Л.А. Кейси «Доминик»

Серия «Братья Слэйтер» - 1

ВНИМАНИЕ: Если вам не нравится главный герой мужчина, который является херовым собственником – Доминик не для вас. Если вам не нравится главная героиня женщина, которая является упрямой сукой – Доминик не для вас. Если вам не нравятся драмы и герои с сильным характером – Доминик не для вас. Самое главное, если вам не нравятся герои, которые используют МНОГО ненормативной лексики и могут ТОЧНО сказать, что они чувствуют и думают без прикрас – тогда Доминик ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не для вас.

----------------------------------------------------------------

Этим утром я опаздывала в школу, но в этом не было моей вины, нет, виной всему была Бранна, моя старшая сестра, которая к тому же ещё на протяжении уже девяти лет была моим законным опекуном, с тех самых пор, как наши родители погибли в автомобильной катастрофе. Ей двадцать восемь, а мне почти восемнадцать. Бранна, может, и была моим опекуном, но выводить меня из себя она умела как типичная сестра. Этим утром она заняла ванную на двадцать пять минут.

Двадцать пять гребаных минут!

Она — это единственная причина, по которой я на пятнадцать минут опаздывала в школу, и к тому же ещё выглядела как дерьмо. У входа в здание желание привести себя в порядок взяло верх, поэтому, остановившись, я резко повернула в направлении женского туалета. Я не была одной из тех девчонок, которые постоянно думали о своей внешности, но все же мне хотелось выглядеть хотя бы более-менее нормально, прежде чем я зашла бы в класс.

Войдя в туалет, я сделала свои дела, а затем подошла к раковине, чтобы помыть руки. Я глянула в маленькое зеркальце над раковиной и, рассмотрев свой внешний вид, нахмурилась. Мои ярко-зеленые глаза выглядели усталыми, и мешки были тому подтверждением. Да и вообще, я была немного несобранной сегодня. У меня не было времени сделать нечто большее, чем заплести свои длиной до бедер шоколадно-каштановые волосы во французскую косу, чтобы усмирить их, затем нанести несколько мазков туши на длинные ресницы и почистить зубы. Мои пухлые щечки раскраснелись от ветра, а обычно бледно-розовые губы были немного потрескавшимися и припухшими. Уверена, если бы смерть была человеком, то она походила бы на меня.

Выпрямившись, я подошла к большому зеркалу, чтобы хорошенько рассмотреть себя. Я вздохнула, моя кожа была такой бледной, что я запросто смогла бы составить конкуренцию Касперу. Я была ирландкой, поэтому моя кожа отталкивала любой загар. Ну, во всяком случае, природный загар. Я, вероятно, была единственной девушкой в этой школе, которая не прибегала к искусственному загару и делала макияж, действительно соответствующий цвету кожи, вместо того, чтобы стараться сделать себя немного смуглее. Зачем пытаться быть тем, кем я не являлась? Моя кожа была белой как мел, с вкраплениями светлых веснушек на носу и под глазами. Бранна говорила, что они делали меня очаровательной и мне нужно было смириться с ними. Тем более, мне не оставалось ничего, кроме как принять себя такой, какая я есть, поэтому так я и поступала.

Я поправила свою школьную юбку, подтянула чулки и одернула школьный джемпер. Затем провела рукой по форме, расправив её. Изучая своё отражение, я наклонила голову влево. Мне нравилось то, что я видела. У меня были широкие бедра и тонкая талия, пышным бюстом я, конечно, не обладала, но зато было кое-что другое, что можно было назвать огромным. Повернувшись боком, я закатила глаза. Если бы я могла изменить одну вещь в своем теле, то это была бы моя задница. Она была большой, и не единожды мне приходилось выслушивать пошлые комментарии на сей счет. Данный факт безумно меня бесил, потому препятствовал моему желанию быть незаметной.

Мне нравилось быть практически невидимой.

Ворча себе под нос, я вышла из туалета и зашагала по коридору в регистрационный класс. Это был глупый урок, который нам приходилось посещать каждое утро. К учителю мы обращались только в том случае, если у нас были какие-то проблемы или если нужно было выйти в туалет. Главное посещаемость, а дальше — делайте, что хотите сорок минут, пока урок не закончится.

Обычно, все болтали друг с другом, но у меня не было друзей, поэтому я просто занималась своими делами. Знаю, звучит жалко, но у меня действительно их не было. И так было не из-за отсутствия попыток со стороны моих одноклассников, нет, на самом деле это было моей инициативой. Когда моих родителей не стало, я замкнулась в себе и оградилась ото всех. Меня пугала идея привязаться к кому-то новому, зная, что его могут отнять у меня. Вот почему я решила не заводить друзей в школе или где бы то ни было еще — это было слишком рискованно. Бранна говорила, что это глупо и я не могу закрыться от людей навсегда, потому что это ненормально. Я понимала, что это было странно — я была странной из-за того, что хотела проводить всё время в одиночестве, но меня все это вполне устраивало, поэтому я не принимала её слова близко к сердцу.

Дойдя до класса, я открыла дверь и посмотрела прямиком на учителя.

— Простите за опоздание, мисс, — сказала я, надеясь, что выглядела при этом достаточно озабоченной своим опозданием.

Учительница просто кивнула мне, и я знала, что она так сделает. Я никогда не опаздывала на занятия, и даже если бы опоздания вошли у меня в привычку, сомневаюсь, что она отметила бы это в школьном журнале, потому что я ей нравилась. Я была её самой тихой ученицей.

Я прошла через класс, и, как обычно, никто из одноклассников не обратил на меня внимания, но почему-то сегодня все были необычайно болтливыми и взволнованными. И, подойдя к своей парте, я поняла почему.

Я посмотрела на парней, которые сидели за моим столом; они были идентичными близнецами, что было вполне очевидно. У одного волосы были белыми, как снег, в то время как у другого цвет был больше похож на мой — темный, шоколадно-коричневый. Я не стала слишком долго их рассматривать, потому что они, казалось, наслаждались многозначительными взглядами моих одноклассниц, поэтому, подходя к ним, я опустила взгляд.

— Это моя парта, — сказала я равнодушным тоном, остановившись возле своего стола.

Близнец с платиново-блондинистыми волосами уже было собирался встать, но его темноволосый брат, тот, что сидел на моем месте, положил руку ему на плечо, останавливая его.

— Твоя парта? Она что, подписана? — спросил он, приподняв бровь.

Его ярко выраженный акцент говорил о том, что он не был ирландцем. Я предположила, что он переехал сюда из Америки, но уточнять не стала. Я бросила на него раздраженный взгляд. Его серые глаза казались серебристыми, когда на них падал свет. Мысленно пнув себя за то, что обратила на это внимание, и взяв себя в руки, я наклонилась над партой и указала на её угол.

— Да, вот, — сказала я, ткнув на своё имя, которое, ещё в седьмом классе как-то раз от скуки вырезала на столе.

— Бро-что? — прочитал темноволосый близнец в недоумевающем тоне. Я закатила глаза.

— Брона, — четко произнесла я.

Я ненавидела, когда иностранцы произносили моя имя, они полностью искажали его.

— Бро-на? — правильно выговорил близнец, а затем пробормотал что-то о тупости непроизносимых согласных. (прим.: англ. Bronagh. g – не произноситься)

— Да, это моё имя, и оно на моей парте, как ты ясно можешь видеть.

Светловолосый близнец фыркнул.

— Кажется, она взяла тебя за яйца, бро, поэтому давай просто уйдём с пути этой прекрасной девушки и сядем в заднем ряду с теми симпатичными дамами.

Факт, что мои одноклассницы захихикали, а близнецы этому усмехнулись, заставил меня скривиться в отвращении. Мне не нравились красивые парни с завышенным самомнением. У нас в школе уже был один такой, и он был настоящим придурком. Нам не нужен был ещё один, а тем более двое.

Встав, светловолосый близнец улыбнулся мне, но я не улыбнулась ему в ответ. Его темноволосый брат медленно поднялся с моего места. Он не улыбался — он усмехался. Мой взгляд только заставил его усмешку перерасти в ухмылку.

— Я нагрел его для тебя, — сказал он, подмигнув.

— Обязательно поблагодари свою задницу за меня. — Я закатила глаза, проходя мимо него, и села на свое место, придвинувшись ближе к столу, а затем положила сумку на соседний стул и также придвинула его к себе. Так я очевидно заявляла, что не хочу, чтобы кто-то садился рядом со мной.

Я услышала, как темноволосый близнец фыркнул, направляясь в заднюю часть класса.

— Что у неё за проблема? — громко спросил он.

— У кого? У Броны? Никакой, — ответила Аланна Райан. — Ей просто не нравится внимание или люди в целом. Она предпочитает быть одиночкой.

Аланна была хорошей девушкой. Она всегда улыбалась мне, проходя мимо, и, в отличие от любого другого ученика из нашей параллели, никогда не трогала меня. Аланна, казалось, поняла, что я была довольна своим одиночеством, и мне действительно это в ней нравилось. Думаю, это и делало её классной.

— Ей не нравятся люди? — темноволосый близнец фыркнул, а затем спросил: — Что с ней не так?

Я, может, и была спокойным человеком, и мне нравилось, когда другие меня не замечали, но пустым местом я уж точно не была. Если кто-то выводил меня из себя, можете быть уверены, я не стану молчать. К тому же, у меня не было фильтра между языком и мозгами. Как правило, я говорила то, что думала, при этом совершенно НЕ думая.

— Уверена, по твоему мнению, со мной много чего не так, но уверяю тебя, красавчик, слышу я прекрасно, — громко сказала я, не оборачиваясь.

Я услышала несколько смешков, и, посмотрев на мисс Маккессон, заметила, что и она тоже улыбалась, уткнувшись в свою книгу.

— Говори тише, бро, — донесся до меня усмехающийся голос светловолосого близнеца.

— Красавчик? — прорычал темноволосый близнец, а затем пробормотал, как я полагаю, сам себе или же своему брату: — С кем эта сука думает, что говорит?

Я мысленно фыркнула, услышав его маленький срыв.

Он думал, что я была сукой?

Как жаль, что мне похер.

— Ладно, достаточно, — произнесла мисс Маккессон, вставая со стула, как только услышала нецензурное слово.

— Брона, эти ребята — наши новые ученики из Соединенных Штатов Америки.

Когда я поняла, что все одноклассники смотрят на меня, ожидая какой-то реакции, я покрутила пальцем в воздухе, пытаясь выглядеть восторженной, притом, что мне не могло быть ещё более безразлично.

— Вперед, США.

Мисс Маккессон прикусила нижнюю губу и покачала головой.

— Мальчики Слэйтер — близнецы, что вполне очевидно. Их легко различить по цвету волос. У Нико каштановые волосы, а у Дэмиена они светлые, ну, вообще-то, скорее белые, чем светлые.

ЭТО звали Нико?

— Я обязательно запомню, мисс, спасибо, — саркастично ответила я и мило улыбнулась.

После нескольких смешков мисс Маккессон представила меня.

— А эта милая леди, мальчики, — Брона Мерфи.

— Очень приятно, мисс Мерфи, — сказал Нико.

Я фыркнула.

— Очень сомневаюсь в этом, мистер Слэйтер, — ответила я, вызвав тем самым смех в классе.

Мне было плевать, что они, скорее всего, смеялись надо мной, потому что было очевидно, что знакомство со мной не было чем-то очень приятным, но, как я уже и сказала, мне было плевать.

— Ладно, вернитесь к тому, чем вы все занимались до того, как Брона зашла в класс, — произнесла мисс Маккессон, взмахнув рукой.

Меньше чем через секунду на близнецов посыпались вопросы от девушек слева, справа и по центру, что заставило меня вздохнуть. Я надеялась, что так не будет продолжаться каждый день, потому что это дерьмо довольно быстро устареет и начнет меня раздражать.

— Мисс? — пробормотала я, обратившись к учительнице. Когда мисс Маккессон посмотрела на меня, я указала на свой айпод, на что она кивнула, дав мне свое безмолвное согласие включить музыку.

— Черт, вам разрешают слушать айпод здесь? — услышала я, как спросил Нико.

— А? О, нет, только Броне. Она всегда выполняет свою домашнюю работу, поэтому ей разрешают слушать музыку до тех пор, пока громкость приемлема, —ответил Нико голос Аланны.

Я знала, что это делало меня похожей на зубрилу, кем я отчасти и была, но не в смысле «я реально умная», а больше просто в «я делаю свою домашку вовремя» смысле. Впрочем, кроме домашней работы, у меня все равно не было никаких других дел в школе, так что сделать её вовремя никогда не составляло для меня проблемы.

Я не слышала, что Нико ответил Аланне, потому что к тому моменту уже включила музыку, наслаждаясь тем, как прекрасный звук затопил собой все остальные.

Открыв тетрадь по английскому, я снова перечитала эссе, которое написала прошлым вечером для сегодняшнего урока, исправила все ошибки, которые нашла, а затем перечитала его снова. Когда я была полностью удовлетворена содержанием, положила тетрадь обратно в рюкзак и закрыла его. Я посмотрела на часы: до конца урока осталось меньше двух минут. Сев прямо, я вынула наушники, затем выключила айпод и положила его в карман.

Я поднялась со своего места, как раз в тот момент, когда раздался звонок. Задвинув за собой стул, я вышла из аудитории и направилась в класс труда. Это был мой любимый урок, мне действительно нравилось делать всякие новые вещи для проектов. Я всегда делала шкатулки для украшений и держатели под косметику для Бранны или классные полки и книжные шкафчики. Каждую вещь я старалась сделать непохожей на предыдущую, они очень нравились Бранне, а это делало меня счастливой.

Зайдя в класс, я помахала мистеру Келли, нашему учителю труда. Он был классным. Мистер Келли всегда оставлял меня в покое и подходил ко мне, только если мне нужна была помощь. Казалось, он знал, как я работаю, за что он мне и нравился.

— Доброе утро, Брона, — улыбнулся мне учитель.

— Доброе. Можно мне слушать музыку? Мне осталось только отшлифовать все части, которые я вырезала в пятницу, а затем соединить их. Я не буду подходить к опасным машинам, от которых музыка будет меня отвлекать. Обещаю.

— Без проблем. Только, если тебе нужно будет что-то вырезать или обрезать, убедись, что сняла наушники, ладно?

Я отсалютовала ему, заставив его рассмеяться.

Положив рюкзак на свой стол, я подошла к вешалке в конце комнаты, где взяла передник и, надев его, вставила наушники и включила музыку. Когда я снова вернулась в класс, то заметила, что остальные ученики уже тоже занимали свои места. Я была единственной девушкой в этом классе: все остальные выбрали работу по металлу, что меня вполне устраивало, потому что мне не приходилось слушать их глупую болтовню, когда я не могла включить музыку.

Пока парни клали свои вещи под парты, я вышла в кладовую, соединённую с классом работы по дереву, взяла новую наждачную бумагу и, вернувшись в класс, сняла с держателя на стене ручной шлифовальный станок. Погруженная в свои мысли, я подошла к столу и замерла.

— Свали, нахрен, с моего места, — прорычала я, практически вырывая наушники из ушей.

Нико посмотрел на меня и, улыбнувшись, саркастично поинтересовался:

— И этот стол тоже подписан?

Он, очевидно, считал себя забавным, но это было не так. Я ни капельки не считала его смешным, скорее крайне раздражающим. Наша первая встреча прошла не очень гладко, но теперь я точно знала, что он намеренно пытался меня разозлить, и я мгновенно невзлюбила его за это.

— Шевелись, — сказала я, проигнорировав его вопрос.

Он покачал головой, поэтому я схватила шлифовальный станок наподобие биты и двинулась в его сторону, но ни с того ни с сего прямо передо мной появился учитель.

— Брона, опусти станок, — спокойно проговорил мистер Келли, подняв руки в «я безоружен, не причиняй мне вреда» жесте.

Я закатила глаза.

— Я не собиралась бить его, — солгала я.

Я собиралась двинуть ему этим станком. Может быть, не очень сильно, но тем не менее.

— Почему тогда ты держишь его как оружие? — спросил мистер Келли, приподняв бровь.

Я пожала плечами, а затем воскликнула:

— Он сел на моё место! Скажите ему пересесть.

Вздохнув, он обернулся.

— Это рабочее место Броны... подождите, ты новенький, сынок?

— Сынок? — фыркнула я. — Не называйте его так, он идио...

— Брона! — предупреждающе, перебил меня учитель.

Несколько парней рассмеялись, услышав мои слова, пока я молча кипела от гнева.

— Да, сэр, я новенький. Сегодня мой первый день, — ответил Нико.

Мистер Келли обернулся ко мне, приподняв брови.

— Ты собиралась напасть на нового ученика?— спросил он.

То есть, у меня было бы меньше проблем, если бы я напала на старого?

— Он мне не нравится, — ответила я, от чего преподаватель вздохнул и, зажав переносицу, покачал головой.

— Это не значит, что ты можешь нападать на него, Брона.

Нахмурившись, я простонала.

— Знаю, школьные правила — такая тупость.

Мистер Келли, выглядел так, словно боролся с улыбкой, прежде чем снова отвернулся от меня.

— Как твоё имя, сынок? — спросил он.

Это раздражало.

— Нико, — ответил Факфейс¹.

Я мысленно фыркнула, мне нравилось называть его Факфейсом.

— Это сокращенно от...? — поинтересовался сэр.

— Доминик, но все зовут меня Нико. Я предпочитаю последнее, — ответил Доминик.

Все, может, и звали его Нико, и ему, возможно, больше нравился этот вариант, но если мне придется обратиться к нему, то это будет Доминик или Факфейс. И вероятнее всего, второе.

— Что ж, очень приятно познакомиться с тобой, Нико, но обычно это рабочее место Броны. Хотя ты можешь занять другой конец стола, раз уж она занимает этот.

— Нет! — выкрикнула я, в тот же самый момент, когда Доминик ответил:

— Спасибо, сэр.

Этого просто не может быть.

— Сэр, это несправедливо, я никогда не делила свое рабочее место. Ни с кем. Я привыкла сидеть в одиночестве, вы же знаете, — запричитала я.

Вздохнув, учитель повернулся ко мне.

— Знаю, дружочек, но все остальные места заняты, раз уж я ремонтирую две парты около двери.

Я сложила руки на груди.

— Вот же хрень, — пробормотала я.

Сэр усмехнулся — он был классным в этом плане, ему было пофиг, если его ученики ругались — и похлопал меня по спине.

— Вставь наушники, и никто не станет тебя беспокоить.

Когда он отошёл, я фыркнула от досады.

— Ты закончила свою истерику, сладкая? — спросил Факфейс, усмехаясь.

Злобно посмотрев на него, я положила станок, а затем, оперлась руками на стол и немного подалась вперед.

— Слушай сюда, маленькое надоедливое отродье, ты мне не нравишься, поэтому держись от меня подальше, иначе я вставлю этот станок в твой тупой череп. Это ясно, Доминик? — прорычала я ледяным голосом.

Губы Доминика дрогнули, когда он с головы до ног окинул меня взглядом, словно бы оценивая.

— Кристально, — ответил он после того, как его серые глаза встретились с моими.

— Отлично, а теперь убирайся, — прошипела я.

Меня саму несколько удивило то, как сильно я разозлилась. Единственным человеком, который мог вывести меня, практически ничего не делая, был Джейсон Бэйн. Он был главным красавчиком этой школы и всегда вел себя со мной как мудак. Сейчас он отдыхал где-то в Австралии, куда уехал на всё лето. Он не должен был возвратиться до конца сентября. Это были лучшие в моей жизни лето и начало учебного года без него и его запугиваний. Джейсон был злым красивым ублюдком, и тот факт, что этот придурок Доминик мог быть американской его версией, чертовски меня нервировал.

Я размышляла об этом, ожидая, пока Доминик передвинется на другой конец рабочего стола. Когда он отсел достаточно далеко от меня, я вставила наушники и снова включила музыку. Я чувствовала его взгляд на себе. Вероятно, он хотел досадить мне, но ему-то не было известно, что я была мастером в игнорировании людей.

После первых пяти минут и отсутствия какой-либо реакции с моей стороны, ему стало скучно, о чем я догадалась по тому, что он поднялся со своего места и подошел к учителю. Я видела, как мистер Келли указал Доминику на материал для работы, и поняла, что он собирался начать свой первый проект. Мне это понравилось: можно было надеяться, что он будет слишком занят и не станет снова надоедать мне.

К концу второго урока я отшлифовала все части новой шкатулки для косметики Бранны. Мне хотелось сделать её просторной, с большим количеством отделений. У Бранны было много косметики, так что она должна была ей понравиться.

Прихватив основные части, я направилась к столу с клеевым пистолетом. Затем взяла его в руки и, достав новую упаковку клея, установила её в задней части пистолета, после чего включила его. Я подождала две минуты, чтобы пистолет нагрелся и клей расплавился. Сложив части так, как я хотела, чтобы они выглядели, щедро смазала дерево клеем и крепко прижала их друг к другу.

Отложив клеевой пистолет, я отошла, чтобы посмотреть на свою работу. Я наклонилась и сильно надавила на дерево, выдавливая все пузырьки воздуха из свободного пространства между деталями, а затем использовала свободную руку, чтобы взять кусок картона, с помощью которого убрала излишки сейчас уже чуть теплого клея. Потратив на это что-то около двадцати секунд, я взяла наждачную бумагу и прошлась по местам, которые пропустила. Делая это, я чувствовала, что за мной наблюдают, поэтому обернулась через плечо и увидела, что несколько парней в классе смотрели на меня, и это совсем мне не понравилось. Некоторые, казалось, забавлялись чем-то, в то время как другие усмехались Доминику, а тот, в свою очередь, усмехался мне.

— Что смешного? — спросила я, вытаскивая наушники.

— Ничего, — в один голос ответили парни и вернулись к своей работе.

Это, очевидно, что-то значило, поэтому я посмотрела на Доминика.

— Что ты сделал, Факфейс?

Доминик удивленно приоткрыл рот, услышав моё оскорбление, прежде чем спросил:

— Факфейс? Это низко, Брона.

— Что ты сделал, Доминик? — повторила я сквозь сжатые зубы.

Доминик ухмыльнулся и сказал:

— Я всего лишь сделал фото.

Я мысленно посчитала до десяти.

— Фото чего? — в конечном итоге спросила я.

— Не скажу. Я буду настоящей задницей, если признаюсь, — усмехнувшись, ответил Доминик.

Я сжала руки в кулаки и уже подумывала о том, чтобы врезать этому недоумку, но все же вернула наушники на место, полностью проигнорировав его. Я знала, что он сфотографировал мою задницу. Это было очевидно, учитывая его слова и то, как парни посмеивались и ухмылялись ему.

Я заставила себя не думать об этом.

К черту его и этот школьный день!

— Что за фигня творилась с твоей задницей всю неделю, Брона? — прокричал голос Бранны, и в тот же миг одеяло было жестоко сдернуто с моего тела.

Мгновенно проснувшись, я застонала от раздражения и усталости.

Мне всего-то хотелось, чтобы меня оставили в покое и дали поспать!

— Бранна, убирайся, я вообще-то сплю! — промычала я в подушку, не размыкая глаз.

Почувствовав сильный удар по заднице, я вскрикнула и резко приняла вертикальное положение, поднявшись на кровати в полный рост.

— Это жестокое обращение с детьми! — прокричала я Бранне, которая, стояла возле моей кровати со скрещенными на груди руками и смотрела на меня, прищурив глаза.

Чёрт.

В её взгляде не было ни намека на шутку.

Я где-то напортачила.

— Что я сделала? И вообще, почему ты стоишь тут, будишь меня и к тому же бьешь? Я твоя младшая сестренка, ты не должна...

— Перестань, я слышала, как сегодня утром ты выключила будильник и вернулась в постель. Ты прогуляла школу, а это не круто, совсем не круто. Ты словно ходячий гормон с тех пор, как вернулась со школы в понедельник. Что с тобой случилось?

Я застонала. Мне не хотелось объяснять ей, почему всю неделю я была сама не своя.

— Ничего. Я просто нехорошо себя чувствую сегодня, вот и всё.

Я не врала ей. Я действительно чувствовала себя не очень хорошо, но вся правда была в том, что мне не хотелось идти в школу и снова иметь дело с Домиником, находясь при этом не в лучшей форме. Если бы Бранна узнала, что он задирает меня, то позвонила бы в школу, потребовав встречи, что поставило бы меня в неловкое положение. Или же узнала бы, где живет Доминик, и убила бы его. А это оставило бы меня без крыши над головой, потому что, технически, она владела нашим домом и за все платила. Плюс, убийство Доминика отправило бы её задницу в тюрьму «Маунтжой», и мне бы пришлось самой о себе заботиться.

— Я позволю прокатить этому на этот раз, потому что ты никогда не пропускаешь школу, но на будущее — всегда говори мне, если плохо себя чувствуешь, хорошо? Я вызову тебе доктора.

Я покачала головой.

— Это из-за месячных, думаю, это они делают меня такой раздражительной и капризной.

У меня и вправду вот-вот должны были начаться «эти дни», но пребывала в таком состоянии я не из-за этого, а из-за американского придурка по имени Доминик. После той первой встречи в школе в понедельник утром держаться так близко ко мне в течение учебной недели, как только возможно, стало его личной миссией, ведь он знал, как это действовало мне на нервы. Я даже влепила ему пощечину в среду, когда он схватил меня за задницу. По его словам, на ней был паук, и он просто смахнул его.

Это было полнейшая хрень, и он прекрасно знал это. Этот придурок сжал мою ягодицу почти до боли, и именно поэтому на его лице играла усмешка, пока он пытался притвориться благодетелем. Да, я была благодарна, так благодарна, что оставила на его щеке приличный отпечаток ладони, который был заметен весь остаток дня, что заставляло его недовольно ворчать, а его брата — усмехаться.

Говоря об его брате, оказалась, что Дэмиен был полной противоположностью Доминика. Он был милым и не выводил меня. Я работала с ним в паре над научным экспериментом, и в течение этого урока он извинился за поведение Доминика и любезно попросил меня не следовать никаким планам по убийству его брата, которые я, возможно, строила, потому что он нравился ему живым и дышащим, хоть и совсем немного.

Он был чрезвычайно кокетлив, но я не обращала на него никакого внимания, сосредоточившись исключительно на нашем проекте. Он, казалось, понял, что я совершенно заинтересована во флирте или разговоре с ним и после нескольких минут отсутствия какой-либо реакции с моей стороны даже не повторил попытку снова начать разговор, чему я молча порадовалась. Теперь, если бы только его братец сдался так же легко, то я была бы просто на седьмом небе.

Громкое фырканье Бранны вырвало меня из моих мыслей, поэтому я посмотрела на неё.

— Что?

— Ничего, — хихикнула она. — Просто подумала о том, как ты будешь рожать. Ты не сможешь справиться ни с одним аспектом родов, если даже сейчас не можешь вытерпеть всего лишь боль во время менструации.

Я закатила глаза.

— О, а ты у нас такой эксперт по родам, да?

Ах, тупой вопрос.

— Нет, но по сравнению с тобой в данной теме я — эксперт. В конце концов, я студент-медик, собирающийся стать акушеркой. Я уже на четвертом курсе, что означает, мне позволено присутствовать во время родов, чтобы получить правильное представление о том, что я должна буду делать после того, как закончу учебу.

Меня передёрнуло.

— Ты такая странная, тебе в самом деле хочется смотреть на то, как десятифунтовая ветчина выходит из влагалища!

Бранна рассмеялась.

— Не называй ребёнка ветчиной, сучка!

Меня снова передёрнуло, и я застонала, прежде чем пару раз потерла лицо рукой.

— Теперь я представляю, как кто-то рожает, ненавижу тебя!

Бранна снова рассмеялась, а затем подошла к окну и раздвинула шторы, заставив меня зашипеть от заструившегося по комнате солнечного света.

— Вставай и одевайся, вампир. Раз уж ты не в школе, можешь сходить за покупками, пока я работаю в больнице.

Это было справедливо.

— Ты пробудешь в больнице весь день?

Когда Бранна не выполняла миллион заданий в колледже, не писала эссе или не готовилась к сумасшедше трудным тестам, она была волонтером в родильном отделении. Все студенты-медики в выбранной ею области должны были предоставлять уйму часов волонтерству, чтобы получить живой опыт. Конечно, платить за это ей не должны были, потому что Бранна стала волонтером ради своего же опыта, но больница все равно выплачивала ей зарплату. Не очень большую, но её было вполне достаточно для нашей жизни. Хотя, в действительности, мы не нуждались в зарплате Бранны. У нас все еще были деньги, оставленные родителями, которые мы будем получать до тех пор, пока Бранна не станет акушеркой и у неё не появиться стабильный заработок. Сразу же после окончания моего последнего года в школе и сдачи выпускных экзаменов я планировала найти работу на лето, которая, как я надеялась, станет постоянной к тому времени, как я пойду в колледж, чтобы мне не пришлось все время сидеть у Бранны на шее.

— Да, сегодня я буду смотреть, как младенцы появляются на свет, разве это не прекрасно? — просияла Бранна и хлопнула в ладоши, снова привлекая моё внимание.

Я бросила на неё пустой взгляд, на что она усмехнулась.

— Ну, ладно. Знаю, тебе не нравятся подобные вещи, но просто подумай: однажды, когда ты будешь рожать, я смогу помочь тебе в этом!

В голосе Бранны звучало слишком много радости от этой мысли.

— У меня никогда не будет детей! Зачем заводить детей, только чтобы волноваться об их здоровье и безопасности до конца своей жизни? Для меня это слишком напряжно, так что большое спасибо, но нет.

Бранна закатила глаза.

— Однажды кто-нибудь изменит твой образ мышления, сестрёнка. Я не буду единственным человеком, которого ты любишь и о котором заботишься. Когда-нибудь кто-то сможет пробраться сквозь стены в твоём сердце, и ты ничего не сможешь с этим поделать.

— Не угрожай мне! — выкрикнула я.

Рассмеявшись, Бранна спросила:

— Желать тебе найти свою любовь — это угроза?

— Да!

— Брона, тебе действительно нужно выходить из дома почаще.

Я закатила глаза, но решила подыграть ей.

— Хорошо, Бран. Я начну поиски своей любви с похода в супермаркет. Кто знает, может, я встречу её в отделе птичьего мяса.

Бранна рассмеялась и покачала головой.

— Вау, отличное начало, — иронично проговорила она, прежде чем, подмигнув мне, выйти из комнаты.

Подняв глаза к небу, я упала на кровать и со стоном закрыла глаза, оставаясь в таком положении так долго, что, в конце концов, задремала, а когда проснулась, за окном уже было не так светло. Посмотрев на часы в моей комнате, увидела, что было уже 16:32. Я зевнула и, встав с кровати, потянулась, а когда почувствовала легкую боль, положила руки на живот. Я прошла в ванную и простонала. Конечно же, мои критические дни начались, как я и предсказывала. Приведя себя в порядок, я умылась и оделась, после чего спустилась вниз и приняла болеутоляющее.

Бранна ушла на работу несколько часов назад, оставив нужный мне список покупок и деньги, чтобы все оплатить. Я положила список и деньги в карман джинсов и заплела волосы, убрав их с лица.

О макияже я даже и не подумала, потому что чувствовала себя действительно дерьмово и сразу же по возвращению собиралась лечь спать, поэтому из дома вышла абсолютно ненакрашенной. Я надела наушники и зашагала по улице, включив песни в случайном порядке.

По пути я прошла мимо пары человек, но даже если их было и больше, то все равно не заметила, потому что была слишком занята, рассматривая потрясающий вид слева от меня. Я вздохнула; в жизни на нижней стороне Дублина действительно были свои преимущества. Мне никогда не надоест этот пейзаж: горные утесы, тропы, многочисленные оттенки зеленого, огромные деревья, и, конечно же, несколько овец вдалеке. Восхищенная и счастливая, я перевела взгляд на вид справа, который только усилил мое чувство счастья. Слева от меня были горы, а справа — центр города.

Мой жилой комплекс располагался выше, чем остальные в этом районе, поскольку мы жили прямо на склоне горы. Это означало, что мне был виден центр города, который, по правде говоря, был просто великолепен. Обычно, я никогда не задумывалась о том, что место, где я жила, было красивым, но это действительно было так, стоило только достаточно внимательно присмотреться.

Моя прогулка до торгового центра «Ситивест» была короткой, и, не успев ещё даже опомниться, я уже была в магазине «Даннес» и толкала тележку. Я достала составленный Бранной список и начала складывать в тележку указанные в нем продукты, добавив от себя пару упаковок печенья и другие лакомства, потому что сейчас было то время месяца, когда я действительно в них нуждалась.

Я наклонилась, чтобы достать тройное шоколадное печенье — лучшее печенье во всем мире — с нижней полки. Мне пришлось опуститься на колени, потому что там осталось только две пачки, и они были в самом конце. Наконец, добравшись до них, я встала и повернулась, чтобы бросить их в тележку, но замерла на полушаге.

— Какого черта ты здесь делаешь?— прорычала я.

Ухмыляющееся лицо Доминика Слэйтера превратилась в улыбающееся.

— А как ты думаешь, что я могу делать в продуктовом магазине? Принимать душ?

Я сгримасничала.

— Это называется «супермаркет», ты, чертов идиот, — холодно выплюнула я, прежде чем двинулась к своей тележке.

Доминик встал передо мной, преграждая мне путь.

Я резко выдохнула.

— Отойди. Сейчас же!

— Почему тебя не было в школе сегодня? — поинтересовался он, проигнорировав мое требование.

Он заметил, что меня не было?

Наверное, потому что ему некого было задирать, раз уж я отсутствовала.

— Заболела, — ответила я и снова попыталась его обойти, но он опять загородил мне дорогу, шагнув в ту же сторону, что и я.

— Ты не выглядишь больной, — заметил он.

Я недовольно уставилась на него.

— Какой ты наблюдательный, — съязвила я.

Я съежилась немного, когда давление вспыхнуло внизу живота, вызвав сильную боль.

— Доминик, уйди с дороги!

— Ты собираешься блевать?— спросил он, по-прежнему преграждая мне путь.

— Да, я собираюсь блевать и хочу, что бы ты отошёл! — предупредила я.

Доминик фыркнул.

— Нет, не похоже, чтобы ты была нездорова. По-видимому, у тебя просто болит живот.

— Спасибо за это наблюдение, доктор Факфейс, а теперь убирайся! — выплюнула я.

Доминик рассмеялся, а затем перевел взгляд на мои руки.

— Я с радостью уйду... после того, как ты отдашь мне это печенье.

Я прижала пачки с печеньем к груди так, словно это был новорожденный младенец.

— Ни за что, я первая его взяла!

Доминик закатила глаза.

— Скорее всего, это последнее тройное шоколадное печенье во всем магазине, судя по тому, что ты достала его из задней части полки, поэтому, если хочешь, что бы я ушёл, отдай его мне.

— Это две последние упаковки во всем магазине, но я не отдам тебе ни одной, и, если ты не уберешься, то я закричу «насилуют» и тебя арестуют! — предупредила я.

Он откинул голову назад и расхохотался, поэтому я решила воспользоваться возможностью и маневрировала вокруг него. Одной рукой я прижимала печенье к груди, а другой потянулась за тележкой.

— О, нет, ты этого не сделаешь.

Почувствовав, как руки обернулись вокруг моей талии, я чуть не умерла.

Он дотронулся до меня!

Руки Доминика Слэйтера находились на моём животе, а его тело было прижато к моей спине.

О, господи.

Этот сукин сын хотел умереть?

— Я даю тебе три секунды на то, чтобы убрать свои руки и тело от меня, иначе я изобью тебя к чертям собачьим.

Смешок Доминика у моего уха заставил меня напрячься еще больше.

— Думаешь, что сможешь ударить меня, красавица?

Красавица?

Он пытался быть забавным или что?

— Да! — рявкнула, а затем добавила: — Больше не называй меня так!

— Я буду называть тебя, как захочу, и говорить тебе, что захочу, свобода слова и всё такое.

— Ты гребаный придурок и мудак... отпусти меня! — рыкнула я, а затем ахнула, когда одна из его рук потянулась за моим печеньем.

Пошёл. Нахрен!

Я подняла ногу и пнула Доминика в голень; он взвизгнул и быстро отскочил от меня. Обернувшись, я увидела, как он тряс ногой, вероятно, пытаясь стряхнуть боль.

— Ты гребаная стерва! — прошипел он.

Я улыбнулась ему.

— В следующий раз это будут твои яйца, если ты снова дотронешься меня. Разве ты ещё не усвоил, что прикосновение ко мне приводит к боли для тебя?

Он закатил глаза и потёр щеку, как если бы до сих пор ощущал боль от пощечины, которую я влепила ему в среду за то, что он схватил меня за задницу.

Он опустил руку и улыбнулся.

— У тебя отпадная задница, я не смог удержаться и не потрогать её.

Я шокировано уставилась на него.

Он только что назвал меня жирной. (прим.: игра слов phat и fat)

Он на самом деле только что назвал меня жирной.

Меня не волновало, даже если бы я была размером с кита, просто нельзя говорить девушке, что она жирная, особенно ей в чертово лицо.

Меня это задело, и я ненавидела это. Я хотела сделать Доминику так же неприятно, поэтому вернула ему это оскорбление, даже если в нем не было ничего, кроме мускулов.

— Сам жирный! — выплюнула я, а затем развернулась и одной рукой схватила тележку, а другой оттолкнула его.

Но Факфейс остановил меня.

Он вклинился между мной и тележкой. Мне это не понравилось, ни капельки.

— Я не называл тебя жирной.

Грязный лжец!

Я зарычала на него.

— Нет, назвал, ты лживый мешок дерьма!

— Я сказал, что у тебя отпадная задница, есть разница, — заявил он.

Что?

— Нет, ты сказал, что моя задница жирная...

—Отпадная в смысле сексуальная, — промурлыкал он.

Я уставилась на него, подавляя желание избить его до смерти упаковкой печенья.

— Жирная — это не сексуально, — твердо сказала я.

— Когда у тебя отпадная задница, это сексуально, — сказал Доминик, по-прежнему стоя передо мной. – Сказав отпадная, я имел в виду в хорошем смысле большая, а не жирная. У тебя большая задница, и это сексуально.

Какого черта мы обсуждаем мою жирную, но не жирную задницу?

— Мне пофиг. Я и моя жирная задница хотим двигаться дальше с нашей тележкой, поэтому уйди с дороги.

Ухмыльнувшись, Доминик протянул руку и сказал:

— Сперва печенье.

Я крепче вцепилась в пачки с печеньем.

— Тебе придется вырвать его из моих холодных мертвых пальцев, ты, тощий ублюдок.

Доминик усмехнулся и сделал шаг ко мне. Я запаниковала и вздернула руку, врезав ему ладонью по лицу. Он немного пошатнулся и схватился за лицо. Использовав этот момент, я рванула вперед и, схватив тележку, понеслась по проходу.

— Брона! — выкрикнул он.

Повернув за угол, я направилась к кассиру, более чем готовая расплатиться за покупки и отправиться домой. Люди, очевидно, услышали крик Доминик, и поэтому заглядывали в проход, из которого пулей вылетела я. Я сделала вид, что была удивлена не меньше, чем они, не желая, чтобы кто-нибудь узнал, что я была той самой Броной, которой кричал Доминик.

Я запрыгнула в очередь и начала разгружать продукты из тележки на ленточный конвейер, мысленно крича на женщину, стоявшую передо мной, чтобы та быстрей упаковывала свои вещи.

— Я мог бы устроить тебе арест за нападение, ты в курсе? Ты дважды ударила меня сегодня.

Я вздохнула, зная, что он специально выбрал эту кассу, чтобы ещё немного подействовать мне на нервы.

— Это была самозащита, ты первым дотронулся до меня без разрешения, — прорычала я, даже не посмотрев на него.

— Это хрень собачья, — фыркнул Доминик.

Я закатила глаза.

— Смирись с этим, большой ребенок.

Я рванула вперед, когда леди, стоявшая передо мной, закончила, и, к счастью, женщина, которая меня обслуживала, просканировала мои продукты и собрала их в пакет в рекордно короткие сроки.

— Это самое вкусное печенье во всем магазине, его всегда быстро раскупают, — улыбнулась женщина, положив коробки с печеньем мне в пакет.

Я глянула на Доминика, который злобно смотрел на меня. Это заставило меня улыбнуться, прежде чем я снова перевела взгляд на женщину.

— Согласна, они восхитительны.

— Злобная стерва, — пробормотал Доминик, заставив женщину резко повернуть к нему голову, на что я тихо хохотнула.

Расплатившись, я забрала три огромных пакета. Они были тяжёлыми, и я чертовски жалела о том, что здесь не было Бранны с машиной, чтобы отвезти покупки домой.

Я сделала глубокий вдох и направилась к выходу из магазина только для того, чтобы остановиться у двери и практически разрыдаться. На улице дождь лил как из ведра. Не знаю, почему я так удивилась, ведь это было вполне нормально. Здесь, в Дублине, в одну минуту мог играть легкий ветерок, а в другую — уже хлестать дождь.

Вздохнув, я подняла взгляд к небу, после того как целую минуту просто смотрела на ливень.

— Ты просто не можешь дать мне перерыв, да, Иисус?

— Не думаю, что он отвечает людям, которые нападают на невинных.

Я подпрыгнула, услышав его голос, что заставило его рассмеяться.

Я покачала головой, но не обернулась, чтобы посмотреть на Доминика, когда он подошел и встал рядом со мной.

— Как, черт побери, ты упаковал продукты и заплатил за них так быстро? — спросила я.

— Магия, — ответил он.

Я закатила глаза.

— Отлично, тогда используй немного магии и исчезни с глаз моих.

Доминик фыркнул.

— Ты бы этого хотела, верно?

Я посмотрела на него, прищурив глаза, а затем улыбнулась.

— Мне бы ничего так ни хотелось, как чтобы ты исчез с лица земли, Факфейс.

Доминик выглядел так, словно внезапно ему захотел убить меня, поэтому я решила на всякий случай отойти от него немного.

— Не удивительно, что ты купила тампоны, похоже, у тебя сейчас «те дни». — Он покачал головой.

Он видел мои тампоны?

О, боже!

Я почувствовала, как мой лицо вспыхнуло.

— Заткни пасть!

Он ухмыльнулся.

— Ты действительно просто ужасна в это время.

О, боже мой!

Забери меня, черт побери, отсюда.

— Что ж, это было отвратительно, и я надеюсь, что мы больше никогда не столкнёмся с тобой здесь — или где бы то ни было ещё — снова. Плохого вам дня, сэр. — Я склонила голову и вышла под дождь.

Я почувствовала, как холодок побежал по позвоночнику, поэтому выпрямилась, не обращая внимания на боль от пластиковых пакетов, врезающихся в пальцы, и направилась в сторону дома.

— Хочешь прокатиться? — прокричал голос Доминика слева от меня.

Я ахнула и повернулась в его сторону, заметив, что он направлялся в сторону большого черного Джипа.

— Ты грязный ублюдок! Как ты посмел предложить мне такое! — выкрикнула я.

Доминик остановился на полушаге и посмотрел на меня, приподняв брови, прежде чем расхохотался.

— Черт, я имел в виду подвести, в смысле подвести до дома в моей машине. Я не имел в виду «прокатиться» в том значение, в котором его здесь используют... я не предлагал тебе прокатиться на мне, Брона.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— В любом случае, мне не нужно, чтобы меня подвозили! — Я развернулась и продолжила свой путь.

Дождь лил так сильно что, попадая в глаза, застилал взор. Я убрала воду из глаз, вытерев их о плечо, и двинулась дальше.

Меня никогда не заботил дождь, — я привыкла к нему — на самом деле, мне даже нравилось гулять под дождем, когда он был действительно сильным. Но не тогда, когда я несла тяжёлые пакеты. Я бросила злобный взгляд на Джип Доминика, когда тот проехал мимо меня, и завизжала, когда, подъехав к тротуару, он с ног до головы окатил меня грязной водой.

— Урод! — закричала я так громко, как только смогла.

Я выронила сумки, когда он обрызгал меня, поэтому сейчас быстро наклонилась и подняла их. Клянусь, Доминику крупно повезло, что все купленные мной продукты были в герметичной упаковке и не испортились из-за воды.

— Знаю, ты не поверишь мне, но я, честное слово, остановился, чтобы снова предложить подвезти. Я, правда, не хотел, что бы ты промокла, — донесся голос Доминика из машины, окно которой было открыто, а затем оттуда раздался смех.

Он действительно надо мной смеялся!

Зарычав, я повернула голову направо и злобно посмотрела в открытое окно Джипа Доминика. Я снова использовала плечо, чтобы вытереть глаза, а затем выплюнула немного воды, попавшей в рот.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ, — закричала я. — ПРОСТО ОСТАВЬ МЕНЯ ВПОКОЕ, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Его брови взметнулись вверх в ответ на мой крик, но мне было плевать. К черту его. Развернувшись, я практически побежала домой и остановилась только после того, как заперла за собой дверь. Опустившись на задницу в коридоре, я прижалась спиной к входной двери.

— Брона? Это ты? Я освободилась пораньше и попыталась дозвониться до тебя, чтобы узнать, может, тебе была нужна помощь... — голос Бранны прервался на полуслове, и приглушённый смех заполнил тишину. — Ты выглядишь, как мокрая крыса.

Зарычав, я прислонилась затылком к двери и закрыла глаза, а когда живот свело судорогой, слегка вздрогнула. Дополнительная чудовищность к моему и без того дерьмовому дню.

— Я не думала, что дождь был настолько сильным. Ты насквозь промокла, Би. (прим.: англ. Bee — Пчелка) Что случилось?

Я фыркнула, продолжая сидеть на полу с разбросанными вокруг себя сумками. Я бы легко могла рассказать ей, как американский мудак окатил меня из лужи на своей машине после того, как преследовал в супермаркете, но, честно говоря, мне даже думать о нем не хотелось.

— Я не хочу говорить об этом.

Злясь, что промокла до костей и, сетуя на то, что имею женскую репродуктивную систему, я снова прислонилась затылком к двери и закрыла глаза, прежде чем громко вздохнула. Поскольку Доминик был по большей части виноват в одной из этих вещей, то все остальное я тоже решила повесить на него.

