© Никольская Е., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

– А как тебе эта? – Рыжеволосая девушка в строгом сером костюме с юбкой чуть выше колен достала из черной папки цветной снимок и положила на стол перед сидящим за ним мужчиной.

– Модель? – не глядя на секретаршу, уточнил он.

– Да, но…

– Слишком известная! – перебил ее начальник и, запустив пятерню в такую же рыжую, как у девушки, шевелюру, нервно взлохматил ее. – Я же просил не публичную особу.

– Ага, не публичную, но при этом умную, красивую, с хорошей репутацией, но без влиятельных родственников! – ничуть не испугавшись его раздражения, воскликнула секретарша. – И все это за три дня. Я тебе что, волшебница, Илья… – И сквозь зубы выплюнула: – Аристархович.

– Не ори, а то уволю, – рыкнул он на племянницу, работавшую у него уже несколько месяцев, причем работавшую очень хорошо, но… имевшую большие проблемы с субординацией.

– А я маме пожалуюсь, – заявила рыжая пигалица, сверкнув желтыми глазами с вертикальным зрачком. – Или лучше дедушке.

– Тогда точно уволю, – пообещал ей дядя, тяжело вздохнув. – А вообще, Юль, давай сюда всех, времени все равно нет искать другую.

Секретарша пожала плечами и, раскрыв папку, вынула оттуда веер фотографий с изображениями молодых женщин.

– Выбирай, – сказала она, раскладывая их по столу.

– Эта не подходит, эта тоже, у этой отец из бьёрнов, та просто страшненькая, эти три в модельном бизнесе, эта вроде как в политике, а эта вообще моя бывшая любовница. Юль, ты издеваешься?

– Вечером прием, не забывай, – «мило» оскалилась Юлиана, демонстрируя начальнику две пары белых клыков.

– Помню, – мрачно отозвался он и, взяв портрет одной из девиц, сказал: – Устрой мне с ней встречу. И так, чтобы все по высшему разряду. Буду уговаривать.

Яркие лучи, скользнувшие по глазам, заставили прищуриться, и я улыбнулась. Погода была теплой и сухой, что в нашем дождливом краю не так уж часто случается. Утро радовало ясным солнцем, которое красовалось на лазурном небосводе в короне пушистых облаков, и среди них, как ни странно, не затесалось ни одной серой тучки. Шли последние дни довольно прохладного лета, и я, несмотря на свою обычную любовь к дождю, наслаждалась, как ребенок, сегодняшним теплом.

Приятно, светло, хорошо, а главное, перспективно для торговли! Ведь в чудесный день настроение у людей тоже чудесное. А значит, в чародейскую лавку госпожи Вельской посетители зайдут не только за тем, чтобы отряхнуть мокрый зонт и прикупить очередной настой от простуды, но и чтобы унести с собой немного волшебства.

Я всегда внимательно следила за разнообразием ассортимента своего маленького магазина, расположенного на первом этаже доходного дома, в котором арендовала не только торговую площадь, но и небольшую двухкомнатную квартиру над ней. Товары заказывала у разных производителей чаще в виде полуфабрикатов и потом доводила до ума простые на вид предметы, просиживая ночи за рабочим столом в своей спальне, частично оборудованной под мастерскую.

Зелье же варила на кухне, отчего порой случались неприятные стычки с соседями из-за чересчур едких запахов. Однако конечный продукт требовал жертв. Даже если этими жертвами становились обитатели других квартир. Вредные, кстати, обитатели. Так что… поделом!

Владелец старого семиэтажного здания в центре города сдавал жилье и лавку еще моей бабушке, к которой, по ее словам, питал особые чувства. Затем все это перешло по наследству к маме, и вот теперь я – Анна Валентайновна Вельская – содержала магазинчик под красивой вывеской с черной кошкой да исправно платила аренду и налоги, строго соблюдая законы торговой гильдии. Местоположение нашей лавки знали целых три поколения горожан, поэтому клиенты заглядывали всегда, что очень радовало в век здоровой конкуренции.

Продолжать семейное дело для меня было приятно и несложно, потому что с детских лет я вертелась среди волшебных безделушек, загадочных флаконов и вечно цветущих цветов. Помогала расставлять товар в витрине, поливала растения специальными эликсирами и мастерила свои первые в жизни амулеты. Давно это было, да… но до чего же яркие и теплые воспоминания! Как те летние лучи, что проникали сквозь незашторенные окна в небольшой уютный зал, полный чарующих ароматов и пестрых красок.

Весь товар у меня был расставлен строго по полочкам, и я никогда не путалась, если требовалось что-то быстро найти. Скрупулезность и внимательность достались мне от бабушки, она тоже была дотошной, и именно при ней чародейская лавка нашей семьи обрела свою популярность и имя, которое до сих пор оставалось у многих на слуху. Репутацию ведьмы Вельские создавали себе годами, и теперь она работала на меня.

В резном деревянном ящичке на прилавке, как обычно, лежали открытки с символами, к которым я привязала заклинания тепла, уюта, умиротворения и прочих столь необходимых в каждом доме вещей. Вся магия была строго первого уровня, допустимого законом для общего пользования. Такие разноцветные картонки не навязывали людям эмоций, а лишь делали легкое внушение, настраивая на нужный лад.

Похожими свойствами обладали и приворотные зелья с кратковременным сроком действия. И разнообразные ароматы духов, добавляющие покупательницам особое очарование на время, пока запах не выветрится. Была еще краска для волос, меняющая цвет ровно на сутки и совершенно не портящая волосы, капли для глаз с тем же эффектом и многое-многое другое. Но только защитные амулеты и лечебные настои я делала третьего уровня силы, потому что на их изготовление и продажу у меня была лицензия дипломированного артефактора-зельевара.

Мелодично звякнул колокольчик на входе, и, толкнув стеклянную дверь, в лавку вошла Катрина. Как всегда, растрепанная и румяная, словно бежала сюда бегом. Впрочем, так оно, наверное, и было, потому что, судя по настенным часам, молоденькая продавщица снова опоздала к открытию. Это повторялось постоянно, и я привычно вставала за прилавок в семь утра, начиная рабочий день без нее.

Потом, дождавшись, когда девушка переоденется в форменное черное платье с белоснежным воротником из тонкого кружева, я поднималась по спрятанной за дверью лестнице к себе, где и проводила большую часть дня, отсыпаясь после ударной ночи или разбираясь с учетными книгами на электронных носителях, а порой и мастеря новые амулеты под заказ.

На самом деле именно они в перспективе должны были приносить мне наибольший доход, но отказаться от семейного дела я не могла. Во-первых, мне нравилась наша уютная лавка, а во‑вторых, я дала слово бабушке, вскоре после того встретившейся с создателем, что не брошу ее магазин. И поэтому обещание превратилось в некое подобие клятвы, которая побуждала меня развивать маленький семейный бизнес, поддерживая репутацию потомственной ведьмы. Дела шли неплохо, так что меня все устраивало.

Я даже волосы красила каждый вечер той самой краской, которую продавала. И носила, как и Катрина, строгое черное платье в пол с ажурным белым воротничком. И все это для того, чтобы соответствовать образу истинной ведьмы Вельской – бледнолицей брюнетки с зелеными глазами. Хотя наличие зелени в моих серых радужках тоже было под большим вопросом, но волшебные капли легко решали эту проблему.

Так выглядела моя бабушка, такой была и мама. Такой они обе с детских лет делали и меня, несмотря на гены прабабки, проявившиеся в моей внешности. Со временем я привыкла и, решив, что образ потомственной колдуньи из рода Вельских мне нравится больше того, что подарила мать-природа, сама уже следила за собственной цветовой гаммой. Вернувшись из магической академии в родной город, я приняла бразды правления чародейской лавкой и уже год как откликалась на обращение «госпожа ведьма» или «госпожа хозяйка».

– Прости, я так торопилась, но уронила сумочку и… – выйдя со склада, куда бегала переодеваться, начала тараторить моя юная продавщица, но я остановила ее жестом и, кивнув на прилавок, предложила заняться делом. – Ты сегодня мастеришь что-то или спишь? – сменила тему помощница.

Ей было всего семнадцать, и она только готовилась поступать в торговый колледж, поэтому и устроилась ко мне на работу, желая на практике понять сферу, в которой мечтала сделать карьеру.

– Не-е-ет, – протянула я, улыбаясь солнцу за окном. – Сегодня я веду Яшку в парк. Давно обещала, но постоянно откладывала из-за дождливой погоды.

– А Ян уже встал? – удивилась Катрина, прекрасно знавшая, какой он у меня полуночник.

Когда малыш повзрослеет, будет носить гордое имя северного ветра, которое дал ему кристалл судеб, определяя стихию. Именно из-за этих кристаллов, называемых также оракулами, в мире, поклоняющемся небесному отцу и лунной матери, было такое удивительное разнообразие имен и фамилий: ведь в прошлом ребенку при крещении давалось и первое, и второе. Со временем жрецы свели божественное вмешательство в судьбы людей к минимуму, и дети в процессе магического обряда стали получать только имя (зачастую добавочное к мирскому), ну и если они были магами – название стихии, дающей силу. Моего малыша оракул нарек Северьяном. Но для меня он всегда будет Яном, Яшкой и просто милым.

– Спит пока. – Я улыбнулась шире, предвкушая взрыв детской радости, которая ожидает меня, когда ребенок узнает о наших планах на день.

Сына я обожала, хоть и не питала особой симпатии к его отцу. Мы встретились на первом курсе академии. Бурный студенческий роман закончился беременностью, узнав о которой любовник быстро охладел ко мне, сказав, что мы слишком молоды и нам надо думать о карьере, а не о пеленках и подгузниках. В принципе я была согласна… что ему об этом думать не надо. А потому огненного мага я отпустила с миром, взяв с него письменный отказ от родительских прав, заверенный нотариально. Парень был счастлив, я тоже осталась довольна.

Яна мы растили на пару с соседкой по комнате, иногда сдавая его на неделю-две под присмотр моей маме. Поэтому в жизни мальчика понятия «папа» просто не существовало. Он был только мой и Риткин, а мы с подругой принадлежали только ему. Так и жили все те годы, пока грызли гранит науки в столичной академии магии. Потом же мне пришлось вернуться с сыном в родной город и заняться семейным бизнесом, а бывшая соседка отправилась на обязательную практику отрабатывать свое бесплатное обучение.

Жаль, что из-за обилия дел приходилось проводить с сыном меньше времени, чем хотелось бы. Днем я отводила его в частный детский сад на соседней улице, а вечером он сидел со мной за столом и тоже что-то мастерил, как когда-то делала маленькая я. Даже иногда засыпал, опустив белокурую голову на сложенные локти, и тогда я переносила его в кровать, стараясь не разбудить.

Мой не по годам умный и рассудительный мальчик… талантливый, добрый, верный! После несчастного случая, унесшего жизнь моей мамы, сын остался для меня единственным родным человеком и изо всех сил старался вести себя как настоящий глава семьи. Защищал меня, оберегал, даже пытался иногда заканчивать мою работу, если я засыпала раньше времени. И это в пять с половиной лет! Правда, потом приходилось все переделывать заново, осторожно рассказывая малышу о его ошибках. Меня такая забота трогала, и ругать сына за желание помочь язык не поворачивался.

Дверной колокольчик снова звякнул, впуская в зал седовласую Марису, которая работала почтальоном в нашем районе.

– Привет, девочки! – бодро поздоровалась женщина, открывая свою большую сумку.

– Ты по делу или купить что желаешь? – тут же откликнулась Катрина, словно невзначай перетасовывая карточки с магическими символами. Талант продавца я почувствовала в ней при первом же знакомстве. Ни один гость, заглянувший к нам, не уходил без покупки. И не важно, был то дорогой амулет или дешевое заклинание на цветной картонке.

– По делу, – буркнула Мариса, выуживая из недр своей вместительной ноши желтоватый конверт с магической печатью, снять которую мог только адресат. – Хотя вот ту синенькую открытку покажи-ка, – заинтересовалась она. У этой женщины было четверо детей, отличавшихся буйным темпераментом, и эмоция умиротворения, которую навевала усиленная магией картинка, обычно помогала ей утихомирить сорванцов перед сном.

Пока Мариса разговаривала с Катриной, я вскрыла конверт и развернула письмо, напечатанное на официальном бланке. Но чем дальше его читала, тем быстрее таяла улыбка на моих губах.

– Ань? Все хорошо? – заметив странную реакцию хозяйки, спросила Катрина.

– Д-да… – ответила с запинкой. К чему нервировать продавщицу, у которой впереди чудесный день с чудесными посетителями, в то время как для меня, похоже, чудеса закончились. – Я сейчас прогуляюсь немного, а ты присмотри за Яном, если проснется.

Катрина кивнула и снова переключилась на Марису, которая перебирала в руках волшебные открытки. Я же, не надевая кофты, вышла из магазина, едва не столкнувшись в дверях с посетительницей, которая зачастила к нам в последний месяц. Высокая, темноволосая и темноглазая женщина, предпочитавшая черные одежды и забавные шляпки с вуалью из тонкой сеточки. В чародейской лавке она покупала краску для волос и бровей, а также капли, меняющие цвет глаз, что наводило на мысль: а действительно ли эта госпожа брюнетка? Впрочем, не мне в чужом глазу соринку искать, когда в своем бревно плавает.

– Доброго утра, госпожа ведьма! – поприветствовала брюнетка, и я рассеянно кивнула. – Погода сегодня просто восхитительна, – добавила эта вежливая женщина, а мне от ее слов, сказанных таким проникновенным голосом, захотелось взвыть. Чудесный теплый день и замечательное настроение были уничтожены, и именно сейчас я это ощутила особенно остро.

Выдавив ответную улыбку, дабы не срывать злость на ни в чем не повинной женщине, я вылетела на улицу. На крыльце раздраженно прищурилась, прикрывшись рукой от солнца, которое больше не радовало. Пройдя мимо закрытых соседских лавочек, расположенных на первом этаже нашего дома, заметила странное оживление в обувном магазинчике, где продавались только эксклюзивные модели ручной работы. Сейчас же одетые в форменные комбинезоны мужчины таскали оттуда коробки и мебель, выполняя распоряжения пышногрудой хозяйки Антонии, стоявшей на крыльце. Поздоровавшись с ней, я спросила, в чем дело. Женщина же, кивнув на зажатое в моей руке письмо, с кривой усмешкой ответила:

– В этом.

– Тоже пересчет арендной платы в связи со сменой владельца дома?

– Ага.

– А может, получится с ним договориться, если собраться всем владельцам лавок и сообща пойти на встречу? – предложила я, на что женщина, отмахнувшись, только рассмеялась.

– Ты не понимаешь! – сказала она, устало потирая лицо. – Ему просто нужны эти площади. И он своего добьется – выселит нас всех не мытьем, так катаньем. Ищи новое торговое место, Анюта. Поверь, уж я-то знаю, о чем говорю.

– А я все-таки попробую! – заявила я упрямо. – В конце концов, взвинчивать в десять раз аренду незаконно.

– Ты хоть в курсе, кто наш новый хозяин, к которому собираешься явиться с претензиями? – сочувственно глядя на меня, спросила Антония.

– Тиран и деспот? – невесело пошутила я.

– Почти. Глава клана рыжих котов.

– Матерь лунная… Бьёрн! – выдохнула я, прикрыв ладонью рот.

– Вот и я о том, – многозначительно протянула Антония и тут же гаркнула, повернувшись к рабочему, едва не уронившему коробку: – Ты что творишь, душегуб?! Это ж единственные в своем роде сапожки с хрустальными вставками! Разобьешь – заставлю всю стоимость выплатить.

Мужик мрачно глянул на горластую тетку, засопел и покрепче перехватил дорогую во всех смыслах ношу. Вредить хозяйке обувной лавки он не хотел, хотя и теплых чувств к ней тоже не испытывал. На самом деле Антония была другой: жизнерадостной, улыбчивой, веселой. Но проблемы, неожиданно свалившиеся на нас – арендаторов торговых мест в этом доходном доме, испортили ее настроение так же, как и мое. Вот только в отличие от меня она, судя по активным сборам, получила извещение еще вчера.

– Иди к себе, Ань, – проговорила Антония, вновь переключившись на меня. – Поищи в мирлинге объявления, подбери себе место по вкусу и готовься к переезду. Не стоит время тянуть. Остальные, – она кивком указала на закрытые двери других лавок, – уже вовсю заняты поиском. Странно, что ты только сейчас всполошилась…

– Мне пять минут назад принесли письмо, – сказала я, неприязненно взглянув на бледно-желтый конверт.

– А! – понимающе покачала головой подруга по несчастью. – Тогда все ясно. Нам-то еще вчера уведомления доставили. А твое, наверное, на почте завалялось.

Я пожала плечами, не соглашаясь и не опровергая ее версию. Да и какая, по сути, разница? Бежать, как эти «крысы» с «тонущего корабля», у меня не было никакого желания. Если уж покидать борт, так с музыкой! Ну или со скандалом. Бьёрн он там или не бьёрн… в законе торговой гильдии четко прописано, что о повышении арендной платы следует предупреждать минимум за три месяца, но никак не за три дня.

– Не знаешь, где можно найти нового владельца дома? – спросила я, слабо надеясь на то, что ответ меня порадует. Глава рыжего клана был личностью неуловимой и места своего пребывания тщательно скрывал, не желая наплыва папарацци.

– Да тут он, в апартаментах бывшего хозяина на седьмом этаже. Вон «карета» стоит. – Проследив направление ее взгляда, я увидела длинный белый скат, припаркованный у обочины. Да уж, на таких летала только городская элита. И как я не заметила эту покачивающуюся на потоках воздуха красоту, выйдя во двор? Видимо, просто не смотрела, погруженная в размышления. – Приехал с какой-то девкой осматривать приобретенную собственность, – продолжала разглагольствовать Антония. – Говорят, наш старый обалдуй здание ему в карты проиграл. Там же за покерным столом дарственную и оформили. Ну а на следующий день бьёрн занялся выселением неугодных. Вроде как клуб на первом этаже для богатеев делать будет. Или и вовсе дом желаний, ты же знаешь, какие они развратные… эти животные, – зло выплюнула женщина и тут же воровато оглянулась на стеклянные двери парадного входа, будто боялась, что по закону подлости бьёрн именно сейчас выйдет на мраморное крыльцо и услышит ее пылкую речь.

Но, к моему большому сожалению, «кот» не вышел. Что ж, значит, придется идти к нему самой. Вздохнув, я пожелала бывшей соседке легкого переезда и отправилась искать зарвавшееся «животное» в принадлежащее ему отныне здание. Была ли я зла? Очень! Надеялась ли на удачное решение вопроса? Отнюдь. Но и не высказать модифицированному господину, что он не прав, просто не могла. Три поколения ведьм Вельских, прикормленное место, любимая с детства вывеска… и все это должно было пойти под хвост одному рыжему коту! Да будь он трижды неладен – новый владелец нашего доходного дома. И не важно, что центральная часть города находится под покровительством его клана, разве ж это повод так нагло нарушать закон?

Заходя в просторный холл, привычно кивнула консьержке. Пусть не часто, но и этим путем я домой ходила тоже, так что она меня знала хорошо, хотя и недолюбливала из-за инцидентов с соседями. Лифтом пользоваться мне раньше как-то не доводилось, так как на второй этаж проще было подниматься по лестнице. Сейчас же я стояла напротив железной решетки и, слушая шелест тросов и позвякивание металла, терпеливо ждала, когда спустится громоздкий ящик с зеркальными стенами, чтобы доехать на нем до верхнего этажа.

Вообще-то замкнутые пространства меня подавляли, но штурмовать лестничные пролеты пусть на невысоких, но все же каблуках я была морально не готова. Да и не очень-то хотелось разминуться с желтоглазым «кошаком», если он вдруг надумает покинуть здание. В то, что бьёрн спустится пешком, почему-то не верилось. Хотя назвать модифицированных созданий лентяями было, конечно, нельзя. Особенно зная их тягу к регулярным поединкам на специально оборудованных в городе аренах. Представители звериных кланов решали свои разногласия либо там, используя метод силы, либо за столом переговоров со свитами юристов за спиной.

Подъехавший лифт тихо звякнул сигнальным колокольчиком, сообщая о своем прибытии. В принципе этого не требовалось, так как не рассмотреть прибывшую громадину через решетку было сложно. Открыв дверь, я вошла в просторное помещение с высоким потолком и, нажав нужную кнопку, поехала вверх.

Глядя на свое отражение в зеркале, я по-прежнему думала о бьёрнах. В отличие от представителей других человекоподобных рас, обитающих в нашем мире, желтоглазые появились исключительно благодаря людям и… из людей. Около двухсот лет назад группа Ульерн, в которую вошли сильные маги и лучшие ученые того времени, создала вакцину от необычного вируса, убивавшего разумные существа каким-то чудовищным способом, о котором и по сей день известно больше баек, чем истины. И в процессе борьбы со злом бывшие больные превратились в новую расу зверолюдов, названных в честь передвигающихся исключительно на задних лапах караверских медведей бьёрнами.

Модифицированные не были оборотнями в том варианте, что описан в энциклопедии древних рас. Но вторую ипостась… хотя правильней сказать – «звериное тело», которое, словно кокон, окутывало человеческое, излеченные от смертельной заразы люди получили. И таких счастливчиков было довольно много. Как показала практика, эта их новая особенность наследовалась по отцовской линии. Так и появились кланы желтоглазых. Отличительной чертой всех их представителей были две пары острых клыков и золотистые радужки с вертикальными зрачками. Эти признаки оставались неизменными во всех обликах. В нашем городе насчитывалось три клана: рыжие коты, белые волки и черные ящерицы. Гримшер, как пирог, был поделен на их зоны влияния. Остальным они в общем-то жить не мешали, даже помогали, если брали кого-то под свое крыло. Но переходить дорогу модифицированным было опасно.

Колокольчик снова звякнул. Ну все – приехала! Я нервно поправила строгую прическу из черных как смоль волос, криво улыбнулась своему зеленоглазому отражению и, шумно вздохнув, вышла из лифта. Но чем ближе подходила к дверям роскошных апартаментов, тем менее уверенной себя чувствовала. Ведь это бьёрн… сильный, выносливый, опасный зверолюд, способный прибить меня одной лапой. К тому же кот, а они бывают очень мстительными. И не просто какой-то там рядовой, а глава целого клана! Может, и правда последовать совету Антонии и съехать с насиженного места, пока мне это позволяют сделать?

Застыв перед дверью, мысленно прокрутила в голове все, что слышала о новом домовладельце из новостей. Как-то сразу вспомнила о сыне, которому нужна живая и здоровая мать, и, подавив внутри себя обиженный голосок, напоминающий о поруганной справедливости, собралась уже вернуться к лифту, как вдруг дверь распахнулась, и в холл, едва не сбив меня с ног, вылетела рыжеволосая девушка в светло-сером костюме. Задев меня плечом, она выронила папку, из которой на мраморные плиты пола вылетели фотографии молодых женщин и тонкий, как лист металла, планшет.

– Куда прешь? – совершенно бесцеремонно заявила эта малолетка, сверкнув на меня звериными глазищами. Да только зря старалась – среди наших клиентов хватало и модифицированных, чтобы я знала: они, может, и своеобразные, но все равно люди. И вот так на пустом месте в глотку не вгрызаются.

– Осторожней надо быть, госпожа бьёрн, – чуть вздернув подбородок, сказала я.

Рыжая прищурилась, гипнотизируя меня взглядом, но я и не думала отводить глаз.

– Ты кто такая? – продолжая игнорировать хотя бы мало-мальский этикет, спросила девушка и принялась подталкивать острым носом модельной туфли цветные снимки поближе к папке.

– Анна Вельская, – представилась я. – Для вас, девушка, – Анна Валентайновна, – добавила с легким превосходством. Все-таки она была младше меня лет на пять, если не больше, и я, раздраженная ее хамством, на это недвусмысленно намекнула. На что малолетняя зараза ехидно ответила:

– Зови меня Юлианой, тетенька, – и, продемонстрировав мне в довольной ухмылке клыки, принялась наконец собирать рассыпанное руками.

– Юль, ты там с кем? – донеслось из-за приоткрытой двери. – Архитектор уже подъехал или модель сама примчалась договариваться?

– Она тут со мной, – ответила я, не дав желтоглазой раскрыть рот, и, переступая порог вычурно оформленной прихожей, для приличия спросила: – Можно войти?

– Ты модель? – выходя из дальнего помещения многокомнатной квартиры, занимавшей пол-этажа, поинтересовался рыжеволосый мужчина и, увидев меня, ответил сам себе: – Если и модель, то точно не та.

– Я ведьма, – вежливо улыбнулась я бьёрну, мысленно настраивая себя на конструктивный диалог. С виду же нормальный мужик, глава целой стаи. Высокий такой, худощавый, с узким породистым лицом – все, как мне нравится. С короткими, чуть волнистыми волосами цвета меди, и если б не звериные глаза, светящиеся в полумраке длинного коридора, я бы назвала его даже привлекательным.

– Ведьма, значит, – повторил он, качнув головой.

– Да, потомственная ведьма в четвертом поколении, – решила я добавить себе значимости в глазах высокопоставленного визави. В принципе не соврала. Разве что прабабушка моя была из морских сирен, а ведьмаком являлся ее супруг.

– Юль, ты заказывала ведьму в четвертом поколении? – иронизируя надо мной, полюбопытствовал бьёрн.

– Не, нам ее, видать, в качестве бонуса к зданию дали, – ехидно ответила рыжая пигалица, появляясь в дверях с застегнутой на молнию папкой, поверх которой лежал планшет с открытым окном лучшего поисковика мирлинга. – И чего делать с ней будем? Съедим али пусть поживет еще?

– Юлиа-ана, – укоризненно протянул мужчина, бросив на меня оценивающий взгляд. – Где твои манеры?

– Да какие манеры?! – возмутилась девушка, поправляя остриженные до плеч волосы. – Эта ведьма меня чуть не сбила, когда к тебе прорывалась, – пожаловалась она.

– Что-о-о?! – Я едва не задохнулась от возмущения, но, заметив смешинки в желтых глазах «кота», быстро взяла себя в руки и, кашлянув, холодно проговорила: – Прошу прощения за беспокойство, господин бьёрн, но если вы – новый хозяин нашего дома, то я к вам по делу. Это, – показала ему письмо, – правда?

– Что там? – лениво поинтересовался мужчина, прислонившись плечом к позолоченному косяку.

На фоне во многом неуместной роскоши, которую обожал бывший хозяин доходного дома, рыжий смотрелся как-то… простовато, что ли. И это делало его еще более живым и интересным в антураже бронзовых статуй и белой лепнины. Светлая рубашка без галстука с расстегнутыми верхними пуговицами, темные брюки, из-под которых торчали острые носы начищенных до блеска ботинок, и распахнутый пиджак с воротником-стойкой походили на повседневный деловой костюм, а никак не на одежду предводителя целой стаи. Хотя откуда мне знать, в чем положено ходить вожакам? Так или иначе, но бьёрн выглядел очень по-человечески, что вселяло обманчивое чувство безопасности.

– Это извещение о повышении арендной платы, – ответила Юлиана, заглянув мне через плечо.

– Тогда да, правда, – без особых эмоций сказал мужчина, который резко мне разонравился, и теперь я решительно не понимала, как только что могла считать его симпатичным.

– Но это же незаконно, – проговорила я, мрачно глядя на обнаглевшего «котяру». – Вы выселяете людей с прикормленных мест, при этом не приплачиваете им за срочный отъезд, а наоборот, угрожаете содрать кучу денег за промедление. Ни в одном законе гильдии…

– У бьёрнов свои законы и некоторые привилегии среди общих, девушка, – с легким нажимом перебил меня домовладелец.

– Ведьма, – чуть резче, чем хотелось бы, поправила его я.

– А имя у ведьмы есть? – примирительно подняв руки, улыбнулся мне рыжий.

– Эту тетю зовут Анна Валентайновна Вельская, – сообщила мстительная малолетка, активно щелкая пальцами по экрану своего планшета. – Двадцать четыре года, не замужем, есть сын. По профессии: артефактор-зельевар. Адрес…

– Это не имеет значения! – возмутилась я, обескураженная озвученными подробностями собственной биографии, которые, к сожалению, можно было при желании и некоторых знаниях откопать на просторах всемирной Сети, что девушка и сделала, пока мы разговаривали с ее… да кто их знает, кем они друг другу приходятся! Но рыжая, будто не слыша меня, продолжала зачитывать:

– Она проживает в этом доме. А ее чародейская лавка находится на первом этаже, – глядя на свой планшет, заявила бьёрна. – Ну, помнишь, та – с черной кошкой на вывеске. Ого! А репутация у Вельских в определенных кругах весьма примечательная. И на публике они мелькать не любят, все, как заказывал. И родственников… ну, короче, ты понял.

Не знаю, что понял ее собеседник, но я точно запуталась, причем окончательно. То эта рыжая вертихвостка меня сожрать предлагает, то рекламирует, как товар на рынке. Что за дела-то?!

– Да и уговоры обойдутся гораздо дешевле, – пробормотала себе под нос девушка, а громче сказала: – Знаешь, Илья, мне она больше нравится, чем та «тощая селедка», которую ты выбрал.

– Мне тоже, – довольно отозвался рыжий «кот», с повышенным интересом разглядывая меня, я же растерялась окончательно. От былой уверенности остались рожки да ножки, стремление восстановить справедливость пропало, зато его место заняло желание поскорее сбежать от чокнутой парочки. Однако прежде, чем я успела это сделать, бьёрн сказал: – Анна Валентайновна, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Я вопросительно вскинула бровь, стараясь выглядеть как можно спокойней, хотя внутри все дрожало от плохих предчувствий, и… они меня не обманули.

– Будьте моей невестой! – торжественно воскликнул мужчина, оттолкнувшись плечом от косяка, а его помощница радостно хлопнула в ладоши, поддакнув.

«Они точно сумасшедшие!» – решила я и, молча развернувшись на каблуках, шагнула к выходу, но желтоглазая заноза заступила мне путь. Тягаться в силе даже с юной бьёрной обычному человеку, пусть и с магическими способностями, было глупо, поэтому я просто остановилась, ожидая развязки этого странного разговора. А за спиной приближались тихие шаги мужчины, и его преисполненный мягких интонаций голос произнес совсем близко:

– Анна… Аня, постойте. Не пугайтесь вы так, мы вас не съедим.

Ну да, конечно! Только чуток покусают, желая получить как можно больше выгоды.

– Я сейчас все объясню, и вы сами поймете, что предложение действительно стоящее.

Я медленно развернулась к домовладельцу и, скрестив на груди руки, чтобы не было заметно, как нервно подрагивают пальцы, довольно прохладно сказала:

– Излагайте.

Он остановился напротив, всего в каком-то полушаге от меня, и эта вынужденная близость заметно выбивала из колеи. Я бы отступила, но сзади была Юлиана, чье дыхание я чувствовала на своем затылке. Если они хотели меня напугать таким образом – у них это получилось. Однако держать лицо я научилась еще в академии, когда, измотанная бессонными ночами с малышом и бесконечной учебой, приходила сдавать экзамены с видом уверенного в себе человека. Поэтому лишь выше подняла голову, прямо глядя в желтые глаза бьёрна, и картинно выгнула черную бровь, ожидая его слов.

– Ситуация следующая, Аня, – окончательно перейдя на неформальный тон, начал говорить модифицированный. – Сегодня в полночь состоится официальный прием, на котором соберется большая часть представителей клана рыжих котов, чтобы познакомиться с моей невестой. Приглашения были разосланы еще месяц назад, и что-либо отменить я уже не в силах.

– Сочувствую, – криво улыбнулась я ему, мысленно позлорадствовав.

Мужчина же кивнул, сделав вид, что не заметил иронии, и продолжил:

– Девушка, которая должна была сыграть роль моей избранницы, в последний момент отказалась от заплаченных ей денег и по личным причинам выбыла из затеянной нами игры, – с печальным вздохом поведал он.

– Как я ее понимаю, – пробормотала я вроде как себе под нос, но так, чтобы все услышали. Впрочем, слух у бьёрнов по-звериному острый, они бы и без моих стараний справились.

– Так вот… Одна невеста уехала, и мне теперь срочно требуется другая. Поскольку личность ее держалась в большом секрете, сменить коней на переправе не так и сложно. Осталось лишь найти достойную…

– Кобылу, – закончила я за него.

От нервного напряжения моя раздражительность усилилась, и с языка слетало даже то, о чем бы стоило промолчать. Однако собеседника мои короткие реплики ничуть не смущали – он их попросту игнорировал.

– Если то, что зачитала о вас Юлиана, правда…

– А если ложь? – тут же решила откреститься я от своей биографии.

– Прекратите, Аня, – снисходительно улыбнулся желтоглазый. – Вы же большая девочка, умная. Должны уже были понять, что, если я раскрыл карты про фальшивость невесты, которую планирую представить всем как настоящую, выбор у вас невелик: либо согласиться занять ее место с разумной выгодой для себя, либо…

– Что? – Я прищурилась, сильнее впиваясь пальцами в собственные плечи. Внутри все клокотало от бессильной злости, но одно дело – мечтать о скандале, идя к домовладельцу, которого пару раз видела в новостях, другое – стоять между этой хищной парочкой и смотреть в холодные золотые глаза с тонкими линиями вертикальных зрачков, которые не расширялись даже при тусклом свете бра, висящего в прихожей.

– Вы просто не выйдете из этих апартаментов, Анечка. И ваш сын останется сиротой. Или он и есть та самая ложь, о которой вы тут заявляли? – насмешливо уточнил мерзкий «кот».

– Вы мне угрожаете, – сказала я утвердительно.

– Я объясняю вам расклад, и только. Вы слишком много теперь знаете…

– Но вас же никто за язык не тянул мне все это рассказывать! – возмутилась я, нервно передернув плечами.

– Тянул или нет – теперь уже не важно. Факт остается фактом, либо вы, госпожа Вельская, принимаете мое щедрое предложение, либо я, защищая свои секреты, вас… изолирую.

Кричать, доказывая модифицированному, что он не прав и такое обращение с людьми незаконно, смысла не имело. Стоит дать слабину и позволить им увидеть мою панику, и меня отправят в нокаут одной левой, а потом либо прибьют по-тихому, замаскировав это дело под несчастный случай, либо посадят на цепь в подвале одного из жутких особняков в кварталах зверолюдов, либо того хуже – лишат воспоминаний с помощью работающих подпольно черных магов и продадут в дом желаний. А что тогда будет с Яшкой? У него же, кроме меня, никого нет! Разве что моя подруга по академии – его крестная приедет, но она некромант по специальности и постоянно пропадает на опасных заданиях. Кто будет растить ребенка?!

– Так вы согласны, Анна? – вывел меня из мрачных размышлений голос бьёрна.

