Я спешно подкрашивала ресницы перед зеркалом, шипя проклятия, когда кисточка нечаянно пачкала веко, и периодически косила глазом на циферблат наручных часиков. Опаздываю, опять опаздываю! Шеф меня точно прибьет…

Привычно мазнув по губам блеском, на ходу засунула ноги в черные лодочки на высокой тонкой шпильке, прибавляющей моим скромным «метр пятидесяти» добрый десяток сантиметров, и, подхватив сумочку, рванула к выходу. Может, все же успею? От дома до редакции добираться минут двадцать… если без пробок.

Нет, я все же удивительно везучее существо! Разухабистый молодой молдаванин на убитой «шестерке», громыхавшей басами из стареньких колонок, довез меня закоулками всего за пятнадцать минут, получил свои честно заработанные пару сотен и весело пожелал удачи. Его слова, да богу в уши! Лучшим везением для меня будет отсутствие шефа — редактора «Светского вестника», а в просторечии «Светского сплетника». Ибо господин Вурковский, за глаза ласково именуемый сотрудниками Вурдалаком, был удивительно занудлив, когда дело касалось опозданий на работу. Ну да, именно редактор, а я — журналистка! Точнее, студентка четвертого курса журфака МГУ Евгения Власова.

Как ни странно, но устроиться корреспондентом в небольшой тематический журнальчик оказалось совсем несложно. Подозреваю, что произошло сие чудо в основном благодаря моей внешности. Все же, будем откровенны, натуральные блондинки имеют некоторые преимущества при трудоустройстве. Особенно голубоглазые и довольно симпатичные. Тем более при устройстве на работу в гламурный журнал, чьей главной жизненной целью является сбор сплетен и слухов на различных тусовках. Затем информацию, подслушанную «достоверными источниками», щедро разбавляют в редакции собственной нездоровой фантазией и распространяют со страниц журнала охочим до жареных фактов читателям.

Главное — попасть на эти тусовки и не «попасться», уж простите за тавтологию. А я, благодаря внешности, некоторым знакомствам и с детства воспитанной уверенности в себе, без проблем проходила практически любой фейсконтроль.

Несомненно, это далеко не та работа, о которой я мечтала, поступая на журфак, но она имеет пару неоспоримых плюсов! От «Тверской», где расположен офис редакции, до Моховой, где находится факультет журналистики МГУ, одна станция метро… или четверть часа пешим ходом. Да и зарплату выдают всегда вовремя, а что еще надо «бедной студентке»? Независимость от родителей дорогого стоит. Нет, я их очень люблю, но в двадцать лет пора уже жить своим умом. Хотя не буду спорить — до Пулитцеровской премии на моей работе как до Луны пешком, но нельзя же иметь все и сразу?

А забавно на самом деле — ведь, несмотря на внешность Барби, состоянием финансового рынка и политикой я интересовалась гораздо больше, нежели личной жизнью наших разнокалиберных звезд. Так что основной эмоцией, которую я испытывала на светских тусовках, была скука. Но кто даст возможность писать о серьезных вещах двадцатилетней блондинке? Нет, на общественных началах — пожалуйста! А за деньги… для этого есть профессионалы. Но я не отчаиваюсь. Моя работа — это тоже опыт общения с людьми, а в жизни все пригодится. Вот получу диплом и пошлю всю эту гламурную камарилью темным лесом, чистым полем!.. Тем более что к тому времени я планирую достаточно пополнить свой счет — по крайней мере голодать не придется.

Я что, напилась? Непохоже на меня… Ох, а голова-то как болит!

Перед глазами промелькнул кабинет Вурдалака, «Бергот» и пьяный Кирилл за рулем «Мерседеса». И темнота… Черт! Лучше бы напилась, а так… Похоже, мы в кого-то врезались. Довыступался, придурок!

Тяжело вздохнув, я открыла глаза и равнодушно уставилась в белый потолок. Больница? Интересно, насколько все серьезно? Болит вроде только голова. Больше вообще ни фига не чувствую. Меня что, обкололи обезболивающими? Стало как-то не по себе. Осторожно пошевелив пальцами рук, ног и согнув колени, с нескрываемым облегчением убедилась, что все конечности на месте и ощущаются вполне себе целыми. И даже не болят, что несказанно обнадеживает. Хочется верить, что бедолаги, в которых мы врезались, тоже не пострадали.

Медленно, стараясь не тревожить ноющую голову, приподнялась на локтях, чтобы осмотреться… и звучно выругалась. Услышь меня мама — учительница в третьем поколении — упала бы в обморок. Но ругаться было от чего — неизвестные «айболиты» сняли с меня всю одежду, позабыв накрыть даже простынкой. Так что в данный момент весь мой небогатый гардероб состоял из пары сережек и крупного коктейльного кольца.[2] Ну, когда я поймаю этих юмористов — мало им не покажется!

Ох, моя голова… не стоило так резко вставать.

Отдышавшись, осмотрелась по сторонам и не смогла не обратить внимания на некоторые странности данного места. Крошечная больничная палата имела всего один предмет мебели — необычно изогнутую кушетку, на которой я лежала. Сначала мне показалось, что кровать повторяет все контуры тела, но сейчас, когда я с нее встала, она выпрямлялась, медленно возвращаясь к первоначальной форме, оптимистично напоминающей своими очертаниями гроб. Никогда раньше не слышала о такой мебели. Хотя… если говорить откровенно, то и не интересовалась я никогда медицинскими новинками, а сейчас столько навороченных разработок, что, может, и такие «гробы» появились.

Необычность номер два — если в этой странной «больнице» такая крутая мебель, то почему она стоит в помещении размером с чулан и где все остальные атрибуты ВИП-палаты? Абсолютно белый потолок, сочащийся равномерным тусклым светом, и четыре гладкие стены без намека на дверь как-то не впечатляли. К тому же не было ни постельного белья, ни захудалой занавесочки — и захочешь соорудить себе римскую тогу, так элементарно не из чего! Ехидно ухмыльнувшись, я выдернула из чудом выжившей прически все шпильки. Волосы упали тяжелой волной, закрывая меня до талии — фиг вам, а не зрелище!

Ладно, продолжим осмотр помещения. Вообще непонятно как-то: где дверь, где окна? Медперсонала, капельницы и хитро пикающих медицинских приборов тоже не наблюдается. Все страньше и страньше, как говорила одна интересная девочка.

Впрочем, спустя всего пару минут все это показалось мне несущественными мелочами…

Да, можете посмеяться, но я занялась банальным простукиванием стен, в слабой надежде найти выход. Ну ведь как-то я сюда попала! Не просочилась же вместе с гробом-кушеткой сквозь потолок?

Я до сих пор не знаю, что стало причиной — мое страстное желание найти выход, случайно нажатая кнопка или какая-то иная причуда судьбы, но неожиданно стена под моей рукой пошла мелкой рябью, стремительно темнея, затем слегка просела и начала словно растворяться. Пальцы кольнуло слабым электрическим разрядом, заставляя невольно отдернуть руку.

Отступив от стремительно меняющейся стены, я настороженно замерла, нервно сцепив пальцы. Слишком уж подозрительным было все, что происходило вокруг меня после моего «пробуждения», — подобное заставит психовать и человека с куда более крепкими нервами. Но теперь мне, кажется, повезло! Неужели это выход?..

Солнце опускалось все ниже, подсвечивая узкие полоски облаков и вершины гор багрово-алым огнем. Скоро совсем стемнеет, и до этого времени мне нужно найти более надежное убежище, нежели развалины какой-то сараюшки, до которой я добралась практически ползком, с трудом преодолев преграду из камней возле пробитой нападающими дыры. После обряда, к счастью не оконченного, чувствовала я себя отвратительно. Слабость, тошнота, легкий тремор рук. В голове шумело, и окружающий мир казался нереальным, словно фильм ужасов. Чудо, что на взорвавшем тело адреналине мне удалось добраться до этих развалин. Здесь я свернулась испуганным комочком, забившись поглубже в щедро присыпанную битым щебнем и пылью пещерку, образованную двумя упавшими наискось обломками, и затаилась. От холода и напряжения меня трясло, как в лихорадке, но воспринималось это словно издалека. Стараясь отвлечься, я подползла ближе к узкой щели, что дало возможность понаблюдать за происходящим снаружи. Из укрытия было видно, как люди, одетые в серую форму с непривычными эмблемами во всю грудь, штурмуют покинутое мною здание и десятками растворяются в подземных коридорах. Очень странные люди. Даже издалека они казались мне настоящими великанами — метров трех ростом. Такое ощущение, что в детстве, вместо манной кашки, мамы кормили их стероидами. Не хотелось бы попасть таким под горячую руку… Но сил, чтобы отползти подальше от опасного места, у меня просто не осталось. Я с трудом удерживалась на грани реальности. Казалось — еще чуть-чуть, и провалюсь в обморок.

Черт, надо убираться отсюда, и как можно скорее. Только как?

Шанс представился довольно быстро. Хотя, если честно, это было форменным безумием, и не чувствуй я себя так паршиво, никогда на подобное не решилась бы.

Все началось с местного автомобиля, остановившегося недалеко от приютивших меня развалин. Он был несколько крупнее того, что привез меня сегодня с космодрома, но в общих чертах не слишком отличался: такой же плоский, без колес и с несколькими рядами сидений. Водитель, высокий темноволосый мужчина, одетый в уже привычный серый костюм агрессоров, выскочил из-за консоли управления, гортанно выкрикнул какую-то команду и откинул с заднего сиденья тент. Несколько обладателей серых мундиров, повинуясь его окрику, подбежали ближе и начали споро разгружать непонятное мне снаряжение, похожее на древние телескопы, установленные на треножниках. Затем, повинуясь очередной команде, потащили «телескопы» внутрь продолжавшего сотрясаться от глубинных взрывов здания. Похоже, что это надолго, и виденные мною залы были лишь вишенкой на пирожном, доставшемся серомундирникам.

Именно в этот момент я и решила рискнуть. Возможность оказаться как можно дальше от военных действий пересилила чувство самосохранения, подсказывающее, что сейчас безопаснее затаиться.

Выбравшись из развалин и встряхнув головой, чтобы хоть немного прийти в себя, а заодно по возможности избавиться от набившейся в косу вездесущей пыли, я, практически на четвереньках, помчалась к машине. Ходить или бегать нормально я не могла — словно разучилась это делать… Да, не слишком эстетичное зрелище, но в тот момент меня это ничуть не волновало. Внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что на меня никто не смотрит, я нырнула на заднее сиденье автомобиля и потянула за собой тент. Аккуратно закуталась в жесткую ткань, стараясь, чтобы она закрывала меня полностью, устроилась удобнее и замерла. Теперь главное — не упустить момент.

Спустя вечность, и примерно четверть часа реального времени, водитель вернулся, завел автомобиль и, судя по удаляющемуся гулу ударов и взрывов, повел его прочь от битвы. Меня это более чем устраивало. Осторожно приподняв тент, я стала наблюдать за дорогой. Правда, это мало что давало — весь путь от космодрома до базы рабовладельцев я позорно продрыхла, так что теперь совершенно не представляла, куда меня везут.

— Рассказывай…

Открыв глаза и с трудом сфокусировав взгляд на темной, нависающей надо мною фигуре, я несколько секунд тупо пялилась на нее, а потом завизжала. Точнее завизжал… О нет, только не это! Пусть это будет кошмар! Хочу к добрым докторам в Кащенко!

Пощечина была сильной и болезненной. Голова бессильно мотнулась из стороны в сторону. Однако ударивший меня мужчина своей цели добился — я заткнулась.

— Я не люблю повторять. Но сейчас готов сделать исключение… Рассказывай, что произошло. С самого начала и подробно!

— Дай попить, — тихо попросила я, и, получив вожделенную бутылку с кисловатым шипучим напитком, начала свой рассказ.

Скрывать что-либо было бы глупо. Сидящий рядом с полуприкрытыми глазами мужчина — моя единственная надежда. Он узнал все — об автомобильной катастрофе на закрытой джантэр-карантином планете, двухнедельном заточении наедине с космосом, когда я едва не сошла с ума, попытке побега, рабском рынке и «круге переселения». Последнее заинтересовало его особо — пришлось подробнейшим образом рассказать о своих ощущениях.

— Как, говоришь, звали твоего «хозяина»? — уточнил мужчина, представившийся как Дарен Шарт.

— Тенувиль, кажется. Да, пират так и сказал: Варт Тенувиль…

— Варт — это не имя, просто вежливое обращение, — отмахнулся Дарен. — На самом деле этого жирного гаденыша зовут Мервиль.

Чуть поколебавшись, осторожно поинтересовалась:

— Ты его знаешь?

— Знаю?! Да, демоны Варры, я имею несчастье знать эту скотину! Он мне денег должен, — прорычал Шарт.

— Боюсь, что шансов получить свои деньги у тебя не так уж и много, — устало отозвалась я. После сегодняшнего сумасшедшего дня безумно хотелось спать.

— Да что ты об этом можешь знать, мальчишка! — фыркнул космонавт.

— Эй, мне, между прочим, уже двадцать исполнилось! — Мое искреннее возмущение позабавило собеседника.

Но сил на то, чтобы начать отстаивать свои интересы, не осталось, и, вздохнув, я устало свернулась в кресле компактным комочком, мечтая отложить все расспросы на потом. Так хотелось закрыть глаза хоть на минуточку.

— Угу, заметно… — отстраненно отозвался Дарен. — И не вздумай здесь заснуть!

— А где можно? — с трудом приподнялась я. Видимо, выглядела при этом настолько усталой и вымотанной, что логичный ответ «нигде» так и не сорвался с его губ.

— Сначала вымоешься, а потом можешь спать в каюте Дирка… пока он не вернется.

— Хорошо, только покажи мне дорогу…

При попытке встать меня так повело в сторону, что только вовремя среагировавший Дарен не дал мне свалиться на пол. Шарт, вздохнув, легко подхватил меня на руки и понес по коридору. Поворот налево, тихо «чпокнув», рассосалась дверь, еще поворот, вниз на один этаж, дверь справа. «Надо же, — уже засыпая, отстраненно подумала я, — а кораблик-то вовсе не такой маленький, каким кажется рядом с серым соседом».

Когда космонавт занес меня в каюту, я очнулась и слегка запаниковала. Невольно вспомнился двухнедельный плен в полном одиночестве наедине с космосом. Да, понимаю, что глупо… но нервы были просто на пределе. Просьба вырвалась почти без участия сознания:

— Дарен, ты только не уходи, ладно? Пожалуйста…

— Да куда я денусь, — вздохнул мой собеседник.

Засунув меня в очищающий круг, Дарен, не стесняясь, устроился на узкой лежанке уже знакомой мне гробовидной формы. Похоже, кровати на всех кораблях стандартные.

Посвежев и очистившись, как снаружи, так и изнутри, я несколько ожила. Машинально зализывая сочившиеся сукровицей ранки на руках, я осторожно приблизилась к кушетке.

— Дарен, а когда придет твой друг?

— Надеюсь, что скоро…

— Не понимаю…

— Он ушел, чтобы получить остаток денег за перевозку товара с одного нашего общего знакомого, и пока не вернулся. И маячок, что на нем стоит, кто-то блокирует…

— Пираты? — уточнила я.

— Вряд ли у них есть такая техника, — отмахнулся Дарен, чуть подвигаясь и давая мне возможность устроиться рядом с ним на кровати. — Скорее всего просхи глушат все сигналы. Еще бы — такая добыча…

— Кто? — Похоже, что это какой-то жаргонизм. По крайней мере переводчик его не опознал.

