© Завойчинская М., 2015

Приморский город Лериграсс, в который нас с Карелом направили на практику, мне понравился с первого взгляда. Возможно, сыграло свою роль то, что наступило лето, впереди маячили перспективы отдохнуть от бесконечной зубрежки, надежда на то, что удастся покупаться в море и позагорать. Ой, да что я распинаюсь! Все знают, что чувствуют люди (и нелюди), приехавшие к морю в теплое время года.

Библиотека, возле которой нас выбросил портал, располагалась на холме. А город спускался вниз, к морю. Где-то там кружили чайки, разливалась глубокая синь, уходящая за горизонт и сливающаяся с небом, торчали мачты кораблей в порту. Сам Лериграсс… Не знаю, город как город. Курортный, в моем понимании. Невысокие дома с яркими ставнями и дверями, стены наоборот — поблекшие от соленого морского воздуха или вообще серые и неокрашенные. Много цветов в горшках, украшающих окна. Булыжная мостовая под ногами. Я порадовалась, что купила сандалии на плоской подошве, без малейшего каблука.

Было раннее утро, население городка еще не проснулось, и навстречу попадались только первые вставшие «жаворонки» и те, кому по долгу службы полагается подниматься на рассвете. На нас поглядывали с интересом, но довольно спокойным. Никто не приставал с расспросами, не пытался зазвать куда-то или продать что-либо. Один раз мы наткнулись на местных грабителей. Трое молодых парней принялись нас окружать, хищно поглядывая на наши дорожные сумки. Но стоило Карелу начать вынимать из ножен меч, а мне зажечь в руке огненный шарик, как нам сразу же пожелали счастливого пути.

— Чего это они так отреагировали? — с подозрением спросила я, глядя в спины удаляющимся мужчинам.

— Да ррыгр их знает, — равнодушно отозвался напарник. — Может, магов уважают.

— Скорее, опасаются. Интересно, много тут наших коллег?

— Скоро узнаем, — с непробиваемым спокойствием отозвался друг. — Давай поторопимся. Надо познакомиться с нашим руководителем и поспать немного. А то в Межреальности-то ночь вот-вот начнется, а тут — утро.

— Да-а, — тут же протяжно зевнула я. — Трудно нам придется в первые дни. Такая смена часовых поясов тяжела для организма.

— Смена — чего? — не понял Карел.

— Разница во времени, — махнула я рукой.

Мои друзья плохо понимали, если я начинала употреблять привычные для меня земные термины и понятия. У меня они первое время прорывались постоянно, а я даже не замечала этого. Ну, нельзя же было сразу перестроиться и перестать использовать с детства знакомые слова и характеристики. К концу учебного года я, конечно, пообтесалась и стала говорить проще и понятнее для всех. Но все равно, порой непроизвольно слетало с языка.

Сверяясь с картой, мы спускались все ближе и ближе к морю. Жилище господина Марвела Гринга находилось где-то там. Не в порту, а левее от него, почти на окраине города. С одной стороны — это плохо, с другой — море рядом.

Наконец, мы дошли. Трехэтажный дом из белого камня под ярко-синей крышей и с такими же синими дверями и ставнями стоял особняком. Все прочие строения словно отодвинулись от него и с опаской поглядывали стеклами окон. Уж не знаю отчего, но именно такое впечатление у меня сложилось.

— Прибыли! — произнесла я, рассматривая жилище, в котором нам предстояло провести месяц. — Ну что? Стучимся?

— Угу, — отозвался Карел, подошел к двери и заколотил в нее бронзовым молоточком в виде горгульи.

С минуту ничего не происходило. Напарник хотел уж было повторить, но тут дверь открылась, и на нас уставилась лысая мужская голова.

— Чего надо?! Кто такие?! — недружелюбно рявкнула она.

Первой моей реакцией было завизжать и запульнуть в нее огненный шарик. Карел тоже впечатлился, отшатнулся от двери и выдернул из ножен меч.

Да-а-а! Я ожидала всего, чего угодно, но только не такого. Голова, которая встретила нас, принадлежала мужчине, это сомнений не вызывало. И все бы ничего, только… Присутствовала лишь голова! Тела к ней не прилагалось. Вопреки всем законам природы и мироздания, она парила в воздухе сама по себе. Череп, шея и… всё. Словно ее отрубили от тела, зарастили шею в месте среза и пустили одну голову в самостоятельное плаванье. Точнее, полет.

— Ну?! — все так же недружелюбно вопросила эта жуть, глядя на нас.

— Э-э-э… — проблеяла я.

— О-о-о… — промычал Карел.

— Ты пукалку-то свою убери! — указала взглядом на мои руки голова.

Я тоже посмотрела на них и с удивлением увидела полыхающий огненный шар. Создала и сама не заметила как.

— Так чего надо? Говорите быстрее и проваливайте. Господин Гринг занят и никого не принимает!

Ага! Значит, мы все-таки пришли по нужному адресу, выдохнула я и погасила атакующее заклинание. И, слава богу, что этот летающий лысый кошмар — не сам наш куратор. Дворецкий такой невероятный, что ли?

— Мы студенты Высшей Школы Библиотекарей. Прибыли на практику. Господин Марвел Гринг — наш научный руководитель, — сказала я.

— Ничего не знаю! Не велено никого пускать! Проваливайте в свою школу! — отрезал странный собеседник, и дверь начала закрываться.

— Что значит, проваливайте?! — возмутился отошедший от шока Карел.

— То и значит! Не до вас господину. Катитесь отседова!

— Ну уж нет! — вмешалась я. — Вы дворецкий? Вот и докладывайте хозяину о том, что к нему прибыли. Пока мы не переговорим с господином Грингом, никуда не уйдем.

— Ага, лечу, тороплюсь… — ехидно ухмыльнулась наглая часть чьего-то тела, парящая в воздухе. — Катитесь!

— И не подумаем! — разозлилась я.

Не дожидаясь, пока Карел что-либо предпримет, подскочила к двери, толкнула ее вперед, перешагнула через порог и… заорала белугой. К летающей голове я уже как-то успела притерпеться, но когда оказалось, что дверь открывали нам не телекинезом, а… В общем, за дверную ручку держалась человеческая кисть руки. Сама по себе, без продолжения. Вторая такая же стояла на полу, опираясь на пальцы.

Карел, услышав мой вопль, рванул внутрь, оттолкнул меня в сторону и тоже замер столбом, таращась на эти две конечности.

— Да что ж вы все так верещите-то? — с досадой воскликнула голова, а кисти рук задергались, выражая солидарность.

— А чего вы нас пугаете?! — вознегодовала я. Осмотрелась, увидела стул у стены, подошла к нему и плюхнулась. — Всё! Вы как хотите, а я отсюда не уйду, пока не поговорю с господином Грингом. У меня нервное потрясение, вызванное несоответствием ожидаемого и действительного. Если вы не хотите, чтобы у меня наступила внезапная кратковременная потеря сознания, характеризующаяся резким ухудшением самочувствия, бледностью и слабостью, сопровождающаяся снижением тонуса скелетных мышц, то зовите его.

— Чё? — совсем по-простецки переспросила голова.

— Кира предупреждает вас, что сейчас упадет в обморок, — хмыкнул Карел. Безмятежно подошел ко второму стулу и тоже присел.

— Да! — важно кивнула я.

— Слушаете, а, может, уйдете? — сделал еще одну попытку собеседник.

— И не подумаем! — отрезала я. — У нас обратный портал только через месяц. А до тех пор мы будем жить здесь! И точка! Вас, кстати, как зовут?

— Меня?

— Вас, вас! Не могу же я кричать: «Эй, голова!»

— Рид, — после долгой задумчивости представилась эта самая голова.

— А их? — некультурно ткнула я указательным пальцем в кисти рук.

— Правая и Левая.

— Логично, — хохотнул Карел. — Рид, летите за хозяином. Скажите, что к нему прибыли на летнюю практику первокурсники «вышибалы» — Кира Золотова и Карел Вестов.

— То-то Чокнутый Марвел обрадуется, — с непередаваемым сарказмом прошептал Рид и полетел над лестницей на второй этаж.

— Как он его назвал? — вытаращилась я на напарника.

— Чокнутый Марвел, — подтвердил он, что это были не слуховые галлюцинации.

Приглядывать за нами остались руки. Левая расслабленно улеглась и только периодически постукивала средним пальцем по полу. Мне она казалась похожей на маленькую собачку. Вроде как бдит, но при этом ничего толкового сделать не сможет при необходимости. Правая закрыла дверь, спустилась на пол и сделала несколько кругов на пальцах вокруг Левой. Похоже, никак не могла решить — прилечь ей рядом или изобразить видимость деятельности.

Мы с Карелом переглянулись, но говорить вслух ничего не стали. Ведь как-то же эти руки всё понимали, так что лучше промолчать. Рид спустился минуты через три.

— Идемте! — позвал он нас, зависнув на середине лестницы. — Хозяин приглашает вас.

Я тут же вскочила, повесила на плечо сумку и пошла вперед.

— Сумки можете оставить здесь, — закатив глаза, сказала голова.

— Всё свое ношу с собой! — проворчала я и стала подниматься.

Еще не хватало, бросать свои вещи там, где в них могут залезть всякие ожившие руки. Воровать у меня нечего, но вдруг флаконы какие разобьют, и их содержимое смешается? Не хотелось бы начать практику с уничтожения жилища научного руководителя.

Рид фыркнул и полетел вперед, указывая нам дорогу.

Второй этаж дома явно был жилым. Двери в некоторые из комнат оказались открыты, позволяя рассмотреть, что в них находится. Гостиная, библиотека, несколько спален. Мы дошли до единственной закрытой двери и остановились.

— Что смотрите? Стучите! — велел слуга.

Ах, ну да. Он же сам открыть дверь не может. Хотя… как-то же он о нас доложил и получил указания, что делать. Очень интересно!

Карел отодвинул меня в сторонку, постучал и распахнул дверь. Здесь располагался кабинет господина Марвела Гринга. Огромный письменный стол, заваленный горами бумаг и свитков, пара книжных шкафов, три стула, в неясном порядке расставленные в центре комнаты и тоже загроможденные книгами и журналами. На полу пустые картонные коробки, большие свитки у стены, несколько грязных алхимических реторт. Кабинет был именно рабочим помещением, а не создавал видимость, что в нем занимаются полезной деятельностью. И еще он был ужасно захламленным. Есть определенная категория людей, которые живут и работают в диком хаосе. Но их вотчина кажется хаосом только непосвященным. Сами же хозяева этого бедлама в нем прекрасно ориентируются. Более того, наведи там порядок, и всё, рабочий процесс встанет. Потому что они не смогут найти то, что им требуется. А так они знают, что нужная им бумажка валяется в куче мусора под шкафом, у его левой ножки. Или что письмо, требующее ответа, припрятано в середине стопки газет, лежащей на стуле в углу.

Впрочем, я отвлеклась. В центре комнаты лицом к окну стоял наш научный руководитель.

— Господин Марвел Гринг? — пробасил Карел.

Гринг всплеснул руками от неожиданности, то, что он держал, вырвалось и полетело в направлении окна.

— Ложись! — прямо мне в ухо завопил Рид и сам сиганул вниз.

Мы с Карелом моментально упали на пол. Вымуштровали нас на занятиях знатно. Уж сколько мы носом в грязь тыкались на уроках физической подготовки и словами не передать. Зато теперь действовали на рефлексах.

Я еще успела прикрыть одной рукой свою голову, а второй подтащила к себе Рида, как прозвучал взрыв, и кабинет заволокло отвратительно воняющим дымом.

Сам господин Гринг кашлял где-то в глубине комнаты, и подниматься с пола, пока нам не дадут команду, лично я боялась. Мало ли, вдруг сейчас прилетит вторая волна. Откуда же нам знать, что именно взорвалось.

Наконец, дым рассеялся, хозяин кабинета встал, невозмутимо отряхнулся и уставился на нас так, словно только что увидел.

— Ага! — воскликнул он, рассмотрев наши распластавшиеся тела. — Шурхи! Вставайте.

Я вопросительно глянула в глаза Рида, который так и лежал на полу рядом со мной, а моя рука придерживала его за макушку.

— Вставайте, вставайте. Теперь можно, — дернулся дворецкий, выскользнул из-под моей ладошки и взлетел.

Я поднялась, отряхнулась и стала слушать, что Карел говорит хозяину дома. Он сообщил, кто мы такие, откуда взялись и зачем, и вынул из сумки бумаги. Пока напарник все излагал, я рассматривала нашего руководителя. Нестарый еще мужчина, на вид лет сорока с небольшим. Высокий, худой, жилистый и сутулый. С встрепанными густыми каштановыми волосами, которые не мешало бы постричь. Он явно не утруждал себя походами к парикмахеру. Вокруг глаз морщинки, щеки впалые с двумя глубокими складками от носа к губам. Ему бы еще очки на нос, и получился бы типичный безумный ученый из какого-нибудь фильма. Он даже одет был подходяще: черные брюки, мягкие домашние туфли, белая рубашка, а поверх — серый халат с пятнами неизвестного происхождения и прожженными дырками. Точнее, здесь это одеяние называли мантиями, но, в сущности, халат и халат.

— Ага! — снова воскликнул господин Гринг, когда Карел закончил свою речь. — Вы вовремя!

Рядом со мной тяжело вздохнул Рид, и я сразу напряглась. Это для чего мы вовремя? Не нравится мне такое вступление.

— Простите? — осторожно уточнил Карел.

— Да! — Гринг сорвался с места и сделал несколько шагов по кабинету туда-обратно. — Да!

Напарник обернулся и поднял брови, глядя мне в глаза. Я пожала плечами и перевела взгляд на мага, который, кажется, забыл про нас. Он взял с пола свиток, развернул его и принялся читать.

— Господин Гринг, — позвала я.

— А? — встрепенулся он. — Ах да! Шурхи! Зовите меня просто Марвел. Никаких «господинов Грингов». Комнаты себе выбирайте сами, некогда мне вас заселять.

— Любые? — уточнила я.

— Ну, конечно, любые! — отмахнулся мужчина. — Я же сказал.

— А что потом?

— Что потом? — озадачился Гринг. — Что потом… Спите, ешьте.

— Господин, вынужден напомнить, что есть у нас нечего. Госпожа Ларисса придет только вечером, — вмешался Рид.

— Совсем нечего? — так искренне удивился Марвел, что я чуть не прыснула от смеха.

— Совсем! — подтвердил худшее дворецкий. — Остался только живой октоног в аквариуме.

— Ага! — обрадовался ученый. — Вот, значит, эта девушка и приготовит нам октонога.

— Я?! — ужаснулась «эта девушка».

— Ну не я же! — снова всплеснул руками Гринг.

Свиток из его рук тут же улетел куда-то в угол, и я дернулась, ожидая команды «Ложись». Но нет, он просто шлепнулся без разрушающих последствий.

— Рид, я не умею готовить октоногов, — прошептала дворецкому. — Я даже не знаю, что это такое.

— Морской гад, — тоже шепотом пояснил он.

Час от часу не легче… Морской гад еще какой-то…

— Так! А вы, юноша, возьмите корзину и сходите на рынок, — скомандовал Гринг прислушивающемуся к нашему разговору Карелу.

— А потом? — уточнил напарник.

— А потом… Не знаю! Идите, идите! Кыш, кыш! — замахал на нас руками маг.

Вышли мы из кабинета, и сразу же дверь за нашими спинами сама по себе захлопнулась.

— Кхе, — многозначительно кашлянула я.

— Угу, — буркнул Карел и выразительно покрутил указательным пальцем у виска.

— Это еще что-о! — ехидно пропел наблюдающий за нами Рид. — Вот с недельку тут поживете и сами того… с приветом сделаетесь.

Перспективы… пугали.

Рид позволил нам осмотреть все свободные комнаты, и мы с другом выбрали себе две по соседству. Карел предпочел небольшую спальню в рыже-коричневых тонах, а я выбрала интерьер в лилово-желтой гамме. Сочетание диковатое, но мне понравилось. Лиловые ткани были неяркими, а светлый цвет мебели хорошо их оттенял.

Некоторое время у нас ушло на то, чтобы разложить и развесить вещи. Рид все это время курсировал между двумя помещениями и с любопытством наблюдал за тем, что мы вынимали из сумок.

— Алхимию любишь? — поинтересовался он у меня, увидев котелок и маленькие пакетики с травами.

— Люблю, — согласилась я.

— У господина лаборатория есть в подвале. Если он тебя туда пустит, можешь что-нибудь варить. Народ в городе охотно покупает всякие зелья. Правда, сюда никто не ходит, боятся. Ты у Лариссы спроси, она подскажет, в какую лавку можно готовые относить.

— Учту. А Ларисса — это…

— Экономка. Уехала в гости на три дня, вот мы тут и кукуем.

— Экономка — это хорошо, — обрадовалась я. — А то из меня повариха аховая, честно говорю.

— Да ладно, — ухмыльнулся дворецкий. — Октонога любой дурак сварит.

Я скептически поджала губы, но говорить ничего не стала. Поживем, увидим.

Наконец, мы с Карелом все доделали и, зевая во весь рот, спустились на первый этаж. Рид привел нас на кухню и сделал круг по помещению.

— Ну вот! Располагайтесь!

Посмотрела я на все это хозяйство и приуныла. Как растапливать печь, я не знала. Пришлось признаться в своей несостоятельности напарнику и дворецкому.

— Да что ж ты за девка такая, коли с печью управляться не умеешь? — удивился Рид.

— Да уж какая есть, — пожала я плечами. Ну откуда мне, городской девчонке из технического мира, знать, как растапливать печку и как ею пользоваться?

— Я умею. Сейчас все сделаю, — пришел мне на помощь друг. — А ты пока тащи сюда этого… с ногами.

— Октонога! — исправил его Рид и поманил меня в смежное помещение.

Здесь располагалась просторная кладовая, из которой вела лестница в подвал. Впрочем, вниз мы не пошли, так как октоног находился в большом аквариуме, стоявшем в углу. Я присела на корточки и уставилась на… Ну, назовем этого монстрика — иномирной версией осьминога.

Такая же «голова», щупальца с присосками, но к ним в комплекте шли еще две внушительные хитиновые клешни. Отличие заключалось в том, что у октонога имелся большой широкий клюв, а глаза располагались на палочках-отростках, как у улиток. И расцветка абсолютно футуристическая: особь, взирающая на меня из стеклянного чана, наполненного водой, была ярко-малиновая с темно-синими кружочками по всему телу.

— И как его готовить? — с ужасом вопросила я, таращась на это чудо чудное, диво дивное.

— Да чего его готовить? Суй в кипяток, пусть варится, — любезно пояснил Рид.

— Так он же живой!

— А тебе какой нужен? — не понял дворецкий. — Их живыми варят.

— О боже! Жуть какая! — отодвинулась я от аквариума. — Я не могу! Это же… садизм какой-то.

— Что такое садизм, мне неведомо, а только бросать октоногов в кипяток надо живыми, целиком и не разделывая. Если сдохнет или туша повредится, всё, можно выкидывать. Мясо испорчено и есть его уже нельзя.

— А… яйца у вас есть? Омлетик пожарю… — намекнула я.

— Не-а, закончились.

— А мука и молоко? Блинчики умею делать.

— Не-а, всё закончилось.

— Ну, может, хоть крупа какая?

— Не-а, всё закончилось.

— Да чтоб вас! Как так можно жить — вообще без запасов?

— Всё закончилось! — с непробиваемым спокойствием повторял одну и ту же фразу Рид.

Тут из кухни позвал Карел:

— Кира, я печь растопил, поставил воду греться.

Я зыркнула на Рида и пошла на кухню задабривать напарника. Одна я к этому монстру с клювом и клешнями прикасаться отказываюсь.

— Карел, сходи-ка в кладовку. Полюбуйся на октонога. Эту тварюку надо бросать в кипяток живой. И я его боюсь.

Друг усмехнулся, сходил… полюбовался. Вернулся в задумчивости.

— И что будем делать? Я не могу совать в кипяток живое существо, — сказала, глядя в глаза парню. — Это ведь даже не рак.

— Давай оглушим его, — пожал он плечами.

— Напоминаю, повреждать целостность туши — нельзя! — прокомментировал наши реплики Рид.

— Значит, оглушим, не повреждая, — отозвался Карел. — Ждем, пока закипит вода, и начнем.

Мы расселись за столом и затихли. Не знаю, как Карел, а я так устала, что хотела только одного — спать. В Межреальности сейчас была уже глубокая ночь, и у меня глаза слипались. Наконец, вода в огромной кастрюле забулькала.

— Кир, идем! — толкнул меня Карел, и я поняла, что умудрилась задремать, пока ждала.

Вошли мы в кладовку, я по команде сняла с аквариума крышку, а Карел подцепил октонога специальными большими щипцами, на которые ему указал Рид. С натугой вытянув скользкую тушу морского гада перед собой, напарник потащил его на кухню. И все бы ничего, но монстр явно не желал быть сваренным. Он принялся щелкать клешнями перед лицом обидчика, вцепился двумя щупальцами в щипцы, два других выбросил вперед и причпокнулся присосками к полкам вдоль стены. Карел не успел притормозить и упал, поскользнувшись на натекшей с октонога воде.

— Лови его! — прямо мне в ухо заорал Рид.

Я дернулась, отшатнулась в сторону и тоже наступила в лужу. Через минуту мы трое — октоног, Карел и я — барахтались на скользком полу, силясь подняться. Только с той разницей, что мы пытались еще поймать морскую живность, а она старалась от нас удрать.

— Лови его! Лови! — верещала я.

— Он уползает, гаденыш! — гудел Карел.

— Да что же вы за балбесы такие! С октоногом справиться не можете! Он же не кусается! — это Рид.

Ага, не кусается! А клешни ему зачем? Для красоты? А клюв такой страшный? Декоративный, что ли? И вообще, гадко, мерзко… Склизкий он, этот октоног противный, и с щупальцами. Бр-р-р. В рот не возьму такую пакость, пусть сами его едят!

— Да глуши же ты его! — взревел Карел, пытаясь оторвать от своего лица присосавшееся щупальце.

Посмотрела я по сторонам, схватила большую железную крышку от аквариума и дала пятнистому малиновому гаду по башке. Тело октонога обмякло, правда, вместе с ним обмяк и мой напарник.

— Убила! — обрадовал меня Рид.

— Молчи, дурак! — завопила я и на четвереньках подползла к голове друга. — Карел! Карел! Ты живой?!

— М-м-м… — простонал он и открыл мутные глаза.

— Фух… Живой, — осела я рядом.

— Убери с меня эту гадость! — передернулся Карел и откинул тело морской живности в сторону.

— Ай, молодцы! — ядовито прокомментировал дворецкий. — Всю кладовку разгромили, продукт по полу поваляли, друг друга чуть не поубивали… Но теперь-то, я надеюсь, вы сварите октонога?

Я бросила на говорящую голову тяжелый многообещающий взгляд и подхватила с пола железную крышку.

— Ну, вы тут сами заканчивайте, — всё понял он и полетел к выходу из кухни. — Эй, Карел! Выползай давай. Сейчас на рынок пойдем!

Мы с другом мрачно переглянулись и с трудом поднялись. Карел щипцами подхватил с пола тушку существа с щупальцами и понес на кухню. Там мы его сполоснули и засунули в кастрюлю с круто-кипящей водой.

— Эй, непутёха, сварить-то его сможешь? — тут же заглянул к нам Рид.

— Сам пусть варится, — буркнула я.

— Понятное дело, что сам, — хохотнул дворецкий. — Сварится — вынимай, потом покажу, как его чистить.

О боже, эту тварь еще и чистить потом? Я застонала от перспектив, но меня уже никто не слышал. Рид увел Карела в коридор, по дороге рассказывая, что нужно взять две корзины. Одну большую для продуктов и маленькую, в которой устроится Рид и будет показывать дорогу и давать советы, что купить. Ну и ладно, пусть идут. А я пока отдохну.

Прикинув, сколько времени должен вариться октоног, решила, что где-то с час. А то и поболе. Это целая курица варится примерно час, а этот монстрик весь какой-то упругий, да и размером намного больше. Побродив вокруг кастрюли, я накрыла ее крышкой, уменьшила огонь и засекла время. Уходить с кухни не рискнула, а то вдруг вода убежит, а я не смогу снова зажечь плиту, так что присела за стол, подперла голову кулачком и… заснула.

Когда проснулась, вода еще кипела на медленном огне, а в бульоне плавал сварившийся октоног. Потыкала я его ножом, чтобы проверить, готов или нет, и удивилась. Надо же, прошло полтора часа, если верить настенным часам, а мясо ужасно твердое.

— Да что ж ты за пакость-то такая?! — проворчала я, сделала огонь чуть посильнее и решила дать покипеть мясу еще минут шестьдесят. Уж за два-то с половиной часа оно точно должно провариться!

Когда вернулись нагруженный как ишак Карел и весело болтающий Рид, я уже потеряла терпение. Этот дурацкий октоног никак не хотел становиться мягче. Я его даже ножом проткнуть не могла, чтобы проверить готовность. Резина резиной! И как местные жители его едят? Не понимаю!

— Кира, ну что? — спросил меня взмыленный напарник и поставил в центре кухни свой груз.

— Ничего хорошего! — в сердцах бросила я. — Варю этого гаденыша уже почти три часа, а он как подметка!

— Сколько?! — поперхнулся Рид и вылетел из маленькой корзинки.

— Мало? — деловито поинтересовалась у него. — Вот и я думаю, что мало. Похоже, его надо варить часов пять-шесть, тогда он станет мягким.

— Ой, дуреха-а-а! — протянул дворецкий. — Это же морской гад. Их варят минут пять максимум, иначе они становятся твердыми. Их тогда вообще не разжевать!

— Да-а-а? — озадачилась я и уставилась на кастрюлю. — А чего же ты мне не объяснил?! Я тут уже столько времени торчу и жду, пока он приготовится!

— Я же тебе сказал: как сварится, вынимай!

— Так я и жду, пока он это сделает! — огрызнулась я, покосившись на смеющегося Карела.

— Кир, не расстраивайся. Тут столько незнакомых продуктов… Если бы со мной Рид не отправился, я бы тоже… такого накупил, что ужас. Давай лучше разложим то, что я принес, и сварганим что-нибудь быстрое. Ты что умеешь готовить?

Готовить я мало что умела. Нет, пельмени или макароны, пожалуйста. Ну, омлет там или яичницу, блинчики опять же — это тоже легко. Супчик знала как делать, крупу сварить. С чем-то более трудоемким было сложнее. По книге рецептов — запросто, хотя гарантировать, что получится вкусно, не могла. Сама по себе, не имея четких инструкций, — извините, этому я не успела научиться. У нас дома всё готовила мама, причем так вкусно, что ни у меня, ни у папы и мысли не возникало самим экспериментировать.

— Давай, — ушла я от ответа. Сначала посмотрю, что имеется в наличии, а там видно будет.

В общем, пришлось нам с напарником и Марвелу есть омлет. А я сразу говорила! Придумали тоже, боевого мага заставлять готовить отвратительных октоногов с щупальцами и клешнями.

День прошел никак. Я успела вздремнуть, пока варила эту жуть с клювом, а вот Карел сдулся сразу после обеда. Ему-то еще на рынок пришлось ходить. Так что он клевал носом уже за чаем. Марвел быстро поел, пробурчал что-то невразумительное и умчался по своим, несомненно, очень важным, делам, а я осталась в обществе раскоряченного на большом подносе октонога, засыпающего Карела и горящего энтузиазмом Рида. Он, кстати, с нами не ел. Сказал, что ему не требуется обычная пища.

Отправила я напарника отдыхать, а сама осталась на кухне, чтобы убрать весь тот разгром, что мы учинили, пока ловили «еду». Рид задавал вопросы о том, как все происходит в ВШБ, смеялся над моими историями и подсказывал, что куда убрать. Периодически в кухню «заглядывали» Левая и Правая руки. Переминались на пороге и удалялись.

После уборки Рид провел для меня экскурсию по дому. Он оказался очень говорливым и общительным, даром что встретил нас поначалу столь нелюбезно. Время приближалось к вечеру, и я начала озадачиваться, чем же нам питаться на ужин, но тут к моему величайшему облегчению прибыла экономка. Услышал об ее приходе Рид, уж не знаю как. Он замер в воздухе и заявил:

— О! Ларисса вернулась! Идем знакомиться.

В холле высокая миловидная женщина лет тридцати пяти на вид отчитывала за что-то Левую и Правую. Как и в чем могли провиниться кисти рук, для меня, право слово, неразрешимая загадка. Как они слушали — еще более непостижимая головоломка. Но они понимали высказываемые им претензии и даже шаркали пальцами по полу, изображая раскаяние.

— Ларисса! — окликнул женщину Рид. — С возвращением!

— Добрый вечер, Рид, — отвлеклась она от нашкодивших рук, чем те не замедлили воспользоваться и смылись. — А это кто с тобой? — уставилась на меня дама.

— А это шурхи первокурсники к Марвелу на практику прибыли. Вот эта пигалица и ее напарник. Но он пока спит.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась я.

— Ну, здравствуй, коли не шутишь, — хмыкнула Ларисса. — И чем же вы с напарником так провинились, что вас сюда сослали? Последний раз к Чокнутому Марвелу направляли практикантов лет десять назад.

— Двенадцать, — исправил ее дворецкий.

— Да, точно. Были двое парнишек двенадцать лет назад, — кивнула она. — Ну? Чего натворили в своей школе?

— Да вроде ничего, — пожала плечами я. — Мы вообще-то с Карелом оба круглые отличники.

— Ну-ну, — неопределенно отозвалась Ларисса и пошла в кухню.

Мы с Ридом переглянулись. Выбросить октонога у меня рука не поднялась. Мало ли, вдруг из него еще что-то можно сделать. Все-таки такая туша… Поэтому морской гад так и лежал на большом подносе, раскинув свои конечности в разные стороны.

Из кухни донесся удивленный возглас, а потом нас пригласили тоном, не подразумевающим отказа, на допрос.

— Это что?! — вопросила экономка, указывая на стол.

— Октоног, — ответила я.

— Это я вижу. Что вы с ним сделали?

— Сварили.

— А почему у него голова приплющенная?

— Я его оглушила, — покаялась я.

— Зачем? — опешила женщина.

— Он не хотел в кастрюлю лезть.

Рид сдавленно фыркнул, но в разговор не вмешивался и помогать мне не спешил.

— А почему он такой… упругий? — нашла экономка, наконец, слово, более-менее описывающее резиновую консистенцию этой морской пакости.

— Хорошо проварился, — вздохнула я.

— Насколько хорошо? — прищурилась она.

— Ларисса, эта дуреха его почти три часа варила! — со смехом сдал меня дворецкий. — Думала, он тогда мягче станет.

Я почувствовала, что заливаюсь краской, но это был не конец моего позора. Дворецкий принялся в красках описывать процесс транспортировки живности от аквариума к кастрюле. Ларисса тоже, не скрываясь уже, хохотала над двумя зелеными неудачниками, которые никогда в жизни не видели октоногов. Потом Рид стал рассказывать о походе на рынок с Карелом, и тут уже я подхихикивала. Оказалось, что не одна я такая бестолочь. Карел тоже не все продукты мог опознать. Он чуть не купил яйца прибрежных ящеров вместо куриных. О боги, у них тут водятся прибрежные ящеры?! Потом собирался приобрести оранжевый хрен, приняв его за морковку. Свежую траву для приготовления наркотического напитка (коноплю, что ли?) принял за петрушку. Ну и еще по мелочи.

Отсмеявшись, Ларисса посмотрела на меня и произнесла:

— Девонька, не расстраивайся. Я научу тебя готовить. Вам все равно тут целый месяц жить. Марвел вряд ли станет сильно нагружать, ему не до вас. А в свободное время приходи ко мне на кухню, чему успею — научу. Пригодится в жизни.

К моему величайшему облегчению заниматься ужином мне не пришлось. Видя, что я клюю носом и из последних сил держусь, чтобы не заснуть, экономка и Рид меня старались не дергать. Я как сомнамбула посидела немного на крыльце, прячась в тень, чтобы не обгореть на южном жарком солнце. У Лариссы узнала, где можно прикупить защитный крем от солнца. И мне, и Карелу это жизненно необходимо: мы оба были бледными и абсолютно не загорелыми. Записала все под диктовку и отметила на карте, заодно уточнила еще несколько адресов.

К ужину Карел не вышел. Будить уставшего парня было жаль, так что я сама отнесла ему поднос с пирожками, копченостями и кувшин морса из каких-то местных ягод. Проснется — поест. Поставила еду на стол в спальне друга и тоже ушла отдыхать.

Утро началось с того, что кто-то завопил мне прямо в ухо:

— Подъем!

Я дернулась, подскочила, запуталась в одеяле и грохнулась с кровати. Но при этом успела навесить щит на себя и запулить в нападавшего замораживающее заклинание. Мы его прошли во втором семестре. Хорошее такое заклинание. Оно действительно словно замораживало противника на короткий срок, дающий возможность магу успеть разобраться в ситуации.

Когда выпуталась из одеяла и посмотрела, кто же это орал, то только и смогла уронить лицо в ладони. Над кроватью висела в воздухе голова дворецкого. Заклинание накрыло Рида, когда он собирался что-то еще крикнуть, и он так и застыл с открытым ртом, выпученными глазами и перекошенным лицом.

— Рид, вот скажи, ты самоубийца? — спросила я и метнула в него отмену заклинания заморозки.

Вчера после нашей нелепой охоты на октонога я как-то незаметно начала ему «тыкать». Он не возражал, так оно и осталось.

— Хорошая реакция! — сказал Рид, шмякнувшись на постель. Подвигал челюстью, проверяя, как она работает, и спросил: — А ты чего такая нервная? Ты же девушка, библиотекарь, а реакция — как у боевого мага.

— А я и то, и другое, и даже еще немного третье, — пробурчала, встала на четвереньки и заползла обратно на постель.

— Это как?

— Это так! — Я натянула на голову одеяло, давая понять, что не желаю вести беседы спозаранку.

— А Ларисса к завтраку зовет, — услышала приглушенный голос дворецкого. — А Карел голодный и сказал, что все съест, если ты не придешь. А Марвел — всегда голодный. Так что, если не поторопишься, останешься без завтрака.

— Да что ж такое-то? — посетовала я, не вылезая, впрочем, из-под одеяла. Потом высунула нос и попросила: — Рид, а заныкай мне одну булочку, а? Чай я себе сама потом заварю.

— Заны… что? — растерялся дворецкий.

— Понятно, — вздохнула я и встала.

Каникулы пока не предвиделись. Ну что ж, надо узнать планы на ближайшее будущее у нашего странного наставника.

Завтрак прошел спокойно. Почти. Марвел о чем-то грезил, сметая еду с тарелок. Карел переспал и был слегка невменяем, я наоборот — недоспала. А вот когда господин Гринг доел и залпом допил чай, все и началось. Точнее, закончилось. Моя надежда несколько дней отдохнуть, прогуляться к морю и посмотреть на город разбилась вдребезги.

— Так, шурхи! — преувеличенно жизнерадостно обратился к нам научный руководитель.

Карел подавился от неожиданности и закашлялся, Ларисса закатила глаза и попыталась подлить Марвелу чай, но он ловко отодвинул чашку в сторону.

— Да, господин Гринг? — елейным голоском отозвалась я.

— Одно штрафное очко за непонятливость! — сообщил этот… руководитель, щелкнул пальцами, и мне в лоб прилетел воздушный щелбан.

Я как сидела с открытым ртом, так и застыла в изумлении. Мне только что дали щелбан за вежливое обращение к более старшему по возрасту и статусу человеку?! Поверить не могу!

— Ваша задача на сегодня, шурхи, — продолжил тот как ни в чем не бывало. — Сходите в город в лавку травника и в магический магазин. Список трав, ингредиентов и того, что необходимо приобрести, я дам. Всё купите и принесете. Вопросы?

— Как мы их найдем? — спросил Карел.

— Не моя забота! — отмахнулся маг. — Вы практиканты, вот сами и разбирайтесь. А я вам не нянька. Потом прогуляетесь на рынок и купите продуктов. Ларисса скажет, что нужно.

— Это всё? — вкрадчиво уточнил друг.

— Маловато, да? — почесал затылок Гринг. — Куда бы вас еще заслать, чтобы под ногами не путались…

— К морю? — робко предложила я. — Ракушек поискать? Толченые ракушки добавляют в некоторые эликсиры для…

— О! — так громко выкрикнул Марвел, что я подпрыгнула на месте, а Карел дернулся и опрокинул чашку с чаем, отчего по скатерти поползло коричневое мокрое пятно. — Завтра пойдете на остров. Да! Точно! На остров! На остров!

— А… зачем? — очень осторожно поинтересовался мой напарник. — И как мы туда пойдем?

— За ракушками, конечно же! А пойдете на шхуне. Найдете в порту какого-нибудь капитана, скажете, что вам нужно на остров русалок. Да! Привезете мне синюю и зеленую чешую с их хвостов. Ну и еще что-нибудь. И травок, травок насобирайте! — Ученый погрозил кому-то пальцем, вскочил и добавил: — Все спросите у Лариссы и Рида.

И ушел.

Да-а-а! Практика обещает быть полной сюрпризов.

— Он это серьезно? — обалдело спросила я, глядя на друга. — Чешую с хвостов русалок? Да нас же утопят, и все дела.

— Не утопят, — спокойно ответила вместо него Ларисса. — Но придется вам, конечно, попотеть. Эти морские стервы так просто ничего не дадут. Особенно тяжело придется тебе, дружок, — похлопала она по плечу Карела. — Ты мальчик красивый, ох, и попьют они твоей кровушки.

«Красивый мальчик» начал стремительно бледнеть, пришлось вмешаться.

— Это мы еще посмотрим! — буркнула, прищурившись. — Карела могу обижать только я. Он мой напарник!

Друг скорчил скептическую рожицу, так как за целый год мы ни разу даже не поссорились. Нам всегда легко удавалось найти общий язык. Потом до него дошло, что это я так пытаюсь его приободрить, и он благодарно улыбнулся.

Первую половину дня мы провели, рыская по городу и выполняя заказ Марвела на травы и алхимические реагенты. По пути я, пресекая все возражения Карела, затащила его в несколько лавок и заставила купить необходимые лично нам вещи. Не в длинном же сарафане мне плыть на остров к русалкам! И вообще, я купаться хочу, в море поплавать! А эти дремучие иномиряне и слыхом не слыхивали о такой вещи, как купальник. Пришлось брать решение в свои руки. В одной одежной лавке, торгующей детскими вещами, я купила короткие мальчишечьи штанишки. Благо мои габариты позволяли. Заставила портниху обрезать их и превратить в шорты. Там же приобрела симпатичную нижнюю рубашку-комбинацию. Она модифицировалась в топик.

Карел в ужасе наблюдал за этим кощунством, но я была непреклонна. Более того, и его потом заставила купить бриджи и рубаху с короткими рукавами. Разжились мы оба и шляпами, и шлепанцами, которые не жалко сбивать по песку и камням. Ну и парой комплектов местной одежды для города пришлось обзавестись.

Приволокли мы всё это в дом, сгрузили и сразу же получили в руки огромную корзину.

— В нее можно меня целиком засунуть, — сообщила я Лариссе, разглядывая этого плетеного мастодонта. — Ни я, ни Карел ее не поднимем.

— Да ладно, — отмахнулась экономка. — У нее сзади лямки. На спину цепляете и тащите по очереди.

Лямки действительно имелись. Только вот… если я вставала вплотную к корзине, то мы с ней были почти одного роста.

Я задумчиво погрызла ноготь на большом пальце. Да у меня пупок развяжется, если подниму такую тяжесть, ведь ее придется еще наполнить продуктами.

— Ларисса, а поменьше ничего нет? — спросила, наконец.

— Есть, но тогда придется брать две корзины, — пожала она плечами и вынесла другие плетеные конструкции, в половину объема от первой.

— Мы лучше эти возьмем! — заявил Карел и подхватил одну из них, пока экономка не передумала.

— Ларисса, а у вас колеса есть? — снова задала я вопрос.

— Чего? — растерялась женщина.

Некоторое время у меня ушло на объяснение того, что мне требовалось. В итоге пришлось сначала налегке сбегать в лавку, торгующую всякими хозяйственными вещами. Оттуда мы притащили четыре колеса, предназначенные для… не знаю для чего. Диаметром примерно в двадцать сантиметров. Кроме того, две квадратные досточки и инструменты. На рынок отправились, когда спало дневное пекло. И надо было видеть лица прохожих, провожавших взглядами наши корзины, которые ехали на собственных колесах. Не, ну правда! Я что, ишак, таскать такие тяжести? Я библиотекарь, хрупкая и маленькая. В России с подобными сумками-тележками в магазины многие ходят, например, бабушки или те, кому нельзя поднимать тяжести по состоянию здоровья. А у нас с Карелом корзины-тележки. Удобно ведь! И что-то мне подсказывало, что за этот месяц мы еще набегаемся за покупками, так что лучше сразу позаботиться о себе.

Ну, что я могу сказать о рынке? Рыбы много, всяких кальмаров, крабов, мидий и прочей вполне узнаваемой морской живности. Правда, их нужно покупать с утра, пока свежие. Так что мы ограничились овощами, корнеплодами, крупами, фруктами и прочими непортящимися продуктами. И все равно, даже на колесиках корзины тяжело постанывали, пока мы катили их до дома. Но лучше уж пусть стонут колеса и корзины, чем я.

К ужину Марвел не спустился. Рид сказал, что маг занят экспериментом, так что Ларисса отнесла поднос с тарелками в лабораторию. А нас с Карелом экономка и дворецкий принялись инструктировать насчет завтрашней поездки. Сообщили, где найти судно, посоветовали проверенного капитана, выдали запас продуктов, фляги, одеяла… Ларисса сразу предупредила, что за день мы не управимся. Мол, русалки в этих краях наглые и своенравные, на деловое сотрудничество идут плохо, и придется нам поломать головы, как получить с них необходимую чешую. К тому же те травы, про которые говорил Марвел, собирают на рассвете и на закате. Так что… Посоветовала морально и материально готовиться к тому, что проторчим мы там от трех до семи дней, и это в лучшем случае. Рид ей поддакивал и давал советы, где лучше на острове разместиться. Сообщил, что он необитаем, но там есть пресная вода и даже небольшой водопад.

Мы с Карелом мотали на ус и мрачно переглядывались. М-да. Не так я представляла себе практику. Хотя, с другой стороны… Несколько дней вдали от цивилизации, на необитаемом острове на берегу теплого моря… Позагораю, наплаваюсь… Кажется, всё не так уж и плохо.

— Ты чего это такая благостная? — спросил меня напарник, когда мы оказались возле дверей в наши спальни.

— Ты уху варить умеешь? — невпопад спросила я.

— Уху — нет. Но смогу запечь рыбу в глине или на камнях, — ответил он и вопросительно поднял брови.

— А плаваешь хорошо?

— Совсем не плаваю, — помрачнев, выдал он ответ. — Там, где я вырос, нет большой воды.

— Научу! — отмахнулась я. — А теперь подумай о том, что никто не узнает, как быстро мы добудем все требуемое. И о том, что можно отоспаться и позагорать на пляже.

В глазах напарника начало зарождаться понимание. Я подмигнула ему и отправилась собирать вещи.

Солнце еще только начинало пригревать землю, а мы с Карелом уже подходили к причалу в порту. Нужная нам шхуна, точнее, баркас, если уж говорить честно, нашелся довольно быстро. Небольшой, но крепкий на вид, с гордым названием «Чайка». Капитан обнаружился тут же. Седой сухощавый мужчина сидел, свесив с борта босые ноги с закатанными штанинами, и неторопливо чинил сеть.

— Капитан Жакоб? — окликнул его Карел.

— Допустим, — ответил мужчина, подняв голову, и принялся рассматривать нас сквозь ресницы.

— Мы по указанию Марвела Гринга…

— И что? — прозвучал абсолютно равнодушный вопрос.

— Нам Ларисса сказала, что вас можно нанять, — вмешалась я.

— Ах, Лари-исса, — гораздо более заинтересованно отозвался Жакоб. — И куда же вам надо?

— На остров русалок, — снова ответила я.

Капитан отложил сеть, неторопливо встал и потянулся. Осмотрел нас и нашу экипировку, после чего сообщил:

— Тебя, девчушка, отвезу. Не вопрос. А вот парню твоему лучше туда не соваться, заморочат ему голову хвостатые. Разобьют вашу любовь.

— О! — воскликнула я и положила руку на локоть Карела, так как он собрался что-то сказать. — Мы не пара. То есть пара, но иначе. Мы — напарники. Студенты магической школы. Ну… друзья.

— Ну, ежели так, то поднимайтесь, — указал нам на трап капитан. — Цену знаете? И сообщите, когда вас забрать. Я там стоять и ждать вас не стану. У меня жена ревнивая, ей потом не докажешь, что с этими… ничего не было.

У Карела брови поползли на лоб, а я хмыкнула. Кажется, кое-кому светит не только пляжный отдых… Впрочем, это не мое дело.

Путь до острова занял, по ощущениям, больше трех часов. Капитан Жакоб вел судно, а мы с Карелом прилегли в тенек, да и задремали. Разбудил нас владелец судна, только когда мы прибыли к месту.

— Ну что, ребятки, вот ваш остров. С этой его стороны пляж песчаный, тут я вам и советую остаться. Вот на этом краю мелко, а там, — последовал небрежный взмах рукой вправо, — глубоко. С противоположной стороны острова — скалистый берег. Поаккуратнее там, ноги не переломайте. Но именно там находится водопад и пресная вода, так что сходить все равно придется. Там же расположен грот. Вот в него не лезьте! Не любят хвостатые, когда в их владения заходят. Как бы беды не было, коли сунете туда свои любопытные носы.

— А что в нем? — не утерпела я.

— Да кто же знает? — пожал плечами Жакоб. — Те, которые видели, что в нем, и могли бы рассказать, не возвращались. Может, хвостатые их к себе забрали, а может, уморили. Так что… Мы к ним не лезем, они к нам. Только самые отчаянные головы и наведываются на их территорию. Ну и маги изредка.

Я поежилась и посмотрела на Карела. Он понял мои опасения и приобнял за плечи. А капитан продолжил:

— К берегу я подойти не смогу, рискованно, но тут неглубоко. Прыгайте в воду и пешочком дойдете.

— Как это «пешочком»? — возмутилась я. — Мы же промокнем!

— На такой жаре быстро высохнете. А только к берегу я не стану приближаться. И не просите!

— Вот же ррыгр! — буркнула я. — Ладно, отвернитесь, я переоденусь в то, что не жалко мочить в соленой воде. Карел, ты тоже давай натягивай короткие штаны, что мы тебе купили. А рубашку вообще снимай.

— Но как же… — залился краской парень. — Я же не могу перед тобой быть… раздетым.

— Можешь! — отмахнулась я. — Что я, почти голых мужиков не видела, что ли?

— А видела? — хохотнул Жакоб и присмотрелся ко мне внимательнее.

Но я пояснила не ему, а Карелу. А то еще будет от меня по кустам прятаться, изображая девицу на выданье:

— У нас на пляже народ загорает и купается в таком специальном очень открытом быстросохнущем белье. Мужчины в плавках, а женщины в купальниках. Так что поверь, я тебя стесняться не стану.

Под любопытным взглядом капитана мы спрыгнули за борт. Вода сначала обожгла холодом разгоряченные на солнце тела, но уже спустя минуту стало комфортно. Здесь действительно оказалось неглубоко, мне до подмышек.

Мы уже расплатились за доставку сюда и договорились о том, когда прийти за нами снова, обсудив стоимость услуги. Жакоб пожелал удачи, еще раз объяснил, где лучше остановиться, и потом долго смотрел нам в спины, пока мы брели к берегу, подняв над головой сумки и оружие.

Выбравшись на берег, мы оба опустили вещи на песок и какое-то время провожали взглядами удаляющийся кораблик.

— Не нравится мне все это, — выдал Карел, когда парус затерялся вдали.

— Я тоже не в восторге, — вздохнула я. — Идем искать место, где устроим лагерь.

Напарник кивнул, подхватил свою сумку и меч и пошел не оглядываясь. Даже забыл, что вроде как стесняется меня. Я посмотрела на его голые плечи и спину и подумала, что надо бы нам сначала обоим воспользоваться солнцезащитной мазью. А то к вечеру останутся вместо практикантов два красных испеченных рака.

Оставлять вещи без присмотра мы не решились, мало ли, вдруг остров не такой уж необитаемый. Или того хуже, живут здесь какие-нибудь обезьяны, которые утащат наше имущество, и ищи его потом по всему острову. Так, с сумками и оружием, и ходили. Эта часть острова, как и говорил капитан Жакоб, была песчаной. Как только широкая полоса песка заканчивалась, сразу же начинала расти редкая травка, а над головой шумели кронами сосны. Оригинальная природа, надо сказать. Я почему-то ожидала увидеть пальмы, но нет. Пальм не было и близко, а вот сосны и пышные кусты с яркими пахучими цветами — имелись в избытке.

Чтобы пройти остров насквозь и добраться до другой его стороны, нам потребовался час. Но, откровенно говоря, не думаю, что территория так уж велика. Просто ходьбу затруднял скалистый ландшафт. Обнаружили мы и обещанный водопад (небольшой, но красивый) с ледяной кристально чистой водой, и вытекающий из него ручей, точнее, скорее уж речушку, впадающую в море.

Позднее нашли и грот. Долго переминались у порога, вяло подначивая друг друга на то, чтобы войти, но так и не решились. Ушли. Скалистый берег мне не понравился. Он обрывался вниз отвесной стеной, а у ее подножия бились о рифы волны. Ни поплавать, ни понырять, ни судну подойти.

Так что пришлось возвращаться к песчаному пляжу. По пути освежились в водопаде, набрали воды и отправились строить шалаш или навес. Я в этом деле была полнейшим профаном, но Карел ловко натянул между двух близстоящих сосен веревку, натащил веток, вырыл ямку для костра, аккуратно сняв предварительно дерн. Я только наблюдала, мотала на ус и выполняла мелкие поручения по типу: подай, принеси.

— Ты часто вот так на природе ночевал? — спросила, когда мы уселись в тень, чтобы отдохнуть.

— Частенько, — спокойно кивнул он. — А ты?

— Я вообще ни разу не ночевала на открытом воздухе. Не довелось как-то… Поэтому сейчас немного нервничаю, — смущенно кашлянула.

— Не переживай, — одними глазами улыбнулся друг. — На ночь начертим защитный круг. Дождя вроде не планируется. Но если погода испортится, укроемся в скалах.

— Как ты думаешь, что в том гроте?

— Да кто ж его знает? Русалки, они… — Он задумчиво почесал затылок. — Слушай, а что ты знаешь о русалках? Мы ведь их на бестиологии и фейриведенье еще не проходили.

Я похолодела. Ррыгр косматый! А ведь и правда, не проходили! Все мои познания об этом виде нечисти ограничивались земными сказками и мультфильмами. Или они не нечисть? Нет, по земным сказкам все-таки народом они не являются. Всякие ожившие утопленницы и так далее… А тут?

— Вот блин! — выпалила, вытаращившись на напарника.

— Понятно, — усмехнулся он. — Ладно. Сейчас купаться, затем готовим обед и отдыхаем до вечера.

Когда шли плавать в море, то оружие и ценные вещи оставили на пляже на видном месте, но даже при этом обвели вокруг них защитный круг, чтобы не уволок кто, если вдруг мы отвлечемся. Карел хоть и плескался на мелководье, так как не умел плавать, умудрился поймать большую рыбину. Сам ее почистил и разделал, но вот уху варить пришлось мне. Договорились, что в следующий раз он приготовит запеченную. Ларисса снарядила нас грамотно. И котелок походный дала, и посуду, и запас крупы, соли, картошки… Неделю мы спокойно протянем здесь, особенно если еще будет свежая рыба.

Так и прошел день. Ели, плавали, загорали, даже поспать успели в тенечке. Обычное такое времяпрепровождение на природе. Русалки или кто-нибудь иной из водной нечисти нас посетить не соизволили. После первого же заплыва я подбила Карела на то, чтобы он разделся. Я видела местное мужское белье. Эдакая вариация на тему семейных трусов, только из плотного хлопка или сатина. Так что ничего лишнего я бы все равно не увидела. Друг сначала поломался, но я дала ему слово чести, что как парень он меня не интересует, покушаться на него и пялиться не стану, и сама стесняться тоже не буду. Но плавать в одежде (пусть даже это шорты и топик) я отказываюсь и ему не рекомендую. После чего отвернулась и спокойно стянула вещи, оставшись в исподнем. Женское бельишко, имевшееся у меня, было своеобразным, фасона примерно пятидесятых годов XX века на Земле: высокие трусы с пуговками и веревочкой вместо резинки и очень закрытый бюстгальтер. Мне оно казалось дико старомодным и нелепым, как из бабушкиного сундука. Поэтому свой кружевной комплект, в котором попала в Межреальность, я берегла как зеницу ока для особенных случаев.

Карел сдавленно крякнул за моей спиной, когда я разделась, и потом старательно отводил взгляд в сторону. Где-то с часок. А затем понял, что чихать я хотела на то, пялится он меня или нет, и сама ниже его пояса не смотрю, и тоже расслабился. Вообще, классные у нас с ним отношения. Ни он во мне девушки не видит, ни я в нем парня. Очень удобно. О чем я и поведала ему, когда мы валялись на песочке, подставляя солнцу бледные тела.

— Злая ты, Кира, — хохотнул он. — Могла бы хоть изредка делать вид, что я мужчина.

— Оно тебе надо? — лениво отозвалась, не открывая глаз.

— Нет, — после раздумий выдал напарник. — Ты мне как младшая сестренка. Я тебя по-другому отчего-то совсем не могу воспринимать.

Я на ощупь нашла его руку и пожала. Так и лежали какое-то время, переплетя пальцы.

— Идем, поучу тебя плавать, — когда совсем расплавилась от жары, потянула его к воде.

Следующие дни были такими же: мирными и спокойными. Спали, ели, загорали, купались, ловили рыбу и искали мидий, нашли заросли малины и обобрали кусты. Единственное поручение, которое мы выполнили — это нарвали нужные травы и вывесили пучки сушиться на веревке в тенечке. Хороший запас получился, всё Марвелу точно не отдам, мне и самой пригодятся такие редкие растения. Поэтому как Карел ни ворчал, мол, и так уже хватит, я с упорством барана гоняла его и на рассвете, и на закате собирать такие замечательные (и дорогие, что немаловажно) ингредиенты. Ну, ракушек набрали целый мешок. Опять-таки, часть Марвелу, часть — мне. Карел алхимию не любил, предпочитая артефакторику, так что всё мне, мне! В общем, у нас был умиротворяющий и благостный туристический поход. Никакие русалки к нам даже и не думали являться.

К вечеру четвертого дня я начала беспокоиться. Нет, мне все нравилось: я отлично отдохнула, накупалась в море, у нас обоих кожа приобрела красивый шоколадный цвет (великолепная мазь оказалась — ожогов не допускала, а вот загар — очень даже). Но скоро ведь за нами приплывет капитан Жакоб, а мы так и не добыли чешую русалок. И что нам говорить научному руководителю? Завалить практику совершенно не хотелось.

Провели мы совещание и решили, что вечером придется учинить что-нибудь этакое, дабы привлечь к себе внимание морских жительниц. Что именно, я пока не знала, но непременно придумаю. Вот поплаваю еще немного, вздремну на солнышке и обязательно придумаю.

К закату мы всё подготовили. Сложили костер в ямке в той части пляжа, где глубоко становилось почти у самого берега. Я рассудила, что по мелководью до нас русалки не смогут добраться, а нам ведь нужно с ними пообщаться. Соорудили рядом с костром подобие столика и застелили его одним из одеял. Я приготовила свои травки и алхимический котелок, не знаю, зачем, но мало ли, вдруг понадобятся. Затем мы обвели нашу «базу» небольшим защитным кругом и заговорили его от нечисти и нежити.

— Кира, ты уверена, что сработает? — в который уже раз вопросил Карел.

— Не-а, но попробовать-то надо. Ты только не атакуй их, ладно? Они хоть и вредные тетки, по слухам, но все-таки женщины. Попробуем поторговаться и добыть всё по-хорошему.

— Ох, не верю я, что все обойдется, — нервно потер ладони напарник.

Он явно волновался, напуганный россказнями Лариссы и капитана Жакоба. Но деваться нам было некуда. А голь, как известно, на выдумку хитра. О чем я и сообщила другу. Он зыркнул на меня, но мудро промолчал. И правильно, знает ведь мой характер, если мне что втемяшилось в голову, я не успокоюсь.

Солнце коснулось горизонта, и я начала представление. Прокашлялась, сделала небольшую распевочку под опешившим взглядом Карела и запела песню Сирены. Русалки — это, конечно, не сирены, но нам, кабанам, все равно. Главное — результат!

— Порывом ветра над волною белопенной, листвой осенней и апрельским громом первым[1] — самозабвенно выводила я, поглядывая из-под ресниц в сторону воды.

Слова я знала хорошо, так как в отчем доме соседка сверху, немолодая уже женщина, часто громко включала ее. А мне деваться было некуда, нравилось или нет, приходилось слушать вместе с нею, так как тонкие стены панельной многоэтажки звуки не глушили. Возможно, я фальшивила, но тут никто не мог бы мне на это указать.

Карел заслушался. Сидел, подперев рукой щеку, и к концу даже начал тихонько подпевать, стараясь своим басом не заглушить мой негромкий, в общем-то, голос. А к завершению выступления припев подхватили еще несколько голосов, но уже девичьих:

— Сирена, Сирена, Сирена, я — море, и волны, и пена…

Я сделала вид, будто ничего не слышала, и Карелу подмигнула, чтобы не выдал себя.

— Ну вот, как-то так, — сказала, закончив, и неторопливо поворошила ветки в костре. — Это песня из моего мира.

— Красиво, — поддержал мою игру напарник. — А у нас совсем нет песен про русалок и сирен. Точнее, может, где-то и есть в приморских краях, но я там никогда не бывал. Впервые на море и сразу влюбился в него.

От воды донесся тихий всплеск, но выдавать себя иным образом гостьи не торопились.

— Может, еще споешь? — как ни в чем не бывало задал вопрос Карел.

— А я больше не знаю. Но могу поведать сказку о русалочке, хочешь?

— Спрашиваешь! Разумеется, хочу!

Я снова прокашлялась и сделала вид, словно задумалась, вспоминая сюжет. От воды донеслось нетерпеливое побулькивание. Едва заметно улыбнувшись, я начала довольно громко (чтобы гостьи тоже хорошо слышали) рассказывать всем на Земле известную сказку о юной русалочке, влюбившейся в человеческого принца[2].

— …бросилась с корабля в море и почувствовала, как тело ее расплывается пеной, — продекламировала я, и от воды донеслись всхлипывания и тихие рыдания.

Карела тоже пробрала сентиментальная история. Он часто моргал и крепко сжимал руки в кулаки. Я обвела рассеянным взглядом погрузившийся в темноту пляж, держа театральную паузу.

— А дальше? — не выдержала одна из гостий.

— Неужели это всё? Она погибла, да? Насовсем? — поддержала ее другая, безостановочно всхлипывающая девушка.

— Это так печа-а-а-ально-о, — зарыдала третья.

— Кир, и правда, неужели Русалочка так и осталась навсегда морской пеной? — поддержал их Карел.

— Нет, — помотала я головой. — А дальше было вот что. Над морем поднялось солнце…

Когда закончилось повествование, девушки уже, не скрываясь, рыдали навзрыд, Карел печально смотрел в огонь, а я размышляла, что же еще такого устроить.

— Ведьмочка, — всхлипнув и шумно высморкавшись, позвала меня одна из гостий. — А ты еще сказки знаешь?

— Конечно, знаю! Я же библиотекарь! — фыркнула я. — Но не о русалках. Другие.

— А они про любовь? — заинтересовалась вторая невидимая пока собеседница.

— Можно и про любовь. Рассказать?

