Принимайте мое новое творение. Это будет легкое, немного юмарное чтиво, возможно местами бредовое. С розовыми соплями, любовью и надеюсь, хеппи эндом!

Приятного чтения!

Никогда заранее не знаешь, что несет день грядущий, вот и для меня это должен был быть обычный день. Ну, почти.

Периодически мы с подругой выбираемся на пикники, валяемся на травке, поглощая фрукты, и просто болтаем. Со Светкой мы росли вместе. Наши мамы дружили, потом папы, а там и наш черед пришел. Я старше подруги на два года. У нас всегда были разные интересы и компании, что в принципе не мешало нам дружить. Внезапная гибель родителей сплотила нас сильнее. Пять лет назад мы со Светкой остались сиротами. Пару лет приходили в себя, отбиваясь от чертовой дюжины мелких чиновников, пытающихся отобрать у глупых сирот квартиры. Спасибо друзьям родителей и соседям, помогли отстоять имущество. Но жить в своем маленьком городишке не смогли, сдав жилье семейным парам, мы отбыли в столицу. Поначалу было сложно, потом дела наладились. Светка, роковая брюнетка с карими глазами и фигурой модели быстро нашла богатого любовника. В свои двадцать шесть имела квартиру, машину, толпы обожателей, на которых даже не смотрела. А я, что я? Выросла серой мышкой, русоволосая, сероглазая и толстенькая. К двадцати восьми годам имела работу бармена и скутер, на котором добиралась куда нужно. Светка часто таскала меня по ресторанам, кино и пикникам, кстати, последнее я любила куда больше. Чинных официантов и хамоватых посетителей без того созерцала чуть ли не каждый день.

Время пикника настало. Как обычно место заранее подыскивалось в интернете, скучное лежание на траве Светку не радовало, поэтому места выбила так, «чтобы и посмотреть было на что».

В тот день мне было тревожно, собирая рюкзак, поглядывала на небо, почему-то до безумия хотелось, чтобы пошел дождь, и мы остались дома, но судьба распорядилась иначе. На пикник мы выбрались, Света долго смеялась, наблюдая как я, пыхтя, тянула тяжелый рюкзак. На вопрос «Что ты там набрала?» ответила коротко: «Все, что влезло». Влезло на самом деле не так много, как хотелось. В довесок обговоренных с подругой воды, бутербродов и фонарика, я собрала мини-аптечку, восемь запасных батареек (зачем?), ножик туристический, упаковку спичек, маленькую бутылочку жидкости для разжигания костра, спортивную кофту, пакет сухарей, кетчуп, майонез, пару шоколадок. Еще что-то по мелочи. Рюкзак был набитым и тяжелым, но позже я ни капли не пожалела, что тянула все это, так как в моем случае, мелочь весьма пригодилась. Итак, если вы не против, начну свой рассказ с того самого дня, перевернувшего нашу реальность.

На этот раз выбор пал на Зеленый театр. Мда, если честно, я понятия не имела где это. Жаль раньше не поинтересовалась, так бы в инете полазила, ознакомилась. Ну да ладно. Вышли на Арсенальной, прогулялись парком. Присели выпить кофе, пока Светка прочтет подробно, как добраться до театра.

— О нем столько легенд ходит, говорят, в катакомбах есть порталы, там люди пропадают, и еще, через них выходят призраки, — не отрываясь от своего iPhone, щебетала она.

— Угу, призраки пропавших людей, — угрюмо пробурчала я. Что-то не нравилась мне затея с катакомбами. Нет, ну, я люблю приключения и все такое, но не в подвалах полуразрушенного строения с сомнительной репутацией.

— Вика, умеешь ты поддержать разговор, — отмахнулась подруга, как от назойливой мухи. — Погуляем там, полазим в катах, ну хотя бы одни пройдем. Интересно же.

— Прям жуть как… — не унималась я.

— Если хочешь чтобы все прошло гладко, по приходу поздоровайся с Хозяином, потом не забудь попрощаться.

— С кем? С ума сошла? — Я смотрела на подругу, как на дуру. — Какой Хозяин?

— Так написано, издавна считается, что где-то в катакомбах живет некий мистический Хозяин, оберегающий театр. Ты к нему с душой, и он не обидит.

— Ты веришь в этот бред?

— Бред, не бред, а нарушать традиции негоже, тебе трудно поздороваться? — Хмыкнула подруга, засовывая телефон в карман.

— Не трудно, — всем своим видом выражая недовольство, я выбросила стаканчик в урну. — Пошли, пока я не передумала и не сбежала куда подальше.

Часа полтора мы топтались, ища тропинку, так как основной путь был загорожен и заперт увесистыми замками. Попетляв, мы таки вышли к развалинам театра.

— Господи, в Припяти и то интереснее было, — не сдержалась я. — Обычная разваленная постройка, каких по городу кучи.

— Это на первый взгляд обычная, — парировала Света. — Доставай фонарик, пойдем в каты.

Послушно достав фонарь, я поплелась за подругой. Распахнув хлипкие дверцы, мы зашли внутрь.

— Фу, ну и запах, — брезгливо сморщила нос я. — И куча воды. Ну, фу, Света! Я не хочу туда идти!

— Витка! Прекрати ныть! С каких пор такая нежная стала? В Крыму по горам прыгала как козочка. В той же Припяти по развалинам лазила и млела от удовольствия, — огрызнулась Света, шагая вперед.

— Сравнила. Ладно, но обещай, проходим этот подвал и на пикник.

— Обещаю, — кивнула подруга, и мы побрели вперед.

Ничего интересного в катакомбах я не увидела. Кучи мусора, иногда расписанные стены и вонь. Место на любителя. Как по мне, лучше сверху, по развалинам побродить, чем тут в темноте и грязи. Впереди что-то сверкнуло.

— Свет? Ты видела?

— Что?

— Там что-то сверкало.

— Может, показалось? Я ничего не видела, — пожала плечами подруга.

— Хм, возможно, — согласилась я, и вновь поплелась за Светкой.

— Вика, стой. И правда, там что-то сверкает, — указывая рукой в том направлении, где я и видела. — Пошли, глянем, что это.

Не успела я возразить, как Света быстрым шагом направилась к тому месту, боясь остаться одна, я поспешила за ней. Через пару минут мы стояли у стены и с интересом разглядывали ее.

— Это что, смола? — Тыкая пальчиком на маслянистый поблескивающий круг на стене, спросила подруга.

— Сомневаюсь. Может мазут или краска, кто его знает, чем это нарисовали, — пожала плечами я.

— Зато как сверкало, я уж подумала нечто интересное нашли, — облокотившись о круг, усмехнулась Светка и… пропала.

Я стояла с открытым ртом, и не понимала, что происходит. Только что моя подруга стояла рядом, смеялась и в следующий момент ее не стало. Пропала. Исчезла. Провалилась сквозь землю. Придя в себя, я пару раз выкрикнула ее имя, напрасно надеясь, что это шутка. Тишина пугала. На подкашивающихся ногах я подошла к маслянистому кругу, повернувшись спиной, закрыла глаза и навалилась на него. Я не провалилась. Меня будто засосало в огромный пылесос. Кишки скрутило так, что я боялась выплюнуть их вместе со всеми остальными внутренностями. От страха я отключилась.

Открыв глаза, я пялилась на ветви деревьев, пытаясь понять, что произошло. Катакомбы, маслянистый круг, пропавшая Светка.

— Света! — Подскакивая с земли, истошно завопила я — в ответ тишина. — Света! Светка-а-а! Ты где? — Продолжала орать я. Схватив телефон, попыталась набрать номер подруги, но он не находил сеть.

— Зашибись! Потеряться практически в центре города. Еще и связи нет, — возмущалась я, говоря сама с собой. Сидеть на месте толку не было, не спеша я пошла вперед. Лес не бесконечен, по любому выйду к трассе или обратно к театру. Было тихо, кроме редких птичьих трелей и хруста веток под ногами других звуков я не слышала. Странно. Где-то рядом должна быть трасса и Днепр. Может, я куда-то не туда иду? Собственно, какая разница, все равно выберусь, это лес посреди города, успокаивала себя я.

Но через час, и даже два, я не нашла не то что тропинки, даже следа чего-то живого и никаких звуков машин. Паника нарастала, сделав пару глотков воды, уселась на пень, обдумывая дальнейшие действия. Чему там нас учили, когда в лесу теряешься? Ориентироваться по мху? Кажется, мох растет с северной стороны, еще можно по солнцу… Бля, а солнца то и не видно, и какой к черту мох, спасет меня поход на север, но если я понятия не имею, куда вообще идти.

— Светка, ты хоть куда пропала, — тихо прошептала я, пытаясь подавить выступающие слезы. — А ну немедленно взяла себя в руки, рева-корова! — Выругала себя я. И правда, к чему разводить это мокрое дело, когда ими горю не поможешь. Во что бы то ни стало я должна выбраться из этого леса, найти подругу. Надеюсь с ней все в порядке.

Я давно сбилась со счету, сколько времени шла по лесу. Стало прохладнее и ужасно хотелось есть. Решив не останавливаться, по дороге съела пару бутербродов. Ой, мамочки, начинает темнеть, а я одна в лесу. Я умру от испуга, хорошо, что хищников нет, это же город. Раздался вой. Я подпрыгнула на месте. Как? Каким образом волки в центре Киева, быть не может. Тут стало по-настоящему страшно, пришло время паниковать.

Прижавшись к стволу дерева, я ревела как маленькая. Все вокруг стало зловещим и страшным, за деревьями прятались голодные волки, ждущие подходящего момента, что бы напасть.

— Попала, Красная шапочка, — сквозь слезы выдавила я. Очередной вой заставил меня вздрогнуть. Я чуть не полезла на дерево. Стоп. На дерево! Отличная идея! Залезу на дерево, там и переночую. Волки по деревьям не лазят. Надеюсь. Хорошо, что никто не видел то, как я скреблась на выбранное дерево, все-таки мне не тринадцать лет, и попа довольно увесистая, ну и рюкзак. Наконец дело сделано. Взобравшись довольно высоко, села на ветку, обхватив ствол руками. И что дальше? Засну и упаду, всю ночь явно не смогу просидеть бодрствуя. Пыталась привязать себя к дереву спортивной кофтой, не вышло, рукава коротки. Веревки нет. Штаны! Немного попыхтев, стянула с себя спортивки и, ура, привязалась. Зад прикрыла кофтой, лучше немного померзну, но буду жить. Вскоре совсем стемнело. Я дергалась от любого шороха, казалось, что мое сердце вот-вот остановится.

— Боженька, дай мне пережить эту ночь, обещаю, буду ходить в церковь по воскресеньям и давать мелочь нищим, — шептала я, вцепившись в ствол дерева. Усталость дала о себе знать, немного погодя я начала засыпать. Засыпала, дергалась, просыпалась и снова засыпала, так всю ночь. И вот долгожданное утро. Кое-как слезла из своего укрытия, тело одеревенело и ныло, до ужаса болела спина, немного разомнувшись, села на траву. Вот и новый день, интересно, как он пройдет? И где моя Светка, как она пережила эту ночь, если не успела выбраться из лесу.

— Зато как сверкало, я уж подумала нечто интересное, — облокотившись о стену, я засмеялась, смотря на озадаченную Вику. Внезапно все потемнело, такое ощущение, будто я падаю с огромной высоты со скоростью света. В ушах звенит, меня затошнило, неожиданно для себя я потеряла сознание.

Первое, что я почувствовала приходя в себя, это нежное прикосновение к щеке.

— Вика! — С криком я села, но рядом была вовсе не подруга. Это был мужчина. Чертовски красивый мужчина. Рядом с ним я чувствую себя заморышем. Длинные черные волосы, глаза, Боже ты мой, ярко-зеленого цвета, определенно линзы, брови, губы… Ммм, я влюбилась. Он улыбнулся и что-то сказал. Я ничего не поняла. Ух ты, он на лошади, рубашка у него странного покроя, а эти кожаные штаны — и держите меня семеро. Может тут фильм снимают? Уж больно мой принц на сказочного героя похож. Мой принц? Хм, а что, мне нравится. Пытаюсь встать, и ощущаю боль в ноге, вывихнула скорей всего. Он галантно меня поддерживает. Да этот мужчина огромен, я про своих модельных 178 см, ему по плечу. Прихрамывая, ковыляю к пенечку, присаживаюсь, растирая больную ногу. Мой принц снова что-то говорит. Прости, милый, я тебя не понимаю. Он задумывается, показывает на меня, потом на лошадь. О, кажется, поняла, он предлагает мне помощь. Конечно, я согласна! В подтверждение киваю головой. Спустя время мы едем, точнее на лошади еду я, а он ведет ее. Я ожидала увидеть все, но не старинный замок. Точно фильм снимают. Мы не спеша шли к замку, неожиданно нам на встречу выбежала девушка и кинулась в объятия принца. «Облом, он оказался не моим» — разочарованно подумала я, сверля взглядом девушку. Она была довольно хрупкой, длинные волосы казались черными, но на солнце отливали каштановым, когда она подняла на меня глаза, я замерла. Такие же ярко зеленые. Хм, зачем они линзы надевают? Девушка нахмурилась и обратилась к принцу, тот что-то ответил, подумав, она кивнула в ответ, и мы все вместе направились к замку. Невольно я залюбовалась этим местом, с одной стороны замок окружен лесом, с другой, судя по шуму волн, рекой. Само же строение возвышалось на невысокой горе. Небольшая, сказочная полянка с большим мрачным замком. Хм, может замок бутафорный? Картинка, позади которой нет ничего. А принц вовсе не принц, и даже не актер, а гасторбайтер, охраняющий студийное имущество. Но до чего же красивый гад, я невольно залюбовалась его задницей, покусывая губу. Мы проехали через старинные ворота, которые за нами заперли двое крепких парней. Небольшой дворик, разнообразные постройки и колодец с причудливой крышей. Принц помог слезть с лошади и проводил в совсем не бутафорный, как я считала, замок. Зайдя вовнутрь, я поежилась, а тут довольно прохладно. Каменные стены, полы. Усевшись на довольно грубую лавку, продолжила осматривать помещение. Мебели минимум. Огромный стол, на котором стояли большие канделябры со свечами, две лавки по бокам. Такой же огромный камин посреди комнаты, возле него три трон-стула. Вроде и кресла, но на вид, мини троны. Возле кресел на полу ковер. На стене растянута шкура. Постойте-ка, шкура настоящего оленя? Да! Вот и голова, над камином, возле огромного щита с гербом. Ухх… Куда я попала? О, да ты не принц, ты рыцарь, усмехнулась я, продолжая разглядывать спартанскую обстановку помещения. Темно-бардовые шторы распахнуты, окна открыты, впуская теплый воздух. У каждого окна каменные лавочки. Мило. В самом помещении пахло травами и выпечкой. В желудке предательски заурчало. Интересно, хозяева будут любезны предложить чашечку чая с булочкой? Пока я глазела вокруг, девушка принесла мне кубок с водой. Круто, а это становиться интересным. Я делаю глоток, это не вода, вино, с каким-то странным пряным привкусом. Вкусно. Выпиваю до дна. В голове зашумело, внутри потеплело и захотелось спать. Да, спасть. Я устала. Улыбнувшись, внимательно смотрящему на меня принцу-рыцарю, я отправляюсь в царство морфея.

Я бегу по зеленому лугу, подобрав подол длинного платья, и счастливо смеюсь, меня обволакивает дымом, пахнет паленой травой, я чихаю и …просыпаюсь. Хлопая глазами, пытаюсь понять, где я, вспоминаю, замок, кубок. Ха! Я уснула после бокала вина. Позор. Дрыхла прямо за столом. Стало неловко, я заерзалась на стуле.

— Извините, — лепечу я, можно подумать, меня поймут.

— Не извиняйтесь. Вас усыпила моя сестра, — без тени смущения выдал принц.

Мои глаза распахнулись, в какой-то момент я растерялась, злиться или удивляться, хотя одно другому не мешает.

— Ты притащил меня в замок, чтобы усыпить? — Вспылила я. — И почему раньше не говорил со мной нормально? Нес какую-то тарабарщину!

— Я не мог, — он казался удивленным.

— Позвольте мне прояснить ситуацию, — в зал вошла девушка.

— Уж постарайся, милая, иначе я заявлю в милицию о похищении! Я ожидала, что мне помогут, а не привезут в замок и опоят! — Бушевала я.

Девушка сморщила носик, будто обдумывая мои слова.

— Мы не хотели навредить вам, Леди, — как-то неуверенно начала она. — Усыпив вас, я излечила ногу и… убедилась, что вы не враг.

— Враг? Вы ненормальные? Я вас не знала до этого момента и рассчитывала всего лишь на маленькую помощь!

— Успокойтесь Леди, вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, — улыбнувшись, попытался успокоить меня принц.

— Спасибо, обойдусь! Просто дайте мне телефон, я вызову такси и покину это гостеприимное место.

— Простите, что? — Они оба выглядели растерянными.

— Телефон! Штуковина такая, с кнопочками, циферками, по которой люди общаются, — сгорая от злости, чуть ли не орала я. Они переглянулись.

— Боюсь, у нас нет подобной, как вы выразились, штуковины.

— Жесть. Вы в каком веке живете, народ? — Это был риторический вопрос, но ответ меня убил.

— В восемнадцатом.

Я стояла посреди каменной гостиной, перед двумя психами, утверждающими, что живут в восемнадцатом веке. Окинув взглядом помещение, продумывала все пути быстрого побега из этого стремного места. Но, в первую очередь, нужно заговорить их. Ай, паника нарастала. Жуткие кадры из фильмов «Поворот не туда», «У холмов есть глаза» разрывали мозг. Нервно сглотнув, я снова присела, подтягивая рюкзак ближе к себе.

— Какой сейчас год?

— 16 августа 1727 года, — коротко ответил принц.

— Дирк, она в панике, ей страшно, — прошептала девушка.

— Послушайте Леди, вас никто не обидит, пока вы под крышей моего дома, клянусь честью. Если мы напугали или обидели вас, приношу свои искренние извинения.

— Я хочу домой, — чуть не плача, пропищала я.

— Скажите где ваш дом, и я провожу до порога.

— В Киеве, не обязательно к порогу, можно и к метро, или даже просто выведите из леса, к ближайшей трассе, я словлю машину. И вам заплачу за помощь, у меня есть деньги, — схватив рюкзак, принялась рыться в поисках кошелька, выкладывая мешающие вещи на стол.

— Леди, вы оскорбляете меня, — рыкнул принц. — Оставьте свои деньги себе! Я понятия не имею, где находиться Киев.

— На Украине, — это все, что смогла выговорить я, перед тем как разреветься.

Принц, которого величали Дирком, нахмурился.

— Энья, принеси воды для Леди.

Я продолжала реветь, размазывая тушь по лицу.

— Я отдам все что есть, только не убивайте меня, — жалобно выла я, смотря на офигевшего Дирка. Его сестра замерла с кубком в руках.

— Достаточно! Я больше не намерен слушать этот бред. С чего вы взяли, что вас убьют?

Я пожала плечами.

— Дирк, успокойся, — девушка присела рядом со мной, протягивая кубок. — Меня зовут Энья, я живу в этом замке с двумя братьями, Дирком и Рэналфом, он сейчас в отъезде. Еще у нас есть несколько человек, помогающих с хозяйством. Мы живем отшельниками и не особо ладим с другими Лордами, пустившими о нас дурную славу, поэтому в нашем доме редко бывают гости. Вас напугало, что я усыпила вас? Поверьте, я никому не причиняю зла, но должна была убедиться, что вы не причините зла нам. Ваш разум чист. Правда, я много не поняла, но главное, мы имеем возможность понимать вас, а вы нас, Леди.

Ого, тут я запуталась окончательно. Она что, призналась в том, что капалась у меня в мозгах?

— Я ничего не поняла. Что и как помогло вам понимать меня, а мне вас?

— Как вас зовут Леди?

— Светлана.

— Свет-лана… — протянул Дирк, будто смакуя его.

— Коротко, Света, — добавила я, он улыбнулся. Черт. Даже сейчас, когда все волосы на моем теле (а их не так и много) стояли дыбом от страха, его улыбка сводила с ума.

— Леди Света, — начал он.

— Просто Света, без Леди, а то звучит как-то глупо, — перебила я Дирка.

— Хорошо, Света. Вы спросили, как и что нам помогло, так?

— Да, — кивнула я.

— Энья обладает редким даром, понимать язык всего живого, и возможность передать это нам, своим братьям. Для этого необходимо провести небольшой ритуал, поэтому вас усыпили. Я был удивлен, найдя вас без сознания в лесу, вы, мягко говоря, очень отличаетесь от женщин живущих здесь. Первое что я спросил, кто вы и к какому клану принадлежите.

— Клану? — Переспросила я.

— Именно, клану. Мы в Шотландии, здесь все принадлежат какому-либо клану.

— Шотландия? — Я вскочила как ужаленная. Дирк и Энья в недоумении смотрели на меня. — Я в Шотландии восемнадцатого века. Тот круг, это был портал? Господи, где Вика, что с ней произошло? — Осталось надеяться, что она в безопасности, так как я ни на секунду не сомневалась, что подруга следом за мной прыгнула в портал. Если, конечно, я не сошла с ума и это не глупый розыгрыш.

— Народ, — обратилась я к хозяевам замка. — Вы честно-честно меня не разыгрываете? — Они синхронно покачали головой.

— Тогда вам придется поверить и мне. Я из будущего, точнее из 2014 года, — как собственно и ожидалось, они не поверили, мило улыбнувшись. — Я могу доказать. Смотрите. Вытрусив все содержимое из рюкзака на стол, принялась показывать и объяснять.

— Помните, я просила у вас телефон. Вот это он, — протянула свой iPhone Дикрку, он взял трубку покрутил и положил на стол. — По этой штуковине разговаривают, так, как мы с вами. Этого, жаль, продемонстрировать не могу, но у меня есть фото и видео.

— Что такое фото и видео? — Заинтересованно спросила Энья.

— Фото, фотография, это как портреты. Сейчас покажу, — сфотографировав изумленную Энью, показала ей снимок. — Это ты.

— Я? — Девушка сидела с открытым ртом, я кивнула. — Это я, моя подруга Вика и наши друзья.

Мои средневековые товарищи наблюдали за всем с нескрываемыми эмоциями. Дирка заинтересовал фонарик, зажигалка и ручка. Энью, как девушку, больше всего заинтриговала моя косметичка: помада, тушь, тени и прочие женские штучки. Итак, авторитет установлен, я доказала, что я не из их мира, хотя в нем самом, ну в их мире, я пока еще сомневалась.

— Что это? — Дирк крутил в руках пластиковую коробку, в которой был наш с Викой обед. Так как готовить я не любила, да и не особо умела, купила в супермаркете готовое, перепаковав в коробку для ланчей.

— Эта еда, мы с подругой собирались на пикник, перед тем как попасть сюда, — печально произнесла я, думая о подруге.

— Как ты попала сюда?

Я подробно рассказала все, не упуская ни единой мелочи.

— Не переживай, мы поможем найти ее, вот только Рен вернется, наш старший брат. Он отличный охотник и хорошо знает лес, — успокоила меня Энья. — Ты, наверное, голодна? — Спохватилась девушка.

— Немного, — улыбнулась я, подумав, что голодна как волк.

— Пока Энья собирает на стол, пойдем, покажу комнату, в которой можешь расположиться, пока будем искать твою подругу, — подымаясь, предложил Дирк.

Ничего не имея против, я пошла вслед за ним. Комната была небольшой, но уютной. На полу лежал ковер, на стенах гобелены. Также имелся камин. Кровать была поистине королевских размеров, с балдахином. На камине стояли канделябры со свечами. Из мебели стул у камина и сундук. Оставив меня обживаться, Дирк покинул комнату. Кто бы мог подумать, я буду жить в настоящем замке, горной Шотландии. Немного потоптавшись, я вернулась в большой зал. Энья почти накрыла на стол. Топчась на месте, я, стесняясь, поинтересовалась, где уборная.

— Нужник? — Переспросила девушка, я кивнула. Похоже, именно это мне и необходимо.

Указав, куда идти, она вернулась к своим делам. Я пошла. То, что я в нужном месте, стало ясно по запаху, конечно вони как в общественном туалете не было, слава богу, но все же. Осмотревшись в маленькой комнатушке, ничего не увидела кроме пары дырок в стене. Ясно-понятно. Но как мне это делать? Смех Дирка, заставил меня обернуться.

— Леди, вы немного ошиблись, — смеясь, сказал он. — Вам дальше и направо. Это чисто мужское место.

Я покраснела как маленькая. Откуда мне знать, как выглядят ваши нужники, мне стало страшно, надеюсь, мне в дырку в стене не придется ничего высовывать, от этой мысли стало смешно. Наконец я нашла, за дверью я увидела вполне пристойный туалет. Даже попу есть куда примостить. Стараясь не думать, куда попадают отходы, быстренько управившись, ополоснула руки, в недалеко стоявшей миске с водой, стараясь не потеряться, вернулась в зал. Кормили меня мясом с овощами и свежим хлебушком. Просто, но безумно вкусно. Я с улыбкой смотрела как Дирк и Энья, рассматривая и принюхиваясь, осторожно откусывали принесенную мною еду. Кусочки куриного филе, креветки в кляре, сыр, колбаса. Смотря на их лица, я убеждалась, что эти люди мне не врут. Отлично, тогда поделюсь с ними шоколадкой.

После ужина, мы долго сидели и разговаривали, Дирк пил виски и заинтригованно слушал о машинах и прочих чудесах техники, большой мальчик. Энья с румянцем на щеках слушала о нашей моде, не сводя глаз с моих джинсов. Когда гостеприимные хозяева заметили, что я просто засыпаю, рассказывая о новом чуде, спохватились, отправили меня в комнату, пожелав приятных снов. Раздевшись, я нырнула в мягкую постельку и мгновенно уснула.

Спускаясь с дерева, я протерла влажной салфеткой расцарапанные о сучки и покусанные комарами ноги, надела штаны. Выудив из рюкзака телефон, посмотрела на время: семь тридцать одна. Отключив аппарат, дабы сберечь заряд, села на траву. Сегодня я должна выбраться из леса, во что бы то ни стало, второй такой ночи не переживу. Перекусив и напившись воды, я снова пошла, сама не зная куда. Заметив слегка протоптанную тропинку, я обрадовалась, свернув, побрела по ней, надеясь выйти к дороге. Мои надежды не оправдались. Вместо дороги, перед собой я увидела огромного… волка? Собаку? Чем бы ни было это существо, оно неподвижно лежало в паре метров от меня. Надеясь, что эта громадина мертва, стараясь не шуметь, отступила назад. Под ногами хрустнула ветка. Зверь открыл глаза, я замерла. Точнее страх парализовал меня. Зверь смотрел на меня своими ярко зелеными глазами и не двигался. Какой необычный цвет, не в силах отвести взгляда от этих глаз, я продолжала стоять. Прочему он не нападает? Хотя, глупый вопрос. Беги, да и все, пока есть возможность. Только я собралась дать деру, как животное вздохнуло, опустило голову и снова закрыло глаза. Странно. Может, он ранен? Обернувшись, я внимательно рассматривала это что-то. Волком быть не может, они гораздо мельче и вряд ли имеют такую каштановую окраску. Значит, боятся нечего, ну, сравнительно. Обойдя животное сбоку, я поняла причину его состояние. Бедная собачка попала в капкан. Что за варвары расставляют капканы в лесу? Меня передернуло, теперь следует быть осторожной и смотреть под ноги. Жалость к собачке взяла верх, и вот уже бесстрашно стою рядом с ним, рассматривая пораненную лапу. Но стоило протянуть руку, как это полудохлое существо резко подскочило, оскалившись, зарычало. Приземлившись на пятую точку, я испуганно захлопала глазами.

— Фу! Плохой мальчик! Злой! Я помочь хотела, — наклонив голову на бок, пес внимательно смотрел мне в глаза. — Не гипнотизируй меня! Раз такой агрессивный, лежи тут и умирай, не буду помогать, — струсив грязь со штанов, взяла рюкзак, развернулась, чтобы уйти. И он снова сделал это. Вздохнул. Так тяжело, обреченно и так по человечески, что у меня сердце сжалось. — Умеешь ты убедить, — бросая рюкзак на землю, пробурчала я.

В этот раз пес не шевелился и не пугал меня, пока я рассматривала капкан. Такое я видела в старых фильмах. Капкан-челюсти. Аккуратно, чтобы не повредить еще больше лапу животному, наступила на один край, поднимая вторую часть капкана рукой, свободной рукой вытащила лапу. Капкан снова защелкнулся, и я умудрилась поранить палец. Пес не обращая внимания на меня, зализывал рану. Решив, что необходимо позаботится о своей, я удобно умостилась под деревом и рылась в рюкзаке. Негромкое рычание отвлекло. Он приближался ко мне. Огромный, рычащий. Зашибись, спасла на свою голову. Буду ему обедом. Закрыв лицо руками, ждала, что меня растерзают, разорвут. И тут не судьба. Он ткнулся носом в руку.

— Что ты хочешь? — я протянула руки, может понюхать, знакомится так сказать? Но он зализывал мою ранку. Надо же, какая забота.

— Спасибо. Ну, мне пора, — он снова зарычал, схватив за штанину, потянул. Хорошо, иду за ним. Минут через десять мы вышли на полянку. Мама дорогая. Такого обилия ежевики я еще не видела. Пока с открытым ртом пялилась на это добро, пса и след простыл. Бог с ним. Наевшись ягод, набрала с собой в пакетик. Выберусь, дома перед телеком улягусь и буду смаковать. Обследовав поляну, нашла небольшой родничок. Вкуснее воды я не пила. Набрав полную бутылку, вздохнула: хоть водой запаслась. Немного полежав на травке, отдохнув, побрела дальше, помахивая пакетиком с ежевикой. И снова лес, деревья. И так бесконечно. Лес, лес и снова лес. Это даже не весело. Такого громадного леса быть не может. Неужели я хожу по кругу. Зарубки ставить что ли. Следующим моим открытием стала грибная поляна. Чудесно. Вот только в грибах я не понимаю. Чисто городской ребенок. Мухомор знаю, поганку бледную. Пока я крутилась, решая рискнуть и насобирать грибов или нет, пошел дождь. Ливень. Ха! У меня дождевик. Правда, это не спасло мои ноги от влаги, главное одежда сухая. Дождь вскоре закончился так же неожиданно, как и начался. Я по-прежнему продолжала свой путь. Пригорок. Почва влажная. Держась за деревья, я потихонечку спускаюсь вниз. Подворачиваю ногу, теряю равновесие и кубарем скатываюсь вниз. Предварительно ударившись об дерево, которое собственно меня и притормозило. О-хо-хо. Корчась от боли, подымаюсь. То ли от испуга, а может от удара, разболелась голова. Дрожащими руками достаю таблетку, выпиваю. Влажными салфетками стираю грязь с рук и лица. Со злостью швыряю ее на землю, топаю ногами и ору как ненормальная. Ну, услышьте кто-нибудь! Сколько можно, долго я буду бродить по этому гребанному лесу? Где люди? Где город? Цивилизация! Ау! И тишина… Ковыляю к поваленному дереву, плюхаюсь на него, глаза щиплет, хочется плакать. Сжав кулаки, я бью по дереву. Не легче. Теперь ко всему прочему, я чертовски грязная. Все. Сижу тут, пока меня не найдут. Сухарей на сутки хватит. Воды тоже. Жаль ягоды потеряла, пока катилась. Телефон! Нужно проверить, не раздавился ли. Иначе последняя связь с миром прервется. Достаю аппарат, включаю. Работает. Вздох облегчения. Время: 18–37. Что? Вечер? Опять ночь в лесу? На дереве? Зашибись. Больше никаких пикников! Достаточно! Нагулялась. Встаю и обреченно хромаю в поисках подходящего дерева. Нахожу такое, на которое смогу взобраться. Присаживаюсь на камень, в тишине жую сухарик. Ужин перед сном. Невольно усмехаюсь. Только такая дурочка как я могла попасть в столь глупую историю. Треск. Вскакиваю. Сердце бешено колотится. Что-то приближается. Пес! Вернулся? Животное подходит ближе и садится напротив меня.

— Ты напугал меня, — бурчу я на животное. — Зачем вернулся?

Он молча смотрит. А чего я ждала? Вернулся и хорошо, не так страшно. И поговорить есть с кем.

— Спасибо за поляну. Ягоды были вкусные. Еще я нашла грибы. Много грибов, но собирать побоялась, — не зная зачем, рассказываю ему. — Потом пошел дождь, ну ты, наверное, знаешь. Я шла, шла, подвернула ногу и упала. Теперь грязная. Как я хочу чашку горячего чая и в душ, — вздыхаю я. Он подходит ближе, нюхает меня и чихает. — Ну вот. Ты добил меня. Неужели я так воняю? — горько усмехаюсь я. Он ложиться рядом.

— Эй! Как твоя лапа? Смотрю, ты бодрячком, — глажу его по голове. Сначала пес дергается, потом расслабляется и позволяет мне продолжать. Становится легче. Теперь я не одна. У меня есть друг.

Немного посидев, стала готовиться ко сну. Стянула грязные джинсы, достала спортивную кофту, повязала вокруг бедер. Замерзну. Сегодня прохладней. Извлекаю дождевик и напяливаю. Лезу на дерево. Он, не отрываясь, наблюдает за мной. Даже не по себе от его взгляда. Он просто собака, животное, убеждаю себя я. Привязываюсь к дереву. Так прошел второй день в лесу.

Лучики света нежно ласкают мою кожу. Открываю глаза и улыбаюсь. Черт побери, я в замке, в самом что ни на есть настоящем, с прекрасным принцем. Образ Дирка заставляет меня нервно сглотнуть. Я хочу этого мужчину. Хм, естественно я и раньше хотела мужчин, но не так, просто игра, красивый мальчик, красивая девочка, хороший секс… правда не всегда. Дирк, это совсем другое. Что-то новое. Необъяснимое. Чертовы бабочки в животе порхают с момента, как я увидела этого самца. Желание снова видеть моего принца выгнало из теплой постельки. На стуле висело платье, на сундуке кувшин с водой и миска. Энья позаботилась обо всем, пока я спала. Умывшись, приведя себя в порядок, я выпорхнула из комнаты. В большом зале было пусто. Посетив нужник, я отправилась на поиски обитателей замка. Энью нашла в небольшом дворике за кухней. Улыбнувшись, девушка вежливо поинтересовалась, как прошла первая ночь в их замке. Ответив, предложила свою помощь. Мы вернулись на кухню, готовить завтрак.

— Дирк отправился осмотреть окрестности. Мы переживаем за Реналфа, он должен был уже вернуться, — с печалью в голосе говорила Энья. Было видно, как она переживает за старшего брата.

— Не переживай, вы говорили, он прекрасный охотник. Все будет хорошо, — пыталась успокоить я девушку, хотя сама думала о Вике.

— Ты ведь тоже переживаешь за подругу, в какой-то мере, мы в равной ситуации, — усмехнулась Энья.

Не спорю.

Завтрак готов, Дирка все еще нет. Мы сидим за большим столом и молчим.

— Ты, кушай, — обращается ко мне Энья. Улыбаюсь в ответ, но есть не могу, кусок в горло не лезет.

Наконец двери открываются, на пороге стоит Дирк. По его хмурому виду ясно, брата он не встретил. Трапеза прошла в тишине. После, Дирк молча покидает замок, не проронив ни слова. Энья предлагает отправиться в лес по ягоды, соглашаюсь, в любом случае делать нечего. Не спеша мы идем по лесной тропинке.

— В эту пору я всегда собираю ежевику, чернику. Сушу, заготавливаю на зиму. Балую братьев пирогами, — рассказывает моя новоприобретенная подруга.

— А грибы? — перебиваю я девушку, огромными глазами смотря на семейство лисичек, рот наполнился слюной. Папа был безумным грибником, я с детства ездила с ним и отлично разбираюсь в грибочках. Эти лисички, такие, ням…

— Эээ… грибы? Нет, не собираю, только в целебных целях, — отозвалась Энья, пытаясь потянуть меня дальше.

Э нет! Без этих красавцев я не уйду. От мысли, сколько этой вкуснятины дальше, у меня закружилась голова.

— Энья. Это едят, и оно очень вкусное, — вырываясь, запротестовала я. — Их можно жарить, запекать, сушить, солить, да все что угодно! Какие безумно вкусные пироги с грибами, а жареная картошка… суп! Энья, это просто чудо!

Схватив корзинку, я бросилась к лисичкам, сев на корточки, осторожно срезала грибочки, хорошо, что ножички захватили. Немного постояв, подумав, девушка присела рядом и принялась за работу. Вскоре мы вернулись в замок с двумя корзинами лисичек.

— Рассказывай, что с этим всем делать, — высыпав грибы на стол, поинтересовалась она.

Я улыбнулась. Сегодня у нас грибной день. Мы приступили: чистили, варили, жарили, запекали. Под моим командованием грибной обед был готов, осталось, чтобы труды не прошли даром и мои средневековые товарищи оценили блюда.

Дирк по-прежнему был хмурым. Хотелось подойти, обнять и успокоить. Но вместо этого я старалась вести себя тихо и незаметно. Обед прошел более оживленно. Чудо свершилось. Мои старания оценили. Завтра мы втроем идем за грибами, потом по ягоды. Ополаскивая некое подобие тарелок, я невзначай поинтересовалась, как обстоят дела с ванной.

— У нас есть купальня, попрошу брата принести тебе горячей воды, — отозвалась девушка.

Заманчиво, но не хотелось никого утруждать.

— Часто пользуетесь купальней?

— В основном в холода, так моемся в озере, когда тепло. Но ты наша гостья…

— Нет, нет и еще раз нет! — категорически перебила я Энью. — Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, и так забот хватает, я как все, в озере.

Почему бы и нет? Тепло, заодно позагораю и белье освежу. Сказано — сделано. Через час я плескалась в прохладной воде озера, щедро намыливая себя мылом, которое любезно предоставила Энья. Увлекшись купанием, я не сразу заметила Дирка. Он стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за мной. Это немного смутило, я как бы раздетая, ну и пусть, что спиной к нему, задница все равно голая и водичка прозрачная. Интересно, ему нравиться то, что он видит? Делая вид, что не замечаю его, грациозно оборачиваюсь и плюхаюсь в воду, перецепившись о камешек. Вот бля. Смотрю исподлобья, он улыбается и идет ко мне. Начинаю паниковать. Как я выгляжу без грамма косметики? Не висит живот, бока? Целлюлит? Почем раньше меня это не заботило, наверное, не встречала, таких идеальных мужчин.

— Вам следует быть осторожной Леди, на дне много камней, поранитесь, — с хрипоцой в голосе говорит он, подымая полотенце.

Ну вот. Опять на вы и Леди, разочарованно думаю я, прикрывая грудь руками.

— Ваши синие губы говорят о том, что вам холодно. Я закрою глаза, — продолжая улыбаться, он закрыл глаза, развернув полотенце.

Я вышла, подошла, потянула за полотенце. Но у Дирка были иные планы. Он завернул меня в него и притянул к себе.

— Я согрею вас, Леди.

Господи! Я только за! И тем не менее, мои щеки предательски вспыхнули. Что-то в этом мужчине такое, что заставляет меня робеть и краснеть. Рядом с ним хочется быть слабой и хрупкой, полностью зависимой от него.

— Так покраснела, будто и не плавала обнаженной, сводя с ума своим безупречным телом, — прошептал он, поглаживая мою щечку костяшками пальцев.

Ох, а принц не из робких, еще пара фраз и растекусь как желе на солнце. Поднимаю голову и встречаюсь с парой ярко зеленых глаз.

— Ты смутил меня, — шепчу в ответ, любуясь цветом его глаз.

— Леди…

— Прошу, не называй меня так. Меня зовут Света, — перебиваю его.

— Света, — выдыхает он. Его губы накрываю мои.

Земля уходит из-под ног. Прижимая меня крепче, он продолжает эту сладостную пытку.

— Дирк? — Голос Эньи заставляет его отстраниться.

— Прости, — шепчет он, отпускает меня и идет к сестре.

Присаживаюсь на камень и хватаю воздух ртом. Ей богу, как первый раз. Ощущения непередаваемые. Я навсегда запомню этот поцелуй. Оставшуюся часть дня я не видела Дирка. Поужинав без аппетита, отправилась в свои покои. Думая о своем принце, я заснула.

Полночи лил дождь, благо на мне был дождевик, но ноги были мокрыми и ужасно замерзли. Поспав от силы пару часов, еле дождалась рассвета. Мой бедный, верный пес. Промокший, но не покинувший меня. Если не найдется хозяин, заберу себе, решила я, поглядывая на зверя, который лежал на мокрой траве.

— Полцарства за душ, хотя бы болотце, где можно помыться, — вздыхала я, вытирая ноги и всовываясь в мокрые штаны. Воспаление легких мне обеспеченно.

— Привет зеленоглазый, — обратилась я к зверю, почесав его за ухом.

В желудке заурчало. Очень хотелось есть. Достав сухари, нашла пару завалявшихся бутербродов с сыром, понюхала, вроде не пропало. Еще обнаружила кетчуп, майонез, запаянную коробочку колбасок гриль (хотели на пикнике на костре пожарить), алюминиевую упаковочку паштета Hame и пару шоколадок. Ого. Открываю паштет, немного беру себе, протягиваю песику. Он нюхает и с удовольствием чавкает. Справившись с бутербродами, наблюдаю за зверем, обхватившим лапами коробочку. Понимаю, что ему неудобно. Расстилаю пакетик и высыпаю остатки паштета, довольный пес мигом доедает все, облизываясь, смотрит на меня.

— Обжора, больше нету, — пожимаю плечами я. — Остальное на ужин.

Странно, я больше не думаю, что выберусь, а больше беспокоюсь, что заканчивается еда. Мысленно благодарю саму себя за запасливость.

— Пошли зеленоглазый, — он тянет меня в другую сторону, я не протестую, просто иду за ним. В кроссовках хлюпает вода. Одежда влажная, дрожу от холода. Но стойко продолжаю идти.

Никаких эмоций, кажется, я смирилась с ролью потеряшки. Стану чудищем лесным, йети, буду спать на деревьях и грызть корешки. Наломаю веток, сооружу на дереве убежище. Сперва крышу, чтобы не мокнуть под дождем. Потом лежанку, а там гляди и стены, как-нибудь, придумаю. Или пещеру найду, нет, пещера опасно, вдруг кто забредет. Хотя, проще двери сделать, чем стены на дереве. Так? Омг… О чем я думаю? Нет, пещера лучше, от ветра укрыта и мой песик рядом, на дерево его же не затащишь. Тьфу. Опять об этом. Яркий свет привел меня в чувство. Мы вышли на залитую солнцем поляну, и мой бог, вода! Ручей. Я выкупаюсь, постираюсь. Юхху! На всех порах несусь к воде. Бросаю рюкзак, срываю одежду и окунаюсь в холодную воду. Плевать, зато буду чистая. Хватаю одежду, стираю, тру песком. Разлаживаю сушиться на камнях. Раскурочиваю кроссовки, вынимаю стельки, быстрее просохнут. Возвращаюсь в воду. Стягиваю белье, моюсь. Скребусь песочком. Вспоминаю о собаке. Хм, его нет. Странно. Без него стало страшно. Надеюсь, он меня не бросил. Завернувшись в спортивную кофту, села на камень, греясь на солнышке. Вскоре стало жарко, надев полусухое белье, нервно заходила по поляне, дергаясь от каждого шороха. Где мой пес? Прошло достаточно много времени, перед тем как я увидела ставшую такой родной морду.

— Где тебя носило? — упав перед ним на колени, обняла за шею, он негромко зарычал. — Не рычи на меня, — недовольно пробурчала я, щелкнув друга по носу. Видимо это его удивило. Склонив голову на бок, он недовольно смотрел на меня. — Я переживала, волновалась, вдруг ты опять в капкан попал. А ты рычишь. Вредный пес, — обиженно встала и вернулась в тенек, где села на кофту, облокотившись об дерево. Он остался стоять на месте. Ну и пусть. Тоже мне цаца. Я к нему с душой а он, ну блин, мужик одним словом. Хочется спать, видать эта идея не прельщает четверолапого друга. Он тянет рюкзак, с намеком, хватит лежать, пора двигать. Ясно. Одеваюсь, еле передвигая ноги, плетусь за ним. После купания, лучше не стало. Все тело болит, будто сплошной синяк. Интересно, это от усталости или я заболеваю? Болеть плохо, особенно в лесу.

Зеленоглазый периодически останавливается и поглядывает на меня. Ну, прости, не могу быстрее. Этот незапланированный поход вымотал меня.

Насколько меня хватит? День, два, неделю? Буду умирать, обязательно оставлю записку «Погибла от собственной дурости». Трое суток бродить по клочку леса, наворачивая круги. Хреновый из меня скаут. Разве что только я не попала в параллельную вселенную, где только лес и существует. Накрапывает дождь. Замечательно. Погода меняется как в горах. Не удивлюсь, если снег пойдет. Псина, не останавливаясь, бежит вперед. Замечаю, что мы у подножья небольшой горы. Он останавливается, подхожу ближе. Пещера. Серьезно? Стою, не решаясь зайти, вдруг там медведь?. Четвероногий тянет меня вовнутрь. Ладно. Где наша не пропадала. Достаю фонарик. Прохожу небольшой туннель. О чудо, вижу следы пребывания человека. У выхода остатки костра, рядом бревно, дальше у стены лежанка из горы сухих листьев, накрытая мешковиной. Даже ветки сухие имеются, для костра. Это радует. Высыпаю содержимое рюкзака на лежанку. Молюсь, чтобы спички не отсырели. Мои молитвы услышаны, вуаля, костер горит. Я счастливо улыбаюсь. Ножиком обстругиваю палки, насаживаю колбаски и жарю на огне. Запах обалденный. Накормив животное, перекусив сама, продолжаю сидеть у костра. Снаружи сверкает и идет сильный дождь. На данном этапе я счастлива, что есть укрытие. Снова тянет на сон. Решаю немного полежать, пока бушует непогода, мы никуда не пойдем. Ложусь на лежанку. Довольно-таки удобно. С удовольствием вытягиваю ноги, накрываюсь кофтой и засыпаю.

Мой третий день в замке.

Утро началось с помощи Энье по кухне, полагаю, теперь так и будет. За завтраком Дирк не сводит с меня глаз. Это смущает, но в тоже время радует.

— Обычно, среди недели мы едем в поселок, навещаем наших людей. Хочешь с нами? — интересуется Энья.

Конечно, хочу! Мне очень интересно видеть воочию, как живут люди в этом веке. Да и прогулка не повредит.

Собрав необходимое, мы поехали. Я на лошади с Дирком. Одной рукой он крепко держит меня за талию, прижимая к себе. Его горячее дыхание обжигает кожу. Поселок не большой с 2 десятка домишек. Люди толпой высыпали на встречу, приветствуя нас. Ловлю на себе заинтересованные взгляды. Несколько женщин стоят поодаль, шушукаются, недовольно поглядывая в мою строну. Чувствую укол ревности. Неспроста дамочки нервничают, неужели любовницы? Пф. Ясно как день, такой мужчина вряд ли хранит целибат. Деревня поблизости одна, вот и гадайте, кто кому и с кем. Бросаю на них злобный взгляд. Мое! Не отдам! Дирк будто понимает мое недовольство, берет меня за руку, и мы идем в дом какой-то старушки. Та внимательно смотрит на меня.

— Не переживай, скоро найдется твоя подруга. Она в безопасности, с ней друг. — Говорит она, не сводя с меня глаз.

Стою с открытым ртом.

— Эээ… Спасибо, — благодарю старушку. Как камень с души, с Викой все в порядке. Что за Друг? Спросить не решаюсь.

— Меррон, — начал Дирк, — Рен пропал.

— Твой брат не пропал, не волнуйся сынок, скоро объявится. Задержался он. Почему бы тебе не прогуляться с Леди, не показать владения? — предложила Меррон.

Кивнув, Дирк вывел меня на улицу. Под неусыпным взглядом соперниц и просто любопытных граждан мы гуляли по поселку.

— Твои подружки ревнуют, — не выдержав, заявляю я. Он улыбается.

— А Ты?

Вот нахал. И я ревную, но не скажу.

— Что я? Я не твоя подружка, — огрызаюсь я.

— Хочешь ею стать? — От удивления останавливаюсь. Простите, что?

— Сударь! Да вы нахал! Я если и буду, то единственной и незаменимой, — нагло заявляю я.

— Ты и так единственная, покорившая мое сердце. Стань не заменимой, — наклоняясь, шепчет на ухо он.

— Возьму и стану, — шепчу в ответ. — Но о них придется забыть!

— Я уже никого не замечаю, кроме вас, Леди.

Что тут сказать. Опытный сердцеед. И, тем не менее, таю, от этих зеленых глаз.

— Где Энья? — перевожу тему я.

— Скорее всего лечит кого-нибудь. Меррон провидица, знает толк во всем, кроме лечения, этим занимается сестра. — Поясняет он.

Он был прав, Энья возилась с больным ребенком. Дождавшись ее, мы вернулись в замок.

— Пойдем, покажу тебе наш сад, гордость моей сестры. Она сама выращивает цветы и хозяйничает там, — потянул меня Дирк. Сад был великолепен. Сразу видно, все сделано с любовью.

— Когда-то им занималась мать, но после ее смерти, его забросили. Теперь это владения Эньи, — в его голосе сквозила печаль.

— Моя мама тоже умерла, — негромко говорю я. — Папа тоже.

— Мне очень жаль, милая, я знаю как это, потерять родителей, — он нежно проводит пальцем по щеке. Берет меня за подбородок, подымает голову и долго смотрит в глаза. — Ты такая красивая, хочу любоваться тобою круглые сутки. Целовать твои губы, касаться безупречного тела. Позволь мне это, Леди.

«Да кто ж просит о таком! Молча делай!» — мысленно кричу я.

— Вернемся сюда вечером, хочу, что бы ты увидела закат, — как ни в чем не бывало, продолжил Дирк.

Он издевается? Хорошо, ждем вечера.

Остаток дня тянется бесконечно долго. Что люди делали, живя в замке? Я сходила на речку, поплавала. Даже помогла Энье печь хлеб! Не говоря уже о прочих мелочах по хозяйству.

— Я хочу показать Свете, какой красивый у нас закат. Пойдешь с нами? — Спросил Дирк сестру, та отрицательно покачала головой. Пожелав нам приятной прогулки, удалилась в свои покои.

Мы вышли в сад. Подхватив меня на руки, Дирк несет к обрыву. Зрелище шикарное. Кроваво красный закат на фоне озера, гор, леса.

Я любуюсь этой красотой, он стоит сзади, обнимая меня. Убирает волосы, целует шею, через мгновение мое платье скользит вниз. Остаюсь в лифчике и стрингах. Снимаю с него рубашку, провожу пальчиком по обнаженному торсу. Он такой твердый, сплошные мышцы. Вижу в его глазах замешательство, он просто не знает, как справиться с верхней частью моего белья, снимаю сама. От возбуждения и прохладного ветра, соски мигом набухают.

— Ты сводишь меня с ума, — став на колени, стягивает с меня трусики. — Твое тело — произведение искусства.

Я чувствую себя богиней. Он укладывает меня на свою рубашку. Дирк целует меня, его язык проникает в мой рот, стону от удовольствия. Запускаю пальцы в его густую шевелюру, и сильнее притягиваю к себе. Наш поцелуй становится диким, безрассудным. Я задыхаюсь от желания. Хочу чувствовать его в себе. Но он не спешит. Он дразнит, покусывая и посасывая мои губы. Еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на него самой, потираюсь о его член. Он тихо рычит.

— Не торопись сладкая, я хочу насладиться тобой, — шепчет он, опускаясь ниже.