Официально, с этого момента и до конца дней своих я буду ненавидеть Доминика Слэйтера.

— Я не хочу идти, я всё еще чувствую себя как дерьмо. Пожалуйста, Бранна, не заставляй меня. Если ты любишь меня хоть немного, то не заставишь делать это, — причитала я, размахивая конечностями как... ну, не важно. Бранна зарычала и продолжила тянуть меня за талию, пытаясь заставить отпустить ручку пассажирской двери её машины.

— Я опоздаю на занятия, и ты, кстати, тоже, поэтому отпусти эту чертову ручку и иди уже!

Я лишь сильней вцепилась в ручку ее машины.

— Никогда!

Бранна громко вздохнула.

— Я не хотела делать этого, но ты не оставляешь мне другого выбора.

Я нахмурила брови, не совсем понимая, о чем она гово...

— Ааай! — закричала я, потеряв мысль. — Нет, Бранна, не щекочи меня! Пощади, пощади!

Она была беспощадна, щекоча от подмышек до низа рёбер, пока я не начала биться в конвульсиях и не отскочила подальше от неё и её машины. А когда я находилась уже в метре или двух от неё, она быстро заперла все двери нажатием кнопки на ключах.

Я поправила одежду, до сих пор немного вздрагивая после этого жестокого нападения, в то время как Бранна скрестила руки на груди и приподняла одну бровь, словно бы бросая мне вызов рискнуть снова подойти к её машине.

Я простонала.

— Ты худшая сестра в мире, я умираю здесь!

Бранна закатила глаза.

— Ты приняла обезболивающее и поела, ты не можешь пропустить школу, просто валяясь в кровати и ничего не делая, так что иди!

Я посмотрела на неё, сощурив глаза.

— Однажды придет тот день, когда ты будешь рожать, и вот тогда я буду смеяться над тобой, напоминая тебе о том, как ты поступила со мной сегодня! — Сказав это, я развернулась и потопала через парковку к входу в школу.

— Хорошего дня тебе, большой ребёнок! — посмеиваясь, крикнула Бранна мне вслед.

Стерва!

Я вошла в школу практически одновременно со звонком, поэтому немного ускорилась, взяв темп лёгкой пробежки. Мне не хотелось получить справку опоздавшего и быть отчитанной учителем, что это заставило бы меня почувствовать себя только хуже. Я опоздала на регистрационный урок где-то на минуты три, и поэтому, когда зашла в класс, все уже сидели на своих местах и, услышав звук открывающейся двери, повернули головы в её сторону. Я не смотрела ни на кого, кроме учительницы, чье лицо при виде меня озарилось улыбкой.

И выглядела она как-то уж слишком обрадованной моим появлением.

— Добро пожаловать назад, Брона, мы скучали по тебе в пятницу.

Ага, конечно.

— Ох, простите за опоздание, я проспала, — пробормотала я.

Мисс небрежно махнула рукой и широко улыбнулась.

— Не беспокойся, на самом деле ты будешь той девушкой, которая выполнит для меня одну работу, раз уж ты снова на ногах.

О, черт.

— Эм, конечно, — пробормотала я.

Она повернулась к классу.

— Мне нужна еще одна девушка-доброволец для этого специального задания.

Ни одна из моих одноклассниц не подняла руку, и я не винила их. Выполнять «задания» для учителей всегда было отстойно.

Мисс вздохнула.

— Ладно, в таком случае, я просто выберу кого-нибудь... Дестини.

Дестини громко простонала, заставив всех, кроме меня, усмехнуться.

— Как вы все знаете, сегодня наш ежегодный «Поднимись до Похвалы» день, и в этом году восьмиклассники и учителя отвечают за украшение коридоров, а также организовывают игры. Но, как и обычно, есть одна работа, которую могут выполнить только две старшеклассницы, а не кто-нибудь помладше. И меня попросили выбрать двух милых девушек из моего класса для этой работы.

На лице Дестини засияла улыбка, в то время как на моем появилась гримаса чистого ужаса. Я совсем забыла о «Поднимись до Похвалы» дне. Если бы вспомнила, то заперлась в комнате!

— Будка поцелуев! — произнесли мы с Дестини в один голос, вот только мой тон был полон отвращения, тогда как Дестини — звенел от восторга.

— Именно она, — улыбнулась мисс.

Несколько парней в классе присвистнули, заставив Дестини игриво засмеяться. Я подошла к учительнице.

— Мисс, пожалуйста, возьмите кого-нибудь другого. Этот день нужен, чтобы собрать деньги для спортивной команды, но, если я буду сидеть в будке поцелуев, вы их только потеряете. Я вам это гарантирую.

Несколько человек засмеялись, но мне было плевать, все знали, что это было правдой. Мы с Дестини были абсолютно разными: она была стройной, с пышными бёдрами, большой грудью, огненно-рыжими волосами, а её прекрасное лицо едва ли нуждалось в макияже. Она была настоящей красавицей, в то время как я... не была. Конечно, я не была жирной, но и стройной как Дестини — тоже. Как я уже говорила, я обладала грушевидной фигурой, что означало: у меня была маленькая грудь и тонкая талия, но большая задница, из-за чего я становилась практически огромной, если не подбирала правильную одежду.

— О, ерунда, даже не проси. Вы с Дестини обе очень симпатичные, поэтому не может быть и речи о какой-то замене, — безапелляционно заявила мисс, вырвав меня из моих мыслей.

Я тяжело вздохнула.

— Как скажите, — пробормотала я и поплелась в сторону своей парты, не поднимая взгляда на задний ряд.

Задний ряд, где сидело ЭТО.

К сожалению, первый урок был таким же коротким, как и щелчок пальцев, и это заставило меня внутренне простонать, а также первый раз в жизни пожелать, чтобы уроки длились ну хоть немного дольше.

— Теперь все могут направиться в главный зал. Веселитесь, но не делайте ничего, что может заставить меня оставить вас поле уроков. Всё ясно?

Все пробормотали «да, мисс», на что она улыбнулась, а затем вышли из класса, направляясь в главный зал. Внезапно я почувствовала руку на плече и испуганно подпрыгнула.

— Прости, — прозвучал хихикающий голос Дестини после того, как она обошла меня кругом. — Не хотела напугать тебя.

Ага, охотно верю.

—Я не испугалась, — соврала я.

На лице Дестини появилась ухмылка, перед тем как оно расплылось в нормальной улыбке.

— Идем в будку поцелуев и начнём работать.

Она повернулась и едва ли не пританцовывая направилась к задней части зала, где всегда устанавливали будку поцелуев. Понурив голову и плечи, я неохотно последовала за ней.

Когда я, наконец, добрела до будки, Дестини уже обосновалась в своей части, поэтому я скользнула на своё место и, положив сумку на пол рядом с собой, прикрыла глаза и начала жалеть о том, что не мертва.

— Два евро за поцелуй, леди. Берите деньги вперёд.

Я открыла глаза и кивнула учителю, обращавшемуся ко мне и Дестини.

— Будка поцелуев открыта, парни! — выкрикнул сэр.

Застонав, я уронила голову на руки; все это было так чертовски неловко. Не прошло и пары минут, как группка семиклассников набралась смелости шагнуть в сторону будки.

— У нас есть деньги, — сказал один из них.

Я не могла не отшатнуться немного: этим парням на вид было лет тринадцать или около того, и вполне возможно, что я или Дестини станем первой девушкой, с которой они поцелуются. Эта мысль просто не укладывалась у меня в голове.

— Отлично, парни. В этом году нет блондинки, поэтому те, кто предпочитают рыжих, выстраиваются передо мной, а те, кому больше нравятся брюнетки, встают перед Броной, — сказала Дестини, взяв на себя ответственность построить линии, которые обычно практиковали девушки, работавшие будке. Это был отличный способ избежать толкучки, а также превосходно помогал в том случае, если парень не знал, кого выбрать.

Всего парней было восьмеро, и, выстроившись в линии, пятеро из них стали передо мной, что, честно говоря, стало для меня огромной неожиданностью. Я полагала, что даже те, кто предпочитают брюнеток, выберут Дестини, потому что она была намного красивее меня даже не в самый лучший свой день.

Я удивленно заморгала, когда первый парень шагнул в мою сторону и, протянув две монеты, бросил их в мою корзину.

— Я Тоби, — улыбнулся он, показав при этой самую милую щербинку между передними зубами, которую я когда-либо видела.

— Привет, Тоби, я Брона, — улыбнулась я, сдерживая рвотные позывы.

Этот парень был таким милым, и я чувствовала себя так, будто собиралась испортить его. Он поменял позу, продолжая смотреть на меня, словно бы ожидая зеленого света, поэтому я шумно выдохнула, и, сморщив губы, склонилась к нему. Он немного подпрыгнул, но после, улыбнулся и, повторив мои движения, прижался к моим губам.

Это был один из тех поцелуев, что длятся пять секунд и при этом не сопровождаются никакими движениями. Он даже скорее походил на быстрый поцелуй в щеку, только вместо щеки были губы, хотя Тоби, казалось, хватило и этого.

— Спасибо, — выдохнул он.

Когда я отстранилась от него, он продолжил просто стоять и смотреть на меня с яркой улыбкой на лице и широко раскрытыми глазами.

— Тоби, теперь моя очередь целоваться, — напомнил о себе парень позади него.

Тоби нахмурился, но затем быстро ещё раз мне улыбнулся перед тем, как уйти. Четверо парней, последовавшие за Тоби, получили тот же пятисекундный поцелуй с плотно сжатыми губами, и после этого смотрели на меня так, словно я показала им свои сиськи.

— Это весело, — радостно прощебетала Дестини слева от меня.

Я посмотрела на неё с выражением ужаса на лице.

— Они же практически дети!

Она закатила глаза.

— Я тебя умоляю, мы только на четыре или пять лет их старше. Кроме того, это длилось всего каких-то две секунды.

Пять секунд.

Я покачала головой.

— Я все равно не вижу в этом ничего веселого.

— Ты поменяешь своё мнение, когда подойдут парни постарше.

Фыркнув, я ответила:

— Я с радостью оставлю их на тебя, раз уж тебе это так понравилось.

— Правда? Зашибись, спасибо.

Снова фыркнув, я повернула голову и окинула взглядом зал, рассматривая другие установки. Кроме будки поцелуев, так же были различные игры, выпечка на продажу, танцы и многое другое, что я не могла увидеть со своего места.

— Ты же в курсе, что Джейсон вернулся из поездки пораньше, верно? И что ему больше нравятся брюнетки, чем рыжие?

Почему она продолжает говорить со мной?

Подождите, она сказала, Джейсон вернулся из поездки... пораньше?

— Эта новость только что заставила меня умереть внутри.

Дестини фыркнула, поэтому я посмотрела на неё и добавила:

— Он выберет тебя, ведь ему прекрасно известно, что он мне не нравится.

Это было преуменьшением: Джейсон знал, что я его ненавижу.

Джейсон Бэйн был капитаном футбольной команды и занозой в моей заднице, начиная со второго класса, когда он решил задирать меня ради своего личного развлечения.

Капитан каждой спортивной команды должен был подходить к будке поцелуев, проводя с собой своих игроков. По какой-то причине остальные ребята в школе всегда и во всем им подражали, о чем учителям было прекрасно известно, и поэтому они заключали с командами так называемую сделку, согласно которой те поддерживали популярность будки поцелуев, а деньги, заработанные с её помощью, шли прямиком на их форму и прочее, на что парни всегда с охотой соглашались, потому что считали будку поцелуев самым весёлым аттракционом на всем празднике.

Дестини рассмеялась.

— И именно поэтому он выберет тебя. Это выведет тебя из себя, а для этого он и живёт.

— Но ведь я тоже ему не нравлюсь, так неужели он станет целовать меня, чтобы просто взбесить?

— Не знаю, но можешь спросить его об этом сама, потому что он и его футбольная команда идут сюда.

— Дамы, — улыбнулся Джейсон, потирая руки, после того, как подошёл к будке. — Ну, дама и Брона.

Я одарила его недовольным взглядом, а затем и остальную часть команды, сказав при этом вместо Дестини:

— Вы знаете правила, если вам нравятся рыжие, вставайте напротив Дестини, а если хотите получить по носу, выстраивайтесь передо мной.

Я удивленно заморгала, увидев, что, разделившись на две линии, добрая половина команды выстроилась передо мной.

— Вы что, не слышали, как я сказала, врежу вам по носу? — спросила я их.

В ответ я получила смешки, ухмылки и даже: «Я рискну».

— У меня герпес, — выпалила я, надеясь, что они убегут в ужасе. Но они этого не сделали, а лишь только рассмеялись.

— Мы платим, а ты должны целовать нас. Таковы правила, — улыбнулся Гэвин Коллинз, пробившись в начало очереди.

У нас с Гэвином было много общих уроков, и он казался действительно хорошим парнем. Кроме того, он был довольно симпатичным, и поэтому, когда моё лицо вспыхнуло, причиной тому было не то, что он разозлил меня. Он был одним из тех парней, которые, несмотря на своё привлекательное лицо, рост и отличное телосложение, всё равно оставались милыми, и ничуть не высокомерными, что делало его мужчиной мечты для многих девушек.

— Как бы не так, — пробормотала я, пытаясь скрыть румянец.

Гэвин вышел вперед и, бросив четыре евро в мою корзинку, усмехнулся недоуменному выражению на моем лице.

— Я хочу супердолгий поцелуй.

Я была испугана и польщена одновременно.

— Что? Почему?

Гэвин наградил меня «ты серьёзно?» взглядом, но я все равно не поняла, что это должно было означать, поэтому тупо смотрела на него до тех пор, пока он не усмехнулся и не сократил расстояние между нами на сто процентов, обхватив заднюю часть моей шеи и притянув мою голову к своей.

Он меня поцеловал. От шока я открыла рот, чем он мгновенно воспользовался, скользнув языком внутрь. Я не могла отстраниться, так как его ладонь лежала на моем лице, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как имитировать его движения и целовать его в ответ.

Это был мой первый настоящий поцелуй. И только об этом я могла думать в тот момент. Хотя он не был таким уж и долгим, чтобы можно было по-настоящему насладиться им. Я резко распахнула глаза, когда Гэвин, улыбаясь, отстранился от меня.

— Это стоило больше, чем четыре евро, поэтому вот еще два, — усмехнулся он и бросил еще две монетки в мою корзинку.

До сих пор ещё не пришедшая в себя, я несколько раз поморгала, после чего все же каким-то образом умудрилась взять себя в руки и, прочистив горло, сказала:

— Э-э, спасибо?

Гэвин усмехнулся, после чего, подмигнув мне, развернулся и вышел из очереди. Следующая пара парней целовала меня так же, как и Гэвин, из-за чего я чувствовала себя немного странно. Эти парни никогда раньше вообще не обращали на меня внимания, но сейчас целовали меня так, словно я была их той «единственной». Я целовала их в ответ так же, как и они меня, однако в моих поцелуях не было никаких чувств. Это были всего на всего механические движения губ и языка.

Мои губы припухли и уже начали побаливать, поэтому к тому времени, когда передо мной встал последний парень, я с облегчением выдохнула, радуясь, что это уже почти конец. Однако какое-либо ощущение радости мгновенно развеялось, когда я увидела, кем был этот парень.

— Ни за что, — прорычала я, — иди к Дестини!

Усмехнувшись, Джейсон произнес:

— Я предпочитаю брюнеток, Брона, ты не можешь обойти правила.

Я зашипела на него:

— Мне плевать, ты ненавидишь меня, а я ненавижу тебя. Этого не случится!

Он шагнул ко мне, и я зарычала.

— Отказываешься целовать меня, Брона? — ухмыльнулся Джейсон.

— Да! И тому есть список причин длиной в гребаную милю! — выкрикнула я, чем заставила его рассмеяться.

Я поморщилась.

Я ненавидела его, возможно, даже больше, чем Доминика. И эта мысль заставила меня застонать: Джейсон снова вернулся в школу, а теперь здесь был ещё и Доминик. Они оба превратят мою жизнь в сущий ад, и, если однажды я покончу с собой, то это будет всецело их вина.

Джейсон снова шагнул ко мне, поэтому я замахнулась на него правым кулаком, заставив его рассмеяться и отскочить назад. И вот тогда откуда-то из-за Джейсона послышался низкий смешок, смешок, который заставил меня захотеть иссохнуть и рассыпаться на миллион маленьких кусочков.

— Я немного ревную, Брона, мне казалось, я единственный, на кого ты нападаешь физически.

Я зарычала, когда Доминик вышел из-за Джейсона и, глядя на меня мне сверху вниз, усмехнулся.

Долговязый ублюдок!

— Так ты, должно быть, Нико? — спросил Джейсон, привлекая внимание Доминика.

Доминик обернулся к нему и кивнул, на что Джейсон улыбнулся, а после пояснил:

— Ребята рассказывали, что ты мучил Брону, пока меня не было. Я ценю это, чувак. Мне бы не хотелось, чтобы она слишком заскучала без кого-нибудь, подтрунивающего над ней.

Я зарычала.

Ну что за придурок!

— Раз уж вы так чудесно спелись, то оба можете любезно отвалить, — выплюнула я, заставив их обоих обернуться ко мне с усмешкой на лице.

Я смерила их гневным взглядом.

— Правила гласят, что ты должна целовать всех в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет, если они платят, — усмехнулся Джейсон.

Мне хотелось врезать по этой самодовольной физиономии.

— Я знаю чертовы правила, но почему я? Почему не Дестини? Вы оба ненавидите меня, а я ненавижу вас!

Они усмехнулись, на что я зарычала.

Я скользнула взглядом за парней, выискивая девушку, при виде которой я в кой-то веки испытала радость.

— Мика! — выкрикнула я. — Твой парень пытается купить поцелуй!

Лицо Джейсона покраснело, когда он оглянулся через плечо и увидел Мику Дейли, свою исключительно злобную девушку, которая приближалась к нам.

—Тупая сука! — прошипел на меня Джейсон.

Он повернулся к Мике, выставив руки перед лицом.

— Я капитан команды, и поэтому обязан поцеловать одну из них, а брюнетку выбрал потому, что предпочитаю их, но собирался лишь поцеловать её в щеку. Клянусь! — Мика злобно на него посмотрела. — Как будто я поцеловал бы какую-то другую девушку, когда у меня есть ты, детка. Особенно Брону. Мика, она же отвратительна.

Спасибо за лестный отзыв, урод.

Я закатила глаза.

— Дай мне два евро, — резко произнесла Мика, протянув руку.

Джейсон передал ей деньги и повернулся, следя на её действиями, когда она прошла мимо него, направляясь ко мне. Твою мать!

— Я не собиралась позволять ему целовать меня в щеку, клянусь, — выпалила я, изо всех сил сдерживая порыв выбросить руки в попытке прикрыть лицо.

Видите ли, Мика занималась кикбоксингом и, вероятно, могла убить меня одним ударом, а мне действительно не хотелось, чтобы моя жизнь закончилась таким образом.

Мика закатила глаза.

— Спортивные команды обязаны оказывать поддержку будке поцелуев, поскольку она приносит больше всего денег, но Джейсон не будет целовать тебя или Дестини. Я сделаю это за него.

Я посмотрела на Джейсона и заметила, что у него отвисла челюсть, а после перевела взгляд на его друзей и Доминика, которые выглядели не менее потрясенными. Я пожала плечами. Уж лучше пускай меня поцелует в щеку Мика, чем Джейсон.

— Хорошо.

Закатив глаза на мою скованность, Мика поддалась вперед ко мне. Я повернула голову, подставляя ей щеку, но она поймала меня за подбородок и заставила снова посмотреть на нее. А затем она сделала кое-что, от чего парни чуть не упали в обморок, а у меня едва ли не случился сердечный приступ.

Она поцеловала меня прямо в губы на виду у всех, проскользнув языком мне в рот.

В конце концов, я предположила, что слухи о её бисексуальности были правдой. А у меня были некоторые проблемы с геями, бисексуалами, натуралами и почти с любыми людьми в целом, которые прикасались ко мне. Мне не нравилось, когда до меня дотрагивались, разговаривали со мной или замечали. Но Мика было плевать на это, потому что она, не секунды не колеблясь, поцеловала меня и привлекла этим очень много внимания.

Когда она, наконец, отстранилась, глаза мои были широко открыты, а рот — разинут. Фыркнув на мое выражение лица, она развернулась и с важным видом, как если бы вышагивала по подиуму, ушла.

— Я безумно рада, что это была ты, а не я. Она чуть не оторвала тебе лицо, — выдохнула Дестини.

— Да пошла ты! — выплюнула я, перед тем как вытереть рот тыльной стороной ладони.

— Это было...

— Чертовски...

— Сексуально.

Мои глаза нашли Доминика, когда его голос произнес слово «сексуально». Он смотрел на меня, облизывая губы. И, переведя взгляд на других парней, я заметила, что они делали то же самое. Это немного меня обеспокоило.

— Один поцелуй на... человека! — громко объявила я, чем заставила некоторых парней пробормотать проклятья, прежде чем развернуться и уйти.

После того, как Мика только что поцеловала меня на глазах у всех, я уже не могла сказать «один поцелуй на парня». Это бы сделало меня сексисткой или гомофобом, или кем-то вроде того.

Доминик встал прямо передо мной, но я проигнорировала его, продолжая вытирать рот.

— Как я понял, тебе не нравится, когда тебя целует девушка, верно?

Я чувствовала, что мой глаз начал подергиваться.

— Нет, я сбита с толку и чувствую себя немного травмированной после того, что сейчас произошло, но смогу позвать Мику на второй раунд, если это заставит тебя отвались либо же перейти в очередь к Дестини.

Доминик рассмеялся.

— Каким бы эротичным ни был ваш с Микой поцелуй, но думаю, настала моя очередь коснуться этих губ.

Я покраснела. Я на самом деле, черт побери, покраснела!

— Ты смеёшься надо мной, верно?

Он покачал головой.

— Но... но... ты ведь ненавидишь меня! — выпалила я.

Доминик ухмыльнулся.

— Как бы то ни было, я предпочитаю брюнеток.

— Но ты сказал, что на этой недели предпочитаешь рыжих, Доминик. Ты говорил, что следующая — «неделя блондинок», а эта — «неделя рыжих», помнишь? — раздался голос Дестини слева от меня.

Я бросила на Доминика полный отвращения взгляд: этот придурок на самом деле разделил девушек, которых будет трахать, по цвету волос и неделям. Чертова шлюха… Подождите, если он сказал, что сейчас «неделя рыжих», то значит, мне не обязательно целовать его, поскольку я брюнетка. Клянусь, я буквально видела, как от осознания этого вокруг меня начали взрываться фейерверки.

— О, правда? Ты не можешь идти против правил, Доминик. Их же не просто так придумали, поэтому иди к Дестини, «рыжая неделя» и все такое, наслаждайся.

Он зарычал от моего восторга и быстро склонился ко мне, сморщив губы. Однако я резко повернула голову, из-за чего его губы прижались лишь к моей щеке.

— Ха! — рассмеялась я и выхватила два евро из его руки. — Это был твой единственный поцелуй от меня, придурок!

Отстранившись, он выглядел чертовски взбешенным, но затем стал еще злее, когда я исполнила небольшой победный танец, пока снова садилась на табурет.

Он достал еще два евро из кармана и, выплюнув в мою сторону какие-то ругательства, шагнул к Дестини, после чего, бросив монетки в ее корзину, обхватил её лицо и обрушил свой рот на её.

Я чувствовала себя так неловко; они тесно прижались друг к другу, выглядя при этом так, словно собирались сбросить всю одежду уже после десяти секунд поцелуя. Я ничего не могла поделать, кроме как продолжить сидеть рядом с ними. Поэтому, пока они целовались, я с нарочитой внимательностью разглядывала плакаты по всему залу. Через пару минут к будке подошли несколько девятиклассников. И даже тем, кто хотел, чтобы их целовала Дестини, пришлось довольствоваться мной, потому что они с Домиником до сих пор не оторвались друг от друга.

К тому времени как они закончили, мне исполнилось уже, наверное, двадцать лет.

— Вау, — с благоговением прошептала Дестини.

Я не могла не фыркнуть, пока наносила бальзам на свои припухшие губы. Доминик резко перевел на меня взгляд.

— Ревнуешь, отпадная задница? — прорычал он.

На секунду это оскорбление ввело меня в ступор, но через мгновение я взяла себя в руки и выдавила улыбку.

— Ревную? Тебя? Не льсти себе, Факфейс, — а затем, переведя взгляд на Дестини, добавила: — Он должен, по крайней мере, десятку за этот поцелуй, два евро будет не достаточно.

Она фыркнула, а затем снова посмотрела на Доминика, который закатил глаза. Он вырыл бумажку из кармана и бросил её в корзину.

— Мне было очень приятно, миледи, — поклонился Доминик, чем заставил Дестини захихикать. Я закатила глаза и показала ему средний палец, прежде чем он развернулся и двинулся в сторону стендов с играми.

— Охренеть можно, как же потрясающе он целуется. Мои губы на самом деле распухли от поцелуя! — визжала Дестини, дотрагиваясь до своих красных припухших губ.

Я могла её понять, потому что у меня самой губы настолько распухли, что можно было бы даже подумать, что кто-то врезал мне по лицу.

Тихо хохотнув над тем, насколько глупо Дестини вела себя из-за этого идиота, я сказала:

— Я лично думаю, что он придурок, и не хочу говорить о нем ничего хорошего, но он определенно запал на тебя, и ты вполне могла бы обратить на него внимание. Ни один парень не будет так целовать девушку, если она ему не нравится.

— Ты права, конечно, ты права! — просияла Дестини, а затем достала телефон и начала быстро стучать пальцами по экрану.

Я мысленно улыбнулась. У меня было такое ощущение, что Доминик целовал Дестини таким образом, только чтобы доставить мне неудобство, поскольку я сидела прямо возле них, в отместку за то, что я сделала из него дурака, обманув с поцелуем. Надеюсь, Дестини сумет как следует поиграть у него на нервах, что бы меня чертовски обрадовало.

Фактически, можно сказать, что, после того, как Доминик назвал меня «жирной задницей» при Дестини, раздражать его стало смыслом моей жизни.

— Твою мать!

Я сильно прикусила губу, стараясь не рассмеяться. Если я выдам себя, то он сделает меня своей целью номер один. Поэтому я поступила так же, как и все остальные в классе, когда Доминик закричал и начал ругаться как девчонка: испуганно дернулась и завертела головой, чтобы посмотреть, что произошло.

— Что? Что такое? — спросила мисс Маккессон, мгновенно испугавшись, что могло произойти что-то серьезное.

Доминик стоял на ногах, положив ладони на ягодицы, а лоб прижав к стене позади класса. Все наблюдали за тем, как он рывком отдернул руки от задницы, зашипев при этом от боли. А когда он развернулся и бросил чертёжную кнопку на свой стол, все вздрогнули.

Я вздрогнула для вида, хотя на самом деле в тот момент мне хотелось гоготать, словно злая ведьма. Как вы, наверное, уже успели заметить, я не особо хорошо умею наносить ответные удары, потому что обычно мне приходилось иметь дело только с Джейсоном, а он всего на всего раздражал меня лишь словами. Но Доминик... он забрался в мое личное пространство и целенаправленно пытался действовать мне на нервы. Его комментарий о «жирной заднице» перед Дестини на прошлой неделе в будке поцелуев действительно разозлил меня. И поэтому я решила вернуть ему должок, подложив чертёжные кнопки ему на стул.

Пусть его задница пострадает за оскорбление моей!

Ха-ха-черт-возьми-ха!

Тот факт, что сегодня был мой восемнадцатый день рождения, делал все только веселее. Меня не волнует, делает ли меня данный поступок садисткой, но это был лучший в моей жизни подарок на день рождения!

— Кто подложил их туда? — зарычал Доминик, метая грозные взгляды по комнате.

Я, как и все, пожала плечами.

—Уверена, что они оказались там случайно...

— Десять кнопок — это не случайность, — резко перебил мисс Маккессон Доминик.

Дэмиен откинулся на спинку стула и посмотрел на задницу брата.

— Кажется, у тебя идет кровь, бро.

— Твою мать, — прорычал Доминик и снова приложил руки к своему заду.

Когда он убрал их, на его пальцах действительно было немного кровь. Немного, но больше, чем должны были оставить чертежные кнопки.

Похоже, доставучему ублюдку досталось.

Я не удержалась и фыркнула своим мыслям, обратив при этом на себя всеобщее внимание, и да, я имею в виду действительно внимание ВСЕХ.

— Ты! — прорычал Доминик в мою сторону.

Я в шоке вздёрнула брови и подняла руки.

— Я? Я ничего не делала, просто собиралась чихнуть, вот и всё.

Доминик с яростью на меня посмотрел.

— Я не верю тебе. Ты всегда приходишь первой, и поэтому у тебя была прекрасная возможность подложить их мне на стул.

Я закатила глаза.

— Мне не очень нравятся ваши ложные обвинения, мистер Слэйтер.

Когда ученики усмехнулись, лицо Доминика покраснело от гнева.

—Я знаю, что это была ты.

Я покачал головой.

— Ну, в таком случае, ты ошибаешься.

— Открой сумку, — резко произнес он.

Я почувствовала, как мой желудок сжался.

— Что? Зачем? — спросила я, стараясь не выдать своего ужаса даже притом, что фактически могла ощущать, как начала обливаться потом.

Он не заглянет ко мне в сумку.

— С чего ты так разнервничалась, шлюха? — спросил Доминик.

Шлюха? Я была самым фригидным человеком во всей школе, включая семиклассников! Я определенно не была грёбаной шлюхой.

Я посмотрела на него.

— Потому что ты обвиняешь меня в том, чего я не делала, пидор.

По комнате прокатились коллективные вздохи в ответ на наши грязные оскорбления.

— Достаточно, вы оба берёте свои сумки и выходите в коридор. Живо! — отрезала мисс Маккессон.

У меня отвалилась челюсть.

— Но мисс, он перв...

— Вы оба использовали отвратительные нецензурные ругательства и сорвали мне урок, выходите в коридор и оставайтесь там до тех пор, пока урок не закончится, и я не буду готова поговорить с вами двумя.

Я была в шоке.

Мисс Маккессон никогда прежде не повышала на меня голос и не выгоняла из класса. Да меня вообще никогда не выгоняли из класса.

Никогда.

— Хорошо, — пробормотала я, вставая и хватая свою сумку, а затем с позором вышла из класса вместе с Домиником.

Он попытался выйти первым, но я толкнула его плечом, заставив врезаться в парту, на что одноклассники рассмеялись, а он — зарычал. Как только мы вышли и дверь за нами закрылась, Доминик мгновенно прижал меня к стене рядом со входом в класс, положив руки по обеим сторонам от моей головы, и наклонился ко мне. Между нашими лицами осталось буквально несколько сантиметров свободного пространства.

— Я знаю, что ты сделала это, — прорычал он и склонился голову ко мне, сокращая разрыв между нами еще больше.

Он пугал меня, и я ненавидела это. Он был почти на добрый фут (~ 30 см) выше меня, шире меня, и имел мышцы. Я же весила шестьдесят с лишним килограммов с постом в сто шестьдесят один сантиметр. Я точно не могла спугнуть его своим телосложением, но, вероятно, могла сделать это своими колкими ответами и отношением, поэтому я закатила глаза, а затем пристально на него посмотрела.

— Нет, тебе хочется, чтобы это была я, потому что тогда у тебя появится причина задирать меня ещё больше.

Он сощурил глаза и прорычал:

— Я не задираю тебя.

Фыркнув, я невесело рассмеялась.

— Нет, задираешь, и тебе это известно. Ты жалок, обижаешь девушку ради своей же собственной забавы. Какой же ты жалкий, жалкий маленький мальчик.

Доминик ухмыльнулся.

—У меня нет ничего маленького, милая.

Я покачала головой, ведь ясное дело, он говорил не о своем росте.

— Уверена, пять сантиметров не то, чем стоит хвастаться, милый.

Очевидно, что я понятия не имела о размере его члена, но слова о том, что у него меньше, чем тринадцать сантиметров, должны были ударить по его самолюбию, поскольку я читала в каком-то журнале, что тринадцать сантиметров — это средний размер мужского члена.

— Пять? — задыхаясь, спросил Доминик. — Постарайся прибавить еще пятнадцать сантиметров к этому малышу, и ты получишь размер моего члена.

Он действительно измерил свой член?

Подождите, выходит, его длина — двадцать сантиментов?

Ага, конечно.

— Не все ли ребята говорят нечто подобное, чтобы выглядеть круто? — поддразнила я.

Лицо Доминика начало снова краснеть, и поэтому, когда он прижался всем своим телом к моему, я была уверена, что он собирается задушить меня или что-то в этом роде. Но он шокировал меня, попытавшись схватить мою руку и поместить её на ту самую часть своего тела.

— Сама проверь.

Ахнув, я вырвала свою ладонь из его.

— Отстань от меня, извращенец! Я не стану дотрагиваться тебя... там или где бы то ни было еще!

Доминик ухмыльнулся.

— Боишься, что тебе понравится?

Я фыркнула.

—Да я скорее лягу под Джейсона Бэйна, чем прикоснусь к тебе, Факфейс.

Я была потрясена тем, что на самом деле имела в виду то, что сказала, а это означало, что я действительно ненавидела Доминика больше, чем Джейсона.

Охренеть, никогда не думала, что такое вообще возможно!

Доминику, похоже, не понравилось то, что я сказала, потому что он зарычал на меня, как собака, жаждущая смерти собака.

— Тебе бы повезло прикоснуться ко мне, сука. Тебе уже повезло, что я стою так близко к тебе сейчас!

Кем, мать вашу, он себя возомнил? Греческим богом что ли?

— Да, потому что я сейчас просто умираю от счастья. Разве по мне не видно, маленький член?

Ещё прежде, чем поняла, что происходит, я почувствовала давление на голове. А когда, наконец, до меня дошло, что Доминик намотал мои волосы на свой кулак и придвинулся еще ближе, у меня пересохло во рту. Я чувствовала его кулак в волосах, но это не приносило боли, давление — да, но не боль.

— Продолжай работать этим остроумным ротиком, и я нагну тебя, отшлёпаю эту отпадную задницу и буду трахать тебя своим большим членом!

Святая Мария, Матерь Божья!

— Что... ты... как ты смеешь говорить мне нечто подобное! Ты отвратителен, отойди от меня, или я закричу!

Доминик лишь ухмыльнулся, а затем опустил взгляд вниз на мою грудь и усмехнулся. Сегодня было жарко, и поэтому нам разрешили снять наши школьные джемперы. На мне была школьная рубашка, так что, когда я посмотрела вниз и увидела, на что смотрел Доминик, из меня вырвался шокированный вздох.

Мой дурацкий бюстгальтер выглядел так, будто у меня затвердели соски, но это было не так, просто материал был такой!

— Это материал моего бюстгальтера, — заявила я сердито. Однако ухмылка на лице Доминика подтвердила, что он мне не поверил.

Я зарычала.

— Я серьезно, это просто материал. Меня бы никогда не завел кто-то вроде тебя. Ты не мой тип.

Доминик немного отстранился и нахмурил брови.

— Я тип каждой.

Я усмехнулась.

— Но не мой, а теперь уберись, на хрен, подальше.

Он убрался, но с улыбкой на лице.

И только тогда я поняла, что у него была моя школьная сумка. Я моргнула.

Как, черт возьми, он умудрился снял лямку у меня с плеча так, что я даже не заметила?

Он подобрался так близко ко мне, чтобы отвлечь и забрать мою сумку. Ублюдок!

— Верни! — прорычала я.

Он улыбнулся.

— Верну... но только после того, как загляну внутрь.

Прежде, чем я смогла подойти и выхватить сумку или хотя бы пригрозить ему, он сунул руку внутрь, пошарил там, а затем вытащил маленькую коробочку чертёжных кнопок. В открытой коробке было тридцать кнопок, и десяти не хватало.

— Так я и знал, — прошипел он.

Я сглотнула.

— Это ничего не доказывает, многие носят с собой чертежные кнопки...

— Ты серьёзно пытаешься убедить меня, что не виновата, когда я держу в руках прямое доказательство?

Я зарычала. Ладно, он поймал меня.

— Отлично, это была я.

Он снова зарычал.

Я выставила руки впереди.

— Это была расплата за то, что ты назвал мою задницу жирной.

Он посмотрел на меня, как на тупого десятилетнего ребенка.

— Но у тебя отпадная задница. (Прим.: опять же, игра слов phat и fat).

Я вспыхнула, он просто, черт побери, не понимает.

— Жирная она или нет, но ты не должен был говорить мне этого. Говорить подобное человеку просто ужасно.

Доминик потёр виски, словно от нашего спора у него начинала болеть голова.

— Я говорил тебе две недели назад в продуктовом магазине, что, когда я называю твою задницу отпадной, я говорю это в самом лучшем смысле из всех, черт побери, возможных.

Я застонала, не понимая его логику.

— Это Ирландия, приятель, жирная здесь означает лишь жирная.

Он покачал головой, а затем, глянув на мою сумку, бросил мне. Поймав, я закрыла её.

— Могу я получить свои кнопки?

— Нет.

Я посмотрела на этого вороватого ублюдка.

— Отлично, можешь оставить их себе. В любом случае, они мне больше не нужны.

Он прислонился к стене напротив меня, и, когда его задница соприкоснулась с ней, поморщился. Я попыталась скрыть ухмылку, но с треском провалилась.

— Ты же понимаешь, что я отомщу тебе за это, так ведь?

Мои глаза расширились, что заставило его усмехнуться.

— Серьезно? Но я не очень хороша в подколах, у меня заняло целую неделю, чтобы придумать чертежные кнопки!

— Это и не моё тоже, но я отплачу тебе другим образом.

— Ты собираешь сделать мне больно или что-то вроде того?

Доминик лишь улыбнулся, чем заставил меня занервничать.

— Нет, я не буду делать тебе больно. Я мог бы просто отплатить тебе своим вниманием, так как ясно, что тебя это раздражает.

О, мой бог!

— Я воткну тебе ручку в глаз, если ты начнешь доставать меня ещё больше, клянусь! — предупредила я его.

Доминик ухмыльнулся.

— Детка, мне плевать, думаю, я смогу выстоять против тебя.

Черт, он прав. Он был больше меня и, понятное дело, сильнее.

У меня было против него ни единого шанса, если бы я захотела причинить ему боль, и мы оба знали это.

— Я донесу на тебя! — предупредила я.

Он рассмеялся.

— Ты мне нравишься, красавица.

Ему нравилось мучить меня, ублюдок.

— Перестань называть меня так!

— Почему?

Серьёзно? Он ещё спрашивает?

— Потому что мне не нравится!

Доминик улыбнулся мне.

— Именно поэтому я и зову тебя так. Кроме того, тебе походит.

Я ненавидела то, что моё лицо залилось краской.

— Заткнись!

Я отвернулась от него, на что он лишь усмехнулся.

— Да ладно, ты должна знать, что ты красивая.

Этот придурок сейчас дразнит меня!

— Брось это, Доминик, — прорычала я, всё еще стоя спиной к нему.

Мое дыхание покинуло мое тело, когда он обнял меня за талию, погладив по бокам большими пальцами. Я чувствовала его дыхание на своем ухе, и от этих ощущений мои глаза медленно закрывались. Я действительно хотела оттолкнуть его, но просто не могла пошевелиться. Казалось, будто моё тело пришло в оцепенение.

— Не думаю, что ты знаешь, насколько ты красивая, Брона, — промурлыкал Доминик мне на ухо. — Ты отличаешься от любой другой девушки в этой школе. Ты не входишь в их лигу. Ты находишься в своей собственной.

Я резко распахнула глаза.

В этой школе было много красивых девушек и то, что он сказал, что я не могу даже конкурировать с ними, сильно меня задело, не знаю почему, но это так. Я отошла от него как раз в тот момент, когда прозвенел звонок и двери в класс открылись. Наши одноклассники выходили из аудитории, и почти все из них приветствовали Доминика или хлопали по его плечу, проходя мимо. Дэмиен остановился возле брата и сказал что-то, что заставило того рассмеяться, прежде чем двинуться дальше.

Я держала взгляд на полу всё это время, и сохраняла его в том же положении, когда мисс Маккессон вышла в коридор и встала перед нами.

— Я не хочу повторения того, что произошло в моем классе, вы оба понимаете меня? Никогда! Слова, которые доносились из ваших ртов, были отвратительны, и, если вы когда-нибудь отреагируете подобным образом друг на друга или на кого бы то ни было ещё снова, я временно отстраню вас. Вы поняли меня?

— Да, мисс, — ответили мы с Домиником в один голос.

— Я не собираюсь спрашивать, что между вами двумя произошло, потому что теперь все кончено, и надеюсь, вы уяснили, что не должны обращаться друг с другом подобным образом или же бросаться подобными словами. Мне нужно оставить вас после уроков, чтобы донести до вас свою позицию? — спросила мисс Маккессон.

— Нет, мисс,— снова ответили мы в унисон.

— Хорошо, тогда можете идти в класс.

Я сделала несколько шагов, в то время как мисс остановила Доминика и тихо спросила:

—Может, тебе стоит сходить к медсестре, чтобы она помогла тебе с твоими ранами?

Ранами?!

Это были крошечные кнопки, ради бога, он же не вернулся с войны весь изрешеченный пулями!

Хотя я ничего не сказала, вместо этого опустила голову и быстро зашагала прочь, тихо усмехнувшись своим мыслям.

— Нет, я в порядке, мисс, — ответил Доминик, а затем пошел в ту же сторону, что и я.

— Ты пожалеешь об этом, Брона, очень пожалеешь, — прорычал его голос позади меня.

Я вздохнула, потому что знала, что он выполнит свою угрозу и заставит меня пожалеть... очень пожалеть.

— Черт, прости. Я не смотрела, куда иду, — выдохнула я, когда буквально наткнулась на кого-то и сбила с ног, проходя через школьные ворота. Я была полностью погружена в свои мысли, снова проигрывая в голове то, что Доминик сказал мне сегодня утором. Весь день я неважно чувствовала себя из-за этого, но почувствовала себя ещё хуже, когда поняла, кого сбила с ног. Это был Джейсон.

Твою мать!

Я протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Джейсон мог мне не нравиться, но все же я не была выше того, чтобы помочь человеку, когда была виновата. Хотя ему все равно не нужна была моя помощь, потому что он отпихнул мою руку, ударив по ней. Я немного отскочила назад, схватившись за ту самую руку и прижав её к груди. Черт, это было больно, кожа горела из-за удара. Но отскочила я все же больше из-за шока, вызванного тем, что он действительно ударил меня, нежели из-за боли, которую ощущала.

— Ты гребаная идиотка, посмотри, что ты сделала с моими новыми кроссовками! Они все исцарапаны! — проорал Джейсон, встав на ноги. Он бросился вперед и схватил меня за руку, заставив напрячься, а затем резко дернул, из-за чего я споткнулась. — Ты заплатишь за них, уродливая жирная сука, — прорычал он.

Я отчаянно закивала головой, чувствуя, что слезы уже наворачиваются на глаза. Прежде он никогда не бил меня. К оскорблениям я привыкла, но то, что он на самом деле причинил мне боль, действительно напугало меня.

— Хорошо, прости, мне очень жаль, — выпалила я.

Я все никак не могла поверить в то, что он действительно ударил меня, а тем более прямо на глазах у проходящих мимо учеников.

На мгновение Джейсон впился в меня взглядом, его глаза изучали мое лицо, задержавшись на губах, но затем он зарычал и оттолкнул меня от себя, заставив споткнуться и потерять равновесие. Я съежилась, уже готовясь к тому, что сейчас моя задница встретится с землей, но вместо удара я почувствовала, что чьи-то руки поймали меня.

Я вздохнула с облегчением, но затем ахнула, когда встретилась с разъяренным взглядом поймавшего меня человека. Я даже не скрывала своего удивления и так сильно распахнула глаза, что они начали слезиться.

— Доминик? — произнесла я, уставившись в его серые глаза, которые сейчас были прищурены и слегка подергивались.

Казалось, он был в ярости.

— Ты в порядке? — спросил он, смотря на мои щеки. И только тогда я почувствовала, что крупные слезы уже катились вниз по моему лицу. Быстро вытерев их, я моргнула, как бы отвечая «да». Однако последовавшие за этим всхлипывания и новые слезы мгновенно меня выдали.

Не отрывая взгляда от моего лица, Доминик сильно стиснул челюсть.

— Отойди и даже не вздумай пошевелиться, — скомандовал он. Сейчас его голос звучал ниже, чем обычно, и это немного напугало меня.

На этот раз я сделала так, как он мне велел, не задавая вопросов, а после в замешательстве наблюдала за тем, как он передал мне свой рюкзак, сняв его с плеч, и повернулся ко мне спиной. А когда он направился в сторону Джейсона, мой желудок перевернулся.

Он же не собирался сделать то, что я думала, так ведь?

— Ты поверил этой суке, мужик? — посмеиваясь, спросил Джейсон Доминика.

Не сказав ни слова, Доминик замахнулся кулаком, и он врезался в челюсть Джейсона. Его лицо резко откинулось в сторону, он замер на мгновение, но через секунду пришел в себя и внезапно набросился на Доминика. Я услышала свой собственный крик, когда спина Доминика с глухим звуком ударилась об землю, и даже попыталась броситься в сторону парней, чтобы остановить драку, но обернутая вокруг моей талии рука удержала меня на месте.

— Не вмешивайся, это только разозлит его ещё больше, ведь он велел тебе не двигаться.

Я повернула голову и увидела лицо Доминика, только обрамлённое светлыми волосами.

Дэмиен.

— Дэмиен, останови их! — умоляла я.

Дэмиен улыбнулся мне, и я была немного удивлена тем, что заметила, как отличалась его улыбка от улыбки Доминика. У него не было ямочек, тогда как у Доминика они были. А потом разозлилась сама на себя за то, что обратила на это внимание, поэтому снова повернула голову к двум идиотам, которые сейчас катались по земле.

