Когда учебная сессия в академии стихий подошла к концу, с облегчением вздохнули не только студенты, но и преподаватели. Вокруг царила атмосфера безграничного праздника, а когда стало известно, что наш многоуважаемый ректор ушел в отставку, адепты и вовсе перестали соблюдать правила. Фактически до прибытия нового главы академии мы оставались детьми беспризорными и могли творить все, что пожелаем. Преподаватели порядком устали от наших магических потуг и разъехались кто куда, чтобы отдохнуть, а за порядком остался приглядывать старый завхоз Гутор, которому было все равно, как мы проводим время, если при этом мы не рушили стены замка.

Сейчас тут стояло раздольное веселье вперемешку с беспробудными пьянками. Мне даже было немного жаль, что я не могу присоединиться к этой анархии, поскольку уже пообещала матери приехать домой на неделю каникул.

И вот, покидая родную академию, я лишь могла надеяться, что, когда вернусь, ее стены будут еще целы.

Порталы перемещения требовали огромной энергозатраты, на которую я, к сожалению, не была способна, поэтому ехать домой пришлось, наняв экипаж. Борясь со скукой, сидела и развлекалась с ветками и листьями, левитируя их с помощью ветра за окном. Меня зовут Юна, и я маг-стихийник. На данный момент я владела лишь одной стихией. Предел мечтаний – чтобы в тебе пробудились все пять стихий: огонь, вода, воздух, земля и дух. Последний, к слову, был большой редкостью и позволял магу проникать в души людей, влияя на их судьбы. О других особенностях данной стихии я не слышала, да и это могло быть только домыслами. Дух проявлялся только у тех магов, в ком пробудились все четыре стихии природы, а таких в нашем мире были единицы. Если выбирать из всех стихий, меня всегда восхищал огонь. Его сильная и необузданная мощь завораживала, и я надеялась, что именно эта стихия пробудится во мне следующей. Буду честна с собой: надеяться на то, что я смогу стать магом-стихийником трех стихий было слишком оптимистично. Одна стихия встречалась повсеместно, две – было нормой, три – было уважаемо, потому как такие люди встречались достаточно редко, – встречались в семьях самых высоких кровей, пятью стихиями владели единицы.

Даже наш многоуважаемый ректор Кано, вышедший в отставку, владел лишь тремя стихиями – огнем, водой и землей.

Но как бы я ни надеялась, что моей второй стихией, если таковая пробудится, станет огонь, этого было мало. В моей семье никто не владел стихией огня; матери были подвластны вода и земля, а отец был обычным человеком, без какой-либо магии. Будучи полукровкой, я имела все шансы навсегда остаться лишь с одной пробудившейся стихией – воздухом, но об этом я старалась не думать.

Стихии могут проснуться лишь до совершеннолетия, которое наступает в двадцать лет, а мне уже было восемнадцать, это значит, что с каждым днем мои шансы таяли.

Обучение в нашей академии начинается с пятнадцати лет, именно в этом возрасте пробуждается первая стихия. Когда это происходит, ребенок считается автоматически зачисленным в академию стихий, где нас начинают обучать магии. Да-да, именно магии, а не умению пользоваться своей стихией. Эта магия произрастала из нашего природного начала, которое и позволяло управлять природными явлениями. Прикасаясь к ней, мы могли колдовать, а наша магическая сила изменялась в зависимости от количества подвластных нам стихий.

Меня как следует тряхнуло, концентрация была потеряна, и ветки с листьями полетели вниз.

– Приехали! – крикнул мне извозчик, и я, подхватив свой огромный рюкзак, вылезла на городскую мостовую.

До любимого дома еще десять минут пешком, но это меня не пугало, я соскучилась по столице. Мои родители неплохо устроились: мать, благодаря своим умениям, была флористом, и одним из ее постоянных заказчиков являлся сам король. Отец занимался не менее востребованным делом, он был врачом, и, хотя магией не владел, лечить он умел. В помощницах у него была бабка, которая умела стряпать все нужные зелья, но сама врачевать не особо любила.

Направляясь к дому родителей, я уже мечтала о пирожках, да-да, вы не ослышались. Доля бедного студента тяжела, вы думаете, в академии хорошо кормят? А вот и нет, вкус еды зависел от настроения домовихи, а та, судя по тому, что мы ели последние два года, все глубже погружалась в депрессию. А может, просто разленилась.

Позади меня послышался цокот копыт, стоило бы отойти и уступить дорогу всаднику, но оглянувшись и удостоверившись, что это не королевский экипаж, я все так же не торопясь пошла по улице. Всадником был очередной надменный лорд, а представители знати меня раздражали. Все лорды были заносчивы и высокомерны, воспринимая простых граждан как прислугу, а я не любила оказываться в чьих-то глазах на подобном уровне. Людей без магии они унижали, в детстве я видела много примеров неуважения к своему отцу от лордов. Я, являясь полукровкой, в их глазах была такой же грязной и недостойной, как люди без магии.

Неизвестный позади меня кашлянул, видимо считая, что, услышав это, я тут же отскочу и уступлю ему дорогу. Ага, щас! Во мне проснулась очень вредная и мстительная особа. Я продолжала неспешным шагом идти вперед.

– Уступите дорогу, – подал голос неизвестный.

Ему повезло, что мне и так нужно было свернуть на окраину города. Оранжереи моей матери нуждались в пространстве, которого город дать не мог, поэтому наш дом находился на отшибе. С одной стороны простирался город, а с другой был покатый спуск к лесу.

Я вздрогнула и, запнувшись о камень, упала, когда лошадь пронеслась мимо. Неизвестный лорд, как оказалось, свернул следом за мной и уже потерял терпение. Я чувствовала, как начинает болеть нога, и, наполняемая ненавистью ко всем лордам, взмахнула рукой, отправляя под копыта его лошади камень. Умное животное перепрыгнуло его, но при этом заржало и встало на дыбы, сбрасывая с себя всадника. Поднимаясь с земли, не без удовольствия наблюдала, как упавший лорд катится вниз по пригорку. Быстренько отряхнув попу и руки, я направилась дальше, услышав чертыханья, когда проходила мимо лошади. Та с любопытством смотрела вниз, пока ее лорд вставал и отряхивался. Мне, если честно, тоже хотелось постоять рядом с ней и насладиться этим зрелищем, но боюсь, когда он поднимется обратно, мне уже не будет так весело, и, прибавив шаг, быстро вбежала во двор своего дома.

– Мам, пап! Я до-о-ома! – закричала что есть мочи, взлетая по ступеням. Первым меня встретил отец, я влетела в его объятия и почувствовала родной запах. Из глубины дома уже показалась мать, которая также заключила меня в свои объятия. Я чуть не замурлыкала, как довольная кошка, почувствовав запах домашних пирожков.

Но тут за моей спиной послышался стук в дверь, а затем раздался голос:

– Мне сказали, здесь живет врач, мне нужно пополнить запас лечебных зелий.

Застыла, уже подозревая, кому может принадлежать этот голос, но оборачиваться не торопилась.

– Да-да, пройдемте, – ответил отец, желая поскорее разделаться с клиентом.

Мама потянула меня за собой на кухню, но, не удержавшись, прежде чем скрыться из сеней, я обернулась и встретилась взглядом с растрепанным и грязным лордом. Не в силах сдержаться, я широко улыбнулась, отметив его потрепанный вид, и захлопнула за собой дверь, отрезая от нас мужчин, которые направились в рабочий кабинет отца.

– Как ты исхудала, – воскликнула мать, начиная меня ощупывать.

На это обстоятельство я не жаловалась, лучше уж быть стройной, чем толстой, так что это было единственным плюсом стряпни домовихи.

– У нашей домовой депрессия, и готовить она стала отвратно, но мы, студенты, держимся, – бодро ответила я.

– Ничего, я тебя откормлю, и с собой тебе напеку пирожков побольше, угостишь своих друзей.

Я была очень даже не против, да и друзья мои от такого придут в восторг, если, конечно, я сумею довезти пирожки и не слопать все по дороге.

– Там в саду клубника уже вовсю растет, – невзначай заметила мать.

Мои глаза загорелись. Клубника!

Это было единственное, что способно ненадолго отложить мою встречу с пирожками. Я вновь вылетела во двор, достигнув грядок с сочной красной аппетитной клубничкой, и стала собирать ягоды в подол платья. Не удержавшись, я засунула пару ягод в рот, наплевав на всех мыслимых и немыслимых микробов.

Когда за моей спиной послышался строгий голос, застыла, прижав к себе свернутый подол с ягодами. Я находилась в любимой позе всех девушек-работниц с полей, то есть попой кверху, да еще и с задранным подолом. Стыдоба, короче.

– Значит, вы любите калечить людей с помощью стихийной магии?

Я медленно выпрямилась, медленно не потому, что опасалась лорда, который застыл за моей спиной, а потому, что боялась рассыпать свою драгоценную клубнику.

Развернувшись к нему лицом, захлопала невинно большими глазами.

– О чем вы говорите? Нет у меня стихийной магии. – Жаль, под деревенщину не закосишь, в столице все-таки нахожусь, но под девочку без магии – запросто. Отец-то у меня обычный человек, не маг, и в этом лорд уже должен был убедиться. – Совсе-е-ем нету! – Я жалобно всхлипнула.

Лицо лорда вмиг изменилось с решительного и недовольного на растерянное и виноватое. Еще бы, в его понимании не могло быть ничего ужасней, чем расти человеком. Я не стала дожидаться, когда эта растерянность сменится презрением и отвращением, и, наигранно всхлипывая, кинулась к дому, аккуратно придерживая подол с ценным грузом. На кухню вернулась, уже не всхлипывая, а сияя от предвкушения вкусностей, и принялась мыть ягоды.

Отец, разделавшийся со своим клиентом, пришел к нам, и мы устроились за столом, чтобы провести тихий семейный обед.

– Ну, что нового, дочка? Выглядишь здоровой, только уставшей.

– Так экзамены, папа, конечно, я уставшая. Эти злюки из нас все соки высосали.

– Юна, – одернула меня мама, – нужно вежливей говорить о своих преподавателях.

– Даже если они о нас говорят невежливо? – решила уточнить я.

Папа лишь тихонько посмеивался, заносчивых магов он не любил, как и я. Причина была понятна. Лишь когда он поселился здесь, к нему стали относиться более или менее уважительно из-за его профессии и того, что услуги матери пользовались популярностью при дворе.

– А как твои силы? – переключилась мама на новую интересующую ее тему. – Новой стихии до сих пор не чувствуешь?

– Нет, мам, пока нет.

– Жаль, пробудись у тебя земля, я научила бы тебя тому, что умею.

– Я не хочу растить цветы, – отмахнулась я, – хочу стать… боевым магом! Или еще кем-то настолько же крутым. Еще я хочу путешествовать, а не сидеть постоянно на одном месте.

– Боевые маги владеют минимум тремя стихиями, – чуть замялся отец, явно намекая, что с такой наследственностью мне это не светит. Но тут же опомнился, не желая меня огорчать. – Этот лорд, что сейчас заезжал, боевой маг, кстати.

– Да он и на лошади-то удержаться не может, – удивилась я, – какой из него боевой маг?

– Что значит «не может на лошади удержаться»? – насторожилась мама.

– Ну… Видела я по дороге, как он в канаву упал, – как бы между прочим заметила я.

Папа тихо посмеивался и получил от мамы строгий взгляд.

– То-то у него вид такой помятый. – Отец широко мне улыбнулся.

Дома было хорошо, я провела остаток своих каникул, полностью забыв об академии. Помогала отцу и матери, гуляла по городу и ела клубнику. Но нужно было возвращаться. Выехала я вечером, выслушав много упреков от родных, но заверила, что до академии дорога прямая и спокойная, а если что, воспользуюсь магией и наподдаю всем разбойникам по причинному месту. Плечо мне оттягивал рюкзак, набитый под завязку едой и зельями от простуды, которыми меня снабдил отец. Вещь полезная и в быту востребованная, простужались у нас часто, причиной тому были худые окна и огромное количество магов воздуха, устраивающих везде сквозняки. Как бы я ни хотела приключений, по пути нам действительно не встретилось ни одного захудалого разбойника, и у ворот академии я оказалась уже далеко за полночь, естественно, нарушая комендантский час. У меня был один проверенный способ проникнуть на территорию незамеченной, только вот накрылся он медным тазом, потому как меня ждал сюрприз. Едва я приблизилась к стене, потеряла связь со стихией и почувствовала, как академию окутывает магия. На два шага от стены мои силы блокировались. Я ошарашенно взирала на стену. Неужели приехал новый ректор? Фу ты, ну ты… Вот это он зверь, если решил окутать академию такой защитой, сколько же у него сил? Место у нас было, конечно, глухое, но академия была абсолютно безопасной, никому и в голову бы не пришло проникать на территорию, себе дороже будет. Ну, не считая студентов, тайком выходивших ночью в ближайшее село, видимо, именно на нас и была направлена защита, чтобы пресечь все незаконные вылазки.

У меня был вариант пойти с повинной к воротам и просить Гутора пустить, не сдавая новому ректору, но что-то мне подсказывало, что он захочет выслужиться перед новым начальством, а значит, сдаст с потрохами. Я вновь приблизилась к стене, прикасаясь к ней руками и закрывая глаза. Неужели придется ночевать под стенами замка?

Я почувствовала магию, окольцовывающую академию, она распространялась лишь на стену, мешая ее преодолеть, но… Я отскочила от стены и бросилась вдоль нее, наплевав на то, что ноги утопают в грязи, потому как почувствовала, что защита имела брешь, которую можно было использовать, чтобы проникнуть на территорию.

Пришлось обогнуть почти половину территории академии, прежде чем я достигла свободного от магии участка. Сейчас я больше напоминала хрюшку, чем адептку: ботинки и подол в грязи, полы дорожного плаща тоже испачканы. И все из-за нового ректора! Радовало лишь, что этот лорд даже защиту нормально поставить не смог. Мое недовольство было настолько сильным, что я даже высказала его вслух, ища место почище, чтобы вступить на него.

– Чистоплюй! Защиту он установил! – Мои ботинки снова вляпались, в грязь, и мне было их отчаянно жаль.

Я застыла на месте, прямо напротив магической бреши.

– Ну что, маг плешивый, – довольно промолвила я, – стихийник блохастый, не умеешь ты защиту ставить, на том и спасибо!

Я накинула на голову капюшон, чтобы не растрепать ветром волосы и, раскинув руки в стороны, прикрыла глаза, концентрируясь. Одно дело поднять в воздух веточку, другое дело – собственную тушку.

Ветер налетел на меня, подхватывая, и я открыла глаза. Аж дух захватило! Все-таки чувство полета неописуемо. Но силы мои не были безграничны, и я направила себя к краю стены. Оказавшись уже над ней, я поняла, что маг не был дилетантом и, кстати, совсем не плешивым. Он, открыв рот, застыл прямо посреди лужайки перед стеной, уставившись на меня, ведь я его прервала в момент окончания защитного заклинания, которое должно было замкнуться именно в этом месте. Новый ректор, а я почему-то уже не сомневалась, что это он, уже начал отходить от шока, а я с ужасом узнала в нем лорда, которого неделю назад спустила с пригорочка. Отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер, и, зажмурившись, я отпустила ветер и полетела прямо на мужчину, который лишь успел крикнуть возмущенно: «Адептка!»

Для меня приземление было мягким, а вот для него не очень, кажется, мой локоть успел угодить ему в глаз. Радуясь, что капюшон не слетел, открывая лицо, я снова призвала ветер, надеясь, что ректор владеет другими стихиями, и с его помощью припечатала мужчину к земле, а сама резво вскочила и со всех ног кинулась в сторону общежития.

То ли стихией воздуха он не владел, то ли был в глубоком шоке от моей наглости, но в холл я влетела без преследователя, но что он скоро появится, было очевидно. Я встала перед выбором: бежать в свою комнату или переждать бурю в другом месте, когда услышала громкие крики студентов где-то в конце коридора. Там была очередная вечеринка, видимо, прощальная. Решив, что наилучший вариант спрятаться – это затеряться в толпе, я ринулась в ту сторону, на ходу снимая с себя плащ. Народу в комнате было человек пятнадцать, они сначала удивленно уставились на меня, а затем радостно закричали, приветствуя. Я оперативно повесила плащ на вешалку, скинула рюкзак там же и продвинулась вглубь комнаты, где меня тут же начали обнимать и предлагать выпить. Праздновали они, судя по всему, долго, возможно, даже не прекращали с того дня, как я уехала. Но общее веселье прервал грохот отворившейся двери. Конечно, никто не соображал, какая опасность надвигается, а я чисто по инерции быстро присела, прячась за спиной одного из парней, и тут же нырнула в единственное укрытие, которое было совсем рядом, – под кровать.

– Что здесь происходит? – Строгий голос заставил веселье стихнуть. – Неужели вы не ознакомлены с распорядками академии? Распитие алкоголя запрещено! И шумные сборища после полуночи тоже!

Кто-то нервно икнул, видимо, начинал понимать, в какой ж… компрометирующей ситуации мы оказались.

– Я ваш новый ректор и жду завтра каждого из вас в своем кабинете! Каждого из шестнадцати здесь присутствующих. Адептка! Вылезайте из-под кровати, я прекрасно вижу вашу… – он замялся, – вас вижу.

Я поняла, что обращался он ко мне, и попятилась назад, вылезая наружу. Поднимаясь на ноги, я не торопилась разворачиваться к нему лицом. Может, он уже и забыл меня? Ну пожалуйста!

– Повернитесь, адептка! Что за поведение – прятаться под кроватью!

Вздохнув, я развернулась и встретилась с ним глазами.

Узнал. Определенно узнал. Иначе почему у него так вытянулось лицо, а затем недобро вспыхнули глаза. Затем его взгляд скользнул вниз на мое платье и ноги… изляпанные в грязи. У всех остальных в комнате ноги были чистыми.

– Так это вы нарушили комендантский час и перелетели через стену. – Он даже не спрашивал. – Идемте со мной, а остальные явятся завтра, когда протрезвеют.

Ребята уже тихонько прятали бутылки и стыдливо опускали глаза. Ректор вышел в коридор и застыл у раскрытой двери, выжидательно глядя на меня. Оставалось лишь смириться со своей участью, и, забрав свой плащ и рюкзак, я вышла к нему.

– Идите вперед, где кабинет ректора, вы наверняка знаете.

И вот так, под постыдным конвоем, я поплелась в учебный корпус.

Корпуса в академии были соединены переходами. Было в моей голове трусливое желание снова сбежать, но здравый смысл говорил, что бежать некуда. Да и лицо он мое уже видел, еще и узнал! Главное, чтобы теперь вообще не выгнал из академии, и так вон идет, почти на пятки наступает и дышит как-то слишком недобро и шумно. Я попыталась оценить ситуацию и свое положение. С пригорка спустила – это раз, соврала, что не имею магии, – это два, нарушила комендантский час – три, кажется, въехала локтем в глаз, приземлившись прямо на него, да еще и использовала магию, чтобы сдержать, – это четыре. Кстати, а что у него с глазом? Я попыталась украдкой оглянуться, в итоге извернулась, как только могла, чтобы увидеть следовавшего за мной лорда и оценить нанесенный ущерб. Помят – да, но фингала под глазом или других серьезный увечий не наблюдается, только вот… показалось или он немного прихрамывает?

– Адептка! – вскрикнул он, но поздно. Я слишком увлеклась, пытаясь оценить степень своего попаданства в неприятности, и не вписалась в поворот, неудачно врезавшись в арку, обрамляющую вход в учебный корпус. Стыдно-то как…

– Вы еще и пьяны? – грозно спросил мужчина.

– Нет, – поспешно ответила я. Список моих косяков и так был непростительно длинный, а он еще один навесить собрался.

Ректор уже поравнялся со мной и, подойдя совсем близко, строго потребовал:

– А ну-ка, дыхните!

Я послушно дыхнула.

Лицо мужчины было настороженно, но запаха алкоголя он, конечно, не почувствовал. Однако это меня совсем сейчас не волновало, потому как я смогла увидеть его лицо и с ужасом заметить, что правый глаз ректора немного покраснел. Фингал я ему все же поставила…

– Идите давайте, – велел он мне, нахмурившись, – и постарайтесь больше никуда не врезаться.

Моя соседка Айлин разбудила меня прицельно запущенной подушкой. Вставать совсем не хотелось, поэтому я обняла снаряд и продолжала спать.

– Юна! Вставай, пора на завтрак.

– К черту завтрак, все равно он отвратительный. К тому же у меня пирожки остались, – промычала я сквозь подушку.

В ответ – тишина, затем раздалось тихое шуршание. Я тут же открыла глаза, осознав, что соседка нагло тырит мои пирожки.

Айлин сидела прямо на полу с моим рюкзаком в обнимку, и во рту у девушки уже исчезло полпирожка. Ради защиты своего завтрака я даже встала с кровати, достав и себе пару пирожков, и вернулась на кровать, залезая на нее с ногами.

– Пожалуй, я тоже на завтрак не пойду, – заявила наглая соседка, доставая себе второй пирожок, но откусить от него не успела, испуганно выронив, как только по академии внезапно раскатился громкий голос, смутно мне знакомый:

– Адепты академии стихийной магии, будьте добры собраться в столовой через десять минут!

– Это еще что такое? – Айлин поспешно подхватила с пола упавший пирожок и посмотрела на него с сожалением, раздумывая, сколько микробов он успел собрать.

– Это наш новый ректор, – задумчиво ответила я, потянувшись за одеждой.

– А как он так… а-а-а, магия воздуха.

Я согласно кивнула. На самом деле он не говорил так громко, что было слышно во всей академии, просто позволил ветру разнести его слова по коридорам, чтобы они достигли каждого адепта. Значит, второй его стихией являлся воздух, как и у меня.

– А ты чего как поспешно одеваешься? – насторожилась соседка по комнате, наблюдая, как я натягиваю форму академии.

Каждому адепту полагался стандартный набор: несколько рубашек красного, синего, зеленого, белого, серого и черного цветов. Красный олицетворял огонь, синий – воду, зеленый – землю и серый – воздух, белый цвет относился к духу, стихии, которой при моем обучении в академии никто и никогда не владел, а черный был стандартным цветом академии. Девушкам также выдавалось черное платье средней длины с эмблемой академии, юбка длиною до колен, брюки и гольфы. Спортивные костюмы для занятий физической подготовкой мы покупали сами, единственным требованием от академии было, чтобы он имел разрешенные цвета – либо черный, либо цвет одной из стихий. Сейчас я выбрала рубашку, юбку и гольфы.

– Не хочу опоздать, ты же слышала, десять минут на сборы. – Я застегнула пуговицу под горлом и быстро оглядела себя в зеркало.

– С каких пор ты такая правильная? – проворчала подруга, решительно откусывая от пирожка.

Я умолчала о том, что уже успела разозлить ректора и испытывать его терпение в ближайшее время мне не хотелось. Глядишь, если в первую неделю обучения за мной не будет никаких косяков, он и про старые забудет.

Подхватив платье, оставленное вчера на стуле рядом с кроватью, я критически его осмотрела. Подол был весь в грязи, надень я что покороче, была бы сама как свинюшка.

– Ты где вчера так платье испачкала? – Айлин продолжала любопытствовать.

– Через стены академии перебиралась, ну там и грязища.

Я сложила платье и убрала в корзину, предназначенную для грязных вещей, домовые вычистят.

– Пошли, Айлин, пока не опоздали.

Одной из главных традиций, точнее, традиционной шалостью студентов было в начале каждого учебного года, в первые выходные, красть табличку с названием нашей академии и заменять ее другой. Так, в прошлом году утром на здании можно было обнаружить гордую надпись: «Кладезь мудрых и хитрых адептов», а однажды на стене висела табличка с надписью: «Накося выкуси!» и много различных вариаций дразнилок, которые писались специально для нашего завхоза Гутора. Каждый год он усложнял меры защиты и ловушки, чтобы помешать нам сотворить эту шалость, а мы упрямо разрабатывали планы и готовили новую табличку, чтобы подменить настоящую. Последнюю, кстати, мы прятали, что Гутора тоже жутко злило, потому как именно ему на следующее утро приходилось бегать по академии, разыскивая ее. Прежний ректор на его жалобы лишь разводил руками и, вздыхая, говорил: «Дети!» В этом году почетная миссия кражи таблички досталась мне, определялся герой путем жеребьевки, и именно я сумела вытащить самую короткую спичку. Желающих в этот раз, к слову сказать, было не так уж и много, Гутор был настроен более чем серьезно, кто-то даже слышал, что он намеревался ночевать под табличкой, не спуская с нее глаз. Настолько радикальных мер он никогда не предпринимал, но мы догадывались, что он просто хотел выслужиться перед новым ректором. Ну что это за завхоз, у которого из-под носа воруют имущество академии, да еще заменяют его наглыми надписями?

Как бы там ни было, этой ночью на меня была возложена миссия подмены таблички, и я не могла ее провалить. Тем не менее трудности меня не пугали. Если что, на подхвате у меня было несколько адептов, готовых устроить переполох или помочь любым другим способом, но, к сожалению, Гутор уже давно на это не велся. На моей кровати лежала золоченая табличка, изготовленная одним из адептов, на которой красовалась гордая надпись: «Мы непобедимы!»

– А я слышала, что кто-то решил и ректору табличку подменить, – хихикнула Айлин, с ногами сидя на своей кровати и наблюдая за моими сборами. Я нашла в своих вещах черные брюки и толстовку с глубоким капюшоном. Я бы надела плащ, но в нем вряд ли будет удобно. Не хватало еще запутаться в полах, убегая от Гутора.

– Какую табличку? – Я слышала об этом впервые.

– Ну, ту, что на дверях, где написано его имя. При мне обсуждали вариант: «Кабинет сексуального ректора Дакара».

Я засмеялась, представив смущение ректора, когда он обнаружит такую надпись на своей двери.

– Хотела бы я видеть его лицо, когда он обнаружит этот сюрприз.

– Я тоже, – мечтательно протянула Айлин.

– Это случайно не ты ректору подарок сделала? – прищурившись, спросила я, но девушка отрицательно замотала головой.

Сборы были закончены, табличка подхвачена, и я вышла из своей комнаты, направляясь на выполнение важной миссии. Гордость нашей академии находилась в холле учебного корпуса, но, когда я подкралась к нему, обнаружила сюрприз. Слухи не подвели, Гутор действительно решил дежурить здесь всю ночь, а вот компанию ему совершенно неожиданно составлял ректор Дакар.

– Зачем вы здесь сидите? – удивленно спросил ректор, видимо только что заметивший данную картину. Я притаилась за углом, прижимая к груди фальшивую табличку и прислушиваясь.

– Я… – Завхоз замялся, видимо, ректора о готовящейся диверсии он предупредить забыл, да и сейчас не был уверен, стоит ли позориться и рассказывать, как ежегодно его обдуривают дети.

– В любом случае, я как раз шел к вам. Я хотел попасть в башню, но, как оказалось, прежний ректор мне ключей от нее не оставил.

– Никак нет, – подтвердил Гутор, – они у меня.

– Они у вас с собой?

– Нет, это надо в сторожку сходить. – Я явственно слышала разочарование в голосе Гутора, так ему не хотелось оставлять свой пост.

– Вы разве очень заняты? – От Дакара тоже не укрылось это сожаление.

– Нет, господин ректор, пойдемте, я вам найду ключи, мы быстренько, туда и обратно.

Я сидела в своем укрытии, довольная дальше некуда. Как же вовремя появился этот ректор! Более удачного стечения обстоятельств и пожелать было нельзя. Как только они скрылись в направлении сторожки нашего завхоза, я тут же вышла из укрытия и застыла перед официальной табличкой нашей академии, на которой гордо значилось: «Академия стихийной магии его королевского величества». Я бережно сняла табличку и достала из кармана небольшой пузырек и перчатки, тут же натягивая последние. Склонившись над нашей шутовской табличкой, я смазала самодельным клеем ее обратную сторону. Клей делала не я, а одаренный адепт воды, утверждавший, что все, что будет приклеено данной субстанцией, невозможно будет отодрать от стены. Аккуратно повесив табличку, я тут же прижала ее к стене, позволяя чудовищному клею сделать свою работу. Испытания адептов данное изобретение уже выдержало, теперь его предстояло проверить нашему завхозу. Интересно, как сильно он разозлится, поняв, что в этот раз табличку невозможно снять? Посмеиваясь, я стянула перчатки и, вывернутые наизнанку, спрятала их в карман вместе с пузырьком. Подхватив официальную табличку, я со спокойной совестью собралась уже уйти обратно, как за моей спиной послышался громкий рев Гутора:

– Попался!

Даже не оборачиваясь, чтобы не открыть ему своего лица, надежно сейчас спрятанного за капюшоном, я прижала гордость нашей академии к груди и со всех ног пустилась бежать.

За моей спиной раздавался топот как минимум четырех ног, а значит, ректор также кинулся преследовать воришку. Я не стала тратить время на лестницу и кинулась в переход к кабинетам первого этажа. Была у меня одна идея, жаль только, оглянуться я не могла, чтобы оценить, насколько они от меня отстают. Пропетляв по коридорам, я вбежала в один из учебных классов и, махнув рукой, заставила ветер резко открыть окно, срывая шпингалет. За дверью уже слышался шум и, прижав к себе табличку крепче, я на свой страх и риск подпрыгнула и позволила воздуху подхватить меня и поднять вверх. Так и застыла, зависнув под потолком параллельно полу у самого входа. Ветер, прорвавшись сквозь открытое окно, гулял по кабинету, лаская меня.

Дверь распахнулась с грохотом. Гутор, как я и думала, не тратя время на осмотр потолка, увидел раскрытое окно и тут же ринулся к нему, вылезая наружу.

Я еле сдерживала смех, глядя, как завхоз резво выпрыгивает наружу. Следом за ним в кабинет вбежал ректор, судя по его виду, ошарашенный и еще не до конца понимающий, кого и почему они преследуют. Я уже представляла, как лощеный лорд тоже полезет в окно, но он, в отличие от Гутора, делать этого не торопился. Завхоз уже кричал проклятия где-то снаружи, все еще пытаясь меня преследовать, в то время как ректор Дакар остановился прямо подо мной и оглядывал кабинет. Держать себя на весу становилось все сложнее, и я молилась, чтобы он быстрее убрался восвояси. Но ректор стоял, не двигаясь и пока, к счастью, не смотря на потолок, но силы мои были не безграничны, и я вскрикнула, чувствуя, как стихия дрогнула, когда мои силы стали иссякать. Он вскинул голову, увидев меня в тот момент, когда я кувырнулась в воздухе и полетела вниз. Падение было мягким, в отличие от моих ожиданий, и в этот раз я даже никого не покалечила, потому как ректор Дакар поймал меня на лету и теперь растерянно держал на руках. Мой капюшон слетел, полностью открывая лицо, а табличка сверкала, прижимаемая к груди.

– Адептка! – Он тут же поставил меня на ноги, оглядел с ног до головы и возмущенно воскликнул: – Что вы творите?

– Ничего, – поспешила оправдаться я, – это традиция такая.

– Традиция? – Ректор пригляделся к тому, что я держала в руках. – Табличку воровать традиция?

Судя по всему, к традициям он относился не очень тепло.

– Не то чтобы воровать… заимствовать, – смягчила я формулировку.

– Идемте со мной, объясните все в кабинете, а это, – ректор протянул руку, выхватывая у меня гордость академии, – я забираю.

Ему пришлось приложить усилия, чтобы вырвать трофей из моих рук.

Я с сожалением смотрела, как он перекочевал в руки ректора. Ну не могла я провалить это задание, просто не могла. Это же позор на всю академию! Росс от души порадуется, унижая меня этим на протяжении всего года.

– Адептка, вы собираетесь идти или будете и дальше пожирать глазами собственность академии?

Оторвав взгляд от таблички, я посмотрела на мужчину, на лице которого было написано недоумение. Неужели я смотрела на свой трофей с таким сожалением? Похоже на то. А я-то думала, как хорошо, что ректор появился, отвлек на себя внимание, дал мне время сделать свое дело. Зря радовалась, когда вообще этот лорд появлялся вовремя? То под тряпки попадается, то просто под руку. Вздохнув, я обогнула его и вышла в коридор, быстро направляясь к кабинету ректора. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. К тому же, когда Гутор обнаружит, что фальшивая табличка приклеена намертво… в общем, лучше об этом не думать. Из-за всего этого я совсем забыла одну интересную деталь, а именно рассказ Айлин, что кто-то из девушек решил и кабинет ректора наградить почетной надписью. Вспомнила я об этом, уже приближаясь к дверям, когда на глаза мне попалась небольшая, в отличие от той, которую подменила я, золоченая табличка. Оставалось надеяться, что это было лишь слухами и никто ничего не подменял. Как только я приблизилась к кабинету достаточно близко, чтобы разглядеть надпись, поняла, что ошибалась. Студентки были настроены очень решительно.

– О-о-ой, – тихо простонала я, увидев на двери почетную надпись «Кабинет сексуального ректора Дакара».

– Что такое, адептка Аро? – Оказалось, ректор расслышал мой тихий вздох.

– Н-ничего, – поспешно ответила я. Может, он и не заметит разницы? Табличка как табличка. Висит, сверкает. Не читает же он ее каждый раз, как в кабинет заходит!

Я торопливо подлетела к двери и схватилась за ручку, чтобы войти внутрь. Никогда еще я так не стремилась оказаться в кабинете ректора, как сейчас.

– Что это? – послышалось удивленное, когда я дернула дверь на себя.

– Где? – невинно спросила я, оборачиваясь.

Ректор стоял позади меня, прижимая к себе табличку с названием нашей академии, и вид у него был… шокированный.

– Закройте дверь, адептка, с этой стороны, – велел он мне, не торопясь заходить в кабинет.

– Вы же сказали в кабинет идти, – прикинулась дурочкой и выразительно качнула головой в сторону комнаты, которая так меня сейчас манила.

– Сейчас пойдем. – Очень уж мне не нравилась интонация, с какой он это сказал. – Только дверь сначала закройте на секундочку.

Пришлось подчиниться. Отпустив дверь, я позволила ей захлопнуться. В руке ректора взметнулся огненный шар, который подлетел к табличке и завис, освещая надпись еще ярче.

– Кабинет… сексуального ректора Дакара? – Когда эти слова слетели с его губ, мне захотелось взвыть. Вместо этого, стараясь сохранить спокойствие, молчала, смотрела на табличку. Было интересно, позаимствовали ли девушки и себе клея у талантливого студента? Очень надеялась, что нет. Молчание затягивалось, я повернула голову, искоса изучая ректора, и вспыхнула, встретив на себе взгляд его почти черных глаз. А он все молчал. Затем снова повернул голову, чуть шевельнул губами, явно перечитывая написанное, и опять посмотрел на меня. Захотелось провалиться сквозь землю.

– Это не я, – вымолвила отчаянно, но на его месте я бы не поверила этим словам.

– И что? Это тоже традиция? – Ректор выразительно приподнял брови, снова посмотрев сначала на табличку, а потом на меня.

– Н-нет.

– То есть только я удостоился такой… чести?

И вот что, скажите, привязался?

– Так мы в кабинет не пойдем? – попробовала увильнуть я.

– Пойдем. Нам еще многое нужно обсудить. – Ректор Дакар кивнул в сторону таблички на своей двери. – И это в том числе.

Это мне обсуждать совсем не хотелось. Дернув дверь, я зашла внутрь и подошла к креслу, в котором уже сидела не так давно.

– Присаживайтесь, – ректор вошел следом, оставил вторую табличку на своем столе, – я сейчас вернусь.

Присела на самый краешек и оглянулась. За дверью послышался шум, похоже, мужчина пытался избавиться от любовно присвоенного ему звания. Я покосилась на табличку с названием академии. А что, если выкинуть ее в окно, а потом подобрать? С сожалением отмела эту идею. Заметит, и по головке не погладит. Шум за дверью тем временем продолжался, но теперь перемежался пыхтением и тихими невнятными словами. Подозреваю, не совсем приличными. Похоже, девочки тоже раздобыли чудо-клей…

– Адептка Аро! – На пороге кабинета появился взбудораженный ректор. Глаза его горели возмущением, рукава костюма были закатаны до локтей. В общем, сразу видно, погрузился в дело с головой. – Почему она не снимается?

– Не знаю, – пожала плечами, думая о том, что парнишка, похоже, действительно сделал гениальное открытие.

– Чем вы прикрепили это к моей двери?

– Да не прикрепляла я это к вашей двери.

Ох… и губы поджал.

– Если вы это сейчас же не снимете, я наложу на вас самое строгое наказание, которое только возможно, а также лишу вас права покидать академию на весь семестр.

Я быстро вскочила с места и выбежала в коридор. Это было жестоко, он практически пообещал мне медленную и мучительную смерть в этой академии. Каждые выходные мы имели право выбираться в находившийся рядом небольшой городок, лишиться данной привилегии мне совсем не хотелось. Не говоря уже о том, что еще может к этому прилагаться. Но как снять эту чертову табличку?..

Я застыла перед дверью, склонив голову набок и изучая мою главную проблему. Интересно, ему принципиально наличие двери как таковой? Вариантов, кроме как уничтожить ее вместе с табличкой, у меня не было.

– Вы собираетесь ею любоваться? – Ректор рядом чуть не постукивал ногой об пол от нетерпения.

– Было бы чем любоваться, – задумчиво ответила я, а затем перевела взгляд на ректора. Бегали бы они за ним, будь он не лордом, а простым завхозом, пусть и молодым? Уж точно нет. Стоп… Он что, краснеет? Я мгновенно вынырнула из своих мыслей, опомнившись, что слишком долго смотрю на главу академии.

– Адептка Аро, я вынужден сказать вам, что ваши чувства неуместны.

– Какие такие чувства?

– Ну эти. – Ректор выразительно посмотрел на табличку.

– Ах, эти… – Господи, если я узнаю, кто это сделал, я убью этих адепток! – Не переживайте, ректор Дакар, я не считаю вас сексуальным, поверьте, все мои чувства к вам совершенно уместны.

– Как не считаете? – И такое искреннее удивление в голосе. – А как же эта табличка? – Вот теперь появляются нотки возмущения.

Вздохнув, я просто схватилась за чертову табличку и потянула на себя, но она не поддалась. Сидела как влитая, словно срослась с дверью. Попытка, конечно, бесполезная, но я действительно не знала, что с ней делать.

– А может, мы вам просто дверь поменяем? – осторожно предложила я.

– Да чем вы ее, черт возьми, приклеили?

Если бы я сама знала! Мне было не по себе, с каждой минутой мужчина злился все сильнее и сильнее. Запустив руку в карман, я достала пузырек с чудо-средством.

– Этим и приклеили.

– Что это такое?

– Чудо-клей, своего рода изобретение. – Я нервно повела плечами, показывая ему свое волшебное средство, которое, без сомнения, использовали и на его двери, чтобы прикрепить табличку.

– Дайте сюда, я должен взглянуть. – Нахмурившись, ректор Дакар протянул руку, намереваясь выхватить у меня пузырек.

Его движение было настолько резким, что я среагировала скорее по инерции, отступая на шаг и слишком крепко сжимая в своих руках клей. Ректор все же схватил пузырек… и под давлением наших пальцев он треснул. Я с ужасом почувствовала, как липкая жидкость потекла по моей ладони. Только не это! Резко дернув руку на себя, я поспешила ее отнять от ректора, но почувствовала только боль, и его рука осталась в моей.

– Что за… – Ректор поморщился, явно пытаясь отнять свою руку от моей, но ладони склеились липкой жидкостью мгновенно и не поддавались. – Пустите мою руку!

– Да не нужна мне ваша рука! – Теперь уже на меня накатила паника. А что если мы так и не найдем способ растворить это гениальное изобретение? Мне что, всю жизнь ходить с ректором Дакаром за ручку? Я не хочу быть сиамским близнецом! Верните мне мою руку в личное и безраздельное пользование!

И мы с ректором в едином душевном порыве объединили усилия, пытаясь разъединиться. В ход пошли свободные руки, не без осторожности, конечно, но моя левая ладонь намертво прикрепилась к правой руке ректора.

– Пойдемте в кабинет, – прошипел он, когда со стороны лестницы послышался шум, и быстро утащил меня внутрь, захлопнув за нами дверь.

– Вы ведь крутой маг, – простонала я, вцепившись в свою руку и со всей силы дергая ее на себя, – сделайте что-нибудь.

– Что я, по-вашему, сделаю с неизвестной мне субстанцией, – огрызнулся ректор, также пытаясь исправить ситуацию силой. Не было даже намека на просвет между нашими ладонями.

И тут в дверь заколотили, нетерпеливо и даже настойчиво.

– Ректор Дакар, вы здесь? – послышался за дверью голос Гутора. Мы застыли и переглянулись. Сейчас наши желания совпадали, попадаться на глаза завхозу в такой компрометирующей ситуации не хотелось. Дверь была не закрыта, но решится ли Гутор зайти без разрешения? Судя по вздохам, не решался, мялся у двери, но уходить не собирался. Как вдруг…

– Кабинет сексу… Что-о-о? Ах эти чертовы адепты!

Мой нос зачесался, и я подняла свободную руку, потирая его. Ректор стоял рядом тихо как мышка, Гутор же сыпал проклятиями снаружи и, судя по тихим поскребываниям, пытался отодрать табличку от двери, пока ее никто не увидел.

– Они… и здесь… что-то сделали… – В сердцах вскрикивал он между попытками очистить кабинет начальства от осквернения.

А в носу-то как щекочет… Ох, нет… только не это!

– Апчхи!

И все замерли, причем не только мы, сцепившись друг с другом, но и завхоз за дверью. Пауза длилась недолго.

– Ах, вы еще здесь! – взревел Гутор, и ручка двери дернулась.

Реакция у ректора был замечательная, я бы даже сказала потрясающая. Я даже испугаться не успела, как он развернул меня к себе, схватил, и я почувствовала, как нас уносит в портал. Сгруппироваться вот только мы не успели, вылетели в неизвестном мне месте и приземлились на что-то мягкое. Я застонала, потому как тяжелое тело ректора приземлилось на меня сверху.

– Где мы? – Я приподняла голову, пытаясь разглядеть из-за мужского плеча, куда попала.

Он шевельнулся, приподнимаясь, и дышать стало легче.

– В моей спальне, – сипло ответил ректор, пытаясь слезть с меня.

– Что-о-о?! – Я подскочила, садясь на широкой кровати, куда он нас перенес. – Да что вы себе позволяете!

– Я?! Это вы повесили непотребную табличку на двери моего кабинета, а потом приклеили меня к себе.

– А вы перенесли меня в свою спальню!

После этих слов повисла тишина, мы оба сидели на кровати, совершенно по-дурацки держась за руки. Мои глаза обежали спальню ректора. Здесь не было ничего лишнего: шкаф с вещами, большая кровать, тумбочка и две двери, одна из которых, видимо, вела в ванную. Но больше всего в глаза бросалась идеальная чистота.

Моя рука дернулась, и я чуть не упала лицом на кровать.

– Можно поаккуратней! – возмутилась я, слезая следом за ректором с кровати. – Куда мы?

– В ванную, попробуем сунуть руки под воду. С обычным клеем это помогает.

– За какой дверью ванная? – осведомилась я.

– Справа которая. – Он даже договорить не успел, как я ринулась в том направлении. Но выбора у него конечно же не было, пришлось поспевать за мной. Идея была до гениального проста. В ванной я тут же открутила вентиль и сунула наши руки под холодную струю.

– И долго ждать? – Не терпелось скорее получить свободу, я подергивала наши руки, пытаясь понять, действует или нет.

– Не знаю, мне как-то не приходилось оказываться приклеенным к адепткам.

Потянувшись ко второму вентилю, он открыл горячую воду, рукам стало гораздо приятнее.

– Чувствуете что-нибудь? – поинтересовалась я у мужчины.

– Нет, думаю, нужно больше времени.

– А… – Я замялась, вспоминая, как он поставил меня на место на уроке, но все же решилась. – А стихией воды вы случайно не владеете? Может, помочь ей немножко можно как-то…

Ректор сверкнул на меня глазами и чуть прищурился.

– Да ладно вам, – я обреченно шевельнула нашими руками, – куда уж интимней-то. Нет, если, конечно, мы не разъединимся в ближайшее время, то… – Я замолчала, поняв, что меня понесло совсем не туда, и вернулась к самому главному: – Так вы владеете водой или нет?

Вздохнув, ректор прикрыл глаза и зашептал, я почувствовала, как, повинуясь его словам, вода оживает, обволакивая мою руку и пытаясь проникнуть между нашими ладонями. Ага! Значит, три стихии у него есть. Только вот это нам не помогало. Мои глаза обежали ванную, пока не наткнулись на раковину, один пузырек мне показался знакомым. Прищурившись, я узнала в нем настойку для… окрашивания волос.

Не удержавшись, я хихикнула. Ректор красит волосы? Неужели мы ошиблись с оценкой его возраста? Как бы там ни было, я представила себе его за этим занятием и прикусила губу, чтобы не заржать в голос.

– Что вас так смешит? – Он бросил бесполезные попытки заставить стихию воды нас разъединить и вскинул голову, уставившись на меня. Против воли я начала изучать взглядом его шевелюру. И не скажешь, что окрашены. Смех подступал с новой силой, но я сдерживалась.

– Адептка Аро, что вас так рассмешило?

Я не сдержалась, бросив быстрый взгляд в сторону пузырька с эликсиром для окрашивания волос. Он обернулся, проследив за моим взглядом. Моя рука резко дернулась и вода перестала течь на нее. Ректор взмахнул свободной ладонью и сильный порыв воздуха закрыл вентиль.

– Это бесполезно, – отрезал он.

– И что делать будем?

– Это ваше изобретение? – Мне даже показалось, что он смотрит на меня с долей уважения.

– Нет, адепта одного.

Он двинулся прочь из ванной, снова возвращаясь в спальню. Видимо, мыслительный процесс у ректора шел лучше, когда он двигался, но мне совсем не улыбалось ходить за ним по всей комнате взад-вперед, как собачка на привязи. Внезапно он замер.

– Ладно, – решительно сказал ректор, – где комната этого адепта?

– Вы что, – я округлила глаза, – к нему пойти собираетесь?

– А есть другие варианты? Думаю, с этим сможет разобраться только изобретатель данной субстанции. Да и мне как минимум нужно узнать, из чего и как он сделал этот клей.

Если в ванную я побежала, то идти за руку с ректором в комнату к другому адепту мне совсем не хотелось. Словно почувствовав мое сомнение, его пальцы внезапно переплелись с моими. Обхватив таким образом крепко мою ладонь, ректор Дакар потянул меня за собой ко второй двери, ведущей в коридор.

