Шампанское в моем бокале весело искрилось и переливалось под светом множества магических искр, плавающих в воздухе. Я мрачно стояла, уставившись на свой напиток, к которому пока даже не притронулась, и думала…

Хотя нет, вру. Ни о чем конкретном я не думала. Просто злилась на Дариана. Как и следовало ожидать, едва только мы вошли в особняк наместника, и предупредительный слуга принял у нас верхнюю одежду, как мой ненаглядный супруг тут же куда-то умчался, оставив меня в полном одиночестве. Успел только кинуть мне — я всего на пару слов! После чего его и след простыл.

С момента стремительного исчезновения моего супруга прошло никак не меньше получаса. Осознав, что никто за мной ухаживать не собирается, я взяла это дело в свои руки. Подхватила бокал с подноса слуги, обносившего напитками гостей, и вышла из дома, решив полюбоваться на непогоду.

Снег все так же укутывал город белой непроглядной мглой. Сейчас на крыльце было куда меньше народа, чем во время нашего приезда. В доме начала играть музыка, видимо, гости потянулись танцевать. Ну что же, оно и к лучшему. Меньше шансов, что кто-нибудь рискнет завести со мной светскую болтовню ни о чем, решив, будто одинокая девушка скучает и жаждет общения.

Я оперлась на перила и уставилась невидящим взором в метель. Подняла было руку, желая пригубить бокал, но почти сразу, поморщившись, передумала. Беда была в том, что я забыла поужинать, поэтому опасалась, что игристое вино сразу же ударит мне в голову. А я на собственном печальном опыте убедилась, что с алкоголем шутки плохи. Помнится, первая и последняя моя попытка напиться закончилась весьма неприятным приключением. И хоть оно завершилось более-менее благополучно и даже подарила мне любимого и любящего супруга, но повторять свои былые подвиги я не торопилась.

— Виера Алекса, — внезапно раздался за моей спиной знакомый голос.

Я окаменела от неожиданности. С такой силой сжала бокал, что едва не раздавила его. Опомнившись, немного ослабила нажим своих пальцев, но не обернулась. Вместо этого я продолжила невидящим взором смотреть на метель. Нет, этого не может быть! Мне послышалось, просто послышалось! Виер Норберг сейчас за многие мили от меня. Он остался в Гроштере. Это какое-то недоразумение…

— Какая приятная встреча, — оборвал вихрь моих встревоженных мыслей все тот же приятный чуть хрипловатый баритон, в котором слышалась затаенная насмешка. — Право слово, столь скучный званый вечер только что заиграл для меня всеми красками.

Я услышала мягкие шаги. Кто-то подошел и встал рядом со мной, небрежно облокотившись на перила. Дольше игнорировать присутствие этого человека было бы просто глупо. Поэтому я глубоко вздохнула, зачем-то задержала дыхание и нехотя повернулась к нарушителю моего спокойствия.

Около меня стоял сам виер Норберг Клинг собственной персоной. Как и обычно, он предпочел темные тона в одежде, слегка оживленной изысканным серебряным шитьем. Длинные волнистые волосы красиво падали на плечи, на самом дне фиалковых глаз плескался смех.

Правда, мне сейчас было не до веселья. Более того, встреча с нынешним ректором гроштерской Академии колдовских искусств испугала меня до такой степени, что мои колени предательски затряслись. Неужели Норберг покинул столицу и приехал в Хельон из-за меня? Да ну, бред какой-то! Конечно, нельзя сказать, что я рассталась с ним на дружеской ноте, но и заклятыми врагами нас нельзя было назвать. Виер Норберг очень хотел, чтобы я стала одной из его «ворон». Но я не считала себя птицей настолько высокого полета, чтобы ради меня он мог бы бросить все свои дела в столице и отправиться в далекий северный город.

— Добрый вечер, виера Алекса, — вежливо поздоровался со мной Норберг, нарушив слегка затянувшуюся паузу.

В этот момент я напряженно размышляла над тем, не будет ли самым правильным поступком с моей стороны оттолкнуть неожиданного собеседника и с диким воплем ужаса ринуться в дом на поиски Дариана. Но почти сразу я отказалась от этой идеи. Нет, не сходи с ума, Алекса! Скорее всего, Норберга привели в Хельон какие-то свои дела. Не стоит забывать, что он занимает весьма высокое положение в обществе. Вряд ли он захочет замарать свою безупречную репутацию и попытается устроить прилюдный скандал. Да и о чем нам ругаться? Не думаю, что он силой попытается увезти меня из Хельона в Гроштер.

Виер Норберг с легким неудовольствием изогнул бровь, и я вспомнила, что так и не ответила на его приветствие.

— До-добрый, — слегка запинаясь, проговорила я и тоскливо покосилась в сторону двери, ведущей в дом.

Украдкой осмотрелась, выискивая пути к спасению. Но, увы, крыльцо к этому моменту совершенно опустело. Мы с Норбергом были здесь в полном одиночестве.

И опять мое движение не прошло мимо внимания Норберга. По его губам скользнула даже не улыбка — лишь тень ее. Но почти сразу виер посерьезнел. Резко втянул в себя воздух, будто гончая, берущая след. Зрачки Норберга недовольно сузились, и он уставился на неприметный серебряный кулон, висящей на моей шее.

Ага! Я довольно усмехнулась, ощутив, как в моих висках шевельнулась боль. Но неприятное ощущение тут же пропало, словно только привиделось мне. Значит, мой амулет работает, как надо. Что же, господин менталист, искренне надеюсь, что для вас это стало неприятной неожиданностью. Я не теряла времени даром и все эти месяцы, проведенные вдали от Гроштера, потратила на напряженную работу. Приятно осознавать, что мои усилия не прошли даром.

— Как вижу, вы достигли определенных успехов в развитии вашего дара мага-артефактника, — кисло произнес Норберг.

Наконец-то оторвал взгляд от моего кулона и посмотрел мне прямо в глаза.

Я украдкой поежилась. Интересно, почему мне иногда кажется, будто Норберг — не совсем человек. Все-таки есть в нем нечто… не совсем обычное. И хорошо, что сейчас я могу рассуждать об этом совершенно спокойно, не опасаясь, что мои мысли подслушают.

И только я так подумала, как виски опять заломило. На сей раз удар был намного сильнее.

Я схватилась за перила, поскольку иначе вряд ли бы удержалась на ногах. Перед глазами опасно сгустилась темная пелена скорого обморока.

— Виер Норберг! — прошипела, изо всех сил стараясь остаться по эту сторону реальности. — Не забывайтесь! Это…

— Это возмутительно, — равнодушно завершил за меня фразу Норберг, и все неприятные ощущения тут же исчезли, словно просто привиделись мне.

От накатившего облегчения я аж задохнулась. Несколько секунд просто стояла, наслаждаясь отсутствием боли. После чего с негодованием сжала кулаки и выпрямилась, исподлобья уставившись на Норберга.

Тот невозмутимо улыбнулся мне, будто не видел в своем поступке ничего странного или возмутительного.

— Простите, виера, — все-таки извинился он, правда, сделал это таким тоном, в котором не чувствовалось и нотки сожаления или раскаяния. — Но я должен был проверить, на что способна ваша побрякушка.

— И как? — не удержалась я от проявления закономерного любопытства.

— Вы ведь знаете ответ. — Норберг вдруг с досадой цокнул языком. Глубоко вздохнул и холодно обронил: — Сколько раз я говорил, что жалею о своей глупости, совершенной несколько лет назад? Но если вам это приятно слышать, то готов повторить еще раз. Вы должны были обучаться именно на моем факультете. Поверьте, это избавило бы и меня, и вас от множества проблем.

Последняя фраза прозвучала как-то странно, и я опять поежилась. Чувствовалась в ней затаенная угроза. Пожалуй, мой первый порыв трусливо сбежать был не настолько уж и глуп. Как-то не радует меня перспектива вести такие опасные беседы. Особенно один на один, когда никто не придет ко мне на помощь.

«И никто не узнает, где могилка моя», — вдруг на редкость заунывно и противно прозвучал в голове отрывок некогда услышанной песни.

Тьфу! Я мысленно сплюнула и раздраженно покачала головой. Стоит признать очевидный, хоть и весьма печальный для меня факт: общение с Норбергом крайне неблагоприятно отражается на моем психическом здоровье. Ну вот что такого особенного он сказал? Да ничего, в принципе. Даже угрожать не угрожал. А я уже навоображала себе всяческих ужасов.

— Неужели вы приехали в Хельон лишь для того, чтобы в очередной раз напомнить мне об этом? — с нервным смешком осведомилась я.

— Не только, — загадочно отозвался Норберг. Помолчал немного, видимо, любуясь моим озадаченно вытянувшимся лицом, после чего добавил: — Виера Алекса, вы, наверное, помните, что я чрезвычайно прагматичный и рациональный человек. Поверьте, я действительно сильно переживал из-за вашего настолько поспешного отъезда. Говоря откровенно, я планировал еще раз побеседовать с вами и обсудить все условия нашего предполагаемого сотрудничества. Полагаю, если бы наш разговор произошел без лишних свидетелей, то вы были бы более благосклонны ко мне.

— Ага, не дождетесь! — хмуро буркнула я себе под нос, вспомнив ту двусмысленную сцену во время королевского маскарада.

Демоны, да меня до сих пор кидает в краску, когда я вспоминаю, как Норберг ласкал мою грудь! Я ведь тогда едва не поддалась его чарам и не рухнула в пучину порока… Стыдно признаться, но до сих пор я иногда испытываю некую досаду из-за своих, как оказалось, слишком стойких моральных убеждений. Все-таки было бы очень интересно узнать, каковы на вкус губы Норберга. И я сама себя ненавидела за эти мысли.

Хвала небесам и моему умению мастерить амулеты! Сейчас я была уверена, что мои мысли принадлежат только мне! И все-таки мне не понравилась усмешка Норберга, которой он отреагировал на мое невольное восклицание. Было в ней нечто такое… Будто он догадывался: не проходит и дня, чтобы я не вспомнила ту ночь и не спросила себя — а что было бы, если бы…

— Так или иначе, но я расстроился, — после крохотной заминки продолжил Норберг. — Хотя бы потому, что не пожелал вам счастливого пути. Но я не сомневался, что рано или поздно, но судьба опять перекрестит наши дороги. И я рад, что так получилось.

— Судьба? — скептически переспросила я.

— И повеление короля, — добавил Норберг. — Виера Алекса, я очень рад нашей новой встрече. Но в Хельон меня привел приказ короля, а не желание вас увидеть. Хотя не буду скрывать, мою поездку сюда скрашивала надежда вас увидеть.

И он легонько прикоснулся к моему плечу.

Первым моим порывом было выплеснуть ему в лицо шампанское, которое я не успела допить. Но Норберг тут же убрал руку, вновь холодно улыбнувшись.

Если честно, мне очень хотелось разузнать у Норберга, что же такого удивительного приключилось в нашем Хельоне, который утопал в белом безумии непрекращающихся февральских снегопадов. Но я понимала, что, скорее всего, так и не дождусь ответа. По крайней мере — правдивого. Ну что же, мне остается только надеяться, что Норберг не соврал мне хотя бы в причине своей поездки сюда. И как только он разберется с поручением короля — так сразу же вернется в Гроштер. А до той поры я постараюсь не показываться ему на глаза. Вот мне и прекрасный повод не сопровождать Дариана на все эти скучнейшие званые вечера, где каждый раз я рискую вывихнуть себе челюсть от зевоты!

— Позвольте спросить, как дела у Лоренсии? — поинтересовалась я, вспомнив про беременную любовницу короля. Если подсчеты меня не обманывают, то она уже должна была родить.

И тут же испуганно прикусила язык, осознав, что не стоило задавать этот вопрос.

Фиалковые глаза Норберга внезапно заледенели. Он очень медленно нагнулся ко мне и прошептал:

— Забудьте это имя, виера! Навсегда забудьте! И лишь благодаря моему хорошему к вам отношению я сделаю вид, будто не услышал его из ваших уст.

Я покорно кивнула и невольно попятилась. Впрочем, почти сразу Норберг выпрямился, бросив скучающий взгляд поверх моей головы. Почему-то недовольно поморщился.

— Явился, не запылился.

Я изумленно вскинула брови. Это Норберг сейчас сказал? Я готова была поклясться, что да. Правда, это прозвучало очень тихо, почти на грани слышимости. Но я не видела, чтобы его губы при этом пошевелились. И потом, о ком это он? И почему с таким нескрываемым пренебрежением, я бы даже сказала — злостью?

— Алекса? — почти сразу раздался взволнованный голос мужа.

Не передать словами, как я обрадовалась, услышав его! Порывисто обернулась и тут же угодила в такие теплые, родные и надежные объятия Дариана.

— Алекса, — уже спокойнее повторил он и запечатлел звонкий поцелуй на моем лбе. После чего хмуро посмотрел на Норберга, который невежливо не отводил глаз от этой семейной сцены, и сухо продолжил: — Виер Норберг. Хотел бы я сказать, что рад видеть вас. Но, увы…

— А я вот рад видеть вас в полном здравии, — с усмешкой перебил его Норберг.

По моему позвоночнику поползли ледяные мурашки. В фразе менталиста опять прозвучало нечто весьма зловещее. Будто на самом деле Норберг сейчас пожелал моему мужу всего самого наихудшего.

Рука Дариана, которой он обнимал меня за плечи, ощутимо потяжелела. Должно быть, мой супруг подумал о том же.

— Каким ветром вас занесло в Хельон? — сухо поинтересовался он.

— Дело государственной важности, — кратко отозвался Норберг. Тут же едва заметно склонил голову и продолжил: — И на этом моменте я вынужден откланяться. Извините, что не могу продолжить беседу, но у меня сейчас есть заботы поважнее.

Искоса глянул на меня, словно желая добавить еще что-то. Однако удержался от этого. Вежливо кивнул мне и Дариану и быстрым шагом, чуть ли не бегом, отправился прочь.

Между тем крыльцо вновь начало заполняться народом. По всей видимости, музыканты взяли короткий перерыв, и гости решили подышать свежим воздухом. Поэтому Норбергу не составило особого труда затеряться среди присутствующих на званом ужине. Впрочем, по вполне понятным причинам ни Дариан, ни, тем более, я не собирались его преследовать.

— Он угрожал тебе? — требовательно спросил Дариан, едва только Норберг скрылся из вида.