Пытаюсь стянуть с него штаны, усмехаясь, он помогает мне. Лежу, покусывая губу, любуюсь его обнаженным телом. Этот мужчина большой… везде. Боже мой, хочу его до одури. Он обхватывает губами сосок, посасывает, лижет. Рукой лаская вторую грудь, мягко покручивая и сжимая сосок. Осыпая поцелуями, опускается ниже. Дрожу от возбуждения. Громко стону, почувствовав, как мягкие губы Дирка сжимают мой трепещущий клитор, а язык мягко трется об него. Он безжалостно сосал, шлепая по нему языком и щипая его губами. Я чувствовала, как его горячий язык скользит, обследуя стенки и проникая в каждую складочку. Удовольствие, волна за волной, нарастало в моем теле, пока я не достигла пика. Дирк поднял голову, облизывая губы.

— Я еще не закончил, Леди, — хищно усмехнулся он.

Проведя головкой члена по клитору, приподняв меня за бедра, резким толчком вошел, не спеша, ритмично двигаясь. Войдя в меня до упора, он ускорил темп. Издав очередной стон, я медленно двигалась навстречу ему. Наши тела сплелись в бешеном танце. Я наслаждалась восхитительным удовольствием, которое дарил мой принц. Его мускулистое тело блестело от пота, громкие стоны взрывали тишину ночи. Очередной оргазм сотряс меня. Дирк, хрипло дыша, продолжает двигаться во мне, очередной толчок и он опрокидывает голову назад, погружаясь в экстаз.

— Это было прекрасно, — шепчет он.

Полностью с ним согласна. Такого суперского секса у меня еще не было. Я влюбилась, окончательно и бесповоротно. Мы лежим обнявшись. Любуюсь своим принцем: до неприличия красив. Начинается дождь. Дирк быстро надевает штаны, подхватывает вещи, берет меня на руки и совершенно голую несет в замок. Уложив меня в кровать, нежно целует.

— Отдыхай, сладкая. Приятных снов.

— Не уходи, — прошу я, не в силах оторваться от его губ.

— Боюсь, если останусь, эта ночь будет бессонной для нас обоих.

Вздыхаю. Он смеется и ложится рядом.

— Ох, Леди. Ваша взяла. Отныне, дабы изгнать меня из ваших покоев, придется сильно постараться.

— Ну что вы, Лорд, как я посмею.

Вот так полежала, с улыбкой думала я, поглаживая рядом лежащего пса. Я проспала всю ночь без задних ног, и сейчас утро поистине казалось прекрасным, хоть и пасмурным.

Костер давно потух. В пещере было сыро, но мне не холодно, мой друг грел меня. Перебазировавшись на бревно, я заметила… тушку. Заяц что ль? Откуда? Тушка была свежа и выпотрошена. Наверное, зеленоглазый спер у охотников, иного варианта не вижу. Что ж, спасибо друг, очень кстати. Порезав мясо, развела костер. Импровизированные шашлыки созрели быстро. Ммм… Какая вкуснятина, даже без приправ мясо было сочным и безумно вкусным. Отдав большую часть животному, вышла на воздух, вернувшись увидела, что он не притронулся к еде.

— Что с тобой мальчик? Ты не заболел? — разволновалась я. Он носом подвинул мне мясо. — Это тебе, охотник. Я наелась. У нас даже запас есть, благодаря тебе. Кушай мой хороший.

Похоже, он понял меня и принялся за еду.

— Может, нам остаться тут жить? Запасемся дровами, будем охотиться, как пещерные люди, — пошутила я, глядя на чавкающее животное.

Тот, казалось, не слышал меня, увлеченно поедая мясо. Уж лучше так, чем под дождем на дереве, мысленно вздохнула я. Хотя, если пес где-то раздобыл заячью тушку, значит, не так далеко есть люди. Не сам же он выпотрошил ее в самом-то деле. Эта мысль дала надежду на спасение. Главное выйти к людям, а там и домой доберусь. Еще немного посидев, мы покинули пещеру. Небо прояснялось, и вскоре стало жарковато. Да и лес казался не таким густым, может, воображение разыгралось? Таки нет. Все чаще встречались поляны и, о чудо, вдалеке я увидела крыши домов. Моей радости не было придела. И откуда только взялись силы чуть ли не бежать. До поселка, оказалось, идти гораздо дольше, чем я думала, но это не беда. Главное, я больше не потеряшка лесная. Ближе к поселку мой четвероногий друг исчез. Это расстроило. Ничего, объявится, не первый раз уходит. Возможно, даже, тут живут его хозяева. У самого первого, или последнего, смотря как считать, домика, стояла старушка. Приветливо улыбаясь, что-то говорила. Иностранка? И одета странно, как-то по древнему. Взяв меня за руку, повела к дому. Кого-то позвала, из дому вышла женщина, перекинувшись парой слов, женщина с такой же милой улыбкой потянула меня в свое жилище. И вот я сижу за столом, передо мной тарелка горячего супа. Сражена на повал такой гостеприимностью. Но много чего не могу понять. Обе женщины выглядят как из прошлого века, очень прошлого. Дома тоже. Обстановка. Деревянная миска, ложка. Хм, может это община? Есть же такие, отказавшиеся от современности, живущие в дали от цивилизации. Пока я рассматривала обстановку, в дом внеслось трое детей. Открыв рты, детвора, не скрывая удивления, пялились на меня. Потом, видимо, поприветствовав, сели за стол. Малышня с таким аппетитом поглощала суп, что я, не выдержав, тоже попробовала. Очень вкусно. Поблагодарив хозяйку за обед, я попыталась объяснить, что мне нужна помощь. Женщина продолжала мило улыбаться, пожимая плечами. Охо-хо. Что же делать. Она присела рядом. Положила руку на грудь и произнесла.

— Давина. — Перенесла руку на меня, с интересом ожидая ответа.

Я поняла. Ее зовут Давина, и она хочет узнать мое имя.

— Вика, — отвечаю я.

Давина снова улыбается. Копошиться в сундуке, извлекая платье темно синего цвета, и протягивает мне. Мило. Спасибо конечно, но я бы осталась в своей одежде. Она снова что-то говорит. Бурно жестикулируя. Достает из сундука обрывок ткани, кусок мыла и тянет меня к речке. Ну, помыться я не против. Давина составляет мне компанию, немного ошеломленно разглядывая мое белье. Что? Неужели вы тут трусов не носите? Ладно, допустим не таких открытых, но все же, отчего такое удивление в глазах? Пока я мыла голову, Давина приступила к стирке моих вещей. Я опешила. Посторонний человек стирает мои шмотки. Попыталась забрать, бурча под нос, что и сама справлюсь, в ответ на что мне жестом указали на берег. Теперь хочешь, не хочешь, а платье надеть придется. Зачем под платьем куча юбок? Как неудобно, если учесть, что я не любитель юбок, платьев, сарафанов. А в таком длинном, так вообще убиться можно. Возвращаемся в поселок, ого, похоже все здешнее население столпилось у дома Давины. Смотрят на меня, как на зверушку в зоопарке. Женщины постарше добродушно улыбаются, кивая в знак приветствия, те, что моложе, смотрят с нескрываемым недовольством. Мужчины пялятся на мою грудь, которая неприлично открыта в этом платье. Всем кивая, как китайский болванчик, прошмыгиваю в дом. Фух. Не привыкла я к столь повышенному вниманию к своей скромной персоне.

Остаток дня пытаюсь понять жесты Давины и донести до ее разума свои. Сложно. К вечеру она стелет мне на широкой лавке у стены. Сажусь на свое ложе, ко мне на колени залазит младшая дочка хозяйки, протягивая тряпичную куклу. Играю с ребенком. Вспоминаю, что в рюкзаке завалялась шоколадка. Оу, и мясо, его отдаю гостеприимной хозяйке. Сладость делю между детьми. Они мигом расправляться с шоколадкой, смотря на меня горящими глазами. А больше нет. Но есть кое-что другое. Достаю блокнот и ручку, рисую, показывая им. С открытыми ртами они наблюдают, как ручка оставляет свой след на бумаге. Даю им, они по очереди черкают страницы блокнота. С улыбкой наблюдаю за малышами, терзающими мой несчастный блокнот. В доме становиться темно. Давина пытается уложить детей в постель, они сопротивляются, рыдая, рвутся рисовать. Она опускает руки и позволяет им продолжить. Малыши садятся у окна и продолжают свое дело. Бедолаги, что они там видят, темно же. Достаю фонарик, включаю, ложу так, чтобы свет падал на стол с блокнотом. С диким визгом они хлопают в ладоши, потом по очереди рассматривают заинтересовавший их предмет. Давина с широко открытыми глазами наблюдает за всем этим. Да ладно, взрослая женщина и удивлена такой мелочи как фонарик? Вскоре детей сморило, и в доме воцарилась тишина. Я лежала на своем ложе, размышляя, кто эти люди. Почему они так приветливы со мной? Давина не побоялась оставить меня в своем доме, накормила, одела. Меня, постороннего человека, которого она даже не понимает. Возможно, я цинична, но так не бывает. Да уж, давнее разочарование в людях оставило свой отпечаток в душе. Доброта людей воспринимается как что-то инопланетное. Видимо, не все так плохо в этом мире, пока существуют такие как Давина, мой зеленоглазый друг, ну и наверняка кто-то еще, с кем я непременно познакомлюсь в будущем.

Что может быть прекраснее, чем проснуться от нежных поцелуев мужчины, в которого влюблена. Мое тело еще не пришло в себя после страстной ночи, но я по-прежнему хочу своего принца, до умопомрачения.

— Моя богиня та еще соня, — потираясь носом о мое плечико, усмехается Дирк.

Ммм… Моя богиня? Млею от удовольствия.

— Ты проспала завтрак, поэтому я принес тебе немного еды.

Ох. Как мило. Завтрак в постель.

— Почему не разбудил меня?

— Мне показалось, что ночью ты потратила много сил, не хотел тебя тревожить.

— Я гораздо крепче, чем кажусь, — обиженно надуваю губки.

— О, я искренне на это надеюсь. Так как сгораю от желания оказаться в тебе.

Он впивается в мои губы, ощущаю жар его тела. Мощная эрекция упирается в меня. Это сводит с ума.

— Не дразни, возьми меня немедленно, — умоляю я, ощущая острую необходимость, ощущать его в себе.

Он не заставляет себя ждать, тут же овладевая мною. Наши тела двигаются в унисон. Впиваюсь ноготками в его мускулистую задницу, мощный оргазм сотрясает меня. Дирк не отстает, издав хриплый стон, кончает.

— Прости сладкая, мне нужно уйти. Рен до сих пор не вернулся, — с печалью в глазах, говорит он. — Но клянусь, как только мой брат объявится, я ни на секунду не выпущу тебя из своих объятий.

Я верю ему. Улыбаясь, целую и отпускаю. Дирк уходит. Лежу блаженствуя, чувствуя себя самой счастливой. Ужасно не хватает Вики, это единственное, что печалит меня.

Энья как всегда хлопочет на кухне. Встречает меня с улыбкой, протягивая чашу.

— Этот настой предохраняет от нежелательной беременности. Но все же я надеюсь, вы порадуете меня племянником.

Густо краснею. Неужели Энья слышала нас или видела. Стыдно. Она смеется.

— Прости, я тебя смутила. По счастливому лицу брата я все поняла. Рада за вас.

Сообразительная девочка. Продолжая испытывать неловкость, пью отвар. Поражаясь своей беспечности, мысленно благодарю девушку. Наверное, мой разум помутился, занимаясь сексом с Дирком, ни разу не задумалась о последствиях, не похоже на меня.

Вскоре появляется и сам виновник моего помутненного рассудка. Выглядит расстроенным, на вопросительный взгляд Эньи отрицательно машет головой. Я понимаю, очередные поиски брата не увенчались успехом.

— Я знаю, мои слова прозвучат глупо и неубедительно, но ведь Меррон сказала, что он в порядке. И Вика тоже. Я верю в это, и вы верьте, — пытаюсь утешить их.

Энья шмыгает носом, кивает и возвращается к своим делам. Прошу занять меня хоть чем-нибудь.

— Ты шить умеешь? — спрашивает она.

— Зашивать умею. Пуговицу пришить. Если одежду шить, то нет, не умею. — Девушка усмехается.

— Я подобрала пару платьев для тебя, их носила мама. Нужно немного ушить.

— С этим справлюсь, — уверенно отвечаю я.

Энья приносит платья, швейные принадлежности. Устраиваюсь на каменной лавке у окошка.

— Света! — резкий голос Дирка пугает меня. — Почему ты сидишь на каменной лавке?

— Тут лучше видно, — удивленно хлопаю глазами.

Он срывает шкуру с трон-кресла, ложит на лавку.

— Теперь садись.

Его забота трогает до глубины души. Не боясь быть замеченной Эньей, целую своего принца. Он наклоняет голову на бок, что-то рыжеет в его волосах. Перышко. Смеюсь.

— В курятнике был?

Не отвечая, забирает перышко, целует руку и удаляется. Чудной. Возвращаюсь на место, приступаю к работе. Заканчивая со вторым платьем, слышу, как скрипит входная дверь. Поднимаю глаза, в надежде увидеть Дирка. В зал забегает огромная собака. Сижу не шевелюсь. Секунда и собака… собака… превращается в мужчину! Нифига себе! Мотаю головой и снова смотрю на мужчину. Чем там меня Энья поила? Не замечая меня, он выпрямляется во весь рост, видимо, разминаясь. Вот это громадина! Метра два, не меньше. Дирк крупный, но этот, просто скала! Мужчина оборачивается, увидев меня, замирает. Ярко зеленые глаза. Рен?

— Здрасьте, Вы, наверное, Рендолф? Ренальд? — мямлю я, пытаясь вспомнить его полное имя.

— Реналф, — поправляет он. Это больше похоже на рычание.

— Разве оборотни не остаются голыми после обращения? Вы, смотрю, в юбочке, — ой дура-а… что ты несешь? Мысленно хлопаю себя по лбу.

Он очумело смотрит на меня.

— Леди, вы кто? И что делаете в моем замке?

— Я — Света. Из будущего, точнее 2014 года. Меня ваши брат и сестра приютили, — с перепугу выдаю очередную порцию бреда.

Его губы сгибаются в неком подобии улыбки.

— Ясно, вы ненормальная.

Я вспыхиваю от негодования, и уже была готова ответить, как радостные вопли Эньи останавливают меня.

— Рен, ты вернулся! — и вот она висит на шее брата. Видимо, услышав крики сестры, появился Дирк, счастливо улыбаясь, похлопал брата по спине.

— Ты где пропадал?

— Что это за сумасшедшая в нашем доме? — указывая на меня, интересуется Рен.

— Она не сумасшедшая. И, правда, из будущего. Иди, приведи себя в порядок. Потом все объясню, — отвечает Дирк.

Реналф уходит. Энья спешит на кухню, ясный пень, брат вернулся, пир горой.

— Ты тоже оборотень?

Дирк удивленно смотрит на меня.

— Я видела, как твой брат из собаки превратился в человека, и не говори, что показалось.

— Он волк, — со вздохом поправляет принц.

— И ты волк? Только не ври мне, — поражаясь тому, что не испытываю страха, продолжаю допытываться я.

— Он беркут, — раздается голос спускавшегося по ступеням Рена. — Боюсь, Леди, вам придется унести эту тайну в могилу.

— Не пугай ее, — рычит Дирк.

Я, правда, испугалась, старший принц выглядел довольно устрашающе. Огромная куча мышц на ножках. Его взгляд был поистине волчьим, заставляя все внутри сжиматься от страха и верить в то, что его рука не дрогнет, сжимая мою нежную шейку. В остальном Рена можно было назвать красивым мужчиной, если бы не уродливый шрам, идущий от брови, до середины щеки.

— Одна мысль о пребывании под одной крышей с оборотнями должна пугать. Хочешь сохранить ей жизнь? Научи держать язык за зубами, — рычит здоровяк.

— Я вообще-то тут, и прекрасно слышу, о чем вы говорите, — не сдержавшись, влезаю в разговор. — Кому мне о вас говорить? Я не местная. Даже вернувшись домой, предпочту промолчать. Рассказ о моем пребывании в замке с оборотнями: волком, беркутом и ведьмой, явно не пойдет мне на пользу, — злилась я.

— О, она не так глупа, — хмыкнул Реналф.

Накрывающая на стол Энья разрядила обстановку.

— Рен. Не будь злым, Света хороший человек. Она не выдаст нас. Лучше расскажи, где пропадал.

— В лесу, — он нахмурился. — Пришлось помочь одной странной потерявшейся чудачке.

Мой вопль прервал его.

— Вику? Ты нашел мою подругу? Где она? Ты ее не обидел?

— Дирк, успокой свою женщину. От ее криков уши болят, — ровным голосом обратился он к брату. — Святые небеса, если то была ваша подруга, я искренне жалею, что не оставил ее в лесу. Вторую ненормальную я не выдержу.

— Реналф Кемпбелл, немедленно прекрати грубить нашей гостье, или я буду вынуждена принять меры! — стукнула кулачком по столу Энья. Рен скривился и замолчал.

Ого. От моей обиды и следа не осталось. Круто она братца приструнила. Очень интересно, какими мерами напугала хрупкая девушка такого здоровяка.

— Та девушка, как она выглядела? — более спокойно обратилась к брату Энья.

— Странная, — пожал плечами Рен. — Русые волосы, серые глаза. Одета как мужчина. Говорит на непонятном языке.

— Да, это она, — счастливо улыбаюсь. — Где она?

— Вывел к поселку, там о ней позаботятся, — недовольно отвечает он.

Срываюсь с места, несусь к двери.

— Я еду туда. Немедленно.

Дирк тянет меня за руку.

— Боюсь, это невозможно, коням меняют подковы, закончат нескоро. Отправимся за ней с утра.

Разочарованно вздыхая, соглашаюсь. Мой принц нежно гладит меня по щеке.

— Не переживай, она в безопасности, завтра мы заберем твою подругу в замок. Рен? Ты не против? — Дирк смотри на старшего брата.

Тот сжал губы, видимо эта мысль не особо ему нравилась, потом согласно кивает. Слава богу, я уж думала откажет.

— Думаю, она обрадуется. Увидев своего спасителя, — не подумав, выдаю я.

— Леди, — рычит он, — буду благодарен, если вы промолчите об этой маленькой детали. Ей помог волк! Формально, мы не знакомы!

— Оу. Волк, — я удивлена. Ну, подруга, во дает, волка не испугалась. — Хорошо, держу язык за зубами. Клянусь, не проболтаюсь о вашей тайне. Если только вы сами не расскажите.

— Не имею привычки посвящать незнакомцев в свои тайны.

Вот же грубиян. Его манерам не учили? Хочется ответить какой-нибудь колкостью, но сдерживаюсь. Как ни как, я в его доме, в курсе их тайны, он имеет право не доверять мне. Да и пререканиями только настрою Рена против себя. Пытаюсь быть дружелюбнее.

— Я очень благодарна, что спасли Вику. Вы даже не представляете, как много она значит для меня. Ведь кроме нее у меня больше никого нет, — и это правда. После смерти родителей мы все, что осталось друг у друга.

Взгляд Рена смягчился, похоже, он понял меня.

— Итак, вы утверждаете, что из будущего? — без тени иронии спрашивает он. Я киваю и начинаю свой рассказ.

Реналф внимательно слушает. Заинтересованно задает вопросы. Я приношу телефон, заряд которого на последнем вздохе. Главное его хватает показать пару фоток и видео.

— Да, это та девушка, — указывая на фото улыбающейся Вики, говорит он. — У нее тоже было что-то похожее на это, — вертит в руках фонарик.

— Еще она с легкостью разожгла огонь без огнива, это магия?

— Это спички, — улыбаюсь я. — В наше время огниво не используют.

Троица изумленно смотри на меня. Рассказываю о спичках, зажигалках и многом другом. Терпеливо отвечаю на вопросы. Рен все время хмурится, наверное, обдумывая, верить мне или нет. Вскоре покидаю воссоединившееся семейство. Им есть о чем поговорить.

Приход Дирка стал для меня приятным сюрпризом. Я была уверена, что их разговор с братом затянется надолго. Он нежно обнимает, шепчет, как скучал. После пары раундов безумного секса засыпаю на груди своего мужчины.

Подобная беспечность убьет меня. Плюнув на инстинкты, я бежал со всех ног в дальнее селение, предупредить оборотней. Все, что от меня требовалось: скорость, внимательность и спасти своих людей. Я не справился. Чертов неудачник. Чувствовал же, что ловушка рядом, почему не остановился? Вздыхая, рассматриваю капкан, лишний раз убеждаясь, что охотятся не на животных. Он наделен магией, не позволяющей мне обратиться. Похоже, настал мой час. Глупая, позорная смерть. Слышу шаги. Конец близок, но я захвачу с собой на тот свет хотя бы одного мерзкого охотника. Ложусь, закрываю глаза и жду. Тишина. Втягиваю носом воздух. Женщина? Быть не может. Приоткрываю веки и наблюдаю за ней. Женщина в штанах, первое, что я вижу. Хм. Очень странно одета. Штаны обтягивают пышные бедра, верхнюю часть одежды не знаю как и назвать, что-то короткое, открытое. Выглядит измученной. Белоснежная кожа, серые глаза, полные губы. Протягивает руку. Вскакиваю и рычу, но не набрасываюсь. Она падает и что-то испуганно говорит. Что делает иностранка в моем лесу? Ее лицо стало сердитым, помахав пальчиком у моего носа, отвернулась уходить. Бог ты мой, какая шикарная попка. Ну да, смерть на носу, а я наслаждаюсь видом этой пышной задницы. Вздыхаю и ложусь на землю. Она оборачивается, бросает свою сумку и смело подходит. Отчаянная барышня. Еще мгновение и я свободен. Черт, меня спасла женщина. Зализываю рану, она не серьезная, в течение часа заживет. Нужно убираться отсюда. Вспоминаю о ней. Черт. Кто она такая? Подхожу, мой вид пугает ее, закрывает лицо ладошками. Она поранилась, спасая меня. Вот как ее тут бросить? Ладно, выведу на поляну, там есть тропинка, не потеряется. Судя по ней, она в восторге от обилия ягод. Хорошо. Ты помогла мне, я помог тебе, мы квиты. Теперь моя цель добраться-таки до селения оборотней. За час я достигаю цели. Предупреждаю народ о беде, прошу уйти дальше в горы, где охотники их не найдут. Все. Можно со спокойной душой возвращаться в замок. Но сероглазая незнакомка не дает мне покоя. С меня не убудет, если подтвержу для себя, что она нашла тропинку. Переждав дождь, бегу вперед. Ее нет. Глупое создание. Она под ноги смотрит? Принюхиваюсь. Ищу по запаху. Она сидит грязная и мокрая на пеньке. Жалкое зрелище. Похоже мне рады. Незнакомка что-то говорит, гладит меня по голове, мне приятны ее прикосновения. Как зачарованный наблюдаю за ней. У нее красивая улыбка, добрые глаза и нежные руки. Она мне нравится. Незнакомка встает и… раздевается. Столбенею и бесстыдно таращусь на ее аппетитное тело. Она наклоняется, снимает штаны — на гране обморока. Глубокий вырез открыл совсем немаленькую грудь. Нет, я видел, что женщина с формами, но… Я хочу ее! Совсем ненормальное желание волка к человеку. Она лезет на дерево. Сейчас завою. Да помогут мне боги держать себя в волчьей шкуре. И не наброситься на нее. Наконец, она устраивается на ветке и затихает. Адская ночка. Льет дождь. Стоит мне заснуть, возникает образ сероглазой незнакомки. Чертовщина. Завтра вывожу ее к поселку и бегу со всех ног от греха подальше. Ей не место рядом с таким как я. Наконец светает. Сероглазая слазит с дерева и одевается. Выглядит еще хуже, чем вчера. Бессонная ночь и дождь не прошли бесследно. Роется в сумке, достает причудливые свертки. Делится со мной пищей. Вкусно. Теперь моя очередь позаботится о ней. Продолжаем путь, знаю, что впереди поляна с водоемом, это позволит ей отдохнуть и помыться, а мне вылезть из этой чертовой шкуры и размяться. Она радуется как ребенок, бросая все, бежит к воде. Я переплываю на другую сторону и прячусь в зарослях. Меня не видно, но я отлично вижу ее. Обратившись в человека, растянулся на травке, прислушиваясь к плесканию. Становится тихо, настораживаюсь. Неужели ушла? Вскакиваю и иду посмотреть, все ли в порядке. Застываю на месте. Она сидит на корточках совершенно голая и отчаянно трет тело песком. Не могу отвести глаз от ее тела. Желание захлестывает меня. Стараясь быть незамеченным, погружаюсь в прохладную воду с головой. Не помогает. Я безумно хочу эту женщину. Дико и жестко. Немедленно. Выбор не велик. Опускаю руку к пульсирующей плоти и тихо рычу. Что же вы творите со мной, Леди?

Еще пару часов лежу на траве. Надеюсь, она закончила купание и оделась. Вздыхая, обращаюсь в волка, бреду назад. Сероглазая ходит по поляне, замечая меня, бросается с объятиями. Рычу. Она обижается и уходит. Черт. Злюсь на себя. Но ближе не подхожу, жду. Она сидит под деревом, засыпает. Прости красавица, не время спать. Пора идти. Тяну зубами ее сумку. Умная, понимает. Встает, одевается, и мы идем. Внюхиваюсь в воздух. Будет дождь. Что за напасть. Всего полдня пути и мы выйдем к поселку, но не могу рисковать. Она уставшая и еле плетется, попади под дождь, последствия будут серьезными. Придется вести в свое логово. Угораздило меня связаться с этой Леди. Периодически оборачиваюсь, ни единой эмоции, ее лицо как застывшая маска. Что же с ней приключилось? Не по своей же воле бродит одна в лесу. Начал накрапывать дождь. Скорее милая, пещера рядом. Наконец подходим к укрытию, она, не решаясь зайти, топчется у входа. Ну же, рычу я, и тяну за штанину. Она осматривает пещеру, понимает, что здесь кто-то бывал, огонек надежды мелькает в глазах. Мой взгляд прикован к неизвестному мне доселе предмету, который освещает пещеру. Не свеча, не факел. Чертовщина какая-то. Ладно, позже разберусь. Смотрю на небо и понимаю, мы застряли до утра. Что ж, зато сухо и сравнительно тепло. Возвращаюсь, наблюдаю за сероглазой. Похоже, она слегка оживилась. Принесла дров на место прежнего костра. Достает пузырек с жидкостью, поливает дрова, и огонь горит! А вот это уже интересно! Огонь из ничего? Может, она как Энья, колдунья? Запах мяса заставляет забыть об увиденных чудесах. Понимаю, как хочу есть. Незнакомка что-то жарит на костре, тихо бормоча. На вкус как колбаса, которую готовит сестра, только вкуснее. Замечаю, что она почти не ест, отдав большую часть мне. Но я все еще голоден. Уснет, пойду на охоту. Вскоре она засыпает, подождав немного, бегу. Вижу крупного кролика, сказочное везение, учитывая погоду. Несусь обратно, держа в зубах добычу. Незнакомка по-прежнему крепко спит. Облегченно вздыхаю, ловя себя на том, что переживал за нее. Этого еще не хватало. Ложу кроля на пол, собираюсь лечь. Черт, если она испугается, увидев этот трупик? Рычу, злясь на себя, зачем вообще ввязался во все это. Тащу добычу наружу. Обращаюсь, сдираю шкуру с кролика, потрошу. Готово. Подставляю руки под дождь, смывая кровь. Тихо, стараясь не шуметь, возвращаюсь, меньше всего хочется пугать ее своим видом. Ложу тушку на видное место, присаживаюсь рядом и любуюсь спящей девушкой. Провожу пальцем по щеке, такая гладкая, нежная кожа. Пухлые губки, которые хочется целовать. Ее тело… Стоп! Даже не думай. Она не для тебя. Убеждаю себя, но не могу прекратить думать о ней, фантазировать. Мое тело горит от желания. Самое время залазить в шкуру волка. Завтра утолю свои потребности в полной мере, искренне жалея, что не с ней. Вытянувшись перед костром, жду рассвета.

С утра сероглазая выглядит довольной, улыбается. Замечая тушку, удивляется. Мне все равно, что она думает, правды ей не узнать. Ловко орудуя маленьким ножом, разделывает мясо, насаживает на палки, которые зачем-то смочила. Но жарить не спешит. «Чего ты ждешь, женщина, я голоден», — мысленно ругаюсь. Костер постепенно тухнет, пока она носит камешки. Размещает палки с мясом над тлеющими углями. И что дальше? Ничего. Сидит, периодически переворачивая. Я даже не способен злится на эту чудачку. Мне нравится наблюдать за ней. Как она двигается, забавно морщит носик, когда дым идет в ее сторону. Положив мне гору мяса, сама съедает пару кусочков, выходит с пещеры. Так не пойдет. Не ест ничего, потом еле передвигается. Не притрагиваюсь к еде. Она выглядит озабоченной, гладит по голове, подвигая мясо ближе ко мне. В серых глазах мелькает тревога, она волнуется за меня? Ну, ла-а-дно, поем. Льстит такая забота. Впервые за пару суток я сыт. Нет желания двигаться, и посему растягиваюсь на куче листьев, сладко вздыхая. Еще пара часов и мы расстанемся. Навсегда. Я больше не увижу эти глаза, ласковую улыбку, ее нежные руки не прикоснутся ко мне. Черт, я хочу большего. Мысль об ее обнаженном теле заставляет меня твердеть. Достаточно. Пора заканчивать это приключение и возвращаться к реальности. В которой не будет ее сладкого запаха и аппетитного тела. Я чудовище, волк-одиночка, не способный на нежность. Эта женщина никогда не будет моей, единственные чувства, которые смогу вызвать — страх и жалость. Мое изуродованное лицо способно напугать самого дьявола, а жалости я не потерплю. Злясь на весь мир, вскакиваю, демонстративно иду к выходу. Пора от тебя избавляется милая.

Отдых пошел ей на пользу, бодро шагая за мной, с любопытством смотрит по сторонам. Заметив вдалеке поселок — ликует. Ускоряя шаг, чуть ли не бежит вперед. Мысль о скорой разлуке печалит. Я привык к ней. Последний раз любуюсь лесной чудачкой и исчезаю. Прощай сероглазая.

Свернув с тропинки, окольными путями бегу в поселок, обратившись, нахожу Меррон. Предупреждаю о девушке и прошу позаботиться о ней. Улыбаясь, старушка кивает и без лишних вопросов идет навстречу незнакомке. Что ж, помог, чем смог. Остальное ее проблемы. Твердыми шагами направляюсь к дому Лилас.

Лилас — моя любовница, много лет. Порой мне кажется, что другой женщины в моей жизни не будет. Она знает меня, понимает и главное — ублажает. Лилас красива, высока, стройна, с голубыми, как небо, глазами, но я не испытываю к ней ничего. Между нами только секс, нас обоих это устраивает. Увидев меня, она улыбается. Без слов и приветствий я беру ее. Грубо, жестко, иначе не умею. Ее нежно тело извивается подо мной. Издавая громкие стоны, двигается в такт со мной. Идеальная любовница, но я хочу не ее. Закрыв глаза, представляю сероглазую. Именно ее тело я желаю. Именно в ней хочу двигаться в сумасшедшем ритме. Наслаждаться стонами. Мои пальцы крепко сжимают стройные бедра Лилас. Она кончает, кончаю я, но не получаю долгожданной разрядки. Я по-прежнему тверд. Дав любовнице перевести дух, беру ее снова. Проклятье. Впервые не получаю удовольствия от секса. Дойдя до пика, оставляю Лилас и ухожу. Так же молча, как и пришел. Грубо? Возможно. Но такой я есть, она привыкла.

Наконец я дома. Разминаюсь, собираюсь на поиски Эньи и Дирка, вдруг замечаю сидящую у окна девушку. Мысленно ругаюсь, какого черта братец приволок ее в дом. Теперь что с ней делать, она видела, как я обращаюсь. Незнакомка смотрит на меня огромными глазами и несет чушь про юбку и будущее. Закатываю глаза. Она ненормальная, только безумцев мне и не хватало. Наконец я вижу сестру, вслед за ней появляется Дирк. И снова бред о будущем. Махнув рукой, иду к себе, умывшись, возвращаюсь. Наблюдаю как девушка, уперев руки в бока, пытает моего братца. Тот со вздохом пытается выкрутиться. Так-так. Похоже, Дирка окрутили. Решаю попугать незнакомку. Братец стает на дыбы, рычит на меня, защищая свое сокровище. Да он влюблен в нее! Плохо дело, я уже ненавижу эту ненормальную. За ужином выдаю одну колкость за другой. В этот раз на меня рычит Энья. Маленькая, злая ведьмочка. Не довольно фыркнув, замолкаю. Ладно, буду приветливее. Не хватало еще с родней разругаться из-за чужачки. Мысленно вспоминаю сероглазую. Как она там? Голос сестры возвращает в реальность. А? Где был? Рассказываю. Незнакомка пищит. Оказывается лесная чудачка — ее подруга. И как я сразу не догадался? Из будущего говоришь? Вспоминаю странную одежду, непонятные вещи. Разве такое возможно? Да уж, оборотень, сомневающийся в пришельцах. Смешно. Дирк просит позволения забрать подругу его любовницы в замок. Ага. Стоп. Что? Сероглазую? В мой замок? Становится не по себе, но желание видеть ее перевешивает. Согласно киваю, тем самым подписывая себе приговор.

Стать сельской жительницей перспектива весьма заманчивая, но нужно выбираться. Как? Судя по моим наблюдениям, машины в поселке не имелось, лишь несколько лошадей. Снова петлять по лесу очень не хотелось, осталось разузнать, ездят ли они в город. Хотя бы иногда. Попросить отвезти, пусть на лошади, ездить верхом умею, и обязательно оплачу все расходы. Нужно поговорить с Давиной. Снова сложности, мы не понимаем друг друга. Взяв блокнот, найдя в нем более-менее чистую страничку, рисую. Лес, тропинку, пару домов, типа поселок, снова лес, тропу и большие дома. Ставя над ними вопросительный знак. Пытаясь объяснить, показываю: я вышла из леса к вам, в поселок, тыча ручкой по рисункам. Давина кивает, кажется, поняла. Продолжаю. Указываю на лес и большие дома.

Киев, — называю столицу.

Давина хлопает глазами. Блин, начинаю сначала. Дорисовав человечков, пару в поселке, много в большом городе.

— Столица, Киев! Биг сити, — ну же Давина, умоляюще смотрю на женщину.

— Биг сити, — повторяет она. Я киваю. — Киев?

Она задумчиво смотрит на рисунок. Отчаявшись, сажусь на лавку.

— Эдинбург, — выдает знакомая.

Эдинбург? Причем тут он?

— Давина, Эдинбург — это столица Шотландии. А мы говорим о Киеве, мы же на Украине, — развела руками я.

Она радостно кивает.

— Эдинбург! Скотланд!

Что? Да ну, не могла я за три дня дойти до Шотландии лесом! Становится смешно. Возможно, она мечтает побывать там, ну или сама шотландка, на крайний случай. Шум на улице отвлек меня. Вслед за хозяйкой я вышла посмотреть, кто навел шороху. К поселку приближался всадник на коне. Рядом с ним сидела девушка, сбоку скакала еще одна лошадь. Люди приветственно махали.

— Лэрд Кемпбелл, — наклонившись, прошептала Давина.

Лэрд? Типа Лорд, что ли? Ничего не понимая, таращусь на пару. Постойте-ка. Это же… Светка!!! Увидев меня, подруга радостно замахала руками, мужчина помог ей слезть с лошади, она кинулась ко мне с объятиями.

— Витка-а! Я так скучала, волновалась. Наконец-то ты нашлась, — визжала она.

Я была рада видеть подругу, обнимая ее в ответ.

— Свет, странно выглядишь, и кто этот мужчина?

— Подруга, ты не поверишь! Тут такое… — театрально начала Светка.

— Давай без этого, и покороче.

— Короче, мы в Шотландии 18 века.

— У, подруга, смотрю, ты не хило головой ударилась.

— Виктория! — рыкнула она. — Я не вру. Тот круг был порталом. И вообще, глаза-то у тебя есть? Как ты объяснишь все это? — она указала на людей, дома.

— Это просто община…

— Какая нафиг община? — перебила меня Света. — Вик, я понимаю, это звучит очень странно и неправдоподобно, но вспомни, я тебе когда-нибудь врала? И шутить сейчас не время. Мы с Дирком приехали за тобой. Заберем в замок, там все расскажем.

— Как ты узнала, что я тут?

— Утром услышала, что в поселке появилась странная девушка, поняла, что это ты. Поехали Вик.

— Э нет, я никуда не поеду, хочешь объяснить, делай это тут, — категорически заявила я.

Мужчина, именуемый Дирком, что-то сказал. Давина потянула нас в дом.

— Минуточку, ты его понимаешь? — спросила я Светку, та кивнула.

— Его и всех их.

— Но как, — изумилась я.

— Эту часть обсудим потом. Сейчас поговорим о том, где ты была, и я расскажу о себе, — заявила подруга.

Следующие пару часов мы говорили. Моя челюсть отвисала все больше с каждым словом Светы. Итак, мы прошли сквозь портал. Были отброшены на 300 лет назад в горную Шотландию. Поня-ятно. Я тупо сидела, пытаясь осмыслить услышанное. В дом вошла девушка, улыбнувшись, обняла Дирка. Лицо Светки стало мрачнее тучи. Опа, она, что, ревнует этого парня? Перекинувшись парой слов с Давиной, девушка вышла. Мужчина, смущенно улыбаясь, обнял недовольную Светку, что-то прошептав на ушко.

— Вы что, вместе? — задала глупый вопрос я. Подруга кивнула. — Быстрая ты. А та, красавица, тень прошлого твоего избранника?

— Нет, любовница его брата, — с облегчением ответила она.

— А, значит, еще брат есть?

— Старший. И младшая сестра. Ну что, поехали? Мы для тебя лошадь привели. Викусь, не бойся. Никто тебя не обидит, они хорошие. Правда Реналф немного грубоватый, но ему простительно, он же горец, — подбадривала меня подруга, выталкивая за двери.

— Хорошо. Но как ты их понимаешь? — не сдавалась я.

— Дорогая, обсудим это в замке. И не могла бы ты грудь прикрыть, твое декольте слишком шикарно.

Я нахмурилась. Потянув платье выше.

— Что дали, то и ношу, — огрызнулась я, хоть и понимала, что оно и правда уж слишком открытое.

Всю жизнь мечтала побывать в настоящем замке. Мечта осуществилась. Я стояла посреди огромной залы, осматриваясь во круг. Светка подтолкнула меня к столу.

— Садись. Сейчас познакомишься с Эньей, младшей сестрой Дирка. Если предложит бокал вина, не отказывай. У них традиция такая. Отказ их обидит, — наставляла Света.

Вообще-то, я не люблю вино, но раз так, ладно, выпью. Скоро появилась девушка, вежливо улыбнувшись, протянула кубок. Улыбнувшись в ответ, выпиваю вино. Приятный вкус. Хочется спать. Надеюсь, меня не отравили? Последнее, о чем я подумала, перед тем как провалиться во тьму.

— Интересно, она тоже наброситься с угрозами, как очнется? — слышу голос Дирка.

Открываю глаза. Моя голова покоится на руках, носом упираюсь в стол. Та-а-ак! Напоили, усыпили, теперь я понимаю их язык. Что это было? Как долго я была в отключке? Любопытство побеждает, не шевелясь, слушаю дальше.

— Боюсь, как бы хуже не было, — со вздохом отвечает Света. — Нужно было предупредить, она понятливая.

— Милая, она бы испугалась. И все могло пойти наперекосяк.

— Эх. Вы на всякий случай отойдите по дальше, меня-то она не убьет.

— На твоем месте я бы не была так уверенна, — поднимаю голову, смотрю подруге в глаза. — Ну? Я жду. Объясняйтесь.

Троица синхронно вздыхает и переглядывается. Стучу пальцами по столу, выражая свое нетерпение.

— Давай по порядку, — начинает подруга. — Мы гуляли, нашли портал, и попали в Шотландию 1727 года.

— Это я помню, — перебиваю ее я. — Дальше?

— Теперь мы в замке, в гостях у горцев.

— Света! — рычу я. — Нахрена меня опоили? Каким образом я стала их понимать?

— А вот это самое интересное. Энья — волшебница, она усыпила тебя и передала знания, как-то так, — выпаливает Светка.

— Чудеса на виражах. Допустим я поверила. Что дальше?

— В смысле? — подруга непонимающе таращится на меня.

— Ты домой вообще собираешься? Или ждешь, что прекрасный принц сделает тебе предложение? — со злостью повышаю голос.

Света краснеет и опускает глаза.

— Отлично, в таком случае подрывай задницу и пошли искать портал, — не унимаюсь я. — Пора заканчивать с чудесами.

— Мне понравилась ваша идея, Леди. Света останется тут и будет моей женой, — раздается спокойный голос Дирка.

Он обнимает красную как рак Светку и прижимает к себе. Энья улыбается, я стою как дура, хлопаю глазами.

— Ладно. Пойду сама, не впервой по лесу бродить…

— Вика, — голос подруги дрожит. — Пожалуйста, не уходи.

Стою, злюсь. Ей хорошо, сидит вся такая влюбленная, а я домой хочу! Поворачиваюсь сказать что-то нехорошее, вижу ее полные слез глаза, слова застревают в горле. Блин. Какая же я эгоистка. Думаю о себе. Моей лучшей подруге практически сделали предложение, а я веду себя как последняя скотина.

— Будем считать, что у меня отпуск. Если хозяева не против, погощу недельку, — опустила руки я. — Но вопросами вас замучаю.

Светка облегченно вздыхает, ее избранник тоже.

— Если Энья колдунья, кто тогда вы? — начинаю допрос я.

— Мы ее братья, — смешливо отвечает Дирк. — В нашей семье колдовские силы передаются по женской линии.

Будем считать, что поверила.

— Ясно. У вас необычный цвет глаз, они такие яркие. Неужели в 18 веке носят линзы?

— Понятия не имею о чем вы, у нас всех такие глаза с рождения, от отца передалось, — пожимает плечами мужчина.

— Я уже видела подобный цвет, у собаки, которая вывела меня из лесу, — молчат.

Мое внимание привлекают три кресла у камина, два вполне обычные, третье, посередине, украшено резьбой, обито парчой. Восхищаюсь его красотой.

— Настоящее произведение искусства, — проводя пальцем по резьбе, говорю я.

— Его сделал Рен, для меня, — с гордостью и теплотой в голосе отвечает Энья.

Круто. Видно, братец любит свою маленькую сестричку.

— У твоего брата золотые руки, — хвалю мастера.

— Вы льстите мне, Леди, — Отвечает незнакомый голос.

Вот и старший брат. Оборачиваюсь посмотреть на его владельца. Вот это да! Мои ноги подкашиваются, хватаюсь за спинку стула и замираю, не сводя глаз с мужчины. Невероятно большой, я со своими немалыми габаритами против него маленькая, хрупенькая девочка. Его волосы длинные и влажные. По мускулистой груди стекают капельки воды. Гипнотизирующий, хищный взгляд ярко-зеленых глаз пронзает. Из одежды — килт, больше ничего! Весь его вид, грубого властного самца, завораживает. Он вздернул бровь. Я пропала. Как мужчина может быть таким… таким… шикарным? Легкая щетина подчеркивает резкие черты лица. Шрам с левой стороны, рассекающий бровь и опускающийся по щеке безобразен, но не портит общую картину. Он усмехается, складывает руки на груди.

Облизываю внезапно пересохшие губы. Отрываю взгляд от красавца-самца. Светка укоризненно качает головой, жестом показывая, что я ненормальная. Как же, будешь тут при своем уме, увидев столь сексуальный экземпляр. В этом году я была хорошей девочкой, подарите мне его на рождество. Обещаю хорошо заботиться…

— Наш старший брат, Лорд Реналф Кемпбелл, — представляет красавца Энья, прерывая хаотичный поток моих мыслей.

— Добро пожаловать Леди…? — он замолкает, вопросительно смотря на меня.

— В-вика-тория, — заикаясь, произношу свое имя.

— Эн, покажи Леди Виккатории ее комнату, — хмыкнул он, обращаясь к сестре.

Очень смешно. Смутил своим видом, еще и дразнится.

Оставив нас со Светой, Энья вышла из моей временной комнаты.

— Серьезно? В-в-ви-ка-ка-тория! — передразнила подруга. — Что это было? Ты и краснела и бледнела, я переживала, что в обморок хлопнешься. Не такой Рен страшный, чтоб так реагировать.

— Я не говорила, что он страшный, — бурчу, вынимая из рюкзака вещи.

— Твой вид сказал все за тебя!

— Проехали. Лучше о вас Дирком расскажи, потом устрой экскурсию по замку, — перевожу тему я.

Светка расплывается в улыбке и приступает. Уже через полчаса трескотни я понимаю: подруга влюбилась. Это меня не удивляет, так как сама не могу перестать думать о Реналфе. Потом была прогулка по замку, саду и окрестностям. Любуясь пейзажами, я считала минуты до момента, когда вновь увижу Рена.

И вот мы сидим за большим столом. Рен во главе, Дирк справа, рядом с ним Света, Энья слева, я возле нее. Гоняю горошину по тарелке.

— Леди, вас не устраивает наша пища? — прерывает тишину голос Реналфа.

Краснею. Блин, не хватало еще обидеть горцев.

— Нет, Лорд. Все безумно вкусно. Просто я, немного… — замолкаю, пытаясь подобрать слова, — не в себе, наверное. Слишком много произошло за последние несколько дней, и все за гранью разумного. Еще я скучаю по другу, — последняя фраза прозвучала печально, я серьезно соскучилась по песику.

— Друг? Есть третий пришелец?

— Нет. Я о собаке, которая вывела меня из лесу, — уточняю я.

— Вы имели в виду волк? Собаки в лесах не бегают, — очередной раз хмыкает Рен.

Какой, нафиг, волк? Он бы меня сожрал. Вместо этого удивленно отвечаю:

— Волки — хищники, от них вряд ли дождешься помощи. Разве что загрызет, избавив от мучений бродить по лесу.

— Ваша правда, но скажите мне Леди, ваш друг имел каштановый окрас?

Мои глаза расширяются.

— Да. Откуда вы знаете?

— Я видел это животное пару часов назад недалеко от замка. И с полной уверенностью заявляю, это не собака. Уж поверьте мне.

Роняю вилку. Волк? Как так?

— Но… — не нахожу слов возразить. Лорд большой, ему видней.

— Мои поздравления Леди, вы либо неимоверно удачливы, либо приручили хищника.

Погрузившись в свои мысли, не замечаю какими глазами смотрят на Рена остальные.

— Но, если ваш друг приблизится к замку, я буду вынужден убить его, — продолжает он.

Что? Вскакиваю как ошпаренная.

— Лорд, прошу вас, не делайте этого. Пожалуйста, — мне кажется, я на грани истерики.

Зеленые глаза Рена сверкают, почти не моргая, он смотрит на меня.

— Это животное опасно!

— Он спас меня, — ору на мужчину. — Я не позволю вам обидеть мое животное!

— Ваше? Ох. И что же вы сделаете…

— Реналф! — прерывает его Энья. — Сколько можно? Ведешь себя как глупый мальчишка! Пообещай не трогать волка!

— И не подумаю! Он хищник. Сегодня спас, завтра разорвет ее, — рычит Рен.

— Он спас Вику, и не навредит ей! — шипит Энья.

— Уверена? — злорадно отвечает брат.

— О, милый, я убеждена в этом! — язвительно отвечает она. — Кстати, завтра не сбегай. Все вместе пойдем по ягоды. Я ясно выразилась, брат?

Тот в ответ фыркает, и молча пьет виски. Я пораженно смотрю на Энью. Хрупкая малышка, но крепко держит братишек за яй… кхм… в руках. Видно, кто в доме хозяин.

Утром я таки соизволила рассмотреть свою временную обитель. После плотного ужина и пары бокалов виски, я просто вырубилась. Теперь же, лежа на королевских размеров кровати, осматриваю комнату. Так-так, интересненько. Все это напоминает фильмы о рыцарях, короле Артуре. Хотя, там пошикарнее было. Если верить учебникам истории и интернету, то замки в 18 веке были гораздо круче. Может то только у королей? Или история врет, или Лорд Кемпбелл скряга. О! А ночной горшок под кроватью есть? Наклоняюсь, задираю простыни. Стоит. С глупой улыбкой переворачиваюсь на спину, представляю, как утром пру горшок через весь замок, полный людей — истерически ржу. Успокоившись, одеваюсь. Сегодня мы идем по ягоды, значит моя родненькая одежка в самый раз. Мужчины сидят за столом, девушек нет. Ясно, на кухне шурудят.

— Доброе утро, — приветствую Лордов, Дирк улыбается, Рен кивает.

Смываюсь на кухню, где вовсю хлопочут девчонки. Умиляюсь, глядя на Светку. Когда ж ты чудо мое ненаглядное такой хозяюшкой стала? Но вслух не произношу, просто здороваюсь. Нарезая хлеб здоровенным ножом, как бы невзначай интересуюсь:

— Энья, у всех Лордов такие мрачные замки? В нашем времени, замки 18 века изображают иными. Более помпезными.

Она вздыхает, отодвигает миску с овощами.

— Пойдемте со мной.

Мы идем следом, как оказалось в ее комнату. Тут-то моя челюсть отвисла. За порогом ее комнаты открывался иной мир, кардинально отличавшийся от серого, мрачного замка.

— Вот, мое королевство, — продолжая вздыхать, разводит руками Энья. — Все это работа братьев.

Деревянный пол, пушистые ковры, стены выбелены, покрыты гобеленами. Резной столик с зеркалом. Такие же резные стулья. Кровать, вообще, произведение искусства. На окнах темно-бордовые бархатные шторы с золотистой вышивкой. Белоснежный камин с лепниной единорогов. Над ним портрет хозяйки комнаты. Серебряные подсвечники. Небольшой шкафчик с книгами в кожаных переплетах. Вот она где, помпезность, тщательно скрыта от чужих глаз.

Решив добить нас окончательно, Энья высыпает из шкатулок(!) драгоценности и бросает на кровать шикарнейшие платья. Что тут сказать, братья балуют свою малышку.

— Только зачем мне это все, если я дальше поселка не была. На кухне ходить? — чуть не плача говорит она.

Бедная девочка.

— Братья не устраивают приемы, балы, или как у вас это называется? — интересуюсь я.

Она отрицательно машет головой. Мы с жалостью смотрим на Энью. Ну, братцы, держитесь, негоже такую красоту прятать.

— Ох, засиделись мы, а братья голодные, — вскакивает она и бежит вниз.

— Поморить бы их голодом, засранцев, — бурчу я, спускаясь за ней.

Во время завтрака терзаюсь, все не дает мне покоя, что Энью держат взаперти.

— Лорд, вы были на балах, светских приемах? — смотрю в упор на Рена.

— Бывал.

— Вам не кажется эгоистичным, самому развлекаться, а сестру взаперти держать?

— Нет.

— О, эгоизм, ваше второе имя, — не унимаюсь я.

Он выпрямляется, глаза сверкают от злости.

— Леди, именно потому, что бывал, моя сестра сидит дома. Ей не место среди развратных женщин и похотливых мужчин.

Ладно. Убедил.

— Но сами-то можете устроить ей праздник? Иначе зачем платья, украшения? Вы не понимаете, что расстраиваете сестру такими подарками? Для чего они? На кухне торчать, перед сковородками выделываться? — понесло меня. — Она как птичка в золотой клетке. Балуете, заботитесь, но свободы не даете.

— Это все?

Чертов самовлюбленный кретин! Взрываюсь окончательно.

— Лорд, вы… идиот!

Тишина, все смотрят на меня огромными глазами.