– Идемте, я не собираюсь провести в этом состоянии всю ночь!

Предосторожность, с какой ректор выходил из своей комнаты, была поразительной. Выглянул, огляделся, прислушался. Мне даже стало немного обидно. Не поймите неправильно, я не хотела попасться в компрометирующей ситуации, но женское самолюбие в чем-то было задето.

Адепта, кстати, звали Айк, общалась я с ним редко и в основном по делу. Помимо своих изобретений он потрясно умел варить зелья, и пока остальные адептки запасались у него любовными зельями, я часто обменивала что-то из своих лекарств на его чудо-сыворотку бодрости. Не знаю, из чего он ее делал, но выпив буквально ложку, можно было не спать целые сутки. И вот теперь я привела ректора к двери Айка. Не мешкая, он тут же ударил в нее, а я замерла на месте, представляя лицо парня, когда он увидит нас в таком виде. Черт, завтра ведь вся академия будет об этом трепаться! Уж лучше бы Гутору попались… А ректор-то какой невозмутимый. Неужели его это совсем не трогает?

Мои мысли прервались при виде распахнувшейся двери и очень сонного Айка, застывшего на пороге. Правда, когда юный гений увидел ректора Дакара, глаза его тут же открылись и он весь подобрался, взгляд его недоуменно переместился на меня.

– Юна? Ректор Дакар? Эм… Вы что-то хотели? – Его взгляд плавно опустился на наши нелепо сцепленные руки.

Ох, как же неловко…

– Да, – нервно огрызнулась я, – свечку подержать нужно.

Адепт смотрел на нас, округлив глаза. Иронии в моих словах он, похоже, не уловил.

– Прекратите уже ваши шуточки, – дернул меня за руку ректор, делая шаг вперед, чтобы войти в комнату парня. Как собачка на привязи, я оказалась внутри.

– Это ведь вы делали клей? – Дакар уже окидывал взглядом комнату парня, и посмотреть здесь было на что. Везде стояли какие-то банки и склянки, под потолком висели травы. Судя по бегающим глазам адепта, часть находящихся здесь вещей была запрещенной в нашей академии.

– Какой клей? – То ли все еще удивлен, то ли прикинулся дурачком. Может, он еще и увеселительные смеси делает? Тогда на его месте я бы тоже не признавалась. За такое и вылететь из академии можно, даже не успев оправдаться.

– Тот, который вы недавно изобрели. – Ректор поднял наши руки вверх. – Я хочу знать его состав и принцип изготовления.

В глазах парня промелькнуло понимание, и на лице появилась откровенная улыбка. Еще бы! Ректор приклеил себя к адептке!

Но под строгим взглядом преподавателя Айк полез под кровать и, достав оттуда большую коробку, извлек тетрадь. Пролистав, нашел нужное место и протянул тетрадь ректору.

– Тут состав, ну и потом я еще провел ритуал с магией воды и закрепил, произнеся «пусть все, чего ты коснешься, будет скреплено навеки».

– Оригинально! – В голосе главы академии даже слышалось одобрение.

А я вот не могла с ректором согласиться, слово «навеки» резануло мой слух.

– Растворителя ты все еще не придумал? – вмешалась я.

Парень только покачал головой.

Ректор дернул меня за руку и заставил вместе с собой сесть на кровать Айка. Вчитываясь в записи, он хмурил лоб, отчего между бровей залегла глубокая морщинка.

– Принесите мне обычный растворитесь, все эти ингредиенты и чашу с водой.

К нашему удивлению, за растворителем даже ходить не понадобилось, парень полез в этот раз под стол, доставая оттуда внушительного объема сосуд.

– Но я уже пробовал растворитель и ингредиенты смешивать, – сообщил он, – не помогало.

– Воду несите, – оборвал его ректор, явно уверенный в том, что делает.

Схватив с полки глубокую чашу, Айк скрылся в ванной, где тут же зашумела вода. Вернулся он через пару секунд, аккуратно неся ее к нам и стараясь не расплескать. К кровати был придвинут маленький столик, на котором ректор и развернул свою деятельность. Работать ему приходилось одной рукой, и на подхвате был Айк, послушно выполняя все указания, я же просто сидела рядом, наблюдая за их действиями. Когда растворитель и свежесмешанный клей, но без магии воды, соединили, ректор склонился над чашей и начал беззвучно шевелить губами. Айк весь напрягся, даже подался вперед, стараясь услышать, что говорит ректор, но, судя по его разочарованному лицу, не получилось. Я же почувствовала, как ладонь ректора потеплела, наполняясь магией, видимо, он подчинял стихию воды. Потом, неожиданно низко склонившись, ректор внезапно подул на воду и выпрямился.

– Готово! – Он потянул наши руки к чаше, опуская их внутрь. Я вздрогнула, почувствовав, как холодная вода словно ожила, пробегая по нашим пальцам, и внезапно моя ладонь почувствовала свободу.

– А что вы нашептали, – глаза Айка загорелись, – скажите мне!

– Нет, адепт, главным образом потому, что вы все равно это не сможете повторить.

Я сидела счастливая, потирая собственную руку. Больше не возьму у Айка ничего экспериментального!

Ректор Дакар поднялся, окидывая комнату однокурсника задумчивым взглядом.

– Значит, так, адепт, вы забываете о том, что видели нас с госпожой Аро, а я забываю о всех недозволенных вещах, которые видел в вашей комнате. Вам все ясно?

– Конечно, господин ректор, я спал всю ночь, никто ко мне не заходил, – поспешно подтвердил парень.

– А вы, – обернувшись ко мне, Дакар сверкнул своими темными глазами, я же по-прежнему довольно улыбалась, – вернетесь со мной в мой кабинет.

Улыбка начала сползать с моего лица.

– Нам нужно завершить наш разговор, – бросил он, прежде чем направиться к двери. Айк посмотрел на меня с сочувствием, я же без энтузиазма вышла следом за ректором в коридор и уже в который раз проследовала в его кабинет.

Если до этого Дакар казался мне вполне спокойным и сдержанным даже в условиях экстренной ситуации (а быть приклеенным к адептке, по-моему, очень даже экстренная ситуация), сейчас он явно таковым не являлся. Морщинка, появившаяся между бровей, так и не разгладилась, а шаги были быстрые и резкие. Входя следом за ректором в кабинет, я, уже не дожидаясь приглашения, уселась в кресло, стараясь выглядеть послушной и добропорядочной адепткой. На глаза попалась табличка, так и оставшаяся на столе.

Ректор Дакар не торопился садиться, он подошел к камину и, протянув к нему ладони, заставил огонь загореться еще ярче.

– Вы на редкость невезучи, адептка Аро, – сухо заметил ректор, и уже по его голосу можно было понять, что ничего хорошего он мне не скажет. – Более того, я бы даже не назвал это невезением.

Я изучала его спину. Коснувшись закатанных рукавов своего костюма, Дакар начал их расправлять и медленно развернулся ко мне. Лицо его было хмурым, а взгляд раздраженным.

– На самом деле вы безответственны, совершенно не думаете о том, что делаете или говорите, поступая как взбалмошный ребенок, и от этого страдают окружающие, – говорил он резко и отрывисто, одергивая свои рукава, пока не привел их в порядок. Затем шагнул ближе к столу. – Вы совершенно не уважаете старших и считаете, что вам все сойдет с рук.

– Я не… – Хотелось постоять за себя, но он не дал мне сказать ни слова, резко оборвав.

– Не перебивайте! Это, – он указал на свой стол, – собственность академии, в которой вы обучаетесь по милости его королевского величества, так что будьте добры посвящать свое время обучению, а не дурацким выходкам и розыгрышам. – Ректор нервно потер свою ладонь, которую лишь недавно отклеил от моей. – В противном случае я не уверен, что вы хоть чего-то стоите.

Я сидела, опустив голову, потому как его слова жгли меня, слезы обиды начали накатывать на глаза, но я бы ни за что себе не позволила заплакать. Нужно лишь не смотреть на него, и я сумею сдержаться. В конце концов, после всего, что случилось, разве мог он думать иначе? Но следующие слова ректора заставили меня вздрогнуть и вскинуть голову.

– Вы позорите всю академию своим поведением! – Ректор Дакар сделал небольшую паузу. – Я бы на вашем месте всерьез думал о своем будущем. Полукровка, с одной стихией… на что вы надеетесь при таком поведении?

Он не кричал, но голос его был строг и пробирал до самых косточек, но больше всего меня задело не это. Он назвал меня полукровкой, прямо указав на мое незавидное положение в этом магическом мире. Да что я такого сделала, чтобы заслужить именно такие слова? Любому напыщенному сыну или дочери лорда с тремя стихиями он бы себе не позволил такого сказать никогда. Чувства во мне бушевали, сейчас я ненавидела этого лощеного… нет, не ректора – лорда! Чьи способности, безусловно, были на уровне трех стихий, и для которого такие, как я, всегда оставались мусором. Я опустила глаза вниз, на его начищенные ботинки и идеально прямые и чистые брюки. Больше всего мне хотелось сейчас уничтожить этого лорда. Яркая искра блеснула прямо перед моими глазами, и я вздрогнула, увидев, как брюки ректора вспыхнули ярким пламенем.

Но самым необычным было то, что я чувствовала это пламя. Не в силах поверить, что я его причина, вскочила с кресла и застыла на месте, уставившись на огонь. Огонь! Я владела огнем! Меня охватило безграничное счастье.

Ректор среагировал мгновенно. Его рука дернулась, он щелкнул пальцами, после чего пламя мгновенно потухло, словно его и не было. Брюки лишь немного обгорели, сквозь опаленные дыры проглядывали ноги.

– Да! – воскликнула я, сложив руки вместе и прижимая к губам, и даже подпрыгнула от восторга. – Да, да, да!

Я закружилась, чувствуя, что готова взлететь.

– Вы радуетесь, что подпалили меня? – послышался резкий голос.

Я все еще витала в облаках, переполненная своим счастьем. Вторая стихия! Огонь! Как же я счастлива, что это не земля или вода! Как же я счастлива, что вторая стихия вообще пробудилась!

– Да-а! – в восторге повторила я, даже не задумываясь, но тут опомнилась и посмотрела на ректора. Пострадал он не сильно, но товарный вид его брюки определенно потеряли.

– Ой, – тихо заметила я, начиная понимать, что облажалась. Опять. Да что ж такое-то!

– Извините, я даже не…

Он прервал меня, взмахнув рукой.

– Неделю административных работ под руководством завхоза Гутора! И месяц вам запрещено покидать пределы академии.

Все раскаяние как рукой сняло.

– За что-о?

– За ваши невинные проделки. – Ректор махнул рукой в сторону стола, где все еще лежала табличка. – Идите.

Я развернулась, направляясь к выходу. Препираться, похоже, было бесполезно, но представив, как буду месяц закрыта на территории академии, не выдержала и, прежде чем открыть дверь, обернулась, еще даже не зная, что скажу в свое оправдание. Но вместо этого увидела, как ректор исчезает в портале, проигнорировав дверь и видимо решив сразу переместиться в свою комнату. Боялся ли он щеголять по коридору в своих подпаленных брюках или на то были другие причины, я не знала. Я замялась, а потом, поняв, что терять все равно уже нечего, быстро вернулась, подхватывая табличку со стола, и огляделась. Глупо было тащить эту махину куда-то еще, ведь самым подходящим местом, чтобы спрятать ее, был кабинет ректора. Тут Гутор уж точно не найдет! Подойдя к стеллажу с делами адептов, я вытащила папки и пристроила табличку прямо за ними. Вернув все на место, я критически оглядела свою работу. Вроде бы ничего не заметно, ну и отлично. Чуть не подпрыгивая на ходу, я покинула кабинет ректора. Пусть я наказана, пусть не смогу уйти из академии месяц, но во мне проснулся огонь! Сейчас ничто не имело значения, кроме этого факта.

На следующее утро я замерла перед зеркалом, рассматривая себя. По сути, я практически не спала. Вернувшись в свою комнату ближе к утру, тут же упала на кровать, но возбуждение после всего случившегося не давало мне уснуть. Поворочавшись, я поднялась с кровати и подошла к окну, засмотревшись на картину, как только проснувшееся солнце поднимается из-за горизонта. Моя соседка преспокойно спала, совершенно не потревоженная ни моим приходом, ни ходьбой по комнате. В общаге и не под такой шум спать привыкаешь. Я сушила волосы в ванной и застыла, увидев первую прядь с красными вкраплениями. Мои волосы первыми приобретали облик огня, а значит, все это мне действительно не приснилось. Все реально! Я маг двух стихий, и моей новой стихией был огонь!

Каждый раз, когда в человеке пробуждалась стихия, он наполнялся магией до краев и первое время буквально светился ею. В волосах появлялись цветные пряди, относящиеся к данной стихии. Когда во мне проснулся воздух, в волосах появились серые вкрапления, скорее напоминающие седые пряди. Они смотрелось ужасно и исчезли через четыре дня. Теперь же я сияла. Замерев перед зеркалом, даже подалась вперед, изучая себя. Красный цвет покрывал мои волосы, неравномерно мелькая то тут, то там, но больше всего меня поразили глаза. Обычно они были у меня серыми, и в случае с воздухом я ничего не заметила, но сейчас, рассматривая себя, я замерла, уловив на мгновение в них отблеск огня.

– Что? – За моей спиной послышался грохот и, вздрогнув, я обернулась, увидев Айлин, лежащую в кровати с запутавшимися в одеяле ногами. Дрыгаясь, она высвободилась и, поднявшись, подлетела ко мне.

– Огонь!

Я счастливо засмеялась вместе с ней и снова запрыгала по комнате.

– Как это случилось? Вчера вечером, или ты только сейчас это увидела? – Ее было не остановить. Айлин, радостно тараторя, перебирала мои волосы. Я все не могла к ним привыкнуть, снова и снова заглядывая в зеркало. Даже жаль, что это останется лишь на несколько дней.

– Когда проснулась, – бессовестно соврала я, решив умолчать, что первым проявлением моей магии были подпаленные штаны ректора.

– Теперь у нас обеих по две стихии! – Айлин светилась от восторга. Ее таланты простирались на воздух и землю, хотя у одного из родителей присутствовала и третья стихия, так что двумя могло и не ограничиться. – Давай же! – Она дернула меня за руку. – Вызови огонь! Хотя о чем я… Ты еще не можешь.

Я даже не успела ничего ответить, как она отошла, отыскивая свечку и зажигая ее.

Упрашивать дважды меня не требовалось. Как только я увидела маленький огонек, тут же подалась вперед, жадно впитывая его в себя. Прищурившись, я коснулась стихии и приказала ей взлететь. Огонек отделился от фитиля, поднимаясь в воздух маленькой красной капелькой. Я сжала ладонь в кулак, и он растворился, оставив после себя лишь дымок. Еще, еще… Я хотела больше огня!

– Посмотри на свои глаза, – прошептала Айлин. Я обернулась и увидела, как в них постепенно затухает рыжее пламя, пока они не стали своего обычного цвета.

– Я хочу еще… – выдохнула я.

– Давай сходим во двор и разведем костер! – Подруга уже натягивала на себя одежду, а я тут же потянулась к красной рубашке. Это тот цвет, с которым я теперь не хотела расставаться.

До занятий оставался еще час, а поскольку завтрак для нас был неактуален, мы быстро побежали по лестнице вниз, чтобы опробовать мою новую стихию, но застыли, едва достигнув первого этажа. Айлин, как и я, повела носом, и мы переглянулись.

– Что это? – удивленно спросили мы друг у друга.

Мимо нас тем временем прошел адепт, шел он целенаправленно – на запах. Снова переглянувшись, мы поняли, что просто обязаны последовать за ним.

Запах был восхитителен, он обещал самый вкусный и сытный на свете завтрак. Мы с Айлин снова недоуменно переглянулись, прежде чем войти в столовую.

– Мне кажется, это сон, – пробормотала я, как только мы переступили порог.

– И не только тебе.

Столовая наша уже давно не видела столько народу, не считая дня, когда всех здесь собрал ректор. Словно искуситель, вел и манил сюда он. Он – это божественный запах восхитительного завтрака. Это просто не могло быть реальностью.

– Офигеть! – изрек возникший справа Айк, видимо тоже пришедший на запах. Я хотела поздороваться, но парень словно находился в другой вселенной, где существовал лишь манящий его аромат, и, не заметив меня, он удалился.

– Не налегайте, – проворчала домовая где-то в толпе, – всем хватит! Налетели, охламоны, и где вас раньше носило, изголодавшиеся?

Этот вопрос все дипломатично проигнорировали, желая получить свою порцию завтрака.

– Пойдем быстрее, – дернула меня за рукав Айлин, первой отмирая и кидаясь в толпу голодных адептов, – сейчас ведь другие набегут и ничего не достанется!

Уговаривать дважды не потребовалось. Не просто пошли – побежали, тут же вклиниваясь в очередь.

– Юна! – Стоявший рядом парень дернул меня за руку, и, обернувшись, я увидела рыжего и конопатого Эвота. Эвот был адептом огня, почти единственным из приближенных Исара, кто не вызывал у меня отвращения, тем не менее друзьями мы не были.

– Исар, ты только посмотри! – Уже обращаясь не ко мне, Эвот протянул руку и выудил из толпы ненавистного мне парня. – А малышка-то у нас теперь огненная!

Взгляд парня сначала прошелся по мне вскользь, а затем вернулся, недоверчиво изучая мои волосы.

– Да быть не может, – скривилось его лицо, – огненная полукровка?

– Э-э, полегче, она теперь одна из нас!

Исар не проявил особого энтузиазма от причисления меня к магам огня, но мне было все равно, его не могло не задевать, что у меня теперь две стихии. Чуть склонив голову набок, посмотрела на него с улыбкой, зная, что это взбесит его еще больше.

– И во мне сейчас силы столько, что я с легкостью переборю тебя, – рискнула поддеть парня.

Исар дернулся, задетый моими словами.

– Ты никогда не будешь сильнее меня, полукровка.

– Исар! – Эвот окликнул парня, пытаясь остудить.

– Отстань! – Тот не позволял себя контролировать, как и всегда.

– Ректор идет, – просто пояснил Эвот.

За плечами адептов действительно виднелся ректор Дакар. Преподавателей в нашей столовой не водились так же давно, как и вкусных завтраков, видимо, это тоже начинало меняться. Недовольно поведя плечом, Исар бросил на меня испепеляющий взгляд и, кивнув своим прихвостням, бросил сухо: «Завтрак возьмите» – и ушел к свободным столикам.

– Ты это, – Эвот примирительно хлопнул меня по плечу, – внимания на него не обращай, он иногда перегибает. Поздравляю!

– Спасибо, – ответила я, хотя впечатление от этого поздравления было не самым радостным. Глаза мои тем временем были, как и у многих, прикованы к появившемуся на горизонте ректору.

– Господин ректор! – Зычный голос домовой раскатился по столовой. – Садитесь, господин ректор, сейчас я вам сама все принесу!

Послышался тихий и недовольный ропот адептов. Домовиха окинула всех грозным взглядом и, шикнув, свистнула своих домовят, оставляя их раздавать нам завтрак. Сама же, взяв поднос, нагрузила его всевозможной снедью и, вальяжно выплыв из-за прилавка, пошла в сторону ректора, присевшего за один из свободных столов.

– Так вот в чем дело! – громко вскрикнул Айк, хлопая себя по лбу.

Парня толкнули в плечо, чтобы он не задерживал очередь и забирал свой поднос. Нам с Айлин наконец-то тоже досталась порция яичницы с беконом и хрустящими хлебцами.

– Мм, – простонала подруга, вдыхая запах, я же уже проталкивалась между алчущими пищи адептами к свободному столику как можно дальше от ректора. Сталкиваться с ним после столь бурной ночки ох как не хотелось. Стоило нам устроиться, как за нашим столиком неожиданно оказался Айк. Айлин удивленно смерила парня взглядом, тот же спокойно начал поглощать завтрак.

Я оглядела зал; наш столик был самым стратегически безопасным и отдаленным от ректора Дакара. Не по этой ли причине Айк сел сюда? Похоже, не одна я после вчерашней ночи не желала попадаться ректору на глаза.

– Не работает твой клей! – внезапно раздался возмущенный возглас, рядом появилась Джинна и уселась за наш стол.

– Какой клей? – прямо как вчера спросил парень, и у меня снова закрались подозрения, что у него есть еще какой-то неизвестный мне чудо-клей.

– Который приклеивает все намертво, – пояснила девушка.

– А-а-а… – Не удержавшись, Айк бросил быстрый взгляд на меня, практически паля контору.

– Мы вчера табличку к двери ректора приклеили, – влезла в разговор подруга Джинны, – а утром ее как не бывало. Нет у твоего клея долговременного эффекта!

– Ну, видимо, ректор сумел ее снять, простите, девочки, – извиняясь, развел руками парень.

– А что на табличке-то написали? – вмешалась Айлин.

– «Кабинет сексуального ректора Дакара».

Все снова захихикали, лишь мы с Айком переглянулись. Мне было не до смеха, сказывалась напряженная ночка. А еще я теперь знала, кого благодарить за табличку, только вот сдавать себя с потрохами не хотелось.

– Юна! – вскрикнула Джинна, разглядывая меня. – Поздравляю!

– Спасибо. – Моя рука сама потянулась к волосам, касаясь их.

– Айк, а как насчет того, что я у тебя просила еще? – снова переключилась на парня девушка.

– После полнолуния будет готово только.

Девушки как-то слишком разочарованно вздохнули, а затем оживленно зашушукались, и, подняв глаза, я увидела приближающегося к нам ректора.

– Вот черт, – выпалила я, чем привлекла к себе недоуменное внимание всех собравшихся вокруг.

Не знаю, слышал ли мой эмоциональный порыв ректор, но на его лице это не отразилось.

– Адептка Аро, я хотел напомнить: раз в вас проснулся огонь, теперь вы должны посещать занятия двух стихий. Сегодня традиционно день стихии огня, не забудьте, я жду вас на своем занятии.

Нервно сглотнув, я кивнула.

– Хорошо, ректор Дакар.

Мужчина перевел взгляд с меня на компанию, нас окружавшую. Айк весь как-то подобрался и сжался. Если бы мог, он, похоже, давно бы сполз со стула под стол и ретировался куда подальше.

– И постарайтесь больше ничего и никого не сжечь, – на прощанье бросил ректор и покинул нас, направляясь к выходу из столовой.

Девушки проводили его восхищенными взглядами, я же задумалась о своем расписании. Занятия по управлению стихией проводились последними, в самом конце учебного дня. Меньше всего везло Исару, у него они были три раза в неделю, я же ходила лишь в середине недели на уроки по управлению воздухом. Сегодня был понедельник, а значит, вечером у магов огня будет индивидуальное занятие по управлению стихией. Ох, даже страшновато немного…

Мимо тем временем пробежали домовята, гремя грязной посудой, весьма громко и ворчливо приговаривая:

– Пришел тут, порядки навел. Понабежали теперь, корми их, пои. А посуды-то сколько мыть! – Домовенок жалобно взвыл. Оглядывая зал, я поняла, что действительно, давненько у них не было столько работы.

Откуда ни возьмись, рядом с ними возникла домовиха, отвешивая всем троим увесистые подзатыльники.

– Ишь, разленились, в доме мужчина появился, а когда в доме хороший мужчина, его надо поить и кормить как подобает, а иначе мужчина сбежит.

– Чего ж мы прошлого не кормили? – пискнул один из домовят.

– А того нам не надо было, плохой мужчина был, не хозяйственный, а этот вон такой дюжий, молчит-молчит, а потом как зыркнет в суть самую и пробирает всю душоночку сразу. К тому же добрый, внимательный, такого мужчину сразу слушаться хочется. Так что смотрите у меня, сбежит – накостыляю, работайте и не отлынивайте.

– Так, может, этих не будем кормить, – снова пискнул смелый домовенок, видимо, под «этими» имея в виду нас, адептов, – раз нам только мужчина дюжий нужен? И убираться меньше.

– Я тебе дам не кормить! – Домовиха снова отвесила ему подзатыльник и вторым двум добавила, видимо, для профилактики. – Всех кормить! Кыш посуду мыть, разленились, оболтусы.

Домовята, постанывая, побежали дальше, домовиха же следовала за ними не спеша, важно оглядывая столовую.

– Кажись, закончилась у нее депрессия, – изрекла Джинна, провожая ее взглядом.

Из столовой мы вышли все вместе, и пока Айлин болтала с девочками, мы с Айком немного отстали.

– А как… – парень замялся, но любопытство было сильнее, – как ты вчера к ректору-то приклеилась? – шепнул он мне, чтобы другие не слышали.

– Он меня с табличкой от академии поймал, – шепнула я в ответ. – Ну решил, что на его кабинете тоже я повесила, так ярился… В итоге пришлось клей показать, а пузырек случайно разбился. А чего они от тебя еще хотят? – Баш на баш, как говорится.

Айк фыркнул, явно сдерживая смех.

– Приворотное зелье ждут, для ректора.

Я округлила глаза. Неужели осмелятся самому ректору подсунуть? Парень понял все по моему лицу.

– Мое дело сделать, а уж дальше пусть сами разбираются.

– Ага, только смотри, как бы с ректором за ручку не пришли к тебе потом за противоядием.

Об этом парень еще подумать явно не успел.

– А табличку академии, кстати, не вернули? – полюбопытствовала я.

– Не-а, пустое место, отклеить новую отклеили, но старую не нашли. Ты куда ее спрятала?

– Ну….

– После всего, что я для тебя вчера сделал, ты не можешь не признаться.

– Фактически сделал не ты, а ректор.

– А кто хранит твою большую тайну?

– Да в кабинете его я ее спрятала, – шикнула я на парня, – просто не на видном месте.

– Серьезно? Класс! Гутор ни за что не найдет!

Грабли нашлись прямо у сторожки завхоза, и, вооружившись ими, я быстро начала прибирать территорию. Возможно, мне стоило меньше радоваться, ведь территория академии была не маленькой, но уж лучше это, чем еще хоть на секунду задержаться в кабинете ректора. Было желание воспользоваться магией и поджечь листву, о-очень сильное желание, но в своих силах я не была уверена. Да и за использование магии на административных работах мне бы влетело, потому пришлось ограничиться лишь физическим трудом. Спустя час меня нашел завхоз и, отобрав грабли, смилостивился и разрешил идти к себе, пообещав, что завтра я обязательно закончу начатое.

В комнату я уже плелась, день был безумно долгий и не самый радостный, но, хотя за окном уже темнело, спать я не собиралась. Айлин в комнате не было, и я, устроившись на кровати, взяла книги, которые принесла с собой. Пульсары под потолком, освещавшие каждую комнату в темное время суток, начали светиться. Открыв первую книгу, я начала читать о магии огня. Было скучно и неинтересно, ничего того, чего бы я еще не знала. Поразительно, как даже такая завораживающая стихия, как огонь, может выглядеть скучной в описании ученых.

Захлопнув учебник, я окинула взглядом стопку книг. Похоже, это будет не так захватывающе, как я ожидала. Взгляд наткнулся на книгу, которую я прихватила после того, как она свалилась на меня. «Дух огня». Я взяла ее, открывая. Может, хоть она будет поинтересней?

«У каждой стихии есть своя душа, которая вынуждена подчиняться магу, владеющему ей. Огонь – одна из четырех основных стихий, и, подобно другим, имеет свой дух. Дух этот своенравен и буен, однако, если вы достаточно смелы, можете вызвать его, чтобы увидеть воочию». Дух? После данного вступления шли рассуждения и доводы о душе стихии, которыми я зачиталась. В этой книге стихия была живой, и хотя, скорее всего, книга являлась полным бредом, я не могла оторваться. В конце было приведено подробное описание ритуала, с помощью которого можно вызвать дух огня. Отложив книгу в сторону, я какое-то время смотрела прямо перед собой, размышляя о прочитанном. Совершенно точно это было бредом. Дух огня? Нет никакого духа, есть просто огонь, стихия, которой маг мог управлять.

Мои размышления прервала вернувшаяся Айлин. Но девушка так устала, что сразу ушла в душ, чтобы потом лечь спать, во мне же бурлила неуемная энергия проснувшейся стихии, действуя аналогично зельям бодрости Айка. Рука сама потянулась к отложенной книге, чтобы лучше изучить ритуал. Нужны были лишь свечи и мел, чтобы нарисовать руны призыва. Глупость неимоверная, но что еще делать, это даже практикой назвать нельзя, так, детская шалость. А про детские шалости ректор ничего не говорил. Схватив мел и свечи, я выскочила в коридор, желая совершить ритуал подальше от любых глаз, а то где это видано – магичка верит в сказки! Поиски подходящего места немного затянулись, в итоге я нашла подходящий пустой класс, находившийся как можно дальше от ректорского кабинета. Ну так… на всякий случай.

Сдвинув в сторону парты, я освободила требуемое пространство и, сверяясь с книгой, стала рисовать руны. Были они не такими сложными, хотя раньше я с подобным не сталкивалась. Требовалось сделать две замкнутые окружности, вокруг которых в определенном порядке эти руны концентрировались, одна из этих окружностей предназначалась мне, а вторая вызываемому духу. Расположив вокруг них свечи, я зажгла их спичками и уселась на пол, чувствуя себя не очень уютно. Подтянув книгу к себе в окружность, я уставилась в текст, прочитывая его про себя. Когда я убедилась, что готова произнести все это без запинки, сделала глубокий вдох и начала…

Ахтр манн куваре…

Свечи внезапно вспыхнули еще ярче, отчего я вздрогнула. Слова произвели неожиданный эффект. Но останавливаться было нельзя, книга велела произнести это тринадцать раз.

Ахтр манн куваре…

Ахтр манн куваре…

Ахтр манн куваре…

Больше ничего не происходило, и я немного расслабилась, закрывая глаза и просто повторяя явно бессмысленные слова. Возможно, в первый раз огонь просто среагировал на бушующую во мне стихию. Ветер прошелся по комнате, касаясь моих волос, и они зашевелились, вздымаясь вверх. Неладное я почувствовала, когда снова по затылку растеклось тепло, но нужно было сначала закончить ритуал и лишь потом убедиться, что я вновь не превратилась в факел. Настоящие или нет, но ритуалы не любят незавершенности.

Ахтр манн куваре…

Ахтр манн куваре…

Повторяла уже быстрее, желая закончить ритуал. И, произнеся слова в последний раз, открыла глаза, намереваясь тут же подняться и выйти из круга, но застыла на месте. Свечи вокруг меня горели неистовым пламенем, а края рун и кругов, ранее обведенные мелом, сейчас горели самым настоящим огнем. Боже… Если я спалю класс, ректор меня убьет!

Но было что-то еще… нечто, что шевелилось в соседнем круге. Это был огненный шар, который внезапно поднялся над полом, превращаясь в маленького дракончика. Огонь вокруг нас начал утихать, пока совсем не пропал, но мне уже было не до того, чтобы радоваться, что кабинет я не спалила. Дракончик парил невысоко над полом и выжидательно смотрел на меня. Я же молча смотрела на него, не представляя, что теперь делать, и очень надеялась, что этот дух окажется дружелюбным.

– Ты дух огня? – нерешительно спросила я.

– А ты не уверена? – удивился дракончик и чихнул. Я еле успела отпрыгнуть от его огненного чиха, на полу осталась небольшая подпалина.

– Дожили, – проворчал мелкий, – сами не знают, кого призывают. Сразу видно, адепты.

Дракончик начал кружить по кабинету, светясь, как огненный шар.

– Э-э-э, а обратно вернуться не хочешь? – испуганно спросила я, хватая книгу и начиная листать. Но ничего о том, как прогнать дух огня, здесь не было, лишь ритуал по призыву.

– Вот еще, мне пока и тут интересно! – нагло заявил дракончик, оглядываясь. – А у тебя стихий сколько?

– Две, – ответила я, продолжая листать книгу в поиске своего спасения. За дракона, да еще и огненного, ректор точно по головке не погладит.

– А ты опасный? – на всякий случай спросила я у первоисточника.

– Ну…

Дракончик даже светиться стал ярче, после чего демонстративно спалил дотла один из столов. Я с ужасом смотрела на оседающий пепел.

– Но это так, обычно я легонько, – тут же посвятил меня он, но легче от этого не стало. Дакар меня не просто убьет, с землей сровняет! Особенно если дракончик всю академию спалит.

Пока я сидела, схватившись за голову, дракончик наворачивал круги по кабинету, становясь все более нетерпеливым.

– А чего мы в этой комнате сидим? Пойдем гулять! – Подлетев к двери, он нетерпеливо завис рядом с ней.

Дверь дернулась от сквозняка и приоткрылась.

– Нет! – закричала я, вскакивая, но дракончик, проигнорировав меня, выскользнул в коридор.

Сорвавшись с места, я выбежала за ним и, если бы не мелькнувший у поворота яркий всполох, точно упустила бы этого огненного бесенка. Направление он выбрал не самое удачное, летел к мужскому общежитию, а от него всего ничего до покоев ректора.

– Эй, эй, дракончик! – громким шепотом окликнула я его, догоняя. Дух внезапно замер, оборачиваясь ко мне, и слегка обиженно заметил:

– Я не дракончик, я дух, и у меня имя вообще-то есть.

Пристыженная, я остановилась, забыв о том, что моей целью было остановить его от продолжения прогулки по академии.

– А как тебя зовут?

Дракончик окинул меня задумчивым взглядом.

– Для тебя я буду Шета.

Тут со стороны лестницы послышались шаги, и я, округлив глаза, выразительно показала дракончику на колонны, тут же скользнув туда. К счастью, он послушно спрятался вместе со мной.

– А почему мы прячемся, мы готовим шалость? – тихо поинтересовался он у меня, присаживаясь на пол. Его свечение начинало угасать, пока совсем не исчезло. Вот оно как, значит, он не всегда может быть сгустком огня.

Глаза дракончика тем не менее поблескивали азартом, и что-то мне подсказывало, что, если я ему не пообещаю совершить какую-нибудь шалость, он точно нас выдаст.

– Будет, будет, – прошептала я, – но пока посидим тихонько.

На удивление, дракончик послушался и замер. Со стороны лестницы тем временем появился Исар. Только этого мне не хватало! Везет как утопленнице. Парень двигался именно в нашем направлении, что создавало опасность быть обнаруженными.

– Ну что? Нападем на него, – возбужденно зашептал мне дракончик.

– Нет, на этого не надо, – поспешила я отговорить Шету. – Плохой он, проблем не оберемся, мы лучше с кем-нибудь другим пошалим.

– Значит, он нам не друг? – спросил дракончик.

– Совсем не друг.

Исар замер, отчетливо уставившись в нашу сторону.

– Полукровка, что ты там делаешь?

Поняв, что замечена, я поторопилась выскочить из-за колонны, пока Исар не решил сам проверить наше убежище. Оставалось надеяться, что дракончику хватит благоразумия сидеть тихо.

– Что это ты тут делаешь? – прищурившись, спросил у меня парень.

– Не твоего ума дело, – отрезала я.

– Завела себе дружка? – поинтересовался Исар. – Или дружков? Одна, ночью, в мужском общежитии… очень любопытно.

В его голосе были слышны глумливые нотки. Я уже собиралась поставить Исара на место, как вдруг за спиной парня мелькнул яркий всполох. Так и застыла с открытым ртом, не зная, что делать. Вот ведь дракончик! Вот засранец!

– На что это ты там уставилась? – насторожился Исар, начиная поворачивать голову.

– На тебя уставилась! И на твое раздутое эго! – выпалила я первое, что пришло в голову, лишь бы заставить парня смотреть на себя.

Дракончик завис чуть выше уровня его головы, чуть склонив свою голову набок и изучая парня. Исар же, забыв обо всем, шагнул ко мне, окидывая неприязненным взглядом.

– Зарываешься, – прошипел он. Я же больше была поглощена тем, что происходило за его спиной. Дракончик корчил рожи, которые показывали, что парень этот ему не понравился и сейчас ему наступит крышка. Я интенсивно замотала головой, умоляя этого не делать.

– Ты чего головой трясешь, как болванчик? Странная ты какая-то!

И тут дракончик дунул… Я с ужасом наблюдала, как огонь аккуратно и четко прошелся по волосам Исара, сжигая их. Парень вскрикнул, подпрыгивая.

– Что ты со мной делаешь! – испуганно закричал он, ощупывая уже лысую голову.

– Это не она, это я, – игриво ответил Шета, явно довольный своей работой. Исар резко обернулся, уставившись на дракончика.

– Ты еще кто такой? – ошарашенно спросил он духа.

– Тот, кто сделал тебя лысой башкой, – нагло заявил дракончик, показывая Исару язык, а затем, развернувшись на сто восемьдесят градусов, повилял попкой. – Попробуй догони, балбес!

Хлопая крыльями, дракончик полетел по коридору. Такого оскорбления Исар снести не мог. Закричав, он ломанулся за духом, материализуя в руках огненный шар. Дракончик не то чтобы боялся, но все же припустил быстрее. Я побежала за двумя балбесами, мысленно ругая и себя, и их на чем свет стоит. Сейчас ведь пол-академии перебудим!

– Иди сюда, ты, недомерок огненный! – орал Исар, не стесняясь выражений, то и дело бросая огненные шары, которые так и не попадали в цель. На самом деле не думаю, что они причинили бы дракончику хоть какой-то вред. Дух огня как-никак. Шета откровенно веселился, хихикая и сворачивая из коридора в коридор, пока мы с Исаром на пару неслись за ним, а позже и вовсе исчез. Исар застыл посреди коридора, оглядываясь. Парень был неимоверно зол, и сообразив, что сейчас, не найдя главного зачинщика, он переключится на меня, я пошла, аккуратно изменив траекторию, в обратном направлении. Ну и где мне теперь искать эту хитрую драконью задницу?

– Ты! Полукровка! – Я все же обернулась, чтобы понять, что от меня хотят.

Рука Исара снова была на его лысой башке.

– Что, лысая башка?

Не удержавшись, я захихикала, за что получила грозный взгляд. Увидев, как в руках парня материализуется огненный шар, смеяться перестала и, последовав примеру дракончика, припустила со всех ног. Пролетев где-то над моим плечом, сгусток огня ударился об стену, оставляя небольшую подпалину. Не беда… Гутор постоянно это исправлял. Я влетела на лестницу, поднимаясь на этаж выше, в то время как Исар несся за мной, высказывая отнюдь не лестное мнение о моей персоне. Мне крышка!

– Пс, пс… Сюда, мелкая!

Повернув голову, я увидела хитрые блестящие глаза дракончика из-за ближайшей колонны и, не раздумывая, нырнула туда. Мы затаились, слыша, как Исар проносится мимо. Судя по всему, Шета шалостью был доволен, вон как хвостом виляет!

– Пошли, – велела я дракончику, вылезая из-за колонны, и застыла, увидев перед собой дверь ректорской спальни. – И на цыпочках, – тут же добавила я.

– А почему на цыпочках? – не удержался любопытный дракончик, взлетая.

– Потому что тут спальня ректора, – шикнула я на него и на цыпочках стала возвращаться к лестнице. Бежать надо отсюда! Бежать от греха подальше!

– А ректор нам друг или враг? – спросил дракончик, оставаясь за моей спиной.

– Ректор – это ректор, – многозначительно произнесла я.

Дракончик затих. Я-то решила, что он все понял и молча последовал за мной, но когда достигла лестницы и обернулась, увидела лишь пустой коридор.

– Дракончик! – испуганно пикнула я, увидев, что дверь ректорской спальни приоткрыта. Как он ее открыл? Неужели он внутри? На меня накатила настоящая паника, и я вернулась обратно, прислушиваясь. Света внутри не было. Да не может быть… Наверняка сквозняк, а ректору стоило бы дверь закрывать! Но нет, сквозняк не мог так расплавить замок… Ох!

– За что же мне все это, – простонала я, мысленно хороня себя. Взялась за ручку, открывая дверь чуть шире, и скользнула внутрь.

В комнате было темно, и понять, здесь ли ректор, было невозможно. Я позволила двери закрыться за собой, тут же об этом пожалев. Что дракончик здесь, можно было не сомневаться. Я отчетливо слышала, как он тихо что-то мурлыкает, и, судя по тому, как звук был приглушен, проказничал дух в ректорской ванне. Так… соберись, Юна. Я мысленно представила спальню, вспоминая, где же была вторая дверь. Уверенно повернувшись чуть вправо, я стала аккуратно идти вперед, мечтая ни на что не наткнуться. Звать дракончика я конечно же не решилась. Звук приближался, а значит, я двигалась в правильном направлении. Поскольку мебели в спальне ректора было не так уж много, да и порядок был отменнейший, я сделала широкий и уверенный шаг вперед, потом еще один и, уже окончательно расслабившись, внезапно запнулась обо что-то на уровне своих колен и полетела вниз. Отчасти приземление было мягким, отчасти жестким. Я с ужасом поняла, что немного отклонилась от курса и запнулась именно о кровать ректора, упав прямо на него.

Тихий вскрик подо мной дал понять, что в комнате больше никто не спал. Отчаянно брыкаясь, я пыталась выбраться из одеяла, которое непонятно почему запутывало меня еще больше. Меня коснулись чужие руки, и я еле сдержалась, чтобы не завизжать, когда поняла, что только что провела рукой по груди ректора. Определенно, у меня оставалась лишь пара секунд, чтобы со всех ног покинуть эту спальню. И к демонам дракончика, пусть сам выпутывается, главное, чтобы ректор не понял, что это была я! Отчаянно брыкаясь, я пыталась вылезти, но руки схватили меня, удерживая, а под потолок внезапно взлетели огненные шары, освещая комнату. После этого была немая пауза. Наши глаза встретились, и на лице ректора отразился широкий спектр эмоций – от удивления до возмущения. Руки его по-прежнему лежали на моих плечах, да и поза была весьма недвусмысленной. Из одеяла я так и не выпуталась, кажется, запутались в нем мы основательно и теперь лежали практически прижатые друг к другу. Боже, он еще и раздет! Ну да, конечно, не в костюме же ему спать. Предательский румянец загорелся на моих щеках. Опомнившись, я попыталась убрать свои руки и ноги подальше от мужчины, чтобы не касаться его.

– Адептка… Юна? Что вы тут делаете?! – Ректор, похоже, очнулся от шока. Он резким рывком отодвинул меня как можно дальше от себя, на вторую половину кровати и, чертыхаясь, вылез из-под одеяла. Я молчала, понятия не имея, как оправдываться. Ну не говорить же, что у него в ванной мой дракончик сидит. Ой!.. Ректор поймал мой взгляд, направленный на его голые ноги и черные труселя. Быстро схватив сложенные на кресле брюки, он натянул их на себя, застегивая.

– Я жду, Юна! – требовательно повторил он.

Ой, а чего это он меня по имени называет? Это хороший или плохой знак? Сминая в руках ректорское одеяло, я подтянула его к лицу, пряча за ним свою пылающую моську. Самое время появиться дракончику из ванной и отвлечь внимание на себя. Так нет же, сидит и молчит, затаился. Тоже мне, друг называется!

– Я… это… – Нужные слова никак не приходили на ум.

– Я же говорил вам: ваши чувства неуместны, – вздохнул ректор, застыв посреди комнаты в одних только брюках.

Глаза пробежались по его голой груди. Спортом он тоже не пренебрегал… ну да, боевой же маг вроде.

– Смотрите мне в лицо! – возмутился ректор Дакар, и я резко подняла глаза, снова испуганно прижимая одеяло к себе. – Зачем вы вломились ночью в мою спальню и залезли в мою кровать?

В его интерпретации это звучит еще ужасней.

– Я случайно упала в вашу кровать, – пробормотала я.

– Ага, и под одеяло случайно полезли…

Тут ректор замолчал, внезапно краснея. Ого, какая запоздалая, но бурная реакция.

– Ну я пойду… – вылезла я из-под одеяла, торопясь воспользоваться минутой его слабости и выскочить из комнаты.

– Стоять! – уже строго велели мне в спину, и я не посмела ослушаться. Обернулась, опустив глаза в пол и всем своим видом выражая сожаление о случившемся. Я слышала, как ректор испустил тяжкий вздох. Уже хорошо, хотя бы не кричит.

– Адептка Аро…

Я подняла глаза, наблюдая, как ректор приближается, сокращая между нами расстояние.

– Да? – растерянно спросила я, заглядывая в его темные глаза и чувствуя, как по коже поползли мурашки.

– Я понимаю, адептки имеют склонность влюбляться в своих молодых преподавателей, и порой преподаватели отвечают им некоторого рода… взаимностью.

Мои брови плавно поползли вверх. К чему это он клонит? Сократив расстояние между нами, ректор остановился, я же отвела глаза, вспомнив, как он умеет гипнотизировать. И отвела не зря: за спиной ректора чуть приоткрылась дверь ванной, и оттуда выскользнул дракончик. Этот наглый проказник неслышно выдохнул дымок изо рта, который тут же сложился в сердечко. Еще один! Маленький проказник всячески намекал мне на активные действия, что будило во мне желание запустить в него чем-нибудь, лучше сбежал бы из комнаты, пока я ректора на себя отвлекаю.

– Возможно, с ними и сработали бы ваши эксцентричные способы привлечения внимания. – Я снова позабыла о дракончике, прислушавшись к тому, что говорит ректор. – Но мне не интересно то, что вы предлагаете.

Моя челюсть уже начала плавно падать вниз. Я предлагаю? Не дождется! Ох, я убью этого дракончика, из-за которого снова вляпалась!

– Ректор Дакар, я…

– Вы мне не интересны, адептка Аро, – оборвал он меня, сверкнув своими глазами, и сейчас был больше похож на властного и строгого ректора академии, чем когда-либо.

Будь я действительно нацелена на то, о чем намекал ректор, его слова прозвучали бы обидно. Именно так, похоже, решил дракончик. Из его ноздрей вылетел дымок, сложившись уже в форму расколотого сердца, а потом на мордочке появилась решимость вкупе с шаловливостью, именно так он смотрел на шевелюру Исара, прежде чем ее не стало. Увидев, как дракончик набрал в легкие воздуха, собираясь дунуть, я, схватив ректора, толкнула его в сторону. Приземлились мы прямо на многострадальную кровать. Ректор, правда, тут же вскочил, а дракончик почему-то поджал хвост и исчез из комнаты, удрав через дверь. Вот поганец!

Но когда ректор развернулся лицом ко мне, я его поняла. Хотелось так же поджать мой несуществующий хвост и удрать, увидев, как горят его глаза. Они светились синим, давая понять, что сейчас его переполняла стихия воды, а огонь не любит воду, очень не любит. У меня даже внутри все сжалось, потому как я сейчас почти вся состояла из недавно проснувшейся стихии.

