У тебя обнаружился необычный дар, и вот ты уже зачислена в престижнейшее учебное заведение. А впереди маячат занятия, экзамены и практика. Но Милиан Бладерс на такое не подписывалась! Она лучшая подруга молодой королевы, бунтарка, которой всегда было плевать на правила, светская дама и красивейшая девушка двора. И она сделает все, чтобы вылететь с треском из мрачного замка с его нелепыми правилами! Ведь даже у самого непрошибаемого ректора, если хорошенько поискать, обязательно найдется слабое место… Держись, проклятая Академия! Смотри не рухни, мерзкий замок! Мили всегда добивается своего.
1.0 — создание файла
Времена, когда на балах оркестр наигрывал нечто мелодичное и пары кружились по залу, сдержанно улыбаясь друг другу, канули в вечность со смертью старого короля. На престол взошла его единственная дочь, Алексия, и в первый же месяц безжалостно растоптала старомодные устои.
И уже почти год праздновала победу…
В огромном полутемном зале царило настоящее безумие. Грохотала музыка, томно прижимались друг к другу парочки, некоторые не стеснялись целоваться на виду у всех. Ее величество забралась на сцену и отплясывала нечто зажигательное, оба фаворита не отставали от нее.
Многие семьи предпочли покинуть столицу, по слухам, превратившуюся в клоаку. Но лично я, лишенная опеки бдительной родни, чувствовала себя при дворе как дома. Не сомневаюсь, другие девчонки тоже бы почувствовали, но кто им позволит?
— Мили, ты такая красивая, — тем временем мой кавалер становился все настойчивее.
Музыка гремела, впрыскивая в кровь адреналин, но мы топтались на месте, словно пытались танцевать медленный танец. И понемногу, шаг за шагом, продвигались к уютному темному алькову…
Прохладные пальцы погладили затылок и скользнули вниз по обнаженной спине, распространяя по телу волны приятной дрожи. На миг я зажмурилась от удовольствия, а потом тряхнула гривой черных волос и улыбнулась.
— Не сейчас, мой сладкий. Иначе получится, как в прошлый раз…
Сама я не против лишнего развлечения, но нежную психику будущего герцога надо бы поберечь. Это все мой дар! Смешанный. Некромантия, доставшаяся в наследство от отца, и сила света — по маминой линии. С такими данными трудновато не влипать в неприятности.
Мы целовались в саду моего городского дома. Была глубокая ночь, мерцали звезды, романтично журчал фонтан. В какой-то момент Реруну захотелось большего. Он потянул платье с моих плеч, а я… ладно, признаюсь, испугалась! И сработали треклятые способности.
К слову сказать, они всегда странно работали. А если я еще и не специально… В тот раз получилось страшно, но и забавно тоже. В нескольких шагах от нас земля засветилась белым, словно там луну закопали, задрожала, и из недр вылез Тиффи. В детстве он был моим любимым щенком, но как умертвие тоже смотрелся мило. Они у меня вообще всегда выходили аккуратные и ласковые, из-за магии света, наверное.
Первым делом звереныш побежал ласкаться. Но будущий герцог глянул на фосфоресцирующие в темноте глазницы — и как взвоет! А мои умертвия всегда преданные. Тиффи подумал, что меня обижают, и… в общем, Реруну было больно, мне — стыдно, а выскочившим на шум служанкам — еще две недели смешно.
До сих пор удивляюсь, как он не разорвал отношения после такого конфуза…
И вот теперь опять.
— Ты — моя невеста, Мили, — напомнил парень, влюбленными глазами вглядываясь в мое лицо.
— Еще не объявлено, — я ловко вывернулась из его рук. — Мой опекун вообще не в курсе. И с магией давно пора что-то решать. Давай не будем торопить события!
— Как скажешь, — его голос прозвучал немного напряженно.
— Пойду проверю, как там фейерверк, — я нашла повод для отлучки и, протискиваясь через толпу танцующих, устремилась к выходу.
Нет, Рерун веселый и по статусу мне соответствует. Не ханжа. Но невеста!.. Брр.
Рановато.
Я вышла на крыльцо и на минуту привалилась спиной к закрывшейся двери. Холодный осенний воздух ударил в разгоряченное лицо. Пожалуй, стоит поговорить с Реруном о том, что даже после свадьбы я не собираюсь отказываться от светской жизни. Вообще ни в чем себе не собираюсь отказывать!
По аллее прогрохотала карета и замерла перед входом.
Минуту спустя к дворцу направился мужчина в строгом черном костюме. Я внутренне скривилась: старомодный, здесь такие давно не носят.
— Извини, красавчик, но это закрытая вечеринка! — я спустилась на две ступеньки и встала в эффектную позу. — Брысь! Приедешь завтра.
Охрана и парковый сторож заинтересованно поглядывали на нас. Впрочем, больше пялились на меня, чем следили за наклевывающимся скандалом. А зря. Потому что я и оглянуться не успела, как события приняли совершенно неожиданный оборот.
— Милиан?! — ошарашенно произнес поздний гость.
Я подалась чуть вперед, отогнала с сознания приятную дымку, вызванную шампанским, и… чуть не скатилась с высокого крыльца.
— Лорд Пресинваль?! — удивление было взаимным.
Демоны потустороннего мира! Откуда здесь мой отчим?!
Тем временем мужчина медленно, но верно свирепел.
— В каком ты виде? Что на тебе за тряпка? Накрашена вызывающе! Да что ты вообще здесь делаешь в три часа ночи, желал бы я знать?!
— Отрываюсь! — немного нервно сообщила я ему, просто не зная, что еще можно сказать.
Это было наше кодовое слово. Ну, забыла, с кем не бывает! Но сторож-то не забыл! Он раздавил в руке хрупкий амулет, в воздухе разлилось шипение, а миг спустя небо над нашими головами взорвалось огнем. Если присмотреться, можно было различить полуобнаженную женскую фигуру в провокационной позе. И надпись: «Лекси, сделай их всех!»
Опекун побледнел и сжал челюсти так, что зубы заскрипели.
— Сегодня у королевы двадцатилетие, — на всякий случай пояснила я. — А завтра прибывает посольство из Виверии, будут договариваться о браке с одним из их принцев. Она, конечно, откажет!
Но местная жизнь этого зануду совершенно не интересовала.
— Твоя выходка? — мрачно уточнил он, указывая на пылающее небо.
— Сюрприз!
— Надеюсь, тебя за него не казнят?
— Что ты, мы с Лекси лучшие подруги!
— Живо домой! — прорычал лорд Пресинваль.
Жесткие пальцы схватили меня за локоть и поволокли к карете.
Демоны его убей, а ведь был идеальным опекуном! Он был на тринадцать лет младше моей мамы, и когда она умерла, спокойно уехал за границу. Вообще не интересовался моей жизнью! И вот, на тебе, привалило счастье…
Из-за внепланового фейерверка народ прильнул к окнам и сейчас наблюдал не только действо в небе, но и мой позор. Я — самостоятельная! Взрослая! Ну, по крайней мере, привыкла считать себя таковой. И все привыкли. Но тут появляется этот лорд… и мой мир пошел трещинами.
Пока меня стаскивали с крыльца и волокли к унылой карете, как раз успела проникнуться к опекуну искренней неприязнью.
Дальше произошло неизбежное.
— Эй, руки от нее убрал! — пронеслось по подъездной аллее недовольное.
Сейчас что-то будет… Зря сопротивлялась, надо было бежать к карете, так бы хоть скандала избежала.
На огни в небе больше никто не смотрел.
Отпустить меня не отпустили, но хватку ослабили. Мы с лордом Пресинвалем в едином заинтересованном порыве повернулись к крыльцу.
— Прошу прощения? — опекун высокомерно вздернул бровь.
Я совсем сникла. Рерун, конечно, прелесть и герцогский наследник, но сейчас он больше напоминал отлынивающего от работы официанта: камзол не носил, рубашка была расстегнута на груди, и его шатало. Еще он раздобыл где-то клинок.
Что-то мне так стыдно стало…
— Не просите! — герцогский сын тоже попытался изобразить высокомерие. Получилось неважно. — Эта девушка — моя! Оставьте ее в покое.
Стою. Помалкиваю. И тихо мечтаю, чтобы дар хоть раз сослужил мне добрую службу и помог провалиться сквозь землю. Ну хотя бы унестись куда-нибудь подальше! Да, видно, не судьба…
— Ваша? — лорд по-прежнему оставался холодно спокоен.
— Моя! — и клинком ощетинился.
Ну же, магия! Ты где?
— Позвольте представиться, — как он мог притворяться равнодушным, я же знаю, по глазам вижу, что он в бешенстве?! — Лорд Маркус Пресинваль, младший консул ее величества в Айле и единственный опекун этой милой леди. Впрочем, сегодня она не похожа ни на милую, ни тем более на леди.
Румянец был такой горячий, что щекам стало почти больно.
Обязательно при всех?!
— А… — слов Рерун так сразу не нашел, но зачем-то спрятал клинок за спину.
— И как ее единственный опекун, — тем временем невозмутимо продолжал лорд Пресинваль, — могу заверить, что вашей она никогда не будет. Ни вашей, ни кого-либо из тех, кто хотя бы раз был замечен в подобном сборище.
Сказав это, он отвесил галантный поклон окну, в котором стояла изумленная Лекси, и скомандовал уже мне:
— В карету. Бегом!
— А ты говорила, он не будет против, — проныл нам в спины мой… ну, уже, наверное, не жених.
И тут магия, к которой я отчаянно взывала несколько последних минут, все же сработала.
Третий день я маялась под домашним арестом. Но и это не самое страшное! Кто бы мог подумать, что светлый дар — это так больно?! Для окружающих. Если бы лорд Пресинваль не выставил щиты, одна из стен замка лежала бы в руинах. А так еще ничего: сильное энергетическое истощение у нас с опекуном и сломанный нос у Реруна.
Вот только все видели, как лорд распекал меня, словно сопливую девчонку! И как тащил к карете. И остальное, с магией… Неудивительно, что теперь прохожие как-то странно косятся на наш дом.
Я тоскливо вздохнула и плотнее завернулась в плед. За окном смеркалось. Скоро дворец зажжется сотнями огней, начнется новая вечеринка… без меня. Можно было как-то пережить унижение, если бы мне оставили свободу. Но какие планы у опекуна, я не представляла.
В дверь раздался осторожный стук и, не дождавшись ответа, в комнату проскользнула старая нянюшка. Понятия не имею, как ей удается передвигаться почти бесшумно при довольно громоздкой фигуре и высоком росте, но факт остается фактом.
— Не спишь, деточка? — ласково спросила меня Эли.
Ответом ей стала неприятная звенящая тишина.
— Выпей молока с печеньем, тебе нужно восстанавливать силы, — и на столик рядом с креслом, где устроилась я, она поставила поднос.
Хорошо, не кашу липкую принесла. Ненавижу ее.
— Уходи, — холодно скомандовала я, даже не глядя в сторону угощения. — Не хочу тебя видеть. И разговаривать! И вообще ничего не хочу!
Над ухом удрученно вздохнули.
— Ох, деточка…
— Предательница! Вот зачем ты написала лорду Пресинвалю про меня, а?
— Откуда мне было знать, что все так получится? — и искренне так ресничками хлоп.
Я возмущенно застонала и тут же задышала часто, пытаясь унять головокружение.
— А как еще могла получиться? — спросила зло. — Чего вообще можно было ожидать от человека, чья фамилия звучит почти как прессинг?!
— Ты несправедлива к нему, дорогая, — теплая, почти материнская ладонь заскользила по моим волосам, ласково убрала выбившиеся из косы прядки за уши. — Лорд Маркус — хороший человек.
— Был, — бурчу. — Пока меня не трогал.
Правда же! Отца я плохо помню, только как он сажал меня к себе на шею — тогда это казалось так высоко. И еще штуки две смазанные сцены. Он все время пропадал на каких-то тайных заданиях, некроманты редко ведут тихую, размеренную жизнь. Одна из таких вылазок стала для него последней. А через год в нашем доме появился лорд Пресинваль.
Это не был королевский указ, мама сама вышла за него замуж. Новый муж был прилично моложе ее, не слишком знатен, не так чтобы богат. Но, кажется, они были счастливы, и мне было хорошо в новой семье. Днем мама занималась благотворительностью, вечерами пропадала на балах. Маленькой дочке доставалось не слишком много ее внимания, но Маркус всегда находил пару минут, чтобы сказать несколько добрых слов, почитать сказку или тайком от строгой няни притащить из кухни мое любимое печенье. Еще он учился, напряженно работал, чтобы соответствовать избалованной жене, и вообще был почти идеальным.
Мамина карета столкнулась с другой, когда она возвращалась с очередного бала, на который отправилась без вечно занятого мужа. Она погибла. И те двое, из второй кареты, тоже.
С тех пор лорд Пресинваль возненавидел балы.
А я, глядя на него в те дни, пообещала себе, что никогда не выйду замуж по любви.
Через несколько недель опекун получил назначение младшим консулом в далекую Айлу, и до недавнего времени мы больше не встречались. Даже письма о моем здесь существовании писала Эли. Он отвечал, подписывал счета, но никогда не вмешивался.
И тут на тебе, собственной персоной явился!
Пока я ела и окуналась мыслями в прошлое, недавнее и совсем далекое, Эли безмолвно сидела рядом. Своей вины за появление в нашем доме того, кого тут не ждали и не желали видеть, она не чувствовала, и это злило неимоверно, но поделать я ничего не могла. Он уже здесь. И выдворить его я смогу не раньше чем через два с половиной месяца.
Чувствую, они окажутся кошмарными!
Но не поинтересоваться все же не смогла:
— Как он там?
— Очнулся. Я накормила его супом. Но пока не вставал, — тут же доложила нянюшка.
Ну наконец-то! Не то чтобы я беспокоилась, просто лишние проблемы мне не нужны. Из-за меня же все получилось.
Дальше ела молча. Я все еще была слишком зла на весь мир.
Как только печенье закончилось, я отдала поднос Эли, и та ушла. У нее ведь и другой работы полно, помимо заботы обо мне. С тех пор, как мной занялись квалифицированные воспитатели и учителя, Эли была кем-то вроде экономки. Весь дом держался на ней. Доверие, опять же. В будущем я не собиралась ничего менять.
Слабость постепенно уходила.
Взгляд бездумно скользил по комнате и остановился, когда наткнулся на зеркало. Я обозрела собственное отражение и поморщилась. Из толстой черной косы выбивалась единственная белоснежная прядка. И лицо было ей в тон, бледное. Серые глаза казались почти черными, а губы неестественно яркими. Еще сорочка длинная белая. Если ночью вздумаю побродить по дому, кто-нибудь из слуг точно испугается!
Хм. А может, в виде такого вот несимпатичного привидения к опекуну наведаться?
Мол: «Ты пошто воспитанницу обижаешь?! У-у-у-у!»
Идея была симпатичная, и настроение соответствовало, но воплощению плана помешал осторожный стук в окно.
Кто там еще? Может, от Лекси весточка?
Предчувствуя неладное, но отчаянно надеясь на лучшее, я высунулась на улицу.
— А-а! Умертвие!
Шмяк в кусты роз!
И уже оттуда:
— Ой! Тут колючки!
— Какая неожиданность! — прошипела я, без одобрения глядя, как Рерун неловко взбирается обратно и то и дело украдкой потирает ушибленное место. — И вообще! Сам ты умертвие!
Этот умник на целую минуту завис на водосточной трубе, видимо, обдумывая мои слова.
Ну… зато в такого точно не влюбишься. Он смазливый: высокий, широкоплечий, русые волосы вьются мелкими колечками, глаза карие с поволокой. Но не очень умный и даже не обаятельный. Зато послушный. И я ему нравлюсь, не просто же так заявился сюда!
Уговорила себя и не стала захлопывать окно перед носом незваного гостя, дождалась, пока долезет.
— Как с опекуном? — не ходя вокруг да около, спросил Рерун.
— Пока не знаю… Но вряд ли хорошо, он очень разозлился.
Парень посмотрел на меня как-то странно и выдал неожиданное предложение:
— А давай сбежим! Прямо сейчас!
— Э-э-э… ну…
— Мили, решайся! — он взял меня за плечи и слегка встряхнул. — Моя мать примет нас, пересидим у нее пару месяцев. А потом ты будешь уже совершеннолетняя, получишь свое наследство и пошлешь лесом этого опекуна. А то ишь какой гусь, «никогда она твоей на станет»!
Я с сомнением посмотрела на кривляющегося Реруна и решила согласиться. Выберусь отсюда, а потом попрошу поддержки у Лекси, она не откажет. В конце концов, это мой дом, мое состояние… и понятия не имею, что там еще у меня есть. А освобожусь от опеки Пресинваля, серьезно подумаю, стоит ли связываться с Реруном.
Но сбежать и пересидеть где-то несколько дней мне надо.
Наследник герцогского титула вернулся под окно и попытался слиться с деревом, а я тем временем оделась и собрала необходимое. Немного денег, кое-что из драгоценностей и удостоверяющие личность бумаги. Для решения проблем этого должно хватить.
Закрепила мешочек с ценностями на поясе и снова открыла окно. Забралась на подоконник. И тут же ощутила приступ головокружения — это дала о себе знать слабость, которая лучше всяких замков последние три дня удерживала меня в комнате. Но на кону стояли избавление от деспота-опекуна и счастливая, свободная жизнь, так что я перетерпела и ухватилась за водосточную трубу.
Примерно в тот же момент чьи-то руки ухватились за мою попу.
Э-э?
Я все же попыталась перекинуть себя через подоконник. Вредные руки потянули обратно. Я рванулась, они тоже дернули. Какой тут побег? В результате я шмякнулась на пол, отбив себе то самое, на что обычно находят неприятности, мешочек развязался, и золотые монеты покатились в разные стороны. И так обидно стало… Нет, с Реруном надолго связываться нельзя, невезучий он какой-то.
— Вон отсюда, пока я не вызвал королевский патруль! — рявкнул лорд Пресинваль в окно и, не дожидаясь, пока команду исполнят, закрыл его. Еще и магией опечатал.
Я тоскливо вздохнула. Что за невезуха?
— Через полчаса жду в кабинете, есть серьезный разговор, — сообщил отчим и, клокоча от гнева, удалился.
Поначалу я не собиралась идти. Так и сидела на полу, подбирала монеты и обдумывала, как бы поставить нахала на место.
Мой дом, мое наследство… моя клетка.
Еще целых два месяца. Пф-ф-ф…
Когда же стрелки часов подобрались к нужной отметке, душу начали слегка покусывать сомнения. Если бы Пресинваль хотел орать, сделал бы это прямо здесь. И домашний арест мог продлить, не сходя с места. Так чего ему надо? Не узнаю, если не пойду…
Отложив в ящик комода то, что хотела взять с собой, я хмуро глянула на свое отражение в зеркале, которое одарило меня точно таким же взглядом из-под черных росчерков бровей, и направилась к двери. Пойду, хоть обстановку разведаю. Но буду гнуть свою линию!
Лорд Пресинваль уже сидел за столом. На хозяйском месте.
— Итак? — я заняла место напротив без лишних церемоний, осмотрелась, потом перегнулась через стол и взяла с тарелки печенье.
При нем хотелось вести себя нагло.
Унылое помещение с тяжелыми шторами и мебелью темного дерева никогда не являлось одним из моих любимых мест в доме. Я забредала сюда редко. Очень редко. Только когда нужны были письменные принадлежности или бумага, а свои закончились.
— Упряма, нагловата, своевольна… — медленно бормотал опекун.
Да нет, не просто бормотал, он это зачем-то записывал!
— И что? — происходящее мне почему-то не понравилось даже больше, чем домашний арест.
Отчим посмотрел на меня через стол, прямо и недовольно.
— Тебе скоро восемнадцать, Милиан! Ты — взрослая девушка.
— Взрослая? — с коварной улыбкой протянула я, подловив его на слове. — Правда?
— Именно, — подтвердил ничего не подозревающий мужчина.
Какая наивность! А со мной надо следить за словами…
Склонившись над столом, я подпустила еще немного коварства.
— Так может, отдадите мне мое наследство на пару месяцев раньше? — и невинно взмахнула ресницами.
Почему бы и нет? Вполне разумное предложение, раз уж я взрослая и почти совершеннолетняя.
Опекун восхищенно крякнул и продолжил писать. Мне пришлось сильно напрячь зрение, чтобы разобрать слова. Сообразительная, хваткая…
— Не отдам, — заявил он, оторвавшись от своего занятия. — Ты его и через два месяца не получишь.
— А там есть варианты? — я не то чтобы испугалась, но насторожилась.
Маркус пошуршал бумагами, после чего протянул мне лист с подсвеченными магией некоторыми строчками. Если опустить юридические обороты и прочую воду, смысл был такой: если попечитель сочтет поведение наследницы недостойным, в целях сохранения фамильных богатств он имеет право отложить передачу состояния в мои руки на несколько лет. Я четыре раза перечитала, прежде чем смогла осознать всю степень катастрофы.
Мамочка, за что?!
— Так и знал, что ты умненькая, — с довольным видом кивнул Пресинваль, обозревая мое посеревшее лицо. — Сама разобралась или есть какие-то вопросы?
— Ты не сделаешь этого! — простонала я.
— Уже сделал.
В поединке взглядов победа осталась за врагом.
И ведь имеет право!
Долгое время тишину нарушали только царапанье пера по бумаге и тиканье часов. Я спрятала заледеневшие руки под стол и лихорадочно пыталась придумать какой-то выход, но в мыслях царил ступор. Вообще ничего!
— Что это вы там пишите? — я спросила, просто чтобы прервать эту жуткую тишину.
— Характеристику для Академии. Мы же собираемся что-нибудь сделать с твоей магией? — и он внимательно посмотрел на меня.
Раньше считалось, что это не срочно, но после представления, что я устроила у дворца…
— Наверное.
— Вот и умница, — отчим выдохнул с облегчением. — Иди собери вещи.
Вот тут я опять почуяла неладное.
— Вещи? Зачем? До столичной Академии двадцать минут в карете, я могла бы жить дома!
— А еще в этом славном учебном заведении учатся многие твои друзья, — понимающе улыбнулся опекун. — Нет, Мили. Я хочу, чтобы ты пересмотрела свое поведение, а для этого нужна подходящая обстановка.
— И? — уловить его мысль по-прежнему не получалось.
— Северо-Западный округ, Академия имени Шаяны Шагрисской.
Сглотнуть получилось с трудом.
— Я даже не слышала о такой…
— На месте осмотришься. Собирайся, Мили!
В один миг прострация сменилась взрывом гнева.
— Тебя не было десять лет! — я нависла над столом, опершись ладонями о столешницу, и бешено полыхала глазами на опекуна. — Думаешь, можно так вдруг заявиться и разыгрывать строгого воспитателя? А меня спросили, нужно ли мне это все?! Я еще могу стерпеть, что ты выставил меня дурой перед знакомыми и пытаешься захапать мое наследство, но сослать меня в какую-то дыру не позволю!
Поток слов иссяк, и над кабинетом тяжелым пологом повисла тишина.
Маркус выждал пару минут, прежде чем нарушил ее.
— Все сказала? — уточнил он меланхолично. — Через два часа прибудет карета из Академии. А теперь выбирай: ты пойдешь к себе и соберешь все необходимое или я отправлю тебя в Академию без вещей. Форму выдадут на месте.
С такой скоростью собираться мне еще не приходилось. Прежде я вообще не выезжала из столицы и сейчас весьма смутно представляла, что может понадобиться в поездке и в самой Академии. Сколько нам предстоит ехать? Как там одеваются? Маркус обмолвился про форму, но мне же разрешат носить свою повседневную одежду? В общем, я просто распихивала все, что попадалось под руку, по сумкам, не задумываясь, надо оно мне или нет.
Активная деятельность помогала немного отгородиться от мыслей о том, что меня вышвырнули из родного дома.
Ехать не хотелось. Вообще. Мне было страшно и почему-то обидно.
Но не сбегать же! Окно и дверь лорд Пресинваль опечатал магией. Она у него светлая и не очень сильная, как у мамы. Но, в отличие от меня, он умеет пользоваться своим даром.
Я как раз утрамбовывала четырнадцатую сумку в надежде запихнуть в нее еще пару платьев, когда под окнами прогрохотала карета.
Все, время вышло.
Несколько лихорадочных действий я еще успела совершить, прежде чем замерла посреди комнаты, прижав руки к груди, будто так можно было унять часто стучащее сердце.
Внизу послышались голоса: лорда Пресинваля и женский. Вскоре прозвучали шаги на лестнице, и опекун возник на пороге.
— Мили, ты готова?
Его взгляд скользнул по комнате, и… челюсть попыталась дезертировать на пол. Ну да, я немного увлеклась… Кругом валялись вытащенные из шкафа вещи, которые я все же решила оставить. Отдельно на кровати высилась гора того, что Эли должна будет прислать позже. Пара флакончиков с духами разбилась, и комнату заполнила просто убийственная смесь запахов. Бусы порвались в спешке, румяна рассыпались.
О да, чудовищный вечер определенно стоил того, чтобы увидеть перекошенную физиономию опекуна и его округлившиеся слезящиеся глаза. И хваленое самообладание ему ни чуточки не помогло!
— Мили, здесь была война? — простонал лорд Пресинваль и на всякий случай ухватился за косяк. — Что за погром?!
— Я собиралась!
Нет, ну какой он непонятливый все-таки!
Отчим недобро покосился на мои четырнадцать сумок, вздохнул, но ничего говорить не стал. Не сказал он ничего и пока лакей выносил сумки, а я поправляла прическу перед зеркалом и брала светло-кремовый плащ. Сейчас конец лета, днем погода держится достаточно жаркая, но за окном глубокая ночь… Да и кто его знает, как там, в этой Академии!
Когда с вещами было покончено, лорд Пресинваль жестом указал на дверь. Вздернув подбородок, я прошла мимо него… и вдруг поняла, что злить его мне нравится! Очень нравится!
Жаль, из Академии делать это будет проблематично…
— Идем, я познакомлю тебя кое с кем, — отчим взял меня под руку, и мы начали спускаться по лестнице.
Обида на всех и вся казалась такой сильной, что мне совсем не было интересно, кто прибыл в карете.
— Кстати, ты уже знаешь, что Лекси приняла предложение? Через полгода свадьба.
— Врешь!
Я пропустила ступеньку и, если бы не поддержка Маркуса, имела бы все шансы кубарем выкатиться навстречу гостю.
— Больше никаких развязных вечеринок, — это был удар под дых. А Пресинваль еще и подмигнул!
Привычный для меня мир не просто пошел трещинами, он рухнул.
Но обдумать случившееся времени не хватило, лестница закончилась, и мы оказались в просторном холле, залитом золотистым светом, где нас ожидала гостья. Ею оказалась женщина лет сорока с мышиного цвета волосами, облаченная в дорогой, но старомодный дорожный костюм. Глаза и брови у нее были почти бесцветные, а взгляд цепкий, неприятный.
В общем, я сразу сообразила, что в этой их Академии мне не понравится.
— Мили, это Тайс Шель, она отвечает за воспитание студенток Академии, — начал представление отчим. — Мы с ней давно знакомы, как и с ректором, так что в случае чего всегда можешь обратиться к кому-то из них за помощью или советом.
Решив для себя конкретно от этой особы держаться подальше, я кивнула.
— А это и есть моя воспитанница, Милиан Бладерс, — сказал Маркус уже Тайс. — Позаботьтесь там о ней.
— Сделаем, — женщина натянуто улыбнулась и ловко перехватила у Маркуса мой локоток. — Поверь, дорогой, через три месяца ты не узнаешь свою девочку!
Прозвучало многообещающе. Что-то мне нехорошо стало…
— А что будет через три месяца? — уточнила опасливо. От них же всего можно ожидать!
— Две недели каникул, — просветила меня противная тетка. — Каждые три месяца Академия делает двухнедельный перерыв между занятиями.
Значит, я попаду на свадьбу Лекси? Если меня вообще пригласят…
От прощания с опекуном я уклонилась, набросила плащ и выскочила из дома. Мы ведь не настолько близки, чтобы обниматься, правда?
Накрапывал мелкий дождик, а холодный пронырливый ветер так и норовил пробраться за шиворот и облизать чувствительную кожу, заставив ее покрыться пупырышками. Несмотря на это, я минут пять простояла, запрокинув голову к черному, беззвездному небу. Прощалась с домом. Еще с нянюшкой надо было бы, но вернуться внутрь не хватило сил.
Вернуться в реальность заставило тихое пофыркивание. Я отогнала мрачные мысли прочь, долго киснуть вообще было не в моем характере, и оглянулась. Карета. Ну да, естественно. Простая, черная, неприметная и не слишком большая. Наверняка внутри неудобно и всю душу вытрясет на колдобинах. Поборов желание скривиться, я обошла транспортное средство вокруг и заметила на дверце полустертый герб. Кажется, там был силуэт дамы в старомодном платье с каким-то мелким зверьком повышенной пушистости в руках.
Решив, что все это не стоит моего внимания, я остановилась возле лошадей и осторожно погладила ближайшую по черной морде. Красавица… Коренастое животное с расчесанным хвостом и большими влажными глазами одобрительно фыркнуло в ответ. Вторая тоже потянулась за лаской.
Ну хоть лошади у них там дружелюбные…
— Обижает вас эта мышь, да? — моя ладонь стерла мелкие дождевые капельки с лошадиного бока. — Заставила под дождем тащиться в такую даль. Как только добрались за два часа?
Ответить лошадь, конечно, не могла.
Поэтому, когда прямо над ухом прозвучал въедливый голос, я натурально подпрыгнула:
— Леди Бладерс, в нашей Академии не принято обсуждать воспитателей с лошадьми, — просветила меня неприятная особа. — Если вы закончили любезничать с животными, садитесь в карету, пора двигаться.
Вот как-то даже не сомневаюсь, что мы не поладим.
Я старалась держаться. Одарила ее взглядом из серии «я стану твоим кошмаром, дорогуша» и полезла в карету. Та почти сразу тронулась с места. Я только удивилась про себя, куда они запихнули все мои сумки. Наверное, здесь какая-то магия.
Когда мы отъезжали, опекун стоял на крыльце, тонко улыбался и даже махнул разок на прощание.
Внутри оказалось не так уж плохо: мягкие сиденья, обитые темной, немного потертой тканью, запах персиков и тепло. Тайс сразу же показала, где лежит фляга с водой и бутерброды, после чего откинулась на спинку и прикрыла глаза. Видимо, дорогу до Академии она намеревалась проспать.
— Долго нам ехать? — поторопилась спросить я, пока она не отключилась. — Академия же далеко…
— Мы пойдем через цепь порталов, — нехотя поделилась информацией женщина. — Когда окажемся в Северо-Западном округе, останется чуть меньше пары часов пути.
Вот и ответ на вопрос, как ей удалось прибыть за мной так быстро.
Больше мы не разговаривали. Воспитательница тихо сопела, а я смотрела в темное окно, вслушивалась в стук кареты и редкие выкрики кучера и думала, как жить дальше. То есть это как раз решили за меня, не спросясь. Самостоятельности и свободы лишили, наследство отобрали, о праве выбора даже не заикнулся никто. Зачем мне та Академия? Я — светская дама, наследница, я не хочу становиться магиней!
Что же делать, что делать?!
Бежать прямо сейчас — глупо. Куда я денусь одна в лесу?
А иных вариантов и нет…
Хотя… Очень к месту мне вспомнилось, что лорд Пресинваль — не единственный мой родственник. А значит, не единственный возможный опекун.
Точно! Есть еще тетушка Виола, папина сестра.
Почти в каждой семье есть что-то, о чем не говорят. Так вот у семейства Бладерс запретной темой были Виола и давний скандал. Все это было еще до моего рождения, и подробностей я не знаю, но мама, а потом и Эли рассказывали, будто ей просто не повезло. Не повезло родиться в семье влиятельных магов без малейших зачатков дара. Отец ее почти возненавидел за такую «подлость» и только и искал, к чему бы придраться.
Нашел, когда Виоле исполнилось шестнадцать. Она влюбилась в купеческого сына, не ровню, и когда отказалась разорвать отношения, ее просто выставили из дома и вычеркнули из семьи. Лишили наследства и приданого, передав все единственному сыну, моему отцу. И даже драгоценности, передававшиеся по женской линии, старый Бладерс собственноручно отдал моей маме. Вроде бы даже заставил подписать какую-то бумажку, что его неблагодарная дочь не получит ничего.
Впрочем, все это — дела давно минувших дней. К моменту, когда я появилась на свет, деда уже не было среди живых. Единственная память о нем — большой портрет в каминном зале. Там изображен иссохший старик с желтоватой кожей и пронзительным взглядом серых глаз. Признаюсь, в детстве я до смерти боялась его портрета и старалась даже не заглядывать в тот зал. А нянюшка смеялась и говорила, что, будь старик жив, души бы во мне не чаял, потому что дар у меня почти такой же сильный, как у него, еще и двойной.
Виолу я видела всего дважды. Когда была совсем маленькой, они приходила к отцу. Долго стояла у ворот и в конце концов добилась, чтобы ее пустили. Эли мне шепотом сказала, что эта простоволосая женщина в некрасивом платье — моя тетка. Но тогда меня это совершенно не интересовало.
И второй, когда встал вопрос об опекунстве. Я просто не узнала элегантную даму в модном костюме и шляпке с небольшим перышком. А она, кажется, даже судилась с Пресинвалем за опеку надо мной. Но корона была на его стороне, так что у Виолы не осталось шансов.
Но теперь я взрослая! И если меня не устраивает опекун, вправе потребовать себе другого. Наверное.
Решено, надо написать Виоле и попросить о помощи. Если она согласится, я снова смогу жить дома, а магия… с магией всегда можно что-нибудь придумать.
Но как ее найти, если я знаю только имя? Ни фамилии по мужу, ни адреса…
А все равно наличие хоть какого-то плана подбодрило. Я уже не чувствовала себя такой беспомощной. Пусть Пресинваль наслаждается своей властью, недолго ему осталось жить в моем доме. Я вернусь, обязательно вернусь…
— Когда кто-то из студенток вот так улыбается, дело обычно кончается наказанием, — меланхолично отметила Тайс.
И умеет же она момент подгадать!
Я вздрогнула и прижала ладонь к губам. Точно, улыбка! Фу ты…
— Что вы, я просто замечталась, — ответила как можно беззаботнее и подавила зевок.
Дело к утру уже, в это время я привыкла ложиться спать.
— Ну-ну.
Похожая на мышь особа была настроена ко мне враждебно. Не то чтобы это имело значение… Но что со мной не так? Пресинваль чего-то наговорил? А он подумал, каково мне будет на новом месте? Сдаюсь, я не была образцом для подражания в последнее время, но это ведь не повод!
Почему было не подыскать учебное заведение поближе?
Вдруг они в той Академии все такие недружелюбные? А мне там хоть некоторое время, но жить…
Затосковать окончательно помешала дернувшаяся карета. Нас подбросило, как на большущем ухабе, и я ощутимо приложилась локтем о дверцу.
— Наверное, из цепочки порталов вышли, — не слишком уверенно предположила моя сопровождающая. — Держись крепче.
А в следующий миг карету затрясло с утроенной силой, и за окнами замерцали вспышки заклинаний.
— Что происходит? — растерянно всхлипнула я.
Логичного и нестрашного ответа у Тайс не нашлось.
— Гони! — крикнула она кучеру и несколько раз стукнула кулаком в потолок.
Оценив обстановку, которая не предвещала ничего хорошего, ответственная за мое воспитание согнулась, вытащила из-под сиденья сумку и принялась рыться в ней в поисках нужного амулета. А я еле удерживалась от ядовитого замечания.
Еще и не маг! Ну совсем отлично!
Карета неслась с сумасшедшей скоростью, нас мотало из стороны в сторону, подбрасывало, за окнами грохотал дождь вперемешку с заклинаниями. Нужный амулет Тайс все-таки нашла, но в тот самый момент, когда она выпрямилась, карету на миг окутал странный звенящий звук. Он исчез почти сразу, оставив после себя неприятное склизкое ощущение, будто что-то не так.
— Ну и?.. — чувствовать себя единственной, кто ничего не смыслит в происходящем, было неприятно, поэтому неудивительно, что мой голос звучал резко и отнюдь не дружелюбно.
— Пробелы в образовании налицо, — буркнула противная особа. Но потом все же просветила: — Защитные заклинания полетели.
Зря она так, про защитные заклинания я знала. Ими окутывают экипажи при изготовлении, чтобы с драгоценным пассажиром не случилось чего, если лошадь понесет или кареты столкнутся.
Нам повезло, они просто отключились. Наверное, поизносились прилично.
В маминой карете защитные заклинания взорвались.
Нырнуть в мрачные мысли в очередной раз не успела, нахлынуло понимание того, что карета больше никуда не едет, стоит на месте. Двери одновременно распахнулись с моей стороны и со стороны Тайс. Амулет в ее руках мигнул, кто-то неприлично выругался и засветил внушительным кулаком женщине в лоб.
А меня сгребли в охапку и вытащили на промозглую улицу.
Примерно через десяток шагов я вспомнила, что в таких ситуациях полагается визжать.
Не подействовали ни вопли, ни попытки лягаться, ни дробные удары кулачками по мускулистой спине. Я это даже через плащ почувствовала и как-то совсем затосковала.
Через пять минут голос осип, нежная кожа на костяшках пальцев была содрана о грубую ткань плаща, я промокла и замерзла. Об удобстве добычи сильно не заботились: меня хлестали по лицу мокрые ветки густых деревьев, волосы больно цеплялись за них же, а рука разбойника, которой он меня придерживал, все время соскальзывала с талии на пониже. Вернее, это я скользила, потому что была мокрая и извивалась ужом, но бесстыжий все равно похититель.
О чем я ему и сказала, но он только хмыкнул.
Прекратив визжать, я огляделась. Помимо того, что нес меня, сквозь заросли продирались еще четверо. Из-за беснующейся непогоды все были замотаны в плащи, поэтому лиц разглядеть не смогла, но по фигурам определила, что мужчины были достаточно молоды.
У, ворье!
Лучше бы в Академию, честное слово.
Примерно на этом умозаключении мы и дошли до места — стоянки с плетеной крышей, костром и кучей самого разного хлама. Старое оружие, гитара, посуда, откормленная кошка. Прежде я вообще никак не представляла себе разбойничье логово, но и это место на него не слишком походило.
— Достал? — при нашем появлении еще один субъект в плаще, который дожидался разбойников, сидя на куче хвороста, встал.
Голос какой-то знакомый…
— Твоя? — похититель поставил меня на ноги и развернул лицом к тому, кто, по всей видимости, их нанял.
— Она.
Я сморгнула холодные дождевые капли с ресниц, оглушительно чихнула, клацнула зубами… и как только мир перестал кружиться и расплываться, узнала Реруна. Возглас вырвался сам собой:
— Что ты наделал?!
— Бежим к экипажу, — бывший — теперь уж точно! — жених схватил меня за руку и потянул прочь из укрытия. — Надо успеть убраться как можно дальше, пока тебя не начали искать.
Стоит отметить, что всегда инфантильный молодой человек выглядел непривычно решительно, даже полудетский румянец с его щек исчез.
Но я не шелохнулась.
Пару мгновений мы так и стояли, испытующе поглядывая друг на друга, после чего Рерун перехватил мою руку крепче, так, что точно синяки останутся, и попытался тащить силком.
Я упиралась.
Это уже не побег, это похищение получается! Подобная перспектива меня, само собой, не прельщала.
Кто знает, чем бы это все закончилось, но тип, который и приволок меня сюда, отчего-то решил вмешаться.
— По-моему, девушка против, — медленно протянул он, взирая на происходящее ярко-синими глазами из-под влажной челки. — Отпусти ее.
Неожиданный оборот. Я изумленно моргнула и не нашла ничего лучше, чем присмотреться к похитителю, который уже успел сбросить капюшон. Молодой, на каких-нибудь лет пять меня старше, вряд ли больше. Черные волосы коротко подстрижены, на левой щеке еле заметный шрам, аккуратная бородка. Тело тренированное, сразу видно, его хозяин проводит жизнь не на балах и приемах. А вот одежда совсем простая, что совершенно не вяжется с манерой держаться. Впрочем, много ли я в этом понимаю?
— Крег, не лезь, — наследник герцогского титула старался выглядеть уверенным и властным. — Это не твое дело.
— Правда? — мурлыкнул тот и сделал шаг к нам. — Ты сказал, что девчонка — твоя невеста и ее увезли против воли. Что-то она не слишком рада встрече…
— И что? — Рерун смотрел на парня, как на бродягу, просящего подаяние. Неприятный взгляд, раньше за ним такого не водилось.
— Не терплю, когда мне врут, — холодно бросил разбойник.
Его друзья и даже рыжеволосая девица, до сих пор тихо сидевшая у огня, обступили нас и с интересом наблюдали за тем, как разворачиваются события.
Воспользовавшись случаем, я вырвала руку из захвата.
— Она правда моя невеста, — прошипел будущий герцог. — А ты лучше вспомни, где окажешься, если я случайно проговорюсь, чем вы все тут занимаетесь!
— И ничего я ему не невеста!
— Мили!
— Что Мили?! — меня порядком трясло от холода, тело буквально звенело от переполнявшей его магии. — Я вообще учиться ехала!
Это была истерика. Смех, слезы, крупная дрожь и стучание зубами, белые искры, летящие во все стороны… Кто-то присвистнул. Памятуя прошлый опыт, Рерун попятился. Но Крегу помнить было нечего, так что он и не боялся. Вообще выглядел на редкость спокойным. Он уверенно вклинился между нами, загораживая меня от несостоявшегося жениха, и предупредил:
— Лучше уйди по-хорошему.
Увы, как я уже успела узнать, отступить вовремя Рерун никогда не умел.
— А то что? — он вызывающе выпятил грудь.
Искры сделались ярче, что-то затрещало.
Окинув все это дело тоскливым взглядом, похититель решительно шагнул к герцогскому наследнику и впечатал тому в челюсть кулак. Послышался всеобщий восхищенный вздох, одновременно с ним хруст, потом кто-то заскулил. И Крег растерял к Реруну всяческий интерес.
— Вон отсюда. Вилли, займись им.
А потом меня спеленали теплые объятия. Вынужденные, но все равно приятно. Я же в неадеквате, можно и признаться.
— Успокойся, — ухо пощекотало горячее дыхание, а заодно с ним и бородка. — Никто не причинит тебе вреда. Сейчас ты уберешь свою магию, а потом мы вместе что-нибудь придумаем…
Убеждать он умел. Слова текли плавно, чуть хрипловатый голос вдруг сделался необычайно мягким и приятным, он обволакивал, окутывал, внушал чувство безопасности. Несколько раз я вздохнула, медленно и глубоко, затем сонно моргнула. По телу разлилась свинцовая усталость.
Я правда хотела немножко побыть послушной и ничего здесь не взорвать…
Но не вышло.
— Поздно, — доверительно прошептали губы ему прямо на ухо, в котором неожиданно обнаружилось серебряное колечко. — Прости…
И в подтверждение моих слов за нашими спинами вместе с шумом усилившегося дождя раздалось весьма недовольное:
— Р-р-р!
Парень выругался сквозь зубы и сунул ослабевшую меня в руки тому, кто стоял ближе.
— Никто не вмешивается, я сам разберусь.
В грубоватых ладонях зажглись зеленые огни. Здоровенные такие!
Истерика улетучилась вместе с сонливостью. Так он маг?! Тип разбойничьего вида, образ жизни которого полностью соответствует его внешности, — маг?
Поправочка: боевой маг.
Да быть того не может!
Следить за событиями было интересно всем, и парень, служивший мне временной подпоркой, повернулся лицом к дождю и… странному существу, мохнатому и с тремя лапами. Судя по фосфоресцирующим зеленью глазницам и не слишком приятному запаху, живым оно давно не было. Но на вид сохранилось неплохо.
— А эта фифа умеет делать качественные умертвия, — отметила рыжая девица, которую Крег назвал Вилли.
Сам он вышел под дождь и принял боевую стойку, не обращая внимания на потоки холодной воды, стекающие по лицу и плащу.
— Р-р? — неуверенно уточнила жутковатая зверюга.
Огни в руках парня разгорелись ярче.
Прицельный бросок!
Я вздрогнула, народ ахнул, а мохнатое и глазастое ловко шарахнулось в сторону, уворачиваясь, затем поджало хвост и пронзительно заскулило. И что-то мне его так жалко стало…
— Не обижай его! — крикнула Крегу, выпуталась из рук второго парня и даже подбежала к краю укрытия. — Ну пожалуйста!
Разбойник и по совместительству маг посмотрел как-то странно, но убрать боевые заклинания не спешил, а мохнатая зверюга, почуяв мое приближение, радостно взвизгнула, проковыляла ближе и разлеглась прямо у ног. Потом осмелела и внушительно клацнула на Крега зубами.
Тот даже опешил слегка.
Ха, вот так-то!
На этой самодовольной ноте перед глазами все поплыло. Опять истощение, будь оно неладно.
Сознание вернулось в один миг, и в голове стало светло и ясно. Я осторожно приоткрыла глаза, никакого головокружения! Вот только на этом радости жизни благополучно закончились: место незнакомое, и кошмар, начавшийся прошлым вечером с внезапной отправки меня в Академию, продолжался.
Хижина, в единственное крохотное оконце которой пробивался слабый солнечный свет, не радовала глаз совершенно.
— Пей. — У соломенного тюфяка, на котором я лежала, прямо на полу сидела рыжая Вилли. Она же поднесла к моим губам большую металлическую кружку. — Это постепенно восстановит силы.
Вкус во рту был премерзкий, и, решив, что хуже точно не будет, я осторожно глотнула не внушающего доверия питья. Хм. Прохладное, чем-то напоминает брусничный чай. Ладно, я все равно не в том положении, чтобы выделываться. Осознала это, приподнялась на локте и уже сама маленькими глоточками осушила всю кружку.
— Вот и умница.
Хотелось умыться, осмотреться получше и еще много разного, но вместо каких-либо активных действий я снова откинулась на неудобный тюфяк и закрыла глаза. Рядом что-то уютно ворчало и копошилось, Вилли гремела немногочисленной посудой и подбрасывала дров в очаг.
Ох, только бы здесь не водились мыши и прусаки…
Последняя мысль вызвала стойкое желание завизжать, но вместо этого я попыталась просто отключить голову. На время даже получилось. Потом в мою зыбкую реальность ворвались голоса парней.
— Три кролика. Готовка на тебе.
— Не вопрос!
— Как наша прекрасная принцесса? — а вот это был Крег, и говорил он не без иронии.
Я распахнула глаза, сверкнула на него негодующим взглядом, убедилась, что это не произвело никакого эффекта, и со стоном села.
— Гребешка не найдется?
— Увы, — маг картинно развел руками.
Некоторое время мы молчали, но тишины не было. Парни таскали воду из ручья, видимо, находившегося где-то неподалеку, умывались, шумно отфыркивались, под чьим-то весом скрипела лавка, трещал в очаге огонь. За это время я успела прислушаться к себе и понять, что чувствую себя неплохо, каким-то чудом ухитрилась не разболеться после вчерашнего, и платье на мне, которое вчера можно было брать и выжимать, кто-то заботливо высушил. Хорошо, раздевать не стали! Я, конечно, не из скромных, но в компании явно опасных людей одежда придает минимальное чувство защищенности.
Прошел примерно час, когда свежевымытый Крег опустился на корточки рядом с моим ложем.
— Как себя чувствуешь?
— Жить буду, — отвечала нарочито небрежно, справедливо полагая, что до моего состояния разбойникам дела мало.
Ну, только если до того, которое можно сосчитать в золоте.
— Должен заметить, у тебя необычная магия, — уголки его губ чуточку приподнялись, как бы намекая на улыбку. — Вернее, необычное сочетание.
— Спасибо.
Повисла еще одна короткая пауза, во время которой он шумно вздохнул и потер ладонями лицо.
— В общем, как ты наверняка уже заметила, воспитание мое сильно хромает, и долго ходить вокруг да около я не умею, — маг вернулся к привычной ему слегка ироничной манере общения. — Не возражаешь, если перейду сразу к делу?
— Рассчитываете получить выкуп? — я попыталась быть проницательной.
И без того жесткая линия его губ словно закаменела.
— Вообще-то мы собирались совершенно безвозмездно доставить тебя к месту учебы, но есть условия.
Я кивнула, обозначая готовность к диалогу. Было немножко стыдно за предыдущую реплику, но на неприятное чувство решила не обращать внимания.
— Ты ни единой живой душе не скажешь о нас, — озвучил Крег вполне логичное требование.
— Хорошо!
Парни, устроившиеся на лавке в ожидании… обеда, наверное, переглянулись.
— Думаешь, я поверю тебе на слово? — ухмыльнулся местный лидер.
— Что надо? — А смысл артачиться, все равно сделаю, как они скажут.
— На твой выбор, — с отвратительно довольной физиономией продолжил похититель. — Или ты дашь клятву силы, или Вилли подчистит твои воспоминания.
Забыть о случившемся, конечно, хотелось, но ведь жизнь не начнется с чистого листа. В Академию ехать придется, да и объяснять, где меня носило всю ночь, тоже. А потому воспоминания нужны.
— Что за клятва? — спросила осторожно, обводя глазами нечестивую публику.
— Нарушишь — лишишься магии. Навсегда, — коротко пояснила рыжая Вилли.
Местные ребята вообще не отличались многословностью.
Не скажу, что магия мне очень уж дорога, одни проблемы от нее, но все равно стало как-то не по себе. Вот только деваться было некуда.
— Л-ладно.
— Руку дай, — скомандовал Крег и, не дожидаясь, пока я выполню приказ, сам схватил за запястье и перевернул конечность ладонью вверх.
Спину облизал липкий холодок страха. Я поежилась. Тем временем парень извлек из кармана складной ножик и черканул острым лезвием по ладони. Против воли с губ сорвался вскрик.
— Теперь повторяй за мной, — распорядился разбойник. — Силой, живущей в моей крови, клянусь…
Голову застлал туман, слова получалось осознавать с трудом. В далеком уголке сознания запечатлелось, что обещание было именно таким, как мы договорились, а потом хижину озарила вспышка — сплетение белого с зеленым. Обессиленное тело снова съехало на тюфяк.
Крег оторвал от чего-то лоскут ткани и обмотал мне ладонь.
— Не спать, — гаркнул прямо в ухо. — Вилли, дай ей еще отвара. Сейчас поедим и доставим тебя к месту. Куда ты там ехала?
— В Академию, — просипела с трудом. — У них еще на гербе тетка в шляпке держит в руках какую-то зверюшку.
— Понятно, — ухмыльнулся похититель.
Шли пешком через лес. Для меня это было непривычно, ноги вечно цеплялись за что-то, трава была противно мокрой после ночного ливня, под туфлями неприятно чавкало. Первое время я шипела сквозь зубы и поминала отнюдь не ласковыми словами Реруна, опекуна и Лекси заодно, но, наткнувшись на смеющийся взгляд Крега, примолкла.
Снисходительное и чуточку покровительственное отношение парня злило.
Ну ничего, вот доберемся до Академии и распрощаемся навсегда!
— Как станешь объяснять свое отсутствие? — деловито уточнил похититель.
— Честно. На нас напали разбойники, меня похитили, но мне удалось сбежать. — И из вредности добавила: — Могу еще сказать, что бандюги попались неумелые, с девчонкой справиться не смогли.
Его дружки хохотнули, кто-то даже сказал что-то про острый язычок, но сам Крег только скривился.
— Что ж, с таким характером ты точно не пропадешь, — и остановился. Ну и мы вместе с ним. — Видишь большой дуб? Прямо за ним дорога, пойдешь по ней, минут через двадцать покажется Академия. Удачи.
Они что, серьезно собираются бросить меня одну?!
— Я думала, вы доведете меня до места…
— Чтобы нас там и взяли? — хмыкнул кто-то из парней.
— Так ты трусишь, — с ухмылкой протянул Крег.
У-у! Разбойник неотесанный!
— Я? Вот еще! — и, гордо развернувшись, пошла в указанном направлении.
Очень нужна мне их помощь! От них же один вред! Если б ни чья-то жажда наживы, я бы вообще не оказалась в такой ситуации.
Рядом ковыляло трехлапое нечто, которое наотрез отказалось оставаться в компании разбойников или где-нибудь еще. Ну и ладно, с ним не так страшно. Не знаю, умеет ли оно кусаться, но рычит убедительно. Вот только куда его девать, когда дойду до Академии, я пока не придумала…
Крег оказался прав, ничего особенного со мной не произошло. Я обогнула дерево, вышла на дорогу и какое-то время двигалась по ней. Усталость в теле порождала пустоту в голове, места для страхов не осталось. А ковыляющий и пофыркивающий рядышком монстр невероятным образом придавал уверенности. Все-таки хороший у меня дар. И умертвия получаются хорошие — добрые и верные. Но, если что, надеюсь, трехлапый знает команды «взять» и «порвать».
Я шла и шла, и сама не заметила, как дорога уткнулась в высокие кованые ворота. Старая вывеска над ними гласила: «Академия имени Шаяны Шагрисской». Кажется, мне сюда.
Но даже определившись с местом, я еще с минуту стояла перед входом и присматривалась. Местные декорации навевали тоску. Кованый забор, сама Академия больше напоминала старинный особняк. К центральному входу вела подъездная аллея, обсаженная давненько не стриженными бордовыми кустарниками. Чуть в стороне имелся диковатого вида сад. И другой, с плодовыми деревьями. Еще несколько беседок, оранжерея, конюшня и множество хозяйственных построек. По территории бродили студенты… почему-то исключительно девушки. Я вспомнила столичную Академию, три белоснежных замка, будто сросшихся в один, и окончательно заскучала. Все знакомые бы со смеху умерли, если бы узнали, куда опекун засунул меня!
— Р-р! — сказал трехлапый.
Опустив взгляд, я обнаружила, что он ковыляет обратно к лесу.
— Бросаешь меня?
— Р-р-р.
На том и расстались.
Впрочем, пробыть в одиночестве мне довелось недолго: из сторожки вышел худой старичок в старомодном костюме и направился к воротам.
— Вам что-то угодно? — поинтересовался он, оглядывая меня с головы до ног. — Посещения у нас по четвергам.
С каким удовольствием я бы сейчас развернулась и ушла! Учиться здесь мне совсем не хотелось. Но трезво оценив перспективу добираться до столицы без вещей, денег и сопровождения и самостоятельно отыскивать тетку, я окончательно приуныла и решила остаться на месте. И второму желанию — высадить своей бесконтрольной пока магией треклятые ворота — не поддалась. Пожалуй, больше всего мне нужно умыться и отдохнуть, а там посмотрим.
— Милиан Бладерс, новая студентка, — процедила сквозь зубы. — Вы меня, кажется, потеряли.
Старичок просиял.
— Слава Свету! — ворота передо мной тут же распахнулись. Он взял меня за руку и повел по аллее к невысокому крыльцу. — Ну и переполоху ты наделала, деточка! Здесь все с ума сходят. Тайс вернулась только утром со здоровенной шишкой на лбу. И заявила, что на карету напали, а тебя выкрали. Ректор в панике даже за помощью к боевым магам обратилась, они тут рядышком учатся. Прибыл твой опекун.
— Если что, я не сама себя похитила, — боясь, что в очередной раз останусь виноватой, решила пояснить я.
— Конечно-конечно, — закивал привратник. — Никто и не думал.
Надо же, какой добренький…
Мы как раз вошли внутрь. Ну что сказать… Старомодненько. Я была с Лекси пару раз в столичной Академии, там все совершенно иначе: никаких панелей на стенах, картин в тяжелых рамах и прочего хлама. Много свободного пространства, много света и много магии. С каждым шагом мы убеждались, что Академия — оплот магической мысли нашей страны. А здесь… чувство такое, будто пришла на экскурсию в старинный особняк. Да-да, мы с Лекси и в таких бывали. Пыли тут, конечно, не было, но эти статуи, мягкие ковры, старый паркет, давненько вышедшая из моды мебель, цветы в вазах, массивные люстры вместо магических светильников. Мне здесь не нравилось все больше.
Девчонки, изредка попадающиеся нам навстречу, с любопытством поглядывали на меня и перешептывались. Это раздражало.
— Эрис, у нас гости? — из бокового коридора нам наперерез вышел мужчина.
Разнообразия ради, молодой и в нормальной одежде: темные брюки, жилет и светлая рубашка. Я как раз исследовала взглядом начищенные до блеска туфли, когда прозвучал ответ:
— Девочка нашлась, — пояснил привратник и чуть попятился.
— Вот как? — черные брови чуть приподнялись. — Ты можешь идти. Я сам позабочусь о ней и сообщу ректору.
Говоривший выглядел вчерашним студентом, но был ухожен и держался с достоинством. Что же, приятно узнать, что здесь и нормальные люди водятся.
— Милиан Бладерс, — негромко представилась я, просто не зная, что еще сказать.
— Трин Шигис, воспитатель, — он поймал мою руку и слегка пожал пальцы.
— А как же та противная тетка?! — слова вырвались раньше, чем я вспомнила о приличиях.
— Тайс? — на смуглом лице возникла лукавая усмешка. — Нас двое, работаем посменно. Должны же студентки когда-то отдыхать от постоянных «нельзя».
— И я уже знаю, кого они больше любят…
— Меня, конечно, — подтвердил симпатичный воспитатель, уводя меня куда-то в сторону. — Нечасто сюда отдают богатых наследниц…
Я обвела выразительным взглядом старомодный зал и фыркнула:
— Надеюсь, не надо объяснять почему?
— Ты к другому привыкла, да?
— Уж это точно!
С ним было легко и спокойно, даже настроение чуточку лучше стало. Я улыбалась, и тот факт, что воспитатель держал меня за руку, нисколько не смущал. После нескольких ужаснейших часов мне требовались положительные эмоции! Сойдет и приятное общение с кем-то, кто мне симпатичен.
Поглощенная всем этим, я далеко не сразу поняла, что меня куда-то ведут.
В узкий коридор выходили совершенно одинаковые двери, из чего следовал вывод, что находимся мы в жилом крыле.
— Разве мне не надо к ректору? — уточнила осторожно.
— Ректор сейчас у боевых магов, — отозвался Трин, распахивая передо мной одну из дверей. — А тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть. Я устрою тебя и попрошу Атавису, преподавателя по перемещениям, соорудить мне портал. Идет?
Отношение этого Трина мне определенно нравилось.
Как раз собиралась кивнуть, когда обозрела комнату. В глаза тут же бросились некоторые предметы: раскрытая книга на столе, мужской парфюм и так, по мелочи.
— По-моему, тут кто-то уже живет, — я так и застряла перед порогом.
— Я, — усмехнулся Трин. — Видишь ли, твоим размещением должна была заниматься Тайс, так что я понятия не имею, что там и как. А она сейчас в лазарете под снотворным, еще несколько часов проспит.
— Понятно, — буркнула я и все-таки вошла в его комнату.
— Все, я ушел. Хочешь, распоряжусь, чтобы тебе принесли успокоительного?
Нервы у меня крепкие, так что я не хотела, но для девчонки, которую только что чуть не похитили какие-то непонятные личности, успокаивающий отвар — это как раз то, что нужно.
— Да, пожалуйста, — устало кивнула я.
Воспитатель быстро указал мне на дверь в ванную, разрешил воспользоваться любым предметом мебели по моему усмотрению, пообещал лекарство и чистое платье, после чего удалился. Необходимо было срочно поставить в известность ректора и опекуна, что пропажа нашлась, живая и здоровая.
Понимая, что отвечать на вопросы мне еще придется долго и мучительно, задавать свои он не стал, хотя таковые наверняка имелись. Симпатичный, обходительный, умеет держать любопытство под контролем, — этот Трин мне уже нравился. И я была ему очень благодарна.
Но когда мужчина удалился, вместо того чтобы заняться своей потрепанной персоной, я первым делом подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Хотелось немного оглядеться. А сделала это, и возникло совершенно другое желание: взвыть в голос. Нет, правда! Может, кому и понравится жить и учиться в старинном особняке, припрятанном в дремучем лесу, но уж точно не мне!
Немногочисленные девчонки, расхаживающие по двору, были ужасно одеты… Как послушницы какого-нибудь монастыря.
И нет, по храмам и монастырям венценосная подруга меня с собой не таскала. Сомневаюсь, что она сама бывала там хотя бы раз. У Лекси, в точности как у меня самой, был опекун, регент, который занимался всеми скучными делами. На некоторых мероприятиях ей, конечно, приходилось присутствовать, но в основном молодая королева занималась тем, что ей нравилось. А поскольку полную власть в комплекте с многочисленными обязанностями она должна была получить только в двадцать пять, герцог Киверн, тот самый регент, ей не мешал. Он вообще чудный дядька! Не то что мой Пресинваль…
Парней видно не было, но я и не готова была прямо сейчас к новым и отнюдь не положительным впечатлениям. А посему отпрянула от окна и пошла в ванную. После ночных приключений я чувствовала себя едва ли не вывалянной в грязи, и тот факт, что внешне это было совсем не так, неприятного ощущения не отменял. Кожа была будто стянута и чесалась, волосы спутались, а прикосновения промокшего насквозь, а потом заботливо просушенного кем-то из разбойников платья к телу были неприятны.