– А у меня есть выбор? – презрительно хмыкнув, ответила я.

– Нет, – довольно потирая руки, улыбнулся мужчина. – А теперь давайте о приятном: я готов в обмен на сотрудничество оставить за вами чародейскую лавку и даже избавить вас от выплаты аренды на срок, пока будет длиться наш спектакль.

– И всего-то? – не сдержала насмешки я. – Неужели глава целого клана бьёрнов настолько жаден, что не может подарить своей невесте ее маленький магазин с двухкомнатной квартиркой наверху?

Сзади раздался сдавленный смешок, а рыжеволосый тиран чуть склонил набок голову и, пытливо прищурившись, сказал:

– А вам палец в рот не клади, Анечка.

– А у вас всегда невест на «вы» называют… Илья? – решив сменить тему, спросила я.

– Кстати, да! – тут же оживился он. – С этой минуты будем общаться исключительно как влюбленные голубки. Тебе какое прозвище больше нравится? «Анютик» или «Моя кошечка»? – ядовито поинтересовался он.

– Мне очень нравится «Анна Валентайновна», вот прямо очень-очень, но в свете грядущего договора зови меня просто Аней, – и, вздохнув, попросила: – Дай хоть стакан воды, что ли. А то в горле пересохло от таких… предложений.

– Сей момент! – весело отозвалась Юлиана и рванула в бесконечные переходы огромной квартиры.

Я же, пользуясь моментом, шагнула к двери. Не то чтобы сбежать хотела, куда мне? Просто близость выхода успокаивала. Но тяжелая деревянная створка закрылась на моих глазах. Сама!

Отец небесный! Глава клана рыжих котов еще одаренный. Вот же я попала!

– Так ты передашь мне в собственность лавку и квартиру, Илья? – спросила я его как ни в чем не бывало, стараясь, чтобы голос звучал по возможности беззаботно.

– По завершении сотрудничества, – ответил бьёрн, сверля меня взглядом. – Пока же просто освобожу тебя от арендной платы, – «мило» улыбнулся мне он. – Но если ты разорвешь сделку, попытаешься сбежать или как-либо опозоришь меня…

– Даже не рассчитывай, – сказала уверенно и подарила ему в ответ не менее «милую» улыбку.

Пусть мне страшно, пусть я в бешенстве, пусть… Однако слово ведьмы Вельские держали всегда. И если договор будет заключен, я не подведу. Хотя и очень хочется. Вот только рисковать своей жизнью и будущим Северьяна мне нельзя. А квартира в хорошем доме и личная торговая площадь, передаваемая по наследству, – это достойный куш для сомнительной игры, в которую мне все равно придется вступить. Что ж, оставалось надеяться, что и бьёрн выполнит свою часть сделки должным образом.

Под прозрачным куполом взмывали вверх и снова опускались на желеобразное дно разноцветные кабинки с сидящими внутри ребятишками. В синей с белыми полосками и нарисованной спереди кошачьей мордой катался мой Яшка, он с очень серьезным видом дергал за рычаги, заставляя свою «машину» то и дело подпрыгивать. Аттракцион, как и все в парке, был вполне безопасный, так как специальная программа мгновенно просчитывала возможности столкновений и уводила кабинки из-под удара. Так что я без страха отпустила туда своего малыша, заплатив сразу за четыре сеанса, потому что сын попросил полетать подольше.

Сама же устроилась с рожком мороженого на скамейке в нескольких шагах от карусели и, наблюдая за тем, как веселится мой отважный автомобилист, думала о котах. Даже то, что Северьян выбрал «машину» с хитрой усатой мордой, казалось мне сейчас знаком. Я всегда хотела завести кошку и даже собиралась сделать это к новому году, выполнив наконец давнюю просьбу ребенка. Но заводить «кота»-жениха, пусть даже и фальшивого… такое в мои планы уж точно не входило.

Одетая в джинсы, легкую кофту и удобные балетки, я чувствовала себя куда свободней, чем в форменном платье и на каблуках. Но все это не помогало расслабиться. Где-то внутри беспокойно ворочался червячок сомнений, шептавший, что выгодная с виду сделка на деле может оказаться чем-то совсем иным. И дело было даже не в том, что меня вынудили подписать договор, не оставив другого выбора. Просто слишком много особенностей имелось у модифицированных, и слишком мало об этих особенностях знала я.

Однако у Ильи теперь было мое слово. А это значило даже больше, чем соглашение из нескольких пунктов, двусторонне подписанное и заверенное личными печатями каждой из сторон. Кошачий вожак носил такую в перстне, как и подобает главе клана. Мне же за своей пришлось сходить домой, причем под конвоем Юлианы, которая чем-то приглянулась уже проснувшемуся Яшке, решившему показать рыжей бьёрне коллекцию своих поделок. Пока они с «тетей», взиравшей на детское творчество с не меньшим интересом, чем их маленький создатель, занимались друг другом, я отдала несколько распоряжений Катрине и, взяв все необходимое, включая и чересчур увлекшуюся Юлиану, вернулась на седьмой этаж.

После заключения сделки мы просидели еще где-то с час, обсуждая различные нюансы от легенды нашей «большой любви» и того, что мне стоит говорить, а где надо просто мило улыбаться, до длины платья, которое я надену на прием в честь помолвки. Она, кстати, будет вовсе не фальшивой, а очень даже настоящей. И ближайшие месяца три, если не больше, мне придется жить в соответствии со статусом невесты Ильи Нечаева. Потом, как прописано в договоре, мы разыграем «семейный скандал» и разбежимся. А перед этим жених переведет в мою собственность обещанную недвижимость в качестве (!) свадебного подарка.

Жмот, конечно. Как есть жмот! Мог бы избраннице и весь доходный дом подарить, у него наверняка такой не один. Хотя настоящей невесте, наверное, и подарит. А подставная, то есть я, будет просто счастлива получить то, на чем мы сошлись. Стоила моя лавка вместе с квартирой немало, учитывая престижный район и бойкое торговое место в центре города. Но к счастью, достойная пара, в которую должны были поверить все рыжие коты, их предводителю требовалась больше, чем эти несчастные квадратные метры. Я, по мнению обоих бьёрнов, была достойной. Ну, не мне с ними спорить.

Мысль пожаловаться на шантаж и угрозы властям даже в голову не пришла. Во-первых, очень уж хотелось никуда не переезжать, а во‑вторых, желтоглазые мало того что были весьма влиятельны в нашем обществе, так еще и частенько оказывали услуги гвардам, если требовалось кого-то отыскать или расследовать какое-нибудь сильно запутанное дело с минимумом зацепок. Среди людей хватало талантливых следователей, но иногда было проще привлечь кого-то из магов или модифицированных, чтобы они проявили свои таланты, чем топтаться на месте, пытаясь найти след. Чародеи видели нити силы, пронизывающие пространство, и могли плести из них поисковые заклинания. Некроманты при должном разрешении допрашивали убитых. Ищейки же бьёрнов, носившие в ухе желтый кристалл – символ их профессии, обладали безупречным нюхом и отменной интуицией, а некоторые – и какой-то паранормальной способностью.

У бьёрнов дар если и был, то всегда один. Зато обычно четкий и ярко выраженный, как, например, телекинез, воспламенение взглядом или абсолютная память. Просыпался он в детском возрасте и окончательно формировался к совершеннолетию. Желтоглазые жили почти столько же, сколько и все остальные люди: взрослели и умирали так же, как и мы, разве что старели немного медленней из-за хорошей регенерации. Но в отличие от чародеев одаренные зверолюды не обладали внутренним зрением, позволявшим распознавать структуру мира, и уж тем более не умели с ней работать. Зато они прекрасно видели в темноте и могли взять след лучше любого животного. И если некоторые маги пополняли после обучения ряды стражей порядка, бьёрны не делали этого никогда. Как-то не принято это было в среде модифицированных. Но помощь следователям оказывали охотно, каждый раз давая понять, что заботятся о жителях города не меньше, чем власти.

На самом деле и правда заботились: строили детские площадки, закупали оборудование для больниц, спонсировали дома сирот и многое другое. Всего в мире было около тридцати разных кланов, и три из них примерно двести лет назад обосновались в Гримшере. За это время город вырос и изменился, а желтоглазые окончательно влились в его жизнь, став неотъемлемой частью. Богатые, сильные, с хорошим заделом из прошлого… они являли собой еще одну власть, с которой приходилось считаться и градоправителю, и другим чиновникам.

Но, несмотря на реальный вклад в процветание Гримшера и довольно большие отчисления на благотворительность и в местный фонд развития медицины и науки, бьёрны активно расширяли индустрию азартных игр, плодили дома желаний и, по слухам, вели не всегда законную деятельность, которую с успехом прикрывали работавшие на них юристы. Так что понять, чего больше было от зверолюдов, вреда или пользы, лично я не могла. Как-то раньше мне с ними связываться особо не приходилось. Ну заглядывали в магазин, покупали что-то, обменивались ничего не значащими фразами, и все.

Хотя нет, один господин из черных «ящериц» уже несколько раз пытался навести мосты в общении со мной, периодически заказывая эксклюзивные амулеты или обереги. Даже звал меня штатным артефактором в их клан, причем дважды, но я отказывалась, ссылаясь на лавку, содержание которой требовало моего времени и сил. Недавно черный бьёрн снова явился, чтобы поручить мне создание весьма деликатной и очень дорогой вещицы, что, признаться, польстило моему самолюбию. Такую работу доверяли только достойным мастерам. И все же не могу сказать, что наше общение с Эльдаром Броуди выходило за рамки отношений артефактор – клиент, и уж точно оно не попадало в категорию невеста – жених хотя бы потому, что этот «ящер» был давно и счастливо женат.

Невеста…

Надо же! А ведь я, как и любая девчонка с моего курса, когда-то мечтала о белом платье и свадебном букете, который брошу в толпу веселых подружек, выйдя на ступени величественного храма. Потом, конечно, гнала прочь всю эту романтичную чушь, убеждая себя, что уже взрослая, чтобы верить в сказки. Но иногда, засыпая, все равно грезила о чем-то красивом, торжественном, несущем безграничное счастье. И вот она – правда жизни! Сегодня ночью я стану невестой бьёрна. Не просто бьёрна, а главы рыжего клана! И это наверняка тоже будет красиво и торжественно, как и все свадебные ритуалы, вот только счастья оно не принесет. По крайней мере до тех пор, пока я не получу документы на квартиру и магазин.

Время катания на аттракционе закончилось, и, выбравшись из усато-полосатой кабинки, ко мне со всех ног бросился мой сероглазый ветер. И мысли, беспокоившие меня, разом улетели, уступив место затопившей душу нежности.

– Хочешь мороженого? – спросила я сына, посмотрев на вафельный хвостик, оставшийся от моего рожка. – Я бы еще съела, – сказала, хитро взглянув на мальчишку.

– А горло у тебя не заболит? – строго спросил мой маленький мужчина, продолжая заботиться о своей маме даже на отдыхе.

– У меня нет, – рассмеялась я. – А у тебя?

– Тоже! – заулыбался Яшка, радуя меня ямочками на щеках, и тут же деловито сообщил, что хочет клубничное с шоколадной верхушкой.

Любимое лакомство сына я знала прекрасно, поэтому, порывшись в сумке, достала деньги и, попросив его подождать меня на скамье, пошла за десертом для нас обоих. Пока стояла в очереди, любовалась собственным ребенком. Хороший он у меня получился все-таки… самый лучший! И стихию мамы моей унаследовал, как и все почти в роду Вельских. Одна я в семье пошла в прабабку, получив при рождении покровительство воды. Хотя, если уж совсем честно, от сирены мне достались не только необычные глаза и способность снимать любую усталость, прогулявшись под дождем или искупавшись в природном водоеме, но и кое-какие способности, которые я до сих пор плохо контролировала, что порой сильно раздражало. Поэтому наличие морской девы среди своих предков старалась не афишировать. Ведьмой меня растили, ведьмой я стала, ведьмой и дальше хотела быть.

Купив мороженое, вернулась к сыну. Какое-то время мы просто уплетали лакомство, сидя на скамье и болтая ногами. Вернее, болтал он, а я покачивала ступней в такт. Потом прокатились на мрачно поскрипывающем поезде через пещеру страха, вдоволь накричались на скоростных качелях, похожих на горки, и, умаявшись окончательно, пошли домой. Если бы не гаденькое предчувствие, мешавшее наслаждаться жизнью, я была бы сегодня по-настоящему счастлива.

Но интуиция недвусмысленно намекала, что расслабляться рано. А я своему ведьмовскому чутью доверяла. Ведь нежданно-негаданно я ввязалась в игры влиятельных людей, и даже при удачном раскладе нервов эта авантюра мне попортит немало. Причем начнется все уже совсем скоро, потому что платья нужного фасона, длины и расцветки в моем гардеробе попросту нет, а походы по магазинам я ненавижу с детства. Особенно затратные. Но вряд ли Илья обрадуется, если его нареченная явится на собственную помолвку в наряде из торгового центра средней руки, а значит, придется как-то выкручиваться с вечерним туалетом.

Зря волновалась! Глава рыжих котов поступил проще. Он прислал ко мне вредную малолетку, которая, явившись через час после нашего возвращения из парка, с поистине зверским рвением принялась решать мои проблемы с одеждой, прической и макияжем, обзванивая своих знакомых мастеров и какие-то элитные салоны. Я о них толком и не слышала, так как на публике появляться не любила и трех вечерних платьев на выход мне хватало за глаза и уши. Тратить же деньги на то, чтобы кто-то меня накрасил, и вовсе считала расточительством. Но сегодня против такого расклада я совершенно не возражала. Не надо было ломать голову, где что взять и за сколько, потому что финансовый вопрос Юлиана тоже возложила на свои хрупкие плечи и… на золотую карту Ильи.

Я же собрала небольшую сумку с вещами для Северьяна, которого отправляла сегодня ночевать к Катрине. А потом, поколебавшись немного, написала еще и доверенность на свою юную помощницу на случай, если меня по каким-то причинам не будет, а дела решать придется. Чтобы не пугать девчонку, сказала, что это лишь формальность, хотя в глубине души понимала: в ближайшие недели мне будет не до торговли. Заверив документ своей личной печатью, отдала его девушке, а потом, расцеловав на прощание сына, и его тоже. Малыш обещался слушаться Катю, которую наотрез отказывался называть тетей, и ее маму с папой. Оставался в этой семье Яшка не первый раз, так что за ребенка я не волновалась. Куда больше переживала за себя, хоть и старалась не показывать свое состояние рыжей малявке, устроившей из моей квартиры салон красоты.

Проводив Катрину с Северьяном, обслужила последних посетителей и закрыла лавку. Как ни жаль, но на целых два часа раньше. Затем, понаблюдав немного за телефонно-мирлинговой деятельностью своей новоявленной стилистки, покачала головой и ушла в душ, напрочь игнорируя ее заявление о том, что мастер, которого она, видите ли, вызвала, меня сам вымоет. Для начала надо было обновить краску на волосах, чтобы в самый разгар мероприятия не превратиться на глазах у изумленной публики из жгучей брюнетки в платиновую блондинку, да и купаться, как и наносить косметику, я предпочитала без посторонней помощи.

Вечер выдался жутким. Юлиана не солгала, сказав, что скоро приедут профессионалы, способные из любой замарашки сделать принцессу. Замечание про замарашку я тоже пропустила мимо ушей, не желая пререкаться с девчонкой. Не до нее как-то было. Вот только рыжая зараза не уточнила, что эти хваленые профессионалы – форменные садисты с извращенными вкусами. Вместо размышлений о грядущей помолвке мне пришлось всеми силами пытаться отстоять у четырех странных личностей, включая рыжую бьёрну, право на свою собственную внешность. Потому что то, во что они жаждали меня превратить, было ужасно!

В конце концов, устав с ними бодаться, сказала, что иду звонить на личный номер Ильи, который он мне дал днем, и интересоваться его мнением насчет асимметрично подстриженных и выкрашенных в синий цвет волос его невесты, которая при этом будет одета в платье из склеенных лепестков роз. Креативно, не спорю! Но уместно ли? Угроза, как ни странно, подействовала. И мне тут же начали подыскивать менее экстравагантный образ, листая страницы мирлинговых каталогов и обсуждая, какая расцветка лучше пойдет к бледному тону моей кожи. Ткнув в три из предложенных нарядов, я категорически отвергла прическу в виде украшенной звездами башни и потребовала у парикмахерши с ярко-желтым каре заплести на моей голове «райский водопад».

Когда в половине двенадцатого ночи к дому подлетел белый скат, я была такая злая и вымотанная, что какой-то там официальный прием у рыжих котов казался сущей мелочью по сравнению с куда более страшными «зверями» из мира моды. Впрочем, работу свою они сделали отлично – выглядела я действительно невестой, достойной главы целой стаи. Под теплой накидкой пряталось длинное платье с открытыми плечами, на которых лежали полупрозрачные кружевные лямки, соединенные спереди тонкой сеточкой. Сшитый из практически невесомого шифона наряд красиво обрисовывал мою фигуру до середины бедра, откуда начинался клеш. Подол был собран из треугольных лоскутов разной длины, которые развевались при движении.

Но самым удивительным в этом платье была цветовая гамма: светло-серый, практически белый верх постепенно переходил в темную синь низа, посеребренную звездной россыпью. В косу, короной огибающую мою голову, тоже вплели серебристые нити, которые свисали, путаясь в спирально завитых прядях. Макияж был вечерний, и наносила его я сама. Визажисту я позволила лишь добавить тонкую линию серебристых теней под мои аккуратно подведенные черным глаза (безупречно зеленые – спасибо волшебным каплям) и покрыть перламутровым блеском розовые губы.

Открывший дверцу ската Илья внимательно осмотрел меня с ног до головы и, судя по улыбке, подаренной стоящей рядом Юльке, остался доволен результатом ее трудов. Меня же спросить, как я все это пережила, бьёрн не удосужился. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось с ним делиться своими переживаниями. Кто он мне, если подумать? Просто… жених. Временный! И это главное.

В звукоизолированном салоне мы ехали втроем: Нечаев с Юлианой разместились на кожаном сиденье со стороны водителя, а я напротив разложила по креслу свою многослойную юбку. Между нами был небольшой столик с дорогим алкоголем и соком, но выпить мне никто не предложил, а я и не напрашивалась. Пока добирались до места, повторили основные моменты нашей легенды и в очередной раз проговорили, что мне следует отвечать на сомнительные вопросы, кому улыбаться, а от кого держаться подальше. Вот только все это было слишком сложно, потому что в лицо я знала только двоих рыжих «котов» – их предводителя и одну вредную «кошку», назначенную на ночь моей «подружкой». Ну, или проще выражаясь – цербером, который будет охранять меня и следить, чтобы я не наделала глупостей. Что ж, может, оно и к лучшему.

Конечная остановка меня озадачила. Признаться, я ожидала увидеть величественный особняк, принадлежащий главе клана, но остановились мы на крытой стоянке, рядом с которой не было ни одного здания, подходящего для многолюдных мероприятий. Галантно подав мне руку, Илья помог выбраться из ската, мерно покачивающегося на потоках воздуха, и ступить на асфальтированную площадку, где были припаркованы разные машины и несколько крылатых красавцев меньшего, чем белый, размера.

К нам тут же подошел крупный рыжеволосый мужчина в строгом черном костюме с бабочкой и о чем-то пошептался с Нечаевым. Потом предложил Юлиане свой локоть и, подождав, когда вперед пройдем мы с Ильей, повел девушку следом. Сама она уже давно заготовила себе наряд для помолвки начальника, поэтому воспользовалась услугами только парикмахера и визажиста, вызванных ко мне на дом. Короткое черное платье, украшенное по подолу желто-рыжей вышивкой, прекрасно гармонировало с ее огненными волосами до плеч и ярко очерченными золотыми глазами. «Жених» же был одет в темно-серый костюм классического покроя и белую рубашку с бриллиантовыми запонками. Просто и дорого, как и при нашей первой встрече. Разве что на этот раз на «коте» был подобранный в тон галстук.

Пройдя метров сто мимо освещенных прожекторами автомобилей, мы начали спускаться по широкой лестнице на подземный этаж, охраняемый модифицированными в темно-зеленой форме. Бьёрны приветствовали Илью, отвешивая короткие, но почтительные поклоны, и пожирали глазами меня. Еще бы! Для них я была тайной последних четырех недель – тщательно скрываемой невестой главы рыжего клана. И то, что помолвка – фикция, они даже не допускали. Все же Нечаев рисковал, и сильно, впутывая в свою авантюру незнакомую ведьму. Окажись я более безбашенной, могла бы как минимум подмочить его репутацию, а как максимум – разрушить. Вот только с головой я дружила и терять ее в угоду сомнительному удовольствию от минутной мести совершенно не планировала.

До просторного зала с множеством мраморных колон и свисающих на цепях люстр мы добрались, пройдя через девять постов охраны. Зачем столько, я спрашивать не стала. Откуда мне знать, как у бьёрнов обычно проходят подобные приемы. Вдруг зверолюды жутко мнительные, и такое количество мужчин в форме – обычное для них дело. Да и не до этого мне было, если честно. Недавняя злость поутихла, выпустив наружу неуверенность, которую с каждым шагом становилось все сложнее прятать за маской «счастливой невесты».

Красиво оформленный зал не казался вычурным, что приятно удивляло. Про модифицированных ходили разные слухи, в том числе и про их тягу к неоправданной роскоши, которая часто граничила с безвкусицей. Интерьер же этого просторного помещения опровергал все наговоры одним своим видом. Гостей было много, по большей части рыжеволосых. Причем цвета их причесок разнились от золотистого до каштанового с медным отливом. Но среди общей массы желтоглазых я заметила и обычных людей, пришедших на помолвку главы кошачьего клана со своими модифицированными партнерами. Смешанные браки с людьми и магами среди бьёрнов не были редкостью.

Нам кивали, улыбались… скалились и крысились, впрочем, как и в любом светском обществе. Я шла с приклеенной улыбкой на устах, крепко сжимая локоть своего «жениха» и стараясь не сильно глазеть по сторонам, потому что от некоторых случайных взоров становилось крайне неуютно. Слишком уж пристально меня рассматривали, слишком придирчиво и как-то… свысока, что ли.

Рядом появилась Юлиана и что-то шепнула на ухо Илье, а в следующую секунду из толпы вырулил пожилой бьёрн в идеально сидящем фраке и, разведя руки в стороны, словно для объятий, радостно пророкотал:

– Ну наконец-то, сын, ты решился нам ее показать! – То, что речь шла о моей скромной персоне, сомнений не вызывало. Вернее, о персоне той девушки, которая играла роль избранницы Нечаева до меня. Одобрительно хлопнув Илью по плечу, мужчина повернулся ко мне и, вежливо поклонившись, представился: – Аристарх Ильич Нечаев, моя дорогая. А вы?

– Анна Вельская, – ответил за меня «жених». – Пап, давай мы пройдем наверх, лучше не затягивать с церемонией. – Во вроде бы ровном голосе Ильи мне послышались виноватые нотки. Не знаю, заметил ли их его отец, но задерживать нас не стал. Отошел в сторону, освобождая путь к небольшой полукруглой сцене, на которой стоял алтарь.

Все, кто поклонялся божественной чете, брачный обряд проходили в два этапа. Сначала помолвка перед ритуальным возвышением в присутствии свидетелей и жреца, где жених с невестой давали друг другу первые клятвы, потом – свадьба в храме, после чего на правом виске каждого из молодоженов окончательно закреплялась серебристая вязь тончайшего рисунка, уникальная для каждой пары. Этот самый орнамент появлялся на коже после помолвки, но был полупрозрачного белого цвета и постепенно таял в течение года, отведенного богами на подготовку свадьбы. Раньше жениться разрешалось, позже – нет. Иначе приходилось церемонию помолвки проводить заново и потом выжидать минимум неделю, прежде чем идти в храм.

Алтарь бьёрнов напоминал маленький столик на длинной ножке и был сплошь заставлен бело-рыжими цветами, незажженными свечами и чашами, коих я насчитала целых три. Именно к алтарю и вел меня Илья сквозь любопытную толпу приглашенных, так и норовивших поздороваться или отвесить комплимент избраннице своего вожака, а некоторые пытались даже как бы незаметно щелкнуть нас на мобильник. Но все эти «доброжелатели» оказались сущим пустяком в сравнении с троицей, заступившей нам дорогу, когда до сцены оставалось всего несколько шагов.

Рыжеволосые мужчины были похожи друг на друга как две капли воды, а стоящая между ними желтоглазая девушка обладала роскошной белоснежной косой, тройным обручем огибавшей ее голову, серебристым узором на правом виске и округлившимся животиком, который не скрадывали даже многочисленные складки вечернего платья. Снова скользнув взглядом по практически идентичным близнецам, я заметила похожий рисунок и на лице одного из них.

– Ты все-таки решился, Илья, – с неприятными шипящими нотками в голосе проговорил холостой бьёрн. – Не представишь нас… невес-с-сте? – и посмотрел на меня так, что резко стало не хватать воздуха. Будто видел все мои страхи, всю затеянную нами игру и ложь, которую мы пытались выдать за правду.

Отрепетированно улыбнувшись, я взяла себя в руки и принялась украдкой его рассматривать. Этот мужчина меня беспокоил, и сильно. Заметив желтый кристалл, вдетый в его левое ухо, я с ужасом поняла, что он как раз из тех, что сотрудничают с гвардами. Некий аналог следователя в рядах зверолюдов. Сыскарь, дознаватель, ищейка… как ни назови – суть остается неизменна. Строгий черный пиджак, сшитый на манер кителя, прекрасно сидел на его фигуре, подчеркивая идеальную осанку. Волосы длиной до подбородка были зачесаны назад и аккуратно заправлены за уши, но прядь справа упорно не желала оставаться на месте и так и норовила упасть на лицо. Прямоугольное скуластое, с прищуренными желтыми глазами, чуть перекошенным будто после травмы носом с то ли наследственной, то ли приобретенной горбинкой и кривящимся в ироничной ухмылке ртом.

Этот бьёрн не был мне рад в отличие от его копии. Та же внешность, те же золотые глаза с вертикальными зрачками… но сколько в них восхищения! Больше восторга при виде моей скромной персоны было, наверное, только у беременной блондинки, которую муж бережно обнимал за плечи. Эта пара модифицированных явно одобряла выбор кошачьего предводителя. Девушка тоже была желтоглазой, но из клана белых волков. Соединяя свою жизнь с мужчиной из другой стаи, женщина полностью переходила в семью супруга, становясь ее частью. И дети их всегда наследовали звериный облик отца. Вот и эта блондиночка теперь принадлежала к большой рыжей семье.

– Анна, это Алексей Нечаев, мой младший брат, – после довольно продолжительной паузы все-таки проговорил Илья. – И его жена Алина. – Девушка и доброжелательно настроенный близнец заулыбались, чуть склонив приветственно головы. – А это Александр Аристархович, – выделив интонацией отчество, представил сыскаря «жених». – И он, как ты понимаешь, тоже мой родной брат.

– Приятно познакомиться, господа, – проговорила я, старательно избегая смотреть на «кота» с серьгой. Зато он с откровенным интересом разглядывал меня. Медленно, оценивающе, словно ощупывал, не касаясь. И от его взора очень хотелось передернуть обнаженными плечами. Именно сейчас я особенно сильно пожалела, что по совету Юлианы оставила накидку в салоне ската. Все то внимание, которым наградила меня толпа, не шло ни в какое сравнение с прожигающим насквозь взглядом Александра. Он не просто меня изучал, он словно препарировал мою душу, сканируя тело, и от этого я нервничала все сильнее. – Мы идем? – сжав предплечье «жениха», спросила я тихо.

– Конечно, дорогая, – тут же оживился Илья и, воззрившись на Александра, сказал: – Пропусти.

– Так сразу? А может, я хочу узнать поближе свою будущ-щ-щую… родственницу, – снова зашипел бьёрн, явно не собираясь отходить, как это сделали его брат и невестка. А народ вокруг притих, с нескрываемым любопытством наблюдая за нами. Модифицированные или нет, люди везде одинаковы: жаждут хлеба и зрелищ, к которым как раз и относилась наша внеплановая заминка.

– Мы торопимся, – веско заметил мой «жених».

– К алтарю? – вскинув темно-рыжую бровь, уточнил младший Нечаев и тут же снова повернулся ко мне, не очень-то вежливо спросив: – Аня, неужели вам так неймется замуж? Или «несметные сокровища» главы клана голову вскружили? Корысть до добра не…

– Не смей оскорблять ее! – перебил Илья, гневно сверкнув глазами на брата, и, как я недавно, крепко стиснул свободной рукой мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя. – Отойди, Алекс, – добавил бьёрн чуть мягче, но с вполне отчетливой угрозой в тихом голосе. – Просто не мешай.

– Саш, хватит. – К упрямому желтоглазому сзади подошел отец и, похлопав его по плечу, как ранее старшего брата, попросил: – Не стоит давать повод любителям скандалов, а то завтра все новости будут пестреть рассказами о том, как Нечаевские «коты» не поделили невесту. – На последних словах он незаметно мне подмигнул, отчего я только больше растерялась.

«Держать лицо» было все сложнее, но я справлялась. Правда, скулы порядком свело от дежурной улыбки, хотя это, конечно, мелочи. Александр еще какое-то время сверлил меня взглядом, решив, похоже, что источник всех проблем их кошачьей семейки – я. А потом плавно шагнул в сторону… причем в мою и, поравнявшись, довольно грубо прошипел:

– Ш-ш-шла бы ты отсюда, Аня, – после чего чуть задел меня плечом и исчез в сомкнувшейся за его спиной толпе.

А я бы, кстати, и ушла. Не будь оформленной документально договоренности, личного интереса и угроз, которые тоже никто не отменял. Но сообщать все это вредному Саше, напрочь лишенному чувства такта и вежливых манер, никто не собирался. Ушел, ну и слава лунной матушке! Теперь главное, чтобы не вернулся и не сорвал нам помолвку, которая нужна Илье, чтобы избавиться от охоты, объявленной на него жаждущими замуж «кошечками», и мне, чтобы поскорее избавиться от самого Ильи, потому что чем раньше мы все это начнем, тем быстрее закончим.

По-прежнему держа меня под руку, бьёрн помог мне подняться по мраморным ступеням и встать рядом с ним возле алтаря. Теперь я прекрасно видела его содержимое, среди которого самым интересным казался украшенный драгоценными камнями кинжал. У обычных людей кровопускание на предсвадебной церемонии можно было и не делать, но у магов и модифицированных оно являлось обязательной составляющей ритуала. И именно благодаря смешиванию крови зачарованным клинком возникал брачный узор на висках. Человеческие пары зачастую предпочитали ограничиваться обручальными кольцами, не желая носить божественные метки на лицах, ну а мы оставались приверженцами старых традиций.

Следом за нами на сцену поднялся одетый в бело-синие цвета храма жрец, который красиво взмахнул руками, призывая гостей к тишине, затем произнес недлинную торжественную речь, дабы лишний раз напомнить присутствующим, зачем мы все здесь собрались, после чего подошел к алтарю, зажег щелчком пальцев свечи, взял кинжал и, вознеся молитву лунной матери и небесному отцу, спросил, готовы ли мы с женихом к брачному союзу. Получив в ответ слаженное «да», сделал короткие надрезы на наших с Ильей ладонях и, смешав кровь в одной из чаш, принялся разливать ее по двум другим. Наши же раны волшебным образом затянулись, хотя тонкие шрамы остались, как напоминание о происходящем.

После этого жрец долго шептал над каждым сосудом, помешивая алое содержимое острым клинком, и, когда на фарфоровых стенках один за другим вспыхнули три символа небесного храма, седовласый служитель окунул кончик указательного пальца в каждую из смесей и пометил кровью наши правые виски, говоря при этом божественные напутствия. О любви и верности, о доброте и взаимопонимании, о том, чтобы мы не потратили испытательный срок впустую, а укрепили свои чувства прежде, чем переступить двери святой обители.

Я слушала, стараясь воспринимать это как кино или спектакль, в котором мне выпало сыграть главную роль. Но где-то в глубине души ворочалось непрошенное разочарование. Может, мной и было принято решение, что красивая свадьба и счастливая семейная жизнь – это не мое, но, как выяснилось, романтичная девчонка, которую пыталась вытравить циничная мать-одиночка, все еще жила во мне, искусно прячась под маской практичной женщины.

– А теперь закрепите ваши намерения, дети неба! – торжественно провозгласил седовласый жрец, предлагая нам поцеловаться.

Я ожидала легкого касания на грани невинности, но Илья решил иначе. У него оказались удивительно мягкие, нежные губы, которые умело ласкали мои уста под громкие женские вздохи, бурные овации мужчин и вспышки фотоаппаратов. Меня все это изрядно отвлекало, но не настолько, чтобы не прочувствовать наш ритуальный поцелуй.

После рождения Северьяна было как-то не до романов, а размениваться на одноразовые связи я просто не хотела, все откладывая день, когда надо будет вплотную заняться личной жизнью. Не замуж выйти, конечно, но хотя бы завести постоянного любовника для утоления сексуального голода путем редких, но плодотворных встреч. Однако сначала маленький ребенок занимал почти все мое время, потом учеба мешала влюбляться, затем как снег на голову на меня свалились хлопоты, связанные с семейным бизнесом. В результате единственным мужчиной в моей жизни так и оставался сын, а молодое тело, как выяснилось, жаждало внимания кавалеров постарше. Вот только до поцелуя с Ильей я об этом даже не подозревала.

Когда бьёрн отстранился, я криво ему улыбнулась и отвела взгляд. Кожу на виске заметно пощипывало, но смывать зачарованную кровь сразу запрещалось, так что приходилось терпеть. Закончив свое обращение к нам словами «Ждем вас в храме небесной четы!», жрец развернулся к гостям и начал вещать о божественной благодати и всеобщей любви уже им. Среди толпы фланировали черно-белые официанты с подносами, полными напитков, и народ активно угощался, поднимая тосты за будущих молодоженов. Мы с женихом переглянулись и, взявшись за руки, как полагалось после завершения обряда, обошли алтарь, чтобы спуститься в зал и начать принимать поздравления, но тут заметили возле дальнего входа какую-то странную возню, стремительно переходящую в драку.

Первой мыслью было – Саша решил-таки сорвать мероприятие. Но мой взгляд, скользящий по заволновавшейся толпе, выхватил стоявшего в первых рядах Александра, который держал недопитый бокал вина и в противовес всем остальным смотрел на меня, а не на настежь распахнутые двери, возле которых развернулась потасовка. И улыбку, кривящую губы сыскаря, сложно было назвать доброй. Да что же я тебе такого сделала, Александр Аристархович, что ты так меня невзлюбил?

