— После того как колокол пробьет три раза, мы должны будем это сделать, — шепнула Уна мне на ухо.

Я плотнее укуталась в одеяло и испуганно сжалась в комок. Другие девушки уже не спали, а просто лежали и думали. Каждая о своем. Кто-то, как я, боялся; кто-то предвкушал; кто-то думал, что лучшей доли нельзя и желать…

— Лея, — продолжала нашептывать подруга, — не бойся. Ничего ужасного не произойдет, мы просто переедем в другое место.

Я хмыкнула. Переедем в другое место, как же. Нас просто продали подобно скоту. Интересно, а деньги за нас брали как за души или как за живой вес? Работать в доме увеселений! Как? Как я могла докатиться до такого? Знала ли моя матушка, что ждет ее дочь, когда отдавала меня в этот пансион.

— Танцевать на потеху кьернам, илирам и грастам — это ты называешь «ничего ужасного»? — зло спросила я. Уна вздохнула и поежилась.

— Нас этому учили, — риторически заметила она, — нас учили быть лучшими, уметь угождать мужчинам. И нас предупреждали, что распределение не оспаривается.

— Да! — с горечью воскликнула я. — Но никто не предупреждал, что нас продадут!

— Лея, — уже более мягко заговорила подруга, — у нас нет особого выбора. Наши роды обанкротились, у многих из девушек вообще нет родни, а как иначе мы будем выживать? Нам нужно найти себе приличных супругов. Ты подумала о своих сестрах, которые остались без приданого? Что будет с ними?

«То же, что и со мной», — грустно подумала я, но отвечать не стала. Доля истины в ее словах была. Здесь, в «Чайной розе», благородно именующейся «Пансионом для юных искусниц», нас учили всему. На протяжении семи лет мы учились грамоте, этикету, танцам… Но главной задачей наставниц было обучить нас тому, чтобы девушки из бедных, но когда-то бывших знатными родов смогли удачно устроиться в жизни. Мы думали, что в день нашего выпуска нас распределят по разным городам, может, даже странам, возможно, устроят работать при дворе… Семь лет назад родители отдавали нас сюда с надеждой и верой в светлое будущее. Брали только девочек из знатных семей и преимущественно бедных. Предполагалось, что свой долг перед пансионом воспитанница выплатит сама после распределения, поэтому и направляли из «Чайной розы» в лучшие места королевства. Многие из прежних выпускниц успешно попали на службу при королевском дворе и теперь живут в столице с богатыми супругами, которые покрыли все долги их семей. Мы надеялись, что сможем быть фрейлинами или хотя бы преподавать этикет у отпрысков знатных семей. Но все пошло не так, как мечталось. Донна Криста, директор пансиона, решила нашу судьбу. И она не увидела для нас лучшего пути, кроме как отправить всех в столицу великого королевства Крамиил город Саак. Там мы будем работать в доме увеселений, который назывался «Алар». Впрочем, про это место мне пока мало что известно. Разве только то, что девушки, работающие там, не в чести у дам из высшего общества. Ходили слухи, что они даже сопровождают благородных кьернов, у которых еще нет невест, на балы и приемы за приличную плату.

Криста не призналась, что продала нас. Свое решение распределить всех выпускниц именно туда она объяснила тем, что это самое идеальное место для того, чтобы найти достойного супруга. А даже если супруг не найдется, денег, заработанных в «Аларе» всего за пару месяцев, с лихвой хватит на то, чтобы уплатить долг пансиону за наше обучение. Каким именно образом мы должны будем зарабатывать деньги в этом загадочном для нас месте, она, естественно, умолчала. То, что Кристе заплатили за столь интересное распределение, мы с Уной узнали совершенно случайно, подслушав разговор директора с некой дамой из столицы, которая предлагала ей внушительную сумму за десяток юных леди, сетуя на то, что все ее подопечные разбежались. Отказаться от назначения мы не имели права, потому что наш долг был довольно велик. По крайней мере, у моего рода точно не было средств, чтобы оплатить мое обучение здесь, так же как и у рода Уны. Семья ни одной из нас не могла расплатиться с пансионом за семь лет проживания и обучения.

Пока я размышляла и взвешивала все положительные и отрицательные стороны сложившейся ситуации, колокол пробил три раза.

— Подъем! — раздался усиленный рупором гнусавый голос старого коменданта.

Все живо вскочили с постелей и наперегонки понеслись к ванным комнатам, коих было всего четыре на десять воспитанниц-выпускниц. После короткого умывания мы, толкаясь в узком проходе между двумя рядами постелей, натягивали черные ученические платья. Волосы все в основном заплетали на ходу, потому что каждая знала, что сегодня перед завтраком директор объявила общий сбор в холле. Через считаные минуты мы уже опрометью неслись по лестнице вниз.

— Доброго утра, искусницы, — ледяным тоном поприветствовала нас донна Криста.

Мы слаженно присели в реверансе и с замиранием сердца воззрились на нее. Лично я тайно надеялась, что все услышанное нам с Уной просто приснилось и сейчас донна Криста объявит о совсем другом распределении.

— Сегодня день вашего выпуска, — директор перешла сразу к делу. — И, как вы уже знаете, для вас открывается лучший из жизненных путей, который только можно себе пожелать.

Я была в корне не согласна с таким заявлением. Если лучшее — это «Алар», то мне трудно даже представить, что ожидает выпускниц в худшем случае.

— Ваше распределение в этом году весьма и весьма удачно, — тем временем говорила она, расхаживая перед нами. — После завтрака каждая из вас, по одной, должна зайти в мой кабинет и получить распределительную грамоту, а также бумаги по долговым обязательствам.

Мы дружно кивнули, а донна Криста продолжила, остановившись напротив одной из девушек.

— Нинель, — обратилась она к хрупкой блондинке, — твоя семья готова выплатить твой долг. Со мной связался твой брат и сообщил, что у него есть нужная сумма, так что ты можешь отказаться от распределения.

Нинель судорожно вздохнула, всхлипнула, и на ее лице расцвела счастливая улыбка. Донна Криста, напротив, поморщилась.

— На твоем месте я бы так не радовалась, — серьезно сказала она. — Подумай о том, что ждет тебя в твоем родном захолустье.

Нинель немного изменилась в лице, но, видимо, воскрешение в памяти родных пенатов не показалось ей столь страшным.

— Я все же откажусь от вашего предложения, — пискляво сообщила она.

Донна Криста пожала плечами и кивнула. Многие из нас сейчас позавидовали блондинке, ведь ей не придется отрабатывать долг непонятно где. После этого короткого разговора нас отправили завтракать. Примечательно, что директор с подозрительной ловкостью уклонялась от расспросов об «Аларе», уверяя лишь в том, что это лучшее место для юных искусниц и ничего плохого нас там не ждет.

— Повезло тебе, — шепнула я на ухо Нинель, когда мы уже вошли в столовую. Девушка просияла и часто закивала.

— Даже не представляю, где Бертрам нашел такую кучу денег, — сказала она. — Но я этого никогда не забуду.

— Зря радуешься, — процедила Ди, проходя мимо Нинель и намеренно задев ее плечом. — Будешь сидеть в своей глуши совершенно одна, никому не нужная и забытая всеми.

Не знаю, как Нинель, а я была бы не против сидеть в своем доме и заниматься чем угодно, только бы не ехать в столицу на поиски супруга. Возможно, я трусиха, а возможно, просто наивная. Я надеялась, что все же смогу выйти замуж по любви, а не потому, что так нужно. Хотя в наших краях о любви, наверное, уже давно все забыли. Почти все бывшие знатные роды обеднели, но, по иронии судьбы, у них продолжали рождаться девочки, а те роды, которые стали знатными после прихода нового короля, могли похвастаться значительным преимуществом детей мужского пола.

Все началось сто сорок лет назад, когда наши земли захватил старый король соседнего королевства. Тогда Крамиилом правил король Люций. Он был магом, не знаю, насколько сильным, но определенным даром обладал. Поэтому запрета на магию не было. Еще в бытность моей бабушки в Крамииле были распространены школы магии и даже один университет. Неудивительно, что многие обладали даром, особенно в семьях аристократов. Дар передавался по крови из поколения в поколение, носителями в большинстве случаев становились девочки, реже мальчики. Насколько я знаю из семейной истории, магия нисколько не мешала народу, а даже, наоборот, во многом помогала и способствовала его развитию. Но король, который правил соседним королевством, магию на дух не переносил, она как чума пожирала его изнутри. Он очень боялся, что в скором времени маги станут править везде. Тогда Адалион собрал армию, преимущественно человеческую, но не погнушался набрать наемников из некромантов, которым заплатил немалые деньги за их помощь. Поговаривали, что он даже вызывал демонов преисподней и, заручившись их поддержкой, пошел войной на Крамиил. Война длилась пятнадцать лет и была самой жестокой и кровопролитной в истории. В конечном итоге Адалион все же взял власть, можно сказать, он вырвал ее зубами, попутно уничтожив целые роды магов. После того как ситуация немного стабилизировалась и он укрепил свою власть, пришло время инквизиции. Она мечом и огнем прошлась по поверженной стране, истребляя тех, у кого была хотя бы капля дара. Некоторые успели сбежать, но спастись удалось немногим. Так Адалион объединил два королевства, тем самым расширив свои границы.

Когда король-тиран, как называли в народе Адалиона, скончался, это дело продолжил его сын. Он пошел еще дальше и устраивал самые настоящие облавы. У всех младенцев, которые рождались в семьях, когда-то обладавших даром, брали кровь в первый же день жизни. И если в крови находили дар, младенца тут же убивали. Такими же методами действует и король Наар, который правит сейчас. Моего деда с бабушкой по отцовской линии убили из-за того, что в их крови была магия. По закону все их земли отошли королю, а мои родители оказались в нищете. Мамиными родителями были обычные крестьяне и мало чем могли помочь нашему роду. От былой роскоши остались только замок да четыре деревушки во владении. У моих родителей, хвала великому пантеону, дара не обнаружили, что сохранило им жизнь. Видимо, изуверы в инквизиции не знали, что в большинстве случаев дар передается через поколение. Тем не менее меня и моих сестер проверяли при рождении. На тот момент они ничего не нашли, но уже к десяти годам я спокойно зажигала свечу одним лишь взглядом, о чем, впрочем, упорно молчала. Я не собиралась пользоваться своим даром, да и не знала, как это делается, а потому опасной для общества себя не считала, хотя фанатикам может показаться иначе. Мама говорила мне когда-то об Империи, от которой нас отделяют горы. Якобы там магам всегда рады, и если на то будет нужда, то я смогу укрыться там.

В связи с жестокостью новой власти население Крамиила сильно поредело. Поскольку у девочек дар проявлялся чаще, соответственно и убивали их в разы больше. На сегодняшний день на пять мужчин в Крамииле приходится лишь одна девушка. Знатные мужи готовы брать в жены бесприданниц просто потому, что иного выхода у них не было. Продолжать род — наш долг, не исполнить который мы не имеем права. Однако у леди, которые располагали хотя бы маленьким наследством, шансов выйти замуж было намного больше. Таким же, как я, приходится довольствоваться лишь тем, что предлагает нам судьба. Быть может, мне повезет, и я смогу раздобыть денег для приданого своим младшим сестрам, чтобы им не пришлось так же, как мне сейчас, полагаться на волю судьбы, которая порой бывает весьма взбалмошной.

— О чем задумалась? — отвлекла меня от раздумий Уна.

— Да так, — отмахнулась я. — О несправедливости жизни.

Подруга ободряюще потрепала меня по плечу.

— Все будет хорошо, — заверила она. — Зато мы сможем увидеть столицу!

После ее слов все разом забыли свои страхи и радостно защебетали о столь вожделенной столице.

— Теперь мы первыми будем узнавать о новинках моды, — воодушевленно вещала Ди. — Возможно, даже увидим кого-нибудь из королевской семьи! — Девушка мечтательно закатила глаза.

— Я уже составила примерный план достопримечательностей, которые мы посетим в первую очередь, — деловито сообщила Ирэна. После чего принялась перечислять: — Знаменитый храм в центре Саака, который строили сами гномы! Еще по дороге мы должны будем проезжать Холмистый край, — чуть ли не трясясь от предвкушения, продолжила она. — Вы только представьте, раньше там жили единороги!

— Брось, — угрюмо прервала ее Луна. — Единорогов не существует и гномов тоже.

После этой фразы я предпочла закончить трапезу, потому что начались бурные выяснения того, кто существует, а кто нет. Я точно знала, что эльфы, гномы и даже русалки живут, но явно не в Крамииле, уж слишком много было приложено усилий нашими властями для того, чтобы в королевстве не осталось ничего сверхъестественного. Даже наши учебники истории полностью переписали, убрав из них упоминания о магии любого рода и о представителях других рас. Я больше доверяла тем книгам, что хранились в нашей семейной библиотеке, а если верить им, то кроме людей есть на свете еще множество различных существ.

— Лея, подожди! — окликнула меня Уна. — Я с тобой.

Я пожала плечами. Вещи были уже собраны, оставалось только зайти к донне Кристе за бумагами да вынести чемоданы на улицу, дабы загрузить в кареты. Ехать нам предстояло где-то семь-восемь дней, и для такого дальнего переезда пансион щедро выделил три кареты. Я в задумчивости подошла к кабинету директора и дернула за ручку, открывая дверь.

— Подожду тебя здесь, — неуверенно предупредила подруга, поняв, что я полностью погружена в свои мысли.

Я лишь рассеянно кивнула и вошла.

— Входите, искусница, — даже не отрывая взгляда от документов, сказала донна Криста. — Присаживайтесь.

Я устроилась в кресле перед директорским столом и замерла в ожидании. Кресло только на вид казалось мягким, а на поверку оказалось достаточно жестким и ощутимо отдавало холодом. Через несколько долгих секунд Криста удостоила меня мимолетным взглядом и заглянула в один из ящиков стола, достав оттуда несколько свитков.

— Это, — она протянула мне один из них, бледного желтого цвета и перевязанный голубой лентой, — ваша распределительная грамота, предъявите ее на месте назначения. В ней информация о вас, вашей семье, оценках и характеристика от меня. — Я забрала свиток, а Криста уже разворачивала второй. — А вот это, — она разложила его на столе передо мной, — долговой документ. Здесь приведены все суммы, которые мы потратили на ваше содержание.

Я пробежалась взглядом по исписанной бумаге. Здесь действительно было перечислено все: ученическая форма (которая менялась каждые полгода), счет за обучение по всем предметам, питание (нужно сказать, что было оно не особо качественное) и проживание в стенах пансиона. Конечная сумма заставила меня пошатнуться, отрезвляла лишь прохлада, идущая от кресла.

— Как видите, вы в течение года должны выплатить нам сорок семь соле, — директор произнесла эту страшную сумму вслух. — В случае неисполнения обязательств мы будем вынуждены обратиться к властям и истребовать деньги с вашей семьи в принудительном порядке, — окончательно добила меня донна Криста.

Я шумно сглотнула и приняла свиток. Прощальную речь директора я не слушала, а из кабинета выходила на негнущихся ногах. Не успела за мной захлопнуться дверь, как в нее торопливо вбежала Уна. У кабинета уже толпились позавтракавшие выпускницы, и я, чтобы избежать расспросов, как можно быстрее вышла на лестницу. Сорок семь золотых монет высшей пробы!.. Наш родовой замок стоит, наверное, всего пятьдесят, а он является пристанищем почти для всей моей близкой родни. Получив документы, я окончательно убедилась в том, что увильнуть от распределения мне не удастся. Более того, я точно знала, что в «Аларе» буду браться за любую работу, которую только предложат, потому что каким образом можно будет заработать за год такую прорву денег — я представляла слабо, и у меня возникали сомнения, смогу ли я вообще заработать столько хоть когда-нибудь. Но я утешила себя тем, что раз нас направили туда, значит, это возможно. По крайней мере, перспектива отправиться одной, а то и всей моей семьей на рудники за неуплату долгов совсем не прельщала. А у меня еще есть и сестры, которые остались без приданого. Да за сорок семь соле можно было бы обеспечить приданым пятерых юных леди! От грустных раздумий меня отвлек крик старого кучера, который сообщал, что через полчаса всем выпускницам надлежит спуститься к каретам для отбытия в Саак, и я ускорила шаг, спеша вытащить свои немногочисленные пожитки во двор.

В последний раз обвела взглядом длинную комнату с двумя рядами постелей, застеленных серыми покрывалами, и, подхватив две сумки, вышла в коридор. Привычный запах сырости, царивший в помещении, сменился свежестью, пахнувшей в лицо, как только я оказалась на лужайке перед пансионом. Снег уже сошел, и повсюду виднелась пожухлая серо-желтая трава. В гуще небольшого сквера одиноко застучал дятел, справедливо рассудив, что в такую погоду под толстой дубовой корой точно есть чем поживиться. Еще неделя — и на деревьях завяжутся пухлые почки, а в Сааке наверняка уже сквозь них проклюнулась первая зелень, готовая вот-вот расцвести буйным цветом назло холодам. Столица располагается немного южнее, следовательно, и погода там должна быть приятнее. Я поежилась под очередным порывом ветра, который норовил забраться под пальто, и еще раз вдохнула полной грудью.

— Чур, я поеду в первой карете, — совсем рядом со мной раздался голос Ди, — хочу раньше всех увидеть Саак! — Девушка мечтательно закатила глаза.

— Тогда и мы в первой, — толкнула меня в бок Уна. — Да, Лея?

Я лишь рассеянно кивнула. Нас осталось девять, а значит, в каждой карете поместятся по три девушки. Две кареты обошлись бы дешевле, но нам предстоял долгий путь. Значит, придется как-то спать, а впятером это можно сделать разве что стоя, поэтому было решено не отказываться от третьей кареты. Сначала время в дороге тянулось медленно, каждая минута казалась мне часом, а Ди без перерыва болтала про столицу, моду и богатых кавалеров. Она была, пожалуй, единственной, кто настолько воодушевился нашим распределением.

— Я слышала, что все знатные мужчины столицы выбирают себе супруг в «Аларе», — не умолкала она.

— В доме увеселений? — возмущенно спросила я. — Не смеши меня! Таких «жен» выбирают разве что на ночь!

Ди возмутилась похлеще чопорной девственницы, которую случайно застукали на сеновале с кузнецом, и даже побагровела от злости.

— «Алар» — не дом увеселений! — воскликнула она. — Это приличное заведение!

Я только иронично пожала плечами, полностью уверенная в обратном.

— Может, и так, но я слышала другое.

Следующие несколько часов мы с Ди старались даже не смотреть друг на друга, а Уна предательски дремала на моем плече. Я достала из сумки одну из многочисленных книг из своего родового замка, которые захватила с собой, когда еще только отправлялась учиться, и пролистала потрепанные страницы, открывая на закладках. В нашей библиотеке, разумеется, тайно, хранились тысячи книг о магии, драконах, единорогах, эльфах… Сейчас все описываемое там казалось невероятным и нереальным, но читать было безумно интересно.

Дни тянулись хоть и медленно, но уже привычно. На ночлег мы останавливались на постоялых дворах в более крупных деревнях или даже городках. Там же и питались, закупая продукты на весь день пути. Днем было всего три остановки, как говорил кучер, чтобы все могли сходить в кустики и дать отдых лошадям, а ели мы прямо в каретах. По мере приближения к столице становилось ощутимо теплее, а привычные дубы, ели, березы и ясени постепенно сменялись диковинными кустарниками и невысокими деревьями. Лесов становилось все меньше. Последние сутки мы ехали по степи, которую лишь изредка прочерчивали полоски редкого леса.

На седьмой день пути наши кареты наконец достигли ворот Саака. Нам даже пришлось стоять в очереди на въезд в город. Оказалось, что здесь даже за это берут деньги! Пришлось заплатить по одной медной монетке с человека за право миновать великие врата стольного города (так распинался перед нами местный страж). Особого восторга по поводу прибытия я не испытывала, но, как и все, исправно смотрела в окно. Я никогда раньше не видела такого города. Величественные постройки, каменные дома, местами даже четырехэтажные, вымощенная камнем мостовая, по которой прохаживались дамы в пышных разноцветных платьях, мужчины с идеальными осанками, шныряли карманные воришки, выглядывая, чьим бы кошельком поживиться на этот раз. Я не заметила большого количества кошек, которые обитали в портовых городишках, где мне приходилось бывать, да и крысы не раздражали спешащих горожан своим присутствием. Почему-то подумалось, что на экскурсию по столице я все же пойду вместе со всеми.

Вскоре кучер завернул в узкую улочку, и дома сменились деревянными, изредка обложенными красным кирпичом, и затормозил.

— Прибыли! — басовито крикнул старый возница, управлявший нашей каретой. И мы тут же выбрались на улицу, спеша размять затекшие конечности.

Остановились мы перед домом, напоминающим замок, точнее, перед высокими воротами из железных прутьев с зазубринами на концах. От ворот (которые, впрочем, были закрыты) вдаль уходила дорожка из белого, жутко дорогого мрамора и упиралась в высокие ступени дома. По обе стороны от нее росли невысокие кусты диких роз и кое-где виднелись низкие лавочки.

— Красота! — воскликнула Ди.

Спорить никто не стал, потому как наличие красоты не оспоришь. А по дорожке тем временем к нам быстро приближался мужчина в годах, чью густую шевелюру уже посеребрила седина. Мужчина оказался здешним дворецким, он отворил ворота и проводил нас вместе с багажом к дому. Мы с девушками вошли в довольно большой и просторный холл, больше похожий на зал для бальных танцев, и стали в одну линию, не зная, что делать дальше. Дворецкий же оставил нас, сказав, что приведет госпожу. О ее приближении мы узнали по крикам, коими она неведомо за что награждала бедного старика. Дама, судя по обрывкам громких восклицаний, была очень недовольна тем, что мужчина не позвал ее сразу, как только увидел подъехавшие кареты. Готова поспорить, что сердце каждой из нас замерло в ожидании. Любопытство никто не отменял, и нам было невероятно интересно посмотреть на столь сварливую хозяйку знаменитого «Алара».

— Добрый день! — наигранно бодро воскликнула та самая женщина, которая всего пару секунд назад нещадно костерила бедного дворецкого. Мы подобрались и уставились на нее. Женщина медленно прошлась перед нашим неровным строем и удовлетворенно кивнула.

— Добро пожаловать в «Алар», юные леди, — улыбнулась она.

Коленки как-то сразу трястись перестали, а в голову закралась предательская мысль, назойливо зудящая о том, что здесь, может быть, не так уж и плохо. Реверансы, которые мы разом изобразили, вышли невероятно слаженными и, как мне показалось, красивыми.

— Сработаемся, — с улыбкой протянула женщина. — Меня зовут донна Далия ар Брокс, и я руковожу этим заведением.

— Домом увеселений, — буркнула себе под нос Мариника, но поскольку этот тихий шепот услышали мы все, то и для донны Далии он не остался в тайне.

Она подошла к Маринике и бесцеремонно ухватила длинными пальцами ее подбородок, вынудив посмотреть прямо в глаза.

— Дом увеселений, милочка, — сквозь зубы процедила она, — располагается через два квартала отсюда, а здесь приличное заведение!

Даже для меня это стало открытием. Я слышала когда-то, еще будучи ребенком, об «Аларе». К маменьке приезжала кузина и слезно жаловалась на то, что ее муж Себастьян покинул ее из-за вертихвостки из «Алара». Мол, эти женщины, которые работают там, настоящие кокетки и распутницы. Их хлебом не корми, дай увести чужого супруга! В связи с этим мнение об этом «приличном», как уверяла донна Далия, заведении у меня сложилось вполне определенное. Это я рассказала всем девушкам о том, что нас продали именно в дом увеселений, и сейчас, когда на меня обратились взгляды почти всех подруг, чувствовала себя крайне неудобно.

— То есть нам не придется, — несмело начала Ди, стоящая справа от меня, — ублажать мужчин за деньги? — Она стыдливо опустила взгляд, стараясь не смотреть на Далию, а ее лицо приобрело насыщенный пунцовый оттенок.

— Кто придумал подобный бред? — возмутилась донна Далия, уже совсем забыв о Маринике и подойдя к нам. — Неужели в ваших краях ходят такие слухи об «Аларе»?

Было видно, что женщина удивлена, причем искренне. От этого мне стало еще стыднее, и я решилась сказать:

— Простите, должно быть, в этом есть моя вина… Это я пустила слух.

Более гневного и удивленного взгляда, коим одарила меня женщина, я, пожалуй, еще не видела. Во взгляде также присутствовал вопрос. Вполне конкретный…

— В моей семье когда-то был разговор о вашем заведении, из которого я сделала вывод, что здесь не что иное, как дом увеселений, — выпалила я на одном дыхании. — Говорили, что здешние девушки уводят мужей из семей и вообще не отличаются благочестием.

Донна Далия ахнула и картинно схватилась за сердце. Дворецкий тут же оказался рядом и услужливо протянул ей невесть откуда взявшийся стакан воды. Далия осушила его большими глотками и наконец пришла в себя.

— Ну, знаете ли, — зло прошипела она. — Провинция! Одним словом, захолустье! — Я так поняла, что она имеет в виду наши края.

Хотя я не стала бы называть земли илирма Трантгальдского, моего двоюродного дяди, таким уж захолустьем. Да, у нас там не столица, но все довольно прилично! Земли достаточно обширные, и илир контролирует их в силу своих возможностей. Территория похожа на конус с пиком Ристалищ в середине. От пика по склонам спускаются густые хвойные леса, перемежающиеся полосами разнотравных лугов и пастбищ. У подножия в основном редколесье, а обрамляют его долины и степи. У нас можно найти лучшую в Крамииле парную говядину, которую поставляют повсеместно, у нас же добывают серебро высшей пробы, а на самом пике, где огромное количество узких венок горных рек, намывают золото, правда, не очень высокой пробы и не слишком-то много, но все же! Из-за огромных площадей, совершенно не соответствующих малой численности населения, деревушки и усадьбы располагаются редко. К примеру, мой отчий дом — замок «Гнездовье перепела», находится почти у самой границы земель илира и расположен на побережье реки Илы, названной так из-за необычайно илистого дна, которая берет в петлю все земли Трантгальдского и одновременно служит границей земель. И чтобы от нашего замка (хотя от него там сейчас осталось только название) доехать до ближайшего поселения, нужно потратить как минимум семь часов, при условии, что лошадь возьмет бешеный галоп. Но это не самое большое расстояние. До пансиона, в который меня отдали в возрасте пятнадцати лет, ехать нужно примерно трое суток. Пусть крупных городов на землях илира всего два, зато каких! Один — Ельск, расположен у самого подножия пика, особыми достопримечательностями не блещет, зато там можно закупить самое дешевое в Крамииле серебро и золото, и не только в слитках и необработанном металле, но и в виде изысканных украшений, статуэток, столовых приборов. Второй город — Сомел находится в сутках пути от нашего замка к северу, также у границы земель. Вот он может смело хвастаться руинами старых башен, развалинами целых трех замков, которые были беспощадно разрушены во время войны, когда дед нашего нынешнего короля и захватил Крамиил.

— Откуда ты, дитя? — спросила донна Далия, а я так погрузилась в свои мысли, что вопрос ей пришлось повторить дважды.

Может, и со второго раза не услышала бы, но Уна сильно пнула меня локтем в левый бок.

— Из Трантгальдских земель, — ответила наконец я.

— А-а-а, — протянула женщина. — Помню-помню. Лет девять назад одна из моих воспитанниц вышла замуж за тамошнего граста…

Я удивленно посмотрела на женщину, которая выглядела лет на тридцать от силы. Неужели она с пеленок тут руководит?

— Да-да, — продолжила она. — Но не помнится мне, чтобы Эмилия, — я поймала себя на мысли, что именно так зовут нынешнюю жену того граста, — уводила его из семьи. Его жена предпочла ему конюха, насколько я помню, и, более того, не могла родить наследника. Тогда граст и приехал в «Алар» в поисках новой спутницы жизни.

Некоторые девушки слаженно охнули, я же предпочла промолчать, хотя и была удивлена. Ну да, они были в браке около десяти лет, на тот момент детей у них не было, однако пикантная подробность про конюха немного смутила.

— Так что же у вас за заведение? — любопытно спросила Ирэна, которая как раз таки больше всех рассказывала нам, как она мечтает будоражить сердца молодых мужчин, работая куртизанкой.

— О, — воскликнул почему-то дворецкий, — «Алар» — это воистину райское место.

Донна Далия посмотрела на него странно. Ее взгляд словно предлагал пожилому мужчине подтереть слюни.

— Мы создаем пары, — воодушевленно сообщила она. — Мы постоянно устраиваем приемы, на которые съезжаются почти все молодые мужчины королевства в поисках второй половины.

— Значит, устраиваете смотрины? — угрюмо спросила Уна.

— Можно сказать и так, — качнула головой женщина.

— Но вам-то от этого какая выгода? — бесцеремонно вмешалась Мариника.

— Пожалуй, я не буду рассказывать вам, сколько платят мужчины, чтобы иметь возможность выбрать для себя супругу в «Аларе», — ответила донна Далия. — С сегодняшнего дня вы находитесь на моем попечительстве. Жить будете здесь, в этом доме, — она обвела руками пространство вокруг себя. — Мы проведем несколько занятий, на которых вы продемонстрируете все, чему научились в пансионе. А после вас ждет самый незабываемый год в вашей жизни, и я буду не донна Далия ар Гренбург, если за этот год каждая из вас не найдет себе мужа. — Женщина гордо вскинула подбородок и обратилась к дворецкому: — Артур, проводите девушек наверх и покажите им выделенные комнаты.

После указания женщина молча удалилась, а дворецкий милостиво кивнул.

— Прошу вас следовать за мной, — сказал он и направился в сторону широкой лестницы, которая, казалось, состояла из тысячи ступеней.

Мы послушно поплелись следом. У всех нас, наверное, возникла целая вереница мыслей по поводу услышанного, и теперь мы молча, каждая сама себе, пытались их обдумать и сделать выводы. Лично я была рада, что мы попали все-таки не в то место, о котором я думала не без содрогания. Вероятнее всего, эта донна Далия берет с мужчин деньги за смотрины, а мужчины захаживают сюда, судя по всему, богатые. Значит, не все так плохо!

— Да-а-а, — протянула Ди, когда на третьем этаже перед ней открылась первая дверь жилых комнат «Алара». Все любопытно уставились в щель, чтобы понять, как трактовать реакцию подруги.

Комната была не очень большая, с четырьмя постелями, расположенными по обе стороны у стен. Обстановка не выглядела богатой, но и убогой назвать ее было нельзя.

— Свободных комнат сейчас много, — сказал дворецкий. — Можете селиться по двое.

Ди пискнула и первой вбежала в комнату, мы с Уной заняли вторую. Втащив вещи, выбрали себе постели, но разобрать ничего не успели, потому что дверь открылась, впуская всклоченную Ди.

— Ко мне никто не подселился! — воскликнула она. — Значит, я буду жить с вами. — И, не дождавшись нашего ответа, бросила сумку на ближайшую постель. Лично у меня она сидела в печенках еще со времени поездки, но ругаться и выгонять девушку не хотелось. Уне, казалось, было и вовсе все равно с кем жить, и я решила взять с нее пример, не обращая внимания на Ди, которая уже завела спор сама с собой за лучшие полки в шкафу.

— Интересно, что нам делать дальше? — спросила Уна, когда почти все наши пожитки были аккуратно разложены по всевозможным полочкам и нишам.

— Наверное, будет какой-то сбор, — предположила я.

А Ди подбежала к окну, которое выходило на задний двор «Алара», и, распахнув его, высунулась на улицу.

— Вот бы нам разрешили погулять по городу! — блаженно воскликнула она.

В этот момент в дверь постучали, и после разрешения войти в проеме показался давешний дворецкий.

— Если леди уже освободились, то донна Далия ждет всех через четверть часа на торжественном обеде по случаю вашего приезда, — сообщил он и, церемонно поклонившись, скрылся в коридоре. Видимо, отправился приглашать остальных.

— Вот и славно! — воскликнула Уна. — Значит, нас покормят!

Ди наморщила курносый носик и фыркнула подобно кошке. Она из тех леди, которые с раннего детства и до глубокой старости пребывают в состоянии похудения. Ди могла съесть лишь листик салата в день и при этом не упасть в обморок, гордо заявляя всем нам, что идеальная фигура требует некоторых жертв. Не знаю, идеальна ли моя фигура, но на подобные жертвы я предпочитала не идти. Мы с девушками переоделись с дороги и, подождав, пока из комнат выйдут все, отправились вниз. Спустились мы в тот же холл, в котором некоторое время назад нас встречала хозяйка «Алара». На этот раз в помещении находились две прислужницы, которые отворили перед нами массивную двустворчатую дверь, приглашая пройти. За дверью оказалась еще одна комната. Пожалуй, даже более просторная, чем холл. В центре стоял длиннющий стол, во главе которого сидела донна Далия.