— Да! Конечно! Непременно! — хором, перебивая друг друга, закричали хозяйки территории. А потом задали вопрос: — Можно мы к вам подойдем?

— Это как?! — опешила я.

— Мы умеем превращать хвосты в ножки, но только ночью, — кокетливо ответили мне. — Даем слово, что не причиним вам вреда, если вы первыми на нас не нападете. Вы хорошие, в зачарованный грот не лазили и ничего не испортили на нашем острове.

Я вопросительно посмотрела на Карела, вроде как отдавая решение ему.

— Ладно, подходите. — Напарник встал и галантно поклонился в сторону выходящих из воды девичьих фигурок.

Русалок оказалось пятеро. Все как одна фигуристые и красивые, с волосами синих и зеленых оттенков. Собственно, волосы и являлись их одеждой, так как барышни были обнаженными. Карел демонстрировал багряный цвет лица (даже при свете костра было заметно) и отводил взгляд, стараясь не смотреть на них. Но девушек его смущение ничуть не волновало. Зато отсутствие одежды на русалках компенсировало совершенно невероятное количество украшений из жемчуга. Множество браслетов, тяжелые серьги в золотой оправе, ожерелья… Как они не сгибались-то под такой тяжестью? Я бы точно не смогла на себе столько ювелирки таскать!

— Можно мы переступим ваш защитный круг? — вежливо спросила одна из гостий, роскошная синеволосая красотка.

— Можно, — после секундной заминки ответила я. — Со своей стороны также обещаем, что не нападем на вас, если вы первыми не атакуете нас.

Русалки заулыбались, переступили защитную линию и, подойдя вплотную к костру, опустились на песок. Расправили на груди гроздья жемчужных ожерелий, посмеиваясь над Карелом, частично прикрылись волосами и жадно уставились на меня. Я же рассматривала их.

— Ведьмочка, — обратилась ко мне та же гостья (похоже, она у них старшая), — ты обещала еще сказку.

— А, да… — отмерла я. — Только сначала вопрос. А почему вы к нам раньше не вышли?

— Мы наблюдали, — без тени улыбки ответила она. — Сначала думали, что вы влюбленные. Все же такая пара, ведьма и маг — это… интересно. Потом поняли, что вы не собираетесь… ну… ничего не собираетесь делать. Стали ждать, что вы предпримите. Вы почему в грот не полезли?

— А надо было? — удивленно подняла я брови. — Нас предупредили, что он у вас какой-то особенный. Мы же гости на вашем острове. Неприлично лазить по потайным помещениям дома, даже если хозяева не показывают своего присутствия. Это все равно что чужие письма читать.

— Вот именно, — поддакнул слегка отошедший от смущения напарник. — Мало ли, вдруг у вас там сокровищница. А мы не воры. Мы студенты Высшей Школы Библиотекарей! Практиканты!

Что самое странное: ни у меня, ни у Карела и правда мысли не возникло лезть в грот. Вот даже не знаю почему. Мы делали все что угодно, но больше и близко не приближались к входу в заповедное место русалок, кроме того раза, когда осматривали остров в первый день.

— Ой, какие хорошенькие практиканты! — загалдели четыре девушки.

Их старшая долго задумчиво смотрела сначала на меня, потом на Карела, после чего произнесла:

— Вы не врете. Удивительно… Как вас зовут?

— Я — Кира. Он — Карел. А вас?

— Мое имя — Лидия.

Остальных девушек звали Стелла, Марина, Селина и Лаура.

— Ну что, сказку? — предложила я, когда все представились. — История об одной милой девушке. Мать ее умерла, и спустя время отец женился на другой женщине, у которой было две взрослых дочери. Свою падчерицу злая мачеха заставляла много работать по дому…

Затем была «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», потом «Снегурочка». Когда я произнесла слова о том, что Снегурочка растаяла, русалки уже рыдали в голос. Ну очень впечатлительные особы!

— Я даже не думал, что ты знаешь столько сказок, — произнес Карел и украдкой потер глаза.

— Всегда любила читать, — хихикнула я.

— Что-то я так расчувствовалась, что даже проголодалась, — со смущенной улыбкой сказала Лидия.

— Мы сейчас! — вскочили Селина и Марина и побежали к воде. — Кира, ты только без нас ничего не рассказывай! Мы быстро-о-о! — крикнули, уже ныряя.

— Да я как-то уже устала говорить, — смущенно пожала я плечами, глянув на Лидию.

Она пристально смотрела меня, и уж не знаю, какие мысли бродили в ее хорошенькой головке, но вид у девушки был миролюбивый. Пока мы с Лидией разглядывали друг друга, Стелла и Лаура придвинулись вплотную к Карелу и начали что-то нашептывать ему с двух сторон.

— Они его не обидят? — шепотом спросила я Лидию. — Учтите, он мой друг. Я за него… В общем, я за него!

— Не обидят, — тонко улыбнулась синеволосая девушка и покосилась на своих компаньонок и не знающего куда деваться Карела. — Он ведь еще не знал любви женщины. Девушки могут доставить ему наслаждение и многому научить. Он им очень понравился, с самого начала, когда вы только приехали сюда. Лучшие подруги, а чуть не переругались, кто именно будет его отбивать у тебя и соблазнять. Еле договорились. Разрешаешь? — последний вопрос сопровождался пристальным взглядом мне в глаза.

— Только если он сам не против!

В этот момент вернулись Селина и Марина, вывалили на наш импровизированный стол из небольшой сети целую гору устриц и огромных креветок и присели на песок.

— Карел, Карел! — затормошили моего напарника Стелла и Лаура. — Девушки принесли устриц. Попробуй, это очень вкусно!

Потом я, хихикая, наблюдала, как девушки кормили бедную жертву их чар устрицами. Мне сырые моллюски доверия не внушали и аппетита не вызывали. А вот креветки, к тому же такие огромные, это да-а-а! Я их поджаривала над огнем на прутиках и с удовольствием ела.

Уж не знаю, как Стелле и Лауре удалось окрутить Карела и заморочить ему голову, но спустя некоторое время эта троица поднялась с песка.

— Кира, я… Можно я… — заикаясь и стараясь не смотреть мне в глаза, начал мямлить напарник.

— Идите уже, только отвлекаете, — фыркнула я и махнула рукой, прогоняя их.

Тесная компания удалилась, а Лидия снова привлекла мое внимание.

— У тебя очень красивые сережки, Кира. Бабочки… — Она мечтательно улыбнулась. — В море их нет, а когда мы ночью выходим на берег, они уже спят.

Я ждала продолжения, ведь неспроста она завела этот разговор.

— Кира, подари мне свои сережки.

— Лидия, понимаешь… У меня нет денег на другие, — развела я руками. Не, ну а чего? Сама вся в драгоценностях, а у меня хочет забрать единственное украшение (если не считать подаренного Иваром кулона). — Я ведь студентка, а на стипендию не разгуляешься.

— Меняемся? — правильно поняла мой намек русалка и покачала пальчиком свои серьги: большущие грушевидные жемчужины нежного серебристого оттенка, свисающие с золотого крепления.

— А не жалко? — хмыкнула я. — Твои стоят намного дороже.

— Да в море жемчуга сколько угодно, — отмахнулась она. — А вот ба-а-абочки…

Я не стала ломаться. Молча сняла вожделенных «ба-а-абочек», положила на стол и провела над ними рукой, омывая магией. Лидия повторила мои действия со своими украшениями. После чего мы, заговорщицки улыбаясь друг другу, вдели полученные на обмен серьги в уши.

— А мы? — обиженно протянула Марина. — Мы тоже хотим что-нибудь. Кира, давай меняться браслетами? Смотри, сколько их у тебя! И все такие красивые, яркие! Ну пожалуйста!

— Это вообще-то обереги, а не обычные браслеты! — обиделась я за свои фенечки. — Ручная работа, между прочим! Я сама плела и заговаривала!

И ночь перестала быть томной. Мы как сороки менялись украшениями. Нахваливали «свое» и выбирали самое приглянувшееся из предложенного. В итоге я получила от Лидии кулон с такой же серебристой грушевидной жемчужиной в комплект к серьгам и связку ожерелий из обычного крупного белого жемчуга. А Селина и Марина вручили мне браслеты, колечко и еще одни сережки, более скромные. Я честно пыталась объяснить, что мои фенечки столько не стоят, но русалки меня уверили, что для них жемчуг — это тоже не самый дорогой товар и в море его сколько угодно. Логично, в общем-то.

Когда мы нацепили всё полученное в процессе обмена друг с другом (я при этом чувствовала себя ужасно глупо, никогда жемчуг не носила, да еще в таком количестве), то повисла пауза, заполненная довольными улыбками и любованием полученными цацками. Девчонки — это девчонки, и неважно, ноги у них или хвосты и живут они на суше или в воде.

— А хотите я вам погадаю? Только сегодня и только сейчас… — голосом ярмарочного зазывалы, дурачась, тихонько провыла я, зажимая в ладошке вторую пару сережек.

Карты у меня были с собой в сумке. Не то чтобы я любила гадать, но выучила это хорошо на уроках спиритизма и изредка делала расклад на ближайшее будущее.

Рассвет застал нас склонившимися над картами, разложенными на одеяле. Я успела погадать всем трем девушкам, и они остались очень довольными. Вдруг первые солнечные лучи брызнули в небо из-за горизонта, и русалки подскочили.

— Кира, мы придем завтра, как стемнеет! — крикнули они уже на бегу и прыгнули в воду.

— Кира, жди! Завтра еще поговорим! — донесся голос Лидии.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут мимо меня с визгом пробежали Стелла и Лаура, с разгону влетели в воду и скрылись в волнах. А следом за ними приплелся покачивающийся от усталости Карел с опухшими от поцелуев губами и осоловевшими поглупевшими глазами. Мы постояли, глядя на восходящее солнце, раскрашивающее море в золотые оттенки.

— Пойдем спать, герой-любовник, — зевнула я. — Ты, конечно, кру-у-ут! Не ожидала!

— Кира-а-а! — укоризненно пробасил он.

— Понравилось хоть? — ничуть не смутилась я.

Он интригующе улыбнулся, подхватил одеяло, мой котелок, так и не пригодившиеся травы и побрел к нашему лагерю.

Весь день мы отсыпались, выныривая из дремы, только чтобы поесть, охладиться в море и сразу же вновь проваливались в сон.

А вечером, как только солнце село, снова пришли вчерашние русалки. Стелла и Лаура сразу же бросились целовать, обнимать и тискать Карела. Он краснел, отводил от меня взгляд, но… Его опять напичкали устрицами и креветками и утащили, а мы остались вчерашним составом у костра.

— Стелла и Лаура счастливы, — улыбаясь, произнесла Лидия. — Они будут очень скучать по мальчику, когда вы уйдете. Я правильно понимаю, этот мир вам неродной?

— Да. Мы прибыли сюда всего на месяц. Наш руководитель живет в Лериграссе, а нас сюда отправил за ингредиентами для зелий. Мы уже почти все собрали.

— А что не смогли найти? — спросила Селина.

Я сморщила нос… Говорить о чешуе этим милым русалочкам было неловко. Я-то ожидала увидеть вредных и противных стерв, собиралась их как-то задурить, чтобы получить чешую с их хвостов. А они оказались такими славными, что у меня язык не поворачивался. Да и хвостов у них не имелось, к нам они выходили в человеческом облике.

— Чешую? — понятливо хмыкнула Лидия.

Я покаянно кивнула и озвучила свои мысли.

— Так мы и есть стервы с теми, с кем по-другому никак, — ничуть не обиделась девушка. — На нашем месте любая женщина любой расы озверела бы и стала вести себя так, чтобы неповадно было в следующий раз приплывать в чужой дом, гадить там и пытаться обворовать.

— Серьезно? — Я присмотрелась к ним. — А часто к вам… Ну, моряки всякие…

— Случается. Но одно отребье лезет. Думают найти тут дармовую любовь, считают нас морскими шлюхами, с которых можно еще и жемчуга или иных сокровищ получить. А приличных людей мы и не встречали почти, потому так рады вам.

— Точно, Кира! — поддакнула Марина. — Вы с Карелом очень милые!

— Спасибо, вы тоже! — рассмеялась я. — Ну, чем вас сегодня развлечь? Сказками или рассказать о том, как протекает жизнь у студентов Высшей Школы Библиотекарей?

На рассвете история повторилась. Девушки стремглав бросились к воде, как только сверкнули первые солнечные лучи. Стелла и Лаура снова мчались последними, а потом явился Карел. Вот же, жеребец неутомимый…

Так прошло еще несколько ночей. В одну из них русалочки принесли мне раковину, наполненную чешуйками. Сказали, что это с прошлой линьки, и я могу смело отдать часть научному руководителю, а остальные забрать себе для эликсиров и декоктов. Я болтала с ними, рассказывала и об учебе, и о своих проказах и глупостях, и о родном мире. Снова гадала им на картах. Вспоминала сказки. А ближе к рассвету последней, четвертой ночи Лидия сказала:

— Кира, сегодня за вами придет шхуна. Море шепчет, что тот капитан, который привез вас сюда, собирается проверить, не съели ли мы вас. — Она хихикнула.

Мы дружно рассмеялись, переглядываясь, словно заговорщики. А Лидия продолжила:

— Я хочу сделать тебе на прощание два подарка. Один небольшой, держи! — Она вложила в мою руку одну сережку с большой графитово-серой вытянутой жемчужиной, почти такой же, как те, что красовались у меня в ушах. — Отдашь когда-нибудь тому парню, который тронет твое сердечко и заставит его биться чаще. Эту жемчужину вынули из той же раковины, в которой родились и твои серебристые… А второй подарок — магический. Как рассветет, иди в грот. Ты знаешь, где он.

— А Карел? — спросила я, резко посерьезнев.

— Нет, ему туда нельзя. Он мужчина, погибнет, если войдет и хлебнет первозданной силы. А тебе можно, ты женщина, сильная ведьма и не менее сильный маг. Ты сможешь принять мой дар. К тому же Стелла и Лаура одарят его всем, чем смогут. Они очарованы твоим другом, все уши нам прожужжали о том, какой он замечательный.

Кивнув, я приготовилась слушать указания. Когда пришло время прощаться, обнялась со всеми девушками по очереди. Пожелала им счастья и даже нашептала заговоры на удачу и любовь. Лидия тоже крепко обняла меня. От волос морских жительниц пахло солью и водорослями, а их кожа была прохладной и упругой. Интересно, русалки холоднокровные, как рыбы? Никогда не задумывалась над этим…

Хозяйки острова покинули нас, Карел как сомнамбула доплелся до лагеря и упал на одеяло. Укатали его эти неугомонные любвеобильные девицы, судя по всему. Я присела рядом, осмотрела появившиеся на нем украшения: серьга с крупной жемчужиной и золотой грубый браслет, разумеется, тоже с тремя неровными большими перлами. Вот уж и правда, проблем с добычей морских сокровищ русалки не испытывают. Странно, вроде у Карела ухо не было проколото. Когда успели-то в темноте?

Похоже, крепко он русалочек зацепил. Вот же сердцеед какой оказался. А ведь в начале года был закомплексованным тихоней. Причем совершенно неоправданно: на лицо он очень симпатичный, и фигура у него хорошая и ладная, только что рост невысокий. А уж голова так вообще золотая! Дай-то бог, чтобы Стелле и Лауре удалось завершить начатое мной и окончательно привести самооценку Карела в нормальное состояние. Классный ведь парень, умница, каких поискать, а девчонок чурался, считая себя непривлекательным. И хотя я не сторонница столь… вольных любовных треугольников, и меня ощутимо коробило от такой распущенности, но за одно то, что морские жительницы сделали моего напарника счастливым, закрывала глаза и молчала, не высказывая своего неодобрения и не подшучивая над ним. В конце концов, русалки, они не люди, а наполовину рыбы. У них какая-то иная мораль. А выдрать Карелу волосы и прочистить мозг, если он вздумает повторить подобное позднее с обычными девушками, я всегда успею.

Я потормошила друга за плечо.

— Карел, я иду в грот. Мне Лидия дала разрешение. Тебе туда нельзя! — поспешила предупредить, так как он встрепенулся. — Она сказала, что любой мужчина погибнет, если войдет. А я иду по ее наказу. Не смей лезть за мной, слышишь?!

— Ну, во-о-от, — разочарованно прогудел он.

— Я скоро вернусь, замкни защитный круг и спи.

В гроте было сумрачно, и мне понадобилось некоторое время, пока глаза не привыкли к такому освещению. Зажигать огненный шарик я не решилась, мало ли какая тут магия действует. Освоившись, прошла вглубь и осмотрелась. Стены, покрытые мозаикой из ракушек разного размера и оттенков, демонстрировали чудеса подводного мира. А в глубине грота располагался круглый каменный бассейн, наполненный густой водой, светящейся синим цветом. Не знаю, как объяснить свое ощущение того, что вода именно густая, словно это кисель.

При моем приближении синяя жидкость засветилась ярче, маня подойти и окунуть в нее хотя бы кончики пальцев. Я медленно стянула одежду и перебралась через бортик бассейна. Минуту помедлила, привыкая к необычным ощущениям и прохладе этой субстанции, а потом закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха и нырнула с головой.

Чувства были непередаваемые… Словно я оказалась в невесомости, только то, что меня окружало, было ласковым, прохладным и упругим. Бредово звучит, но у меня не получалось описать словами то, что я осязала. Это «нечто» щекотало пузырьками воздуха, гладило кожу, пробиралось под нее, напитывало своей силой кровь, заставляя ее бежать по венам быстрее. Волосы свободно плавали вокруг головы, а руки и ноги расслабленно покоились в странном густом растворе.

Когда кислород в легких закончился, а жжение в груди стало невыносимым, я вынырнула и жадно вдохнула. Теперь нужно было выполнить второе указание Лидии. Переплыв через бассейн до его противоположного края, я нашла нужное место. Большая перламутровая раковина была утоплена одним своим краем в бортик, создавая небольшую чашу. Я нажала на почти незаметный выступ над нею, и прямо из внешне абсолютно гладкого цельного камня, из невидимого отверстия заструилась такая же светящаяся вода, как и в бассейне, но жидкая. Она наполнила раковину до краев и прекратила течь. Зачерпнув руками эту удивительную жидкость, я напилась. А потом снова нырнула и поплыла обратно. Погладила ладошкой на прощание первородную стихию воды, а она ласково понежилась под моими пальцами. Понимание того, чем наполнен бассейн, и что именно я сейчас пила, пришло внезапно. Лидия, хитрюга, мне не объяснила.

Да, это был поистине великий дар. От русалок я получила обладание силами стихии воды в том виде, каким владеют только истинные водные волшебницы. Не те, которые живут на суше, а исконные жительницы морских глубин, не являющиеся ни людьми, ни рыбами.

Когда вернулась в лагерь, Карел еще спал. Будить его не стала, пусть отдохнет, а сама, стараясь не шуметь, принялась собирать наши вещи, оружие и добычу. Упаковала связки трав, проверила, насколько хорошо завязан мешок с маленькими ракушками, большую раковину, заполненную чешуйками, замотала в запасную рубашку. Затем собрала всё, что мы захватили с собой из дома Марвела Гринга. После некоторых раздумий запрятала среди одежды полученные от русалок жемчужные украшения, даже сережки сняла. Ни к чему всё это демонстрировать и вызывать ненужное любопытство и зависть. Через час лагерь был полностью разобран. На завтрак у нас осталось несколько поджаренных ночью креветок, а пообедаем уже дома. Ларисса не даст умереть от голода бедным студентам.

Проверив, ничего ли не забыла, я разворошила кострище и прикрыла его ранее снятым дерном. Осталось дождаться капитана Жакоба и разбудить Карела. Я еще успела сбегать поплавать и сделала это, пользуясь тем, что друг крепко спит и не застукает меня, полностью без одежды. А пока плавала, проверяла свои вновь приобретенные способности. Это было… удивительно. По моему желанию вода подталкивала меня или начинала струями виться между пальцев. Я даже смогла поднять волну, как при цунами. Только я была осторожной, сделала ее совсем небольшой и плавно замедлила ее ход, когда она приблизилась к берегу. В общем, вау!

А потом возникло ощущение, будто я слышу чей-то шепот. Точнее, не слышу и не шепот, а что-то вроде тихого шума, который складывался не в слова, а в образы. Я даже головой потрясла, пока не разобралась, что это. А осознав, что хочет донести до меня море, припустила к берегу. Чуть ли не на ходу натянула на себя шорты с топиком и бросилась будить Карела. Растолкав, объяснила очумевшему со сна парню, что сейчас приплывет капитан Жакоб, и стала раздавать четкие указания: одеяло сложить, подарки Стеллы и Лауры снять и спрятать, креветок съесть, водой запить… Карел мычал, мол, чего это я раскомандовалась, но указания выполнял шустро. Видно было, что он еще не пришел в себя окончательно. Под конец я заявила ему, чтобы шагал в кусты и снимал белье, а бриджи натягивал на голое тело. Напарник некоторое время хлопал ресницами, пытаясь понять, не двинулась ли я умом. Пришлось пояснить, что сейчас нам придется по горло в воде шагать к шхуне. Он шлепнул себя ладонью по лбу и пошел переодеваться.

Когда кораблик подплыл на то же расстояние, что и неделю назад, мы уже сидели под ближайшей к пляжу сосной и любовались морской гладью. Заметив нас, капитан бурно замахал руками, приглашая на борт. И вот, что я скажу: плохо быть запасливым хомяком, если тащить всё это приходится на собственном горбу да еще в воде чуть ли не по шею. Еле доперли до шхуны то, что набрали. Ракушкам-то все равно, мешок с ними болтался в воде, прикрепленный к поясу Карела, и всего лишь затруднял ходьбу, а вот то, что нельзя было мочить — пришлось нести над головой…

— Всё, больше я так не жадничаю, — выдохнул друг, перебравшись через борт, и упал рядом с нашими баулами.

— Ага, — поддакнула я. — Ближайших несколько дней никаких походов с ценными, но тяжелыми ингредиентами по горлышко в воде.

Капитан Жакоб, выслушав сетование Карела и мой ответ, заржал в голос, хлопая себя по бедрам и сгибаясь пополам.

— Ну, студенты! Ну, маги! — веселился мужчина. — Я-то думал их там на корм рыбам пустили, а они прибарахлились так, что чуть пупки не надорвали, пока всё донесли.

— Да эти ракушки, — вяло пихнула я ногой мешок, — такие тяжелые, что ужас. Но в толченом виде хорошо идут для многих зелий. А травы так вообще! Столько времени их собирали и сушили! Нам господин Марвел Гринг головы оторвет, если не привезем их. Мы ведь люди подневольные.

Капитан присел перед нами на корточки и принялся рассматривать.

— А куда ж ты свои украшения дела, красавица? — спросил он меня.

— Откупаться ими пришлось, — скорчила скорбную мордочку я. — Жить захочешь — последнее отдашь.

Русалочки нас обоих строго-настрого предупредили, чтобы мы не вздумали рушить их репутацию злобных мстительных стерв. Нам было велено придумывать любые страсти и ужасы, что угодно, лишь бы все уверились, что мы чудом уцелели.

— Все так плохо было, да? — посерьезнел капитан.

Врать хорошему человеку было неприятно, но я кивнула и указала глазами на Карела:

— Еле сторговала его жизнь и здоровье. Я-то им не особо интересна была, женщина, что с меня взять. Так, если только поиздеваться. А вот он… Всё пришлось отдать, что у меня было, дабы выкупить Карела. Да и то, видите какой он? Совсем вялый и чуть живой, придется зельями восстановления физических и энергетических сил отпаивать, как домой вернемся.

— Вот же дряни морские! — с чувством выругался Жакоб и встал. — Уходим, ребятки. Отпустили вас хвостатые, вот и славно… Эх, что же вас Чокнутый Марвел как курят в лисью нору-то отправил? Вот же ж… Никак со своими экспериментами последнего ума лишился? А ежели бы вы сгинули? Что бы он вашим университетам говорил?

Капитан бубнил под нос, грозил кому-то кулаком, но дело свое делал. Развернул кораблик, и мы двинулись в обратную сторону. А Карел, облокотившись локтем о борт, смотрел в морскую даль. И не знаю, померещилось мне или нет, но, кажется, среди волн мелькнули две девичьих головки.

Всю дорогу мы опять проспали. Из порта, пошатываясь под грузом вещей, добрели до дома Марвела Гринга и заколотили молоточком.

— Живые! — всплеснула руками, открывшая нам дверь Ларисса. — Ну, слава богам, а то я так за вас беспокоилась, все же больше недели прошло. Как вы там? Все плохо было? Замучили они вас?

Безостановочно интересуясь тем, что с нами было, женщина затащила нас в холл и помогла снять с плеч сумки и мешки.

— Ура! Мы добрались! — только и успели мы хором ответить.

И тут прилетела следующая волна вопросов, уже от слетевшего со второго этажа Рида.

— Живые, почти здоровые, но ужасно уставшие и голодные, — вклинилась я в их речь. — А еще нам бы помыться и переодеться. Можно?

— А кому плохо? — посерьезнела Ларисса и пристально вгляделась в Карела. — Так и знала, что не отстанут от него эти хвостатые! Кира, как же ты его отбила?

— А вот, — продемонстрировала я свои руки, на которых ранее красовались грозди фенечек. — И вот! — указательным пальцем показала на мочки ушей.

— Выкупила? — первым понял Рид.

— И его, и немного чешуи, и саму возможность пребывания на острове, чтобы собрать травы. Иначе совсем никак не получалось.

— Там такое было… — туманно добавил напарник и махнул рукой. — Нам ночами спать вообще не удавалось, только при свете солнца и наверстывали сон.

— Расскажете?! — жадно спросил Рид.

— Ну уж не-э-эт! — отчаянно замотали мы головами. — Просто поверьте, это было…

Мы скорчили самые страшные рожи, какие только могли изобразить, и потопали по лестнице в свои спальни. А уже у дверей переглянулись, тихонько прыснули от смеха и отправились приводить себя в порядок. Вот за что уважаю Карела, так за то, что сам он не обманывает, но если уж поддерживает мое вранье, то до конца.

Марвелу о нашем возвращении, разумеется, доложили. Но спуститься в этот день и поприветствовать своих практикантов господин Гринг не соизволил. Передал через дворецкого, чтобы мы отдыхали, а завтра утром шли на рынок. Вот же!

Пошли, разумеется, куда же деваться. Опять катили корзины с продуктами и мрачно сопели. Практика библиотекарей называется! Вот слов нет! Он бы еще заставил нас полы мыть или горох перебирать!

Крепко разозлившись на такое отношение, я перебрала запасы трав, чешуек и ракушек, привезенных с острова. И если сначала я планировала отдать научному руководителю две трети, то тут рассудила, что это несправедливо. И поделила всё поровну: большую половину мне, меньшую — ему. Заговорила свои стратегические запасы с использованием охранной ведьминской магии, чтобы их нельзя было украсть, оттащила в спальню к Карелу и велела хорошенечко заныкать. Я-то девушка, на меня легче надавить, а Карел мужчина — вот пусть по-мужски и отстаивает наши права, если придется. И вообще, я могла и сильнее обидеться. А ведьмочек лучше не расстраивать.

— Явились? — вопросил нас за ужином Марвел.

— Да, еще вчера, — мило похлопала я ресничками.

— Куда бы вас еще отправить? — задумался маг.

А у меня закралась мысль, что не такой уж он и чокнутый. Скорее, это хорошая и удобная маска. Впрочем, я могу заблуждаться, и у него иногда случаются периоды просветления.

— Может, мы вам подсобим в лаборатории? Вы научите нас варить какие-нибудь зелья или эликсиры? — задала встречный вопрос.

— Вот еще! — фыркнул он. — Не хватало только, чтобы вы мне лабораторию разгромили.

— А что нам тогда делать? — вмешался Карел.

— Вот я и думаю, куда бы вас деть, — почмокал губами Марвел. — Для начала сделайте опись книг в моей библиотеке.

— А в город выходить можно? — деловито поинтересовалась я. Сидеть под арестом в библиотеке, зная, что за окном кипит жизнь, да и вообще, лето, не хотелось.

— Да идите вы куда хотите, только ко мне не лезьте, — отмахнулся ученый.

Эх, никому мы не нужны. Никто нас учить не хочет. И в лабораторию не пускает… Нет в жизни счастья!

Так и прошла неделя. Марвел при встрече отмахивался от нас, как от надоедливых мух, огрызался на любые вопросы, никаких новых заданий не давал и никуда не отправлял. Но зато мы, пользуясь разрешением, работали над описью книг лишь до обеда, а потом уходили. В итоге облазили вдоль и поперек весь Лериграсс. Так как мы дочерна загорели на острове, нас принимали за своих и не лезли. Одежду мы тоже носили местную, к тому же на поясе у нас обоих были пристегнуты мечи и ритуальные кинжалы. Дураков, желающих задеть чем-то двух магов, владеющих к тому же холодным оружием, не нашлось.

Я отыскала крохотный магазинчик, торгующий бисером, и сплела себе и Карелу новые обереги. Потому как все, что имелись ранее, остались у русалок, а без них было страшновато. Прилетит какое-нибудь проклятие, а я, расслабившись, и не замечу. Пополнила запасы трав. Здесь оказалось много неведомых мне растений, и я всю душу вытрясла из травницы, хозяйки специализированной лавки, чтобы она мне про них рассказала. Как растут, как собирают, как сушат и, главное, для чего используют. Женщина, озверев от настырной и надоедливой меня, в сердцах воскликнула:

— Да что ж ты приставучая-то такая! Сущая ведьма!

— А я и есть ведьма, — ничуть не обиделась я, перелистнув страничку своей тетрадки. — И вообще, нужно делиться знаниями с молодым поколением. Я же на практике! Мне еще отчет писать о том, что я узнала и сделала за это время. Так куда, говорите, можно класть вот эту серебристую полыханию, кроме зелья для отвода глаз?

Карел сдавленно фыркнул из угла, где он сидел на скамеечке и точил свой меч.

— Приходи завтра, — обреченно вздохнула травница. — С тебя один золотой, а я принесу тебе книги по местным травам и способам их использования.

Я прищурилась и поджала губы. Наверняка ведь меня сейчас собираются надуть.

— И тетрадь с моими личными записями! Но переписывать будешь сама! — поспешила добавить она, увидев, что я открыла рот, дабы снова что-то сказать.

— Договорились! — расплылась я в улыбке. — Значит, будем часто видеться. Пока я всё не скопирую.

Женщина содрогнулась.

— Ладно, еще один золотой и забирай тетрадь себе. Все равно я помню текст наизусть. Только чтоб я тебя больше не видела! — Она села на стул и принялась обмахиваться рукой. Похоже, у нее давление скакануло на нервной почве.

А я что? Я ничего. Просто она не хотела рассказывать, поэтому я, вспомнив малолетнего сына тети Томы, маминой кузины, принялась доставать ее просьбами поделиться со мной полезной информацией. Все знают, как себя ведут настырные четырехлетние карапузы? Нет? Они повторяют просьбу много-много-много раз, не меняя интонации, не впадая в истерику, методично вынося мозг, пока не добьются желаемого. Когда становится легче согласиться, чем в тысячный раз объяснять, почему «нет!»

Так я лишилась двух золотых монет, но зато получила три книги о растениях этого мира и одну толстую тетрадь, исписанную убористым, но разборчивым почерком. Травнице в качестве компенсации за моральные мучения подарила на прощание оберег. Знаю, меня тяжело вынести в больших дозах, она еще долго держалась.

Ларисса со своей стороны давала нам с напарником уроки кулинарии. Карел пытался отлынивать, аргументируя тем, что он мужчина и ему все это не нужно, но куда уж бедняге против меня?

А я еще потихоньку экспериментировала со своими новыми способностями. Это было… круто. По моему желанию вода конденсировалась из воздуха или испарялась, я могла создать гололед на обычном паркете или водяной пузырь в воздухе. Слышала то, что шептали открытые водоемы. Море рассказывало, что где-то там, далеко гигантский кит опрокинул судно, а в гавани пришвартовался торговый фрегат, доставивший меха из холодного северного края. Мне это мало о чем говорило, но морю так хотелось посплетничать… Передавало оно привет и от русалочек. Стелла и Лаура слали поцелуи Карелу, а Лидия, Марина и Селина сообщали, что уже насобирали нового жемчуга себе на украшения.

В конце недели я подбила Карела сходить на берег, очень уж мне хотелось кое-что проверить и попробовать. Мы захватили с собой объемную корзину, причем даже напарнику я не объяснила для чего, и отправились к морю. Разувшись, я зашла по колено в воду, сформулировала свою просьбу и принялась ждать.

Результат поразил нас обоих. Открыв от изумления рот, я приняла в протянутые руки то, что заказывала. Выглядело это для неподготовленных глаз шокирующе: от поверхности воды отделилась узкая высокая волна, которая аккуратно опустила мне в руки большую спиралевидную шипастую раковину. Да! Я попросила у моря, если это возможно, принести мне пустых раковин для подарков знакомым и приятелям. Мы же скоро вернемся в Межреальность, а сувениров, чтобы порадовать друзей, нет и лишних денег на них тоже нет. За первой раковиной последовала вторая, третья…

— Кира, ты ничего не хочешь мне объяснить? — строго спросил друг, укладывая в корзину последний из полученных от моря даров.

— Прости, Карел. Я дала слово, что никому ничего не расскажу, — виновато взглянула на него. — Я бы поделилась, честно. Ты же знаешь! Но не могу.

— Лидия? — спросил он после паузы.

Я кивнула, и больше мы к этой теме не возвращались. У меня имелись подозрения, что Стелла и Лаура тоже чем-то одарили Карела. Нематериальным, имею в виду. Но я не спрашивала, а он не рассказывал. Полагаю, по той же причине, что я. Обещание! А в магическом мире данное слово — это не пустые слова, уж простите за невольный каламбур.

Возвращаясь к моим приобретениям — их становилось всё больше и больше. Я как хомяк обзаводилась нужным, полезным и симпатичным.

За завтраком очередного дня Марвел вдруг отложил в сторону приборы и, сцепив руки в замок под подбородком, пристально уставился на меня.

— Что? — напряглась я и быстро дожевала булочку.

— Пойдете ночью на кладбище, — обрадовал он меня и подавившегося от радужных перспектив Карела.

— Зачем? — прокашлявшись, спросил напарник.

— Что нужно сделать, я сообщу позднее. Готовьтесь, ночью у вас вылазка. — Маг схватил чашку с чаем и сделал большой глоток.

Мы с Карелом потрясенно переглянулись. Он же это не всерьез? Ведь правда же?

— Марвел, а их не опасно отправлять одних? — осторожно поинтересовалась Ларисса.

Обычно она не лезла со своим мнением, когда Гринг отдавал нам распоряжения, но это задание, похоже, шокировало даже ее.

— Нет. Кладбище у нас спокойное, ты же знаешь, — хохотнул Марвел.

— Да-да, — пробубнил Рид, неспешно летающий по периметру столовой. — Совсем спокойное. С пяток зомби, несколько привидений и парочка упырей. А так совершенно мирный и тихий погост.

— Ик! — громко сообщила я.

— В общем, вечером отправитесь! — Маг придурковато улыбнулся и ушел, а за столом повисла гробовая тишина.

— Да-а, детки, — нарушил ее Рид. — Попали вы как курята…

Парило. Вечерний воздух был влажен, тяжел и не приносил долгожданного облегчения после жаркого дня, что раздражало. Сильно раздражало! Меня вообще бесила ситуация. Ну как так? Мы — библиотекари! А нас — то на остров к русалкам, то на рынок за овощами и рыбой, то на кухню — картошку чистить, а теперь вот — на кладбище. Я ворчала и бухтела всю дорогу до погоста, располагающегося за городской чертой. Ныла и доставала Карела, а он стоически вздыхал и отмалчивался. Мудрый! Знает, что, пока я не выпущу пар, заткнуть меня невозможно, если только кляп вставить.

Кладбище оказалось огорожено высокой кирпичной стеной, на которую была наложена такая мощная защита, что при переходе на магическое зрение на нее было больно смотреть.

— Спокойное, да? Никого страшного на нем нет, да? — опять завела я шарманку. — А такая мощная магия используется для красоты, да? Чтобы ночью мертвецам не скучно было, да?

— Кира, я тебя сейчас укушу, — флегматично пообещал Карел.

— А почему укусишь, а не ударишь? — удивилась я.

— Я не могу бить девушку.

— А кусать можешь? — фыркнула я, резко успокаиваясь. — Ладно! Сейчас лизнем моей любимой настоечки и пойдем.

Что мы и сделали. И сразу так хорошо стало! И стена такая красивая, переливается вся, и ряды могилок ровненькие, и надгробия такие величественные.

— Куда пойдем? — прошептал друг.

— Второй ряд справа, отсчитать одиннадцать могил, потом налево на три ряда и снова прямо, — процитировала я по памяти инструкцию Марвела. — Ищем склеп с мужиком в шляпе на крыше.

Амулет, подаренный мне на день рождения Юргисом и Эвартом, ощутимо нагрелся, предупреждая, что где-то неподалеку бродит нежить. Поэтому мы навешали на себя всевозможные щиты, обнажили мечи и, крадучись, отправились искать нужное место.

Первый зомби выскочил как черт из табакерки, когда мы не преодолели и половины расстояния до одиннадцатой могилы в правом ряду. Полуразложившийся мертвяк вывалился из-за каменной плиты на одном из захоронений и, расставив руки в стороны, пошел на нас. Я поежилась от обжегшего кожу амулета. Как именно он должен действовать, я пока не знала, но предупреждал о появлении нежити исправно.

— Забирай его, — шепнула я Карелу. — Только давай пока без боевой магии обойдемся. А то всех остальных привлечем.

Кивнув, он прыгнул вперед и принялся крошить зомби в капусту мечом. Что удивительно, тот особо не сопротивлялся и не издавал ни звука.

— Упокоить все равно придется, — сообщил напарник, вернувшись ко мне, и принялся вытирать клинок. — Иначе вновь встанет. Поливай своим отваром!

То, о чем он говорил, было ведьминским декоктом. Мучитель Закариус заставлял нас изучать некромантию классическую, то есть использовать магию смерти. Ведьмы же варили специальные зелья, которыми можно было полить восставших мертвецов, дабы их упокоить. Рецепт у меня был записан в тетради, но на практике я его ни разу не использовала. А вот сегодня после совещания было решено, что попробуем обойтись именно им, дабы не переполошить все кладбище и не привлечь остальных «неживых».

Я вынула из сумки флягу и окропила раскиданные по земле части тела зомби заговоренным отваром. Конечности вяло потрепыхались, но перестали пытаться подобраться поближе друг к другу и затихли. Самой стойкой оказалась голова. Не сразу она перестала щелкать зубами и таращиться на нас бельмами глаз.

— Вроде действует, — выдохнула я, завинчивая флягу.

Второй зомби нам встретился минуты через три. С ним пришлось и мне клинком помахать. Этот покойничек оказался более прытким, чем его предшественник, и гораздо злее. Его постигла участь первого. Третий выскочил, когда я брызгала декокт на останки его товарища. Карел удерживал мертвяка, пока я не закончила, а потом мы вдвоем добили нежить.

— Еще на парочку хватит, и все, — предупредила я, брезгливо вытирая меч и проверяя, не испачкалась ли моя одежда. — Если притащатся упыри, придется шуметь.

Наконец, мы добрались до нужного склепа. Здание внушало уважение. Не склеп даже, а настоящий мавзолей. Огромный, мраморный, внушительный! На крыше статуя немолодого господина, а у его ног свернувшийся дракон с оскаленной пастью. Мужчина одет в камзол, со шпагой в руке и в «мушкетерской» шляпе на голове. И чего эту невообразимую конструкцию так любят в разных мирах? Неудобно же! Да еще и с перьями! Ну ладно на Земле — ею в Средние века спасались от помоев и содержимого ночных горшков, вываливаемых из окон на головы прохожих. Но тут-то, в другой реальности?

Мы вошли внутрь и прислушались. Было тихо, как в могиле. Я нервно хихикнула и зажгла маленький огненный шарик. Оказались мы в месте, которое выполняло функции холла. У стен две каменные скамьи, прямо напротив входной двери — арка, украшенная барельефами, а за ней лестница, ведущая вниз.

Вот туда нам и нужно. Мы крадучись спустились и очутились в еще одном холле, но большего размера. Из него в противоположные стороны уходили два коридора.

— Куда пойдем? — спросил Карел.

— Мальчики налево, девочки — направо, — предложила я.

— А не боишься одна? — удивился напарник и сам себе ответил: — Хотя, что это я? Ты же не Ривалис. Ладно, расходимся. Тот, кто первым освободится, идет ко второму.

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Что именно требовалось вытащить из этого склепа, Марвел нам так и не растолковал. Точнее, из его объяснения следовало: надо пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что.

Следуя за огненным шариком, я углублялась в правый коридор. Стены были гладкими, без украшений, ниш или ответвлений, поэтому взгляд ни за что не цеплялся. Единственное, смущавшее меня, это то, что пол явно шел под уклон, а следовательно, я спускалась все ниже и ниже под землю.

Вывел проход в большую круглую комнату с куполообразным сводом. Вот тут было интереснее, на ее обустройство явно не пожалели времени, денег и сил. Потолок оказался расписан яркими фресками: синее небо, белые облака, парящий среди них алый дракон, такой же, как на крыше склепа, и сидящий на его спине мужчина. Стены этого зала были покрыты синими мозаичными плиточками, но без рисунка. В центре помещения — утопленная в пол могильная плита, а на ней — статуя детеныша дракона (если судить по пропорциям его тела и глуповатой мордочке), выполненная из красного камня с прожилками.

И… всё. Никаких ниш, сундуков, полок или еще чего-либо, где можно было бы пошариться.

— Ррыгр! — прошептала я, осмотревшись. — Это нечестно! Каким образом я смогу здесь найти что-либо? Тут же пусто!

Попинав от досады стенку, я вернула меч в ножны. Затем вынула амулет от нежити из-под рубашки и расположила так, чтобы между ним и телом, была прослойка ткани, а то уже больно было, так он нагрелся. Обновила на себе щиты и принялась за дело. Методично, шаг за шагом, передвигаясь по периметру помещения, я обстукивала стены на предмет поиска в них полостей.

— Да что же это за жизнь-то такая?! — бубнила в процессе. — Я библиотекарь! Почему я должна лазить по чужим могилам и искать в них что-то? Мне полагается из книжек собирать мудрость и сокровища мировых знаний, а меня превратили в какую-то расхитительницу гробниц. Вот за что? Что мы сделали этому Марвелу? Ладно еще мучитель Закариус, тот учил нас некромантии, поэтому по кладбищам таскал. А сейчас?

— Помочь? — прошептал из-за спины незаметно подошедший Карел.

— Сама справлюсь. Не мешай, видишь, я страдаю! — не оглядываясь, отказалась я.

— Да как скажешь! — фыркнул он.

— Там пусто? Да?

— Да.

И я, так и не посмотрев на него, снова завела свое бухтение:

— Меня бесит ситуация! Вот просто — бесит! Здесь ничего нет! И Марвел наверняка это знал. Может, он отправил нас сюда, чтобы упыри и зомби с кладбища расправились со столь неудобными практикантами? Как думаешь?

— Вот уж не знаю, — со смешком отозвался напарник. Он так и ходил за мной вдоль стены, но под руку не лез, а благоразумно находился за моей спиной.

— Ну и чего ты веселишься? Не засчитают нам с тобой летнюю практику, что тогда будем декану и ректору говорить?

Я в очередной раз тихонько постучала рукояткой кинжала по стене, прислушиваясь к глухому звуку.

— А что ты все-таки ищешь? — задал глупый вопрос друг.

— Ррыгр, Карел! Ты что не слышал распоряжения Марвела? «Принесите мне что-нибудь из склепа», — передразнила я господина Гринга. — У-у-у, упырь чокнутый!

Тут мне показалось, что звук вышел чуть звонче, чем до того, и я повторно постучала в этом месте.

— Там ничего нет. Глухая стена, — шепнул Карел и снова предложил: — Может, тебе все-таки помочь?

— Валяй! — Я сделала шаг назад, выразительным жестом предложив занять мое место, после чего повернулась к нему.

— Мое почтение!

— И-и-и-и-и! — просипела я, мгновенно формируя заклятие, развеивающее сущностей.

Все это время я беседовала не с Карелом, а с мужиком в широкополой шляпе. Тем самым, статуя которого украшала крышу склепа.

— Не надо кричать! — успокаивающе улыбнулся призрак. — А то на ваши крики сбегутся упыри.

— А где Карел?! Вы его?.. Да я за него!..

— Ну что ты! — открестился от моих подозрений дядька. — Твой спутник в другой половине склепа, тоже простукивает стены. И пожалуйста, убери свое заклинание, храбрый ребенок. Я не собираюсь на тебя нападать. Слово чести дворянина!

Я с подозрением посмотрела на него. Везет же мне на призраков. Этот уже второй, и в такой же шляпе. Тоже, поди, аристократишка и бабник. С той только разницей, что у прошлого привидения из тела торчал клинок, убивший его, а этот на первый взгляд казался целеньким. Интересно, отчего он умер?

— Так как насчет помочь? — поднял брови полупрозрачный мужчина.

— А представиться? — Я погасила заклинание и опустила руки. Щит на себе, впрочем, проверила и усилила.

— Граф Лурье Касаль, последний из Говорящих с драконами.

— Кира Золотова, адептка Высшей Школы Библиотекарей из Межреальности. А почему — последний? Кто вымер, вы или драконы?

— Я вымер, — расхохотался граф. — Учеников и наследников у меня не имелось, так что…

— Как печально, — вздохнула я. — Граф, а вы мне не поможете? Надо найти хоть что-нибудь в вашем склепе, что можно было бы отдать нашему научному руководителю.

— Например? — заломил он бровь.

— Да что угодно! Хоть кусочек савана. Главное, чтобы это было именно отсюда, а то ведь научный руководитель от нас не отстанет и не засчитает практическое задание.

Призрак задумался. Я ему не мешала, оперлась спиной о стену и принялась ждать.

— Услуга в обмен на услугу! — наконец, выдал он свое решение.

Я собралась уже открыть рот, чтобы ответить ему, и тут раздался крик Карела:

— Кира, берегись! — и в сторону графа с пальцев напарника полетело развеивающее заклинание.

— Ах ты ж, ррыгр! — завопила я и, едва успев, выставила перед привидением щит, поглотивший заклятие. — Карел, стой! Он не агрессивен!

— Любовник? — невозмутимо вопросил меня Касаль, изящно поведя рукой в сторону Карела, стоящего у порога и буравящего его взглядом.

— Однокурсник, напарник и друг! — лаконично ответила я.

— Годится! Итак, дети, — резко посерьезнел призрак, и сразу стало видно, что он весьма и весьма немолод, такая мудрость смотрела из его глаз. — Я дам вам что-нибудь для вашего научного руководителя. Как предположила юная леди, ему сгодится и кусочек савана.

— А взамен? — пробасил Карел и зыркнул на меня: — Кира, что ты ему пообещала?

— Еще ничего. Не мешай! — А сама перешла на магическое зрение и начала пристально вглядываться в нашего собеседника.

Неправильный он какой-то. Вроде по всем внешним признакам и ощущениям — призрак, но что-то с ним не то. Слишком уж он… живой, если это вообще уместно произносить в адрес того, кто давно умер.

— А взамен вы доставите в вашу школу магии хранящиеся в моей могиле документы.

— И всё? — не поверил друг.

— Нет, не всё, — не разочаровал его граф. — Я не могу уйти, пока не передам свои силы и знания ученику или прямому наследнику. Ни того ни другого у меня нет и не было. Я предлагаю вам обоим принять мой дар Говорящего с драконами.

— А вы ведь не умерли, — неожиданно для самой себя ляпнула я.

— Умер.

— Нет, не умерли! — покачала я головой. — Вас что-то держит. Не ваш дух, это и так очевидно, а тело. Вы сами сказали, что не можете уйти, пока не передадите свой дар. В моем мире темные ведьмы и колдуны не могут умереть, пока не передадут кому-нибудь свои силы. Все деревенские жители это знают… Оттого и не приближаются к умирающим колдунам, что никто не хочет их отпустить ценой самопожертвования.

— Правда, что ли? — удивился Карел. — Кира, а ты откуда знаешь?

— Да все это знают, — передернула я плечами, не сводя глаз с графа Лурье. — Только считают это сказками.

— Какая сообразительная девочка, — хмыкнул призрак. — В оправдание скажу, что мой дар не темный. Слово чести. Так как насчет договора?

— Огласите точные условия! — вмешался Карел.

— Вы доставите в вашу школу магии бумаги, которые я вам отдам. Вручите их архимагу. Ему и только ему. Он ваш ректор, как я понимаю. Кроме документов еще две… хрупкие ценные вещи.

— Теперь всё? — требовательно уточнил напарник.

— Нет, опять не всё. Один из вас или же вы оба примете мой дар. После чего испепелите мое тело.

— Знаете, — захлопала я ресницами и мило улыбнулась. — Пожалуй, нас это не интересует. Вы ведь уже давно тут лежите. И магов наверняка кроме нас захаживало немало. Раз не нашлось желающих выполнить ваши условия ранее, то и нам не стоит ввязываться в сомнительные авантюры.

— Я сам выбираю, с кем мне стоит быть любезным, девочка. — Призрак холодно улыбнулся, и вдруг его облик поплыл, увеличился в размерах и засиял колючим синим светом.

— Пугаете… — констатировала я.

— Предупреждаю! Дети, мне правда не хочется давить на вас и угрожать, но есть всего два пути. Вы выполняете мою просьбу, и я с миром ухожу. Или не выполняете, и тогда я остаюсь, а вы исчезаете.

— В смысле? — Я начала плести усиленное заклинание развеивания и упокоения.

— В прямом! Вы действительно не первые, кто забрел в мой склеп в поисках «чего-нибудь». Отпустить вас просто так я не могу, раз уж явился вам. Так что не обессудьте. Решайтесь! А Марвел, как я понимаю, это Марвел Гринг? Пытался здесь шариться лет десять назад. Сильный маг, ничего не могу сказать, сумел уйти и выжить.

— Ему вы тоже предлагали забрать документы и свой дар? — пробасил Карел.

— Вот уж нет! — гулко расхохотался граф, и эхо забилось, отражаясь от стен. — Таким, как он, верить нельзя. Они слишком непредсказуемы, а значит, опасны для мира.

— А таким, как вы, верить можно? Кира, ложись! — рявкнул Карел и швырнул в привидение заклятие.

Только, увы, все было напрасно. Граф успел сдвинуться в сторону, а заклинание просвистело в воздухе и влетело в стену.

— Минус одно очко, мальчик, — с угрозой произнес призрак, возвращаясь на прежнее место. — Твоя подружка умнее и сдержаннее. Делаю скидку на ваш юный возраст — вы, судя по всему, первокурсники — и наказывать сразу не буду.

— Погодите, граф! — вмешалась я и поднялась с пола. — Давайте по порядку. Во-первых, мы сейчас на практике. А значит, сможем вернуться в школу только через две недели. Во-вторых, где мы должны все это время хранить ваши бумаги и два «хрупких ценных предмета», если мы живем в доме Марвела Гринга? Он наш научный руководитель. Вы ведь должны понимать, нам не удастся спрятать от него все, что мы принесем отсюда?

— Значит, вы перенесетесь в вашу школу, отдадите всё ректору, после чего вернетесь сюда. Сегодня же ночью! — Привидение усмехнулось. — И нет, девочка, твое предложение, мол: давайте, вы нас сейчас отпустите, а мы вернемся через две недели и все заберем, неприемлемо. Сейчас или никогда.

Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Именно это я и собиралась озвучить, но он как-то сам догадался.

— Дети, какие же вы еще дети! — усмехнулся полупрозрачный мужчина. — Думаете, вы первые, кто пытается меня надуть?

— Ну почему сразу «надуть»? — обиделась я.

— Итак, ваше решение? — насмешливо глянув на меня, спросил граф.

Я посмотрела в глаза напарнику, ожидая его решения.

— Сообщите полную информацию о вашем даре, и чем нам чревато принятие его, — подумав, спросил Карел.

— Говорящие с драконами могут ментально общаться с этими рептилиями. Могут направлять их, быть их хозяевами, наездниками и так далее.

— Как мы сможем научиться управлять этими способностями, если вы последний из Говорящих?

— Всё в бумагах, — сухо ответил граф.

— Но они будут у нашего ректора, а не у нас.

— О да! Именно он позаботится о том, чтобы научить вас, и станет выдавать сведения постепенно, дабы вы не захлебнулись информацией и не натворили бед, — у призрака дрогнули уголки губ.

— А вдруг он сочтет эти знания опасными и спрячет их в архивах? А мы, как дураки, останемся с неведомыми способностями и полным отсутствием сведений о них.

— Не сочтет, — чему-то хитро улыбнулся призрак и повернулся ко мне. — Дети, у меня нет цели навредить вам, повторяю. Но и упустить такой шанс я не могу.

— А может, мы бумаги и ваши вещи передадим, а без дара уж как-нибудь? — намекнула я на компромисс.

— Нет!

— Забодай меня комар! — всплеснула я руками. — Ну вот что за фигня?! Не хочу я с драконами говорить! Их вообще не существует!

— Существуют! — хором ответили мне два мужских голоса.

Я даже удивилась такой солидарности Карела и графа. Вопросительно посмотрела на друга, а он неожиданно твердо произнес:

— Магическая клятва с четко оговоренными условиями, и я согласен.

— Карел! — пораженно выдохнула я. Помедлила и грустно добавила: — Ну, раз так, то я тоже согласна. В конце концов, мы напарники. Видать, судьба у нас такая, вляпываться в разные неприятности.

После принесения клятвы и озвучивания всеми сторонами своих обязательств и требований, граф показал нам тайный рычаг, открывающий могильную плиту. К моему огромному удивлению, под ней оказалась лестница, ведущая вниз. Именно там мы и обнаружили тело Говорящего с драконами. Покойник был одет в тот самый наряд, что и призрак, даже шляпа лежала здесь же. Разумеется, ткань изветшала и распадалась от малейшего дуновения. А вот само тело было как живое. Возникало ощущение, будто мужчина спит.

— Возьмите меня за руки, — велел граф, встав возле своего трупа.

Мы выполнили указание, хотя от того, что приходится прикасаться к мертвецу, меня прямо передергивало. Да и вообще, страшно было ужасно, и не зря. Спустя секунду меня словно электрическим разрядом прошибло. Аж волосы дыбом встали, а в воздухе ощутимо запахло паленым.

— Вот же ррыгр мохнатый! — пролепетала я, когда снова смогла дышать, двигаться и говорить.

— Не то слово! — прохрипел Карел.

Я убрала ладонь с руки покойника и завизжала с перепугу. Как только силы Говорящего с драконами перешли к нам, его тело стало мумифицироваться, а потом и вовсе распалось прахом.

— Сжигайте! — велел призрак, не обратив ни малейшего внимания на мой вопль, а Карел демонстративно поковырял в ухе, глядя на меня с укоризной.

Я пожала плечами, ничуть не устыдившись. Жутко ведь! Одно дело зомби и упыри, а совсем другое, когда то, что ты секунду назад держал за руку, на твоих глазах превращается в пыль. Прямо как в страшном кино!

Мы с напарником испепелили то, во что превратилось тело покойного графа. После огненного заклинания даже пепла не осталось, одна копоть. Потом вынули из указанного тайника толстую пачку бумаг, завернутых в плотную кожу. Похоже, на них было наложено сохранное заклинание, так как, в отличие от одежды графа, ни кожа, ни документы от времени не пострадали.

— А теперь груз… — велел призрак.

Хрупкими вещами, хранившимися в этом же тайнике, оказались… два большущих яйца.

— Это что?! — опешила я.

— Яйца, разумеется, — словно слабоумной пояснил мне граф.

— Чьи?

— Драконов. Кира, не тупи! — прогудел Карел, процитировав мою же фразочку.

— Но…

Яйца, как оказалось, находились в стазисе. И снять его мы сможем лишь тогда, когда начнем обучение. Инструкция и все указания были в бумагах. Потом мы с Карелом выясняли, кто из нас перенесется в школу и отдаст все это добро ректору. Я предлагала вместе, но призрак уперся и сказал, что двоих нас не выпустит. Оставаться в склепе одной, с учетом того, что где-то наверху бродили упыри, я боялась, в чем не постеснялась признаться. Мне можно, я девушка. Магистра Новарда я тоже боялась, но меньше. Поэтому было решено, что мы активируем экстренный портал, я бегу к ректору и отдаю ему все, полученное от Говорящего с драконами, а потом возвращаюсь обратно. Ну а Карел ждет меня здесь.

Книгу-портал мы носили с собой всегда, мало ли… И на остров русалок ее брали, и на кладбище прихватили, само собой. И вот сейчас, вытряхнув из наших сумок содержимое, осторожно погрузили в них драконьи яйца. Карел навесил мне сумки на плечи крест-накрест, чтобы не уронила, поправил на мне меч и кинжал, дабы не путались под ногами. Пачку документов я зажала подмышкой.

Напарник сам положил книгу на пол и произнес заклинание аварийного открытия портала. Спустя минуту от обложки полыхнул столб света.

— Будь осторожен! — кивнув другу, я шагнула в портал.

«Загрузка новой реальности», — прозвучал привычный безэмоциональный голос прямо в голове.

И я очутилась в одной из башен школы. К моему удивлению, здесь никого не оказалось. Я почему-то ожидала, что тут будет кто-то дежурить, но, похоже, основную массу практикантов уже отправили, и больше постоянное присутствие мага не требовалось. Тяжко вздохнув, я подняла с пола книгу, поправила сумки и осторожно двинулась вниз. Главное, не споткнуться и не навернуться на ступеньках! А то будет из меня отбивная, залитая омлетом!

Мне удалось благополучно преодолеть крутую лестницу, и я остановилась передохнуть, прислушиваясь к звукам. В Межреальности было утро, в отличие от глубокой ночи в Лериграссе в реальности Лаэтра. В школе было тихо и пусто, адепты разъехались, преподаватели отдыхали от нас, таких замечательных.

Пройдя почти половину коридора, вдруг услышала впереди за поворотом голоса. Ура! Сейчас кого-нибудь отправлю за ректором, пусть встречает меня! Я ускорила шаги, вынырнула из-за угла и увидела Ивара. Он с хмурым выражением лица слушал какую-то блондинистую эльфийку, которая повисла у него на шее и что-то вдохновенно щебетала. Парень взял ее за руки и попробовал аккуратно отцепить их, но девица прильнула к нему всем телом, не желая выпускать добычу. Меня они не замечали, пришлось привлечь внимание.

— Кхе-кхе!

— Кира?! — выпалил Ивар и резким движением вывернулся из захвата красотки.

— Ребята, я дико извиняюсь, что помешала, но не могли бы вы продолжить любовные игрища чуть позже? — обратилась я к сладкой парочке. — Мне нужна помощь.

— Кира, это не то, что ты подумала! — заторопился с объяснениями боевик, а его лицо пошло красными пятнами.

И чего он так разволновался? Не в постели же я их застукала. Они ведь даже не целовались.

— Золотова, — скривилась девушка. Я ее имени не помнила, знала только, что она одна из жираф с третьего курса. Точнее, уже с четвертого. — Ты, как всегда, не вовремя. Не видишь, мы заняты?!

— Ивар, — не обратила на нее никакого внимания я. — Не в службу, а в дружбу! Мне позарез нужен ректор! Причем немедленно! Вот просто кровь из носу! У нас с Карелом ЧП.

— Что случилось? — подобрался дерхан.