– Пропустите! – громкий и властный окрик Ильи заставил вздрогнуть не только меня, но и собиравшего ритуальный инвентарь жреца.

Хаос, охвативший зал, тут же сменился гробовой тишиной. Гости молча расступились, давая дорогу четверке белых «волков» в боевой ипостаси. Признаться, я впервые видела бьёрнов в звериной форме, да еще так близко. Некоторые знакомые покупали билеты, чтобы попасть на трибуны и посмотреть, как модифицированные решают посредством поединка свои разногласия на арене, но меня такое зрелище не прельщало. А в обычной жизни желтоглазые редко вызывали «звериное тело», отдавая предпочтение человеческому облику.

– И что тебе понадобилось на нашем закрытом приеме, Киллар? – холодно спросил глава рыжих «котов», когда «волки» подошли к ступеням и остановились. Трое низко поклонились, приветствуя Нечаева, а один, самый крупный из них, даже не удостоил моего жениха вежливым кивком.

– Невеста, – просто и четко ответил здоровяк. А у меня аж пальцы похолодели от этой «простоты». До боли сжав руку Ильи, я переводила растерянный взгляд с него на гостя, не до конца понимая, о чем они говорят, но предчувствуя что-то крайне нехорошее для себя.

А может, речь вовсе не обо мне? Может, за какой-то другой девушкой явился этот белый зверь, похожий на огромного медведя с волчьей головой и когтистыми передними лапами. Нижняя часть тела модифицированных не подвергалась изменениям, так что шерстью там и не пахло – обычные кожаные штаны с металлическими заклепками и ботинки на толстой подошве. Хвостов у бьёрнов, к счастью, не было, поэтому никаких дырок в швах делать для них не приходилось.

Илья молчал, что-то сосредоточенно обдумывая, Александр невозмутимо допивал вино, народ переводил любопытные взгляды с нашей пары на явно нежеланных гостей, жрец гремел чашами, складывая их в большую корзину со знаком храма на боку, а за одной из колонн пряталась беременная блондинка, пытавшаяся скрыться не только за мрамором, но еще и за своим рыжеволосым мужем. Заметив ее странное поведение, я чуть нахмурилась, затем посмотрела на «волка», снова на Алину, опять на него и, заподозрив неладное, все же решилась разорвать повисшую тишину вопросом:

– О какой невесте он говорит, Илья?

– Я говорю о тебе, девочка, – состроив крайне ехидную морду, ответил мне белый бьёрн. В отличие от животных прототипов звериные физиономии модифицированных были на редкость эмоциональными, а улыбки – пугающими.

Трое сопровождающих зверолюдов слаженно хмыкнули, продолжая стоять по бокам и за спиной своего предводителя, будто прикрывали его от возможного нападения. Судя по разодранным плечам, рукам и заплывшему глазу одного из белой свиты – на прием они прорывались с боем. И та драка в дверях была одной из многих. Оно и понятно – девять постов охраны пройти не так-то просто. Вообще непросто… нереально даже! Там ведь тоже модифицированные, и наверняка ради возложенной на них миссии они сменили облик, как и гости. И что же тогда получается… «волки» сильнее «котов»?

Илья продолжал молчать, а я не знала, что ответить. По нашему договору в сложных ситуациях мне надлежало мило улыбаться, вот только губы отказывались растягиваться, а от лица ощутимо отлила краска. Что значит… обо мне?!

– Тринадцатый закон бьёрнов, Илья. Твой брат украл мою Алину практически из-под венца, значит, я имею право забрать любую невесту из его семьи по своему выбору, – так и не дождавшись от нас с Нечаевым никакой словесной реакции, продолжил вещать «волк». – Меня вполне устраивает эта, – и, указав когтистой лапой на меня, заявил тоном, не терпящим возражений: – Пошли, девочка. Ты теперь моя.

– Илья? – Голос подвел, когда я повернулась к жениху, желая услышать от него опровержение, но тот отвел взгляд, не желая на меня смотреть. – Илья! – выкрикнула я, едва не захрипев от надрыва. – Может, ты объяснишь мне, что происходит? – справившись с собой, сказала я уже спокойней.

– А что непонятного-то? – вмешался в наш странный разговор Александр, сняв с подноса стоящего рядом официанта очередной фужер. – Ты – разменная монета, Анюта. Киллар в своем праве. Одна невеста в обмен на другую. А если нет, может начаться война кланов, которой, естественно, никто не хочет. – Он мрачно усмехнулся и залпом выпил вино до дна, после чего добавил: – Илья, может, все-таки скажешь хоть пару слов своей… ой, прости, чужой невесте? – ядовито поинтересовался он у старшего брата.

– Саша, – укоризненно протянул Аристарх Ильич, привычно кладя руку на плечо сына, но тот неприязненно дернулся, скидывая его ладонь.

– Скажи им, – прошипела я, до боли впиваясь ногтями в ладонь жениха. – Скажи правду, или я сама это сделаю.

Илья нахмурился, раздраженно рыкнул, размыкая наши руки, после чего одарил меня мрачным взглядом и публично сознался в нашей авантюре:

– Прости, Киллар, но невеста фальшивая.

– Отличная попытка! – издевательски поаплодировал ему белый «волк». – Однако хватит уже расшаркиваться. Я забираю то, что принадлежит мне, и на этом считаю инцидент с похищением Алины исчерпанным. Все, как договаривались, Илья. Закон есть закон. А ты, девка, – он посмотрел на меня, – быстро ко мне! – рыкнул так, что стало не просто страшно, а очень-очень страшно. Настолько страшно, что я забыла обо всех своих масках и дала волю панике. Внутри словно щелкнул переключатель, выпуская из заточения не к месту очнувшуюся магию сирен. Ту самую, с контролем над которой у меня были большие проблемы.

Сама бы я не справилась с модифицированными, это факт. Даже мои ведьмовские таланты не помогли бы. И подсознательно понимая, что вляпалась по-крупному, я занервничала и, не до конца отдавая себе отчет в происходящем, выплеснула на толпу Зов. Лишь ощутив, как незримая волна чар морской певуньи прокатилась по залу, я с ужасом поняла, что сотворила, но еще хуже было то, что среди присутствующих не оказалось тех, кто желал бы мне помочь. Виноватые лица, равнодушные, откровенно злорадные улыбки или читающееся в глазах сожаление… Инородная магия лишь слегка задела гостей, обнажая их истинное отношение ко мне. Но никто по-настоящему не принял мой посыл. Они все были готовы пожертвовать малознакомой чужачкой, чтобы сохранить дружеские отношения с кланом белых «волков». Все!

С надеждой посмотрела я на жену младшего Нечаева, но она окончательно спряталась за мужем, который упорно изучал пол под ногами. Вот вам и доброжелательное отношение с восхищением напополам! Фальшь… кругом одна фальшь! О боги, как же мерзко-то! Встретиться взглядом с Аристархом Ильичом у меня тоже не получилось, и в отчаянии я уставилась на Александра, чтобы мысленно подписать себе приговор. В желтых глазах сыскаря было столько изумления, недоверия и какого-то пьяного азарта, что мне стало совсем тоскливо. Если он тут единственный, кому действительно не все равно… мама дорогая, что же меня ждет?!

Проблема заключалась в том, что Зов не только был магическим «криком о помощи», он еще и давал возможность принявшему отслеживать призвавший его объект. Одним словом, я только что с перепугу дала Саше ниточку, которая не позволит мне от него скрыться даже на том свете. А ведь он из «котов»… А «коты», насколько я поняла, хотят мира с «волками». И значит, если мне удастся сбежать от очередного жениха, в интересах рыжих будет найти меня и вернуть Киллару, дабы закрепить дружеские отношения между кланами.

Устав, видимо, ждать, когда до «девки» дойдет вся прелесть ее положения и она наконец выполнит команду, белый бьёрн поднялся по ступеням сам и, подхватив испуганно взбрыкнувшую меня на руки, перекинул через плечо, словно мешок с мукой, после чего резко развернулся и направился прочь из зала под тихие перешептывания и вспышки фотокамер. А Илья остался стоять на месте, мрачно глядя нам вслед и… ничего не предпринимая!

Свисая вниз головой, я попыталась вывернуться, чтобы взглянуть на Александра. Но и он тоже спокойно смотрел на удаляющихся «волков» и их «добычу», задумчиво потягивая третий бокал вина. Гад! Такой же, как и его старший братец! И «волки» ничуть не лучше. Матерь лунная! Что же делать-то?

Истерить и бить кулаками по широкой спине здоровяка я не стала – пожалела руки со свежим маникюром. Да и не заслужили рыжие такого развлечения. Поэтому, немного поерзав на мужском плече, чуть сместилась назад, подперла рукой подбородок и продолжила путешествие в более удобной позе с совершенно равнодушным выражением лица. Пусть и «волки», и «коты», и все, кому довелось стать свидетелями этой омерзительной сцены, думают, что меня все устраивает. Хотела даже ручкой помахать на прощание, но решила, что это уже перебор.

Разменная монета, значит? Ладно, посмотрим! Сколь бы ни был зол новый женишок на Нечаевых, как минимум выслушать мою версию происходящего он должен. А там ведь все очевидно: Илья не только подставил меня, но и обвел вокруг пальца его. Вряд ли белому бьёрну понравится такая новость. Следовательно, будет шанс с ним договориться. Во всяком случае, я приложу к этому максимум усилий. Потому что у меня сын, которому нужна мама, и магазин, которому требуется хозяйка. Так что работать переходящим призом у модифицированных мне просто некогда.

Именно так я и думала, стараясь себя подбодрить, пока «волк», придерживая за ноги, тащил свою трофейную невесту в «логово». Впрочем, сначала он сгрузил меня на заднее сиденье большого внедорожника, а сам устроился рядом. За рулем и в кресле возле водителя оказались еще два бьёрна. Остальные разошлись по другим машинам и байкам, припаркованным поблизости. Белых, как оказалось, было вовсе не трое, а гораздо больше, только они не входили в зал, дожидаясь предводителя в холле, где бродили изрядно побитые «коты» в темно-зеленой форме охраны. После приказа Ильи пропустить незваных гостей на прием драка прекратилась сама собой, но взгляды, которыми обменивались недавние противники, сложно было назвать доброжелательными. И несмотря на откровенную неприязнь, ни один из рыжих не попытался отбить меня у белых.

Гады… все гады! Им не пушистиками, а скользкими ящерицами быть надо! Кстати о последних… Мысль закралась внезапно, но мне она понравилась. Если не получится заключить взаимовыгодный союз с Килларом, надо будет попробовать добраться до клана черных «ящериц» и попросить их покровительства. Тем более не так давно меня звали туда работать штатным артефактором. Да и желтоглазый брюнет, практически законченный заказ которого лежал в моем доме, имел высокое положение в стае. Вдруг поможет? Выбора-то все равно нет.

– Ну что, девочка… – сказал мой будущий муж, когда мы тронулись с места, и развернулся так, чтобы удобно было рассматривать свою невесту по обмену. – Пить будешь? – спросил, довольно скалясь, «волк» и начал перечислять: – Вино, ром… Паш, что у нас там еще есть из бабс… эм, девчачьих напитков?

– Да ничего нет, – ответил сидящий впереди пассажир. – Дома ее напоишь.

– Дома само собой, но ей, похоже, сейчас надо на грудь принять, а то глянь, какая бледная, – откровенно надо мной насмехаясь, проговорил Киллар.

– Побледнеешь тут… в компании троих мужчин с волчьими головами и лапами, – пробормотала я, одарив похитителя мрачным взглядом. – Я знаете ли, не бьёрн. И так близко вашу боевую трансформацию первый раз в жизни вижу.

– Главное, что не последний! Привыкай, – хохотнул Павел, и водитель, который представился как Дэн, поддержал его довольным гыгыканьем. А их предводитель, напротив, нахмурился и даже озадаченно почесал когтистой лапой за большим мохнатым ухом.

– «Волков» в первый раз видишь? – уточнил он, глядя на меня.

– И «волков» тоже, – ответила я, обняв себя руками за плечи. Было не холодно, но неуютно, и очень уж хотелось прикрыть обнаженные участки тела от чересчур внимательного взора бьёрна. Второй раз за ночь с сожалением вспомнилась теплая накидка, она бы мне сейчас не помешала. – И «котов», и «ящеров», – добавила я, видя его недоверие. – Модифицированные со мной все больше в человеческом обличье общались.

– Ишь, какая неженка, – насмешливо фыркнул Паша, но Киллар на него рыкнул, и тот моментально заткнулся, уставившись на дорогу. Водитель тоже не произносил больше ни слова, и в салоне повисла тишина, которая била по моим нервам даже сильнее, чем их шуточки.

– Так будешь пить или нет? – снова повторил свой вопрос белый «волк» и, пошарив за сиденьем, достал оттуда ополовиненную бутылку рома. – Посуды нет, так что из горла, девочка, – сказал он, протягивая мне алкоголь. – Для согрева, – добавил, расплываясь в жутковатой звериной улыбке, от которой я невольно вжалась в угол кресла, стараясь отодвинуться от бьёрна подальше.

– Меня Анной зовут, – решила я просветить того, с кем планировала договариваться. – Анна Вельская, – отчество опустила специально, желая показать свой дружеский настрой. – Ведьма.

– О-о-о, Лар, жена – ведьма! – снова не удержался от ироничного комментария Павел, чем вызвал очередной смешок Дэна. – Да ты попал, по ходу, – заржали они вместе, Киллар же, игнорируя обоих, обратился ко мне:

– Значит, так, девочка, – сказал он, сунув мне в руку ром, не взять который я не рискнула, потому что он положил бы его на колени или еще куда, а мне привлекать лишнее внимание к другим частям тела не хотелось.

– Анна, – поправила я, откручивая крышку.

– Пока что девочка, – нагло оскалился «волк», прекрасно зная, что пугает меня своей звериной мимикой. Но видать, этого он и добивался… гад. – После третьей или лучше десятой ночи, проведенной с тобой, я непременно запомню твое имя. Но пока ты просто девка – смазливый трофей, который я забрал у Ильи в присутствии всего рыжего клана. За что и предлагаю выпить! – добавил он, выхватив из моих рук открытую бутылку, сделал пару больших глотков, вытер лапой горлышко и вернул мне ром с явным намеком проделать то же самое.

Очень хотелось вытереть стекло подолом платья, но я подумала, что «волк» может счесть мою брезгливость оскорблением, поэтому поднесла бутылку к губам и, перед тем как приложиться к ней, незаметно мазнула большим пальцем по краю. Не скажу, что я любила этот напиток, но сейчас была рада и ему. Алкоголь в небольших количествах обычно придавал мне смелости и позволял расслабиться, что сейчас пришлось бы очень кстати. Потому что, как ни пыталась я выглядеть спокойной, страх все равно пробивался сквозь маску. И бьёрны с их идеальным нюхом и острым зрением прекрасно его чувствовали.

– Выпила? Молодец, – похвалил меня Киллар. – Тогда продолжим.

– Что? – Голос дрогнул помимо воли. В свете заявлений про совместное времяпрепровождение продолжать мне совсем не хотелось.

– Разговор, что же еще? – фальшиво удивился «волк». – Или, может, ты чего другого хочешь? А то я готов… в машине мне всегда нравилось тра…

– Я хочу поговорить! – сказала я, мысленно молясь божественной чете, чтобы бьёрн не заметил моей паники. – Вы…

– Ты, – поправил он, снова забрав у меня бутылку и отпив глоток.

– Ты украл не ту невесту, Киллар. – Я даже плечи расправила и чуть подалась к нему, стараясь выглядеть убедительно. – Илья не солгал возле алтаря – я действительно подставная. И у меня дома лежит договор, который это доказывает.

– Девочка… – вздохнув, начал «волк», а мне опять жутко захотелось сказать свое имя, но я смолчала. Пусть называет как хочет, лишь бы поверил. – Ты не улавливаешь главного, – вертя в когтистых пальцах бутылку, проговорил бьёрн. – Подставная или нет… какая теперь разница? Я уже тебя забрал, и куча свидетелей это видела. Назад дороги нет. И Илью такая сцена унизила: потому что он, глава клана, был вынужден безропотно смотреть, как я забираю его избранницу в счет украденной его братом невесты. Моей невесты! «Котику» полезно побыть в моей шкуре, – хохотнул бьёрн. – И не пытайся возражать, убеждая меня в своей фальшивости! Помолвка ваша была более чем настоящая – доказательство на твоем виске. – Он протянул руку, желая стереть запекшуюся кровь, под которой должен был проступить белый орнамент, но я мягко отстранилась. Кто б знал, каких усилий мне стоило не шарахнуться и снова не вжаться в угол! Однако справилась, даже улыбнулась ему чуть виновато, пробормотав, что смывать метку лучше водой, так что с этим пока следует повременить. – Водой так водой, – пожал могучими плечами, покрытыми белой шерстью, желтоглазый. Агрессивным он не выглядел, хоть габариты имел внушительные, да и звериный набор клыков и когтей меня заметно нервировал, но я все же решилась продолжить затеянную беседу.

– Я все понимаю: у тебя украли возлюбленную – ты отомстил, забрав взамен меня. Но зачем продолжать этот спектакль дальше-то? Тем более если знаешь, что у Ильи ко мне нет никаких чувств.

– Ха! – влив в пасть еще рома, усмехнулся бьёрн. – Как будто я к Алинке что-то испытывал!

– Зачем же тогда хотел на ней жениться? – окончательно запуталась я.

Чем дольше слушала своего похитителя, тем больше думала, а не заодно ли они с рыжим предводителем? Разыграли все как по нотам, обманули оба клана, а теперь довольные празднуют победу: Киллар тут со мной и ромом, а Илья там с семьей и гостями. Ведь это он вроде как ради них только что пожертвовал своей избранницей, отдав ее в «волчьи» лапы. Герой, угу! Готовый пойти на что угодно ради благополучия собственной стаи. С-с-сволочь!

– Обычный брак по расчету, – спокойно пояснил бьёрн. – Это у нее там любовь мозги выела, раз она согласилась сбежать за неделю до свадьбы со своим «кошаком» безголовым. Да и у него тоже. Хотя ученые ребята с придурью, и этот, видать, не исключение. А я… – Он почесал в задумчивости черную пуговку носа, и это выглядело так забавно, что я снова улыбнулась. Наверное, привыкаю. И к обществу будущего мужа, который настроен весьма решительно, и к его звериному облику тоже. Хм… может, уживемся? – А мне просто они в душу плюнули, ясно? Такое нельзя спускать. Так что невесту я бы все равно у Нечаевых умыкнул. Правда, планировал все же подружку Алекса забрать, раз другой на горизонте нет. Лалка хоть и стерва порядочная, но при этом единственная наследница очень богатого папочки. Для белых «волков» такой член стаи стал бы выгодным приобретением. Но с ней есть и свои сложности. Да и с помолвкой они все тянут, а тут Илья со своей тайной любовью решил вдруг рассекретиться… Я просто не смог отказать себе в удовольствии посмотреть на тебя, оценить и, решив, что ты мне подходишь, заявить свои права! – радостно сообщил мне «волк». – Поверь, физиономия Нечаева стоила того, чтобы провернуть все это.

– Ты готов связать себя узами брака с незнакомкой только для того, чтобы потешить собственное самолюбие? – недоверчиво уточнила я, забрав у него бутылку, которую совершенно бесцеремонно вытерла краем платья и тоже отпила.

– А что, – с удовольствием разглядывая меня, протянул желтоглазый, – мордашка у тебя хорошенькая, фигурка ладная – все это сулит мне много приятных минут в нашей супружеской постели, – усмехнувшись, заявил он. – Сделаю тебя младшей женой. Одной больше, одной меньше, – добавил он, а я поняла, что мы с ним точно не уживемся.

Потому что младшая жена – это узаконенная наложница, у которой нет никаких прав, зато полно обязанностей, по большей части эротических. И при разводе она в отличие от старшей получает только то, что было подарено мужем во время семейной жизни. Единственный плюс – дети, рожденные в таком браке, наследуют имущество отца наравне с отпрысками старшей супруги. Вот только не надо мне никаких маленьких волчат, у меня уже есть сын! И утром он ждет встречи с мамой, которую везут в сексуальное рабство всякие… стоп!

– Но гаремы ведь разрешены только для вожаков, – хмурясь, пробормотала я.

– Оу, – выдал, странно смутившийся «волк». – Мне казалось, ты знала, – сказал он, начиная меняться.

А я, вцепившись пальцами в практически пустую бутылку, завороженно наблюдала, как стремительно тает звериное тело, превращаясь в некое подобие призрачной маски, под которой проступают очертания человеческого облика. Молодое, хоть и не юное, лицо с хищными крыльями довольно крупного носа и восточным разрезом глаз. Бронзовая от загара кожа и короткий ежик белых как снег волос, которые длинными были только на висках, украшенных двумя тонкими косичками, достающими до плеч бьёрна – широких мускулистых плеч, обтянутых черной футболкой с изображением белого волка.

Красив, зараза! А еще весьма известен из-за повышенной любви к нему СМИ. Когда от «волчьей» шкуры не осталось и следа, я залпом допила ром и вручила главе белой стаи пустую бутылку. Идиотка! Следовало сразу понять, что заваруха с обменом невест не между простыми смертными случилась. Обычный бьёрн вряд ли явился бы за избранницей Ильи. А я после общения с ним почему-то ожидала, что все вожаки такие же аристократично-надменные и утонченные, а не разгоряченные дракой нахалы, не утруждающие себя манерами.

Киллар, Лар… Акиллар Рурк! Не, ну я точно идиотка, два плюс два не сложила с перепугу. Хотя какая теперь разница? Высокий статус будущего мужа лишь усложнил ситуацию, а его право на содержание гарема и вовсе намекало на то, что жизнь моя кончена. Но… как же Яшка?!

– У меня есть сын! – выпалила, глядя на блондина.

– От Ильи? – нехорошо прищурился он.

– Нет, от мага. В академии познакомились.

– А, – расслабился бьёрн. – Ну и хорошо, – протянул с улыбкой – обычной, человеческой, но меня она почему-то пугала даже больше, чем звериная. И не зря! – Значит, с отцом останется, – вынес приговор белый гад.

– Отец отказался от родительских прав еще до его рождения! – возмущенно воскликнула я. Держать лицо можно было, когда речь шла обо мне. Но ребенок – это другое. Волнение прорывалось наружу, сметая все заслоны фальшивого спокойствия.

– Вот козел! – хмурясь, заявил бьёрн и, достав из багажника очередную бутылку рома, предложил: – Будешь?

– Что с моим сыном станет, когда ты сделаешь меня младшей женой? – игнорируя его вопрос, проговорила я.

– Хм… – открыв бутылку, он задумчиво посмотрел на меня.

– Что? – повторила я, пытливо глядя ему в лицо.

– А это зависит от твоего поведения, Анечка, – сказал мужчина, довольно улыбаясь. И имя ведь запомнил… гад! – Будешь послушной девочкой, всегда готовой ублажить своего супруга, оплачу твоему отпрыску лучший интернат в нашем городе с ежедневным правом посещений родственниками. А станешь ерепениться, ведьма, – нехорошо сверкнув глазами, заявил он, – отправлю мальчишку в сиротский дом. Выбор за тобой, девочка. Я могу быть о-о-очень щедрым любовником.

– А может и злым волком стать, – подал голос Павел, до этого момента сидевший тихо. – Так что лучше не перечь ему. А то отдаст тебя нам, как свою бывшую любовницу, которая…

– Заткнис-с-сь, – прошипел Акиллар, не глядя на своего помощника, который тоже сменил облик на человеческий, как и водитель. Оба были беловолосые, и у каждого по одной косичке на виске. Две, если мне не изменяла память, носили только главы кланов, причем и бывшие, и настоящие.

– И много у тебя… жен? – после довольно продолжительной паузы зачем-то спросила я. Наверное, просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Ситуация мне категорически не нравилась, но и выхода из нее я пока не видела. Бьёрны сильнее, и их больше. А еще они так же, как Юлиана, могут легко узнать, кто я и где живу. А затем найти и Катрину с Северьяном. И я сама… сама дала «волку» этот козырь, рассказав о сыне! Наивная! Повелась на его простоватую манеру общения и ром, решила, что он не такой урод, как Илья. И что же теперь делать?

– Я совершенно свободен, – выпив рома, сообщил блондин. – Ты одна пока будешь, не переживай.

Тоже мне – осчастливил! Лучше б я была девяносто девятой в очереди его наложниц, глядишь, он бы реже меня беспокоил. А вообще отставить панику! Какая очередь, какие наложницы? Ведьма я или кто? Мне ведь всего-то и надо на время нейтрализовать эту троицу, чтобы получить шанс сбежать. Пусть и на ходу из едущего по ночному городу внедорожника. Потому что потом они привезут меня на свою территорию, и там провернуть этот трюк будет гораздо сложнее.

Слегка перестроив зрение, увидела похожие на клочки тумана бело-золотые нити, которые в хаотичном порядке пронизывали все окружающее пространство. Осталось только потянуть наиболее длинные, сплести из них кружево простенького заклинания и, вложив нужную эмоцию, прикрепить его к сидящему рядом бьёрну, с довольной улыбкой наблюдавшему за мной. Довольной-предовольной клыкастой улыбкой и застывшим в желтых глазах предвкушением. Та-а-ак, и что бы это значило?

– Да ты продолжай-продолжай, – все так же нагло скалясь, сказал Акиллар. – Мне любопытно, что задумала.

– Порчу наводит небось, – встрял в разговор Павел, обернувшись к нам. – Вот зря ты так, Аня. – О! И этот имя выучил, с-с-способные какие… гады. – Была бы пай-девочкой с ним, жила бы как королева. А ты за магию хватаешься. Не спасет она тебя, потому что Киллар…

– Паш, – перебил его предводитель. – Что-то у тебя сегодня приступ словоохотливости. На вот, – и сунул другу бутылку, – пей. Хоть чем-то пасть занята будет. А ты, Анечка, плети дальше свои чары, твои пальчики так соблазнительно подрагивают, так бы и облизал. А губки едва заметно шевелятся. – Он придвинулся ближе, я прижалась спиной к закрытой дверце. – Розовые блестящие губки… хм-м-м, пожалуй, им стоит найти более правильное применение, чем шептание бесполезных заклинаний.

– Почему бес-сполезных? – связав незримые нити с сонливостью, я замкнула невидимое «кружево» и, легонько тронув блондина за плечо, прикрепила его к нему почти так же, как делала привязки к открыткам в своей лавке.

– Потому, – продолжая усмехаться, сообщил мне совершенно бодрый «волк». – Я амагичен, то есть совсем. Это мой дар, девочка, – пояснил он, а потом с любопытством спросил: – Что прицепила-то хоть? Гадость какую небось?

– Вовсе нет, – пробормотала окончательно расстроенная я. – Заклинание сна. Кратковременное.

Ну? И что теперь? Коленом между ног бить, а потом пытаться высадить локтем окно? А если оно пуленепробиваемое? Дэн дверь добровольно не разблокирует, а Киллар от моей выходки лишь разозлится. И тогда Яшка точно попадет в сиротский дом, а я в сексуальное рабство к мужу и его друзьям. Нет, не вариант! И почему некоторые модифицированные имеют дар, а конкретно этот еще и такой неудачный… для меня?

– Ну ладно, так и быть. – Он провел кончиками пальцев по моей бледной щеке. – За эту провинность отделаешься только поцелуем, – «обрадовал» он.

– Только? – пряча испуг, переспросила шепотом я.

– М-м-м, ну вообще как пойдет, конечно, – приблизившись вплотную, протянул бьёрн. И пьяный блеск его желтых глаз мне совсем-совсем не понравился. От волнения я облизала губы и тут же услышала тихий рык мужчины, а следом почувствовала вкус его поцелуя… с ромом.

Этот глава клана тоже знал, что делает. Опыт, как говорится, не пропьешь. Вот только у алтаря с Ильей я была вроде как в безопасности и могла позволить себе получить удовольствие, а сейчас, увы, расслабиться не получалось. В голове с бешеной скоростью рождались новые идиотские идеи побега, а мужские губы терзали мои, мяли, чуть посасывали нижнюю, и с каждой секундой бьёрн все больше увлекался, а я… я наконец выбрала самый глупый вариант своего спасения, который к тому же был и самым легкодоступным, и… ответила на поцелуй. Желтоглазый на миг замер, затем довольно рыкнул и, прижав меня к себе, начал неистово ласкать уже не только губы, но и лицо, шею, обнаженные плечи…

– Стоп! – воскликнула я, испуганная его напором.

– М-м-м? – не отвлекаясь от своего занятия, промычал Киллар.

– Погоди, – попыталась вразумить я его, но бьёрн вразумляться что-то не спешил. – Да подожди ты! – воскликнула раздраженно я и чуть дернула его за волосы. Пусть они и короткие, но не настолько, чтобы не зацепить пальцами.

– Не нравится? – недовольно поинтересовался «волк» и уставился на меня мерцающими в полумраке салона глазами. Хищными, звериными… сердитыми.

– Нравится! – поспешила опровергнуть его подозрения я. – Но понравилось бы еще больше, будь мы не в машине при свидетелях, – сидящие впереди бьёрны даже не пошевелились, старательно делая вид, что их тут и вовсе нет, – а также если бы я перестала мучиться от беспокойства за сына.

– А чего ты за него беспокоишься, я же сказал…

– Что отдашь моего мальчика в сиротский дом! – рыкнула я не хуже жениха.

– В лучший интернат! – возмущенно засопел тот. – Там, знаешь, какое образование получают? В любой вуз потом без экзаменов берут, – со знанием дела заявил он, продолжая крепко сжимать мою талию. Мы по-прежнему были недопустимо близко друг к другу, губы едва не касались губ, но ни он, ни я не стремились закончить разговор поцелуем. Похоже, детская тема была больной не только для меня, что радовало.

– Лучше пусть с экзаменами поступает, а живет с мамой, – прошипела я ему в лицо.

– Сладкая, – шепнул «волк».

– Что?

– Смелая.

– Эм…

– Хор-р-рошая мать, – довольно проурчал этот белый прохвост и снова начал меня целовать.

– Нет, погоди! – вывернувшись из его объятий, воскликнула я. – Мы не договорили. Ты разрешишь мне забрать сына?

Тяжело вздохнув, Акиллар чуть отодвинулся от меня, но руки с талии так и не убрал, после чего тихо проговорил:

– Ань, интернат для твоего парня будет лучшим выходом. Поверь.

– Почему? – настороженно уточнила я, глядя на мужчину.

– Волчата задираться станут, могут и загрызть в запале. Маленькие бьёрны плохо контролируют свои звериные инстинкты, а вот стайность, напротив, у них слишком ярко выражена. Чужаков не любят. Особенно если чужак – пасынок главы клана. Чистота крови, и все такое… ну ты понимаешь?

Я категорически не понимала, как такое возможно. Модифицированные, конечно, странные существа, но изначально-то все они люди! К тому же смешанные браки для них не редкость, так что с обычными людьми дети сталкиваются постоянно, а у многих мамы из таких. Так чем им плох маленький маг в родной стае? Чистота крови… ну надо же – поворот! Вот только не ложь ли все это, направленная на то, чтобы я добровольно отказалась от сына, которого этот красавчик считает для себя обузой?

– Северьян будет жить со мной, и я сама буду его охранять… от «волчат», – сказала я с вызовом. – На жену главы клана они же не станут нападать, верно?

Блондин снова вздохнул, потом притянул меня к себе и, коснувшись губами уха, прошептал:

– Днем обучение в интернате, на ночь и на выходные – с тобой. Но только если будешь мне хор-р-рошей супругой. – В его голосе прорезались рокочущие нотки, и я невольно улыбнулась. Маленькая победа, да… но приятно же! Хотя побег был бы, конечно, предпочтительней.

Пока я раздумывала, меня снова начали целовать, на этот раз внимание досталось ушку, с которого «волк» аккуратно убрал волосы. Было волнительно, даже очень. И в какой-то момент я невольно прикрыла глаза, отдаваясь во власть будоражащих кровь ощущений. Переходить к чему-то большему в машине, естественно, я не собиралась, во всяком случае, добровольно, но у меня так давно никого не было, что устоять перед соблазном и не насладиться моментом просто не смогла. Особенно теперь, когда мне пообещали, что Яшка все-таки будет жить со мной. Ради сына я многое смогу принять, даже роль узаконенной наложницы, вот только… как же не хочется-то!

Внедорожник начал сбавлять ход на перекрестке, а потом вдруг так резко затормозил, что мы с женихом едва не свалились на пол, благо места в просторном салоне хватало. Не очень-то аккуратно бросив меня обратно на сиденье, Акиллар приказал лежать, а сам поднялся, чтобы взглянуть, что происходит. И в этот самый момент в бок автомобиля что-то врезалось. Судя по тому, как нас отбросило в сторону, – что-то очень и очень большое. Я все-таки упала с кресла, так как не была пристегнута. Мой будущий супруг – тоже. Еще и лицо разбил о подголовник переднего сиденья.

А вот Павел почти не пострадал в отличие от Дэна, на сторону которого пришелся основной удар. Медленно поднимаясь, я терла ушибленные места и вертела головой, пытаясь оценить ситуацию. Водительская сторона смята, стекла разлетелись вдребезги, сам модифицированный лежал на руле, а по виску его темными струями текла кровь. Паша рычал и нервно дергал заевшее крепление ремня безопасности, пытаясь освободиться, а Киллар потирал здоровенную шишку на лбу и мрачно смотрел вперед – туда, где практически нос к носу с нами стоял огромный внедорожник, раза в полтора больше, чем наш, а напротив подмигивал красным глазом светофор. Счастье, что мы не на полной скорости столкнулись. Иначе бы точно остался мой сын без мамы.

– Бесовы выродки! – выругался предводитель белых «волков» и со всей силы саданул ногой по дверце, но та не подчинилась, хоть и заметно прогнулась. – Разблокируй салон! – приказал он Павлу, и бьёрн принялся нажимать какие-то кнопки на перекошенной панели, однако авария, видимо, повредила электронику, потому что реагировать на его действия компьютер не спешил.

Акиллар тем временем проверил, жив ли Дэн, приложив пальцы к его шее. По удовлетворенному кивку жениха я поняла, что раненый просто без сознания. Дальнейшие события развивались как во сне. Из черной махины, протаранившей нас, вышел огромный рыжий «кот» и, приблизившись, сыпанул в разбитое окно какой-то черный порошок, моментально обратившийся в того же цвета туман. Осознание, что это «волшебная пыль», за изготовление и распространение которой магам дают пожизненное и навсегда запирают на тюремном острове посреди океана, пришло, лишь когда мое тело обмякло и полностью перестало слушаться.