— Присаживайтесь, — благосклонно разрешила она, и мы несмело заняли услужливо выдвинутые стулья. — Вы наверняка проголодались с дороги, — продолжила женщина, — так что сначала еда, а уже потом разговоры.

После этих слов все уделили внимание богато накрытому столу, который был уставлен множеством незнакомых блюд. Я угрюмо рассмотрела предложенные кушанья и с ужасом осознала, что знакома мне здесь только одинокая, хорошо прожаренная утка, гордо возлегающая в центре стола. За ней я, собственно, и потянулась. Заметила, что большинство из моих подруг, так же как и я, узнали только утку. У донны Далии, похоже, наша гастрономическая необразованность вызвала приступ веселья, и она важно объяснила нам, какими блюдами сервирован стол. Преимущественно это была разнообразная рыба и различные морские деликатесы. Диковинные устрицы, креветки и омары не вызывали у нас никакого доверия, а потому бедная одинокая утка была быстро и безжалостно раскромсана юными искусницами.

— Это праздничный обед, — поспешила предупредить хозяйка «Алара», — обычно трапезы здесь гораздо более скромные.

Меня это нисколько не удивило, потому что, несмотря на непосредственную близость моря, ежедневно употреблять в пищу деликатесные морепродукты по карману разве что кьернам, которые на социальной лестнице стоят лишь на одну ступень ниже самого короля. Но тем не менее бросаться пробовать все что ни попадя я не стала. Тем более что донна Далия уже пристально наблюдала за нами, ожидая, пока первый голод будет утолен. Немного позже из неприметной дверцы за моей спиной выбежала девушка в серой форменной одежде. В руках она держала высокий кувшин, оплетенный берестой. Девушка обошла вокруг стола, попутно наполняя тяжелые медные кубки, стоящие рядом с приборами каждой из нас.

— Сейчас только полдень, — наконец начала говорить Далия, поднимая свой кубок. — А это значит, что у вас будет время прогуляться по Сааку. — Она с улыбкой отсалютовала нам бокалом.

Мы же в свою очередь с опаской косились на кубки, в которых плескалась жидкость насыщенного рубинового цвета. Я втянула воздух, вмиг наполнившийся запахом спиртного. Так пахло от нашего завхоза в пансионе, когда он выглядел особенно помятым… Она что, предлагает нам выпить эту гадость?

— Почему вы не пьете вино? — удивилась хозяйка «Алара».

Все молчали, и высказаться решила я.

— Донна Далия, ни одна из нас не пробовала вина раньше, — сказала я. — Но мы видели, что оно делает с людьми. — Естественно, я имела в виду завхоза, и, судя по лицам подруг, они также ассоциировали запах алкоголя именно с ним. Агата, будучи самой набожной из нас, даже перекрестилась. А донна Далия, напротив, наших страхов не разделяла и заливисто рассмеялась.

— Милые, — сквозь смех сказала она, — не знаю, что за пойло вы считали вином в своем захолустье, но это, — она демонстративно подняла кубок, — настоящее вино, сделанное на лучших виноградниках Крамиила, а настоящая леди должна уметь пить вино.

Агата недоверчиво перекрестилась снова, наверное, на всякий случай. Мариника глухо охнула, а Ди с видом бывалого игрока, который с мыслью «была — не была» ставит все на красное, залпом осушила кубок.

— Вот так делать не стоит, — пояснила донна Далия, указывая на вмиг раскрасневшуюся Ди.

— С ней что-то случится? — схватилась за сердце Агата, заставив донну Далию еще раз задорно рассмеяться.

— Просто немного захмелеет, — просветила она. — Но вино лучше пить маленькими глоточками, потому что захмелевшие леди на приемах и балах выглядят, поверьте, не лучшим образом. — И она снова указала нам на кубки.

Признаться честно, мне было интересно, поэтому я без особого страха взяла свой кубок и поднесла к губам. На вкус вино оказалось сладким, с горьковатым послевкусием, каждый глоток приятно отдавался в груди, расплываясь в ней теплым комочком. Я даже блаженно закатила глаза и сама не заметила, как выпила все до капли. Когда осмотрелась, то обнаружила, что почти все поступили так же, как и я.

Ди глупо хихикала, наблюдая за нами, а донна Далия, кажется, была удовлетворена.

— Привыкайте, — сказала она. — Настоящие аристократы пьют вино как минимум два раза в день, за обедом и за ужином.

Я, по правде говоря, была не против, если вино, конечно, будет таким же вкусным, как то, что мы пробовали сейчас.

— После обеда можете отправляться на экскурсию по Сааку, — снова заговорила леди. — Но в вашем распоряжении только три часа. — Сейчас взгляд хозяйки «Алара» был серьезным и мудрым не по годам, хотя сколько ей на самом деле лет, я так и не смогла понять. — После каждая из вас должна будет зайти в мой кабинет для личного разговора, Артур проводит вас. Заодно и отчитаетесь по возвращении из города. С завтрашнего дня вы будете показывать мне все свои умения, а уже к выходным я планирую устроить первый прием с вашим участием в «Аларе». Еще я выдам каждой из вас по два соле — потом, само собой разумеется, вернете, — зайдете вот по этому адресу. — Она достала из глубокого декольте золотистую карточку и положила на стол рядом с собой. — Закажете наряды к приему, портной как раз успеет сшить до назначенного срока и расскажет вам о модных направлениях этого сезона.

— Может быть, вы расскажете нам, чем мы будем заниматься в «Аларе»? — опустив взгляд, спросила Мариника.

— Конечно, расскажу! — воскликнула донна Далия. — Когда вернетесь из города, сразу расскажу. Мне нужно встретить воспитанниц еще одного пансиона.

Сообщить она успела лишь то, что девушки, живущие в «Аларе», занимаются рукоделием. Вышивают, делают поделки из драгоценных камней своими руками и продают в местные лавки. Еще при заведении есть две небольшие пекарни, в которых также работают воспитанницы, они поставляют свежую выпечку в ближайшие магазины. Собственно, за счет этого «Алар» и существует. Однако я сильно сомневалась, что на этом можно заработать такие деньги, о которых говорила нам донна Криста, значит, есть что-то еще… Также донна Далия поведала, что мужчины считают «Алар» идеальным местом для поисков супруги, потому что все воспитанницы благородных кровей, у некоторых даже есть приданое, все девушки выпускницы пансионов, так что представители сильного пола могут быть уверены в их чистоте и невинности, ну и, само собой, девушки, несомненно, получили хорошее образование, идеально знают этикет и готовы во всем угождать супругу. Ди не преминула спросить, почему они так уверены в беспрекословном выполнении всех их желаний женами, выбранными из числа пансионерок «Алара», на что донна Далия ответила, что девушки без приданого всегда отличались куда большей покорностью и покладистостью…

После недолгой беседы мы отправились собираться на столь долгожданную прогулку. Мы с Уной даже не стали переодеваться, да и одежды у нас было не так много, чтобы менять ее по несколько раз на день, а вот Ди не только переодела платье на более открытое, с глубоким откровенным декольте, но и слегка подкрасила губы.

— Это же столица, дурехи! — воскликнула она, глядя на нас. — Вдруг я встречу мужчину моей мечты, выйдя за ворота!

Девушка была настолько воодушевлена идеей обретения столь долгожданного супруга, что я решила не портить ей настроения и не говорить о том, что вряд ли обеспеченные мужчины беспечно прогуливаются по улицам Саака в середине дня, тем более по отдаленным от центра улочкам…

Меня волновало несколько вопросов, первым из которых был: что недоговаривает хозяйка «Алара» о способах, которыми воспитанницы зарабатывают деньги? Второй вопрос, который также не давал покоя — почему аристократы в основном ищут невест здесь? Утверждение, что они в восторге от покорности бесприданниц, меня почему-то не устраивало. Еще многое хотелось бы узнать, но, как любит говорить Уна: «Всему свое время». Вопросы можно отложить на потом.

В коридоре нас уже ждали остальные девушки во главе с Ирэной, вслух зачитывающей список достопримечательностей, которые мы непременно должны посетить в первую очередь. Видимо, жажда приобщиться к культурным ценностям Саака проснулась и у Мариники, одобрительно кивающей в такт словам Ирэны. У меня же были немного другие планы, но как отбиться от коллектива, я пока еще не придумала, а потому к выходу из «Алара» мы проследовали все вместе. При выходе всем выдали обещанные два соле, и большинству девушек стало интереснее сразу пойти к портному, чей адрес также вручили каждой, нежели осматривать сомнительные достопримечательности. Я же хотела посетить одну из лавок, адреса которых назвал отец в один из моих приездов домой на каникулы. Дело в том, что дар в моей крови со временем должен был проявляться сильнее, и иногда его проявления невозможно контролировать, а если лишиться контроля, то недолго оказаться на рудниках, а то и вовсе украсить костер на центральной площади. Для того чтобы глушить проявления дара, достаточно носить при себе совершенно неприметный и даже недорогой камушек. У меня это кулон с яшмой, который подарил мне отец, но камушек периодически нужно менять, и чем старше становится обладатель дара, тем чаще. Отец говорил, что если камень темнеет, значит, его срочно нужно заменить на другой, а мой уже значительно потемнел, это было видно невооруженным глазом. Новые власти, естественно, знают о свойстве яшмы глушить дар, поэтому ее используют в качестве своеобразного «украшения» — браслетов, в которые заковывают ведьм перед сожжением. Благо камень многие считали оберегом, да и ювелиры любили работать с ним, поэтому проблем с покупкой быть не должно.

— Сначала мы отправимся в центр Саака, — тем временем вещала Ирэна. — Там зайдем в храм великого пантеона, погуляем в каменном парке, возможно, даже посмотрим на королевский дворец! А потом все вместе пойдем к портному. Так, что тут у нас еще, — она сосредоточенно провела пальчиком по исписанному свитку, — руины древнего замка, пожалуй, оставим на следующий раз… Вот, если у нас останутся деньги, то заглянем в лучшую кондитерскую Саака!

— Если у меня останутся деньги, — нагло перебила ее Ди, — то я лучше зайду в парфюмерную лавку.

— А я в книжную, — сообщила Агата.

Ирэна недовольно поджала губки и, отвернувшись, пошла вперед, возглавив колонну.

— А я с удовольствием схожу в кондитерскую, — улыбнулась Уна, привыкшая постоянно сглаживать углы. — Правда, Лея, мы ведь пойдем?

Врать мне не хотелось. Но я точно знала, что если у меня останутся деньги, то я потрачу их на запас яшмы, а не на пирожные. Взгляд подруги был настолько умоляющим, что я не стала расстраивать ее, ограничившись неопределенным пожатием плеч.

В центр столицы мы добирались на небольших лодочках. Саак был буквально исчерчен каналами, и основным транспортом, на котором передвигались горожане, служили лодки. За время пути я решила, что в лавку пойду еще до визита к портному, чтобы сразу рассчитывать на оставшуюся сумму, а не гадать, хватит ли денег на камень после покупки платья. Мои подруги бурно обсуждали наряды проходящих по улицам леди и костюмы джентльменов. Некоторые, например Ди и София, не гнушались обсудить не только одежду, но и внешность столичных мужчин, а то и состроить глазки. За время нашего триумфального спуска по каналу к центральной площади один торговец так засмотрелся на улыбающуюся Ди, что упал в воду вместе с коробкой персиков, которую нес; две лодки врезались нос в нос из-за того, что лодочник провожал взглядом нас, но никак не смотрел вперед, а дворовый мальчишка разбил себе и без того оцарапанный лоб, рассматривая Агату. Мы с Уной тихонько хихикали и старательно прикрывались веерами.

— Прибыли! — сообщил лодочник, причаливая к берегу. Небольшая пристань располагалась прямо у входа в парк камней, поэтому туда мы и направились. Следующие полчаса мы провели, блуждая среди причудливых деревьев, высеченных из огромных валунов. Прогулялись по каменному лабиринту и полюбовались знаменитым радужным алмазом, вокруг которого было больше охраны, чем вокруг самого короля (со слов, конечно, Ирэны).

— Следующий на очереди храм, — сообщила подруга, когда мы вышли с другой стороны парка. Я прочла название улицы, по которой мы следовали, и поняла, что сейчас наиболее подходящий момент, чтобы осуществить задуманное. Потому что она называлась так же, как и та, о которой говорил отец.

— Грифт-кросс, строение двенадцать, — шепотом прочла я. А мне нужно Грифт-кросс, 19, значит, где-то совсем рядом. Я замедлила шаг и сделала вид, что поправляю туфлю. На мое счастье, Уна увлеклась беседой с Мариникой и ни на что не обращала внимания. Как только девушки скрылись за углом здания, я развернулась и быстро пошла в обратном направлении, отметив, что по ходу нашего движения номера на строениях становятся меньше. Центральный храм было прекрасно видно и отсюда, поэтому я нисколько не сомневалась, что найду подруг там.

Ворот платья закрывал шею почти полностью, и я, юркнув в ближайший переулок, расстегнула несколько верхних пуговок, чтобы извлечь ничем не примечательный кулон с красно-оранжевым камушком на тонкой и довольно длинной серебряной цепочке. Я с силой надавила на камень, заставляя выскочить из серебряной оправы, и просто выбросила его под ноги, а цепочку сжала в руке.

Я не привыкла к оживленным улицам, поэтому передвигаться было немного проблематично в первую очередь потому, что я постоянно врезалась в прохожих, то и дело вскидывая голову, чтобы рассмотреть номер строения. А во вторую, потому что на меня начали подозрительно коситься городские стражи, которые встречались не очень часто, но при этом успевали наградить меня такими презрительными взглядами, что на щеках невольно выступил румянец. Я слышала, что в Сааке не любят чужаков и приезжих, но это же не значит, что нужно так пялиться! Увидев строение номер 17, я прибавила ходу и на радостях даже не заметила бегущего в мою сторону человека. Парень, чье лицо было подобно непроницаемой маске, резко вырвал сумочку из моей руки и побежал дальше по улице.

— Стой! — крикнула я, опомнившись, и даже попыталась бежать следом за ним, но каблук туфли в самый неподходящий момент застрял между плитами мостовой. Мужчина, вышедший из магазина прямо передо мной, сорвался с места и бросился за вором.

— Держи вора! — кричали прохожие. Двое мужчин преклонного возраста услужливо помогли мне высвободить ногу из плена, а спаситель, сам того не подозревая, всей моей наличности, уже бежал обратно. Я обратила внимание, что воришку схватили стражники и, заломив ему руки, куда-то повели.

— Держите, это ваше. — Даже не глядя на меня, мужчина протянул маленькую белую сумочку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, возрадовавшись и возвращению денег, и тому, что в Сааке все же есть добрые люди.

— Пожалуйста, — ответил высокий брюнет, удостоив меня лишь мимолетным взглядом. — И не ловите больше ворон, раз уж осмелились приехать в большой город. — С этими словами незнакомец отвернулся и неспешно направился по своим делам, словно ничего и не произошло. Я заметила, что многие прохожие приветствуют его, а некоторые даже слегка кланяются. Наверное, важная шишка.

— Милая, вы не потерялись? — подозрительно спросил один из мужчин, которые помогали мне высвободить злосчастный каблук. Я рассеянно вскинула голову вверх, обнаружив, что пришла туда куда нужно.

— Нет, мне сюда. — Я указала на дверь лавки и, поблагодарив мужчин, вошла внутрь. Над дверью приятно зазвенел колокольчик, и из подсобного помещения вынырнул невысокий мужчина лет семидесяти, в круглых очках с толстыми линзами и форменной одежде синего цвета.

— Что угодно прекрасной леди? — заискивающе спросил он. Я разжала кулак, в котором все это время хранилась цепочка, и продемонстрировала ее хозяину лавки.

— Нужно вставить яшму в эту оправу.

Мужчина посмотрел на меня очень подозрительно, и я поспешила оправдаться:

— Старый кулон потерялся, а это подарок папеньки, он расстроится, если увидит. — Я приняла расстроенный вид и, горестно вздохнув, опустила взгляд. Мастер же взял цепочку и, попросив подождать минутку, скрылся в подсобном помещении. Через четверть часа я, распрощавшись с тремя серебряными монетами и получив в собственность новый кулон, уже подходила к центральному храму Саака, из которого как раз выходили мои подруги.

— Лея! — первой меня заметила Уна. — Ты где была?

— У меня украли сумку, — почему-то сказала я и, повертев ее в руках, добавила: — Но уже вернули.

— Неплохо у них стража работает! — поразилась Агата.

— А это не стража, — покраснела я. — Вроде бы вора догнал какой-то кьерн.

— Кьерн?! — воскликнула Ди, хищно подступая ко мне. — Даже со значком?

Я заметила на вороте рубашки мужчины золотой значок с эмблемой короля, а такие обычно носят лица, особо приближенные к государю, например кьерны, а судя по тому, как узнавал его на улице народ, мужчина был очень знатный. Поэтому на вопрос Ди я ответила кивком. В этот самый миг об экскурсии, Маринике и других делах все просто забыли. Кьерн стал главной темой этого дня. Ди просила меня описать его в мельчайших подробностях, а я запомнила только чуть вьющиеся, черные как смоль волосы и выразительные серые глаза. Подробности приходилось додумывать по ходу повествования.

За разговорами о том, что Саак — воистину волшебное место, раз здесь прямо на улице можно встретить самого настоящего кьерна, мы дошли до лавки портного. Нам повезло, что он оказался опытным и довольно быстро снял все нужные мерки, потому что до возвращения в «Алар» оставалось меньше часа. Более того, женщины, которые работали у портного, набросали для каждой из нас индивидуальные эскизы платьев.

— Я думаю, на вас будет идеально сидеть вот такой вариант, — сообщила одна из них, что занималась мной, и продемонстрировала длинный, до самого пола, не очень пышный алый туалет. Верхняя юбка, как мне показалось, из грубого материала, была распашной, а нижнее платье, выполненное из тонкой шелковой ткани, должно было плотно облегать тело. — С вашими светлыми волосами и такими невинными голубыми глазами вам просто необходимо хоть что-то порочное, — шепнула она, заметив мой полный сомнений взгляд. Фасон наряда мне понравился, но цвет… Алый определенно не входил в число моих любимых цветов.

— А можно точно такое же, но голубое, под цвет глаз? — спокойно и одновременно настойчиво спросила я.

Женщина немного расстроилась, но кивнула:

— К вашему приему сошьем. Два соле, деньги вперед.

После оглашения суммы я даже немного запаниковала и потребовала объяснения, за что берут такие бешеные деньги, и получила подробный перечень цен на каждую деталь платья. Кое-как удалось уговорить женщину на полтора соле, при условии, что спереди оно будет немного короче, чем сзади. Идея мне совершенно не понравилась, но Ди, как и сам портной, уверяла, что в Сааке это последний писк постоянно меняющейся моды. Поскольку верх платья — почти полностью закрытый и расшитый причудливой вышивкой, меня более чем устраивал, я согласилась. Так я экономлю половину соле и получаю наряд, сшитый по последнему писку моды…

Еще через полчаса я подходила к кабинету хозяйки «Алара», чтобы отчитаться о возвращении из города.

— Присаживайтесь, Лея, — предложила донна Далия, как только я вошла в ее кабинет. Мне показалось странным, что она назвала меня по имени. Неужели после первого же знакомства запомнила нас всех поименно? Сомнительно.

Тем не менее я настороженно присела на небольшой диванчик, обитый зеленой бархатной тканью.

— Может быть, чай? — любезно спросила она. Я решила, что раз мне предлагают чай, значит, разговор будет не коротким, и согласилась. Мне и самой было интересно пообщаться с этой леди. Может, удастся выяснить что-нибудь интересное про наше распределение.

— Итак, — налив в небольшую чашечку дымящуюся ароматную жидкость из высокого чайника, начала говорить она. — Я обещала рассказать подробнее про «Алар». — Я обрадовалась, но виду постаралась не показывать и лишь сдержанно кивнула. — Давайте начнем с ваших вопросов, — сказала донна Далия. Вопросы у меня были, поэтому я решила не тянуть.

— Почему именно мы? — первым делом спросила я. — Неужели знатные мужчины не могут самостоятельно найти себе жен?

Донна Далия лишь слегка улыбнулась:

— Скажите мне, Лея, много ли аристократов осталось на вашей родине?

Задумываться над ответом долго не пришлось, потому что я прекрасно владела этой информацией.

— Холостых почти нет, может быть, только сыновья одного из грастов, но им всего по одиннадцать лет.

Хозяйка «Алара» победно кивнула:

— А в Сааке каждый третий аристократ еще холост просто потому, что ситуация с молодыми аристократками в королевстве печальная.

— Почему бы им не найти себе жен из простых семей, неужели голубая кровь играет такое уж большое значение в этой печальной, как вы говорите, ситуации? — снова спросила я.

— Несмотря на всю прискорбность последствий вступившей в силу новой власти (конечно, она говорила про истребление магов), аристократы не хотят разбавлять кровь. Традиции до сих пор остаются неизменны. — Леди развела руками. — Не каждый граст станет жениться на крестьянке, к тому же они получают не самое лучшее образование. Разные слои, разные полюса… Слишком далеки друг от друга манерные аристократы и неотесанные сельские дурочки.

— А как же знатные девушки из Саака? — не унималась я. — Неужели их так мало? Мне казалось, что в столице вполне уже могли прекратить разгул инквизиции.

— Увы, — ответила Далия, — на всех никак не хватает. Директор вашего пансиона просто дала вам шанс хорошо устроиться в жизни.

Я не поверила. Не знаю почему, наверное, просто на уровне предчувствия… Не поверила.

— Какая ваша выгода? — серьезно спросила я, рассудив, что заданный в лоб вопрос собьет леди с толку и она опрометчиво ответит правду.

— Не думаю, что это уместный вопрос, — вместо этого ответила она. Я не стала дальше развивать эту тему, раз собеседница все равно не намерена отвечать.

— Каким образом мы должны будем заработать деньги для выплаты долга «Чайной розе»? — Этот вопрос волновал меня больше всех остальных.

— Некоторые из вас быстро найдут себе женихов, за это я могу ручаться. Они и оплатят долги. У остальных есть несколько вариантов. — Я с живейшим любопытством уставилась на донну Далию, совсем забыв про остывающий чай. — Конкретно вам, Лея, я могу предложить весьма достойную работу с высокой оплатой. Вы когда-нибудь слышали такое слово, как «эскорт»?

— Нет, — с ходу ответила я.

— Так мы называем небольшие услуги, которые оказываем знатным мужам за определенное вознаграждение.

— Что за услуги? — Мои щеки предательски покраснели.

— О, — воскликнула леди, — не подумайте ничего пошлого! — Щеки зарделись еще сильнее. — Девушки просто сопровождают мужчин куда нужно. Иногда изображая невест, иногда просто за компанию.

— Но зачем им это нужно? — Что-то не верилось мне, что аристократы не могут найти себе спутницу, если в ней есть необходимость.

Хозяйка «Алара» пожала плечами:

— Кто-то хочет получить наследство умирающей бабушки, которая выставила условие представить ей невесту перед тем, как она подпишет завещание. Кто-то просто не хочет появляться на светском приеме без пары. Есть даже такие, — донна Далия понизила голос до шепота, — кто и вовсе не интересуется женщинами, больше предпочитая мужчин, но в обществе должны скрывать свои пристрастия и периодически демонстрировать высшему свету новых молоденьких леди. А для девушек это тоже своеобразный шанс. Вдруг на одном из званых вечеров их заметит именно тот, кто впоследствии захочет жениться?

— То есть просто сопровождать? — недоверчиво переспросила я.

— Не более того, — уверенно ответила леди. — Только я предлагаю такой вариант далеко не всем, поэтому хотелось бы точно знать, что этот разговор останется между нами.

— А почему предложили мне? — вместо того, чтобы пообещать молчать, спросила я.

— Вы, Лея, — донна Далия поднялась с дивана и медленно направилась к окну, — идеальный вариант для демонстрации в высшем обществе. Я посмотрела ваши документы. — Она небрежным жестом указала в сторону стола, заваленного бумагами. — Вы прилежно учились, а значит, весьма образованны, сейчас я пообщалась с вами и выяснила, что вы не зажаты и не трусливы, следовательно, не будете смотреть на высокородных особ с открытым ртом. Вас мало волнуют наряды, поэтому я уверена, что вы не станете надоедать своему спутнику их обсуждением. И, — леди наконец повернулась ко мне, — вы красивы. Это идеальная работа для вас. Выполнив всего три-четыре заказа, вы сможете выплатить долг пансиону, — окончательно «добила» меня леди, заставив утвердиться в согласии.

— А как будут зарабатывать остальные? — спросила я.

— Пекарня, ювелирная и ткацкая мастерские тоже нуждаются в работницах, — улыбнулась она, — их я тоже не обижу. Для некоторых, правда, есть работа поинтереснее… Так что скажете, Лея?

Пока донна Далия говорила, я уже успела обдумать свой ответ. В Сааке меня никто не знает, так что появиться с кем угодно на каком-либо приеме труда для меня не составит. Деньги мне нужны. Возможно, даже удастся заработать на оплату долга и на приданое сестрам, а это будет значить, что мне необязательно искать мужа, а можно просто отправиться путешествовать или найти работу и где-нибудь осесть.

— Я согласна, — улыбнулась я.

Мы с донной Далией еще около часа обсуждали специфику работы и составляли договоры. Договорились, что с каждого заказа Далия будет получать пять процентов, вся остальная сумма достанется мне. После ужина, на который мы снова собрались внизу, правда уже в большем составе (прибыли семь выпускниц другого пансиона), донна Далия собрала всех в холле. Она велела каждой из нас выходить вперед и приветствовать ее в соответствии с правилами этикета. Потом мы демонстрировали свое умение танцевать и вести светские беседы. Хозяйка «Алара» сообщила, что с завтрашнего дня у нас начнутся занятия, на которых нам будут рассказывать о приемах и балах. Была представлена худосочная донна Агнесс, которая и должна будет этим заняться. Также она научит нас пользоваться приборами для блюд из морепродуктов и подробнее расскажет о них. Это мы приехали из срединных земель, а в Сааке дары моря чуть ли не основная пища, поэтому ценные знания о столовом этикете нам точно не повредят. Также сказала, что первые «смотрины» состоятся уже через неделю и есть как минимум три аристократа, которые специально едут в Саак из приграничных земель для того, чтобы уехать отсюда уже с невестами.

Утро следующего дня началось с пения птиц под самым окном нашей комнаты и истошного вопля: «Подъем!» (кто вопил — я так и не разобралась).

— Пора вставать? — сонно спросила Ди.

— Видимо, да, — не менее сонно отозвалась я.

— Девочки, вы уже проснулись? — спросила подозрительно бодрая Уна, входя в комнату.

Я рывком села на постели.

— А ты где была? — потирая глаза, спросила у подруги.

— В душе, конечно, — ответила Уна. — Там, между прочим, уже очередь собирается.

Нашу сонливость смело в одно мгновение, и мы с Ди живо бросились в коридор. Еще вчера Артур «обрадовал» нас, сказав, что душевых на этаже всего две. Благо мы были проворнее многих и оказались в самом начале очереди, которая становилась все длиннее. Через пятнадцать минут я уже старательно вытирала мокрые волосы полотенцем, сидя на своей постели. В дверь робко, но настойчиво постучали.

— Войдите, — отозвалась Ди. И в приоткрытую дверь заглянул Артур.

— Искусница Лея Аргуст, донна Далия просит вас зайти к ней после завтрака, — сообщил дворецкий и, дождавшись от меня кивка, удалился.

— Что ей от тебя нужно? — встревожилась Уна.

— Еще не знаю, — ответила я. Хотя были определенные догадки по этому поводу, но делиться я ими не стала.

— Идемте завтракать, а то потом еще лекцию слушать, — недовольно поморщилась Ди. Мы не стали возражать и начали собираться. Открыв шкаф, я обнаружила вещи, которых раньше в нем не было. Ди прошла мимо меня и заметила мой удивленный взгляд.

— Артур принес еще вчера, это наша форма в «Аларе». — И девушка взяла вместе с вешалкой одно из светлых платьев. Если в пансионе наша одежда всегда была серой или черной, то здесь платья, наоборот, были теплых тонов. То, которое взяла Ди, имело розовый оттенок, я же выбрала себе белоснежное, такое же, как снежная шапка, покрывающая горные вершины, а Уне досталось нежно-желтое. Фасон также отличался от нашей привычной одежды. Было неглубокое декольте, которое выглядело куда более вызывающим, чем наши старые платья с воротниками, почти полностью закрывающими шею. Короткие рукава, чуть выше локтя, и довольно пышные юбки делали платья какими-то праздничными и воздушными. На кружевном воротнике каждого из них золотой нитью была вышита эмблема «Алара» — виноградная лоза.

Завтрак прошел за обсуждением новой формы и предстоящего дня. Оказывается, большинство девушек сегодня отправятся в ювелирную мастерскую при «Аларе», чтобы посмотреть, чем там занимаются мастера, и, возможно, чему-нибудь научиться. А мне нужно было еще зайти к донне Далии. Неужели так быстро нашелся тот, кому необходимо сопровождение? Эта мысль одновременно и волновала меня, и пугала. Быстро доев свой самый обычный омлет без включения каких-либо деликатесных и неизведанных продуктов, я взбежала по лестнице и постучала в дверь директорского кабинета.

— Да-да, — отозвалась донна Далия, и я быстро вошла внутрь.

— Артур передал, что вы просили меня зайти. — Леди подняла взгляд на меня, оторвавшись от каких-то бумаг.

— Да, Лея, у меня есть для вас дело.

— Какое? — живо заинтересовалась я.

— Нужно сопроводить одного кьерна на охоту завтра утром, — спокойно сообщила она.

— На охоту? — удивилась я.

— А что тебя так удивляет? — спросила донна Далия. — Охота по субботам традиционна для знати, а там не принято появляться без хорошенькой спутницы.

— Но что я буду делать на охоте? — выразительно спросила я, пытаясь всячески намекнуть, что охотиться нас не учили.

— Будешь украшать лошадиный круп, общаться с другими дамами и мило улыбаться, — ответила донна Далия и поспешила добавить: — Кьерн платит восемь соле.

— Очень люблю охоту! — вырвалось у меня.

Разошлись мы с хозяйкой «Алара», весьма довольные друг другом и пребывая в прекрасном расположении духа. Остаток дня пролетел незаметно. Донна Агнесс провела для нас вводную лекцию, на которой рассказала о возможных сервировках стола. Потом было еще одно практическое занятие, на котором мы, разбившись по парам, демонстрировали свое умение танцевать. Попутно ближе познакомились с другими девушками, прибывшими с противоположной стороны королевства. Потом отправились в ювелирную мастерскую и пробыли там до самого вечера. Когда вернулись в «Алар», меня несколько раз вызывала донна Далия, пожертвовавшая мне свой собственный костюм для охоты. Ничего особенного он из себя не представлял, но выглядел довольно дорого. Узкие кожаные брюки, высокие ботфорты, белоснежная рубашка с широкими рукавами и кожаная жилетка в цвет к брюкам. На голову положено было надевать широкополую шляпу, которую также вручила мне хозяйка «Алара». Еще донна Далия немного наставляла меня, рассказывая, о чем стоит говорить, а о чем промолчать. В общем, я чувствовала себя довольно уверенно, особенно когда вспоминала про восемь соле. Ди и Уна смотрели на меня с подозрением, но вопросов не задавали, я лишь сказала им, что утром должна буду выполнить одно поручение донны Далии, о котором велено молчать. Ди лишь неопределенно хмыкнула, а Уна несколько раз спрашивала, все ли у меня нормально.

Утром я вскочила еще затемно (так мне велела Далия) и, схватив выделенную мне одежду, направилась прямиком в душевую. «Алар» еще спал, поэтому, быстро одевшись, я спустилась вниз, где меня уже ждали.

— Вы Лея? — спросил высокий худощавый мужчина, прохаживающийся по холлу.

— Да, — ответила я, мой голос эхом разнесся по пустому помещению.

— Идемте, я должен доставить вас к господину.

Как ни странно, никакого осуждения в глазах моего провожатого я не заметила, значит, в Сааке действительно нормально относятся к тому, что сопровождение милой леди можно получить за деньги. Это не могло меня не радовать. У ворот нас ждала темная и ничем не примечательная карета. Собственно, она и повезла меня в неизвестном направлении, пока резко не остановилась. Дверцу кареты открыл уже совсем другой мужчина, не тот, который ждал меня в холле. Этот был невероятно обворожительным, а главным его отличительным знаком был начищенный до блеска знак кьерна на манжете. Попутно отметила, что мой спутник хоть и кьерн, но титул, видимо, получил совсем недавно, потому что его отличительный знак был прикреплен именно на манжете, по правилам так прикрепляют свои знаки только новоиспеченные высшие чины. Те же, кто уже давно и прочно обосновался при дворе, носят их в основном на воротниках.

— Доброе утро, Лея! — воскликнул он и протянул мне руку. Мужчина вел себя так, как будто мы знакомы с ним уже долгое время.