— Ивар, — твердо глядя ему в глаза, повторила я. — Магистра Новарда сюда позови! Срочно! Я не могу идти быстро, иначе разобью то, что у меня в сумках. А Карел ждет меня на кладбище…

Кивнув, боевик развернулся и бегом помчался по коридору. Я с облегчением выдохнула. Главное, чтобы он сообщил ректору, а уж тот откроет портал и окажется здесь быстро. Блондинка начала что-то выговаривать мне о том, как я ей надоела и раздражаю, что я вечно перетягиваю внимание на себя и везде лезу… Но я ее не слушала. Прислонилась спиной к стене и чуть прикрыла глаза, крепко прижимая к груди пачку документов и книгу. Господи, что ж эти яйца такие тяжелые-то? Словно каменные… Ремни сумок уже чуть ли не до костей впились в плечи.

Портал открылся минуты через три. Первым из него выбрался Глава школы, а следом выскочил Ивар.

— Адептка Золотова! — встревоженно позвал ректор.

— Магистр Новард! Как хорошо, что вы так быстро! — зачастила я, отлепившись от стены. — Мне немедленно нужно с вами поговорить и кое-что отдать! У нас с Карелом возникла непредвиденная ситуация, пришлось задействовать аварийный портал. А потом отправьте меня обратно, пожалуйста! А то Карел ждет меня на кладбище в склепе, а там упыри сверху бродят.

Маг указал рукой на еще незакрывшийся портал, куда я и шагнула. За спиной позвал меня по имени Ивар, но я не успела оглянуться. Вышла в таком привычном и почти родном кабинете магистра Новарда. Раздался тихий хлопок, хозяин помещения обогнул меня и сел за свой стол.

— Я слушаю!

Ректор выглядел крайне недовольным и явно не понимал, отчего я нарисовалась, но ничего хорошего от меня не ждал априори.

— Магистр Новард, я вам сейчас изложу все кратко и по существу. Если потребуется, детальный письменный отчет напишем позднее, по возвращении, — дождалась разрешающего кивка и начала доклад: — По распоряжению куратора практики господина Марвела Гринга мы отправились на городское кладбище в конкретный, указанный им склеп. В нем захоронен, как оказалось, некий граф Лурье Касаль, последний из Говорящих с драконами. Граф сам сообщил это, явившись нам в виде призрака. После недолгого общения, не совсем мирного, но без катастрофичных последствий, выяснилось следующее. Касаль обладал даром говорить с драконами. Так как он не имел учеников и наследников, дар передать никому не сумел и не мог окончательно умереть. В общем… — поморщилась я. — Он угрозами и шантажом, подкрепленными весьма убедительными доводами, вынудил нас принять его способности и уничтожить его останки. Кроме того, мы дали клятву, что передадим спрятанные в тайнике документы вам — архимагу и главе магической школы. Бумаги — вот!

Я опустила на стол пухлую пачку, обернутую кожей. Рядом пристроила на время книгу-портал.

— Это всё? — после долгой тяжелой паузы обронил магистр.

— Нет! — тяжело вздохнула я. — У меня в сумках два драконьих яйца. Их мы также обязаны передать вам. В данный момент они в стазисе. Вывести их из него мы с Карелом должны будем позднее, когда освоимся с полученными способностями. Инструкции в документах. Обучать нас должны будете вы. Это тоже в бумагах Касаля, как он сказал. Далее, выяснилось, что некогда Марвел Гринг пытался отыскать в склепе тайник, но не преуспел. Граф Лурье запретил нам сообщать Грингу о произошедшем сегодня. Сказал, что таким, как Марвел, давать в руки подобную силу нельзя. Поэтому мне пришлось уходить в школу аварийным порталом прямо из усыпальницы. Карел ждет меня там же. Выходить наверх одному опасно, там куча нежити. Трех зомби мы упокоили, а вот упырей не успели. Я попрошу вас не сообщать о сегодняшнем происшествии Марвелу Грингу, нам ведь еще две недели под его руководством пребывать в Лаэтре.

С каждым моим словом магистр становился все мрачнее и мрачнее. Он буравил тяжелым немигающим взглядом мои сумки.

— Куда мне положить эти драконовы яйца? — задала вопрос я. — Они ужасно тяжелые. Ррыгр их раздери!

— Давайте сюда, Кира.

Ректор встал, открыл дверь в смежную комнатку и поманил меня внутрь. Там оказалось помещение для отдыха. Уютный диван, обеденный столик, два кресла, узкий одежный шкаф и еще одна дверь, похоже, в ванную.

— Ставьте сумки на диван и выгружайте ваш хрупкий груз, — распорядился маг и принялся мне помогать.

Через минуту яйца лежали обложенные подушками со всех сторон, чтобы не укатились, и магистр наложил еще защитные заклинания.

— Фух! — плюхнулась я в одно из кресел, вытерла со лба испарину и устало повела плечами. — Жутко боялась разбить их и не донести.

— Вот только драконов в школе и не хватало, — тяжко вздохнул маг. — Мало нам было вас и вашего Горыныча, вы притащили будущих живых дракончиков. Не представляю, что я буду говорить ковену магов и его величеству?

— Простите, магистр, — виновато сказала я. — Это не специально, честное слово! Мы правда пытались отказаться и от дара говорить с рептилиями, и от этого… — подбородком указала на крупные бледно-голубые яйца с серебристыми прожилками.

— Адепты Стенси и Дексова знают, что именно вы привезли?

— Нет, я не говорила. Только сказала, что у меня хрупкий тяжелый груз, когда просила Ивара позвать вас.

— Никому ни слова! И предупредите напарника, чтобы молчал и о яйцах, и о ваших новых способностях. Я позднее решу, как нам быть. В любом случае на сегодняшний день школа не готова к тому, чтобы дать жизнь рептилиям.

— Хорошо.

— Что-то еще, Кира? — серьезно спросил ректор. — Как в остальном проходит практика?

— Всё, магистр Новард. В остальном практика нормальная. Мы неделю провели на острове русалок, пообщались с ними. Еще я купила книги по местным травам и…

— Неделю на острове русалок?! — воскликнул магистр. — Адепт Вестов остался цел?!

— Да-да, вы не волнуйтесь! Мы с девушками поладили. Они не такие уж и ужасные…

Несчастный ректор прикрыл глаза и потер грудь в области сердца. А я переполошилась и бросилась наливать ему воды из кувшина на столе.

— Магистр Новард, как вы? Может, врача? То есть, лекаря?

— Кира, я отправил вас в одно из самых спокойных мест! — тоскливо проговорил мужчина, отпил воды и продолжил: — А вы за две недели умудрились пообщаться с русалками, получить от них силу воды. Я ведь правильно понимаю, что ваши невероятно выросшие способности к управлению стихией воды — от них?

— Э-э-э…

Как он узнал?! По цвету ауры, что ли? Нас этому пока не научили, но я знала, что маги умеют видеть ее.

— Еще вы приняли дар говорить с драконами, притащили мне яйца этих рептилий и какие-то старинные документы. Вот что мне с вами делать?

— Отправить меня к напарнику, — попросила я, налила воды в другой стакан и залпом выпила. — Он ждет!

— Идемте, Кира. Придется дойти до башни пешком, а по дороге я волью энергию в ваш портал, чтобы ее хватило на еще одно ЧП, не дайте боги, и на возвращение с практики. Разовую привязку сделаю на адепта Вестова, иначе вас выбросит у городской библиотеки.

Так как мы были всего лишь первокурсниками, преподаватели не доверяли нам ходить книжными порталами самостоятельно. Предварительно их напитывали энергией и некоторым образом программировали, чтобы студиозы не вывалились не там, где планировалось.

Мы вышли из кабинета и столкнулись с переминающимся у порога Иваром.

— Кира! — бросился он ко мне, но увидел ректора с книгой в руках и замолчал.

— Пообщайтесь, я пойду вперед, — произнес магистр Новард и двинулся по коридору, не оглядываясь, а я чуток притормозила.

— Кира, ты все не так поняла, — шепотом сказал дерхан, подстраиваясь под мой шаг. При этом у него было непроницаемое лицо, и если бы не слегка нахмуренные брови, то вообще нельзя было бы догадаться, что его нечто беспокоит.

— Ты о чем? — флегматично спросила я и поправила на плече ремни болтающихся сумок. Как-то вдруг накатила дикая утомленность и опустошенность.

— У меня ничего нет с Иолой! — чуть ли не скрипнув зубами от злости, пояснил он.

— Ивар… Вот веришь, я так перенервничала и устала, что меньше всего меня волнуют какая-то там Иола и ее отношения с тобой. Собственно, это вообще не мое дело, с кем ты встречаешься. У нас с Карелом проблемы, и он до сих пор где-то там, среди упырей, а я тут теряю время на объяснения. В Лериграссе сейчас глубокая ночь, и единственное, чего я хочу — это вытащить напарника с активизировавшегося кладбища, желательно целым и здоровым, умыться, поесть и лечь спать. Я вообще без сил.

Я немного лукавила. Видеть, что какая-то блондинистая мымра вешается на Ивара, мне почему-то было ужасно неприятно. Но в остальном сказала чистую правду.

Дерхан поджал губы, поймал мою руку и крепко сжал, чтобы я не смогла выдернуть ее. Я не стала сильно вырываться, инертно шла следом за магистром Новардом к башне телепортации. Хоть бы всё обошлось! Хоть бы к Карелу не полезла нежить, и у него самого хватило ума не высовываться! И еще граф этот! Злыдень призрачный!

Все так же, держась за ручки, потому что Ивар не отпускал мою ладошку, хотя разок я все-таки попыталась ее убрать, мы поднялись на башню в комнату телепортации. Ректор уже положил книгу на пол и ждал только меня.

— Кира, всё готово. По возвращении я жду от вас подробнейший письменный отчет.

— Хорошо, магистр.

— С новыми способностями пока не балуйтесь, это может быть опасно!

— Ладно, магистр, — пай-девочкой кивнула я. Не объяснять же, что уже активно пользуюсь способностями по управлению водой.

— Если поймете, что назревают глобальные проблемы или что-то идет не так — немедленно возвращайтесь в школу. Вы слышите? Немедленно! Если понадобится, мы найдем другое место, где вы сможете закончить практику.

— Да, магистр.

— А с Марвелом Грингом я еще пообщаюсь позднее. В голове не укладывается, что он учудил. Первокурсников к русалкам…

— К русалкам?! — потрясенно выдохнул Ивар и сжал мои пальцы так, что я пискнула от боли. — Ой! Прости, Кира!

Я высвободилась, потрясла рукой и подула на нее.

— Магистр Новард, можно я с ней пойду? Перенесите мою практику в тот мир! — неожиданно обратился к ректору дерхан.

— Нет, адепт Стенси. Вас распределили в другое место, где вы гораздо нужнее.

— Но, господин ректор!

— Магистр Новард, я пойду! — бочком отодвинулась от Ивара и направилась к книге, лежащей на полу.

Вот только Изверга мне в компанию не хватало! Мы с Карелом и сами справимся, нечего к нам няньку приставлять! Так что надо сматываться быстрее, пока ректор не передумал.

— Кира! Береги себя! — Дерхан дернул меня за руку обратно, сгреб в охапку и сжал так, что у меня чуть ребра не затрещали.

Да что с ним такое-то? Так соскучился за две недели, что решил прикончить? Я озадаченно посмотрела на парня. И про Иолу оправдывается с какой-то стати. Можно подумать, меня когда-либо волновало, с кем из девушек он крутил шашни в течение всего этого года.

В портал я входила под встревоженным взглядом главы школы и нервным расстроенным — Ивара. А вышла под отзвуки затихающего голоса, сообщившего, что произошла загрузка новой реальности. И тут же раздались радостный оклик Карела и недовольное укоризненное замечание графа Лурье Касаля:

— Долго ты!

— Уж как смогла! — ничуть не смутилась я. — Всё отдала ректору. Вкратце изложила ситуацию. Драконьи яйца он у меня также забрал. Сказал, что разберется со всем этим добром позднее. Карел, всё нормально?

— Здесь тихо, — отозвался он и ткнул пальцем вверх: — А вот там нас, похоже, поджидают. Очень сильный всплеск магии был, нежить активировалась.

Я скорчила рожицу, сунула напарнику его сумку, присела на корточки и принялась заполнять свою обратно. Пора бы, как говорится, и честь знать. Закончив, подняла с пола и передала Карелу, который управился быстрее меня, книгу-портал.

Граф Касаль молча наблюдал за нашими сборами, а как только мы освободились, заговорил:

— Кира, Карел! Я счастлив, что в мою усыпальницу забрели именно вы. Рад тому, что мои способности и то, что я хранил столько времени, не попало в плохие руки. У вас чистые души. А я наконец-то могу уйти.

— Всего хорошего, — вежливо пожелала я, сцепив руки в замок. — Счастливого пути!

Посмотрев на выражение моего лица, призрак расхохотался:

— Я понимаю ваши чувства, но вы еще оцените полученный от меня дар и перемените свое отношение к сегодняшней ситуации.

— Лишь бы плакать не пришлось, — меланхолично отозвался Карел.

— Берегите малышей! — напутствовал нас на прощание Говорящий с драконами, и его силуэт начал размываться.

Спустя минуту призрак полностью истаял и исчез.

— Мы с тобой два лоха. Кусочек савана этот тип нам так и не дал, — констатировала я. — Что будем врать Марвелу, пока неясно. Никому нельзя верить, хоть в чем-то, но облапошат!

— Угу, — подтвердил Карел. — Сжульничал граф, хотя клятву сдержал. Мы получили от него «хоть что-нибудь», причем весьма ценное. Только вот отдать это пришлось магистру Новарду.

— Кстати, магистр велел молчать о сегодняшнем происшествии. Никто не должен знать ни о даре, который нам всучил граф, ни о яйцах.

— Понял! — лаконично отозвался друг.

Мы поднялись по лестнице и навели порядок в верхнем помещении, благо теперь знали, где расположен потайной рычаг, приводящий в движение надгробную плиту. После чего обнажили мечи и отправились в обратный путь, на кладбище. Судя по тому, как раскалился мой амулет от нежити, у склепа собрались все упыри и зомби, которые там обитают.

— Ррыгр! — выругалась я, выглянув сквозь приоткрытую дверь.

— Сколько их?

— Пять упырей и четыре зомби. Слушай, может, свалим по-тихому? Зря мы, что ли, левитацию изучали? — внесла дезертирское предложение я.

Никуда мы, конечно же, не свалили. Во-первых, боевым магам удирать от нежити стыдно. Во-вторых, если пронюхает Закариус (а этот мучитель стопроцентно узнает о наших подвигах), то будут у нас проблемы. И, в-третьих, жалко ведь жителей Лериграсса. Вдруг эти твари вырвутся за территорию кладбища? Зомби-то ладно, они только сожрут жертв, и всё. А вот увеличивать поголовье упырей не хотелось бы.

Мы обновили щиты, сплели заготовки боевых заклинаний и выбрались из склепа. Следующая, как мне показалось, вечность была наполнена грохотом, вспышками атакующих заклятий, огнем и нестерпимой вонью от полыхающих мертвяков. Мы старались не подпускать их к себе и атаковали издалека, но, увы, наши силы были не безграничны. Так что пришлось и клинками помахать. И вот только тут я оценила подарок Ивара. Меч, который он мне вручил перед моим отбытием на практику, был заговорен от нежити и, вероятнее всего, от нечисти. Кроме того, в самом лезвии, похоже, также присутствовал сплав серебра, а не только на ножнах и рукояти. Оружие сияло в моих руках белым светом и рассекало нападающих умертвий, словно те были из бумаги.

— Да откуда же их столько? — взвыла я, отбиваясь от наседающей нежити.

Мы с Карелом сражались спина к спине. А задуматься было о чем, так как к первым пяти упырям приползло еще трое и какое-то не опознаваемое существо. Явно не классический упырь, но и не зомби.

— Кира, уходим! — рявкнул Карел.

И мы стали пробиваться к кладбищенским воротам, двигаясь бочком и прикрывая друг друга. Последние двое мертвяков были умными, они совершали резкие прыжки к нам, стараясь достать длинными когтистыми лапами, а потом сразу же отодвигались на такое расстояние, чтобы мы не могли достать их лезвиями мечей. Сил на магические атаки у нас уже не было, браслеты-накопители мы также полностью исчерпали. У меня был второй запасной в сумке, но я не могла до него добраться.

Добили мы этих двух противников уже возле самой ограды. Карел прикончил, наконец, своего, молниеносно развернулся и добил моего сначала клинком, а потом метнул в оба «трупа» заклинания упокоения.

— Фух! — утерла я тыльной стороной ладони лоб. — Думала, не удержу его… Все же я не настоящий мечник. Только не выдавай меня мастеру Айвэ, он и так зверствует на уроках фехтования.

— Ты молодец! — Напарник приобнял меня за плечи, позволив облокотиться на него, а то у меня от усталости уже руки и ноги дрожали.

Мы постояли, отдыхая и приходя в себя.

— Что это за звук? — отстранилась я от друга и прислушалась.

Из глубины кладбища доносились тихий шорох и поскрипывание.

— Валим! — заорал Карел, схватил меня за руку и буквально выволок за ворота.

Забыв про усталость, мы бросились в четыре руки закрывать их створки, чтобы не дать восставшим покойникам выбраться за пределы погоста.

— Боже! Откуда их столько? — прошептала я, таращась на все новые и новые покачивающиеся фигуры, медленно бредущие в нашу сторону.

Теперь становилось понятно, почему на этом кладбище установлена такая мощная защита. И все бы ничего, высокие кирпичные стены в магическом зрении сияли ярко, но вот на воротах заклинания то ли поизносились, то ли изначально были наложены более слабые, то ли их кто-то сознательно истощил.

— Что будем делать? — осипшим голосом спросил напарник. — У меня не хватит сил на всех.

— У меня есть запасной накопитель.

Я принялась лихорадочно шарить в сумке. Речи о том, чтобы сразиться со всей этой нежитью, даже не шло, сие нам не по силам ни при каком раскладе. Мы ведь всего лишь первокурсники, а не дипломированные некроманты. Но напитать уже установленные на воротах заклинания силой — это мы могли.

Именно этим и занялись. Начертили пентаграмму, дабы вызвать резонанс и усилить отдачу, я встала в центр рисунка и вытянула из накопителя все, что в нем было. Теперь он превратился в пустышку.

— Карел, кровь, — отдала я команду.

Напарник полоснул себя по ладони ритуальным кинжалом и пошел по линиям пентаграммы, напитывая их своей кровью. А я повторила его действия, только вытянула руку параллельно земле, позволяя алой жидкости стекать вниз.

Нежить за оградой взвыла, почуяв творимое волшебство, и ускорилась.

— Карел, в сторону! — крикнула я, как только он дошел до точки, с которой начинал движение.

Друг послушно отпрыгнул, я прочитала нужное заклинание и направила силу в ворота. От моей окровавленной ладони вырвался луч света, который можно было увидеть только при переходе на магическое зрение. Защитные заклятия на запертых воротах полыхнули, засветились так же ярко, как и на кирпичном заборе, и умертвия отпрянули назад.

— Всё, я теперь сама как зомби, — сообщила и шлепнулась на пятую точку. Сил не осталось даже на то, чтобы выйти из пентаграммы.

— Надо сказать Марвелу, чтобы сообщил об этом городскому магу, — обрадовал меня Карел.

К дому господина Гринга мы еле доплелись. Опираясь друг на друга и подволакивая ноги, прошагали этот бесконечный путь. Мечи казались чугунными и тянули вниз, сумки стремились сползти с плеч и шлепнуться на землю. А еще мы были ужасно грязными и вонючими.

— Некромантия — не мое призвание, — сообщила я открывшей нам дверь заспанной Лариссе.

Экономка в шоке смотрела на нас и не находила слов.

— Там все кладбище поднялось, — пояснил ей Карел. — Мы мыться и спать. Марвел будет спрашивать, скажите, что мы чудом ушли живыми. Ничего мы ему не принесли.

В гробовой тишине мы поднялись на второй этаж, дошли до своих спален и только, когда уже взялись за ручки дверей, я посмотрела на своего верного напарника и произнесла:

— Вернемся, Ивара расцелую. Я даже не предполагала, что он подарил мне такой невероятный меч. И плевать мне на Иолу, потерпит.

— Какую еще Иолу? — флегматично спросил он.

— А, этакая блондинистая захухря, у нее с Иваром какие-то шуры-муры. Я их застукала, когда… — договаривать не стала, так как даже у стен есть уши, а о моем посещении школы мы договорились Марвелу не сообщать.

— Ох и сравнения у тебя, Кира, — улыбнулся друг. — Это же надо… захухря.

— Ну а чего она? — нелогично объяснила я и отправилась приводить себя в порядок.

Выползли мы из спален только к обеду и сразу же попали на допрос к руководителю практики.

— Ну что? — сжимая и разжимая от нетерпения кулаки, вопросил господин Гринг.

— Всё плохо! — ответила после переглядывания с Карелом я. Напарник решил возложить миссию по убалтыванию мага на меня.

— Это я и сам знаю, что на кладбище всё плохо, — отмахнулся Гринг. — Как ваш поход?

— Ну, понимаете, Марвел… Пришли мы, значится, к этому погосту. А у него ограда вся так и сияет, так и полыхает. А вот ворота — не очень… Вошли внутрь. Идем мы, идем между могилок, а тут — бац! — и зомби к нам пожаловал. Ну, мы его упокоили. Потом еще один пришел. Мы и его отправили на тот свет. А затем третьего… Мы удивились, конечно. Странно ведь, что на кладбище такого крупного города нежить разгуливает. Наконец, дошли до нужного склепа. Всё как вы и сказали, дядька такой на его крыше стоит. Мы спустились внутрь и попытались найти что-нибудь. Искали, искали…

— И?! — перебил меня маг.

— И ничего не нашли.

— Как «ничего не нашли»? — озадачился он. — Совсем ничего?

— Совсем! Мы даже стены простукали, и всё без толку. Шутка ли, столько времени этому строению, и доступ в него открыт любому желающему. Там даже не заперто было, представляете?

— И что же дальше? — прищурился Гринг.

— А дальше вдруг появился призрак, огромный такой… И как начал нас пугать! Карел в него заклинание запулил, так оно мимо пролетело, в стену врезалось, отразилось и давай по помещению метаться. Чуть нас самих не убило. Призрак на это сильно рассердился и… В общем, выбраться-то из склепа мы выбрались, но не спрашивайте, чего нам это стоило. — Я демонстративно поежилась. — Только наверху нас еще куча упырей и зомби поджидала. Еле пробились мы к воротам.

— И как же вам это удалось?

— Что именно? — сбилась я с мысли.

— Пробиться к воротам.

— Так у нас некромантию хорошо преподают в школе, а мы оба отличники. Вот и отбивались, как могли. А когда резервы опустели, из накопителей черпали силу. Ну а когда и там всё закончилось, мечами дорогу прокладывали. Говорю же, чудом ушли живыми. Еще немного, и пришлось бы вам писать отчет в школу на имя магистра Новарда, что у него теперь на двух студентов меньше.

— Так! — Марвел заметался по комнате. — И что же, в склепе совсем ничего не осталось?

— Совсем! — честно ответила я. — По крайней мере, сколько мы ни искали, ничего найти не смогли, кроме могильной плиты с каменным дракончиком на ней.

Говорила я на всякий случай чистую правду. Мало ли, вдруг Гринг может чувствовать ложь или имеет какой-нибудь специальный амулет. Так что ни слова обмана. Другой вопрос, как я эту правду говорила и о чем умалчивала. Главное, чтобы нельзя было подкопаться.

Призрак нас пугал? Пугал! Сами мы ничего не смогли найти, сколько ни простукивали стены? Так и есть. Если бы граф сам нам не показал, мы и не узнали бы о потайном помещении. В склепе ничего не осталось? Совершенно верно, всё теперь в школе, сама лично магистру Новарду отдала.

— Бестолочи! — скривился маг. — Я отправил вас с таким легким поручением, а вы…

— Из-ви-ни-те! — выразительно, по слогам проговорила я. — Вы отправили нас на кладбище полное нежити! При этом мы не дипломированные некроманты, а студенты первокурсники. И вам это хорошо известно. Мало того, мы вообще не боевые маги, а библиотекари! Ах да! Нам пришлось напитать силой защитные заклинания на воротах, так как они отчего-то были ослаблены. Вы в курсе, что еще немного, и вся эта нежить направилась бы в Лериграсс? Куда смотрит ваш городской маг?

— Это ты меня сейчас упрекаешь? — изумился научный руководитель.

— Это я сообщаю, что после сегодняшней ночи мы полностью выжаты, резерв и у меня, и у Карела пуст. Накопители также. И толку от нас, как от магов, сейчас никакого. Нам минимум неделю теперь восстанавливаться…

— А ты что скажешь? — Марвел взглянул на Карела.

— Поддержу Киру, — развел руками напарник. — Мы действительно полностью выложились. Вы ведь понимаете, что мы пока не настоящие маги… А еще надо бы сообщить городскому некроманту о ситуации с нежитью. Если она вырвется, то будет бойня. Слишком много упырей.

— Проваливайте! И чтобы я вас не видел!

— Э-э-э? — озадачилась я. Что значит «проваливайте»? Он нас выгоняет?

— Простите? — более деликатно уточнил Карел.

— Ну, что застыли? На рынок идите! Спросите Лариссу, что купить. А потом свободны. Толку-то от вас, если вы пустые!

Я начала закипать, как чайник. Нет, ну это… это возмутительно! Напарник, взглянув на мое лицо, подскочил, развернул меня за плечи и вытолкал из кабинета научного руководителя. Я, как змеюка, шипела что-то невразумительное, пока друг настойчиво волок меня на первый этаж. Не говоря ни слова, он впихнул меня в кухню, осмотрелся, увидел на блюде пирожки и под изумленным взглядом Лариссы засунул один из них мне в рот.

Я откусила и с остервенением принялась его жевать.

— Нет, ну ты… — начала я свою гневную речь, когда проглотила последние крошки.

Карел, не мешкая, заткнул мне рот вторым пирожком.

— Чего это она? — полюбопытствовал наблюдавший за представлением Рид.

— Злится, — невозмутимо пояснил Карел и взял в руки третий пирожок, дабы не дать мне что-нибудь ляпнуть.

А вкусная выпечка, кстати, с ягодами. Это я, наконец, распробовала начинку. И тут отмерла Ларисса:

— А ну-ка за стол! Сначала суп! — Она вырвала из рук Карела «кляп», отложила его на отдельную тарелку, а меня развернула к двери в столовую. — Кира, девонька, ты так не расстраивайся. Поешь, успокойся, погулять потом сходите. Марвел, это Марвел. Что с него взять?

Когда я поела, разомлела и подобрела, Карел задал вопрос:

— Что сейчас делать будем?

— Зелье варить, разумеется.

— Так вы же сказали, что у вас обоих резерв пуст, — вмешался вездесущий Рид. — Как же ты собираешься варить и зачаровывать зелье?

— А я ведьминское готовить буду. Там совсем иная структура магии и неважно, насколько полон резерв. Кстати! — Я повернула голову к Лариссе. — А почему я вашего домового до сих пор не видела? Он у вас такой пугливый, что ли?

— Нет его у нас, вот и не видела, — пожала плечами экономка.

— О как! А почему?

— Да откуда же ему взяться? — задала риторический вопрос она.

— Дык… Оттуда, вестимо, — покрутила я рукой.

А, правда, из каких мест приходят домовые? Вот построили жилище. В него должен прийти хозяин? Должен! Вопрос — где живут бесхозные домовые?

— Ларисса, а давайте, мы вам приманим домового? — расплылась я в предвкушающей улыбке.

— О боги! — схватился за голову Карел. Уж он-то, как никто другой, знал, чем чреваты мои эксперименты.

— А давайте! — расхохоталась женщина. Бедная, она еще не знает, на что подписывается. — Марвел вас мне отдал, пока вы не восстановитесь. Поэтому отдыхайте, развлекайтесь и делайте, что хотите. Главное, дом не разгромите.

— Чудненько! — потерла я руки. — Карел, Рид, вам задание.

— Какое? — обрадовался дворецкий, а мой напарник страдальчески закатил глаза.

— Сейчас вы собираетесь и идете искать по окраинам города пустые дома. Можно развалюхи, можно целые, но заброшенные, главное условие — в них никто не должен жить. Вообще никто! Это важно! Даже ночующие случайные бродяги — это уже в некотором роде жильцы. Рид, ты местный, так что поможешь Карелу сориентироваться на местности.

— А что потом? — озадачился дворецкий.

Мой напарник уже всё понял и сейчас лишь смиренно смотрел на меня и ждал.

— А дальше Карел определит, есть в этом жилище потусторонние сущности или нет. Если они имеются, то разберется с их структурой. Всё мне расскажете, а я потом пройдусь по нескольким адресам и… Ну, в общем, сама сделаю, что потребуется.

— Я готов, выходим? — заметался Рид.

— Через полчасика. Сначала я нам с Карелом сварю укрепляющее зелье. Ларисса, вы мне позволите на время занять кухню? А то Марвел нас в лабораторию не пускает.

Все-таки удобно быть ведьмой! Магические силы на ведьминские штучки уходили совсем другие, чем на обычные заклинания. Но при этом результат во многом был не хуже, а то и лучше, чем при использовании классической магии. Я приготовила укрепляющий отвар для восстановления физических и энергетических сил, благо нужные травы и прочие ингредиенты привезла с собой из Межреальности. Напоила им напарника, выдала ему на время свой амулет от нежити (а то мало ли какая дрянь поселилась в пустующих жилищах) и отправила его и Рида в путь.

Ларисса посмеивалась, наблюдая за нами, но с вопросами не лезла и не мешала. Ждать было долго, и я решилась на эксперимент. Отпросившись у экономки, добежала до берега моря. Было у нас там с Карелом одно укромное местечко, куда никто не заходил. Чем черт не шутит, а вдруг сработает моя задумка? Нацепила на руки все накопители — и свои, и Карела. Оба его браслета тоже были пустыми, и он не стал их надевать. Затем я вошла в море по колено, открылась стихии и… выпала из реальности.

Меня — Киры больше не было. Была я — вода. Сила переполняла меня: я могла источить в песок кусок скалы и превратить в щепки огромный корабль, а могла ласково покачивать на своих волнах пловцов и чаек. Если бы захотела, то обрушилась огромной, сметающей все на своем пути волной на берег или нежно набежала ею на пляж, теряя пену и мелкие ракушки. Я позволяла скользить в моей толще огромным хищным монстрам, а по моей глади плыли шхуны. Я сердито билась о рифы, посмевшие стать на моем пути, и ласково просачивалась сквозь пальчики детей, прибежавших собрать рачков. Моя мощь была такова, что, пожелай я, смела бы с лица Лаэтры стоящий неподалеку город. Смыла бы его вместе с жителями и их домами.

Но сейчас от меня-воды требовалось иное. Стоящая по колено в моих волнах девушка с черными волосами и голубыми глазами хотела, чтобы я восстановила ее силы и наполнила маленькие браслеты на ее руках. И я послушно скользнула в то, что она называла своим резервом. Там было так тесно, так мало места для меня. Покинув его, ринулась в накопители. Тоже тесно, они такие крохотные… Девушка заволновалась. Глупенькая, испугалась, что эти ее смешные штучки, собирающие магическую энергию, лопнут. Хорошо-хорошо, ухожу из них. Резерв? Сейчас вернусь и заполню его, только немного растяну вместилище сил. Я-вода сделаю это аккуратно, мне ведь не хочется, чтобы Я-Кира пострадала. Уф! Так лучше, стало просторнее, можно устроиться с удобством.

И я-вода вытолкала из себя я-Киру. Черноволосая девушка закачалась и плюхнулась в волны. Посидела, таращась в никуда, после чего перевернулась и на четвереньках поползла на сухой песок. Я-вода улыбнулась и подтолкнула ее в попу волной. Устала бедняжка, пусть отдохнет и привыкнет к новому объему резерва.

Когда я, наконец, окончательно вышла из транса, то выпалила:

— С ума сойти! — больше у меня слов не нашлось.

Сам тот факт, что я умудрилась слиться со стихией до такой степени, чтобы потерять себя, — уже из ряда вон выходящее событие. Но то, что стихия была разумной и своевольной, поразило еще больше. Придя в норму окончательно, я прислушалась к ощущениям. Чувства были странные, словно меня вдруг раздуло. Не знаю, как объяснить. Резерв действительно вырос как минимум вдвое, только моя аура еще не привыкла к этому и «трещала по швам» от того, что ее растянули.

— Я сейчас лопну, — сообщила морю. — Честно-честно!

В ответ услышала шум волн, который больше всего напоминал тихий смех.

Когда вернулась домой, так никого и не встретив по дороге, то застала Карела и Рида. То ли я так долго пробыла на берегу и не заметила этого, то ли они так быстро вернулись.

— Карел, пойдем-ка со мной наверх, — поманила я напарника.

Ларисса и Рид пытались задавать вопросы, но я отговорилась необходимостью отдать другу то, что я у него брала. Мы вошли в мою спальню, я заперла дверь и повернулась к Карелу.

— Держи! — сунула ему в руки свои браслеты-накопители.

— Это же твои, — удивился он.

— Надевай и вытягивай из них всё, что там есть. Быстро! Потом объясню.

Карел пожал плечами, но спорить и задавать лишних вопросов не стал. Во-первых, он всегда такой немногословный. Во-вторых, хорошо знает меня. Опустошив мои накопители, снял их и протянул мне.

— Отлично! Вот твои, — стащив со своих рук два его браслета, отдала их. А свои пустые быстро нацепила на запястья и начала переливать в них то, что сейчас плескалось и бурлило во мне.

— Кир, но откуда?! — шепотом спросил Карел.

— Фу-у-ух! — протяжно выдохнула я, освободив немного места в резерве. — Думала, меня разорвет на сотню маленьких Кирюш. Это я так к морю прогулялась, пока вас не было. Еще чуть-чуть и, ей-богу, я бы лопнула.

— А у тебя глаза немного светятся, — обрадовал меня напарник.

— Тебе еще надо? — предпочла я уйти от обсуждения этого вопроса.

Когда мы вернулись на первый этаж, резерв Карела был полностью восстановлен. Я же смогла заново наполнить все наши накопители, и при этом у меня еще остались силы. И я чувствовала, что они потихоньку вливаются в меня из окружающего мира. Небыстро, но процесс определенно шел. Вот магистр Новард «обрадуется», когда узнает о моих новых способностях… Я же сама себя теперь боюсь!

— Ну, докладывайте, как ваш поход? — спросила я, усевшись за стол.

— Давненько я по городу не гулял, — задумчиво произнес Рид и облетел кухню по кругу.

Ларисса на его высказывание только хмыкнула и продолжила заниматься готовкой ужина. Из своей вотчины она нас не гнала, так как ей тоже было интересно, но и болтать с нами времени у нее не имелось.

— Знаешь, Кир, заброшенных или развалившихся домов в Лериграссе на удивление мало, — начал отчет Карел. — Если и есть какие-то развалины, то в прямом смысле — кирпичи и мусор, от зданий ничего не осталось. Их реставрировать уже нельзя, только вывозить всё и отстраивать заново. В них, соответственно, пусто, кроме крыс и мышей — никого и ничего.

— Да-да, мы всего три подходящие халупы нашли, — поддержал его Рид.

— Так вот, — подхватил Карел. — Из этих трех, в одной пусто. Во второй что-то живет, но я туда лезть не рискнул. С пустым резервом соваться опасно, сама понимаешь. Поисковое заклинание у меня вышло совсем слабенькое и ничего путного не показало, поэтому понять, кто это существо, я не смог. Амулет твой не активировался, но гарантий, что это не нежить, у меня нет. А вот в третьей развалюхе совершенно точно нечисть какая-то завелась. Это даже мой хилый поисковик смог подтвердить.

— Нечисть или нежить?

— Нечисть, — после раздумий сказал напарник. — Определенно нечисть.

— Тогда как стемнеет, пойдем на дело! Ларисса, у вас есть веник и какой-нибудь старый башмак? — обратилась к экономке я.

— А это-то тебе зачем? — опешила она.

— Домового будем выманивать, — рассмеялась я. — Кстати, господин Гринг не будет против, если мы приведем домового? А то мало ли, ведь это его жилище.

— Не будет, — отмахнулась женщина. — Ему вообще нет дела до хозяйства. Главное, чтобы было чисто, и всегда имелась горячая еда. Он или книги свои пишет, или опыты ставит в лаборатории. Сегодня вот опять к ужину не выйдет, сказал всё принести ему в подвал.

— Жадный он, — посетовала я. — Мы у него уже две недели, а он в лабораторию не пустил, книги какие-нибудь путные, кроме тех, что стоят в библиотеке, не показал. Только и гоняет нас по всяким жутким делам.

— Не любит он людей, Кира. Никого и ничего он не любит, кроме своей магии. Даже прислугу запретил нанимать дополнительную. Вон, создал Рида да Левую с Правой, чтобы мне хоть кто-то помогал. Так что домового можете смело заманивать, Марвелу до этого дела нет. Главное, что это не человек и чтобы к нему не лез.

На дело мы пошли, когда окончательно стемнело, а город затих. Карел хорошо запомнил дорогу и уверенно вел меня в какие-то трущобы. Изредка нам попадались пьяные гуляки, бредущие из кабаков. Один раз наткнулись на грабителей. К счастью, почувствовали мы их издалека, поэтому ушли на соседнюю улицу, прячась в тени домов. Наконец, добрались до нужного строения.

— Это тот дом, в котором что-то обитает, но что именно, я не понял, — шепнул Карел. — Может, это домовой так определяется?

Я кивнула и запустила поисковое заклинание.

— И правда, непонятно кто это, — подтвердила через пару минут. — Но на домового не похоже. Я в школе Мырьку чувствовала иначе. Глянем?

— Вот оно тебе надо, раз это не домовой? — вопросил напарник.

Впрочем, вопрос был явно риторическим, потому что, не дожидаясь моего ответа, Карел поправил сумку и вынул из ножен меч.

— Идем! — скомандовал мне и первым пошел к двери.

Я улыбнулась и тоже обнажила оружие. Медвежутик мой! В начале учебного года Карел лишь стоически выполнял все, что я предлагала, но сам инициативы не проявлял. Более того, пытался меня отговорить и остановить, если мне в голову приходила очередная «гениальная» идея. А сейчас, гляди-ка! Командовать начал и первым лезет на амбразуры… Еще годик, и я из него супергероя сделаю. Не стыдно будет в люди выпустить!

Парень толкнул ветхую дверь, та со скрипом качнулась, распахиваясь, а потом повисла на одной петле и начала падать. Карел едва успел ее поймать, иначе грохота было бы столько, что всю округу перебудили бы.

Я к этому времени уже догнала его и помогла аккуратно опустить дверь на крыльцо. Переглянувшись, мы переступили порог и огляделись. Стекла в окнах отсутствовали, так что лунного света хватало, чтобы немного осмотреться. Сеней в домике не имелось, и мы попали сразу в гостиную, если можно так выразиться. Из нее вело три двери: справа проглядывалась кухня, а в противоположном конце располагались, вероятно, спальни.

Карел указал мечом в сторону кухни, потом ткнул в меня и в пол. Я кивнула и переместилась, освобождая ему проход. Он проскользнул мимо меня, и кухоньку осветил крошечный пульсар. Яркий огонь напарник явно опасался зажигать. Я в это время стояла на карауле, прислушиваясь к звукам и не спуская глаз с дверей, ведущих в смежные комнаты.

Минуты через две Карел вернулся и жестами показал, что там пусто. Впрочем, я и так это поняла. Поисковик, который я кинула вдогонку напарнику, давно вернулся и сообщил, что там никого нет. Это плохо. Домовые обычно выбирают себе в качестве жилья один из укромных уголков в кухне.

Дождавшись, пока друг поравняется со мной, я указала рукой на одну из дверей. Именно оттуда тянуло чем-то магическим, но с каким-то мерзким душком: то ли тухлятиной, то ли мертвечиной… Гадостью, короче, это ощущалось. Я уже окончательно уверилась, что домового в этом доме нет, но определенно завелась какая-то непонятная тварь. И лезть к ней я не хотела. Не потому, что боялась, нет. Нас так вымуштровали Аннушка, Аррон и Закариус, что мы, скорее всего, справились бы, пусть и не сразу. Но не хотела терять времени. В конце концов, в этом городе есть свои маги, а нас по головке не погладят, если мы сейчас устроим переполох и магический бой. Поэтому я подергала Карела за рукав и жестами показала, что мы уходим. Он озадаченно поднял брови и мечом изобразил, что он, мол, сейчас эту тварь — чик-вжик, и все! Но я была непреклонна, замотала головой и потащила его за руку на выход.

— Почему? — спросил он, когда мы отошли от дома.

— Там что-то крупное. Ввяжемся в бой, всю округу поднимем, придется объясняться, кто мы такие и почему шляемся по ночам в трущобах. Марвелу-то на практикантов плевать, ему главное, чтобы мы держались от него как можно дальше, а вот ректор нам с тобой потом всыплет по первое число, что самодеятельностью занимаемся.

— С каких это пор тебя стали беспокоить такие пустяки? — фыркнул напарник.

— Ни с каких, — хихикнула я. — Но давай оставим наше с тобой умение вляпываться в истории на какой-нибудь более интересный случай. Если уж получать люлей, так за что-нибудь эдакое, а не за какую-то непонятную ненужную нам тварь.

В следующей развалюхе нам повезло больше. Я со двора запустила поисковик и попыталась понять, что ощущаю. Точно нечисть, небольшая, неагрессивная. Дом этот был заброшен, судя по всему, много лет назад после пожара. Сгоревшая крыша провалилась внутрь, стены закоптились, деревянные рамы и, подозреваю, полы сгорели. То есть заходить внутрь явно не стоит.

— Что будем делать? — шепнул Карел.

— Вести дипломатические переговоры. Доставай молоко и продукты.

Я поднялась на крыльцо, перегнулась через порог и поставила на уцелевшую доску пола кружку с молоком, которую мне подал напарник. Затем взяла у него тарелку, подождала, пока он положит на нее ломти свежего хлеба, немного колбасы и сыра, и поставила ее рядом с кружкой.

— И что теперь? — посмотрел на меня друг.

— Ждать! — Я жестом показала ему, чтобы он садился на крылечко, и сама опустилась рядышком.

Минут десять ничего не происходило. Точнее, раздавались скрип, шорохи, тихие шажочки, шебуршение, но кроме этого, ничего. Выждав некоторое время, я вполголоса обратилась к другу:

— Что-то наше угощение не по душе хозяину. Странно даже. Я читала, что домовые любят молоко и свежий хлеб. Может, этот конкретный предпочитает сырую рыбу?

— Почему сырую? — поддержал мою игру Карел.

— Ну… море рядом. Откуда же мне знать вкусовые предпочтения местных домовых. В моем родном мире, кстати, сырую рыбу едят некоторые народы. Ее с рисовыми шариками так хитро соединяют, макают в соус и едят. Вкус своеобразный, но если изредка, то вполне!

— Гадость какая! Сырую рыбу есть! — проворчал кто-то из комнаты.

— Так жители той страны на острове живут. Мяса раньше было мало, а рыбы на прибрежных территориях — много. Вот и ели ее, а потом по всему миру прокатилась мода на их кухню, — как ни в чем не бывало пояснила я, держа Карела за руку, чтобы он не оглядывался. — Ты, кстати, угощайся, а то хлеб подсохнет.

— Это мне, что ли? — скептически вопросил наш незримый собеседник. — С чего это вдруг? Что задумали?

— Тебе, тебе. Ужинай, а потом поговорим.

Может, гордость и мешала домовому духу накинуться на еду, но, думается мне, голодал он давно. Так что ломаться и отказываться от пищи не стал.

— Ну, спасибо, ведьмочка, уважила! — сыто рыгнул хозяин домика. — Говори, что надо?

— Я — Кира, — все так же глядя во двор, сказала я.

— А я — Карел, — представился напарник.

— Родион! И ладно уж, поворачивайтесь. Покажусь! — хмыкнув, предложила нам мелкая домашняя нечисть.

Мы сразу же пересели лицом к двери и уставились на говорившего. Не парень, но и не старик, крепенький такой мужичок с нечесаной бородой, сильно заросший и одетый в ветхое рваньё. Только росточком он был всего около сорока сантиметров.

— Ну? Говорите, чего надо? — пригладил Родион сальную немытую шевелюру.

— Как тебе тут живется? — начала я издалека. — Не одиноко?

— Издеваешься, что ли, ведьмочка? — растерялся он. — Али не видишь, дом-то развалился.

— Вижу. Потому и зашли мы сюда. Собственно, мы к тебе с деловым предложением.

— Ну-ка, удивите!

— Родион, как ты смотришь на то, чтобы сменить место жительства? — вмешался Карел.

— А ты что скажешь, ведьмочка? — не обратил домовой на него никакого внимания, пристально глядя на меня.

Я хмыкнула и слово в слово повторила вопрос своего напарника.

— Ну, коли ведьма предлагает… Рассказывай! — обращалась нечисть по-прежнему только ко мне, игнорируя Карела.

— Есть один дом. Большой, хороший. Хозяин его — маг. Малость «с приветом» товарищ, тут обманывать не стану. С рассудком у него явные проблемы, да и людей не любит. Но его кроме науки ничего не интересует. Из живой прислуги — только экономка, милейшая женщина. Есть еще кое-кто, но это не люди, а… Даже не знаю, нежить, что ли. Голова одушевленная и две руки.

— Это как так? — не понял мужичок.

— А вот так! — пожала я плечами. — Голова без тела, но думает, разговаривает, выполняет функции дворецкого. Летает по воздуху. А кисти рук на подхвате. Тоже сами по себе, без тела.

— Жуть какая! — передернулся Родион. — Сколько живу, а про такую мерзость и не слыхивал никогда!

— Да терпимо, — отмахнулась я. — Привыкаешь и перестаешь заморачиваться.

— А домовой их как на эту пакость реагирует? Или убёг из такого жилья?

— История об этом умалчивает, но домового духа там нет. Так я хотела у тебя поинтересоваться… Не желаешь переселиться и взять тот дом под опеку? Ларисса хорошая экономка, но тяжеловато ей одной. Помочь бы… Позарез ей нужен крепкий мужчина рядом. Владелец-то — маг, не от мира сего, толку от него никакого.

Родион задумался. Сцепил руки за спиной и несколько раз прошелся туда-сюда по досочке. Карел, когда понял, что нечисть вести разговор собирается только со мной, в беседу больше не вмешивался, лишь с интересом наблюдал.

— Ладно! — решился домовой. — А то когда еще выдастся такая возможность? Нечасто ваше племя вижу, грех упустить. Это магов — как грязи, а истинную ведьму, поди, найди.

— Вот и хорошо! — обрадовалась я. — Ты как предпочитаешь переезжать: в башмаке или на венике?

— Башмак покажи!

Я продемонстрировала домовому выданный мне Лариссой старый ботинок Марвела. Родион скорчил брезгливую рожицу, тогда Карел вытащил из своей сумки веник с короткой ручкой и протянул мне. Я, как главная в переговорах, показала его домовому.

— На нем поеду. Да и грязный я, помыться-то негде было, не буду портить обувь новому хозяину, — степенно пояснил свой выбор мужичок.

Я перегнулась через порог и уложила веник на половицу так, чтобы на него можно было встать. Заодно прихватила опустевшую посуду и отдала Карелу.

— Домовой, домовой, пойдем со мной! В новый дом тебя зову, под крепкую руку твою отдаю! — произнесла я.

Родион важно кивнул, взошел на веник, присел на корточки и исчез.

— Ой! А где он? — опешил Карел.

— Здесь. Он ведь домовой дух, вот в таком бестелесном виде и переедет. Не может же он ногами идти, да и мы его нести не сможем.

Уже когда мы подходили к жилищу господина Гринга, Карел не выдержал и сказал:

— Знаешь, до последнего не верил, что у тебя получится. По мне, все это какое-то шаманство. Домового на венике перевозить…

— Не шаманство, а ведьмовство, — фыркнула я.

— Жуть все эти твои штучки, если честно. Вообще не понимаю, как у тебя всё это работает. Дикость какая-то, а ведь действует, — передернул плечами напарник.

Я промолчала. А что тут ответишь? Я и сама не понимала, по какому принципу действовала магия ведьм. Преподавателей же у меня не было, всё сама по книгам изучала и осваивала. Методом «тыка».

В кухне мы застали дремлющую за столом Лариссу и прикорнувшего на открытой полочке в буфете Рида.

— А вы чего не спите? — шепотом позвала я экономку, положив руку ей на плечо.

— А, Кира! — Она потянулась и потерла глаза. — Мы вас ждали. Интересно ведь, получится что-нибудь или нет. Ну и волновались немного.

— Получилось, — улыбнулась я и положила веник в центре кухни.

— А где?.. — Ларисса принялась озираться.

— Домовой, домовой, выходи и принимай хозяйство! — тихонько сказала я заветные слова, глядя на веник.

Как только я договорила, появился Родион. Он так и сидел все это время на корточках. И не надо меня спрашивать, как такое возможно. Вот так! Домовой дух встал и осмотрелся. Встретился взглядом с притихшей женщиной и чинно поклонился. А я принялась их знакомить:

— Родион, это — Ларисса. Она работает экономкой в этом жилище и следит за хозяйством. Именно с ней тебе придется сотрудничать.

— Доброй ночи, Ларисса. Родион я. Вот… Ведьмочка сказывала, что хозяин в доме нужен.

— Нужен! — как зачарованная произнесла экономка, не сводя с него глаз. — А что ж ты немытый-то такой? И голодный, наверное?

— Ну, не голодный. Ведьма мне попалась с понятиями, уважила. А грязный… Так сейчас ты мне ванну и организуешь! — Он игриво подмигнул и усмехнулся в бороду.

— Ну, в общем, вы тут разбирайтесь, а мы с Карелом спать пойдем! — вмешалась я в их расшаркивания. — Мы свое дело сделали, а дальше вы уж сами.

Я поманила напарника к выходу. Впрочем, на нас никто внимания уже не обращал. Рид продолжал спать, Родион, сойдя с веника, обходил кухню, а Ларисса принялась суетиться с корытом и горячей водой. Я еще помедлила, соображая, ничего ли не забыла, но Карел потянул меня за руку.

— Идем, Кирюш. Мы им уже не нужны.

Утро началось с грохота, криков и ругани. Я подпрыгнула в постели, очумело оглядываясь и пытаясь понять, что произошло. Орал Марвел. Я скатилась с кровати и принялась натягивать халат, но успела только вдеть в рукав одну руку, как дверь в мою спальню распахнулась и ворвался господин Гринг.

— Ты! — ткнул он в меня пальцем.

— Я! — согласилась с очевидным.

— Ведьма!

— Ну, есть немного, — не стала спорить.

— Немного?! — завопил маг.

В коридоре кто-то шарахнулся и врезался в стену, судя по звуку.

— Именно, что немного, — как ни в чем не бывало подтвердила я. — Вас это беспокоит? Хотите об этом поговорить?

— Чего? — растерялся он.

— Так что у вас случилось? — Я наконец-то вдела руки в рукава и запахнула халат на талии.

— Он! — гневно указал Марвел вниз.

Я опустила взгляд и увидела высовывающегося из-за ног ученого Родиона. Домовой имел сегодня вид вполне пристойный. Он отмылся, причесался и заштопал одежду.

— И? — якобы не поняла я. — Домовой это. Вы уже познакомились? Мы ночью с Карелом его пригласили, чтобы он за вашим жилищем следил. Хозяйство у вас большое, людей вы не любите, прислугу нанимать не хотите. Вот мы и помогли вам. Из лучших побуждений! Должны же мы были хоть как-то отблагодарить вас.

— Но я же маг! — совершенно нелогично пояснил Марвел.

— И что? — не поняла я и глянула на маячившего в коридоре Карела. Он пожал плечами, давая понять, что тоже не в курсе происходящего. — Я тоже маг, и Карел.

— А он — домовой! — Гринг снова ткнул пальцем в сторону усмехающегося Родиона.

— Ну да! Вы — маг, а он — домовой дух. Вы будете заниматься своей магией, как и всегда, а он следить за вашим хозяйством, чтобы вам не пришлось отвлекаться на быт. Что не так-то?

— Ага-а-а! — потряс в воздухе кулаком Марвел. — А ты — ведьма!

Я закатила глаза, не зная как реагировать на столь неадекватное поведение.

— Родион! За мной! — приказал Гринг. — Покажу подвал и лабораторию. Наведи там порядок. Лариссу — не пускать! Этих шурхов тем более!

Научный руководитель резко развернулся и стремительным шагом покинул мою спальню. Домовой прыснул в кулачок и припустил за ним.

— И что это было? — озадаченно спросила я, глядя им в спину.

— Полагаю, это Марвел изволил гневаться, что ты ведьма, а он об этом не знал. А еще сердился, что какая-то мелкая шмакодявка, едва окончившая первый курс, смогла найти и перевезти духа. А он — дипломированный маг! — этого не сумел в свое время, — пояснил мне Карел, стараясь не расхохотаться в голос.

Два дня Марвел делал вид, что у него нет никаких практикантов. Демонстративно нас не замечал и игнорировал. Практиканты не возражали. Это ведь здорово, когда не дают никаких невыполнимых заданий и не посылают к упырям на кладбище. Так что мы с Карелом с чистой совестью валяли дурака, бездельничали и загорали на крыше дома (выход на нее мы нашли на чердаке еще в первые дни, когда только прибыли в Лериграсс). Зато Родион развил бурную деятельность. Мы постоянно с ним сталкивались. Он то проверял половицы, не скрипят ли, то делал что-то со ставнями, приговаривая, мол, потрескались. Ларисса на него нарадоваться не могла. Рид переживал, что проспал приезд домового, и обижался, что мы его не разбудили. Правая и Левая руки суетливо бегали по дому за новым членом общества и беспрекословно слушались его команд. В общем, тишь и благодать. Всем не до нас, а мы и рады.

А за завтраком третьего дня Марвел соизволил обратить на нас свое внимание.

— Эй, шурхи! — «любезно» позвал он нас с Карелом.

— Да-да! — захлопала я ресницами, улыбаясь во весь рот.

Карел фыркнул, но тоже обратился к магу:

— Да, Марвел. Что-то случилось?

— Я придумал, как избавиться от вас до конца практики, — осчастливил нас руководитель.

Ларисса нарочито громыхнула кастрюлей, выражая свое неодобрение, а маг продолжил:

— Отправитесь в одну из нереальностей. Отыщете артефакт Исконной Тьмы и уничтожите его.

— Чё? — обалдела я. — В смысле, а разве нам можно? Мы ведь только первый курс окончили, нас одних еще ни разу не отправляли в нереальности.

— А мне все равно, — пожал плечами маг. — Вы практиканты? Вам задание дали? Вот и отправляйтесь выполнять. Мне нужно, чтобы в той нереальности исчез данный конкретный артефакт.

Я открыла рот, дабы еще что-нибудь сказать, но меня под столом пнул Карел. Пришлось замолчать.

— Какая именно нереальность? И… вы уверены, что это получится? Все-таки ее сюжет уже сформирован, — осторожно спросил он у Гринга.

— Шурхи! — брезгливо поморщился руководитель. — Вам же преподавали, что иногда герои начинают себя вести не так, как задумывалось автором. Это как раз тот случай. Артефакта Исконной Тьмы не существовало, но его создал один из героев той нереальности. Мне надо, чтобы этот предмет исчез. После завтрака зайдите ко мне в кабинет, отдам вам книгу. А дальше сами разбирайтесь! — Марвел вытер губы салфеткой, отложил ее в сторону и ушел.

— Офигеть! — резюмировала я свои впечатления от разговора и от задания.

— Я соберу вам еду в дорогу, — вздохнула Ларисса.

— А я зачарую дорожные вещи, дабы износу не знали, и продукты, чтобы не портились, — поддержал ее домовой.

— А я буду вас морально поддерживать, — невесело усмехнулся Рид.

Марвел уже ждал. Не успели мы войти в его кабинет, как прямо в нас полетела толстенная книга в кожаной обложке. Карел успел поймать ее до того, как она врезалась в меня, а я скрипнула зубами от злости и затаила обиду.

— Это вам портал. Можете отправляться, — сообщил научный руководитель.

Я забрала у напарника книгу и открыла ее. Пролистала до первой картинки и принялась рассматривать героев, одетых в старинные наряды. Может, и не старинные, но ни в Межреальности, ни в Лаэтре так не одевались.

— А костюмы? — спросила Марвела.

— Добудете.

— Где? В Лериграссе есть лавка, в которой можно взять их напрокат?

— Нет, украдете там, — ткнул пальцем в произведение маг.

— Эм-м… — не нашлась я, что сказать.

— А карта мира есть? — задал вопрос Карел.

— Нет, поймаете кого-нибудь и спросите.

Мы с напарником переглянулись. Этот Гринг с головой вообще не дружит?

— А хотя бы примерное место, где может храниться этот артефакт, вы знаете? — осторожно поинтересовался Карел, ни на что, похоже, уже не надеясь.

— В замке. Замок — на скале. Скала — в лесах. Все ясно?

— Нет! — не сговариваясь, хором ответили мы.

— Ваши проблемы! Кыш, кыш отсюда! Получили задание и катитесь! Надоело мне с вами нянчиться! — Маг замахал на нас руками, выгоняя из своего кабинета.

— Пушной хищный северный зверек особо крупных размеров! — задумчиво высказалась я, выйдя в коридор.

— Думаешь? А по мне, так это огромный наглый косматый ррыгр, — почесал затылок Карел и посмотрел на книгу, словно на ядовитую змею.

— Полагаю, твой косматый ррыгр и мой пушной зверек — одной породы, только называются по-разному. Сегодня изучаем сей шедевр словесного творчества и собираем вещи, а завтра пойдем на дело.

«Шедевр» был отнюдь не шедевральным. Хуже того, это было мрачное темное фэнтези с кучей нежити и нечисти, прорывами Тьмы, злодеями всех мастей и мистикой. Персонажи, все как один, выглядели крайне непривлекательными и нечестными. Они предавали друг друга, бросали в беде, могли продать товарища за хорошую цену, не держали слова… В общем — книга оказалась премерзкая. Если бы не перспектива посетить сию недружелюбную нереальность, то ни за какие коврижки я не стала бы читать подобную гадость.

На рассвете мы были готовы отправиться в путь. Дорожные сумки собраны, браслеты-накопители насыщены под завязку, резервы у нас обоих тоже были полны. Ларисса выдала нам два плаща (эдакие накидки-палатки с капюшонами) и запас еды на несколько дней. Домовой поколдовал своей особой магией и зачаровал все наши вещи, чтобы износу не знали. И продукты от порчи. Как он нас уверил, теперь хлеб и все остальные продукты останутся свежими несколько дней.

Марвел, что удивительно, соизволил почтить нас своим вниманием. Пришел в библиотеку, откуда мы собирались переноситься, и с хмурым видом развалился в кресле.

— Ну что, шурхи, — широко зевнул он, прикрыв рот ладонью. — Готовы?

— Готовы! — за нас двоих ответил Карел.

— Проваливайте тогда! — обходительно попрощался с нами научный руководитель. — Надеюсь, вы пробудете там оставшиеся две недели практики, и я еще долго вас не увижу.

Я возмущенно сопела, но держалась из последних сил и молчала. У меня вообще Марвел не вызывал никакого почтения и уважения. В отличие от наших школьных преподавателей. Тех мы могли бояться до икоты, ненавидеть за свирепость на экзаменах или ругать за строгость, но все равно уважали. Марвел Гринг подобного не заслуживал. Противный мужик! Больше всего мне сейчас хотелось наслать на него порчу и проклятие энуреза, чесотки или диареи. Или все сразу! Аж кончики пальцев зудели. Вот я не я буду, если не оставлю ему на память «подарочек», как только наша практика закончится и он подпишет все бумаги.

— Спокойно! — Карел, почуяв мой настрой, положил мне на плечо руку и крепко сжал. — Уходим!

Он опустил на пол книгу, активировал портал и первым шагнул в столб света. Я бросила на прощание злобный взгляд на Гринга, борясь с невыносимым желанием показать ему средний палец на правой руке, и последовала за напарником.

«Загрузка новой нереальности…»

— Удержалась? — с понятливым смешком спросил меня друг, как только я вышла к нему.