Однако чужая комната и вообще вся нынешняя ситуация к долгому отмоканию не располагали, так что вымылась я быстро. Еще один плюс в копилку Трина — домашнее мыло с ромашкой. Запах приятный и успокаивающий.
Выйдя из узкого пространства ванной комнатки, я обнаружила на небольшом столике кружку с успокаивающим чаем, заботливо накрытую блюдцем, чтобы не остывал. На стуле было развешено простое серое платье. Старое и старомодное, в точности как у местных девиц. Я брезгливо сморщила нос. Неужели не хватило ума достать что-нибудь нормальное из моего багажа?!
Скандалить сил не было, да и не с кем вроде, так что я молча влезла в выделенное одеяние, влила в себя чай, даже вкуса не почувствовала, после чего рухнула на диван. Ни одеяла, ни подушку не взяла.
Вырубилась, едва только глаза закрыла.
— Милиан, — кажется, только прилегла, а в плечо уже вцепилась чья-то рука.
Еще не проснувшись толком, я села, подавила зевок.
— М-м?
Моргнула. Перед затуманенным взглядом обнаружился Трин.
— Вставай, — мягко произнес он. — Идем к ректору.
— Сейчас, только умоюсь.
Добредя до ванной, я поплескала в лицо водой и пристально вгляделась в свое бледное отражение. Даже ужасное платье не смогло испортить тонкие аристократические черты. Единственная светлая прядь в черных волосах выдавала магическое происхождение. Зато в темных глазах после предательства отчима поселилась жгучая обида.
Еще минуту пришлось потратить на то, чтобы привести торчащие во все стороны лохмы в порядок.
— Я готова, идем.
В этот раз Трин не стал брать меня за руку, но держался по-прежнему доброжелательно. И пусть мне было плевать на эту Академию имени какой-то там тетки с пушистым зверьком и на всех здешних обитателей, присутствие хотя бы одного человека, который относится ко мне тепло, здорово подбадривало.
Кабинет ректора находился на первом этаже в центральной части особняка. Собственно, весь первый этаж и занимала администрация, еще столовая и общие залы. На втором и третьем, как пояснил мой спутник, расположились учебные помещения, а в правом и левом крыле все три этажа занимали жилые комнаты. Мне было не интересно, но Трин сказал, а я зачем-то запомнила.
Он постучал и, когда изнутри раздалось мелодичное «да», распахнул передо мной дверь. Сам остался снаружи.
— Милиан, я требую объяснений! — рявкнул Маркус, как только я переступила порог. — Ты хоть понимаешь, как напугала всех?! Да я чуть с ума не сошел! Здесь народ переполошил, боевых магов из соседней Академии на уши поставил…
Не вслушиваясь особо в его вопли, я прошла к единственному свободному креслу и села.
— Я жива, цела, и со мной ничего не сделали, — произнесла равнодушно. — Спасибо, что поинтересовались, лорд Пресинваль.
— Мили… — он запнулся и как-то странно поглядел на меня.
— Впрочем, от вас я ничего другого и не ожидала.
Пока над кабинетом висела короткая звенящая тишина, я как раз успела оглядеться. Старинная массивная мебель, темно-бордовый ковер под ногами и такие же шторы, на стене, напротив большого письменного стола, огромный портрет той самой особы с небольшим зверьком, похожим на меховой мячик. Другие стены украшали портреты поменьше. Что примечательно, на всех были изображены дамы.
Хозяйкой кабинета также являлась женщина. Худощавая, примерно лет сорока. Медно-рыжие волосы она уложила в старомодную высокую прическу и облачилась в скучное, предельно закрытое платье, длинное и с воротом, закрывающим шею до середины. И тем не менее ее лицо казалось приятным, губы слегка улыбались, отчего на щеках обозначились ямочки, и… глаза тоже улыбались. Этим она мне напомнила маму.
Постойте-ка. Она что же, ректор?!
— Ты ведь не думаешь, что я поверю… — снова начал Пресинваль.
— Мне плевать, — ответила честно.
— Мили, имей совесть! — продолжал рычать опекун. — Или хотя бы о приличиях вспомни. Я спускаю тебе хамство наедине, но при посторонних изволь проявлять хотя бы видимость уважения!
Посторонних, к слову, помимо ректора было еще трое: две женщины, совсем молоденькая и постарше, и пожилой мужчина с ухоженной бородкой. Но меня в тот момент они не интересовали.
— Невозможно проявить то, чего нет! — бросила вызывающе. — А лицемерить, уж извините, я не привыкла.
— Останешься без вещей и карманных денег, — неожиданно ровно произнес мой мучитель.
Угроза подействовала. Изнутри меня будто огнем обдало.
Мамочка, как ты могла подложить единственной дочери такую свинью?!
Но какой-то бунтарский ветерок затушил пламя и, вместо того чтобы смиренно склонить голову, заставил гневно шипеть и отстаивать свою правоту.
— Меня похитили, напугали до смерти, собирались вымогать выкуп. Прости, что сбежала и сэкономила тебе кругленькую сумму! И за то, что осталась жива и не даю дорваться до маминого состояния, тоже прости… — Говорить дальше было тяжело, слезы почему-то жгли глаза.
— Несносная девчонка, ты сама не понимаешь, какую чушь несешь, — простонал Маркус и потер ладонями осунувшееся лицо.
Я хотела ответить, но меня опередили.
— Хватит, — мягко оборвала наши пререкания ректор. — Маркус, девочка говорит чистую правду.
— Осторожно, Эдитта, эта девчонка — сущий бесенок, — предупредил Пресинваль, исподлобья поглядывая на меня.
— Она устала, напугана, но пытается не показывать виду, — по-доброму улыбнулась ректор. — К тому же я интуитивно чувствую, если мне врут.
Надо же, какие они тут все добренькие… Просто противно.
Опекун сдался, но от меня не отстали. Сначала было короткое знакомство, из которого я узнала, что в кабинете, помимо ректора, Эдитты Сораль, сидят преподаватели по светлой магии, перемещениям и лекарскому мастерству. Затем начался допрос. Меня спрашивали о разбойниках, куда вели, как выглядели, что говорили. Враждебности, как Тайс, никто не проявлял, так что врать было особенно неприятно. Ненавижу это дело! Но против клятвы не пойдешь, вот и пришлось как-то изворачиваться. Повезло еще, что у них уже был рассказ воспитательницы Тайс, так что мне пришлось добавить совсем немного: что лица и фигуры похитителей закрывали заговоренные плащи с капюшонами и что моя магия опять взбунтовалась, я что-то там взорвала, все перепугались, а я сбежала.
Вроде поверили.
— Трин! — громко позвала ректор и позвонила в серебряный колокольчик.
Понятия не имею, в чем здесь магия, но воспитатель появился на пороге через минуту. Он явно не стоял под дверью. Тогда как услышал?
— Звали, госпожа Сораль?
— Да, — она чуть склонила голову. — С Мили мы закончили. Пришли сюда Витторию.
Он тут же исчез, а вскоре в дверь опять постучали.
Получив позволение, на пороге возникла девушка чуть старше меня, немного крупнее, в форменном платье и с нелепыми кучеряшками пшеничного цвета. Я оценила надменное выражение лица, плотно сжатые губки и презрительно фыркнула. Надо же, какие мы важные!
— Госпожа ректор?
— Вита, познакомься, это наша новая ученица, Милиан Бладерс, — Эдитта кивнула в мою сторону и покровительственно улыбнулась. — Отведи ее в комнату к Летте и Кирель, а потом позаботься, чтобы ей выдали форму, учебники и расписание.
— Будет сделано, госпожа ректор.
— Мили, ты же не против жить на первом этаже? — в очередной раз проявила внимание к моей персоне Эдитта.
— Мне все равно, — пробурчала враждебно.
Понимание того, что Пресинваль сейчас уедет, а я останусь здесь, потоком ледяной воды обрушилось на голову. Было страшно и очень одиноко. Хотелось разрыдаться и попросить забрать меня с собой, но гордость не дала. Кто он такой, чтобы я перед ним унижалась?!
— Идите, девочки, — отпустила нас ректор.
Когда я уходила, Маркус встал и попытался приблизиться, хотел что-то сказать, но я ловко вильнула в сторону и прошмыгнула мимо Виттории в дверь. Не желаю иметь с ним ничего общего!
— Когда-нибудь ты будешь мне благодарна за это… — тихо сказал опекун.
Стоило нам выскользнуть в коридор, Виттория сразу же начала занудствовать.
— Я — староста четвертого курса и председатель студенческого совета, — сообщила противная девица совершенно не интересную мне информацию. — После преподавателей я здесь главная. Если возникнут какие-то проблемы, сразу же обращайся ко мне. Только, пожалуйста, с мелочами не лезь.
— Угу, — пробурчала я, лишь бы только она замолчала.
Пока петляли коридорами, выяснилось, что свой статус моя спутница если и преувеличила, то не сильно. Студентки, которые попадались нам навстречу, сразу же отступали в сторону, давая дорогу. С ней здоровались, заискивающе улыбались, иногда что-то спрашивали.
Но лично меня эта староста всех старост уже раздражала. И сильно.
— Так ты и есть та богатая наследница, о которой все говорят? — когда мы свернули в относительно безлюдный коридор, поинтересовалась Вита.
— Я что, здесь одна такая? — уточнила на всякий случай, просто чтобы знать, с чем придется иметь дело.
— Да.
Места поприличнее Пресинваль подыскать, конечно, не мог.
— Что же, я люблю, когда обо мне говорят, — и независимо вздернула подбородок.
— А зря, — Вита внезапно остановилась, и я чуть не налетела на нее. Глядя мне прямо в глаза, она продолжала: — У нас ценятся скромность, прилежание, ответственность, уважение к окружающим…
— Еще старомодные платья и нелепые прически, я поняла, — со смешком прервала ее я.
Однако Виттория была настроена решительно.
— Если продолжишь вести себя вызывающе, ты просто не впишешься, — предупреждение было произнесено с таким видом, будто это могло стать величайшим наказанием.
Пф! Очень надо! Я вообще не хочу здесь быть, если вдруг кто-то не заметил.
— Я уже не вписываюсь, — невозмутимо сообщила настырной девице, продолжая смотреть ей в глаза. — Но меня это нисколько не волнует.
— Тебе же хуже, — бросила Виттория, развернулась и снова устремилась вперед. — Пошли, покажу тебе твою комнату.
И совсем скоро распахнула дверь в конце коридора, вошла сама и втащила за собой меня.
Две девушки, с ногами сидящие на кровати и о чем-то перешептывающиеся, тут же стихли и с подозрением уставились на незваных гостий.
— Девчонки, это Милиан, — сообщила староста и вытолкнула меня вперед. — Она новенькая, поэтому присматривайте пока за ней. И… постарайтесь ее не убить. Это будет непросто, но я надеюсь на вас.
Вита усмехнулась и унеслась.
За моей спиной громко стукнула дверь. Это была точка в конце прошлой, счастливой жизни. А что там будет в новой — пока не понятно.
Минуту мы с девчонками рассматривали друг друга. Они были разные, очень. Одна — мелкая, худющая, но с симпатичным личиком и длинными волосами насыщенного рыжего цвета. Другая — пухленькая, светленькая, с короткой стрижкой, голубыми глазами и крупными чертами лица. Обе были одеты в синие форменные платья.
— А… что вы тут делаете? — немного нервно уточнила я.
— Живем, — фыркнула рыжая и указала на три кровати. — Я — Летта, а это Кирель.
— Но лучше просто Кира, — попыталась улыбнуться толстушка.
— Милиан, — одними губами прошептала я и продолжила ошарашенно оглядывать комнату.
Все было не так уж плохо. Если честно, я ожидала худшего. Но комната оказалась просторной, она была угловой, поэтому здесь было целых два окна, сквозь которые лился солнечный свет. Кровати были не слишком узкие, но массивные, с резными спинками. Их украшали совершенно одинаковые синие покрывала с маленьким гербом Академии в углу. Ковер, шторы, даже узоры на кружках были того же цвета. Герб можно было увидеть также на двери, тумбочках, шкафу, даже на донышке кружки. Зато ванная комната у нас была своя собственная. На троих, в смысле, но все лучше, чем общий душ в другом конце коридора.
А вот шкаф был всего один… Огромный, но единственный! Я вспомнила свои четырнадцать сумок и окончательно загрустила.
Жизнь с каждым мгновением казалась все хуже и хуже.
Кое-как справившись с собой, я прошла к самой дальней кровати и только собралась присесть на нее, как была остановлена недовольным окриком:
— Это моя, — заявила Летта. — Твоя в серединке, у окна.
— Почему это? — попробовала сопротивляться.
— Потому что она пока никем не занята, — пожала костлявыми плечами рыжая вредина.
— Но я не хочу спать между вами!
Притязания на самый дальний угол имели определенную логику. Я, как только вошла, поняла, что они успели подружиться. Значит, будут переговариваться, шушукаться ночью и вообще… Не знаю, что еще, я никогда не жила в одной комнате с кем-то другим. И когда ехала в Академию, признаюсь, плохо представляла, что меня ждет. Но сейчас, примерно оценив обстановку, хотела лишь одного: быть от всего этого подальше.
Кровать в дальнем углу вполне бы подошла. За неимением лучшего.
Вот только рыжая заноза не собиралась ее уступать.
— Твои проблемы, — хмыкнула вредная девица. — Но если хочешь, можем подраться.
— Драться?..
Она же шутит, да? Я почувствовала, как глаза округляются.
— Я умею. А ты?
Нет, все-таки не шутит…
— Никогда не пробовала. Я же леди! — и, придав лицу презрительное выражение, гордо прошествовала к единственной свободной кровати.
Летта победно ухмыльнулась и попыталась потерять ко мне интерес, но подруга ей помешала.
— Перестань быть врединой! Нам в первые дни тоже пришлось нелегко.
— Но лично я не выделывалась, никого не задирала и не качала права, — буркнула тощая девица, спустила ноги с кровати и сунула в туфли.
— Не обижайся на нее, — Кира переключилась на меня. — Она хорошая, только резкая иногда.
— Всегда, — тут же влезла Летта.
— Хочешь воды?
Упав на кровать, я окинула соседку почти невидящим взглядом и беззлобно пробурчала:
— Только если утопиться.
Воду Кира все-таки принесла и, пока я пила, успела сказать несколько добрых слов. Мол, не так уж все и плохо. Не Королевская Академия, конечно, но жить можно. А некоторые, и она в том числе, годами мечтают сюда поступить. Услышав это, я скривилась. Какие-то мелкие мечты у людей. Летта наблюдала за нами молча и участвовать в ободрении меня не собиралась.
— Так-то лучше, — пробормотала Кира, забирая у меня кружку. Свою мне пока не выдали. — И ты уже не такая бледная.
— Спасибо, наверное.
Светлые глаза зажглись живым интересом.
— Слушай… а ты правда богатая наследница? — шепотом, будто это было страшной тайной, спросила девушка.
Я сбросила туфли, подобрала под себя ноги, повозилась, устраиваясь на не слишком удобной кровати, кивнула.
— Вроде того. — А потом накопившиеся за последние несколько дней обиды выплеснулись, и полились горькие слова: — Но мой опекун — подлец. Он не отдает мое наследство, засунул меня в эту глухомань и наверняка только и мечтает, как бы я здесь загнулась побыстрей.
Девушки переглянулись.
— Пытался избавиться? — серьезно спросила Летта.
— Сюда засунул!
— Это не считается. Бил?
Мои глаза непроизвольно округлились.
— Нет, конечно. Никогда! Девочек вообще бить нельзя. То есть никого нельзя. Это трусливо и мерзко, — запал закончился, и я затихла.
— В деньги лапу запустил? — рыжая внимательно изучала меня пронзительными синими глазами.
— Н-нет…
Снова переглянулись. Будто разговаривали без слов. И если бы подобное и в самом деле было возможно, предметом обсуждения была бы я.
Летта коротко и зло хохотнула.
— Поздравляю, подруга, ты не имеешь ни малейшего представления о подлецах.
Минуту я гневно сопела, но решила не обижаться, все равно с ними жить придется.
— А вас сюда за что? — спросила тоскливо.
— Вообще-то, мы честно поступали, — не слишком двольно сообщила Летта. — Зубрили там, экзамены сдавали, переживали за результат. А тут некоторым свезло, но они не ценят…
Как раз хотела ей рассказать, где я видела такое везение, когда раздался стук в дверь. И, услышав дружное «Да!», в проеме возник Трин.
— Добрый день, девушки, — лучезарно улыбнулся воспитатель. А от моего взгляда не укрылось, что Кира опустила глазки и залилась румянцем. Фу ты! — Мили, устроилась?
— Если это можно так назвать, — скрывать своего отношения к тюрьме, в которую меня засунул отчим, я даже не думала.
— Идем форму получать.
И мы действительно пошли. На склад.
Он расположился в подвальном помещении, и, чтобы попасть туда, пришлось выйти из особняка и обогнуть Академию. В конце правого крыла обнаружился козырек, прикрывающий лестницу от дождя. Собственно, по ней мы и спустились.
Лязгнула тяжелая металлическая дверь, зажужжали магические замки. За стареньким письменным столом обнаружилась женщина средних лет, неуловимо напомнившая мне Тайс, такая же серая, скучная и недовольная. Трин перекинулся с ней парой слов, одарил несколькими улыбками, отвесил комплимент… и унылая особа просияла. А заодно прониклась ко мне неким подобием симпатии.
И развила бурную деятельность.
Меня тщательно обмерили, чтобы узнать точный размер. Потом работница склада скрылась за неприметной дверью в углу, а вернулась с несколькими вешалками в руках. На одной висело синее платье, уже виденное мной на девчонках. Был костюм из длинной синей юбки, жакета ей в тон и белой блузки с ажурным воротом. И еще одно платье, тоже синее, но с едва заметными золотистыми нитями. В этом даже присутствовал некий намек на декольте. Как пояснил Трин, оно считалось парадной формой, и надевать его предписывалось по особым случаям. Ещё прилагались глубокие черные туфли на устойчивом каблуке.
Пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не сморщить нос. Не скажу, что вещи были совсем уж ужасные, но старомодные это точно. К тому же во всех приличных учебных заведениях форму давно отменили. И правильно! Никогда не понимала, зачем нужно делать из студентов безликие копии друг друга. В общем, я была дико зла, и скрывать это получалось с трудом.
Но даже в таком настроении не смогла придраться к серому костюму для верховой езды. Цвет был красивый, почти серебристый, к тому же прогресс сюда все-таки дошел, и вместо юбки на прогулку верхом предлагалось надеть облегающие штаны. Удобно.
Также мне выдали кружку со знаком Академии, несколько тетрадей и письменные принадлежности, направление в библиотеку, чтобы получила учебники, и разрешение, подписанное отчимом, на прогулки по выходным. Как пояснили сведущие, здесь недалеко есть небольшой городок, и в дни, когда нет занятий, ученицам разрешено его посещать. Даже портал специально открывают, хотя некоторые предпочитают добираться пешком.
Жизнь обещала быть разнообразной, но по-прежнему казалась непривычной и пугающей.
— Тебе должен пойти синий, — заверил Трин, когда мы возвращались в комнату.
— Думаешь? — протянула уныло.
— Мне кажется, ты из тех девушек, которым идет абсолютно все, — воспитатель ослепительно улыбнулся и перехватил поудобнее едва не выскользнувшие из рук вещи.
Слушать его было приятно. Но настроение было недоверчивое, так что в душе мигом подняли голову сомнения.
— А ты со всеми девушками столь любезен? — я сузила глаза.
— Нет, только с богатыми наследницами, — мне в тон ответил Трин и вызывающе улыбнулся. А потом еще и подмигнул! — И не забывай на людях говорить мне «вы».
Не хотела, а выдала ответную улыбку. Умеют же некоторые спасти настроение!
Под пристальными взглядами соседок мы вернулись в комнату, выяснили, какая часть шкафа свободна, после чего я развесила форму, и мы с Трином отправились искать библиотеку. По правилам, он должен был всего лишь показать новенькой, где находится книгохранилище, но Трин проникся ко мне, уж не знаю по какой причине, и обещал помочь донести учебники.
Идти пришлось достаточно далеко, так что по дороге воспитатель успел показать мне общие залы, столовую, зимний сад и рассказать кое-что о местных правилах. Первым, что неприятно царапнуло, были так называемые подгруппы. В них объединялись три ученицы, которые живут в одной комнате и вроде как должны помогать друг другу. Успеваемость каждой каким-то образом влияла на результаты всех. Ну не бред ли? На остальные мелочи просто не обратила внимания. Если понадобится, разберусь со временем.
Учебники тащили вдвоем, пыхтя и отдуваясь. По дороге Трин постоянно норовил поддеть меня, так что пыхтение и горестные стенания одной несчастной особы частенько сменялись смехом. Иногда на нас косо поглядывали идущие мимо ученицы, и даже Виттория одарила уничижительным взглядом. У-у, мымры завидущие! Лучше бы помогли, честное слово!
В комнате же меня поджидала неожиданность.
Большая.
Нет, просто огромная! Настолько, что свободного места почти не осталось.
— Что это? — ошарашенно ойкнула я, оглядывая огромные сумки, занявшие мою кровать и почти весь свободный пол.
Девчонки опять сидели с ногами на кровати и поглядывали на все это дело, мягко говоря, враждебно.
— Это мы тебя должны спросить, — прошипела Летта.
Трин оставил учебники у двери и, пряча улыбку, сбежал. Оставил меня одну разбираться с этим безобразием и недовольными соседками!
— Кажется, мои вещи принесли, — я сгрузила книги на свой письменный стол и попыталась спрятаться за ним, боясь, что Летта все же проявит свои умения и побьет меня.
Потому что смотрела она так…
— Да что ты! — фыркнула тощая рыжая козявка.
— И что нам теперь со всем этим делать? — спросила более рациональная Кира.
— Понятия не имею, — я на всякий случай отошла еще дальше за стол. Жаль, от их возмущенных взглядов он не скрывал. — Если честно, я думала, что у меня будет своя комната. Отдельная.
— Э-э-э…
— Пф!..
И нечего на меня смотреть, как на чокнутую!
Внутренне свою вину я признавала. Ну, частично. На самом деле во всем, кругом, целиком и полностью, виноват Пресинваль. И в общежитии я никогда не была. Откуда же мне было знать, что там выделяют одну комнату на несколько человек?! Собираться пришлось в спешке, вот я и попыталась увезти с собой как можно больше, просто не подумала, куда дену вещи на месте и понадобятся ли они мне вообще.
Глупейшая ситуация.
Тут еще вспомнила про ворох нарядов, оставленных на кровати, которые Эли еще должна прислать… и тихо понадеялась, что нянюшка окончательно окажется предательницей и не выполнит обещанного. В противном случае девчонки меня точно прибьют!
— Послал же Свет соседку, — процедила сквозь зубы Летта.
— Ладно, давайте уже сделаем с этим что-нибудь, — взмолилась Кира. — Ладно еще Трин, но если Тайс увидит или кто из преподавателей, накажут всех троих.
Наверняка исключительно это сподвигло их мне помогать.
Что-то удалось запихнуть в шкаф. Девчонки потеснились, так что мне досталось намного больше места, чем было положено. Когда я разложила учебники, в столе тоже остался один свободный ящик. К счастью, письменный стол был у каждой свой, и ничто не мешало мне засунуть туда несколько платьев. Летта только кривилась, глядя, как я это делаю.
— А дома где ты все это хранила? — наивные светло-голубые глаза сияли детским восторгом.
— Дома у меня была своя гардеробная.
— Целая комната?! — присвистнула Летта.
Кажется, она меня уже ненавидела.
— Да.
— У тебя такие красивые наряды!
Кира приложила к себе одно платье и покружилась. Бока, конечно, торчали, все же размеры у нас очень разные, но ее лицо было преисполнено счастьем.
— А правда, что ты видела молодую королеву?
— Мы дружили.
Сердце мучительно сжалось. Как все могло в один миг взять и измениться?
Пока распихивали оставшиеся сумки под кровати и в прочие пригодные для этого места, я успела рассказать о своей жизни до возвращения в нее Пресинваля. О том, как еще маленькой девочкой нянюшка возила меня гулять в дворцовый парк, и там я познакомилась с Лекси, как вместе развлекались, про наши безумные вечеринки… и как нежданно-негаданно объявился опекун и все испортил.
— А жених у тебя есть? — это был первый вопрос, который задала Летта.
— Был, — призналась. — Но опекун его не одобрил.
— Переживаешь?
— Ничего страшного, — я пожала плечами и ногой затолкала последнюю сумку под кровать. — Этот недотепа мне и самой успел надоесть.
Болтать о девичьем мне неожиданно понравилось. Как и чувствовать себя в центре внимания. В столице всеобщий интерес был сосредоточен на Лекси, да и во время редких посиделок наедине говорила в основном она, моя задача была слушать и поддерживать. И Реруна мне выбрала тоже она… Я отмахнулась от грустных воспоминаний и вдруг осознала, что очень хочу рассказать о ночных приключениях с разбойниками. А нельзя! И магия клятвы живо напомнила об этом, щекотно разбежавшись по венам.
Может быть, это выход? Нарушить слово, лишиться магических сил и вылететь из Академии? Тогда опекун будет просто вынужден забрать меня домой.
Я как раз пыталась распробовать эту мысль и решить, нравится она мне или нет, когда Кира подошла к окну, отодвинула штору, хихикнула и нарушила порядком затянувшееся молчание:
— Кстати о женихах…
— Опять Вита возле Бранда вьется? — буднично уточнила Летта, но тоже выглянула в окно.
— Наша зазнайка по уши влюбилась! — снова хихикнула Кира.
— Нужна она ему! — у рыжей, видимо, характер такой, что не сказать какую-нибудь колкость она не может. — Девчонки с других курсов говорят, что эта зануда вокруг Бранда четвертый год вьется, и так, и эдак стелется, а он на нее внимания не обращает.
— Эх-х, в такого и влюбиться можно… — а вот другая моя соседка была восторженной, романтичной и очень светлой.
А мне что, не любопытно?! В общем, я тоже присоединилась. Подошла к окну и чисто случайно выбрала такой момент… в общем, я как раз вклинилась между девчонками, а высокий блондин, рядом с которым крутилась Вита, именно тогда зачем-то посмотрел в сторону особняка.
Наши взгляды встретились. Улыбка получилась сама собой.
В следующий миг я сделала то, чего совершенно не планировала, повела себя как любимица королевы: стрельнула глазками, послала ему воздушный поцелуй и скрылась в недрах комнаты.
— Мили! — хором рявкнули девчонки и вонзили в меня осуждающие взгляды.
— Я уже почти восемнадцать лет Мили. И что? — произнесла меланхолично.
Но они выглядели не на шутку взбешенными и… напуганными.
— Ты что творишь?!
— Он смотрел на меня, — я пожала плечами, но движение вышло каким-то неловким. — Что в этом такого?
Опять они переглядываются, а на меня смотрят, как на ненормальную.
— Тебя же Виттория теперь со свету сживет! — сделав большие глаза, прошептала Кира.
— Да ладно вам, я ее не боюсь! — беззаботно отмахнулась от их страхов и забралась на кровать. Уставшее тело требовало нормального отдыха. — И кста-а-ати, я впервые за день увидела здесь парня. Ну, не считая Трина, конечно. Их что, у вас совсем мало?
— Ага, мало, — каким-то странным голосом подтвердила Кира.
И когда я окончательно перестала что-либо понимать, ситуацию прояснила Летта:
— Ни одного.
Я чуть с кровати не навернулась от таких новостей. Издеваются они, что ли? Совсем меня за дуру держат?!
Лица девчонок оставались серьезными и малость скорбными.
Нет, все-таки они серьезно…
— Как так? — я была удивлена, и сильно, ведь раздельное обучение — это совсем уж пережитки седой старины.
Зачем?!
— В Академии имени Шаяны Шагрисской учатся только девушки, — подтвердила мои самые худшие опасения Кира.
А Летта кивнула, подтверждая правдивость слов подруги.
— С ума сойти! — ошарашенно выдохнула я.
— Тебя смущает отсутствие парней? — едко осведомилась рыжая колючка.
— Да нет, просто… это несовременно, в конце концов!
К вечеру в комнате установилось некое подобие порядка. Мы рассовали по разным углам оставшиеся вещи, потом девчонки успели позаниматься своими делами, а я — немного подремать. Зря, наверное, потому что, проснувшись, почувствовала себя совсем разбитой. И пока лежала, то разлепляя глаза, то снова уплывая в полудрему, засекла, что соседки шушукаются о чем-то и косо поглядывают на меня.
Перемывают косточки? Или у них уже успели появиться совместные тайны, в которые не собираются посвящать новенькую?
Мне не слишком-то и хотелось, поэтому, выждав минутку для порядка, я повозилась немного, дала им понять, что проснулась, потом со стоном села.
Предсказуемо, разговоры на миг стихли. А потом перешли на нейтральные темы, в которых не было ничего секретного: домашние задания, преподавателей и Витторию, которая теперь наверняка будет трепать мне нервы…
Я в обсуждениях не участвовала. Сначала мучительно просыпалась, потом убрела в ванную приводить себя в порядок и переодеваться. На это ушло почти два часа. Я сделала над собой усилие и постаралась отрешиться от реальности, целых полчаса расслаблялась в горячей воде, потом вымылась, обмазалась кремом с жасмином, который нянюшка изготавливает собственноручно по старинному рецепту, долго сушила волосы и влезла в любимое сиреневое платье. Забавно, но уютная домашняя одежка вовсе не была откровенной. Ну, разве что вырез. В остальном же — свободный крой, рукава чуть ниже локтя и подол, прикрывающий коленки. И все равно, выйди я в общий зал, буду сильно отличаться от местных.
Почувствовав себя комфортно, насколько это сейчас было вообще возможно, я решила просмотреть учебники. Мало ли, вдруг и в них кроется какой-нибудь сюрприз?
Но такового не обнаружилось. История и свод правил Академии имени Шаяны Шагрисской, общая магия, светлая магия, справочники по заклинаниям, травоведение, изготовление лекарств и косметических средств, целительство, домоводство, хорошие манеры и этикет, танцы. Ни некромантии, ни темной магии, ни боевой не было и в помине. Только тоненький справочник по защите.
Я задвинула очередной ящик с книгами и едва не застонала. Учеба обещала быть скучной.
Может, правда, ну его, этот дар?
— Ужин, — Кира указала на часы и одернула платье, будто пытаясь скрыть не слишком худенькие бока.
Обе мои соседки направились к двери, но на пороге вспомнили обо мне.
— Мили, ты идешь?
— Нет, у меня волосы еще не высохли, — и демонстративно поддела пальцем влажную длинную прядь.
— Ты же маг, — в голосе Летты прозвучал упрек.
— Ну и что? — я непонимающе моргнула.
— Высуши магией! — рявкнула рыжая, теряя терпение.
Мы столкнулись взглядами и на несколько мгновений так и застыли. И чего прицепилась, мелочь упрямая? Но было ясно, что просто так она не отстанет, поэтому я решила признаться:
— Я не умею.
Соседки округлили глаза и приоткрыли рты.
— Как это? — почти через минуту смогла выдавить Летта.
— Ну вот так, — буркнула в ответ. — Если я попытаюсь воспользоваться магией, здесь что-нибудь взорвется… и не исключено, что кто-нибудь оживет.
Заинтриговать получилось лучше, чем объяснить, так что следующее предложение было, в общем-то, закономерно…
— Давай так: мы тебе сушим волосы, а ты все-все рассказываешь! — и, что удивительно, исходило оно отнюдь не от вечно доброжелательной Киры.
Посомневавшись миг, я согласно кивнула. Почему бы и нет? У меня особых секретов не водится. Подумаешь, магия сдвоенная!
Хочешь привлечь к себе внимание — опоздай. Мы не хотели ничего подобного, просто так получилось. Сначала красоту наводили, мою, потом я же рассказывала, как так с магией получилось, и девчонки наперебой советовали взять профильным предметом светлую магию. Хотя бы потому, что преподавателя некромантии в Академии вообще нет! Я молча кивала, а сама запоминала.
Мне дадут выбор.
А ведь это шанс создать проблемы! Кому-нибудь.
Итогом стало следующее: на ужин мы явились последние, и когда толкнули двустворчатые двери и вошли в столовую, все как по команде повернули головы к нам. Дело было не в опоздании, конечно, просто слух про новенькую уже облетел Академию, и им было любопытно на меня посмотреть.
Застыв на миг у входа, я дала им эту возможность. Сама занималась тем же — скользила взглядом по столовой и присутствующим.
Помещение было огромное. Сквозь окна виден был темный вечер, а вокруг уютно горели светильники. Большой стол был всего один, и предназначался он для преподавателей, среди которых почему-то затесался Бранд. С какой это радости, интересно? Остальные же столики поменьше были поделены по секторам. Это обозначали скатерти разного цвета. Синяя — на столах для первокурсниц, дальше зеленая, красная, желтая и белая. Возле каждого стола имелись три стула, а также магическая свеча в виде цифры — номера комнаты.
Очередное напоминание о подгруппах. Как-то слишком много внимания они этому уделяют.
— Мили! — заметив, что я застряла на месте, Летта больно ткнула меня локтем в бок.
— Ай! — я тут же зашипела в ответ. — Не смей распускать руки!
— Ты не во дворце, — напомнила она и припечатала меня взглядом. — Здесь не перед кем красоваться.
И, вцепившись в рукав, потащила меня к столу с нужным номером.
Колючка, по-другому и не обзовешь! Когда-нибудь мы точно подеремся.
Сегодня был выходной, поэтому почти никто не ходил в форме. Впрочем, провинциальные наряды мало чем от нее отличались. Устроившись на своем стуле, я принялась за оладьи с медом, а заодно скользила взглядом по сторонам, рассматривая, кто в чем…
Стоило глянуть в сторону преподавательского стола, как наткнулась на внимательный взгляд Бранда. И в тот же миг получила еще один, уничтожающий, от Виттории.
Однако страсти у них тут кипят нешуточные.
Меня рассматривали так пристально, что спина начала зудеть.
— Бранд же здесь не учится, так? — шепотом спросила девчонок.
— Нет, конечно, — отозвалась Кира, терзая ужин.
Очевидно, ей хотелось и съесть вкусность, и избавиться от лишних складок на фигуре.
— Тогда почему он сидит за одним столом с преподавателями? — мне все еще было ничего не понятно.
— Потому что он сын ректора, — сверкнула на меня глазами Летта, — и проводит с матерью хотя бы один из двух выходных. Так всегда. У него даже комната здесь своя есть.
— А учится он не так далеко, в Феримской Академии Боевой Магии на пятом курсе, — добавила Кирель и все-таки отставила тарелку с сытным ужином. — Только ты на него не засматривайся, прошу тебя, эта Виттория — жуткая жаба!
Кто еще на кого засматривается, большой вопрос! По-моему, это их Бранд весь ужин с меня глаз не сводит… Но голова была забита проблемами, а желудок требовал накормить его, так что внимание парня я игнорировала и даже девчонкам отвечать поленилась.
Хочет Виттория Бранда? Пожалуйста, пусть берет. Разрешаю.
— Что, тоже влюбилась в него? — разнообразия ради Летта принялась цеплять не меня, а Киру.
— Не в него, — тихо отозвалась девушка. И как только мы с Леттой обратили взгляды на нее в ожидании подробностей, поспешила исправиться: — И не влюбилась. Вообще ни в кого! Ясно?
Мы дружно угукнули. Что ж тут неясного, вон как покраснела!
Первый учебный день начался с проливного дождя. Он барабанил в окна, погружал в дрему, поэтому, когда рядом что-то тренькнуло, я лишь глубже заползла под одеяло. И даже утренняя возня девчонок меня толком не разбудила.
— Мили, вставай, иначе опоздаешь на завтрак! — потеряв надежду, что я проснусь самостоятельно, принялась тормошить меня Кира.
— М-м-м…
— Мили!
— Идите без меня, — сказала, с трудом ворочая языком. — Я лучше посплю еще часик.
И тут кто-то подло стянул с меня одеяло.
— Ай! Летта!
— У тебя пятнадцать минут на то, чтобы умыться и одеться, — заявила рыжая заноза, пряча за спину мое одеяло. — Иначе я тебя так в столовую притащу.
Стало холодно и неуютно, так что сон слетел мгновенно. На смену ему пришла злость.
— Тебе что, больше всех надо? — вызверилась я на противную соседку.
— Что будет с тобой, мне без разницы, — со свойственной ей прямотой сообщила эта колючка. — Просто не хочется, чтобы нас с Кирой наказали за компанию.
Бурча себе под нос не самые ласковые слова в адрес Академии вообще и соседок в частности, я побрела в ванную. Как же я это все ненавижу!
Уже у двери расслышала громкий шепот:
— Я же говорила, что сработает, — непонятно чему радовалась Летта. — Брат меня так постоянно будил.
Желание развернуться и показать кому-то язык героически задавила. Я же леди! В отличие от некоторых.
Вместо этого громко хлопнула дверью ванной комнаты и принялась приводить себя в порядок.
В отведенное время вполне уложилась, но… Форма, бр-р, ненавижу! Не выношу быть похожей на кого-то еще. Но соблазн надеть что-то другое пришлось побороть. Не хватало еще, чтобы эта тощая задира и в самом деле побила меня. В жизни никогда не дралась!
Кривясь и морщась, я влезла в синее повседневное платье, прошлась гребнем по волосам и немного тронула лицо косметикой.
О Свет, мне предстоит пять дней кошмара!
Девчонки дождались меня, не ушли, так что в столовую спускались все вместе. А у распахнутых двустворчатых дверей меня ждала очередная неприятная неожиданность. Там, как обычно по утрам, дежурили двое старост. Обошлось без Виттории, но зато неподалеку маячила Тайс с постной миной и шикарной шишкой на лбу.
Характер у нее был паршивый, я не ошиблась, студентки мерзкую особу терпеть не могли и сейчас отводили душу: глянут на ее лоб, пошепчутся о чем-то и тихонько хихикают. Даже мои соседки не удержались.
Тайс тихо зверела, а при виде меня ее вообще перекосило. Так посмотрела…
Меня передернуло от ее взгляда, а внутри поднялась волна искренней благодарности Крегу. Он, конечно, врезал ей только потому, что думал, будто она похитительница и увозит меня в неизвестном направлении, но все равно поделом поганке.
Как раз на этой мысли Тайс вцепилась в мой локоть.
— Та-а-ак… — не предвещающим ничего хорошего тоном протянула она. — И что тут у нас?
— Где? — хором пискнули мы с девчонками.
— На лице! — рявкнула эта гадина. — Косметика?!
Кира и Летта страдальчески застонали, я всего лишь непонимающе моргнула. Ну, косметика, и что?
Впрочем, серая мышь, ответственная за наше воспитание, тут же объяснила, что:
— Устав Академии запрещает ученицам пользоваться косметикой и носить украшения, помимо необходимых для работы амулетов, во время занятий, — с видимым удовольствием сообщила она. — Только по выходным и в четверг во второй половине дня.
Если подобное только было возможно, я возненавидела это место еще больше.
— А на тебе, я вижу, и то и другое? — по мне прошелся колкий взгляд, а потом Тайс повернулась к одной из старост: — Арина, принеси салфетку. А ты пока снимай свои побрякушки.
Я ошалело моргнула, но мерзкая тетка лишь кивнула и тонко, по-змеиному улыбнулась.
Сережки и пара колечек перекочевали в протянутую ладонь. Было не столько жалко украшений, сколько обидно и унизительно. Я откуда знала, что тут можно, а что нельзя?! Но Тайс этим не удовлетворилась.
— А эта? — она подцепила пальцем тонкую серебряную цепочку, выглядывающую из-за ворота платья. — Не пытайся от меня что-нибудь спрятать.
Я инстинктивно дернулась и выпалила:
— Эту не отдам!
— Спорить со мной будешь?! — Тайс изумленно выпучила глаза. — Снимай немедленно! И кстати, наказаны все трое. На нынешней неделе вам вообще запрещено надевать что бы то ни было, кроме формы.
Вот же поганка бледная! Хотя в ее случае скорее желтая.
Я медлила. И даже ощутимый тычок в спину от Летты эффекта не произвел. В конце концов Тайс кулон все-таки содрала, еще и косметику стирать заставила. И девчонки, само собой, не были в восторге от того, как все обернулось. Еще и посторонние с любопытством глазели на нас.
Подходили к столу в молчании. На меня усиленно дулись, но я была слишком расстроена из-за кулона, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
— Извиниться не хочешь? — не выдержала наконец Летта.
— Вы меня не предупредили, — буркнула я. — Сами виноваты.
Рыжая гневно запыхтела и, кажется, готова была высказать все, что думает о свалившейся ей на голову соседке, но Кирель ее опередила:
— Мне показалось, или у Тайс к тебе особые чувства?
— Ее отчим подговорил, — подтвердила ее догадку я.
Даже Летта прониклась.
— Не завидую я тебе, — протянула она и тут же исправилась: — Нам троим.
— А тот кулон для тебя что-то значит? — осторожно спросила Кира.
Небольшая розочка на цепочке черненого серебра. Дешевая безделушка на фоне тех же сережек и колец, что сняла с меня Тайс чуть раньше. Мамин подарок. Я почти никогда не снимала его. Но это казалось чем-то намного более личным, чем проблемы с опекуном или дружба с Лекси, слишком дорогим, чтобы рассказать почти незнакомым девчонкам, которые к тому же с трудом терпят меня. Так что я просто кивнула и придвинула к себе тарелку с кашей.
И тут же в очередной раз прониклась ужасом своего положения в общем и этой Академии в частности.
— Фи! Гадость какая.
— Привыкай, — ухмыльнулась Летта, тоже без энтузиазма размазывая вязкую массу по тарелке. — Тут только по выходным еда нормальная, когда ее из города привозят.
М-да. Ничего другого я от этого места и не ожидала.
— Им так нравится измываться над студентками? — я отставила тарелку с пересоленной и недоваренной кашей и сделала осторожный глоток чая. Тоже гадость, сахара слишком много, но пить хочется.
— Нет, просто у домовицы сложности в личной жизни, — как они, проведя здесь всего неделю, умудрились столько всего узнать, для меня пока оставалось загадкой. — А когда у домашних духов что-то не ладится, свои обязанности они выполняют как придется.
Шла в класс я в полнейшем шоке.
Каждый столичный житель твердо знал, что домовых, лесных и других природных духов давным-давно не осталось. Вымерли за ненадобностью. Но на кухне Академии имени Шаяны Шагрисской заправляли всем самые настоящие домовицы. А девчонки по секрету сказали, что в окрестностях много такого водится, чего вроде как уже и на свете нет. Они сами не видели, но были наслышаны. После таких новостей, то, что у местной домовицы любовь с домовым из Феримской Академии Боевой Магии, как-то мало впечатляло. Подумаешь, домашний учитель учил, что подобные сущности не умеют чувствовать и единственное их предназначение — следить, чтобы дом был в порядке! Он же мне говорил, будто эти сущности давно исчезли. Так что доверия к его словам нет.
По дороге в класс девчонки пересказывали разные забавные случаи, учиненные страдающей домовой на прошлой неделе: как она форменное платье Виттории пропалила, а та, заучившись, не заметила и надела его, как насолила Трину чай, и все в таком духе. Настроение немного улучшилось, но я все равно подспудно ожидала очередной напасти.
Прошлую неделю девчонки уже учились, так что первым, что я поняла на лекции по общей магии, стала необходимость заняться переписыванием конспектов. Вот только этого мне для полного счастья и не хватало!
Не то до собственно магии еще не дошли, не то преподаватель отвлекся, но сегодня нам рассказывали об Академии и ее основательнице. Вроде как эта Шаяна жила в те времена, когда женщинам нельзя было становиться магинями, им предписывалось отказаться от дара, если таковой имеется, и посвятить жизнь дому и семье. А она воспротивилась, обманула Совет магов и храмовников, сбежала из дома и нашла кого-то, кто согласился ее обучить. Пока девушка училась, ее отец умер, и ей как единственному ребенку досталось немалое состояние. На него-то она и открыла Академию… По легенде, Шаяна вылечила единственную дочь тогдашнего короля, вот он и согласился на некоторые изменения в законах. Шаяна стала ректором, а позже Академию назвали ее именем.
Элегантная преподавательница в очках в тонкой золотой оправе как раз рассказывала, что именно Шаяна Шагрисская первой обнаружила магические возможности у некоторых животных и первой же завела себе фамильяра, когда в дверь постучали.
— Да? — недовольная, что пришлось прерваться, ответила она.
— Госпожа Линаиза, прошу прощения, — на пороге возникла рыжеволосая девушка с лицом, обсыпанным веснушками, одна из старост, — но госпожа ректор вызывает новенькую к себе.
— Иди, — кивнула мне Линаиза и продолжила лекцию.
Пришлось, куда деваться. Пока петляла вслед за старостой по коридорам, мучительно гадала, за что мне влетит на этот раз. Не так на кого-то посмотрела? Не съела завтрак? Или Тайс нажаловалась?
Но Эдитта встретила меня теплой улыбкой.
— Входи, дорогая. Присаживайся, — она указала на удобное кресло по другую сторону стола. — Рида, ты можешь идти. Я позову, если понадобишься.
Староста вежливо улыбнулась и закрыла за собой дверь.
Я как-то пропустила тот момент, когда передо мной возникли чашка с жасминовым чаем и корзинка с печеньем. После ужасающего завтрака это было очень кстати. Напряжение потихоньку таяло…
— Твой кулон, — Эдитта протянула мне отнятое Тайс украшение. — Возвращаю. Только больше не попадайся.
— Спасибо! — искренне выдохнула я, взяла, но тут же насторожилась. — А вы со всеми студентками такая добренькая?
Глупо так себя вести на новом месте, где совсем нет друзей и окружающие относятся враждебно, но оно получалось как-то само собой. Словно я нащупывала ту невидимую грань, до которой можно дойти, прежде чем чье-то терпение лопнет.
Злиться ректор не стала, сделала осторожный глоток горячего чая и выдала еще одну из своих улыбок.
— По возможности. Как тебе наша Академия? Подружилась с соседками? Они неплохие девочки.
Я посмотрела на нее поверх чашки и решила побыть вежливой. Ну, почти.
— Вам правду сказать или приятное?
— Ох, какая же ты ершистая! — рассмеялась она. А потом вдруг переменила тему: — Не сердись на Тайс. Она утратила магию и бывает иногда чересчур строга, но в глубине души она хороший человек.
Какие подробности… Если бы я и впрямь хотела влиться в тесные ряды студенток Академии имени Шаяны Шагрисской, непременно сделала бы зарубку в памяти.
А так просто сморщила нос.
— Вы уверены?
— Как в самой себе, — серьезно подтвердила госпожа ректор. — Когда-то мы жили в одной комнате и были в одной подгруппе, с тех пор почти не расставались.
Представив, что могу провести всю жизнь с Кирой и Леттой, я содрогнулась. Нет уж, спасибо.
— Ладно, я постараюсь.
— Вот и умница, — одобрила мое решение Эдитта и выудила из корзинки одно печенье. — А теперь перейдем к самому важному делу. Готова?
— К чему? — я с трудом подавила желание вжаться в спинку кресла.
— Выбрать профильный предмет, — еще не представляя, что ее ждет, улыбнулась ректор. — Это чистая формальность, разумеется, но по уставу Академии я обязана учесть твои желания.
Над столом взмыл большой бланк и перо с серебряным наконечником, которое тут же заскрипело по бумаге.
Сердце пропустило удар.
Вот оно…
— Я выбираю некромантию.
Печеньем она подавилась и чай расплескала по столу.
— Что, прости?..
— Некромантию, — повторила я и упрямо вздернула подбородок. — Ну, знаете, умертвия там всякие…
Она знала и, похоже, в данный момент как раз представляла себе, чем это чревато, потому что, откашлявшись, побледнела и взглянула на меня так, будто хотела стукнуть. Или пристукнуть. Потом прошептала заклинание, чтобы убрать безобразие со стола, взяла себя в руки и заговорила, мягко, как с душевнобольной:
— Мили, ты хоть представляешь, куда суешься?
— Пока не очень, — призналась честно, отчего ректорша закатила глаза. — Но я сообразительная, в процессе разберусь.
— Это глупо, опасно и… совершенно не нужно тебе, в конце концов! — кто-то попытался воззвать к моему здравомыслию.
Угу… наивная.
— Вы ведь обязаны учесть мои пожелания? — я поймала ее на слове.
— Обязана, — Эдитта даже губы поджала, что было ей совсем несвойственно.
— Ну так я их изъявила!
Минуту наши упрямые взгляды боролись. При всем своем мирном характере Эдитта была не в восторге от моего выбора и не собиралась этого скрывать. Но перо громко скрипело по бумаге и наверняка уже записало все, а я даже не думала менять решения. Ну и пусть я действительно не знаю, на что подписываюсь! Пусть совершенно не интересуюсь некромантией и магией вообще… Милиан Бладерс легко не сдается!
Обошлось вничью.
Потом меня уговаривали, увещевали, пытались подкупить отменой наказания и даже рявкнули разок. Ничего не подействовало. В конце концов Эдитта махнула на меня рукой.
— Ладно, поступай как знаешь, — и, одарив долгим взглядом, предположила: — Но почему мне кажется, что кто-то просто хочет внимания и очень любит создавать проблемы?
И так ласково она это сказала, что мои щеки опалил румянец.
— Понятия не имею, — попытка напустить на себя невинный вид провалилась с треском.
— Иди уже, вредина, — похоже, она нуждалась в отдыхе от моего общества. — Так и быть, я что-нибудь придумаю с твоей некромантией. Но отчиму сообщу, он должен быть в курсе подобных вещей.
— Сообщите, — я чуть не просияла.
Выбравшись из-за стола, как и было велено, направилась к двери.
— Бедняга Маркус, — прозвучал за спиной вздох. — Поседеет он с тобой.
Настрой был боевой, но, когда вышла из кабинета, мне стало стыдно. Похоже, эта Эдитта нормальная тетка, не то что Тайс или мой отчим. И сын у нее ничего… Стоп, а это тут при чем? В общем, трепать нервы ректору не хотелось, но как иначе добраться до опекуна?
Но самооправдания в этот раз работали из рук вон плохо.
Поплутав немного по коридорам, я самостоятельно умудрилась отыскать не только место, где висело расписание, но и нужный кабинет. Пока дошла, как раз начался перерыв.
— Ну что? — едва увидев меня, сразу пристала с расспросами Кирель. — Зачем тебя Эдитта вызывала?
— Лучше начни с главного, — Летта все еще злилась на меня за утреннее происшествие, поэтому ее слова звучали едко. — Тебя наказали? И нас вместе с тобой?
Глаза девчонок стали испуганными. Да уж, не доверяют они мне…
— Нет, не наказали, — поспешила успокоить соседок. — Мы чай пили. С печеньем.
— Только не говори, что у Эдитты тоже к тебе особое отношение, — Летта сузила глаза и впилась в меня колким взглядом.
Колючка она и есть!
— Зачем вызывала-то хоть? — спросила более мягкая Кира.
— Профильную магию выбирать, — скрывать мне было нечего.
Они провели со мной уже почти сутки, так что расслабляться не спешили.
— И как? Выбрала? — напряженно уточнила Летта.
— Угу.
— Светлую магию, надеюсь? — опять она.
— Некромантию.
Над нашим столом ненадолго повисло молчание, а минуту спустя в меня попытались швырнуть конспектом.
— Вот зараза неугомонная! — взвыла рыжая бестия. — Нет, я ее точно однажды пристукну!
От расправы меня спасла начавшаяся лекция.
В этот раз речь шла о принципах целительства, и рассказывал о них немолодой уже мужчина в темно-зеленом халате поверх делового костюма. Я честно слушала и пыталась что-то понять. То, что все-таки понимала, даже записывала. Но особо не преуспела.
Пропущенная неделя сильно мешала. Придется вечером засесть за переписывание конспектов. Я пусть и не в восторге от места и своего нынешнего положения, но топтаться в отстающих не люблю.
К концу занятий голова просто пухла от новой и совершенно не понятной информации. Преподаватели меня пока не трогали, но ведь так не продлится вечно! Себя было жалко, очень. Так что, когда у нас образовался час свободного времени перед обедом, я аккуратно отделалась от девчонок. Надо побыть одной и успокоиться. Те не сопротивлялись, просто убедились, что я найду столовую и не забуду про время.
Почти час я просидела в саду. Хорошо хоть, студенткам разрешалось выходить, только огороженную территорию покидать было нельзя. Свежий воздух унял головную боль, но на душе было по-прежнему паршиво.
Похоже, я застряла тут надолго…
Как Пресинваль не понимает, что мне не прижиться в этой занюханной Академии?! Вообще невозможно. Я никогда не жила с кем-то в одной комнате, не терплю, если начинают командовать, ненавижу существовать по расписанию и привыкла делать то, что хочу, когда хочу и с кем мне заблагорассудится. О том, что все местные студентки мне не ровня, вообще молчу. А ведут себя так, будто это я им в подметки не гожусь! Меняться я не собираюсь. Чуда не произойдет. Да уж, похоже, ближайшие три месяца станут настоящей пыткой!
Прохладный ветерок не принес с собой подходящего решения. А свободное время истекало… Я встала и побрела в столовую, с тоской думая о предстоящей прогулке в оранжерею, танцах и целом вечере в компании домашних заданий. Дома бы я в это время гуляла по городу, ходила за покупками или пила чай в кондитерской, обдумывая, чем заняться вечером. Хорошие времена были!
По дороге решила заглянуть в уборную. Там есть зеркало, хочу убедиться, что глаза не покраснели от с трудом сдерживаемых слез и волосы в порядке.
Этим я и занималась, когда появилась Вита.
И нет бы ей тоже сосредоточиться на своих делах, но моя персона не оставила старосту равнодушной.
— Ты!.. — прошипела она и прожгла меня взглядом.
Ее отражение в зеркале перекосило от злости.
— Ну, я, и что? — пришлось на всякий случай повернуться к ней лицом.
— Еще раз замечу, что строишь Бранду глазки, — она медленно приближалась, — и ты пожалеешь, что оказалась здесь!
Последние сутки я только этим и занимаюсь, но заносчивой девице знать о том совсем не обязательно.
— Боишься, что тогда он на тебя точно внимания не обратит? — уточнила из чистой вредности. — А впрочем… тебе и так ловить нечего. Самой не противно увиваться за парнем, которому до тебя дела нет?
Характер — мой враг. И чую, однажды он меня погубит! Вот что стоило промолчать, а?!
Но глотать угрозы молча я не привыкла. А Виттория явно не привыкла, чтобы ей противоречили.
В результате «никогда не дралась» пришлось вычеркнуть из списка моих «никогда».
Она первая меня толкнула. Не ожидавшая нападения, я качнулась и больно стукнулась спиной об умывальник. Ну, погоди, паршивка напыщенная! Сама не знаю, что на меня нашло, но я ответила ей тем же… а миг спустя мы уже катались по полу, визжали, лягались, царапались и рвали друг на дружке волосы.
Происходящее слилось в один пестрый клубок эмоций. Алая пелена злости застилала глаза. Кажется, я шипела обещания Виттории назло сделать так, чтобы ее любовь точно держалась от такого сокровища подальше. Она тоже шипела и клялась сделать мою жизнь здесь невыносимой. Потом визжали подбежавшие студентки, орала Тайс, нас пытались растащить, но я рванулась… почувствовала удар затылком обо что-то твердое и сбежала из этого дурдома во мрак небытия.
Очнулась уже у лекарей. Да уж, нехорошо получилось.
Моргнула, дождалась, пока картинка перестанет расплываться перед глазами, и тихо застонала. Не от противной тянущей боли во всем теле, просто рядом со мной сидели соседки. Кирель притащила себе стул, а Летта беспардонно устроилась прямо на узкой койке.
— Ой, кажется, она приходит в себя! — радостно пискнула Кира.
В больной голове от этого звука зазвенело и будто бы разлилось что-то горячее. Я издала еще один тихий стон.
— Слушай, принцесска, а я тебя зауважала, — протянула Летта с привычной уже ухмылкой. — Правильно ты этой заразе врезала!
— Жива? — к нам подошла молодая магиня в зеленом халатике с отливающими зеленью волосами. — Как себя чувствуешь?
— Нормально, — соврала я и тут же почувствовала, как сочится кровью разбитая губа.
Ну и денек!
Где-то час мне было скучно и больно. Леди Ларисе смазывала ранки, синяки и царапины заживляющей мазью, а появившаяся Эдитта вдохновенно отчитывала. Мол, ты же девушка, леди, какие могут быть драки?! Было жутко стыдно. Так, что оцарапанные щеки залил румянец, даже кончики ушей пылали, а взгляд прилип к коленкам, прикрытым тонким одеялом. Я, конечно, не смолчала и честно все выложила, как Вита первая на меня набросилась. Только о причине не сказала. Постеснялась признаться, что, если не вдаваться в детали, сцепились мы из-за ее сына. Но Эдитту не волновало, кто зачинщик, наказали нас с Витторией одинаково.
— В следующую пятницу поможете украсить зал к празднику, — распорядилась госпожа ректор. — Это займет несколько часов, может, наконец научитесь ладить.
И ушла.
Копчиком чую, и об этом опекуну настучит!
Хм? Хоть что-то приятное можно извлечь из мерзейшей ситуации.
— А что за праздник? — опомнилась я, когда за спиной ректора закрылась дверь.
— В честь начала занятий, — пояснила Кира. — К нам должны присоединиться парни из Академии Боевой Магии, будет весело.
Восторгов соседки я не разделяла, но говорить об этом вслух не стала. Хватит с меня на сегодня склок.
— Ну вот, готово, — сказала Ларисс и подала мне круглое, размером с тыкву, зеркало. — Осталась только царапина на щеке, разбитая губа и шишка на затылке. Сотрясения нет, а мазь я тебе в комнату дам, через денек-другой будешь как новенькая.
Мурлыча себе под нос позитивный мотивчик и мелодично позвякивая пузырьками, она убрела в соседнее помещение, где находились столы лекарей и шкафы с лекарствами. Я обозрела четыре пустых кровати и почти прониклась чувством собственной никчемности. Неужели Виттории даже пары царапин не досталось?! Как несправедлива жизнь!
— Устраивайся, тебе тут еще до ужина отдыхать, — обрадовала меня Летта.
— Нас от танцев освободили, — поделилась новостями Кира.
— И я тебя уже почти люблю, — хмыкнуло рыжее несносное создание. — Ненавижу танцы! Лучше бы вместо них давали уроки самообороны.
Точно, тогда бы Вита меня вообще убила.
Вполуха слушая их болтовню, я с трудом осознавала, насколько большое значение здесь придается подгруппам. Девчонок вместе со мной освободили от оранжерей и танцев. А они, хоть и не любят меня, не убежали заниматься своими делами, а сидят рядом и вроде как подбадривают. Странно…
— Где Вита? — избитое тело требовало отмщения, так что не спросить я не смогла.
— В комнате, — тут же взялась рассказывать Кирель. — Ты ей нос разбила, синяк под глазом поставила и несколько клоков волос вырвала. Но она же четвертый год учится, у них весь курс целительства уже закончился, вот ей и предоставили самой себя в порядок приводить.
Ага, значит, там ничего серьезного. В противном случае Эдитта ни за что бы не стала рисковать студенткой. Но я все равно почувствовала себя почти отомщенной. Даже с Брандом заигрывать из мести передумала. Нужен он мне! Да и не виноват парень, что в него такая мегера влюбилась. У него вкус хороший, не купился на эту зазнайку.
— Посмотрим, что она там себе налечит, — злорадно улыбнулась Летта. И уже для меня пояснила: — Как светлый маг она хороша, круглая отличница, но как целитель, говорят, никакая.
— Соседки помогут… — неуверенно предположила Кира.
— Помогут, как же! — фыркнула наша колючка. — Ванда и Тиона сами ее еле терпят.
Оставшееся до ужина время мы болтали, придумывали, в каком виде ближайшие пару дней будет ходить староста всех старост, и тихонько хихикали. Ларисе было слегка за двадцать, так что она прекрасно понимала наше настроение и не вмешивалась. Только обещанную мазь мне выдала.