— Доброе, — ответила я, принимая протянутую руку и выходя из кареты. Нужно сказать, что реверанс, выполненный девушкой в костюме для охоты, наверняка выглядел очень глупо, но правил приличия никто не отменял. Кьерн только хмыкнул и одобрительно кивнул.

Мое имя Анри онт Плуан, — представился он и улыбнулся, демонстрируя подозрительно белые зубы. Сомневаюсь, что такие вообще бывают…

— Лея Аргуст, — ответила я и протянула руку.

Наверное, я рассчитывала на товарищеское рукопожатие, поэтому дальнейшие действия кьерна вогнали меня в некий ступор. Он обхватил мою кисть обеими руками и слегка опустил мою перчатку, оголяя запястье, после чего очень нежно и чувственно дотронулся до него губами, при этом продолжая смотреть прямо в мои глаза. Я смущенно отвела взгляд, чем вызвала приступ смеха у кьерна.

— Идемте, Лея, к месту сбора охотников положено ехать верхом.

Кьерн Анри любезно подал мне свою руку, и мы направились вглубь парка, к которому меня привезла карета. Уже через несколько минут я поняла, что это вовсе не парк, а лес, слишком уж нетронутой была природа. Не было урн, которые в парках повсюду, даже под самыми неприглядными кустиками, отсутствовали и вымощенные камнем аллеи. Кьерн резко остановился и призывно свистнул. Почти сразу из-за деревьев появились два жеребца. Красивые, длинноногие, оба гнедые, с умными карими глазами. Лошади были уже полностью экипированы, и кьерн лишь помог мне взобраться в седло.

— Здесь недалеко, — сообщил он, сел сам и, трогая лошадь, направился в лес. — Надеюсь, у вас есть навык езды верхом?

Я рассеянно кивнула. Впервые в жизни мне предстоит присутствовать на охоте в высшем обществе. Волнительно, нужно заметить.

— Что от меня требуется? — наконец спохватилась я. Кьерн, не задумываясь, бросил мне небольшой холщовый мешочек, даже не сомневаясь, что я смогу поймать его на лету.

— Наденьте это, — сказал он. Я развязала шнуровку и извлекла увесистый перстень с ярко-алым камнем. Наверное, это гранат или рубин. Красное золото было изрезано причудливым рисунком, а на внутренней стороне змеилась гравировка, слишком мелкая, чтобы я могла ее разглядеть. — На безымянный палец, — подсказал мой спутник.

— Оно обручальное? — недоверчиво спросила я, но кольцо все равно надела.

— Помолвочное. Символ моего рода — рубин, — пояснил кьерн. — От вас требуется изображать мою невесту. На этой охоте будут некоторые из моих дальних родственников, и им положено думать, что у меня в ближайшее время состоится свадьба.

Расспрашивать ничего больше не стала. Донна Далия велела мне не задавать лишних вопросов: если кьерну нужна невеста, то за восемь соле я, так уж и быть, окажу ему такую честь и побуду ею какие-то жалкие четыре часа (столько времени, по словам Далии, длится охота).

— Скажите, — я говорила довольно тихо, потому что очень стеснялась задавать этот вопрос, но кьерн прекрасно меня слышал, — эта охота… Там будет много людей?

— Достаточно, — коротко ответил он и проницательно посмотрел на меня. — О чем вы тревожитесь, Лея?

— О своей репутации, — ответила я, хотя уже и сама начала сомневаться в том, что после подобных выездов она у меня останется.

— Во-первых, я буду представлять вас только своим знакомым, — улыбнувшись, заговорил он, — во-вторых, не как спутницу, а как свою невесту, и в-третьих, вы же аристократка, это видно! Никто не примет вас за легкодоступную женщину! — Аргументы, сказать по правде, меня убедили не особо…

— Но если на какой-нибудь прием я приду с кем-то другим и встречу там ваших знакомых? — спросила я.

Кьерн порывисто вздохнул.

— Сделаете вид, что не узнали, скажете, что мы разорвали помолвку, придумаете что-нибудь! Тем более что сопровождать кьерна, — мужчина явно гордился своим званием, — вам вряд ли предложат еще когда-нибудь.

Я промолчала. Нужно будет спросить у донны Далии, что делать в таких ситуациях. Между прочим, я все же собиралась выйти замуж, а если я появлюсь на всех возможных приемах с разными мужчинами… Одно я знала уверенно, что воспитанницу из «Алара» точно не примут за куртизанку. Кьерн прав, мы аристократки, а для удовлетворения своих потребностей лорды могут запросто отправиться в бордель.

— И еще, — словно опомнился кьерн Анри, — ваше имя… Оно мне не нравится. Пусть сегодня вас зовут Элен.

Я хотела возмутиться, потому что меня мое имя устраивало полностью, но, опять же со слов хозяйки «Алара», желание кьерна — закон. Значит, побуду Элен, с меня не убудет.

— На людях вам лучше называть меня Анри, без титулов, — я кивнула, — и не удивляйтесь, если я вдруг начну вас обнимать.

Я немного насупилась. Это смотря как обнимать… Если легонько — то стерплю, а если начнет распускать руки, то охотники могут стать свидетелями первой семейной ссоры, а то и потасовки… Пока я размышляла о внезапно свалившейся на мои хрупкие плечи семейной жизни, впереди показалась обширная поляна. Привлекла внимание легкая, едва слышная музыка, доносившаяся оттуда, и множество голосов.

— Держитесь возле меня и улыбайтесь, — дал указание кьерн и выхватил из моих рук поводья моего же жеребца. Теперь скорость и направление движения контролировал он. От обилия народа, собравшегося на поляне, мне стало не по себе, но восемь соле… В общем, выдержу!

Как только мы подъехали, к нам подбежал мальчишка и забрал лошадей, отведя их к остальным, которых оказалось неожиданно много. Анри взял меня под руку и повел в гущу толпящихся лордов и леди. Сейчас как раз было время традиционного обеда перед охотой, если его, конечно, можно было так назвать. Я заметила несколько складных походных столиков, на которых стояли блюда с мясными нарезками, сырами и паштетами.

— Элен, душа моя, вы слишком зажаты, расслабьтесь, — шепнул мне на ухо кьерн, и я постаралась изобразить улыбку. Вышло вымученно и, наверное, больше напоминало оскал, но никто не испугался, значит, не все так страшно. Меня представили слишком многим людям, я даже не запомнила лиц почти никого из них. Потом мы целенаправленно двинулись в сторону небольшой отделившейся от основной массы народа компании.

— С этими нужно быть осторожнее, — предупредил Анри, — собственно, я и пригласил вас из-за них.

— О, кого я вижу, Анри! — воскликнул один из мужчин в охотничьем костюме и шляпе, украшенной множеством перьев. После его оклика к нам повернулись еще несколько мужчин, которые до этого стояли спиной. Первое, что я увидела, был отличительный знак кьерна на вороте одного из них. Подняв глаза, я безошибочно узнала спасителя моей сумочки… Анри же обменивался рукопожатиями с каждым из них.

— Позвольте представить вам мою невесту Элен, — торжественно объявил он и почему-то мстительно посмотрел на уже знакомого мне кьерна. Тот даже не взглянул на мое лицо, буквально прощупывая взглядом руку, украшенную перстнем с рубином.

— Не могу сказать, что мне не приятно познакомиться, — наконец-то сказал он и, подняв взгляд, заглянул мне в глаза. — У твоей невесты, Анри, на редкость знакомое лицо… Мой «жених» тоже уставился на меня, словно спрашивая взглядом, знаю ли я этого типа. Я еле заметно качнула головой в знак отрицания. — Заурядное, я бы сказал, — тем временем продолжил кьерн-отловщик местных воров.

— Милая, — намеренно повысив голос, произнес Анри, — не обращай внимания на этого сухаря. У тебя прекрасное личико, а у таких, как он, вообще не может быть невесты.

Я поняла, что здесь и сейчас являюсь свидетелем каких-то давних разборок и промолчала, лишь мило улыбнувшись «жениху».

— Элен, вы поедете на охоту с нами? — спросил один из мужчин.

— Да, милорд, — учтиво ответила я.

— Анри, почему ты до сих пор не представил это милое создание своей родне? — не унимался темноволосый напыщенный кьерн.

— Сразу я хотел представить Элен бабуле Балуа, первой в роду. — Не знаю, что значили для кьернов эти слова, но оппонент Анри явно был в ярости. Он резко развернулся, дал знак горнисту о начале охоты, и тот затрубил в горн. После соответствующего звука все бросились к лошадям, за исключением нескольких пожилых леди.

— И пусть начнется охота! — крикнул кто-то из мужчин. Лошади как будто по собственной воле разделились на две группы, как и собаки, и понесли всадников в разные стороны.

— Езжайте позади и не пускайте лошадь в галоп, — посоветовал Анри, — просто получите удовольствие от конной прогулки, охота все же не женское дело.

Он поскакал вперед на узкую извилистую тропку, туда, куда направились на бешеной скорости все охотники, а я послушалась совета «жениха» и, как другие леди, придержала лошадь, чтобы медленно отправиться следом.

Разговаривать с дамами совсем не хотелось. Краем уха подслушала, что беседа ведется в основном о нарядах, окончательно утвердилась в мысли, что нет желания поддерживать эту тему.

— Элен, значит? — негромко окликнул меня смешливый женский голос. Я вздрогнула и обернулась. Меня нагоняла молодая девушка в охотничьем костюме зеленого цвета. Из-за широких полей шляпы я не сразу смогла разглядеть ее лицо.

— А в «Аларе» ты, если мне не изменяет память, представлялась Леей, — продолжила она.

— Дианна? — Я наконец-то узнала свою соседку по комнате. — Ди, что ты тут делаешь?

— То же, что и ты, дорогая, — улыбнулась подруга, — сопровождаю одного человека. Правда, мне достался экземпляр попроще твоего.

— Кто? — с интересом спросила я.

— Какой-то граст, сюда ведь без женского сопровождения являться неприлично, вот он и решил пригласить с собой леди. — Ди обвела себя же руками. — Небось хвастается перед дружками, что отхватил такую красотку. — Девушка довольно улыбнулась. Внезапно взгляд подруги стал алчным и цепким.

— А это что у тебя? — спросила она, подъехав вплотную и схватив меня за руку, украшенную перстнем моего кьерна.

— Я здесь в роли невесты, — поразила ее я.

Как бы долго ни общались девушки, какими бы подругами они ни были, дух соперничества присутствует всегда, я знала это совершенно точно. Даже сейчас Ди изо всех сил старалась, чтобы ее лицо не перекосила страдальческая гримаса. Тем не менее мою руку, стиснутую мертвой хваткой, она отпускать не собиралась. Я попыталась дернуться, чтобы высвободиться, и резко ударила лошадь каблуком. Выдрессированный жеребец, видимо, расценил мой жест как-то по-своему и с ходу пустился в галоп. Ди испуганно воскликнула и разжала пальцы. А вокруг уже мелькали деревья. Я попыталась припасть к лошадиной шее, чтобы увереннее чувствовать себя в седле. Так недолго и охотников догнать, а то и перегнать… Но жеребец решил сменить курс и свернул с тропы. Впереди, вероятно, был обрыв, потому что лес заканчивался слишком резко, а начинался уже где-то далеко впереди. Наверное, можно было бы что-то предпринять, но я, как самая обычная девушка, начала вопить. Слева от меня раздался пронзительный свист, и лошадь остановилась. Резко. Так, как будто и не бежала вовсе. Просто встала как вкопанная. Я же, по инерции, полетела вперед…

— Элен, вы в порядке? — Мне показалось, или голос этого напыщенного кьерна, который спас мою сумочку, был взволнован. Тем не менее я потрогала свою ногу, которая отдавалась подозрительной ноющей болью, и неуверенно кивнула.

— Я так и думал, что раз вы ходите по улицам как ворона, то едва ли справитесь с лошадью! — Нет, волнение в голосе мне определенно показалось, потому что это был все тот же кьерн… — Вставайте, — он подал мне руку, — и куда вас только несло?

— Я нечаянно, — попыталась оправдаться я.

— Да у вас кровь! — воскликнул он и подхватил меня на руки. — Вы поранили ногу, — как-то задумчиво проговорил он, дотрагиваясь пальцами до раны, виднеющейся из-под разорванной штанины.

Я расстроилась. Нет, не из-за боли, больно-то почти не было, а из-за того, что теперь выделенные мне брюки украшала приличная дыра примерно на пядь выше колена. Кьерна же словно подменили. Первым делом он поставил меня на ноги, а потом сосредоточенно рассматривал измазанный в крови палец, зачем-то его понюхал. Скажу по секрету: мне показалось, что даже лизнул…

— Как твое имя? — серьезно спросил он. Я непроизвольно попятилась.

— Элен? — это прозвучало как вопрос, настолько неуверенным был мой ответ.

— Настоящее имя! — повысил голос кьерн. Я судорожно огляделась по сторонам.

Если честно, то я высматривала, куда бы убежать, но совершенно неожиданно увидела своего спасителя. Из глубины леса к нам быстро скакал Анри, а с другой стороны уже бежала Ди, где-то оставившая свою лошадь.

— Анри! Милый! — Я обрадовалась своему липовому жениху как родному. — Я упала с лошади!

Он тут же спешился и, изображая взволнованного возлюбленного, бросился ко мне. Ди также подбежала с причитаниями и извинениями. Самое противное во всей этой ситуации было то, что каждый счел своим долгом осмотреть мою пораненную ногу.

— Рана не глубокая, просто царапина, — сообщил кьерн, которого я уже начинала побаиваться, и, запрыгнув в седло, скрылся между деревьями.

Охота мне не понравилась. Единственным утешением через несколько часов стало чаепитие с облепихой в кабинете донны Далии, где я подсчитывала свое заработанное золото. На следующие дни «заказов» по сопровождению местных аристократов не было, и я вместе со всеми девушками ходила в мастерскую. Нас учили плести простые браслеты и ожерелья из бусин. Донна Агнесс проводила занятия ежедневно, и мы, нужно признаться, многому научились. На восьмой день нашего пребывания в «Аларе» донна Далия объявила о приеме, который должен был состояться уже очень скоро — на десятый день.

Утром нам привезли заказанные платья. В придачу мы все получили в подарок по паре легких туфель, под цвет нарядов. Радовало, что местная мода не предполагала слишком высокий каблук, ограничившись максимальной высотой оного примерно с большой палец. Мой наряд оказался очень даже эффектным, несмотря на чуть укороченный передний подол. Верхнее распашное платье было насыщенного лазурного цвета, а нижнее — светло-бежевым. Верх был украшен мелкими переливающимися камушками (скорее всего, это обычное перламутровое стекло), но смотрелось очень привлекательно. По подолу распашной юбки шла затейливая вышивка, выполненная серебряной нитью, а нижнюю украшали лишь кружева. За счет тяжелого верха платье выглядело конусообразным и казалось пышным.

Царапина, заработанная на охоте, затягиваться не хотела, на мне вообще очень долго заживают раны… Но беспокоила меня лишь изредка. Казалось бы, легкая ранка, ничего существенного, но стоило неловко повернуть ногу, как она тут же давала о себе знать. Весь день перед приемом мы провели в приготовлениях. Украшали холл, репетировали танцы друг с другом, показывали донне Агнесс, как будем вести себя за столом. Только после полудня нас отпустили собираться. Сборы были мучительными главным образом потому, что Ди хотела всем помочь. Подкрасить, причесать, подобрать соответствующий парфюм… Но, как бы ни старалась подруга, все успели собраться вовремя. Я радостно улыбнулась своему отражению в зеркале, оставшись полностью довольной собой.

Вечером, в назначенное время, мы с девушками были уже готовы и ожидали только сигнала от донны Далии.

— Как думаете, какие они? — воодушевленно спросила Агата.

— Мужики как мужики, самые обычные, — меланхолично отозвалась Мариника.

— Вы только представьте себе, что уже сегодня кто-то из нас может стать невестой знатного господина! — воскликнула Уна, настроенная, как мне показалось, чересчур оптимистично.

Первые смотрины… Тем более мы уже знали, что как минимум трое из кавалеров прибудут с конкретной целью — найти себе невесту, а это значит, что кому-то действительно может «повезти». Мне такого везения не хотелось почему-то совершенно. И, судя по рассказам донны Далии, мы должны будем поговорить с каждым из мужчин, а это столько потраченного впустую времени! Особенно если учесть, что беседовать с «женихами» мы будем во время танцев, а ведь перед ними еще ужин. Главное правило я успела усвоить: не называть прием смотринами. Больше почти ничего я не запомнила, не считая это таким уж важным событием.

— Девушки! — воскликнула донна Далия, и все наше внимание обратилось к входной двери. Женщина вошла в нее быстро, но грациозно и величественно. На ней переливалось изумрудно-зеленое платье, словно кожа, облегающее стройное тело, а светлые волосы были собраны в высокую причудливую прическу. — Все готовы? — тем временем спросила она.

— Да, леди, — послышалось несинхронное согласие с нашей стороны. Директор кивнула и радостно улыбнулась.

— Артур! — воскликнула она. — Можно начинать.

Дворецкий церемонно поклонился и распахнул входную дверь, после этого громко хлопнул в ладоши, подав знак музыкантам, которые расположились в нише, похожей на небольшой балкончик под самым потолком, и зал наполнился легкой, приятной музыкой. Холл был не таким, как обычно. У стен стояли маленькие круглые столики, на одних из них стояли бокалы, наполненные белыми игристыми винами, на других мелко нарезанные сыры, на третьих сладости, и так по кругу. Между столами стояли высокие вазы с сиренью, миртом и гортензиями. Ладони предательски вспотели, когда я заметила, что по дорожке от ворот уже приближаются первые гости. Донна Далия лично здоровалась с каждым, а мы лишь приседали в реверансах. Артур быстро и важно провожал прибывающих в обеденный зал к накрытому столу. Многие молодые люди приходили с пожилыми женщинами. Как говорила нам донна Агнесс на своих занятиях, многие не гнушаются советов матушек и тетушек при выборе невест. К тому же нам рассказывали, что приемы в «Аларе» — это не просто «смотрины», но еще и весьма интересные мероприятия. Здесь устраивали праздники без повода… Некоторые приходили просто развлечься, а заодно увидеться со старыми приятелями.

Я чувствовала себя странно и волнительно. Окончательно нервное возбуждение накрыло при появлении в холле того самого кьерна, которого мне доводилось видеть уже несколько раз. Вспомнив огонь, бушевавший в его глазах, когда он пытался выведать мое имя, по спине побежали мурашки. Я попыталась отвести взгляд, но мужчина заметил мои попытки и лукаво улыбнулся, подмигнув мне, проходя мимо. Из-за его мимолетного внимания я удостоилась любопытных взглядов от подруг и возмущенного от Ди.

Гостей прибыло довольно много, но вскоре донна Далия лично закрыла входную дверь и пригласила нас пройти в обеденный зал. Стол снова изобиловал морепродуктами, но нас это уже не пугало. Уроки донны не прошли бесследно, и мы прекрасно управлялись с приборами. За столом я чувствовала себя более комфортно, несмотря на то, что этот кьерн сидел напротив и буравил меня тяжелым, немного насмешливым взглядом. Анри, невесту которого я недавно так старательно изображала, здесь не было, хотя он и обмолвился, что планирует зайти. Рядом с донной Далией сидел седовласый мужчина, по виду не отличавшийся особой знатностью, и с серьезным видом что-то ей говорил. Периодически они бросали взгляды в мою сторону… Ненавижу чувство дискомфорта, когда ты готов провалиться сквозь землю, только бы исчезнуть. За столом тем временем шла оживленная беседа. После нескольких глотков вина девушки немного расслабились и уже улыбками отвечали на взгляды лордов. Я отвлеклась от взглядов и постаралась не придавать им значения, уныло ковыряя веточку петрушки в своей тарелке. Уна сидела рядом со мной справа, а Ди слева. И если Уна спокойно общалась с окружающими, то Ди присоединилась к тем, кто заставлял меня чувствовать себя не в своей тарелке.

Еще больше усугубилось мое и без того напряженное состояние, когда подавальщица вместе со сменой приборов незаметно положила под мою салфетку сложенный вдвое листок бумаги. Я аккуратно опустила послание на колени и как можно незаметнее прочла: «Мы должны поговорить», было написано на листе каллиграфическим почерком. Сомнений в том, что автором сего послания был кьерн, сидящий напротив, у меня не было. Собственно, он не пытался этого скрыть и даже попросил у подавальщицы, чтобы та поинтересовалась, прочла ли я записку, во время следующей смены блюд.

— Улыбайся, Лея, ты не на поминках, — отвлекла меня от раздумий Ди.

— Отстань, — флегматично огрызнулась я.

— Твой «женишок» не пришел, значит, на охоте ты произвела не лучшее впечатление, — пыталась уколоть меня подруга.

— Плевать, — меланхолично ответила я.

— Почему этот кьерн так сверлит тебя взглядом? — вдруг спросила она, явно заметив взгляд с противоположной стороны стола.

На мгновение я замерла. Меня снова обволакивал этот тяжелый, ощутимый почти физически взгляд, почему-то бросило в жар, и щеки непроизвольно залились густой краской. О чем он хочет со мной поговорить? Казалось, что разговор будет не очень приятным, если, конечно, все-таки состоится. Я вспомнила, как он пытался узнать мое настоящее имя, и поежилась. Во-первых, совершенно непонятно, откуда он узнал, что имя, которым меня представил Анри, мне не принадлежит; во-вторых, я не знала, как отвечать на те или иные вопросы, которые он может мне задать. Вероятнее всего, что он хочет расспросить меня про Анри, но я же сама про него ничего не знаю! К тому же излишнее внимание кьерна очень нервировало и даже злило! Он рассматривал меня таким неприличным взглядом, что это вполне можно было бы счесть за оскорбление. Я даже не запомнила, как его зовут, хотя Анри вроде бы его представлял. Может, решил стребовать благодарность за украденную сумочку? Единственное решение, к которому я пришла: было бы лучше, чтобы никакой разговор не состоялся, в противном случае, я была почти уверена, что при любом раскладе буду выглядеть глупо. Пока я размышляла, всех пригласили пройти в зал для танцев. Искусницы и гости начали подниматься из-за стола и двигаться в сторону празднично украшенного зала, из которого уже доносилась музыка. Уже у самого выхода меня остановила донна Далия.

— Лея, нам нужно поговорить, это срочно и ненадолго. — Она не собиралась ждать моего согласия, просто взяла меня под локоток и повела в самый конец обеденного зала, где находилась неприметная дверь. С нами шел тот седой мужчина, который беседовал с ней за столом, и я окончательно потерялась в догадках, чего же от меня хотят. Мы вошли в комнатку, которая оказалась совсем крохотной. Из мебели насчитывалось всего четыре стула и один круглый стол, за который и сел мужчина.

— Дорогая, — обратилась ко мне донна Далия, — тебе лучше присесть.

Я послушно опустилась на стул напротив мужчины.

— Леди Аргуст, — заговорил уже он раскатистым бархатистым баритоном. — Я распорядитель кьерна Анри онт Плуана. — Я изумленно изогнула бровь. Неужели мне аукнется наша совместная охота? Но как? — Мой господин сейчас в отъезде, за пределами Крамиила, но поручил мне решить один вопрос. — Мужчина полез во внутренний карман сюртука и извлек оттуда… холщовый мешочек, который я уже, несомненно, видела. На стол упал перстень, украшенный рубином. — Кьерн Анри предлагает вам стать его супругой.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, была совершенно глупой и бестолковой, мысленно я порадовалась, что села. Так скоро? Так просто? Перстень подобно колесу катился прямо ко мне, словно намекая на то, что думать здесь как бы и нечего, ведь что может быть лучше, чем стать женой кьерна? Разве что получить статус королевы…

— Лея-а-а, — тихо напомнила о своем присутствии донна Далия.

— Так неожиданно, — сглотнув, сообщила я, — можно мне немного времени на раздумья?

Мужчина удивленно поднял широкую бровь, явно сомневаясь в здравости моего рассудка. «О чем тут думать? Он кьерн! А ты просто девочка из бедного рода!» — соглашался с ним внутренний голос.

— Пожалуй, — начал говорить мужчина, — вы можете решить до окончания приема. Кьерн Анри прибудет в Саак только через десять дней, но он хотел, чтобы статус невесты вы получили уже сегодня. — Он выразительно посмотрел на перстень.

— Я все же немного подумаю, — скорее из вредности пискнула я.

Распорядитель встал, церемонно опустил голову и оставил нас с донной Далией одних. Она тут же заняла его место напротив меня.

— И о чем тут думать? — прошипела она.

— Я его совсем не знаю, — растерялась я.

— В браке познакомитесь! — воскликнула хозяйка «Алара». — От таких предложений не отказываются! К тому же кьерн еще несколько лет назад заплатил «Алару» за жену!

Я подняла взгляд на Далию. Вот какая ее выгода… Из последующих слов я узнала, что многие знатные люди платят немалые деньги за то, чтобы их отпрыски уж точно не остались без хранительниц семейного очага. Ранние помолвки у нас запрещены законом. Не знаю, это каприз короля или для политики помолвки знати что-то значат, но если еще сто сорок лет назад можно было обручить детей даже в возрасте трех лет, то сейчас обручение должно состояться непосредственно перед свадьбой. А вот в «Аларе» не возбранялось брать деньги за невест. Я наконец-то осознала, что меня снова продали… И решила, что лучше уж стать женой кьерна, чем и дальше жить здесь, в этом совершенно «чудесном» месте, в котором почему-то не осталось ни одной из старых воспитанниц. В любом случае, что ожидать от брака — я знаю, а вот какие еще сюрпризы может преподнести «Алар» — не имею ни малейшего понятия.

— Я согласна, — сухо сказала я. Далия облегченно вздохнула, а я надела уже привычный перстень на безымянный палец.

— Ну, вот и умница, — похвалила меня хозяйка «Алара» и помогла подняться со стула.

Мы вышли в шумный оживленный зал, наполненный музыкой, ароматами цветов и парфюма. По залу кружились пары, а у меня кружилась голова. Еще не успев толком осмотреться, я снова почувствовала этот буравящий взгляд и гордо вздернула подбородок, чтобы упереться взглядом в кьерна. Далия, стоящая рядом, проследила за направлением моего взгляда.

— Будь осторожнее, Лея, — пропела она, — теперь ты невеста кьерна и так откровенно пересматриваться с его кузеном на людях не стоит.

— Этот тип кузен Анри? — удивилась я.

— Да, кьерн Балуа, кузен твоего будущего супруга, — спокойно ответила она, — можешь даже познакомиться.

Не-э-эт, знакомиться с ним мне совсем не хотелось. Он пугал меня до мурашек. Странный тип… Перед глазами снова встала картинка, на которой кьерн рассматривал мою кровь. Рана в знак согласия немного заныла. Когда я повернулась к донне Далии для очередного вопроса, леди уже не было рядом. Зато прямо передо мной оказался кьерн. Музыканты завели интересную мелодию, вроде медленную, но какую-то страстную.

— Подарите мне танец, — лукаво сказал кьерн, протягивая руку.

— Нет, — уверенно ответила я и хотела как можно быстрее сбежать, но он снова опередил меня и захватил в плен мою руку.

— Полагаете, на приеме будет уместно, если я начну гоняться за вами по всему залу? — хитро прищурился он. Конечно, неуместно, я это знала, он это знал, окружающие, которые уже подозрительно косились на нас, тоже это знали.

— Ну ладно, кьерн, — зло прошипела я, — только потом не говорите, что я не давала вам шанса отказаться от этой глупой затеи.

Он принял мой откровенный вызов — и мы закружились в танце. Кьерн то прижимал меня к себе, то отталкивал так, что я могла бы по инерции отбежать в другой конец зала, но он неизменно ловил меня за руку.

— Сам напросился, — мстительно прошептала я и как можно незаметнее, но вкладывая всю свою силу, придавила каблуком носок его сапога. Этот гад даже не поморщился, а вместо этого крепко прижал меня к себе, чтобы в следующую же секунду рывком перегнуть через руку, заставив откинуться назад.

— Как твое имя, — прошептал кьерн. Я поежилась от того, что его губы коснулись моего виска и, отстранившись, как того требовал танец, снова ушла от ответа. В следующую секунду мы снова оказались невыносимо близко.

— Имя, — снова прошептал он.

— Лея, — зло ответила я, понимая, что этот тип не отстанет.

Музыка закончилась. Я присела в реверансе и, яростно стрельнув в кьерна глазами, быстро пошла в противоположную от него сторону. Заметила, что двигаюсь как раз к лестнице, и обрадовалась. В конце концов, что мне делать на приеме? Я уже и так невеста кьерна! К тому же наверняка присутствующие обратили внимание на наш танец, а то, что во время него между нами летали искры, заметила даже я. В общем, я решила отсидеться в своей комнате, а если понадобится, вообще не стану из нее выходить до приезда Анри. Мой план конечно же провалился, потому что уже на лестничном проеме меня снова схватили за руку.

Странно, но грубости в действиях кьерна не было, однако факт того, что меня весь вечер хватает совершенно посторонний мужчина, нервировал и злил. Я собиралась возмутиться, но мне самым наглым образом прикрыли рот рукой и буквально затащили в ближайшую дверь. Я осмотрелась и безошибочно узнала кабинет донны Далии. Кьерн Балуа посмотрел на меня странно. Голодно, я бы даже сказала, и это не могло остаться незамеченным.

— Какое необычное имя, Лея, — прошептал он, все плотнее прижимая меня к стене, к которой я медленно пятилась.

Имя он произнес со вкусом, как будто пробовал его, изучал, запоминал. Я хотела вырваться, но мой неумелый порыв был ловко остановлен железной хваткой кьерна. Одной рукой он обхватил мою талию, а другой сжал запястье руки, которая словно независимо от меня уперлась в грудь мужчины. Его лицо было настолько близко, что я растерялась, но с упрямством опытного барана отводила взгляд, стараясь не смотреть в бесконечную серость хитрых глаз.

— Посмотри на меня, Лея, — прошептал кьерн, обжигая дыханием мой висок. Я не поддалась и продолжала отводить взгляд.

— Чего вы хотите от меня? — не выдержала я. Голос срывался от волнения, поэтому вышло немного пискляво и уж слишком истерично.

Кьерн улыбнулся и разом выдал себя. По его лицу безошибочно можно было определить, что улыбаться Балуа любил и, более того, судя по морщинкам у глаз, делал это очень часто. Может, это розыгрыш, и он просто издевается надо мной? Вместо ответа он приложил свой указательный палец к моим губам.

— Ш-ш-ш, — призвал к тишине кьерн, и его рука быстро юркнула под верхнюю распашную юбку платья.

От прикосновения горячей ладони, которое отчетливо чувствовалось даже через нижнюю тонкую юбку, я дернулась, по бедру вверх побежали мурашки, а сердце, на миг остановившись, пустилось в сумасшедший галоп. Я попыталась оттолкнуть назойливую руку, которая вздумала медленно, но верно двигаться вверх, но тщетно. Мои попытки привели лишь к тому, что кьерн снова перехватил мои запястья. От такой наглости мой испуг и растерянность сменились настоящим праведным гневом.

— Что вы себе позволяете? — прошипела я.

— Ух, как жарко здесь стало, — наигранно произнес он и заулыбался еще хитрее, но нахальную руку не убрал. — Лея оказалась не такой уж испуганной маленькой девчушкой.

— А что, у могучего кьерна хватает силенок только насиловать маленьких испуганных девчушек? — даже не пытаясь скрыть вызов, яростно спросила я.

Не могу сказать, какой эффект на Балуа произвела моя реплика, но выражение его лица ни капли не изменилось, даже ни один мускул не дрогнул! А вот рука дрогнула и более того, даже оставила в покое мое несчастное бедро, которое уже онемело от потока надоедливых мурашек.

— Никто не собирался тебя насиловать, — невозмутимо ответил он.

Я метнула в кьерна злобный взгляд. Он точно издевается! Как это не собирался? А многозначительные взгляды? А его поползновения в сторону самого сокровенного? Балуа снова улыбнулся, шутовски поклонился и развел руками.

— Я просто попытался! — воскликнул он. — А вдруг ты сама бы согласилась?

Я фыркнула.

— Если вы не забыли, я невеста вашего кузена, — поспешила напомнить настырному кьерну и даже продемонстрировала вновь обретенное кольцо.

Балуа уже прилично отошел от меня и оказался у невысокого столика, на котором красовался графин с настойкой «Золотой тюльпан». Она, кстати, была запрещена на территории Крамиила, потому что изготавливала ее другая раса, наполнил ею стакан и сделал несколько быстрых глотков.

— Я ничего не имею против, — сказал он, — женитесь себе сколько душе угодно! Только у меня к тебе есть одно ма-а-аленькое дельце.

Я заинтересовалась. Какое такое дело может быть ко мне у этого хлыща?