— С трудом! Ничего, потом отыграюсь за все издевательства. Терпение — это добродетель! — скрипнула я зубами и огляделась. — Слушай, а нам повезло. Мы уже в замке, судя по всему.

Очутились мы в огромной библиотеке. Вероятно, это было единственное хранилище книг на многие километры вокруг, так что именно тут нас и выкинуло. Так уж работают порталы книгоходцев: их точка выхода всегда настраивается на ближайшее большое скопление книг, если иное не запрограммированно отдельно.

То, что нас окружало, вызывало благоговейный трепет. Все стены до самого потолка были покрыты полками, заставленными фолиантами. Один зал перетекал в другой, и в каждом наблюдалась та же картина. Автор этого произведения, вероятно, любил читать, и в его творении замковая библиотека вызывала дикое чувство зависти. Как же печально, что из нереальностей нельзя утащить что-нибудь с собой. Хотя бы парочку вот этих чудесных томиков…

Мы шли по бесконечной анфиладе и вздыхали. Похоже, думали мы с напарником об одном и том же. Удивляло только, что до сих пор никто не встретился. Ни посетителей нет, ни смотрителей, ни прислуги… Тихо и пусто, только звуки наших шагов нарушали этот покой.

— Где все-то? — шепнул Карел.

— Сплюнь! Нам повезло, что мы никого не встретили.

И только я произнесла эти слова, как послышались звук хлопнувшей двери, тяжелые шаги, а затем и голоса. Переглянувшись, мы на цыпочках бросились прятаться за тяжелую портьеру, скрывающую нишу с креслом и небольшим столиком.

— Сколько еще дней будет длиться все это сумасшествие? — спросил молодой мужской голос.

— Две недели. Народ ведь только начал стекаться. И чувствую я, комнат на всех не хватит. Приезжают даже те, кого его светлость не приглашал. По крайней мере, они не числятся в списках приглашенных, — ответил ему чуть дребезжащий старческий.

— Ну так и гнали бы их! — фыркнул молодой мужчина.

— Ты, что ли, гнать будешь? С ума сошел?! Сплошные аристократы и каждый третий из них — маг. Такого попросишь уйти, а потом до конца дней своих будешь на болоте квакать и комаров ловить. Это в лучшем случае…

— Его светлость не позволит, — с сомнением произнес первый.

— А он узнает? Вот то-то и оно! Был человек, и нет человека, а куда уж он делся… У магов разговор короткий. Это друг с другом они на дуэлях разбираются, а с нами церемониться не станут. Даже герцог старается без нужды не задирать тех, кто обладает силой… У него другие способы влияния.

— Да уж, — послышался тяжелый вздох молодого мужчины. — Придется потерпеть. Только ведь не хватит для всех комнат. Что делать-то будем?

— Надобно открывать восточное крыло. Тех, кто менее родовит, будем туда заселять.

Услышав последние слова, я сделала страшные глаза Карелу, намекая, что это наш шанс. Слуги, а судя по их беседе, это были именно они, удалились, и мы направились в том же направлении. Снова хлопнула дверь, и мы бросились к ней. Наконец-то нашли выход отсюда…

Карел сначала долго смотрел в щелку, выжидая момент, после чего махнул мне рукой и выскользнул в коридор. Часть замка, в которой мы сейчас находились, имела, судя по всему, нежилой характер. По крайней мере, спален здесь не было. Прячась по нишам и за доспехами, расставленными вдоль стен, мы добрались до черной лестницы, ведущей вниз. Несколько раз встречали спешащих куда-то служанок и лакеев, но нас они не замечали, благодаря заклинанию отвода глаз. До парадного входа в замок добрались где-то через час. Это ужас какой-то, а не жилое строение! Настолько запутанная планировка, что без карты тут и делать нечего. Еле выбрались!

Было решено, что строим вид, будто мы приехали не так давно, затем отлавливаем кого-то из слуг и просим заселить нас, притворившись аристократами. Это была моя идея. Карел загадочно усмехнулся на это мое предложение, но согласился. Уж как-нибудь справимся, не зря же меня целый год учили этикету.

В холле кипела жизнь…

Седой мужчина в расшитом канителью камзоле встречал гостей у распахнутых дверей, раскланивался с ними, иногда сверялся с каким-то списком, но чаще всего просто обреченно передавал распоряжения пажам и служкам. А те уже уводили господ.

Пониже натянув капюшоны на лица и закутавшись так, чтобы не было видно нашу одежду, мы проскользнули к парадной лестнице.

— Милейший! — с непередаваемой интонацией окликнул Карел пробегающего мимо лакея. — Долго нам еще ждать?

Ого! Не знала, что Карел умеет так разговаривать. Прямо наследный принц, снизошедший до общения со смердами. Никак не меньше!

— Простите, господин! — слугу тоже проняло, и он поспешно склонился перед нами. — Чего желаете?

— Заселиться, разумеется. Когда уже нас проводят в наши покои? Сколько можно ждать? — голос Карела буквально замораживал.

— Прошу простить, господа. А… господин Радорн не сказал, куда именно?.. — не разгибаясь, нерешительно спросил лакей.

— Восточное крыло, кажется, — сделал вид, что засомневался Карел. — Надеюсь, там приличные комнаты?

Слуга озадаченно посмотрел на мужика, который встречал прибывающих, после чего обратился к нам:

— Как мне к вам обращаться, господа?

— Граф Карел Вестов, — надменно представился друг и повел в мою сторону изящным жестом: — И моя сестра, графиня Кира Вестова.

Я сжала зубы, чтобы не рассмеяться под капюшоном. Ну, правильно, чего мелочиться? Сразу в графья произвели себя, и все дела!

— Прошу вас следовать за мной, ваша милость, леди…

Восточное крыло оказалось не таким ужасным, как я предполагала. Пустующее пока, но думаю, скоро у нас добавится соседей. Так даже лучше, никто не будет мешать. Карел строил из себя надменного разборчивого аристократа и забраковал несколько покоев, пока, наконец, не изволил согласиться заселиться в одни из предложенных. Две отдельных спальни для графа и его юной сестры и общая гостиная вполне подошли. Я же отмалчивалась, предоставив право решать ему.

Нам пообещали прислать горничную, чтобы перестелить постели, рассыпались в извинениях, что ничего еще не готово, и оставили вдвоем.

— Граф Карел Вестов, — со смехом скопировала я интонации напарника и прошлась перед ним взад-вперед. — Чего не герцог? Был бы ровней хозяину замка.

— Зачем мне чужой титул? — невозмутимо хмыкнул он и скинул капюшон. — Мне и своего хватает. А ты мне как родная уже, так что считай, что я тебя временно усестрил. Эм-м… Побратался. Посестрился… Как сказать-то?

— Слушай, я что-то не поняла, — озадачилась я. — Ты — граф?

— Ну да. Граф Карел Вестов, я же сказал.

— Обалдеть! И я узнаю об этом только сейчас?! А папа твой кто? Тоже граф?

— Нет, наш папа, — выделил он интонацией местоимение и указал глазами на дверь, — маркиз Матей Вестов. Сестрица, я понимаю, что ты долго отсутствовала, пока училась в школе магии. Но делать вид, что забыла имя и титул родного отца, это уже перебор! Надеюсь, имя нашей мамы, маркизы Алэны Вестовой, ты еще помнишь?

Я легонько шлепнула себя по губам, осознав, на что он намекает, и принялась исправлять ситуацию:

— Братишка, ну не ругайся! Что, мне уже и пошутить нельзя? Сам же говоришь, я только вернулась из школы. А у нас там такие развлечения в ходу были. Там ведь много ребят из простых, вот мы и подкалывали друг друга насчет титулов.

— Кира, отвыкай. Отец не одобрит подобное поведение, когда мы вернемся домой. Ты — графиня, помни об этом! А уж что скажет мама на то, что мы по твоей милости лишились всего багажа и явились в гости к достопочтенному герцогу Ханадилу Экхаласу словно бродяги, я и представить не берусь.

— Да-а, матушка будет сердиться, — «опечалилась» я.

Тут скрипнула дверь.

— Ваша милость, леди, — позвала вошедшая горничная. — Меня приставили к вам помогать во всем. Мое имя Соника. Вам что-нибудь требуется?

— Да, Соника! — первой отозвалась я. — Мне нужно платье. А лучше, два. Мы попали в крайне неприятную ситуацию, пока ехали сюда. И…

— Любезная, принеси платье для моей сестры и костюм для меня, — продолжил мою речь Карел. — И, возможно, позднее нам понадобятся услуги портного.

— Да, ваша милость, — поклонилась девушка, одетая в форменное темное платье с накрахмаленным белым фартуком. — Могу я узнать ваши размеры, дабы подобрать что-нибудь подходящее из гостевого гардероба?

— А далеко гардеробная? Я хочу сама выбрать! — капризно произнесла я и притопнула ногой. Если уж изображать из себя аристократку, то капризную.

— Нет, леди. Я провожу вас, — покладисто ответила горничная.

По дороге мы внимательно осматривались и запоминали путь. То, что Соника назвала «гостевой гардеробной», оказалось большой комнатой с рядами вешалок, на которых висели всевозможные вещи разных цветов и размеров. Мне было проще выбрать, на меня имелось достаточное количество платьев, а вот Карел изрядно помучился, пока подобрал себе костюм подходящего размера и роста.

Но, наконец, мы определились. Напарник заявил, что обойдется и одним нарядом, а вот я захапала два платья. Я же «леди», значит, не могу обойтись всего лишь одним комплектом одежды. Хотя, откровенно говоря, восторга я от внешнего вида этих шедевров портновского творчества не испытывала. Такое чудовищное количество бантиков, рюшечек и кружев моя психика воспринимать отказывалась. Я выбрала самые лаконичные вещи и вытребовала у Соники ножницы, нитки и иголки. Придется срезать излишества.

— Ну и как я тебе? — спустя пару часов спросила я друга и покрутилась перед зеркалом.

— Вполне, хотя непривычно видеть тебя такой, — отозвался он и одернул на себе тунику.

Мода тут была своеобразная. Мужской костюм состоял из обтягивающих брюк и рубашки с завязками на груди вместо пуговиц. Сверху надевалась туника из плотной яркой ткани с короткими рукавами и разрезами по бедрам. К ее вороту цеплялся короткий плащик-распашонка. Талию подчеркивал широкий кожаный ремень.

А женские платья имели плотный корсаж с заниженной линией талии, которую украшал расшитый пояс. Зона декольте представляла собой очень глубокий треугольный вырез и высокий стоящий кружевной воротник в виде раскрытого веера. Рукава у платьев были двойными. Верхние — длинные и расклешенные, примерно как накапки у старинных русских летников, свисали до самого пола и открывали руки до локтя, а под ними имелись нижние — узкие, выполненные из контрастной ткани. И все бы ничего, если бы подол и корсаж не были «богато» украшены. Я убила уйму времени, аккуратно спарывая все воланчики, рюши и банты. Но сейчас темно-синее платье с высоким кружевным белым воротником и голубыми «нижними» рукавами стало носибельным на мой вкус.

Я огладила длинную широкую юбку, поежилась и вздохнула.

— Не нравится мне здесь. Вроде нереальность, но такая неприятная… Отвратительные ощущения! Словно давит что-то.

— А ты перейди на магическое зрение, — посоветовал напарник.

Выполнила я его просьбу и открыла от изумления рот.

— Но разве так бывает? Здесь же все пронизано темной магией! — прошептала, пораженная тем, что увидела.

В магическом зрении пространство вокруг нас было прошито черными толстыми нитями, словно мы находились в густой паутине. В обычных реальностях доли темной магии были малыми. Словно размытые туманные пятна или рваные куски канатов. Ощущалась она в большом количестве только при занятиях некромантией. Но здесь…

Похоже, Марвел был прав, говоря, что артефакт Исконной Тьмы необходимо уничтожить. Как бы еще узнать, где он?

Вечером к нам заглянула горничная и принесла ужин. Уж не знаю, почему нас не пригласили в столовую, ведь при таком количестве гостей разносить всем еду в комнаты — это несколько странно. Но спрашивать о причинах я не решилась, поэтому последовала примеру Карела, воспринявшего приход служанки как нечто обыденное.

— Соника, все гости уже прибыли? — спросила я девушку.

— Нет, леди. Еще прибывают. Его светлость ждет, пока соберутся все желающие присутствовать на обряде.

— Вот как? — подал голос напарник. — А нам сказали, что он пройдет в строго оговоренный день. Это ведь не шутка! Такое событие!

О чем он говорил, я не имела ни малейшего представления, но молчала с умным видом. Ведь предполагается, что мы в курсе происходящего.

— Да, ваша милость. То есть… Его светлость сильно заранее известил желающих, чтобы все успели. Еще две недели до полнолуния. — Соника сбилась и замолчала.

— Хорошо, ступай, — жестом отпустил ее Карел.

— Ваша милость, леди. — Девушка поклонилась. — Я зайду за посудой через час. И прошу вас, не выходите в коридоры после того как окончательно стемнеет. У прислуги есть амулеты, но даже мы стараемся не покидать своих комнат в ночное время.

— Отчего же? — Я надменно подняла брови. — Мы должны сидеть взаперти?!

— Нет, леди, просто… — Горничная оглянулась на дверь и понизила голос: — Перед полнолунием в коридорах очень страшно. Слуги иногда пропадают, а ведь у нас амулеты, как я уже говорила. А в некоторых местах скопления Тьмы так сильны, что даже придворный маг не может справиться.

— Вот как? — Мы с напарником переглянулись, и он спросил Сонику: — Но я надеюсь, артефакт хранится в надежном месте и с хорошей магической защитой?

— Разумеется, ваша милость. Только… Будьте осторожны, прошу вас.

После ее ухода мы обменялись многозначительными взглядами, но сразу говорить вслух ничего не стали, мало ли кто может еще стоять рядом с дверью. Во время ужина переговаривались ни о чем. Погода, природа, интерьер замка… Правда, под конец я не выдержала и спросила:

— Почему никогда не рассказывал, что ты граф?

— А зачем? Это что-то изменило бы в твоем отношении ко мне? — улыбнулся Карел.

— Нет, конечно. Ты же знаешь, для меня вся эта дворянская мишура не более чем красивые слова. Я живых аристократов раньше видела только по телевизору. Просто… ну не знаю, как-то странно.

— Кир, не все ли равно? Вот ты знаешь, какой титул у Лолы?

— Мм-м… — глубокомысленно промычала я.

— А ведь ты живешь с ней в одной комнате уже год. А Ивар? Тебе хоть раз приходило в голову поинтересоваться, к какому роду принадлежит он?

— Да ну на фиг! — фыркнула я. — Я знаю, что он, как и Лола, из так называемых высших дерханов. Мне достаточно.

— Вот видишь? Тебе ведь наплевать на то, есть у нас титулы или нет. Богаты мы или бедны. Ты оцениваешь всех иначе, только по характеру и поведению. А Ривалис? Хоть примерно представляешь, насколько он высокого рода, какое положение занимает семья Клайтонов в иерархии светлых эльфов его родного мира? А ты Рива «зайчиком» прыгать заставляла. Спорим, ты считала, что и я из простого незнатного семейства?

— Ты жулик! — ткнула я в его сторону указательным пальцем. — Дурил меня целый год.

— Не дурил! — погрозил он мне. — А умалчивал информацию.

— Но теперь-то расскажешь о себе?

— Возможно, но не сейчас. Как-нибудь потом. Может, я и в гости тебя уговорю съездить ко мне.

— А у тебя есть братья или сестры?

— Есть. Два старших брата, — чуть заметно скривив губы, ответил Карел.

Я потом некоторое время обдумывала его слова. Так странно… Почему мне ни разу не пришло в голову спросить у той же Лолы, какой у нее титул? Я знала, что она знатная аристократка, слушала ее рассказы про родовой замок, многочисленную родню, приемы и балы, но воспринимала всё это словно сказки. Примерно так же, как то, что она некое неведомое чудище, обрастающее чешуей и отращивающее клыки. Ну да, она иногда — монстр, ну да — у ее семьи замок есть. И к Извергу так же относилась. Какое мне дело до их титулов? Отучимся в школе, они вернутся в свои миры, я… тоже куда-нибудь попаду — домой или останусь в Межреальности для отработки стоимости обучения. А чужие звания, богатства и титулы? Неинтересно!

Осмыслив все это, пришла к выводу, что хоть я и наивная дуреха, но не желаю менять ситуацию. Не хочу неожиданно узнать, что Ривалис какой-нибудь там эльфийский принц, Лола — маркиза или виконтесса, а Изверг — герцог или тоже принц. Да ну! Они мои друзья, и пусть всё так и остается.

— Знаешь что, графёнок, — страшным шепотом сказала я Карелу, — не буду я тебе оказывать почести из-за титула. И Лоле не буду! Извергу — тем более! А Ривалис — мой робкий зайчик, и меня забавляют его уши! Вот!

«Графёнок» прыснул от смеха и показал мне большой палец, выражая свое одобрение.

Когда угас шум шагов в коридорах, ночная мгла окутала мир, а обитатели замка затихли и заснули, два сумасшедших отчаянных практиканта «вышибалы» накинули длинные черные плащи, дабы спрятать лица и оружие на поясе, и отправились на разведку. Большая часть светильников оказалась погашена, и чтобы добраться до следующего освещенного участка, требовалось некоторое расстояние пройти в кромешной темноте.

Было… страшно. Умом я понимала, что здесь всё невсамделишное, это вымышленный мир, придуманная писателем история, и все те существа, которые сейчас спят за дверями комнат или несут караул на стенах замка — они тоже ненастоящие. Только вот опыт практикумов по некромантии, проходивших как раз в нереальностях, хорошо давал понять, что придуманные умертвия могут наносить очень даже реальные раны, которые потом приходилось залечивать. Что зомби и упыри убьют, если не дашь им отпор. И не спасут даже маги, не поможет ничто. Если ты погибнешь в нереальности, то умрешь по-настоящему. Поэтому, пока мы крались по замку, заполненному густой тяжелой Тьмой, по спине полз холодок, а изредка и мурашки пробегали.

Коридоры, залы, лестничные пролеты, статуи и рыцарские доспехи в нишах. Порой казалось, что из щелей на шлемах нам в спины смотрят тяжелые немигающие взгляды. Так и тянуло поежиться и передернуть плечами. Что же это за артефакт Исконной Тьмы? Отчего Марвел, который явно не от мира сего (и того тоже), направил нас сюда? Какое ему дело до того, что происходит в этой нереальности?

Мы добрались до парадной лестницы, ведущей на первый этаж, в холл. Внезапно я почувствовала, как начал нагреваться на груди амулет от нежити. Я замерла и придержала за рукав Карела. На его вопросительный взгляд ткнула пальцем себе в грудь. Он кивнул, что понял.

Некоторое время мы прислушивались и сканировали пространство на присутствие посторонних. Мой поисковик сообщал, что впереди действительно нежить, о чем я и прошептала одними губами, глядя в глаза напарнику. У нас было два пути: идти вперед и упокоить это существо, но тогда его хозяину станет известно об этом очень скоро. Ведь нет никаких гарантий, что данная тварь выпущена сюда не владельцем замка. Вдруг это у него такая охрана. Второй путь — уйти отсюда, спрятаться от нежити (кем бы она ни была) и поискать другой проход. Мы предпочли его.

Еще в нескольких местах мой амулет начинал обжигать кожу, притом что поисковики не выдавали сведений о присутствии кого-либо живого или неживого. Зато темнота в углах была… бодрой, почти осязаемой. От тех чувств, что она вызывала, хотелось шарахнуться в сторону, закрыть голову руками и завизжать. Вот уж не думала, что я такая трусиха. Бр-р-р!

В ту ночь мы ничего не нашли. Утром пришла горничная с завтраком, сообщила, что при желании можно погулять, посетить оранжерею, библиотеку или общие гостиные и залы. Извинилась от имени герцога, что пока не будет общих трапез в столовой и питаться нам по-прежнему придется в своей комнате. В ответ на ее вопрос, не требуется ли нам чего-нибудь, я попросила сделать мне прическу. Закончив причесывать меня, девушка ушла.

Днем замок выглядел не таким страшным. Напротив, здесь было красиво и шикарно. Мы видели это и сразу по прибытии, но тогда старались запомнить дорогу, а сейчас совершали экскурсию. Народу прибавилось, в просторных богатых помещениях беседовали нарядные дамы в таких же платьях, как у меня — с габаритными двойными рукавами. И все аристократы были при оружии. Мечи, украшенные дорогими камнями, имелись у всех высокородных лордов. Женщины также демонстрировали кинжалы, пристегнутые к поясам. У одних клинки были парадными и скорее декоративными, у других боевыми и опасными даже на вид. Еще часть дам украсили свои прически длинными спицами.

В Межреальности такие заколки-стилеты не были приняты. И наверное, я не обратила бы на них внимания, если бы не смотрела в свое время много костюмированных кинофильмов. Такие длинные, остро заточенные стальные штыри втыкали в прически жители Азии. Один их конец украшался, а второй мог поспорить по остроте со стилетом. Частенько в фильмах их даже использовали как метательное оружие. К сожалению, я плохо разбиралась в данной теме, но понимала, что делать такие украшения для причесок должны не обычные ювелиры, а мастера оружейники. Ведь для того, чтобы вот такая длинная спица с массивным украшением летела точно в цель, конструкция должна быть идеально сбалансирована. Вообще, надо взять на заметку. Волосы у меня уже отросли, спасибо Ривалису и его шампуню, и сейчас я заплетала их в косу, собирала в хвост или закручивала на затылке в пышный пучок. Сама делать такие шедевры парикмахерского искусства, как соорудила мне на голове Соника, я не умела.

Мы с Карелом даже пообщались кое с кем из лордов и леди на ничего не значащие темы. Большая часть народа выражала недовольство тем, что они вынуждены трапезничать в комнатах. Многие недоумевали, отчего герцог Экхалас не выходит к гостям сам и почему не собирает всех к общему столу. К обеду нам пришлось вернуться в свои покои. Горничная принесла поднос, заставленный посудой, поинтересовалась, всем ли мы довольны, ничего ли нам не нужно…

— Соника, как я уже говорила, нас ограбили во время пути сюда. Удалось сохранить только часть оружия, а все остальное, в том числе мои украшения, увы… — Я развела руками. — Скажи, можно заказать заколки-спицы для волос? А то как-то непривычно без них, чувствую себя незащищенной.

Деньги у нас с собой были. Загвоздка заключалась в том, что наши монеты были реальными. А все материальные предметы из нереальностей растворялись в тот момент, когда книгоходцы покидали вымышленный мир и возвращались в реальность. Об этом нас предупреждали на занятиях и оговаривали, что вынести из литературных произведений ничего нельзя. Пользоваться там — сколько угодно. Перенести в реальные миры нельзя ни-че-го. Именно по этой причине нужно было перед тем, как покинуть нереальность, переодеться в свои вещи, иначе окажешься раздетым, как только вернешься. Исчезнет всё — одежда, обувь, украшения и оружие. Поэтому я понимала, что заплачу сейчас настоящие деньги, но приобрету то, что растворится в воздухе, как только я вернусь в Лаэтру к Марвелу Грингу. Но в то же время… Неизвестно, сколько придется тут проторчать, прежде чем мы сможем выполнить задание научного руководителя, и казалось разумным иметь хоть какой-то бонус, который может оказаться полезным.

— Если желаете, я провожу вас к придворному оружейнику? — спросила Соника в ответ на мой вопрос.

— Желаю, — важно кивнула я. Как я и предполагала, спицы для волос делал не ювелир, а мастер по оружию.

Карел не стал комментировать мою просьбу. Раз я так решила, значит, знаю, что делаю. Вот это мне в нем нравилось: он не считал себя умнее меня и осознавал, что я принимаю только взвешенные решения.

После обеда горничная отвела нас в удаленное крыло замка к оружейнику, которым оказался гном. Она представила нас и пообещала зайти через два часа.

— Что желаете, леди? Ваша милость? — степенно поклонился мастер.

— Мне нужны спицы для волос, — мило улыбаясь, сообщила я.

— Может, еще кинжалы? Или метательные пластины? — уточнил гном.

— Возможно, — поддержал меня Карел.

— Прошу вас пройти за мной. Я продемонстрирую вам имеющееся у меня оружие, — пригласил нас в соседнее помещение бородач.

Здесь располагались столы и стенды с колющими, режущими и прочими опасными штучками. Я, придерживаясь своей цели, сразу же прошла к столу, покрытому черным бархатом, на котором были выложены различные заколки и украшения для волос. Выглядели они все восхитительно, и если не знать, что вот такая тонкая спица с изящной бабочкой или птичкой на одном конце может убить человека, то и не догадаешься, что на самом-то деле это оружие, и весьма грозное.

Я долго выбирала то, что мне нравилось бы визуально, подходило к цвету моих волос и глаз. Ну и пусть, что это ненадолго. Хочется ведь быть не только опасной для врагов, но и красивой! Привлекла и Карела, чтобы оценил со стороны. В конечном итоге остановилась на наборе из четырех заколок, сделанных с использованием серебра, золота и платины. Стальные штыри были длиной около пятнадцати сантиметров, и венчали их изумительные полураскрытые бутоны цветов из драгоценных металлов с тремя тычинками с рубинами на кончиках. Полагаю, камни как раз добавляли баланса, а не только украшали. Роль короткой гарды выполняли стилизованные листья. Две заколки больше напоминали стилеты, а две были совсем тонкими, лишь немногим толще обычных вязальных спиц. Вполне такие дамские украшения, несущие при этом разные функции.

— А можно посмотреть их в деле? — задумчиво спросила я мастера.

То, что таким штырем-стилетом можно запросто заколоть кого-то, я не сомневалась ни секунды. Но мне было интересно, годятся ли они для метания. А спросить прямо не решалась, чтобы не выдать свое незнание.

— Разумеется, леди, — кивнул гном.

Взял одну заколку потолще, развернулся в сторону деревянной мишени на стене и неуловимым движением метнул в нее украшение. Раздался негромкий звук, и острие вошло в дерево.

Карел поднял брови, подошел и задумчиво потрогал такую невинную с виду драгоценность, после чего уважительно хмыкнул. А гном повторил то же самое со второй заколкой, но тонкой. К моему изумлению, и она воткнулась в щит рядом с первой. Я почему-то думала, что тонкие спицы используют только для точечных ударов в тело человека. Эх, не знаток я азиатской культуры и оружия, не знаток.

— Желаете остановиться на этих или посмотрите еще? — спросил меня оружейник.

— Я подумаю. И покажите нам, пожалуйста, мужские.

— Для чего? — спросил вместо мастера Карел.

— Тебе, милый братик.

— Да у меня же нет длинных волос, мне-то зачем?

Я неопределенно улыбнулась. У Карела действительно волосы не длинные, как у того же Рива, но и не короткие, примерно до того места, где шея переходит в плечи. Если постараться, то вполне можно собрать хвостик и воткнуть в него парочку спиц.

Уходили мы от мастера с добычей. Я приобрела те четыре спицы с цветками, украшенными рубинами, а Карел потерпел фиаско в споре со мной и вынужден был оплатить две более коротких мужских заколки-стилета. Единственное, что радовало, цены оказались не такими высокими, как я опасалась. Будь мы в реальности, за такие два комплекта, выполненные из дорогих металлов и украшенные драгоценными камнями, пришлось бы отдать весьма внушительную сумму.

Стоит подумать и приобрести что-нибудь еще. Изучить все свойства и внешний вид, зарисовать (Карел неплохой художник, в отличие от меня), а потом заказать аналогичные у мастеров Межгорода.

— Ты невыносима, — заявил мне напарник, когда мы вернулись в наши покои. — Пустая трата денег!

— Не будь жлобом, граф Вестов, — фыркнула я, вооружившись расческой и кожаным шнурком из своих запасов. — Садись к зеркалу и учись, пока я жива.

— Тьфу на твой язык болтливый! Не сглазь! — огрызнулся он, но сел перед туалетным столиком и принялся наблюдать за тем, что я делала с его шевелюрой.

Я оставила свободными пряди, спадающие на шею, виски и уши, забрав лишь некоторое количество волос, и закрепила в верхней затылочной части толстый короткий хвостик. Подергала его, проверяя на крепость, после чего воткнула в него крест-накрест две мужские заколки.

— В моем мире их носят так. Точнее, носили в стародавние времена.

Друг долго вглядывался в себя, потом взял с трюмо маленькое зеркальце, повернулся спиной к большому и посмотрел на свое отражение сзади. После чего хмыкнул и произнес:

— Неожиданно! Но мне нравится. Пожалуй, я закажу себе аналогичные, когда вернемся.

— Во-о-т! Кира хорошая, Кира плохого не посоветует! — подняла я указательный палец и принялась разбираться со своими приобретениями.

— Знаешь, готов биться об заклад, что эти опасные украшения с твоей легкой руки войдут в моду. Те же Юргис, Эварт и твой ненаглядный Изверг сто процентов захотят себе такие же.

— А чего это он мой?! — возмутилась я.

— Ну не мой же, — пожал плечами Карел и отодвинулся подальше, а то ведь могло и прилететь за болтливость.

Поняв, как лучше втыкать в прическу новые драгоценности, вынула их, отобрала у напарника его комплект и села думать, как лучше всё зачаровать. Уже проверено, что заклинания можно накладывать только в такой последовательности: сначала ведьминские и лишь потом, используя классическую магию. Об этом нам и на лекциях говорили.

Провозилась я долго. Пришлось сначала полистать мою тетрадь с конспектами из ведьминских книг. Потом вбухала в украшения уйму сил, наложив столько чар, что при переходе на магическое зрение (не классическое, а особенное — ведьминское) металлические штыри и драгоценные камни буквально переливались всеми цветами радуги, как северное сияние. С чувством удовлетворения передала их Карелу, и обычные магические заклятия накладывал уже он. Напарник увлекался амулетами и артефактами, читал о них множество книг, и его знания в этой области были гораздо обширнее моих.

После этого мы отправились отдыхать, впереди ждала вторая бессонная ночь. Ужин горничная приносила, пока мы спали, и оставила на столе в гостиной.

Так и потянулось наше времяпребывание в этом месте. По ночам мы шарились по замку, изучая расположение помещений и исследуя их, разыскивая тайники и скрытые в стенах ходы. Старательно прятались от неких существ, которые бродили по коридорам. Приходилось постоянно быть начеку и непрестанно поддерживать поисковые заклинания, чтобы не столкнуться с кем-нибудь. Старательно обходили все места скопления Тьмы.

Не нравилась она мне. Жадная, голодная, злая… Казалось, из этих темных кусков пространства кто-то смотрит на тебя и прикидывает, как бы лучше сожрать. Один раз мне не повезло: прячась от движущейся в нашу сторону нежити, я наступила ногой в такой вот сгусток мрака. Боже! Это было кошмарно! Ощущение, словно моя конечность попала в раскаленную мясорубку. Я не заорала на весь замок лишь потому, что практически сразу же потеряла сознание от боли. В наши покои меня притащил Карел, он же приводил в чувство. В результате этой неосторожности мне пришлось отлеживаться остаток ночи и весь следующий день. Хотя никаких внешних и внутренних повреждений не было, опереться на ногу я не могла.

Карел матерился на всех известных ему языках, ругал меня за неповоротливость, массировал мою пострадавшую часть тела и потихоньку лечил. Лекарями мы оба были никудышными: могли оказать первую помощь и на этом всё. Но хоть что-то. А в глазах напарника плескался страх за меня.

Мы впервые столкнулись с чем-то таким, чего не понимали. Раньше всё всегда было ясно. Зомби и упыри — значит, применять заклинания некромантии. Бестии и фейри-сущности — нужна боевая магия. Огонь гасить водой, воду испарять огнем и так далее. Как поступать с Тьмой в том виде, в котором она существовала в этой нереальности, оказалось непонятно.

К следующей ночи я оклемалась и честно хотела снова отправиться на разведку, но Карел меня не пустил. Заявил, что свяжет и усыпит, если я попробую только высунуться из комнаты, пока полностью не приду в себя. Так что мы отоспались и отдохнули. На следующий день я вновь потащила напарника к оружейнику. Появилась у меня идея, как отплатить Извергу за подаренный меч. Карел, будь он неладен, проболтался, сколько может стоить такой клинок. Я пришла в священный ужас, так как сумма прозвучала поистине устрашающая, поэтому решила купить две мужские спицы-заколки, полностью их скопировать на рисунке и изучить, как и из чего они сделаны, а потом заказать такие же у реального мастера, когда мы вернемся в Межгород. Подарю Ивару, чтобы не быть обязанной. Одним поцелуем явно не отделаться, а столько денег, сколько стоил мой меч, у меня нет и не будет. А если вдруг и будут, то уйдут на погашение стоимости учебы.

Мастер гном встретил нас с радостью. Уважительно поцокал языком, осмотрев то, что мы сотворили с теми украшениями, которые уже приобрели, дав этим понять, что видит наложенные на них чары. А после спросил, чем еще может быть полезен. Я описала ему облик, рост, фигуру и прочие внешние данные Изверга, сообщила, что он боевой маг, и попросила помочь что-нибудь подобрать. Правда, пришлось занять денег у Карела, я с собой столько не брала. Ну да ничего. Потом долго возилась, накладывая ведьминские чары на эти две приобретенные заколки. И лишь после отдала их напарнику, чтобы он их описал, оценил, зарисовал и потренировался в использовании артефактной магии.

Потянулись дни и ночи. Мы стали осторожнее и обходили стороной все участки скопления Тьмы. Облазили практически весь замок вдоль и поперек, но никак не могли выявить, в каком же месте хранится артефакт, который нам требуется уничтожить.

Карела дважды пытались вызвать на дуэли какие-то местные высокородные хамы. Причем действовали они так, что и не подумаешь, будто это вымышленные персонажи. Наглые холеные самоуверенные морды, отчего-то решившие, что я легкая добыча, за которой можно поволочиться. Пришлось мне вмешиваться самой. Книгу я прочла и хорошо помнила о том, какие сволочи живут в этой нереальности, а потому стала вести себя как отъявленная стерва.

Одного волокиту оказалось достаточно высмеять, но так, чтобы он ничего не смог мне сделать. Над ним начали глумиться его же дружки, когда он после моих высказываний потянулся за мечом.

— Что, лорд? — подняв бровь, спросила я потасканного пропитого барона. — Не в состоянии связать двух слов, чтобы ответить женщине, и собираетесь вызвать на дуэль ее брата, дабы хоть так отыграться? Мельчает порода, мельчает…

Мужик скрипнул зубами и с лязгом задвинул меч обратно в ножны. Странно, но мои действия сработали. Хотелось надеяться, это потому, что персонажи все-таки были не истинными живыми людьми, а придуманными. Боюсь, случись подобное в реальности, Карелу пришлось бы по-настоящему защищать честь «сестры».

Со вторым типом было сложнее и проще одновременно. Воспользовавшись тем, что Карел захотел принести нам бокалы с соком и удалился на другой конец просторного зала, некий смазливый лощеный виконт попытался зажать меня в угол и облапать. Я только начала с ним ругаться, как вернулся напарник. История повторилась. Карел оторвал обнаглевшего хмыря от меня и оттолкнул в сторону, тот попытался вызвать юного графа на дуэль. И вот тут я озверела. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься…

Выдернув из прически одну тонкую спицу, я с милой улыбкой неторопливо приблизилась вплотную к виконту и произнесла:

— Только пикните, и этот прекрасный во всех отношениях мир лишится одного из своих обитателей.

Аристократ окаменел, когда острие моей заколки проткнуло его одежду на боку и коснулось тела в области печени.

— Вы не посмеете! — прошипел он, не шевелясь. Стоял и только буравил взглядом остолбеневшего от моей выходки Карела.

— Хотите проверить? — Я слегка шевельнула рукой.

Судя по тому, как дернулся мужчина, стальной штырь слегка пощекотал его.

— Поверьте, виконт, у меня рука не дрогнет. И мне за это ничего не будет потому, что яд, которым я мажу свое оружие нельзя определить. И найти противоядие гарантированно не смогут. А микроскопическую дырочку от моей спицы никто не увидит.

— Сестра? — вопросительно протянул Карел, переводя взгляд с меня на лорда. С его места не было видно, что именно я делаю, и отчего наглый аристократ вдруг присмирел.

— Да, братик? — убирать заколку я не спешила.

— Приношу леди свои извинения, — цедя слова, сказал вымышленный персонаж.

— Принимаю, — холодно произнесла я и незаметно для окружающих убрала свое оружие. — Приятно было познакомиться. Всего хорошего, виконт.

Позднее, когда мы прогулочным шагом ушли подальше, Карел тихо спросил:

— И ты смогла бы?

— Не знаю! — клацая зубами, призналась я.

Меня мелко потрясывало от пережитого. С одной стороны, я блефовала. Вряд ли я смогла бы вонзить лезвие в живое существо. Я не убийца. Прикончить упыря, зомби или какую-нибудь магическую тварь — этому нас учили. Наносить раны живым разумным существам — такого не доводилось. С другой стороны, этот зарвавшийся аристократ, как и все прочие окружающие нас персонажи, был нереальным, хотя и очень живым. Заколи я этого мужика, он бы умер, да. Но это была бы смерть книжного героя. Поэтому я действительно не знала, смогла бы или нет.

После второго случая мы стали осторожнее и больше к местным наглым дворянам не лезли. Либо отсиживались у себя в покоях, отсыпаясь после ночных вылазок, либо прогуливались так, чтобы избежать общения с кем-либо.

Прошло полторы недели, и мы уже практически отчаялись, когда в одну из ночей почувствовали в удаленном заброшенном крыле замка то, что вполне тянуло на эманации от сильнейшего артефакта. Похоже, нам наконец-то удалось отыскать помещение, в котором его прятали. На это же намекало огромное количество охраны: как живой — воинов герцога, так и неживой — вокруг бродило впечатляющее количество умертвий и какие-то потусторонние твари, отдаленно похожие на огромных собак. Кроме того, издалека мы смогли рассмотреть в магическом зрении мощные охранные заклинания, наложенные не только на двери, ведущие в само помещение, но и на всю стену.

Пробиться туда нам не удалось бы никак. Мы достаточно трезво оценивали свои способности и знания. Как бы ни хорохорились, мы оставались всего лишь первокурсниками. Нам не по зубам преодолеть подобные препятствия.

Оставалось ждать обряда и попытаться уничтожить артефакт во время него. Проблема была еще в том, что подходил к концу срок практики. Нам было сказано, что вернуться в школу мы должны в четко указанный день, когда сработает портал. Оставался, конечно, запасной вариант — экстренная его активация, как тогда, когда мне пришлось относить драконьи яйца, но хотелось бы все-таки возвратиться в Лаэтру к Марвелу с положительным результатом по его заданию. Мы уже и так провалили нелепый приказ «принести хоть что-нибудь» из склепа графа Касаля. Если и тут не справимся, то плакали тогда наши результаты по летней практике.

Наконец, наступил тот самый заветный день. Соника сообщила, что именно этой ночью всё произойдет, и передала распоряжение герцога Экхаласа (которого мы, кстати, за две недели так ни разу и не видели) прийти к полуночи в парадный зал.

Собирались мы туда как на войну. Проверили оружие, я припрятала в декольте платья два флакончика с зельями, еще пару выдала Карелу, и он запихнул их под широкий пояс своего костюма. На всякий случай я воткнула в пышную прическу не только четыре свои смертоносные заколки, но и те, которые прикупила для Ивара. Все равно ведь исчезнут скоро, но вдруг пригодятся здесь?

Мы упаковали в сумки наши немногочисленные пожитки: книги-порталы, мою тетрадь с ведьминскими рецептами и заговорами и реальную одежду, в которой прибыли в этот вымышленный мир. Накинули плащи, дабы скрыть от чужих глаз багаж, и отправились в указанное место.

Огромный парадный зал был полон народа в таких же черных плащах, как и у нас. Похоже, не одни мы решили спрятать лица. Упорно прокладывая себе путь локтями, просачиваясь сквозь толпу, мы пробрались поближе к установленному у дальней стены алтарю. Думаю, именно им являлся огромный прямоугольный камень цвета воронова крыла, покрытый загадочными магическими знаками. Над его поверхностью клубилась Тьма и изредка, когда ее клочья становились немного прозрачнее, можно было разглядеть лежащий на камне черный кристалл размером с футбольный мяч.

Так вот ты какой, артефакт Исконной Тьмы!

Переглянувшись, мы сдвинулись за одну из колонн и принялись сканировать пространство вокруг алтаря. Итоги были неутешительными: на расстоянии метра от него стояла мощнейшая защита, дабы никто не смог приблизиться. Сам артефакт излучал магию смерти в такой чудовищной концентрации, что становилось страшно. Непонятно, чего же хочет достичь герцог, активируя такую невероятно сильную магическую вещь?

— Мне кажется, если эта штука сработает, то тут не останется живых, — поежившись, шепнула я Карелу.

— Похоже на то, — вздохнул он. — Что будем делать?

— Ждать.

Больше ничего не оставалось. Либо нам удастся предпринять попытку уничтожить артефакт непосредственно во время обряда (это если смотреть на ситуацию оптимистично), либо ничего у нас не выйдет. Тогда успеть бы унести ноги. М-да, практику мы, похоже, завалим.

На всякий случай я сплела заготовку аварийной активации портала. Не глядя сунула руку в сумку и подтащила книгу, дающую возможность вернуться назад, поближе. Так, чтобы ее можно было выдернуть в любой момент. Напарник проследил за моими действиями и кивнул, одобряя.

Ожидать прихода хозяина замка пришлось около десяти минут. За это время мы успели хорошо осмотреться и оценить балкон, опоясывающий зал по периметру. На первый взгляд там никого не было, но ощущение, что оттуда за толпой следят внимательные глаза, никак не исчезало. Охрана? Вероятнее всего.

Наконец, когда накал эмоций в ожидании обряда достиг пика, а клочья мрака, окружающие артефакт, стали таять под лунными лучами, пробивающимися сквозь окна, явился виновник торжества. Герцог Ханадил Экхалас оказался крайне непривлекательным мужчиной лет шестидесяти на вид. Черные, с обильной примесью седины, волосы были гладко зачесаны назад. Крупный крючковатый нос, небольшие черные глаза под густыми низкими бровями, излишний вес и невероятно высокомерное выражение лица — вот краткое описание его облика. Да уж, данный персонаж не вызывал симпатии ни с первого, ни со второго, ни даже с третьего взгляда. Его светлость снял защитный контур вокруг алтаря, подошел к нему вплотную и повернулся к толпе.

А он, оказывается, маг, причем сильный.

— Приветствую вас! — заговорил лорд, глядя на аристократов в зале. — Все мы долго ждали этого события. Сегодня я наконец-то активирую артефакт Исконной Тьмы. Если вы имеете что-то против, лучше вам уйти сейчас.

Он обвел собравшихся на ритуал гостей тяжелым взглядом. Подождал минуту, но так как никто не сдвинулся с места, продолжил:

— Вы присутствуете при величайшем событии. Отныне наш мир изменится. Тьма и только Тьма будет править им. Лишь она станет управлять всем. Исключительно ей будут поклоняться. Да свершится!

Он сделал знак жрецу в черной хламиде, который неслышно подошел во время его речи, после чего шагнул в сторону, открывая обзор на артефакт.

Жрец вскинул руки и начал речитативом произносить какое-то заклинание. С каждым его словом становилось труднее дышать, уши заложило, а на плечи будто опустили каменную плиту. Я открыла рот и принялась дышать «собачкой», как в самолете во время взлета. При этом мысленно проговаривала, мол, «сейчас окажемся в воздухе, и всё придет в норму». Не знаю, самовнушение или нет, но стало немного легче. Очухавшись, прикоснулась к локтю Карела, и он, с трудом сфокусировавшись, кивнул мне.

Вот же гадкая магия какая! Отвратительные ощущения!

Пока мы боролись с реакцией организма на происходящее, жрец закончил произносить заклинание, и чернильная темнота, окружавшая артефакт, рассеялась.

Дальше же началось страшное. Двое мужчин в черных плащах привели безмолвно поникшую девушку из служанок. Я видела ее пару раз в коридорах. Сейчас она ни на что не реагировала, только послушно переставляла ноги, двигаясь в ту сторону, куда ее направляли. Так же покорно позволила жрецу нанести ей глубокий надрез на руке. Судя по тому, как обильно хлынула кровь в подставленную ритуальную чашу, была повреждена локтевая артерия.

Я с ужасом следила за происходящим, понимая, что вмешиваться пока нельзя. А жрец поднял наполненную чашу над артефактом Исконной Тьмы и стал тонкой струйкой лить на него кровь. Я думала, алая жидкость стечет вниз на алтарь, но она, словно в губку, впитывалась в кристалл, и он менял цвет на багряный.

От отвращения меня замутило. Одно дело читать о подобных ситуациях в книжках или смотреть в кино. Тогда это всё воспринимаешь как нечто, что может пощекотать нервы. И совсем другое — смотреть на происходящее своими глазами. Понимать, что это действительно льют чью-то жертвенную кровь на некий непонятный предмет.

Закончив, жрец передал чашу помощнику, воздел руки, выкрикнул еще одно заклинание на неизвестном языке, и в этот же миг его второй помощник одним взмахом обезглавил несчастную служанку. Голова ее улетела в сторону и со стуком упала на пол, тело осело сломанной куклой, вокруг которой начала растекаться лужица крови. А артефакт Исконной Тьмы засветился тусклым красным светом. Я ожидала, что те, кто смотрят на обряд, как-то проявят свою радость или, наоборот, возмущение, но стояла гробовая тишина. У меня же от всего происходящего свело спазмом горло. Даже закричать не смогла, только вцепилась в руку Карела изо всех сил, боясь хоть на секунду ее выпустить.

Боже! Куда мы попали?! Что это вообще такое? К подобному я оказалась не готова. Поначалу все воспринималось как игра, очередное приключение, словно все это понарошку… Но понарошку или нет, а на наших глазах только что убили девушку, и я была в шоке.

— Подойдите к алтарю, возложите руку на артефакт и позвольте Тьме проникнуть в вас! Она заберет ненужные качества ваших личностей, позволит служить ей и только ей! — обратился герцог к застывшим аристократам.

И самое страшное, что люди в плащах дрогнули и нерешительно, дергаными движениями, словно они находились в трансе, стали приближаться.

— Карел! — дернула я напарника за рукав. — Наш шанс!

Не ответив мне, он обнажил под плащом меч, окружил себя щитами и стал плести заготовки боевых заклинаний. Мне осталось лишь повторить его действия. Активировав все известные мне щиты вокруг себя, я глубоко вздохнула, вентилируя легкие, и тоже осторожно вытянула из ножен меч. Пришлось тут же спрятать его под полами плаща, так как лезвие полыхало нестерпимым белым светом. Хорошо, что мы стояли за колонной, иначе бы сразу привлекли к себе внимание. Я тоже подготовила несколько заклятий, которым требовался только последний активирующий пасс, чтобы они начали действовать. После чего подтянула ближе к вырезу платья флакончики со своими экспериментальными зельями. Одно при смешивании с воздухом начинало дымиться, а второе громко взрывалось. Ни огня, ни дыма при этом не испускало, но грохот производило поистине оглушающий. Я его так и назвала — «гром», и для чего оно было нужно, откровенно говоря, не знала, если только в качестве отвлекающего фактора.

Карел вытащил из-за пояса два аналогичных бутылька и метким жестом забросил подальше в толпу сначала «гром», а затем «дымовую шашку». И сразу после этого мы, словно не замечая переполоха, неторопливо направились к алтарю, копируя походку тех, кто шел впереди нас. Вообще, мы с напарником так сработались за долгие месяцы совместных тренировок, что нам даже не нужно было переговариваться — понимали друг друга с полувзгляда и полужеста.

За нашими спинами что-то происходило, но оглядываться было нельзя. Так как люди вокруг нас были похожи на марионеток, то и мы были вынуждены вести себя похоже. Вот первая фигура положила руку на артефакт, тот полыхнул бордовым светом, а человек вздрогнул и застонал. Словно сломленный, отошел, его место занял второй, потом третий…

Жрец и герцог внимательно наблюдали за теми, кто прикасался к кристаллу. Сумятицы в толпе после моих зелий они будто и не заметили. Так получилось, что я шла первой, и передо мной оставался всего один человек. Вот он протянул руку, качнулся вперед, чтобы сделать последнюю пару шагов… Я же наступила на волочащуюся за ним полу длинного плаща и сделала легкую подсечку. Мужчина взмахнул руками и стал падать вперед в сторону алтаря.

А дальше все смешалось… Я плохо запомнила случившееся, всё происходило слишком быстро.

Герцог метнул в сторону заваливающейся фигуры заклинание, несчастный аристократ вспыхнул алым пламенем и тут же осыпался на пол кучкой пепла. Карел вступил в игру и запульнул в жреца и в хозяина замка боевые заклятия. Жрец отшатнулся, а вот лорд легко отразил их и, в свою очередь, атаковал чем-то магическим моего напарника. Пришел мой черед…

Сначала я разбила флаконы с зельями. «Гром» оглушил так, что в ушах зазвенело. Вторым на пол полетело зелье, испускающее дым. Мне нужно было скрыть нас от посторонних глаз хотя бы на несколько секунд.

Было ощущение, словно все происходит в рапиде, так медленно двигались мы, так неспешно разворачивался герцог, швыряя что-то в Карела. На самом же деле, как мне кажется, вся наша схватка длилась менее минуты.

Пока напарник отвлекал главных действующих лиц, я выхватила из сумки книгу, уронила на пол у алтаря и активировала авариный портал. Требовалось продержаться еще совсем чуть-чуть… Сразу после этого бросила в артефакт Исконной Тьмы заклинание Света, которым обычно уничтожают нечисть и нежить. Тьма и Свет встретились, выдав фейерверк искр. Герцог отреагировал тем, что запустил в меня какое-то мощное заклинание. Мои щиты выдержали, не дав мне мгновенно погибнуть так же нелепо, как сгоревший перед этим мужчина, но, увы, исчерпали свой резерв и рассыпались. Поставить новые я не успевала.

— Кира! — надрывно закричал Карел и рванулся ко мне.

Не знаю, что он хотел сказать, какую цель преследовал, поскольку я решилась на отчаянный шаг и, размахнувшись, изо всех сил рубанула мечом по артефакту.

Ивара не просто чмокну, а крепко расцелую! Еще и обниму! Не меч он мне подарил — настоящее сокровище!

Багровый кристалл разлетелся на миллион осколков. Часть из них попала мне в лицо, так как я не смогла быстро заслониться руками. Я успела еще почувствовать, как на глаза потекла кровь из рассеченного лба. Громыхнуло, воздух вдруг стал свинцовым… Вот герцог что-то крикнул, махнув рукой… Засиял портал перехода от нашей книги… Уже проваливаясь в него, я почувствовала, как все тело взорвалось болью от сотни стрел, устремившихся к нам с балкона, опоясывающего зал.

Последнее, что я осознала, это тяжесть Карела, упавшего на меня, и отзвуки слов в голове: «Загрузка новой реальности»…

— …трое суток. Уже можно будить, — сквозь сон услышала я женский голос.

— Вы уверены? Точно? — спросил магистр Новард.

— Вы сомневаетесь в моей компетенции? — оскорбилась женщина. — Еще сутки полежат и пусть уходят, нечего занимать место в лазарете.

— Хорошо! — после паузы обронил ректор. — Будите!

Я приоткрыла глаза и сквозь ресницы посмотрела на говоривших. Глава школы и лекарь, магистр Литаниэль. Та-а-ак! И как я здесь очутилась? Мы ведь должны были вернуться в дом Марвела Гринга. Мы же с Карелом все обсудили и…

— Карел?! — меня подкинуло в постели. — Где Карел?! Что с ним?!

— Золотова! — Ректор аж шарахнулся от моего вопля, так как не заметил момента, когда я пришла в себя.

— Где Карел? С ним все в порядке? — Я уставилась в глаза магистру Литаниэль.

— С адептом Вестовым всё нормально, — ровно ответила она и поправила локон. — Он в соседней палате. Пока еще спит, но ему тоже пора просыпаться.

У меня из горла вырвался даже не вздох, а какое-то сдавленное сипение, и я упала обратно на подушки. Фух! Перепугалась!

— Ну и? — Ректор взял стул, поставил его у моей кровати, сел и сцепил руки в замок.

— Что? — напряглась я.

Привычка бояться магистра Новарда во мне за год учебы была уже устоявшейся. Слишком часто мне приходилось оправдываться и обещать, что больше такого не повторится.

— Раз уж вы пришли в себя первой, то вам и объяснять: где вы, ррыгр вас задери, шлялись с Вестовым?! И почему явились в школу в состоянии полутрупов?! — рявкнул он.

— Эм-м…

— Адептка, вы хоть понимаете, что если бы вас случайно не обнаружили, то вы так и умерли бы там, в башне, от потери крови? На вас обоих ведь живого места не было! Не тело, а решето!

— Магистр Новард, — тихо позвала разгневанного ректора лекарь.

Я же подняла руку и кончиками пальцев провела по лбу, по щекам, после чего испуганно посмотрела на эльфийку:

— Мое лицо… У меня остались шрамы?

— Разумеется, нет! — повела она плечом. — Золотова, вы ведь не в первый раз в лазарете. С чего вдруг решили усомниться в оказываемом вам лечении?

Я устыдилась, но все равно приподняла край одеяла и заглянула под него. Так! На мне белая тонкая сорочка и… кажется, больше ничего. На руках порезов и ран нет, судя по ощущениям, с телом тоже все в порядке, нигде ничего не болит.

Интересно, кто меня переодевал? О-о-о! А мы ведь вернулись из нереальности! Это значит, мы валялись в башне в одном белье? Уй! А кто нас нашел?

Я вытаращилась на ректора, пытаясь подобрать слова, чтобы задать вопросы, но он меня опередил:

— Где были? — как на допросе рыкнул он.

— В нереальности! — машинально ответила.

— В какой такой нереальности?! Я куда вас отправил на практику?!

— Так Чокнутый Марвел нас заслал. Мы выполнили его задание, уничтожили артефакт Исконной Тьмы, только в процессе все пошло немного не так и… вот.

— Что-о-о?! — от рева всегда такого миролюбивого магистра Новарда я втянула голову в плечи.

— Так вот в чем дело! — вмешалась лекарь. — А я все гадала, что же произошло? На вас было огромное количество ран, таких, какие оставляют стрелы. Но при этом ни одной стрелы мы рядом с телами не обнаружили. А они, оказывается, просто исчезли при переносе в реальность.

В общем, после того как меня в принудительном порядке напоили мерзким на вкус отваром для восстановления кровопотери и подъема тонуса, Глава школы засыпал меня вопросами.

Никакого сострадания к несчастной больной девушке!

Оказалось, что меня и Карела нашел в башне вернувшийся с практики второкурсник, который до смерти перепугался, едва не наступив на два окровавленных трупа, как парнишка решил поначалу. Именно он спешно позвал ректора и декана Аррона, и наши бессознательные тела переправили в лазарет. Дырки от стрел, которыми нас буквально нашпиговали, в срочном порядке залечили. Но мы потеряли столько крови, что пришлось погрузить нас в лечебный магический сон на трое суток, дабы быстрее восстановились.

Как мы оказались в школе, тоже объяснилось легко. Я наощупь вытянула из сумки не ту книгу и активировала портал в ВШБ. К счастью! У Марвела спасти нас было бы некому …

— А теперь — рассказывайте!

— Ну… — промямлила я и поежилась под разгневанным взглядом магистра Новарда. Никогда еще не видела его настолько злым. — Нам Марвел Гринг дал задание на оставшиеся две недели практики. Мы, конечно, удивились, но изучили выданное нам произведение, подготовились и перенеслись в указанную нереальность.

Я принялась рассказывать обо всем, с чем мы столкнулись в замке герцога, мечтавшего активировать артефакт Исконной Тьмы. Потом поведала о ритуале, в который мы вмешались, и как именно мне удалось уничтожить кристалл. Магистр Новард буравил меня сердитым взглядом, а когда я закончила…

Ох, как же он ругался! Я даже и не знала, что ректор так умеет. За целый год обучения, несмотря на все мои невообразимые выходки, он ни разу так не кричал. Я натягивала одеяло всё выше и выше, при этом медленно сползая вниз по подушке, пока не накрылась с головой. Вот там и затаилась, пережидая бурю. Если не видеть злющего лица магистра, то не так страшно.

— Адептка Золотова!

— Да? — пискнула я из-под одеяла.

— Вы хоть понимаете, что именно произошло?

— Не очень, — призналась честно.

— Простите, адептка, но вы — ходячая катастрофа! За месяц практики вы умудрились ввязаться во все возможные и невозможные проблемы! Я уже жалею, что не позволил адепту Стенси отправиться с вами. Уж у него-то хватило бы ума не пустить вас в нереальность. А даже если бы вы, Золотова, учитывая ваш несносный характер, уговорили и его на эту авантюру, то он смог бы предотвратить ваше убийственное во всех отношениях вмешательство в ритуал!

— А чего сразу Стенси? — Я сдвинула уголок одеяла и обиженно уставилась на магистра одним глазом. — Просто он старше нас с Карелом и проучился дольше. Когда мы окончим третий курс, то тоже будем опытными.

— Подобными темпами вы не то что третий курс не сможете окончить, но даже второй! — отрезал ректор. — И такими, как Стенси, вы оба не станете никогда, хотя бы потому, что Вестов полностью находится под вашим тлетворным влиянием. И характер у Стенси, к счастью, уравновешенный, трезвый, а не такой безалаберный и авантюрный, как у вас, Золотова. И вылезайте, наконец, из-под одеяла!

Я целую минуту возмущенно пыхтела, борясь с диким желанием одновременно нагрубить и начать оправдываться. Вечно этот Изверг! Нигде от него покоя нет! Еще не хватало, чтобы мне ставили в пример всяких противных занудных примороженных дерханов!

— Магистр Новард, — заговорила лекарь. — Вы не забыли, что она ведьма? Причем ведьма юная, неопытная и не прошедшая инициацию?

— Забудешь тут! — проворчал ректор.

Я перевела взгляд на магистра Литаниэль. Это она о чем? Какая еще инициация?

— Может, лучше перевести ее в Академию ведьм? Там учатся такие, как она… — намекнула эльфийка.

— Я не хочу! — воскликнула я, откидывая одеяло и садясь в постели. — Мне тут нравится!

— Поздно уже, магистр Литаниэль. Эта… адептка, — последнее слово прозвучало, как ругательство, — и ее напарник наворотили таких дел, что нам еще долго придется расхлебывать последствия их летней практики. И это только первый курс… Боги, дайте мне сил не прибить их до конца обучения!

— Вообще-то, на практике нами командовал научный руководитель, это он нас отправлял по разным заданиям. А вы так ругаетесь, словно это я придумала, куда сбежать и в какую неприятность ввязаться, да еще и Карела втянула во все это, — буркнула я и заморгала, чтобы отогнать слезы.

Ну чего они, в самом-то деле? Можно подумать, я специально пакостила. Сами ведь отправили нас к Чокнутому Марвелу.

— С Грингом я тоже побеседую! — Магистр вздохнул, успокаивая нервы. — Извините, Кира, я несколько погорячился. Я понимаю, что это не ваша вина, и вы не по собственной инициативе отправились в нереальность, так же как и к русалкам, да и на кладбище. Просто… Кстати, а одежду вы где брали?

— Так это… в замке. Служанку попросили выдать нам что-нибудь, соврали, что нас ограбили по дороге.

— Ладно, вы заканчивайте беседу, а я пойду и разбужу Вестова, — произнесла магистр Литаниэль и оставила нас вдвоем.

— Магистр Новард, а можно нам вернуться в Лериграсс? У нас там вещи остались. Ну и нужно подписать у Гринга результаты практики, попрощаться с народом. Узнать, как там прижился домовой.

— Какой еще домовой? — не понял ректор.

— А, я же не рассказывала! — заулыбалась я. — Гринг, он такой странный, не любит людей и у него только одна экономка из прислуги. Не считать же за помощников голову без тела и две руки, тоже без тела. Лариссе тяжело следить за хозяйством, так я ей в помощь нашла бесхозного домового и перевезла его. Он жил в заброшенном развалившемся доме.