– Я так предполагаю, к этому вы тоже имеете отношение? – спросил у меня ректор, подходя ближе и протягивая руку. Ухватившись за протянутую ладонь, я поднялась с кровати, поправляя одежду. Глаза Дакара все еще полыхали ненавистной мне сейчас водой, и внутри все сжималось от отвращения и испуга.

– Это Шета, – выпалила я, – дух огня.

– Дух? У нас в академии нет духов. Откуда вы его притащили?

– Я его вызвала. А вы можете не…

Я снова вздохнула, чувствуя, как все переворачивается внутри, но ректор понял. Его глаза начали приобретать свой обычный карий оттенок, без примеси силы стихии, и давящее чувство исчезло.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я.

– Пойдемте, по дороге будете объясняться, – велел мужчина, разворачиваясь к двери.

– Куда пойдем? – спросила я, следуя за ним.

– Дракона вашего ловить, пока он всю академию не разнес, – сухо ответил ректор. Судя по его тону, он злился, очень злился.

– Он не разнесет, – встала я на защиту Шеты, – шалит просто. Он, кажется, добрый.

– Так кажется или добрый? – метнув в мою сторону недовольный взгляд, осведомился ректор. Мы уже вышли в коридор и остановились. – Если он такой добрый, почему хотел на меня напасть?

– Решил, что вы мне больно сделали, – пожала я плечами. Про разбитое сердце решила промолчать.

– Господи, – поморщился ректор, – от вас так фонит магией огня, что я не могу сосредоточиться, чтобы найти его.

– Мне отойти? – тут же предложила я, делая шаг назад.

– Это не поможет, – отмахнулся ректор, оглядывая стену и пол.

Подсказка нам пришла неожиданно. Вдалеке раздался вскрик, затем послышалось хихиканье, и, переглянувшись с ректором, мы кинулись в том направлении. Надеюсь, Шета больше никого лысым не оставил.

У дракончика, судя по всему, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

– Как вы его вызвали? – уже на бегу спросил ректор.

– Ну вы же сказали книжки почитать, ну я почитала… и нашла про дух огня.

– С сегодняшнего дня книжки тоже только при мне читаете, – отрезал ректор.

Мы уже прибыли на место происшествия, где Шета парил под потолком, вполне себе довольный жизнью, а Исар прыгал внизу со шваброй наперевес, судя по всему, уже наплевав на магию и просто пытаясь побить дракончика.

– Эй! – возмутилась я, вырываясь вперед, чтобы отнять швабру у парня. – Не обижай его!

– Не обижай? Не обижай?! – Голос парня даже дрожал от возмущения, сбиваясь на визгливые нотки. – Это я его обижаю? Ах ты… Это ты его на меня натравила!

Стоило бы оставаться спокойной и все отрицать, особенно при ректоре, но при виде блестящей лысины парня, на моих губах против воли появилась улыбка.

– Успокойтесь, адепты, – призвал нас всех к порядку ректор, а затем отвернулся, уставившись на дракончика. – А ты спускайся вниз!

Шета вновь слегка поджал свой хвостик, но все же не удрал, а покорно спустился ниже. Из ноздрей его появлялись струйки дыма, а мордочка выглядела насупленной. Ректор всматривался в дракошу, пока тот не чихнул раз, два, три, а затем его вновь охватил огонь, который почему-то становился все ярче.

– Росс, вы оказали на него много магического воздействия огнем?

– Ну, – парень замялся, – достаточно.

Ректор сделал шаг назад. Поравнявшись с нами и протянув руку, неожиданно железной хваткой сжал мое предплечье.

– Адепт Росс, – спокойно, но быстро проговорил он, – спрячьтесь за правой колонной.

После чего сам ректор переместился за левую, немного грубо прижав меня к ее поверхности и нависая сверху, так что я ничего не видела, кроме голой груди ректора, рубашку-то ведь он так и не надел.

Я даже не успела спросить, что происходит, как услышала еще один, очень громкий чих дракончика, а потом коридор окутало пламя, лизнув также и колонны, за которыми мы прятались. Жар быстро утих и наступила тишина. Ректор чуть отстранился от меня, бросив беглый взгляд.

– Все целы? – поинтересовался он.

– Ага, – уже спокойно послышалось из-за соседней колонны, – что за чертовщина?

– Идите к себе в комнату, адепт Росс, – вместо ответа велел парню ректор, выходя из-за колонны. Я вынырнула следом, думая о том, не распространяется ли приказ идти в комнату и на меня, но застыла, пораженно уставившись на дракончика. Чешуйки его вновь приобретали красноватый оттенок, но уже без сполохов огня. Но поразительно было то, что он ощутимо подрос, все еще оставаясь маленьким для дракона, но при этом уже будучи размером с меня.

– Что это с ним?

– Впитал всю магию, – пояснил мне ректор, следя за тем, как Росс уходит, – полыхнул и подрос.

Шета прямо сидел на камне, но между делом слегка ерзал, видимо, еще не нашалился.

В коридоре повисло молчание, ректор, подняв руку, потер свой подбородок, глядя на дракончика, который на удивление послушно ждал своей судьбы.

– Где вы провели ритуал? – Отведя взгляд от дракончика, Дакар повернулся ко мне, ожидая ответа. Как только пристальное внимание к его персоне слегка ослабело, Шета заерзал чуть сильнее и предпринял попытку уползти. Ректор почувствовал это, даже не оборачиваясь.

– Сидеть!

Шета застыл, вздохнул и послушно остался на месте. Он выглядел сейчас скорее как нашкодивший щенок. Только вот щенок-то был не маленький…

– В пустом кабинете, – ответила я, отводя глаза и нервно покусывая губы, при этом чувствуя себя почти так же, как и Шета.

– Тогда вернемся в этот кабинет. Идите оба передо мной и даже не думайте улизнуть, догоню.

Ушки дракончика слегка трепыхнулись.

– То есть в догонялки играть будем? – пыхнул он дымом.

Я вытаращила на него глаза, всем видом намекая, что ему лучше помолчать. Положение наше было и так незавидным. Кажется, светит мне еще пара недель административных работ.

– Мы будем играть в следопытов, – неожиданно спокойно ответил ректор, заставив Шету слегка приободриться и выпрямиться на своих лапках.

– А это как? Я такую игру не знаю!

– Как вы его назвали? – на секунду обернулся ко мне ректор, уточняя.

– Не я, он сам… Шета.

– Следопыты, Шета, это когда мы возвращаемся по следам, которые вы с адепткой Аро оставили, в комнату, где все началось.

– О-о-о, – Шета тут же послушно пошел вперед, – это я могу!

Дракончик первый удрал к лестнице, я же, не желая идти рядом с ректором, поторопилась за ним.

Путь обратно был скорым, Шета, ничего не подозревая, шлепал по полу, не пробуя пока взлететь, и деловито оглядывал стены, на которых оставались подпалины. Игру он воспринимал всерьез, я же лишь настраивалась на хорошую взбучку. Войдя в кабинет, где все начиналось, я покосилась на пепел, оставшийся от имущества академии. В комнате тут же появился свет, давая возможность оценить урон во всей красе. Вот за это меня убьет даже не ректор, а сам Гутор. И даже неизвестно, что хуже. Но ректора, кажется, мало интересовал недостаток мебели, потому как он уже подошел к нарисованным мною рунам, изучая их, чуть склонив голову. Заметив на полу книгу, тут же подобрал и начал что-то в ней искать.

– Вы здесь взяли заклинание?

– Да, – утвердительно кивнула, покосившись на Шету.

– А книгу где нашли? Неужели в библиотеке?

– Да, – снова повторила я, кивая как болванчик.

Шета тем временем увидел свое отражение в окне и прошлепал ближе. Изучая, покрутился, состроил рожицу, а затем величественно выпрямился, видимо решив, что он теперь уже совсем большой. Мне бы его спокойствие и безмятежность.

Ректор, присев на край стола, быстро листал книгу, проглядывая ее содержание, пока не достиг описания ритуала, где задержался особенно долго. Одна я не при деле. Я огляделась и присела на стул, не рискнув улизнуть.

– Для какой задачи вы вызывали дух? – обратился ко мне ректор, все еще не отрываясь от книги.

– Задачи? – недоуменно переспросила я, мысленно перебирая все, что я сделала во время ритуала. Не ставила я перед собой никаких задач, даже не верила, что что-то получится.

– Вы что, даже этого не учли? – раздраженно процедил ректор, резко захлопывая книгу, отчего даже Шета вздрогнул и повернулся к нам, шевельнув ушками.

– А надо было? – нервно покусывая губу, поинтересовалась я, поднимаясь со стула.

– Надо. – Ректор соскочил со стола, приближаясь ко мне с книгой в руке. – Потому что дух призывается для выполнения определенной задачи и исчезает после достижения заданной цели.

– То есть это никак не исправить? – Я покосилась на Шету, который застыл, навострив ушки. Нет, мне не хотелось проблем, воплощением которых, мягко говоря, был дракончик, но стоит признать, что он был очень милым. Совсем еще малышом. Ну вот как можно такого изгнать или обидеть? У меня рука бы не поднялась.

– А у меня есть цель! – неожиданно вмешался дракончик, подпрыгивая и зависая в воздухе, и глазки так живо у него заблестели.

– Какая? – напряженно спросил ректор. Интересно, чего он боится? Того, что может стать целью дракончика? А что, мишенью он уже точно был, сразу после Исара. Я с любопытством замерла, ожидая разъяснений.

– Пошалить! – На мордочке дракончика появилась широкая улыбка, а глазки хитро заблестели. Он что, ждет, что мы с ректором с ним сейчас играть всю ночь будем?

– Пошалить? – ошарашенно переспросил Дакар. Дракончик счастливо закивал и вильнул своим хвостиком. – И как много тебе нужно нашалить?

Дракончик задумчиво поднял глаза к потолку, изучая его, а потом его крылья поникли и он снова посмотрел на нас.

– Не знаю… Вы ведь со мной пошалите?

Но ответ дракончика ректора не удовлетворил, он развернулся ко мне.

– Вы вызвали древний дух огня… пошалить?! – И голос его громыхнул как гром, я даже подпрыгнула от испуга. А я-то при чем? Не я же шалить собралась! Сам сказал, книжки почитать…

– Я не вызывала его пошалить, – встала я на собственную защиту, – вообще не думала, что что-то получится. И не думала я ни о какой задаче для него.

– То есть вы делали это просто ради развлечения? – Такого скептического выражения лица я еще не видела.

– Ну вроде того, – призналась я, вновь прикусывая губу.

– Вы понимаете, что это за дух? – В голосе ректора послышались подозрительно ласковые нотки, скорее всего, не предвещавшие ничего хорошего.

– Дух огня? – Уверенности в моем ответе не было, отчего он прозвучал полувопросительно.

– Дух огня. – В его исполнении это прозвучало уже утвердительно и уж слишком ласково, но по мере продолжения разговора тон становился все более грубым и раздраженным. – Древний дух стихии, который является перед магом, как правило, в грозном обличье, вызываемый не просто пошалить, а рушить целые города. В прошлом маги использовали его для мести, завоеваний и разрушений. Он сжигал целые империи, становясь в руках не самых чистоплотных магов по-настоящему смертельным оружием. Вот это оружие вы вызвали пошалить.

– Но он такой маленький, – робко возразила я и, покосившись на подросшего дракончика, неуверенно добавила: – Был…

– Смею предположить, что он принял форму своей нынешней хозяйки. – Тон ректора снова стал пугающе ласковым. – Глупого и маленького ребенка, которому только и хочется, что нашкодить. Но пошалить – понятие растяжимое, дух с трудом видит разницу между плохо и хорошо, и даже намереваясь пошалить, может причинить вред невинным людям и из простого озорства спалить целую деревню.

– Ой, – вздохнула я, – я не…

– Не знали, вероятно? А вы подумали о том, что никогда не слышали ничего о духах стихии?

– Подумала! – упрямо возразила ему.

– И что же в таком случае вы знаете о причине, по которой этих духов не вызывают направо и налево?

Я промолчала, опуская глаза в пол. А ничего я не знала, и, судя по всему, зря.

– Я вас просвещу, адептка Аро. Дух – это чистая и непобедимая стихия, которую не остановить обычному магу, пока он не выполнит задачу, для которой был призван, и в плохих руках эта стихия разрушительна и губительна.

Я тихонько кивнула, об этом он уже вроде бы говорил.

– Именно по этой причине, ради безопасности своих подданных, столетие назад король признал вызов духа преступлением, мгновенно карающимся смертной казнью. Поскольку только смерть призвавшего способна освободить дух от выполнения задачи и сделать его безвредным.

Я вздрогнула, испуганно поднимая глаза, чтобы взглянуть на ректора, но не было похоже, чтобы он шутил, и тысячи иголочек страха пробежались по моему телу. Что же теперь будет? Я даже сказать ничего не могла, потому что язык онемел от страха.

– Вот это действительно ой, адептка, – устало вздохнул Дакар, отворачиваясь от меня, чтобы снова посмотреть на Шету.

– Мало мне было одной… теперь еще и это, – в сердцах заявил ректор, облокачиваясь на стол и глядя на дракончика. Мне даже обидно стало, можно было не сомневаться, что это он обо мне.

– Можно подумать, я специально, – проворчала я, невольно повторяя позу ректора.

На некоторое время повисла тишина.

– Вы меня теперь сдадите? – нервно спросила я, не выдержав.

– Куда сдам? – растерянно отозвался ректор, кажется, я вырвала его из каких-то своих мыслей.

– Ну стражам или боевым магам, за то, что духа вызвала.

Мурашки снова побежали по телу, когда вспомнила, что совершила самое настоящее преступление. Да еще какое… К черту, завязываю с экспериментами!

А ректор, между прочим, еще окинул меня взглядом, словно раздумывая. Мурашки тут же усилились. Неужели сдаст?

– Нет конечно, – наконец вынес он вердикт, и я тут же облегченно выдохнула, поняв, что даже дыхание задержала, но еще один червячок сомнения закрался в мою душу.

– А сами убивать тоже не будете? – нервно поинтересовалась я. Ну а вдруг! Решит замести следы своей оплошности без огласки, адепткой больше, адепткой меньше. Может, он как раз обдумывает, где мой хладный труп будет прятать. Кто же этих лордов разберет, они перед начальством-то любят выслуживаться, а за то, что под его носом адептки духов стихии вызывают, и ему перепасть может.

– Почему это не буду? – Дакар, кажется, искренне удивился. Неужели первое впечатление было верным, и он действительно думал, куда прятать мой хладный труп? И дар речи сразу пропал.

– У меня адептка пользуется запрещенной магией, вызывает опасного духа, естественно, первое мое желание – убить ее на месте.

– И вы что, – нервно сглотнула я, – его воплощать в жизнь собираетесь?

Отвечать он снова не торопился, что заставляло нервничать еще сильнее. Наклонив голову, он медленно окинул меня взглядом сверху донизу, словно обдумывая все варианты и взвешивая шансы. Ну точно лорд! Отвратительный лорд!

– Посмотрим на ваше поведение, – вынес он вердикт, и я вдруг отчетливо поняла, что он шутит. И на душе сразу так спокойно стало. Вот ведь скользкий лорд! Запугать меня вздумал!

– Что это вы повеселели? – не укрылся от него мой облегченный вздох. – Думаете, я шучу?

– Думаю, если бы вы меня хотели убить, уже минут десять назад это бы сделали, – смело заявила я, приободрясь.

– Иногда мне действительно хочется вас убить. – И хоть слова были совсем не смешными, я с удивлением увидела, как губы ректора вздрогнули, словно от сдерживаемой улыбки, намек на которую почти сразу исчез. – Но прежде чем прибегнуть к таким радикальным методам, я все же хотел бы решить проблему мирным путем.

После всех неприятностей, в которые я влипала, я бы на его месте тоже пожелала себя убить, но мирный путь мне нравился больше.

Томный вздох дракончика прервал наш странный разговор, и, когда мы оба посмотрели на него, он внезапно выдал:

– Как романтично…

Я округлила глаза, не веря своим ушам. О чем этот ушастый?

– Ты чего говоришь, ушастик? – тут же озвучила я свои мысли.

Довольно заулыбавшись, дракончик вместо ответа пыхнул дымом, который тут же принял форму сердечка. Ректор на это лишь усмехнулся, видимо только укрепляясь в своих подозрениях о моих чувствах. Вот ушастый! И так этот лорд уже тешит свое самолюбие мыслью, что я по нему сохну, а этот еще и подстрекает.

– У нас неправильный дух, господин ректор, – недовольно буркнула я. – Озабо… э-э-э… бракованный какой-то.

– Не у нас, – подтрунивая, поправил он меня, – а у вас, адептка Аро. Я в его призыве участия не принимал. – Потом обреченно добавил: – Но возиться с этим ребенком придется вместе.

Я даже вздрогнула, представив такую семейную картину. Мало было мне несчастья, так еще и «ребенком» совместным с ректором обзавелась. Хотя жаловаться я не стала, все-таки накосячила так накосячила, тут и головы лишиться недолго, так что в этот раз благоразумно промолчала. Шета же больше молчать не собирался, он и так слишком долго сидел молча на полу, наблюдая за нами, и теперь его терпение, похоже, кончилось.

– Хочу играть! – упрямо заявил он, неожиданно взлетая наверх. Я вздрогнула, немного испугавшись, ректор же проводил дракончика взглядом, после чего выдал:

– Шалить так шалить!

– Вы серьезно? – изумилась я.

– Его цель – веселье и шалости. Возможно, нашалившись вдоволь, он выполнит свою задачу. Что вы смотрите на меня, адептка? Я разрешаю вам наконец-то делать то, что у вас так хорошо получается, только академию не разрушьте. Шета! А может, лучше поиграем?

Этот вопрос привел дракончика в неописуемый восторг. Подпрыгнув слишком высоко, он даже головой об потолок ударился.

– Да! В следопытов?

– Нет, – покачал головой ректор, – ты с Юной сейчас пойдешь на улицу.

– А вы? – тут же спросила я, не веря, что нас отправляют с Шетой одних.

– А я оденусь, боюсь, там прохладно, чтобы выходить топлес.

И только сейчас я снова обратила внимание, что ректор как был без рубашки, так и остался, бегая со мной по всей академии. И еще одна страшная догадка озарила меня. Исар! Какие выводы парень сделал, когда на его крики прибежали мы с ректором, а последний еще и полураздетый! Влипла…

Вот так мы вместе с дракончиком уже глубокой ночью оказались на улице. Окинув взглядом темные окна, я убедилась, что все остальные уже преспокойно видят минимум второй сон. Шета с восторгом кувыркался в воздухе и летал, пользуясь свободой, к счастью, бесшумно. Ректор появился совсем скоро, одетый в менее официальную одежду, чем обычно. Завидев его, Шета моментально подлетел к нам, похоже, ректора он начинал любить больше, чем меня.

– Играть, играть, играть! – счастливо затараторил он, зависая головой вниз.

– Пойдемте! – Ректор повлек нас за собой к воротам. Может, он нас обманул и совсем не собирается играть с Шетой? Потому что я действительно с трудом представляла себе играющего в салочки ректора. Пока Шета, кувыркаясь, летел вперед, я с подозрением покосилась на главу нашей академии.

– Мы покидаем территорию? – уточнила я на всякий случай.

– Да. Или вы хотите, чтобы кто-то увидел, как ректор в компании с адепткой резвится с непонятно откуда взявшимся драконом?

Ах, вот оно что… О репутации своей заботится.

– Кстати о драконах. Кто вас видел?

– Никто, – поспешно ответила я.

– Хорошо, с адептом Россом, я надеюсь, проблем не возникнет. Вы никому не говорили, что хотите вызвать дух?

Спрашивая, он пристально смотрел на меня, но я лишь отрицательно покачала головой.

– Вы к Шете не имеете никакого отношения, скажем, что это мой дракон, поживет пока в академии. Шета!

Услышав свое имя, тот с готовностью притормозил и снизился, чтобы поравняться с нами.

– Ты никому не должен рассказывать, что ты дух огня, иначе у Юны будут проблемы, ты понимаешь?

Дракончик чуть склонил голову набок, видимо переваривая информацию.

– Хорошо, – согласился он.

– Я скажу, что ты мой друг, и ты поживешь в академии.

– А играть будем? – тут же спросил шалун. Я уже начинала чувствовать легкое нервное покалывание от слов «играть» или «шалить».

– Будем, – тут же согласился ректор, а затем беззастенчиво все свалил на меня. – Вот вы с адепткой Аро и будете.

И ведь главное, и возразить ему нечего. Духа кто вызвал? Я! Вот и остается только понуро плестись рядом. Да ну его, это самообразование, вот до чего дообразовывалась, дракона завела, ладно бы еще простого.

Насчет игр ректор не шутил и, что меня поразило больше всего, действительно принял во всем этом непосредственное участие. Были выбраны обычные салочки с элементами пряток, к чему располагал лес, прилегающий к стенам территории академии. Поначалу было даже немного забавно, особенно учитывая, что в данном увеселении участвовал ректор Дакар. И ведь расскажи кому, не поверят. Только вот через час игр я уже поняла, что катастрофически хочу спать, один лишь Шета был неугомонен. Интересно, а духи вообще спят? Дразня нас, он улетал прочь, и скоро эту игру можно было назвать «догони Шету». Мне было все равно, чем мы занимались, лишь бы сработало. Утомившись, я просто опустилась на холодную землю под деревом и прикрыла глаза.

Неимоверная усталость и желание зарыться в одеяло и проспать весь день заставили меня немного изменить маршрут и направиться не к себе, а в комнату к Айку. Сегодня мне было просто необходимо его зелье бодрости! Брела я медленно, практически спала на ходу, и поэтому, подойдя к его двери и собираясь постучать, не успела отпрыгнуть в сторону, когда дверь резко распахнулась и на меня выскочил Исар. Я пошатнулась, чуть не упав, но он, также удивленный, неожиданно схватил меня, удерживая на месте.

– Смотри, куда прешь, полукровка, – процедил он, по-прежнему удерживая меня за руки. Я сделала шаг назад, заставив его отпустить меня, но извиняться не собиралась.

– Сам смотри, – вяло отбрыкнулась я: ссориться с ним сейчас не хотелось, вот выпью чудо-зелья Айка – тогда пожалуйста.

Однако Исар не торопился уходить, по-прежнему загораживая вход в комнату Айка и разглядывая меня очень странным взглядом. Он смотрел пристально и изучающе, словно бы видел впервые. В который раз подумав, что Айк определенно приторговывает чем-то веселеньким, я оттолкнула парня и быстро вошла в комнату нашего юного гения, закрывая за собой дверь.

– Юна? – Айк подпрыгнул, поднимаясь со стула и разворачиваясь, словно пряча что-то.

– Ага… Зелья для бодрости не дашь? А я тебе вечерком скляночку от простуды подгоню.

Айк тут же кивнул и стал рыться в своих запасах.

– А чего это к тебе Исар заходил? Странный он какой-то был.

– Странный? – слишком поспешно спросил парень, глаза которого подозрительно забегали. – А насколько странный?

– Скажем так, я думала, что при нашей следующей встрече он меня сразу на месте убьет, а он застыл как истукан и уставился, словно видит впервые. Так зачем он там к тебе приходил?

– Ах это… – Айк заулыбался, похоже, ситуация его радовала не меньше, чем меня. – За зельем от лысины.

– И ты дал? – не смогла я сдержать возмущения.

– Дал, – тяжко вздохнул Айк. – И как было не дать, он мне столько денег предлагал.

– У-у-у! – В порыве разочарования я схватила с кровати парня подушку, оказавшуюся так кстати под рукой, и запустила в этого неблагодарного экспериментатора. – Меркантильное ты существо! Оно действенное?

– Ну как сказать. – Улыбка Айка стала еще шире. – Проверять особенно не на чем было, но Исар был готов пойти на риск.

– Класс! Я надеюсь, что у него вырастет что-нибудь лишнее или волосы будут благородного… голубого оттенка. Ну а что, кровь у него уже голубая.

Мечтательно подняв глаза к потолку, я попыталась представить Исара с голубыми волосами. Мне понравилось. А резонанс-то какой будет!

– Лови, мечтательница! – В меня полетел пузырек. Поймав его, я тут же глотнула бодрящего зелья. Посидела еще пару минут на кровати, пока не почувствовала, что в голове прояснилось и по телу разлилась живительная бодрость. И усталости от двух почти бессонных ночей как не бывало! Пока сидела, вспомнила про еще одно зелье, которое Айк сейчас творил.

– А что с твоими приворотами? Думаешь, действительно на ректора подействует?

Айк с философским видом пожал плечами.

– Возможно, и не подействует. Он, должно быть, сильный маг, может, догадается и нейтрализует, а может, и правда влюбится и начнет приударять за Джинной. Это было бы даже забавно.

– Ничегошеньки не забавно! – возмутилась я. Представила такую картину, и она мне совсем не понравилась. – Отвратительно!

Айк уставился на меня с недоумением и внезапно спросил:

– А ты, часом, в ректора не влюблена?

– Кто? Я?! – Возмущению моему не было предела. И этот туда же!

– Ну просто вы с ним за ручку тогда ходили. Мало ли что у вас там случилось…

Отмахнувшись от любопытного и высказав все, что я о нем думаю, пошла на занятия, бодрая как никогда. Первой у нас была вредная преподавательница Ирма Кармировна, которая вела руноведение. Устроившись на задней парте и вполслуха слушая лекцию, я нашла глазами Исара и с разочарованием увидела на его голове густую шевелюру. К сожалению, зелья Айка редко давали осечку, правда, посмеяться было над чем. Волосы Исара были как у огромной собаки, они падали большой копной, и, видимо, закрывали даже глаза, потому были собраны в тугой пучок, чтобы не мешались. Желанного голубого оттенка не наблюдалось. Исар резко оглянулся, словно почувствовав мой взгляд, и неожиданно улыбнулся. Меня даже дрожь пробрала от этой улыбки. Неужели уже что-то задумал? Когда Ирма Кармировна отвернулась, на мою парту быстро спланировал самолетик, который я настороженно развернула.

– Что там? – полюбопытствовала Айлин, заглядывая через мое плечо.

– Бред какой-то, – прокомментировала я, читая послание про себя.

«Так и быть, я прощу твоего дракона, если встретимся вечером у стены с северной стороны».

– Какого дракона? – удивленно зашептала Айлин. Ах да, Шета же спал сладким сном и еще не был замечен остальными адептами. Стоило мне об этом подумать и поднять голову, как я увидела за спиной ничего не подозревающей Ирмы Кармировны Шету. Дракончик завис за окном и бесстыдно подглядывал. Класс тоже обратил внимание на новое действующее лицо, которое нагло корчило нам рожи прямо через стекло. Кто-то был удивлен, а кто-то уже начинал смеяться, оценив шутку дракончика. Одна я совсем не радовалась. Ирма Кармировна, заподозрив что-то неладное, начала оборачиваться. Дракончик шустро нырнул вниз и скрылся из виду, преподавательница увидела лишь пустые окна, не представляющие никакого интереса.

– Тихо! – призвала она всех к порядку, снова разворачиваясь к классу лицом. – Что у вас сегодня за настроения такие? Сосредоточьтесь на уроке!

Но как сосредоточиться, когда за ее спиной снова вынырнул дракончик и уже начал передразнивать саму преподавательницу.

Я взяла листок, быстро написала ответ Исару.

«Это не мой дракончик, а ректора Дакара, вот с ним и встречайся». Сложив его в самолетик, я дождалась нового взрыва хохота, который заставил женщину обернуться к окну, чтобы вновь ничего не увидеть, и отправила его Исару. Больше посланий от него не приходило, да и не до этого было. Шета стал прислоняться мосей прямо к стеклу и корчить рожи, пока не переусердствовал и под дребезжание стекла не упал прямо в класс, заставив Ирму Кармировну завизжать, отпрыгивая в сторону. Женщина владела стихиями огня и земли и при виде дракончика сразу вызвала в руке огненный шар, готовясь атаковать. Я же, помня, чем это закончилось в прошлый раз, мгновенно сорвалась с места, выпрыгивая вперед и заслоняя Шету собой.

– Ирма Кармировна! Стойте!

– Адептка! – взревела она. – Отойдите немедленно, вы пострадаете! Кто-нибудь, зовите ректора! У нас ЧП!

Я никуда отходить не собиралась, не хватало, чтобы Шета вырос еще сильнее. Трудновато будет нам контролировать дух огня, если он станет размером с саму академию, впитав в себя слишком много магии.

– Не слушайте ее! – На этот раз с места вскочил Исар, указывая пальцем на меня и дракона. – Он опасен, может напасть на всех нас.

– А-а-а, лысая башка, привет! – послышался из-за моего плеча веселый голос, и мордочка Шеты неожиданно оказалась на моем плече, из-за которого он, выглядывая, смотрел на парня уже как на старого друга.

Послышался недоуменный ропот, с новой шевелюрой Исара уж точно никак нельзя было назвать лысой башкой. Шета, приглядевшись, тоже понял, что что-то не так.

– А ты что, – невинно спросил дракончик, явно без задней мысли, – парик уже купил?

Не удержавшись, я прыснула, увидев, как лицо Исара багровеет от злости. Однокурсники же недоуменно переглядывались, явно заметив изменения во внешности Исара, но не посвященные в их причины. Преподавательница также была в недоумении, все еще не зная, атаковать нас или нет, но руку не опустила, и пульсар все еще устрашающе клубился на ее ладони. В руке Исара, явно недовольного последним комментарием Шеты, появился точно такой же.

– Это ректора дракончик, – пискнула я, боясь, что сейчас в нас полетят уже два пульсара.

– Что вы мне голову морочите, адептка, – не поверила Ирма Кармировна, – какого еще ректора! Признавайтесь, откуда вы его достали?

Вот, пожалуйста, и меня уже приплели.

– Лысая башка, – все никак не мог угомониться Шета, – а давай снова в догонялки поиграем!

И тут уже Исар не выдержал, видимо, упоминание лысой башки нещадно било по его психике, бередя свежую душевную травму, потому что пульсар сорвался с его рук и направился в нашу сторону. Вскрикнув, я подняла руки, вспоминая урок ректора, и огонь распался, сталкиваясь с моим щитом.

– Что тут происходит?

Грозный крик появившегося в дверях ректора остановил Исара от запуска второго пульсара, в то время как Ирма Кармировна просто стояла, не в силах решить – призвать адепта к порядку или позволить ему разобраться с возникшей в классе проблемой, точнее, дракончиком.

– Ректор Дакар! – закричала Ирма Кармировна, и огненный шар в ее ладони тут же исчез. – У нас ЧП!

– Почему вы позволяете адептам драться при помощи магии? – Увидев глаза ректора, я посочувствовала несчастной Ирме Кармировне, которая вся сжалась под этим пристальным взглядом.

– Это все из-за ЧП, – неуверенно пискнула она.

Дакар повернулся ко мне и пригляделся, явно заметив спрятавшегося за моей спиной Шету.

– И что за ЧП у нас тут? – Спрашивал он исключительно у меня. Несправедливо! Я-то опять ни при чем.

– Они хотели убить дракона, а я… я объяснила, что он ваш, – промямлила я, все еще закрывая Шету собой.

Про убить я, может, и погорячилась, ничего не было бы этому прохвосту, но остальным-то откуда знать. Разве что Исару, уже опробовавшему на нем магию, но парень пока вроде молчит, лишь буравит нас взглядом.

– Вот! – Ирма Кармировна взмахнула рукой. – Врет и не краснеет!

Ректор отвернулся от нас, неожиданно приблизившись к Исару.

– Если я увижу, адепт Росс, что вы атакуете кого-то вне контролируемого учебного процесса, вы будете немедленно исключены, несмотря на ваше положение и способности. Мы воспитываем здесь магов, а не преступников, использующих магию как средство, чтобы навредить другим. Вам все ясно?

Парень коротко кивнул, сжав губы. Я с удовольствием наблюдала, как ректор поставил его на место. Однако простой кивок его не удовлетворил.

– Я не слышу вашего ответа, адепт.

Для Исара это было унизительно. Помнится, с прежним ректором Росс был запанибрата, и тот спускал ему все, в том числе и магические атаки, направленные на других учеников. Но с Дакаром это явно не пройдет.

– Я все понял, ректор Дакар.

Я бы ему не поверила, но ректора, похоже, все вполне устроило, и он снова повернулся к нам. Видимо, оставил нас с Шетой на десерт, чтобы оторваться по полной.

– Адептка Аро права, – вместо порицания заявил он. – Это мой дракон, и прибыл он вчера ночью, поэтому я попросил бы его не убивать.

Шета осмелел, даже выбрался из-за моей спины, посмотрев на преподавательницу по рунам с нескрываемым превосходством. Он гордо выпятил грудь. Видали наших? Мы не просто дракончик, мы дракончик ректора! Ох, глупый…

Воспользовавшись возникшим замешательством, пока все разглядывали Шету, я тихонько скользнула обратно на свое место.

– Но это… это неслыханно! – Ирма Кармировна все еще не сдавалась. – Он разбил окно! Ввалился в кабинет!

– Шета! Это правда? – Ректор с укором посмотрел на дракончика, который не растерялся и состроил очень милую и жалобную мордашку. Нас-то с Дакаром уже было не провести, а остальные поверили, несколько девочек даже умиленно вздохнули.

– Мне было скучно, я проснулся – никого нет. – Я уже чуяла неладное и сжалась в комок, сейчас как ляпнет что-нибудь. И как оказалось, не зря боялась, ляпнул: – Поэтому я пошел искать вас с Юной, решил, что вы уже без меня шалите.

Исар так многозначительно хмыкнул, что слово «шалите», повисшее в воздухе, внезапно начало приобретать совсем другой смысл. Ну и, само собой, все повернулись в мою сторону и уставились вытаращенными глазами. Мне же очень хотелось вытаращить глаза на ректора, чтобы призвать его что-нибудь сделать, но под такими пристальными взглядами мне оставалось лишь медленно сползать по стулу все ниже и ниже, жалея, что провалиться под землю я просто не могу. Ох, Шета, Шета…

– Это… это возмутительно! – Первой отмерла Ирма Кармировна, как и все, вероятно неверно истолковав данные слова.

Ректор все это время молчал, и я очень надеялась, что в его голове идет активный мыслительный процесс поиска решения, как он будет разруливать ситуацию, а также затыкать и утаскивать Шету отсюда.

– Прошу прощения, о чем вы, Ирма Кармировна? – наконец-то отмер Дакар, поворачиваясь к женщине. Я посмотрела на руки ректора и заметила, как он начинает крутить свой перстень. Неужели волнуется?

– Ну, – преподавательница немного стушевалась, – вы и адептка Аро…

Ректор в своей любимой манере оборвал собеседницу.

– Адептка Аро случайно столкнулась с драконом вчера и повела его ко мне, за что я ей благодарен, потому как проделай он этот путь сам, мог бы заблудиться и нахулиганить. Он еще совсем юн, мало обучен манерам и крайне шаловлив, к тому же слишком быстро привязывается к людям. А сейчас, я думаю, вам нужно продолжить свой урок. Имбериум репос!

После заклинания стекла взлетели в воздух и собрались воедино, восстанавливая поврежденное окно. Шете очень выразительно было показано на дверь. Дракончик послушно поплелся к выходу, но на пороге все же не выдержал:

– А Юна с нами не пойдет?

– Не пойдет, – строго было отвечено ему, и дверь захлопнулась. И снова эти любопытные взгляды, остановившиеся на мне. И вот что поразительно, вроде бы ничего не делаю, целенаправленно в неприятности не лезу, вообще сижу как мышка – и все равно влипаю.

Как только занятие закончилось, меня не спасло даже то, что я вскочила, не собираясь. Меня мгновенно окружили, и вопросы посыпались со всех сторон. За спинами ребят я видела, как Исар лениво поднимается и тоже идет к нам.

– И чего это к тебе дракон ректора так привязался?

– А как ты с ним познакомилась?

– А ты чего, шалила с ним?

Хотелось просто зажать уши и не слышать этих вопросов, которые обрушились на меня. Айлин стояла рядом, растерянно оглядывая всех, и взгляд у нее был сочувственный, хотя в глазах и блестел точно такой же неподдельный интерес.

– Случайно все вышло, – начала я от них отмахиваться, зная, что не очень-то и поможет, – случайно!

– Эй, – кто-то заметил приблизившегося Исара, – а чего он тебя лысой башкой называл? И прическа какая-то новая?

И Исар, который подошел, чтобы присоединиться к моему «допросу», внезапно сам попал под перекрестный обстрел и начал изворачиваться.

Тут же меня кто-то подхватил под руку и выудил из толпы, потащив к выходу.

– Пойдем скорее, – шепнула мне Джинна, и хотя я понимала, что тут тоже без допроса не обойтись, все же последовала за ней.

– И сильно тебе влетело за табличку? – решила я первой задать вопрос, чтобы отвлечь ее от главной темы.

Джинна на удивление глупо улыбнулась и захихикала:

– Не очень, если честно, пожурил немного, а потом прочел лекцию о неуместных чувствах. Это неспроста. Кажется, я ему нравлюсь, иначе к чему бы он так много внимания заострял на этих «неуместных» чувствах.

Я хмыкнула, похоже, у ректора речь была отрепетирована, хотя вряд ли так груба, как то, что он сказал мне вчера, иначе Джинна не улыбалась бы так широко. Но неприятное чувство почему-то кольнуло.

– А чего ты с ними пришла ко мне в комнату? – Джинна дернула меня, ожидая ответа. Вот и начался допрос.

– Ну… Меня поймали с табличкой академии, и ректор решил, что на его двери табличку тоже я подменила. Запустил маячок, чтобы он нашел ее, и велел с ними идти.

– Ой, как я-то не додумалась… Ты так часто оказываешься в его кабинете, а он такой мягкий, сильно не наказывает, – девушка захихикала, – надо так же попробовать!

– Как так же? – опешила я.

– Ну как там дракончик выразился, пошалить по мелочи.

– Ты думаешь, ректора привлекают такие девчонки? Вечно вляпывающиеся в неприятности?

Девушка задумалась, явно взвешивая все «за» и «против».

– Он вроде молодой, с юморком. Мне лишь повод нужен сблизиться с ним, а там он поймет, что я взрослая и ответственная не по годам. Да и потом… зелье так подлить проще.

Я запнулась, но не упала лишь потому, что Джинна держала меня под руку.

– Слушай, помоги мне!

– Что? – Я растерялась еще больше. В чем она хочет, чтобы я ей помогала? У меня и так уже косяков вагон и маленькая тележка.

– Ну вон как к тебе этот дракончик привязался, мне нужно с ним тоже сблизиться, раз он Дакару принадлежит. К тому же это ведь действительно дракон. Да он крут! Они только у богатых, даже нет – о-очень богатых лордов, это же огромная редкость. Как ты вообще на него наткнулась?

– Да так, ночью… Шла спать, увидела, на улице летает, – выкрутилась я.

– Вообще, – девушка внезапно остановилась, нахмурившись, – странно, что он сразу с ним не приехал. Почему только сейчас?

С одной стороны, хорошо, что она перестала молоть всякую чушь, с другой, лучше бы она всерьез подумала об иных вещах, а не о зыбкости нашей легенды.

– Так что ты собираешься вытворить, чтобы вновь оказаться в кабинете ректора? – быстро перевела я разговор на иную тему.

– Даже не знаю, ты ведь у нас умеешь влипать в ситуации. За что он тебя вызывал?

– Ну за кражу таблички, за то, что ночью через стену перелезла после комендантского часа.

– Это вроде не подходит. Хотя нарушить комендантский час и оказаться в его кабинете ночью… Юна, ты прелесть! – Внезапно чмокнув меня, Джинна отцепилась от моей руки и куда-то убежала. Я же так и осталась стоять посреди коридора, встряхивая головой, чтобы прийти в себя.

На удивление, Исар не торопился нападать на меня на следующих занятиях, лишь бросал взгляды и явно обдумывал план мести. И чем дольше он молчал, тем страшнее мне становилось. Вещи, сделанные спонтанно, как и сказанные слова, дело одно, а продуманная месть – вещь совсем уже не сладкая. К счастью, Шета больше на глаза не попадался, волнений не вызывал и лысым никого не оставлял. Я даже забеспокоилась, не случилось ли с ним чего-нибудь. Зелье бодрости все еще действовало, и усталости я не чувствовала, однако позже она накатит с лихвой, поэтому хотелось бы хоть немного поспать. Ректор, наверное, мечтал о том же. Столкнулись мы с ним после обеда в коридоре, я опаздывала на занятие, он тоже куда-то торопился. Поворачивая из-за угла, я чуть не влетела в него, вовремя увернувшись от столкновения.

– Простите, – все же пробормотала на всякий случай.

– Аро! – окликнул он меня, уже торопящуюся дальше, – я жду вашу объяснительную!

– Какую… – остановилась, вспоминая, чем разозлила ректора, у которого и так уже проступали синяки под глазами. Может, ему тоже подарить чудо-зелье от Айка?

– Ту, где вы подробно изложите, что вы ночью делали с адептом Россом в коридоре и почему велели Шете напасть на него.

Это прозвучало из его уст почему-то так, словно у меня было назначено свидание с Исаром. Даже вздрогнула от такой мысли.

– Напишу, – кивнула я и поторопилась дальше, а то придется еще и перед преподавателем истории магии объясняться.

Но не написала. Откровенно говоря, сначала было некогда, а потом забыла, да и мысли были о другом.

Что действительно радовало, так это наша столовая. Никогда бы не подумала, что придя сюда, почувствую себя счастливой. Ужин сегодня был домашний, домовиха щедро всем накладывала вареную картошечку с маслом и укропом и добавляла добрый ломоть мяса.

– Ого, прямо слюнки текут! – радостно заявила Айлин, глядя на домовиху восторженными глазами, да и я, наверное, выглядела точно так же.

– Берите, берите, девочки, – ласково сказала домовая, щедро накладывая нам порции, – Любимая еда нашего ректора, а этот мужчина умеет выбирать, вот.

– Где любимая еда ректора? – Откуда-то вынырнула Джинна, слух у девушки был отменный. – А как вы узнали?

– Знамо дело, расспросила, – гордо ответила домовиха.

– Расспросили? А что еще вы узнали?

Честно, я даже сделала шаг в сторону, боясь, что это заразно. Может, кто-то посмеялся над Джинной и подлил ей приворотного зелья?

– Много чего, – гордо ответила домовиха и, подхватив опустевшую кастрюлю, ушла в кухню, чтобы принести новую, полную добавки.

Маленькие домовята переглянулись.

– Мелкие, вы ведь тоже что-то знаете? – смекнула Джинна, понимая, что домовиха вряд ли с ней поделится всем.

– Знамо, знаем, – пискнул один из них, – весь день на кухне про него слушаем.

И послышался тяжкий и дружный вздох трех домовят.

Все желающие поужинать уже получили свои порции и уминали за обе щеки, только мы втроем стояли у раздаточного стола, Джинна – что-то соображая, я – заинтересовавшись, а Айлин просто за компанию.

– А хотите, помогу? – хитро предложила Джинна и широко улыбнулась.

Домовята переглянулись, сразу видно – хотели. Пока они помалкивали, сомневаясь, Джинна решила идти в наступление.

– Мне нужно ему кое-что в еду подлить, если вы поможете, я возьму ректора на себя, и тогда ваша мама разозлится на Дакара и больше не будет про него говорить.

Мы с Айлин открыли рты от удивления. Я-то думала, Джинна хочет от них получить информацию, а девушка решила не мелочиться и сразу провести военные действия.

И только домовята открыли рты, собираясь ответить девушке, как вытаращили глаза и тут же их закрыли. Мы оглянулись и увидели, как ректор Дакар входит в столовую, и поспешили ретироваться. Джинне оставалось надеяться, что домовята ее не сдадут и пойдут на задуманную ею авантюру. По мне, так это было полное безумие. И чего только влюбленные не творят! Для себя я решила, что от нее нужно пока держаться подальше, особенно в столовой. Раз уж фортуна меня пока не жаловала, лучше поостеречься находиться на линии удара между Джинной и ректором.

Вернувшись к себе в комнату, я села за стол, открыв окно, и попыталась сосредоточиться на задании по рунам. Скоро мне нужно было идти на административную работу к Гутору, а после уже точно ничего делать не захочется.

На стол прямо передо мной неожиданно опустился самолетик. Неужели кто-то развлекается? Заметив, что на крыле что-то написано, я развернула самодельную записку и прочла: «Через три часа у стены». Я сразу поняла, от кого записка, да и подпись в конце не оставляла сомнений. И что Исару от меня нужно? Схватив чистый лист, я тут же написала ему ответ: «Отстань от меня, гоблин лысеющий!» От запуска самолетика меня оторвала Айлин, которая влетела в комнату, как ураган.

– Вечеринка!

– Что? – Я остановилась, так и не отдав ветру команду отнести ответ к Исару в комнату.

– Сегодня будет вечеринка!

– Нет, нет, нет, спать хочу! – отчаянно замотала я головой.

– Ничего не знаю, тем более ты ведь зелье Айка выпила, минимум еще полночи будет действовать. Так что идем на вечеринку! Ну а завтра выходные, будешь спать в свое удовольствие.

Неожиданно второй самолетик упал прямо на стол передо мной. Да что ж такое-то!

Схватив его, я развернула и удивилась, увидев, что это послание мне отправил уже другой человек.

«Адептка Аро, сколько можно ждать вашу объяснительную?»

– Вот черт, забыла!

– Что забыла? – Айлин уже рылась в своих вещах, подыскивая, что надеть вечером.

– Да так, ерунда, – отмахнулась я, и вспомнив о самолетике, отправила его восвояси к своему получателю. Пусть подавится. Наплевав на руны, я села писать объяснительную, в поисках вдохновения уставившись в потолок. Может, сразу начать со слов «мне очень жаль» и тут же добавить, что «такое больше не повторится»? Или просто свалить всю вину на дракончика? Ну я же не виновата, что он все так воспринимает.

Громкий стук в дверь прервал мои размышления. Айлин, находившаяся ближе, распахнула ее и ойкнула. Обернувшись, я увидела, как ректор входит в нашу комнату, весь красный и злой, а в руках сжимает помятый… самолетик. Ой!

Мои глаза метнулись к посланию, которое все еще валялось на столе. И как я могла перепутать?

– И как понимать вашу… объяснительную? – Вскинув руку, ректор приблизился и потряс скомканным самолетиком перед моим носом.

– Это не объяснительная. – Я подскочила со стула, сгорая со стыда.

– Да? Что же тогда? – Иронии в голосе ректора было хоть отбавляй. – Может, любовное послание?