— Тяжело сказать. — Я обескураженно всплеснула руками, припоминая мой недолгий и не очень приятный разговор с магом-менталистом. — Ты ведь прекрасно знаешь, как он умеет говорить. Вроде бы, ничего особого не сказал, а волосы сами собой на голове дыбом от ужаса встают.

И я невольно потянулась было к прическе, желая проверить, все ли с ней в порядке.

— Что ему было надо от тебя? — продолжил свои расспросы Дариан и легонько стукнул меня по пальцам, укоризненно простонав: — И, во имя всех богов, Алекса, не трогай ничего у себя на голове! Все у тебя прекрасно, уверяю! А не то опять половину шпилек потеряешь.

Я усилием воли остановила свою руку, которая так и горела от желания что-нибудь улучшить в моем внешнем облике. Затем неопределенно пожала плечами.

— Норберг мне почти ничего не сказал, — честно призналась я. — Лишь посетовал, что мы так быстро и неожиданно уехали из Гроштера. И заявил, что никогда не сомневался в нашей новой встрече. Вот, собственно, и все.

— Ясно, — с нескрываемой подозрительностью протянул Дариан. Покачал головой, глядя на мой бокал с шампанским, к которому я почти не притронулась, после чего вкрадчиво осведомился: — Дорогая, а не отправиться ли нам домой? Что-то у меня испортилось настроение. К тому же новый королевский наместник куда-то исчез, а разговор у меня был в первую очередь к нему. — Помолчал немного и словно невзначай завершил: — Если ты, конечно, не против.

Я торопливо опустила голову, пряча в тени невольную усмешку. Ох, Дариан ревнует меня? Неужели он всерьез думает, что я только и выжидаю удобного момента, намереваясь ринуться в объятия Норберга? Даже смешно. Если бы я испытывала к новому ректору гроштерской Академии хоть какие-нибудь чувства — то не бежала бы с такой поспешностью из столицы в далекий северный город.

Жаль только, что на самом деле Хельон оказался не так уж и недосягаем для Норберга.

Я открыла было рот, желая выложить свои мысли Дариану, но тут же захлопнула его обратно, заметив, что за время нашего недолгого обмена репликами вокруг нас заметно прибавилось народа. Нет, пожалуй, оставим все эти разговоры на потом. А то кто-нибудь что-нибудь краем уха услышит, кому-нибудь что-нибудь передаст, домыслив при этом парочку особенно живописных деталей — и в итоге родится целый вал самых разнообразных слухов и сплетен. Людям лишь дай повод посудачить. А там сам бог-пасынок ногу сломит, пытаясь вычленить зерна истины из вороха лжи.

— Поедем домой, — мягко проговорила я и ласково погладила Дариана по рукаву. — Поедем. Ты ведь помнишь, что я с самого начала не хотела здесь появляться. Как чувствовала, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Хоть Дариан и пытался сохранить невозмутимость, но его глаза радостно вспыхнули после моих слов. Я невольно хмыкнула. Ну надо же, а ведь он действительно ревнует меня! Смешной такой.

Я привстала на цыпочки и легонько чмокнула Дариана в губы. Понимаю, что прилюдная демонстрация чувств считается вроде как не очень приличной. Ну да ничего. Один раз можно поцеловать мужа на глазах всего высшего света Хельона. Пусть знают, что мы любим друг друга.

А еще я рассчитывала, что это увидит и Норберг. Пусть будет в курсе, что наш брак крепок как никогда. И никогда, ни за что на свете ему не удастся рассорить нас!

И я гордо вскинула подбородок, стараясь не обращать внимания на дурное предчувствие, когтистой лапой ощутимо сжавшее в этот момент мое сердце.

В гостиной Норберг первым делом отправился к столику с напитками. Придирчиво изучил этикетки бутылок, выставленных строгой шеренгой. Выбрал одну и откупорил, после чего налил два бокала. Один вручил Дариану, другой, сделав приличный круг по комнате, — мне.

Мой муж крайне серьезно отнесся к предупреждению менталиста о том, что не стоит меня лишний раз провоцировать. Поэтому занял кресло в самом дальнем от меня конце комнаты. И все равно мне было не по себе от его присутствия в комнате. Пожалуй, оно и к лучшему, что Норберг предпочел остаться около меня. Если я брошусь на Дариана, то он успеет меня остановить.

Я невольно усмехнулась от своих мыслей, потому что вспомнила, с какой легкостью Дариан расшвырял ту пятерку нападающих. Да нет, пожалуй, мой супруг без особых проблем выйдет победителем из подобной схватки. Но лучше не проверять это на собственном опыте.

— Откуда вы знаете про того рябого мужика, который рвался в карету? — первым делом спросила я у Норберга, грея между ладонями бокал и медленно опустившись в кресло. — Я ведь не успела о нем рассказать, потому что ворвалась Сесилия с воплями о том, что Гисберг нуждается в срочной помощи.

Менталист задумчиво пожевал губами, глядя то на меня, то на Дариана, словно прикидывая, достаточное ли расстояние нас разделяет. Затем пожал плечами, подвинул одно из кресел так, чтобы оно почти соприкасалось с моим, и тоже сел.

Я украдкой поежилась. Выглядело все это очень странно. Будто я и Норберг — пара, а Дариан — так, в гости заглянул. Судя по кислому выражению лица моего супруга, он подумал о том же. Но возражать никто из нас не осмелился.

— Я видел ваши воспоминания, когда проводил сканирование ауры, — честно ответил Норберг. Торопливо добавил, заметив, что я гневно вскинулась: — Нет, я не изучал вашу память, Алекса. Просто переживания от нападения были слишком свежи, поэтому я не смог игнорировать ваши эмоции. И знаете, что меня удивило больше всего?

— Что же? — полюбопытствовала я.

— Что напавший на вас был без маски, тогда как пятеро других предпочли закрыть лица. — Норберг нервно забарабанил пальцами по своему колену. — Почему?

— Потому что этот негодяй знал, что Алекса не сумеет опознать его, поскольку погибнет, — прошипел Дариан и с такой силой сжал кулаки, что его костяшки побелели от напряжения.

Я взглянула на мужа и опять поежилась. Было в его лице что-то такое… не совсем хорошее. Точнее, совсем не хорошее. И на какой-то миг мне стало даже жаль того, кто устроил все это. Не сомневаюсь, ему придется очень несладко, когда мы выясним, кто стоит за всем этим.

«Если выясним».

Я покачала головой и украдкой взглянула на Норберга. Нет, никакого «если» тут не может быть. Я не сомневалась, что с помощью Норберга мы быстро вычислим злоумышленников.

Правда, совсем другой вопрос, что он за эту помощь потребует.

— Но Алекса умудрилась отбиться, и тогда в ход пошел запасной вариант, — продолжил Норберг. — Чары. И опять неудача. Заклятье угодило в Алексу, поэтому ей выпала сомнительная честь возненавидеть своего законного супруга. Иначе вы почти сразу после этого убили бы ее собственными руками, воспылав ненавистью.

По моей спине в очередной раз промаршировали ледяные мурашки. Я представила, как это было бы. Вот я подбегаю к Дариану, желая проверить, не пострадал ли он. А он поворачивается ко мне, и в его глазах нет ни капли узнавания и только обжигающая злость… Бр-р, жуть какая!

— Но этого неизвестному преступнику показалось мало, — проговорил Норберг. — Была и еще одна попытка покушения на вашу жену, виер Дариан.

Еще одна? Я испуганно заерзала на кресле. О чем это он?

— Вы о призраке? — первым догадался Дариан. — Но, право слово, я считал, что неупокоенный дух появился из-за неудачного опыта.

— С каких это пор средство для усмирения непослушных волос стало одним из ключей для открытия дверей между мирами? — с сарказмом спросил Норберг. — В данном случае мы имеем дело с простейшим совпадением, а точнее сказать — с хитрым расчетом. Призрак виера Гастона Гальера материализовался в вашем доме далеко не просто так, поскольку место гибели сего приснопамятного мужчины находится не здесь. Ваша жена рассказала мне о том, как ловко ей вручили блокнот с записями, прежде принадлежащий Гастону. Я более чем уверен, что он был зачарован должным образом. В вашем жилище, виер, умеет колдовать только Алекса. При первом же применении любых чар призрак должен был пробудиться от многовековой спячки. По воле слепого случая вышло так, что это совпало с изготовлением воистину проклятого эликсира, пятна от которого ничем нельзя вывести с одежды. Но если Алекса вместо этого посвятила бы прошлый вечер изготовлению амулетов — то итог оказался бы точно таким же. А вы знаете, виер, чем печально известен этот самый Гастон?

— Понятия не имею, — буркнул Дариан.

Выглядел он сейчас настолько ошеломленный, что я невольно улыбнулась. Правда, тут же посерьезнела, напомнив себе, что особых причин для веселья у меня нет. Даже более того — плакать пора! По всему выходит, что кто-то всерьез задумал меня убить. Но кому я успела перейти дорогу?

— Барон Гастон Гальер очень не любил женщин, — пояснил Норберг. — Всех женщин, но особенно молодых и симпатичных. А среди последних истово ненавидел тех, кто обладал хотя бы искоркой магического дара. Ему принадлежало поместье в окрестностях Хельона. Вы только недавно переехали сюда, но наверняка слышали про Кровавого барона, которым любят пугать местных детишек.

Я невольно кивнула, подтверждая его слова. Действительно, пару раз Сесилия в моем присутствии горячо призывала этого самого барона в кошмары нерадивых разносчиков из всевозможных лавок, доставляющих нам продовольствие.

Значит, вот оно как. Н-да, даже не знаю, стоит ли гордиться знакомством со столь известной исторической личностью.

— Кто бы ни подсунул этот блокнот Алексе, он точно знал, что именно на ее голову в первую очередь падет гнев барона Гастона, — со зловещим смешком завершил Норберг. — Она бы пробудила призрак от многовековой спячки, и она бы погибла первой. Возможно, пострадала бы еще Сесилия. А вот вам, виер Дариан, было бы совершенно нечего опасаться. Вы мужчина. К тому же не обладаете и зачатками магического дара.

Я вспомнила о бокале с вином, который все это время держала в руках. Поднесла его ко рту, но мои пальцы так сильно тряслись после услышанного, что я едва не расплескала все содержимое на платье. Сделала глубокий глоток и зажмурилась, силясь осмыслить услышанное.

Меня пытаются убить. Каким-то чудом и благодаря неслыханной удаче я пережила уже два покушения. Но, по всей видимости, неизвестный злодей на этом не успокоится. Судя по его маниакальной настойчивости, последуют и новые попытки. Но почему? Кому я успела так насолить? Я ведь в Хельоне меньше года и не успела обзавестись никакими знакомствами!

— О небо, но кому это могло понадобиться? — услышала я восклицание Дариана, которое удивительно точно повторило мои мысли.

— Вам лучше знать, — хмыкнул Норберг. Помолчал немного и вкрадчиво добавил: — А вообще, в подобных случаях убийцу надлежит искать в ближайшем окружении жертвы. Чаще всего именно безутешный супруг или супруга бывают повинны в трагедии.

— Что?!

Я аж подскочила на месте от разъяренного рыка Дариана. Открыла глаза и увидела, что мой супруг вскочил с места и сделал несколько шагов по направлению к Норбергу, весьма недвусмысленно сжимая кулаки.

— Сядьте! — резко приказал ему Норберг и глазами показал на меня.

Дариан тут же как-то испуганно съежился и попятился, прекрасно поняв, на что намекает менталист. Грохнулся обратно в кресло, но кулаки не разжал.

— Я никогда и ни за что не причиню Алексе вреда! — гневно воскликнул он. — Одно предположение настолько оскорбительно…

— Я ни в коем разе не обвинял вас, глубокоуважаемый виер, — досадливо поморщившись, перебил его Норберг. — Я просто говорю о статистике. В данный момент я склонен подозревать всех. Увы, сейчас на вас амулет, защищающий ваши мысли. Поэтому я просто не имею права вычеркнуть вас из числа подозреваемых.

— Ах так? — Дариан прищурился. Затем вдруг резко сдернул цепочку с шеи, от злости даже не удосужившись расстегнуть ее. С ледяным презрением обронил: — Считайте это моим разрешением воспользоваться ментальной магией.

Ох! Я покачала головой. Я понимала, что Дариан находится под властью эмоций, но все-таки не стоило так поступать. Вполне вероятно, Норберг провоцировал его на такой поступок, по какой-то причине желая заглянуть в его мысли. И, судя по довольной усмешке, проскользнувшей по губам менталиста, он добился-таки своего.

Правда, улыбка сразу же пропала, словно только почудилась мне. Норберг моментально стал очень серьезным. Подался вперед, с жадным интересом впившись глазами в Дариана.

Мой супруг с горделивым вызовом вскинул подбородок. Но я слишком хорошо знала его, поэтому догадывалась, какие чувства на самом деле одолевают Дариана в этот момент. Очень неприятно осознавать, что в твоей голове сейчас кто-то копошится, с придирчивой доскональностью изучая все твои воспоминания, мысли, стирает пыль с самых давних и тщательно забытых постыдных секретов и поименно знакомится с каждым твоим тараканом.

Спустя неполную минуту Норберг опять расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Можете надеть свой амулет, — небрежно разрешил он. — Вы невиновны, виер.

Дариан с нескрываемым облегчением перевел дыхание и взял бокал, который прежде поставил на подлокотник. Одним глотком осушил его. Затем взял амулет и изо всех сил сжал его в ладони.

— Алекса, недавно вы высказали интересную мысль, — тем временем продолжил Норберг, теперь все свое внимание сосредоточив на мне. — Когда вы ссорились с мужем, то в сердцах крикнули, что, по вашему мнению, без женского участия в этом деле не обошлось. Почему вы так подумали?

Ох. И мои щеки потеплели от смущения. Н-да, стоит отметить: наблюдательности Норбергу явно не занимать. Ну да, ляпнула, не подумав. Но тогда я была слишком раздражена и обижена, поэтому почти не контролировала свои слова.

— Обычно сказанное в сердцах является самым честным и откровенным, — негромко добавил Норберг, каким-то чудом уловив мои мысли. — А вы к тому же, Алекса, обладаете неплохими способностями к ментальной магии, хоть и предпочитаете их не развивать. Однако вы лучше кого бы то ни было изучили вашего мужа, буквально проросли в него своими мыслями и нервными окончаниями, пусть это и прозвучит странно. Значит, что-то вынудило вас так сказать. Я хочу знать — что именно.