— Леди, подобное поведение не проходит безнаказанно, — старясь сохранить королевское, мать его, спокойствие, отвечает Рен.

— Так привяжите меня к столбу и выпорите.

— Не пользуюсь столь варварскими методами в отношении женщин.

Ну и сиди молча, придурок. Фыркаю, делаю несколько глотков воды.

— Я убью вашего волка.

Давлюсь водой, Энья стучит по спине. Что ж ты садист такой, нравится делать больно?

— Как это мелочно, убить невинное животное, чтобы отомстить, — пытаюсь сдержать слезы.

— Наказать, — поправляет он.

— Хрен там, это не наказание, а месть! Хотите наказать, давайте, но меня, а не волка. Женщин не бьете? Хорошо, прогоните меня, заприте в подвале с крысами, — распинаюсь я.

Он сидит и улыбается.

— Я очень не нравлюсь вам Леди. — Это был не вопрос. — Вам неприятно видеть меня, общаться. Пожалуй, это и будет вашим наказанием. Дорога жизнь волка? Терпите мое присутствие. Ибо я всегда буду рядом.

Его слова звучат как угроза. Мысль видеть постоянно Рена радует и бесит в равной степени. Почему, когда мне нравится мужчина, он обязательно должен быть козлом? Смотрю они во всех веках одинаковые. Что ж, смиренно принимаю наказание. Посмотрим, кому хуже будет.

Наша утренняя перепалка с Реном испортила настроение всем. Мы молча бредем за ягодами, мужчины урвали вперед. Самое время извиниться перед девчонками.

— Простите за утренний инцидент.

— Не стоит извиняться. Наоборот, я должна сказать спасибо, — смущенно отвечает Энья. — Но теперь Рен будет задевать тебя без причины.

— Переживу, — отмахнулась я.

Ягоды собирали в полной тишине. Мужчины то и дело бросаются ежевикой. Пару раз досталось и мне. Зная, что Рен специально целиться в меня, уперто молчу. Ожидая удобного случая.

Вскоре он предоставился. Видимо устав, Дирк пристроился к Светке, помогая ей. Старший Лорд ошивался возле нас с Эньей. Дождавшись, когда он подойдет ближе, набираю полную руку ягод. Спотыкаюсь (какая досада) и размазываю ежевику по белой рубашечке Рена.

— Упс. Лорд, я такая не ловкая, — делаю вид, что пытаюсь струсить остатки ягод, размазываю еще больше.

Он молча наблюдает. Берет из корзины горсть, одну ягоду растирает на моей правой щеке.

— Упс. Леди, как я не ловок, — вторая ягода, на левой щеке. — И не осторожен.

Третья ягода расквашивается на моем носу. Не выдержав, начинаю смеяться.

— Благодарю за макияж Лорд. Мне идет?

— Очень, — тоже ржет.

Оборачиваюсь ко всем, корчу рожицу. Они смеются.

— Вика, если сейчас не смоешь, будешь с таким макияжем ходить долго, — смеясь, предупреждает Света.

— Главное Лорд в восторге, — парирую я.

— Рядом озеро, пойдем, умоешься, — Энья ставит корзину.

Рен снимает рубашку, протягивает мне.

— Леди, вам исправлять вашу неловкость.

— Лорд, я не заставляю вас, исправлять вашу, — зря я это сказала.

— Исправлю, — тянет меня за руку. — Я всегда исправляю свои ошибки.

Эй, спасите, кто-нибудь! Все стоят молча, не пытаясь помешать. Я вам припомню. Рен тянет меня в воду. Наклоняет! Вообще-то со стороны это выглядит вызывающе… Довольно грубо умывает, еще грубее рывком за волосы подымает мою голову.

— Лорд, нежнее можно?

— Я не бываю, нежен, — рассматривает мое лицо. И снова наклоняет.

Теряю равновесие, плюхаюсь в воду.

— Смотрю, решили выкупать полностью? — злюсь.

— Возможно. Предпочитаю чистых женщин.

— Сам меня вымазал, — даже не замечаю, как перехожу на «ты».

— Я тебя еще не пачкал, — хмыкает он и снова умывает.

— Все! Хватит! Я сама! — вырываюсь.

Рен отпускает меня. Он тоже полностью мокрый. Опять эти капельки на мускулистой груди. «Прекрати пялится! Лорд плохой! Лорд грубиян! Фу, Вика, плохо!» — убеждает себя девочка, любящая плохих мальчиков.

Сняв мокрую одежду, всовываюсь в платье Давины. Опять Светка сделает недовольное лицо. По-моему, Дирк кроме нее никого не замечает. Взять хотя бы сегодня, не успели вернуться, подхватил на руки и понес свою Леди «отдыхать». Вспоминаю Рена, как грубо он дернул за волосы. Грубо, но не больно! Интересно, в сексе он так же груб? Тра-ля-ля, кто о чем, а я о том же. Пора завязывать. Кстати, на счет вечеринки для Эньи так ничего не решили. Нужно этим вплотную заняться. Малышка заслужила праздник.

Реналф сидит у камина. Сажусь напротив, мило улыбаясь. По взгляду вижу, он поражен моей наглостью.

— Можно вопрос? — начинаю издалека.

— Нет.

Можно подумать твой отказ меня остановит.

— Какой ближайший праздник в вашей семье? Может день рождение Дирка, Эньи, ваш?

— Нет.

— Вы такой общительный, — язвлю.

Рен закатывает глаза, разваливаясь в кресле.

— Может праздник урожая? Первое сентября?

Молчит.

— Могу перечислять до бесконечности, и вообще я не отстану от вас, Лорд, пока не пообещаете устроить праздник Энье!

— Нет! — рычит он, встает и уходит.

Ушел? Да ну, я еще не закончила. Уперто иду за ним. Перед моим носом захлопывается дверь. Грубиян! Это меня не остановит. Врываюсь в… ого, его комнату?

— Я не приглашал вас в свои покои!

— А, в следующий раз постучу. Итак, Лорд, на чем мы остановились?

Спартанская обстановка. Ни ковров, ни гобеленов. Кровать, стул, сундук и само собой камин. На сундуке бутылка виски. Мило. Сажусь на кровать.

— Кыш с моей кровати!

Тю. Встаю, пересаживаюсь на стул.

— Лорд, к чему такая упертость? Вы же любите сестру. Она у вас как куколка. Так сделайте ей приятно. Устройте в честь нее праздник. Неужели вам не хочется видеть, как улыбается ваша сестра, искорки счастья в ее глазах?

— Вы специально надели это платье?

— Что? Причем тут платье? — краснею.

— Носите откровенные наряды и не краснеете.

— Лорд, мы не о платье говорим…

— А я хочу о нем поговорить. Почему нет?

Угу, решил меня моим же оружием. Не бывать этому!

— Хорошо, поговорим. Ношу это платье, так как другой одежды нет. Мою, если вы забыли, вы же и намочили.

— Она ничуть не лучше его, — указывает на платье.

— Пф, не устраивает, оденьте в мешок из под картошки! Ибо больше носить мне нечего.

Кто ж знал, что эта идея ему понравится?! Через пять минут он с наглой улыбкой протягивает мешок и ножницы! Так, да? Отлично. Демонстративно беру, прорезаю дырки для рук и головы, одеваю, попутно стягивая платье вниз.

— Лучше?

Он на грани истерики, стоит, еле сдерживая смех. Ага, не ожидал? Похожу так, неудобно, правда. Мой новый «наряд» едва доставал колен.

— Лорд доволен? Или что-то еще?

Его хохот взорвал тишину замка. Первой показалась испуганная мордашка Эньи. С открытым ртом смотрит то на брата, то на меня.

— Вика, почему ты в мешке?

— Лорду не нравилось мое платье, — отвечаю ей.

Рен подходит ко мне, целует руку.

— Леди, вы меня убедили. Устраивайте прием.

Я не ослышалась? Он согласен? Ур-ра! Счастливая, обнимаю ничего не понимающую Энью.

— У тебя будет настоящий праздник, маленькая принцесса! — кричу я. — Спасибо Лорд!

А его след давно простыл. За следующие пару часов пришлось пережить хохот Светки, дергающей меня за «платье», изумленные взгляды Дирка и радостные вопли Эньи, когда до нее, наконец, дошло, что брат расщедрился и сказал заветное «да». Сам-то он где? За обедом его ждать не стали.

— Наверняка Рен у Лилис, это надолго, — подытожил Дирк.

Ну да, к любовнице побежал. Вырядил как лохушку и на блядки. Пиная камушки, гуляю по двору. Может в поселок сходить, Давину проведать? Будет интересно поболтать. Только предупредить нужно. Но замок вымер. Ладно, с Реном и парочкой все ясно, но Энья где? В комнате нет, иду вверх по лестнице, выхожу на башенку. Вау, какой вид. Наверное, смотровая башня. Лес, озеро. Улавливаю движение, присматриваюсь. Мой волк! Сломя голову несусь вниз, хватаю корзинку, ложу побольше мяса и бегу к лесу. Плевать, не потеряюсь. Сердце бешено колотится, нужно увести друга, пока Рен не заметил, надеюсь, любовница задержит подольше. Заметив меня, волк завилял хвостом, Обнимаю его, глажу и целую в нос.

— Пойдем мальчик, отойдем дальше, — он послушно идет следом.

Кормлю его, с улыбкой наблюдаю, как он трескает мясо. Проголодался бедолага.

— Даже представить не можешь, как я рада тебя видеть. Спасибо что вывел меня. Кстати, я подругу нашла, точнее она меня. Теперь вот, в замке гощу.

Расправившись с мясом, зверь лег рядом, положив морду мне на колени. Гладя его, продолжаю рассказывать:

— До меня все еще не доходит, что я в прошлом. Жизнь в замке прикольно, но скучно. Света постоянно с Дирком, я, конечно, не обижаюсь, ведь у них любовь. Энья просто чудо, добрая девочка и вечно занятая. Есть еще Лорд Реналф Кемпбелл, высокомерный и грубый. Невзлюбил меня с первого дня.

Волк издает странный звук. Расцениваю это как поддержку.

— Да мальчик, еще он грозился убить тебя. Но я не позволю, не знаю как, но не позволю. Ты главное близко к замку не подходи. Сегодня тебе повезло, он у любовницы, больше не рискуй. Я буду приходить каждый день сюда, после обеда. Неужели ты волк? Хотя мне все равно, я люблю тебя, хищник.

Он подскочил и уставился на меня.

— Эй, я не извращенка! Люблю тебя как животное, ты мой друг, — обиделась я на его реакцию. — Вообще-то, если ты тут, значит, я тебе тоже не безразлична, ведь ты нашел меня в замке.

Фырчит.

— Ты похож на старшего Лорда, такой же вредный. О, назову-ка я тебя Рен.

Тут он тяпнул меня за руку, не сильно, но кровь пошла.

— Что, по-твоему, ты сделал? — ругаюсь.

Он стоит, смотрит, а глаза такие несчастные, виноватые.

— Ты обидел меня! — беру корзину и ухожу. Даже мой волк меня не любит.

— Вика? Ты была в лесу? Что с рукой? — куча вопросов посыпалось от встречающей меня Эньи.

— Прогулялась, в замке пусто, тебе хотела помочь, но не нашла. А это так, царапина, у меня есть пластырь, обработаю и заклею.

Обработав ранку перекисью, залепила пластырем. Энья как всегда на кухне.

— Милая, ты отсюда вообще вылазишь? — недоумеваю я. — Приготовь на пару дней, у вас же погреба есть? Там храни.

— Я не только еду готовлю, — улыбается она. — Варю отвары от простуды, кашля, жара. Скоро холода, люди болеть начнут. Еще травы сушу, ягоды, даже грибы. Работы хватает.

— Поделись со мной, иначе в лес уйду, — шучу. — Кстати, давай решим насчет приема. Когда устроим? Кого пригласишь? Составим список блюд.

— Я право и не знаю, — покраснела девушка. — Для меня это в новинку.

— Тогда тебе повезло, что есть я, — а я такая скромная… — Итак, займи меня работой, и будем обсуждать.

Раскладывая травки и собирая их в пучки, мы весело болтаем.

— Много времени нужно, чтобы подготовиться? — интересуется Эн.

— Смотря что планируем. Зал украшать будем?

Кивает. Ее щечки розовые, глазки блестят. Ути красавица.

— Отлично. Украсить можно и за пару часов, главное было бы чем.

— Я даже не знаю чем, — расстраивается малышка.

— А ну не киснуть! Значит так, с тебя, как там его, хаггис, вот, остальное беру на себя и Свету, естественно.

— Хаггис? — заливается смехом. — Братья вам руки целовать будут, они без ума от этого блюда.

— Чудненько, а я заодно попробую настоящий хаггис.

— Только хаггис и все?

— Эн, я не знаю какие продукты есть, потом покажешь ваши закрома, и определимся.

Наконец Света с Дирком нарисовались, они устают когда-нибудь? С интересом слушают нас, кивая.

— В таком случае нам с Реном нужно в город, — пришел к выводу Дирк.

— Что мы там забыли?

Вот и наш герой-любовник. Весь такой довольный, видать хорошо ублажили. Ловлю себя на том, что злюсь.

— Вы обещали праздник сестре, — начинаю я.

— Помню. В город везти не обещал.

— Брат, в город поедем за требухой. На празднике будет хаггис! — торжественно объявляет Дирк.

— О. Ничего не имею против.

— Когда поедете? Завтра? — любопытствую.

— Нет. Завтра мы помогаем в поселке дома чинить.

Ух, Лорды чинят дома. Неожиданно.

— Класс, заодно и гостей пригласишь, весь поселок! — обращаюсь к Энье.

— Леди? — Рен вопросительно смотрит.

— Что? У меня есть ваше согласие! Праздника без гостей не бывает. Или вы не хозяин своему слову? — возмущаюсь.

— Мы не говорили обо всем поселке, — упирается он.

— Тогда поговорим. Мне в штору замотаться или в простыню?

— Лучше разденьтесь, возможно, получите мое согласие.

— Рен! — вскрикивает Энья. Бросает пучок травы и выходит.

Достал!

— Ну-ка, отойдем на пару слов здоровяк! — от злости не контролирую себя.

Хватаю офигевшего Рена за руку и тяну во двор.

— Ты сейчас сестру обидел, она плачет из-за тебя! Ты праздник без гостей видел? Сперва обещаешь, потом задний ход?

— Леди…

— Шить! Я еще не все сказала! — рычу я. — Что ж ты злой такой, любовница плохо старалась?

— Что…

— Молчать! Сейчас, Лорд, вы пойдете и извинитесь перед Эн, и научитесь держать свое слово! Меня бесят такие мудаки, которые доводят до слез родных. Извинитесь, и будете помогать устроить прием! Не дай бог хоть слезинка упадет с ее глаз, я за себя не ручаюсь! Ясно, Лорд?!

Он стоит, руки сжаты в кулаки, взгляд испепеляющий. Самое время бежать, что я и делаю, пока большой Лорд не пришел в себя.

Настойчивый стук в двери выдернул меня из крепких объятий сна. Вскочив, пытаюсь сообразить, что происходит. Снова стук. Открываю. Светка.

— Викусь, мы тебя заждались.

— Куда? — стою, туплю.

— Ужинать. Неважно выглядишь, — рассматривает меня.

— Свет, ужинайте без меня. Голова болит. Я полежу.

Полежать мне не дали. Прибежала взволнованная Энья, давай меня ощупывать.

— Эн! У меня просто болит голова! — понимаю, что она хочет как лучше, но все равно злюсь. — У меня есть таблетки, видишь? Выпью и пройдет.

— Я принесу ужин, — вот же неугомонная.

Бурча, вылезаю из теплой постели. Не хочу утруждать малышку.

— Я спущусь, не нужно ничего нести.

— Вика, я хотела поблагодарить тебя.

— За что?

— Рен извинился, сказал, что был не прав. Это мой праздник и я могу пригласить кого угодно, — сияет от счастья.

Улыбаюсь в ответ. Лорд оказывается понятливый. Что ж, я рада.

К моему счастью, Лорд Реналф не обращает ни малейшего внимания на мою скромную персону, осуждая с братом предстоящие дела.

— Мы поедем с вами, — вклинивается Светка.

Кто ее просил? Лично я не хочу. Лорды кивают, одобряя ее решение. Ладно. Давину с малышами проведаю. Поковырявшись в тарелке, благодарю за ужин; ссылаясь на недомогание, ухожу в комнату. Но покоя не получаю. Света с охами-ахами посидела рядом, возмущалась, что я, негодница, болеть вздумала. Потом Энья с кучей баночек и бутылочек лечить меня надумала. Терплю. Наконец дверь закрывается, хватаю плед и бегу на смотровую башню в поисках покоя. Закутавшись в теплый плед, полной грудью вдыхаю свежий воздух. Любуюсь закатом. Безумно красивое зрелище. Сказочное место. Повезло Светке, она будет любоваться этой красотой ежедневно, когда отлипнет от Дирка. В вероятность ее добровольного возвращения я не верю. Подруга обрела свое счастье, да и по мужчине видно, он дорожит своей Леди. Искренне рада за них. После праздника в честь Эньи пойду искать портал. Как бы ко мне хорошо ни относились, я тут чужая. Задумавшись, не заметила, как полностью стемнело. Вот же, в замке темень непроглядная, придется идти на ощупь, и фонарик не взяла, дура! Не спеша, держась за стену, спускаюсь по винтованной лестнице; сердце бешено колотится от страха. Вдруг тут привидения водятся, умру на месте. Натыкаюсь на что-то твердое и горячее, истошно ору. Мой крик подавлен огромной ладонью, закрывшей пол лица. Задохнусь же! Отчаянно вырываюсь.

— Не кричите, Леди, — слышу знакомый голос.

Киваю, продолжая вырываться. Наконец Рен убирает руку. Судорожно хватаю воздух ртом.

— Лорд, — хриплю, — вы чуть не задушили меня!

— Незачем было орать! — посмотрите на него, еще и огрызается. — Не видите куда идете?

— Да! Не вижу! Я не кошка, тут тьма непроглядная, — оправдываюсь, хотя зачем?!

По шороху слышу, он отодвинулся, видимо, пропуская. Но я ничегошеньки не вижу. Даже его силуэта.

— Проходите, — раздраженно говорит он.

— Видеть бы куда! Лорд? — чуть не хнычу. — Проведите меня хотя бы с этой лестницы. Упаду ведь, убьюсь, и клянусь, буду злым приведением, не дающим вам покоя.

Тихий смешок. Рен поднимает меня на руки и несет вниз. Неловко. Я далеко не худышка, и на руках меня не носили.

— Я тяжелая, — зачем-то шепчу я.

Он молчит. Ну и молчи. Все-таки приятно чувствовать себя хрупкой женщиной в руках сильного мужчины. Ложу голову ему на грудь, слышу, как быстро бьется сердце. Наверное, устал меня тащить. От Рена приятно пахнет травами и виски. Интересная смесь. Толкнув ногой двери, заносит в мою комнату, укладывает на кровать.

— Что-нибудь еще, Леди?

Ага, себя обнаженного в моей постели. Закусываю губу.

— Нет. Спасибо.

— Ммм… Я надеялся услышать извинения за дневное оскорбление. Ну, раз нет, они отправятся в копилку, и когда-нибудь, я предъявлю вам счет.

— По-моему, вы заслужили Лорд.

— Допустим. Признаю, я был не прав. Но ваши методы…

— Мои методы действуют, — перебиваю его. — Возможно, я была груба, но это подействовало!

Встаю, чтобы выпроводить Лорда и избавится от мешка на теле. Да-да, я еще в нем.

— Еще раз спасибо и спокойной ночи. Кстати, мне завтра быть в этом или без, ваша светлость?

В следующий миг стою прижатая к мускулистой груди Рена.

— Леди дразнит? — его голос низкий и чертовски сексуальный.

Он шепчет мне на ушко, слегка царапая кожу щетиной. Страх парализует. Именно страх. Сейчас я боюсь, что не устою, упаду на спину с широко раздвинутыми ногами. «Я ваша Лорд, имейте меня». Слышу, как он усмехается. Проводит рукой по спине, сжимает ягодицу. Шлепок.

— Спокойной ночи, Леди.

Что. Это. Было? Трухнув головой, пытаюсь прийти в себя. Черт, еще б минута и я бы сама умоляла его трахнуть меня. Так не пойдет. Стягиваю «платье», стону, понимая, что тело горит, требуя ласки. Зашибись. Спасибо Лорд!

Ночка выдалась препоскуднейшей. Неприличнее сны с Реном в главной роли не давали покоя. В ужасном расположении духа еду на лошади в поселок со всем «лордским» семейством. Там уже вовсю кипит работа. Дирк объясняет Свете кто чем занят и для чего. Слушаю его, мне тоже интересно. Прихожу к выводу, что жизнь в поселке сплошное выживание, особенно зимой.

— В сильные морозы забираем женщин и детей в замок. Наш большой зал становится их временным убежищем, — продолжает Дирк.

— Разве в замке теплее? — с сомнением интересуюсь.

— Намного, — смеется Лорд. — Постоянно топится камин, полы покрываем соломой, сверху ковры. Окна защищены ставнями, что бы не дуло.

— Мужчины остаются в поселке? — продолжаю любопытствовать.

— Да. Охраняют его, охотятся. Зачастую они собираются в одном доме, так и живут.

— Женщины, идите к Давине, пусть займет вас чем-нибудь, — скомандовал Рен, направляясь к мужчинам, столпившимся возле одного из домов.

— Они собираются за день все отремонтировать? — смотря ему вслед, обращаюсь к Энье.

— Нет. Осталось пару домов подлатать, да и то по мелочи. Где печь починить, где крышу.

— Странно, Лорды работают наравне с простыми людьми, — таки выдаю я.

— Наша мама родилась тут, Давина и Меррон ее родственницы. Да и отец никогда не стыдился помогать своим людям, так же как и дед.

Оу. Теперь все понятно. Это у них родственное и семейное.

Пообщаться с Давиной было интересно. Мы обе смеялись, вспоминая «систему знаков», которыми пытались объясняться. Потом принялись за работу. Нас со Светкой отправили помогать женщинам печь хлеб и готовить еду для мужчин.

— Леди, не могли бы вы отнести корзину с травами Меррон и позвать Лилис. Ее дом вон там, — указывая пальцем, попросила женщина.

Я к Лилис?! Пффф! Но отказать неудобно. Беру корзинку, плетусь к дому любовницы Лорда. Двери открыты, захожу.

— Лилис, тебя просили… — замолкаю.

Она сидит на руках Рена, платье задрано, голые ноги вокруг его талии. Сам же он, схватив девушку за бедра, великолепно проводит время, уткнувшись носом в ее грудь.

— …поторопится… — выдавлю я. — Извините.

Красная, как помидор, выскакиваю на улицу. Работник фигов. Пока Дирк с печками возится, он над Лилис пыхтит. Хотя бы двери заперли. От злости чуть ли не бегу к дому Меррон. Закрыто. Обхожу вокруг, хозяйки не видно. Сажусь на траву, рассматриваю растущий рядом чертополох.

— Почему тебя называют сорняком? Ты же цветок. Ты необыкновенный и по-особенному красивый, — разговариваю с чертополохом. — Пушистик с колючками, — аккуратно срываю один цветочек и засовываю в волосы.

— Меня ждешь, деточка? — вот и Меррон.

Встаю, иду к ней, старушка внимательно меня рассматривает.

— Дай руку, — внезапно просит она.

Я, конечно, удивленна, но руку протягиваю.

— Надо же, ни одной ранки.

— А? Я аккуратно рвала.

Улыбаясь, женщина качала головой.

— Как аккуратно ни рви, все равно оцарапает. Чертополох — цветок с характером. Видать приглянулась ты ему.

Бред. Хотя приятно, цветку приглянулась, милота.

— Тебе нравится здесь. И природа, и замок, даже мы нравимся, почему ты стремишься уйти? Из-за Реналфа?

Эм. Вот же любопытная бабуля.

— Лорд ни при чем. Я домой хочу. Скучаю по телеку, музыке, горячей ванне, — нагло вру.

— Ты вернешься в свой мир, детка, раз так желаешь, — ее голос печален, странно. — Но помни, доверяй сердцу, а не глазам, они часто не видят истины.

Возвращаюсь к женщинам. Ба-а! Лилис тут. Быстро они управились, или я настрой сбила. Злорадствую.

— Попробуйте наши овсяные лепешки, Леди, — она протягивает мне выпечку.

Что это она такая добрая? Отравить хочет? Или подмазывается? Как бы там ни было, беру лепешку, киваю в знак благодарности. Пробую. Очень даже ничего. Мне нравится.

— Вам обязательно стоит попробовать булочки Давины, они просто восхитительны, — продолжает Лилис.

Ее улыбка искренна. За что я невзлюбила эту девушку? Думаю, она не единственная кого имеет Лорд, Интересно, Лилис любит Рена? А он как к ней относится? Чувствую укол ревности. Беру себя в руки, улыбаюсь в ответ.

— Боюсь, булочки мне противопоказаны, иначе в двери не пролезу.

— Зря вы так, наши мужчины слюни пускают, увидев вас. Такая шикарная фигура.

Глаза лезут на лоб. У меня шикарная фигура? Давлюсь лепешкой.

— Вы шутница, однако.

— Я что-то не так сказала? — она непонимающе смотрит мне в глаза.

— Все нормально, — съезжаю с темы. — Мне вот интересно, все мужчины тут не поместятся, по очереди кормить будите? — меня совершенно не интересует как, просто первое, что пришло в голову.

— Нет. Все перенесем к дому, где они работают, там поедят.

Как только закончили приготовление, женщины стайкой понесли пищу трудягам. Мне досталась честь тянуть разнос с лепешками. Ставя их на широкую лавку, краем глаза замечаю Рена и Лилис. Все же они идеально подходят друг другу. Красивая пара. Досадно. Стараюсь не обращать на них внимания. Настроения нет, кусок в горло не лезет. Сажусь в тени подальше от толпы. Думаю о своем.

В замок вернулись ближе к вечеру; вновь сославшись на недомогание, ухожу в комнату. На этот раз меня почти не тревожат. Энья, не мучая, оставила настой и ушла. Светка жужжала полчаса, в итоге обиделась, что ее не слушаю. Выпив настой, топаю к озеру, поплавать. Твою мать! Рен. Уходить глупо. Раздеваюсь, в нижнем белье захожу в воду.

— Не простынете, Леди? Вода прохладная и вечер ветреный, — какой заботливый.

— Мне не холодно, — отвечаю Рену.

— Леди, я всерьез обеспокоен. Вы не дерзите, не хамите. Вы здоровы?

Ха-ха! Он подходит ближе, мокрой рукой трогает мой лоб.

— Лорд, вас не смущает, что вы голый? — офигиваю от размеров мужчины, водичка-то прозрачная.

— Меня смущает, что вы обнажены, — довольно хмыкает.

— Я, в отличие от вас, одета.

— О, мокрые кружева так загадочны. Вы вроде и одеты, но в тоже время я могу разглядеть каждую родинку на вашей груди.

Бля, пора сваливать, если ночью хочу спать нормально.

— Некрасиво с вашей стороны так смотреть на мою грудь. И вообще, что подумает Энья…

— Милая Леди, — прерывает он, — ваша подруга спит с моим братом, моя сестра каждое утро поит вас обеих отваром от нежелательной беременности, так, по-вашему, о чем она думает?

Вот это новость. Вечно маленькая ведьма чем-то да напоит, пора с этим заканчивать. Под пристальным взглядом Рена выхожу из воды, вытираюсь.

— Лорд, отвернитесь ради приличия, я переодеться хочу.

Фыркает, отворачивается. На всякий случай тоже поворачиваюсь спиной к нему. Воюю с застежкой лифчика, заела, зараза. Тихо матерюсь, теперь придется перекручивать его, что очень неудобно. Чувствую, как Рен пристроившись сзади, дергает застежку. У него получается, обхватываю грудь руками.

— Я просила отвернуться, — шиплю на него.

— Мне показалось, вы нуждались в помощи.

— Ага, когда захочу, чтобы меня раздели, обязательно позову вас. Отвернитесь немедленно!

Он кладет платье мне на плечо, насвистывая, уходит. Ну, тоже вариант. Одеваюсь, нахожу Энью, ругаюсь.

— Эн! Зачем ты поишь меня отваром от беременности? Я не сплю с твоим братом и не собираюсь этого делать! Так что прекращай эти свои штучки.

Смотрю на обиженную мордашку девушки, мигом успокаиваюсь.

— Лучше иммунным пои, а то расхвораюсь, — добавляю более мягко.

Ночью снова ворочаюсь, стоит закрыть глаза, возникает образ обнаженного Рена. Его влажное тело блестит в лучах заходящего солнца. Озорные искорки в глазах. Вспоминая то, что ниже талии, издаю глухой стон, закусываю губу. Этот мужчина сведет меня с ума.

Утром узнаю, что Рен и Дирк уехали в город и вернутся завтра, не ранее полудня. За завтраком бурно обсуждаем предстоящий праздник, который состоится через 4 дня.

— Так-с хозяюшка, веди в свои закрома. Будем составлять меню, — шутливо подталкиваю Эн.

Спускаемся в подвал, я так полагаю. Тут у нас овощи, зерно и куча не знаю чего. Выясняем.

— Это что? — указываю на ряд бутылок.

— Оливковое масло.

— Викусь, давай своих блюд приготовим, думаю, все оценят, — моя ты умница, можно подумать, я сама не догадалась, тем не менее хвалю подругу за идею.

— Но пара загвоздок. Есть ли в этом веке необходимые нам продукты?

— Говорите что нужно, я отвечу, есть или нет, — заинтересованно говорит Энья.

— Наличие моркови, картошки, капусты я заметила. Буряк есть?

— Буряк? — морщит носик Эн.

— Свекла, — поправляет меня Светка.

— Свекла есть, — довольно отвечает девушка.

Уточняю еще несколько деталей.

— Майонез?

— Нет.

— Может сметаной заправить? — выдает Светка.

— Гениально! Потом очередь в нужник, а если кто-то не дотерпит? — ржем втроем как ненормальные.

— Столько всего, но из-за одного майонеза не сделать, а я размечталась оливьешку поесть, — вздохнула Света.

Тут меня осенило.

— Эн, горчица есть?

— Горчичный порошок.

— Пойдет! Сделаем майонез сами. Надеюсь, венчик для взбивания имеется?

С горящими глазами девушка утвердительно кивает. Хех, с этим разобрались.

— Милая, у вас только овощи и все? — интересуется Света.

— Нет, конечно, мясо есть, рыба. Пойдемте, оно в следующем хранилище.

Через пару минут мы попали в рай! Такого количество вкусностей в одном месте я не видела, магазины не в счет.

— Мама дорогая! Склад деликатесов. Викусь, ты только глянь, какой выбор, — Светка стоит с открытым ртом.

Я тоже, рядом с ней. Оставьте меня тут жить! Заваленные полки мясом, рыбой. Копченное, сушенное, вяленное, засоленное…

— Что в бочках у стены? — сглатываю слюну.

— Квашеная капуста, огурцы, икра…

— Икра? — не верю своим ушам.

— Да, в этом году братья привезли много лососей набитых икрой, зачастую ее вялили, но мне не понравилось, к зубам липнет. Попробовала засолить, правда еще не… — она замолчала, удивленно наблюдая за хохочущей Светкой и за мною, обнимающей небольшой деревянный бочонок, плотно закрытый крышкой.

— Моя прелесть, — мурлычу я, прижимаясь к бочке с икрой.

— Вика без ума от икры, сама может слопать всю бочку, — смеясь, объясняет Света Энье.

— Пока все не съем, из замка не выйду, — шучу я. — Чем еще удивишь? — оторвавшись от бочки, исследую полки, давясь слюной.

— Не знаю, — пожимает плечиками хозяюшка. — Сыры есть, специи.

— О, сахар, мука, соль? Чай, кофе? — я задумалась.

— Чай есть, мы редко его пьем.

— Почему? — в ответ снова пожимает плечами.

— Просто вы готовить его не умеете, — делаю вывод. — С этим понятно, пошли назад, изучу содержимое мешков, — любопытству нет придела.

Почти час мы со Светкой шурудели по мешкам. Итак, наши открытия: сахар, соль есть, правда маловато. Мука, как сказала Энья, овсяная. Сам овес. Несколько деревянных шкатулок со специями, черный перец, сушеная и свежая зелень. Сушеные ягоды, орешки. Чай, крупные листья. Кофе, в зернах, естественно. Мед. И куча всякой всячины.

— Ну, малыш, держись. Не знаю как все остальное, но застолье будет грандиозным, обещаю! — Энья счастливо улыбается.

Нагрузив корзинки продуктами, с жалостью покидаю обитель вкусностей. Нет, ну правда, я бы там жила!

Так как мужчин нет, занимаемся экспериментами. Энья в ступке размельчает кофейные зерна. Света возится с чайными листами, я же готовлю майонез. Сейчас от этого соуса зависит все застолье, почти все…

— Что вы хотите приготовить? — краснея, спрашивает Эн.

— Оливье и сельдь под шубой в первую очередь, — отзывается Света, — это салаты такие.

— Если майонез получиться, сегодня приготовим по чутке салатов, на пробу. Энья должна оценить, вдруг не понравится.

На том и порешили.

К всеобщей радости нас соус вышел первоклассным! Заставив девчонок делать заготовки, решаю, чем заменить селедку. Рыбы много, но в основном копченной.

— Соленой рыбки ни грамма? — на всякий случай уточняю.

— Нет.

— Ладно, делаем так, но с соленой вкуснее намного.

— Есть свежая, если сегодня засолим, она успеет настояться, — выходит из положения Энья.

Умничка девочка. Так и сделаем. Салаты приготовили быстро, решив дать им настоятся до ужина, переключились на дальнейшие обсуждения.

— Большой зал декорируем цветами, какие найдем. Эн, у тебя имеются ленты, может ткань красивая?

Кивает. Бежит в комнату, тащит все добро в низ. Ого, все-то у нее есть.

— Вау, тканью можно украсить камин и лестничные перила. Шторы обвязать лентами.

— Еще есть праздничная скатерть, можно положить ковры и повесить гобелены, — с азартом подключается Энья.

— Шик! Зажечь море свечей, только почистить канделябры надо бы, — недовольно смотрю на покрытые парафином подсвечники. — Что с музыкой?

— В поселке есть отличный волынщик, он сыграет.

Мда-а. Я, конечно, не слышала, как играют на волынке, но почему-то мне кажется, будет нудно. Но что поделать. Главное Энью устраивает.

Остаток дня проводим, гуляя по саду, нудимся короче. Таки скучно без мужчин. Тут меня посещает шальная идея.

— Говорите до завтрашнего дня мы одни?

— Угу, — вздыхает Света.

— Устроим девичник? Чего салатикам зря пропадать?

— Девичник? — переспрашивает Эн.

— Ага, только девочки, еда и виски! Дадим себе волю, напьемся, оторвемся, пойдем голышом купаться! — разошлась я.

— Давайте! Я никогда не была на девичнике, — радуется Энья.

За считанные минуты накрываем стол, нагло «ограбив» рыбно-мясные запасы Лордов. И понеслась! Поначалу все чинно и невинно, Эн пробует салаты, рассыпаясь в похвалах. Я трескаю икру. Светка мясо. Дружно запивая виски. Хмелеем. Пошли танцы на столе, песни во все горло. Изрядно опьяневшая Эн прыгает вокруг стола как козочка, размахивает платьем, пытается подпевать нам. Светка скачет рядом с ней, сжимая стакан с виски. А я же звезда! На столе, истошно ору: «О Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына…!», прихлебывая огненную жидкость прямо из бутылки. Увлекаюсь настолько, что даже не замечаю повисшую тишину, никто не подпевает. Прекращаю крутить задом и махать подолом платья с возмущением оборачиваюсь.

— Девчонки, ну вы чего… — застываю на месте.

Напротив меня стоит Рен, скрестив руки на груди. За ним Дирк, обнимающий краснющих Светку и Энью, сам же еле сдерживает смех.

— О, а че вы тут делаете? — невинно хлопаю глазами.

Дирк начинает ржать.

— Мы тут живем, если вы забыли, — сдержанно отвечает Рен.

— Мальчики, так нечестно, у нас девичник, — возмущаюсь.

— Напиться в хлам — это называется девичник?

— Это один из его пунктиков, — хочу что-то сказать, но отвлекает Энья.

Ляпнув что-то невнятное, она стала оседать. Дирк подхватил сестру.

— Все нормально, она заснула, отнесу в комнату, — обратился он к старшему брату, унося малышку.

Светка поплелась за ним. Мы одни в зале. Я по-прежнему на столе.

— Леди не желает слезть со стола?

— Желает, — «если сможет», мелькает в голове.

Спускаюсь вполне удачно. Делаю большой глоток виски. Рен поднимает бровь.

— Может достаточно?

— Лорд, я сама буду решать, достаточно или нет! Вы обломали нам праздник. А мы, между прочим, заслужили отдохнуть и оттянутся.

— Оттянутся?

— Именно. Вот вы, например, как оттягиваетесь? Пьете это дерьмо и трахаете баб? А мы просто пьем, ну песни поем, ничего плохого в этом нет!

— Вас шатает.

— И что? Может у меня шок от перемещения во времени и мне нужно напиться.

— Ваше право.

Раз возражений не имеется сделала еще глоток и принялась за уборку. Надо же, большой Лорд мне помогает.

— Кстати, попробуйте салаты, — засовываю ложку оливье ему в рот.

Подождав, как прожует, отправляю ложку «селедки под шубой», радуясь как дитя, что он позволяет себя кормить.

— Первое мне понравилось больше. Чем приправлены блюда?

— Майонезом, соус такой.

— У нас такого нет.

— Знаю, я сама приготовила.

Ну, хвалите меня, хвалите! Он молча смотрит. Пффф… Оставляю блюда, беру бутылку, выхожу.

— Леди, комнаты в другой стороне, — слышу вслед.

Шутник фигов. Итак, последний пунктик: искупаться голышом. Будучи в той кондиции когда «а мене все пофиг», снимаю платье, белье, ныряю. Немного поплавав, возвращаюсь на берег, беру свою бутылку, возвращаюсь в воду, сажусь на дно, хлебаю виски, любуюсь луной.

— Опасно пить в воде, — усмехаюсь, слыша голос Рена.

— Давно наблюдаете?

— Достаточно давно.

Ну и пусть смотрит, я не Лилис, привлечь нечем. Разве что сиськами.

— Надеюсь, это завершающая часть вашего девичника. Я устал и хочу спать.

— Я не держу вас, Лорд.

— Еще как держите, не хочу нести ответственность, если с вами пьяной что-то случится.

Фыркаю.

— Я собираюсь встретить тут рассвет, — вру.

— С меня достаточно, — рычит он.

Выдергивает меня из воды, забрасывает на плече. Голую! Несет в замок.

— Эй, отпусти, я раздетая, и мои вещи!

Шлепок по заднице.

— Не ори.

На лестнице Рен опускает меня на ноги.

— Ты отдаешь себе отчет, что я голая!

— Знаю. Иди в комнату.

— Ты издеваешься? Темно! Мог бы донести, раз уже начал.

На этот раз он поднимает меня, подхватывает под попку, обвиваю его ногами и руками. Его руки на моей голой заднице, всем своим телом прижимаюсь к его мускулистой обнаженной груди. Вот что значит мужчина не хочет меня. Даже не пытается воспользоваться ситуацией, когда пьяная голая женщина висит на нем. Ну да, я же не Лилис с идеальной фигурой. Вздыхаю. Рен останавливается.

— Тебе плохо?

— Да, то есть нет. Я нормально себя чувствую.

— Уверена? — гладит меня по спине.

Уже нет. Понимаю, что на пределе. Хочу его!

— Да, — еле слышно отвечаю.

Наконец моя комната, Рен укладывает в постель, укрывает, но не торопится уходить. Мы смотрим друг на друга. Он качает головой.

— Красивых девочек портит алкоголь.

— Считаешь меня красивой? Или уже испорченной? — мои глаза закрываются.

— Хочу тебя испорченную, в своей постели, — шепчет он, его губы касаются моих.

Жаль, что это сон всего лишь сон.

Эта маленькая дерзкая штучка за пару дней перевернула мою жизнь. Те фейерверки эмоций, которые я испытываю, видя ее, не описать.

В день, когда брат со своей женщиной поехали в поселок за ней, я не находил себе места. Нервничал как юноша перед первым свиданием. Завидев их из смотровой башни, бросился к озеру, срочно охладить пыл и привести мысли в порядок. Застаю их в зале, сероглазая хвалит мою работу — резной стул, который я сделал для сестры. Приятно. Услышав мой голос, оборачивается и хватается за спинку стула, огромными глазами смотрит на меня. Слышу, как колотится ее сердце. Как я и ожидал, она испугалась. В таком случае, поддерживаю образ страшного Лорда. Весь вечер задеваю ее, угрожаю убить волка. Энья ругается, позже устраивает мне выволочку за неподобающее поведение. Все равно, я укушу сероглазую!

Моя маленькая сестричка порой невыносима. Грозно помахав пальчиком, заставляет идти по ягоды, жуткое наказание. Скукота неописуемая, дабы развлечься, забрасываю Дирка ягодами, «случайно» попадая в Викаторию, кстати, все забываю ее подразнить. Она не остается в долгу, делая вид, что падает, размазывает горсть ежевики по моей рубашке. Сами напросились, Леди. Разукрашиваю ее лицо ягодами. Вика смеется и корчит рожицы, веселя всех. Забавная. Стою, подавляя желание слизать остатки ежевики с ее милого личика. Тяну к озеру, умывать. Вид ее, стоящей на коленях передо мной, заводит. Пытаюсь сосредоточиться, смываю ежевику с ее лица. Не рассчитываю силу, в очередной раз наклоняя ее, Вика падает. Вся одежда мокрая, прилипла к ее телу, как вторая кожа. Она вырывается. На какой-то миг мне кажется в ее глазах мелькнул интерес… Нет, показалось.

Эта неугомонная носится за мною почти час, уговаривая устроить праздник Энье. Бессовестно врывается в мои покои, усаживает шикарную попку на мою постель. Рычу. Желание овладеть ею немедленно настолько сильно, что боюсь сорваться. Несу бред о платье. Мешок? Она вполне серьезно предложила одеть себя в мешок? Нахожу на складе чистый, протягиваю ей. Берет. Вырезает дырки и надевает! Даже в мешке она прекрасна. Вика, кланяясь, выдает очередной сарказм. Смеюсь. Черт, давно я так не веселился. Ваша победа, Леди. Целую руку и даю добро на праздник. Она радостно пищит. Пользуясь моментом, ухожу. Обращаюсь в волка, мне просто необходимо оторваться. Бегу сломя голову по лесу. Нахожу его, портал! Я сразу понял, что передо мной, увидев слегка сияющий большой круг. Подхожу ближе. Портал почти прозрачен, если бы не легкая рябь и искрение. Он совсем рядом с замком, минут 30 прогулочного шага, черт, нельзя позволить сероглазой найти его, еще не время. Бегу обратно, маячу перед замком в надежде, что Вика заметит своего волка. Сработало. Вскоре она несется ко мне с корзинкой в руках. Уводит в лес, бурча под нос о любовницах. Хм… Кормит мясом. Весьма кстати, обед-то я прогулял. Она, устроившись под деревом, рассказывает о жизни в замке. Заканчиваю еду. О, я же укусить собирался. Ладно, позже, время есть. Ложу морду ей на колени, слушаю дальше. «Лорд Реналф Кемпбелл заносчивый и высокомерный…» Недовольно бурчу. Она чешет меня за ухом, продолжая. «Я люблю тебя, хищник…» Что? На миг забываю, что в волчьей шкуре, вскакиваю, уставившись на Вику. Она машет руками, твердя, что не извращенка, и любит как питомца. А, ну да, я же волк. Потом добавляет, что и я к ней неравнодушен, раз пришел к замку. Женщина! Я укусить тебя собираюсь, поэтому тут! Фыркаю, понимая, что вру сам себе. Внезапно Леди решает назвать меня Реном, ибо мы схожи. О, прекрасно! За это получай! Кусаю.

Вика отдергивает руку, с обидой смотрит на меня. Черт, так стыдно мне еще не было. Я же легонько. Она берет корзину, заявляет, что обиделась, и уходит. Эх, виновато смотрю ей в след. Укусил, и что дальше? Сам на себя охоту объявлю? Дурак!

По возвращению узнаю, что предстоит поездка в город. Сероглазая интересуется, когда поедем, смотрю на ее заклеенную некой полоской руку, отвечаю. Ответ ее устраивает, поворачивается к Энье, говорит о приглашении всего поселка на праздник. Серьезно? Возмущаюсь, что все — это много. Завязывается словесная перепалка. Сестра в слезах уходит. Вика в бешенстве, такой я ее не видел. Глаза гневно сверкают, щечки порозовели, губки сжала. Сколько гадостей наговорил ее прелестный ротик. Не дав мне возможности прийти в себя, сбегает. Маленькая сучка. Стою как вкопанный, злюсь. Леди, вы доиграетесь!

В течение дня мой гнев поутих. Подумав, пришел к выводу, что в чем-то моя ненормальная лесная находка права. Извиняюсь перед Эн, позволяю пригласить хоть полкоролевства. Вика, сославшись на недомогание, отказывается спускаться. Маленькая трусишка. В итоге она таки появляется. Выглядит бледной, возможно и правда нездоровится. Ладно, пожалею, не буду дергать. Стемнело, мне не спиться, подымаюсь на смотровую башню. Слышу шаги. Вика. Идет, держится за стену. Три, два, один… крик! Закрываю рот ладонью. Пытаюсь успокоить. Отпускаю. Просит провести, иначе убьется и будет злым приведением. Стервочка с чувством юмора. Подхватываю на руки, несу. Приятно ощущать тепло ее тела. Стараюсь думать о другом, поездке в город, например. Заношу в комнату, ложу в постель.

— Что-нибудь еще, Леди?

Закусывает губу, благодарит за помощь. Я тоже хочу кусать ее губы. «…быть в этом или без…» Леди играет со мной? Прижимаю к себе, чувствую ее страх. Твою мать! Порою я забываюсь, и мне кажется, что нравлюсь ей. Но этот страх… Усмехаюсь, хлопаю по заднице и ухожу. Беру виски, устраиваюсь на башне. Впервые мне хочется нравиться женщине, чувствовать ее страсть. Вместо этого я пугаю ее. Вспоминаю испуганные глаза Вики. Стоит держаться от нее подальше. Завтра проведу день с Лилис. Потом в город, после праздника отведу Леди к порталу. Пусть уходит в свой мир.

Утром едем в поселок.

Закончив чинить крышу, нахожу Лилис. Она долго смотри мне в глаза, гладит по щеке.

— По-моему, тебе сейчас нужен друг, а не любовница.

— Меньше слов Лилис, — тяну к себе на руки. Но понимаю, не хочу ее.

— Раналф, посмотри на меня, — она подымает мое лицо. — Тебе нужна Леди Виктория?

Молча прижимаюсь к девушке, уткнувшись носом в грудь. Все понимающая Лилис возможно права, сейчас мне нужен друг.

— Лилис, тебя просили… — раздается голос Вики.

Издав тихий стон, даже не пытаюсь поднять голову. Она видит, что видит: полуобнаженная любовница на мне. К чему слова? И зачем?

— …поторопиться, — заканчивает тихим голосом Вика.

Слышу, как она уходит, да нет, бежит. Поднимаю глаза, Лилис смотрит на меня.

— Вам стоит поговорить.

— О чем? Мы чужие люди, у каждого своя жизнь, — отпираюсь я.

— Я не вижу в тебе большого свирепого волка. Сейчас ты похож на щенка, рвущегося в руки любимой хозяйки.

— Лилис! — рычу я, — поосторожней со словами.

Она пожимает плечиками, знаю, что совершенно не боится моего гнева.

— Не смеши меня, Лорд. Тебе нужна эта женщина, так иди и возьми ее.

— Она боится меня, — сдаюсь.

— Женщины, которые боятся или безразличны к мужчине, так себя не ведут. По ее взгляду было видно, что не просто смутила ситуация…

— Не вселяй надежду, — прошу я.

Она слазит с меня. Расправляет платье.

— Я помогать женщинам. Мой тебе совет, присмотрись внимательней к Леди.

Я сидел на лавочке, прокручивая в голове вчерашнюю перепалку. Сколько раз она упомянула слово любовница? Каждый раз это звучало как упрек. Черт. Тру лицо руками. Чувствую себя паскудно, но объясняться с Викой не собираюсь. Будь что будет. Встаю, иду к мужчинам.

В обед Лилис не забывает упрекнуть меня, что я еще не рядом с Леди. Не понимаю женщин. Нет, чтобы пытаться нас развести, она подталкивает меня к своей же сопернице. В чем подвох?

— Я так надоел тебе, не терпится избавиться? — иронизирую.

— Глупый Лорд. Просто я всегда знала свое место, и оно не рядом с тобой. Ты бы иногда слушал пророчества Меррон.

Хм. Меррон всегда несет чепуху, нужно обладать огромной сообразительностью, дабы понять ее пророчества. Единственное, что знаю: женюсь на Леди, будет потомство. Для этого нужно пророчество? Это моя обязанность как старшего сына и наследника. Дирку повезло больше, он может спокойно жениться на своей Свете. Свяжись я с Викторией, роль любовницы Лорда максимальное, что смогу предложить.

В замок вернулись к вечеру. Вика ушла к себе. Обсудив с братом поездку, иду к озеру. Вскоре появляется сероглазая. Заметив меня, притормаживает, потом-таки раздевается и плывет. Мне не нравиться печальная Вика, хочу дерзкую стервочку. Поддеваю ее. Никакой реакции. Спокойно указывает на то, что я голый. Угу. А как хочу тебя, заметила? Услышав, чем поит их Энья по утрам, разозлилась. Кажется, сестричке влетит. С пылающими щеками выходит на берег. Фыркает на меня, просит отвернуться, взывает к совести. Отвернулся. Жду. Надоело. Она воюет с прелестными кружевами, покрывающими грудь. Понаблюдав пару минут, не выдерживаю. Помогаю расстегнуть застежку. Вместо благодарности снова ругается. Вредная. Хочется укусить ее за язычок. Не знаю, сколько смогу продержаться, сгорая от желания.

Утром отправляемся в город. Дирк несется как на пожар. Оказывается, он решил не задерживаться. Быть вдали от своей Леди — пытка. Закатываю глаза. До сих пор не верю, что брат безнадежно влюблен. Но наблюдая, с каким азартом он выбирает платье Светлане, убеждаюсь, она не просто любовница. Вспоминаю Викторию. Было бы не правильно оставить ее без наряда. Приступаю к выбору, от обилия расцветок пестрит в глазах. Голова кругом от разнообразия тканей и фасонов. Я вляпался в это добровольно? Во всем виноват Дирк! Назад несемся еще быстрее. Понимаю, братишке не терпится получить благодарность за подарок. Надеюсь, мне платьем по роже не дадут.