У двери снова послышалось тихое «ой», Айлин хитро улыбнулась и выскочила из комнаты, не забыв при этом плотненько прикрыть за собой дверь. И что она подумала? В одном можно было быть спокойной: трепаться подруга не будет.

– Это вышло случайно. – Я смотрела на самолетик, скомканный в его руке, и понимала, как он зол. Боже, ну как я могла отправить это ему?

– Да что вы говорите? – прошипел ректор. – Тогда у стены вы меня тоже случайно обзывали?

– Нет, конечно, то есть обзывала, но не вас!

Лицо ректора по-прежнему оставалось злым, нужно было исправлять катастрофическую ситуацию. Как? И тут мне в голову пришла отличная идея.

– Вы такой добрый!

– Что? – Ректор растерялся, уставившись на меня так, словно я была привидением.

– Вы самый лучший ректор из всех, что у нас были! – вдохновившись его реакцией, продолжала я.

Мужчина так и застыл, даже рот открыл, глядя на меня недоверчиво. «Вот сейчас комплиментами весь моральный вред ему за оскорбления компенсирую, и меня не накажут», – довольно подумала я.

– А еще вы такой красивый! Ну совсем на гоблина не похожи! Так что вы это всерьез не воспринимайте. Вы умный, красивый, добрый! – Вдохновение накатило и накрыло с головой, и меня уже было не остановить. – А терпеливый-то какой! И не подумала бы, что вшивы… ой, то есть … ну, что лорд.

Окончание комплимента получилось скомканным, потому как, забывшись, я чуть не назвала его вшивым лордом. Все время забываю, что он лорд! И ведь действительно комплимент хотела сказать, но судя по тому, как дернулся уголок его губ – не оценил.

– Вы не обращайте внимания, – затараторила дальше, исправляясь, – я лордов просто не очень люблю, но вы особенный лорд, о вас я хорошего мнения!

Встряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, Дакар наконец-то отмер.

– Прекратите, адептка! – велел он мне. И смотрит так скептически, сразу видно – не верит. И даже обидно стало, потому что, по сути, не соврала ни в одном слове.

– Я действительно это не вам писала. – Это было последнее, что я добавила в свое оправдание, после чего опустила глаза в пол.

– Это ваше дело, вы не обязаны ко мне хорошо относиться, но вы должны соблюдать этические нормы в стенах академии. В том числе не посылать мне вот такие записочки, если я требую от вас объяснительную.

Я согласно кивнула.

– И еще… Мне некогда возиться с этим драконом, он меня с ума сведет!

Ого! Похоже, не одна я устроила ректору встряску, но и Шета отличился.

– Так что с этой минуты и до момента, пока мы не решим проблему, вашим административным наказанием будет в свободное время приглядывать за драконом. И манерам его поучить стоило бы…

– Хорошо, ректор Дакар. – Тут спорить тоже было бесполезно, по сути, дракон был моим, счастье, что ректор меня прикрывает.

Подняв глаза, я посмотрела на него, заметив, что на лице Дакара отразилось сомнение.

– Я надеюсь, вы понимаете, как все серьезно? Если кто-то поймет, кто он?

– Да, – нервно сглотнула, вспомнив, какое наказание мне светит.

– Поэтому, когда я говорю «приглядывать», я действительно прошу смотреть за драконом, а не влипать в неприятности вместе с ним.

– Хорошо, ректор Дакар, – снова кивнула я.

– Тогда как освободитесь, приходите в мой кабинет, Шета пока что там.

И, развернувшись, он пошел к двери.

– А объяснительную-то писать? – крикнула я ему вслед, когда он уже открывал дверь.

– Не нужно, поберегите мои нервы, – усмехнулся ректор, прежде чем покинуть комнату.

Таким образом, я все же посвятила немного времени рунам, после чего направилась в кабинет ректора. Робко постучавшись в дверь, вздрогнула, когда она резким порывом ветра неожиданно приоткрылась, и вошла внутрь. Ректор Дакар сидел за столом, перебирая бумаги, а Шета явно скучал, крутился вокруг него и о чем-то тараторил, но только увидев меня, замолчал и обрадованно закричал:

– Юна-а-а! Наконец кто-то со мной пошалит!

Я растерянно застыла на месте, не ожидая такого теплого приема. Ректор выглядел уставшим, и если Шета весь день крутился вокруг него, я еще сильнее поражаюсь его выдержке.

– Я пришла, – помялась на пороге, не зная, оставаться ли нам с дракончиком здесь. Дакар кивнул, отвлекаясь от своих дел, и резко дернул ящик стола, доставая что-то и протягивая мне.

– Что это? – Я подошла ближе и увидела в его руках ключ. От чего? Почему-то первая мысль была, что либо от его кабинета, либо… от спальни.

– Ключ от одной уединенной башни; я долго думал, куда поселить Шету. Она находится не так далеко от моей комнаты, там много места, по крайней мере, пока он не подрастет еще немного.

Я взяла ключ, небольшой и старый. Именно за ним он ходил к Гутору в ту злополучную ночь, когда я решила подменить табличку.

– Пойдем от него, – Шета, переваливаясь, подошел ко мне, – он сегодня бука.

Ректор нахмурился, но промолчал, видимо, дракончик его уже порядком достал. Никак не ответив на слова Шеты, чтобы Дакар не подумал, что я его тоже считаю букой (хватит с него и лысого гоблина), я пошла к выходу из кабинета. В коридоре Шета повеселел, шел вприпрыжку и расстраивался, что нам на пути никто не попадается.

– И чем ты весь день занимался? – поинтересовалась я у дракона.

– Ерундой какой-то, – вздохнул дракончик. – Он мне только и разрешил, что полетать немного, да потом запер в своем кабинете. А! Еще я бумажки сжигал!

– Бумажки? Какие бумажки?

– Не знаю… Бумажки – это же всегда скучно! Ну я решил ему помочь, избавить от них. Только он не оценил. – Дракончик погрустнел, и я догадалась, что ему хорошенько попало.

Мне его стало даже жалко, вчера он прямо светился счастьем и энергией, а сейчас поник и явно был расстроен.

Мы добрались до башни, которая всегда оставалась закрытой. Раньше всегда было интересно, что за секреты здесь хранит прежний ректор, но едва я отворила дверь и мы прошли внутрь, как поняла, что здесь нет ничего интересного. Все это огромное пространство тратилось впустую под различные, явно уже никому не нужные, вещи. Башня была огромной и состояла из нескольких комнат. Притихший Шета с любопытством оглядел их все вместе со мной.

– Шета, а Шета! – Я нашла кучу чистой бумаги, явно никому не нужной.

– Чего? – вяло отозвался дракончик.

Я уселась прямо на пыльный пол и уже складывала самолетик.

– Что ты делаешь? – Я подняла глаза и увидела, как ушки дракончика слегка дернулись от любопытства, но мордочка все еще оставалась грустной.

Я запустила сложенный самолетик в центр комнаты и скомандовала:

– Пли!

Дракоша понял меня сразу, пыхнул прицельным огненным плевком и самолетик сгорел дотла прямо в воздухе, а на мордочке Шеты появилась улыбка.

– Тут полно ненужной бумаги, – я уже складывала следующий самолетик, – сейчас будем ее сжигать!

Шета повеселел, а вскоре потребовал научить его самого складывать самолетики, после чего кидал уже он, а я, создавая огненные шары, прицельно метала их в мишени. Не обошлось, конечно, и без курьезов, я подпалила стены и потолок, но это было не так уж и страшно. Хлама в комнатах было много, поэтому вскоре мы просто начали играть в прятки. Дракончик развеселился, да и мне, если честно, было не скучно. Время летело незаметно, и вскоре мы просто улеглись на полу в одной из комнат. Я облокотилась о теплое брюхо дракона, и он мне начал рассказывать о магии огня. Часть из его рассказов я уже почерпнула в книге.

– А ты помнишь, как тебя призывали в прошлые разы и что ты делал? – поинтересовалась я, вспоминая о том, что Шета мог быть причиной многих катастроф.

– Помню, но тебе все равно не стану рассказывать, – подтвердил дух, зевая. Положив мордочку рядом со мной, он закрыл глаза, пока я поглаживала его по голове. За окном уже давно стемнело, но мне не хотелось спать благодаря зелью Айка, которое еще не выветрилось.

Выбравшись из башни, я направилась в сторону общежития, чтобы направиться на первую подпольную студенческую вечеринку в этом году. Айлин, наверное, уже ищет меня. В конце концов, мы студенты и просто нуждаемся в подобных развлечениях.

Айлин действительно дожидалась меня, высказав все, что она думает о том, как долго меня задерживали. Но на вечеринку мы в любом случае не опоздали, потому что начиналась она после полуночи. Мы тихо пробрались в комнату Джинны, где все и собрались. Уже был накрыт немудреный стол, щедро снабженный огненной водой. Народу было немного, всего пятнадцать человек.

– А откуда еда? – полюбопытствовал Айк, уже уплетая все за обе щеки, в то время как другие парни чокаясь, ржали и выпивали.

– Домовята подогнали, у них все равно осталось, так чего добру пропадать.

Мы с Айлин с интересом переглянулись, мысли наши явно совпадали. Неужели девушка все же сумела договориться с домовятами за спиной у домовихи? Я переместилась ближе к Айку и тоже положила себе еды.

– Ай, Юна, будешь? – Ребята показали мне бутылку, и, задумавшись, я махнула рукой.

– Наливайте! – Была не была! Впереди выходные, и я в любом случае буду отсыпаться ближайшие сутки.

Девочки чертили на дверях руну и шептали заклинание, дабы сделать нашу комнату звуконепроницаемой, после чего в комнате загремела веселая музыка и часть ребят начала танцевать. Мне танцевать не хотелось; выпив первую стопку, я неожиданно осмелела и выпила еще немного, становилось очень тепло и весело. Хихикая, я пила и закусывала с ребятами, слушала их шутки, совершенно забыв о том, что мне для того, чтобы опьянеть, нужно гораздо меньше, чем им. Но после каждого рассказанного анекдота стопки наполнялись, и все чокались, поддаваясь стадному инстинкту, я присоединялась к остальным.

В самый разгар веселья распахнулась дверь, и к компании присоединился Исар со своими дружками, что значительно подпортило мой веселый настрой. Парень смотрел на меня зло, а я силилась вспомнить, за что он мог на меня злиться. Вероятнее всего, причина была в волосах. Желая держаться от него подальше, я поднялась, покачнувшись, и ушла танцевать к девчонкам, но двигаясь, внезапно поняла, насколько пьяна. Вовремя оказавшийся рядом Айк подхватил меня под руку и отвел к стене, где мы присели прямо на пол.

– А Исар на тебя и правда зло зыркает, – зашептал парень, – это ведь ты его без волос оставила?

Вспомнив, как парень выглядел без волос, я прыснула.

– Ага, я, – радостно зашептала парню. – Ну то есть не совсем я, но можно сказать, что я приняла в этом участие. – И снова захихикала.

Мои мысли побрели от лысого Исара ко всем последним событиям, внезапно на меня накатила грусть, и я всхлипнула.

– Эй, – Айк испуганно тронул меня за плечо, – ты чего?

– А ведь ни капли не поверил! – начала я выговариваться Айку. – Я же правду говорю, а он не верит и не верит. И комплиментам не верит. Я, может, от чистого сердца! И правда ведь… добрый и красивый.

– Это ты про кого? – Айк смотрел на меня настороженно. – Про Исара, что ли?

– Тьфу на тебя! – возмутилась я. – Скажешь тоже! Нет конечно… И ведь нечестно. В то, что я считаю его сексуальным, он сразу поверил, а когда сказала, что он добрый и красивый, не поверил. А ведь про сексуального это не я, а он не поверил. – Язык уже порядочно заплетался, но меня было не остановить, жутко хотелось выговориться, ведь Айк такой хороший слушатель.

– Да-а, здорово тебя развезло! – Ухмыльнувшись, парень похлопал меня по плечу.

– А вот пойду и скажу все ректору, – тихо пробормотала я и предприняла попытку встать.

– Э-э-э! Сидеть! – Схватив меня, Айк дернул назад, усаживая обратно. – Так вот про кого ты… Нет уж, ему мы ничего выговаривать не будем, вот утром проснешься и скажешь.

Вздохнув, я положила голову на плечо Айка и снова задумалась. А ведь ректор и правда очень даже милый, и стыдно-то как, что я все время попадаю впросак. Он меня прикрывает, а я постоянно доставляю ему неприятности.

– Эй, эй, эй! – Айк обхватил меня за плечи, приобнимая. – Ты чего снова накуксилась?

– Я такая дура, – всхлипнула я, – постоянно в неприятности влипа-а-аю…

– Боже мой, вам, женщинам, нельзя пить, – с благоговейным ужасом заметил Айк.

– Эй, у нас что, голубки уединились? – крикнул нам кто-то из парней и захихикал.

– У меня тост! – вскочил другой парень, тут же пошатнувшись. – За нового ректора!

Вот этот тост я просто не могла пропустить и, оставив Айка, вернулась к столу. Место свободное, правда, оказалось только рядом с Исаром, и садиться я не торопилась. Остановилась, подхватив выпивку, чокнулась с остальными. Девчонки переглянулись и захихикали и музыка в комнате внезапно сменилась на медленную и мелодичную.

– Пойдем, – внезапно сказал Исар, поднялся и схватил меня за руку.

– Ты чего? – поначалу испугалась я, не понимая, что происходит, но парень лишь положил руки на мою талию и начал танцевать.

Исар молчал, прижимая меня к себе и двигаясь под музыку, рядом возникло еще несколько парочек. Хоть я и была пьяна, но сознавала, что это был Исар, и упрямо уперлась руками ему в грудь.

– Да не дергайся ты, – прошипел парень, все равно удерживая меня в объятиях.

– Ты чего? – повторила я ошарашенно, не в силах больше найти слов. Голова немного закружилась, и руки парня сильнее вцепились в меня, крепко удерживая.

– Танцую с тобой, непонятно, что ли, – угрюмо ответил мне Исар.

Не одна я, похоже, напилась. А может, у меня уже горячка началась и мне все это просто видится? Мамочки! Точно! Вот ведь напилась…

– Капец, глюки, – вымолвила я вслух.

– Какие глюки? – удивленно спросил Исар.

– Ты! – Я ткнула пальцем парню в грудь. – Вот ведь приглючится! Танцевать с тобой!

– Я не глюк! – оскорбился Исар.

– Не глюк? – Даже мурашки побежали по телу. А может, глюк и не обязан признаваться в том, что он глюк?

– Сама ты глюк!

– А кто ты тогда, если не глюк? – с сомнением протянула я, по-прежнему находясь в объятиях Исара-глюка.

– Исар я, – буркнул парень, – до чертиков уже допилась?

– До чертиков пока нет, – вяло ответила я, – а вот до Исаров, похоже, уже допилась.

Руку внезапно охватила боль, и я ойкнула.

– Ты чего щипаешься, глюк?! – возмутилась я.

– Если больно – значит, не глюк, – хмыкнул парень, и на его лице появилась самодовольная ухмылка, в то время как я осмысливала сказанное.

И правда ведь, если глюк ущипнет, больно не будет.

– Мамочки, – прошептала я, – настоящий, что ли…

– Дошло наконец-то.

Я испуганно дернулась, снова пытаясь вырваться, но руки парня удержали меня, не позволяя убежать.

– Это мстя, что ли, такая? – пискнула я, боязливо уставившись на парня.

– Да что ж ты все изворачиваешься, – проворчал парень. Ребята, танцевавшие рядом, начинали на нас коситься.

Нахмурившись, Исар неожиданно резко втянул в себя воздух, и огонь, дающий свет в комнате, мгновенно погас.

– Что такое! Кто свет вырубил? – послышались недовольные вскрики и звук падения. В пьяном состоянии очень непросто было себе подчинить стихию, и многие думали, что освещение вернет именно сосед. Я же стояла в полной темноте, ничего не видя и только чувствуя обнимающие меня руки Исара. Я помнила, что дверь справа, и меня посетила мысль скорее вырваться и ускользнуть, как вдруг почувствовала на себе чужие губы. Они скользили по моей щеке мягким поцелуем до тех пор, пока не наткнулись на мои. И можно было не гадать, кто имел наглость поцеловать меня. Я вздохнула, в то время как парень настойчиво прижался ко мне, целуя еще сильнее, и мурашки побежали табуном. Что это он задумал? К такому я готова не была, среагировала инстинктивно и со всей силы решительно отдавила ногу парня. Он вскрикнул, отпрянув, а я тут же кинулась в сторону, нащупывая стену, а затем и ручку двери, дернула ее и выскользнула наружу до момента, как в комнате снова появился свет. Оказавшись в коридоре, я испуганно обернулась и поторопилась убраться подальше, боясь, что Исар пойдет на поиски. Рука взметнулась вверх, касаясь губ. Что это было? Может, он все же глюк? Голова снова закружилась, и пошла я уже медленней, по стеночке, держась, чтобы не упасть. Мысли путались, и внезапно мне пришла идея вернуться не в свою комнату, где меня снова мог бы найти Исар, а пойти к Шете. Шета был мягким и теплым, и в его башне меня точно никто не стал бы искать. Уже проделывая оставшийся путь, я пошатнулась на лестнице и упала. Немного посидела, подумала и поползла на четвереньках, испугавшись, что могу скатиться вниз и сломать себе шею, если рискну подняться на ноги.

– Раз ступенька, два ступенька, три ступенька, еще-е одна ступенька, – тихонько приговаривала, поднимаясь все выше. – И еще одна ступенька, и самая послед… Ой, ботиночки!

Я застыла, уставившись на начищенные, черные и определенно мужские ботинки. Медленно стала поднимать голову, изучая брюки, чтобы увидеть, кто был их владельцем. Сверху вниз на меня смотрел ректор собственной персоной, но я совсем не расстроилась, даже наоборот, широко улыбнулась.

– Ре-е-ектор! – радостно выдала я, продолжая смотреть на него снизу вверх.

– Адептка? – послышался удивленный голос Дакара.

– Как хорошо, что я вас встретила, – пробормотала я, пытаясь обползти ботиночки ректора.

Ответом мне было немое удивление, я же, наконец преодолев лестницу, медленно и неуверенно стала подниматься с четверенек на ноги.

– С-сейчас я вам все расскажу, – уверила я мужчину, вспоминая все, что недавно хотела ему высказать. Стены закружились, и я ойкнула, на четвереньках определенно было лучше.

– Вы что, пьяны? – Сильные руки подхватили пошатнувшуюся меня, фиксируя на месте.

– Ну вот, – вздохнула я, уловив уже знакомые нотки, – опять сейчас ругать будете. А ведь такой хорошенький, когда не ругаете.

– Что вы сказали? – И снова вместо злости – изумление в голосе.

И вот ведь непонятливый, я ему снова комплимент сделала, а он мне не верит! А вот скажи я, что он тролль, сразу бы поверил.

– Вот опять вы мне не верите. – И снова так грустно стало.

– Чему не верю?

– Что табличку не я повесила – не верили, что самолетик не вам предназначался – не верите, что духа случайно вызвала – не верите, с пригорочка, правда, специально спустила, это да. – Картина эта очень ярко представилась у меня в голове, и я захихикала. – Но это и правда забавно было.

– Так, – строго велел ректор, – лучше помолчите, я вас в вашу комнату отведу.

– Не-эт, – заупрямилась я, когда он потянул меня обратно к лестнице.

– Что значит – нет? – опешил лорд. – А спать вы где будете? В коридоре?

– Нельзя в комнату, там меня лысый глюк ждет, – заупрямилась я.

– Какой еще лысый глюк? – недоуменно спросил ректор, продолжая удерживать меня за предплечья и не позволяя упасть.

– Вредный. Целоваться ко мне лезет.

– Как – целоваться? – Мужчина, похоже, уже полностью потерял нить моих рассуждений.

– Ну как… – Я удивилась глупости ректора, но с кем не бывает, и, сложив губы трубочкой, продемонстрировала: – Вот так!

– Тогда я провожу вас в комнату и прогоню лысого глюка, идет?

– Какой вы до-о-обрый! – радостно выдохнув, я расставила руки и крепко обняла ректора за шею. – Спасибо!

– Ну прекратите же! – Тяжко вздохнув, он схватился за мои руки, пытаясь отстранить, но чувство благодарности и нежности переполняло меня до краев, и я совсем не собиралась прерывать объятия.

– Вы такой хорошенький, самый лучший ректор на свете! Добрый, умный и это… как там… красивый, вот!

– Боже, неудивительно, что вы ползали! – И снова столько сомнения в голосе по поводу моих комплиментов.

Я наконец-то отпустила шею ректора, делая шаг назад.

– Опять вы мне не верите. Ну почему я такая невезучая!

– Да уж, с этим трудно поспорить.

– Вот, даже вы согласны. И вечно вы попадаетесь. А я ведь не специально! Честное-пречестное. И ведь никто не верит… – На глазах начали выступать слезы.

– Тихо, я вам верю, адептка, не плачьте. – В голосе Дакара уже слышалось отчаяние.

– Нет, не верите! – Я сделала еще один шаг назад и замотала головой.

– Верю, верю, пойдемте.

Моя нога неожиданно на чем-то поскользнулась, и я взвизгнула, в последний момент чувствуя, как ректор хватает меня за руку. Однако моя нога так неудачно подставила ему подножку, что он повалился вместе со мной на пол.

– Мамочки! – выдохнула я, ударяясь об пол.

– Цела? – Руки начали ощупывать меня.

– Мм, – простонала я, сталкивая с себя тяжелое тело и пытаясь подняться. Это у меня почти получилось, пока ноги вновь не заплелись и, зажмурившись, я не полетела вниз, где губы мои коснулись чего-то мягкого и теплого. Точь-в-точь как в поцелуе с глюком. Поцелуе… Я открыла глаза и отстранилась, сообразив, что совершенно случайно поцеловала ректора. Он смотрел на меня точно так же, вытаращив глаза, и я испуганно облизнула свои губы.

– Мамочки… – прошептала я и отпрянула, пытаясь оказаться как можно дальше от него. Что же я наделала! Все еще не доверяя своим ногам, я начала очень быстро ползти дальше по коридору, нацелившись в сторону башни Шеты.

– И куда вы поползли? Юна! Стойте! – Ректор окрикнул меня, уже поднимаясь на ноги. Но я не собиралась останавливаться и даже не оглянулась, только ползти стала еще шустрее, желая как можно скорее скрыться с места преступления.

«Ползи, Юна, ползи…» – мысленно приговаривала я, подбадривая себя.

Но передо мной внезапно снова возникли ботинки, только в этот раз я уже им не обрадовалась, пискнула и попыталась уползти в другую сторону.

Мою отчаянную попытку сбежать прервали, внезапно схватив и резким движением поднимая сначала на ноги, а когда я пошатнулась, подхватывая на руки.

– Что вы делаете? – ужаснулась я, глядя прямо в глаза ректора, которые находились сейчас опасно близко. – Это… неуместно! – выпалила я, заостряя свое внимание на его губах, которые внезапно тронула улыбка.

– И это сказала девушка, которая поцеловала меня, а затем уползла на всех парах! – Он прижал меня к себе еще крепче, держа на своих руках, и развернулся в сторону своей спальни. – Неужели все было так ужасно?

– Уж-жасно? – заикаясь, переспросила я.

– Ну да, такой ужасный поцелуй, что вы решили бежать, точнее, уползать?

– Н-нет! – Я даже икнула от неожиданности.

И тут же поняла, что сказала, и почувствовала, как краска приливает к моему лицу.

– То есть да!

Ректор уже не сдерживал улыбку. Порывом ветра распахнул дверь в свою комнату и внес меня внутрь. Громкий щелчок за спиной отрезал пути к отступлению. Зачем он меня притащил в свою комнату-то?

И мурашки тут же вернулись от внезапной догадки. И про поцелуй вон как странно выспрашивает…

– Мамочки, – снова выдохнула я в тот момент, как мы приблизились к кровати, и, взвизгнув, дернулась. Ректор не удержался и уронил меня на кровать, падая рядом. Но в этот раз я была готова к мгновенному марш-ползку! Но не успела я достигнуть края кровати, чтобы скатиться на пол, как меня, удерживая, крепко сцапали за ногу.

– Куда? – удивленно выдохнул мужчина.

– Не-е-ет! – отчаянно завопила я и, отстаивая свою честь, лягнула его в плечо, высвобождаясь. Теряя равновесие, тут же полетела с кровати на жесткий пол.

– Ауч!..

Приземление не было мягким, но расслабляться не стоило, пока ректор не опомнился, мне нужно было добраться до выхода. Быстрее было сделать это на двух ногах, и, резко выпрямившись, я, игнорируя головокружение, кинулась к маячившей впереди двери и распахнула ее. Только вот, переступив через порог, остановилась, понимая, что оказалась в ванной.

– Ой, не туда… – Развернувшись, я застыла, увидев, что ректор уже оправился от прицельного пинка и стоит впереди, отрезая путь к отступлению.

Он загораживал входную дверь, поэтому, пошатываясь, я кинулась к противоположной стене, отвлекая его внимание.

– Что вы делаете? – За моими хаотичными передвижениями Дакар наблюдал с удивлением, я же наблюдала за ним настороженно. Правой рукой он потирал свой лоб, слегка морщась.

– Уйти хочу, – прямо призналась я.

Однако после такого заявления с моего пути он не исчез.

– А вы меня выпустите? – осторожно осведомилась я, боком продвигаясь ближе к кровати и сохраняя между нами безопасную дистанцию. Ответ был категоричным:

– Нет!

Голова снова закружилась, я ненадолго остановилась, пытаясь прийти в себя. Чувство было странно знакомым, и я долго пыталась понять, что оно мне напоминает, пока, взглянув на ректора, не почувствовала озарения. Точно так же я чувствовала себя в прошлый раз, когда он велел мне успокоиться. Тот же туман, рассеянность, вялость… Что же он сделал со мной в прошлый раз? Неужели он снова как-то на меня воздействует? Или это просто алкоголь в моей крови? Но в тот раз я точно не была пьяна.

Дакар сделал шаг, сокращая между нами расстояние, и я вскинула руки ладонями перед собой.

– Не подходите!

Мужчина снова застыл, прекратив движение.

– Мне кажется, вам нужно поспать.

– Ага, – с готовностью закивала я головой и снова бочком стала пробираться к выходу, – вот сейчас к себе пойду и посплю.

– Ну уж нет, – неожиданно не согласился мужчина, тоже бочком продвигаясь к выходу, чем сводил к нулю все мои поползновения к обретению свободы. – Да вы ходячая катастрофа! Поспите здесь, мне будет спокойней.

Кому как, а мне что-то было совсем не спокойно. И я снова нервно облизнула губы, краснея от воспоминания, что случилось несколько минут назад. От ректора не укрылся мой жест, и я застыла, поняв, что ректор внимательно изучает мои губы. Вот! Точно! Так я и думала! Еще один извращенец!

Паника вернулась, и я опасливо оглянулась на кровать.

– А вы где спать будете? – решила уточнить для точности картины.

– Там же, где и все нормальные люди, в кровати. Давайте, хватит валять дурака, ложитесь.

И после этих слов он начал приближаться ко мне. Инстинктивно я попятилась и тут же уперлась в край кровати.

– Это неуместно! – вновь выпалила я.

– Что неуместно? – Ректор нахмурился, останавливаясь рядом со мной, и уже немного раздраженно добавил: – Давайте лезьте в кровать!

– Прекратите ко мне приставать! – выпалила я, и поскольку отступать было некуда, с ногами залезла на кровать.

– Приставать? – Лицо Дакара вытянулось. – Да это вы ко мне пристаете вечно! А я даже не начинал!

– Вы меня притащили в комнату, – пискнула я, – и теперь говорите про постель.

Он закатил глаза, тяжело вздыхая.

– Потому что ты в стельку пьяна и тебе надо выспаться, – отбрасывая все условности, перешел он на «ты».

Только вот я ни капельки ему не поверила. К чему тогда странные вопросы про случайный поцелуй и фразочки про кровать? Он ведь лорд! Всем известно, что лордам нельзя верить. И воспользовавшись тем, что путь к двери был открыт, я спрыгнула с кровати, кинувшись к выходу. Я коснулась ручки двери, но не успела дернуть ее на себя, как почувствовала руки, обхватывающие меня за талию и приподнимающие в воздух, после чего я была бесцеремонно брошена на кровать.

– Мамочки, – уже в который раз повторила я, рыпаясь, чтобы снова предпринять попытку убежать, но мужчина навалился сверху, хватая обе мои руки мертвой хваткой и пригвождая их к кровати.

– Юна, успокойся! – рассерженно велел он, пытаясь удержать брыкающуюся меня. Пока у него это получалось успешно. Я подергалась еще немного, прежде чем замерла, уставившись в лицо, нависшее надо мной. Дыхание после борьбы было частым и прерывистым у обоих. Нервно сглотнув, я разорвала наш зрительный контакт, уставившись на губы ректора. Несмотря на то что я замерла, он продолжал прижимать меня к кровати, и это пугало меня еще сильнее, ровно в той мере, как и внезапная дрожь, проскочившая по всему телу.

– Вы опять это делаете, – прошептала я.

– Что делаю? – хрипло спросил он, продолжая удерживать меня, хоть я больше не сопротивлялась.

– Гипнотизируете меня, – сглотнула я и снова посмотрела ему в глаза.

Вырываться уже совсем не хотелось, все тело словно парализовало, и хотя это чувство было совсем не похоже на то, что я испытала тогда, я была уверена, что он вновь меня гипнотизирует. Иначе как объяснить тот факт, что происходящее начинало мне нравиться?

– Я вас не гипнотизирую. – Ректор отрицательно покачал головой.

– Тогда, – выдохнула я, пытаясь избавиться от наваждения, – внушаете.

После этих слов Дакар прищурился, всматриваясь в меня еще пристальней.

– Да? – В его голосе появился неподдельный интерес. – И что же такое я тебе внушаю?

Это только упрочило мои подозрения.

– Сами знаете, – поджала я губы, не желая произносить это вслух.

– Ну же, теперь мне интересно.

– Значит, вы не отрицаете, что внушили мне тогда в классе?

Он замолчал, явно уже пожалев о том, что стал меня расспрашивать, но спустя несколько секунд все же ответил.

– Я вам помог, адептка, этого я не отрицаю.

– Вы мне внушили, – упрямо заявила я. Пусть уж вещи будут называться своими именами.

– Я вам помог, – непреклонно повторил мужчина.

– И сейчас помогаете? – Я шевельнулась, но вырываться пока не спешила.

– Нет, – после небольшой паузы сказал он, – что бы вы сейчас ни чувствовали, я вам это не внушаю.

И мурашки снова побежали по телу. Как завороженная я смотрела на его губы и внезапно поняла, что мне нравится эта близость. Руки, удерживающие меня, голос, вкрадчивый и спокойный.

Был ли ответ на мой вопрос признанием, что в прошлый раз он внушил мне спокойствие? Сейчас это почти не волновало и потому пугало. Еще немного, и я превращусь в Джинну. Но магия распалась, руки отпустили меня, и сам мужчина поднялся. Я так и осталась неподвижно лежать на кровати, уставившись в потолок и пытаясь прийти в себя.

– Я… – Ректор сделал несколько шагов назад, а я перевела свой взгляд с потолка на него. – Я должен проверить Шету.

Он дошел до двери и развернулся, чтобы уйти. Но застыл на пороге и, не поворачиваясь, не приказал, а скорее попросил:

– Не уползайте никуда, отдохните здесь, я не причиню вам вреда, Юна.

И не дожидаясь какого-либо ответа, вышел, захлопнув за собой дверь. Я вскинула руки, хватаясь за голову и взъерошивая свои огненные волосы. Что это было? Туман в голове словно рассеялся. Становилась ли я трезвее или это пропадало его наваждение? Неужели он пытался внушить мне чувства к нему? Но оказалось, чувство было временным. Вместо тумана появилась вялость. Я с трудом села на кровати, сконцентрировав свой взгляд на двери, и в голове была лишь одна мысль: нужно отсюда бежать!

Бежать, конечно, преувеличение. Все, что я могла сейчас, это медленно идти или резво ползти, но не успела сделать ни того, ни другого, как усталость стала просто невыносимой. Осознание того, что действие зелья Айка подошло к концу, накатило вместе с усталостью, которую скопило тело за все время бодрствования. Вот закрою глаза на секундочку – и пойду. Только вот кровать была очень манящей и мягкой, и я даже не заметила, как отключилась.

Утро, а точнее, уже явно день, встретил меня полным набором радостей. Больная голова, вялость, сухость и провалы в памяти. Хоть я и выспалась впервые за долгое время, но чувствовала себя убитой. А открыв глаза и поняв, что я еще и в чужой кровати, вообще впала в панику. Я лежала закутанная в одеяле, и только осознала, что снова оказалась в комнате ректора, как тут же дернулась, но, не успев выпутаться, свалилась на пол, где уже успешно избавилась от одеяла.

Прижав руку ко лбу, где обещала выскочить шишка от соприкосновения с полом, я поднялась, оглядываясь. В комнате я была одна. Я помнила вечеринку, помнила… вот черт… помнила поцелуй и то, как шла к себе. Но как я оказалась в комнате ректора? Смутно припомнила, как ползла по лестнице в башню к Шете.

От греха подальше решила вспомнить продолжение в каком-нибудь другом месте и направилась к двери.

Выходила осторожно, приоткрыв дверь и убедившись, что никто меня не увидит. По стеночке выползла наружу, захлопывая за собой дверь, и нервно оглянулась на башню Шеты. Укрытие вроде бы безопасное и близкое. Решив, что вернуться в комнату я всегда успею, направилась в сторону убежища дракончика. Внутри было тихо, даже слишком. Пробираясь через оставленный нами мусор, я подумала о том, что стоит приучить дракончика к порядку. Самого хулигана я нашла в большой комнате, устроившегося на полу и сладко посапывающего. Подошла к нему и пристроилась рядом. Еще бы водички!

– Фр-р-р, – послышалось рядом, и я увидела, как дракон открывает глаза. – Ну от тебя и несет, мамочка, – хихикнул он.

Я смутилась и пересела чуть дальше, а дракоша продолжал хихикать. Я обвела глазами башню и заметила кое-что, не вписывающееся в интерьер, а именно пустую бутылку из-под выпивки. В душу закралось сомнение: я что, и здесь вчера побывала все-таки?

– Шета, а это кто пил? – настороженно спросила я, тыкая пальцем в сторону пустой тары.

Дракончик стыдливо опустил глаза.

– Ну я немножко.

Я укоризненно посмотрела на дракончика, но потом плюнула на мораль и просто сжала голову, раскалывающуюся на части.

– Ну а что, – продолжал тот, оправдываясь, – заявился, значит, твой ректор, недовольный, нервный. Походил, посидел. Молчит, со мной не играет. Потом телепортировался куда-то, а вернулся уже с этим.

Оставив в покое свои волосы, я вся обратилась во внимание, уставившись на дракончика. Может, это объяснит мое пробуждение?

– А дальше? – потребовала я продолжения.

– А дальше на тебя жаловался! – Глаза дракона хитро заблестели, я же нервно икнула.

– Как жаловался?

– Так и жаловался. Ох, довела ты мужика!

Я снова икнула.

– Вон как икается. Ищет тебя, наверное, – мстительно добавил дракончик, когда я икнула в третий раз.

– Шеточка, миленький, – взмолилась я, – расскажи, что он про меня тут говорил!

Дракончик сначала прищурился, а затем довольно ухмыльнулся.

– Любопытно?

– Страшно любопытно, – ответила я, снова икая.

– Ну он не то чтобы понятно объяснял… А ты за ушками не почешешь? – И Шета посмотрел на меня такими милыми глазками, что я кивнула, присела ближе и начала почесывать дракончика.

– Так вот, – приступил Шета к рассказу, – пришел такой нервный, начал из угла в угол ходить, разбудил меня своими метаниями. Я думал сначала, что шалить хочет, – хвост дракона довольно дернулся, – а он как вздохнет… и замер на месте.

– И?

– И говорит: «С ума сошел!» И исчез.

– И все?!

– Нет, это он за бутылкой уходил, – терпеливо пояснил дракончик. – Потом вернулся, меня по-прежнему словно не замечает. Выпил немного, поставил бутылку на окно и снова начал расхаживать.

– Так что он говорил-то, Шета, – дернула я дракона, требуя ответа.

– Что-что… – Голос дракончика стал немного ворчливым. – Говорил, что ты напасть невезучая.

– Да-а-а? – разочарованно протянула я. Звучало наверняка обидно, стоило вспомнить, как он кричал на меня.

– Ага, – дальше дракончик почему-то повеселел, – ползала вчера от него, жаловался, что ловить пришлось. Он за тобой, а ты уползаешь, – довольно хихикая, поведал мне прохвост.

– Ох…

– И это после того, как сама целоваться полезла.

– Что-о? – Я подпрыгнула, уставившись на дракона – Ты врешь! Да я… Да ни за что!

Но довольная морда дракона наводила на определенные сомнения.

– Все равно не верю, – упрямо замотала я головой.

– Ну так ты у него спроси, если мне не веришь.

– Вот еще, – ужаснулась я. Мало того что он и так меня уже извращенкой считает. И снова сжала голову, желая, чтобы она перестала пухнуть и вернула мои воспоминания.

– Он, кстати, скоро вернется, сказал, ненадолго проветриться пошел, – как бы между прочим заявил дракоша.

– Что? И ты молчал?

Я мгновенно вскочила на ноги, прижимая руку к животу, явно недовольному после вчерашнего употребления алкоголя, и кинулась к выходу из башни.

Но только достигла лестницы, как услышала звук открывающейся двери и попятилась обратно, разворачиваясь. Шета лежал, положив мордочку на лапы, и смотрел на меня с любопытством, явно не собираясь вмешиваться.

– Не смей говорить, что я тут, – грозно шепнула ему я и кинулась к старому шкафу, мгновенно залезая внутрь и зажимая нос рукой, чтобы не расчихаться от наполняющей его пыли.

Сдержалась, вся замерла и обратилась в слух, припав к тонюсенькой щелочке. Послышались шаги, и в комнате появился ректор Дакар, прошел мимо шкафа, и в просвете мелькнула тень.

– Шалить будем? – будничным тоном поинтересовался дракончик, лениво потягиваясь и бросив на шкаф озорной взгляд. Хотелось показать этому прохвосту кулак, но он его не увидит. Ректор оставался где-то вне зоны моих наблюдений.

– Нет.

Медленные шаги и тишина. Дракоша молча бросал взгляд то на шкаф, то куда-то влево, где предположительно находился ректор. К слову, судя по голосу, очень даже бодрый, ни капельки похмелья. Может, дракон наврал?

– Ты чувствуешь призвавшего тебя? – Вопрос был неожиданным для меня, только вот Шета отнесся к нему совсем спокойно.

– Ага.

– И где сейчас адептка Аро?

– Юна? Ну…

Если бы могла, дала бы ему воздушный пинок, к сожалению, при ректоре это было невозможно, почувствует и застукает мгновенно.

– Недалеко, – уклончиво ответил дракончик.

– Насколько недалеко? – Голос приободрился, я даже ручалась, что ректор встал наизготовку, чтобы бежать меня ловить. Мамочки, что же я такого натворила?

– Совсем недалеко, – непринужденно заявил Шета.

– Совсем недалеко она быть не может, в комнате ее уже нет. – И уже продолжая беседу сам с собой, заметил: – Но и далеко бы не уползла.

– А может, она в прятки играет? – Дракончик явно начинал веселиться, в его голосе послышались знакомые шаловливые нотки.

Повисла тишина, которая начинала напрягать.

– И никакого от тебя толку! – внезапно взорвался ректор.

В щелку мне было видно, как Шета обиженно надулся.

– А я-то тут при чем? – расстроенно поинтересовался он.

– И ты, и твоя хозяйка – моя головная боль, вы же ходячая катастрофа.

Шета почему-то не расстроился от этих слов, тогда как я почувствовала себя уязвленной.

– А вчера совсем по-другому говорили, – внезапно заявил дракончик, и я вся обратилась в слух, даже, забыв о конспирации, подалась ближе к щели, чтобы ничего не упустить.

– Мало ли что я говорил, – как-то сразу стушевался ректор.

– Да? – В голосе Шеты появились поддразнивающие нотки.

– Да! – поспешно заявил Дакар, явно не желая говорить на эту тему, но Шету уже было не остановить.

– Юна такая нелепая, – изменив голос, он неожиданно встал и начал расхаживать по комнате, так что видеть я его почти не могла, зато слышала отлично.

– Шета, прекрати, – вздохнул ректор Дакар.

– Но при этом такая милая. А что, если она не случайно меня поцеловала?

– Шета!

Я же при последних словах испуганно прижала руку к губам. Мамочки! Действительно поцеловала?

– Но я же ректор! Я должен это пресечь! – Голос был грозным и не игривым, перед шкафом мелькнула тень проходящего мимо дракончика, и следующие слова прозвучали еще отчетливее. – А то где это видано, ректор ловит уползающую адептку, чтобы зацеловать ее.

– Я такого не говорил, – отчаянно застонал Дакар.

– А ты просто не помнишь, – уже нормальным голосом мимоходом заметил дракончик и, откашлявшись, продолжал: – С ума девка меня свела! Выпей со мной, Шеточка, и держи покрепче, чтобы я к ней в комнату не вернулся.

Грохот известил о том, что в дракона что-то полетело, но судя по звуку и хихиканью, цели не достигло.

– Хватит чушь нести, Шета.

Сквозь хихиканье донеслись слова:

– Если неправда, чего так злиться-то?

– Сейчас ледяной душ тебе устрою! – послышалось мстительное, и я не удержалась от улыбки, представив картину, разворачивающуюся за дверью.

– Ну я же говорил! – радостно заявил дракончик, и грохот усилился. Мимо моей щели промелькнули две тени, и я поняла, что в комнате начались догонялки. Хитрый жук убил двух зайцев: и пошалил, и игру получил. Тихонько хихикая, я уже не боялась, что меня услышат, потому как эта парочка была полностью поглощена друг другом. Была надежда, что Шета выскользнет из башни и уведет за собой погоню, тогда и я смогу потихоньку смыться.

– О, Юна! Я, кажется, влюбился! Переезжай в мою комнату, выходи за меня, и мы вместе усыновим Шету, – подвывая от смеха, заявил дракончик, проносясь мимо шкафа, и я снова прыснула. Нет, картина, конечно, ужасная, но как же он достал, наверное, ректора. Даже мне не удавалось доводить Дакара до такого градуса, чтобы он бегал за мной с желанием убить. Вдыхая пыльный воздух, я неожиданно поняла, что щекотка в носу вернулась, и обеими руками зажала рот и нос, сдерживая чих. Он просился наружу, но я держалась, и когда он победил, чихнула неслышно, чем можно было бы гордиться, если бы не вздрогнула так, что навалилась на дверь и кубарем выкатилась на ковер. Дверцы шкафа с грохотом закрылись за моей спиной, и когда я подняла голову, увидела, как Шета с ректором замерли в нескольких метрах от меня, так и не завершив очередной круг. Если Шета был не сильно удивлен моим внезапным появлением, то о ректоре подобного сказать было нельзя. Глаза его были вытаращены, руки расставлены, и сам он скорее напоминал статую человека ошарашенного и остановленного на бегу, кем, собственно, и являлся. А затем он, видимо, вспомнил содержание подслушанного мной разговора, и глядя на него, я тоже почувствовала, что краснею.

– Не хотела вам мешать, – выпалила я, чувствуя, как все тело онемело от страха.

– Совсем недалеко, говоришь? – Ректор перевел взгляд на Шету, на что тот невинно пожал плечами.

– Ну я пойду, – тихо заметила я, порадовавшись, что первым делом решили разобраться с Шетой, и нацелилась в сторону выхода.

– Не пойдете! – послышался недовольный голос за моей спиной.

– А если поползу? – испуганно выпалила я, понимая, что ректор снова переключился на мою персону.

– Не уползете, – коварно заявил он, уже преодолев первую волну смущения.

Я бросила на Шету умоляющий взгляд. В конце концов, мой он дракон или не мой? Взгляд был истолкован верно, после чего когтистая лапа небрежно подтолкнула пустую бутылку, неслышно подкатившуюся к ногам ректора. Мужчина, не глядя под ноги, сделал шаг и полетел на ковер. Вот теперь нам точно крышка.

– Бежим! – радостно скомандовал Шета и, подбежав ко мне, обхватил за руку и потянул за собой к выходу из башни.

Я подчинилась не раздумывая и припустила вместе с дракончиком. Оказавшись за дверью, он отпустил мою руку, и вместе мы побежали вперед по коридору, лишь бы оказаться подальше от башни, где нас проклинал ректор Дакар. Хлопнувшая позади дверь дала нам понять, что мужчина пустился в погоню.

– Юху, догонялки! – радостно завопил Шета. Я его энтузиазма не разделяла, но продолжала бежать. Затормозили мы лишь тогда, когда из-за очередного поворота появился не кто иной, как Исар. События прошлой ночи мгновенно встали перед моими глазами, и я остановилась. Шета пробежал чуть вперед и притормозил, оглядываясь.

– Ты что? Догонит!

Я оглянулась и свернула в другой коридор, проигнорировав дракончика.

– Юна, стой! – Это уже кричал не Шета.

Подлетев к лестнице, я начала быстро спускаться, во втором пролете меня нагнал дракончик, наплевавший на ноги и уже проворно помогавший себе крыльями.

– А этот чего за нами гонится? – деловито спросил он.

– Не за нами, за мной, – сбивчиво объяснила я, резво перебирая ногами.

– Неужели ты успела без меня нашалить? – ревниво спросил дракончик.

Я промолчала, потому как такие пробежки, да еще с похмелья, не входили в мои планы, и горлу подкатывала тошнота. Достигнув первого этажа, я быстро оценила обстановку и, дернув дверь подсобки, скользнула туда. Шета конечно же нырнул следом, после чего мы плотно закрыли дверь и я постаралась дышать тише, прижавшись ухом к щели, чтобы определить, когда погоня пройдет мимо. Кончик хвоста Шеты загорелся пламенем и поднялся вверх, освещая наше пыльное и тесное убежище.

– Не подпали ничего, – испуганно шепнула я дракоше, наплевав на конспирацию.

– Тш-ш, не подпалю, – заверил меня Шета и тоже припал ухом к двери.

Замолчав, мы оба прислушались, как раз вовремя: за дверью раздался грохот, доносившийся явно со стороны лестницы. Топот стих, после чего послышался недовольный голос:

– Куда она делась?

