерием Кипеловым (экс-Ария), текст – поэтессой Маргаритой Пушкиной в соавторстве с ним же.

Первая часть припева этой песни была семплирована и, таким образом, практически целиком заимствована в песне «Свобода» группы «Ленинград». Музыканты «Ленинграда» в припеве играют в такт семплу.

Слушать песню (Youtube).

^{возврат на {42}}

В песне «Свобода» подразумевается, что вместо припева звучит радиоприёмник, в котором играет песня «Я свободен»:

Остальной текст написан и поётся лидером «Ленинграда» Сергеем Шнуровым. В интервью «Новой газете» в 2004 году Шнуров сказал, что песня написана им после посещения зоны строгого режима, и под влиянием статьи Ходорковского «Кризис либерализма в России». О связи с песней Кипелова Шнуров сказал: «Тогда в жёсткой ротации была песня Кипелова „Я свободен“, она, можно сказать, подтолкнула меня к идее своей песни о свободе, и из неё я позаимствовал припев». В интервью «Нашему радио» Валерий рассказывает о том, как впервые узнал о песне группы Ленинград «Свобода». Менеджер группы советовалась, надо ли подавать в суд за плагиат. Валерий задал всего один вопрос: «Есть ли в тексте нецензурная брань?» Получив отрицательный ответ, Валерий вынес вердикт: «Пусть поёт». Однако, в отличие от радиоверсии, на альбоме «Хлеб» трек присутствует с припевом, исполненным хором музыкантами «Ленинграда» и без каких-либо семплов. По-видимому, перезапись композиции связана с защитой авторских прав.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {42}}

Текст песни «Свобода» – Ленинград

^{возврат на {42}}

Текст песни «Я свободен» см. в комм. 37

Неточное использование термина. Дзэн это не состояние, а путь, методика, практика.

Дзен, или дзэн (сокращенно от дзен-буддизма) – восточное учение о достижении просветления. В широком смысле, дзен – это образ жизни за пределами рациональных, дуалистичных категорий.

^{возврат на {43}}

Цель практики дзен формулируется по-разному: постижение собственной природы, духовное пробуждение, познание Абсолюта, прозрение Космической реальности.

Исторически учение дзен происходит от буддистской традиции Махаяна. Дзен-буддизм зародился в Китае в 5–6 веке н.э. благодаря деятельности легендарного индийского монаха Бодхидхармы (в Китае его называют Дамо). На тот момент в Китае был накоплен огромный философский опыт даосской школы, и новое учение дало новое направление в развитии китайской философии. В дальнейшем дзен-буддизм распространялся среди народов Дальнего Востока (Корея, Вьетнам, Япония). В 12-м веке дзен был привнесен в японскую культуру, и теперь дзэн ассоициируется именно с Японией и японским буддизмом.

В 20-м веке учение дзен обрело популярность на Западе, во многом благодаря коанам – коротким занимательным историям из жизни мастеров дзен и их учеников, содержащие загадки и парадоксы. В настоящее время существует множество ответвлений в учении дзен, которые с трудом поддаются классификации.

Цель практики дзэн – это проживание состояния сатори, или просветления. Правда, некоторые мастера дзен говорят, что состояние сатори – это только «ворота», открывающие путь к просветлению. Японский наставник дзен Дайсэцу Судзуки говорил: «Сатори означает развертывание нового мира, до сих пор не воспринимаемого в условиях дуалистического разума».

Возможность достижения сатори не зависит от вероисповедания практикующего.

Кристмас Хамфриз в книге «Дзэн-буддизм» обозначил несколько особенностей сатори в учении дзэн:

– Дзен – это состояние сознания, которое невозможно передать словами. Цель практики дзен – получить опыт сатори, тогда как конечная цель – просветление.

– Сатори не поддается какому-либо определению, опыт сатори проявляется во внезапных озарениях сознания.

– При этом подготовка к этому внезапному опыту постепенная, трудоемкая и долгосрочная.

– Сатори можно осознать только интуитивно, а не через мышление или органы чувств.

– Сатори проживается в повседневной жизни.

– Состояние сатори может отличаться глубиной и длительностью проживания.

– Плоды сатори заметны не сразу и видны только опытному наставнику.

Основа практики дзэн – это медитации, причем медитировать рекомендуется под руководством наставника. Замечено, что медитации дзен положительно влияют на физическое и психическое состояние практикующего.

Последователи учения дзен считают, что практика дзен способствует профилактике болезней, а также решению любых проблем со здоровьем. Практикующий дзен может справиться с любым стрессом. Медитации дзэн делают сознание человека ясным, ум – острым и глубоким. Развивается способность концентрироваться долгое время на каком-либо действии. Решения принимаются быстро и уверенно.

Еще одной особенностью практикующих дзен является чувство юмора. Практикующие дзэн всегда максимально раскрепощены, даже в самых критических ситуациях. Это люди, которые способны видеть красоту и радость в любых вещах.

© 2011 GuruCity.ru | г.Екатеринбург

^{возврат на {43}}

Барон Йожеф Этвёш фон Вашарошнамень, (13 сентября 1813, Буда – 2 февраля 1871, Пешт) – венгерский писатель, австро-венгерский политический деятель.

^{возврат на {44}}

Йожеф Этвёш сыграл значительную роль как в венгерской литературе, так и в политике. В своих стихах и романах он выражал свои философские воззрения на жизнь, общество и политику. Его лучшие стихи написаны в форме баллад, однако его романы пользуются намного большей известностью.