— Просхи, они же Силы Правопорядка. Ты их еще «серыми» назвал, — спокойно пояснил Шарт.

А до меня наконец-то дошло, что он вовсе не спокоен. Это видимость. Дарен был напряжен как струна, вслушиваясь в звуки корабля. Да он же с ума сходит от беспокойства за своего друга! И болтает со мной, чтобы хоть немного отвлечься. Возможно, и из корабля не выкинул именно по этой причине — я не давала ему зациклиться на мысли о возможной гибели этого Дирка.

— Ложись спать, ребенок, — усмехнулся Шарт, уловив мою неуверенность. — На «Летящей» никто тебя не обидит.

— Прости, из меня сегодня фиговый собеседник, — виновато выдохнула я, устраиваясь на мощном бицепсе и без стеснения прижимаясь к горячему, как печка, Дарену. Я так устала, что меня ничуть не беспокоила мысль о том, что я доверчиво засыпаю на руках у самого настоящего инопланетянина. Глаза закрылись сами собой.

— Скажи лучше, что делать планируешь? — тихо поинтересовался он, накидывая на меня невесомый прозрачный покров, заменяющий здесь одеяла.

— Дарен, у меня сейчас просто нет сил, чтобы что-то решать. Я подумаю об этом завтра.

— Ну, спи…

— Дарен? — Я осторожно коснулась плеча замершего в кресле космонавта. Он до дрожи пугал меня своей бледностью, неподвижностью и пустым взглядом. Но когда он заговорил — стало еще хуже. Хриплый, усталый голос словно принадлежал другому человеку:

— Знаешь, малыш, мы с Дирком познакомились на одном из Новых миров — Тиу’шерре, когда были зелеными новобранцами. Два желторотика, вступивших в Армию Маркеша по идейным соображениям. Свобода, равенство и… приключения — мы были такими идиотами! Везучими идиотами. До сих пор поражаюсь, как нам удалось выжить? Демоны Варры, тридцать лет прошло, а я все помню, как будто это было вчера…

Плохо… Все очень-очень плохо! Случилось что-то непоправимое, я чувствовала это, и было безумно жаль человека, спасшего мою жизнь, а также незнакомого Дирка, который, похоже, больше никогда не вернется на «Летящую». Но я не знала, чем могу помочь… поэтому просто слушала, давая Дарену возможность выговориться.

— …А мы ведь сначала терпеть друг друга не могли. Постоянно устраивали разные каверзы. До сих пор помню, как этот мерзавец вылил мне в сапоги содержимое одного из переносных ватерклозетов и накрыл нанопленкой, чтоб никто запаха не почувствовал. И в чем только дотащил, сволочь? А ночью нас подняли по учебной тревоге… Ох и орал же наш сержант! С его легкой руки ко мне и прилепилась кличка Скунс. Правда, я жестоко отомстил — взломал сеть и дал объявление от имени Дирка: «Ищу активного друга…» Хмм… впрочем, тебе это рано знать, малыш. Но прозвище он тоже заработал! — Дарен поразительно ехидно ухмыльнулся. Воспоминание явно было приятным. — Скажи нам кто тогда, что станем лучшими друзьями, и мы бы долго ржали, предварительно набив шутнику морду.

Я, не сдержавшись, тихонько хрюкнула, представив «нежную дружбу» пары новобранцев. Им явно карцер был родным домом, с такими-то шуточками.

— А вот летал он здорово… Уже тогда Дирк был лучшим. Переворачивал все правила с ног на голову, и казалось, что он рожден в небе, что там для него нет ничего невозможного. А я ночами сидел на тренажерах, пытаясь его превзойти. Наверное, с этого и началась наша дружба — с уважения. А потом была битва при Найриссе. И выяснилось, что свободу можно купить, а равенство — привилегия для избранных. Маркеш, старая плешивая крыса, сдал свою армию с потрохами, как только ему предложили куш поаппетитнее. А наше отделение, плюнув на приказ, осталось защищать фермерское поселение на небольшом астероиде. Ведь стоило нападающим снять «гламур»,[4] и все жители небольшого поселка погибли бы моментально. Бой был жарким… но, в конце концов, монархисты решили не тратить силы и оставили нас в покое — в стратегическом смысле небольшой астероид не столь важен, а потери были значительные. К тому времени, когда они вернулись с подкреплением, мы успели эвакуировать население. Мы… Я и Дирк. Больше никто не выжил. Я же говорил — везучие идиоты…

— Дарен, его убили, да?

— Да, малыш, его убили. И когда я найду эту скотину Тенувиля, у меня будет с ним долгий разговор… и, поверь, он очень пожалеет, что просхы не добрались до него первыми!

— Буду рада тебе помочь.

— Не вмешивайся в это, ребенок, — тихо попросил Дарен. — Месть убивает и мстителя…

— Не буду спорить. Вот только и ты вспомни — я давно не ребенок. И причины для мести у меня тоже есть. Слушай, ты, может, кушать хочешь? Или пить?.. Принести что-нибудь?

— Не нужно. Забыл сказать, просхы сняли карантин, мы можем взлетать. Вирт, начинай предполетную подготовку.

— Куда летим? — уточнил призрачный голос.

— На Ненею. Обычно именно там собираются беглые преступники. А впрочем… сначала на Кардос, потом на Ненею.

— А на Кардос зачем? — подозрительно уточнила я.

— Ребенок, я же не могу брать тебя в бандитский притон…

— Можешь! Одному тебе лететь нельзя — слишком рискованно. А я ребенок только внешне… не думаю, что меня сочтут опасной. Дарен, возьми меня с собой, ты не пожалеешь!

— Да чем ты мне поможешь, глупый ре… — Космонавт вздохнул и потрепал меня по волосам. — Евдженья?

— Научи меня стрелять, пока мы летим. В рукопашной я, конечно, не помощник, но спину прикрыть смогу. И зови меня Женей. Же-ня, — повторила я по слогам.

— Думаешь, что так легко кого-то убить?

— Дарен, не смеши меня! Даже в нашем мире есть парализующее оружие. Неужели у вас такого не бывает?

Космонавт тихонько хмыкнул, признавая свое поражение, и окинул меня оценивающим взглядом. Судя по тому, как блеснули его глаза, меня ждет какая-то пакость.

— Если за время пути научишься выбивать десять из десяти, то возьму тебя с собой. Иначе — запру в корабле. Понял, Джэнья?

— Договорились! — усмехнулась я, лихорадочно прикидывая, насколько сильная отдача у местного оружия. Если вспомнить мои подвиги в «шутерах», то стрелок я отменный… но вот в тире от меня пользы — как от козла молока. К сожалению, в реальности существует такая неприятная штука, как отдача. Она уводит ствол вверх и вправо да напрочь отбивает плечо, оставляя на моей чувствительной коже «долгоиграющие» синяки. А руки у меня слишком слабые, чтобы удержать винтовку… были слабые.

— Хм-м… что-то ты больно самоуверен. Ладно, после взлета посмотрим, на что ты способен…

— Дженья, вставай! — Какой-то невежливый раздражающий нахал посмел прервать совершенно фантастический сон, который мне снился. — Да проснись же ты наконец!

— Блин, отвалите от меня все, не пойду на работу, — невнятно пробурчала я в подушку и попыталась засунуть под нее голову в тщетной попытке избавиться от надоеды.

Не вышло…

В следующее мгновение я с визгом слетела с кровати и уткнулась носом в колени одного из главных героев «фантастического сна». А точнее — Дарена Шарта, капитана «Летящей».

— Проснулся? — ласково, как людоед у заплутавшего путника, уточнил космонавт.

— Такими методами ты и труп в морге поднимешь, некромант начинающий, — пробурчала я, потирая ушибленный копчик.

Дарен вопросительно вздернул левую бровь, но, не дождавшись пояснения, хмыкнул и сообщил, что ждет меня через четверть часа в рубке, после чего быстро вышел из каюты. А я, машинально заплетая растрепанные со сна волосы в небрежную косу, задумалась над чисто риторическим вопросом: сон, конечно, фантастический, но с чего в мою неумную голову пришла идея, что он был добрый? Это ж откровенный кошмар!

В очередной раз испытав на себе несколько унизительную процедуру «чистки всея организма», к которой, видимо, никогда до конца не привыкну, я слезла с круга и, тихо вздыхая, натянула на себя комбинезон, презентованный Дареном. С толикой отвращения полюбовавшись в зеркальной стене на хмурого тощего пацана в обтягивающем темно-зеленом «трико», показала отражению язык, получила ответный жест вежливости и отправилась в рубку. Не стоит заставлять ждать хозяина корабля — в конце концов, он же для меня старается.

Дарен ожидал свою жертву, развалившись в кресле первого пилота и по-ковбойски закинув ноги на пульт. Судя по уже знакомой людоедской усмешке, ничего хорошего в это утро мне не светило. Мгновение поколебавшись у входа в рубку, я тяжко вздохнула и шагнула навстречу своим неприятностям. Не все же им за мною бегать…

— Дженья, ты не передумал? — иезуитски уточнил капитан корабля.

— Не-а… — с опаской выдохнула я, борясь с желанием шустро свалить обратно в каюту и забаррикадировать входную дверь.

— Уверен?

— Уверен, уверен… Жить-то хочется, — поморщилась я.

— Ну что ж, тогда приступим! — Одним плавным движением Дарен перетек из своей расслабленной позы в откровенно хищную, заставив меня испуганно отшатнуться.

— А позавтракать? — Но разжалобить тирана и деспота не удалось.

— После разминки позавтракаешь, — хмыкнул Шарт. — Сначала виртал оценит твой потенциал. Или правильнее сказать — «ваши»?

— Это как? — ошарашенно уточнила я.

— Твоего тела и разума. Не обижайся, но пока вы далеко не единое целое… А сейчас сядь и положи руки на контакты.

— А потом? — В моем голосе явственно прозвучали опасливые нотки.

— Ты куда-то спешишь? Посмотрим, на что ты способен, и от этого будем отталкиваться, — отмахнулся Дарен. — И перестань трястись — это начинает раздражать…

Постаравшись успокоиться, уселась в кресло второго пилота и поднесла руки к контактам, стараясь подавить дрожь. Бояться неизвестного, наверное, глупо, но уж какая есть. Собственно, я никогда и не позиционировала себя как героиню блокбастера. И почему счастье оказаться на моем месте не выпало на долю какого-нибудь фаната «Секретных материалов»?

Впрочем, какой смысл жалеть о том, что уже произошло? Теперь у меня нет другого выхода — или измениться и научиться тому, что поможет выжить, или сложить лапки и покорно пойти на дно. Так что дорога только одна — вперед. Просто… я никогда не представляла себя в роли «героя — завоевателя Галактики».

Вздохнув, прижала пальцы к теплым углублениям на панели виртала и, закрыв глаза, провалилась в тягучую темную воронку, чтобы спустя всего пару мгновений поприветствовать непривычно серьезного мальчишку — воплощенный искусственный интеллект.

— А ты быстро учишься, — оценивающе окинув меня взглядом, протянул Вирт.

Я настороженно оглядела себя со всех доступных сторон. Тело — мое, в смысле, женское. Вот только одето в темно-зеленое «трико» подаренного комбинезона — абсолютный аналог того, что я ношу сейчас «в реале». В груди нехорошо похолодало — если я уже ношу в виртуальном пространстве те же вещи, что и на корабле, то сколько времени мне понадобится, чтобы внешне полностью уподобиться своему нынешнему телу? Так недолго и крыше съехать!

Словно в ответ на мое возмущение, комбинезон лениво замерцал, превращаясь в синие джинсы и любимую черную толстовку с нахально-сытой тигриной мордой.

— О, учишься управлять своими желаниями? — одобрительно уточнил из-за спины мальчишеский голос. Очень близко из-за спины!

— Ой!.. — неприлично громко взвизгнув и подпрыгнув от неожиданности, я моментально развернулась. — Слушай, киндер, а не мог бы ты появляться передо мной? А то, знаешь ли, это нервирует!

— Нервирует? Ну, может, и так, — не стал спорить Вирт и нахально осклабился, испортив весь эффект. — Но появляться перед тобой — не настолько весело!

— Послал же бог гаденыша… — пробормотала я.

День обещал быть непростым.

— Джен, на Ненее слушаешься меня беспрекословно! — За прошедшие десять дней мое имя сократилось еще на несколько букв, к которым добавилась фамилия. Дарен меня удоче… тьфу, усыновил. Теперь я — Дженья Шарт, а если короче, то просто Джен. А еще мой добрый приемный папочка щедрой рукой на полчаса продлял рукопашные тренировки сверх обычного за каждое слово о себе, произнесенное в женском роде, что очень быстро отучило меня от этой нехорошей привычки. — Никуда не отлучаешься. Ни с кем не разговариваешь. Почувствуешь опасность — стреляешь не раздумывая! Понял?

Этот инструктаж был уже третьим, произнесенным практически слово в слово, поэтому я не слишком прислушивалась, а машинально кивала на каждую фразу, жадно всматриваясь в экран радара, на котором виртал вычерчивал посадочную кривую.

— …сидишь на корабле и не высовываешься, — не меняя интонации, закончил Дарен.

— А?.. Что?! — возмутилась я.

— Я сказал, если ты не желаешь меня слушать, то сидишь…

— Да слушаю, слушаю. Все наизусть запомнил! Не надо повторять одно и то же десять раз, я, между прочим, провалами памяти не страдаю. К тому же не ребенок и не идиот!

— Ладно, посмотрим… — проворчал космонавт.

Возможно, было бы лучше, если б я и правда осталась на корабле. Но все мы крепки задним умом.

— Дарен, а мы где? — отлипнув от спины космонавта, я настороженно рассматривала посеревшие от старости и грязи странные дома. Для моего непривычного к архитектуре Ненеи взгляда они смотрелись более чем непривлекательно. Здания находились существенно ниже уровня дороги, с которой их связывали вытертые, непривычно широкие — с полметра — ступеньки по всей длине трассы. Стены были скучно-серого цвета, не «облагороженные» рекламными проекторами, без окон, балконов или каких-нибудь украшений типа мозаики или лепнины. Они возвышались по обе стороны переулка, настолько извилистого, словно его проложила пьяная сороконожка. Тротуаров, газонов, бордюров и прочих излишеств цивилизации здесь также не наблюдалось. Импровизированная лестница спускалась сразу к стенам домов.

— Идешь за мной след в след, ни на что не отвлекаешься, никуда не отходишь, дурацких вопросов не задаешь… — проинструктировал меня Шарт, отвлекая от созерцания «дивного» пейзажа.

Дарен слез с «байка» и, полностью игнорируя мои вопросы, ехидно добавил:

— Да, и постарайся не крутить задницей!

Вот гад! Ну я же уже извинилась за недоразумение в баре! Он что теперь, так и будет надо мной стебаться всю оставшуюся жизнь?

— Дарен, тебе что, ответить сложно? Сам же знаешь, что, не имея информации, я могу просто по незнанию ляпнуть какую-нибудь глупость! — попробовала подольститься я.

— И молчишь, о чем бы тебя ни спрашивали, — флегматично дополнил мой добрейший приемный папочка. — Надеюсь, справишься?

— Постараюсь! — обиженно буркнула я, сверля спину космонавта мстительным взглядом. Ну ладно… как только выберемся с этой мерзкой планеты, я придумаю, как тебе отомстить!

Спустившись по нескольким затертым ступеням, Дарен замер перед монолитной стеной, украшенной полупрозрачным щитком распознавателя, и, словно индеец из вестерна, говорящий «Хау», поднял руку, давая системе охраны просканировать не только сетчатку, но и папиллярный рисунок кожи ладони. Замаскированный вход перед нами глухо чпокнул и рассосался. Словно по воде прошли круги от брошенного камня, оставляя за собой проход и давая возможность войти в тускло освещенный тамбур. Я послушно шагнула следом за наставником, замирая от нехороших предчувствий.