Последующий топот стих так же быстро, запоздав с вопросом лишь на несколько секунд.

– И где они?

«Они» затаились совсем рядом. Я тихонько молилась, чтобы моя уловка сработала, потому что в противном случае я сама себя загнала в ловушку.

– За кем вы гнались? – послышался голос опомнившегося ректора.

– А вы? – неожиданно ответил преподавателю вопросом на вопрос Исар.

– Я ни за кем не гнался, – начал отрицать ректор.

Ну да, конечно, не пристало лорду-ректору бегать по академии за адепткой и драконом.

– Вот и я ни за кем, люблю просто быстро ходить по лестнице, – нагло заявил Исар, и Шета рядом затрясся от беззвучного смеха. За дверью снова наступила тишина, в которой было сложно определить, продолжают наши преследователи стоять на месте или уже разошлись восвояси. Наконец послышались шаги, но одному они человеку принадлежали или двум, я не разобрала.

– Вроде ушли, – доверительно шепнул мне Шета, но я не была в этом уверена.

– Тш-ш, – предостерегла я духа, решив, что лучше перестраховаться и посидеть в укрытии еще немного.

И тут дверь, к которой мы прижимались, резко дернулась, и мы с Шетой повалились на жесткий каменный пол. Я в который раз больно ушибла свой несчастный локоть и застонала, потирая больное место. Ректор Дакар возвышался над нами и изучал недобрым взглядом.

– И почему убежали? – грозно спросил он у нас. Шета отполз чуть дальше и сел, прижав ушки. Вид у него был настолько виноватый, что даже я его пожалела, хотя и понимала всю коварную сущность духа. Пожалуй, мне тоже стоит научиться такому выражению лица. Я поднялась на ноги, делая шаг к Шете.

– Так почему убежали? – повторил ректор свой вопрос.

– Страшный уж ты больно, – ворчливо ответил Шета за двоих, – решили перестраховаться.

Ректор на это промолчал, видимо, пытался взять себя в руки, пока мы с Шетой стояли и многозначительно переглядывались.

– Адептка Аро, не хотите ничего мне сказать? – наконец вымолвил ректор, и я снова покосилась на Шету.

Интересно, каких слов от меня ждали? Вариантов было множество. Извинения за то, что подслушивала? Или за то, что была вчера пьяная? Или он про поцелуй?

Помощь пришла неожиданно. Из-за поворота вновь появился Исар, который целенаправленно приближался ко мне, и на губах наглого парня появилась усмешка. Я так и читала в его глазах написанную крупными буквами надпись: попалась! И за что они все на мою голову свалились?

– Юна, вот ты где! Я везде тебя искал! Идем скорее, иначе не успеем сделать лабораторную работу.

Моя челюсть плавно поползла вниз. Искал? Лабораторная работа? Звучало и выглядело так, словно мы с ним были самые близкие друзья на свете, но я-то знала, что это не так. Ректор обернулся, смерив Росса взглядом. Он, похоже, тоже был не рад его появлению в коридоре.

Росс, игнорируя ректора, поравнялся со мной.

– Ну же, милая, я один не справлюсь. Что ты на меня так смотришь?

Ответить я не могла, просто дар речи потеряла, да и не только я. Шета рядом со мной застыл с вытаращенными глазами и открытой пастью, медленно переводя взгляд с ректора на меня, а затем на Исара.

– Извините, ректор Дакар, мы ведь можем идти? – Исар схватил меня за руку и, не дожидаясь ответа мужчины, потянул вперед.

– Да, – растерянно послышалось нам вслед.

– Эй, – это оживился уже Шета, – а меня ты не искал? Я могу с вами пошалить.

Увлекаемая вперед за руку, я оглянулась и увидела, как Шета отмер и шагнул следом, но был остановлен Исаром.

– Это огнеопасно, ушастый, ты нам только помешаешь.

Шета грустно посмотрел нам вслед, а потом покосился на стоящего рядом с ним ректора, который смотрел так же задумчиво, засунув руки в карманы брюк, и хмурился.

Крепко обхватив мою руку, Исар увел меня из коридора, и мы оказались в холле, ведущем на улицу. Еще пара шагов, и мы оказались снаружи.

– Можешь меня уже отпустить, – нервно сказала я парню.

Он подвел меня к стене и разжал пальцы.

– Ну что, как поблагодаришь за то, что я спас тебя от ректора? – нагло ухмыльнувшись, поинтересовался Исар, окидывая меня взглядом.

– А я не просила меня спасать.

– Правда? А мне казалось, ты снова влипла. А-а-а, я, наверное, что-то не понял. Это была ваша интимная беседа.

– Я пошла, – отрезала я, разворачиваясь к парню спиной. Он мог думать и говорить что угодно, но кто сказал, что я обязана это слушать?

– Нет, ты останешься! – отрезал Исар, вновь хватая меня за руку и резко разворачивая к себе. Больше терпеть я была не намерена и почувствовала, как огонь прокатился по руке к пальцам. Секунда… и, вскрикнув, Исар отдернул руку.

– Я тоже могу применить стихию, – скривив губы, угрожающе заметил он.

– Ну да, по-другому ты не умеешь, действуешь только магией и грубой силой.

– Где ты ночевала? – словно не услышав меня, требовательно спросил парень.

И ни подколок, ни угроз, только этот странный вопрос. Я снова вспомнила ночь, как он меня потащил танцевать, а затем поцеловал, и сделала небольшой шаг назад.

– Это вроде как тебя не касается. Что ты задумал?

– Ничего. Я спрашиваю, где ты ночью была?

– С какой стати мне вообще что-то тебе говорить?

Наплевав на все, я развернулась и пошла обратно в академию, когда из земли вдруг вынырнули гибкие корни и обхватили мои лодыжки. Дернулась, но земля сопротивлялась, не желая меня отпускать, и только сильнее обхватывала ноги. Я оглянулась через плечо на довольного парня, спокойно наблюдавшего за моими тщетными попытками.

– Пусти меня, – прошипела я, чувствуя зарождающийся гнев.

– О чем ты? – Исар поднял руки вверх, демонстрируя мне ладони. – Я тебя не держу.

– Ты знаешь, о чем я! Отзови свою стихию!

– Упс… Правда обидно, когда тебя атакуют силой, которую ты не имеешь? Минус в том, что блокировать ты ее не сможешь. Хотя должен сказать, с огнем ты стала привлекательней. Все та же жалкая полукровка, но уже с магическими перспективами.

– О да, – мстительно согласилась я, чувствуя, как моя стихия бурлит внутри от возмущения, – перспективы у меня есть.

И в этот раз без какой-либо тренировки с легкостью вызвала огонь из ничего, сконцентрировав его вокруг Исара. Парень вздрогнул, когда жар опалил его ноги, но быстро взял себя в руки, концентрируясь на стихии, чтобы подавить ее и пересилить меня. Правда, для этого ему потребовалось ослабить контроль над землей. Я освободилась от опутывающих меня корней, разворачиваясь к Исару. Парень уже справился с огнем и смотрел на меня гневным взглядом.

– Что, дальше будем магией меряться? – поинтересовалась я, наблюдая за руками парня, которые первыми шевельнулись бы при атаке. – Чего тебе от меня надо, Исар?

Росс молчал. Смотрел на меня, сжимая кулаки, и словно на что-то решался, чем пугал меня еще сильнее. Наконец разжав свои пальцы, он словно сбросил все свое напряжение и ответил:

– Будешь моей девушкой, но никому об этом не скажешь.

И это был даже не вопрос, да и на утверждение мало похоже, скорее приказ, не терпящий возражений. Я так и замерла, уставившись на парня. Может, мне послышалось?

– Что ты сказал? – неуверенно переспросила я, желая удостовериться, что все правильно поняла.

– Девушкой моей будешь, – повторил парень так же бескомпромиссно и уверенно, – но об этом никому не скажешь.

– Я, наверное, тебя все равно плохо поняла, – пробормотала я, все еще не доверяя тому, что слышала.

– Издеваешься, что ли, – прошипел Исар, делая ко мне шаг, – все ты расслышала. Больше повторять не собираюсь!

– И не надо, – с радостью согласилась я. Услышь я такое еще раз, можно и нервный тик заработать.

– Значит, все поняла? Ночью придешь ко мне, – командным тоном велел парень.

Я округлила глаза, поражаясь такой наглости. Нет, раньше он мне нравился больше, когда в свою комнату не звал.

– Ага, конечно, – с психами ведь не спорят. И коварно добавила, взмахивая рукой и призывая ветер: – Мечтай!

И кинулась в академию, расслышав за спиной грохот и нелицеприятные восклицания. Глянув через плечо, увидела, как Исар лежит на земле со связанными на ботинках шнурками.

Только вот в свою комнату я не вернулась, медленно пошла обратно в сторону мужского общежития. Развязываться Исар будет еще долго, а я уже достаточно набегалась. Больше всего сейчас хотелось выпить теплого травяного чая от похмелья и лечь в свою кроватку, только вот вероятность того, что парень будет меня там искать, была велика. Да и ректор не дремлет, хотя последний в комнату ко мне не заявится, скорее уж в кабинет к себе вызовет. В голове была полная каша от понимания того, что прошлая ночь стала катастрофой. И как теперь все расхлебывать? Причем в случае с Исаром я определенно была уверена, что не виновата. Тогда почему же парень ко мне пристал?

Застыв перед дверью Айка, я решительно заколотила в нее, морщась от грохота. Дверь открылась, и я увидела понурого однокурсника со всклокоченными волосами. Он щурился, изучая своего посетителя, и, подняв руку, почесал щеку с выросшей щетиной.

– Я требую убежища! – хмуро заявила я, вваливаясь в его комнату.

Парень захлопнул за нами дверь и обернулся, растерянно почесывая голову.

– А еще требую рассказать, что ты подсунул Исару, – тут же перешла в наступление я.

– А? Что такое? – Глаза Айка забегали по комнате, и я убедилась, что моя догадка была верна. Неспроста Исар изменился сразу после того, как я столкнулась с ним у комнаты экспериментатора.

– Когда он к тебе пришел за зельем, или мазью, или чем-то там еще для волос, что ты ему подсунул? А ну, признавайся!

– Ну это… Он сам…

– Что – сам? – не сдавалась я, вытряхивая правду.

– Запить воду взял со стола, я и не успел предупредить, что там экспериментальное любовное зелье настаивается.

– Что-о? – Я предполагала все худшие в мире вещи, но любовное зелье… Это была катастрофа.

– А что такое? – В Айке явно проснулось любопытство. – Сработало? На свидание позвал?

– Я тебе сейчас покажу свидание! – возмутилась я, не разделяя радости парня. – Отворот где?

– Ну это…

И вид снова виноватый, как у нашкодившего щенка. Это мне совсем не понравилось.

– Только не говори, что нету, – с ужасом прошептала я, оглядывая комнату парня с множеством склянок и сухих трав.

– Ну я не уверен…

– Не уверен, говоришь?

Я схватила ближайший висящий ко мне веник, состоящий из веток и листьев, и двинулась к парню.

– Юна, ты это чего? – опасливо поинтересовался Айк, не сводя глаз с веника в моей руке.

– Уверенности тебе сейчас прибавлю!

И, сократив расстояние между нами, огрела парня по голове. Тот взвыл, наклоняясь и закрываясь руками.

– Не уверен… говоришь… – причитала я, гоняясь за парнем с веником и пытаясь его достать. Тот ловко уворачивался, пытаясь оправдаться на бегу.

– Ну я боюсь, оно как катализатор подействует, и Исар еще сильнее влюбится.

За это он получил веником по пятой точке, и не один раз, после чего, прикрываясь руками, снова отпрыгнул в сторону.

– И сколько твое зелье действует? – вздохнула я, молясь, чтобы срок ограничивался не большим периодом, чем месяц.

– Ну… – снова замялся парень, и я почувствовала еще один подвох.

– Ну? – поторопила я его, воинственно потряхивая веником.

– Я пытался изобрести вечный приворот, – сипло выдавил из себя парень.

– Ты труп, – выдавила я из себя, чувствуя, как меня охватывает паника от слова «вечный». – Я сейчас тебя убью!

И больше я его не щадила. Схватив висящий на потолке второй веник, дала ему понять, что думаю о вечных приворотных зельях. Айк ойкал, уворачивался, но терпел, сознавая, что заслужил кару. На его счастье, похмелье давало о себе знать, и, чувствуя, что больше не в силах прыгать за ним по всей комнате, я уселась на кровать, обреченно уставившись в пол. Айк тихо подошел к своему столу, порылся, достал чайник и начал что-то заваривать. Когда перед моим носом появилась кружка с горячим антипохмельным чаем, я тут же приняла его, делая глоток. Тошнота начала отступать, еще чуть-чуть, и голова пройдет.

– Ну как, получше? – поинтересовался Айк, отхлебывая из второй кружки.

– Не подлизывайся, – хмуро ответила я.

– Я поработаю немного над отворотом, потом его опробуем, – оптимистично заявил парень. – Исара ведь не жалко.

– Исара не жалко, – кивнула я, соглашаясь. – А вот меня жалко!

Я снова замахнулась и отвесила расслабившемуся парню подзатыльник.

– Ну кто же знал, что он в тебя влюбится! – ойкнул Айк, отсаживаясь от меня подальше.

– А зачем тебе вообще такое зелье делать? – Но тут, вспомнив просьбу Джинны, я ужаснулась: – Ты что, «вечный» приворот на ректоре хотел испытать?

Айк чуть не подавился душистым мятным чаем, закашлявшись.

– Говори! – потребовала я ответа.

– Ну вряд ли что-то дельное выйдет, а он маг сильный, урона никакого, – снова начал оправдываться Айк. И поспешно добавил: – Но я передумал!

– Еще бы ты не передумал, у тебя Исар все выхлебал, – мстительно произнесла я.

– Джинне я обычный приворот дам, – изрек в итоге Айк.

– Нет, не дашь! – возмутилась я, поворачиваясь к парню, и угрожающе затрясла пустой кружкой. – Не хватало еще и ректора угробить!

– Да ладно тебе, от обычного-то приворота ему тем более ничего не будет, ну повздыхает по ней пару дней, а может, и меньше. И все в выигрыше.

– Ты сначала моего воздыхателя вылечи, – отрезала я, – а до этого никаких приворотов!

– И что я, по-твоему, ей скажу? Она же от меня не отстанет!

– Да что угодно! Скажи, что ректор конфисковал нужную траву, что настой опрокинулся и разлился… Да просто поставь перед фактом, что зелье будет не раньше следующего полнолуния, если вообще будет. А если ты за это время Исара не исцелишь, как я уже говорила – ты труп.

– Странная ты. – Айк осторожно забрал у меня кружку, которой я уже достаточно долго махала перед его носом. – Другие бы девочки радовались поклонникам и не заморачивались. У тебя уже кто-то на примере есть и боишься, что Исар его отпугнет? Так ты только скажи, приворожим! – И парень снова расцвел.

Неисправимый.

Мой выразительный взгляд быстро заставил увянуть его энтузиазм.

– Хорошо, – уже серьезно заявил он. – Я сегодня же возьмусь составлять отворот, через пару дней будет готов, как раз к празднику пяти стихий.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я. Раз уж Айк изобрел приворот, то и с отворотом справится, в них ведь нет ничего сложного, а пару дней потерпеть Исара я смогу. По сути, нужно всего лишь с ним не сталкиваться лицом к лицу в замкнутом пространстве.

– И про убежище не шутила. Я у тебя побуду до вечера?

– Да пожалуйста, если бить не будешь. – Веник был тут же им поднят с пола и повешен на место.

– Не буду, я хочу в душ и спать, а ты будешь делать отворотное зелье.

Спала хорошо, даже слишком, возникло подозрение, что в антипохмельный чай были добавлены также успокаивающие и расслабляющие травки, но жаловаться я не стала. Проснувшись через несколько часов, почувствовала себя бодрой как никогда. Последние последствия вчерашней гулянки прошли без следа. Айк действительно сидел за столом и делал какие-то расчеты. Поблагодарив парня, я наконец-то покинула его комнату и направилась к себе бодрой походкой. В комнате меня ждала Айлин, подпрыгнув от нетерпения, когда увидела меня.

– Где ты была? – воскликнула она, вскакивая с кровати, но кидаясь почему-то не ко мне, а к столу.

– Ну… Скажем так, я не дошла до комнаты и уснула в очень неожиданном месте.

– Так, так, так… – Айлин развернулась ко мне, пряча что-то за спиной. – А в этом месте случайно парней не было?

– Ни одного, – клятвенно заверила я, – это был пустой кабинет.

– А тебя Исар искал. – Девушка коварно улыбнулась. – Причем у него так лицо вытянулось, когда я ему несколько раз заявила, что ты еще не появлялась. Странный он был, если честно. Рвался комнату обыскать, чтобы убедиться, что ты не прячешься под кроватью, но я его вытолкала.

– А больше никто не искал? – полюбопытствовала я.

– Дракон искал, но он просто за окном мелькал, подглядывал и улетел. А что?

Значит, ректор не искал… Или подослал Шету, в чем я сомневалась. Поручать что-то дракончику было бесполезно, шпиона из него точно не выйдет.

– А тебе кое-что прислали, пока тебя не было, – заявила Айлин, приближаясь.

– Что? – насторожилась я.

– Вот! – Айлин наконец убрала руку из-за спины и протянула мне конверт, скрепленный королевской печатью.

– Что это? – похолодев, спросила я.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Письмо из дворца! Открывай же! Оно заколдовано на тебя, никто другой не сможет открыть.

Моя паника начинала усиливаться. Неужели о том, что я призвала духа, стало известно?

– Что ты застыла? – Девушка нетерпеливо сунула в мои руки конверт. Я сжала плотную бумагу и уставилась на печать. Несомненно, она была настоящей, да и какой дурак станет подделывать королевскую печать? С другой стороны, я надеялась, что это подделка, потому как причин получать такие письма, не считая вызова духа, у меня не было. Коснувшись печати, я сломала ее. Магический дымок тут же опутал мои руки и рассеялся. Дрожащими пальцами я достала из конверта карточку.

– Что там? – Айлин даже привстала на цыпочки, пытаясь прочесть.

– «Вы приглашены на королевский прием по случаю праздника пяти стихий», – удивленно прочла я золотые буквы.

– Да ладно? Ты? Не верю! – Айлин выхватила у меня карточку, перечитывая, я же облегченно вздохнула. По крайней мере меня не уличили в вызове духа. Но королевский прием?.. Я отобрала карточку обратно и перечитала, но все было верно, даже указаны мои имя и фамилия. На прием приглашали только приближенных короля, которыми всегда являлись высшие маги. Как правило, это были все, кто владел тремя стихиями. Но у меня-то стихий было две, да и рода я незнатного.

– Чуть не забыла, – Айлин снова отошла к столу, схватив уже другой конверт, – тебе еще одно письмо пришло.

Забрав у нее второй конверт, уже простой, я вскрыла и достала письмо.

«Дочка, король был так любезен, что пригласил нашу семью на праздник пяти стихий. Мы высылаем тебе денег, на случай, если ты не сможешь к нам приехать в выходные. Купи себе наряд на прием и не смей отнекиваться! Мы все должны прийти, раз нам оказана такая честь.

Любим тебя, мама и папа».

Я заглянула внутрь и удивленно пересчитала деньги. Целое состояние. Мать явно решила не экономить на нарядах.

– Вот и ответ! – Я помахала письмом перед Айлин. – Король пригласил всю мою семью, не думала, что он настолько ценит своих флористов.

– Ого, здорово-то как! Погоди, праздник уже через два дня! Тебе нужна одежда!

– Да, мне выслали деньги.

– Тогда идем! – Айлин тут же начала переодеваться. – Как удачно, что сейчас выходной и еще не слишком поздно. Успеем уехать в город и пройтись по магазинам. Осмотримся, а завтра еще раз поедем, чтобы окончательно все выбрать.

Все бы ничего, но была маленькая загвоздка.

– Мне ректор запретил покидать академию.

– Да брось, – энтузиазм Айлин не утихал, – это ведь приглашение от самого короля! Что он сделает? Конечно, отпустит! Просто сходи к нему и все расскажи.

Вот в этом я сомневалась. Ректор скорее сделает все возможное, чтобы не пустить меня во дворец. Он же считает, что я ходячая катастрофа, а учитывая, что еще и связана теперь с духом огня, и шагу за пределы академии ступить не позволит. Но выхода не было, пришлось набираться мужества и иди в кабинет к ректору, сжимая в руке приглашение на праздник пяти стихий. Чем ближе я подходила, тем быстрее таяла моя уверенность. А что, если не отпустит? Посадит под замок, чтобы избежать проблем? Это все же королевский прием и мои родители наверняка очень польщены, получив письмо из королевского дворца, а если я проигнорирую приглашение, это их огорчит. Когда я замерла перед кабинетом ректора, не решаясь постучать, до меня донесся странный звук.

– Псс, псс!..

Я огляделась и увидела, что со стороны башни торчат два красных уха. Призывные звуки повторились, и я решила, что визит к ректору может и подождать.

Подкравшись к башне, я скользнула внутрь.

– Ты что это к нему пошла? – прищурился дракончик, изучая меня.

– Просить разрешения выйти из академии, мне платье нужно купить.

И я показала Шете карточку с приглашением.

– Это…

– А! Праздник пяти стихий! Раньше его устраивали, чтобы поклоняться духам стихий, а теперь что? Ни-че-го! Никакого уважения, – проворчал дракончик.

– Но мне нужно туда явиться, а чтобы туда пойти, мне нужно платье. А ректор запретил мне покидать академию… Гутор меня не выпустит, а на стенах магия, мне не удрать.

Шета внезапно весь подобрался и довольно оскалился:

– Если только ты не дружишь с древним духом, который с легкостью может удрать через защиту, поставленную этим простофилей.

Следующий день прошел в приготовлениях и мысленных муках. Мы с Айлин нашли мне подходящие туфли. Девушка думала, что вопрос о моем походе на бал решен, я же в свою очередь знала, что никакого разрешения от ректора у меня нет, но идти к нему по-прежнему не хотелось. А вдруг не отпустит? Тогда я подведу родных, которые ждали меня дома, чтобы потом вместе поехать во дворец. Терзаемая сомнениями, я смотрела в окно, пока не решилась рискнуть. Праздник пяти стихий был свободным днем, а значит, занятий в академии не будет и многие ученики уйдут гулять в город. Я внаглую проскользну мимо Гутора, а если остановит, покажу ему приглашение. Наш завхоз испытывает благоговение к начальству, не говоря уже о короле, и против королевского приглашения ничего не скажет, спокойно выпустив меня наружу.

День икс начинался очень даже удачно. Рано утром в нашу дверь постучали, и когда я, сонная, открыла, то увидела на пороге Айка.

– С праздником пяти стихий, – довольно вымолвил он, протягивая мне небольшой пузырек, обвязанный ленточкой. Я взяла подарок.

– Это то, что я думаю? – поинтересовалась я, разглядывая прозрачную жидкость, на вид ничем не отличавшуюся от воды.

– Отворот, – подтвердил шепотом парень.

– Слава богу, – воскликнула я, прижимая пузырек к груди, как самую драгоценную вещь на свете. В мое окно весь вечер прилетали записки от Исара с назначением встречи, и хотя я их просто игнорировала, это раздражало.

– И какова вероятность, что подействует? – на всякий случай уточнила я.

– Ставлю три к одному, – задумчиво ответил Айк, – если что-то пойдет не так, хорошенько запомни симптомы.

– Симптомы?

– Как быстро произойдут изменения, что он начнет говорить, насколько нежным станет…

Я вздрогнула и остановила экспериментатора.

– Все-все-все, больше не хочу слушать, что еще с ним может приключиться.

– Сегодня ты ему вряд ли подольешь, Исар еще с утра уехал домой, он приглашен на королевский бал, – поделился со мной парень, прислонясь к косяку.

Начинавшийся радужно день начал блекнуть. Видимо, пузырек мне придется взять с собой. С другой стороны, Исар хоть и сошел с ума, но не настолько, чтобы проявлять ко мне симпатии при всем дворе и своих родителях.

– Молись, чтобы это подействовало, – ткнула я пальцем в парня, все еще прижимая к себе пузырек, – иначе я возьму твое суперпуперзелье и влюблю в тебя Гутора.

Айк вздрогнул, с ужасом распахнув на меня глаза.

– З-зачем?

– Для стимула, – пояснила я.

Кажется, сама угроза стала для Айка хорошим стимулом для того, чтобы поторопиться уйти, после чего мы с Айлин вплотную приступили к осуществлению плана «побег». Девушка, как и многие ребята из академии, собиралась провести праздник в городе, не завидуя, что я большую часть этого вечера проведу во дворце. Платье я вновь упаковала, собираясь переодеться уже в доме родителей, от которого до дворца было всего ничего. Убедившись, что ничего не забыли, мы вышли из спальни и, спустившись вниз, покинули общежитие, направляясь к воротам, где бдил Гутор. Равнодушно оглядывая всех, кто покидал территорию академии, он тем не менее подпрыгнул на месте, увидев меня. Выскочив из своей сторожевой будки, перегородил нам дорогу, грудью закрывая путь к свободе.

– Тебя не пущу! – категорично заявил он, сверкая глазами с азартом. – Наказана!

Пришло время использовать мой козырь, и я достала из рюкзака королевское приглашение, показывая его Гутору.

– Что это? – прищурился завхоз, протягивая руку, чтобы отобрать у меня карточку, но я отдернула ее, не собираясь расставаться с важным документом.

– Приглашение на бал к королю по случаю праздника пяти стихий, – ответила я ему, и Гутор подался вперед, изучая текст. На его переносице появилась морщина, пока он задумчиво шевелил губами. Наконец мужчина выпрямился, изучая взглядом уже меня.

– А тут платье, – указала на сверток Айлин, уперев руки в боки. Она выглядела весьма воинственно. Похоже, девушка была готова на все, чтобы вытащить меня отсюда и отправить на этот бал, в том числе и пойти против завхоза.

– И ректор разрешил? – Гутор все еще думал, с сомнением смотря на нас.

– Конечно! – снова встряла Айлин. – Кто же не разрешит пойти на королевский бал!

– Ладно, идите, – скрепя сердце разрешил завхоз, отходя с нашего пути, – только быстрее, портал скоро закроется.

– Какой портал? – удивились мы, оставаясь на месте.

– Ректор наш, – с гордостью начал Гутор, – вытребовал у короля разрешение студентам портал сделать, чтобы быстро и безопасно попасть в столицу. Час уже как работает, скоро закрыть должны, поторопитесь.

– А кто же его поддерживает? – не сдержалась я от любопытства.

– Так маги королевские, в кои-то веки поработают, – хмыкнул завхоз и снова поторопил нас.

В этот раз послушавшись, мы вышли за ворота академии и тут же увидели зияющий портал. Схватив меня за руку, Айлин шагнула внутрь, и, со знакомым чувством круговорота, я на секунду зажмурилась, чтобы, открыв глаза, увидеть перед собой мостовую и пятерых магов с покрытыми испариной лбами. Как только мы отступили в сторону от портала, они переглянулись и вмиг разорвали связь. Портал чуть расширился, готовый выпустить тех, кто мог оказаться в нем случайно, и начал угасать. Маги облегченно выдохнули.

– Чтоб этого Дакара… – проворчал один из них. – Давно я столько сил не тратил.

Оставив магов ругаться, мы пошли вперед. Портал был открыт в небольшом закутке, пройдя вперед по проходу между домами, мы вынырнули на людную улицу столицы. Ближе к площади я разглядела разрисованных шутов, развлекающих народ. По улицам бродили торговцы с различными сувенирами и сладостями, шарманщики, чьи инструменты звучали наперебой и создавали в воздухе громкую какофонию. Здесь мы с Айлин и расстались – девушка убежала в гущу празднования, где уже были видны знакомые лица, а я пошла в противоположном направлении к дому своих родителей, сжимая в руках упакованное платье.

Стоило мне переступить порог дома, как на меня налетел целый ураган под названием мама, взволнованная как никогда. Она сжала меня в своих объятиях вместе со свертком.

– Наконец-то! Нам еще столько нужно сделать, чтобы привести тебя в порядок! Надеюсь, ты выбрала хорошее платье, скорее покажи мне.

Отец стоял в дверях кухни, наблюдая за всей этой картиной и посмеиваясь. Я отдала сверток матери, которая унесла его в спальню, а сама шагнула к отцу, зарываясь в его объятия, как в уютный домик, в то время как его ладонь гладила меня по волосам. И хотя нам сегодня оказана большая честь быть приглашенными на этот бал, я знала, что он, как и я, был не очень этому рад. Публика на этом праздновании соберется высшая, а значит, и смотреть она на нас будет иначе, чем друг на друга, и в первую очередь на моего отца, полностью лишенного дара. Возможно, он был первым, кто удостоился такого приглашения.

– Юна! Иди ко мне! – раздался приглушенный голос из соседней комнаты и, вздохнув, я выскользнула из уютных объятий, чтобы погрузиться в девичий мир приготовлений к балу. Отцу-то проще, скорее всего, спрячется в своем кабинете и оденется за полчаса, если не меньше, а вот мне предстоит вместе с матерью посвятить этому чуть ли не весь день.

Платье мать одобрила и, как оказалось, сама подготовилась не менее основательно. Для себя она купила зеленое платье, олицетворявшее ее главную стихию – землю, цветы, растения, природу. Подготовка к празднику заняла уйму времени, и большая его часть ушла на прическу. В итоге спустя несколько часов, смотря на себя в зеркало, я не могла отвести глаз. Никогда еще мне не приходилось быть настолько нарядной. Пряди волос завивались в мягкие локоны, часть которых была собрала и заколота на затылке, а часть спускалась на спину. Переливающиеся разным цветом волосы определенно должны были привлечь внимание, особенно на фоне моего огненного платья. Оголенные плечи были смазаны мерцающим кремом, отчего кожа на свету казалась усыпана драгоценностями. Из своей шкатулки мать достала несколько украшений, и одно из них, с небольшим красным камнем, гармонично сочетавшимся с красными прядями, надела на мою шею. Туфли сделали меня выше, и чувствовала я себя не очень уютно. Я надеялась, что не упаду прямо посреди зала. Улучив момент, на всякий случай спрятала в лифе пузырек с отворотным зельем.

В дверь постучали.

– Надеюсь, вы готовы, потому что приехал нанятый мной экипаж, – раздался за дверью приглушенный голос отца.

Я дошла до двери, чувствуя себя уже более уверенно на каблуках, и распахнула дверь.

– Вот это да-а! – выдохнул отец, посмотрев сначала на меня, а затем на мать в зеленом платье с собранными на затылке волосами. Выглядела она безупречно, да и держалась прямо и величественно.

– Ты тоже ничего, – весело заявила я, хлопнув отца по плечу, потому как он тоже успел нарядиться в костюм. Видеть его таким было непривычно, и я почувствовала, как в воздухе действительно витает праздник. Мать была счастлива, отец рад за нас обеих, а я… Я была счастлива, что счастливы они, а значит, вечер обещал быть великолепным, и потому волнение ушло на второй план. Мы покинули дом и, усевшись в экипаж, направились во дворец, полыхавший огнями и уже принимавший своих гостей.

У дворца столпились экипажи, из которых появлялись гости в различных нарядах, поднимались по лестнице и исчезали внутри, в то время как уехавший экипаж сменял новый. Вдоль лестницы и на ее ступенях стояли лакеи. На должности прислуги во дворце, как правило, были маги одной стихии, у них была идеальная выправка и застывшая на лицах улыбка. Придерживая юбку, я поднималась наверх под руку с отцом, с другой стороны от него была моя мама. У входа мы остановились, и отец протянул три приглашения, являющиеся пропуском на бал.

– Мистер Лэнс Аро, миссис Джоанна Аро и мисс Юна Аро, добро пожаловать!

Мажордом провел рукой в сторону зала, приглашая нас войти, и мы ступили внутрь, тут же погрузившись в переполнявшую зал магию.

Весь зал был искусно украшен цветами, и я восхищенно изучала работу собственной матери. Неудивительно, что король так ценил ее. По залу летал ветерок, робко проскакивал между людьми, едва касаясь их и заставляя колыхаться наряды. Подлетев ко мне, он покружился, ласкаясь, у моих ног и полетел дальше. Тут и там виднелись маги, забавляющиеся со своей стихией. Магия была повсюду, и это опьяняло. Внутри меня также всколыхнулась сила, просясь наружу.

Поскольку в данном слое общества все были друг с другом хотя бы поверхностно знакомы благодаря повторяющимся балам у короля, они стояли группами, переговариваясь и обсуждая последние новости. Мы двинулись вдоль стены, не рискуя пройти в центр зала. Отпустив руку отца, я шла вперед, оглядываясь, пока мы не остановились у стены, увитой цветами. Подняв голову, я увидела, что они поднимаются ввысь и цепляются за перила балкона. Перед нами возник человек с подносом, на котором стояли напитки, и склонил голову.

Отец взял бокалы, протягивая нам с матерью.

– Спасибо, – ответила я ему и слуге сразу, делая небольшой глоток.

Когда слуга отошел, я тихо обратилась к матери:

– Я думала на балах принято танцевать.

Играла тихая музыка, но люди стояли неподвижно, уделяя все внимание разговорам и угощениям.

– Лишь после того, как выйдет король и поприветствует всех, объявив бал открытым, – тихо пояснила мне мать.

– Это все ты сделала? – спросила я, вновь окидывая зал восхищенным взглядом.

– Да, – немного смущаясь, ответила она.

Мой взгляд остановился, когда в толпе я разглядела Исара. К счастью, парень меня не замечал, а возможно, в таком виде и совсем не узнает. Он стоял рядом со своими родителями. Отец Исара был на голову выше него, с волосами, зализанными назад, с неприятным, отталкивающим лицом. Идеальная осанка, длинный нос, надменный вид… Мать была сухопарой женщиной с прямыми тусклыми волосами. Я отвлеклась, потому что к нам приблизилась пожилая пара, как оказалось, постоянные клиенты моей матери. Я улыбнулась, когда меня представили.

Мой бокал опустел и, протянув руку, я поставила его на проносимый мимо поднос.

– Добрый вечер, – раздался над моей головой знакомый голос, привлекший внимание всех.

Пара, беседующая с моей матерью, улыбнулась, как и мои родители.

– Здравствуйте, – неожиданно ответил мой отец с заинтересованным видом, и я оглянулась, уже зная, кого увижу.

Лорд Аден Дакар вышел из-за моей спины и остановился справа, с интересом окинув меня взором. Я почувствовала, как начинаю сгорать со стыда под этим пристальным взглядом.

– Рад вас видеть, адептка Аро.

– Здравствуйте, ректор Дакар, – пробормотала я, отводя глаза.

– Вы новый ректор академии? – удивился мой отец, а знакомая пара откланялась, уходя дальше.

– Да. Юна вам не рассказывала?

– Нет, – ответила мать. Судя по ее лицу, она тоже начинала припоминать, где раньше видела ректора.

– Тогда мне стоит вновь представиться. Аден Дакар. Сейчас являюсь ректором академии, где обучается ваша дочь.

Мои родители тоже представились, я же замерла, боясь, что он может им все рассказать. Способен ли Дакар прямо здесь и сейчас пожаловаться на мое поведение?

К счастью, спасение пришло сверху, во всех смыслах этого слова – на верхнем балконе появился сам король. Зал захлопал, приветствуя его, и все разговоры стихли.

– Я рад приветствовать всех вас на нашем сегодняшнем балу! Каждый год мы собираемся, чтобы отдать дань уважения нашей магии, стихиям, которыми мы управляем. Обладание стихиями дает нам силу и мощь, позволяет воплощать в жизнь наши таланты. Так давайте же отпразднуем это! С праздником пяти стихий!

Король протянул руку вперед, и с нее сорвались языки пламени, которые внезапно сложились в феникса. Расправив крылья, птица облетела зал. Я вздрогнула, когда ее крыло прошло над нами, как завороженная наблюдая за огнем. Но птица распалась, едва облетев все помещение, и вверх взметнулись бокалы, после чего зал вновь наполнился криками. А король стоял на балконе, с улыбкой взирая на высший свет самых сильных магов, собравшихся в этом зале.

Музыка заиграла громче, и центр зала очистился, после чего там начали появляться пары. Бал официально был открыт.

– Позволите пригласить вас? – раздался рядом чей-то голос, и я не сразу поняла, что ректор Дакар обращается ко мне.

Глядя на его протянутую руку, понимала, что на виду у родителей отказаться не могу. Несмело взглянув на ректора, который вроде бы не выглядел разгневанным, я приняла ее, и мы вместе направились в центр зала. Мужчина молча развернул меня, обхватив за талию, повел в танце, и лишь тогда заговорил:

– И что, скажите на милость, вы здесь делаете и почему я был не в курсе?

Ну вот, началось. И не сбежать никуда, толпа танцующих людей вокруг. Одно радует – в плену у ректора я лишь пока играет мелодия, и на виду у всех убивать он меня точно не будет.

– Думала, что вы меня не отпустите, – честно ответила я, – а для моих родителей это было важно.

Он молчал, обдумывая мои слова, а потом ответил совершенно неожиданно:

– Отпустил бы.

– Значит, не злитесь? И наказания не будет? – робко предположила я.

Но мои вопросы остались без ответа. Приблизившись ко мне вплотную, ректор напряженно шепнул:

– Скажите, ради всех стихий, что вы не притащили сюда Шету.

– Нет-нет, – тоже испуганно ответила я, даже боясь представить, что бы здесь мог устроить дракончик.

Ректор облегченно выдохнул, чуть отстраняясь, и я наконец огляделась вокруг, заметив вдали своих родителей, танцующих, как и все.

– Вы прекрасно выглядите.

Я перевела взгляд на ректора, удивившись его словам, и, как дурочка, только и смогла сказать:

– А?

Мужчина заметно смутился, вынужденный повторить свой комплимент во второй раз.

– Я сказал, что вы прекрасно выглядите.

Теперь уже пришло мое время смущаться, в то время как ректор вновь стал невозмутим. Мелодия плавно сошла на нет и оборвалась, прерывая первый танец этого бала.

– Будьте добры, не вляпайтесь в неприятности, – быстро проговорил ректор, провожая меня на место.

Я вновь отошла в сторону, в то время как пары менялись. Оглядев зал, я заметила, что мою мать пригласили на танец, и стала пробираться ближе к отцу, чтобы составить ему компанию.

Он стоял у стены, разглядывая зал, и мягко улыбнулся мне, когда я остановилась рядом.

– Хочешь потанцевать? – спросил он у меня.

– Нет, пока не хочу, – отказалась я, желая отдохнуть. Сердце еще продолжало бешено биться после танца.

Глазами я нашла ректора Дакара, стоявшего в другой стороне зала и беседовавшего с неизвестными мне людьми. Они улыбались и смеялись и выглядели как давние знакомые.

– Любопытный у тебя ректор, – раздалось у меня над ухом, и я вздрогнула, словно застигнутая за подглядыванием. Оказывается, отец проследил за моим взглядом, а я, задумавшись, смотрела слишком долго.

– Ты говорил, что он боевой маг. Ошибся, – заметила я, вспоминая слова отца.

Боевые маги после соответствующего обучения поступали на службу и практически никогда не меняли профессию, а ректор, судя по возрасту, если и отслужил, то от силы год.

– В этом я не ошибся, – возразил отец, – он боевой маг.

– Почему ты так уверен? – заинтересовалась я, поворачиваясь к отцу.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто не слушает наш разговор, он подался ко мне ближе.

– В тот раз Аден Дакар приходил ко мне за одним конкретным зельем, а им пользуются только боевые маги.

К сожалению, я не понимала, о чем он говорит, потому как никогда не слышала о чем-то подобном.

– Это секретное зелье. Им пользуются только боевые маги, и чтобы получить его, он доказал мне, что таковым является.

– И что же это за зелье? Для чего оно? – не могла сдержать я любопытства. Если Дакар ехал в академию, чтобы заступить на новую должность, зачем ему нужно было зелье, используемое лишь боевыми магами?

– Оно маскирует стихии.

– Маскирует? – недоуменно спросила я. – Разве возможно как-то скрыть свою стихию?

– Да. Боевым магам важна неожиданность, для этого изобрели это зелье. Когда ты пользуешься стихией, магию можно ощутить, а это зелье не позволяет твоему противнику узнать, какими стихиями ты владеешь.

– И как ректор Дакар доказал, что он боевой маг?

– Показал мне знак боевых магов.

– А…

– Достаточно, Юна, я и так слишком много тебе рассказал. Попробуй закуски, – отец кивнул в сторону банкетного стола, находящегося в нескольких метрах от нас, – а я тем временем рискну отбить твою мать от поклонников, – шутливо заявил он, направляясь в центр зала.

Послушавшись отца, я действительно пошла к столу с закусками. Чего здесь только не было! Даже несмотря на то что в столовой нашей стали прилично готовить, мне захотелось всего и сразу. Подхватив тарелочку, я стала набирать себе закусок.

– Такое тебе и не снилось, да, полукровка?

Обернувшись, я увидела рядом Исара, губы его кривила самодовольная улыбка.

– Может, пойдешь в какое-нибудь другое место? – поинтересовалась я, отодвигаясь от парня.

– Тебя даже ректор Дакар пожалел, потанцевал с бедненькой адепткой. – Исар продолжал следовать за мной, капая своим ядом. – Но если что, мое предложение еще в силе. Если не можешь стать такой, как все присутствующие здесь, так хоть прикоснешься к нам.

Я поморщилась; мало того что он по-прежнему оставался гадом, так теперь пошлость его подтекста становилась еще отвратительней. Поставив свою тарелку на стол рядом с бокалами вина, я обернулась.

– Ущербный здесь только ты. Отстань уже от меня и пойди потанцуй с какой-нибудь девочкой голубой крови. Не боишься стоять-то рядом со мной?

Вены на шее парня вздулись, он схватил меня за руку, сжимая до боли.

– Мне нравится твое платье, – грубо заявил Исар, – и сейчас мы уйдем из зала в другое место.

Жутко хотелось ему врезать, причем совсем не по лицу, но стоявшие рядом люди начали обращать на нас внимание, а опозорить своих родителей на балу было последнее, что я хотела сделать.

– Хорошо, – согласилась я мягким голосом, замечая, как парень расслабляется, увидев мою покорность, – давай только выпьем по бокалу вина и пойдем.

Он отпустил мою руку, когда я повернулась к столу, чтобы взять напитки, и быстро скользнула рукой в лиф, доставая пузырек. За спиной раздался треск, послышались радостные крики, и, украдкой обернувшись, я увидела, как в центре зала прямо в воздухе разрывались хлопушки, осыпая всех серпантином. Исар тоже отвлекся, и я быстро вылила содержимое пузырька в один из бокалов.

Развернувшись к парню, я вручила ему бокал, делая глоток из своего. Ничего не подозревая, он тут же осушил свой до дна и застыл, словно его ударили по голове. Это был хороший момент, чтобы сбежать от него, но поколебавшись, я осталась на месте, дабы удостовериться, что зелье подействовало.

Парень шевельнулся и поставил пустой бокал на стол. После чего, протянув руку, отобрал наполовину полный у меня и тоже поставил его на скатерть, по-прежнему молча.

– Пойдем потанцуем, дорогая, – неожиданно мягким и добрым голосом заявил он и, схватив меня за ладонь, потянул за собой к танцующим.

– Что? – тихо спросила я, пытаясь высвободить руку. Но он не позволил, привлекая меня к себе и начиная танцевать.

– Ты же с такими, как я, не танцуешь, – испуганно выпалила я, сознавая, что отворот Айка, похоже, не подействовал.

– Мне все равно, что подумают другие, любимая моя. Мы будем вместе, сразу после танца представлю тебя своим родителям, – радостно заявил парень и широко улыбнулся. Из его глаз только что сердечки не сыпались.

– Мамочки… – прошептала я, зажмуриваясь, но когда открыла глаза, Исар не исчез и все так же лучился любовью и счастьем. Даже не знаю, что было страшнее – влюбленный Исар, остававшийся самим собой, или Исар, за три секунды ставший нежным и заботливым. Но второй вариант определенно пугал меня не меньше первого.

– А еще лучше – объявим помолвку, ты же выйдешь за меня? – радуясь словно ребенок, заявил парень, и моя паника усилилась.

– Ты ведь помнишь, что я полукровка? – уточнила я, думая о том, что отворот мог как-то повредить его мозг и повлиять на память.

– Конечно, и это не имеет никакого значения для меня.

Вот теперь я действительно испугалась. Айк не преуменьшил, когда говорил, что отворот может работать как катализатор. А что, если он действительно вечный и отменить его не получится?

– Дорогая, твои волосы мерцают, – нежно заметил Исар, – кажется, они снова загораются. Как ты это делаешь?

– Никак… я в панике, – тихо ответила я, глядя на изменившегося парня, который кружил меня в танце. Вокруг послышались удивленные вскрики, я чувствовала, как огонь все ярче проявляется на моих волосах, что и вызывало интерес окружающих. Разойдясь, Исар все быстрее кружил нас в танце, и я чувствовала, как мне становится тяжело дышать. Что же мне сделать, чтобы парень не ляпнул ничего обо мне своим родителям?

Музыка сменилась, и я попыталась отстраниться, но Исар удержал меня, желая танцевать дальше.

– Пустите ее, теперь моя очередь, – раздался рядом резкий холодный голос, и перед нами возник ректор Дакар.

Окружающие по-прежнему заинтересованно поглядывали на нас, Исар же вцепился в меня, как в добычу, и не желал отпускать.

Ректор Дакар не сдавался. Сделав еще один шаг к нам, он посмотрел прямо в глаза Исара.

– Адепт Росс, – весьма вежливо сказал Дакар мягким и вкрадчивым голосом, – можно я украду у вас адептку Аро на танец?

Меня посетило чувство дежавю, руки Исара дрогнули и отпустили меня.

– Конечно, – вежливо ответил он и отступил в сторону. Я хотела уйти, но ректор тут же занял место Исара, протягивая мне свою руку. Я все еще была взволнована, волосы мои полыхали пламенем, но я приняла руку мужчины, и мы закружились в медленном танце.

– Спасибо, – выдохнула я, ощущая облегчение оттого, что сумела выбраться из объятий Исара.

– Ваша кожа мерцает, еще немного, и вы превратились бы в огненный шар, – пояснил мне ректор. – Он был груб?

– Нет, – отрицательно покачала я головой. Тем не менее успокоиться не получалось, я по-прежнему притягивала к себе взгляды.

– Но вы все равно напуганы. Помочь? – тихо спросил ректор, чтобы не слышали окружающие.