Павел тоже прекратил дергаться, распластавшись по своему креслу, словно безвольная кукла. И только на Киллара магическая дрянь не подействовала. Белый рвал и метал, понимая, что авария не случайность, а спланированная акция. И кто именно все провернул, он тоже прекрасно видел. Как видел и необъятных размеров «кот», что его трюк на этом конкретном «волке» не сработал. Звон бьющегося стекла ударил по ушам, но ни один мускул не дрогнул на моем парализованном чарами лице. Я просто полулежала на сиденье, не в силах пошевелить даже кончиком пальца. Минут через пятнадцать – двадцать этот жуткий эффект должен был пройти, оставив после себя легкую форму амнезии, вот только доживем ли мы до того радостного момента?

– Вы у меня сейчас попляш-шете, – шипел злющий блондин, высаживая ногами упрямую дверцу. – «Коты» облезлые, уроды рыжие, гады подлые… – бормотал он, выбираясь наружу. – Я амагичен! Съел? Вызываю тебя на арену, рыжий! – бросил он в лишенную каких-либо эмоций физиономию модифицированного гиганта, как раз подошедшего к нему, и… получил кулаком в челюсть.

Неожиданно и подло. Удар был таким сильным, что Акиллара, который и сам имел довольно внушительные габариты, буквально размазало по задней части машины. Судя по тому, что тело жениха сползло вниз и исчезло из моего поля зрения, мужчина рухнул на асфальт и… больше не поднялся. А рыжий «котяра» вскинул голову и посмотрел на меня. От холодного взгляда этого модифицированного мне стало совсем тошно. Запертая в неподвижном теле, я могла только ждать развития событий. Ни закричать, ни оказать сопротивление, ни тем более начать колдовать возможности у меня не было.

Обойдя машину, кот выдрал с корнем и мою дверцу тоже, после чего, сграбастав в охапку, потащил меня в свою машину. Такие большие внедорожники я видела только на экране в передачах про непроходимые территории, где подобные экземпляры, собственно, и требовались. В городе мне они не встречались ни разу. Впрочем, много ли я выходила из нашего тихого центра? А что там ездит по окраинам изрезанного дорогами «милионника», кто знает?

Хотя сейчас как раз настало время узнать. Потому что, свалив меня, как вещевой тюк, на заднее сиденье своей машины, усатый похититель занял место рядом с водителем – человеком в черной маске, и… мы поехали. Куда именно, естественно, никто рассказывать не стал. В салоне вообще было подозрительно тихо, даже радио не работало. И все, что мне оставалось, – это слушать шум мотора и пытаться справиться с паникой. Ведь «кот» же все это провернул, а не кто-нибудь. Может, у Ильи проснулась совесть, и он таки решил спасти свою фальшивую невесту? Вдруг я зря решила, что он все спланировал? Возможно, это кто-то другой слил информацию о тайном приеме «волкам», а глава рыжего клана, напротив, старался провести церемонию тихо и без участия белых бьёрнов. Даже девять постов охраны выставил! А я, дурочка, решила, что он специально меня подставил. Ошиблась?

Как же хотелось верить, что да. Но интуиция упорно твердила: «Нет», а фантазия пасовала, не в силах придумать, зачем тогда меня похитили рыжеволосые бьёрны. Ну не убивать же везут, верно? Если б хотели это сделать, прикончили бы на месте, списав все на аварию. Тогда зачем они вырубили верхушку волчьего клана и снова выкрали невесту Киллара? Новый вид спорта у них такой, что ли? Вот только мне в роли мяча, который зверолюды пытаются отобрать друг у друга на игровом поле, как-то совсем не комфортно.

Думы думами, а машина, тихо гудя, уверенно ехала в ночь, увозя с собой и меня. Когда остановились, действие «волшебной пыли» уже начало потихоньку ослабевать, и я могла вяло шевелиться, правда, толку от этого не было никакого. «Кот»-великан молча вышел, так же молча открыл заднюю дверь, которая в их гигантском автомобиле была раздвижной, и, взвалив на плечо, потащил меня в темный переулок незнакомого района.

Благополучным это место назвать было сложно. Неработающие фонари, разбитые окна, мусор, который валялся прямо на дороге, говорили сами за себя. А мой огромный похититель нет-нет да и задевал носком тяжелого ботинка какую-нибудь искореженную банку, чтобы откинуть ее в сторону и продолжить уверенное шествие вперед. К заброшенному зданию, к забитому деревянными досками входу… к неизвестности, которая пугала больше, чем все желтоглазые женихи, вместе взятые.

Зачем я здесь? Вряд ли в качестве спасения от замужества меня приволокли бы в такое жуткое место. Тогда что? Пытать будут или возьмут в заложницы и потребуют выкуп у обоих кланов сразу? Я ведь просто пешка в чужой игре, за что мне это все?!

Себя было жалко. Так жалко, что на глаза наворачивались слезы, сдержать которые плохо контролируемое тело просто не могло. А странный «кот» тем временем прошел мимо мрачного подъезда и, свернув за угол, начал спускаться по лестнице в подвал. Сердце испуганно замирало от звука его размеренных шагов, а слезы текли и текли, делая влажными лоб и волосы, потому что висела я вниз головой, и подняться, как в случае с Акилларом, сил у меня не было.

Жалкая безвольная кукла! Матерь лунная, только бы дар сирены опять какой-нибудь финт не выкинул – хватит мне и одного сыскаря на незримой связи. Я-то его не чувствую, а он наверняка меня ощущает. Встречу – уточню, как именно. Кстати, о Саше. А не он ли заказал мое похищение? Или даже не так – не его ли звериная форма сейчас тащит меня в темный подвал? Захотелось внимательней рассмотреть рыжего великана, но перед глазами был только его крепкий зад, обтянутый кожаными штанами, и опознать по этой части тела Александра Нечаева я, увы, не могла. Зато слезы, которым, казалось, не было конца и края, как-то резко высохли. А мозг, облюбовав новую идею, принялся ее рассматривать с разных сторон.

Саша – не Саша… как узнать, если язык еле ворочается и спросить что-то вразумительное у меня вряд ли получится?

В подвале были две смежные комнаты, в дальнюю меня и доставил «кот»-гигант, не произнесший за все это время ни единого слова. Я даже начала подозревать, что он немой. Да и вообще странный. Насколько я смогла понять по «волчьим» физиономиям, у бьёрнов в звериной ипостаси не менее выразительная мимика, чем в человеческой. Этот же казался каким-то отмороженным. Эмоции если и проскальзывали на его кошачьей морде, то только в глазах. Впрочем, и в них было что-то не так. А вот в чем именно заключалась эта неправильность, я никак понять не могла, потому что похититель не очень-то жаждал встречаться со мной взглядом.

В небольшом помещении лампочек не оказалось, зато там повсюду горели свечи, намекая на чье-то мрачное гостеприимство. Судя по шелесту одежд и тихому покашливанию, нас ждали. Но кто именно, я из своего висячего положения не видела. Впрочем, когда кот перевернул меня и поставил на ноги, придерживая под мышки, чтобы не упала, я тоже ничего толком рассмотреть не смогла. Свечи стояли полукругом за нашими спинами, а в единственном темном углу сидела одетая в балахон фигура и, судя по желтым светящимся точкам, внимательно изучала меня.

– Сотри кровь с ее вис-с-ска, – произнес тихий голос, который с успехом мог принадлежать как мужчине, так и женщине. Перехватив меня одной лапой за талию, молчаливый бьёрн принялся тереть подушечкой пальца указанное место. Даже плюнул себе на руку для пущего эффекта. А мне было неприятно и немного щекотно, то ли шерсть у него такая колючая, то ли перчатки поверх надеты – непонятно.

– Действительно, невес-с-ста. – Мне показалось или заказчик похищения разочарован? – Свяжи ее, Эйб. – Приказ был отдан рыжему великану, который усадил мое слабо трепыхнувшееся тело на холодный пол и принялся шарить по стеллажам, приютившимся между труб, в поисках необходимого инвентаря. А я разочарованно вздохнула, убедившись, что это точно не Александр. – И ладони зафиксируй как следует, чтобы колдовать не могла. Девчонка ведьма, – добавила неопознанная персона, я же мысленно обругала мирлинг, куда еще в студенчестве сдуру занесла свои личные данные. Теперь каждая зверюга знала, что перед ней ведьма. В том, что светящиеся в полумраке глаза принадлежат бьёрну, сомнений не оставалось, ну а считать похитившее меня существо человеком не было желания.

Страх отступил, его место заняла усталость. Ну, свяжут, ну, запрут… подумаешь! Кто-то все равно найдет. Ведь если я не явлюсь утром домой, Катрина первая вызовет гвардов. Да и Киллар очухается, кинется искать, и плевать, что не ради спасения Анны Вельской, а из-за своей испорченной репутации – как-никак второй раз потенциальную жену из-под носа уводят. Так что рано или поздно отыщут меня в этом подвале, того же Сашу подключат, если потребуется. Сыскарь он или кто? Еще и магией сирены обласканный.

Вот только все эти игры в живой трофей уже порядком надоели, и на меня вместе с усталостью навалилась тоска. Наверняка ведь ради выкупа похитили… гады звероглазые! Стало противно, а еще стало знобить и подташнивать. Может, из-за холода, царившего в помещении, а может, просто отходняк после «волшебной пыли» начался. Ну, или все вместе навалилось.

– В кресло ее посади, а то дрожит вся, – сжалился надо мной закутанный в черные ткани бьёрн и, поднявшись со своего места, вышел на свет.

Я с трудом подняла голову, чтобы посмотреть на этого модифицированного, но опять же не узрела ничего примечательного. Высокую фигуру скрывал длинный балахон с глубоким капюшоном, надвинутым на лицо, закрытое черной маской до самого подбородка. С тихим вздохом я потупилась, делая вид, что устала шея. На самом деле так оно и было, но прежде всего я хотела спрятать лицо в тени распущенных волос, чтобы сделать одну очень простую, но важную вещь, пока меня не спеленали.

Движения онемевших пальцев были медленными, но верными, как и слетевшее с губ слово. Практически не слышное, очень короткое, но таящее в себе магическую силу. Сзади подошел кот, и я, тихо застонав, повалилась в импровизированный обморок… аккурат под ноги бьёрну в балахоне, чтобы, падая, прицепить на его обувь свой маленький подарочек. Настолько примитивный и легкий, что почти незаметный. Другой маг без тщательной проверки вряд ли обратит внимание на такую мелочь, зато у меня в будущем появится шанс познакомиться со своим похитителем… обутым в удобные женские туфли.

Илья поступил подло, подставив меня, Киллар тоже не был душкой, расписывая мне будущую замужнюю жизнь, но ни один из них не опустился до грубой силы и «волшебной пыли», прозванной в народе наркотиком насильников. А особа, маскирующаяся под существо неопределенного пола и масти, поступила именно так. И это бесило.

– Слабачка, – презрительно фыркнула фигура в черном, пнув мое валяющееся на полу тело ногой. Я даже не шевельнулась. И если бы не колотившая меня дрожь, вполне могла бы сойти за мертвую. – Привяжи ее к креслу покрепче, потом укрой чем-нибудь и все, свободен. Гонорар уже в условленном месте, – проговорила моя похитительница.

Сейчас, когда она решила, что я без сознания, менять голос модифицированная стерва не стала, и в нем легко можно было узнать женщину. Вот только кто она такая? «Кошка» или «волчица»? Может, та самая невеста Ильи, которую заменили на меня? Или невеста Александра… впрочем, этой-то зачем? Загадки-загадки, одна радость, что ни пытать, ни убивать меня бьёрна не собирается, даже о здоровье позаботилась, раз укрыть приказала. Что ж, нам бы ночь простоять, да день продержаться, а потом я покажу этим желтоглазым, что значит месть потомственной ведьмы. Не знаю пока как, но они обязательно заплатят.

С такими воинственными мыслями я и провалилась в темноту, лишившись чувств по-настоящему. А когда очнулась, поняла, что не только связана по рукам и ногам, но еще и рот заклеен. Ощущение было, мягко говоря, паршивое. Одно радовало – плед, которым меня накрыли, оказался достаточно чистым и теплым, чтобы согреться под ним, не морщась от брезгливости. Наверное, от безвыходности и окутавшего тело тепла я и уснула на большом мягком кресле, которое совершенно не вписывалось в убогий интерьер подвала, подсвеченного восковыми огарками.

Проснулась от странных щелчков, и первое, что ощутила, – это жуткую ноющую боль в затекших мышцах. С трудом разлепила припухшие веки, мысленно заключив, что я во сне плакала, но так и не смогла вспомнить, что мне пригрезилось. Очередной щелчок заставил повернуть голову на звук, но во мраке, царившем вокруг, я все равно ничего, кроме желтых глаз, не видела в отличие от бьёрна, в руке которого наконец вспыхнул огонек зажигалки, а следом за ним и фитиль порядком оплавленной свечи.

Вертикальные зрачки, рыжее пламя… и кто же ты такой? Или такая?

– Доброе утро, Анюта, – поприветствовал меня мужчина. И я бы даже вежливо ему ответила, не будь у меня заклеен липкой лентой рот. – Ах да-а-а, – протянул этот… слов нет – кто, и, подойдя ближе, резким движением сорвал с моего лица помеху, мешавшую не только говорить, но и полноценно дышать. Естественно, я скривилась и застонала от боли. Но «спасибо» все-таки сказала, хоть и сквозь зубы. – Интересные у тебя глаза, – задумчиво проговорил Саша, присев напротив меня на корточки и пристроив на подлокотник металлическое блюдце со свечей. Пришел все-таки. Причем один. И почему от этого на сердце потеплело? Странно. – Настоящие? – спросил младший Нечаев.

Ох ты ж! А я и забыла о своем маскараде. Косметика и капли, меняющие цвет радужки, были менее стойкими, чем краска для волос, и испарялись с лица не за сутки, а часов через пять-шесть после нанесения, поэтому сейчас черными у меня были только изрядно распрямившиеся локоны, а брови приобрели свой естественный графитный цвет, как, впрочем, и глаза, превратившись из ярко-зеленых в серебристые.

– Александр, давайте вы меня сначала развяжете, а потом мы обсудим мои внешние данные, а? – предложила я, в свою очередь, разглядывая бьёрна. Он казался каким-то чересчур помятым и измученным, будто пил всю ночь, не просыхая, или работал. Хотя, может, так оно и было? Или это просто тени, скользящие по его лицу, добавляли странных ассоциаций?

– А что их обсуждать? – криво усмехнулся Саша, продолжая сидеть на месте. – Хорошие данные. Илья плохих не держит.

Вообще-то мне было не до бесед: во‑первых, выпитый вчера ром требовал выхода, а во‑вторых, я планировала вернуться домой, пока Катрина не подняла тревогу и не напугала моего ребенка, но я ничего не могла поделать, будучи привязанной к креслу. Однако на реплику «кота» ответила.

– Что значит «держит»? – спросила я, хмуря от природы тонкие брови. – Я по-твоему, его содержанка, что ли?

– Ну а как еще назвать девушку, с которой у него столь быстрый и бурный роман, что дело через месяц до помолвки дошло? – усмехнулся Александр. – Четыре недели он тебя прятал, а потом неожиданно созвал весь клан на церемонию. Вот скажи, Анюта, сколько тебе заплатил мой братец за этот спектакль? Назови свою цену – утоли мое любопытство.

– Саша, а ты… точно сыщик? – с сомнением спросила я, покосившись на серьгу, на желтых гранях которой играли огненные блики.

– Допустим. – Глаза его прищурились, а губы перестали кривиться в презрительной ухмылке.

– Тогда странно, что ты не распознал подмены. Я с Ильей вчера утром познакомилась, а кого он там месяц от вас прятал – не имею ни малейшего понятия. Мне вообще удивительно, что ты ответил на Зов сирены. Потому что… – Я запнулась, а потом, набравшись храбрости, выпалила: – Потому что это значит, что я тебе не безразлична.

– Я просто тебя пожалел. Ты очень натурально… растерянность изображала, – проворчал мужчина, убирая с лица упавшую прядь.

– Тогда пожалел, а сейчас, значит, нет?! – обиделась я. – Меня сегодня крупно подставили, чуть ребенка не лишили, едва не соблазнили в машине, потом я попала в аварию, вдохнула «волшебной пыли» и закончила ночь связанной по рукам и ногам каким-то по пояс деревянным «котом» Эйбом с габаритами тролля. Одна, брошенная в страшном темном подвале на произвол судьбы по прихоти какой-то желтоглазой гадины. Все еще не жалко?! – спросила с вызовом я и, закусив от досады губу, отвернулась.

Хотелось пить и есть… И вообще много чего хотелось, а этот гад все медлил. Но после моей весьма эмоциональной тирады бьёрн наконец сжалился и, вздохнув, принялся освобождать мои голени и запястья от проклятых пут.

– Хм… знакомые узлы, – пробормотал, разрезая веревки непонятно откуда взявшимся ножом. В кармане он его прятал, что ли, или в рукаве? А как достал, я и не заметила, разглядывая темный угол.

– Знаешь тех «котов», которые меня похитили? – резко перестав дуться, уставилась я на мужчину. Сама же, делая вид, что растираю ноющие суставы, принялась потихоньку плести то самое заклинание, которое не подействовало на Киллара.

– А тебя разве похитили? – изобразил удивление Александр.

От такой постановки вопроса у меня на время пропал дар речи, но вскоре вернулся обратно, чтобы я от души возмутилась:

– А по-твоему, я тут в ролевые игры играю, примотанная к креслу?

– Кто тебя знает, – пожал плечами рыжий бьёрн, пряча хитрую улыбку. – От женщины, готовой соблазниться в машине…

– Я не соблазнялась! – воскликнула, начиная сердиться. – Это Акиллар… соблазнял, – добавила я тише.

Саша опять меня выводил из себя, причем сознательно. А я… я… выводилась. Сообразив, что пляшу под его дудку, поджала губы, одарила Нечаева крайне недовольным взглядом и закончила простенькое кружево одного из любимых магических плетений.

– На самом деле я пока не решил, что мне насчет тебя думать, – смягчившись, сказал бьёрн. – Отношения между едва помирившимися кланами снова на грани вражды. И все это благодаря тебе, Анюта.

– А нечего было меня втягивать в свои интриги и подставлять! – Сочувствием к их проблемам я, увы, не прониклась. – Это вам кара небесная, ясно? – сказала я, коснувшись волос все еще сидящего напротив мужчины, и вовсе не потому, что хотелось проверить, какие они на ощупь, просто… надо было к чему-то прицепить заклинание. – Прости, – виновато пробормотала, глядя на то, как Александр, уплывая в объятия навеянного сна, заваливается на пол, и даже придержала его за плечи, чтобы падение не стало жестким.

Это было нечестно по отношению к спасшему меня «коту», но по-другому отделаться от него я не могла. А мне требовалась фора, чтобы попасть домой, собрать сына и пуститься в бега. Потому что возвращаться к Киллару я не хотела так же сильно, как не желала снова встречаться с Ильей. Может, они оба и хорошо целуются, вот только расплата за эти поцелуи слишком уж велика. А еще меня пугала перспектива очередного рандеву с госпожой в балахоне и маске, которая бросила свою пленницу связанной в подвале на неопределенный срок. А если бы я задохнулась или замерзла до смерти, невзирая на плед?

Нет уж, хватит с меня приключений! Сегодня же сваливаю из города, пока эти кланы обвиняют друг друга из-за потерянного трофея. Авось все и получится.

Поднявшись с кресла, я поставила на безопасное место свечу, чтобы не случился пожар, и неровной походкой направилась к выходу, расположение которого запомнила еще вчера. Но, так и не дойдя до двери, развернулась и, снова приблизившись к Саше, принялась осторожно ощупывать его карманы на предмет денег. Да, вырубить бьёрна заклинанием – плохо, обокрасть его – и вовсе поступок, недостойный порядочной ведьмы, но… как я буду добираться до дома-то, когда, кроме вечернего платья и сережек, на мне только одна туфля осталась? Ни кредиток, ни налички нет и в помине. А Александру я потом все верну… непременно верну… он ведь меня все равно искать будет и, что самое противное, найдет, хотя бы для того, чтобы отыграться за сегодняшнюю выходку. Но это случится позже!

Вытащив портмоне, разжилась небольшой суммой денег, достаточной на такси, а остальное аккуратно сложила обратно. После чего встала, сделала пару шагов от спящего «кота» и с тихим стоном снова вернулась к нему, чтобы, ругая саму себя за мягкотелость, потратить последние силы на очередное заклинание, способное на пару минут облегчить вес бьёрна. А потом, пыхтя от усердия, затащила его обмякшее тело на кресло и укрыла пледом. Тяжелый оказался мужик, даже с учетом магии. А с виду вроде худощавый.

Мысль про похитительницу, которая может в любой момент вернуться и застать вместо пленницы «спящего красавца», я гнала прочь, выходя из подвала. Саша, конечно, гад, оно по физиономии видно, но лично мне он ничего плохого пока не сделал, и я ему неприятностей тоже не желала. Пусть поспит немножко, проснется и… главное, чтобы я к этому моменту уже успела сбежать из дома и каким-то чудом приглушила магию сирены. Хотя как у меня это выйдет – ума не приложу!

Александр очнулся так же резко, как и провалился в сон. Голова была совершенно ясной, словно и не спал вовсе. Вдохнув витавший в комнате запах сырости, который раньше мешала унюхать магическая дрянь, мужчина невольно поморщился. Пусть эта адская смесь уже потеряла свои былые свойства и не отшибала нюх, как несколько часов назад, но то, что он надышался ею во сне, было крайне скверно. Странный «аромат», призванный скрыть следы пленницы от ищеек, сослужил свою службу. Анну за ночь так никто и не нашел, хотя искали многие.

Решив, что позже непременно пришлет сюда ребят, чтобы взяли пробы и выяснили, какой гадостью были опрысканы углы, бьёрн обвел глазами погруженный в полумрак интерьер, который не успел толком разглядеть до своего позорного упущения. Сыщик называется! Так засмотрелся на сменившую цвета девчонку, что проворонил момент, когда она начала плести свои чары. А все потому, что нельзя доверять ведьмам, какими бы беззащитными они ни казались.

Эх, Аня, Аня… Тебе-то какая выгода от волнений в кланах? И есть ли эта выгода вообще?

Сначала Александр подумал, что ведьмочка сама подстроила свое похищение, желая вернуться к утраченному возлюбленному. Но время шло, а сбежавшая невеста все не выходила на контакт с Ильей, который до визита волков проводил время в кругу семьи, а если точнее – обсуждал с отцом случившиеся на приеме события. Потом на пороге появился сильно злой Акиллар с одним из своих братьев, обвинил «котов» и их предводителя в похищении Анны и бросил официальный вызов Илье. Павел же, в свою очередь, сделал то же самое в отношении попавшего под руку Алексея, которому никак не мог простить инцидент полугодовой давности.

Саша даже какое-то время ждал, что кто-нибудь из белых зверолюдов потребует и его выхода на арену, но пока желающих не нашлось. Впрочем, все впереди. Такими темпами скоро стаи сцепятся в попытке доказать друг другу, кто прав, а кто виноват. Что ж, размяться тоже не повредит, но сначала все же хотелось бы выяснить истинную причину происходящего.

Еще ночью, выйдя из дома Ильи, заметно помрачневшего после известия о пропаже разменной невесты, Александр проверил магическую нить сирены, связавшую его с Анной, и понял, что беглянка скрылась в трущобах, давно предназначенных под снос. Тогда он невольно подумал, что, может, она вовсе не равноправная участница спектакля, а пешка, не пожелавшая быть «съеденной» желтоглазыми ферзями. Потом еще часа два, собирая по крупицам информацию о госпоже Вельской, мучился выбором – сдать местоположение девчонки брату или все-таки промолчать. В конечном счете решил сначала проверить все сам и, никому ничего не сказав, отправился искать ведьму.

Нашел вот, идиот доверчивый. А сероглазая колдунья его зачаровала. Вот и верь после этого женщине!

Однако извещать о своей магической связи с ведьмой кого бы то ни было бьёрн по-прежнему не собирался, желая оставить этот козырь при себе. Поначалу он не совсем понял, чем на приеме одарила его избранница брата, слишком уж редко в земных городах встречалась магия морских дев. А когда разобрался, то с трудом поверил, что Аня сделала это намеренно, потому что выбрать из всего зала того, кто отнесся к ней с откровенной неприязнью, было странно. Хотя женская логика – штука, не поддающаяся объяснениям, а уж если эта женщина еще и ведьма… Хм!

Обдумывая ситуацию, Александр продолжал разглядывать убогую обстановку комнаты. Звериный нюх бьёрна слушался плохо, и лишний раз напрягать обоняние он не хотел. А зрение, напротив, работало безупречно, позволяя прекрасно ориентироваться в темноте. Поэтому в отличие от сбежавшей пленницы Саша четко видел, что где находится. Сейчас в подвале он был совсем один. Рядом тихо потрескивал огарок свечи, коптивший на полу, возле ножки большого кожаного кресла. И ведь кто-то же принес сюда мебель, металлические блюдца-подсвечники, клейкую ленту, веревки, которыми была связана жертва, и даже ту вонючую гадость, что закрывала пленницу от ищеек лучше любых стен.

Вряд ли Аня позволила бы сообщнику так над собой издеваться. Значит, девушка не лгала, и похищение все же было настоящим. А причиной его в равной степени могли стать как банальная женская месть бывшей любовницы любого из женихов, так и политические дрязги. Ведь кланы снова фактически стравили друг с другом, вынудив «волков» поверить, что «коты» украли у них очередную невесту! Выгодно это было многим, от недовольных членов обеих стай и кучки магов, жаждущих пошатнуть положение бьёрнов в обществе, до хитроумных ящеров, которым драка между двумя сильнейшими кланами тоже приходилась на руку. Да и наёмников мог задействовать каждый, у кого в кошельке водились хорошие деньги.

Александр усмехнулся, припоминая, с каким выражением лица Анна повествовала о «деревянном по пояс» коте Эйбе. Нет у них в клане таких «котов» – факт! А отсутствие мимики вполне могло быть обусловлено использованием маскарадного костюма. Да и узлы, которыми связали руки девушки, Саша уже видел и не раз. В городе была только одна компания «джентльменов удачи», использовавшая столь характерные средства для стреноживания брыкающихся жертв. Фирменный стиль, угу! Пожалуй, стоило сегодня же нанести визит вежливости предводителю этой шайки и за «рюмкой чая» потолковать без свидетелей о делах. Но сначала найти и проучить ведьму! Чтобы впредь неповадно было усыплять своих спасителей.

Улыбнувшись собственным мыслям, Александр перевел взгляд на крошечный огонек практически полностью прогоревшей свечи, пытаясь по ней прикинуть, сколько времени прошло с момента ее побега. Заклинание, которым припечатала его вероломная девчонка, имело, судя по всему, короткий срок действия. Минут двадцать он спал, не больше. Пожалела она его так, что ли? Да и в кресло перетащила с пола, и пледом накрыла… Что ж, значит, совесть у Анюты все же была, несмотря на проявленное коварство. А если бы эта заботливая особа еще и записку оставила ему с адресом, куда ушла, он бы даже простил ей глупую выходку. Впрочем, ладно, так интересней. Никуда сероглазая мышка не денется от рыжего кота.

Мужчина прикрыл глаза, намереваясь вновь увидеть пульсирующую голубую нить, которая становилась ярче, стоило ему лишь подумать об Ане. Ну, или ей о нем. По этой сотканной из полупрозрачного тумана линии он мог найти девушку, где бы она ни пряталась! А еще благодаря редко встречающейся магии сирен, о которой много знал брат, самому же Александру на практике с ней сталкиваться еще не доводилось, бьёрн улавливал наиболее яркие чувства связанной с ним ведьмочки. Страх, растерянность, отчаяние, пережитые ею ночью. Откуда такие эмоции у той, которая, как он полагал ранее, знала наперед, что станет разменной монетой в игре двух кланов? Или все-таки НЕ знала? Слишком уж искренними казались на приеме ее удивление и растерянность. Да и возмущение, которым окатила его ясноглазая сирена после освобождения, сложно было назвать фальшивым.

Сирена… ну надо же! Где только Илья раскопал такую диковинку? Ведь навскидку по девушке не скажешь, что она полукровка, разве что необычный цвет радужки выдает морскую кровь, но ведьма его умело маскировала зеленым. Да и брюнеток среди морских певуний отродясь не бывало. Так что дар Анны однозначно наследственный, предположительно от дальнего предка, поэтому вряд ли полноценный. Но на создание Зова ее силы все-таки хватило. Интересно, на церемонии только его так накрыло или еще кому-то досталась путеводная нить? Надо будет при случае выяснить и это тоже.

Держать ведьму «на поводке» было удобно и выгодно, а еще очень приятно. Предстоящая охота разжигала азарт, помогая справляться с раздражением, которое возникало при мысли о брате. В подлость и коварство Ильи верить не хотелось. Однако то, что заявила в сердцах пленница, добавляло очков именно этой версии. Если смотреть на ситуацию со стороны девушки, картина получалась весьма неприглядная. Хотя и ведьме, бросившей своего спасителя одного, беспомощного, в темном подвале, куда в любой момент могли зайти похитители или просто бродяги, Саша тоже доверять не спешил.

Выходка Анны не то чтобы всерьез разозлила мужчину, но неприятно удивила – это точно! Внутренний голос нашептывал, что первое впечатление оказалось верным: она – просто корыстная обманщица, способная на все, а не попавшая в беду мать-одиночка. Но кресло и плед намекали на раскаяние, как и кратковременность наложенных чар. Впрочем, может, это просто уловка? Кто знает, на что способна опытная ведьма с задатками сирены. Но тогда почему она не скроет магическую связь, зная, что по нити он всегда сможет ее отыскать? Эх, как же все странно и неоднозначно в этой истории.

Поднявшись с кресла, Александр похлопал себя по карманам, проверяя содержимое. Вытащил портмоне и, убедившись, что деньги лежат не в том порядке, как было ранее, понимающе хмыкнул. Ну вот, еще и обокрала… Ведьма! Не важно, что похищенных дензнаков хватало разве что на одну поездку до города – сам факт задевал, неприятно царапая душу. Аня его изрядно зацепила с самого момента знакомства. А может, и еще раньше, когда он только узнал о новой любовнице Ильи, которую тот тщательно скрывал от всех, включая собственных родственников. Как давно она с ним? Месяц, как говорит брат, или всего день, как призналась сама? А если правда скрыта еще глубже? Вдруг их отношения завязались гораздо раньше и ребенок тому прямое доказательство?

Поморщившись, Саша потер пальцами занывшие виски и, затушив ногой одинокую свечу, вышел из мрачного подвала на свежий воздух. Тотальным сбором информации ночью заниматься было некогда, и без того пришлось дернуть ребят из агентства да подключить к процессу Лалари, чтобы выяснить хоть что-нибудь о ведьме, из-за которой ночью были готовы сцепиться два клана. Илья после визита разъяренного Акиллара вызвал к себе Юльку и начальника службы безопасности, а проявившую любопытство родню и требующих свой трофей «волков» послал по известному адресу, заявив, что непричастен к похищению и сам будет участвовать в поисках, чтобы доказать свою невиновность.

Впрочем, на информативный разговор с братом Александр и не рассчитывал. «Кошка» между ними пробежала еще месяц назад, когда глава рыжих притормозил помолвку Саши с Лалари, а по городу поползли слухи о тайном романе Ильи с неизвестной девушкой. Драный бес! Как же все по-идиотски сложилось! Сначала Алексею крышу сорвало на почве внезапно вспыхнувшей любви к избраннице белого вожака, потом Илья заартачился, отказавшись от предложенного вторым братом плана. А ведь они с Лалкой уже обо всем договорились! Она сама хотела выйти замуж за главу клана, потому что прекрасно знала, что ее-то в отличие от Анюты бьёрн не осмелится сделать младшей женой. Ну а сам Александр, таким образом, смог бы избежать брака с подругой детства, которую любил как сестру. Однако Илья все решил по-своему.

Зачем?! Неужели так сильно хотел, чтобы богатая наследница все-таки стала частью семьи Нечаевых, а не уплыла в когтистые лапы беспечного Акиллара? Бесов «кот», сам бы на ней и женился! Впрочем, нет, за него Лала не пошла бы, несмотря на то что он тоже предводитель стаи и когда-то давно они даже встречались.

Порой расчетливость старшего Нечаева Александра пугала, а поступки вызывали недоумение и кучу вопросов. И вроде бы все ответы лежали на поверхности, но так и тянуло копнуть поглубже, чтобы увидеть картину целиком и найти-таки оправдание брату. Потому что использовать мать-одиночку втемную было низко даже для него. Дети для бьёрнов – святое. И Илья вполне мог найти на роль фальшивой избранницы не обремененную материнством девушку, которая за хорошие деньги (а может, и вовсе без них) согласилась бы стать младшей женой симпатичного блондина, по которому вздыхала куча горожанок. Но невестой оказалась именно Анна. А это значило, что девчонка была не до конца откровенна с ним в подвале.

– Что ж, придется допросить ее с пристрастием, – подходя к стоянке, где оставил свой байк, пробормотал бьёрн и, машинально тронув вдетую в ухо серьгу, прикрыл на мгновение глаза, чтобы увидеть ярко вспыхнувшую лазурную нить. – Готовься, мышка, кот вышел на охоту. – Александр предвкушающее улыбнулся, вспомнив брюнетку с прозрачными, словно серебряные капли, глазами. Она наверняка сейчас бросилась к ребенку, где бы и с кем малыш ни находился, а значит, найти ее будет легко даже без магического маячка. Главное, чтобы его не опередили другие. Надевая шлем, рыжеволосый бьёрн тихо прошептал, думая о ведьме: – За тобой должок, Анюта… Даже два!

Я сидела на узком диване в полупустой комнате, которую сняла на сутки у предприимчивой старушки, и с остервенением трясла несчастную игрушку, не желавшую реагировать на мои приказы, несмотря на чары. И чем дольше я мучила медведя, тем укоризненней становился взгляд его пластмассовых глаз. А может, мне просто так казалось из-за разочарования и растерянности, которые я испытывала в данный момент. На превращение плюшевого зверя, принадлежавшего моему сынишке, в добротный поисковик ушло целых два часа (это при том, что необходимый инвентарь и подручные материалы у меня были в сумке), и все равно он отказывался работать!

В то, что я от волнения ошиблась в схеме плетения, верилось с трудом. Учились мы с Эритэ на совесть и потому могли с закрытыми глазами начертить каждый из магических узоров, пройденных в академии. Созданию поисковиков на факультете артефактов и зелий, помнится, был посвящен целый семестр. И вот теперь, когда эти знания мне так сильно понадобились, магия не действовала! Вернее, действовала, но без какого-то конкретного вектора. Создавалось ощущение, что Яшка сидит здесь со мной, но я-то точно знала, что его рядом нет. И это несоответствие меня сильно расстраивало.