Ночь. Окна замка светятся. Удивленно переглядываемся. Леди не спят? Открываем двери. Энья и Света прыгают, хлопают в ладоши, истошно вопя. Виктория с бутылкой виски танцует на столе, вопя вместе с ними. Заметив нас, сестра и невеста Дирка замолкают. Это чудо продолжает вилять попкой, махать платьем, оголяя ноги и петь. Как зачарованный наблюдаю за ее движениями. Мда-а. Оставили девочек одних. Наконец нас замечает шалунья на столе. Возмущается, чего это мы приехали. Дирк смеется. Потом уносит Эн спать. Остаюсь с Викой наедине. Размахивая полупустой бутылкой (интересно, какой по счету?), жалуется на обломанный праздник, который они заслужили. Тыкает мне, как я оттягиваюсь. По ее мнению, пью и трахаюсь, почти угадала, а они всего лишь пьют и поют. Ладно. Начинает убирать. Решаю помочь, дабы быстрее покончить с этим и спать. С возгласом «попробуй салатик…» запихивает мне в рот ложку, затем вторую. Не знаю что это, но необыкновенно и очень вкусно. Хвастается, что сама готовила. Пораженно молчу. Ее несет к озеру. Куда ты, мать твою, пьяная? Но. Это Вика. Что считает нужным, то и делает. Купается голышом. Тихо ругаюсь такими словами, которые даже не знал. Накупавшись, она садится в воду и пьет виски, заявив, что собирается встретить рассвет. Все, терпению конец! Выдергиваю из воды, она кричит. Звонкий шлепок по голой попке. Несу на плече в замок. Пыхтит, стуча и царапая мою спину. Отпускаю. Опять не так? Бурчит «Раз несешь, неси до конца». Согласен. Она обвивает меня руками и ногами, тесно прижавшись. Ее запах, ощущение твердых сосков на моей коже сводят с ума. Если я донесу ее, не прижав по дороге к стене и не овладев, поставлю себе памятник. Сам себе завидую, иметь такую выдержку! Кладу в постель, любуюсь ею. В каких только ситуациях не видел сероглазую, она всегда прекрасна. Конец выдержке. Целую. Ее губы мягкие и сладкие. Она постанывает, притягивая меня к себе. Не сопротивляюсь. Наш поцелуй становиться жадным, страстным. Приказываю себе остановиться. Да, я безумно хочу, но не так. Не паду столь низко, воспользовавшись ее состоянием. Возвращаюсь к озеру, забираю вещи. От вида кружевных трусиков становится не по себе. Тело изнывает, требуя разрядки. Воспоминания о ее обнаженном горячем теле, прижатом ко мне, отдают пульсацией в члене. «Последний раз!» — клянусь сам себе, срывая килт. «В следующий раз это будет ваша рука, Леди!»

Возвращаюсь в ее комнату. Виктория спит, приоткрыв ротик. Сажусь на стул, периодически проваливаясь в сон, жду утра. Мой черед отрываться! Я отыграюсь за эту ночь. Она открывает глаза.

— Привет милая, как спалось?

Как же болит голова. Во рту пересохло и ощущение, что сотня котов нагадила там. С трудом раскрываю глаза, тянусь к воде. Сажусь и жадно пью. Тут-то замечаю, что не одна. Рен.

Откуда? Когда приехал? Почему тут? Он смотрит на меня с улыбкой чеширского кота.

— Привет милая. Как спалось?

Милая? Так, что я уже натворила?

— Детка, прикрой грудь, иначе разговора не выйдет.

Доходит, что я голая. Голая? Рен, сидящий напротив с довольной лыбой. Во блять, вляпалась. Самое обидно, ничего не помню. Одной рукой натягиваю одеяло, ставлю кувшин. Потираю виски, косясь на Лорда.

— Что вы делаете в моей комнате?

— На данный момент сижу и жду, когда проснется моя страстная Леди.

Не смешно! По крайней мере, мне. Лорд выглядит весьма довольным. Неужели я переспала с ним и ни черта не помню? Обидно. Пользуясь повисшей тишиной, пытаюсь сложить кусочки пазла воедино, но некоторых деталей не нахожу.

— Итак, прихожу к выводу. Моя прекрасная Леди, ничего не помнит, — усмехается Рен.

— Помню, просто голова болит, — огрызаясь, вру.

Нет, ну голова, правда, болит. А в остальном… Прислушиваюсь к своему телу. Кроме состояния жуткого похмелья ничего не ощущаю. Рен присаживается рядом, наклоняясь, слегка целует в губы. Отбиваюсь.

— Не трогай. От меня воняет, — неосознанно выкрикиваю.

Ну не дура ли? Он смеется.

— Кажется, ночью тебя это не беспокоило.

— Полагаю, ночью меня много чего не беспокоило, — зарываясь под одеяло, бурчу.

— Беспокоило, — серьезным голосом, отвечает Рен. — Что нас застанут в зале, на столе в непристойном виде.

Кажется, я краснею. В зале на столе? А повторить можно? Тьфу, хорошо хоть не вслух сказала.

— Лорд, вам не стыдно? Воспользовались тем, что я пьяна…

— Леди, — прерывает он. — Позволю себе напомнить, именно вы повисли на мне, совершенно обнаженной.

— Угу, и вы, как истинный джентльмен, не могли отказать девушке?

— Ты была весьма настойчивой, да и тяжело отказать, тогда держишься руками за обнаженную пышную попку.

Прячусь с головой под одеяло. Меня, конечно же, заносить когда выпью, но чтоб та-ак.

— Еще ты обзывала меня самовлюбленным и заносчивым.

Это что, во время секса?

— Зачем волка моим именем назвала? Неужели мы так похожи?

Округляю глаза. Кто меня за язык тянул?

— Прекрати прятаться, — стягивает одеяло.

— Отстань, мне стыдно.

— О, серьезно? За что именно? За секс со мной или за то, что нес тебя голую через весь замок от озера?

— Озера?

— Купание голышом было последним пунктиком. Секс был запасным?

Все, почти сгорела от стыда. Отворачиваюсь, прячу лицо в подушке.

— Аппетитная попка, — гладит по заднице.

Подскакиваю как ужаленная. Рен заливается смехом.

— Приводи себя в порядок. Вам троим еще праздник готовить, — выходит из комнаты.

Падаю на подушку, закрываю глаза. В голове полнейший хаос. Если у нас был секс, как говорит Рен, то я ненавижу себя. Как я могла такое пропустить!

Закрываю за собой двери, прижимаюсь лбом к холодной каменной стене. На лице довольная улыбка. Черт. Я и сам поверил в свои слова. В зале на столе. Если этому суждено осуществиться, то в замке не будет ни едино места, где бы я не овладел ею.

Она была так смущена, так мило краснела, слушая мою ложь. Интересно, как много понадобиться времени, чтобы Виктория поняла, что это была неправда? Возможно, я ошибаюсь, но женщина должна чувствовать что-то, после ночи с мужчиной. Переодеваясь, предвкушаю, какой будет реакция Леди?

Выпив таблетку аспирина, продолжаю валятся. Тихий стук в двери.

— Не спишь? — бледная Светка присаживается рядом на кровати. — Неудобно вчера вышло, да?

— Угу, — киваю. Может подруга хоть немного напомнит о случившемся.

— Кто ж думал, что они вернуться. Дирк полночи подкалывал меня. Спрашивал, почему я не плясала на столе с тобою.

Е-мае. Я танцевала на столе?!

— Тебя Рен не очень ругал, когда мы ушли?

— Нет, — ругал, как же.

— Энья до сих пор в отключке.

Жесть, напоили девочку.

— Викусь, вставай, пошли кормить мужчин, вину заглаживать.

— Ладно, через пять минут буду, — вздыхаю, через не хочу встаю с постели.

Мужчины сидят за столом, усмехаются при виде нас.

— Как самочувствие, девушки? — улыбаясь на все 32 зуба, интересуется Дирк.

Юморной.

— Прекрасно, как никогда, — отвешиваю реверанс.

Сейчас устроим им завтрак. Завариваю кофе. Делаю бутерброды с сыром, копченой рыбой. Светка тащит оставшиеся салаты. Хе… Пили, видать, хорошо, ели мало, раз осталось.

— Свет, у тебя был секс по пьяни?

— Да.

— И?

— Что и? Викусь. Я не маленькая и знаю, к чему ты ведешь. Да, он нес тебя голую, я в окно видела, пока Дирк Энью укладывал. Но не думаю, что между вами что-то было.

Стою, сжав губы, смотрю на подругу.

— Совсем ничего не помнишь? — Светка с жалостью смотрит на меня.

— Ничего, — вздыхаю.

— Милая, ты была очень пьяная. Не думаю, что при всем желании могла заниматься сексом.

— Рен утверждает обратное.

— Он поддевает тебя. Ты же, как всегда, гадостей наговорила.

— Да ну, думаешь, он способен на такое?

— Думаю, он не способен опуститься так низко, чтобы пользоваться случаем. А-ай, Вик. Сама подумай.

— Уж поверь, все утро думаю, — огрызаюсь.

— Плохо думаешь! Следы его пребывания в твоей постели есть?

— Не поняла.

Светка закатывает глаза и ржет.

— Милая, если был секс, он кончал, так?

— А если не в постели? На столе, к примеру, или ну… в озере?

Светка ржет сильнее.

— На озере я вас видела, секса там не было, на столе точно нет, мы с Дирком спускались за водой. Если и было, то только в твоей постели.

Несусь проверять. Как дурочка пялюсь на чистую простынь. Развел-таки! Ну ладно, Лорд, я вам это припомню! А как убедительно говорил. Интересно, он такой порядочный, или просто не захотел?

Дирк с интересом рассматривает поставленные перед ним бутерброды, Рен нюхает кофе.

— Вы так кормите своих мужчин? — отодвигая чашку, интересуется Рен.

— Сперва попробуйте, потом говорите, — делаю глоток крепкого ароматного кофе.

— Это что? — Дирк указывает на остатки салата.

— Ммм. Кстати, брат, попробуй. Весьма вкусно. Меня вчера Леди Викатория кормила этим.

Викатория. И вспомнил же. Закатываю глаза.

— Да? Возможно, с рук Леди Викатории было вкуснее? — подколол брата Дирк.

И этот туда же. Пнуть, что ли? Светка сидит недовольная.

— Моя Леди не хочет угостить меня этими блюдами? — опомнился младший Лорд.

Что-то мне подсказывает, сейчас ему эти салаты размажут по лицу.

— Я кофе пью, угощайся сам, — огрызается подруга. Дирк вздыхает.

Появление Эньи отвлекает от возможной «семейной» сцены. Девушка выглядит бледной и испуганно коситься на Рена.

— Как ты, малыш? — на удивление мягко и с заботой интересуется старший Лорд.

— Я в порядке. Надеюсь, ты не ругал девушек?

— Зачем? Вы и так наказаны, — хмыкает Рен. — Похмельем. Ах да, и уборкой замка. У вас, кажется, праздник намечается?

Синхронно вздыхаем.

Отвары Эньи делают чудеса. Ближе к обеду мы ожили окончательно. Вынув из кладовых гобелены, ковры, выбивали и чистили их. Смахивали пыль с камина, убирали паутину. Если присутствие Дирка я замечала, то Рена нигде не было. Мысль что он с Лилас взбесила. Захотелось уйти в лес. Кстати, как там волк? Третий день как я обиделась и не видела его. Голодает, наверное. Воспользовавшись перерывом, нашла на кухне старую деревянную миску, вместе с мясом сложила в корзинку. Пошла в лес. Найдя то место, где я обещала его ждать, оставила еду. Со спокойной душой вернулась в замок.

Следующие два дня мы занимались подготовкой к празднику. Большой зал сверкал чистотой. Наверное, не было ни одного камня, которого не вымыли и не отполировали.

Света возилась с окнами, натирая их до блеска. Мы с Эньей решали, куда пристроить гобелены.

— Самим нам не справиться, крючки высоко, не достанем. Нужно просить братьев, — пришла к выводу Эн.

Я спорить не стала, пора бы этим ленивым задницам помочь нам. Только ходят, кивают, мол, молодцы, так держать. Дирк, правда, периодически помогал, воду носил, Рена же видели только за завтраком и ужином. Охренительно много времени Лорд уделяет любовнице. Иначе где его носит? О. Вот и он. Хмурый какой, недовольный. Не страшно. Короче, попал ты Реналф Кемпбелл.

— Хорошо, что вы здесь, Лорд, нам нужна помощь, — вручаю Рену гобелен и подталкиваю к стене.

Он молча подтягивает стул, встает на него, что-то думает. Подтягивает второй стул.

— Леди, станьте рядом, мне тоже нужна помощь.

Ладно. Встаю на стул. Реналф расправляет гобелен, протягивает мне. Беру. И что дальше? А дальше он подхватывает меня, как пушинку, садит на плечо(!). От неожиданности и страха упасть верещу.

— Вы своим криком всех мышей перепугали. Вешайте гобелен, — его голос спокоен.

Я тут трясусь от страха, а он спокойно шутит. Дрожащими руками вещаю полотно. Таких еще пять. Нервно сглатываю, неужто так и продолжим? Пока я «думку гадала», меня поставили обратно на стул.

— Продолжим? — а глазки блестят, точно что-то надумал.

Передвигая стулья и подбрасывая меня, Лорд помогал. Наконец последний гобелен. Не успев повесить, чувствую, как падаю. Замахав руками, кричу, но сильные мужские руки аккуратно ставят меня на пол. Рен ржет. Ну не гад?

— Вам смешно? — обиженно расправляю платье.

Довольно кивает. Зараза. Я ж в долгу не останусь.

— Ох. Судя по вашему лицу, Леди, меня ожидает жестокая расплата.

Именно! Только придумаю какая. Насупившись, молчу, уничтожая взглядом задиру Лорда. С наглой ухмылкой он демонстративно кланяется и испаряется.

Малышка Энья нервно носится по замку. Тут она на кухне что-то готовит, тут уже вся в муке по залу бегает.

— Эн, в чем дело? — хватаю на лету девушку, усаживаю на лавку.

— Мы успеем? Еще не украшено, пудинг замешиваю, хаггис… а если еды не хватит? Этого ведь мало… — сбивчиво начинает она, смотря на меня безумными глазами.

— Милая, успокойся! Украсим завтра вечером. И приготовить успеем. Все будут сытые и довольные, — успокаиваю ее. — Хочешь, составим список блюд?

Она кивает. Света мигом приносит блокнот и ручку, вручает мне. Рассаживаемся, с умными лицами обсуждаем и записываем.

— Еще можно пиццу приготовить, закусок разных, — предлагает Света. — Еще компота наварить, детей поить.

Отлично. Вносим в список.

— Я пирогов напеку с ягодами…

— Мясом и грибами, — перебивая Энью, добавляет Светка.

— За грибами в лес нужно, — надувает губки Эн.

— За ягодами для пирогов тоже, — парирует Светка.

— Девочки, тихо! Утром сходим в лес. Грибы идея хорошая, их в любом виде подать можно. И пицца вкуснее с грибочками, — разряжаю обстановку.

Замолкают, согласно кивают. Показываю Эн длинный список всего что приготовим. Кажется, она успокоилась. Довольно улыбаясь, убегает возиться с пудингом. Света, вздыхая, берет ведро с водой и выходит во двор. Сижу, смотрю на список. Еды на целую свадьбу. Повозиться придется конкретно. Чешу лоб ручкой, думая о празднике. Легкий запах скошенной травы и виски говорит о том, что я не одна. Рен стоит за моей спиной.

Нависая надо мною, облокотился на стол. Он был настолько близко, что я ощущала тепло его тела.

— Какая прелесть, — шепчет на ухо.

От обжигающего дыхания и хриплого шепота по спине пробежали мурашки.

— Эта прелесть называется ручка и блокнот.

— О. Простите меня, Леди, я весьма не образован. Всегда считал, что это называется грудь, — довольный собой, усмехается.

Он заигрывает?

— Ах, грудь. Она да, прелестна. У вас была возможность насладиться ею в полной мере.

— Одна ночь, это так мало, — отвечает расстроенным голосом.

— Вас никто не заставлял покидать мою постель. И тем более никто не держал, чтобы вернуться в нее. Я ждала два дня, но вы предпочли провести их с другой. Печально. К тому же, я не люблю ветреных мужчин. Простите Лорд, свой шанс вы упустили.

Встаю, гордо расправив плечи.

— Ах, да. Я не принимала отвар Эньи. Надеюсь, наша страстная ночь пройдет без последствий. В противном случае вы станете папочкой.

Во-от это истинная прелесть, смотреть на его отвисшую челюсть. Ага, не ждал? Получай. Подмигнув стоящей в дверях Светке, которая с трудом сдерживает смех, иду на кухню.

Утро началось суматошно. Наспех позавтракав, подгоняя недовольных мужчин, отправились в лес. Света с Дирком собирали грибы, мы втроем ягоды. Заметив филонящего Рена, нервная Энья устроила нагоняй, огрев брата корзинкой. Со стороны это смотрелось комично. Большой Лорд понял, что сестру лучше не злить, нахмурившись, собирал ягоды.

На этом беды мужчин не закончились. Вручив каждому по ножу, Эн заставила обоих чистить грибы. Распределив между собой работу, мы принялись за готовку. Выбрав момент, когда все варилось, побежала в лес, оставить волку немного еды.

Положив кусок мяса на миску, собралась уходить. Знакомое рычание остановило. Зеленоглазый сидел невдалеке, смотря на меня.

— Что смотришь? Ешь, мне пора.

Волк потянул за платье. Заскулил, смотря несчастными глазами.

— Дошло, что виноват? — бурчу на животное. — Еще раз укусишь, больше не приду.

Фырчит, ложится на траву. Сажусь рядом. Подползает, все так же виновато поглядывая. Не могу сдержать улыбку. Глажу, чешу за ухом. Лижет мне руку. Мир.

— Мне правда нужно идти, — хочу встать, он рычит.

— Вредина. Ладно, еще пять минут. Завтра вечером в честь Эньи прием. Она так нервничает, даже не знаю, как успокоить. Боюсь, выведет Рена из себя, и накроется все медным тазом. Он вообще странный. То пугает, то заигрывает. Не понимаю его. Разыграл, заставил поверить, что я спала с ним. Нет, я конечно не против, он мужчина красивый, нравиться мне и все такое… Упс, я этого не говорила. Все, мне пора. Береги себя.

С предстоящим праздником в замке хаос. Сбегаю при любой возможности. Бедный Дирк, пытаясь угодить сестре и невесте, загружен работой. Несколько дней сижу на поляне, жду Вику. Не приходит, а обещала. Неужели до сих пор злиться? Заметил у дерева миску. Пахнет мясом. Хм… Только Виктория могла притащить мясо в лес. Кто спер мою еду? И самое важное, когда она приходила? Почему я не видел? Нужно быть внимательней.

Сегодня позволяю себя поймать, довольная Виктория вручает мне гобелены. Не торопись детка, сама вешать будешь. Стоило поднять ее, как испуганно кричит. Боже ты мой, тебя что, на руки не брали? Мне нравится прикасаться к ней, держать на руках. Решаю пошутить, делаю вид, будто роняю ее. Снова крик. Испугалась? Обиделась малышка, губки надула. Ох уж эти пухлые губки, какие фантазии вызывают. Черт, находится рядом с ней тяжелее с каждой минутой. Пора уходить.

Глупая ситуация, рядом с ней тяжело, и не видеть ее не могу. Вика в зале одна, задумавшись, смотрит на клочок бумаги. Наклоняюсь посмотреть, что там такого интересного… но все что могу видеть, это ее грудь. Кровь отливает от головы, приливая к другому месту. Я скоро свихнусь от перевозбуждения. Ляпаю «Какая прелесть». Она соглашается. Не забыв припомнить «нашу ночь». Возмущаюсь, что одной ночи мало. На что в ответ получаю длинную тираду о том, что покинул ее постель, ушел к другой, мой шанс упущен… Она серьезно? Милая, последнее, с кем я делил постель, была моя рука! Напоследок добивает «…в противном случае скоро станете папочкой». Пф. Если это позволит не слазить с тебя несколько месяцев, я готов стать папочкой. Тоже мне, напугала.

Черт бы побрал этот праздник. Женщинам запасов мало? На кой им грибы и ягоды? Почему я должен собирать? Иду и злюсь, проклиная, что позволил себя уговорить. Мало мне сводящей с ума Виктории, так еще и это. Демонстративно стою, травку рассматриваю. Энья взбесилась, ударила меня корзинкой. Ладно, собираю, только не кричи. Привыкла командовать. Дальше хуже, нас с Дирком заставили чистить грибы. Откуда мне знать, что тут лишнее? Отбросив гриб, смотрю в окно, пусть брат сам разбирается, его даме грибов захотелось. За окном промелькнула Виктория. Неужели в лес пошла? Срываюсь с места.

В форме волка в считанные минуты достигаю поляны. Жду. Наконец она появляется. Положив мясо в миску, собирается уходить. Рычу, привлекая внимание. Хмурится и пытается уйти. Не пущу. Тяну за платье, делаю несчастные глаза. Поговори со мной. Она улыбается, садится на траву. Фух. Я прощен. Почему для меня это так важно? Вика гладит меня по голове, жалуясь на суету. А то я не знаю. Переживает, чтобы я не взбесился и не запретил праздник. Так успокой меня! Не довольна розыгрышем. Ты тоже та еще штучка. «…я, конечно, не против, он мужчина красивый, нравиться мне…» эти слова вгоняют меня в ступор. Даже не замечаю, как она вскакивает и уходит. Я красивый? Нравлюсь? Не против? Интересно, как со стороны выглядит улыбающийся волк?

Общение с серым другом подняло настроение. С энтузиазмом берусь за готовку, попутно раздаю указания девчонкам. Сегодня я королева кухни.

Дирк ставит корзину с раскуроченными грибами. Светка смеется, награждая своего принца поцелуем.

— Чем еще помочь, дамы? — в дверях стоит Рен.

Он ничем не стукнулся? Сам помощь предлагает? Дирк испуганно косится на брата. Бедный мальчик, знает, что Рен смоется, ему самому разгребать.

— Дирк, помоги Свете с грибами. А вы, Лорд, будьте любезны, разделать мясо и почистить овощи, — командую, размахивая ножом.

На удивление, Рен молча берется за дело. Точно стукнулся. Работая впятером, мы закончили гораздо быстрее. Мужчины очень помогли. Похоже, их заинтересовали новые блюда: они с интересом слушали, спрашивали и естественно пробовали, нахваливая нашу роботу.

Накупавшись в озере, украшаем большой зал. Тканью и лентами декорировали камин и лестничные перила. Энья разложила пучки мяты, распространяющей приятный запах. Положили ковры. Красота, но чего-то не хватает. Обнаружив за пределами замка поляну с чертополохом, срезаю цветы.

— Чертополох? — раздался голос Рена.

Киваю.

— Странный выбор.

— Почему. Разве чертополох не является символом Шотландии? — не отрываясь от работы, задаю вопрос, на который знаю ответ.

— Так и есть, — соглашается он. — Он колючий, руки поранишь.

Оу. Мы снова на «ты»? Лорд беспокоится о моих руках?

— Не пораню, Меррон сказала, что я понравилась ему, — с усмешкой вспоминаю слова старушки.

— Ммм… Волка приручила, чертополох очаровала, кто следующий?

Так и хотелось сказать — ТЫ! Вовремя прикусила язык.

— Может медведь? — шучу.

— Их нет в наших краях, — смеется. — Полно куниц, кабанов, оленей, кроликов.

— Лорд с ума не сойдет, если я приволоку ручного кабанчика?

— Мне кажется, я не удивлюсь, — продолжая смеяться, ответил он.

Этот день настал. Бедная Энья, выглядит испуганной, нервничает. Никакие уговоры, что все почти готово, не помогают. Похоже, пора доставать валерьянку.

— Милая, пойдем, платье выберем, украшения подберем, — пытается отвлечь ее Света.

— Платья! — взвизгивает Эн, со скорость ветра бежит в комнату.

Чего это она? Удивленно переглянувшись, идем следом.

— Забыла, забыла, ужас… — в панике Энья мечется по комнате, сбрасывая на кровать свертки. — Братья нам платья купили, а я забыла, — хнычет она.

Тоже мне горе. А это нам всем что ли? Девушка роется в упаковках.

— Не помню, где ваше, где мое.

— Энья, спокойствие! Откроем все подряд, рассмотрим, думаю, не ошибемся, — приняла решение Света.

Так и поступили. Братцы-то не только на платья расщедрились. Шелковые сорочки, чулочки с подвязками, атласные туфельки на высоком каблуке. Интересно, как размер ноги узнали? А сами платья — произведения искусства. Расшитые золотистыми и серебристыми нитями, рюшечки, бантики.

— Вау, — все, что я могла сказать.

Как выяснилось, медового цвета платье для Эньи. Изумрудного — Свете. Мне серебристое.

— Да-а, Викусь, не в то время ты родилась, — оценивая мой вид, протянула Светка. — Представить тебя королю, думаю, от такой красоты его годами бы не оторвали.

Тыкает пальчиком в грудь, которая в платье казалась еще больше. В сравнении с этим нарядом платье Давины — детский лепет.

— Я постесняюсь в нем выйти, — слишком уж откровенно.

Притихшая Эн рассматривает платье.

— Я смогу немного исправить, будет не так открыто.

Это радует, да и малышка будет занята. Оставляю их со Светой. Нахожу свой фонарик, спускаюсь в кладовую за мукой для пиццы. Собираясь обратно, слышу разговор братьев.

— Рен, держи себя в руках, — Дирк говорит твердо, но не громко.

— Ты не понимаешь, я смотреть не могу на нее, рядом находится, в одном помещении вообще! Меня всего дергает.

— Брат, я понимаю, но ради Эньи…

— Даже ради нее не могу, — перебивает Дирка Рен. — Мне надоело сбегать из дому. Самоконтролю конец! Виктория полностью выводит меня из равновесия. Дирк, я больше за себя не ручаюсь.

Дальше я не слушала. Вернувшись в подвал, положила муку. Мда, не думала, что настолько меня ненавидят. Последние дни казалось, что Рен настроен дружелюбно. Снова беру муку, пялюсь на нее. Да пошло оно все нафиг!

Засовывая вещи в рюкзак, решаю уйти в поселок, да хоть в лес, но в замке не останусь. Лучше испортить настроение Энье своим уходом сейчас, чем на празднике, сцепившись с ее братцем. Замок покинула без препятствий. Потом объяснюсь. Дорога к поселку одна, не потеряюсь.

Пережить бы этот день. Энья, как приведение, носится по замку, тихо завывая. Девушки пытаются ее успокоить. Уводят в комнату.

— Рен? — обращается ко мне брат. — Прекращай свои игры с Викторией.

— Ты о чем? — делаю удивленное лицо.

— Не делай вид, будто не понимаешь. Оставь ее. Причинишь боль Вике, Энья тебя не простит.

— Дирк, я хочу ее, — вот, признался.

— Я знаю. Не дурак, все вижу. Может, пора навестить Лилас?

Фыркаю. Если бы это помогло.

— Лилас, не она, я хочу Викторию! И получу!

— Рен, держи себя в руках.

— Ты не понимаешь, я смотреть не могу на нее, рядом находится, в одном помещении вообще! Меня всего дергает.

— Брат, я понимаю, но ради Эньи…

— Даже ради нее не могу. Мне надоело сбегать из дому. Самоконтролю конец! Виктория полностью выводит меня из равновесия. Дирк, я больше за себя не ручаюсь.

Замолкаю, перевожу дух. Какого черта братец лезет в мою жизнь?

— Я не лез, когда ты связался со Светой.

— У нас другие отношения.

— Да? Скажи мне это через пару месяцев, когда новая игрушка надоест!

Дирк вспыхнул, сжал кулаки, но промолчал.

Сидя на смотровой башне, обдумываю разговор с братом. Зря я нагрубил. Он любит Свету, это и слепому видно. Чувствую ли я что-то к Вике? Сейчас трудно понять. Безумное желание овладеть ею перекрывает все. Сейчас мне нужно одно, ее обнаженное тело подо мной. Хочу целовать дерзкий ротик, двигаясь глубоко в ней, слышать стоны удовольствия. Поток эротических фантазий заставил меня затвердеть. Когда же это закончится?

Вика? По дороге в поселок? Зачем? Настораживает то, что она практически бежит. От нехорошего предчувствия скрутило в желудке. Она уходит?

Врываюсь в ее покои. Нет ее сумки и вещей. Рыча, бросаюсь из замка. Чуть не сбиваю с ног Дирка.

— Ты куда?

— Вика. Она уходит, — бегу к конюшне.

— С чего ты взял? Может она гуляет.

— С вещами? — запрыгиваю на лошадь.

Заметив меня, эта ненормальная бежит в лес. Она думает я побегу за ней? Правильно думает! Привязываю лошадь, кипя от злости, ищу. Играем в прятки? Что ж поохотимся. Эти мысли раззадорили волка внутри меня. Включая инстинкты, вытягаю воздух. Охота началась!

Спустя несколько минут настигаю ее. Вика стоит у дерева, тяжело дыша.

— Устала?

Она дернулась, уставилась на меня, и снова бежать. Закатываю глаза. Пара прыжков и она в моих объятиях.

— Отпусти, придурок, — извивается, ругается.

Глупая, сопротивление возбуждает меня как волка, так и мужчину. Прижимаю крепче к себе свою добычу.

— Куда собралась, мышка?

— Подальше от тебя, — лягается, пытается укусить.

— Не выйдет, мышка, я твое наказание. Всегда рядом. Помнишь? — ослабляю хватку.

Виктория умудряется развернуться, щедро осыпая проклятиями, бьет по груди, даже по лицу.

— Отцепись! Ты же хотел, чтобы я ушла! Терпеть меня не можешь! Я все слышала.

Вот оно что. Не все ты слышала, милая.

— Ты кое-что упустила. Я не ухода твоего хотел, мышка.

Притихла, смотрит на меня огромными глазами.

— С момента твоего появления в замке у меня одна мысль. Оттрахать тебя так, чтоб ты ходить не могла. Брать тебя везде, в каждом уголке, на каждой поверхности, в самых немыслимых позах. Наслаждаться твоими криками, слушать, как умоляешь о большем, когда я буду глубоко в тебе.

Сладкий запах ее возбуждения накрыл меня. Зарычав, впиваюсь в пухлые губы.

— Ты хочешь меня, Леди, я чувствую это.

Мне не нужен ответ. Я не жду согласия. Я беру свое. А она — моя!

Разворачиваю спиной к себе, она упирается руками о ствол дерева. Как никогда раздражает длинное платье и ее чертово белье. Срываю мешающий клочок ткани. Раздвигаю нежные складочки. Ощутив ее влагу на своих пальцах, впадаю в безумие. Стягивая Викторию вниз, ставлю на колени. Делает слабую попытку вырваться. Не выйдет. Прижимаюсь возбужденным членом к ее лону, резкий толчок. Самые пошлые ругательства срываются с губ. Она такая узкая и горячая. Понимаю, что нужно дать время привыкнуть к моим размерам, но не могу остановиться. Пелена похоти и дикого желания заволокла мозг. Все, что казалось таким нереальным, происходит здесь и сейчас. Рычу, продолжая яростно вбиваться, дойдя до упора, на пару секунд замираю, прижавшись к ней своими бедрами, она стонет. Я вышел из неё, затем вновь врезался внутрь, продолжая раз за разом отстраняться и погружаться. Жёстко, быстро. Ее тело выгнулось, лоно запульсировав, сжалось вокруг моего члена, она кончала. Волны неописуемого наслаждения накрывали, хочу вновь пережить эти ощущения.

— Еще, малышка. Повтори это для меня, — обхватываю одной рукой за талию, поднимаю.

Ее спина прижата к моей груди, одной рукой крепко сжимаю ее бедро, продолжая насаживать на себя, второй ласкаю грудь. Ее сосочки маленькие и твердые, как камешки. Скоро я уделю им особое внимание. Чувствую, что скоро приду к финалу, но не хочу, я должен ощутить ее оргазм снова, прежде чем все закончится. Опускаю руку к ее горячему естеству, поглаживая, массируя клитор. Откинув голову, она стонет, верный признак того, что я двигаюсь в верном направлении. Стиснув зубы, продолжаю ласкать нежный бугорок, нещадно насаживая ее на свой член. Давай же, милая, я больше не в силах сдерживаться. Словно услышав мою мольбу, с громким стоном она кончает, даря неописуемое наслаждение. Еще один резкий толчок, я изливаюсь в нее. Черт подери, клянусь, в этот момент я видел звезды! Тяжело дыша, зарываюсь носом в ее волосы. Ноги отекли, но я боюсь пошевелиться, не хочу отпускать ее. Не знаю, что скажу, как поведу себя, но знаю точно, это только начало.

— Рен? Вика? — слышу тревожный голос брата.

Твою мать! В замке не сиделось? С сожалением приподымаю Викторию за пышную попку, она охает. Встает на ноги. Подымаюсь. Неловкое молчание. Появление Дирка в какой-то степени радует. С подозрением смотрит то на меня, то на Вику. Догадался? Хотя мне плевать. Беру ее за руку.

— Возвращаемся в замок, — это был не вопрос.

С пылающими щеками Виктория идет следом. «Умница» Дирк привел еще одну лошадь, убив надежду насладится близостью ее тела во время поездки. По дороге в замок молчим. Поглядываю на Викторию, она ерзает в седле, видимо, испытывая дискомфорт после нашего «маленького приключения». Заметив мой взгляд, хмурится и показывает язык. Не могу сдержать улыбки. Дерзкая штучка. Этой ночью я найду достойное применение твоему язычку, детка.

Сидя на своей кровати, краснея, думаю о произошедшем в лесу. Меня просто взяли и оттрахали… Никакой тебе нежности, ласки, прелюдии мать твою, просто взяли и… Черт, до сих пор все болит. Здоровенная у него штуковина. Закрываю глаза, вспоминаю, как жестко и неистово он брал меня. Его рычание и тихий стон. Резкие движения полные страсти. Мгновенно возбуждаюсь, забыв о саднящей боли между ног. Хочу его, грубого и наглого Лорда.

— Викусь, хватит сидеть, у нас еще дела остались, — возмущается Светка, без стука врываясь в комнату.

Похоже, мой уход остался незамеченным для девочек. Вот и славненько, меньше расспросов. Плетусь на кухню. Интересно, Рен по-прежнему будет молчать?

Энья достала своим нытьем и траурным видом, за что была опоена валерьянкой и отправлена в комнату. На пару со Светой закончили приготовления.

— Все, справились, — довольно потирает руки подруга. — Самое время заняться собой!

Соглашаюсь. Вообще-то, мне не терпится помыться, меня немножко вымазали. Тянем чумную Эн на озеро. Она глупо улыбается, смотря на нас. Походу я перестаралась с валерьянкой.

— Девочки, пора наводить красоту! — не унимается Света. — Готовься дорогая, сейчас будем делать из тебя принцессу! — обращается к Энье.

Высыпав весь скарб на кровать, выбираем заколки, невидимки ленты.

— В первую очередь прическа. Думаю, завьем локоны и красиво уложим, — мурлычет Светка.

— Чем? — невинно хлопая глазами, спрашивает Эн.

Переглядываемся со Светой и громко смеемся.

— Вспомним шальную юность? — подмигивает подруга.

Смеясь, киваю. Малышка Эн не подозревает, какие чудеса делают ложка и сладкий раствор воды с сахаром.

Братья Лорды с открытыми ртами наблюдают, как мы работаем над волосами их сестры.

— Святые небеса, это что, ложка? — офигивает Дирк.

— Сладкая вода? — удивленно вторит Рен, изучив раствор.

— Мальчики, кыш. У нас свои методы наведения красоты, — Светка выталкивает мужчин из кухни. — Лучше стол скатертью накройте и цветы расставьте.

Дирк обреченно вздыхает. Снова мальчик попал. Рен на мгновение останавливается, одаривает меня таким взглядом, что ноги подкосились, и выходит.

С каждой минутой убеждаюсь, что Виктория не обычная девушка. Ведет себя непринужденно, продолжая подготовку к празднику, такое ощущение, будто ничего не произошло. Я, конечно, извиняться не собираюсь, впрочем, как и обсуждать произошедшее, но ее безмятежность настораживает. Искренне надеюсь, мышка не вынашивает план по уничтожению моих яиц, чтоб неповадно было. Дирк достал, ходит за мной по пятам. Что тебе нужно? Чего ждешь? Исповеди не будет. Ближе к вечеру начинаю злиться, Виктория вообще не замечает меня. Сотворив нечто с Эньей, она и Света накрывают на стол. На мои капризы и рычания что голоден, засунула в рот так называемый бутерброд. Мадам, ваши гастрономические способности я уже оценил! Меня интересует другое. Секс в лесу не остудил мой пыл, наоборот, поддал жару. Если я раньше просто хотел ее, ну хорошо, безумно хотел, то сейчас это переросло в одержимость. Эта ночь будет бессонной для нас обоих.

Вырядившись в ненавистные мне штаны, готовлюсь к роли радушного хозяина. Интересно, Виктория наденет платье, купленное мною? Горю от нетерпения видеть в новом наряде. Кому я вру? Единственное, что хочу видеть на ее теле — себя…

Постепенно прибывают гости. С интересом рассматривают убранство замка и поглядывают на стол, от вида которого я и сам захлебываюсь слюной. Приехавший одним из первых волынщик завел веселую мелодию, развлекая людей. Лилас, облаченная в розовое платье, выглядит потрясающе, в любой другой день я бы не единожды «сделал комплимент» в темном уголке замка. Но Виктория заполонила мои мысли, вытеснив любую другую. Кстати, где наши Леди?

Энья появилась за руку со Светланой. Обе девушки были восхитительны. Моя сестренка красавица, чувствую, не одно мужское сердце разобьется… о мой крепкий кулак. Виктория права, Энья выросла, пора представить ее обществу и найти достойного мужа. От мысли, что Эн кувыркается с кем-то в постели, стало тошно. Фу. Я уже готов убить любого кобеля, глянувшего на мою малышку. Спустившись, девушки приветствуют гостей. Светлана ведет себя как истинная Леди, Дирк, должно быть, доволен.

— Где Леди Виктория? — Лилас…

Мне самому интересно, где Леди Виктория, которую нигде не наблюдаю. Становится не по себе, неужели снова ушла? Сижу в кресле, напряженно рассматривая присутствующих. Ее нет. Мысленно ругаюсь. Встаю, собираясь на поиски моей дикой штучки, но замираю, увидев ее выходящей из кухни. Ноги подкосились, как пьяный рухнул обратно в кресло. Если Лилас потрясающа, сестра и Светлана восхитительны, то она божественна. Серебристое платье подчеркивает белизну кожи и цвет глаз. Про остальное молчу, только вот взгляда от остального оторвать сложно. Ее волосы заколоты, пара локонов спадает на плечи и шею.

— Она прекрасна, — восхищается Лилас.

Это вообще нормально? Одна любовница восхищена другой, да я счастливчик! Но не могу с ней не согласится. Прекрасна, божественна, пленительна, бесподобна… можно перечислять до бесконечности. Виктория смущенно стоит в сторонке, улыбаясь Давине, в отличие от ведущей себя по-хозяйски Светланы. Хм. Приоритеты расставлены? Светлана — будущая Леди Кемпбелл, Виктория — любовница Лорда Кемпбелл.

Дирк приветствует гостей, приглашает к столу. Звучат тосты в честь Эньи, которая краснеет и глупо улыбается. Последующий час народ увлечен едой. Несмотря на запахи и урчание в желудке, не могу ни к чему притронуться. Взгляд прикован к ней. Вика увлеченно кормит малышек Давины. Завидую. Дирк пинает ногой. Натягиваю улыбку, несу ерунду как рад всех видеть (ложь), о том, как быстро растут дети (намек на Энью). Отныне, праздник в честь сестры будет ежегодным! Кто меня за язык тянул? Эн счастливо смеется, Вика смотрит с одобрением. И мне не стыдно врать, дабы произвести впечатление на женщину, которую хочу.

Переодевшись, оставив Энью на попечении Светки, спускаюсь на кухню. Давина помогает наполнять графины компотом, малышки увлеченно тягают их в зал. Проконтролировав, что все съестное на столе, возвращаюсь. Света с Эн и Дирком. Рен рядом с Лилас, как иначе, Лорд с любимой любовницей. Напрягает, что эта парочка таращится на меня. Третьей не буду, и не просите, мысленно шучу. Отворачиваюсь к Давине, хоть и кошусь на любвеобильного Лорда Реналфа. Да неужели, штаны надел? Белая рубашка, волосы собрал. Ну и на хрена он такой красивый?

Народ увлеченно работает вилками. Хваля пищу, о которой ранее не слышали. Звучат тосты. Рена понесло, обещает ежегодно устраивать в честь сестры прием. Интересно, он серьезно или «бла-бла», чтобы отстали. Наконец люди наелись. Кто танцевал, кто по углам шушукался. Лилас(!) помогает мне расчистить стол от грязной посуды. Неустанно осыпая комплиментами. Я ее не понимаю. Разве по закону жанра мне не должны волосы выдрать, пригрозить? Неужто меня радушно приняли в гарем? Та нет, спасибо, я так, мимоходом. Счастливая Энья танцует с Дирком. Света восседает на «троне» своего принца, мило болтая с Меррон.

— Вы красиво украсили замок, а блюда просто бесподобны. Жаль, что не все удалось попробовать, — не унимается Лилас.

— Потанцуй и поешь еще, — нашла выход я.

— Боюсь, танцевать до утра придется.

— Не страшно, думаю, Лорд будет не против, если ты останешься в замке, — язвлю.

Какой-то парень тянет меня танцевать. Иду. Пора и мне повеселиться. Забавные танцы, больше прыжки напоминают. Мне смешно. Заливаясь смехом, прыгаю с остальными. Рен приклеился к своему креслу и не сводит с меня глаз. В которых ясно читается многообещающее продолжение. Наглый мужчина.

Сливаясь с толпой, веселюсь. Малышки Дивины не отходят ни на шаг, танцуя и бегая вокруг меня. Парень, с которым я танцевала, со смущенной улыбкой поглядывает в мою сторону. Кажется, я обзавелась поклонником. Напрыгавшись вволю, выхожу на свежий воздух. Ночь. Небо звездное, ярко светит луна. Настойчивый поклонник за мною.

— Прекрасная ночь. Не правда ли? — заводит разговор.

Соглашаюсь. Он подходит ближе, дышит прямо в затылок. Навострив ушки, жду продолжения, интересно, какими комплиментами меня одарят.

— Дави, тебе лучше вернуться в замок, — голос Рена прозвучал как приказ.

Это как понимать? Может я хочу побыть с Дави! Но тот молча уходит.

— Лорд? Я не давала вам права разгонять моих поклонников, — делаю недовольный вид.

Он подходит вплотную, наклоняется и шепчет:

— Я получил это право сегодня утром, в лесу, насаживая тебя на свой член.

Мило с его стороны напомнить об этом. Можно подумать, я забыла.

Итак, праздник! Мои новые подруги сотворили чудо, и не одно. Большая мрачная зала нашего замка превратилась в светлую украшенную цветами уютную комнату. Столы ломились от обилия блюд «будущего». Наверное, нет ничего такого, с чем бы они ни справились. Девочки сделали из меня настоящую королеву! Абсолютно все, даже братья, смотрели с восхищением, а они меня после появления Светы и Вики практически не замечают. Оба по уши влюблены. Если за Дирка я рада, то Рен пугает. Бедная Вика, натерпится от моего дикого волчонка перед тем как полностью приручит. Как и пророчила мама, девочки появились неожиданно. Света в тот же миг покорила Дирка. Вика приручила волка Рена, с которым я одна могла совладать. Он каждый раз обращается в милую зверушку и несется на встречу к ней. Его животная сторона давно покорена, а вот человеческая… Мой брат болван, иногда его поступки понятны только ему. Живущий в своем собственном мире, неохотно пускает в него чужих. Вика ворвалась в жизнь Рена ураганом, перевернула устоявшийся мир. Не пугалась его рычания, щелкала по носу каждый раз, как брата заносило. Он сам не замечает, как Виктория стала глотком свежего воздуха, без которого он не может обойтись. Но его твердолобость может все испортить. Главное не позволить Вике найти портал, иначе ход событий нарушится. Ой, кажется, я много болтаю.

К моменту ухода гостей меня тресло от злости, нетерпения и желания. Виктория бессовестно заигрывала с Дави, но парень не дурак, вовремя сообразил, что она принадлежит мне. Надеюсь, и до самой Вики вскоре дойдет. Будет сопротивляться, наглядно покажу кто отныне хозяин ее тела. Такой вот я эгоист и собственник!

Меррон, Лилас и Давина с детишками остались в замке на ночь. Сейчас помогают убирать со стола. Лилас не отстает от Виктории. Начинаю ревновать, мои любовницы уделяют друг другу больше внимания, чем мне. Дирк предлагает освежиться, пока девочки убирают. Я понял, брат мечтает вовремя убежать, дабы избежать очередного «рабства». Кстати, зная сестру и Викторию, меня может ждать та же участь, уж лучше на озеро.

Устало рухнув на кровать, снимаю туфельки. Мои бедные ножки. Не привычная я к высоким каблукам. Блаженствуя, вытягиваю ноги.

Перед тем как разойтись по комнатам, Энья долго висела у нас со Светой на шее, благодаря за шикарный праздник. Она еще с нами Новый Год не отмечала! Если честно, ничего особенного, как обычные гулянки в наше время. Собрались, наелись, напились, потанцевали, разошлись. Слава богу, обошлось без мордобоев. Обычно для меня, феерично для малышки Эн, выросшей в серых стенах замка с двумя буками братцами. Можно понять ее восторг.

Лилас — это нечто! Я пытаюсь быть дружелюбной по отношению к ней, но не могу! Бесит осознавать, что Рен ее трахает, как и меня. Как похоже на меня: вляпаться в подобное дерьмо. Хотеть мужика, который параллельно спит с другой, и та другая набивается в подруги… Могу, умею, практикую!

А если смотреть на ситуацию с другой стороны. Красивый мужчина хочет меня. Я хочу его. Секс без обязательств. Пару ночей удовольствия, потом портал, домой и приятные воспоминания. Подойдя к окну, заметила братьев Лордов идущих к замку. Вспомнив взгляд Рена, закусываю губу. По телу прошла волна жара. Он придет, я знаю.

Скрипнула дверь, тихие шаги, горячее дыхание в затылок.

— Лорд почтил меня своим присутствием? Как же Лилас?

— Надеюсь, ей снятся приятные сны.

Шнуровка моего платья ослабевает. Вскоре оно падает к моим ногам. Руки Лорда по-хозяйски сжимают мои бедра. Укусив за мочку уха, Рен прошептал:

— Меня заставили оторваться от вашего тела, Леди, но никто не держит вернуться и продолжить начатое. Я не заставлю вас ждать и проводить ночи с другой. Свой шанс я не упущу.

Красиво перефразировал мои слова. Я оценила!

Виктория не удивлена моему приходу, и не сопротивляется, когда не спеша раздеваю.

— Лорд почтил меня своим присутствием. Как же Лилас?

Совершенно не интересно, как она, но, тем не менее, отвечаю:

— Надеюсь, ей снятся приятные сны.

Моя острая на язычок девочка молчит, нехорошо.

— Меня заставили оторваться от вашего тела, Леди, но никто не держит вернуться и продолжить начатое. Я не заставлю вас ждать и проводить ночи с другой. Свой шанс я не упущу.

Она сидит в кровати на корточках, стою напротив. Любуюсь своей мышкой. Большие невинные глазки, алебастровая нежная кожа, на бедрах несколько синяков. Следы моей утренней страсти в лесу. Ая-яй! Мои намерения брать ее жестко всю ночь улетучиваются, впервые хочется быть нежным. Ну, можно попытаться. Беру за подбородок, смотрим друг другу в глаза.

— Где твой острый язычок, мышка? Покажи мне.

Ее щечки розовеют. Показывает кончик языка.

— Больше, милая.

Фыркает, задиристо показывает почти весь язык. Обхватываю его губами, посасываю, ласкаю своим языком. Беру за загривок, резко дергаю. Вика закидывает голову. Припадаю к пухлым губкам, облизываю их, покусываю. Аромат ее возбуждения усиливается, мое тело мгновенно реагирует. Но спешить не в моих планах, поиграем.

Оседлав ее, склоняюсь, покусывая подбородок, шею. Мне нравится, как ее ноготки впиваются в мои плечи. Облизывает пересохшие губы. От вида ее розового язычка, прошедшегося по сочным губкам, чуть не кончаю.

— У меня особые планы на твой ротик, девочка, — пальцем обвожу контур ее губ.

Виктория далеко не глупа, смекает, о чем я, решает подразнить. Берет мой палец в рот и сосет, лаская языком. Мои яйца сжались, готовясь выпрыснуть содержимое наружу. Надолго меня не хватит. Бойкая малышка, валит меня на спину, теперь она сверху. Задирает килт, закусывает губу, рассматривая мой эрегированный член. Все для вас, Леди.

Ее пальчик скользит по всей длине. Кружит по головке. Рукой сжимает член, ритмично двигая вверх-вниз. Быстрее, детка! Но она не спешит, медленная, сладкая пытка. Не выдержав, кладу свою руку на ее, крепче сжимаю и ускоряю темп. Свободной рукой она берет меня за яйца, перебирает их пальцами, перекатывает, чуть сжимает и слегка оттягивает вниз. Перестаю себя контролировать, полностью отдавшись ее умелым ласкам. Непроизвольные хрипы вырываются из моего горла. Обильно кончаю. Твою мать! Виктория довела меня до оргазма одними руками. Умелая девочка. Отдышавшись, переворачиваю ее на спину, снова оказываюсь сверху. Оба вымазаны в сперме. Пара капель попали ей на грудь. Неистовое желание покрыть ее полностью своим семенем охватило меня. Отметить, поставить клеймо, оставить свой запах на ее теле. Чтобы каждая зверушка в округе знала, эта женщина принадлежит мне. Втираю капли в ее кожу. Виктория удивленно наблюдает за моими действиями.

— Леди, вы облегчили мои страдания. Теперь я готов к новым подвигам, — заявляю шутливым тоном.

— Посмотрим, как надолго вас хватит, Лорд, — с вызовом отвечает она.

Самодовольно улыбается. Знает мышка, как заводит меня.

— Это вызов, Леди?

— Возможно. Лорд, вы всегда так болтливы в постели?

Язва. Ее фраза рассмешила. Фыркаю.

— Итак, Леди, вы задели мое мужское эго. Я заставлю вас кончить трижды, перед тем как жестко овладею.

— Таки болтун…

Не даю договорить. Жадно впиваюсь в ее губы. Приступаю к выполнению обещанного.

Ее полная грудь обтянута тонким кружевом. Пожалуй, не буду избавляться от этой красоты. Сжимаю грудь руками, глажу, нежно массируя. Она закрывает глаза и тихо стонет. Девочке нравиться. Ее сосочки набухают. Мой рот мгновенно наполняется слюной, от желания попробовать их на вкус. Сквозь ткань кусаю маленький розовый сосок, слегка тяну зубами. Вика стонет громче, запуская ноготки в мои волосы, слегка царапая кожу головы. Святые небеса, ее прикосновения губительны. Я снова на грани. Эта малышка сплошной секс.

Подцепив пальцем кружева, стягиваю ниже. Обвожу языком вокруг соска, то же самое проделываю со второй грудью. Лизнув каждую розовую бусинку, отстраняюсь, не спеша, подув на них, замираю. Моя девочка извивается от нетерпения. Мне спешить некуда, да и пара минут форы не помешает, иначе облажаюсь и кончу. Мышка недовольно бурчит. Лениво улыбаясь, поглаживаю грудь. Щипаю, тяну сосочки, перекатывая их между пальцами. Продолжая ласкать рукой одну грудь, склоняюсь над второй. Вбирая сосок в рот. Сильно сосу, теребя языком, кусая губами и зубами. Вика выгибается, что-то бессвязно шепча. Мышка у финальной точки? Опускаю руки вниз, пальцами раздвигаю складочки, подразниваю клитор. Охает, сильнее извивается. С протяжным стоном кончает. Убираю руку, любуясь кончающей девушкой. Мать твою, как она прекрасна и сексуальна. Русые волосы разметались по подушке, приоткрытый ротик, глаза закрыты. Грудь вздымается…

— Это последний раз, когда ты так кончаешь. Каждый следующий я буду в тебе. Я хочу и должен ощущать твое удовольствие, — мурлычу ей на ушко, покусывая мочку.