В честь Этвёша был назван основанный в 1895 г. по образцу паржиской Эколь-Нормаль колледж имени барона Йожефа Этвёша, служивший в течение длительного времени местом, откуда выходила венгерская элита.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {44}}

^{возврат на {45}}

«Алиса в Зазеркалье» («Сквозь зеркало, и Что там нашла Алиса») – детская книга английского математика и писателя Льюиса Кэрролла, написанная в 1871 году как продолжение книги «Алиса в стране чудес».

^{возврат на {46}}

^{возврат на {46}}

Навеяло…

«Джентльме́ны уда́чи» — советская кинокомедия, снятая в 1971 году режиссёром Александром Серым по сценарию писательницы Виктории Токаревой и Георгия Данелии. Один из самых популярных советских кинофильмов, многие фразы из него стали крылатыми.

Смотреть отрывок

^{возврат на {46a}}

«Знакомство с Факерами» (англ. Meet the Fockers; США, 2004) – продолжение комедии «Знакомство с родителями». В 2010 году была выпущена третья часть серии – «Знакомство с Факерами 2».

^{возврат на {47}}

Создателям фильма пришлось доказать, что существует человек с фамилией Факер (англ. Focker), иначе Американская ассоциация кинокомпаний не разрешила бы выпустить фильм в прокат из-за сходства названия с англоязычным ругательством.

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {47}}

Вадим Синявский

Родился: 30.09.1967. Место проживания: Краснодар.

Известен своими афоризмами.

Автор проекта www.aphorism.ru

^{возврат на {48}}

Цитаты с сайта www.aphorism.ru

Намерения воплощают единицы, декларируют тысячи, и миллионы даже не понимают, о чем идет речь.

Пусть вожди, пусть даже вожжи, лишь бы не бездорожье.

Особенно рьяно критикуют те, кто сами не выдерживают никакой критики.

Некоторые умы – не теоретики и не практики, а так, – мечтатели.

^{возврат на {48}}

Алмазная сутра (санск. Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра, букв. «Сутра о совершенной мудрости, рассекающей тьму неведения, как удар молнии») – одна из наиболее знаменитых и почитаемых сутр буддизма Махаяны, в Европе она известна как «Алмазная сутра».

^{возврат на {50}}

Наряду с «Сутрой Сердца Праджня-парамиты» она входит в число кратких сутр, представляющих собой изложение сути доктрины Запредельной Мудрости Праджня-парамита, посвященной вопросам из области психологии, гносеологии и онтологии.

В ней содержится учение о путях достижения просветления, изложенное в форме бесед Будды Шакьямуни со своим учеником по имени Субхути в то время, когда Будда с сангхой пребывали в Джетовой роще. В Алмазной сутре описываются поведение, речь и образ мыслей на Пути Бодхисаттвы.

^{возврат на {50}}

Автор перевода, приведенного в эпиграфе, не найден. Для сравнения приводятся цитаты из переводов В. Андросова и Е.А. Торчинова:

^{возврат на {50}}

Считается, что Алмазная сутра возникла в Индии около III в. н. э., но не позднее середины IV в., и была переведена на китайский язык. Известно шесть китайских переводов, самый знаменитый из которых – перевод Кумарадживы, сделанный на рубеже IV и V вв. Сутра в его переводе оказалась наиболее ранним из датированных образцов ксилографии, то есть первой в мире печатной книгой, и датируется 868 годом. Это издание представляет собой свиток длиной 4, 8 м.

^{возврат на {50}}

музыка: Залужная Т.

слова: Залужная Т.

Алла Пугачева и Максим Галкин

^{возврат на {51}}

Слушать песню (Youtube).

Припев:

Припев 3 раза

^{возврат на {51}}

Не виноватая я! Он сам пришёл! – знаменитая фраза Анны Сергеевны (героиня Светланы Светличной) из  кинокомедии «Бриллиантовая рука».

«Бриллиа́нтовая рука́» – советская эксцентрическая комедия, снятая в 1968 году режиссёром Леонидом Гайдаем. Один из самых популярных фильмов в истории советского кино.

Смотреть отрывок 

Роль Анны Сергеевны, сыгранной С. Светличной, была впоследствии переозвучена Зоей Толбузиной, по требованию Гайдая. Своим голосом в фильме Светличная кричит единственную фразу «Не виноватая я, он сам пришёл!» (отсылка к «Воскресению» Толстого).

Материал из Википедии – свободной энциклопедии.

^{возврат на {52}}

Раста, растаманский стиль – характерная одежда для любителей растаманской культуры, представляющей собой синтез религиозных воззрений, музыки регги и жизненных ценностей.

^{возврат на {53}}

Слово «раста» – сокращение от Рас Тафари (рас – принц, глава, князь в переводе с ахмарского языка), полное имя которого звучит как Тафари (Тэфэри) Макконнен. Его второе имя – Хайле Силассие…

Если вы собираетесь создать образ в стиле раста, то должны запомнить главное правило: раста-стиль – это в первую очередь сочетание зеленого, желтого и красного цветов, в том порядке, в котором они расположены на флаге Эфиопии.

^{возврат на {53}}

«Возвращение блудного попугая» — популярный советский мультипликационный фильм, звёздный проект А. Курляндского и В. Караваева (1984).

Смотреть отрывок