В гибель сына я не верила, и золотистый свет, исходящий от мишки, подтверждал мою правоту. Если бы, не приведи боги, с малышом случилось несчастье, вокруг магического поисковика, сделанного из его любимой игрушки, не было бы вообще никакого ореола. Но смещаться в какую-либо сторону полупрозрачное свечение категорически отказывалось, как я ни поворачивала игрушку, ни трясла ее и ни сжимала. Поисковик однозначно функционировал, демонстрируя всем своим видом, что ребенок где-то здесь, но где именно его искать – не знал.

Я, конечно, ожидала, что Илья спрячет мальчика под хорошей магической защитой, но предполагала вследствие этого не совсем точное определение искомого места, а никак не полную бесполезность своего творения. И если виной тому была все-таки не ошибка артефактора, Северьяна забрал кто-то владеющий десятым уровнем магии, что было доступно лишь чародеям высшего эшелона. В столичной академии, которую мы окончили с Элгрэй, таких уникумов насчитывалось всего трое: ректор и два декана. В самом городе, насколько я слышала, работали еще человек десять, может, чуть больше. А в Гримшере, как мне думалось до этого момента, их не было вообще.

Неужели ошиблась? Или просто недооценила финансовые возможности и связи Нечаева, который смог себе позволить нанять такого профессионала?

Швырнув зачарованную игрушку на диван, достала из сумки планшет и, включив его, с сомнением уставилась на тускло мерцающий экран. Кто-то видеозвонкам предпочитал телефонные, но мне нравилось при общении видеть собеседника, и поэтому я давно уже сменила миниатюрную трубку на тонкий, словно лист металла, экран, который работал одновременно и средством связи, и поисковиком по виртуальным просторам мирлинга, и электронной книгой, и мини-телевизором, и еще много чем.

А главное – лет десять назад независимая группа магически одаренных ученых под названием «Ульерн‑18» создала и запустила на просторы всемирной Сети универсальную защиту от подслушивания и записи звонков, которая никому не позволяла вторгаться в частную жизнь людей и не́людей: ни властям, ни чародеям, ни бьёрнам. Конечно, местоположение абонента можно было вычислить по встроенным в корпусы электронных носителей маячкам, но некоторые хитрые личности вроде меня избавлялись от подобного неудобства с помощью инструментов артефактора.

Так что связываться с кем-либо со своего мини-компьютера я не боялась. Меня скорее могли выследить по взятой из квартиры туфельке, чем по звонку. Всего-то и требовалось сделать по ней поисковик, подобный тому, что я только что смастерила из медведя. И хотя я старательно путала следы, уходя из дома, рано или поздно опытный маг нашел бы ударившуюся в бега «золушку». Ну или игра в кошки-мышки могла затянуться до бесконечности. Вот только настроенный на меня поисковик лихорадочно менял бы вектор, создавая проблемы для погони. А мой плюшевый друг просто светился ровным сиянием, и что с этим делать, я пока не знала.

Размышляя о магах и их методах работы, я вспомнила странную записку, прилетевшую ко мне на улице, и, решив, что неведение страшнее правды, набрала номер Ильи, который запомнила наизусть, несколько раз прочитав на визитке. Если мой сын у него, я потребую доказательств. А если нет, то хотя бы перестану рассматривать ложную версию и брошу все силы на реальные поиски.

Продолжительная трель вызова… вторая, третья… да где же тебя носит, бесов кот?!

Я, закусив от волнения губу, неотрывно смотрела на зеленый огонек, мигающий на мониторе, а Нечаев не спешил отвечать на мой видеозвонок.

Занят? Специально меня мучает? Или… что-то случилось?

Когда физиономия главы кошачьего клана появилась наконец на экране, я уже была на взводе. Поэтому на его мрачное «Ты где?» ответила не менее мрачно:

– Где мой сын?

– Я же сказал, что в надежном месте, – огрызнулся Илья, настроение которого тоже оставляло желать лучшего. И чутье мне подсказывало, что мой побег имел к этому непосредственное отношение.

– В настолько надежном, что даже ты не знаешь, где оно? – Сарказм сам просочился в мои слова, хоть я и не хотела столь откровенно язвить.

– Не с-с-смей. Так. Со мной. Говорить, – делая паузы между словами, прошипел «кот».

– А как мне говорить, Илья Аристархович?! – взвилась я. – Это мой сын, ты понимаешь? Маленький напуганный мальчик, который хочет к маме! И с ним не менее напуганная семнадцатилетняя девочка, которую дома ждут родители! Я звонила им: они думают, что она стоит за прилавком в моем магазине, в то время как какие-то уроды держат наших детей неизвестно где и шантажом пытаются вынудить меня к насильственному браку. Ты урод, Илья? – спросила я, впиваясь пальцами в кожу ладони.

Щека Нечаева странно дернулась, губы сжались в тонкую линию, а звериные глаза полыхнули холодным бешенством.

– Просто вернись к Акиллару, Анна Валентайновна, – после довольно продолжительной паузы произнес бьёрн. – И обещаю, я найду твоего мальчишку.

– Так, значит, он все-таки не у тебя! – воскликнула я, в запале вскочив с дивана. Планшет, лежавший на моих коленях, шлепнулся на пол экраном вниз, но я тут же подхватила свою противоударную «игрушку» и, глядя на обескураженного резкой сменой картинок собеседника, потребовала: – Дай мне его номер!

– Чей? – не понял Илья.

– Киллара, чей же еще! – раздраженно ответила я. И рассуждая вслух, добавила: – Если Яшку похитил чародей, которого не может вычислить магический поисковик, возможно, чутье бьёрна поможет.

– Непременно, – подтвердил мое предположение модифицированный. – И уже несколько ищеек переворачивают город с ног на голову, разыскивая твоего отпрыска. Ты ничем не сможешь им помочь, ясно? – выразительно посмотрев на меня, спросил он.

– Угу, – ответила я, продолжая ходить по комнате и думать о своем.

– Просто вернись в белую стаю и жди там. Пока тебя тоже не похитили, – начал уговаривать Нечаев, но я возразила:

– Меня уже похищали.

– Тем более, – продолжил гнуть свою линию мужчина. – Под защитой «волков» ты будешь в безопасности. А мои «коты» тем временем найдут твоего мальчика.

– Самоуничтожающаяся записка была от тебя? – проигнорировав все, что он только что сказал, спросила я.

– Что? – не понял Илья.

– Послание в виде бабочки… твое?

– Нет, – сухо ответил он.

– Прекрасно, – сказала я, кивнув своим мыслям. – Так ты дашь мне номер Акиллара? Его нет в справочнике мирлинга, я проверяла.

Скрипнув зубами, бьёрн продиктовал требуемые цифры и волком уставился на меня, несмотря на то что вроде как «кот».

– Все? – спросил раздраженно.

– Нет, мне еще нужен номер твоего… – и замолчала, подумав, что засвечивать свой интерес к младшему Нечаеву пока что не стоит. Судя по общению на приеме, отношения у братьев натянутые. Что мне в общем-то только на пользу. А призвать Александра я смогу и без помощи видеосвязи.

– Чей номер тебе нужен? – Желтые глаза мужчины сузились, цепко вглядываясь в меня, словно он пытался прочесть, что творится в моей голове. Наивный!

– Хотела с отцом твоим потолковать, – легко соврала я. – Но… передумала, – и, подарив мужчине кривую улыбку, сказала: – Приятного дня, женишок! – После чего отключила связь и выставила статус «временно недоступен».

Илья перезвонил ровно три раза, но я так и не ответила на вызов, доказывая свое «отсутствие в сети». Все, что хотела, я от него уже получила. Понятия не имею, с чего этот рыжий тип решил вдруг расколоться, но очень рада, что он так поступил. Потому что искать Яшку там, где его нет и в помине, времени не было.

Походив взад-вперед по комнате, я снова села на диван, забила в контакты номер белого вожака, после чего отложила в сторону планшет и, прикрыв глаза, мысленно позвала единственную модифицированную ищейку, которую знала лично. Бьёрновские сыскари не носили форму и вообще мало чем выделялись из общей массы сородичей. Единственным отличительным знаком, по которому можно было узнать людей их профессии, была миниатюрная серьга из желтого кристалла.

Полностью сосредоточившись на своих эмоциях, мысленно потянулась к Саше, прекрасно зная, что он почувствует мой призыв. Придет или нет – дело другое, но ощутит, что нужен мне, однозначно.

Нужен… мне… родной брат проклятого Ильи. Да я точно спятила!

Резко открыв глаза, уставилась на потертую стену с висящим на ней зеркалом, в котором отражалась бледная девушка с растрепанными серыми волосами. Краска, не обновленная со вчерашнего вечера, начала постепенно сходить, а я даже не подумала при побеге прихватить с собой свежий флакон. Впрочем, так даже лучше. Лишний плюс к маскировке для скрывающейся ото всех невесты.

Машинально пригладив длинные пряди, я вновь положила на колени планшет и, найдя в контактах номер заказчика, чей практически готовый артефакт лежал в моей сумке, задумалась. Талантливые ищейки были среди всех кланов бьёрнов независимо от их второго облика. Звериная форма, конечно, накладывала некий отпечаток на характеры зверолюдов, но две пары клыков, острый нюх, развитая интуиция и ночное зрение являлись, как ни странно, общими чертами для всех модифицированных. Их как будто создали по одному шаблону с разными внешними вариациями.

Уж не знаю, от какого вируса лечили тех богатеньких больных, которые оплатили эксперимент сто пятьдесят лет назад первой группе Ульерн, но после применения таинственной сыворотки подопытные приобрели приличное количество сверхспособностей и практически ни одного недостатка. А может, и не было никакой эпидемии тогда? Вдруг все эти страшилки о причинах появления зверолюдов – просто выдумки, призванные скрыть попытку богатых людей стать более совершенными?

Ускакавшие в странном направлении мысли пришлось тормозить усилием воли. История бьёрнов меня сейчас волновала меньше всего, чего нельзя было сказать о самих модифицированных. Если магически созданный поисковик не пригоден для розыска Северьяна, значит, мне срочно надо нанять толковую ищейку. И лучше пусть она будет из черных «ящериц», так как других стай в Гримшере попросту нет, а вызывать желтоглазого сыскаря из соседнего Гэргросса, до которого три часа езды, – глупо.

Решив так, я нажала на вызов и приготовилась к разговору с заказчиком. Смуглолицый брюнет с извилистой татуировкой на шее, хвост которой заходил на его щеку, ответил практически сразу. Правда, узнать черноволосую ведьму в пепельной растрепе так же быстро не смог, но стоило мне все объяснить – и вертикальные морщинки на лбу мужчины разгладились, а губы растянулись в доброжелательной улыбке, не обнажающей зубов.

Мы обменялись с Эльдаром Броуди парой нейтральных приветствий, поговорили о заказанной им шкатулке, которую я вызвалась доставить мужчине на дом, после чего расспросила желтоглазого о сыскарях из черного клана, сказав, что мне требуется помощь в поиске одного знакомого человека. И так как дело очень деликатное, я бы хотела нанять того, кто умеет хранить чужие тайны. Черноволосый бьёрн пообещал подыскать подходящую кандидатуру и сообщить мне ее имя и координаты при встрече, назначенной на вечер.

Закончив разговор, я довольно улыбнулась.

– Держись, мой славный, мама скоро тебя найдет, – шепнула я образу сына, который вставал перед внутренним взором, стоило смежить веки. Яша, Ян, Северьян… мой любимый мальчик-ветер, ради которого я готова была свернуть горы.

Протяжная трель видеовызова заставила вздрогнуть. Номер был незнакомый, и я какое-то время колебалась, отвечать или нет. Но потом все же решилась – вдруг господин Броуди уже нашел мне толкового сыщика и тот решил сразу позвонить потенциальной нанимательнице? Когда на экране появилось лицо собеседника, поняла, что это действительно сыщик, но… не тот.

– Ты меня звала, – без предисловий заявил Александр.

Откуда у него мой номер, спрашивать не стала. Ему по профессии положено знать больше, чем простым смертным. Да и про глупый призыв, если честно, отвечать не очень-то хотелось. Оплошность допустила, бывает. Поэтому, мило улыбнувшись младшему Нечаеву, я сказала:

– Ложная тревога. – И… нажала отбой.

Вот только вместо того чтобы отложить в сторону планшет и заняться артефактом «ящера», продолжила, как дурочка, сидеть и смотреть на экран в надежде на повторный звонок. Но Саша так больше и не объявился. И это почему-то расстроило. Обругав себя за то, что не о том думаю, я встала, подошла к зеркалу и, придирчиво оглядев свое отражение, решила, что мне надо если не переодеться (ибо все равно не во что), то хотя бы помыться и причесаться. Потому что бледная девица, благоухающая подвальной сыростью и прочими примесями, малоприятными для модифицированных, – не лучший имидж для найма бьёрновской ищейки. И хотя Александр советовал сохранить это амбре, пришлось делать выбор между приличной внешностью и мнимой безопасностью.

Пребывая в крайне плохом настроении, я сидела в ВИП-зоне и мрачно созерцала пока еще пустую арену. Высокое кресло с широкими подлокотниками было очень удобным, тем не менее меня все раздражало. Начиная от устроившихся по бокам рыжих бьёрнов, одна из которых лопала попкорн, а второй опять кому-то названивал, и заканчивая тем, что я вынуждена находиться здесь, смотреть на мордобой ненавистных вожаков и пассивно ждать возвращения сына, надеясь на совесть похитителя, вместо того чтобы действовать. Впрочем, узреть расквашенные физиономии двух гадов, превративших мою жизнь бес знает во что, будет даже приятно. Эх… если б еще не чувствовать себя при этом загнанной в угол мышью.

Вздохнув, молча покосилась на Лалари, сидящую справа. Желтоглазая вскинула темно-рыжую бровь, ответив мне вопросительным взглядом, на что я издала еще один грустный вздох и вновь уставилась на площадку, освещенную сверху софитами, а снизу – прожекторами. Она была оснащена невысокими бортиками и тремя входами, один из которых вел к стоянке автомобилей, куда уже подъехала «Скорая». Как пояснил Александр, вероятнее всего, медицинская помощь сегодня не понадобится, потому что Киллар, узнав, что я в зале, окончательно успокоился и подобрел, а Илья и раньше не хотел калечить ни себя, ни бывшего друга. Но присутствие бригады врачей на поединках было обязательным. Так что мне велели не волноваться.

Ха! Будто я волновалась. Да лучше б их обоих сегодня увезли с мигалками в травмпункт! И зачем мы так рано приехали? Надо было заявиться уже после боя. Хотя Саша, как всегда, все решил за меня. Просчитал, что будет выгодней их кланам, а не мне. Гад, гад, гад! От бессильной злости хотелось рычать, но я лишь молча сжала кулаки и продолжила гипнотизировать взглядом арену. Александр Нечаев после поездки к черным «ящерам» бесил меня даже больше, чем его братец и хамоватый Рурк. А все потому, что этот рыжий «кот» не дал мне шанса заручиться поддержкой господина Броуди, полностью переключив его внимание на себя.

О-о-о, зато я имела честь наблюдать хитроумного сыскаря во всей красе. Как он говорил! Как виртуозно менял темы, как вовремя поддакивал, поддерживая возмущенного Эльдара в желании приструнить распоясавшихся «волков». А потом незаметно перевел стрелки на группу магов, жаждущих власти в нашем и других городах. Не забыв при этом упомянуть и добросовестных ведьм, которые держат свое слово и выполняют заказы вовремя. И пока «ящер» рассыпался в благодарностях и комплиментах, рассчитываясь со мной за работу, Саша внимательно наблюдал за ним и задавал вроде бы незначительные вопросы, на основе которых потом и сделал главный вывод – Северьяна у черной стаи нет и не было.

С чего он это взял – я так толком и не поняла. Но его мнению доверяла, тем более моя интуиция тоже свидетельствовала в пользу непричастности Эльдара к похищению Яшки. И все бы замечательно, я даже сказала бы ему за это спасибо, если б Саша дал мне хотя бы крохотную возможность пообщаться с черноволосым бьёрном без своей компании. А когда я плюнула на присутствие Нечаева и попробовала попросить защиты черной стаи при нем, Александр мягко, но настойчиво перебил меня и, свернув беседу, сказал, что нам пора отправляться на бой.

Вернувшись к припаркованному у входа байку, я была готова придушить рыжего поганца. Но он глубокомысленно заявил, что не дал мне совершить ошибку, показав свою уязвимость перед акулой в обличье ящерицы, которая проглотит одну маленькую ведьмочку и не подавится, не забывая при этом мило улыбаться. Закончил свою речь сыскарь тем, что у меня уже есть мужчина, на которого можно положиться, так что, мол, нечего смотреть на сторону.

Кто именно этот мужчина, Саша не уточнил – надел на голову шлем, завел мотоцикл и, приглашающе махнув рукой, принялся ждать, когда я сяду сзади. Посопев обиженно еще где-то с минуту, я именно так и поступила. А потом мы ехали, и под свист ветра да шум улиц оказалось как-то не до разговоров. Ну а возле театра под открытым небом, где должен был состояться поединок вожаков, нас встретила кудрявая девица с черным кожаным рюкзачком на плече, заменявшим ей довольно большую сумку. В левом ухе у «кошки» был желтый кристалл, сверкавший так же хищно, как и звериные глаза Лалари. Почему-то подумалось, что и байк у этой особы тоже есть.

Если б я не знала, что она без пяти минут невеста Александра, решила бы, что они брат с сестрой. Слишком уж похожи: проницательным взглядом, под которым чувствуешь себя беззащитным, фасоном одежды из тонкой черной кожи, более темным, чем у того же Ильи, цветом рыжих волос и… характерными серьгами, красноречиво говорящими о профессии кошачьей парочки. А ведь, если смотреть правде в глаза, они действительно стали бы идеальной супружеской четой. И зачем ей «волк», а ему…

Что или кто нужен младшему Нечаеву, я додумать не успела, потому что к нам подошли бьёрны в зеленой форме охраны и пригласили пройти в ВИП-зону, разделенную на закрытые сектора, где для нашей троицы были отведены лучшие места. На трибунах уже собирался народ, явившийся посмотреть на предстоящий поединок, и я с удивлением поняла, что театр сегодня будет полон, словно тут не драка двух модифицированных лбов состоится, а премьера года. Когда мы сели, нас одарили вниманием оба вожака, которые, как мне показалось, подошли не для того, чтобы поздороваться, а из желания убедиться, что я настоящая.

Убедилис-с-сь… гады.

Илья поблагодарил обоих сыскарей за доставку «загулявшей невесты», а Акиллар, галантно поприветствовав Лалари, совершенно бесцеремонно бросил мне:

– О! Блондинка? Хм… Естественный был лучше. Но для постельного разнообразия пойдет. – И похабно усмехнувшись, ушел вместе с будущим противником готовиться к бою.

Вдох – выдох, снова вдох и снова выдох…

Если до этого я просто злилась, то теперь была готова убивать взглядом. Жаль только, что шкуры бьёрнов были на редкость непрошибаемые.

– Не обращай внимания, Ань, – сказал Александр, накрыв мою ладонь своей, но я раздраженно отдернула руку, бросив на него испепеляющий взгляд, который, естественно, не подействовал – «кот» не задымился. – Прямолинейность Киллара порой граничит с откровенным хамством, – спокойно сказал он и тихо добавил: – Ты очень красивая.

– А нечего было от него бегать! – вступилась за «волка» Лалари, но тут же исправилась: – Вернее, нечего ожидать, что он будет мил с той, которая так с ним себя повела. С оперившихся «волков» уже полгорода ржет, чего ты хотела? – И немного помолчав, с жаром продолжила: – Зато с таким мужчиной четко знаешь, чего он хочет. Не юлит, не притворяется, не пытается плести многоходовые интриги, как ваше нечаевское семейство, – с нажимом на последних словах заявила она, распаковывая купленный на входе попкорн. – Сильный, темпераментный, честный… м-м-м, идеальный бьёрн! – мурлыкнула «кошка», выразительно посмотрев на меня.

Я только плечами передернула, демонстративно скривившись. Такой особе дорогу перейдешь, сама без ушей и хвоста останешься. Больше мы не разговаривали. Так и досидели до начала боя, каждый занимаясь своим делом: я рассматривала антураж, подумывая приласкать кого-нибудь мстительным заклинанием, Саше кто-то без конца звонил, и он, прикрыв рукой трубку, что-то бурчал в ответ, а кудрявая довольно улыбалась, уплетая попкорн одна, так как и я, и Александр от предложенного угощения отказались.

Когда по театру разнеслась барабанная дробь, после которой воцарилось торжественная тишина, ярче вспыхнули направленные на арену прожектора, а зрительный зал, напротив, погрузился в вечерний полумрак, я услышала растерянное:

– Мама?

Показалось или нет?

Сердце ухнуло в груди, дыхание перехватило, и, вскочив с места, я завертела головой, выискивая сына среди темных трибун. Направо или налево? А может, наверх? Где же он… ГДЕ?! В этот момент мне так сорвало крышу, что все относительное спокойствие, в рамках которого я старалась себя держать, разбилось вдребезги от одного лишь лучика надежды. Какая логика, какое благоразумие, когда где-то рядом, возможно, мой мальчик?!

Александр поймал меня за руку и дернул назад так, что, потеряв равновесие, я приземлилась не на свое кресло, а на его колени. Мазнула невидящим взглядом по лицу бьёрна, прошипела что-то непереводимое и попыталась снова встать, чтобы отправиться на поиски Северьяна, однако меня лишь крепче стиснули, не позволяя подняться.

– Я пошла, – сказала Лалари, поднимаясь на ноги с поистине кошачьей грацией.

– Куртка детская в сумке, – сказал Саша, продолжая удерживать меня на месте. Кудрявая молча достала нужную вещь и вместе с ней вышла из ВИП-зоны. Я же протестующе задергалась и возмущенно засопела, снова пытаясь освободиться, но услышала: – Тихо, Ань, тш-ш-ш… – и действительно замерла в ожидании его дальнейших слов: – Если это и правда был твой ребенок, Лала найдет его по запаху, а ты только народ переполошишь и сама потеряешься в темноте.

Несколько секунд я сидела молча, пытаясь успокоиться, а потом двинула «коту» локтем по ребрам и возмущенно прошипела:

– Сам ты потеряеш-ш-шься! У меня два поисковика на Яшку настроены. Пусти, я тоже пойду.

– А если это не он? – обняв меня сильнее, чтобы больше не могла причинить ему вред, поинтересовался бьёрн. – Если кто-то просто издевается, играя на твоих чувствах?

– Поймаю – прибью, – пообещала этому кому-то. – Но и сидеть тут в ожидании я не могу. Просто не могу и все! Как ты не понимаешь?!

– Понимаю, – вздохнул он. – Но не отпущу.

– Да какого беса?!

– Вон того, – кивнул на арену Александр. – Или даже тех, – исправился он, когда на залитую светом площадку вслед за «котом» в боевой ипостаси вышел белый «волк». – Мы сидим в первом ряду, Анюта. Если они увидят, что тебя нет, не знаю, чем закончится этот поединок.

– То есть пусть лучше смотрят, как ты меня обнимаешь? – зло усмехнулась я, взбешенная его расчетливостью и собственным бессилием.

– Тоже не очень, – произнес задумчиво Александр, – но всяко лучше, чем они решат, что ты снова сбежала или пытаешься это сделать. Мы же не хотим кровопролития, верно, ведьмочка?

– Не верно! – рявкнула я, уставившись на него почти с ненавистью. – Я сейчас тебе всю морду расцарапаю, если не отпустишь. И кровищи будет много, – и, видя, что его моя глупая угроза ничуть не напугала, мстительно добавила: – Или… или поцелую тебя, демонстративно. И тогда царапаться будут уже твои обожаемые вожаки.

– Хм… ну попробуй, – чуть насмешливо протянул Александр, фиксируя одной рукой мои запястья, а второй по-прежнему меня обнимая. – Это будет как минимум интересно, – нагло улыбнулся «кот», после чего со вздохом сказал: – А вообще хватит сходить с ума, Ань. Тебя все равно не пропустит охрана, потому что вырубить всех своими заклинаниями ты просто не успеешь. Лалари не зря серьгу в ухе носит. Она одна из лучших в своем деле. И этот летний театр перевернет вверх дном, но найдет ребенка, если…

– Он тут! – закончила я за него, свято веря в правоту собственных слов. Чутье твердило, что мне вернули моего мальчика, не дожидаясь ночи. И он здесь, среди кучи подвыпивших зевак, взбудораженных предстоящим зрелищем. Один или с Катриной. Напуганный или растерянный. Здесь! А эта рыжая зараза не желает понять мои чувства и отпустить или, лучше, «заморозить» охранников, дав возможность уйти. – С-с-саша! Ну, пожалуйста, Сашенька, дай мне шанс? – то ли прошептала, то ли прошипела я, глядя в его светящиеся золотом глаза.

Не знаю, сколько времени мы так смотрели друг на друга. Но с первым ударом гонга я моргнула, а бьёрн тихо кашлянул, словно прочищая горло, и чуть отвернулся. В следующую секунду случилось сразу три вещи: Илья с Акилларом начали бой, зал взорвался аплодисментами и ободряющими возгласами, а от входа в наш сектор ВИП-зоны донеслось веселое:

– Смотрите-ка, кого я нашла!

С Сашиных колен я слетела в мгновение ока, и на этот раз он не стал меня удерживать. Пронеслась мимо нескольких пустых кресел и под настороженными взглядами двух бьёрнов в форме подхватила на руки сына, чтобы крепко прижать его к груди, уткнуться носом в светловолосую макушку и замереть, глотая бегущие по щекам слезы.

– Мам, ты чего… мама? – завертелся мой малыш, немного смутившись, и, подняв голову, хмуро поинтересовался: – Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел, да?

«Ох, милый. Кто меня только не обидел за последнюю ночь и день, но все это тебе знать совершенно необязательно», – подумала я, а вслух сказала, утирая рукавом соленую влагу:

– Это от радости, Яш. Просто я очень соскучилась. Очень-очень! Где ты был, мой Ветерок?

– Дома… наверное, – не совсем уверенно отозвался он и задумался, почесав светлый затылок. – Сначала точно дома, а потом почему-то сразу тут. Мам, нас кто-то зачаровал, да?

– Наверное, – улыбнулась я догадливости своего пятилетки.

– А зачем? – озадаченно спросил ребенок.

– Чтобы сделать сюрприз? – выкрутилась я, и он замолчал, обдумывая мой ответ.

– Это было усыпляющее заклинание, да? Немного ломит мышцы, как после долгого сна, – услышала я знакомый голос и только сейчас заметила стоящую возле Лалари Катрину. – Надеюсь, нам не причинили вреда… готовя этот «сюрприз»? – поинтересовалась моя догадливая помощница, стрельнув взглядом на Северьяна, обнимающего меня за шею.

– Думаю, что нет, – улыбнулась я и ей тоже. – Просто мне надо было кое-что сделать, и, чтоб я точно выполнила условия, вас привезли прямо в театр. Сюрприз удался! – сказала я, стараясь, чтоб голос звучал как можно бодрее.

Лалари, стоя чуть в отдалении, поглядывала то на нас, то на кружащих по арене вожаков, но в кресло садиться не спешила. Видимо, тоже следила, чтобы я не надумала сбежать, применив магию к охране. Судя по напряженным лицам бьёрнов в зеленой форме, и их заботил этот вопрос. Моя же помощница кивнула и счастливо улыбнулась, с восхищением разглядывая зрительную зону, куда простых смертных не пускали.

Катрина в отличие от меня любила посещать подобные мероприятия. Так что восторг на ее юном личике был самый что ни на есть искренний. Северьян, продолжая сидеть на моих руках, тоже с большим интересом смотрел на арену. Легкая заторможенность, которая владела им вследствие мощных сонных чар, стремительно отступала под натиском проснувшегося любопытства. И чувствуя, как нервное напряжение окончательно меня покидает, я благодарно кивнула рыжей сыщице, прошептав «спасибо». Затем, оглянувшись на Александра, спросила, можно ли ребятам посмотреть бой. Естественно, мне никто не отказал. Тем более пустых кресел в нашем секторе было предостаточно.

Вернувшись на свое место, усадила Яшку на колени так, чтобы ему была хорошо видна драка, но в то же время чтобы я могла в любой момент закрыть мальчику глаза, если степень жестокости поединка превысит допустимый мною лимит. Оно, конечно, интересно, когда зверолюды кулаками машут, но… всякое бывает. Северьян еще слишком мал для кровавых зрелищ. Моя бы воля, я бы и вовсе ушла отсюда, но оба найденыша с таким азартом взирали на арену, а охранники – с надеждой на меня, что пришлось выбросить эту идею из головы.

Действительно, зачем подставлять невинных бьёрнов, сбегая из театра? Лучше сделать это, заручившись поддержкой Лалари, как спланировал Александр. В одном он прав, я часто иду на поводу у эмоций, когда надо мыслить трезво.

– Говорил же тебе, что зря паникуешь, – шепнул Нечаев, наклонившись ко мне, и тут же удостоился пристального взгляда Яшки, который мгновенно засек поползновения рыжего дяди к своей маме и даже на время забыл о бьёрнах на арене. – Меня Алексом зовут, – представился ему мужчина. – И да, Северьян, я друг твоей мамы, – добавил он таким тоном, что даже я поверила.

Малыш же мой еще пару долгих секунд рассматривал «кота», после чего медленно кивнул и снова уставился на арену, где, перестав кружить, сцепились два вожака. Причем так сцепились, что я невольно вздрогнула и потянулась прикрыть сыну глаза, но он отвел мою руку, укоризненно пробурчав:

– Мама, я же не маленький!

– От ночных кошмаров это не избавляет, – парировала я, обеспокоенно поглядывая на дерущихся зверолюдов. И решительно вернула ладонь на место. Ребенок, разочарованно вздохнув, смирился и, судя по тому, как замер, переключился на слух.

Думать о том, как будет классно, если они друг друга покалечат, оказалось гораздо проще, чем на это смотреть. От схватки глав кланов веяло животной жестокостью. В ход шли не только кулаки, но и когти, зубы, сила… настоящая, звериная. Бьёрны то расходились, топорща шерсть на загривке и рыча, то снова кидались друг на друга, превращаясь в один бело-рыжий клубок… с алыми вкраплениями. И чем дольше длился бой, тем больше кровавых ран становилось на телах желтоглазых. Зрители ликовали, болея за своих фаворитов или просто наслаждаясь жутким зрелищем, а у меня в душе все холодело.

Саша, помнится, говорил, что бой будет в лучшем случае до первой крови, что ж… эту стадию противники уже благополучно миновали, а агрессия их все набирала обороты. И почему-то мне казалось, что первым переломом тоже дело не ограничится.

Бьёрны…

Чудовища, маскирующиеся под людей. Монстры, готовые порвать друг друга на радость зрителям.

А зрители…

Я оглянулась на переполненные восторгом трибуны, скользнула взглядом по довольному лицу Катрины и с тоской поняла, что обычных горожан это жуткое представление заводит ничуть не меньше, чем модифицированных, они все вместе кричат, свистят и рукоплещут, наслаждаясь кровавой схваткой. Стало мерзко. И наклонившись к Александру, я спросила, можно ли нам уйти и дождаться результатов поединка за пределами театра. Он сочувственно посмотрел на меня и отрицательно мотнул головой, а потом посоветовал закрыть глаза и себе тоже. Естественно, я не послушала.

После очередной стычки вожаки, пошатываясь, разошлись: Илья – подволакивая ногу, а Киллар – придерживая повисшую плетью руку. Какое-то время оба зверолюда, тяжело дыша, смотрели друг на друга, и я даже начала надеяться, что на этом все закончится, однако с новым ударом гонга, отразившимся болью в висках, воинственная парочка снова ринулась в атаку. И опять во все стороны полетела рыже-белая шерсть, а посыпанная белым песком площадка раскрасилась алыми разводами.

Первым упал «кот»…

Не просто повалился на пол от усталости, а пролетел несколько метров от мощного удара чужого кулака и рухнул на спину, взметнув небольшое облако пыли, искрящейся в перекрестных лучах софитов. Зал замер, я сглотнула, сильнее прижав к себе сына, а Катрина подавила разочарованный вздох, выдав свои симпатии. Несколько долгих секунд вокруг царило гробовое молчание, поэтому мне был отчетливо слышен каждый шаг, сделанный Акилларом в направлении поверженного соперника.

Один, второй, третий…

Он шел, шаркая по песку, на бело-алой поверхности которого оставались борозды от его следов, качаясь и хрипло дыша. Шел, чтобы протянуть руку или… чтобы добить? Этим вопросом, похоже, задавалась не я одна. И когда глава белых «волков» доковылял наконец до лежащего без движения «кота», по залу прокатился слаженный вздох, разбавленный женскими всхлипами. Остановившись перед Ильей, Киллар качнулся вперед, желая его коснуться, и под громкий «Ох» толпы грохнулся рядом. Несколько долгих секунд народ (да и я вместе с ним) ждал, что кто-то из соперников встанет.

Но раздался последний удар гонга, и, словно получив позволение, на арену торопливой походкой направились врачи, которые принялись ощупывать пострадавших, делая друг другу какие-то знаки, а следом за ними подтянулись и санитары с носилками. Когда бесчувственных вожаков унесли, к зрителям вышел Павел и сообщил, что поединок закончился ничьей. А также добавил, что оба бьёрна живы, хоть и сильно травмированы. После чего поблагодарил присутствующих за поддержку и пожелал всем приятного вечера. Я же, перестав прикрывать глаза Яшке, вопросительно уставилась на Александра. Ведь если Акиллар в больнице, к кому нам тогда ехать? Надежду на возвращение домой убил, как ни странно, не Саша, а его напарница.

– Ну все, – сказала она, поднимаясь и чуть заметно потягиваясь, разминая свое гибкое тело. – Пошли, Анна. Нас уже транспорт ждет.

– Куда? – неуверенно спросила я, зачем-то вцепившись в руку Нечаева.

– Как это – куда? – возмутилась Лалари. – В один из самых шикарных особняков нашего города, который лично я называю логовом белого волка. Была там всего несколько раз, и очень хочется навестить этот домик снова. Все, бери сумку, мелкого и потопали. Пока нас не отвели к машине с эскортом.

– А я? – заволновалась Катрина, внимательно слушавшая наш короткий разговор. – Мне куда?

– А тебя я посажу в такси и отправлю к маме с папой, – пообещал ей сыскарь и, погладив мои дрогнувшие пальцы, осторожно высвободил свою ладонь. – Успокойся, Анюта, Лала не позволит вас с Северьяном обидеть, – сказал он, на что рыжая только фыркнула. – Верно, Лалари? – одарив ее красноречивым взглядом, громче уточнил бьёрн.