— Ну, это уж слишком! — не выдержав, прервал его разглагольствования Дариан. Опять встал, небрежным движением случайно смахнув бокал с подлокотника. Тот с нежным хрустальным звоном разлетелся вдребезги, однако Дариан не обратил на это ни малейшего внимания. Пылая от возмущения, он выпрямился во весь свой немаленький рост и прорычал, глядя побелевшими от ярости глазами на Норберга: — Сначала вы обвинили меня в том, что я пытаюсь убить жену. Теперь начали намекать, будто я неверен ей. Знаете, это уж чересчур! Пойдите вон отсюда и никогда больше не появляйтесь в нашем доме!

Я испуганно втянула голову в плечи. Ого! Пожалуй, я еще ни разу не видела Дариана настолько разъяренным. В его голосе звенела непривычная сталь, глаза метали молнии, да что там, он даже стал словно выше ростом.

Затем я с любопытством посмотрела на Норберга. Интересно, как он отреагирует на это? Неужели встанет и действительно уйдет? Стыдно признаться, но мне не понравилась эта мысль. Я не хочу, чтобы Норберг уходил. Рядом с ним я чувствовала себя спокойной и защищенной. Все-таки, как ни крути, но от злобного призрака спас меня именно Норберг. Если бы не его вмешательство, то, скорее всего, я бы уже предстала перед судом богов.

— Пойдите вон! — вновь грозно рявкнул Дариан, когда осознал, что пауза несколько затянулась.

— И не подумаю, — хладнокровно отозвался Норберг, по-прежнему восседая в кресле и с откровенной насмешкой взирая на моего разгневанного супруга.

— К-как? — От подобной наглости несчастный Дариан начал запинаться. По-моему, он всерьез ожидал, что Норберг смутится, встанет и немедленно покинет наш дом. А тут оказалось, что тот даже пальцем не желает нужным пошевелить.

— Как? — чуть окрепшим голосом повторил Дариан и с весьма недвусмысленными намерениями опять сжал кулаки. — Ну, знаете ли!.. Это переходит всяческие грани…

— Вы предлагаете устроить самую настоящую драку на глазах вашей очаровательной супруги? — оборвал его Норберг и широко улыбнулся, наблюдая за тем, как пунцовый румянец гнева начал медленно, но верно заливать лицо Дариана. Снисходительно обронил: — Не стоит, глубокоуважаемый виер. Право слово — не стоит. Вы ведь понимаете, что проиграете, и вашему самолюбию окажется нанесен непоправимый удар. Стоит ли так рисковать?

Дариан угрюмо молчал. Его явно впечатлили доводы менталиста, но идти на попятную он не торопился, видимо, не желая выглядеть смешным в моих глазах. И это было приятно. Ну, то есть, я продолжала испытывать глухое раздражение, которое только усиливалось от малейшего взгляда на мужа. Но где-то очень глубоко в душе я почувствовала себя польщенной. Надо же, Дариан прекрасно осознает, что эту схватку ему не суждено выиграть, но все равно готов биться до последнего.

По всей видимости, Норберга тоже впечатлила отчаянная храбрость противника. По крайней мере, в его глазах мелькнула тень уважения.

— Я не покину ваш дом до тех пор, пока не буду абсолютно уверен в том, что Алексе ничего не угрожает, — уже мягче сказал он. — И позволю себе сообщить, что она сама разрешила мне принять участие в расследовании.

— Это правда? — Дариан требовательно посмотрел на меня.

Я лишь виновато потупилась и едва заметно кивнула. Да, разрешила. А что я еще могла сделать? К тому же, как ни крути, но, скорее, это я должна просить Норберга о помощи. Он спас мне жизнь, не дав призраку испепелить меня заживо!

В гостиной после этого повисла такая полная всеобъемлющая тишина, что я услышала, как где-то на улице заунывно завыла собака, приветствуя наступление еще одного морозного вечера.

— Что же, вижу, ты не учишься на печальном опыте прошлого, — наконец, сказал Дариан.

Нет, он больше не угрожал и не кричал. Напротив, весь его воинственный пыл растаял на глазах. Он разжал кулаки, потер переносицу, даже не пытаясь скрыть предательскую дрожь пальцев.

— Я думал, события в Гроштере ясно дали тебе понять, что есть люди, от которых стоит держаться как можно дальше, даже если они предлагают тебе помощь, — негромко добавил он. — Как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Почему-то мне стало стыдно. Я опустила голову и принялась с преувеличенным вниманием разглядывать ковер под своими туфлями, опасаясь даже на миг встретиться глазами со своим супругом.

— Надеюсь, вы меня извините, — произнес Дариан, когда понял, что ответа от меня так и не последует. Устало понурил плечи и медленно отправился прочь из гостиной.

— Куда ты? — не выдержав, окликнула его я.

Удивительное дело, но сейчас глухое раздражение на супруга, которое мучило меня, почти улеглось. А на смену ему пришло новое чувство, более всего напоминающее раскаяние.

— Не буду мешаться под ногами, — не оборачиваясь, кинул Дариан. — К тому же, как я понял из слов достопочтенного виера Норберга, мне надлежит держаться как можно дальше от тебя. Во избежание, так сказать, всяких неприятных неожиданностей. Вот и постараюсь следовать его рекомендациям.

Я хотела было еще что-то сказать. Даже открыла рот и попыталась подняться из кресла. Глаза почему-то обожгли непрошенные слезы. Но я перехватила предупреждающий взгляд Норберга. Тот едва заметно покачал головой, и я послушно опустилась обратно в кресло.

Наверное, Дариан все-таки ожидал, что я остановлю его. По крайней мере, на пороге гостиной он почти остановился, но на меня по-прежнему не глядел. Однако, осознав, что я ничего не скажу ему, почти выбежал прочь.

Я тяжело вздохнула. Меня раздирали сейчас совершенно противоположные эмоции. С одной стороны, хотелось броситься за Дарианом и попросить у него прощения. А с другой… С другой, как ни печально осознавать, но мне словно стало легче дышать после его ухода.

— Не переживайте, — с сочувствием сказал Норберг. — Он вернется. Обязательно вернется.

— Вы уверены в этом? — тоскливо протянула я, глядя на закрывшуюся дверь.

— Никогда и ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. — Норберг пожал плечами. — Алекса, а вдруг через мгновение на вашего супруга упадет кирпич, а я вам тут наобещал с три короба?

Я вздрогнула и с нескрываемой опаской посмотрела на него. Уж не намекает ли он на то, что вздумал расправиться с моим супругом? Но в голосе Норберга не было и намека на угрозу. Он просто констатировал факты.

— Я хочу сказать, что если не произойдет ничего непоправимого, то ваш супруг обязательно вернется к вам, — пояснил Норберг, перехватив мой взгляд. — Если, конечно, по-настоящему любит.

Если! Я горько усмехнулась. Да, воистину, Норберг не был бы Норбергом, если бы не добавил в последнюю фразу чуточку скрытого яда.

— Ну а теперь к делу, — продолжил он намного серьезнее. — Чем быстрее мы выясним, кто стоит за этими нападениями, тем быстрее ваша жизнь вернется к обычное русло, чего вы, насколько я понимаю, желаете всем сердцем.

— А что взамен? — уныло вопросила я. — Что вы потребуете взамен вашей помощи?

— Ничего невыполнимого для вас!

И Норберг показал в широкой ослепительной улыбке все свои белоснежные зубы.

Правда, мне было совсем не до веселья. Ох, ну и в ситуацию же я угодила! Как бы в итоге мне не пришлось стать одной из верных «ворон» Норберга. Но, с другой стороны, на чаше весов моя жизнь!

Когда я вошла в гостиную, она уже была полна народа. За окнами опять мела метель, от особенно сильных порывов ветра изредка дребезжали стекла, но в комнате было тепло и уютно. Жарко растопленный камин весело трещал искрами, пахло горячим вином со специями. Правда, даже это не могло сделать царившую здесь атмосферу доброжелательной. Чувствовалось в воздухе нечто такое… мрачное и гнетущее. Наверняка каждый из приглашенных понимал, что именно сегодня будет оглашено имя преступника. И каждый боялся, что обвиняющий перст правосудия укажет именно на него. Ошибки при расследованиях случаются не так уж и редко. К тому же злодей постарался как можно тщательнее замести следы. Вдруг он подстроил так, что отвечать за его преступления придется совершенно невиновному человеку?

Я обвела присутствующих испытующим взглядом, силясь угадать, из-за кого же последние дни превратились для меня в настоящий кошмар.

Естественно, первым делом я отыскала глазами Дариана. Уж очень мне не понравилось то, на какой ноте мы расстались. Увы, мой супруг не стал даже слушать моих оправданий. Вместо этого вылетел из комнаты так, будто его кто-то ужалил. От досады за произошедшее я едва не набросилась с кулаками на Норберга. Я совершенно не сомневалась в том, что менталист знал о приближении моего мужа, иначе с чего вдруг принялся так любезничать. По крайней мере, раньше он ко мне так нагло целоваться не лез!

Но Норберг каким-то немыслимым образом ускользнул от объяснений. Видимо, он прекрасно понимал, что я в настоящем бешенстве, поэтому предпочел сбежать вслед за моим мужем. Лишь на самом пороге притормозил и снисходительно обронил, даже не удосужившись повернуться ко мне:

— Алекса, право слово, вы нашли самую худшую фразу, которую только можно было сказать в подобной ситуации.

После чего я в сердцах запустила в него подушкой. Увы, та угодила в захлопнувшуюся дверь. Я уж промолчу про то, что все оставшееся до этой встречи часы была вынуждена провести в обществе Хольгон. Моя телохранительница без проблем поняла, почему столь большой промежуток времени выпал из ее сознания. Нет, она ничего мне не сказала. Просто сидела на своем излюбленном месте около окна, буравила меня злым подозрительным взглядом, по-моему, даже не мигая, и изредка так душераздирающе вздыхала, что пробудила во мне настоящие угрызения совести.

Впрочем, я немного отвлеклась. Итак, мой муж не стал слушать, почему я сидела в халате на кровати, а Норберг целовал меня при этом. И сейчас он даже не посмотрел в мою сторону, когда я вошла. Вместо этого уставился на дно бокала с вином, который как раз держал в руках. Судя по длинной веренице фужеров, выстроившихся около его кресла, эта порция алкоголя была отнюдь не первой.

Я чуть слышно вздохнула, испытывая крайне противоречивые эмоции из-за произошедшей ситуации. С одной стороны, я хотела подбежать к Дариану, обнять его и попросить прощения, хотя не чувствовала за собой особой вины. Но с другой…

Почему-то вспомнилось, что не так давно мой муж был застигнут вусмерть пьяным в компании веселой разбитной девицы, которую он то и дело порывался поцеловать в щечку или в плечико. Да, потом оказалось, что Дариан сидел в обнимку с представителем своего же пола, но это его не особо оправдывает. Ему, значит, можно со всякими там сомнительными личностями миловаться, а мне нет? Несправедливо!

И я гордо вздернула нос, решив больше не переживать по этому поводу. Разберемся как-нибудь. Все равно сейчас не время и не место устраивать семейный скандал. Но если Дариан только попробует мне предъявить какие-нибудь претензии, то я ему все припомню! И его самоуправство, из-за которого я несколько дней провела взаперти, и Магнуса, переодетого в женское платье, и… Найду, в общем, чем ему ответить.

«Так и рушатся семьи, — печально сказал мой внутренний голос. — Один не может простить, вторая не в силах забыть… А потом обиды начинают нарастать как снежный ком».

Но я предпочла не обратить на предупреждение внимания, продолжив осматривать комнату.

Помимо Дариана, расположившегося с бутылкой вина и шеренгой бокалов в кресле напротив камина, в гостиной так же присутствовали братья Клинг, которые о чем-то негромко переговаривались у окна.

Норберг приветствовал меня легким наклоном головы, а когда выпрямился, его глаза мягко засветились от затаенной насмешки.

Я привычным жестом проверила, на месте ли мой амулет. Нет, точно висит на шее! Тогда почему он так веселится, будто только что прочитал мои гневные мысли? Наверное, просто радуется, что стал причиной разлада между мной и Дарианом! Вот ведь…

— Сволочь, — чуть слышно буркнула я себе под нос и перевела взгляд на Фелана.

Брат Норберга в свою очередь отсалютовал мне поднятым бокалом вина. Судя по всему, прошедшие дни выдались для него непростыми. Нет, Фелан, как и обычно, поражал изяществом наряда. Создавалось такое впечатление, будто он собрался на королевский бал, не меньше. Темно-лиловый камзол наверняка стоил целое состояние, а тонкие пальцы менталиста украшали массивные тяжелые перстни…

Хм-м… Я нахмурилась, глядя на руки Фелана. Помнится, у того парня, что угрожал убить меня и представился одним из семейства Клинг, тоже были тонкие изящные пальцы. Но Норберг сказал, что Вентор, а именно так, якобы, звали того преступника, не имеет никакого отношения к его роду.

«Разве он так сказал? — холодно удивился внутренний голос. — Нет, он вообще ни словом не обмолвился о происхождении Вентора. Просто обронил, что тот является студентом-недоучкой. Точнее сказать, в настоящем уже бывшим студентом-недоучкой».

Да, но если бы Вентор был одним из сыновей любвеобильного отца Норберга, то последний наверняка бы почувствовал в юноше родственную кровь. Ведь сейчас именно Норберг возглавляет Академию…

«Ты тоже в свое время закончила Академию, — возразил тот же въедливый голос. — Скажи, часто ты видела виера Санфорда? Ну, то есть, ты его, конечно, видела частенько, потому что он был лучшим другом твоего отца. Но все эти встречи происходили во внеучебное время. Будь ты обычной студенткой, то довелось бы тебе хоть раз встретиться с ректором с глазу на глаз?»

Я неопределенно пожала губами. Пожалуй, нет. Если не нарушать правил Академии и не балансировать на грани отчисления, то у обычного студента почти нет шансов пообщаться со столь высокопоставленным лицом наедине. Все мелкие проблемы решает куратор курса. С чем-нибудь посерьезнее обращаются к декану. А ректор это, так сказать, последняя инстанция. И обычно приглашение к нему в кабинет не означает ничего хорошего.