Не дав отойти от оргазма, продолжаю свою «пытку». Целую животик. Обвожу языком вокруг впадинки пупочка, потом проникаю в него, кручу кончиком языка. Облизывая нежную кожу, спускаюсь ниже. Наталкиваюсь на преграду в виде кружевных трусиков. Зубами стягиваю вниз. Это занимает достаточно много времени. Справившись с задачей, откидываю ненужную деталь белья в сторону. Раздвигаю ее ножки. Ммм… Ее лоно выглядит аппетитно, с удовольствием испробую сей деликатес.

Не торопясь, оставляю дорожку из поцелуев на внутренней стороне бедер. Ее сокровенное местечко без единой волосинки. Испытываю смешанные чувства, никогда не сталкивался с подобным. Она выглядит так… беззащитно и возбуждающе. Раздвигаю складочки, еле касаясь, кончиком языка провожу по клитору. Всасываю затвердевший бугорок, дразня, облизываю, покусываю, языком врываюсь внутрь влагалища, буравя его, потом снова начинаю путешествовать по складочкам половых губ. Она хрипло стонет, почти кричит, выгибаясь мне на встречу. Возвращаюсь к набухшему бугорку, щипаю губами, оттягиваю и снова лижу. Пальцем проникаю в ее лоно, не спеша двигаю, добавляю второй палец. Виктория сжимает простынь, ее голова мечется по подушке, тело напряженно. Скоро кончит. Подымаюсь, раздвигаю ноги шире, медленно вхожу в нее. Стоило головке члена проникнуть в горячее влажное лоно, она забилась в экстазе. О-о-о… неземное чувство: ощущать ее пульсацию на своем члене. Пара легких толчков, резко выхожу. Виктория захныкала. Обидели девочку. Не обижайся, малыш, я еще вернусь.

Выпив воды, перевожу дух. Еще раз и все!

— Перевернись на животик, мышка, — ласково прошу.

— Ммм. Зачем?

— Смотрю, ты любишь поговорить в постели, — язвлю, она смеется и ложиттся на живот.

Аррр… Даже задница у нее аппетитная. Сжав ягодицы, хлопаю ладонью по попке. Упругая. Раздвигаю ее ножки, умащиваюсь между ними. Мой перевозбужденный член упирается в ее попку. Приступаем к третьей стадии. Собираю ее волосы, обнажая шею и плечи. Слегка кусаю мочку уха, не спеша, опускаюсь ниже, целуя, облизывая и покусывая кожу. Немного меняю положение, теперь при каждом движении головка моего члена трется о ее клитор. Мои руки блуждают по ее телу. Вика нетерпеливо трется попкой о мой пах. Шлепок.

— Нетерпеливая девочка. Ведешь себя как кошка во время течки. Попку подставляешь, могу воспринять как приглашение, — пальцем поглаживаю колечко ануса.

Вика вздрагивает, сжимается. Прекращая вертеть попкой. Ууу… Так не интересно, зря напугал, ее трения и выгибания были приятны и возбуждающи.

— Расслабься, милая, я пошутил, — а может и нет, в любом случае не сейчас.

Языком провожу вдоль позвоночника. Она глухо стонет, уткнувшись лицом в подушку. Слегка двигаюсь, создавая трение членом о ее клитор. Приподняв попку, Вика пытается помочь себе кончить. Ловлю ее за руку. Целую пальчики. Упертая мышка, тихо мычит в подушку. Непорядок, сладкая, я услышу от тебя это. Ты будешь просить, умолять, сгорая от желания.

— Леди хочет кончить? Могу чем-нибудь помочь? — продолжаю тереться о ее естество.

Молчит, ноготками впиваясь в подушку. Ее тело сплошной напряженный комок. Стаю на колени, поднимаю ее за попку. Моя девочка полностью мокрая, все складочки припухли от возбуждения. Головкой члена провожу вверх-вниз, обвожу вокруг заветной дырочки. Легкими толчками проталкиваюсь внутрь. Резко выхожу.

— А-а-а-а… Рен! Пожалуйста!

— Пожалуйста, что?

— Блять… Трахни меня! Немедленно!

— Фу, какие некрасивые слова выдает ваш сладкий ротик, но как они заводят. Пожалуй, исполню ваше желание.

Резким толчком вхожу в ее горячее лоно, хватило пары проникновений, затрепетав, Вика кончала, не стесняясь громко стонать. Останавливаюсь, наслаждаясь ее оргазмом. Ее тело обмякло. Снова резко вынимаю член.

— О-о-о, — срывается с ее губ.

— Ш-ш-ш. Сейчас, сладкая. Теперь я буду трахать тебя.

Ее лоно горячее и слегка пульсирует. Беспрепятственно вхожу наполовину. О! Да! Как хорошо. Такая узкая. Проталкиваюсь глубже и глубже, пока не вхожу до упора. Начинаю медленно раскачиваться.

— Ре-е-ен. Быстрее, пожалуйста! Быстрее! — ого, я слышу мольбу.

Наращиваю темп, резко врезаясь в нее. Подстраивается под мой темп, идя мне на встречу. Твою мать! Эта ночь уже самая лучшая в моей жизни.

— О Боже! Рен! Я…. Мне…. О-о-о…

Да, мышка, я все понял. Сейчас мы кончим вместе. Потираю пальцем ее набухший клитор. Она кричит и бьется в экстазе, хрипло стону, кончая следом за ней. Тяжело дыша, падаем на постель.

Обессиленная Виктория в моих объятиях, мой член внутри нее. Нет желания шевелиться, та-а-ак хорошо. Лежим молча. Крепче прижимая к себе, носом зарываюсь в ее волосы.

— Странно, ты еще не ушел, — негромко говорит Вика.

Пф, размечталась.

— Гонишь?

— Нет, но была уверена, трахнешь и уйдешь, — честно отвечает она.

— Начнем с того, что я не натрахался, — отвечаю с сарказмом. — Во-вторых, мне нравится быть в твоей постели, так что на мой скорый уход не рассчитывай.

— Оу, а я спать собиралась.

— Не выйдет, — толкаюсь вновь вставшим членом. — Сейчас ты ляжешь на спинку, ножки на мои плечи, и я возьму тебя жестко, быстро. Ты будешь ласкать себя, дразня и возбуждая нас обоих.

Ее дыхание утяжелилось, мой план одобрен.

Уже светало. Виктория лежит сверху на мне после дикой скачки. Ее голова покоится на моей груди. Устала моя девочка. Я тоже устал, но мой «дружок» рьяно рвется в бой.

— Рен? Опять? Я не смогу, — хнычет Виктория. — Ты меня «заездил», болит все.

— Я не при чем, честно! Он сам, добровольно, — шучу, она смеется. — Не обращай внимания, отдыхай.

— Лорд, тяжело не заметить, когда ваша громадная штуковина упирается мне в живот.

— Леди, благодарю за комплимент. Он бы с удовольствием упирался совсем в иные места, но боюсь, вы ходить не сможете.

Ее глаза вспыхнули озорным огоньком.

— Ваше счастье, Лорд, что я устала, хотя разок заставлю вас кончить.

Ее мягкие губы касаются моих, сливаемся в страстном поцелуе. Вика целует, покусывая подбородок, опускается ниже. Обводит языком соски, кусает их, долго не задерживаясь, знает, ее ждут в другом месте. Наконец она берет мой член в свою ручку. Язычком ласкает головку, обхватывает губами, начиная сосать.

— Счастье, что устала? Да я в трауре. Леди, я готов без перерыва кончать, наслаждаясь вашим ротиком, — рычу, сходя с ума от скольжения ее языка.

Виктория, не останавливаясь, продолжает. Ее язык скользит по всей длине, кружит по головке. Одна рука занята моими яйцами, сжимая и массируя их. Рычу, стону, хриплю, когда она вбирает его в рот. Черт, пытаюсь протолкнуться глубже, вращая бедрами. В ответ сжимает мои яйца так, что темнеет в глазах. Намек ясен. Не шевелюсь. Она помогает себе рукой.

— Да, детка! Еще немного!

Она сильнее сжимает мой член, орудуя ручками и ртом. Яйца напряжены до придела.

— Вик-ка… — не успеваю предупредить, кончаю.

Она продолжает сосать, сглатывая семя. Закончив, победно смотрит на меня. С уголка ее рта стекает тоненькая струйка, вытираю. Целую свою малышку, скривившись, отстраняюсь, ощущая терпкий вкус на губах.

— Я невкусный, — прихожу к выводу, она хохочет. — Зато моя Леди самый вкусный деликатес, который я когда-либо пробовал.

Обняв теплое нежное тело своей женщины, как никогда счастливый и удовлетворенный, засыпаю.

Моя попытка пошевелиться не увенчалась успехом, на мне лежало что-то тяжелое и горячее. Открыв глаза, не сразу сообразила. О, Боже. Рен! Он таки не ушел? Спит со мной, точнее почти на мне. Его рука плотным кольцом обхватила мою грудь. Попка тесно прижата к его паху, в остальном, Лорд сладко сопел, увалившись на мое несчастное тело.

Вот так ночка выдалась, от воспоминаний захотелось сладко замурчать и повторить все сначала, все-все. Такого секса у меня не было. Рен не оставил без внимания ни единой клеточки моего тела. Его руки, губы, язык побывали везде, даря наслаждение. И снова эротические воспоминания затопили, возбудив до состояния голодного зверя. Соски мгновенно набухли, между ног стало влажно. Хоть бери да запрыгивай на спящего Лорда.

— Ммм, вдвойне приятно просыпаться от запаха твоего возбуждения, — его рука сжала грудь, теребя сосок.

Блядь! Мое возбуждение имеет запах? Эта фраза со вчерашнего утра не дает мне покоя, как он его чувствует? Но легкие поцелуи в шею и трение очнувшегося «дружка» о мою попку начисто выбивает все мысли, кроме жаркого, необузданного секса.

— Лорд, уже утро, нам стоит поторопиться, — намекаю, что никаких игр.

— О, снова Лорд? Мне больше нравилось «Рен, трахни меня», — его руки не спеша скользят по моему телу.

О-окей!

— Рен, трахни меня! Немедленно! Быстро и жестко! — приказываю.

Он замирает. Видимо обдумывает, подчинятся или нет. С силой толкает на спину, раздвигает ноги, поднимает попку и резко входит. Ох, мать твою, аж искры с глаз посыпались. Немного больно, потом кайфово. Лорд отлично трахается. С каких пор я стала так выражаться?

Продолжая вбиваться резкими толчками, он не сводит с меня ярко-зеленых глаз. Так же резко тянет за руки, поднимая, обхватываю его ногами за талию, тесно прижавшись к голому торсу. Рыча, Рен сжимает мои ягодицы, сильнее насаживая на себя. Кусает мои губы, врываясь языком в рот.

— Мне мало быстрого и жесткого секса. Я хочу чувствовать тебя всю! Везде! Ты лишаешь меня удовольствия, Викатория.

Не желая слышать слов, целую болтливого Лорда, лаская его язык своим. Вскоре оба достигаем финала. Не меняя позиции, сидим, прижавшись друг к дружке, целуемся.

— Викусь, хватит дрыхнуть, нам гостей накормить и провести нужно, — из-за двери раздается крик Светки, сопровождаемый стуком.

Рен тихо смеется, уткнувшись мне в шею.

— Да встаю! Ты и мертвого своими криками поднимешь, — наигранно возмутившись, отзываюсь, чтобы подруга отстала и ушла. — Лорд, вы слышали. Гости ожидают.

— Я вас не держу, Леди, — фырчит он, продолжая тереться носом о мою шею.

Ясно, придется слазить самой. Вырвавшись из его объятий, собираюсь. Рен, как ленивый кот, растянулся на моей кровати и наблюдает.

— Лорд? Вам не пора? — делает вид, что не слышит, рассматривая плед. Начинаю злиться. — Рен?

Переводит взгляд на меня. Есть контакт!

— Рен, гости… Лилас, Давина, Мэррон, они все ждут тебя. Собирайся!

— Я собран, — встает, расправляет килт, который так и не удосужился снять за всю ночь!

Моя челюсть отвисает.

— Пойдешь в этом? Но он же… — не нахожу слов.

— Испачкан? Ага. И что? Боишься, что все поймут? — хитро лыбится.

— Нет! — краснею. — Просто он грязный! — раздраженно выпаливаю я.

— О как, следы нашей страсти ты называешь грязью? — умело перекрутил.

— Не забудь вымыться получше, я тебя всю ночь тщательно мазал. И да, последнюю грязь оставил минут десять назад стекать по твоим ляжкам, — уходит, тихо закрыв двери.

Стою офигевшая. Вот что опять? Сам перекрутил, сам обиделся, что там насчет женской логики?

Все наши гостьи в полном составе суетятся, накрывая на стол. Светка на кухне попивает отвар. Блин. Мне бы тоже не помешало, теперь просить стыдно. В это время Света ставит чашку, берет блюдо и выходит. Чашка на половину пустая, быстро допиваю отвар. Скажу подруге, что разлила, авось пронесет. Хватаю графин и тарелку с пирогом, выхожу в большой зал.

Рен уже тут. Таки переоделся. Любезничает с Лилас. Слышу, обсуждают поездку в поселок. Старший Лорд сопровождает дам. Настроение еще больше портится. В поселок, с Лилас, замечательно. Надеюсь, она умело успокоит Лорда, не считая его сперму грязью.

Чуть ли не швыряю тарелку на стол. За завтраком молчу, не смотрю ни на кого, кроме малышек, обсевших меня.

— Леди Виктория поедет с нами? — пищит одна из девчушек.

— Если Леди Виктория захочет…

— Лилас, — злобно прерываю девушку, — прекрати называть меня Леди. Все вы прекратите. Я просто Виктория, Вика.

— Да, малыш, — Рен обращается к немного напуганной моим рычанием малышке, — просто Виктория. Вика поедет с нами.

Зашибись. Меня спросить не забыл?

— Рен, у нас четыре лошади. Остальных вместе с повозками вчера забрали, — предупреждает Дирк.

— Не страшно, со мной поедет.

— Лошадку не жалко? Я тяжелая, — процедив сквозь зубы, отворачиваюсь.

— Если для меня не тяжелая, то и лошадь выдержит.

Чувствую, как заливаюсь краской. Болтун!

— Малышки, я не рассказывал вам, как Ле… кхм… Вика загулялась на смотровой башне, стемнело, и она боялась идти? Нет? — девчушки смотрят на него огромными лазами, да и остальных, впрочем, тоже заинтересовало.

Лорд настолько красочно рассказал, даже мне понравилось. Весь такой герой спаситель несчастной трусишки.

— Вот и пришлось нести Викторию в комнату, зачем мне еще одно приведение? — закончит повествование Лорд.

Все хохотали, я смущенно улыбалась, надеясь, что он пошутил насчет «еще одно приведение».

С открытым ртом стою, наблюдаю, как лихо старушка Мэррон забирается на коня. Это ж надо! Бойкая бабуля. Давина и Лилас тоже с легкостью справляются с целью. У каждой женщины на руках по ребенку. Я с Раналфом. Он позади меня, крепко прижал к себе.

Едем не спеша, Лорд и женщины беседуют, я рассматриваю деревья. Горячая ладонь Рена прикасается к низу моего живота. Под платьем! Выпучив лаза, смотрю вниз. Ловко залез под платье, даже не видно! Он, поглаживая, опускается ниже, проникает вовнутрь, массируя клитор. Какая у меня удобная поза для этого дела: ноги широко расставлены, трусов нет, так как не нашла в спешке. Смотрю на него. Ноль эмоций, ровный голос, разговаривает с Давиной, бесстыдно имея меня пальцами. Закусив губу, пытаюсь убрать его руку, в ответ на мою реакцию он ущипнул за клитор. Нахал! Любая попытка дернутся, убрать или сдвинутся награждалась щедрой порцией ласки, в лазах поплыло, вот-вот кончу. Убрав руку, этот бесчувственный чурбан приподнял меня за талию и держит, пресекая любую возможность помочь себе дойти до точки. Готова убить его. Стоило немного остыть, как меня усадили и все по новой. Рен мучил меня всю дорогу до поселка. Я была в таком состоянии, что если бы не дети, занялась сексом прямо на лошади.

— Дождь накрапывает, может, вы с Викторией переждете непогоду, — заботливо предлагает Мэррон, приглашая нас в дом.

— Спасибо, мы успеем вернуться, — отказался Рен.

Мы скачем к замку, дождь усиливается, он сворачивает коня. Останавливаемся у старой конюшни далеко от деревни. Стянув меня с лошади, ведет внутрь. Запах соломы щекочет нос. Чихаю.

— Замерзла?

О, я не замерзла, я в бешенстве, мое тело горит, требуя разрядки, а он стоит невинно хлопает глазками.

— Что это было? — шиплю, толкая пальчиком в грудь.

— Дождь? — пожимает плечами. — Вика, я не знаю о чем ты, уточни.

Мне нравится, как он называет меня: Вика, без пафосного Леди Виктория.

— Считаешь нормально доводить до грани и останавливаться?

— А-а… это, — лениво позихает, — хочешь кончить? Попроси, я с удовольствие помогу.

— Не собираюсь каждый раз просить об этом! — злюсь.

— Как угодно. Переждем дождь и поедем в замок, — ложится на сено.

Даже сквозь кожаные штаны вижу его мощную эрекцию. Черт, я вся теку. Повеселить Лорда самоудовлетворением?

— Чтоб тебя! Снимай свои долбанные штаны!

— Только в том случае, если ты согреешь мой член своим горячим лоном.

— О да, Лорд. Согрею, — хитро улыбаюсь, заметив столб с веревками.

Согрею и отомщу за свои мучения.

Секс был непродолжительным, оба, разгоряченные «поездкой», быстро кончили.

— Дождь все еще идет, — делаю недовольный голос.

— Значит, у меня есть куча времени, чтобы избавить тебя от платья и насладится телом.

— Так нечестно, я тоже хочу, — надуваю губки.

— Ничего не имею против, — ой обрадовался-то как.

— Я хочу тебя связать, — заявляю. — Тебе понравится эта игра, обещаю.

Рен с сомнение смотрит на меня, потом кивает.

Указываю на место у столба. С ухмылкой садится. Связываю руки за столбом, предварительно сняв рубашку. Теперь Лорд сидит связанный и в одних штанах. Сейчас я отомщу за «пытку» на лошади.

— Мне снять платье, мой Лорд? — он кивает.

Ярко зеленые глаза сверкают от предвкушения. Не спеша избавляюсь от наряда. Остаюсь в одном бюстгальтере. От прохлады и возбуждения мои соски набухли, соблазнительно торча.

— Мне снять его? — указываю на бюстик.

— Нет.

— Что мой Лорд еще желает?

— Сядь сверху, — выполняю приказ. — Приподымись.

Моя грудь, на уровне его лица. Губами обхватывает сосок.

— Нет, Лорд, не трогать! Только я могу прикасаться к вам и к себе! — недовольно рычит.

Облизываю губы, приступая к сладкой мести. Потираясь о его возбужденную плоть, целую губы, подбородок. Провожу пальцем по груди. Сдергиваю штаны. Рен полностью возбужден. Обвожу язычком головку члена, слизывая капельку. Провожу по выпуклым венам. Отстраняюсь, рассматривая член. Рен пыхтит от нетерпения. Снова возвращаюсь к своей игрушке. Сосу, дразню языком. Рукой играю с яичками. Снова отстраняюсь, подождав, возвращаюсь. Облизываю, посасываю.

— Блядь, Вика, прекращай… — рычит Рен.

Опачки. Как мы заговорили, матам научились. Злорадствую, продолжая ласкать и отстраняться. Его яйца сжались, вот-вот кончит. Э нет! Я не разрешаю.

— Что-то я устала. Дай мне пару минуток.

— Конечно, милая, — рычит.

Тут я замечаю, что он перестал дергаться и потирает руки. Развязался. Упс!

— Отдохнула, сладкая? Лучше тебе продолжить.

Что-то мне подсказывает, это лучше сделать добровольно…

В замок мы вернулись глубоко после обеда. Дождь не прекращался, поэтому решили ехать, когда стих ливень. Мокрые, голодные и изрядно уставшие от дикого секса завалились в большой зал. Цокая зубами, пошла к себе переодеться. Заботливая Эн, к моему возвращению, приготовила горячий чай.

— Почему не переждали в поселке. Ты здоровый, а Вика? Простынет ведь! — журит старшего брата.

Тот молча жует, не обращая внимания на нападки сестры. Утомился Лорд, нет сил спорить.

— Рен, не забегай далеко. На улице дождь, нашим Леди нужна купальня, — вставил свои пять копеек Дирк.

— Да, да очень нужна. Не могу волосы расчесать, — несчастная мордашка Эн умиляет.

— Хорошо, — отвечает он, глянув на меня с ухмылкой. — Дирк, где наши веревки?

О-о-о… Мне стало не по себе.

— В конюшне есть, тебе на что?

— Да так, кобылку строптивую укротить.

Попала. Может, сослаться на боязнь приведений и переночевать у Эньи? Мое тело не отошло от мести Лорда, который в прямом смысле оттрахал меня так, что я скулила. Он брал меня жестко и долго, мучил, не давая кончить. Неужели ему мало? С такими темпами я сама сбегу от ненасытного мужчины. За последние сутки у меня секса было больше, чем за последние два года.

— Вик, ты что побледнела? Тебе плохо? — заботливо интересуется Света.

— Знобит, — вру я, надеясь, что надо мной сжалятся, так как сама не смогу отказать.

Я, конечно, не слабохарактерная, но тут мое тело не слушается, оно признало Рена хозяином и беспрекословно подчиняется ему.

— Ох, я же говорила! — засуетилась Энья. — Иди, полежи, погрейся, приготовлю отвар от простуды.

Наигранно охая, с несчастным лицом иду к себе. Светка обкладывает меня одеялами. Становится жарко, но молчу. Тут и Эн с лекарствами. Напоили меня и чаем и настойками, от которых чуть не стошнило. Потом принялись веселить, вспоминая вчерашний вечер. Разомлев, даже не поняла, как заснула.

Проснулась от того, что мой мочевик болел от переполнявшей его жидкости. Нащупав фонарик, пошлепала вниз. Облегчившись, разочарованно поняла: купание проспала. Так хотелось в теплой водичке посидеть. В животе заурчало. Еще и есть охота, хоть это поправимо. Как мышонок проникла на кухню, жую овсяную лепешку.

— Проголодалась?

Подпрыгиваю на месте. Хорошо, что в туалет сходила, иначе была бы лужа.

— Лорд! Обязательно пугать?

— Я не собирался пугать. Энья оставила тебе ужин, не давись хлебом.

Усадил меня на стул, подвигая тарелку с едой. Странно, как я ее не заметила.

— Спасибо.

— Еще кучу лекарств. Но на твоем месте я бы выпил виски. Прогревает хорошо, и на вкус гораздо приятнее.

Не спорю. Но с подозрением смотрю на Рена. Что он задумал?

— Воды горячей много, хочешь выкупаться?

— Заманчиво, что взамен? — не верю в бескорыстную мужскую доброту.

— Помоешь мне спину, — улыбается.

— Хочешь сказать, купаться будем вместе? — уточняю.

Кивает. О-хо-хо. И хочется и колется.

— Никакого секса, обещаю. — Да ладно…

— Ешь, наполню ванну водой.

Интересно, какие у них ванны? Пока я ела, Рен носил воду. Дождавшись, когда я закончу, потянул во тьму замка.

— Не спеши, я ничего не вижу, — бурчу, досадуя, что оставила фонарик на столе.

Молча взял меня на руки и пошел вперед. Куда мы шли, не знаю, не видела. Оказавшись в небольшой комнатушке, освещенной свечами, Рен поставил меня на пол. Влажный воздух, небольшой камин, маленькое окошко. Посередине большая деревянная ванна. Почти как наши, только с большой спинкой. Рядом с ней несколько ведер, как я понимаю, с горячей водой.

— Залезай, — подталкивает к ванне.

Быстро раздевшись, блаженно вытягиваюсь. Горячая ванна, кайф. Наверное, это единственное, чего мне не хватало. Ну и музыки тоже. Раздевшись, Рен присоединяется ко мне. Черт, за свои двадцать восемь лет впервые сижу в ванной с мужчиной! Душ не в счет.

— Как самочувствие? — интересуется он, проводя мокрой тканью по моим плечам.

— С какой целью интересуешься?

— Чувствую вину, что ты намокла и замерзла.

— За то, что у меня все болит от твоих резких вторжений, вину не чувствуешь?

— Сама довела до безумства своими играми. Сильно болит?

— Угу, — чуток приврала.

— Ну-у-у… Постараюсь больше так не делать, — смущенно отвечает.

Дальше молча моет меня кусочком ткани, периодически добавляя горячую воду. С его помощью вымыла голову.

— Тебе помочь? — без всякого умысла, просто спрашиваю.

— Нет. Я и без того возбужден, боюсь, твои прикосновения лишат рассудка.

Оу. Его слова возбудили похлеще любой ласки.

— Теперь я чувствую себя виноватой.

— Ты и так виновата, не от своего же тела я так возбуждаюсь.

Внизу живота потянуло, по телу пробежали мурашки.

— Вика… — прохрипел он.

Что такое? Опять почувствовал? Я что, пахну как гребанный скунс?

— Да, я хочу тебя, но… — не дав договорить, он притянул к себе, закрывая рот поцелуем.

— Не говори ничего, просто расслабься, я не сделаю тебе больно.

Его умелые руки ласкали мое тело. Я не осталась в долгу. Доведя друг друга до оргазма, плескались в почти остывшей воде. То ли меня приглючило, то ли мелькнула тень. Повеяло прохладным ветерком, затушив несколько свечей вокруг.

— Что это? — поежившись от страха и холода, сильнее прижалась к груди Рена.

— Ветер, — усмехнулся он. — Сиди, я добавлю воды, ты замерзла.

Он вылез из ванны, не стесняясь наготы, долил остатки кипятка, вернее просто теплой воды. Но мне не сиделось. Без него стало страшно, хотя он рядом, в комнате.

— Рен, дай полотенце, — жалобно протянула я.

Замотав меня в плед, усадил у камина.

— Оденусь и отнесу тебя в комнату.

Не имею ничего против. Рен оделся, поднял мои вещи. Что-то сверкнуло и с громким стуком упало. Он с пару минут стоял, не двигаясь, присев, поднял вещицу.

— Откуда она у тебя?

— Откуда что? — пытаюсь понять. — Рен, я не телепат, откуда мне знать, что у тебя в руке.

— Брошь.

— Брошь? Какая брошь? У меня с роду их не было.

Он повернулся, показывая милую брошку в виде цветка чертополоха.

— Она упала с твоих вещей.

— Это не моя. Я впервые вижу эту брошку.

— Я не видел ее со дня смерти мамы, она принадлежала ей, — он вздохнул.

Дня смерти мамы?! Принадлежала ей?! Самое время паниковать. Видимо, заметив ужас, страх и панику в моих лазах, Лорд попытался меня успокоить.

— Эй, не пугайся.

— Что брошь твоей мертвой мамы делает на моих вещах? — визжу как ненормальная.

— Тише, Вика, всех призраков распугаешь!

— Что-о? Скажи что пошутил! Скажи! Пожалуйста!

— Да, я пошутил. Иди ко мне, моя хорошая. Пошли спать.

Я повинуюсь. Позволяю взять себя на руки и нести. Крепко зажмурив глаза.

Поставив меня на пол в моей комнате, стянул плед и, как маленькую, уложил.

— Рен? Теперь мне страшно спать одной.

— Сладкая, я никуда не собираюсь, — усмехается.

— Чего ты усмехаешься? Мне, правда, страшно! — ною.

— Не знаю, успокоит ли это тебя, но все приведения в нашем замке добрые. Не обижают ни жильцов, ни гостей.

Тихонечко завываю. Успокоил, спасибо!

— Вик, успокойся. Я рядом. И если честно, за все свои тридцать шесть лет жизни ни одного призрака не встречал.

— А брошка?

— Не знаю, может, лежала где-то, мы редко купальней пользуемся.

Это меня не успокоило.

— Давай спать. Завтра рано люди с поселка приедут. Лошадей пригонят. Эн их лекарствами снабдит.

Он лег рядом. Прижавшись к Рену, я заснула.

Проснулась, Рена не было. Рядом сидела незнакомая женщина и улыбалась.

— Вы кто? — сонно потираю глаза.

— Пойдем со мной, девочка, — ее голос звучит тихо и мелодично.

Быстро одевшись, иду с ней. Она бесшумно скользит, только слышен шорох платья. Идем вглубь коридора, где я раньше не была. Она открывает двери. Заходим в большую комнату. Ярко горят свечи. Комната богато обставлена, и ого, в два этажа. С интересом поднимаюсь. Все тот же шикарный интерьер. Гобелены, ковры, огромное мозаичное стекло. Неимоверных размеров кровать. Спускаюсь вниз, женщины не наблюдаю. Привлекает внимание деревянная колыбелька ручной работы. Рядом с ней софа.

— Вика? Что ты тут делаешь? — слышу недовольный голос Рена.

— Меня сюда женщина привела.

— Какая женщина? — голос становится тихим.

— Красивая такая, в голубом платье. У нее необычный голос и… Вот, — указываю на портрет над камином. — На нее похожа, прямо копия.

Рен подходит, берет меня за руку.

— Вика, это покои моих родителей. И женщина на портрете — моя мать!

Последнее, что чувствую, как земля уходит из-под ног.

Случай с брошкой не дает мне покоя. Я отчетливо видел, что на Вике не было ничего подобного. И выпала вещичка не из кармана. Откуда она взялась?

Последний раз я видел брошь на маме, когда охотники убивали их с отцом на моих глазах. Пятнадцать лет назад. До сих пор ненавижу себя за слабость. Валялся, как избитый щенок, не в силах помочь родителям.

Сжав кулаки, сижу за столом. Крики и мольба матери, не сопротивляться, звенят в ушах. Я должен был выжить, ради Дирка и Эньи, пожертвовав ими. Выжил. Проклиная каждый день своего существования. Пятнадцать лет назад, вместе с родителями, умер прежний Реналф. Веселый парень, смотрящий на жизнь с оптимизмом. Я стал волком одиночкой. Замок перестал быть моим домом. Наведывался, показать, что живой, и помочь сестре по хозяйству. Месяцами торчал в логове, жалея себя и ненавидя человеческое общество. Меня бесили улыбки и довольные лица. Вокруг болезни, смерти, хаос, а они радуются. Чему?

Дичая, я переставал узнавать людей, однажды набросился на Дирка, благо он успел обратиться беркутом. Магия Эньи слабо помогала, по ее словам, я убивал в себе человека, и сущность зверя брала верх. Мне все пытались помочь. Любимые тетушки Меррон и Давина использовали свою магию, пытаясь вернуть мне человечность. В чем-то они преуспели. Я чаще выбирался из шкуры зверя, потерянно бродя по поселку. Меня занимали работой, окружали любовью и поддержкой. Многим я обязан и Лилас. Будучи волчицей, она смело бросала мне вызов, каждый раз вытягивая из дерьма, в котором я увяз по уши. Она стала моей любовницей, лучшим другом, частью семьи. Терпела грубые выходки, животный секс, выслушивала бред, срывающийся с моих губ. Она для меня все! Но я не испытывал к Лилас и части той нежности, в которой тону рядом с Викторией.

Моя ненормальная девочка. Всякий раз, думая о ней, губы сами растягиваются в улыбке. Ее поведение, недопустимое, неприемлемое, лишь умиляет. Маленькая грозная мышка точит коготки на большого злого волка. С ней все по-другому. Вика настоящая во всем. В чувствах, эмоциях, с ней я живу. Мой зверь покорен уже давно, завидев ее, падает на спину и виляет хвостом в ожидании объятий. Что до меня, мои чувства останутся при мне. Мой рай не вечен. Еще немного нежности, страсти, ее сладких поцелуев и здравствуй реальность. Я отпущу Викторию. Отведу к порталу. Пусть будет счастлива в своем мире.

Представив свою женщину с другим, тихо рычу. Но у меня нет выбора! Я обязан думать о будущем своего клана, своей семьи. И как ни жаль, Виктории в нем нет.

Поэтому сейчас я пойду к ней, разбужу поцелуем и буду наслаждаться каждой проведенной с ней минутой. Пока она моя, я живу.

Кладу мамину брошь, которую все это время крутил в руках, на стол. Подымаюсь наверх. Открытые двери и яркий свет из покоев родителей настораживают. Кроме Эньи туда никто не заходит. Сестричка же хлопочет по кухне. В комнате стоит Виктория, рассматривая детскую колыбель, сделанную моим отцом. Стараясь не напугать, интересуюсь, что она тут делает.

— Меня сюда женщина привела. Красивая такая, в голубом платье. У нее необычный голос и… Вот, — указывает на портрет над камином. — На нее похожа, прямо копия.

Женщина, копия той, что на портрете? Привела? Не нравится мне все это. Беру Вику за руку.

— Вика, это покои моих родителей. И женщина на портрете — моя мать!

Громко кричит и теряет сознание. Успеваю подхватить обмякшее тело, укладываю на софу.

Сбегается вся родня. Сыпется куча вопросов. Блядь! Я сам ничего не понимаю!

— Может, поможете в чувство привести, потом вопросы? — рычу.

Эн присаживается рядом, открывает пузырек, подносит к носу Вики. Она чихает, открывает глаза. Смотрит на всех затуманенным взором.

— Это был сон? — спрашивает с надеждой в голосе.

Что ей сказать? Молчим.

— Викусь, что у тебя в руке? — Света указывает на сжатый кулачок подруги.

Вика разжимает ладонь. Мои глаза расширяются. Пару секунд смотрит на брошь, с визгом бросает и карабкается по мне, как котенок.

— Ай, мамочки-и-и… опять она, — хнычет.

Что за черт? Я лично оставлял брошку на столе перед приходом сюда.

— Это мамина? — Дирк удивлен.

Энья поднимает украшение и кивает, подтверждая его догадку.

— Милая, где ты ее взяла? — мягким голосом интересуется сестра.

— Я не брала! Она сама появилась, вчера, в купальне.

— Сама? — голос Дирка полон недоверия.

— Она не врет, — встаю на дыбы. — Я лично видел, как брошь упала с ее вещей.

— Вы что, вместе купались? — похоже, Свету интересует именно эта часть истории.

Вика краснеет, сильнее цепляется за меня.

— Нет, — вру. — Я просто воду принес и потом… ее вещи забирал.

— Полагаю, и в комнату ты не сама пришла, — догадливая сестричка.

Виктория рассказывает всем о женщине и как тут оказалась.

— Ясно. Держи, — торжественно протягивает вещицу Вике, от которой та шарахается. — Мама хочет, чтобы брошка принадлежала тебе, поэтому так настойчива. Прими ее подарок.

Что? Умнее ничего не придумала? Моя мышка в замешательстве, и тем не менее, дрожащими руками берет украшение и пристегивает к одежде.

— Как зовут вашу маму?

— Ее звали Леди Мэрид, — тихо отвечаю.

— Спасибо Леди Мэрид, для меня это честь!

Прохладный ветерок пронесся по комнате, раздался тихий мелодичный смех, и все затихло. Вика огромными глазами уставилась на меня. Света с паническим выражением лица прижалась к обалдевшему Дирку. Одна Энья стоит, счастливо улыбаясь. Она вообще нормальная?

Минут через десять все разошлись, оставив нас с Викой.

— Ты в порядке? — гладя спину своей мышки, интересуюсь.

— Настолько, насколько это возможно. Как-то раньше не получала подарков от призраков.

Что тут скажешь? Сам в шоке. Еще больше интересует вопрос, почему именно Вике, а не Свете, она ведь потенциальная невестка. Надеюсь, мама не пытается загладить мою предстоящую вину перед Викторией?

Вот так утро, капец какой-то! Я видела самое что ни на есть настоящее приведение! Общалась с ним! В смысле с ней. Кто мог подумать, что женщина, сидящая у моей кровати — призрак. Я думала это кто-то из поселка. Рен говорил, с утра приедут люди, вот я и посчитала ее одной из них.

Рассматриваю брошку. Изделие, видимо, из серебра, в форме цветка чертополоха, увенчано голубым камнем. Красивая безделушка. Нервно усмехаюсь. Мама Кемпбелл настойчивая женщина. Так и до инфаркта довести можно. Теперь шарахаюсь от любой тени. Попрошу у Эн большую порцию успокоительного… ежедневно! А-ай. До сих пор трусит. Необходимо прогуляться. Заодно и волка навестить.

Набив корзинку различной снедью, собираюсь в лес. В дверях налетаю на Реналфа.

— Куда спешим?

— Прогуляться. После утреннего стресса мне необходимо прийти в себя. Посижу на поляне. Подышу воздухом, — пытаюсь протиснуться.

Он отходит, пропуская меня.

— Свернешь направо, за замком есть чудесная полянка.

— Спасибо.

Рен пристально смотрит вслед, делать нечего, иду к полянке. За деревьями, и правда, поляна. А на ней восседает Светка, смотрит на небо. Поднимаю голову. В небесах одиноко парит большая птица. Орел?

— Привет. Почему ты сама, где Дирк? — подхожу к подруге.

— Дирк? Э-э… отошел, — краснея, отвечает она.

Тю. Ну отошел облегчиться, чего краснеть? Все мы люди.

— На свидание с волком?

— Ага. Давно не видела, скучаю, — махнув на прощание, ретируюсь, дабы не чувствовать себя третьей лишней по возвращению Дирка.

Приятно удивляюсь, обнаружив своего зверя лежащим на нашем месте. Обнимаю его, целую в нос. В ответ легкое покусывание руки и облизанное лицо.

— Привет, мой хороший, скучал? — открываю корзинку, выкладываю вкусности.

Волк не смотрит на еду. Ложится рядом, по-хозяйски умостив голову на моих коленях.

— Пушистик, ты не поверишь… — начинаю свой рассказ, почесывая зверя за ухом.

Он слушает, иногда подымает голову, смотри мне в глаза. Какой благодарный слушатель.

Ему все равно, а мне выговорится есть кому. Даже о Рене рассказала, без подробностей, правда, зачем ломать психику животному?

— Оказалось, не такой уж Лорд грубый, просто несдержанный. Эх, не мужчина — мечта! Завидую той Леди, которой он достанется, — замолкаю, ловя себя на том, что эта тема мне неприятна.

Волк вздыхает. Очень интересно.

— Чем опечален мой малыш? — легкое рычание. — Ладно-ладно. Не малыш. Большой грозный волк, — смеюсь.

Со своим зверем провела рекордное количество времени. Кормила его с рук, рассказывала о своем мире. Призналась, что не особо скучаю за благами цивилизации, не считая горячей воды, музыки и хорошей книги. Начал накрапывать дождик, попрощавшись с лохматым другом, я поспешила в замок.

Капли дождя скатываются по моему лицу. Несмотря на прохладу и дождь мне жарко.

— Долго будешь прятаться? — не оборачиваясь, обращаюсь к ней. — Подслушивать не хорошо.

Шорох кустов, легкие шаги.

— Я не подслушивала, случайно пробегала мимо.

— И задержалась на пару часов? — усмехаюсь.

— Не веди себя как баран!

— Лилас!

— Что «Лилас»? Не строй из себя крутого парня, я вижу тебя насквозь Реналф Кемпбелл! Ты влюблен в Викторию. И не отрицай!

— Не отрицаю.

— Так отчего столько грусти в глазах? Вы же вместе. От нее так смердит твоим запахом, ужас, — наигранно прикрывает нос.

— Не смешно! Ты же знаешь, мне придется отпустить ее. Женится на благородной Леди. К чему все это?

— Может, стоит поговорить, объяснить. Она поймет.

— Да! Милая, я скоро женюсь, буду трахать супругу ради потомства, но ты не переживай, меня и на тебя хватит. Ты же моя любимая любовница!

Лилас сморщила носик.

— Звучит не очень. Ведь должен быть выход?

— Конечно. Выход есть. Отправить Вику домой, — хмыкаю.

— Нет. Другой выход. Не просто так девочки попали сюда. Вспомни пророчество.

— Лил, я помню. Да, в нем была речь о двух иностранках, изменивших наш быт. Вот. Сбылось. Изменили. Но если и ты хорошо вспомнишь, то я женюсь на БЛАГОРОДНОЙ Леди! Наш союз объединит два могущественных клана. Два, Лилас! Если Вику образно можно назвать «Благородной», то клана у нее нет! Тем более могущественного.

Она молчит, заплетая длинные волосы в косу.

— Как бы там ни было, ты должен бороться за свою женщину, — наконец-то выдает.

Закатываю глаза. Упертая девица!

— Какая тебе разница? Мне вообще не понятна твоя роль в этой истории. Разве ты не должна злиться, что я оставил тебя ради Виктории?

— Нет.

— Странный ответ.

— Рен. В первую очередь мы друзья. Я утоляла твои потребности, ты мои. Два одиноких волка в поисках пары. Ты свою нашел. Я искренне за тебя рада.

Я умею распознавать ложь. В голосе, жестах, поведении. Сейчас Лилас говорит правду.

— Надеюсь, тебе с парой повезет больше, — струсив килт, собираюсь уходить. — Пока Лил, увидимся.

— Прощай Реналф. Береги себя и свою женщину.

Почему печальное «прощай» меня не насторожило, а должно бы!

Весь замок пропитан умопомрачительными запахами. Не удержавшись, заглядываю на кухню. Посередине стола стоит большой пирог. Коричневый! Залитый чем-то белым, обильно посыпанный свежими ягодами Девушки хлопочут над разными блюдами. Погружаю палец в белую массу. Ммм…

— Леди, после таких ужинов мы с Дирком за считанные дни превратимся в двух боровов, — шучу.

Девушки смеются, Вика краснеет. Не переживай, радость моя, твое тело меня устраивает, появиться лишнее, знаю отличный способ избавления.

— Рен, ты весь мокрый! Немедленно переоденься! — командует сестренка.

Как скажешь, маленький командир. В комнате идеальный порядок, чистое белье. Опять Эн хозяйничала. Спасибо, конечно, но не люблю посторонних в своих покоях, даже если это и родная сестра! Переодеваюсь в рубаху и штаны. Взгляд останавливается на веревках. О, да! Сегодняшняя ночь будет жаркой. Связанное тело Виктории, извивающиеся от моих ласк. Эту ночь мышка проведет в моей постели. Прикрепляю веревки. Жаль, наше время на исходе. Пусть у нас осталось несколько ночей, я сделаю все возможное, чтобы они были незабываемы. Вспоминаю ее слова. Моей девочки не хватает горячей воды, музыки и книг. С музыкой не сложилось, всем остальным обеспечу.

В кладовых нахожу деревянную ванну, как в купальне, только меньше, тащу в комнату. Туда же несу дрова, свечи, воду и большой котел. Как воришка пробираюсь в покои родителей, нахожу любимую мамину книгу (прости мамуля!) с шотландскими легендами. Расставляю свечи. На крюк вешаю котел, наполняю водой, развожу огонь в камине. Заодно и комната прогреется, моя девочка не замерзнет. Подхватываю пустые ведра, нужно еще воды.

Дирк во дворе возится с лошадьми.

— Ты показал Вике нашу поляну? — спрашивает брат.

— Да.

— Умно. Она чуть не подловила нас.

— Не понял, — о чем он?

— Мы ежедневно там гуляем, и… — фыркаю, не дав ему продолжить.

— Вам в замке места мало? Обязательно на поляне оргию устраивать?

— Идиот! Меня не смущает быть пойманным во время секса с любимой! Я обращаюсь и летаю. Только чудесная пара минут уберегла нас от раскрытия тайны!

Черт! Я и забыл, что Света в курсе. Наверное, прекрасно, когда любимая женщина знает твою тайну, вы вместе гуляете. Ты, не стесняясь, обращаешься при ней, она нежно гладит твою шерсть… Отдергиваю себя. Не в этой жизни. Не забывайся, Рен, пара ночей, всего лишь пара ночей! Это все, что у тебя есть!

— Прости брат. Я забылся, — хлопаю Дирка по плечу.

Ужин был превосходным. Все, не спеша, поглощали очередное блюдо будущего, я же мечтал поскорее обнять свою мышку. Ощутить тепло ее кожи, наслаждаться поцелуями.

Вспомнив, что не все готово к романтической ночи, ухожу к себе. Зажигаю свечи, вода в котле горячая, часть наливаю в ванну, чтобы остыла. Достаю самые лучшие полотенца — гребанный романтик!

Комнату покидать не спешу, просто жду. Она будет проходить мимо, я почувствую. Время тянется мучительно долго. Наконец слышу шаги, чувствую ее запах и Эн. Девушки негромко прощаются. Пора. Открываю двери, затягиваю растерявшуюся Вику в покои. Прижимаю к стене и целую. Она запускает свои пальчики в мои волосы, страстно отвечает на поцелуй. Беру себя в руки, убеждая, что впереди вся ночь.

— Моя Леди желает искупаться? — веду к импровизированной купальне.

Моя мышка стоит как громом пораженная. Обводит пальчиком краешек ванны.

— Ты принес ванну в свою комнату, чтобы я выкупалась?

— Мне показалось, ты любишь горячую воду.

— Рен, — ее голос дрогнул, — спасибо. Ой, она горячая, — выдернув руку с воды, смущённо улыбается.

— Придется немного подождать, — пожимаю плечами.

Вика увлеченно рассматривает безделушки на камине. Крутит в руках шкатулку, она раскрывается, все содержимое падает на пол.

— Прости, я случайно, — начинает собирать выпавшие вещи. — Красивые монетки.

Улыбаюсь. Монеты изготовлены моим прадедом. По словам отца, их было десять. На пяти монетах с одной стороны цветок чертополоха, с другой — родовой герб Кемпбеллов. На остальных пяти единорог и тот же герб. Сейчас их осталось четыре, по две каждой.

— Семейная реликвия, они ничего не стоят, так, память. Хочешь, возьми себе парочку.

— Хочу. Мне одной хватит, — довольная.

— Бери две, у всего должна быть пара, — настаиваю, вспоминая отцовские наставления. — Тем более они разные. С чертополохом и единорогом.

— Мне некуда их положить.

Достаю из сундука сравнительно новый спорран, положив в него две монетки, протягиваю Виктории.

— Наденешь вместо пояса, удобно всякую мелочь носить.

Она стоит, опустив глаза. Интересно, о чем думает? Надеюсь, не перестарался с романтикой и не выгляжу полнейшим идиотом.

— Если Леди сейчас же не начнет принимать ванну, она не примет ее вообще!

— Что будешь делать ты?

— Сначала помогу тебе раздеться, после сяду и буду любоваться твоим телом.

— Лорд не желает присоединиться? Помыть мне спину.

— Леди вряд ли будет чувствовать себя комфортно, прижатая мною.

— Леди будет чувствовать себя комфортно, сидя сверху, прижимаясь к вам.

— Ты понимаешь, что просто сидеть не получиться? — мой голос хрипит.

— Именно на это я и надеюсь, Лорд!

Погрузившись в ванну, наблюдаю, как грациозно моя девочка избавляется от платья и опускается в мои объятия. Где расписаться кровью, чтобы эта сказка не имела конца?

Ее губы нежно касаются моих, не стесняясь, стону от удовольствия, врываясь языком в ее сладкий ротик.

— Надеюсь, ты не собираешься меня мучить? — шепчет.

— Не сейчас, девочка, — не выдержу и пяти минут воздержания. — Я так соскучился по тебе, — обнимаю ее.

Мои руки гладят ее плечи, спускаются к груди. Она выгибается, подавая грудь вперед, навстречу моим ласкам. Ее ноготки слегка впиваются в мои плечи. Глажу бедра, сжимаю упругие ягодицы Виктории. Мой язык извивается вокруг ее сосков, периодически их посасывая.

Виктория берет инициативу в свои руки. Ласкает мой член, потом садится сверху, медленно погружая в себя. Сгораю от желания ускорить процесс, но не двигаюсь, даю время приспособиться. Сладкая девочка, сладкая пытка. Ее грудь соблазнительно качается при каждом мягком толчке. Откинув голову, стонет. Готов провести вечность, наблюдая эту картину. Держусь за округлые бедра, помогая ей плавно двигаться. Постепенно ускоряемся. Ее ногти сильнее впиваются в мою кожу, причиняя возбуждающую боль. Время менять позицию.

Переворачиваю ее на спину, сажусь на колени между разведенных ног и притягиваю ее за бедра к себе. Вика упирается на спинку ванны, держась руками за бортики. Направляю член и вхожу в нее на всю длину. Ее тело выгнулось, с губ сорвался стон. Жадно ловлю губами сосок, покусываю, посасываю. Впиваюсь в ее красивую шею и зубами чуть прикусываю. Вика нетерпеливо двигает бедрами навстречу мне. Мои движения становятся резче и яростнее. Вода выплескивается через бортики ванной. Ее стоны переходят в крик, поцелуем заглушаю его. Ее тело содрогается в экстазе, крепко сжимая лоном мой член. Кончаю. Некоторое время просто сидим, обнявшись.

Чувствую себя как никогда целым и счастливым. Сама того не зная, Виктория исцелила мою раненую душу. Собрала по кусочкам. Извлекла из тьмы те частички, которые я считал навсегда утерянными. Но такова ирония, исцелив, она же меня и убьет. Уходя, заберет не только сердце, но и душу.

— Рен? — ее голос тихий. — Что-то не так?

— С чего ты взяла? — выдавливаю улыбку. — Просто расслабился. Мне с тобой очень хорошо.

Очень хорошо? Я безнадежно влюблен! Прости, малыш, но большего ты не узнаешь. Ты никогда не услышь, как много значишь для меня. Что мое сердце бьется тобой. Моя душа живет тобой. Ты в моих мыслях. В каждой клеточке тела, глубоко под кожей. Я никогда не скажу, как сильно люблю тебя! И ты не узнаешь, что в момент, когда ты покинешь меня, моя жизнь превратится в пустое существование. Бороться за любовь? Главы кланов восстанут против нас, если выживем, то пустой замок и нищий Лорд — все что смогу предложить. Вика достойна большего! Чем я провинился перед святыми? Сначала отобрали родителей, теперь ее. Надеюсь, вы от души повеселились, сводя нас вместе.

Дразня, подкинули кусочек счастья, как голодному зверю. И в предвкушении наслаждения моей болью? Будь все проклято!

Как безумный прижимаю Викторию к себе, тихо ойкает.

— Прости, мышка. Давай тебя вымоем.

Как пара подростков, мы ласкаем друг друга, скользя руками по мыльной коже. Нежные прикосновения заводят. Смываю пену с ее тела, кое-как ополаскиваюсь. Шлепая босыми ногами по мокрому полу, беру пушистое полотенце. Заматываю свою девочку. Переношу на кровать.

— Теперь, мышка, поиграем.

Вика издает тихий смешок. Поднимаю ее руки вверх, привязываю. В больших серых глазах застывает удивление.

— Твое тело в моей власти. Я намерен наслаждается им всю ночь, пока ты не начнешь умолять о пощаде.

Сдергиваю полотенце. Вика закусывает губу, наблюдая за моими действиями. Наклоняюсь, слизываю капельку воды с ее плечика.

— Детка, у тебя шикарная грудь, — обвожу кончиком языка ореол ее сосков.

Целую ложбинку между грудью. Подув на затвердевшие сосочки, всасываю каждый по очереди. Сегодня я нежен, никакого грубого хватания и укусов. Продолжая языком дразнить розовые сосочки, рукой глажу бедра, животик.

— Рен, развяжи меня, — негромко просит. — Я хочу прикасаться к тебе.

Да мать твою! К черту игры и веревки. Мне необходимы ее прикосновения. Освобождаю ручки, целуя запястья.

— Не болит? — смотрю на покрасневшую кожу.

— Поцелуй еще, и пройдет. — Хитрюга!

Меня дважды просить не приходится. Осыпаю поцелуями каждый пальчик, ладошки, запястья. Она улыбается, притягивает к себе. Сливаемся в страстном поцелуе. Мягкие губы, скольжение языка, игривые покусывания распаляют и без того бушующий огонь желания.