— Прекратите! — выкрикнула я, когда кулак Доминика с треском врезался в челюсть Джейсона, заставляя некоторых наблюдавших за дракой девушек вскрикнуть и ахнуть.

Я вздрогнула наряду с другими ребятами, когда мы услышали действительно пронзительный крик.

— Прекратите! О, боже мой, прекратите!

Оглянувшись, я увидела девушку Джейсона, Мику, бегущую на предельной скорости со стороны школьных ворот. Ох, все оборачивалось очень и очень плохо. Как только она выяснит, что это я была причиной драки, то убьет меня. Мика на дух меня не переносила, кстати говоря, благодаря попытке Джейсона купить мой поцелуй на прошлой неделе.

Когда Доминик снова заехал Джейсону по лицу, его друзья, которые стояли в стороне и позволяли им самим разбираться, поскольку это была честная драка, вдруг решили вмешаться и разнять их. Хотя сперва Джейсон все же нанес неплохой удар в челюсть Доминику, заставив меня вздрогнуть.

Когда друзья Джейсона оттащили их друг от друга, я выкрутилась из захвата Дэмиена и бросилась в их сторону.

— Доминик, остановись! — выкрикнула я, заметив, что он снова пытается накинуться на Джейсона.

Я встала прямо перед ним и положила руку ему на грудь.

Он, прищурив глаза, смотрел поверх моей головы, но, когда я дотронулась до него, опустил взгляд на меня, и выражение его лица изменилось: оно стало мягче. Заметив порез на его брови, я нахмурилась. Она начинала отекать, и вокруг уже выступило немного крови.

— Пожалуйста, — это было всем, что я сказала, а затем сильней надавила на его грудь в попытке заставить отступить.

Я не могла поверить, что он подрался с Джейсоном, а, тем более, что он сделал это из-за меня.

— Ну всё, бро, ты надрал ему зад. Больше нечего доказывать, — сказал Дэмиен, опустив руку на плечо Доминику.

Доминик зарычал.

Да, зарычал.

— Он ударил то, что принадлежит мне, не говори, черт побери, что мне нечего доказывать.

Принадлежит ему?

Что?!

Что это значит?

Серьезно, что, черт возьми, это значит?!?

— Нико! В чем, черт побери, твоя проблема, мужик? — рявкнул голос Джейсона за моей спиной, заставляя меня подпрыгнуть.

Доминик развернул меня и осторожно подтолкнул себе за спину.

— Моя проблема? В чем, черт побери, твоя? — проревел Доминик.

— Моя? Что ты имеешь в вид...

— Ты, мать твою, дотронулся до неё! — прорычал Доминик, заставив меня подскочить.

— До кого? — спросил Джейсон, а затем рассмеялся, когда я высунула голову из-за спины Доминика, но только для того, чтобы секундой позже снова спрятаться за ним. — Броны? Ты набросился на меня из-за этой жирной суки?

Я выронила его сумку и схватила Доминика за талию, когда он попытался снова броситься на Джейсона.

— Хватит! — выкрикнула я. Доминик попытался стряхнуть меня с себя, но, по ходу дела, его локоть врезался в мою скулу, заставив меня зашипеть от бели. Он не заметил, что ударил меня, хотя от Дэмиена это не ускользнуло.

— Доминик! — прорычал он.

Доминик резко повернул голову в сторону брата.

— Ты пугаешь её, бро.

Зарычав, он снова отвернулся и посмотрел на Джейсона.

— Пальцем её коснешься снова — и я убью тебя. Оскорбишь её снова — и я убью тебя. Если ты хотя бы посмотришь на неё снова — я, нахрен, убью тебя. Все понятно, мужик?

Джейсон покачал головой.

— Как скажешь, чувак, — пренебрежительно ответил он, а затем повернулся к Мике, которая буквально тряслась над его лицом, а затем поцеловала, что друзьям Джейсона показалось умилительным.

Повернувшись, Доминик наклонился и поднял свою сумку. Бросив её Дэмиену, он посмотрел на меня.

— Разворачивайся и иди, — скомандовал он.

Я развернулась и начала проталкиваться сквозь толпу школьников, собравшихся посмотреть на драку. Осторожно протискиваясь через людей, пока мой путь не стал свободным, я прижала ладонь к правой скуле, потому что она начинала уже довольно сильно пульсировать. Глаз болел не меньше, и я с трудом подавляла желание снова заплакать, потому что, если бы начала реветь, то, наверное, уже не смогла бы остановиться.

— Брона! — раздался его голос позади меня. Я не могла смотреть ему в лицо, не после того, что он сделал и сказал. Мне до сих пор не верилось, что он назвал меня своей. Когда он окликнул меня, я перешла на бег, вздрагивая каждый раз, когда мои ноги касались земли, потому что каждый толчок моего тела заставлял моё пульсирующее лицо болеть ещё сильнее.

— Брона, бога ради, не убегай от меня!

Я побежала быстрее. Миновав несколько домов, оказалась в каком-то жилом комплексе, тянувшемся вниз по склону горы, но, несмотря на это, все равно продолжила бежать. Это была моя предельная скорость, но, тем не менее, её не было достаточно. Его руки окружили меня, и он поднял меня в воздух, заставляя окончательно остановиться.

— О, боже мой! — взвизгнула я, определенно не наслаждаясь ощущением быть оторванной от земли.

— Ты перестанешь убегать от меня? — пробормотал Доминик мне в волосы.

Я не знала, имел ли он в виду каждую нашу встречу или только данный момент.

— Нет! — рявкнула я, не собираясь позволять ему указывать мне, что делать. Я почувствовала вибрацию его рычания на своем затылке, когда он поправил свою хватку на мне. Я остро осознавала, что его руки были обернуты вокруг меня, ох, и его тело было прижато к моему!

— Поставь меня на землю! — снова рявкнула я, пытаясь казаться действительно разозлившейся, а не забывшей, как дышать.

— Нет, — спокойно ответил он.

Я застонала от досады и шлепнула его по рукам.

— Что значит «нет»? Поставь, мать твою, меня на землю, большой ублюдок! — зарычала я.

Из него вырвался смешок, и это окончательно вывело меня из себя.

— Клянусь Богом, я выбью, нахрен, из тебя все дерьмо за то, что ты сделал мне! — поклялась я.

Одним быстрым движением меня опустили на землю и развернули лицом к нему. Я ахнула, совершенно не ожидая, что он сделает это.

— Сделал что? Защитил тебя? — спросил Доминик, прищурив глаза.

Фантастика, теперь он был зол на меня.

— Эх, да! — выкрикнула я. — С тех пор, как мы познакомились — что, невероятно, но произошло каких-то пять недель назад — ты был ни кем, кроме как занозой заднице. Ты дразнил меня, высмеивал, а сегодня заставил почувствовать себя абсолютным дерьмом, поэтому, прости, если меня бесят твои перепады настроения. В одно мгновение ты издеваешься надо мной, а через несколько часов уже защищаешь. Кто, черт побери, так делает?

Доминик смотрел мне прямо в глаза, прежде чем перевел взгляд на мою правую щеку.

— Этот урод что, ударил тебя по лицу? — спроси он голосом, переполненным гнева.

Я фыркнула и закатила глаза на то, как он сметил тему.

— Нет, это сделал ты!

Доминик выглядел так, словно я ни с того ни с сего влепила ему пощечину.

— Я? Я не...

— Да, ты. Когда я попыталась удержать тебя от набрасывания на Джейсона во второй раз, твой локоть попал мне по лицу.

Он заметно побледнел.

— Брона, я... мне очень жаль. Я бы никогда не ударил девушку, клянусь, это произошло не нарочно, — уверял меня он, подняв руку и пробежавшись подушечками пальцев по моей скуле, заставляя меня вздрогнуть от того, насколько нежно это было.

Казалась, он обезумел из-за того, что произошло.

— Пойдем со мной, пожалуйста? — спросил он, притягивая меня ближе к себе.

Я высвободилась из его объятий.

— Нет, я должна пойти домой и приложить лед...

— Я приложу лед к твоему лицу. Пожалуйста, красавица, я буду чувствовать себя гораздо лучше, если ты позволишь мне позаботиться о тебе.

Я уставилась на него, до сих пор не веря в то, что он дал мне это прозвище.

Я продолжала смотреть на него, стараясь понять, что, черт возьми, сейчас происходит. Я была так растеряна, что от всего этого у меня на самом деле разболелась голова.

— Ты Дэмиен? — без тени юмора спросила я, приподняв левую бровь.

Доминик с секунду просто смотрел на меня, прежде чем покачать головой.

— Ты серьёзно? Разве ты не можешь различить нас?

— Конечно, могу. У вас разный цвет волос; когда ты улыбаешься, у тебя появляются ямочки, а у Дэмиена — нет; он правша, а ты левша. Он милый, а ты нет. Поэтому я и спрашиваю, ты ли он, потому что ты был ужасно мил со мной последние двадцать минут, несмотря на то, что твоё лицо разбили и всё такое.

Уголки губ Доминика приподнялись в небольшой улыбке, прежде чем он с серьезностью на меня посмотрел.

— Это я надрал задницу этому придурку, а не наоборот, детка.

— Детка? — прошипела я. — Ты говоришь, что я твоя, а теперь называешь меня «деткой»? Думаю, Джейсон слишком сильно стукнул тебе по голове, приятель.

Доминик закатил глаза и пробормотал:

— Заткнись.

Я вздохнула, а затем, закрыв глаза, потёрла виски.

Доминик снова шагнул ко мне, и я буквально могла чувствовать, настолько близок он был от меня.

— Идём ко мне, чтобы я мог помочь тебе. Дэмиен будет там, на случай, если ты боишься.

Открыв глаза, я изучила его лицо: на брови виднелся порез, и вокруг уже выступило немного крови, челюсть была раздута, да и подбородок тоже выглядел ушибленным.

— Думаю, тебе помощь нужна больше, чем мне. Твоё лицо прилично попортили, — прокомментировала я.

Доминик усмехнулся.

Наконец, я вздохнула, шокированная тем, что действительно согласилась на это.

— Ладно, показывай дорогу.

Доминик улыбнулся и жестом показал мне идти в ту сторону, откуда я только что бежала. Так я и сделала, и он зашагал в ногу со мной. Мы молча шли обратно по направлению к школе, но это молчание вовсе не казалось неловким. А когда мы вошли в Аптон, я присвистнула.

— Ты живешь в Аптоне? У тебя, должно быть, куча денег, — пробормотала я.

— И почему это? — усмехнувшись, спросил Доминик.

Я пожала плечами, пока мы шли по очень чистому жилому комплексу.

— Это не муниципальный район, эти дома можно только купить, их не сдают в аренду, потому что они слишком хороши, чтобы не жить в них.

Доминик нервно перебирал пальцами, что привлекло моё внимание, однако я промолчала.

— А где живешь ты? — спросил он секундой позже.

— Где-то примерно в десяти минутах ходьбы отсюда, вниз по Олд Айл Грин. По сравнению с этим районом это практически помойка.

— И тебя это заботит?

Я покачала головой, немного шокированная тем, что мы с ним действительно вели порядочный разговор. И, если это можно было назвать мягким шоком, зашкаливающе шокирующим было то, что я на самом деле наслаждалась этим.

— Нет, мне нравится, где я живу. Я люблю свой дом и свою улицу. Просто, по какой-то причине меня немного пугает то, что я нахожусь здесь, и я даже не знаю почему. Хотя нет, подожди, знаю. Скорее всего, потому что это место идеально, и я своим присутствием порчу его, — рассмеялась я.

— Не делай этого!

Я сглотнула, посмотрев на него, а затем спросила:

— Не делать чего?

— Не принижай себя так, как ты только что сделала.

Я нахмурилась.

— Так значит, ты можешь принижать меня, а я сама — нет? Ты сказал мне сегодня то же самое. Ты сказал, что я даже и близко не стою с другими девчонками из нашей школы, когда дело доходит до внешности. Ты сказал, что мы в совершенно разных лигах!

Доминик вздохнул.

— Я не это имел в виду.

Я покачала головой.

— Не лги, возможно, это и ранит мои чувства точно так же, как и сегодня, когда ты сказал это, но не лги только для того, чтобы я почувствовала себя лучше. Если ты считаешь меня уродиной, то все нормально...

Внезапно Доминик наклонился ближе и прижал свой лоб к моему, что заставило меня затаить дыхание и заткнуться.

— Я не это имел в виду. Я не считаю тебя уродиной, ты охренительно далека от этого. Я хотел сказать, что ты гораздо красивее, чем они. Ты самая привлекательная девушка из всех, что я когда-либо видел, и точка. Я зову тебя красавицей не потому, что хочу вывести из себя, Брона.

Чувствуя, что у меня подкашиваются коленки, я резко выдохнула прямо в лицо Доминику, что заставило его усмехнуться. У меня было такое ощущение, что я собиралась сделать что-то очень и очень глупое, типа поцеловать его, поэтому немного отступила назад и потупила взгляд. Внутри всё задрожало, и, несмотря на то, что я все ещё очень сильно его недолюбливала, сейчас я чувствовала, что моё лицо вспыхнуло, просто потому что я смотрела на него.

— Мы уже близко к твоему дому? — спросила я.

— Да, это прямо здесь, — ответил он тоном, который звучал так, словно он улыбался.

Хотя я не взглянула на него, просто махнула рукой, чтобы он шел, а я последовала за ним. Когда он зашел во двор большого четырехэтажного дома, я остановилась у ворот и откровенно уставилась на здание.

— Трахни меня раком², — присвистнула я.

— Это приглашение? — спросил Доминик.

Я резко повернула голову в его сторону.

— Что? — рявкнула я.

Он указал на мою ногу, и, посмотрев вниз, я увидела, что наступила на какой-то флаер. Подняв его, я прочитала. Это было приглашение на вечеринку по случаю дня рождения какого-то четырехлетнего ребенка.

— Эмм, да, это приглашение, — пробормотала я и позволила ветру унести бумажку. Мое лицо загорелось ярко-красным, когда Доминик, с ухмылкой на лице посмотрел на меня.

— Что ты подумала, я имел в виду? — спросил он. Я не осмелилась взглянуть на него.

— Ничего, — быстро ответила я и вошла следом за ним во двор.

Мы остановились у двери, ожидая, пока Доминик выудит свои ключи из кармана. После чего он открыл дверь и прокричал:

— Я дома.

В ответ послышался хор грубых приветствий, что заставило меня встать, как вкопанной.

— Это не только Дэмиен, — пробормотала я.

Доминик посмотрел на меня.

— Ага, трое наших старших братьев тоже здесь. — У меня отвалилась челюсть.

— Я пошла домой, — заявила я и резко развернулась.

Я едва ли успела пробежать полпути до ворот, как меня снова подняли в воздух.

— О, боже мой! — воскликнула я. — Какого черта ты постоянно меня поднимаешь? Поставь меня на землю, или я выбью, нахрен, из тебя все дерьмо!

Услышав смешки, которые определенно принадлежали не Доминику, я замерла.

— Ненавижу тебя, — прошипела я ему.

— Знаю, — хмыкнув, ответил он, а затем опустил меня на землю, но рук от меня так и убрал.

Он развернул меня лицом к себе.

— Я должен приложить лед к этому миленькому личику, помнишь?

Я ненавидела себя за то, что снова покраснела, но еще больше я ненавидела Доминика за то, что моё смущение заставило его заулыбаться. Когда он развернул нас обоих лицом к дому, я широко распахнула глаза. У входа, прислоняясь к дверному проему, стояли двое мужчин, двое охренительно сексуальных мужчин.

— Вау, — выдохнула я.

Доминик резко повернул голову в мою сторону и хмуро уставился на меня.

— Кто эта маленькая красавица, бро? — спросил парень справа.

Маленькая красавица?

Я?

О.

Мой.

Бог.

У парня были такие же, как и у Доминика, темные волосы, но гораздо длиннее: они почти доставали до плеч. А когда он улыбался, на щеках тоже появлялись ямочки, его руки были огромными и мускулистыми, а тело покрыто множеством татуировок. И я могла прекрасно их разглядеть, потому что он был без рубашки. Второй парень также был до пояса голым, и на его накаченном теле тоже было несколько татуировок. Хотя волосы у него были черными, как смоль. И даже отсюда я могла разглядеть несколько шрамов на его груди и лице, но он все равно оставался охренительно горячим. Было очень трудно не смотреть на отчетливые V-линии в нижней части их животов, но мне все же удалось удержаться, и, думаю, за это я заслужила медаль.

— Даже не думай об этом, Алек, она моя, — прорычал Доминик, заставив обоих парней усмехнуться.

Снова?! Серьезно?!

— Ааа, тогда ты, должно быть, Брона? — усмехнулся Алек.

— Откуда ты знаешь моё имя? — в замешательстве спросила я.

Оба мужчины рассмеялись, когда Доминик снова зарычал на них.

— Не обращай на них внимания. Придурок, который говорит с тобой, — это Алек, засранец справа от него — Кейн, а мой другой брат Райдер в доме вместе с Дэмиеном.

Доминик, Дэмиен, Алек, Кейн и Райдер.

О, боже мой, их имена были такими же сексуальными, как и они сами.

— Очень приятно, — Кейн послал мне мимолетную улыбку — и я растаяла. У него была такая красивая, счастливая улыбка, которая просто заставила улыбнуться ему в ответ. Я даже не обратила внимания на шрамы возле его рта, потому что от его улыбки просто дух захватывало.

— Нет, это МНЕ очень приятно, мистер Слэйтер.

Внезапно Доминик схватил меня за руку.

— Ну, всё, достаточно, — добавил он, дернув меня к себе.

Я вспыхнула и попыталась отпихнуть его.

— Какого черта, Доминик? Все эти пять недель ты раздражал меня на расстоянии, но последние полчаса не перестаешь дотрагиваться меня. Что за хрень, приятель?

— Приятель, — в унисон передразнили мой акцент Алек и Кейн, усмехнувшись друг другу.

Я резко перевела взгляд на них и пристально посмотрела. Но, когда Кейн улыбнулся мне, я больше не смогла удерживать строгое выражение на лице.

— Сколько вам лет? — спросила я, улыбаясь.

— Двадцать пять, — ответил Алек.

Кейн усмехнулся.

— Мне двадцать три, а тебе?

— Восемнадцать сегодня.

— С днем рождения, — сказали Алек и Кейн в один голос, заставив меня улыбнуться им.

— Что? Сегодня твой день рождения? — спросил Доминик. Я посмотрела на него и кивнула.

Он нахмурился.

— Теперь я чувствую себя еще хуже из-за того, что ударил тебя.

— Что? — прорычали Алек с Кейном.

Я подпрыгнула, испугавшись, в то время как Доминик поднял руки в «я безоружен» жесте.

— Это была случайность. Один урод ударил ее в школе, и я надрал ему зад, но, когда она попыталась оттащить меня, мой локоть попал ей в лицо. Я привел ее сюда, чтобы приложить лед.

Алек махнул нам, приглашая в дом.

— Да, Дэйм рассказал нам про драку, но про неё он почему-то ничего не упомянул. — Очевидно, «ей» была я.

Доминик потянул меня за руку, и я следом за ним поднялась вверх по ступенькам на крыльцо. Мне пришлось повернуться, чтобы пройти мимо обнаженного, мускулистого тела Алека.

— Мне нравятся твои татуировки. — И твое умопомрачительное лицо и тело.

— Брона, хватит! — Доминик бросил на меня сердитый взгляд, когда мы оказались внутри прекрасного дома.

Я вырвала руку из его хватки.

— Что? Я только сказала, что мне нравятся его татуировки. — Я нахмурилась, а затем угрожающе ткнула пальцем ему в лицо. — Не знаю, с чего ты решил, что можешь указывать мне, что делать, потому что это не так, и советую тебе прекратить, пока я не сломала тебе что-нибудь!

Доминик ухмыльнулся.

— Ты хочешь пусть в ход руки?

Что?!

— Ч-что? — запинаясь, пропищала я, прежде чем облизнуть неожиданно пересохшие губы. — Думаю, нам нужно отвезти тебя в больницу, ты говоришь странные вещи, да и вообще сам на себя не похож с той самой драки. Серьезно, думаю, Джейсон слишком сильно ударил тебя по голове.

Ухмыляясь, мимо нас прошли его братья. Я наблюдала за тем, как они вошли в комнату, которая, как я предположила, была гостиной, хотя на самом деле больше походила на домашний спортзал. Теперь понятно, почему они были полуголыми и такими мускулистыми: они тренировались, и, по всей видимости, занимались этим очень часто.

— Ты собираешься пялиться на моих братьев весь день или все же пойдешь со мной? — поинтересовался Доминик в нетерпеливом тоне.

— Если у меня есть право выбора, то я голосую за то, чтобы остаться здесь и пялиться на твоих братьев весь день.

Доминик схватил меня за руку и потащил в коридор подальше от Алека и Кейна.

— Мне было действительно очень приятно свами познакомиться, — прокричала я им.

— И нам тоже, — ответили они в один голос.

Я ворчала себе под нос, когда мы с Домиником вошли в комнату, которая, очевидно, была кухней. Доминик тащил меня следом за собой, и поэтому, когда он остановился, я врезалась ему в спину. Я даже не попыталась вырвать руку из его хватки, потому что это в любом случае было бесполезно.

— Наконец-то ты появился. Почему ты устраиваешь драки в школе, Доминик? Нам не нужно привлекать к себе внимание, и ты, мать твою, прекрасно знаешь это! — прорычал глубокий голос.

Я замерла, решив оставаться за спиной Доминика. Очевидно, это был их старший брат Райдер, и мне уж точно не хотелось попасть под горячую руку, поэтому я и подумала, что будет лучше не высовываться. Кроме того, мне хотелось узнать, пояснит ли он как-нибудь то, о чем только что сказал. Что значит, им нельзя привлекать внимание?

— Я знаю это. И я уверен, Дэйм объяснил тебе, почему я полез в драку, — спокойно ответил Доминик.

— Он объяснил, но я хочу услышать это от тебя, — произнес тот же глубокий голос.

— Он ударил ее. И даже если он не сделал ей больно, я бы все равно выбил все дерьмо из него за то, какими словами он называл ее, — обыденным тоном пояснил Доминик.

У меня внутри все перевернулось.

Что это за хрень сейчас происходит?

— Брона? — мягко позвал меня глубокий голос.

Я выступила из-за спины Доминика и смущенно помахала.

— Привет.

— Я Райдер, старший брат Доминика и Дэмиена.

Охренеть можно.

Он выглядел как Мэтт Бомер, только горячее, потому что был покрыт татуировками!

— Приятно познакомиться, — пробормотала я, уставившись на него.

Доминик только покачал головой на мою реакцию на его брата, но мне было плевать. У этой семьи были превосходные гены, и не пожирать их глазами было просто не возможно.

— Как твое лицо? — поинтересовался у меня Райдер.

Я обдумала его вопрос, потом дотронулась до лица и зашипела.

— Болит.

Доминик прошел через кухню, открыл то, что выглядело как холодильник, и достал оттуда пакет со льдом, а на обратном пути захватил полотенце.

Я нахмурилась, посмотрев на него.

— Вообще-то, это у тебя рассечена бровь и разбито лицо, тебе лед нужен уж точно больше, чем мне, принцесса.

Братья Доминика фыркнули.

— Мне она нравится, — сказал Райдер.

— Мне она нравится все больше и больше с каждым разом, когда оскорбляет его, — посмеиваясь, добавил Дэмиен.

— Да пошли вы, — усмехнулся Доминик, подходя ко мне.

Он развернул меня и подтолкнул, заставляя двигаться вперед.

— Меня это уже начинает бесить. Перестань толкать меня, да и вообще трогать! — рявкнула я.

— Так вот, значит, что его привлекло? Он хочет то, чего не может получить, — негромко произнес Райдер, а затем фыркнул.

— Это, её акцент, и тот факт, что она такая горячая, я уверен, тоже играет роль, — подхватил Дэмиен.

Доминик зарычал и повел меня наверх. Мы пешком поднимались четвертый этаж, отчего я, честно говоря, была не в восторге.

— Зачем мы сюда поднялись? — задыхаясь, спросила я.

Доминик рассмеялся у меня за спиной.

— Ты делаешь какие-нибудь кардиоупражнения? Ты выглядишь так, словно вот-вот рухнешь в обморок.

Я зарычала, зайдя в комнату, на которую он указал.

— Нет, я не делаю никаких кардиоупражнений. Существует причина, почему я выгляжу, как выгляжу, и она заключается не в том, что мне нравится заниматься кардиотренировками в свободное время.

— Я не говорю, что тебе нужны кардиотренировки, ты выглядишь чертовски хорошо с того места, где я стою...

— О, мой бог. Прекрати. Просто прекрати! — резко оборвала я его.

Доминик закрыл за нами дверь и удивленно посмотрел на меня.

— Прекратить что?

Я уставилась на него.

— Ты это серьезно? Перестань быть таким чрезмерно милым со мной, прекрати комментировать мой внешний вид и тело, и, Бога ради, хватит уже постоянно пихать меня!

Закатив глаза, он указал на что-то за моей спиной.

— Хорошо, я сделаю все это, но, только если ты сядешь на мою кровать, чтобы я мог приложить лед к твоему лицу.

Я широко распахнула глаза и оглянулась на большую двуспальную кровать за моей спиной; она просто охренительно огромной.

Он что, пытался затащить меня в постель?

— Э-э...

Я услышала, как Доминик усмехнулся.

— Я не пытаюсь затащить тебя в постель. По крайней мере, не по той причине, о которой ты, вероятно, подумала.

Я вспыхнула.

— Я ни о чем не думала, — солгала я.

— Тогда сядь, — с вызовом бросил он.

Я села, хоть и чувствуя себя при этом чертовски неуютно.

— Ладно, я села на твою кровать. Теперь могу я получить лед?

Доминик кивнул, оборачивая пакет со льдом в полотенце, а затем осторожно приложил его к моей скуле. Я сразу же вздохнула.

— О, так гораздо лучше.

— Я рад, — ответил Доминик, опускаясь на кровать рядом со мной.

Я посмотрела на него и нахмурилась.

— У тебя есть аптечка? — спросила я.

Он приподнял свою не рассечённую бровь и кивнул, прежде чем встать и направиться в ванную.

У него была своя собственная ванная, присоединенная к его комнате!

Вернувшись с небольшой аптечкой в руках, он передал её мне и снова сел рядом. Опустив пакет со льдом, я встала. А затем, открыв аптечку, достала оттуда марлевую салфетку и маленькую бутылочку обеззараженной воды. Смочив салфетку, я наклонилась к Доминику.

— Не шевелись, — пробормотала я, прежде чем начать осторожно протирать кожу вокруг его рассеченной брови.

Он тихо зашипел, на что я улыбнулась.

— Я уже почти закончила, принцесса.

Доминик фыркнул, одновременно снова зашипев. Он не двигался, пока я вытирала всю засохшую кровь с его лица. Порез на брови был совсем не глубоким, да и кровь уже остановилась, поэтому я просто заклеила его пластырем, а потом взяла пакет со льдом и приложила его к лицу Доминика.

— Спасибо, — пробормотал он.

Я кивнула.

— Пожалуйста.

Это были первые милые слова, которые мы сказали друг другу, не иронизируя.

Ни хрена себе!

Доминик поднял руку и положил ее поверх моей на пакет со льдом. Я замерла и посмотрела ему в глаза, не понимая, что же он делает. А когда его вторая рука легла на мою талию, привлекая меня ближе, по спине у меня покатился пот. Моё сердце забилось чаще, гулко ударяясь о ребра.

— Доминик, что ты делаешь? — произнесла я дрожащим голосом.

— Почему ты зовешь меня Домиником? — спросил он, игнорируя мой вопрос и мою дрожь. Казалось, мой мозг начал плавиться, а в животе запорхали бабочки.

— Потому что это твоё имя.

Он усмехнулся.

— Но все зовут меня Нико, и только мои братья — Домиником.

Я пожала плечами.

— Я не все.

Он притянул меня ближе.

— Ты мучаешь меня, — прошептал он. Его запах заполнил мой нос, заставив меня почувствовать легкое головокружение.

— Ты начал это, — парировала я, слегка покачнувшись.

Усмехнувшись, он произнес:

— Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что ты мучаешь меня не только каждый день в школе — ты мучаешь меня постоянно, день и ночь.

Я уставилась на него в замешательстве, что заставило его рассмеяться.

— Брона, ты забралась мне под кожу. Ты сводишь меня с ума, — пояснил он.

Что? Как это возможно?

В школе я игнорировала его, как только могла, а когда он подбирался слишком близко, то физически и вербально нападала на него. Я не говорю, что горжусь этим... но и не говорю, что не сделала бы это снова.

Я посмотрела на него, сощурив глаза.

— Ты притащил меня сюда только для того, чтобы рассказать, как сильно я тебя раздражаю? Потому что, если это так, то ты бы мог сделать это ещё в школе и уберечь меня от всей этой прогулки сюда.

Он поцеловал меня!

Поправка, он все ещё целует меня.

Я открыла рот, чтобы возразить, но вместо слов с моих губ сорвался лишь стон, и теплый влажный язык ворвался внутрь. Я убрала руку от пакета со льдом, который Доминик поймал, а затем схватил мою другую руку и притянул меня к себе. Я почувствовала, что его руки направились под мою школьную юбку, остановившись на моих голых бедрах, прежде чем он притянул меня ещё ближе.

Я ахнула, а после застонала, когда он начал покусывать мою нижнюю губу. Он немного переместил меня, усадив на себя. Его правая рука была крепко обернута вокруг моей талии, тогда как левая опускалась ниже, и я поняла, почему она опускалась, когда его ладонь скользнула вокруг моей правой ягодицы.

— Доминик!

Я сама была шокирована тем, как это прозвучало. Это должно было быть возражением, однако больше походило на мягкий стон. Доминик прорычал мне в рот, а затем захватил его в новом поцелуе. Мои руки нашли его волосы, и, когда я пропустила свои пальцы сквозь его темную шевелюру, он поднялся вместе со мной, все ещё обернутой вокруг него, и, развернув нас, опустил меня на кровать, а затем накрыл своим телом.

Я знала, что это не был мой первый поцелуй, однако, казалось, что это было не так, потому что все, что я могла — это чувствовать, и наслаждаться прикосновениями Доминика.

Он прервал наш поцелуй, чтобы сесть и стащить с себя футболку. Я резко выдохнула, когда моему взору предстала его накаченная и загорелая грудь, а следом за ней — ярко выраженный пресс и более чем выраженная V-линия. Он, должно быть, тоже чертовски много тренировался!

Мои глаза переместились к его правому боку, и, когда я увидела трибальное тату³, которое тянулось от его ребер к спине, а затем поднималось до плеча, из меня вырвался стон. Хотя оно выглядело незаконченном и, казалось, должно покрывать всю правую руку.

Господи, помоги мне.

— Сядь, — приказал Доминик хриплым голосом.

Я так и сделала, и, когда он стянул с меня школьный джемпер и начал расстегивать блузку, не остановила его. Мой разум буквально кричал, что это неправильно, и я не была одной из тех девушек, которые занимаются этим с кем-то, кого толком не знают, на что моё тело ответило ему простым «да пошел ты», и выиграло битву.

— Такая чертовски горячая, — прорычал Доминик, стащив с меня блузку.

Я не могла поверить, что позволяла этому происходить. И я прекрасно осознавала, что случится, если позволю этому продолжиться, но решила — будь что будет. Возможно, это было неправильно, но здесь и сейчас мне так не казалось.

Доминик протянул руку, чтобы расстегнуть мой бюстгальтер, но как раз в этот момент дверь его спальни открылась.

— Доминик, ты пойдешь на пробежку с... ох, черт, извините.

Я вскрикнула, прикрывшись руками, даже несмотря на то, что тело Доминика в любом случае полностью закрывало меня.

— Алек, бро, свали, нахрен, отсюда, — прорычал Доминик, оглядываясь через плечо.

— Уже ушел, — ответил Алек, а затем послышался щелчок двери.

Я закрыла глаза. Можно было только представить, что подумал Алек. Со своего места он смог увидеть голую спину Доминика и мои голые, потому что юбка была задрана, ноги, обернутые вокруг него.

— О, боже мой, — прошептала я.

— Прости за это, детка. Так, где мы там остановились? — спросил Доминик в соблазнительном тоне.

Он что, серьезно?

— Я собиралась одеться и пойти домой, — ответила я и оттолкнула его.

Моё лицо горело ярко-красным, пока я, оглядываясь по сторонам, подбирала свою одежду. Снова надев блузку, я застегнула и заправила её в юбку, после чего через голову натянула джемпер. Затем я подхватила свой рюкзак и набросила его на плечи.

Не сказав Доминику ни слова, я направилась к двери, и это вывело его из себя.

— И что, просто уйдешь, вот так? — огрызнулся он.

Я не могла смотреть ему в лицо, поэтому остановила взгляд на его по-прежнему оголенной груди.

— Это неправильно, мы даже не нравимся друг другу, поэтому не должны были целоваться или делать ещё что-то, кроме как игнорировать друг друга. Я ценю то, что ты сделал для меня сегодня, правда, но это ничего не меняет, ты по-прежнему мне не нравишься.

Доминик нахмурился.

— Я понял это, но думал, что мы могли бы исправить ситуацию...

— С помощью секса? — ахнула я.

— Эм, это, конечно, неплохой способ, но...

— Какой же ты урод! Ты думал, соблазнишь меня — и я волшебным образом перестану тебя ненавидеть? — выкрикнула я, а затем расширила глаза. — Так вот что ты имел в виду этим утром, сказав, что отплатишь мне, не при этом делая больно физически? Ты хотел лишить меня девственности, зная, что я потом пожалею об этом, и тем самым ранить эмоционально? Вот что здесь только что происходило?

Доминик покачал головой.

— Нет, нет, я не должен был говорить всего этого, детка...

— Не называй меня так. А теперь, свали, нахрен, с моей дороги! — прорычала я.

Доминик не пошевелился, но теперь его собственные глаза были сощурены.

— Перестань вести себя, как сумасшедшая стерва, и просто выслушай меня...

— Оу, это просто потрясающий способ заставить девушку выслушать — оскорблять её, — язвительно выплюнула я, а затем бросилась вниз по лестнице.

Когда я добралась до последней ступеньки, Доминик вдруг проскочил мимо меня, и, прежде чем он обернулся, передо мной мелькнула его голая спина и татуировка. Вид его потрясающего, с четко выделяющимися мышцами, тела мучил меня, и по какой-то причине мне захотелось его укусить.

— Просто остановись, ладно? Ты слишком остро реагируешь.

— Бро, никогда не говори это разгневанной женщине. А особенно разгневанной ирландской женщине, — прошептал голос справа от меня.

— Заткнись, Кейн, — огрызнулся Доминик, не отрывая от меня взгляда.

— А с чего бы мне слишком остро реагировать? Ты вел себя со мной как последний придурок с тех самых пор, как мы познакомились, а сейчас ни с того ни с сего ты хочешь наладить все между нами с помощью секса? Ты первоклассный мудак! — выплюнула я, влепив ему пощечину.

Мне было стыдно за то, что я ударила его итак уже изрядно измученное лицо, но это чувство быстро развеялось, как только он открыл рот несколькими секундами позже.

— Знаешь что? Я думал, ты будешь относиться ко мне хоть немного добрей за то, что я сделал тебе одолжение, заступившись сегодня, но, похоже, ты действительно ледяная сука. Неудивительно, что никто в школе не хочет дружить с тобой. Проваливай, нахрен, отсюда, ни одна киска не стоит такого дерьма.

Киска? Так вот чем я была для него?

Конечно же, я была просто очередной киской, иначе, зачем ему делать и говорить мне все это дерьмо?

Он всего на всего пытался заняться сексом и плюс к этому надеялся ранить меня в процессе. Гребаный ублюдок.

Я ненавидела то, что на мои глаза навернулись слезы, но еще больше ненавидела то, что Доминик заметил это и закатил глаза.

— Если хочешь сделать мне одолжение, то держись, черт возьми, от меня подальше, — холодно произнесла я, а затем развернулась и направилась к выходу.

Открыв дверь, я остановилась. На улице лил дождь, однако меня задержало не это. Я посмотрела через плечо и улыбнулась Доминику, игнорируя тот факт, что все его братья слушали и наблюдали за происходящим, стоя у входа в гостиную/спортзал.

Своими словами Доминик сделал мне больнее, чем когда заехал локтем по лицу, и мне хотелось сделать ему также больно в ответ.

— И не воображай себе, что я хотела переспать с тобой, потому что все это время на твоем месте я представляла Дэмиена, — произнесла я елейным голосом, а затем вышла за порог, хлопнув дверью.

— Гребаная шлюха! — донесся до меня рычащий голос Доминика.

Я слышала, как его братья кричали друг на друга, пытаясь его удержать. Однако стоило мне отойти немного от дома, как их голоса стихли.

Я была так зла на себя. Мне следовало подумать, прежде чем идти к нему домой. Он был просто ещё одним типичным смазливым придурком, который думал лишь о том, как затащить девушку в постель, и заступился за меня только потому, что рассчитывал, будто это поможет ему забраться ко мне в трусики. Но самое печальное было в том, что, если бы Алек не зашел в его спальню, то ему бы это удалось.

Боже, я оказалась такой доступной!

Всю дорогу я просто кипела от гнева, и, когда наконец-то добралась до дома, насквозь промокла и продрогла до костей. Со стоном я зашла в кухню нашего с сестрой дома.

— Привет, — сказала я ей.

Бранна с улыбкой посмотрела на меня, но затем улыбка моментально исчезла с её лица, а глаза расширились.

— Что, черт возьми, случилось с твоим лицом, Брона? — выпалила она, когда я вошла в кухню. Она оттолкнула свой ноутбук и подбежала ко мне.

Вздрогнув, я вздохнула.

— Поставь чайник, это длинная история.

На следующее утро я, как и обычно, в класс появилась самой первой. Дверь в аудиторию была не заперта, поэтому я просто вошла и села на свой обычный стул за свою обычную парту. Вытащив айтач⁴ и воткнув наушники, достала блокнот из сумки и начала вырисовывать всякие тыквы, призраков и другую пугающую ерунду. До Хэллоуина оставалось всего две недели. Честно говоря, мне вообще не нравился этот праздник, но сейчас все равно делать было нечего, да и просто хотелось порисовать.

Через какое-то время я зевнула. Вчера я не ложилась спать целую вечность, потому что рассказывала Бранне о близнецах и о том, во что превратилась моя жизнь, с тех пор как они начали учиться в нашей школе. Некоторые наши с Домиником перебранки показались Бранне забавными, но ей не понравилось то, как он обошелся со мной вчера. Вся эта попытка развести меня на секс была лишь для того, чтобы сделать мне больно в отместку за чертежные кнопки. А ещё ей не понравился поступок Джейсона. Она уже было собиралась пойти к парню домой и отделать его молотком, но, слава богу, мне удалось её отговорить.

Я заверила её, что Доминик достаточно наказал Джейсона. Бранне понадобилось немного времени, чтобы принять это. Хоть ей и хотелось причинить ему боль, но она все же положила молоток обратно в ящик для инструментов.

Зевнув, я потерла глаза и сразу же зашипела от боли. Благодаря тому, что вчера Доминик ударил меня локтём в лицо, на моей скуле и под глазом образовался синяк. Не знаю, почему он стал сине-черным, ведь удар пришелся по щеке, но, как бы там ни было, это синяк, и я ну никак не могла его спрятать. Его даже нельзя было попытаться замаскировать с помощью косметики, потому что дотрагиваться до глаза и скулы было слишком больно, так что мне пришлось оставить его на всеобщее обозрение.

Я даже не стала пытаться прикрыть синяк волосами, ведь его в любом случае будет видно. Поэтому я собралась с духом и заплела французскую косу, плотно прижав волосы к голове и полностью убрав их с лица.

Раздался звонок, и в то же время в класс вошли несколько учеников. Как и обычно, я не стала поднимать взгляд или здороваться с кем-нибудь. Просто продолжила выводить каракули в блокноте, но, когда на мою парту упала тень, я повернула голову.

Это была всего лишь Аланна, которая просто проходила мимо, однако в тот момент, когда я посмотрела налево, в класс вошел Доминик, причем не один, а в обнимку с Дестини.

Серьезно? Он собирается дефилировать здесь с другой девчонкой, когда ещё и двадцати часов не прошло с тех пор, как он почти успешно соблазнил меня?

И этот ублюдок имел наглость назвать меня шлюхой.

Я не смогла сдержаться и фыркнула, что привлекло внимание Доминика. Он посмотрел на меня, и это дало мне прекрасную возможность разглядеть его лицо. Подбородок был ушиблен, да и на щеке тоже был синяк. Над бровью виднелся порез, и там образовался небольшой кровоподтек. Для того, кто побывал в драке, он выглядел практически идеально, в то время как меня ударили всего раз, но я обзавелась самым огромным в мире фингалом.

Банально, как же это чертовски банально.

Пока Доминик смотрел на меня, его взгляд был направлен прямо на мой ушибленный глаз. Хотя Дестини все же привлекла его внимание, пощекотав живот.

Да, она правда пощекотала его живот.

Фыркнув ещё раз, я снова перевела взгляд на свой блокнот и продолжила рисовать всякую ерунду, оторвавшись от него, только когда сквозь музыку до меня донесся голос мисс Маккессон. Я вытащила наушники.

Она называла имена, отмечая присутствующих в бланке посещаемости.

— Брона Мерфи, — произнесла она.

— Здесь, — ответила я.

Она посмотрела на меня с улыбкой, а затем ахнула и выронила ручку, которая потом упала на пол.

— Что с тобой случилось? — потрясенно спросила она.

Хоть у меня и был фингал, однако никто, кроме Доминика, этого не заметил, поскольку посмотрела я только на него. Мои другие одноклассники не обращали на меня никакого внимания. Это было нормой. Я не трогала их, они не трогали меня. Хотя благодаря мисс Маккессон сейчас взгляды всех присутствующих были направлены в мою сторону.

— Охренеть, Брона, это фингал, — раздался голос Аланны слева от меня.

Я кивнула, потому что она была права: это был чертов фингал. Я посмотрела на мисс Маккессон и улыбнулась.

— Я в порядке, ничего страшного.

— Не ничего страшного, у тебя подбит глаз, бога ради, — выдохнула она.

Я снова улыбнулась; ее обеспокоенность казалась очень милой.

—Я на самом деле в порядке, это было обычное недоразумение, тот человек сейчас уже мертв.

После моих слов напряженность спала, потому что все, включая мисс Маккессон, усмехнулись. Однако всё вернулось на свои места, когда она окинула взором класс и, посмотрев на задние ряды, ахнула.

— Нико, что с тобой случилось... на этот раз? — спросила она.

Мне хотелось рассмеяться над «на этот раз» частью вопроса. Она знала, что он, как никто другой, умел находить себе неприятности, учитывая сколько раз он приходил в школу с синяками и с еще много чем на лице за последние пять, почти шесть, недель. Его стычка с Джейсоном была единственной известной мне дракой, в которой он участвовал, так что, где Доминик зарабатывал остальные синяки, оставалось для меня загадкой.

— Ничего, просто принял хреновое решение. Заступился того, кто этого не стоил — моя ошибка.

Стиснув зубы, я процедила:

— Ты — ошибка.

Я не хотела произносить этого вслух, но все же не смогла себя сдержать, и мои одноклассники ахнули, услышав. Я имела в виду, что это Доминик был моей ошибкой, что целовать его было ошибкой, но все, вероятно, подумали, будто я подразумевала, что само его существование — ошибка, хотя прямо сейчас это, честно говоря, было не так уж и далеко от истины.

Несколько секунд мисс Маккессон смотрела на нас с Домиником, переводя взгляд от меня на него и обратно.

— Вы двое, останьтесь после урока.

Опять?

Я хотела возразить, но остановила себя. Её тон не терпел никаких пререканий, поэтому просто вздохнула и, снова надев наушники, стала молча ждать окончания урока. Опоздав на полчаса, в аудиторию зашел Дэмиен вместе с другой девчонкой из класса — Лекси Марс.

У меня мгновенно вызвало отвращение состояние её волос и одежды, а также дерьмовенькая ухмылочка, которая не сползала с лица Дэмиена.

Эта девчонка и Дэмиен — поскольку из разговоров я слышала, что он перепихнулся с кучей девчонок, с тех пор, как они переехали сюда — были определением шлюхи, а не я.

Когда прозвенел звонок, я не сдвинулась со своего места. Подождала пока все выйдут, а затем сняла наушники.

— Даже если ученики этой школы считают нас, учителей, глупыми, это не так. Мы слышали о потасовке, которая произошла вчера после школы между тобой и Джейсоном, Нико. Не хочешь объяснить, что послужило причиной?

— Брона, — ответил Доминик секундой позже.

Я язвительно усмехнулась.

— Нет, он просто сунул свой нос в чужие дела, а теперь винит во всем меня, потому что ему не удалось получить то, на что он рассчитывал.

— И на что же он рассчитывал? — поинтересовалась мисс Маккессон.

Я посмотрела на неё, приподняв брови.

Она действительно ожидала, что я буду говорить с ней по душам?

— На любовные объятия, — ответила я с сарказмом в голосе.

Она посмотрела на Доминика, потом перевела взгляд на меня, а затем снова на него.

— Я не знаю, что между вами происходит, но разберитесь с этим и больше не прибегайте к насилию. Никаких драк, оставьте друг друга в покое, если не можете поладить, все понятно?

Я отдала ей честь, на что она закатила глаза.

— Ладно, отправляйтесь в класс.

Встав из-за парты, я задвинула стул, а затем быстро вышла из аудитории. Коридоры были пустыми, поскольку второй урок уже начался, так что я прибавила шаг, пока кто-то не схватил меня за локоть, заставляя остановиться.

— К чему такая спешка, красавица?

Я выдернула руку из хватки Доминика и снова зашагала в сторону класса.

— Не дотрагивайся до меня, хренов придурок, — огрызнулась я.

Доминик фыркнул и снова догнал меня.

— Вчера ты хотела, чтобы мой хрен вошел в тебя до самого предела, скажешь, нет?

— Дэмиена, не твой, — поправила я, стараясь не вспыхнуть от смущения, потому что Доминик говорил правду. Вчера я хотела его.