— Домового?! Нет! Ну это уже… — Магистр вскочил.

Я захлопала ресницами, не понимая столь бурной реакции.

— Знаете, Золотова! Мне нужно переварить всю полученную информацию! Вы приходите в себя, пишите мне вместе с Вестовым подробнейшие отчеты о практике, а потом, чтобы я вас до конца лета не видел! Иначе я за себя не ручаюсь. Я еще не успел решить, что делать с вашим грузом двухнедельной давности, а вы…

Он развернулся и направился к двери, а я позвала:

— Магистр, а в Лериграсс можно?

— Можно! Но одних я вас туда не отпускаю. С вами перенесется кто-нибудь из преподавателей. Необходимо побеседовать с Марвелом Грингом. Скорее всего, отправится магистр Кариборо.

— Уй! — Я перестала улыбаться.

Когда ректор ушел, я сползла с постели и, покачиваясь и хватаясь за кровать и спинку стула, поплелась к выходу. Выглянула в коридор, убедилась, что там никого нет, вышла и по стеночке двинулась туда, где лежал Карел. Слабость была ужасная… Коленки начали мелко дрожать, спина покрылась противной испариной, но я хотела убедиться, что с другом все в порядке. Я проковыляла уже половину расстояния между двумя палатами, как соседняя дверь открылась, и из нее медленно вышел мой напарник, облаченный в больничную пижаму.

— Карел!

— Кира! Жива!

Мы уставились друг на друга, словно не веря своим глазам. Парень повторил мои действия и так же, не убирая руки от стены, добрел до меня. Положил руку на плечо, будто проверяя, настоящая я или нет, а потом порывисто обнял.

— Ну и влипли мы! — шепнул мне на ухо, гладя по голове.

— Ага! Ректор приходил. Сказал писать подробные отчеты о практике. Ругался-а-а-а! Ужас! Так кричал, что я от него под одеяло спряталась.

Карел мелко затрясся от беззвучного смеха. Я сначала держалась, но потом и меня разобрало. И вот стояли мы, обнявшись, поддерживая друг друга, чтобы не свалиться от слабости, и хохотали в голос.

Такими, захлебывающимися смехом, нас и застукали.

— Вот они! — закричал кто-то с другого конца коридора.

Затопало множество ног, и налетела шумная толпа: Лола, Тина, Гастон, Мальдин и Рив. Они что-то говорили, трясли и тискали нас. Вычленить отдельные фразы было сложно, так как они перебивали друг друга, задавая вопросы и рассказывая что-то свое.

— …как же вы нас напугали!

— …вернулись с практики, а нам сказали, что вы тут умираете!

— …рвались к вам, а нас не пускали.

— Целых три дня ждали, пока вы очнетесь!

— А загоревшие какие!

— Народ, а можно мы ляжем? Что-то я устала стоять, — вклинилась я в этот словесный поток.

— Конечно! — Ривалис тут же поднял меня на руки и уверенно понес в мою палату.

Карела с двух сторон подхватили под руки Гастон и Мальдин и повели следом. Нас уложили рядышком в мою кровать, как куколок, расселись вокруг и уставились жадными взглядами.

— Что? — с подозрением спросила я.

— Рассказывайте! — выдохнула Лола. — Где вы так умудрились?

Наше повествование о пребывании в нереальности вызвало кучу ахов и охов. Ребята восторженно ужасались событиям, произошедшим с нами, и завистливо стенали, что у них практика была ужасно скучной и неинтересной. Мы еще вкратце поведали, что неделю прожили на острове русалок и познакомились с этими созданиями. Рассказали о схватке с нежитью на кладбище, умолчав, правда, о полученном даре говорить с драконами и о яйцах, которые притащили в школу. Сказали только, что привезли найденные там документы для ректора. В общем, в глазах однокурсников мы были героями и авантюристами!

— Обалдеть! — всплеснула руками Лолина. — Так жемчужные сережки у вас обоих и браслет Карела — это от русалок? Я сейчас умру от зависти! Это же такое приключение! А я, как проклятая, целый месяц в королевском дворце изображала из себя придворную даму и ходила в вычурных платьях и корсете. Ни вздохнуть, ни наклониться, ни поесть нормально.

Примерно через час в палату вошла магистр Литаниэль, принесла нам с Карелом куриный бульон и всех разогнала. Заявила, чтобы до завтра они не показывались, а вот как нас выпустят из лазарета, тогда и пообщаемся.

На следующий день принесли наши сумки, которые мы брали с собой в нереальность. Я переоделась, заплела косу, дождалась Карела, и мы вместе направились в общежитие.

— Будем писать отчеты по отдельности или вместе? — спросила уже перед тем, как разойтись по корпусам.

— Давай вместе. Быстрее управимся. И еще… Ты точно поедешь на каникулы к Лоле? Может, со мной?

— Посмотрим, — улыбнулась я.

С отчетом о практике мы управились к вечеру. Хотелось побыстрее закрыть эту тему, чтобы отвязаться наконец-то и с чистой совестью начать отдыхать. Ту часть, которая касалась нас обоих, писал Карел, у него почерк лучше, так как чернильные ручки для него привычнее, но и мне пришлось настрочить несколько страниц о травах Лаэтры, приобретенных там книгах, о своих увеличившихся способностях к стихии воды и о том, как я перевозила домового. На отдельных листах мы описали встречу с призраком. Отдали все бумаги ректору, выслушали его нотации и сбежали с друзьями в город. Лично я дико хотела есть. Трое суток лечебного восстановительного сна, это, конечно же, здорово. Но чувство голода после него было невыносимое! Судя по тому, как жадно заглатывал еду Карел, не у меня одной.

И как же приятно было снова лечь спать в своей кровати в комнате общежития! Вот уж не думала, что я так привыкла к ней за год. А утром меня разбудил возмущенный голос Мырьки, домовушки общежития.

— Золотова! Это правда, что ты перевезла в жилище руководители практики домового?!

— Э-э… — Я вскинулась в постели, очумело потрясла головой и уставилась на нее.

— Ну что вы так кричите? — сонно спросила Лола и тоже села, кутаясь в одеяло.

— А ты вообще молчи, Вархаб. Тебя не спрашивали! Так правда или нет?

— Н-ну… — Я никак не могла решить, признаваться или нет. Очень уж грозный вид был у Мырьки. Подумала и на всякий случай сказала: — Я больше так не буду!

— Что-о-о? — взвыла она. — А ну быстро к ректору! Я тебе покажу!

К магистру Новарду маленькая, но очень сердитая домовушка гнала меня чуть ли не пинками. На нас насмешливо смотрели вернувшиеся с практики адепты, а она всю дорогу возмущенно что-то бурчала себе под нос.

— Господин ректор! Вот! Полюбуйтесь! — ворвалась она в кабинет главы школы и обличающе ткнула в меня пальчиком.

— Адептка Золотова, — флегматично поприветствовал меня магистр. — Давно не виделись.

Я улыбнулась, пошаркала ножкой и спрятала руки за спину. В чем моя вина, я пока не очень понимала. Ведь о том, что перевозила домового, я уже сообщила и в личной беседе, и в отчете, и ругать меня за это никто не стал. Было неясно, что сейчас-то не так?

— Господин ректор! — снова заговорила Мырька. — Вы в курсе, что Золотова нашла домового и перевезла его в тот особняк, где они с Вестовым жили?

— Разумеется.

— Я так больше не буду! — снова на всякий случай пообещала я.

— Что-о?! — заверещала Мырька. — Вы слышали? Нет, вы слышали? Она отказывается!

— От чего? — Магистр потер переносицу и непонимающе посмотрел на нее.

— Она отказывается перевозить домовых! — Маленькая, но очень сердитая женщина зыркнула на меня злобным взглядом.

— И?

— Что значит — «и»? Заставьте ее!

— Чего? — опешила я.

— Зачем? — растерялся ректор.

— Как это — «зачем»? Вы хоть понимаете, как трудно следить за всем хозяйством? Вы представляете себе объем работы, который мне приходится выполнять? Я единственная домовушка на два студенческих корпуса общежитий, и мне же приходится приглядывать за преподавательскими комнатами.

— Так! — тяжелая мужская ладонь с грохотом опустилась на письменный стол.

Я подпрыгнула от неожиданности, а домовушка перестала верещать и замолчала.

— Мырька, давай ты сейчас успокоишься и внятно изложишь свои пожелания и требования. А вы, Золотова, перестаньте ее нервировать. И меня заодно.

— Да я же…! — возмутилась я.

Ну ничего себе! Выволокли меня из кровати, орут, возмущаются. Притащили зачем-то к главе школы, и еще я же виновата.

— Магистр Новард! — взяв себя в руки, заговорила Мырька. — Я настаиваю… Нет, я решительно требую, чтобы вы заставили Золотову найти и перевезти в школу еще домовых!

— Почему именно ее?

— Потому что она ведьма! — как само собой разумеющееся пояснила она.

— Кхм!

На меня уставились два взгляда: требовательный Мырькин и задумчивый магистра Новарда.

— А почему ты раньше не попросила об этом? — поинтересовался, наконец, магистр.

— Откуда я знала, что Золотова так умеет? Маленькая паршивка ведь не рассказывала! Такую важную информацию скрывала! Бессовестная!

Я закатила глаза от подобного наезда.

— Хорошо. Адептка Золотова, по возвращении с каникул займитесь, пожалуйста, этим вопросом. В сопровождающие для поисков подходящих жилищ в городе возьмете Вестова, Стенси или его друзей. Ясно?

— Ясно, — буркнула я.

— А, может, сейчас? — вкрадчиво попросила домовушка.

— Нет! Кира едва не погибла, потеряла много крови и только выписалась из лазарета. Тебе это прекрасно известно, Мырька.

— Ох, ну да! Что же это я… — засмущалась она. — Кирочка, пойдем, моя хорошая. Я тебя вкусненьким угощу. Столовая ведь не работает, а я утром ватрушек с творогом и вишней напекла. С чаем покушаешь…

По дороге обратно я ее спросила:

— Мырька, ты чего так кричала-то? Запугала меня совсем. Объяснила бы по-человечески, неужто я не поняла бы?

— Да осерчала… Узнала о твоих умениях, а ты отпираться начала. Вот меня и понесло.

Я прыснула от смеха, и она поддержала меня. Договорились, что осенью я начну поиски, постараюсь найти бесхозных домовых и перевезу таковых в школу.

В комнате Лола неторопливо паковала багаж. Она собиралась в замок своей семьи и планировала увезти все надоевшие вещи, обновить там гардероб, чтобы в следующем году щеголять новыми нарядами.

— Ну что, разобрались? — полюбопытствовала она, запихивая в раздувшуюся сумку очередное платье.

— Ага. Мырьке, оказывается, помощники нужны. Она потребовала, чтобы я нашла и перевезла в школу еще домовых.

Я прошла к своей незастланной кровати и с наслаждением растянулась на ней.

— Чего разлеглась? — непонимающе глянула на меня соседка. — Сумку пакуй! На каникулы пора ехать.

Услышав мой жалобный печальный стон, она уперла руки в боки и притопнула ногой.

— Ты обещала!

— Ничего я никому не обещала, — вздохнула я. — Это вы с Извергом сговорились и решили, что я поеду в твой замок. Вот признайся, это ведь его идея была? Он тебя пинал под столом тогда, да?

У Лолы забегали глаза, но она помотала головой и принялась все отрицать. Потом не выдержала и спросила:

— А ты совсем не хочешь ко мне? Почему? У нас много места, ты никого не обременишь.

— Лолочка, я так устала за практику! Хочется покоя. И еще… Скажи честно! Твои старшие сестры и брат такие же вредные и противные, как ты была в начале учебы? Из тебя-то я за год сделала милую славную замечательную девушку, с которой и поболтать, и посмеяться, и подурачиться можно. А как обстоит с ними? Они же наверняка начнут меня третировать, мол, приперлась человеческая ведьма…

— Н-ну… — Соседка неуверенно повела плечами и присела на свою кровать. — Вот и я этого опасаюсь. Мне не хочется боевых действий во время каникул. Нет желания ставить кого-то на место и доказывать, что я не позволю надо мной смеяться или издеваться. Кроме того, у меня нет подходящей одежды, чтобы выглядеть прилично в вашем замке на фоне всяких аристократов. А иметь вид нищенки не хочется. Вы, дерханы — народ своеобразный. Вспомни себя поначалу.

Лола вздохнула и принялась разглядывать свои руки.

— Какая же ты все-таки противная ведьма! — наконец, произнесла она. — Мама была бы рада с тобой познакомиться. И я бы не дала тебя в обиду, ты моя подруга. Но я все понимаю и настаивать не буду. Давай так? Ты соберешь сумку, чтобы быть готовой, но если все же окончательно передумаешь, то я не стану тебя тащить насильно. Ладно?

С этим я согласилась, чтобы не огорчать ее.

Лолина вновь занялась сборами, а я застелила кровать, вытащила из-под стола дорожную сумку, с которой была в нереальности, и вытрясла из нее всё на покрывало. Отошла с книгами и своей тетрадью с ведьминскими рецептами к столу, а Лола вдруг воскликнула:

— Ух ты! Какие красивые штучки! Это из Лаэтры? А зачем тебе так много?

Я удивленно обернулась, взглянула на то, что соседка держала в руках, и села мимо стула. Забодай меня комар!

— Эй! Ты чего? — не поняла дерхана.

— Я… Это… Лола, мне нужно к ректору! — Я сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну, медленно поднялась с пола, подошла к девушке и забрала у нее из рук заколки-спицы.

В моей сумке почему-то оказались все три комплекта: и мои, и Карела, и те, что я купила в замке придуманного книжного персонажа для Изверга. Но этого просто не могло быть, потому что не могло быть ни при каких обстоятельствах! То, что из нереальностей невозможно ничего вынести, в нас вдалбливали с первого дня учебы. Мы знали это — как дважды два, как свое имя. Да и стрелы, которыми нас нашпиговали лучники герцога Ханадила Экхаласа, исчезли во время переноса. Как?! Откуда взялись эти предметы в моей сумке?

Я оторопело смотрела на совершенно осязаемые материальные украшения для волос и не верила своим глазам.

— А это что? — спросила дерхана.

— Заколки, — коротко пояснила я.

Под ее озадаченным взглядом подошла к зеркалу, скрутила пышный высокий узел из волос и заколола его своими четырьмя спицами.

— Кла-а-асс! — выдохнула Лолина. — А эти тоже твои? Они строгие какие-то, тебе совсем не пойдут.

— Эти две — Карела. А эти… Лол, мне очень нужно к ректору. Потом расскажу! — улыбнулась, извиняясь, и бросилась в мужской корпус за Карелом.

Бешеным вихрем ворвалась в его комнату, приветливо махнула рукой Гастону. На вопрос напарника, что случилось, молча продемонстрировала заколки и мотнула головой на выход. У Карела вытянулось лицо, а глаза смешно вытаращились, он вскочил и бросился к двери. По дороге мы даже не разговаривали, слишком велико оказалось потрясение. Не представляю, как на это отреагирует Глава школы?

— Магистр Новард, можно? — открыв после стука дверь, я заглянула в кабинет, который покинула менее получаса назад.

— И опять адептка Золотова, — меланхолично возвестил он, глянул на Карела и продолжил: — А с ней адепт Вестов. И почему я не удивлен?

Я не стала реагировать на подшучивание, — чего уж, у ректора есть все основания на это, — подошла к его столу и выложила заколки Карела, потом запасной комплект, купленный для Изверга, вынула из волос четыре свои спицы и пристроила их рядом.

— И? — поднял брови хозяин кабинета, рассматривая оружие.

— Магистр Новард, — заговорил Карел. — Скажите, пожалуйста, что вы думаете вот об этих предметах?

— Великолепные заколки для волос, являющиеся одновременно холодным оружием. — Маг взял одну спицу и задумчиво повертел ее в руках. — Зачаровывали, судя по всему, вы сами. Проглядывается ведьминская магия Киры, а поверх наложены классические заклинания, используемые при изготовлении артефактов и амулетов. Кстати, покажите их потом магистру Бонефуру. Думаю, ему интересно будет, как вы используете ваши способности в совместной работе.

Мы с напарником переглянулись, и я кивнула, отдавая ему пальму первенства в объяснении.

— Видите ли, магистр Новард, — осторожно подбирая слова, начал Карел: — Эти заколки… Всё дело в том, что мы покупали их не здесь, в Межреальности. И не в Лаэтре. — Он кашлянул и закончил: — Мы приобрели их у оружейника в замке, в той нереальности, в которой провели две последние недели практики.

— Невозможно! — рассмеялся ректор и с иронией посмотрел на меня.

Я без тени улыбки кивнула, подтверждая слова напарника. Магистр перевел взгляд на него, и тот тоже показал жестом, что не шутит.

— Я их только что обнаружила в своей сумке, когда вытряхнула из нее все вещи. Когда мы покидали нереальность, то вот эти шесть были у меня в волосах, а эти две — у Карела, — указала рукой на упоминаемые спицы. — Я не знаю, кто раздевал нас в лазарете, но, вероятно, просто ссыпали их все одной кучей в мою сумку, чтобы не потерялись.

— Та-а-ак! — посуровел ректор. — Присядьте-ка, адепты.

Мы послушно опустились в деревянные кресла с высокими резными спинками, а магистр Новард открыл портал и исчез в нем. В течение пяти минут, пока его не было, мы даже не разговаривали, только обалдело переглядывались и с опаской косились на лежащие на столе украшения для волос. Вернулся ректор не с пустыми руками: он положил на стол гору тряпья. Я узнала свое синее платье и костюм Карела, в которых мы щеголяли в нереальном замке. И еще два черных плаща, выданные нам Лариссой.

Вся одежда была покрыта многочисленными дырками от стрел. А мое платье еще оказалось разрезано спереди и по рукавам. Вероятно, иначе его невозможно было снять с меня. Но кровь с ткани уже убрали при помощи бытовой магии, так что всё было чистое, хотя и безнадежно испорченное.

— Карел, Кира, — указал на одежду рукой ректор, — откуда у вас эти вещи?

— Плащи нам выдала экономка Марвела Гринга, Ларисса. А платье Киры и мой костюм… — Напарник помялся, но все же договорил: — Их мы получили в той нереальности у служанки. Соврали, что нас ограбили в дороге.

Я кивнула, подтверждая. Ведь я уже рассказывала об этом еще в лазарете, да и в отчете мы писали.

— А чья идея была зачаровать одежду? И с какой целью?

— Моя, — пояснила я. — На всякий случай это сделала, чтобы хоть немного защиты нам обеспечить. Там ужасно страшно было, столько Тьмы… Я один раз неудачно в нее наступила, так потом сутки не могла на ногу опереться. Вы ведь читали в отчете о практике. И потренироваться хотела, заодно. Вроде как не жалко, они же не настоящие. Ну и… вот.

Ректор отошел к окну, повернулся к нам спиной и долго о чем-то думал. А мы, пользуясь тем, что он на нас не смотрит, подняли свои ни на что больше не годные наряды и принялись их рассматривать.

— Один, два… — шепотом считала я дырки на своем платье. — Семнадцать… Двадцать…

— Так, дорогие мои! — наконец, заговорил Глава школы.

Я вздрогнула от неожиданности и сбилась со счета. Черт! Так и не успела узнать, сколько же стрел в меня попало.

— У меня есть предположение, как такое могло произойти. Но пока мы не проверим всё, я не могу считать свою теорию верной. Вам я запрещаю рассказывать о происхождении этих вещей кому бы то ни было. Ни одной живой душе! Слышите? Узнаю, что вы проболтались хоть кому-то — посажу под замок до окончания учебы в ВШБ. В совокупности с тем, что получили от призрака, вы становитесь слишком желанной добычей для многих. Сохранение всего в секрете в ваших же интересах. Для всех без исключения — вы купили эти заколки в Лериграссе у моряков, которые привезли их из дальних странствий. А одежду взяли напрокат в театральной лавке. Ясно?!

— Ясно! — отозвался Карел.

— Да, магистр! — подтвердила я.

— Отлично. Тогда я вас не задерживаю.

— Магистр Новард, а можно узнать вашу гипотезу? Отчего так случилось? — жалобно спросила. — Я ведь умру от любопытства!

— Вероятно, ваша, Кира, ведьминская магия каким-то образом сделала эти предметы в некотором роде материальными. А классическая магия закрепила результат. Но повторяю, это только предположение! Требуется всё проверить.

— То есть, — заговорил Карел, — если ведьмы наложат свои чары на предметы в нереальности, а маг их…

— Вестов! — одернул его ректор. — Вы знаете много ведьм книгоходцев?

— Эм-м, — вскинул на меня глаза напарник.

— Вот и я о том же. Если не хотите, чтобы вот эту невыносимую особу украли какие-нибудь проходимцы и заставили таскать из сказок сокровища… Ну, вы меня поняли. Еще раз повторяю, молчите! Отчеты о вашей практике, вероятно, придется хранить под грифом «Секретно!» Целый месяц похождений, о которых вообще никому нельзя рассказывать. Что общение с русалками, о котором вы, кстати, наврали в отчете. — Я потупилась и виновато пожала плечами. — Что общение с призраком Говорящего с драконами и его дары. Ума не приложу, что делать с этими драконьими яйцами. Так теперь выяснилось еще и это! — Ректор указал рукой на украшения для волос и наши тряпки и жестом велел их забрать.

В общежитие мы возвращались совершенно пришибленными.

— Жесть! — резюмировала я ситуацию. — Называется, первокурсники съездили на летнюю практику.

— Угу! — согласился напарник. — Это еще никто не видел твои остальные жемчуга. Они ведь стоят баснословных денег. И никому не известно, что именно мы получили от графа Лурье Касаля.

— Попали!

— Попали! — согласился он и посмотрел на свои две заколки, которые нес в руках вместе со свернутой одеждой.

— Тебе помочь их вставить?

— Сам справлюсь, я помню, как ты делала, — отказался он.

Лоле я сообщила версию, выданную нам ректором. Соседка была в безумном восторге от смертоносных украшений для волос и даже попросила померить. А потом в ужасе рассматривала мои платье и плащ, щупая дырки от стрел.

Вечером прибежал Карел и сообщил, что нас ожидают в башне телепортации вместе с книгой-порталом. Отправляемся за нашими вещами в Лаэтру в сопровождении Аннушки. Меня передернуло от перспективы встречи с темной феей, но с другой стороны, с ней не так страшно встречаться с Марвелом. Кто его знает, что он выкинет в этот раз?

Магистр Кариборо уже была в башне. Как только мы вошли, она окинула нас обоих невозмутимым взглядом и мелодично произнесла:

— Вы заставляете себя ждать.

Я поперхнулась заготовленным извинением, а Карел пробормотал что-то в ответ и расположил на полу книгу для создания портала. К моему удивлению вышли мы из него не у городской библиотеки Лериграсса, а возле дома Марвела Гринга.

— А как это? — глупо удивилась я.

— Золотова, — снизошла до объяснения фея: — Вы ведь не думали, что я пойду пешком через весь город?

— А, ну да. Конечно! — прошептала я и кивнула Карелу, чтобы он постучался в дверь.

Встретил нас Рид.

— Вернулись! — во все горло завопил дворецкий. — Ларисса! Они вернулись!

— Где?! — раздались быстрые шаги, и на крыльцо выскочила экономка.

Увидев нас, она всплеснула руками и бросилась обнимать сначала меня, затем Карела, причитая о том, как они с Ридом за нас волновались, и отчего-то обливаясь слезами. Потом она заметила Аннушку и резко замолчала.

— С кем имею честь? — спокойно спросила магистр.

— Простите! Я экономка Марвела Гринга. То есть… бывшая экономка.

— Что? — удивилась я. — Почему? Он уволил вас?

— Нет, — вмешался Рид. — Господин Гринг… В общем, нет его больше.

— Как это? — пробасил Карел.

— Может, вы всё же сначала впустите нас в дом? — невозмутимо произнесла темная фея и, не дожидаясь, пока ей уступят дорогу, сама прошла мимо заплаканной Лариссы.

Нам не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Экономка суетливо пригласила гостей в столовую и убежала готовить чай, а Рид выразительно на нас поглядывал, но что-либо говорить не торопился.

Аннушка равнодушно осмотрелась, присела к столу и бросила нам с Карелом:

— Сядьте, адепты, не мельтешите!

Через несколько минут вернулась Ларисса с подносом. Накрыла на стол, налила нам чая и встала в сторонке.

— А вы чего стоите? — подняла идеальную бровь магистр Кариборо. — Присядьте и объясните, что произошло.

Ларисса кивнула, неловко опустилась на стул и принялась рассказывать.

После нашего отбытия в нереальность Марвел два дня не выходил из лаборатории. Потом зачем-то полез в наши комнаты и принялся рыться в вещах. Тут я гневно открыла рот, собираясь возмутиться, но хватило одного взгляда Аннушки, чтобы у меня свело горло, и я так и не выдавила из себя ни звука. Только переглянулась с Карелом. Что именно Марвел отыскал в нашем имуществе, Ларисса и Рид не знали, так как выходил из комнат он с пустыми руками. Но после этого он резко засобирался и уехал в порт. А неделю назад его привезли моряки. Точнее, то, что от него осталось. Тело мага словно высохло, превратившись в обтянутый пергаментной кожей скелет. Лариссу передернуло, она схватила стакан воды и, клацая зубами о его край, залпом выпила. Вместо нее рассказ продолжил Рид.

— Капитан Жакоб сообщил, что Марвел ездил на остров русалок. В пути что-то экспрессивно вещал о двух мелких тварях, которые его обманули, и что он всем покажет. Велел забрать его в четко указанный срок. А когда Жакоб за ним вернулся, то обнаружил на берегу высохшую мумию, которую и привез обратно. Так-то вот! — закончил дворецкий.

У меня, если честно, не нашлось слов, хоть что-то сказать. Судя по всему, у Карела тоже.

— Как интересно. И что же, кто теперь владеет домом? Наследники объявились? — спросила магистр Кариборо и отпила чая с таким видом, словно находилась на светском приеме и обсуждала погоду.

— Нет, госпожа. Не было у него наследников. А завещание, если оно и существует, нам пока найти не удалось. Сами боимся соваться куда-либо в доме и искать тайники, мы ведь не маги. Так что сидим и ждем, пока хоть кто-нибудь вспомнит о нас. Тело Марвела осматривали, бумаги о смерти стража подписала, но никакого расследования не назначали. Похороны уже прошли, но после к нам так никто и не явился, ни мэр, ни городской маг. Да и на кладбище никто не пришел, чтобы проводить Марвела в последний путь. Я сама всё организовывала. Следим пока за имуществом, — развела руками Ларисса и с надеждой посмотрела на фею. — Может, вы поищете? Вы ведь магистр, да? Из школы Карела и Киры?

— Возможно, — не обещая ничего конкретного, согласилась Аннушка и глянула на меня. — А вы чего расселись, адепты? Идите! Собирайте вещи!

От ее интонаций, вроде бы вежливых и культурных, из столовой как ветром сдуло не только нас с напарником, но и Рида, и Правую с Левой, которые вовремя рассказа переминались у порога. Да и Ларисса едва подавила в себе порыв вскочить и бежать.

— Жуть какая! — прошептал дворецкий, взлетев за нами на второй этаж. — Это кто?

— Магистр Кариборо. Преподаватель бестиологии и фейриведенья, — едва слышно пояснила я. — Темная фея.

— Бр-р! Вы-то как? Как практику закончили? И где пропадали?

— Рид, давай мы сначала вещи соберем, ладно? — поманила я его рукой в свою бывшую комнату. — А то с Аннушкой не забалуешь. Не уложимся в срок, так она ждать не станет.

В процессе сбора я присматривалась к тому, что именно лежит не так, как оставляла я. Оказалось — всё! Марвел перетряс всю мою одежду, реактивы и травы, пролистал книги и тетради, которые я купила у травницы, добрался до жемчужных подарков русалок. Ничего не взял, но всё тщательно осмотрел. Наверное, поэтому и отправился на остров, что захотел лично пообщаться с девушками. Я опустила руки, рассеянно глядя в стену.

— Кира, я готов, — вошел напарник с сумками и мешками. — Ты как?

— А? — очнулась я. — Да, сейчас.

Я быстро закончила сборы. Заодно убедилась, что чешую русалок и ракушки с острова, которые сейчас занес из своей комнаты Карел, Марвел тоже не забрал, хотя и порылся в них. Он даже большие раковины, которые должны служить сувенирами для друзей, все переложил иначе. То есть вытаскивал их из корзины. Навьюченные как мулы, мы спустились с багажом вниз. Лариссы и Аннушки в столовой и гостиной не застали, зато к нам выглянул домовой.

— Эй, ведьмочка! — окликнул он меня из угла и помахал ручкой.

— О! Родион! — обрадовалась я. — Ну как тебе на новом месте?

— Сейчас нормально, — кивнул мужичок. — А до того плохо было. Злым человеком оказался Марвел. И магия у него злая, грязная. Как сгинул, так и дышать легче стало, а до того я сто раз пожалел, что сюда перебрался.

— Вот как? — расстроенно спросила. Все же это я его сюда притащила, я и виновата. — Ну а сейчас какие планы?

— Дык какие планы могут быть у домового духа? — фыркнул Родион и подмигнул. — Придется ждать, пока новые хозяева заселятся. Ларисса-то тут только наемный работник. Ежели повезет, так новые хозяева ее наймут. Славная женщина, сработались мы. Да и к этой лысой башке привык я уже, — кивнул он на Рида.

«Лысая башка» привычно фыркнула, закатила глаза и сообщила, что «всякие мелкие бородатые сморчки не заслуживают, чтобы на них обижались».

Раздалось цоканье каблучков, и вошла магистр Кариборо. Окинула нас и наши сумки, мешки и корзины цепким взглядом и сообщила:

— Я должна здесь всё осмотреть. В подвал — не лезть! На чердак — не подниматься! В кабинет Гринга — не входить! Всё ясно?

— Всё! — отчеканил Карел. — Из дома выходить можно?

— Да. Мы здесь останемся до завтра, так что можете унести вещи обратно в комнаты, которые занимали до того, — снизошла до пояснения Аннушка.

— Магистр Кариборо, — ужасаясь собственной смелости, обратилась я к ней. — Можно мы съездим на остров русалок? Мы знакомы с обитательницами той земли. Попытаемся узнать, что произошло.

— Сколько туда добираться? — спокойно спросила фея.

— Три часа туда, столько же обратно.

— Значит, всего выйдет примерно десять — пятнадцать часов, — подсчитала преподавательница.

— Это как? — растерялась я.

— Золотова, не старайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле. Понятно же, что вашему напарнику придется провести с этими особами некоторое количество времени в уединенном местечке. Ну да ничего, мальчик сильный, выдержит. Тем более ему не привыкать.

— Э-э? — теперь растерялся Карел и залился багрянцем.

— Привезите им подарки. Морские девы любят не только красивых сильных мужчин, но и блестящие украшения. Серебро не берите, всё же, как ни крути, а они — нечисть. И пока Вестова будут, хм, учить жизни, вы, Золотова, постарайтесь узнать всю информацию. Подготовьтесь пока к поездке, а вечером отправитесь.

— Магистр, а вы действительно не против? — вкрадчиво уточнила я. — Всё же русалки… Ректор вот не одобрил нашу прошлую поездку на остров.

— Золотова, от вас обоих так фонит водной магией, что любому понятно: вы общались с ними весьма тесно в течение довольно продолжительного времени. Особенно адепт Вестов. Да и сережки у вас обоих выполнены морскими мастерами. Ясно ведь, кто вам их подарил.

Фея развернулась так, что взметнулись полы ее платья, и вышла из комнаты раньше, чем мы с напарником пришли в себя от этого шокирующего разговора.

— Это она о чем? — с жадным любопытством спросил Рид и уставился на Карела. — Тебя правда, что ли, русалки того…? И как?

Я погладила пальцем маленькую сережку с белой жемчужиной в ухе и задумчиво посмотрела на напарника, повторившего мой жест.

В порту мы нашли капитана Жакоба. Он обрадовался, увидев нас, осмотрел сумки и спросил:

— К русалкам?

— К ним, — подтвердил Карел.

По дороге мы пытались выяснить, что же произошло с Марвелом, но капитан поведал нам то же самое, что до того уже рассказали Ларисса и Рид. Нашел тело на пляже, пришлось даже самому идти за ним, хоть и боялся. Но не оставлять же труп на острове…

Договорились, что капитан заберет нас утром, как взойдет солнце. Жакоб побурчал, что какой смысл ему тогда возвращаться в порт, если скоро плыть обратно, но сходить с нами на землю категорически отказался. Сказал, что заночует в открытом море неподалеку, а утром нас заберет. На том и порешили.

Мы с Карелом наплавались так, что посинели. Причем напарник поразил меня тем, что отлично плавал и нырял, хотя месяц назад не умел ни того, ни другого. Он и в воду-то входил с опаской, а тут прям дельфинчик…

— Стелла и Лаура? — спросила я, когда его голова показалась над волнами.

Он загадочно улыбнулся, брызнул в меня водой и снова нырнул.

Ближе к закату мы развели костер на старом месте и сели ждать. Как только последние солнечные лучи угасли, раздался плеск волн, и на нас с визгом налетели пять девушек. Вставшего им навстречу Карела буквально смели Стелла и Лаура. Повалили на песок и принялись тискать и целовать со счастливыми восклицаниями:

— Ты же наш миленький! Ты же наш хорошенький! Любименький! А побледнел как! А похудел! Мы так соскучились!

Я по очереди обнялась с Лидией, Мариной и Селиной и стала с хихиканьем наблюдать за возней моего напарника и девчонок, которые от радости потеряли головы.

— Голодные? — спросила Лидия.

Я кивнула. Селина и Марина сразу же убежали за привычным угощением для нас, а Стелла и Лаура никого не видели и не слышали, они были заняты Карелом.

— Ну как вы? — спросила старшая русалка, вглядываясь в меня. — Вижу, что недавно сильно болели. Много крови потеряли, да?

— Как ты узнала? — удивилась я.

— Вижу. Кровь в вас молодая совсем. Так бывает только после сильной кровопотери.

— Мы чуть не погибли во время задания. Стрелами нас изрешетили, если бы не успели вернуться в школу и попасть к лекарям, то… — у меня испортилось настроение.

Когда все наелись креветок, мидий и устриц, Стелла и Лаура утащили Карела, а мы втроем с Лидией, Селиной и Мариной остались у костра. Я долго рассказывала о наших похождениях, умолчав только о драконьих яйцах и о полученном даре. Упомянула лишь старинные документы. Когда закончила, старшая русалка погладила меня по руке:

— Ничего, девочка. Всё в жизни происходит не просто так. Опыта набрались, в следующий раз станете осторожнее себя вести. А ты еще научишься управлять стихией воды так, что тебя невозможно будет победить. Всему свое время. Кстати, море нам рассказывало о вашем слиянии. Ты ему понравилась.

— Оно мне — тоже, — смущенно фыркнула я. — Хотя испугалась я сильно. Зря, конечно, затеяла тот эксперимент, ничего не умея и не зная.

Позднее я задала вопрос о Марвеле Гринге.

— Злой человек был. Душа у него совершенно безумная и гнилая, — поджала губы Лидия, а Селина и Марина закивали, подтверждая ее слова. — Приехал сюда, в грот пытался пробраться. Мы не пустили, хотя и не могли выйти к нему на сушу днем. Он тогда отраву какую-то разлил в воду у берега, куча рыбы погибла. А как стемнело и мы выбрались к нему, чтобы поговорить, напал на Лауру. Угрожал, поранил ее кинжалом, так как она от неожиданности растерялась и не успела среагировать. Требовал… Много чего требовал. Потом взорвал какую-то склянку, на пляже воронка даже образовалась. Сказал, уничтожит наш грот.

— И что? — мрачно спросила я.

— У нас не было выхода, Кира. Мы не убийцы, но и не кроткие бессловесные существа. Он сам виноват. А тело его отдали, дабы родственники смогли похоронить. Да и чтобы к нам сюда с поисками не совались. Все же он не рядовой моряк, а маг.

— Да, Кира, — заговорила Марина. — Совсем он черный был. Ничего светлого в нем не оставалось. И еще он был сумасшедшим. Только есть кроткие безумцы, а он… Мы не раскаиваемся!

— Не раскаиваемся! — эхом повторила Селина. — Он заслужил!

— Лидия, а как… Ну… как вы это сделали? — спросила, наконец.

— Кровь это тоже вода, — намекнула русалка. Посмотрела на мое озадаченное лицо и продолжила: — Пот — вода, слезы — вода, слюна — вода. Мы просто приказали воде покинуть его тело.

У меня буквально отвисла челюсть. Так можно?!

— И ты когда-нибудь так научишься. Возможно, однажды это спасет твою жизнь.

Лидия протянула руку и легонько похлопала меня по плечу.

— Если когда-нибудь снова окажешься в Лаэтре, приезжай к нам. Мы всегда будем рады видеть тебя и Карела, вместе или по отдельности.

Потом я отдала девушкам подарки, которые мы купили для них в городе. Денег у нас было мало, хватило только на недорогие украшения. Выточенные из полудрагоценных поделочных камней кулоны: стрекозы для Стеллы и Лауры, бабочка для Лидии и божьи коровки для Селины и Марины. Мы надели их на шнурки, и я, ужасно смущаясь, вручила украшения, пояснив, что на золотые цепочки у нас не хватило средств. Русалки с радостным писком тут же нацепили подарки, а стрекоз для подружек забрала Лидия, пообещав отдать утром. А то они Карела так ошеломили, что он про всё забыл.

На обратном пути мы с другом спали, пока не добрались до порта. Жакоб за нас переволновался, после эксцесса с Марвелом-то, но видя, что мы не хотим отвечать на вопросы, отстал.

В доме Гринга застали Аннушку за чаепитием. Нам тут же выдали завтрак, и только когда мы доели, темная фея спросила:

— И?

— Русалки его уничтожили, — поведала я то, что мне сообщила Лидия.

— Я так и думала, — равнодушно ответила она. — Ну что ж… Тогда ступайте в библиотеку, соберите все магические книги в коробки или хотя бы в скатерть. Их мы заберем. Дом я опечатаю, со всем остальным разберутся потом маги.

Ларисса всхлипнула и погладила нас с Карелом по волосам. Рид тяжко вздохнул и, подлетев к окну, уставился в него невидящим взором.

— Магистр, а что произошло? — осторожно спросил напарник.

— Гринг занимался запрещенной магией, — снизошла до объяснения фея. — Я нашла его тайники с бумагами. Наследников у него нет, так что дом перейдет в собственность города и будет выставлен на торги.

— А Ларисса, Рид и Родион? — через паузу задала я вопрос.

— Экономка сможет найти себе другое место работы, — невозмутимо отозвалась Аннушка. — С Ридом и руками сложнее. Они ведь нежить. По-хорошему, их надо бы упокоить. Думаю, магистр Закариус с этим легко справится. Или же городской некромант. А домовой — особняк-то остается на месте, пусть живет. Никто его не гонит.

Дворецкий обернулся к нам, сверкнул глазами, но промолчал. Похоже, он тоже опасался темную фею. Левая и Правая суетливо спрятались под стол. А из-за двери выглянул подслушивающий домовой.

— Магистр Кариборо… — после долгой тяжелой паузы сказала я. — Я заберу в школу Родиона? Мне ректор поручил найти свободных домовых духов в помощь Мырьке.

— Как вам будет угодно, адептка. Если сумеете, перевозите, — ничуть не удивилась преподавательница.

— И еще, — бросив быстрый взгляд на Рида, я глубоко вздохнула для храбрости и продолжила: — Если погрузить Рида и руки в стазис, мы сможем забрать их нашим порталом в школу? Я думаю, магистр Новард найдет им занятие. Им ведь не нужна еда, да и места они не занимают. Пусть помогают по хозяйству…

Рид ахнул, Правая и Левая заскреблись и осторожно высунулись из-под стола. Аннушка откинулась на спинку стула, подняла брови и посмотрела на меня с таким выражением лица, будто вдруг заговорила кастрюля.

— Вы готовы взять на себя ответственность за это, Золотова? — спросила, наконец, фея.

Я переглянулась с Карелом, ища поддержки, и ответил он за нас обоих:

— Мы возьмем на себя ответственность, магистр Кариборо. Только мы пока не изучали заклинание стазиса и не знаем, как погрузить в него Рида и руки. Вы… сможете нам помочь?

— Почему нет? — мило улыбнулась Аннушка, а меня передернуло от внезапного озноба. Боюсь я ее до дрожи и ничего не могу с этим страхом поделать.

Сразу после этого мы развили бурную деятельность. Ларисса радовалась, что хотя бы Рид, Правая, Левая и Родион теперь пристроены. Уж она-то найдет себе работу. Да и покидать Лериграсс она не хотела, а вот их здесь ничто не держало.

День ушел на то, чтобы упаковать книги и документы, на которые нам указывала пальчиком магистр Кариборо. Что-то она уничтожала сразу же: некоторые бумаги и травы осыпались пеплом после ее жеста. В подвал она нас не пустила, сама что-то там делала, а когда поднялась оттуда, внизу раздался гул пламени, что-то взорвалось и стихло минут через пятнадцать. Как мне шепнул позднее Родион, там выгорело всё! Даже стеклянная посуда расплавилась. Кроме голых закопченных стен и оплавившихся осколков, в лаборатории ничего не осталось.

Наконец, пришло время возвращаться в школу. Мы вытащили весь багаж во двор. Темная фея щелчком пальцев погрузила Рида и руки в стазис, и Карел аккуратно уложил их в корзину. Домового я, как и в прошлый раз, посадила на веник. Под равнодушным взглядом Аннушки мы попрощались с Лариссой. После этого фея наложила на дом заклинания, запечатав его до лучших времен.

В башне школы было пусто. Портал погас, и мы остались стоять возле огромной кучи книг и бумаг, завязанных в тюки, и наших вещей.

— Магистр Новард, — позвала в пространство Аннушка. — Прошу вас подняться к нам.

Мы с Карелом переглянулись и подхватили свой багаж. Кто знает, что нам сейчас велят делать.

Ректор появился через минуту. Окинул внимательным взглядом гору тюков, корзину, из которой торчала лысая голова Рида, и веник в моих руках.

— И почему я не удивлен? — закатил он глаза и обратился к фее: — Магистр Кариборо?

— Здесь книги и бумаги, — повела она рукой. — Все, что нужно было уничтожить немедленно, я сожгла. С этим предстоит разбираться. Марвел Гринг занимался запрещенной магией, ныне он мертв, дом опечатан до решения компетентной комиссии.

— А что у них? — спросил ректор отчего-то не переминающихся на месте нас с напарником, а преподавательницу.

— Ах это? — Аннушка улыбнулась и поправила локон. — Думаю, адепты вам сами все расскажут. А я ухожу отдыхать.

Темная фея невозмутимо прошла мимо главы школы и нас и начала спускаться по лестнице.

— Ну и? — вздохнув, задал вопрос магистр Новард.

— Я Мырьке помощника привезла. Домового! — вытянула я перед собой в защитном жесте веник.

— А это… — Карел повторил мои действия, но с корзиной: — Это Рид, Правая и Левая. Они работали у Марвела Гринга. Они хорошие, правда! Мы попросили магистра Кариборо погрузить их в стазис, чтобы суметь перенести книжным порталом.

— Это всё? — с невероятным сарказмом вопросил ректор. — Больше никого не привезли? Русалок, например? Или водных элементалей? Кракена не прихватили? Нет?

— Ну, магистр! — возмущенно начали мы оправдываться. — Мы же не могли их бросить в беде. Вы же сами нас учили, что мы должны уметь отвечать не только за себя, но и за других…

— Брысь отсюда. Ждать меня в моем кабинете! Свой багаж заберете там же, — приказал нам Глава школы. — А я пока переправлю книги и работы Гринга магистру Ририну.

К месту разбора полетов мы следовали в некоторой озадаченности. Я помахивала веником, Карел аккуратно нес корзину.

— Золотова, ты решила подработать уборщицей? — окликнул нас девичий голос.

Я оглянулась и увидела Иолу. Белокурая эльфийка шла с дорожной сумкой в сторону башни телепортации.

— А ты, Дексова, — напрягла я память, вспоминая ее фамилию, — неужто практику закончила? И как? Всё провалила или руководитель пошел навстречу бла-а-андинке? — нещадно коверкая последнее слово, протянула я и подняла брови.

— Ты жалкая! — повела она плечиками. — У меня была замечательная практика! Мы с Иваром очень хорошо провели время.

— Ах, ну если с Иваром, то тогда да. Согласна, что уж он-то смог вытянуть практику за вас обоих, — кивнула я. Потом помахала ей веником и обронила: — Адьос, беби!

— Что? — не поняла она, но я уже пошла своей дорогой.

— И что это было? — спросил Карел, когда мы отошли подальше.

— А это та самая захухря, которая на Изверга вешается.

— Она красивая!

— Дурак! — Я легонько шлепнула его веником по голове. — Твою напарницу обижают всякие белобрысые мымры, а ты слюни развесил. «Она красивая!», — передразнила его.

— Кирюш, еще не родился тот человек или нечеловек, который может обидеть тебя без вреда для себя, — фыркнул он. Дал мне щелбан в лоб и бросился наутек.

— Ах ты ж! — вскрикнула я и рванула следом.

Ректор нас уже ждал. Движением руки предложил выгрузить на стол Рида, Правую и Левую. А как только Карел все сделал, снял с них заклинание стазиса.

Бывший дворецкий Марвела похлопал глазами, приходя в себя, огляделся и взлетел над столом.

— Даже так? — хмыкнул магистр Новард.

— Приветствую вас. Вы ректор? Кира о вас много рассказывала, — вежливо обратился Рид к главе школы.

— Представляю, что именно она рассказывала! — с сарказмом произнес маг.

— Магистр Новард! — обиженно взвыла я.

— А вы, адепты, забирайте ваши вещи и ступайте в общежитие, — жестом отпустил нас он. — С господином Ридом мы разберемся и без вас.

— Эй, а домового?! — воскликнула я. — Вы же главный, вот и принимайте его на работу.

Положив веник на пол, сказала нужные слова, и маленький мужичок предстал пред светлы очи главы школы.

— Магистр Новард, это домовой Родион. Родион, это магистр Новард, ректор школы. Ну, вы тут договаривайтесь, а мы пошли.

Я с радостной улыбкой сделала всем ручкой, подхватила сумки и мешки, подмигнула Карелу и бодро поскакала к выходу. Ура. Свобода! Практику закончили, отчеты сдали, вещи забрали. Всё! Да здравствуют летние каникулы!

— Золотова, а вас я попрошу зайти ко мне ближе к вечеру, до отбытия из школы, — разбил мои надежды оклик в спину.

Я споткнулась и удивленно оглянулась. Но ректор на меня уже не смотрел, рассматривал Правую и Левую, которые шаркали пальцами по столу, не зная, как удобнее устроиться.

По дороге к общежитию Карел уговаривал меня отправиться с ним к его семье. Я отказывалась, так как совершенно не хотела видеть маркиза и маркизу Вестовых. Ну их, всех этих аристократов. По горло сыта общением с ними в замке нереального герцога. Мы доволокли гору сумок, мешков и корзин до моей комнаты. Остановились у двери и прямо тут распрощались. Заходить напарник отказался, чтобы не терять времени. Он, конечно, огорчился, что я не хочу к нему, но все понял. Сказал, что раз так, то отбывает сейчас же, благо вещи у него все собраны. Амулет для переноса возьмет и сразу отправится.

Мы обнялись на прощание, он чмокнул меня в щеку и умчался. А я решила чуток слукавить и никому не говорить, что планирую остаться в школе. К дерханам я однозначно не собиралась ехать, к Карелу, как уже сказала, тоже. Оставалось, правда, еще приглашение Ривалиса посетить Светлый лес. Вот над этим стоило подумать. Лес — это хорошо.

— Ух ты! — встретила меня восклицанием Лола, оценив количество багажа. — Это всё с практики?

— Ага! — пропыхтела я, затаскивая через порог мешок с мелкими ракушками. — Тут и для вас сувениры.

Лола уставилась на меня, чуть ли не потирая руки от нетерпения. А я закрыла дверь в комнату, вынула из корзины самую красивую большую раковину и вручила ей.

— Вот! Прости, что всем одинаковые подарки, но… — развела я руками.

Сюрприз удался. Лолина была в восторге. Отбывать домой она собралась вечером и попросила еще раз подумать о том, чтобы поехать с ней. Я же взяла несколько раковин и отнесла Тельтине, Мальдину, Ривалису и Гастону (кстати, Карела в комнате уже не оказалось, и правда умчался). Госпоже Каруде тоже вручила один морской сувенир, которому она очень обрадовалась.

Когда я вернулась в комнату, Лола заканчивала складывать последние мелкие вещи. Я же наоборот попыталась разобраться со своим имуществом, так как его неожиданно прибавилось после поездки в Лериграсс, особенно трав и реагентов для зелий. И тут в дверь постучали.

— Да! — крикнула соседка.

Дверь отворилась, и в комнату прошмыгнул лемур Ивара.

— О! Гаврюша! — воскликнула я. — Давно не виделись!

Я протянула руки к зверьку, и он, шустро преодолев расстояние, вскарабкался на меня.

— А меня будут рады видеть? — вошел в комнату Ивар Стенси.

— Привет, Изверг! — лучезарно улыбнулась я ему и помахала свободной рукой.

— Как же я, оказывается, соскучился по этому твоему «Изверг», — хмыкнул он, разглядывая бедлам, творящийся в нашей комнате.

— А что, Иола тебя, наверное, величала исключительно «милый Ивар»? — не удержалась я от подколки.

Гаврюша что-то застрекотал на своем лемурьем языке и схватился обеими лапками за голову, страдальчески закатив глаза.

— Что, маленький? Она тебя обижала? — засюсюкала я с ним, дурачась.

— А ты откуда знаешь, что я вместе с Иолой на практике был? — невозмутимо спросил дерхан. Подошел к моей кровати, аккуратно отодвинул в сторону одежду и сел.

— А мы с Карелом ее встретили. Она нам рассказала, что у нее была за-а-амечательная практика с Иваром Стенси, — с придыханием скопировала я блондинку. — Кстати, а почему у вас такая короткая поездка была? Мы вот целый месяц оттрубили, а вы всего две недели.

Лола прыснула от смеха, а боевик бросил на меня быстрый взгляд.

— Кира, то, что ты тогда видела… Это…

— О! Слушай, как хорошо, что ты зашел! — быстро перебила я его. — Во-первых, вот тебе сувенир с моря. Мы всем одинаковые привезли, чтобы никому обидно не было.

Я присела вместе с лемуром перед корзиной, вынула очередное морское сокровище и протянула парню.

— Спасибо, — растерялся он, принимая из моих рук подарок, и расстроенно добавил: — Ррыгр. А я не догадался тебе ничего привезти.

— Не ты один, Ивар. Я тоже не сообразила, — подбодрила его и одновременно повинилась Лола.

— А во-вторых, — продолжила я, — Ивар, спасибо тебе огромное за меч! Ты был прав, нельзя на практику без оружия. Он дважды спас мне жизнь.

— Да. Ивар, ты представляешь, они с Карелом чуть не погибли! — всплеснула руками соседка.

И принялась экспрессивно рассказывать о том, как мы двое умирали от кровопотери и ран в лазарете, как к нам никого не пускали трое суток. Потом бросилась к шкафу, выдернула оттуда мое платье с дырами от стрел и продемонстрировала боевику.

Ивар слушал с каменным лицом. Не хмурился, никак не комментировал слова Лолины. Даже Гаврюша проявил больше эмоций — он обхватил меня лапками за шею и лизнул в ухо. Только вот взгляд дерхана становился все тяжелее, а серые глаза приобретали грозовой оттенок. Я даже поежилась под этим пристальным немигающим взором и перестала улыбаться.

— Ты ведь обещала… — тихо сказал парень, положил на покрывало раковину и одним плавным движением поднялся. — Ты обещала ни во что не ввязываться.

— Ха! Ивар, ты еще не все знаешь! — никак не желала угомониться Лола. — У них такая жуткая практика была, это что-то. Они две недели в одной мрачной нереальности провели, уничтожили артефакт Исконной Тьмы, представляешь?! В том замке невероятно страшно было по их рассказам! Аж мурашки по коже. Именно там их расстреляли.

— Ах, в нереа-а-альности… — сделал ко мне шаг дерхан.

Я отступила и прикрылась лемуром. Поискала взглядом, чем бы стукнуть подозрительно злого боевика, и увидела лежащие на столе заколки.

— О! Изверг! — преувеличенно бодро воскликнула и бросилась к ним.

— Да, Кирюша? — Гора мускулов, сверлящая меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, неумолимо приближалась.

— У меня еще есть «в-третьих» и «в-четвертых»!

— Неужели? — свирепый дерхан продолжал двигаться в мою сторону.

И так страшно стало. Бр-р-р! Вроде и не обязана я перед ним отчитываться, — кто он такой, вообще?! — а вот, поди ж ты… Неловко, будто и правда в чем-то провинилась.

— Да-да! Я дала себе слово, расцеловать тебя за оружие, которое ты мне подарил, — выпалила я на одном дыхании.

— Ивар подарил тебе оружие? — недоуменно вскинула брови Лола и озадаченно уставилась на боевика. — Настоящее?

— Ну да, — ответила я ей и указала на свой клинок, лежащий у стены на кровати. — Как раз перед самым отбытием на практику. Ух! Если бы не этот меч, Лола… Мы и на кладбище от упырей не отбились бы, и артефакт Исконной Тьмы не смогли бы уничтожить.

— Расцеловать? — будто не слыша слов, адресованных Лоле, переспросил Изверг, подошедший уже вплотную ко мне, и растерянно моргнул.

— Ага! Наклонись-ка, целовать буду! Гаврюша, посиди пока тут!

Я переместила лемура на стол, подтянула дерхана к себе за воротник рубашки, вынуждая склониться, и потянулась к его лицу. Собиралась чмокнуть в щеку, но в последний миг он быстро повернул голову, и наши губы встретились. Я тут же отскочила, отчего-то ужасно смутившись, хотя, в общем-то, ничего кошмарного не произошло, а Ивар глупо замер в такой наклоненной позе.

Лола сдавленно хихикнула, глядя на нас, а вббвие я затараторила:

— Ну и последний подарок. Преподнести тебе полноценное оружие я не могу. Не обижайся, но такой меч, как ты мне вручил, я финансово не осилю. Поэтому — вот! — схватила со стола две спицы для волос и протянула ошеломленному парню.

— Это что? — тихо спросил он.

— Это заколки, их используют как метательное оружие. Правда, я сама не умею. Но мне демонстрировали их в деле. Отлично летают! Ну и так просто кого-то пырнуть можно, если понадобится.

— Ты даришь ему оружие?! — чуть не закричала Лолина.

— Ты даришь мне оружие? — эхом повторил за ней Ивар, глядя на стилеты в моих руках, будто это что-то совершенно нереальное.

— Я дарю тебе заколки для волос! — терпеливо пояснила, закатив глаза. — Но они — оружие. Да… Слушайте, не путайте меня! Ивар, садись сюда, сейчас сделаю тебе прическу, чтобы ты понял, как именно их носят.

Я властным движением усадила вконец обалдевшего боевика на стул, зашла ему за спину, взяла в руки расческу, кожаный шнурок и принялась за дело, одновременно болтая, чтобы замять непонятную неловкость.

— Мы привезли их из поездки. У Карела тоже есть две похожих, только с другим дизайном. А у меня целых четыре, могу показать потом. Лоле они очень понравились.

Продолжая заговаривать зубы дерханам, я собрала густые жесткие волосы боевика в высокий хвостик на затылке и крепко завязала шнурком. Благо натренировалась на Кареле за две недели, так что сейчас действовала уверенно и быстро. Тем более что у Ивара шевелюра даже несколько длиннее, чем у моего напарника. Чуть подергала получившуюся прическу, проверяя, насколько хорошо всё стянуто, затем попросила Гаврюшу подать мне сначала один стилет, воткнула его, затем так же поступила со вторым. Изверг все это время сидел словно каменный: не шевелился и, кажется, даже не дышал.

— Ну вот! — отступив на шаг, осмотрела свое творение. — Ивар, иди, глянь в зеркало. Надеюсь, тебе понравится мой подарок.

Я повернулась к Лоле и озадаченно вскинула брови. Девушка сидела на краешке своей кровати, прижимая пальцы к губам.

— Ты чего?

Она помотала головой и проводила взглядом боевика, подошедшего к зеркалу в дверце шкафа.

— Ну? Что скажешь? Если не нравятся, то их не обязательно носить в волосах. Можно письма вскрывать, например. — Я смущенно рассмеялась, потому что никак не могла понять реакции дерханов.

— Это правда мне? — все еще неверяще уточнил парень, поднял одну руку и поправил украшавшие его голову клинки.

— Ага. Только ты это… Ни в коем случае не меняй ничего в чарах, наложенных на них, иначе за последствия я не ручаюсь. Мало ли, еще испарятся, — улыбкой показала, что шучу. — Я понимаю, это не самые сильные заклинания, но мы с Карелом всего лишь первокурсники, так что… Лучше, если захочешь нечто похожее, но более мощное, закажи потом у оружейника другие.

— Спасибо! — как-то безэмоционально поблагодарил Изверг, и я даже расстроилась. Все-таки не понравились они ему. Но тут уж ничего не поделаешь, что-либо иное я ему презентовать не могла. А он продолжил: — Я… пойду.

Отвернулся, как-то деревянно вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. Я озадаченно посмотрела на соседку, собираясь спросить, чем я так обидела Ивара, но тут возмущенно пискнул забытый всеми Гаврюша. Мы обе отвлеклись на лемура, и тут дверь снова распахнулась, и вернулся дерхан.

— Гаврюша! — позвал он. — Кира, Лола, извините. Я задумался, даже про раковину и собственного фамильяра не вспомнил.

— Ага… — отозвалась я. Сама прошла к кровати, подняла раковину и отдала парню.

— Вы уже уезжаете? — спросил он, указав на гору сумок и разбросанные вещи.

— Да, сейчас только приведем комнату в порядок и отправимся, — ответила за соседку я. Она уже открыла рот, собираясь тоже что-то сказать, но после моих слов подняла брови и промолчала. — Так что, всего хорошего. Увидимся осенью! — лучезарно улыбнулась и помахала боевику рукой.

— Да… Скоро увидимся, — кивнул парень, подхватил на руки подбежавшего Гаврюшу и покинул нас, на этот раз окончательно.

— Знаешь, вы, дерханы — совершенно чокнутые! — прокомментировала я его уход, как только стихли шаги в коридоре.

— Кто бы говорил! Это ты — больная на голову человеческая ведьма, которая дарит дерхану, да еще высшему, оружие! — фыркнула Лолина в своей привычной ядовитой манере.

Ну, слава богу! Узнаю свою любимую соседку. А то она, похоже, так переволновалась за мою жизнь, что боялась слово лишнее сказать, дабы не обидеть меня. Я аж переживать начала, чего это она такая неестественно милая и ласковая.

— Да что такого-то? — всплеснула я руками. — Он ведь тоже подарил мне кинжал и меч. Должна же я была хоть как-то с ним за это расплатиться! Не люблю быть обязанной.

— Дура! — приласкала она меня.

— От дуры слышу! А ну быстро рассказывай, что у вас за заморочки с оружием?

— А вот обойдешься! Сама у Ивара спрашивай! А я в ваши отношения лезть не собираюсь! Чур меня!

— Ах так?! — Я подняла с кровати подушку и замахнулась, а она тут же подхватила свою.

Следующие минут пять мы, хохоча во все горло, мутузили друг друга, пока не выбились из сил. После заканчивали с вещами. Я раскладывала свой багаж, приводя комнату в приличный вид. Лола, наоборот, паковала последние мелочи. Потом мы вместе заглянули к Тине попрощаться, и я отправилась провожать соседку, дабы помочь с сумками. Очень уж много у нее барахла оказалось, а мне все равно нужно было заглянуть к ректору. Что уж он там хочет мне сообщить, не знаю.