— Выкладывайте, — спокойно произнесла я, присаживаясь в кресло и умышленно выделяя последний слог в слове, чтобы обратить внимание не особо вежливого кьерна, что на «ты» мы с ним еще не переходили. Мужчина указал мне на графин, предлагая выпить, и я отрицательно покачала головой.

— Перед тем как Анри заберет тебя отсюда и женит на себе, я хочу, чтобы ты оказала мне одну услугу, не очень-то значительную… В общем, плевое дело, — с невинным видом сказал он.

— С какой стати я должна оказывать вам какие бы то ни было услуги? — ехидно поинтересовалась я.

После этого вопроса кьерн стал серьезным, даже очень. Такая перемена от игривости к строгости не могла не насторожить меня. Вдобавок мужчина начал приближаться ко мне, и это даже немного испугало. Но никаких предосудительных действий с его стороны не последовало. Он просто подошел и опустился на корточки передо мной, положив руки на подлокотники кресла, отрезая тем самым мне путь к отступлению.

— Лея, ведь твоя работа — эскорт, верно?

Мне показалось, что кьерн начал издалека, и я неуверенно кивнула, но сочла нужным пояснить:

— Сейчас уже даже не знаю. Ведь ваш кузен решил жениться на мне, значит, есть вероятность, что это уже не моя работа. И, если что, опыта в этом деле у меня нет.

— Еще твоя, — настоял Балуа. — Пока Анри не отдал все твои долги, это остается твоей работой.

Я покладисто кивнула. Может, и так. Мне, если уж совсем честно, было все равно, сейчас больше всего интересовало, чего хочет настойчивый кьерн.

— Так вот, мне необходимо твое сопровождение на три дня, — как ни в чем не бывало улыбнулся он. Натолкнувшись на мой гневный взгляд, этот нахал решил продолжить: — Если быть более точным, то нам предстоит двухдневный путь в одну сторону, затем те три оплачиваемые — он сделал явный акцент на последнем слове — дня, в которые ты будешь делать то, что я скажу, и путь обратно.

— Пожалуй, откажусь, — огорошила его я.

— Понимаешь ли, милочка, — как-то ядовито процедил он. — Это предложение было скорее формальным, потому что ты все равно поедешь со мной.

Я чуть было не захлебнулась от возмущения, но старалась держать себя в руках.

— И все же я откажусь, — легко улыбнувшись, ответила я и поднялась из кресла с твердым намерением выйти из комнаты. Главное — не показывать ему своих истинных чувств! «Держаться спокойно, уверенно и предельно вежливо», — инструктировал внутренний голос.

Балуа не стал меня удерживать, но до двери дойти так и не довелось, потому что перед ней я врезалась в невидимую, но довольно ощутимую преграду. Нет, я не испугалась. Я удивилась. Удивилась тому, что от этой стены, или барьера, — не важно, явно несло магией! Кьерн открыто продемонстрировал мне, совсем незнакомой девушке, что владеет ею! Что это? Он пытается показать мне степень своего непонятно откуда взявшегося доверия или запугивает? Я недоуменно оглянулась на Балуа. Он продолжал потягивать настойку, которая, кстати, была крепостью не меньше шестидесяти градусов, даже не морщась, и пристально смотрел на меня, явно наблюдая за реакцией.

— Сдам властям, — не пригрозила, а просто предупредила я.

— Девочка с даром сдаст меня властям? — Кьерн иронично поднял бровь. Он выглядел чертовски привлекательно и бесовски пугающе. Отблески пламени в камине придавали его глазам дьявольский блеск. Белая рубашка подчеркивала смуглость кожи, а вьющиеся волосы небрежно разметались по широким плечам.

Балуа, видимо, стало жарко, и он расстегнул жилет, также как и стоячий воротник рубашки. Зря я рассматривала кьерна, ой как зря! Уже через мгновение он оказался так близко, что нельзя было шевельнуться, не задев его.

— Впечатлилась и передумала? — промурлыкал он, снова обвивая рукой мою талию.

— Нет, — покачала головой я. — Просто пытаюсь определить степень вашей безрассудности.

Рана на ноге неприятно ныла, и я в очередной раз убедилась, что нельзя принимать помощь от незнакомцев. Если бы не эта треклятая лошадь, Балуа никогда бы не узнал про дар! Угораздило же меня поранить ногу до крови! Другого предположения по поводу того, откуда ему известно о даре, у меня не было. Хотя я планировала еще немного поотпираться, мало ли, вдруг сам поверит в то, что перепутал, и ему показалось, будто он почувствовал дар в моей крови.

— Лея, у тебя есть дар, — прошептал он, снова обжигая дыханием на этот раз мои слегка приоткрытые губы. — Ты это знаешь, я это знаю… Думаю, ты не хочешь, чтобы узнал кто-то еще.

Конечно, не хочу! С тех пор как трон занял король Адалион, обладать даром стало опасно для жизни. Особенно если ты женщина, и тем более если ты женщина без денег и власти. Просто сожгут или утопят… Проще говоря, лишат жизни любым способом, только бы великий правитель не прознал, что остался еще хоть кто-то, способный творить волшебство. Слишком сильно наш король боится магов, боится, что власть, как песок сквозь пальцы, ускользнет из его загребущих рук. Именно из-за его безрассудной ненависти к обладателям дара моя семья, как и многие другие, обнищала, лишившись кормильцев. Именно из-за него в королевстве на пятерых мужчин приходится только одна девушка, потому что большую часть представительниц прекрасного пола сожгли заживо, назвав ведьмами. Именно по его вине существуют такие места, как «Алар», где отчаявшиеся мужчины ищут себе жен.

— Почему вам нужна я? — не стала задавать ненужных вопросов я, смирившись с тем, что правда или, иначе говоря, сила на стороне кьерна.

Он из влиятельной богатой семьи. Вполне возможно, что даже если я его сдам, он сможет откупиться, в отличие от меня… Меня не спасет уже ничто и никто.

— Потому что у тебя есть дар, — без церемоний ответил он.

— Что нужно делать?

Балуа обворожительно улыбнулся и отсалютовал мне вновь наполненным стаканом: — Пару дней побыть моей невестой и всего-то!

— А как же Анри? — возмутилась я.

— Мы успеем провернуть все до того, как он вернется за тобой, — ответил кьерн.

В этот момент в моей голове появилась совершенно бредовая, нелепая, но такая манящая идея.

— Гонорар? — алчно спросила я.

Балуа рассмеялся заливисто, звонко. Так, что мне и самой захотелось смеяться, несмотря на всю несуразность ситуации.

— Пятнадцать соле в день, — ответил он.

Я чуть не села прямо на пол. Это много. Очень много денег. Если за десять золотых соле можно купить дом на окраине столицы, то за сорок пять я смогу купить четыре дома! Хотя зачем мне четыре дома… О чем это я?! Пятнадцать соле в день!

— Это при условии, что все получится, — предупредил кьерн, но я его уже не слушала, потому что была уверена, что за пятнадцать соле в день у меня получится все что угодно, даже невозможное.

— Двадцать, — нагло заявила я, никак не выдав своей радости. Я быстро просчитала, что сорок пять соле мне не хватит для осуществления моего плана, а вот шестьдесят в самый раз. Главное, чтобы Балуа не оказался жадным. «Только не жадничай», — мысленно взмолилась я.

— Восемнадцать, — выдвинул свой вариант кьерн. Видимо, он тоже любил поторговаться.

— Двадцать, — твердо повторила я.

— Черт с тобой, двадцать! — сдался мужчина, а я плотнее стиснула зубы, чтобы не завопить от радости.

— И никаких подобных выходок, — снова поставила условие я.

— Каких выходок? — хитро прищурился кьерн Балуа.

— Без домогательств, — как можно противнее пояснила я. Мужчина кивнул, и, как ни странно, я ему поверила.

— Когда едем? — уже с улыбкой спросила я.

— Хотелось бы отбыть прямо сегодня вечером, но, вероятно, уже поздно, — задумчиво произнес он. — Значит, на рассвете.

Я согласно кивнула: на рассвете так на рассвете. Да за шестьдесят соле хоть в пасть к мракобесам галопом на хромом осле! Хоть с Балуа, хоть с самой Марой за ручку прогуляюсь по просторам царства Скорби!

— С хозяйкой я договорюсь сам, — сообщил кьерн. — Подробности обсудим в дороге… И я заеду на рассвете.

— По рукам, — согласилась я. После услышанной суммы я вообще стала на редкость покладистой. — Только бумагу о выплате составьте и подпишите заранее, иначе с вас станется надуть бедную испуганную девушку.

Балуа хотел что-то ответить, но я уже захлопнула двери и быстро спустилась вниз по лестнице, чтобы утонуть в гуле голосов и звуках музыки.

Нил онт Балуа

Лошадь откровенно негодовала и не упускала возможности выразить свое недовольство. Меня то невыносимо трясло на ухабах, потому что она мчалась сломя голову, то мы и вовсе останавливались без видимых причин. Нил периодически оглядывался и, кажется, смеялся. Меня это несказанно злило, но я изо всех сил пыталась сдержать эмоции, чтобы не наброситься на довольного кьерна с кулаками. Через некоторое время ему надоело наблюдать за моей холодной войной с белокурой красоткой (или белокурым бесенком, судя по поведению), и он придержал своего гнедого, чтобы мы смогли их нагнать.

— Рискну предположить, что вы специально решили ехать верхом, чтобы поиздеваться надо мной, — зло пропыхтела я.

— Ошибаешься, — серьезно сказал он, — мне больше жаль Снежку. — Он одобрительно потрепал по холке мою лошадь. — Непутевая тебе наездница досталась, — сообщил он лошади.

Да я готова была прожечь его взглядом прямо на этом месте! Как можно так сильно действовать мне на нервы и притягивать к себе одновременно?! Я еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на него с обвинениями. Но имя лошадки на всякий случай запомнила, вдруг ее просто бесило непонятное Коня, вместо красивого Снежка?

— Долго нам еще ехать? — вместо очередного выяснения отношений спросила я.

— Часа два до города, там переночуем, — ответил Нил.

Я с любопытством посмотрела на него, вспомнив про свой медальон.

— Что за город? — Если мне не изменяла память, а она у меня девушка верная и вряд ли можно ожидать от нее такого подвоха, как измена, то по западному тракту, параллельно которому мы двигались, должен был быть город Тирон. Не очень большой, но довольно густонаселенный. Там было несколько лавок, где я могла обновить свой камень. Так и оказалось. Я взглянула на раздвоившееся в небе солнце, значит, сейчас чуть позже полудня. Раздвоенным светило казалось потому, что фактически так и было. Солнце и его тень (как прозвали в народе самое настоящее второе солнце, хотя и более бледное) восходили с разных сторон. «Тень» поднималась с запада вместо положенного востока, и двигались они навстречу друг другу. Ровно в полдень оба сливались воедино и снова расходились. Время в Крамииле очень легко определять по солнцу, потому что после полудня «тень» и светило меняются местами. Значит, до вечера нужно было успеть доехать до города, как-то улизнуть от кьерна, найти лавку и купить нужную вещь.

— Может, все же выйдем на тракт? — с надеждой спросила я.

— Нет, лучше воспользоваться этой дорогой, — был непреклонен Нил.

Я лишь вздохнула, но спорить не стала. Что толку? Все равно будет так, как хочет он. Следующий час мы не разговаривали. Я рассматривала деревья и просто наслаждалась окружающим пейзажем. Свежий воздух и вправду был необычайно свеж, и вместо пыли тракта его наполнял аромат цветов.

— Остановимся на минуту, — крикнул кьерн, тормозя гнедого, которого, как выяснилось, звали Ветер.

— Зачем? — Я удивленно огляделась по сторонам. С одной стороны была узкая полоска поля, усеянного какими-то синими цветами, вроде бы ими кормили домашний скот, но я не была сильна в таких подробностях, а с другой — довольно густая полоса леса, закрывающая нас от тракта.

— Пить хочется, — невозмутимо ответил он. Я подозрительно покосилась на флягу с водой, которая висела на его ремне.

— Закончилась, — развел руками кьерн, проследив за моим взглядом.

— Возьмите мою, — предложила я свою, в которой тоже осталось не так уж много, но все же хоть что-то было. Я не планировала долгую верховую прогулку, а в карете пьешь меньше, вот и не набрала полную флягу.

— Здесь чистый источник, в двух шагах буквально, — сообщил он, — слезай, наберем воды и поедем дальше.

Я послушно спрыгнула с лошади и пошла за Нилом вглубь леса. Идти действительно пришлось недалеко. Просто деревья очень тесно прижимались друг к другу, будто укрывая бьющий из-под земли ключ от взглядов путников. Вода из него стекала вниз с невысокого пологого холма тонким ручейком, но его дно устилали мелкие, обкатанные водой камушки, переливающиеся и блестящие под преломленными лучами солнца, и создавали просто сказочную, нереальную красоту. А свежая молодая зелень и листва только добавляли этому месту больше очарования.

— Красиво, — высказалась я, разглядывая камни. Выглядело действительно симпатично. От воды исходила приятная свежесть. Сейчас только начало лета, а погода в окрестностях Саака уже по-настоящему теплая. Еще не было ужасного полуденного зноя, но когда ты с рассвета трясешься верхом, легкая прохлада, исходящая от ручья, была ощутима. Нил опустился на колени и, жадно напившись из бьющего ключа, принялся набирать воду во флягу.

— Давай свою, — предложил он, протягивая руку.

Я вручила ее кьерну и также опустилась на колени. Пить мне не хотелось, а вот умыться я была совсем не против, чем, собственно, и занялась.

Вдоволь поплескав ледяной водой в уставшее лицо, я почувствовала на себе тяжелый взгляд и, поежившись, подняла голову. Он действительно смотрел на меня. Стоял, прислонившись спиной к огромному камню, который, видно, специально установили у выхода ключа, и рассматривал меня.

— Что-то случилось? — смутившись, спросила я.

— Нет, просто не каждый день увидишь аристократку, ползающую на коленях, — флегматично ответил Нил.

Собственно, я ожидала любого другого ответа, возможно, даже очередной попытки приставаний, но только не этого. Почему меня так трогают глупые подковырки этого мужчины? Они действительно задевали, и меня это пугало. В конце концов надо бы относиться к нему более спокойно, ведь если общаться как кошка с собакой во время нашей сделки, едва ли кто-то поверит, что мы пара. Рассудив так, я сдержала ответную колкость.

— Идем, нам нужно добраться до темноты, — тем временем сказал кьерн.

Я собиралась подняться с колен, но меня отвлек странный звук, похожий на сдавленный писк. Я обшарила взглядом окрестные территории и обнаружила совсем крошечного птенца, который сидел, спрятавшись в траву, у того огромного камня.

— Там птенчик, — сообщила я.

Кьерн посмотрел на меня как на умалишенную, его взгляд стал еще выразительнее, когда я направилась к камню ползком. Маленький, белый, у него еще даже не было перьев, только пух и большие глаза в обрамлении темно-серого пушка.

— Какой хорошенький, — пролепетала я.

— Лея, если ты сейчас начнешь подбирать всякую живность, то мы точно никуда не успеем! — воскликнул кьерн.

Я упрямо посмотрела на него и снова вернулась к птенцу. У него была поранена лапка, и рана казалась какой-то странной, как будто его привязывали на веревку, а упрямец таки выбрался, повредив при этом ногу.

— Лея-а-а, — протянул Нил, — брось его, нам пора.

И вот если бы он этого не сказал, может быть, я и бросила бы бедную пташку, но сейчас, когда он снова пытается мне указывать… Я смело взяла птенца в руки и поднялась в полной готовности идти.

— Ты что, потащишь его с собой? — спросил кьерн.

— Да, и назову Нилом, — огрызнулась я и, задев мужчину плечом, пошла прочь из леса, мысленно костеря себя за то, что никак не могу обуздать свои эмоции и держаться спокойнее. Балуа хмыкнул и пошел за мной. Моя кобыла беззастенчиво развалилась на зеленой свежей траве, кажется, решила устроить себе привал. Меня больше беспокоило, что седельные сумки я не снимала, и сейчас эта паршивка вовсю мяла мои вещи.

— Вставай! — прикрикнула я на блондинку. Кобыла не отреагировала, продолжая валяться на траве. — Снежка! — завопила я. — Вставай, кому сказала! — Я не ошиблась, эта упрямица действительно реагировала на кличку, и как только я обратилась к ней, так сказать, официально, ловко поднялась. Кьерн уже сидел в седле и наблюдал за нами. Я же судорожно соображала, куда запихнуть жалобно попискивающего птенчика. В итоге обвязала себя платком, найденным в сумке, и поместила туда свою находку. Из платка получился своеобразный гамак для птенчика, вроде ему было довольно удобно.

— Вот остановимся, и я рассмотрю твою рану, — сообщила я птенцу.

— Может, мы наконец тронемся? — лукаво поинтересовался Нил.

Я не ответила, а только легко сжала коленями бока Снежки, и кобыла сама тронулась с места. Дорога продолжала преподносить сюрпризы, то петляя, то обрываясь, то заставляя нас перебираться через небольшие овраги. Все же не просто так мы едем не по тракту. Казалось, что кьерн что-то скрывает от меня, а я не знала, как задать интересующие вопросы. Я видела, что он читает меня, как открытую книгу, и ему прекрасно известно, что я хочу о многом его спросить, но не решаюсь сделать этого, но сам на контакт не шел. Видимо, просто проверял, насколько меня хватит.

Я сняла вцепившуюся мертвой хваткой птицу со своего плеча и опустила на постель. Ноги гудели от длительного пешего путешествия по незнакомому городу. Обонятельные рецепторы и вовсе, кажется, отказали, потому что я уже не чувствовала никаких запахов. Радовало в этой ситуации только то, что теперь запах скотобоен мне не испортит аппетит. Я выложила из кармана яшму, оставив при себе только один камень в кармане куртки. По идее он должен соприкасаться с телом, но я рассудила, что часок ничего не изменит, потом придумаю, каким образом поместить его ближе к телу. Отдернув штору, за которой стояла бадья, я прикоснулась к воде. Само собой, она уже остыла и была не намного теплее колодезной. Я горестно вздохнула и, помыв только руки, отправилась ужинать. Пустой желудок давал о себе знать. Феникс так и остался сидеть на постели, следя взглядом за моими передвижениями по комнате.

— Подожди меня немного, я принесу тебе хлеба, — пообещала я и, улыбнувшись, вышла из комнаты. Когда закрывала замок, вспомнила Нила, лежащего на моей постели. Если он смог войти, значит, от этого замка не так уж много толка…

Когда спустилась вниз, зал был наполовину заполнен. Многие выпивали, кто-то ужинал. В воздухе витали ароматы еды и хмеля, на стойке устроился менестрель, задумчиво перебирающий струны теорбы, явно настраивая инструмент для вечернего представления. Свет был теплым, немного приглушенным, и атмосфера неказистой харчевни весьма располагала к откровениям. Кьерн Балуа сидел за столиком, рассчитанным на три персоны, у самой дальней стены. Возле него уже стояла подавальщица и старательно что-то записывала на листок бумаги. Когда я подходила, девушка уже отбегала от столика, торопясь угодить важному гостю. Я проводила ее взглядом в надежде, что девушка еще вернется. Мне бы тоже хотелось сделать заказ…

— Присаживайся, — отвлек меня Нил, кивая на стул рядом с собой. Я послушно опустилась на предложенное место. — Не волнуйся, у них здесь небогатый выбор, и я уже сделал заказ для нас двоих.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— А теперь рассказывай, — перешел прямо к делу кьерн.

Рассказывать… Я пыталась сообразить, что именно из произошедшего за сегодняшний вечер я должна рассказать. В принципе кьерн знает про то, что у меня есть дар, и я могла бы рассказать ему правду, но, наверное, по привычке делать этого не хотелось. А как объяснять быстрый рост феникса, я и вовсе не знала! Самой бы кто-нибудь рассказал. Может, для них это нормально? Хотя вряд ли, иначе Балуа не удивился бы так, увидев его.

— Я пошла к лекарю, он рассказал мне, что этот птенец — феникс, — осторожно начала я, — потом он осмотрел его рану и наложил повязку.

— Что еще? — спросил Балуа, сверля меня проницательным взглядом.

— Еще… — Я собиралась выложить все как есть, потому что под таким взглядом и сыворотки правды не нужно, однако я слышала, что инквизиторы зачастую ею пользуются. Вспомнив про инквизиторов, поежилась. Страшные, должно быть, люди, не приведи богини очутиться в их компании!

Но к нашему столику подошла подавальщица и поставила на него тарелки. Кьерн заказал мелкий серый рис и куриные ножки. Весьма недурно! Особенно если учесть, что ела я в последний раз вчера, не считая пары сладких вафель, съеденных в дороге. На несколько минут мы, забыв друг про друга, занялись едой. Никогда еще серый рис, который на столах у знати был ну уж очень большой редкостью из-за его дешевизны, не казался мне таким вкусным!

— Дальше, Лея, — поторопил кьерн, не дав мне в полной мере насладиться ужином.

Интересно, он специально надо мной издевается или действительно хочет поскорее узнать, где я была. Я, как обычно, не могла его прочесть, казалось, что кьерн совершенно спокоен, но резкие движения и неловкие жесты выдавали его волнение. Знать бы еще, по какому поводу он переживает…

— Дальше меня перенесло за город, и я вернулась сюда пешком, — все же ответила я, открыто глядя в серые глаза.

Балуа перестал жевать и внимательно посмотрел на меня, став еще более серьезным.

— Где это случилось? — хрипло спросил он.

— В городском парке, — опустив взгляд, созналась я.

Кьерн на несколько минут выпал из жизни. Просто сидел, уставившись в одну точку, и молчал. С моим отцом бывало такое в моменты, когда он обдумывал что-то очень важное.

— Тебе невероятно повезло, что сейчас ты здесь со мной, — медленно проговорил он.

Я восприняла это по-своему. Поэтому просто неопределенно фыркнула и продолжила есть. Еще бы, он, наверное, уверен, что любая мечтает оказаться на моем месте в обществе молодого, привлекательного и, судя по всему, невероятно богатого кьерна.

— Тебе нужен какой-нибудь нейтрализатор, — продолжил говорить Балуа.

— Он у меня есть, — ответила я.

— Если бы он был, то тебя бы никуда не перенесло, — почти прошипел Нил.

Почему-то я ни капли не удивилась, что он знает и про свойства нейтрализаторов, и про неконтролируемые переносы. Ведь сам вынужден скрывать свой дар.

— Просто старый испортился, и я как раз шла за новым, — созналась я.

Кьерн шумно выдохнул и, как мне показалось, разозлился.

— Поразительная глупость, Лея! — Он говорил тихо, шепотом, но от этого его слова еще больше походили на рычание. — О нейтрализаторе нужно было позаботиться еще до поездки!

Я возмутилась. Ведь позаботилась же! Разве есть моя вина в том, что он так быстро испортился? О качестве добываемых минералов должна заботиться уж точно не я!

— Он у меня был, просто испепелился! — прошипела я.

Нил и не подумал продолжать дискуссию, просто погрузился в свои мысли, сохранив слегка изумленное выражение лица. Кажется, его удивило, что с моим камнем случилось нечто подобное. Значит, это действительно ненормально, а я-то пыталась тешить себя мыслями о бракованной яшме…

— Ты должна всегда носить с собой нейтрализатор, поняла меня? — Через некоторое время кьерн все же поднял на меня серьезный взгляд. Я лишь робко кивнула. — Если вот так выплескивать магию, это может привлечь ненужное внимание, — продолжил говорить он.

Интересно, о каком внимании идет речь? Разве кто-то может почувствовать магию? Балуа словно прочел мои мысли.

— Если бы ты сейчас была здесь с Анри и все произошло бы точно так же, то уже завтра я лично вел бы тебя к костру, — и это была не шутка…

Я удивилась и растерялась одновременно. Если бы вовремя не вспомнила о правилах приличия, то точно открыла бы рот.

— Вы? — все же недоверчиво переспросила я.

— Я инквизитор, Лея, — спокойно сообщил Балуа.

Одновременно у меня появилось два порыва: первый — встать и бежать куда глаза глядят и пока ноги могут двигаться, и второй — перед тем как бежать, огреть Балуа чем-то тяжелым по голове, чтобы дать себе фору.

— Ш-ш-ш, — успокаивал меня кьерн, попутно захватывая мою дрожащую руку и накрывая своей. — Я не причиню тебе вреда, — обволакивающим голосом говорил он, — если бы я того хотел, ты уже давно была бы пеплом.

От этих слов легче мне не стало. Я живо представила свои дотлевающие останки, привязанные к позорному столбу на центральной площади почему-то Саака, и стало совсем дурно. Как я влипла! У меня сейчас даже нет сил, чтобы осознать весь масштаб катастрофы! Я путешествую с инквизитором, да еще и с титулом кьерна, и он прекрасно осведомлен о моем даре.

— Лея, у тебя вспотела ладонь, не нервничай так, — прошептал Балуа, а я уже чувствовала, как тлеет карман моей куртки.

— В комнату, быстро! — скомандовала кьерну и, как ошпаренная, вскочила из-за стола, предоставляя право платить за ужин Нилу.

— Раз, два, три! — громко выкрикнул кьерн Балуа, и я, не раздумывая, доверилась ему, поворачивая лошадь. Как ни странно, лошади не сломали ноги. Прыгнув в небольшой обрыв, они благополучно миновали его. Теперь мы неслись по редколесью. Снежка умело лавировала между молодыми березками, каким-то чудом перескакивая через попадающиеся на пути ветки.

— Впереди будет река, там бросаем лошадей! — крикнул Нил.

Наши преследователи времени не теряли и, не раздумывая, бросились следом. Изредка оборачиваясь назад, я замечала, как болты из арбалетов сшибают ветки и впиваются в стволы. Хоть они и видели, куда мы повернули, но этот резкий маневр явно дал нам фору. Когда впереди показалась шумная речушка, я придержала Снежку. Балуа ловко соскочил с Ветра и буквально стащил меня с лошади. Феникс, почувствовав, что запахло жареным, легко взлетел высоко вверх, забившись в крону высокого дерева, но у меня не было времени, чтобы ловить непокорную птицу. Нил уже схватил меня за руку и потащил в сторону. Перед тем как отбежать от лошадей, он с силой хлопнул Ветра по крупу, тот взвизгнул и помчался вдоль реки. Снежка недолго думая последовала его примеру. Мне было жаль расставаться с кобылкой, но также я понимала, что всадников заметить гораздо легче, чем пеших.

Мы же побежали в противоположную от лошадей сторону. Бежали недолго, Нил выругался и резко остановился.

— Нет времени, — прошептал он и с силой пихнул меня в пушистый куст, который нависал над невысоким обрывом у реки. Кусты хоть и были довольно густые, все равно не могли закрыть нас полностью. Балуа что-то усиленно шептал себе под нос.

— Вы же кьерн, сделайте что-нибудь, — прошептала я.

— Они и так прекрасно осведомлены об этом, — шикнул Балуа. — Постарайся не двигаться. — И зачем-то обнял меня, загородив своей грудью весь вид на то место, где мы простились с лошадьми.

— Что вы делаете? — прошипела я, пытаясь убрать его руки.

— Не двигайся! — угрожающе прошипел Нил. — Я маскирую нас магией, и лучше быть максимально близко друг к другу.

Послышались шорохи, топот копыт и сдавленное ржание лошади.

— Куда они подевались? — крикнул мужчина громким хриплым голосом.

— Следы на юг ушли, — сообщил другой.

Мне показалось, что они спешились. Уверенности не было, да и слух мог подвести в такой обстановке. И я мысленно молилась всему пантеону, чтобы мне просто померещилось.

— А пешие следы на север ведут, — задумчиво сказал хриплый. — Пройдемся туда! — Это он крикнул уже громче.

Я начала всерьез сомневаться, что всадников было двое. Похоже, что их все-таки больше. Почему Балуа не хочет сделать из них отбивные, было и вовсе загадкой. Уверена, что кьерн легко устоит против нескольких, даже хороших воинов, тем более что он инквизитор! Этих вообще с пеленок тренируют. Судя по звуку шагов, двигались в нашу сторону. Дыхание Нила было ровным и весьма спокойным, в отличие от моего сбившегося.

— Они нас заметят, — обреченно прошептала я.

Балуа не стал больше на меня шипеть, просто в следующее мгновение его губы накрыли мои. Ситуация нисколько не располагала к сопротивлению. В большей степени потому, что если я начну вырываться, то нас точно заметят и сразу же попытаются убить, а в меньшей, если это последние минуты моей жизни, то неплохо было бы перед смертью узнать, что такое поцелуй настоящего мужчины.

Нил осторожно, словно разведывая, ласкал губами сначала мою верхнюю, потом нижнюю губу. Я закрыла глаза, чтобы полностью отдаться ощущениям. Щетина, которой за время путешествия успел обзавестись кьерн, немного кололась, но прикосновения оставались нежными. Немного поиграв с моими губами, он скользнул в мой приоткрытый рот языком, поглаживая, изучая, вызывая мурашки. Его руки сильнее сжались на моих плечах, а мои уверенно обняли его за талию, притягивая к себе. Мое дыхание сбилось еще больше, а удары сердца участились, как показалось, пятикратно. В отдалении слышались голоса, звуки, вроде бы даже топот лошадей, но меня это совсем не волновало.

Ладони кьерна спустились на мою талию, и одна так и замерла на ней, сильно прижимая меня к нему, а вторая продолжила спускаться ниже. Теперь и дыхание Нила сбилось, стало горячим, обжигающим. Удары его сердца слышались еще отчетливее моего, а губы перестали быть осторожными. Поцелуй превратился в невероятный вихрь, уносящий мысли куда-то далеко. Такое чувство, что в этот момент мне хотелось срастись с Нилом, стать частью его, раствориться в его объятиях, но только на миг. Уже в следующее мгновение мой язык будто обожгло. Словно я глотнула что-то очень горячее, даже кипящее.

Я резко отстранилась от кьерна, с трудом подавив вскрик. И покраснела от того, что в голову вдруг пришло такое вгоняющее в краску желание… Мне стало не по себе от собственных мыслей. Странное жжение на языке прошло, оставив после себя легкое онемение и даже приятное покалывание. Балуа снова потянулся ко мне, явно намереваясь продолжить начатое, но я быстро приложила палец к губам, призывая кьерна к спокойствию.

— Они уже ушли, — лукаво улыбнувшись, сообщил он.

Как ушли? Я опасливо выглянула из-за плеча кьерна и обнаружила, что пространство, по которому только что рыскали люди в черных одеждах, действительно пустовало. Интересно, сколько же длился этот безумный поцелуй? И как давно мы остались одни? Я зло посмотрела на Балуа, который так и не удосужился убрать руку с места чуть пониже спины.

— Пустите меня! — возмутилась я, чем вызвала только смех у наглого типа. — В расписке указано, что вы не будете ко мне приставать! — зло напомнила я. Балуа все же отпустил меня, но это совсем не значило, что он раскаивается.

— А как иначе я должен был заставить тебя замолчать? — как ни в чем не бывало спросил он.

Я захлебнулась вздохом. Да меня просто переполняло негодование! Ну сказал бы, что просто хотел меня поцеловать, что я ему нравлюсь или что-то в этом духе! Я бы поняла! Но целовать меня, чтобы закрыть рот? Это было даже обидно.

— Кто были эти люди? — решила сменить тему я и намеревалась выйти из кустов. Кьерн задержал меня за руку, вынуждая остановиться.

— Нужно немного подождать, пусть отъедут подальше, — сказал он.

— Вы не ответили на вопрос! — воскликнула я.

— Отвечу, — улыбнулся Нил, — если ты пообещаешь обращаться ко мне на «ты».

— Как угодно, кьерн, только ответь на вопрос, — согласилась я.

— Видишь ли, Лея, я не имею ни малейшего понятия, кто они, — развел руками он.

— Откуда тогда знал, что нужно бежать? — опешила я.

— Они недвусмысленно предупредили нас выстрелами, не находишь? — У него был такой вид, будто это не он только что скрывался от преследователей, готовых убить нас, Выглядело это странно, как будто для кьерна это обыденно.

— Тогда почему ты не остановил их? — продолжила я. — Кому в здравом уме придет в голову спорить с кьерном?

— Тебе приходит, и часто, — отшутился Балуа.

— Нил, я серьезно! — настаивала я.

Все-таки я путешествую с ним, и если опасность грозит ему, то где гарантия, что пощадят меня? Если честно, то я уже почти не надеялась получить от кьерна правдивый ответ, скорее, ждала очередной колкости. Мужчина же стал серьезным, прекратив улыбаться. Без этих морщинок, выдающих в нем озорного и совсем еще молодого человека, он казался холодным, далеким и отстраненным.

— Знаешь, Лея, — без какого-либо намека на шутливость заговорил он, — до этого момента я думал, что за нами следят только люди Анри, но сейчас вижу, что есть кто-то еще. И я не совру, если скажу, что не знаю, кто это и чего им нужно.