«Ну вот, — прозвучало в моей голове удовлетворенное. — Что и требовалось доказать. Если этот самый Вентор вел себя в Академии тише мыши, то Норберг наверняка его не замечал. Конечно, все бы это продлилось до поры до времени. После окончания второго курса Вентор должен был принять участие в обязательных для всех студентов испытаниях, призванных определить, на какой именно факультет он после этого отправится. Однако до сего момента он мог считать себя в полной безопасности. Если хочешь спрятаться — спрячься в толпе. Тогда тебя точно никто не заметит».

Я тяжело вздохнула. Ну вот, опять начинаю тонуть в никому не нужных размышлениях. Я вроде как пришла к твердому выводу, что Вентор — обычный наемник, выполняющий чей-то заказ. А заказчик, увы, относится к числу моих близких. Кому же так не нравились мои занятия по изготовлению амулетов?

И я вперила тяжелый испытующий взор в Гисберта.

Несчастный дворецкий явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он притаился в самом дальнем уголке гостиной и нервно мял в руках какое-то полотенце. Увидев, что я смотрю на него, пожилой мужчина немного воспрянул духом и шустро перебежал комнату, как-то испуганно втянув голову. Его при этом провожало сразу три взгляда: насмешливый — Норберга, усталый — Фелана и раздраженный — Дариана.

— Хотя бы вы хозяину скажите, — свистящим шепотом принялся жаловаться мне дворецкий. — Виера Алекса, ну не могу я просто стоять и ничего не делать! Пусть мне позволят хотя бы закуски подать! А то хозяин приказал мне не выходить из гостиной. Но как же так, я ведь должен как-то обслужить гостей…

— Шаг назад, уважаемый, — подала голос хмурая Хольгон, когда Гисберт, забывшись, покачнулся ко мне. — Отойдите от виеры. Иначе я буду вынуждена применить к вам силу.

Бедняга Гисберт аж икнул от сего грозного предупреждения. Уставился на меня такими ошалевшими глазами, что мне стало его еще жальче.

— Хольгон, — попыталась я воззвать к здравому смыслу суровой охранницы, — тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— Не кажется! — отрезала она и повторила чуть ли не по слогам: — Уважаемый, отойдите! Иначе…

— Да понял я, понял, — испуганно пискнул Гисберт, когда моя телохранительница с весьма недвусмысленными намерениями сделала шаг вперед. Покачал головой, негромко посетовав: — Наверное, пора мне увольняться. Жизнь в таком безумном доме становится невыносимой для моих нервов.

Я покосилась на Дариана. Неужели он и сейчас ничего не скажет и не сделает? Ведь речь идет об его преданном слуге, который верой и правдой служит ему долгие годы!

Но Дариан что-то пристально разглядывал на дне очередного бокала, хотя я не сомневалась, что эта крошечная сценка не прошла мимо его внимания.

— Простите, виера, — напоследок извинился передо мной Гисберт, будто в чем-то провинился передо мной. Ссутулился и отошел, тяжело шаркая ногами, будто те в один миг стали совершенно неподъемными.

Почему-то эта картина расстроила меня чуть ли не до слез. Я несколько раз шмыгнула носом, затем насупилась и бухнулась в ближайшее кресло. Ну-с, и когда мы начнем это представление? Одно радует: моего отца здесь все-таки нет. Получается, он не имеет отношение к произошедшему, поскольку само понятие «очная ставка» вроде как подразумевает личное присутствие

И я с облегчением перевела дыхание. Что скрывать очевидное, мой отец вполне мог нанять какого-нибудь менталиста, желая вернуть меня обратно в Гроштер. То, как некогда он обошелся с Дарианом, доказало мне: мой отец подчас сквозь пальцы смотрит на требования закона, особенно если речь касается его личной выгоды.

— Не понимаю, зачем я должна здесь быть? — громогласно пожаловалась Кристобальда, появившись на пороге.

Я услышала, как Хольгон, замершая позади кресла на страже моей безопасности, сдавленно кашлянула. Видимо, охранница, все эти дни проведшая в моей компании в вынужденном заключении, не подозревала о том, как именно новоприбывшая особа предпочитает одеваться в быту.

Вот и сейчас моя свекровь щеголяла…

Хм-м… Я замялась, пытаясь подыскать нужное определение к тому платью, в котором она явилась на всеобщее собрание. Впрочем, как раз платьем этот наряд можно было назвать с большим трудом. Было такое чувство, будто на обнаженную кожу женщины приклеили множество фальшивых драгоценных камней. Все это великолепие сверкало, переливалось и позвякивало. Правда, стоит отдать должное Кристе, совсем уж шокировать общественность она не решилась. Поэтому интимные места и грудь надежно прикрывала какая-то блестящая мишура.

— Мама, — прошипел Дариан, впервые подав голос с момента моего появления в гостиной.

По всей видимости, он все-таки счел наряд своей матери чрезмерным. Вон, бедняга, как побагровел. А вот Норберг и Фелан восприняли появление Кристобальды совсем иначе. И если первый, уже знакомый с любовью моей свекрови к экстравагантным нарядам, лишь мазнул по ней быстрым заинтересованным взглядом и тут же вернулся к изучению книги, которую держал в руках, то второй от неожиданности совершенно невоспитанно открыл рот.

Я невольно залюбовалась этой картиной. Ну надо же! Не думала, что такого ловеласа, как Фелана, откровенно плюющего на нормы приличия в обществе, возможно чем-нибудь удивить. Ан нет, вытаращился на Кристу так, будто увидел перед собой диковинное животное.

Кстати, а ведь Кристобальда выглядит ровесницей и Норбергу, и Фелану. Ну, то есть, она наверняка их старше, но не думаю, что разница в возрасте составляет пару десятков лет. Интересно, во сколько же она стала матерью? Почему-то мне кажется, что очень рано.

И я опять ощутила, что начинаю злиться на Дариана. Я уже несколько месяцев замужем, а оказывается, ничего толком не знаю о своем супруге. Да что там, даже его бурное пиратское прошлое оказалось для меня секретом! А самое обидное: я понятия не имею, кто его отец, сколько лет моей свекрови, почему у нее другая фамилия… В общем, такое чувство, будто я все это время жила с незнакомцем. Безумно обидно осознавать, что у мужа может быть столько секретов от жены. Ведь я от Дариана ничего не скрываю.

И я насупилась пуще прежнего, а глаза снова опасно защипало от подкативших слез.

— Сынок, ну почему я должна быть здесь? — между тем проныла Криста, не забыв заинтересованно стрельнуть глазами по направлению к Фелану. — У меня свидание назначено, а ты мне все планы нарушаешь!

— Мама! — рявкнул Дариан, от негодования подскочив в кресле. — В таком виде ты и носа за порог моего дома не высунешь. Ясно?

— С чего это вдруг ты принялся мной командовать? — Криста пренебрежительно фыркнула, явно не испуганная грозным тоном сына. — Смею тебе напомнить, что я — твой родитель, а не наоборот. Поэтому позволь мне самой решать, где, с кем и как мне проводить время.

После чего обворожительно улыбнулась Фелану и изогнулась таким образом, что ее грудь оказалась направлена в его сторону.

Светловолосый менталист так гулко сглотнул слюну, что это услышала даже я. Закрыл глаза и слегка тряхнул головой, видимо, приводя мысли в порядок. Затем посмотрел на Норберга.

Нет, братья не проронили и слова. Но я не сомневалась, что между ними моментально произошел обмен какими-то репликами, после чего на губы Фелана вернулась его обычная язвительная усмешка.

— Почему я принялся тобой командовать? — переспросил Дариан и с такой силой стиснул хрустальный фужер, что я испугалась — не раздавит ли он его между пальцев. Но почти сразу мой супруг опомнился, с демонстративным спокойствием поставил бокал на пол рядом со своим креслом, после чего продолжил звенящим от злости голосом: — Мама, напомнить тебе, по какой причины ты решила навестить меня в Хельоне?

Я недоуменно вскинула брови. О чем это он? Криста объяснила неожиданный приезд тем, что выяснила свою ошибку и поторопилась предупредить меня о грозящей смертельной опасности.

— Я говорю о настоящей твоей причине, — с нажимом добавил Дариан. — А не о слезливой истории о том, как ты случайно прокляла Алексу.

— Не понимаю, о чем ты, — огрызнулась мгновенно побледневшая Криста.

Правда, она сразу же как-то ссутулился, а затем и вовсе сложила на груди руки, прикрывая ее от чужих взглядов.

— Все ты прекрасно понимаешь. — Дариан неодобрительно покачал головой. — Или надеялась, что я не наведу справок? Поверь, мама, у меня в Гроштере осталось достаточно знакомых. Поэтому я в курсе, куда на самом деле ты потратила деньги. Никаких мошенников и в помине не было. Ты не проклинала Алексу. Ты просто спустила все свои сбережения в карты.

— Неправда! — с достоинством возразила Криста. — Я карты уже несколько лет в руки не брала. С тех самых пор, как ты запретил мне играть.

— Тогда в кости? — насмешливо переспросил Дариан.

Криста аж переменилась в лице, чем без слов доказала верность его предположения.

Я глубокомысленно хмыкнула. Ага, получается, Криста все-таки не пыталась убить меня чужими руками. Ну что же, это, несомненно, радует. Заодно и Норберг лишился рычага влияния на Дариана. Менталисту нечем шантажировать моего мужа, поскольку Криста не совершала никакого преступления.

— Я даже знаю, сколько именно ты задолжала и кому, — продолжил Дариан вколачивать гневные слова в повинно склоненную голову матери. — Мама, по-твоему, я деньги из воздуха достаю? Я их зарабатываю! Слышишь? Зарабатываю! А ты проигрываешь целые состояния!

— Я сама не поняла, как так получилось, — пробормотала смущенная Криста. — Было так весело, шампанское лилось рекой… Я сначала выигрывала, а потом… Удача отвернулась от меня. Но все знают, что за черной полосой неминуемо последует белая. Нельзя же проигрывать вечно! И я кидала эти проклятые кости раз за разом…

— Потом поговорим, — почти не разжимая губ, бросил бледный от бешенства Дариан, явно не желая развивать эту тему в присутствии посторонних.

— Не будьте так суровы со своей матерью, — вдруг подал голос Норберг и осторожно поставил обратно на полку книгу, которую до сего момента вертел в руках.

— Без ваших советов как-нибудь обойдусь, — не выдержав, огрызнулся Дариан.

— Я просто хочу напомнить вам, что по большому счету своим состоянием вы обязаны именно ей, — хладнокровно продолжил Норберг, ни капли не обескураженный попыткой осадить его.

— Свое состояние я заработал собственным трудом, — возразил Дариан.

Интересно, мне почудилось, или в его голосе действительно проскользнули неуверенные нотки?

— Правда? — Норберг показал в широкой улыбке все свои белоснежные зубы. — А как же та карта, которая привела вас прямиком к пиратскому сокровищу? Или вы настолько часто выигрываете подобные вещи, что стали считать такого рода везение работой?

— Нет, но… — Дариан мгновенно растерял весь свой боевой пыл и с некоторым испугом посмотрел на меня, а кончики его ушей начали медленно, но верно наливаться жарким огнем смущения.

— Не беспокойтесь, ваша жена уже в курсе, как именно вы развлекались в юности, — с нескрываемым удовлетворением заверил его Норберг. — Я рассказал, что ей повезло стать супругой человека, который в прошлом был, наверное, самым молодым и, вне всякого сомнения, самым удачливым пиратом нашего государства.

— Вы рассказали… — с очень нехорошей интонацией повторил Дариан.

Я с замиранием сердца следила за этим диалогом. Ох, как бы сейчас драка не началась! У Дариана такой вид, будто он готов с кулаками на Норберга наброситься. Конечно, кому же понравится, что его секреты и тайны начинают прилюдно обсуждать.

— Я рассказал, — спокойно подтвердил Норберг. — Но вернемся к той самой карте, благодаря которой ваша пиратская карьера завершилась, так толком и не начавшись. Скажите, неужели вы никогда не задавались вопросом, почему вам так повезло? Почему именно за ваш столик подсел тот пропойца и предложил сыграть в кости? И почему этот старик, от которого на морскую милю разило самым дешевым ромом и безденежьем, никому не продал свою карту за эти годы? Словно он ждал именно вас. Виер, вы же умный человек. Я при всем желании не могу поверить, что вы никогда не спрашивали себя, почему все это случилось именно с вами.

Дариан отвел взгляд и уставился в камин, где умирающее пламя лениво лизало поленья. Когда он потянулся за бокалом, желая сделать еще один глоток, то я с удивлением заметила, как дрожат его пальцы.

— Вы правы, — наконец, глухо признался Дариан. — Я спрашивал себя.

— И к какому же выводу вы пришли? — мягко поинтересовался Норберг.

— Все, хватит! — внезапно решительно вмешалась в этот странный разговор Криста. — Мне надоело выслушивать все это! Я все никак не могу понять, зачем мы здесь собрались. Мальчик мой, я устала от всех этих разговоров…

— Того старика подослала ко мне ты, — не глядя на мать, обронил Дариан. — И я не хочу знать, как именно ты добыла карту. Не хочу, но знаю. Ты ведь была любовн…

На этом месте Дариан споткнулся, будто слово обожгло ему горло. Скривился словно от невыносимой боли, подхватил с пола бутылку и сделал несколько глотков прямо так, не утруждая себя наливанием в бокал драгоценной жидкости.

В гостиной воцарилась гнетущая тишина. Я не сомневалась, что все без особых проблем поняли, что именно хотел сказать Дариан. Кристобальда была любовницей некоего пирата, у которого и добыла эту карту, неважно, лаской или обманом. А скорее всего, она делила постель с самым Кровавым Крюком!

Криста приложила ладонь ко рту, сдержав таким образом невольный вздох. Ее глаза опасно заблестели, но я не сомневалась, что это слезы ярости, а не обиды или огорчения. Криста не похожа на женщину, которую можно смутить обычным и даже не бранным словом. Подумаешь, ну была она любовницей. И что? Сейчас этим никого не удивишь.

— Ты хотел сказать, что я была любовницей Кровавого Крюка. — Криста удивительно спокойно завершила за сына фразу. Глубоко вздохнула, словно набираясь решимости. Затем искоса глянула на Норберга и приказала: — Подайте вина, пожалуйста. Горечь этой истории мне необходимо будет запить чем-нибудь крепким.