В любой другой раз я бы отказалась. Меня пугала его способность, которую он так настойчиво отрицал, но сейчас, приковывая к себе внимание, отчего волновалась еще сильнее, я позволила.

– Да, помогите, – ответила я, поднимая голову и заглядывая ему прямо в глаза.

Мурашки прошлись по моему телу, когда руки ректора сжали меня сильнее, удерживая в объятиях.

– Все хорошо, – произнес он мягко, и паника начала отступать.

В этот раз это не напоминало удар по голове, скорее как если бы я выпила глоток успокаивающего эликсира. А вот ноги слегка ослабели, отчего уверенные объятия ректора были очень кстати.

Пламя исчезло, стихия огня внутри меня успокоилась. Неудачно ступив, я почувствовала под своей ногой мужской ботинок.

– Простите, – пробормотала я, покосившись на ректора.

– Не страшно, – усмехнулся он, – было бы странно, если бы не произошло чего-то подобного.

Пораженная, я наблюдала за тем, как он действительно забавлялся моим умением вляпываться в нелепые ситуации.

– Ноги немного ватные, – оправдываясь, ответила я.

– Еще несколько секунд – и танец закончится, справа есть скамьи, можете присесть там.

Его слова оказались точными; когда руки мужчины отпустили меня, мы поблагодарили друг друга за танец, и, придерживая платье, я медленно пошла в указанном направлении, стараясь не споткнуться.

Лавки были свободны, гости предпочитали перемещаться, общаться и танцевать. Я присела рядом с бордовыми шторами и стеной, увитой розами, радуясь небольшой передышке. Взглядом я нашла ректора Дакара, который вновь с кем-то непринужденно беседовал, держа в руках бокал с вином. Я улыбнулась, чувствуя к нему благодарность. Вместо ожидаемой злости за то, что я не предупредила его о намерении покинуть академию и прибыть на бал, он был добр и даже помог с Исаром, который, к счастью, пока был не виден на горизонте.

– Держи, деточка. – Рядом со мной на скамью внезапно опустилась старушка, которой на вид было лет семьдесят, и протянула бокал вина. – Ишь как ты побледнела, это поможет.

И после этих слов она практически силой вложила бокал в мои руки.

– Спасибо, – растерянно пролепетала я.

– И как же тебя зовут, деточка? – Старушка изучала меня цепким и любопытным взглядом, ожидая ответа. В руках ее была трость, на которую она опиралась.

– Юна, – все так же растерянно ответила я, удивленная ее интересом. Возможно, она искала жертву, чтобы пообщаться. – Юна Аро.

– Прекрасно, а меня Августа, но если хочешь, можешь звать меня бабулей, – беззаботно заявила она. Я чуть не подавилась вином, с удивлением уставившись на новую знакомую.

– Это как-то непочтительно, – пробормотала я. – Как ваша фамилия?

– Вот еще, этот зал прямо-таки пропах снобизмом! Ты вино-то допивай, деточка, и зови меня просто бабулей Августой.

– Очень приятно, – ответила я растерянно и допила вино.

– А мне-то как приятно! – как-то хищно заявила бабуля, еще сильнее удивляя меня.

Внезапно я поняла, что вино подействовало и мне стало лучше, чем минуту назад.

– Вот, порозовела, – довольно заметила бабуля.

Я чувствовала себя неловко рядом с этой старушкой, а когда увидела продвигающегося в толпе Исара, явно ищущего меня, поняла, что мне снова следует бежать. Я дернулась, чтобы подняться со скамьи, но трость неожиданно остановила меня, ударив по ногам и заставив упасть обратно.

– Сиди на месте, – велела мне старушка, – он тебя не увидит, я на нас палантин невидимости накинула, мимо пройдет. Неприятный, должно быть, парень? Эк тебя страх пробирал рядом с ним, даже стихия взбунтовалась.

– Ну так мы с ним не очень хорошо ладим, – уклончиво ответила я, наблюдая, как Исар действительно лишь вскользь посмотрел в нашу сторону и пошел дальше. А старушка-то не соврала. – А почему вы ко мне подсели? – напрямую спросила я, поворачиваясь, чтобы лучше видеть бабулю Августу.

– Понравилась ты мне. Нос не задираешь и держишься не так, как многие вокруг, любопытно стало познакомиться.

Кого-то мне она определенно напоминала, и очень быстро я поняла кого. Шету! Только вот старушку, похоже, одолевало не желание пошалить, а обычное любопытство. Тем не менее я посмотрела на нее пристальней, пока не убедилась, что ее внешность не была иллюзией.

– А второй лорд кто? – спросила она у меня, снова опираясь на свою трость.

– Лорд? – не сразу поняла я, о чем она.

– С которым ты танцевала и который спас тебя от вредного дружка.

– А… это лорд Дакар.

– Ректор твой? – прищурилась старушка.

– Откуда вы знаете?

– Так волосы у тебя приметные, и я слышала, что Дакара назначили новым ректором академии.

– Да, верно, – согласилась я.

– И что, нравится тебе твой ректор? – огорошила она меня вопросом.

– Я… он же мой ректор, – заикаясь, пробормотала я. Какая все же странная старушка!

– Да какая разница, – беззаботно махнула она рукой. – Ты ему точно нравишься, за весь вечер ни с кем не танцевал, кроме тебя, а дамочки-то незамужние вон как хищно за ним следят, смотри.

И подняв свою трость, она указала ей в сторону Дакара. Присмотревшись, я увидела, как к нему подошла молодая женщина, широко улыбаясь и явно флиртуя. Дакар держался вполне дружелюбно, разговаривая с нею, в то время как она, протянув руку, словно убрала что-то у него с пиджака.

– Ишь как ластится, – недовольно заметила бабуля рядом со мной. – Дочка герцога Эдонского, три года назад закончила академию, не узнаешь ее?

– Нет, – отрицательно покачала я головой.

– А он вежливый, – продолжала недовольно комментировать происходящее старушка, – будет терпеть ее приставания и улыбаться.

– А может, она ему нравится. – Теперь я тоже с интересом наблюдала за парой, почувствовав укол ревности, когда ректор снова улыбнулся.

– Вот ни капли не нравится, не пройдет и пяти секунд, как он сбежит от нее к другому знакомому. Один, два, три, четыре, пять! – с азартом отсчитала старушка и, что поразительно, угадала. Ректор Дакар приветствовал проходящего мимо него мужчину и тут же завел с ним разговор, продвигаясь вместе с новым собеседником все дальше от девушки. Я наблюдала за дочерью герцога Эдонского, на лице которой отразилось разочарование, но она тут же взяла себя в руки. Когда я снова попыталась найти глазами ректора Дакара, то поняла, что он исчез, в то время как его спутник уже приглашал на танец одну из свободных девушек.

– Что и следовало доказать, – довольно заявила старушка. – Я на этих балах каждый год бываю, – пояснила она мне, – и каждый год люди ведут себя одинаково. Ничего не меняется. Скучно здесь.

– Так зачем тогда вы приезжаете?

– Так надо, деточка. – Опираясь на трость, старушка поднялась на ноги. – Хочешь, я покажу тебе свое самое любимое место здесь?

– Хочу, – неожиданно для себя согласилась я, тоже поднимаясь и следуя за старушкой. Она провела меня вдоль стены и неожиданно проворно отодвинула оплетающие стену растения и скользнула внутрь. Я шагнула следом и поняла, что здесь скрывался проход.

– Королевский сад, – пояснила Августа, продвигаясь вперед. – Красивое место, куда красивее зала с этими напыщенными магами.

Я улыбнулась, все сильнее чувствуя к этой старушке симпатию. В чем-то она выражала и мои мысли. Мы спустились по лестнице и оказались в саду, но не одни. В стороне стояло еще несколько магов, дыша свежим воздухом. Похоже, для многих гостей проход не был секретом и они свободно им пользовались.

Сад был действительно красивым, и меня все сильнее привлекали дорожки, ведущие в живой лабиринт, но старушка, похоже, не собиралась уходить дальше. Опираясь на свою трость, она подняла голову и изучала звездное небо, где спустя час должны были появиться огни салюта.

– Юна! – послышался за моей спиной голос Исара, и я вздрогнула. Парень еще не появился из прохода, но точно следовал сюда.

– Вот ведь глазастый, – с досадой сказала старушка, – ненадолго сняла палантин, а он углядеть тебя успел. Беги направо, спрячься! – взмахнув своей тростью, она подтолкнула меня. – А я ему подножку подставлю, – пообещала мне Августа, и я бросилась в указанном направлении. Прежде чем скрыться за живой изгородью, я обернулась и увидела, как сбегавший по лесенке Исар упал, споткнувшись о трость, взявшуюся словно ниоткуда.

– Ой, прости, милок, – послышались причитания, и, посмеиваясь, я скрылась за изгородью.

Пышное платье и каблуки явно не способствовали активному бегу, поэтому я подхватила подол, задрав его как можно выше, и побежала, сворачивая, куда глаза глядят. Спустя несколько поворотов стащила туфли, тоже сжала их в руках, продолжая бежать. Сильнее всего меня подгоняли окрики Исара, который, похоже, не понимал, что я сбегаю, и решил, что я просто его не заметила.

– Юна! Ты где? Пойдем познакомимся с моими родителями!

Услышав последние слова, я содрогнулась всем телом и побежала еще быстрее. Ну уж нет! Не дамся! Хватит с меня воображаемой помолвки с Дакаром – свят, свят, свят! – но Исар? Тут уже не меня убьют, тут я сама на себя руки наложу. Хотя нет, сначала я наложу их на Айка!

Сворачивая все дальше и дальше, я надеялась, что оторвалась от преследования, но голос Исара по-прежнему звучал близко. Запыхавшись, я в очередной раз свернула за угол лабиринта и, пробежав еще несколько метров, застыла, уставившись на стену перед собой… Тупик! Я оглянулась, готовая вернуться, как вдруг услышала торопливые шаги и ненавистный голос:

– Юна! Ты где?

Еще немного, и парень пройдет мимо поворота и увидит меня, а возможно, и вовсе свернет. Испуганно оглядевшись, я поняла, что изгородь не была плотной, между листьями виднелись просветы. Решившись, я нырнула в колючие кусты, пробираясь вперед. Платье определенно пострадало, как и я, которая кожей чувствовала каждый прутик и шип. Наконец я буквально вывалилась наружу, облегченно вздохнув, в то время как по ту сторону стены слышались шаги.

Тяжело дыша, я развернулась, все еще сжимая туфли в руках, и застыла, увидев перед собой ректора Дакара. Мужчина стоял посреди аллеи, на которой так же имелась скамья и несколько декоративных кустов. Видимо это место было специально обустроено для уединения.

Явно шокированный моим внезапным появлением, ректор открыл рот, собираясь огласить мое имя на весь сад, и это точно услышал бы мой преследователь. Отпустив платье, я кинулась к мужчине и, ни секунды не задумываясь, зажала его рот рукой, отчего глаза ректора округлились еще сильней.

За стеной тем временем послышался недоуменный голос.

– Куда же она делась… – ни к кому не обращаясь, разочарованно проговорил Исар и, судя по шагам, ушел в обратном направлении.

Я облегченно выдохнула, вновь посмотрела на ректора, взгляд которого был устремлен на меня, и осознала, что до сих пор бесцеремонно зажимаю его рот рукой. Однако Дакар даже не пытался высвободиться, с любопытством и немного насмешливо наблюдая за мной.

– Ой, извините, – тихо пробормотала я, отдергивая руку и отступая на шаг назад.

– Ну и? – поинтересовался он, усмехаясь.

– Эм… – протянула я, не совсем понимая, чего от меня ждут.

– Рассказывайте, во что вляпались, – пояснил мужчина, глядя на меня почему-то с улыбкой.

– Почему сразу «вляпалась», – уклонилась я от ответа, совсем не желая рассказывать про приворот.

– Ну не знаю. – Кажется, ректор Дакар находил все это забавным. – Ломитесь сквозь кусты с туфлями, как оружием, наперевес…

Не договорив, он протянул ко мне руку, и я вздрогнула, но он всего лишь снял небольшую веточку, запутавшуюся в моих волосах.

– Нет, все хорошо, просто решила прогуляться, – нагло соврала я, понимая, что это звучит не совсем правдоподобно.

– Вы кого-то разозлили? Так и знал – что-нибудь случится, – нахмурился ректор Дакар, уже не лучась прежним добродушием. – Кто за вами гнался?

– Я просто прогуляться решила, – уже менее уверенно повторила я под внезапным напором и отвела глаза, уставившись на бутоны еще не распустившихся роз вокруг нас.

– Да что это за упрямство такое! – воскликнул Дакар, делая ко мне шаг. – Кто это был?

– Не кричите на меня! – возмутилась я.

– Да как не кричать, вы же ходячая катастрофа, мне за вами даже не углядеть!

– И не надо за мной смотреть, – недовольно проворчала я, – вы здесь не ректор, а я не адептка. Просто наслаждайтесь вечером.

– Не могу, – мужчина понизил голос, беря себя в руки, – потому что знаю, что вам может понадобиться моя помощь.

– Мне не нужна ваша помощь, – удивленная его внезапным участием, ответила я.

– Еще как нужна, – возразил ректор Дакар, внезапно касаясь моего пореза на руке. Я удивленно ахнула, увидев, как он начинает затягиваться, в то время как кожу обдало холодом. Рана исчезла, словно я и не пробиралась через колючие кусты. – Вы маленькое несчастье, Юна.

– Как это… – Я все еще смотрела на чистую кожу, не веря своим глазам. Я слышала, что маги могут заговаривать раны, помогая исцелиться воинам, но ректор Дакар лишь коснулся меня – и все исчезло.

– Ходячее невезение, – продолжал он, явно не так поняв мое восклицание.

– Нет, – перебила я его, поднимая глаза и заглядывая в лицо магу, – как вы убрали порез?

– Вы слышите, что я говорю? – нахмурился он.

– Да, да, что я ходячее невезение. Простите, я действительно случайно, все это… просто совпадения.

– Я верю, – неожиданно легко согласился Дакар, и рука мужчины скользнула на мое плечо. Лишь по легкому холодку я поняла, что там был еще один порез. Мой вопрос, как он это делает, по-прежнему оставался без ответа, я же не могла оторваться от его глаз, ставших пугающе светлыми и яркими. Его рука коснулась моей щеки, но холода не появилось, хотя по телу побежали неожиданные мурашки, и мне стало не по себе от того, как близко мы находимся друг к другу. Рука мага скользнула по моим волосам, вероятно снова доставая какой-нибудь оставшийся там листик.

– У вас ду…

Договорить мне не дали. Обхватив мою голову, Дакар внезапно притянул меня к себе и поцеловал. И я напрочь забыла все, что намеревалась сказать. Губы ректора, вначале прижавшиеся ко мне, как печать, чуть отстранились и разомкнулись, но никуда не исчезли, внезапно прикасаясь вновь. Судорожно выдохнув, я приняла их и ответила на поцелуй. Прикосновения были мягкими и уверенными, в то время как вторая его рука скользнула по моему платью, обнимая за талию. Осмелев, я положила свою руку на его ладонь, чувствуя, как по коже прошелся холодок, но не от магии, а от чувства небывалой эйфории, нахлынувшей внезапно. Отвечая на поцелуй, я поняла, что холодок сменяется теплом, распространяющимся по всему телу от самого сердца.

Воздух внезапно наполнился сладким ароматом, и ректор резко отстранился, уставившись на меня. Секунда, вторая… и я начала сознавать, что мы только что делали, и румянец начал покрывать мои щеки. В смущении отведя глаза от губ лорда Дакара, я увидела, что сад преобразился. Каждый бутон в этом саду раскрылся, и сладковатый аромат, появившийся в воздухе, принадлежал этим розам. На моих глазах раскрывался последний запоздавший цветок.

– Цветы… – пораженно пробормотала я.

– Ваша работа, – хрипло ответил мне мужчина, и я почувствовала, как его руки оставили мое тело. Сделав шаг назад, он внимательно окинул меня взглядом.

– Моя? – растерялась я, не понимая, как такое могло произойти.

– Ты не чувствуешь стихию? – поинтересовался мужчина, вновь подходя ближе и касаясь моих волос.

– Я чувствую тепло. – Это действительно было все, что я сейчас ощущала.

Его пальцы закончили перебирать мои волосы и потянули вперед прядь, чтобы я, опустив глаза, могла на нее взглянуть. Она была изумрудного цвета.

– Мамочки! – вскрикнула я, не веря своим глазам, и прислушалась к себе. Неужели так проявляется стихия земли? Обычное тепло?

– Присядьте, – велел ректор, опускаясь на корточки, и я последовала его примеру. Он положил свою ладонь на каменную плитку дорожки и замер, сосредоточившись, после чего через стыки плит начали пробиваться ростки. Он поднял глаза, внимательно посмотрел на меня, чего-то выжидая, и я поняла, что должна повторить. Опустив свою ладонь на холодную плитку, я прикрыла глаза и сосредоточилась, пока не догадалась направить собственное тепло через руку вниз, к самой земле, которую теперь явственно ощущала. Внутри нее шевельнулись заснувшие растения, тут же потянувшись за моим теплом, и когда я открыла глаза, то увидела пробивающиеся ростки, окружающие мою руку.

– Ух ты! – выдохнула я потрясенно, все еще не в силах поверить в то, что происходило. Моя третья стихия, стихия земли! И если раньше я относилась к ней с изрядной долей скепсиса, то сейчас я ее любила как никогда.

– Сила земли в первую очередь происходит от жизни, – тихо пояснил ректор, поднимаясь на ноги. – Земля рождает жизнь, она любит жизнь.

Я тоже встала, не переставая любоваться тем, что сделала, и отчасти стесняясь поднять глаза и вновь взглянуть на ректора. Появление стихии стало полной неожиданностью – словно удар по голове, который заставил на какое-то время потерять ориентацию в пространстве, но сейчас я вспомнила, в какой момент стихия пробудилась. Мои губы все еще горели от поцелуя, и он не выглядел случайным.

– Зачем вы меня поцеловали? – выпалила я, зная, что, если не поднять эту тему сейчас, потом будет уже поздно.

– Вы действительно хотите это узнать? – спросил Дакар, снова делая шаг ко мне, и я замерла, начиная сомневаться. Его близость вновь сбила меня с толку, заставляя сердце биться еще сильнее, а мужчина молчал, смотрел на меня и словно пытался что-то понять.

Молчание разорвал громкий грохот, и мы оба вздрогнули, поднимая глаза вверх, чтобы увидеть салют, вспыхнувший в небе над нашими головами. Я вспомнила, как ректор сказал, что я ходячая катастрофа. Как злился, считая, что я испытываю к нему симпатию, и его грубый ответ, и желание, чтобы я прекратила его преследовать.

И слова, которые я хотела сказать, прежде чем он поцеловал меня.

Дух. Он владел стихией духа, и только по тому, что я видела, можно было понять, что это была очень могущественная сила. Он заставил меня замолчать единственным пришедшим ему в голову способом, тем самым считая, что задурил голову глупой влюбленной девчонке. Ведь Дакар уже не раз давал ясно понять, что не испытывает ко мне никаких чувств. Да и я… Почему я вообще думаю о чувствах? Он же мне ни капельки не нравится. Он внушил мне это, как тогда в комнате. Внушил и соврал! Не зря каждый раз по моему телу ползли мурашки. Возможно, он действительно всего лишь лорд, который иногда пользуется ситуацией.

– Я просто… – не дождавшись моего ответа, начал ректор Дакар.

– Не надо, я ничего не хочу знать, это неуместно, – перебила я мужчину, уже зная, что ничего хорошего он мне не скажет. Я боялась услышать то, что он мог мне сказать. Пусть лучше все останется как есть.

Ректор судорожно сжал ладони, словно не зная, куда их деть, и посмотрел в сторону видневшегося над лабиринтом дворца.

– Нам, наверное, лучше вернуться, – наконец сказал он и, обогнув меня, пошел вперед, явно прекрасно зная короткую дорогу обратно.

В тишине я следовала за ним, стараясь контролировать желания, поскольку надежда провалиться сквозь землю теперь казалась вполне реальной.

Совсем скоро мы достигли дворца, и Дакар отступил в сторону, пропуская меня по лестнице перед собой. Я поднялась и, пройдя по небольшому коридору отодвинув растения, скользнула в зал, где вовсю продолжалось празднование. Я застыла, оглядывая толпу гостей в поисках своих родителей. Хотелось надеяться, что Исар еще бродит в лабиринте в поисках меня. Ректор остановился справа, также окидывая зал взглядом, и, чувствуя неловкость, я развернулась, чтобы уйти. Как вдруг за спиной ректора совершенно отчетливо увидела продвигающегося в нашу сторону Освира Кауба. Он оглядывал толпу и, судя по всему, еще не видел ни меня, ни Дакара. Насколько у него хорошая память? Хотелось надеяться, что меня он помнил смутно, но найдя лучшего друга, определенно спросит его о помолвке. Как бы мне ни хотелось исчезнуть, я понимала, что, когда Освир опишет Дакару молодую девушку с красными прядями, тот сразу поймет, кто так неудачно подшутил над его репутацией.

– Потанцуем? – быстро выпалила я, оборачиваясь к ректору.

Дакар перевел на меня удивленный взгляд, но прежде чем он что-либо ответил, я сама схватила его за руку и потащила сквозь толпу к танцующим парам, как можно дальше с траектории движения Освира. Тем не менее он обнял меня, начиная танец, в то время как я через его плечо следила за продвигающимся по залу другом ректора Дакара.

– Юна, все нормально? – настороженно спросил у меня мужчина, неспешно танцуя.

– Да, – нервно сказала я, – просто очень хотелось танцевать.

Звучало глупо, даже очень, но что поделать. Угроза продвигалась по залу, здороваясь со знакомыми, но нигде не задерживалась надолго. Я понимала, что не смогу танцевать с ректором вечно. Видимо, я была так серьезна и сосредоточенна, пытаясь придумать решение, что ректор решил больше ни о чем меня не спрашивать, и, когда мелодия закончилась, я была чуть ли не в отчаянии. Я слегка поклонилась, прикрывая глаза и мысленно прощаясь с обучением в академии, потому что такое ректор спустить бы не смог.

– Вам нехорошо? – Когда я открыла глаза, он, подхватив меня под локоть, уже вел в сторону столов. – Может, воды? После сада здесь душновато.

Я огляделась, надеясь, что поблизости нет родителей, Исара и Освира.

– Все нормально, – возразила я, когда мы остановились у стола, – вы можете идти, я в порядке.

И поспешила высвободить свою руку. Уж лучше, если бомба разорвется, то произойдет это подальше от меня. Тогда у меня хоть будет фора убежать при виде направляющегося ко мне злого ректора Дакара. А может, прямо сейчас отыскать родителей и попросить их уехать? Точно! Так и сделаю! В таком случае злой ректор настигнет меня только в академии, а там я прикроюсь бесстыдником Шетой.

Но прежде чем я успела сделать хотя бы шаг, рядом с нами возникла бабуля Августа, в этот раз явно видимая, потому как ректор Дакар ее заметил.

– Деточка, – бабуля обращалась явно ко мне, – платьице-то у тебя теперь не совсем в тему, надо исправить.

И старушка, довольно улыбаясь, щелкнула пальцами, после чего подол моего платья стал белоснежным.

– Отлично, прямо как свадебное! – довольно заявила старушка, а я испуганно икнула. Только свадебных платьев мне не хватало!

– Августа! Что вы делаете!

Рядом с нами возникла женщина: черные волосы ее были собраны в пучок, а наряд подходил скорее для официального обеда, а не для бала. Ее платье было строгим, с длинными рукавами и облегающим кружевным воротом до самого горла. И она была рассержена, даже очень. Мне стало не по себе, когда она смерила меня презрительным взглядом. Но куда важнее было, что за ее спиной я увидела улыбающегося Освира, прямой наводкой приближающегося к нашей компании и весьма довольного тем, что нашел своего друга. «Беги, Юна, беги!» – заорал мой внутренний голос, но ноги приросли к месту, потому что эта странная компания отрезала все пути к отступлению.

– А что такого? – беззаботно заявила бабуля, опираясь на свою трость, но в глазах ее запрыгали самые настоящие бесенята. – Красивое платье, я бы такое на свадьбу надела.

И я снова икнула, когда после этих слов старушка мне подмигнула. Дакар рядом со мной закашлялся, а я по-прежнему не понимала, что происходит.

– Докатились, – зашипела женщина, снова делая вид, словно меня и не существует. Собственно, я была бы не прочь исчезнуть, потому как Освир был уже близко. Слишком близко. Подхватив подол платья, я попыталась проскользнуть мимо бабули, но та резко выставила свою трость, не позволяя мне сбежать.

– Деточка, не бросай меня с ней одну, – поморщилась она, кивая на женщину.

– Какая свадьба? – продолжала та тихо шипеть в ответ, а потом повернулась к ректору Дакару и ткнула в его грудь пальцем. – А ты чем думаешь? Танцуешь весь вечер с какой-то девчонкой, даже не окончившей академию. Уже три танца! И только с ней, больше ни с кем! Ты понимаешь, как это выглядит?

– Мама, – попытался остановить ее ректор Дакар, но та была как огнедышащий вулкан, готовый к взрыву. И в этот момент нас настиг Освир, вероятно слышавший последние ее слова.

– Леди Дакар, что же это вы обижаете свою невестку! – жизнерадостно заявил он, возникая рядом и вклиниваясь в наш полукруг.

Я стояла ни жива ни мертва, глядя на женщину, которая оказалась матерью ректора Дакара. А бабуля! Она подсела ко мне обсуждать его! Вот теперь мне точно было плохо, и я подхватила бокал с шампанским со стола и выпила его залпом.

– Аден, куда ты смотришь? Ей пить нельзя, а как же ребенок! – Освир по-геройски выскочил вперед, отнимая у меня уже пустой бокал. Шампанское после такого заявления идти дальше отказалось, и я закашлялась. Но ужаснее всего была полная тишина, воцарившаяся вокруг.

Освир тем временем, довольно улыбаясь, похлопал меня по спине. Я прижала руку к горлу, потирая его, и несмело покосилась в сторону ректора. Дакар стоял словно статуя, окаменев на месте и распахнув глаза, полные недоумения. С ужасом он смотрел на своего друга, вероятно сомневаясь в его способности воспринимать действительность здраво. Тихий вскрик заставил меня посмотреть на мою «свекровь», которая, прижав руку к сердцу, смотрела то на Дакара, то на мой живот. Инстинктивно я прижала к животу руки, нервно сглотнув. Мамочки… Вот это я влипла. Кажется, единственная, кто наслаждался ситуацией, была бабуля. Она стояла с открытым от изумления ртом, опираясь на свою трость обеими руками, но на лице ее застыл не ужас, а восторг.

Первой попыталась что-то вымолвить мать ректора Дакара.

– Это… это… – не в силах выразить свои чувства, запиналась она.

– Радость-то какая! – помогла ей подобрать слова бабуля, сияя от счастья, но ее невестка не разделила этого восторга.

– Да какая радость, – зашипела она вновь, – позор-то какой. Аден! Что происходит?

И все повернулись к несчастному ректору Дакару, который все еще пребывал в состоянии глубочайшего шока, очевидно пытаясь осмыслить ситуацию. Только вот никаких логических объяснений он явно не находил.

– Это какое-то недоразумение, – выдавил он из себя.

Постукивания по моей спине прекратились, и Освир догадался, что сказал лишнего.

– Ой, – прямо как я, влипая в неловкую ситуацию, заявил он, – а вы, значит, к родителям Адена еще не успели съездить.

И взгляд, такой виноватый и извиняющийся, в сторону ректора. Только вот это ему не помогло, и вид у мужчины по-прежнему был растерянным.

– А когда я успел объявить адептку Аро своей… невестой? – настороженно спросил он у друга, переводя свой взгляд на меня, в то время как другие члены его семьи тоже ждали объяснений. Точнее, ждала только его мать, краснея на глазах, и, похоже, не от стыда. Бабуля просто тихонько радовалась в сторонке, чем пугала не меньше.

– Так несколько дней назад, – несмело ответил его друг, – когда она платья мерила, а мы с тобой ее ждали.

– Да?

Вопрос, похоже, был скорее риторическим, а ректор снова смотрел на меня, причем очень пристально, и я поняла, что он ждет моего подтверждения. Подтверждения того, что это моих рук дело. И сгорая со стыда, я кивнула ему, не представляя, как мы из всего этого выкрутимся.

– Простите… Добрый вечер! Юна, мы хотели поехать домой, – прозвучало совсем рядом, и теперь в ступор впала я, поскольку рядом с бабулей Августой появились мои родители. Теперь я понимала, каково ректору Дакару. Я согласна провалиться сквозь землю! Только стихия надо мной не смилостивилась.

– Юна? – недоуменно спросил друг Дакара, уставившись на меня. Я нервно закусила губу, вспоминая, что назвалась ему совершенно другим именем.

– Вы ее мать? – оживилась моя неудавшаяся «свекровь», и я с ужасом поняла, что сейчас она ввергнет меня в ад.

– Что происходит? – послышался напряженный голос моего отца. Он выступил вперед и окинул внимательным взглядом нашу странную компанию.

Леди Дакар прищурилась, вглядываясь в моего отца.

– Неужели… Она еще и полукровка? – возмутилась она, оборачиваясь к сыну. Тот молчал, видимо, лихорадочно придумывал выход. Я уже обдумывала вариант падения в обморок, но останавливали две вещи: повторное обзывание беременной, уже при родителях, и возможность пропустить дальнейшее развитие событий, что грозило попаданием в еще более нелепую ситуацию.

– Вы все не так поняли, – наконец подала голос я, понимая, что молчать больше невозможно.

– Я-то все поняла, – бесцеремонно перебила меня мать ректора, – ищешь выгодного брака, оттого и приплод раньше времени завела. Желаешь женить на себе моего сына.

Я с ужасом видела, как побледнела моя мать.

– Мы все объясним потом, – внезапно отрезал Дакар, выступая вперед. – Мама, помолчи, я приеду к тебе завтра. Королевский бал не место устраивать семейные разборки, ты ведь не хочешь сплетен? Мистер Аро, миссис Аро, все это большое недоразумение, извините.

И после этого он схватил меня за руку и потянул за собой, вытаскивая из этого жуткого круга родственников.

– Все правильно, внучек! – послышалось нам вслед. – Схватил – и в берлогу, пока медведица невесту не съела!

Я лишь надеялась, что этого никто не слышал, кроме наших родственников. Тем не менее что лорд Дакар увел меня из зала за руку, определенно заметили и другие.

Ректор вывел меня из дворца, продолжая крепко сжимать мою ладонь, и когда мы миновали все ступени, остановился, открывая портал.

Приземлившись в кабинете ректора, я устояла на ногах. Тишина обволокла нас, и от волшебства дворца не осталось и следа. Можно было подумать, что все произошедшее страшный сон, только вот мои зеленые волосы и лицо ректора, выражающее самые противоречивые эмоции, говорили об обратном. Он отпустил мою руку и отошел к камину, зажигая его. В комнате стало становиться теплее.

– Сядьте, – приказал Дакар, и я, не сопротивляясь, опустилась в кресло перед его столом, сжимая руками подлокотники.

– Ну, – голос его звенел от раздражения, – и как все это понимать?

– Я и Шета… – глубоко вздохнув, начала я каяться, но ректор меня прервал.

– Погодите, видимо, нам не хватает еще одного действующего лица. – После чего он поспешно покинул кабинет.

Я не сомневалась, что ректор пошел в башню, чтобы привести сюда дракончика. Покосившись на закрывшуюся за ним дверь, я испытала огромное искушение слинять, но здравый смысл велел мне оставаться на месте. Страшно было подумать, что еще могло случиться на балу после нашего ухода. Я надеялась, что мои родители не получат еще больше искаженной информации, чем уже услышали. Посмотреть им в глаза теперь будет безумно стыдно. Когда дверь открылась, пропуская вперед Шету, а за ним и ректора, я посмотрела на дракончика с нескрываемой кровожадностью. Вот она, ходячая проблема, которой следовало надрать уши.

– Я тебя убью! – пообещала я дракончику, когда он вразвалочку приблизился к ректорскому столу и сел.

– Ой, ты без меня еще одно платье купила? – обиженно спросил Шета, оглядывая меня с головы до ног.

– Я вас всех убью, – повторил за мной ректор, появляясь перед нами.

– А чего вы такие невеселые? – насторожился Шета. – Праздник ведь!

– Итак, на чем мы остановились? – облокотившись о свой стол и сложив руки на груди, посмотрел на меня ректор.

– Мы с Шетой… сбежали из академии, чтобы купить мне платье для бала, – выдавила я из себя.

Мужчина молчал, видимо готовый выслушать все до конца, и я выложила все о том, как мы пошли в магазин и встретили его друга. С каждой новой деталью нашего рассказа вид у Дакара становился все более мрачным, отчего моя уверенность в хорошем исходе дела медленно таяла. Когда мой рассказ закончился, повисла тишина. Ректор смотрел на нас, видимо осмысляя все, что только что услышал, я же тихо сгорала со стыда.

– А что, нас раскрыли? – шепнул мне Шета, и в тишине это прозвучало слишком громко.

Мы с ректором одновременно посмотрели на дракончика, и взгляд наш явно говорил сам за себя. Выпрямившись, Дакар обогнул стол и подошел к окну. Выглядывая наружу, он по-прежнему ничего не говорил. Я нервно стала постукивать по подлокотнику, искоса поглядывая на Шету. Тот, в свою очередь, ни капельки не боялся. Ну да, ему-то что, он древний дух. Пошалит и исчезнет. А мне все это расхлебывать.

– Сказать, что это был Шета, мы не можем, – наконец вымолвил Дакар задумчиво.

Все молчали, ожидая продолжения.

– И чем вы думали! – резко повысив голос, закричал на нас ректор Дакар, поворачиваясь.

Я тихонько начала сползать по креслу вниз.

– Ах да, вы же вообще не думали, – едко заметил он. – А ты! Сколько тебе еще шалостей нужно?

Шета нервно заерзал на месте.

– А что сразу я-то…

– А кто еще? – возмутилась я, поворачиваясь к дракончику. – Я, что ли, на себе ректора женила?!

– Оба хороши! – оборвал нас Дакар, снова приближаясь, и я вжалась в кресло, боясь гнева мужчины. Его спокойствие всегда меня поражало, но раз теперь он был зол, дело действительно серьезнее некуда.

Приблизившись к Шете, он уставился на него так, словно дракончик был вселенским злом. Я бы после такого взгляда заикаться начала.

– Ты мне соврал! Что у тебя за задача?

– Шалить, – спокойно ответил дракончик, стоя на своем.

– Ты достаточно нашалился.

– Это не то, – разочарованно покачал он головой.

– И что же, хочешь сказать, ты выбрал себе какую-то конкретную шалость?

Глаза Шеты забегали по кабинету, а потом он неуверенно кивнул, явно не желая раскрывать свои карты.

– И какую? – продолжал допрос ректор, склоняясь к нему ближе.

Я испуганно наблюдала, как светлеют его глаза, но дракончик смело посмотрел в лицо ректору.

– А на меня это не действует, – заявил он, после чего глаза ректора потухли и вернули свой естественный цвет.

– Спросите вы, – обратился ректор ко мне, делая шаг назад, – в форме приказа, и он не сможет соврать.

– Шета… гм… что за шалость ты должен выполнить? – неуверенно спросила я.

– И это форма приказа? – оборвал меня ректор недовольно.

Вздохнув, уже более уверенно и твердо я повторила:

– Шета! Приказываю тебе сказать, что за шалость ты должен выполнить, чтобы исчезнуть.

Дракончик поджал ушки и поморщился, явно не желая давать ответ, но, судя по всему, поделать с собой ничего не мог и тихо пробормотал:

– Вас свести…

Ректор, похоже, второй раз за день испытал самый настоящий шок, я же застыла в кресле, как громом пораженная.

– Почему? – недоуменно прошептала я, уставившись на дракончика. И этот туда же!

– Вы ч-что, – заикаясь, начал ректор, обращаясь ко мне, – духа призвали, чтобы…

– Я?! – испуганно вытаращила я глаза на ректора. – Нет-нет! Это он! Я… я вовсе не хотела с вами сводиться!

– А табличка на моей двери? А то, что вы прыгнули в мою постель? – начал припоминать ректор.

– Табличка не моя! И постель мне ваша не нужна была! Я за Шетой шла!

Мы оба замолчали, уставившись друг на друга. Судя по лицу ректора, он снова мне не верил. А я просто не понимала, за что мне все это. Но совершенно точно, призывая Шету, я не мечтала о ректоре Дакаре, наоборот, желала, чтобы он от меня подальше держался и не знал о ритуале.

– Шета, приказываю отвечать! – грозно начала я. – Почему ты такую цель выбрал?

Дракончик проговорил через силу и выглядел при этом недовольным и насупленным:

– Ты меня без цели призвала, из любопытства, чтобы развлечься, я и начал развлекаться. А когда мы были в спальне у ректора, я подслушал вас и решил, что у вас чувства. Он оказался груб. У тебя было такое лицо, когда он тебя отверг, и я решил, что отличной шалостью будет свести вас вместе. Так я обрел цель.

– Ты еще сердечки выдыхал, – пробормотала я, вспоминая тот момент.

Шета довольно закивал, подтверждая.

– Ясно, – оборвал нас ректор. – Шета, иди в башню, ты наказан.

Дракончик, однако, перевел взгляд на меня, явно не желая сегодня слушаться Дакара. Мне не хотелось, чтобы он уходил и оставлял меня наедине с ректором, но злить Дакара хотелось еще меньше. Кто знает, какой у него предел.

– Иди в башню и не выходи оттуда, – повторила я приказ ректора. – Ты наказан, и это приказ.

Ушки у дракончика поникли, и, поднявшись с места, он поплелся к двери, покидая кабинет. Я встала с кресла, собираясь проделать тот же путь.

– А вы куда? С вами мы еще не закончили, – остановил меня ректор, подходя к двери и выглядывая в коридор. Захлопнув ее, он прошептал заклинание, не позволяющее просочиться из кабинета ни единому звуку.

– Итак, у нас есть родственники, введенные в заблуждение, и Шета, цель которого сделать это заблуждение правдой, – сказал Дакар, оборачиваясь ко мне и снова приближаясь к столу. Я замерла, не понимая, куда он клонит. Говорил он уже более спокойно и явно не собирался на меня кричать, что радовало. Обогнув стол, ректор Дакар уселся на свое место и, откинувшись в кресле, замер. Повисла неловкая тишина; я уставилась на мужчину, который о чем-то размышлял. Если подумать о проблеме, то мы действительно влипли, но это всего лишь родственники, а не все общество, а значит, ситуацию хоть и с трудом, но можно исправить. Оставалось лишь найти для них подходящее объяснение, не приплетая к делу Шету.

– Давайте скажем, что студент решил пошутить и создал вашу иллюзию, – робко предложила я.

– Не получится, – тут же отмел эту идею мужчина.

– Почему?

– Вы умеете создавать иллюзии? – просто спросил у меня ректор.

– Нет, но Шета сделал, значит, это возможно.

– Возможно, но только для магов пяти стихий. Разве вас не насторожило, что даже мой друг не понял, что это иллюзия? Такое ему даже в голову не пришло. Вы увидели лишь потому, что знали, что нужно смотреть и видеть глубже.

Да. Дела были плохи. Теперь уже задумалась я, но ничего подходящего в голову не приходило.

Мужчина вновь поднялся с кресла и подошел к окну, и я поняла, что он волнуется, иначе на протяжении всего вечера не метался бы так по кабинету. Вспомнился вечер и то, как меня изобличили. Как живая передо мной вновь предстала его мать, и по телу пробежались мурашки. Нет ничего хуже, чем иметь такую свекровь. И муж ее, наверное, такой же напыщенный лорд, воплощение всего, что я так презирала. А вот бабуля была доброй, только, похоже, слегка безумной, чем-то напоминая Шету. На балу я была поглощена случившимся и не обращала внимания на слова матери ректора Дакара, но сейчас я отчетливо вспомнила ее оскорбления, и во мне всколыхнулась обида.

– Что ж… – Я подняла глаза и уставилась на лорда, пришедшего к какому-то решению. Он отвел взгляд от окна и повернулся ко мне. – Значит, вы станете моей невестой.

– Что? – ошарашенно воскликнула я, не веря своим ушам.

– Мы объявим о нашей помолвке, – невозмутимо повторил мужчина.

– Нет! – испуганно воскликнула я.

– Да! – уверенно ответил мужчина.

– Нет, – повторила я, вскакивая с кресла, – это же помолвка!

– Вот именно, – кивнул мужчина, – это то, чего добивается Шета. А раз уж мы в тупике в данной ситуации, нам остается только ее принять.

– Я за вас замуж не пойду, – испуганно пробормотала я, представляя, во что это все выльется.

– И не нужно, ради всех стихий! – неожиданно искренне воскликнул он.

– Но… – Теперь я ничего не понимала.

– Это будет фиктивная помолвка, – пояснил мне Дакар, дотронувшись до своего кольца и начиная его вращать на пальце, – она не выйдет дальше семейного круга. Нам не нужна огласка, нужно лишь убедить Шету в том, что мы пара.

– Фиктивная? – Я снова опустилась в кресло.

– Разумеется. Замуж вас никто не тащит, если что, прикроемся тем, что вам еще нужно учиться почти три года. Ну а потом, когда Шета исчезнет, разорвем помолвку. Поскольку дальше семейного круга это не пойдет, никто ничего не узнает.

Это был действительно идеальный выход.

– Только нужно решить кое-какие вопросы, – напряженно сказал ректор, снова двигаясь к столу. Мужчина окинул меня взглядом. – Насчет… пополнения.

– Что-о?! – Мои нервы сдали, и я вскочила, полная негодования. – Вы, конечно, многое себе напридумывали, – возмущенно начала я, тыча пальцем в ректора. – И про табличку, хотя знаете, что это была Джинна, и про кровать, хотя очевидно, что я шла за Шетой. Но это, это… Я знала, что лорды наглые, но так воспользоваться ситуацией! Точно! Еще и целоваться в саду лезли!

– Я? Я? Юна, это не то, что… – Под моим напором мужчина растерялся, испуганно взирая на гневную меня, я же чувствовала, как огонь начинает подниматься по моему телу.

– Может, по вам и сохнет пол-академии, но уж точно не я, – гордо заявила, поджимая губы.

Ректор оторопел, взирая на меня с растерянностью.

– Я хотел предложить вам сказать всем, что это было недоразумение. С другом я все улажу, – осторожно заметил он, уставившись на мои волосы. Я поняла, что кончики снова заалели пламенем, но лишь чуть-чуть.

Смутившись от своей вспышки, я снова опустилась в кресло.

– Это нервы, – пробормотала я.

– Понимаю, – отозвался ректор, и в кабинете повисла неловкая тишина.

Я нервно разглаживала подол своего платья, не решаясь снова посмотреть на мужчину. Дакар осторожно кашлянул, и когда я из-под опущенных ресниц взглянула на него, то заметила, как он нервно оправил костюм и покосился в мою сторону, покусывая губы.

– Ну… значит, фиктивная помолвка? – осторожно спросил он.

Я облизнула губы, на секунду вспомнив наш поцелуй в саду и сдерживая подступающее смущение. Вцепившись в подол платья, я смяла его.

– Ага, – тихо согласилась я.

И снова повисло неловкое молчание. Я теребила платье, а ректор Дакар переминался на месте, пока наконец не уселся в свое кресло. Он взял бумаги с края стола, перебирая их, но явно даже не читая.

– Так мне идти? – робко предположила я, понимая, что разговор окончен.

– Да, – тихо ответил Дакар, не поднимая на меня глаз, – можете идти.

Тут же подскочив со своего места, я быстро добралась до выхода. Выйдя в коридор, прошла несколько шагов вперед и, свернув за угол, остановилась и прижалась к стене, пытаясь прийти в себя и осмыслить все, что произошло за столь короткий промежуток времени.

Шалость Шеты раскрылась, и теперь получается, что я помолвлена с ректором Дакаром, и вряд ли его радует данный факт. Сама мысль казалась дикой, но сердце от нее начинало колотиться с бешеной скоростью и по телу бежали мурашки. Помолвка. Пусть и фиктивная, пусть только для родственников, но она все равно оставалась помолвкой. И как назло из головы все никак не шел поцелуй в саду. Я коснулась своих губ, проводя по ним пальцами. Все события дня смешались в голове, превращаясь в безумный калейдоскоп. И хотя я изо всех сил пыталась доказать, что нисколько не заинтересована в мужчине, сердце внезапно вновь екнуло. Влипла так влипла. По самые уши.

Когда я проснулась на следующее утро, около минуты оставалась призрачная надежда, что все это было просто сном. Но когда повернулась на бок, увидела на стуле снятое вчера белоснежное платье без алых всполохов и Айлин, сидящую на кровати. Поджав под себя ноги, она обнимала подушку и гипнотизировала меня взглядом.

– Ну наконец-то! – Девушка отбросила подушку, вскакивая с кровати и перемещаясь на мою постель. – Сколько можно спать? Рассказывай! Как бал? С кем танцевала? Почему у платья совсем другой цвет? И почему у тебя волосы теперь изумрудные? Новая стихия?

Мне захотелось схватить одеяло и спрятаться под ним, потому что все эти вопросы неизменно подразумевали в своем ответе ректора Дакара.

– Эм… – протянула я, уставившись в горящие глаза подруги. – Да, у меня земля проснулась.

– Как? Как? Боже, ты теперь нос самому Исару утрешь!

– Я вышла в сад погулять, – на ходу сочиняла я новую историю, понимая, что мне придется рассказывать ее еще не раз, а значит, и запомнить нужно как следует. – Присела на скамейку, цветы красивые были, сорвала бутон, он распустился в моей руке…

– Как красиво, – вздохнула девушка, продолжая завороженно глядеть на меня, и я начала рассказывать ей про бал, чувствуя стыд за то, что в моих словах почти не было правды.

Заболтавшись, мы пропустили завтрак. Первой опомнилась подруга, я была так занята фильтрацией своего рассказа, что совершенно не следила за временем.

– Ой! Давай собирайся скорее! Ректор Дакар нас убьет! – воскликнула девушка, вскакивая на ноги и стаскивая пижаму.