— Возьми меня, наполни собой. Мне необходимо чувствовать тебя в себе.

Подкладываю подушку под ее попку. Раздвигаю ножки. Моя девочка возбуждена, ее лоно влажное. Облизываю губы. В первую очередь я наслажусь твоим восхитительным вкусом, любимая. Охает и выгибается, стоит моему языку прикоснуться к клитору. Нежными аккуратными движениями вылизываю каждую складочку, на этот раз не касаясь клитора. Кончиком языка ласкаю из стороны в сторону. Слева направо и обратно справа налево, играя и дразня. Аккуратно посасываю клитор губами, поигрываю языком между посасываниями. Целую, лижу, посасываю, вскоре набухший бугорок начал пульсировать на моих губах. Мышка жаждет освобождения, извиваясь подо мной. Проникаю пальцем в ее горячее лоно, медленно двигая, добавляю второй палец. Хрипло дыша, выкрикивая мое имя, кончает. Убираю пальцы. Целую внутреннюю сторону бедра.

Не спеша, погружаюсь в ее пульсирующее лоно. Вика обхватывает ногами мои бедра. Ноготками впиваясь в спину. Рычу от удовольствия. Наши сплетенные тела двигаются в такт. Стоны заглушаются поцелуями. Движения ускоряется, толчки яростнее. Мой темп ускорен до предела. Виктория извивается, то сжимает простынь, то запускает ноготки в мои ягодицы.

— Я больше не могу… О-о-о… Ре-ен…

Откидывая голову на подушку, протяжно стонет. Ее лоно сжимается вокруг моего члена. Продолжаю неистово вбиваться в ее горячую плоть. Оргазм накрывает огромной волной. Издавая хрипящие звуки, изливаюсь. Обессиленный, практически падаю на свою девочку. Перекатываясь на бок, прижимаю к себе любимую. Поправляю пряди влажных волос.

Мурлыча, трется носиком об мою грудь. Царапает ноготком по соску. От ее улыбки внутри становиться тепло. Сердце бешено колотится. Борюсь с желание закричать: Я тебя люблю!

Кто бы мог подумать, мой, на первый взгляд, грубый и самовлюбленный Лорд сама нежность. Мое тело каждый раз сгорает без остатка от его прикосновений. То, что он творит со мной, неописуемо! Пара ночей с ним сделали из меня нимфоманку, жаждущую его ласк, грубого вторжения. Но самое ужасное, что я влюбилась в этого мужчину. Если раньше я пыталась бороться с этим чувством, то сейчас не могу и не хочу. Да, я дура! Разве любовь делает людей умнее?

Возможно, завтра со слезами на глазах я буду проклинать себя за глупость. Корить за слабость и пытаться стереть из памяти наши ночи, каждые минуты, проведенные вместе. Это будет завтра! Сейчас я счастлива! Пусть это самовнушение, но я чувствую себя нужной, желанной, и это прекрасно.

Рен прижимает меня к своему горячему телу, млею от удовольствия. Его ярко зеленые глаза внимательно смотрят. Такое ощущение, что хочет что-то сказать. Не важно.

Переворачиваю его на спину, сажусь сверху. Легкая улыбка играет на его губах. Мальчик понял, сейчас ему сделают хорошо.

— Знаете ли вы, Лорд, как чертовски хороши, — непроизвольно выдаю комплимент, мигом прикусывая язык.

Рен поднимает бровь. Неужели удивлен моим признанием?

— Весьма польщен, Леди, — усмехается.

Хорош, слабо сказано. Он прекрасен. Одно только тело произведение искусства. Стальные мышцы, весь такой ммм… Хочется съесть. Как ни странно, несмотря на всю красоту, больше всего я люблю его шрам. Он не кажется таким страшным как в начале. Грубая полоса на лице Лорда воплощение мужества. Шрамы украшают мужчину, это правда.

Склоняюсь, провожу языком по полосе, рассекающей скулу мужчины. Рен напрягается.

— Тебе не нравится, кода я касаюсь его?

— Не знаю, никто раньше не прикасался к моему шраму.

— Ты позволишь? — кивает в ответ.

Снова прикасаюсь к шраму пальчиком, губами. Рен лежит с закрытыми глазами, губы плотно сжаты. Наверное, не нравится, прихожу к выводу. Отстраняюсь.

— Нет. Не останавливайся, — берет мою руку, кладет на щеку. — Это так необычно, нежно…

Зарываюсь пальчиками в его волосы, массируя кожу головы. Возвращаюсь к шраму, оставляя на нем легкие поцелуи.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, накрывая мои губы своими.

Надеюсь, так и есть, ибо я давно сошла с ума!

Всю ночь мы изводили друг друга ласками. Отдаваясь душой и телом всепоглощающей страсти. Я сбилась со счету, сколько раз выкрикивала его имя, сотрясаясь в оргазме. Сколько раз, рыча, с хриплыми стонами он изливался в меня. Я не хотела думать ни о чем, кроме него. Сейчас есть мы, и пусть весь мир подождет!

Рен крепко спал, одной рукой обхватив мое бедро. Я не могла уснуть, любуясь своим мужчиной. Убирая непослушные пряди длинных волос с любимого лица. Поцеловав мягкие губы, не сдержавшись, шепчу:

— Я люблю тебя, мой Лорд.

Полторы недели? Две? Сколько прошло с момента, как я делю постель с Викторией, каждый раз убеждая себя, что эта ночь последняя? Я не в силах поставить точку. Каждый раз бросаясь в омут страсти, как умалишенный. Мы по-прежнему не афишируем нашу связь, держась на расстоянии при всех. Но стоит остаться наедине…

Мы занимались любовью во всех темных уголках замка, даже на смотровой башне. Полнейшее безумие, как и наши отношения в целом.

Последние два дня льет дождь, все обитатели замка сидят по комнатам или лениво ползают, выполняя кое-какую работу. Я благодарен непогоде за возможность большую часть времени проводить со своей девочкой. Всего лишь час назад мы предавались очередному безумству в моих покоях, сейчас сидим за столом, перекидываемся взглядами.

— Рен? Ты в порядке? — в недоумении перевожу взгляд на сестру.

— Ты все время потираешь грудь, там, где сердце. Оно болит? — голос Эн полон тревоги.

Хм, странно. Даже не заметил.

— Нет, не переживай. Я делал это несознательно, — успокаиваю сестру.

Пожав плечиками, она вернулась к своей тарелке. Я снова потер со стороны сердца. Не болит, но тревожно. Громкий стук двери заставил напрячься. Дирк встал, обнажив клинок, направился к двери.

— Лорд Кемпбелл, я с посланием от Лорда Маклина, — прозвучал мужской голос.

Дирк посторонился, пропуская коренастого мужчину.

— У меня послание, адресованное лично Лорду Реналфу Кемпбеллу.

Сердце бешено застучало. Послание не предвещало ничего хорошего. Уняв дрожь в руках, принимаю запечатанный конверт. Срываю печать. Под неусыпным взглядом пяти пар глаз читаю.

Кладу лист бумаги перед собой. Вот и все. Ворота в мой рай с громким щелчком захлопнулись. Смотрю на Викторию, в ее глазах застыла тревога. Мысленно молю о прощении.

— Я передам свой ответ Лорду Маклину в течение трех дней, лично, — как можно тверже говорю гонцу.

Поклонившись, мужчина уходит.

— Рен? Что в письме? — спрашивает Энья.

Молчу. Просто не могу выдавить из себя даже слово. Дирк берет письмо, читает.

— Черт побери. Как ты поступишь?

— Как обязан, — вырываю лист из его рук.

— Вы объясните, наконец, что в этом чертовом письме? — разозлилась Энья.

— Лорд Маклин предлагает объединиться, — коротко поясняю, морально готовясь к худшему.

— Объединиться? — прикрывая лицо руками, Эн садится. — У Лорда Маклина дочь, это значит… — замолкает.

— Святые небеса! Рен! Ты женишься на его дочери? — наконец-то произносит сестра.

— Не вижу причин отказать! — собственноручно сжигаю мосты.

Какое-то время царит тишина. Вика сидит спокойно, смотрит перед собой, ее лицо ничего не выражает. Я знаю, как обманчиво ее спокойствие. Сколько ураганов мне предстоит пережить?

— Не поняла. Реналф, ты собрался жениться на дочке какого-то Лорда? — Света пришла в себя.

— Да.

— Вика не причина отказаться? Или то, что ты ее трахаешь, для тебя ничего не значит? — переходит на крик.

Дирк и Энья с открытыми ртами и выпученными глазами смотрят на нас. Сюрприз. Отныне наши отношения не секрет.

— Рен и Вика вместе? — сестричка в шоке.

— О, нет. Что вы. Мы не вместе! Это так, Лорд развлекся перед свадьбой! — язвит Виктория.

— И ты ему позволишь так с собой обращаться? Поимел и выбросил? — не унимается Светка.

— Блять! Не говори о том, чего не знаешь! — выхожу из себя.

— Я знаю, о чем говорю! Она тебе не игрушка, придурок! Какой скотиной нужно быть, чтобы при девушке, с которой кувыркался еще утром, заявить, что женишься на другой! Не видит он причин, блять, отказаться!

— Женится на благородной Леди — моя обязанность! Как старшего Лорда! — выдавливаю сквозь зубы.

— Благородной? — истерически смеется. — По-твоему она, я, мы… отбросы, без роду и племени?

— Света, не говори так… — попытался вмешаться Дирк.

— Ты тоже избавишься от меня, как от ненужной вещи, когда предложат благородную Леди? — Света почти плачет.

Дирк опешил. Света истерически смеется, хватает Вику за руку и тянет.

— Пошли, дорогая, прости, из-за меня ввязалась в это дерьмо.

— Света, стой, — голос Вики тихий и спокойный. — Ни ты, ни Дирк не виноваты. Он любит тебя, глупая, не злись на него. И трагедию из всего делать не нужно, нас с Лордом ничего не связывает, не преувеличивай.

Отпуская руку подруги, идет к двери.

— Вика? — на секунду замирает. — Там дождь, — ничего умнее в голову не пришло.

Не оборачиваясь, она выходит. Все, кроме Дирка, смотрят ей вслед. Братец же не сводит несчастных щенячьих глаз со своей невесты. Заставляю себя сидеть на лавке, но не могу. Я должен быть с ней. Вике сейчас необходим друг. Блять, я таки сволочь.

— Даже не думай, — шипит Света. — Ты не пойдешь за ней, обратившись гребанным волком! Иначе я расскажу, кто ее лохматый друг, которому она так доверяет!

Ее слова напугали. Нет, только не сейчас. Я не готов потерять ее окончательно. Хватаю девушку за руку. Дирк вскакивает, с безумными глазами бросается на меня.

— Убери от нее свои лапы! — пытается ударить меня.

— Угомонись, защитник, — уворачиваюсь. — Я просто хочу поговорить с твоей женщиной!

— Прекратите оба! — орет Энья. — Света, оставь его. Рен сам скажет Вике, кем является. Рен? — сверлит взглядом.

— Скажу! Но ради всего святого, не сейчас!

— Иди. И не забывай, нам предстоит долгий разговор, — гневно заявляет Эн.

— Серьезно? — фыркаю. — Ты, правда, думаешь, что я буду с тобой это обсуждать?

— Нет! — вклинивается Дирк. — Ты будешь обсуждать это с нами!

Закатываю глаза. Размечтались! Все, что было между нами, принадлежит мне, не собираюсь делиться ни с кем, даже воспоминаниями. Во избежание продолжения скандала сбегаю. Обращаясь, несусь в лес, думая о своей девочке.

Капли дождя хлещут по горящим щекам. Холодный ветер пронзает, но я не чувствую холода. Иду. Куда? Ноги сами ведут. Я на месте встреч со своим другом. Его нет. Не удивительно, в такую-то погоду. Прижимаюсь лбом к мокрому стволу дерева. Что со мной? Подобное я чувствовала после смерти родителей. Пустота, боль, слезы и снова пустота… Опять предстоит пройти этот путь.

Я никогда не была наивной девочкой. Всегда знала, за любую конфетку нужно платить. Будь то «Спасибо» или денежный эквивалент. Рен был моей конфеткой, самой вкусной сладостью, от которой остался привкус горечи. Света права, меня использовали и бросили. Слова «Я должен жениться на благородной Леди» не просто убили, они уничтожили. Нажим на «благородной» дал понять, что я никто. Полнейшее ничтожество. Может, поблагодарить Лорда, что не побрезговал трахать девицу без рода?

Тихий скулеж дал понять, что я больше не одна. Мой зверь сидит рядом, наблюдая за мной.

— Привет, мой хороший, — дрожащей рукой глажу волка по голове. — Прости, не принесла ничего вкусного.

Зверь фыркает, облизывая мою руку. Опускаюсь на колени, обнимаю его, уткнувшись носом в мокрую шерсть… реву…. Он не шевелится, пока я тихо завываю. Потом поднимает морду, слизывая мои слезы.

— Я обычно не плакса, — пытаюсь улыбнуться. — Сегодня мне сделали больно, я не в силах сдерживаться.

Продолжая глотать слезы, изливаю душу.

— Теперь у меня одна цель: найти портал. Вернусь домой, и все наладится. А сейчас я мокрая и грязная с гордо поднятой головой вернусь в замок, буду вести себя как ни в чем не бывало. Даже Светке не расскажу, как ревела и жаловалась тебе. Ты же меня не выдашь? — шучу, целуя любимого волка в нос.

— Беги мальчик, и я пойду. Болеть в мои планы не входит, — прощаюсь со зверем.

Скользя по грязной тропинке, возвращаюсь в замок. Эн и Света сидят у камина. Улыбнувшись им, иду к себе, переодеться. Девушки молча провожают меня взглядами. Привожу себя в порядок, собираю влажные волосы в хвостик. Спускаюсь. Девочки по-прежнему на своих местах.

— Викусь, — жалобно начинает Света.

— Вы чего расселись, Леди? — перебиваю подругу. — Ужин сам не приготовится. Я кое-что надумала, и мне необходима ваша помощь.

Мне нужно себя занять чем угодно, пусть сейчас это будет готовка.

Старший Лорд к ужину не явился. Очень хорошо, с меня достаточно и трех пар глаз, смотрящих с сочувствием. Любую попытку Светки заговорить о произошедшем мигом пресекаю. Не собираюсь ничего ни с кем обсуждать! Ужин закончен, всем спасибо, все свободны! Удаляюсь к себе. Лорд в моих покоях, и почему и не удивлена?

— Лорд? — вопросительно смотрю на него.

Он отрывает свой зад от моей постели, становится напротив и смотрит. Начинаю злиться, какого приперся и пялишься? Что пытаешься увидеть? Слезы? Хрен тебе!

— Вы, кажется, перепутали покои, — обхожу его, расстилаю постель.

В следующее мгновение лежу на спине, придавленная его мощным телом. Губы Рена накрывают мои. Его руки скользят по моему телу. Ну уж нет! Кусаю его за губу, сильно. Он стонет, но не останавливается, чувствую вкус его крови. Ненормальный! Освобождаю руки, ногтями впиваясь ему в лицо. Царапаю, толкаю. Наконец он отстраняется. Собрав последние силы, сталкиваю Рена с себя.

— Какого хрена ты творишь? — вскакиваю с постели.

— Целую свою девочку, — вытирая кровь с губы, спокойно отвечает.

Он говорит обо мне, как о своей вещи. Охренеть! Придурок чертов. Что он о себе возомнил?

— Я не твоя девочка! Пошел вон!

— Женитьба ничего не изменит, мое отношение к тебе останется прежним.

Какое отношение? Секс-игрушки? Лорд не дурак, молодая жена, и любовница впридачу.

— О, я должна растаять? Каждую ночь лежать с раздвинутыми ногами в ожидании, когда Лорд наиграется с супругой и соизволит трахнуть меня? Ты серьезно думаешь, что так и будет?

— Я не знаю, как будет, — повышает голос. — Я все еще холост, и ты моя!

Взбесившись от его наглости, отвешиваю пощечину. Рыча, Рен набрасывается на меня.

— Реналф! Немедленно отпусти Викторию, — раздается гневный голос Эньи.

Еле сдерживаюсь от желания крушить все подряд. Энья стоит, сжав губы, Дирк, подпирая двери, смотрит в никуда.

— Что между вами происходит? — глупый вопрос от сестры.

— Ничего!

— Вы любовники?

— Даже если и так, вас это не касается!

— Рен! То, что сегодня произошло…

— Я не намерен это обсуждать! — прерываю сестру.

— В таком случае, я прошу, нет, требую, оставить Викторию в покое! — кричит Эн.

— Не смей мне приказывать! — огрызаюсь.

— А я посмею! Даже больше, если увижу тебя рядом с ней, то открою две маленькие тайны: то, кто ты на самом деле и где портал!

Застываю в шоке. Маленькая шантажистка.

— Да, дорогой. Я знаю, где портал! Как и Дирк со Светой, и только по моей просьбе она не показала его Вике. Но не сомневаюсь, она сделает это с огромной радостью.

— Неужели ты, братец, не побоялся показать своей женщине путь к отступлению? Не боишься, что завтра, помахав ручкой, прыгнет в него и исчезнет? — язвлю.

— Боюсь. Но между нами нет секретов! Света не хочет уходить, если это произойдет, она вернется! — с вызовом отвечает Дирк.

Мне остается только завидовать. Так как оба маленьких секрета лишат меня Виктории окончательно. Я это чувствую.

— Эн, милая, иди, отдыхай, я сам поговорю с братом, — Дирк пытается выпроводить сестру.

— Я с места не сдвинусь, пока не услышу, что он не навредит Вике, — сопротивляется она.

Оба ждут от меня ответа. Навредить ей? Куда уж больше? И события получасовой давности показали: как женщину я ее потерял.

— Я больше не прикоснусь к ней, обещаю.

— Я не верю тебе! — Эн уходит, хлопая дверью.

— Давно вы вместе? — понимаю, что брат не отвяжется.

— С банкета в честь Эньи.

Дирк присвистнул, уселся на кровать.

— Долго вы скрывали. Не пойму зачем? Мы были бы рады за вас.

— Смеешься? Наши отношения изначально обречены. Ты же знаешь, я обязан, — замолкаю, устал повторять сотни раз.

— Кто тебя обязал? Ни я, ни Энья не заставляем жениться на дочери Маклина. Ты сам себя обязал.

— Меня обязывает положение.

— Рен, если тебе нужна Виктория, просто откажись. Как в свое время сделал отец, женившись на маме.

— Чем вызвал гнев Короля, впал в немилость, был лишен замка, земель. Оставшись ни с чем, кроме титула. Благо у прадеда остался этот полуразвалившийся замок, куда отец и привел нашу мать. Потратив полжизни на его восстановление. Мы только встали на ноги, с нами считаются другие Лорды. Мой отказ лишит нас всего! Крыши над головой, даже гребанного кусочка земли с хижиной не оставят. Куда ты поведешь свою жену? Останется она с тобой в нищете? А Энья? Ей замуж пора, кто ее возьмет без наследства? Я не могу так с вами поступить.

— Меня не волнует нищета, но ради Эньи я поступил бы так же. Может, стоит поговорить с Викторией? Она должна знать, что ею не воспользовались.

— Нет, объясни своей женщине, и дайте мне время. Я хочу проститься с Викой и волком отведу к порталу. Уйти или нет, решать ей.

— Ты любишь ее?

— Да.

— Мы с Эньей не будем счастливы, зная, какую цену ты заплатил.

— Поэтому пообещай, Эн об этом не узнает, никогда! Подумай о сестре, Дирк!

Немного помолчав, он кивнул.

— Буду надеяться, все решится, — он ушел, оставив меня наедине с собой.

Ночь без Виктории оказалась пыткой. Я не мог найти себе места на огромной кровати. Пусто. Теперь так и будет. Мысли о другой женщине в моей постели раздражали. Я сделаю несчастными двух женщин, одну из которых люблю.

Утро началось с визита Светланы, который меня удивил. Тихо извинившись, она присела на стул.

— Я не знала, что все так плохо. Хотела сказать, что меня не пугает лишение всего. У меня там, ну, в моем мире, есть квартира, машина, все можно продать и начать с нуля.

Я стою как вкопанный. Отчаянная девушка, Дирку повезло. Но я не позволю ей пожертвовать всем.

— Не нужно. Просто не оставляй Дирка. С остальным я разберусь.

— Как же Вика? Ты ведь ее любишь.

Вот этого я не просил рассказывать.

— Вика не должна об этом знать!

— Почему, что если она тоже любит тебя?

О, ради этого я бы душу дьяволу продал.

— Света, прошу тебя, ничего ей не говори. Я не уверен в своих чувствах, тем более моя невеста красивая женщина, я мужчина. Не уверен, что завтра не забуду о Виктории, попав под чары будущей супруги, — тошно от собственной лжи.

— Ты прав. Спасибо, что был честен.

За завтраком все усиленно делают вид, что ничего не происходит.

— Мужчины, вам предстоит работа. Дави привезет дрова, пара начать заготовки, — командует сестра.

Дави, морщусь как от кислой капусты. Парень, который ухлестывал за Викторией на празднике. Надеюсь, у него хватит ума не смотреть на мою девочку, иначе в поселок он не вернется. Чувство ревности захлестнуло с такой силой, что чуть не сломал деревянную чашу.

— Девочки, нам тоже есть чем заняться.

— Может, по грибы сходим? После дождя их тьма тьмущая! Насушим, будем зимой пирогами баловаться, — предлагает Света.

Энья вздыхает, видно, не любит сестренка с грибами возиться. Кстати, мне тоже не особо нравится.

— Почему бы и нет? Разнообразим запасы, тем более пироги с грибами, очень вкусные, — поддакивает Дирк.

Кто бы сомневался. Подкаблучник. Сам будешь их чистить!

— Съестного у нас достаточно запасов, но если хотите, сходим. Хотя в первую очередь подумала бы о травах, холода на носу, люди начнут болеть, — вздыхает сестра.

— Эн, с таким кладезем под забором грех жаловаться на отсутствие лекарств.

Все уставились на Викторию.

— Чертополох.

— Чертополох? — переспрашивает сестра. — Им же окуривают припадочных и ненормальных, изгоняя зло.

— И это тоже. Из корня чертополоха делают отменный отвар от бронхита, меня бабушка таким поила. Вообще, он очень полезный цветок.

— Не зря тебе мама брошку подарила, она тоже любила этот цветок, — Вика поперхнулась и закашляла.

— Прекрати меня бить, — возмутилась она, отталкивая Свету, стучавшую ее по спине. — Короче, Эн, накопаем корешков, высушим, и вари отвары.

— Еще из коры дуба настойки делают и зеленых шишек, — похвалилась своими знаниями Света, — даже из мухоморов настойки делают, лечебные.

Не могу сдержать улыбку, глядя на задор девушек. Стук в дверь.

— Вот и Дави, — улыбнулась Энья.

Парень, переминаясь с ноги на ногу, сообщил, что привез дрова. Сестра усадила гостя за стол, предложив разделить с нами трапезу. Дави не отказался, смущаясь, сел на лавку, поглядывая на Вику. Злюсь. Моя чертовка быстро сообразила, что к чему, заметив мой недовольный взгляд.

— Дави, ты встал чуть свет, чтобы привезти дрова? — Вика обращается к парню.

— Я выполняю свою роботу, Леди Виктория.

— Зови меня Вика, и никаких Леди, я не благородных кровей.

Начинается.

— Как Давина и малышки?

— Неплохо, правда Айли проплакала весь вечер, сын кузнеца сломал лошадку, подаренную Лордом, и выкинул в озеро.

Бедная малышка, нужно передать фигурки, которые я вырезал. Пусть играют.

— Дави, как долго ты пробудешь в замке? — определенно что-то задумала.

Парень пожал плечами.

— Помогу с дровами и поеду.

— Задержись на пару часиков, Эн, можно тебя?

Кошмарная ночь. Я сожгла почти все свечи. Господи, как же страшно. Чего больше я боюсь: приведения мамы Кемпбелл или Рена? Обоих. Призрак есть призрак, само по себе страшно, но Рен. Его ненормальный взгляд, когда он покидал мою комнату вместе с Эньей. Чего он ожидал, что упаду в его объятия? У меня есть гордость. Он уже все решил, придя в мои покои. Женюсь, ничего не изменит, ну да, конечно! Я на подобное не подписывалась! Не собираюсь ни с кем делить своего мужчину добровольно. Рен сделал свой выбор. Пострадаю и забуду. Главное покинуть замок до его свадьбы.

Лежа в холодной постели, дергаюсь от каждого звука, каждой тени. Долго так не выдержу.

Наконец долгожданное утро. Переборов себя, иду ко всем. Первое, что удивляет, это чистое лицо Лорда. Где распухшая губа, которую я прокусила? Царапины на лице? Куда все делось?

Во время завтрака Эн раздает указания мужчинам. Светка, заядлая грибница, твердит о куче грибов после дождя. Дирк ей вторит. Энья ноет за лекарства. Кто о чем. Вспоминаю, как бабушка лечила меня народными методами. Рассказываю, глаза Эн загораются. Значит, будем копать корешки. Вскоре появляется Дави. О, так это парень, с которым я танцевала. Смотрю на нахмурившееся лицо Рена. Поворачиваюсь к Дави, завожу разговор. Узнаю, что малышка Айли осталась без любимой лошадки. Она не расставалась с ней. Надо же, Лорд делал игрушки детям. Будь моя воля, привезла бы им грузовик игрушек. Стоп, что мешает сделать пару тряпичных кукол? Или же соломенных.

Разоряю Энью на разноцветные лоскутки, беру швейный набор, уединяюсь в конюшне. А что, тихо, и соломы полно. Принимаюсь за работу. Менее чем за полчаса получилось два соломенных чучела, отложив их, попыталась включить фантазию. И получилось, немного мучений, в результате чего вышло несколько прикольных чудиков и три куклы-пеленашки. Ну, как младенец, замотанный в пеленку и в косыночке. А что, довольно миленько. Только я собралась уходить, как в конюшню зашел он. Не обращая на меня внимания, Рен стянул рубашку и рухнул на сено. Выбраться незамеченной не выйдет, а обнаружить себя тут на сеновале не хотелось, сижу, как мышка. Несколько минут он лежал не подвижно. Может, уснул? Пошевелился. Его рука опустилась к килту. О. Мой. Бог. Не собирается же он…? Твою мать, так и есть! Большой Лорд удовлетворяет сам себя. Как завороженная наблюдаю за его движениями. Обзор, знаете ли… хорош. Нет бы закрыть глаза, отвернуться, я с открытым ртом пялюсь на его мощное орудие. Тихий стон, Рен кончает. Вытирает руки о солому. Ею же стирает следы своего удовольствия. Встает, берет рубашку, на выходе задерживается.

— Сжимая свой член в кулаке, я представлял тебя, девочка. Надеюсь, тебе понравилось увиденное, — выходит.

Блять! Он изначально знал, что я тут.

Мои щеки пылают, наверное, я красная до кончиков волос. Что меня так смутило? От Лорда и погорячее фразы слышала, не говоря о том, что видела и делала. Сейчас чувствую себя подростком, пойманным за просмотром порнушки. Встряхнув головой, поднимаюсь. Надеюсь Дави не уехал.

Мне повезло. Дави сидел на телеге, болтая с Эньей. Рен стоит, подпирая столб, скрестив руки на груди.

— Я хочу поехать в поселок, вы не против? — обращаюсь ко всем.

— Как ты назад вернешься? — встречный вопрос от Эн.

— Погода хорошая, прогуляюсь.

— Дави, проводишь Викторию?

— Конечно, Леди Энья, — кивает парень.

— В таком случае я спокойна.

Рен фыркает, заходит в замок. Пффф! Ваше мнение, Лорд, меня не интересует! Взбираюсь на повозку. Рен возвращается, протягивает сверток.

— Передай детям. И будь осторожна, — добавляет гораздо тише.

Ага, буду! Кто меня тут обидит? Кроме тебя!

Большую часть пути едем молча. Собеседник с Дави не ахти. Устав вытягивать с него по слову, предпочитаю замолкнуть. Вспоминаю о свертке, который дал Рен. Раскрываю. Деревянные игрушки. Лошадка, птичка и еще зверушки, всего семь штук. Мои безделушки в сравнении с его работой полнейший ужас. Зато от души!

Завидев меня, девчушки радостно прыгают вокруг, тянут в дом. Дарю игрушки. Малышки пищат, с восторгом рассматривая безделушки. Я и сама радуюсь, как дитя, наблюдая за ними. Особенно осчастливило, что мои чудики пришлись всем по душе. Оставив детей, болтаю с Давиной. Поражаюсь этой женщиной. Будучи вдовой, сама растит троих детей. В доме всегда чисто и вкусно пахнет выпечкой. Которой с удовольствием угощаюсь.

— Как дела в замке? — интересуется она.

— Все готовятся к холодам. Энья раздает команды, мы выполняем, — отвечаю со смехом.

— Юная Леди любит покомандовать, — улыбается Давина. — Оно и понятно, когда в распоряжении два здоровых молодых мужчины. Дирк со Светланой с датой свадьбы определились?

— Нет, пока что молчат. Похоже, старший Лорд женится гораздо быстрее.

— Реналф? Вы женитесь?

— Нет, — давлюсь булочкой и краснею. — Не на мне. У него есть невеста.

Давина побледнела. Села на лавку.

— Какая невеста?

— Леди… Я не помню как, — жму плечами. — Дочка некого Лорда. Прости, не помню фамилию.

— Пошли к Меррон, — Давина со всей силы тянет меня к дому старушки.

Без стука врываемся к Меррон. Старушка сидит за столом, напротив нее пожилой мужчина. Очень пожилой. Дедушка короче.

— Ох. Простите, — Давина замирает, крепко сжимая мою руку.

Меррон и дедуля добродушно улыбаться. Кхе… Старушка не промах. Поклонником обзавелась.

— Виктория, деточка, рада тебя видеть. Познакомься, это…

— Уильям, — продолжил за нее дедуля. — Старинный друг Меррон.

— Очень приятно, Уильям. Виктория, — представляюсь.

Давина стоит, поджав губы. Потом резко выпаливает.

— Реналф собрался жениться на дочери одного из лордов.

Меррон меняется в лице. Что происходит? Наверное, зря я рассказала.

— Виктория, милая, пойди, прогуляйся немного, — строгим голосом просит старушка.

Ничего не понимая, выхожу. Сажусь на лавку. Странная реакция у женщин. Рано или поздно их лорд все равно бы женился. Да все они. Рен, Дирк, Энья — обзаведутся семьями. Чего так реагировать? Вздохнув, уставилась на бегающих детей. Долго мне пришлось сидеть. Наконец, двери открылись, показалась седая голова Уильяма. Следом за ним вышли женщины.

— Ваш конь у конюшни, его накормили и напоили, — Давина улыбается.

Тю. Час назад была мрачнее тучи, сейчас довольная. Ох уж эти женщины!

— Рад был повидаться, Меррон, — дедуля поклонился, поцеловав руку старушке.

Ой как мило-о-о.

— Виктория, приятно было познакомиться. По словам дам, вы очень хорошая девушка.

— Эмм… Спасибо, — опять краснею.

— Прими этот скромный подарок в знак моего уважения, — протягивает кожаный шнурок с кулоном в виде листка. — Смелее, Леди, не обижайте старика отказом.

Офигеть! Чем я успела покорить дедулю за три минуты общения? Принимаю подарок.

— Спасибо. Я просто в растерянности.

— Пусть лавровый лист принесет вам удачу, милое дитя, — улыбнувшись на прощание, он направился к конюшне.

Значит это лавровый лист. Интересно. Какие щедрые люди. Брошка, кулон, монеты. Теперь я имею свою мини-сокровищницу в виде кожаного споррана, висящего на поясе, в котором и хранятся мои ценности. Открываю кошелек с намерением положить украшение. Зачем-то достаю брошь. Давина охает.

— Святые небеса! Это же брошка Мэрид.

Кажется, сейчас начнется допрос. Но нет. Обе женщины стоят, молча улыбаются. Что за день?

— Вы хорошо знали Леди Мэрид? — любопытствую.

— Она наша сестра.

Ответ Меррон меня убил. Стою с отвисшей челюстью.

— А-а… Почему вы здесь, не в замке? — тупой вопрос.

Давина вновь тянет меня в дом. Из их рассказа узнаю, что Меррон старшая, был брат, погиб. Мэрид была третьим ребенком, Давина самая младшая. Жили они далеко отсюда. Мэрид и Лорд Лаклан Кемпбелл полюбили друг друга, поженились. Им пришлось покинуть прежнее имение (причину не уточнили) и перебраться сюда. Немногие люди пошли за своим Лордом, они же за сестрой. Поначалу жили в замке, но обе вышли замуж и перебрались к мужьям. Племянники часто зовут вернуться, но женщины не хотят, привыкли к своим домам, только в холода гостят в замке.

Теперь понятна их реакция на женитьбу Рена, не чужой поди. Но все же, им бы радоваться его удачному браку, а не печалиться.

— Ой, засиделась я с вами, мне еще в замок топать, — вскакиваю.

— Сама? — Давина удивлена.

— Дави обещал проводить.

Попрощавшись с Меррон, мы с Давиной пошли на поиски Дави. По дороге встретив Лилас.

— Дави с братом и парой мужчин в лес ушли, — оповестила Лилас.

В лес так в лес. Сама прогуляюсь, не страшно.

— Ничего, доберусь. Дорога к замку одна, не потеряюсь, — успокаиваю Давину.

— Я проведу тебя, если не возражаешь, — предлагает Лилас.

Почему бы и нет. Я больше не испытываю неприязни к девушке. Теперь отчетливо знаю, что ни я, ни Лилас ровным счетом ничего не значим для Рена. Две брошенные любовницы. Возможно, мы подружимся, а что, я не против.

— Не возражаю, — улыбаюсь. — Вместе веселей.

Обняв Давину, в сопровождении Лилас покидаю поселок. Мы, не спеша, идем по дороге и разговариваем. Она интересуется жизнью в будущем. Красочно описываю. Многому поражается, восхищается, с чего-то звонко смеется. Примерно на полпути останавливаюсь.

— Спасибо за компанию, до замка уже недалеко, доберусь.

— Ты уверена? — Лилас сомневается.

— Да.

— Хорошо, приятно было поговорить.

Простившись с ней, потопала дальше. Мне предстояло немного покружить, обходя лес, или пойти напролом. Естественно меня понесло через лес, так ближе. Тихо напевая, иду по тропинке, никого не трогаю.

— Потерялась, красавица? — раздается грубый мужской голос.

Оборачиваюсь. В паре шагов от меня стоит мужик. Высокий, худой и грязный. На нем видавшая виды рубаха и холщевые штаны. Волосы взлохмачены, на противной роже жидкая бородка. В руках арбалет!

— Вы кто? — задаю вопрос в надежде услышать, что он не маньяк.

— Друг. А может враг. Зависит от того, кто ты, — скалится.

— Не думаю, что мы враги. Я вас не знаю.

— Ты и не должна, — подходит ближе.

От него несет перегаром и немытым телом. Фу, бля. Мужику не мешало бы помыться. Он пялится на мою грудь, потом втягивает носом воздух. Что? Он нюхает меня? Буееее… Меня сейчас вырвет!

— Так и знал. Ты его сучка. От тебя прет псиной.

Не поняла. Это от меня-то прет? Ты себя нюхал, придурок?

— Мужчина, оставьте меня в покое, — собираюсь уйти.

— Э нет. Думаешь, я отпущу тебя просто так? — хватает меня за плечо.

— Отпусти, идиот, — пытаюсь вырваться.

— Размечталась, мне дорого заплатят за твою голову, красавица.

— Мою голову? Сомневаюсь, ты меня явно с кем-то перепутал, — продолжаю брыкаться.

— Лживая сука! Мой нюх не обманешь! Ты его самка, дешевая шлюшка, — сильно толкает вперед.

Потеряв равновесие, падаю.

— Сперва я развлекусь с тобой, потом отрежу твою чертову башку, — наваливается на меня.

Пытается задрать платье, одной рукой сжимая горло. Задыхаясь, пытаюсь отбиться.

— Раздвигай ноги, шлюха! Всегда мечтал позабавиться с одной из вас, сучка.

Как я ни старалась, не выходило сбросить с себя психа. Силы покидали, в глазах темнело. Внезапно его хватка ослабла, глаза расширились, захрипев, он рухнул на меня. Кто-то с силой отшвырнул его тело. Постепенно туман рассеялся. Лилас? Девушка стоит над телом ненормального, держа в руках окровавленный нож.

— Ты в порядке? Он не ранил тебя? — с тревогой спрашивает она.

— Н-нет. Почти. Кто он?

— Не знаю, но его намерения были нехорошими, — срывающимся голосом отвечает Лилас.

Помогает мне подняться. Обхватываю дерево. Меня шатает, голова гудит.

— Ты спасла меня, — еле слышно шепчу. — Спасибо!

— Я не должна была отпускать тебя. Увидев, как ты свернула в лес, пошла следом. Кажется усп…

Лилас пошатнулась. Подняв бровь, смотрит в низ. В районе живота расплывается красное пятно. Кровь?

— Нет! Боже, нет! — кидаюсь к ней.

Лилас падает как подкошенная, из ее спины торчит стрела. Скривившись в предсмертной судороге, психопат роняет арбалет, его остекленевшие глаза смотрят на нас. Мне плевать на него, но Лилас!

— Все будет хорошо! Потерпи, ты крепкая, — успокаиваю нас обоих.

Глаза щиплет от слез. Я понимаю, Лилас умирает. И блять, я ничем не могу помочь!

— Я выполнила свой долг, — она улыбается, изо рта тонкой струйкой течет кровь. — Рада, что мы смогли подружиться, моя Леди.

Ее прохладная ладонь касается моей руки.

— Глаза, всегда смотри в глаза, они не врут. Никогда не обижайся на слова, если не видишь глаз.

Ее рука скользнула вниз, упав на землю.

— Нет, нет, Лилас! — я ору и рыдаю.

Одна в лесу. На руках труп Лилас. Девушки, которую я ненавидела просто так. Девушки, которая всегда улыбалась мне, была добра и спасла мне жизнь ценой своей собственной.

— Лилас! — слезы градом катятся по щекам.

Я не могу оставить ее здесь, рядом с грязным убийцей.

— Гори в аду, подонок, — швыряю в бездыханное тело мужчины камушком.

Поднимаюсь, обхватываю тело Лилас под грудью, поднимаю и тащу ближе к дороге. Слышу топот коней, голоса.

— Она не могла далеко уйти, — встревоженный голос Светы.

Пытаясь успокоиться, громко кричу. Увидев приближающуюся троицу, падаю на землю. Новая волна истерики накрывает.

— Святые небеса! — голос Дирка.

— Лил? — голос Рена звучит пораженно.

Сквозь слезы вижу, как он спрыгивает с лошади, бежит к нам. Глянув на меня, опускается на колени перед трупом Лилас.

— Лил? Девочка. Ты не могла. Нет… — обнимает бездыханное тело. — Что. Блять. Произошло? — рычит.

Я не могу ответить, слезы душат.

— Она… я… он убил ее… — реву.

Света со слезами на глазах обнимает меня. Дирк осторожно идет в сторону, куда я махнула рукой.

— Там труп охотника, — говорит он, вернувшись. — Он убил Лилас?

Киваю. Рен продолжает баюкать труп девушки, как младенца.

— Почему, Лил? Почему? — шепчет он.

Рен выглядит разбитым. Потерянным. Он не смотрит на меня, не спрашивает. Меня нет. Он оплакивает потерю. До меня доходит, он любил ее! Сердце сжимается. Лучше бы я умерла вместо нее.

— Прости, Рен, я виновата…

Он не слышит меня, или же делает вид. Берет хрупкое тело, уносит.

— Пойдем, дорогая.

Делаю несколько шагов, ноги подкашиваются, голова идет кругом. Теряю сознание.

Со дня похорон Лилас прошло два дня. Даже при всеобщей поддержке я считаю себя виновной в ее смерти. Хотя, кажется, я не одна. Рен. Он не сказал мне ни слова с того момента, как покинул лес с телом Лил. Я его практически не вижу. Те пару раз, которые мы пересекались, он был пьян и молчал.

В тот день, очнувшись в своей постели, я была окружена заботой Эньи и Светы. Девушки, как могли, поддерживали меня. Эн поила успокоительными. Светка ночевала со мной. Дав мне возможность прийти в себя, Дирк подробно расспросил о произошедшем. Его лицо мрачнело с каждым сказанным мною словом. Я знаю, уверена, Рену все рассказали. Я не виню его в отчужденности. Из-за меня он потерял Лилас.

Лежу на кровати в позе эмбриона, ничего не хочу, даже шевелиться. Все происходящее со мной выше моего понимания. Ощущение, что рождена быть «девочкой для битья». Тотальная невезучесть во всем! За ложку меда захлебываюсь в бочке дегтя. Эй? Там, на небесах, вы издеваетесь?

Света заходит, тихонечко присаживается рядом.

— Викусь, пойдем на воздух. Ты двое суток сидишь в комнате.

— Если бы я не пошла в тот долбанный лес, — и снова слезы. — Я виновата в ее смерти.

— Заладила. Тебя никто не винит.

— Кроме Рена, — добавляю.

— Он тоже не считает тебя виноватой. Просто ему тяжело, Дирк говорил, что Лилас была для Рена в первую очередь хорошим другом, возможно, даже единственным.

— Которого он лишился благодаря мне.

— Еще слово, я клянусь, стукну тебя! — злится Света. — Если через пятнадцать минут ты не появишься внизу, вытащу насильно.

Пригрозив, подруга удалилась. Наверное, она права, пора прекращать ныть и брать себя в руки. От слез легче не станет, да и Лилас не вернется. Рано или поздно мне придется поговорить с большим Лордом и сказать, что искренне сожалею о его потере. Смотрю на себя в зеркало. Мда, та еще красавица. Бледная, под глазами синие круги. «Глаза, всегда смотри в глаза, они не врут. Никогда не обижайся на слова, если не видишь глаз», — вспомнились последние слова Лил. Что бы это значило? Как бы мне ни хотелось понять, мой мозг категорически отказывался работать.

— Он у тебя вообще есть? Дура набитая, — бурчу, глядя на свое отражение.

— Неужели, осчастливила нас, — усмехается Света, завидев меня.

Морщусь от ее слов. Сажусь на лавку.

— Будешь язвить, вернусь назад и запру двери.

— Кто тебя отпустит. Выпьем кофе, и в сад на прогулку, а еще лучше на пикник! Только Эн дождемся.

— Где она?

— Корешки копает, дорвалась, — смеется Света. — Ой, она же просила белье вывесить. Викусь, завари кофе, я быстро.

— Ладно, — нехотя иду на кухню.

На глаза попадается корзинка, в которой ношу еду волку. Волк! Забываю про кофе. Выскальзываю из замка, бегу. У леса останавливаюсь. Страх парализует. Перед глазами мертвое тело Лилас. И противная ухмылка психа. Кажется, у меня развивается лесофобия.

— Спокойно, это недалеко, рядом замок. Всего лишь глянуть, если его нет, сразу же назад, — успокаиваю себя.

Несмело ступаю в тень деревьев. Волк на месте. Свернувшись клубочком, спит. Облегченно вздыхаю. Видимо услышав меня, зверь поднял морду. Безразлично посмотрев, вернулся в прежнюю позицию. Он заболел или не рад мне? Сажусь рядом.

— Привет, мальчик.

Волк разворачивается, кладет морду мне на колени. Чешу его за ухом.

— Ты заболел? Мне тоже плохо, — сглатываю образовавшийся в горле комок. — Из-за меня убили хорошую девушку.

Даю волю слезам, подробно рассказывая о случившемся.

— Я только успокоилась, перестав ревновать Лорда к ней. Мы почти подружились. Теперь из-за меня Рен потерял друга, так мне говорят, но мне кажется, он любил Лилас, может, поздно понял. Теперь он ненавидит меня, и я его понимаю. Я хочу уйти отсюда, мальчик. Мне тяжело. Тяжелее смерти Лил переживать отчуждение Рена. Когда мы сорились из-за его предстоящей свадьбы, у меня теплилась надежда, что все изменится, и он передумает. Сейчас я знаю, что безразлична ему. Не хочу видеть мужчину, которого люблю, с другой.

Волк вскакивает, тянет меня за платье. Иду за ним. Он останавливается и не двигается.

— Куда ты вел меня?

Завыв, он убегает. Что с ним такое? Оставшись одна, вновь ощущаю страх. Со всех ног бегу к замку.

Добежав до логова, обращаюсь. Блять, я чуть не сделал это! Почти привел к порталу! Не могу, не хочу отпускать ее! Бью кулаками о каменные стены пещеры. До сих пор не могу отойти от ее слов и глупости, которую чуть не сотворил. Моя девочка любит меня. Это открытие радует и печалит. Да, после смерти Лил я веду себя как идиот. Заливаю в себя виски и избегаю Викторию. Но только потому, что обещал не прикасаться к ней. Тяжело бороться с желанием сгрести ее в охапку, прижать к себе и не отпускать. Рассказать, как боюсь ее потерять. Как меня мучают кошмары, что вместо Лилас я несу ее бездыханное тело. Лил знала, как я дорожу Викой, поэтому спасла ее. Пожертвовав собой. Моя бедная волчица, твоя жертва была напрасной. Сегодня я отстрочил неминуемое. Если сам не смогу, попрошу Энью или Свету показать портал Виктории. Она хочет уйти, я должен принять ее выбор. Не хочу причинить очередную боль своей свадьбой.

Узнав о нашей трагедии, Лорд Маклин был весьма любезен отложил мое сватовство еще на несколько дней. Меррон и Давина пытались убедить меня не делать глупости, отказаться от его предложения. Как? Лишив их крыши над головой? Или продать их другим Лордам? Они моя семья! Как я должен жить, зная, что все страдают из-за меня? На весах благополучие моей семьи, моих людей против меня с Викторией. В какую сторону перевес? Вика уйдет и забудет меня. Моя боль останется со мной и со временем притупится.

Черт! Было глупо с моей стороны приходить к ней, тем самым даря надежду. Выход один: заставить Викторию возненавидеть меня. Причинить боль, убив надежду. Ей будет проще выбросить меня из головы и жить полноценной жизнью. Усмехаюсь. Прости любимая, сегодня ты познакомишься с моей плохой стороной. И да поможет мне виски!

Стоило переступить порог, как Светка набросилась на меня.

— Ненормальная? Ты в лес ходила? Мало тебе приключений?

Энья смотрит на меня, качая головой.

— Твой инстинкт самосохранения в отключке? — разоряется подруга.

— Не кричи, я хотела увидеть своего волка, поговорить с ним, — оправдываюсь.

— Увидела? — поглядывает на Эн. — Ты все рассказываешь зверю?

— Почему бы и нет. Он молча слушает и не осуждает. Иногда мне кажется, он все понимает! И да! Я говорю ему все! Чего не решаюсь сказать вам! С ним легче.

— Как же, понимает, — трет виски Светка. — Не осуждает.

— Не обижайтесь, просто он зверь и, — вздыхаю, — не знаю, мне проще выговориться ему и все.

— Никаких обид, просто интересно, ты и про Рена ему говорила?

Хм, к чему такие вопросы?

— Да. Мой волк знает все, просто кладезь информации. Как на счет пикника? Идем?

Света кивает, Энья сидит, рассматривает пальцы. Наверное, интересное занятие.

Наш пикник удался. Сперва девочки сидели, насупившись, наверное, таки задело, что я изливаю душу не им, а волку. Потом разговорились.

— Вчера Дави приезжал, сказал, что Меррон с Давиной переживают за тебя, — начала Эн.

— Что ж ты, партизанка, не сказала, что они ваши тетушки? — пытаюсь шутить.

— Партизанка? — удивляется. — Как-то не подумала, привыкла, что все знают.

— Я тоже не знала, — вклинилась Светка. — Викусь, ты их пытала?

— Ага, связала и щекотала, пока не признались. — Девочки смеются. — На самом деле случайно, брошку увидели и сами сказали. О. Еще я познакомилась с Уильямом, другом Меррон. Приятный дедушка, но странный, просто взял и подарил мне это, — достаю шнурок с кулоном.

Девушки по очереди рассматривают.

— Уильям? Это лавровый лист? — сощурив глаза, спрашивает Энья.

— Ну, дедуля так сказал. А что?

— Да так. Лавровый лист приносит удачу, — возвращает украшение. — Надень его.

Света помогает закрепить шнурок. Надеюсь, он действительно принесет удачу, хватит с меня гадостей. Вскоре к нам присоединяется Дирк. Извинившись, на пару минут забирает Светку. Отводит в сторону. Ее громкий вопль заставляет нас с Эн вскочить, услышав, что подруга радостно смеется, в недоумении переглядываемся. Сияя как медный таз, Света бежит к нам.

— Дирк сделал мне предложение, — демонстрирует колечко на пальчике.

Энья обнимает ее, я улыбаюсь. Рада за нее, очень.

— Когда свадьба? — интересуюсь.

— Мы еще не решали, — она мрачнеет. — Наверное, мы не вовремя, да?

— Почему? — закашиваю под дурочку. — Давно мечтала быть подружкой невесты.

Не хватало расстраивать Светку в один из лучших дней ее жизни.

— Может, отметим? Как на девичнике? — шучу.

Девчонки дружно стонут и смеются. Помолвку мы все же отметили, скромно, вчетвером. Рен не появился. Света с Эньей с энтузиазмом строили планы касательно свадьбы. Дирк, походу, был согласен на все и со всем.

— Предлагаю подождать до лета. Накроем столы в саду. Мужчины поставят шатер! — предлагает Энья.

Светка кивает, хоть и видно, ждать не очень хочет, но вариант заманчив. Дальше пошли разговоры об украшениях, нарядах. Вот бы Светке платье из нашего времени. Все офигеют. Идея хорошая, все равно домой собираюсь, к свадьбе вернусь, с подарками и нарядами, для Эн тоже. Может, и Дирку костюм купить? Кстати, в чем он будет? Спросить не решаюсь, ибо подам дамам новый повод для обсуждений. А я хочу спать, да и голова болит. Просидев еще час, не выдерживаю, ухожу за лекарствами. Голова болит ужасно. Таблетки нашла, воды-то нет. Снова вниз? Обреченно стону и иду. К моему удивлению все разошлись. Приняв таблетку, смотрю на огонь, пылающий в печи.

— Привет, мышка, — Рен.

— Привет. Я хотела сказать… — запинаюсь.

Он подходит вплотную.

— Мне не интересно тебя слушать. — Блять, он пьяный.

— Поговорим в другой раз, — пытаюсь обойти его.

— Убегаешь, мышка? Не выйдет. Если я не хочу тебя слушать, это не значит, что я не хочу тебя трахать. Соскучился по твоим стонам. Кажется, на кухне мы этим не занимались, — прижимает к столу.

— Рен, отпусти. Я не хочу.

— Маленькая лгунья, — заваливает меня на стол.

Уворачиваюсь, с силой отталкивая его ногами. Рен отлетает к стене. Ошарашенно смотрит на меня. Не ожидал?

— Не смей ко мне прикасаться!

— Грозная девочка, — смеется. — Я не собираюсь тебя спрашивать. Ты моя любовница, что хочу, то и делаю.

— Да пошел ты!

Он ко мне, я от него. Для пьяного довольно ловко перемещается, не подпуская к выходу.

— Меня забавляет эта игра, мышка, — словил.

Стою прижатая к стене. Ладно, не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому! Мило улыбаюсь, кладу руки ему на плечи. Рен расслабляется, а зря! Со всей силы бью по яйцам. Он стонет и сгибается. Заезжаю коленом по лбу. Рычит, хватает меня под коленями, вместе падаем. К моему счастью, головой ударяюсь о плетеную корзину с бельем. Рукой нащупываю полено, бросаю в Рена, отбивает. Вторым поленом луплю по рукам, которыми он прикрывается, при этом смеется как ненормальный. Тянусь за кочергой. Я девочка добрая, но не сейчас, на данный момент не думаю о последствиях. Бью железякой. Попадаю по голове. Упс. Рен отпускает меня, кривясь от боли, держится за голову. Вскакиваю и ничего умнее не придумываю, как бежать в темный подвал.