По дороге выслушала стенания Лолы, что Юргис не успел вернуться с практики до ее отбытия домой. И мол, хорошо, что они успели попрощаться месяц назад, перед ее отъездом. Потом она вздыхала, что не увидит его еще два месяца и будет ужасно скучать по своему любимому Рыжику.

В холле главного корпуса мы столкнулись с Ривалисом, Мальдином и Гастоном. Парни с небольшими дорожными сумками направлялись к телепортационной башне. Это только у Лолины багаж был такой, будто она переезжает навсегда. Весело пихаясь и толкаясь по дороге, мы добрались до пункта назначения, попрощались, и парни стали один за другим исчезать во вспышках своих персональных порталов. Под конец остались Лола, я и Ривалис.

— Кирюш, ты все-таки отправляешься в гости к этим противным злобным дерханам? — улыбаясь, спросил эльф и шустро увернулся от подзатыльника, который ему попыталась отвесить Лолина.

— Не-а, — отозвалась я. — Просто провожаю любимую соседку, но сама с ней не еду. В школе остаюсь.

— Да ты что?! Так это же замечательно! — неведомо чему обрадовался Рив.

И не успела я опомниться, как это белобрысое ушастое недоразумение подхватило меня и перекинуло через плечо. На одном уже висела сумка, а на втором как раз поместилась я.

— Эй! — завопила я, дрыгая ногами и заливаясь смехом.

— Рив! — воскликнула дерхана.

— Лола! Ты как хочешь, а Киру я похищаю! — сообщил эльф. — Это же такая удача, что она не едет с тобой. Теперь до конца лета она — моя!

— Чего? — растерялась моя соседка.

Я же ничего не успела сказать, так как Ривалис активировал портал и шагнул в него. Таким способом я путешествовала впервые. Ощущения возникли совершенно иные, чем при перемещении с помощью книг, даже замутило немного. Поэтому я не сразу отреагировала на такой произвол. А как только легкое головокружение и тошнота отступили, посмотрела на изумрудную траву под ногами, яркое синее небо над головой и высокие деревья по сторонам и завопила:

— Рив! Паршивец! Ты куда меня притащил?!

— В гости! — стряхнул меня с плеча этот чудик, поставил на ноги и на всякий случай отступил на пару шагов назад.

— Ты обалдел? — начала на него наступать злая растрепанная я. — Какие «гости»?! У меня с собой даже зубной щетки нет, не говоря уж про одежду и оружие! Мне вообще к ректору еще нужно было зайти! Ты что наделал?!

— А ты не соглашалась ко мне ехать! Я ведь звал, приглашал! — скорчил он дурашливую рожицу. — Что мне оставалось? Только украсть тебя! Теперь ты до конца лета моя персональная ведьма!

— Ведьма, говоришь? — прищурилась я. — Ну сейчас будет тебе ведьма!

Я прыгнула вперед… Эльф сбросил на землю сумку и рванул от меня наутек. Некоторое время мы с воплями носились по полянке: Ривалис улепетывал, я пыталась его поймать. Поняв, что по-честному мне этого длинноногого шустрого «зайца» не догнать, бросила ему под ноги слабенькое заклинание воздушной ступеньки. Не успев среагировать, Рив споткнулся и кубарем покатился по земле. Вот тут-то я на него и наскочила, прижав к земле. Несколько секунд сосредоточенно изображала, что душу его, а парень так же старательно делал вид, будто мне это удается и он умирает в конвульсиях. Потом решил, что надо вырваться, скинул меня, молниеносно перевернулся на четвереньки и снова бросился прочь.

Не тут-то было! Я вновь налетела на этого юного негодяя, оседлала его (благо была одета в брюки) и, схватив руками оба его уха, стала легонько дергать, приговаривая при этом:

— Нельзя ведьм воровать! Нельзя их похищать! Ведьмы злые! Я ж тебе все уши оборву за такую выходку! Паразит ты этакий!

— И-го-го! — заржал вдруг этот дуралей и пополз на четвереньках, шустро перебирая конечностями и изображая из себя лошадку.

— Рив! — Я взвизгнула от неожиданности и крепче вцепилась в его уши руками, чтобы не упасть, а коленями сжала бока своего «скакуна».

— Кха-кха! — покашлял вдруг кто-то за нашими спинами.

Ривалис резко затормозил, а я едва сумела удержаться, чтобы не улететь по инерции вперед. Пришлось еще сильнее сжать пальцы на многострадальных длинных ушах. Мой «конь ретивый» медленно развернулся, и мы с ним круглыми глазами уставились на пятерых мужчин эльфийской наружности, вооруженных луками и мечами, и одну высокородную леди.

— Мама! Папа! — воскликнул Ривалис, не делая при этом ни малейшей попытки сбросить меня и встать.

А я так растерялась, что только и смогла пролепетать:

— З-здрасьте!

Ослепительно прекрасная блондинка с длинными ушками и светловолосый эльф, стоящий на шаг впереди остальных, обменялись взглядами, и мужчина обратился ко мне:

— Простите, леди, не могли бы вы отпустить уши моего сына?

— Ой! — пискнула я, резко убрала руки, скатилась со спины одногруппника и вскочила на ноги.

Ривалис опустил лицо, стараясь скрыть улыбку, в которую норовили расползтись его губы, и тоже встал. Я на всякий случай спряталась за ним от взглядов встречающих и принялась отряхиваться.

— Мам, пап! — помахал он рукой родителям. — А вы давно тут?

— Примерно с момента, как эта юная леди сообщила, что у нее с собой нет даже зубной щетки.

— То есть с самого начала, — прыснул от смеха Рив. Обернулся, вытащил меня вперед и положил обе руки на плечи, чтобы я не сбежала. — Тогда представляю вам мою гостью. Это Кира Золотова. Мы учимся вместе. И да, мам, я поймал ее врасплох и похитил. У нее с собой совершенно нет вещей. Ты ей поможешь, правда?

Я смущенно улыбнулась маме Ривалиса и легонечко пихнула его локтем в живот, намекая, что нужно бы и мне представить его родителей.

— Кирюш, это моя любимая мамуля, пресветлая леди Лариэль Клайтон. И мой отец, пресветлый лорд Райдорис Клайтон.

Вот и познакомились…

М-да, умею я впутываться в различные истории. Не успела вляпаться во что-то неясное с Извергом и этими дерханскими заморочками с оружием, как вот вам — очередная часть спектакля «Кира и глупые ситуации»: знакомство с родителями Ривалиса. У-у-у, хулиганище лопоухое! Впрочем, приглашал он меня давно, так что, думаю, все обойдется. Главное, потом с Иваром и нашими подарками разобраться. Надеюсь, я с ним ненароком не обручилась. Это было бы крайне досадно. Начитаешься фэнтези, а у этих ненормальных нелюдей всякие заморочки, связанные с обменом подарками. И вот ломай теперь голову, что это было. Как-то Ивар не выглядел счастливым, если вдруг я с ним совершенно случайно заключила помолвку. Скорее растерянным и озадаченным настолько, что все мысли из головы вылетели. Но и не отказался же, а ведь мог, никто его не связывал и насильно в шевелюру эти стилеты не запихивал! А его дары? Тоже непохоже было на предложение руки и сердца. Ритуальный кинжал — это подарок на день рождения, что само по себе не подразумевало ожидания каких-то ответных плюшек. Меч — тоже, в принудительном порядке нацепил его мне, а перед этим настаивал, чтобы я приобрела оружие сама. Да и Лола, хоть и партизанит и ни в какую не сознается, что это означает, но ведь реагировала бы иначе, если бы это было нечто непоправимое. Признание в любви? Тоже не вяжется. Оружие и любовь, да что между ними общего? Как все-таки печально, что в библиотеке не оказалось никакой литературы про особенности расы дерханов, и спросить-то некого, кроме Лолы, а она не говорит. У ректора хотела поинтересоваться, но и этого не успела, Рив меня похитил.

Я покосилась на довольного собой и жизнью однокурсника и решила отбросить лишние мысли. В конце концов, я ведь рассматривала поездку в Светлый лес как возможный вариант. Вот и получила. Так что отдыхаю и наслаждаюсь жизнью. Да здравствуют каникулы! А со всем остальным разберусь по возвращению в школу.

Тряхнув головой, я улыбнулась и принялась настраиваться на новые приключения в среде обитания эльфов.

Дабы не терять времени на путь к дому, лорд Клайтон открыл портал. Именно так родители Ривалиса сюда и явились, когда почувствовали всплеск силы и поняли, что это прибыл их любименький сыночка. «Сыночка» трещал без умолку, подхватив одной рукой маму, а другой крепко держал меня, чтобы я не потерялась. Леди Лариэль загадочно улыбалась и изредка коротко что-то отвечала своему чаду, а остальные эльфы с интересом поглядывали на меня.

Перенеслись мы все в тот же лес, но в жилую его часть. Деревья здесь стояли на ощутимом расстоянии друг от друга, а между ними располагались жилища. Мне было безумно интересно, поэтому я не вслушивалась в то, что болтал Рив, а вертела головой, стараясь все рассмотреть. В книгах эльфы обитали или в деревьях (в дуплах, скажем так, которым придавали формы жилищ) или в городах. Здесь же дома тоже были деревянными, но выглядели они так, словно их строили не из бревен, а… будто их вырастили целиком из ростков.

Перед одним зданием я даже замерла, открыв от изумления рот. За невысоким заборчиком из густого пышного кустарника стоял настоящий маленький дворец. Три этажа, стены, покрытые светло-коричневой древесной корой, круглые окошки, в которые вставлены цветные стекла. Крыша тоже из коры, но более темной и с красноватым оттенком. В общем, эдакий сказочный домик феи.

— Нравится? — с непонятной гордостью спросил Ривалис, наклонившись к самому моему уху.

— Очень! — честно ответила я.

— Тогда добро пожаловать в мой дом, Кирюша! — Однокурсник приобнял меня рукой за плечи, подмигнул своим родителям, смотревшим на нас с вежливыми улыбками, и повел к устроенной в ограде арке, увитой живыми цветами, которая располагалась напротив крыльца этого чудного особняка.

— Ух ты! Правда ваш?

Я чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку. Пока приближались к крыльцу, дергала Рива за рукав и тихонечко задавала вопросы. А из чего построен дом? Выращен? Такой большой и выращен? Весь целиком и с уже заданной планировкой? С ума сойти! А дереву не больно, что стекла вставили? А если картину внутри повесить, то как же гвоздь вбить? Ах, попросить отрастить сучок?..

Родители Ривалиса и сопровождающие их эльфы на мои восторги реагировали молчаливым одобрением хозяев, гордящихся своим имуществом. Заговорила леди Лариэль, только когда мы вошли внутрь.

— Кира, мне ведь можно вас так называть? — Я быстро закивала, и она продолжила: — Пойдемте, Кира. Я покажу вам комнату.

— Ма, да я сам! — вмешался Рив, но леди положила ему на руку тонкие пальцы и велела тоном, не подразумевающим отказа: — А ты, милый, ступай к себе и переоденься. Скоро придут гости, нехорошо, если они увидят тебя в этом.

Под «этим» подразумевались поношенные брюки с вытянутыми коленками, мятая рубашка с зелеными пятнами от травы (всё же знатно я его поваляла) и стоптанные сапоги. Вообще, во время учебы Ривалис всегда очень следил за своим внешним видом и одет был, что называется, с иголочки. Прочие парни на его фоне обычно смотрелись совсем по-простецки. С чего вдруг приятель сегодня оказался в таком неприглядном наряде, для меня было загадкой. Но взглянув на его хитрую мордашку, я поняла, что это неспроста. Демарш? Одно было ясно, он оделся так специально.

Покосившись на себя, я украдкой стряхнула травинку с мятых брюк. Я-то не планировала отправляться в гости к эльфам и не наряжалась, к тому же весь день носилась по делам и разбирала вещи. На всякий случай осмотрела белую блузку с короткими рукавами, в которую была одета, и не сдержала горестного вздоха. Учухались мы с Ривалисом оба, пока изображали смерть наглого похитителя от рук разгневанной ведьмы. А когда я подняла голову, наткнулась на насмешливый взгляд пресветлого лорда Райдориса и едва сдерживаемую улыбку леди Лариэль. От этого меня затопило жаркой волной стыда, аж щеки заполыхали.

— Ма, да мы только с практики! — якобы возмутился одногруппник, подмигнул мне и продолжил: — Так спешил к вам, что даже не успел переодеться. А Киру я вообще похитил. И она, кстати, тоже не успела вещи с практики разобрать. Они с напарником вообще в лазарете трое суток пролежали в магическом сне. Едва не погибли на задании, их еле откачали.

Насмешливая ирония тут же исчезла из глаз родителей Рива.

— Не переживайте, дорогая. Я все понимаю, — ободряюще кивнула мне леди. — И относительно одежды не волнуйтесь. Мы обеспечим вас всем необходимым, коли уж вы по вине Лиса оказались в такой неловкой ситуации.

— Лиса? — переспросила я.

— Это я! — гордо выпятил подбородок Ривалис. — Это только ты меня все время зайчиком зовешь. А я — Лис!

Я прыснула в кулачок, и леди увлекла меня за собой к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Вы зовете его «зайчиком»? — доброжелательно поинтересовалась эльфийка, ведя меня к гостевой комнате.

— Ну… так получилось. Мы отмечали Багонг и устроили что-то типа детского хоровода вокруг наряженной елочки. У всех были роли, Риву досталась партия зайки.

— Как интересно. И что же он должен был делать в этом образе?

— Кхм… Прыгать вокруг елочки.

— Как это? — Женщина даже с шага сбилась.

— Вот так! — Я выставила перед собой сложенные ладошки и сделала три прыжка.

— И Лис прыгал «зайчиком» вокруг елочки? — потрясенно переспросила леди.

Я кивнула и смущенно пожала плечами.

— И многие его так называют?

— Нет, — тут я не выдержала и рассмеялась. — Он мой «зайчик». Только я его так зову.

— Ах вот оно что! — Она покачала головой, словно не веря своим ушам. — Тогда многое становится понятным… А он вас как называет?

— Кира, Кирюша или ведьмочка.

— Но не «зайка»?

— Ну что вы! Какая же я «зайка»? У меня ведь нет уш… Э-э… В смысле, нет, не называет. Я действительно ведьмочка и снабжаю всю нашу большую дружную компанию разными зельями и эликсирами, так что…

— Ясно, — вежливо улыбнулась хозяйка дома. — А какая роль была у вас на празднике? И при чем тут наряженная елочка на Багонг?

— Я была Снегурочкой. Это внучка Деда Мороза, сказочного героя моей родины. Он отвечает за зиму, морозы… Еще на Новый год разносит хорошим деткам подарки. А елку у нас принято украшать игрушками и гирляндами и ставить в доме.

Тут леди Лариэль отворила дверь в одну из комнат и пригласила меня внутрь.

— Располагайтесь, Кира. Если пожелаете умыться, всё вон за той дверью. Сейчас к вам придет ваша личная горничная, сообщите ей, что именно вам необходимо принести. А с одеждой поступим так: сегодня вам придется побыть в одном из моих платьев. Его быстро укоротят и подгонят по вашей фигуре. А к завтрашнему дню уже успеют что-нибудь сшить. Хорошо?

— Благодарю, леди Клайтон! — Я поклонилась, как нас учили на уроках этикета. — Простите за беспокойство и то, что так вас обременяю. Я действительно не планировала путешествовать, это вышло случайно.

— У Лиса не бывает ничего случайного, — усмехнулась она. — Что-то мне подсказывает, что «зайчик» планировал это путешествие задолго до того, как похитил вас. Ну что же, отдыхайте, чувствуйте себя как дома. Мы еще успеем побеседовать. И если вдруг вам понадобится лекарь, не стесняйтесь, обязательно сообщите. После тяжелых ранений не всегда сразу понятно, что организм не до конца восстановился. Тем более, вы — человек.

Она ушла, а я осталась совершенно озадаченной и дезориентированной ее странными словами. Насчет того, что я человек, это было оскорбление или констатация факта? А то, что у Рива ничего не бывает случайным? Да он сам — одна большая случайная случайность! Что-то она наговаривает на своего сына. Даже обидно за друга. Несправедлива она к нему!

Придя к такому выводу, я принялась осматриваться. Комната оказалась просторной и светлой. Древесные стены, не требующие обоев или покраски, окно со светлыми легкими гардинами цвета топленых сливок. Бежевый ковер на полу у большой кровати с шелковым покрывалом в тон штор. Туалетный столик с трехстворчатым зеркалом, одежный шкаф, два удобных кресла у окна и чайный столик между ними. Небольшой комод, на котором выстроились изящные безделушки и фарфоровая ваза, расписанная цветами.

Оглядевшись, я разулась, так как наступать в пыльной обуви на светлый пушистый ковер — это варварство, и отправилась в ванную. Интересно ведь, как у эльфов устроен быт в их живых домах. Душа не оказалось, но имелись металлическая ванна, тумба с раковиной и умывальником, а также стульчак.

Именно в санузле меня и застала горничная, молоденькая эльфиечка, вероятно, наша с Ривом ровесница. Представилась Илантией и засыпала вопросами, величая при этом «леди». Путем долгих препирательств мы пришли к консенсусу: я — «госпожа» или «госпожа Кира», но не леди Золотова. На меньшее девушка ни в какую не соглашалась, аргументируя, что иначе пресветлая княгиня будет недовольна.

— А «пресветлая княгиня» у нас кто? — озадачилась я.

— Леди Клайтон, — так же озадаченно отозвалась Илантия.

Я громко икнула в ответ.

— Вы… не знали? — поняла она мое замешательство. — Но ведь вы — девушка молодого князя…

— Чего?! — вот тут я едва не завопила в голос. Только в последний момент снизила тон. — Нет! Нет-нет! Мы друзья, учимся вместе, однокурсники на боевом факультете. Никакая я не его девушка!

— О! Простите, госпожа, — извинилась эльфиечка, хотя явно мне не поверила. — Меня ввели в заблуждение. Но… Так что вам принести? И вы позволите пригласить портниху, чтобы она сняла с вас мерки для одежды?

Разумеется, я позволила. А сама мысленно костерила на все лады абсурдную ситуацию, в которую попала. Ривалису уши оборву! Две портнихи обмерили меня с ног до головы, обсудили со мной, что именно из одежды я предпочитаю носить, и покинули. А через полтора часа, во время которых я принимала ванну, мне выдали подогнанное по фигуре изящное шелковое платье лазурного цвета. Очень удачно оказалось, что у мамы Рива глаза тоже голубые, а не зеленые, как у большинства представителей дивного народа.

— Вам очень идут эльфийские наряды, госпожа Кира, — похвалила мой облик Илантия. — Вы позволите сделать вам прическу к ужину?

Я подергала вверх край глубокого выреза, который больше открывал, чем скрывал. Все же разница в росте у нас с леди Лариэль весьма ощутимая, а платье шилось с учетом ее пропорций тела. Скорбно вздохнула, поняв, что уменьшить открывающийся обзор мне не удастся, и покорно села перед туалетным столиком, позволив горничной заняться своими волосами. Она долго их расчесывала, нахваливая глубину черного цвета и то, какие они у меня блестящие и здоровые. Когда горничная закончила работу куафера, из зеркала на меня смотрела какая-то совершенно незнакомая мне девушка в лазурном струящемся платье, подчеркивающем фигуру, с двумя косами, настолько мудреными и сложными, что повторить способ их плетения я не смогла бы ни при каких обстоятельствах. Оно начиналось от линии пробора, создавая над лицом «венец», и переходило в сами косы.

— Простите, могу я дать совет? — неуверенно спросила Илантия. Я кивнула, и она продолжила: — Ваши украшения совсем не подходят к этому наряду. Если вы оставите только жемчужные сережки, а кулоны снимете, то будет лучше.

Я и сама видела, что амулет от нежити и кулон из красного камня, подаренный мне когда-то Извергом, совершенно не смотрятся в открытом глубоком вырезе изящного шелкового платья. Пришлось снять.

Тут в дверь постучались. Горничная открыла, и в комнату ворвался Ривалис. Увидев меня, приятель сбился с шага, шальная дурашливая улыбка медленно сползла с его лица, и он тяжело гулко сглотнул.

— Скажи-ка, молодой князь, — нарочито грозно свела я брови, — ты когда собирался сообщить, куда именно меня притащил?

— Что? — непонимающе спросил он и взглянул на Илантию.

Та быстро засобиралась, пробормотала что-то относительно того, что придет попозже, и ускакала.

— Кирюш, ты ослепительна! — сделал мне комплимент Рив, как только за девушкой закрылась дверь.

— Ага! А еще жутко зла! Почему, паршивец такой, не сказал мне, что ты, оказывается, княжич?

— А зачем? — к эльфу начало возвращаться неунывающее настроение. — Какая разница, Кирюш? На два месяца ты в любом случае моя гостья. А родители… они только с виду страшные, а так очень добрые и меня любят. Нам будет весело, вот увидишь. К тому же, если бы я тебе заранее сказал, ты бы ни за что не стала себя вести со мной так, как ведешь. И дразниться не стала бы. А мне это нравится.

— Нравится быть ушастым паршивцем? — фыркнула я, оттаивая.

— Ага! — закивал он так, что казалось, голова сейчас оторвется. — Идем скорее, все уже собрались в столовой, ждут только нас с тобой.

Он подставил руку, и мы вместе направились вниз. Ожидали нас, как оказалось, не только леди и лорд Клайтоны, но еще десять незнакомых эльфов и эльфиек. Мне их представили, но в голове образовалась сущая каша из всех этих практически непроизносимых имен и фамилий. Потом все уселись за стол, и начался праздничный ужин.

Поначалу все шло мило и спокойно. Слуги разлили всем напитки, разнесли закуски. Я с интересом пробовала новые, незнакомые мне блюда и прислушивалась к беседе, которая велась за столом. В основном все сводилось к тому, что гости задавали Ривалису вопросы о его учебе, о быте в школе и так далее. Затем одна леди с холодными оценивающими глазами взглянула на меня и спросила:

— Лорд Ривалис, а госпожа Кира… — слово «госпожа» было произнесено с такой интонацией, словно она хотела меня этим оскорбить. Но поскольку я, как ни крути, ни разу не леди, то реакции от меня не последовало, и эльфийка продолжила: — Она — ваша мелузи?

Князь и княгиня недовольно поджали губы, но промолчали. Я же понятия не имела, что это за зверь такой «мелузи», а потому, чтобы скрыть свое непонимание, поднесла к губам бокал сока и сделала глоточек, глядя на приятеля. Пусть сам расхлебывает, кто я ему.

— Нет, леди Даэрини, она мне не любовница. — Рив просиял улыбкой так, что стали видны зубы мудрости (или как они там называются у эльфов), и положил руку на спинку моего стула. — Кира — моя будущая невеста.

Какое счастье, что я успела проглотить сок. Иначе все сидящие вблизи оказались бы забрызганы, так как от этих слов я подавилась и закашлялась.

— Будущая? — переждав мой приступ кашля, как ни в чем не бывало уточнила тетка.

— Будущая, — подтвердил Ривалис. — Она еще не дала согласия на брак. Но я над этим работаю, так что вопрос времени…

Убью! Вот сначала убью, потом подниму в виде зомби, затем упокою и кол осиновый в сердце, дабы снова не поднялся!

Примерно это я тихо и прошипела ему. Уши этого паразита несколько раз дернулись, а в глазах поселился уже знакомый мне огонек. Будет хулиганить! Уши, кстати, дергались не только у Ривалиса. Все же у эльфов очень хороший слух, так что мои слова ни для кого не остались тайной, судя по выражениям лиц, как гостей, так и венценосных папеньки с маменькой. Но мне было все равно, потому что я жутко разозлилась за такую подставу.

— Не волнуйся так, милая, — ласково пожурил меня однокурсник. — Выпей еще сока, он очень полезный! В нем прорва витаминов, а тебе нужно восстановиться, ведь ты едва не умерла. Я так переживал, места себе не находил. А тебе еще к свадьбе готовиться.

— Упырь ушастый! — с многообещающей улыбкой акулы прошептала я ему на ухо, сделав вид, словно хочу по секрету что-то сказать. — Ты — труп!

У старшего лорда Клайтона снова дернулись уши, и он поспешно поднес к лицу салфетку, якобы вытирая губы. А леди Лариэль отвернулась ото всех для того, чтобы дать слугам распоряжения что-то там принести. В общем-то, я бы и поверила, что они ничего не слышали, если бы у них обоих не вздрагивали плечи.

Тему наших с Ривом нежных романтических отношений, к моему величайшему облегчению, оставили в покое и стали обсуждать что-то другое, а я начала мстить. Позволить себе за столом многое я не могла. Но хотя бы мелкие пакости…

Ривалис поднес к губам бокал вина и попытался отпить. Не тут-то было. Вода — моя стихия ныне? Вот и чудненько! Договорившись с вином, которое, как известно, тоже вода, я поменяла ее состояние с жидкого на твердое. Рив потряс над закинутой головой бокал, но кусок рубинового льда даже и не думал сползать ему в рот. Озадаченно кашлянув, парень поставил бокал на стол и покосился на меня. А я что? Я ничего. Сижу, супчик кушаю. Вкусный, кстати, наваристый такой, с приправками и овощами. Про мои новые способности никто, кроме Карела и магистра Новарда, не знал, так что я была спокойна.

Оставив в покое вино, приятель взял в руки ложку, погрузил ее в суп и на пару секунд отвлекся на вопрос кого-то из гостей. Мне этого хватило. Содержимое его тарелки превратилось в нашпигованный овощами айсберг, из которого гордо торчал вверх серебряный столовый прибор. Ответив, Ривалис попытался зачерпнуть бульона… Подергал намертво вмерзшую ложку… Поняв, что так просто ее высвободить не удастся, применил усилие и поднял-таки ее вверх вместе со льдиной, принявшей форму тарелки.

Гости смотрели на него квадратными глазами. Какие там японские анимешные герои с огромными гляделками! Пф! Вот шокированные эльфы, у которых очи, кажется, заняли все лицо до подбородка, это да! Родители Рива сообразили быстрее, чем он. Загадочно переглянулись и с каменными лицами стали спокойно есть свой ужин.

— Любимая? — повернулся ко мне приятель и продемонстрировал льдину с кусочками овощей. — Ты, случайно, не знаешь, что произошло с моим супом?

— Нет, дорогой! — лучезарно улыбнулась я ему. — Может, тебе следует его подогреть?

— Кхм… — Он опустил глыбу льда в тарелку и приподнял бокал с замороженным вином. Полюбовался на него и вернул на стол. — Пожалуй, я выпью водички…

Я промолчала, только кинула быстрый взгляд на леди Клайтон. Мама Рива смотрела на меня с легкой улыбкой и, похоже, совершенно не осуждала. А ушастику уже налили полный бокал воды, и он поднес его к лицу. Легкое магическое усилие, и жидкость в посудине превратилась в пар. Единственное, я не хотела обжечь друга, поэтому пришлось постараться и поменять ее состояние так, чтобы она стала газообразной, но не горячей.

Краем глаза я наблюдала за тем, как в лицо Ривалису вытекает туман из бокала, а он остолбенело таращится на него. Потом поднял руку и сделал несколько движений, отгоняя влажную дымку в сторону…

— Ма-ам, — протянул он. — Это какие-то новые блюда нашего повара?

— Да, Лис, — невозмутимо отозвалась леди. — Он осваивает новые рецепты.

Гости сидели и шокированно молчали, только с опаской поглядывали на свои тарелки. А вот князь едва сдерживал смех и поминутно подносил к губам салфетку. Меня саму распирало, но приходилось сдерживаться. Должна ведь я отомстить? Должна!

— А есть что-нибудь более консервативное? Салатик, например? — задал вопрос парень и взглянул на слугу.

Тот тут же бросился накладывать молодому господину овощной салат, а я напрягла мозг, размышляя, что же делать с этим блюдом. Ага! Сейчас, дорогой мой, будут тебе овощи быстрой криогенной заморозки!

Хрум! Хрум!

Беседа за столом давно прервалась, гости были слишком заняты тем, что наблюдали за ужином юного хозяина этого гостеприимного дворца. Ела одна я. А что? Кушать-то хочется. Я еще после ранения и трехдневного лечебного сна не отошла, мне нужно силы восстанавливать.

— А что у нас на горячее? — преувеличенно бодро спросил Ривалис и отодвинул от себя тарелку. — Не хочу салата!

На горячее у нас была запеченная картошка с приправами, зеленый горошек и мясное рагу. Наверное, все это имело гораздо более благозвучное название, но я его не знала, а потому мысленно звала так, по-простому. Замораживать все это было несподручно, но я вспомнила, что прекрасно владею иллюзиями. И как только Ривалис собрался наколоть на вилку несколько горошинок, на него оттуда взглянул глазками-бусинками крохотный, размером немногим крупнее этих зеленых шариков, лягушонок.

— Ква! — открыл он ротик.

— Ррыгр! — отшатнулся от стола эльф и отбросил в сторону столовый прибор, который со звоном упал на пол.

Не стану описывать реакцию родителей на поведение своего чадушки. Скажем так, его пожурили. Однокурсник гневно покосился на меня, но я сделала самое невинное лицо, какое только могла, и непонимающе посмотрела на него. Лягушка же на время исчезла. Ривалис взял чистую вилку, которую ему спешно принес слуга, и с опаской поворошил острыми зубчиками картошку и горошины.

— Ква! Ква! Ква! — запрыгали по тарелке прыснувшие из гороха малюсенькие лягушата.

Ближайшие гости подавились и резко потеряли аппетит, а до Рива, наконец, дошло.

— Кира! Дорогая! — рявкнул он и повернулся всем телом ко мне.

— Да, милый? — затрепетала я ресничками.

Тут не выдержала княгиня. Мелодично рассмеявшись, она хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание.

— Дети, не желаете съесть десерт на веранде? Кажется, вам нужно побыть наедине. Чай принесут туда.

— Спасибо, леди Лариэль, — поблагодарила я и поднялась из-за стола. — Все было очень вкусно.

— Да, все было очень вкусно, — вскочил вслед за мной Рив. С тоской посмотрел на тарелки и добавил: — Наверное!

Мы степенно вышли в коридор и, как только за нами закрылась дверь, однокурсник гаркнул:

— Ведьма!

— Да! И не стыжусь этого! — фыркнула я и пошла вперед.

— Я есть хочу! — донеслось мне в спину обиженное восклицание.

— Говорят, голод весьма плодотворно влияет на умственные способности, — безжалостно отозвалась я.

Приятель оскорбленно засопел и бросился догонять меня. Мы вышли на веранду, где действительно обнаружили столик, который споро накрывали к чаю две служанки. Под нашими взглядами они расставили чашки, тарелки и водрузили блюдо с пирожными. Ривалис поднял чашку с ароматным напитком и с опаской заглянул в нее.

— Кирюш, хотя бы чаю можно? — попросил жалобно.

Я прыснула от смеха и щедро позволила. Парень тут же повеселел и протянул руку к пирожному. Помедлил, и тут девушка, прислуживающая нам за столом, задала вопрос:

— Мороженое сейчас принести или…

Договорить она не успела. Я просто в голос расхохоталась, а Ривалис завопил:

— Мороженое?!

Отсмеявшись, я взяла с блюда самое большое пирожное и положила на тарелку Риву.

— Ешь!

Он прищурился с подозрением, ожидая от меня очередной пакости, но я ободряюще кивнула.

— Ешь, ешь. Моя душа немного успокоилась, я частично отомстила за твой взбрык. Сейчас попьем чаю, а потом ты мне объяснишь, зачем понадобилось нести весь этот бред про невесту.

Ривалис улыбнулся во весь рот и быстро запихал в него десерт практически целиком, пока я не передумала. Я наелась и мучного не хотела, поэтому лениво слизывала с ложечки вкусное фруктовое мороженое. Служанки, оставив нам все, что требовалось для чаепития, ушли, и мы с приятелем остались вдвоем. Наконец, когда Рив умял штук шесть различных кондитерских шедевров и с довольным видом отвалился от стола, я произнесла:

— Ну? Рассказывай.

— А в то, что я в тебя безумно влюблен и по-настоящему хочу на тебе жениться, ты не веришь? — сверкнув зелеными глазищами, спросил этот плут.

— Зайчик мой, — ласково протянула я, — не испытывай судьбу. Я же могу стать очень, очень злой ведьмой.

Он прыснул от смеха и покачал головой:

— Вот за что я люблю тебя, Кирюш, так это за твой характер. С тобой невероятно легко. Ты меня понимаешь, как никто другой, и принимаешь именно таким, какой я есть.

— Ага, — согласилась я. — Ну? Ты меня пригласил в гости, чтобы я тебя от чего-то отмазала?

— Нет! — тут же посерьезнел он. — Нет-нет, Кир. Ты что?! Я действительно хотел, чтобы ты погостила у меня. У нас хорошо, сама убедишься. Я тебе весь Светлый лес покажу, мы на ярмарку съездим. Еще отвезу к Хрустальному озеру, оно обладает живительной силой и поможет тебе полностью оправиться от ранения. Я очень переживаю за тебя! Нам магистр Литаниэль таких ужасов нарассказала о ваших с Карелом травмах, мы чуть с ума не сошли от беспокойства, ожидая, пока вы очнетесь. Вообще-то, ваши раны были несовместимы с жизнью, вас еле вытащили с того света. А это…

Эльф покрутил в воздухе рукой, потом почесал затылок и поморщился.

— Ну-ну? — подбодрила я.

— Это меня перед самым ужином озарило, когда сообщили, кто именно будет на нем присутствовать. Меня давно пытаются обручить с дочкой леди и лорда Даэрини, ну, политический брак и все такое… Я все эти годы успешно уклонялся, а тут понял, что есть шанс избежать навязанной участи. Вот мне и пришло в голову…

— Она такая страшная?

— Да нет, не страшная, — с сомнением протянул Рив. — Красивая, как и все высокородные эльфийки, с хорошим образованием. Поет, играет, рисует, все как положено. Но такая… ужасная зануда, доставучая, въедливая, правильная и чопорная до мохнатых ррыгров. У меня зубы ныть начинают минут через пять общения с ней и хочется покончить с собой. Истинная леди из старинного высокого рода. Все должно быть идеально, так, как прописано сводами правил тысячелетней давности. Боже упаси улыбнуться не вовремя или надеть костюм не того цвета, какой выбрала она. Ну, ты понимаешь… Она буквально вымораживает своим поведением.

— А от меня-то ты чего хочешь? — фыркнула я.

— Кирюш, раз уж я все так здорово придумал, хотя это и было импровизацией… Поддержи меня, а? Ну что тебе стоит? Выручи, будь другом!

— А что мне за это будет? — хитро прищурилась я.

— Всё, что хочешь! Проси что угодно! Я буду твоим вечным рабом, только спаси меня от нее! — Он прижал уши к голове и состроил глазки невинного котенка, умоляющего дать ему во-о-он тот кусок колбаски.

— Я подумаю! — подмигнула ему и чуть улыбнулась.

Этот чудик просиял, вскочил со стула и бухнулся передо мной на колени. Схватил мои руки, поднес к губам и принялся картинно их целовать. Увидь нас кто со стороны, решил бы, что он признается мне в любви. Полагаю, на это он и рассчитывал.

А я наклонилась к нему, чтобы посторонние не услышали моих слов, и озвучила требования:

— Только, чур, все по-честному. Сказал, что я потенциальная будущая невеста и согласия еще не дала, значит, этой позиции и придерживаемся. Буду строить из себя вредную строптивую девчонку, которая считает тебя всего лишь другом и только изредка поддается на ухаживания. Еще я жутко возмущена публичным оглашением, так как на брак не соглашалась, а ты самовольно объявил об этом во всеуслышание. И никаких официальных помолвок, колец, браслетов или что там у вас используется в этих целях!

— Договорились! — счастливо кивнул он и заглянул мне в глаза. — Но иногда придется целоваться, чтобы нас видели в эти моменты. Иначе не поверят.

Я сморщила нос. Целоваться с Ривом мне не хотелось. Это как-то странно, мы же друзья и вдруг… Но аргумент был весомым. Придется делать вид, что у нас страстные лобзания.

— Кстати, а как твои родители относятся к этой авантюре? Не хотелось бы настраивать их против себя. Они мне понравились.

— Ну, они ничего не знают, я ведь буквально пару часов назад все это придумал, хотя, скорее всего, догадываются. Но родители тоже не в восторге от моего предполагаемого брака с юной леди Даэрини. Просто не могут найти достаточно убедительные причины, чтобы сказать категорическое «нет». Там все сложно.

— Ладно, значит, прорвемся. Но не вздумай проболтаться об этом в школе.

— Поцелуйчик в знак примирения? — Ривалис сложил губы «рыбкой» и потянулся к моему лицу.

— А за ухо укусить? — мило спросила я и клацнула зубами.

— А за нами подглядывают, хотя и не знают, о чем мы говорим. Я защитный полог поставил, чтобы не подслушивали. Ну же, давай! Ты ведь согласилась.

— Но понарошку! Не зарывайся, я ведь тебя еще не до конца простила. Все видели, как сильно я злилась во время ужина, и не поверят, что так быстро прекратила обижаться, — легонько дернула его за кончик ушка и позволила ему чмокнуть меня в губы.

Я актриса, я актриса! Играю роль строптивой невесты эльфа. О-о-о! Костюмированное кино! Целуются же всякие актеры во время съемок, и ничего. А у меня вон какой эльфик в качестве партнера по сцене, самый что ни на есть эльфячий: ушастый, глазастый, утонченный, изящный, пахнет от него вкусно опять-таки. Сказка!

Когда гости телепортировались по домам, был уже поздний вечер. Мы с Ривом так и провели все это время на свежем воздухе, с комфортом расположившись на веранде. Он предлагал немного погулять, но я чувствовала себя несколько разбитой, поэтому мы просто сидели, лениво ковырялись в мороженом, которое нам регулярно подносили, пили сок, вино и болтали. Он рассказывал мне о своей практике, которая прошла достаточно скучно, а я куталась в принесенную служанкой шаль, так как к ночи посвежело, и слушала. Ривалис почти дословно повторил повествование Лолы о том, как их достали королевские балы и приемы. Как приходилось общаться с его величеством, и как бедную дерхану мучил королевский алхимик. Приятель безумно радовался, что этот ужасный месяц при дворе наконец-то закончился и можно нормально отдохнуть.

Нас потом еще пригласили на бокал вина в столовую, и мы немножко посидели в тесном кругу: леди и лорд Клайтоны, их шебутной отпрыск и я. Князь с княгиней посматривали на меня с любопытством и периодически обменивались красноречивыми взглядами друг с другом. Но я так устала, что мечтала уже только о том, как бы упасть в постель и заснуть. Поняв, что беседы не получится, измученную гостью отправили отдыхать. Рив сам проводил меня до выделенной комнаты, поцеловал на прощание ручку и испарился. Его сменила горничная.

Илантию явно распирало от любопытства, но видя, что я уже клюю носом, она молча помогла расплести мои косы, повесила в шкаф платье, в котором мне пришлось провести вечер, и покинула комнату.

Утром мне принесли еще одежду. Нарядов для выхода в люди, ой, в эльфы, оказалось три. Два платья с короткими рукавами и костюм, состоящий из брюк и туники. Все было сшито из плотного тяжелого шелка. Видела я подобные материалы у одного своего клиента, торговца тканями. Один метр стоит как моя стипендия за четыре месяца. Ужас! К ним прилагалось столько же комплектов белья в тон. Вот оно привело меня в восторг. Это не те жуткие ситцевые закрытые трусы на пуговицах сбоку и бюстгальтер а-ля топик, как продавали в Межгороде, а кружевной невесомый соблазн в чистом виде. Молодцы эльфы! Знают толк в красивых штучках! Имелись еще ночная сорочка, легкий длинный халат и две пары обуви — мягкие замшевые сапожки к брючному костюму и туфельки без каблуков с изящным узким мысом. Мне всё очень понравилось и, что не менее важно, — вещи и обувь идеально подошли по размеру.

Илантия опять заплела мне мудреные косы, я надела одно из платьев и спустилась в столовую. Завтрак прошел мило и спокойно, а потом леди и лорд позвали нас в гостиную и попросили рассказать о том, как прошел год, как учеба, чем мы занимались и так далее. Я в разговор не лезла, понятно ведь, что их интересовали отнюдь не мои успехи и шалости. Но как-то так получалось, что повествование Рива все время съезжало на меня.

«Кира взорвала зелье на алхимии. Кира сварила идеальный растворитель. Кира сплела нам всем обереги. Кира то, Кира сё. А еще она… А потом у нее получилось… Джинна вот вызвала на уроке спиритизма, он у нас теперь будет преподавать стихию огня. А как мы отмечали Багонг, с елочкой, с играми. А потом она фамильяра призвала… А ее курсовая! А сказочная нечисть… Видели бы вы ее дракона трехголового, Змеем Горынычем величают… Какие невероятные зелья и мази она нам варила весь год! Пап, ты у нее попроси зелье от похмелья. Точно тебе говорю, вовек не забудешь, хотя действует оно потрясающе!»

Я краснела и бледнела под взглядами князя и княгини, которые, не скрываясь, смеялись в голос. Чаще всего я и сама не выдерживала и начинала хихикать. Сказителем Ривалис оказался великолепным. Этот артист в лицах изображал некоторые моменты, меняя интонации и активно жестикулируя.

И по его рассказам выходило, что я просто черт в юбке какой-то. Мне прямо неловко было. Вот уж не думала, что со стороны все это так выглядит. Подозреваю, именно так обо мне и думали теперь пресветлые родители однокурсника. Больно уж любопытными взглядами они меня одаривали. К концу этого представления все насмеялись чуть ли не до слез. Даже лорд Клайтон тяжело вздыхал, пытаясь отойти от бурного веселья.

— Как интересно вы живете, дети, — выдала нам мелодичным голосом мама Рива. — Давайте, мы сейчас поедим, а после расскажете про вашу практику. А то я ведь знаю, завтра вас уже не заставишь провести день с нами. Наверняка куда-нибудь убежите.

Спорить никто не стал. Время пролетело незаметно, и действительно пришла обеденная пора. После вкуснейшей трапезы мы перебрались на веранду, где был накрыт стол к чаепитию и десерту. И там тема разговоров плавно перешла к летней практике. Ривалис повторил родителям то же самое, что он уже рассказывал мне: как они с Лолиной жили в королевском дворце, и как это было скучно. О том, как вернулись в школу, бросились искать остальных, чтобы повидаться и поделиться впечатлениями, и узнали, что я и Карел в лазарете, умираем от полученных на задании ран.

В итоге роль сказителя перешла ко мне. Князь попросил поведать, где именно мы с напарником провели время и что делали. Отказывать было неудобно. Я не такой искусный менестрель, как Рив, да и не всё могла говорить, слишком много запретных тем имелось. Но, по возможности обходя острые углы и умалчивая некоторые моменты, рассказала о наших с Карелом похождениях. Кажется, лорд Клайтон догадался, что я сообщила далеко не всё. Очень уж умные у него глаза. Но даже этого хватило с лихвой.

Ривалис экспрессивно реагировал, картинно хватаясь за голову и крича, что это несправедливо. Что он тоже хочет на остров русалок, жаждет сразиться с упырями и пообщаться с призраком. Пришлось напомнить о его любви к некромантии.

— Так это когда было?! — всплеснул он руками. — С тех пор, как ты даешь мне свою знаменитую успокоительную настойку, я уже ничего не боюсь. Да без нее я вообще не сдал бы эту треклятую некромантию.

— Да, настойка хорошая, сама ее высоко ценю. Без нее в замке Тьмы в нереальности я бы, наверное, от страха умерла. Там было жутко.

Когда я закончила рассказ на том, как очнулась в лазарете, за столом повисла тишина. Родители Ривалиса явно не ожидали, что нечто подобное могло случиться с первокурсниками. И, полагаю, были очень рады, что это произошло не с их сыном. Потом леди Лариэль обратилась ко мне:

— Кира, я не предполагала, что вы пострадали настолько серьезно. Не сомневаюсь, в школе отличные специалисты, но я настаиваю, чтобы вас осмотрел наш личный лекарь. Мало ли… И еще, Лис, дорогой, отвези Киру к Хрустальному озеру. Потом отдыхайте и гуляйте где захотите, но сначала пусть девочка полностью вылечится.

— Спасибо, но я в поряд…

— Не спорьте, Кира. Вы даже не представляете, насколько коварна и опасна Тьма. Ваше тело пострадало не только от стрел, еще ведь лицо и руки были порезаны осколками артефакта. Мы должны убедиться…

— Мам, я так и собирался, — абсолютно серьезно ответил ей Ривалис. — Она не хотела ехать сюда, отказывалась, так как считала неудобным отправляться в гости к парню, пусть и одногруппнику. Собиралась остаться на каникулы в ВШБ. Времени уговаривать ее не было, оказалось проще перекинуть через плечо и утащить в портал.

— Ты действительно так поступил? Перекинул ее через плечо и похитил? — дрогнули в улыбке губы лорда Клайтона старшего.

— Ну да. Она же маленькая, весит как пушинка.

Перед ужином горничная принесла мне еще несколько нарядов. Я опешила от того, что мне досталась такая куча вещей, и собралась уже идти к леди Лариэль, объяснить, что мне столько не требуется, но она пришла сама.

— Вы позволите, Кира? — деликатно спросила эльфийка, стоя на пороге.

— Да, да! Конечно! Прошу вас, леди. Я как раз собиралась к вам. Мне принесли вещи, но… Не нужно так много! Я ведь всего на два месяца приехала. Мне не понадобится такое количество одежды. И потом, это… — Я помялась, не решаясь произнести, что всё это стоит безумных денег.

— Дорогая моя, вы будущая невеста моего сына, — лукаво улыбнулась она. — Придется соответствовать. Мы не можем позволить вам выглядеть иначе.

— Вы… сердитесь? — смутилась я. Почему-то была уверена: она знает о том, что наши мнимые любовные отношения — фикция.

Дальнейший наш разговор оставил у меня сумбурные ощущения. Родители Ривалиса каким-то образом нас раскусили и поняли, что мы просто притворяемся. Но странное заключалось в том, что они встали на нашу сторону и пообещали поддержку. Как оказалось, они тоже не горели восторгом от идеи породниться с теми заносчивыми товарищами, что пытались захомутать Рива. Договорились, что я продолжу притворяться невестой их сына столько, сколько получится. А там видно будет. Леди ушла, а я легла спать совершенно озадаченной.

Утром явился серьезный лекарь, красивый и молодой внешне, как и все его соплеменники, но с глазами, из которых смотрела вековая мудрость. Мы с ним удалились в мою комнату, мне пришлось раздеться до белья, и эльф осматривал меня. Сканировал ауру, щупал пульс, прикладывал ладони, от которых шло теплое покалывание, то к вискам, то ко лбу, то к животу, то к сердцу. Проводил ими вдоль позвоночника. Потом заставил лечь, закрыть глаза и что-то долго мудрил над моим распластанным телом, прикасаясь периодически кончиками пальцев к лицу. Я даже умудрилась задремать.

— Можете вставать, леди, — сказал он, наконец. — Я закончил.

— А вы мне расскажете?.. — неуверенно спросила, поспешно натянув платье.

— Сейчас все хорошо. А до того… Что с вами приключилось? Пресветлая княгиня говорила насчет Тьмы, и я убедился в ее словах. Но не могу понять, как вы умудрились попасть в подобную ситуацию. Из какого вы мира? Впервые сталкиваюсь с подобным случаем. Ваша аура была искорежена и разорвана буквально в клочья в области головы и кистей рук. А тело явно перенесло совсем недавно тяжелые травмы и некое инородное магическое вмешательство. Хотя физические повреждения залечили хорошо, тут я не стану наговаривать на своих коллег, но…

— Но?.. — уточнила я. Заодно намотала на ус, что то же самое, возможно, имеется в ауре Карела. Надо бы и ему потом показаться лекарю еще раз.

— Ваш резерв… Судя по тому, что я вижу, подобные размеры он приобрел не так давно. Еще свежи растяжки.

Я аж глаза выпучила от данного заявления. Растяжки на резерве? Как такое можно увидеть? Откуда они взялись, я хорошо представляла, это последствия моего неосторожного слияния с морем и стихией воды. А эльф продолжил:

— И хотя физически вы уже здоровы, потоки энергии в организме были восстановлены не полностью. Я все поправил, думаю, уже завтра вы почувствуете себя намного лучше. И еще. Вы же ведьма? Я не ошибся?

— Да. Правда, узнала об этом и о том, что владею магическими способностями, всего год назад. Я из технического мира, где магия — это что-то из области сказок и мифов. А как вы узнали?

Мой последний вопрос был проигнорирован. Лекарь задумчиво прокрутил на пальце кольцо-печатку, явно размышляя, говорить мне о чем-то или нет.

— Леди, не затягивайте с инициацией. Вы маг, но вы и ведьма. Без нее ваши ведьмовские силы весьма слабы, и чем дольше вы оттягиваете этот момент, тем хуже для вас же.

— Простите? — растерялась я. — Какая инициация? Вы о чем?

В голове щелкнуло. Ведь и магистр Литаниэль говорила что-то на эту тему, когда я пришла в себя в лазарете. Но я тогда так закрутилась, что сразу спросить не успела, а потом меня утащил Рив.

— О! — Эльф, судя по всему, сообразил, что я не понимаю, о чем он. — Знаете, вам бы пообщаться с коллегами женского пола. Мне не совсем удобно об этом говорить, хоть я и лекарь, но мужчина.

Я нетерпеливо отмахнулась. У лечащего врача нет пола, он, прежде всего, — врач, а все остальное уже потом.

— Вам необходим мужчина, — поняв мое нетерпение, прямо ответил он. — Сила ведьм, она иная. Классические ведьмы не имеют резерва, они пропускают через себя энергию мирового пространства и преобразуют ее в чары. Но для того чтобы ведьма вошла в полную силу, необходима инициация.

Я вытянула губы уточкой, ошарашенная подобным заявлением. Полагаю, со стороны я выглядела как морской нетопырь: с такими же выпученными глазами, большими губами и расставленными в стороны ногами, чтобы не свалиться от столь шокирующей информации.

— Ага! — выдавила, наконец. До меня начало доходить. — Инициация, это в смысле… в постели?

— Да, — спокойно подтвердил лекарь.

О-бал-деть!

А как же любовь? Ну, что первый — он должен быть любимым? Нет, я, конечно, достаточно спокойно отношусь ко всему этому и не являюсь какой-то там нежной тургеневской барышней. Чего уж там, я типичнейшая представительница молодежи XXI века на Земле. Да и в ВШБ народ спокойно смотрел на столь тесные отношения. Маги вообще на многое смотрят проще. Точно знаю, что Лола и Юргис уже давно близки, да и Тельтина с Эвартом. У них настоящие влюбленные парочки. Но как-то… У меня-то нет кавалера, с которым я встречаюсь по-настоящему.

Бр-р-р! Гадость какая! Нет, я так не хочу, чтобы только ради инициации. Вот появится у меня парень, тогда все само собой и случится. Как у всех нормальных молодых людей.

Лекарь наблюдал за моей мимикой с интересом. А потом добил:

— И вашему партнеру от этого польза будет, вы ведь, без сомнения, выберете мага. Вы сможете пополнять его резерв, не прикладывая к этому никаких усилий и не отдавая собственной энергии. Ведьмы могут быть проводниками, потому маги так их ценят. Иметь в спутницах жизни ведьму — это большая удача.

Мама дорогая! Так я еще и батарейкой быть могу! Какой запущенный случай, однако…

Эльф попрощался, не ожидая ответа, и ушел.

Когда я вышла из своей комнаты, оказалось, что лекарь уже уехал. Зато меня сразу же взяли в оборот Ривалис и его родители. Они не знали подробностей нашего общения и того, что конкретно мне подлечили, но были в курсе, что проблемы таки существовали и их решили. Всеобщим голосованием (читай, трое высокородных эльфов подумали и поставили меня перед фактом) было постановлено, что завтра Рив везет меня на это их пресловутое Хрустальное озеро, а сегодня мы гуляем, отдыхаем и готовимся к поездке.

Ну, нищему собраться — только подпоясаться. Так что моя подготовка заключалась лишь в том, чтобы развлекаться с мнимым женихом, гуляя по окрестностям.

После обеда горничная принесла еще одежду, сшитую для меня. Сама все развесила в шкаф, а на мои жалкие сетования — «ну куда мне столько?», посмотрела как на умственно отсталую. Как это куда? Носить! Она же помогла мне подобрать наряд в поездку, упаковала сумку со сменой вещей и необходимыми мелочами, так как поездка планировалась с ночевкой. А следующим утром сразу после завтрака мы с Ривом и тремя сопровождающими, вооруженными, словно на войну, отправились в путь. Мне выдали тонконогую каурую кобылку с роскошными гривой и хвостом. Ривалису оседали вороного красавца, который всю дорогу заигрывал с моей лошадкой.

Дорога заняла почти весь день. Мы не торопились, ехали по Светлому лесу неспешно, любуясь сначала жилищами эльфов, а потом окрестностями, и наслаждались летним днем. Один охранник уезжал вперед, проверяя путь, а двое других следовали сзади на некотором расстоянии, дабы не мешать нам с Ривом беседовать.

За это время я успела выяснить, кто же является наследником титула и состояния семьи Клайтонов. Я была уверена, что мой приятель единственный ребенок, так как он никогда не рассказывал о братьях или сестрах. И вот только сейчас узнала, что у него, оказывается, имеется старший брат. Тот самый первый наследник. Он намного взрослее, живет отдельно, давно и глубоко женат на подходящей породистой, ой, родовитой эльфийке из политически выгодного семейства. И Ривалис даже не знал, приедет ли братец в гости, чтобы повидаться. Ладили они не слишком хорошо, сказывалась большая разница в возрасте и в характерах. Рив о нем отзывался прохладно, и это явно показывало, что особо теплых чувств он к нему не питает, в отличие от родителей, которых нежно любит.

Тем временем мы прибыли к конечному пункту маршрута. Озеро оказалось не слишком большим, но весьма живописным. На противоположном берегу к воде склонялись ивы, изумрудная трава подходила вплотную к кромке воды по всему периметру. А поверхность озера больше напоминала зеркало: прозрачная и гладкая. Даже легкий ветерок не оставлял на ней ряби.

— Слушай, а это вообще вода? Почему она такая неподвижная? — задала я вопрос, удивленно вглядываясь в эту почти стеклянную поверхность.

— Конечно! Просто озеро — Хрустальное. Не зря же оно так называется. Под ним расположен источник силы, так что это не простой водоем. Сама убедишься.

Мужчины занялись лагерем. В некотором отдалении организовали костер, сняв предварительно дерн. Судя по всему, все приезжающие именно там и останавливались. Один из охранников принялся готовить ужин, распаковав сумки и подвесив над огнем котелок. Я было поинтересовалась, не нужно ли помочь, но эльф посмотрел на меня как на чокнутую и пробормотал что-то навроде: «Как можно, леди?» Ну, я и не настаивала. Еще один занялся лошадками, а третий бродил где-то в округе.

— Кир, разувайся, закатывай брюки повыше, и идем. Сама посмотришь на воду, — заторопил меня Рив и принялся снимать сапоги.

Вода в озере была теплой и… живой. Несмотря на странную волшебную неподвижность, она была настоящей. Со своим характером. Не таким игривым, как у южного моря в Лериграссе. Нет. Это было бесконечно мудрое, старое, но не потерявшее любопытства существо. Если, конечно, уместно называть воду — существом. Оно приглядывалось ко мне, осторожно прощупывая, отчего было ужасно щекотно. Я даже поежилась и хихикнула, когда стало особенно ощутимо ее касание. Меня прозондировали, просканировали и признали пригодной к общению.

— Ты чего? — улыбнулся Ривалис. Наклонился, зачерпнул горсточку воды и плеснул в меня.

Я не успела даже вскрикнуть, так как мне не хотелось мочить одежду, а летящая в меня жидкость совершила странный маневр: развернулась и прилетела прямо в лицо ошарашенному от подобного чуда эльфу. Прыснув от смеха, я посмотрела на его уморительную рожицу и каплю, повисшую с носа.

— Ух! Это как так? — рассмеялся он, утираясь. — Ты сделала? Когда так научилась, а? Ты ведь раньше особо сильных результатов на уроках по управлению стихией воды не показывала. Все в пределах программы.

— А здесь купаться можно? — спросила приятеля и мысленно задала тот же вопрос озеру.

— Можно. В твоем случае — даже нужно! — кивнул Рив.

А мне ментально пришла картинка, которую можно было трактовать однозначно: меня приглашают поплавать и понырять. Купальников у эльфов не существовало, нагишом купаться также не представлялось возможным, но на подобные случаи у них имелись для девушек специальные костюмы, состоящие из штанишек до колен и коротких туник. Это мне горничная пояснила. Шились эти одежки из какого-то особого шелка, который моментально высыхал, как только купальщицы выходили из воды. Магия, что тут еще скажешь. А может, делали эту ткань не из продуктов жизнедеятельности червяков шелкопрядов, а из слюны каких-нибудь пауков-мутантов. Но мне не хотелось бы об этом знать, так что на всякий случай я не задавала лишних вопросов, предпочитая думать, что это благодаря специальным заклинаниям.

В общем, переоделись мы за кустиками — мальчик-зайчик слева, девочка Кира справа, и отправились купаться. На заинтересованные взгляды из-под ресниц, бросаемые охранниками, я внимания не обращала. Этот костюм по моим критериям был намного более закрытым и приличным, чем я позволяла себе на уроках физкультуры в школе. Бриджи и футболка, если описать его привычными мне названиями. А вот Рив отправился купаться в одних бриджах из такой же ткани.

— Кир, я тут у берега побуду, — неожиданно серьезно сказал мне парень. — А ты плыви. Тебе надо.

Купание было… волшебным. Вода поддерживала, словно соленая морская, не давая погрузиться глубже необходимого. Гладила кожу, ласкала упругими нежными струями. Периодически в ней появлялись пузырьковые зоны, словно ты из обычной кристально чистой жидкости вдруг переплыл в лимонад, а потом снова в простую воду. Живительная влага смывала усталость и тонизировала, каким-то немыслимым образом разминала закаменевшие за несколько часов верховой езды мышцы и тут же их расслабляла, чтобы потом пощекотать и наполнить силой.

Доплыв до середины озера, я набрала полную грудь воздуха и нырнула. Дно было видно как на ладони: песчинки, камушки, подводные растения, рачки и улитки. Мимо проплыла стайка рыбок. Сделав три сильных гребка, я устремилась вниз. Глубоко, конечно, вряд ли смогу коснуться рукой земли, но интересно ведь. Но результат моего ныряния оказался совсем иным. В какой-то момент меня словно подхватили сильные невидимые руки, закружили вокруг своей оси так, что в глазах потемнело и пришлось зажмуриться. Я в панике рванула вверх, на воздух, но не тут-то было. Кажется, на несколько мгновений сознание покинуло меня, поскольку то, что я ощущала, больше походило на бред больного воображения. Это не было слиянием со стихией, как тогда, в море. В данный момент меня не было вообще. Девушка Кира Золотова исчезла, были лишь вода Хрустального озера и ее магия. У меня не было тела, рук, ног, глаз… Не было моих личности и памяти. Ничего не было, лишь первородная сила стихии. Настолько мощная, что сметала на своем пути всё и всех, неукротимая, властная, всепобеждающая, не терпящая возражений. И я в данный момент являлась ее средоточием.

Впрочем, это состояние быстро прошло, ко мне вернулось сознание, и эти же невидимые руки буквально выкинули меня вверх так, что я вылетела как пробка из бутылки и принялась кашлять, хотя это было скорее рефлекторное, потому что в легкие мне не попало ни капли жидкости. Не знаю, как подобное возможно, но все то время я не дышала.