Вылезая из-под одеяла и открывая шкаф, я застыла, после чего решительно взяла зеленую рубашку и улыбнулась, представив, как вытянутся лица окружающих при виде меня. Когда я посмотрела в зеркало, увидела лишь изумрудные пряди – к моему разочарованию, последние отблески огня исчезли из моей шевелюры. Моя глаза были зелеными, приблизившись к зеркальной поверхности, я всмотрелась в них, ощущая себя кошкой. Земля всегда казалась мне худшей из стихий, но сейчас, пропитанная ее силой насквозь, я внезапно осознала, что люблю ее. В отличие от огня, который питал меня яростью, силой, мощью, земля вызывала совсем другие эмоции. Я была фиктивно помолвлена, по академии бегал Исар под экспериментальным любовным приворотом, ну а я просто была ходячей катастрофой, но вместо паники и страха меня наполняло небывалое спокойствие. Отголоски огня пробивались внутрь, пробегая по телу, но сейчас я была полностью во власти земли и почувствовала, что способна взять себя в руки. Спокойствие, умиротворение и любовь к миру – вот что я испытывала.

Внезапное озарение было как удар по голове. Я застыла, вновь уставившись на свое отражение и ярко-зеленые глаза. За всеми волнениями дня я так и не поняла, что теперь, помимо домысла, у меня было реальное доказательство того, что ректор Дакар владеет всеми четырьмя стихиями.

Касаясь меня ветром, он продемонстрировал, что владеет стихией воздуха, а когда использовал воздушный щит, окончательно это подтвердил. Ректор играючи владел стихией огня, а когда мы случайно склеились, пользовался стихией воды, чтобы нейтрализовать воздействие клея. Единственной скрытой стихией, которой не хватало, чтобы быть уверенной, что у него есть возможность владеть духом, была стихия земли. Неудивительно, что вычислить количество стихий было трудно, поскольку землю было легче всего скрыть. Ею редко пользуются в обычной жизни. Я бы, пожалуй, никогда не получила подтверждения четвертой стихии, если бы не бал. Возможно, ректор просто забылся, когда опускался на корточки и касался каменной плитки, взывая к земле и пробуждая ее под своей рукой. Но теперь я могла с уверенностью утверждать, что у него был полный набор. Четыре стихии были главным условием появления пятой, и на моей памяти я не встречала магов четырех стихий. Единственным исключением являлась королевская семья. О других ходили только слухи, возможно, преувеличенные. И хотя маги пяти стихий были скорее легендой, я не сомневалась, что ректор относился именно к ним. Вспоминая его странную магию, мурашки, которые бежали по телу, и его воздействие на человеческий разум, не оставалось сомнений, что он был сильнейший маг из всех, кого я когда-либо встречала. Лишь одно мне было неясно. В памяти всплыли слова отца о том, что он купил у него специальное зелье, чтобы скрывать стихии. Зачем?

Но на этом мои умозаключения закончились, потому как вместо ответа была пустота. Подобная сила была уникальна, и должность ректора академии казалась смешной для человека подобного уровня. От мысли, что именно я делала с магом, владеющим пятью стихиями, стало не по себе. И этого человека я втянула в интригу с фиктивным браком и духом огня, находившимся вне закона!

На занятие мы успели вовремя, ректора Дакара еще не было, но стоило нам усесться за парту, как я разглядела Исара, нетерпеливо постукивающего пальцами по дереву и смотревшего в сторону входа. По кабинету пронесся шепот, когда ребята начали замечать изменения в моей внешности. Исар сорвался с места, направляясь было к нам, но был остановлен вошедшим ректором Дакаром. Не скрывая своего разочарования, Исар вернулся обратно, в то время как глава нашей академии подошел к доске.

– Поговорим сегодня о взаимодействии стихий и их несовместимости, – начал ректор, расстегивая пиджак и облокотившись о стол. – Самым очевидным примером может служить огонь и вода, стихии полностью друг другу противоположные.

Сидящий впереди меня парень обернулся, быстро положил на парту сложенный вчетверо листок и снова отвернулся. Я развернула бумагу, увидела острый угловатый почерк.

«Куда ты вчера исчезла и почему у тебя зеленые волосы?»

Определенно, эта записка была от Исара. Я отложила листок в сторону и нашла глазами Айка. Экспериментатор сидел, откинувшись на стуле, и был полностью расслаблен. И хотя сейчас у меня было достаточно гуманное отношение ко всем окружающим, мне не терпелось поговорить с ним и при возможности дать стимулирующий пинок. Взяв чистый листок, я быстро написала парню послание, после чего скомкала его и невзначай уронила на пол. Легкий ветерок коснулся моей ноги и подтолкнул листок в сторону парня. Опустив глаза, он посмотрел на белый комок, ударившийся об его ногу, и наклонился, поднимая. Спустя пару минут мне вернули записку. Парень явно уловил мой сарказм, за которым я скрыла нежелание писать о привороте. Совершенно забыв о лекции, я тут же ее прочла и написала ответ.

«Я обещаю, скоро ты узнаешь, что такое вечная и всепоглощающая любовь, дорогой мой. А для верности закреплю это все прекрасным катализатором, для стимула».

«И как же действует катализатор?»

«Из стадии страсти резко кидает к нежности и желанию прожить рядом всю жизнь. Я приду к тебе вечером и расскажу подробнее, надеюсь, веник висит на том же месте».

Сложив записку, я решила отправить ее тем же способом и, уронив на пол, небрежно подтолкнула магией, но бумажный комок внезапно встретил преграду. Мои глаза быстро метнулись от ботинок к лицу ректора, который, нахмурившись, взмахнул рукой и заставил записку взлететь вверх и оказаться в его руке. Я мысленно порадовалась, что не стала писать о привороте открыто, Айк был расслаблен, тоже понимая, что в записке нет ничего опасного. Только вот ректор, развернув листок, неожиданно нахмурился и бросил сначала на меня, а потом на Айка недовольный взгляд.

– Впредь занимайтесь своими личными разговорами вне занятий, – сухо велел он, скомкав в своей руке листок, и между пальцами мелькнул всполох огня, мгновенно превращающий послание в пепел.

– И что там было? – послышался наглый вопрос Исара, в голосе которого явно сквозило что-то еще.

– Я думаю, это не ваше дело, – отрезал ректор, за что я была ему благодарна, но тон его оставался недовольным. Когда он бросил на меня последний взгляд, двигаясь вперед по проходу, на стол передо мной вновь опустился сложенный листок от парня, сидевшего впереди. Нетрудно было догадаться, что в этот раз писал Исар. Прежде чем развернуть записку, я покосилась на мага, продолжавшего говорить и двигаться между рядами. Убедившись, что он не смотрит в мою сторону, развернула листок.

«Ты только моя и ничья больше». Всего одно предложение, но по моей коже пробежались мурашки. Это уже не напоминало милую записку влюбленного парня, в этих словах угадывался знакомый мне прежде жестокий и беспринципный Исар. Может, действие отворотного зелья ослабло, и он снова стал собой? А что, если эффект наступает не сразу? Но тогда содержание записки было бы другим. Возможно, я смотрела на эти слова слишком долго, поскольку толчок локтя Айлин застал меня врасплох, и когда я подняла глаза, увидела, что ректор Дакар смотрит в мою сторону. Я быстро стала комкать листок, но тот взмахнул рукой и он вылетел из моих ладоней, направляясь прямо к нему.

– Адептка Аро, у вас есть хоть капля уважения к учебному процессу?

Я чувствовала охватившее меня смущение, и еще неизвестно, от чего сильнее – оттого, что вновь попалась спустя пару минут, или от содержания записки, которую сейчас читал ректор. Брови его приподнялись, и он снова скомкал листок, оставляя от него лишь пепел.

– Если это не наше дело, – вновь вмешался Исар, – почему тогда вы, прежде чем сжечь их, читаете?

Казалось, эти слова застали Дакара врасплох. Кашлянув, ректор вместо ответа продолжил свою лекцию, большую часть времени не спуская с меня пристального взгляда.

Я надеялась, что больше он об этом не вспомнит, но, когда урок закончился, спокойный голос приказал мне задержаться. Я поймала сочувственный взгляд Айлин, которая наверняка дождется меня за дверью, и пошла к столу ректора. Мимо меня прошел Исар, нарочно перегородив мне дорогу, но я, проигнорировав парня, скользнула между партами, перебираясь в соседний проход, и достигла цели.

– Вы что-то хотели, адепт Росс? – поинтересовался ректор у Исара, заметив, что тот до сих пор не покинул кабинет. Парень какое-то время колебался, но потом молча покачал головой и тоже вышел за дверь. Я надеялась, что он не будет дожидаться меня снаружи.

– Извините, – тут же выпалила я, – больше никаких записок на занятиях!

– На самом деле это не единственное, о чем я хотел поговорить.

Вновь напряглась, почувствовав серьезность, с которой говорил мужчина, а когда его рука вновь взметнулась, плотнее затворяя дверь кабинета, с его губ сорвалось то же заклинание, что и вчера. Он не хотел, чтобы нас кто-то слышал.

– Итак, Шета должен поверить, что мы… что вы влюблены в меня, а я в вас.

Неловкость вернулась, когда я поняла, куда повернул разговор.

– Я… попробую.

– Нет, – отрезал мужчина, огибая стол, – у нас второй попытки не будет, нужно не пробовать, а действовать осторожно. В первую очередь не нужно сразу говорить ему о том, что я вам нравлюсь, он сразу разгадает подвох.

Я бы тоже на месте Шеты нам не поверила.

– Что тогда делать?

– Я долго думал вчера ночью о нас… – Ректор запнулся, поняв, насколько двусмысленно прозвучали его слова, и тут же исправился. – О нашей ситуации. Нам нужно будет объясниться с родителями, и долго ждать мы не можем. Я уже написал вашим родителям, что мы навестим их в это воскресенье.

– Что? – удивленно вскрикнула я, в панике уставившись на мужчину. Ко мне домой? С ним, как с женихом? Уже так скоро? Даже коленки начали подкашиваться от этой мысли. Не хочу никуда ехать!

– А в субботу посетим моих родителей, – тут же добавил он.

И мои коленки отказали окончательно, я отступила назад, облокотившись о стол.

– А Шета? Он поедет с нами?

– Он пока не должен знать, пусть решит, что мы злимся на эту ложь.

– О, это мне будет нетрудно изобразить, – с готовностью отозвалась я.

– И мы будем флиртовать. Каждый день.

– Что? – сначала я думала, что мне послышалось.

– Не так открыто, без всякой иронии. Прикосновения, слова, но внешне пару дней нужно позлиться друг на друга. – Ректор сделал небольшую паузу и тут же добавил, как и я недавно: – Ну это будет нетрудно изобразить.

Я дотронулась до ворота рубашки, расстегивая верхнюю пуговицу. Стало чуть легче дышать.

– И к концу недели я вас поцелую.

Он сказал это так спокойно, словно собирался пожать мне руку.

– Шета не поверит, – нервно заметила я.

– Поверит, если будет подсматривать, а вы в эту неделю будете справляться со своей ролью. И если вы грамотно проболтаетесь о нашем поцелуе на балу.

В комнате стало еще жарче, но у меня больше не было пуговиц, которые можно было бы расстегнуть.

– И что тогда, – я сглотнула, – после того, как вы поцелуете меня?

– Предложу сделать эту помолвку реальной. И будем надеяться, духа это устроит, наша поездка к родителям должна его убедить.

План хоть и был хорошим, но внушал некоторые опасения. Лишь одно неловкое движение, и мы можем быть раскрыты.

– И как же мы… будем флиртовать каждый вечер? – поинтересовалась я, понимая, что вряд ли мы будем делать это во время занятий.

– У вас теперь три стихии, будем проводить индивидуальные занятия, пусть Шета тоже тут сидит. И еще хотелось бы, чтобы на этой неделе вы немного осторожнее вели себя в отношении других своих кавалеров.

– Кавалеров? – недоуменно переспросила я, не представляя, о чем шла речь. О записках я уже напрочь забыла, но как оказалось, ректор Дакар – нет.

– Я о ваших записках. Вряд ли дух поверит нам, если в это время вы будете встречаться с кем-то еще.

– Я и не встречаюсь, – пожала я плечами. Брови ректора взметнулись вверх. – Это… дружеские шутки, – уклончиво ответила я, не желая раскрывать правду о привороте.

– Интересные у вас друзья, – напряженно заметил мужчина. – А теперь вам лучше идти на занятие, скажите, что я вас ненадолго задержал.

Кивнув, я подхватила свою сумку и направилась к выходу. Стоило мне приблизиться к двери, как она щелкнула, приоткрываясь передо мной. Когда я обернулась, ректор не смотрел на меня, погруженный в свои мысли.

Утро началось с невозможного происшествия, хотя казалось, все и так было хуже некуда. Но стоило мне оказаться в холле на перемене после первого утреннего занятия, как я убедилась, что моя фортуна еще недостаточно поиздевалась надо мной. На пороге холла, опираясь на свою трость, стояла не кто иная, как бабушка ректора Дакара. Прежде чем она заметила меня среди остальных адептов, я резко свернула вправо и нырнула за колонну. Айлин, удивленная моим маневром, замешкалась, а потом подошла и спросила шепотом:

– Ты чего? Исара увидела?

– Тш-ш, за колонну! – схватив подругу, я утащила ее подальше от глаз гиперактивной бабули.

– Что такое?

– Там на входе стоит древняя бабуля с тростью? – решила сначала уточнить я, прежде чем впадать в окончательную панику.

Айлин потянулась, чтобы выглянуть из нашего укрытия.

– Ага, оглядывается. Я ее раньше тут не видела… ай, ты что!

Схватив девушку, я затащила ее обратно, чтобы она не привлекла к нам излишнего внимания.

– Не высовывайся!

– А кто она такая? Ты ее знаешь?

– Да, на балу встречались.

– А чего мы прячемся тогда?

– Мм… скажем так, она очень своеобразная бабуся – как вцепится, так не отпустит. Я ее боюсь!

– Ого, мне теперь даже любопытно, пойду познакомлюсь.

И прежде чем я успела остановить подругу, она выскочила из-за колонны и целенаправленно пошла к старушке, движимая любопытством.

Спрятав лицо в ладонях, я застонала, прислоняясь к колонне. Показываться ей на глаза я точно была не готова, эта бабуля не лучше Шеты!

Снова выглянув из-за колонны и убедившись, что бабуля пока занята, я быстро направилась к лестнице, потому как единственная мысль, пришедшая в мою голову, кроме бегства, была о том, что стоит предупредить ректора. Что-то мне подсказывало, что о своем визите она забыла его предупредить.

Так быстро, как только могла, я взлетела по лестнице вверх и решила для начала поискать Дакара в кабинете. Хоть бабуля и шустрая, но с тростью она вряд ли быстро преодолеет лестницу, а значит, у меня была фора.

В дверь кабинета ректора Дакара я не постучала, а забарабанила, чувствуя усиливающуюся панику. Услышав глухое «войдите», толкнула ее и влетела внутрь.

– Там бабуля! – выпалила я с порога и, только переступив его, увидела, что ректор был не один. Перед столом, удивленно уставившись на меня, стоял Гутор.

– Бабуля? – недоуменно воззрился на меня ректор, явно не понимая, о чем идет речь.

При Гуторе мой словарный запас был резко ограничен, но выбирать не приходилось.

– Бабуля! – Я экспрессивно замахала руками, вспоминая, как звали бабушку ректора.

Дакар нахмурился, все еще не понимая, о чем речь, а Гутор так вообще уставился на меня как на сумасшедшую.

– Бабуля Августа! – победно махнула я рукой, наконец-то вспомнив имя.

И ректор мгновенно вскочил со своего стула, чуть не опрокинув его.

– Бабуля? – вскрикнул он.

– Да! – с жаром подтвердила я.

Гутор смотрел на нас с нескрываемым ужасом.

– Так… – Ректор запустил руку в волосы, взъерошив их, и в глазах его появилось отсутствующее выражение. – Так, без паники.

– А что случилось? – тут же озаботился Гутор, понимая, что на вверенную ему территорию надвигается какая-то невиданная катастрофа.

– Идите на свои занятия, бабулю я возьму на себя, – сказал Дакар, поспешно выходя из-за стола. – А с вами, – ректор посмотрел на Гутора, – с вам мы решим все вечером, когда я освобожусь.

Мужчина кивнул, так и не получив ответа на свой вопрос, и, как и я, повернулся к выходу. Но стоило мне приоткрыть дверь, как я увидела идущую со стороны лестницы Айлин, следом за которой показалась трость, и… захлопнула дверь, прежде чем на горизонте замаячила ее обладательница.

– Поздно, – жалобно всхлипнула я, оборачиваясь к мужчинам.

– Что – поздно? – недоуменно спросил у меня Гутор, не понимая, почему мы не можем покинуть кабинет.

– Там бабуля, – оповестила я ректора, ткнув пальцем в дверь и тут же отбегая от нее. – Телепортируйте меня! Куда-нибудь подальше!

– Думаете, она не заметит, что я только что открывал телепорт? Да она еще и по следу пройдет! – Ректор ругнулся, оглядывая кабинет и лишь на секунду задержав свой взгляд на столе. Ну уж нет! Второй раз я прятаться таким образом не собираюсь. Я посмотрела на завхоза, все еще остававшегося с нами.

– Мы ее отвлечем. Гутор!

– Гутор? – Ректор оживился. – Точно! Гутор, вы сейчас выйдете и скажете бабуле, что я дал вам указания и телепортировался из кабинета в учебный класс.

– Какой еще бабуле?

Но завхоза уже подхватили под руку, подталкивая к двери.

– Вы поймете, – успокоил его Дакар, – старая почтенная женщина с тростью. Я телепортировался в учебный класс, вы не помните, в какой…

После чего завхоза бесцеремонно толкнули к двери, и ему не оставалось ничего иного, кроме как выйти наружу. Судя по приглушенным голосам, с достопочтенной женщиной он столкнулся практически сразу.

– Быстрее! – Ректор подошел ко мне, беря за руку и открывая телепорт, после чего меня захватило уже знакомое чувство.

Вопреки нашей традиции, оказались мы не в спальне Дакара, а в пустующем учебном классе, расположенном относительно близко от кабинета ректора.

– Ну а теперь, – бодро заявил мужчина, оправляя костюм, – вы – на занятие, а я к бабуле.

– А можно вопрос? – не удержалась я, пока ректор еще не выбежал из кабинета. Мужчина остановился, ожидая продолжения.

– А почему ее все бабулей зовут?

– Ну, – ректор замялся, – моя бабушка своеобразный человек.

– Ага, я заметила.

Трудно было не заметить. Для своего возраста бабуля была очень энергичной дамой, вдобавок с очень своеобразными манерами. Я даже не заметила, как для меня стало естественным называть ее бабулей.

– Она незнатного рода, – поспешно пояснял ректор, поглядывая на часы, – и светские манеры до сих пор представляются ей смешными. Наперекор моей матери она начала представляться всем бабулей Августой, просто чтобы позлить ее. А сейчас мне лучше поспешить, пока бабуля не появилась здесь собственной персоной.

И коротко мне кивнув, ректор Дакар покинул кабинет. Когда я вышла следом, по коридору еще доносились отдаленные звуки его торопливых шагов.

Я боялась, что кольцо снять не удастся, но оно с легкостью соскочило с безымянного пальца и вновь подстроилось, когда я надела его на средний. Так было проще, чтобы избежать лишних вопросов окружающих. В конце концов ректор носил свое кольцо, как ему вздумается, а значит, и я могу. Рука то и дело тянулась к кольцу и теребила его, что не укрылось от Айлин.

– Я не помню у тебя этого кольца. Откуда оно?

– Подарок от родителей на балу.

Эх, вновь пришлось врать…

Мы сидели в столовой за ужином. День завершался, кажется, неплохо, не считая немного нервного утра, но мне еще нужно было проведать Шету, а затем пойти на занятия к ректору.

– Привет, Юна!

Я напряглась, когда поднос Исара опустился рядом с моим и парень присел на скамью. Пожалуй, я погорячилась с неплохим завершением дня. Айк все еще работал над более качественным нейтрализатором любовного приворота, и мне начинало казаться, что он просто избегает меня, боясь признаться, что у него ничего не выходит.

– Я мог бы тебе помочь, – с места в карьер начал Исар.

– В чем? – насторожилась я, понимая, что, возможно, что-то пропустила в своей жизни.

– У тебя есть три стихии, теперь у тебя достаточно сил, чтобы освоить телепорты. Я могу тебе в этом помочь, мы можем встретиться после занятий.

Парень вел себя настолько вежливо и примерно, что ему даже отказывать было стыдно. Может, Айк изобрел не приворот, а эликсир доброты?

Но рука Исара словно невзначай опустилась на мои плечи, приобнимая, и я поняла, что ошиблась, зелье пробуждало не только доброту.

– Ну же, детка, соглашайся. – В голосе Исара слышались игривые нотки, а в глазах был нездоровый блеск… счастья?

– Я тебе не детка, – все, что я смогла сказать в ответ.

– А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Котенок? Птичка? Мышка?

Айлин фыркнула, чуть не подавившись едой, а окружающие вновь стали перешептываться, поглядывая в нашу сторону. Странное поведение Исара уже стали замечать все окружающие, и это было плохо.

– Юна, – я осторожно повела плечом, скидывая руку парня, – просто Юна.

– Так что скажешь, Юна? Позанимаемся сегодня вечером?

– Сегодня вечером я занята, – решительно заявила я и посмотрела на подругу, стараясь как можно незаметнее дать ей понять, что пора уходить.

– Чем же? – В голосе парня появились ревнивые нотки.

– У меня административное наказание, – заявила я, подхватывая поднос и поднимаясь с лавки. С сожалением посмотрев на остаток своего ужина, Айлин сделала то же самое.

– Я думаю, мы можем выкроить на это время, – не сдавался парень.

– Как-нибудь потом, – миролюбиво предложила я, понимая, что никакого «потом» не предвидится.

Покидая столовую, я оживилась, увидев промелькнувшую впереди спину Айка, и в два счета настигла экспериментатора, хватая его за руку и оттесняя ближе к стене.

– Если не поторопишься, всем станет ясно, что я что-то подмешала Исару, и никто не поверит, что приворотами у нас промышляешь ты, а не я, – зашипела я на ухо парню.

Айлин догнала нас и останавилась рядом.

– Может, просто смешать все известные отвороты? – предложила подруга, включаясь в разговор.

– Ага, – едко заметила я, – и не дай бог, он еще ноги протянет от такого коктейля.

– Ректор, – коротко и многозначительно произнесла подруга, но и этот вариант не подходил.

– Мы ничего не станем говорить ректору, еще не хватало, – возмутилась я, к счастью, достаточно тихо, потому что болезненный тычок подруги заставил меня повернуть голову и увидеть приближающегося к нам главу академии.

Я прикусила губу, надеясь, что он ничего не услышал. Но судя по его безмятежному виду, мужчина ничего не заподозрил.

– Шета в учебном классе, – бросил он мне, лишь ненадолго задерживаясь рядом с нашей кампанией, – можете идти туда, я скоро приду.

– Хорошо, – я улыбнулась как дурочка, – буду ждать.

Мужчина пошел дальше, подавляя улыбку, которая так и норовила появиться на его лице.

– Что. Черт. Возьми. Это. Было? – выделяя слова, проговорила Айлин рядом со мной.

– А? – Я отвела взгляд от спины ректора Дакара, входящего в столовую.

– Это! – Айлин ткнула пальцем в сторону двери, где только что скрылся мужчина. – И это, – ее палец переместился, указывая на меня.

– Ты ему ничего не подмешивала? – спросил Айк позади меня.

– Это у нас по твоей части, – возмутилась я. – Ничего и никому я не подмешиваю. Что такого случилось-то?

– Да так, – Айлин схватила Айка под руку, увлекая вдаль по коридору, – не считая того, что это был флирт. Так что поторопись на свое занятие, а я прослежу за отворотом.

Мне оставалось лишь стоять посреди коридора, смотреть им вслед и, как рыба, выброшенная на сушу, открывать рот, не зная, что сказать. К счастью, от меня не ждали каких-либо оправданий.

Вокруг меня определенно было слишком много двусмысленных ситуаций. А соглядатаев было и того больше. Когда я вошла в кабинет, Шета сидел у окна, изучая двор.

– Может, тебе пойти погулять? – предложила я, мечтая спровадить дракончика. Хорошо еще, что бабуля не заявилась на наше занятие.

– Нет уж, – тут же возмутился он, отлипая от окна, – мне и тут хорошо.

Кто бы сомневался.

– А вы меня возьмете с собой? – На мордочке духа появилось умоляющее и крайне невинное выражение.

– Куда? – Я присела на стул, и Шета тут же подскочил ко мне, кладя голову на мои колени. Я машинально погладила его между ушами.

– Знакомиться с родителями. Бабуля сказала, что в выходные вы едете к ним.

– Эм… – Я замялась, понимая, что брать дракончика с собой не лучшая идея.

– Вы ведь не можете оставить меня здесь одного, – уже коварно добавил он, – без присмотра.

– Конечно, не могут! – послышалось от двери, и в кабинет вошла бабуля Августа.

Шета оживился, обрадовавшись.

– Вот, я так и думал! – Подняв голову с моих коленей, он отпрыгнул в сторону с победным выражением лица.

– Ты же, хулиган эдакий, все разнесешь и кучу неприятностей им принесешь, – продолжала ворчать бабуля, приближаясь к нам. Я тихонько надела кольцо на другой палец.

– Неправда. – Шета насупился.

– Это же надо было призвать такого духа! Сущее дитя! – вздохнула бабуля, останавливаясь рядом со мной и присаживаясь на свободный стул.

Я почувствовала, как заливаюсь краской, понимая, что вина в том, что Шета ведет себя именно так, отчасти лежала на мне.

– Мне внучек все рассказал, – продолжала бабуля, обращаясь уже ко мне, – не бойся, не скажу больше никому.

– Я не хотела его вызывать, – смутилась я.

– Да ты не волнуйся, – бабуля махнула рукой, – вот Аден в твоем возрасте случайно…

– Бабуля!

Старушка замолчала, оглядываясь на вход. К нам наконец-то присоединился ректор. Он оглядел компанию.

– Что Аден случайно?.. – не сдавался Шета, почуяв интересную историю.

– Одному любопытному дракону по носу надавал, – коварно заявил ректор.

Меня тоже охватило любопытство. Что же ректор сделал такого в моем возрасте, что бабуля считала вызов духа невинной шалостью?

– Вот пойдем погуляем, и я тебе все расскажу! – Бабуля резво вскочила с места и поманила Шету за собой.

– Бабуля! – возмутился ректор, неодобрительно глядя как на свою родственницу, так и на Шету.

– Посторонись, внучек! – Бабуля Августа смело ткнула своей тростью в ректора, убирая его с дороги. – А ты, ушастый, следуй за мной.

Шета несмело сделал пару шагов следом и остановился, покосившись на меня.

– Но у них здесь сейчас занятия, – с сомнением протянул он, явно не желая уходить.

– Вот именно, – бабуля подняла свою трость, и в этот раз ею получил Шета, – не надо им мешать заниматься, пусть останутся вдвоем.

И подгоняемого тростью дракончика выдворили за дверь, после чего бабуля Августа подмигнула нам и закрыла ее за собой. Судя по звуку, для надежности еще запечатав и магически.

– Я даже не знаю, боготворить ее сейчас или проклинать, – пробормотала я, глядя на дверь. С одной стороны, я была рада, что бабуля увела отсюда Шету, с другой – ее подмигивания доказывали, что делала она это, руководствуясь теми же намерениями, что и дракончик.

– Если честно, я рад, что бабуля забрала Шету, она сумеет занять его до конца вечера.

Я поднялась со стула, потягиваясь.

– Разве нам не нужно убеждать его, что мы пара?

– С этим как раз бабуля тоже может справиться, она и меня-то почти убедила, что мы пара. Ну так что, еще раз потренируемся с контролем огня?

Но мне в голову пришла другая идея.

– Вообще-то я бы хотела узнать больше о телепортах.

– Боюсь, я вычерпал свой сегодняшний резерв, – протянул мужчина извиняющимся тоном.

– Жаль, мне бы пригодились основы знания, чтобы сбежать из дома ваших родителей. – Я присела на стол, покачивая ногами.

– О нет, только не говори, что ты собираешься сбежать и оставить меня одного отчитываться перед ними, – шутливым тоном заметил Дакар, приближаясь ко мне. – Придется доказывать бабуле, что я ничего с тобой не сделал.

Он был так близко, что я могла коснуться его. Протянув руку, я взялась за края пиджака, потянув мужчину на себя.

– Зато твоя мама была бы рада моему исчезновению.

– С ней бы мы справились. – Легкая улыбка скользнула по его губам, и я подалась вперед, оставляя на них мимолетный поцелуй.

Секунда – и я испуганно отпрянула, отдергивая руки от его пиджака и сползая со стола, чтобы отскочить как можно дальше.

– Простите, я не… не понимаю, что это было. Это все кольцо! – Резко сдернув его с пальца, я бросила украшение на стол, подальше от себя.

Мужчина провел рукой по лицу.

– Ничего страшного, – сдержанно ответил он, наконец-то снова посмотрев на меня, – видимо, это действительно кольца.

– И что это? – Я смотрела на свое кольцо, лежавшее на столе, словно на змею, которая в любой момент может напасть, но оно оставалось неподвижным. – Как это действует?

– Не знаю. – Коснувшись своего кольца, ректор повертел его на пальце.

– Я больше не надену его, – отрезала я, обхватывая себя руками.

– Что вы чувствовали? Какие были ощущения? Оно управляло вами?

Мне было страшно и одновременно неловко от всего, что только что произошло, в особенности потому, что я даже не заметила этого влияния. Все было слишком естественно, и это было так…

– …словно так и должно быть, – ответила я тихо, снова покосившись на кольцо.

– Аналогично, – тихо произнес ректор и тоже снял свое кольцо, аккуратно положив его рядом с моим.

– Оно же не должно действовать, пока я не надела свое. Или они действуют всегда? Боже, а если то, что я его сняла, не помогло? – нервно бормотала я.

– Нет, действует, только если оба кольца надеты, но для чистоты эксперимента… – Дакар убрал руку от колец.

– Какого эксперимента? – насторожилась я.

– Стоит побыть немного без них, – пояснил он, – и сравнить ощущения.

– Ничего не чувствую, – ответила я, отходя к дальнему столу и присаживаясь на него.

– Это не заклинание страсти. – Мужчина шагал по кабинету, потирая подбородок.

– Точно? – Я уже ни в чем не была уверена. Как же еще объяснить эту непонятную тягу и желание его поцеловать?

– Не знаю, как у вас, но у меня нет желания совратить вас сию секунду, в той мере, каким оно должно быть при воздействии артефакта.

– Что значит – в той мере? – насторожилась я.

Он отдернул руку от подбородка, оглядываясь.

– Я хотел сказать, что у меня нет такого желания.

– Вот и хорошо, – пробормотала я, расстегивая пуговицу. В кабинете стало нестерпимо жарко или мне показалось? Но тут же, одернув себя, поспешно застегнулась.

– Может, это приворот? – предположила я, вспоминая о проблеме, которая все еще ждала меня за дверями этого кабинета.

– Кольцо определенно вызывает какие-то чувства, и я думаю, есть лишь один способ отделить фальшь от истины.

– Это какой же? – Почему-то мне не понравились его слова, особенно когда увидела, что он вновь приближается ко мне. Я соскочила со стола, вцепившись в его край руками.

– Следственный эксперимент. – В глазах мужчины появился блеск.

– Вы меня пугаете, – заявила я, наблюдая за тем, как приближается ректор.

– Не бойтесь, я просто хочу проверить одну теорию.

Но как тут не бояться, когда он остановился в шаге от меня. Слишком близко после моего нелепого поцелуя, настолько близко, что мой взгляд то и дело соскальзывает на его губы.

– А это обязательно? – сглотнула я и облизнула губы.

– Да, – последовал лаконичной ответ, после чего он сделал последний шаг и обнял меня, в этот раз целуя сам. Я уперлась руками ему в грудь, не зная, как реагировать, но невинное прикосновение губами сменилось чем-то большим. Его руки уверенно обнимали меня, в то время как губы дразнили, побуждая отвечать на поцелуй, пока наконец он не отстранил меня от себя. Я опустила глаза и увидела, как мои руки крепко сжимают его пиджак, сминая ткань в кулак. Разжав пальцы, растерянно пригладила ткань, чтобы хоть чем-то занять себя, пока в голове все не перестанет кружиться.

Сердце колотилось словно ненормальное, и оттого, что мужчина молчал, продолжая держать меня в объятиях, не желало успокаиваться.

– И какой же вердикт? – тихо спросила я, не в силах вытерпеть больше эту тишину.

Секунда, и моего лба коснулись его губы. После чего, отвернувшись, ректор подошел к столу, забрал кольца и, сжав их в кулаке, отошел к окну. Его молчание начинало пугать. Похоже, он все еще что-то проверял.

– Все так плохо? Что делают кольца? – нетерпеливо спросила я, прижимая руку к груди, словно это могло успокоить разбушевавшееся сердце. Я даже не могла себе представить, что можно было понять с помощью простого поцелуя.

– Все хорошо. – Голос Дакара был бодрым. Он обернулся ко мне. – Они не опасны.

– Уверены? – Я наблюдала, как он надевает свое кольцо.

– Я уверен, что это не артефакт, заколдованный на страсть, и я уверен, что это не приворот. – Ректор приблизился, взял меня за руку и надел кольцо на палец. – Но оно определенно кое-что усиливает.

– Что же? – Я напряглась, ожидая новых странных приступов нежности к ректору, как только артефакт оказался на моем пальце.

– Истину.

– Истину?

Сделав шаг назад и оказавшись на достаточном от меня расстоянии, ректор вновь убрал руки в карманы, словно собираясь с силами.

– Достанься это кольцо девушке с корыстными намерениями, кольцо должно было бы показать мне ее истинное лицо. Если бы она притворялась рядом со мной, кольцо заставило бы ее говорить правду. Так, вместо приятной лести и флирта, скорее всего, она говорила бы отвратительные вещи, о которых думает на самом деле. Кольцо помогло бы увидеть ее намерения.

– И что это значит в нашем случае? – Я коснулась камня, поглаживая его.

– Ничего.

И я поняла, что он врет. Кольцо показывает истину, а это значит, мое колотящееся сердце, флирт, улыбки и мимолетный поцелуй, которые просто не могли быть случайными, и были той самой истиной. Истина была в том, что мне действительно нравился ректор.

– Ваше кольцо с тем же эффектом? – Я опустила глаза, посмотрев на его руки.

– Это обоюдные кольца, они показывают правду нам обоим о наших чувствах. Весьма хитро со стороны бабули. Даже любопытно, ведь эти кольца предстоит носить всю оставшуюся совместную жизнь.

И я вспомнила, как мужчина улыбался мне в ответ, безусловно флиртуя не меньше. Но как понимать его поцелуй, когда он снял свое кольцо? Ректор замолчал, давая мне время обдумать полученную информацию, но я не знала, как на это реагировать.

– Это ни к чему тебя не обязывает, – наконец нарушил Дакар тишину, пока я крутила кольцо на пальце, не решаясь посмотреть на него, – это всего лишь кольцо.

Но теперь я не была в этом так уверенна. Было неловко и страшно, главным образом потому, что я никак не могла понять, как на это реагирует сам ректор. Даже с кольцом он оставался достаточно сдержанным, хоть и флиртовал со мной. Может, это несознательная реакция?

– Так что вы натворили? – Я резко сменила тему. – На что намекала бабуля?

На удивление, он не проигнорировал вопрос.

– Я превратил наследного принца в лягушку.

Поначалу я подумала, что он шутит, не желая рассказывать правду, но лицо его было серьезным.

– Вы шутите? – с недоверием спросила я.

– О нет, – черты его лица немного смягчились, на губах появилась сдержанная улыбка, – ох и хорошенько я за это получил!

– Быть не может! Вы? Наследника? Как?!

– Мой отец приехал во дворец с визитом и привез меня с собой. Наследник, скажу я тебе, был в детстве тем еще гадом. Мы играли, и в какой-то момент он меня достал. У меня случился всплеск магии земли, и я пожелал ему стать лягушкой. И он стал лягушкой.

Я захохотала, представив себе эту картину.

– И что было дальше? Быстро вы его расколдовали?

Лицо Дакара слегка скривилось.

– Ну как сказать – быстро…

– Вы что, оставили его лягушкой? – ужаснулась я.

– Я побежал к отцу, когда понял, что натворил. Моей ошибкой было, что я не прихватил с собой лягушку. Слуги неделю отлавливали в саду всех лягушек.

– Наследный принц оставался лягушкой неделю? – Во мне бушевали противоречивые чувства, это было смешно и ужасно одновременно.

– Ну что поделать, – Дакар развел руками, – сад большой, лягушек много. Маги на ушах стояли, пытаясь вычислить нужную лягушку и превратить ее обратно в наследника. Стоит заметить, ему пошло на пользу время, проведенное в дикой природе, он стал менее заносчив, когда вернулся в человеческое обличье.

– Шете бы это понравилось, – хихикая, заметила я.

– О нет, не надо ему рассказывать! Это подорвет мой авторитет в его глазах и он совершенно распоясается.

– По-моему, это возвысит т… ваш авторитет в его глазах. – Я запнулась, едва вновь не обратившись к мужчине на «ты». Странное чувство нежности вновь вернулось, но в этот раз я была готова и подавила свои порывы.

– Я думаю, нам пора немного поработать с огнем, а потом вы пойдете отдыхать.

Отдыхать. Конечно. Стоило бы уже привыкнуть к тому, что вечером всегда начинается самое интересное. В нашей с Айлин комнате было пусто, зато на моей кровати лежала весьма странная записка, и, развернув ее, я поняла, что отдых придется отложить.

«Ушла к Айку расколдовывать твоего непринца.

Айлин.

P.S. А мы поможем.

Шета».

Скомкав записку и отправив ее обратно на кровать, я выскочила из комнаты и, стараясь не бежать, двинулась в сторону мужского общежития. Там, где помогать вызывался Шета, по определению не могло быть ничего хорошего. На удивление, когда я добралась до комнаты парня и застыла перед дверью, из-за нее не доносилось ни звука. Может, все не так уж и страшно? Я заколотила по дереву, нетерпеливо оглядывая пустой коридор. Послышался щелчок открываемого замка, и в тоненькой щелке между дверью и стеной появилось лицо Айка.

– А, это ты! – Он вздохнул с облегчением и открыл дверь шире, давая мне возможность протиснуться внутрь.

– Что у вас… – Я застыла, уставившись на открывшуюся передо мной картину. Шета с отчаянным видом зажимал лапами рот Исару, который был привязан к стулу и, вытаращив глаза, пытался высвободиться. Айлин находилась чуть в стороне, а бабуля – рядом со столом Айка, где в беспорядке были разбросаны различные ингредиенты. – …тут происходит, – закончила я упавшим голосом.

– Лысую башку лечим, – радостно сообщил мне Шета, – чтобы он тебя замуж не взял!

– Так, а почему он привязан? – Похоже, это смущало только меня.

– Когда он узнал, что мы с ним хотим сделать, – вновь взял на себя обязанность пояснить Шета, – сказал, что ни за что не позволит отнять его любовь.

Исар дернулся, пытаясь избавиться от лап дракончика, но тот самоотверженно держал его.

– Ты не переживай, деточка, – сказала бабуля, которая тем временем смешивала какие-то зелья, и поманила Айка к себе, – сейчас как огурчик будет. Ни капли приворота в крови не останется.

С одной стороны, данное обещание меня радовало, но наблюдая, что творилось вокруг, я чувствовала себя соучастником преступления.

– И как же вы это сделаете? – Я приблизилась к бабуле, с интересом оглядывая стол.

– Эка невидаль! Я в молодости много приворотов повидала и одно знаю наверняка: ни один из них не может быть вечным. Просто этот слишком крепкий. Но у меня достаточно сил и опыта, чтобы и его разрушить.

Мычание и последующий грохот заставили нас обернуться. Исар, судя по всему, пустил в ход зубы, чтобы одолеть дракончика, но для его толстой кожи это оказалось скорее щекоткой, поэтому дух всего лишь чуть ослабил хватку, похихикивая. Айлин, судя по всему, тоже было не по себе. Она стояла рядом со стулом, готовая помочь Шете, если это потребуется, но я знала, что насилие не ее конек.

– Так, почти готово, – с азартом оповестила нас бабуля. – А теперь все сделали шаг назад от меня!

Мы с Айком послушно отошли к стулу, где держали пленника, а бабуля засучила рукава.

– И что вы хотите сделать? – испуганно спросила Айлин.

– Поколдую еще немного и добавлю стихий. Если вы не можете разрушить чары, всегда просто добавляйте стихий.

– Я добавлял, – влез с замечанием Айк.

– Видимо, недостаточно. Цыц!

Мы послушно замолчали, даже Исар на время затих. Спина бабули закрывала все, что она делала, но я отчетливо чувствовала всплеск магии земли, воздуха и огня. А потом внезапно вспыхнул ослепительный белый свет, от которого мы все зажмурились.

– Что жмуритесь? Готово! – радостно оповестила бабуля, и, открыв глаза, я увидела, что она повернулась к нам, держа в руке склянку. От прозрачной жидкости внутри валил дымок остаточной магии.

– Ух ты! И сколько вы стихий использовали? Я только две, возможно, этого недостаточно, – вновь проснулся научный интерес у Айка.

– Так, Шета, держи этого крепче, нам надо влить ему отворот, и как можно скорее, он явно будет сопротивляться.

– Есть! – отчеканил дракончик.

– А ты, Юна, – добавила бабуля, приближаясь к пленнику, – иди в коридор и отвлеки внучка, который сейчас прибежит. Давай-давай, быстрее! Если ты, конечно, не хочешь, чтобы он узнал, что мы тут делаем и почему.

Я не хотела, даже очень не хотела и, послушавшись бабулю, выскочила из комнаты и оглядела пустой коридор. Похоже, Августа ошибалась, ректора нигде не было. Но выполняя свою обязанность стоять на шухере, я тихо пошла в сторону лестницы, прислушиваясь. Переминаясь в коридоре, спустя пару минут я услышала вдалеке быстрые шаги. Не уверенная, что это ректор, я оглядела широкий холл, ведущий в общежитие парней, и нырнула за колонну, из-за которой можно было видеть лестницу. В поле зрения тут же появился ректор, немного всклокоченный и взволнованный. Бабуля оказалась права. Но как он узнал?

Как бы там ни было, нужно было срочно что-то делать, чтобы задержать Дакара. Я выскочила из-за колонны как раз вовремя, чтобы практически врезаться в него.

– Что вы здесь делаете? – удивленно воскликнул он, останавливаясь.

– Гуляю, – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Вечером?

– Да!

– В мужском общежитии. – Теперь ректор нахмурился.

– Что-то вот занесло, – пробормотала я, понимая, что отвлекающий маневр у меня выходит никудышный.

– В коридор или в конкретную комнату? – уточнил мужчина, и я сделала шаг назад к колонне.

– На что это вы намекаете?

– Я не намекаю, я выясняю, что вы так поздно делаете в мужском общежитии.

– Гуляю, – уныло пробормотала я.

Внезапно протянув руку, Дакар ударил по колонне.

– Вы не видели здесь бабулю Августу? – Ректор одернул костюм, беря себя в руки.

– Бабулю? Здесь? – Я надеялась, что удивляться у меня получается правдоподобно. – Нет, конечно, что ей делать ночью в мужском общежитии?

– Ну не знаю, может, то же, что и вам.

Против воли у меня вырвался смешок. Он и не представлял, насколько оказался прав. Но похоже, мое веселье ректор истолковал превратно.

– Вы были у адепта Айка Граса?

Смеяться сразу расхотелось. Не знаю как, но ректору удалось угадать с первой попытки, и если он сейчас пойдет к Айку, то застанет там очень любопытную сцену.

– Значит, я прав, – тут же сделал выводы ректор и сделал шаг ко мне. Я попятилась, увеличивая расстояние и ненавидя себя за то, что не могу мгновенно придумать блестящую отмазку.

– И давно вы с ним вместе?

Мой мыслительный процесс остановился, я удивленно уставилась на ректора. Он считает, что у меня с Айком что-то есть? Это сулило как минимум одну хорошую новость: он не подозревает, что действительно творится в комнате. Тем не менее у меня язык не повернулся подтвердить его слова.

– Мы с ним друзья.

– Правда? – Облокотившись рукой о колонну, к которой я прижалась спиной, Дакар склонился, заглядывая мне в глаза. – Вы переписываетесь, флиртуете на занятиях, назначаете друг другу встречи, а последние недели постоянно переглядываетесь. Вы прекрасно знаете, где его комната, и, похоже, не раз там бывали.

– Погодите, – я поняла, что наш разговор ушел совершенно в другую сторону, – вы что, ревнуете?

– Вы моя невеста, – заявил мужчина, глядя мне прямо в глаза и избегая ответа на вопрос.

– Ага, фиктивная, – понизив голос, прошептала я.

– Правила академии запрещают бродить по ночам в общежитии адептов другого пола.

– Уж определитесь, вы меня как адептку осуждаете или как фиктивную невесту?

Моя взгляд опустился ниже, на его губы, и внезапно темнота, окружающая нас, и эта близость снова заставили мое сердце забиться чаще.

– А обязательно выбирать?

Я промолчала, чувствуя, что кольцо подталкивает меня говорить и делать то, о чем я впоследствии наверняка могу пожалеть. Но у меня еще хватало сил держать себя в руках. Только в этот раз кольцо, похоже, действовало не на меня.

– Что вы делаете? – прошептала я, понимая, что ректор не торопится отстраниться, но продолжает колебаться, словно хочет меня поцеловать так же сильно, как и я его.

– Вы хотите, чтобы я вас сейчас отчитал как адептку или как невесту? – тихо спросил он.

– Фиктивную, – сглотнув, поправила я его, понимая, что мне все сложнее удается скрывать свое волнение.

– Как адептку или невесту? – упрямо повторил он, упорно игнорируя мою поправку.

– Я первая спросила.

Напряжение, повисшее в воздухе, осязалось физически, и желание хотя бы прикоснуться к нему становилось все сильнее. Чертово кольцо!

– Юна… – Он закрыл глаза, все еще упираясь рукой в колонну и удерживая себя в шаге от меня. – Юна, если не хочешь, чтобы я тебя поцеловал, тебе сейчас лучше уйти как можно быстрее.

– Странные у вас понятия о наказании, – пробормотала я, оставаясь на месте и не в силах сделать ни шага.