— Это со мной, — равнодушно произнес космонавт, обращаясь к невидимым собеседникам, и небрежно вытащил меня из-за спины.

— Проходите… — Мягкий женский голос был неожиданно приятным.

Слева бесшумно исчезла стена, казавшаяся монолитной. Такого я еще не видела. Может, ее вообще там не было, а это фантом, как рекламные проекторы у бара? Открыв рот для вопроса, я обернулась к Дарену и моментально зачахла под его ледяным взглядом. Молча пристроившись за его спиной, я послушно посеменила за космонавтом в сторону открытого прохода. Кроме длинного коридора, залитого тускловатым рассеянным светом флуоресцентной потолочной плитки и «украшенного» распознавателями, обозначающими запертые двери, там ничего не было. Хозяева явно не спешили нам навстречу.

Тихо тренькнула арка невидимого детектора, намекая Дарену сдать оружие. На меня она, как ни странно, совершенно не отреагировала… хотя мои «рога» остались при мне. Дарен улыбнулся уголком рта, а до меня с опозданием дошло, что я, возможно, упустила последний шанс избавиться от налобного украшения. Вот же блин! С другой стороны, если мои парализаторы не воспринимаются местными детекторами как оружие, то это лишний аргумент в любом споре. Как говорил незабвенный Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом». А уж если твой оппонент даже не в курсе, что ты вооружена и опасна, выгода двойная!

Повеселев, я догнала ушедшего вперед Дарена и снова пристроилась ему в хвост. Космонавт целенаправленно шел в конец коридора, не обращая внимания на закрытые двери. То, что он уже бывал здесь, по идее, должно было меня успокоить, но внутреннее предчувствие беды никуда не исчезало…

Нахмурившись, я едва не врезалась в спину остановившегося Шарта. Дарен осторожно извлек из силовой кобуры парализатор и положил в узкую, сыто чавкнувшую нишу. Мелодично тренькнул настенный распознаватель личности, и перед нами рассосалась очередная дверь. Говорить «открылась» для столь странного действа у меня язык не поворачивался…

— Дарен, друг мой!.. А где же Дирк? Опять «Летящую» караулит? Мог бы и зайти к старому однополчанину… — Нам навстречу выкатился невысокий кругленький мужичок, одетый в простой оливковый комбез. Невообразимо пышные рыжие усы притягивали взгляд, не давая сосредоточиться на прочих чертах лица. Стыдно признаться, но далеко не сразу я поняла, что все мое внимание ушло именно на это «украшение». Сбрей он свое рыжее великолепие, и фиг бы я его узнала!

Коротышка схватил руки Дарена чуть выше запястий и начал энергично потряхивать.

— А это что за сердитый малыш? — выпустив из плена моего приемного отца, засюсюкал он. — Ты привез старику Сенусту подарок?

— Это мой сын, Джен. И он не подарок… — Брр… ну и тон! У меня аж мурашки по спине побежали. Надеюсь, что со мной он никогда не станет говорить так.

А я, приглядевшись, поняла, что рыжеусый Сенуст действительно стар. С младенчески-гладкого личика на меня смотрели древние, холодные и недобрые глаза. Оценивающе так смотрели… И широкая улыбка, изображающая радушие, вдруг показалась мне улыбкой паука, приглашающего муху на обед. Ох, чую, и непрост же этот… старый однополчанин.

— Ну что ты, Дарен! И в мыслях не было. Просто он такой хорошенький, любой бы ошибся, — сладко пропел странный тип, продолжая препарировать меня взглядом.

— Сенуст!

— Шучу, шучу! И вообще, что же мы стоим? Проходите, располагайтесь!

Мы находились в небольшом овальном помещении, не более двадцати квадратных метров, довольно любопытной планировки. В центре комнаты, повторяя линию стен, шло примерно полуметровое «заглубление», в котором находился овальный низкий деревянный столик и окружающий его по периметру кожаный диван, усыпанный круглыми вышитыми подушечками. На вытянутых концах овала к столу можно было спуститься по двум параллельным лесенкам, состоящим из четырех широких, плоских ступенек. Светло-оливковые стены комнаты были покрыты драпировками и странными абстрактными картинами в деревянных рамах. Вся обстановка выглядела… да, пожалуй, самое точное слово — антикварной. Никаких вырастающих под тобою кресел, никакого виртуального управления.

Спустившись, я села рядом с Дареном, напротив гостеприимного хозяина, и уставилась на накрытый стол. Предположение об антикварной коллекции нашло себе еще одно подтверждение. На столике стояли приземистые бокалы, похожие на коньячные, пузатый кувшин с узким горлышком и блюдо, заполненное какими-то мелкими светло-зелеными фруктами, напоминающими по виду пушистую алычу. Все вышеперечисленные приборы были явно старинными, сделанными из серебристого, с синим отливом, металла. Украшения, в виде слегка стертых, словно от долгого использования, абстрактных рисунков, перекликались с картинами на стенах и вышивкой на разбросанных по дивану подушечках. Непривычно, но красиво.

— Да, мальчик, — вздохнул Сенуст, поймав мой изучающий взгляд. — Когда-то подобная гостиная была в каждом доме Ненеи… А теперь это практически музейная редкость, которая стоит сумасшедших денег. Я не жалуюсь. Прогресс требует жертв, но порой печально расставаться с прошлым…

— Тебе ли плакаться, Сенуст? — усмехнулся Дарен.

— И то верно, — отозвался наш хозяин. — Видно, к старости становлюсь сентиментальным болваном…

— Скорее звезды заледенеют, — отозвался мой добрейший приемный папочка. Переглянувшись, мужчины расхохотались.

Налив из кувшина в два бокала густую, словно кисель, шоколадного цвета жидкость, Сенуст предложил бокал моему наставнику и уточнил:

— Так зачем пожаловал? Если тебе нужен фрахт, то я с удовольствием воспользуюсь услугами «Летящей».

— Фрахт — это неплохо, обсудим. Но к тебе я по другому поводу. Мне нужна информация по одному потенциальному клиенту ваших лабораторий…

— Это закрытая тема, ты же знаешь… — нахмурился Сенуст, сразу становясь серьезным. Покосившись на меня, он снова перевел взгляд на космонавта. — И обсуждать такие вещи при детях я не собираюсь. Мне моя голова дорога!

— Я не… — попробовала вякнуть я, моментально подавившись остатком фразы под взглядом Дарена.

— Сенуст, ну куда я его дену? Ты же сам понимаешь, как опасно оставлять его одного…

— Это да. Ладно, так и быть, устрою твоему мелкому экскурсию по лаборатории. Конечно, войти он сможет только в те отсеки, куда имеют доступ покупатели и гости, но все равно, думаю, ему будет интересно и познавательно.

— Сенуст?..

— Расслабься, Дарен! Головой за него ручаюсь. Ты знаешь, торговля торговлей, но если я слово даю, то держу.

— Знаю, потому я и пришел к тебе. Дирк ведь тебе жизнь спас, так что в этом деле и ты заинтересован…

— Дарен?..

— Дирка убили на Варрее. Чуть больше месяца назад по общегалактическому. И его убийца сейчас здесь, на Ненее…

— Вот, значит, как… — Сенуст прикрыл глаза, а потом с него словно сползла маска. Открывший глаза человек пугал. Ледяной, хищный взгляд и такое выражение лица, что я очень и очень не завидовала его врагам, если таковые остались в живых. От забавного толстячка с рыжими усами не осталось ничего. Интересные однополчане у моего наставника.

Нажав на браслете несколько кнопок и произнеся какую-то абракадабру, Сенуст вызвал светящийся огонек, размером с теннисный мяч, зависший над центром стола. Пэйн показывал мне такие. Это одна из самых удачных и дорогих разработок тариан — искусственный интеллект, проводник и телохранитель в одном лице. Точнее, не так. Система чем-то напоминала муравейник. Искусственный интеллект был один, а проводников — сколько необходимо, хоть целая королевская рать. Такая сеть использовалась на различных сеймах, конференциях и встречах — в том числе не слишком дружественных глав государств. За каждым гостем закреплялся подобный огонек, выполняющий множество функций: гида, охранника, записной книжки, юридического консультанта, а порой и элементарного фонарика. Основная причина, по которой данная разработка прижилась во всех мирах — твой личный проводник, пока им владеешь, предан исключительно тебе. Правда, законы нарушать не будет, но в остальном — полная поддержка. Плюс забавный табель о рангах — цвет огонька зависел от «ценности» временного владельца.

Словно вдогонку моим мыслям огонек замигал и принял ультрамариново-синий цвет. Офигеть! Меня только что причислили к ВИП-персонам. Проводник такого цвета при защите временного хозяина имеет право парализовать нервную систему опасного для носителя индивидуума, причем не исключая тариан. Почувствуй себя принцессой, называется…

— Забирай проводника и кыш отсюда, — скомандовал Дарен. — Хотя стой! Вот, возьми карту от такси на всякий случай. Если что-то случится, мухой летишь на космодром и запираешься в «Летящей». И никаких приключений, ты меня понял?

— Да понял, понял… не идиот! — обиженно отозвалась я.

— Не беспокойся, Дарен, здесь система охраны лучше, чем в королевском дворце, — усмехнулся Сенуст. — А ты, малыш, можешь обращаться с вопросами к тем, кто одет в такую же форму, как у меня…

— Ты просто не знаешь, на что способен этот… этот вредитель, — проворчал мой приемный отец. — Найдет себе приключений на задницу на ровном месте, а потом стоит и глазками невинными хлопает! Ну, чего встал? Иди прогуляйся, может, хоть эта «экскурсия» научит тебя осторожности…

Возмущенно фыркнув в ответ на странное заявление, я, в сопровождении летящего над плечом проводника, отправилась к двери, рассосавшейся аккурат напротив той, в которую мы вошли.

— Ну и?.. — осмотрев очередной пустой коридор, я обратилась к проводнику. — Куда поведешь, Сусанин? Мне тут экскурсию обещали, так что давай, показывай местные красоты!

— Вы даете мне имя? — приятным контральто уточнил проводник.

— Ага, по-моему, тебе подходит! — Настроение было на редкость поганым. Мало того что выгнали, словно детеныша неразумного, так Дарен снова проехался по истории в баре. Так и знала, что он мне ее теперь долго поминать будет.

— Для начала пройдем в демонстрационный зал, — вежливо прощебетал проводник, вырываясь вперед. Пожав плечами, я последовала за светящимся шариком. Все равно тупо стоять под дверью бессмысленно. Когда «взрослые» договорятся, то позовут меня обратно через Сусанина.

Задумавшись, я машинально шла за проводником и остановилась, лишь когда он завис практически перед моим лицом. Демонстрационный зал. Твою ж налево…

Огромное помещение до страшного напоминало обычный супермаркет: те же ровные ряды витрин, вдоль которых ходят покупатели. Вот только товар на «полках» был более чем экзотический. В небольших демонстрационных комнатках, разделенных разноцветными силовыми стенами, сидели люди. Точнее, клоны, выращенные в лабораториях. Вот только для меня они от людей ничем не отличались… Застыв на месте, я пораженно смотрела на происходящее, не в силах поверить своим глазам. А удивительнее всего было поведение самого «товара». Они были спокойны. Они улыбались, они показывали себя и даже флиртовали с потенциальными покупателями. Дети, подростки, девушки и уже сформировавшиеся взрослые люди. Казалось, что они совсем не против того, что их продают. Кажется, последнюю мысль я высказала вслух.

— Конечно, — безмятежно отозвался мой гид. — Здесь выставлены самые дорогие и качественные образцы, с максимальным уровнем лояльности.

— Что за уровень лояльности?

— Еще на стадии разработки нового типа продукта закладывается его психотип, в зависимости от предполагаемого использования клона. Для постельных игрушек это ярко выраженное либидо и чувствительность, ласковый и привязчивый характер. Для бойцов — повышенная агрессивность, верность и бесстрашие…

— Но здесь же дети! — не выдержала я.

— Конечно. Некоторым владельцам интереснее вырастить игрушку самому. Ну, это официально принятая версия…

— Но это ужасно… Неужели они не хотят быть свободными? Это же люди!

— Вы заблуждаетесь, варт Джен. Считайте, что с людьми их роднит только внешнее сходство.

Огонек поплыл к ближайшему ряду силовых «клеток», а я, словно привязанная, двинулась за ним.

— Посмотрите, варт Джен, вот прекрасный образец, который будет заботливой няней детям, а при желании — великолепной постельной игрушкой для их родителей. Индекс лояльности девяносто три из ста по шкале Гратта.

Напротив меня, в крошечном помещении два на два метра, на полу, усыпанном пестрыми подушечками, сидела обнаженная белокурая девушка лет двадцати и рассматривала меня со спокойной, доброй улыбкой на миловидном лице. На плече клона вился знак создавшей ее лаборатории, напоминающий зеленый выпуклый бутон, заключенный в косой ромб.

— Срок ее эксплуатации рассчитан на двадцать стандартных…

— Сусанин! Уведи меня отсюда… Подальше!..

— Вам плохо, варт Джен? Вызвать управляющего? — замельтешил возле моего лица встревоженный огонек.

— Нет, все в порядке. Я просто хочу отсюда уйти. Немедленно!

— Конечно, варт Джен. Самым дальним помещением от демонстрационного зала является грузовой порт. Вы имеете туда право доступа.

Нет, я, конечно, помню многократные лекции Пэйна о политической обстановке Ненеи, а также об основной статье доходов этой планеты. И правило про чужой монастырь и свой устав здесь действует особенно четко… Но мне и в голову не приходило, что я окажусь на рынке клонов. Да, чисто технически они не люди. Взятый у доноров генетический материал многократно изменяли, подстраивая под необходимые требования, а самих клонов выращивали в инкубаторах. Вот только для меня, независимо от способа их «рождения», они все равно были людьми. Возможно, единственными оставшимися в живых «наследниками» своих невезучих генетических родителей. Поскольку, по словам Пэйна, доноров зачастую уничтожали после изъятия материала, чтобы конкуренты не смогли воспользоваться успешной разработкой. Ведь далеко не каждое такое начинание имело удачное завершение.

Размышляя о том, что, похоже, менять в себе придется гораздо больше, чем походку и повадки, я машинально следовала за Сусаниным по узким извилистым коридорам. Такое ощущение, что их прокладывала та же пьяная сороконожка, что и дороги Ненеи. Да, забейте меня камнями, но я не собиралась устраивать здесь революции — самой бы выжить. А этот мир был слишком чуждым и опасным, чтобы рисковать, высказывая свое «единственно правильное» мнение. Хотя… на моей родине самым страшным оружием последнего времени были СМИ.

Я улыбнулась. Революция не революция, но вот немножко освоюсь и придумаю, как сделать, чтобы жизнь Сенуста и прочих продавцов живого товара перестала быть скучной. А для этого нужна информация…

— В данный момент в порту принимается новый товар. Вам это будет интересно, варт Джен?

— О да! Мне это, несомненно, будет очень интересно, — промурлыкала я. Теперь я не искала справедливости, а вынюхивала сенсацию. Да-да, журналисты циничные сволочи, которые привыкают и к крови, и к боли. Они учатся отыскивать удачные кадры в самых страшных ситуациях, чтобы читатели ужаснулись. И сейчас я, отбросив бесполезные метания, высматривала то, что поможет сделать производителей клонов бедными и грустными.