– Да кто их обижать-то станет? – усмехнулась та. – Киллар, конечно, за словами не следит, но чтоб трогать слабую женщину с ребенком… Не смешите мои тапочки. А насчет интимной стороны вопроса – не в том он сейчас состоянии, чтобы к кому-то приставать.

– Вот и славно, – немного натянуто улыбнулся Александр и, глядя, как к входу в наш сектор приближается младший брат Акиллара, поднялся, взял мою сумку и предложил всем отправиться на выход, где к нам и присоединился Павел.

По дороге на автостоянку я дала помощнице несколько указаний, попросив по возможности не нарушать привычный режим работы чародейской лавки. Если будут какие-то вопросы, велела Катрине звонить мне. Ну и попросила заодно оплатить из кассы счет, выставленный гвардами за ложный вызов. Не важно, что налетела на штраф, зато и незваным гостям досталось на орехи, а я вроде как не при делах осталась, просто ошибка системы, ничего личного.

Внедорожник, ожидавший нас, был очень похож на тот, что побывал в аварии, и, как и его предшественник, имел тонированные стекла, казавшиеся снаружи практически черными.

– Все, значит? – оглянувшись на рыжеволосого сыскаря, грустно спросила я и, криво улыбнувшись, добавила: – Конец истории?

– Что за пессимизм, ведьмочка? – иронично укорил меня он. – Все только начинается. – И с серьезным видом пожав руку моему сыну, велел ему охранять маму, после чего шепнул пару слов Лалари на ухо и, взяв под руку Катрину, повел ее к стоянке такси. Паша же, проводив их задумчивым взглядом, осмотрел сначала меня с Яшкой на руках, потом рыжеволосую «кису» с кожаным рюкзачком за плечами и неуверенно спросил:

– А ты, значит, остаешься?

– В качестве подружки невесты, – радостно оскалилась Лалари, демонстрируя блондину свои клыки.

– Говори честно – в качестве наблюдателя и нервомотателя, – обреченно вздохнул бьёрн.

– Одно другому не мешает, – пожала плечами Лалари. – Должны же «коты», раз уж вы забрали нашу невесту, проконтролировать соблюдение «волками» всех правил и традиций, – выделив интонацией «всех», заявила девушка. – Ну? Так и будем тут стоять, Паш? Я вообще-то весь день пахала на благо города, так что устала и есть хочу, как тигрица после неудачной охоты. Мы едем или как?!

– Поехали. – Из груди беловолосого мужчины вырвался очередной вздох, когда он открывал перед нами дверцу автомобиля.

Но стоило мне заглянуть в салон, как вздох сорвался и с моих губ тоже, только был он от облегчения. Удобно расположившись на заднем сиденье, в машине обнаружился живой и практически невредимый, не считая нескольких царапин, Акиллар, который держал в якобы сломанной руке бутылку с соком и с довольной ухмылкой взирал на нас. Лала хохотнула, бросив короткое:

– Позеры.

Павел что-то проворчал, а я хотела было сказать, что, как ни странно, рада видеть белого вожака, как вдруг мой молчавший до этого момента сын с поистине детской обидой произнес:

– Так, значит, это все было не взаправду? – И разочарованно посмотрев на «волка», гордо отвернулся.

Адово пламя! Не самое удачное начало. А если идея с побегом не сработает? Или меня потом все-таки выследят и поймают? Вдруг в конце концов придется соблюсти тринадцатый закон бьёрнов и стать женой «волка»? Как сложатся отношения этих двоих после такого знакомства?!

– Ну почему не взаправду? – без тени раздражения отозвался Киллар. – Очень даже взаправду! Дядя «кот» поехал зализывать свои раны в личном скате, а меня залатали доктора, среди которых есть настоящие маги с целительским даром. Знаешь, как много они умеют?! – сказал он и загадочно замолчал, давая ребенку додумать самому. Но только не на того напал, мой Яшка снова внимательно посмотрел на блондина, на его здоровую конечность и глубокомысленно изрек:

– Лечить так быстро сломанные руки они точно не умеют!

Ы-ы-ы-ы… И зачем я ему разрешала смотреть много образовательных передач? Лучше бы сказки читала, глядишь, версия «волка» и прокатила бы сейчас.

– А с чего ты взял, что она вообще была сломана? – не растерялся мужчина. – Мне просто сильно повредили плечо. – И оттянув вверх рукав чистой футболки, он в доказательство своих слов показал мальчику следы кошачьих когтей. Прихваченные бордовой коркой царапины выглядели весьма внушительно. Жуткие такие, рваные… Меня аж передернуло. Значит, бой этот был настоящим… как минимум наполовину. – И какое-то время рука плохо работала. Но врачи с этим справились, – приложившись к бутылке с соком, сказал Акиллар, а потом, повертев прозрачную емкость с яркой этикеткой, спросил у моего ветерка: – Хочешь? – Северьян отрицательно помотал головой, недоверчиво разглядывая блондина. – А вы, девочки? – обратился к нам «волк».

Лалари скривилась, а я улыбнулась. Не потому что хотела пить или радовалась предстоящей поездке, просто так приятно стало, что этот хамоватый тип уделил столько времени моему малышу, вместо того чтобы рыкнуть или, того хуже, – наказать за неуважение к главе клана.

– Господа, это уже попахивает каким-то неприятным постоянством, – недовольно проворчала «подружка невесты». – То у закрытых дверей держите, то у открытых… Может, мы и вовсе пойдем, раз вы нас никуда везти не собираетесь? – съязвила она.

– Ты и пойдешь, – «мило» оскалился бьёрн, но едва девушка открыла рот, чтобы возмутиться, рявкнул: – На переднее сиденье маар-р-рш, поедешь рядом с Пашкой, раз уж навязалась, – а потом чуть тише и гораздо мягче проговорил: – Нечего мне тут… семейную атмосферу портить. – На этот раз он посмотрел на нас с Яшкой и заговорщически подмигнул мелкому. После чего придвинулся ближе и протянул руку, сказав: – Давай помогу, Ань. Устали?

– Жутко, – призналась я, позволяя втащить себя в салон и усадить на широкое кожаное кресло. – И от сока, если честно, не откажусь, если есть еще бутылка. – Помня о запасах рома в прошлый раз, я была уверена, что и безалкогольных напитков в машине хватает.

Так оно и оказалось. В дорогу мы отправились, потягивая апельсиновый и яблочный сок: первый предпочла Лалари, мы же с Северьяном выбрали второй. И один только Павел, который в прошлую нашу встречу без конца трепался, сегодня ничего не пил и был мрачно немногословным. Первое – потому что сидел за рулем, а второе, наверное, из-за соседства с рыжей занозой, которая упорно пыталась поменять музыкальную волну радио с бардовской песни на хард-рок.

Эритэ стояла, сунув руки в карманы штанов, и гипнотизировала взглядом ворота. Сначала она ждала в машине, но вскоре это дело ей надоело и, усадив за руль своего спутника на случай, если придется срочно стартовать, девушка привалилась спиной к старенькому седану, с боем отвоеванному в прокате автомобилей, хозяин которого поначалу отказывался оформлять документы, ссылаясь на поздний час. Нет, Рита его даже в чем-то понимала, рассматривая ночной колпак и полосатую пижаму поднятого с постели крепыша. Но ей требовался личный транспорт, и ближайшая контора, где его можно было раздобыть, принадлежала именно дядюшке Финну. Так что пришлось «старому знакомому подруги ее бывшей учительницы» выползать из теплой постели и, безбожно зевая, обслуживать упрямую клиентку, пообещавшую в противном случае поселиться в его дворе вместе со своим ручным зомби и десятком незримых пока привидений.

Про призраков некромантка слегка преувеличила, на самом деле их было только три, и все – иллюзорные. Создавать их она начала еще в поезде, уверенная в том, что лишние спецэффекты для задуманного плана не помешают. А вот зомби был самый что ни на есть настоящий. Граф, имя которого, она так и не смогла толком запомнить, хоть ей его записали на бумажке и набили на планшете, изъявил желание вместо упокоения отправиться с некроманткой в путешествие в качестве «материала для изучения». По закону некто-маги имели право на одного подконтрольного мертвеца, подписавшего письменное согласие на то, чтобы отдать себя на благо науки. Ну… или на благо хозяина, готового взять ответственность за ходячий труп.

Именно поэтому второй специальностью Элгрэй была магия иллюзий. Таскать за собой разлагающегося покойника, источающего тошнотворную вонь, было бы слишком жестоко по отношению к окружающим. В то время как на бледного молодого человека в черном балахоне с капюшоном почти никто не обращал внимания. Вопрос неприятного запаха решал специальный дезодорант для ручных зомби, способный заставить благоухать цветами даже навозную кучу. Впрочем, Граф давно уже был просто скелетом, чьи кости не распадались лишь благодаря родовому проклятью, и все равно от него попахивало.

Эритэ, жадно вглядываясь в залитый лунным светом сад, терпеливо ждала появления Ани с Яшкой, которых не видела целый год. Но подруги все не было, и порядком уставшая некромантка начинала потихоньку звереть. Очень хотелось плюнуть на запрет ведьмы и пойти искать ее самой, но, зная намерения Вельской, девушка понимала, что может стать случайной жертвой Аниного заклинания. Тогда и без того не очень-то продуманный побег точно сорвется. Еще в студенчестве девушки привыкли доверять друг другу. И если ведьмочка сказала, что из дома выйдет сама, значит, так тому и быть.

По договору, Рита должна была организовать транспорт и беспрепятственный выход с территории бьёрна. Что девушка и сделала. Причем давно. На случай погони Элгрэй планировала устроить небольшое шоу с участием призраков и прочей иллюзорной гадости, заготовки для которой ждали своей очереди в виде прозрачных шариков «миражей», лежавших в аккуратном кожаном мешочке на дне ее походной сумки. Достаточно было бросить один из них на землю и прошептать активирующее магию слово, чтобы на пустом месте появился огнедышащий монстр или еще какая-нибудь страхолюдина с очень реалистичными очертаниями.

Профессиональный маг иллюзию бы вычислил в два счета, но обычный человек или бьёрн просто обязан был проникнуться. Одним словом, некромантка как следует подготовилась и к встрече с любимой подружкой, и к стычке с ее возможными преследователями. А Аня, зараза такая, не желала появляться на горизонте! И на три сообщения, которые отправила ей Эритэ за последние десять минут, ведьма тоже не ответила. Естественно, Элгрэй волновалась и злилась от этого еще больше.

Тихий сигнал планшета, лежавшего на капоте машины, отвлек Риту от мрачных мыслей. Откинув в сторону кожаный клапан, закрывающий экран, она прочла два коротких слова, написанных подругой:

«Отбой, Рит!» – и, недовольно скривившись, прошипела:

– Да вот еще! Зря я сюда весь день ехала, что ли? – После чего сказала Графу ждать в машине, сама же, надев на плечо сумку, решительно направилась к воротам. А следом за ней гуськом поплелись три полупрозрачных силуэта.

«Мир или война?» – думала девушка, шагая по ночному саду.

Раз уж побег сорвался, она решила проникнуть в «тыл врага» в качестве приехавшей на свадьбу подружки невесты. И по-хорошему следовало умерить злость и вести себя в рамках приличий, чтобы ее не выставили вон прямо с порога. Однако душа требовала размаха, и, желая совместить полезное с приятным, Рита принялась наводить на себя внешнюю иллюзию. После чего активировала еще пару «миражей» и продолжила шествие по чужой территории уже совсем в ином образе.

Меньше всего Алина Нечаева походила на маньячку. На пороге охотничьего домика нас встретила юная, хрупкая девочка с нездоровой бледностью лица и полными счастья глазами. Сказала, что почувствовала наше приближение, и с радостным визгом повисла у меня на шее, окончательно разбив мою версию о корыстной блондинке. Муж ее, взявший на себя доставку моего сына, мягко пожурил жену, которой, по его мнению, требовалось быть в постели. На что девушка, ничуть не смутившись, заявила, что ей значительно лучше, потому что здесь я, и, пошире распахнув деревянную дверь, позвала нас в дом, где у нее уже был накрыт стол.

На приеме она показалась мне старше. Сейчас же я дала бы ей лет семнадцать, не больше. Матерь лунная! И она уже глубоко беременна?! Спросить, в каком возрасте Алина вышла замуж, я так с ходу не смогла. Неловко как-то стало. Вдруг и правда несовершеннолетняя? Еще почувствует через связь сирены мое возмущение этим фактом, раз Лекс сказал, что она слишком остро ощущает мои эмоции. А с виду они такая милая парочка, что демонстрировать им свое «фи» просто нечестно.

Электричества в довольно просторной двухэтажной избушке, к сожалению, не оказалось. Зато была печь на кухне и много купленных в чародейских лавках свечей, которые благодаря привязанным к ним заклинаниям сохранения огня могли гореть аж до трех суток. На столе стояла чаша с вареной картошкой, пара горшочков со сметаной и топленым маслом, а еще чугунная сковородка с тушеными грибами и банка соленых огурчиков. Едва войдя в помещение, я поняла, как сильно хочу есть. Ведь, если вспомнить, за весь день только кофе пила, да перехватывала по дороге что придется. Ну а на ужине у Акиллара у меня просто кусок в горло не лез из-за «дружественной» атмосферы за столом. Сейчас же я почувствовала себя желанной гостьей, ради которой беременная девочка с угрозой выкидыша не поленилась встать с кровати и наготовить кучу простых, но таких аппетитных с виду блюд.

– Ты ведь любишь картошку с грибами, правда? – закусив от волнения губу, спросила желтоглазая.

– Просто обожаю! – ни капли не солгала я, искренне ей улыбаясь. Затем поправила воротничок куртки, врезавшийся в подбородок спящего на руках бьёрна малыша, и сказала: – Может, тут есть какая-нибудь свободная комната, куда его можно положить? А мы бы с вами посидели, поели и все обсудили.

– Конечно! – обрадовалась блондинка и, резко развернувшись, едва не хлестнула длинной косой своего хмурого супруга. Ему не очень-то нравилось, что жена бегает по дому, забыв о своем положении, но ругать ее он не хотел, а остановить другим способом не мог, так как руки были заняты ребенком. Даже дар его на девушку не подействовал бы, потому что в отличие от брата замедлять Алексей мог только неживые предметы.

Поднявшись следом за Алиной, мы вошли в небольшую комнату под самой крышей, где стояла двуспальная кровать, застеленная шелковым покрывалом, шкаф, стол, комод и внушительных размеров кресло с накинутым поверх него полупрозрачным тюлем, среди складок которого восседал игрушечный кот. Символичненько так – кот в убежище «котов».

– Клади малыша сюда, – по-хозяйски распорядилась девушка. – Мы с Лешей хотим потом сделать из этой комнаты детскую, здесь так светло днем, а ночью видны настоящие звезды. Уверена, что твоему сыночку тоже понравится!

Я же подумала, что сейчас Яну глубоко фиолетовы все небесные красоты подпространства, но в удобной постели он хотя бы хорошо выспится и с утра будет чувствовать себя свежим и бодрым, как и обещал акилларовский доктор. Забрав у Алексея свое тихо сопящее сокровище, я сняла с него верхнюю одежду и уложила на кровать, предусмотрительно разобранную Алиной.

Вот теперь хорошо!

Поцеловав ребенка в висок, накрыла его одеялом, после чего поставила рядом с игрушечным котом рюкзак Лалари с оборванной лямкой и, развернувшись к стоящей в обнимку парочке, сказала:

– Ну что? Идем вниз?

Блондинка тут же выскользнула из объятий мужа, нехотя разжавшего руки, и, схватив меня за рукав, потянула к лестнице. Но, пройдя всего пару шагов, остановилась, принюхалась и, чуть поморщившись, пробормотала:

– Анна, почему ты так сильно пахнешь Лалари?

– Маскировала свой запах для побега, – предельно честно ответила я.

– Так ты сбежала?! – восторженно воскликнула девушка и на этот раз все-таки хлопнула в ладоши. Но тут же жутко смутилась и даже покраснела, виновато покосившись на дверь спальни, не до конца закрытую по моей инициативе. – Прости, – прошептала она.

– Не волнуйся, Яшка не проснется до утра, – успокоила я бьёрну. – Он под действием чар. К счастью, уже безопасных. Но это долгая история, – и, видя, как хмурятся девичьи брови, добавила: – Расскажу, если покормишь. Договорились?

Алина охотно кивнула, снова схватила меня за руку и потянула за собой на кухню, по пути расспрашивая о побеге, о Северьяне, о том, не сильно ли я устала и не против ли спать вместе с сыном наверху. А еще она извинялась за поведение своего нелюдимого мужа, который напугал меня по дороге, о чем она знала из-за воздействия Зова. За столом мы много разговаривали, но это не помешало мне хорошенько подкрепиться и выпить немного коньяка, добавленного в кофе, приготовленный Лексом, заметившим, что я все чаще зеваю. Учитывая события последних суток, взбодриться и правда не мешало, дабы не отключиться прямо за столом.

Серьезные вопросы, такие как магия сирен и возможность ее развеять, мы во время позднего ужина не обсуждали. Говорили больше о жизни: о моей и об их. Бьёрн почти не вмешивался в девчачью беседу, зато Алина болтала практически без остановки. То ли действительно была так рада познакомиться со мной поближе, то ли просто давно не общалась с представительницами своего пола, сидя в пусть безопасном, но полностью изолированном от мира месте. На вопрос, зачем они сюда забрались, раз опасности их браку больше нет, девушка созналась, что мощная охранная магия притупляла действие Зова. Ну и в случае, если мне понадобится укрытие, лучше этого места предложить они не могли.

Услышав, что хоть кто-то в кошачьей семейке планировал оказать посильную помощь попавшей в неприятности ведьме, я, признаться, растерялась. Не от того, что не верилось, просто… удивительно это как-то было и безумно приятно. И хотя я не сомневалась, что инициатива по моему спасению принадлежит эмоциональной «волчице», в тот момент я была благодарна и ее молчаливому мужу тоже.

– Ты прости нас, пожалуйста, – говорила Алина, наливая мне еще кофе. – Это ведь все из-за нас произошло. Именно мы виноваты в том, что Акиллар заявил на тебя свои права. Ты не должна была страдать из-за меня, но…

– Хватит, Али! – перебила я девушку, забирая у нее кофейник, чтобы самой себя обслужить. Она и так слишком много суетилась в последний час, в ее состоянии это вредно. – Прекрати извиняться. Ты не виновата, что захотела быть с любимым. И уж точно не с твоей подачи Илья втравил меня в эту историю с помолвкой. А Киллар… хм. – Я вздохнула, пригубив черный напиток с капелькой коньяка. – Разве ты не пыталась объясниться с ним перед тем, как сбежать?

– Конечно же пыталась! – тяжело вздохнула «волчица», прижавшись к плечу сидящего рядом «кота». – Но он сказал, что у меня приступ детской влюбленности, и велел готовиться к свадьбе. А когда я расплакалась и принялась рассказывать ему о своих чувствах к Алеше, знаешь, что он заявил? – сделав страшные глаза, прошептала блондинка. Я вопросительно подняла бровь, внимательно глядя на нее. – Что если я так хочу, он позволит мне завести тайного любовника, но только после того, как рожу ему «волчонка» и пройду процедуру стерилизации, так как чужих «котят» он растить не намерен. Представляеш-ш-шь? Не намерен! – возмущенно зашипела она. – А я хочу растить «котят»! И только их. – Муж принялся поглаживать разбушевавшуюся девушку по волосам, успокаивая. – На самом деле Киллар неплохой. Я его с детства знаю, лет в десять даже гордилась, помню, что невестой такого парня стану, когда восемнадцать исполнится, – с грустной улыбкой произнесла она, а я мысленно выдохнула – значит, совершеннолетняя все-таки, уже легче. – Только он никогда меня не любил, да и я его тоже. А узнав с Лешкой, как это бывает по-настоящему, просто не смогла заставить себя выполнить волю родителей и выйти за главу нашего клана. Понимаю, что эгоистка, но… Прости меня, Ань. Пожалуйста, а? – И снова посмотрела взглядом побитого щенка, от которого у меня сердце сжималось последние полчаса.

Эх, Алина, Алина… с таким-то грузом вины… понятно, почему именно она поймала Зов. Еще бы разобраться, с какого перепуга им накрыло и близнеца ее мужа тоже.

– Не буду прощать, потому что не за что, – сказала я твердо. – Виноват Акиллар с его упрямством, который мог просто отпустить тебя, заявив официально, что вы расстаетесь. И не страдало бы тогда его заоблачное самолюбие из-за похищения невесты. А Илья… если бы он нашел девушку, готовую с радостью стать младшей женой белого вожака, и договорился бы с ней подыграть ему в этой авантюре с помолвкой, все были бы счастливы.

– Он и нашел, – вздохнув, признался Лекс, который до этого момента лишь изредка вставлял короткие реплики в наш активный диалог. В освещенной свечами кухоньке он выглядел таким домашним и милым, что я с трудом узнавала в этом молодом мужчине своего спасителя, перепугавшего меня до полусмерти в лесу.

– Та, что в последний момент отказалась? – вспомнив разговор с рыжим вожаком, уточнила я.

– Почти, – отвел взгляд бьёрн. – Тамару убили.

Какое-то время мы все молчали. Потом я, вспомнив, как улыбались мне эти двое при первой встрече, мрачно поинтересовалась, умышленно направив обвинения лишь на бьёрна:

– То есть тогда, перед помолвкой, ты уже знал, что я разменная монета в затеянной Ильей игре, и промолчал, так?

– Он не знал, – встала на защиту мужа Алина. – Брат рассказал Алеше обо всем уже после приема, когда Саша психанул и ушел, а мы с Аристархом Ильичом остались успокаивать Илью, думая, что он только что отказался от своей любимой девушки в угоду дурацкому закону и данному Акиллару слову. Тогда-то он и раскололся, выложив историю Тамары и… твою. – Девушка всхлипнула, уткнувшись носом в грудь обнявшего ее мужчины. Ох уж эти беременные и их чересчур тонкая психика!

– Али, прекращай сырость разводить, – нарочито веселым тоном проговорила я. – Лучше скажи, нет ли у тебя чего-нибудь из одежды, а то запах Лалари меня малость раздражает.

– Меня и сама Лалари порой раздражает, – улыбнулась сквозь слезы «волчица». А я, поймав на себе благодарный взгляд Алексея, подумала, что рассчитываться со мной он будет долго и качественно, так как дом этот я не покину, пока не вытрясу из него все, что он знает про сирен и их магию. – Только, боюсь, тебе не подойдут мои платья. В талии широко будет, а в плечах узко, – заметно расстроилась бьёрна. – Может, я постираю то, что сейчас на тебе? – предложила она.

– Вот еще! – фыркнула я, представляя, что беременная девчонка, которая сутки почти не вставала с кровати из-за нервного перенапряжения, доставшегося ей через магическую связь, будет замачивать в тазике мою одежду. – В рюкзаке есть платье с помолвки, но оно все еще пахнет той штукой, которую использовал Лекс, чтобы отбить нюх белым бьёрнам. Если его вывесить куда-нибудь, чтобы проветрилось, утром можно будет надеть. – Алина согласно кивнула, довольная найденным решением, а я спросила: – Мне сказали, ты этот состав готовила. Не расскажешь, что за рецепт? – Я говорила, стараясь не проявлять сильного любопытства, чтобы не спугнуть словоохотливую собеседницу, способную дать мне важную зацепку.

– Нет, – отмахнулась «волчица», вытирая блестящие от недавних слез глаза, – зелье осталось от Камилы, она мне тогда два флакона дала, чтобы мы с ней могли сбежать из-под охраны и сходить к гадалке.

– Камила? – На этот раз заинтересованность скрыть не удалось, я буквально впилась взглядом в бледное личико желтоглазой блондинки, ожидая продолжения. – Кто это?

– Бывшая любовница Акиллара, – ответил вместо супруги бьёрн.

– Любовница? – Удивлению моему не было предела. – То есть ты с любовницей будущего мужа бегала по гадалкам? – на всякий случай уточнила я. А то вдруг что-то неверно истолковала в «высоких» отношениях модифицированных зверолюдов.

– Ага, – смущенно улыбнулась Алина. – Ками такая милая была, опекала меня, а еще именно благодаря ей мы с Алешей вместе.

Память подкинула обрывок первого разговора с «волками» в салоне внедорожника, и я невольно подумала: а не та ли это любовница, которую неплохой, по словам блондинки, Киллар отдал на забаву своим братьям?

– Что же она такого сделала? – спросила я, добавляя еще немного коньяка в остывший кофе. Не для того, чтобы запьянеть, просто… хотелось чуть-чуть расслабиться. Немного больше, чем уже успела.

– Ну как же! – Али растерянно моргнула длиннющими ресницами и выразительно посмотрела мне в глаза. – К гадалке отвела! К Ариадне. Разве ты не слышала о том, что эта удивительная женщина способна определить истинную половинку и открыть чувства своим колдовством? – Я пожала плечами, пытаясь вспомнить слухи про ведьму с таким даром, но вместо этого в памяти всплыл параграф из учебника, где подробно описывался запрещенный в нашем государстве приворот.

Внимательно посмотрев на «волчицу», я перевела взгляд на «кота», убеждаясь, что магических плетений вокруг них нет. Но ведь приворот – не иллюзия. И заклинание, напоминающее, кого надо постоянно любить, вполне может быть «впаяно» в сердце каждого из пары или, что правильней, в их мозг. Версия мне не понравилась, хотя логики в ней было куда больше, чем в романтической истории о внезапно вспыхнувших чувствах собирающейся замуж невесты к постороннему мужчине. И уж точно я не стала озвучивать свои подозрения хозяевам охотничьего домика, где планировала провести несколько дней.

А вот поближе познакомиться с таинственной Ариадной желание возникло. Да и про Камилу узнать побольше не помешало бы. Если она таким своеобразным образом избавилась от молоденькой соперницы, а Киллар потом это выяснил, что ж… гнев его тогда понятен, но от методов наказания лично меня тошнило. А главное, возникал вопрос: на что способна изобретательная бьёрна после подобного унижения? На похищение очередной невесты бывшего возлюбленного? Да запросто!

– Расскажи мне про любовницу белого вожака подробней, пожалуйста, – попросила я Алину. – Они до сих пор встречаются?

– Не знаю. Я как вышла замуж за Алешу, порвала все контакты с волчьим кланом. Обычно при смешанных браках женщины продолжают общаться с семьей, хоть и принадлежат уже другой стае, но в моем случае, – девушка тяжело вздохнула, – родители отказались от непутевой дочери, сорвавшей все их планы по объединению двух влиятельных семей.

– Понятно, – протянула я, допивая свой кофе. – Но может, ты что-то слышала? Ведь не в изоляции же живете. Ну, или вернее сказать – не всегда тут живете. Про личную жизнь бьёрнов много пишут в новостях…

– Акиллар выгнал Камилу из дома, насколько я знаю, – сказал Лекс. – Вроде был какой-то большой скандал, но дело быстро замяли, да и «волчица» куда-то спешно уехала.

Вот так вот! Появилась ниточка и оборвалась. Где теперь искать эту особу, чтобы потрясти ее на предмет моего похищения? И надо ли вообще искать? А то вдруг своим порывом разворошу осиное гнездо и сама себя загоню в очередную ловушку. К тому же у меня сын, которого тоже могут в любой момент украсть, чтобы заставить мать снова вернуться к «волку». Только сомневаюсь, что магически подкованные господа, посылавшие мне крылатые записки, имеют какое-то отношение к обиженной пассии белого бьёрна. Из чего следует один малоприятный вывод – похоже, я попала аккурат между двух огней. И просто пустить все на самотек уже не удастся.

Если меня не достанут те, кто выступает за брак с «волком», то непременно попробуют сделать гадость противники такой свадьбы. И это я еще не беру в расчет самого жениха с больным самолюбием и главу рыжих котов, жаждущего поставить точку в затянувшемся конфликте. Что же делать? Сидеть на шее нечаевской четы целый год, ожидая, когда исчезнет брачная метка на виске, или, может, рвануть к границе с Океанией и попросить политического убежища у сирен? А что? Бредовый, но вариант!

Я как раз задумчиво помешивала новую порцию горько-сладкого напитка, налитого из кофейника, когда по дому разнеслась мелодичная трель, похожая на перезвон хрустального колокольчика. Я не обратила бы на нее особого внимания, решив, что это сигналит чей-то планшет или звонит телефон, но Алина сильно занервничала, а ее муж заметно напрягся, вставая из-за стола.

– Что-то не так? – подозрительно поглядывая на обоих, уточнила я.

– У нас гости, – ответил Алексей.

– В подпространстве? – не поверила я, наслышанная о том, что проникнуть в такие места могут только те, у кого есть магический код доступа. Стоп! Так ведь он и есть… у того же Ильи, или у его отца, или у тех, кому доверяет эта парочка.

– Илья? – спросила Алина, обернувшись к мужу, вставшему на пороге кухни, через небольшой коридор от которой располагалась прихожая.

– Сейчас узнаем, – отозвался бьёрн и отправился встречать гостя.

Расположенное за моей спиной окно, к сожалению, выходило на другую сторону двора, и увидеть визитера мы с блондинкой не могли. Поэтому, переглянувшись, обе встали из-за стола и тоже пошли к выходу, вот только так и не успели покинуть кухню, столкнувшись на пороге с близнецами.

– И? Что это все значит? – обведя мрачным взглядом всех нас, поинтересовался Александр.

Растрепанный, бледный, с темными кругами под недобро прищуренными глазами… откуда он такой примчался-то? И почему злится? Неужели так сильно хотел, чтобы я оставалась с Акилларом? А может, он и есть та самая вторая сторона, которая использовала Северьяна? Ведь сыскарь был постоянно рядом, следил за мной, помогал… якобы. А когда добился своего, устроил внезапное возвращение малыша. Логично? Вполне. И его подружка рыжая отговаривала от побега, помнится. Может, они сговорились и общими усилиями планировали уломать меня на безропотную свадьбу? Верить в это не хотелось, что называется, совсем!

– Почему ты похожа на Лалари? – хмурясь еще больше, спросил гость. – Она что, тоже учас-с-ствовала в вашей авантюре?

– Никто ни в чем не участвовал, – спокойно сказал его брат, жестом предлагая нам вернуться к столу. – Все вышло случайно. И хватит уже шипеть, Алекс. Сядь, выпей коньяка, успокойся… тогда и поговорим.

Алина снова опустилась на стул, рядом с ней устроился и Алексей, а я продолжала стоять и смотреть на его близнеца, пытаясь понять, насколько далеки от истины мои подозрения.

– Ну и что ты меня разглядываешь, будто впервые видишь? – машинально пригладив рукой волосы, спросил «кот».

– Пытаюсь определить причину твоего раздражения, – честно сказала я. – Неужели так не рад моей свободе?

– Очень рад! – криво усмехнулся он. – А вот то, что, участвуя в этом за моей спиной, близкие мне бьёрны могли изрядно подставиться, – бесит.

– То есть ты переживаешь за свой клан, угу.

– Именно, – так же честно ответил он.

А мне стало обидно, что моя судьба для него лишь на втором, а то и на десятом месте после благополучия соплеменников. Логично, конечно, но… неприятно. И на что только я рассчитывала? Глупая ведьма!

– Илья в курсе? – словно забыв обо мне, Александр обратился к брату.

– Нет еще.

– Значит, надо ему позвонить, – и, вынув из кармана куртки телефон, принялся набирать номер.

– Прекрати сейчас же! – бросилась к нему я, пытаясь отобрать «раскладушку», но мужчина отвел руку в сторону, не давая ее схватить. При этом он внимательно смотрел на меня, а я, высоко подняв голову, – на него. Глаза в глаза: холодное золото и метающее молнии серебро. – Не звони! – потребовала я, продолжая тянуться за злосчастной трубкой, но бьёрн не собирался ее уступать. Он играл со мной, как с котенком, бегающим за бантиком, и это вызывало вполне обоснованный протест.

В какой-то момент мы оказались недопустимо близко друг к другу. Пальцы, охотящиеся за телефоном, случайно мазнули по рыжим волосам мужчины и… задержались на них, а свободная ладонь сыскаря легла на мою обнаженную спину, вынуждая прильнуть к его телу. Не знаю как бьёрна, но меня словно током прошило. Кто сделал первый шаг – не помню. Все произошло слишком быстро, слишком… неожиданно, что ли. Мгновение назад мы боролись за пресловутый мобильник – и вот уже сражаемся за право доминировать в сумасшедшем поцелуе.

Забыв о трубке, я зарылась руками в волосы Александра, а он, прижав меня к себе, заставил чуть прогнуться в талии, чтобы нависнуть надо мной и углубить самый крышесносный поцелуй в моей жизни. Не прошло и пары секунд, как я вцепилась в его плечи, точно в спасательный круг, потому что земля уплывала из-под ног, а голова так сильно кружилась, что еще немного – и я бы просто упала. А он, избавившись от телефона, начал жадно гладить меня второй рукой по волосам, шее и позвоночнику, лишь приближая тем самым мою неизбежную капитуляцию. Сражаться больше желания не было. Хотелось сдаться на милость победителя и вдоволь насладиться самым сладким поражением в моей жизни.

Все испортил телефонный звонок. Услышали мы его не сразу, но абонент на том конце оказался до противного настойчивым. Оторвавшись от моих губ, мужчина прикрыл глаза, словно пытаясь усилием воли восстановить сбившееся дыхание, но при этом руки не разжал. Я же, тяжело дыша, тоже старалась прийти в себя и избавиться наконец от странного наваждения, так неожиданно захлестнувшего нас обоих. А мобильник все разрывался от нетерпения, требуя внимания.

– Ничего себе вас накрыло! – присвистнула Алина, о присутствии которой я и вовсе забыла.

Матерь лунная, как же неудобно-то!

– Угу, – поддакнул ей муж. – Я сам чуть не перевозбудился, – сказал он иронично, а мне в его словах послышалось не столько насмешка, сколько издевка.

Резко развернувшись в Сашиных объятиях, я с вызовом сказала:

– А никто не заставлял вас смотреть.

– Да что смотреть… когда от вас такая волна желания шла, что тут у любого бы вста…

– Дело в запахе, – прикрыв пальчиками рот супругу, чуть смущенно улыбнулась «волчица». – Ань, мы, бьёрны, просто очень тонко чувствуем все нюансы ароматов и безошибочно отмечаем любые изменения. Некоторые человеческие эмоции меняют запах тела. Страх, например, волнение… и особенно сексуальное возбуждение. – Мне сразу же вспомнился момент, когда Саша применил ко мне свой дар, и я чуть не застонала, понимая, что мое состояние он тогда ощущал не только из-за Зова. – А вы сейчас оба…

– Хватит лекцию читать, Али, – оборвал ее крайне полезную речь сыскарь и, отпустив меня, достал из кармана телефон, спрятанный во время поцелуя. Так же стремительно, как только что к Лексу, я повернулась к его брату, желая увидеть портрет звонящего. На небольшом экране отражалось фото Ильи, и занудная трель теперь стала казаться мне не только противной, но и тревожной.