Мне потребовалось примерно полминуты, чтобы осознать услышанное. Но от такого ответа только прибавлялось вопросов. Почему за нами следят люди Анри? И если это так, то выходит, что мой жених знает, где и с кем я сейчас?

— Люди Анри? — хрипло переспросила я и подняла полный надежды взгляд на Нила. Тот лишь кивнул. — Он знает, что я с тобой? — задала очередной вопрос.

— Он подозревал, что я захочу познакомиться с тобой поближе, — ответил кьерн. Как у него выходит таким образом отвечать на вопросы, что у меня появляются новые и при этом еще в большем количестве? Я была настроена решительно, чувство, что мне чего-то недоговаривают, уже изрядно нервировало, и мне хотелось ответов.

— Либо ты рассказываешь мне все — либо я ухожу, — гордо вздернув подбородок, сказала я.

— Мы оба знаем, что ты не уйдешь, — улыбнулся кьерн, — но я могу кое-что рассказать.

— Слушаю, — согласилась я.

— Моя бабуля, к которой мы сейчас едем, одна из самых богатых женщин в Крамииле, — заговорил Балуа. — Ей девяносто семь лет, я думаю, ты знаешь, что для людей это крайне опасный возраст. — Я кивнула. Только я бы назвала его не опасным, а, скорее, предсмертным. — Так вот, Петра онт Балуа не только моя бабуля, помимо меня, у нее есть еще один внук — Анри, он сын моей родной тети, — пояснил Нил.

К чему он рассказывает мне всю свою родословную? Или просто начал издалека? В любом случае мне не хотелось слушать долгих рассказов о семье, нужно было просто узнать больше о нашей поездке.

— Хотелось бы ближе к делу, — мягко напомнила я.

— Так вот, Петра обещала передать все свои земли и состояние тому из своих потомков, который женится на леди из рода Аргуст.

Я была настолько ошарашена таким заявлением, что даже не сразу пришла в себя. Откуда какая-то жутко богатая леди знает мой род? Что речь идет именно о моем роде, сомнений не было, потому что он один в Крамииле. Знати с подобным именем рода больше нет. Но как, что и почему? Слишком много вопросов!

— Почему Аргуст? — все же спросила я.

— Спросишь, когда приедем, — ответил он.

— А если бы в роду Аргуст были бы одни мальчики? — Несомненно, это не тот вопрос, который волновал меня больше всего, но стало интересно.

— Она сообщила об этом, когда у твоих родителей было уже три девочки, — беззаботно отозвался Нил. — Кстати, мы можем идти.

Мы вышли из кустов и подошли к тому месту, где расстались со своими лошадьми. Вся эта история с бабулей как-то не укладывалась в моей голове, что-то было не так, не на своем месте.

— А если, предположим, я сбежала бы, — осторожно начала я, — а мои сестры еще слишком малы для замужества. Вдруг случилось бы так, что бабуля не дожила бы до вашей свадьбы, что тогда?

— Видишь ли, по закону, все ее состояние все равно переходит к моему отцу, и тогда, если бы Петры не стало, он сам передал бы все имущество тому из нас, кто возьмет в жены девушку из твоего рода.

Так вот почему Анри так скоро определился с выбором. Он просто хочет получить наследство. А Нил перехватил меня буквально из-под его носа. Зачем тогда он уехал, если боялся, что кузен перебьет его карты? Судя по хитрому прищуру Балуа, когда я задала этот вопрос, он имел непосредственное отношение к стремительному отъезду кузена в неведомые края.

— Значит, ты считаешь, что Анри хочет тебя убить? — спросила я, внимательно изучая лицо кьерна.

— Даже не сомневаюсь, — ответил он.

— Из-за наследства? — В моей голове почему-то никак не укладывалось, что один человек может убить другого, тем более своего кузена, из-за наследства.

— Совершенно верно, — согласился Нил.

— Но убивать людей незаконно! — возмутилась я.

Кьерн лишь заливисто рассмеялся.

— Людям с нашим титулом можно почти все, Лея, — отсмеявшись, сказал он. — И пусть я более влиятелен, чем он, никто не мешает обставить все так, будто я погиб на охоте, или придумать другой правдоподобный вариант.

Я поежилась. Такие вещи были мне чужды. Почти полжизни я провела в пансионе, а там слово «убийство» упоминалось крайне редко, и то в обсуждении сплетен. Сейчас же я столкнулась со всем этим по-настоящему.

— То есть он планирует убить тебя и, забрав меня, представить этой вашей бабуле? — недоверчиво спросила я.

— Думаю, его скудного ума хватило именно на такой план, — кивнул Нил.

— Но я же могу послать его ко всем чертям и просто сбежать! — воскликнула я.

— Не можешь. — На этот раз усмешка кьерна была горькой. — Если ты сбежишь, оставив свои долги, твою семью отправят на рудники, лишат титула, арестуют все имущество…

— Я могла бы заплатить долги и сбежать, — предположила я.

— Собственно, так ты и собираешься сделать, правда, Лея? — хитро прищурился он.

Я смутилась и опустила взгляд. Кьерн же остановился и три раза коротко свистнул. Через несколько минут из леса показались наши лошади. Немного потрепанные и мокрые от быстрого непрерывного бега. А не могли ли они привести преследователей за собой обратно к нам? Я озвучила свой вопрос, но Балуа был уверен, что Ветер не мог быть столь неосторожным и, скорее всего, на некоторое время сбил их со следа.

— Давай в седло, я знаю еще одну дорогу, — сказал Нил и занял место на лошади, ласково потрепав Ветра за гриву.

— Феникса жалко, — пожаловалась я, запрыгивая на Снежку, — улетел.

— Вернется, — улыбнулся Балуа, — они всегда возвращаются к хозяевам.

Я удивленно посмотрела на кьерна.

— Он не успел привыкнуть ко мне, едва ли считает хозяйкой.

— Брось, он пробовал твою силу, значит, принял, — ответил Нил.

Я еще раз тоскливо взглянула в небо и тронула поводья.

— Нам нужно переправиться через реку, там ниже по течению есть брод, — сообщил он.

До брода мы добрались минут за десять, потом перешли реку и оказались на другом берегу.

— Я все думаю, кто же эти люди? — поделилась своими мыслями я.

— А я все думаю, когда же ты вернешься к разговору о том, что собиралась получить деньги и сбежать, — ошарашил меня Балуа.

— Ты правда считаешь, что это важнее попытки нас убить? — упорно игнорируя эту тему, спросила я.

— Для меня это важно, — без малейшего намека на шутку ответил кьерн.

— Не хочется рассказывать посторонним о своих планах, — сообщила я.

Балуа подобно рыбе открыл рот, но так и не смог ничего сказать, а только прибавил ходу, чтобы перегнать меня.

В сгустившихся сумерках такой питомец, как мой Феня, был просто незаменим. Он летел над нами, освещая путь своим оперением. Хотя свет был довольно слабый, но лошадям он здорово помогал благополучно миновать всевозможные кочки и рытвины.

— Почти приехали, — попытался утешить меня Балуа. Я лишь вздохнула, потому что «почти приехали» я слышала уже в третий, а то и в четвертый раз.

— Лея, я не хотел бы заезжать в деревню, которая будет на пути, сама знаешь по какой причине, но если ты слишком устала, мы можем переночевать в лесу.

Я даже не знала, что более опасно. Ехать в деревню, где нас вполне может ожидать засада людей в черных плащах, или ночевать в лесу, где, несомненно, есть волки и прочая голодная и не слишком дружелюбная живность. Если бы я была действительно уставшей, то, несомненно, выбрала бы второй вариант, но поскольку силы еще оставались, я решила, что самое безопасное — продолжить путь.

— Пожалуй, я не слишком утомилась, — ответила кьерну, — к тому же чем быстрее мы доберемся до места и закончим это дело, тем быстрее я получу свои деньги.

Пока мы ехали, я немного успокоилась, и теперь мне в какой-то мере было даже стыдно за свои слова. Выглядела я как глупая обиженная девчонка! Ну и что из того, что они оба хотели забрать из «Алара» именно меня только из-за наследства? Мне ведь никто ничего не обещал! Так почему тогда я обиделась? Кьерн Балуа расчетлив, холоден и собран, еще язвителен, мягок и невероятно обаятелен… Но я не об этом! Просто он не выглядит человеком, для которого такую уж большую роль играет наследство, а потому его желание получить деньги немного не вязалось с общим образом кьерна. Анри я совсем не знаю и на первый взгляд смогла определить только то, что он намного глупее Балуа, высокомерен, амбициозен (но амбиции Нила, несомненно, выше, это было видно) и, наверное, немного труслив. В целом производил впечатление обычного кьерна, разве что молодого и симпатичного. Глядя на Анри, я могла догадаться о его желании заполучить легкие деньги. А что, два дела сразу — неплохо! И сказочные богатства получить, и жену заодно. Но, повторюсь, Балуа не был похож на охотника за сокровищем, значит, есть что-то другое. Охотник за магией? Бред. В любом случае нужно разобраться в этой ситуации.

Я определенно чувствовала какое-то родство с этим кьерном, какую-то невидимую связь, но это, вероятнее всего, потому, что у него тоже есть дар. А общая тайна, как известно, сближает. Определилась только с тем, что нужно отбросить все глупости в виде внезапно вспыхнувших симпатий, мыслей о недавнем поцелуе и тому подобного. Сейчас первоочередной задачей для меня должно стать составление плана дальнейшей жизни. Что делать с фениксом? Как эффективнее «глушить» магию? И, наверное, как остаться в живых до конца этого пути?

— Совсем скоро будет заброшенный форт, от него всего верста до замка «Клевера», — отвлек меня Нил.

Значит, мы скоро приедем, это радовало. Но Балуа явно что-то беспокоило.

— Что тебя тревожит? — спросила я.

— К замку всего одна дорога, и я боюсь, что если те люди знают, куда мы направляемся, то они вполне могут поджидать нас там, — честно ответил он.

— Значит, поедем не по дороге, — предложила я.

— Там степь, местность все равно открытая, — возразил кьерн.

— Так используй свой прием с маскировочной магией. — Я вспомнила кусты и непроизвольно покраснела.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — вздохнул Балуа, — маскировка всадников и лошадей мне все равно не по зубам. В крайнем случае придется принять бой.

От мысли, что нам придется сражаться, стало страшно. Руки похолодели и мелко задрожали. Феникс продолжал освещать нам путь, но теперь я уже не была настолько этому рада. Рассматривая птицу, летящую рядом со Снежкой, размышляла о том, как было бы хорошо, если бы его можно было замаскировать или хотя бы заставить перестать светиться. В голову ничего не приходило. Подозреваю, что водой его обливать бессмысленно… Феникс, как будто почувствовав мои мысли, резко обернулся и посмотрел на меня, прямо в мои глаза. Даже мурашки по спине побежали от такого пронзительного взгляда, и сердцебиение участилось. Я сглотнула и решила, что мне просто показалось, что птица поняла мое желание. Но уже через секунду я убедилась в обратном. Феникс «погас». В один момент огонь исчез из перьев моего питомца, а окрас с недавнего рыжего стал темно-коричневым.

— Как ты это сделала? — ошарашенно спросил кьерн.

— Не имею ни малейшего понятия, — не менее удивленно ответила я, продолжая разглядывать птицу. — Просто подумала, что, если бы он не светился, было бы меньше шансов, что нас заметят.

— Ментальная связь, — произнес Балуа непонятные мне слова. Я жадно уставилась на него в ожидании объяснений. Нил криво усмехнулся.

— Ответы в обмен на ответы, — спокойно предложил он.

Я перевела взгляд с Нила на феникса и решила, что мне очень хочется узнать, что такое ментальная связь и как она работает.

— Согласна, — улыбнулась я, — что такое ментальная связь?

— Я первый, — перебил меня кьерн, — ты правда хочешь сбежать после того, как рассчитаешься с долгами?

— Да, — ответила я, справедливо рассудив, что мы не договаривались о развернутых ответах, а значит, отвечать можно и коротко. — Что такое ментальная связь? — повторила вопрос я.

— Между магическими животными и их хозяевами часто возникает связь, когда питомцы чувствуют желания хозяина, — ответил Нил. — Ты уверена, что у тебя хватит денег, чтобы отдать долги? — поспешил он задать следующий вопрос.

— Я все посчитала, — кивнула я. — Почему ты так хотел узнать мое настоящее имя?

Мне действительно на протяжении всего времени было жутко интересно, почему Балуа так требовал назвать ему мое имя.

— Когда в «Алар» прибыла девушка из рода Аргуст, в списках она значилась как Лея, — ответил он, — есть смысл объяснять дальше?

Я отрицательно покачала головой. Значит, эти списки сразу попали к Анри, и он попросил меня назваться иначе, чтобы скрыть от кузена. А когда кьерн почуял дар в моей крови, то заподозрил неладное. Наверное, он с самого начала знал, что в девушке из рода Аргуст будет дар, это-то и пугало больше всего.

Все время, что я размышляла, Нил задумчиво наблюдал за мной.

— У меня есть еще один вопрос, — улыбнувшись, сказал он, но я больше не хотела отвечать.

— А у меня больше нет вопросов, — мило улыбнулась я, — считай, что игра закончена.

Мы уже видели форт. Он давно был заброшен, как и большинство из фортов Крамиила. У нас было всего две границы: в горах, через которые не было торговых путей и не шли эмиграционные потоки. Еще поговаривали, что именно за ними находится Империя магов, куда сбежали некоторые бывшие обитатели Крамиила. И вторая — морская, которая отделяла наше королевство от других королевств людей, с которыми мы активно торговали. Там, на побережье и на островах были действующие форты, потому что нередко случались нападения пиратов на прибрежные селения и чаще случались беспорядки. Здесь же, почти в самом сердце Крамиила, давно отпала надобность в фортах, потому он и пустовал. Не было привычного крепостного освещения. Только высоченная стена, окруженная глубоким рвом, давно поросшим травой. Из-за стены не было видно никаких построек, можно было различить лишь узкие маленькие окошки для лучников вверху стены. Никого и ничего подозрительного я при беглом осмотре не заметила.

— Вроде чисто, — сказала о своих выводах Нилу.

— Я бы не был настолько уверен, — возразил серьезный Балуа.

— Сомневаюсь, что те люди, которые в нас стреляли, знали, куда мы едем, — неуверенно предположила я.

— Да-да, — начал иронизировать кьерн, — именно поэтому они ехали по тому тракту, что и мы, — потом на секунду задумался, — хотя, ты права, я думаю, что те люди и вправду не знают, куда мы едем, но вот наемники моего кузена…

— Брось! — бодро воскликнула я. — Уверена, что твой кузен не станет нас убивать!

— Тебя не станет, — покладисто кивнул Нил, — а вот меня… Это разрешится, только если мы успеем поговорить.

Интересно, что такого он собрался сказать своему кузену? Впрочем, лучше, если я об этом так и не узнаю, и мы спокойно доедем до пункта назначения без всяких непредвиденных приключений.

Примерно через четверть часа мы уже проезжали мимо форта. Лошади почему-то нервничали так же, как и я. Просто если и было в этой степи место, где могли бы укрыться наши преследователи, то располагалось оно именно за фортом. Нил также понимал это и решил вильнуть.

— Объедем его по большой дуге, — сказал он и постепенно стал уводить Ветра в сторону от форта, я последовала его примеру. Совсем не хотелось становиться свидетелем семейных разборок кьернов.

Но все мои надежды рухнули.

Их было много. С ходу удалось насчитать пятнадцать всадников. Во главе отряда, резко вывернувшего из-за форта, нам наперерез мчалась рыжая лошадь с гордо восседающим на ней всадником. Как ни странно, атаковать они не спешили.

— Ни-и-ил, — испуганно пролепетала я. — Что нам делать?

Кьерн Балуа резко повернул лошадь навстречу странному отряду.

— Судя по всему, все же удастся поговорить, — сказал он. Выглядел кьерн решительным и уверенным в собственных силах. Он плавно развернулся ко мне и озорно подмигнул. — Не переживай, иначе снесешь их всех волной магии к чертовой матери! Придержи кобылу, а я постараюсь уладить недоразумение. — Он тронул поводья, и Ветер послушно двинулся вперед к отделившемуся от остановившегося отряда всаднику на рыжем жеребце.

Я попридержала Снежку и приготовилась ждать. Интересно, то, что он сказал про волну магии, было намеком? Или он просто попросил меня держать себя в руках? Ох, скорее, второе… Но если на него начнут нападать, я в любом случае буду пытаться помочь. Феникс тоже оказался на редкость любопытным и, сделав несколько кругов над моей головой, незаметной тенью полетел вслед за Нилом. Я же продолжала ерзать в седле от волнения. Во что я ввязалась?! Зачем согласилась на эту поездку?

— Лея, Лея, проснись, — шептал Нил, теребя мое плечо.

— Что? — сонно спросила я. Судя по тому, что небо все еще было усыпано россыпью звезд, до утра еще очень далеко. Чего тогда нужно от меня Балуа?

— Тихо! — прошептал кьерн. — Говори шепотом. — Потом на секунду отвернулся и быстро глянул назад. — А лучше вообще молча отползи туда, где стоят лошади, и не высовывайся.

— Да что случилось? — не понимала я.

— Лея, не время задавать вопросы, — шепнул Анри, неведомо как оказавшийся с другой стороны от меня.

Я, толком не понимая, что происходит, попыталась двинуться назад. Ползти задом наперед не очень-то удобно, но лежащие с обеих сторон от меня кьерны не дали возможности развернуться. Хорошо хоть, что спать я предпочитаю на животе.

— Может, они нас не заметят? — шепнул Анри, обратившись к Нилу.

— Исключено, уже заметили и едут прямо к нам, — ответил он. Я покрутила головой по сторонам, но никого, едущего прямо к нам, не обнаружила, пока не посмотрела на тракт. Семеро всадников на черных лошадях действительно направлялись к месту нашей ночевки.

— Это твои преследователи? — спросила у кьерна Балуа.

— Почти уверен, что да, — ответил он.

Сейчас я заметила, что мечи кьернов уже не в ножнах и мужчины, кажется, готовятся к обороне.

— Почему вы лежите? — спросила я. Удары сердца уже учащались, и я начинала всерьез волноваться за психическое здоровье моих спутников. Зачем лежать и молча ждать, пока на них нападут? Возможно, еще можно успеть сбежать!

— Не успеем, Лея, — отмахнулся Нил, снова предугадав мой вопрос. — Сейчас мы хотя бы готовы принять бой, и это всяко лучше, чем, трясясь в седле, уворачиваться от болтов, — пояснил он. — Ползи!

Я еще раз посмотрела на всадников, которые были уже под самым холмом. Можно было отчетливо расслышать не только их голоса, но даже и целые фразы. Осознав это и заодно решив, что кьерны точно рехнулись, я поддала ходу и ползком двинулась к лошадям. Странно, но я даже успела порадоваться, что подо мной трава, а не земля — наверное, состояние аффекта…

Лошади стояли у разросшегося куста орешника, время от времени нервно всхрапывая. Я успешно проползла между Снежкой и Ветром, а когда остановилась, за спиной уже кричали. Плотнее прижалась к земле и повернула голову, чтобы рассмотреть происходящее. Как я поняла, всадники спешились у холма, считая нашу компанию спящей, и решили подкрасться тихо, но ничего не вышло. Пока они поднимались вверх, Нил и Анри резко выскочили из своего укрытия. В итоге мои кьерны оказались нападающими и заняли более выигрышные позиции, чем соперники. Люди в черных одеждах превосходили числом, но никак не умением вести бой. Я как завороженная наблюдала за Нилом, который с легкостью парировал удары. Да и Анри также оказался неплохим бойцом, но Нилу все же уступал. В первые же минуты боя его оттеснили к лесу и ранили в предплечье. Основная атака велась на Нила, но тем не менее, когда соперник Анри уже занес клинок для удара в сердце молодого кьерна, Балуа неведомо как оказался рядом и насквозь пронзил его тело мечом. Быстро отвернувшись, Нил снова включился в бой и сразу же убил еще одного, пытавшегося подойти сзади, попав в самое сердце. Другому перерезал горло взбодрившийся Анри. Теперь на Нила наступали трое противников, оттесняя его ближе к костру. Анри сражался с одним, тесня его к подножию холма.

Я видела, что Балуа несладко, но ничем не могла помочь, когда кьерн ранил одного из них, и тот навалился на него. Нил не удержал равновесие и упал. Я, не раздумывая, вскочила на ноги и метнула кинжал. Один. Другой. Мимо! От нападающих отделилась фигура и двинулась на меня, заставляя сердце сжаться в комок. Но третий раз оказался удачным, и я попала! Страх, ужас, шок — все смешалось. На заднем плане едва поднявшийся Нил снова оседал. Почему его рубашка испачкана кровью?

Я лишь почувствовала запах тлеющей одежды, но так и не успела ничего сделать. Вокруг снова сгустился неприятный густой дым, но, как и в прошлый раз, лишь на мгновение.

Не знаю, сколько прошло времени, но казалось, что целая вечность. Я скакала во главе отряда из десяти всадников, рядом с начальником стражи леди Петры онт Балуа. На пути встречались только обозы, следующие по тракту, да несколько верховых, ничем не напоминающих кьернов. Неужели не успели? Я старалась уговаривать себя не бояться и не переживать. Последний камень яшмы остался в моей сумке, которую я, естественно, не забрала с собой во время переноса. И если сейчас магия снова переполнит мою ауру, то одним богиням известно, куда перенесет меня в этот раз. Мысленно я молилась, чтобы ничего подобного не произошло.

— Вы слишком бледная, — сказал начальник стражи. — Не переживайте так, если ваш жених не погиб в бою, то мы обязательно его спасем. С нами едет личный лекарь леди Петры.

Если таким образом седовласый мужчина с добрыми, чуть раскосыми глазами пытался меня подбодрить, то у него ничего не вышло: я запаниковала еще больше. Особенно когда посетила мысль о том, что моего «жениха» и впрямь могли убить в бою. «Ничего, если убили одного, не факт, что убили и второго, — коварно шептал внутренний голос, — все равно без жениха не останешься». Только сейчас я четко поняла, что на самом деле мне плевать, жив ли Анри. Мне хотелось, чтобы выжил Нил. Наверное, я просто успела привязаться к нему за это время?

— Всадники впереди! — крикнул один из стражников, указывая вдаль. Я подняла взгляд и чуть было не взвизгнула от радости. Нам навстречу действительно двигались всадники. Их было трое. Издалека можно было предположить, что все трое мужчины. Один, на рыжем жеребце, держал за поводья белоснежную кобылу, и еще двое, на угольно-черных лошадях, ехали рядом.

— Это они! — воскликнула я и в нетерпении подхлестнула выделенную мне гнедую кобылу. После Снежки она казалась медленной и немного неуклюжей, зато беспрекословно слушалась поводьев в отличие от строптивой кобылицы, предоставленной мне кьерном Балуа. Сейчас меня меньше всего волновало, кто же этот третий всадник, хотелось поскорее убедиться, что с ними все хорошо.

— Нил! — крикнула я улыбающемуся кьерну Балуа. — С вами все в порядке? Я так волновалась!

— Все хорошо, Лея, — тепло улыбнулся кьерн.

— Я видела, тебя ранили, — сообщила я.

— Царапина, — отмахнулся тот.

Я вздохнула с облегчением, но все же начальник стражи настоял на том, чтобы мы немедленно остановились и лекарь смог осмотреть «царапину» Нила, а заодно попросил его подробнее рассказать о случившемся. Я же, убедившись, что все живы, подозрительно косилась на незнакомого мужчину. Он разительно отличался от знакомых мне кьернов. Объединял их разве что довольно высокий рост. Если Нил был сильным и мощным даже с виду, то этот мужчина казался более слабым. Худощавым, что ли, но в то же время довольно мускулистые руки говорили об обратном. Он не был смуглым, как кьерны, значит, — не южанин. Белые волосы, чуть достающие до лопаток. Гордый, прямой взгляд синих, как и у меня, глаз, волевой подбородок, выразительные скулы… Мужчина был действительно красив, завораживающе и пугающе.

Улучив момент, я подошла к Снежке и нашла камень в своей сумке. Запихивать его в лиф открыто при таком количестве мужчин казалось верхом неприличия, и я незаметно удалилась в лес, выбрав наименее просматриваемое место. Пока я расстегивала куртку и рубашку, чтобы удобно расположить камень в нужном месте, ко мне прилетел Феня. Я радостно взвизгнула и попыталась прижать птицу к себе, но феникс отбился от чересчур нежной хозяйки крыльями.

— Где тебя носило? — строго спросила я его, но феникс не ответил.

Вместо этого в моей голове после короткого потемнения снова появилась картинка. На ней я, испуганная, скрывалась в гуще серого дыма, а феникс взмыл в воздух и полетел в сторону замка «Клевера». Сейчас, глядя глазами птицы, я понимала, почему замок бабули Балуа называется именно так. Я, конечно, не успела толком рассмотреть королевский дворец в Сааке, но что-то мне подсказывало, что это строение ненамного уступает ему. Три массивных корпуса с высокими башнями были поставлены довольно близко: это, как я поняла, и был своеобразный «лист» клевера, а длинная подъездная дорожка с навесным мостом очень напоминала стебель. Сверху это действительно было очень похоже на побег клевера.

Как я поняла, Феня чувствует меня, знает, куда меня переносит, и вполне способен найти. Когда ко мне вновь вернулось мое собственное зрение, я потрепала своего любимца по хохолку.

— Не бросай меня больше, ладно? — попросила я. Может, мне показалось, но феникс изобразил подобие кивка.

Из леса я выходила довольная и даже почти забыла обо всех навалившихся проблемах.

— Ваша невеста — замечательная девушка! — воскликнул начальник стражи, пожав руку… Анри.

Я попятилась. Нил дернулся, намереваясь вскочить с плаща, на котором лежал в то время, как лекарь перевязывал его «царапину». Она, кстати, оказалась настоящей глубокой и не прекращающей кровоточить раной. Анри же хищно оскалился.

— Лея, вы лучшая девушка в мире! — радостно воскликнул он и, подбежав ко мне, подхватил на руки.

— Анри, это ошибка, — прошипела я в ухо радостному кьерну. — Поставьте меня немедленно!

На мои слова он отреагировал не сразу. Мне пришлось повторить, что это всего лишь ошибка, раз семь, пока кьерн наконец их услышал и, расстроившись, опустил меня на землю.

— Ошибка, — прошептала я в ответ на испепеляющий взгляд Нила.

— Простите, если я что-то не так понял, — понурил голову начальник стражи, а я подошла к Нилу и уселась рядом.

— С тобой-то самой все в порядке? — взволнованно прошептал он. — Куда тебя забросило? Как ты смогла связаться с бабулей? И… и почему они думают, что ты невеста Анри? — Нил поднял на меня строгий и в то же время полный надежды взгляд.

Пришлось в двух словах обрисовать ему картину моего фееричного появления в замке «Клевера» и предъявления перстня Анри в качестве доказательства того, что я — есть я.

— Позволь теперь мне задать вопрос? — попросила я.

Нил улыбнулся и покладисто кивнул.

— Кто этот человек? — Я исподлобья взглянула на блондина, который сидел отдельно от всех.

— Идем, представлю. — Кьерн Балуа поднялся и подал мне руку. Анри почему-то пошел за нами.

— Это мой враг, кьерн Далан онт Ритар. — Нил указал на блондина, который поднялся и слегка, как будто в качестве одолжения, склонил голову. — А это леди Лея Аргуст, моя невеста.

— Леди Лея — моя невеста, — лучезарно улыбнулся Анри, пристроившись по другую сторону от меня. — Нил часто путает.

Тонкие соломенные брови блондина удивленно поползли вверх, а в глазах заиграли смешинки.

— Можно просто Лея, — улыбнулась я и протянула руку, как и положено в таких случаях, для поцелуя. Но удостоилась лишь усмешки и легкого рукопожатия…

— По коням! — тем временем крикнул начальник стражи, и мы все поспешили к старому дереву, послужившему своеобразной коновязью. Я случайно посмотрела на сверток, который нес в руках враг Нила, и обомлела. На секунду мне показалось, что я сошла с ума и мне просто показалось. Но, крепко зажмурив глаза и открыв их снова, убедилась, что это не видение.

— Откуда у вас феникс? — шепотом, чтобы никто не услышал, спросила я.

Мне показалось, что мой новый знакомый удивился. По крайней мере, выглядел немного ошарашенным.

— Может быть, я расскажу вам об этом позже, — вежливо ответил он и поспешил разминуться со мной во избежание ненужных вопросов.

Ладно, я же могу спросить у Нила. Тем более было интересно, на кой черт он тащит с собой своего врага. Не тот ли это человек, люди которого заставили нас прятаться в кустах? Если это так, то поведение кьерна Балуа вдвойне непонятно. Я посмотрела вверх, чтобы убедиться, следует ли Феня за нами. Возникшая между нами связь также вызывала массу вопросов. Интересно, а этот кьерн знает что-нибудь про фениксов?

Раздумывая о своем, я забралась на Снежку, ласково потрепав ее по крупу. На ней было гораздо удобнее, чем на гнедой, и я решила вести вверенную мне начальником стражи бабули Балуа кобылу на поводу рядом с собой. Не успели мы проехать и пары метров, как ко мне приблизился Анри и любезно предложил помочь с кобылой. Я с благодарностью отдала ему поводья. Очень скоро меня нагнал Нил.

— Ты не рассказала, как бабуля отреагировала на твое появление? — спросил он, убедившись, что никто не слышит.

— Она толком не успела отреагировать, — отвела взгляд я. — Я думала, что вы в опасности, и развела панику, которой все благополучно поддались.

— Переживала, значит, — белозубо улыбнулся кьерн.

— Когда меня переносило, тебя как раз ранили, конечно, я переживала!

— Чертовски приятно! — воскликнул Нил.

Я бы переживала так же за любого другого человека, по крайней мере, мне хотелось так думать.

— Кто этот человек, Далан онт Ритар? — поспешила я перевести смущающую меня тему.

— Мой враг, — просто ответил кьерн Балуа.

— Он тоже хотел тебя убить?

Нил только кивнул.

— Тогда зачем он едет с нами? — не унималась я. Жажда утолить свое любопытство была просто невыносимо сильной.

— Знаешь, — задумчиво начал говорить Нил, — раньше я думал, что между нами просто борьба, конкуренция из-за поста главного инквизитора. Он ведь мой наместник, и если со мной что-то случится, Ритар займет мое место. Но сейчас, я думаю, есть что-то еще.

— Что? — жадно спросила я.

— Пока не могу сказать. Я не люблю озвучивать догадки, — грустно усмехнулся кьерн.

— Нил, — после короткой паузы снова решилась заговорить я, — я видела у него феникса.

— Я знаю, — ответил он.

— Это значит, что он тоже… — Я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет и, понизив голос, продолжила: — Он тоже обладает даром?

— О да! — с каким-то предвкушением ответил Балуа.

Я хотела еще много чего спросить, но Нил вдруг стал каким-то отстраненным, полностью погрузившимся в свои мысли, и я решила не приставать к нему с разговорами. Еще ко мне, наконец, пришло осознание того, что я убила человека. Особенно острым оно стало, когда Нил протянул мне мой кинжал.

— Ты что, вынул его из тела? — поразилась я.

— Нет, малышка, тело само «вернуло» его, — уклончиво ответил кьерн.

Я что, не попала? Не попала с третьего раза? Стало немного обидно. Но я же видела, как человек оседал!

— Мне казалось, что я убила того воина.

— Ты убила кое-кого другого, — вот снова он ответил так, как будто и не отвечал!

А впереди, совсем близко, уже опускался мост над глубоким рвом, на дне которого виднелись острые пики заточенных кольев. Я с любопытством рассматривала дно рва.

— Нравится? — подмигнув, спросил Анри.

— Не сказала бы, — поежилась я. — Скорее, жутко становится.

— Бабуля в прошлом году только колья поменяла, старые прогнили, — гордо сообщил Анри.

А я не понимала, зачем это нужно? Разве на этот замок кто-то нападет? Если нет, то для чего такие оборонительные сооружения?

— Лея, мы уже близко, так что я хотел бы знать, на ком остановился твой выбор? — спросил Анри.

Я собиралась было ответить, что выбор, бесспорно, на стороне Нила, но что-то меня остановило.

— Я еще не решила, — в итоге ответила я.

— Знаешь, а я ведь готов дать тебе все блага этого мира, — поспешил рассказать Анри. — Разве что кроме любви, но это ведь не главное, верно?

Слегка шокированная таким заявлением, я даже невольно остановила Снежку. Анри же как ни в чем не бывало поехал дальше, бодро насвистывая что-то себе под нос, а за моей спиной кто-то вежливо закашлялся. Отогнав наваждение, которое поразило меня от наглости кузена Балуа, я поехала дальше.