— А зачем на них закрепили переводчики? — заинтересованно уточнила я, рассматривая живой товар, «одетый» только в метки лаборатории и серебристые кругляши на висках. Клоны выбирались из низко зависшего грузового таблера, похожего на микроавтобус без окон, и, послушные тихим командам черноволосого типа, строились вдоль стены. Представитель лаборатории и один из сотрудников Сенуста наблюдали за выгрузкой, обмениваясь ленивыми фразами. Стояли они метрах в десяти, спиной ко мне, так что мы с огоньком пока оставались незамеченными.

— Переводчики? — удивленно уточнил Сусанин.

— Ну да, круглые штучки, прикрепленные на виски.

— Варт Джен, вы ошибаетесь. Это контроллеры. Для клонов используется простейшая модель без дополнительных функций.

— То есть просто боль за неповиновение?

— Вы утрируете…

— Значит, я прав.

В это время ситуация изменилась. Протиснувшись мимо перегородившего вход таблера, появилось новое действующее лицо. Одетый в черный стандартный космический комбез здоровый высоченный мужик тащил за собою упирающуюся, лохматую и невероятно чумазую девчонку лет десяти. Кажется, я таки получу свою сенсацию…

— Эй, парни! — выцепив взглядом пару наблюдателей, мужик направился к ним, а я осторожно подобралась поближе. — Вы-то мне и нужны…

— Посторонним запрещен вход на территорию склада. Где ваше разрешение или проводник? — равнодушно отозвался крепыш, одетый в оливковый комбез.

— Я уже не посторонний! Я — продавец! Видишь, какое чудо мне подарили доки Верталии? — ухмыляясь, мужик вытащил из-за спины девчонку, продолжая крепко удерживать ее узкую ладошку. Та дернулась и попыталась укусить космонавта за руку, за что тут же огребла подзатыльник. — Смотрите, какая редкость! Я так и не смог разобраться, в чем тут фишка, но контроллеры на нее не действуют…

— Правда? — заинтересованно отозвался сотрудник лаборатории, привезший клонов. — Это действительно любопытно…

— Я и говорю — редкий и, похоже, дорогой генетический материал! — радостно осклабился продавец. — Пришлось прятать ее всю дорогу, а то у нас команда больно жалостливая. Привыкли бы к этой паршивке, и демона с два я бы тогда получил свои денежки…

Я стояла, вглядываясь в грязное, заплаканное лицо, и представляла на ее месте себя. Воспоминания о пиратах, продаже и церемонии Оттер’Нат сменяли друг друга с невероятной скоростью. Нет, я ни разу не героиня, но тогда мне невероятно повезло, и я выжила. Можно сказать — взяла удачу взаймы у тех несчастных, что были прикованы на трех соседних лепестках артефакта. И можете считать меня суеверной дурой, но мне кажется, что леди Удача навсегда отвернется от меня, если я не попытаюсь спасти это чумазое недоразумение.

— Сусанин, правильно ли я понимаю, что в данный момент ты подчиняешься только мне?

— Да, варт Джен.

— Является ли данная девочка собственностью, которую ты должен защищать?

— Нет, варт Джен.

— Можешь определить, где находится мототакси, на котором мы прилетели?

— Если выйти через центральные ворота склада, слева примерно в двадцати метрах.

— Отлично. Я хочу, чтобы ты парализовал тех троих…

— К сожалению, я не могу этого сделать, варт Джен. Это незаконное нападение…

— Отлично, — прошипела я. — А если они нападут на меня?

— Тогда я вынужден буду их остановить, — спокойно отозвался Сусанин. — И вас, если вы попытаетесь нарушить законы Ненеи…

— Ясно. Тогда я приказываю тебе немедленно отправиться к Дарену.

— Это невозможно, варт Джен. Я должен защищать вас. Вы собираетесь похитить чужую собственность? Это неправильно…

— А с чего ты взял, что она — его собственность? — разозлилась я. Время катастрофически утекало сквозь пальцы.

— Он держит ее за руку…

— Значит, если я буду держать ее за руку, она станет моей собственностью, которую пытаются отнять? — иезуитски вопросила я. — Ты ведь слышал, никаких документов на ребенка у этого типа нет! Так что приказываю тебе не вмешиваться, Сусанин! Выполнишь?..

— Да, варт Джен. Удачи…

— Спасибо, она мне пригодится! — отозвалась я, стартуя.

Как бы ни хотелось оставить мое оружие «секретным», но жизнь девчонки я все же оценила дороже. Серия выстрелов из рожек свалила недоумевающего космонавта и местного карго, а вот работник лаборатории оказался более проворным и подготовленным к нападению. Он успел отскочить и накрыться мощным полулегальным силовым щитом, стоило мне только сдвинуться с места. В следующий раз надо сначала стрелять, а потом обращать на себя внимание…

— Быстрее! — схватив девчонку за руку, я рванула к выходу и едва не упала, так как освобождаемая, вместо того чтобы бежать за мной, попыталась вырваться.

— Ты жить хочешь? — рявкнула я. — Тогда быстро за мной и без вопросов!

— Ловите их! Тревога! Побег! — заорал погонщик клонов, сам, впрочем, не рискуя к нам приближаться.

— Да быстрее же ты!.. — взмолилась я. Тащить на себе эту дуреху я физически не смогу, а уговаривать времени не было.

Девчонка, вглядевшись в мои глаза, резко кивнула. Похоже, мне поверили…

Идиллию разбил топот, раздавшийся из двух противоположных коридоров. Черт, времени у нас еще меньше, чем я думала. Схватив за руку уже не сопротивляющуюся девочку, нащупала карту мототакси и, молясь всем богам, помчалась к выходу. Последняя мысль была о том, что Дарен меня убьет.

— Самая короткая дорога к космопорту! — прорычала я, запрыгивая на «байк».

— Самая короткая дорога ведет через район Дисталь. Я должен предупредить… — пробубнило такси.

— Немедленно! Скорость — максимальная! Шевелись, а то вскрою и выжгу тебе мозги…

— Угроза порчи муниципальной собственности карается штрафом до трехсот кредитов, — обиженно отозвалось такси, однако шустро подорвалось с места, выполняя команду и оставляя за спиной возмущенные крики наших преследователей. Девочка намертво вцепилась в меня руками и уткнулась головой между лопатками. Даже сквозь комбез я чувствовала, как ее трясет от напряжения и страха.

Спустя мгновение мы резко свернули в узкий проулок. Сюда мы летели точно другой дорогой.

— Эй, ты… о чем ты там хотел предупредить? — найдя наконец кнопку, включающую силовой экран, защищающий от встречного ветра, поинтересовалась я.

— Я хотел предупредить, что район Дисталь является самым криминальным районом Ненеи и пролетать через него довольно непредусмотрительно. — В голосе мототакси мне послышалось откровенное злорадство.

— А-а… ну пусть попробуют, — отозвалась я, мысленно прикидывая, во что же опять умудрилась вляпаться.

Собственно, самого района мы почти не видели, несясь на максимально разрешенной скорости. Однако скоро ее пришлось снизить из-за повышенной извилистости улиц. Неожиданно мы оказались на площади. Серые стены домов расступились, и мы влетели в густой поток пассажирского транспорта, пристраиваясь в крайнем правом ряду. Надо же, а у них, оказывается, есть и нормальные улицы. И почти не кривые…

Первые минуты три мы летели спокойно, а потом нас стали профессионально брать «в коробочку». Знакомиться с преследователями совершенно не хотелось. Вариантов «кто это» было довольно много: местные охотники за генетическим материалом, решившие, что пара одиноких детей — это достаточно аппетитный куш, охрана Сенуста или коллеги спрятавшегося за силовым щитом «лаборанта»… вот только ни одна из вышеперечисленных версий не сулила нам ничего хорошего.

Небольшой таблер перед нами начал притормаживать, заставляя наше мототакси сбавлять ход. Еще две неприметные машины сбоку и сзади не давали нам вырваться и обогнать переднюю.

— Наверх! — приказала я, лихорадочно набирая аварийный код на панели такси.

— Высота грузо-пассажирских перевозок ограничена двумя метрами. Я не могу выполнить вашу команду…

— А, прощайте, триста кредитов, — разозлилась я, прижимая браслет к пульту управления. Вскрывать подобные примитивные системы меня научил Пэйн. И когда я угрожала, что сожгу мозги нашего такси, то совершенно не шутила. Но теперь вести придется самой… а я до этого сидела только за «виртуальным» рулем, к тому же дорогу к космопорту мне самостоятельно не найти. Черт, что делать? Ладно, сначала надо выбраться из ловушки!

— Держись крепче, — крикнула я, обернувшись к девчонке.

Понадобилось целых тридцать секунд, чтобы полностью подчинить себе машину. За это время мы почти остановились. Мой прыжок через впереди идущий таблер был для преследователей явной неожиданностью. Увидев первый же узкий переулок и не слишком переживая о том, куда он ведет, я направила туда байк. Главное, что здесь будет чертовски непросто нас догнать и зажать в тиски.

Минут через пять, убедившись, что от погони нам удалось оторваться, я остановилась. Надо было придумать, как попасть на «Летящую» и, уж простите за тавтологию, не попасться…

— Вам не стоит здесь оставаться! Это… опасное место.

Подскочив от неожиданности и едва не уронив сидящую за спиной девчонку, я резко развернулась на голос. Несостоявшаяся покупка генетической лаборатории крепче прижалась ко мне, явно не желая ни с кем общаться.

— Какой забавный кайрес, — рассмеялся поразительно красивый светловолосый парень, с интересом рассматривая мои рожки. — Любишь смотреть мнемы?

— Кайрес? — ошарашенно переспросила я, лихорадочно пытаясь сообразить, что он имеет в виду. Меня так поразила его внешность, что я как-то даже забыла бояться. Да и незнакомец не проявлял агрессии, к тому же выглядел явно моложе, чем показался с первого взгляда: видимо, мой первоначальный испуг прибавил ему пару лет. Сейчас я бы дала ему не больше шестнадцати. Хотя, если честно, я была в не котором шоке от увиденного. Одет мой собеседник был более чем легко. А точнее, вся его одежда состояла из длинной белой рубашки без рукавов, больше всего напоминающей древнегреческую тунику. Ткань одеяния была тонкой до полупрозрачности. Поверх туники был надет пояс, составленный из узких металлических пластинок, на ногах — короткие полусапожки и, видимо, в качестве украшения, «бархотка» на шее из какого-то золотистого плотного материала. В общем, выглядел парень весьма непристойно. К тому же при более внимательном рассмотрении он оказался действительно необыкновенно красивым, чем-то неуловимо напоминая сегодняшнего бармена. М-да… Я еще раз окинула взглядом блондина. Не мне, конечно, судить о здешней моде, но я бы не рискнула в таком виде ходить по улицам, невзирая на пол.

— А, ты про рожки? Да, действительно забавный… кайрес, — отозвалась я, подобрав наконец челюсть и вспомнив о ситуации, в которой мы оказались. — Извини, за нами погнались какие-то люди, и, убегая, мы заблудились. Ты не подскажешь, как добраться до космопорта?

— Похоже, тебе удалось взломать систему краггла и переподчинить его… — задумчиво отозвался блондин, рассматривая наше мототакси с прожженным и изуродованным мною дисплеем. — И то, что вы не позвали на помощь туристическую полицию, а предпочли испортить муниципальную собственность и удрать, подсказывает мне, что «какие-то люди» вполне могли погнаться за вами не просто так.

Белобрысый смазливый тип тут же перестал мне нравиться. Вот же зараза глазастая! И что теперь делать? Не хватало еще, чтобы он ментов местных вызвал. Еще не известно, на чьей стороне окажется здешнее правосудие!

— Умный, да? — ласково осведомилась я. — Так вот, умник, дам тебе добрый и совершенно бесплатный совет: скажи, как нам проехать, и забудь, что вообще видел. И всем будет хорошо!

— А ты нахальный! — снова рассмеялся блондин. — Совсем не боишься, да? Видимо, я был невнимателен, и ты все-таки вооружен… Но почему ты уверен, что я укажу тебе правильное направление?

— Потому что, если обманешь, я вернусь, найду тебя и сделаю очень-очень больно! — разозлилась я. Время утекало сквозь пальцы, и я просто всей шкурой ощущала, как к нам приближаются неприятности.

— Я уже давно не боюсь боли, — как-то удивительно по-взрослому горько хмыкнул мальчишка. Пожалуй, я не ошиблась в возрасте — ему не больше шестнадцати лет. — Но если вы в розыске, то довольно опрометчиво с вашей стороны соваться на территорию космопорта. То, что вы не видели там охранных контуров, вовсе не означает, что их нет. И если ваши «какие-то люди» имеют хоть малейшее влияние на Ненее… или достаточно денег, чтобы оплатить особое внимание полиции, то вас там наверняка уже ждут.

— Почему ты так решил? — осторожно уточнила я.

— Тоже мне, загадка Древнего Лабиринта, — пожал плечами мой визави. — Двое привлекательных детей, явно не клоны, да еще и без сопровождения взрослых. На Ненее это лакомый кусочек для любой лаборатории. И без посторонней помощи вас довольно быстро поймают!

— И с чего ты решил предложить нам свою помощь? Я ведь правильно понял, ты именно ее нам предлагаешь? — насмешливо полюбопытствовала я. — Неужели по доброте душевной? Или решил сам подзаработать, продав нас какой-нибудь лаборатории?

— Помощь? Нет! Но я мог бы предложить сделку. Кое-что в тебе заинтересовало меня… и я готов рискнуть! — блондин напряженно замер. — Мы поможем вам добраться до космопорта, а ты поможешь нам!

— Возможно, ты прав, и нам действительно нужна помощь. Но сначала ответь: кто такие «мы» и чем собираетесь помогать? И почему я должен тебе верить?

— Ты теряешь время, — пожал плечами блондин. — Решай.

— Решил продать мне кота в мешке? — буркнула я. Идти неизвестно с кем непонятно куда было чревато очередными неприятностями. Да только альтернативы этому предложению я не видела.

Дарен наверняка прицепил на меня какой-нибудь маячок, чтобы найти в случае беды, но, как показала практика, Дирка это не спасло. Так что сейчас лучше согласиться на сделку с этим странным парнем, потянуть время и где-то затихариться. А там Дарен нас найдет, я уверена! Сейчас главное для меня — выжить… снова.

— Правильное решение, — кивнул блондин. — Давай за мной…

Развернувшись, парень словно утонул в густой тени дома, а я, включив самую малую скорость, осторожно двинула за ним свой изувеченный краггл. В конце концов, я всегда успею парализовать его и удрать. Эта мысль слегка меня успокаивала.

Минут пять парень петлял по узким, запутанным переходам самого криминального района местной столицы. Я осторожно вела за ним байк на минимальной скорости, опасливо оглядываясь по сторонам. Но, как ни странно, мы никого не встретили. Вот только для вопросов время было неподходящим, так что я молча следовала за блондином, чувствуя, как к спине прижимается дрожащая девчонка. Вот же, повесила проблему на свою шею… но разве можно было поступить иначе?

— Пришли! — облегченно выдохнул наш проводник. Оказывается, все это время он нервничал ничуть не меньше меня. Подняв ладонь перед стеной, для меня ничем не отличавшейся от соседних, он открыл проход и скомандовал: — Оставьте краггл здесь и идите за мной.

— Он может нам еще пригодиться, — возразила я, не спеша покинуть машину.

— Не волнуйся, его просто загонят внутрь. За мной…

Что ж, выбора особого у меня не было — сама решила довериться этому странному типу. В конце концов, мой «кайрес» остается при мне.