То, что я сказала про Дэмиена, было абсолютной ложью, но Доминику это знать было не нужно. Дэмиен совершенно меня не привлекал, хоть и был клоном Доминика.

Доминик рассмеялся; вся эта ситуация его явно забавляла.

— Нет, ты хотела мой член. Ты была такой мокрой для меня, что я мог почувствовать запах...

Я развернулась и прыгнула на Доминика, намереваясь сломать ему что-нибудь, но он поймал меня в воздухе, а затем, развернув нас обоих, прижал меня к стене в коридоре. Кончиками пальцев я доставала до пола, но все же твердо встать на землю не могла, потому что тело Доминика прижималось к моему, буквально пригвождая меня к стене.

— Мне нравятся агрессивные штучки, — усмехнулся Доминик, склоняя ко мне своё ушибленное лицо.

— Отвали от меня, сейчас же! Мисс Маккессон сказала, что ты должен держаться от меня подальше! — рявкнула я.

Улыбнувшись, он посмотрел вниз, туда, где наши тела соприкасались.

— А я думаю, тебе это нравится, детка.

Я сощурила глаза.

— Я не твоя детка, не твоя собственность и не твоя агрессивная штучка. Я ничто для тебя, а теперь отпусти меня!

Доминик фыркнул.

— Не думай слишком высоко о себе, детка. Я просто хотел переспать с ледяной сукой, которая бродит по этим школьным коридорам. Мне было интересно, может, та самая малость тепла, что есть в тебе есть расположена глубоко-глубоко в твоей киске...

— Ты, подонок! Ненавижу тебя, отвали от меня! — зашипела я и попыталась его ударить, но Доминик перехватил мои руки своими. Он повертел бедрами, сильней прижимаясь ко мне и по-прежнему ухмыляясь.

— Дай минутку, и я сделаю тебя очень доброй и достаточно влажной, чтобы я смог почувствовать зап...

— О, боже мой, закрой, нахрен, свой рот! — прорычала я. — Это было ошибкой, ты сам так сказал, поэтому просто забудь о том, что произошло. Отпусти меня, и держись, нахрен, подальше.

Доминик рассмеялся, отступив и наблюдая за тем, как я немного пошатываясь, оторвалась от стены. Он сделал шаг назад и рукой пригласил меня идти в класс.

— Мне слишком нравится препираться с тобой, чтобы держаться от тебя подальше, крошка, — подмигнул он.

— Ты подлое, отвратительное создание, — злобно выплюнула я, а затем развернулась и быстро зашагала дальше по коридору, совершенно не обращая внимания на нескольких задержавшихся учеников, которые вдоволь насладились этим «разговором».

— Подлое, отвратительно создание, с которым ты почти трахнулась вчера! — выкрикнул Доминик мне в спину как раз в тот момент, когда я открыла дверь кабинета труда.

Все услышали его, даже мистер Келли.

Я резко захлопнула дверь позади себя.

— Пересадите его за другой стол, сэр, или, Богом клянусь, я пырну его чем-нибудь! — заявила я мистеру Келли, который уставился на меня, широко раскрыв глаза.

Дверь в кабинет труда открылась, и Доминик вразвалочку зашел внутрь, направляясь к моему рабочему месту, однако, мгновенно подскочив, мистер Келли остановил его.

— На самом деле, Нико, поменяйся сегодня местами с Гэвином. Брона, кажется, очень зла на тебя, сынок.

Это ещё охренительно слабо сказано!

— Ясное дело, сэр, — счастливо ответил Доминик.

Чертов ублюдок.

Я вся просто кипела от гнева, когда, бросив сумку под стол, ринулась в заднюю комнату за фартуком. Когда я снова вернулась, глаза всех парней в комнате, включая Доминика и мистера Келли, были направлены на меня.

— Что? — рявкнула я.

— Ничего, — ответили они в один голос и быстро занялись своими делами.

Я бросила на них сердитый взгляд, прежде чем отправилась в кладовку за своим материалом для работы, который спрятала там, чтобы Доминик не смог испортить его. Он, слава Богу, не трогал ни один из моих проектов, но я все же не хотела рисковать, поэтому просто на всякий случай спрятала свои вещи.

Когда я снова вернулась в комнату, никто не обращал на меня никакого внимания, чему я была несказанно рада. Я подошла к своему рабочему месту и начала отмечать карандашом на дереве места, где нужно было подпилить и отшлифовать.

Гэвин, не торопясь, пересел за мой стол.

— Привет, Брона, — улыбнулся он.

Его улыбка казалась искренней, поэтому я тоже ему улыбнулась.

— Привет, Гэв, — ответила я, сама удивившись тому, что использовала прозвище, которым его называли другие парни в классе.

Хотя, вообще-то я тоже имела право так его называть, раз, технически, он был моим первым настоящим поцелуем.

— Ты в порядке? Выглядишь довольно взвинченной.

Я вздохнула.

— Все нормально, просто этот американский придурок меня раздражает.

Гэвин фыркнул, соглашаясь со мной, что заставило меня усмехнуться. Казалось милым, что кто-то ещё тоже считал Доминика придурком.

— Ты же знаешь, о чем он болтает парням, так ведь? — пробормотал Гэвин.

Я посмотрела в конец класса и заметила, что несколько парней собрались вокруг Доминика, усмехаясь и ударяясь с ним кулаками.

— О чем он болтает? — спросила я.

— Говорит, что был очень близок к тому, чтобы найти тепло в тебе. Он назвал тебя ледяной сукой и сказал, что почти трахнул вчера.

Я изумленно уставилась на Гэвина, шокированная его прямотой, но затем быстро взяла себя в руки.

— Он лжет. Мы целовались, но это была ужасная ошибка. Он просто все преувеличивает!

Гэвин задержал на мне долгий взгляд, а затем кивнул.

— Я верю тебе, его, вероятно, просто раздражает то, что у него ничего не вышло с тобой. Очевидно, его самолюбие восприняло это очень плохо, поэтому он и ведет себя как придурок.

Я фыркнула.

— Он и есть придурок, — сказала я, заставив Гэвина рассмеяться, что привлекло внимание придурка.

Я посмотрела на Доминика и заметила, что он сверлит взглядом спину Гэвина, а затем, переведя взгляд на меня, подмигнул и послал мне воздушный поцелуй.

— Иди на хрен, — зарычала я в его сторону.

— Туда, где ты так хотела оказаться вчера? — ответил он.

Парни в классе заржали и причем очень громко. Я не могла ничего поделать с тем, что на глаза навернулись слезы, поэтому потупила взгляд и быстро схватила свою сумку, пока они катились вниз по щекам.

— Брона, — выдохнул Гэвин, услышав мои всхлипывания. Я не взглянула на него или кого-либо ещё, когда практически выбежала из класса. Я даже не спросила разрешения у учителя, просто ушла.

— Отличная работа, мужик. У тебя встает, когда доводишь девчонок до слез, или что?

— Иди на хер, урод. Не надо было лезть в мои дела, а раз ты уже влез в них, то не смотри на Брону или даже не говори с ней, иначе я надеру тебе задницу.

Я не слышала, что Гэвин ответил Доминику. До меня донесся лишь голос мистера Келли, рявкнувший им прекратить то, что они в тот момент делали, и отойти друг от друга.

Я быстро шагала по коридору, как вдруг услышала громкий грохочущий звук позади себя.

— Брона!

Подпрыгнув, я посмотрела через плечо: Доминик гнался следом за мной. Я закричала. Не знаю, почему я сделала это, но я закричала и причем очень громко. Ещё один грохочущий звук, и на этот раз Гэвин и мистер Келли, так же как и мои другие одноклассники, вывалились из кабинета труда.

Я перестала кричать, когда Доминик прижался ко мне и обернул свои руки вокруг меня.

— Прости меня, ладно? Мне очень-очень жаль, — выдохнул он.

Я покачала головой.

— Нет, тебе не жаль, — всхлипнула я. — Оставь. Меня. В покое.

Он собирался сказать что-то ещё, но внезапно его оттолкнули от меня, из-за чего я споткнулась и упала на задницу. Это было чертовски больно, и я знала, что скоро уже обзаведусь новым синяком, потому что ударилась я довольно сильно. Я подняла взгляд как раз в тот момент, когда Доминик посмотрел на меня. Его лицо стало красным, когда я зашипела от боли. Он развернулся и накинулся на того человека, который оттолкнул его от меня и из-за которого я упала. Этим человеком оказался Гэвин.

— Хватит! — закричала я и вскочила на ноги.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, пока наблюдала, как Доминик наносил удар за ударом по Гэвину. Хотя это не был односторонний бой, Гэвин был тоже довольно неплох и даже ударил Доминика головой, но, независимо от того, что он делал, Доминик был лучше. Казалось, он даже не чувствовал удары Гэвина. Он был похож на быка в ярости, и это ужасно меня напугало.

— Хватит! — снова крикнула я и попыталась оттащить Доминика от Гэвина, но Коннер, парень с нашего урока труда, удержал меня на месте.

— Ты только пострадаешь, — сказал он, когда я начала брыкаться в его руках.

Оттолкнув его, я бросилась в класс работы по металлу, в то время как мистер Келли безрезультатно пытался остановить драку.

— Дэмиен! — закричала я, распахнув дверь.

Он сидел в задней части класса, окруженный девчонками, но, услышав меня, немедля бросился в мою сторону.

— Доминик собирается убить Гэвина, останови его! — в панике кричала я.

Дэмиен выбежал из комнаты вперед меня, следуя на шум. Все в классе, включая учителя, последовали за ним, чтобы посмотреть, что происходит, я же осталась в кабинете в одиночестве.

Я боялась возвращаться туда.

Мне нужно было держаться от Доминика подальше, он был опасен.

А я не гожусь для опасности.

— Я думала, что сказала: «Больше никаких драк с Домиником», Брона? — обратилась ко мне мисс Маккессон в конце моего первого после отстранения дня в школе.

После того как две недели назад Дэмиен остановил драку, Доминика и Гэвина отстранили от занятий, потому что их драка произошла на территории школы, в то время как меня отстранили за то, что без разрешения ушла с урока и, по-видимому, ещё за то, что стала причиной драки между парнями.

Меня отстранили на две недели и сказали не возвращаться в школу до окончания каникул на Хэллоуин. Я точно не знала, насколько отстранили парней, но слышала, что им ещё повезло, потому что их драка была настолько жестокой, что директор уже собирался вызывать гарду⁵, но мистеру Келли, к счастью для парней, все же как-то удалось его отговорить.

— Брона, ты хотя бы слушаешь меня? — рявкнула мисс Маккессон, заставив меня испугано подпрыгнуть и посмотреть на неё.

Я кивнула.

— Да, мисс.

— Тогда ответь на мой вопрос.

Я вздохнула.

— Я не участвовала ни в одной из драк, мисс. Это Доминик погнался за мной и схватил после того, как я вышла из класса. Гэвин же пытался защитить меня и получил за это.

Мисс Маккессон потерла виски.

— Который из них твой парень?

Я в шоке широко распахнула глаза.

— Ни один, я ненавижу Доминика, и едва ли знаю Гэвина.

Мисс Маккессон покачала головой.

— Ты уверена, что не встречаешься с одним из них, возможно, с Нико?

Я уставилась на неё.

— Мисс, Доминик не мой парень!

Она приподняла бровь.

— А он об этом знает? Потому что он действительно избил Гэвина за то, что тот дотронулся до тебя.

Я ахнула.

— Гэвин не дотрагивался до меня, он попытался отпихнуть Доминика, и это сбило меня с ног...

— Тот факт, что ты упала, вывел Доминика из себя, он сам так сказал на встрече, которая произошла между мной, ним, его опекуном, Гэвином с родителями и директором.

Из-за того, что произошло, проводилась встреча?

Ничего себе!

Простонав, я потерла лицо руками.

— Он не имел права злиться из-за того, что я упала: этого бы не случилось, не схвати он меня в первую очередь!

Мисс Маккессон прикусила губу.

— Мне кажется, он считает, что защищал тебя.

Я закатила глаза.

— Он придурок, который получает удовольствие, издеваясь надо мной. Не думайте, что его попытка «защитить меня» была чем-то иным, кроме как тем, что сделал бы злобный питбуль, чтобы защитить свою любимую игрушку для жевания.

Несколько секунд мисс Маккессон просто смотрела на меня, широко раскрыв глаза, а затем нахмурилась.

— Доминик делает что-то, что ты не одобряешь, Брона?

Я сдвинула брови.

— Он просто раздражает меня, мисс, ему нравится выводить меня из себя.

— Я понимаю, но посмотри на это с моей точки зрения. Для меня это выглядит так, словно вы пара, и Доминик — это опекающий бойфренд-подросток или, возможно, агрессивный бойфренд-подросток. Он приходит в школу с новыми синяками больше дней, чем я могу сосчитать, и в последнее время, кстати, ты тоже.

— Я никак не могу прокомментировать то, что он постоянно в синяках, поскольку ничего не знаю об этом, но вы не можете ошибаться сильнее, думая, что он мой парень, мисс, — твердо произнесла я.

Она вздохнула с облегчением.

— Так он не сделал тебе чего-то такого, о чем ты, возможно, боишься кому-нибудь рассказать?

К чему это она клонит?

— Как что, например? — недоумевая, спросила я.

Она понизила голос.

— Он же не касался тебя в сексуальном плане без твоего разрешения или делал ещё что-то в этом роде, так ведь?

Я вспыхнула. Она спрашивала, не изнасиловал ли меня Доминик? Охренеть, как, черт возьми, то, что Доминик подрался с Джейсоном, а затем и Гэвином из-за меня, могло привести к вопросам такого типа?

— Нет, мисс, он совершенно точно не делал ничего подобного, — уверенно ответила я.

Я, может, и ненавидела парня, но не собиралась говорить, что он изнасиловал меня, когда это было неправдой.

Мисс Маккессон заметно расслабилась.

— Хорошо, это очень хорошо. Прости, если я расстроила тебя, задавая такие вопросы, мне просто нужно было удостовериться, что ты в порядке и что все эти споры и драки с Домиником находятся под твоим контролем.

Я не думала, что могла справиться, а тем более контролировать Доминика или какую-либо ситуацию, в которую мы были вовлечены.

— Не волнуйтесь, у меня все под контролем, мисс, — солгала я, улыбаясь.

Она кивнула мне.

— Хорошо, самостоятельная леди. Ну, в таком случае можешь идти и доберись до дома, пока совсем не стемнело.

Я кивнула.

— До понедельника, мисс.

Она помахала мне на прощание перед тем, как я вышла из класса и зашагала по теперь уже пустым школьным коридорам. Уроки закончились двадцать минут назад и, даже притом, что сейчас было всего 16:20, солнце уже село и с каждой минутой небеса становились все темнее, в чём не было ничего удивительного, поскольку была уже почти середина ноября.

Я покачала головой. Не верилось, что был ещё только ноябрь. С тех пор, как Доминик ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову, казалось, прошла уже целая вечность, хотя, на самом деле всего каких-то десять недель.

Если подумать, это просто сумасшествие какое-то.

Первым, что я почувствовала, выйдя из школы, был холод, вторым же оказался кулак, когда кто-то выступил из-за столба в жилом комплексе, через который я проходила по дороге домой.

Я взвизгнула, грохнувшись на землю, а затем захныкала, почувствовав, как содержимое моего рюкзака, столкнувшись с землей, врезалось мне в спину. За чем последовала боль на лице. Только недавно моя правая щека полностью зажила после того, как пару недель назад Доминик случайно врезал по ней локтем, но я уже могла сказать, что на месте старого синяка очень скоро образуется новый.

— Ты правда думала, что я ничего тебе не сделаю после всех тех проблем, что ты навлекла на Доминика и Джейсона в последние несколько недель, сучка?

Вздрогнув, я поднялась с земли и посмотрела прямо на Мику. Позади неё стояли двое её друзей, которые наблюдали за нами, и, очевидно, находили всю эту ситуацию забавной.

— Это не моя в-вина, Мика. Я не знаю, почему Доминик поступил так, клянусь, — пыталась убедить её я, прижимая ладонь к уже пульсирующей щеке.

Мика закатила глаза.

— Потому что он твой парень, и, раз я не могу ничего сделать Доминику за то, что он причинил боль Джейсону, значит, за это придется заплатить тебе.

— Доминик не мой парень, Мика, клянусь... — Она не дала мне закончить, прыгнув на меня и снова опрокинув на землю.

Мне ничего больше не оставалось, кроме как прикрыть лицо ладонями, пока она тянула меня за волосы и била в любой участок кожи, до которого только могла добраться. А когда она, наконец, слезла с меня, то напоследок решила заехать ногой мне прямо в живот, заставив закричать от силы этого удара.

— Не смей больше смотреть на Джейсона или даже в его сторону, потому что, если, сделав это, ты снова разозлишь Доминика и это приведет к тому, что Джейсон опять пострадает, я прикончу тебя. Все поняла, толстуха? — спросила она, снова врезав меня в живот.

— Да, — прохрипела я.

— Хорошо. — Плюнув в мою сторону, она развернулась и ушла вместе со своими друзьями.

Какое-то время я просто лежала на земле, но затем холод все же добрался до меня, заставляя подняться. Встав на ноги, я зашипела и поморщилась от боли. К тому моменту уже совсем стемнело, и на улице не было ни единой души, хотя чему тут удивляться.

Я закашляла, от чего живот охватила боль. Мне хотелось зарыдать, но я не делала этого на случай, если Мика была где-то рядом. Она с легкостью избила меня, но я не доставлю ей удовольствия увидеть или услышать, как я плачу.

Я не знала, что болело сильнее: мой живот, лицо или голова. Но, когда струйка крови просочилась из ноздрей, скользнув вниз по губам и подбородку, откуда закапала на школьный джемпер, я все же остановилась на том, что нос болел больше всего. Я даже не стала вытирать её, потому что была уверена, что кровь, в конце концов, все равно остановится сама. Я медленно брела домой и, как только оказалась внутри, поднялась к себе и, наполнив ванну, разделась и погрузилась в воду.

Оказавшись в ванне, я не плакала еще полторы минуты, но после не могла остановиться до тех пор, пока не вылезла из воды. Я тщательно вытерла тело и, воспользовавшись сухим полотенцем, тоже сделала и с лицом. Нос сейчас уже не кровоточил, а просто был красным и немного припухшим точно так же, как и правая щека с подбородком. Я уже могла видеть формировавшийся на челюсти синяк, но у глаза ничего не было, что вселяло надежду.

Выйдя из ванной, я направилась в свою спальню, где переоделась в пижамные штаны, майку и старую папину толстовку. Осторожно расчесав волосы, потому что кожа на голове адски саднила, я заплела их в свободную косу и, перекинув её через плечо, направилась вниз в поисках каких-нибудь вкусностей. Чего мне нужно было очень и очень много.

Добавляя заварной крем и взбитые сливки в гигантскую миску с мороженым, я услышала, как отворилась входная дверь. Затем она закрылась, на крючок в холле повесели ключи, после чего в сторону кухни затопали шаги.

— Приветик, милая, как прошел первый день после наказа... боже мой!

Обернувшись, я вздрогнула: крики Бранны могли быть действительно очень громкими.

— Я выясню, где он живёт, и прикончу его нахрен! — прорычала Бранна перед тем, как развернуться и вихрем вылететь из кухни.

Его?

Что за черт?

— Бранна, это была девушка — не парень, — прокричала я ей вслед.

Звук шагов затих, а затем они затопали обратно в сторону кухни.

— Это сделал не тот парнишка, Доминик, или хотя бы не был причиной? — спросила она, смотря мне прямо глаза, чтобы понять, лгу ли я.

Она думала, что это сделал Доминик или был тому причиной? Неудивительно, с недавних пор, если у меня появлялись синяки или проблемы, виноват в этом обычно был именно он.

— Нет, я не виделась и не разговаривала с ним с тех пор, как меня отстранили от занятий, — заверила я её.

Мгновение она просто смотрела на меня.

— Тогда кто это сделал. Дай мне имена — и я всё улажу.

Боже, она вела себя как какой-то наёмник... или, точнее, наёмница.

— Я не знаю, кто это был, но почему-то мне кажется, что это девушка приняла меня за кого-то другого. Она назвала меня Сарой и велела держаться подальше от ее парня, — солгала я, чувствуя себя при этом просто ужасно.

Я не могла сказать ей, что это была Мика, потому что тогда бы Бранна нашла её и сделала с её лицом то же, что она сделала с моим, а я не могла этого допустить. Бранна училась на врача-акушера, и я очень сомневалась, что её хоть куда-нибудь приняли бы с судимостью за нападение на подростка, поскольку Мике было всего семнадцать.

Бранна нахмурилась, но продолжала смотреть на меня, выискивая признаки лжи. Обычно из- меня была просто ужасная лгунья, но тот факт, что мне приходилось врать ради спасения её потенциальной карьеры, заставлял меня сохранять серьёзное выражение на лице.

— О, милая, это ужасно — последнее, что тебе нужно было, после отстранения и фингала, который ты получила из-за того парнишки Доминика.

Мне хотелось рухнуть на пол от облегчения, но я сдержалась, выдавив их себя фырканье.

— Еще бы.

Я хотела уже было рассмеяться, но поморщилась, приложив руку к боку.

— Покажи мне, — попросила Бранна.

Я приподняла худи и футболку.

— Бог ты мой, твой живот весь черно-синий!

Посмотрев вниз, я простонала: Бранна была права. Весь мой левый бок, начиная от нижних ребер и заканчивая тазовой костью, был покрыт синяками. Похоже, уроки кикбоксинга Мики окупались, потому что за считанные секунды ей удалось нанести мне действительно значительный вред.

— Я приняла ванну, она помогла ослабить боль, но, чтобы почувствовать себя ещё лучше, я ем, — произнесла я, указав на миску с мороженым, заварным кремом и взбитыми сливками.

Усмехнувшись, Бранна покачала головой.

— Слава богу, что ты выбираешь всё самое низкокалорийное из того, что мы покупаем. Ты будешь размером с большой дом, если продолжишь заедать свои проблемы.

Я закатила глаза.

— Я даже не прибавила в весе, так что заедать свои проблемы не так уж и плохо.

Бранна фыркнула.

— Подожди, милая, когда в один прекрасный момент джинсы покажутся тебе немного маловатыми, и вот тогда-то ты забьешь тревогу.

Я покачала головой и взяла в руки миску с мороженым.

— Если я тебе понадоблюсь, то я буду заедать свои проблемы в своей комнате, смотря «Дорогого Джона»⁶.

— Какой ужас, — поморщилась Бранна, а затем усмехнулась.

Она сочувственно посмотрела мне вслед, когда я развернулась и вышла из кухни.

Я направилась к себе в комнату, забралась в кровать и, включив телевизор, принялась за еду. Я фыркнула от логики Бранны: не было ничего плохого в заедании проблем, поэтому, даже если я и прибавлю немного в весе, что в этом такого? Да кого это вообще будет волновать?

Ну уж точно не меня. Я охотнее буду разбираться со своими переживаниями с помощью всяких вкусностей и наберу пару лишних килограммов, чем буду просто сидеть сложа руки и бояться, что Мика может снова меня избить, или же того, что произойдет, когда я снова встречусь с Домиником. Я простонала, подумав о нем и всех тех проблемах, которые он навлек на меня за то короткое время, что мы были знакомы. Я покачала головой: одной миски мороженого определенно не будет достаточно, чтобы разобраться со всем этим дерьмом.

— Не могу поверить, что мы так высоко в горах, — проворчала я Бранне, а затем быстро огляделась вокруг.

Я злилась из-за того, что она затащила меня на такую высоту, но, когда передо мной открылся вид на ночной Дублин, то удивилась, что никогда прежде не приходила сюда, просто чтобы полюбоваться городом. Все эти яркие огни и темные участки вместе выглядели просто потрясающе.

Бранна закатила глаза, когда я снова посмотрела на неё.

— Мы в десяти минутах от дома. Мы живём у подножия горы, поэтому, что такого в том, чтобы взобраться немного выше? — спросила она.

Я пожала плечами.

— Ты сказала, мы идем тусить, поэтому я и решила, что мы отправимся в «Темпл Бар» или «Син найт клаб» в городе, ну или хотя бы в «ПлейХауз» на Талла Байпас, но я никак не могла предположить, что нам придется подниматься в гребаные горы! — понизив голос, прорычала я, а затем ладонями потерла руки, стараясь получить хоть немного тепла.

Бранна снова закатила глаза.

— Это место — эксклюзивное; сюда приходят люди с большими деньгами, которые не хотят рисковать быть замеченными, развлекаясь где-нибудь в городе.

Я покачала головой.

— Знаешь, Бранна, нормальная старшая сестра сводила бы свою сестренку на ужин или взяла бы еду на вынос, ну, или хотя бы сходила с ней в кино, чтобы постараться помочь ей почувствовать себя лучше, после того, как на неё напали. Нормальные сестры не водят своих младших сестренок по сомнительным заведениям, — прошипела я Бранне, когда мы встали в очередь, ожидая встречи с вышибалами «Тьмы», подпольного ночного клуба, который, судя по количеству людей, которых не пропустили внутрь за все то время, что мы с Бранной стояли в очереди, действительно был очень эксклюзивным. Бранна шикнула на меня, продолжая всматриваться вперед.

— И у меня ещё даже нет никакого удостоверения. Мне только недавно исполнилось восемнадцать, черт, Бранна, они не пропустят меня, — прошептала я ей на ухо, когда мы продвинулись в очереди ещё немного.

Я начинала потеть: мне совершенно не хотелось чувствовать неловкость, из-за того что меня не пропустят в клуб. Бранна привела меня сюда, чтобы вытащить из того состояния страха, в котором я пребывала с тех пор, как Мика напала на меня неделю назад, но попадание в неловкую ситуацию уж точно никак мне не поможет.

— Закрой рот, пока я не запихнула туда кулак! — негромко огрызнулась Бранна, чем, по правде говоря, чертовски меня перепугала.

— Ладно, — пробормотала я и потупила взгляд.

Сейчас я чувствовала себя так же, как и в детстве, когда меня отчитывали родители. Мысленно фыркнула от этой мысли, а затем ахнула, когда рука Бранны легла на мою поясницу и легонько подтолкнула. Я посмотрела на свою сестру, а после перевела взгляд вперед: мы были следующими, и охранники ждали, пока мы подойдем.

— Бранна, дорогая, — просиял высокий бритоголовый вышибала с большой черной спиральной татуировкой, которая брала своё начало на его правой щеке, а затем спускалась вниз по шее, исчезая под рубашкой.

Я была в ужасе. Бранна уже была здесь прежде. Она сама сказала мне об этом, когда я спросила её, откуда она знает о клубе, про который я никогда ничего не слышала, но, что было хуже всего, этот явный преступник, судя по той радости, с которой он приветствовал мою сестру, был очень хорошо с ней знаком.

— Он выглядит как серийный убийца, я сваливаю отсюда! — прошипела я Бранне и уже почти сделала шаг в сторону, но она притянула меня обратно, переместив свою руку от моей поясницы на бедро и тем самым удерживая рядом с собой. Я слегка вздрогнула: её рука легла прямо на мой синяк, но все же не шелохнулась, даже несмотря на боль.

— Привет, Череп, это моя младшая сестренка. Ей исполнилось восемнадцать пару недель назад. Я решила привести её сюда посмотреть драку и как взрослой выпить свой первый алкогольный напиток, — прощебетала Бранна, заставив Черепа усмехнуться.

— Она знает правила клуба? — спросил он.

Бранна кивнула.

— Да, я дважды их объяснила ей и проследила за тем, чтобы она оставила телефон дома, так что никаких фото или видео.

Череп кивнул Бранне, а затем перевел свой взгляд на меня. Я размышляла о том, попросит ли он моё удостоверение личности, а затем — о какой такой «драке» говорила Бранна, и почему мне нельзя было взять телефон и сделать пару снимков или записать видео. Череп оглядел меня с ног до головы и ухмыльнулся мне, полностью фокусируя все моё внимание на себе, а затем пропустил нас с Бранной через красную ленту в клуб.

— Скажи Джону поставить вам печати на бесплатные напитки, — крикнул Череп нам вдогонку.

Бранна оглянулась через плечо.

— Спасибо, малыш, — усмехнулась она Черепу.

Черепу.

О боже, его действительно звали Череп.

Я перестала потеть, нервничая из-за того что меня могут не пропустить, но вместо этого почувствовала укол страха, когда Бранна взяла меня за руку и повела вниз по лестнице на четыре пролета. Этот ночной клуб был буквально подпольным, то есть мы на самом деле были глубоко внутри горы. Честно говоря, это пугало меня больше, чем немного.

— Должно быть, ужасно подниматься по этой лестнице, когда ты пьян, — высказала я свои мысли вслух, посмотрев вниз на ступеньки.

— Так и есть, — хихикнув, ответила Бранна.

Когда мы добрались до последней ступеньки, перед нами оказались две огромные черные двери. Они были закрыты, а рядом с ними стояли двое огромных вышибал.

— П-привет, — улыбнулась я, когда они посмотрели на меня и Бранну.

— Череп просил передать, чтобы ты поставил нам печати, Джон, — просияла Бранна.

Мужчина справа от меня усмехнулся, поэтому я предположила, что он и был Джоном.

— Ты вьешь из Черепа веревки, когда показываешь эти миленькие ножки, Бранна. Бедный парень не может трезво мыслить.

Бранна рассмеялась.

— Я нравлюсь ему только потому, что учусь вместе с его девушкой.

— Да, точно, — фыркнув, ответил Джон.

Они кивнули нам, и, заметив, что Бранна протянула им свою правую руку, я сделала то же самое. Затем вышибалы достали из своих карманов печати и прижали их ко внутренней части наших запястий.

«Бесплатно» было отпечатано на моей руке жирными черными чернилами. Охранник, который ставил мне печать, взял мою другую руку и оставил на ней другой след. Когда я посмотрела на своё правое запястье, надпись «Тьма» была запечатлена на моей коже теми же жирными черными чернилами.

Несколько секунд я продолжала вытягивать руку, опасаясь смазать чернила, но потом поняла, что они практически сразу же высохли, поэтому беспокоиться мне было не о чем.

— Повеселитесь во «Тьме», дамы, — ухмыляясь, сказал Джон и распахнул перед нами одну из двойных дверей.

Я подпрыгнула, испугавшись, когда грохочущая музыка заполнила мои уши. Похоже, эти двери действительно были звукоизолирующими, потому что пока они были закрыты, на лестнице и возле двери стояла гробовая тишина, а изнутри не доносилось ни звука.

Бранна повела меня внутрь клуба. Название «Тьма» действительно подходило ему, потому что до тех пор, пока мигающие лучи стробоскопа не ослепили мои глаза, помещение казалась практически черным.

Наклонив голову, я прижалась к Бранне.

— Это место — худший ночной кошмар эпилептика, — прокричала я ей.

Я почувствовала вибрацию её тела, по-видимому, означавшую, что она смеялась, хотя я не могла услышать её смех из-за грохочущей музыки, которая практически разрывала мои барабанные перепонки. А когда моё внимание привлекла огромная толпа, двигающих своими телами людей, то прижалась к ней ещё сильнее.

Из-за лучей стробоскопа все казалось сумасшедшим. Словно я грезила наяву, и все происходило в замедленной съемке. Рука Бранны переплелась с моей, и она потащила меня влево от танцпола. Тогда я заметила огромный бар, который тянулся вокруг всей комнаты, заканчиваясь только в паре футах от затемненной части клуба.

Я склонилась к Бранне и приблизила рот к ее уху.

— Для чего та зона? — спросила я, указывая на затемненную часть.

Бранна посмотрела в ту сторону, а затем снова на меня; она усмехнулась.

— Это, моя дорогая сестричка, то место, где трусики девушек становятся мокрыми только от одного вида больших, плохих, пугающих парней.

— Это секс-клуб? — выдохнула я, ужаснувшись.

Бранна рассмеялась над моим выражением лица и покачала головой.

— Нет, это не секс-клуб, — хихикая, ответила она, а затем, склонившись к моему уху, добавила: — На самом деле это подпольный бойцовский клуб.

Я отпрянула назад и уставилась на неё.

— Подпольный бойцовский клуб? — (Она кивнула). — Настоящий бойцовский клуб? Как в фильме «Бойцовский клуб»? — спросила я, приподняв брови.

Бранна заставляла меня смотреть эти фильмы. Ей действительно нравилась вся эта подпольная бойцовская тема, но находиться здесь, в настоящем подпольном бойцовском клубе, честно говоря, было немного пугающе.

— Брона, сколько раз я должна тебе повторять? Ты не упоминаешь о бойцовском клубе, — ухмыльнулась Бранна.

Я закатила глаза.

— Не знаю, устраивает ли меня это.

Бранна вздохнула.

— Все будет хорошо. Ты можешь просто посидеть здесь и посмотреть драку. Тебе не о чем беспокоиться. Ладно?

Я кивнула.

— Ладно.

Бранна улыбнулась.

— И я не шутила насчет того, что только что сказала. Ты не должна никому рассказывать об этом бойцовском клубе. Это место популярно, но только среди определенных людей. Оно нелегально, в конце концов.

Я уставилась на Бранну.

— Я думала, ты просто цитируешь фильм!

Бранна рассмеялась.

— Так и есть, мне всегда хотелось сказать это, но эти слова действительно подходят сейчас как нельзя лучше. Никогда не упоминай об этом бойцовском клубе, никогда. Именно об этом и говорил Череп снаружи: это место очень эксклюзивное, поэтому не болтай о нем. Ни с кем, ладно?

Я и так ни с кем не разговаривала, поэтому, даже если бы и захотела, мне просто некому было бы о нем рассказать, но я все равно кивнула. Мне не верилось, что моя старшая сестра привела меня в ночной клуб, в котором поощрялась незаконная деятельность. Это было странно, пугающе, но в то же время вроде как захватывающе.

— Итак, чем же мы займемся здесь? — прокричала я.

Рассмеявшись, Бранна повернулась и выкрикнула какие-то заказы парню за стойкой, прежде чем снова посмотрела на меня.

— Мы будем пить, танцевать, смотреть драку горячих парней и охренительно круто проводить время! — весело ответила она.

Я залилась смехом. Спасибо тебе, Господи, за то, что она осталась моей сестрой, после того как стала опекуном. Было бы ужасно, если бы она действительно полностью вжилась в роль моего родителя. Тогда у меня буквально не было бы никого, кто знакомил бы меня с чем-нибудь диким, и, несомненно, никого, с кем бы я могла заниматься глупостями.

— Я никогда прежде не напивалась, поэтому, что мне нужно заказать…

— Я уже заказала тебе бутылку синего WKD⁷, это всего лишь алкопоп⁸. Не хочу, чтобы ты отключилась, и мне потом пришлось тебя тащить, — фыркнула Бранна.

Я пожала плечами. Я доверяла ей, поэтому, раз синий WKD, значит синий WKD.

— Ладно.

Когда бармен вернулся со стаканом, полным ярко-голубой жидкости и чем-то похожим на стакан колы, я облизнула губы. Бранна показала ему своё правое запястье, на котором стояла печать «бесплатно». Бармен кивнул и посмотрел на меня, поэтому я показала ему свою печать, он снова кивнул, а затем ушел, чтобы принять другие заказы.

— С чего вдруг они поставили нам эти печати? — спросила я Бранну, наклонившись к ней.

Она улыбнулась.

— Когда-то у меня было кое-что с Черепом, но с тех пор прошла целая вечность. Теперь он встречается с Эйдин Коллинз.

Я кивнула. Эйдин была подругой Бранны ещё с начальной школы, и по совместительству — старшей сестрой Гэвина Коллинза.

— Да, так что теперь мы все вместе довольно хорошие друзья. С ней очень выгодно дружить. Буквально, — сказала Бранна, махнув рукой в сторону наших напитков и тем самым заставив меня рассмеяться.

Она вручила мне мой большой стакан с синей жидкостью и наблюдала за тем, как я осторожно пробовала свой коктейль. А когда я расширила глаза и неожиданно сделала огромный глоток, она залилась смехом.

— На вкус как «кул поп»⁹. Мы ели их в детстве, помнишь? — воскликнула я.

Бранна усмехнулась и кивнула.

— Я помню, но ты поосторожней с этим. Там есть алкоголь, даже если он и не чувствуется.

Я кивнула и вместо больших глотков начала делать маленькие. Через полчаса я была уже на своем третьем WKD, когда как у Бранны это была уже третья водка с колой (она сказала мне, как назывался её напиток, когда я спросила).

— Мне нужно пописать, — заявила я, как раз в том момент, когда Бранна подскочила со своего места и начала танцевать под песню Ашера «Scream».

— Мне пойти с тобой? — прокричала Бранна.

Я оглянулась через плечо: возле затемненной области была неоновая табличка, указывающая, что там находилась дамская комната. Снова повернувшись к Бранне, я покачала головой.

— Нет, все в порядке. Я вернусь через секунду.

Бранна на мгновение задержала взгляд на мне, а затем кивнула.

— Не выходи ни с кем и не бери ни у кого напитки или ещё что-нибудь, если будут предлагать, ясно?

Я кивнула:

— Да.

Развернувшись, я обошла нескольких людей и через немного более свободную часть клуба направилась в дамскую комнату. Сделав свои дела, помыла руки, а потом вышла из уборной.

Буквально в двух шагах от двери в туалет какая-то девчонка споткнулась и полетела головой вперед. Я знала, что, если не поймаю её, то её лицо встретится с полом, поэтому так я и поступила, даже если это и отозвалось адской болью в моем ушибленном боку.

— О, боже мой! — выкрикнула девушка, а затем рассмеялась, когда я помогла ей твердо встать на ноги.

— Ты в порядке? — спросила я её, выпутываясь из её хватки и прижимая руку к животу.

Кивнув, она подняла на меня взгляд. Сейчас лучи стробоскопа снова загорелись, поэтому мне хорошо удалось рассмотреть её лицо.

— Спасибо, крошка, это правда было очень близко. Ты спасла меня, — просияла она, а затем обернулась. — Она спасла меня! — прокричала она всем и никому.

Я тихо рассмеялась больше от неловкости, нежели от восторга, и опустила голову, приготовившись уже пойти своей дорогой, но неожиданно прямо передо мной, выступив из затемненной части клуба, появилось тело.

— Какого черты ты тут делаешь?

Я сразу же узнала этот голос, потому что ненавидела этот гребаный голос. Именно по этой причине, подняв голову и встретившись с яркими серебристо-серыми глазами Доминика, я зарычала.

— Не твоё собачье дело, ты, придурок, а теперь свали нахрен с моей дороги! — огрызнулась я, стараясь звучать разозлившейся, а не напуганной, какой в последнее время рядом с ним я себя и ощущала. Когда Доминик был поблизости, все моё тело становилось гиперчувствительным.

Он ухмыльнулся и приблизился ещё на дюйм. До этого нас и так разделял всего дюйм, поэтому теперь этот урод прижимался ко мне.

Я ненавидела то, что мой контроль улетучивался каждый раз, когда этот ублюдок был рядом. Кто угодно на этой планете мог до чертиков раздражать меня, но я все равно сохраняла свою холодность и просто игнорировала его. Кто угодно, кроме Доминика. Я не знала, чем он отличался от всех остальных, но ему слишком легко удалось найти ко мне подход, и он прекрасно знал об этом. Даже если этот парень и пугал меня, я была готова драться с ним и в то же время наброситься с поцелуями.

Подняв руку и сжав кулак, я замахнулась на него, но он опередил меня, перехватив мою руку, а затем, развернув, обернул руки вокруг моей талии, прижимая мою спину к своей груди.

Охренеть, как он сделал это?

Я знала, что была дерьмовым бойцом, но то, что он только что сделал, было слишком быстро. Хотя для самой себя я тоже двигалась довольно быстро, и, в очередной раз, задев ушибленный бок, зашипела.

— Отпусти меня! — заорала я.

Девчонка, которую я спасла от приземления лицом на землю, исчезла, когда я, в поисках помощи, посмотрела в её сторону, поэтому я начала проклинать её. И это вместо спасибо за то, что я уберегла её миленькое личико? Сука!

— Серьезно, детка, что ты здесь делаешь? — спросил Доминик мне в волосы, склонившись к моему уху, чтобы я смогла расслышать его сквозь музыку.

Я съежилась, потому что его дыхание щекотало мою кожу; по телу пробежала дрожь, и глаза закрылись на несколько секунд. А когда я сделала глубокий вдох, и его запах заполнил мои легкие, у меня слегка закружилась голова, но, вспомнив в чьих руках я начинала таять, покачала головой, пытаясь прояснить мысли.

— Я здесь с сестрой, а теперь отпусти меня, — рявкнула я.

Так он и сделал, поэтому я быстро отскочила в сторону, а затем, развернувшись, показала ему средний палец, чем заставила его рассмеяться. А после, пройдя мимо него, направилась обратно к Бранне. Но, когда я вернулась к тому месту, где оставила её, моей сестры там уже не было. Я мгновенно начала паниковать.

— Эй, спасительница, твоя сестра попросила меня прийти забрать тебя. Она сидит с нами.

Я обернулась и, узнав девушку, которую спасла от падения, приподняла бровь, но все же последовала за ней. Когда мы подошли к затемненной части клуба, а затем свернули направо, я увидела кабинки. Они были большими и на вид очень крутыми. Сиденья были черными, а стол, казалось, был сделан из серебристого мрамора с чем-то вроде светящегося шара посередине; выглядело это просто потрясающе.

Мой взгляд скользнул по незнакомым лицам, остановившись на том, кого я знала.

Алек?

Продолжив вести взгляд вправо, я увидела Кейна и Дэмиена. И практически упала, когда мои глаза остановились на ухмыляющейся физиономии Доминика. Бросив на него свирепый взгляд, я продолжила осматривать присутствующих, и, когда мой взгляд упал на мою сестру, сидящую на коленях Райдера, я завопила.

Это не может происходить на самом деле!

— Нет! Ни в коем гребаном случае, поднимайся сейчас же! — заорала я.

У Бранны отвисла челюсть, Райдер, увидев меня, вздохнул, а остальная часть стола либо фыркнула, либо посмотрела на меня, как на ненормальную.

— Брона, не будь такой грубой. Это Райдер, я хотела познакомить…

— Похер на это, ты буквально сидишь с врагом. Это Доминик! Парень, с которым ты практически занимаешься сексом в одежде — его брат! — прорычала я, указывая на самодовольного американского мудака.

Бранна расширила глаза.

— Подожди, Нико — это Доминик? Тот парнишка Доминик, который пытался…

— Да! — рявкнула я, перебив её.

В следующую секунду Бранна, словно Мухаммед Али, резко дернулась вперед и врезала Доминику кулаком по лицу; это произошло так быстро, что никто из нас даже не успел отреагировать. Голова Доминика откинулась в сторону, но он быстро вернул её в первичное положение, бросив злой взгляд на мою сестру. Райдер вскочил со своего места, и оттолкнул Бранну от Доминика, будто она была грязной, и это окончательно вывело меня из себя.

— Убери, нахрен, свои руки от моей сестры, ты, чертов ублюдок! — огрызнулась я и попыталась ударить Райдера, но он уклонился в сторону.

— Проваливай, Бранна, мы закончили, — прошипел Райдер, явно в бешенстве из-за того, что она ударила его младшего братищку.

Схватив меня за руку, Бранна рассмеялась.

— Поверь мне, сладкий, так я и поступлю. Иначе я просто убью твоего братца-извращенца за то, что он сделал моей сестре! — прорычала она.

У меня даже не было возможности снова показать Доминику средний палец или хотя бы выплюнуть какое-нибудь оскорбление на прощание, потому что Бранна моментально утащила меня следом за собой.

Когда мы снова оказались на танцполе, я заключила её в объятия.

— Офигеть, Бранна, это было просто потрясающе. Ты заехала Доминику по лицу; я так тебе завидую! — воскликнула я с благоговением и восторгом.

Бранна улыбнулась и крепко обняла меня в ответ.

— Никто не может безнаказанно обижать мою сестренку, особенно какой-то смазливый маленький извращенец.

Она была потрясающей, серьёзно, просто охренительной!

Я уже было собиралась спросить её, откуда она знает Райдера, но она перебила меня, прокричав:

— А сейчас, давай танцевать!

Мне не нужно было повторять дважды, и я позволила Бранне вести меня в толпу раскачивающихся тел. Поначалу я немного нервничала, но потом буквально отпустила себя, вместе с Бранной вскинула руки в воздух и потерялась в музыке. Это было так весело, возможно, даже веселее всего, что я когда-либо в своей жизни делала.

Я знала, что мне нужно было почаще выбираться из дома, но это — то, что я находилась здесь прямо сейчас — было огромным шагом от прятанья за моим киндл дома или айтачем в школе. Это было прогрессом, что делало меня безумно счастливой.

После пяти песен и нескольких действительно беззаботных танцев, мы с Бранной умирали от жажды. Она заказала мне маленькую водку с колой, потому что я не почувствовала никакого эффекта после трех WKD, которые выпила до этого. К тому времени, когда Бранна прикончила свой пятый стакан водки с колой, она была уже довольно захмелевшей. Я же все ещё допивала свой первый, потому что на вкус он был крепким, так что я потягивала его маленькими глоточками вместо больших, как делала это с WKD.

Мы с Бранной смеялись над шуткой, которую она рассказала, когда огни справа от нас внезапно осветили затемненную сторону клуба, зарабатывая тем самым громкие восторженные возгласы толпы и крики. Большая часть танцпола и бара опустела, когда все бросились в сторону огней. Я сфокусировала свое зрение и заметила, что там была круглая платформа, которая приподнималась на несколько футов над землей в центре теперь уже освещенной зоны. По краям круглой платформы проходила единственная черная линия, которая казалась важной, поэтому я спросила Бранну, для чего она была там проведена.

— Она просто показывает границу, которую нельзя пересекать. Если бойца выкидывают за неё, то это автоматический нокаут. Но этот круг довольно большой, поэтому ни один сильный боец никогда не переступал черту, это обычно слабые бойцы, которым уже так сильно надрали задницу, что они неосознанно отступают назад, давая возможность скинуть себя с платформы и тем самым облегчая своим противникам задачу, — объяснила Бранна.