Просторный дворик перед главным входом в замок был покрыт густой короткой травой, которую пересекала лишь одна довольно узкая каменная дорожка. Заметила, что слуг здесь довольно много. Не успели мы остановиться, как к нам сразу же подошли двое мужчин и забрали лошадей. А на крыльцо вышла сама хозяйка замка.

— Бабушка. — Нил приветственно склонил голову и поцеловал протянутую леди руку. Анри повторил его жест.

— Значит, девушка мне не соврала, — констатировала она, глядя исключительно на меня.

— Это леди Лея Аргуст, — поспешил представить меня Нил. — А это кьерн Далан онт Ритар, — сказал он, когда любопытный взгляд бабули упал на его врага.

— Входите, покои для вас уже приготовили. — Она снова посмотрела на Ритара. — Правда, не для всех, но это поправимо.

Мы вошли в холл, который, как и кабинет Петры, был просто шикарным. Отделка из незнакомого дерева цвета спелой вишни, картины в таких же позолоченных рамах, пятирожковые подсвечники, украшенные драгоценными камнями… И слуги. Много слуг. Каждого из нас к выделенным покоям проводили разные служанки.

— Мальчики, — перед тем как мы направились в свои комнаты, позвала леди Петра. Я даже не поверила, что кто-то может так обращаться к кьернам, — зайдите ко мне в кабинет как можно быстрее, оба.

Я в этот момент мечтала только о двух вещах: горячей ванне и сытном обеде. Почему-то была в полной уверенности, что и то и другое мне предоставят. Покои, в которые меня отвели, были довольно большими и состояли из двух комнат: гостиной, в данном случае предназначенной именно для приема гостей, и спальни. В гостиной стоял диван, несколько кресел, небольшой круглый столик, сделанный из цельного стекла, имелся даже камин, только надобности летом в нем совершенно не было. Больше всего мне понравился ковер с длинным пушистым ворсом, лежащий в середине комнаты.

Бросив сумку на диван, я прошла в спальню и искренне порадовалась огромной, поистине царской постели под голубым балдахином из легкой летящей ткани. Еще через минуту я обнаружила ванную комнату. Сама ванна больше напоминала небольшой бассейн, на дне которого складывалась в причудливые узоры разноцветная мозаика. Несколько минут я пыталась разобраться, как набрать воду, пока не нашла короткий рычажок в углу. Осторожно подняв его, я с удивлением наблюдала, как прямо из отверстия в стенке самой ванны начала течь вода. Я поводила рукой под струей. Вода оказалась горячей. Интересно, как это работает? В пансионе, как и в «Аларе», у нас был только душ. То есть устанавливали железные бочки, прикрепленные к потолку. В боку бочки делали отверстие и вставляли заглушку. С самого утра, еще до рассвета, прислужники кипятили воду и наполняли бочки кипятком. В итоге нужно было только вынуть заглушку — и горячая вода начинала литься сверху. Как вода попадала в ванну, я пока не понимала. Потом обнаружила, что емкость не наполняется, несмотря на довольно сильный поток воды. Пока я нашла отверстие, которое нужно было заткнуть красивой фарфоровой заглушкой, цепочкой связанной с бортиком, прошло немало времени. Но в итоге я осталась довольна.

В спальне обнаружила белый мягкий халат, предназначенный явно мне. Не просто же так женский халат появился в подготовленных для меня покоях. На некоторое время я забыла обо всем и обо всех; забыла, где нахожусь и зачем я здесь. Разделась я, наверное, за полминуты, достала из сумки баночки, захваченные с собой из «Алара», и расплела спутавшиеся волосы. Я уже готова была бежать к столь желанной ванне, но меня отвлек короткий стук. Сразу я и не поняла, откуда он исходит, а потому на цыпочках подошла к двери, но там никого не было. Однако стук повторился снова. Оказалось, в огромное окно гостиной стучался мой Феня, и я, взвизгнув, бросилась открывать створки, чтобы впустить своего любимца.

Через пять минут я уже лежала в горячей приятной воде, а Феня сидел на бортике.

— Где ты был? — подозрительно прищурилась я, вспомнив, что птички довольно долго не было. Я не была готова к такому повороту, но в глазах снова потемнело. Прояснившееся изображение было четким и резким. Феня показал мне конюшни, в которые повели наших лошадей, и парнишку, который чистил Снежку. Значит, мой феникс еще и проследил за тем, чтобы о лошадке позаботились! Я ласково погладила прекрасную волшебную птицу.

Хорошенько вымывшись, я просто нежилась в воде и решила немного подумать. Судя по всему, сегодня мне предстоит объяснять гостеприимной хозяйке замка, кто из ее внуков мой жених. И наверное, она думает, что это Анри… Что мне может дать Анри? Золотую клетку — возможно, но не более того.

Нил предлагает свободу, но верить кьерну Балуа было бы верхом безумства. Но даже если мне не удастся вернуть свою свободу и все-таки придется выйти замуж, то уж лучше, чтобы моим супругом стал Нил. Ведь он владеет моим секретом и не использует это знание против меня, несмотря на то, что он инквизитор. К тому же он такой же, как я, и многое знает.

К концу купания мой выбор был уже почти очевиден. Я собиралась закончить водные процедуры, но решила воспользоваться близостью феникса и на всякий случай отдать ему накопившуюся магию. Я решила, что в замке «Клевера» меня еще ждет много волнующих моментов, и лучше «разгрузиться» сейчас, пока эта непоседливая птичка не улетела еще куда-нибудь. Я приложила руку к голове Фени и принялась «согревать» его, как учил Нил, по обыкновению закрыв глаза.

— А-а-а! — крикнула я, когда, открыв глаза, увидела перед собой совсем не птицу. Я шарахнулась в противоположную сторону ванной и, схватив с бортика полотенце, попыталась им укрыться. Полотенце было тут же безнадежно намочено, потому что в шоковом состоянии я даже не додумалась выйти из воды, прежде чем прикрыться.

— Лея! Это же я, не бойся! — воскликнул парень с огненно-рыжей шевелюрой, чуть вздернутым носом, неестественно бледной кожей и россыпью мелких веснушек. Лично я видела его впервые и почему должна успокоиться — не понимала совсем.

— Кто «я»? — продолжая пятиться назад, пока не уперлась в бортик окончательно, спросила я.

— Феня, — растерянно отозвался парень. — И вообще, как тебе в голову пришло назвать элементаля Феней?

— Феня, — глядя на парня, повторила я, надеясь, что, сказав это вслух, сама смогу поверить в сказанное. — Голый мужчина на бортике моей ванны — Феня?

— Да, — радостно кивнул этот тип.

— Позволишь мне одеться? — нервно спросила я. Тот, кто представился Феней, кивнул и, извинившись, отвернулся.

Я как ошпаренная выскочила из ванны, бросив мокрое полотенце на каменный пол. Схватила халат и укуталась в него так, что были видны только стопы и голова. Выбежала в спальню и прямиком направилась к шкафу. Как я и предполагала, в нем оказалось еще четыре таких же халата. Взяла один из них и снова зашла в ванную, стараясь не смотреть на обнаженного парня, продолжающего сидеть на том же месте.

— На, надень, — бросила ему халат и отвернулась.

— Надел, — через несколько мгновений сообщил рыжий, и я обернулась. Если мне полы халата доставали до самых стоп, то у Фени ткань заканчивалась чуть ниже колен.

— Хорошо, идем, — вздохнула я.

Только сейчас заметила, что на низком столике в спальне появился поднос с едой. Маленькие круглые булочки, несколько видов джема, привычные южные фрукты и несколько ломтиков ветчины. Отлично! Значит, не придется спускаться к обеду.

— Итак, — решила я озвучить свои мысли, — в моей ванной, прямо во время купания, появляется голый мужчина и заявляет, что он — птица? — Стало даже немного смешно от нелепости произнесенного.

— Да, — легко кивнул предполагаемый феникс, намазывая вишневый джем на одну из булочек. — Только не птица, а элементаль, воплощенная стихия, понимаешь?

Я попыталась вспомнить, знаю ли я что-нибудь об элементалях… Нет, ничего не знаю.

— Выходит, ты оборотень? — Кажется, я подходила к грани сумасшествия, потому что этот разговор явно не мог произойти между двумя нормальными людьми.

На мой вопрос парень поморщился:

— Воплощенная стихия, и не путай!

Ой, кажется, обозвав оборотнем, я его оскорбила.

— Все равно не верю, — прищурилась я. — Докажи!

— Как? — Мой новый знакомый подавился булочкой.

— Стань снова Феней, — предложила я.

— Пока не могу. Ты подпитала меня магией, ускорила рост, и я смог перевоплощаться, но это неконтролируемо, контроль вернется немного позже. Ближайшие пару часов сменить ипостась я точно не смогу, — развел руками рыжий.

Я еще раз внимательно рассмотрела его. Нет, это точно еще не мужчина. Юноша, лет восемнадцати, но довольно статный для своих лет.

— О чем задумалась? — приподнял золотую бровь Феня.

— Выходит, что ты будешь расти каждый раз, когда я буду делиться с тобой магией? — спросила я и, дождавшись кивка, продолжила: — Но если ты так быстро растешь, то получается, что я могу тебя состарить?

Парень громко заливисто рассмеялся и протянул булочку, любовно намазанную персиковым джемом, мне.

— Мою человеческую ипостась ты не состаришь, ее максимальный возраст — возраст хозяина, то есть твой. Поэтому старше тебя она никогда не будет, а тело феникса растет лишь до определенных размеров. Когда они будут достигнуты, то феникс просто будет становиться сильнее от твоей подпитки.

Я переварила полученную информацию и кивнула. Значит, все нормально, а то я уже боялась, что с силой моих выбросов недолго и убить феникса.

— То есть все фениксы могут становиться людьми? — Честно сказать, сейчас мне было интересно абсолютно все.

— Конечно нет! — возмутился Феня. — Элементали сами выбирают себе ипостась, но в основном это саламандры, реже фениксы, а обычные огненные птицы не имеют никакого отношения к стихиям.

Следующий вопрос я уже почти сформулировала в голове, но задать его мне помешал уверенный стук в дверь. Мы с Феней дернулись одновременно.

— Кто там? — настороженно спросила я.

— Это я, Нил, — ответили из-за двери.

Я шумно вздохнула, а подлый Феня ехидно захихикал. И как я буду объяснять кьерну Балуа, что это птичка так вымахала?

— Я не одета, — пискнула я.

— Так даже лучше, — промурлыкали за дверью. — Я вхожу, — сообщил кьерн, и мы услышали звук открывающейся двери…

Не знаю, каким чудом, но мне удалось запихать Феню в шкаф, напоследок скорчив ему страшную гримасу, призванную заставить парня помалкивать.

Балуа, видимо, сильно проникся информацией о моей наготе и поспешил. Гостиную он преодолел за доли секунды и ворвался в спальню, не позволив мне выйти. Бегло осмотрев меня, Нил притворно вздохнул.

— А говоришь — не одета, — разочарованно покачал головой он.

— А если бы я и вправду была не одета? — вспылила я. — Что за манера врываться без разрешения?

— Ладно тебе, поверь, мне приходилось видеть обнаженных женщин. — Нил буквально шарил глазами по комнате, как будто пытаясь что-то найти. Его взгляд упал на оставшиеся недоеденными булочки.

— Обедаешь? — спросил он.

— Обедала бы, если бы ты не помешал, — ответила я.

— Я просто пришел сообщить, что сегодня за ужином мы будем решать вопрос наследст… Тебе не кажется, что там что-то шуршит? — Балуа прервался на полуслове и, подозрительно прищурившись, указал на шкаф.

— Нет, — невинно отозвалась я. Хотя шорох, издаваемый Феней, трудно было не услышать. Что он там делает? Сказала же сидеть тихо!

— Точно шуршит! — Балуа уже сделал шаг в сторону шкафа.

— Может быть, мыши? — осторожно предположила я.

— Я не позволю своей невесте жить в одной комнате с грызунами! — воскликнул воинственно настроенный Балуа и, одним прыжком оказавшись у шкафа, открыл створки.

Дальше последовала немая сцена… Я, во избежание обморока от столь ярких эмоций, присела в кресло, схватившись за голову. Феня вжался в заднюю стенку шкафа, лепеча что-то наподобие: «Это не то, что вы думаете, честно». И Балуа, переводящий полный ярости и недоумения взгляд с феникса на меня.

Как раз в тот момент, когда сверлящий взгляд Нила был занят мной, Феня рванулся и выскочил из шкафа. Балуа на отсутствие реакции не жаловался и с силой схватил парня за шкирку. Но Феня не собирался останавливаться, а потому продолжал бежать, оставив в руках главного инквизитора Крамиила белый пушистый халат. А я только сейчас заметила, что за время суеты мужчин вокруг шкафа успела доесть одну из булочек…

— Лея! — орал Балуа. — Что здесь происходит?!

Голый феникс скрылся за дверью ванной комнаты, и я открыла зажмуренные глаза.

— Я же говорила, что нельзя без разрешения входить в чужие покои, — пробубнила я, стараясь не смотреть на Балуа.

— Если ты не заметила, у тебя в шкафу голый мужик! — Показалось, что кьерн перешел на ультразвук. Как бы голос себе не сорвал…

Я поднялась и, пройдя мимо тяжело дышащего Нила, взяла из его все еще вытянутой руки халат, чтобы пройти к ванной и бросить его внутрь.

— Фень, одевайся и ничего не бойся, — уверенно сказала я. — Это всего лишь феникс, Нил, — спокойно ответила кьерну, — и даже если бы это было не так, ты не имеешь никакого права на меня орать.

— Феникс? — с видом душевнобольного повторил Балуа. — Я сейчас вернусь. — И быстро, чеканя шаг, покинул мои покои.

«И что это было?» — подумала я.

— Что это было? — спросил Феня, высовывающийся из ванной уже в халате.

— Сильно испугался? — спросила я Феню.

— Нет, конечно! — задорно ответил элементаль. — Просто хотел понаблюдать за его реакцией.

Потом мы вместе хохотали еще минут пять без передышки, особенно вспоминая последний вопль кьерна Балуа про голого мужчину в шкафу.

— Как думаешь, он скоро вернется? — отсмеявшись, спросил феникс.

— Думаю, когда его накроет осознание того, что его водят за нос, — пожала плечами я, — или когда отойдет от шока. Скажи, а вы питаетесь только силой магов?

— Нет. — Феникс заметно погрустнел. — Знаешь, есть магические потоки, они могут идти по воздуху, под землей, под водой… Везде!

Я отрицательно покачала головой: ни о чем подобном я никогда не слышала.

— В Крамииле их нет, а раньше были, и очень много. Они заблокированы со времен завоевания, — парень грустно вздохнул, — мы можем питаться от них, но сейчас это невозможно.

— Поэтому ты решил подпитаться от меня? — уточнила я.

— Ты сама отдала мне магию. А еще твой магический выброс был где-то не очень далеко от места, где ты нашла птенца феникса, и это именно он пробудил меня.

— Пробудил? — не поняла я.

— Долгое время я существовал в форме обычного огня, именно потому, что в этих землях не было огненных магов, готовых делиться силой. Но появилась ты, продемонстрировав свободный выброс магии огня. — Феникс недоуменно посмотрел на меня. — Ты что, вообще ничего не знаешь? — удивился он.

Я отрицательно покачала головой. Откуда мне это знать? Я долгое время и вовсе считала, что магов уже полностью истребили…

Стук в дверь заставил Феню опасливо покоситься в сторону ванной.

— Кто? — спросила я.

— Я вернулся, — из-за двери ответил Нил. — Надеюсь, сейчас можно войти?

Спрашивает… А тон — напротив, бескомпромиссный и возражений не терпящий.

— Входите, — вздохнула я.

На этот раз Балуа пришел не один…

Он решительно прошел к нам с Феней и указал на последнего рукой.

— Пожалуйста, скажи мне, что это действительно феникс, — не глядя ни на меня, ни на Феню, попросил он своего спутника.

В глазах Ритара заплясали озорные смешинки.

— А что будет, если не скажу? — осторожно спросил он. Он что, издевается?

— Убью к чертям и ее и этого охламона! — прорычал Нил.

Ритар рассмеялся.

— Расслабься, это действительно феникс! — сквозь смех выговорил он. Балуа наконец-то выдохнул и посмотрел на меня.

— Значит, мне на слово ты не поверил, — недобро протянула я. А сама думала о том, что Нил, вероятно, сошел с ума, раз решил продемонстрировать феникса своему врагу… Хотя я же видела подобную птичку и у него! Неужели он такой же, как я?

— А вы, как я понимаю, специалист по фениксам, — обратилась я к Ритару.

Нил наконец понял, по какому поводу я переживаю.

— О, не беспокойся, Лея, я не думаю, что Далан расскажет кому-то о твоей тайне, — успокоил он.

Интересно, что дает ему основание так думать? Этот человек пытался убить его! Или кьерн страдает расстройством памяти и уже забыл об этом? Балуа снова каким-то чудом понял ход моих мыслей.

— У него тоже есть феникс, которого ты, кстати, убила во время драки.

Я убила феникса?! Феня смотрел на меня, даже не пытаясь скрыть ужаса, Ритар — не пряча обиды, один только Балуа, казалось, был всем доволен.

— Не волнуйтесь, леди, птица возродилась, — наконец холодно сказал Далан. — Теперь она живет свою последнюю жизнь.

Говорил он это жестко и с наигранным безразличием, и только глаза выдавали боль от потери родного существа.

— Простите, — искренне попросила я. Слов просто не было. Как можно просить прощения за то, что ты отнял чью-то жизнь?

— Не расклеивайся! — воскликнул Феня, хлопнув меня по плечу. — Элементали бессмертны. Умрет одно тело, появится другое. К тому же ты защищалась!

Не могу сказать, что мне стало намного легче, но это хотя бы какое-то оправдание собственного поступка.

— Можно считать инцидент исчерпанным, — облегченно выдохнул Балуа. — Сегодня вечером мы поговорим с Петрой, и, надеюсь, она объяснит появление ваших элементалей. Я чувствую, что происходит что-то важное, и меня ужасно бесит, что я не могу понять, что именно. Лея, собирайся и надень платье, я зайду перед ужином. — После этих слов он быстро направился к выходу, позвав за собой Ритара, который перед тем как уйти, подмигнул опешившей мне.

Я сделала мысленную пометку отомстить Нилу за столь явное недоверие или хотя бы устыдить его. Было даже обидно. Разве я давала повод не доверять мне? Он и вправду такого мнения обо мне? Считает, что я могу притащить в свою комнату первого встречного обнаженного мужчину… Действительно неприятно.

— То есть вы бессмертные духи-стихии? — спросила я.

— Совершенно верно, — улыбнулся Феня. — И если я правильно понял, у этого мужчины тоже есть элементаль?

— Да, и как ты тоже, наверное, понял, я убила его, — грустно вздохнула я.

— Этот человек живет в нашем крыле замка? — напрягся Феня.

Я только коротко кивнула, вспомнив, что вели нас к покоям в одну сторону. Феня молча посмотрел на часы и попросил меня отвернуться. Когда я повернулась обратно, на месте парня была привычная птица, уже увеличившаяся в размерах. Феникс взлетел и, сделав круг под потолком, вылетел в окно. Это хорошо, что он уже может менять ипостась, иначе как бы я объясняла появление нового гостя бабуле, к тому же если жить в одной комнате с птицей я была согласна, то делить покои с мужчиной, пусть и молодым, совсем не хотелось.

Обессиленная я повалилась на кровать, решив обдумать всю сложившуюся ситуацию, но так и не смогла, погрузившись в сон.

— Много лет назад, еще во времена моей молодости, была очень похожая ситуация, — грустно вздохнула женщина. — Пожалуй, я расскажу тебе одну, скажем так, легенду.

Я изобразила полное сосредоточение и внимание. Надеюсь, после легенды она все же ответит на мои вопросы.

— Две девушки из довольно богатых родов проходили обучение в одном женском пансионе, и за время, проведенное вместе, стали очень близкими подругами. — Я сразу же вспомнила Уну, и губ коснулась горькая улыбка. — Их прочили в мужья важным и сильным мужчинам. Девушки и не думали сопротивляться, так же как и в наше время. — Она печально посмотрела на меня. — Одну отдали замуж за влиятельного кьерна, начальника королевской армии, одного из самых могущественных и богатых людей в Крамииле, а вторую — за властителя северных земель. Ты ведь оттуда, верно?

Я кивнула. А сама пыталась понять: это действительно легенда или есть в ней доля правды? Мой дедушка тоже когда-то был владыкой всех северных земель…

— Все было бы хорошо, если бы у этих юных леди не было бы дара, который с каждым годом становилось все сложнее контролировать. Они обе хранили в себе силу и пытались скрыть ее, но у одной из них это не получилось. Она не смогла скрыть дар от своего супруга и уже была готова к смерти на костре, но он понял ее. Понял именно потому, что у него самого был дар. Более того, он очень хотел пользоваться им в открытую и готов был на многое, чтобы иметь такую возможность. Они потратили долгие годы на поиски одного древнего фолианта, который считался утраченным, но как выяснилось, сохранился. В летописях семьи той девушки лишь бегло упоминалось о нем. Не спрашивай как, но они отыскали его. Фолиант был написан одной пифией еще задолго до захвата Крамиила. Туда она записывала все свои видения и предсказания. Так вот одно из них было про возрождение магии на наших землях. В нем говорилось о том, что магия будет возрождена двумя потомками двух одаренных родов при помощи смешения пяти стихий и сильнейшей стихии огня. — Я удивленно посмотрела на женщину. Никогда раньше не слышала ничего подобного… — Та девушка обладала даром всех четырех стихий, как и ее супруг, а пятой стихией была она сама. Когда фолиант был восстановлен, два любящих сердца решили совершить подвиг. Даже не ради себя, а ради своих детей, которым предстояло жить в этом ужасном мире. Они нисколько не сомневались, что через одно поколение их дар проснется в их внуках, и хотели сделать мир для них лучшим. Они, взяв с собой нескольких самых верных друзей, в том числе и подругу той леди, отправились к Великим горам… — Леди немного отвлеклась. — Ведь ты знаешь, что гор там раньше не было и в помине? — спросила она.

— В литературе моего рода упоминалось, что они созданы искусственно, чтобы как можно надежнее закрыть границу с Империей, — ответила я.

— И еще под ними находится источник магической энергии, который должен питать магические потоки, проходящие по Крамиилу, но его искусственно перекрыли, — пояснила она. — О горах и их появлении я расскажу тебе позже, если захочешь. Вернемся к нашим героям. В предсказании пифии было сказано, что только избранный найдет дорогу к источнику, любого же другого ждет смерть. У источника два мага должны были слить свои силы воедино и тем самым активизировать потоки. Так вот наши герои сделали две ошибки, — с невероятной горечью сказала она, как будто и сама имела отношение к тем событиям. — Они нашли не тот источник. Горы оказались коварнее, чем они рассчитывали… Но им удалось понять это слишком поздно. Уверенные в том, что перед ними именно тот, искомый источник, они принялись проводить ритуал, описанный в фолианте пифии, но что-то пошло не так. Легенда эта очень печальная, потому что той паре пришлось поплатиться жизнью за свою попытку вернуть магию.

Я жадно слушала эту захватывающую историю и была недовольна тем, что леди остановилась.

— А вторая? — поторопила ее я. — Какая их вторая ошибка?

— Свои силы сливали не те маги, — печально ответила она. — Ох, если бы я могла понять это раньше!

— Я все равно немного не поняла, — огорчилась я. — Почему маги оказались не теми? У них же у обоих были все стихии.

— А нужен был чистый огонь, — еле слышно ответила она. — Они думали, что доли огненного дара в крови вполне достаточно, но ошиблись. — Она смахнула со щеки слезинку. — Это я должна была слиться с Шиилой, а не Блан, это я во всем виновата, — прошептала Петра.

Я подняла ошеломленный взгляд на леди. Так эта история была про них? Про моих бабушку и дедушку? Но… Это не может быть правдой! Их же сожгли на костре!!! Или?..

— Я думала, что их убили инквизиторы, — прошептала я.

— Это официальная версия, — отмахнулась леди Петра, — ведь если бы король узнал, что эти двое пытались возродить магию, ваш род уже полностью перестал бы существовать. Мой покойный супруг помог сделать так, чтобы все поверили, что их поймали инквизиторы, когда они ехали погостить к нам. Про историю с источником не знает никто.

Мысли начали хороводом кружиться в моей голове.

Если верить рассказу леди Петры, то выходит, что мои предки пытались возродить магию и погибли при этом. Значит, она подруга моей бабушки. Я еще раз взглянула на пожилую женщину, сидящую рядом. Она выглядела расстроенной.

— Вы хотели, чтобы один из ваших внуков женился на девушке из моего рода из-за того, что дружили с бабушкой? — спросила я.

— Это одна из причин. Я знала, что мои потомки будут достаточно обеспечены, и с одним из них девушка из твоего рода, в данном случае ты, не будет нуждаться ни в чем. Может, это хоть немного поможет мне загладить свою вину… Но это не все причины, — ответила она.

Тяжело вздохнув, женщина встала с кресла и сделала несколько шагов, как будто не решаясь начать говорить снова.

— Я знаю, что не смею просить тебя, Лея, но, думаю, вы с Нилом сможете сделать то, чего не смогли мы.

— В-возродить магию? — несмело спросила я, надеясь, что она все же имеет в виду не это. Но вопреки моим надеждам леди кивнула. — Вы же говорили, что опытные и сильные маги не смогли этого сделать, а я, поверьте, вообще не умею пользоваться магией!

— Они не смогли лишь потому, что неверно поняли информацию. — Леди подошла к книжной полке и, продемонстрировав мне толстую потрепанную книгу, водрузила ее на стол.

— Это что, он? Тот самый фолиант? — изумленно спросила я.

— Конечно, или ты думала, я смогу потерять такую ценную вещь? — не менее моего изумилась леди.

Она принялась бережно переворачивать страницы, исписанные причудливыми рунами на языке хитарана. Я видела подобные надписи ранее на полях одной из книг моей бабушки, там были пометки именно на этом языке. Он очень древний и, по легендам, тоже несет в себе силу, вероятно, поэтому его и запретили.

— Я только около десяти лет назад смогла расшифровать все предсказания дословно, — с гордостью сообщила леди. — Это труд всей моей жизни.

Она остановилась на одной из страниц и попросила меня подойти ближе.

— Вот, — леди указала пальцем, украшенным золотым перстнем с чистейшей воды алмазом, на одну из строчек. — Их будет двое… Нет, это не то. — Она продолжила водить пальцем по строкам, пока не остановилась вновь. — Сила того, кто сможет пробудить источник, должна сложиться из пяти стихий, — дрожащим голосом прочла она и посмотрела на меня.

Я непроизвольно попятилась под таким алчным взглядом.

— В тебе есть все пять стихий, причем я впервые вижу, чтобы они были в одинаковых пропорциях!

Замечательно, знать бы еще, что это значит.

— И все стихии, словно ручные псы, будут ластиться к ногам его, — продолжила читать она, — и первым восстанет огонь.

Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что восставший огонь — это наверняка Феня. Не сказала бы, что он ластится ко мне, как пес, но это же предсказание! Наверное, они все такие высокопарные… Но этого все равно мало, ведь у Ритара тоже есть феникс, может, предсказание про него?

— Я знаю, что у тебя есть феникс, и подозреваю, что не простой, верно? — прищурилась леди.

— Элементаль. — Я не видела смысла что-либо скрывать.

Женщина победно улыбнулась.

— Но феникс есть не только у меня, это еще ничего не значит, — огорчила ее я.

— Как такое возможно? — немного опешила Петра.

Я лишь пожала плечами. Откуда мне знать? Значит, возможно…

— Кто этот человек? — спросила она.

— Не могу сказать, это не мои тайны, — ответила я.

Петра не стала спрашивать еще раз, видимо, решив разобраться с этим позже, и начала читать дальше:

— Второй же, даром наделенный, не столь силен лишь потому, что носит силу чистого огня, — прочла она. — Дар нашего рода — огонь.

— То есть у Нила дар огня? — на всякий случай уточнила я.

— Да, с небольшой примесью магии воздуха, но это совсем не важно.

— Почему тогда у него нет элементаля? — удивилась я.

— Его огонь не так силен, как твой, и, несмотря на то, что это его основной дар, он не настолько мощный, чтобы делиться магией с элементалем. К тому же у Нила никогда не было бесконтрольных выбросов, он слишком привык контролировать все вокруг себя, — ответила женщина.

Значит, кьерн Балуа совсем не сильный маг? Интересно… Выходит, я сильнее и, судя по всему, намного. Я почувствовала подвох. Возможно, Нилу и не нужно было никакое наследство, он просто хотел использовать меня для возрождения магии. Ведь именно только после того, как он почуял дар в моей крови, кьерн удостоил меня вниманием. Стало противно.

Леди Петра продолжила изучать фолиант.

— «Источник магии в горах найдет лишь избранный богинями. У него нет цвета, формы, размера… Но избранный его почувствует, — таинственным голосом читала леди. — И там, у самого источника, два мага сольются воедино, объединив свой дар. И горы падут, как и короли»… Думаю, читать дальше нет смысла. Перевод с хитарана воспринимается тяжело, — сказала она, — но я могу рассказать, что написано дальше.

— Расскажите, — кивнула я.

— Судя по видениям той прорицательницы, которая это писала, Крамиил никогда не уходил из-под власти мага.

Моя бровь изумленно поползла вверх.

Все же знают об отношении короля Наара к магии! Он ненавидит магов всем сердцем! И, как утверждает он сам, никогда не стал бы пользоваться столь греховным даром.

— Не удивляйся так, — улыбнулась леди. — Предупреждаю сразу, это лишь мои догадки и предположения. Я сравнила написанное в книге со своими наблюдениями и сделала некоторые выводы, которыми не делилась еще ни с кем.

Я прониклась оказанной мне честью и сосредоточила все свое внимание на бабуле Балуа.

— Я опять начну с истоков. — Леди присела в ближайшее кресло. — Когда было завоевание Крамиила, война длилась пятнадцать лет, и, более того, шансы были на нашей стороне, но перед последним боем что-то изменилось. — Она посмотрела на меня и поймала мой недоуменный взгляд. Откуда ей все это знать, ведь война была еще до ее рождения?

— О, во-первых, я прочла предсказание по этому поводу. — Леди, поняв мой немой вопрос, кивнула на фолиант. — А во-вторых, я разговаривала с очевидцами, со многими. Так вот перед последним боем армия короля Адалиона как будто обрела второе дыхание. Они бились отчаянно и жестоко. Порой участникам сражения казалось, что некоторых воинов они убивают по нескольку раз… Скажем так, бой был весьма необычным и кровопролитным. Маги, воевавшие на стороне Крамиила, утверждали, что на стороне противника бились настоящие демоны, но это лишь слова. Сам король, захватив власть, сразу же опроверг все это, назвав глупыми бреднями магов. Дальше был король Тилай, его правление я уже застала. Мой супруг, будучи начальником регулярных войск Тилая, не мог не заметить, что многие, особо приближенные к королю люди, живут неестественно долго. Например, один из командующих королевским полком едва ли выглядел на двадцать пять, когда хоронили моего супруга. А ведь они были ровесниками. Сейчас правит король Наар — и наблюдается та же история, — невероятно воодушевленно говорила леди. — Это, конечно, не все странности. Есть еще метка инквизиторов, которая, как утверждает Нил, просто кричит о том, что магов необходимо убивать, а Нил маг и соответственно чувствует магию…

— Вы хотите сказать, что все это время властители сами используют магию? — Нет, я в это не верила, слишком мало аргументов, да и доказать их невозможно. Вдруг тот начальник полка давно погиб, оставив на своем месте сына, невероятно похожего на него?

Нет, про войну я еще поверю, потому что эта легенда про демонов уже прочитана мною ранее и вполне правдоподобна, но остальное…

— Не веришь, — констатировала леди.

Я озвучила ей свои мысли по этому поводу. Петра поднялась с кресла и снова подошла к фолианту.

— А пифия считала иначе, — пробормотала она. — Здесь описан ритуал, с помощью которого можно творить черную, злую магию. Поднимать покойников, накладывая на них иллюзию жизни, вызывать демонов, овладевать разумом людей… — На минуту она отвлеклась, занявшись чтением. — Хотя, может, ты и права, ведь для проведения подобных ритуалов требуются постоянные жертвоприношения юных дев. При нынешнем положении король едва ли сможет находить для этого невинных девушек.

И вот в этот момент я ей поверила. Меня словно мешком с мукой по голове огрели. В памяти вертелись картинки воспоминаний из «Алара». «Распорядитель короля выберет шесть-семь девушек сразу после бала», — в голове набатом звучали слова донны Далии. Я помню, как мы смеялись, прикидывая, для чего королю столько девушек, и как Ди при этом мечтательно закатывала глазки.

— Он берет искусниц из «Алара», — хрипло ответила я.

Женщина замерла, о чем-то задумавшись.

— Значит, это действительно может быть правдой, — прошептала она.