Кивнув, перекинула ногу через пульт и сползла с сиденья мототакси. Девчонка, вцепившаяся в бока до синяков, явно не желала покидать безопасное сиденье… но и меня отпускать не собиралась, продолжая крепко держаться за мою многострадальную талию, в результате повиснув между мною и мотороллером. Не менее минуты потребовалось на то, чтобы уговорить ее покинуть насиженное место, обещая, что «все будет хорошо». Как ни странно, парень спокойно ждал нас, не пытаясь подгонять и глядя с каким-то странным чувством… Одобрение?

Крепко держа за руку свою подопечную, я нырнула в темный проем, сомкнувшийся за нами с тихим шелестом. Ладно, и что дальше?..

Где это я?

Проснувшись, ошеломленно обвела взглядом незнакомую комнату. Потом воспоминания о случившемся нахлынули ледяной волной, заставив зябко поежиться. Нет, не от холода, просто это было слишком даже для меня. Впрочем, и заснула я не столько от усталости, сколько от пережитого потрясения — таким образом организм боролся со стрессом. Интересно, я долго провалялась? А Дарен уже пришел? Да и моя чумазая спасенная, наверное, уже проснулась. И вообще у меня на сегодня большие планы — пора бы начать претворять их в жизнь.

Настроение было… странным. Как бы правильнее охарактеризовать: уверенность в принятом решении мешалась с чем-то шало-предвкушающим. Все ужасы вчерашнего дня словно отодвинулись, стали кинопленкой с фактами, из которых нужно было сделать сенсацию. Да, меня тянуло творить и вытворять. Именно с таким состоянием души я выдавала свои самые сумасшедшие идеи, и именно его отец со вздохом называл «катастрофой».

Позволив себе пару минут блаженных потягушечек, я наконец поднялась и отправилась искать сопровождающих и новости. Надо же, даже не заперли… Ну что ж, попробуем другие двери моего коридора — может, найдется кто-нибудь, кто отведет меня к Яксену. Первые две на меня никак не прореагировали — ни на поднятую рядом с распознавателем ладонь, ни на вежливый стук. А вот третья попытка ткнуться в чье-то жилище увенчалась неожиданным успехом — не успела я поднять руку, как створка, заслоняющая вход, истаяла до прозрачности, предоставив мне возможность вломиться в комнату.

В общем, вошла я совершенно бесшумно. Однако парень, переодевающийся в простой серый комбез, заметил меня моментально. Развернулся и, отбросив тряпку, замер в атакующей стойке. Шустрый!

Поняв, что я — единственный посетитель, хозяин комнаты, довольно невзрачный брюнет лет двадцати на вид, выдал что-то душевно-витиеватое, не опознанное переводчиком и весьма смутно тянувшее на вежливое приветствие. Ага, фразу запомним…

Пользуясь случаем, нагло уставилась на щедро демонстрируемое тело — кстати, насчет невзрачности я поторопилась: при довольно обычном лице фигура была на редкость пропорциональной и довольно мускулистой. Насладившись зрелищем и невинно хлопнув пару раз ресницами, сладким голосом пожелала доброго утра.

Парень разморозился, забавно покраснел, почти неуловимым движением сдернул с кровати покрывало и закутался до самых ушей. Подумаешь, стеснительный какой! Мог бы и не прикрываться — чего я там не видела? Между прочим, когда Дарена поблизости не было, я свой новый организм со всех сторон в зеркале изучила — так вот, ничем от наших земных мужчин, точнее — мальчиков, не отличается: ни хвоста, ни копыт, ни рогов… м-да, хотя насчет рогов — это я поторопилась. Вот и у этого индивидуума никаких лишних отростков, щупалец и прочих аномалий не наблюдалось. Хотя фигура шикарная, это да…

— Ты кто такой и какого демона здесь делаешь? — наконец-то ожил мой переводчик.

Окинув взглядом закуклившегося в покрывало парня, я решила не вдаваться в подробности.

— Гощу я здесь, гощу. И кстати, меня Яксен ждет, так что вылупляйся из своего кокона, одевайся и проводи меня к нему.

— Ну ты и наглый! — почти восхитился парень. — А по шее тебе не дать? Для профилактики?

— О? — Мои брови поползли вверх в преувеличенном изумлении. — Неужели рискнешь еще раз продемонстрировать мне свои стройные ножки? Или чего ты там еще так старательно прячешь? Я, видимо, плохо рассмотрел…

— Тебя что, не учили, что невежливо врываться в чужие комнаты без разрешения?

— Да я и не врывался, просто подошел к двери — она и открылась. Видимо, Яксен доступ дал. Ну извини, это ж не нарочно вышло. Мне и в голову не пришло, что ты гостей с голым задом встречаешь.

— Ну все, гаденыш… Ты договорился! — отбросив мешающую двигаться тряпку, брюнет рванул в мою сторону. И куда делась его стеснительность? Ха! Промахнулся! Зря, что ли, Дарен из меня на рукопашке все соки выжимал? Вот черт, какой же он шустрый…

Совершенно по-девчоночьи взвизгнув, — кстати, надо над этим поработать: неправильная реакция для парня, — я со всех ног рванула в коридор. Голый тип возмущенно пыхтел за моей спиной, явно нагоняя. В общем, в большой круглый зал мы вылетели одновременно, при этом я уже болталась в руке разозленного брюнета, как крыса в зубах у таксы. Он меня все же догнал… а Дарен еще говорил, что я быстро двигаюсь!

Возмущенный вопль «Пожар!» увял на моих губах, стоило встретиться взглядом с Яксеном и стоящим рядом с ним Дареном. А что? Мне всегда говорили: если грабят или насилуют — кричи «Пожар!». Только тогда есть шанс, что люди побегут к тебе, а не от тебя подальше, точнее, подальше от неприятностей.

Развернувшись, насколько позволяла железная хватка моего попутчика, я ласково похлопала по сжимающей плечо ладони и нежным голоском пропела:

— Спасибо, что проводил к Яксену, милый! Дальше я сам…

— Вогар, что все это значит? — ошеломленно выдал блондин.

— Джен, он тебе что-то сделал? — взволнованно перебил Дарен, совершенно забыв, что он на меня злится за вчерашнее самоуправство. Голого парня он одарил таким взглядом, что бедолага отдернул руку с моего плеча, словно ее обожгло.

— Нет, — не удержавшись, рассмеялась я. — Скорее я — ему. Когда из комнаты вышел, чтобы поискать кого-то в проводники, нечаянно к нему зашел. Ну, и пошутил немножко.

— А почему он голый? — подозрительно уточнил Дарен.

— Так он переодевался. А тут я со своими комментариями…

— Джен, ты безнадежен! Однажды ты за свои выкрутасы нарвешься на порку, помяни мое слово! И про твои вчерашние фокусы мы еще поговорим.

— Дарен, я не мог по-другому… — тихо и как-то безнадежно отозвалась я. Ведь так надеялась, что он поймет.

— Я видел, — отрезал космонавт. — Потому и пришел. И согласился на сделку.

— Спасибо! — искренне выдохнула я. Мой самый пугающий страх — что Дарен не захочет помогать клонам… и мне — растаял как дым на ветру.

Отлично! Значит, теперь можно приступать ко второму этапу плана.

— Оденься, — тихо скомандовал Яксен, и только по легкому сквозняку за спиной я поняла, что мой невольный провожатый помчался выполнять приказ. Любопытно… подчинился без раздумий, а ведь он старше Яксена лет на пять, не меньше. Так кто же ты такой, блондинчик?

— Хорошо, — словно продолжая прерванный разговор, произнес Дарен. — Значит, так, сейчас я отправляюсь на «Летящую», забираю аварийный медблок и дистанционный пульт, с которого можно влезть в базы виртала. Будем работать. Джен, а ты…

— Я останусь здесь! — Это была не просьба, а утверждение. Внимательно посмотрев мне в глаза, словно спрашивая, понимаю ли я, что делаю, Дарен кивнул и, молча развернувшись, исчез в открывшемся проходе. — Но мне понадобится помощь.

— От меня? — удивился Яксен.

— Не обязательно. От любого, кому ты доверяешь, — усмехнулась я.

— Вогар подойдет? Похоже, вы нашли взаимопонимание, — съехидничал белобрысый паршивец, одетый сегодня удивительно прилично — в стандартный черный комбез.

— Ага, подойдет. — Мне, в принципе, любой подойдет. Нет, не сдержусь. — Слушай, а Вогар тоже этот… приманка?

Несколько секунд Яксен непонимающе пялился на меня, а потом заржал. Натурально заржал, хлопая себя по бедрам и силясь что-то сказать:

— Нет… Ну, ты даешь! Теперь понятно, почему он так…

Мне так, например, ничего не понятно! Мог бы и объяснить, между прочим. Наконец, отсмеявшись, Яксен снизошел до комментария:

— Вогар — боец. Причем многопрофильный. Правда, основная направленность все же — телохранитель. Вот только он тоже один из прототипов — его боевые качества выше всех похвал, но сам он довольно стеснителен и к тому же краснеет, как девчонка, когда волнуется. Не знаю, где его создатели накосячили, но покупатели на такого телохранителя не польстились. Видимо, решили, что это как-то скажется на качестве его работы. В результате лаборатория «Эйрас» решила доделать прототип, а Вогар оказался у нас. А ты, значит, решил, что он создан для удовольствия? — снова заржал этот несносный тип.

— А что? Тело у него, между прочим, — шикарное. Не в обиду некоторым задохликам будет сказано, — не сдержалась я, окинув оценивающим взглядом хоть и пропорциональную, но тонкокостную и узкоплечую фигуру Яксена.

— Забавный ты пацан, — задумчиво отозвался тот, окинув меня не менее внимательным взглядом. Вот блин! Ну кто меня вечно за язык тянет? Нет чтобы держать свой темперамент при себе! Вечно вылезу, привлекая лишнее внимание…

— Так что, дашь мне своего застенчивого телохрана в сопровождающие? — вернулась я к первоначальной теме.

— Смотря для чего он тебе понадобился…

— Хочу полюбоваться на достопримечательности, — почти честно призналась я, одарив собеседника акульей усмешкой. И добавила, решив прояснить ситуацию: — Правда надо! Причем чем страшнее то, что он мне покажет, тем лучше!

— Что ты задумал? — неподдельно заинтересовался блондин.

— Яксен, я еще не уверен, что у меня получится. А я крайне не люблю говорить о том, в чем не уверен.

— Это можно понять, — согласился блондин. — Но ты явно что-то задумал. И, чтобы помочь тебе, мне необходимо знать, что именно. В конце концов, мы тебе должны…

Опять это «мы». С другой стороны, что я теряю? Если посвятить Яксена в мою задумку, может, он и присоветует чего, ведь то, что парень умен, уже не вызывало у меня сомнений.

— Хорошо, скажу. Я хочу создать мнем. О Ненее, о том, что я увидел здесь. О клонах. Причем такой, чтобы всех продрало до печенок! Чтобы те, у кого есть дети, представили их, хоть на минуту, на вашем месте…

— Ты спятил! Не думай, что я не оценил размах задумки, но у тебя просто не получится. Мнем в первую очередь должен быть абсолютно реалистичным. Ты хоть представляешь, что для этого нужно?

— Похоже, кто-то здесь забыл, что у нас на «Летящей» есть виртал. Пусть и молодой по их меркам… но Дирк чудесно составлял на нем полетные тренировочные мнемы, так что опыт подобной работы у Пэйна есть. И поверь, реалистичность у этих мнемов просто зашкаливает!

— Ты не сможешь! Ты же еще ребенок…

— Яксен, ты ведь тоже не особо взрослый, однако многое смог. У меня и сейчас к тебе куча вопросов.

— Лестно. Только «Убежище» — не моя заслуга. Я всего лишь продолжаю дело человека, спасшего мне жизнь пять лет назад, — тихо признался Яксен.

— Расскажешь?

— Потом, быть может, — усмехнулся парень. — У нас на сегодня слишком много планов. Идем, я отведу тебя на завтрак. Через час будь готов к выходу. Не знаю, получится у тебя что-то или нет, но со своей стороны мы сделаем все, чтобы получилось. Надеюсь, ты выдержишь…

— Выдержу. Я сильнее, чем кажусь, — вот только чувствовала я себя далеко не такой смелой и уверенной. Ладно, прорвемся.

Устало прикрыв глаза, я снова мысленно проиграла перед глазами наш законченный мнем. Да, он получился коротким, но скажу, не хвастаясь: очень сильным. И для мира, где не существует художественных фильмов, эффект должен быть ужасающим.

Вирт доработал песню и изменил внешность клонов, попавших в фильм. Причем, следуя моему иезуитскому приказу, старался подобрать профайлы пропавших или погибших детей. Если уж бить, то со всей силы. Помимо основной причины — удара по элите Старых миров, мне просто не хотелось светить настоящими лицами клонов перед всей галактикой — кто знает, как сложится их дальнейшая судьба? Вдруг повезет? А вот с их клиентами я так не церемонилась — почему бы не сделать «хороших» людей известными на весь мир?

Предложение Пэйна поставить перед началом показа логотип какой-либо известной компании-производителя мнемов, для скорейшей реализации нашего детища, я отвергла как неприемлемый. Нет, я верю, что виртал затрет все следы, и вовсе не веду кампании против пиратства, просто есть вероятность, что это будет далеко не единственное созданное мною кино. И дарить кому-то такое сокровище я не собираюсь! В общем, пришлось пошевелить мозгами и придумать нам свой опознавательный знак.

Логотипчик у нас получился отпадный. Нет, я, конечно, подозревала, что Дарен при знакомстве мне не комплимент сделал, но такого не ожидала! В общем, варрейская песчаная крыса была небольшим, размером с десертную тарелку, животным золотисто-бежевого окраса. Практически лысым, точнее покрытым почти незаметным невесомым пушком — как наши кошки породы сфинкс. Ну любит же кто-то и этих уродцев? Значит, и нашу красулю полюбят! Небольшие вислые ушки, маленькие черные глазки… и огромные изжелта-зеленые резцы, которые зверюшка скалила, когда была испугана. А если добавить, что передвигалась она заячьим скоком, забавно подкидывая зад с кургузым лысым хвостом, то картина становится полной…

В общем, на заставке я оторвалась. Очень хотелось внести хоть какую-то позитивную ноту. При активации мнема появившаяся песчаная крыса делала пару скоков, поднимала морду с ехидными черными бусинками глаз, делала резкий рывок, ловя пролетающее мимо крупное насекомое, и, прикрывая глаза полупрозрачными мембранами, расплывалась в блаженной улыбке, которой вовсе не мешали торчащие изо рта подрагивающие конечности чешуекрылого обеда.

Ага, про анимацию и перенос человеческих эмоций на морды животных в этой отсталой галактике тоже не слышали. Офигеть! Это ж просто золотая жила!

На это я не рассчитывала, однако после такой безобидной заставки сам мнем шибал еще больнее. В общем, прогноз Пэйна про разрыв сердца был вполне себе осуществимым.