Я расширила глаза.

— А что насчёт людей, которые стоят вокруг платформы? — спросила я.

Бранна фыркнула:

— Обычно они отступают достаточно быстро, чтобы тело не упало им прямо на головы.

Я ахнула.

— Это ужасно!

— Это спорт, — пожала плечами Бранна. — Это смесь различных вещей, и главная из них — быть горячими, сексуальными, потными, опасными, разъяренными мужчинами…

— Ох, заткнись, — пробормотала я, заставив Бранну захихикать.

— Дамы и господа, добро пожаловать во «Тьму»! — неожиданно раздался глубокий голос из колонок, откуда секунду назад доносилась музыка.

Голос вызвал громкие одобрительные возгласы, прокатившиеся по всему клубу.

— Сегодня ночь пятницы во «Тьме», и все вы знаете, что это означает...

— Ночь Боя! — прокричала в ответ толпа, окружавшая платформу, заставляя глубокий голос усмехнуться через динамики.

— Верно, это ночь Боя, но сегодня все будет немного иначе. Вместо обычных трех битв сегодня у нас их будет четыре!

Больше восторженных возгласов.

— Первые два парня, которых вы увидите сегодня, все ещё новички здесь, так что будьте помягче с ними, потому что они чертовски уверены, что не будут мягкими друг с другом. Они оба уже дрались несколько раз за последнюю пару недель, поэтому вы, возможно, узнаете их.

Слева от меня донеслись радостные возгласы и крики, из-за чего я закатила глаза: Бранна действительно сходила с ума по всей этой бойцовской фигне.

— Уступите дорогу нашим мальчикам, вы сами выберете им их новые имена во время боя, но пока поприветствуйте Нико и Дрейка!

Я расширила глаза.

Нет.

Не может быть!

— Брона, это Нико, твой Нико! — ахнула Бранна.

Мой Нико?

Какого хрена?

— Он не мой! — выплюнула я. Бранна отмахнулась от меня, полностью сосредоточившись на шоу, поэтому я тоже повернулась в ту сторону и увидела, как Доминик поднялся на платформу и начал разогреваться, перескакивая с ноги на ногу и одновременно разминая мышцы рук.

На нем не было рубашки, и хоть я и ненавидела его всей душой, но мои мысли автоматически вернулись к тому моменту, когда эта обнаженная грудь прижималась к моей. От этих воспоминаний по телу прокатилась дрожь, поэтому я встряхнула головой, прогоняя их прочь.

Изучив остальную часть тела Доминика, я заметила, что на нём были черные шорты, заканчивающиеся немного выше колен, и боксерские перчатки без пальцев. Его волосы были убраны с лица, и, я предположила, что сейчас на них было немного геля, потому что они оставались в том положении, как их уложили, сохраняя при этом небольшой беспорядок. А когда он развернулся и моему взору открылась его правая рука и спина, мои глаза расширились. Я видела спину Доминика в его комнате, когда убегала от него, и тогда татуировка занимала лишь небольшую часть плеча. Однако теперь на плече было гораздо больше деталей, а рукав был полностью завершен.

— Классное тату, — задумчиво произнесла Бранна.

Я зарычала.

— Мы ненавидим его, помнишь?

Она пожала плечами.

— Да, но это не значит, что мы не можем сказать, что у него классная татуировка, потому что это так.

Я фыркнула.

— Она новая, две недели назад рукав был ещё не закончен.

Бранна покосилась на меня.

— Да ты, похоже, хорошенько рассмотрела его тело тогда, не так ли?

Я зарычала на неё, вызвав тем самым её смех, когда она потянулась за своей водкой с колой. Я потянулась за своей и залпом осушила стакан, радостно встречая жжение в горле и груди, потому что оно отвлекало меня от мыслей о Доминике. По крайней мере, до тех пор, пока я снова не посмотрела в его сторону.

Я шокировано выдохнула, когда другой парень такого же роста и комплекции взобрался на платформу. На нем было надето то же, что и на Доминике, с одним только отличием: шорты и перчатки были темно-синими.

— Этот малыш Дрейк горяч, — восторженно отозвалась Бранна.

Посмотрев на него, я согласилась со своей сестрой: парень действительно был горяч. У него было сексуальное стройное тело, светлые волосы, и я могла только догадываться, что помимо всего этого он обладал ещё и красивыми голубыми глазами, которые бы прекрасно со всем этим сочетались.

— Идем, — просияла Бранна, стащив меня с моего места и, потянув за собой в толпу.

Без всяких возражений я пошла следом за ней и рассмеялась, когда она выкрикнула:

— Прикончи его, Дрейк!

Дрейк услышал это и усмехнулся с капой во рту, в то время как Доминик быстро перевел взгляд вниз. И из всех остальных он установил зрительный контакт именно со мной, посмотрев так, как если бы думал, что это я выкрикнула эти слова Дрейку.

Ну, как бы там ни было, я все равно была с ними согласна.

Доминик снова сфокусировал все свое внимание на противнике и, как только прозвучал громкий сигнал, атаковал его. Я ахнула, когда он нанёс солидный удар по лицу Дрейка: это напомнило мне о том, как он избил Джейсона и Гэвина.

То, как он дрался, и тот факт, что порой он заваливался в школу с синяками и отеками по всему лицу и телу, должны были помочь мне догадаться, что он делал это часто. Но в любом случае я все равно ни о чем не догадалась, и именно поэтому сейчас мне все ещё было удивительно смотреть на него в действии.

— Вперед, Дрейк! — выкрикнула я, подбадривая, чем заставила Бранну радостно завизжать, а нескольких ребят, стоявших рядом с нами, усмехнуться.

Негромкое скандирование имени Дрейка каким-то образом превратилось в слово «Разрушитель», что привлекло внимание диктора.

— Кажется, Дрейк получил свой боевой псевдоним, он — Разрушитель,— прогремел голос, получая громкие возгласы в ответ.

Мы начали скандировать Разрушитель.

Наша поддержка, казалось, придала Дрейку заряд уверенности, потому что он повалил Доминика на землю и начал наносить ему удар за ударом.

— Ююхууу, — радостно воскликнула я и хлопнула в ладоши.

Каждый удар, который получал Доминик, в моей голове был расплатой за всё то дерьмо, через которое мне пришлось пройти из-за него с тех пор, как он вместе со своим братом впервые появился в школе.

Улыбка стерлась с моего лица, когда Доминик поднял свою ногу под Дрейком и оттолкнул его тело от себя. Вскочив на ноги, он прижал Дрейка к полу, когда тот попытался снова подняться. А затем атаковал его, обрушив серию быстрых ударов на защищенную голову, открытую грудь и живот Дрейка. Я уже видела Доминика таким прежде, в тот момент, когда он дрался с Гэвином в школе. Он словно терял контроль и сходил с ума, нанося бесконечные удары по своему противнику.

— Вау, Нико слегка неистовствует, похоже, всё может закончиться очень быстро, ребята! — заявил голос.

Послышалось скандирование «Неистовый», и я сразу поняла, что это станет боевым именем Доминика. Я нахмурилась, потому что это был хороший псевдоним, который подходил ему.

Я бросила злобный взгляд на спину Доминика, которая сейчас была покрыта слоем пота. Один удар спустя тот же звуковой сигнал, что и начал бой, объявил о его окончании.

Доминик слез с Дрейка и повернулся в мою сторону; его глаза встретились с моими, и он задержал на мне долгий взгляд, ухмыляясь моему шокированному выражению лица. Я не могла поверить, что он только что разбил Разрушителя!

— Неистовый победил, Разрушитель не может продолжать. Поаплодируем НЕИСТОВОМУ!

Я фыркнула, когда как все вокруг меня буквально сходили с ума. Доминик поднял руки над головой в победном жесте, по-прежнему ухмыляясь мне сверху вниз.

Показав ему средний палец, я произнесла одними губами:

— Да пошел ты!

Он подмигнул мне, из-за чего я снова фыркнула, а затем повернулась к Бранне, которая, расширив глаза, переводила взгляд с меня на Доминика и обратно.

— Что? — спросила я её.

— Он намеренно смотрит на тебя после того, как выбил все дерьмо из того парня. Я думаю, у него есть что-то к тебе.

Я закатила глаза.

— Он просто хотел удостовериться, что я видела его победу. Очень даже в стиле этого самовлюбленного мудака, — заверила я её, а ответ она просто пожала плечами.

Когда Доминик и изрядно потрепанный Дрейк спустились с платформы, голос объявил двух следующий бойцов, которые выглядели постарше Доминика и Дрейка. Следующие две битвы происходили по такому же сценарию, пока все бои не были закончены. Я была шокирована тем, что подбадривала и кричала, когда кто-либо, за кого я болела, побеждал или проигрывал. В каком-то извращенном смысле это было захватывающе, то есть я получала удовольствие, наблюдая за тем, как парни выбивают дерьмо друг из друга, но я была такая не одна, все остальные здесь были такими же больными и повернутыми, как и я.

Когда все бои закончились, было уже больше двух часов ночи, потому что помимо драки Доминика никто больше не был отправлен в нокаут раньше чем через двадцать минут с начала боя. Да, все верно, эти бои действительно длятся так долго.

У меня двоилось в глазах, и кружилась голова, поэтому я попросила стакан воды у бармена, перед тем как мы с Бранной решили отправиться домой. Я пришла к заключению, что пьяна, когда упала, поднимаясь по лестнице «Тьмы», а затем залилась смехом. Бранна тоже была пьяной, но она, казалось, шла нормально, только посмеивалась немного, когда я делала или говорила что-то глупое.

— Ладно, пошли домой, — заявила Бранна, когда мы вышли на улицу.

Я помахала Черепу, который теперь уже казался мне не так сильно похожим на серийного убийцу со своим улыбающимся, счастливым лицом.

— Это было убийственно! — прокричала я ему.

Он рассмеялся и помахал мне.

— Доберитесь до дома в целости, дамы.

— Хорошо, — Бранна помахала ему в ответ.

Она обвила руку вокруг меня, и мы пошли вниз по дороге с людьми впереди и сзади нас.

— Эй, детка, — донесся голос слева от меня.

Я повернула голову, и тут же на моём лице расплылась улыбка.

— Дрейк! — воскликнула я. — Ты – Разрушитель! Я видела твой бой сегодня, ты был убийственен!

Его лицо было довольно сильно подпорчено, но он все же улыбался, что означало: все было не так плохо, как выглядело.

— Ну, вообще-то мне надрали задницу, но спасибо, у меня будет гораздо лучше получаться, стоит только немного больше тренироваться.

Я кивнула.

— Уверена, так и будет.

Он улыбнулся мне и посмотрел на Бранну.

— Ты и твоя подруга не хотите пойти на вечеринку?

Бранна сразу же оживилась.

— Вечеринка? Где? — спросила она, заставив Дрейка усмехнуться.

— В Аптоне. Нико устраивает вечеринку, чтобы отпраздновать свою сегодняшнюю победу.

Я моментально нахмурилась.

— Мы не можем пойти.

Дрейк сдвинул брови.

— Почему? — спросил он.

— Потому что мы с Домиником ненавидим друг друга, плюс моя сестра заехала ему по лицу сегодня, так что мы не приглашены, — фыркнула я, а затем расхохоталась вместе с Бранной, вспомнив, как она врезала этому мудаку сегодня.

— Уверен, Нико не будет возражать, если вы придете, — продолжил Дрейк, посмотрев мне через плечо.

Теперь уже настал мой черед усмехнуться.

— Нет, серьезно, он будет возражать очень сильно.

— Я совсем не буду возражать, красавица.

Я замерла.

Почему он всегда появлялся в самые неподходящие моменты?

Серьезно, он был как чертов герпес.

— Иди нахрен, Доминик.

Дрейк приподнял брови, а затем, посмотрев мне за плечо, спросил:

— Она твоя девушка, чувак?

Я разразилась хохотом, как если бы то, что он только что сказал, было самой смешной шуткой на свете.

— Его девушка? В его гребаных мечтах…

— Да, она моя.

Дрейк кивнул, хотя счастливым он больше не выглядел.

— Тогда до встречи, детка. Увидимся у тебя, чувак.

— Да, бро, до скорого.

Я развернулась, потянув Бранну следом за собой, и столкнулась лицом к лицу с Домиником… и всеми его братьями.

Бросив на всех них, кроме Дэмиена, гневный взгляд, я подняла свою свободную руку, которая не была обернута вокруг Бранны, и ткнула пальцем в красное и слегка отекшее лицо Доминика, в то время как он сложил руки на груди и, приподняв бровь, посмотрел на меня с ухмылкой, играющей на его распухших губах.

— Слушай сюда, т-ты, маленькая гнусная тварь, я не твоя. Я н-ничто для тебя, и если ты ещё хотя бы раз намекнешь на то, что я твоя, я выбью из тебя все дерьмо, а затем воткну р-ручку тебе в глаз…

Я прервалась, почувствовав, как Бранна съежилась и упала на колени.

— Нет, Бранна, не делай этого. Не надо блевать на меня или умирать, я не могу тащить тебя домой, у меня у самой нет сил!

Услышав смех парней, я подняла взгляд и зарычала.

— Пошли вы все, кроме тебя, Дэмиен, ты м-милый, — сказала я, заставив Дэмиена рассмеяться, а Доминика зарычать.

— Дай её мне, я отнесу её домой.

Я посмотрела на Райдера, когда он заговорил.

— Ох, нет, она думает, что ты козел, так же как и я, и врежет тебе, если поймет, что ты рядом с ней.

Ухмыльнувшись, Райдер посмотрел вниз на Бранну, а затем сказал:

— Я рискну.

Я закатила глаза и слегка качнулась, потому что движение заставило меня снова почувствовать головокружение.

— Я держу тебя.

Почувствовав, как вес тела Бранны покинул мои руки, я заставила свои уставшие глаза открыться и гневно уставилась в серебристые, смотрящие сверху вниз на меня.

— Отпусти. Меня, — прорычала я.

— Ладно, — сказал Доминик и отпустил меня только для того, чтобы снова подхватить, когда мои колени подогнулись.

Он рассмеялся, подняв меня и прижав к своему твердому телу.

— Выглядит так, будто ты нуждаешься во мне, красавица.

Я ненавидела, когда он называл меня так, это было глупым прозвищем.

— Я даже не выгляжу к-красивой, — ответила я сонно, упуская из виду комментарий о том, что я нуждаюсь в нем. Не было ни малейшего гребаного шанса, что я признаю это. Хоть когда-нибудь...

Ответом Доминика послужил смешок, когда он поднял меня на руки и понес в неизвестном мне направлении.

Моей последней связной мыслью, прежде чем все потемнело, было то, что Доминик собирается порезать меня и мою сестру на мелкие кусочки, а его братья ему в этом помогут.

Ну, кроме Дэмиена, потому что он милый.

Боль.

Это было всем, что я могла чувствовать в голове и теле, когда открыла глаза, только для того, чтобы секундой позже их снова зажмурить. Дело было не в ярком свете; на самом деле в моей комнате было темно, что указывало на то, что шторы были задернуты, и значит, голова у меня болела не из-за этого. Нет, пульсация в моей голове была вызвана моими же собственными действиями, и противный привкус во рту довольно хорошо подтверждал, что я сама во всем виновата.

«Алкоголь», — подумала я и почти пожелала Бранне плохого за то, что она вытащила меня из дома прошлым вечером.

Слегка пошатываясь, я осторожно привстала.

— Бранна? — позвала я.

Последним моим воспоминанием с прошлой ночи было то, как Райдер предлагал мне помочь с Бранной. Ещё я помнила, как Доминик говорил со мной, но дальше — пустота.

— Ляг на место, я ещё не закончил обнимать это тело, — произнес хриплый мужской голос, заставив меня заорать изо всех сил.

Я выкарабкалась из-под одеяла и тут же свалилась с кровати, приземлившись при этом на задницу. Я застонала от боли, но быстро встала на ноги и подняла руки, приготовившись драться с нападающим.

— Ты действительно планируешь драться со мной с закрытыми глазами? — спросил тот же голос, и сейчас он звучал, будто его это забавляло.

Я заставила свои глаза полностью открыться и, когда они остановились на владельце голоса, ахнула, а затем снова закричала.

— Что… Что я… что я…

— Прямо сейчас ты заикаешься, из-за чего тебя становится очень трудно понять. А еще добавь к этому сильный акцент, — и ты говоришь практически на китайском.

Меня это задело.

— Иди на хрен, — огрызнулась я. — Что я здесь делаю? В твоем доме, в твоей комнате, в твоей гребаной постели?

Доминик усмехнулся, и мои внутренности сжались от предположений, которые зародила эта ухмылка.

— Пожалуйста, не говори мне, что мы… что мы… сделали… это.

— Это? Что ты подразумеваешь под «это», красавица? — спросил Доминик, закинув руки за голову и, усмехнувшись мне.

Я ненавидела то, что мой взгляд сместился к его груди; я видела, как мышцы его рук напряглись, когда он поднял их за голову, а также татуировку, которая тянулась от спины к боку его талии, а затем поднималась к плечу и опускалась вниз по правой руке.

— Наслаждаешься видом?

Я резко подняла взгляд на лицо Доминика и сердито посмотрела на него.

— Мы занимались сексом? — прорычала я.

Доминик расплылся в широкой улыбке.

— Нет, не занимались. Если бы мы делали это, то ты бы запомнила, потому что была бы абсолютно трезвой.

Я выдохнула с облегчением.

Мы не занимались сексом, слава Богу.

— Спасибо тебе, Господи, — сказала я, обратившись к небесам, а затем снова посмотрела вниз и зарычала на Доминика, который оценивающе изучал мое тело.

— Как ты посмел затащить меня в свою постель, когда я не была в нетрезвом уме? Как, мать твою, ты посмел…

— Как я посмел? — внезапно рявкнул Доминик, вскочив с кровати и угрожающе зашагав в мою сторону.

Я была так зла на него, но тем не менее заметила, что на нем были только боксеры, и на груди, плечах и лице было пару синяков. Очевидно, все они остались с прошлой ночи.

— Ты была той, кто была настолько пьяна, что не могла стоять. Ты пыталась помочь своей сестре, когда сама едва могла стоять на ногах. И просто чтобы ты знала, сука, ты хотела в мою постель вместо того, чтобы тусить внизу вместе со всеми остальными. ТЫ попросила об этом, не я, мать твою.

К тому моменту, когда он закончил говорить, мои глаза были широко распахнуты, а, когда я сглотнула, горло казалось немного пересохшим.

— Я тебе не верю…

— Ну, тогда тебе лучше начать, потому что это правда! — прорычал он, вторгнувшись в моё личное пространство и, склонив своё лицо к моему, чертовски перепугав меня тем самым.

— Я была пьяна, поэтому и сказала все то, что сказала прошлой ночью. Я не помню этого, а значит этого не было…

— Это было, и тебе это понравилось. Ты, черт побери, мурлыкала, когда я обнимал тебя.

Я мурлыкала?

Кем, мать его, он думал, я была… кошкой?

— Люди не мурлычут…

— Малышка, ты издавала урчаще-мурлыкающие звуки, потому что тебе было так уютно и комфортно в моих руках. Нравится тебе это или нет, но ты наслаждалась сном со мной!

Я сощурила глаза, и теперь они превратились в маленькие щелочки.

— Я была пьяна.

— И это твоё оправдание? Ты вела себя так, потому что была пьяна?

Эх, да!

— Очевидно, Доминик, что я не могу выносить тебя, поэтому я должна была бы быть пьяной до безумия, чтобы по собственному желанию забраться в твою постель и хотеть, чтобы ты прикасался ко мне!

Его серебряные глаза вспыхнули.

— Иди на хер, Брона, ты ведешь себя как настоящая сука…

Я ударила его. Прямо по лицу. Саму себя удивив своим внезапным проявлением агрессии, но я не могла ничего поделать.

Ни один мудак не смеет называть меня сукой!

Мне даже было плевать, ударит ли он меня в ответ или нет, потому что сейчас суть была бы не в том, что мужчина ударит женщину, поскольку я сама только что приложилась к нему сильнее, чем один человек должен был бы к другому, но этот урод сам напросился.

Я развернулась, собираясь уже вылететь из комнаты Доминика, но меня схватили за волосы, и рука обернулась вокруг моей талии, останавливая мои движения.

— Отпусти меня! — выкрикнула я; мои руки взлетели, чтобы схватить руку, вцепившуюся в мои волосы.

— Нет, — прорычал он мне на ухо, — потому что ты снова ударила меня.

— Ты назвал меня сукой, поэтому мне глубоко похер! — выкрикнула я.

Его зубы, да, его зубы, сомкнулись на моей шее и прикусили кожу. Я знала, что это не было достаточно сильно, чтобы прокусить её, но все-таки было больно. Было охренительно больно.

Я снова вскрикнула и закинула руки назад, ударяя его в любое место, до которого только могла дотянуться.

— Я убью тебя! — поклялась я.

Внезапно он освободил меня от своего рта и рук, поэтому я развернулась и буквально прыгнула на него, вскинув руки.

Мы столкнулись и упали на кровать; я была сверху в течение примерно трех секунд, пока Доминик не перевернул нас и не прижал меня к кровати собой. Я прекрасно осознавала, что на мне было только моё вчерашнее платье, и оно задралось до самого верха моих бедер, демонстрируя моё нижнее белье и голые бедра.

— Голубое кружево? Я думал, ты носишь бабушкины труселя…

— Слезь с меня! — выкрикнула я и попыталась пнуть его ногой, поскольку он удерживал мои руки пригвожденными к кровати, но он втиснулся между моих ног, чтобы помешать мне, причинить ему вред этим способом.

— Успокойся, ты не добьешься ничего хорошего, ведя себя как психованная сука…

— О боже мой, ты хоть что-нибудь знаешь о женщинах или людях в целом? Не оскорбляй человека, когда пытаешься успокоить его, потому что это производит обратный эффект, ты долбаный тормоз!

Я проигнорировала тот факт, что мне самой следовало бы воспользоваться своим же советом, потому что прямо сейчас Доминик был взбешен не меньше меня, и то, что я его обзывала, ну никак не делало его счастливее.

Он покачал головой, зашипев на меня:

— Я мог бы придушить тебя прямо сейчас, потому что ты, не-мать-твою-возможна!

— Если бы это не было незаконно, я бы убила тебя! — прорычала я в ответ.

Губы Доминика изогнулись, прежде чем он покачал головой и тихо усмехнулся.

— Так же как и я тебя, красавица.

Я зарычала; он зло уставился на меня в ответ.

Он склонил свою голову к моей, и я задержала дыхание, когда кончик его носа коснулся моего, заставляя моё сердце, бешено колотиться в груди.

— Я ненавижу тебя! — выплюнула я.

Левый глаз Доминика задергался.

— Я тоже тебя ненавижу.

Затем он обрушил свой рот на мой и поцеловал с огромным желанием и напором, которые удивили меня.

Я закрыла глаза и попыталась сжать ноги, потому что дрожь, которую я прямо сейчас испытывала, направлялась вниз, сосредотачиваясь в одном месте. Тот факт, что Доминик находился между моих ног, только заставил мои ноги сжать его бедра, вынудив его зарычать на меня сверху вниз.

Мои берда дернулись вперед, ударяясь о его.

Я так сильно ненавидела его за то, что он заставлял мое тело реагировать на него таким образом. И возненавидела его даже сильнее, когда открыла свой рот для него и поцеловала страстно в ответ!

— Ты к чертям сводишь меня с ума, — прорычал он мне в рот.

Так же, как и ты меня, приятель!

Он освободил мои прижатые к кровати руки и, перенеся свой вес на локти, склонился надо мной. Я должна была использовать руки, чтобы оттолкнуть его от себя, начать царапать его лицо или сделать ещё что-то в этом роде, но не сделала этого. Нет, я поступила очень глупо и обернула руки вокруг его шеи, притягивая его голову к своей так близко, как только могла.

Мы целовали друг друга, и это было точным воспроизведением той сцены, которая произошла в его спальне в прошлый раз. Я лежала на спине, на его кровати, готовая отдать ему то, на что у него не было никакого права.

— Брона? — я услышала, как голос Бранны громко прокричал, а потом она начала барабанить в дверь Доминика.

Доминик простонал мне в рот, а затем зарычал, когда я отстранилась от него.

— Мы заняты! — выкрикнул он.

Кто бы ни стоял там за дверью рядом с Бранной, но он рассмеялся.

— Отвали от моей сестры, ты извращенный маленький засранец, или я прикончу тебя! — проорала она.

Я оттолкнула Доминика.

— Слезь с меня, — выдохнула я.

Он так и сделал, поэтому я поднялась и поправила свое платье. Схватив свою сумку, которая валялась на полу, я огляделась по сторонам в поисках туфель, но не нашла их, поэтому просто бросилась к двери и открыла её.

— Я ничего не помню, не говоря уже о том, как оказалась здесь, но я ничего с ним не делала. Клянусь! — выпалила я Бранне, которая выглядела так же плохо, как я себя чувствовала.

Она оглядела меня с ног до головы, и, когда её глаза остановились на моей шее, её лицо покраснело.

— Лучше, чтобы ты не дотрагивался до неё без разрешения…

— Я ничего не делал! Я не гребаный насильник!

Бранна зарычала.

— Лучше, чтобы ты не был им, потому что я, мать твою, изнасилую тебя, если ты каким-то образом навредил ей.

Ухмылки Доминика было достаточно, чтобы я снова возненавидела его.

— Можешь изнасиловать меня в любое время, когда захочешь, милая.

Я ахнула.

Гребаный мудак!

— Ты мудак! — выкрикнула я.

Он резко перевел глаза на меня и закатил их, вздыхая.

— Я шучу, не злись на меня из-за этого. Я предпочитаю тебя твоей сестре, хоть она и охренительно горячая.

Это, как предполагалось, был комплимент или что?

— Отстань, Доминик.

Я повернулась к Бранне и схватила её за руку.

— Мы уходим!

Она кивнула, а затем снова посмотрела на фигуру позади себя.

— Двигайся! — рявкнула она на него.

— Я не позволю тебе уйти, пока ты не выслушаешь меня! — произнес Райдер твердым голосом.

Я фыркнула.

— Ты не можешь удерживать её здесь, придурок.

Он перевел свои глаза на меня и прищурил их. Я придвинулась ближе к Бранне, потому что только в этот момент осознала, насколько он был больше меня; он был даже больше Доминика.

— Не смотри на мою сестру так, слышишь меня? Ты пугаешь её! — рявкнула Бранна.

Райдер потер лицо рукой.

— Бранна, детка, я не знал, что Брона — твоя сестра. Ты называла её Би, когда говорила о ней. Если бы я знал, кто она, я бы сказал тебе, и ты не смотрела бы на меня так вчера.

Мои глаза расширились.

Они знали друг друга?

— Притормози, отмотай назад и замри. Бранна… ты встречаешься с ним? — спросила я, в моем голосе был явно слышен шок.

Она посмотрела на меня и нахмурилась.

— Я не скрывала это от тебя, милая. Я познакомилась с ним во «Тьме» несколько недель назад, когда он был там вместе с Алеком и Кейном. Мы сразу понравились друг другу, а после сходили на пару свиданий. Я не собиралась рассказывать тебе о нем, пока не была бы уверена на его счет. Я знаю, как ты относишься к людям, и не собиралась впускать его в нашу жизнь до тех пор, пока не была бы уверена, что он останется. — Затем она перевела взгляд на Райдера, и он так проницательно посмотрел на нее, что я ахнула.

— Какая у тебя проблема с людьми, Брона? — спросил голос Доминика позади меня, заставив меня напрячься.

Бранна почувствовала, что моя рука сжала её, поэтому она посмотрела на Доминика.

— Это не твоё дело, придурок, — огрызнулась она, а затем снова перевела взгляд на Райдера. — Я не поступлю так с ней. Ты не нравишься ей, а значит, у нас ничего не получится.

Райдер мгновенно забыл про злость, когда потянулся к ней и оттащил от меня, чтобы они могли поговорить наедине, но это в любом случае было бессмысленно, потому что я все равно могла слышать каждое слово.

— Ты не можешь бросить меня, только потому, что твоя сестра не любит сближаться с людьми, Бранна. Ты мне действительно нравишься, и я забочусь о тебе. Знаю, ты чувствуешь то же самое ко мне. Я не хочу, чтобы это заканчивалось, я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Мы можем не торопиться, я не буду вытеснять Брону из её зоны комфорта, но пожалуйста, дай мне шанс, дай нам шанс.

Моё сердце разбилось из-за него. Я не знала, что у них с Бранной было что-то. Думала, он подцепил её только прошлым вечером, когда я нашла её сидящей у него на коленях, но теперь я понимала, что они были вроде как парой, и именно поэтому сидели так. А когда я подумала о том, как Бранна сказала, что хочет познакомить меня с Райдером, прежде чем я перебила её в клубе прошлым вечером, в этом действительно начал появляться смысл. Очевидно, что все обострилось с тех пор, потому что они больше не улыбались и не вели себя как влюбленные, что они и делали до того, как весь ад извергся прошлой ночью. Они явно поссорились из-за нас с Домиником, и это заставило меня почувствовать себя дерьмом. Они не должны были расставаться из-за нас, или что ещё важнее, из-за меня.

— Бранна, — пробормотала я.

Она посмотрела на меня; слезы стояли у неё в глазах.

Очевидно, что она тоже испытывала к Райдеру чувства. Она не хотела расставаться с ним, и я тоже не хотела, чтобы она делала это.

— Не расставайся с ним. Я… я буду лучше стараться ради тебя. Обещаю, — сказала я, склонив голову.

По лицу Бранны покатились слезы, а затем она сказала:

— Малышка, ты не должна стараться ради меня. Старайся ради себя. То, как ты смотришь на вещи — это ненормально. Я хочу, чтобы ты впустила других людей в свою жизнь, у тебя не могу быть только я. Если когда-нибудь со мной что-то случится, ты останешься одна, это пугает меня, Би, больше всего на свете.

Я кивнула. Знаю, это странно, ограничивать себя только одним человеком в своей жизни, но я боялась позволить ещё кому-нибудь стать частью моей жизни, просто потому что знала, что они уйдут так же быстро, как и пришли, и я ненавидела то чувство беспокойства, которое появлялось вместе с этим.

— Хорошо, я буду лучше стараться. Обещаю, — кивнула я.

Она поцеловала меня в щеку и крепко обняла. Когда мы отстранились друг от друга, я посмотрела на Райдера и неловко встретилась с его взглядом.

— Прости, что создала тебе проблему, Райдер.

Он улыбнулся мне.

— Думаю, ты только что спасла меня от множества проблем, Брона.

Я смущенно улыбнулась ему в ответ, потому что, когда он посмотрел на Бранну, он выглядел действительно счастливым.

Я не могла поверить, что ничего не знала о нем.

— Не могу поверить, что ты мне не рассказала о нем. Обычно, ты не можешь держать язык за зубами, поэтому то, как ты не проболталась о нём — выше моего понимания.

Бранна рассмеялась, всхлипнула, а затем вытерла рукой под носом.

— Это было ужасно. Я хотела рассказать тебе так много раз, но мне приходилось прикусывать язык или говорить о какой-нибудь ерунде.

Я захихикала.

— Так значит вы типа настоящая пара? Парень и девушка?

Они посмотрели друг на друга, улыбнулись, а затем кивнули.

Я фыркнула.

— Это должно быть интересно.

Райдер посмотрел на меня.

— Почему это?

— Потому что она настоящий чудик, и скоро ты узнаешь о ней такие вещи, которые заставят тебя бежать от неё со всех ног. К примеру, у неё обсессивно-компульсивное расстройство¹⁰ на почве чистоты, и у неё есть несколько личностей. И я реально не шучу, в одну минуту она может быть моей сестрой, а в другую мамой и папой.

Бранна шлепнула меня по руке, в то время как Райдер рассмеялся.

— Почему она должна быть твоими мамой и папой? — спросил Доминик позади меня.

Я мгновенно потупила взгляд; я совсем забыла, что он тоже стоял здесь.

И он слышал весь этот разговор.

О боже мой.

— Оба наших родителя погибли девять лет назад, Нико. Я была её опекуном с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать. Когда наши родители умерли, я взяла на себя её воспитание, поэтому она считает меня своей сестрой, мамой и папой в одном лице. Её воспоминания о них ограничены, потому что она была слишком маленькой, когда они умерли. Она вообще не говорит о них.

Я зажмурила глаза, когда образ бледного лица моей матери, обрамленного её темно-шоколадными волосами, развевающимися на ветру, пока она бежит, в то время как мой высокий отец гоняется за ней по нашему заднему двору, заполнил мой разум. Бранна была похожа на маму с её лицом в форме сердца и голубыми глазами, в то время как я была больше похожа на нашего папу с его практически белой кожей и ярко-зелёными глазами. Это было всем, что я помнила о них, несмотря на их фотографии. Я не знала, почему это воспоминание о родителях, дурачившихся на нашем заднем дворе, было моим единственным. Я отказалась посещать терапевта, когда была помладше, но один врач высказал Бранне обоснованное предположение, что травма и то, как на меня повлияла их потеря, заставили мой разум полностью блокировать их.

Я любила своих родителей, у меня ныло в груди каждый раз, когда я думала о них, и именно по этой причине я не делала это часто. Мне казалось, что так даже лучше, что я едва помнила их. Это сделало их потерю своего рода терпимой даже после стольких лет. Некоторым людям нравилось говорить о своих умерших близких, украшать свои дома их фотографиями, но не нам с Бранной. Мы признавали некоторые вещи, такие как их дни рождения, годовщину свадьбы и годовщину их смерти, но кроме этого у нас не было больше никаких напоминаний о них, просто потому что так было гораздо легче. Не так больно.

Я открыла глаза, когда воспоминание покинуло мой разум, и поняла, что все замерли на мгновение до тех пор, пока Доминик снова не заговорил:

— Поэтому у тебя проблемы с людьми, ты не хочешь сближаться ни с кем в школе или с людьми в целом, потому что боишься, что можешь потерять их, как потеряла своих родителей?

Я расширила глаза. Он попал прямо в точку.

— Доминик, — рявкнул Райдер, — прояви немного сострадания!

— Я просто задал вопрос. Когда наших родителей убили, ты взял на себя роль матери и отца так же, как и Бранна, но я не отталкивал всех от себя, потому что боялся, что они могут умереть. Это довольно дерьмовая жизнь.

Эти слова ранили меня, потому что они были абсолютно правдивыми.

— Я хочу домой, — сказала я, когда слезы навернулись и заполнили мои глаза.

— Брона, — прошептала Бранна и быстро последовала за мной, когда я протолкнулась мимо Райдера и побежала к лестнице. Я слышала крики Райдера. Потом я услышала, как Доминик рычал мне остановиться и то, что ему было жаль.

Проигнорировав всех и всё, я сбежала вниз по лестнице на полной скорости. Меня поразило, как я не упала и не разбилась на смерть, потому что пару раз я потеряла равновесие и споткнулась. Хотя, в конце концов, я должна была сбавить скорость, потому что на ступеньках на первом этаже лежали несколько человек, что напомнило мне о причине, по которой я была здесь.

Вечеринка.

Я почувствовала, как рука Бранны переплелась с моей, когда она догнала меня и маневрировала вокруг спящих пьяных тел, которые валялись на нижнем этаже дома. Я услышала хихикающие и целующиеся звуки, поэтому повернулась и увидела, как Дэмиен вывел девушку из кухни и повел её через холл к передней двери.

— Брона! — девушка ахнула, когда её взгляд остановился на мне.

Это была Дестини.

О, боже!

Я переводила взгляд с неё на Дэмиена и обратно; она была в шоке, в то время как Дэмиен ухмылялся мне.

— Детка, просто выслушай меня, прежде чем ты уйдешь…

— Доминик, оставь её в покое!

Я моргнула, когда Райдер и Доминик внезапно оказались прямо передо мной. Казалось, теперь глаза Дестини вот-вот выпрыгнут из орбит.

— Ты и Нико? — ахнула она, не упустив из виду тот факт, что на нем были одни лишь только боксеры.

Я неистово замотала головой. У неё был такой длинный язык, что слух распространится по всей школе уже к концу первого урока в понедельник, если я позволю ей думать то, о чем она сейчас думала.

— Нет, нет. Я здесь со своей сестрой и её парнем, Райдером. Он старший брат Доминика и Дэмиена, это все.

Дестини шумно выдохнула, выглядя при этом так, будто поверила мне, до тех пор, пока Доминик не появился перед моим лицом.

— А что тогда было наверху? Ты не спала со своей сестрой прошлой ночью, Брона. Ты спала в моей постели и вместе со мной!

— О, боже мой! Вы спали вместе? — провизжала Дестини; её лицо исказилось от гнева. — Серьезно?

Её понятие «сна» явно отличалось от моего.

Дэмиен практически выволок её из дома, в то время как Бранна бросилась на Доминика, и Райдеру пришлось удерживать её.

— Эта девчонка думает, что Брона спала с тобой! — выкрикнула она.

Доминик сердито уставился на Бранну.

— Она спала со мной!

Бранна резко повернула голову в мою сторону, поэтому я подняла руки.

— Он имеет в виду «спала» в буквальном смысле. Мы буквально просто спали друг возле друга.

Бранна вскинула руки в воздух, а затем ткнула пальцем в сторону Доминика.

— Понимаю, почему она не выносит тебя. Ты перекручивающий слова маленький засранец!

Доминик же ухмыльнулся на это, разозлив тем самым Бранну даже сильнее, чем она уже была до этого. Я толкнула Доминика в гостиную-спортзал, которая была завалена выпивкой и мусором. Захлопнув позади нас двойные двери, я развернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Ты знаешь, что Дестини разболтает всем о том, что видела и слышала. Все будут думать, что мы переспали, и что я с тобой или что-то в этом роде!

Доминик пожал плечами.

— И?

Я уставилась на него.

— И это ложь, ничто из этого не является правдой!

Доминик шагнул в мою сторону.

— Часть про быть вместе может стать правдой.

Что?!

Я рассмеялась.

— Ты прикалываешься надо мной!

Он сердито посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что нет. Я ненавижу тебя, Брона, и временами я просто не могу выносить тебя. Но меня влечет к тебе больше, чем к какой-либо другой девушке в моей жизни. Я хочу тебя.

Я уставилась на него.

— И ты хочешь, чтобы мы были вместе, потому что я нравлюсь тебе, хоть ты меня и ненавидишь?

Доминик пожал плечами.

— Если «нравишься» значит, что я запал на тебя, тогда да. Я запал на тебя, и как только мы сможем разобраться со своими чувствами, готов поспорить, мы будем просто отлично ладить друг с другом …

— С тобой что-то не так, у тебя ненормальный образ мышления!

Он улыбнулся.

— Поверь мне, я знаю.

Я вздохнула.

— Доминик, просто оставь меня в покое. Пожалуйста?

Я встретилась с его взглядом, и он смотрел на меня, не отводя глаз, а затем шумно выдохнул.

— Отлично, если ты хочешь уйти, не давая нам даже шанса, тогда давай, уходи.

То чувство облегчения, которое свалилось с моих плеч, было таким же огромным, как и боль, которая внезапно заполнила мою грудь. Я не знала, почему это причиняло боль, когда я не должна была чувствовать ничего, кроме облегчения. Я заставила себя не думать об этом.

— Хорошо, — кивнула я, а затем развернулась и снова вышла в холл, где Райдер будил людей и практически вышвыривал их задницы из дома.

— Мы уже можем идти? — спросила Бранна.

Дверь в спортзал захлопнулась за моей спиной, и внезапно загремела музыка, заставив Райдера вздохнуть.

— Он бесится, — пробормотал он, посмотрев на дверь, а затем перевел взгляд на меня. — Что ты ему сказала?

Я пожала плечами.

— Он хотел, чтобы мы были вместе, чтобы я стала его девушкой, но я сказала ему «нет», потому что у нас ничего не выйдет.

Райдер задержал на мне взгляд на мгновение, прежде чем улыбнулся и сказал:

— Думаю, ты единственная, кого он когда-либо просил стать его девушкой, и ты отказала ему. Это, возможно, немного отрезвит его и заставит понять, что он не Бог.

Бранна фыркнула:

— Сомневаюсь в этом, слишком уж у твоего братишки большое эго, и не думаю, что его можно привести в норму.

Я была сыта по горло всем, что было связано с этим разговором.

— Мы может просто отправиться домой? — спросила я Бранну.

Она кивнула.

— Да, мне нужны еда и сон.

— Ага, мы не так уж и много получили этого прошлой ночью, — ухмыльнулся Райдер, глядя на неё сверху вниз.

Меня затошнило.

— Слушай, Райдер, я пытаюсь относиться с пониманием к твоему внезапному появлению в моей жизни в качестве парня моей сестры, это действительно так, но никогда — и я имею в виду никогда — не говори о сексе с ней в моем присутствии. Иначе я просто блевану на тебя. Все ясно, бро?

Бранна ударила себя ладонью по лицу, в то время как Райдер прикусил губу и прочистил горло.

— Понял, Брона.

— Отлично.

Райдер подвез нас домой и, к счастью, поездка прошла тихо. Я не знала, о чем говорить с ним, поэтому просто молчала.

Когда мы добрались до дома, Бранна прижалась к Райдеру и оставила легкий поцелуй на его губах, а затем взяла меня за руку.

— Я позвоню тебе позже.

Он кивнул и наблюдал за ней, пока мы проходили через нашу лужайку и поднялись на крыльцо. Она помахала ему, пока я открывала дверь. Когда мы оказались внутри, я просто встала и огляделась вокруг.

— Ничего здесь не изменилось, но в то же время все кажется таким другим, — пробормотала я.

Бранна обняла меня.

— Это новая глава нашей жизни. Происходит что-то новое, и нам обеим понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть к этому.

Я кивнула, потому что она была права. Я просто надеялась, что смогу привыкнуть к тому, что Райдер будет поблизости, потому что, если я не сделаю этого, это разобьет Бранне сердце.

— Мне кажется, твоя задница становится больше день ото дня, Брона.

Я закрыла глаза и вздохнула, зайдя в главный зал нашей школы, где обычно проводилась физкультура. На этот урок объединяли вместе все четыре старших класса, потому что нам нужно было определенное количество игроков для футбола или ещё каких-нибудь игр, в которые мы играли, после того как заканчивали с бегом и другими ужасными упражнениями, а наши классы не были очень большими.

После подкола Джейсона насчет размера моей задницы, единственное, чего мне хотелось, так это вернуться в раздевалку для девочек, взять свой джемпер из школьной спортивной формы и завязать его вокруг бёдер. Но этого я делать не стала, нет, вместо этого просто пожала плечами.

— Не понимаю, какое отношение моя задница имеет к тебе, — ответила я, подойдя к дорожке, по которой нам предстояло бегать вокруг всего этого огромного зала.

— Позволю себе не согласиться, знаешь, она очень отвлекает, — ухмыляясь, продолжил Джейсон, после того как его друзья сделали несколько грубых высказываний о том, какое применение они могли бы найти для моей задницы.

Грязные ублюдки!

— Тогда не смотри на неё! — прорычала я.

— Думаю, замечание Джейсона заключается в том, Брона, что твою задницу трудно не заметить из-за её размеров, и поэтому она отвлекает.

О боже, по отдельности я ещё как-то могла выносить их, но вместе?! Почему бы мне просто не рухнуть на землю и не умереть?!

— Ну, тогда вы оба бегите впереди меня, и она не будет долбанным отвлечением! — огрызнулась я.

Доминик и Джейсон рассмеялись, так же как и друзья Джейсона.

Я покачала головой.

— Вы оба настоящие придурки. Готова поспорить, из вас бы вышла отличная пара.

Я пожалела об этих словах сразу же, как только они вылетели из моего рта, потому что ухмылка, растянувшаяся на лице Джейсона, предупредила меня, что он собирался сказать что-то, что, вероятнее всего, заставит меня захотеть убить его или сбежать домой и разреветься.

— Не думаю, что у нас что-нибудь получится, потому что, после того, как член Нико побывал в твоей заднице, моя уже не покажется ему достаточно привлекательной.

О.

Мой.

Бог.

— Это гребанная ложь! — заорала я.

Джейсон и его друзья рассмеялись и быстро перевели глаза на Доминика, который просто смотрел на меня с лукавой ухмылкой на лице. Я сделала шаг в его сторону и пихнула в плечо; он даже не шелохнулся.

— Скажи им, что это неправда! — приказала я.

Сегодня был понедельник, вечеринка после «Тьмы» проводилась в пятницу, и по прибытии в школу сегодня утром стало ясно, что Дестини и ее рот были очень заняты в эти выходные, потому что все знали, что Доминик и я спали вместе. Единственная проблема заключалась в том, что они думали, что мы занимались сексом, когда на самом деле этого не было!

— Что неправда? — невинно переспросил Доминик.

Я почувствовала, что мой левый глаз начал подергиваться.

— Скажи им, что мы не спали вместе!

Он приподнял бровь.

— Но мы спали вместе.

Джейсон и его друзья снова заржали, в то время как я почувствовала, что все мое тело вспыхнуло от гнева.

— Но мы не занимались сексом! — прорычала я.

Доминик уже собирался открыть рот, как вдруг Джейсон появился прямо возле меня.

— Когда настанет мой черед опробовать эту задницу и киску, раз уж ты больше не маленькая девственница Дева Мария?

Доминик приподнял брови и резко перевел взгляд на Джейсона, посмотрев на него таким взглядом, который заставил его сбавить обороты, но только немного.

Мне хотелось разрыдаться. Все это было несправедливо. Я на самом деле была девственницей, и у меня ничего не было с Домиником, но все остальные думали иначе, и теперь ни с того ни с сего я превратилась в школьную шлюху.

Я сглотнула желчь, поднимавшуюся по моему горлу, и прорычала Джейсону:

— Если ты не отвалишь от меня, то я расскажу Мике, что ты только что сказал мне.

Вздохнув, Джейсон покачал головой и снова встал рядом с Домиником.

— Гребанная сука, — выплюнул он мне, вызвав тем самым гоготание среди своих приятелей.

Я закатила глаза.

— Сука здесь ты, ублюдок!