— То, что король использует магию? — зачем-то спросила я.

— То, что все не то, чем кажется, — ответила леди. Я вопросительно посмотрела на нее. — Здесь сказано, — она вновь обратилась к фолианту, — что силой кровавого ритуала мир будет изменен до неузнаваемости, и все будет казаться не тем, чем является на самом деле, — быстро сказала она.

Я перестала усваивать информацию еще в тот момент, когда она сказала, что мои родственники погибли не так, как я думала, поэтому поддерживать беседу дальше не могла. Мне нужно было подумать, хорошо обдумать все услышанное здесь.

— Леди Петра, — обратилась я к пожилой леди, — если честно, то этих сведений слишком много для меня. И в то же время невероятно мало.

Она пристально посмотрела на меня.

— Пожалуй, я могу кое-что сделать для того, чтобы ты смогла за короткое время узнать как можно больше, — задумчиво сказала она.

— Что?

Леди не ответила. Вместо этого она рывком стянула с пальца один из перстней, украшенный массивным голубым бриллиантом, и бросила его на раскрытые страницы фолианта.

— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня ночью увидеть занимательные сны? — спросила она.

Я задумалась. Если мне не показалось, она знает способ, как перенести прорицания из фолианта в перстень… О богини! Да я даже думаю уже как душевнобольная!

— Просто скажите, что вы собираетесь делать, и только тогда я отвечу.

Она подняла перстень и продемонстрировала мне бриллиант.

— Это артефакт, древний и очень многофункциональный. Конечно, для тебя это покажется невозможным, но в нем хранится история моего рода.

— Как в камне может что-либо храниться? — устало спросила я.

— Это артефакт, милочка, не забывай! — Она быстро взглянула на меня. — Потом прочтешь, что это такое. Я предлагаю тебе просто надеть на палец это колечко и во время сна увидеть все, что написано в книге по поводу Крамиила со времен завоевания.

— Боюсь, не выйдет, — ответила я. — Он написан на хитарана, а я его не знаю совершенно.

— Значит, воспроизведу образы. — Мне показалось или она так угрожает? Нет, наверное, показалось…

— Согласна. — Любопытство пересилило меня даже в состоянии полного перенасыщения мозга.

Через четверть часа мы покидали кабинет в башне по тому же тайному ходу. Снова вышли в малую гостиную, где леди Петра предложила мне выпить чая, но мне пришлось отказаться, потому что состояние было такое, будто я несколько ночей не спала, а корпела над учебниками, изучая нечто архиважное и объемное. Было очень боязно, что из-за свалившегося объема информации могу упустить самое важное, поэтому нужно было «переварить» услышанное спокойно и в одиночестве. Недаром лекари уверяют, что шокирующие новости стоит выдавать порциями.

Я даже не заметила, как покинула гостиную, и теперь шла вперед по широкому светлому коридору. Удручало в этой ситуации, что я совсем не помнила, как добраться до моих покоев, но ноги куда-то вели. Понадеялась, что иду в верном направлении.

— Лея! — окликнули сзади. Я нехотя обернулась. Нил мчался ко мне со стороны гостиной, которую я покинула. Подбежав, он бегло осмотрел меня, и ему явно что-то не понравилось.

— С тобой все в порядке? Ты бледная! Что случилось? — Голова отдалась неприятной болью от нового потока вопросов.

— Нил, я не хочу разговаривать сейчас, — спокойно ответила я. Кьерн Балуа изменился в лице. Выглядел он так, будто я не просто отказалась общаться, а как минимум влепила ему пощечину.

— Это из-за метки? — хрипло спросил он.

О чем он говорит? Какой метки? Пока я вспоминала, Нил нервно переминался с ноги на ногу. Точно! Метка, о которой говорила бабуля Балуа! Он поставил на меня какую-то метку. Стало мерзко. Настроение и так не из лучших, а тут еще это.

— Ты не хочешь рассказать мне, что значит эта метка? — спросила я.

— Только то, что ты моя! — воскликнул Нил.

Это он так оправдался? Интересно, он знает, что метка — то же клеймо, которое ставят на скот, а в некоторых королевствах на рабов, чтобы обозначить принадлежность к хозяину? Он действительно так со мной поступил? Не хотелось верить, что для кьерна я не более чем игрушка, которую избалованный ребенок пометил, чтобы не осмелились взять другие дети в песочнице, но, видимо, это так. Иначе как объяснить ее появление?

— Знаешь, Нил, — сама не ожидала, что голос будет звучать твердо и в то же время ядовито, — мне плевать на твои собственнические замашки. Я не знаю, что ты там себе напридумывал и какие мотивы у тебя были для совершения этого поступка. Ты такой же, как и все, ты ничем не лучше Анри, но тот хотя бы не скрывал своих истинных намерений. Ты даже хуже… — Я немного перевела дух, все-таки не стоит так резко разговаривать с кьерном, но в этой ситуации я не могла держать свои эмоции в узде. — Люди не игрушки, кьерн Балуа, — уже совсем тихо сказала я и, резко развернувшись, пошла вперед по коридору.

— Я просто боялся потерять тебя, — почти шепотом сказал он, но я прекрасно расслышала сказанное. Эти слова заставили меня остановиться.

— Еще вчера я могла бы даже подумать, что не безразлична тебе, но сегодня все твои намерения стали понятными, — не оборачиваясь, сказала я. — Я не злюсь, Нил. — Вздохнув, я продолжила свой путь.

Нил остался неподвижно стоять посреди прохода. Догнать или сказать что-то вслед он не пытался, и я мысленно поблагодарила его за это.

Как оказалось, шла я в нужном направлении и вскоре уже увидела знакомую дверь. Заперев щеколду, я распахнула окно. Вдруг моя блудная птичка все же соизволит появиться? А после обессиленно упала на кровать, чтобы все обдумать. Нужно думать. Осознав, что невероятно устала, решила, что думать я буду завтра, когда посмотрю обещанные Петрой красочные, наполненные образами сны.

Проснувшись утром, я ненавидела всех, а в частности, бабулю Балуа. По ее милости я всю ночь смотрела дикие, ужасные кошмары, которые конечно же были правдой. Она дала мне увидеть больше, чем просто предсказание о возрождении магии. Я видела войну, глазами пифии я видела восстания, которые она описала почти на сто лет раньше, чем они произошли… Теперь я на самом деле знала многое.

Потянувшись, решила, что пора вставать. Феня так и не появился. Необходимо придумать ему другое имя! И научиться подавать какой-то знак, когда он нужен. Было бы неплохо подкормить его магией. А то, боюсь, с такими новостями никаких нейтрализаторов не напасешься…

С мыслями о блудном фениксе я уже со знанием дела наполнила ванную и, погрузившись в воду, планировала начать размышления. Первое, что я должна была решить, — чего хочу я сама.

Ответ я знала: свободы. Мне хочется свободы! Сбросить с плеч все обязательства, перестать быть марионеткой или тряпичной куклой, называть можно как угодно. Что может дать мне свободу? Деньги и власть — едва ли. Мой дар слишком непредсказуем. Я и сама не знаю, чего от него ожидать. Сбежать в Империю? Для этого придется преодолеть горы, а в одиночку это весьма проблематично, хотя и возможно…

Допустим, для себя я смогу найти выход, но что будет с другими, с моей семьей? Мои маленькие сестры, которые остались дома, что будет с ними? Вдруг и в их крови когда-то проснется дар? Если верить словам Петры, то это очень даже вероятно… Это мне повезло (или не повезло — я еще не могла определиться) встретить Нила, который скрывает мои способности, а повезет ли так же и им? Вряд ли…

Властители, которые обманывают свой народ, буквально истребляя его, тоже заслуживают справедливой кары. Думала довольно долго, даже вода успела остыть, но кое-какие решения я все же приняла. Выходила из ванной в полной задумчивости, но уже не была столь растерянной, скорее, даже появилась некая решимость.

Удивленно осмотрела поднос с завтраком, подобным вчерашнему, который снова красовался на столике. Я же запирала дверь! Специально подошла к ней, чтобы проверить. Щеколда была открыта. Неужели забыла? Нет, совершенно точно помнила, что запиралась. Значит, для обитателей замка «Клевера» засовы не преграда…

Я уселась в кресло и начала завтракать, даже не чувствуя вкуса еды. Если представить, что я все же соглашусь и мы отправимся на поиски этого таинственного источника. Вообще не факт, что сумеем его найти (несмотря на красочные сновидения, после которых я и сама поверила в собственную избранность, страх все равно присутствовал), а если найдем не тот? Всем тоже скажут, что мы погибли от рук инквизиции? Рисковать своей жизнью не входило в мои планы. Хотя, с другой стороны, обладать даром в нашем мире — это уже риск для жизни. Постоянная боязнь того, что все узнают о моих способностях…

Второй вопрос, который меня смущал, — будет ли смысл в возрождении магии? Нужно ли это народу? И станет ли лучше потом? Возможно, с возрождением магии можно будет как-то скомпрометировать короля Наара, заставить его выдать себя и продемонстрировать, что он сам грешит, используя магию, но опять же это не факт. И кто станет править после него? Несмотря ни на что, вопросов оставалось слишком много.

Еще волновал один весьма щепетильный вопрос: не используют ли меня представители рода Балуа? Сейчас я, конечно, знаю многое, но Петра в любом случае имеет больше информации.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и испуганно замереть.

— Входите, — громко сказала я, мысленно прикидывая, кем может оказаться ранний визитер.

— Не спишь? — зачем-то спросил Нил, ведь видел же, что не сплю.

— Думаю, — сухо отозвалась я.

Кьерн Балуа прошел мимо меня и присел на постель.

— О разговоре с Петрой?

— И об этом тоже. Еще как раз хотела поговорить с тобой. — Я решила быть, в отличие от кьерна, предельно откровенной.

— Я слушаю тебя, — улыбнулся Нил. И чему он радуется? Думает, что я его простила и забыла о его выходке? Как бы не так!

— Помнишь, ты сказал, что я не обязана выходить за тебя замуж по-настоящему, если сама не захочу этого?

— Помню, — кивнул Балуа.

— Так вот я не хочу, — твердо заявила я.

Не знаю, какие эмоции отражало в этот момент лицо кьерна. Уж слишком быстро они сменялись, но расстройство я успела заметить. Мысли уже начали подталкивать меня пожалеть несчастного расстроенного Балуа, но здравый смысл подсказывал, что это просто маска. Ведь если бы он действительно испытывал ко мне какие-то чувства, то никогда не поступил бы так.

— Тогда позволь узнать, что ты планируешь делать? — пытаясь казаться спокойным, спросил он.

— Я собираюсь впутаться в авантюру, предложенную твоей бабулей.

Мне показалось, что кьерн издал вздох облегчения. Отлично, теперь можно переходить к другим волнующим меня вопросам.

— Но для начала я хотела бы погасить свой долг. Мне не хочется, чтобы у моей семьи возникли проблемы, если вдруг мы все же не сможем осуществить задуманное и закончим, как мои предки. — Если уж говорить правду — то обо всем. В конце концов, каких бы глупостей ни натворил Балуа, если бы не его благосклонность, я уже давно была бы пеплом.

— Я понимаю, для чего ты хочешь сделать это, Лея, объясняться нет необходимости. — Кьерн поднялся и, подойдя ближе, присел на корточки перед моим креслом. — Однако в выплате долгов больше нет нужды. — Он поймал мой недоуменный взгляд. — Я погасил все еще до нашего отъезда.

Замечательно! Он снова меня обманул! Хотя нет, великий кьерн Балуа не обманывает, он просто не говорит то, что не считает нужным сказать! Может быть, знай я об этом, то уже давно бы сбежала в горы и пыталась попасть в Империю.

А Нил, не обращая внимания на мое бешенство, продолжил:

— Я не сказал тебе раньше только лишь потому, что ценю твою жизнь, ты не сможешь перейти горы, тем более одна, а ведь именно на это ты бы решилась, если бы узнала, что свободна.

Я растерялась. Ведь только собиралась разозлиться, а он тут же перевернул все так, что и злиться-то не на что! Мало того, что долг погасил, так еще и жизнь сохранил импульсивной девчонке…

— То есть по факту я уже свободна? — наконец-то осознала я.

— Совершенно, — улыбнулся Нил.

— Но только не от тебя! — Я вспомнила про треклятую метку, и раздражение накатило с новой силой.

— Я могу ее снять, — спокойно сообщил он.

Я почти уверена, что в моих глазах вспыхнула надежда. Просто я только сейчас узнала, что больше не должна ничего пансиону, и мне захотелось еще большего. Я жаждала полной свободы! В том числе и от всяческих магических меток!

Но я не сразу поняла, что собирается делать Нил, легко подхвативший меня на руки.

А, нет. Уже поняла. После первого легкого прикосновения губ Нила к моим все стало ясно. Он собрался меня целовать.

— Ты уверен, что сейчас лучшее время для поцелуев? — скептически прищурилась я.

— Сама же хотела избавиться от метки! — воскликнул он.

— Меня никто не предупреждал, что для этого нужно будет целоваться с тобой! — не менее возмущенно, чем он до этого момента, возразила я.

Меня поставили на ноги. Сразу, без лишних слов.

— Так снимать метку или предпочитаешь оставить ее себе? — спросил кьерн.

Я немного поразмыслила. Зачем мне нужна какая-то метка с непонятными свойствами? Придется снимать… Я залилась краской от собственных мыслей, а Нил по обыкновению все понял и, притянув меня к себе, поцеловал. Не так, как тогда, совершенно иначе. В этом поцелуе было больше страсти, огня… «Так целуют в последний раз», — мелькнула в голове странная мысль. Вскоре я почувствовала, как язык обдало холодом. Леденящим, способным заморозить весь мир. Я вскрикнула и отстранилась.

— Метки больше нет, — отчитался кьерн.

— И что теперь? — спросила я у самой себя. — Я свободна? Полностью?

Балуа молчал, просто глядя в мои глаза. Легче не стало. Моя свобода не оказалась пьянящей и дурманящей, какой ее описывают в книгах. Она принесла лишь пустоту. Я опустилась в кресло, глядя в одну точку, и мысли покинули голову.

— Мне не нравится то, что происходит, — спокойно, даже ласково сказал Нил. — Мы должны поговорить… Или я должен объясниться. — Я подняла взгляд. Неужели передо мной станет объясняться сам кьерн Балуа? — Я изначально вел себя неправильно. — Мой взгляд приобрел оттенок полного изумления. Не думала, нет, даже не могла подумать, что он способен признавать свои ошибки. — Всю жизнь я мечтал о возрождении магии. — Нил опустил голову, и я больше не могла видеть его глаза. — Но скольких магов я ни встречал на своем пути, не было ни одного, кто владел бы пятью стихиями. А я искал, и хорошо, поверь мне. Когда-то давно отец, после службы, рассказывал о выбросе силы, об очень сильном выбросе, случившемся на твоей родине. Но мага, совершившего выброс, так и не нашли. Когда на службу пошел я, ваши земли были проверены первыми, и я разочаровался. У меня почти не было надежды, пока я не встретил тебя. Магия в твоей крови была столь отчетливой! И я сразу же уловил все стихии. Когда я узнал, что ты из рода Аргуст, то понял, что мне повезло вдвойне, и я действительно встретил именно того мага, способного помочь в осуществлении моей мечты.

— С чего ты взял, что именно я этот таинственный избранный маг? — перебила его я. Просто было совсем непонятно, почему они так уверены.

— Бабуля выделила твой род, а она не меньше, чем я, мечтает о возвращении магии в Крамиил. Поверь, она ничего не делает просто так. Это был первый фактор, который заставил меня поверить в твою избранность.

— Значит, их несколько? — заинтересовалась я. — Если есть первый, есть и второй?

Балуа кивнул:

— На первом году своей службы я нашел ведьму, невероятно сильную. Я думал, что она подойдет на роль моей помощницы, но ведьма так не считала. Вместо этого она сказала, что я встречу девушку, которая и станет ключом к источнику, — ответил Нил.

— В Крамииле полно девушек, — возразила я.

— Она сказала, что у той девушки будет феникс и что я, — кьерн Балуа сделал короткую паузу и сглотнул, — я полюблю ее.

Я не знала, что ответить, поэтому просто молчала. Про «полюбит» ведьма явно погорячилась, потому что едва ли наши отношения с Балуа можно назвать любовными. Он слишком много обманывал меня, слишком многое недоговаривал. Он не рассказал мне все с самого начала, не сказал, что закрыл долги, поставил эту чертову метку без моего ведома, обманом заставил выбрать именно его, предлагал свободу, которую дать не мог… Может, будь он откровенен с самого начала, все сложилось бы иначе.

— То есть сомнений в том, что я именно та, кого ты искал, у тебя нет? — на всякий случай уточнила я.

— Ни малейших! — развел руками Нил. — И я невероятно рад, что ты согласилась. Ты ведь не передумала? — недоверчиво переспросил мужчина.

— Нет, не передумала. Я согласна рискнуть жизнью, отправиться в горы и вернуть магию, — подтвердила я.

Не могу сказать, как отреагировал на мой ответ кьерн Балуа, но уверена в одном — он волновался. Наверное, как и я, немного боялся, переживал… И в то же время был счастлив.

— Скажи, ты сможешь меня простить? — уже на пороге моих покоев с затаенной надеждой спросил он.

— Время покажет, — печально ответила я.

И Нил ушел.

Одевшись, я улеглась на кровать и сейчас задумчиво теребила перстень, который дала мне бабуля. И на что я только что подписалась?

Утешало меня только то, что Нил и сам готов принять участие в этой авантюре, а значит, уверен, что не погибнет, да и бабуля не стала бы отправлять собственного внука на верную смерть.

Единственный человек, чья роль во всей этой истории была мне непонятна, это кьерн Далан Ритар. Неплохо было бы познакомиться с ним поближе… Да и узнать, когда мы отправимся в путь, тоже не помешает.

Интересно, а Анри действительно покинул замок еще ночью или решил задержаться? А что было бы, если бы я выбрала Анри? Ведь у него, похоже, нет дара.

Вопросов по-прежнему было гораздо больше, чем ответов. Я поднялась с постели, собрала уже сухие волосы в высокий хвост и покинула свои покои. Мысленно попыталась связаться с фениксом — интересно, а это вообще возможно? Нил вроде бы говорил, что да. Куда идти, я еще не решила, но хотелось двигаться вперед по коридору. Может, это действительно Феня ведет меня к себе? Как-то иначе объяснить внезапно возникшее странное желание постучать в запертую дверь чужих покоев я не смогла.

Стук вышел на удивление громким. И с той стороны сразу же ответили. В комнату я входила неуверенно и с опаской. Мало ли куда привело меня странное желание найти Феню.

— Доброе утро, — поздоровалась я, увидев направляющегося к двери кьерна Ритара. Соломенная бровь мужчины взметнулась вверх.

— Чем обязан? — поинтересовался блондин.

— Я искала своего феникса, — ответила я.

— Я здесь! — крикнул из спальни Феня. Ритар лишь взмахнул рукой в приглашающем жесте.

На такой же постели, как и в моей комнате, сидел Феня в нормальной мужской одежде и поглаживал по нежным перышкам средних размеров феникса. Я про себя отметила, что птичка Ритара довольно быстро растет. Хотя кто знает, с какой скоростью они растут на самом деле? Может быть, блондин просто часто делится с ней силами?

— Она уже такая большая, — заметила я, помня о том, что жизни феникса лишила именно я.

— Они растут очень быстро, главное, постоянная магическая подпитка, — сообщил Ритар. — Налить вам чая или вина?

— Чай, пожалуйста, — попросила я.

Мне тут же предложили сесть в кресло, а еще через несколько секунд протянули чашку с горячим напитком.

— Феня, я хотела бы отдать тебе немного силы, — сказала я.

— Феня? — переспросил мужчина. — Он еще не сказал вам своего истинного имени?

Феникс залился густой краской, что вкупе с огненными волосами выглядело довольно забавно. Я, кажется, тоже покраснела. Если бы я заранее знала, что он сам должен представиться, то, естественно, спросила бы его имя, а не называла воплощенную стихию Феней.

— А как зовут вашу птицу?

— Шайниаррина, — с гордостью ответил Ритар. — В переводе с хитарана — «Огненная богиня».

— Она вам это сама сказала? — прищурилась я.

— Конечно, когда элементаль полностью доверяется своему хозяину, то называет свое имя, чтобы маг мог обратиться к нему в любую секунду, даже после смерти его оболочки.

Вот оно как… Значит, Фенечка мне не доверяет… Я вперилась взглядом в рыжего, пытающегося не встречаться со мной глазами. Ритара наша игра в гляделки забавляла, и он с упоением наблюдал за нами.

— В любом случае не стоит его торопить, он сам вам откроется. — В конце концов, кьерн встал на защиту покрасневшего Фени.

— Значит, пока не доверится, будет Феней, — мстительно сообщила я.

— Ну и буду, — буркнул элементаль. — Давай свою магию. — И протянул мне руку.

Это он мне одолжение делает?! Да-а-а, я действительно ничего не знаю об элементалях. После «перелива» сил от меня в тело парня он заметно возмужал. Рыжие волосы выпрямились и отросли, дотянувшись до лопаток, черты лица немного утончились, и появилась легкая рыжеватая щетина.

— Как я выгляжу? — уже совсем не мальчишеским голосом спросил Феня.

— Как двадцатидвухлетний Феня, — ехидно ответила я.

— Да, судя по всему, это его максимум, — подтвердил Ритар.

— Я не Феня, — прошипел элементаль.

Я лишь улыбнулась и развела руками. Сам напросился!

— А она, — я кивком указала на птицу, так и оставшуюся в руках моего недоверчивого Фени, — скоро сможет становиться человеком?

— Думаю, через несколько вливаний силы, — ответил Ритар.

— А я могу поделиться с ней? — Мне было интересно все, в том числе и это.

— Нет, только хозяин имеет связь с элементалем, тот, чью магию он вкусил первой.

— Откуда вы так много знаете про элементалей? — разошлась с вопросами я.

— Когда я нашел Рину, пришлось прочесть много запрещенной литературы, чтобы выяснить, с чем я имею дело, — флегматично ответил мужчина.

— А про магию вы тоже много знаете? — не унималась я.

— Здесь дела обстоят сложнее, — усмехнулся Далан. — Знаю примерно столько же, сколько, пожалуй, и ты.

— Значит, немного, — констатировала я.

Ритар только кивнул.

— Дар проявился, когда мне было десять, но этого не знал никто, даже родители. Потом, когда я был примерно в твоем возрасте, сила начала расти, случился даже сильный выброс, при котором меня перенесло. Потом я нашел Рину и только тогда начал интересоваться магией.

— Да, у нас с вами много общего, — протянула я.

— Полагаю, что да. Более того, за время пребывания здесь я даже сделал вывод, что мы с вами во многом похожи. — Ритар сделал долгую паузу, о чем-то размышляя. — Вы ведь тоже согласились принять участие в великом плане Балуа?

— Согласилась, — улыбнулась я. — Только не совсем понимаю, зачем там вы. — Меня волновал этот вопрос, и лучше узнать все у довольно открытого Ритара, чем у Нила с его привычкой недоговаривать.

— Я буду помогать, — просто ответил он. — Во-первых, в горах любая магическая сила лишней не будет, во-вторых, как мы поняли из книг, обряд слияния требует огромных энергетических и физических затрат, а после его свершения нужно будет быстро покинуть место проведения обряда. По нашим расчетам, чтобы высвободить источник, горы должны разрушиться, а вы будете слишком слабы, чтобы уйти самостоятельно.

— То есть вы просто решили нам помочь? — Нет, совсем ему не верю.

— Нет, — покачал головой Далан. — Я просто очень хочу вернуть магию в Крамиил и готов помочь в этом хоть демону царства Скорби, если он решит это сделать, — ответил он.

— Все хотят вернуть магию, — задумчиво произнесла я.

— Все просто хотят свободы, леди Лея, — грустно ответил Ритар.

— И элементалям так будет лучше! — вклинился в диалог Феня. — Мы будем питаться от источников!

Не знаю, сколько бы еще времени мы болтали о всякой ерунде, но отвлек нас робкий стук в дверь. Вошедшая служанка пригласила к обеду. Ритар оказался очень приятным и интересным собеседником, мне даже не верилось, что он устроил охоту на Нила, но, как я уже успела понять, не очень-то разбираюсь в людях. Хотя нами и было принято решение обращаться друг к другу на «ты», ведь нам предстоит долгий совместный путь.

К обеду мы спускались вместе. И Нилу Балуа это почему-то не понравилось, совсем.

— Я так давно никуда не выезжала, что даже успела забыть, как прекрасен Крамиил! — воодушевленно воскликнула леди Петра.

Я обратила внимание, что все мои спутники после этих слов стали оглядываться по сторонам, и мысленно улыбнулась. Степь в лучах восходящего солнца и правда была восхитительна, особенно вкупе с невероятным запахом трав и ветром, бьющим в лицо.

— До гор примерно неделя пути, верно? — спросила я.

— Мы доберемся быстрее, — улыбнулся Нил.

— Каким образом?

Я скептически восприняла это заявление, потому что, судя по карте, расстояние приличное, а картам я привыкла верить. И какими быстрыми ни были наши лошади, им все равно не удастся ехать на полном ходу долгое время.

— Думаю, мы воспользуемся тропой инквизиции, — сообщил Балуа.

— Что?! — в один голос воскликнули бабуля Балуа и Ритар. Я молчала, потому что не имела ни малейшего понятия, что такое тропы инквизиции.

— Почему бы и нет? — растерянно спросил кьерн Балуа.

— Ты в своем уме? — Было похоже, что Далан начинает выходить из себя. С чего бы это такая реакция? — Четыре мага и два элементаля пройдут по инквизиторской тропе?

— Но мы же с тобой пользуемся тропами часто, — ответил Балуа.

— Милый, — спокойно заговорила бабуля, мягко даже, как с буйным душевнобольным, — ты же понимаешь, что на ваших тайных тропах мы вполне можем нарваться на карательную группу?

Нил фыркнул, явно оскорбившись как тоном, так и самим высказыванием.

— Ничего, что я все еще начальник всех карательных групп в Крамииле?

— Как мы будем объяснять наличие посторонних? — почти прокричал Далан.

— Во-первых, мы можем сказать, что они пленницы. — Леди Петра смешно скривилась. — Во-вторых, нет гарантии, что там мы хоть кого-то встретим, в эти места давно не отправлялись группы, и в-третьих, мы же можем спрятать женщин магией, например.

— Я бы не стал так рисковать, — все равно артачился Ритар.

— Может быть, кто-нибудь объяснит, что это за тропы инквизиции и почему по ним мы доберемся быстрее? — не выдержала неизвестности я.

— Это небольшая особенность структуры наших земель, — взялся объяснять Нил. — Есть обычные дороги, как эта, и окружающее нас пространство, а внутри, в самом пространстве есть другие дороги. Они называются тропами инквизиции. Там время течет немного иначе, и если по тракту мы доберемся до подножия дней за семь-восемь, по дорогам внутри пространства где-то за два-три дня.

Удивительно! Как это вообще — пространство в пространстве? И откуда инквизиторы об этом знают? Оказывается, я еще много чего не знаю о своем мире.

— Это магия? — спросила я.

— Нет, — улыбнулся Нил. — Если бы это была магия, то Наар не разрешил бы нам ими пользоваться.

— Хотя тропы создали маги, — перебила его леди Петра.

— Теперь я еще больше запуталась, — вздохнула я, вызвав приступ смеха у Ритара.

— Очень давно маги создали своеобразные пространственные тоннели для того, чтобы быстро передвигаться по Крамиилу. Выстраивать порталы могли далеко не все, и к тому же это требовало немалых энергетических затрат, вот они и расширили пространство, проложив внутри него пути. Чтобы передвигаться по ним, магия не нужна, — объяснила Петра.

У меня появились еще вопросы:

— А как можно попасть внутрь пространства? Это так странно…

— У меня есть карта входов и выходов, — сообщил Нил. — На самом деле ничего сложного нет. Когда магов почти не стало, тропами стала пользоваться инквизиция, чтобы не тратить слишком много времени на поимку беглых или на их поиски.

— И далеко ближайший вход? — поинтересовалась я.

Балуа достал из внутреннего кармана колета свиток, перевязанный красной лентой, и, расправив его, внимательно осмотрел.

— Нет, всего с десяток миль, а выход почти у самых гор.

С одной стороны, перспектива трястись в седле несколько дней вместо предполагаемой недели была крайне заманчивой, но с другой — возможность встречи с карательным отрядом совсем не прельщала. Я погрузилась в раздумья и перестала слушать спор между знающими дело. Ритар и леди Петра были категорически против движения внутри пространства, а Нил пытался доказать им, что это почти не опасно и к тому же очень экономит время.

Я незаметно подозвала Феню, и птица опустилась на мое плечо. Ну что, будем пытаться наладить «ментальную связь», так же Нил обозвал мысленное общение?

— Фе-э-энь, — мысленно протянула я.

— Я всегда тебя слышу. — Чужая мысль в моей собственной голове вызвала двоякие чувства. Вроде ничего необычного и я сама хотела пообщаться с элементалем, но в то же время дико от того, что в голове звучит странный посторонний голос.

— Что ты думаешь по поводу идеи воспользоваться дорогой, о которой говорит кьерн Балуа?

— Я бы согласился, — ответил Феня, или я сама мысленно ответила себе… — Для элементаля Ритара это было бы хорошо. Внутри пространства энергия накапливается быстрее, и ее рост значительно ускорится.

— То есть и моей магии там станет больше?

Теперь мне не нравилась эта идея, потому что если так, то меня снова может перенести от переизбытка силы.

— И еще там не может быть магических выбросов, — поспешил утешить Феня, который, несомненно, читает мои мысли.

— Почему?

— Там другое пространство, оно поглощает лишнюю магию. Если у тебя будет такой выброс, как здесь, только внутри пространства, то ты не почувствуешь ничего. Это тяжело объяснить. Вот, например, элементалю Ритара нужна магия для роста, и она будет течь в феникса сама, по мере необходимости, даже без ведома хозяина. Там немного другие законы.

Понятно, что ничего не понятно… Но из слов элементаля можно сделать вывод, что тропы инквизиции — лучший вариант, чем обычный тракт. Это быстро, без риска перенестись куда попало в самый ответственный момент, и поможет элементалю Далана вырасти. Тем более Нил уверяет, что карательные отряды редко появляются в этих краях. Я решила, что у нас масса шансов никого не встретить на пути, и жуть как хотелось посмотреть, что там внутри пространства.

Я небрежно кивнула, мысленно разрешая Фене покинуть мое плечо.

— А я была бы не против сократить путь, — сообщила своим спутникам.

— Ну вот! — торжественно воскликнул Нил. — Теперь два на два, голоса разделились!

— И элементали за нас, — с невинным видом добавила я.

— Ладно, черт с вами! — воскликнул Далан.

Несколько следующих часов прошли незаметно за разговором с Ритаром, я расспрашивала у него про элементалей и про то, как в нем проснулся дар. По лицу Нила было видно, что ему не нравится наше общение, но открыто недовольства он не высказывал.

Вскоре мы приблизились к небольшому озеру, берега которого были покрыты густыми зарослями так, что подступиться было невозможно, и спешились.

— Если верить карте, то вход где-то здесь, сейчас я его найду.

Нил прошелся вдоль берега, словно прощупывая вытянутой ладонью воздух, пока его рука не нырнула в никуда. Просто пропала кисть. Но это не самое удивительное. Потом Балуа решил удостовериться, что все верно, и сунул в невидимую дыру голову.

— Жутко как, — прошептала я. — Это ему не повредит? — Кьерн хоть и не самый замечательный из людей, но я за него переживала.

— Не волнуйся! — бодро воскликнул Ритар. — Ничего с твоим любимым не случится.

После этого высказывания я залилась краской. Хотя чего краснею? Могла бы уже привыкнуть, что в обществе кьерна Балуа краснеть мне приходится слишком часто. Нил наконец-то предстал перед нами и с безумной улыбкой уставился на меня.

— Что? — не выдержала я.

— Знаешь об одной особенности магии земли, которая граничит с огненной в крови Далана? — лукаво спросил он.

Я лишь пожала плечами. Откуда мне знать? Такие подробности я у Ритара расспросить еще не успела.

— Он может определить истинные чувства. — Кьерн Балуа выглядел довольным донельзя.

Я же решила, что краснеть дальше уже некуда, и под пристальными взглядами окружающих, взяв Снежку под уздцы, пошла в то место, где только что исчезала голова Балуа.

Ничего себе! Здесь все было в тысячи раз живее, чем с той стороны! Я бы так и стояла с открытым ртом, если бы в мою спину не уперся лошадиный храп. Пришлось отойти от довольно узкого прохода, чтобы дальше любоваться окружающим миром. Краски были в разы ярче, небо светлее, воздух казался чище… Смущала только полная тишина. Ни чириканья птиц, ни звуков пролетающих насекомых, даже шелеста листвы почему-то слышно не было, хотя и чувствовался легкий ветерок.