В последний раз убедившись, что я ничего не забыла, вытащила кристалл с фильмом из держателя и отправилась искать Дарена. Посмотрим, что скажет неподготовленный зритель…

Дарен оставил Яксену расчеты виртала и медблок, ударными дозами выдающий антидот, получил в ответ информацию о Тенувиле и начал готовиться к отлету. Как я и предполагала, клоны знали о местной «кухне» куда больше, чем им полагалось. Если в двух словах, то мы опоздали изначально. Мервиль прибыл на Ненею почти на неделю раньше. Все же «Летящая» при всех своих достоинствах и нетипичной для торгового судна быстроходности не могла на равных тягаться со скоростным курьерским кораблем. К тому моменту, когда мы совершили посадку, наш кровник уже покинул Ненею. С новой внешностью и на другом корабле. И теперь виртал мотался по сети, отслеживая небольшой круизер, забравший с планеты очередную порцию отдыхающих. Судя по тому, что Тенувиль не спешил покидать корабль и запутывать следы дальше, он был уверен — новых документов и внешности достаточно, чтобы оторваться от возможного преследования. Вот только учесть Яксена он в своих расчетах не смог…

Утро встретило нас низкими серыми тучами и дождем-моросейкой. Вроде и не вчерашний ливень, а приятного мало. Правда, нас это не остановило. После того как вирт запихнул в меня очередную порцию информации, мы с Дареном отправились по припортовым магазинчикам, чтобы купить подходящую к случаю одежду. Мне. Потому что Дарен продемонстрировал странный хамелеонистый мундир, щедро увешанный какими-то блестяшками, видно местными орденами-медалями, и пояснил, что считает это лучшей одеждой для любых официальных мероприятий.

Говоря откровенно, я офи… была слегка шокирована. Столь внушительный «иконостас» я видела только на парадных мундирах ветеранов девятого мая. Стыдно сказать, но раньше как-то не осознавала, что забавные ситуации, о которых Дарен рассказывал за завтраками, происходили на реальных войнах. На которых и убить могли. Нет, я все понимаю, но дома мы привыкли, что войны — они где-то там, далеко. Даже если это наш родной Кавказ. Все равно — далеко. И теракты случаются, но тоже не рядом, а как будто где-то в параллельном мире. А мы живем и видим все это по телевизору — просто очередное страшное кино. Ага, пока самим по голове не тюкнет. У нас и поговорка есть соответствующая — про жареного петуха и нежное место.

Встряхнувшись, поспешила вернуться к текущей проблеме — на вечные темы можно поразмышлять и попозже, когда время свободное появится. Но впредь надо быть внимательнее — все же не дома в любимом кресле сижу, здесь за ошибку и без головы можно остаться. Обнаглела я в последнее время и расслабилась. Плохо…

Дарен опрометчиво разрешил мне самой выбрать наряд и вот уже три часа ходил за мной по магазинам, зверея с каждой примеркой все больше и больше. Понимаю, что глупо, но оторвать меня от шопинга можно было только силой, скрутив по рукам и ногам. Потому что я наслаждалась каждой минутой! И понять меня может только женщина, месяцами оторванная от маленьких радостей: косметики, сумочек, туфелек, платьев и украшений, вынужденная ходить все это время в пусть и удобной, но самой натуральной спецовке! Впрочем, в моем случае меня и от собственного тела-то «оторвали»…

В результате я выбрала максимально нейтральный наряд — черные бриджи, высокие сапоги-ботфорты из удивительно мягкой и подозрительно чешуйчатой кожи, а также простую темно-зеленую тунику из легкого, похожего на шелк материала с муаровым отливом. Последняя была украшена почти незаметным лиственным орнаментом в цвет ткани и тонким черным поясом, затейливо свитым из нескольких узких кожаных полосок. Также я прикупила несколько заколок для волос, решив, что коса, небрежно завязанная найденным в ремонтном отсеке обрывком кабеля, может слегка шокировать высокое общество. В общем, результат мне понравился. Может, это и отличалось от того, что здесь модно, но меня это не слишком волновало. Я и в «прошлой» своей жизни предпочитала моде индивидуальность.

Стоило, однако, оказаться на «Летящей», как я совершенно забыла о покупках и походах в гости, небрежно бросила на кровать обновки и залезла в виртал. Пэйн порадовал, сообщив, что наша посещаемость на инфопортале перевалила за тысячу, и заставил призадуматься о том, как удержать интерес аудитории. Нет, в общей сложности ответ очевиден — надо срочно ваять еще один сюжет! Вот только о чем, не о своих же учебных буднях? Конечно, история об алтаре Отерр’Нат была бы не меньшей бомбой, чем мнем о Ненее, но так подставляться я была совершенно не готова! А с учетом того, что мнем можно создать только из собственных ощущений — из того, что пережил и видел сам, напрашивается только один вывод: пора искать приключений на свою пятую точку. Но почему-то не хочется… Однако сюжет нужен. Черт! Ладно, буду думать.

От размышлений меня оторвал виртал, нарезавший вокруг меня круги по любимой полянке с каким-то ну очень загадочным выражением лица.

— Хорошо, — не выдержала я, — считай, что я спросила!

— О чем? — фальшиво удивился Пэйн.

— Не томи. Что у нас еще произошло?

— Сегодня на портале зарегистрировался некий Яксен с Ненеи… — важно объявил ИИ и тут же испортил торжественный настрой, добавив подхваченную у меня фразочку: — Зуб даю, это твой приятель!

Понятное дело, мне стало не до примерок. Найдя Яксена и убедившись, что это именно он, уточнила, «не передумал ли он на мне жениться», поехидничала над его возмущением и потребовала новостей.

Оказалось, что на Ненее события бурлят, как ведьмин котел. Серьезные люди не стали возмущаться на моем портале — они просто отправили своих эмиссаров на Ненею, чтобы разобраться в ситуации. А некоторые не поленились почтить Новый мир своим личным присутствием. Например, министр финансов Теналии — не поленился. Точнее — уже бывший министр. В данный момент он на Ненее находится в качестве частного лица — «скромного» экономического консультанта. Ну и что, что у скромного консультанта с собой целый штат служащих? Может, он одиночества боится?

В общем, картина выглядела так: Ненея была блокирована просхами, все взлетающие корабли тщательно досматривались, а на планете велось расследование, за которым внимательнейшим образом наблюдало столько различных организаций, что у следователей нервный тик начинался от одного их перечисления. Выяснилось, что хотя первые генетические лаборатории появились на планете около сотни лет назад, их владельцы не наглели и пользовались, если можно так сказать, подножным кормом, то есть клонировали местных жителей. И никаких убийств «доноров» тогда не совершалось — не выгодно… Но несколько лет назад кто-то очень хитропопый замахнулся на главное сокровище хэири — их геном. Очень аккуратно, прикрывая киднеппинг «несчастными случаями», стали красть детей оказавшейся в опале элиты. Хотя зачастую дети вместе с родителями действительно должны были погибнуть в тщательно спланированном несчастном случае. Но зачем же пропадать добру? Тем более если за это добро можно получить деньги на Ненее… и деньги немалые? Связываться с взрослыми «донорами» сочли слишком опасным — мало ли что они могут выкинуть, а вот дети — это совсем другое дело. Так и оказался в лаборатории генетический родитель Яксена — Кастель Фар-Терин, один из первых чистокровных детей-хэири. А смекнувшие свою выгоду пираты начали таскать на Ненею отловленный в иных мирах живой груз… чем экзотичнее, тем лучше.

Вот только политика такая извращенная вещь — сегодня ты в опале, а завтра — на коне. И, на беду жадных владельцев генетических лабораторий, в данный момент на коне оказалось достаточное количество взбешенных, желающих поквитаться хэири. Хотя не удивлюсь, если некоторые просто нашли великолепный способ утопить своих политических конкурентов в клоаке Ненеи.

Сидя перед вирталом, я чуть локти от досады не кусала. Такие сюжеты! Такие возможности! А я сижу тут, на званые балы да изысканные ужины собираюсь. Ну что за планида у меня такая? Тело сменила, а судьба все та же — светские тусовки вместо серьезной работы. А какие мнемы можно было бы сделать… Так и хочется постучаться головой о ближайшую стенку — обидно аж до слез!

Яксен — умный мальчик — предвидел подобное уже тогда, когда я в первый раз показала ему свой мнем. Он уже давно собирал всю доступную информацию о своих врагах — владельцах лабораторий, и теперь эти данные пригодились. Согласно законам Старых миров, напрямую вмешиваться в политику Нового мира нельзя, но предоставлять консультантов, в том числе военных и экономических, не возбраняется. Ага, вроде скромного консультанта по экономике — Фабера Фар-Терина, искренне восхищенного своим неожиданно обретенным «внуком» и желающего немножко помочь родственнику. Кстати, именно благодаря помощи «дедушки Фабера» Яксен и начал осваивать межмировое виртуальное пространство. Раньше у него такой возможности не было. Вообще Яксен удивительно выгодно разыграл имеющиеся карты и взял высокую цену за собранную информацию, так что теперь на Ненее зрел настоящий заговор. Трон под действующим квессаром Бадером IV Жадным закачался…

Я еще успела выцарапать у Яксена обещание выкладывать на наш портал последние новости с Ненеи, прежде чем Дарен выдернул меня на тренировку по рукопашке. Ну да, отменять ее ради каких-то походов в гости никто не собирался. Приемный отец был не в духе, а я — не слишком внимательна, так что досталось мне порядочно. А еще возникло такое ощущение, словно Дарен чего-то опасается. Может, у меня паранойя? Впрочем, все мысли быстро вылетели из головы — расслабляться на тренировках было чревато. Пара часов спарринга так вымотала меня, что я еле доползла до медблока — надо было свести свежие синяки и ссадины. Все же появляться перед местной аристократией с битой физиономией не хотелось — не поймут. Конечно, использовать для сведения синяков медблок слишком жирно, но один раз в виде исключения можно. Выбравшись из узкой, давно ставшей почти родной, капсулы «оживлялки», я почувствовала себя заново рожденной. Процедура проверки моторных и двигательных функций была отработана до автоматизма. Сегодняшнее отличие состояло в том, что на этот раз в медблок я заползала сама. Обычно меня туда грузил Дарен после очередной остановки сердца на вечерней полетной тренировке.

Добравшись до своей каюты, приняла душ, расчесалась, забрав волосы в высокий хвост, и покрутилась перед зеркалом, внимательно рассматривая свое отражение.

Нельзя сказать, что за прошедшие пару месяцев я сильно изменилась, скорее, просто привыкла к своему новому телу и стала двигаться более естественно. Выяснилось, что я вовсе не такая уж и страшная. Точнее, совсем даже не страшная, а вполне симпатичная, точнее, симпатичный, особенно если перестану хмуриться. Просто внешность совсем другая, до сих пор непривычная. Вытянутое узкое лицо, высокие скулы, миндалевидные зеленые глаза под густыми черными бровями, бледные, но четко очерченные губы. Нос длинноват, на мой вкус, но должны же и у совершенства быть недостатки? Витые изящные рожки парализатора добавляли мне загадочно-демоническую нотку, делая внешность еще более индивидуальной. Кайрес. Подростки любят смотреть мнемы, и все решат, что это просто кайрес для их просмотра. Никто не сочтет их оружием. В общем, заключила я, стать нереальным красавчиком, как встреченный на Ненее бармен, мне, конечно, не грозит, но и невзрачной меня назвать довольно сложно.

Кивнув своему отражению, отправилась на поиски Дарена — пора было отправляться в гости.

— Тебе смешно, да? — обиженно простонала я, расхаживая по гостиной выделенных нам покоев и стараясь не смотреть на Дарена. Тот растекся по креслу и уже просто икал от смеха. В чем причина такой радости? Да все просто: мне пришлось в подробностях рассказать, с чего это я так остро отреагировала на предложение погостить у серенианского посла. — Дарен, что делать-то?! Она же теперь с меня не слезет!

Хорошо, что перед разговором я предусмотрительно попросила включить глушилку — как-то не хотелось, чтобы местные службы передали мой эмоциональный рассказ потенциальному свекру. Да и вообще, мало ли что нам еще предстоит обсудить? Я с надеждой посмотрела на приемного отца — может, что посоветует?

Космонавт утер невольно набежавшие слезы и… отказался вмешиваться, оставив меня разбираться с проблемой самостоятельно. Он, видите ли, «не считает ее смертельно опасной»! Я взвыла.

Черт! А ведь так надеялась, что он подскажет, как мне безболезненно избавиться от излишне активной невесты. Кстати…

— А с чего такая щедрость? Я думала, тебе подарят какой-нибудь парализатор с алмазной гравировкой и вежливо помашут вслед белым платочком.

— Да я не удивлюсь, если здесь сыграло роль то, что мы не стали просить награды за спасение Мариль, — согласился перевести тему Дарен. — Видимо, отец девочки не пожелал быть менее благородным… и в результате заплатил гораздо больше. Ты, малыш, просто не осознаешь, какая это редкость для несеренианина — поучиться у настоящего мастера сиа-тен! Как только Растен обмолвился о том, что его охрану тренирует Аль’Ролон, я сразу намекнул, что неплохо бы в качестве благодарности дать нам пару уроков. Честно говоря, не ожидал, что он действительно согласится. Серениане, если не заметил, крайне трепетно относятся к национальным богатствам, к которым причисляют и сиа-тен.

— Понятно, значит, получается, сами напросились, — безнадежно вздохнула я. Если бы предложение исходило от посла, то у меня еще был бы шанс уговорить Дарена, но поскольку это инициатива приемного отца, то и пытаться не стоит. И все же…

— Хотя я удивлен, — задумчиво продолжил Дарен. — Видимо, что-то я просчитал неверно.

— Ты о чем? — заинтересовалась я.

— А? Да я был уверен, что лорд Аль’Варин от нас совсем не в восторге.

— Почему это? — возмутилась я. — Мы его дочку спасли, да еще ничего за это не попросили и никаких выкупов не потребовали. В зале я вел себя прилично, да и ты вроде в скатерть не сморкался!..

Дарен рассмеялся и пояснил:

— Ты, Джен, забыл одну маленькую тонкость! Спасти-то ты ее спас, да только потом в своем мнеме показал. Так что благодаря тебе историю Мариль знают миллионы разумных практически во всех концах галактики. Ведь в отличие от клонов ее лицо вы с вирталом ретушировать не стали. Да и я хорош, не подумал… а ведь уже тогда предполагал, что наша принцесса не так проста, как хочет казаться.

— Не понимаю… С ней ведь ничего ужасного не успело произойти, я ее вовремя вытащил!

— Эх, ребенок, какой же ты все еще наивный, — вздохнул космонавт. — То, что она не пострадала, знаешь ты, знаю я… а остальные много чего могут понапридумывать. Врагов у отца девочки, полагаю, более чем достаточно. Так что лорд Аль’Варин оказался в весьма неудобном положении.

Рассмотреть вопрос с такой точки зрения мне как-то в голову не приходило. Нахмурившись, я попыталась оценить ситуацию. Жаль, конечно, что Машка нам не доверяла. Если бы она сказала, что является «золотым ребенком», то скорее всего мы бы додумались замаскировать ее лицо. Причина проста — обычной девочке искренне посочувствуют, а вот девочку-аристократку, имеющую весьма небедных и влиятельных родителей, наверняка попытаются использовать в политических игрищах. Или через нее надавить на родню. Фантазия человеческая изобретательна и жестока, и при желании даже я с ходу могу назвать несколько сомнительных моментов в ее истории. Например, весь полет с Верталии на Ненею девочка провела взаперти наедине с пиратом, и большой вопрос, что он там с ней делал. Судя по ее поведению — ничего ужасного, берег товар, но попробуй это докажи! А ведь достаточно пустить слух, и потом не отмоешься…

— Ты прав, мы здесь здорово облажались, — поморщилась я. — И, если честно, даже не знаю, как можно все это исправить.

— Никак, — спокойно отозвался космонавт. — К тому же ты, насколько мне известно, вообще единственный, кому пришло в голову «маскировать» лица участников мнема. Полагаю, что лорду Аль’Варину об этом нововведении знать не стоит.

Я согласно кивнула. Вот уж точно — не стоит!