– Не отвечай, – попросила я, глядя на Александра. Тот молча нажал отбой и убрал трубку обратно.

– Саш, ты голодный? – снова подала голос сердобольная беременная. – У нас тут картошечка с грибами осталась. Хочешь?

– Почему бы и нет? – сказал бьёрн и, приобняв меня за плечи, повел к столу. – Ела? – спросил он, отодвигая мне стул.

– И даже пила, – призналась я, кивнув на коньяк и кофейник, стоящие рядом.

– Анюта! Что за пристрастие к алкоголю, – насмешливо пожурил меня мужчина, садясь рядом на табурет. – Мы еще не разобрались с наплывом твоих женихов, а ты уже потихоньку спиваешься.

Я незаметно треснула его под столом по колену, но он перехватил мою руку и несильно сжал пальцы, словно давая понять, что я не одна, что меня не собираются бросать на произвол судьбы и… что мои неприятности вовсе не на десятом месте после проблем его соплеменников. Может, я, конечно, и лишнего нафантазировала, но так хорошо в этот момент стало, что у меня на глазах выступили слезы. Пришлось опускать голову и украдкой их вытирать в надежде, что никто ничего не заметил. Хотя виноват в такой странной реакции, наверное, все же был коньяк. Прав Саша, пора завязывать с высокоградусными напитками.

Нечаевы вполне себе мирно разговаривали, Александр ужинал, а я сидела рядом и слушала их, подперев рукой щеку. Как умудрилась задремать в такой позе – представления не имею. Видать, усталость все же взяла свое, и тело решило отдохнуть, наплевав на неудобства. Помню, как обсуждения моего побега и его возможных последствий внезапно прекратились, и тихий мужской голос спросил:

– Которая из комнат ее? – Алекс или Лекс? Они ведь так похожи.

Алина что-то прошептала в ответ, и меня осторожно подняли на руки, после чего куда-то понесли. Прижавшись щекой к мужскому плечу, я вдохнула знакомый запах сыскаря и, довольно улыбнувшись, окончательно провалилась в сон.

По моим прикидкам, артефакт из готового ювелирного изделия я бы изготовила часа за три, учитывая, что никакими особыми свойствами он обладать не должен. Все, что требовалось, – это пропитать прозрачный кристалл кровью сирены так, чтобы она сохраняла свои уникальные свойства и при контакте с телом отдавала силу носителю. Сложно, но не кропотливо. Не то что каждую деталь шкатулки чарами оплетать. По подходу такая работа напоминала создание амулета-накопителя, благодаря которому я магически не исчерпалась за эти сумасшедшие выходные. Были, конечно, и важные отличия, но в целом работа схожая. Так что при наличии подробных схем, необходимых ингредиентов и времени я закончила бы с кулоном к обеду или чуть позже. Но меня отвлекли.

Молчавший с утра планшет начал голосить где-то после половины первого, требуя к себе внимания. Создалось ощущение, что народ, не сговариваясь, решил не будить меня рано, зато потом я разом понадобилась сразу нескольким абонентам. Эх, лучше б разбудили! Куда приятней очнуться от звонка знакомого человека, чем от присутствия проклятого «кошака» в своей спальне.

Сначала пришло сообщение от Александра. Открыв текстовое послание, гласившее «Ты звала! Что случилось?», я на какое-то время зависла, соображая, куда и зачем звала сыскаря. Потом поняла, что речь о магической связи, и, успокоившись, написала ему в ответ:

«Уже все хорошо. Делаю артефакт для снятия Зова с Алины, а сама она развлекает вашего старшего брата на кухне».

Подумала немного, прежде чем нажать на закладку «отправить», взглянула на навострившего ушки бьёрна и, чуть заметно улыбнувшись, послала Саше сообщение. Если действительно беспокоится за меня – приедет. Если нет… На нет и суда нет. Сближаться с ним в романтическом плане после слов Алексея я, естественно, не собиралась. Но посоветоваться, проконсультироваться и просто поговорить – хотела. Ведь из всей этой семейки зверолюдов доверие у меня вызывали только он и «волчица». Потому что их сочувствие к моей судьбе подтверждалось пойманным Зовом, а не только словами. Остальные – темные «лошадки». Что Илья, что Лекс. Каждому от меня что-то требовалось, и за это что-то они готовы были рассчитаться покровительством или информацией.

Едва отложила планшет в сторону, как очередной звонок оповестил о приходе нового сообщения. Улыбнулась, решив, что это от сыскаря, и озадачилась, увидев аватарку Ритки. Не потому что не ждала от нее весточки, просто странно стало: почему подруга не использует видеосвязь. На самом деле я хотела ей позвонить сразу после общения с Ильей, но, во‑первых, меня отвлекла Алина, а во‑вторых, жалко стало будить некромантку рано, она ведь с дороги, устала небось и отсыпается в моей квартире, от которой у нее есть свой комплект ключей. Родители Эритэ умерли несколько лет назад, братьев и сестер не было, а с тетями и дядями она не очень-то контактировала. Квартиру, где раньше жили родные, сдавала. Так что, кроме меня и гостиницы, остановиться ей тут было негде.

«Аня! Ты права, эти белые засранцы не стоят твоего внимания! – гласила первая строчка весьма эмоционального сообщения от Элгрэй, изобилующего нашими шифровками. – Мне не звони, я отрубаю звук. Сама с тобой позже свяжусь. И да, если Киллар начнет заливать про то, что я его заложница, – не ведись! Или ведись, но не по-настоящему. Короче, мы тут сами разберемся, не парься. Надеюсь, у тебя все хорошо. Вечером позвоню. Целую вас с Яшкой. Э. Э.».

Перечитав три раза это сумбурное послание, я задумчиво потерла переносицу. Заложница? Моя бешеная подружка? Акиллар это серьезно или просто прикалывается? Хотя нет, не так… в письме ведь написано «Киллар». Хм, и с каких это пор некромантка называет главу белых «волков» сокращенным именем? Может, и правда он ее в заложницы взял и устроил в своем логове со свойственным ему размахом. Ну что ж, сам виноват.

Вспомнив о блондине, я подумала, что надо бы найти какое-то укромное место в доме и выйти с ним на видеосвязь, чтобы выполнить данное вчера обещание о разговоре без свидетелей. Пусть я и сбежала, но это вовсе не означало, что о слове ведьмы Вельской следует забыть. Да и надо было нам с «волком» потолковать по душам, прояснить ситуацию и попробовать договориться. Сейчас я в относительной безопасности и от него независима, так что беседа могла получиться вполне продуктивной.

– Ты артефактом заниматься собираешься, Ань? – вырвал меня из размышлений Алексей. – Или так и будешь переписываться со своими друзьями-подружками? Кстати, с кем? – как бы невзначай полюбопытствовал он.

– Занимаюсь уже, – ответила я, возвращаясь к кулону. Последний вопрос бьёрна я откровенно проигнорировала. Но стоило взять в руки цепочку, как гаджет снова затрезвонил, и на этот раз меня ожидал видеозвонок. – Извини, дела, – сказала я мужчине и, подхватив планшет, на котором отображалась фотография Катрины, вышла с ним из комнаты, поманив за собой Северьяна. Поговорить с девушкой хотела в спальне, которую выделили нам с сыном. Оттуда же планировала связаться и с Акилларом.

Помощница пребывала в состоянии, близком к панике. Во-первых, лавка! Как только выходные дни подошли к концу и начались рабочие будни, стал поступать заказанный мною товар. И с этим бы Катрина непременно справилась, но в коробках было слишком много полуфабрикатов, которые я обычно доводила до ума в своей мастерской перед тем, как выставить на продажу. Она же магическими талантами не обладала и, что дальше делать с полученными браслетами, кулонами и прочими предметами, не несущими никакой ценности, кроме эстетической, не знала.

Вторым моментом, сильно беспокоящим мою заместительницу, стал неожиданный наплыв клиентов. С одной стороны, это было хорошо для бизнеса, с другой – содержимое полок таяло на глазах, а пополнить их без моей помощи Катя не могла. Да и обслуживать заметно увеличившийся поток покупателей в одиночку ей становилось все сложнее. Особенно если учесть, что народ не просто за зельем или зачарованной открыткой приходил, а еще и выспросить, как дела у хозяйки чародейской лавки и когда и, главное, с кем у нее намечается свадьба.

СМИ, будь они неладны, активно полоскали тему брачного переполоха в кланах модифицированных, особое внимание уделяя раскрытой наконец личности невесты, из-за которой сошлись в поединке два желтоглазых вожака. Вот так всего за сутки скромная ведьма с хорошей репутацией превратилась в одну из самых популярных особ нашего города. Да только кому нужна такая слава-то?!

Журналисты умудрились в кратчайшие сроки откопать подробности моего прошлого, историю семьи и многое другое, включая студенческий роман с магом и рождение сына. Более того, как выяснилось из новостных блогов, у меня, оказывается, полно знакомых и друзей, готовых поделиться информацией о будущей жене предводителя белого (ну или рыжего, не суть!) клана. Причем большую часть этих «друзей» я не смогла вспомнить по именам. Зато фото своих склочных соседей и придирчивой консьержки очень даже признала. Друзья, что б им трое суток икалос-с-сь! Вернусь – позабочусь об этом.

– Аня, ты меня слушаешь?! – воскликнула Катрина, обрамленная кудряшками мордашка которой отражалась на небольшом экране. – Что делать-то? Такими темпами через пару дней мне придется закрыться из-за нехватки товара. Может, нанять других артефакторов-зельеваров, пока ты разбираешься со своей личной жизнью? Средства на счету есть, доход сейчас хороший, поставщики проверенные. Как считаешь?

– Ну-у-у, – неуверенно протянула я, привычная все делать сама и только проверенным людям доверять выполнение некоторых обязанностей. Таким, как Катрина, к примеру. Но другие артефакторы?! А если они накосячат? Пострадает ведь репутация моего магазина!

– Анечка, Катюша права. – Рядом с помощницей появилось лицо ее мамы – той самой, у которой недавно ночевал Яшка. – Нам срочно нужны хорошие маги. И я даже знаю парочку. Осталось только получить твое согласие, и мы с ними созвонимся. Оба мастера старой школы, один отошел от дел уже, но мне он по старой дружбе не откажет.

– А… – удивленно моргая, начала я, но тут же снова в разговор вступила Катрина, сообщив:

– Я маму попросила мне помочь, она за прилавком стоит. Сама со всем уже просто не справляюсь. Глянь. – Картинка, отражаемая планшетом, поплыла, а когда снова остановилась, я увидела наш небольшой торговый зал… полный народу. М-да, очередей в моем магазине раньше не было. Так… два-три человека одновременно, не больше. – Что с артефакторами-то? – деловым тоном уточнила помощница, чье серьезное личико снова отразилось на экране.

– Нанимай, – обреченно сказала я. – Только пусть твоя мама проследит, чтобы качество было на высоте. Это важно.

– Само собой, – расплылась в довольной улыбке девчонка. В ее семнадцать лет хватка у нее была получше моей. И та неуверенность, которая ощущалась в ней в начале разговора, сейчас отошла на второй план. Катрина загорелась идеей и была готова окунуться в круговорот навалившихся на нее дел. И я бы, если честно, с удовольствием к ней присоединилась. Но интуиция подсказывала, что если с кем мне и предстоит в ближайшее время торговаться, то только с бьёрнами. – Ах да-а-а, – протянула девушка, смешно сморщив свой острый носик. – Тут заказчик заходил за амулетом-накопителем. Я попросила у него отсрочку и предложила выплатить неустойку, как ты и говорила.

– И? – машинально сжав висящий на шее кулон с желтой начинкой, спросила я.

– Он отказался. Сказал, что все понимает: свадьба, мол, и прочие хлопоты. Так что смиренно подождет, когда у тебя появится время закончить работу.

– Даже так? – недоверчиво пробормотала я, а Катрина хихикнула:

– А как еще-то, Ань? Или ты серьезно думаешь, что кто-то стал бы выдвигать претензии невесте одного из самых могущественных бьёрнов нашего города?

Действительно, идиотов ссориться с модифицированными вожаками нет. Разве что одна упрямая ведьма, которая никак не поймет своего «счастья».

Закончив общаться с помощницей, я какое-то время сидела на кровати и думала. Северьян, повздыхав рядом со мной, вручил мне игрушечного кота для компании, а сам в обнимку с мишкой пошел к двери. Отпускать его от себя не хотелось, пока в доме присутствовал старший Нечаев, но малыш вполне мирно сказал, что дядя Илья обещал его научить играть в «городки», а с Алишей они собирались мастерить карусель из бумажных журавликов для ее ребенка. И состроил при этом такую просящую рожицу, что я скрепя сердце отпустила. В конце концов, «волчица» обещала мне, что не даст малыша в обиду. Да и с Ильей ему лучше бы наладить отношения. Как знать, вдруг и правда придется просить у «кота» покровительства?

Мне же требовалась пустая темная комната для предстоящего разговора. Поэтому, проводив сына до кухни и передав в руки Алины, я сказала всем, что иду обратно в кабинет, сама же вернулась назад в спальню, закрыла на защелку дверь и зачаровала ее от неожиданного вторжения. Затем задвинула плотные шторы, создав полумрак, в котором невозможно было толком разглядеть интерьер, и, сев в кресло в углу, набрала номер Акиллара.

– Проснулась, невеста? – подозрительно миролюбиво спросил меня «волк», изображение которого высветилось на экране размером с половину писчего листа. Можно было бы, конечно, приобрести планшет и побольше, но он бы вряд ли поместился в стандартную женскую сумочку и уж точно не влез бы во внутренний карман куртки.

– Можно и так сказать, – ответила я. – Ждал звонка?

– Ну ты же дорожишь своим словом, ведьма, – вспомнил он наш ночной разговор в саду.

В комнате было темно, но не совсем. К тому же мое лицо подсвечивал экран, который я держала напротив, чтобы собеседник мог видеть меня и стену за моей спиной. Этот разговор хотелось вести, глядя в глаза друг другу. И получив такую возможность сама, я не собиралась отказывать в ней блондину. Судя по всему, мужчина тоже сидел в кресле и так же, как и я, держал планшет перед собой. Насколько я успела заметить, бьёрны больше тяготели к мобильным телефонам с дополнительной функцией видеосвязи, а плоские переносные компьютеры использовали совсем для других целей. Но иногда в дело шли и они. Как, например, сейчас.

– Полагаю, спрашивать, где ты находишься, бесполезно? – Губы мужчины растянулись, сложившись в улыбку. Не веселую, не грустную, скорее, понимающую и чуть-чуть ироничную.

– Ты догадлив, – я тоже улыбнулась, рассматривая собеседника.

Красивый гад, чего уж там. Высокие скулы, квадратная челюсть, вытянутые к вискам желтые глаза с вертикальными зрачками да тонкие косички, спускающиеся вдоль лица и крепкой шеи до самых плеч. Они ему дико шли, добавляя образу особую изюминку. И вроде бы у всех белых модифицированных был похожий элемент в прическах, но только Акиллару витые змейки добавляли мужественности и оригинальности. Как такое возможно? Понятия не имею. Но мне оно виделось именно так!

– И долго собираешься прятаться от меня? – вкрадчиво поинтересовался «волк», чуть прищурив свои звериные очи.

Раньше мне как-то не приходилось столь внимательно разглядывать бьёрнов. Сейчас же я с непонятным удовольствием всматривалась в черты мужчины, которого побоялась бы так бесцеремонно изучать, сиди он рядом. И то, что видела, мне бесспорно нравилось. С эстетической точки зрения, конечно. Не удивительно, что господин Рурк был любимцем журналистов и публики. Фото такого самца могло украсить любую статью. А уж сколько фанаток штурмовало потом новостные блоги, посвященные светской жизни желтоглазых, мама не горюй!

– Прятаться? Хм. Пока ты не откажешься от идеи на мне жениться, – поведя плечами, проговорила я. – Ну или пока я не найду способа избавиться от брачной вязи, чтобы… – Блондин издал сдавленный смешок, и я нахмурилась: – Тебе весело, Киллар? – спросила я, настороженно вглядываясь в его лицо.

– Ань, ты такая наивная, – широко улыбнулся он, на этот раз продемонстрировав мне ровные зубы с двумя парами крепких клыков. – И милая, – добавил «волк», наблюдая за моей мимикой.

– Почему это? – хотелось сказать гордо, как уверенная в себе женщина, но вышло как-то не очень.

– Почему милая? А просто так! Светлые волосы делают тебя похожей на хорошенькую нимфу, но ты ведь не нимфа, верно… сирена?

Мои радужки без волшебных капель выдали меня с головой еще вчера. Так что смысла отпираться я не видела. Впрочем, и подтверждать очевидное тоже не стала.

– А наивная почему? – спросила вместо этого я.

– Потому что, даже если ты избавишься от рисунка на своем лице, я все равно от тебя не отстану, – все так же улыбаясь, просветил меня бьёрн, чем поверг в уныние.

Ибо один из вариантов своего спасения от замужества я видела в поездке к верховному жрецу, проводящему службы в столичном храме небесной четы, так как только он мог заставить проклятый орнамент испариться с кожи раньше чем через год. Не зря помолвка у нас считалась почти столь же ответственным шагом, как и сама свадьба. Ходить несколько месяцев после разрыва отношений с разукрашенным лицом, напоминающим об ушедшей любви, – удовольствие не из приятных.

– А если я выйду замуж за Илью? – после довольно продолжительной паузы спросила я.

– Я его убью на арене, и закон меня оправдает. А потом женюсь на его вдове, – спокойно ответил он.

– Киллар, а тебе не кажется, что ты заигрался? – Мне уже давно стало не до улыбок, чего нельзя было сказать о нем. – Не слишком ли много препятствий для того, чтобы заставить одну несчастную ведьму стать твоей узаконенной наложницей? Если так тянет на мой типаж, сходи в «дом желаний», тебе там подберут подходящую девочку для постельных развлечений.

– Сирену точно не подберут, – сделав вид, что задумался над моим предложением, проговорил бьёрн. – Так что придется тебе, моя драгоценная, выполнять свой супружеский долг самой, – сообщил он со вздохом, а потом как-то резко встрепенулся, словно сбрасывая с себя маску наигранной веселости, и, вмиг став серьезным и собранным, спросил: – Ань, ну вот что тебя не устраивает? Не урод, при деньгах, при власти. Я ведь правду говорил, что смогу превратить твою жизнь в сказку. Все будет, что захочешь. И сына твоего никуда отправлять не стану. Наймем ему лучших репетиторов. Вырастит, поступит потом в академию…

– Мягко стелешь, да жестко спать, – пробормотала я, слушая его.

– Я отвечаю за свои слова, – заявил блондин, не сводя с меня пристального взгляда. – И не обещаю невозможного.

– Угу, например, того, что сделаешь меня своей старшей женой, – криво усмехнулась я.

– Именно, – без тени улыбки подтвердил мои слова он.

– Киллар, а тебе не приходило в голову, что роль постельной грелки, утопающей в шелках и драгоценностях, – это не совсем то, о чем я всю жизнь мечтала? А точнее сказать, совсем не то.

– Пытаешься убедить меня, что никогда не хотела замуж? – вскинул бровь «волк».

– Хотела и хочу, – возразила ему я. – Но не насильно и не из-за глупого закона, от которого веет эпохой пещерного человека. Я свободная женщина, Киллар. Меня нельзя перекинуть через плечо и утащить в свое логово. Я потомственная ведьма и достаточно талантливый артефактор-зельевар с лицензией, собственной лавкой и хорошей репутацией. У меня есть права и обязанности, причем не перед тобой, а перед моим маленьким сыном. А еще у меня есть гордость. Да, да, именно гордость! Я не вещь, не трофей, который ты удачно выменял у «котов». Я мать, хозяйка магазина, просто женщина, которая хочет, чтобы ее если не любили, то хотя бы уважали.

– Я тебя уважаю, – тут же заявил бьёрн. – Ни одна девка меня еще так не обставляла, как ты, ведьма! – вероятно, это был комплимент, но меня он слегка покоробил.

– Видела я твое уважение… – проворчала я, едва заметно скривившись, – за ужином.

– Разве я не защищал тебя? – нахмурился мужчина, явно не понимая сути моих претензий.

– Угу, – согласно кивнула я. – Как свою домашнюю собачонку, пинать которую дозволено только хозяину.

– Аня…

– Не хочу я быть младшей женой! – произнесла я громче и эмоциональней, чем требовалось. Но… как уж вышло.

– Дура ты! – рыкнул Акиллар, чуть поведя рукой, отчего изображение его сместилось и малость накренилось, но из кадра не выпало. – Редкий случай, чтобы глава клана при наличии нескольких жен любил старшую. Обычно ею становится невеста по договору. Это всегда больше хорошая сделка, чем настоящий брак. Именно такие отношения у моей матери с отцом, хотя нет, папа любит обеих своих жен. Ну а Алина для меня должна была стать как раз чем-то подобным. Породнились бы две влиятельные семьи, слились воедино два больших капитала, бизнес стал бы общим и т. д. А мы бы с Алинкой жили как друзья, имея каждый на стороне свою пассию. Только ей бы пришлось довольствоваться исключительно тайными любовниками, а я смог бы привести возлюбленную в семью младшей женой.

– Угу, а когда наигрался бы с ней, привел бы еще одну младшую, потом еще… и так, пока мужская сила не иссякнет, – съязвила я.

– Не беспокойся, на тебе она точно не иссякнет, – пообещал блондин, скабрезно ухмыляясь. – Значит, не вернешься сама?

– Нет.

– За спину Ильи спрячешься?

– Вряд ли, но все возможно. Он вообще-то мой настоящий жених, а не ты.

– Не жалко котика-то? – И голос у него такой сладкий-сладкий стал, как патока. «Котика» было жалко, очень-очень жалко, но… не того. Поэтому я спокойно ответила:

– Одним подлецом меньше, одним больше. Город от вашего поединка только выиграет.

– Даже та-а-ак? – протянул Акиллар, примостив планшет на какое-то возвышение, и теперь я видела не только лицо бьёрна, но и его фигуру где-то до пояса.

– Ну а как еще-то? Что вы оба мне хорошего сделали? А Гримшеру что? Только о своих кланах в основном и печетесь. Один подставил меня, сломав жизнь. Второй обращается, словно я…

– Аня, не придирайся к мелочам, а? – поморщился блондин. – Нормально я с тобой обращаюсь, с учетом обстоятельств. И буду обращаться еще лучше, когда мы поженимся. Не хочешь валять дурака и примерять новые цацки, будешь заниматься тем, что нравится. Неужели так сложно посмотреть на ситуацию не через призму своего обиженного самолюбия, а в целом? Этот брак решит уйму проблем. Между кланами снова будет мир и сотрудничество. Никаких стычек и драк на аренах и за их пределами, никаких случайных жертв из числа горожан, никаких поджогов и прочих бесчинств. Разве что народ немного набедокурит, отмечая нашу свадьбу, – усмехнулся он. – Я буду хорошим мужем, не сомневайся.

– А если я буду плохой женой? – спросила я, прислушиваясь к собственным эмоциям.

Совесть моя спала крепким сном и просыпаться, услышав о том, что в моей покорности спасение бедненьких зверолюдов, не собиралась. Я если быть откровенной, вообще не понимала, от чего их надо спасать. Будто они другой повод для ссор не найдут, если так этого хочется. Складывалось ощущение, что Акиллар пробует разные методы воздействия на несговорчивую ведьму. Сначала пытался заманить красивой жизнью. Когда не вышло, начал «петь» про любовь к младшим женам и прохладные отношения со старшими. Теперь вот старается надавить на мое чувство сострадания и ответственности. Интересно, чего дальше ожидать? Угроз?

– Что значит плохой женой? – не понял мужчина.

– А то и значит! Я собственница по натуре. Ни любовниц, ни тем более законных соперниц терпеть не стану. Ведьмы, знаешь ли, мстительны. Закрутишь роман с очередной претенденткой на статус твоей супруги и бац – мужская сила того… усохнет.

– За это у нас в стране судят, – вспомнил о законах бьёрн.

– За принуждение свободной женщины к браку – тоже, – не осталась в долгу я.

– Ну, пока что ты часть рыжего клана, девочка.

– Пока!

– А если перестанешь быть таковой, ладно – жениться на тебе я не стану, – с ленивой интонацией сытого хищника проговорил вожак. – Я просто сделаю тебя своей девкой. Или, как ты сама выражаешься, – постельной грелкой. И поверь, у меня найдутся рычаги влияния на маленькую ведьмочку, решившую потягаться с большим белым «волком».

– Например? – спокойно поинтересовалась я, так как чего-то подобного и ожидала.

– Ну мало ли, – пожал плечами он. – Мать-одиночка, да еще и хозяйка чародейской лавки, у которой достаточно конкурентов. Подружка опять же у тебя бестолковая, вдруг с ней случится что-нибудь нехорошее, пока она гостит в моем доме, ожидая твоего возвращения?

– Фу-у-у, – скривилась я, испытав полное разочарование. – Большой белый бьёрн, вместо того чтобы быть благородным «волком», оказался облезлым псом, опустившимся до шантажа и угроз?

– Поосторожней с выражениями, девочка. – Как я заметила, когда этот мужчина злился, он напрочь забывал мое имя. Ну, или просто хотел задеть за живое столь безликим обращением, возмутившим меня при нашей первой встрече.

– Признаться, я думала, что ты вменяемый и мы договоримся, – вздохнула я, перехватив планшет другой рукой, так как прежняя устала.

– О чем?

– О том, чтобы уладить ваш бело-рыжий конфликт каким-то другим способом, а не за мой счет.

– Могли бы, – сказал блондин и, выждав паузу, продолжил: – Но я тебя хочу. А если я чего-то хочу – это непременно получаю. Так что у тебя два варианта, невеста. Либо приходишь сама и счастливо воссоединяешься со своими веселыми подружками и очень терпеливым женихом, то есть мной. Либо я открываю на тебя охоту, и, поверь, никакие «коты» от нее не спасут. Они до сих пор наивно полагают, что я не вернул Алину, потому что не смог ее отыскать. На деле же – просто не хотел находить, хоть и делал вид в угоду нашим семьям, что активно занят поисками. О-о-о-о… это было веселое представление! Вот только с целью пустить пыль в глаза, а не найти сбежавшую невесту. Тебя же, девочка, мои ищейки отыщут. Надо будет – из-под земли достанут. И никакие защитные чары десятого уровня не спасут. – Его губы скривились в неприятной ухмылке, глаза сверкнули холодным золотом. Образ прекрасного принца, готового бросить к моим ногам весь мир, растаял. Его место занял азартный хищник, сделавший стойку на ускользающую из когтей дичь.

А я сидела и не знала, что сказать в ответ. Получается, он в курсе, у кого я прячусь? И про дом в подпространстве тоже знает? Или просто берет на понт, наблюдая за моей реакцией, чтобы направить потом сыскарей по верному следу? Матерь лунная! И как мне теперь быть? Торговаться с ним? С ним? Да он мне все что угодно сейчас пообещает, а после свадьбы превратит в безропотную рабыню, не тронув даже пальцем. Всего-то и понадобится напомнить о судьбе близких. И если Эритэ за себя постоять сможет, я уверена, то Яшка вряд ли на это способен. А я ради благополучия сына сделаю что угодно, и «волк» это уже просек. Проклятье! Неужели и правда придется просить покровительства у главы рыжих «котов»?

– Так и будешь молчать? – снова став спокойным и расслабленным, полюбопытствовал бьёрн. – Я озвучил разные расклады. Выбор за тобой, Анна.

– Мне надо подумать, – проговорила я, нахмурившись, и отключилась. – Подумать о том, как договориться с Ильей без перспективы стать его ручной сиреной, – прошептала я, глядя на пустой экран. – Сложная задача, м-да, – ответила сама себе и снова вспомнила о черных «ящерицах».

Нет, ну а что? Бьёрны сами сделали меня известной: в СМИ я сейчас популярна, а значит, замять скандал, если меня незаконно начнут склонять к чему бы то ни было, уже будет не так-то просто. Осталось только избавиться от брачной вязи, чтобы не подпадать под действие тринадцатого закона модифицированных, и заручиться поддержкой кого-нибудь влиятельного в нашем городе, а потом (или лучше сразу) подключить к происходящему журналистов, заманив их… ну… например, эксклюзивным интервью. Чем не выход?

Лалари танцевала. Вернее, бьёрна шла от барной стойки к расположенному в углу столику, неся черный поднос в руках, и при этом умудрялась двигаться в такт музыке, звучавшей в одном из трех мрачных залов кафе «На чердаке». Это местечко, насквозь пропахшее всевозможными благовониями, было любимым пристанищем для некромантов, «кошка» же попала сюда впервые и потому пребывала в полнейшем восторге от увиденного.

Идею с ресторанчиком, которую она предлагала ранее, подружки невесты отвергли из-за буднего дня. Обычной для выходных вечеров дискотеки сегодня там не было, а значит, и толпы, в которой можно легко затеряться и хорошо повеселиться, тоже. Кафе же, куда привела подельницу Эритэ, оказалось просто идеальным для маскировки. Похоронный интерьер, выполненный в серо-черных тонах, украшали стеклянные черепа, внутри которых находился воск, отбивающий запах не только нежити, но и всего остального тоже. Над ароматическими свечами плясало живое пламя, отлично гармонирующее с мрачноватой атмосферой зала, в которую идеально вписывались не менее мрачные с виду посетители, зашедшие сюда пообедать или просто скоротать время в компании живых и мертвых друзей.

Задернутые бархатными шторами окна выходили во двор и на набережную. Ширмы в виде острых кольев, связанных колючей проволокой, украшенной белыми розами, создавали эффект отдельных кабинок для гостей некромантского кафе. Статуэтки черных кошек на не менее черных столах добавляли обстановке особую изюминку. А потрясающе удобные кресла, на которых можно было даже поспать при желании, делали пребывание в импровизированной обители мрака особенно комфортным.

Правда, спать девушки здесь точно не планировали, предпочитая совсем другой вид отдыха. Облюбовав самый дальний уголок, они расположились там вместе с молчаливым Графом и принялись отмечать удачно проведенную акцию под названием «Месть волкоголовым!». Когда же первая бутылка темно-красного вина была распита, Лалари отправилась за второй, заодно прикупив к ней и две порции тушенного в горшочках мяса. Она бы взяла и три, но Граф, активно участвовавший в их недавних проделках, пил только свежую кровь, которую ему бармен нацедил в кубок, свернув предварительно голову полуживой курице. Так как бар был прежде всего рассчитан на некромантов, меню для их неупокоенных напарников тоже присутствовало, причем весьма недешевое.

Идя танцующей походкой к своему столику, бьёрна случайно задела бедром здоровенного парня, раскрашенного так, что поначалу приняла его за зомби. Но, принюхавшись, быстро сообразила, что это человек и другие сидящие рядом с ним мужчины – тоже люди. Бросив на рыжеволосую девицу оценивающий взгляд, некромант (как мысленно окрестила его Лала) предложил ей присоединиться к их компании, на что бьёрна отшутилась, сказав, что у нее с друзьями сегодня праздник и соображать они договорились исключительно на троих. Парень, к счастью, оказался понятливый и настаивать на своем не стал.

– Тебя только за смертью посылать, – проворчала Элгрэй, когда «кошка» наконец вернулась с подносом. Официантов в этом кафе не было, за заказами народ подходил к стойке и забирал их сам, так что иногда случались накладки с ожиданием. О чем и сообщила напарнице бьёрна, заявив, что горячее долго с кухни доставляли. Рита кивнула и, пододвинув к Лалари свой пустой кубок, потребовала: – Разливай!

Пообедать в доме «волка» девушки не успели, а приехав сюда на машине, взятой вчера в прокате, начали, пока готовится их заказ, отмечать успешно проведенную операцию. Седан, естественно, оставили не перед входом в кафе, а совершенно в другом дворе на случай, если по нему их попытаются вычислить. Хотя Лалари, давно знавшая Акиллара, и уверяла Эритэ, что блондин за ними не погонится. Как выяснилось, пакостила ему рыжая уже не раз, пусть и не с таким размахом. Так что реакцию просчитать могла на собственном опыте.

И все же некромантка сомневалась и немного нервничала, несмотря на истерическое «хи-хи», на которое ее пробивало при мысли о том, что сейчас творится в роскошном особняке беловолосого вожака. Ах, как бы ей хотелось увидеть его физиономию в момент встречи с зомбишествием! А еще лучше – при обнаружении сладких парочек, тройничков и квартетов в его спальне, которые были запрограммированы действовать только в присутствии хозяина комнаты. Но оставлять Графа с фотокамерой в логове белого «волка» Рита побоялась. Он хоть и на диво крепкий мертвец с излишней самостоятельностью, но ответственность за него по документам и по совести лежит именно на Элгрэй, так что рисковать подопечным ради удовольствия от созерцания еще одного забавного снимка девушка не стала.

Распитое под легкую закуску вино помогло ей как следует расслабиться и насладиться мыслями о свершившейся мести. Да и привычная обстановка с милыми сердцу атрибутами действовала успокаивающе. Такие некромантские бары были во многих городах, и все они напоминали друг друга атмосферой и характерным контингентом. Здесь Рита чувствовала себя в своей тарелке, хоть и бывала раньше в кафе «На чердаке» всего дважды. Первый раз – когда решила посвятить себя некромагии и отправилась знакомиться с людьми своей будущей профессии, с которыми и напилась на радостях до зеленых чертиков. Второй – когда приезжала на похороны погибших в аварии родителей, она тогда тоже безбожно пила, но уже в попытке залить алкоголем горе. И сегодня, что забавно, Эритэ снова пришла сюда, чтобы надраться. Причем в обществе сыщицы из модифицированных и первого в жизни молодой некромантки личного зомби. Чем не повод для тоста?

– За нас! – подняв кубок, заявила брюнетка и, чокнувшись с напарниками, выпила до дна.

– Представляю его рожу, – хихикнула Лалари, кивнув на лежащий рядом со скульптурной кошкой планшет, на экране которого отражался блог городских новостей с последними известиями из жизни бьёрнов. – Завтра эти кадры еще и в газетах появятся, но уже сегодня народ делится впечатлениями в коммах. Вот глянь… – И она принялась зачитывать особо ядовитый отзыв от поборника морали и добродетели, а за ним не менее ядовитый от фанатки Акиллара, предлагающей своим товаркам отвернуть головы бабам с фотки.