Это заставило их всех заржать ещё сильнее, поэтому, не сказав ни слова, я развернулась и помчалась прочь. Я остановилась возле кулера для воды, чтобы попить, а когда руки обернулись вокруг моей талии и грудь прижалась моей к спине, замерла. Это заставило меня напрячься и растаять одновременно, потому что он заставлял меня чувствовать себя в безопасности и под защитой.

— Проваливай, Доминик.

Он усмехнулся, склонив рот к моему уху.

— Как ты догадалась, что это я?

Я стиснула зубы.

— Потому что ты единственный, кто дотрагивается до меня или вторгается в моё личное пространство. Вот как я догадалась.

— Хммм, помнится, ты не особо возражала по этому поводу, когда мы целовались. Более того, казалось, будто ты действительно наслаждалась этим, красавица.

Зарычав, я развернулась к нему лицом; этот мудак не отступил, так что это пришлось сделать мне.

— В эти два момента у меня было кратковременное умопомрачение.

Доминик фыркнул, а затем покачал головой.

— Как скажешь, красавица.

— Я действительно ненавижу тебя, — выплюнула я.

Он улыбнулся, засверкав своими потрясающими ямочками на щеках.

— Я тоже действительно тебя ненавижу, красавица. Увидимся позже.

Почему он вел себя так, словно я не отказала ему в субботу утром, и почему, черт побери, он присоединился к Джейсону и его компании? Я покачала головой. Они подрались несколько недель назад, почти выбили все дерьмо друг из друга, а теперь стали приятелями? Доминик буквально пригрозил Джейсону, что убьет его, если он снова ко мне приблизится, а теперь они зависают вместе в школе?

Мне никогда не понять мужчин!

— Ты в порядке, Брона?

Я подскочила от неожиданности и быстро обернулась, прижав руку к груди.

— Ты напугал меня, — выдохнула я.

Гэвин улыбнулся мне. Синяк у него на подбородке уже практически зажил, хотя и был ещё немного заметен.

— Прости.

Я покачала головой.

— Не извиняйся, я была в своем собственном мире. Сегодня же твой первый день после отстранения, да? Как ты?

Он снова улыбнулся, и я обратила внимание на то, какая милая у него была улыбка.

— Да. И я в порядке, спасибо.

Я нахмурилась, внезапно почувствовав себя ужасным человеком.

— Гэвин, я так и не поблагодарила тебя за то, что ты помог мне тогда с Домиником. Я действительно очень ценю то, что ты заступился за меня и попытался оттолкнуть его от меня.

Гэвин отмахнулся и, усмехнувшись, указал на свое заживающее лицо.

— Не думаю, что я действительно очень помог.

Я покачала головой.

— Нет, ты помог. Ему не нравится, когда кто-то заставляет его отвечать за то, как он поступает со мной. В последнее время он ведет себя как дебильный собственник по отношению ко мне, независимо от того, связано это с задиранием меня или попытками затащить в постель.

Гэвин нахмурился.

— Ты теперь с ним?

Я покачала головой.

— Он попросил меня стать его девушкой, но я ответила «нет». Не знаю, почему он так настойчив. Думаю, он просто получает удовольствие, выводя меня из себя.

Гэвин фыркнул.

— Он явно хочет тебя, и даже после того, как ты отказала ему, он все равно хочет быть как можно ближе к тебе. И задирание кажется его единственным билетом, который может помочь ему добраться до тебя. Хотя, возможно, дразнить тебя ему тоже немного нравится.

Больше, чем немного.

Я сгримасничала.

— Еще бы.

Гэвин улыбнулся.

— Хотя, я вроде как в долгу перед ним, да и не один я. Ты больше не просто тень в школе. С тех пор, как он появился здесь, ты такая же, как и все мы.

Уголки моих губ приподнялись в небольшой улыбке, и я пошутила:

— Кто знал, что тем, кто сможет вытащить меня из моей зоны комфорта, станет какой-то заносчивый американец?

— Не я, это уж точно, — усмехнулся Гэвин.

Я улыбнулась ему в ответ, удивившись, как легко мне было говорить с ним.

— С нетерпением ждешь десять чудесных кругов по этому замечательному залу? — саркастично поинтересовался он через несколько секунд, обведя рукой вокруг зала.

Я фыркнула.

— О да, не могу дождаться, когда почувствую, что мои ноги начнут отваливаться. Представляешь, умирала от нетерпения все выходные.

Гэвин усмехнулся мне, а затем подозвал встать рядом с собой.

— Ты можешь поймать меня, если я споткнусь, — подразнил он.

Я громко рассмеялась.

— Ты можешь представить, как я, если ты будешь падать, постараюсь поймать тебя? Мы оба повалимся на землю в считанные секунды.

Подумав об этом, Гэвин рассмеялся. Он фыркнул в середине смеха, и это заставило меня рассмеяться даже громче, что, в свою очередь, развеселило Гэвина ещё сильнее. А когда мы начали бежать, Гэвин посмеивался надо мной каждый раз, когда я пыталась сказать что-то сквозь свою отдышку.

Как обычно, добравшись до четвёртого круга, мне пришлось остановиться, потому что я, честно говоря, чувствовала, что вот-вот умру. Я всегда была первой, кто заканчивал с бегом, все остальные девушки и парни были спортивнее меня. Обычно меня это совершенно не волновало, потому что никто никогда не делал никаких замечаний, даже Джейсон, но на этот раз, приблизившись ко мне, Факфейс открыл рот:

— Не останавливайся, продолжай бежать, Брона.

Я подняла средний палец над головой и прохрипела:

— Пошел ты!

Он рассмеялся и шлепнул меня по заднице, когда пробегал мимо.

— Ты ублюдок! — выкрикнула я.

Я даже и не собиралась гнаться за ним, и на это было две простые причины. Причина номер один: я умирала, и причина номер два: я знала, что не поймаю его, даже если и попытаюсь.

Ругаясь себе под нос, я направилась к матам и начала растягиваться, предварительно получив одобрение учителя. Физкультуру у нас вел мистер Риверс. Его не особо-то заботили девушки. Если мы переставали бежать или не делали растяжку, ему, в общем-то, было просто пофиг. Единственными, кто имели для него значение, были парни, потому что большинство из них играли за его футбольную команду, а они должны были быть в очень хорошей форме, даже чтобы просто рассматриваться как потенциальные игроки. И хотя их тренировки проводились после школы, на уроках физкультуры он тоже заставлял парней попотеть.

Это вполне устраивало нас, девушек — ну, меня — потому что, если мы уставали, то могли просто ничего не делать, причем никто не начинал орать на нас, как это было с парнями. Я действительно пыталась бежать так долго, как только могла, но я просто не была спортивной, поэтому на много меня не хватало. Однако растягивалась я на самом деле очень хорошо.

Я наклонилась вперед, ноги на ширине плеч, а ладони прижала к полу передо мной, когда вдруг услышала какой-то шум позади себя.

— Слэйтер, ты, возможно, и не в команде, но это не значит, что ты можешь просто остановиться, заставив моих парней врезаться в тебя и падать! — проорал мистер Риверс.

— Простите, но, Бог мой, как вы можете ожидать, что я буду бегать, когда передо мной открывается такой вид?

Что, во имя Господа, этот парень несет? Почему он не может просто бежать, не создавая людям неприятности?

Он был как чертов вирус!

— Перестань смотреть на неё! Мне не нужно, чтобы ты пялился на девушек и отвлекал парней, поэтому или продолжай бежать, или иди растягиваться…

— Я голосую за растяжку, — перебил Доминик сэра, зарабатывая несколько смешков.

— Оставь её в покое.

Узнав голос Гэвина, я мгновенно напряглась, потому что в прошлый раз, когда он вмешался в дела Доминика, это закончилось дракой.

Я медленно поднялась, встряхнула ногами, а затем развернулась, собираясь пойти посмотреть, в чем там было дело, как вдруг помчалась в сторону парней. Доминик уже готов был накинуться на Гэвина, и все остальные отошли от них, как будто и не собирались даже пытаться остановить драку, если она начнется.

— Перестаньте! — рявкнула я на Доминика и Гэвина, втиснувшись между ними.

Моя задница и спина были прижаты к Гэвину, а передняя часть к Доминику. Я откинула голову назад и посмотрела на него.

— Просто уймись, ладно? Хватит создавать проблемы. Я уже сыта этим по горло! — рявкнула я на него.

Доминик прищурил глаза, посмотрев на меня сверху вниз. А затем его дыхание стало тяжелее, когда Гэвин сделал шаг назад и потянул меня вместе с собой; его рука была надежно обернута вокруг моей талии, крепко прижимая меня к нему.

— Убери. От. Неё. Свою. Руку, — прорычал Доминик низким, опасным, предупреждающим тоном.

Я хотела одновременно закричать и разрыдаться.

С чего он взял, что может указывать людям, что делать со мной? Я отказала ему, но он по-прежнему пытается контролировать, кто может или не может дотрагиваться до меня?

Да пошел он на хрен!

— Она не хочет тебя, просто прими это, наконец, и отвали от неё. Все это уже становится жалко, чувак! — сказал Гэвин Доминику, делая ещё один шаг назад и утягивая меня вместе с собой.

Доминик уже готов был взорваться, как внезапно Дэмиен появился рядом с ним.

— Хватит, бро.

— Я хочу услышать, как она скажет это, — прорычал Доминик.

Услышать, как я скажу, что?

Дэмиен вздохнул, а затем посмотрел на меня.

— Би, ты хочешь быть с Гэвином, так?

Что он имел в виду?

— Эм-м? — пробормотала я, смутившись.

Дэмиен тихонько ухмыльнулся и уже было собирался сказать что-то, когда Гэвин заговорил:

— Она идет на свидание со мной сегодня, поэтому, я полагаю, что это «да» на твой вопрос, Дэмиен.

Свидание с Гэвином?

Что?

Левый глаз Доминика начал подергиваться, а его лицо покраснело.

— Ты не хочешь встречаться со мной, но идешь на свидание с этим жалким подобием…

— Эй! Хватит! — внезапно рявкнула я, не собираясь позволять Доминику унижать Гэвина.

А затем, до меня, наконец, дошло, что именно Гэвин делал: он протягивал мне билет, с помощью которого я смогла бы исчезнуть с радара Доминика, сказав, что мы идем на свидание.

— Да пошла ты, Брона, так же как и ты, придурок, — прорычал Доминик Гэвину.

Гэвин напрягся рядом со мной.

— Послушай, чувак, в одном выигрываешь, в другом проигрываешь. Она — моя, поэтому держишь, нахрен, от неё подальше, ясно?

Ох, черт, Гэвин похоже вжился в роль. Его голос звучал так серьезно, и это действительно выглядело так, будто он был опекающим парнем или кем-то вроде того.

Доминик рассмеялся, так же как и Джейсон, что заставило заржать и его друзей.

— И что же ты сделаешь, если я не буду, придурок? Я уже знаю, что ты дерьмово дерёшься. Что именно ты сделаешь мне, если я не оставлю её в покое? — злобно ухмыльнулся Доминик.

Он, может, и ухмылялся, но я могла сказать, что он по-прежнему кипел от гнева. Злость буквально таилась в его глазах, и мне это действительно не нравилось.

— Он ничего не будет делать, но, я уверена, что Райдер сделает. Ну, ты знаешь, твой старший брат, который, как уж вышло, ещё и парень моей старшей сестры, — встряла я, мило улыбаясь.

Дэмиен фыркнул.

— Малышка Би может сама за себя постоять, я горд.

Я посмотрела на него и искренне улыбнулась; он был милым, совершенно не похожим на своего сумасшедшезадого братца.

— Заткнись, — игриво ответила я, заставив Дэмиена фыркнуть.

— Не то чтобы эта серия ирландско-американской подростковой драмы не была интересной, но не могли бы все вы заняться делом? — внезапно рявкнул мистер Риверс.

Все парни из команды вернулись к бегу, а девушки направились к матам, где можно было практически увидеть, как сплетни кружились в воздухе. Рука Гэвина по-прежнему была обернута вокруг меня, а его тело — прижато к моему, пока Доминик смотрел на нас разъяренным взглядом.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Да пошла ты на хер, Брона.

Я чувствовала, что он констатировал факт, что покончил со мной, и меня привело в ужас то, что это действительно причиняло боль.

Прочистив горло, я заставила себя ответить:

— Не в этой жизни или даже следующей, Факфейс.

Если бы взглядом можно было убивать, то я была бы уже мертва и похоронена взглядом, который Доминик послал мне. Все его тело было напряжено, руки сжаты в кулаки так, что на них выступали вены.

— Шевелись, — пробормотал Дэмиен Доминику.

Доминик впился в меня взглядом, и я поняла, что не могу посмотреть ему в глаза, поэтому склонила голову, полностью избегая его взгляда. Я смотрела на его ноги, когда он развернулся и побежал прочь, присоединяясь к остальным ребятам, на которых орал мистер Риверс.

— Прости за него, бро, он немного вспыльчив, — сказал Дэмиен.

Немного вспыльчив?

Если я знаю, что такое преуменьшение, то это как раз таки оно.

Дэмиен подмигнул мне.

— Увидимся позже, Би.

Я улыбнулась ему. Мне нравилось, что, так же как и Бранна, он называл меня Би.

— До скорого.

Когда Дэмиен убежал, я повернулась к Гэвину, который, посмотрев на меня, фыркнул.

— Я действительно жду свидания от тебя, это самое малое, что ты можешь сделать, раз уж Доминик может прикончить меня в скором времени.

Я игриво закатила глаза.

— Просто все это так странно для меня. Я никогда раньше не была на свидании.

Гэвин приподнял брови.

— Никогда?

Он, казалось, был очень шокирован.

Я покачала головой.

— Нет, меня никогда не приглашали. Я имею в виду, парни не заинтересованы во мне. Ты был первым парнем, с которым я поцеловалась.

— ЧТО? — спросил Гэвин, широко разинув рот.

— Почему ты так удивлен?

Он тупо уставился на меня, моргая.

— Гэвин? — позвала я.

— Коллинз! — рявкнул мистер Риверс, заставив меня подпрыгнуть с перепугу.

— Сэр? — откликнулся Гэвин через несколько секунд, в которые он не делал ничего, кроме как просто смотрел на меня.

— Оставь девушку в покое и верни свою голову и ноги на дорожку!

Я закатила глаза, услышав слова мистера Риверса, и повернулась обратно к Гэвину, который снова смотрел на меня.

— Ты начинаешь пугать меня, уставившись вот так, Гэв, — сказала я.

Гэвин усмехнулся.

— Прости, но ты и понятия не имеешь, как сильно осчастливила меня только что.

— Как? — спросила я.

Он покачал головой.

— Не бери в голову, Би, мне нужно бежать, но прежде, дай мне свой номер? Я собираюсь воплотить в жизнь свидание, которым я обеспечил себя благодаря Доминику.

Я толкнула его в плечо, заставив рассмеяться.

Я вздохнула, стараясь остудить жар, который полз вверх по моей шее. Он только что назвал меня Би. Полагаю, это стало моим официальным прозвищем. Между тем, что Бранна всегда называла меня так, и тем, что Дэмиен называл сейчас, стало очевидно, что оно прижилось. И то, что Гэвин использовал его, каким-то образом заставляло меня захотеть хихикать. Я также пыталась заставить пот перестать скапливаться на моих ладонях.

— Гэвин, в последнее время со мной происходит много нового. Я была незаметной долгое время, и теперь внезапно это изменилось, и сумасшедшее дерьмо…

— Это свидание, Брона, не свадьба. Остынь, — рассмеялся Гэвин.

Я тоже рассмеялась вместе с ним. Я знала, что свидание не было чем-то, из-за чего стоило впадать в панику, но для меня оно как раз таки и было тем, из-за чего стоило впадать в панику, потому что, честно говоря, я и понятия не имела ни о чем такого рода. В смысле, я даже не знала, как правильно принять приглашение.

— Ты прав, — выдохнула я. — Я имею в виду, это же просто для веселья, так?

Гэвин кивнул.

— Да, мы можем пойти посмотреть кино. Я, возможно, даже позволю тебе выбирать, — подмигнул он.

Он флиртовал со мной?

— Хорошо.

— Да? — Гэвин улыбнулся.

У него была такая красивая улыбка.

— Да, — я улыбнулась ему в ответ.

Он вытащил телефон из кармана шорт и передал его мне; быстро забив туда свой номер, я вручила его обратно Гэвину.

— Я собираюсь извести тебя сообщениями, — дьявольски усмехнулся он.

Удивительно, но эта мысль ни капли меня не беспокоила.

— О боже, неужели я только что дала свой номер потенциальному сталкеру? — ахнула я.

Гэвин поморщился и игриво пихнул меня, что заставило меня рассмеяться.

— Коллинз! Будешь заигрывать со своей девушкой дома, а здесь моё время, так что пошевеливайся!

— Девушкой? — выкрикнул голос слева от меня. — Быстро сработано, красавица.

Я удержалась от того, чтобы обернуться и исправить Доминика, потому что по какой-то причине мне хотелось, чтобы он думал, что я была девушкой Гэвина, надеясь, что это ранит его так же сильно, как и он ранил меня.

— Не позволяй ему достать тебя, — пробормотал Гэвин, склонившись и обернув свои руки вокруг меня.

Я немного подскочила от неожиданности, но потом быстро обняла его так же, как я видела, делали другие девчонки со своими парнями.

— Я напишу тебе позже, ладно? — улыбнулся он, а затем развернулся и побежал к дорожке.

Очевидно, что это был риторический вопрос, поскольку он не ждал моего ответа, но я была даже рада, что он уже ушел, потому что в данный момент находилась всего в нескольких секундах от того, чтобы превратиться в растаявшую лужицу от той улыбки, которую он послал мне через плечо.

Как, во имя Христа, я не запала на него ещё на первом году старшей школы?

Порой я замечала его взгляды с тех пор, как мы пошли в школу вместе, но, черт побери, я никогда по-настоящему не смотрела на него. Он был чертовки потрясающим, и его улыбка могла серьезно посоперничать с улыбкой Доминика, хоть у него и не было ямочек… Я запнулась на середине мысли и проворчала себе под нос. Как этот ублюдок пробрался в мои мысли о Гэвине? Он не мог просто оставить меня в покое, даже в моих собственных долбанных мыслях!

Покачав головой, я развернулась и направилась к той части зала, где были скакалки. Я никогда не занималась никаким спортом, в котором должна была бы быть частью команды, поэтому это была как бы моя собственная маленькая территория. Однако сегодня девушки тоже подошли сюда и начали теснить меня, из-за чего я почувствовала себя очень некомфортно.

— Как жизнь, Брона? — спросила меня Мика.

Я мгновенно напряглась, услышав её голос, а затем прочистила горло.

— Нормально, — пробормотала я. — Чего ты хочешь?

Она пожала плечами.

— Просто этот урок мне уже наскучил, вот я и решила, что мы могли бы отдохнуть здесь. Ты же не против?

Против.

— Конечно, нет.

— Отлично, — ответила она.

Все мои мышцы в моем теле напряглись до самого предела, когда она встала рядом со мной и взяла скакалку. Я не имела ни малейшего понятия почему, но мне казалось, что она в любую секунду набросится на меня и ударит ей, и я хотела быть готовой принять удар, чтобы суметь по максимуму смягчить ущерб. Я облизнула пересохшие губы и посмотрела вправо, мечтая о том, чтобы мистер Риверс подозвал девушек, ну, или сделал ещё что-нибудь, что заставило бы их уйти отсюда, но вместо этого мои глаза поймали глаза Доминика, потому что он уже смотрел на меня.

Я замерла, а затем быстро отвела взгляд и посмотрела снова на Мику, которая посмотрела в сторону Доминика и тихонько кивнула ему, когда он легким кивком головы велел ей уйти. Я слышала, что он «поговорил» с ней, после того, как поползли слухи о том, что Мика напала на меня после школы почти две недели назад. И, по-видимому, это было правдой, потому что Мика, казалось, действительно побаивалась его, и едва ли смотрела в мою сторону с той ночи, когда все это произошло.

— Знаешь, я, наверное, ещё побегаю. Увидимся, Брона, — улыбнулась Мика.

— Пока, Мика, — выдохнула я.

Мика и её друзья, имена которых я никогда не трудилась запомнить, ушли, оставив Дестини, Лекси и ещё трех девочек дурачиться со скакалками рядом со мной. Аланна сидела в другом конце зала и читала книгу на своем киндл так же, как она и всегда делала, после того как заканчивала с бегом и растяжкой. Я почувствовала взгляд на себе, и это заставило меня засмущаться и перехотеть прыгать через скакалку, поэтому я уже решила пойти и положить её на место, как вдруг Дестини появилась прямо передо мной.

— Я переспала с Нико прошлой ночью, — выдала она так же обыденно, как если бы сказала «привет».

Какого черта это ощущалось так, будто меня пнули в живот?

— Поздравляю, — ответила я, заставив свой голос звучать безразличным и скучающим.

Дестини выгнула бровь.

— Тебя не заботит то, что я переспала с твоим парнем?

— Он не мой парень и, независимо от того, что ты видела в субботу, и что Доминик говорил, у меня не было секса с ним. — Я собиралась обойти её и пойти дальше, но все же остановилась и с ненавистью посмотрела на неё. — И это отвратительно, что ты думала, что он мой парень, но тем не менее переспала с ним. Серьезно, зачем хвастаться тем, что ты шлюха и разлучница? — поинтересовалась я.

Я моментально пожалела, что не держала рот на замке, потому что знала, что Дестини собиралась наорать на меня ещё даже прежде, чем она открыла рот.

— Я не шлюха, ты просто завидуешь мне! — выкрикнула она.

Весь зал замер. Я чувствовала, как мои ладони начали подергиваться, а кровь закипать. Как, мать её, она смеет кричать мне в лицо и говорить, что я завидую ей?

— Ты прикалываешься? Только на прошлой неделе ты хвасталась, что перепихнулась с пятерыми парнями за одну неделю. Если это не делает тебя шлюхой, то тогда я не знаю значения этого слова! И с чего бы, Бога ради, мне завидовать тебе? Ты открыто заявила о том, что трахнулась с Домиником прошлой ночью, хоть и думала, что он мой парень, ты жалкая, разносящая венерологические заболевания, маленькая гадина, и если ты прямо сейчас не отойдешь от меня, я…

Я не успела закончить предложение, потому что она с рычанием кинулась на меня, но в отличие от прошлого раза, когда я была застигнутой врасплох и напуганной, сейчас я была разозлившейся и готовой к этому. Подняв руки, я оттолкнула Дестини от себя, а затем склонила голову вправо, избегая руки, которую она вытянула в попытке схватить меня. Она приземлилась на задницу с глухим звуком.

— Кошачья драка! — выкрикнул один из парней.

— Прекратите! — заорал мистер Риверс.

— Первое и последнее предупреждение, держись, нахрен, подальше от меня, Дестини, — прорычала я; она захныкала на полу и отползла назад так, словно я собиралась наброситься на неё.

Я не собиралась бить её, но в любом случае тот, кто оттащил меня с того места, где я стояла, не дал мне возможности.

— Ты магнит для неприятностей, Би.

Я рассмеялась.

— Все это дерьмо начало происходить, только когда ты и твой злобный близнец переехали в город!

Дэмиен фыркнул мне на ухо, а затем пробормотал:

— Драки, сумасшедшие девчонки, секс, вечеринки… вся эта хрень происходит в любом городе, куда мы переезжаем.

Это означало, что они часто переезжали?

— Ну, я не хочу в этом участвовать, но, тем не менее, каким-то образом меня втянули в это!

— Потому что Доминик хочет тебя.

— Он не может получить меня!

Дэмиен снова усмехнулся.

— И это одна из причин, почему он не оставит тебя в покое.

Я зарычала.

— Я ненавижу мужчин.

Дэмиен рассмеялся, а затем ушел, когда Гэвин появился передо мной.

— Ты в порядке? Тебе нужно что-нибудь? — спросил он меня, нахмурившись.

— В кабинет директора, Брона и Дестини, сейчас же!

Я съежилась, услышав рычание мистера Риверса.

Простонав, я ответила Гэвину:

— Да, мне нужна «скорая», потому что моя сестра убьет меня, когда узнает об этом.

— Как же тебе повезло, что тебя снова не отстранили!

Сохраняя полное молчание, я забралась на заднее сиденье джипа Райдера; это было что-то вроде семейной машины Слэйтеров, потому что каждый из парней мог взять её, когда ему это было нужно.

— Дэйм, сядь посередине, я не собираюсь слушать, как эти двое рвут друг другу глотки.

Я целиком и полностью игнорировала Бранну. Она заставляла меня ехать домой на машине Райдера, прекрасно зная, что Доминик тоже будет там, и я злилась на неё из-за этого. Ещё я злилась потому, что она злилась на меня из-за того, что произошло с Дестини. Я объяснила ей, что именно произошло, но она по-прежнему злилась на меня. Пристегнув ремень безопасности, я прижала свою школьную сумку к груди и посмотрела в окно.

— О чем ты думала, Брона?

Я ещё крепче обняла сумку и снова проигнорировала ее.

Бранна повернулась на своем сиденье и, сощурив глаза, посмотрела на меня.

— Ответь мне!

Сглотнув, я взглянула на неё, а затем спокойно произнесла:

— Я думала о том, что меня уже тошнит от людей, которые вытирают об меня ноги, как о коврик только потому, что я тихая. Я защищала себя!

Бранна покачала головой.

— С помощью гребанной драки?

И тут я вышла из себя.

— Я не дралась с ней! Это она начала доставать меня и попыталась унизить, хвастаясь тем, что перепихнулась с этим разносящим венерологические заболевания придурком, а потом ещё сказала, что я завидую ей! К тому же, это она набросилась на меня; я всего лишь оттолкнула её, пытаясь защитить себя, или ты хотела, чтобы я позволила ей избить меня так же, как это сделала Мика?

Её глаза вспыхнули. Бранна только пару недель назад узнала о том, что это Мика избила меня и что я солгала, сказав, что не знаю, кто это был. Она поняла, почему я поступила так, но все ещё была расстроена по этому поводу.

— Ты знаешь, что я не хочу, чтобы это когда-нибудь снова произошло с тобой. Твой гребанный живот до сих пор ещё не зажил после того, что эта девчонка Мика сделала тебе!

Я почувствовала его взгляд на себе.

— Что она сделала с твоим животом? — спросил он.

Я проигнорировала его.

Я не собиралась говорить с ним, потому что все это снова произошло из-за него. Дестини пыталась бросить мне в лицо то, что занималась с ним сексом.

— Он был весь черно-синий из-за того, как сильно эта девчонка избила её, пока она лежала на земле. Синяки уже практически исчезли, но окончательно они заживут ещё не скоро.

Я зло посмотрела на Бранну.

— Это не его собачье дело, потому что в том, что произошло, была его вина, и сейчас это тоже его вина, да и вообще все это — его вина!

Я не могла поверить, что мой голос дрогнул в конце предложения. Я собиралась разрыдаться. Я знала об этом, и все остальные тоже. Я повернулась к окну, когда Райдер завел машину и начал выезжать со школьной стоянки, и, прикусив губу, молилась, чтобы мои слезы высохли, но они не сделали этого.

Когда я моргнула, они покатились по моим щекам, а за этим последовало небольшое всхлипывание.

Дэмиен вздохнул рядом со мной и обернул руку вокруг моего плеча. Он ничего не сказал и не стал притягивать меня в объятия, нет, он просто оставил свою руку обернутой вокруг меня, утешая. Обычно мне не нравилось подобное. И я могла сказать, что ему тоже, но, как бы там ни было, я была рада, что он сделал это, потому что это помогло мне почувствовать себя немного лучше.

Поездка была не очень долгой, поэтому, когда Райдер подъехал к нашему с Бранной дому, я вытерла слезы с лица так незаметно, как только могла.

— До скорого, Би, — сказал Дэмиен.

Я посмотрела на него и скромно улыбнулась, а затем перевела свои, конечно же, красные и опухшие глаза на Доминика и прищурила их.

— Я ненавижу тебя, — прорычала я, прежде чем развернулась и вылезла из машины, хлопнув дверью и зашагав по лужайке к нашему дому.

— Пока, сладенький, — услышала я, как попрощалась Бранна, и это заставило меня фыркнуть.

Райдер был больше, чем мы с Бранной вместе взятые. Никоим образом мужчину его размеров нельзя было называть сладким, это было просто неправильно. Я размышляла об этом, пока рылась в сумке в поисках ключей. Отыскав их, я открыла дверь и направилась прямиком в свою комнату. Я слышала, что Бранна пошла следом за мной, и это заставило меня внутренне застонать. Мне нужно было лечь и просто побыть какое-то время наедине с собой, но, по-видимому, она не собиралась позволить этому случиться.

Войдя в свою комнату, я сбросила обувь и начала снимать школьную форму. Натянув пижамные штаны под юбку, я сняла рубашку. А затем, надев майку, уселась на кровать и рукой показала Бранне, которая стояла у входа, прислонившись к двери, что она может войти.

— Пожалуйста, продолжай кричать и принижать на меня, мне не хватило этого в школе и машине.

Глаза Бранны сощурились, когда она вошла в мою комнату и опустилась на кровать рядом со мной.

— Я не принижаю тебя. И наорала на тебя лишь только потому, что была шокирована тем, что меня вызвали в школу из-за того, что ты учувствовала в драке!

Я вздохнула.

— Это не было дракой. Не знаю, сколько раз я должна повторить это, чтобы ты поверила мне!

— Ты толкнула Дестини, и она упала. Это называется дракой, Брона.

Я зарычала.

— Она заслужила это. Дестини первая полезла ко мне и пыталась расстроить, бросая мне в лицо то, что переспала с Домиником, вот шлюха!

Вздохнув, Бранна пробормотала:

— От этого парня одни неприятности.

— Знаю! Я уже неделями говорю об этом! — воскликнула я.

Бранна положила руку мне на бедро.

— Я понимаю, как он и проблемы, которые он создает, достают тебя. Райдер поговорит с ним об этом сегодня. Это, конечно же, не исправит все магическим образом, но, если вы будете в состоянии хотя бы сказать друг другу «привет» и находиться в одной комнате без развязывания войны, я и все остальные будем бесконечно признательны.

Вздохнув, я проворчала:

— Но я не выношу его, он думает, что является даром божьим или чем-то в этом роде. Я имею в виду, он практически умолял меня стать его девушкой, и когда я ответила «нет», он пошел и трахнул Дестини, а затем пытался вести себя так, словно ничего не произошло. Кто так поступает?

Бранна пожала плечами.

— Твой отказ ударил по его эго. Он, очевидно, пытался почувствовать себя лучше, переспав с Дестини.

Я хмыкнула.

— А как же я? Я не почувствовала себя лучше от того, что он переспал с Дестини…

Я захлопнула рот сразу же, как только поняла, какую чушь несла.

— Подожди, — выдохнула Бранна. — Ты расстроена из-за того, что Нико занимался сексом с Дестини?

Нет.

Боже, нет.

Боже всемогущий нет!

— Так и есть! — снова ахнула Бранна. — Он тебе нравится!

— Нет, я ненавижу его, одного его вида не выношу…

— Перестань, Би, ты начинаешь защищаться, а это стопроцентное доказательство.

Я хмуро посмотрела на Бранну.

— Если ты считаешь кого-то, даже если этим кем-то является злобный ублюдок, привлекательным, это не значит, что он тебе нравится.

Я не могла поверить, что признала вслух (или вообще), что считала Доминика привлекательным!

Бранна кивнула.

— Ты права, конечно, не значит, но если упомянутый привлекательной ублюдок занимался сексом с другой девушкой, и это тебя расстраивает, то да, это значит, что он нравится тебе.

Я проглотила возражение, которое уже взбиралось по моему горлу, и остановилась на том, что бросила на Бранну злой взгляд, который заставил её рассмеяться.

— О боже, ты ненавидишь то, что он нравится тебе, так ведь? — захихикала она.

Я пробурчала себе под нос и пнула ее, из-за чего она рассмеялась еще сильнее. Отказавшись от попыток заткнуть ее, я сердито скрестила руки на груди и стала ждать, пока она не умолкнет, что произошло не раньше, чем через целых две минуты.

— Когда, черт возьми, все это началось? — спросила меня Бранна, вытерев слезы.

Я простонала и закрыла лицо руками.

— Понятия не имею… Честно говоря, я думаю, что это началось, когда он впервые поцеловал меня в своей комнате, после того как защитил от Джейсона. Мне понравилось, как он поступил тогда; он не вел себя подло или как-то в этом роде, он казался милым, и у нас был настоящий разговор. Я предполагаю, что все началось именно с этого, но не пойми меня неправильно, я ненавижу его временами, — что означает практически всегда — он мудак, но я постоянно ловлю себя на том, что смотрю на него или же собираюсь посмотреть. Я ненавижу то, что Дестини была с ним, или то, что он был с другими девчонками, или то, что он хочет быть с ними. На самом деле я никогда действительно не задумывалась об этом, но, знаешь, это так злит меня и заставляет чувствовать боль в груди. Это ужасно, Бранна, как прекратить это?

Бранна снова рассмеялась.

— Би, ты не можешь просто выключить свои чувства. Если тебе нравится Нико, то он будет продолжать нравиться тебе, пока ты не переключишься на кого-то другого, кто сможет перевести на себя все твое внимание от Нико.

Я оживилась на этом месте.

— Есть ещё один парень, который, как я думаю, мог бы мне понравиться, его зовут Гэвин Коллинз.

— Младший брат Эйдин? Парнишка, который подрался с Домиником, и тебя потом отстранили от занятий?

Я поморщилась.

— Э-э, да, но он полная противоположность Доминику, поэтому он бы тебе понравился. Клянусь.

Бранна приподняла бровь и улыбнулась мне.

— Не могу поверить, что это наконец происходит.

Я нахмурилась.

— Не можешь поверить, что наконец происходит, что?

— Ты начинаешь подпускать к себе людей, у тебя на самом деле проблемы с мальчиками, и не с одним, а с двумя! Я думала, что это день уже никогда не наступит, я так счастлива!

Бранна была права, и, честно говоря, это немного напугало меня, но, что напугало меня ещё больше, так это то, что моя сестра действительно расплакалась. Я мгновенно прижалась к Бранне и обернула руки вокруг нее, обняв крепко-крепко.

— Почему ты плачешь? — спросила я ее, мгновенно начав паниковать.

Она пожала плечами.

— Я просто счастлива.

Я отстранилась и посмотрела на нее.

— Ты счастлива из-за того, что у меня проблемы с мальчиками?

— Да! — всхлипнула она и снова разрыдалась.

Ох, боже.

— Мне нужно, чтобы ты собралась, перестала реветь и помогла мне разобраться со всем этим. Прямо сейчас я на неизведанной территории, что, черт возьми, я должна делать?

Бранна выпрямилась и вытерла лицо, но при этом все ещё немного всхлипывая. Я не могла поверить, что она плакала из-за того, что у меня были проблемы с мальчиками. В этом было что-то очень странное, да и просто неправильное.

— Встречаться с Нико — не вариант, так? — спросила меня Бранна.

Это был серьезный вопрос?

— Эм, да! Он едва ли нравится мне, Бранна. Честно говоря, качества, которые мне нравятся в людях, он проявлял только лишь дважды. Все остальное время он — бельмо у меня на глазу, от которого я никак не могу избавиться.

Бранна кивнула в понимании.

— Ладно, встречаться с Нико — не вариант, а что насчет тебя и Гэвина?

Я прикусила губу.

— Он пригласил меня на свидание сегодня. Сначала это было только прикрытием, которое он организовал для меня, чтобы заставить Доминика отвалить, вынудив его думать, что мы вместе или что-то в этом роде, но, поскольку Доминик, казалось, действительно рассердился по этому поводу, Гэвин захотел пойти на настоящее свидание, просто на случай, если он вскоре умрет от руки... или ноги Доминика.

Бранна рассмеялась.

— Это объясняет, почему Доминик был взбешен даже больше, чем обычно. Ты отказала ему в субботу утром, а сегодня, всего два дня спустя, уже встречаешься с другим парнем. С тем самым парнем, который подрался с ним несколько недель назад, пытаясь защитить тебя... это, вероятно, стало огромным ударом для его эго.

Я простонала и потерла лицо руками.

— Я не знаю, как все это произошло, Бранна. Такое ощущение, что, чем больше я пытаюсь оттолкнуть Доминика, тем настойчивее он пробивается ко мне. Почему он не может принять «нет» в качестве ответа и просто оставить меня в покое? Я имею в виду, он, возможно, и хочет поцеловать меня и все такое, но я не нравлюсь ему из-за меня самой, на самом деле он ненавидит меня.

Бранна вздохнула.

— Может, он просто не привык слышать, как девушка говорит ему «нет», может, он чувствует, что ты бросаешь ему вызов, а все мы знаем, что он любит вызовы.

Я хмыкнула.

— Он знает, что я не играю в игры, я сказала ему, что просто не заинтересована в нем…

— Это было до или после тех двух раз, когда ты целовалась с ним? — спросила она с американским акцентом.

Я зарычала на Бранну, заставив её рассмеяться.

В конце концов я пожала плечами, не в состоянии вспомнить, и сказала:

— Такое ощущение, что мое тело и разум работают от двух разных микросхем, когда дело касается Доминика, как бы прискорбно не было мне это признавать.

— Это довольно очевидно.

Я хмыкнула.

Бранна тихонько хихикнула, а затем сказала:

— Это странная ситуация, но у неё, кажется, есть решение.

Я оживилась.

— Серьезно? Какое? Какое решение?

— Гэвин Коллинз, — дьявольски усмехнулась Бранна.

Ах, ох.

— Гэвин? — переспросила я.

Бранна кивнула.

— Ты сама сказала, что он мог бы понравиться тебе, а лучший способ переступить через парня — это оказаться под другим, — она сделала паузу, когда я фыркнула. — Я не имела в виду в этом смысле, тебе не нужно оказываться под Гэвином…

—Я поняла метафору, Бран, я просто дразню тебя.

Бранна закатила глаза.

— Ладно, хорошо. Как я уже говорила, если ты начнешь встречаться с Гэвином, это поможет тебе двигаться дальше, и, возможно, до Нико дойдет, что ты действительно не хочешь его, и что ему тоже нужно просто двигаться дальше. Понимаешь?

Я покачала головой.

— Ты имеешь в виду, что я должна на самом деле встречаться с Гэвином или только притвориться, потому что я не думаю, что смогу сделать и то и другое, я едва знаю его.

Бранна закатила глаза.

— Ты сказала, что он нравится тебе, и это отличный повод познакомиться с ним поближе, Би. Кроме того, для этого и ходят на свидания, чтобы люди смогли узнать друг друга. Тем более, вы уже назначили одно свидание, поэтому мы можем просто посмотреть, как все пойдет дальше; ты ещё не знаешь, может, ты будешь счастлива с Гэвином.

Я закатила глаза.

— Не думаю, что кто-то может понять, будет ли он счастлив с другим человеком после одного свидания.

Бранна улыбнулась.

— Я поняла это после своего первого свидания с Райдером.

Я приподняла брови.

— Правда?

Она кивнула.

— Я просто почувствовала, что знаю, он может действительно мне понравиться, и что нам может быть хорошо вместе. Возможно, у всех это происходит по-разному, но я просто знала это.

Я присвистнула, а затем в изумлении посмотрела на нее.

— Ты же не имеешь в виду, что знаешь, что он твой тот самый, единственный, так ведь?

Бранна просто ослепительно улыбнулась мне в ответ, и я застонала.

Райдер был её тем единственным.

— Почему твой единственный должен быть близким родственником моего заклятого врага?

Бранна фыркнула.

— Может, Господь находит вашу ситуацию с Нико забавной. Так же как и я по большей части.

Я закатила глаза к небу и обратилась к потолку:

— Можешь ли ты дать мне перерыв, Иисус? Эта фигня уже больше не кажется смешной…

Я взвизгнула, когда Бранна прыгнула на меня и пихнула на кровать.

— Она не имела это в виду, она берет свои слова обратно, — выкрикнула Бранна.

Я рассмеялась над ней, из-за чего она толкнула меня локтем.

— Не ругайся, когда говоришь с Иисусом. С таким же успехом ты могла бы просто попросить, чтобы тебя ударило молнией.

Я хмыкнула.

— Иметь Доминика в своей жизни — это уже достаточное наказание, поверь мне.

Бранна скатилась с меня и легла на спину рядом со мной. Мой телефон завибрировал в кармане, поэтому я достала его и увидела сообщение от неизвестного номера.

Открыв его, я почувствовала, как краска прилила к моим щекам.

«Сегодня я сказал Доминику, что веду тебя на свидание, и я собираюсь сдержать своё слово. В восемь подходит?;)»

Он прислал мне подмигивающий смайлик.

Что это значит?

— Гэвин хочет пойти погулять со мной сегодня в восемь, — пробормотала я.

Бранна хлопнула в ладоши.

— Отлично, мы можем начать операцию «Переступить через Нико, оказавшись под Гэвином».

Я посмотрела на Бранну и покачала головой.

— С тобой действительно что-то не так. Я твоя младшая сестренка!

Бранна закатила глаза.

— Тебе восемнадцать, Би, ты уже не ребенок.

Я хмыкнула.

— Я в курсе.

Бранна улыбнулась мне.

— Куда он поведет тебя?

Я пожала плечами.

— В школе он упоминал кино.

Бранна кивнула.

— Напиши ему, что восемь — это отлично, а затем поднимайся и тащи свою задницу в душ.

Я кивнула ей, ответила Гэвину, а затем посмотрела на Бранну, которая бормотала ругательства себе под нос, перебирая вещи в моем шкафу.

Я пошла в ванную, когда она развернулась и направилась в свою комнату.

— Что ты делаешь? — прокричала я.

Бранна хмыкнула.

— Твои черные джинсы неплохие, но у тебя ноль приличных топов. Я одолжу тебе один из своих.

Когда она снова впорхнула в мою комнату, держа в руках красный кружевной топ с глубоким вырезом, я уставилась на нее, уронив челюсть.

Она ожидала, что я надену этот клочок ткани?

— Я не могу надеть это, его практически не существует! — начала спорить я.

Бранна фыркнула.

— Да ладно, здесь всего лишь небольшой вырез, и этот топ будет смотреться потрясающе под кардиганом. Ты должна использовать все свои лучшие активы, когда идешь на свидание. Джинсы будут обтягивать твою задницу и демонстрировать бедра, а этот топ покажет, что у тебя на самом деле есть пара сисек, хоть и небольших. Ты едва ли будешь демонстрировать какой-то участок кожи, и в то же время твое тело будет на виду — это идеальный вариант.

Я продолжила смотреть на Бранну так, словно у неё выросло лишнее ухо.

Она покачала головой.

— У меня ещё по горло работы, так что иди в душ. Я поглажу твою одежду, а затем подготовлю свою косметику, чтобы сделать тебе макияж и привести твои волосы в порядок к тому времени, как ты выйдешь. Я заставлю тебя выглядеть даже великолепней, чем ты уже выглядишь. Гэвин и сам не заметит, как влюбится в тебя без памяти.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, а затем снова закрыла его, прежде чем безмолвно зашагала в ванную. Я нервничала, нервничала из-за того, что Бранна собиралась сделать со мной, из-за того, что Гэвин подумает, когда увидит меня, и нервничала в целом из-за нашего свидания.

Честно говоря, я чувствовала себя так, словно меня скоро стошнит.

Девушки чувствуют себя так перед каждым свиданием с парнем, или все становится ещё хуже во время самого свидания?

Я надеялась, что нет, потому что выплескивание содержимого своего желудка на ботинки Гэвина серьезно подпортит операцию «Переступить через Доминика, оказавшись — не в буквальном смысле — под Гэвином».

Эта операция обязана пройти успешно.

— Брона, Гэвин уже здесь, и он выглядит горячо! Ни один парень годами не замечал тебя, а теперь внезапно за тобой бегают сразу два красавчика. Это так волнительно!

Волнительно?

Больше похоже на долбанную нервотрёпку.

Я всё ещё продолжала отсиживаться в ванной, когда Бранна легонько постучала в дверь.

— Ура, как же мне повезло, — пробормотала я, пристально рассматривая своё отражение в полный рост в зеркале, висевшем на стене ванной комнаты.

Я выглядела так же, как и обычно, но в то же время как-то иначе. Это по-прежнему было моё лицо, просто с немного большим количеством макияжа на нем. Мои волосы были пышными и завитыми в локоны. Честно, они были просто огромными! Моё тело выглядело, как и прежде, только немного более подчеркнуто. Узкие джинсы всегда плотно облегали нижнюю часть тела, но в сочетании с обтягивающим топом в верхней части, мой наряд заставлял меня чувствовать себя практически голой.

— Я не могу надеть это, Бри, этот топ выставляет на показ всю мою… мою… ложбинку, — с трудом выдавила я из себя, открыв дверь в ванную, чтобы впустить свою сестру.

Бранна закатила глаза.

— Перестать драматизировать, можно увидеть лишь небольшую часть твоей ложбинки, что вполне нормально для этого топа. На тебе надеты джинсы, а кардиган прикрывает твои руки. Чуть-чуть ложбинки, немножко шеи и лицо — это все, что открыто.

Я простонала.

— Но всё такое облегающее и обтягивающее, что кажется второй кожей. С таким же успехом, я могла бы быть просто голой!

Бранна ущипнула себя за переносицу и покачала головой.

— Все должно быть наоборот. Это ты должна хотеть одеваться таким образом, а я — быть против, потому что я старше и к тому же ещё и твой опекун.

Я фыркнула.

— Ты так рада из-за всего этого, просто потому что сейчас я для тебя как кукла, которую ты можешь наряжать и болтать с ней о парнях.

Бранна взволнованно хлопнула в ладоши.

— Разве это не здорово?

Нет.

— Здоровее некуда, — сухо ответила я.

Бранна закатила глаза.

— Ладно, как хочешь, значит, я буду радоваться вместо тебя.

Я вздохнула, я тоже была рада, но просто слишком нервничала из-за этого свидания с Гэвином. В смысле, что, черт возьми, я делала?

— Перестань думать и пошевеливайся, он ждёт.