— Дарен, а как же Тенувиль? Вдруг мы его упустим?

— Не беспокойся, теперь не упустим — виртал его постоянно отслеживает. А месть… она подождет.

Ну, в этом он прав — наши мертвые подождут, им теперь спешить некуда. Черт! Значит, и правда остаемся.

— Дарен, а ты постоянно связь с вирталом поддерживаешь? — заинтересовалась я. Раз космонавт уверен, что Мервиля постоянно отслеживают, значит, может в любой момент проконтролировать, так? А мне сейчас возможность пообщаться с Пэйном очень не помешала бы!

— Да, хорошо, что напомнил. Тебе ведь учиться надо… — оживился Шарт и, бормоча что-то о предусмотрительно сделанной копии, выщелкнул из браслета небольшой, почти черный кристалл. Затем, продолжая бубнить про ленивых, не желающих учиться мальчишек, усадил меня на подлокотник своего кресла. Я послушно наклонилась вперед. Интересно, что он собирается сделать с этим камнем? Небольшое давление на лоб, в районе крепления левого рога парализатора, и кристалл уже хитро вставлен в паз, казавшийся ранее просто элементом ажурного плетения.

Ну, шика-арно! Я метнулась к зеркалу, дабы убедиться в том, что теперь не просто рогоносец, но еще и инкрустированный «бриллиантами»! Ага, черными… Настроение испортилось окончательно. Если так и дальше пойдет — впаду в натуральную депрессию, а это не дело. Надо как-то избавляться от хандры и стараться найти в данной ситуации положительные стороны. Научусь вот этой сиа-тен. О-очень положительная сторона. По крайней мере уверена — этот ехидный мастер Аль’Ролон с удовольствием положит меня куда-нибудь в уголок местного спортзала. И не один раз… Так, хватит! Думаю позитивно! Что еще? Понаблюдаю за серенианами. Если повезет, то может, и наскребу информации на новый мнем. Угу, о брачных традициях и ритуалах ухаживания. Блин, что-то у меня какое-то неправильное «позитивное мышление» получается. Что ж так не везет-то?

— Джен, прекращай психовать! — вздохнул Дарен, глядя на мою унылую физиономию. — Ну хорошо, давай разберем, что тебя так расстраивает? Влюбленность Мариль?

— Да, хотя это не самое страшное, — честно призналась я. Машка, как выяснилось опытным путем, жутко упертая особа. А значит, если мы остаемся, то прояснять ситуацию с «невестой» все равно придется, и, вероятнее всего, весьма жестко. Но мне все же не десять лет, как моему физическому телу, так что, как бы ни было это неприятно, укорот я мелкой шантажистке дать смогу. Правда, ссориться и обижать ее совсем не хочется — девчонка и так натерпелась.

— Тогда что? — не выдержал космонавт.

— Я надеялся, что, пока мы гоняемся за Тенувилем, сумею набрать данных для нового мнема. А сидя здесь, у меня это вряд ли получится. Разве что сиа-тен…

— Только если решишь покончить жизнь самоубийством, — перебил меня Дарен.

— Ась?

— Джен, ты чем меня слушал? Я же сказал тебе, что серениане крайне трепетно относятся к своей культуре, в том числе и…

— …к сиа-тен, — закончила я за него. Вот об этом я как-то не подумала. А следовало бы! Например, когда Дарен сказал, что обучение у мастера — большая редкость. И первый вопрос, который я должна была задать — почему не используются мнемы! Либо есть еще что-то, что я пропустила. Туплю. Совсем плохо… Видимо, ситуация с Мариль здорово выбила меня из колеи.

— Дарен, а разве у них соревнований каких-нибудь нет? Даже если они сами не учат, то со стороны же видно. Зрители тех мнемов могли налепить уже целые горы.

— Ты, как и многие, путаешь спортивную сиа-акк и боевую сиа-тен. Конечно, там множество общих приемов, но если смотреть объективно, то они принципиально разные.

Я кивнула, показывая, что поняла его. И как ни странно, действительно поняла. Если проводить аналогии, то это как у нас — есть боевое самбо, которому учат только очень специфичных товарищей в камуфляже, и есть другое самбо, которому обучают малышню в различных секциях. И далеки они как небо и земля.

Выводы следующие: даже если узнаю что-то шоколадно-вкусное, мнем создавать не стоит… разве что исключительно для личных тренировок. Мы с Дареном явно не первые «чужаки», которым перепадает сладкий кусочек, да и среди остроухих аристократов наверняка не все являются бессребрениками и патриотами. А значит, что? Значит, свои кормушки серениане защищают вполне профессионально, раз таких обучающих программ до сих пор нет в свободной продаже. Да и подло как-то получается — подарок продавать. Хотя, признаюсь честно, для того чтобы наше с Пэйном детище выжило, я бы на это пошла. Потому что времени у меня совсем немного. Ежу понятно — оказавшуюся удачной идею тут же подхватят более крупные и конкурентоспособные компании, создающие мнемы, а значит, на рынке надо закрепляться сейчас, пока мы идем впереди. Но в том-то и проблема — удержать интерес публики мне просто нечем. Это, собственно, и есть главная причина моего паршивого настроения…

— Дарен? — Я отошла от зеркала, снова пристраиваясь на подлокотнике кресла космонавта. Тот, явно о чем-то задумавшись, не отреагировал, так что пришлось толкнуть его в плечо. — Дарен, может, спать пойдем?

— А, Джен… Я тут над твоей проблемой размышляю. Тебе ведь мнемы нужны, чтобы развивать свою «песчано-крысиную империю»?

— Ну да, — кисло подтвердила я. — А что, есть идеи? Если ты про алтарь Оттер’Нат, то забудь! Так подставляться я не буду даже ради удержания фирмы на плаву.

— Нет, конечно, — кажется, Дарен даже обиделся, что я так низко оценила его умственные способности. — Я про то, что у нас на «Летящей» есть огромная библиотека уникальных и очень качественных мнемов, которые теперь принадлежат мне. Ну и тебе, как моему сыну, тоже.

— Что? — ошарашенно переспросила я. Это он о чем, какая библиотека?

— Полетные мнемы Дирка, по которым ты учишься, — спокойно пояснил Шарт.

Полагаю, что с открытым ртом и обалдело распахнутыми глазами я выглядела не слишком интеллектуально. Все это время, пока я ломала голову и посыпала обломки пеплом, решение было у меня перед носом. В свою защиту могу сказать только то, что мне бы в голову не пришло использовать мнемы Дирка для собственного обогащения, но подумать-то об этом и поговорить с Дареном можно было?!

Облегчение затопило меня приливной волной. Это возможно. Выбрать для начала мнемы полегче, добавить заставку с песчаной крысой, сделать замануху на более сложные «уровни». Это действительно выход! И я уверена, народ пойдет. И будет возвращаться снова и снова, потому что Дирк был гением, рожденным в небе. И мнемы у него такие же — сумасшедше-завораживающие.

— Спасибо, Дарен! Я… я укажу авторство! И не только мы, другие тоже будут его помнить… — Я обессиленно сползла с подлокотника в кресло к Шарту, практически усевшись ему на колени, уткнулась лбом в плечо и глухо всхлипнула. Тот погладил меня по голове, словно маленькую, вздохнул и тихо позвал:

— Пошли спать, ребенок. Сегодня был долгий день.

Перелет на Корен-Та занял более трех стандартных месяцев и был удивительно спокойным. Может, кто-то счел бы его скучным, но я откровенно наслаждалась. После Ненеи и двух напряженных месяцев в посольстве, когда я ни на минуту не могла расслабиться, в любой момент ожидая от Машки очередного подвоха, четко распланированный график занятий стал настоящим бальзамом на раны. Также спокойствия добавляло понимание того, что теперь я знаю об окружающем мире достаточно, чтобы выжить в нем самостоятельно. Я не ошиблась, доверившись Дарену и Пэйну — первый заменил мне отца, а второй стал другом и партнером. В общем, я смогла полностью сконцентрироваться на обучении, не отвлекаясь на переживания и мысли о том, что в любой момент могу снова оказаться одинокой и беззащитной. Да и, говоря откровенно, скучать было совершенно некогда.

А еще можно было наконец-то перестать бояться «закона». У меня есть семья, легальное прошлое и даже собственное дело. Правда, враги тоже появились. И неслабые. По-моему — более чем достаточная причина, чтобы вгрызаться в обучающие мнемы с настойчивостью буровой установки.

Даже не знаю, с каким сумасшедшим муравейником сравнить совершенно нездоровую суету Корта — города, прилегающего к основному космопорту Корен-Та. Точнее, к обычному куску земли, выделенному под посадочное поле. Шаткое строение, украшенное разноцветными «заплатками» из пластика и надписью «Космопорт», да пара космических развалюх, выгружающих какое-то оборудование полукилометром южнее «Летящей», были единственными ориентирами, доказывающими, что я не посадила корабль на чью-то пашню. Дарен, заплативший взнос за стоянку, выловил древнюю, громко жужжащую колымагу с натуральным бомбилой за рулем, тихо назвал какой-то адрес и кивнул мне на заднее сиденье. Интересно, куда мы сначала — сдавать груз или искать информацию? Судя по тому, что нас никто не встретил, владелец лежащего в трюме акрела еще не в курсе, что мы приземлились. Либо, что не менее вероятно, ему сейчас немного не до нас. Если он вообще еще жив. Так что скорее всего — за информацией.

Ничуть не стесняясь своего любопытства, я крутила головой по сторонам, впитывая в себя неповторимый аромат авантюризма и надежды, словно разлитый в воздухе Корта. Наверное, именно такая атмосфера была когда-то в растущих, словно грибы, городишках Дикого Запада.

Пластик соседствовал с местным деревом и камнем, яркие неоновые трехмерные рекламные объявления с мордами местных монстров, грубо намалеванными обычными красками на вывесках трактиров. Одежда людей пестрела десятками стилей и фасонов с не менее чем дюжины соседних миров, хотя большинство все же предпочитало утилитарные комбезы. Кого здесь только не было! Вирры, легко узнаваемые по треугольным татуировкам на щеках, покрытые тонкой жемчужной чешуей табианцы, загорелые до черноты высоченные белокурые неране, с «праздничными» прическами, состоящими из доброй полусотни косичек. Из переулка вынырнула компания эмоционально шипящих что-то друг другу тариан и поспешила в противоположную от нас сторону. На какое-то время я даже забыла, зачем мы здесь, мысленно прикидывая, какую дивную статью можно было бы написать о том, что я вижу. Впрочем, зачем статью? Можно же будет создать мнем о Корен-Та! Правда, для этого мне потребуется больше данных… Вот только подозреваю, что Дарен вряд ли будет счастлив отпустить меня на вольные хлеба для сбора информации и новых впечатлений. Ладно, придумаю что-нибудь.

Резкая остановка прервала мои мысли. Дарен щедро отсыпал водиле горсть кредитов и, махнув мне рукой, начал подниматься по полукруглой каменной лестнице, ведущей к дверям вполне приличной на вид гостиницы. Любопытно… Мы что, на этот раз не начнем расспросы в ближайшем баре? Пожав плечами, я метнулась за приемным отцом, стараясь не отставать. Злить его совершенно не хотелось, поскольку последнее предупреждение на тему «никуда не отходишь, молчишь и слушаешься», полученное мною перед выходом с корабля, действительно может оказаться последним. И в следующий раз меня без всякой жалости запрут в «Летящей».

Дарен толкнул тяжелые двустворчатые двери, и я поняла, что насчет гостиницы все же ошиблась. Может, там, конечно, и были номера на верхних этажах, но Дарен вполне целенаправленно вел меня в ресторан, находящийся на первом. Интересно, когда это он успел договориться о встрече, если последние пару дней я крутилась вокруг него практически круглосуточно?

Продолжая совершенно бессовестным образом пялиться по сторонам, я шагала вслед за приемным отцом. В конце концов, посмотреть было на что. Бесшумно и почти незаметно мерцала защитная пленка в широких оконных проемах, приглушая жар местного солнца. Пол, по которому неслышно ступал Дарен и шлепала я, был выложен темно-коричневыми, почти черными плитами, зеркально гладкими на вид, но совсем не скользкими. Стены, сложенные из крупных светло-бежевых, идеально подогнанных друг к другу каменных блоков, были украшены живыми вьющимися растениями в подвесных кашпо и трехмерными голограммами с яркими иномирными пейзажами, обрамленными простым деревянным багетом. Зал ресторана был разделен на две части — открытую, с небольшими столиками, и приват-зону с уютными нишами, отделенными друг от друга высокими перегородками и, подозреваю, снабженными куполами с антиподслушкой. Стоящие в простенках стеллажи и комоды, а также перегородки и небольшие столики в зале не отличались особой вычурностью и, похоже, были сделаны из местного дерева — светлого, с очень красивой текстурой, напоминающей карельскую березу. Видимо, привозить более современную мебель из развитых миров здесь считали бесполезным и невыгодным делом. В общем, за некоторым исключением, данное заведение имело немалое сходство с привычными мне земными ресторанчиками, что неожиданно очень понравилось. Как-то уютно, что ли, стало.

К одной из таких ниш, накрытых непрозрачным куполом силового поля, и повернул Дарен. Судя по всему, нас уже ждали. Интересно, речь пойдет о Тенувиле или это хозяин нашего груза?

Оказалось, ни то ни другое. Хорошо, хоть вслух свои мысли не озвучила. Дарен бестрепетно шагнул в глубину силового поля и вежливо поздоровался с парой сидящих за столиком мужчин. Я шагнула следом и обалдело выдала:

— Здрассьте…

Было чему удивляться. Меньше всего эти двое напоминали торговцев или наемников. Оба одеты в однотонные темные туники — очень строгие и консервативные по местным меркам, на груди небольшие значки в форме варяжского щита из золотистого металла, намекающие, что перед нами местные госслужащие. Внешность их была довольно примечательной, ассоциируясь почему-то с белым и рыжим клоуном. Первый — пожилой, невысокий, смуглый и какой-то весь уютно-кругленький, с удивительно добродушным выражением лица и ласковой улыбкой. Второй — высокий худой табианец с обреченно-унылым взглядом. Вежливо поздоровавшись, они обратили все свое внимание на меня, практически игнорируя Дарена. Не поняла… Чего им от меня-то надо?

— Светлого дня вам, варт Ваштель, варт Сотис. Очень признателен, что вы нашли время и приняли мое приглашение. Позвольте представить вам моего сына — Дженью Шарта, — с легким поклоном и подозрительно серьезным выражением лица произнес космонавт. — Это и есть наш юный гений, и он просто мечтает сдать экстерном основной галактический школьный курс.

— Я мечтаю? — удивленно переспросила я.

— Определенно, — отрезал Дарен.

— Но… но я же…

— Ах, какая прелесть! — восторженно всплеснул руками толстячок, оказавшийся вартом Ваштелем. — Конечно, мы с удовольствием протестируем вашего ребенка…

Как ни странно, он действительно выглядел искренне обрадованным данной перспективой. Даже сидящий рядом с ним варт Сотис изобразил на своей снулой физиономии подобие улыбки, блеснув чешуйками на скулах. Чтобы учителя радовались проведению лишних экзаменов? Ха! Не в сказке живем…

Я подозрительно покосилась на Дарена. Интересно, что им за выгода меня тестировать, ну, не считая вкусного ужина явно за наш счет.

— Но сначала, полагаю, неплохо было бы подкрепиться, — улыбнулся Дарен, не обращая внимания на мои вопросительные взгляды. — Буду признателен, если вы подскажете, что лучше заказать из местной кухни.