Услышав это, некромантка чуть не подавилась обедом, к которому как раз приступила. Пока кашляла, Граф заботливо постукивал ее по спине и даже вина в кубок плеснул за неимением на столе воды.

– Надо было все же не светиться, – успокоившись, просипела Рита и под чутким руководством зомби выпила багряный напиток мелкими глотками до последней капли. – Хватало и других прикольных фоток. Зря эту отправили.

– Вовсе нет! – легкомысленно возразила бьёрна. – Во-первых, у Ани теперь будет повод сказать женишку свое «фи» за то, что он публично тискал ее подруг. – «Кошка» тоже пригубила вина и, ковыряя вилкой в своем горшочке, продолжила: – А во‑вторых, мое имя лишний раз упомянут рядом с Рурком, да еще и с намеком на постельное времяпрепровождение. Так что будет повод и у меня ему кое-что высказать.

– А у меня? – задумчиво разглядывая обсуждаемый снимок, спросила Эритэ.

– Ну, если есть что – высказывай! – милостиво разрешила рыжая.

– Только то, что Киллар – деспот, кобель и идиот, – ответила некромантка, захмелевшая от выпитого натощак алкоголя.

– Угу, – согласилась с ней бьёрна. – Но! – Она подняла указательный палец и выразительно посмотрела на собеседницу. – Обаятельный!

– И симпатичный, – добавила Элгрэй, вспомнив желтоглазого блондина с двумя тонкими косичками.

– И веселиться умеет! – поддержала перечисление его положительных качеств Лалари.

– И не мстительный: нас ведь так и не заставил слизывать с него шоколад. Отпустил мыться и спать, еще и сладких снов пожелал, – вздохнула некромантка, наливая себе еще вина.

– Угу, – лукаво прищурилась ее рыжеволосая подружка, – а еще богатый, умный, сильный… мечта, а не мужик! И чего это мы с ним так жестоко обошлись?

– Заслужил! – уверенно заявила брюнетка, прильнув к бокалу. – Верно, Граф? – спросила она у своего мертвого спутника, который задумчиво вертел в руках кубок, наблюдая за девушками. Мертвец молча кивнул, на его иллюзорном лице по-прежнему не отражалось эмоций. – Кстати, Лала, – чуть нахмурилась захмелевшая некромантка. – А зачем тебе светиться рядом с ним в новостях? И про старшую жену ты что-то говорила, помнится… У тебя на этого самодовольного самца свои виды?

– Ну-у-у, – протянула бьёрна, поглаживая подушечкой указательного пальца край кубка. – Замуж все равно надо. Так хоть трофей покруче выбрать.

– Это общая черта модифицированных, что ли?

– Какая?

– Помешанность на трофеях! – недовольно проворчала Рита. – Акиллар Анюту как вещь воспринимает. Ты Акиллара – не лучше. – Лалари пожала плечами, не соглашаясь и не оспаривая слова собеседницы, а Граф хлебнул еще немного крови. – Зачем тебе мужик с гаремом? – не унималась брюнетка, думая в этот момент больше про Анну, чем про желтоглазую собеседницу. – Как вообще можно терпеть конкуренток под одной крышей? Да и не под одной – тоже.

– А как можно по кладбищам круглые сутки таскаться и с трупами дружбу водить? – фыркнула рыжая.

– Молча, – огрызнулась некромантка и, подняв бутылку, оценила на глаз ее содержимое. – Как-то быстро вино заканчивается, – сказала она с сожалением. Потом глянула на ходячего… точнее, на данный момент скорее сидячего мертвеца и спросила: – Тебе еще крови принести? – Тот отрицательно мотнул головой и, опережая дальнейшие действия опекунши, плавно поднялся с кресла, так что ни одна косточка не стукнула о деревянные подлокотники, взял со стола планшет Эритэ, а из сумки – деньги, после чего направился к барной стойке.

– Обалдеть! – выдохнула «кошка», завороженно наблюдая за тем, как облаченный в черный балахон покойник набивает что-то на виртуальной клавиатуре и показывает написанное бармену. – Где ж ты себе такого сообразительного слугу-то откопала?

– В фамильном склепе на старом кладбище, – допив прямо из горла остатки вина, сказала окончательно запьяневшая Рита. – И да, он мне не слуга.

Кладбище действительно было очень древним, а склеп служил усыпальницей для нескольких поколений титулованных особ, название рода которых начиналось на «Лер». Остальное некромантка, получившая задание упокоить буйного зомби, запугавшего всю округу, увы, не запомнила. Хотя в документах, которые они подписали с живым мертвецом, посетив гильдию некромагов, эта труднопроизносимая фамилия тоже значилась, да и в планшет ее Граф забил специально для забывчивой опекунши.

Двое суток Элгрэй выслеживала монстра, делая магические капканы и в самом склепе, и за его пределами, а на третьи он нашел ее сам. Открыв глаза после крайне беспокойного сна, девушка обнаружила разведенный рядом с ее лагерем огонь, сооруженный над ним вертел, на котором жарилась заячья тушка, сидящего рядом со всем этим скелета и консервную банку, полную червей. Их, как выяснилось позже, зомби считал особым деликатесом. А рядом с некроманткой лежал ее планшет с набранной чужой рукой надписью на экране:

«Привет! Я Граф. Не желаешь со мной поужинать?»

Убить того, кто умудрился обойти все ее каверзные ловушки, а потом явился знакомиться, притащив с собой еду, Эритэ не смогла. Поэтому вопрос устранения «монстра» из этих мест решила совсем другим способом. Эх, вроде недавно все это было, а ощущение, что вечность прошла!

Пригубив из бутылки вина, девушка чуть заметно улыбнулась воспоминаниям. Где-то на краю сознания маячила мысль, что с выпивкой пора завязывать, однако душа требовала раздолья, да и по хорошему вину в приятной компании Рита соскучилась. Ночное застолье у «волка» хоть и отличалось изысканностью напитков, но там постоянно приходилось следить за собой, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Жених-то чужой, к тому же, по словам подруги и по личным наблюдениям, весьма подозрительный. Сейчас же Элгрэй чувствовала себя свободной, безбашенно веселой и готовой к новым подвигам… пусть для начала и на алкогольно-разговорной ниве.

В конце концов они с Лалкой и Графом только что утерли нос белобрысому любителю заложниц! За такое следовало выпить, да… еще как минимум по кубку, а лучше по два! И только потом остановиться. Свою норму некромантка знала, так что перебарщивать с вином не собиралась. Ведь им еще до Анькиной квартиры добираться на такси, так как Эритэ решила временно погостить у подруги, дожидаясь ее возвращения из загадочного укрытия. Сообщение ведьмочке она отправила, едва приехав в кафе, где подробно рассказала и о том, как они с бьёрной сбежали, и о том, что оставили в подарок Акиллару. Но Анна пока ничего на это не ответила и на видеосвязь не вышла. Занята или обедает? Рита не знала.

– А зомби только у некромантов бывают? – продолжая любоваться Графом, ожидавшим заказа, вновь заговорила Лалари.

– Угу, – ответила Эритэ, переходя от вина к мясному рагу.

– Жаль, – вздохнула рыжая. – Не пьет, не курит, не гуляет, не ест толком, не справляет нужду… попахивает, правда, немного, но только если принюхиваться. И при этом умный, заботливый, исполнительный. Тоже такого хочу!

– Хоти, – расправляясь с горячим, отозвалась некромантка. – Я вот Аньку из свадебной переделки вытащить хочу…

– Я тоже!

– Ага, – тряхнув черными волосами, усмехнулась Рита. – Помню, помню. Ты тоже хочешь их разлучить, чтобы самой пойти с Акилларом к алтарю, – провокационно проговорила она.

– Вовсе не поэтому! – возмутилась бьёрна, попавшись на крючок хитрого плана Элгрэй. – Тебе алкоголь память отшиб, что ли? Я же говорила, что мне плевать на количество его младших жен. Я собираюсь стать стар… ик… старшей! – заявила Лалари и принялась оглядываться по сторонам в поисках водички, но увидела лишь стальные колья перегородки да стеклянные черепа с огоньками.

– Ну да, ну да… трофейный «волк», и как я забыла? – ехидно улыбнулась Эритэ. – Только все равно не догоняю, зачем молодой обеспеченной бьёрне этот брак. Амбиции? Власти захотелось или денег? – Язык у нее не заплетался, голова мыслила трезво, хотя тело и вело немного при резких движениях. Откинувшись на мягкую спинку, девушка положила руки на подлокотники кресла и, вопросительно вздернув черную бровь, уставилась на собеседницу.

– Ик, – сказала рыжая и поспешно прикрыла ладонью рот.

– Бу! – гаркнули над ее кудрявой головой так, что желтоглазая аж подпрыгнула с перепуга и растопыренные пальцы ее моментально окутались призрачной оболочкой звериного тела. – Тише, кошечка! – успокоил Лалари тот самый раскрашенный парень, который звал ее присоединиться к его компании. – Я просто хотел помочь избавиться от икоты. Ну и… презент доставить вашему столу от нашего, – широко улыбнулся он и водрузил на черный поднос очередную бутылку красного.

– Мы сопьемся, – глядя на нее, констатировала Эритэ.

– Спасибо! – улыбаясь дарителю во все клыки, воскликнула бьёрна, которая и правда перестала икать. Вскочив с места, чтобы поблагодарить своего благодетеля поцелуем, она заметно пошатнулась и наверняка бы упала, если б крашеный ее не поддержал.

– Наше предложение в силе, – сказал он, получив легкий чмок в щеку. – Станет скучно праздновать втроем – присоединяйтесь! – И задержав руки на талии бьёрны чуть дольше, чем требовалось, помог ей сесть обратно.

– Ла-а-ала, – протянула некромантка, наливая себе вина, – не успели мы сюда прийти, а тебе уже поклонники подарки тащат! – И чуть взболтав содержимое кубка, вдохнула его ягодный аромат, запустив заодно и магическую проверку на посторонние добавки, которая, к счастью, ничего не выявила. – М-м-м-м, а запах-то какой! Малиновое, – сказала она, делая первый глоток. – Вот и скажи, зачем тебе замуж за Акиллара, когда столько интересных мужиков вокруг?

– Ты так часто задаешь этот вопрос, – тоже плеснув себе ягодного напитка, отозвалась рыжая, – что я начинаю думать, а не втюрилась ли ты сама в обаяшку «волка»?

– Пф! Вот еще! – фыркнула Рита. – Просто пытаюсь понять твои мотивы… ну, кроме охоты за трофеем, естественно.

– Мотивы? – отпив немного, задумчиво повторила Лалари. – Мотивы у меня о-о-очень веские.

– Власть? – повторила свой недавний вопрос Элгрэй.

– Деньги! – ответила бьёрна. – И не смотри на меня так. Речь идет о моих деньгах, понимаешь? О моем собственном наследстве, которое я получу, только если выйду замуж за главу клана, – выпалила она и замолчала, растерянно моргнув.

– Ха! Ребята нам, по ходу, сыворотку правды подсунули, – рассмеялась некромантка.

– Серьезно? – настороженно уточнила кудрявая, взглянув через плечо на компанию обедающих мужчин.

– Нет, конечно! – еще больше развеселилась брюнетка. – Обычное малиновое вино. Пей, не бойся. Я его проверила на наркоту и чары. Чисто! Ну и колись давай про свои мотивы, раз уж начала. Что за история с наследством?

Лалари тяжело вздохнула, подумала немного, потом еще чуть-чуть и наконец призналась:

– Папа прочил меня в жены вожаку нашего клана – Илье Нечаеву, когда я еще была подростком.

– Тому, который подставил Аню?

– Да.

Эритэ кивнула, сжав спрятанную под столом руку в кулак. Но высказывать свое отношение к незнакомому «коту» не стала, не желая перебивать собеседницу, которую в кои-то веке пробило на откровенность. Надо было ловить момент, и под действием проснувшегося любопытства Элгрэй даже начала трезветь.

– И? Почему ты не за ним охотишься, а за «волком»? – спросила она притихшую бьёрну.

– А потому что «волк» адекватный. А еще простой, веселый и, главное, понятный.

– А Илья?

– Козел он, – выпалила рыжая и одним махом осушила свой кубок.

– Козел или кобель… выбор понятен – козлы дрессировке не поддаются, – философски заметила Рита. – А третьим кланом кто руководит?

– Женатый ящер, – усмехнулась бьёрна. – Ну или жена ящера, тут у многих мнения расходятся.

– Вот незадача, что в Гримшере всего три стаи обосновались из тридцати. – Рита тоже улыбнулась, разливая новую порцию вина по их кубкам. – Так чем тебя обидел ваш коз… вожак-то? И почему твой отец выставил такое условие для вступления в наследство? Расскажи-и-и… Обещаю, я – могила! Никто не узнает, – искренне заверила она, мысленно добавив: «Ну, кроме Аньки».

– Да нечего рассказывать, – отмахнулась Лалари. – Я с детства с братом Ильи дружила, с тем, которого ты у Рурка утром видела. Ну и про планы отца пристроить дочку в правящую семью тоже с детства знала. Вот и напридумывала себе сказку про рыжего принца, даже в любви ему призналась лет в шестнадцать, помнится. И он вроде как ответил: проводил пару раз до дома, «веник» дорогущий подарил и поцеловал у ворот на прощание… сладко-сладко! Представляешь, что я после этого себе нафантазировала?

– Пытаюсь, – пряча иронию, отозвалась некромантка, но бьёрна ее не слушала.

– А он на следующий день заявил, что я мелкая, и начал меня откровенно игнорировать. Меня! Свою потенциальную невесту, переговоры о свадьбе с которой вели наши родители. А потом я увидела Илью с другой. Прорыдала полночи на плече его брата, пытавшегося вправить мне мозги, и вроде даже удачно. Но стоило немного успокоиться, как я снова наткнулась на этого козла, застукав его с очередной бабой в объединяющем наши дома сквере, где он… они… уф-ф-ф, – шумно выдохнула Лалари, сжав кулаки, и, тряхнув копной своих роскошных волос, схватила со стола наполненный кубок, чтобы выпить. – У меня ощущение, что он специально там расположился, зная, что я пройду. Скотина. А я ведь совсем девчонкой была с неокрепшей психикой. Это сейчас мне плевать, а тогда… эх! И представь, эта сволочь через пару лет на студенческой вечеринке, куда меня привел Алекс, заявила, что теперь я уже доросла до взрослых отношений, так что он не против со мной уединиться.

– А ты?

– А что я? Уединилась! – хохотнула Лалари. – С Акилларом.

«Любопытно, – подумала Рита, наблюдая за излишней эмоциональностью бьёрны. – История давняя, а чувства – нет». – Бросив взгляд на Графа, по-прежнему стоящего у стойки и что-то читающего с планшета, девушка спросила:

– Ладно, с козлом все ясно. Но почему выбор пал именно на «волка»? Он ведь еще больший бабник, чем Илья. – Она желала выведать побольше, пока «кошка» настроена на откровенные разговоры, и потому продолжила: – Кланов же много по стране. Зачем тебе эти двое?

– Не хочу из Гримшера уезжать. Тут у меня замечательная работа, команда, друг, который всегда прикроет. Тут папочка мой вредный, но любимый. Да вся жизнь тут! А других холостых вожаков среди наших стай нету, – развела руками Лала. – Я же сказала, что «ящер» занят. Причем жена у него старшая. Статус же младшей, сама понимаешь, не для меня.

– То есть на безрыбье и рак рыба, да?

– Ага. Ну а чтобы другие охотники за приданым не досаждали, у меня есть жених-ширма – Алекс.

– Гм… – озадаченно выдала некромантка, начиная теряться в брачных интригах желтоглазых богачей. – А папа не против такого передергивания его условий? – еще немного поразмыслив над ситуацией, уточнила некромантка.

– Ну, мы с ним заключили что-то вроде пари после моего возвращения с учебы. Я выхожу замуж за главу клана – он отписывает мне часть семейного бизнеса в качестве свадебного подарка, а остальное я получаю после его смерти – дай боги ему долгих лет жизни! Так вот, имя жениха в импровизированном договоре, который мы составили на салфетке в ресторане, папа не назвал, считая, что это и без того очевидно. А теперь скрипит зубами, но от слова не отказывается, наблюдая за нашими с Килларом брачными плясками, – самодовольно усмехнулась сильно нетрезвая «киса» и тоже покосилась на застрявшего у барной стойки Графа.

– Брачные пляски? – озадаченно переспросила Эритэ. – Погоди-ка, вот эти все пакости, включая сегодняшнюю… это и есть ваши «брачные пляски» с женихом моей лучшей подруги?!

– Ну, – дернула плечиком рыжая, – каждый развлекается по-своему. Я воспитываю белого кобеля своими выходками, он мстит по мелочам, и так уже несколько лет. Главное, что нам обоим весело и мы оба знаем, чем это закончится. Рано или поздно.

Некромантке в данный момент было как-то не до веселья, потому что она почувствовала себя пешкой в игре больных на голову модифицированных, достающих друг друга в преддверии неминуемой свадьбы. А как же Аня? Не-е-ет, «волк» ей точно не пара! Мало того что ловелас, так еще и почти при старшей жене уже. И почему он ее не похитил с помолвки вместо ведьмочки? Неужели Лалари так сложно было стать фиктивной невестой Ильи хотя бы на вечер? Или в нем-то все и дело? Именно ему она и пытается неосознанно отомстить своими шашнями с блондином, а вовсе не отцу, как думает. Хм…

Пока Рита, изучая содержимое своего кубка, пыталась разобраться в хитросплетениях чужой души, бьёрна пила, задумчиво глядя на огонь, горевший над стеклянным черепом с ароматизированной свечой. И так бы они и дальше сидели, занятые каждая своими мыслями, если бы не странный грохот со стороны входа. Не сговариваясь, девушки вскочили с мест и уставились на тускло освещенный зал, чтобы синхронно выдохнуть:

– Граф?

Мертвец сидел на полу в обнимку с тарелкой, в которой что-то шевелилось. Рядом валялась разбитая бутылка, поднос и находились ботинки сильно злого парня с крашеным лицом. Правда агрессия его была направлена вовсе не на зомби, а на высокого беловолосого бьёрна в черной куртке, который с хмурым лицом взирал на лишенную эмоций физиономию Риткиного подопечного.

– Тебе что, псина, места мало? – мрачно осведомился здоровяк, потирая руки в перчатках с открытыми пальцами. Это был наезд. Конкретный такой, ничем не завуалированный наезд на модифицированного ищейку, который, судя по всему, и стал причиной падения Графа, демонстративно потиравшего рукой бок и нежно обнимавшего второй конечностью уцелевшую чашу.

– Ох, зря он так, – напряженно пробормотала Лалари, наблюдая за развитием событий. – «Волки» терпеть не могут, когда их псами зовут, а уж если псинами… – едва слышно добавила она, подходя к Эритэ. – Бежать надо!

– А может, помочь? – хмуря черные брови, спросила некромантка, у которой просто-таки руки чесались настучать по башке тому, кто посмел обидеть ее зомби.

– Кому? – заметно озадачилась бьёрна.

– Нашим, естественно, – посмотрела на нее как на дуру Элгрэй.

– А наши – это кто?

– Уж точно не псины, – съязвила некромантка.

– Да? – хмыкнула рыжая. – А по-моему, «псины» как раз за нами и прибыли, так что прости мои сомнения.

– Ты же сказала, что нас искать не станут! – возмутилась Рита, продолжая сосредоточенно следить, как разговор мужчин переходит в обмен тычками. Как встают из-за стола друзья крашеного, как входит в зал напарник белого бьёрна, а с пола плавно поднимается Граф и, никем не замеченный, обходит ищеек, чтобы сыпануть им за шиворот содержимое своей чаши. – Ох, – вырвалось у девушки, чьи зеленые глаза удивленно расширились.

Модифицированные начали странно дергаться, делая резкие выпады руками, и слегка подвыпившие мужики расценили это как приглашение к драке. Дальнейшее Эритэ рассмотреть не успела, так как «кошка», схватив за запястье, потащила ее к неприметной двери, прятавшейся за установленной возле стены ширмой.

– Куда мы? – выпалила некромантка, оглянувшись на идущего за ними Графа, зачем-то притормозившего возле стеклянного черепа с огоньком.

– Тут черный ход, – уже на лестнице сообщила Лалари.

– Но откуда…

– Я по-твоему, просто так этот столик выбрала, что ли? – возмущенно пропыхтела бьёрна, увлекая спутницу вниз.

– А…

– Мертвяк нас догонит, он видел, куда мы рванули, – и, промчавшись еще пару маршей, заявила: – Все-таки он у тебя слишком умный для ручного зомби. Ты уверена, что с ним все в порядке?

– Меня устраивает, – буркнула Элгрэй, обеспокоенная задержкой Графа.

Нагнал он их уже на улице. Лалари как раз ловила попутку, а Эритэ нервно поглядывала на дверь, ожидая своего подопечного. И дождалась его! Только почему-то совсем с другой стороны. Видимо, мертвец вышел через парадный вход, обогнул дом и явил себя опекунше во всей красе: чистенький, словно и не валялся на полу, спокойный, будто и не участвовал в потасовке, собранный, ибо с вещами, среди которых значились две затушенные свечи, отбивающие запах, и планшет некромантки.

– Сюда идите! – крикнула рыжая, призывно махнув рукой. – Нас обещали подбросить, – довольно улыбаясь, сообщила она. Машинка, остановленная бьёрной, была старенькой, но большой. Впереди сидела пожилая пара: желтоглазый «кот» с изрядно поседевшей рыжей шевелюрой и человеческая женщина с доброжелательным лицом. – Ну, чего вы там возитесь! – в своей обычной грубоватой манере поторопила друзей Лала.

Вскоре все трое беглецов, благоухая зажженными с согласия хозяев благовониями, уже ехали на заднем сиденье чужого седана, который увозил их в дом господина Леру – отца рыжеволосой «кошки». Решение отправиться туда, а не на квартиру к Анне или свою собственную, приняла именно Лалари, ну а некромантка с немым мертвецом не стали его оспаривать. Водитель и его жена лишь понимающе хмыкали, глядя на своих взбудораженных пассажиров, и предпочитали не лезть к ним с пустыми разговорами, тем более дорогу сыщица оплатила заранее. Так что девушки, расположившиеся возле окон, могли наконец вздохнуть спокойно и подумать о том, зачем вообще сбегали. Хотя понятно зачем: чтобы не попасть «на ковер» к Акиллару, который вполне мог заставить мстительниц драить испачканные их деятельностью полы. Правда, погрузиться в размышления беглянкам не дал сидящий между ними Граф, который положил на колени планшет, включил новостной сайт и довольно громко щелкнул костяными пальцами, привлекая внимание обеих подруг.

Уставившись на заставку блога, Лалари прочла:

– Свежее интервью Акиллара Рурка!

– Открывай, – потребовала Эритэ, тоже «сунув нос» в экран. Костяная рука в тонкой перчатке легко коснулась нужных значков и запустила видеоролик.

«Видео! – мысленно взвыла некромантка, жадно вглядываясь в довольную физиономию блондина, который, по ее прикидкам, должен был рвать и метать. – И когда этот гад успел с журналистами встретиться?!»

А «волк» тем временем радостно улыбался симпатичной блогерше, которая демонстрировала ему то ли снимки с новостного сайта, то ли свои ножки в черных сетчатых чулках. И то и другое Элгрэй бесило, так как ничего хорошего она от их беседы не ждала.

– О вас так много говорят и пишут в СМИ, – улыбаясь во все свои слишком ровные, чтобы быть родными, зубы, лепетала журналистка.

– Я популярен, – не обременяя себя скромностью, отвечал блондин.

– О да-а-а! И как популярный бьёрн, вы, конечно же, знаете, какой интерес вызывает у общественности ваша жизнь.

– Большой?

– Именно! А уж грядущая свадьба…

Дальше они еще о чем-то говорили, но Рита слушала плохо, так как в голове ее шумело, и вовсе не от алкоголя. Интуиция подсказывала, что не только некромантка подложила свинью (ну или свиней, учитывая количество туш) бьёрну, но и он ответил ей той же монетой. Снова сосредоточилась на сюжете брюнетка, услышав про фотографии, ради обсуждения которых, собственно, Акиллар и согласился на разговор с журналисткой. На вопрос, где же невеста, забранная им у Ильи Нечаева по условиям тринадцатого закона, вожак белой стаи спокойно ответил:

– Как и положено, ее по традиции похитили, чтобы дать мне возможность поохотиться за своей избранницей и, найдя ее, отвести к жрецу для проведения обряда.

– Как ми-и-ило, – протянула его собеседница, хищно улыбаясь. И вся наигранная безобидность с нее слетела враз, стоило «акуле» зацепиться за интересную тему. – А охотились вы, видимо, в постели с другими девицами, – и на экране крупным планом возникло фото, проданное Лалари в СМИ. Ох, чуяла Эритэ, что этот кадр следовало придержать, но «кошка» была так убедительна.

– Ну что вы, – ничуть не смутившись, ответил Акиллар. – На этом снимке запечатлено, как меня после первых неудачных поисков успокаивают подружки невесты.

– И как… успокоили? – с намеком поинтересовалась «новостная мымра».

– Конечно! Всю ночь старались, кошечки. Так активно и страстно, что я решил жениться на всех троих.

– Что?! – в один голос с журналисткой воскликнули Рита и Лала. Даже водитель с женой обернулись, привлеченные их воплем, но опять же спрашивать ничего не стали. Тактичные люди!

– А что? – невинно переспросил блондин. – Не могу же я после того, как фото нашей интимной бли… эм, нашего общения с некромагом Эритэ Элгрэй и наследницей рода Леру попало в прессу, позволить всем думать, что они девушки легкого поведения и плохие подруги для госпожи Вельской. Как порядочный мужчина, я просто обязан жениться на всех троих, чтобы защитить их репутацию.

– Козел! – выдохнула Лалари. – Он практически прямым текстом обозвал нас шлюхами, которых пожалел.

– Козел, – согласно кивнула Рита, которую больше волновало, откуда бьёрн знает ее настоящее имя. Впрочем, следовало догадаться, что если рылись в вещах и контактах, то наверняка и документы проверили. Могильная гниль! Как бы еще незаметных жучков внутрь планшета не напихали. Внешне-то все чисто, но кто этих умельцев знает.

– А девушки не против? – задала провокационный вопрос журналистка.

– А сами как думаете? – кивнув на большой экран с застывшей фотографией, где веселились обе новоявленные невесты в обнимку с женихом, лукаво улыбнулся «волк».

– А Анна Валентайновна в курсе? – продолжала выпытывать мымра.

– Наверняка ей уже сообщили эту радостную новость. Все ведь ради нее, ради Анечки, – со вздохом сообщил бьёрн. – И гарем не с улицы, а из ее близких подруг, чтобы ей не скучно было жить в моем огромном доме.

– Ей? Не вам?

– И мне тоже! Всегда мечтал о разноцветном гареме. Беленькая, рыженькая, черненькая… Может, со временем еще и на русоволосой женюсь. Для комплекта.

– Гм… – выдала журналистка и на время замолчала, обдумывая очередной вопрос. Зато Лалари очень эмоционально зашипела, на глазах окутываясь коконом звериной трансформации: – Разноцветный гарем, а не охамела ли эта пс-с-сина?!

– Охамела, – сказала угрюмая Эритэ, но Граф снова щелкнул пальцами, заставляя их замолчать и послушать дальше.

– И что же? Все три невесты станут вашими младшими женами или госпожа Леру, как самая перспективная из них, займет почетное место старшей?

– Увы, – снова вздохнул мужчина. – Но, чтобы не обидеть своих девочек, я разыграл статус старшей жены в лотерею и… – Он выдержал паузу, во время которой собеседница едва ли не подпрыгивала от предвкушения главной сенсации месяца, а потом с наигранным сожалением произнес: – Победил фант с именем некромантки.

У Элгрэй пропал дар речи… цензурной, у Лалари тоже, потому что она продолжала что-то шипеть, но разобрать слова было нереально.

– А госпожа Леру?

– Младшей.

– А ведьма Вельская?

– Любимой.

– О-о-о! – выдала журналистка.

– Р-р-р, – перестав шипеть, зарычала «кошка», то ли реагируя на свою роль в волчьем плане, то ли на Анину.

А некромантка промолчала, так как цензурная речь все еще к ней не вернулась. Да уж, «не мстительный Акиллар, любитель повеселиться». Весело, угу… всем! И Ане, если она это видит, наверное, тоже.

– И когда же состоится ваша тройная свадьба? – спросила охотница за сенсацией.

– Как только я соберу своих девочек на официальном приеме в честь нашей помолвки, – ответил ей охотник за невестами.

– А они не хотят собираться? – тут же зацепилась за его слова журналистка.

– Ну так… традиция же! – напомнил ей бьёрн. – Охота и все прочее, почитайте историю свадеб у модифицированных. Про дары, похищение, выкуп. Там все это есть. А мы решили сделать наше бракосочетание событием года, так что проведем его с размахом. Но, – он выдержал паузу и прямо посмотрел в камеру, которая в этот момент снимала его крупным планом, – так как гоняться сразу за тремя очаровательными «зайчиками», сами понимаете, сложно, предлагаю всем желающим поучаствовать в этом деле. Мои девочки так хорошо выглядят на снимках, что я решил составить наш предсвадебный фотоальбом, который вручу им на церемонии в храме. От вас же требуется присылать мне фото вышеупомянутых невест с указанием точной даты, времени и места, где они были сделаны. За каждый кадр будет вознаграждение, а за лучший – большой денежный приз и приглашение на нашу свадьбу. – Хитроумный «волк» подарил зрителям ослепительную улыбку и подмигнул.

– Нам хана, – как-то отчужденно констатировала Рита. А Лалали только рыкнула в ответ.

– Адрес будет указан в новостном блоге в рубрике «конкурс»! – бодрым голосом сообщила счастливо скалящаяся журналистка, которая явно была в курсе этого коварного плана, да и интерес свой имела тоже. Ведь такая авантюра как минимум гарантировала наплыв посетителей на сайт. Про максимальную выгоду продажных журналюг Эритэ думать не хотелось.

– Как будем мстить? – спросила некромантка, когда на экране снова появилась заглавная страница с надписью «Свежее интервью Акиллара Рурка!».

– А вы идите за него замуж, раз он так настаивает, – хитро улыбнулась им женщина с переднего сиденья, которая хоть и молчала, но внимательно все слушала. – И устройте мужу «веселую» жизнь с тремя супругами.

Ее супруг тихо хрюкнул в попытке подавить смешок, а обе новоявленные невесты надолго задумались, привалившись к костлявым плечам ровно сидящего Графа.

Длинные пальцы с безупречным маникюром привычно тасовали черные карты с серебряным узором на рубашках. На столе в уютной комнате, выполненной в кофейных тонах и совершенно не похожей на специфический интерьер гадального салона, горела обычная настольная лампа. Никаких свечей и благовоний с едва уловимой ноткой вещества, смешивающего запахи так, что их невозможно различить, в помещении не было, как и загадочных драпировок, прячущих пару потайных дверей на случай, если понадобится быстро и незаметно исчезнуть. Зато на верхней полке в платяном шкафу стояли ряды разноразмерных флаконов с готовыми для использования зельями. За изготовление некоторых из них, случись тут обыск, женщина могла бы получить тюремный срок. Однако ожидать визита гвардов Ариадна могла в арендованный под салон подвал (и то маловероятно, учитывая ее дар гадалки), но… не домой. Сюда стражам порядка ход был закрыт, и она прекрасно об этом знала.

Отложив в сторону одну колоду, брюнетка взяла в руки вторую, внешне идентичную первой, но не таящую в себе никакой магии. Эти карты были точными копиями настоящих, и именно их она порой дарила своим клиентам в качестве сувенира на удачу. Просто так, по доброте душевной и… из-за тяги к символизму. Бьёрне, на чьей жажде мести было так легко сыграть, Ариадна презентовала черную лакированную пластину с изображением Смерти. Вот только узнать мифическую собирательницу душ в образе бледнолицей красавицы в венке из белоснежных карпиций мог только тот, кто знал значение древних карт. Желтоглазая дурочка же восприняла этот образ как намек на то, что она скоро станет невестой своего нового любовника. Для него у гадалки, тщательно скрывающей свою настоящую личность, тоже был заготовлен презент в виде красивой картинки на черном фоне. Но… время еще не пришло.

– Милая, ты здесь? – раздалось из-за двери, и в коридоре послышались быстро приближающиеся шаги. Вскочив с места, женщина торопливо сгребла карты в две кучи и быстро смахнула их в ящик письменного стола. – Опять балуешься гаданиями? – усмехнулся вошедший без стука мужчина, хитро щуря желтые глаза.

– Самую малость, любовь моя, – сладко улыбнулась ему женщина, в тоне которой практически невозможно было заметить фальшь. Бьёрн и не заметил. Впрочем, не он первый, не он последний – та, что взяла псевдоним Ариадны – богини интриг и обмана, – умела мастерски играть людьми.

Айвария – экзотический бледно-фиолетовый фрукт со сморщенной кожицей, но с нежной сочной мякотью.

Бьёрны (бьёрн, бьёрна) – модифицированные люди, способные трансформироваться в полузверей. Названы так в честь караверских медведей.

Гвардерлер – главное здание гвардов.

Гварды – стражи порядка, аналог полиции.

Дом желаний – аналог публичного дома, совмещен с игорным залом и рестораном.

Зов – мощный магическо-эмоциональный выплеск, вскрывающий истинные чувства людей и ментально связывающий сирену с некоторыми из них. Услышать Зов и тем более на него откликнуться способен только человек, подсознательно или осознанно заинтересованный в сирене.

Караверский медведь (бьёрн) – прямоходящие медведи, обитающие в караверских лесах.

Карпиции – белые цветы, из которых по традициям небесного храма плетут свадебный венок для невесты.

Крещение – таинство, по время которого происходит омовение человека «небесным светом» и наречение его именем, определяемым оракулом (он же кристалл судеб). В случае если малыш – маг, определяется еще и стихия, которая будет питать его магические силы.

Мирлинг – местный аналог всемирной Сети.

Основная религия – культ божественной четы – небесного отца и лунной матери. В храмах, посвященных им, проводят службы магически одаренные жрецы. Принято считать, что есть Ад, где обитают бесы, и Рай, где живут ангелы. Но туда попадают лишь избранные души смертных, большинство же после расставания с телом отправляется на перерождение.

Райский водопад (аналог «французского водопада») – прическа, при которой коса короной оплетает голову сзади и с боков, а вниз от нее спускаются спирально завитые пряди.

Скат – летающее транспортное средство, внешне отдаленно напоминающее большой морской скат, с расположенной сверху кабиной. По сравнению с наземным транспортом гораздо более маневренно, но очень дорого стоит.

Шарды – миниатюрные шарики размером с вишню из прессованного экологически чистого топлива.