Не дав мне ещё и пары минут, чтобы собраться с духом, моя сестра схватила меня за руку и потащила из ванной, а затем вниз по лестнице. Я вырвала руку из хватки Бранны и собиралась уже наорать на неё, когда увидела Гэвина, и мне пришлось приложить все свои усилия, чтобы сдержать вздох, готовый вырваться из моих легких.

На нем были серые джинсы, черная майка и черная куртка. Волосы были убраны со лба при помощи геля, и мне действительно очень понравилось, как он уложил их, потому что так его лицо было полностью открыто. Я поняла, что уставилась на него, когда Бранна толкнула меня локтем в бок.

— Скажи что-нибудь, — шепнула она.

Я быстро прочистила горло.

— Привет, Гэв.

Он оторвал взгляд от моей груди и ослепительно улыбнулся мне.

— Привет, ты выглядишь великолепно.

Я залилась краской.

— Эх, — проворковала Бранна. — Я говорила ей то же самое, но она мне не верила.

Что, черт возьми, она только что сказала? Она что, пыталась меня смутить?

— Ну, в таком случае, я просто буду весь вечер напоминать ей о том, как великолепно она выглядит, — улыбнулся Гэвин и подмигнул, заставив меня уставиться на него в шоке.

Серьезно, как я раньше не обратила на него внимания?

Послышалось, как открылась и закрылась входная дверь, и меня моментально охватило чувство тревоги. Кто, черт возьми, это был, и как этот человек так легко проник в дом? Я не имела понятия почему, но, оглянувшись через плечо и увидев фигуру мужчины, вскрикнула и прыгнула в сторону Гэвина. Его руки обняли меня за талию, и моя голова прижалась к его шее.

— Это просто Райдер! — прокричала Бранна сквозь мой визг.

Я оторвала голову от шеи Гэвина и снова посмотрела на мужчину. Конечно же, Райдер стоял в коридоре с приподнятыми бровями, коробками с пиццей в руках и ключами, зажатыми между губами.

— Серьезно? Ты считаешь меня настолько страшным, что кричишь и бежишь прятаться? — пробормотал он с ключами во рту.

Бранна хихикнула и даже Гэвин усмехнулся.

Я сделала успокаивающий вздох, прежде чем раздраженно посмотрела на Райдера.

— Я не знала, что это был ты. С каких это пор у тебя есть ключи от моего дома?

Я знала, что должна быть милой с ним, но мне всё ещё нужно было привыкнуть к тому, что он был рядом. Ни один мужчина, с которым встречалась Бранна, никогда не бывал у нас дома, когда я находилась здесь. Не думаю, что она вообще когда-нибудь приводила их домой, поэтому казалось странным, что Райдер приходил сюда и вёл себя так, как если бы был хозяином дома последние несколько дней.

— С этого утра, когда я дала их ему, — ответила мне Бранна, бросая на меня немного недовольный взгляд.

Я посмотрела на неё таким же взглядом.

— Ну, тогда ты должна была предупредить меня. Знаешь, я ведь как-никак тоже здесь живу, не правда ли?

Ее плечи немного понурились, а недовольный взгляд исчез.

— Да, прости. Я просто забыла.

Я кивнула ей, а затем посмотрела на Райдера, который не сводил глаз с Гэвина.

— Это Гэвин…

— Мы уже встречались, — перебил меня Райдер, по-прежнему пристально глядя на парня.

Они встречались?

— Когда это вы уже встречались? — спросила я.

— Несколько недель назад на встрече с директором, после того, как они с Домиником сцепились в школе, — снова перебил меня Райдер, продолжая смотреть на Гэвина.

Я немного расширила глаза, ведь совсем забыла об этой встрече.

Чёрт.

Все эта ситуация уже начинала казаться довольно неловкой, а мы ещё даже не вышли из дома.

— Так значит… вы двое, да? — спросил Райдер Гэвина.

Я почувствовала, как Гэвин пожал плечами.

— Мы идем на свидание сегодня, поэтому да, полагаю, что так.

Райдер резко перевел взгляд на меня, но ничего не сказал.

— Я отнесу пиццу на кухню, детка, — сказал он Бранне, а затем снова посмотрел на нас с Гэвином. — Повеселитесь.

— Спасибо, — ответили мы с Гэвином в унисон.

Затем повисло молчание, но, к счастью, Гэвин откашлялся, нарушив его:

— Мы лучше пойдем, фильм скоро начнется.

Я кивнула и, попрощавшись с Райдером, который направился в кухню, и Бранной, практически подпрыгивающей на месте от нетерпения, вышла из дома вместе с Гэвином.

— Прости за… чем бы ни было то, что там произошло, — сказала я, когда мы с Гэвином подошли к его машине.

По крайней мере, я думала, что это была его машина.

— Даже и не думай переживать из-за этого. Я помню, как ты сказала в школе, что старший брат Нико встречается с твоей сестрой. Морально я был готов столкнуться с ним, — усмехнулся Гэвин.

Я тоже тихонько усмехнулась, а затем улыбнулась, когда он, как подобает джентльмену, открыл для меня дверь машины. Скользнув внутрь, я пристегнулась и сложила руки на коленях.

— Мой отец позволил мне взять эту машину, раз у меня пока ещё нет своей собственной. Я сдал экзамен по вождению на прошлой неделе, так что он оказал мне очень большое доверие сегодня вечером, — сказал Гэвин, заняв своё место.

Я посмотрела на него с каменным выражением на лице.

— Пожалуйста, скажи, что ты сдал экзамен на отлично.

Он посмотрел мне прямо в глаза; уголок его губ немножко приподнялся.

— Я сдал экзамен на отлично.

Я взвизгнула.

— Я умру!

Гэвин рассмеялся.

— Я хороший водитель, Би, тебе не о чем беспокоиться. Ты в безопасности со мной, обещаю.

Я посмотрела на него уголком глаза, и едва заметно улыбнулась.

Ладно, после того как мы прошли через неловкость в доме, это было хорошим началом моего первого свидания. Сейчас я была взволнована и совсем уже не нервничала.

По дороге к кинотеатру мы с Гэвином говорили о его футбольной команде и о том, как жестко мистер Риверс заставляет их тренироваться.

Честно говоря, мне было пофиг на спорт, но Гэвин явно обожал футбол и очень любил играть в него, поэтому я с большим вниманием слушала его, тут и там задавала уместные вопросы, показывая тем самым свою увлеченность беседой.

До кинотеатра мы добрались довольно быстро. После того как мы выбрались из машины и зашли внутрь, Гэвин взял меня за руку и улыбнулся:

— Что ты будешь есть? Я угощаю.

Я залилась румянцем из-за того факта, что он держал меня за руку, но все же рассмеялась над его фразой.

— Это в рифму, — хихикнула я. (прим.: рифма eat — treat)

Гэвин улыбнулся.

— Я поэт, и знаю об этом.

Я рассмеялась, а затем продолжила улыбаться, когда мы, держась за руки, направились к свободной кассе. Я хотела попкорн, «M&M’s» и колу. Гэвин хотел то же самое, поэтому он взял нам комбо для пар и пачку «М&M’s». Мое лицо вспыхнуло; для пар. Пар!

Меня немного мутило, а голова кружилась от волнения, вызванного размышлением о том, что это могло бы значить.

Мы были парой, или же это было просто умной идеей, купить для двух человек порцию для пар?

Я понятия не имела!

После того, как Гэвин заплатил за еду, — он отказался от моих денег — и купил билеты, Гэвин нес напитки и «M&M’s», а я большое ведерко попкорна. Мы направились в зал, в котором показывали наш фильм, и заняли свои места в средине зала.

Все шло замечательно, пока я не заметила Кейна, старшего брата Доминика и Дэмиена, на заднем ряду, сидящего между двумя блондинками. Он встретился со мной взглядом, перевел его на Гэвина, а затем обратно на меня, и ухмыльнулся. Я понятия не имела, чему он ухмылялся, но когда заметила свет на его лице и телефон в руке, простонала и съехала вниз в своем кресле.

— Что случилось? — спросил Гэвин, передав мне мой напиток и M&M’s.

Я подняла на него глаза и улыбнулась.

— Ничего.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я вздохнула, а затем склонилась ближе к нему.

— Парень в заднем ряду между двумя блондинками — старший брат Доминика и Дэмиена. Он посмотрел на нас, ухмыльнулся, достал телефон и начал набирать сообщение. Это, конечно же, может ничего и не значить, но я готова поставить деньги на то, что он рассказывает Доминику, что я здесь с тобой.

Глаза Гэвина немного сощурились.

— В чем, чёрт возьми, проблема этого парня? Он одержим тобой или что?

Я вспыхнула.

— Нет, мне кажется, он думает, что я играю с ним, ну, вроде как набиваю себе цену.

Гэвин приподнял бровь.

— А ты набиваешь себе цену?

Я ахнула.

— Нет! Конечно, нет.

Гэвин кивнул.

— Хорошо, потому что я не хочу играть в игру, в которой у меня нет никакого шанса победить.

Я нахмурилась и уже собиралась сказать ему что-то, как вдруг комната провалилась в темноту, а затем перед нами загорелся экран. Фильм назывался «Орудия смерти: Город костей». Это был неплохой фильм, но по какой-то причине я не смогла действительно сосредоточиться, поэтому, к тому времени когда он закончился, я испытала небольшое облегчение.

Мы с Гэвином были первыми, кто покинул кинотеатр, за что я была благодарна, потому что не имела ни малейшего желания здороваться с Кейном. Я думала, что Гэвин собирается отвезти меня домой, но когда он предложил пойти в «Макдоналдс», я согласилась, потому что мне казалось, что нам нужно было поговорить о чем-нибудь, чтобы остановить растущую между нами неловкость, возникшую после разговора в кино.

Взяв нашу еду и заняв места, мы начали болтать о всяких пустяках и смеяться над глупыми вещами. Я чувствовала себя счастливой и расслабленной и, судя по всему, Гэвин тоже. Так продолжалось до тех пор, пока в ресторан не завалился Кейн вместе с двумя девчонками и Домиником, следующим за ними.

Я почувствовала, что мое сердце начало колотиться, а ладони — потеть.

— Не может быть, — простонала я и немного пригнула голову.

Гэвин нахмурился и оглянулся через плечо. Все его тело напряглось, и, когда он снова посмотрел на меня, я нервно сглотнула. Он выглядел разозленным.

— Он пришел сюда, потому что мы здесь, верно?

Мы оба знали, что это так, поэтому я просто кивнула.

Гэвин вздохнул, и, прежде чем он заговорил, я почувствовала, что слезы уже начали жечь мои глаза. Я знала, что он собирался закончить наше свидание и не приглашать меня на другое.

— Брона, ты мне нравишься, действительно нравишься. Ты великолепная, настоящая и во всех отношениях потрясающая девушка, но вся эта история с Домиником — это слишком для меня. Если бы у нас что-нибудь вышло, и мы начали встречаться, то мне бы пришлось постоянно быть начеку рядом с ним, беспокоясь о том, что он попытается сделать, чтобы увести тебя у меня. Ты, похоже, действительно очень ему нравишься, и, очевидно, что он не будет переживать, если наступит на меня в попытке подобраться к тебе.

Я закусила внутреннюю часть щеки, потому что его слова причиняли боль, и я не имела ни малейшего представления почему.

— Мы можем быть друзьями, я не шутил, сказав, что ты потрясающая девушка, это правда.

О боже, я вот-вот заплачу, а мне совершенно этого не хотелось.

— Мне нужно на минутку в ванную, сейчас вернусь.

Я вскочила со своего места и направилась в сторону туалета.

— Брона, подожди…

Голос Гэвина оборвался, когда я захлопнула за собой дверь. Я сразу же замахала руками перед лицом, запрокинула голову назад и начала быстро моргать, пытаясь заставить слезы отступить. Схватив несколько салфеток, я осторожно промокнула ими вокруг глаз, а затем сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Я была расстроена, но в то же время чувствовала злость. Я знала, что Гэвин был прав. Если бы мы действительно начали встречаться, то Доминик всегда бы вмешивался в наши отношения, поэтому было вполне понятно, почему Гэвин не хотел ничего большего, чем дружба. Хорошо, что он отверг меня сейчас, а не после нескольких свиданий, когда бы я уже действительно прониклась к нему чувствами, а не просто испытывала симпатию.

Хотя мне по-прежнему было больно.

Это был первый раз, когда нечто подобное произошло со мной, и случилось это на моем первом свидании! Взяв себя в руки, я поправила волосы в зеркале, а затем направилась обратно в зал. Гэвин был там же, где я его и оставила, но мое место теперь уже было занято Домиником.

Я бросилась к нашему столику, схватила его за плечо и потянула.

— Встань и оставь нас, наконец, в покое!

Он посмотрел на свое плечо, а затем перевел взгляд на меня и приподнял бровь. Я убрала руку, но продолжила смотреть на него с ненавистью.

— Доминик, уходи.

Он улыбнулся, но эта улыбка не затронула его глаз.

— Я всего лишь говорил с твоим парнем…

— Гэвин не мой парень и благодаря тебе никогда им не станет, так что просто свали нахрен отсюда и оставь нас в покое. Ты уже и так разрушил моё первое свидание, поэтому просто уйди!

Я ненавидела то, что мой голос надломился в конце предложения; все, кто был в ресторане, слышали это, и моё смущение только расстроило меня ещё больше.

Я отвернулась от Доминика и посмотрела на Гэвина.

— Можешь отвезти меня домой, пожалуйста?

Он выглядел одновременно рассерженным и расстроенным, когда кивнул мне и поднялся со своего места. Он потянулся за моей рукой, но я поняла, что отскочила в сторону, когда руку Гэвина внезапно отпихнули от меня.

Вернув себе равновесие, я ахнула, а затем шокировано уставилась на Доминика. Он встал прямо передо мной, оттолкнул руку Гэвина от меня, и с вызовом посмотрел на него.

В чем, чёрт побери, была проблема этого парня?

— Что, мать твою, ты делаешь? Ты тупой америкос…

Кулак Доминика заехал Гэвину прямо в челюсть, резко обрывая его слова. Я вскрикнула, когда Гэвин отлетел назад и упал на пол. А когда Доминик попытался дернуться вперед, снова замахиваясь на него, я закричала. Окончательно утратив контроль, я сжала кулаки и прыгнула на спину Доминика. Обернув левую руку вокруг его шеи, а ноги вокруг его бедер, я начала колотить правым кулаком по его затылку. Каждый удар отдавался болью в моей руке, но мне было плевать. Я хотела сделать ему больно, в отместку за ту боль, которую почувствовала, когда Гэвин оборвал наше свидание из-за него.

— Черт побери, Брона, слезь с меня!

— Нет! — выкрикнула я и продолжала бить его по голове, плечам и спине.

Словно тряпичную куклу, меня стащили с Доминика, удерживая моё тело в воздухе над землей.

— Успокойся, адская кошка, — усмехнулся голос мне на ухо.

Я пыталась высвободиться из рук, обхватывающих меня.

— Отпусти меня, Кейн. Я собираюсь прикончить этого ублюдка!

— Этот ублюдок — мой младший братишка, поэтому я не могу позволить этому произойти, — снова усмехнулся он.

Я опять начала брыкаться, но остановилась, когда Гэвин поднялся на ноги и потер красную и уже слегка припухшую челюсть. Он посмотрел на Доминика, затем перевел взгляд на меня.

— Я ухожу, Брона. Мне очень жаль, но это слишком для меня.

Сказав это, он развернулся и вылетел из ресторана.

Мои глаза были широко распахнуты, когда я смотрела ему вслед.

— Гэвин, подожди, пожалуйста…

— Не надо! — лицо Доминика появилось прямо передо мной, а затем он прорычал:

— Не зови его. Он не мужик, если не хочет драться за тебя.

Драться за меня?

— Он не должен драться за меня! Я была бы его, стоило ему только захотеть меня, но он не хочет, и это все из-за тебя! Почему ты не можешь просто оставить меня в покое и прекратить вмешиваться в мою жизнь?

Доминик посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что я хочу тебя.

Я знала, что он хотел заняться со мной сексом, он говорил мне об этом достаточное количество раз, но по какой-то причине мне казалось, что на этот раз он говорил, что хочет не просто переспать со мной. Казалось, он говорил о том, что хочет всю меня. Очень жаль, но он не мог получить меня. Доминик был опасен; он ясно давал понять это каждый раз, когда я ссорилась с ним, и я просто не могла впустить его в свою жизнь. Он мог сломать меня.

— Доминик, я не могу, — прошептала я. — Мы слишком разные…

— Это неправда. Только что ты сидела на моей спине и, обезумев от ярости, колотила кулаком по моей голове. Ты похожа на меня больше, чем думаешь.

Я сердито посмотрела на него.

— То, что у меня вспыльчивый характер, не значит, что я похожа на тебя. Ты дерешься ради удовольствия, как больной извращенный ублюдок. Я ударила тебя, чтобы защитить, — я запнулась на мгновение, прежде чем прочистила горло и продолжила: — Чтобы защитить Гэвина, а не потому, что наслаждалась этим.

— Я не дерусь ради удовольствия, поверь мне, — пробормотал Доминик, привлекая моё внимание.

Его слова смутили меня, поэтому я спросила:

— Тогда почему ты дерешься, если не ради удовольствия?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я дерусь ради своей семьи, ради своего бра…

— Доминик, — перебил его Кейн своим низким, предупреждающим тоном.

Я приподняла брови. Мне захотелось пнуть Кейна, за то, что он не дал Доминику закончить. Я не смогла спросить его о том, что он имел в виду, потому что внезапно пульсирующая боль распространилась по всей моей руке, и, испустив сдавленный крик, я мгновенно прижала её к груди.

— Ох, черт, кажется, я сломала руку!

Кейн опустил меня на пол — да, он держал меня на руках в течение всего этого разговора, что должно было причинить дикую боль его спине из-за тяжести моего веса — и обошел меня, чтобы рассмотреть мою руку вместе с Домиником.

— Дай мне посмотреть, — мягко проговорил Доминик.

Я покачала головой, словно маленький ребёнок, и резко ответила:

— Нет, она болит! Уйди!

Он едва заметно улыбнулся.

— Пошли, я отвезу тебя в больницу.

Больницу? Где режут людей и втыкают в них иголки?

Я почувствовала, что побледнела, и прежде чем осознала это, пошатнулась, а затем оказалась в руках Доминика.

— Я держу тебя, — пробормотал он мне на ухо.

Это было не лучше!

Он обернул руку вокруг моей талии, когда мы вышли из ресторана. Мы врезались в охранников, заваливающихся внутрь. Вздохнув, Доминик посмотрел на них.

— Знаю, знаю. Чтобы я больше здесь не появлялся.

Я нахмурилась, а как только мы скрылись из поля их зрения, он улыбнулся мне.

— Это не первый раз, когда меня вышвыривают откуда-то за драку.

— Я в шоке, — проворчала я, заставив его рассмеяться.

Кейн ушел вместе со своими подругами, после того как Доминик заверил его, что с нами все будет нормально, в чём я серьезно сомневалась, поскольку именно он был причиной, из-за которой моя рука так чертовски болела!

— В следующий раз, когда увижу твоего брата, я врежу ему по лицу. Я знаю, что это он рассказал тебе, где я.

Доминик фыркнул, пристегнув ремень безопасности.

— На самом деле он предложил мне заскочить в «Макдоналдс» после его свидания с теми девчонками. У меня не было никаких планов, поэтому я согласился. Я также был удивлен увидеть тебя и Гэвина там, как и ты меня.

У Кейна было свидание с двумя девушками?

Вот мудак.

Я покачала головой.

— Но он знал, что произойдет из-за этого, садистский ублюдок.

Доминик усмехнулся, и я ненавидела то, что мне тоже хотелось улыбнуться. Но теперь моя рука безумно пульсировала, так что вместо этого я тихо простонала.

— Ты в порядке? — спросил меня Доминик.

Я резко повернула голову в его сторону, бросив на него злобный взгляд.

— Похоже, что я в порядке?

Доминик ничего не ответил, поэтому я посмотрела на него ещё более сердито.

— Ответь мне!

Он прикусил губу.

— Нет, ты все равно наорешь на меня независимо от того, что я скажу, поэтому я буду держать рот на замке.

Я фыркнула.

— В первый раз за все это время!

Доминик не бросил никакой раздражающей колкости мне в ответ, и это казалось своего рода странным.

Я посмотрела на него, прищурив глаза; он рассмеялся.

— Я не собираюсь спорить с тобой, малышка, поэтому даже и не пытайся провоцировать меня.

Я зарычала.

— Я тебе не «малышка».

Он улыбнулся.

— Забыл, прости.

Но ему ничуть не было жаль, вот урод.

Я покачала головой и, простонав, прижала руку к груди.

— Боже, она так болит.

Я почувствовала, как слезы начали жечь глаза, и мне захотелось, чтобы они отступили.

— Брона, не плачь, — мягко проговорил Доминик.

Я всхлипнула.

— Не могу ничего поделать, действительно очень больно.

— Знаю, но мы уже почти у больницы. Я заставлю их исправить это, ладно?

Я кивнула, по-прежнему всхлипывая, и потянулась за телефоном. Я решила позвонить Бранне, пока боль не станет настолько сильной, что я уже не смогу говорить.

— Как проходит свидание? — радостно прощебетала Бранна, подняв трубку.

Я всхлипнула.

— Брона? Детка? Что такое? Гэвин сделал тебе больно? Я нахрен прибью его…

— Бранна, заткнись, — всхлипывая, перебила я её. — Гэвин ничего мне не сделал, но мне больно, и сейчас я еду в больницу.

— Больницу? Почему? Что случилось?

Я фыркнула, превозмогая боль.

— Доминик случился.

Доминик вздохнул рядом со мной, и это заставило меня улыбнуться, хоть мне и было чертовски больно.

— Доминик? — рявкнула она, а затем прорычала: — Я убью твоего младшего брата.

— Нет, если я убью его первым, — донесся до меня низкий голос Райдера.

Доминик тоже это услышал и громко простонал, из-за чего моя усмешка сделалась даже шире.

— Мы уже едем. Я буду там так скоро, как только смогу, Би, хорошо?

Всхлипнув, я кивнула.

— Хорошо.

Я повесила трубку как раз в тот момент, когда Доминик подъехал к больнице; мы нашли парковку возле отделения травматологии и скорой помощи и, выйдя из машины, направились в здание. Диктуя свою информацию женщине за стойкой, я чувствовала, что Доминик стоял за моей спиной, и это очень меня отвлекало. После того как я зарегистрировалась, мы направились в зону ожидания, которая была до отказа забита людьми.

Я посмотрела на Доминика.

— Ненавижу тебя.

Он кивнул.

— Я тоже себя ненавижу. Мы проторчим здесь всю гребанную ночь.

Я прорычала:

— Тогда уходи, никто не просит тебя остаться.

Он посмотрел на меня.

— Если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь, то ты плохо меня знаешь.

— Я вообще тебя не знаю, — огрызнулась я в ответ.

Он закатил глаза и потянул меня за мою здоровую руку к единственному свободному месту в комнате, из-за чего я пнула его в голень, заработав несколько смешков от сидевших поблизости людей.

— Проблемы в раю? — ухмыляясь, спросил Доминика какой-то парень.

Доминик усмехнулся.

— Нет, чувак, это просто прелюдия у нас.

Я ахнула, и Доминик мгновенно отскочил от меня, что парень и ещё пару человек посчитали забавным. Я смутилась, буквально почувствовав, как мое лицо и шея запылали.

— Прости, я просто дурачился, — пробормотал Доминик, увидев, каким красным стало мое лицо.

Вместо ответа я просто злобно уставилась на него, а затем округлила глаза, когда он уселся на единственное свободное место. Что за придурок. Вообще-то, это у меня болела рука, и значит, я должна была сидеть, а не он. Я уже собиралась высказать ему все это, когда он потянулся вперед, положил свои руки мне на бедра и, развернув меня, усадил к себе на колени. Я почувствовала себя даже ещё больше смущенной, когда несколько человек посмотрели, где именно я сидела на Доминике. Моя задница находилась прямо на его паху, бедра лежали ровненько поверх его, спиной я прижималась к его груди, а моя голова опустилась ему на плечо.

Это была очень интимная позиция, что одновременно взволновало и разозлило меня.

— Ты можешь ударить меня позже. А сейчас просто расслабься и давай подождем, пока тебя не осмотрит доктор, — прошептал Доминик мне на ухо, а затем поцеловал три раза в щеку.

Это был удивительно нежный жест, который действительно заставил меня закрыть рот. Я чувствовала, как мое сердце сильно колотилось в груди, а в животе порхали бабочки. Он мог вывести меня из себя одним простым действием, а затем сделать абсолютно счастливой другим. Я не знала, как разобраться со своими чувствами, когда дело касалось Доминика.

Через несколько секунд я расслабилась и решила осмотреться по сторонам. Напротив нас сидели четыре девчонки, которые были как минимум на два года младше нас. Они улыбались Доминику и бросали на него восхищенные взгляды. Одна девчонка посмотрела на мои бедра и прикусила губу, а затем лихорадочно отвела взгляд в другую сторону. Я посмотрела вниз и сглотнула: мои бедра утроились в размере из-за того, что я сидела на Доминике, и это заставило меня почувствовать себя некомфортно. Не поднимаясь с его колен, я немного отстранилась, и, сняв кардиган, положила его на ноги, покрывая их.

— Тебе холодно? — спросил Доминик, когда я снова прислонилась к нему.

Я покачала головой и прижала свою больную руку к груди.

— Тогда зачем ты…

— Я прикрыла ноги, — пробормотала я.

Доминик молчал секунду.

— Я, вероятно, пожалею об этом, но, зачем ты прикрыла ноги?

Покраснев, я прошептала:

— Потому что они утраиваются в размере, когда я сажусь.

Тишина.

Я уже собиралась заговорить, когда Доминик пробормотал:

— Боже, спаси меня от девушек и их тупого образа мышления.

Я ахнула, что заставило его усмехнуться, а затем он уткнулся носом мне в шею.

— Знаешь, я думаю, что ты выглядишь чертовски великолепно сегодня вечером. Никогда прежде не видел, чтобы ты одевала то, что действительно тебе подходит. Должен сказать, Брона, мне действительно очень нравится, как ты выглядишь сегодня.

Кончики моих ушей, казалось, запылали огнём, когда я смущенно склонила голову, что заставило его рассмеяться.

— Брона Мерфи? — произнес мое имя женский голос.

Поднявшись, я взяла в руки кардиган и направилась к медсестре, которая окликнула меня. Я чувствовала, что Доминик шел следом за мной, но ничего не сказала. Я знала, что мне понадобится кто-то, рядом со мной, потому что в противном случае я, вероятнее всего, просто грохнусь в обморок.

— Брона? — спросила меня медсестра, когда я остановился перед ней.

Я кивнула, когда она посмотрела за моё плечо, и прикусила губу.

— Только семье или партнерам…

— Я её парень, — перебил женщину Доминик.

Я залилась краской, в то время как медсестра, улыбнувшись, кивнула и рукой пригласила меня пройти в смотровую. Я зашла в комнату и села на диагностический стол. Медсестра посмотрела на руку, которую я прижимала к груди, и поморщилась.

— На вид тебе должно быть больно.

— Так и есть, — уверила я её.

— Как это произошло? — спросила она.

Доминик понурил голову за её спиной, когда как я, пожав плечами, ответила:

— Я врезала парню, который назвал меня толстой и сказал, что мне нужно сесть на диету.

Доминик рывком поднял голову и изумленно уставился на меня; я сохраняла равнодушное выражение на лице и не отводила взгляда от медсестры.

— Обычно я не веду себя подобным образом, но этот парень действительно ранил мои чувства.

Последнюю часть предложения я адресовала Доминику, заставив его нахмуриться.

Медсестра покачала головой.

— Надеюсь, что ты врезала этому маленькому засранцу достаточно сильно, чтобы оставить синяк. Никто не должен слышать такие ужасные вещи в свой адрес!

Так держать, медсестра!

Я кивнула ей.

— Думаю, я сделала ему больно.

— Не сомневайся, — одними губами проговорил мне Доминик и потер затылок, поморщившись, из-за чего я прикусила губу, стараясь не улыбнуться.

Медсестра осмотрела мою руку, извиняясь каждый раз, когда я взвизгивала, стонала или просто вздрагивала.

— Я запишу тебя на рентген, прежде чем ты сможешь встретиться с врачом. Как ты уже, наверное, успела заметить по комнате ожидания, мы довольно заняты сегодня. Наше время ожидания сейчас — это семь часов; пройдет ещё два или три часа после того, как тебя осмотрят, прежде чем ты сможешь отправиться домой, ладно?

Похоже, я не пойду в школу завтра.

— Да, все в порядке, спасибо. Моя сестра уже едет, так что она останется со мной…

— Я останусь с тобой. Бранна может спорить со мной сколько захочет, но я никуда не уйду, — перебил меня Доминик.

Я приподняла брови, в то время как медсестра улыбнулась ему.

— Очень мило с твоей стороны остаться со своей девушкой.

Я уже собиралась сказать, что Доминик мне не парень, когда он улыбнулся медсестре в ответ, и всё, о чём я думала, вылетело из моей головы. Как и обычно, на его щеках засверкали ямочки, и я не могла отвести от них глаз.

В тот момент я осознала, что его ямочки были моей огромнейшей слабостью, что казалось сумасшествием, поскольку дырки в чьем-то лице не должны быть такими чертовски привлекательными! Я продолжала смотреть на Доминика, пока медсестра накладывала повязку мне на руку и закрепляла её на шее. Он следил за её движениями, а затем поднял взгляд на мое лицо и увидел, что я смотрела на него.

Я знала, что находилась здесь, потому что он разрушил моё свидание с Гэвином, так же как и любую возможность наших с ним будущих отношений, и безумно злилась из-за этого, но так же сильно, как я сказала, что ненавидела его, я не могла заставить чувства возникнуть, когда их не существовало. Возможно, они и существовали на каком-то этапе, но больше — нет. Конечно же, иногда он чертовски сильно бесил меня, но я не ненавидела его. Мы не сходились во мнениях касательно практически всего, но его упорство в желании добиться меня медленно, но верно заставляло меня начать игнорировать тот факт, что мы, вероятнее всего, подходили друг другу хуже всех на свете. И его присутствие в моей жизни шло против всего, что я строила, чтобы отгородиться от людей. Он был риском, и, вместо того чтобы снова отказаться от этой идеи, я действительно размышляла о том, чтобы пойти на этот риск.

Охренеть!

— О чем ты думаешь? — спросил меня Доминик, когда медсестра вышла, чтобы записать меня на рентген и принести обезболивающих.

— Я думаю о том, что ты опасен и что твое присутствие в моей жизни будет тем, чего Бранна всегда хотела для меня — чтобы я открылась кому-то. Ты риск, на который я подумываю пойти.

Доминик на мгновение удивленно уставился на меня, прежде чем сделал шаг вперед и втиснулся между моих ног.

— Ты хочешь меня? — прошептал он.

Я проглотила свою гордость.

— Тебе придется поработать над тем, чтобы не выводить меня из себя так сильно, но да, я хочу тебя. — (Он положил ладони мне на щеки и нежно погладил их большими пальцами). — Я не говорю, что стану твоей девушкой сию же секунду, я говорю лишь о том, что открыта для этой идеи.

Он приподнял бровь.

— Так значит, я на испытательном сроке?

Я кивнула:

— Именно, я просто хочу проверить, выйдет ли у нас что-нибудь, прежде чем я повешу на нас ярлык, тебя же это устраивает?

— Я смогу целовать тебя, когда только захочу? — спросил он.

Я закатила глаза.

— Никаких поцелуев в школе, я не готова иметь дело со всей этой драмой, особенно после того, что произошло с Дестини, но наедине? Конечно.

— Тогда меня все устраивает.

Сказав это, Доминик обрушил свой рот на мой и проскользнул в него языком, заставив меня ахнуть и схватиться за его бицепс своей здоровой рукой.

Я едва ли получила возможность поцеловать его в ответ, потому что внезапно его тело и рот уже больше не были прижаты к моим. Я открыла глаза и увидела, что он находился в другом конце комнаты, и женщина замахивалась на него кулаком.

Эта женщина была моей сестрой, и она выбивала все дерьмо из него.

Черт!

— Уверен, что не хочешь выдвинуть обвинения, сладкий?

Я покачала головой и потерла лицо здоровой рукой, когда женщина из гарды уже в пятый раз задала Доминику один и тот же вопрос. Она была молодой, не старше двадцати пяти, и постоянно раздражала меня тем, что улыбалась и кивала Доминику каждый раз, когда он говорил что-то. А после ворковала над ним так же, как и новая медсестра, когда он вздрагивал из-за иголки, которую медсестра в него втыкала, зашивая порез у него под глазом, оставленный кольцом Бранны после того, как она заехала ему по лицу.

— Он уже сказал вам, что не хочет выдвигать обвинения против моей сестры, зачем вы постоянно спрашиваете одно и то же? — спросила я гарду; рычание в моем голосе было невозможно не заметить.

Гарда резко перевела взгляд на меня и хмуро посмотрела.

— Это моя работа, задавать жертве нападения подобные вопросы больше, чем один раз, чтобы удостовериться, что он тверд в своём решении.

О, да, конечно.

Я фыркнула, а затем поинтересовалась у неё:

— А флиртовать с упомянутой жертвой, когда его девушка сидит рядом с ним, тоже входит в вашу работу?

У гарды хотя бы хватило приличия покраснеть, а медсестра, зашивавшая порез под глазом Доминика, мгновенно притихла и уже больше не ворковала над ним, когда он издавал звуки, говорящие о том, что ему было больно.

— Слушай сюда, я не флиртовала…

— Да, флиртовали, но вы можете прекратить это, поскольку он не заинтересован в вас. Верно? — я взглянула на Доминика и обнаружила, что он уже смотрел на меня, из-за чего у меня внутри все перевернулось, потому что его взгляд был темным и полностью сосредоточенным на мне.

— Верно, — усмехнулся он, как раз когда медсестра сделала последний стежок и отстранилась от него, хоть и всего на несколько сантиметров.

Я кивнула ему, а затем снова посмотрела на гарду.

— Видите?

Гарда уже собиралась как-то грубо мне ответить, но вдруг замерла и вытаращилась на Доминика, когда он, прочистив горло, вытянул руки над головой, что заставило его бицепсы, трицепсы и все остальные «-цепсы» напрячься. Он был обнажен по пояс, потому что во время своего нападения Бранна порвала его майку, и ему пришлось выбросить её в мусорное ведро. Меня, кстати говоря, это абсолютно не беспокоило, потому что его торс был таким сексуальным, что я наслаждалась выпавшей мне возможностью полюбоваться им.

Вот только мои глаза не были единственными, любовавшимися им, и впервые я испытала ревность и собственнические чувства по отношению к Доминику. Вот почему я вела себя, как стерва с гардой и медсестрой; они открыто пожирали глазами его тело и бесстыдно флиртовали с ним, пока я сидела рядом. В какой-то момент они ошибочно приняли меня за его сестру, что было полнейшим отстоем. Доминик был охренительно горяч, но он не являлся чертовым богом, и я не была недостойной встречаться с ним, независимо от того, кто что думал. У него были недостатки, которые его внешность не могла компенсировать, и вообще-то это я была той, кто отшивала его в течение последних нескольких недель, поэтому очевидно, что наши отношения не были такой уж неестественной идеей, как казалось этим женщинам…

— Твоя татуировка просто великолепна, — произнес голос медсестры, вырывая меня из моих мыслей.

Гарда кивнула, соглашаясь с ней.

У меня было предчувствие, что в скором времени я окажусь арестованной за то, что дам подзатыльников двум этим идиоткам, если они не утихомирятся, пока не стало слишком поздно.

— Спасибо, дамы, моя девушка тоже так считает, — улыбнулся Доминик, обняв меня за талию левой рукой.

Обе женщины открыто нахмурились, увидев его жест, что заставило меня закатить глаза. Они выглядели так, словно им дали щенка только для того, чтобы снова его отнять.

— Он уже закончил здесь? — спросила я гарду и медсестру.

Они кивнули, хотя я могла сказать, что им совсем этого не хотелось.

— Так значит, мы можем идти? — спросила я; в моем тоне сочилось раздражение.

Гарда резко перевела взгляд на меня.

— У тебя какая-то проблема…

— Да, у неё действительно есть проблема, — перебил Доминик гарду и улыбнулся ей. — Она растянула руку несколько часов назад и до сих пор не получила никаких болеутоляющих. Мы купим их в круглосуточной аптеке по дороге домой, сразу же, как только я закончу здесь.

Гарда снова улыбнулась Доминику, и я мысленно прокляла её. Очевидно, что она дерьмово справлялась со своей работой, если было достаточно всего лишь красивого парня, чтобы отвлечь её.

— Я сейчас отпущу тебя. — Медсестра ослепительно улыбнулась Доминику.

Я закатила глаза, желая, чтобы вместо этой молодой медсестры здесь была та, что накладывала повязку на мою руку. Она была классной и не такой извращенкой, в отличие от этой.

— Я тоже здесь закончила, если только ты не хочешь выдвинуть обвинения. Мы можем поехать в участок, если ты передумал.

Да я, мать вашу, готова биться об заклад, что она будет просто счастлива отвезти его куда-нибудь, где у неё будет легкий доступ к наручникам!

— Нет, спасибо, я уверен в своём решении, — снова улыбнулся ей Доминик.

Гарда кивнула и, попрощавшись, покинула комнату.

Я продолжала тихо кипеть от гнева ещё несколько секунд, пока не почувствовала на себе его взгляд.

— Что? — пробормотала я, не поднимая на него глаз.

— Ты так чертовски сексуальна, — прорычал он и склонился ко мне, прижимаясь губами к моей шее и посасывая её.

Все мое тело дернулось, и я отскочила он него.

— Прекрати это, кто-нибудь может войти! — нахмурилась я.

Он ухмыльнулся.

— Как будто мне не пофиг. То, что ты вела себя так ревниво и собственнически по отношению ко мне, сделало меня твердым как алмаз. Я чертовски люблю эту сторону тебя.

Твёрдым как алмаз?

Ох, боже!

— Доминик, — ахнула я, почувствовав, как кровь пробежалась вверх по моей шее и прилила к щекам.

Он рассмеялся надо мной.

— Ты из охренительно сексуальной превращаешься в чертовски очаровательную. Да ты просто убиваешь меня!

Я хмуро уставилась на него.

— Я убью тебя, если ты не прекратишь, мне это не нравится.

— Тогда почему ты скрещиваешь ноги? — спросил он, ухмыляясь.

Я опустила взгляд на свои ноги и мысленно нахмурилась. Я действительно их скрещивала и только в тот момент заметила ноющую боль между ними. Я автоматически сжала ноги, пытаясь облегчить её, что не ускользнуло от внимания Доминика.

— Заткнись!

Он улыбнулся мне.

— Если ты подойдешь ко мне, я избавлю тебя от этой боли и превращу её в огромное удовольствие.

Я почувствовала, как внизу живота всё сжалось; боль была такой сильной, мне было необходимо, чтобы она ушла. Я сжала бедра сильнее, что заставило Доминика облизать губы.

— Готов поспорить, ты мокрая для меня. Через всё это расстояние я практически могу почувствовать, насколько ты горячая для меня, — промурлыкал он.

Я закрыла глаза, пытаясь игнорировать Доминика и возбуждение между ног.

— Подойди ко мне, детка, — снова промурлыкал он.

Я почувствовала, как мои ноги задвигались прежде, чем мой мозг успел что-нибудь обдумать. Когда мои колени соприкоснулись с коленями Доминика, я открыла глаза. Он, ухмыляясь, склонил ко мне голову и потерся своим носом о мой.

— Что ты сейчас чувствуешь? Скажи мне, красавица.

Моё дыхание стало немного тяжелее, когда я открыла рот и произнесла:

— Я чувствую жар… и ноющую боль.

Доминик кивнул, словно точно понимал, что я сейчас чувствовала.

— Это дразнящая боль? — прошептал он, нежно потираясь своими губами о мои.

Я кивнула.

— Мм-мх.

Доминик втянул мою нижнюю губу себе в рот на секунду, а затем снова её отпустил.

— Твоё тело знает, чего хочет, и, чем больше ты колеблешься, тем сильнее твой маленький хорошенький клитор пульсирует, требуя моего внимания. Он же просто хочет моего внимания, верно?

Почувствовав, как мои колени начали подгибаться, я использовала свою здоровую руку, чтобы опереться о голое плечо Доминика. Я сжала его, когда его руки, обогнув мою талию, направились на север и схватили меня за задницу.

— Зачем ты делаешь это со мной? Ты же знаешь, что я прикончу тебя, как только снова начну мыслить ясно, — простонала я и поцеловала его, когда он шлепнул меня по левой ягодице.

Он целовал меня жестко и глубоко, скользнув правой рукой к передней части моих джинсов и расстегнув их за пару секунд.

— Доминик, пожалуйста, — выдохнула я напротив его рта.

Я сама точно не знала, о чем просила его в тот момент: не дотрагиваться до меня или же наоборот, дотрагиваться; казалось, мой разум был абсолютно затуманен.

— Просто расслабься, детка, и позволь мне позаботиться о тебе, — прошептал он, опустив руку в переднюю часть моих трусиков.

Я ахнула, когда его палец скользнул между моих гладких влажных складок; за ним последовал большой палец, который потерся о крошечный комочек нервов, доставлявший мне столько мучений.

— Брона, детка, да ты просто истекаешь, — простонал Доминик, поймав мой рот в поцелуе.

Я не могла поцеловать его в ответ должным образом, потому что, когда его большой палец начал выводить ленивые круги вокруг моего опухшего клитора, мои глаза самопроизвольно закатились.

— О боже, — выдохнула я напротив рта Доминика.

Он наблюдал за моим лицом, словно то, что я ощущала, каким-то образом проецировалось на нем.

— Смотри на меня, — приказал он.

Его требование только усилило пульсацию; нужда ощущать его прикосновения по всему моему телу становилась просто невыносимой.

— Да, да! Не останавливайся, — взмолилась я, принуждая свои глаза смотреть на него.

— Тебе это нравится, красавица? — прошептал он, вращая большим пальцем быстрее.

Мои бедра дернулись, и он улыбнулся.

— Я приму это, как «да». Раздвинь ноги чуть пошире для меня.

Я бесстыдно сделала, как он просил, и застонала немного громче, когда он скользнул пальцем дальше по моим складкам и осторожно погрузил его внутрь меня.

— Здесь хватает места только для одного пальца, детка, я не могу дождаться, когда почувствую тебя вокруг своего члена. Ты станешь моей погибелью, красавица, я знаю это.

После нескольких толчков его пальцев в и из меня, он вернулся к моему клитору и начал выводить круги на нем в более быстром, чем раньше, темпе, и это заставило меня начать издавать такие звуки, на которые я и понятия не имела, что была способна.

— О боже, — ахнула я, почувствовав, что мое тело было готово вспыхнуть огнем. — Хорошо, ты можешь остановиться с-сейчас, Доминик, это становится уже слишком, я не м-могу…

— Ты собираешься кончить, детка, вот и все. Позволь мне заставить тебя кончить, красавица, — сказал мне Доминик и, когда я начала стонать слишком громко, захватил мой рот своим.

Своей свободной рукой он крепко обнимал меня за талию, и когда я попыталась отстраниться от него, он сжал меня даже крепче.

Это было слишком, я не могла принять ощущение, которое Доминик вызывал во мне. Я уже собиралась наорать на него, чтобы он остановился, как внезапно перед глазами появились пятна, и мое тело обмякло, когда ощущение горячего покалывания волнами атаковало мое тело, заставляя меня дергаться и дрожать в его руках.

Спустя минуту или две я открыла глаза. К тому моменту слух и зрение уже вернулись ко мне, и я встретилась с расплывшемся в самодовольной ухмылке лицом Доминика.

— Ты выглядишь так чертовски горячо, когда кончаешь, красавица, — сказал он и медленно вытащил руку из моих трусиков, после чего поднес её ко рту и облизал свои пальцы.

— Ммм, на вкус ты даже лучше.

Это был как раз тот момент, который я выбрала, чтобы почувствовать смущение. Он... он просто попробовал меня на своих пальцах, пальцах, которые были внутри меня.

О боже мой, что я только что сделала?

— О господи, — выдохнула я и быстро опустила взгляд, заставив Доминика мягко рассмеяться.

— Не делай этого, Брона. Не смущайся из-за того, что сейчас произошло. Это было охренительно красиво, и я не позволю тебе притвориться, словно ничего этого не было, ты поняла меня?

Я не могла говорить с ним, я не могла даже смотреть на него, поэтому он поднял мою голову за подбородок, заставив мой взгляд встретиться с его.

— Ты поняла меня? — повторил он.

Я простонала.

— Но я не могу не смущаться! Ты… ты только что сделал это со мной, а затем … затем ты…

— Слизал тебя со своих пальцев? Да, я сделал это, и что? На вкус это потрясающе, и я уже с нетерпением жду следующего раза.

О, боже мой!

— Доминик! Не говори мне подобные вещи, я никогда прежде не делала ничего такого, никогда. Ну, кроме тех раз, когда мы почти сделали это в твоей спальне, но это по-прежнему очень ново для меня, и я не знаю, как разобраться с тем, что чувствую…

— Малышка, тебе нужно сделать вдох и успокоиться. Это естественно. Ты испытала оргазм, оргазм, который я подарил тебе. Всего-то. Это заставило тебя почувствовать себя невероятно, так почему же ты должна смущаться? Я твой парень, это то, для чего я хорош. И по большей части это все, для чего я хорош.

Я слышала, что он сказал, и попыталась заставить свой разум стать таким же расслабленным, каким было моё тело. Доминик был прав — чего я никогда не признаю — это не было чем-то запредельным. Хотя, конечно, то, что произошло, было просто замечательно, потому что это ясно показало, что я доверяла Доминику, ведь прежде я ни одному парню никогда не позволяла дотрагиваться до меня подобным образом. Он был первым, поэтому да, это было большим шагом, хорошим шагом.