— Теперь я зол по-настоящему, — рычит вслед. — Не представляешь, что я с тобой сделаю, когда поймаю.

Заперев двери на засов, привыкаю к темноте. Куда я вообще забежала? Вспоминаю, что в спорране лежит фонарик. Весьма кстати. Включаю, осматриваюсь. Это что, винный погреб? Кругом бутылки с чем-то. Открываю одну, нюхаю — виски. С другой стороны разнообразные баночки с надписями. Отвары Эньи? Бамс. Двери прогнулись, но не открылись.

— Открывай, или я выбью эту чертову дверь! — Лорд злой.

Еще несколько ударов и двери вылетят. Лихорадочно соображаю. Беру несколько первых попавшихся под руку пузырьков, два их них отвары (я так думаю), в третьем порошок, вливаю-всыпаю в бутылку виски, правда перед этим сама изрядно прикладываюсь к ней. Размешиваю. Надеюсь, там снотворное, ну на крайний случай слабительное. Удар, двери отлетают. Не спеша, слегка пошатываясь, Рен подходит.

— Подожди, — протягиваю вперед руки, в одно из них держа бутылку виски. — Все. Ты победил. Не злись.

— Не злись? — вырывает бутылку. — Избила меня, как щенка, и просишь не злиться?

— Ты не оставил мне выбора!

— Неужели? — жадно пьет содержимое бутылки.

Замирает. Сплевывает.

— Что, мать твою, ты намешала в виски? — роняет бутылку, держится за живот. — Тебе Лилас мало? Меня на тот свет отправить решила?

Битый час пытаюсь вытащить из Вики хоть пару слов. Она бледная, как стена, и молчит с момента, как мы с Дирком нашли их в подвале. Рен, скрючившись, лежал на полу, негромко матерясь. Пробегая мимо кухни, мы уже поняли, что эти двое что-то учудили. Я все понимаю, правда. Ударить его, да! Но травить зачем? Но этот вопрос Вика не в состоянии ответить.

— Пойду, может, Энье помощь нужна, — Вика по-прежнему сидит без движения.

Бедная моя девочка, надеюсь, ее поведение не последствия произошедшего в лесу. Остановившись, задумалась. Викусе трудно пришлось со дня появления здесь. Трое суток жизни в лесу, из которого выбралась благодаря Рену. Их бесконечные перепалки. Любовь, доведшая обоих до хрен знает чего. Возможно, Лорд и хотел как лучше, да только, видимо, границ не видит. Есть куча способов избавиться от девушки, не причиняя боли, тем более физической. Может, удар кочергой вправит ему мозги.

Вот и Эн выходит из комнаты брата.

— Как он? — интересуюсь.

— К утру отойдет. Благо Вика не много яду добавила, наряду со рвотным и слабительным, — объяснила Энья.

— Зачем тебе яд? — удивляюсь и пугаюсь.

Мысленно хохоча, представляя последствия гремучей смеси.

— Он со времен прадеда стоит, — отмахнулась девушка. — Как там Вика?

— Сидит, молчит. Думаю, осознает свою вину, — надеюсь, Эн не проклинает ее за содеянное.

— Не понимаю, как Рен мог довести ее до этого.

— Хм, я думала, ты зла на нее. Ведь Вика отравила твоего брата.

— Я зла на обоих. Неужели нельзя решить мирным способом? — потирает переносицу. — Ты видела, как выглядит кухня? Они дрались. Не думаю, что Вика просто так набросилась на Рена, скорее всего он обидел ее. И даю руку на отсечение, ни один не признается, что произошло.

— Даже не сомневаюсь. Тебе помочь?

— Нет. Хотя, отнеси Вике успокоительное со снотворным, думаю, ей не помешает. — Соглашаюсь.

Вика безропотно выпивает лекарство, продолжая уперто молчать. Оставляю ее в покое, знаю, пока сама не захочет выговориться, любая попытка заставить бесполезна.

Сижу в ожидании Дирка, может, Лорд был более разговорчив. Любимый выглядит устало.

— Святые небеса, скорее бы все это закончилось, — со вздохом садится на кровать. — Полагаю, Виктория тоже молчит?

— Да. Я надеялась на болтливость Рена.

— Все что он сказал, так это не винить Вику, он сам виноват. Довел ее.

— Как благородно.

— Брат собирается ехать к Маклинам и хочет, чтобы мы во время его отсутствия отвели Викторию к порталу.

— Решил-таки избавиться от нее, — злюсь.

— Свет, сама знаешь, для него этот вариант самый приемлемый. Возможно, для Виктории тоже.

— Дирк, ты отпустишь меня с ней? — любимый бледнеет.

— Хочешь уйти?

— Я вернусь. Обещаю! Всего пару дней! — убеждаю его. — Решу пару проблем и к тебе. Честно!

— Если Вика уговорит тебя не возвращаться?

— Милый, она никогда такого не сделает. Скорее будет уговаривать меня остаться.

— Так останься!

— Понимаешь, я хочу привезти что-то из своего мира, показать чуточку из того, как мы живем, — пытаюсь убедить. — Подарить Энье красивые наряды, побаловать малышей сладостями, игрушками. Я могу привезти много чего полезного и нужного. Тех же спичек! Свечей, фонариков! Много всего, понимаешь Дирк?

— Мне не нужно много всего! Я боюсь тебя потерять! Я люблю тебя!

— Я тоже очень тебя люблю. Родной мой. Позволь, пожалуйста. Я нужна буду Вике, так как в трудный момент ты нужен своему брату. Я собираюсь вернуться сюда насовсем, поэтому нужно поставить точку на прежней жизни там. Зачем дарить свои вещи кому-то, если можно найти им достойное применение тут.

— Хорошо, но только пару дней! Иначе я отправлюсь следом! — с вызовом говорит любимый.

«Тебе Лилас мало? Меня на тот свет отправить решила?» — эхом звучит в моей голове. Винит? Нет, обвиняет, с уверенностью, что ее смерть моих рук дело. Чем я его опоила? Зачем? Как такая «чудная» мысль вообще взбрела мне в голову? Не хватало еще убить Лорда.

Светка почти час разорялась, пытаясь выяснить, как я могла так поступить. Молчу. Сама не знаю как. Сделала и все! Включился инстинкт самосохранения и малость перестаралась. Какого хрена он крепко спал в тот день в лесу? Да уж, натворила я делов. Как теперь смотреть в глаза Энье, Дирку? Хорошо же отплатила им за доброту, отравив их брата. Рен, конечно, придурок, но смерти не заслуживает.

Что сделано, то сделано, надеюсь, меня не возненавидят за это. С Реном друзьями не будем однозначно, несмотря на мою вину, его поведение тоже непростительно. Я не пытаюсь оправдать своих действий, я хочу понять почему? Зачем он так со мной? Женишься? Ладно. Я не показала своей боли, не возразила, не устраивала скандала. Он сам пришел, заявляя на меня права, как на любовницу. Получил отказ. Расходимся с миром, нет же, задевает дальше, стараясь «ударить» сильнее. Как бы сильно я ни любила Лорда, играть собой не позволю. Как быть с болью, разрывающей сердце? Пережить.

Уверена, Светка вернется, по-любому принесет успокоительное или что-то в этом роде. Так и есть. Подруга не заставила себя долго ждать. Просто пью отвар, надеясь поскорее остаться одной. Стоит двери за Светой закрыться, сползаю на каменный пол, закрываю лицо руками, даю волю чувствам и слезам. Нежное поглаживание по голове возвращает в реальность. Энья! Не ожидала увидеть ее сейчас. На удивление самой себе не прекращаю рыдать, гордо вскинув голову. А позволяю себе расслабиться в ее утешительных объятиях, ревя взахлеб.

— П-почему ты со мной? Я отравила твоего брата, ты должна меня ненавидеть.

— Ненавидеть? Нет. Я немного зла. Еще я большая девочка, и понимаю, Рен довел тебя. Обидел. Сильно. У него хватило совести не отрицать этого, — гладит меня по голове, как маленькую. — Обещаю, больше он тебя не потревожит. Ложись, отдыхай.

Вскоре лекарство подействовало. Успокоившись, я заснула.

Не хило меня Виктория отделала. Не могу сдержать улыбки. Отчаянная женщина! Святые небеса, как же я люблю свою маленькую дурочку. Даже не могу на нее злиться, несмотря на расплющенные яйца и разбитую голову. Очередная спазма пронзает мой бедный желудок. Твою мать! Яд — это уже перебор! Додумалась же. Полночи провел, извергая на свет божий последствия ее «шалости». Энья приказала пить много воды. Было бы так просто. Желудок отвергает каждый сделанный глоток. О-о-ох Леди, спасибо за незабываемые минуты, проведенные в нужнике. Завтра вряд ли смогу твердо стоять на ногах. Мой организм в шоке, как и я.

Как там моя девочка? Надеюсь, не ушиблась, падая на кухне. Я собирался лишь позлить, не причиняя ей физической боли. Я-то быстро оправлюсь, благо выпил немного, да и организм оборотня крепче человеческого.

Энья поначалу испугалась, трусилась надо мной. Потом поняла, что все не так страшно, дала подзатыльник. Дирк даже не пытался сочувствовать. Усмехался, поглядывая на меня. Комично, не спорю. Простая девушка уложила на лопатки здоровенного оборотня. Заслужил, не отрицаю. Бесконечные расспросы. Что да как? Выговор от брата о недостойном поведении.

— Ты творишь безумные вещи, пытаясь настроить против себя Викторию. Не проще извиниться, сказать, что ваши отношения были ошибкой? Вести себя равнодушно, игнорировать, не замечать? Зачем доводить до крайности? — недоумевает Дирк.

Кому-то, может, и проще, а я не могу. Меня магнитом тянет к ней. Пусть даже по-скотски, но я прикасаюсь к любимой женщине. Возможно, в последний раз. Блять, снова тошнит…

Ближе к обеду девчонки насильно вытащили меня из комнаты. Кухня сверкает чистотой, чувствую себя пристыженной, подруги разгребали бардак, учиненный мною. Сто раз извинившись перед всеми, кроме Рена (не собираюсь приносить ему свои извинения), помогаю по хозяйству. Днем сбегаю в лес. Просидев час, дергаясь от каждого шороха, ухожу ни с чем. Волк не пришел. Очередное расстройство. Что нашло на моего зверя? Резко убежал. Вопросов больше, чем ответов.

Вечером старший Лорд почтил нас своим присутствием. Как для отравленного, выглядит весьма неплохо. Бледный, да и все. От еды отказывается. Пьет травяной чай и варево Эньи. На меня не смотрит. Впрочем, как и я на него.

— Утром уезжаю к Маклинам, когда вернусь, не знаю, — оглашает Лорд.

— Мы должны сидеть в неведении, ждать? — выражает недовольство Эн.

— Буду отсутствовать дня три-четыре, так устраивает? Возможно, вернусь не один. Будущая Леди Кемпбелл наверняка захочет приехать, осмотреть владения.

Светка скривилась и закатила глаза. Я сижу смирно, стараюсь дышать ровно. Напоминая себе, что эта хрень меня не касается.

— Что ж, Лорд, хорошей дороги, как у нас говорят: Без гвоздя и жезла! Ровной тропинки, солнечного неба и так далее… Викусь, завтра ничего не планируй, я сюрприз приготовила. Ты оценишь, поверь мне, — заявляет Света.

Дирк и Рен одновременно подняли глаза нее. Причем оба смотрят с грустью. Или мне кажется?

— Ты уверена насчет сюрприза? — тихо спрашивает Энья.

Как всегда рассматривая свои пальцы.

— Да! Тем более никто не против, — с вызовом отвечает подруга.

— Я не в восторге, — Дирк…

— Я тоже, — Энья…

Рен молчит, сжав губы. Что за сюрприз? Чего все как на трауре? Опять одни вопросы.

— Дирк, мы решили этот вопрос, Энья, прости, милая, сама знаешь, так нужно, — моя загадочная Светка.

Я умру от любопытства. Умеет заинтриговать, зараза. Даже забыла, что Рен за невестой едет.

Ночь оказалась бесконечно долгой. Во-первых, я все же надеялась, что Рен передумает и останется в замке. Во-вторых, мысль о загадочном сюрпризе не давала покоя. Лишь под утро я смогла забыться тревожным, недолгим сном.

Как оказалось, Лорд таки уехал. Кусая губы и впиваясь ногтями в ладошку, пытаюсь сдержать слезы. Последние надежды рухнули, у моей сказки не будет хеппи энда.

— Давай, показывай свой сюрприз, — после завтрака пристаю к Свете.

— Терпение дорогая, подождем Дирка, и все вместе пойдем.

Ну вот, опять ждать. Смиренно сажусь у открытого окошка, жду. Света с Эньей негромко спорят. Слышу, что Эн не нравится сюрприз, но Света твердо стоит на своем. Достали, пытать начну! Требую сюрприз, немедленно! Мое внимание привлекает большая птица, летящая прямо… на меня. Вскрикиваю, успеваю уклониться, прежде чем пернатая влетает в окно, падает на пол. В теле птицы стрела. Света с Эньей вскакивают.

— Дирк! Любимый, что с тобой? — орет Светка.

Чего? Она назвала птицу Дирком? Я отказываюсь понимать то, что вижу дальше. Тело птицы трансформируется, и на полу лежит Дирк! Со стрелой в боку! Светка заливается слезами, умоляя его не умирать. Погодите-ка, он с птицы превратился в человека, а она не удивлена? Знала? Дирк оборотень. С ужасом смотрю на Энью. Она тоже? Рен?

Девушки суетятся над находящимся без сознания Дирком, напрочь забыв о моем существовании.

— Как, блять, ее вытащить? — имея в виду стрелу, истерит Светка.

— Она почти прошла насквозь, нужно сломать и извлечь, — дрожащим голосом отвечает Эн.

Распахиваются двери, на пороге стоит Рен. Его улыбка мигом слетает, когда он видит тело брата на полу и плачущих девушек. Издав звериное рычание, опускается на четвереньки.

— Нет, Рен, не смей! — умоляюще кричит Энья.

Тело Лорда выгибается, трансформируется. Охаю, закрывая рот руками. Волк. Мой волк! Завыв, выбегает из замка. Энья кричит ему вслед об осторожности и плачет. Светка, никак не отреагировав на превращение старшего Лорда, продолжает возиться со стрелой.

Полный пиздец. Простите мой «французский». Меня добило не то, что Лорды оборотни. Хм… Нет. Удивило, малость шокировало, но жить можно. Молчание Светы можно понять, если постараться. Волк. Мое животное, которому я доверяла все! Рассказывала самое сокровенное, то, что не могла сказать близкой подруге. Зверь, спасший меня, видевший мои слезы, боль, и Рен, унижающий меня, причинявший эту же боль, одно и то же лицо. Дура! Идиотка! Теперь много встает на свои места, одинакового цвета глаза, и тот псих из лесу, обзывающий меня его сучкой. Чувствую себя преданной. Как он мог? Зная о моих чувствах, был уверен, что соглашусь спать с ним на любых условиях? Как унизительно. Соскальзываю со скамьи. Больше ни минуты не останусь в замке. Поживу у Давины. Ухожу.

Решаю идти лесом, в надежде найти портал. Сейчас мне плевать, что там, может, бродит очередной псих с арбалетом. Хочется умереть, дабы не испытывать ту боль, которая накрывает. Нет страха, есть только боль! Она ядом сочится по венам, заполняя каждую клеточку. Вцепившись в дерево, ору, как ненормальная, со всей дури. Не легче. Вытерев слезы, продолжаю путь. Не разбирая дороги, иду, все равно куда. Чьи-то сильные руки хватают меня и толкают. А вот и очередной маньяк.

— Девушка, вы под ноги смотрите? — встревоженный мужской голос.

А? Под ноги? Хлопаю глазами.

— Вы чуть в капкан не угодили! Что с вами?

Смотрю на своего «спасителя», дедушка — божий одуванчик. На вид глубоко за шестьдесят. Вау, не уж-то не маньяк? Надо же, повезло.

— Тебя кто-то обидел, девочка? — старик подходит ближе, берет за руку.

Слегка морщится, рассматривая меня. Втягивает носом воздух. Боже правый, неужели нюхает?

— Юная Леди, скоро начнется гроза, нужно выбираться отсюда. Я выведу к тропинке.

Вздыхаю с облегчением. Показалось. Наверное, лесник.

— Пойдем, деточка, недалеко тропинка, выйдешь к поселку, — добродушно улыбается.

Почему бы и нет. Какой вред от старика? Иду за ним.

— Скоро, совсем скоро, — приговаривает он.

Что-то меня настораживает, мы случайно не углубляемся в лес?

— Вы уверенны, что дорога там? — неуверенно интересуюсь.

— Конечно, милая, я хорошо знаю эти места, — не останавливаясь, идет вперед.

Сзади хрустнула ветка. Оборачиваюсь, никого. Паранойя? Рычание. «Мурашки» пробежали по спине. Слева от нас, скалясь и сверкая зелеными глазами, стоит волк. Рен! Минута, и он кидается на старика, разрывая его плоть клыками. Брызги крови, рычание, предсмертные хрипы…. Не помня себя от страха, бегу. Я в ужасе. Рен обезумел? Убил беззащитного деда! Слезы щиплют глаза, зацепившись за корягу, падаю. Поднявшись, понимаю: бежать не смогу. Доковыляв до дерева, облокачиваюсь. Осматриваюсь, ища глазами палку покрепче. Решила палкой обороняться от разъяренного волка? Удачи, дурочка. Смеюсь сама над собой. Весело, не будь все так печально и страшно. Что-то сверкнуло. Подаюсь вперед. Черт подери, я нашла его! Хромая, иду к порталу. В сомнениях останавливаюсь напротив блестящей ряби. Как же Света? А Энья? Я ведь даже не попрощалась. Желание остаться перевешивало. Знакомое рычание. Натянув улыбку, поворачиваюсь к нему.

— Не смей подходить ближе! — шиплю.

Волк садится на землю. Он весь в крови старика. Меня чуть не вырвало.

— Пришло время прощаться. Спасибо за гостеприимство! Отдельное спасибо тебе лично! За то, что я доверяла, любила… вас обоих, — имею в виду его и волка, два в одном, блять. — За то, что растоптал мои чувства, меня!

Пока я размазывала слезы по щекам, Рен успел обратиться. Отчего его вид стал ужаснее. Лицо, тело, руки, покрытые кровью.

— Вика, — его голос сиплый. — Дай мне минуту, я хочу сказать…

— Заткнись! Я не желаю тебя слушать! Ты достаточно наговорил и сделал! Я проклинаю тот день, когда попала сюда! За время, проведенное тут, ты причинил мне столько боли, сколько я не испытывала за всю свою жизнь! Я очень хочу ненавидеть тебя! И поверь, возненавижу!

— Вика…

— Сказала же, заткнись! — ору не своим голосом.

Срываю спорран, бросаю на землю.

— Забери свои хреновы подарки. Мне не нужно от тебя НИ-ЧЕ-ГО! Прощайте Лорд Кемпбел, — прежде чем уйти, последний раз смотрю ему в глаза. — Клянусь. Я забуду тебя!

— Забери свои хреновы подарки. Мне не нужно от тебя НИ-ЧЕ-ГО! Прощайте Лорд Кемпбел, — бросает подаренный мною спорран на землю. — Клянусь. Я забуду тебя!

— Вика, пожалуйста, выслушай! — делает шаг к порталу. — Нет! Вика! Я люблю тебя!

Поздно. Мое признание осталось неуслышанным. Она исчезла в портале. Отчаянный крик вырывается из груди, бросаюсь за ней. Меня отбрасывает от светящегося круга с такой силой, что я чуть не снес дерево, ударяясь об него спиной. Доигрался? Добился, чего хотел? Она ушла! Навсегда! Проклиная и ненавидя.

Ушла в тот самый момент, когда я осознал, что не смогу без нее жить. Не смогу прикоснуться к другой. Вернулся сказать ей, как люблю и хочу быть с ней. Не успел. Подобрав спорран, возвращаюсь в замок. Маленький уголек надежды на возвращение Виктории теплится внутри. Он придает мне силы, не давая впасть в отчаяние. Сорваться с обрыва, по краю которого я балансирую.

Дирк по-прежнему лежит на полу. Девушки заботливо подложили под него плед, обработали рану.

— Святые небеса, — Энья вскрикивает, увидев меня. — Рен, ты весь в крови!

— Она не моя, — девочки испуганно смотрят. — Убил охотника. Старика. Того самого, который расправился с родителями.

Один тяжелый груз свалился с плеч. Я отомстил за родителей и в дальнейшем буду убивать каждого охотника, ступившего на мои земли. Старик не промах, притворился добрым дедушкой, заманивая Вику в логово охотников. Слишком я старался, оставляя на ней свой запах. Мой эгоизм чуть не стоил ей жизни, дважды.

— Рен, ты Вику не видел? — вырывает из раздумий голос Светы.

— Она ушла.

— Я вижу, что ушла. Интересно куда?

— Света, она ушла в портал. Бросила меня и ушла.

Неловкая пауза. Энья плюхается на лавку, в глазах слезы. Света, тяжело вздохнув, гладит Дирка по голове.

— Не молчи, Рен, расскажи, что произошло, — просит она.

— Я услышал ее крик, когда нашел Вику, она была со старым охотником. Он вел ее в ловушку. Старик знал, что она моя женщина. Охотники обладают супер нюхом. Твари, созданные убивать оборотней.

— Но Вика не оборотень, — возражает Света.

— На ней мой запах. Так же, как и Дирка на тебе. Своего рода метка, дающая понять другим самцам, что женщина не свободна.

— Ясно. И ты убил старика на ее глазах?

— Да. Вика испугалась и убежала. Расправившись с охотником, пошел за ней. Я хотел объяснить, она не дала. Кричала, как ненавидит меня, и прыгнула в портал. Вот и вся история.

— Почему ты вернулся? — любопытная женщина.

— Понял, что не смогу быть ни с кем, кроме нее. Поздно понял.

— Отнеси Дирка в комнату, — Света встает.

Уложив брата в постель, наблюдаю за его женщиной. Которая не спеша укладывает вещи в сумку.

— Что ты делаешь?

— Собираю вещи. Держи, — протягивает полупрозрачную палочку.

— Что это?

— Ручка. Надеюсь, бумага или пергамент у тебя имеется. Иди, пиши все то, что сказал мне. Еще лучше то, что не говорил никому. Все что чувствуешь. Она должна знать. Возражения не принимаются!

— Ты бросаешь Дирка?

— Размечтался! Уйду на пару дней. Все улажу и вернусь. И от твоего письма зависит, вернусь я сама или нет. Поторопись.

— Но Дирк? Он сойдет с ума, очнувшись и …

— Реналф! — шипит на меня. — Не сыпь мне соль на рану! Я разрываюсь между двумя любимыми людьми. У Дирка есть ты, Энья! Вика там сама! И ей плохо!

Дальше спорить нет смысла, ухожу к себе. Света права. Я напишу все! Вика должна знать, я хочу этого. Уголек надежды разгорается.

Светлана ждет меня в большом зале. Протягиваю ей спорран.

— Верни его Вике. Внутри письмо, — она кивает, убирая вещи в сумку.

— Проведи меня к порталу, — тихо просит. — Эн, присмотри за Дирком.

Заливаясь слезами, сестра обнимает Свету.

— Ты только вернись, пожалуйста, — умоляюще смотрит на нее.

— Обязательно. И привезу тебе шоколад, самый вкусный. Много! — плачет.

Не могу смотреть на их слезы. Моя непростительная глупость заставляет всех страдать.

— Пошли, большой Лорд, — вручает мне сумки.

Большую часть дороги идем молча.

— Значит, ты все же решил пожертвовать всем ради Вики? — не смотря на меня, спрашивает Света.

— Как видишь.

— У тебя есть возможность подумать и забрать письмо.

— Нет. Меня не пугает нищета. Согласится ли Виктория остаться без всего?

— Спроси меня это неделю назад, с уверенностью ответила бы: да! Сейчас не знаю. Облажался ты, Лорд, капитально. Надеюсь, Вика не объявит бойкот. Иначе ее потеряешь не только ты.

Остановившись у портала, забирает вещи.

— Передай Дирку, что я люблю его.

— Передам. Главное вернись. Даже если и сама. Ты нужна моему брату, — улыбнувшись, Светлана исчезает в портале.

Сотни звуков наполнили мою голову. От запаха смога закрутило в носу. Я дома! Резко накатила волна тошноты, чертов портал. Я только успела доползти до кустов, как меня вырвало. Сижу под деревом, приходя в себя. Душат слезы, и ужасно тошнит. Радуйся, дурочка, ты дома! Все страдания в прошлом. Горячий душ и бутылка вина приведут растрепанные нервы в порядок. Максимум месяц, и я забуду Рена, как страшный сон. Портал заискрился, Светка!

— Ты чего здесь? — пялюсь на подругу, не веря своим глазам.

— Мимо проходила, решила заскочить, — язва. — Пошли домой?

Меня снова рвет. Светка морщится. Роется в рюкзаке, протягивает влажные салфетки.

— Спасибо. Я серьезно, ты что, бросила Дирка?

— Нет. Я вернусь. Продам квартиру, машину. Куплю нужные в быту вещи и вернусь. Поехали, Викусь, ко мне, поговорить нужно.

— Если разговор касается Рена, обойдусь.

— Виктория, нам есть о чем поговорить! — настойчивая моя.

Пока мы выбирались из заброшенного места, меня несколько раз вырвало. Света поймала машину. Дяденька с открытым ртом рассматривал наше одеяние. В принципе, все глазели на нас. Бабки у подъезда выпали в осадок, когда мы вылезли из машины.

— Вы откуда такие ряженые? — не выдержала одна.

— В массовке снимались. Фильм исторический, — врет Света. — София Игнатьевна, вы у нас женщина бдительная. Ко мне никто не пробрался, за время отсутствия? — обращается к соседке.

— Так сколько ж тебя не было? С утра уехала и вечером вернулась. Дня не прошло. Да и из чужих никто в парадное не заходил.

Удивленно переглядываемся.

— Спасибо.

— Свет, я не поняла, мы что, вернулись в тот же день, что и ушли?

— Вроде так. Сейчас узнаем. Телек, интернет.

Таки да. Мы вернулись вечером того же дня. Удивило, но и обрадовало. Значит, я не потеряла работу.

— Ты первая в душ, я закажу пиццу и суши. Только недолго! — командует Светка.

Спустя час мы сидели на диване в ожидании заказа.

— О чем ты хотела поговорить? — любопытство берет верх.

— Можно подумать не о чем. Во-первых, я должно извиниться за молчание. Я дала слово, не говорить о маленьком секрете Лордов.

— Ты о том, что они оборотни?

— Ага.

— А Энья?

— Эн, маленькая ведьмочка, — подруга улыбается. — Дирк — ястреб. Рен — волк.

— Почему такая разница?

— Не спрашивала. Мне и этого достаточно. Оборотни же разные бывают… — не успевает она договорить, я несусь в туалет, достала рвота.

— А-а-а. Долбанный портал. Скоро кишки выплюну, — жалуюсь, плюхаясь рядом с подругой.

— Сдается мне, дело не в портале. Ты же отвар не пила.

— Намек понятен. Обломись. Пила. Точнее допивала, за тобой. Каждое утро, — Светка смеется.

— Кажется, у нас кто-то будет мамочкой. Отвар я пила каждый вечер, в своей комнате, перед сном. Он стоит на сундуке в маленьком пузырьке, пару капель которого я разводила в воде. То, что ты пила по утрам, витаминный чай, очень полезный для женского организма, по словам Эньи. Неприятный на вкус, поэтому я не допивала.

— О-о-о, — кажется, я офигела. — Нет, не может быть.

— Я в аптеку сбегаю, куплю пару тестов. Привезут заказ, деньги на тумбочке. Кстати, в холодильнике лимоны, добавь сок в воду, выпей, отпустит.

Выжимая сок лимона в стакан с водой, думаю. Господи, если, правда, беременна, что делать? Аборт? Рожать? Растить самой? Смогу ли? Справлюсь? Тем более, если Светка вернется туда, я останусь одна. Блять. Мне почти тридцатник. Буду рожать. Не смогу убить своего ребенка. Его ребенка. Пусть папочка и скотина, но я люблю его. Хм-м-м… любила. Рен в прошедшем.

— Вот, купила три, чтоб наверняка, — Светка кладет на стол три упаковки. — Утро обещает быть интересным.

— А ночь веселой, — иронизирую.

— Викусь, если беременна, не хочешь вернуться? — прожевывая ролл, интересуется Света.

— Нет! Мне там нечего делать, еще и с ребенком. Портить Лорду репутацию? Боже упаси!

— Ха-ха! Рен, между прочим, вернулся ради тебя. Передумал жениться. Хотел быть с тобой, а знаешь, чем это ему светит? — впадаю в ступор от ее слов. — Отказом он обижает Маклина, тот жалуется королю, Рен впадает в немилость, что ставит под угрозу будущее Дирка, Эньи. Если за себя Рен не переживает, за брата тоже, то Эн… Короче. Всю эту фигню с отмороженностью он придумал, дабы ты его возненавидела и не переживала из-за свадьбы.

Сижу, как статуя, не в состоянии пошевелиться. В голове полнейшая каша.

— Рен просил вернуть тебе спорран, в нем письмо. Думаю, оно скажет тебе больше, чем я.

Спорран беру, но открыть не решаюсь.

— Свет, а ты что решила?

— Я ведь говорила. С утра позвоню дяде Юре, он поможет продать квартиру и машину. Закуплю необходимое и назад. Очень надеюсь, ты составишь мне компанию. Ребенку нужен отец. Тем более, Рен любит тебя. Прочти письмо!

— Не дави на меня! Я не уверена, хочу ли этого, — откладываю спорран. — Слишком много информации. Рен заставил меня страдать, теперь ты говоришь, что он любит меня. Голова кругом.

— Давай так. Поедим, выпьем чаю, посмотрим добрую комедию. Утром сделаешь тест, прочтешь письмо и сделаешь выводы.

Ночь. Ворочаясь с боку на бок, я никак не могу уснуть. Время как будто замедлило шаг. Стрелки на часах лениво передвигаются, минуты тянутся бесконечно. Нервничая и кусая губы, смотрю в потолок. «Передумал жениться», «вернулся к тебе». Светкины слова заставляют думать о Рене в момент, когда я хочу выбросить его из головы. Я боюсь читать письмо. Боюсь увидеть пустые слова раскаяния и извинения. Носить под сердцем ребенка от мужчины, которому «очень жаль» как-то… Хотя плевать, дите не виновато! Неосмысленно глажу живот, интересно, у малыша будут такие же ярко зеленые глаза? Господи, я еще не знаю точно, беременна ли, а уже мысленно родила. Усмехаюсь. Возможно, он не существует, но я уже его люблю, моего малыша.

Руки дрожат, не свожу глаз с теста. Вторая полоса! Ох ты ж Божечки. Не могу поверить. Я буду мамой! Светка радостно обнимает меня.

— Погоди, еще два теста, — не унимаюсь я.

— Да хоть двадцать! Ты беременна, мамаша! — верещит подруга. — Делай, че хочешь, но я крестная!

— Ты ведь уходишь в прошлое, — напоминаю.

Света притихает, сжимает губы.

— Я думала, мы вместе уйдем. Ты письмо читала?

— Нет.

— Как у тебя выдержки хватает? — удивляется.

— Я боюсь, — говорю честно.

— Оно не кусается!

— Сперва два теста, — отпираюсь.

Закатив глаза, хлопая дверью, подруга уходит в ванную. Второй тест, как и третий, показали одно и то же. Я беременна. Устав от моих отмазок, Светка настойчиво вручает спорран, заставляя читать письмо.

Ух, нервничаю похлеще ожидания результата теста. Высыпаю содержимое на диван. Две монетки и лист бумаги. Брошки нет.

— Рен забрал брошку? — просто интересно.

— Не знаю, он отдал кошелек возле портала. Может, и оставил в замке, как никак семейная реликвия, — пожимает плечами Света.

Не важно. Она права, брошь принадлежит их семье, впрочем, как и монеты. Странно, что их оставил. Беру сложенный лист бумаги. Разворачиваю.

А-а-а… Слезы градом. Мой Рен! Дура-а-ак! Начинаю биться в истерике. Светка вырывает письмо, тянет меня на кухню, отпаивает валерьянкой.

— Тише ты, дурочка! Хорошо же все!

— Почему он не сказал? — завываю.

— Потому что осел, сам написал. Ай-й, Вик, боялся он оставить всех в нищете. Тебя в том числе.

Меня знобит и трусит. На подгибающихся ногах возвращаюсь в спальню. Света заботливо укрывает меня одеялом.

— Викусь? Брошки точно не было в спорране?

— Ты сама видела, я высыпала все на диван.

— Нуу… походу мама Кемпбел рада, что станет бабушкой, — пальчиком указывает на тумбу.

Приподнимаюсь, смотрю на тумбу и охаю. Рядом с тремя тестами на беременность лежит серебряная брошь в виде цветка чертополоха!

Очередной глоток виски обжигает горло. Холодный мартовский ветер глухо завывает в стенах старого замка. Стою на смотровой башне, ежедневное времяпровождение на ней сродни ритуалу. По привычке смотрю на дорогу. Продолжаю ждать? Чудес не бывает, я в этом убедился.

Полтора года прошло с того злополучного дня, когда я потерял Викторию и позволил уйти Свете. Вытираю слезящиеся от ветра глаза. Они не вернулись. В замке вновь воцарилась тишина. Улыбки стерлись с лиц.

Дирк первую неделю держался стойко, потом начал пропадать. Мы с Эньей нашли его у портала. Он сидел, не сводя глаз с мерцающего круга. Несколько раз в порывах отчаяния бросался в него, отлетая, как пушинка. Я видел его боль, страдания. И ничего не мог поделать, кроме как проклинать себя. Брат стал нелюдимым, замкнулся в себе, бродя по замку, как приведение. Этой зимой он перестал ходить в лес. Обратившись ястребом, парит над замком, не переставая ждать свою Леди.

— Прости, брат, я не должен был позволить уйти Светлане.

— Она бы все равно ушла, это ее решение. Ты не смог бы ее удержать. Это наше проклятие, Рен, терять всех, кто дорог. Мы вместе страдаем, испытывая боль от потери своей пары. Видимо, так угодно небесам. Но знаешь что? Я не теряю надежды, верю, наступит день, когда моя возлюбленная вновь переступит порог нашего замка. И ты верь. Вера — это все, что у нас осталось.

Воистину.

Весть о покушении на Дирка разлетелась стремительно. Лорд Маклин добровольно отложил нашу встречу. Потом пошли холода, никто в здравом уме не поедет в дальний путь в непогоду через горы. Потом беда случилась у Маклинов: его супруга тяжело заболела, а брат погиб в сражении. Конечно, не по-человечески радоваться чужому горю, но я искренне рад такому раскладу. Но вновь пришла весна, и стоит ли отпираться дальше? Морщусь, делая очередной глоток виски. Принимаю решение молчать, лишний раз не напоминая о себе. Возможно, он подыщет для своей дочери более выгодную партию. Нет, то женюсь. Мне теперь все равно. Все что можно я потерял.

Энья все время проводит в комнате или на кухне, остервенело варя очередное зелье. Собирать травы, корешки и даже грибы отныне ее любимое занятие. Она чаще молчит, с тоской наблюдая за нами.

— Рен, не бурчи, молча чисть грибы. Девочки вернутся, Света приготовит свой фирменный пирог и грибной суп.

Ее слова заставляют Дирка встрепенуться и тщательнее заняться чисткой. О Виктории сестра умолчала. В ее возвращение Эн не верит. После того, что я натворил, это не удивляет.

Что же до меня. К концу осени я понял, Виктория не вернется. Что я чувствовал? Боль. Говорят, время лечит. Не правда. Оно убивает. В ком-то любовь — во мне надежду. Но любовь жива! Она, как тот чертополох, разрастается колючим сорняком в сердце. Я пытался топить боль в алкоголе, но мой затуманенный разум рисовал картины с образом любимой. Мне казалось, я слышу ее голос, смех, я бежал на ее зов, просыпаясь утром в разных уголках леса. Поняв, что окончательно схожу с ума, бросил пить. Теперь пью виски редко и понемногу. Черт, я даже пытался завести интрижку с парой легкодоступных дам. С одной ничего не вышло: меня тошнило от ее прикосновений. Второй позволил взять инициативу в свои руки, крепко закрыв глаза. Секс не принес удовольствия, наоборот, я чувствую себя мерзко. Будто я предал что-то светлое, чистое, происходившее между мною и Викторией. Выпачкал в грязи. Я не святой, просто пытаюсь жить. Без женщины, прощальные слова которой были полны ненависти. Святые небеса! Не можете вернуть мне любимую, позвольте забыть ее! Даже воздух, которым дышу, напоминает о ней.

— Мальчик, от тебя за версту несет женскими духами, и ты… пьян, — качает головой Давина.

— Я был с женщиной, и даже не с одной, — вру тетке, нервно сглатывая. — И выпил виски. Ты меня осуждаешь? Год прошел, она бросила меня, поклявшись забыть! Почему бы мне не сделать то же самое?

— Милый, ты не умеешь врать. Топишь боль в виски и с продажными женщинами. Мужчинам это свойственно. Но скажи мне, тебе легче? Случайные связи заполнили пустоту? Крепкие напитки уняли боль?

— Давина, — рычу. — Сам разберусь.

— Ты разбираешься. Вот мне и интересно, насколько успешно? Все, что я вижу, отчаявшегося мужчину, бросающегося во все тяжкие, дабы стереть из памяти возлюбленную. Отрицать свои чувства тяжело, а самообман не успокаивает. Реналф, ты мне как сын, я чувствую твою боль. Твои глаза печальны, сердце разбито, — вкладывает в руки отцовский нож. — Им твой отец вырезал игрушки для вас. Ты унаследовал его дар. Выпусти эмоции наружу, вложи всю любовь и боль в искусство. Оно поможет гораздо больше, чем выпивка.

Давина оказалась права. Вырезая фигурки, я забывался, теряя счет времени. Тогда я решил создать ее. Деревянную копию Виктории. Дни напролет работал над куском дерева, стараясь передать каждую черточку любимой. Было не просто, я срывался, портя созданное мной, брал себя в руки и начинал сначала. Она вышла идеальной, мое лучшее творение, моя Виктория. Распущенные волосы до плеч, вздернутый носик, уголки губ приподняты в легкой игривой улыбке. В руках цветок чертополоха. Еще через полтора месяца работы рядом с ней сидел деревянный волк. Увидев мое произведение, Энья обняла меня, горько расплакавшись.

— Она прекрасна. Рен, ты сотворил чудо. Вике понравится. Она непременно вернется, вот увидишь!

Сердце бешено колотится, веря ее словам. Мозг равнодушно твердит: «Ложь. Она забыла тебя!»

Я часто посещаю могилу Лилас. Мне ее очень не хватает, как друга. Часами сижу, разговаривая сам с собой, я знаю, она меня слышит. Зря не послушал тебя, Лил. В последнее время снится мама, она смотрит на меня, укоризненно качая головой. Прости, мама, поздно понял твой намек. Ты подарила брошь Виктории, приняв как мою невесту. Но как же пророчество? Я с детства слышал его от тебя, тетушек. Вы гордились, что я объединю два могучих клана, которым будут принадлежать большая часть земель. Клан, с которым будет считаться сам король. Виктория не принадлежит никакому клану. Она вообще не принадлежит этому времени. Тру переносицу. Ерунда какая-то. Или ты, мамочка, ошиблась, признав Вику, или пророчество неправдивое. Черт. Бабка была провидицей, предсказавшей судьбу нам троим. Дирк женится на прекрасной, как цветок, иноземке. Вполне о Светлане. Что там у Эньи? Рыцарь на железном звере похитит сердце юной девы…

Шепчу завершение ее рифмованного пророчества. Бабка была чудачкой. Любила говорить стихами. Еще один глоток виски. Бросаю пустую бутылку, она разбивается о камни. Разбита — как мое сердце. Темнеет. Скоро сестра позовет к ужину, и снова ночь. Пятьсот тридцать восьмая ночь без Вики. Преследуемый ее образом, как обычно, лягу в пустую постель, вспоминая тепло ее тела, ее вкус, запах. Мечтать, как прикасаюсь к шелковистым волосам. Смотрю в серые глаза. Целую пухлые и до безумия сладкие губы. Ласкаю нежное тело. Буду сгорать от желания, извергая семя на простыни. Потом, уставившись в потолок, тихо воздам молитву небесам. Пусть у Виктории все будет хорошо, независимо от того, помнит она меня или нет. Я люблю эту женщину, навсегда оставшуюся мечтой.

— Интересные монеты, старинные. Где взяли? — дядя Юра с интересом рассматривает монетки.

Юрий Семенович, он же дядя Юра, он же крестный отец Светки. Юрист с большими связями. Он пристроил Свету, когда мы перебрались в столицу, помог мне с работой.

— Нашли. Дядь Юр, это не важно. Они чего-то стоят?

— Скоро узнаем, я позвонил одному знакомому антиквару, он приедет со своими штуковинами, просмотрит и скажет.

Вскоре приехал антиквар, забрав монетки, в сопровождении охраны ушел в свободный кабинет изучать раритет.

— Так значит, решила распродать имущество? Далеко собралась? — закуривая сигарету, интересуется дядя.

— В Шотландию. Замуж выхожу.

— Хм. Судя по всему, те монеты тоже из Шотландии. Девочки?

— Ты намекаешь, что мы их украли? — щурит глаза Светка. — Монеты подарил Вике жених.

— О, Виктория тоже в Шотландию едет? — краснею, молча кивая.

Сегодня утром, увидев брошку на столе, я решила вернуться. Пока Света договаривалась с крестным о встрече, у меня созрело несколько идей. Выслушав их, подруга радовалась, как ребенок, расцеловав меня. Я решила продать монеты, тем самым вложить свою часть в обустройство комфорта в замке. Сейчас все зависит от того, по какой цене уйдут они, квартира и машина. Деньги нам очень нужны, чтобы осуществить задуманное.

— Просто невозможно! — в кабинет врывается антиквар. — Поразительно! Монетам свыше двухсот лет!

— Трехсот, — бурчу.

— Юрий Семенович! Эти монеты принадлежат древнейшему шотландскому роду Кемпбелов! Вот посмотрите сюда, — кладет планшет на стол. — С одной стороны герб клана, с другой символы Шотландии: единорог и чертополох! Монеты считались утерянными. Изначально их насчитывалось шесть.

— Десять, — тихо поправляю.

— Если мы сможем доказать их подлинность…

— Каким образом? — перебивает дядя Юра. — Монеты не покинут моего офиса!

— Можем пригласить пару экспертов сюда, — не унимается антиквар.

— Сколько времени это займет? — вмешивается в разговор Света.

— Дня три.

— Отлично! У вас три дня и ни часом более! — дядька кивает, берет телефон, набирая номер, выходит.

— Света, продать квартиру за три дня, даже не знаю, — хмыкает крестный.

— Дядь Юр, срочно нужно! Наличными. Пусть прямо с мебелью забирают!

— Не нравится мне все это, девочка, но так и быть, через своих узнаю.

Вполне довольные результатом, разъезжаемся по домам. Светка паковать вещи и перевозить в мою съемную квартирку. Обещаю ей помочь, решив проблемы с работой. Три дня прошли в режиме сборки-перевозки. В моей захудалой однушке не пройти из-за коробок.

— Слушай. А как мы все это отправим в прошлое? — опа, вот так вопрос.

— Эээ… Для начала наймем водителя с фурой. Приедем туда, если машину не засосет в портал, будем закидывать так, — ржем как ненормальные.

— Ага. Потом ходить по лесу собирать, искать. Что потом с водилой делать?

— Ничего. Закопаем там, в лесочке, — шучу. — Энья память сотрет, если нет, тогда… закопаем.

— Викусь? Давай накачаем всяких инструкций, советов по постройке бани, домиков, может даже электростанции.

— Ты бредишь? Какая электростанция? Проще генераторов купить и бензина.

— Ты гений! Так и сделаем! Но про баньку-то я скачаю, — приколистка.

Утром третьего дня позвонил дядя Юра, быстро собравшись, едем к нему.

— На квартиру покупатель нашелся, сегодня привез половину суммы, как и просила, наличными. Остальное завтра к вечеру. Теперь на счет монет, — замолкает. — Эксперты подтвердили их подлинность.

Слава богу. Мы в их подлинности не сомневались, но доказывать это экспертам чревато последствиями. Провести остаток жизни растением в смирительной рубашке не интересно.

— Крестный, не томи! — не выдерживает Света.

— Ради интереса я выставил их фото на аукцион. Монетами заинтересовались потомки Кемпбелов.

— Уххх… Серьезно?

— Очень серьезно. Они хотят выкупить семейную реликвию, но… — опять театрально замолкает.

Я готова убить дядю! Что за «но», блин!

— Их не устраивают наши заключения о подлинности. Хотят провести свою экспертизу. В случае подтверждения в течение часа переведут деньги на любой сказанный нами счет.

— Умно. Если монеты отберут и не вернут? — растерялась Света.

— Предоставьте это мне. Если, конечно, согласны.

— Смотря сколько обещают заплатить.

— Десять.

— Десять штук? Тьфу, из-за этого весь сыр-бор?

— Миллионов, Света. За каждую монету. Фунтов стерлингов.

Наши челюсти отпали. Оу. Я не нахожу слов! Да мы себе новый замок построим!

— Девочки, я жду ответа. Соглашаетесь, сегодня же они отправляются в Лондон.

— Лондон? — не поняла.

— Они живут и там, и в Шотландии. Экспертиза будет в Лондоне.

— Дядя Юра, если вы провернете эту сделку — пять миллионов ваши! По пять нам со Светой на счет в самом надежном банке, и пять наличкой, — распорядилась я.

Будущее нам обеспечено! В подлинности я не сомневаюсь. Светка, похоже, до сих пор приходит в себя.

— И, если можно, побыстрее, — прошу его.

Дядя Юра, похоже, сам в шоке, наверное, не ожидал получить в подарок пять миллиончиков. Мне не жалко, сами мы подобное не провернем, даже думать не хочу, как он это делает. Оставив все необходимые документы, мы буквально выпархиваем из офиса. Устроившись в кафе, решаем, как распорядиться Светкиными деньгами за квартиру. Достав блокнот, подруга составляет список.

— Теперь можно накупить кучу всего, — радуется она. — При любом раскладе на домик хватит.

— На замок хватит. Если стройматериалы привезем. Нынешние деньги у них явно не в обиходе.

— Да едрена вошь. Как не одно, так другое. Что делать? — Света расстроилась.

— Накупим кучу всего, поедем. Разузнаем все, потом решим. Может, и за стройматериалами вернемся.

— Ага, — вздыхает. — Организуем свое кладбище из водил.

Смеемся.

— Не грузись, решим проблему. Главное, чтобы нас там ждали, а то нагрянем с вещами — и облом.

— Да ну тебя. Викусь, я сказала, что вернусь. Ждут, еще как ждут, и не меня одну. Лучше думай, что купим.

Список вышел обширным. Чего только не вписали, тут и посуда, вещи, продукты, бытовая мелочь. Даже любимый Светкин холодильник, большой, с двумя дверцами, бордового цвета берем! Ага, и стиралку с плазмой, и DVD в придачу, еще ноуты, конечно! Отсутствие электричества нас не пугает, мы с генераторами едем! Правда, их купить нужно, но то мелочи.

Первая остановка «Петровка», закупаем диски с фильмами, мультяшками и туеву кучу разнообразных книг. Багажник и задние места машины забиты под завязку.

— Мда. С такими темпами нам ночевать будет негде, — чешу затылок.

— С нашим размахом одной фуры маловато будет, — соглашается подруга.

Звонок дяде Юре, и в нашем распоряжении склад. Сделав пару заездов, перевозя вещи, понимаем, быстрее задолбаемся и плюнем на все, чем перевезем.

— Нужно машину нанимать. Я устала мотаться туда-сюда, — ноет Света.

— О, у меня же сосед занимается перевозками. Бывший дальнобойщик. Сын у него Сашка, помнишь его? Часто тебе тачку ремонтировал.

— Помню. Давай их наймем.

— Ага, у них две большие фуры, вот и отвезут нас в прошлое.

— Не жалко соседей-то? — ржет Светка. — Закопать придется!

— Амнезию устроим. Поехали.

С Иванычем договорились на утро перевезти наши пожитки на склад. Дни летели незаметно, мы, как ненормальные, покупали все, что попадалось на глаза. Шторы в большой зал? О, да! Боже, какие прелестные скатерти, подушки, ковры, одеяла. К ним же постельное, полотенца, пледы. На этом мы не остановились.

Узнав об удачной сделке и получив деньги за монеты, мы вообще слетели с катушек. Иваныч с открытым ртом наблюдал за погрузкой вещей.

— Это что, гуманитарная помощь странам третьего мира?

Он еще не знает, что мы оптовую скупку продуктов заказали. Забираем в день отъезда.

— Типа того. Иваныч, все добро влезет в обе ваши фуры? — на всякий случай уточняю.

— Вместится, место останется.

— Отлично! Как раз место для продуктов.

Вечером за чашкой кофе сверяем список.

— Такс, это купили, и это. Аптечка, обезболивающее, жаропонижающее, антисептики, вата, бинты… есть. Игрушки, краски, карандаши, бумага…. Моющие, чистящие. Викуль, да мы в замке современную жизнь устроим. Что там с генераторами?

— Завтра будут, семь штук. Бензином запастись нужно.

— Так и пишем: купить бензин. Знаешь, что мы забыли?

— Если ты о куче пуховиков, свитеров, разнообразной обуви и прочих вещах для детей и людей, то все заказано, осталось забрать.

— Не об этом. Ты случаем не забыла, что беременна? Малышу нужны памперсы, пеленочки распашоночки. Коляска.

— Стоп! Сначала посмотрю, как обстоят дела с Реном, возможно, я вернусь.

— Вика! Мы в любом случае займемся покупками для малыша, — спорить не имеет смысла.

Фиг с ним, скупим для ребенка, мне не понадобиться, другим пригодится. Той же Светке, или Энье.

— Ммм… Может, бельишка прикупим, сексуального? Чулочки? — хитро подмигивает.

Смеюсь, представляя лица мужчин. Тут меня осеняет. Светка ведь замуж выходит. Потащу-ка я ее в салон за красивым платьем.

— Не верится, завтра наконец-то увижу Дирка, — любуясь белоснежным платьем, улыбается Света.

Мне тоже не верится в то, что я возвращаюсь. Как Рен отреагирует? Ждет ли? Завтра узнаем.

— С Иванычем и Сашкой договорились на десять. В девять придет хозяйка за ключами от квартиры.

— Ухх. Наша последняя ночь здесь, — вытирает слезу подруга.

— Жалеешь?

— Конечно нет! Боюсь, не доживу до утра! Ведро валерьянки мне, срочно!

— Свет, как мы объясним водилам, куда нас доставить?

— Нечего объяснять, пусть отвезут к Театру, где портал, там разберемся.

Наверное, так лучше всего, иначе покрутят пальцем у виска и откажут. Придется хитростью заманивать к Театру.

Долгожданное утро! Спать мы так и не смогли. Распрощавшись с хозяйкой, погрузив остатки роскоши, едем к складу. На месте нанимаем пару парней вместо грузчиков, прилично оплатив труды. Через час, закончив с одной загрузкой, едем за продуктами. Толстенький дяденька с умным лицом по составленному списку оглашает наличие продовольствия и его количество. Мука, крупы, макароны, кетчупы, майонезы, соусы, сахар, соль, специи. Сладости, печенье, пряники, конфетки, халва. Бананы, апельсины, ананасы. Всевозможные фрукты, овощи. Даже пиво, шампанское и соки.