А мы вдохновенно воображали Витторию с проплешинами или с большой горбинкой на носу…
Девчонки по-прежнему считали меня избалованной, самолюбивой куклой, которой все само в руки падает, а она этого не ценит. Но слово «подгруппа» для них что-то значило, а я… Обо мне никто, кроме нянюшки, никогда не заботился. И пусть Кира стеснялась и вообще старалась казаться невидимкой, а Летта словно нарочно выпячивала свои колючки и без конца цепляла меня, все равно было приятно.
К вечеру я настолько расслабилась, что решилась спросить о важном, в чем сама разобраться точно бы не смогла:
— Как у вас с магией? — начала издалека.
— Ну… — протянула Кира. — Мама дома учила кое-чему, но не очень много.
— Нормально, — самоуверенно заявила Летта и окинула меня подозрительным взглядом: — А тебе что надо?
Надеюсь, им можно доверять…
— Как сделать так, чтобы письмо достигло адресата, если я не знаю адреса?
Ненадолго нас окутала тишина, а потом Летта приняла предельно серьезный и сосредоточенный вид, будто уже являлась дипломированным магом, и строго спросила:
— В лицо своего адресата знаешь?
— Примерно.
— Значит, гарантий никаких, — вынесла вердикт будущая магиня.
Если из нас троих кому-то и суждено добиться успехов в магии, то именно Летте, в этом я уже не сомневалась. Вон как она изменилась, стоило мне только заговорить про магическое письмо или поиск человека! Сразу видно, знает, что делает!
— Но мне очень надо! — и сложила ладошки в умоляющем жесте.
Летта в задумчивости кусала губу.
— Надеюсь, это не какая-нибудь глупость?
— Нет, я тетке написать хочу, — призналась шепотом и коротко рассказала всю историю: что есть родственница, которая отбилась от семьи, мы даже не знакомы толком, но отношения с Пресинвалем совсем не складываются, а из нее может получиться куда лучший опекун. Если, конечно, тетка согласится…
— Ладно, — рыжая все-таки сдалась. — Сейчас принесу бумагу, отправим твое письмо.
Задача оказалась куда сложнее, чем я себе представляла изначально. Знала бы, может, и не решилась бы! Но я понятия не имела, что придется делать, поэтому, получив в руки лист и перо, быстро настрочила послание. Летта невежливо заглядывала мне через плечо, чтобы быть уверенной в правдивости данного ей объяснения. Впрочем, вежливость — это вообще не про нее.
Когда я закончила, Летта сложила лист и магически запечатала его.
— Теперь слушай сюда, — скомандовала мне. — Прикасаешься к печати, представляешь, как из твоих пальцев белыми нитями течет сила, и опутываешь этими нитями письмо. Одновременно надо представить лицо того, кто получит послание. Поняла?
— Постой… — я отшатнулась и уронила лист на одеяло. — Это я должна сделать?!
— Я-то твою тетку не знаю, — резонно возразила мелкая вредина.
Минут пять мы пререкались, но Летта была кругом права, а для меня другого выхода все равно не предвиделось.
Пришлось браться пальцами за печать. Теплая…
— Не дрейфь, я на всякий случай щит поставлю, — ободряюще сжала мое плечо спасительница.
И правда поставила.
Мы с Кирель дружно округлили глаза. Такого от подруги даже она не ожидала.
— Откуда умеешь?!
— Брат научил, — скупо пояснила наша талантливая. — А ты магичь, не отвлекайся!
Рискуя разнести все лекарское крыло так, что отстраивать замучаются, я опять взялась за печать. Кире было доверено следить, чтобы Ларисс не вошла и не застукала нас, Летта держала щит и объясняла, как действовать, мне же досталось самое сложное. Так, Мили, спокойно… Неужели с каким-то письмом не справлюсь? Ради отвоевания собственной свободы можно еще не на то пойти. Не сразу, но перед глазами всплыл нужный образ.
Виола представилась мне такой, какой я увидела ее в первый раз: бледной, измученной, с растрепанными волосами и в заношенном платье. И так отчетливо, будто не несколько мгновений ее видела, а прожила бок о бок всю сознательную жизнь. Опутать импровизированный конверт магией получилось неожиданно легко. Мне так сильно хотелось, чтобы письмо дошло до получательницы, что сила текла и струилась. Приходилось сдерживаться, чтобы не переборщить, и следить за цветом нитей. Папина некромантия так и норовила окрасить их в черный с проблесками зеленого.
— Достаточно, — прервала меня Летта.
Остановиться оказалось труднее, чем начать. Только с третьей попытки смогла.
Потом еще какое-то время терла зудящие пальцы об одеяло и украдкой вытирала выступившие на лбу капельки. Фу-х!
— Неплохо для новичка, — похвалила Летта, так и эдак разглядывая конверт. — Должно получиться.
— Спасибо, — выдохнула я, а потом набралась наглости и полезла на запретную территорию: — А ты неплохо разбираешься во всех этих магических штучках…
— Призвание, — польщенно раскраснелась рыжая и даже колючки свои на время убрала.
— Не мелковата для тебя эта Академия?
Девчонки привычно переглянулись, Летта кивнула, а Кира заговорила:
— Она на самом деле всего на два дня раньше тебя пришла, — понизив голос, открыла она мне страшную тайну. — Сразу поступала в местную Академию Боевой Магии, но не поступила, а потом уже к нам попала.
— Я поступила, — буркнула Летта. — Просто не сложилось.
Здесь откровения закончились.
В оставшееся до ужина время я написала еще одно письмо, Лекси, обычное на этот раз. Если не родственница, может, хоть королева вытащит меня из неприятной ситуации… Ну нет у меня призвания становиться магиней! Совсем нет. Вообще. К тому же очень хочется утереть нос Пресинвалю и совсем не хочется отмечать совершеннолетие в изоляции.
Свой урок я извлекла и, вернувшись домой, постараюсь вести себя по-другому. Подумаю о будущем, может, даже учиться куда-нибудь поступлю, и больше никакого Реруна и ему подобных! Но для начала надо как-то вырваться из-под строгой опеки отчима и отвоевать свое наследство.
Письма улетели к адресатам, вернувшаяся Ларисс отпустила нас, мы дружной стайкой выскользнули в коридор, и тут Летта всех удивила:
— Идите в комнату и ждите меня там.
— А как же ужин?! — возмутилась Кирель. — Мы сегодня и так без обеда. Я голодная, как волкодлак в полнолуние!
— Ты что, мне не доверяешь? — попыталась обидеться наша мелкая.
И так у нее это натурально получилось, что мы с Кирой без возражений побрели к себе.
Ждать пришлось долго. Ужин давно закончился, Летту целый час где-то носило, в животах потихоньку начинало урчать… и тут появился он. Яблочный пирог. Большущий, круглый, политый карамелью! Летта тоже пришла, собственно, она это чудо и принесла, но наше голодное внимание всецело принадлежало пирогу.
— Уф-ф, чуть не попалась! — посетовала девушка, сгружая кое-как обернутую бумагой вкусность на стол. — Тайс злодействует!
К пирогу прилагалась бутылка с холодным чаем. А если учесть, что все это просочилось в Академию мимо домовицы, оно наверняка вкуснющее… Желудок согласно сжался, а нос уловил изумительный аромат.
— Откуда такая роскошь? — спросила Кира, примеряясь к пирогу с ножом.
— Не все ли равно, — Летта от нее только отмахнулась. — Главное, пирог съедобный и весь наш. Чем хочешь клянусь, после засахарившейся тыквенной каши девчонки за этот ужин убить готовы!
Похоже, кто-то знает лазейку, через которую можно выбраться на свободу… Я откусила небольшой кусочек и довольно зажмурилась. Наша колючка полна тайн.
Первая же лекция прервалась уже знакомым образом: раздался стук в дверь, на пороге появилась староста и сообщила недовольному преподавателю, что меня вызывает ректор. Срочно. Вот прямо сейчас. Я только начала переписывать конспекты, поэтому пока мало что понимала. Вот и шагала с энтузиазмом за незнакомой светловолосой девушкой. Что там у Эдитты? Я опять что-нибудь натворила, но пока не в курсе? Когда же в одном из коридоров нам попалась Виттория с большим синяком под глазом и одарила меня ненавидящим взглядом, настроение и вовсе упорхнуло в заоблачные выси.
— Можно? — я осторожно сунулась в кабинет главы Академии имени Шаяны Шагрисской.
Коленки дрогнули. В кресле напротив Эдитты сидел Пресинваль.
— Входи.
— Ты что вытворяешь? — рявкнул опекун, как только дверь закрылась за моей спиной.
Сесть мне не предложили, а стоять в центре кабинета под обстрелом осуждающих взглядов было, мягко говоря, унизительно.
— Я тоже рада тебя видеть, — пропела ласково и изобразила вежливый оскал.
— Мили, это тебе не шуточки! — Маркус был очень зол, вон, аж перекосило всего.
— Леди Зануда первая на меня набросилась, — я дотронулась до оцарапанной щеки. Вчера за учебой забыла намазать.
Вряд ли он мне поверит. У него же всегда Мили во всем виновата!
— Речь не о драке, хотя и в этом случае твое поведение за гранью, — уже спокойнее произнес опекун и попытался пригладить непривычно растрепанные волосы.
— А о чем?
Впечатления от стычки с Витой еще бурлили внутри, так что я просто не могла думать о другом.
— Мили, ну какая из тебя некромантка? — простонал Пресинваль и с мольбой во взгляде уставился на меня.
Я смущенно потупилась.
— Вот и посмотрим какая.
— Кончай придуриваться! — похоже, когда дело касалось меня, он просто не мог говорить спокойно. — Речь о твоем будущем!
— А может, у меня призвание?
В таком духе мы могли пререкаться до бесконечности. Опекун откровенно орал и требовал начать уже думать головой и вести себя, как приличная девушка. Я из чистой вредности спорила и угрожала сделать его жизнь очень веселой. Что успешно воплощала, кстати. Результат налицо: вернулся в страну он холеным аристократом, даже я его красавчиком посчитала, сейчас же в кресле сидел уставший, бледный и малость потрепанный мужчина. Могу гордиться собой!
Эдитта слушала нашу перепалку, подперев щеку рукой.
— Уйди с глаз моих! — не выдержал в конце концов Пресинваль и указал мне на дверь.
А я с удовольствием.
Оставшийся день прошел спокойно. Я слушала нудные лекции по общей магии и магии света, к концу даже начала что-то понимать. Но все равно интересом к учебе не прониклась. На краю сознания смущенно топталась мысль: «А чем бы мне вообще хотелось заниматься?», но я гнала ее. Пока просто не решалась об этом думать.
Точно не магией.
Наверное…
После обеда появились первые успехи. Сначала в оранжереях, где мы ухаживали за цветами. Я тихо радовалась, что умудрилась ничего не сломать и не вырвать вместо сорняка что-нибудь полезное и нужное, поскольку делала это все впервые. Но подошедшая преподаватель, госпожа Микаэла, расщедрилась на сдержанную похвалу. Мол, растениям я понравилась.
Плюс к тому через два часа выяснилось, что бесчисленные гулянки не прошли даром и танцую я не в пример лучше, чем любая из первокурсниц, которых, к слову, в большом зале с зеркалами на стенах набралось три десятка. Да что там, к концу занятий учитель танцев признал, что даже пятикурсниц он до сих пор не сумел обучить таким плавным, прочувствованным движениям.
Разнообразия ради почувствовать себя небезнадежной было приятно.
С домашними заданиями девчонки мне пока помогали, так что после ужина я целиком перешла во власть конспектов. Вчитывалась, пыталась что-нибудь понять, записывала… Занятие было монотонным и наскучило уже через полчаса, но я сосредоточенно закусила губу и осталась сидеть на месте, в одном из общих залов, у горящего камина, обложившись учебниками.
Зал постепенно пустел. Краем уха я услышала, как часы пробили полночь.
Вскоре я осталась совсем одна.
Огонь трещал все тише, глаза начинали слипаться, голова гудела от обилия новых знаний. Еще была тихая злость на то, что знания эти мне даром не нужны, а приходится корпеть над учебниками. Но упрямство пока пересиливало. Неужели я глупее каких-то провинциальных куриц?!
— Не поздновато?
Услышав прямо над ухом голос, я подпрыгнула от неожиданности.
Только спустя два почти болезненных удара сердца осознала: Трин.
— С ума сошел, так пугать?! — воспитателю достался полный осуждения взгляд, но он и не подумал усовеститься.
— Я не пугаю, я забочусь.
Трин опустился на корточки у камина, пошевелил угли, подбросил в разгоревшийся огонь еще поленьев и швырнул туда же заклинание.
— Очень мило, — буркнула я.
— Стараюсь, — воспитатель проигнорировал недовольство в моем тоне и обворожительно улыбнулся.
— Столь ответственное отношение к своим обязанностям похвально, — чопорно проговорила я и даже губки поджала, копируя Тайс. А в следующий миг насмешливо уточнила: — Или все дело в том, что я богатая наследница?
Шутку Трин воспринял всерьез.
— Именно так.
— Что?! — я даже в слуховых галлюцинациях себя заподозрила.
— Что слышала, — он прямо посмотрел мне в глаза.
Уставший разум ненадолго выкинуло в прострацию. Такого мне еще не говорили!
Может, я поняла что-то не так?
— То есть я тебе совсем не нравлюсь? — задала провокационный вопрос.
Я не привыкла не нравиться.
— Маленькая ты еще для меня, — по-доброму улыбнулся Трин.
Обидеться на него, что ли?
Вместо самого логичного с девичьей позиции действия я решила дать ему ценный совет:
— На будущее: не стоит раскрывать перед девушкой карты, если не хочешь испортить отношения. Вдруг я успела влюбиться в тебя, а ты мне сердце разбил?
Улыбка воспитателя сделалась слегка циничной.
— Можно, если есть уверенность, что отношения это не испортит.
— А она у тебя есть?
— Сто процентов!
С минуту мы пристально присматривались друг к другу. Интересно, в их краях все мужчины такие? Меня бесит уже второй. Так бесит, что вот просто врезала бы, а нельзя! Он — воспитатель, я — студентка, а отношения у нас и так неформальные, куда уж дальше?
— Во-первых, ты вряд ли когда-то любила кого-то, кроме себя, — видя мое замешательство, Трин решил объяснить свое поведение. — И нежной особой, которой двумя словами можно нанести душевную травму, точно не являешься. Во-вторых, глупо враждовать с человеком, который может быть тебе полезен.
Как интересно…
— А ты можешь?
— Но не безвозмездно.
Еще интереснее!
— Что с меня сейчас возьмешь? — я искренне удивилась. Понимаю еще, раньше, когда жила дома и ни в чем себе не отказывала. Но сейчас я почти пленница и бесправнее любой студентки в этой Академии…
— Позже, — он тряхнул головой, отчего блики пламени рассыпались по темным волосам, сделав некоторые пряди красновато-рыжими. — Когда достанешь всех и выберешься отсюда — а ты это сделаешь, я не сомневаюсь. Хочу, чтобы ты помогла мне перебраться в столицу и получить работу в любом учебном заведении там. Только назначение, самую простую работу. Дальше пробьюсь сам.
Заявление Трина меня слегка обескуражило, так что я засыпала его вопросами и на все получила ответы. В итоге сложилась относительно понятная картинка. Он из простой семьи, но умный, хваткий, еще и немного магией одарен. Для уроженца этих мест Трин и так сделал неплохую карьеру: поступил в магическое училище, окончил его с отличием, уговорил Эдитту взять его воспитателем в Академию. Долго уговаривал, но с задачей справился.
Потолок, дальше самому не пробиться. Оказывается, по нашим законам учиться в более престижных заведениях могут только аристократы и дети магов, Трин не относится ни к тем, ни к другим. И каковы бы ни были его знания, Эдитта отказалась доверить ему вести хотя бы самый простенький предмет. Даже помощником кого-нибудь из преподавателей не взяла, нашлись более достойные кандидаты.
Госпожа ректор, конечно, сказала, мол, молод еще, поработай пока воспитателем, там разберемся, но парень понял, что в родных краях, где все знают о его деревенском происхождении, головокружительная карьера ему не светит. И решил делать ноги.
А тут я. Только недальновидный идиот мог упустить такой шанс.
Уговор был на словах, без всяких клятв. Трин помогает мне, чем может, а я при возможности перевожу его в столицу. Одинаково не представляя себе, как возможно и то, и другое, я все-таки согласилась.
— Иди спать, — выдохнул с облегчением воспитатель.
— Конспекты… — попробовала заикнуться я.
— Я зачарую перо, оно за два вечера тебе все перепишет. Еще могу подсказать пару заклинаний, чтоб запоминалось лучше.
Полезность нового друга я все-таки недооценила…
На следующий вечер я опять засиделась. Обещанную пользу Трин вчера принес, и основную работу выполняло заговоренное перо. Тихий скрип убаюкивал. И прочесть информацию я еще на лекциях успела, все равно без пропущенного материала ничего не понимала. И сейчас, наблюдая, как перо выводит на бумаге ровные строчки, я потихоньку перебирала в голове полученные знания. Таковых было много. Заклинания, выведанные у Трина, тоже действовали.
Зря Эдитта с ним так, талантливый парень. Даже немного жаль, что ему приходится прозябать в провинции с ее старомодными порядками. Зато он меня понимает.
Звук пишущего пера и монотонные мысли навевали дремоту, и я, накинув на плечи шаль, выскользнула из общего зала и потихоньку пробралась в сад. Пожалуй, единственное место, которое мне нравилось в Академии. Тихо, только слабый ветерок шуршит между ветками деревьев и кустарников, в воздухе плывут цветочные ароматы, кое-где понатыканы скамейки с высокими спинками и бронзовыми завитками.
Я устроилась на одной из таких, сбросив туфли, забралась с ногами и запрокинула голову. Лицо тут же обдал порыв прохладного воздуха. По небу плыла большая, почти полная и ослепительно белая луна, где-то рядом трещала поздняя пташка.
Посидела немного, и на душе стало почти спокойно. Может, если бы я правда хотела стать светлой магиней, мне бы и понравилось в Академии имени этой их Шаяны Шагрисской.
Точно бы понравилось! Рано или поздно.
Но так… я понятия не имею, чего хочу, и не терплю, когда мне указывают. Тем более человек, который не имеет на это никакого морального права. Опомнился, когда воспитаннице стукнуло почти восемнадцать!
Гневные мысли прервал треск. Я вздрогнула. Перед глазами почему-то сразу выскочил образ синеглазого разбойника-мага. Как молнией ужаленная, подскочила с лавки, оглянулась — никого и ничего.
Фу ты, совсем с этими приключениями дерганая стала… А все Пресинваль виноват!
Тайс — не Трин, у нее после отбоя из комнаты ни ногой, так что нас в десять разогнали с первого этажа. Схлопотать очередное наказание я желанием не горела, поэтому тоже направилась к себе. А пока шла, то и дело то треск, то осторожные шаги слышала…
Ладно еще в саду и во дворе, но в особняке тоже! И в холле, и в общем зале, и в коридоре возле комнаты.
Нервы определенно пора лечить.
Девчонки почти сразу завалились по кроватям и мерно засопели, а я, чтобы не мешать, вместе с пером и конспектами ускользнула в ванную. Процесс надо было изредка контролировать, так что в ближайшие часа два сон мне не грозит.
Воспользоваться случаем и принять ванну, что ли? Когда живешь не одна, редко выпадает возможность поваляться в пенной водичке, чтобы при этом никто не мешал, не торопил и не пытался вломиться.
Я наполнила ванну, на цыпочках сходила в комнату за жасминовым маслом, шампунем и кое-какими притирками, шорох в темном углу проигнорировала, затем вернулась, закрыла за собой дверь, сбросила опостылевшую форму и окунулась в ароматную воду.
М-м-м… Чистое удовольствие!
Час пролежала, почти не шевелясь, лишь изредка добавляя горячей воды. Размышляла о девичьем: о столичных знакомых, Реруна вспомнила, Лекси. Теперь ее согласие на помолвку уже не казалось безумием. Вот вырвусь из заточения и тоже начну вести себя прилично.
Перо уже почти закончило, пришлось выплывать из мечтаний. Я блаженно потянулась, застонала и взялась за мочалку…
Но она явно была против.
Хм. Какая большая… и пушистая! Кажется, у меня не было такой.
Дальше все случилось очень быстро.
Мочалка дернулась в моей руке. Но я же упрямая, поэтому лишь сжала сильнее! Мысли словно выключили, действовала исключительно на инстинктах.
Столь беспардонное обращение с ее почему-то теплым и пушистым тельцем мочалке не понравилось. Она задергалась с двойным рвением, когда же это не помогло, раздалось гневное шипение, и в мою ладонь впились самые настоящие зубы.
Вот тут оцепенение спало, и я заорала.
Визг вышел такой, что, наверное, на другом конце страны услышали и вздрогнули.
Разжав пальцы, теперь уже я затрясла рукой, отчаянно пытаясь отделаться от зубастой мочалки. Но желтая паршивка, которая, кстати, в мокром виде на мочалку совсем не походила, сверкнула круглыми глазищами, оценила глубину и вцепилась в мою руку еще и лапками с коготками.
М-м-м-мамочки-и-и…
Послышался топот, грохнула дверь… Сонно моргающие девчонки застали ошеломляющую картину: я без одежды и с намыленными волосами трепыхаюсь в ванне и отчаянно верещу, на руке у меня болтается какая-то пакость с зубами и когтями, а вода розовая от крови.
— Я тебя когда-нибудь сама утоплю, — буркнула Летта.
— А-а-а… — мной владела самая настоящая паника.
— Быстро вылезай!
Пока меня вылавливали из воды, кутали в полотенце и аккуратно снимали с руки мелко дрожащее… что-то, послышался настойчивый стук в дверь.
— Что у вас там происходит?! — разумеется, это была Тайс. — Немедленно откройте дверь!
Мы в ужасе переглянулись.
— Быстро по кроватям! — прошипела Летта.
Краем взгляда она проследила, чтобы мы с Кирой выполнили указание, а сама понеслась к двери. Щелкнул замок.
— Это что за вопли посреди ночи? — гневно осведомилась Тайс, заглядывая в комнату поверх плеча Летты. Но ничего не увидела, весь бардак остался в ванной.
Правда, как теперь спать в мокрой, измазанной кровью и слегка намыленной кровати, я представляла плохо…
— Простите, мне дурной сон привиделся, — невинно взмахнула ресницами Летта.
И так убедительно у нее это вышло, что Тайс поворчала немного, бдительно заглянула в огромные синие глаза с чуть опущенными внутренними уголками и, не учуяв подвоха, удалилась.
Когда ее шаги стихли, мы с Кирой выскочили из-под одеял и рванули в ванную.
Нечто, принятое мной за мочалку, было там, сидело возле ванны с несчастным видом и меленько тряслось. Мне даже жалко стало, честное слово.
Ночка вышла развеселая. Сначала я смывала с себя мыло и кровь, потом Летта заговаривала, смазывала и бинтовала покусанную руку, далее она же с помощью бытовых заклинаний приводила в порядок мою кровать… ну а после этого всеобщее внимание вернулось к странной живности. Какой уж тут сон?!
Промокшая насквозь зверюшка мало напоминала мочалку. Продолговатое тельце с круглым пузиком, облепленное длинной мокрой шерсткой, коротенькие лапки, небольшой хвост с куцей кисточкой, маленькие круглые ушки и большущие испуганные глазищи. Последние были до того выразительные, что даже нам с девчонками передался застывший в них страх.
— Бедное… — первой определилась с отношением к неведомому существу Кирель. — По-моему, ему холодно и страшно.
— Не смей его жалеть! — возмутилась я и помахала у нее перед носом забинтованной ладонью. Как-то привыкла уже, что девчонки на моей стороне. — Оно, между прочим, напало на меня! И вот результат!
— Хочешь сказать, ты мирно валялась в ванне, а вот эта прелесть глазастая на тебя напрыгнула и попыталась загрызть? — Летта недоверчиво сощурила глаза.
Стало слегка не по себе.
— Не совсем, — призналась и закусила губу. — Я задумалась, приняла его за мочалку и попыталась им помыться.
Девчонки прыснули, я покраснела. Кажется, все в этой Академии против меня!
— Я бы на его месте тебя еще не так покусала, — хихикала рыжая вредина.
Самостоятельно глазастая мочалка сохла медленно и отчаянно дрожала, так что первым делом решено было ее высушить. Этим занялась Летта, так как лучше всех умела пользоваться своим даром. То есть сначала пришлось ловить испуганную живность по всей ванной, а потом уже сушить потоками теплого воздуха.
Воздушные ванны глазастой мочалке определенно пришлись по вкусу.
И скоро на моем полотенце возлежало нечто симпатичное и очень довольное. Высушенная шерсть распушилась, отчего животное вновь стало походить на шарик, даже глаза можно было отыскать с трудом. Еще кисточка хвоста торчала. Лапки и мордочку мех прятал полностью.
— Ну и кто это? — тоскливо спросила я.
Лично мне этот зверь даже приблизительно знаком не был. Не удивлюсь, если нечисть какая-нибудь. Хоть бы только не ядовитая!
Летта тоже пожала плечами.
Она не знает? Невероятно.
— Невероятно… — дословно повторила мои мысли Кирель. — Быть такого не может, но у меня, кажется, есть одно предположение!..
— Побольше уверенности в себе, — я попыталась подбодрить нашу скромницу. — Вот если бы я знала, это действительно было бы удивительно.
— Сейчас…
Сияя, точно солнышко, Кира унеслась в комнату.
А вернулась с учебником по светлой магии.
Так. Не поняла…
Усевшись прямо на пол, Кирель принялась вдохновенно перелистывать страницы.
— Помните, нам про основательницу Академии рассказывали?
— Ага, — подтвердили мы.
— Фс-с-с! — сказал неопознанный пока зверь.
Наконец нужная страница нашлась.
— А теперь смотрите, — и Кира подсунула нам картинку с… гербом Академии.
Шаяна Шагрисская сжимала в руках что-то пушистое, похожее на шарик.
Ту лекцию помнила даже я. Вроде как эта дама знаменита тем, что выбила право для женщин становиться магинями и выявила каких-то магических животных, которых впоследствии стали называть фамильярами.
Ой…
— Дохлый волкодлак! — выдохнула Летта, круглыми глазами глядя на нашу находку.
Пушистый клубок подкатился поближе и заинтересованно заглянул в лежащую на полу книгу. Сходство было потрясающее, они с рисунком только цветом немного различались.
Магический зверь узнал себя, жутко смутился и попытался забиться под ванну.
— К сожалению, живой, — мрачно констатировала я. — И нам придется с ним что-то делать.
Остаток ночи думали над этим вопросом. Так называемый фамильяр вел себя прилично и никого больше не покусал, но моего отношения к нему это не изменило. Девчонки были настроены более мирно, Летта и вовсе предлагала оставить его себе и никому не говорить о находке. Услышав это, пушистый клубок радостно подпрыгнул и зашипел, но мы с Кирой авантюру не поддержали. В конце концов Летта сдалась, и мы все вместе договорились завтра же сдать это чудо ректору.
Чудо было против, но его никто не спросил.
— И не жалко? — страдала рыжая. — Дорогущий, наверное.
— Ну и что? — я подозрительно покосилась на нее.
— Ничего, — буркнула девушка.
— Жалко, но отдать надо, — Кира непривычно взяла на себя роль голоса разума. — Мы ведь не знаем, как за ним ухаживать, чем кормить…
Дальше пытались спать. Запертый в ванной фамильяр шипел и царапал дверь, так что получалось у нас плохо. В конце концов Летта не выдержала и выпустила его. После этого девчонки получили два часа нормального сна, а я поминутно спихивала наглеца со своей подушки.
Да что ж он ко мне привязался-то?!
Первая лекция началась почти привычно.
— Госпожа Эрина!
— Слушаю тебя, Бладерс.
— Можно мне к ректору? Срочно!
— Иди, только быстро.
Под еле слышные смешки я выскользнула за дверь. Сегодня дежурил Трин, так что по коридорам в любое время можно ходить спокойно.
И почему Тайс такая противная?
Память как раз пыталась подсунуть что-то об утраченной магии, но я уже дошла до кабинета местного руководства.
— Да? — реакция на стук была мгновенной.
— Можно? — спросила я, аккуратно заглянув в кабинет.
Эдитта как раз пила утренний чай и, судя по всему, пыталась проснуться.
— Мили? — симпатичное лицо тут же отразило искреннее беспокойство. — Входи, конечно. Что-то случилось? Может, ты насчет магии передумала?
Надежда — хорошее чувство, но такое обманчивое.
Получив разрешение, я прошмыгнула внутрь.
— Первый вариант, — поспешила разочаровать ректора.
— Рассказывай, — велела Эдитта и нехотя отставила чашку.
Приглашения сесть не было, но рассказ обещал быть долгим, бессонная ночь давала о себе знать, да и церемониться я не привыкла, так что со спокойной совестью заняла удобное кресло напротив ректорского стола. Хозяйка кабинета неодобрительно сверкнула глазами, но одергивать наглую студентку не стала. Я принялась за рассказ. Все выложила: и про шорохи, которые меня весь вечер преследовали, и про мочалку, и покусанную руку продемонстрировала, даже повязку ради такого дела сняла, и, как потом Кира нашла сходство с иллюстрацией из учебника, сообщила.
— Настоящий фамильяр?! — Эдитта была изумлена. — Быть такого не может.
Угу, у меня поначалу была точно такая же реакция.
И почему со мной вечно случается то, чего, по идее, вообще не может быть?!
— Вы же умеете чувствовать, когда кто-то врет?
— Безошибочно, — ректор все еще была растеряна, а потому не сразу поняла, куда я веду.
— И что, разве я пытаюсь вас обмануть?
Ее глаза впились в меня, как две иголки. Но уже через мгновение Эдитта покачала головой и слегка улыбнулась.
— Не обманываешь, но можешь сама ошибаться. Где животное?
— В комнате.
— Идем, покажешь.
Куда деваться, повела. Притом не одну ректоршу, по дороге к нам еще несколько преподавателей и Трин присоединились. А я, пока собирался магический консилиум, прогуляла аж две лекции. Видимо, переписывание чужих конспектов — моя судьба.
В комнате ступить было некуда, столько народу набилось.
Смущенный повышенным вниманием к своей пушистой персоне, зверь паниковал, норовил забиться под кровать, спрятаться за меня или запрыгнуть к Трину на руки. В итоге тот его и держал, пока магини присматривались. А все равно троих из них покусали, а на всех остальных гневно нашипели! Но фамильяра в фамильяре признали, все дружно изумились и на радостях конфисковали у меня уникальную зверюшку.
Зверюшка верещала на всю комнату, шипела и пыталась еще кого-нибудь покусать.
Я… ладно, признаюсь, немного расстроилась. Несправедливо! Как какая-нибудь гадость, так обязательно Мили, а как редкое и ценное — сразу забирают. Что за невезуха-то?!
— Задание для всей подгруппы, — вспомнила о моем существовании Эдитта. — На выходных пойдете в библиотеку, изучите материал и напишете мне доклад о фамильярах. В отдельной главе нужно будет описать конкретно этого. Повадки, способности, чем питается, какого ухода требует… Понятно?
— Угу, — мрачно буркнула я.
Одни проблемы от этих редких и ценных!
— А теперь идем со мной, надо с опекуном связаться.
Животное отобрали, но о происшествии Эдитта зачем-то посчитала нужным доложить Пресинвалю. Смысла в этом я не видела совершенно, но тем не менее покорно побрела за ректором.
Дальше было небольшое затемненное помещение и магическое зеркало. Эдитта долго его настраивала, прежде чем наше отражение поплыло и в серебристых глубинах возник через какое-то время уставший и осунувшийся отчим. Он слушал внимательно, не перебивал. Когда же Эдитта закончила, вопреки обыкновению орать не стал.
С мрачной решимостью заявил:
— Мили, еще во что-нибудь влезешь, Светом клянусь, я перееду в Академию и буду лично присматривать за тобой весь оставшийся год.
— Фс-с-с-с!
Я слабо пошевелилась. Это сон. Всего лишь дурной сон.
— Фс-с-с-с! — настойчивее.
Интересно, если залезть с головой под одеяло и никак не реагировать, оно отстанет?
Попробовала.
Не помогло.
— Фс-с-с-с! — шипело мое наказание, царапая подушку.
— Сгинь, нечисть!
Нечистью фамильяр, похоже, не являлся, потому даже не подумал, что я могу обращаться к нему.
— Три часа ночи, — простонала Летта и спрятала голову под подушку.
Хорошо ей, на ее кровати шипящее нечто не сидит! О Свет, что ж ему не спится-то?
— Ой, кто к нам пришел! — сонно умилилась Кирель.
— Спасите… — жалобно всхлипнула я.
Но моим несчастьем соседка совершенно не прониклась.
— Кажется, он соскучился.
— Думаешь, это «он»? — я вынырнула из плена одеял, продрала глаза, зажгла светильник и внимательнейшим образом присмотрелась к ночному гостю.
Круглый, пушистый, глазюки зеленые, умильные. Кто их, этих фамильяров, разберет! Но острые зубки я помнила слишком хорошо, чтобы почувствовать себя в безопасности в одной кровати с безобидным на вид зверьком.
— Понятия не имею, а что? — Кира вопросительно посмотрела на меня.
А я — на живность. Та как раз устраивалась на моей подушке с явным намерением уснуть.
— Просто настырная, как девчонка!
Спасать меня от злобного хищника никто не собирался, Кира, и та поумилялась немного и вернулась в уютные объятия сна. Фамильяр, заняв большую часть подушки, тоже уютно засопел. Одна я осталась разбуженная и недовольная. Ну уж нет! Поняв, что помощи ждать неоткуда, решила действовать сама. Набралась храбрости, аккуратно взяла пушистое тельце и сместила его на пол.
Звереныш проснулся.
И с таким укором на меня посмотрел…
Даже Пресинвалю такое ни разу не удавалось! Да что там, во мне даже совесть зашевелилась. Ну, точно девчонка.
Пока я удивлялась, фамильяр подпрыгнул, как мячик, и вновь принялся устраиваться на ночлег.
История повторилась трижды. Без единого укуса обошлось. Просто стоило мне спустить животное на пол, оно прыгало, и опять оказывалось на кровати. Правда, пыхтело с каждым разом все громче. Видимо, столь активные движения не являлись его любимым занятием.
В конце концов мне надоело.
— Ну и упертая же ты, — я сама не поняла, обругала или наоборот.
Живность отфыркнулась от длинной шерстки, прикрывающей мордочку, и посмотрела на меня… осмысленно так. Будто хотела сказать: «Точно как ты!»
Фу ты, какой бред с недосыпу в голову лезет!
Отмахнувшись от странной мысли, я осторожно уточнила:
— А кусаться больше не будешь?
— Фс-с, — прозвучало вполне мирно.
Поверить, что ли?
— Ладно, спи уже, — я повернулась к фамильяру спиной, отодвинулась на край кровати и совсем тихо добавила: — Все равно до утра от тебя не избавиться.
Новый день начался привычно — с невкусного завтрака, отчаянных зевков и визита в кабинет ректора. При моем появлении Эдитта пролила чай и подавилась булкой. Я, конечно, попыталась воспользоваться ситуацией и предложила ей отчислить меня и не мучиться, но она почему-то отказалась. Так что я вернула ей фамильяра, который невесть как ночью сделал ноги из запертой клетки, и потопала на занятия.
Завтра повторилось то же самое.
И послезавтра тоже…
Эдитта больше не удивлялась, сдержанно улыбалась, брала у меня обиженно сопящего фамильяра и отпускала с миром.
А на выходных дошло дело до доклада. Вернее, это мы с девчонками дошли до библиотеки.
Сведений о магических животных было не так чтобы много, пришлось основательно полазить по стеллажам, но кое-что в результате удалось отыскать. Оказывается, фамильяры бывают аж пяти видов. И Шаяна Шагрисская в свое время собрала все пять. Тот вид, яркий представитель которого преследовал меня несколько последних ночей, звался нисами. Нис, если мальчик, и ниса, если девочка. Насчет пола я, кстати, оказалась права.
Нисы считались самыми бесхлопотными, спокойными, даже ленивыми питомцами для магинь. Уход был достаточно простым: расчесывать дважды в день и следить, чтобы в пушистой шерстке не образовывались колтуны, хорошо кормить и побольше времени проводить рядом. Они эмоционально зависимы от хозяйки, и если оставить такого фамильяра надолго, он начинает страдать. Если очень надолго, может даже погибнуть.
Пользы от них, впрочем, тоже было немного. Пока нис растет и набирается сил, ее вообще никакой не было. Фамильяр много ел, еще больше спал и действовал на нервы владелице. Ну, то есть требовал внимания. Но это в учебнике так было написано. После трех ночей, проведенных в компании с прыгучим пушистиком, я, Летта и Кира точно знали, кто именно действовал на нервы.
Когда же ему исполнится примерно год, должна проявиться магия. В основном бытовая, но в одной из книг обещали еще и целительство по мелочи, а в другой говорилось, мол, если магиня сильная, то взрослый нис получит почти полный набор ее умений. Еще, из интересного и не особо нужного, было про способность присматривать за другими магическими питомцами и приглушать отрицательные эмоции.
Я вспомнила свое желтое чудо с умными глазами и искренне понадеялась, что считаюсь слабой, ни на что не годной в магии. Потому что, если это чудовище начнет магичить, я свихнусь!
Ах да, еще важное! Ритуал связки. Он один для всех фамильяров: магиня должна дать ему своей крови. Вот и объяснение, почему ниса прилипла именно ко мне. Она меня покусала! А уж крови тогда было достаточно. Нализалась и…
Доклад был готов.
Утром воскресенья, чтобы не нарушать традицию, я заявилась с ним прямо в ректорские покои. Вообще-то, подобное было запрещено, но дежурил Трин, и мы сделали вид, что он просто не уследил за неугомонной студенткой.
А у меня случился приступ учебного рвения, ага.
Пришла в этот раз без нисы, только с докладом, и настырно стучала, пока внутри не послышалось сонное копошение. Эдитта появилась в симпатичном халатике и с распущенными волосами и не пустила меня дальше ее личного холла. Двери во все три комнаты ее личного пространства были плотно закрыты. Похоже, госпожа ректор тщательно оберегает свою частную жизнь от любопытных носов студенток.
— Все равно не отчислю, — вместо приветствия выдала женщина, стоящая во главе Академии.
Похоже, она истолковала мое утреннее явление как-то не так.
— Доклад готов, — смущенно потупившись, я протянула ей письменную работу. — А нису оставлю у себя. Я теперь вроде как ее хозяйка.
— Поздравляю, — кажется, она это серьезно. — Не забудь купить ей клетку и придумать имя.
С этим меня и выдворили.
Пусть фамильяров в наше время ни у кого не было, но разрешение их иметь осталось. Многие студентки этим пользовались и держали в комнатах разную живность. Не магическую, самую обычную. Тайс ворчала, но ничего не менялось.
Так что нису мне все-таки отдали, хоть преподаватели и не были от этого в восторге. Связка неразрывна, в противном случае фамильяр просто погибнет. Пришлось им уступить.
Оставшийся выходной потратили на выдумывание имени для нисы, но так и не преуспели. Мне было все равно, как ее назвать, и я просто перечисляла клички для животных, которые приходили в голову. Но ей все не нравилось! Сказать об этом ниса, конечно же, не могла, зато выразительно фырчала, демонстративно поворачивалась ко мне спиной, один раз даже в обморок попыталась упасть.
В итоге так пока и осталась безымянной.
Новая неделя пролетела незаметно. Мы учились, учились и… учились. Даже скучать и жаловаться на судьбу, засунувшую меня непонятно куда, времени не было. Вводные лекции закончились, началась практическая магия. Прямо скажем, не мой любимый предмет. Нет, что-то у меня все-таки получалось, даже волосы теперь сушила сама, и перо заговаривать умела… Но после того, как я в третий раз совершенно случайно снесла преподавателя вместе с тремя щитами, меня старались не трогать.
Про некромантию пока никто даже не заикался. Обидно, честное слово!
До отработки дожили как-то незаметно. В субботу планировался праздник по случаю начала нового учебного года. Поздновато, на мой взгляд, все же уже целых три недели с его начала прошло, но здесь было так принято. А традиции в провинции — это же главная движущая сила всего и вся, с ними не поспоришь. Вот и я не стала, влезла в узкие штаны и симпатичную бледно-зеленую тунику и потопала украшать зал в компании Виты.
Я столько праздников в своей жизни посетила, что, в целом, представляла, как оно все должно быть. Работа была не слишком тяжелая, ирисы, нарциссы, садовые фиалки и маргаритки смотрелись мило, также в нашем распоряжении были гирлянды и магические фонарики разных цветов. Если бы не общество леди Зануды, такая смена деятельности после недели монотонной учебы оказалась бы даже приятной.
Виттория встретила меня полным презрения взглядом.
Решено, буду ее игнорировать.
Жаль, противная девица не додумалась до того же…
— На тебе штаны?! — громко удивилась она.
— И что?
Я взяла ирисы и принялась за дело.
— Леди не надевают штаны, если только не собираются на верховую прогулку! — сморщила нос Вита. — Это неприлично.
Сдержаться было трудно, а я никогда не была сильна в самоконтроле.
— Неприлично было бы, если бы я вышла из комнаты без штанов, — пристроила очередной цветок, оглянулась через плечо и вызывающе подмигнула ей. — И кстати, что ты можешь знать о леди?
Удар под дых.
За две недели я успела кое-что узнать о нашей зазнайке. Так вот, она была дочкой Марены, преподавателя по травам. А та, в свою очередь, являлась внебрачной дочерью одного из местных аристократов, какого-то маркиза, кажется. Это не скрывали, маркиз им даже помогал время от времени, в Академию вот пристроил. Но в семью не взял и титул, естественно, планировал передать кому-то из отпрысков, рожденных в законном браке. Из всего этого следовали две вещи. Первая: зачет по травам мне будет сдать непросто. И вторая: «леди» у Виты болевая точка. Я не собиралась на нее давить, но не надо было меня задевать!
— Уж побольше тебя, — фыркнула староста всех старост и надменно задрала нос.
— Точно, ты же у нас всезнайка, — я отвечала исключительно из вредности. — Тогда ты, наверное, в курсе, что в столице некоторые знатные дамы современных нравов даже на бал приходили в штанах.
На самом деле таких было всего две, и они мне никогда не нравились, но это не важно.
— А ты, наверное, заметила, что тут у нас не столица, — едко прошипело мое главное наказание на этот вечер.
— И далеко! — здесь я охотно согласилась с ней.
— Нахалок тут не любят, — у Виты просто в крови было кого-нибудь поучать. — Научись не высовываться, если не хочешь вылететь!
— Вообще-то я хочу. Очень!
— Девушки, только не подеритесь, иначе мне Эдитта голову открутит, — вклинился в «светскую» беседу Трин и обаятельно улыбнулся.
Слабость к нему питала даже Виттория, так что мы обменялись недружелюбными взглядами и в следующие полтора часа не сказали друг другу ни слова. Я Витторию раздражала, и сильно, но лично меня она не интересовала, соответственно, и цеплять ее я не собиралась. Оно мне надо?
Староста тоже успокоилась. Наверное, решила ненавидеть меня молча.
По залу сновали рабочие, музыканты со своими инструментами и несколько магинь. Трин тоже был здесь, откровенно пялился на мою пятую точку и строил глазки Вите. Я показала ему кулак. Не подействовало. Потом язык. Вита хихикала и стреляла глазками. Но не слишком заметно, чтобы, не допусти Свет, никто не подумал, что она им всерьез заинтересована.
Кульминация спокойного, в общем-то, вечера случилась, когда Трин отошел с кем-то из студенток, а мы с Витой забрались на лестницы и стали развешивать гирлянды и светильники.
Это последняя часть работы. Потом наказание будет выполненным, и мы сможем разойтись по своим делам.
Поглощенная своим занятием, я не сразу поняла, что значит пасс, сделанный Витторией.
А когда до меня дошло…
Лестница покачнулась, что-то хрустнуло.
— Кажется, кому-то надо меньше есть, — гаденько улыбнулась противная девица.
Ответить я не успела.
Треск усилился, и… я с визгом полетела вниз.
Использовать магию даже не попыталась с перепугу.
Поэтому, когда приземление оказалось почти мягким и совершенно безболезненным, была сильно удивлена.
— П-п-прибью!..
— Это такая форма благодарности? — очаровательно улыбнулся Бранд, прямо в руки к которому меня угораздило свалиться.
В его зеленых глазах плясали смешинки. А наверху почти слышно скрипела зубами Виттория.
Ну а я… подумала, а почему бы и нет?
— Это я не тебе, — смущенно взмахнула ресницами. — Извини.
— Испугалась? — понимающе спросил парень.
Опускать меня на ноги он не спешил.
— Немного.
— Я Бранд, если что.
— Знаю, ты сын ректора, — ляпнула, не подумав.
— Интересовалась? — его глаза хитро сузились.
— Не особо. Но с парнями тут негусто, так что на твой счет меня просветили, — и тоже решила представиться: — Милиан Бладерс. Можно просто Мили.
Бранд наконец поставил меня на ноги и тут же обвил рукой талию. Я непроизвольно уперлась ладонями ему в плечи. Само собой получилось.
— Я тоже о тебе наслышан, — самыми уголками губ улыбнулся он. — А чего тебе наговорили?
— Варианты?
Болтать с ним оказалось неожиданно легко.
— Милый, добрый и веселый? Или холодный и скучный? — тут же выдал парочку предположений парень.
— В зависимости от того, кто говорил?
И руки у него теплые… В зале было прохладно, а туника тонкая, так что это вдруг стало особенно важным.
— Ну да.
— А вот и не угадал! — я весело рассмеялась. — Меня вежливо предупредили, что ты — едва ли не личная собственность Виттории, поэтому от тебя надо держаться подальше, руками не трогать и даже не дышать в твою сторону.
Это была месть.
И она сработала! Вита застыла на своем насесте, лицо Бранда посмурнело, рука с моей талии испарилась. Парень отошел на шаг и смерил меня каким-то странным взглядом. Я вызывающе вскинула брови.
Правду говорят, хочешь увидеть истинное лицо человека — скажи ему гадость…
— На праздник завтра придешь, или ты все еще наказана? — Бранд требовательно посмотрел на меня.
— Приду.
— Первый танец мой.
От его взгляда мурашки побежали под туникой.
Но «истинное лицо» располагало…
— А это как повезет, — отвечала в привычной, чуть вызывающей манере.
— В смысле? — кажется, он опешил.
— Может, мне кто-то из боевых магов глянется? Насладилась выражением раздражения и изумления на красивом лице и, пока он не отмер, гордо удалилась к себе. Осталась всего одна гирлянда и три фонарика. Думаю, Виттория прекрасно справится без меня.
Стоило мне показаться на пороге, как ниса тут же с разгону запрыгнула на руки. Пришлось ловить. Дверь закрывала плечом.
— Пожалуйста, скажи, что ты ее убила! — взмолилась Летта.
— Или хотя бы взорвала! — Кира была чуточку более милосердна.
— Эта всезнайка меня с лестницы сбросила, — пожаловалась я, тиская нису.
Живность довольно сопела и вообще выглядела совершенно счастливой.
— Вот…! — в выражениях Летта редко стеснялась.
Я рухнула на кровать, обняла нису и с довольной улыбкой продолжила:
— Бранд меня поймал и попросил первый танец на празднике.
— Ты шутишь?! — взвыли девчонки.
— Не-а!
Дальше были визги, объятия и обычные для нас с соседками фантазии о том, как перекосит Виту, когда я буду танцевать с объектом ее симпатии. А в том, что буду, никто даже не пытался сомневаться. Во-первых, я всегда получаю то, что хочу, а сейчас я хочу отомстить за сломанную лестницу. Во-вторых, большинство парней просто не выносят, когда на них пытаются застегнуть ошейник. Бранд мне поверил, а значит, некоторым кудрявым занудам уже точно ничего не светит. Короче, Виттория сама виновата.
К ужину Летта как-то умудрилась достать мясной пирог и печеные яблоки с карамелью. Откуда вкусности, она так и не призналась, да мы и не допытывались. Все мысли были заняты самым главным девичьим вопросом — что надеть?
Передо мной стояла исключительно проблема выбора, вещей было много, а перед девчонками — просто проблема. О себе они говорили редко. Как-то так сложилось, что в нашей комнате центром внимания всегда была я. Ну, это же я — наследница, со мной все носятся, и это со мной постоянно что-нибудь случается. Соседок, кажется, такое положение дел полностью устраивало. И если Кирель еще рассказывала о себе кое-что, то о Летте мы почти ничего не знали.
Но главное мне было известно: они обе небогаты, и их гардеробы скудны. Поэтому, наевшись вкусностей и накормив нису, я решила быть доброй.
— Выбирайте, — и эффектно распахнула шкаф. — Сумок это тоже касается.
Жертвы моей щедрости недоверчиво переглянулись.
— Не стоит… — попыталась пискнуть Кира, но Летта перебила ее:
— С чего это ты такая добренькая?
Логичный вопрос.
— Н-ну… вы же терпите меня и все еще ни разу не попытались убить, — я улыбнулась немного нервно. Не люблю такие моменты. — Даже Лекси не была ко мне так добра…
Расчувствовалась все-таки. Ненавижу быть доброй! Это почти то же самое, что слабой!
Летта тоже это все на дух не переваривала и просто не смогла не сказать что-нибудь грубоватое в своей обычной манере:
— Ты просто не представляешь, чего нам это стоило! Мои мучения достойны более высокой оплаты. С тебя два платья, желтое и лиловое, и сережки с бирюзой.
— Ладно.
Зараза она, конечно, но какая-то родная, что ли.
До полуночи занимались нарядами. Летта заранее позаботилась еще и о том празднике, что будет перед каникулами, поэтому платья затребовала два. С Кирой оказалось сложнее — размеры не совпадали. Я была выше, она — крупнее. В итоге наша скромница попыталась отказаться от щедрого предложения, но я же настырная, заставила ее половину вещей перемерить, пока нашлось что-то подходящее. Но село оно не совсем идеально, пришлось немного поработать ножницами и ниткой с иголкой. Шитьем занималась Летта, и результат действительно впечатлял.
— Слушай, есть что-нибудь, чего ты не умеешь? — искренне восхитилась я.
— Сдаваться, — неожиданно серьезно ответила девушка.
Зеркало непредвзято отразило трех красоток. Мы все выглядели потрясающе.
Летта в ярко-желтом летящем платье до пола с мелкими драгоценными камешками на бретельках и талии. Я уговорила ее сделать локоны и закрепить маленькой заколочкой верхние пряди на затылке. Получилось просто невероятно!
Не будь я такой самолюбивой, пожалуй, даже признала бы, что она красивее меня…
Кира облачилась в розовое платье чуть ниже колен. Мы украсили ей волосы маргаритками, добавили к образу немного жемчуга, и получилось мило и элегантно. Она просто светилась вся.
Ну и я. Для себя я выбрала немного агрессивное черное платье с открытыми плечами, длинное сзади и почти неприлично короткое спереди. Волосы оставила распущенными и сделала броский макияж. Девчонки потеряли дар речи, когда увидели. Потом попытались отговорить, но я была настроена решительно.
И плевать, кто и сколько инфарктов получит за этот вечер! Я две недели была почти паинькой. Пришло время расслабиться.
— Так вот каково это, когда тебя замечают, — прошептала Кира, когда мы проходили через холл в другое крыло особняка.
— Наслаждайся, — я ответила так же шепотом. — Скоро начнет раздражать.
— Лично меня уже, — а вот Летта откровенно шипела. — Чего они пялятся? Так и хочется врезать!
— Наверное, думают, как у такой красотки может быть настолько мерзкий характер, — я не смогла остаться равнодушной к страданию ближнего.
На нас действительно смотрели, с восхищением и завистью.
Первым разрыв сердца едва не получил… правильно, Пресинваль! Даже знать не хочу, как его сюда занесло.
Но с фактом не поспоришь: мой отчим стоял вместе с Тайс у распахнутых дверей в бальный зал. Эдитта была внутри, держала под руку статного темноволосого мужчину и ослепительно улыбалась.
— Мили, ты неисправима, — скривился Маркус, оглядывая мое платье.
— Я тоже рада тебя видеть! — и чтобы обмануть его бдительность, поцеловала опекуна в щеку.
Пока он приходил в себя, мы с девчонками как раз успели проскользнуть в зал и постарались затеряться в нарядной толпе.
— Ректор местной Академии Боевой Магии, — вздохнула мне в ухо Летта.
Судя по тому, как она смотрела на мужчину, которого развлекала Эдитта, знакомство у них вышло запоминающееся…
— Хоть бы он меня не узнал! — подтвердила мою догадку соседка.
— Это ему ты провалила экзамен? — спросила я, обводя взглядом зал.
Летта тихо зашипела.
— Экзамены я сдавала нормальным преподавателям и сдала все три. Но была у нас с ним неприятная история…
Я не очень любопытная. Или не слишком внимательна к окружающим. Но про эту «историю» слышу уже второй раз, и все без подробностей. Становится интересно!
Пускаться в откровения прямо сейчас никто, само собой, не собирался, так что мы трое сосредоточились на происходящем, стараясь при этом держаться как можно дальше от руководства обеих Академий.
Зал выглядел потрясающе, звучала приятная музыка, и парней было непривычно больше, чем девчонок. Боевые маги почти все были высокими, отлично сложенными и невероятно симпатичными. Даже у искушенной в королевских балах меня глаза разбежались… Кира отчаянно краснела и, кажется, готовилась упасть в обморок, и только Летта совершенно не заинтересовалась. Или мастерски делала вид?
В общем, у Бранда образовалась серьезная конкуренция, и если бы не мое желание позлить Виту… как знать.
Предстоящий вечер обещал приятное времяпрепровождение и нашим преподавательницам — вместе со студентами явились и практикующие боевые маги. Наши дамы всех возрастов цвели и благоухали, походя накладывая на себя чары привлекательности и более молодые личины.
Кое-кто уже обзавелся парой и танцевал. Другие сбились в группки и оживленно беседовали, гуляли в саду или интересовались тем, что было выставлено на столах в отдельном помещении.
Праздник должен был продлиться до раннего утра.
— Мили, ты… потрясающая! — Бранд возник, словно из ниоткуда, и протянул мне желтую розу с капельками вечерней росы.
Я мазнула взглядом по зеленому камзолу, узким штанам, облегающим длинные ноги, потом поднялась к породистому лицу и идеально уложенным волосам. Осталась довольна осмотром и лениво улыбнулась.
— Так и быть, танец твой.
— Всего один? — он чуть склонился и обжег дыханием мое ухо.
— Хочешь больше? — я игриво стрельнула глазками.
— Хочу все.
Ответ, похоже, предполагался только положительный, потому что дожидаться его Бранд не стал, схватил меня за руку и повел танцевать.
Двигался он бесподобно, так что другой партнер мне и не требовался, а блондина явно знали и отбивать у него девушку даже не пытались. Было весело. Мы танцевали, потом Бранд представил меня друзьям, дальше был ужин, беготня друг за другом по террасе с пирожными в руках и попытки измазать кремом, прогулка по залитому лунным светом саду. Друзья Бранда развлекали моих подруг, а Виттория не сводила с нас полного ненависти взгляда. Идеальный вечер!
Маркус иногда поглядывал в нашу сторону, но не вмешивался.
Он танцевал с Тайс! Ну никакого вкуса… Лучше бы на Эдитту внимание обратил, она хотя бы милая.
Мы как раз пили холодный сок и пытались отдышаться после беготни с пирожными, когда Бранд поймал мой взгляд, направленный на опекуна.
— Ну и кто за кем присматривает? — поддел весело.
— Пресинваля здесь вообще не должно было быть! — я шипела, словно потревоженная ниса.
Парень осторожным движением убрал прядь, упавшую мне на лицо.
— Он заботится о тебе. Это нормально.
— Поздно!
Когда речь заходила о Маркусе, я превращалась в маленького монстра. И сама была не в восторге, но контролировать это не могла.
— А по-моему, в самый раз, — он слегка щелкнул меня по носу, поставил наши стаканы на поднос и повел танцевать.
Звучало что-то медленное и невероятно красивое. В руках Бранда я чувствовала себя спокойно и свободно. Из него получился редкий партнер для танцев. Кажется, мы понимали друг друга с одного движения или даже взгляда.
Неподалеку Летта танцевала с кем-то в старом камзоле. Ну как, танцевала… Они просто топтались на месте. Я едва зацепила их взглядом, подумала, что не один Маркус здесь не имеет вкуса, и тут меня отвлек Бранд.
— Тебе не нравится Тайс?
— А она вообще кому-нибудь нравится? — говорить об этой особе и не скривиться было тяжело.
— Раньше она была совсем другая, — вздохнул он. — Преподавала практическую магию и вела свой собственный курс по перемещениям, вечно притаскивала в Академию всякую живность и даже покрывала меня, когда я случайно взорвал кекс в руке Фашаха.
— Это ваш ректор?
— Он очень строгий, ты себе просто не представляешь!
Я-то нет, а вот Летта…
— Поверить сложно, — это я все еще о Тайс.
— А ты попробуй!
— И вообще, — что-то я разворчалась, — неприлично танцевать с женщиной столько танцев подряд, если у тебя нет серьезных намерений!
Стоило подумать о чем-то между этими двоими, меня передернуло. Не допусти Свет!
— Кто бы говорил, — рассмеялся Бранд и сжал меня крепче. — Я думал, тебе плевать на приличия.
— Плевать, — согласилась я. — Но если они объединятся, моя жизнь окончательно превратится в кошмар.
И сделала большие испуганные глаза. Бранд рассмеялся.
В следующий миг волшебство дивной ночи оказалось нарушено.
Началось с того, что Летта со своим кавалером опять оказалась в пределах видимости. Не слишком близко, но достаточно, чтобы я смогла оценить потертость камзола и неуверенность движений. Вот уж не думала, что уверенную в себе и даже задиристую Летту привлекают неудачники… На нем же буквально написано — «недоразумение»!
Тем больше было мое удивление, когда парень, словно почувствовав направленный на него взгляд, тоже посмотрел на меня.
Крег?!
Да быть такого не может! Нет, правда не может…
Сходство было невероятное: синие глаза, темные волосы, аккуратная бородка… Он, и в то же время не он. Нагловатая напористость, которая сквозила в каждом движении мага-разбойника, словно испарилась. Вместе с ней исчезла гордая осанка, и плавной легкости движений больше не было. Парень, танцующий с Леттой вот уже который танец, слегка сутулился, двигался кое-как и, едва взглянув на меня, тут же отвел затравленный взгляд.
Я почувствовала себя немножко сумасшедшей.
Но как похож!
Интересно, он студент? Преподаватель? Или… может, слуга какой. Последний вариант казался наиболее правдоподобным, потому что на боевого мага парень абсолютно не походил.
Пока разглядывала знакомого незнакомца, незаметно для себя остановилась прямо посреди танца. Поймав непонимающий взгляд Бранда, как раз решилась спросить, кто же это все-таки. Могу я беспокоиться за подругу? Но тут произошел очередной казус.
Пол под ногами качнулся.
Я вскрикнула от неожиданности и взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Удержала. Потом уже поняла, что надо было Бранда держать. Раздался хлопок, и его просто отшвырнуло от меня.
Ударившись спиной о противоположную стену, парень сполз на пол.
— Это не я… — прошептали помертвевшие губы.
К несчастью, я не врала. Пол под ногами теперь не просто раскачивался… он стал каким-то мягким, и я начала проваливаться.
М-м-мамочки…
Зал наполнился криками.
Эдитта и Фашах громко приказывали студентам не приближаться, а сами пробирались сквозь перепуганную толпу ко мне.
Бледный Пресинваль тоже пытался пролезть и на ходу плел какое-то заклинание.
Но Летта и ее парень оказались ближе всех…
Последним, что мне удалось рассмотреть, стали умные синие глаза на его лице.
Потом раздался хлопок.
И все, темнота.
От Ларисс пахло шампанским и шоколадом. Ее каблучки стучали по полу, и этот звук сейчас был самым громким. Следующим удалось разобрать, как адреналин бешено стучит в висках. Только потом расслышала приглушенные голоса.
— Не беспокойтесь, лорд Пресинваль, — утешала Ларисс моего опекуна. — С ней все хорошо. Ни единой царапины нет.
Хотела сказать, что он был бы счастлив, если бы меня прибило, но в горло словно грязную тряпку затолкали. Голос не слушался, и привкус во рту стоял противный.
Еще шаги и другие каблуки, на этот раз более устойчивые.
— Ну как у вас тут? — спросила Эдитта.
— Почти порядок, — кисло отозвался Пресинваль. — Как Бранд?
— Небольшое сотрясение и спиной ударился. Отлежится несколько дней и будет как новенький.
— Обещаю позаботиться о нем, госпожа ректор! — тут же чирикнула Ларисс.