— Вы не обязаны ничего рассказывать, — вкрадчивым тоном произнес Норберг. Однако послушно отправился к столику с напитками.

Я украдкой усмехнулась. Нет, который раз поражаюсь тому, какой он все-таки… нехороший человек. Хотя так и тянет выразиться грубее. Сначала разворошил осиное гнездо, а теперь предлагает разъяренным осам остыть и успокоиться. Хочет предстать этаким невинным благородным рыцарем в белоснежных доспехах, а ведь по большому счету и разбудил дракона, который вот-вот начнет рушить все подряд.

Причем я не сомневалась в том, что сам Норберг прекрасно понимает: теперь Криста на эмоциях выложит все. Ту самую истину, которую так долго хранила от сына. Правда, возникает вопрос, зачем Норбергу понадобилось вносить разлад в семью Дариана.

«Зачем? — тут же холодно удивилась я своему вопросу. — А зачем ему понадобилось целовать меня, зная, что в комнату вот-вот войдет Дариан? Увы, Норберг слишком хочет, чтобы я примерила черные одежды его верной «вороны». В прошлый раз нахрапом этого получить не удалось. Видимо, теперь он решил сменить тактику. И для начала вздумал полностью разрушить мою семью. Тяжело покинуть теплый и уютный дом, где тебя любят и ждут. И куда проще уйти с руин, которые будут лишь напоминать тебе о прошлой благополучной жизни».

Норберг тем временем налил полный бокал и с легким поклоном вручил его Кристе. Та поблагодарила его едва заметным кивком, мазнула ярко накрашенными губами по кромке, после чего заговорила высоким напряженным голосом, глядя на Дариана. К слову, тот опять углубился во внимательное изучение содержимого камина, словно забыв о недавнем обмене репликами между ним и матерью.

— Ты хотел сказать, что я была любовницей Кровавого Крюка, — сказала Криста. — Дариан, клянусь своим сердцем — это не так!

Дариан по-прежнему упрямо смотрел на огонь, но я заметила, как его губы невольно дрогнули в немом вопросе.

— Кстати, его звали Джейс, — с неожиданной теплотой продолжила Криста. — Кровавый Крюк… Мне никогда не нравилось это прозвище. Возможно, он был жесток к врагам, но мне он запомнился лишь добротой и заботой. Мне было пять, когда он подобрал меня. Я почти ничего не помню о той жизни, что у меня была до него. Только вечное ощущение голода и холода. И крысы. До сих пор я иногда просыпаюсь от ощущения, будто эти мерзкие серые твари бегают по моему лицу. Помнишь, ты спрашивал, почему я иногда кричу по ночам?

Криста криво усмехнулась и сделала еще один крошечный глоток вина, не отводя глаз от сына.

— Мои родители погибли во время вспышки серой чумы, — продолжила она после недолгой паузы. — Тогда умерших было так много, что их не успевали хоронить. Трупы лежали неделями в канавах и на обочинах дорог. Именно в одной из сточных канав меня заметил Джейс. Я сидела рядом с мертвой матерью и плакала, умоляя ее встать. Многие бы прошли мимо. Да что там многие — почти все! Ведь я была уже помечена кровавыми язвами чумы и обречена. День, другой — и за мной явился бы вечный странник. Но Джейс по какой-то странной прихоти забрал меня с собой. Мало того, он заплатил немалые деньги целителю, чтобы тот вылечил меня. И я осталась жить.

И еще одна пауза. На сей раз Криста не стала пить. Просто поднесла бокал ко рту и тут же опустила. В ее глазах сейчас стоял туман воспоминаний. В голосе пропали истерические нотки, а на губах заиграло слабое подобие улыбки.

— Джейс заменил мне отца, — глухо сказала она. — Он нанял мне учителей, которые научили меня читать и писать, хотя сам был неграмотным. Иногда я не видела его целыми месяцами — когда он был в морских походах. И тогда я плакала каждую ночь в страхе, что больше не увижу его. Но Джейс каждый раз возвращался. Зачастую с новыми шрамами или с незажившими ранами. Но — возвращался.

Криста опустила голову, о чем-то думая. Ее изящный палец легонько провел по кромке бокала.

Я заметила, что Дариан наконец-то повернул голову и посмотрел на мать. Жесткая складка, залегшая было около его губ, разгладилась, в глазах зажглось сочувствие.

Затем я украдкой покосилась на Норберга. Менталист вернулся к брату, и они оба со снисходительными улыбками взирали на эту картину.

«Ты слишком добр».

О небо, я действительно услышала это? Такое чувство, будто Фелан прошептал мне это на ухо. И я испуганно схватилась за амулет, проверяя, на месте ли он.

Норберг уловил мое движение и с удивлением взглянул на меня. Правда, в этот момент я уже старательно таращилась в противоположную стену, молясь всем богам, чтобы он не почувствовал неладного. Иначе поймет, что я случайно подслушала их мысленный разговор.

Но, вообще, это интересно. Получается, мои амулеты защищают от ментальной магии, которая направлена извне. Более того, у меня такое ощущение, будто талисман усиливает мои способности. Если это так, то…

Я даже зажмурилась от тех блестящих перспектив, что мне открылись в этот момент. О, я тогда стану самым известным артефактником в королевстве! Да что там — в королевстве. В мире!

Правда, открыв глаза, я обнаружила, что на меня все так же смотрит Норберг. И в его взгляде было что-то такое… не совсем хорошее. Вернее сказать — совсем не хорошее. Ох, помнится, мне уже говорили, что моя мимика слишком выразительная. Надо быть осторожнее. Если Норберг поймет, о чем я только что думала, то к моим тридцати трем несчастьям прибавится еще одно и самое главное.

И я усилием воли заставила себя отвлечься от обдумывания создания нового амулета, способного из любого человека создать самого настоящего менталиста. Потом, все потом.

Кстати, говоря откровенно, создается такое чувство, будто Норберг не рассорить Дариана с Кристой хотел, а, напротив, помочь им выслушать друг друга. Как я поняла, особой теплоты в отношениях между матерью и сыном не наблюдалось. И, боюсь, виноват в этом был именно Дариан. Он, безусловно, любит Кристу, но одно то, что он предпочитал держать ее подальше от нашей семьи, говорит о многом. Видимо, опасался, что слишком свободная в нравах свекровь может плохо повлиять на меня. Понятия не имею, что именно навоображал о прошлом своей матери Дариан, но не сомневаюсь, что он представлял все в темных тонах. Гордость не позволяла ему начать первым разговор по душам. Долгие годы непонимание и затаенные обиды копились и копились. Если бы Норберг не вскрыл сейчас этот нарыв — то в конечном итоге Дариан мог бы окончательно порвать с матерью.

Теперь понятно, что Фелан имел в виду, когда сказал о чрезмерной доброте брата. Да, Норберг решил не обременять себя особым тактом, но в итоге все-таки добился своего.

И я с невольным уважением посмотрела на темноволосого менталиста. Признательно улыбнулась ему, мысленно поблагодарив за столь своевременное вмешательство в чужие семейные отношения.

Тонкая вертикальная морщина, разломившая переносицу Норберга, слегка разгладилась, и уголки его губ дрогнули в ответной усмешке.

— Я выросла, — тем временем опять заговорила Криста, и я мгновенно отвлеклась от разглядывания гроштерского ректора Академии колдовских искусств, все внимание обратив на свекровь. — И какой красавицей я выросла! Даже сейчас я еще ого-го! — Криста горделиво подбоченилась, с вызовом ткнув грудью в сторону Фелана и Норберга. Те согласно закивали, явно сочтя аргумент весомым, после чего Криста продолжила: — Мне было, наверное, лет двенадцать, когда Джейс понял, что я стала девушкой. Ты же понимаешь: где пираты — там выпивка. Где выпивка — там компания. Где большая пьяная компания — там жди беды. Джейс иногда просил, чтобы я посидела вместе с ним. Нет, естественно, он никогда не наливал мне спиртного. Это было мне строжайше запрещено! Однажды я без спроса выпила рома, когда его не было дома. Просто стало любопытно — каков он на вкус. Но заесть чем-нибудь запах не догадалась, поэтому о моем проступке Джейс угадал сразу, как вернулся домой. Ох, как же он тогда отхлестал меня ремнем! Неделю сидеть не могла.

— Если он запрещал тебе пить, то что ты делала на этих посиделках? — не выдержав, подала я голос.

— Полагаю, Джейс таким образом хвастался мною, — ответила Криста. — Он считал меня дочерью и старался дать мне все, что только было в его силах. Ему было приятно, когда я читала в присутствии его друзей стихи или играла на пианино.

— Ты умеешь играть на пианино? — искренне изумился Дариан.

— Всегда ненавидела это дело, — смущенно призналась Криста. — Но Джейсу я отказать не могла. Он так радовался, когда я демонстрировала свои достижения. И с нескрываемым бахвальством оглядывал друзей — мол, видите, я воспитал из нее настоящую даму света! — На этом месте ее голос дрогнул, едва не сорвавшись на стон. Криста прикусила губу и опустила глаза, нервно скрестив на груди руки.

Повисла пауза. Она все тянулась и тянулась, пока стала совершенно невыносимой. Я уже догадывалась, о чем хочет рассказать Криста и почему она так тянет с моментом признания. И, если честно, я не хотела этого слышать. Некоторые тайны должны оставаться тайнами.

— Матушка, хватит, — неожиданно попросил Дариан, видимо, подумав о том же. — Прости меня, я был неправ. Я не должен был…

После чего стремительно встал и сделал шаг к матери, желая обнять ее.

— Постой. — Криста слабо мотнула головой и попятилась, явно желая завершить свою тяжелую исповедь. — Подожди, сынок. Я должна завершить. Осталось совсем немного. Имей терпение.

— Но, мама! — вскинулся Дариан и многозначительно огляделся, намекая на то, что в комнате слишком много народа.

— Пусть слушают, — безразлично обронила Криста. — Мне нечего стыдиться. Итак, мне было двенадцать, когда Джейс понял, что лучше не стоит показывать меня своим друзьям. Пираты — известные любители женщин. Зачем дразнить голодного хищника куском мяса? Джейс слишком часто отсутствовал в городе, поэтому не мог всегда быть на страже моей чести. Он нанял мне охранника — здорового одноглазого верзилу, кулаки которого были с бычью голову. Его так и звали — Бык. Забавно, но мы славно с ним поладили. Он рассказывал мне сказки на ночь, порой объяснял смысл особо мудреных ругательств и даже научился заплетать мне косы. А Джейс на всякий случай запретил слугам принимать кого-нибудь, когда он в отъезде. И пару лет после этого я жила словно в заточении. Увы, беда пришла тогда, когда Джейс был в городе. Он устроил славную пирушку по случаю удачного набега на какой-то купеческий корабль. Приглашены были все его друзья и даже несколько недругов. И, естественно, Джейс не сумел отказать себе в удовольствии похвастать моими талантами. Я сыграла пару легких мелодий, даже спела какую-то песенку. Потом Джейс приказал мне уходить. Я послушалась. Бык, как обычно, последовал за мной. Жаль, что никто не заметил, как еще один человек покинул комнату.

Криста облизнула пересохшие губы. Жадно посмотрела на бокал с вином, который оставался в ее руках, но пить не стала.

— Бык умер на моих руках, — сухо сказала она. — Он, конечно, бросился на мою защиту. Однако его знаменитые кулаки оказались бессильны против удара ножом. Тот… тот негодяй перерезал ему горло. А затем он принялся за меня. Да, я кричала и звала на помощь, но шум от пирушки перекрывал любые звуки. А потом он ушел, напоследок потрепав меня по щеке и оставив на столе целую горсть леденцов.

— Мама… — прошептал бледный от волнения Дариан. Опять покачнулся было к ней, но Криста вновь отчаянно замотала головой, запрещая подходить к ней.

— Джейс все понял без слов, — чуть слышно сказала она. — Он всегда, в каком бы ни был состоянии, приходил пожелать мне спокойной ночи и накрыть одеялом. Когда после полуночи он вошел в комнату, я сидела около тела Быка и безутешно рыдала. Представляешь, я плакала не из-за того, что сделали со мной, а из-за того, что из-за меня погиб человек. Человек, которого я считала своим другом и защитником.

Криста опустила голову, пряча лицо в тени, но я все-таки успела заметить влажную дорожку, которую прочертила первая слезинка на ее щеке.

— Естественно, Джейс пришел в ярость, — глухо проговорила она. — Следующие дни слились для меня в один сплошной кошмар. Из-за произошедшего у меня началась горячка. Я то впадала в забытье, то выныривала из кошмаров, в которых вновь и вновь видела, как на шее Быка расцветает кровавая широкая ухмылка, и брызги теплой жидкости летят мне на лицо. И я кричала, кричала до тех пор, пока не сорвала горло. Металась по горячим и мокрым от пота простыням, силясь убежать от того мерзавца. Джейс не поскупился на лучшего целителя. Тот вытащил меня из объятий непрекращающегося бреда. Сделал так, что все произошедшее стало восприниматься мною… Нет, конечно, не как само собой разумеющееся. Но я начала чувствовать, будто это все произошло не со мной. Будто никогда не было Быка и я никогда не видела его смерти. Странное чувство… С одной стороны, я знала, что все это было. Но с другой… Так хотелось поверить, что это было лишь одним из кошмаров. Хотя, наверное, это тяжело понять.

— Я понимаю, — негромко заверил ее Дариан.

— Первым, кого я увидела, когда очнулась, был Джейс, — продолжила Криста, словно не услышав его слов. — Его правая рука висела на перевязи, щека была глубоко распорота. Лезвие ножа, которым его ранили, лишь каким-то чудом не коснулось глаза. Джейс заверил меня, что тот человек… В общем, он сказал, что его больше нет в живых. Знаешь, наверное, нельзя радоваться чужой смерти, но тогда я была готова кричать от восторга во все горло и хлопать в ладоши.

И Криста жестоко ухмыльнулась. Так, что меня мороз продрал по коже.

— Я понимаю, — опять сказал Дариан, и такая же усмешка тронула его губы. Затем он помрачнел и буквально выдавил из себя: — Мама. Получается, я… Я — сын того, кто…

— Нет, что ты! — с каким-то ужасом воскликнула Криста. — С чего ты это взял? К счастью, то происшествие обошлось без таких последствий для меня. Да, ты родился вне брака. Но, поверь, ты дитя любви, а не насилия.