— Пошли, мороженое купим?

— Свет, как его везти?

— Сумку-холодильник купим, тут есть, — все продумала.

Пока грузили продовольствие, мы закупали мороженое. Нам даже сухой лед в сумку насыпали. Правда это была не сумка, а пластиковый контейнер. Мороженым не обошлось. Под возгласом «Устроим праздник!» сгребали почти всю готовую продукцию, салаты, закуски, выпечку. Иваныч с Сашкой, глядя на нас, только качали головами. Мужчины в шоке, а что будет дальше….

— Сергей Иванович, знаете, как к Зеленому Театру ехать? — кивает. — Нам туда.

— Там все перекрыто, и что вы забыли в заброшенном месте? — удивляется.

— Заплатим, и все откроют. Все вопросы потом, главное проехать.

Пожав плечами, мужчина завел мотор. Едем. Сердце бешено колотится, еще чуть-чуть и все. Проехать-то мы проехали, вот к порталу через лес на фуре пришлось помучатся.

— Взбрело вам к черту на кулички переться, — ругается Саша. — Куда дальше?

Оставив нас, Света пошла вперед. Найдя портал, указывала путь мужчинам. И вот мы на месте, прямо перед нами мерцающий круг.

— Подгони машину к тому мерцанию, — командует подруга.

— К чему? — Сашка смотрит на нее, как на умалишенную.

— Ну вот, не видишь, что ли? — указывает на портал.

— Ты белены объелась? Нет там ничего.

— Поня-ятно, — протягивает она. — Дай-ка я за руль сяду.

Саша пересаживается, Света умащивается на его место, машина едет вперед и исчезает. Сказать, что Иваныч в шоке, не сказать ничего.

— Какого хрена? — трет глаза. — Куда пропала машина с моим сыном?

— Вы не ругайтесь, а езжайте, и сами узнаете.

Перекрестившись, Иваныч тронулся. Темнота, тряска. Свет. Выпрыгиваю из машины. Светка радостно обнимает меня.

— Викусь, мы вернулись!

Вот. Мы здесь. Вернулись. Руки трусятся, ноги тоже. Всего неделю назад с этого самого места я сбегала, осыпая проклятиями любимого мужчину. Теперь я тут, вернувшаяся, с дитем в пузике. Ох, мамочки, как отреагирует Рен?

— Мальчики, побудьте тут, мы скоро, — обращается Света к шокированным мужчинам.

— Нет, Свет. Иди сама. В разведку, так сказать. Если нам там не рады, сразу обратно сиганем, — это так, на всякий случай.

— Хм, ты права. Напугаем народ двумя громадинами, они такого не видели, — перекрутила она.

Весело подмигнув, подруга побежала навстречу счастью. В то, что ее ждут, я не сомневалась.

— Может, объяснишь? — подал голос Сашка.

— Мы прошли сквозь портал, попали в Шотландию восемнадцатого века. Теперь держим курс к замку с настоящими горцами.

— Давно у психолога была?

— Сам увидишь. Иваныч, открой фуру, скутер достань, сгоняю в поселок, навещу друзей. Сюрприз устрою, пока Света ходит.

Мужчина молча выполнил просьбу. Взяв несколько игрушек и коробку с печеньем, собралась ехать.

— Эм, вы желательно никуда не уходите, тут волки есть.

— Спасибо за предупреждение, — пробурчал Саша.

Махнув рукой, поехала в поселок. Первое, что бросилось в глаза: не по-осеннему жаркая погода, буйная зелень. Странно, может, тут такое бабье лето? В поселке тихо. Бросив скутер, иду к дому Меррон. Заперто.

— Вика? — Давина.

С улыбкой оборачиваюсь. Давина и Меррон стоят неподалеку, смотря на меня, как на десятое чудо света. Бросаюсь в их объятия.

— Девочка, ты вернулась, — обе плачут. — А Света?

— Она в замок пошла. Просто мы не сами, и ну… в общем предупредить. Может, нас не ждут.

Женщины переглянулись, повели меня в дом.

— Не нравятся мне ваши лица, — сажусь на лавку. — Мы зря вернулись? Я?

— Девочка, много времени прошло, ты должна знать…

— Полторы недели — много? — хмыкаю.

— Почти два года, как вы ушли, — ошарашила Меррон.

— Да, осенью будет два года, — вторит Давина.

Мне поплохело. Блять. Два года? Какого хрена я здесь делаю? Понятно, что уже не ждут. Господи, как Светка перенесет эту новость? Зачем одну отпустила? Опускаю голову.

— Нам, наверно, лучше вернуться, — шепчу.

— Дирк ждет ее, всегда ждал, — хоть это радует.

— Ясно. В любом случае, рада вас повидать.

— Виктория. Рен, он тоже ждал и ждет, но…

— У него другая? Женился? — глаза наполняются слезами.

— Нет, что ты. Просто поговори с ним. И главное, будь мудрой женщиной, что бы ни услышала, помни. Вы расстались, ты ушла, он отчаялся.

— А, то есть, он зря времени не терял? Много у него женщин было?

— Девочка, это мы, женщины, поплакали и легче. Мужчины по-другому переносят боль. Он очень страдал. Когда понял, что ты не вернешься, пустился во все тяжкие, но это недолго продолжалось. Рен одинок и по-прежнему любит тебя. Все, что я прошу, не делай ничего сгоряча, дай ему шанс. Поговорите.

— Попробую, — еле выдавливаю из себя слово.

Передав девочкам игрушки и печенье, объясняю женщинам, что в лесу ждут две повозки с сопровождающими. Пообещав вечером приехать в замок, они машут вслед. Привет слезы, давно не виделись. Значит по бабам бегал. Сперва злюсь, потом напоминаю себе, как мы расстались. Сколько времени прошло. Можно ли считать это за измену? Ладно, поговорим. Мужчины сидели в машине, Света еще не вернулась.

— Нагулялась? Теперь-то правду расскажешь? — Сашка вылезает из машины.

— Саш, я правду сказала. Скоро Света вернется, поедем к замку. Сами все увидите.

— Настоящий замок? — не верит он.

— Самый что ни на есть настоящий, — киваю.

Света появилась через час вместе с Дирком верхом на лошади. Мужчина выглядел похудевшим и замученным. Переживал, бедолага. Сняв любимую с коня, крепко обнял меня. Неожиданно!

— Привет, — хлопаю его по спине.

— Я рад, что вы вернулись, — искренне улыбается.

— Викусь, не поверишь, у них…

— Прошло почти два года, знаю, в поселке была, — перебиваю подругу.

Светка надула губки. Дирк с интересом рассматривал машины, крепко держа за руку невесту, будто боясь, что вновь исчезнет.

— Поехали? Милый, хочешь прокатиться на машине? — гладит по щеке Дирка.

— Машине? Эээ, пожалуй, нет, — с опаской поглядывает.

В замок ехали целой колонной. Впереди Дирк со Светой на лошади, за ними я на скутере (деловая), за мной обе фуры, друг за другом. Энья ждала нас у замка, со слезами на глазах обнимаемся. Пока мы рыдаем, Дирк указывает мужчинам, как проехать на задний двор, и уходит открывать ворота.

— Ладно, приехали, замок увидели, что дальше? — подходит Сашка. — Оу. Здравствуйте, — рассматривает Энью.

Та краснеет, улыбается и убегает в замок. Он провожает девушку взглядом.

— Красивая девушка.

— Ага, у которой два старших брата, суровые горцы.

— Намек понятен, — усмехается. — На каком языке они говорят?

А, да, они же не понимают. Ничего, Энья проведет обряд, если пожелает. Эн пожелала, очнувшись через пару часов, Саня и Иваныч все понимали, все, кроме происходящего. Энья терпеливо объясняла. Дирк и Света помогали. Я сидела и думала, где носит моего волка.

— Ну, Витка, ну удружила! Как нам домой теперь? — взялся за голову Саша.

— Как и сюда. Поможете все выгрузить, и отведем вас к порталу, — спокойно отвечаю.

— Пока что можете погостить. Я приготовлю вам комнату, — Энья вскакивает.

— Иваныч, только это, вы никому не говорите, — предупреждаю.

— Кто мне поверит? Я и сам-то не верю.

— Тут прикольно, так, по-исторически, — осматривается Сашка.

— Алле! Мы в замке, в Шотландии восемнадцатого века, не забыл? — щелкает пальцами у него перед глазами Светка. — Это и есть история!

— Вы идите, поговорите, — отправляю Свету с Дирком. — Вам есть что друг другу сказать. Мы начнем разгружать.

— Викусь, тяжелое не таскай! — подмигивает, увлекая своего прынца в покои.

Улыбаюсь вслед, пусть побудут наедине, сами управимся. Прям завидно. Где Рен?

Мы с Эньей помогали мужчинам разгружать. Эн огромными глазами смотрела на коробки, упаковки, ящики.

— Святые небеса, вы кого ограбили? Зачем все это? — недоумевает.

— Будем обустраивать быт. Ты бананы ела? А апельсины? — хлопает глазами. — Во-от! Тут столько интересного и вкусного, закачаешься.

— Я что? — похоже Эн в шоке.

Махаю рукой. Распаковав ящик, отрываю с грозди банан, протягиваю ей. Рассматривает его, нюхает. Мне смешно. Показываю, как чистить. Она пробует, закрывает глаза.

— Ммм… Как вкусно.

— Это банан. Мы привезли немерено вкусностей.

— Я лопну, пока перепробую все, — смеется Энья.

Светка с Дирком появились неожиданно быстро.

— Вы чего, все уже? — поражаюсь.

Светка одарила меня таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Не уж-то все так печально?

— Дурочка, — тычет пальцем в лоб. — Все у нас нормально, мы переживаем за вас с Реном.

— Так его нет.

— Он в лесу бегает, скоро явится.

— Ясно. Боитесь, что убьет меня? — хмыкаю.

— Вика, прекращай шутить. Просто мне так спокойней. Я боюсь, что ты уйдешь.

— А-а-а, вот оно что, Дирк рассказал, как братец развлекался?

— Его можно понять, — бурчит. — Я бы поняла.

— Давай не будем. Что будет, то будет, — только договорила, входная дверь скрипнула.

В залу вальяжно зашел большой волк. Все замерли, он тоже. Нежданчик!

— Это волк? — Сашка, в который раз за день, офигел.

Волк сел, уставился на меня. Присаживаюсь напротив.

— Привет, — обращаюсь к Рену.

— Вика, отойди от волка.

— Сашка, тихо, — Света выталкивает из залы мужчин. — Это ее волк, он не тронет Вику.

— Я фигею от ваших тараканов! — присвистнул он, скрываясь за дверью.

Мы в зале одни, смотрим друг на друга. Закрываю глаза руками.

— Обратись, — жду.

— Не сиди на полу, он холодный, — открываю глаза. — Привет, — его голос хриплый.

— Где твои волосы? — с жалостью смотрю на короткую шевелюру любимого.

— Обрезал. — Встает, подает мне руку, помогая подняться.

Садимся на лавку. Неловкая пауза. Что говорить?

— Поверить не могу, ты вернулась.

— Вернулась.

— Я, наверное, должен много сказать?

— Наверное, — как дура, ей богу.

— Ты читала письмо?

— Да, поэтому я тут.

— Два года прошло, почти…

— Ты не ждал?

— Ждал. Просто, — вздыхает.

Право слово, я не узнаю Лорда. Где самовлюбленный нахал? Рядом со мной сидит обновленная стеснительная версия Реналфа?

— Просто думал, что не вернусь? — подталкиваю к дальнейшему диалогу.

— Был уверен в этом. Я пытался жить без тебя. У меня были женщины.

Хм, признался. Неприятно, конечно, но правда.

— Ясно. И?

— Наверное, тебе лучше вернуться.

— Знаешь что, Реналф! — включаю режим «мудрой женщины». — Помнится мне, наше прощание было неприятным, как и пара дней до него. Я ушла, поклялась забыть тебя. Ты передал письмо, и, блять, я тут! В моем мире прошло полторы недели! Как ты думаешь, я смогла выбросить тебя из головы? Нет, не успела, прикинь! Я понятия не имела, как много времени прошло тут. Все, что было до сегодняшнего дня, не имеет значения! Да, мне больно слышать о других женщинах, но…. Мы были не вместе, ты имел право. Но если тебе угодно, чтобы я ушла, смотри мне в глаза и скажи, что хочешь этого!

Рен разворачивается, берет меня за загривок, резко дергает, поднимая голову вверх. Узнаю старину Лорда. Смотря прямо в глаза, рычит.

— Я хочу, чтобы ты немедленно покинула этот зал!

— Я хочу, чтобы ты немедленно покинула этот зал! — на секунду замолкаю. — Я унесу тебя в наши покои. Буду говорить, как люблю, как скучал и молить о прощении. При надобности запрусь с тобой там и не выпущу, пока не простишь меня.

Подхватываю на руки озадаченную Викторию, несу в комнату.

Возвращаясь из лесу, улавливаю кучу разных запахов, они все смешались, поэтому я не был готов к такому сюрпризу. Первыми я увидел мужчин, чужих, даже был готов напасть, когда заметил ее. Святые небеса, она вернулась! Моя мечта, моя женщина, моя любимая! Но я не заслуживаю ее, изменив с другой. Все выходят, Вика просит обратиться. Сидим, молчим. Я не знаю, как быть? Солгать? Нет уж, она должно знать правду. Больше никакого обмана!

— У меня были женщины. Наверное, тебе лучше вернуться, — не верю, что говорю это.

Второго ее ухода я не переживу. Что я наделал? Клянусь, если она сделать шаг в сторону леса, я покончу с собой! Вика вскакивает, что-то кричит, размахивая руками. «…. Мы были не вместе, ты имел право. Но если тебе угодно, чтобы я ушла, смотри мне в глаза и скажи, что хочешь этого!» Моя девочка, она поняла! Хочется орать от радости. Обнять крепко-крепко и не отпускать! Пожалуй, этим и займусь.

Виктория стоит, огромными глазами рассматривая свою деревянную копию.

— Боже мой! Невероятно! Даже рост одинаковый! Рен, ты волшебник! Волк как настоящий!

Мне приятна ее похвала. Она садится на кровать, встаю на колени.

— Девочка моя, прости за все. Не хочу, чтобы ты уходила, я боюсь этого! Женщина, она была одна, я пытался забыть тебя, сходил с ума, пускаясь во все тяжкие, но не смог. Знаю, эта правда ранит тебя. Я должен был признаться, больше никакой лжи и секретов, я освоил этот горький урок. Если позволишь, дашь шанс. Я сделаю тебя самой счастливой, буду любить тебя до конца своих дней и никогда не предам! Я люблю тебя, Виктория! Отныне моя жизнь в твоих руках.

Гладит меня по волосам, нежно улыбаясь.

— Лорд, не стойте на коленях: пол холодный. И прекрати смотреть такими несчастными глазами, лучше покажи, как скучал.

Виктория лежит рядом, водит пальчиком по моей обнаженной груди. Больше часа мы придавались плотским утехам. Я готов не покидать постель сутки напролет, занимаясь любовью с ней.

— Рен, нужно помочь внизу, — шепчет она.

— Помочь с чем?

— Мы привезли кучу всего. Вещи, продукты, — я в шоке.

— Виктория! Я еще в состоянии прокормить семью и обеспечить тебя! Ни за что не буду жить за счет женщины!

— Вообще-то, Лорд, все куплено за ваш счет! — ударяет кулачком в плечо.

— Не помню, чтобы оплачивал подобные расходы!

— Я продала монеты, которые ты подарил. Купили много полезного, правда. Теперь в замке будет свет! Мы сможем смотреть фильмы, слушать музыку! — слушаю с открытым ртом.

— Монеты? Они ничего не стоят.

— Еще как стоят, в моем мире. — Стук в двери прерывает.

— Ребята, спускайтесь, ужинать будем, — голос Светы.

Мы тихо смеемся. Поспешно одеваемся, спускаемся. Большой зал похож на рыночный склад. Энья со Светой накрывают на стол. Негромко гудит непонятная коробка. Двое незнакомых мужчин возятся с неведомыми мне штуковинами.

— Устанавливают плазму, будем смотреть фильм, — говорит Виктория, уходит помогать девушкам.

Новые слова, неизвестные предметы, чужие люди. Привыкаем. Главное Вика рядом. Я счастлив! Особенно сейчас, когда она вернулась и не нужно скрывать наши отношения.

Он говорит и говорит, смотря на меня щенячьими глазами. Да, мне неприятно, но взвесив «за» и «против», остаюсь в режиме «мудрой женщины». Простить одну ошибку, в которой и моя вина, или уйти, пролить озеро слез, жалея оставшуюся жизнь о своей гордости. Естественно остаться! Любить и быть любимой, время сотрет в пыль плохие воспоминания. Главное с оптимизмом смотреть в будущее!

Мой мужчина! Мой любимый! Как сладко в его объятиях. Не хочется покидать постель, но желание показать подарки сильнее. Да и Светка ненавязчивым стуком зовет ужинать. Разложив все вкусности, несколько из которых девчонки успели разогреть, наблюдаю за Реном и Дирком. Мужчины с любопытством рассматривают новые для них предметы.

— Осталось пристроить его и вставить кабель, — деловито оповещает Сашка.

Его — это плазму, телевизор.

— На камин его, прикольно будет, — умничает Света.

— Прикольно будет, когда растопишь камин. От плазмы пятно останется, пластиковое, — хмыкает Саша. — Пока что поставим, так и быть, на камине, а вы думайте, где его поселить.

Вскоре приехали Давина с девочками и Меррон. Дружной компанией садимся за стол. Одной рукой Рен обнимает меня за талию, периодически целуя то в щечку, то плечико. Дирк тоже приклеился к Свете, практически ни к чему не притрагиваясь, не сводит с нее глаз. Все умиленно улыбаются, глядя на нас. На десерт мороженое, фрукты и сладости. Детвора растерялась, не зная, за что хвататься.

— Вкусное, но холодное, — Рен пробует мороженое.

— Я знаю один секрет, как оно будет намного вкуснее, — говорю загадочно.

Светка смеется, одобрительно кивая. Кажется, вкусно будет не только нам с Реном.

— Я немного шокирован вещами, которые вы привезли, — подает голос Дирк.

— Не ты один. Лично меня смущает и раздражает мысль, жить за счет наших женщин, — вторит Рен.

— Я же сказала, это все куплено на ваши семейные монеты! Мне их Рен подарил. Простите, что продала. Но есть и приятная новость. Монеты купили ваши потомки, Кемпбеллы! — объясняю.

Минута тишины. Лорды с улыбками переглядываются.

— Сдается мне, — Дирк загадочно улыбается, — что не «ваши» потомки, а наши! — поправляет он.

Поняв, что он имеет в виду, смеемся. Света вопросительно смотрит на меня, отрицательно качаю головой, давая понять подруге, что о беременности я пока что умолчала. Завтра скажу.

— Кстати, мы привезли диски с фильмами, мультиками и прочим. Но в первую очередь посмотрим о Шотландии двадцать первого столетия. Саня, врубай! — командует Света.

Саша выполняет поручение, телек замигал, воспроизводя картинку. Наши средневековые товарищи замолкли. Забавно смотреть со стороны на их реакцию. Сперва, минут пять молчат, потом тихонечко восхищаются чудесами. Даже дети, забыв о вкусняшках, с открытыми ртами смотрят телевизор. Мы в это время роемся в дисках, ища мультики, порадовать малышей.

Мультяшки пришлись по вкусу и взрослым, которые хохотали до слез, периодически жалея бедного кота Тома. Наши посиделки закончились глубокой ночью. Гостеприимная хозяйка Эн сопроводила гостей по комнатам, мы же уединились с любимыми мужчинами, прихватив мороженое.

Рен конкретно завелся после эксперимента с мороженым. Заснули под утро, уставшие, с липкими телами. Проснулась ближе к обеду от поцелуев любимого. Он успел выкупаться в озере, притащил ведро горячей воды, заботливо обтирая мое тело влажным полотенцем. Люблю своего волчонка!

Встречаюсь со Светкой на лестнице, судя по сонному лицу, она тоже недавно проснулась. Давина с детками и Меррон уже уехали, Иваныч вызвался их сопровождать. Очень интересно! Энья мило беседует с Сашкой.

— Если хочешь, покатаю, — слышу обрывок их разговора. — На большой машине, на такой, на какой батя повез твоих тетушек домой.

Покатает он, сказала же не приставать к Эн, иначе братишки все, что ниже пояса, открутят. Нечего голову девочке дурить, уйдет ведь скоро.

— Девочки, — Эн заметила нас. — Хорошо отдохнули?

— Ага, — зевает Света. — Кушать охота.

— Не мудрено, обед уже. Пойду стол накрывать, — отозвалась Энья.

Светка посеменила за ней. Только девушки скрылись, набрасываюсь на Сашку.

— Ты что творишь? — шиплю. — Прекрати заигрывать с ней! Завтра уйдешь и забудешь!

— Ты чего накинулась, мы просто общались.

— Сашка, я тебя, бабника, хорошо знаю!

— Не скрою, Энья нравится мне. Но я ничего такого не делал, честно. Просто предложил прокатить.

— Смотри мне. Не дай Бог разобьешь ей сердце, придушу собственноручно! — пригрозив, ухожу помогать подругам.

После обеда вновь занялись распаковкой. На этот раз презентовали обновки для семейства Кемпбелл. Энья с нетерпением роется в огромной сумке, извлекая очередной наряд. Лорды, наоборот, со страхом смотрят на джинсы и рубашки.

— Сашка, помоги Эн с сумками, пусть примеряет. Мальчики, вы тоже — сумки в руки и вперед, — командным тоном раздает указания Света.

Состроив гримасу, Лорды подчиняются. Через не хочу тянут сумки по комнатам. Мы следом. Лично я сгораю от нетерпения оценить задницу Рена в джинсах.

— Мне обязательно это надевать? — Реналф рассматривает боксеры.

— Милый, это мужские трусы, боксеры.

— Хм… Я прекрасно обходился без них, — отпирается.

— Ладно, нет, так нет. Зря я старалась, — делаю обиженное лицо.

Вздыхает, надевает боксеры.

— Килт сними. Померяй джинсы и… это все! — указываю на вещи.

Мой бедный Лорд. Если рубашки, футболки и свитера прошли успешно, то джинсам он был не рад.

— Вика. Они жмут, везде! — дергается, пытаясь оттянуть ткань от тела.

— Привыкнешь. Тебе в них классно, — как и думала, шикарно смотрится в джинсах.

Рен недовольно бурчит.

— Завтра начну привыкать. У нас много работы, в штанах неудобно, — отмазался, напяливая килт.

— Боксеры не снимать! Нечего ходить светить яйцами.

Он прыснул от смеха. Не дав возможности возразить, тем более снять труселя, выталкиваю Рена из комнаты.

Дирк, облаченный в черную футболку и потертые джинсы, уже помогал Сане. Где Иваныч пропал?

— Дирк, смотри у меня боксеры! — Рен задирает килт, демонстрируя черные трусы.

— На мне такие же, — в ответ смеется тот.

— А у меня стринги, — выдает Эн, — но вам не покажу!

Братья переглядываются, заливаясь смехом.

Два безумных дня мы то и дело распаковывали, переносили с места на место, сверлили, забивали, устанавливали. Мда, купить и привезти было намного проще. Спасибо Иванычу с Сашкой, без них мы бы не справились. Наши мужчины конечно молодцы, но ни бум-бум в современной технике.

— Мать моя женщина! Если стиралку я еще как-то пойму, то холодильник куда? Зачем? — хватается за голову Саша. — Если держать его работающим, бензина надолго не хватит, и генератор быстро полетит.

— Пусть стоит для красоты, — Света выглядит расстроенной.

— Можно я буду хранить в нем травы? — робко спрашивает Эн. — Он большой, плотно закрывается, темно внутри, подходящее место и под рукой.

— Конечно, дорогая, — Света сияет. — Видишь, в хозяйстве все пригодится! — пихает Сашку в бок.

Определив холодильник на кухне, Энья принялась заполнять его травами. Саша пыхтел над стиральной машиной.

— Млять. Она же автоматически воду закачивает, это не учли. И слив. Если сейчас шланг можно в окно перебросить, то зимой замерзнет.

Тут и я расстроилась. Очень уж не хочется руками стирать.

— Получается, зря тащили. Она нам так необходима, — представляю, сколько пеленок придется стирать вручную.

Саша стоит, задумавшись. Внимательно смотрит на машинку, на шланги.

— Энья? У вас есть большая бочка для воды?

— Да. Мы зимой часто несколько наполняем, чтобы часто не бегать, — отвечает та, не отрываясь от своего занятия.

— Отлично, где ее найти? — интересуется он.

Энья объясняет. Саша приволакивает бочку. На несколько минут исчезает, возвращается с инструментами. С любопытством наблюдаю, что он задумал? Делает небольшое отверстие, в него шланг, по краям закрепляет чем-то похожим на пластилин.

— Готово. Через час проверим. Если не сработает, с меня новая бочка, — шутит он. — Найдите вещей для стирки.

Не вопрос, это мы быстро.

— Генераторы разнесли по комнатам. Растолковал парням, как их заполнять и включать. Удлинители и переходники пристроил, — Отчитывается Иваныч.

Поблагодарив его, оцениваю Рена в джинсах. Ням! Он таки надел их! Я не заставляла, честно! Находясь в режиме «мудрой женщины», я молчала, лишь несчастно вздыхала, поглядывая на обновленного Дирка. И вуа-ля! Мой любимый в штанах, даже футболку надел!

— Что за баулы? — Сашка.

— Сейчас посмотрим, — открываю один. — Одежда для людей из поселка.

— Смысл было разгружать? Машиной отвезти не проще? — вздыхает он.

Гениально! Грузим обратно. В зале стало гораздо свободнее. Рен с Дирком неведомо откуда (а правда, откуда?) извлекли шкаф, идеально подходящий под книги. Света командным голосом указывала, куда расставить тумбочки с полочками для дисков, которые прихватила из дому. Стерев пыль, расставляем книги и диски.

— Вика, что с бельем? — напоминает Саша.

— Сейчас! — несу шторы полчаса назад снятые с окон.

Сашка наполняет бочку водой, несколько минут ждет, проверяя, не просачивается ли отверстие.

— Загрузила? — киваю. — Ок, подключаю.

Закусив губу, жду. Ну Машинка дернулась, загудела, накачивая воду. Вместе с машинкой дернулась и Энья, с перепуганной мордашкой вцепилась в Сашку. Тот обнял девушку, успокаивая ее.

— Тихо, малышка. Испугалась? Прости, нужно было предупредить, не подумал.

Оу! Как они смотрят друг на друга. Саня как-то не по-дружески прижимается к ней. Легким покашливанием напоминаю о себе. Эн, краснея, отходит.

— Ничего, просто неожиданно. Она сама стирает?

— Да, и вполне успешно, — Сашка улыбается, довольный своей сообразительностью.

И я довольна! Пеленки сами стираться будут!

— Саня, ты гений!

— Я знаю, — заявляет без тени смущения. — В общем, слив в окно на камушки, зимой в ведро, следить будите, — деловой.

— Хорошо, все поняла. Пошли остальное на склад перенесем, зал расчистим.

Рен с Иванычем и Сашей понесли первую партию на склад. Дирк распаковал картонную коробку, достает упаковку памперсов, рассматривает ее.

— Свет, это для ребенка? — голос удивленный.

— Да милый, это памперсы. Удобная штука для младенца, — рассказывает, что к чему.

Я с пурпурными щеками копаюсь в полотенцах.

— Скоро в замке появится малыш? — вот блин…

Оборачиваюсь. Дирк смотрит на меня в упор. Не дурак, однако, понял все. Знает, что Светка отвар пьет. Энья сияет, как медный таз, извлекая детский чепчик. Ну, понятно-о.

— Угу. Скоро, — бурчу.

— Ты Рену так и не сказала, — Света в шоке.

— Забыла.

— Не ври, боишься? — щурит глаза подруга.

— Боюсь, — и что такого?

Не каждый день говорю подобные вещи. А вдруг не обрадуется?

— Викусь, нет смысла скрывать дальше. Все будет хорошо.

Тут и Рен вернулся. Дирк с усмешкой вручает брату памперсы.

— Это что? Детские трусы? — Рен.

— Да, мы подумали, пригодятся в поселке….

— Виктория! — рявкает Светка.

Сучка крашеная! Я тебе припомню!

— Памперсы для нашего малыша. Я беременна, — выпаливаю что есть духу.

Его лицо вытягивается. Несколько раз открывает рот, видимо пытаясь что-то сказать. Потом быстрым шагом уходит.

— Ну вот. Как это понимать? — расстраиваюсь.

— Пусть придет в себя, — обнимает меня Энья. — Поверь мне, ничего плохого не произошло.

Ага, не считая того, что будущий папаша сбежал в неведомом направлении.

— Мальчики, не стойте с открытыми ртами, переносите, а мы чаю выпьем, — Светка командирша.

Что я делаю? Останавливаюсь у могил родителей, напротив могила Лилас.

— Отец, мама, Лил, я… у меня… — слова застревают в горле. — Вика беременна, у нас будет малыш!

Улыбаюсь, как идиот. Я и есть идиот. Сбежал, оставив Викторию в замешательстве. Просто я шокирован. И счастлив. Моя девочка вернулась не одна, с ребенком под сердцем. Моим ребенком! Смеюсь и ору как ненормальный. Мне хочется прыгать и рыдать от радости. Ребенок от любимой женщины, самый благословенный подарок.

— Вижу, ты рад, — Дирк обнимает меня. — Я был уверен, что ты придешь сюда.

— Как Виктория? Очень обиделась?

— Она в растерянности и немного расстроена.

— Уверен, твоя женщина все поймет. Если расскажешь. И не скрывай своей радости. Кстати вот, Света передала, — протягивает свернутые листы бумаги.

— Спасибо, — на них изображены детские кровати.

— Она для тебя их… ммм… скачала, — хмурится, я тоже не совсем понял, о чем он. — На случай, если захочешь сделать для ребенка кроватку.

— У нас есть колыбель, которую отец делал.

— Рен, колыбель для младенца. В такой кроватке, — тычет пальцем в бумагу, — спит ребенок постарше.

— Понял, — сажусь на камень. — Как тебе эта? Только вместо бабочек единорога, а тут семейный герб.

— Она замечательная, — соглашается брат.

— И решеточки резными сделаю, а не просто гладкими, — я полон энтузиазма.

— Помочь с деревом?

— Да. Думаю дуб в самый раз, — меня ожидают приятные хлопоты.

— Еще вот, — брат достает бархатную коробочку. — Держи, самое время делать предложение Виктории.

Открываю коробочку, мамин перстень.

— Я думал, ты подарил его Светлане, — искренне удивлен и рад.

— Подарил, но другое. Я помню, как ты мечтал надеть его на пальчик своей Леди.

— Спасибо, брат, я тронут.

— Возвращаемся? Не заставляй будущую мамочку нервничать.

Виктория с девушками на кухне. Что есть силы обнимаю ее.

— Рен. Ай! Задушишь! Ты что, решил выдавить ребенка из меня? — все смеются.

— Я счастлив, мышка. Очень люблю тебя! Спасибо за такой шикарный подарок.

— Ну, собственно, это тебе спасибо, постарался на славу.

Шутница. Стаю на колено.

— Виктория, будь моей женой. Самой любимой супругой.

— О, я даже не знаю-ю, — лукаво улыбается.

— Ты хоть понимаешь, что я спрашиваю для приличия? — шучу.

Она хохочет. Протягивает руку.

— Да. Я согласна, — надеваю перстень на пальчик любимой.

Девочки радостно хлопают, мужчины сдержанно улыбаются.

— Завтра устроим праздник, а сейчас я украду свою Леди, нам нужно обсудить имя ребенка, — все понимающе кивают, возвращаясь к своим делам.

Бережно беру свою невесту на руки, унося в покои. Сейчас я намерен показать, как сильно и нежно ее люблю. Я счастлив как никогда и буду бороться за свою женщину, своего ребенка, даже если мне придется идти в рукопашную одному, против королевского войска!

— Дай это мне! Хватит носить тяжелое! — рычит Рен.

Закатываю глаза. Со вчерашнего дня он носится со мною, как с фарфоровой куклой. На сквозняке не сиди, босиком по полу не ходи. Он даже яблоко сам выбирал, чтобы сладкое было! Мило конечно, но мне не нравится. Я, в конце концов, не инвалид!

— Рен, это упаковка с печеньем! Она не тяжелая! — огрызаюсь.

Он меня не слушает. Отбирает упаковку, несет к машине. Собираемся в поселок, праздник решили устроить там. Дирк со Светой и Иванычем (ну очень, очень интересно) вечером ездили к тетушкам предупредить. Так что, нас с нетерпением ждут.

Народ от малого до велика столпился у машины. Пока на вертеле жарился ягненок, Сашка катал детвору. На поляне накрыли праздничный стол. Женщины постарались на славу, приготовив разнообразные блюда. Мы в долгу не остались, привезли кучу подарков и вкусностей. Первым делом занялись раздачей вещей. Шутя и смеясь, народ примерял обновки. Особенно на ура приняли теплую одежду. Дети с восторгом копошились в игрушках, измазывали друг друга красками и запихивались сладостями. Покончив с подарками, расселись за столом. Рен с Дирком объявили о двойной помолвке. Новость была воспринята с восторгом и громкими аплодисментами.

— Когда свадьба? Обе в один день? — посыпались вопросы.

— Мы еще не решали, — Света смущенно улыбается.

Я молчу, как партизан. Если честно, мне все равно, могу и без свадьбы обойтись. Был бы милый рядом, желательно без «тараканов» в голове.

— Предположительно через две недели, — внезапно отвечает Рен. — Думаю, две свадьбы сразу, Дирк, ты не против?

Дирк не против. А больше никого спросить не забыл?

— Ой, мы успеем? — о, кажется и Света согласна.

— Конечно, любимая. Люди помогут, — народ одобрительно загудел. — Женщины с готовкой, мы с мужчинами шатер поставим в саду, все, как и хотели, — подбадривает ее Дирк.

— Моя Леди одобряет церемонию в саду? — неужели обо мне вспомнили?

— Одобряет, — соглашаюсь.

Представляю две недели ада перед свадьбой, меня передернуло.

— Любимая, тебе плохо? — Рен вскакивает.

— Нет, садись на место. Просто ветерок подул, и немного замерзла, — вру.

Зря я это сказала. Через пару минут сижу, завернутая в пуховик.

— Рен, это перебор, — бурчу, стягивая пуховик. — Глупый мужчина, я намекала на обнимашки, а ты…

Он улыбается, обнимает. Так-то лучше. Балдею в его объятиях.

— Помолвка — один из поводов сегодняшнего праздника. Есть еще одна причина для радости, — торжественно оглашает Энья. — Мой брат Лорд Реналф Кемпбелл и его Леди Виктория ожидаю своего первенца!

Минута тишины. Первой вскакивает Давина, со слезами на глазах бросается нас обнимать, целовать. Народ ожил. Пошла жара! Поздравления, объятия, радостные возгласы, тосты за малыша.

К вечеру начались танцы. Устав от громкой музыки и шума, иду прогуляться. За конюшней наблюдаю страстно целующуюся парочку. Неловко, собираюсь уйти, пока не заметили. Стоп. Замираю. Энья? Сашка? Едрена вошь… Не дай Бог, Рен или Дирк заметят. Кстати о Рене, вот и он, легок на помине. Еще пара шагов, и Лорд заметит парочку. Саня познакомится с мощным кулаком самого ненормального братца Эньи. Ага, какой праздник без драки? Не желая портить настроение себе и окружающим, спасаю положение. Несусь навстречу любимому, запрыгиваю на руки, впиваясь в губы.

— Вика, — хрипит он.

— Молча неси меня подальше, — шепчу.

Рена дважды просить не приходится. Ну, Сашка! Кастрирую! Немного порезвившись на сене, возвращаемся к гулянке. Благо пара проказников тут со всеми. Как коршун наблюдаю за ними. Энья стреляет глазками, Сашка улыбается, подмигивает. Арррр!

— Давиночка, присядь, отдохни. Бегаешь, суетишься, — слышу голос Иваныча.

Челюсть отпадает. Что за хрень? Пялюсь на престарелую парочку. Давина смущенно улыбается, Иваныч гладит ее по руке. И этот старый хрыч туда же! Яснопонятно чего он в поселок зачастил. Ох, чует моя задница, домой дяденьки не вернутся. Таки закопают в лесочке.

Начинает темнеть, пора домой. Так как все пили, кроме меня, то фуру было решено оставить в поселке. Иваныч вызвался ночевать в ней, категорически отказываясь бросать свое добро. Так я ему и поверила! Мы же решаем прогуляться, до замка недалеко, минут сорок ходьбы, всего-то. Сашка всю дорогу развлекал нас шутками. Я потираю руки в нетерпении устроить ему хорошую взбучку. Номер не прошел. Пожелав приятных снов, Саня испарился. Ладно, перенесем на завтра, никуда он, милок, не денется.

Глубокая ночь, никак не могу уснуть, ужасно хочется пить. Рен спит, как убитый, не хочу его тревожить. Придется самой шлепать на кухню. Вооружаюсь фонариком, спускаюсь. Боже, какой вкусной кажется вода, когда сушняк. Возвращаясь, замечаю, что двери в комнату Эньи приоткрыты. Горит свет. Странно, чего ей не спится. Заглядываю и столбенею от шока. Она не одна. Сашка! На обоих только полотенца, как после ванны.

— Моя ненасытная ведьмочка, — стягивает с Эн полотенце.

Она в ответ срывает с него, впиваясь ноготками в мускулистую задницу мужчины. О мои глаза! Тихо пячусь назад, с меня достаточно увиденного.

— Медвежонок, ты двери не закрыл, — негромкий смех Эн.

Двери закрываются. Стою в темном коридоре. Медвежонок? Ведьмочка ненасытная? Ппц! Сашка козлина. Ладно он, но Эн, чем она думает? Короче, их проблемы. Пусть потом не рыдает. Злая на весь мир возвращаюсь в комнату.

Новый день, новые проблемы. Светка, заболевшая синдромом невесты, поставила цель за три дня навести порядок в замке. Гоняет бедного Дирка. Энья, парящая в небесах. Козел Сашка, пожирающий ее похотливым взглядом. Рен в опилках. Убила б всех! Это на мне беременность сказывается? После обеда ненавязчиво интересуюсь у гостящих мужчин, когда они обратно собираются?

— Я предложил им остаться на свадьбу, — отвечает Рен.

— Ага, нам спешить некуда. Да и помощь наша пригодится, — кивает Сашка.

— В поселке дома подлатать пособим. Мужчин ваших с техникой управляться научим, — вторит сыну Иваныч.

Натянуто улыбаюсь. Надеюсь Энья умная девочка, пьет свой отвар. Этим же вечером объявился гонец от Лорда Маклина. Получив отрицательный ответ, мужчина замешкался.

— Лорд Кемпбелл, ваш отказ разгневает Лорда Маклина. Он посчитает его за личное оскорбление. Пожалуется Королю.

— Воля его. Я отказываюсь жениться на его дочери.

Гонец покидает замок. Дирк одобрительно хлопает брата по плечу.

— Ты правильно поступил.

— Да, но, кажется, я лишил всех вас крыши над головой.

— Ха! Нас не напугаешь! — подала голос Света. — Пусть подавится замком, титулом. Новый построим! Или купим домики на колесах и будем жить в лесу, тоже мне проблема. Главное мы вместе.

Я крепко сжимаю ладонь любимого, подбадривающе улыбаюсь.

— Она права, в домиках очень комфортно. Пусть не замок, но большой дом построить сможем.

— Любимая, я и в пещере поживу, мне важнее твой комфорт и малыша, — печально отвечает он.

— Будем решать проблемы по мере их поступления! Пока что не паникуем, не депресуем, убираем! — разряжает обстановку Света.

Проблема не заставила себя долго ждать. К обеду третьего дня объявился Лорд Маклин собственной персоной. Да не один, в сопровождении четырех господ. Нагло ворвавшись в замок, прямо с порога приступил к угрозам, щедро приправляя проклятиями. Орал, что уничтожит Рена, обозвав его сучьим сыном, меня деревенской шлюхой. Короче, не забыв оскорбить каждого присутствующего. Рен спокойно выслушивал его вопли, приподняв бровь. Я в недоумении смотрела на старика Уильяма, стоящего за спиной Маклина, скрестивши руки на груди.

— Я в присутствии благородных Лордов заявляю, ты поплатишься за свое оскорбление, выродок. Ты и твоя дешевая девка.

Рен встал, сжимая кулаки. В этот момент старик Уильям кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Маклин, вы позвали нас быть свидетелями. Сказали, что Лорд Кембелл вас оскорбил. Вас и вашу семью. Все, что я вижу, так это вашу ярость, как последствие неудачной сделки. Реналф отказал жениться на вашей дочери? Что ж, его право. Не вижу трагедии.

— Лорд Гамильтон! Этот щенок оскорбил мою дочь — Благородную Леди, променяв на сельскую шлюху!

— К вашему сведению, Маклин, та, которую вы, в который раз, назвали шлюхой, является благородной Леди, — спокойно заявляет Уильям, он же Лорд Гамильтон.

От его заявления ошарашена не только я.

— Вы шутите? — Маклин багровеет от злости.

— Отнюдь. Господа, позвольте представить вам Леди Викторию Гамильтон. Мою внучку.

Что? Старик совсем из ума выжил.

— Как вам известно, супруга моего сына умерла при родах. Он тяжело переживал потерю возлюбленной, бросив все, ушел на службу королю и погиб в сражении. Я не мог сам заботиться о малышке и отдал ее на воспитание своим людям. Мы скрывали происхождение Виктории, дабы не привлекать охотников за титулами и властью, подобных вам, Маклин.

— Вы лжете!

— На шее Виктории шнурок с лавровым листом, принадлежавшим моему сыну. Лавр символ нашей семьи.

Не веря своим ушам, дотрагиваюсь до кулона. Он знал! Поэтому подарил мне украшение в тот день. Меррон все рассказала Уильяму. Но зачем ему все это?

Трое молчавших до селе Лорда подошли ближе, внимательно рассматривая лавровый лист.

— Так и есть, на шее Леди родовой символ клана Гамильтон. Примите наши извинения, Лорд Кембелл, — тощий высокий мужчина поклонился, покинул замок.

Двое последовали его примеру.

— Вы подстроили это, я уверен! — орет Маклин. — Я немедленно отправляюсь к Королю. Вам обоим не сносить головы!

Пока злобный карапуз распылялся в проклятиях, нас посетил еще один незнакомец, представившись королевским глашатаем. Передав Рену письменное послание, тут же был таков.

— Боюсь, Маклин, Королю нынче не до ваших доносов, — усмехнулся любимый. — Величество скоропостижно скончались этой ночью.

Маклин бледнеет, вырывает из рук Рена послание, читает. На его лице ужас. Кажется, Лорд остался без существенной поддержки.

— Я этого так не оставлю! — прощальная угроза.

В замке остаемся мы и Лорд Уильям Гамильтон. Он объявил меня своей внучкой. Теперь мне интересны его мотивы. Присев на лавку, старик рассказывает.

— Моя невестка умерла при родах, сын погиб, и я правда отдал внучку на воспитание. Пять лет назад она умерла, я не успел представить ее обществу. Леди Виктория очень похожа на нее. Я был в гостях у Меррон, когда мы познакомились. Твоя тетя, Реналф, расстроилась, узнав о твоем решении жениться на дочери Маклина. Это известие не обрадовало и меня. Твой дед был моим другом, наши сыновья росли вместе. Я поддержал Лакнона в желании жениться на Мерид. И помог сбежать твоим тетям по отцовской линии, коих король присмотрел лично для себя. Меррон рассказала о Дирке, его избраннице, о тебе и Виктории. Еще я знал о пророчестве и подумал, чем черт не шутит!? Я был уверен, получив отказ, Маклин бросит вызов семье Кемпбелл, заручившись поддержкой высокостоящих Лордов, моей в том числе, ну и короля. Зная, что этот день настанет, я решил подарить Виктории семейную реликвию. Остальное было в твоих руках, Реналф. Сказать по правде, я отчаялся, узнав про уход твоей возлюбленной. Наблюдая со стороны, молил о чуде. Что поделать, на старости лет все мы становимся сентиментальными.

— У меня нет слов. Лорд Гамильтон, я ценю ваш поступок, но это могло стоить вам дорогого, — Рен в шоке.

— Мой милый мальчик, король терпел шелудивого пса Маклина в своих интересах, да, он мог повлиять, заставить тебя жениться, но наносить оскорбление сомнением в родстве не стал бы. Кто в здравом уме захочет портить отношения с правящими Лордами. А мы, старые главы семей, крепко держимся друг друга. Оскорбив одного горца, ответишь перед всеми! — ударяет кулаком по столу. — Дело за малым. Представить мою внучку обществу. И отгулять свадьбу. Надеюсь, я приглашен?

— Лорд Гамильтон, вам всегда рады в этом замке! — с запалом отвечает Рен.

Я сижу, пытаясь переварить информацию. Вот так — так… Прямо как в сказке. Вчерашняя неудачница барменша по взмаху волшебной палочки превращается в благородную Леди. Правда в моей сказке вместо крестной феи — новоиспеченный дедушка Лорд, и не палочка — а кулон в виде лаврового листа. Ну не всем же сказкам быть одинаковыми. Что главное в хорошей сказке? Правильно, Хеппи Энд!

— Лаклан! Немедленно отпусти дядю Дирка! Реналф, прекращайте ваши дурацкие игры! — ругаюсь.

Светка с Эньей заливаются, глядя на мелкого волчонка, обхватившего лапами ястреба. Ничего странного, папа учит сына охотиться на дядю Дирка. Обычный день обычной семьи!

— Они меня вообще не слушают! — негодую.

— Не обращай на них внимания, пусть мальчики играют, — Энья поглаживает округлившийся животик. — Саша забрал Лилас и Глена в поселок. Сами знаете, как они любят кататься на машине.

— Ладно. Надеюсь, они не вздумают обратиться и разбежаться-разлететься в разные стороны. Иметь детей оборотней, к такому меня жизнь не готовила. Собственный мини-зоопарк.

Девчонки смеются еще сильнее. Улыбаюсь в ответ, продолжая наблюдать за импровизированной охотой.

Пять лет прошло, как я из простой девчонки чудесным образом превратилась в благородную Леди Гамильтон-Кемпбелл. Мой названный дедушка Лорд Уильям Гамильтон представил меня обществу, которое, на удивление, приняло меня доброжелательно. Свадьбу пришлось отложить еще на недельку. В принципе никто не расстроился. Торжество вышло прекрасным, идеальным и сказочным. Света блистала в современном белоснежном платье. Мне наряд презентовал дедушка. Невероятно шикарное, серебристое, расшитое в тон серебряными нитями. В разгар праздника к нам нагрянули неожиданные гости. Его Величество собственной персоной. Недавно коронованный новый правитель объезжал владения, нанося визит вежливости каждому правящему Лорду, выражая свое почтение. Неплохой старт, с горцами лучше дружить. В качестве свадебного подарка он вернул клану Кемпбелл их прежние земли, часть которых временно принадлежала Маклину (кто бы сомневался). Сам же Маклин больше не объявлялся.

Через неделю после свадьбы во время ужина Сашка заявил, что любит Энью и хочет остаться. Признаться честно, тогда я порядком струхнула, подумав, что этот вечер последний в его жизни. Братья молча смотрели на сестру, которая сидела красная, как рак.

— Я никогда не встречал никого столь прекрасного и чистого. Я влюблен в нее до безумия. Если не позволите нам быть вместе, тогда убейте. Я не смогу жить без Эньи! — чуть не кричал он.

— Ну так женись, орать зачем? Только жену мне пугаешь, она, между прочим, беременна, — ошарашил всех Рен.

Неожиданно. Потом милый сказал, что хочет видеть сестру счастливой и не жалает ей пережить ту боль, которую испытали они с Дирком. Да и Саша нормальный парень, за такого не страшно сестру выдавать. Кстати, на этом сюрпризы тем вечером не закончились. Следом за сыном Иваныч признался, что положил глаз на Давину. И тоже желает остаться.

— Знали бы, чем обернется, больше женихов привезли бы, — пошутила Света.

Еще мы выяснили, что разрыв времени нестабильный, иногда работает наоборот. После решения остаться Саня с отцом отправились в будущее — по Светкиному примеру избавляться от имущества. Энья, конечно, расстроилась, но поклялась ждать. Каково было всеобщее удивление, когда мужчины вернулись утром следующего дня. Их не было одну ночь! По их словам они пробыли там неделю. Успешно продали квартиру. Закупили инструментов, бензина и много чего. Правда вторая их вылазка закончилась менее удачно. Вернулись через месяц.

Обладая поистине золотыми руками, Иваныч преобразил поселок. Дома утеплили. Построили баню. Сашка организовал для своей невесты зимний сад. В котором они поженились на день святого Валентина. Теперь мы отмечаем все праздники, «привезенные из будущего».

Наверное, разрыв во времени сказался на моей беременности. Ровно через четыре с половиной месяца я родила крепкого малыша, которого назвали в честь дедушки. Лаклан с малого был непоседливым, первое его обращение произошло в год. Что удивило даже Рена. Еще через два года Света подарила Дирку наследника, а я родила дочку. Теперь мы в ожидании малыша Эн и Сашки.

Каждый год Иваныч прыгает в портал, дабы снабдить наше огромное семейство необходимым. Мрачный сырой замок преобразился, став уютным семейным гнездышком. К сожалению, дедушка Уильям покинул этот свет прошлой осенью.

— Не оплакивай мой уход, деточка. Я достаточно прожил. Спасибо, что скрасила последние годы моего существования, подарила прекрасных правнуков, — это были его прощальные слова.

Я не плачу, он навсегда жив в моем сердце. Добрый старик, приложивший руку к осуществлению пророчества. Мой любимый муж окончательно избавился от своих «тараканов», каждую ночь страстно доказывая свою любовь. Рен замечательный отец, но на пятерых детей я не согласна! Максимум еще один, лет через десять.

— Мышка, знаешь, что оборотни могут прожить свыше семисот лет? — как-то озадачил меня вопросом муж.

— Оу, сочувствую. Скоро тебе придется жить с беззубой старухой, — печалит эта новость.

— Также оборотни не могут существовать без своей пары, потеряв ее, они сходят с ума и погибают, — окончательно добивает.

Замечательно. Теперь умереть спокойно не смогу в старости, зная, что с ним произойдет.

— В общем, мы с Дирком решили обратить вас. Тебя и Свету. Будешь моей волчицей навечно.

Любого нормального человека напугала бы перспектива стать оборотнем, но не нас. Я с восторгом приняла его решение. Даже ни капельки не обидевшись, что меня не спросили. Теперь на пару с подругой томимся в ожидании, когда наконец-то мужчины наберутся смелости «убить» нас.

Сейчас могу с уверенностью сказать: Я счастлива! Моя сказка, начало которой было шокирующим и ужасным, постепенно окрасилась в радужные цвета. Спотыкаясь, я шла к своему счастью сквозь колючий терновник слез и боли. Часто разочаровываясь в людях, и самой жизни перестала верить в чудеса. Скептически относясь ко всему, пока одним летним днем судьба не подкинула мне подарок. Окунувшись в прошлое, я заново научилась доверять людям, обрела любовь и счастье. Теперь я знаю, чудеса происходят. Они всегда рядом, повсюду. Присмотрись, и ты увидишь чудо в глазах любимого человека, улыбках детей. Ты сможешь изменить весь мир, изменив всего лишь себя, приняв то, что в самом начале казалось совершенно неприемлемым. Все в твоих руках!