Бранд был всеобщим любимцем. Вся Академия с него и со здорового пылинки сдувала, теперь и вовсе заботой окружат. Подумала об этом, и чувство вины стало заметно меньше.
А в следующий момент опекун сказал такое, что надолго отвлекло мое вялое пока внимание от пострадавшего:
— Парня надо как-то отблагодарить. Все-таки он спас Мили жизнь.
— Фашах уже сообщил о случившемся в местный патруль, — еще понизив голос, поделилась новостями Эдитта. — Маги осматривают место и разговаривают с теми, кто стоял рядом с открывшимся порталом.
— Я спущусь к ним, — решил Маркус.
— Да пустите же нас! — прилетело из коридора громкое требование.
Летта. Эту занозу я даже в полубессознательном состоянии узнаю.
Честно говоря, возвращаться в этот несовершенный мир не хотелось. Я вся была какая-то размякшая и сонная, душу грызло сожаление об испорченном празднике и привычно хотелось домой, в столицу. Но я обязана узнать, что случилось! Что чуть не случилось.
Поэтому дождалась, пока за Маркусом закроется дверь, и разлепила глаза.
Девчонки, конечно, просочились и теперь устраивались рядом со мной.
А в окно заглядывал невероятный сизый с лиловым рассвет. Он расплылся прямо над верхушками огромных елей, получилось очень красиво.
— Мили! — пронзительно взвизгнула Кира, заметив мое возвращение в мир.
— Очнулась! — вторила ей Летта.
Вот от нее столь бурной реакции я совершенно не ожидала. Даже приятно, честное слово.
— М-м-м-м…
— Пить? — эта рыжая всегда была сообразительной.
— У-м-м-м!..
Голос по-прежнему не слушался, горло немного саднило.
— Сейчас, сейчас…
В губы ткнулся прохладный край кружки. Кира приподняла мою голову и аккуратно придерживала ее, пока я глотала воду. Это помогло, даже голос появился.
— Объяснит мне кто-нибудь, что вообще произошло? — тут же воспользовалась этим я.
Девчонки были обе раскрасневшиеся и взбудораженные.
— Прямо у тебя под ногами открылся портал, — выдала ошеломляющую новость Летта.
— Портал? — я ушам своим не верила. — Стойте, а разве Академия не защищена от подобного? Получается, меня хотели выкрасть?
Похищения тоже превращаются в неприятную традицию.
Если это снова Рерун, клянусь, собственными руками его придушу! А потом превращу в умертвие и буду пинать каждый раз, как кто-нибудь разозлит.
— Защищена, — мрачно подтвердила Летта. — Представляешь, какую работу они проделали? И еще, мы тут немного подслушали… Так вот, в этот портал было встроено одно хитрое заклинание, внутри тебя бы просто разорвало. И никто бы не нашел следов. Так что это было не похищение, а покушение!
Разнообразие, однако.
У Ларисс, которая единственная, кроме соседок, осталась подле меня, глаза сделались большие и круглые. Подозреваю, у меня тоже, но себя видеть со стороны я не могла.
— Хорошо, один из студентов-боевиков оказался рядом и успел повредить портал, — продолжала Летта.
— Уж не тот ли, с которым ты танцевала?
В памяти тут же всплыли невероятные синие глаза.
— Ага, он.
Узнать о своем рыцаре чуть больше не удалось. Я спросила, но Летта только отмахнулась. Сказала, что даже имени не запомнила. И это было похоже на правду. За две недели, которые мы прожили вместе, она не интересовалась парнями ни разу. Единственная из всей Академии не вздыхала по красавчику Бранду! Кроме меня, конечно.
Опекун тоже не порадовал информацией.
Хороший парень. Ну о-о-очень познавательно!
Мы привычно нашипели друг на друга, я предположила, что Пресинваль бы только обрадовался, случись что с воспитанницей, он вспылил и обозвал недалекой эгоисткой, на том и расстались. Пресинваль ушел, от души грохнув дверью, а меня напоили чаем и уложили спать.
Кто-то беспардонно раздвинул шторы, и солнечный луч резанул глаза.
— Мили, просыпайся, уже полдень! Я принесла тебе завтрак. Сейчас поешь и можешь возвращаться в свою комнату.
Тайс?! Точно, Тайс, ее голос я хорошо знаю. Но с чего это она такая лапочка?!
Сон мгновенно слетел. Я села, придерживая одеяло, и потерла глаза.
Тайс как раз устанавливала на кровати поднос с блинчиками, джемом и крепким чаем. Выглядело оно, конечно, вкусно, но…
— Надеюсь, не отравлено?
— Подсказать заклинание, которое может выявить яд? — сквозь зубы процедила женщина.
Так было привычнее. Теперь я могу быть уверена, что ее не подменили.
— Да, пожалуйста.
— Вопиющая неблагодарность!
Необходимое в быту заклинание она все-таки сказала, а я не постеснялась использовать. И пусть смотрит и поджимает губы сколько угодно! Не далее как минувшей ночью меня чуть не размазало по пространству портала, есть с чего стать подозрительной.
День прошел в обычной суете. Немного домашних заданий, прощание с отъезжающим Пресинвалем, бесконечная болтовня о вчерашнем. Вот она, вся прелесть жизни в ограниченном пространстве с одними и теми же людьми! Стоило чуть не погибнуть у всех на глазах — и ты основная тема разговоров на ближайшую неделю точно. Или пока не приключится еще что-нибудь интересное. К нам в комнату вечно кто-нибудь ломился, интересовались моим самочувствием, притаскивали сладости и фрукты.
Мрак, я-то думала, утром все будут обсуждать мое платье, а не едва не случившуюся кончину!
Кстати, о ней… Магам-следователям удалось выяснить еще кое-что. А именно, кто подправил защиту Академии и создал убийственный портал, который должен был доставить меня прямиком в мир иной, в самом печальном смысле этих слов.
Эдитта нанимала людей, чтобы прибрались здесь, приготовили еду, накрыли столы и все прочее, что нужно для удачного праздника. Так вот, по документам женщин должно было быть двенадцать, как и мужчин. А в действительности их оказалось тринадцать. Неизвестная магиня узнала про праздник и просочилась в Академию под видом служанки. А когда началось главное «веселье», словно испарилась. Ее даже вспомнить никто не смог. Ну, женщина и женщина. Вроде молодая.
Без магии тут, конечно, не обошлось, так что я имела полное право дергаться, что и делала почти весь день.
Ближе к вечеру решила отвлечься и навестить Бранда, но уткнулась в запертую дверь. В отличие от меня, он отлеживался не у лекарей, а в своей комнате. Эдитты в пределах видимости не наблюдалось, но на стук вышла одна из старост и недвусмысленно порекомендовала мне катиться куда-нибудь подальше.
Ясно. Очередная подпевала Виттории.
В общем, к наступлению темноты я была жутко злая и готовая на любые авантюры.
— Есть предположения насчет этой магини? — Летта весь день думала только об этом. И сейчас, сидя в пижаме на кровати и тиская нису, ждала от меня хоть какой-нибудь версии.
— Пресинваль! — с готовностью выдала я.
— Мили, она сказала, магини! — хихикнула Кира.
Я наморщила лоб, изображая бурную мыслительную деятельность.
— Ну… может, его подружка. Я же вообще не в курсе его связей.
— Заметила, они с Тайс весь вечер не отлипали друг от друга? — вспомнила Кирель.
Напрасно она это сказала. Теперь я думала уже по-настоящему. Итак, что мы имеем? Наследство, которое у меня пытаются отобрать, запихнув в тюрьму-Академию. Подумаешь, потанцевала на балах и попыталась закрутить роман! Что в этом такого? Точно не повод для ссылки.
Дальше. Маркус и Тайс. Полный бред! Опекун у меня, при всех его недостатках, красавчик, умник, талантливый маг и еще более талантливый дипломат. А она кто? Ответственная за воспитание студенток провинциальной Академии, злобная брюзга, еще и страшненькая к тому же. Маме моей и в подметки не годится!
— Там точно не любовь, — со знанием дела вынесла вердикт я.
— Думаешь? — усомнилась романтичная Кира.
— Представь себя парнем. Ты бы влюбилась в такую, как Тайс?
Пока она раздумывала или, вернее, подбирала не обидный для обсуждаемой ответ, Летта высказала всеобщее мнение:
— Лучше сдохнуть.
— Правильно, — я была с ней полностью согласна. — Тем более они давно знакомы.
— Откуда? — заинтересовались девчонки.
— Понятия не имею, но только в старых друзей не влюбляются.
Как раз в тему всплыл завтрак, который Тайс принесла мне сегодня в палату, и решение созрело само собой.
— Кто знает, где ее комната?
— Слева от комнаты Трина, а что? — Кира заполошно сверкала на меня глазами.
— Через час отбой, потом еще какое-то время она будет ходить по коридорам и наказывать нарушителей, она это любит… — вслух рассуждала я. — Как раз успею заглянуть в гости.
Минуту девчонки сидели с приоткрытыми от изумления ртами, а потом…
— С ума сошла! — всхлипнула Кира.
— Я с тобой! — воодушевилась Летта.
— Фс-с! — сказала свое веское слово ниса.
— Ну, ты-то точно в комнате останешься и будешь следить, чтобы Кира не сошла с ума от страха, — приказным тоном сообщила фамильяру рыжая и ткнула в него пальчиком. — Все понятно?
— Фс-с! — пушистый мячик перепрыгнул на кровать к Кирель, а потом и вовсе забрался к ней на колени.
Лучшее успокоительное, между прочим. Проверено не раз.
А живность мне попалась умная, надо ей уже имя какое-нибудь придумать.
— Стоп, — прервала этот балаган я. — Одна пойду. Так меньше шума и, соответственно, меньше шансов попасться. Мало ли кто по двору шляется?
— Уверена? — Летта пристально посмотрела на меня.
— Справлюсь.
Вот когда я по достоинству оценила расположение комнаты на первом этаже. Здесь было невысоко: открыла окно, перекинула ноги — и свобода. Ну, с учетом высокого замагиченного забора, отгораживающего Академию от всего остального мира. Но пространство для маневров имелось.
После ужасной ночи фортуна просто обязана была играть на моей стороне.
Некоторое время так и было. Я выбралась во двор и прикрыла за собой окно, но неплотно, чтобы в любой момент можно было вернуться и при этом не наделать лишнего шума. Потом, согнувшись в три погибели, чтобы меня не увидели из окон, стала красться вдоль стен особняка. Свернула за угол, отсчитала нужное число окон…
Вот оно!
Защита на Академии стояла одна, общая, и только от чужих. А днем было тепло, так что окно до сих пор оставалось приоткрыто. Попасть внутрь труда не составило. Комната походила на хозяйку: все строго, серо и чересчур аккуратно. Ни единой соринки, ни единого цветочка или какой-нибудь женской мелочи, будто здесь и не живут.
На все про все у меня было примерно полчаса, достаточно времени, чтобы не слишком торопиться. Стараясь не шуметь, я заглянула в ванную, обследовала ящики стола, в которых не нашлось ничего, кроме школьных документов и докладных записок, потом сунулась в шкаф. Тоска… Форменные платья, повседневные, которые от форменных ничем не отличались, у нее даже шкатулки с украшениями не было! Или вон та старая коробка — это она и есть?
Встала на носочки, сняла коробку с верхней полки и, отогнав угрызения совести, аккуратно сдвинула крышку. Ну-ка, что тут у нас? Старые письма и… мамин кулон?! От неожиданности рука дрогнула, и коробка рухнула на пол.
Вот же воровка! Я специально больше не надевала его, чтобы Тайс не отобрала. Когда Эдитта вернула мне украшение, я сунула его в бархатный мешочек и убрала на самое дно сумки. И вот теперь…
Точно, она причастна к покушению! Она еще и в вещах моих рылась!
Я как раз собирала рассыпавшееся по полу содержимое коробки, когда из коридора послышались шаги.
Страх пронзил горячей молнией от макушки до пят.
Плохо понимая, что вообще творю, я сиганула в окно и рванула вправо, в противоположную сторону от той, куда надо было на самом деле.
Дверь в комнату Тайс открылась. Она увидит разбросанное барахло и точно поймет, что в ее владениях кто-то побывал! Фортуна, за что?!
Но в чем-то мне все-таки повезло: я стояла у нежилого флигеля. Одно короткое заклинание, щелчок, и окно открылось. Тихо надеясь, что Тайс меня не заметила, я ввалилась внутрь.
Дальше все произошло очень быстро. Свет резанул глаза, ноги поехали на чем-то скользком, потом грохот… Я изо всех сил сжала зубы, чтобы не закричать, больно ударилась коленкой о край огромной ванны и со звучным «плюх» бултыхнулась в горячую пенную воду.
Ну как, в воду… Я шторку по пути сорвала и сейчас возлежала на ней. Но все равно вымокла, еще и ладони поцарапала. А подо мной… то есть, под шторкой… в общем, в ванне еще кто-то лежал.
— Ух ты… — охнули снизу.
Кажется, парень. Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и явственно почувствовала кубики на животе.
— Какой идиот сделал окно в ванной?!
Снизу крякнули. Грудь, в которую я упиралась ладошками, затряслась от смеха.
— А мне понравилось… — оценил сюрприз он и… положил руку мне на бедро.
Опять-таки через шторку.
— Бранд? — неуверенно.
— Еще варианты? — надо мной откровенно потешались.
Вариантов не было, как и полной уверенности. С одной стороны, парни еще утром отбыли в свою Академию, с другой — голос не был похож. Но безумства я любила всегда, да и поиски Тайс, которая наверняка попытается разобраться, кто же в спешке драпал из ее комнаты, надо было где-то пересидеть.
Отчаявшись дождаться от меня ответа, парень продолжил:
— Вчера ты была просто сногсшибательна.
— Ты тоже. Сегодня.
И еще поерзала.
А он мстительно передвинул руку на повыше.
Играть в прятки было весело, но узнать, с кем приняла совместную ванну, мне хотелось. Так что я извернулась и попыталась стащить злосчастную шторку с его лица. Но свободная рука парня тут же взметнулась и ухватилась за ткань.
— Милая, ни к чему лишать наши отношения тайны. Не так скоро, во всяком случае, — посмеивался наглец под шторкой.
— Ненавижу тайны! — пыхтела я, чавкая насквозь промокшей одеждой.
— То есть против отношений ты ничего не имеешь?
— Утоплю заразу!
Я тянула, он не отпускал.
Я шипела, он откровенно смеялся.
Я лягалась и даже всерьез попыталась затолкать его под воду. Он забавно отфыркивался и лишь крепче прижимал меня к себе.
— Ладно, не буду нарушать твое инкогнито, — буркнула обиженно. — Пусти, мне пора идти.
— Так скоро? — в голосе парня послышалось разочарование.
— Если Тайс заметит, что меня в комнате нет, опять накажет.
Нехотя, но руку он все-таки убрал.
Кое-как я выкарабкалась из ванны и с тоской обозрела, как с волос и одежды стекают потоки воды. А еще вдруг поняла, что только что несколько минут чувствовала себя свободной и почти счастливой. М-да.
— Заклинание подсказать? — вежливо предложили из-под шторки.
— Какое? — спросила растерянно.
— Чтобы просушиться.
Фу ты! Совсем мысли превратились в кисель.
— А… да, пожалуйста.
Однако магия никогда не была моим коньком, так что с простейшим бытовым заклинанием я провозилась десять минут, а результат был минимальный. В конце концов мне надоело позориться, и я так и ушла мокрая.
До комнаты добиралась мелкими перебежками. Чуть сердце из груди не выскочило, но обошлось без приключений.
— Наконец-то, — всхлипнула Кира, помогая мне забраться внутрь. — Ой, Мили, что с тобой?!
— Она поймала тебя и попыталась утопить? — предположила Летта.
Перебравшись наконец через подоконник, я захлопнула за собой окно.
— Кажется, у меня только что было свидание в ванне, — поделилась самым ярким переживанием этого вечера.
— С Тайс?! — девчонки отшатнулись.
— Да нет же, с парнем!
Пришлось им все в подробностях рассказывать. В итоге даже ниса пыталась хихикать.
— Ну а у Таис-то что? — парни Летту интересовали мало, и стоило в разговоре возникнуть паузе, она тут же вернула тему к основной причине моей вылазки.
Тайс… Точно!
— Кажется, она украла мамин кулон…
— Да ну, зачем ей это? — Кира сдвинула брови, отчего у нее на лбу образовалась морщинка.
— Я своими глазами видела его у нее!
— Забрала? — Летта, как всегда, была сама практичность.
— Не успела, — я разочарованно вздохнула. — Она как раз вернулась, пришлось драпать…
Девчонки сочувственно вздохнули, Кира сжала мою руку, и тут…
— Фс-с-с!
Ниса скакала возле одной из сумок. Той самой, куда я запрятала мешочек с кулоном.
— Что, пушистая?
Мы все трое внимательно посмотрели на нее.
— Фс-с-с! — с досадой на непонятливых нас повторила живность.
Продолжая недоумевать, я опустилась на колени перед сумкой… и вскоре извлекла из нее хорошо знакомый бархатный мешочек. А из него, в свою очередь, вытряхнула кулон.
— Ой…
— Фс-с! — ниса гневно шипела и скакала рядом, но выдерживала такое расстояние, чтобы я точно не могла до нее дотянуться. — Фс-с-с-с!
— Спасибо, дорогая! Ты просто сокровище!
Я все-таки рискнула протянуть руку в попытке погладить, но у самых кончиков пальцев щелкнули маленькие зубки.
— Чего она взъелась? — вопрошающий взгляд метался между живностью и девчонками.
— Кажется, здесь кто-то кого-то несправедливо обвинил… — медленно произнесла Летта.
— Фс-с-с! — обрадовалась зверюшка.
— Вы издеваетесь?! — взвыла я.
— Не-а.
Даже фамильяр всем своим видом показывала именно этот ответ.
Чтоб их всех…
— Ладно, признаю, была неправа, — проворчала я. — Тайс не воровка. Но это не отменяет того, что у нее откуда-то есть точно такой же кулон, как у моей мамы.
— Но это не доказывает, что она хочет тебя убить, — Летта задумчиво теребила гладкую рыжую прядь.
— Обратного тоже не доказывает, — припечатала я, запихнула кулон обратно и побрела в ванную.
Там вытерлась насухо и переоделась в ночнушку.
Девчонки правы, единственная пока ниточка ни к чему толком не привела. Кулон… Вот как тут что узнать? Не у Тайс же спрашивать! Еще этот парень из ванны. Я понятия не имела, что флигель у нас теперь жилой, да еще первое окно ведет не в комнату, а в ванную. И уж тем более не могла предположить, что поздним вечером кто-то решит понежиться в пенной водичке. И сейчас таинственный незнакомец интриговал меня не меньше, чем кулон.
Было в нем что-то необычное… Может, то, что он не позволил лидировать мне? Не показал лицо, дразнил, всячески показывал, что наше знакомство будет развиваться так, как ему хочется. Или оно вообще никак не будет развиваться? Вдруг мы больше не увидимся?
Если честно, мне бы хотелось. Увидеться.
Вышла из ванной я с новым безумством в голове.
— Не смейте спать! — принялась тормошить соседок, которые уже разлеглись по кроватям и погасили свет. — Разговор есть.
— А завтра никак? — вздохнула Кирель, не слишком, впрочем, надеясь.
— Без нее тут было спокойнее, — пробурчала Летта.
Меткое попадание. Всегда знала, что она сообразительная.
— Есть шанс избавиться от меня насовсем, — проговорила серьезно и уселась на свою кровать.
Ниса тут же забралась ко мне на колени и обеспокоенно заглянула в глаза.
— Мы же не серьезно, — виновато выдохнула Кира.
— Вот именно, — согласилась всегда колючая Летта.
Надо же, кажется, они и вправду ко мне прониклись.
— Зато я — серьезна как никогда, — бросила в темноту зловещее.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнила самая умненькая из нас.
Вдох. Выдох. Сердце как колотится… Ну чего я испугалась, убедилась ведь уже, что им можно доверять!
— Помогите мне вылететь из Академии.
Мгновение, потонувшее в шокированном молчании, а потом…
— Что?!
— Фс-с-с!
— Не бойся, пушистая, тебя я возьму с собой, — поспешила утешить нису.
Полночи пришлось доказывать девчонкам, что дело совсем не в них, просто быть магиней — это не мое, и вообще период сейчас сложный. Приходится переживать за жизнь и наследство, от тетки ни строчки, а Лекси отделалась какой-то отпиской, мол, тебе тоже пора взяться за ум. А сама уехала знакомиться с родней жениха. В чем-то я с ней была согласна, но ведь не обязательно делать это здесь!
А все равно идею мою забраковали. Даже с предложением устроить побег послали подальше.
Потом я рыдала и жаловалась на несправедливую жизнь, а девчонки обнимали, утешали… и вообще, я вдруг поняла, что вот как-то так и ведут себя настоящие подруги. Наверное. Раньше у меня их не было, как оказалось.
Два дня я честно пыталась бунтовать: являлась на занятия без формы, врала, что не подготовила домашнее задание, вылила Виттории на голову суп и «случайно» пристукнула заклинанием Тайс. Заклинание было от бессонницы, так что весь следующий день эта злыдня проспала, а мы жили, как при Трине. Студентки и до этого считали меня чокнутой, поэтому новые выходки никого не удивляли. Другое дело, что цвет их зависти различался. Унылых зануд вроде Виты в Академии нашлось немало.
Летта отвесила мне подзатыльник и пообещала все-таки побить, а потом воплотила угрозу, когда в среду, вернувшись с танцев и мечтая только упасть на что-нибудь мягкое, мы в очередной раз обнаружили комнату, заваленную вещами.
Роскошными вещами, многие из которых вообще были новыми.
Это Эли прощение пыталась вымолить, я ведь так и не написала ей ни разу.
Дралась Летта не всерьез, свалила на пол, хоть и была заметно легче, без труда скрутила, уселась сверху и принялась щекотать. Я визжала и брыкалась, но освободиться смогла, только когда пообещала сейчас же очистить нашу комнату от всего этого.
— Тебе точно место среди боевых магов, — пропыхтела я, пытаясь отдышаться.
— Здесь тоже неплохо, — не согласилась Летта.
Тоски по ускользнувшей возможности учиться в более престижном учебном заведении я в ее голосе не расслышала.
Места для пополнения гардероба в нашей комнате просто не осталось. Украдкой от девчонок я еще запихнула пару самых симпатичных вещей в забитый до предела шкаф, но это было все. От остального и в самом деле придется избавляться.
И поскольку способа отправить все это домой я не знала, пришлось быть щедрой и раздавать желающим. Вещи покупала Эли, так что там было все приличное. Желающих нашлось много.
— Теперь тебя обожают, — просветила меня Кира, когда вокруг наконец воцарился порядок. — Можешь предложить себя старостой нашего курса.
— Спасибо, как-то не горю желанием, — буркнула я.
— А зря, — вздохнула Летта. — Я бы тебя поддержала.
На следующий день было взорвавшееся зелье и неудачная попытка попрактиковаться в магии. Уже почти месяц здесь учусь, а разжигать камин так и не научилась. Летта попыталась исправить эту оплошность, но вместо поленьев я подожгла штору. Совершенно случайно!
Безобразие тут же потушили, и именно в этот момент в общем зале возникла Тайс.
Ее взгляд медленно прошелся по всем, кто здесь находился, заставляя студенток бледнеть и цепенеть, после чего остановился на мне.
— Все равно не отчислят. — Кажется, у местных преподавателей эта фраза набирает популярность. — Милиан, ты ведешь себя, как избалованный ребенок, которому не дают перед сном слопать целую коробку конфет.
А вот это было неприятно… Кто она такая, чтобы читать мне нотации?!
— Я не нарочно, — процедила сквозь зубы.
— Не сомневаюсь, — спорить она не стала. — В этот раз обойдемся без наказания, просто поможешь навести порядок в библиотеке. Четвертый стеллаж полностью: надо вытереть пыль и расставить книги в алфавитном порядке. Подруг можешь взять с собой.
И удалилась, отправилась доставать кого-нибудь другого.
— Извините, — простонала я, обращаясь к девчонкам. — Идти со мной не обязательно.
— Вы видели? — проигнорировав мои слова, зашептала Кирель. — Она улыбалась!
— Первый раз за четыре года вижу, чтобы эта мегера улыбалась! — изумился кто-то в противоположном конце зала.
А мне захотелось плакать. Ну почему Пресинваль не заинтересовался, к примеру, Эдиттой?! Кстати, призрачная вероятность того, что у этих двоих настоящие отношения, совершенно не исключает их планов извести меня и заполучить оставшееся от мамы наследство.
Спалось после такого плохо. Кошмары снились.
Я то падала в темную пасть портала, ожидая, что с минуты на минуту меня разорвет, то вновь тряслась в карете и вздрагивала от каждого раската грома. Особняк Академии представал мрачным и заброшенным, а Тайс и Пресинваль гонялись за мной с чем-то острым и испачканным в крови. Я звала тетю Виолу, но та ни разу не откликнулась.
Потом скрипнула дверь… и я наконец вырвалась из жуткого сна.
Села. Несколько жадных вдохов помогли разогнать надуманные страхи. Но на смену им тут же пришел новый, на этот раз настоящий.
— Кира… Кира, просыпайся! — зашипела я.
— А?.. Что? — пробурчали сонно с соседней кровати.
— Летты нет.
Ее кровать была пуста. Больше того, гладко застелена! Водилась за нашей рыжей такая привычка, только встала — сразу же навела порядок.
Внутри прогулялся неприятный холодок.
Теперь они еще и за моих подруг взялись?!
— Ну что еще? — Кира села и несколько раз сонно моргнула.
— Летта пропала!
Однако Кирель отреагировала на такое заявление неожиданно спокойно.
— Ничего она не пропала. Спи!
— Как это спи?! — я растерялась. — Ее же нет…
— Скоро вернется.
И Кира снова забралась под одеяло.
Интуиция подсказывала, что творится что-то подозрительное. Еще она подсказывала, что в это лучше не лезть, но когда я слушала умные советы?
— Ты знаешь, куда она пошла?
— Угу, — сонно из-под одеяла.
— И куда? — я начинала злиться.
— Она… встречается кое с кем.
На этом Кира повернулась лицом к стене, а минуту спустя ее дыхание вновь стало размеренным.
Она спокойно уснула. Значит, опасности для Летты точно не было.
Я тоже закрыла глаза. Внутри царапалось какое-то незнакомое чувство, объяснения которому я не находила. Но было неприятно и обидно. Не то чтобы я жаждала подробностей, я вообще не имею привычки совать нос в чужие дела. Но когда прямо у тебя под носом разводят таинственность, притом те, кого уже успела записать в близкие, ощущения те еще.
Впрочем, чего еще я хотела? Они терпят меня, и у них неплохо получается. Подгруппа и все такое… А я напридумывала себе всякого!
Пф!
Дрожащая ладонь запуталась в мягкой шерстке сопящей у груди нисы.
Уснуть не получилось, и, промучившись какое-то время, я сунула ноги в туфли, прихватила легкий плащик и через окно выскользнула в сад. Сегодня дежурит Трин, так что можно. Да даже если Тайс — что она мне сделает? Хуже, чем есть, уже точно некуда.
Прохладный влажный воздух быстро избавил от лишних мыслей. На душе по-прежнему было паршиво, но плакать я передумала. Ну их! Старый сад заливал лунный свет, кругом было тихо и как-то спокойно.
Но мое уединение нарушили слишком скоро.
В тишине сада осторожные шаги прозвучали, как удары набата.
Я ожидала Трина, в крайнем случае, кого-нибудь из девчонок, но реальность в очередной раз преподнесла сюрприз.
— Не спится? — Бранд опустился на скамейку рядом со мной и непринужденно откинулся на спинку, какое-то время смотрел на убывающую луну.
— Надо было проветрить голову, — признание прозвучало немного смущенно.
— Знакомо, — он слегка улыбнулся. — Я тоже прихожу сюда в таких случаях.
Язвить я не собиралась, честно. Но…
— В цветнике, где по тебе все с ума сходят, бывает неуютно? — оно само как-то вырвалось. Наверное, привычка.
— Все-все? — в зеленых глазах рассыпались смешинки.
— Вот еще! — фыркнула я.
Изобразив страдальческий вздох, дальше Бранд говорил уже совсем другим тоном:
— Мили, что ты вытворяешь? — еще и смотрел с укором. — Я всю неделю только и слышу о твоих подвигах. Будет обидно, если тебя отправят домой.
— Ладно тебе, — я дружески толкнула его в плечо. — По-моему, все только вздохнут с облегчением.
— Не говори так, — серьезно попросил парень. — Лично я собираюсь скучать. Очень.
— Брось! Здесь полно красивых девчонок, и все они от тебя без ума, — попытка как-то его подбодрить провалилась с треском.
Бранд усмехнулся, придвинулся ближе и обнял меня за плечи. Что оказалось не лишним, ночи здесь были холодные, а на мне — только ночнушка, туфли и тонкий плащик. Теплое, живое и слишком хорошо воспитанное, чтобы распустить руки, тело рядом оказалось кстати.
— Разве я сказал, что ты красивая? — Бранд тоже отлично умел играть в эту игру.
— Не обязательно говорить, я сама знаю, — заявила самоуверенно. — И не смей спорить!
— Даже в мыслях не было, — горячо выдохнул он мне в шею, отчего под плащом затерялось несколько мурашек. — Но дело совсем не в этом.
— А в чем? — теперь это был искренний интерес.
И ответ Бранд дал такой же:
— Ты — настоящая. Свободная. Ты делаешь то, что хочешь, и тебе плевать, что об этом думают другие. Здесь подобное редкость.
— Таких не любят, — тоскливо вздохнула я и уткнулась носом ему в плечо.
— Шутишь?! — рассмеялся Бранд. — Именно ради таких девушек совершают подвиги, пытаются изменить мир и дерутся на дуэлях.
Слова Бранда прозвучали настолько убедительно, что даже я поверила.
С ним вообще было весело и интересно говорить. Обо всем. Целый час пролетел незаметно, и за это время я выяснила, что сын Эдитты — не только красавчик и обладает великолепными манерами, но и обаятельный, образованный, веселый и… кажется, хороший человек. Как показывал прошлый опыт, в людях я разбиралась не очень, но с ним было интересно и безопасно. Тогда же выяснилось, что через два года он получит титул барона и внушительное состояние — наследство от покойного отца. Его Бранд почти не помнил, но Эдитта до сих пор хранила верность мужу и делала все, чтобы сын вырос похожим на него.
Наверное, тот барон был неплохим человеком. Значит, у Эдитты все получилось.
Иногда появлялось неприятное чувство, будто наблюдает кто-то, и обида на девчонок все еще грызла душу, но в остальном ночь выдалась замечательная.
— Как твое сотрясение? — спросила, когда Бранд провожал меня до окна.
Входить через дверь вместе с ним я отказалась напрочь.
— Нормально, — отозвался парень. — Утром возвращаюсь к учебе. Но теперь ты мне должна!
— Еще чего! — попробовала возмутиться, но он и слушать не стал.
— Не «еще чего», а свидание! — и уже мягче добавил: — На выходных мы с парнями собираемся в город, бери девчонок и присоединяйся, м?
— Я подумаю.
Предложение было заманчивым, тем более я сама туда собиралась, надо было купить для нисы несколько полезных вещей, так что это было почти согласие. Но как истинная девушка, торопиться с положительным ответом я не собиралась.
Бранд подсадил меня, я как раз взгромоздилась на подоконник, когда в голове созрел еще один вопрос. И такой настырный, что не задать его просто не смогла. Не усну, если не узнаю ответ.
— Слушай, а кроме тебя в особняке в последние дни были парни? — говорить старалась как можно тише, чтобы не потревожить девчонок.
Летта была на месте и мирно спала, как и Кира.
— Откуда знаешь? — приподнял светлые брови сын ректора.
— Я не знаю, я спрашиваю, — прошипела нетерпеливо. — Так были или нет?
— Да, еще двое, — ответ одновременно оказался таким и не таким, как я ожидала. — У нас было задание в тройках, поэтому парни после занятий приходили сюда, а утром возвращались назад в Академию.
Два возможных кандидата плюс сам Бранд. И как тут вычислить того самого?
— Почему их видно не было? — пока есть возможность, решила вытянуть как можно больше информации.
— Дельм жуткий бабник, и мама запретила ему даже приближаться к ее студенткам, — с улыбкой пояснил Бранд. — А Ритт — зануда и скромник, у него позиция в жизни такая — сидеть тихо и не высовываться. Он, конечно, умный, но боевой маг из него, как из меня… ну, скажем, уличный актер.
Распрощавшись с Брандом, я закрыла окно и забралась в кровать. Отдельные кусочки постепенно складывались в общую картинку. Зная местные порядки, легко предположить, что обоих парней поселили во флигель. Таким образом, Бранд отпадает. Дельм или Ритт? Первый был другом Бранда и танцевал с Кирой, но она сразу поняла, что за птица пролетает рядом, поэтому обошлось без разбитого сердца. А Ритт — это наверняка тот, в заношенной одежонке. Еще тот, кто невозможно похож на Крега. И тот, кто спас от жуткой смерти в пасти портала меня…
Первый меня не впечатлял, второй откровенно пугал. Не хватало еще заинтересоваться каким-нибудь заучкой! С другой стороны, откуда у того, кто явно не тянет в боевой магии и силовых упражнениях, кубики на животе и все прочее? Не сходится что-то. А вдруг он и есть Крег? Тогда уж лучше унылый тип, чем разбойник.
Может, этот Крег — его старший брат? Это бы многое объяснило и все уравновесило.
Под эти мысли я все-таки провалилась в чуткий сон, но пронзительные синие глаза меня отыскали даже там.
Невзирая на бессонную ночь, утром я встала первая и чувствовала себя непривычно бодрой и полной сил. На девчонок не то чтобы злилась, просто провела мысленную черту. Эти подгруппы и взаимная помощь задурили мне голову. Больше подобное не повторится.
— Мили, хочешь персик? — чирикнула Летта и попыталась всучить мне фрукт. — У меня еще чай есть, с жасмином, как ты любишь.
На что я лишь качнула головой.
— Нет, спасибо, я лучше в столовую, — и направилась к двери.
— Эй, что это с тобой? — забеспокоились за спиной.
— Ничего, просто есть хочется.
И совсем я не обиделась. Вот ничуточки.
Завтрак оказался сносным, и ела его я не одна, девчонки пришли следом. Они смотрели как-то странно и были еще более внимательны, чем всегда, а я держалась отстраненно и постоянно напоминала себе про мысленную черту. Помогало.
Практикум по общей магии начался почти привычно, с возникшей в дверях Виты и до боли знакомого сообщения:
— Милиан Бладерс, к ректору.
Разрешения дожидаться не стала. Разве его может не быть?
А Вита не стала провожать, хотя и должна была. Исчезла, стоило мне сделать пару шагов в нужном направлении. Наверное, побоялась в очередной раз стать жертвой какой-нибудь случайности, которые стрясались со мной с завидным постоянством.
— Я нечаянно, вы же знаете, — напомнила Эдитте, входя в кабинет.
— Присаживайся, егоза, — улыбнулась женщина. — И признавайся, что опять натворила?
Опустившись в кресло напротив ее стола, я с самым невинным видом пожала плечами.
— Понятия не имею. Но надеюсь, это злодеяние достаточно велико, чтобы вышвырнуть меня отсюда? — ну, помечтать хоть можно?
— Не дальше, чем в сторону местной Академии Боевой Магии, — шокировала меня госпожа ректор.
И у нее, надо признать, это получилось.
— З-зачем?
— А некромантию кто рвался изучать? — ее глаза лукаво сверкнули.
— Я, — признала обреченно.
— Поздравляю, я договорилась с преподавателем, — добила меня Эдитта. — После третьего занятия бегом в комнату переодеваться в удобное, потом спускайся в холл. Встречаешься с Трином там, он тебя проводит.
Не просто добила, но и станцевала победный танец у распростертого тела!
Расстояние от ректорского кабинета до учебного я преодолела очень медленно, без единой мысли в голове. Собственно, за что боролись, на то и напоролись. Но я же не думала, что она препода найдет! Теперь придется и в самом деле изучать некромантию. Еще и в другую Академию таскаться. Не то чтобы я против, просто… я же хочу отсюда вырваться, а на поверку выходит, что все больше ниточек привязывает меня к этому месту. Вот только душа по-прежнему протестует.
Урок некромантии я не представляла себе вообще никак, так что сразу же решила подготовиться к худшему. Наверняка там будет грязно, сыро, а может, еще и откапывать что-нибудь придется, для этого одежда должна быть удобная. Штаны и туника, не стесняющие движений, туфли на плоской подошве и недлинный плащик для такого случая подойдут.
— Держись там, — прошептала Кира, провожая меня большими испуганными глазами.
— Постараюсь.
— Да ладно, может, какого некроманта симпатичного присмотрит! — Летта пыталась приободрить по-своему.
— Они же жуткие все! — не согласилась с ней нежная и мечтательная Кирель.
— Разве? — наморщила лоб наша колючка. — А по-моему, ничего. Серьезные, собранные, говорят только по делу.
— Мрачные, скучные и парфюм у них специфический!
— А еще с ними расставаться страшно, — изо всех сил сдерживая улыбку, поддакнула я. — И в посмертии ведь достанут! Ладно, девчонки, не скучайте. Я побежала.
Пока шла в холл, успела подумать, что и сама в случае надобности смогу кого-нибудь достать. Может, не так плоха эта некромантия?
Трин оценил мой вид сразу.
— Я смотрю, кто-то подготовился?
— Ты, как всегда, сама галантность, — ответила ему в тон.
— Просто хотел предупредить, что навряд ли там будет что-то серьезное. У боевых магов некромантия — не профильный предмет, ее изучают постольку поскольку.
За спиной с чуть слышным скрипом закрылись ворота, и… будто бы даже воздух стал слаще. Я пробежала несколько шагов и радостно закружилась. Свобода!
Воспитатель смотрел на все это с подозрением, будто ждал, что вверенная ему студентка непременно попытается улизнуть.
Враг я себе, что ли? Он же маг.
Неплохой, притом. С другим, учитывая случай с порталом, Эдитта бы меня просто не отпустила.
Как раз успела прийти к такому выводу, когда произошел очередной казус. Порча на мне, что ли?
— Р-р-р! — прозвучало у правой ноги.
Ой, мамочка…
Сердце подпрыгнуло, трепыхнулось где-то в горле, а потом как в черную дыру портала ухнуло.
Трин побледнел и выпучил глаза.
— Р-р-р! — еще громче, еще настойчивее.
— Мили, замри, — скомандовал воспитатель.
В его руках тут же вспыхнули зеленые клубки магии.
Кажется, кому-то сейчас будет больно…
— Р-р? — на этот раз прозвучало печально.
Я, конечно, послушно застыла и даже почти перестала дышать, но неведомая сила заставила опустить взгляд, а там…
— И-и-и-и! — взвизгнула на весь лес я и опустилась перед приткнувшимся рядышком существом на корточки. — Мертвенький! Трехлапый! Дождался меня!
— Мили, не трогай его! — в панике заорал Трин.
Много он понимает!
Но заклинаниями швыряться не стал. Впрочем, только потому, что я оказалась между ним и целью.
— Сам не трогай, — сказала четко. — Это мое умертвие. Ясно?
— Что тут неясного? — проворчал Трин и осторожно шагнул ближе. — Только… позволь узнать, на кой оно тебе?
Заполненные потусторонним светом глазницы нехорошо сверкнули на воспитателя.
— Случайно вышло.
— Кто бы сомневался.
С нашей последней встречи монстрик заметно похорошел: свалявшаяся и заляпанная землей шерстка теперь была чистая, густая и шелковистая, исчезли проплешины и подгнившие куски плоти, даже недостающая лапа начала отрастать. Бока живности теперь были… ну, они просто были, в отличие от прошлого раза. Еще морда симпатичная, щекастенькая, с острыми зубами и смешными треугольными ушками, которые он так и норовил прижать к черепу, будто нашкодил и теперь ждал трепки.
Инстинкт толкнул погладить звереныша, а я не сопротивлялась. Рука зарылась в мохнатый мех и коснулась прохладного тельца. Как ни странно, брезгливости не было. Трин попытался меня остановить, но я не послушалась. Просто знала, что делаю все, как надо. А на попытку сопровождающего схватить меня за плечо и попросту оттащить в сторону, зверь так клацнул на него зубами, что распускать руки у того отпало всякое желание. Трин отошел на несколько шагов в сторону и, не убирая светящихся заклинаний, зорко следил за нами оттуда.
Ну и пожалуйста. Пусть смотрит, мне не жалко.
Ладонь слегка кольнуло, и с нее буквально потекла магия. Прохладная, чистая, живительная. Трехлапый сыто заворчал и прижался к моей руке теснее, а я закрыла глаза и даже смогла различить ее цвет — ослепительно белая с редкими зелеными ниточками.
Красиво…
Кормежка продолжалась, пока в глазах не потемнело. Я качнулась, едва не завалившись носом вперед, ругнулась сквозь зубы и отняла руку. Все тут же прекратилось.
Трехлапый благодарно ткнулся носом мне в колени.
— Ну, идем? — я выпрямилась, отряхнула и без того чистые колени и целеустремленно зашагала вперед по дороге.
Головокружение быстро прошло, будто и не истратила только что прорву магии.
— Топорная работа и блестящий результат… — ошарашенно бормотал бредущий позади Трин. — Невероятно!
— Со мной почему-то всегда так, — со вздохом призналась я.
Напряжение между нами продлилось ровно столько, чтобы Трин успел обдумать увиденное. Потом посыпались вопросы:
— Они у тебя всегда такие получаются?
— Милый, правда? — я потрепала ковыляющего рядом монстрика за ухом.
Воспитатель посмотрел на меня, как на чокнутую.
— Мили, это же умертвие!
— Я в курсе, — и невозмутимо пожала плечами.
Сама же создала! Хоть и не специально.
— И почти три недели оно ошивалось возле Академии? — допрос тем временем продолжался.
— Ну… наверное.
— А ты понимаешь, что он наверняка кого-нибудь загрыз?! — рявкнули на меня. — И хорошо еще, если животное, а не человека! Они же не ягодами питаются, Мили!
Я резко остановилась и одарила трехлапого пристальным взглядом. Он радостно взвизгнул, вильнул хвостом и уселся передо мной. Морда была такая умильная, почти улыбающаяся, и верить в то, что эта морда кого-то сожрала, совершенно не хотелось. И не получалось, если честно.
— Ты! Смотри мне в глаза! — скомандовала я, и трехлапый в очередной раз счастливо взвизгнул, после чего преданно задрал морду. — И признавайся: ты кого-нибудь съел?
Он возмущенно фыркнул и потряс головой.
— Покусал? — еще строже.
Ситуация повторилась.
— Напугал?
Опять нет.
— Доволен? — это я уже Трину.
— Мили, разве можно верить умертвию?!
Умеют же некоторые достать! Даже у полумертвых терпение не безграничное, и сейчас оно подошло к концу. На Трина внушительно зарычали, демонстрируя полный набор небольших, но опасных зубов, и попытались тяпнуть его за ногу. Тот, естественно, не собирался просто стоять и ждать, пока его покусают. Завязались догонялки с рычанием, руганью и прицельным швырянием заклинаниями.
Меткость у воспитателя была на уровне, ни разу не промазал. А умертвию хоть бы хны! Заклинания попадали в него и… впитывались.
Однако…
После пятого раза Трин замер как вкопанный. Это его умная мысль посетила. Монстрик налетел на него, стукнулся носом о ногу и недовольно засопел. Забавная игра закончилась. Кусаться по-настоящему никто не собирался.
— Мили… — каким-то замогильным голосом окликнул меня Трин.
— А?
— Не знаю как, но тебе удалось создать светлое умертвие, которое питается исключительно магией, — прозвучало восхищенно.
Ну да. А еще он верный и послушный. Разве не это я только что пыталась объяснить? А он все умертвие, умертвие…
— Знаю, я — молодец, — подвела итог. — Но давай уже пойдем, мы и так опоздали.
Вспомнила о времени я кстати. Трин сверился с часами, ругнулся, и мы быстрым шагом устремились вперед по дороге.
Несмотря на спешку я все равно умудрялась глазеть по сторонам. Впрочем, там не было ничего интересного. Лес и… лес. Огромные деревья шуршали кронами, тихонько шелестели кусты, внизу пестрели ягодники. Но попытку остановиться и сорвать немного земляники Трин строго прервал. Нет времени.
Ничего, на обратном пути наверстаю!
Дорога была пустынной, нас даже не обогнал никто. Я развлекалась тем, что разглядывала причудливые тени от веток. Трехлапый же нашел себе занятие поинтереснее: он пристроился рядом с Трином и все время норовил схватить его за штанину в самый неожиданный момент.
В итоге воспитатель несколько раз едва не зарылся носом, а умертвие, точно игривый щенок, носилось рядом, повизгивало и виляло коротким хвостом.
— Упокою! — шипел Трин.
Угрозы не действовали.
До Феримской Академии Боевой Магии добрались минут через двадцать. Выглядела она на порядок внушительнее, чем наша. Старинный темно-серый замок, никаких заборов, здешним студентам разрешалось свободно входить и выходить. Никакого комендантского часа, опять же, это я от Бранда знала. Он же мне рассказал, что здесь даже не обязательно посещать все занятия. За этим особо никто не следит. Главное — вовремя сдавать контрольные и отрабатывать практикумы. Не сдал — не получил допуск к экзамену, завалил экзамен — вылетел без права восстановления. С будущими боевыми магами особо никто не церемонится.
Чуть в стороне от замка расположилась площадка для силовых упражнений и тренировок с мечом, а еще дальше, за холмом, виднелся небольшой городок. Вероятно, тот самый Ферим, в который мне предстоит прогуляться на выходных. Для этого в Академии открывают портал, но я уже решила пойти пешком. Тем более что уже договорилась по дороге встретиться с Брандом.
Монстрик скромно попытался остаться в лесу, но Трин поманил его за собой, а я не протестовала.
Так и вошли в замок втроем.
Меня многие узнали, просветили тех, кто не узнал, оценили сопровождение и проводили заинтересованными взглядами.
— Нам в класс некромантии, — невозмутимо сообщил Трин. Видимо, мой сопровождающий знал, где это, потому что тут же уверенно свернул в один из коридоров… потом в другой…
— Ты специально! — обличила его я, как только вокруг стало меньше посторонних глаз.
— Конечно, — не стал отпираться этот коварный тип. — Должен же магистр Жерон узнать, что ты умеешь.
— А если попытается отобрать? — я обеспокоенно покосилась на путающееся под ногами умертвие.
— Мой тебе совет: не отдавай.
Я и не собиралась.
Но сообщить об этом Трину не успела, мы пришли.
Когда на стук в третий раз никто не отреагировал, я решила обнаглеть и толкнула дверь. Она поддалась. А внутри меня поджидало разочарование.
Магистр Жерон больше напоминал не преподавателя, а чей-нибудь успешно выполненный практикум по некромантии. На вид ему было лет девяносто. Маленький лысый старичок путался в просторной мантии, сонно моргал и вообще, кажется, пребывал в каком-то отдельном измерении.
Насчет опоздания он не сказал ничего. Спросил мое имя, тут же его забыл, указал на один из ученических столов и принялся читать заунывную лекцию. Кажется, речь шла о технике безопасности при занятиях некромантией, но что конкретно он бормотал себе под нос, я разобрать не смогла.
Ну, Эдитта! Это же надо было подсунуть мне такое ископаемое!
И только к концу занятия, мысленно обозванного мной одним словом — «скука», он заметил Монстрика. Должна же я была чем-то все это время заниматься? Вот и придумала умертвию кличку. По всему видно, оно останется со мной надолго.
Монстр. Или Монстрик. А что, ему идет…
Первым делом магистр ожил, потом пришел в восхищение, еще позже мне объяснили, кого именно мне удалось поднять и подчинить. Туманный стальф. Это нечисть такая. Для тех, кто не в курсе, а именно для меня, магистр пояснил, что нечисть эта еще во времена Шаяны Шагрисской считалась редкой и исчезающей, теперь и вовсе числится вымершей.
Больше об этом стальфе ничего не известно.
Собственно, поэтому его тут же попытались у меня изъять для подробного изучения с последующим написанием какого-то умного трактата. Но мы с Монстриком были против. Сначала он посмотрел на меня жалобно, а я почувствовала себя почти предательницей… потом мы дружно начали сопротивляться: он рычал и демонстрировал зубы, а я угрожала взорвать тут все к Шаяне, да так, что уже не отстроят.
Жажда новых знаний в старом некроманте была сильна, но свести личное знакомство со знаменитой магиней он почему-то не захотел. А оценив мой потенциал, сделал вывод, что это возможно. Потому что некромантия, подкрепленная магией света, — это страшная сила, а я это все еще и контролировать толком не умею. Когда злюсь или боюсь — не умею вообще.
Во избежание непоправимого, меня решили не трогать и стальфа позволили оставить. Но старикашка оказался мстительный, так что к следующей неделе мне было задано эссе. И темой его была вовсе не техника безопасности, а стальф, которого мне предстояло изучить самостоятельно.
На том нас и отпустили.
Само собой, получив такое задание, я возвращалась в Академию совсем не в радужном настроении.
— Мили, не грусти, — Трин пытался меня подбодрить словесно.
— Лучше бы меня заставили кого-нибудь откапывать, — простонала я, вышагивая по направлению к дороге.
Стальф в качестве моральной поддержки тыкался носом в ногу и гневно сопел в адрес противного преподавателя. Быть изученным ему, похоже, не хотелось.
До дороги осталось всего ничего, когда меня окликнул знакомый голос:
— Милиан?
Остановилась. Развернулась к позвавшему меня парню лицом.
Им оказался Бранд, и сейчас на виду у своих одногруппников он уверенно шел ко мне и обворожительно улыбался. Удивление и радость от встречи были искренними, но я распознала не только их. Похоже, всеобщий любимец решил дать всем и каждому понять, что самая заметная девушка в окрестностях уже занята.
А у меня просто не было настроения показывать характер.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Бранд, поравнявшись с нами.
— У меня некромантия — профильный предмет, — объяснила устало.
— Шутишь?!
— А что, похоже?
— Ты невероятная девушка, Мили! — прозвучало искренне, и зеленые глаза заблестели. — Совершенно непредсказуемая и очень красивая. Надеюсь, насчет выходных все в силе?
— Конечно, мне все равно надо в город, — отвечала нарочито громко, чтобы его друзья слышали. — Клетку для нисы купить.
Самоуверенности на красивом лице поубавилось.
Брюнет с волосами до плеч, Дельм кажется, осклабился. Ритт оторвал взгляд от книги, которую читал чуть в стороне от всех, и сверкнул синими глазами.
Ну вот как тут понять, к кому из них я ввалилась в ванну?
— Тогда до встречи, — Бранд слегка пожал мою руку и вернулся к друзьям, а мы с Трином и Монстриком наконец вышли на дорогу.
В это время суток здесь было более оживленно. Нам пришлось идти по обочине, а мимо время от времени проносились лошади, повозки, а то и кареты. Не слишком роскошные. Поскольку поблизости находилось целых две Академии, на нас не слишком пялились, но замечали. Особенно умертвие.
Спешить мы спешили, но не слишком, так что по пути я успела полакомиться земляникой.
— Ты нравишься всем троим, заметила? — через какое-то время начал разговор Трин.
— Да ну, брось! — я не поверила.
— Правду тебе говорю, — рассмеялся Трин. — Дельм все время пялился, когда Бранд не видел. А умник… как там его, не помню… так вот, он посмотрел всего раз, но зато как!
— Как? — спросила, засовывая в рот очередную сладкую ягодку.
— По-настоящему, — уверенно заявил он. — Но вряд ли кто-то из них решится перейти дорогу Бранду.
Вот это уже интересно…
— Боятся, что жизни не даст?
— Это вряд ли, Бранд не такой, — уверенно заявил молодой человек. — Просто понимают, что против него у них нет шансов. Ни единого.
— Правильно понимают, — одобрила я и тут же спросила: — Кстати, как этот Ритт вообще затесался в их компанию?
— Сама как думаешь? — хмыкнул Трин. — Он умный, и хоть его и считают не слишком хорошим боевым магом, поверь, это не так.
Поверила. Жалко мне, что ли?
Я не лукавила, Дельм и Ритт меня совершенно не интересовали. Зато интересовал Крег, правда, совсем не в романтическом плане. Хотелось разгадать тайну его похожести на одногруппника Бранда.
— С этим в особняк не пущу! — заупрямилась Эдитта.
Монстрик к ней и так, и эдак подлизывался, скулил, вилял хвостом, заглядывал в глаза, но госпожа ректор осталась непреклонна. Не то чтобы туманный стальф ей совсем уж не понравился, но он все-таки нечисть, хищная притом, да и я не на лучшем счету пока что, а в ее обязанности входит обеспечивать безопасность студенток. Посему моему новому питомцу предложили на выбор будку во дворе или место на конюшне. Видимо, за безопасность лошадей она переживала меньше. Или лошади просто не могли нажаловаться родителям, и те уж точно не могли устроить скандал?
— И…
— Вы сообщите отчиму, я знаю, — перебила я ее.
— Неужели я настолько предсказуема? — светло улыбнулась женщина.
— Не без этого.
Она не обиделась, но отомстила: взяла меня с собой в комнату с зеркалом.
Пресинваль в этот раз ответил далеко не сразу, когда же наконец появился, его вид был не таким бледным и усталым, как в последнее время. Он даже снова показался мне еще молодым и симпатичным. Видимо, давно я его не злила, расслабился.
— Что-то с Милиан? Она цела? — тут же всполошился опекун.
— Не дождешься, — утешила его я.
— Сам видишь, — опять улыбнулась Эдитта.
И рассказала про умертвие.
Маркус даже ругать не стал, понял уже, что это бесполезно. Вместо нравоучений укоризненно вздохнул и назначил самое строгое наказание из всех возможных:
— Думаю, мне будет лучше перебраться поближе к вам.
Злость окатила меня жгучей волной, перед глазами поплыли малиновые круги.
— К нам или к Тайс? — вопрос слетел с языка раньше, чем я успела его обдумать.
— Госпожа Шель здесь вообще ни при чем, — немного раздосадованно отозвался мужчина и поспешил прервать связь.
Но я успела разглядеть его смущение.
Мрак, лучше бы они на пару пытались меня убить!
— Милиан? — вкрадчиво протянула Эдитта.
— Что? — получился затравленный писк.
— Это то, о чем я подумала? — она буквально вцепилась в меня взглядом.
Ой… Получается, я только что сдала Тайс руководству? Интересно, шашни работников Академии с родителями студенток тут запрещены?
— Ничего подобного! — заявила я и, выскочив из своего кресла, устремилась к двери. Еще только доносить на кого-то мне не хватало! — Извините, госпожа Эдитта, мне пора идти. У меня сегодня еще отработка в библиотеке.
— Ну, иди, иди…
Позволение уже не играло никакой роли, я и так была в коридоре.
В библиотеку мы явились после ужина. За окнами особняка как раз сгущались сумерки, в коридорах царила почти полная тишина, и только из общих залов слышались голоса.
Девчонки сами вызвались пойти со мной, а я просто не возражала. К этому времени уже успела рассказать им про некромантию и про опекуна, получила порцию моральной поддержки и немного воспряла духом. Может, оно все и не по-настоящему, но все равно замечательно, когда есть кому выговориться.
— Проходите, девушки, — госпожа Грингейр, библиотекарша, приветливо махнула рукой из-за стойки.
Учебники все давно получили, а контрольные пока не начались, поэтому библиотеку посещали нечасто.
— У нас отработка, четвертый стеллаж, — повинилась я.
Показав нам место каторги, библиотекарша вернулась на свое место и вроде бы потеряла к посетительницам интерес. Даже утварь никакую не выдала, справедливо полагая, что бытовую магию мы изучаем не напрасно и уж с книгами точно справимся.
Как во всяком старинном особняке, библиотека здесь была большая, в ней содержалось и кое-что ценное, и учебники, и развлекательная литература. Основную часть просторного помещения занимали полки с книгами, у входа пристроился полукруглый стол Грингейр, а в дальнем конце — несколько столиков поменьше и глубокие кресла. Видимо, не все книги можно было выносить.
Три огромных, во всю стену, окна закрывали тяжелые портьеры, со стен и потолка сияли желтовато-коричневым светом магические светильники, пышные растения в кадках заметно оживляли обстановку.
Стеллаж, доставшийся мне в наказание, вмещал книги по магии для третьего курса. Расписание их я видела, так что интересных открытий не последовало.
Работу разделили сразу же: Летта, как самая талантливая по части магии, взяла на себя бытовые заклинания, а мы с Кирель расставляли вычищенные ею книги в алфавитном порядке.
Даже притом, что постоянно отвлекались на болтовню, дело двигалось быстро.
— Тебе правда нравится Бранд? — позволила себе любопытство Летта.
— Он такой… — Кира восторженно закатила глаза.
— Ничего, — мой голос звучал почти безразлично.
— Ничего?! — если можно было взвыть шепотом, то девчонки именно это и сделали.
Смешок вырвался сам собой.
— С ним интересно, — медленно проговорила я. — А еще мне нравится злить Виту и быть в центре внимания.
— Тогда это судьба! — рассмеялись соседки.
Судьбу свою я видела исключительно в столице, о чем им и сообщила. Хотя, надо признать, Бранд неплох и по положению мне соответствует… Другое дело, что он маг, а я магиней быть не желаю. Да и сердце не екает… С ним хорошо, весело и интересно, и по всему видно, что этому парню можно доверять, но тоненький внутренний голосок иногда прорывается и нашептывает, что этого мало. Я же решила для себя, что не хочу сильных страстей! К тому же вдруг в моей жизни так и не случится настоящей любви?
А если случится, но не с тем?
По мере того как книг оставалось все меньше, четкие планы на будущее тоже таяли. Уверена я оставалась лишь в одном: не желаю становиться магиней. Не мое это, душа не лежит, а потому и не получится ничего путного. А то, что надо, — вот оно, рядышком совсем, осталось лишь протянуть руку и нащупать…
— Ой, смотрите, что нашла! — вклинилась в мои мысли Кира.
Мы с Леттой дружно повернули головы к ней.
— Магический снимок? — рыжая вскинула тонкие бровки. — По виду, старый…
— Здесь есть дата… 1836 год от Воцарения Света.
Магический снимок — вещица довольно дорогая, как-то странно, что кто-то просто так оставил его в книге. Не знаю точно, как там все устроено, но у нас дома тоже были серые полусферы с заклинаниями, способными сохранять моменты жизни. Получалось красочно. Насколько помню, в одной сфере вмещались пять-семь заклинаний, когда одно из них выпускаешь, формируется прочная карточка с изображением… человека, комнаты, чего задумаешь, в общем.
Мама такое любила, а я после ее смерти сферами ни разу не пользовалась.
— Похоже на праздник начала года, — пробормотала Летта. — У нас зал почти так же был украшен.
— Вот бы найти этих девчонок и отдать им снимок… — размечталась романтичная Кирель.
— На дату посмотри, — сию минуту подрезала ей крылья наша колючая магиня. — Они уже взрослые тетки.
— Но все равно, думаю, им было бы приятно… — не сдавалась добро.
Пока они препирались, я подошла ближе и всмотрелась в изображение. Действительно какой-то праздник. Огромный зал был украшен полевыми цветами, маргаритками. Немного провинциально, но мило. А чуть в стороне приткнулись столики со сладостями.
На переднем плане, прижавшись друг к другу, светло улыбались три девушки. И было в них что-то… близкое.
Знакомое, во всяком случае.
Я попыталась понять, кого же эти девушки мне напоминают, но мысли услужливо продемонстрировали пустоту. Так всегда бывает, когда срочно надо что-то вспомнить: вот оно, важное, топчется на краю сознания, а поймать за хвост и вытащить на свет не выходит. Почти испытала досаду, но тут взгляд упал на шеи запечатленных на снимке девушек.
— Ой…
Кулоны в виде розочек из черненого серебра.
Три совершенно одинаковых кулона! Только не на цепочках, а на тонких ленточках.
— Дай-ка сюда… — я выхватила у Киры снимок и внимательнее вгляделась в лица подруг.
Невероятно… Самая высокая имела черные волосы ниже пояса, удивительно живые глаза и вызывающе расстегнула две верхних пуговки на довольно закрытом платье. Справа улыбалась рыжеволосая девушка с ямочками на щечках и чуть раскосыми зелеными глазами. А по левую руку скромно стояла хрупкая девочка с двумя тонкими косичками и таким проказливым лицом, что даже я непроизвольно хихикнула.
Осознание набатом ударило в висках.
— Мамочка… — пролепетала я и затравленно посмотрела на девчонок.
— А можно теперь конкретнее, для тех, кто читать мысли не умеет? — потребовала Летта.