— Странные ощущения, — озвучила мои мысли леди Петра.

— Это пока, — бодро ответил Нил, — сейчас немного привыкнете и начнете слышать звуки.

— А здесь есть птицы, животные? — спросила я. Мне стало так интересно, что я даже забыла о разговоре на той стороне и радовалась, что забыли все.

— Здесь есть все то же, что и там, только более, — несколько секунд Нил подбирал слово, — настоящее, что ли.

— Вот именно, настоящее, — улыбнулся Ритар.

Следующие несколько часов мы ехали почти молча. Я жадно рассматривала окружающие пейзажи, леди Петра напевала себе под нос какую-то песню, Нил и Далан о чем-то беседовали, а фениксы продолжали полет. Я с восхищением смотрела на старую женщину, которая отважилась отправиться в путь, едва ли кто-то решится на подобное путешествие в ее возрасте, но выглядела леди довольно бодро. Мне даже казалось, что она начала молодеть. Хотя Нил и уговаривал ее остаться в замке и не ехать с нами, Петра была непреклонна. Видимо, для нее очень важно то, что мы должны сделать.

— А здесь тоже есть поселения? — спросила я, нарушив тишину. Кстати, со временем я действительно стала различать звуки, шорохи, порывы ветра…

— Только несколько перевалочных пунктов, которые почти всегда пустуют, а поселков и городов, естественно, нет, — ответил Нил.

— То есть ночевать будем в лесу?

— Думаю, так будет безопаснее. Мы, конечно, можем остановиться в одном из домиков, построенных магами для ночевок внутри пространства, но боюсь, это не лучшая идея. Если вдруг по тропе будет двигаться инквизиторский отряд, то непременно заночует в одном из них. Будет риск встретиться, а нам этого не нужно, — объяснил кьерн.

Логично. Тем более погода вполне позволяет ночевать на улице.

— И я хотела провести один эксперимент, который нельзя стеснять стенами домика, — добавила леди Петра.

— Какой? — живо поинтересовалась я.

— Вам нужно будет попробовать слиться, чтобы понять свои ощущения.

— Это не опасно? — включился в беседу Далан.

— Нет, — тут же ответила леди. — Я не настолько бессердечна, чтобы подвергать опасности собственного внука и внучку любимой подруги.

Кажется, леди была возмущена, нет, даже оскорблена подобным вопросом.

Еще через некоторое время Нил приблизился ко мне вплотную и долго ехал совсем близко, не решаясь заговорить.

— Я тут подумала, — решила взять инициативу в свои руки, — наверное, не стоит на тебя обижаться.

Балуа не смог сдержать улыбку, хотя и пытался.

— Каждый из нас преследовал свои личные цели, в том числе и я. Ты же не обижаешься на меня за то, что я собиралась использовать тебя, значит, и мне нет смысла таить обиду.

Просто пока я ехала верхом на самой прекрасной лошади из всех возможных, в окружении воистину божественных пейзажей, немного поразмыслила над всей ситуацией в целом. Балуа хотел вернуть магию, для этого ему нужна была я, я хотела свободы, и для этого мне нужен был он — все закономерно. Теперь я тоже хочу вернуть магию… Видимо, точки соприкосновения найдены. А если мы преследуем одну цель, то должны держаться вместе и забыть былые обиды. Ведь Нил оказался довольно терпимым человеком. Он смог простить Анри, который хотел убить его всего лишь из-за денег, смог подружиться с Даланом, который также покушался на его жизнь. Кто сказал, что ему было легче, чем мне? Не хотелось создавать ему еще больших проблем своими обидами.

— Я сделаю все, чтобы оправдать доверие, — тихо пообещал кьерн.

Я согласно кивнула.

— Думаю, через часок можно останавливаться! — крикнул Ритар, внимательно изучающий взглядом красивое темно-синее небо. — Нужно будет найти место для стоянки.

— С местом проблем нет, я отлично знаю эту тропу, — ответил Нил.

— Как раз попробуем провести слияние, — улыбнулась Петра.

Во время пути к месту стоянки она рассказывала мне о моих предках. Отвечала на все вопросы, давала пояснения. Оказалось, что я совершенно ничего о них не знала… Обидно, что они погибли вот так, даже не осуществив задуманного. Выходит, что все было зря. И их жертва была напрасной. Со слов Петры я поняла, что она чувствует свою вину за произошедшее, ведь переводила фолиант по большей части она, и именно она упустила суть. Я не считала леди виновной, но доказать это ей самой было невозможно.

На ночлег мы остановились у небольшого озерца. Как сказал Нил, оно было не природным, а искусственным. Балуа утверждал, что внутри пространства нет свободной воды, и эти пруды и озера, которые мы видели по дороге, создавали маги, чтобы во время пути по тропам было где умыться и напоить лошадей.

Лежаки в этот раз готовил Далан, а леди Петра на удивление хорошо управлялась с походным котелком, особенно для дамы, всю жизнь прожившей в шикарном замке. Она разожгла огонь и, напевая веселую песню, готовила ужин. Я отвела лошадей к озеру, чтобы напоить. Нил занимался поиском хвороста, пояснив, что здесь ночная температура совсем не летняя, и всю ночь придется жечь костер, чтобы не замерзнуть. Феникс Ритара клевала брошенную ей четвертушку хлеба, а Феню я потеряла из виду, пока он сам не пришел ко мне.

— Идем, дам тебе магии, — предложила я.

— Лея, неужели у тебя такая короткая память? — возмутился Феня. — Я же рассказывал тебе про тропы, здесь необязательно делиться со мной!

Точно, я уже успела забыть об этом.

— Феня, — элементаль скривился, было видно, что придуманное мною имя его изрядно нервирует, — какие у тебя причины не доверять мне?

Рыжий потупил взгляд, явно раздумывая, что стоит мне говорить, а что лучше скрыть. По крайней мере мне так показалось.

— Лея, ты хороший человек, и если честно, то у меня нет причин не доверять тебе, — наконец ответил он, — но ты маг пяти стихий…

Я вопросительно посмотрела на рыжего:

— И что?

— Вы… Как бы тебе это сказать-то помягче? Вы опасны!

— Что-о-о?

— Вы очень опасны, — уже уверенно повторил Феня.

— Чем я могу быть опасна для тебя? — возмутилась я.

— Понимаешь, у элементалей есть что-то общее с демонами, — начал говорить Феня. — Нас тоже можно вызвать и о чем-нибудь попросить. И мы, как и демоны, можем отказаться выполнять просьбу или попросить какую-то плату, но только если маг не знает нашего истинного имени.

— А что будет, если знает? — спросила я, машинально поглаживая Ветра по холке мокрой щеткой.

— Тогда у меня не будет права на отказ! — с горечью воскликнул Феня. — Назвать магу пяти стихий свое имя — это равносильно тому, как стать его рабом! Я древняя стихия, Лея, и отлично знаю, что самые опасные маги — маги пяти стихий. Вы слишком амбициозны, и вам ничего не стоит эксплуатировать подвластного элементаля в своих корыстных целях! И ваши цели не всегда справедливы!

— Стоп! — перебила разбушевавшегося феникса я. — Мне никогда бы не пришло в голову использовать тебя для осуществления своих целей!

— Это ты сейчас так говоришь, — надулся Феня, — а потом возродите магию, власть вскружит голову, и все, пиши пропало…

— Что-то ты недоговариваешь, — недобро протянула я. — Ритар называл мне настоящее имя своего элементаля, то есть ты хочешь сказать, что теперь я могу управлять ей?

— Нет, ты слышала имя от ее хозяина, это совсем другое. Если бы она сама представилась тебе, тогда да, фактически это клятва верности.

— Интересно… Значит, Ритару доверяют, а мне нет. — Обидно не было, было интересно. Нет, я, конечно, оскорбилась после слов элементаля о том, что я опасна, и все такое, но осудить его не могла. Я же сама не знаю, на что буду способна после возрождения магии. Мало ли, вдруг мое мировоззрение в корне изменится.

— У Ритара нет пяти стихий, — хмыкнул Феня, — и к тому же он спас ей жизнь. Я еще не знаю, при каких обстоятельствах это случилось, она пока слаба в демонстрации образов, но когда подрастет, обязательно расспрошу.

Лошади смешно фыркали, словно разговаривая между собой, а нашу беседу с элементалем прервали. Нил вышел на берег и позвал меня к костру. Оказывается, бабуля Балуа уже почти закончила с приготовлением ужина и теперь, раскрыв фолиант, ожидала нас.

— Готовы? — спросила она.

Мы с Нилом взялись за руки и слаженно кивнули. Около часа Петра объясняла нам, что и как делать, о чем думать и на чем концентрироваться в момент слияния. В принципе я уже читала это в бумагах, которые она мне давала, поэтому повторяла леди скорее для Нила. Петра была уверена, что у моих предков все вышло не так, как планировалось, еще и потому, что они не пробовали слиться до прихода к источнику. Уже после их гибели она смогла расшифровать древние руны, которые описывали сам процесс слияния сил и чувства, которые должны испытывать маги, если все происходит правильно.

В первую очередь нужно было расслабиться и представить сосуд. Сосуд, по словам леди, символизировал носителя магии. Если я сумею сконцентрироваться правильно, то смогу увидеть его содержимое.

Я закрыла глаза. Руки Нила, теплые и сильные, бережно сжимали мои немного дрожащие ладони. Расслабиться не выходило, и Балуа, чувствуя мое напряжение, нежно поглаживал мои руки пальцами. На минуту я даже забыла, зачем мы стоим в этой глупой позе и к чему, собственно, готовимся. Я представляла тот самый таинственный сосуд, пока полностью не абстрагировалась от окружающего мира. Емкость, возникшая перед глазами, начала наполняться, словно окутываясь туманом. На самом дне клубилась яркая насыщенно-синяя дымка, над ней расположился огненно-рыжий слой, потом золотой вихрь, нежно-зеленое свечение, еле заметное, и все это обрамлял снежно-белый туман. «Откупорить сосуд», — подумала я и, мысленно представив пробку, избавилась от нее. Из горлышка разноцветными лентами вверх взмыли нити силы, заключенные во мне. И я восторженно распахнула глаза.

Напротив, в окружении багряных всполохов, стоял кьерн Балуа и счастливо улыбался. Нити силы сплетались, образуя причудливые узоры и окутывая нас в подобие кокона. Нил притянул меня к себе и крепко сжал в объятиях. Я чувствовала безграничную нежность, полное доверие, ощущение абсолютной безопасности и желание стать ближе… Я вскинула голову и потянулась губами к губам кьерна, которые тут же с жадностью впились в мои. Лаская, чуть прикусывая, врываясь языком. И нити силы вдруг стали не так важны, и само слияние отошло на второй план. Были только я и он в разноцветных всполохах магии и стремление слиться воедино.

— Отлично! — воскликнула Петра.

Нити испуганными псами, прячущимися в конуру, нырнули обратно в сосуд и благополучно закупорились. Нил продолжал сжимать меня в объятиях, а я пыталась заставить непослушное сердце биться чуть спокойнее.

— Все вышло просто превосходно! — продолжала восхищаться Петра. — Сила Нила, конечно, недостаточна для активации источника, но это поправимо.

Балуа напрягся, и я в кольце его рук тоже.

— Что значит, «недостаточна»? — спросила я.

— Я думала, что примесь воздуха в его крови незначительна, и в принципе так оно и есть, но для активации источника нужно немного больше чистого огня, — авторитетно заявила она и посмотрела почему-то на Ритара.

— У меня три стихии, значит, чистого огня еще меньше, — стушевался тот.

— Упасите богини! — воскликнула леди Петра. — Я не собиралась предлагать твою кандидатуру! Ты же не имеешь к Лее никакого отношения, другое дело, если бы ты любил ее, а заставлять сливаться двух посторонних людей — это настоящее кощунство! — заявила она.

Балуа нежно потрепал меня по волосам, а я почему-то хихикнула. Не хотелось объясняться, спрашивать что-то… Хотелось просто еще немного побыть рядом.

— Почему тогда посмотрели на меня? — возмутился блондин.

Леди бросила оценивающий взгляд на нас и сообщила, что это приватная беседа. После чего они с Даланом удалились к озеру, оставив нас с Нилом наедине.

— Я же тебя никому не отдам, — улыбаясь, прошептал Балуа, так и не выпустив меня из объятий.

— Пока и не нужно, — покладисто согласилась я. Думать буду потом. Сейчас решила говорить то, что чувствую, и это было невероятно приятно! А Нил принялся пытать меня из-за слова «пока», настаивая на том, что отпускать меня он не собирается никогда.

Проснувшись утром, обнаружила себя в объятиях кьерна Балуа и не захотела из них выпутываться. Было тепло, приятно, и чувствовалась забота. Я так и лежала, просто наслаждаясь видом на восходящее солнце, пока не проснулись все остальные.

Сегодня дорога была не такой утомительной, как вчера. Внутри пространства действительно было не душно, как там, откуда мы пришли. За день пути мы не встретили ни одного путника, что не могло не радовать. Вечером, перед тем как устроиться на ночлег, Петра снова попросила нас повторить слияние. В этот раз все было гораздо проще, нужно было лишь отпустить мысли и освободить голову. Магия вырывалась сама.

Феня рассказывал мне про элементалей, оказалось, что кроме духов огня есть еще духи других стихий: земли, воды и воздуха. О духе пятой стихии я так ничего и не узнала, как и не разобралась, существует ли он вообще.

— Мне кажется, что нам лучше не задерживаться здесь, — высказался Ритар.

Я была с ним совершенно солидарна. Виды, да и запахи, которые сейчас царили в округе, были не самыми приятными.

— Думаю, стоит поторопиться, — сказал Феня. — Если были эти, значит, могут быть и другие.

Стало еще более жутко. Я впервые в жизни видела живых мертвецов. Они шли, тянули руки и даже издавали звуки… У кого же могло хватить «ума» воскресить почивших? Мало того, что это самое настоящее кощунство, так еще и мерзость чистой воды! И эти нити силы болотного цвета… Их липкость я ощущала почти физически.

— Нам туда. — Я чисто машинально махнула рукой и даже не поняла, какое направление указала. Все снова уставились на меня, и тут до моего сознания вдруг дошло, что я только что сделала.

— Туда, значит, туда, — согласилась Петра и поторопила Нила, собирающего наши вещи.

— А ты не так проста, как кажешься, — шепнула мне на ухо Рина, выпутываясь из плаща и демонстрируя свою наготу.

— Что ты имеешь в виду? — Вопрос я задала уже птице, причем взлетающей. Ясное дело, что ответа не последовало…

Некоторое время мы шли молча. Наверное, каждый размышлял о случившемся. Меня откровенно потрясывало, как будто от перенапряжения. Вроде не делала ничего особенного, наверное, это все же нервное. Нил крепко сжимал мою руку, ведя за собой. Петра выглядела отстраненной, а Далан что-то бормотал себе под нос.

— Надеюсь, что подобных сюрпризов больше не будет, — это все, что я услышала.

Когда земли коснулся первый лучик рассвета, я упала.

— Все, не могу больше, — на выдохе сообщила всем и отключилась.

Далан онт Ритар

Нил онт Балуа

В момент рассказа я запоздало вспомнила про подругу, с которой тоже необходимо будет поговорить. Наверное, девушки вообще растеряны, вряд ли они понимают, в чем дело и что с ними случилось.

— Ди! — сказала я. — Она же в доме твоей бабули. Я должна поговорить с ней!

— А мне нужно возвращаться в Саак и разбираться с возникшими проблемами. — Было понятно, что Балуа совсем неохота никуда ехать. — Придется провести масштабное расследование, вычислить всех, кто знал о секретах Наара, осведомить народ о временной анархии, найти наследника старого королевского рода. — Нил печально вздохнул. — Пригласить имперских послов, открыть границы… Голова кругом идет.

Я ласково погладила его по щеке. Да, работы предстоит очень много… Но это было понятно сразу, ведь если что-то разрушить, то непременно придется создать замену. В нашем случае перемена должна быть к лучшему.

— Я начинаю жалеть, что вообще ввязался во все это, — посетовал Балуа.

— Если что, я могу помочь, — неуверенно предложила я. Нил потрепал мои волосы и мягко поцеловал в лоб.

— У тебя тоже есть дела, дорогая, — сообщил он, хитро улыбаясь.

— Какие? — удивилась я. Если он имеет в виду разговор с подругой, то не думаю, что это займет много времени…

— Тебе нужно готовиться к свадьбе! — воскликнул Нил. — Сообщить родным и пригласить их, все организовать, составить списки гостей, выбрать платье. — Он вздохнул и, улыбаясь, посмотрел на меня. — Сейчас даже не знаю, кому из нас «повезло» больше.

Я удивленно уставилась на кьерна. То, что я приняла кольцо, совсем не значило, что согласна на скоропалительную свадьбу! Тем более я же просила его не торопить меня. Во взгляде Нила появилась настороженность.

— Может, не стоит торопиться? — осторожно попросила я.

Взгляд кьерна сменился на откровенно изумленный:

— Ты хочешь сказать, что не готова стать моей супругой?

Я присела на край кровати, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Ты же сам обещал не торопить, — шепнула я.

— Хм… Я думал, что последние события несколько изменят твое отношение к браку, — совершенно серьезно ответил Нил.

— Просто… — Если честно, я не знала, как сказать ему то, о чем думаю. — Для меня ведь жизнь только началась. Я хочу поехать в Империю, учиться магии, погулять по Эндару, увидеть настоящего дракона… Я не готова так сразу променять свободу на роль замужней женщины с кучей детей. Потом, чуть позже — да, но не сейчас. — Осторожно покосилась на Нила.

— Наверное, за это я тебя и полюбил, — улыбнулся Балуа, поднимаясь с постели. — Хорошо, подумаешь об этом завтра. Или послезавтра, — сухо сказал он и вышел в гостиную.

Я так и не поняла, обиделся он или нет. В любом случае я сказала правду. Накинув халат, прошла следом за кьерном, но в гостиной уже никого не было. Наверное, все же обиделся. Бежать следом (да и куда, собственно, бежать?) не имело смысла, у него сейчас и так полно забот, вернемся к этому разговору позже.

Обнаружив в шкафу несколько платьев, примерила их и выбрала одно, более подходящее по размеру за счет регулируемого корсета. Интересно, чьи они? Надеюсь, что хозяйка не будет против, потому что выбора у меня сейчас не было. Не ходить же и дальше в окровавленной грязной сорочке. Смущало только то, что из обуви в моем распоряжении по-прежнему были только тапочки.

Вскоре я привела себя в порядок и спустилась вниз. Как и предполагала, мы были одни в пустующем сейчас замке «Клевера». Насколько я знаю, вся личная гвардия леди Балуа была направлена в Саак для поддержки восстания, поэтому замок не охранялся. Мне удалось найти нескольких служанок, оставшихся следить за порядком, и попросить их подобрать мне удобные туфли без каблука.

Потом мне пришлось воспроизводить в памяти комнату в доме, где оставалась бабуля Балуа и моя подруга, и снова растворяться в невесомой стихии, просачиваясь сквозь пространство.

А в комнате царила полная… идиллия? Взъерошенная Ди с интересом рассматривала Рину, трогала ее волосы, проверяя, горячие ли они, как кажутся. Бабуля рассматривала ауры спасенных девушек, явно выискивая признаки магии.

— Лея! — Первой меня заметила Рина, и, даже несмотря на то, что в свое время я лишила ее одной из жизней, сейчас она смотрела на меня с искренней любовью… Да, похоже, Ди нисколько не изменилась и до сих пор способна достать кого угодно глупыми вопросами и разговорами ни о чем. Мысленно я улыбнулась. Все-таки хорошо, что есть такие люди, какими бы они ни были, — плохими или хорошими — не важно, главное, что они не меняются. Сейчас мне казалось, что это хорошо.

— Я, — покладисто кивнула. — Вы уже в курсе, что все закончилось?

— Да, Ларрин связывался со мной, — подтвердила элементаль.

Бабуля молчаливо рассматривала пространство поверх меня.

— Ты права, — обращалась она явно не ко мне, — ее аура действительно схожа с твоей. И мое платье удивительно подходит к твоим глазам, Лея.

Я проигнорировала тонкий намек леди. Явно же поняла, где я была и почему не переоделась в собственную одежду.

— Я же говорю, она почти как элементаль! — воскликнула Рина.

— Я перелопатила уйму информации, — взмахнула руками бабуля, указывая на стопку фолиантов различной степени толщины, уместившихся на столе. — Там нет данных ни о чем подобном! Я просто не понимаю, какая стихия может сделать с аурой подобное!

— А что не так с моей аурой? — опасливо спросила я. Я же еще не научилась видеть ауры, и такое заявление насторожило.

— Выглядит как огромный перламутровый шар, — ответила бабуля, — переливающийся и очень большой. Это не означает ничего страшного, только лишь говорит об огромной силе.

Я выдохнула. Раз в этом нет ничего страшного, то и переживать не из-за чего.

— Думаю, стоит просто принять это как должное, — пожав плечами, улыбнулась я и присела рядом с подругой. — Рассказывай, — велела я Дианне.

— Да что рассказывать… После твоего отъезда Далия созвала нас всех и сообщила, что шестерым из нас предложена великая честь. — Ди почему-то старалась не смотреть в мои глаза. — Стать наложницами самого короля Наара! Ты даже не представляешь, какой была моя радость! Ведь быть наложницей — это в разы лучше, чем быть женой! Наложницы не обязаны рожать наследников, могут быть просто любимыми без всяких обязанностей жены, и при всем при этом у них есть власть, богатства… Красивая жизнь, — вздохнула подруга.

Я, если говорить откровенно, от этих слов впала в состояние, напоминающее шок.

— Кто вдолбил в твою голову такую глупость?

— Во всех романах, которые я читала, наложницам жилось значительно лучше, чем женам! — воскликнула Ди. Ну да, откуда нам, воспитанницам «Чайной розы», знать о настоящей жизни? О настоящих отношениях, о браке? Неудивительно, что эти знания Дианна черпала из романов, которые, увы, не всегда правдивы. Я участливо обняла подругу.

— Но когда нас привезли к королю, мы попали совсем не во дворец, а туда, откуда ты забрала нас. И ты забрала только троих, а нас было шестеро.

Я с тревогой всмотрелась в глаза подруги. Кто был там еще? Кого я не успела спасти?

— Уна? — не скрывая ужаса и тревоги, спросила я. К моему счастью, Ди отрицательно покачала головой.

— Из нашего пансиона была только я, — всхлипнула Ди. — А вот подруги Лины и Таины… — Она указала на других девушек. — Их забрали первыми. Ты даже не представляешь, что с ними делали!

— Я полагаю, принесли в жертву, — холодно сказала Петра.

Девушки почти синхронно всхлипнули. А я задумалась о другом.

— Интересно, сколько лет он брал воспитанниц из «Алара», неужели семья ни одной из них не поинтересовалась, куда исчезли их дочери? — Совсем не верилось в такое. Родители в любом случае должны были переживать за детей.

— Не знаю, — пожала плечами Ди, — но мы точно не первые. Далия говорила, что все наложницы устраиваются в разных резиденциях, даже в самых отдаленных уголках Крамиила, и редко имеют возможность выходить в свет, однако регулярно пишут письма родным.

— Видимо, письма писали за них, — грустно вздохнула я.

Противно было даже думать об этом. Я была абсолютно уверена, что ни один нормальный человек не станет приносить в жертву другого ради силы и власти… Хотя, как говорил Ларрин, люди зачастую хуже любого хищника.

Следующий час я была занята исключительно успокоением подруги, уверяя ее, что все будет хорошо, все закончилось… Заодно внушая это и себе. Петра заварила успокоительный чай, и половина дня прошла за долгой и не самой радостной беседой. Потом мы отправили девушек по домам, а мне нужно было сходить еще в одно место.

Зажмурив глаза, представляла главную сельскую площадь Бродков, из которых мы уходили в горы, и растворилась в воздухе.

— Как они себя вели? — рассматривая черного жеребца и белоснежную кобылу, спросила я.

— Нормально вроде, — отвечал мужик. — Бесновались что-то на днях, как будто мертвечину чуяли.

Я не стала рассказывать селянину, что лошади действительно могли почувствовать запах падали как раз таки на днях, а просто подошла и погладила Снежку по прекрасной гриве.

— Этих двоих заберу, — указала мужчине на Снежку и Ветра, — а тех можете оставить себе, в хозяйстве пригодится.

— Так просто? Лошадей дарите? — ошалело спросил мужик.

Просто кивнула, открывая портал и впуская в него животных.

— Теперь даже так можно, — улыбнулась плюхнувшемуся на землю мужчине и сама скрылась в окне портала.

Мы стояли в главном зале королевского дворца Саака в окружении толпы новых придворных, послов и знати. Нил в темно-синем, украшенном серебряными нитями костюме выглядел очень впечатляюще, и мне казалось, что я невероятно бледная рядом с ним. Однако задумываться о внешности не было никакого желания, и все мое внимание было посвящено гостям из других стран.

— Почему у них рожки? — Я активно толкала Нила локтем в бок, рассматривая троих мужчин в странных широких костюмах с разноцветными волосами и выглядывающими из них острыми рожками. Когда мужчины шли, каждый их шаг сопровождал забавный цокающий звук. — Почему у них рожки?!

— Они сатиры, Лея, — шепнул кьерн.

— Сатиры — это кто? — не унималась я.

— Не буду рассказывать анатомию, — отрезал Нил. — Не на приеме.

— А у тех с ушами что? — Я рассматривала нескольких блондинов со сложными изящными прическами, излишне женственными, на мой взгляд, чертами лица и чуть заостренными сверху ушами.

— Они эльфы, Лея, — терпеливо отвечал Нил. Хотела спросить еще про странных высоких мужчин с кошачьими глазами, но, посмотрев на Нила, осознала, что уже достала его своими вопросами.

— Откуда ты все это знаешь? — Все равно не удержалась, чтобы не спросить.

— Видел в старых королевских архивах трехсотлетней давности описание и портреты всех торговых партнеров Крамиила того времени.

— То есть раньше мы были союзниками со всеми этими расами? — удивилась я.

— Верно, — кивнул Балуа.

— Тогда почему они не поддержали нас в войну? — Это было странным, ведь если у нас столько магически одаренных союзников, то почему Крамиил захватили?

— Это долгая история, — отмахнулся Нил. — Анелион тогда хорошо поработал, чтобы рассорить правительство Крамиила с соседями. В общем, стоит порадоваться, что они сами не пошли на нас войной.

На секунду задумалась и вспомнила одну очень старую историю про царство Теней. Так вот, когда то царство захотел захватить король демонов, он предварительно поссорил его владыку со всеми соседями, да так постарался, что соседи потом еще ему несколько своих армий прислали. Так что все вполне реально.

— А кто из них будет определять, настоящая ли королева? — снова спросила я.

— Тот, кто знал короля Люция лично, — монотонно ответил Балуа.

— Снова врешь! — насупилась я.

— Почему это? — Изумление Балуа было вполне искренним.

— Никто не живет больше ста пятидесяти лет! — категорично заявила я.

Сзади за мной кто-то хмыкнул и захихикал. Я возмущенно обернулась. Невысокий брюнет в красивом белом костюме приветливо улыбнулся, обнажая внушительные клыки. Нил также обернулся и мельком взглянул на мужчину.

— Вампир, — констатировал он.

— Срок жизни — до десяти тысячелетий, — доверительно сообщил мужчина.

— Ничего себе! — удивилась я.

— А у нас, магов, если будет постоянная подпитка, то до трехсот лет, — шепнул мне на ухо Балуа.

Я оторопело хлопала глазами. Только что я узнала, что срок моей жизни увеличился как минимум в три раза, увидела множество других рас, познакомилась с вампиром… Жизнь изменилась, однозначно! Неизменным остался только Нил, на которого я и смотрела.

Сегодня был день «восстановления власти», как назвал его Балуа. Мари из рода Ирарт именно сегодня должна была стать королевой великого королевства Крамиил, если пятеро свидетелей официально подтвердят ее родство со старым королем, погибшим более ста лет назад.

И если еще час назад я не представляла, каким образом кто-то может доказать ее принадлежность к роду, то теперь уже знала, что многие вампиры лично знали короля Люция, как и оборотни, и что эти расы могли определить родство до десятого колена по одному лишь запаху! Также были приглашены маги из Империи, которые должны были узнать о наличии кровной связи по слепкам ауры, а пятым свидетелем должен был стать отец Нила, который был уверен в том, что в Мари течет королевская кровь. Наверняка и у него есть доказательства, только я не знала какие.

Церемония так называемого «опознания» будущей королевы проходила в закрытом зале, в который меня не приглашали, зато главный советник будущей королевы Мари кьерн Нил онт Балуа и ее жених кьерн Далан онт Ритар были обязаны присутствовать. Я же осталась коротать время в ожидании вместе с остальными гостями.

Посольства из разных стран, представители незнакомых рас… Отец Нила лично рассылал всем приглашения. После инаугурации он надеялся заключить новые торговые договоры. Ко мне подошел тот самый вампир и протянул бокал, наполненный белым вином.

— У вас высокий уровень дара, леди, — сообщил он.

— Вероятно, вы правы, — улыбнулась я, принимая бокал.

— Но вы совершенно не умеете им пользоваться, верно?

Признаваться было стыдно, но скрывать очевидное бесполезно. Поэтому я согласно кивнула.

— Я проректор Института Магических Наук, — представился вампир. — И если у вас есть желание научиться всему, что может позволить ваш дар, то милости просим в Империю.

— Обязательно обдумаю ваше предложение, — улыбнулась я.

Я уже хотела расспросить его про Империю, ее законы, устои, но не успела. Дверь закрытого зала распахнулась, являя нам настоящую королеву. Хрупкая брюнетка с молочно-белой кожей, яркими алыми губами и огромными изумрудными глазами слегка склонила голову, демонстрируя высокую массивную корону, украшенную драгоценными камнями.

Как и полагается, дамы присели в глубоких реверансах, а мужчины встали на одно колено, склоняя головы перед королевой. Мари прошествовала на открытую лоджию, выходящую на центральную площадь Саака, чтобы показать своему народу лицо новой власти.

— Да здравствует королева! — послышался хор голосов с улицы.

— Да здравствует королева, — вторили присутствующие в зале.

Потом началось настоящее пиршество с грандиозным, поражающим воображение балом. Мы с Нилом танцевали и веселились вместе со всеми, кружась в хороводе безумных эмоций.

— Меня пригласили в Империю, — во время танца сообщила я.

— Кто? — удивился Нил. — Надеюсь, ты сказала этому нахалу, что у тебя уже есть жених?

— Ты все не так понял, меня пригласили учиться магии, — ответила я.

Балуа напрягся. Похоже, придется вернуться к забытому разговору…

— Ты хочешь поехать? — через некоторое время спросил он.

— Наверное, хочу, — честно ответила я.

— Ладно, значит, поедем, — невозмутимо отозвался кьерн Балуа.

Я изумленно подняла взгляд. Неужели он хочет отправиться со мной? А как же дела, Крамиил, пост советника ее величества?

— Неужели ты правда думала, что я отпущу тебя одну в незнакомую Империю?! — возмутился Нил.

— Нет, — неуверенно ответила я, — но я не думала, что ты поедешь со мной.

Я впервые сказала это вслух. На самом деле я прекрасно осознавала, что люблю Нила, и он стал частью моей души, но почему-то у меня до сих пор были сомнения… Сомнения в том, что он готов считаться с моим мнением и даже следовать за мной. Балуа в очередной раз прочел мои мысли и, остановив танец, притянул к себе.

— Я уже говорил, что не собираюсь больше тебя отпускать?

— Говорил, — подтвердила я.

— Обещал, что дам тебе право выбирать?

— Да, — снова согласилась я.

— Говорил, что люблю тебя больше всего не свете? — С каждым словом лицо Нила приближалось к моему.

— Кажется, да, — млея от его дыхания, еле слышно ответила я.

— Так вот, запомни, милая, я всегда выполняю свои обещания, как и угрозы. — Он нежно коснулся моих губ. — И никогда не позволю тебе уйти.

Еще один, уже более страстный поцелуй. Нил взял мою руку, на которой до сих пор красовался его перстень, и жарко поцеловал запястье, глядя в мои глаза.

— Кажется, продолжение этого вечера стоит перенести в более уютное место.

Щеки привычно зарделись, но я послушно приняла руку кьерна и последовала за ним. Прочь из душного бального зала, из дворца, и даже из Крамиила.

Из портала мы вышли на морском побережье, тонущем в лучах заходящего солнца.

— Как ты смотришь на то, чтобы построить здесь дом? — серьезно спросил Нил.

Поежилась от дуновения прохладного морского ветра и счастливо улыбнулась.

— Великолепное место!

— Сюда мы будем возвращаться после немыслимых головокружительных приключений.

— Согласна, — тихо прошептала я, прижимаясь к любимому.