— Кира-а-а! — крикнул с берега Ривалис, вглядываясь из-под приложенной козырьком ко лбу ладони. — Ты в порядке? Тебе помочь доплыть?

Пришлось помахать ему рукой, чтобы не беспокоился. Чувствовала я себя превосходно! Ушли легкая слабость и едва заметная заторможенность, которые оставались после пребывания в нереальности и ранения. Не то чтобы они сильно меня беспокоили и мешали, но, тем не менее, ощущались как крохотная песчинка в обуви, которая вроде и не видна глазом, а немного досаждает. А сейчас… Я словно заново родилась, и это было так здорово! Вот спасибо чудодейственному водоему! Настоящие чары!

Ментально я услышала довольный тихий смешок. Озеро оценило мои мысли. Ласковая волна подтолкнула меня в сторону берега. Поняв намек, я резво погребла к заждавшемуся меня Риву.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросил приятель, как только я вышла на травку. — Ты так долго не выныривала, я даже испугался. Тут, конечно, никто и никогда не тонул, но так ведь и люди в нем ни разу не плавали. А эльфы…

— Спасибо, Рив! — с чувством поблагодарила я его. — Спасибо, дружочек!

— За что? — с подозрением уточнил он.

— За то, что перенес меня в свой мир. За лекаря, который долечил меня. За то, что привез сюда, в это невероятное место. За то, что ты такой хороший и внимательный, что заботишься обо мне.

— А-а-а! — расплылся он в довольной улыбке и хитро прищурился. — Ну, это да, я такой. Как насчет поцелуйчика?

Я прыснула от смеха и принялась отжимать волосы под любопытными взглядами сопровождающих нас охранников и однокурсника.

— Эй! — не выдержал Ривалис. — А рассказать? Ты чего там так долго была? И почему у тебя глаза изменились?

— А это чтобы лучше видеть тебя, зайчик! — голосом сказочного героя ответила я.

Он вообще о чем? Что с моими глазами?

— Они светятся, чтобы лучше меня видеть? — озадачился он. — Логично! А как сделать так, чтобы и у меня светились? Это какое-то заклинание? Научишь?

Пришлось соврать:

— Это ведьминское, Рив. У тебя не выйдет.

Ужинали мы возле костра, а потом как-то внезапно стемнело, и все стали устраиваться на ночлег.

А на рассвете я проснулась от тихого зова. Что-то звало меня к озеру. Над гладкой, словно стеклянной, поверхностью воды стоял легкий туман. Выйдя на берег, я присела на корточки и поднесла руку к воде, намереваясь смочить пальцы. Но Хрустальное озеро звало меня совсем не за этим… Как только моя ладонь оказалась над его поверхностью, легкий туман рассеялся, обнажая участок зеркальной глади, и в ней что-то мелькнуло. Заинтересовавшись, я убрала руку и наклонилась пониже, чтобы рассмотреть…

Мне показывали кино…

Изумительный серебристый конь с черными гривой и хвостом гарцевал на месте, а его всадница весело смеялась, глядя на кого-то, кто не был виден. Всадницей оказалась я, только не сегодняшняя, а из будущего. Девушке, на которую я сейчас смотрела, определенно лет двадцать с чем-то, и она мне очень нравилась. Холеная стройная брюнетка с ярко-голубыми глазами была одета в кожаную курточку с серебряными заклепками и обтягивающие кожаные же брюки, на ногах ботфорты. У пояса меч, кстати, тот самый, что мне вручил Изверг. Впечатлила меня прическа, которую я, вероятно, буду носить в будущем: сложное эльфийское плетение начиналось от линии пробора, создавая венец из волос, и переходило в две длинные косы, перекинутые на грудь. А сзади, в верхней части затылка, была свернута тугим узлом третья коса, и в нее воткнуты мои четыре заколки-спицы, добытые в нереальности.

Тут к всаднице спланировал молодой дракон сапфирового цвета, отливающего в перламутр. Мелькнула вторая тень, и на землю рядом с первым дракончиком опустился второй — бронзовый. Так, и с кем я общаюсь в будущем, кроме драконов?

С Ка-а-арелом! Ну, конечно же, с ним, с моим верным напарником.

Досмотреть, что же должно произойти дальше, я не смогла. Сзади на мое плечо легла чья-то ладонь, и одновременно прозвучал вопрос:

— Кирюш, ты чего так рано встала? — хриплым со сна голосом спросил Рив. — Я глаза открыл, тебя нет. Даже испугался…

— Да вот, проснулась и отправилась умыться, — вздохнув, ответила я и встала.

Рассказывать Ривалису о своем видении я не стала, и пришедшее от озера ментальное одобрение, даль понять, что поступаю я правильно. Больше мы не стали тут задерживаться, собрались да и отправились в обратный путь.

Потянулись дни каникул. Однокурсник таскал меня по всей округе и, как он выражался, «выгуливал». Рук не распускал, целоваться не лез и лишь изредка, если вдруг к нам подъезжали поздороваться соседи, обнимал меня за талию и ненавязчиво подтягивал к себе, демонстрируя, что я его «невеста». Поначалу я упиралась, и ему приходилось прилагать усилие, чтобы держать меня так близко. Но потом я махнула рукой и, так как ничего лишнего он себе не позволял и вел себя так же, как весь год в школе, перестала заморачиваться.

В общем, время мы проводили очень весело. Однажды после бурного обсуждения левитации и телекинеза, устроили соревнование: кто первым пролетит дистанцию, оседлав палку. Я на палке перемещаться отказалась, аргументируя, что ведьмы гоняют на метлах, и они самые быстрые летуны. На что получила ответ, мол, не родилась еще та ведьма, которая опередит эльфа на чем бы то ни было. В итоге заключили пари на желание.

Потом, как дети, мастерили каждый сам себе метлу из прутиков и обструганных палок. Выглядели оба наших шедевра, мягко говоря, удручающе, так как ни он, ни я ранее ничем подобным не занимались. Но пари есть пари. После того как один из охранников дал отмашку, мы рванули вперед. Пришли к финишу практически нос в нос. Эта ушастая зараза опередила меня всего на один сантиметр. Конец его метлы первым преодолел линию.

— Это нечестно! — заверещала я. — Ты наверняка сжульничал!

— А вот и нет! Как ты могла про меня такое подумать?! — экспрессивно ударил себя в грудь Ривалис.

— Да точно говорю, сжульничал! Пока не знаю в чем, но сейчас выясню. А ну-ка гони сюда свою метлу, я померяю ее со своей!

— Вот еще! — расхохотался он, подхватил свой «транспорт» и бросился наутек.

— Так, значит, все же сжульничал! — Его побег подтвердил мои подозрения, и я рванула за ним. — А ну стой!

Не догнала… Хуже того, этот негодник успел по пути разломать основание своей метлы на несколько кусков и раскидал их в кусты.

— Вот же ты гад! — завопила я, осознав, что доказать факт мошенничества мне не удастся.

— Я будущий политик, мне положено! — крикнул он, перепрыгивая через куст. — А ты проиграла мне желание!

Вот как-то так и проходили дни. Родители Рива много расспрашивали меня о моем родном мире, и так как отказать я не могла, то рассказывала. По дому скучала ужасно, особенно когда приходилось вспоминать о Земле и об оставленных там родителях. Но…

Рив тоже всегда слушал, ведь во время учебы у нас не оставалось времени на то, чтобы вот так спокойно общаться. Я или училась, или работала, а если мы встречались компанией, то всегда было о чем поговорить. Ведь мы все были из разных миров, кроме Изверга и Лолы, являвшихся в некотором роде земляками. Однокурсник выбрал себе постоянное место на полу у моего кресла. Усаживался на мягкий толстый ковер, откидывался так, чтобы не придавить мне ноги, но касаться плечом, иногда клал голову ко мне на колени и просил ее помассировать. Сначала я не понимала его странного поведения и того, что он пытается изобразить. А потом несколько раз увидела выразительные взгляды, которыми обменивались его родители, и то, как они посматривали на меня, думая, что я не замечаю. И до меня дошло: Ривалис хочет, чтобы князь и княгиня поверили в аферу с его мнимым жениховством. На мой прямой вопрос, он подтвердил и попросил подыграть. Ведь это же не страшно и не сложно, рук он не распускает, целоваться с ним не просит… Так и повелось: я что-то рассказывала или слушала и перебирала пряди длинных светлых волос, пропуская их сквозь пальцы, или бездумно поглаживала Рива по голове, а он млел, развалившись на полу.

Примерно через десять дней с момента нашего прибытия в Светлый лес однокурсник начал тренировки с мечом вместе со своим отцом. Они с удовольствием кружили друг вокруг друга, отбивая удары и делая выпады, а я наблюдала за ними, сидя на веранде. Мои умения в фехтовании были весьма скромными, но смотреть на двух красивых сильных мужчин было приятно. Правда, заметив мой интерес, князь предложил и мне поучаствовать. Разумеется, я не стала отказываться. Пригодится! Так что мне выдали легкий меч по руке, и я присоединилась к их ежедневным занятиям. Ох и гонял нас лорд Клайтон, еще хуже чем мастер Айвэ, ей-богу! Риву было легче, он — эльф и парень, а вот я после этих уроков чувствовала себя загнанной лошадью. Как-то в разговоре поинтересовалась, а умеют ли они оба обращаться с метательным оружием. Оказалось, что умеют и очень хорошо. Я возрадовалась и уговорила научить и меня. Ведь в школе дожидаются своего часа заколки-стилеты. Несколько раз приезжали гости на званые ужины или обеды. Высокородные чопорные эльфы в дорогих нарядах рассматривали меня, словно какую-то диковинку. Я изо всех сил вспоминала уроки этикета и старалась не ударить в грязь лицом. Судя по тому, что ни разу не попала в неловкую ситуацию, мне вполне удавалось вести себя прилично. А Ривалис в такие моменты был само очарование, играя роль заботливого влюбленного жениха. Учитывая визиты гостей, мой гардероб потихоньку пополнялся. Леди Лариэль и слышать не желала мои отговорки, сказав, что я не могу их позорить и обязана выглядеть прилично, раз уж ее сын затеял всю эту историю. В качестве благодарности я с ее позволения зачаровала им весь дом ведьминскими заговорами. Радовало одно, мне позволили самой побеседовать с портнихой и обсудить фасоны. По моей просьбе большая часть одежды, которую мне регулярно приносили, была такой, которую я смогу носить и в школе. Ведь совсем скоро лето закончится, мы вернемся в Межреальность, и начнутся занятия. Поэтому я отдавала предпочтение блузам и рубашкам с длинными рукавами, туникам, юбкам и брюкам. Платья, конечно, очень красиво, но как я буду носить их на фехтование, верховую езду, некромантию или боевую магию? Да и на алхимию — у платья не закатаешь рукава, как у обычной рубашки. А наряды в пол с широкими юбками, обтягивающими корсажами и глубокими декольте — это только поприсутствовать на званых ужинах с гостями семейства Клайтонов. То же самое касалось обуви. Я была в восторге от уже выданных мне изящных туфель с узкими мысами и высокими каблуками, но хотелось бы знать, как прыгать в таких башмачках по кладбищу, сражаясь с упырями? И я слезно просила удобную обувь без каблуков, а еще лучше альтернативу моим кедам или сапожки.

За эти дни я сдружилась со своей горничной. Так как я вела себя с ней как с равной, девушка быстро оттаяла, и наедине мы мило общались и болтали. Я попросила ее научить меня плетениям кос, которые смогла бы повторить самостоятельно, и мы потратили не один час за мудреным парикмахерским искусством. Чего только мы не изображали на моей голове, что только не вертели из волос! Она же принесла мне шампунь для стимулирования их роста и густоты. Илантия заверила меня, что к концу каникул моей шевелюре позавидует любая эльфийка, благо исходные данные и так очень хорошие.

У княгини я попросила помощи в приобретении книг по травничеству и, если возможно, наглядных уроках по сбору лекарственных растений. Книги мне выдали во временное пользование из личной княжеской библиотеки, пообещав, что скоро я смогу купить для себя подобные на ярмарке, съездив туда вместе с Ривалисом. А через два дня после озвученной просьбы пришла статная эльфийка — местная травница, которая стала давать мне уроки и сопровождать на сбор растений. Рив ревниво бурчал, что я занудная заучка, и на каникулах нужно отдыхать. Но выслушав веский аргумент, что «не будет помогать — не получит в течение года зелий и эликсиров», резко изменил свое мнение и с энтузиазмом собирал травки, корешки и цветочки вместе с нами.

Где-то через месяц Рив дал мне команду собираться, сказал, что поедем на ярмарку. Дорога займет примерно сутки, еще пару дней проведем там. Собственно, так и получилось. Ехали верхом до позднего вечера, заночевали в лесу у костра. А к полудню следующего дня приехали в небольшой городок, расположенный неподалеку от окраины Светлого леса. У ворот города раскинулась Большая летняя ярмарка. Именно так — с заглавной буквы. Это мне Ривалис объяснил. Организовывали ее раз в год, длилась она неделю, и съезжались туда торговцы разных народов. Заселившись в трактир, где сняли три комнаты на втором этаже, мы отправились к торговым рядам.

Мы гуляли, рассматривая всякие удивительные товары, и я страдала, что у меня совсем нет денег. Нет, даже будь у меня с собой кошелек, я бы не стала все это скупать. За последний год привыкла экономить и тратить каждую монетку, только тщательно взвесив, действительно ли мне необходима данная вещь. Хотя, конечно, хотелось что-нибудь купить на память… Но ведь за просмотр денег не берут, и я с большим удовольствием зависала у прилавков и лотков, перебирая шарфики, платки, бусы, милые безделушки и разные диковинки, порой неясного мне назначения.

Но в целом на всей ярмарке меня привлекли настолько, что нестерпимо захотелось это приобрести, только кожаные вещи у одного мастера полукровки. Вот там я скупила бы все, но, увы. А потому я просто весело проводила время, жевала крендели и пирожки, купленные у уличных лоточников, выпила ягодного морса, который продавала дородная румяная тетка. Рив что-то изредка приобретал, то для себя, то женские мелочи, как он сказал, на подарки. Мне тоже достались очаровательный веер, тончайший газовый шарфик и резная деревянная шкатулка с секретом для украшений. В нее я намеревалась сложить все свои жемчуга. В общем, я получила массу удовольствия от прогулки, хотя устала как собака. К вечеру ног не чуяла от усталости.

На следующий день у нас по плану была покупка необходимой мне литературы, посещение циркового представления, потом еще одна ночь в городке и отъезд домой. Книги я выбирала долго и придирчиво, вызвав уважение у старого бородатого торговца. Посетителей у него было немного, и потому мне досталась уйма внимания. Две книги — справочник по травам и сборник рецептов зелий и эликсиров — меня очень радовали. Понравилось и цирковое представление. Это, конечно, не настоящий цирк, как на Земле, но все равно было здорово и интересно.

Мы с Ривом весело хохотали над ужимками клоуна, затаив дыхание, следили за тоненькой, как тростинка, девчушкой, которая балансировала на канате, натянутом на высоких шестах, безо всякой страховки. Чуть не отбили ладоши, хлопая танцовщице с бубном в руках. До хрипоты спорили о просмотренном шоу факира — настоящие у него были фокусы или же использовалась магия. Так и не пришли к единому мнению, что, впрочем, не помешало нам навеселиться в процессе поиска истины. На окраине ярмарки наткнулись на цыган. От гадания с просьбой «позолотить ручку» мы оба категорически отказались, но купили у загоревшей до черноты старой цыганки длинную цветную юбку, блузу с пышными рукавами и открытыми плечами и монисто. Благо, стоили эти вещи сущие копейки. Качество тканей и исполнение, конечно, было соответствующим, но какая разница? Для маскарада сойдет. Ривалис тоже приобрел себе красную рубаху с широкими рукавами, кушак и платок на голову. Решили, что разыграем как-нибудь в школе сценку для друзей. Переночевав еще одну ночь в трактире, мы отправились в обратный путь.

До конца каникул я еще успела познакомиться со старшим братом однокурсника. Более взрослая, зрелая, широкоплечая и ослепительно прекрасная версия Ривалиса приехала к концу лета. Лорд Леладис Клайтон снисходительно поприветствовал младшего братишку, обнял мать и уставился на меня тяжелым немигающим взглядом.

— Ладис, это моя подруга, Кира Золотова. Мы учимся вместе в школе, — представил меня приятель.

Я улыбнулась, а Леладис едва заметно наклонил голову, что, вероятно, должно было означать приветственный кивок, и отвернулся. Фу! Сноб и зануда! Сразу же невзлюбила я этого типа.

— Ладис, Кира будущая невеста Ривалиса, — мелодично произнесла леди Лариэль.

— Что?! — удивленно переспросил старшенький княжич и резко повернулся обратно ко мне. — Вот это?! Лис, ты в своем уме?!

Спрашивал он брата, но смотрел при этом на меня так, словно я мерзкая жаба, которая запрыгнула к нему на тарелку во время обеда. Я прищурилась и поджала губы, но промолчала, отвечая на презрительный взгляд.

— Леладис! — одернул старшего сына князь.

А этот противный типчик принялся исследовать меня с ног до головы. Ну, смотри, смотри… Тоже мне, модель с обложки журнала для ролевиков и геймеров. Я улыбнулась шире и ответила тем же, начав разглядывать его, начиная с мысков сапог и заканчивая длинными ушами. Эльф надменный, накачанный, длинноногий. Наверняка имеются кубики на животе, наверняка мышцы рельефные. Пфе! Отфотошопленный пупсик с неестественной гламурной мордашкой. Мечта неудовлетворенных личной жизнью дам среднего возраста и мужчин нетрадиционной ориентации. Не-э-эт, Ривалис однозначно лучше — живее, обаятельнее, мягче и милее. Даже Изверг и то лучше, хоть и другой расы и к тому же примороженный по жизни.

— И как тебе? — вкрадчиво спросил «пупсик», когда я закончила сканировать его и встретилась взглядом с холодными зелеными глазами.

— Средней паршивости, — честно ответила я.

— Что?! — поперхнулся он вдохом, а Рив прыснул от смеха, но тут же поднес к губам кулак и сделал вид, будто закашлялся.

— А тебе? — невозмутимо спросила я и подняла одну бровь. Ну а чего? Он «тыкает», значит и мне можно. Вот князь с княгиней, несмотря на нашу разницу в возрасте и положении, ни разу не обратились ко мне на «ты».

— Отвратительно, — глумливо растянул он губы в улыбке. — Я разочарован выбором Лиса.

— Леладис! — снова одернул старшего отпрыска лорд Клайтон. — Кира, не обращайте внимания.

— А я и не обращаю, — фыркнула, не отводя взгляда от надменного ушастого красавчика. — Я ведь тоже разочарована тем, что вижу. Впрочем, это неважно. Ни Леладис, ни я не являемся эталонами красоты и грации, чтобы нравиться всем без исключения.

Судя по недовольству, промелькнувшему в глазах старшего княжича, он-то как раз считал себя эталоном. И был уверен, что уж он, без сомнения, нравится всем.

— Ладис, — вмешался Рив, подошел ко мне и обнял за плечи. — Кира моя будущая невеста. Следи за своим поведением. К тому же она ведьма. А ведьмы — народ мстительный и злопамятный, так что ты бы поосторожнее со словами.

В общем, мы со старшим братом Рива взаимно невзлюбили друг друга с первой минуты знакомства.

Приятель потом долго извинялся за родственника, просил не обижаться и не расстраиваться. Даже княгиня сочла нужным заглянуть ко мне в комнату и узнать, сильно ли я расстроена из-за хамского поведения ее старшего сына. Я всем отвечала, что мне это безразлично. Что, в общем-то, являлось истинной правдой. Леладис вел себя как типичный эльф из типичного фэнтези романа: надменный высокомерный расист, считающий, что представители его народа — это высшая раса. Даже ностальгией повеяло. А то все остальные ушастики были, на мой взгляд, какими-то неправильными, что вызывало у меня первое время пребывания в школе когнитивный диссонанс. И вдруг такой экземпляр для наблюдений и опытов! Это же сказочная удача! Так что я хитро улыбалась и мысленно потирала лапки.

Ну, держись, «пупсик»! Ведьма вышла на тропу войны. И ты сам в этом виноват.

Следующую неделю я всячески изводила брата Рива. Невинно, без последствий, но неприятно. То крохотные пятачки пола под его сапогами вдруг покрывались тонкой ледяной корочкой, отчего эта ушастая зараза теряла равновесие и чуть ли не падала, а лед мгновенно исчезал. То чай в его кружке остывал подозрительно быстро, а вино в бокале отчего-то нагревалось почти до кипятка. То из-под салатных листиков вдруг начинали выглядывать усики иллюзорного таракана. На одно дело пришлось призвать на помощь Рива, так как одна я бы не справилась. Мы пробрались в комнату лорда Леладиса, вооружившись нитками с иголками. Через полчаса одна его рубашка и одни брюки были на два размера меньше. Остальные вещи трогать не стали, а то ведь вычислят. Старший княжич бесился, но поймать меня за руку и доказать, что это мои проделки, не мог. Ривалис был нем как могила, а их родители заняли позицию невмешательства. Только с интересом наблюдали за происходящим. В свое оправдание могу сказать, что я не начинала первой. Карательные акции следовали лишь после его очередных резких слов или презрительных взглядов, которыми он меня одаривал.

Апофеозом нашей войны явилась сваренная крошечная порция эликсира из собственноручно набранных мной трав. Пришлось ради этого потратить часы драгоценного ночного сна, прячась на кухне, пока Рив стоял на карауле. Хабарка изумрудная тоже росла в Светлом лесу. Травница ее не собирала, но то — она. А я-то хорошо знала особенности этого милого растения и, разумеется, не смогла пройти мимо. Малую дозу своего варева я накапала за ужином в вино недруга и еще немножко добавила в его шампунь, прокравшись под прикрытием Рива в его покои.

Ух, как же лорд Леладис Клайтон орал утром! Мы с Ривом выглянули в коридор и с непроницаемыми лицами слушали его вопли. А когда он примчался к нам на разборки, то вытаращились на его нежно-зеленые волосы с самым что ни на есть изумленным видом.

— Это все ты! — рявкнул разъяренный эльф, ткнув в меня пальцем.

— Что именно «я»? — уточнила, осмотрев себя с ног до головы.

— Это твоя работа! — передо мной потрясли зеленой прядью волос.

— Разве? — Я невинно захлопала ресницами.

Ривалис подмигнул мне и ретировался в свою спальню, оставив дверь приоткрытой, дабы слышать наши голоса. На шум прибежали слуги, в том числе моя горничная, так что Леладис, злобно зыркнув на них, втолкнул меня в мою комнату и захлопнул дверь.

— Ты играешь с огнем, девочка! — прошипел он, наступая на меня.

— М-м? — закатила я глаза, будто размышляя над его словами, после чего улыбнулась и выдала ответ: — Нет. Определенно, огонь не моя стихия.

Брат Рива окончательно взбесился, метнулся ко мне и протянул руку со скрюченными пальцами к моей шее.

— Мама! — пискнула я и закрылась руками. Допрыгалась!

А потом поняла, что тоже разозлилась. Опустила руки, вздернула голову и пошла в атаку сама. В конце концов, лучшая защита — это нападение. Ну не убьет же он меня, максимум поколотит или попытается шею свернуть. Но я… Я защищаться буду. Вот!

— Только тронь и до самой смерти будешь писаться в постель, а в твоей жизни наступит вечное полшестого! — Я многозначительно взглянула на ширинку его брюк. — И поверь, ни один маг не снимет ведьминого проклятия!

— Деточка, ты мне угрожаешь? — опешил старший отпрыск князя Клайтона.

— Я предупреждаю! Леладис, у тебя ведь много врагов, с таким-то характером. Я права? — Он высокомерно кивнул, и я продолжила: — И наверняка среди них есть женщины… Так вот мой тебе совет, опасайся именно их. Оскорбленная женщина пойдет на все, чтобы отомстить. Ее не сдержат ни моральные терзания, ни угрызения совести, ни мнимые условности и приличия. Это у вас, мужчин, существует кодекс чести или что-то в этом роде. А женщина, которую уязвили по-настоящему, не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить врага.

Протянутая к моему горлу конечность медленно опустилась.

— И ты такая же? — спросил он, наконец.

— А я еще хуже, Леладис, — сложила я руки на груди и уставилась в злющие зеленые глаза: — Я из другого мира, технического, в котором царят совершенно отличные от ваших законы, выросла с совсем иной моралью. И я ведьма, брат же тебя предупредил. Сейчас меня останавливает только то, что ты брат Рива и сын лорда и леди Клайтонов.

Я несла сущий бред, но в тот момент сама в него верила, так страшно мне было.

— Сколько ты хочешь, чтобы убрать это? — продемонстрировал мне салатовую прядь волос эльф и, словно невзначай, провел рукой в области паха, намекая на выпитое за ужином вино с добавками.

— Все зависит от того, неприятели мы или нет. Из меня может выйти хороший друг, партнер или союзник. Или очень неудобный враг. Тебе решать, так как именно ты оскорбил меня и начал эту войну.

Внутренне я тряслась от страха, поскольку не ожидала, что все перейдет в такой открытый конфликт. Но раз так вышло, то, что уж теперь. Буду биться до последнего и попытаюсь пойти на мировую, если только это кошмарное чудище согласится. Рив — предатель! Бросил меня одну, а я боюсь его брата!

— Стерва! — выдал мне в ответ этот ушастый зеленоволосый пупс.

— С кем поведешься, — внешне невозмутимо пожала я плечами. — Рив считает меня очаровательной, доброй и милой. Потому что с ним я именно такая.

В комнате повисла напряженная тишина. Я старалась сдержать нервную дрожь в коленках, а лорд Леладис изволил гневаться.

— Хорошо! Предпочитаю иметь тебя в союзниках, — сообщил он после раздумий. — Кира, приношу извинения за резкие слова. Я вел себя недостойно.

Он церемонно склонил голову.

— Принимаю. Больше я не стану тебе мстить и закреплять результат этого… — махнула рукой в его сторону. — Так что сойдет через два — три дня. И если уж мы становимся союзниками, обращайся за зельями или оберегами. Я многое умею из того, чего не дано магам, можешь поспрашивать у младшего брата.

Мы чопорно раскланялись, княжич ушел, а я обессиленно опустилась на пол у кровати. Фух! Чуть не описалась от ужаса. Жуть какая-то! Думала, он меня поколотит, так смотрел. Я, конечно, сражалась бы, не постеснялась бы и в зубы дать, и магию применить, но все равно ведь боязно.

Через минуту в дверь поскреблись, и в комнату просочился Ривалис.

— Предатель! — жалобно произнесла я и хлюпнула носом. — Бросил меня.

Однокурсник бросился ко мне, уселся на полу рядом и уставился с восхищением:

— Ну ты даешь! Я все подслушал! Стоял наготове, чтобы, если что, вмешаться и заступиться за тебя. Кирюш, ты страшная женщина! Так разговаривать с Леладисом!

— Эх, сейчас бы моей настоечки успокаивающей, — протянула я. — Невероятно перетрусила.

С этого разговора мелкие досадные происшествия в жизни старшего княжича прекратились. А еще через три дня, когда к его шевелюре вернулся родной блондинистый цвет, он засобирался обратно, к супруге. За прощальным завтраком состоялся весьма примечательный разговор.

— Лис, — глянув свысока на младшего брата, позвал Леладис. — Я даю свое согласие.

— На что? — отпив чая, уточнил Ривалис.

— На нее, — последовал кивок в мою сторону.

Князь с княгиней непонимающе уставились на сыновей, я пила травяной отвар и тоже смотрела на старшего отпрыска Клайтонов, пытаясь понять, что он имел в виду, давая согласие на меня.

— Я согласен на твою свадьбу с этой ведьмой, — надменно пояснил Леладис. Я тут же поперхнулась напитком и закашлялась, а он продолжил: — Когда помолвка? Я не вижу на ней твоего кольца.

— А она еще не дала мне согласия на брак, — рассмеялся Рив. Правда, смех у него вышел несколько натужным. — Я предложил ей руку и сердце, но пока что Кира их не приняла. Поэтому я пытаюсь добиться ее любви. У меня еще много времени в запасе, ведь мы только первый курс окончили.

— Вот как? — поднял брови Леладис и переключил внимание на меня.

Я откашлялась, вытерла губы салфеткой и сделала лицо «кирпичом», мол: ничего не знаю, вот такая я бессердечная, и вообще замуж не хочу. А «пупс» произнес:

— Тебе стоит поторопиться, Лис, иначе ее уведут. Было бы обидно упустить из семьи такую… гм… такое сокровище. Ты рохля, только эта стерва и смогла бы… — Он поднес к губам чашку, желая отпить горячего отвара, и с недоумением уставился на лед, в который превратился его напиток.

Я молчала, сжав зубы, дабы не ляпнуть чего-нибудь. Даже на Рива не стала смотреть, чтобы не обидеть его жалостью во взгляде. Вот ведь «повезло» с братом, прости господи! Лорд и леди Клайтоны что-то говорили, пытаясь урегулировать досадный инцидент, а я, не мигая, гипнотизировала зеленые надменные глаза.

— Жаль, что я уже женат. Это было бы забавно, — ухмыльнулся Леладис и встал из-за стола. Тут же поскользнулся на мгновенно появившемся и сразу же исчезнувшем льду и, потеряв на секунду равновесие, ухватился за спинку стула.

А не стоило меня злить и оскорблять нас с другом! Я не отводила глаз от этого ушастого хама, не слушая, что говорили остальные. Леладис коротко рассмеялся, перегнулся через стол так, что наши лица оказались нос к носу, и прошептал:

— Стерва!

За шиворот ему тут же скользнула большая льдинка, и я с особым садистским наслаждением управляла ею, заставляя медленно пройтись по всему позвоночнику эльфа и вырисовывая круги и волны. Чуть приподняла бровь, отвечая на его расширившиеся от «приятных» ощущений зрачки. Даже если он меня сейчас попытается придушить, то свидетелей много, отобьют. А скоро я вернусь в школу, и он меня не достанет, чтобы отомстить.

За столом царила глухая тишина. Даже слуги притаились и перестали сновать вокруг стола, а мы с моим «союзником» все смотрели глаза в глаза. Могла бы, прибила гада! Княжич не выдержал, и его слегка передернуло…

— Еще увидимся, союзница, — словно прочел он мои мысли, выделив интонацией обращение. Схватил мою руку, поднес к губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья, пристально уставившись на меня. После чего выпрямился, еще раз передернулся, так как рубашка на спине промокла и наверняка холодила кожу, и пошел к выходу из столовой, сказав, что уезжает.

Вот и пообщались напоследок… Ну, мое дело было предупредить. В другом месте, когда меня не будут сдерживать правила поведения гостя в чужом доме, пообщаемся иначе. Если, конечно, судьба когда-нибудь снова нас сведет. С другой стороны, опыт общения с Леладисом был весьма познавателен. Эльфы бывают разные, как и люди, и в жизни я встречу всяких. Вот и потренировалась. Я довольно улыбнулась, поставив всех в тупик своей неадекватной реакцией. Но не объяснять же?

Как только стихли шаги в коридоре, Ривалис порывисто вскочил из-за стола и выбежал из комнаты. Князь с княгиней опять извинялись за старшего сына, мне же не оставалось ничего иного, как улыбаться и говорить, что все в порядке. После чего я отправилась искать приятеля. Нашла его за домом. Парень сидел на скамеечке, спрятавшейся под кустом жасмина, и с мрачным лицом ковырял палкой землю. Он бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал, так что я молча присела рядом и откинулась на деревянную спинку. Минут через пять однокурсник не выдержал и спросил:

— Я действительно рохля? Ты тоже так считаешь?

— Рив, — спокойно отозвалась я, — стать такой высокомерной сволочью, как твой милый братец, ты всегда успеешь. Какие твои годы? Только уверен, что хочешь этого?

— С ним считаются и боятся его. Даже родители… — не закончил он предложения.

— Да не вопрос, друг мой, можешь начинать становиться гадом хоть с завтрашнего дня. Только учти, я с тобой тогда больше общаться не буду.

— Это еще почему?! — возмутился он. Даже отбросил палку и повернулся ко мне всем корпусом.

— Не захочу, — пожала я плечами. — Зачем мне в друзьях такие, как он? Сволочей и так хватает, а вот лапушек, как ты, прискорбно мало. И я тебя ценю именно за то, какой ты есть: добрый, милый, открытый, веселый, непосредственный и заботливый.

— Да-а? — Рив приободрился. — Ну да, я такой!

Он важно покивал и широко улыбнулся. Я тихо рассмеялась и бросила в него сорванную травинку.

А через пару дней приехала чета Даэрини. Они о чем-то долго беседовали с родителями Ривалиса в кабинете князя. Мы с другом пытались подслушать, но полог тишины, наложенный на помещение, этого не позволил. А снимать такие заклинания мы пока не умели. И лишь позднее, когда гости покинули дом, нас пригласили туда же. Князь стоял у окна, а княгиня сидела в кресле и задумчиво перебирала в руках нитку бус.

— Довольны? — задал загадочный вопрос лорд Клайтон.

— Чем? — озадачился Ривалис.

— Леладис отказал им от твоего имени. Вся их надежда была на его поддержку, ты же знаешь.

— О! — Рив задумчиво поскреб подбородок. — Я не знал, что это его идея.

— Идея не его, но Ладис был на стороне этого брака. Это ведь действительно очень выгодно и нам, и им.

Я переминалась, стараясь слиться с обстановкой, чувствуя себя лишней в этой беседе.

— И что теперь? — немного растерянно поинтересовался однокурсник и бросил на меня взгляд из-под ресниц.

— Теперь… — весело хмыкнул лорд Клайтон, — если сумеешь, то женишься на Кире. Леладис вообще требует вашей немедленной помолвки.

— Но мы же еще учимся! — воскликнула я в ужасе. — Мне потом еще отрабатывать стоимость обучения! Да и вообще! Никаких помолвок!

Они спятили? Какая, к ррыгру, помолвка? Я Леладису мозги, что ли, отморозила? С чего вдруг такие перемены?

Князь лукаво улыбнулся и невозмутимо продолжил:

— А если не сможешь жениться на Кире, то через пять лет мы вернемся к обсуждению твоего брака с Эардой Даэрини.

— Ф-фух! — протяжно выдохнул Рив и обессиленно рухнул в кресло. — За пять лет я что-нибудь придумаю.

— Лорд Даэрини сказал примерно то же самое, — задумчиво обронила леди Лариэль и посмотрела на меня. — Может, поженитесь сейчас? Мы успеем организовать свадьбу до вашего отъезда в Межреальность. Долгая помолвка совершенно необязательна…

— Нет! Ни за что! — хором закричали мы с Ривом и перепуганно вытаращились друг на друга.

— Хотя бы обручитесь сейчас по всем правилам, — настаивала княгиня.

У меня даже волосы зашевелились от перспектив. Одно дело помочь другу просто так, безо всяких обязательств, и совсем иное — внезапно обзавестись официальным женихом. Так мы не договаривались! Я в панике уставилась на приятеля, который, похоже, судорожно размышлял, что сказать. Потом перевела взгляд на его маму и принялась отчаянно сигнализировать, что это невозможно. Она ведь все знает, мы говорили об этом!

— Эх вы, дети! — неожиданно рассмеялась леди. — Не пугайтесь так. Мы не собираемся заставлять вас идти под венец. Хотя Ладис как раз настаивает. Он считает, что такой сильный маг, как Кира, очень нужен семье. К тому же светлая ведьма.

Ох уж этот «пупс» противный! Это он мне так мстит?

— Кира, приезжайте к нам на зимние каникулы, — пригласила леди Лариэль. — Мы будем рады видеть вас снова. И Леладис планирует провести у нас это время вместе с супругой. Может, он вас уговорит…

«Вот уж нет!» — мысленно хмыкнула я. Хватит с меня эльфов и всяких там Леладисов.

Здесь замечательно, мне очень понравились и родители Рива, и Светлый лес, и отдых, и то, как ко мне все относились. Но если я столкнусь с Леладисом Клайтоном снова, то боюсь, потом придется кого-то хоронить. И как бы ни меня… Кишка тонка, идти войной по-настоящему против такого, как он. А у меня столько планов: учеба, денег заработать, попутешествовать, яйца высидеть, наконец. В смысле… Ну, не самой, конечно, но кто-то же должен будет поработать наседкой для этих злосчастных драконьих яиц. И вообще, мне рано замуж. Они офонарели, что ли? Мне всего восемнадцать лет! Да и причем тут Рив? Я просто помогаю по его просьбе.

Вот так и прошло лето в гостях у эльфов. Неоднозначно, я бы сказала. А через три дня мы собрались в школу. И если сюда я прибыла с пустыми руками, то обратно возвращалась с двумя большими сумками. Илантия упаковала все те наряды, которые мне подарили лорд и леди Клайтон. Хорошие они! У Рива тоже прибавилось багажа, так что мы оба были похожи на вьючных мулов.

Мы попрощались, родители затискали младшего сына, да и мне перепала порция поцелуев и объятий. Еще я получила приглашение приезжать на все каникулы, а на мой испуганный взгляд княгиня наклонилась и шепнула мне в ухо:

— Не бойтесь, Кира. Свою роль вы исполнили хорошо, даже Ладис поверил. Приезжайте еще.

Телепортационная башня в школе оказалась полна народу. Не успели мы выйти из портала и отойти на несколько шагов, как следом появились трое студентов старшекурсников. Оставалось всего три дня до начала занятий, школяры спешили обратно в Альма-матер. Пока мы с Ривом шли по коридорам, столкнулись еще с несколькими адептами и обменялись приветствиями, шутками и обещаниями скоро встретиться и поболтать.

Интересно, Карел и Лола уже вернулись? А Тина? Изверг? Ой, тьфу! Какое мне дело до него? Можно подумать, что я соскучилась. Я фыркнула и, тряхнув головой, удобнее перехватила сумки. Весело здороваясь по дороге со всеми, мы добрались до лужайки между корпусов общежития.

— Кира-а-а! — раздался вопль.

Я оглянулась и увидела высунувшуюся по пояс из окна нашей комнаты Лолу. Помахав ей, развернулась и побежала к крыльцу в женский корпус, но меня догнал громкий оклик в спину:

— Кирюш!

— Да? — оглянулась я, сияя улыбкой.

— Кир, я тебя обожаю! — крикнул Ривалис. — Нет, я тебя люблю! Ты мне жизнь спасла! — отзеркалил он мою счастливую улыбку и послал воздушный поцелуй.

— Ага! — Я махнула ему рукой и побежала.

А переступив порог нашей с Лолы комнаты, была буквально сметена темпераментной дерханой.

— Кира! — тискала и трясла меня она. — Ну ты как? Как у эльфов? Понравилось? А что вы делали? Рив к тебе не приставал? А как тебя приняли его родители? Ой! А у меня такое было! Ты не поверишь! А Юргис уже приехал, мы с ним виделись. И вечером на свидание пойдем! Я так скучала по нему, ты не представляешь!

— Лола! — хохотала я, пытаясь вырваться из ее сильных рук. — Балаболка, дай хоть слово сказать!

— Потом! У меня столько новостей! Я тебе подарок привезла, но пока не отдам. Он где-то в сумках, а я вещи еще не разобрала. Ой, а какая ты красивая! Поправилась немного, щечки наела и ямочки стали видны еще сильнее. А то тощая была, как доска. Тебе ужасно идет эльфийское платье! А волосы! Волосы-то какие! С ума сойти! — Она схватила одну из моих сильно отросших кос и пропустила между пальцев.

— Да, мне там шампунь волшебный дали, — попыталась я сказать, но куда там. Лолину буквально разрывало от новостей, впечатлений и восторга.

— О! Кстати, ты за тетрадями и всякой ерундой не ходи. Я все купила для себя и тебе заодно привезла запас. На первые месяцы хватит.

— Спа…

— Ты вообще никуда не ходи! — продолжала она трещать. — Сегодня пойдем в город, посидим где-нибудь со всеми нашими. Тина уже вернулась, и твой Карел тоже, и все остальные наши. А, нет! Сходи! К ректору сходи. Ты когда с Ривом умчалась, я к нему сбегала, предупредила, что ты уехала. А то ты же говорила, он тебя вызывал, вот чтобы неприятностей не было.

— Спа…

— Магистр сказал, что так даже лучше, и мол, пусть теперь эльфы с тобой мучаются. Вот! — Лолина наконец выдохлась и сделала маленькую паузу.

— Лол, а ты-то как? — вклинилась я, пока была возможность.

— Нормально, — отмахнулась она. — Всё как всегда. Скучно, чопорно, с кузиной подрались пять раз, я рожу ее мерзкую расцарапала и синяк под глазом поставила.

Я прыснула от смеха, а соседка сказала, чтобы я немедленно бежала к ректору, поскольку потом у нас куча дел. Пришлось последовать ее совету. Вытряхнула свои наряды на кровать, чтобы они чуток отлежались, и помчалась обратно в главный корпус.

Разговор с магистром Новардом был коротким и спокойным. Он убедился, что я жива, вернулась в школу, никого за прошедшие два месяца не извела, эльфы, у которых я гостила, не пострадали. Я же узнала, что Рид и руки теперь работают в библиотеке, а Родион устроился в мужском корпусе общежития.

Обратно я бежала вприпрыжку. Столько нужно успеть сделать, со всеми увидеться, пообщаться. Вещи разобрать, комнату прибрать, с Лолой поболтать… Показалось, что увидела издалека фигуру Ивара, но широкоплечий брюнет быстро исчез из поля зрения, и я не поняла, Изверг это был или не Изверг.

А в комнате меня встретил сюрприз. Лолина не дождалась меня и сама убрала все свои и мои вещи в шкаф. Сказала, это для того, чтобы я пораньше освободилась. Скомандовала мне бежать в душ, потом быстро переодеваться и, пока не стемнело, пойдем отмечать встречу с нашей компанией. Но только я с полотенцем в руках открыла дверь, она окликнула:

— Кстати, Кир, Ивар приезжал.

— Куда? — не поняла я.

— Ко мне в замок.

— О!

— Он думал, ты у меня, приехал с отцом. Представляешь, как я обалдела, когда они заявились безо всякого предупреждения?

— О! — повторилась я, так как все мысли вдруг разбежались и связных слов не находилось. — А ты что ему сказала?

— Что ты уехала отдыхать к Ривалису, разумеется.

— А он… что?

— Взбесился, — прошептала она, оглянувшись через плечо, словно опасалась, что сейчас в окно залезет злой Изверг и покусает нас. — Никогда его таким не видела. Ты же знаешь Ивара, он…

— Примороженный словно ледышка, — подсказала я.

— Ну да. А в тот момент… Ты это… поосторожнее, ладно? Тем более что у вас с Ривом отношения.

— Какие отношения? — захлопала я ресницами.

— Ну… Все слышали, как он кричал, что любит тебя.

— А-а-а, — с облегчением рассмеялась я. — Просто я его будущая невеста. Он еще не вышел из роли, — махнув соседке, я закрыла за собой дверь.

В комнате что-то упало, и донесся приглушенный голос Лолы:

— Ой, что буде-э-эт!

Но я не стала возвращаться и побежала в ванную.

У эльфов было хорошо и комфортно, но душ отсутствовал. Так же как и в доме покойного Марвела Гринга. А уж неделя на необитаемом острове в походных условиях… Будь у меня тогда такая роскошная шевелюра, как сейчас, ох и намучилась бы я. Поэтому я, попискивая от нетерпения, быстро раздевалась, чтобы поскорее встать под тугие струи воды. Обожаю душ! Когда вода барабанит по голове и плечам, массирует уставшие мышцы, стекает горячими струйками вниз. Чувствую, буду я в душевой частой гостьей, пока не насыщусь.

В раздевалке весело переговаривались девушки, заглянувшие, дабы тоже привести себя в порядок, а я стояла, подставив лицо горячей воде, и балдела. Соскучилась по всему этому. И по общежитию, и по нашей с Лолой комнате, и по этим коридорам, в которых столько интересного. Даже по магистру Новарду соскучилась. А уж он-то, наверное, как истосковался по мне. Я рассмеялась от этой мысли и закашлялась, так как вода попала в нос.

В раздевалке вдруг кто-то завизжал, затопали ноги, что-то стукнуло, и тут же все стихло. Тараканы завелись, что ли? Чего девчонки там верещат? Но только я собралась выглянуть из кабинки и поинтересоваться, что случилось, как дверца в нее распахнулась, и мужской голос рявкнул:

— Кир-ра!

Да ваших же ежиков тудыть-растудыть!

Я заорала, потому что когда ты спокойно стоишь в душе в чем мама родила, а к тебе врывается неизвестный мужик, это как-то… От испуга колданула, сама не поняла что, и принялась протирать глаза и отплевываться, дабы хоть оглянуться и посмотреть, какая такая сволочь ворвалась в женскую душевую.

Обернулась я вовремя… Ой, мама! Вот это сделала я?! Вся та вода, что до того спокойно лилась из душевой лейки вниз и стекала в сток, собралась в один огромный шар и буквально снесла с ног, впечатав в стену… Ивара Стенси. Увидев, кто пожаловал, я снова заорала и рванула дверцу кабинки на себя.

— Изверг! — завопила в ярости, выглянув в щелочку. — Извращенец чертов! Совсем спятил?!

Дерхан стоял у стены, куда его прихлопнуло, но был сух, только на полу у его ног разлилась огромная лужа. Сволочь! Обидно-то как, что он успел поставить щит и вода не причинила ему вреда.

— Кир-ра! — прищурился брюнет и медленно направился в мою сторону.

— Не подходи! — завизжала я, переходя в ультразвук. — Сдурел?!

— Ну уж нет, Кирюша, — цедя слова, ответил мне дерхан. — Я подойду, и ты продемонстрируешь мне свои руки. Ну же, покажи!

— Чего?! Изверг, ты головой ударился? Убирайся отсюда! А-а-а-а! — надрывалась я, так как боевик прыгнул к дверце и попытался ее распахнуть. — Убью гада! А-а-а!

Я верещала, держа несчастную дверь душевой кабинки, чтобы не позволить ее открыть. Да он с ума сошел! Я же голая и мокрая, и вообще! Да что же это?!

— Кирочка, покажи мне свои руки, и я сразу уйду, — очень спокойно и очень страшно попросил этот ненормальный.

— Дверцу отпусти, тогда покажу! — задыхаясь от негодования, рявкнула я. Трудно вообще-то. У меня руки мокрые, и дверная ручка тоже мокрая, а этот сильный извращенец дергает…

Дверь перестала трястись. Я спряталась так, чтобы он меня не увидел, приоткрыла ее совсем немножко и высунула в щель сначала правую руку до самого плеча, убрала и повторила с левой.

— Спасибо, Кира, — глухим голосом поблагодарил этот… этот… Вот слов у меня не хватает. — Я пошел, купайся.

— Ты придурок! — крикнула я, благоразумно не высовываясь. — Псих! Извращенец! Ненавижу! И вообще, ты — труп! Не подходи ко мне больше! Никогда!

— А вот трупов сегодня не будет. Это хорошо. Не хотелось бы…

Раздались хлюпающие шаги, похоже, дерхан пошел к выходу. И тут же послышались возмущенные голоса. Гневно верещала Мырька, девчонки что-то галдели, потом прозвучал сердитый голос декана жираф Даяны Лайвас. Ну, наконец-то! Где они столько времени шлялись? Меня тут, может, чуть не убили, а они! Я шмыгнула носом и заплакала от облегчения. Напугал паразит, я даже забыла, что умею управлять водой и могла бы его приморозить или тумана напустить, или еще чего.

Скандал набирал обороты. Окликнули меня, интересуясь, всё ли со мной в порядке. Вдруг кто-то постучал в кабинку, и я снова заорала с перепугу.

— Кира, это я, госпожа Каруда. Ты, девонька, вытирайся и выходи. А Изверга я к ректору отправлю. Декан с ним, судя по всему, управиться не может. Пусть уж магистр Новард разбирается в этой ситуации.

— Ага! — пробулькала я, давясь слезами облегчения.

Когда шум стих, я выключила воду и осторожно выглянула из душевой кабинки. Вроде все ушли. Быстро обмоталась полотенцем, из второго соорудила тюрбан и прокралась в раздевалку. А потом побежала в свою комнату, жаловаться Лоле на произвол ее земляка.

— Кира! — кинулась она ко мне, словно только и ждала, пока я вернусь. — Ивар приходил. Ты только ушла, а тут он! Запыхался, спросил, где ты. Ну, я сказала, а он сразу убежал. А потом в коридоре скандал какой-то был. Госпожа Каруда и магистр Лайвас кого-то так жутко ругали… Я побоялась высовываться, чтобы и мне не попало.

— Вот Изверга и ругали! Ты представляешь… — И я принялась ей в красках описывать всю ту дикую ситуацию, которая только что произошла.

— Ой! — прижала ладошку к губам дерхана. — Кирюш, это я виновата. Прости!

— Чего это?

— Так я Ивару сказала, что ты и Ривалис… Ну, что ты его невеста. А Ивар еще платье твое эльфийское на кровати увидел, и его аж перекосило. Ки-ир, я — дура. Но мне и в голову не могло прийти, что он…

Обреченно махнув рукой, я села и принялась сушить волосы с помощью заклинания бытовой магии и расчесывать их.

— Кир, ну прости! — Соседка опустилась на свою кровать напротив меня, зажала ладони между колен и стала виновато следить за моими действиями. Я молчала, и она снова заговорила: — Кир, а как у эльфов? Тебе понравилось? И что на самом деле между тобой и Ривом? Как же ты так, а? А как же Ивар? Ты ведь оружие ему подарила, а сама с Ривалисом.

— Да нет у нас ничего, — вздохнула я. — Мы просто отдыхали. Ну и… только не рассказывай никому. Это я сама ступила и ляпнула тебе про невесту, а Ривалиса наоборот просила не рассказывать в школе. Просто не предполагала, что ты умудришься тут же растрезвонить об этом, ведь меня не было всего несколько минут. Рива хотят обручить с какой-то породистой девицей, и он попросил прикрыть его. Сказал всем, что любит меня, но якобы я не соглашаюсь на брак с ним, и он пытается меня добиться. И мол, я его будущая невеста. А потом как-то все так закрутилось, и теперь его старший брат требует, чтобы мы чуть ли не немедленно сыграли свадьбу.

— А брат женат? Такой же красавчик, как Ривалис? — оживилась Лола.

— Такой же, но более усовершенствованная модель. Женат. Только сволочь он. Мы с ним воевали все время, он меня даже придушить хотел. А потом вдруг взял и заявил, что Риву надо на мне жениться, потому как я — стерва. Где логика? Никогда мне не понять…

— А что родители Рива? — у Лолы горели глаза. Еще бы, такая интрига.

— Его мама догадалась, что мы всю эту историю с женихом и невестой выдумали. Но встала на нашу сторону и изо всех сил поддерживала легенду перед знакомыми, так как желает Риву счастья. Видела, сколько вещей мне надарили? Я пыталась отказываться, но куда там…

— Ага! Невероятная роскошь! Ты наконец-то перестала быть голодранкой.

— Ну… да. — Я улыбнулась привычной Лолиной характеристике. — А в целом… Они меня снова звали в гости. И сказали, что будут рады, если Рив женится на мне и я войду в их семью.

— А вот это вряд ли, — задумчиво подергала мочку уха соседка.

— Кто знает? — хмыкнула я. — За четыре года учебы всякое может случиться.

— Эй! А Ивар?!

— А что Ивар? У него есть Иола, я сама видела, как она вешается на него. Да и вообще! Дурак он!

— Это ты — дура бессердечная! Вот прямо по голове тебе дать хочется! Целый год над парнем издеваешься!

Я гордо проигнорировала оскорбление. Отнесла к шкафу стул, уселась перед зеркалом и принялась плести косы. Процесс это небыстрый, хотя Илантия меня научила, но все равно, на это требуется определенное время. Я решила сделать прическу из трех кос и воткнуть в узел на затылке заколки-спицы. Хочется ведь покрасоваться перед всеми! У меня и платья теперь красивые имеются, грех упустить такую возможность.

Кстати, у Изверга в волосах были воткнуты мои подарки. Носит… Тьфу! Не думать о нем! Не думать! Гад он!

Мы поспешили на улицу к заждавшимся нас парням и Тине. Юргис и Эварт бурно поприветствовали меня, с подозрением осмотрев и мою прическу, и заколки, сдержанно похвалили, предварительно переглянувшись с непонятной мне многозначительностью. Зато Тельтина бросилась обниматься и восторгаться тем, как мне идут эльфийские косы и эльфийские же наряды. Мальдин и Гастон тоже радовались, что мы, наконец-то, снова все в сборе. Сказали, что сейчас придут Карел и Ривалис.

И правда, буквально через пять минут прибежали мой напарник и Рив. Но если с эльфом мы расстались буквально час назад, то Карела я была безумно рада видеть, о чем громогласно сообщила, и расцеловала его в обе щеки. Он, кстати, тоже воткнул в волосы опасные украшения, добытые нами в нереальности.

— Носишь? — с улыбкой спросила я.

— А то ж! — фыркнул он. — У братьев еле отбил. Эти два… хотели забрать, аргументируя, что я себе новые куплю. Но ты же понимаешь!

Я понимала, а потому рассмеялась и снова чмокнула парня в щечку. Ух, как же я по нему соскучилась, оказывается, за два месяца. Мы же целый год были как попугайчики-неразлучники.

— Ну что, идем? Или еще кого-то ждем? — спросила я.

— Да, идем! — ответил за всех Юргис. — Ивара ректор зачем-то вызвал. Он, кстати, к вам не забегал, Кирюш? Собирался, вообще.

Я фыркнула, задрала нос и невозмутимо пошла к выходу.

— Чего это она? — озадачился Рыжик.

— Ой, да ваш Изверг такое учудил! — принялась рассказывать Лолина, подцепив своего любимого под локоток.

Вот под эти рассказы мы и добрались до нашего любимого трактира, в котором готовили вкуснейшие пироги. Учитывая, что столовая в школе летом не работает, нам предстояло некоторое время до начала занятий существовать на подножном корме. Потому, помимо всего, что мы выбрали к общему столу, каждый еще заказал еды на вынос. А то ведь даже позавтракать нечем утром будет.

Весело болтая, делясь впечатлениями от каникул и поглощая еду и выпивку, мы просидели, наверное, с час. Ребята пили пиво и вино, а я с удовольствием потягивала холодный яблочный сидр. Хороший он тут, слабоалкогольный, с пузырьками и сладенький, почти как лимонад.

Внезапно все замолчали и уставились мне за спину. Я тоже оглянулась и опешила. За мной стоял Изверг с огромным букетом алых роз и, не мигая, смотрел на меня. А на его плече сидел Гаврюша и, блестя глазками, плотоядно всматривался в стоящую на столе тарелку с огурцами, помидорами и зеленью. Я поджала губы и отвернулась. Не разговариваю я с ним!

Внезапно все начали спешно вставать и куда-то собираться.

— Эй! Вы чего? — позвала я ребят.

— А мы это… Подышать воздухом выйдем на пять минут, — ответил за всех улыбающийся Юргис. — А то так наелись, так наелись… Надо размяться. Попрыгать там, побегать.

Лола с Тиной тоже залепетали что-то насчет фигуры и, мол, воздуха свежего захотелось. Пожав плечами, я попыталась встать, но была остановлена Карелом, который буквально насильно усадил меня обратно на скамью.

— А ты отдохни, Кир. Устала ведь…

— Куда-а-а?! — вцепилась я в локоть напарника, так как Карел тоже попытался смыться вместе с остальными, чтобы бросить меня наедине с дерханом. — Не пущу!

— Кир! — Он принялся отцеплять от себя мои руки, но я тут же обхватила его со спины за шею, чтобы не дать удрать.

— Задушишь! — просипел он. — Я на пять минут, скоро вернусь.

Остальные посмеивались, глядя на нашу возню, но помогать Карелу не спешили. Вырвавшись из захвата, этот предатель перепрыгнул через скамейку и рванул к выходу.

— Пф! — фыркнула я, скорчив рожицу, и отвернулась к своему бокалу.

Не буду я с Извергом общаться. И нечего мне дырку в затылке взглядом прожигать. И цветы мне его не нужны. Пусть вон Иоле своей дарит, она описается от радости.

Вся компания спешно вышла из трактира, и только тогда дерхан обогнул стол, сел напротив и положил цветы передо мной. Гаврюша сам соскользнул с его плеча на скамейку, протянул лапку и, быстро схватив огурец, принялся весело хрумкать. Я игнорировала и подношение, и взгляд, только вслушивалась в звуки, издаваемые лемуром. У меня сидр вкусный и шипучий, вон сколько в нем пузырьков. Черт, вкусно Гаврюша хрустит, тоже хочу огурец, но не стану позориться. С независимым видом я смотрела в сторону, на прочих посетителей трактира, которых, кажется, забавляло то, что происходило за нашим столом.

— Кира, прости меня, пожалуйста, — так и не дождавшись никакой реакции, безэмоционально сказал Изверг. — Я вел себя недопустимо. Так нельзя, я понимаю.

Ну и кто так просит прощения? Я гневно дернула плечом и встретилась взглядом с пышнотелой брюнеткой лет тридцати в красивом синем платье с глубоким вырезом. До этого дама, не скрываясь, рассматривала боевика, и в ее глазах читалось явное одобрение. А мне она взяла и зачем-то подмигнула. Тьфу! Этот Изверг!..

— Ты говорила, что поедешь на каникулы к Лолине, — снова заговорил дерхан, так как я хранила гордое молчание. Лицо его при этом было непроницаемым, эдакая каменная маска.

Я вновь промолчала.

— Я приезжал в замок ее семьи. Думал… Был огорчен, не застав тебя.

Чуть скосив глаза, так, чтобы боковым зрением видеть лицо парня, я снова дернула плечом. Ха! Знаю я уже, как ты был «огорчен». Сплетница Лола успела проболтаться. Вообще, было бы любопытно посмотреть на взбешенного Изверга. С трудом себе это представляю. Он даже с Федоилом зимой дрался как-то… без огонька, что ли. Морду набил, поугрожал и всё. Он вообще умеет эмоции испытывать? Сосулька чешуйчатая!

— Хотел познакомить тебя с моим отцом, — проинформировал меня собеседник.

И опять я не произнесла ни слова. Зачем мне знакомиться с его отцом? Вот еще! Мне двух дерханов в школе выше крыши. А, кстати, был еще третий, какой-то мужик, которого я зимой с ног сбила. Интересно, он уже вылечил свои раны?

— Лола сообщила, что ты предпочла на лето компанию эльфов и уехала с Ривалисом в его Светлый лес. И что он обещал найти тебе жениха.

Да-а-а? Как интересно! Еще чуть-чуть и я сама в это поверю. Лола — болтушка и провокаторша! Забывшись, чуть не взглянула на Ивара, но в последний момент вспомнила, что я оскорбленная сторона.

— Мне было… неприятно, — скрипнув зубами, с трудом выдавил из себя слова боевик.

Да что ты? И почему же?

— Ты дала мне надежду. И твой подарок… Я думал…

Ну-ка, ну-ка? Чего ты там думал? Какую такую надежду я тебе дала? Не припоминаю.

— Сегодня Лола сказала, что ты невеста Рива. И многие слышали, как он кричал тебе признание в любви.

Да неужто? Лолина — трепло! Вообще-то, ей было сказано, что я «будущая невеста» и отношений у нас нет. А любит… Да попробовал бы этот блондинистый упырь меня не любить! Я его от брака отмазала, да и со старшим отпрыском Клайтонов столько натерпелась! Вспомнив Леладиса, я возмущенно фыркнула. Дерхан принял это на свой счет и поспешил пояснить:

— Но я уже поговорил с Ривалисом до того, как пошел к ректору.

Его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. О как! То-то у Рива одно ухо красное и слегка припухшее. А я-то и не поняла, с чего вдруг. Если бы красовался фингал под глазом, все было бы очевиднее. И хотела ведь спросить у эльфа, что случилось за это время, как мы прибыли в школу, да не успела.