— Кажется, она серьезно… — пискнула Кира.
Уголком сознания я отметила, что они поразительно дополняют друг друга, затем вновь сосредоточилась на снимке.
— Здесь Эдитта, Тайс и… моя мама, — одновременно со словами, я указывала на изображения в том порядке, как называла их.
В присутствие на этом снимке мамы верить не хотелось, да и запомнила я ее совсем другой, но не верить не получалось. Это была она, я сердцем чувствую! Одинаковые кулоны, опять же…
Шокированная пауза длилась достаточно, чтобы я успела донести эту информацию до девчонок, только менее экспрессивными словами. Хотя внутри царил полнейший кавардак.
— Выходит, твоя мама тоже тут училась? — восхищенно выдохнула Кирель. — Ты не говорила…
— Я понятия не имела, — буркнула, не понимая, чему она радуется. — И до сих пор, если честно, верится с трудом…
— Тайс здесь такая… — Летта не смогла сразу подобрать определения. — Не как сейчас, в общем.
Вот так бывает иногда: убираешься, никого не трогаешь, и тут — бац! — одна случайно найденная старая вещь может перевернуть всю твою жизнь. Будто вторглась в чью-то реальность и украла кусочек.
Крепко зажмурившись, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
Почему от меня скрыли, что мама тоже училась здесь? Знал ли Маркус? Имеет ли это вообще какое-то значение?
Если даже опекун не в курсе, в чем лично у меня имеются большие сомнения, то Эдитта точно знает, чья я дочь. Почему не сказала? Зачем врала? Я с первой же встречи считала ее хорошим человеком… Неужели ошиблась?
Зачем Пресинваль запер меня здесь?
Случай с порталом — это часть того же клубка?
Тьма вопросов и ни одного даже приблизительного ответа. В кожу иглами вонзилась дрожь. Меня начало трясти.
— Я иду к Эдитте!
И попыталась выбежать из библиотеки, но девчонки преградили дорогу.
— Сначала закончим здесь, — мягко произнесла Кира и взяла меня за локоть.
— Думаешь, я могу думать об уборке в такой момент?! — я отчаянно трепыхнулась, но рука у Кирель оказалась неожиданно крепкая.
Она смогла меня удержать.
Сердце билось сильно, почти больно.
— Не надо думать, просто делай, — Летта встала на сторону подруги, кто бы сомневался. — Остынешь заодно. Потом все вместе пойдем к ректору.
Путей к отступлению все равно не было, я еще не научилась просачиваться сквозь стены, а может, их поддержка в очередной раз подкупила меня. В общем, я еще раз глубоко вздохнула и, вернувшись на свое место у стеллажа, продолжила прерванную деятельность.
Уборка растянулась еще на час.
Мы почти не разговаривали, каждая обдумывала недавно сделанное открытие. И, подозреваю, итоги умственная деятельность дала приблизительно одинаковые: надо трясти Эдитту или Тайс. Но последнюю мы слегка побаивались, так ведь и еще одно наказание схлопотать можно, а у нас на выходные планы, так что визит лучше все-таки нанести Эдитте. Она хоть и ректор, зато не вредная. Ну, так кажется, во всяком случае.
Надеюсь, это не она вознамерилась меня убить…
— Готово, — объявила Летта. — Ну что, идем пытать ректора?
Мы отметились у Грингейр и покинули библиотеку.
Пока шли коридорами, я решила внести ясность:
— Вам совершенно не обязательно идти. Я справлюсь.
— Думаешь, мы бросим тебя в такой ситуации? — Кира прожгла меня возмущенным взглядом.
Порывистость, прозвучавшая в ее словах, заставила слегка устыдиться.
Ладно, пусть идут, жалко мне, что ли? Но это ничего не меняет, мы просто делим одну комнату. Мы не подруги!
В преподавательское крыло проскользнули беспрепятственно. А потом и в тупик, где находились двери покоев Эдитты и ее сына. Все-таки странная вещь воспитание — эта территория не защищена от студенток ни охраной, ни магией, существует просто словесный запрет, но никто, кроме меня, не осмеливается его нарушить. Еще Кира с Леттой, но это все мое дурное влияние.
Впрочем, наших манер хватило, чтобы постучать и дождаться ответа.
Было что-то около одиннадцати, и почти весь особняк спал, так что нам пришлось проявить настойчивость.
— Девочки? — Эдитта возникла в дверном проеме сонная, в халате и с распущенными волосами. — Милиан, что случилось? — и, конечно же, она безошибочно определила виновницу позднего визита.
— Простите, что потревожили, — пролепетала Кира.
— И наверняка разбудили… — Летта внезапно тоже стала вежливой, чего обычно за ней не водилось.
У меня не было слов, так что я просто протянула ей снимок.
Приняв карточку из моих рук, Эдитта коротко взглянула на нее и шумно выдохнула.
— Милиан… — голос был такой, будто она лихорадочно пыталась придумать какое-нибудь объяснение, притом убедительное, чтобы маленькая и неразумная я точно купилась.
Ответов расхотелось. Если они целый месяц врали, где гарантия, что скажут правду сейчас?
Развернувшись на каблуках, я стремительно направилась в свою комнату.
— Милиан, стой! — окликнула властно госпожа ректор.
— Нас подожди! — опомнились девчонки и бросились следом.
— Вот упрямая девчонка…
Два часа я добросовестно ревела в подушку. Ничего особенного вроде и не произошло, а чувство было такое, будто в незажившую рану воткнули нож и хорошенечко им там повертели. Какие же они все подлые! Пресинваль, Эдитта и эта Тайс!
И все против меня!
Соседки все время были рядом: обнимали, гладили по трясущимся плечам, шептали утешения, пытались напоить липовым чаем и пирожными с апельсиновыми дольками, невесть как попавшими в нашу комнату из города в середине недели. Но легче не становилось. Слезы все текли и текли, будто хотели вымыть из меня все тяготы и обиды последнего месяца.
Истерику прервал деликатный стук в дверь и голос Эдитты. Заходить она не стала.
— Что ей было нужно? — спросила я, садясь и утирая мокрые щеки трясущимися руками.
Летта, которая и разговаривала с ректором, продемонстрировала мне снимок.
— Она принесла вот это.
Первым порывом было порвать зачарованную картонку и вышвырнуть остатки в окно, но я не смогла. Там же мама!
Вместо этого опять впала в уныние.
— Я с ними не справлюсь, — предрекла мрачно и вновь завалилась на подушку.
— А мы на что? — Кира ободряюще улыбнулась и ласково погладила меня по руке.
— Вы? — от удивления у меня даже слезы высохли.
— Ага, — подтвердила более простая Летта.
Поверить хотелось, но… Разве дело не в местных правилах? И чего бы этой парочке отличаться от всех прочих?
— Ладно вам! По-моему, игра в дружбу зашла слишком далеко, — я старалась говорить спокойно и независимо, только все так же струящиеся из глаз слезы немного портили образ. — Все эти подгруппы и… Ай!
Летта сделала то, что давно обещала, — стукнула меня.
— Посмей еще раз сказать подобную глупость, и я тебе нос разобью, — серьезно предупредила она.
— Мили, ты вредная, несносная, самовлюбленная, заносчивая и иногда кажешься поверхностной, — добила меня Кирель, — но мы тебя все равно любим. И точно знаем, что под всей этой столичной шелухой скрывается добрая и честная девушка.
Это был удар под дых.
Месяц назад я бы обязательно сказала что-нибудь обидное, а сейчас шмыгнула носом и позволила увлечь себя в объятия. Но восстановить справедливость все же попыталась:
— И вовсе я не…
— Да! — негромко рассмеялась Кирель. — Да-да!
— Нет, ты еще хуже, — Летта уткнулась подбородком мне в плечо и обняла крепче.
— Простите… — искренне повинилась я. — Не хотела создавать проблем. В смысле, не вам. Просто мне раньше не приходилось делить с кем-то общую комнату.
За этим последовала новая порция объятий и слез, я призналась, что жутко расстроилась из-за их тайн, а Летта обозвала меня дурочкой и рассказала, что при возможности удирает из Академии и встречается с братом. Он о ней заботится, вкусности таскает и тренирует в настоящей магии, а не той детской ерунде, которой нас здесь учат. Но об этом говорить никому ни в коем случае нельзя, потому что школьные правила еще никто не отменял. Стало немного обидно, мне-то с трудом дается даже эта ерунда, но радость оказалась сильнее: Летта не ворует, как я подумала сначала.
Всю неделю мы напряженно учились, поэтому в последний день перед выходными занятия поставили легкие: этикет, танцы и конная прогулка. Так получилось, что на всех трех группы состояли из студенток разных курсов, чтобы старшие могли служить примером младшим.
Виттория каким-то образом просочилась в нашу. Вряд ли оно само так сложилось. Скорее всего, кто-то решил, что пора сдержать обещание и немного потрепать мне нервы.
Но я же не умею терпеть молча!
На занятии по этикету, когда эта овечка в кучеряшках невинным голоском отпустила колкость насчет того, что, оказывается, с манерами у меня не все так плохо, но я умело это скрываю, прямо на мелкие кудряшки опрокинулась чашка с чаем. Всего лишь слегка теплым, на счастье этой жабы. Визгу было!
В итоге выгнали за дверь нас обеих. Под надзор Тайс, чтобы опять не подрались.
Просторного танцевального зала нам оказалось мало для двоих. Замучилась через ее подножки перепрыгивать! Но я танцевала на всех праздниках королевы Лекси, так что умею побольше некоторых. Там такие битвы временами разыгрывались, что, если не хочешь сломать хребет, те еще акробатические штучки придется выделывать. Вот и я вспомнила былые времена… Пострадало зеркало, моя юбка и нога Виттории, зато победа осталась за мной.
Преподаватель, конечно, отругал, но это при всех и без энтузиазма. Когда же девчонки ушли, напротив, выразил восхищение.
Виттория уковыляла к лекарям вправлять вывих, там же ей выдали освобождение от физических нагрузок минимум на неделю. Так что на прогулке верхом мы были лишены ее «приятной» компании. Невероятно, но даже ее соседки по комнате были мне благодарны.
Мы поехали в противоположную сторону от Академии Боевой Магии, спустились к озеру с почти прозрачной водой и какое-то время гуляли вдоль берега, наблюдая за стайками крошечных серебристых рыбок. Потом посетили небольшое селение и несколько ферм. День был не слишком солнечный, но прогулка определенно удалась.
Когда мы снова оказались в Академии и девчонки, спешившись, унеслись внутрь особняка переодеваться к обеду, я прокралась на конюшню к Монстрику. Он выглядел еще более живым, чем в нашу прошлую встречу, и едва не сшиб меня с ног.
— Хоть что-то у меня получается, — пробормотала я, усевшись на ворох сена и поглаживая мохнатый бок.
Магия струилась, подобно ручейку, стремящемуся слиться с рекой.
Зверь довольно пыхтел, изредка пофыркивали лошади, пахло сухой травой. На время мне даже удалось забыть о проблемах, все эти звуки и запахи убаюкивали.
Но уединение вскоре нарушили.
— Бладерс, к ректору. — Одна из старост заглянула внутрь, нашла меня взглядом и тут же отпрянула, словно всерьез опасалась, что я вцеплюсь ей в волосы.
Видеть Эдитту не хотелось, но она же не угомонится… Пришлось вставать, отряхиваться от налипших травинок, прощаться с Монстриком и идти к особняку.
— Можешь не провожать, я дорогу помню, — бросила по пути девчонке.
Хотела еще зубами клацнуть, а то смотрит на меня так, будто боится, что покусаю и заражу какой-нибудь гадостью, но сдержалась. Жаль будет ее разочаровывать, но мой характер таким простым способом не передается.
Эдитта дожидалась в кабинете. При моем появлении она встала из-за стола и улыбнулась.
Я вошла, не говоря ни слова, уселась напротив нее.
Минуту мы буравили друг друга взглядами.
— Согласна, мы должны были тебе все рассказать, — сдалась первой госпожа ректор. — Прости.
— Не прощаю. Можно идти?
В ответ на вызывающие слова она только улыбнулась, устроилась поудобнее на своем месте и немного нервно побарабанила пальчиками по одной из папок, лежащих на столе.
— Знаешь, когда Леонелла только приехала сюда, она вела себя точно так же: злилась, капризничала, цепляла всех, жутко задирала нос и утверждала, что не хочет быть магиней. Она собиралась познакомиться с кем-нибудь из родовитых магов, выйти за него замуж и наслаждаться жизнью, — пустилась в воспоминания женщина.
Невольно я напряглась. Когда разговор начинается аккуратно и издалека, ничего хорошего не жди.
— Вообще-то, именно так все и случилось, — напомнила я.
Но Эдитта не согласилась.
— Не совсем, — тонкие длинные пальцы с неярким маникюром торопливо перебирали документы, коих здесь было предостаточно, но женщина на них не смотрела. — В первый год ей было нелегко, учеба не давалась, поведение не вписывалось ни в какие рамки, даже вопрос об отчислении стоял. Но мы с Тайс уже тогда стали ее подругами. А потом она начала меняться: перестала задираться и важничать, многие полюбили ее.
— Милая сказка, — я словно одолжила у Летты ее колючки. — И зачем вы мне ее рассказываете?
— Маркус надеялся, что с тобой тоже так будет, — ректор покровительственно взглянула на меня и вздохнула. — Ты даже не представляешь себе, насколько вы похожи…
Несмотря на то, что говорила в основном Эдитта, а я только изредка отпускала едкие реплики, разговор был тяжелым. Я чувствовала себя отрезом не слишком качественной ткани, перевернутым изнанкой кверху. На лицевой стороне было все красиво, а тут… не идеально: нитки торчат во все стороны, попадаются кривые петельки. Хотелось подняться и убежать.
Такое не показывают чужим.
— Представляю. Я же видела снимок… И дома где-то был портрет, — буркнула враждебно. — Но мама все же вышла за родовитого мага. И почти полностью заблокировала магию!
— Не совсем так, — качнула головой с элегантной прической Эдитта, и ее глаза затуманились воспоминаниями. — Она довольно быстро выкинула дурь из головы и сосредоточилась на учебе. А потом… Мы были на третьем курсе, когда в город приехал Бладерс. Он уже был дипломированным некромантом, и они понравились друг другу с первой же встречи. Их любви вся Академия завидовала! Он ее увез с жутким скандалом, едва ли не выкрал. Уже потом, в столице, твоя мама узнала, что ее муж из очень знатной семьи, приближенной к королевской. Так что никакого расчета там не было!
Зачем тогда надо было выходить за Пресинваля?
Вряд ли Эдитта могла дать ответ на этот вопрос.
— А магия? — тихо спросила я о другом.
— У нее совершенно не было призвания, — печально отозвалась та, что называла себя маминой подругой. — Дар был, а призвания не было. Она с самого начала хотела заблокировать силу, но я, Тайс, а потом и Бладерсы отговаривали. Муж даже заставил ее доучиться полтора года, чтобы получить диплом. Уже после выпуска случилось несчастье с Тайс, твоя мама считала себя виноватой, вот и отдала силу.
Я растерянно моргнула.
— Но Тайс же…
— А ничего не получилось, — махнула рукой госпожа ректор. — В твоей маме почти не осталось света, но Тайс помочь не удалось.
Мы проговорили еще какое-то время. Эдитта рассказывала забавные истории из их общих с мамой дней в Академии, немного про папу, которого я совсем не помню, и о том, что Пресинваль им с Тайс сразу понравился. Оказывается, они были на свадьбе… но там столько народу крутилось, что я, кроме мамы и Маркуса, никого не запомнила.
Единственное, о чем она наотрез отказывалась говорить, был случай с Тайс, в результате которого та лишилась дара. Мол, не ее тайна и раскрывать ее она не имеет права.
Зря она это… У меня фантазия сумасшедшая, я еще в ректорском кабинете такого себе напридумывала…
Слышала где-то, чтобы лишиться дара, надо совершить нечто ужасное. Тогда свет уйдет. Что же эта Тайс натворила? И почему тогда мама считала себя виноватой?
В общем, ушла от Эдитты я с новыми вопросами.
— Смотри, что к тебе прилетело! — не успела показаться на пороге, как налетели девчонки.
Глянула в сторону, куда указывала Кира, и обнаружила на подоконнике роскошную белую розу.
Ни записки, ни еще какого знака или послания.
— Почему вы решили, что именно ко мне?
Подруги гневно фыркнули и посмотрели на меня, как на безумную.
— Бранд такой лапочка, — с легкой завистью вздохнула Кира, — и так ухаживает…
— Может, это вообще не он? — немного резковато прервала поток ее восторгов Летта.
— А кто? — удивилась наша мечтательница.
— Ну, мало ли… Вдруг у нашей Мили завелся тайный поклонник? В сто раз лучше этого Бранда!
— Лично я таких не знаю, — насупилась Кирель.
Они препирались почти всерьез, а я тем временем взяла цветок и уткнулась лицом в пышный бутон. В нос тут же проник тонкий пьянящий аромат. Если бы не проблемы, занимавшие голову в последнее время и днем, и ночью, я была бы заинтригована. Потому что, в отличие от подруг, не строила догадок, а точно знала, что здесь возможны варианты.
— Хватит спорить, — наконец прервала девчонок я. — Мне достаточно одного явного поклонника, без тайных как-нибудь обойдусь.
— Но ты в этого Бранда не влюблена? Ты сама говорила! — Летта смотрела на меня, сморщив нос.
— Говорила. И с тех пор ничего не изменилось.
— Вот! — хлопнула в ладоши рыжая бестия. — Значит, все еще может перемениться!
И столько энтузиазма… А до этого она с таким пылом спорила с Кирой… Неужели наша колючка сама влюблена в ректорского сына?
От этой мысли спину тронул холодок. Бранд, конечно, замечательный, и мне с ним весело и интересно, но… Летта мне ближе. И если придется сделать выбор, я отойду в сторону и не стану мешать счастью подруги.
Сейчас же было важнее другое.
— Девочки, я у Эдитты была…
— Без нас?! — хныкнула Кира.
— И?.. — потребовала подробного отчета более рациональная подруга.
Сбросив туфли и забравшись с ногами на кровать, я подробно пересказала разговор с ректором.
А потом решилась поделиться своими выводами:
— Похоже, Тайс что-то натворила, в результате у нее пропала магия, она обвиняла во всем мою маму… и теперь мстит мне.
Версия получилась слегка безумная, но за неимением другой…
— Как в приключенческом романе! — восторженно закатила глазки Кирель.
— Но делать-то что?! — я была близка к отчаянию.
Следующий час потратили на то, чтобы выработать примерный план действий. И получилось же! Сегодня можно было расслабиться, Тайс дежурит, а значит, находится почти все время на виду. Значит, сегодня весь вечер делаем домашние задания, чтобы на выходных ничто не отвлекало от более важных дел. Завтра встречаемся с боевыми магами и идем в город. Возможно, там удастся найти кого-то, кто помнит Эдитту и Тайс студентками. А лучше, кто знает, во что такое влезла Тайс, что до сих пор не отошла от последствий. Дальше по обстоятельствам…
План казался неплохим, так что спорить я не стала и послушно засела за учебники.
Утро было раннее, над старыми елями только-только расплывался розоватый рассвет, но у нас сна не было ни в одном глазу. Мы готовились к вылазке в город. Жутко возбужденная Кира носилась между комнатой и ванной, пытаясь завить свои короткие светлые волосы. Я сосредоточенно копошилась в шкафу. И только Летта все еще валялась в плену одеял, откуда изредка слышались едкие комментарии.
— С этими кудряшками ты похожа на воздушное пирожное, — сообщила она Кире, которая как раз закрепляла прическу магией. — Ну, знаешь, то, где два печенья, а в середине — взбитые сливки и клубника…
— Это не кудряшки, а локоны! — эмоционально возмутилась Кирель. — И вообще, у меня, может, первое свидание!
— А кавалер — Дельм? — наша колючка опять осталась недовольна. — Брось, все знают, что он меняет девчонок по дням недели.
— Дельм, конечно, не Бранд, — с легким оттенком зависти заметила Кира, — но тоже ничего. Не сложится, так хоть потренируюсь. Я всерьез настроена выйти замуж к окончанию учебы. Удачно, желательно.
Что на это возразить, Летта не нашлась и на время притихла.
Времени вместе мы провели достаточно, чтобы узнать, кто чем дышит. Кира была из не очень богатой семьи, ее дед заправлял небольшим храмом в крупном селении в двух днях езды от Академии имени Шаяны Шагрисской, мама рано овдовела и единственную дочь воспитывала в строгости. Поступление было для девочки мечтой в течение последних шести лет. Средненькие способности к магии света она унаследовала от родителей, но жажды жизни в ней определенно было больше, чем в ком бы то ни было из родственников. По страшному секрету она как-то призналась нам с Леттой, что мечтает поселиться в большом городе. Может быть, даже в столице. Но родные ее ни за что не отпустят. Только если с мужем.
— Мили… — из задумчивости меня вырвал громкий шепот. — А ты уже целовалась?
— Спрашиваешь! — фыркнула Летта. — У нее же был парень!
— Вот именно, — вяло согласилась я.
Показалось, или Летта тоже завистливо вздохнула?
— А… все остальное? — Кирель покраснела до корней завитых волос от собственной распущенности.
Разочаровывать их мне не хотелось, так что…
— Конечно, — и пока они не пристали с требованием рассказать подробности, поспешила сменить тему: — Как думаете, надеть желтую блузу или лазурную?
Маневр удался, и мы переключились на наряды. Летта осталась практически безучастной и надела то, в чем ходила всегда, когда не нужно было влезать в форму, — узкие штаны и клетчатую рубашку. Не очень женственно, но ей поразительным образом шел такой стиль. А может, я просто привыкла. Кира для прогулки в город выбрала простое платье, украшенное узорами из полевых цветов. А я… Я решила не выделываться и тоже оделась просто: в коричневую юбку, бледно-желтую блузу и коротенькие замшевые сапожки.
Погода здесь была странная: то солнце, то дождь, и почти всегда сыро и прохладно. Но это ничего. Намокнем — Летта высушит, она такое легко проделывает. А замерзнем — пойдем греться чаем с пирожками в какое-нибудь милое заведение.
С тем же расчетом завтракать не стали, ушли раньше.
Поначалу я подумывала захватить с собой Монстрика, но все же оставила его в Академии. Ни к чему шокировать нежные натуры боевых магов, да и горожане непонятно как отреагируют. Пусть лучше он со мной на некромантию ходит.
— Я бы на твоем месте приколола розу к волосам, — сообщила Кира, когда мы выходили за ворота Академии. — Бранду было бы приятно.
— Особенно если она не от него, — ухмыльнулась Летта.
Цветок остался в комнате, а мы уже свернули на дорогу, возвращаться за ним я, само собой, не собиралась, так что на подругу не разозлилась и слова ее романтическим бредом не назвала.
— А у тебя кто на сердце? — полюбопытствовала я. — Не Ритт же?
— Ритт хороший, — Летта с неожиданным пылом принялась защищать парня. — И со временем добьется многого. Если перестанешь думать только о титулах и наследстве, тоже увидишь это.
Закусив губу, я обиженно засопела. Неужели я со стороны действительно кажусь вот такой — поверхностной, глуповатой и зацикленной на деньгах?
— Со временем — это долго, — пробормотала недовольно. — Да и зачем мне, я же с Брандом иду!
— Ты сама сказала, что у вас не серьезно, — напомнила Летта.
И все переврала!
— Я сказала, что у нас не любовь!
— Вот и я говорю, не серьезно, — настаивала на своей формулировке эта вредина.
Я закатила глаза. Она невыносима!
— Ритт, конечно, милый, но наша Мили в такого точно не влюбится, — попробовала встать на мою сторону Кира.
— Ничего вы не понимаете, — вконец разобиделась рыжая зараза.
Надо же, как она к парню прониклась… Было бы с чего! Забитый, вечно сутулится и топчется в сторонке с книжкой. Скучно. Но раз прониклась, значит, может что-то знать… И я осмелилась спросить о том, что не давало покоя довольно давно:
— А у него брата нет случайно?
Ну не может такое сходство возникнуть на пустом месте!
Впрочем, я бы легче в это поверила, чем в то, что Ритт и Крег — один и тот же человек.
— Вроде нет, а что? — Летта взглянула на меня слегка удивленно.
— Ничего, — я с деланой невозмутимостью повела плечами. — Просто он напомнил мне кое-кого…
И тут же поморщилась от боли: вены словно в узелки решили завязаться. Я прошлась в опасной близости от запретного, и клятва решила напомнить мне о своем существовании.
Неужели все же один?..
Глупость! Крег сильный, уверенный, гордый, а Ритт… недоразумение какое-то. Он будто бы даже ростом ниже и в плечах поуже.
Прийти к определенному выводу так и не смогла. Не успела, вернее. На дорогу вывалились парни.
Их было значительно больше чем трое. Меня тут же поймал за руки Бранд, осмотрел восхищенно и расцеловал в щеки. Как и предсказывал Трин, перебегать ему дорогу никто даже не пытался. Мне хватило нескольких минут, чтобы понять, что Трин оказался прав и в другом: Бранда не боялись, а уважали.
Девчонки оказались окружены вниманием. Кира отчаянно краснела и кокетничала, Летта быстро сошла за своего парня, и возле нее разговор всю дорогу вертелся о чем-то боевом. Ритт тоже околачивался где-то в той стороне, но обозначить девушку как свою даже не пытался.
— Куда пойдем? — уточнила я, когда впереди показался город.
— В планах завтрак, прогулка, днем будет какой-то спектакль, потом пообедаем с тобой вдвоем, и я провожу тебя до Академии.
Последнее было не лишним, учитывая, что я собиралась накупить кучу всего для нисы.
Ей и так на редкость безответственная хозяйка досталась, попробую возместить хотя бы этим. А вечером обязательно дам своей живности имя! Все. Решено.
— Звучит чудесно, — я одарила Бранда улыбкой и ускорила шаг.
Городок оказался небольшой, но достаточно шумный. Или же все дело в том, что попали сюда мы в выходные. Когда вошли, из местного храма как раз выходил народ, служба закончилась. Рядом с храмом, бело-розовым зданием с приплюснутым куполом, торговки продавали цветы и вкусности к столу: пряники, джем, засахаренные фрукты. Негромко журчал фонтан, с шумом открывались двери магазинчиков и лавочек, некоторые торговцы выставляли часть товаров перед входом, громко раздавали указания зазывалам.
Город просыпался.
— Сначала завтракать, — напомнил один из парней.
— Идемте быстрее, не то в таверне мест не останется, — его поддержали с энтузиазмом.
— Да, давайте быстрее, — усмехнулся Бранд. — Иначе пресветлый опять заловит и начнет на путь истинный наставлять.
В больших городах таких проблем вообще не существовало, но в провинции суевериям было раздолье. Магию воспринимали здесь как нечто нужное, но при этом чуждое и непонятное. И если с дипломированными магами храмовники поделать уже ничего не могли, то молодежи доставалось. Может, поэтому никто из местных ни в одной, ни в другой Академии не учился…
Смеясь и переговариваясь, мы рванули сквозь толпу, мимо храма, и чуть правее, где на каменном двухэтажном здании виднелась вывеска с кубком и куриным окороком.
Успели.
Заняли целых три стола, на которых вскоре горками высились блины, стояли плошки со сметаной, ягодами, медом, творогом и различными джемами и кружки с горячим чаем. Парни шутили, рассказывали захватывающие истории и ухаживали за девушками. То и дело звучали взрывы смеха.
После завтрака была прогулка, потом все вместе пошли смотреть выступление уличных артистов. Потом еще гуляли, на этот раз только с Брандом. Он заставлял воду в фонтане застывать или изгибаться в причудливые фигуры, а когда я потеряла бдительность, начал брызгаться. Я, конечно, такие фокусы показывать не умела, но ради того, чтобы отомстить наглецу, не поленилась намочить руки. В итоге мы, словно дети малые, носились с визгом вокруг фонтана и осыпали друг друга шутливыми угрозами.
Веселье прервал тот самый пресветлый. Его пузатая фигурка скатилась с крыльца храма, и по площади разнеслось зычное «дети мои»…
— Бежим! — Бранд схватил меня за руку, и мы с хохотом принялись удирать.
Забежали в узкий переулок, отдышались, отсмеялись и, взявшись за руки, отправились на поиски нужного магазинчика. Пришла очередь клетки для нисы.
— Я слышал, ты хочешь вернуться в столицу? — вдруг спросил парень, аккуратно придерживая меня за локоть, чтобы не споткнулась на неровной мостовой.
Неделю назад я, не задумываясь, дала бы положительный ответ, но сейчас… это было сложно.
— По правде сказать, я сама не знаю, чего сейчас хочу, — прозвучало немного виновато. — Все это — не совсем то, к чему я привыкла. С отчимом у нас не ладится… Еще тот случай с порталом… — Я бессильно развела руками.
— Жутко, наверное, не иметь на целом свете ни одного родного существа? — тихо спросил Бранд и погладил дыханием мою щеку. — Я рад, что после всего случившегося ты не побоялась пойти со мной в город. Ты очень смелая девушка, Милиан.
— Скорее уж безрассудная, — признала очевидное я. — Что поделать, слишком люблю развлечения. Да и… знаешь, я готова еще раз рискнуть, лишь бы тот, кто пытался меня убить, снова высунулся.
— Вот этого не надо, — строго оборвал меня спутник. — Может, целью была вовсе не ты?
Злосчастный магазин оказался на другом конце города, а сам город не таким уж маленьким, как то представлялось поначалу. Шли мы долго, и по дороге Бранд не хуже пресветлого умудрился прочитать мне нотацию. Мол, будь послушной девочкой, Мили, и сиди тихо, а взрослые дяди с магическими дипломами все решат. Ага, аж два раза! Сколько дней прошло, а у них даже подозрений толком нет!
Зато я вдруг нашла в прекрасном облике Бранда один недостаток: он слишком хороший, слишком правильный.
Наконец мы уперлись в поцарапанную вывеску, гласившую: «Товары для животных». Судя по небольшому старому зданию на окраине города и отсутствию других покупателей, популярностью магазин не пользовался. Бранд взошел на крыльцо и уверенно толкнул дверь. А я лишь убедилась в сделанном ранее выводе, увидев, что на заднем дворе продают корм для скота, зерно и цыплят.
Клетки, корзинки, клубочки, бантики и прочие штучки для домашних любимцев были выставлены в зале, хоть выбор и оказался небогат, так что надежды купить нужное я не теряла.
Стук открывшейся двери и наши шаги привлекли в зал торговца. Или его помощницу? Ею оказалась девушка примерно моих лет. Когда же взгляд коснулся ее длинных огненно-рыжих волос и сместился на лицо, я тихо охнула…
— Вилли?..
Кого угодно, но ее увидеть здесь точно не ожидала.
Она меня почему-то тоже.
— Вильха, — поправила разбойница-торговка, одарила коротким злым взглядом и не более дружелюбно добавила: — Я с тобой чаи с пирожными не распивала, какая я тебе Вилли?!
— Извини, — я растерялась, попятилась и всерьез вознамерилась пойти поискать другой магазин.
Побег обломал Бранд. Впрочем, он сам вряд ли об этом догадывался.
— Вы знакомы? Откуда? Мили, ты не перестаешь меня удивлять…
Мрак… Я посмотрела на девицу в рабочем платье из грубой коричневой ткани, потом перевела взгляд на своего холеного спутника. Контраст налицо.
— Мы… — Что бы еще соврать такое не подозрительное?
— Почти не знакомы, — вмешалась рыжая. — Ваша подружка у меня дорогу до Академии Шаяны спрашивала. Вот и все.
За «подружку» хотелось ее стукнуть.
— Я тогда подумала, что ты студентка, — произнесла медленно и испытующе посмотрела на нее.
— Как видишь, нет, — пожала плечами Вильха. Не похоже, чтобы она испытывала хоть малейшее сожаление по данному поводу.
Недоразумение было улажено, и я с чистой совестью и почти спокойной душой принялась за покупки.
Клетка. Они были металлические, слишком тесные и совершенно не симпатичные, но того требовали правила. Даже девчонки, которые держали кошек и собак, имели в комнатах клетки, что уж говорить обо мне с настоящим фамильяром! Пришлось покупать. Следующей в списке необходимого значилась корзинка, для нее я подобрала мягкую бархатную подушечку, и где-то глубоко внутри затеплилась надежда, что ниса согласится на этом спать. Потому что вдвоем на узкой кровати — это жутко неудобно. Потом были мисочки, бантики и различные игрушки для зубов и когтей.
Глаза Вильхи округлились, когда она подсчитала, сколько я ей должна. Необходимое число монет легло на стойку, рядом с книгой с торговыми записями. Я невозмутимо вскинула подбородок и прошествовала к выходу. Будем считать это местью.
У крыльца Бранд создал портал прямо к таверне, где мы должны были обедать.
Пока ждали свою еду, я попросила помочь с придумыванием клички для нисы.
— Пушистик? — с ходу выдал Бранд первое, что на ум пришло.
— Видел бы ты, какие у этого пушистика зубы… — я натурально содрогнулась.
— Ну, тогда Зубастик, — он все так же норовил пройти самым легким путем.
Я поморщилась и раздраженно скомкала белоснежную салфетку.
— А пооригинальнее что-нибудь?
Парень на целую минуту замолк, а по истечении ее выдал сразу три варианта:
— Лапочка? Бантик? Мурзик?.. — и, видя, что я по-прежнему недовольна, пришел в отчаяние: — Мили, не смотри на меня так! Девушки обычно и предпочитают такие вот милые прозвища…
Хотела напомнить, что уж кем-кем, а обычной девушкой я точно не являюсь, но прикусила язык. В последнее время приходится говорить об этом так часто, что от фразы во всех ее вариациях начинает веять банальностью.
Но я и без этого нашла что сказать.
— Насколько знаю, эти девушки и своим парням любят давать прозвища, — протянула медленно. А Бранд пока не осознал, в какой капкан угодил, поэтому всего-навсего удивленно моргнул. — Вот скажи, тебе бы понравилось, если бы я при знакомых громко назвала тебя Бантиком или Пушистиком? А может, лучше Лапочкой? Ах да! Еще у них котируются зайки, котята, медвежата и весь остальной зверинец. Ну, кого предпочитаешь?
Его перекосило. И так надолго, что я всерьез забеспокоилась, как бы оно так насовсем не осталось.
— Тебя, — тихо выдохнул Бранд после паузы, наполненной самыми разнообразными эмоциями.
— А?! — ответ оказался неожиданным и сбил с толку.
— Всем этим жеманным куклам я предпочитаю тебя, — глядя мне прямо в глаза, серьезно сказал сын ректора.
Так, что-то нас не туда понесло… Слишком быстро. Он, конечно, мне нравится, соответствует и подходит по всем параметрам, но, как показал опыт с Реруном, спешить в таких делах точно не стоит. К тому же вдруг его слова обозначают вовсе не то?..
Растерявшись, я решила в очередной раз повести себя странно и в ответ на почти прозвучавшее предложение встречаться просто промолчала. Пусть понимает, как считает нужным, потом разберемся.
Тем более что внимание вскоре отвлек разговор, который вели мужчины за соседним столиком. Их было четверо, двое в военной форме и еще двое со знаками магического патруля на куртках. Предмет беседы тайной не был, так что голосов они не трудились понижать.
— Охамел сброд! — капитал местного гарнизона с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть на пол. — Ничего не боятся! Это ж надо — напасть посреди бела дня на виконта Грейстона! Уважаемого человека!
Молоденькая подавальщица, которая как раз составляла тарелки на их стол, громко ахнула и опрокинула кружку с квасом.
— Убили?!
— Если бы, — скривился маг с короткой стрижкой. — Но грабанули. Целый ларец с алмазами и кошель с золотом увели. Кучера запугали, самого Грейстона раздели до портков и привязали к дереву у дороги…
— Даже его дочку пальцем не тронули, — с кислой миной сообщил третий. — Золото и алмазы, которые ей передал жених для подготовки к свадьбе, забрали, а девицу так и оставили в карете.
Прозвучало это так, будто эта самая девица только и мечтала, чтобы ее уволокли разбойники для своих мерзких целей.
— Третья их вылазка за два месяца! И ни единого пойманного, убитого или хотя бы подозреваемого. Это просто пощечина органам правопорядка!
— Говорят, среди них есть маг…
— Ходят слухи, они все маги…
Дальше я уже не слушала. Домыслы меня не интересуют, а что это за разбойники, и так понятно.
Крег.
Опять Крег.
Может, это судьба?
Обдумать, куда может привести эта дорожка, не дал появившийся на столе обед. Желудок тут же требовательно сжался, хорошо хоть урчать не стал. Непривычные условия жизни, новый режим, занятия магией и бесконечные нервные потрясения не проходили без следа. Я теперь ела больше, организм требовал возмещать затраченную энергию, но все равно ходила бледная, словно привидение, и даже немного похудела.
Поэтому сейчас решительно погрузила ложку в густой сырный суп и алчно покосилась на жаркое, а потом и яблочный пирог, политый карамелью, удостоила внимания. Увядший было разговор возобновился. Бранд смешил меня, травил байки из учебных будней будущих боевых магов, я рассказывала про фамильяра и свои злоключения, продемонстрировала руку, на которой все еще остались небольшие отметины от зубов нисы, и умело поддразнивала его.
Когда же приятный день подошел к концу, Бранд открыл портал к Академии. Вернее, три портала. Его навыки пока позволяли перемещаться только на небольшие расстояния, вот и пришлось добираться с остановками.
Девчонки ждали меня в комнате и вцепились не хуже магов-следователей.
— Рассказывай! — сверкнула взглядом Кира.
— Мы хотим знать все! — вопреки обыкновению, Летта тоже возжелала влезть в мою личную жизнь.
Сгрузив покупки на пол, я устало рухнула на кровать и закрыла глаза. Так, с чего бы начать…
— В окрестностях орудуют разбойники. Об этом сегодня в таверне говорили…
Поскольку рассказать про Крега с самого начала я не могла, для подруг эта информация никакой важности не несла. Неудивительно, что обе посмотрели на меня так, будто я окончательно свихнулась.
— Мили, имей совесть! — всхлипнула Кирель.
— Ты про Бранда рассказывай! — вторила ей Летта. — И про свидание. Куда ходили? О чем говорили? Он тебя поцеловал?
— Один раз, — начать решила с главного. — Когда прощались.
Следующий час мы вытаскивали друг из друга подробности прогулки. У девчонок в плане романтики было негусто: Летта раскрутила боевиков на тренировку, а Кирель в это время занималась поиском особы, которая могла бы рассказать про маму и Тайс. Похоже, роман намечался только у меня.
— Нашла? — я даже села и подобралась.
О серьезных делах из положения лежа не говорят.
— Пока нет, но у меня все продумано, — с непривычной уверенностью заявила Кирель. — Завтра утром пойду на службу в храм, там обязательно познакомлюсь с кем-нибудь подходящим и все выпытаю.
— Хоть бы получилось! — Но в успехе мероприятия я не сомневалась: она же из семьи храмовников и знает, как себя вести в таких местах.
Быстрей бы узнать, что там на самом деле произошло между мамой и Тайс! Ну не могла она сделать ничего такого, чтобы у Шель пропал дар! Я вообще не представляю, как это возможно.
Но какой-нибудь ответ обещал появиться только завтра, поэтому сейчас я попыталась переключиться на что-то другое. На Летту.
— Вот скажи мне: как можно в окружении красивых парней думать о тренировках, которые тебе никогда в жизни не понадобятся?! — возмущение в голосе подкреплялось гневным сверканием глаз.
— Понадобятся, еще как понадобятся! — упрямо тряхнуло рыжей шевелюрой это неугомонное создание.
— Зачем?
— Закончу учиться здесь и поступлю в Академию Боевой Магии, — невозмутимо сообщила Летта.
Спокойствие… Держим лицо… Придерживаем челюсть…
И снова:
— Зачем?!
Молчит.
И тут не выдержала Кира.
— А у нее там любовь!
Приняла бы за шутку, но Летта отчаянно покраснела.
— Кто он? Я хочу знать все!
— Лучше не надо… — пискнула рыжая мелочь.
Но я была настроена решительно.
— Кира, держи ее!
— З-зачем? — Летта попыталась отсесть подальше, но это ее не спасло.
— Пытать буду!
Экзекуции щекоткой на моей памяти не выдерживал еще никто. Литта, конечно, брыкалась и визжала так, что уши закладывало, но Кира была тяжелее, а я отступать не собиралась. И в конце концов, между собственными криками и приступами хохота, вызванного щекоткой, она выкрикнула признание:
— Ректор! Ректор Фашах!
Я отпрянула.
— Хорошая шутка, даже смешная. А если честно?
— Не шутит она, — вздохнула Кирель, возвращая нашей подруге свободу.
Э-э… как так-то?!
— Хочешь сказать, что воспылала к нему большой и светлой любовью в тот момент, когда он тебя из Академии отчислял? — как ни старалась, а подобного не могла себе представить.
— Нет, это случилось на пару дней раньше, — Летта прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня большими несчастными глазами. — Во время последнего вступительного экзамена. Который я, кстати, сдала лучше всех! Он такой, Мили… ты просто не представляешь!
Вообще-то, я видела этого Фашаха во время праздника, он все время крутился возле Эдитты. Симпатичный, конечно, но…
— Он же старый!
— Ему тридцать четыре. А мужчина и должен быть старше, умнее и вообще! — кто-то отчаянно цеплялся за соломинку.
Я была настроена более реалистично.
— Ладно, допустим. А выгнал он тебя за что?
— Обещай, что ни единой душе не расскажешь! — этот вопрос смутил ее еще больше, чем требование назвать имя предмета девичьих грез.
По-видимому, Кирель и так все знала, потому что она тихонько встала и принялась готовиться ко сну.
— Клятву Света дать? — прошипела я.
— Не надо, — колючка что-то совсем поникла. — Понимаешь, просто тут такое дело… В общем… Мне пятнадцать.
— Что-о?! — Умеет же она шокировать! Я даже воздухом подавилась.
— Для поступления я подделала документы, — продолжало каяться это несчастье. — Подправила дату рождения. Обычно такие вещи не перепроверяют, главное, чтобы способности были на уровне. Кто ж знал, что у него интуиция, как у ищейки?!
У боевого мага-то? Да еще у ректора Академии, хоть и захолустной. Какая неожиданность, в самом деле! Однако язвить я не стала, вместо этого задала более насущный вопрос:
— Как родные тебя отпустили?
— Пришлось удрать, — стоило разговору отойти от Фашаха, к Летте вернулась привычная колкая и немного развязная манера поведения. Она завалилась на кровать, закинула руки за голову и уставилась в потолок. — Мои родители погибли, через несколько лет дед тоже умер, всем завладела его новая жена. Знала бы ты, какая она мерзкая! Нам с братом в родном доме жить стало почти невыносимо. Сначала он один уехал, а потом… родной сын Ви приставал ко мне, я пожаловалась, и он придумал авантюру с поступлением.
Как выяснилось, по происхождению Летта была еще более знатной, чем я. Потому первое время и смотрела зверем — злилась на судьбу, ведь у нее должно было быть все то же самое и даже больше, а в итоге я дарю ей платья… Я удивилась, что даже не слышала о ней раньше, но не сильно. Как пояснила сама Летта, ее дед отошел от столичной суеты еще при жизни родителей действующей королевы, то есть очень давно. Лет пятнадцать назад, наверное. Вся семья перебралась в загородное имение. Сын старого герцога с женой еще наведывались изредка в столицу, это их и сгубило.
Вернее, перевернувшаяся карета.
Что-то слишком часто с каретами стали несчастные случаи происходить…
Жутковатая догадка мучила меня весь вечер, и когда обе подруги уснули, я продолжала разглядывать потолок.
Бред! Таких совпадений не бывает!
Просто не может быть. И не должно.
Но…
Я мало знаю о том случае, когда погибла мама. Две кареты несильно стукнулись друг о друга, никто даже пострадать не должен был. Но каким-то образом удар повредил защитные заклинания, и они взорвались. Супружеская пара, которая ехала в другой карете, тоже погибла.
Мысли скакали, точно взбесившиеся сверчки. Я не рассказывала подругам подробностей, вообще не люблю об этом говорить, но… интересно, Летта догадывается? И если нет, должна ли я ей обо всем рассказать? А если скажу, но выяснится, что я ошиблась, напридумывала себе разного?
Делать больно подруге не хотелось, но и сходить с ума в одиночестве — тоже.
Под одеялом, которое в другое время казалось мне тонким, вдруг стало невыносимо жарко. Боясь, что, начав вертеться, перебужу девчонок, я встала, прихватила теплую шаль и на цыпочках подошла к окну.
Дальше повторился хорошо знакомый путь: через подоконник и в сад. С той лишь разницей, что пришлось цыкнуть на нису, которой мои ночные отлучки почему-то не нравились. Думает, это опасно? Так для меня теперь везде опасно, не вижу разницы.
Устроившись на любимой скамейке рядом с высоким, усыпанным цветами кустом, я какое-то время рассматривала звездную темноту. Было прохладно, но зато голову остудила. Вот сейчас успокоюсь окончательно и приму какое-нибудь решение.
Темнота, очевидно, решила мне помочь в этом нелегком деле.
Сначала послышались голоса, потом удалось разобрать приближающиеся шаги. Двое шли неторопливо, будто стремились отодвинуть момент расставания. Мужчина шутил, женщина смеялась. Когда же скрипнула калитка, спрятавшаяся среди зарослей, я поспешно отодвинулась на край скамейки и попыталась слиться с растительностью.
Пресинваль и Тайс. Хоть бы не заметили!
— Дальше я сама, — прошептала женщина.
— Как скажешь, дорогая, — мой опекун послушно остановился, взял ее за руки, чуть склонился и…
Не поцеловал. Всего лишь прошептал на ухо что-то нежное и пожелал спокойной ночи.
Тайс ночной бабочкой упорхнула в особняк.
Он проводил ее взглядом, а через минуту опять скрипнула калитка. Ушел.
К тому времени, когда сердце вернуло обычный ритм, в моей голове уже сформировался примерный план. Если Маркус здесь, значит, он выполнил угрозу и перебрался поближе к беспокойной подопечной. Надо будет встретиться с ним и расспросить о маме. Дальше по обстоятельствам.
Но как же обидно, что он… с Тайс…
Понять причины столь трепетного отношения к личной жизни опекуна я не успела. Меня резко швырнуло вверх, а потом поглотила тьма, закружила, завертела…
Ой, Свет… Какая же я все-таки бестолочь! Если выживу, больше никогда…
Что именно «никогда», так и не придумала. Тьма выплюнула свою добычу в чьи-то объятия, а миг спустя на глаза легла плотная повязка. С губ сорвался возмущенный вздох, сердце снова начало биться.
Уха коснулся горячий шепот:
— Знаешь, я решил продолжить традицию свиданий вслепую…
Жар. Потом дрожь. И ослепительные звезды перед глазами!
— Как раз то, чего мне сейчас не хватало, — немного едко сообщила я.
— Ты очаровательна, — дразняще выдохнул парень, продолжая ласкать кожу своим дыханием.
В ночной рубашке и шали, которую Эли связала сама? Серьезно?
— Спасибо.
Тепла стало меньше. Он отстранился, но все равно продолжал придерживать меня, чтобы не упала.
— Истерики не будет? — немного опасливо уточнил голос, все так же лишенный внешности.
Я проказливо улыбнулась и протянула руки, коснулась его плеч. Кожаная куртка была немного потерта и расстегнута. Помедлив несколько мгновений в нерешительности, я просунула ладони между полами, чтобы тут же почувствовать тонкую ткань рубашки, тепло и силу мужского тела, прерывистый вздох.
— Нет, пожалуй, — произнесла совсем тихо.
— Вот и отлично, — а его голос на этот раз прозвучал насмешливо. — Потому что я собираюсь связать тебе руки.
Запястья тут же угодили в горячий плен его ладоней.
— А… Что?!
— Мы же не хотим раньше времени раскрыть мое инкогнито? Я — так точно нет.
Обе руки оказались зажаты в одной его ладони, еще короткое время спустя запястья опутала полоска мягкой ткани. Я попыталась дернуться, но освободиться не смогла. Узел был хитрый: мне не было больно или слишком уж тесно, но и выпутаться не осталось ни единого шанса.
Прямо по курсу удовлетворенно хмыкнули.
— Ты… ты… ты… — я задыхалась от ярости и никак не могла подобрать приличного определения. В голову лезли сплошь такие, которые даже слуги на заднем дворе употреблять стесняются.
— Отвратительный, мерзкий тип? — подсказал похититель.
— Я бы выразилась грубее, но общий смысл примерно такой.
— Зато тебе никогда не будет со мной скучно. Идем, помогу сесть, — и он, обняв меня за плечи, провел куда-то в сторону и усадил на мягкое. — Я видел тебя с Брандом, вы не подходите друг другу.
Смело. И до противного самонадеянно.
— Ты что, следил?! — я нервно поерзала на небольшом диванчике.
— Не без этого.
Свет… Только свихнувшегося мага мне для полного счастья и не хватало!
Вдоль позвоночника прогулялся холодок.
— Тебе нужен кто-то более взрослый, напористый… страстный, если хочешь, — говорил тем временем он.
— Уж не ты ли? — уточнила нервно.
— Других вариантов просто нет, — и он не пытался шутить!
Беспомощное положение пугало и завораживало одновременно. Я откинулась на мягкую спинку и презрительно фыркнула:
— Собираешься убивать соперников? Фу, как пошло!
— Живым твой блондинчик мне нравится больше, — в том же духе ответил мой таинственный поклонник. — Ты же умненькая девочка, скоро сама поймешь, кто тебе нужен.
— Не хочу тебя разочаровывать, но для нашего круга союзы из расчета — норма, — я попыталась вскинуть подбородок и вообще выглядеть как можно более гордой, но с завязанными глазами и связанными руками получились лишь жалкие кривляния.
Грубоватая ладонь слегка погладила меня по щеке.
— Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, — кажется, он пододвинул стул так, чтобы сидеть напротив меня. — Ни за что не позволю тебе совершить такую ошибку.
На несколько минут воцарилась тишина, прерываемая легкими шорохами и мелодичным перезвоном. Она скорее интриговала, чем пугала. Его присутствие было почти осязаемым, я чувствовала это кожей, нос улавливал запахи апельсинов, травяного мыла и магии.
Определенную пользу свидание вслепую принесло: я перестала думать о проблемах и способах их решения.
Как совершенно чужой человек может настолько чувствовать меня? Даже то, в чем я сама себе ни за что не признаюсь…
Совершенно ошеломленная, я сидела, не двигаясь, боялась, что, если шевельну хотя бы мизинцем, волшебство улетучится.
Наконец он закончил свои приготовления и вновь сосредоточился на мне. Я ощутила, как к губам прижимается прохладный край кубка.
— Пей, — прозвучала команда.
И я осторожно сделала один глоток.
— Это вино?!
— Ну, ты же взрослая девочка.
Судя по звукам, он тоже отпил из своего кубка.
Потом сунул мне в рот виноградину и небольшой кусочек сыра.
— За нас? — еще глоток.
— За то, чтобы, сбросив маску, ты меня не разочаровал, — поправила я.
Про маску были не просто случайные слова. Я уже примерно представляла, у кого хватило наглости играть со мной в кошки-мышки.
Не только со мной, с обеими Академиями.
Очередная пикировка вскоре вылилась в живой разговор. С ним было опасно, приходилось постоянно готовиться к очередному нападению, ни на минуту не расслабишься! Но и интересно тоже было! И весело. В темноте, которая меня окружала, время текло как-то странно. Определить, сколько прошло, никак не получалось: вроде всего ничего, а чувство такое, будто мы целую вечность знакомы. Говорили обо всем и ни о чем, смеялись, пили вино, ели фрукты и сыр.
Когда же мой близкий незнакомец забрал у меня кубок и сообщил, что пора прощаться, я решилась…
— Нужен твой совет.
— Всегда готов, — с энтузиазмом отозвался парень напротив.
— Помоги придумать кличку для нисы, — и затаилась в ожидании.
Он крякнул.
— Это такая проверка для парней, да?
Молчу. Ну, проверка, и что? Нельзя, что ли?
— Фея, — выдал он через минуту раздумий.
— Знал бы ты, какой у нее характер, — рассмеялась я.
— Поверь, я знаю, — серьезно возразил приятный голос. — Поэтому Фея. Немного иронии никогда не повредит. Впрочем, если тебе не нравится, можешь назвать ни в чем не повинное животное Ведьмой, уверен, она будет в восторге. Еще можно Колючкой, на память об этом месте и тех, кого ты здесь встретила.
Я словно в омут ухнула. Он читает меня, как открытую книгу! Так не бывает! Или все-таки…
— Сними, — я нетерпеливо мотнула головой, требуя избавить меня от повязки. — Я знаю, кто ты.
К губам тут же прижался его палец.
— Тише… Не надо имен. Еще не время.
— Но…
— Идем, я верну тебя в Академию.
Едва я встала, как он подхватил меня на руки. В этот раз портал закружил нас обоих.
— Мили, просыпайся!
Я приоткрыла один глаз, обозрела серенькое раннее утро и опять уткнулась носом в подушку.
Нет сил на подвиги. Я легла только в пять утра.
— Скоро семь, — обрадовала меня совершенно ненужной информацией Кира. — Вставай. Мы собирались в город, забыла?
Точно. Она в храм, а мы с Леттой… без понятия куда.
— Так ты от нее ничего не добьешься, — со знанием дела заключила Летта и резким движением сорвала с меня одеяло.
— У-у-у… Имей совесть…
— Могу еще водой облить, так ты еще быстрее проснешься, — доброго и светлого там даже не ночевало.
Пришлось вставать, плестись в ванную, обозревать в зеркале заспанное лицо и круги под глазами и как-то приводить все это в порядок.
На все про все ушел час, в течение которого девчонки по очереди ломились в дверь и даже угрожали. Я фыркала, шипела, уверяла, что красота требует жертв, но становиться этими жертвами подруги почему-то не возжелали. В конце концов пришлось пригрозить им самым страшным — что не расскажу про свое ночное свидание.
Решение нашлось мгновенно. Кира унеслась к порталу, предупредив нас, чтобы ждали ее через три часа у фонтана. А мы с Леттой, как и планировали, должны были добираться до города пешком. Необходимость спешить отпала, чем я и воспользовалась: долго возилась с макияжем, потом, поддавшись внезапно проснувшемуся вдохновению, еще дольше плела затейливую косу, а вышла из ванной с намерением глотнуть бодрящего чая, потому что голова гудела и глаза отчаянно слипались.
Вернувшись в комнату, картину застала просто изумительную: Летта пыталась отбиться от нисы, которая прыгала вокруг нее с моей теплой кофтой. Учитывая более чем скромные размеры фамильяра, выглядело это так, будто кофта самостоятельно скачет вокруг моей подруги.
— Отстань! Мне не холодно. Мили, ну скажи ей!
— Ее, кстати, Фея зовут, — мечтательно выдохнула я, но было уже поздно.
Колючка заметила, ее глаза подозрительно сузились.
— Я смотрю, Бранд получил отставку?
— Пока не уверена…
— Брось! У тебя глаза так и светятся, и щечки красненькие, и улыбка… — она не слишком умело попыталась меня вразумить.
Кофту, кстати, взяла и натянула поверх излюбленной клетчатой рубашки. И правильно! На улице хмуро, да и у нисы, насколько помню, есть потребность кого-нибудь воспитывать… Других фамильяров у меня нет и не предвидится, преподаватели еще неделю назад поисковую сетку на ближайшие окрестности раскидывали, ни одного не нашли, вот ниса и выбрала самую младшую из нас. Летта тихо зверела, а я… порадовалась, что объектом заботы оказался кто-то другой, и решила познакомить Фею с Монстриком. Но попозже.
— Это все недосып и румяна, — вяло отбрыкивалась я.
— Как знаешь, подруга. Но учти, Эдитта сына обожает, и если ты разобьешь ему сердце…
— Отчислит?
Подлость, но… как я сразу не додумалась?!
— Не исключено. Но возможно, сразу придушит.
Возможно, это тоже недосып и общая дурость организма, но идея прочно засела в голове. Не то чтобы я ее собиралась воплотить, но… пусть будет, на всякий случай.
Чай не слишком-то помог, а вот прохладный утренний воздух вернул бодрость и даже воспоминания о прошедшей ночи из головы частично выдул. Мы шли неторопливо, все равно в запасе оставалось больше двух часов. Говорили о разном: об учебе и предстоящих контрольных, Вите, которая наверняка будет мстить, планах Летты на Академию Боевой Магии. Она была одной из немногих студенток, которые собирались в будущем действительно стать практикующими магами. Большинству учеба в Академии имени Шаяны Шагрисской требовалась, чтобы как-то выделиться среди других провинциальных невест. Сама Эдитта, не стесняясь, говорила о том, что ее учебное заведение не может похвастаться выпускниками, которые сделали блестящую карьеру или прославились на весь мир, зато местным преподавателям удалось сделать из своих воспитанниц хороших людей, а многим дать друзей на всю жизнь.
С последним даже я могла согласиться, хоть и отчаянно мечтала вылететь с треском.
Маленький городишко частично спал, другой частью находился в храме, даже таверна все еще не открылась. Предполагалось, что мы должны ждать Киру у фонтана, но стоять на месте было холодно, Летта первая предложила прогуляться, и решение созрело само собой.
— Давай зайдем в одно место? — неуверенно предложила я.
— Куда?
— В магазин, где я клетку и прочую ерунду покупала. Кажется, я там забыла кое-что.
Она кивнула, и мы пошли.
Если бы не клятва, я бы ни за что не стала врать подругам, но так просто выбора не оставалось.
Зная дорогу, дошли быстрее, чем вчера с Брандом. Летта осталась ждать на улице, внезапно заинтересовавшись дворовым котом. Я мысленно поблагодарила ее за редкие проблески чувства такта и без особой надежды толкнула дверь.
Та оказалась не заперта.
Вильха нашлась за прилавком, стоя спиной к двери, она расставляла на полке небольшие мешочки с кормом.
— Мы еще не открылись, — бросила девушка, не оборачиваясь.
— А я не за покупками пришла, — решительно закрыв за собой дверь, я подошла ближе и облокотилась на прилавок.
— Тогда тем более выметайся, — Вильха развернулась лицом ко мне и зло полыхнула глазами.
Вот еще с первой встречи заметила, что она меня не выносит. Интересно, почему?
— Сможешь передать записку Крегу? — собственно, я за тем и тащилась в такую даль.
Готова спорить на все наследство, он и есть мой таинственный поклонник. А возможно, еще и забитый заучка Ритт, но в это поверить сложнее. Вот не вяжутся у меня эти два образа! И какой актерский талант надо иметь, чтоб так сыграть… Даже я, зная о полностью идентичной внешности, сомневаюсь. Только поэтому не решилась дергать парня — вдруг не он? А что Вилли с разбойниками водится, это я точно знаю, своими глазами видела.
— Совсем обнаглела, выскочка столичная?!
— Да! — с вызовом.
— Выметайся отсюда, пока я тебя за волосы не выволокла! — рявкнула… похоже, что владелица магазинчика. — Ты знаешь, на что я способна: сделаю так, что не только дорогу сюда забудешь, но и собственное имя ни один телепат из тебя не вытащит!
Секрет неуловимости разбойников вдруг стал простым и понятным. Видимо, не одному человеку они подчистили память.
Испугаться я испугалась, но показывать этого даже не думала. Еще чего, не дождется! Чтобы я с какой-то торговкой не справилась?!
— Только посмей меня тронуть, — нависнув над прилавком, прошипела я зло, — и в магический патруль отправится другая записка. Рассказать, какого содержания?
— Врешь! — она не поверила, но червячок сомнений зародился, по глазам вижу. А большего мне и не надо.
Выпрямившись, я протянула Вилли сложенный вдвое листок.
Пока мы буравили друг друга взглядами, выясняя, кто круче, приоткрылась дверь и в полутемный зал сунулась Летта.
— Мили, ты скоро?
— Да, уже иду.
Вильха накрыла листок ладонью и поспешно убрала его в карман платья.
— Я как раз показывала твоей подруге один корм, — торговка не глядя взяла с полки мешочек и поставила его передо мной. — Вот этот неплохой. Дорогой, конечно, но кормить им можно даже фамильяра.
Отлично. Слухи обо мне уже и в город просочились. Или она помогала Крегу следить?
Летта фыркнула и скрылась на улице.
— Спасибо, — я тоже направилась к выходу.
— Эй, стоять! — тут же возмутилась наглая девица. — А корм? Мои услуги не бесплатные.
Попрепиравшись с ней немного для порядка, корм я все же купила. И предупредила, если с моей нисой что-то случится, магии не пожалею, лишь бы кое-кого повесили. Кажется, она прониклась.