«А ведь она врет, — вдруг отчетливо осознала я. — Дариан появился на свет в результате той ночи. Но Криста будет хранить эту тайну до смертного одра и дальше. И правильно. Не надо ему знать об этом».

И я с любопытством покосилась на Норберга, желая проверить, верна ли моя догадка. Вздрогнула, заметив, что менталист пристально смотрит на меня. И было в его взоре что-то, что напомнило мне подсмотренную в его сознании картинку. Бескрайняя снежная равнина, щекочущий ноздри запах чужого страха, предчувствие скорого пиршества…

«И он знает, — подумала я. — Норберг знает, что Криста лжет. Фелан наверняка тоже прочитал правду в ее мыслях. Интересно, скажут ли они хоть что-нибудь или предпочтут промолчать?«

Фелан, ощутив на себе мой взгляд, посмотрел на меня и быстро приложил палец к губам, словно призывая к тишине. Затем с заговорщицким видом подмигнул. Ну что же, исчерпывающий ответ на мой вопрос.

Однако стоит признать, что эта парочка не столь уж плоха и безнадежна, как я о ней думала. Братья Клинг все-таки способны на проявление таких чувство, как сострадание.

— А дальше все было просто, — сухо и даже несколько буднично проговорила Криста, и я отвлеклась от своих размышлений. — Когда я окончательно поправилась, Джейс отправил меня прочь из Альрона, этого маленького южного городка, исконного пристанища пиратов. Сказал, что я слишком хороша для этого места. Он оплатил мне обучение в пансионате с хорошей репутации в окрестностях Гроштера. А потом родился ты. Твой отец… — На этом месте она замялась, словно слова не шли из ее горла. Но почти сразу с едва заметным усилием продолжила, и я не сомневалась, что Дариан вряд ли обратил внимания на эту паузу: — Твой отец был красив собой, умел уговаривать. Ему не составило особого труда соблазнить меня. А потом он сделал ноги, оставив мне вечное напоминание о себе — тебя.

И она ласково улыбнулась Дариану.

А я торопливо отвела глаза. Осмелилась бы я на такой поступок, как Криста? Смогла бы родить и воспитывать в любви и заботе ребенка, помня, в каком ужасе и боли он был зачат? Увы, но думаю, что нет. Я не настолько великодушна. Мне было бы проще сделать все от меня зависящее, лишь бы это дитя не родилось. У меня не настолько доброе и милосердное сердце. Этот несчастный ребенок служил бы мне вечным напоминанием о пережитом позоре. Боюсь, я бы не сумела переступить через себя и полюбить его.

И хорошо, что Дариан никогда не узнает правды. Я скорее вырву себе язык, чем намекну ему о том, что Криста все-таки слукавила в этом рассказе.

— Джейс не оставил меня и на этот раз, — сказала Криста, которая вряд ли догадывалась, что я разгадала ее обман. — Он сделал все, только бы мы не познали горького вкуса нужды. Когда тебе исполнилось четырнадцать, по его просьбе я отправила тебя в Альрон. Джейс обещал мне, что присмотрит за тобой и сделает все, лишь бы ты вырос настоящим мужчиной. К тому моменту он уже почти не выходил в моря. Но связи у него сохранились. Поэтому тебя так быстро взяли в команду одного из самых опытных пиратов. Полагаю, именно Джейс издали направлял тебя и помог стать одним из самых молодых капитанов. Ну а теперь сам ответь на вопрос: кем же был тот старик, который с такой готовностью проиграл тебе драгоценную карту?

— Это был сам Кровавый Крюк, — скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Дариан.

Криста кивнула в ответ. Глубоко вздохнула и почти прошептала, подняв бокал на уровень глаз и любуясь переливами алого:

— Я не была ему дочерью. Но он считал тебя своим наследником, пусть вы встретились лишь однажды. Ему было легко сыграть пьяницу. Впрочем, к тому времени ром и без того стал ему единственным другом. Почти сразу после вашего такого необычного знакомства Джейс вышел в свое последнее плавание. В шторм, на утлой лодчонке без паруса. Естественно, он прекрасно понимал, что в порт ему уже не вернуться. Он оставил мне прощальное письмо, где написал о том, что гордится тем, каким ты вырос. А еще он написал, что боится долгой немощной старости. Он решил уйти к престолу богов тогда, когда ноги еще крепко держали его на земле. Уйти самостоятельно, не прислушиваясь в страхе к ночным шорохам и не гадая — когда именно его навестит вечный странник, в чьих костлявых руках ключи от грани между мирами. И в этом решении был весь он. Человек, который никогда и ни перед кем не склонял голову.

Криста отсалютовала багрово-черным углям, медленно тлеющим в камине, после чего одним глотком опустошила бокал, словно принеся мысленную молитву своему давно умершему благодетелю.

Удивительное дело, но после этого вдруг вспыхнул огонь, как будто кто-то переворошил угли. Длинный язык пламени взметнулся так высоко, что на какой-то миг мне почудилось…

Нет, это было совершенно невозможно, но я была готова поклясться в том, что разглядела в лепестках огня седого мужчину, все еще крепкого, несмотря на почтенный возраст. Он улыбался, баюкая в ладони бокал с ромом.

Я посмотрела на Норберга, затем перевела взгляд на Фелана, гадая, обратили ли они на это внимание. Но менталисты были словно погружены в напряженный мысленный диалог, видимо, потеряв всякий интерес к затянувшемуся признанию Кристы. Они стояли в пол-оборота к окну и как будто любовались танцем снежинок, то и дело липнувшим к стеклу.

Интересно, о чем они беседуют? Я потянулась было к амулету, но тут же испуганно одернула руку. Пожалуй, не стоит. Если Норберг заподозрит, что я способна подслушать их беседу, то он точно не оставит меня в покое. Скорее, вцепится клещом и заставит вернутся в Гроштер вопреки моему желанию.

— Кстати, ты носишь его фамилию, — тем временем с нескрываемой гордостью произнесла Криста. — Конечно, с его разрешения.

— Ясно, — обронил Дариан.

По всему было видно, что он ошеломлен открывшейся правдой. Он стоял сейчас напротив матери, а на его обычно бесстрастном лице отражалась целая буря эмоций. Наконец, он шагнул к матери, и та послушно открыла ему свои объятия.

Эта картина почему-то растрогала меня до слез. Я опять предательски зашмыгала носом и только потом вспомнила, что сегодня уже несколько раз порывалась заплакать. С чего вдруг я стала такой чувствительной? Странно.

— Ну что же, я рад, что одной тайной прошлого в вашем семействе, виер Дариан, только что стало меньше, — с явными нотками нетерпения проговорил Норберг.— А теперь, с вашего позволения или без оного, давайте вернемся к тайнам настоящего.

— Да-да, конечно, — проговорил Дариан, продолжая при этом обнимать и гладить по волосам мать.

Я заметила, как Фелан мученически возвел очи долу, затем посмотрел на брата и выразительно покачал головой.

«Терпеть не могу все эти слезливые драмы».

Голос Фелана прозвучал в моих ушах настолько отчетливо, что я с величайшим трудом удержалась от желания подпрыгнуть на месте. Да что ты будешь делать! Я действительно слышу мысли Фелана! Но почему только его?

«Терпи, брат, — в этот же момент услышала я ответ Норберга, хотя его губы в действительности не шевелились. — Осталось совсем немного. Уже через час, максимум, два Алекса в гневе и ярости покинет этот дом, когда откроется вся правда. Карета ждет. Я сегодня же увезу ее в Гроштер. Не сомневаюсь, что на эмоциях она поедет со мной хоть на край света. И Дариан не найдет ее, даже если потратит все свое состояние».

«Ты будешь мне должен, — предупредил Фелан. — Рано или поздно я потребую от тебя ответную услугу. Не все же тебе одному за мой счет свои личные проблемы решать».

«Договорились».

Я украдкой поежилась. Ой, что-то мне как-то не по себе! Понятия не имею, что именно задумал Норберг, но одно ясно: мне стоит быть настороже. Почему он так уверен, что я уеду с ним? Неужели…

Пришедшая мне в голову догадка была слишком страшной, чтобы я позволила себе ее озвучить даже мысленно. Но я все-таки собралась с духом и попробовала еще раз. Неужели все это устроил Дариан? Но зачем? Небо, зачем ему так поступать со мной? Почему он хочет, чтобы я отказалась от изготовления амулетов?

Потому что это стало приносить мне слишком много денег.

Ответ был слишком очевиден. Да, благодаря своему мастерству артефактника в последние месяцы я действительно неплохо зарабатывала. И с каждой неделей клиентов становилось все больше и больше. А вот у Дариана дела в Хельоне, увы, пошли не так гладко, как он рассчитывал. Город оказался слишком враждебно настроен к чужаку. Здесь все знали всех, и попасть в тесную компанию давних приятелей оказалось не так уж просто. Дариан несколько раз жаловался мне, что крупные торговцы Хельона предпочитают продавать лес не ему, а друзьям, хотя он предлагал куда более выгодные условия и цену. И я каждый раз подбадривала его, что тяжело начинать новое дело на новом месте. Дариан изо всех сил пытался установить новые деловые знакомства. Поэтому он так жаждал пообщаться на приеме с королевским наместником. Но, что скрывать очевидное, пока его усилия не принесли должного результата.

Да, но разве стал бы Дариан действовать настолько подло? Если бы ему не понравилось то, как значительно возрос мой вклад в семейный бюджет, то он мог бы напрямик поговорить со мной.

«И что бы он сказал? — с сарказмом вопросил внутренний голос. — Мол, Алекса, извини, дорогая, но мне не нравится то, как резко твоя карьера на новом месте пошла в гору. Ты стала слишком успешной для меня. Я боюсь потеряться в твоей тени. Поэтому, милая, завязывай со своими амулетами. Сиди дома и сходи с ума от скуки, пока я буду играть роль крутого торговца».

— Теперь, когда состоялось примирение сына и матери, я предлагаю перейти к той цели, ради которой мы сегодня собрались, — вкрадчиво проговорил Норберг.

Забавная штука. Его голос прозвучал очень тихо, однако я не сомневалась, что это услышали все. Я увидела, как Дариан вздрогнул и отстранился от Кристы, которая в свою очередь побледнела от волнения. Даже Гисберт, который до сего момента вел себя тиши мыши, притаившись в самом дальнем и темном углу гостиной, куда почти не долетал свет магических искр, тяжело переступил с ноги на ногу и издал тяжелый вздох.

Хольгон, которая все это время провела за спинкой моего кресла, подошла ближе и встала сбоку от меня, будто готовая в любой момент отразить нападение.

— Не хватает еще парочки заинтересованных лиц, — заметил Фелан, обращаясь к брату, но на самом деле глядя прямо на меня.

В полутьме его глаза горели ярким зеленым огнем, словно светясь изнутри. Я вспомнила признание Норберга о том, что его брат имеет вторую ипостась снежного барса. Невольно представила гибкого хищного зверя, бегущего наперегонки с бураном. Белоснежная шкура мелькает между сугробов, то и дело сливаясь с ними полностью. Вот огромный кот перекувыркнулся от избытка эмоций в воздухе, мягко приземлился на лапы и опять помчался вперед, почуяв запах дрожащей от ужаса косули… Как было бы здорово прильнуть к нему всем телом, позволив теплому меху ласкать мою обнаженную кожу…

Я несколько раз сжала кулаки, да так сильно, что ногти пребольно впились в ладони. Это помогло мне отогнать непрошенные картины разбушевавшегося воображения. Не сходи с ума, Алекса! Ты уже давным-давно решила для себя, что от братьев Клинг надлежит держаться подальше. Вспомни, каким отвратительным может быть этот самый Фелан. Конечно, иногда так и тянет поддаться сладкому зову пороку, но помни, что всю оставшуюся жизнь ты будешь обречена жить с мыслью, что оказалась слишком слаба и проиграла в этом необъявленном противостоянии.

Фелан медленно дразняще улыбнулся, словно прочитал мои мысли, все так же не отводя от меня взгляда. Провел языком по своим губам, и я, вспыхнув от смущения, мгновенно перевела глаза на Норберга. По крайней мере, младший брат из рода Клинг не позволяет себе таких выходок.

Мимо внимания Норберга не прошла эта крошечная сценка. Он недовольно покачал головой, глянул на брата, и тот снисходительно пожал плечами, будто извиняясь за свое поведение. Впрочем, ректор гроштерской Академии колдовских искусств уже не смотрел на нарушителя моего спокойствия, занятый своими делами.

Норберг мягко выступил на центр комнаты. Подошел к столику с напитками и осторожно опустил на горлышко самой высокой нераспечатанной бутылки какой-то кристалл. Потер его подушечкой большого пальца и торопливо отошел на пару шагов, когда раздался неприятный трескучий звук.

Я наблюдала за его действиями со сложной смесью недоумения и опаски. Что это он такое делает? А вдруг кристалл сейчас как бабахнет! Вон как засветился!

И в самом деле, в глубине кристалла начал разгораться алый огонек. Сперва я подумала, что это отражаются еще не прогоревшие угли камина, но почти сразу поняла свою ошибку, когда искра принялась резко набирать свечение. Миг, другой — и кристалл приподнялся в воздухе, а затем и вовсе взмыл под потолок, превратившись в подобие ярко-красной звезды.

— Что это? — не выдержав, подавала я голос.

— Одно из последних достижений магической науки, — тоном, полным неприкрытого превосходства, обронил Норберг.

Я фыркнула. Ответ, конечно, красиво прозвучал, но по сути ничего не прояснил.

— И что же это последнее достижение магической науки делает? — не унималась я.

— Сейчас увидите, — пообещал мне Норберг и отошел еще на пару шагов.

Не знаю, случайно или намеренно, но теперь он остановился прямо около моего кресла, правда, с противоположной стороны от Хольгон.

Моя охранница, к слову, как будто не заметила этого. Если Гисберта она заставила удалиться от меня на безопасное расстояние, то присутствие менталиста в непосредственной близи от меня по какой-то непонятной причине прошло мимо ее внимания.

Впрочем, почему по непонятной? Я не сомневалась, что при желании Норберг вполне может сделать так, чтобы Хольгон перешла на его сторону. Ментальная магия, как оказалось, является самой опасной разновидностью колдовства.

И не только я увидела странное бездействие охранницы. Дариан, который стоял около матери, не торопясь вернуться в свое кресло, кисло поморщился. Но ничего не стал говорить, вместо этого опять все внимание обратил на загадочную искру, пылающую в воздухе.