Пока пара официанток быстро и бесшумно сервировали стол, я безуспешно пыталась связаться с Пэйном — в надежде, что хоть он объяснит, какая фигня тут творится. Не поняла, неужели окружающий столик силовой щит настолько силен, что заглушает связь с вирталом корабля?

Покосившись вслед официанткам, я перенесла свое внимание на экзаменаторов. Те тоже рассматривали меня с нескрываемым любопытством, словно редкую подопытную зверушку. Хорошо, хоть палочкой тыкать не стали, проверяя реакцию. Похоже, что малолетние Серые торговцы все же нечасто мечтают сдать им экзамены для получения школьного аттестата.

Вздохнув, скосила глаза на красиво украшенные блюда с непонятно чем. Те, зеленые, пушистые и сложенные горкой, скорее всего какие-то фрукты или овощи. Хлеб был вполне узнаваем, хотя из каких зерен его сделали и каким окажется вкус — вопрос непростой. Ну а вот это, красненькое и ломтями, наверняка мясо! Ням-ням…

После трехмесячного перелета, половина которого была скрашена стандартным пищевым пайком, появившееся на столе изобилие почти примирило меня с окружающей действительностью. Ну, экзамены, подумаешь? Сдам, не совсем дура же… Хотя что-то здесь не так, попой чую. Но пытаться задавать вопросы сейчас явно бессмысленно.

Пока все жевали вкуснейшие местные деликатесы, запивая их светло-рубиновым вином, и вели светскую беседу, я напряженно шевелила извилинами. Нет, причина, по которой мне не сообщили об этой встрече, очевидна — Дарен с Пэйном меня просто разыграли. При этом оба совершенно уверены, что экзамены я сдам без особой подготовки, иначе меня все же предупредили бы. Но почему сейчас, и именно на Корен-Та? Я же была уверена, что мы сюда мстить прилетели.

Дарен встал, разливая очередную порцию вина из прозрачного декантера с длинным узким горлышком, и безмятежно выдал:

— Конечно, я оплачу и экзамены, и полный пансион на время их проведения.

Варт Ваштель доброжелательно кивнул, а я ошеломленно уставилась на приемного отца:

— Минуточку… Какой пансион? Зачем?

— Завтрак, обед и ужин, проживание в корпусе общежития и форму. Или форма не обязательна? — уточнил космонавт, вопросительно глядя на Ваштеля. Тот отрицательно качнул головой, не отвлекаясь от чьей-то запеченной лапы в своей тарелке. — Думаю, за месяц ты справишься, если сдашь первую пятилетку сразу, — пожал плечами Дарен.

— Первую пятилетку… — попугайчиком повторила я. — Но пансион-то зачем? Буду возвращаться на «Летящую» после экзаменов, там и пообедаю.

— Джен, ты не понял, ты этот месяц будешь жить вместе с остальными детьми, которые также сдают экзамены экстерном. Ты же не думал, что являешься единственным ребенком, который обучается дистанционно? К тому же экзамены проводятся и в послеобеденное время, а учебные корпуса находятся на другом конце города. Я просто не вижу смысла приезжать за тобой по вечерам только для того, чтобы ты переночевал на «Летящей».

— То есть я месяц буду жить отдельно? А ты?

— А я займусь делами, — отрезал Дарен, явно не желая вдаваться в подробности.

Вот оно что… дела-а. То есть Дарен на месяц как минимум убирает меня в относительно безопасное место, чтобы разобраться с Тенувилем! А сам остается один… Понятно, почему мне об этой встрече ничего не сказали, я бы им с Пэйном весь мозг чайной ложечкой выела, но отослать себя не позволила!

— Я не…

— Джен, — удивительно мягко перебил меня космонавт. — Не спорь! Мне не нужен партнер-недоучка. Подробнее поговорим на «Летящей», когда будешь собирать вещи.

— Хорошо, поговорим позднее, — согласилась я, возвращая все свое внимание тарелке. Устраивать семейные разборки на глазах посторонних людей было довольно глупо. Можно ведь и ляпнуть что-нибудь лишнее в сердцах.

М-да, это и есть моя группа? Пара тощих загорелых дочерна белобрысых шибздиков с хитрющими глазами, юная леди в розовых лосинах и подобии балетной пачки, высокомерно задравшая острый носик, и нечто унылое в черном комбезе. Унылое — это я, если кто не понял.

А чему особо радоваться, если с такой группой даже тупо о погоде и тестах не поговоришь? Девчонка — настоящий кошмар, если судить по ее снисходительным взглядам в нашу сторону из серии «я — богиня», а хитропопая парочка уже давно спелась и с удовольствием попытается поприкалываться над чужаком. Оно мне надо? Нет, чисто теоретически я, конечно, могу подобрать к ним ключики, влиться в команду и придумывать детские приколы вместе. Вот только стоит ли тратить время на чепуху? Если честно, я лучше проведу свободные часы, пытая Пэйна, или пораньше закончу со сдачей экзаменов. Все-таки грызут меня нехорошие предчувствия, вдруг Дарен вляпается, а подстраховать его некому. Так что ждет меня, брильянтовую, долгий одинокий месяц в казенном доме.

Тощие близнецы закончили перешептываться и направились в мою сторону. Ну, начинается…

— Хай, а чё это ты рога напялил? Это кайрес такой, или у вас, из какой ты там деревни, теперь так модно?

Девчонка тоже заинтересованно покосилась на мой лоб и даже сделала парочку почти незаметных шажков в нашу сторону. Ну что, сразу посылать на фиг или начинать активно дружить?

— Кайрес. И я вообще не с Корен-Та, просто в космосе экзамены не сдашь, — вполне вежливо отозвалась я, решив пока не нагнетать обстановку и проигнорировать откровенное хамство. — Мой отец — Серый торговец, мы летаем вместе. Сейчас привезли сюда груз и удачно попали на экзамены.

— Торгаши, значит, — прищурился стоявший слева «общительный» пацан.

— И что, имеешь претензии?

— А кто вас любит-то? — Мальчишка презрительно цыкнул зубом. Второй продолжал молчать. То ли был по характеру неразговорчив, то ли просто умнее.

— А на фига мне твоя любовь, я, знаешь ли, девочек предпочитаю, — не сдержалась я. Блин, мне вот только меренья пиписьками с этими малолетками для полного счастья не хватает. Нет, то, что сейчас происходит выстраивание иерархии в нашей скромной группе, очевидно. И я отлично осознаю — если себя сразу не поставлю, то придется постоянно доказывать право на спокойную жизнь. Серьезного ничего не сделают, но ежедневные мелкие пакости радости тоже не принесут.

Подслушивающая нас девчонка фыркнула и покраснела. А потом окинула меня каким-то нездорово заинтересованным взглядом. Ой, я ду-ура! Мало мне было Мариль-Этель? Кто ж меня вечно за язык-то тянет?

До белобрысого за это время дошло, и он, возмущенно покраснев, взвыл:

— А в глаз?!

— Дам, не вопрос. Тебе в левый или в правый? — любезно уточнила я.

Девчонка хихикнула и бросила на меня еще один оценивающий взгляд.

— Хватит, — тихо произнес второй пацан. — После договорим…

Я пожала плечами. Возможная потасовка после занятий меня не сильно волновала — вряд ли пара малолеток сможет показать мне что-то более впечатляющее, чем Дарен или Мастер Ролон. Совесть на тему «избиения младенцев» тоже ни капли не грызла — сами напрашиваются. Ну а если и наваляют, то медблок в этом же здании — доползу, не впервой.

— А ты не трус, — задумчиво произнес второй пацан. — Я — Мерель, а моего брата все зовут Кло. Вообще-то он Кловиль, но полное имя терпеть не может.

— Дженья, можно Джен, — безмятежно отозвалась я. Ну да, повыпендривались друг перед другом, пошипели, показали, какие крутые, теперь можно спокойно познакомиться. Хотя, подозреваю, драки это вовсе не отменяет.

— А я — леди Алиссия Клесса О’Кловит, — важно произнесла девчонка и шагнула вперед, протягивая ручку. Мне.

Видимо, лицо у меня было о-очень выразительное, потому что руку юная леди тут же убрала и оскорбленно поджала губы. Пара белобрысых засранцев обидно заржала в унисон и, кривляясь, стала изображать, как целуют друг другу ручки. Клоуны. Я пожала плечами — строить из себя рыцаря печального образа не было ни малейшего желания, так что лучше сразу расставить все точки над «ё». Пусть уж лучше считает меня невоспитанным хамом.

К счастью, в этот момент нас запустили в аудиторию.

В классе было всего двенадцать учебных мест, а активировано и вовсе четыре — на первом ряду, так что занять наиболее удобное не представлялось возможным. Для меня же выбора и вовсе не существовало, поскольку на трех столах первого ряда были активированы стандартные трехмерные экраны для работы, и только за четвертым, совсем рядом с входной дверью, лежал полушлем для прямого выхода в вирт. Видимо, с расчетом, что я закончу раньше всей группы и потихоньку свалю, не отвлекая остальных. Ну, было бы логично, если б мне не пришлось сдавать экзамены сразу за пять лет, а не только за последний пятый год, как остальным. Правда, с факультативами было полегче, поскольку выбрала я предметы, в которых была абсолютно уверена — полеты, рукопашный бой и вождение наземного транспорта. Ну и, не желая тратить лишнее время на изучение разных глупостей, вроде поэзии юрокской эры, добавила то, что перед самым приземлением преподавал Пэйн — фехтование, верховую езду и уход за живым транспортом.

Проблемы начались с вечера, в конце третьей недели моего пребывания в обители знаний. К этому моменту я полностью сдала все экзамены за первые пять лет обучения и уже вовсю проходила следующую пятилетку. Авансом, так сказать. Мы сидели у костра, лениво провожая взглядом танцующие огненные искры, жаря над огнем ароматные, истекающие соком колбаски и негромко переговариваясь, а паранойя просто кричала — за нами следят. Опасность была настолько ощутимой, что я невольно начала нервно оглядываться по сторонам, пытаясь заметить наблюдателя. Но не смогла даже определить, с какой стороны чувствуется взгляд. Таш, несколько озадаченный моей нервозностью, полюбопытствовал, что происходит.

— Можешь смеяться, но мне кажется, что за нами следят, — не стала скрывать я.

— Ну и что? — удивился он. — 3-са нами час-сто наблюдают учас-щиеся из-с других групп, я давно з-саметил.

— Таш, это другое… тех я не воспринимал как угрозу, а сейчас чувствую себя, словно у меня на спине мишень нарисована.

— 3-сабавное с-сравнение, Ш-шен. Надо будет з-сапомнить, — шипяще рассмеялся тарианин.

— Думаешь, у меня просто паранойя разыгралась? — не удержавшись, я начала, разглаживая и разделяя, перебирать мягкие перышки на боку Таша. Его вообще порой ужасно хотелось потискать, словно плюшевую игрушку. И здоровенная пасть, полная острейших зубов, почему-то не смущала.

— Не з-снаю, у меня боевого предчувс-ствия нет, к с-сожалению, — смущенно признался тарианин, тактично не заметив моих домогательств.

— Не уверен насчет боевого предчувствия, есть оно у меня или нет. А вот интуиция точно обещает нам проблемы. И вообще неспокойно как-то…

Нападение произошло следующим вечером. Если честно, то мы и сделать-то толком ничего не успели. Просто в какой-то момент аромат леса был перебит странным кисловатым запахом, а потом у меня закружилась голова и подогнулись ноги. Единственное, что успела — кинуть нож, которым чистила рыбу, в метнувшуюся в нашу сторону темную фигуру и мысленно заорать Пэйну.

Дарен действительно получил довольно выгодный контракт от Клана Таша. Тариане не слишком любят заниматься перевозками грузов, предпочитая нанимать для столь скучной работы людей. В человеческом секторе существуют целые транспортные компании, обслуживающие интересы разных Кланов. В общем, благодаря хорошему знакомству, в ближайшие пять лет, согласно подписанному договору, мы будем мотаться между Корен-Та и Грайном, выполняя челночные рейсы. Очень неплохо оплачиваемые рейсы. К тому же можно будет попутно захватывать что-нибудь на продажу или под заказ. Доступ на материнскую планету тариан был далеко не у всех желающих, так что у нас, благодаря покровительству Клана Дровер Атт, всегда будет возможность дополнительно заработать, перепродавая какие-то технические новинки. В общем, очень хорошая работа для простого Серого торговца.

Мне так и вовсе грех жаловаться, потому что договор Дарен заключил от имени нас обоих. И за эти несколько лет я получу довольно весомую сумму в галактических кредитах. Возможно, мне даже хватит денег на задуманную операцию. Благодаря контракту у нас будет несколько спокойных лет. Дарену не придется рисковать — все же поддержки от меня, как от напарника, пока немного. Я же за это время подрасту и подучусь тем необходимым вещам, что помогут выжить в этом мире. Потренирую свои, скажем честно, довольно убогие навыки в сиа-тен и попытаюсь сдать блок экзаменов за следующие пять лет. А еще на Грайне будет Таш, который всегда с удовольствием встретится со мной между полетами, чтобы заняться чем-нибудь интересным или поболтать в реале. В общем, планов — море. И никаких больше приключений! Хватит, наелась.

Почти два месяца пути с Грайна на Корен-Та, и столько же — обратно. Пара дней на погрузку-разгрузку и проверку состояния «Летящей». Время мчалось незаметно. Я старательно училась. Тренировки, ставшие очень популярными виртуальные гонки на портале, сиа-тен и общение с приятелями — порой свободной минутки было не найти.

Яксен за это время умудрился-таки окончательно подмять под себя часть Ненеи, став во главе собственной политической партии. «Дедушка» Фабер был доволен.

Таш сдал на высшие баллы вторую пятилетку в «человечьей» школе, делая упор на психологию расы, одновременно с удовольствием продолжая участвовать в гонках на портале. Даже умудрился обзавестись там собственным фан-клубом.

Я на живых примерах углубленно изучала правила управления и контроля поставок, а также схемы расположения грузов в трюмах малотоннажных кораблей. Дарен обещал, что позволит мне самой заниматься погрузками, когда я сдам Пэйну экзамен на карго. На спокойных участках пути приемный отец разрешал мне, под его присмотром, конечно, порулить «Летящей», что приводило меня в совершенно щенячий восторг. Все три раза «Летящую» с грузом на Корен-Та сажала я. Наша ласточка была удивительно послушной в управлении. Но на Грайне, с его сумасшедшим движением, Дарен пока все делал сам.

— Вставай, Хозяин ждет, — оторвал меня от размышлений голос одного из «санитаров». А я и не заметила, как они вошли — те двое, что привели меня в эту комнату.

Что ж, похоже, началось.

Бесшумно соскользнув с подоконника, подтянула сползающие штаны и послушно подошла к слугам. С учетом того, что у моих сопровождающих может оказаться в руках пульт от ошейника, вставать в позу или пререкаться было не слишком умно.

Меня вели по украшенным картинами и мозаикой коридорам, широким лестницам с каменными перилами, через высокие, двустворчатые, украшенные растительным орнаментом двери из светлого дерева — настолько тяжелые, что открывать их приходилось двумя руками, с усилием упираясь ногами в пол. За широкими окнами мелькало закатное солнце, наливаясь алым, склоняясь к невысоким, с округлыми вершинами горам на горизонте. Старым, шепнула память. Если горы пологие — они старые. Думалось о каких-то совершенно посторонних вещах — о предположительном возрасте гор, о том, являются ли природными драгоценные камни в стенных мозаиках, о том, как сложно ухаживать за таким огромным парком.

Наверное, мне просто было очень страшно.