Летта, ожидавшая меня возле крылечка, выглядела больше обеспокоенной, чем раздраженной.
— Прости, что долго, — повинилась перед подругой.
— Порядок? — она пытливо посмотрела на меня.
Вместо ответа, продемонстрировала ей мешочек с кормом.
К фонтану мы все равно пришли раньше, чем закончилась служба. Стали так, чтобы до нас не долетали брызги — и так холодно! — и приготовились ждать. В процессе вяло болтали о фамильярах. Летта фантазировала, как забавно было бы собрать все пять видов и утереть задранные носы именитых магов, а мне вдруг подумалось, что такой околомагический род деятельности мог бы оказаться забавным. Животных я любила всегда, и они, как ни странно, отвечали взаимностью. Но Пресинваль ни за что не позволит! Я же леди, и все такое…
— Милиан?..
Легок на помине.
Я медленно обернулась.
— Доброе утро, лорд Пресинваль! — произнесла бодро. — И незачем так кривиться, я и так знаю, что вы несказанно рады меня видеть.
— Несносный ребенок, — вздохнул мужчина, приближаясь. — Мили, не ерничай. Ты что здесь делаешь?
Минуты две улетело на обсуждение погоды и то, чтобы представить опекуна и подругу друг другу. Я бы и не вспомнила, если бы он не заговорил в очередной раз о манерах. Потом отвела его в сторону и негромко спросила:
— Очень сердишься?
— Просто решил быть ближе, — пояснил свое присутствие Пресинваль. — Если понадоблюсь, я поселился на постоялом дворе «Золотая горлица», пятая комната.
Конечно! Отсюда крутить любовь с Тайс и портить жизнь мне намного ближе.
— Я хотела спросить кое о чем… — Мрак, как же сложно! Я нервно переступила с ноги на ногу, разгладила несуществующую складку на юбке, облизала пересохшие губы. — О несчастном случае, в котором погибла мама.
— Да? — от меня не укрылось, что он заметно напрягся.
— Вместе с мамой погибли еще двое, из другой кареты. Известно что-нибудь о них?
Маркус испустил длинный вздох, после чего вдруг обнял меня за плечи, уютно, почти по-отечески.
— Наверное, ты не помнишь, — медленно заговорил он, — но я тогда был в таком состоянии, что единственное, на что хватало сил, это немного оградить нас с тобой от всего этого. Прости, Мили, я перед тобой очень виноват. Не надо было мне уезжать. Или следовало забрать тебя с собой.
Момент для покаяния он выбрал неудачно. У меня в глазах защипало от подступивших слез, а тут как раз народ из храма повалил…
Года три назад я бы с визгом повисла у него на шее.
Но не сейчас! Шмыгнув носом, я вынырнула из-под руки опекуна и требовательно спросила:
— Так что там со второй парой? Ты не знаешь?
— Не знал бы, если бы они оказались другими людьми, — Маркус тоже сменил тон на более сухой и обниматься больше не лез. — Но Стан Ривен и его жена… Разразился жуткий скандал, вплоть до того, что хотели вообще запретить эти заклинания на каретах.
Летта Ривен жила со мной в одной комнате, и только что я представила ее опекуну. Интересно, он вообще обратил внимание на фамилию моей соседки?
— Что в них такого особенного? — спросила осторожно, пока опекун еще соглашался отвечать на вопросы.
— Шутишь? — он удивился моей неосведомленности, и сильно. — Стан был единственным сыном герцога Ирсула, который до недавнего времени значился шестым в очереди на престол.
Я мысленно охнула. Шестой?! К слову, сама я — сорок седьмая, и этого вполне достаточно, чтобы Лекси в свое время сочла возможным сделать меня лучшей подругой.
Получается, Летта… Ой, мамочки!
— А ты зачем спрашиваешь? — опомнился Пресинваль.
— Так, вспомнилось, — я неопределенно повела плечами. — Ладно, мне пора, девчонки ждут. Мы как раз собирались пойти позавтракать.
— Стой, — Маркус поймал меня за руку. — Пока я пытаюсь разобраться в происходящем, будь осторожнее, ладно? Не гуляй одна, если надо в город, пользуйся порталом. И… вот, держи.
Он сунул мне в руку небольшой красный камешек на цепочке, после чего заставил сжать ладони. Кажется, их используют для связи, но я не очень-то сильна в таких штучках.
Таверна была забита под завязку. Гул голосов стоял такой, что друг друга мы слышали с трудом. Для серьезного разговора следовало, наверное, выбрать место подальше от центра города, но мы пытались совместить беседу с завтраком, а кормили тут вкусно, вот и приходилось терпеть неудобства. Точно так же рассуждали, похоже, и все остальные.
— Он кажется нормальным и, похоже, действительно заботится о тебе, — делилась наблюдениями Кира. — Может, за тем случаем с порталом стоит вовсе не он?
Меня же больше занимало другое:
— Летта, подумать только! Ты — почти родственница Лекси… И в случае чего-нибудь невероятного, можешь однажды стать королевой! Или хотя бы поселиться во дворце. На последнее, кстати, имеешь полное право.
— Надо было вам с братом вспомнить об этом, когда дедова жена выкинула вас из дома, — хихикнула Кирель.
Тема всех моих мыслей за последние минуты закатила глаза.
— Во-первых, не я, а мой брат, — жестко оборвала нас она. — У него прав больше. — Во-вторых, нам обоим все это сто лет не надо. И в-главных, вы можете думать о чем-то другом?!
Пристыженно опустив головы, мы с Кирой хитро переглянулись.
— Тем более выяснилось, что дед усыновил сына Ви, и почти все наши привилегии перешли к нему, — закончила самая знатная из нас. — Теперь давайте по делу.
— Мили, ты первая.
Пока ждали свои блинчики, а, учитывая, сколько тут набилось народу, затянулось это надолго, говорила исключительно я. Первым делом пришлось исполнить обещание и рассказать о ночном свидании. Я краснела и запиналась, мысленно ругала себя последними словами, а девчонки восхищенно вздыхали и уже начали сочувствовать Бранду.
Сказать Летте о том страшном, что соединило нас годы назад, у меня не достало духу. Глупо, но… эти слова хотелось произнести как можно позже. Вдруг она после таких новостей больше не захочет со мной дружить? Еще когда шли в таверну, я соврала, что отчим узнал ее фамилию и просветил меня относительно того, с кем я делю комнату. Остальное обсудим как-нибудь в другой раз.
— А ты что выяснила? — придвинув к себе тарелки с блинчиками, политыми медом, и дождавшись, пока разносчица отойдет подальше, мы нацелили взгляды на Кирель.
Пухленькие щечки девушки раскраснелись, чувствовать себя в центре внимания она определенно не привыкла. Пусть даже это было всего лишь наше с Леттой внимание. И судя по реакции, в храм она сходила не зря.
— Там такая странная история…
— Рассказывай!
Набрав побольше воздуха, Кира начала совсем уж издалека:
— В храме я познакомилась с одной женщиной… Так вот, дочка племянницы сестры мужа ее сестры училась в Академии Шаяны как раз тогда, когда Тайс еще преподавала.
— И?! — хором взвыли мы с Леттой.
— Тогда она схлопотала наказание и осталась в Академии на все каникулы, лекарям помогала, — медленно подбиралась к сути рассказчица. — Так вот, одним вечером Тайс буквально притащила в Академию женщину. Возвращалась пешком из города и нашла ее. Бедняжка была совершенно измождена, от голода даже стоять не могла самостоятельно. А еще на нее напали разбойники и, не найдя чем поживиться, сильно избили. Ну, она так всем говорила.
Похоже, разбойники в этих краях были всегда…
— А на самом деле? — сведения, раздобытые Кирой, оказались до того захватывающими, что мы напрочь забыли о еде.
— Кто знает, — пожала плечами наша шпионка. — Правда так и не выяснилась. Но эта побитая, как только пришла, начала жаловаться. Мол, сбежала из родительского дома с любимым, а он оказался подлецом: принудил ее стать его любовницей, а когда она наскучила ему, просто вышвырнул на улицу. Ее вся Академия жалела до слез, а она словно прилипла к Тайс.
По мере того, как подруга пересказывала недавно услышанную историю, у меня на душе становилось легче. Мама тут точно ни при чем!
Тогда почему она чувствовала себя виноватой?
— Все уши прожужжала о том, какая она несчастная и беззащитная. В итоге Тайс отправилась с ней на встречу с бывшим любовником. Никто не знает, что именно там произошло, но вернулась Тайс уже без дара. Не то девица и ее любовник оказались аферистами и каким-то образом вытянули из нее силу, не то он правда оказался мерзавцем, завязалась ссора и Тайс случайно пришибла его. В городе разное говорили.
Я в задумчивости покусывала вилку. Первый вариант казался симпатичнее. Чтобы строить порталы, дар должен быть очень сильным. А значит, магия Тайс была лакомым кусочком. Но возможно ли украсть магию? Даже звучит безумно… Хотя в детстве нянюшка рассказывала мне жуткие истории о собирателях душ, и не все они были вымышленными. Если можно украсть душу, почему нельзя магию?
Впервые подумалось, что дома меня учили не тому. Этикет, танцы и прочие девчачьи финтифлюшки — это, конечно, мило, но совершенно бесполезно! А познаний об объективной реальности у меня маловато.
— Летта… — я попробовала обратиться к единственному доступному источнику, у которого нужные знания имелись.
Она, кстати, тоже с сосредоточенным видом грызла пустую вилку.
— Не знаю, надо будет у брата спросить, — пробормотала наша магиня. — А с болезной что? Пропала?
— Ага, — важно кивнула Кирель. — Так же внезапно, как и появилась. Больше о ней даже не слышал никто.
— Неужели дело не расследовали? — вот это меня по-настоящему удивляло.
— Вроде приезжали маги из столицы, но подробности за пределы Академии не вышли, так что об этом я ничего не знаю, — с сожалением сообщила Кира.
— Ты и так отлично справилась, — похвалила Летта.
Кивнув в знак полного согласия, я думала о своем. Стройная версия о том, что Тайс до сих пор ненавидит маму и потому пытается избавиться от меня, рассыпалась на глазах. Явных причин для ненависти не нашлось, да и магия… С таким уровнем дара, как у того, кто создал злополучный портал, наемниками не работают. Значит, Тайс нанять этого кого-то вряд ли могла. Оставался Пресинваль с его связями и вероятным желанием протянуть лапы к моему наследству, но… в это тоже теперь верилось с трудом.
Возвращались в Академию также пешком. Мне требовалось проветрить голову, а девчонки наслаждались прогулкой и вовсю строили новые догадки. Ни одной правдоподобной!
Погода ничуть не улучшилась, было зябко, накрапывал мелкий, похожий на пыль дождик.
Может, целью того портала была вовсе не я? Мало ли у кого здесь имеются влиятельные враги.
Но какой-то незнакомый червячок внутри был против. Категорически.
Я бездумно шла за девчонками, укутанная в свои мысли, точно в кокон. До Академии оставалось не так далеко, когда в него вдруг вторглось какое-то смутное, неясное ощущение. Вроде магия, а вроде и не она.
Ноги сами остановились.
Это спасло меня от первой стрелы.
Она просвистела у самой груди, даже одну из застежек с плаща сшибла.
— Мили! — заверещали девчонки.
Я остолбенела, точно в меня обездвиживающим заклинанием швырнули. И попали. Но ничего подобного, конечно, не произошло, это был просто шок.
Снова свист…
— Падай! — заорала Летта.
Среагировала я с опозданием: упасть, конечно, упала, но в живот будто раскаленный штырь воткнули. Перед глазами стремительно растекался серый туман. Но несмотря на сумасшедшую боль, сознание ускользать не спешило.
Задыхаясь от охватившего тело жара, я слышала, как кричат девчонки. А чуть в стороне, за деревьями, торопливо удалялись шаги. Там же мягко ступали по ковру из растительности лапы хищника. Это от него веяло чем-то, отдаленно похожим на магию…
Воспаленный мозг пронзило шипение потревоженного зверя.
Взгляд, затуманенный слезами и болью, еще успел отметить, как Кира опустилась на корточки рядом со мной, а Летта извлекла из кармана какой-то кристалл.
И все, меня поглотила бездна.
Хор голосов просто сводил с ума…
— Девочки — молодцы, быстро среагировали.
— Хорошо, рядом оказался один из старшекурсников-боевиков…
— Может, кто-то из охотников случайно…
— Охотникам замагиченные стрелы не выдают!
Они все жужжали и жужжали. К горлу подкатывала тошнота. Еще кровью пахло… омерзительно.
Мягкое нечто, на котором я лежала, только добавляло неприятных ощущений: казалось, я падаю, все время лечу куда-то вниз и никак не достигну дна. Щеки, шею и лоб время от времени лизало что-то мокрое.
— М-м-м…
Да замолчите вы наконец! Вот что это значило.
Однако мой стон истолковали по-своему:
— Потерпи, девочка, — Эдитта положила ладонь мне на лоб. — С раной почти справились, осталось нейтрализовать действие яда и магии.
Следующие два дня слились в череду пробуждений и почти мгновенных падений обратно в темную пучину беспамятства. Изредка я разлепляла болезненно саднящие веки, обводила взглядом незнакомую комнату, послушно глотала горьковатое лекарство — и вновь улетала в небытие. Опять падала. Раз за разом. Иногда таинственная чернота пропасти начинала манить, звала погрузиться еще глубже. Были моменты, когда казалось, что там, в самом низу, ждет мама. Она обнимет, погладит по волосам, как в далеком детстве, и потом все будет хорошо. Всегда.
Но реальность распорядилась иначе.
И очередное пробуждение принесло с собой ясность мыслей.
Комната действительно оказалась незнакомой. У кровати сидел серый и какой-то осунувшийся Пресинваль, чуть в стороне, у столика с лекарствами, хлопотала Ларисс. Хаотично расставленные вокруг стулья, половина из которых сюда вообще не вписывались, свидетельствовали, что у меня регулярно бывали и другие посетители.
— Милиан? — первой отметила мое возвращение в мир лекарша. — Как себя чувствуешь? Где-нибудь болит?
Опекун тоже встрепенулся и пронзительным взглядом впился в меня.
— Пить очень хочется, — нашла, на что пожаловаться. А потом все-таки не выдержала и спросила: — А где это мы вообще? Вы меня похитили?
Лекарша чуть стакан не выронила от такого предположения.
— Ой… кажется, у нее бред…
— Думаете? — усомнился лорд Пресинваль. — А по-моему, она всегда такая.
— Если не дадите воды, мне еще и зеленые кролики с волшебными палочками начнут мерещиться, — начала злиться я.
Уличенные в похищении переглянулись.
— Вот теперь я вижу, что она идет на поправку, — Пресинваль даже улыбнулся самыми уголками губ. — Ларисс, что вы замерли, несите воду!
Держать кружку самостоятельно у меня не хватало сил, так что поил меня Пресинваль. Первые мгновения на краю сознания вертелась назойливая мысль о наличии в питье яда или еще какой гадости, потом ее задавила очнувшаяся логика. Хотели бы они причинить мне вред, давно сделали бы это. И вообще, хватит цепляться за желаемое! Версия с жадным до наследства опекуном пошла прахом еще до того, как стрела угодила мне в живот.
— Пришлось снять дом, — пояснил Маркус, пока я потихоньку глотала воду. — По всему выходит, что я задержусь здесь надолго.
Совершенно другим взглядом я скользнула по спальне, где преобладали персиковый оттенок и темное дерево. Довольно старомодно, но… миленько. Вкус у него определенно есть.
— Я думала, — зашептала, утолив жажду, — что это ты пытаешься избавиться, чтобы дорваться до маминого состояния.
Не самое умное признание, и он явно обиделся, но ответил с тонким юмором.
— Прости, что разочаровал.
— Прости, что вела себя, как взбалмошный подросток.
Теплая ладонь погладила меня по волосам. Он хотел еще и в лоб поцеловать, но вовремя одумался. А я благодарно улыбнулась.
В этот раз сознание не торопилось покидать меня, так что успели поговорить. Вернее, у меня самой на это сил не было, так что говорил только Маркус. Зато лаконично и по делу.
Стрела была отравленная, еще и заклинаниями напичканная, и относительно того, что предназначалась она не мне, никто глупых иллюзий не питал. По сути, это был такой же беспроигрышный вариант, как до этого с порталом: если бы и не попали в какой-нибудь жизненно важный орган, через сутки меня бы убил яд, а если не он — то темная магия.
Наверное, я родилась под какой-то особой звездой, потому что ранение оказалось несерьезным, Летта успела оказать первую помощь и связаться с братом, а мой сдвоенный дар дал иммунитет против черномагической заразы. Плохо мне, конечно, было, и сил ушло много, но выжить удалось. А долечивала и справлялась с ядом уже Ларисс. Оказалось, она как раз научную работу по редким ядам пишет, вот Пресинваль и забрал нас обеих к себе.
Спускать все просто так ни мой опекун, ни Эдитта не собирались. Мало того, что местное отделение магического патруля стояло на ушах, так еще прибыли дознаватели из столицы. Маркус своими связями воспользовался. Первые результаты уже имелись, правда, толку с них… Узнали всего ничего: нашли остаточный след от дальнего телепорта и отпечатки сапог. Кто-то выдвинул предположение, что стрелок с оружием обращаться умел не особо, иначе с такого близкого расстояния и двух попыток смог бы меня убить.
В общем, они там расследовали, а мне только и оставалось, что благодарить свою необоснованную везучесть.
Две недели я провалялась в кровати и даже по прошествии их не могла без содрогания видеть себя в зеркале. Худая, кости торчат, лицо бледное, под глазами круги, как у умертвия, волосы стали тусклыми и больше напоминали паклю. Как объясняла Ларисс, организм отдал все силы, чтобы сохранить главное — жизнь, а красота и здоровый вид вернутся со временем.
Я слушала, кивала и била зеркала. Тридцать штук за двенадцать дней.
Поддавшись хандре, пыталась отказаться принимать посетителей, но… этим, пожалуй, откажешь. Летта прорвалась с боем и отвесила мне подзатыльник, чтобы дурь из головы окончательно выбить. Еще приходили Кира, Бранд, девчонки из Академии, Эдитта, Трин, Тайс, дознаватели, маги… Покой мне только снился. Но хоть я и злилась, большинство из них видеть была рада.
Расследование дальше не сдвинулось, и Маркус всерьез подумывал увезти меня подальше отсюда.
Но где гарантия, что там будет безопасно?
В конце концов решено было вернуть меня обратно в Академию Шаяны. Не скажу, что пришла в восторг, но решение опекуна я восприняла спокойно. Кира и Летта приходили каждый день, приносили домашние задания и свои делали при мне, а по выходным вообще жили здесь, и все равно я жутко соскучилась. Еще предстояло вычислить мерзавца, открывшего на меня охоту, и узнать, передала ли Вильха записку Крегу. Так что дел было невпроворот. Некогда мне в постельке разлеживаться! Вот разберусь со всем, тогда и в столицу можно будет вернуться…
Вещи были собраны, я сидела на кровати и ждала, пока откроется портал.
— Забыл сказать, — в комнату вошел Пресинваль, — Алексия приглашает нас на свою свадьбу.
— И мы пойдем? — уточнила осторожно.
— А тебе хочется? — опекун остановился напротив меня и хитро сощурился.
— Очень!
Что бы там ни было, а Лекси мне по-прежнему дорога. Не как королева, а как первая в жизни подруга. Правда, если верить Маркусу, теперь она совсем другая: более сдержанная, самостоятельная, ответственная.
— Тогда обязательно поедем, — улыбнулся лорд Пресинваль.
Я издала полный счастья писк, а потом неожиданно для самой себя спросила:
— Какой он, ее принц? Ты его видел?
— Хороший парень, — неопределенно охарактеризовал будущего консорта мой опекун. — И влияет на нее исключительно благотворно.
Дипломаты! Во всем придется разбираться самой на месте.
— К слову о парнях… — глаза Пресинваля вдруг заискрились. — Не хочешь взять с собой Бранда? У нас обоих приглашения на две персоны.
— А ты пойдешь с Тайс? — упавшим голосом спросила я.
Маркус тяжело вздохнул и опустился на кровать рядом со мной, коснулся рукой волос.
— Никто и никогда не заменит твою маму, — негромко произнес он. — Но, вернувшись, я вдруг понял, что пора жить дальше. Нам с леди Шель хорошо друг с другом, и у нас обоих в жизни было очень мало счастья. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь…
Кажется, уже…
Придвинувшись ближе, я положила голову к нему на плечо.
Так и просидели до открытия телепорта.
Оставлять меня без защиты никто не собирался. Пресинваль еще раз напомнил о своем кристалле, чтобы, появись такая надобность, я могла связаться с ним. Преподаватели Академии Шаяны тоже не остались безучастными и сообразили защиту. Если верить их инструкциям, в случае опасности я должна переместиться прямиком в кабинет Эдитты.
Но верить я не спешила. Не сложилось у меня с перемещениями, еще с того раза на празднике не сложилось.
Влиться в учебу заново оказалось непросто. За две недели пропустила я прилично, и хоть ко мне и относились снисходительно, чувствовать себя плетущейся в хвосте было неприятно. Опять приходилось засиживаться глубоко за полночь, голова готова была взорваться от обилия сложной для понимания информации. Девчонки помогали, чем могли, но этим отсутствие интереса к учебе не компенсируешь. Веками доказано, что результат «из-под палки» никогда не сравнится с результатом, полученным от любимого дела.
Может, теперь, когда мы помирились, Пресинваль согласится забрать меня отсюда?
В общем, учеба шла со скрипом, восстановление продвигалось едва ли быстрее. Трин в свои выходные приносил что-нибудь вкусненькое из города, но это мало помогало. Платья по-прежнему некрасиво висели на мне, а зеркала я вообще старалась обходить стороной.
К пропущенному материалу прибавились доклады, которые нужно было сдать, контрольные, к которым надо было готовиться, и маячащие в ближайшей перспективе зачеты. Времени ни на что не хватало, и к вящей радости опекуна из Академии я теперь не выбиралась даже по выходным.
Запрета как такового не было, но Пресинваль недвусмысленно давал понять, что нынешнее положение дел его полностью устраивает, сам покупал в городе или заказывал в столице все необходимое. Хотелось взвыть и послать это все к демонам, но упрямство не позволяло. Неужели я с какими-то контрольными не справлюсь?
Бранд таскал цветы и конфеты, временами помогал отвлечься, иногда объяснял что-то непонятное для меня. Общение получалось больше дружеское, хотя он не терял надежды на большее. Еще сильнее надеялись Пресинваль и Эдитта. Замечательная партия, и все такое… Я тоже об этом думала, но… «но» было слишком много.
О другом моем поклоннике слышно не было ничего. Вернее, не совсем так. Когда я отлеживалась еще в доме опекуна, он передавал несколько раз цветы через уличных мальчишек. Пресинвалю не очень-то нравились чумазые оборванцы на его пороге, и лишь тот факт, что я была еле жива, избавил меня от детальных расспросов.
Здесь, в Академии Шаяны, была галка, залетевшая в окно с небольшим кульком шоколадных конфет. И другая, к лапке которой была привязана инструкция, как усовершенствовать защиту.
Лично я не имела ни малейшего желания лезть в плетение заклинаний, которые ставили преподаватели, многоопытные магини, но Летта прочла рекомендации и уверенно заявила, что стоит. В итоге она и полезла.
С контрольными я все же справилась. Не хуже других притом. Ни одной блестящей отметки в моем табеле предсказуемо не было, но и низшей тоже ни одной. Все — твердая серединка. Лучшее, чего можно было ожидать, учитывая, что магия для меня все равно что каторга, а на голову так и падают злоключения. Сама я была не слишком довольна, но времени заниматься самоедством просто не было. Доклады, практикумы, зачеты!
Суета занимала настолько, что даже пресная еда в столовой казалась вкусной. И не мне одной, девчонки тоже уплетали кашу за обе щеки.
— Кажется, у кого-то личная жизнь наладилась, — пробормотала Кира, не прекращая жевать. Речь шла, конечно же, о домовице.
Похоже, не кажется.
Сегодня — последний учебный день на этой неделе. Мы завтракали и готовились пойти на последнюю перед каникулами контрольную. Лекарства. Приготовить и заговорить. Ужас!
— А с твоей как? — между делом осведомилась я. — С Дельмом не вышло?
— Бабник — это же общественная собственность, — хихикнула Летта. — Его присваивать нельзя. Поигралась — передала другой!
— Угу, — Кирель окинула нас мрачным взглядом и подперла щеку рукой.
Настроение подруги мне не понравилось…
— Брось кукситься! Разгребемся немного с учебой и найдем тебе достойного, который сам переходить ни к кому не захочет.
Реагировала на мое обещание Кира горестным вздохом.
— Что, не веришь? Честное слово, найдем!
— Да я, вообще-то, уже… — призналась моя романтичная соседка и покраснела до корней волос. — Еще в первый день, как приехала.
Это заявление понравилось мне еще меньше. Не то чтобы очень хотелось поработать свахой, но…
— Здесь?!
— Ага.
— И кто он? — я впилась в нее требовательным взглядом.
После стольких дней почти непрерывной учебы соображала я несколько заторможенно.
— Мэтр Ларвин, конечно! — зло прошипела Летта.
Я представила иссохшего старичка, который заведовал лекарями и требовал величать себя старомодным словом «мэтр», и содрогнулась.
— Трин, — развеяла мои опасения Кира. — Только… кажется, ему ты нравишься.
— С чего ты взяла?
— Ну… с тобой он общается, вечно рядом крутится, а нас будто и нет… — и в ее глазах заблестели слезы.
В чем-то Кира, конечно, была права, вот только нравилась молодому воспитателю не я сама, а возможность перебраться в столицу. Возможность, которая имела неплохие шансы однажды стать реальностью. Лекси позвала меня на свадьбу, даже на ту ее часть, которая будет проходить на родине жениха. Значит, все еще считает близкой. А это, в свою очередь, значит, что я могу обратиться к ней с небольшой просьбой.
Студентками Трин действительно не интересовался. Он слишком серьезно относился к своим обязанностям, да и голова его была забита исключительно карьерой.
— Мы только друзья, — твердо сказала я и прямо посмотрела в глаза подруги. — И у нас уговор. Но какой, расскажу после контрольной. Доедайте и идем!
Сама сосредоточилась на том же, но не успела погрузить ложку в кашу, как овсянка подло покрылась плесенью. Зелененькой такой, пушистенькой. Плечо кольнул взгляд Виттории.
Вот… паршивка! Я внутренне зашипела, но постаралась изобразить равнодушие. Буду я еще на мелкие пакости реагировать! Да не дождется!
Вита тонко улыбнулась и в компании подруг заняла свой стол.
— Ты же не думала, что она простит тебе Бранда? — шепотом уточнила Летта.
— Если честно, я о ней вообще не думала, — я отодвинула тарелку и быстрыми глотками выпила свой чай, пока и его кто-нибудь не испортил.
Перед контрольной нервы просто вибрировали, голод не ощущался вообще, поэтому катастрофы не произошло. Но самолюбие пострадало. Вот разделаюсь с более животрепещущими проблемами, и кто-то у меня будет бедный…
Но ждать так долго Вита не собиралась.
Зная, что Марена, преподаватель по травам, — ее мать, а значит, тоже недолюбливает меня, рецепт доставшегося мне зелья от ангины я расписывала максимально подробно. Нас предупреждали, что эту часть контрольной зельеделы покажут травникам, и наиболее провисающие места войдут в зачет в качестве дополнительных вопросов. И хоть Марена была неизменно мила, я на ее счет не обольщалась.
Травы, какая и для чего необходима, пропорции, варианты замены, приготовление… Перо сосредоточенно скрипело по листу.
Дальше… Набрать воды из общего чана.
Я как раз возвращалась с полным котелком, торопясь приступить к основной работе, которую большинство девчонок уже начали. Выставленную на проход ногу не заметила, запнулась об нее и растянулась на полу, прямо в луже разлитой воды. Еще и об угол одного из столов ударилась, будто без этого мне было мало травм.
— Прости! — пискнула Элия, похожая на мышку девочка в круглых очках.
— Смотреть надо, куда ноги выставляешь, — буркнула, поднимаясь.
На такое даже разозлиться нормально не было сил.
— Извини, я правда нечаянно!
— Забыли.
Повторно сходив за водой, я пристроила котелок к огню и, постоянно сверяясь с рецептом, принялась засыпать в него травы. На то, чтобы высушить платье, пожалела времени.
Забулькало… Ага, запах с ягодными нотками, резковатый, но приятный… Проблем возникнуть не должно было: я готовилась, к тому же в своей жизни трижды переболела этой гадостью, так что, пока лекарство доходило, со знанием дела расписала в работе показания к применению, дозировку и ожидаемый эффект.
Через минутку наложу заклинание, остужу немного, и можно сдаваться. Пожалуй, за часть с магией я тряслась сильнее всего. Сила относилась ко мне, примерно как я к ней, то есть настороженно. И результат ее использования порой был совсем слабенький. Будто я не наследница знатного рода магов с сильными способностями, а так, жалкая самоучка.
В общем, самый напряженный момент был близок, я как раз повторяла в уме слова заклинания и плетение, когда мимо проходила одна из трех наших старост.
Сегодня, наверное, день такой, что все спотыкаются…
— Прости, я нечаянно, — Арида, в отличие от меня, не завалилась, лишь слегка толкнула мой котел. — Почти ничего не расплескалось. Прости!
Я прошила нарушительницу спокойствия злым взглядом и пожала плечами. Что ж за день-то такой! Быстрей бы это все кончилось и мы отправились на пятничную верховую прогулку. Хотя, признаться, уже страшновато — вдруг шею себе сверну?
Отмахнувшись от глупостей, я еще раз повторила заклинание и все нужные действия.
— Как дела, Мили? — рядом остановилась госпожа Рианна, преподаватель, которая, собственно, и вела контрольную.
— Почти готово, — доложила я. — Осталось заклинание прочитать.
— Читай, я посмотрю. — И замерла в шаге от котла.
Мысленно ругнувшись, я принялась выводить плетение и шептать нужные слова. Бдительное внимание Рианны нервировало, руки дрожали, нити терялись. Энергия текла совсем вяло, будто бы делала мне одолжение. Узор получался блеклый. Некоторые нити терялись и гасли, приходилось впопыхах возвращаться к ним, подпитывать.
Вскоре на губах преподавательницы обосновалась снисходительная улыбка. Понятно, что это тоже не добавило уверенности.
От ощущения, будто что-то не так, я отмахнулась, списав его на нервы.
А зря, маг обязан всецело доверять интуиции…
Радуясь, что мучения подходят к концу, я протараторила последние слова. Поток прервался, с пальцев сорвались искорки — остаточная магия.
Неприятное ощущение возросло.
В этот раз я даже отмахнуться от него не успела… Глаза Рианны округлились, а мгновение спустя громыхнул взрыв.
Отшатнуться я тоже не успела.
Зелье! Контрольная! Мое лицо!!!
Я вскрикнула и схватилась за обожженные щеки.
— Поздравляю, Милиан, — с трудом сдерживая раздражение, произнесла Рианна. — На моей памяти зелье от ангины еще не взрывал никто, ты первая. Живо в лекарское крыло!
— А…
— Контрольную пересдашь в понедельник. Вместе с подгруппой.
Охлаждающая мазь действовала возмутительно медленно, щеки и подбородок горели так, будто на них разожгли настоящее пламя. От боли из глаз сочились слезы, смывая лекарство, и Ларисс приходилось, горестно вздыхая, накладывать мазь заново.
— Ненавижу магию! — всхлипнула я. — Всей душой ненавижу!
Перед девчонками было ужасно стыдно. Ни за что пострадали, Рианна даже не стала смотреть их работы, без разговоров отправила на второй заход вместе со мной.
— Терпи, — приказала лекарка, нанося очередной слой. — Немного осталось. Сейчас снимем боль и займемся лечением.
— Как тебя вообще угораздило?! — негодовала Летта, уперев руки в худые бока.
Впрочем, злилась она не очень сильно, понимала, что мне несладко. Но сама лично вчера проверяла мои умения, и с ними был полный порядок! Так что сейчас имела полное право возмущаться.
— Сама не знаю… — пролепетала я. — Вроде все правильно сделала.
— Замечательно! — буркнула Летта и хотела отвернуться, но ее остановил мой вскрик:
— Ой…
— Что, так болит? — подруга тут же подлетела ко мне. — Ларисс, да дай ты уже что-нибудь посильнее этой мази!
Лекарка невозмутимо зазвенела пузырьками с лекарствами.
— Болит, — согласилась я. — Но дело не в этом. Просто я вспомнила кое-что. Глупость, конечно, но…
— Говори уже, не тяни нису за хвост! — Кира тоже подсела ближе.
— Прямо перед тем, как я начала читать заклинание, возле моего котла крутилась одна из старост. Светленькая такая, Арида, кажется.
— Та-а-ак, — нехорошо протянула Летта и заставила меня пересказать все с подробностями.
Доказательств не было никаких. Подозрения выглядели совершенно необоснованными. Единственное, что я видела, это как староста слегка толкнула мой котел. За это время можно было сплести заклинание? Или что-нибудь подбросить туда? Понятия не имею. Но интуиция указывала на нее, а я в этот раз решила поверить.
— Выберемся отсюда, и я ее потрясу как следует, — спускать пакость будущая магиня не собиралась.
— Может, не стоит? — Кира опасливо потупилась. — Вдруг она ни при чем? Нам контрольную все равно переделывать.
— Не вопрос, как только буду уверена, что это не она, обязательно извинюсь, — Летта была настроена решительно. — Но если она… Спускать такое нельзя, иначе на голову сядут!
Я была не так уж и не согласна.
В лекарском крыле мы провели больше часа. Ларисс нанесла все необходимые лекарства и ушла в другую палату, сегодня у нее были еще пациентки. Две второкурсницы напортачили, заговаривая косметику, а поняли, только когда намазались чудо-кремом, и еще одна девчонка с четвертого курса слегла с лихорадкой. Неудивительно, здесь почти все время дожди льют, сыро и зябко. Я никому не желала плохого, но когда Ларисс ушла, тихо порадовалась и использовала время, пока ее не было, чтобы выполнить обещание и рассказать Кире про Трина и наши с ним отношения.
Обед нам принесли прямо сюда.
Суп оказался вкусный, булочки с джемом — еще вкуснее, жизнь определенно налаживалась. Голубые глаза Кирель светились надеждой, и мы еще успевали на прогулку верхом.
Как раз шли переодеваться, когда в холле натолкнулись на Ариду. Она тоже торопилась к себе.
Ровно до того момента, пока Летта не вцепилась в нее и не прижала к стенке. Пока только в буквальном смысле.
— Ты что себе позволяешь? — не слишком убедительно пискнула староста. — Между прочим, я могу пожаловаться Тайс, и вас еще больше накажут…
Если до этого момента я еще сомневалась в правоте интуиции, то сейчас от неуверенности не осталось и следа. Она, паршивка!
Но зачем? У нас же вроде нормальные отношения были — прохладный такой нейтралитет. Даже двух десятков слов не сказали друг другу за все это время. С чего вдруг такая «любовь»?
— Что произошло с котлом Мили? — задала более конкретный вопрос Летта.
Ответ Арида процедила сквозь зубы:
— Я его толкнула. Случайно. Потом извинилась. Инцидент не исчерпан?
Она рванулась, но рыжая при своей тощей комплекции и небольшом росте оказалась сильнее. Платье на Ариде затрещало, но сама девушка осталась стоять на месте.
— С зельем что? — внесла еще больше конкретики Летта.
— Откуда я знаю?! — взвыла староста. — При чем тут вообще я, если твоя подружка в магии полный ноль?
— Слушай, ты, талантливая, — тихо и зло зашипела Летта. — Лучше сама скажи, не то я использую одно заклинание… тебе будет очень неприятно… но мы все равно все узнаем.
Обвиняемая побледнела. Впрочем, надо отдать ей должное, все еще пыталась трепыхаться.
— Какое еще заклинание?! — Мы же на первом курсе!
— Хочешь убедиться?
Гарантирую, маг из моей знатной подружки получится отменный. Вон как говорит убедительно, как уверенно держится! И взгляд страшный… Дурень этот Фашах, такую ученицу упустил.
Мы с Кирой понимающе переглянулись и проглотили улыбки.
Арида тоже впечатлилась и побледнела еще сильнее.
— Тебя отчислят!
— Но вместе с тобой, потому что к тому времени я вытащу из тебя признание, — продолжала давить наша магиня.
Само собой, никакого чудодейственного заклинания она не знала, но запугивать умела отлично.
Жертву уже мелко трясло.
— Мрак с вами! — наконец сорвалась Арида. — Виттория мне предложила хорошее место в правлении студенческого совета. А всего-то и надо было, что сунуть в зелье Мили один корешок.
— И ты согласилась?! — моему возмущению не было предела.
— А кто бы отказался? — особых мук совести в подлой девице замечено не было. — Это с тобой все носятся как с писаной торбой. Ходишь по Академии, как королева, платья дорогущие всем раздариваешь, фамильяра себе завела, и навещают тебя не по специально отведенным дням, а когда знатному опекуну заблагорассудится. Некоторым, знаешь ли, приходится выгрызать себе место под солнцем своими силами…
И столько ненависти во взгляде, столько зависти…
Мне стало противно. Как если бы на носок дорогущего ботиночка пытался вскарабкаться склизкий дождевой червяк.
— Летта, Кира, идем, нам еще переодеться надо успеть, — и, развернувшись, быстрым шагом направилась в комнату.
Сегодня прогулка верхом совместилась с посещением мыловарни, которую держали при одной ферме. Девчонки давно просили. А учитывая, что нашу группу сопровождал Трин, их радости вообще не было предела.
После инцидента на контрольной, двух не самых приятных часов в лекарском крыле и разговора с Аридой лично мне ехать уже никуда не хотелось. Но мольба в глазах Киры заставила сцепить зубы и влезть сперва в соответствующий костюм, а потом и на лошадь. Дальше было уже проще: общение с животными всегда возвращало мне внутреннее равновесие, Трин сыпал шутками, появилось желание порадовать себя какой-нибудь приятной покупкой. Ясное дело, девчонки не просто так рвались на эту мыловарню.
И только Летта все никак не могла успокоиться:
— Ты должна сообщить Эдитте, — шипела она. — Ректор такого ни за что не потерпит, ее отчислят!
Похоже на правду. Дружелюбие и готовность помогать ближнему в Академии Шаяны ценились едва ли не больше, чем хорошая учеба. Эдитта не раз прямым текстом говорила, что, приложив немного усилий, успеваемость можно подтянуть, а вот из подлеца хорошего человека не сделаешь. Подгнившая натура все равно где-нибудь да покажет себя.
Но мне было лень связываться.
— Знаешь, если бы речь шла об отчислении Виттории, я бы еще попробовала, — ответила подруге таким же шепотом. — А эта… пусть живет!
— Нельзя быть такой добренькой с врагами, — не сдавалась Летта.
— Она не самый мой злейший враг, — отмахнулась я и, наклонившись, сорвала пару поздних малинок. — Забудем. До следующего раза…
Еще раз высунется, пристукну. Уж чему-чему, а строить козни при дворе Лекси я научилась.
— Но Виттории-то ты отомстишь? — Кира, которая ехала чуть впереди, оглянулась через плечо и одарила меня обеспокоенным взглядом.
— О да!
План страшной мести уже был разработан и продуман детально, но я не торопилась посвящать в него девчонок. К чему портить им удовольствие от спектакля?
Мы ехали по дороге, ведущей в город, как раз в том месте, где меня пытались убить в последний раз. Я непроизвольно поежилась. Наверное, следовало забиться в дальний угол и тихонько там сидеть пока все не разрешится, но такая трусоватая тактика не для Милиан Бладерс. Даже не подумаю лишать себя маленьких удовольствий, просто потому, что кому-то очень не нравлюсь живой. Перетерпят! Второе покушение уже было менее чистым, чем первое. Глядишь, на третьем вообще попадутся…
Подумала об этом и улыбнулась.
И тут мозг пронзили вспышки воспоминаний…
Я падаю. Больно.
Летта достает кристалл, чтобы связаться с кем-то. Здравый смысл подсказывал, что это мог быть только один человек…
Но главное не это! Магия. Не такая, как у нас с девчонками или даже преподавателей, но это точно была она. Смутно знакомая и в то же время привычная. Чистая, но не совсем светлая. Ответ вертелся рядышком, но ухватить мысль за хвост никак не получалось.
— Мили, ты отстаешь, — вернула меня в реальность Летта.
Моргнула и обнаружила перед собой породистый круп ее лошади. Ой, и точно…
— Безумие, но…
— Что?
Не дожидаясь команды, моя кобылка ускорила шаг, и скоро мы с Леттой поравнялись. Теперь бы еще остальных догнать.
— Мне кажется, в тот день здесь был еще кто-то, — неуверенно призналась я. — Ну, кроме нас троих и того, кто хотел меня убить.
— Видела моего брата? — она выглядела удивленной. — А я думала, ты к тому времени уже отключилась…
— Нет, тут еще кто-то был, — мотнула головой я. — Прямо перед тем, как он выстрелил в первый раз. Я отвлеклась, потому что почувствовала необычную магию. Это спасло меня от стрелы в грудь.
Вздох облегчения не остался незамеченным. Неужели она думает, что я еще не догадалась?
Синие глаза и нахальный взгляд у них совершенно одинаковые.
Но признаваться не хотелось, этот клубок мне по силам раскрутить самой. Что же до таинственного помощника… Вот сказала вслух, и последние сомнения отпали.
Мы с Леттой как раз поравнялись с остальными.
— Я уже подумала, вы решили потихоньку улизнуть, — проворчала Кирель и недовольно покосилась на нас.
— Завтра, — «утешила» ее наша рыжая подруга.
— Что-о?! — Она чуть не выпала из седла.
— Да тише ты, — шикнула Летта. — Мили говорит, что заметила тут что-то необычное в тот день. Так что завтра выкроим время и осмотрим тут все хорошенько.
В итоге до самой мыловарни пререкались. Кирель была категорически против затеи в целом. Зачем в это лезть? Опасно! К тому же маги уже прочесывали местность, и ничего, кроме отпечатков сапог, не нашли. Но Летта была настроена решительно и с полной уверенностью заверяла, что они просто не то искали. Ну правда же! Они искали несостоявшегося убийцу, а нам интересен спаситель или хоть что-нибудь, указывающее на него. Но обе подруги были против моего участия в авантюре. Впрочем, я тоже легко не сдалась, так что доехали до мыловарни, так ни до чего и не договорившись.
Проблемы на время были забыты. Мы бродили по ферме, смотрели экзотических животных, пробовали разные сыры и прочие вкусности в небольшой забегаловке, расположенной здесь же, смотрели, как варят мыло, потом накупили много всего в магазинчике при мыловарне.
Назад возвращались в сгущающихся сумерках. Луна освещала дорогу, Трин бессовестно пугал нас, рассказывая страшилки, а девчонки начинали визжать при малейшем шорохе. Я чувствовала себя отдохнувшей и довольной жизнью. Все же надо иногда переключаться на что-то приятное.
В особняк мы вернулись за час до ужина. Пока девчонки приводили себя в порядок и продолжали спорить насчет завтрашней вылазки, я решила заняться более важным делом.
Отомстить.
Времени как раз должно хватить…
— Не знаю, как это работает, — я внимательно посмотрела на нису, мирно дремавшую в своей корзинке, — но мне нужна твоя помощь.
Среди мохнатой шерстки тут же приоткрылся один глаз.
— Ты вроде умеешь управляться с другими фамильярами?
— Фс-с! — прозвучало согласно.
— А просто с домашними животными? Сможешь сделать внушение?
— Фс-с, — чуть менее уверенно, но все равно обнадеживало.
Фея выслушала мои пожелания и… исчезла с легким хлопком. Вот так взяла и исчезла! Отправилась феячить.
Прикинув, сколько студенток держат домашних животных, я довольно улыбнулась, откинулась на подушку и мечтательно уставилась в потолок. Витторию ждет сладкая жизнь! Еще вопрос, чье пребывание в стенах Академии Шаяны станет невыносимым.
— Мили, ты переодеваться не думаешь? — забеспокоились девчонки.
Привыкли уже, что к подбору каждого наряда я подходила очень тщательно.
— Не-а, — я сцедила в ладошку зевок и все же заставила себя сесть. — Честное слово, во время ужина всеобщее внимание будет приковано не ко мне. Никто даже не заметит, в чем я явилась!
Соседки заинтригованно переглянулись и поспешили закончить приготовления.
Так что мы уже сидели в столовой и жевали гренки, когда появилась Вита. А появилась она шумно, на ходу ругаясь с какой-то старшекурсницей. Слишком узкое для нее форменное платье с чужого плеча и туфли, которые были велики, а следовательно, тоже принадлежали не ей, отметили все. А также растрепанные кудряшки и след от чьих-то когтей на щеке.
— Эти мерзкие кошки испортили мои платья! — бесновалась староста всех старост.
— А нечего было моего Бантика за хвост таскать! — противница ей досталась совсем не робкая.
— Что еще мне оставалось, если я вхожу в комнату и вижу, как это полосатое разлеглось на моем платье, которое я приготовила к вечеру?! — ее всю трясло от злости.
— Не раскидывать свои тряпки где попало, — буркнула одна из девушек, деливших с Витой комнату. — И двери закрывать.
Лично мне больше нравился вариант «не быть такой подлой», но и озвученный устроил вполне.
По мере того, как скандал набирал обороты, всплывали все новые подробности. Застав кота за порчей платья, Вита огрела несчастное животное туфлей, схватила за хвост и выкинула за дверь. Как назло, именно в этот момент по коридору шла хозяйка животного, и такого обращения со своим любимцем она спускать не собиралась. Девчонки сцепились. И пока они самозабвенно орали друг на друга, дверь в комнату оставалась открытой.
Когда же пыхтящая от негодования Вита все же отправилась переодеваться, в комнате ее поджидали около десятка бессовестно урчащих котов и еще больше испорченных нарядов. Частично облепленных шерстью, частично подранных когтями, а некоторые испускали такой «аромат», что пришлось их сразу выбросить.
Что же, награда нашла своего героя.
В смысле, месть — жертву.
Полностью сосредоточившись на гренках и чае, я изо всех сил старалась выглядеть равнодушной и не радоваться слишком заметно. А орущих на всю столовую и уже норовящих вцепиться друг другу в волосы девиц как раз спешил разнять Трин. Еще и наказание влепил, чего обычно не делал.
— Наш человек! — потерла ладошки Летта.
— Мили, как тебе удалось? — Кирель уставилась на меня широко распахнутыми глазами.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — я хитро подмигнула подруге.
На следующий день, прихватив Трина, у которого как раз был выходной, мы отправились обследовать злополучное место. Вернее, лес вокруг него. Погода была обычная для этих мест, то есть сырая, с неба моросил невнятный дождик, мы кутались в плащи и накидки и втягивали головы в плечи, отчаянно стараясь сохранить драгоценное тепло.
— Все-таки не стоило тебя брать, — непрестанно бурчала Летта.
— Случится что, лорд Пресинваль нам головы поотрывает, — Кира не отставала от нее.
Трин помнил о своей выгоде, поэтому помалкивал, но молчание получалось каким-то уж слишком красноречивым.
Еще друзья называются! Никакой поддержки!
— И как бы вы поняли, что искать? — я дала волю раздражению, в голосе проскользнули едкие нотки. — Что-то подозрительное заметила я одна.
Они переглянулись, но никто не ответил. Понимали, что я права.
Идти было недалеко, скоро мы оказались на месте. Борясь с коснувшимся сердца страхом, я уверенно углубилась в лес по правую сторону от дороги. Просто смотрела и прислушивалась к ощущениям. Ничего…
Обидно!
Девчонки топтались рядом и старались просто не мешать.
Трин опустился на корточки в паре шагов от меня и что-то там внимательно разглядывал.
— Ну? — в конце концов не выдержала Летта.
— Зря пришли, — разочарованно отозвалась я.
Сдаваться так просто подруги не желали и попытались подтолкнуть процесс наводящими вопросами. Что именно я почувствовала? А что успела разглядеть? Ну хоть на что была похожа та магия? Ответы сплошь были какие-то невнятные.
Мучения прервал Трин.
— Сюда посмотрите, — и кивнул на то место, над которым сам сидел уже битый час.
Мы послушно приблизились и склонились.
Пушистый мох, немного опавших листьев и… все. Вопрошающие взгляды вперились в лицо воспитателя. Ну и?
— А еще магини… — хмыкнул он.
Губы молодого человека тронула усмешка, исполненная легкого превосходства, а в следующий миг его ладонь замерла прямо над зеленым островком. Губы зашептали заклинание. От руки вниз упал бледный свет…
И на зеленом стали видны черные пятна.
— Кровь! — вскрикнула Летта.
Мы и Кирой отпрянули в едином порыве.
Нет, мы понятия не имели, права она или нет, но все равно стало не по себе.
— Если бы я уже был преподавателем, одна из вас не сходя с этого места получила бы высший балл, — сообщил Трин.
Летта просияла.
Хотелось напомнить ей, что он простой воспитатель, а потому похвала никаких приятных последствий с собой не принесет, но вредности на такое не хватило. Мелкая так искренне радовалась!
— Это не моя, — произнесла очевидное.
— Совсем не обязательно, что эти пятна имеют отношение к тому, что случилось здесь много дней назад, — разумно заметила Кира.
Бурых кровавых следов на самом деле не было видно. Прошло порядком времени и много дождей, их попросту смыло. Но энергетические следы остались, все же кровь — один из мощнейших носителей информации о человеке. И не только о человеке. Трин, похоже, действительно талантливый.
— Я почти уверена в этом, — заявила Летта. — Мили как раз тут почуяла что-то, так что надо все хорошенько проверить. Трин, ты бы не мог по ходу объяснять свои действия? Я пытаюсь понять и запомнить.
Воспитатель кивнул и принялся нести какую-то околесицу. Летта восхищенно сияла глазами и кивала. Не знаю, понимала ли что-то Кира, но до меня дошел лишь тот факт, что в белое сияние вплелись синие и зеленые нити.
И вдруг так тоскливо стало…
А еще очень захотелось тоже найти свое призвание, и чтобы глаза вот так блестели.
— Интересно… — с этого слова я начала вновь воспринимать то, что говорил друг. — Я бы даже сказал занятно.
— Можно с подробностями? — раздраженно потребовала я.
— Милиан, ты чем слушаешь, я же только что объяснил! — и глянул так осуждающе, что я почти устыдилась. — Человек, мужчина, не маг, лет примерно двадцать пять, здоров, но ведет достаточно разгульный образ жизни.
— Что же тут необычного? — я непроизвольно скривилась. — Или по лесу ходят сплошь старики?
— Например, то, что его покусала нечисть, — выдал самую ценную информацию Трин. — Вернее, животное с магией. Мили, ты случайно свою нису погулять не выпускала?
Точно! Особая магия фамильяров. Вот что мне показалось необычным, знакомым и… почему-то родным.
А маги-сыщики не обратили на кровь внимания, потому что искали следы. Или потому, что прибыли в большинстве своем из столицы и понятия не имели, что у нас тут реликтовая живность шастает.
— Н-нет… — пробормотала чуть слышно и уже более уверенно добавила: — Это была точно не ниса.
— В смысле, не фамильяр? — в голосе Киры слышалось разочарование.
— В смысле, не ниса, — гнула свою линию я.
Собиралась напомнить ей про пять видов, но меня беспардонно перебили:
— М-м-р-р-ру?
В общем порыве мы повернули головы влево.
У куста орешника стоял ОН.
— Какой красивый! — взвизгнули девчонки.
Понятия не имею, что было Трину не так, но он выругался сквозь зубы и зарекся больше с нами в разведку не ходить. Особенно со мной.
Но это все полная ерунда!
Потому что в каком-то десятке шагов от меня скромно переступало с лапки на лапку и беспокойно подергивало тяжелым пушистым хвостом настоящее чудо! А перед глазами так и всплывали страницы из написанного когда-то доклада:
— Гельз, редкой радужной расцветки, — я не сразу осознала, что говорю вслух. — Даже во времена Шаяны считался редким и стоил баснословные деньги. По физическому строению напоминает длинношерстного кота, от нечисти унаследовал ядовитые когти и зубы, как фамильяр — обладает довольно сильной магией. Неуживчив, своенравен, упрям. Таких обычно брали те, кто практиковал боевую магию или сам имел сложный, жесткий характер.
Замолкла, перевела дух и с полной уверенностью добавила:
— Мальчик.
— Ты откуда знаешь? — не поверили девчонки.
— Просто знаю.
Зверек был изумительный. В плане размера он полностью соответствовал характеристике из учебника и походил на крупного поджарого кота. Пушистая шерсть напоминала яркую радугу: красная, а затем оранжевая макушка, разноцветная полосатая спинка и фиолетовый кончик хвоста. По маленькой спирали радуга закручивалась в круглых глазах. Смотреть в них долго не получалось, начинала кружиться голова. Треугольные ушки настороженно подрагивали.
Красавец какой! Неуживчивого характера фамильяр не проявлял, взирал на меня дружелюбно, с интересом и затаенной надеждой. От этого взгляда в груди разлилось приятное тепло, и на губах возникла улыбка. Я посомневалась еще немного, после чего уверенно двинулась навстречу прекрасному.
— Мили, не смей! — заорал за спиной Трин. Кажется, даже заклинание начал плести. — Он дикий и ядовитый!
Но мне было все равно. Я чувствовала себя так, будто наконец нашла что-то важное, и уже просто не могла по-другому. Не могла оставить его здесь, взять и уйти.
— Милиан! — на этот раз и подруги присоединились.
Я не прореагировала, но повернулась так, чтобы заслонить от них гельза.
Опустившись перед животным на корточки, осторожно провела ладонью по мягкой шубке. Он радостно заурчал.
— Вы же понимаете, что я не оставлю его здесь? — уточнила, опасливо косясь на друзей.
— Кто бы сомневался, — буркнул Трин.
Вернувшись в особняк, мы сразу же направились к ректору. Всю дорогу до Академии я несла гельза на руках, а он вел себя на удивление прилично, только на девчонок и Трина поглядывал подозрительно.
— Госпожа ректор, позволите? — Трин осторожно заглянул в кабинет.
— Трин? — Эдитта удивленно вскинула брови. — Разве у тебя не выходной?
— У нас тут происшествие, требующее вашего непосредственного внимания.
Он все же вошел, а за ним и мы.
Эдитта побледнела. Потом глянула на гельза в моих руках, и… кажется, ей пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не хлопнуться в обморок.
— Ну, кто бы сомневался… — простонала она.
Я вышла вперед и погладила урчащего фамильяра.
— Его зовут Спектр, и я его никому не отдам.
— Мили!.. — несолидно взвыло руководство Академии.
— Знаю, — кивнула сознательно и успокаивающе погладила пушистую спинку нового питомца. — Вы меня не отчислите и сообщите опекуну. Как всегда.
Про несносную девчонку — это мне послышалось?
Госпожа ректор поморщилась и выпроводила нас вон. Но перед этим все-таки отомстила:
— Зато теперь я точно знаю, кто будет писать дипломную работу по всем пяти видам фамильяров. И в течение недели жду доклад по гельзу. Свободны.
Мазнула взглядом по недовольной женщине, потом глянула на тихо сопящую живность и решила, что оно того стоит.
Устав Академии имени Шаяны Шагрисской позволял одной студентке держать только одно животное, поэтому официальной хозяйкой Спектра стала Кира. Зверь попытался демонстративно обидеться, на что получил только щелчок по носу и очередную порцию поглаживаний.
Опекун на очередную мою «выходку» отреагировал совершенно по-мальчишески: спросил, можно ли приехать посмотреть на редкость. Нет, перед этим он, конечно, выяснил, в порядке ли я, но потом спросил, да. И явился. Гельз привел его в такой восторг, что мне с легкостью разрешили его оставить и даже придумали, как такое провернуть.
Эдитта не сопротивлялась, просто предупредила, как со стальфом: пострадает кто-нибудь из студенток, и моя живность вылетит вон из Академии.
Заверив, что все будет замечательно, я понесла фамильяра в комнату. Обживаться.
И вот там-то начались первые проблемы…
Просто гельз не ожидал встретить конкурента. А тут ниса! Холеная, домашняя и вся распушившаяся от важности.
Встреча приятной определенно не была.
Фамильяры смерили подозрительными взглядами друг друга, после чего оба уставились на меня.
— Ф-с?
— М-р-ру?
Опустившись на корточки, я поставила гельза на пол и в очередной раз погладила, чтобы придать уверенности.
— Знакомьтесь… — начала преувеличенно бодро. — Это ниса, она Фея. Звучит странно, но ничего, к этому быстро привыкаешь. А это Спектр, он будет жить с нами.
Обе морды приобрели скептичное выражение. Кажется, они были не очень согласны.
Девчонки, стоя у двери, давились еле сдерживаемым хохотом.
— Ф-с? — уточнила ниса.
Я не особо поняла, но решила прояснить ситуацию:
— Не волнуйся, завтра же куплю ему отдельную корзинку и подушку.
— Ф-ф-с-с-с! — кто-то настаивал.
— Феечка, но ты же сама хотела кого-нибудь воспитывать…
Ниса просияла и запрыгала радостным мячиком.
А вот новый питомец такого издевательства заранее вытерпеть не смог и, рыча, забился под шкаф.
Остаток дня прошел в укрощении разобиженного «кошака». Сначала пришлось выковыривать его из-под шкафа. Он шипел, выл, рычал и цеплялся за пол когтями. Вылез, только когда ниса мячиком закатилась туда же. И сразу же укрылся под кроватью! А ниса умудрилась застрять, так что теперь извлекать пришлось уже ее. Потом я утешала обиженно стенающую о своей горькой судьбе Фейку, а девчонки уплотняли сумки, до сих пор стоящие под кроватями, чтобы Спектру негде было спрятаться. Впрочем, он и тут не растерялся, выпустил когти и ловко вскарабкался на шкаф.
Я как раз успела рассвирепеть и собиралась пойти выпросить у кого-нибудь швабру, когда Летта озвучила одну умную мысль:
— Слушайте, а ведь он покусал того стрелка…
— И? — Кира было слишком поглощена творившимся вокруг, чтобы думать о серьезном самостоятельно.
— У гельза зубы ядовитые, — внесла чуть больше ясности наша рыжая подруга. — Значит, он отравлен. Примета?
Оставив в покое фамильяров, мы устроились на моей кровати и стали придумывать новый план. Завтра же утром решено было отправиться в город. Примета яркая, надо сообщить Маркусу, пусть скажет магам. Киру опять зашлем в храм, может там разузнает что. Надо показать гельза Ларисс, она же изучает яды, ей будет интересно. Заодно объяснит, что должно было стать с покусанным…
Оскорбленный в лучших чувствах Спектр спустился сам, как только внизу появилось блюдце с молоком.
А идея писать диплом о фамильярах вдруг показалась мне невероятно привлекательной…
В город опять добирались по отдельности. Благочестивая прихожанка Кирель отправилась рано, чтобы успеть до начала службы в храм и занять место поближе к главным городским сплетницам. А мы с Леттой сперва заглянули к Ларисс, продемонстрировали ей радужного гельза, а потом уже пешком отправились в Ферим.
Перед встречей с Кирель надо было еще зайти к Пресинвалю и поделиться с ним мыслями насчет ядовитого укуса.
Лекарка пришла в неописуемый восторг от «кошака», и тому это настолько понравилось, что он даже позволил взять пробы яда с когтей и зубов. Ни разу не попытался цапнуть!
Сведений от Ларисс мы получили немного, но они внушали надежду: гельз ядовит, очень ядовит! При слабом укусе пострадавший получит незаживающую, болящую и постоянно гноящуюся рану на несколько месяцев. При среднем — плюс к этому лихорадку и временный паралич. Тут вероятность не выжить увеличивается. Ну а в самом худшем случае, если концентрация яда достаточно велика, покусанный вообще не жилец. Но судя по тому, что у дороги вооруженного мертвеца не лежало, этот гельз покусал его не очень сильно.
Пока Ларисс говорила, радужный красавец поворачивался то так, то эдак, напрашиваясь на очередную похвалу или восхищенный вздох. Пожалуй, надо будет прописать в своем докладе, что фамильяры этого вида тщеславны и, даже при том, что являются эдакими пушистыми буками, обожают всеобщее внимание.
— Одного не понимаю, — удивлялась Летта, когда мы уже вышли от Ларисс и направлялись в город, — как он тут очутился? Если не ошибаюсь, эта красота водилась исключительно на востоке. Притягиваешь ты их, что ли?
— Ну… где один, там и второй, — пожала плечами я.
А в голову вдруг пришло, что туманные стальфы тоже при жизни водились достаточно далеко от Северо-Западного округа. Странно…
— Уверена, что не хочешь быть магиней? — у Летты, похоже, сегодня был день вопросов.