И он не выдержал. Его рука дрогнула и, придвинувшись ко мне, он прижал меня к колонне, целуя. Боже, как я была рада, что он сорвался! В то время как его руки легли на мою талию, прижимая меня к себе ближе, я закинула свои наверх, касаясь его шеи. Я уже не думала о кольце, а только о том, что не хочу, чтобы это прекращалось. И, судя по жадным поцелуям, не я одна. Из головы давно вылетели Шета и бабуля, решающие проблемы с Исаром. Мои руки скользнули между полами пиджака, касаясь рубашки, и я прижалась еще ближе. Его губы переместились на мою шею как раз в тот момент, когда на весь коридор раздался громкий вопль. Мужчина тут же отпрянул от меня и, развернувшись, поторопился на звук. Туман в моей голове, да и что скрывать, подкашивающиеся ноги не сразу позволили вспомнить, как я оказалась в этом коридоре, а когда вспомнила и кинулась следом, было уже поздно. Распахнув дверь комнаты Айка, ректор стоял на пороге с серьезным лицом. Боясь представить, как изменилась картина за время моего отсутствия, я несмело приблизилась. Когда заглянула в комнату, увидела там Шету, бабулю и Айка.

– Значит, просто гуляете? – поджав губы, ректор сурово взглянул на меня и шагнул в комнату, оглядывая троицу. Даже когда он не смотрел на меня, я чувствовала, насколько он зол.

– И что же вы все тут делаете? – Дакар обвел присутствующих внимательным взглядом, но меня куда больше интересовало, почему компания не в полном составе.

Айк, со взъерошенными волосами и красным следом на щеке, оглянулся на Шету и бабулю, явно не зная, что сказать.

– И что здесь делаешь ты? – Ректор недовольно посмотрел на свою бабушку, которая с невозмутимым видом стояла между двух проказников.

– А вот это тебе, внучек, знать не обязательно, мало ли чем я ночью в комнате у парня занимаюсь.

Айк вытаращил глаза, оглянувшись на бабулю. Но ректора было не провести.

– А если серьезно?

– У Айка есть хорошее сонное зелье, – влезла я, и тут же пожалела о сказанном.

Дакар оглянулся на меня через плечо, и взгляд его никак нельзя было назвать приветливым. Зато бабуля поняла мою идею и тут же подхватила ее.

– Хороший парень у тебя в академии растет, талантливый, вот Шета и отвел меня к нему за зельем.

Аден вновь повернулся к троице.

– Почему тогда отсюда доносились крики?

– Она меня своей тростью била, – нашелся Шета, указывая на бабулю.

– А нечего было лапы куда не надо совать, – не осталась бабуля в долгу, но я-то знала, что они оба врут.

– Почему тогда я почувствовал всплеск твоей магии? – не сдавался ректор.

– Потому что я помогала парню! – Бабуля треснула тростью по полу. – И как ты разговариваешь со своей бабушкой?!

Ректор отступил обратно к выходу, и я сместилась в сторону. Распахнув дверь, он весьма выразительно показал всем на нее.

– Уже ночь, все немедленно должны направиться в свои комнаты.

Бабуля с Шетой в этот раз не стали спорить. Они молча покинули комнату, и я вышла следом за ними. Последним вышел ректор, закрыл за собой дверь и выразительно посмотрел на нашу троицу.

– Надеюсь, в этот раз вы дойдете до своих комнат, – сухо заявил он и, быстро обогнув нас, ушел в сторону лестницы.

– Кажется, сильно разозлился, – шепнул Шета, когда его спина скрылась в проходе и мы двинулись следом.

– Причем на меня, – тихо заметила я, коснувшись кольца.

– Аден не умеет злиться, – отмахнулась бабуля, – вот увидишь, утром уже все забудет.

Хотелось надеяться. Похоже, его всерьез обидело, что я покрывала бабулю и Шету. И кто знает, что еще.

– Погодите, – я остановилась, – а Исар где? И Айлин?

– В ванной, – громким шепотом сообщил Шета, сверкая, как начищенный чайник.

– Не могла я их телепортировать, – пояснила бабуля, – Аден бы почуял. Мы Исара усыпили и вместе с Айлин спрятали в ванной. Сейчас они с Айком его разбудят и отправят к себе в комнату.

– Так все получилось?

– Еще бы, – довольно заверила меня бабуля. – И даже более того – я немного поколдовала, и он даже не вспомнит, как мы его лечили.

– Спасибо! – радостно выдохнула я и кинулась бабуле на шею.

– А меня, – заворчал Шета где-то под боком.

Я и его обняла. В конце концов, это он поделился с бабулей моим секретом и помог все исправить. Но то, что ректор разозлился на меня, все равно не шло из головы.

– Надо было все дела завершить сегодня, – заметила бабуля, – завтра уже пятница и нам нужно будет ехать домой.

Я внезапно вспомнила, что неделя уже пролетела, и сердце у меня упало.

– Чего ты там испугалась, побледнела сразу. – Бабуля подтолкнула меня тростью к лестнице. – Остынет Аден, не переживай, вот если бы он поймал тебя с приворотом другого парня, тогда да, мог бы разозлиться не на шутку. Но эту оплошность мы уже исправили. Так что иди, спи и набирайся сил, тебе еще со свекровью будущей общаться.

Я лишь кивнула и пошла к себе. Айлин вернулась в комнату спустя десять минут, довольно подтвердив, что Исар ничего не помнит, и при упоминании обо мне скривился так, что не оставалось никаких сомнений: весь приворот из него удачно вывели.

– Как вы объяснили ему, что он в комнате Айка?

– Сказали, что он перебрал и пришел за похмеляющим зельем. И он поверил! Кто бы знал, что этим вечером будет так весело!

А вот я не могла с этим согласиться. Укутавшись в одеяло, закрыла глаза, и тут же мысленно вернулась к сцене у колонны.

Мы почти не виделись с ректором весь последующий день, и сложно было понять, перестал ли он злиться. Очевидно, что я его обманула и пыталась отвлечь от самого главного, только вот к моменту, когда мы оказались у колонны вместе, я уже действительно и думать забыла об Исаре и компании, спрятавшейся в комнате Айка. Но даже предполагая это, я не могла быть полностью уверена, что права. Единственное, что я бесспорно почувствовала, – он был во мне разочарован.

Но был и повод порадоваться. За завтраком Исар настолько сильно нарочито небрежно задел меня плечом, что я даже наплевала на боль, которой отозвалась рука, радуясь как ребенок его едкой фразе о полукровке и такому привычному самодовольному выражению лица. Что бы там ни сделала бабуля, это сработало идеально, и я не сомневалась, что тут не обошлось без магии духа. Похоже, не только у Дакара были особенные дарования. Интересно, были ли они у его матери? Если да, у меня был повод бояться ее еще сильнее. Пожалуй, я больше ни разу не посмотрю в ее глаза, чтобы, не дай бог, она мне ничего не внушила. Сама поездка к родственникам нагоняла страху, а если Дакар будет продолжать на меня злиться, это точно не закончится ничем хорошим. Именно по этой причине, переждав утренние занятия, я решила рискнуть и зайти в его кабинет после обеда. Постучав для приличия, я толкнула дверь и, войдя внутрь, увидела ректора за своим столом, занимающегося скучными учебными делами.

– Вы что-то хотели? – поинтересовался он, не поднимая лица.

Смелости резко поубавилось, когда я увидела его перед собой, и тут же вспомнила все, что произошло вчера.

– Я насчет выходных… – неловко начала я.

– Отправимся завтра днем. Чем меньше времени мы проведем у меня дома, тем лучше, – проговорил ректор, по-прежнему не поднимая лица и занимаясь своими делами. Определенно злился.

– Извините, – наконец произнесла я, действительно чувствуя себя виноватой.

– За что в этот раз?

Теплоты в его голосе не прибавилось, и это заставляло чувствовать себя еще неуютней. Я настолько привыкла к нагоняям, после которых все становилось как прежде, что в этот раз молчаливое неодобрение было куда мучительней.

– За вчерашнее.

Ректор наконец отложил свои дела. Сложив руки перед собой, он поднял голову, чтобы взглянуть на меня.

– Я всячески помогаю вам исправить то, что вы натворили с духом огня. Мне казалось, этого достаточно, чтобы доверять мне.

– Я и доверяю, – поспешно заверила я.

– Да? Тогда что вчера ночью вы с Шетой и бабулей делали в комнате этого адепта? Ни за что не поверю, что все это лишь глупое совпадение, и вы просто не отвлекали меня от чего-то более важного. Если вы что-то натворили, что-то серьезное, я должен это знать.

– Ничего серьезного, – пообещала я, ведь проблема была уже решена.

– Хорошо. – Ректор вновь вернулся к своим делам, но что-то подсказывало мне, что проблема решена не до конца.

– Вы на меня не злитесь? – все же уточнила я, прежде чем выйти из кабинета.

– Нет, можете идти, все нормально.

Но когда я закрыла за собой дверь, камень с моего сердца не упал. Что-то все равно царапало внутри, давая понять, что несмотря на слова, мужчине все еще было обидно. И как бы я ни пыталась убедить себя, что все в порядке, оставшиеся занятия я просидела словно в тумане, вновь и вновь обдумывая ситуацию. Вместе с этим пришло осознание того, что раньше эта ситуация меня совершенно бы не тронула. Счастьем был бы тот факт, что я избежала кары и так легко отделалась, но в этот раз наказание меня совсем не волновало.

Стоило мне выйти с последнего занятия, как я попала в руки бабули. Шета переминался тут же с заговорщицким видом.

– Отдай учебники своей подруге, – велела бабуля.

Айлин тут же забрала у меня книги, явно заинтригованная новым наклевывающимся приключением.

– Что вы тут делаете? – спросила я, глядя главным образом на дракончика.

– Тебя похищаем, – довольно сообщил мне Шета.

– Что? – Я не успела удивиться, как бабуля открыла портал и, схватив меня за руку, втянула внутрь.

Мы оказались совершенно в другом месте, определенно очень далеко от академии. Не ожидая резкого перехода в пространстве, я запнулась и полетела на траву в тот момент, как только бабуля отпустила меня, а когда вскочила на ноги и обернулась, портала и след простыл. Бабуля стояла рядом, опираясь на свою трость, и с довольным видом разглядывала меня.

– Бабуля! – Я испуганно озиралась вокруг, не понимая, где оказалась. – Что это значит? Где я?

– Все в порядке, дорогая, ты у нас дома.

– У нас? – Мои глаза округлились от невероятной догадки. – Но я… но мы… Мы же завтра должны были… А как же ректор Дакар?

– А это часть плана, – довольно оповестила меня бабуля. – Как только поймет, примчится и думать забудет дуться на тебя, уж поверь мне.

– Он на меня не злится, – в сердцах простонала я, – он сам сказал.

– Ну тогда тем более никаких проблем! – заявила бабуля. – И утром уж больно много он юлил. Нет, так дело не пойдет – собирался только привести тебя на ужин завтра вечером. Вы должны пробыть здесь хотя бы день.

– Бабуля Августа!

Я вздрогнула, услышав удивленный голос у нас за спиной. Когда обернулась, смогла убедиться, что он принадлежит матери ректора Дакара, лицо которой скривилось при виде меня.

– Что это? – недоуменно спросила она, окидывая меня взглядом. Вид у меня после того, как я нырнула в портал, был изрядно потрепанный, особенно после падения. Колени и ладони были испачканы, а волосы всколочены. Понимая, что произвожу не самое лучшее впечатление, я покосилась на бабулю, но ту, похоже, это совершенно не волновало.

– Мы с Юной решили прибыть пораньше, – невозмутимо заявила бабуля, явно готовая дать отпор.

– И где же Аден? – Мать ректора, похоже, решила избрать тактику игнорирования и сделала вид, словно меня тут нет. Меня это вполне устраивало. Куда лучше ее презрительного внимания!

– Скоро догонит, – усмехаясь, объявила довольная бабуля, – заканчивает последние дела в академии.

– Мама, что вы опять сделали? – насторожилась моя фиктивная свекровь.

– Привезла невестку! – увильнула от ответа бабуля, подходя ко мне и подхватывая под руку. – И теперь мы пойдем приведем ее в порядок, а после спустимся в гостиную выпить чайку.

И невозмутимо потянула меня за собой по траве прямо к высокому дому впереди. Я передвигала ватными ногами, не решаясь обернуться и посмотреть на свою «свекровь», хотя чувствовала, как она сверлит мою спину недовольным взглядом.

– Мне кажется, наше заблаговременное появление было некстати, – напряженно заметила я, чувствуя себя пойманной в ловушку. И что пугало еще сильнее, рядом действительно не было ректора.

– Переживут, – небрежно заявила бабуля, явно наслаждаясь ситуацией.

– А как ректор узнает, что мы здесь? Вдруг появится здесь только завтра? – На меня начинала накатывать паника.

– Узнает. Жених он или нет? А на случай, если сглупит, я ему в комнате записку оставила, что мы уже дома. И прекрати ты его называть ректором. Аден! Мы вне стен академии, пора тебе уже привыкать.

С черного хода мы вошли в помещение, и я потрясенно огляделась. Несомненно, эти роскошные аристократические хоромы даже нельзя было сравнить с моим родным домом. И увидев свое отражение в зеркале, я сразу почувствовала, насколько сильно не соответствую этому великолепию.

– У вас тут красиво, – кашлянув, заметила я, следуя за бабулей к лестницам.

– Не красиво, а пафосно, – поправила меня бабуля. – По-моему, ужасная обстановка.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по коридору. Миновав несколько дверей, бабуля остановилась у одной, открыла ее и пригласила меня войти внутрь.

– Там есть ванная, можешь привести себя в порядок.

Я неуверенно шагнула в комнату, обставленную более скромно, чем покои внизу.

– Это ваша комната? – Я обернулась, посмотрев на бабулю Августу.

– Нет, – покачала она головой, – Адена. Ты приводи себя в порядок, я скоро вернусь.

И легко толкнув дверь, она захлопнула ее, оставив меня одну. Я оглядела комнату с любопытством и волнением. Можно сказать, я чувствовала себя в самом сердце ректора, поскольку это было его личным пространством. Настолько личным, что не шло в сравнение даже с его спальней в академии, которая и вполовину не казалась настолько обжитой, как эта комната. Я подошла к стеллажу и не удержалась, чтобы не полюбопытствовать, какие книги читает Аден. Взволнованно пробегая пальцами по корешкам, я продолжала осматривать полки, отчасти чувствуя себя преступницей. Еле заставив себя оторваться от изучения, я нашла дверь в ванную и вошла внутрь. Из зеркала на меня взирала растерянная и всклокоченная девчонка, и я вновь остро почувствовала, насколько мне здесь не место. Задействовав магию, я очистила и оправила свою одежду, привела в порядок волосы и умылась. Вновь посмотрела на себя в зеркало, но увидела по-прежнему маленькую напуганную девочку.

Вернувшись в комнату, я присела на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Идея бабули прибыть сюда раньше мне совершенно не нравилась. Как раз в тот момент, когда я готова была удариться в окончательную и бесповоротную панику, дверь открылась и внутрь вошла бабуля Августа.

– Вот, уже другое дело, – довольно заметила она, оценив мой внешний вид. Прикрыв за собой дверь, она приблизилась к кровати. – Не бойся, я тебя в обиду не дам, – заверила старушка, правильно истолковав мое волнение.

Она присела рядом и коснулась меня рукой. Практически сразу паника начала отступать, и я дернулась, резко вскакивая с кровати.

– Не делайте так! – возмутилась я, оборачиваясь.

Она оперлась руками о свою трость, чуть склонив голову набок и изучая меня.

– Я не делала ничего плохого, дорогая, лишь немного хотела ослабить твое волнение.

– Не нужно этого делать. – Я сбавила свой тон, понимая, что повысила голос. Взяв себя в руки, продолжала:

– Я не хочу, чтобы меня заставляли чувствовать то, что я на самом деле не чувствую.

– Аден говорил с тобой об этом? О своей магии?

Я отрицательно покачала головой, обхватывая себя руками. Мне вспомнилось оглушающее и неуютное чувство, которое полностью захватило меня в тот раз, когда Дакар помог стихии огня утихнуть во мне, заставив успокоиться.

– На самом деле, – призналась я в том, что давно не шло у меня из головы, – он отрицает ее наличие. Но я видела все его стихии.

Бабуля вздохнула.

– В таком случае ты понимаешь, что я, как и Аден, владею пятью стихиями.

Я кивнула, по-прежнему оставаясь стоять чуть в стороне.

– А родители ректора Дакара?

Бабуля посмотрела на меня укоризненным и недовольным взглядом, и я не сразу поняла, чего она хочет.

– То есть, я хотела сказать, родители Адена, они тоже владеют этими стихиями?

Главным образом меня волновала мать ректора, поскольку отца я так и не видела и пока он меня пугал куда меньше.

– Только его отец, к счастью. Магия духа – стихия опасная, и будь она в руках моей невестки, это не закончилось бы хорошо. Люди боготворят магов с пятью стихиями, но лишь до тех пор, пока не встретятся с ними лично. Тогда они начинают бояться, и их сложно осуждать.

– Значит, вы тоже держите свою магию в тайне? – догадалась я.

– Смотря что считать тайной. Я никогда не лгала об этом. Для всего общества, по их догадкам, я маг четырех стихий. Всего-то нужно немного контроля для своей магии, и краска для волос.

– Краска? – Я вспомнила пузырек в ванной ректора, который немало меня позабавил.

– Я седая, но ты не увидишь в моих волосах белых прядей, они появляются после того как стихия просыпается, и уже никогда не исчезают.

Я попыталась представить ректора Дакара с подобной шевелюрой, на какое-то время позабыв о бабуле.

– Я понимаю, почему он до сих пор не может признаться тебе во всем, – немного погрустнела Августа.

Конечно, речь все еще шла о стихиях, и я тоже понимала, почему совершенно ничего не знала о магии ректора. Я просто не должна была знать. Мой статус невесты был вынужденной мерой, и он не обязывал его или меня откровенничать друг с другом. Но, как всегда бывало, когда я встречалась с тайной, меня распирало любопытство.

– Почему? – Я вновь приблизилась к кровати, присаживаясь рядом с бабулей Августой.

– Он боится.

– Боится? – Это точно не то, что я ожидала услышать.

– Конечно. Аден боится, что ты его отвергнешь из-за его магии.

– Как я могу отвергнуть его из-за магии? – искренне удивилась я. – Он же сильный маг, разве это причина?

– Твоя реакция на мою попытку ослабить твою тревогу была бурной, он уже применял к тебе что-то подобное?

Я кивнула.

– Да, один раз. Моя магия вышла из-под контроля, и он наслал на меня это…

– Что именно ты почувствовала?

– Спокойствие. Но в то же время я чувствовала, что что-то не так.

– Ты эмоционально восприимчива к магии, это хорошо, тебя сложнее обмануть, чем других магов, когда дело касается духа. Твоя связь со стихиями более тесная. Примерно одна треть магов таким образом взаимодействуют со стихией, они ей не приказывают и не принуждают ее, а лишь направляют.

– И он этого боится? – все еще не видела я никакой связи.

– Конечно нет, он боится напугать тебя. Ты испугалась меня сейчас, а как ты отреагировала, когда впервые поняла, что он применил свою магию к тебе?

Я мысленно вернулась в тот день, когда Дакар помог мне взять стихию под контроль, к тому фальшивому чувству спокойствия. Было ли оно фальшивым? Я до сих пор не могла понять. Но я отчетливо вспомнила, какова была моя реакция.

– Я испугалась. Я очень сильно испугалась.

– И он это увидел, – кивнула бабуля.

Я вспомнила, что еще не раз впоследствии старалась не смотреть Адену в глаза, боясь поддасться внушению. Как не раз подозревала, что уже нахожусь под его влиянием. Как думала, что он внушает мне чувства, которых я не испытываю.

– Эти кольца, которые я сделала специально для Адена… – Я непроизвольно коснулась своего кольца, в который раз начиная вертеть его на пальце. – Они показывают истинные чувства. Это не только оберегает его от девушки, которая захотела бы заполучить его деньги или положение в обществе, но также защищает и девушку. Кольца заколдованы показывать истинные чувства, несмотря ни на что. Понимаешь, Юна?

– Не совсем, – призналась я, пока не улавливая сути.

– Он никогда не сможет внушить поддельных чувств своей избраннице.

– А если он внушит эти чувства до того, как девушка надела это кольцо? – спросила я, переставая теребить украшение.

– Тогда эти чувства пропадут, кольцо уберет его внушение. Я знала, что делала, дорогая, мне хватает невестки. Мой внук достоин лучшей девушки. Такой, как ты.

Я почувствовала, как краснею от смущения. И хотя я не являлась настоящей невестой, было безумно приятно слышать подобные слова.

– А теперь пора познакомить тебя со всеми, – резко меняя тему, бодро воскликнула бабуля, вскакивая с кровати и хватая меня за руку. Подчинившись, я поднялась на ноги и не успела опомниться, как меня стали подталкивать к выходу.

– Может, лучше Адена дождаться. – робко предположила я, мечтая вернуться в комнату ректора, где, на мой взгляд, было самое безопасное и тихое место во вселенной.

– Вот еще, – возмутилась бабуля, – после того, как он скрывал тебя? И вообще, где его носит? Ну и женишок, невесту украли, а он до сих пор не примчался!

С последним я была согласна. Ох, где же носит моего женишка? Меня ведут на съедение к свекрови, а его до сих пор еще нет! А что, если в академии возникли неотложные дела?

Нет! Он бы не бросил меня из-за каких-то дел. Или бросил? Терзаемая сомнениями, я спустилась на первый этаж, и бабуля провела меня в гостиную. К счастью, она была пустой, и свекрови в поле зрения не наблюдалось. В комнату тут же вошла женщина с подносом, на котором возвышался чайный прибор.

– Садись, – велела мне бабуля, – сейчас я всех найду. А ты пока попей чайку, Юна, чувствуй себя как дома.

Я растерянно кивнула как раз в тот момент, когда горничная подала в мои руки наполненную до краев чашку, и на автомате сделала глоток. Служанака по-прежнему молча поклонилась мне и вышла. Оставшись одна, я тут же отставила чашку, оглядывая комнату. Несколько диванов, шкафы с книгами и камин. Но больше всего меня привлекло большое окно. Вскочив с места, я подошла к нему, выглядывая наружу. Впереди простиралась лужайка, за которой виднелся небольшой забор и… вот она, свобода! А здесь меня ждет скорая встреча со свекровью и свекром, который тоже вполне мог не очень-то мне обрадоваться. На моей стороне, конечно, была бабуля, но я поняла, что не хочу ни секунды оставаться здесь без Дакара. Это просто выше моих сил, врать им в лицо. Только представив, как меня сейчас начнут допрашивать, я мысленно попросила прощения у бабули и быстро стала открывать окно. Да, я трусиха! Но я определенно должна отсюда бежать. Что я буду делать дальше, я не представляла, но знала, что одна с этим точно не справлюсь.

Открыть окно было несложно. Выглянув наружу, я убедилась, что до земли расстояние немного больше, чем я рассчитывала. Понимая, что времени у меня немного, залезла на подоконник и вновь посмотрела вниз. Примерялась я недолго, прыгать с подоконника прямо в колючие кусты, расположенные у дома, показалось мне слишком рискованным и, развернувшись спиной, я решила тихонько сползти наружу. Ну скажите, почему у них такой высокий первый этаж? Повиснув за окном, я не доставала ногами до земли, но она точно должна была быть рядом. Разжав руки, я через секунду с облегчением почувствовала, как мои ноги коснулись твердой поверхности, и тут же оправила юбку, которая во время этих манипуляций задралась до неприличия высоко. Я быстро обернулась и громко вскрикнула.

Широкая ладонь тут же зажала мой рот, но я уже и так замолчала, поняв, что передо мной не кто иной, как ректор. Увидев, что я оценила ситуацию, он убрал ладонь.

– А быстрее нельзя было? – Отчаянно пытаясь не перейти на оглушительный крик, возмутилась я, и в сердцах ударила Дакара по груди. Он вытаращил глаза, явно не ожидая такого агрессивного приема, но этого было мало. – Я тут такого страху натерпелась! – И для профилактики я ударила еще раз, уже по плечу, желая огреть мужчину еще сильнее.

– Я тут уже час, если не больше! – выговаривала я ему.

– Я только узнал, – начал оправдываться он. – Примчался как можно скорее и увидел, как кто-то вылезает из окна. Почему-то я сразу понял, кто это.

– А что мне оставалось делать, – зашипела я, – сейчас придут свекровь и свекор, а я даже не представляю, что делать.

– Ну не в окно же лезть, – возмутился Дакар.

В виде контраргумента я вновь стукнула его рукой, несильно, но достаточно, чтобы показать свое недовольство.

– И долго вы будете в кустах сидеть, молодежь? – послышался насмешливый голос, и мы оба застыли. Ректор напрягся. Он явно не ожидал, что за нашими спинами кто-то есть.

Схватив мою руку, Дакар потянул меня в просвет между растениями, чтобы выйти на лужайку, где стоял улыбающийся седеющий мужчина.

– Юна, это мой отец, Оссил Дакар. Отец, это моя невеста, Юна Аро.

Я смущенно улыбнулась.

– И давно ты тут? – как бы между прочим, поинтересовался Аден у отца.

– Достаточно, чтобы видеть, как твоя невеста удирала через окно, пока ты ждал внизу.

Я почувствовала, как начинаю краснеть.

– Меня больше интересует, почему мою невесту похитили у меня из-под носа и привезли сюда без моего ведома, – нахмурился ректор, избегая разговора об окне.

– А тебе что, жалко, что ли? – послышался сердитый голос, и все мы повернули головы, уставившись на бабулю, сурово взирающую на нас из окна. – Долго я буду по дому бегать и на чай звать всех?

– Лучше поторопиться, – усмехаясь констатировал Дакар-старший и первым направился к дому. Бабуля исчезла в окне, скрываясь в комнате.

– А сбежать точно не вариант? – тихо шепнула я, посмотрев на Адена умоляющим взглядом.

– Мне казалось, вы всегда любили приключения, – поддел он меня, подталкивая в сторону дверей, ведущих в дом.

– Это не я их люблю, а они меня, – вздохнула я.

– Соберись, Юна, – склонившись к моему уху, шепнул ректор. – Не забывай, что мы помолвлены, обращайся ко мне на «ты» и не шарахайся от моих прикосновений.

Если бы все было так просто! Как ни старайся, а чувство неловкости и волнение никуда не деть. Мандраж был настолько сильным, словно сейчас я собиралась оказаться в комнате с родителями своего реального жениха.

– Помогите, – и, опомнившись, поправилась, – помоги мне. – Я остановилась на пороге дома, вцепившись в руку ректора. Он оглянулся, чтобы убедиться, что нас еще не потеряли.

– Чем? – только и спросил он.

– Успокоиться, – ответила я.

На лице Адена отразилось удивление. Мы оба понимали, что я вложила в эту фразу. Если раньше эта мысль для меня была дикой, то сейчас я внезапно поверила, что от этого не станет хуже. Более того, я верила, что это мне поможет. Дакар слегка сдвинул руку, отчего его пальцы оказались на мое запястье, и я ощутила тепло, следом за которым мандраж начал отступать, уступая место лишь легкому волнению. Аден остановился, прежде чем я полностью успокоилась.

– Немного волнения не помешает, – заметил он, переплетая свои пальцы с моими, – исключительно для чувства самосохранения. – И, улыбнувшись, повел меня в комнату, где нас уже ждали.

Вошли мы туда, как парочка, держась за руки. Бабуля ерзала в кресле, нетерпеливо постукивая пальцами по своей трости. Чета Дакаров сидела вместе, и если отец ректора выглядел вполне миролюбиво, то мать, похоже, еще не определилась, насколько радушно меня надо встречать. При виде нас, держащихся за руки, она лишь поджала губы, но ничего не сказала. Подойдя к родителям, ректор отпустил мою руку.

– Видимо, единственная, кому ты еще не представлена, это моя мать, – неуверенно начал Аден, оглядывая свою семью. – Мама, это Юна Аро, она обучается в моей академии, Юна – моя мать, Элла Дакар.

– Ну что, – бодрым голосом разбил неловкое молчание отец ректора, – рассказывай, что за чудо ты скрывал от нас и почему.

Нужно сказать, ректор выдержал вопрос стоически и неплохо вжился в роль.

– Я просто не успел, мы собирались приехать в гости немного позже, – сказал он, усаживая меня на свободный диванчик.

– Стоило хотя бы сказать нам, – недовольно заметила его мать, – прежде чем выставлять нас на балу в нелицеприятном свете.

– А что случилось на балу? – Отец ректора откинулся, закидывая руку на диванную спинку.

– Я же тебе говорила, – возмутилась женщина, – он отвергал всех девушек и танцевал только с ней.

– И правильно делал, – вставила свое слово бабуля.

– На королевском балу? – возмутилась женщина. – Со студенткой своей академии?

– А ты раньше была подавальщицей в таверне, но я же тебе об этом не напоминаю, – проворчала бабуля.

Градус в комнате значительно повысился.

– Так-так, дамы, – вмешался отец ректора, мгновенно включаясь в беседу, – предлагаю всем совместно накинуться на Адена, а не друг на друга.

– Ну спасибо, папа, – усмехнулся ректор.

– Вы знакомы всего ничего, – чуть успокаиваясь, заметила Элла Дакар, смерив меня взглядом, – почему же тогда вы уже помолвлены? Сомневаюсь, что ты влюбился в нее, едва переступив порог академии. Тут что-то нечисто.

Я покосилась на ректора, не зная, что сказать, да мне и не требовалось. Похоже, общение с родственниками он полностью взял на себя, однако этот вопрос действительно был провокационным.

– На самом деле мы познакомились раньше, – спокойно ответил Аден, игнорируя резкие слова своей матери.

– Где же? – Подозрительность женщины ни капли не утихла.

– За неделю до начала учебного семестра, когда я был в столице.

– И как же вы впервые встретились, – оживилась уже бабуля, требуя подробностей.

Пожалуй, бабуле можно было бы рассказать правду, но для остальных такая встреча вряд ли покажется романтичной.

– Она указала мне дорогу, – ответил ректор, и на его губах появилась легкая улыбка. Я его понимала, после этих слов мне тоже захотелось улыбнуться, когда я вспомнила, что произошло на самом деле.

– Куда? – не сдавалась Элла Дакар, ведя допрос.

«В канаву», – мысленно ответила я ей, стараясь не улыбаться слишком широко.

– К местному врачу, мне были нужны зелья, и она проводила меня.

И ведь не врет! И указала, и проводила, поспособствовав. И за зельями он действительно ездил.

– И чем же занимаются ваши родители?

– Мама флорист, – наконец ответила уже я, – а отец врач.

– Врач? Тот самый врач? – тут же взвилась Элла Дакар, даже не дав никому вставить слова.

– Между прочим, хорошая профессия, получше подавальщицы в…

– Мама! – в который раз вновь вмешался глава семейства, посмотрев на бабулю Августу строгим взглядом.

Бабуля сжала губы, проглотив остальное, и я поняла, что с невесткой она явно жила в состоянии холодной войны. Как же бабуля могла допустить свадьбу своего сына с этой женщиной? Я коснулась кольца, это движение уже входило у меня в привычку. Возможно, потому бабуля Августа так и заботилась о выборе своего внука, после того как ее сын сделал опрометчивый шаг. Тогда я могла ее понять и даже посочувствовать. Я бы и дня не выдержала рядом с такой женщиной, не то что постоянно жить бок о бок. Она воплощала в себе все то, что я так ненавидела, – надменность и спесь.

– Ты уверен, что тебе в их доме ничего не подмешали? – едко поинтересовалась женщина, беря в руки чашку, чтобы сделать глоток.

– Уверен, – сухо ответил Аден, явно начиная терять терпение.

– Элла, – так же сухо сказал Дакар-старший, решив, видимо, осадить свою жену, но, похоже, она не любила, когда ее пытались заставить молчать.

– А я вот не уверена. Оссил, как ты можешь не видеть этого?! Он познакомился с ней в доме ее родителей, где наверняка потихоньку приторговывают и приворотными зельями. И вот стоит ему проработать всего ничего на новой должности, а он уже помолвлен с этой… девицей.

Мое терпение начало сдавать, главным образом потому, что оскорбления начинали затрагивать не только меня, но и мою семью.

– Может, не стоит судить людей по себе? – вскочила я со своего места, не желая больше сидеть. Мысль о том, что она презирает не только меня, но и всю мою семью, будила внутри меня огонь, который встрепенулся, желая сжечь все вокруг.

– Потрясающе, – заявил Дакар-старший, подаваясь вперед, – сколько огня кипит у нее внутри!

И я почувствовала, что глаза мои вновь загорелись яростным пламенем.

– Нет ничего потрясающего в безродной девчонке, которая пытается захомутать твоего сына, – прошипела Элла, не разделяя восторга мужа.

– Юна никого не пытается захомутать, будь вежливей, иначе мы немедленно уедем, – строго отрезал Аден, беря меня за руку и потянув обратно на диван. Я послушно села, опустив глаза на наши руки с переплетенными пальцами. Мужчина продолжал сжимать мою ладонь, и я поняла, что он ее больше не отпустит, чтобы я не наделала импульсивных глупостей.

Женщина затихла, тоже возвращаясь на место и обдумывая слова сына.

– Хотите чаю, Юна? – внезапно миролюбиво поинтересовалась она и сама потянулась к чайнику, начиная наполнять чашку.

– Да, спасибо, – растерянно ответила я, удивляясь ее изменившемуся настроению.

Наполнив чашку до краев, она протянула ее мне. Отпустив руку Адена, я потянулась за чаем, и в тот момент, когда мои пальцы лишь коснулись блюдца, но не успели взять его как следует, женщина отпустила его, позволяя чашке опрокинуться, проливая все на меня.

Вскрикнув, я вскочила на ноги.

– Ох, простите! – сочувственно воскликнула она.

– Ужин готов! – возвестила вовремя появившаяся служанка, отвлекая всеобщее внимание. Взяв салфетку со стола, я промокнула свою юбку.

– Мы вас догоним, – заявил Аден, окинув семью взглядом. Когда они покинули комнату, я все еще оттирала юбку, понимая, что женщина сделала это специально, избрав тактику вежливого нападения.

– Тебе помочь? – послышалось рядом, но я упрямо продолжала тереть ткань салфеткой, после чего отбросила ее в сторону.

– Присядь, – велел Аден, и я опустилась на диван. Сев рядом, он поднял руку над влажной юбкой, и я почувствовала, как волны тепла коснулись меня. На глазах пятно начало исчезать.

– Я не знал, что она так импульсивно воспримет новость о моей помолвке, – извиняясь, пробормотал ректор. – Обычно моя мать не такая… – Он замялся, подбирая слова. – Не такая невежливая.

– Это не важно, – заверила я, – это всего лишь игра.

– Мы действительно можем уехать отсюда хоть сейчас, – предложил он, и, заглянув в его глаза, я поняла что так и будет.

Я заколебалась, соблазн убраться отсюда подальше был большим, но, с другой стороны, это значило огорчить бабулю и поссорить ректора со своими родителями. На это я точно не могла пойти.

– Мне нужно провести рядом с вашей матерью один день, а не всю жизнь, – наигранно бодро заявила я, поднимаясь на ноги, – уж с этим я как-нибудь справлюсь.

Я проснулась от тихого скрипа двери и, когда открыла глаза, застыла от ужаса. Первым желанием было спрятаться под одеяло, но я была застигнута врасплох. Схватив его, подтянула ближе, прикрываясь чуть ли не до самого носа.

– Доброе утро, – проговорил Аден Дакар. Он держал в руках поднос на ножках, который опустил на кровать, присев с краю. – Я сказал, что ты позавтракаешь у себя.

– Спасибо, – растерянно пробормотала я, уставившись на поднос.

– Когда позавтракаешь, займемся делом, у нас есть кое-какие планы. Я зайду через полчаса. – И Аден поднялся с моей кровати и вышел из комнаты.

Я не знала, радоваться мне или нет, но, похоже, ректор совсем не собирался заводить разговор о том, что произошло вчера. Сначала меня это обрадовало, но чуть позже, пока я ела завтрак, в голову начали закрадываться другие мысли. А что если он промолчал потому, что не хочет это обсуждать? Он не раз уже выговаривал мне о неуместных отношениях. Уж лучше так, чем еще одна поучительная речь, которую он конечно же не мог выдать мне в доме своих родителей. И что это, интересно, за таинственные планы? По задумке мы должны были еще сутки провести в доме его родителей.

Спустя отведенное время в мою дверь постучали. Я успела привести себя в порядок и в этот раз открыла дверь, пропуская ректора внутрь, но он остался на пороге.

– Ты готова? – Аден окинул меня быстрым взглядом.

– Да, – подтвердила я, еще не до конца уверенная, к чему я должна быть готова.

– Хорошо, пойдем. – Он взял меня за руку и потянул за собой. Я лишь поспешно захлопнула за собой дверь спальни, после чего мы спустились на первый этаж и вышли из дома.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, пока, держась за руки, мы пересекали лужайку у дома, судя по всему, направляясь в сторону соседнего участка.

– Мы приехали сюда, чтобы поужинать с моими родителями. Что ж, можно сказать, ужин уже состоялся, так что нам не обязательно весь день проводить с ними.

– Так может, мы сразу отправимся дальше? – предложила я, ухватившись за возможность поскорее уехать отсюда.

– Это расстроит бабулю, – поспешно ответил ректор, продолжая увлекать меня за собой.

Это был единственный аргумент, из-за которого я была готова остаться. Мне не хотелось расстраивать бабулю Августу.

Мы достигли деревянной изгороди, которая лишь формально перегораживала два участка. Отпустив мою руку, ректор Дакар внезапно очень резво перемахнул через забор и развернулся, посмотрев на меня с противоположной стороны.

– Тебе помочь?

– Перелезть? – Я округлила глаза, удивленная нашим маневром.

– Да, – спокойно подтвердил мужчина.

– А нам ничего не будет? Это же чужой участок.

– Не будет, – на его губах появилась усмешка, – давай смелей.

И, послушавшись его, я тоже перелезла через изгородь. Вновь схватив меня за руку, мужчина повел меня прямо к дому.

– Кто здесь живет? – полюбопытствовала я.

– Ты его знаешь, – неопределенно ответил ректор, хитро улыбаясь.

– Знаю? – Перебирая в голове знакомых, я точно не могла найти никого, кто мог бы жить по соседству с ректором.

Тем временем мы поднялись на крыльцо, и даже не озаботившись тем, чтобы постучать, ректор Дакар открыл дверь, заходя внутрь.

– А мы точно так можем делать? – опасливо поинтересовалась я, чувствуя себя неуютно.

– Да, можем, – спокойно ответил он мне, после чего громко закричал: – Спускайся вниз, у тебя гости!

На лестнице послышался топот, и вскоре я действительно увидела знакомое лицо. Вниз спускался Освир, лицо которого при виде нас озарилось широкой улыбкой.

– Аден! И… прости, но я запутался, как зовут твою невесту.

– Юна, – усмехнулся ректор, искоса взглянув на меня.

– Доброе утро, Юна. – Спустившись вниз, Освир поравнялся со мной и, внезапно взяв мою свободную руку, прикоснулся к ней губами. – Каждый раз, когда мы встречается, у тебя новый цвет волос.

– Осторожней, – немного ворчливо заметил мой фиктивный жених, – я могу расценить это как покушение на свою невесту.

Освир поднял руки, отступая от меня на шаг. Сейчас он мне чертовски напоминал Шету.

– Есть идеи, как провести этот день? – Похоже, Дакар не ждал ответа на свой вопрос. Освир широко улыбнулся и, велев подождать секунду, скрылся в доме. Вместо того чтобы ждать, меня вывели на крыльцо.

Я в который раз огляделась вокруг, поймав себя на чувстве неловкости, которое испытывала, держась за руку с ректором. Вероятно, он делал это лишь потому, что его семья все еще могла увидеть нас со своего участка.

– Там, за холмом, есть красивое озеро, – протянув руку, Дакар указал мне вдаль, где виднелось несколько раскидистых деревьев.

– И мы проведем там сегодняшний день! – послышался бодрый голос за моей спиной, и рядом появился Освир с большой корзиной в руках.

– Мы? – растерянно переспросила я, оглядывая мужчин.

– Если хочешь, мы вернемся в дом к моей семье, – улыбаясь, предложил ректор.

– Нет-нет-нет, – поспешно возразила я, – мне нравится идея с озером.

Освир засмеялся, и мы дружно двинулись в сторону холма.

Вопреки ожиданию, путешествие к моим родителям меня уже не пугало. То ли я была настолько погружена в эйфорию, что ничего не понимала, то ли действительно не способна была всего осознать. Рано утром Аден вновь разбудил меня, принеся завтрак в постель, после чего мы спустились в холл, где попрощались с семьей. Мать Адена лишь сдержанно кивнула мне, пожелав нам удачного дня и велев своему сыну договориться о совместном ужине с моими родителями. Оссил Дакар поцеловал мне руку и похлопал сына по плечу, подмигнув, зато бабуля стиснула меня в таких объятиях, что я на мгновение перестала дышать. К моменту, когда мы, держась за руки, переместились в столицу совсем близко от моего дома, я все еще продолжала глупо улыбаться, и мне казалось, что это будет продолжаться весь день.

– А почему так далеко? – поинтересовалась я, увидев перед собой то место, где состоялась наша первая встреча, а точнее, путешествие Адена вниз по склону.

– Хотел немного пройтись, – пояснил он, увлекая меня за собой вперед. Я чуть склонила голову, изучая лицо ректора, и меня поразила внезапная догадка.

– Ты боишься!

– А ты думала, тебе одной страшно знакомиться с родителями? – удивился он.

– С моими ты уже виделся, и не раз.

– Да, но боюсь, последний случай значительно подпортил впечатление, – поморщился Аден, вспоминая сцену на балу.

– Я написала им, что это было недоразумение.

– А они что?

Мы уже приближались к дому, где нас ждал еще один день в кругу семьи.

– Эм… – протянула я, не зная, как лучше сказать. – Они написали, что при встрече поговорим.

– Я начинаю понимать, почему ты лезла в окно, – вырвался у мужчины нервный смешок, когда мы ступили на территорию дома моих родителей.

Стоило нам постучать, как дверь открылась сразу. На пороге был мой отец, окинувший нас цепким взглядом с головы до ног.

– Проходите, – посторонился он, пропуская нас в дом, из глубины которого уже появилась моя мать.

Теперь смущение начинало накатывать и на меня, хоть я и продолжала глупо улыбаться.

– Добрый день, – немного нервно произнес ректор, оглядывая моих родителей, чтобы оценить их настроение.

Моя мать лишь посмотрела на мою глупую улыбку и наши сплетенные пальцы и махнула рукой.

– Идите в столовую, я пирожки напекла.

– Пирожки! – Я мгновенно отпустила руку Дакара, ринувшись в указанном направлении. Когда же вновь выглянула в коридор, уже проглотив добытый трофей, увидела, как мой отец пожимает Адену руку.

Довольная, я пошла обратно – дожидаться, когда мужчины к нам присоединятся.

Хоть дух и должен был исчезнуть, выполнив задуманную шалость, он нагло заявил, что останется до самой свадьбы, и мы, если честно, были не против. Привыкнув к Шете, я уже не представляла, каково нам будет без него. С такими помощниками, как дракончик и бабуля, мне не пришлось ничего делать, нужно было лишь кивать, когда они увлеченно занимались планированием свадьбы, и изредка останавливать их от воплощения самых безумных идей. Насчет башни Шета не шутил и действительно обустроил ее для нас, а устроенная им шумиха по поводу нашей помолвки свела академию с ума, отчего факт моего переселения в башню после предполагаемой свадьбы как-то померк.

Больше всех возмущалась Ирма Кармировна, ровно до тех пор, пока Шета не перерыл всю библиотеку и доподлинно не доказал, что ни в одном законе или уставе не запрещается играть свадьбу или жить вместе в стенах академии. После и сам Аден поговорил с женщиной, правда, о самой беседе мне не рассказал, лишь поклялся, что не использовал дух.

Как-то постепенно мои мечты о боевой магии отошли на дальний план и появились мысли о том, чтобы и после обучения остаться в академии в качестве преподавателя. Сейчас же я стояла в свадебном платье в той самой гостевой комнате и смотрела на себя в зеркало, не веря, что все это происходит наяву. Внизу стоял шум и гам, и совсем скоро должна была состояться церемония нашего стихийного венчания, от мысли о которой у меня просто подгибались коленки.

В мою дверь забарабанили, я распахнула ее и увидела на пороге запыхавшуюся Айлин.

– Что случилось? – уставилась я на подругу.

– Там Шета… – только и смогла вымолвить она, как я уже подхватила платье, готовая бежать. – Шета собирается в столовой на стене выжечь сердце с вашими именами!

– Что? – закричала я, вылетая из комнаты. От одной мысли о выжженном сердце на стене мне стало дурно. Представляю, как на это отреагирует моя свекровь.

– Аден где? – спросила я, сбегая следом за Айлин по лестнице.

– Долгая история, – махнула в ответ рукой девушка.

В гостиную мы успели вовремя, дракончик еще только примерялся, изучая свое творческое полотно в виде чистой стены.

– Не смей этого делать! – строго заявила я прямо с порога.

– Ну почему-у, – захныкал Шета, поворачиваясь к нам. – Нажаловалась, значит, – проворчал он, сердито глядя на Айлин. – Ах, это было бы так мило!

– Во-первых, Шета, это вандализм, а во-вторых, что тебе сказала бабуля?

– Веди себя примерно, иначе… – Дракончик закашлялся, невнятно закончив фразу. – Иначе уши надерет.

Я уже собиралась продолжить воспитательную беседу, как в столовую влетел Айк.

– Шета, шухер! Свекровь наступает!

– А ты почему ему помогаешь? – возмутилась Айлин, увидев парня.

– Смываемся, – прервал ее Айк, хватая за руку и утаскивая в соседнее помещение.

Я увидела в окно, как Элла приближается к дому, уже ступая на крыльцо.

– Смываемся! – скомандовал мне дракончик, протягивая лапу и тоже увлекая меня из столовой.

– Признавайся сразу, – прошипела я, – что ты еще натворил?

Дракончик, не теряя времени, тащил меня вглубь дома. Услышав мой вопрос, он какое-то время колебался, но потом здраво рассудил, что я в любом случае все узнаю.

– Когда заказывал чехлы на стулья с именами гостей, заказал для нее чехол с надписью «Злобная свекровь». Аден это сейчас исправляет.

– Что ты наделал! – ужаснулась я.

– Правда ведь, – насупился дракончик.

– Не знаю как, но ты сейчас же извинишься, – прошипела я, и, заслышав шаги свекрови, быстро скользнула в единственную спасительную дверь, ведущую в библиотеку, и захлопнула ее за собой, отрезая Шете путь к отступлению. Оставалось надеяться, что они успеют помириться до начала церемонии.