Я раздраженно заерзала в кресле. Нет, я все понимаю, конечно. Дариан обижен и злится на меня. Но не слишком ли он перегибает палку? За весь вечер он не сказал мне и слова. А ведь я тоже могу обидеться. И у меня есть куда больше причин для этого! По крайней мере, я полуобнаженного и нетрезвого мужика в дом не тащила, а вот Дариан был застукан на распитии спиртного в компании разбитной девицы! Помнится, он даже чмокнул ту особу в плечо, не догадываясь, что имеет дело с парнем. А тут ишь — губки обиженно дует. И даже не думает извиняться за то, что несколько дней держал меня взаперти!

«Волнуешься, Дариан, — вдруг услышала я приглушенный ехидный смешок со стороны внешне спокойного и бесстрастного Норберга. — И правильно делаешь. Ты ведь прекрасно понимаешь, чем закончится эта самая так называемая очная ставка. И пытаешься состроить хорошую мину при плохой игре. Внушить Алексе чувство вины, чтобы она принялась извиняться перед тобой. Но я уверен, что твоя тактика заранее обречена на провал. Алекса более чем разумная девушка. Ваш брак доживает последние мгновения».

Услышанное оптимизма мне не прибавило. Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну и невольно накрыла амулет на своей груди ладонью. Ой, что-то мне не хочется уже знать правду! Да, Дариан последние дни вел себя излишне деспотично. Да, между нами накопилось множество обид. Но все-таки я люблю его. И не сомневаюсь в том, что он любит меня. Стоит ли копать настолько глубоко?

«Поэтому Норбергу и потребовалось, чтобы при этом фарсе присутствовали Гисберт, Криста и Фелан, — вдруг тоскливо осознала я. — Публичное разбирательство требует публичной же реакции. Обиду, нанесенную без посторонних свидетелей, простить проще».

— А может, все-таки не стоит? — негромко пропищала я, как никогда желая вскочить на ноги и выскочить прочь из гостиной.

Норберг чуть повернул голову и буквально пригвоздил меня к месту своим тяжелым взглядом. Прищелкнул пальцами — и искра, к этому моменту напоминающая рукодельное маленькое солнце, вдруг с оглушительным хлопком взорвалась.

Я успела зажмуриться и услышала, как испуганно взвизгнула Криста, а Дариан пробормотал замысловатое ругательство, помянув всех морских гадов в весьма непристойных позах. Затем я с интересом приоткрыла один глаз. Впрочем, тут же изумленно распахнула оба. И было чему удивляться.

Наша такая уютная и родная гостиная лишилась противоположной стены! Словно открылся провал в другое измерение. По краям своеобразного проема воздух едва заметно мерцал, ограничивая видимость. Получилось некое подобие распахнутой двери, через которую я увидела письменный стол, накрытый дорогим зеленым сукном. Удобное кресло, в котором вальяжно разместилась…

Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сжатые зубы. Амикша! На меня смотрела Амикша Грейдон! Все такая же красивая и томная в безумно дорогом наряде из красного бархата, который удивительно шел ее темно-каштановым волосам.

— Я уже заждалась, — недовольным тоном протянула она и взяла со стола высокий изящный фужер, доверху заполненный игристым шампанским.

— Не понимаю, почему я должен тут сидеть и чего-то ждать! — вдруг услышала я до боли знакомый голос, и к креслу подошел мой отец.

На самой грани восприятия мелькнул какой-то незнакомый мне мужчина в черной одежде. Впрочем, он тут же поспешил скрыться. Ага, стало быть, без верных «ворон» Норберга тут не обошлось. В принципе, понятно, почему. Мой отец вряд ли бы согласился участвовать в столь сомнительном эксперименте. Он жуть как не любит все магическое и непознанное.

— Алекса? — удивительно воскликнул отец, подслеповато прищурившись. — Алекса, это ты? Что же вы сразу не сказали, что я увижу дочь!

И он пригрозил кулаком кому-то, кто оставался за пределами моего поля зрения. Стремительно шагнул было ко мне… И исчез. Я опять видела только Ами, которая задумчиво разглядывала меня через прозрачное содержимое своего бокала.

— Виер Грэг, вернитесь, пожалуйста, на место, — вежливо попросил Норберг.

Я мгновенно обиделась на легкую иронию, проскользнувшую в его тоне. Нет, я понимаю, конечно, что со стороны выглядит очень забавным удивление людей, которые ни разу не сталкивались с подобным видом магии. Но все-таки. Подумаешь, последнее достижение колдовской науки! Сдается, в ближайшее время я тоже найду чем удивить Норберга. Кажется, в моей голове уже начинает оформляться идея, как именно надлежит улучить и доработать талисманы, чтобы они оказались способны не только блокировать ментальную магию, направленную против владельца, но и помочь последнему проникать в чужие мысли.

Ох! И я с трудом удержалась от желания злорадно потереть руки. Если моя догадка окажется верна, то я не просто разбогатею. Я навсегда впишу свое имя в книги по колдовскому искусству и стану самым знаменитым артефактником не только в Лейтоне, но и во всем мире.

Правда, тут же осеклась в своих мечтаниях, заметив, что за мной исподволь наблюдает Фелан, пока его брат уговаривал моего отца перестать метаться по комнате, поскольку тот то и дело исчезал из пределов видимости. Пожалуй, обдумывание этой идеи стоит отложить на потом. Если братья Клинг узнают, какую жирную свинью я планирую подложить менталистам, то спокойно мне жить точно не дадут.

И я опять все внимание обратила на ту комнату, которая виднелась в просвете прокола между пространствами.

— Вы все равно не сумеете обнять свою дочь, — услышала я финальное высказывание Норберга. — Виер Грэг, я понимаю, что вы соскучились. Но, прошу вас, встаньте за виериссой Амикшей. Вопрос, по которому вас пригласили сюда, слишком важен.

— Ну хорошо, хорошо, — проворчал мой отец и все-таки вернулся на исконное место. Тяжело оперся рукой на спинку кресла и вперил в меня тяжелый испытующий взор из-под кустистых бровей. Отрывисто спросил: — Ну и что ты опять натворила, дитя мое неразумное? Надеюсь, твоя жизнь не висит на волоске?

— Сейчас уже нет, — вместо меня ответил Норберг. — Но несколько дней назад нам пришлось изрядно поволноваться за безопасность виеры Алексы. Покушения на ее жизнь сыпались одно за другим.

— Что? — потрясенно взревел отец, да так, что Амикша, вряд ли подозревающая о взрывном характере своего спутника, некрасиво подскочила в кресле и округлила рот в беззвучном «о». А тот продолжал бушевать: — Кто осмелился? Да я этому уроду все ноги поотрываю и засуну их в задн…

— Виер Грэг! — торопливо перебил его Норберг, не дав завершив ругательство.

— В общем, этот гад еще пожалеет, что посмел угрожать моей дочери! — чуть сбавил пыл отец и воинственно затряс кулаками над головой странно притихшей Амикшей.

Моя бывшая соперница не отрывала взгляда от Дариана, и на ее губах играла весьма гадливая усмешка. А мой супруг в свою очередь смотрел на нее, даже не мигая. И в его глазах застыло странное молящее выражение.

В этот момент головоломка окончательно сложилась. Я даже услышала сухой щелчок, с которым последние разрозненные кусочки встали на свои места. Я поняла, кто нанял Вентора и почему Дариан согласился на проведение этой очной ставки. Но куда важнее — передо мной открылся замысел Норберга. Сейчас он обвинит во всем моего мужа. И пусть вина Дариана будет только косвенной, этого вполне хватит, чтобы разъярить отца. А самое страшное заключается в том, что мне тоже придется отреагировать. И отреагировать так, как того хочет Норберг. Пусть менталист не принимал участия во всем этом безобразии. Но он остался верен себе и попытался извлечь из этой ситуации максимальную выгоду.

Нет, я обязана прервать эту сцену! Сначала я хочу выслушать оправдания Дариана. И выслушать их наедине, когда меня не будет подзуживать раздраженный отец и когда Норберг окажется лишен возможности подлить яда во все происходящее. По большому счету все это касается лишь меня и мужа. Остальным не место в этой семейной разборке.

— Я предлагаю выслушать Вентора, — тем временем проговорил Норберг. — Именно этого мага нанял кто-то из ближайшего окружения Алексы. Он должен был запугать вашу дочь, виер Грэг, и заставить ее отказаться от изготовления амулетов.

— Что? — недоуменно воскликнул отец. — Заставить Алексу перестать мастерить эти безделушки? Но кому это могло понадобиться? Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы демона не призвало…

— Вы сильно недооцениваете талант вашей дочери, — мягко сказал Норберг. — Ее амулеты — это уже не детские игрушки. Если виера Алекса продолжит развивать свой дар такими же темпами, то уже через год, максимум, два ее имя прогремит по всей стране, а скорее всего — и по миру.

— Правда? — недоверчиво отозвался отец. Но было видно, что ему польстили слова столь высокопоставленного человека. Вон как горделиво приосанился, а на губах заиграла улыбка, полная превосходства.

— Правда-правда, — насмешливо заверил его Норберг. Кашлянул и продолжил уже серьезнее: — Видимо, кому-то не давали спокойно жить успехи вашей дочери. И скоро мы узнаем, кто именно ей позавидовал.

Сказав это, он не удержался и бросил быстрый взгляд на бледного от волнения Дариана.

— Привести Вентора? — лениво предложил Фелан и даже сделал один шаг в сторону двери.

— Не стоит, — подала голос Ами. Встала и предусмотрительно отошла от моего отца, который по-прежнему стоял за креслом, после чего продолжила: — Я все расскажу. Это я наняла его.

— Что?!

На сей раз от возмущенного рева отца у меня заложило уши. Тот стремительно побагровел от гнева, затем недвусмысленно сжал кулаки и покачнулся было по направлению к Ами.

— Не стоит, виер, успокойтесь.

Между ними каким-то чудом мгновенно материализовался тот самый мужчина в черном, который прежде уже попадал в поле моего зрения. Укоризненно покачал головой, не отводя напряженного взгляда от моего взбешенного отца.

— Отойдите от виериссы Амикши! — приказал ему Норберг. — Немедленно, виер Грэг! Не забывайте, что на вас смотрит ваша дочь. Неужели вы способны ударить девушку на ее глазах?

Отец несколько раз глубоко вздохнул, каждый раз при этом выдыхая через рот. Затем покачал головой и послушно вернулся к креслу.

— Так-то лучше, — удовлетворенно заметил Норберг.

— Ну и семейка! — возмущенно фыркнула Ами.

К слову, она как будто и не испугалась выходки моего отца. Стояла, с вызовом скрестив руки и выпрямившись так сильно, будто проглотила жердь.

Я мысленно фыркнула. Ну да, все мы смелые, когда рядом есть тот, кто обязательно придет на помощь и защитит. Я бы посмотрела на Амикшу, если бы она осталась один на один с моим отцом.

— Что дочь, что отец — словно бешеные звери, — продолжила изливать яд бывшая невеста Дариана. — На людей кидаются.

— Когда я на тебя кидалась? — не выдержав столь наглого обмана, возмущенно переспросила я.

Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Ами повернулась к нам лицом, скользнула по мне равнодушным взглядом и опять уставилась на Дариана.

— Вруша, — прошипела я, не сумев отказать себе в столь мелочном удовольствии.

Но Ами предпочла сделать вид, будто ничего не услышала. Проигнорировали меня и остальные участники разбирательства.

— Итак, виерисса Амикша, вы только что признались в преступлении, — промурлыкал тем временем Норберг. — Вы понимаете, что должны будете ответить за это перед законом?

— Я полагаю, правосудие в вашем лице проявит снисходительность, если я расскажу, как все обстояло на самом деле, — в тон ему ответила Амикша и обворожительно улыбнулась. С медленной чувственностью облизнула губы и хрипло добавила: — Можно сказать, я сама оказалась жертвой этого человека. Он убедил меня помочь ему. Но теперь я понимаю, как ужасно поступила, и искренне раскаиваюсь в своем поступке.

Дариан побледнел еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. Беспомощно оглянулся на меня.

Наши глаза впервые за этот вечер встретились. О, какая боль плескалась в его взоре! На какой-то миг я почувствовала, что это мое сердце сейчас рвется на части от невозможности все изменить, все переиграть, стереть из реальности брошенные некогда неосторожные слова…

Я обязана была завершить этот фарс. Ами не должна ничего рассказать! Дариан обязательно ответит за свой проступок, но пусть он отвечает только передо мной. Это публичное судилище будет незабываемым позором для него.

Естественно, я понимала, что глупо умолять Норберга о снисхождении. Он специально устроил эту омерзительную сцену и наверняка пойдет до конца, желая вывалять моего супруга в грязи. Надо придумать что-нибудь другое. Что-нибудь, что заставит Ами замолчать!

Я с такой силой прикусила нижнюю губу, что опомнилась, лишь когда почувствовала во рту солоноватый привкус. Тьфу ты, так и покалечить себя можно. Но что делать?

Не выдержав, я поднялась из кресла, что не прошло незамеченным мимо внимания Норберга.

— Виера Алекса, сядьте, — не глядя на меня, приказал он. — Вы еще слишком слабы, чтобы участвовать в этом разбирательстве стоя.

Я еще слишком слаба? Я мысленно прикинула, не упасть ли в обморок, тем самым подтвердив слова менталиста. Но сразу отрицательно мотнула головой. Нет, не сработает. Меня опять усадят в кресло, приведут в чувство и заставят до конца присутствовать при разоблачении Дариана. Конечно, в итоге я могла заявить, что прощаю его, но наш брак это все равно вряд ли спасет. Люди редко прощают тех, кто стал свидетелями их публичного унижения. К тому же я не хотела, чтобы Дариан открылся перед своей матерью и моим отцом с такой неприглядной стороны.

— Я хочу уйти, — все-таки сделала я неуклюжую попытку, перебив Амикшу, которая как раз открыла рот, намереваясь заговорить.

На сей раз Норберг все-таки взглянул на меня. Изумленно изогнул бровь, явно не понимая причин моего такого неожиданного и ничем не обусловленного желания.

— Вы хотите уйти? — переспросил он. — Алекса, неужели вам неинтересно, из-за кого вам пришлось пережить столько неприятных моментов в последнее время?