— Серьезно, нет, — я никогда этого и не скрывала. — Я бы предпочла занятие попроще, но…
— Но?
— Пресинваль больше не уедет, а значит, будет внимательно следить за моим поведением, — теперь это пугало не так сильно, но по вольной жизни я все равно немного скучала. — У девушки из высшего света выбор небольшой: благотворительность, приемы для сильных мира сего и все прочее в таком духе.
— Тоска, — скривилась Летта. — Я-то точно буду боевым магом.
— Вот в этом как раз никто не сомневается, — согласилась я.
Визит к опекуну прошел гладко. Он вчера допоздна оставался в Академии, сначала с Эдиттой договаривался, потом навещал Тайс, так что мы застали его только проснувшимся и оттого немного рассеянным. Мне, конечно, влетело за то, что полезла в заросли и взялась проводить собственное расследование, но несильно. А вот информацию про укус он счел интересной и пообещал сегодня же донести ее до магов.
Те, кстати, придерживались версии, что творящееся сейчас — это все последствия моей бурной придворной жизни. Но я вообще не знала о наличии врагов. Кроме разве что Виты, но это же просто смешно!
— Через несколько дней я ужинаю с Эдиттой, — выдал Маркус, когда мы уже шли к выходу. — Присоединишься? Будет Бранд.
— А… — признаться, я растерялась.
— Парень сказал матери, что ухаживает за тобой. Она, мягко говоря, обеспокоена.
Ну а я просто счастлива! Настолько, что хочется проредить кое-кому блондинистую шевелюру. С ума он сошел такое говорить?! Мог бы и посоветоваться…
— Если тебе интересно, — я остановилась и серьезно посмотрела опекуну прямо в глаза, — я все еще не хочу становиться магиней и учиться здесь тоже не хочу. С Брандом пока ничего серьезного, мы хорошие друзья.
— Учту, — так же серьезно кивнул отчим. — Приятно видеть, что ты становишься разумной.
Выйдя от Маркуса, я какое-то время просто стояла у его дома и пыталась унять дрожь. Что на Бранда нашло?! Нет, он, конечно, замечательный, и по положению мы друг другу подходим, но… было какое-то «но», смысл которого до меня еще не дошел.
— Вижу, ты счастлива, — хмыкнула рыжая колючка.
— Невероятно!
Кира уже ждала нас возле фонтана. Но в этот раз ей не удалось разузнать ничего особенного, никто из местных от зубов гельза не пострадал, в противном случае хоть что-нибудь, но сплетницы бы пронюхали. В маленьких городах с застоявшейся жизнью ни одно серьезное происшествие не утаишь.
Отсутствие результата — тоже результат, надо только придумать, как его использовать.
Пока же думали, отправились покупать новому фамильяру клетку. Не то чтобы она была нужна, но правила Академии требовали, а я пыталась соблюдать хотя бы некоторые из них.
Дорогу до магазинчика Вильхи мы уже запомнили наизусть. Хотя таскаться на противоположный конец города мне уже порядком поднадоело. Не могла она подыскать местечко поближе к центру? Дошли, поднялись на крыльцо, толкнули дверь… Внутри ничего не поменялось, клетки, корзинки и корма стояли на тех же самых местах, будто кроме нас другие покупатели сюда и не захаживали. Впрочем, скорее всего, так и было. Местные покупали корма для домашнего скота, но это не в самом магазине, а на заднем дворе и в амбарах.
Кривилась при виде меня Вильха чуть меньше, чем обычно. Привыкает, что ли?
— Кто на этот раз? — наигранно равнодушно спросила она вместо приветствия.
— Радужный гельз, — я считала, что это не ее дело, но зачем-то ответила.
— Нехило, — присвистнула торговка.
— Нужно что-нибудь соответствующее…
Она обвела взглядом полутемный магазин, меня с подругами и, приняв какое-то решение, скомандовала:
— Ждите здесь, — а сама ушла в подсобку.
Надолго.
Но ожидание того стоило, потому что вернулась она с клеткой, домиком для питомца и целой кучей всяких мелочей. От мисочек, на которые можно было наклеить имя «хозяина» да магически заряженных игрушек. Такое даже в столице не всегда найдешь!
— Интересный у тебя ассортимент, — в моих устах это была похвала. — Что, пользуется спросом?
— Специально для тебя заказывала, — все тем же невозмутимым тоном пояснила она.
Записка до Крега все же дошла. И, подозреваю, мои подозрения попали в яблочко. Ну что ж, разбойник, поиграем… Тем более что теперь я знаю о тебе и еще кое-что.
Учитывая, что старались персонально для меня, пришлось взять все.
Вилли смотрела по-прежнему недобро, но открытой враждебности не проявляла. Крег провел воспитательную работу? Или монеты, которые я оставляю в ее магазине, сыграли свою роль? Когда делала это в очередной раз, Вилли склонилась ближе и коротко шепнула:
— Завтра он будет ждать тебя у садовой калитки.
— А?!
— Забирай свой хлам и уходи, мне работать надо.
Из магазинчика вышла в легкой прострации. Крег назначает мне встречу. А я пойду? Идеальным вариантом было бы не явиться в отместку за его нахальное поведение, но… Я пойду. Хочу видеть его физиономию в тот момент, когда буду говорить, как легко его разоблачила. И плевать, что он сам подыграл! К тому же разговор есть.
Еще я немного соскучилась, жутко злилась, хотела, чтобы быстрее наступило завтра, и представляла, как возьму и не явлюсь. Девчоночьи метания во всей красе!
— Мили, ты чего?! — нагнали меня обеспокоенные подруги.
Застыв на месте, я бессмысленно посмотрела на них.
— К-кажется, у меня свидание. С ним…
— С Брандом, мы в курсе, — кивнула Кира и забрала у меня часть покупок.
Летта тоже взяла кое-что.
— Не с Брандом. С другим, — поправила, с трудом возвращая самообладание.
Девчонки обменялись какими-то странными взглядами. Ненавижу, когда они так делают! Создается впечатление, будто они понимают друг друга без слов.
— Ну и когда ты собираешься сказать опекуну, что с династическим браком пролет? — уточнила практичная Летта.
— Я вовсе не…
— Брось, сразу ясно, для чего они с Эдиттой устраивают этот ужин, — это рыжее создание в свои пятнадцать было самой большой реалисткой из всех, кого я знала. — А твои глаза блестят при упоминании о другом.
— Советую сразу поговорить с Брандом, чтобы он не питал ложных иллюзий, — вклинился тихий голосок Кирель.
— Много вы понимаете!
Я решительно зашагала вперед по узкой улице, а им вновь пришлось догонять.
Мало ли отчего глаза блестят? Может, соринка попала! И вообще… откуда мне знать, что у этого Крега на уме? Вот зачем он вокруг меня вьется, а?
Опыт тети Виолы показывает, что бунт против правил своего круга до добра не доводит. Я не хочу рисковать.
Или все-таки хочу?..
Но точно никогда не стану!
Или…
Опекун такой вид точно бы не одобрил, но облегающие черные штаны и похожая на корсет кофточка подчеркивали все достоинства фигуры. К тому же серебристый узор вокруг талии гармонировал со светлой прядью, запутавшейся в волосах цвета воронова крыла. Сейчас они были убраны в сложную косу, отчего мои скулы казались чугочку более острыми.
— Прикроете меня, если вдруг появится Пресинваль, — бросила девчонкам, подхватила накидку и устремилась к двери.
— Хорошо погулять, — пожелала Летта, не поднимая взгляда от книги.
— Учти, ты нам все-все потом расскажешь, — предупредила Кирель и проводила меня завистливым взглядом.
Выбежав в сад, я поежилась. Прохладный воздух легко пробрался под накидку и облизал голые плечи. Зато красиво! Вспомнила свое отражение в зеркале и решила, что потерплю.
Крег уже ждал за садовой калиткой. Такой же гордый, нагловатый и неуловимо аристократичный, каким я увидела его впервые. Внутри приятное тепло мешалось с досадой. Не уверена, что справлюсь с ним…
— И даже не опоздала, — хмыкнул он, услышав мои шаги. Потом повернул голову и обозрел общую картину. — Ух ты!
Щеки помимо воли раскраснелись.
— Как тебе удается притворяться этим никчемным? — вместо приветствия, я потребовала ответа. — Это же… несочетаемое!
Вопрос, к которому я возвращалась время от времени вот уже сколько дней. Ладно, в актерский талант поверить еще можно. Но как же гордость? Самолюбие, наконец?! Ведь Крег знает себя настоящего, знает, на что способен, он прирожденный лидер, талантливый маг и по праву рождения куда выше, чем все студенты Академии Боевой Магии вместе взятые. Как он может терпеть унижение?!
Наверное, это все отчетливо читалось на моем лице, потому что он искренне рассмеялся.
— Кто сказал, что я притворяюсь? — синие глаза хитро блеснули.
— Скажи еще, что Ритт — это совершенно другой человек, с которым ты вообще не знаком! — я никогда не любила разгадывать загадки, так что сейчас закономерно начала злиться.
— Не скажу, — он мотнул головой, продолжая улыбаться глазами. — Леди, позвольте представиться: Крегхем Риттор Эверхард Ревен, будущий герцог Ирсул.
С этими словами он отвесил мне поклон, а потом поцеловал ручку. Получилось вполне естественно.
— Клоун, — фыркнула немного нервно.
— Согласен, все эти старинные имена немного дурацкие, — улыбка была чуточку смущенной.
Я так не считала, только не сейчас. Видеть его настоящего было приятно.
— Просто сейчас три имени уже никто не дает, — прозвучало почти как извинение за отмершую традицию.
— У меня довольно старомодная семья. Была, — он с трудом сглотнул, а миг спустя опять казался беззаботным. — Но для конспирации удобно. Если когда-нибудь вернусь в столицу, буду называться третьим именем и придумаю себе новую личность.
В успехе я не сомневалась.
Пока говорили, мы успели отойти немного от Академии Шаяны, а теперь сошли с дороги и углубились в заросли. Недалеко.
Присутствие животного я почувствовала на миг раньше, чем увидела лошадь. Крупную, но изящную, черной масти, дорогую и ухоженную. Вряд ли мой многоликий знакомый взял ее в Академии.
— Ну что, начнем наше свидание? — он вызывающе изогнул бровь.
И пока я придумывала, как отбиться, ловко вскочил в седло и втянул меня за собой.
Обещание не давать мне скучать он исполнил сразу же. Мы скоро выбрались из леса, пронеслись по дороге, и началась бешеная скачка по полям и холмам. Я часто дышала, изо всех сил цеплялась за его кожаную куртку и иногда срывалась на визг. Крег смеялся и говорил, что это только начало.
Остановились мы у небольшой фермы. Помимо обычного для таких мест антуража, здесь был красивый сад и несколько беседок, увитых плющом. Смотрелось миленько.
Крег спешился и, взяв за талию, снял с лошади меня.
Где-то неподалеку слышалось фырканье. Похоже, его красавица отсюда.
Попытку увлечь меня к одной из беседок я встретила сопротивлением.
— Не уверена, что нам стоит заходить в частные владения, — в кои веки попыталась быть разумной. — Вдруг хозяева узнают?
Разбойник благородных кровей коротко хохотнул, подхватил меня на руки и решительно зашагал по траве к импровизированному домику, утопающему в зелени и цветах.
— Эй!
— Поверь, они уже знают, — по-видимому, он решил меня добить.
— Пусти! Мне не нужны проблемы! — трепыхания, впрочем, ни к чему не привели. Кольцо сильных рук лишь сжалось крепче.
А уха коснулся шепот:
— Проблем не будет. Хозяева нисколько не против.
— Как так? — я даже дергаться от удивления перестала.
— Владелец фермы — неплохой человек, — отозвался Крег. — Года три назад я дал ему денег, чтобы спасти земли от кредиторов, с тех пор он иногда оказывает нам с ребятами мелкие услуги. Ничего незаконного.
За пару минут, в течение которых я пыталась осознать услышанное, мы дошли до беседки. Крег усадил меня на скамейку, обитую гладкой тканью. На столике, покрытом белой скатертью с бежевыми узорами, дожидались хлеб, сыр, вино, холодный пирог с яблоками и немного шоколада. Просто и в то же время именно то, чего мне хотелось.
— Постой! — уложить его слова в голове самостоятельно не удалось. — В какой из своих ипостасей ты ему помог?
Скрывать что-то он даже не пытался. Честно признал, что я оказалась права. Он — брат Летты, которого выжила из дома новая дедова жена, чтобы ее сын смог унаследовать титул. Вроде как старик перед самой смертью подписал соответствующую бумагу. Но Крег знал деда и сильно сомневался, что тот был способен на подобную глупость.
Парень к вольной жизни оказался готов, легко поступил в Академию Боевой Магии, специально выбрал ту, что подальше от родного дома. За пару месяцев до того начала существование его «банда». Как-то само так сложилось, что вокруг постоянно вертелся кто-то, нуждающийся в помощи. Вилли, которая тогда чуть не лишилась своего магазина, парень, выставленный из семьи за то, что отказался жениться на богатой наследнице с лошадиным лицом, несколько внебрачных сыновей одного помещика… Девизом Крега всегда было «помоги себе сам», вот и пошло-поехало.
Не то чтобы они рвались восстановить справедливость. Вильхе нужны были деньги на магазин, Крегу — на учебу сестры и на борьбу с мачехой в будущем, у остальных тоже имелись свои планы. А корыстные цели сближают куда лучше благородных, так что шайка прекрасно действовала уже пять лет, и серьезных проблем пока ни разу не возникло.
Однако нескольким людям Крег все же помог. И теперь точно знал, что в случае неприятностей сможет получить долг обратно. Ну и мелкие услуги до того, как эти неприятности начнутся.
Ели и говорили до вечерних сумерек. Я сама не заметила, как оказалась у него на коленях, завернутая в кожаную куртку поверх своей накидки. Внутри она еще сохраняла тепло его тела и пахла выделанной кожей, Крегом и яблочным пирогом.
— Как Летта могла не сказать мне?! — я правда была жутко обижена.
— Не сердись на нее, это я попросил, — сообщил мне в макушку Крег.
— Все равно! Подруги так не поступают!
Он негромко рассмеялся и прижал меня к себе теснее.
— Прямо скажем, когда только появилась здесь, ты имела весьма смутные представления о дружбе, — поддел этот наглец, в то время как его рука проскользнула под куртку, затем под накидку и принялась медленными движениями поглаживать обнаженное плечо.
Вниз, по груди и животу, побежали колкие мурашки. Воздуха стало не хватать.
— Прекрати! — и голос срывался.
— Разве не так? — он потерся губами о мое ухо.
Бородка покалывала кожу. Я дернулась, словно обожглась.
А коварный злодей продолжал нашептывать:
— Ты была капризной, избалованной, эгоистичной, самовлюбленной куколкой, — вот только смысл ласковый шепот имел обидный. — Сам не знаю, что я в тебе нашел. Мрак, ты даже не в моем вкусе! И я правда надеялся, что больше никогда не увижу тебя и со временем забуду, но тебя поселили с моей сестрой, и… Мили, я уже два месяца с ума по тебе схожу.
Слова совпали с поцелуем в уголок губ. Жесткие волоски кололи нежную кожу, и прежде, чем я успела отпрянуть, Крег успел слегка лизнуть.
— Я имела в виду, прекрати меня лапать! — сообщила, задыхаясь. — И я вовсе не такая пустышка, как все почему-то думают.
Сомнений в том, что девчонки любят меня, не было. Откуда тогда столь «лестная» оценка? Неужели все правда?!
— Вот как? — разумеется, он не позволил мне встать и рук не убрал. Напротив, ловкие пальцы пробрались под край кофточки и сейчас бесстыже поглаживали верх груди. — Разве ты не хвасталась подругам, что у тебя уже все было и ничего особенного в близости между мужчиной и женщиной нет?
Говорила мне Эли, что врать нехорошо… И почему я никогда вовремя не слушаю дельных советов? Я, конечно, правда так считала и от Лекси знала достаточно, но сама дальше поцелуев не заходила, и те мне не слишком нравились. Мокрые, слюнявые, фу! Один раз мы с Реруном пытались, но у меня магия вышла из-под контроля, так что стало не до романтики.
И вот сейчас Крег откровенно издевался. Мало того, что он читал меня, словно открытую книгу, так еще и дразнил!
— Так и есть, — собрав остатки гордости, я задрала нос. — Но это же не значит…
Договорить не успела, он меня поцеловал. Запустил руку в волосы, властно удерживая в нужном ему положении, и накрыл губы своим ртом. Поначалу я еще мычала и сопротивлялась, но Крегу легко удалось увлечь меня в омут. С головой, без остатка! Прошло всего несколько мгновений, прежде чем я расслабилась, расплавилась в его руках, закрыла глаза и ответила на поцелуй. Мои руки вцепились в его плечи, а тело то мучительно выгибалось в умелых пальцах, то прижималось, стремясь стать еще ближе.
Вспышка страсти продлилась долго. Пока губы не стали болеть от бесконечных поцелуев. Мы чуть не свалились со скамейки, с трудом оторвались друг от друга, обменялись смешками. Потом я отчаянно краснела, а Крег искал на полу свалившуюся куртку.
— Врушка, — он ласково поправил мне косу и снова набросил на плечи куртку.
— А вот и нет! — пропыхтела я. — И вообще, хватит меня уже оскорблять!
— И в мыслях не было, — он обнял меня, вынуждая щекой прижаться к его плечу. — Просто не понимаю, зачем ты пытаешься казаться хуже, чем есть на самом деле?
Просто я сама пока не знаю, какая я на самом деле. И какой хочу быть. Вернее, стать. Но говорить этого вслух не стала. Вообще ничего не ответила.
Кругом растеклась глубокая ночь, с минуты на минуту он повезет меня назад в Академию Шаяны, так что если я все еще хочу закончить с серьезными разговорами, сделать это лучше сейчас.
— Когда ты узнал, что ваши с Леттой родители и моя мама погибли вместе? — и, чуть отстранившись, я заглянула в красивое лицо.
Темнота его скрывала достаточно, чтобы нельзя было разглядеть ни единой эмоции. Но кривую усмешку я все-таки заметила.
— Должен был сразу понять, но от любви глупеют, — хмыкнул Крег. — Так что сам сообразил только после того, как на тебя покушались в последний раз. Летта еще не знает.
Странно, она вроде сообразительная. Хотя о болезненных вещах многие стараются просто не думать, заталкивают их в дальний уголок души, и там они гниют.
Стоп, он сказал что-то о любви?! Это же не серьезно, да?
— Еще вопросы? — распугал всполошившиеся мысли насмешливый голос.
— Как думаешь, это может быть связано с тем, что меня хотят убить? — ну вот, я произнесла этот бред вслух. Самой стыдно, честное слово. С другой стороны, неспроста же нас троих свела жизнь. В общем, я набралась храбрости и продолжила: — Знаю, это не твое дело, но я уже всю голову сломала, маги никого даже не подозревают толком, и… мне страшно.
Слов должно было хватить еще минут на пять, но Крег прижал палец к моим губам. Пришлось умолкнуть.
— Это мое дело, — решительно заявил он. — Но пока я тоже не знаю, с какой стороны подступиться ко всей этой истории, так что будь осторожна, ладно?
Кивнула. Я же себе не враг.
Глупо, но… мне стало намного легче.
— И последнее, — это было не слишком важно, но раз представилась возможность спросить, надо ею пользоваться. — Ты случайно не имеешь отношения к тому, что рядом со мной появляется уже второй фамильяр?
— Нет, — прозвучало правдоподобно.
— Точно?
— Мили, клянусь!
В темноте смотреть друг другу в глаза было не слишком познавательно, но я откуда-то точно знала, что Крег не врет.
— Просто странно, — пробормотала, словно прося прощения. — Их давно уже никто не видел, а тут сразу двое. Безумие какое-то…
— Может, ты особенная? — кончика носа коснулся ободряющий поцелуй. — Ну, как Шаяна. До нее ведь тоже этих фамильяров никто не знал. Ну, или почти никто. А она собрала всех, еще и разводила.
— Очень смешно! — фыркнула я.
Не поверила, конечно.
Крег сильно не настаивал, а вскоре мы вспомнили, что время перевалило за полночь, так что пора бы нам возвращаться. В этот раз не было никакой бешеной скачки, ехали спокойной рысью, а потом еще долго целовались, скрывшись среди ветвей деревьев. Крег потребовал, чтобы больше никаких Брандов и вообще, я посопротивлялась немного, но на угрозе свернуть блондинистому любимцу общественности шею сдалась. За этим снова последовали поцелуи. Чуть позже он показал мне потайную калитку и научил, как открыть окно с обратной стороны, чтобы могла пройти к себе и не попасться. Так закончилось наше свидание.
Новая учебная неделя началась с пересдачи проваленной контрольной и доклада про радужного гельза. И то и другое прошло на ура, исключая разве что новую порцию повышенного внимания окружающих. Нет, против самого внимания я как раз ничего не имела, но они же завидовали! Пакостить больше не пытались, но смотрели косо. Как же, мало того что меня пытаются убить, так еще и очередной фамильяр появился! Вряд ли кто-то из студенток Академии Шаяны мог поверить, что я готова поменяться местами с любой из них хоть сейчас.
Можно даже насовсем.
Отомстила — и жизнь стала проще. В этой истине я убедилась на собственном опыте.
Виттория так и не поняла, что это все я, но больше сложностей не создавала. Вообще никому. Просто ей было не до этого.
Она до сих пор оставалась «любимицей» всех животных в Академии. Ну, я же не виновата, что ниса подошла к делу ответственно… Они просачивались к ней в комнату, действовали на нервы, портили одежду, кое-кто даже на конспект посягнул. Неприкосновенной оставалась только форма. В итоге Вита в ней и ходила. Иногда даже босиком. А еще растрепанная, злая и вечно не выспавшаяся.
Ситуация не осталась незамеченной преподавателями, они вообще крайне внимательно относились к происходящему со студентками. Но магического воздействия на Виту или животных обнаружено не было, так что все сошлись во мнении, что она перемудрила что-то с магией. И засадили эту зануду за учебники.
Вся Академия вздохнула с облегчением, честное слово!
Ну а я решила, что ближе к выходным попрошу нису прекратить. На первый раз достаточно. Отдохнули и хватит.
Будет еще доставать, я ей отомщу по-некромантски.
В остальном учеба шла своим чередом. Ее было много, мы готовились к зачетам, параллельно мне приходилось читать о фамильярах и сравнивать информацию из старых книг с собственными наблюдениями. Соответствие наблюдалось далеко не всегда. Но это хотя бы было интересно. Редкие животные, их магия… только характер почему-то не проявлялся, они вели себя смирно и были послушными. Даже радужный, которому, по идее, полагалось быть строптивым и показывать характер. Но нет, гельз был сама скромность, только в своей корзинке спать отказывался, и как только я укладывалась и затихала, перебирался ко мне под бок. В редкие свободные минуты я навещала стальфа и подпитывала его. Понимала, конечно, что можно этого не делать, тогда умертвие «разрядится», и это будет правильно. Но совесть просто не позволяла оставить Монстрика умирать голодной смертью.
Летте я все-таки высказала все, что о ней думаю. Мы целый день не разговаривали. Потом она пришла мириться первой, сказала, что Крег, когда они встречались, только обо мне и расспрашивал, и я, конечно же, простила. Как тут не простить, когда эта подлиза крутится рядом с яблочным пирогом и рассказывает, как ей хочется, чтобы мы породнились.
Сам Крег присылал галок с записками и конфетами. А в четверг, когда ко многим студенткам приезжали родные и поэтому ворота Академии были открыты несколько часов, взял гулять в город. Он что-то там говорил про местные достопримечательности, но я ничего толком не видела, потому что почти все время мы целовались.
Жизнь в Академии становилась сносной, скучно мне не было, но и решения своего я не поменяла. Не хочу быть магиней. Планы на будущее уже почти оформились, но признаться в них было страшновато даже самой себе.
Очередной крутой поворот реальность совершила как раз после свидания с Крегом. Чувствуя себя так, будто за спиной выросли крылья, я впорхнула в холл, чтобы буквально врезаться в Трина.
— Смотри, куда летишь, счастливая, — одернул воспитатель.
На что я глуповато улыбнулась и попыталась прошмыгнуть к себе, но была остановлена одной фразой:
— Тебе письмо.
Недоумевая, кому и зачем понадобилась, я прошла за Трином в воспитательскую, где и получила в руки послание. Не сходя с места, сорвала печать и вчиталась в ровные, выведенные красивым почерком строчки.
В первый момент даже смысла не поняла. Кто-то обещал мне помочь и сделать все возможное, чтобы освободить из лап Пресинваля.
Что за бред?!
Взгляд упал на подпись.
«Виола, урожденная Бладерс».
Мамочки-и-и-и…
Раньше опомниться она не могла? Когда это было мне еще нужно?
Объяснение этому факту нашлось почти сразу: Виола не владеет магией, и письмо свое отправляла без ее помощи. А я-то уже и не надеялась…
— Начудила? — понимающе спросил Трин.
— Делать-то теперь что?! — я была близка к панике.
Только наладились отношения с опекуном, до него стало доходить, что магини из меня не получится, и появилась надежда легко вырваться из этой Академии… Так нет, Виола опомнилась! И если она начнет создавать проблемы, вряд ли кто-то поверит, что я не специально.
— Расскажи ему все сама, — дал дельный совет друг. — Объясни, что была в отчаянии и сделала глупость. По-моему, он неплохой человек и хорошо относится к тебе, должен понять.
Завтра мы ужинаем с Эдиттой и Брандом. Вот и отлично, поймаю Маркуса чуть раньше и попробую с ним поговорить. И сейчас же напишу Виоле, что погорячилась и спасать меня уже не надо!
Письмо улетело искать тетку еще с вечера, Летта снова согласилась помочь, а на следующий день я облачилась в скромное серо-голубое платье и вообще старалась выглядеть примерной девочкой. Пусть Маркус видит, что воспитанница старается, и злится не сильно!
Кира помогла мне заплести косу и даже ленту в нее вплела. Было немного непривычно, но не так и ужасно. Правда, без яркого макияжа и вызывающих нарядов казалось, что в зеркале отражается какая-то другая девушка.
— Удачи! — единодушно пожелали подруги.
Однако, несмотря на все ухищрения, судьба в этот день не была ко мне благосклонна.
Когда я вышла в холл, где намеревалась перехватить Пресинваля прежде, чем он пройдет в ректорские апартаменты, он уже был там. И ждал меня. По напряженной позе и закаменевшему лицу быстро стало ясно, что что-то пошло не по плану.
Сердце забилось чаще, ладони похолодели.
— Лорд Пресинваль? — я тяжело сглотнула.
Внутри, словно птица в клетке, билась отчаянная надежда. Может, еще пронесет? Вдруг он злится за что-нибудь другое?
— Я знал, что ты капризный, избалованный, эгоистичный ребенок, — он прожег меня взглядом. — Но не мог предположить, что ко всему этому ты еще и подлая, расчетливая, меркантильная девица.
Надежда приказала долго жить.
Но я решила не обижаться. Он злится и имеет на это полное право.
— Прости, я не знала, что так получится, — произнесла, как могла, ровно. — Ты вломился в мою жизнь, все перевернул, засунул меня в это место… Я испугалась и попыталась хоть как-нибудь защитить себя.
— Обратившись к Виоле?! — на миг показалось, что его больше задела моя связь с теткой, чем попытка вырваться из-под контроля.
— Мы родные все-таки… — я неловко повела плечами. — Деда давно уже нет, почему бы нам не общаться? Я хочу. И знаю, что когда-то она могла стать моим опекуном, но выбрали тебя, как более знатного. Но не волнуйся, я вчера написала ей и объяснила, что у нас уже все в порядке.
Новость его почему-то не утешила. Напротив, Пресинваль крепко сжимал губы в плотную линию, чтобы его не перекосило, и старался дышать как можно ровнее. Злился. Боролся с приступом ярости и желанием меня придушить.
— Глупый, взбалмошный ребенок, — припечатал опекун. — Пожалуй, я погорячился, решив, что ты взрослеешь, умнеешь и прекрасно сможешь продолжить этот процесс где-нибудь не здесь.
— Маркус, я… — сама не знаю, что хотела сказать.
— Помолчи! — прикрикнули на меня строго. — Во-первых, меня назначили твоим опекуном, потому что так хотела твоя мать. Больше того, в своем завещании она отметила, что не желает, чтобы к ее дочери приближалась Виола Бладерс или как она там теперь себя называет. И кстати, эта женщина сама отказалась от претензий и исчезла, как только начали копаться в ее подноготной.
— Маму дед заставил, — снова попробовала вклиниться я. — Она сама рассказывала, я точно помню.
Но Пресинваль будто не слышал.
— Во-вторых, ты доучишься в Академии Шаяны все положенные пять лет. Потом мы вместе выберем тебе достойного мужа, и только после того, как ответственность за тебя ляжет на кого-то другого, ты получишь свое наследство. Понятно?
Глаза неверяще расширились. Я отпрянула. Внутри разливалась что-то горячее.
— Ты так не сделаешь… — прошептала почти неслышно.
— Считай, уже сделал, — отчим развернулся и зашагал к ректорским апартаментам. — На ужин можешь не приходить.
Скоро шаги стихли вдалеке, он ушел. А я медленно сползла на пол и залилась слезами. Сдерживаться больше не было сил, словно плотину прорвало. Крупные горячие капли катились по щекам и падали на платье, оставляя мокрые следы. Меня трясло и душили рыдания. За что он так со мной? Думал, можно исчезнуть на несколько лет, а вернувшись, обнаружить хорошую девочку, которая отлично учится, скромно себя ведет, не смотрит на парней и характер имеет такой, как ему удобно?! Так не бывает.
Да, я ошиблась! Но я же не со зла! К тому же я уже попросила прощения и сделала все возможное, чтобы как-то исправить ситуацию. Зачем такое жестокое наказание?
— Мили?..
Голос показался невнятным шорохом. Я даже не поняла сразу, что обращаются ко мне.
— Мили, что с тобой?
Бранд опустился на корточки рядом и попытался заглянуть мне в лицо. Но дрожь и рыдания лишь усилились.
— Мили, да ответь же ты! — он все-таки смог вцепиться в меня и сильно встряхнул. — Почему рыдаешь? Кто-то обидел? Ну же, говори… Не бывает неразрешимых проблем.
— Уйди, — простонала с чувством и попробовала отползти подальше, но он не дал. Вцепился, словно клещ. Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию: — Ты мне противен. Белый, пушистый и всеми обожаемый… Исчезни, надоел!
Парень отшатнулся в какой-то миг, но не отпустил, тряхнул еще раз, после чего прошептал коротенькое заклинание. Прямо перед моим лицом образовалась серая тучка, которая тут же взорвалась и окатила меня холодными брызгами.
Должна признать, это отрезвило.
— Что ты несешь? — устало и немного неуверенно продолжал допытываться ректорский сын. — И почему валяешься в холле на полу?
— Ну я же дрянь, — громкий всхлип. — Все так считают. Вот с этого момента и буду вести себя соответствующе.
Он тихо ругнулся и вместо очередных слов крепко прижал меня к себе. Так несколько минут и просидели. Бранд гладил меня по волосам и шептал всякие глупости, а я, уткнувшись носом в его куртку, изредка всхлипывала и бессвязно бормотала что-то о том, что ничего у нас не получится, я ужасный человек и вообще ему лучше уйти.
Не ушел. Наоборот, обнял крепче и уверенно заявил:
— Знаю, я кажусь тебе скучным и слишком правильным, но ведь ничто не мешает мне и дальше ухаживать за тобой и ждать благосклонности? — он отстранился и слегка дернул за растрепавшуюся косу. — Поверь, я умею добиваться своего.
— Лучше не надо, — шмыгнула носом я.
— А пока побудем просто друзьями, — гнул свое Бранд. — Рассказывай, по какому поводу потоп?
— Отчим меня ненави-и-идит и не хочет забирать домо-о-ой, — из глаз хлынула новая порция слез. — А я та-а-акая ду-у-ура!
Зеленые глаза округлились. Кажется, получилось не слишком информативно.
Как раз пыталась немного успокоиться и сказать еще что-нибудь, когда нас прервали:
— Бранд, тебя мать ждет. Иди, нам с Мили надо поговорить.
Тайс. Как всегда вовремя. И вся такая строгая, что аж противно.
Я упрямо вздернула мокрый подбородок.
Повезло еще, что не Виттория застала меня в таком унизительном положении.
— Здесь запрещено плакать, и теперь тебе есть за что меня наказать? — спросила ядовито. — Давай, наказывай! Тебе же это так нравится!
Парень смотрел то на нее, то на меня, но с места сдвинуться не решался.
— Бранд, пожалуйста, — с нажимом повторила Тайс и взглядом указала на нужный коридор.
— Не оставляй меня с ней! — взвизгнула я из чистого протеста.
— Иди, Бранд.
Этот предатель встал.
— Позаботься о ней, ладно? Она немного не в себе, — попросил он Тайс.
— Сделаю, — кивнула та. — Не волнуйся, с твоей девушкой все будет в порядке.
— Вот и хорошо.
И скрылся в направлении ректорских апартаментов.
— Я не его девушка, — сказала зачем-то я.
Тайс вцепилась в мою руку и, не слушая возражений, потащила прочь из особняка. Я брыкалась, сопротивлялась и упиралась, но эта худощавая и не особенно высокая особа оказалась сильнее. Я так и не поняла, в какой именно момент на моих плечах оказался плащ. А потом в лицо ударил порыв холодного вечернего воздуха.
Путь наш закончился в саду. Тайс усадила меня на одну из скамеек, но руку так и не отпустила, словно опасалась, что сбегу.
— Я поговорю с Маркусом, — начала она. — Он отходчивый.
— Зачем вам это делать, — мной владела непонятная внутренняя потребность всем грубить и вообще быть невыносимой. — Лучше выходите за него замуж и уезжайте в столицу. Вам двоим будет без меня лучше.
Но эта Шель — не Бранд и даже не мой опекун. Утешать она не стала, терпеть тоже. Первую дерзость там, в холле, спустила, а сейчас размахнулась и влепила мне пощечину. Звонкую и болезненную. Истерика улетучилась в момент. Я вскрикнула и схватилась за пылающую щеку.
— Готова слушать? — вполне миролюбиво осведомилась противная тетка.
— А если нет? — буркнула я. — Продолжите избивать?
— Нет, но в планах есть холодный душ и успокоительное, — невозмутимо отозвалась она. — И потом ты все равно меня выслушаешь, даже если мне придется привязать тебя к стулу и сунуть в рот какую-нибудь гадость.
Смотрю, она настроена решительно. И глаза блестят, как у чокнутой. С такой лучше не спорить.
Я медленно кивнула. Пусть говорит.
— Твоя тетка обратилась в Королевский Суд с требованием передать опеку над тобой ей, — говорила госпожа Шель четко и по существу. — Сегодня Маркусу пришло извещение.
Действия Виолы оказались неожиданно решительными, учитывая, что она так и не попыталась встретиться со мной.
— Это не проблема, — выдавила я. — Еще вчера отправила ей письмо и…
— Огромная проблема! — не согласилась Тайс. — Не дай тебе Свет угодить в лапы этой женщины. Поверь, я знаю, о чем говорю.
Выглядела она непривычно эмоциональной и даже не такой серой, как обычно. Но у меня по поводу происходящего имелось свое собственное мнение.
— Пора уже покончить с семейными дрязгами, вам не кажется? Дед поступил с ней несправедливо.
— Твоя мама тоже так считала…
— Вот видите! — я с трудом удержалась от того, чтобы торжествующе хлопнуть в ладоши.
— И тайком от мужа и свекра помогала ей и ее маленькой дочке, пока ее любовник гулял по кабакам. Думаешь, Виола была благодарна? О, поначалу она притворялась, конечно же. Все заискивала, сыпала благодарностями… А потом, когда нашла ее в очередной раз в синяках, Леонелла помогла ей сбежать от этого урода. К нам с Эдиттой, сюда, в Академию Шаяны. Дала письмо и денег на дорогу.
Замолчав, она перевела дыхание. В темноте лицо собеседницы было видно плохо, но мне почему-то показалось, что ей нелегко вспоминать о событиях давно прошедших дней.
И в следующую минуту я узнала, почему так.
— Но Виола поступила очень подло, — она сделала над собой усилие и продолжила говорить: — Разыграла тут целый спектакль, притворилась заблудившейся и ограбленной, а потом…
— Забрала у тебя магию? — я сказала за нее самое болезненное, а потом вдруг коснулась безвольно лежащей на коленях руки. — Я слышала эту историю в городе, не надо рассказывать. Только объясни, как такое вообще возможно?
Из груди женщины вырвался вздох облегчения.
— Один древний ритуал. Мрак, я даже не сразу поняла, что именно произошло!
— Но как она…
— Виола выросла в семье магов в энном поколении, — нехотя пустилась в объяснения Тайс. — Ты же знаешь, какая библиотека у вас дома!
Вот тут мне стало еще более стыдно, чем тогда, когда валялась на полу в холле и выла, а редкие пробегающие мимо студентки смотрели, как на ненормальную.
— Не знаешь?! — изумилась Тайс.
Щеки пылали еще сильнее, чем от недавней пощечины.
Пожурив меня немного, Тайс все же добавила в картину произошедшего недостающие детали. Она сама, жалея бедняжку, предложила поговорить с ее любовником, чтобы он оставил наконец несчастную женщину в покое. Создала портал в место, которое указала самозванка… а очутилась в комнате, готовой к ритуалу. Прямо в круге, сдерживающем обратное перемещение. Все произошло в считаные мгновения.
Никчемный, с которым она жила, был с Виолой заодно. В этот раз. Впрочем, это не помешало ей убить его, едва получив магию. Он действительно пил, частенько избивал любовницу и промотал все деньги, которые получил в наследство от отца.
Потом было возвращение в Академию Шаяны, приезд мамы и попытка передать ее магию Тайс. Не получилось. Еще Тайс сказала, что дед выгнал Виолу вовсе не из-за отсутствующей магии или «не того» жениха, а потому что подозревал ее в кознях против моего отца и попытках заполучить наследство. И подтвердила, что ее подозревали в причастности к тому, что случилось с маминой каретой. Но доказать ничего не смогли, Виола пропала, а потом вообще все решили, что целью была чета из второй кареты, как более знатная.
Разговор иссяк, а я еще целую минуту сидела не шевелясь и пыталась уложить в голове услышанное.
Я — самая настоящая бестолочь. Это теперь вообще не подлежало сомнению.
Виола — подлая мерзавка. Вот кто хочет дорваться до наследства, а не Пресинваль! Как я вообще могла его подозревать?! Полный мрак… Она где-то рядом, у нее есть магия, и попытки меня убить начались как раз после того, как я написала то злосчастное письмо. Лекси в стране нет. И если Королевский Суд отдаст меня тетке, начнется кошмар, не сравнимый с тем, которым стали для меня Академия Шаяны и магия.
— Что же я наделала!.. — прошептала плохо слушающимися губами.
Теперь Тайс сжала мою ладошку.
— Зато теперь мы знаем, кто стоит за всеми твоими несчастьями, — прозвучало ободряюще. — Возможно, даже сможем что-то доказать. Не волнуйся, Маркус защитит тебя.
— Извинитесь за меня перед ним, ладно? — сама не верю, что о чем-то ее прошу.
— Хорошо, — она заправила мне за ухо выбившуюся из косы прядь и помогла встать. — А теперь отправляйся к себе, тебе нужно успокоиться и отдохнуть. Я немного нарушу правила и распоряжусь, чтобы вам с девочками принесли ужин в комнату.
Коротко поблагодарив внезапную заступницу, я направилась ко входу в особняк, но, сделав несколько шагов, остановилась.
— Тайс? — Возник еще один вопрос, и он требовал ответа.
— Да?
— Ты сильно ненавидела маму?
Она долго не отвечала. Я уже думала не ждать, просто уйти к себе и додумать ответ самостоятельно, но Шель наконец определилась.
— Я злилась, но… теперь понимаю, что больше на себя, — медленно произнесла она. — Иди, Мили.
Богатый на нервные потрясения вечер здорово вымотал, так что, когда почти у самой комнаты кто-то схватил меня в охапку и увлек в одну из темнеющих ниш, вскрикнуть сообразила не сразу. А как только попыталась это сделать, рот зажала чужая ладонь.
— Тише, это всего лишь я…
Бранд?
— Сдурел, так пугать?! — дернула головой и прошипела гневно я. Еще бы и за руку цапнула с превеликим удовольствием, но он успел ее отнять.
Развернув меня лицом к себе, Бранд внимательно всмотрелся в усталый облик. Попытался, вернее, потому что в нише царила почти непроглядная темнота. Я же постаралась отодвинуться от него хоть немного, чтобы не прижиматься так откровенно. Не стоит, раз уж мы все-таки выяснили отношения. Хотя, подозреваю, он не сильно проникся.
— Как ты? — осмотр пользы не принес, так что парень решил просто спросить.
— Бывало и лучше.
— Помощь нужна?
Его внимание было приятно, но все же я покачала головой. Потом сообразила, что он вряд ли это видит, и тоже прибегла к словам:
— Нет. Но все равно спасибо тебе!
— Увы, не за что, — в его голосе явственно слышалось сожаление.
Теплые пальцы чутко скользнули по моей щеке.
— Поверь, есть, — сказала тихо и выбралась из ниши.
Задерживать Бранд не стал.
Оказавшись в комнате, я пересказала девчонкам стычку с отчимом и разговор с Тайс. Но несмотря на то, что оба момента были болезненными, рассказ вышел сухой и безэмоциональный. Я слишком устала. Сил не осталось ни на что. Получив свою порцию утешений, я рухнула на кровать и зарылась лицом в подушку. Даже ужина не дождалась, отрубилась.
Настроение, в котором я пребывала последние четыре дня, идеально подходило для некромантии. Хотелось кого-нибудь убить. Потом поднять и еще раз убить. Желательно, чтобы этим кем-то была Виола.
Маркус отбыл в столицу, и вестей от него не получала даже Тайс. Я жутко переживала, злилась на себя и… умудрилась поругаться с Леттой. Ну, не то чтобы поругаться. Просто она узнала про родителей, что они погибли вместе, и между нами образовалось какое-то напряжение. А на попытки постучаться в ее кокон эта колючка только шипела. Я раз попробовала и больше не лезла.
В общем, все было и так достаточно плохо. Сейчас даже очередная заунывная лекция ископаемого препода не смогла бы вогнать меня в еще большую апатию. Хотя старый сморчок определенно старался! Трин водил меня в Академию Боевой Магии раз в неделю, и с каждым разом лекции становились все более неразборчивыми. Словно это был чей-то коварный план сорвать мое обучение некромантии, выбранной профильным предметом.
И я даже догадываюсь, чей именно. Наверняка Маркус подговорил Эдитту.
Монстрик, как обычно, пробежался с нами до начала территории боевых магов и скрылся в лесу.
А вот в самой Академии меня поджидал сюрприз. Для разнообразия, приятный. Вместо иссохшего и, кажется, приросшего к месту и покрывшегося мхом преподавателя в кабинете меня поджидал не кто иной, как Крег. Вернее, Ритт. В общем, лучший ученик пятого курса.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела я и постаралась закрыть за собой дверь так, чтобы оставшийся в коридоре сопровождающий его не заметил.
— Соскучился, — признался парень и улыбнулся уголками губ.
Он опять изображал скромника и отличника, сутулился, отчего казался ниже ростом, только синие глаза задорно сверкали из-под отросшей челки.
— С ума сошел? Вдруг увидят?
— Успокойся, я веду у тебя практикум, — хмыкнул он.
— Это еще с какой радости?
— Мне предложили место в преподавательском составе со следующего года, — он вообще не любил делиться информацией, поэтому говорил нехотя. — Обещал подумать. А пока думаю, приходится нянчиться с навязанной студенткой. Говорят, она капризная неженка, еще и недалекая к тому же…
Захотелось в него чем-нибудь швырнуть.
Но вместо этого я поступила совсем уж нехарактерным для себя образом: прошла к своему месту, уселась, достала тетрадь, потом посмотрела ему прямо в глаза и с расстановкой произнесла:
— Еще одно оскорбление, и можешь больше не заговаривать со мной, — получилось убедительно. — Надоело слышать от всех одни обидные слова. Если я такая никчемная, никого рядом не держу, можешь отправляться на поиски принцессы!
Тирада закончилась, а в глазах не блеснуло ни одной слезинки. Я мысленно поставила себе и за это плюс.
— Мили, ты что? — опешил Крег. — Обиделась?
— А мне должно было быть приятно? — уточнила скептично. — Ну прости, что не оценила тонкого комплимента.
Кажется, мне удалось его смутить.
— Больше не буду. Честное слово, — пообещал этот многоликий тип, вслед за чем поспешил сменить тему: — Перейдем к нашему практикуму. Что-нибудь уже умеешь?
— Ничего, — ответила честно.
Синие глаза посмотрели на меня испытующе и решительно сверкнули.
— Позанимаюсь с тобой как-нибудь. Вот увидишь, ты еще удивишь этих мэтров! — обещание прозвучало искренне, такому сложно не поверить. — Но не сейчас, разговор есть.
И он жестом показал подсесть ближе.
Тему я примерно предполагала, так что без лишних возражений пододвинула свой стул к преподавательскому столу.
— Похоже, что убить пытались не тебя, а Летту, — без лишних предисловий выдал он.
С рассказом Тайс и моими собственными наблюдениями это не вязалось. Но Крегу было неоткуда знать, все эти дни он пропадал, занятый своими делами, и ни со мной, ни с сестрой не виделся.
— Вряд ли.
— Прости, принцесска, но в этот раз в центре внимания оказалась не ты, — невесело ухмыльнулся он. — Я наведывался домой.
— В имение? — понять, к чему он клонит, пока получалось с трудом.
Но Летта… Чушь!
— Да, — подтвердил Крег. При одном лишь упоминании места, где они с сестрой выросли и откуда их безжалостно выдворили, красивое лицо помрачнело, и молодого человека буквально окутал флер магии. Злится. Сильно. Но умело контролирует себя. — И угадай, кто отравлен?
— Мачеха? Ну, то есть дедова жена, — я ляпнула первое, что в голову пришло.
А что, было бы здорово! И злодейка обнаружилась, и на Виоле одной пакостью меньше, и Крегу с Леттой вернули бы их положение и все сопутствующее ему. Торжество справедливости во всей красе.
Однако Крегу удалось меня удивить.
— Не она сама, ее сын, Рерун. Но он без ведома маменьки и шагу не ступит.
Чуть со стула не слетела, честное слово!
— Рерун?! Ты хочешь сказать, что Рерун — твой… э, ну не совсем родственник?..
— Умгум, — многоликий представитель одного знатного семейства почему-то выглядел довольным.
Вспомнилось вдруг, как они общались, когда пытались меня выкрасть. Как близкие, ну по крайней мере хорошо знакомые, но на дух не выносящие друг друга люди. И наверняка Рерун наплел Крегу, что у нас любовь, а с матерью он больше не заодно! А мне он рассказывал, что однажды унаследует герцогский титул… Да об этом все при дворе знали!
— И сильно он отравлен? — выдавила с трудом.
— Достаточно. Впрочем, Ви больше волнует ускользающее из рук состояние, — он брезгливо скривился.
Повисла короткая пауза, за время которой я попыталась соединить концы с концами. Получилось криво.
— Ее так и зовут? Ви? Это полное имя? — вопрос требовал прояснения.
— Виола. А что? — Крег посмотрел на меня слегка удивленно.
Я же продолжала восполнять недостающие кусочки головоломки.
— И она владеет магией?
— Перемещений. Они с дедом так и познакомились: у Ви сбился портал, и она вывалилась из него у нас в доме.
История была бы красивой, если бы не казалась теперь насквозь фальшивой. Шутка магии, красивая магиня и герцог, потерявший голову от любви. Потерявший настолько, что выполнял каждое, даже самое абсурдное желание новой жены.
Картинка сложилась.
Вернув уверенность и сориентировавшись в ситуации, я объяснила Крегу про тетку. Еще одна ниточка, которая связала нас. Он очень удивился и пытался не поверить, но я была настроена серьезно. Только одно не сходилось:
— У Виолы должна быть дочь. А Рерун на девчонку как-то не очень похож…
— Думаешь? — поддел Крег. Потом, впрочем, поделился знаниями: — Он от второго мужа, богатого купца. Наша Ви уже трижды вдова.
— Дочь должна быть от первого, — пробормотала я.
— Это важно?
Ответа не было.
В оставшееся время мы пытались придумать, как вести себя дальше. Крег не сомневался, что за случившимся с нашими родителями стоит моя тетка, но она теперь герцогиня, а доказательств у нас по-прежнему нет. Зато есть Тайс и Пресинваль, и Виола об этом прекрасно знает. А значит, обязательно попытается что-то предпринять.
Страшно… Я не могла унять противную дрожь, а настоящий наследник герцогского титула тем временем прикидывал, что реально может сделать. Его ребята будут потихоньку приглядывать за Тайс. Сам он попытается на выходных добраться до столицы и переговорить кое с кем из отцовских друзей. На крайний случай у него собралась достаточная сумма за время существования разбойничьей банды, можно пустить в ход ее. От меня требовалось две вещи: сидеть тихо и присматривать за Леттой. Крег обещал встретиться с сестрой и вправить ей мозги.
— Но я бы могла помочь делом! — во мне бурлила энергия, и она требовала выхода.
— Поверь, этим ты очень поможешь, — непререкаемо заявил этот деспот.
Спорить с ним получалось еще хуже, чем с отчимом. С тем я хоть что-то возразить могла, хоть зачастую и бесполезно, а тут… один взгляд, и я сникла. Только надулась обиженно, но на него это не слишком подействовало.
Минутку посидели в молчании, я злилась, а Крег не мешал. Потом он достал из внутреннего кармана ромбовидный кристалл на цепочке и надел мне на шею. Цепочка оказалась длинной и немного потемневшей от времени. Под грудью блеснул ярко-зеленый камень.
— У меня такой же, — пояснил наследник древнего рода. — В моменты опасности они притягиваются, и в случае надобности я всегда смогу прийти к тебе на помощь. Мы с Леттой не раз убеждались в этом. Только не вздумай снимать!
Таскать на себе постоянно крупный камень на длинной цепочке будет неудобно, но я смиренно кивнула.
— Спасибо.
— Будь умницей, ладно? — он внимательно заглянул мне в глаза.
— Угу, — почти простонала.
— Еще одно, — Крег решился поделиться очередной своей тайной за миг до того, как я собралась уходить. — Если ты останешься учиться на следующие четыре года, я приму предложение и стану преподавателем.
Сердце сладко екнуло. Из-за меня? Это было даже приятнее, чем проявление заботы.
— Думаешь, оно того стоит? — спросила нарочито безразлично.
— Определенно, — и ни нотки сомнения в голосе.
— А как же титул, наследство, справедливость?
— Подождут.
И он решительно притянул меня к себе, чтобы поцеловать.
Едва успели отпрянуть друг от друга, как приоткрылась дверь и внутрь попробовал заглянуть Трин!
Время тянулось мучительно медленно. Я ждала хоть каких-то вестей от Пресинваля или от Крега, но от них слышно не было ничего. Дни еле ползли, как ленивые гусеницы. Я дергалась, с трудом заставляла себя переключаться на учебу, хорошо время контрольных осталось позади. Сейчас подтягивали хвосты те, кто эти хвосты успел заиметь, а все остальные готовились к единственному оставшемуся зачету. Но до него еще оставалось целых две недели, так что я об этом пока не думала. Еще были фамильяры, требующие ежедневного внимания, Летта, однажды целый вечер прорыдавшая у меня на плече, и немногочисленные задания от преподавателей.
Поблизости дергалась и переживала Тайс.
— Мужчины! — тихонько вздыхала Кирель, при случае поглядывая на Трина.
Тот ее до сих пор не замечал.
— Кажется, у них это серьезно, — Летта проводила взглядом спешащую по своим делам Шель, потом нагнала уже свернувших в свой коридор нас.
— А вдруг Виола и его убила? — поделилась самым жутким из своих страхов я.
За что тут же схлопотала осуждающие взгляды от подруг.
— Тогда мы убьем ее, — мрачно решила Летта.
— И нас сошлют на каторгу, — «оптимистично» подытожила я.
Уверена, эту идею мы могли и дальше развить, у нас фантазии буйные. Но тут из темноты, как раз из знакомой мне ниши, выступил темный силуэт. Мы резко остановились и напрягли зрение. А силуэт не стал ждать, пока его узнают, сам себя выдал, заговорив голосом Бранда:
— Если вы закончили планировать радужное будущее, может, прогуляемся?
— Сейчас? — удивилась Летта.
— Что, прямо вчетвером?! — не отставала от нее Кирель.
Закончился последний учебный день на этой неделе, мы как раз возвращались с ужина. За окном недавно стемнело. Заданий на выходные, как ни странно, почти не было. Но прогулка…
— Формально выходные начинаются, когда заканчивается последнее занятие, — Бранд распахнул дверь, пропустил нас и уверенно просочился следом. Защита на него никак не среагировала. Хотя должна была, потому что парням находиться в комнатах студенток строжайше запрещено. — Так что покидать Акадимию уже можно. Мили может сказать, что вы втроем переночуете в доме лорда Пресинваля, а я пообещаю проводить и проконтролировать. Мамы нет, а Тайс ходит, как зомби, ничего не замечает вокруг. Так как?
— А куда пойдем хоть? — Летта, похоже, заинтересовалась. — На всю ночь?
— Сегодня ночью неподалеку будут проходить гонки на демонах, — Бранд понизил голос до еле слышного шепота. — Мероприятие тайное, нелегальное, но престижное и денежное. Я участвую. И как участник, могу привести с собой зрителей.
На целую минуту повисла пауза. Я была категорически против авантюры, Кира — в шоке и ужасе, а вот Летта сделала то, чего от нее вообще никто не ожидал.
— Я тоже хочу, — заявила самая рассудительная из нас.
— Что, и демона вызвать сможешь? И подчинить? — заинтересовался ректорский сын.
Будущая магиня смущенно потупилась и повесила нос.
— Болей за меня и не отсвечивай, — вынес вердикт Бранд.
Спорили мы долго. В моменты особых всплесков эмоций я срывалась на визг, так что остается только удивляться, как не услышала Тайс и не пообрывала кое-кому уши. Бранд, кстати, заслужил! Вот не ожидала от него такого. Нет, мне, конечно, было интересно посмотреть на нелегальные развлечения магов, я же живой человек. Но в голове прочно засело обещание, данное Крегу, и его я собиралась сдержать. Но Летта как с цепи сорвалась. А Кира металась между нами, не зная, кого поддерживать.
Победила сила, которая была на стороне магов. То есть Бранда и Летты.
Спелись!
И мое шипение в ухо подруги, мол, брат не одобрит, встретило лишь гневное фырканье и ни капли здравого смысла.
— Ну и сиди в Академии, раз такая послушная! — припечатала эта колючка. — Еще толком встречаться не начали, а он тобой уже помыкает.
Удар в самое чувствительное место.
Я ведь не хотела любви! Не хотела становиться зависимой!
Еще и Бранд, который все слышал, смотрит побитым щенком…
Кто бы выдержал такой натиск? Вот и я сдалась.
Собирались в сжатые сроки и в экстремальных условиях. Бранда из комнаты было не выгнать, он не хотел светиться перед кем-то в Академии, так что нам пришлось моститься перед зеркалом в ванной. Зеркало было не слишком большое, а поле для деятельности… В общем, мы пихались, шипели друг на друга, едва не подрались и едва не побили одного симпатичного блондина за ехидные шуточки. Сам бы попробовал побыть уставшей девушкой, которой на сборы отвели полчаса!
А он еще и советы давать пытался! Там каблук слишком большой, а у приглашенного лекаря будут заботы и без трех выделывающихся девчонок. А вот здесь вырез мог бы быть и поглубже, все же вокруг будет крутиться прорва свободных парней. Кира отчаянно краснела, а мы с Леттой даже туфлями в него швыряться пробовали.
Попали. Но не заткнулся.
Зря я все-таки считала его слишком хорошим…
Наряды получились яркими. Кира единственная из нас надела юбку. Зеленую, не слишком длинную, с золотистыми узорами. В комплект к ней шла кремовая блуза и корсаж той же расцветки, что и юбка. Летта привычно напоминала мальчишку: штаны, рубашка, куртка. А я… я оделась в черное. Узкие штаны и облегающая туника выразительно подчеркивали фигуру. Ко всему этому шел коротенький черный плащик с защитой от заклинаний, мне его Лекси подарила с полгода назад. Глубокие туфли имели довольно высокие, но устойчивые каблуки, а по плечам тяжелым покрывалом разметались распущенные волосы.
Заинтересованный взгляд Бранда почти сразу доказал, что старалась я не напрасно.
Выбирались из Академии обходными путями. Обдумав все хорошенько, я сочла байку про ночевку в доме опекуна несостоятельной. Она бы непременно прокатила, если бы не Виола. Вернее, не регулярные попытки меня убить. Или Летту, но я все-таки склонялась к первому варианту. Так что про отлучку никому говорить нельзя, не отпустят, еще и в комнате до начала занятий запрут. С них станется.
В глубине души я была совсем не против подобного развития событий, но… как говорят боевики: портал захлопнулся, поздно дергаться.
Подумала и поежилась. Хоть бы обошлось без приключений!
Потайная калитка даже не скрипнула. Разумеется, там была какая-то защита, но с нами шел Бранд, так что все остальное значения не имело. Когда отошли на приличное расстояние, он открыл портал. А потом еще один. И еще два. Именно тогда я окончательно удостоверилась, что как маг Крег сильнее в разы. А еще вдруг поняла, что даже если он не вернет себе наследство, это уже не будет иметь никакого значения. Для меня — не будет.
Поздно дергаться. Влипла.
Как бы еще потом до отчима донести эту простую истину…
Придумать подходящий выход не успела, мы как раз вышли к тому месту, откуда через несколько минут будет дан старт. Для меня оно было незнакомым, но Бранд сказал, что это не так далеко от города, а причин сомневаться в его словах не было.
Портал погас за нашими спинами, и мы тут же погрузились в атмосферу запретного. Вокруг буквально парил флер черной магии, а защитных заклинаний было столько и такой силы, что они почти ощутимо царапали кожу. Темноту безлунной ночи разбивали ослепительно белые огни. Они окружали стартовую площадку, где уже собрались почти все участники и те, кто пришел с ними, а затем терялись среди деревьев, обозначая путь. Монотонно и глухо бил набат. А чуть в стороне, отгороженные от зрителей мощнейшим силовым полем, бесновались демоны. Они напоминали медведей, но были крупнее, с мощными спинами, непропорционально маленькими головами, большую часть которых занимали огромные зубастые пасти, и алыми огнями в глазницах. Их шеи, лапы и туловища опутывали магические цепи, сияющие зеленью в темноте. Жуткие твари ревели, рвались, силясь разорвать оковы, но на свободу не вырвалась ни одна.
Безумие, но… в груди что-то мучительно сжалось от сострадания. Не терплю, когда мучают животных. И тот факт, что потусторонние чудовища — это не игривые котята и даже не породистые лошади, взбунтовавшуюся совесть совершенно не волновал.
— Низшие демоны, — пояснил Бранд, пока подыскивали нам место, с которого был бы лучший обзор. — Когда будет дан старт, заклинания с цепей уберут и маскировку с разрыва между мирами, из которого их вытащили, тоже. Надо будет укротить своего и заставить его бежать за фонарями. Чей придет первым, тому и приз.
Но мне было плевать на приз.
— А что будет с демонами потом? — вот что меня действительно волновало.
— Загонят обратно в разрыв.
Кожу оцарапала неприятная дрожь.
— Чокнутые…
— Брось, Мили, это весело, — как ни в чем не бывало рассмеялся парень. — Какой маг не жаждет острых ощущений?!
— Жаль, участвовать нельзя, — завистливо прошептала Летта.
Устроив нас, Бранд ушел готовиться, а я, чтобы как-то отвлечься от разрастающейся пустоты в груди — будто там портал открыли, стала разглядывать сгрудившийся вокруг народ. Толпа вышла немаленькая, зрители свистели, улюлюкали, уже сейчас выкриками поддерживали тех, за кого болели. Среди них толкались мальчишки, принимая ставки. Некоторые студенты-боевики так и явились в форменных мантиях, не считая нужным скрываться. Другие прятались под плащами и визуально меняли лица с помощью заклинаний. Мелькал кое-кто из преподавателей. Троих я точно узнала, видела их, когда на некромантию ходила. Да что там, я даже несколько компаний наших старшекурсниц засекла!
— Не понимаю, зачем это нужно… — прошептала больше себе, чем кому-то.