Гаврюша догрыз огурец, протянул лапку и помедлил, размышляя, что выбрать — еще один огурчик или же помидор. Не удержавшись, я сама подняла с тарелки симпатичную красную помидорину и протянула пискнувшему от восторга лемуру. Так как я не спешила переставать безмолвствовать, парню пришлось продолжить свой скомканный монолог:

— Правда, это уже после того как я… Как ты… Извини, я сорвался. Мне нужно было увидеть твои руки.

А ты умеешь срываться?! Это ты-то?! Да ты даже прощения просить не умеешь. Говоришь с такими интонациями, будто одолжение мне делаешь.

И зачем ему понадобились мои руки? Я опустила взгляд и с интересом уставилась на свои ладошки. Что в них такого-то? Руки как руки. Маникюр вот освежить не помешало бы. Еще несколько царапин имеется, это мы с Ривом вчера в кусты малины забрались. Вкусная она у эльфов, крупная и сладкая. Правда, мы так ее объелись, что потом нас обоих мутило, и леди Лариэль выдала нам какой-то травяной отвар.

Заметив мои манипуляции, Гаврюша отложил в сторону наполовину съеденный помидор, перегнулся через стол и тоже уставился на то, что я рассматривала. Протянул лапку и осторожно погладил длинную царапину. Было очень щекотно, и я хихикнула.

Изверг тихо выругался и с усилием потер лицо.

— Чувствую себя таким дураком! Я совершенно не умею извиняться.

Это точно!

И все-таки любопытно, для чего ему понадобилось так срочно посмотреть на мои руки, что это не могло подождать пять минут, пока я выйду из душа? Я отстраненно посмотрела на Гаврюшу, который принялся доедать овощ.

— Я хотел увидеть… Точнее, боялся увидеть… А-а, ррыгр! Мне надо было проверить, есть ли на тебе обручальное кольцо! — вымучил, наконец, признание дерхан.

Я так изумилась, что даже подняла голову и посмотрела ему в глаза. Я что, похожа на девушку, на которой действительно может жениться Рив? То есть на ту, которая скоропалительно выскочит замуж за Рива? Блин, запуталась. Изверг отвел взгляд и мрачно уставился на лежащие передо мной розы, источающие одуряющий аромат.

— Псих! — ляпнула, прежде чем успела вспомнить, что я с ним не разговариваю.

Он кивнул.

— Дурак!

Снова подтверждающий кивок.

— Извращенец, врывающийся в душ к посторонней девушке!

И опять согласное движение головой.

Нет, ну так неинтересно! Чего он соглашается со всем? А поскандалить? Мне ведь пар выпустить нужно. Я же в гневе!

За соседним столиком коротко хохотнул бородатый гном, но тут же сделал большой глоток пива из кружки, поперхнулся и закашлялся. А потом опустил руку вниз и продемонстрировал мне из-под стола одобряющий жест. М-да! Такое шоу тут устроили… Позорище! Я снова покосилась на ту пышную брюнетку, что мне подмигивала. Она, не скрывая интереса, прислушивалась к нашей беседе и улыбнулась, поймав мой взгляд.

Я открыла рот, чтобы еще поругаться, но тут в трактир, весело переговариваясь, ввалилась вся наша дружная компания. Карел глянул на мое лицо, закатил глаза и поспешил занять свое место подле меня.

— Кирюш, съешь-ка пирожок! — не дав опомниться, напарник запихнул мне в рот пышную сдобу.

Я возмущенно замычала, но он, успокаивая, похлопал меня по плечу.

— Вдохни и выдохни, подруга. Ты сама всегда говоришь, что нервные клетки не восстанавливаются. На вот, сидром запей. — Он наполнил мой стакан из запотевшего, хранящего холод напитков, кувшина.

Ну что за жизнь, а? С Марвелом поругаться было нельзя, ибо он являлся научным руководителем. С графом Касалем нельзя, потому как он был сильнее нас и к тому же призраком. С Леладисом тоже не поругаться… Все же княжич, да и страшный он какой-то. Даже с Извергом и то не дали поскандалить. А ведь у меня более чем уважительная причина! Придется мелко мстить при случае!

Дожевав, я плотоядно улыбнулась, прикидывая, какую бы пакость сотворить.

— Кира, не вздумай! — тут же встревожился Карел.

— Кирюш, не надо! — поддержал его Ривалис, покосился на дерхана и украдкой потер пострадавшее ухо.

— Кира! — отчаянно замотала головой Лола.

— Что «не надо»? — захлопала ресницами наивная Тельтина.

— Кира что-то задумала? — оживились ничего не понимающие Мальдин и Гастон. — Мы в деле!

— Тогда вы покойники, — загоготал Юргис.

— Пфе! — выпятила я нижнюю губу, стараясь не рассмеяться. Как хорошо, оказывается, все меня знают.

Украдкой посмотрела на Ивара и увидела, что он едва заметно, самую малость, улыбается, глядя на меня. Ха! Рано радуешься, противный дерхан! Я тебя еще не простила! Впереди год учебы! Обязательно что-нибудь придумаю со временем.

— О, Кирюш! — перетянул разговор на себя Юргис. — Дай посмотреть свою штуковину? — Он ткнул указательным пальцем в сторону моих волос.

— Мм-м?

— Заколку, говорю, дай посмотреть. Пожалуйста! А то Ивар ни в какую не разрешает к своим даже прикоснуться. Нам же интересно, а он не дает хотя бы одним глазком взглянуть. Друг, называется…

— А зачем тебе? — повелась я на просьбу и объяснение.

— Что значит «зачем»?! — всплеснул руками Рыжик. — Мне Лола уже все уши прожужжала о том, какие у тебя замечательные заколки. И у Карела есть. Даже у Ивара! Мы ведь тоже хотим!

Я улыбнулась и, вынув из свернутой узлом косы один стилет, протянула Юргису через стол. К нему тут же пододвинулся Эварт, и они принялись рассматривать опасное украшение. Эварт, примерившись, собрался метнуть его, но я резко одернула:

— Нет!

Еще не хватало всем в трактире демонстрировать, что это не просто украшение для волос. Рыжик скорчил скорбную рожицу и нехотя вернул мне стилет, который я тут же воткнула обратно в волосы.

— Потрясающие! Где вы умудрились найти такие вещи? — спросил Эварт.

— Места знать надо. Но больше там уже не купить таких. Эти три комплекта — единственные в своем роде.

— А я себе похожие тоже закажу. Я уже все обдумала, — сказала Лолина. — Даже знаю, какое украшение хочу вместо эфеса и гарды. Осталось только мастера найти.

— Умничка моя! — Юргис ласково чмокнул Лолу в висок. — И я закажу. Эварт, ты как? С нами? Поищем вместе мастера, который возьмется за такой заказ? Только нам придется снова попросить у… — парень покосился на Изверга, наткнулся на нахмуренные брови и тут же посмотрел на меня, — у Киры или Карела образец. Кирюш, ты же не откажешь другу? Ты ведь не изверг.

Все рассмеялись невольному каламбуру, который поднял настроение.

Тут мне пришла в голову одна мысль.

— Знаете, я попробую сосватать вам мастера. У меня клиент есть, господин Офуромалтадион. Ивар, кстати, видел его товары. Думаю, достопочтенный мастер даст вам совет, к кому обратиться, если сам не возьмется.

— Кира, ты прелесть! — обрадовался Юргис, шлепнув Эварта по ладони.

Мальдин, Гастон и Рив тоже оживились и принялись тихо переговариваться. Только Тина витала в облаках. Нежной эльфийке не было дела до всех этих колющих предметов.

— Кха-кха, — деликатно кашлянул кто-то басом над моим ухом.

Я от неожиданности шарахнулась и поспешно оглянулась. Судя по тому, что сидящие напротив меня Изверг, Гаврюша и Мальдин не проявили беспокойства, опасности не было, но я все равно испугалась.

Рядом со мной стоял гном, который до того демонстрировал мне жест одобрения из-под стола.

— Да?

— Ты, девонька, что-то говорила насчет мастера Офуромалтадиона. Мол, он твой клиент.

Я кивнула, ожидая продолжения.

— Уж не ты ли та самая ведьмочка Кира, что в его мастерской и лавке чары накладывала?

Я снова качнула головой, подтверждая.

— Вот удача! — обрадовался бородач. — Очень ты мне нужна. А то Офуромалтадион сказал, что нет тебя в городе, и когда вернешься, неведомо.

— А что случилось? — заговорила я, наконец.

— Нанять тебя хочу, знамо дело. Идем-ка, угощу тебя и поговорим! Я мастер Дабур. — Он приглашающе указал рукой на свой столик.

Я пересела, и передо мной оказалась кружка с холодным брусничным морсом, гном пододвинул ко мне ближе тарелку с жареными ребрышками и, понизив голос, принялся рассказывать.

Оказывается, в начале лета лавку моего клиента, мастера оружейника, пытались ограбить. Налетчики хорошо подготовились, обзавелись мощными артефактами по взлому замков и нейтрализации защитных и тревожных заклинаний. И всё бы им удалось, если бы до того там не почаровала одна небезызвестная ведьмочка. В общем, скрутило молодчиков на месте, где их и застал хозяин лавки, прибежавший по тревоге. Не от магических амулетов, а альтернативной, скажем так. Той, что я сделала. Потом маг из Патруля долго пытался привести грабителей в нормальное состояние для допроса. Только так и не удалось это ни ему, ни чародею из городской стражи. Не получилось нейтрализовать ведьмины проклятия, так что четыре неудачника и поныне сидят в городской тюрьме, пускают слюни, ходят под себя и чешутся, словно их клопы безостановочно грызут.

— Ого! — только и нашлась я, что сказать. Сама от себя такого не ожидала. Да я крута!

— Так что, Кира? Возьмешь заказ? — прошептал Дабур. — У меня ювелирная мастерская и лавка. Сама понимаешь, без рекомендации нанимать я не решился бы, но ты себя уже показала. Даром что девчонка еще совсем. Офуромалтадион прямо нарадоваться не мог, что зимой не поскупился на твои услуги.

Конечно же, меня заинтересовало предложение. Я знатно поистратилась за лето, пора восстанавливать финансовый запас. Запомнив адрес, пообещала, что завтра же с утра загляну. У меня оставался последний полностью свободный день перед распределением на факультеты новичков и выдачей расписания. Но там учебники нужно будет получать, готовиться к занятиям и вряд ли удастся полноценно поработать. Заодно сообщила Дабуру, что мы сейчас направимся как раз к мастеру Офуромалтадиону. Ювелир изъявил желание прогуляться с нами.

Букет «извинительных» роз всю дорогу нес Карел, так как для меня эта охапка была явно великовата. Такое количество цветов только в ведро ставить, так что я скорчила рожицу и жалобно посмотрела в глаза Карелу. Напарник же! Гаврюша ехал на плече своего хозяина, следовавшего за моей спиной с неприступным видом.

В общем, спустя некоторое время мы большой компанией ввалились в оружейную лавку. Меня узнали, сжали в медвежьих объятиях, поцеловали в макушку и сообщили, что я — умничка! Цены мне нет и вообще меня очень рады видеть! И только потом мастер увидел своего знакомца, ювелира. Два бородача обменялись приветствиями, короткими новостями, и лишь после этого Офуромалтадион спросил меня:

— Кира, ты, наверное, узнать, не нужны ли мне еще твои услуги? Нужны! Обновить всё, что потребуется, ну или еще что придумаешь. Когда сможешь прийти?

Пообещала, что в первые выходные. И лишь после этого я подозвала Юргиса, Эварта и Карела и объяснила что нам нужно. Мой напарник вручил обратно Ивару его цветочный подарок и выложил на прилавок перед двумя гномами свои заколки.

— Ох ты ж! Редкость-то какая! — хлопнул себя ладонью по бедру оружейник. Сразу же метнул взгляд на мою прическу, оценил, потом посмотрел на Изверга и кивнул, одобрительно поцокав языком. — Это где же вы добыли?

— Ну… — Карел беспомощно глянул на меня. Врать он категорически не желал, поэтому главной «заливалой» всегда была я, а он только многозначительно отмалчивался, вроде как поддерживая легенду.

— Мы привезли это из другого мира, — пояснила я, сознательно не уточняя, из реальности или нереальности. — Так что в Межгороде существует всего три подобных комплекта. Собственно, ребята хотели себе заказать аналогичные. Возьметесь?

— А покажи-ка мне какую-нибудь из твоих, Кира! — попросил мастер.

Потом два гнома долго вертели смертоносные украшения в руках, рассматривая, ощупывая и только что на зуб не пробуя. О чем-то совещались друг с другом. Спросили, можно ли опробовать их в деле… Пришлось мне вынуть оставшиеся заколки, дабы дать им возможность пометать в мишень. Третья коса, лишившись опоры, упала на спину, и ею немедленно заинтересовался Гаврюша. Что-то стрекоча, лемур перебирал ее, пока я разговаривала с гномами.

— Ну что мы можем сказать, ребята, — подергал себя за бороду оружейник. — Точно такие же выковать не сможет никто, кроме мастера, выполнившего непосредственно эти клинки. Нет у нас доступа к Лунному серебру, как нет крови огненного дракона и его пламени для ковки лезвий. Я готов сделать вам отличное оружие, верное и меткое. А мой друг Дабур сможет украсить его, как пожелаете, и на что хватит средств. Но это будет обычное оружие. Понимаете?

— Вы хотите сказать, в наших — не обычное серебро, а Лунное? И при ковке они зачарованы кровью и пламенем огненного дракона? — прохладно спросил Ивар. Он словно и не удивился, просто уточнил.

— Верно, — кивнул оружейник. — Не представляю, как к вам в руки попало это уникальное оружие. Я такого и не видел своими глазами ни разу в жизни, а мне немало лет. Так что берегите ваши кинжалы и не продавайте ни в коем случае. Аналогов им нет.

Выслушав это, я пристально уставилась на Карела. Секунду он непонимающе таращился в ответ, затем в его глазах промелькнул проблеск понимания. Я выразительно подняла одну бровь.

— О нет! — прошептал он одними губами и отчаянно замотал головой.

Я очень медленно кивнула, намекая, что, вероятнее всего, — да! Напарник беззвучно застонал и закатил глаза. Нашей пантомимы не заметил никто, кроме Изверга, который пристально смотрел на меня. Заметив, что я поймала его, он чуть нахмурил брови и склонил голову к одному плечу. Пришлось с самым невинным видом поднять брови, мол, чего надо?

Далее мастера обсуждали с парнями, что именно те хотят. Обсудили примерную стоимость подобных украшений для волос, выполненных из закаленной стали и заговоренного серебра. Ребята сказали, что подумают, посчитают имеющиеся финансы и придут делать заказ. И лишь после них вперед павушкой выплыла Лолина и, небрежно поправив локон, заявила, что ей необходимы «почти такие, как у Киры», но с поправкой на отсутствующие материалы и реагенты. Чтобы еще и красиво было, и роскошно. Стали обсуждать, во сколько ей обойдется комплект… Мы всё это время скучали, рассматривая оружие в лавке.

А уже перед уходом я посоветовала мастеру Офуромалтадиону сделать несколько комплектов на продажу: и мужских, и женских. Вот отчего-то я ни секунды не сомневалась, что скоро в ВШБ все боевики будут щеголять прическами, украшенными этими кинжалами. А там и жирафы за Лолой потянутся.

По дороге к общежитию, Карел подцепил меня под локоток и притормозил, пропуская вперед всех однокашников.

— Кира, даже и не думай! — прошипел он.

— Можно подумать, ты сам об этом не думаешь. И не смотри на меня так! Видишь, как много глагола «думать» в наших фразах? Так что…

— Ты самоубийца? — сердито сверкнул он на меня светло-карими глазами. — Так давай, я все сейчас расскажу Ивару, и он сам тебя закопает.

— А чего ему-то? — возмутилась я и покосилась на шагающего перед нами Изверга с охапкой роз в руках и Гаврюшей на плече.

— А кому?! Ректору?

Я скорчила недовольную рожицу. Это же какие деньжищи! Да если нам удастся протащить еще хотя бы несколько комплектов и продать их подороже, то я смогу полностью оплатить свою учебу в школе за оставшиеся четыре года.

— Ну, Ка-а-арел! — заканючила я. — Ты подумай, сколько это денег! Вы-то все богатенькие и знатные! А я простая бедная девушка, мне о будущем думать надо.

— Это ты-то простая девушка?! — вспылил друг. — Да ты чуть не стала княжной светлых эльфов из реальности Филэль! И станешь, если захочешь. Брат Рива ясно выразил свои ожидания.

Идущий далеко впереди Ривалис чутко повел ушами и оглянулся. Ну конечно, все услышал! С эльфийским-то слухом. Гораздо хуже, что услышал и Изверг. Дерхан притормозил и обернулся к нам с самым суровым выражением лица.

— А ты откуда знаешь? — сердито спросила я напарника, старательно избегая мрачного взгляда Ивара Стенси.

— Вытряс всю информацию из нашего ушастика. Так что, не дури, Кирюш. Или тебе жить надоело?

Я промолчала. Жить мне, разумеется, хотелось. Возвращаться в замок герцога Ханадила Экхаласа — напротив, ни малейшего желания не имелось. Было откровенно страшно. Но деньги! Это же какая сумма может выйти! Я даже застонала от досады.

На полянке перед корпусами общежития все стали прощаться. Две наши влюбленные парочки укрылись под кронами раскидистого дерева и принялись ворковать. А ко мне приблизился Изверг. Этот хитрый тип вручил свой букет Гаврюше, и сейчас бедный лемур, едва не надрываясь, протягивал мне охапку цветов. Пришлось взять, хотя я еще не простила противного дерхана.

— Кира, я слышал ваш разговор, — понизив голос, сказал боевик. Я стрельнула глазами на посмурневшего Карела, а Ивар продолжил: — Куда бы вы ни собирались, — а я ни секунды не сомневаюсь, что вы все-таки сунетесь в эту авантюру, — я пойду с вами.

— С какой это стати?! — огрызнулась я, забыв, что не разговариваю с ним.

— С такой! Кира, я помогу! Я старше вас, опытнее и сильнее, уж не обижайся. Не могу допустить, чтобы с тобой снова что-то случилось.

— Сами справимся, если вдруг решимся, — пробурчала я, отводя взгляд.

— А если — нет? Не отказывайся от моей помощи. Я желаю тебе только добра. Даже не стану претендовать на деньги от продажи того, что вы хотите притащить. Но одних я отпустить вас не могу.

— Стану я еще спрашивать…

— Кир… — Парень протянул руку, словно намереваясь положить мне ее на плечо, но в последний момент передумал. — Просто прими мою помощь, это ведь нетрудно. Клянусь жизнью и честью, я вас не выдам, и от меня никто ничего не узнает.

Карел многозначительно сопел, но, к своему счастью, не пытался на меня давить.

— И мы тогда сможем привезти подобные заколки для всех наших. Тебе разве не хочется, чтобы у твоих друзей было хорошее оружие? Им отдадим по себестоимости, а остальные комплекты ты продашь.

— Я… подумаю, — фыркнула, наконец.

Характер не позволял мне принять помощь Изверга сразу, но умом я понимала, что с ним вылазка может обернуться гораздо удачнее. Да и для друзей действительно хотелось не простых кинжалов, а вот таких… Кто знает, может, однажды они спасут им жизнь.

Вот только как быть с тем, что ректор мне строго-настрого запретил рассказывать кому бы то ни было о том, что это оружие мы привезли из нереальности? Ивар-то думает, что я агитирую напарника вернуться в Лериграсс в реальность Лаэтра. И что делать? Карелу я доверяла как самой себе. Сказать того же про Ивара Стенси я не могла. Хотя… Он поклялся жизнью и честью, в мире магии это не пустые звуки.

Я поспешно развернулась и стремительно направилась к крыльцу женского корпуса. Посмотрим, как оно все дальше будет. А пока лучше сбежать.

Пока ждала в комнате Лолу, успела немного прибраться и проверить, сколько тетрадей она мне привезла. Дерхана не поскупилась: месяца на три спокойно хватит. Ну и то хорошо, не нужно спешно бежать и затариваться. Пока соседка не вернулась, я еще успела воспользоваться бытовой магией и сделать уборку. У Лолины всегда были трудности с чистотой и порядком, но зато она, пока рассматривала мой новый гардероб, все убрала в шкаф. Так что и я могу пойти навстречу и прибраться сама. Позвала Мырьку, стребовала два комплекта постельного белья и полотенец, заодно сообщила, что помню о своем обещании и, как только выдастся возможность, займусь поисками еще одного домового. Мырька повеселела и, радостно щебеча, сидя на стуле и болтая ножками, завалила меня сплетнями, пока я перестилала постели — и свою, и соседкину.

— А ты, девонька, никак замуж собралась? — лукаво спросила домовушка, заставив меня застыть с простыней в руках. — Только за кого? За этого ушастого балбеса али за дерхана колючего?

— Ни за кого! — проворчала я и продолжила свое дело.

— И то верно. Рано тебе еще замуж. Эльфы — народ ушлый. Сразу выгоду видят, тебя к рукам постараются прибрать. Это Ривалис — пентюх бестолковый, ему бы еще в солдатиков играть, а вот родня его… Ты аккуратнее, Кир. Я бы на твоем месте в гости к ним больше не ездила, а то опомниться не успеешь, как свекрами обзаведешься.

— Да с чего ты взяла, Мырька? — в сердцах спросила я и села на кровать Лолы, чтобы лучше видеть собеседницу.

— Тю! Да я всё знаю, что тут творится. Домовая я, забыла, что ли? Ты, девонька, лучше бы ставку делала на дерхана этого ежистого. С породой их вреднючей ты справляться наловчилась. Соседку свою, вишь, как перевоспитала. А Стенси хоть и странный, но уравновешенный, что для их расы — редкость. Да и по тебе целый год сохнет. Все видят, как бегает за тобой, дурехой, и глаз не сводит.

— Мм-м?

— Да и ты вроде как, наконец, на него внимание обратила. Давно пора было! А то ведь на него девки пачками вешаются. Сколько он еще их сторониться будет?

— А с чего ты решила, что я на него внимание обратила? — строптиво вопросила я.

— А вот с того! — Домовушка подняла ручку и потыкала себя в затылок, пристально глядя на мои заколки. — Он тебе меч подарил, ты ему — кинжалы. Это ведь оружие.

— И-и?

— Вот же ты бестолочь! — рассмеялась она. — По их, дерханским традициям ты ж ему согласие дала — принять его сердце. Признала в нем равного.

— Та-ак! А вот с этого места поподробнее, Мырька. А то Лола, паразитка, ни в какую не признается, что это означает.

— Дык, что тут объяснять? Парень, подарив девушке холодное оружие, показывает, что признает ее равной и достойной его чувств. Если девушка приняла, то вроде как дает понять, что он ей тоже не противен, и она согласна на его ухаживания. Второй клинок — молчаливое признание в любви. Ну а девица в ответ тоже может подарить что-то колющее или режущее. Это готовность принять его сердце. Ну а ее второй клинок в дар — ответные нежные чувства. Все просто! Это же дерханы, боевой народ. У них всё не как у людей, а к оружию отношение особое. Ну, мол, сталь — свидетель…

— Лютый северный зверек повышенной лохматости! — выпалила я, таращась на Мырьку.

Теперь многое становилось понятным. И то, как изумилась Лола, когда Ивар подарил мне ритуальный кинжал на день рождения. Дерхана, помнится, тогда еще говорила, мол: «она же». А он ей резко ответил, что знает, кто я. Учитывая, сколько раз до того соседка презрительно называла меня жалкой человеческой ведьмой, получается, ее ошарашил тот факт, что Ивар признал меня равной и достойной его чувств. Как же, как же — высший дерхан признает равной меня. Объяснился и ее шок, когда она узнала, что он вручил мне меч, который я приняла, да еще в ответ преподнесла заколки-стилеты. Хотя тоже непонятно, ее же оскорбляло мое нежелание принимать ухаживания Ивара, уж сколько она мне мозг выносила своим возмущенным нытьем. Получается, я поступила так, как она хотела, но для нее это все равно оказалось диким. У-у-у! И как теперь узнать, Ивар презентовал мне меч, потому что хотел позаботиться о моей безопасности или признавался в чувствах путем их странных дерханских традиций? И ведь не спросишь прямо! С другой стороны, надо радоваться, что я не умудрилась обручиться по незнанию, как опасалась, а то с меня сталось бы.

Я сидела, упираясь локтями в колени и положив подбородок на переплетенные пальцы, а домовушка с интересом наблюдала за моими размышлениями.

— Бери! Хороший он парень, даром что дерхан. Порядочный, благородный, умный, к тебе нешуточную симпатию испытывает. Со стороны-то виднее. Да и знаю я его дольше, чем ты. Три года наблюдала, как он от девок прятался, а они за ним рысью носились. — Мырька захихикала. — Да только и на этого ледяного неприступного принца ведьмочка нашлась. Вишь, как взбеленился, услышав, что ты от ушастых прохвостов вернулась, а Ривалис тебе кричал о любви… За все годы впервые Ивара таким видела, он же обычно как каменный, никаких проявлений чувств. Уж и не думала, что когда-то доведется узреть, как он хоть какие-то сильные эмоции проявит. Говорю же, странный он.

— Снеговик, — буркнула я.

— Ну, снеговик не снеговик, а растаял мальчонка. Брать надо, пока тепленький.

— А чего это ты, Мырька, так за него заступаешься? — с подозрением взглянула я на домовушку.

— Нравится он мне. Вы ведь, школяры, все как один, дурни взбалмошные. А он — серьезный, ответственный. С эмоциональностью не повезло, конечно, как есть — деревянный он. Такому непросто кому-то полюбиться не за внешность, богатство и титул, а за душу. А тебе он хорошей парой будет, за таким как за каменной стеной окажешься. Ты же ведьма, как в полную силу войдешь, желающих на тебя, ох, как много найдется. Маги до ведьм дюже охочи, сама, поди, знаешь, отчего. А Ивар — влюблен в тебя, хоть и не умеет показать.

— Не умеет ли? — скорее по привычке, чем из необходимости, строптиво спросила я. — Или все же — не хочет?

— А ты шанс ему дай, вот и узнаешь, — ничуть не смутилась Мырька.

— Пф! Как я ему дам шанс, если он ни разу даже не пытался меня на свидание пригласить?

— А как бы он это сделал, коли ты со своим Карелом не расстаешься ни на миг? А от него прячешься. Думаешь, никто не видел, как ты после Багонга от него пряталась, а он тебя караулил и отловить пытался? Дурочка ты, Кира, уж прости за прямоту. Только кто тебе еще правду скажет, коли мамка далеко, а у тебя титьки выросли, а мозги еще нет?

Я тут же опустила взгляд на обсуждаемую часть тела. Ну… да. Кое-что подросло за этот год, взрослею запоздало. Я сопела, пытаясь подобрать слова, но Мырька поняла, что пора переводить тему.

— Кстати, за Родиона спасибо. Хорошего домового ты привезла. Он за два летних месяца мужской корпус общежития в идеальный порядок привел. У меня-то руки не доходили. Ты еще бы пару помощников нам нашла, а, Кирюш? Одного в преподавательский корпус, а второго в главный. Там тоже надо следить за аудиториями да подвалами.

— Поищу, я же сказала, что помню, — рассеянно кивнула маленькой женщине.

— Вот и ладно. Пойду я тогда. Студиозы с каникул возвращаются, надо все подготовить. Да и… — прислушалась она к чему-то, — Вархаб возвращается. От же гулена!

Кивнув мне, Мырька бесшумно исчезла, и сразу же в комнату ввалилась разрумянившаяся и растрепанная Лола. Увидев изменения в комнате и свою перестеленную постель, дерхана шумно меня поблагодарила и полезла в шкаф что-то искать. А потом с важным видом вручила мне большую инкрустированную шкатулку из красного дерева.

— Вот! А то ты вечно, как лахудра. Пользуйся!

Вот ведь, земное словечко переняла и меня же им назвала. Фыркнув на ее «ласковое» обзывательство, я с интересом открыла подарок. Оказалось, это ящик для косметики с зеркалом, расположенным с внутренней стороны крышки. Позаботилась любимая соседка и о наполнении: тушь для ресниц, тени, румяна, пудра, блеск для губ, флакон духов на замену закончившемуся (который она дарила мне на день рождения) и костяной гребешок.

Заснули мы в эту ночь далеко не сразу. Лоле было интересно, как прошли мои каникулы у эльфов, а меня интересовало, что любопытного произошло у нее. Заодно дерхана поведала мне, как удивилась, когда через десять дней после ее прибытия домой, неожиданно нагрянули гости: Ивар и его отец. Сказали, мол, ехали мимо, решили заглянуть. Ее родители тоже изумились, так как представлены друг другу ранее они не были, но визитеров, разумеется, приняли и разместили в замке, а их охрану поселили в казарме. Хихикая, Лола рассказала, как разозлился Ивар, узнав, что я не приехала в Деларин (это так их реальность называется, оказывается), а умчалась в Светлый лес с Ривалисом.

— Он так бесился, что я не смогла противиться желанию еще сильнее его позлить. От него же вечно не дождешься хоть какой-нибудь эмоции, а тут такой фейерверк чувств. Ух! Специально не стала сообщать никаких подробностей и того, что Ривалис тебя похитил. Ивару полезно поволноваться. А то пока он будет строить из себя ледяной столб, ушлый ушастик на тебе сто раз жениться успеет, — хихикая, пояснила соседка.

Потом в красках описала, как Ивара пытались охмурить ее старшие сестрички и кузина, а он с постным лицом цедил слова и вел себя весьма нелюбезно. С кузиной она два раза из пяти подралась как раз из-за этого. Прогостили лорды Стенси неделю, так как уехать сразу приличия не позволяли, а потом покинули гостеприимный замок семейства Вархаб.

Утром я постаралась проснуться пораньше, помня, что на сегодня у меня еще запланирован поход к ювелиру, мастеру Дабуру. Лола сладко спала, отвернувшись к стенке, а я, отчаянно зевая во весь рот, выбралась из постели. Полжизни за чашку крепкого кофе! Эх! А ведь даже чая и сахара нет. Мы с Лолой во время весенней сессии ели как не в себя и смели все стратегические запасы. Да и ребята у нас регулярно паслись, доедая то, что не успели съесть мы сами. Надо пополнять запас продуктов…

Так, нужно срочно принять контрастный душ, иначе мозги просыпаться не желают! Натянув халат, взъерошила гриву волос, сунула ноги в тапочки и, шаркая словно старушка, побрела к двери. Открыла ее и сразу же закрыла. Помотала головой, снова приоткрыла щелочку, осторожно выглянула в нее и вновь захлопнула дверь. Помедлив несколько секунд, в третий раз приотворила ее и пристально уставилась на невозмутимо подпирающего стену напротив нашей комнаты Изверга.

Дерхан был умыт, причесан, аккуратно одет, с мечом у пояса и с подаренными мной спицами, воткнутыми в хвостик на затылке. Гаврюша, похоже, уже утомился от ожидания, потому что не сидел на плече хозяина, как обычно, а рыскал по коридору туда-сюда, периодически замирая под дверями и прислушиваясь к чему-то.

— А… — осторожно проблеяла я, собираясь спросить, что Ивар тут делает.

— Тебя жду, — опередил меня боевик, ответив на незаданный еще вопрос.

— А?..

— Провожу к мастеру Дабуру.

— А…?

— По пути позавтракаем и выпьем крепкого кофе. Судя по твоему лицу, вы с Лолой полночи языками болтали и не спали.

— А…

— Нет, не уйду. Но могу отвернуться, чтобы не смущать тебя.

Все было сказано с таким невозмутимым видом, словно это в порядке вещей, вот так стоять под дверью девушки в женском общежитии. И его совершенно не смущала сонная неумытая растрепанная ведьмочка. Хотя, лучше уж сонная, но отдохнувшая, чем грязная, потная и облепленная не пойми чем, как когда я возвращаюсь с уроков фехтования, физподготовки и с практических занятий по некромантии. Впрочем, магов-боевиков сложно испугать неприглядным внешним видом.

— Но…

— Нет, исключено. Ты тогда попытаешься сбежать одна, — даже бровью не повел дерхан, ведя со мной этот странный диалог.

За это время Гаврюша добежал до нас и бурно залопотал, приветствуя меня. Пришлось погладить лемура. Он же не виноват, что его подняли ни свет ни заря и притащили под двери моей комнаты. Так и пришлось мне топать в ванную, держа спину ровно и глядя прямо перед собой. Изверг с Гаврюшей остались на карауле. Ну и ррыгр с ними! Я никого не звала, а потому спешить и торопиться не стану, у меня свои планы, и в них некоторых типов не приглашали. С таким же гордым видом я прошествовала обратно. И только захлопнув дверь в нашу комнату, бросилась к кровати и с размаху села. Отчего-то в коленках образовалась слабость.

Что делать-то? А?! Я вас спрашиваю! Чего мне делать?! Устроить бунт и показать, что мне не требуются сопровождающие? Или не выпендриваться, пойти завтракать в компании Изверга и Гаврюши, а там действовать по обстоятельствам?

Я покосилась на букет алых роз, полученных вчера в качестве извинения. Показала ни в чем не повинным цветам язык и отправилась доставать одежду из шкафа. Дела не ждут! Невольно подгоняемая тем, что за дверью маячат неожиданные персонажи, с прической мудрить не стала. Собрала волосы в высокий хвост, до половины заплела его в косу и закрутила узлом, оставив незаплетенную часть свободно свисать. А в узел воткнула заколки. Куда ж я теперь без них, специально ведь волосы отрастила такие длинные… Опять-таки — оружие всегда под рукой, ведь меч не каждый раз беру. Натянула удобный брючный костюм из тех, что привезла от эльфов, собрала сумку и, вздернув подбородок, вышла в коридор.

Вообще-то, я собиралась с независимым видом направиться к лестнице, игнорируя дерхана, но Гаврюша все испортил. Лемур, увидев, что я готова, с радостным писком бросился ко мне и, не обращая внимания на своего хозяина, как обезьянка забрался на руки.

— Эх ты! — пожурила я его. — Проголодался?

И под жалобное стрекотание оголодавшей зверушки мы отправились в город.

Чувствовала я себя преглупо. Я догадывалась, что Ивар не прочь поухаживать за мной, но мне всегда удавалось избежать неловких ситуаций, да и вроде прямо это никак не было озвучено или показано. А сейчас… Я не знала, как себя вести. Словно ничего не произошло? «Прикинуться шлангом», как говорит молодежь на Земле? Или, наоборот, начать кокетничать? Так ведь не умею, вот в чем беда. В общем, я маялась, а противный Изверг ничем не облегчал мое состояние. Шел рядом с непробиваемым спокойствием, посматривал по сторонам и ничего не говорил. Чтоб его!

Вот так, не говоря ни слова, мы поравнялись с одной из многочисленных таверн Межгорода. Боевик свернул к гостеприимно распахнутым дверям и галантно пропустил меня вперед. Тут уж я сама решительно направилась к свободному столику у окна, с облегчением сгрузила Гаврюшу на стул и села на соседний. Фух! Чуть руки не оторвались, лемур — это все ж таки не пушинка. Ивар с невозмутимым лицом занял место за столом напротив меня и жестом подозвал подавальщицу, которой мы и сделали заказ.

Молчание становилось невыносимым…

Я уж было собралась ляпнуть какую-нибудь глупость, лишь бы только нарушить это тягостное безмолвие, как дерхан, наконец-то, заговорил сам:

— Какие у тебя планы на сегодняшний день?

— Зачаровать все у ювелира, и нужно заглянуть в книжную лавку. Вряд ли успею что-либо еще. А, кстати! Ты ведь в Патруле работал, у тебя наверняка связи остались? — Я вопросительно посмотрела на парня.

— Тебя не примут туда на работу, — покачал он головой.

— А мне и не надо. Слушай… Как думаешь, мне нужно сходить в тюрьму и снять проклятия с тех жуликов, которые пытались ограбить лавку мастера Офуромалтадиона? Они хоть и воры, но все ж страдают теперь. Да и показания с них снять не могут, как мне сказали.

— Тебе их жалко? — поднял брови боевик.

— Не то чтобы жалко… Просто не по-людски это как-то. Я ведь не палач, чтобы карать. Пусть им назначает наказание судья. Моя-то задача была не допустить ограбления оружейной лавки.

— Значит, сходим, и снимешь, — равнодушно пожал плечами дерхан и принялся за внушительную порцию яичницы с жареной ветчиной, которую перед ним поставила подавальщица.

— А ты что, собираешься весь день со мной сидеть? — с подозрением уточнила, глядя на Ивара. — Я, вообще-то, работать иду.

— Работай, кто же мешает. У меня свои дела. А как надумаешь, отправимся в тюрьму.

Меня передернуло от этой фразы, и я поспешила запить неприятные ощущения горячим чаем. А взглянув на аппетит дерхана и Гаврюши, и сама решила плотно поесть, чтобы не отвлекаться потом от работы.

Ювелир меня уже ждал. Приходу со мной Ивара он если и удивился, то виду не подал. Предложил ему осмотреть выставленные на прилавках драгоценности и, оставив вместо себя помощника, увел меня в подсобное помещение. А потом я, если честно, вообще забыла про своих спутников. Работы оказалось много. Очень много. Стены в мастерской и лавке были весьма хитроумными, с кучей тайников и сейфов, плюс подвал. Предварительно взяв с меня магическую клятву о неразглашении секретов (это обычная практика в подобных ситуациях, и меня нисколько не смутила данная просьба), Дабур мне все продемонстрировал. Я с головой погрузилась в наложение чар. Мастер сначала маячил тенью за спиной, потом удалился в дальний уголок, уселся с удобством и не мешал мне. После подвала дошла очередь до торгового зала, и только тогда я вспомнила про Ивара Стенси.

— А где?.. — спросила я молодого гнома, помощника ювелира Дабура.

— Скоро вернется, госпожа. Ваш спутник сначала все осмотрел, потом ушел. Сообщил, что придет к пяти часам.

Пожав плечами, я занялась своим делом. Мастер Дабур предлагал сделать перерыв на обед, но я отказалась, только с удовольствием выпила ароматного горячего чая с печеньем, чтобы поднять уровень сахара в крови. Ивар был пунктуальным. Ровно в пять часов вечера брякнул дверной колокольчик, и вошел дерхан с Гаврюшей на плече. Я мельком глянула на них и продолжила зачаровывать витрину, над которой колдовала в данный момент.

Думала, они опять уйдут, увидев, что я еще не закончила, но нет. Гном с дерханом принялись о чем-то оживленно беседовать. Ждать меня пришлось целый час. Сделав все возможное и необходимое, я с наслаждением потянулась. Испортил удовольствие мой предательски заурчавший желудок, намекнувший, что от завтрака уже ничего не осталось, обедом его накормить забыли, а несколько печенюшек — это не еда. Сконфузившись, я залилась краской и украдкой посмотрела, заметили ли это мужчины. Заметили!

— Кира, ты ведь не против, если я стану рекомендовать тебя знакомым? — спросил довольный гном, вручая мне увесистый мешочек с платой за мои услуги.

— Конечно, нет, — улыбнулась я. — Когда это студенты отказывались от подработки?

— Вот и чудно! Репутацию ты себе заработала отменную! Забегай, если надумаешь приобрести себе что-нибудь из драгоценностей. Сделаю скидку! — Мастер подмигнул мне, после чего мы, довольные друг другом, распрощались.

Ивар с непроницаемым лицом придержал мне дверь и, лишь когда мы немного отошли от лавки ювелира, позвал ужинать. Разговор по-прежнему не клеился, так как я слишком устала, чтобы придумывать темы для беседы, а ему это словно и не было нужно. Шел рядом с несколько отстраненным видом и даже не пытался прервать затянувшуюся паузу. И чего пошел за мной, спрашивается?

Очень с ним трудно! Кто же так за девушкой ухаживает?! Ёлки-моталки!

— Кира, я вчера с ректором беседовал, — заговорил боевик, только когда я сыто отвалилась от стола в трактире, куда мы зашли поужинать.

— И?

— Ты только не сердись… — зачем-то предупредил он и пояснил: — Магистр Новард был сильно недоволен моим вторжением в душевые комнаты женского общежития.

Я насмешливо фыркнула, но не промолвила ни слова, ожидая продолжения.

— Сказал, что ты… Я с ним не согласен, если что! Считаю, виноват я. Но магистр заявил, что ты пагубно влияешь на всех, а бедолагу Карела уже совсем задурила. Но он не ожидал, что и меня ты доведешь до чего-то подобного.

Услышав это, я начала закипать. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Опять я виновата?! Ну как так вообще? Это ведь я пострадавшая сторона! Это меня обидели!

— В общем, меня в качестве наказания приписали к тебе, — исподлобья глянув на меня, сообщил дерхан.

— Что?! — возмутилась я. А я-то, дурочка, думала, это инициатива Ивара и он за мной так поухаживать решил, а это наказание?!

— Точнее, сначала мне назначили нечто другое в качестве отработки за провинность, но я сумел убедить ректора, что буду гораздо нужнее рядом с тобой. Магистр сначала ругался, а потом сказал, что так мне и надо. Не знаешь, что он имел в виду?

— Что тебе нужно научиться убедительно и жалостливо произносить фразу: «Я больше так не буду, магистр Новард!» — ядовито пояснила я. — Готовься, тебе придется говорить эти слова очень часто, если собираешься везде меня сопровождать.

Изверг неожиданно тепло улыбнулся и накрыл ладонью мою руку, расслабленно лежавшую на столе.

— Я очень скучал, Кирюш. Даже не представлял, сколько радости ты вносишь в мою жизнь, пока не оказался вдали от тебя. Это были ужасно долгие месяцы. И сейчас я несказанно рад, что ты снова рядом и можно вновь участвовать в твоих проделках и шалостях. Всё, что ты делаешь, очень интересное и веселое.

— Угу, обхохочешься! — сварливо буркнула я, но руку убирать не стала.

— Ты сходишь со мной на свидание?

Я растерянно захлопала ресницами на столь прямое предложение, а дерхан, не дождавшись от меня ответа, задал следующий вопрос:

— Ну что, идем в тюрьму?

И вот тут я захохотала в голос. Ивар сначала с недоумением смотрел на меня, а когда до него дошло, тоже рассмеялся. И только Гаврюша продолжал хрумкать огурцом, не понимая, чего это мы так веселимся.

По дороге в тюрьму я еще заглянула в книжную лавку и вручила господину Азилю одну из раковин, привезенных из Лериграсса. Я набрала морских сувениров с запасом, дабы достались всем, кого хотелось порадовать. Торговец книгами был рад меня видеть, тоже поведал о происшествии в оружейной лавке. Сообщил, что меня ждет внушительный список клиентов. А полученный от меня подарок водрузил на самом видном месте, на полке, расположенной на стене за прилавком. Поинтересовался, какие у меня планы, и поцокал языком, услышав, что я собираюсь снять свои проклятия с грабителей в тюрьме. Правда, иной реакции я так и не дождалась и потому не поняла, одобряет он мои действия или осуждает.

В тюремной камере воняло. Нет, это слишком мягкое слово. В тесной каменной комнатушке смердело! Ее обитатели, четыре грязных мужика в рваной одежде, на нас даже не взглянули, поглощенные своим богатым внутренним миром. Они сидели, раскачиваясь, глядя в никуда, только регулярно судорожно чесались, из их приоткрытых ртов стекали слюни, а судя по запаху и внешнему виду одежды, ходили они под себя. Боже! И это после моих проклятий?! Мамочки!

— Вот, господа адепты! Полюбуйтесь! — брезгливо сплюнул стражник, который проводил нас к камере.

Гаврюша возмущенно запищал и спрятал мордочку в свой роскошный хвост. У меня такой возможности не было, а потому я дышала открытым ртом, да и то через раз.

— Госпожа Золотова, ваша работа? — устало спросил маг, приписанный к городской страже.

— Похоже, моя, — покаялась я, прикрывая нос рукавом, ибо терпеть вонь было невозможно. — Только я не специально! Даже не предполагала, что так получится.

— Тогда снимайте ваши проклятия, — равнодушно скомандовал мужчина. — Надоели они нам до смерти. Ни осудить, ни на рудники сослать, ни казнить. Дураки дураками… Вообще ни на что не реагируют, только гадят и чешутся.

Кивнув, я перешла на ведьминское зрение и принялась распутывать свои чары. Блин, я — это катастрофа! Нет никого страшнее одаренного самоучки. Такого наворотит, что впору руками разводить и ужасаться. Судя по взглядам крайне утомленного немолодого мага с красными от недосыпа глазами и посеревшим лицом человека, который давно нормально не отдыхал, именно так он и считал. И я с ним в глубине души соглашалась.

Спустя несколько минут сняла со всех четверых грабителей чесотку и сделала небольшой перерыв. Мужики перестали раздирать себя ногтями и затихли, а я посмотрела на мага.

— Вы совсем не отдыхаете, что ли? Почему у вас такой замученный вид? — спросила неожиданно для себя самой.

— Хроническая бессонница, — флегматично отозвался он. — Отрубаюсь, только если использую амулет, но тогда сразу на сутки… А работа, как вы понимаете, этого не позволяет.

— А хотите, эликсир вам сварю? Я умею. Мы когда сильно устаем, так, что мозг не может отключиться от перегрузки, используем его. Ребятам он нравится за свои свойства. — Я глянула на Ивара, ища поддержки.

Жалко ведь дядьку, работа у него общественно полезная, неприятная, видно, что устает сильно. А эликсир совсем несложный: всего три травки и несколько ведьминских заклинаний, закрепленных классическими чарами.

— А я в такого же не превращусь? — без тени улыбки спросил мужчина, кивнув на заключенных, и я даже не поняла: то ли это он так пошутил, то ли у него на шутки сил уже нет.

— У Киры хорошие зелья и эликсиры, Зиновер. Половина студентов школы их использует, — успокоил его дерхан. — Я и сам многое пробовал. Особенно хорошо ей удаются зелье от похмелья, успокаивающая настойка и мазь для уставших после тяжелых выматывающих тренировок мышц. За последней боевики в очередь выстраиваются.

— Тогда не откажусь, — пожал плечами маг. Похоже, сильных надежд он не возлагал, но если предлагают, почему нет?

— Постараюсь завтра сварить, — пообещала я. — И через Ивара передам с инструкцией, как использовать.

Зиновер отрешенно кивнул, а я вернулась к работе над пострадавшими. Через двадцать минут их взгляды приобрели осмысленность. Мужики принялись с изумлением осматриваться и материться. Как только они пришли в себя, я выскользнула в коридор, чтобы остаться незамеченной, и притаилась за дверью. Из камеры доносилась ругань, гневные вопли, что-то стукнуло, но дожидаться конца разборок мы не стали. Ивар вышел ко мне, подхватил под руку и повлек наверх.

— Какая гадость! — с чувством высказалась я, выйдя за ворота городской тюрьмы.

— Да уж… — Дерхан брезгливо понюхал рукав своей рубашки и поморщился. — Вся одежда пропахла.

Я с ужасом принялась обнюхивать свои руки, осознав, что и от меня, значит, воняет. Гаврюша тоже щупал свой хвост и тыкался в него носиком, периодически звонко чихая.

— Вот и сходили на свидание, — печально констатировала, наконец. — В следующий раз куда пойдем? В канализацию?

Ивар неожиданно рассмеялся и укоризненно покачал головой.

— Вообще-то, в тюрьму ты меня позвала, чтобы я договорился со знакомыми и тебя пропустили к этим налетчикам. А я бы тебя сюда никогда не пригласил.

Он предложил мне согнутую в локте руку, которую я благосклонно приняла, и мы побрели к школе.

— И куда же ты обычно водишь девушек на свидания? Нужно ведь знать, к чему мне следует подготовиться? Надевать платье и туфельки, брюки и кольчугу или противогаз и скафандр?

— Я никуда не вожу девушек, — невозмутимо отозвался Изверг, словно и не заметив шпильки. — Кстати, что такое противогаз и скафандр? Это нечто из твоего мира, правильно?

Всю оставшуюся дорогу я рассказывала об этих полезных вещах. Даже иллюзии создала, чтобы наглядно продемонстрировать, о чем идет речь. Разумеется, тема съезжала в стороны: космос, межпланетные корабли, другие галактики, отравляющие газы…

Уходил с крыльца женского общежития Ивар весьма неохотно. Я ему как раз пересказала один из фильмов, в котором герои почти все время ходили в скафандрах, и дерхан был под впечатлением.

— Ну как? — встретила меня вопросом Лола, едва я переступила порог комнаты.

— В тюрьму ходили, — лаконично отозвалась я.

— Как в тюрьму?! — у девушки широко распахнулись глаза. — Ивар же хотел тебя на свидание пригласить!

— Вот и пригласил… Было очень познавательно, — не моргнув глазом, ответила я и вынула банные принадлежности и халат. В душ! Срочно в душ! — На обратном пути я рассказывала ему космические ужастики.

— Два идиота! Нет! Человеческая дура и дерханский идиот!

— Я тоже тебя люблю, дорогая! — послав соседке воздушный поцелуй, я поскакала смывать с себя тюремные миазмы.

Днем Лола успела сбегать в магазины и купить чай, сахар, печенье и сдобные плюшки, так что мы мирно выпили ароматного душистого напитка. Предстояла последняя ночь перед распределением первокурсников. Завтра всех новичков будут зачислять на факультеты, затем нам всем нужно получить расписание, выбрать необходимые учебники в библиотеке и всё, лето, считай, закончилось.

За окном уже стемнело. Лолина лениво расчесывала волосы, чуть заметно улыбаясь своим мыслям, а я маялась от желания совершить что-нибудь эдакое. Дурь не давала покоя.

— Эх, куда б пойти, чего б нашкодить! — задумчиво вопросила я.

— Н-ну… — протянула соседка.

Мы помолчали, размышляя, что бы такого веселого сотворить, а потом меня осенило.

— Лола-а-а. А помнишь мои заготовки фантомов к курсовой работе для Аннушки?

— Забудешь такое! — рассмеялась она.

— А у меня еще кот остался неиспользованным… — с намеком произнесла я и замолчала.

— Ректора удар хватит!

— Не-а, кот на дубе. Уйти не сможет. По цепи ходит, и всё.

— Ой, что буде-э-эт! — Лола вскочила и принялась поспешно одеваться. — Надо бежать за нашими. Они нам не простят, если мы твой фантом без них установим! Я за Тиной, а ты давай сразу к парням.

Спустя некоторое время я кралась по затихшему мужскому корпусу к комнатам друзей. Заглянула к Карелу и Гастону, которые играли в карты на щелбаны, убивая время перед сном. На удивленный взгляд напарника прошептала:

— Кот ученый всё ходит по цепи кругом…[3]

— Вот же ррыгр! Ректор тебя убьет! — расплылся в шальной улыбке парень. — Зови Ивара, а я остальных кликну. Встречаемся внизу!

Гастон начал уточнять, о чем речь, но я уже двинулась к комнате Изверга. Помялась на пороге, не решаясь постучаться, но потом набралась духа и поскреблась. Дверь распахнулась сразу же, будто ее хозяин караулил у порога, ожидая гостей.

— Кира?! — изумился одетый в одни лишь брюки боевик и сделал жест, словно хотел прикрыться.

— Я… это… — отчего-то вдруг ужасно смутилась и отвела взгляд.

Раньше все было просто, а сейчас, когда я почти смирилась с тем, что нравлюсь ему, и сама вроде как не возражала насчет попробовать встречаться… Было неловко, что я пришла в его комнату, а он неодет.

— Входи, Кира! — отступил от двери дерхан, приглашая внутрь.

— Нет! Я… Черт! Ивар, идем с нами шкодить? — выпалила шепотом и только тогда посмотрела ему в глаза.

В его взгляде мелькнуло легкое разочарование, но он тут же кивнул и уточнил:

— Что задумала?

— Фантом дуба с котом. А вы мне поможете, если у меня резерв закончится, ну и оцените со стороны.

— Ох, Кира, Кира!

— А я тебя предупреждала, — фыркнула и подмигнула. — Тренируйся говорить фразу: «Я больше так не буду».

С неба на Межреальность смотрели три луны, которым не было никакого дела до хулиганистых школяров, их ректоров, деканов и до того, что произойдет совсем скоро. И в ночной темноте, рассеиваемой лишь этим лунным светом, крались десять согнувшихся фигур, перебегающих от дерева к дереву, от кустика к кустику.

Место для дуба было выбрано на самой большой лужайке — напротив входа в главный корпус. Мы обошли всё, присматривая, где бы его установить, и поняли, что здесь самое выгодное расположение. Привольно, дерево никому не перегородит путь, всегда много народа. Была идея поставить его между корпусов общежития, но там не хватало простора.

— Ну, с богом! — выдохнула я и активировала давно заготовленный, но так и не использованный фантом.

Дуб получился знатный! Вековой, могучий, раскидистый. Его широкий ствол обвивала толстая золотая цепь, на которой сидел и жмурился зелеными глазищами здоровенный мордастый черный кот. Когда я исчерпала резерв и опустошила накопители, чтобы сделать фантом максимально прочным, ребята, все по очереди, сунули мне свои браслеты. Так что дуб сей стоять будет, похоже, вечно.

— Муя-а-яау! — широко зевнул кот и потянулся. — Руса-улку забыли.

— Какую русалку? — удивился Гастон.

— Ту, что на ветвях сидит, — снисходительно пояснила зверюга.

Я переглянулась с Карелом. Русалка и правда присутствует по сюжету стихотворения, я это знала как никто другой. Но мы-то встречали живых, настоящих морских дев и понимали, что на дереве ей делать вроде как нечего. Но надо, значит, надо. Прототипом «русалки на ветвях» послужила Лидия. Парни тихо заулюлюкали, узрев пышный бюст девицы с рыбьим хвостом, вольготно расположившейся на толстой ветке. Тина и Лола начали возмущаться и потребовали прикрыть срам. Пришлось спрятать роскошные прелести сказочной героини бюстгальтером, чашечками которого служили две раковины. Мальдин разочарованно ворчал, Рив томно вздыхал, рассматривая красавицу, Гастон что-то явно замышлял.

— Кир, а она не развеется? — положив руку мне на плечо, спросил Ивар. Вот уж от кого не ожидала!

— А с чего вопрос? Понравилась, что ли? — ревниво спросила я, глядя на умопомрачительную девицу с длинными синими волосами.

— Нет. Нравишься мне только ты, — невозмутимо отозвался дерхан. Причем сказано это было с такой интонацией, будто он пояснил, что ему нравится чай, а не кофе. Простая констатация факта. У меня невольно дернулись в улыбке уголки губ, а он продолжил: — Я к тому, что, не нужны ли еще силы? Мои накопители полны, я их пока не отдавал.

— А давай! — решилась я.

Если уж шкодить, то по-взрослому. И потом, всё, что у девицы имелось крамольного, мы прикрыли. Давид работы Микеланджело вон, вообще, абсолютно нагой, и ничего. Никого это не смущает, все любуются красотой статуи.

— Теперь всё? — спросила я кота, вбухав все силы, что имелись в накопителях Ивара, в русалку, которая теперь была как живая.

— Ну, тридца-уть витязей явно не дождусь, так что всё, — лениво протянул черный кошак. — Чего вам исполнить? Сказку али песнь?

— Завтра. Всё — завтра! — после секундной заминки ответила я зверю.

— Ну как знаете! Мое дело предложить. — Кот потянулся, широко зевнул, показав розовый язык, нёбо и острые клыки, и принялся топтаться на огромных звеньях цепи, выбирая позу, чтобы устроиться с комфортом.

— Ой, что завтра будет! — тоненько хихикнула Тельтина, глядя на меня со священным ужасом в глазах. — Кира, ты невероятная!

— Кирюш, — оттеснив от меня Ивара, подобрался Ривалис и приобнял за плечи. — Знал бы, что у тебя есть такая шикарная заготовка, я бы ее для родителей выпросил. Представь, как восхитительно этот дуб смотрелся бы во дворе нашего дома.

— Думаешь, леди Лариэль одобрила бы? — рассмеялась я.

— Конечно! Ты ведь моя будущая невеста, из твоих рук она бы всё одобрила, — ухмыльнулся эльф.

В эту же секунду в его ухо вцепились пальцы Ивара и оттащили упирающегося блондина от меня.

— Кира — моя девушка! — процедил дерхан.

— Ну, девушка, может, и твоя, — ничуть не смутился Ривалис и закончил с шальной улыбкой: — Но невеста она — моя!

— Рив! — с нехорошей интонацией протянул Изверг. — Я ведь тебя, кажется, предупредил, чтобы ты держался от Киры подальше. Я ведь тебе горло вырву за нее.

— Раньше надо было думать, — ничуть не испугался эльф. Даже не попытался высвободить свое длинное ухо, которое так и продолжали сжимать пальцы дерхана. — Сам виноват! Надо было раньше шевелиться, а не круги наматывать вокруг нее и смотреть издалека. А теперь она моя невеста, и то, что на ней еще нет моего обручального кольца, лишь вопрос времени.

Атмосфера накалялась. Чего добивался Ривалис, мне было пока неясно, но остальные парни напряглись и явно приготовились разнимать драку. А однокурсник все никак не желал угомониться, методично доводя Ивара до состояния невменяемости:

— Мой старший брат ясно высказался: Кира должна стать моей женой. А мои родители приняли ее в семью, так что, сам понимаешь. Ты опоздал!

— Рив! — вмешалась я, понимая, что еще несколько секунд, и полетят клочки по закоулочкам. — Ивар!

— Не вмешивайся! — с неожиданной солидарностью хором рявкнули мне эльф и дерхан.

— Ивар, признай уже, ты опоздал. Хотел бы на ней жениться — на ее руке уже давно красовался бы твой обручальный браслет. У тебя был целый год, и не моя вина, что ты не использовал эти месяцы. А теперь она — моя будущая невеста.

— Идиот! — простонала я. — Рив! Мы же договаривались!

Тут из горла Ивара вырвалось глухое рычание, лицо его поплыло, деформируясь в жуткую чешуйчатую харю, и он набросился на эльфа. Они кубарем покатились по траве. Но зря я думала, что Ривалис так легко сдастся. С неожиданной для столь изящного телосложения силой он отвечал на удары дерхана. Парни бросились их растаскивать, но удавалось им это плохо. Юргис получил от кого-то из драчунов в лоб и отлетел в сторону. Следующим откатился Гастон, согнувшись от удара ногой в живот. Мальдин и Эварт переглянулись, дернулись было к мутузящим друг друга приятелям, но потом передумали.

— Да-а, напарница, — спокойно протянул подошедший ко мне Карел. — Вот уж не ожидал от тебя такого.

— А чего я-то? — чуть не плача, спросила, глядя на клубок тел.

— Да ничего… Всего лишь свела с ума двух хороших парней. Определись уж как-нибудь и разнимай их.

Не найдя иного способа прекратить свару, я собрала из атмосферы огромную массу воды, начаровала над драчунами водный пузырь и вылила его. Парней буквально смыло в разные стороны мощным потоком, и на лужайке повисла тишина.

— …! — с чувством выругался Юргис, вытаращившись на небольшой пруд, затопивший пространство у дуба, и двух мокрых грязных приятелей, щеголяющих разбитыми лицами и порванной одеждой. — Кира, да ты чудовище!

— …! — поддержал его Эварт, причем выражения, которые он произнес, оказались еще более заковыристыми.

Остальные шокированно молчали, только переводили взгляд с меня на стихийный водоем, образовавшийся на лужайке, и обратно.

— Бараны! — рявкнула я, посмотрев по очереди в глаза сначала Ривалису, а потом Ивару. — Вы совсем спятили?! Я не твоя невеста, Рив! И не твоя девушка, Ивар! Я сама по себе! Ясно?!

— Утром рано два барана повстречались на мосту, — прозвучал внезапно глубокий мурлыкающий голос кота-сказочника.

Песня «Сирена». Слова Дербенева Л. Композитор Чернавский Ю.

Сказка «Русалочка». Автор Ганс Христиан Андерсен.

Цитата из поэмы «Руслан и Людмила». Автор А.С. Пушкин.