— Неинтересно, — твердо ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Зато мне очень интересно, — подал голос мой отец. — Хочу знать, какая гадина помогала этой вертихвостке. Я ведь правильно понял, что она действовала по наущению какого-то гада, который является знакомым Алексы. Ух, я его!

И он с мстительной радостью изобразил недвусмысленный жест, будто сворачивает кому-то шею.

— Я хочу уйти и я уйду, — повторила я, пропустив мимо ушей угрозу отца. После чего развернулась и даже сделала шаг по направлению к двери.

— Позвольте вам не поверить, — мягко возразил Норберг и перехватил меня за руку, принуждая остановиться.

Я метнула гневный взгляд на свою так называемую охранницу. По-моему, ей сейчас самое время вмешаться!

Но Хольгон отстраненно взирала на все происходящее. Она словно дремала с открытыми глазами, даже не подумав прийти ко мне на помощь. Ну да, конечно. Это же не несчастного старика-дворецкого отгонять, когда тот просил моего утешения. Не сомневаюсь, что несчастная женщина угодила под власть чар Норберга.

— Алекса, останьтесь, — в ласковом голосе Норберга прорезались стальные нотки, слышимые только мне. И он пусть не сильно, но достаточно ощутимо сжал мою ладонь. И он продолжил, подушечкой большого пальца украдкой поглаживая мое запястье: — Прошу вас. Я спас вам жизнь. И даже не единожды. По-моему, я заслужил право попросить вас об ответной услуги. Помнится, вы обещали мне об одолжении. Так вот, останьтесь. И мы станем квиты.

Я не выдержала и скривилась, будто только что отведала незрелых горьких ягод калины. Вот ведь лис! Хитрый, наглый, беспринципный. А еще утверждает, будто его вторая ипостась — волк. Я ведь действительно поверила, что с ним можно иметь дело. Все эти дни он готовил мне ловушку. И сейчас я с треском в нее угодила. Такая простая незамысловатая просьба. Остаться в гостиной и выслушать, как Ами начнет обвинять моего супруга во всех грехах. И ведь никто не поймет, если я уйду. А самое главное: мой уход не заткнет рот самой Ами. А следовательно, Дариан все равно будет опозорен.

— Останьтесь, — совсем тихо прошептал Норберг.

По моему телу пробежали теплые мурашки как обещание незабываемого наслаждения. Как он так делает? На какой-то миг мне почудилось, будто я стою перед ним абсолютно обнаженной, и в его фиалковых глазах разгорается пламя страсти…

Я с усилием моргнула, выгнав эту картину из моих мыслей.

— Вы обещали мне, что я смогу отказаться, если сочту вашу просьбу неприемлемой, — беспомощно проговорила я, уже догадываясь, каким будет ответ Норберга.

— А вы считаете ее неприемлемой? — с сарказмом переспросил Норберг, и его прохладные пальцы, которыми он по-прежнему сжимал мою руку, внезапно едва не обожгли меня. Однако это чувство тут же пропало, будто только привиделось мне, и менталист завершил: — Впрочем, воля ваша, Алекса. Я ни в коем случае не собираюсь вас принуждать. Но, полагаю, вы не будете против, если остальные удовлетворят свое любопытство.

В этот момент я готова была пообещать ему свою душу, лишь бы прекратить унизительное издевательство! Да, пусть Дариан ошибся, но я не сомневалась, что Ами выставит его проступок в совершенно ужасном виде, а в действительности окажется, будто он что-нибудь брякнул, не подумав. Недаром он сам так долго не догадывался, с чего вдруг начались эти нападения.

Я опустила голову, пряча в тени выражение своего лица. Затем свободной рукой накрыла амулет. Ощутила теплую пульсацию в кончиках пальцев и лишь после этого опять взглянула на Норберга.

Тот наблюдал за мной с едва заметной искрой ленивого любопытства. Однако его зрачки удивленно расширились, когда я заговорила с ним мысленно.

«Я прошу вас — не надо этого делать, — подумала я. — Прекратите этот фарс немедленно, если не желаете, чтобы я стала вашим злейшим врагом. Я все равно не покину этот дом в гневе и ярости, как вы обещали своему брату».

«Вы… Вы слышали наш разговор?»

Норберг неосознанно сжал мою руку так сильно, что я с трудом удержалась от болезненного вздоха. Ох, не сделала ли я только что величайшую ошибку в своей жизни, признавшись в том, что надлежало хранить за семью печатями?

«Пожалуйста, — с нажимом повторила я. — Норберг, я очень прошу вас… тебя. Если я тебе хоть немного дорога, не делай мне так больно».

Впервые в жизни я обратилась к менталисту по имени и отказавшись от подчеркнутой вежливости. Понятия не имею, почему я так сделала. Я понимала, что играю на очень опасной грани. Я не верила, что у Норберга на самом деле есть ко мне какие-нибудь чувства. Ну, кроме желания превратить меня в одну из «ворон». Однако в данном случае в нем говорило, скорее, уязвленное самолюбие. Он еще не смирился с тем, что несколько лет назад я благополучно избежала обучения на его факультете, да и полгода назад волею случая выскользнула из любовно приготовленной западни. Но все это время Норберг настойчиво уверял меня, будто в действительности имеет ко мне некий личный интерес. И его можно понять. Влюбленной женщиной управлять намного легче. Однако если он откажет мне сейчас, то тем самым даст понять, что я раскусила его притворство.

— Ну так что, мне продолжать? — капризно осведомилась Амикша. — Или всем плевать, кто именно заставил меня нанять Вентора?

— Мне не плевать, — как и следовало ожидать, подал голос мой отец. — Мне расскажи. О дальнейшем, уж не беспокойся, сам позабочусь.

«Алекса, ты режешь меня без ножа», — в этот момент устало вздохнул Норберг, тоже приняв новые правила нашего общения без излишнего официоза.

«Как и ты меня», — парировала я.

«Ты его действительно любишь? — с непонятной мне грустью осведомился Норберг. — Человека, который оказался настолько ревнив к твоим собственным успехам?»

«Позволь нам разобраться в наших отношениях без лишних свидетелей», — ответила я, постаравшись, чтобы в моем тоне не прозвучало и тени сомнений.

И еще одна безумно долгая пауза. Каждая секунда тянулась вечностью, которую так и тянет разорвать отчаянным криком. Ну скажи хоть что-нибудь! Только не молчи!

«Любому другому человеку я бы ответил отказом, — наконец, чуть слышно прозвучало в моей голове. — Любому другому, но не тебе, Алекса».

После чего Норберг отпустил мою руку. Повернулся к Ами, которая с нескрываемым интересом наблюдала за всем происходящим по другую сторону связующего заклинания, и сухо проговорил:

— Прошу прощения, что побеспокоил вас, виерисса. Но разбирательство завершено.

Приглушенно ахнула Криста, что-то недовольно проворчал в своем углу Гисберт, возмущенно фыркнул мой отец, недовольно вздернула нос Ами. Лишь Фелан и Дариан сохраняли молчание. Хотя краем глаза я заметила, как брат Норберга недовольно покачал головой, однако не стал спорить и настаивать на своем. А вот мой муж благодарно улыбнулся мне, но тут же стыдливо опустил голову, явно страшась взглянуть в мои глаза.

Однако Ами, по всей видимости, не захотела сдаваться без боя. Она кашлянула, прочищая горло, затем звонким громким голоском спросила:

— Так что, никому неинтересно, что это…

И замерла, смешно выпучив глаза и немо раззявив рот, явно не в силах произнести больше и звука.

Ого! Я с невольным уважением покосилась на Норберга. Неужели он настолько сильный маг, что сумел заставить ее замолчать, несмотря на огромное расстояние, разделяющее нас в реальности?

— Спасибо, Винлан, — поблагодарил кого-то Норберг. — Ты очень предусмотрителен.

Мужчина в черном, который по-прежнему стоял между моим отцом и Амикшей, поклонился, показав тем самым, что похвала относится именно к нему.

— Нет, я требую продолжения! — взорвался раздраженным криком мой отец. — Я не понимаю, Алекса, что за шуточки? Я того негодяя, с кем спелась эта красотка, в порошок сотру…

И тоже замолчал, озадаченно несколько раз открыв и закрыв рот.

— Винлан, проводи виера Грэга Гриана до кареты, — продолжил распоряжаться Норберг спокойным тоном. — И проследи, чтобы виерисса Амикша Грейдон благополучно добралась до дома. Будет замечательно, если ты…

Он не завершил фразу, лишь сделал какой-то замысловатый жест в воздухе.

«Будет замечательно, если виер Грэг забудет об этом разговоре, — услышала я эхом его слова в моей голове. — А заодно потрудись сделать так, чтобы Амикша держала свой острый язычок за зубами».

Винлан почтительно наклонил голову, показывая тем самым, что услышал приказ. И с тихим щелчком искра, медленно тлеющая под потолком, погасла. Воздух задрожал, густея на глазах. Миг, другой — и я опять увидела стену нашей гостиной, которая на время растворилась в вихре связующего заклинания.

— Фелан, — почти не разжимая губ, обронил Норберг.

Тот понятливо усмехнулся. Одним быстрым размытым движением пересек всю гостиную. Раз — и он уже был подле Кристы.

— Вы вроде бы опаздывали на вечеринку, — промурлыкал он глубоким чувственным голосом. — Позвольте мне проводить вас. Моя карета в вашем полном распоряжении. — Кашлянул и с такой страстью добавил, что теплые мурашки побежали по моей спине, хотя это было обращено и не ко мне: — Как и весь я.

Дариан аж крякнул от столь неприкрытого проявления внимания к своей матери. Но ничего не стал говорить, видимо, справедливо опасаясь, что иначе его грубо поставят на место.

— О, как мило с вашей стороны. — Криста польщенно улыбнулась. Выпрямилась, позволив тонкой ткани платья обрисовать все волнующие изгибы своего гибкого стройного тела. Прильнула к Фелану, восторженно глядя на него снизу вверх, и промурлыкала как довольная кошка, которую потрепали за ушком: — Конечно же, я с удовольствием принимаю ваше предложение.

— Славно повеселиться, матушка, — не удержался от язвительного замечания Дариан.

Но Криста сделала вид, будто не услышала пожелания сына. А возможно, и в самом деле была настолько увлечена своим неожиданным кавалером, что остальной мир перестал для нее существовать.

«Люблю женщин постарше, — раздался в моей голове довольный голос Фелана. — Они такие горячие, что прямо ух!»

И светловолосый менталист с вызовом улыбнулся, глядя на меня.

Я в ответ лишь равнодушно пожала плечами. Если честно, мне не особенно нравится, что Криста эту ночь, скорее всего, проведет в постели Фелана. Все-таки, как-никак, она мать Дариана. Но, с другой стороны, она взрослая женщина и наверняка имеет громадный опыт в любовных делах. Поэтому постарается извлечь для себя максимум наслаждения из этой мимолетной интрижки и вряд ли отнесется к ней серьезно. К тому же, насколько я поняла, Криста ничего не знает о делах Дариана, так что не сумеет послужить источником информации. Пусть развлекается.

— Мама! — в последний раз попытался воззвать к здравому смыслу своей матери Дариан.

Но Криста уже шествовала к выходу, положив ладонь на любезно предложенную руку Фелана. Я покачала головой. Ох, вот ведь горячая женщина!

И очень великодушная, если вспомнить историю рождения Дариана.

«Алекса, ты ведь понимаешь, что нам придется обсудить все произошедшее здесь», — тем временем мысленно обратился ко мне Норберг. И в его тоне не прозвучало и намека на вопрос. Утверждение, если не сказать больше — приказ.

Я мгновенно загрустила. О да, я прекрасно это понимала. Не совершила ли я самую большую ошибку в своей жизни, когда продемонстрировала Норбергу, что тоже способна играть в игры с ментальной магией? Впрочем, что сделано — то сделано. Об этом я подумаю позже. Сначала мне предстоит непростое разбирательство с мужем. Вполне возможно, по итогам этого разговора я сама с радостью соглашусь стать одной из «ворон», лишь бы разорвать эту связь.

«Завтра, — робко попросила я, уже готовая услышать отказ. — Пусть это будет завтра. Позволь мне поговорить с Дарианом».

Норберг тяжело вздохнул и скорбно поджал губы. Я умиленно захлопала ресницами, изо всех сил пытаясь состроить как можно более жалобную физиономию.

«Завтра, — после томительной паузы, наполненной моими кривляниями, все-таки согласился Норберг. Подумал немного и грозно добавил: — Но очень рано утром!»

После чего, не прощаясь, круто развернулся на каблуках сапог и отправился к выходу из гостиной. К моему удивлению, за ним поплелась и Хольгон, будто на невидимой привязи. Хм-м… И меня вдруг кольнуло подозрение. Это что же получается, ее на самом деле нанял Норберг для моей защиты, а не Дариан?

«Естественно, — донеслось до меня насмешливое. — Только догадалась?»

Я обиженно засопела. Вот, значит, как. Я думала, что это Дариан держал меня взаперти, а теперь получается, суровую охранницу ко мне приставил другой человек, и я зря все это время недобрым словом поминала мужа?

«Кстати, вашему супругу было запрещено разговаривать с вами наедине, — не оборачиваясь, добавил Норберг. — И Хольгон должна была проследить за этим. Я просто хотел дать тебе время прийти в себя после последнего нападения. — Помолчал немного и недовольно заметил: — Лучше бы я этого не делал. Тогда бы ты не выставила меня сегодня таким дураком. Столько усилий коту под хвост!»

Норберг остановился на пороге и посмотрел на меня. Его фиалковые глаза горели раздраженным пламенем голодного волка, который почти достиг добычу, почти сомкнул клыки на ее беззащитном горле — но в последний момент что-то помешало ему закончить атаку, и бросок окончился ничем.

Я украдкой поежилась. Сдается, завтра мне придется весьма несладко.

— Проводите меня! — все так же не сводя с меня взора, кинул Норберг Гисберту, который упорно пытался слиться со стеной.

Должно быть, любопытный дворецкий рассчитывал, что про его присутствие все забудут, и он услышит еще много нового и интересного. Но прямого приказа он ослушаться не осмелился. Лишь скорчил крайне недовольную мину, но все же отправился вслед за Норбергом.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что я от неожиданности подпрыгнула на месте. Н-да, как бы этот звук не ознаменовал собой погребальный набат для нашего брака.

Мы с Дарианом остались в долгожданном одиночестве.