— По-моему, это весело, — не согласилась Кира.
— И приз — целых пятьсот золотом! — вклинилась Летта.
Их доводы мне не показались убедительными.
— И оно стоит того, чтобы рискнуть жизнью?
Подруги отмолчались, зато чуткий слух уловил разговор стоящих неподалеку парней. По виду, боевиков с младших курсов. К ним как раз подошел парнишка с предложением сделать ставки.
— Тот тип в маске, — уверенно заявил тот, что стоял ближе. — Как там его… Эверхард? Говорят, он уже три года побеждает безоговорочно.
О… Мрак!..
Я похолодела и, не соображая, что делаю, вцепилась ледяными пальцами в руку Летты. Она не знает… Иначе бы не была так спокойна.
— На него будут ставить почти все, — с сомнением протянул другой. — Так много не выиграешь.
Некоторое время они спорили о тотализаторе: один хотел пойти по пути наименьшего сопротивления, другой — рискнуть и сорвать куш побольше. Я стояла ни жива ни мертва и в мыслях проклинала себя за глупые чувства и одного самоуверенного мага. Все они такие, думают, что уж с кем с кем, а с ними никогда ничего не случится. Пронесет. А потом чье-то сердце медленно умирает, истекая кровью. По капле. День за днем…
Так было с мамой, потом с Пресинвалем. Я не хочу такого себе!
— Мили, да что с тобой такое?! — шикнула на меня подруга, высвобождая руку.
— А… Так, не по себе что-то.
Я обняла себя за плечи и попыталась отключиться от реальности. Не хочу видеть, как его порвут на куски!
Проклятый Бранд! Зачем он вообще приволок нас сюда?!
— Мрак! — выдала Кира совершенно нехарактерное для нее восклицание. — Смотрите, там Вита.
— Точно заложит, — мрачно предрекла Летта. — Себя не пожалеет, лишь бы напакостить.
Глянув в сторону, куда смотрели подруги, я буквально столкнулась взглядом с Витторией.
— Пойдем отсюда, а? — снова попробовала побыть голосом разума. Хотя бы одного на троих.
Не получилось.
— Может, ты и дорогу знаешь? — фыркнула Летта. — И портал сможешь открыть?
Пришлось мне пристыженно затихнуть.
Чую, завтра опять огребу.
Как раз под эту мысль громко ударил набат, а потом затих. Установившуюся тишину нарушал лишь рев низших демонов, на спинах которых уже сидели участники. Смельчаков было четырнадцать. Девять из них маскировали лица магией, двое были молодыми преподавателями из Академии Боевой Магии, Бранд не скрывался, и его светлые волосы отчетливо выделялись в полумраке. Позер несчастный! Так же поступал и еще один, рыжий веснушчатый паренек, который, даже сидя на демоне, не сводил влюбленных глаз с одной нашей студентки, пристроившейся рядом с Витой.
И только ОН носил кожаную маску с ремешками-креплениями.
Крег. Ритт. Эверхард.
Разбойник, студент, талантливый маг. Возможно, будущий герцог.
Многоликий.
Тот, за кого я боюсь больше, чем за себя.
Я неотрывно смотрела на него, а ужас, холодом заполнивший грудную клетку, давно перекрыл жалость к истязаемым «животным». И он почувствовал мой взгляд. На мгновение наши глаза встретились. Было почти совсем ничего не видно, но я все почувствовала. В общем, мне еще и от него влетит.
Ну и ладно, пусть. Хоть бы только цел остался.
Раздался еле слышный звон — и заклинания спали. Остались лишь те, что отгораживали зрителей от арены жутких событий. Цепи тут же были порваны и с лязгом разлетелись в стороны. Демоны с отчаянием пленников рванулись к чернеющему и искрящемуся сталью разрыву. Магам пришлось использовать все свои умения, чтобы заставить их подчиняться.
Двоим все же удалось уйти. Хорошо, парни успели спрыгнуть и их никуда не утащило.
Толпа восторженно взвыла.
С тихим шорохом сорвались с мест белоснежные огни и полетели в заранее заданном магами направлении.
Укрощенные демоны со своими седоками устремились следом.
Должна признать, зрелище было захватывающее. Ночь, лес, эти огни, магия, атмосфера запретного, разрыв, демоны… Если отрешиться от страхов, это было невероятно красиво. Но еще были заклинания подчинения, энергетические плети, которыми охаживали чудовищ по бокам рвущиеся к победе участники, и маги-наемники, готовые просто убить демона, если вдруг один из них выйдет из-под контроля на дистанции. Так что в те редкие моменты, когда мне удавалось взять себя в руки и не сходить с ума от страха за того, кому почти все пророчили победу, я всеми фибрами души ненавидела магов.
К чему мучить живое? За что?
Что эти демоны им плохого сделали? Сидели тихо в своем разрыве… или где там еще? Никого не трогали, никому не мешали. Так нет, кому-то приспичило получить порцию острых ощущений! И плевать, что от этого кто-то пострадает. Они же сильнее, а значит, им все можно и все простительно.
Мысли текли все стремительнее, на смену леденящему страху пришла обжигающая злость. Перед глазами постепенно растекалась белая пелена. Опомнилась я, только когда вдруг осознала, что уже совсем ничего не вижу. Только росчерки плетей… пинки заклинаний… брызги крови и клоки шерсти…
Боль, ярость, страх.
Те чувства, которые испытывает живое существо, угодившее в лапы мучителей. Демонам было страшно и больно. Еще закономерно хотелось порвать обидчиков и сбежать в разрыв. Второго хотелось сильнее.
Это и стало решающим фактором.
Ненавижу! Мрак, как же я ненавижу магов!
Ни за что не стану одной из них…
С губ сорвался тихий стон.
— Эй, ты что творишь?! — Летта больно ткнула меня в бок, но… это не имело значения. Теперь вообще ничего не имело значения.
— Что-то мне нехорошо… — выговорила с трудом.
— Прекрати немедленно! — заорали в ухо уже обе подруги.
Если бы я могла!
Тело наполнил почти нестерпимый жар, с пальцев полетели искры. Я не видела, но чувствовала.
На смену улюлюканью зрителей пришел стремительно приближающийся рев демонов и треск ломаемых деревьев. В толпе на миг установилась тишина, а потом… Ее место заняла всеобщая паника. Все орали, толкались, громко командовали маги-организаторы.
Иногда слух улавливал обрывки фраз:
— Бегите! Демоны вырвались из-под контроля!
— …подстроено…
— Это та девчонка с фамильярами!
— Кто ее вообще сюда привел?!
— …раскроют…
— …сбить…
Что-то яркое ударило прямо в грудь, во рту возник привкус крови. Как ни странно, я устояла на ногах. Боль была несильной, она ощущалась как будто издалека. Зато в глазах снова возникли очертания темного леса, мельтешащих любителей острых ощущений, летящих в меня заклинаний и… демонов.
Злость на миг ослабла, мной овладел ступор.
— Мили, бежим! — попыталась подтолкнуть меня к активным телодвижениям Летта и потянула за рукав.
Я сделала всего один шаг, уклоняясь от очередного заклинания, а потом опять замерла на месте.
— Мили! — перепуганно верещали подруги.
— Не могу…
От новой порции разноцветных вспышек нас троих прикрыл щит. Притом, так уж вышло, что нас с Леттой «спрятал» Крег, а Киру досталось защищать Бранду. Похоже, когда началась неразбериха, парни умудрились как-то опознать друг друга и наскоро сообразить план дальнейших действий. Во всяком случае, их работа выглядела слаженной. И били по своим демонам они с завидным энтузиазмом… Те ревели от боли, но продолжали нестись ко мне. Остальные немного подотстали, но долго это не продлится.
— Мили! — не переставала тормошить меня Летта.
Видеть ее испуганной было непривычно.
— Не смейте их ранить! — срывая голос, прокричала я. — Стойте! Никаких заклинаний! Кому говорю?!
Вопль действия не возымел. Не то кричала я недостаточно громко, не то парни решили, что в этом требовании мало смысла. Логически я и сама его там не видела совсем, разум все еще затягивала белая пелена ярости, испещренная алыми всполохами боли беззащитных существ. Действиями моими руководил какой-то новый, смутно знакомый инстинкт.
Тот самый, который подтолкнул меня подойти к ядовитому гельзу.
Полностью подчинившись ему, я уверенно шагнула сквозь щит.
Крег выругался. Я не расслышала, но по лицу примерный смысл поняла.
Одарив его шальной улыбкой, я успела пройти еще целых три шага по направлению к тому месту, где замерли первых два демона. Они рычали, демонстрировали зубы и подозрительно сверкали алыми глазами, но ни один не попытался напасть. Даже на ездоков, которые до сих пор сыпали болезненными заклинаниями.
Сейчас… Я уже близко. Помогу…
Три шага. Потом был удар в плечо, от которого я покачнулась, и боль, подобно раскаленной молнии пронесшаяся от шеи до локтя.
От заклинания плащ защитил, но удар был сильный.
В глазах потемнело. Я до сих пор не умела контролировать свои выплески магии.
Но все приходит с опытом, так что неприятное в этот раз уложилось в несколько жалких мгновений. Затем мне стало легче, только боль осталась и кровь из носа пошла. Отрешенно я наблюдала, как Крег скатывается со своего монстра и бежит ко мне, как другой демон отшвыривает от себя Бранда, и тот летит прямо затылком о ствол ближайшего дерева, а Кира с визгом несется к нему, затем демонов становится больше, и они в компании с чем-то розовым и костлявым гоняют по лесу обалдевших магов.
— Милиан!
Этот голос я хотела слушать всю жизнь. Слушать и слушаться. Но сейчас не реагировала, лишь бессмысленно улыбалась, размазывала кровь по лицу и медленно осознавала содеянное. Ну, почти содеянное, потому что над некоторыми мелочами еще предстояло поработать.
Умертвия. Мои. С сильной примесью магии света, а потому совершенно неуязвимые для обычных способов упокоения. Маги уже испытали их все и теперь с отчаянными воплями улепетывали.
— Хорошо бегут… — сообщила добравшемуся до меня Крегу, Ритту и Эверхарду в одном лице.
— Чокнутая, — он сгреб меня в охапку и внимательно всмотрелся в лицо. — Лекарем тут не обойдешься, тебе нужен целитель.
Вот в этом вопросе я была с ним категорически не согласна.
— Потом, — заявила уверенно. — Сейчас мне нужно, чтобы ты поддерживал разрыв, пока не уйдут все демоны, а то, кажется, он собирается захлопнуться…
Опасения были небеспочвенны: чернота шипела, и стальных отблесков в ней становилось все больше.
Парень глянул на меня неуверенно, процедил сквозь зубы очередное ругательство и… пошел выполнять просьбу. Я внутренне ликовала. Теперь точно все получится!
Словно почувствовав мое желание, демоны не тронули никого из моих друзей. Когда же магов и прочих охочих до приключений элементов поблизости не осталось, все тринадцать подошли ко мне. Вернее, не совсем подошли, замерли в нескольких шагах, буравя недоверчивыми красными глазками. Оно и понятно: что хорошего они видели от людей?
Я вымучила бледную улыбку и сделала знак подойти.
Прошло несколько минут, прежде чем мохнатые лапы самого смелого беззвучно поднесли огромную тушу ко мне.
Ну, вот и славно.
Дальше действовала, как со стальфом: прижала ладонь к боку, путаясь пальцами в косматой шерсти, и стала отдавать магию. Всегда считала, что не умею и не люблю делиться, но с животными это получалось просто отлично. Правда, львиную долю сил я уже истратила до этого на умертвия, так что низшим демонам достались жалкие крохи. Но они были благодарны и за это, подходили ко мне по очереди, стояли смирно, пока я делала свое дело, а потом благодарно лизали в щеку, сопели в ухо или тыкались мордой в плечо.
Друзья наблюдали за действом со смесью ужаса и восхищения.
У меня же перед глазами плыло, и кровь все не прекращала сочиться из носа. Еще голова болела, будто в виски воткнули раскаленный штырь. И плечо вывихнутое.
Чудом продержалась до последнего демона.
Когда же он скрылся в разрыве, а Крег запечатал проход, силы закончились и я рухнула на землю. Творящееся вокруг еще осознавала, но ни двигаться, ни говорить не могла. Однако вместе с усталостью и болью внутри разлилось странное чувство правильности содеянного, и оно определенно того стоило.
— Уходим, с минуты на минуту здесь будет магический патруль! — скомандовал Крег и подхватил меня на руки.
Девчонки вдвоем тащили Бранда, который все еще пребывал в отключке.
— Хватит сил на портал? — пропыхтела Летта.
— Должно!
Пока он готовил путь к отступлению, у меня все же прорезался слабый голос:
— Знаете что? — прошептала, крайне довольная собой. — Никакие это не демоны. Возможно, фамильяры того мира…
Развить теорию не успела. Вырубилась.
Только расслышала еще очень злые слова Крега:
— Когда очнется, скажите ей, что я на ней женюсь. Только так можно справиться с этой неугомонной.
Подруги его план полностью одобрили.
А для меня наступила темнота.
Патруль нашел нас под утро в доме Пресинваля.
К появлению магов я успела прийти в себя, отчитать друзей, додумавшихся обосноваться именно здесь, получить от них хорошую взбучку за случившееся на гонках и узнать кое-что интересное.
— Похоже, магические животные — и есть твое призвание, — без тени сомнений сообщила Летта.
Ее брат согласно кивнул.
Бранда устроили в одной из спален. С тех пор, как рядом появилась я, ему постоянно прилетает по голове. Кира, в благодарность за поставленный щит, взялась за ним ухаживать, даже лечила сама, так что заявившийся патруль обнаружил в гостиной только нас троих. Крег как раз восстанавливал мое энергетическое истощение. Лечить он любил не больше, чем я магию в целом, так что процесс был долгий, неприятный и щедро сдобренный ругательствами.
— Скрываем последствия нарушения? — гаркнул старший из магов, появляясь на пороге.
— Дяденьки, а вам не говорили, что вламываться в чужой дом без разрешения нехорошо? — сверкнула на них синими глазами Летта.
Я опять решила быть умницей и объяснила, что являюсь воспитанницей лорда Пресинваля, и вообще он мне разрешил жить здесь в выходные. Это даже не было ложью. Потом еще уточнила, что это я разогнала незаконное развлечение, так что меня надо благодарить, а не ругать. Можно даже награду выдать. Но маги почему-то не впечатлились.
Еще и в Академию наябедничали!
Хорошо, не сразу, им для этого пришлось туда идти. Нам как раз хватило времени, чтобы выпроводить очнувшегося Бранда и Киру вместе с ним. Скажут, что были на свидании, так и нам от Эдитты меньше влетит, и отличившегося сыночка она не прибьет.
Ректоры заявились через час. Оба.
И если Фашах сразу уволок своего студента, вернувшегося в образ Ритта, и вообще особых претензий к нему не предъявлял, то Эдитта орала долго и громко. Мы с Леттой сидели, втянув головы в плечи, и проникались осознанием собственной недалекости. Лично мне очень хотелось сказать подходящее к случаю: «Ну я же говорила», но… не сказала. Сначала совесть не позволила, а потом истощение опять накатило, и я снова вырубилась.
Очнулась через два дня в лекарском крыле Академии Шаяны. Ларисс тут же принялась хлопотать вокруг, притащила поднос с едой и большую кружку восстанавливающего отвара, и пока я все это поглощала, успела расспросить о гонках и рассказать кое-что интересное.
Новостей было много. Из Академии Боевой Магии вылетели четыре преподавателя и несколько десятков студентов, некоторым видным горожанам запретили появляться в храме, а Эдитта отослала пятнадцать девушек домой. Не отчислила, временно отослала, она у нас добрая. Справедливо рассудила, что родные допекут провинившихся своими нравоучениями куда сильнее, чем ее наказание, а потом и она с экзаменом по всему пропущенному подключится.
Витторию не отослали, у нее как у главной старосты и кого-то там еще было слишком много обязанностей, которые оказалось просто не на кого переложить. Но не успела эта зазнайка в очередной раз проникнуться чувством собственной незаменимости и выдохнуть с облегчением, как Эдитта вкатала ее матери штраф за поведение дочери, а саму Виту, в дополнение к уже имеющимся обязанностям, на три недели отправила помогать на кухне.
Домовицы были против, но их мнения не учли. Ректор была дико зла.
Нас с Леттой постигло точно такое же наказание. Только Кира избежала печальной участи, в ее свидание с Брандом поверили, правда, теперь им приходилось изображать влюбленную парочку. Делали они это не часто, зато очень убедительно.
В обеих Академиях ввели комендантский час. Теперь даже по выходным возвращаться следовало не позже восьми.
Связаться с Пресинвалем пока не получалось. Тайс сходила с ума от беспокойства и бледной тенью скользила по коридорам, я подозревала самое худшее, и даже Эдитта начинала волноваться.
Отработки на кухне выматывали даже больше, чем занятия магией. Свободного времени не оставалось вообще. Мы приходили сюда утром, перед завтраком, из-за этого нужно было вставать на целый час раньше. Потом возвращались после занятий. Чистили, мыли, драили, скребли, натирали до блеска… Лишь два часа выделялось на подготовку домашних заданий.
От мысли о том, что так будет ближайшие три недели, хотелось взвыть.
Никаких выходных, праздников и прогулок в город. Даже танцев и верховой езды. Похоже, мне все-таки удалось разозлить Эдитту.
И почему все случается тогда, когда уже не нужно?
Зато на дурные мысли сил не оставалось.
В первый день отрабатывать повинность шла на подгибающихся ногах и пошатываясь. Домовицы, маленькие пухленькие существа с красными щечками, гульками седых волос и выглядывающими из-под форменных платьиц хвостиками, заполучив такую работницу, пришли в ужас и первым делом хорошенько накормили меня. Потом дали в руки метлу и подрядили подметать пол. Другой работы не доверили. Впрочем, мне и этой хватало: кухня была огромная, больше, чем бальный зал, и домовиц тут трудилось почти три десятка, все время что-то падало, улетало, разбивалось, закатывалось под столы, плиты и за печи. Но пахло вкусно, атмосфера царила дружелюбная, так что отработка оказалась чуть менее ужасной, чем могла бы быть.
Виттория меня удивила. Первый раз за все время знакомства мы умудрились провести в замкнутом пространстве несколько часов и даже не попытаться друг друга убить. Ясность пришла, когда к нам присоединилась Кира. Сначала была подножка, потом несколько едких фраз и плесень, наколдованная на подносе, который драила Кира. Вот тут до меня дошло: это же она теперь с Брандом встречается, стало быть, и ненавидит Виттория теперь ее, а не меня. Похоже, эту зазнайку сильно на ректорском сыне переклинило…
Но выдворить свободную от наказания Киру из кухни, даже несмотря на все проделки Виты, не получилось. Подгруппа, дружба и все такое. Для нее из нас троих все это имело самое большое значение.
Пока я мела пол возле Летты, она успела рассказать про брата. Его участие в гонках доказать так и не смогли, никто же его не узнал, а Бранд не сдал. Ритт заверял, что всего лишь помогал понравившейся девушке. Ректор поверил, слегка отчитал и предложил сдать досрочно экзамены. Потому что освободившиеся вакансии преподавателей заполнять надо, а из столицы магов до весны не дождешься.
Так и получилось, что единственным, за кого стоило волноваться, остался Пресинваль. Отчаявшись связаться с ним, Тайс на выходных собиралась ехать в Утбору, нашу столицу.
С таким режимом до пятницы дожили как-то незаметно. Я проводила тоскливым взглядом вереницу лошадей, вернувшихся с прогулки, Вита удрала по своим очень важным делам, а домовицы решили нас сильно не терзать и сегодня отпустили пораньше.
По дороге в комнату нас отловила госпожа ректор.
— Мили, можно тебя?
— Я еще что-то натворила? — буркнула не очень дружелюбно.
Уводить меня в кабинет она не стала, говорила в коридоре и при подругах.
— Не совсем, — Эдитта запнулась, подбирая слова. — Видишь ли, твое «выступление» на гонках не осталось незамеченным.
— Такое не заметить было трудно, — скривилась Летта.
За что сразу же получила упреждающий взгляд от Эдитты.
— Тебя узнали, нашли, и… я уже получила одно предложение тебя отравить, два — убить любым доступным способом, и еще одно — выдать, — продолжала госпожа ректор.
— Кому?!
Мне поплохело.
— Эти гонки приносили их организаторам неплохие для нашей провинции деньги, — будто бы извиняясь, произнесла женщина. — По твоей вине все рухнуло. Теперь тебя в покое вряд ли оставят.
Повисла какая-то странная тишина. Следовало испугаться, но я почему-то подумала о бело-розовых скелетах разной живности, заполнивших управление магического патруля. Упокоить их так и не смогли, вот и решили пока подержать у себя, чтобы народ понапрасну не пугать. Пока в умертвиях энергия не закончится.
Нервное хихиканье вышло само собой.
— К чему вы это все говорите? — самой разумной из нас к концу напряженной недели оказалась Кира.
Эдитта медленно обвела нас взглядом, в итоге остановилась на мне.
— Милиан, надеюсь, ты понимаешь, что твое дальнейшее пребывание в стенах Академии Шаяны невозможно?
Ступор. Она же не серьезно…
— Вы все-таки отчисляете меня? — голос дрогнул.
— Планирую перевести на заочное, хоть у нас такое и не принято, — подсластила микстурку госпожа ректор. — Но это только после согласования с опекуном.
До комнаты дошла, словно во сне. Подруги обнимали и шептали утешения. Мол, вернется Пресинваль и все утрясет, Эдитта не сможет ему отказать. Тем более магия у меня еще более редкая, чем все предполагали изначально, и работу по фамильярам Эдитта заполучить хочет. Я слушала, кивала, а сама даже не знала, как должна закончиться эта история.
У двери девчонки подотстали. Я была слишком ошеломлена, чтобы обратить на это внимание, поэтому спокойно вошла первой.
И застыла на пороге.
Повсюду были гирлянды, разноцветные свечи, коробки с пышными бантами, а на столе дожидался настоящий торт! Это что? Это нам? Мне?.. Настроение робко поползло вверх.
— С днем рождения! — прокричали в оба уха девчонки.
Потом втолкнули меня в комнату и затискали в объятиях.
Здорово все-таки иметь настоящих подруг!
Домовицы поучаствовали в подготовке, и помимо торта в пределах видимости скоро появился еще и ужин. Мясной пирог, запеканка, ягодный морс и мой любимый яблочный пирог. Еще чай к торту.
Отбросив ненадолго мысли о проблемах, мы решили, что заслужили небольшой праздник, переоделись в нарядные платья, девчонки настояли, чтобы я сначала открыла подарки. Почти сразу стало ясно, почему так: в одной из коробок нашлась особенная музыкальная шкатулка, где можно выбирать мелодии. Это от Киры. Летта подарила кинжал, тонкий, изящный, как объяснила, почти фамильный. У них в семье каждая женщина получала такой на совершеннолетие. Обещала научить управляться.
Я прицепила ножны к поясу и долго вертелась перед зеркалом.
Также в коробках нашелся кулон с розовой жемчужиной от Крега, зачарованные подвески к туфелькам от Бранда — они позволяли летать или прыгать по крышам, но недолго, и множество всяких мелочей от девчонок — духи, косметика, книги, сладости. Я восторженно ахала, старалась запомнить, кого и за что благодарить, и примеряла то одно, то другое.
Праздник по случаю своего совершеннолетия я представляла не так. С балом, шампанским, Реруном, Лекси и танцами до упаду. Но получилось во сто крат лучше!
А танцы мы себе устроим! Зря, что ли, музыкальная шкатулка подарена? Но сначала все-таки поедим.
Но едва я потянулась за куском пирога, как в дверь постучали.
Открывать выпало мне. Наверняка кто-то с поздравлениями пришел.
— Мили, с днем рождения! — на пороге нашлась Ларисс. — Хорошо, что девчонки мне сказали. Держи, тут подарок вам всем.
В небольшом бархатном мешочке нашлись три совершенно одинаковых браслета. Каждый представлял собой несколько сплетенных вместе цепочек. Смотрелось мило. Только застежка была неудобная, я оцарапалась, и девчонки тоже страдальчески зашипели.
— Как у мамы с ее подругами, — глаза обожгли слезы.
— Посидишь с нами? — Кира попыталась заманить к столу лекарку, но та лишь улыбнулась и отрицательно покачала головой:
— Не могу, у меня там Лирея с третьего курса с отравлением.
Ларисс пожелала нам не терять друг друга и вернулась к своим обязанностям. Я закрыла за ней дверь и, пока возвращалась на свое место за столом, поняла, что буду страшно скучать по Академии Шаяны. Не по учебе и магии, по девчонкам, Ларисс, Бранду, некоторым преподавателям.
— Теперь ты согласна, что в этих подгруппах есть смысл? — Кира крепко обняла меня.
— Не реви, мы будет приезжать к тебе на каникулы, — тут же принялась строить планы Летта. — А закончим учиться, тоже переберемся в столицу. Тебя нельзя оставлять без присмотра.
Я согласно всхлипнула и обняла их обеих.
Вторая попытка поесть нормально тоже провалилась.
— Фс-с-с! — невесть с чего бесилась ниса. — Фс-с-с-с!..
— Фей, ну дай поесть, а? — фыркнула на нее Летта. — Потом потискаю тебя, даже причешу.
— Фс-с-с!
Ниса выглядела крайне обеспокоенной. Глаза казались просто огромными, она распушилась вся, мячиком скакала у шкафа и непрестанно шипела.
Одного взгляда хватило, чтобы ее настроение передалось и мне. Внутри прошелся странный холодок.
Что-то случилось…
А гельз где?
Коленки дрожали, когда я шла к шкафу. Отодвинула Фейку в сторону и, не жалея платья, опустилась на колени прямо на пол, заглянула под шкаф.
— Спектр?..
Он был там, сидел у самой стены, сжавшись в комок, и трясся, как лист на ветру. Свет от свечей туда не падал, и было видно, как глаза животного горят в темноте. Радужные, дивной красоты. Засмотреться можно. Но сейчас не до этого, животное было явно напугано. И сильно!
— Фс-с! — пнула меня в бок ниса, чтобы не отвлекалась на созерцание прекрасного.
— Эй, ты чего туда забился? Напугал кто-то? Или Фейка опять воспитывать пыталась?
— Фс-с!!! — прозвучало примерно как: «Хозяйка, да как ты вообще могла такое подумать?!»
— Маленький, ну вылезай, — решив, что потом разберусь, что у них тут стряслось, принялась уговаривать я. — Пожалею тебя. Могу пирогом поделиться. А хочешь, на кухню за молоком схожу?
Даже обещание любимого лакомства подействовало не сразу. Гельз минут двадцать раздумывал, а я с каждым ударом сердца все сильнее чувствовала его страх и… боль. Проснулся тот самый инстинкт, который заставил меня встать на защиту «низших демонов», не думая о последствиях.
Случилось что-то нехорошее? Здесь, в комнате?! Но что? Ниса могла быть приставучей, но боль бы она не причинила…
Полз радужный как-то странно, очень медленно, часто останавливался и отдыхал. Когда он оказался в пределах досягаемости, я просунула в пространство между полом и шкафом руку и извлекла трясущегося фамильяра на свет. Он тут же уткнулся носом мне в шею и тихонько захныкал.
— Мру-мру-мру, — жаловался страдалец.
Да что ж такое?!
Немного понежничав с ним, чтобы успокоился, я оторвала Спектра от себя и внимательно осмотрела его на предмет повреждений. И они нашлись! Когти… Некоторые были просто вырваны, другие раздроблены, кое-где просто выковыряны ядовитые мешочки.
М-м-м-да…
Бедное животное!
Мои глаза расширились, сердце больно колотилось где-то в горле.
— Мру? — редкий радужный гельз внимательно посмотрел мне в глаза.
Вот же… Самому больно, а он меня утешает.
А я — бестолочь безответственная! Пришла в комнату, не увидела его и села праздновать!
— Потерпи, милый, — бездумно шептали губы. — Скоро мы вообще уедем из этого места. Переедем в большой дом, там тебя никто не обидит.
В голове тем временем выстраивалась логическая цепочка.
Когти через несколько месяцев отрастут, неприятно, но не смертельно, я это из своего доклада точно помню.
Сотворить гнусность мог только кто-то из своих, чужому бы гельз в руки не дался. А ниса в то время, наверное, к Монстрику бегала или чужих питомцев воспитывала.
Но на кого думать? Девчонкам я верю, как себе. Очередные козни Виттории? Ну, это если забыть о «только своих». Трин? Тайс?
Ларисс…
Она изучает яды. И умеет обращаться с опасными животными.
И на нас сейчас подаренные ею браслеты, которые лекарка настоятельно просила надеть и не снимать.
Что-то мне так неуютно стало…
И Кира с Леттой за все время, пока я выманивала Спектра из-под шкафа, не издали ни звука…
Трясущимися руками я ссадила фамильяра на пол, как могла дальше от себя, и медленно обернулась.
— Девочки?..
Обе мои подруги сидели на своих местах. Бледные, совершенно бескровные, с выпученными глазами.
— Мр-ру, — виновато муркнул Спектр.
Яд гельза парализует. Есть не больше суток, чтобы им как-то помочь.
Но едва эта здравая мысль успела оформиться в моей голове, как руку, на которой как раз был браслет, прожгло так, что слезы на глазах выступили. И вокруг меня сомкнулась темнота портала.
Меня словно в огромный мешок засунули. Но в этот раз сознание я не потеряла, обозрела невесомость и стала думать, как отсюда выбраться.
Виола, будь она проклята!
Жертвой все это время была я. Неужели ей так отцовского состояния хочется?
И с Пресинвалем она наверняка что-то сделала…
Но что же делать? Что я вообще могу? Магия? Или…
Пока разум пытался придумать какой-нибудь выход, руки делали: вытащили из-под платья кристалл, который я обещала Крегу не снимать, и крепко сжали его.
Понадобилось совсем немного магии…
Портал дернуло так, что из меня чуть всю душу не вытрясло.
Хоть бы он не снял свой кристалл!
— Мили?.. — разнообразия ради Свет услышал мои мольбы. — О Мрак!
— Согласна, но делать-то что?
Странно, но мы прекрасно видели друг друга в темноте. Чем я тут же и воспользовалась, продемонстрировав ему руку с браслетом. Крег оглядел злосчастную вещицу, выругался сквозь зубы и, не задумываясь, сорвал браслет. Упав под ноги, тот растворился в темноте.
Вокруг все завибрировало. Послышался треск. В меня словно тысячи игл вонзились. Не слишком больно, но неприятно.
Защита, поставленная преподавателями и подправленная Леттой, все еще работала.
— Портал должен был тебя уничтожить, не оставив следов, — просветил меня Крег. — Но нас двоих для него многовато.
Одновременно с объяснениями, он что-то там корректировал в плетении. Слишком тонко, чтобы я могла понять.
— Есть шанс, что он сам развалится? — команды молчать не было, и я решилась спросить о самом важном.
— Для этого придется немного поработать, — он нехорошо усмехнулся. — Но результат предсказать не берусь, так что… Милиан, я тебя люблю. Еще с той ночи, когда похищал для Реруна. И обязательно женюсь, если мы отсюда выберемся живыми.
Ситуация совершенно не располагала, но в груди, там, где сердце, словно маленькое солнышко засияло.
— Я тоже тебя люблю! — выдохнула порывисто. — Но давай мы все-таки выберемся отсюда, ладно? Там одна подлая особа отравила твою сестру.
Он мрачно посмотрел на меня и спрашивать ничего не стал, только пальцы задвигались быстрее и магии вокруг стало больше. Страшно было до умопомрачения. И время текло невыносимо медленно. Прежде чем Крег заговорил вновь, кажется, целая вечность прошла.
— Сойдет, хотя могло быть и лучше, — пробормотал он и крепко сжал мою руку.
Рядом громыхнуло.
Дальше было короткое ощущение полета и удар обо что-то твердое.
Первое, что почувствовала, — мое сердце билось. Жива! Еще болело плечо, которому за последнее время досталось уже второй раз, разбитая губа и оцарапанный подбородок. Но это все такие мелочи!
Открывать глаза было страшно до безумия. Вдруг Крег…
И тихо кругом было, только какой-то шорох слышался.
Если бы не подруги, не знаю, когда бы я решилась. Но разлеживаться особо было некогда, пришлось сделать над собой усилие, набраться смелости и разлепить веки.
Чтобы тут же встретиться с ним взглядом!
— Получилось… — счастливо прошептала лежащему рядом парню.
— Угу, — он позволил себе улыбку, но уже в следующий миг вновь был серьезен и собран. — Мили, не шевелись.
Прозвучало зловеще, но страха я не почувствовала. В портале перебоялась. И сейчас, когда думала, что с ним могло случиться непоправимое. Так что просто спросила:
— Почему?
— Замри, сказал! — рыкнул будущий муж. — Кажется, у нас гости. Какое-то животное. И я понятия не имею, кто это…
Животное? Неужели он забыл, с кем связался?
Я слегка улыбнулась и, игнорируя его осуждающий взгляд, медленно повернула голову.
Камни… Темно-серые влажные камни. А на одном из них, ближайшем ко мне, сидел очередной фамильяр. Серый мохнатый паук размером с ладошку. Судя по хохолку, девочка. Кажется, в моем зверинце грядет прибавление.
— Это варна. Говори, что хочешь, но я забираю ее с собой!
— Очередной фамильяр? — понятливо хмыкнул многоликий.
— Третий, — я протянула руку, приглашая живность заползти на ладошку. — Осталось еще двоих где-нибудь раздобыть.
— Если так дальше пойдет, к концу года они у тебя будут, — проворчал Крег.
Паучиха помедлила немного, присматриваясь к нам, потом все-таки перебралась на ладонь.
Вообще-то я боялась жуков, пауков и червей. Всегда боялась! Но сейчас держала варну на ладони и не испытывала от этого никаких неприятных ощущений. Все так, как и должно быть.
— Поедешь со мной в новый дом?
— Ц-ц-ц-ц-ц-ц!..
Вот и договорились.
— Ну, мы готовы, — и обе посмотрели на Крега.
Но он не шевельнулся.
— Сил на портал хватит в лучшем случае через два часа, — «обрадовал» меня любимый. — И то не на новый, а на то, чтобы подцепить остатки разрушенного.
— То есть перенесемся мы…
— Туда, откуда его создавали, — мрачно подтвердил Крег. — И если Виола все еще там, я ее убью.
Это не было угрозой. Слова прозвучали ровно, спокойно, обдуманно и взвешенно. Он просто озвучил принятое решение. И сомнений в том, что все так и будет, у меня не возникло. Да что там, даже у паучихи не возникло.
— Весточку в Академию Шаяны отправить никак? — спросила тоскливо.
В ответ он лишь покачал головой.
— Расскажи, что с сестрой.
— Яд гельза. Их с Кирой отравила Ларисс.
— Та лекарка? — четко очерченные брови недоверчиво приподнялись.
— Угу, — всхлипнула я.
— Спокойно, в запасе больше двадцати часов, — больше себе, чем мне, сказал Крег. — Но разбираться с Ви придется очень быстро.
Нервная дрожь ужалила спину. Я затряслась так сильно, что едва нового фамильяра не выронила. Варна недовольно взглянула на меня черными глазками-бусинками и закопошилась в ладони.
— Думаешь, справишься? — в вопросе явственно прозвучало отчаяние.
Или он ее убьет, или она нас. Третьего не дано.
Да оно и не нужно.
Однако прежде, чем случится непоправимое, хотелось бы все же узнать, за что тетка на меня взъелась.
Часы ожидания мы старались заполнить чем могли. Сначала Крег обнял меня, но нервная дрожь от этого только усилилась. Пришлось отпустить. Чтобы как-то отвлечься и не чувствовать себя при этом бесполезной, я в подробностях рассказала ему об этом вечере. Про подарок Ларисс, показавшийся нам с девчонками очень милым, раненого гельза и отравление, как меня утянуло в портал и как успела воспользоваться его кристаллом. Крег слушал, не перебивая, только, когда я умолкла, с одобрением кивнул.
Потом, чтобы я не маялась ожиданием, маг стал расспрашивать про варну. Приятно было разнообразия ради хоть в чем-то почувствовать себя более сведущей, чем он. Сосредоточившись, легко удалось припомнить соответствующую главу из не так давно написанного доклада.
Такие паучихи водились в южной части нашей огромной страны и, вопреки расхожим слухам, вовсе не являлись ядовитыми. Расцветку имели весьма скромную — черную, серую или же белую в редких случаях. Что же, на этот раз диковинки мне не встретилось. Магией они не обладали, а может, составитель учебника просто не знал об этом. Зато были разумны, послушны и плели очень ценную паутину. В одной из старых книг я встретила легенду, будто у Шаяны был гарнитур — диадема, колье и браслет, — сплетенный варнами.
Выходит, девчонки правы, и фамильяры — это действительно мое призвание. Об этом еще следовало хорошенько подумать, но идея уже сейчас мне нравилась. Вот только… герцогине как-то не с руки возиться со зверюшками. А если молодой и современной герцогине? И с ценными, можно сказать, уникальными фамильярами?
Будущее просматривалось радужное, но, чтобы оно сбылось, требовалось сделать еще два больших шага: справиться с Виолой и спасти подруг.
Хоть бы мы смогли! Хоть бы, хоть бы, хоть бы!
Когда поток информации иссяк, я сподобилась оглядеться. Похоже, нас занесло в пещеру… Камни кругом, некоторые из них влажные, и выход виден. Осторожно приблизившись к нему, я приглушенно ахнула. Высоко… Кругом светло и ярко, а внизу плещется вода. Море. Настоящее море!
— Осторожнее там, — забеспокоился Крег.
— Я осторожно!
Волна восторга прорвалась даже сквозь беспокойство.
— Хочешь, справим свадьбу на берегу? — предложил вдруг любимый.
Очень!
— До свадьбы еще дожить надо, — суеверно отмахнулась от него.
Двух часов он все же не выдержал, тоже рвался быстрее покончить со всем. И как только почувствовал в себе силу, сделал мне знак готовиться к путешествию.
Восстановленный портал не выглядел безопасным. Это было пульсирующее черное марево со стальными молниями-всполохами, изнутри которого то и дело доносился страшный треск. Приближаться к этому чуду не хотелось, входить внутрь — тем более. Варна глянула на портал и попыталась уползти от нас подальше, насилу отловила трусиху. Крег взирал на дело рук своих без одобрения.
— Опасно. Я слишком сильно его повредил, — проговорил он и с сомнением взглянул на меня. — Может, останешься и подождешь здесь?
Я задумчиво почесала кончик носа.
— А порталу есть разница, одного или двоих переносить?
— В данном случае, нет, — отвечал он, как всегда, честно.
— Тогда я с тобой, — приняла решение. — Предпочитаю тоже погибнуть от рук Виолы, чем умереть голодной смертью здесь.
Талантливейший из выпускников Академии Боевой Магии криво улыбнулся.
— Рад, что ты веришь в меня.
Входили в портал, взявшись за руки.
Путешествие продлилось недолго. Вроде бы только вошли, я испугаться нормально не успела, а нас уже выкинуло на старый дощатый пол. Меньше всего это место походило на герцогский дом. Обшарпанная обивка на стенах, нет ковров, мало места, старая, кое-где поломанная мебель.
Туфли.
Дорогие, бордовые, на высоких каблуках. Подол вишневого платья тоже был элегантным.
— Что бы ни происходило, верь мне и ничего не бойся, — предупредил Крег за миг до того, как выпустил мою руку и откатился в сторону, уклоняясь от летящего в него заклинания.
Виола. О, это точно была она!
Роскошная дама в умопомрачительном наряде, герцогиня, и одновременно та побирушка, которую я однажды видела у наших ворот. Обезумевшая магиня с перекошенным от ярости лицом. Чудовище. Моя родная тетка.
Одно неуловимое движение — и Крег вскочил на ноги. Они прожгли друг друга ненавидящими взглядами и обменялись вспышками заклинаний. Оба промахнулись, немного сменили положения и предприняли еще по одной попытке. Обо мне словно забыли. Швырялись друг в друга заклинаниями, кружили по небольшой гостиной, крошили все, что попадалось на пути. И при этом сами не издали ни единого звука, ни слова друг другу не сказали.
Я лежала, боясь лишний раз вздохнуть. Только варну спихнула с руки и подтолкнула к щели в дальнем углу.
— Прячься!
Повторять дважды не пришлось, паучиха бодренько поползла в указанном направлении.
Над головой полыхнуло, отчего я буквально вжалась в шершавый пол.
Рядом затрещал старый диван, и от него отвалился подлокотник.
Пытаться отползти в более безопасное место не имело смысла, можно было схватить заклинание по дороге. Так что я оставалась где была, изо всех сил надеялась на Крега и перебирала в уме знания, полученные в Академии Шаяны. Боевую магию нам не преподавали, так что полезного в памяти ничего не нашлось. И тяжелого, такого, чтобы можно было швырнуть в злодейку и прибить, тоже под рукой не было.
— Давай же, Крег… — в отчаянии шептали губы.
Он старался, но Виола оказалась неслабым противником. Наверное, когда-то давно Тайс была отличной магиней.
Чередуясь с зелеными вспышками стандартных боевых заклинаний, с тонких пальцев слетало нечто, отдаленно напоминающее черные мешочки. Они увеличивались и поглощали все, что попадалось на пути. Так канули обломки стола, диван и засохший цветок в вазоне.
Странные какие-то у нее порталы…
Некоторое время Крег справлялся, исхитрялся отбиваться, сам швырялся заклинаниями и уклонялся от «черных мешков». Но так не могло продолжаться вечно… Он был истощен, и силы продолжали таять, а Виола все напирала.
В конце концов по гостиной пронесся смачный «чавк».
Один из мешков все-таки его поглотил.
Я всхлипнула в ужасе и вся заледенела. Словно приросла к полу. Не пыталась, но откуда-то точно знала: шевельнуться не смогу. Как вовремя!
Грациозно колыхнув юбками, Виола повернулась ко мне.
— Ну, здравствуй, племянница, — пропела она. Преисполненный живого интереса взгляд скользнул по мне. — А мы похожи… Почти одно лицо. Только волосы у тебя другие.
Чокнутая говорила так, будто нас представили друг другу на званом ужине.
А у меня в груди медленно разверзалась бездна, заполненная ледяной пустотой. Портал исчез. Крега нет. Нет! А я лежу тут и ничего не могу сделать. И девчонкам уже не помочь. Все, это конец. Дальше уже ничего не будет.
— За что? — получилось жалкое хныканье, но такие подробности меня больше не волновали.
Ничто не имело значения. Только хотелось узнать…
— Спрашиваешь! — хрипло хохотнула Виола. — Ты получила то, что должно быть моим по праву!
На изящных пальцах образовался очередной мешочек портала. Она медленно направилась ко мне.
— Просто деньги? — приподняв голову, переспросила я. — И все?
— Магия! — рявкнула безумная тетка. — Когда я подтолкнула к тебе сына, планировалось, что вы поженитесь и семейное состояние вернется к тому, кому оно и должно было достаться. Но тут выяснилось, что ты у нас одаренная… Магия двух противоположных видов. Мой отец с ума бы сошел от радости!
Подперев оцарапанный подбородок рукой, я какое-то время просто смотрела на нее. Навалилась странная апатия, даже пустота от утраты стала отступать. Где-то на донышке души промелькнула жалость.
— Значит, все-таки зависть, — слетели с губ тихие слова.
— Избалованная девчонка! Да что ты можешь понимать?! — мгновенно вспыхнула тетка. — Все, что незаслуженно свалилось на тебя, должно было принадлежать мне! И магия в том числе! Но нет, судьба несправедлива, ты еще и сына у меня отняла. Рерун, мой мальчик, умирает…
Виола вдруг осеклась, сильно побледнела и опустилась на пол. Заклинание так и не слетело с ее пальцев.
Что — и все? Вот так?
Не успела я толком сориентироваться в ситуации, как по комнате стало расплываться черное марево. Этот портал был тоже сильно поврежден, так что ждать пришлось долго. Я села и все это время беззвучно шевелила губами, моля о помощи магию, Свет, высшие силы и почему-то Шаяну Шагрисскую. Уж не знаю, кто меня услышал, но Крег из портала выпал живой, хоть и прилично помятый. Смахнул пот со лба, утер кровоточащий нос, оглядел поверженную противницу и победно напомнил:
— Я же говорил, что готовился!
— Но… как? — не в силах стряхнуть с себя странное отупение, переспросила я.
— Любой продукт применения магии всегда привязан к своему создателю, — заумно объяснил он. — Нащупав эту связь, я смог навредить Ви из глубин ее же собственного портала. Правда, меня чуть не разорвало, но это уже детали.
Оцепенение слетело, и я с визгом бросилась ему на шею.
— Получилось! — только сейчас смогла осознать, поверить.
— Сейчас отдышусь, и к Летте, — поделился планами на наше ближайшее будущее Крег.
Хотя… теперь, наверное, уже Эверхард. Он же собирался начать новую жизнь.
Однако будущее имело на нас немного иные планы.
— Ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц!
— Не бойся, я про тебя не забыла, — поспешила утешить свою новую живность и нагнулась, чтобы взять ее, но паучиха поспешно отползла.
И опять:
— Ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц!
Стоило мне сделать шаг к варне, она перемещалась. Нашла тоже время в игры играть! Недоумение быстро сменялось раздражением.
— Эй, мы вообще-то спешим! — прикрикнула на непослушного фамильяра я. — У меня там подруги умирают!
А она все свое:
— Ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц!
— Вот зараза! — я потеряла терпение.
— По-моему, она пытается тебе что-то сказать, — вмешался Крег и тоже присоединился к погоне за удирающим фамильяром. — Вернее, показать.
Недовольство мое от этого не уменьшилось, и все же я замерла. И Крег тоже. А варна тем временем уползла к противоположной стене и уже оттуда повторила:
— Ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц!
— Жаль, они говорить не умеют, — я затравленно посмотрела на… ну, наверное, жениха.
— По-моему, там проход в стене, — он понял паучиху и без слов.
— Это важно?
Хотелось побыстрее вернуться в Академию, а не разгадывать загадки полузаброшенного логова Виолы. И тем не менее мы пошли туда, куда указывала паучиха.
Оставалось еще шага два, когда за стеной послышался какой-то звук.
Остановились, прислушались… Вроде ничего.
Крег отодвинул в сторону фамильяра и принялся осторожно ощупывать стену. Много усилий не потребовалась: деревянная панель почти сразу чуть сдвинулась в сторону. За ней обнаружилась достаточно крепкая дверь. С защитой от магического воздействия.
Изумительно!
— Мили, у тебя заколки не найдется? — буднично осведомился Крег.
Истинный маг! Даже в нашей щекотливой ситуации умудряется сохранять самообладание. Хотя… может, он просто силы на новый портал накапливает?
— Откуда? — я тряхнула распущенными волосами.
А потом сделала просто невероятную вещь: подошла к лежащей на полу Виоле и вытащила пару шпилек из ее прически. При этом не почувствовала вообще ничего. Разве что желание, чтобы это все быстрее закончилось.
Замок щелкнул через пару минут. Помня, что Крегу лучше поберечь силы для портала, я быстро зажгла светящийся шарик на руке.
Радость смешалась с досадой.
— Маркус!
Он был закован в блокирующие магию кандалы, бледен и вид имел изможденный. Но разве это важно?! Мой опекун был жив и цел.
— Милиан? — прохрипел лорд Пресинваль. — Что ты здесь делаешь?
— Меня снова пытались убить. Не получилось, — и выразительно указала себе за спину, где на полу так и лежала Виола. — Кстати, познакомься, это мой жених — Эверхард Ревен, будущий герцог Ирсул.
Улыбка Крега была немного смущенной.
Но Маркус, даже вызволяемый из плена, обязательно должен был корчить из себя строгого опекуна!
— Помнится, в прошлую нашу встречу этого парня звали Ритт… И Милиан, какой еще жених?!
Я закатила глаза. Он невыносим!
Но теперь у меня появился кто-то, кто мог вступиться. Даже перед отчимом.
— Это долгая история, — спокойно произнес мой многоликий. — И не нужно на меня так смотреть, иначе останетесь здесь висеть, пока не появится магический патруль.
— Наглец, — скривился отчим.
— Лучше скажите: «Добро пожаловать в семью!» — звучало, как шутка, но мы все понимали, что он говорит серьезно. — Это в ваших же интересах, поскольку мы с Мили только что провели несколько незабываемых часов в одной южной пещере у моря. К тому же я готов на ней жениться, смогу справиться с ее неуемным характером, способен обеспечить ее и дать достойное имя, а также готов подписать брачный договор, по которому ее наследство будет принадлежать только ей.
Испытующие взгляды мужчин встретились.
Маркус раздумывал всего мгновение. О, он прекрасно понимал, что такого выгодного предложения больше не будет!
— Только на таких условиях, — произнес опекун весомо.
Оковы со звоном упали на пол.
Мужчины пожали друг другу руки.
И тут отмерла я:
— Ничего не было! — воскликнула возмущенно.
— А я и не говорил, что было, — ухмыльнулся мой теперь уже точно жених. — Я сказал, что эти несколько часов были незабываемы.
Расстояние до Академии Шаяны было велико, поэтому перемещение проходило в три этапа. Порталы создавал Пресинваль. Все это заняло около получаса, как раз успели поговорить. Мы с Крегом кратко рассказали об отравленных девчонках, которым срочно нужна помощь, а Пресинваль поведал, не скрывая досады, как Виола перехватила его в цепи порталов и зачем-то заперла в своем логове. Видимо, на случай, если план опять не сработает и понадобится приманка для меня. Или для Тайс.
Последняя, кстати, хватившись Маркуса, рассказала кому следует о случае многолетней давности. Так что моей тетке в любом случае не светило состояние, которое она считала своим. Лучшее, что ее ждало, это одиночная камера, защищенная от использования магии, где-нибудь на отдаленном острове. Ее разыскивали, она скрывалась, но так и не поняла, что все потеряно. Видимо, и вправду сошла с ума.
Зато маги, явившиеся за Виолой, нашли в поместье отравленного Реруна и передали его целителям.
— А маму — это точно она? — спросила тихо, пока мы плыли в невесомости последнего портала.
— Да, она призналась, — Маркус сжал мою руку в темноте.
У ворот Академии Шаяны мы очутились под утро. Приготовились долго стучать, но Трин выбежал почти сразу и отпер.
— Слава Свету… — просиял воспитатель.
Хотел еще что-то сказать, но Крег отпихнул его с дороги и вихрем устремился к крыльцу.
— Где моя сестра? — спросил хрипло.
— Их с Кирой в Академию Боевой Магии перенесли.
Только сейчас в глаза бросилось, что многие окна светятся, несмотря на неурочный час, а по старому саду под окном нашей с девчонками комнаты бродят маги.
Нашли все-таки. Спасли. Есть шанс…
— Что именно произошло? — решил узнать общую версию Пресинваль.
— Гельз, видимо, цапнул, — пояснил подошедший к нам глава патруля. — Хорошо, к одной из девушек жених пришел, он-то и позвал на помощь.
Бранд!
— Шансы хорошие, — добавила Тайс, прежде чем всхлипнуть и броситься на шею Пресинвалю. — Должны выкарабкаться.
— И Ларисс, как назло, в отпуск ушла… — протянула Эдитта, появляясь в холле. — Другие наши лекари ей и в подметки не годятся. Пришлось просить помощи у соседей.
— В отпуск? — недоверчиво переспросила я.
— Ну да, — подтвердила госпожа ректор. — Она должна была после завтрака уехать, но, когда все случилось, мы кинулись к ней — а в комнате пусто. Видимо, планы изменила.
Мы с Крегом понимающе переглянулись.
— Сейчас я ей планы еще немного подкорректирую, — прошипел маг.
И ушел.
Я примерно себе представляла, куда именно.
— Милиан? — Эдитта подозрительно посмотрела на меня. — Мне следует что-то узнать?
Пришлось мне, как основной участнице всех событий, отдуваться в одиночестве и еще раз подробно пересказывать все. Ох, чувствую, из Академии меня все-таки выпрут! Даже на заочном не оставят.
События закрутились с неимоверной скоростью.
Закончив свой рассказ, я спросила, где мой гельз, и всерьез набросилась с кулаками на магов, которые обвинили фамильяра в случившемся с девушками и решили его уничтожить. Опасен. К счастью, Спектр куда-то так надежно запрятался, что его до сих пор не нашли.
Кое-как справившись с желанием кого-нибудь убить с особой жестокостью, я вспомнила о своем происхождении. И о положении новоприобретенного жениха. И заявив, что если не вернут мне животное в целости и сохранности к полудню, с работой могут смело прощаться и другую в сфере магии уже не найдут, попросила Пресинваля перенести меня к подругам.
Кира и Летта были все еще отравлены и без сознания, но живы. Рядом суетились лекари и целители. Я пришлась кстати, поскольку смогла вспомнить, что рассказывала Ларисс про этот яд. А своим делом она была по-настоящему увлечена, поэтому рассказывала много.
Непривычно было сидеть у постелей подруг. Обычно это они для меня делали.
Соседний стул занимал Бранд.
Пришлось и ему все рассказывать, хоть немного отвлеклась.
В одиннадцать появился один из магов, в плотных перчатках до самых локтей и с гельзом на руках. Еще и в извинениях рассыпался. Я благосклонно кивнула, забрала у него перепуганное животное, попросила у лекарей обеззараживающий состав и заживляющую мазь и сама занялась пострадавшими лапами радужного красавца.
Ближе к обеду вернулся Крег. Взял себе стул, но прежде чем сесть, склонился поцеловать меня в висок. А пока целовал, успел шепнуть, что его разбойники с беглянкой уже разобрались. Вряд ли ее найдут.
Вечером к нам присоединились Пресинваль и Тайс.
— Расслабляться рано, — предупредил опекун. — По всему выходит, что у Виолы в Академии был свой человек, который докладывал ей обо всех наших передвижениях. Иначе бы она вряд ли смогла так метко ставить порталы.
— А у меня из головы все никак не идет ее дочь… — призналась женщина. — Где-то же она есть.
Вообще-то, уже нет. Но им об этом знать не обязательно.
— Это Ларисс, — внесла последний штрих в картину произошедшего я. — Она докладывала Виоле, она подарила нам с девчонками отравленные браслеты и она поспособствовала тому, чтобы я улетела в портал. С чего бы ей это делать за просто так? Думаю, она и есть дочь Виолы.
Маркус и Тайс обменялись недоверчивыми взглядами, но что возразить, ни один из них не придумал.
— Думаю, мы больше не услышим о ней, — пряча улыбку, пообещала близким я.
— Тебе что-то известно? — Пресинваль изучил меня достаточно хорошо, чтобы забеспокоиться.
— Просто интуиция, — прошептала ему в ответ и почесала урчащего гельза за ухом.
Опекун не поверил, но допытываться не стал.
А через несколько минут главная целительница сообщила то, чего мы все ждали:
— Яд удалось нейтрализовать. Отоспятся, наберутся сил и будут как новенькие.
Так закончились наши приключения и началась спокойная жизнь. Ладно, почти спокойная.
Простая черная карета еще не успела окончательно остановиться, а я уже выскочила из нее и взбегала по ступеням крыльца.
— Герцогиня, — пожилой дворецкий распахнул дверь и отступил, давая мне дорогу.
Морщинистое лицо словно закаменело. Оно не выражало ничего. Но от меня не укрылось снисходительное выражение, запрятанное в глубине выцветших глаз. Ему не нравились мои штаны, мятые после двадцати часов непрерывной дороги, уставшее лицо и распущенные волосы. Дальвин служил в доме герцогов Ирсулов еще со времен молодости деда моего мужа. И, конечно же, он считал, что герцогиня должна вести себя несколько иначе. А я вообще столь высокой роли недостойна.
К счастью, Эверхард думал иначе.
— В доме гости, — сухо сообщил Дальвин, принимая мой плащ. — Мы не знали, что вы вернетесь сегодня.
— Не ждали меня так рано? — мне с первого дня нравилось его раздражать.
— Вас ожидали три дня назад.
Подозреваю, это означало что-то вроде: «Где тебя носило, девка пропащая?!» — но я лишь блаженно потянулась. После стольких часов в карете тело жутко затекло.
Будущее сложилось совсем не так, как я себе представляла пять лет назад. Из Академии Шаяны меня так и не отчислили. А вот первой студенткой-заочницей в ее истории сделали, да, но мы с отчимом еще целых полгода прожили в провинции, пока мой жених преподавал. Делать там все равно было нечего, так что я училась.
Свадебный обряд провели на берегу, как Крег и хотел. Но перед этим была скромная церемония, после которой Тайс сделалась леди Пресинваль. Маркус хотел отдать родительский дом мне, но я все равно перебралась к мужу, а в доме Бладерсов так давно никто не был счастлив… Уговаривать остаться их пришлось долго, зато теперь в месте, где я выросла, снова слышался смех и детские голоса.
После возвращения в столицу я думала бросить Академию, но муж мне достался еще более строгий, чем опекун. До сих пор не понимаю, зачем ему был мой диплом. И тем не менее я его получила! Даже с магией управляться худо-бедно научилась и уже года два ничего не взрываю и никого случайно не зомбирую. Дипломная работа по фамильярам была блестяще защищена, меня, благодаря ей, знали по всей стране и за ее пределами, а Академия Шаяны получила дополнительное финансирование от короны. Но это все там, в Северо-Западном округе, а в столице я теперь занималась разведением фамильяров, даже имела свой магазин. Все благодаря мужу, талантливому магу, который окончательно взял имя Эверхард, а среди коллег получил прозвище Многоликий. Некоторых зверей он ловил со мной собственноручно.
Для начала мы собрали двух недостающих, это был свадебный подарок. Риспол, ползучий цветок, способный напитываться энергией и «подзаряжать» хозяйку. Ползучий он был в самом прямом смысле, вечно удирал куда-то из своего горшка, отчего Дальвин первое время просто сходил с ума. Повсюду валялись шерстинки, листочки, лепесточки, а от столь любимого дворецким порядка не осталось и следа. И визара, крупная желтая ящерица. Она меняла цвет в зависимости от настроения и швырялась молниями. Вот после ее появления дворецкий и сообщил, что больше жить в этом зверинце не может. А Крег в шутку предложил завести каждому фамильяру по паре. Так у меня появился магазин. То есть сначала мы всю страну исколесили в поисках этих пар, потом у них появилось потомство, а потом уже магазин.
Впрочем, Фейку и Спектра я все же оставила себе. И Монстрика тоже.
Друзья обрели свое счастье, и опять же совсем не так, как предполагалось.
Кира забыла Трина, теперь она невеста Бранда. Летта сдала вступительные экзамены в Академию Боевой Магии и полна решимости штурмовать сердце своего ректора. Теперь-то у нее возраст более чем подходящий! А Трин получил место преподавателя в столичной Академии Защиты, но быстро заскучал и, проработав там всего год, сбежал ко мне в магазин. Заниматься редкими фамильярами было куда интереснее, чем читать нудные лекции и слушать в сотый раз от студентов то, что ты и сам знаешь, да еще и с ошибками!
Эдитта по-прежнему хранила верность памяти мужа и готовила себе на замену Витторию. Мы с ней до сих пор цапались при встречах, но преподаватель из нее получился хороший.
Во главе разбойников стала Вильха. Впрочем, они решили на время залечь на дно, и в Северо-Западном округе сейчас было спокойно.
Теперь каждый был на своем месте.
— Наконец-то! — мой герцог стремительно ворвался в холл, схватил в объятия, сжал, закружил. — Я чуть не поседел от беспокойства!
— Белая варна, — объяснила я, обнимая его в ответ и вдыхая запах яблочного пирога. — Ты же знаешь, сколько я за ней гонялась!
— Поймала? — деловито осведомился муж.
— Трин забросил меня домой, а сам повез Ниту устраивать.
Горячие губы слегка прихватили ухо, скользнули по щеке и наконец урвали желанный поцелуй.
— Я так понимаю, с разъездами на время покончено? — проворковал этот искуситель мне в самое ухо. — Можно теперь и о наследниках подумать?
И я подумала. Воображение сразу же живо нарисовало несколько умопомрачительных картин.
— Кхе-кхе, — не смог остаться равнодушным к моменту чопорный дворецкий, — позвольте напомнить, что в гостиной вас ожидают лорд Орстон и леди Милин.
Лично я знать не знала, кто это вообще.
Герцог, которому это должно было быть известно, тоже не среагировал должным образом. Всего лишь коротко хмыкнул, закинул меня на плечо и устремился вверх по лестнице.
— Не то чтобы я против, — в легком шоке от его рвения трепыхнулась я, — но, может, сначала выпроводим этих… как их…
— Вообще-то я нес тебя переодеваться, — усмехнулся Крег. — Но если уж на то пошло, с гостями прекрасно справится Летта…