— Мне казалось, я сказала, что ты на испытательном сроке, прежде чем я навешу на нас ярлык? — проговорила я с ленивой улыбкой, над которой Доминик рассмеялся. Он любезно упустил из виду тот факт, что я назвала себя его девушкой, когда женщина из гарды допрашивала его.

— Да, ну, я повысил себя до твоего парня, раз уж заставил тебя почувствовать себя опьяненной оргазмом. Кстати, пожалуйста, — ухмыльнулся он.

Я закатила глаза.

— Не знаю, зачем я вообще сказала, что ты на испытательном сроке, в тот момент, как только я призналась, что я пойду на этот риск с тобой, ты довольно сильно укоренился в мысли, что стал моим парнем, так?

Доминик пожал плечами.

— Да, довольно сильно. Я собирался позволить тебе думать, что всё зависит от тебя и что у тебя была вся власть, но как ты уже выяснила, вся власть в мире прямо сейчас находится здесь, на кончиках моих пальцев, — ухмыльнулся он и пошевелил своими пальцами передо мной, заставив меня вспыхнуть.

— Ты, придурок, перестать смущать меня!

Он рассмеялся.

— Прости.

Я толкнула его своей здоровой рукой.

— Но тебе совсем не жаль, ты такой дурак!

Доминик рассмеялся и обвил свои руки вокруг моей талии, притягивая меня к себе.

— Ты сделала меня счастливым, ты же знаешь об этом, верно?

Я улыбнулась, почувствовав трепет в животе.

Я обернула руку вокруг него.

— Да? Ну, я тоже счастлива до тех пор, пока ты не сделаешь что-нибудь, из-за чего мне захочется тебя убить.

Он фыркнул, после чего поцеловал меня в макушку.

— Да, давай посмотрим, как долго это продлится, а?

Я закатила глаза, а затем посмотрела на его пораненный глаз и, нахмурившись, пробормотала:

— Хоть раз я хотела бы увидеть твоё лицо без синяков и порезов.

Доминик улыбнулся.

— Прости, малышка, но порезы и синяки являются частью комплексной сделки, на которую ты пошла, начав встречаться со мной.

Я закатила глаза.

— Тебе обязательно нужно драться во «Тьме»? То есть, почему бы тебе не выбрать хобби, которое не будет угрожать получением повреждения головного мозга или других крупных травм?

Доминик посмотрел на меня, приподняв бровь.

— Мы официально встречаемся две минуты, и ты уже пилишь меня насчёт боёв, серьезно?

Я закатила глаза и немного отстранилась от него.

— Я не пилю тебя, а просто задаю вопросы. Прости, что хочу для разнообразия хоть раз увидеть тебя невредимым.

Он вздохнул и посмотрел на меня.

— Не начинай ругаться со мной. Я не хочу, чтобы наша первая ссора в качестве пары произошла в смотровом кабинете больницы.

Я приподняла бровь.

— Тогда где бы ты хотел, чтобы она произошла, если не здесь?

— В моей спальне, где бы ты могла кричать, вопить и бросаться в меня вещами, пока я бы уклонялся и пытался избежать ударов упомянутыми объектами. А затем, когда ты ожидала бы этого меньше всего, я бы подкрался к тебе, бросил на кровать и трахал до тех пор, пока ты не подчинилась бы или же не забыла о том, что я такого натворил, чтобы взбесить тебя. Гораздо легче заниматься примирительным сексом там, где нам удобно это делать.

Он говорил серьезно?

Я ахнула.

— Ты не-мать-твою-вероятен!

Он улыбнулся.

— Ага, я в курсе.

Это не было комплиментом, и он, мать его, знал это!

Я покачала головой.

— Мы можем идти? Я просто хочу домой. Я уже столько насмотрелась на эту больницу, что мне на всю жизнь хватит.

Единственная хорошая вещь, которая вышла из того, что Бранна ворвалась в медсестринский смотровой кабинет и набросилась на Доминика, словно дикое животное, была тем, что меня заодно с Домиником повысили до первой в списке к врачу. Ему нужно было наложить швы после того, как Бранна прошлась по его лицу, но это сократило время нашего ожидания на девяносто процентов, чему я была несказанно рада.

Мне сделали рентген и выяснили, что моя рука не была сломана. Это было всего лишь растяжение, чему я тоже была несказанно рада, потому что мне не нужно было носить гипс в течение шести недель, а вместо этого всего лишь тугую повязку, пока мои мышцы не заживут.

Я посмотрела на часы и простонала.

— Уже полдвенадцатого, обычно к этому времени я уже два часа как в постели!

Доминик рассмеялся надо мной, что заставило меня нахмуриться.

— Что? — спросила я его.

— Ты ложишься спать в девять тридцать? — уточнил он, хохоча.

Я фыркнула.

— Ничего не могу поделать, либо я ложусь спать в это время, либо засыпаю потом на ходу. Я рано встаю, поэтому заткнись.

Доминик только лишь улыбнулся мне в ответ и притянул к себе для ещё одного объятия. Я отстранилась от него, услышав, как кто-то откашлялся.

— Вы выписаны, мистер Слэйтер, можете идти.

Я оглянулась на медсестру, которая, казалось, была опечалена тем, что Доминик уходит, и закатила глаза.

— Пошли скорее, пока она не передумала и не заперла тебя в подсобке, — проворчала я Доминику и за руку стащила его со смотрового стола, а когда мы проходили мимо медсестры, выдавила из себя фальшивую улыбку.

Доминик поблагодарил её, на что она захихикала.

— Ты серьезно ревнуешь прямо сейчас? — спросил он, пока мы шли в сторону выхода, попутно обнимая меня со спины, что, вероятно, заставляло нас выглядеть нелепо из-за нашей разницы в росте.

— Ревную к ней и всем остальным здесь, кто трахает те6я глазами? Нет, вообще ни капельки.

Доминик расхохотался и поцеловал меня в щеку.

— Трахает глазами? Это забавно, мне нравится.

Я фыркнула.

— Конечно, тебе нравится.

Он усмехнулся, и, когда мы вошли в фойе отделения травматологии и скорой помощи и заметили мою сестру и Райдера, убрал от меня руки и зашагал рядом со мной.

— Перелом? — спросила Бранна, подскочив со своего места и бросившись в мою сторону.

Больничная охрана заставила её выйти после того, как она напала на Доминика. Её допрашивал мужчина из гарды, в то время как другая сучка допрашивала/флиртовала с Домиником.

— Нет, просто растяжение. Я не должна напрягать её пару недель. Если мышцы не восстановятся за две недели, то мне нужно будет вернуться, но в остальном все нормально, — объяснила я.

Райдер взглянул на Доминика, когда я закончила говорить, и покачал головой, посмотрев на его голую грудь, а затем сфокусировался на его глазу.

— Сколько швов? — спросил он.

— Восемь, — ответил Доминик и стрельнул глазами в Бранну.

Она подняла руки в воздух.

— Я не собираюсь извиняться перед тобой. Моя сестра пострадала сегодня из-за тебя даже больше, чем в одном смысле!

Я вспыхнула.

— Бранна, с этим покончено и тема закрыта, поэтому просто забудь!

Она, казалось, хотела не согласиться со мной, но все же кивнула.

— Пошли, я отвезу тебя домой на своей машине. Доминик поедет с Райдером.

Рука Доминика легла на мою спину, и я знала, что он хотел сам отвезти меня домой, но тогда бы они снова начали спорить, поэтому я посмотрела на него.

— Поговорим завтра, хорошо? — пробормотала я.

Он плотно сжал челюсть, но все же кивнул мне.

Я не поцеловала его, потому что Бранна и Райдер стояли рядом с нами, а они не знали, что мы теперь вместе. Мне хотелось подождать немного, прежде чем мы кому-нибудь об этом расскажем.

Я поехала домой вместе с Бранной и поблагодарила её, когда она принесла мне пакет со льдом и полотенце, на которое я положила руку, уютно устроившись в кровати. Я рассказала ей обо всем, что случилось с Гэвином и Домиником до того, как мы отправились в больницу, конечно же, опустив тот интимный момент, который произошёл между мной и Домиником.

— Черт, этот парнишка просто не может угомониться, — проворчала Бранна.

Я кивнула.

— Он настойчив, с этим не поспоришь.

— Просто забудь о нём и поспи немного, у тебя была адская ночка.

Сказав «спокойной ночи», Бранна поцеловала меня в голову и вышла из моей комнаты; я моментально провалилась в сон, только чтобы проснуться, как мне показалось, через несколько минут от пульсирующей боли в руке. Я передвинула её во сне, и она безумно болела, поэтому я поднялась с постели и спустилась вниз, чтобы принять немного обезболивающих, которые Бранна купила для меня в больничной ночной аптеке прежде, чем мы отправились домой.

За окном уже не было темно, и солнце практически встало, поэтому я посмотрела на часы, и увидела, что было без четверти восемь. Я знала, что мне не обязательно было идти сегодня в школу, но день не сулил ничего, кроме ленивого валяния в постели и бесцельного шатания по дому, поэтому я все равно решила пойти.

Я осторожно оделась, избегая задеть руку. Волосы я оставила распущенными в беспорядке, потому что мне все равно не удалось бы завязать или заплести их. У меня не было никакого желания наносить хоть сколько-нибудь макияжа на лицо, так что его я тоже не стала трогать.

Взяв рюкзак, я просунула голову в комнату Бранны и обнаружила, что она уже ушла. У неё, должно быть, была ранняя смена в больнице, подумала я, выйдя из дома и направившись по дороге в школу.

Когда я зашла в здание, все было как обычно. Я была приведением и испытала привычный комфорт в тишине и покое быть всеми игнорируемой, но все изменилось, когда я вошла в регистрационный класс и замерла от того, что увидела.

— Да ты, мать твою, должно быть прикалываешься надо мной! — громко выплюнула я.

Доминик резко повернул голову в мою сторону, отворачиваясь от её взгляда и встречаясь с моим. Он медленно поднялся, обошел Дестини и осторожно направился ко мне, подняв руки в «я сдаюсь» жесте. Я сделала шаг назад и покачала головой.

— Не смей! Даже и не пытайся как-то выкрутиться из этого! — прорычала я, прежде чем развернулась и понеслась по коридору к выходу из школы.

— Брона! Это не то, на что похоже, клянусь! — прокричал он мне вдогонку.

Я рассмеялась.

Ага, конечно.

Он собирался поцеловать её, и мы оба, черт побери, знали это.

Я была так чертовски зла; этот урод из кожи вон лез, чтобы добиться меня, и когда я, наконец, сдалась, он попытался изменить мне со своей бывшей — или насколько мне было известно настоящей — приятельницей по перепиху спустя меньше, чем десять часов после того, как мы начали встречаться?

Я проталкивалась через толпу учеников, игнорируя рычание Доминика на людей, убраться с его дороги. Я бежала изо всех сил, пока не оказалась за пределами школы, и остановилась только в центре спокойного района, убедившись, что Доминик больше не гнался за мной.

Только тогда я заметила, что моя рука болезненно пульсировала, в груди болело, а по щекам струились слёзы.

Хотя я не была уверена, из-за какой боли плакала, обе были довольно мучительными.

«Где ты? Я получила сообщение от Райдера, Доминик сказал, ты убежала из школы. Ты в порядке?»

Прочитав сообщение от моей сестры, я вздохнула, после чего быстро набрала ответ.

«Уже почти дома; большую часть дня я просто гуляла. Поговорю с тобой через пару минут, ставь чайник.»

Бурча себе под нос, я засунула телефон обратно в карман. Набирать сообщения больной рукой оказалось куда труднее, чем я предполагала. Я поправила рюкзак на плече и, окинув взглядом свою улицу, зашагала по уже хорошо знакомому пути в сторону ворот моего двора.

Заметив семейный джип Райдера на нашей подъездной дорожке, я застонала. Отлично, именно то, что мне было нужно, теперь ещё придётся разговаривать с братом этого мудака.

— Я дома, — прокричала я, зайдя в дом и закрыв за собой дверь. — Но я собираюсь лечь в постель…

— Сначала загляни на кухню, милая, — прокричал мне в ответ голос Бранны.

Вздохнув, я потерла переносицу и зашагала на кухню.

— Знаю, ты ждешь объяснений, но я не могу говорить об этом прямо сейчас, я просто хочу… — я замолчала и даже задержала дыхание, когда посмотрела на кухонный стол и обнаружила за ним Доминика с чашкой чая в руках.

Этот СУКИН СЫН издевался надо мной?

Я сделала действительно длинный и глубокий вдох, прежде чем выдохнула и встретилась взглядом с этим конченным ублюдком.

— Лучше бы тебе свалить нахрен из моего дома!

— Брона! — возмущенно воскликнула Бранна в тот же самый момент, когда Доминик, фыркнув, спросил:

— Или что, красавица?

Никто не успел даже пошевелиться, потому что я резко обернулась, схватила, стоявшую на кухонной стойке, чашку и со всей силы швырнула её в Доминика. Она угодила ему прямо в голову, и он, испустив очень мужественный для восемнадцатилетнего парня рык, подскочил со своего места и рукой схватился за лоб. Бедная чашка разлетелась на осколки на полу, но мне было плевать. Я определенно достигла успеха в фантастически метком попадании прямо в цель моей слабой рукой.

Хотя это был ещё не конец. Развернувшись, я взяла тарелку, — прямо вместе с лежавшим на ней печеньем — которая тоже стояла на стойке, и швырнула её в Доминика. Однако на этот раз, он использовал руку, чтобы блокировать удар. Хотя боль он все равно почувствовал, потому что, ударившись об него, тарелка разбилась вдребезги.

— Отпусти меня!

Это Бранна кричала на Райдера, который крепко держал её за талию, не давая ей наброситься на меня. Гребанная предательница! Как смела она пытаться остановить меня после того, как сама пригласила врага в мою святая святых, прекрасно зная о том, как он поступил со мной!

Я развернулась, чтобы найти ещё какую-нибудь посуду, которую можно было бы бросить в Доминика, но на стойке больше ничего не оказалось. Я уже собиралась ринуться в сторону ножей, как вдруг в мою спину врезалось тело, и рука обхватила меня за талию, прижимая мои руки к бокам.

Я знала, что это был он, я просто знала это.

— Отпусти меня! Я сделаю так, что тебя арестуют за это! Меня уже до смерти достало то, что ты постоянно трогаешь и пихаешь меня, ты большой, ужасный, тупой ублюдок!

— Брона Джейн Мерфи! — взревела Бранна.

Моя челюсть буквально ударилась об пол, и я повернула голову налево.

Она только что произнесла мое полное имя?

Она. Была. В гневе!

— Твои инициалы BJ¹¹? — усмехнулся Доминик мне в ухо, из-за чего я поморщилась.

Я проигнорировала его и сконцентрировалась на Бранне.

— Мне пофиг, Бранна. Его не должно быть здесь, и я чертовски зла на тебя из-за того, что ты поставила секс с Райдером превыше меня, ты, грязная шлюха!

На этот раз я была отчасти благодарна Райдеру за то, что он крепко вцепился в Бранну, потому что, когда она попыталась кинуться на меня, её взгляд был убийственен, и я без тени сомнения знала, что если я попадусь ей, то она выбьет всё дерьмо из меня.

— Ты маленькая стерва, как только доберусь до тебя, ты труп!

Я саркастически фыркнула, после чего сказала:

— Это жестокое обращение с ребенком.

Зарычав, Бранна ногтями вцепилась в руки Райдера, и в тот момент я искренне ему посочувствовала, потому что её ногти были самой смертоносной чертовой вещью на этой планете. Они были похожи на гребанные мини-бритвы, поэтому даже такой большой и сильный мужчина, как Райдер, моментально отдернул от нее руки, как только выступила кровь.

Заорав как ненормальная, я сильно наступила Доминику на правую ногу, чтобы заставить его отскочить назад и отпустить меня, — что он и сделал, испустив ещё один рык — а затем, словно Усэйн Болт¹², рванула вон из кухни в сторону лестницы, надеясь успеть добраться до своей комнаты, чтобы спрятаться там от Бранны за большой деревянной дубовой дверью.

Я была уже примерно на середине лестницы, когда она поймала меня за ногу и сильно потянула, заставив приземлиться лицом на ступеньки. Закричав, я перевернулась на спину и подняла вверх здоровую руку, блокируя надвигающиеся удары Бранны.

— Я убью тебя! — орала она мне в лицо.

Я продолжала визжать, но все же каким-то образом мне удавалось удерживать её на расстоянии от себя.

— Прости, ты не шлюха... ну, по крайней мере, не совсем…

— Ох, ну, это, конечно же, умерит её гнев!

— Да пошел ты, лживый ублюдок! — выкрикнула я, повернувшись, чтобы выглянуть из-за перил.

Райдер и Доминик стояли, прислонившись к стене в коридоре, и наблюдали за тем, как на меня жестоко нападала моя так называемая сестра, не собираясь и пальцем пошевелить, чтобы остановить её. В действительности этим уродам, казалось, было чертовски весело.

— Прекрати это, перестань быть такой маленькой….

— Такой маленькой кем? А? Почему ты защищаешь Доминика? Если ты скажешь, что причина в том, что ты спишь с его братом, я отрекусь от тебя и никогда больше не заговорю с тобой снова! — прорычала я.

Бранна замерла, приостановив своё нападение, хотя с меня так и не слезла.

— Я не защищаю его, я по-прежнему считаю его маленьким самодовольным засранцем, который то и дело нуждается в хорошей затрещине, но мне кажется, что ты все же должна позволить ему объясниться.

— Думаю, «объясниться» — это теперь уже слишком громко сказано после того, как на меня напали с посудой…

— Ох, заткнись, ты приходишь в бешенство каждый раз, когда Дэмиен только говорит о ней и её может-быть-а-может-и-нет парне Гэвине.

— Он ей не парень, сколько раз, черт побери, я должен повторить это? Я рассказал тебе, что произошло вчера вечером! — прорычал Доминик своему брату.

Я ошеломленно уставилась на него.

Как он смеет говорить за меня.

Гэвин не был моим парнем, но тем не менее!

— Откуда тебе знать, что он не мой парень сейчас? Может, я ходила к нему сегодня, откуда тебе знать?! — я зло уставилась на него.

Он повернул голову в мою сторону и усмехнулся.

— Потому что я сказал ему сегодня перед школой, что если он дотронется до тебя, то я убью его. И, возможно, я упомянул ещё что-то о том, что ты — моя.

О.

Мой.

Бог.

— Что с тобой не так? Я не твоя собственность. Ты не можешь запрещать людям дотрагиваться до меня…

— Могу и буду, — перебил он меня.

Я оглянулась на Бранну, на лице которой была ухмылка.

— А ты чему ухмыляешься? — прорычала я.

Она пожала плечами, по-прежнему практически сидя на мне.

— Он хочет, чтобы вы были вместе. Он хочет объяснить тебе, что ты видела сегодня в школе, но опасается, что ты снова набросишься на него, потому что ты всегда так поступаешь, когда он выводит тебя.

— Я так не делаю! — заорала я.

— Делаешь! — улыбнулась Бранна.

— Кто бы говорил. Ему пришлось накладывать швы из-за тебя вчера!

Бранна пожала плечами.

— Ты бьешь его чаще.

— Нет!

Бранна и Райдер рассмеялись.

— Да, — сказали они в один голос, а затем улыбнулись друг другу.

Все мысли о Доминике моментально вылетели из головы, когда я заметила, как они смотрели друг на друга — с тоской, или любовью, или чем-то ещё. Честно говоря, это было немного жутковато.

— Вы любите друг друга?

Бранна усмехнулась, отвернувшись от Райдера и снова посмотрев на меня.

— Я люблю его, — сказала она с сияющей улыбкой на лице.

О, мой Иисус.

— А он любит меня.

О, мой Бог.

— И мы собираемся жить вместе.

О, мой Моисей.

— А затем пожениться и завести детей.

Святая Мария, Матерь Божия.

— ЧТО? — выкрикнула я Бранне прямо в лицо, стирая с него улыбку. — Ты обручена с этим? — я указала дрожащей рукой на Райдера, который опустил взгляд, избегая зрительного контакта со мной.

— С ним, не с «этим»! — прорычала Бранна.

Я почувствовала, как слезы навернулись на глаза.

— Мне не верится, что ты можешь так поступить со мной! Если ты выйдешь за него, то этот ублюдок никогда не исчезнет из моей жизни. Никогда! — заорала я.

Слезы покатили по моему лицу, и мне было абсолютно плевать на то, что Райдер или Доминик могли увидеть это.

Нижняя губа Бранны задрожала.

— Перестань, Брона, я не стараюсь сделать тебе больно, малышка. Я люблю тебя больше всех на свете, ты моя сестра, но ваши с Домиником проблемы не имеют никакого отношения к Райдеру.

— Только тот факт, что они родственники, — огрызнулась я между всхлипываниями.

Бранна вздохнула.

— Ты плачешь только потому, что злишься на Доминика, думая, что он целовал Дестини в школе сегодня…

— Бранна! — выкрикнула я, перебив её.

Она закрыла рот, и я могла практически услышать, как мудак напротив меня ухмылялся. Очевидно, что он рассказал ей о том, что произошло сегодня в школе. Я оттолкнула Бранну от себя и, развернувшись, вскарабкалась на ноги.

— Я не собираюсь идти на твою дурацкую свадьбу, и он не переедет сюда, потому что это и мой дом тоже. Можешь съезжать отсюда, если тебе так сильно уж хочется быть с ним, мне все равно. И пошел ты, Доминик, я не была расстроена, потому что это значило бы, что мне есть до тебя дело, а это не так, я ненавижу тебя! — выплюнула я, а затем взбежала вверх по ступенькам и, влетев в свою спальню, так сильно хлопнула за собой дверью, что стены немного затряслись.

Я упала на постель и, уткнувшись лицом в подушку, зарыдала. К тому времени, как я закончила, я тяжело дышала и просто неподвижно лежала на кровати.

Мой мир и жизнь, такие, какими я их знала, заканчивались. Бранна была помолвлена с Райдером.

По-мать-их-молвлена с Райдером!

Тьфу!

Я услышала, как дверь моей спальни открылась, и мысленно закатила глаза.

— Оставь меня в покое, Бранна, — пробормотала я. — Я не хочу разговаривать с тобой.

Кровать прогнулась по центру, а затем возле меня, когда она забиралась на неё, укладываясь рядом со мной. Услышав, как обувь упала на пол, я громко вздохнула.

Я повернула голову.

— Я сказала, оставь меня, Бран… убирайся! — заорала я, встретившись с серебристо-серыми глазами Доминика, вместо голубых Бранны.

— Нет, — ухмыльнулся Доминик.

Я замахнулась, чтобы врезать ему по лицу, но он поймал мою руку и, притянув меня к себе, обрушил свои губы на мои. Я в шоке широко распахнула глаза.

Что, во имя Господа, сейчас происходило?

— Доминик, прекрати! — прорычала я ему в рот.

Он проигнорировал меня и, воспользовавшись моим открытым ртом, скользнул языком внутрь. Я действительно подумывала о том, чтобы укусить его, но боялась, что, если сделаю это, его кровь может попасть мне в рот.

— Заткнись и поцелуй меня, детка. Просто, черт побери, поцелуй меня! — прорычал Доминик, втянув в рот мою нижнюю губу.

Я зажмурилась и приложила все усилия, чтобы не поцеловать его в ответ.

Вспомни, к чему это привело, когда он первый раз поцеловал тебя? К тому, что он пытался соблазнить тебя и трахал пальцем в больнице. Думай о том, как он задирал тебя, дразнил, высмеивал, издевался над тобой каждый день в школе, наслаждаясь каждой секундой твоих страданий. Думай о нем с Дестини и Лекси, и Сэмми, и Дженни, и Сиарой, и…

— Перестань думать и поцелуй меня, — снова прорычал Доминик.

Я открыла глаза и покачала головой.

— Нет, — ответила я, облизнув губы и ощутив на них его вкус. — От тебя нельзя ждать ничего хорошего, я знаю тебя достаточно, чтобы понять, что не нравлюсь тебе так, как ты думаешь. Ты ненавидишь меня так же сильно, как и я тебя, и ты пытаешься…

— Я пытаюсь поцеловать свою девушку, вот и всё, — перебил меня Доминик.

— Твою девушку? — ахнула я, пытаясь отстраниться от него, но он не позволил мне сделать этого.

Он не понял, что то, что я видела, как он практически поцеловал Дестини, было большим жирным гребаным разрывом?

Доминик ухмыльнулся.

— Ты была моей девушкой с тех самых пор, как врезала мне по лицу два дня спустя после нашего знакомства. Ни одна девушка никогда прежде не била меня за то, что я трогал её за задницу, но ты сделала это, а после, каждый день без конца оскорбляла меня и открыто демонстрировала свою ненависть. Мне нравится это в каком-то странном, извращенном смысле. Ты не покупаешься на мою фигню, Брона, ты настоящая со мной. Ты не ведешь себя так, как думаешь, я хочу, чтобы ты вела себя, пытаясь переспать со мной. Большинство дней ты просто отказываешься на меня смотреть и избегаешь любой ценой. Ты удивительная.

Я ошарашено уставилась на него.

— Ты ненормальный. Я нравлюсь тебе, потому что ненавижу тебя?

Доминик рассмеялся.

— Нет, ты нравишься мне, потому что остаешься верна себе и ни в малейшей степени не фальшива. Ты также невероятно красивая и у тебя отпадная задница, что тоже плюс. Ты нравишься мне, потому что это просто ты.

Доминик Слэйтер, мой заклятый враг, только что признался, что я нравлюсь ему. Сейчас, конечно, это уже не было для меня новостью, и со вчерашнего вечера я знала об этом совершенно точно, но, услышав, как он впервые произносит это вслух, я все равно почувствовала небольшую слабость.

Почему это заявление заставило моё сердце сжаться, а в животе запорхали бабочки?

Я прекрасно знала ответ. Он тоже мне нравился.

Чертовски сильно.

— Я сделаю вид, что не заметила этот свинский комментарий насчет моего внешнего вида и задницы. И твоего кратковременного умопомрачения тоже. Я не нравлюсь тебе, Доминик. Тебе нравится Дестини, или есть ещё какая-то причина, по которой ты практически запихнул свой язык ей в глотку в регклассе сегодня? — рявкнула я.

Я ненавидела то, как сильно эта ситуация на самом деле раздражала меня.

Доминик усмехнулся.

— Я не собирался целовать её, детка. Она лезла мне прямо в лицо, пытаясь соблазнить поцеловать её, но я все равно не повелся бы на это, не тогда, когда у меня есть ты. Но если бы это был тест, то ты бы прошла его на отлично.

— Тест?

Доминик кивнул.

— Да, иногда ты как закрытая книга. Я понятия не имею, что ты чувствуешь или о чем думаешь, но, когда Дестини приблизилась к моему рту, и ты вся покраснела от гнева, я понял, что это разозлило тебя.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Нет, не разозлило. Мне вообще пофиг…

— Нет, не пофиг. Ты не хочешь, чтобы я целовал Дестини и, готов поспорить, не хочешь, чтобы я целовал кого-нибудь другого тоже, верно?

Я отвернулась от него, но он взял меня за подбородок и заставил снова посмотреть ему в глаза.

— Верно? — повторил он.

Хотелось ли мне, чтобы Доминик целовал других девушек?

Нет, определенно, нет.

— Да, — пробормотала я.

Он счастливо улыбнулся.

— Хорошо, потому что я не хочу целовать никого, кроме тебя. Знаю, я придурок, и ты не самая большая моя фанатка, но я хочу быть с тобой. Думаю, я бы был способен на убийство, если бы ты принадлежала кому-то другому.

— Принадлежала? Я не гребаная собственность…

Ухмылка Доминика заставила меня умолкнуть на середине предложения.

— Что? — прорычала я.

Он пожал плечами.

— Хватит спорить со мной, детка. Я хочу тебя, а ты хочешь меня. Просто признайся в этом самой себе, и мы сможем двигаться дальше.

Я фыркнула и, отвернувшись от него, закрыла глаза.

— У меня есть проблемы, Доминик…

— Кому ты об этом говоришь, — перебил он меня. — Не рассказывай мне о проблемах.

Я опять вздохнула, а затем открыла глаза и снова посмотрела на него.

— Нет, у меня есть проблемы с… со… сближением с людьми.

Он снова усмехнулся.

— Я довольно близок к тебе прямо сейчас.

Я закатила глаза и стукнула его кулаком по плечу.

— Нет, я имею виду здесь, — огрызнулась я и указала на своё сердце, после чего уронила руку и смущенно отвела взгляд.

— Брона, — пробормотал он.

Когда я так и не посмотрела на него, он притянул меня ближе к себе и поцеловал в щеку.

— Детка, нет ничего неправильного в том, чтобы подпустить кого-то к себе ближе. Это не имеет ничего общего с тем, что произошло с твоими родителями.

Услышав упоминание о них, я закрыла глаза.

— Пожалуйста, не говори о них. Я люблю и скучаю по ним, но их больше нет. От разговоров о них, у меня только болит в груди.

Доминик снова поцеловал мою щеку и понимающе кивнул.

— Ладно, я не буду больше упоминать о них, но я просто хочу, чтобы ты понимала, что это не одно и то же.

Я фыркнула.

— Но это одно и то же, если я привяжусь к тебе — сильнее, чем сейчас — а затем случится что-то, что отнимет тебя у меня, тогда мне будет больно. Доминик, я уже потеряла двух любимых людей в своей жизни, Бранна — это все, что у меня осталось. Я не сближаюсь с людьми, просто потому что не могу вынести осознания, что они могут оставить меня, не успею я и глазом моргнуть. Это пугает меня, ясно?

Я почувствовала ещё один поцелуй у себя на щеке.

— Я никогда не оставлю тебя. Есть одна вещь, которую тебе следует знать обо мне, детка. Раз ты стала моей, то я уже никогда не отпущу тебя. Я упрямый придурок восемьдесят процентов всего времени, поэтому, даже если ты захочешь оставить меня, я все равно не позволю этому произойти.

Я бы сказала девяносто девять процентов.

Моё сердце бешено колотилось в груди, и пока он говорил, мои чувства к нему становились всё глубже с каждой проходящей секундой.

— Ты должен пообещать, что не оставишь меня. Скажи это.

Доминик уткнулся носом мне в щеку.

— Я обещаю никогда не оставлять тебя, если ты пообещаешь не делать мне больно, — усмехнулся он.

Я закатила глаза из-за его игривости.

— Обещаю.

— Я тоже обещаю.

Я вздохнула.

— А что если я наскучу тебе?

Доминик посмотрел на меня, приподняв бровь, и пробормотал:

— Детка, — так, словно то, что я только что сказала, было глупо.

Я снова закатила глаза.

— А что если тебя ударят по голове, и ты умрешь? — спросила я.

Доминик покачал головой.

— Я не могу пообещать тебе, что не умру, потому что никто не знает, когда это произойдет с ними, но я не позволю тебе не дать нам шанса только потому, что ты боишься смерти. Смерть — это часть жизни, малышка, в какой-то момент всё и все умирают. Я просто хочу, чтобы ты была рядом со мной до тех пор, пока этот день для меня не наступит.

У меня отвисла челюсть.

— Глубоко, да? — усмехнулся Доминик.

Он хотел, чтобы я была с ним, пока он не умрет, что может произойти завтра или через семьдесят лет. Поэтому да; это было чертовски глубоко.

— Эм, да!

Доминик пожал плечами.

— Как бы там ни было, это правда, ты и понятия не имеешь, что делаешь со мной, Брона. Ты заставляешь меня чувствовать, малышка, по-настоящему чувствовать. Я хочу, чтобы на этот раз ты действительно стала моей, больше никакой фигни. Ты станешь моей? — спросил он, приподняв брови.

В тот момент мой живот превратился в трепещущий беспорядок.

— Могу я подумать об этом…

— Нет, прошлым вечером ты довольно быстро решила быть со мной, поэтому отвечай сейчас.

Я зарычала.

— Я не могу принять решение прямо сейчас, сразу после всего того, что произошло сегодня. Мне нужно подумать…

— Нет, не нужно. Если ты хочешь меня, ответь сейчас и дай мне об этом знать.

Мне хотелось придушить его.

— Как я могу быть с кем-то, кто мне нравится, но в то же время, кого я действительно ненавижу?

Ладно, я не ненавидела его, но он очень часто бесил меня.

Доминик ухмыльнулся.

— Легко.

Он был невозможен.

— Ты оставишь меня в покое в школе и перестанешь постоянно задирать? — спросила я.

На этот раз он закатил глаза.

— Я не задираю тебя, а дразню, но я оставлю тебя в покое, в смысле перестану выводить тебя из себя.

Что?

— Что это значит? — спросила я.

— Я не буду говорить всякое дерьмо, чтобы разозлить тебя. Вместо этого я просто тебя поцелую.

Я ахнула.

— Мы не можем поцеловаться в школе!

Я почувствовала, как покраснела, сама не зная из-за чего.

— Почему нет?

— Потому что все знают, что мы ненавидим друг друга, — цыкнув, ответила я.

Доминик фыркнул.

— Нет, все знают, что ты мне нравишься.

Еще раз, что?

— Что? Как? Как все могут знать об этом, когда я сама ничего не знала?

— Потому что ты так злилась на меня, что становилась слепой к тому, что было прямо перед тобой. Ты игнорировала меня, но все остальные нет. Дэмиен рассказывает мне о том, как все наблюдают за мной, когда я смотрю на тебя или пытаюсь разозлить, просто чтобы привлечь твоё внимание.

Я не ответила ему.

Мне вспомнилось, как когда-то в детстве мама сказала мне, что если мальчик ведет себя действительно подло по отношению к девочке, то это может означать, что она нравится ему, но он не знает, как признаться ей в этом, и поэтому задирает её, просто стараясь привлечь её внимание таким образом. Кстати говоря, она сказала мне это, когда Джейсон впервые начал обижать меня после того, как я отказалась поцеловать его на перемене, когда мы были детьми. Тогда мне это показалось глупостью, но, оказывается, все так и есть. Не всегда конечно, но касательно Доминика это, очевидно, именно та ситуация.

— Если Райдер и Бранна поженятся, то ты станешь моим родственником, а я твоей родственницей, и ты не можешь целовать меня как родственницу!

Доминик фыркнул и коснулся моих губ своими.

— Подожди — и увидишь, детка.

Я вздохнула; он склонился ко мне, прижавшись своим лбом к моему.

— Ответь. Сейчас.

Я застонала.

— Ладно.

— Ладно, в смысле ты станешь моей девушкой... снова?

Почему нет? Что плохого может произойти?

Кроме того, что он может разбить то, что осталось от моего сердца на миллион осколков.

Пожав плечами, я ответила:

— Конечно.

Доминик поцеловал меня и сделала это жестко. Он приподнялся на локте и навис надо мной, не разъединяя наших губ, и, когда он накрыл меня своим телом, я счастливо вздохнула. Сейчас я целовала его в ответ и, обвив руками его шею, пропустила пальцы через его волосы, запутывая их в его шевелюре.

Я не знала, что это было возможно, но Доминик начал целовать меня даже глубже, делая всё намного более интенсивным. Он начал воздействовать на меня, моё тело, поэтому я разорвала поцелуй и, тяжело дыша, немного отстранилась от него.

— Притормози, — выдохнула я.

Он зарычал и попытался снова поцеловать меня, но я положила руку ему на грудь, удерживая его на расстоянии.

— Серьезно, притормози, я не собираюсь спать с тобой, только потому что мы теперь вместе. Знаю, сообщение, которое я послала тебе после того, что мы делали в больнице, могло заставить тебя думать, что я хочу заняться с тобой сексом, но это не так. Я не готова к этому.

Доминик моргнул пару раз, затем вздохнул и слегка отстранился от меня.

— Прости, я не собираюсь давить на тебя, обещаю, но, когда ты так целуешь меня, мне становится очень трудно не поддаться тому, чего хочет мое тело.

Я непроизвольно опустила взгляд на нижнюю часть его тела, явно наблюдая, какой эффект наш поцелуй произвел на него. Я покраснела и отвернулась, заставив Доминика рассмеяться. Он снова лег рядом со мной и притянул меня к себе, целуя в щеку.

— Не смущайся.

— Я не смущаюсь, — пробормотала я ему в ответ, по-прежнему не глядя на него.

Доминик снова рассмеялся и одним быстрым движением полностью подмял меня под себя. Он втиснулся между моих ног и прижался ко мне, заставив мой сердечный ритм резко подскочить. Я, может, и не была ещё готова к сексу, но это не значило, что Доминик не мог заставить моё тело реагировать на него. Потому что он мог, ублюдок.

Он подался бедрами вперед, заставив меня ахнуть и немного выгнуться, потому что ощущение трения было действительно приятным.

— Вот, что ты делаешь и делала со мной с тех пор, как я впервые положил на тебе глаз.

Его заявление заставило меня расширить глаза.

Ничего себе, он всегда хотел меня?

Это безумие!

Доминик собирался наклониться и снова поцеловать меня, как вдруг крик слева от нас и, прилетевший с той же стороны ему в голову предмет, заставили его быстро скатиться с меня.

— Ауч, твою мать! Что, черт побери, такое с вами обеими и бросанием вещей в мою голову!

Посмотрев налево, я увидела Бранну, вихрем влетающую в мою комнату. Возле края кровати она подобрала свою туфлю и надела её обратно на ногу.

Я усмехнулась; она швырнула туфлей в Доминика и попала ему прямо в голову. А у неё меткий бросок.

— Слезь с моей младшей сестры, ты, извращенный маленький засранец. Я сказала тебе только поговорить с ней о своих чувствах…

— Я так и сделал, и она приняла меня обратно. Мы официально снова вместе, поэтому хватить швыряться в меня вещами. Я так часто не получаю даже на гребанном ринге!

Стоявший в дверном проеме Райдер усмехнулся, заработав тем самым средний палец от Доминика, который все ещё потирал свою голову. Бранна посмотрела на меня, приподняв брови.

— Ты снова встречаешься с ним после всего того дерьма, которое орала внизу?

Это действительно делало из меня полную идиотку. Я много чего наговорила там, что теперь полностью противоречило моим действиям.

Я злобно уставилась на неё, сказав в свою защиту:

— Да, но я по-прежнему думаю все это. То, что мы с ним теперь снова вместе, не означает, что я не считаю его придурком, потому что это так!

— Спасибо, детка, — пробормотал Доминик.

Я проигнорировала его и продолжила сердито смотреть на Бранну.

— Ты считаешь его придурком, но все равно собираешься встречаться с ним? — фыркнула Бранна.

Я посмотрена на неё ещё более сердито.

— Он будет работать над этим! — прорычала я, а затем резко повернула голову в сторону Доминика. — Верно?

Он кивнул.

— Как скажешь, детка.

— Хотел бы я, чтобы Дэйм был здесь и мог увидеть это! — расхохотался Райдер, а затем передразнил голос Доминика. — Как скажешь, детка.

— Пошел ты, Рай! — огрызнулся Доминик.

Я посмотрела на них обоих и покачала головой.

— Он старший брат, но сейчас ведет себя как ребенок. Так держать, Бран, ты, конечно же, знаешь, как выбирать!

Бранна зло посмотрела на меня.

— А ты, будто намного лучше? Ты выбрала его младшего брата, если у меня плохой вкус в парнях, то у тебя тоже!

Я уже собиралась выплюнуть какой-нибудь дерзкий комментарий ей в ответ, но ничего не пришло мне в голову, и это бесило меня. Мне нравилось на всё иметь ответ, но на этот раз Бранна загнала меня в тупик.

— Это ты виновата! — в конце концов выпалила я.

Бранна ахнула от моих слов.

— Ты винишь меня за свое решение встречаться с Нико? Это смешно!

— Нет, не смешно! — возразила я. — Я бы по-прежнему ненавидела его издали, если бы ты не была с Райдером.

Бранна закатила глаза.

— Он все равно бы нашел способ подобраться к тебе.

— Это правда, — сказал Доминик за моей спиной.

Я закатила глаза.

— Пофиг, — фыркнула я и снова легла на спину, окончательно вымотанная этим спором.

Рука Доминика легла на мой живот, и его лицо появилось прямо передо мной.

— Ты такая горячая, когда злишься! — ухмыльнулся он.

Я ненавидела то, что моё лицо залилось краской, потому что Бранна, которая стояла возле кровати и наблюдала за нами, хихикнула.

— Немного уединения? — прошипела я.

Бранна закатила глаза, а затем быстро перевела взгляд на Доминика и хмуро на него посмотрела.

— Никакого секса с ней, если только она сама этого не захочет. Ей может и восемнадцать, но она по-прежнему моя младшая сестренка, все понял, Казанова?

Доминик кивнул.

— Ага.

Я усмехнулась, когда Бранна вышла из комнаты вместе с ухмыляющимся Райдером. Доминик снова посмотрел на меня, улыбаясь и шевеля бровями, а затем попытался занять своё прежнее положение между моих бедер.

— Мы только начали встречаться, я действительно не собираюсь заниматься с тобой сексом ещё целую вечность! Разве мы только что не прояснили это?

В глазах Доминика мгновенно появилось выражение боли и отчаяния, что заставило меня рассмеяться.

— Вечность, серьезно? — пробормотал он напряженным голосом.

Я закатила глаза.

— Перестань быть таким драматичным! Тебе восемнадцать, как много ты занимался сексом, что будешь так сильно по нему скучать… — я замолчала, когда Доминик невозмутимо на меня посмотрел.

Я покачала головой.

— Даже знать не хочу, так что держи свой сексуальный опыт при себе.

Воспоминания о Дестини и всех ее подругах вспыхнули в моей голове, заставив меня съежиться.

Доминик нахмурился.

— Я бы не стал хвастаться чем-нибудь подобным перед тобой. Ты знаешь, что я не девственник, и если ты сама ни о чем не спросишь, то это останется всем, что ты когда-либо узнаешь. Хорошо?

Я пожала плечами.

— Хорошо.

Доминик продолжил смотреть на меня.

— Ну… и каковы мои границы?

— Твои границы? — спросила я.

— Да, — кивнул он. — До чего мне позволено дотрагиваться? Полагаю, твоя киска — это запретная зона, но что насчет твоей груди и задницы…

— Доминик! — воскликнула я и шлепнула его по руке. — Не будь таким грубым!

Я почувствовала, что густо покраснела; мои щеки практически горели огнем.

Доминик откинул голову назад и расхохотался. Я закрыла лицо руками.

— Детка, — усмехнулся он. — Если бы я знал, что грязные словечки так сильно заставляют тебя краснеть, то школа была бы в десять раз хуже для тебя.

Я зарычала в свои ладони, заставив Доминик усмехнуться. Он начал носом отодвигать мои руки с лица, пока я не убрала их, а затем захватил мои губы своими и нежно поцеловал. Я обернула руки вокруг его шеи и потянула его ближе к себе, чему он поддался с небольшим колебанием.

— Границы, — пробормотал он напротив моих губ. — Мне нужно, чтобы ты установила границы, иначе я буду делать всё, за исключением того, что только не войду в тебя своим членом.

Я расширила глаза и, выпрямившись, слегка оттолкнула от себя Доминика.

— Никаких прикосновений к моим интимным частям тела без моего разрешения, — начала я.

Доминик простонал, после чего заявил:

— Лучше, чтобы под этим не подразумевалась твоя задница!

Я закатила глаза.

— Я не против того, что ты дотрагиваешься до моей задницы, потому что ты, кажется, из тех парней, которые очень их любят, но не лапай её, или же я врежу тебе за это.

Доминик ухмыльнулся.

— Я всегда за то, чтобы побороться с тобой, красавица.

Я фыркнула.

— Конечно, потому что ты больше и сильнее меня и с легкостью можешь меня повалить!

Ответом Доминика была только ухмылка, из-за чего я покачала головой, начав думать о ещё каких-нибудь запретных для него зонах.

— О, никаких прикосновений к моей груди…

— В смысле, вообще?

Я фыркнула и ответила:

— В смысле, вообще.

Доминик простонал и, повернувшись, уткнулся лицом в подушку, заставив меня захихикать.

— Ты такой драматичный. У меня маленькая грудь, ты не многое потеряешь.

Доминик резко оторвал голову от подушки.

— Твои сиськи не маленькие. Они не большие, но и не маленькие, они поместятся в моей ладони, а это, детка, чертовски достаточно для меня.

Я снова покраснела и пнула его по ноге, заставив зашипеть, а затем усмехнуться, когда он снова забрался на меня.

— Ладно, это всё, что мне не позволено делать или есть ещё что-то? — спросил он.

На тот момент мне больше ничего в голову не пришло, поэтому я пожала плечами.

— Пока все, я дам тебе знать, когда придумаю ещё что-нибудь.

— Стерва, — прорычал Доминик, заставив меня улыбнуться.

Он снова поцеловал меня, и я поцеловала его в ответ. Это продолжалось ещё несколько минут, пока я не стала такой расслабленной, что вспомнила, как сильно устала.

— Я так устала, — пробормотала я напротив рта Доминика.

Он замер, а затем отстранился немного и недоумевающе уставился на меня, тяжело дыша.

— У меня сумасшедший стояк и то, что я целую тебя, делает всё только хуже, но я, кажется, не могу остановиться. Прямо сейчас в моей голове происходит битва, потому что я так сильно хочу трахнуть тебя, но не могу этого сделать, а ты просто… устала? Скажи мне, что я сделал тебя влажной, или моё эго серьезно пострадает!

О боже мой.

Я отодвинулась и попыталась сжать ноги, чтобы облегчить боль, которая была между ними, но Доминик не позволил мне, а, когда я попыталась отвернуться от него, взял меня за подбородок.

— Ты стала влажно для меня? — спросил он с надеждой в голосе.

Он знал, что это так.

— Влажной и ноющей, теперь счастлив? — огрызнулась я.

Широкая улыбка Доминика подтвердила, что он был очень счастлив от знания того, что мог сделать со мной одним простым поцелуем.

— Давай заберемся под одеяло…

— Да пошел ты! — рявкнула я.

Доминик расхохотался, подняв руки в воздух.

— Чтобы просто поспать. Только сон, обещаю.

Я хмуро посмотрела на него.

— Нормальные пары сначала какое-то время просто встречаются, прежде чем начинают спать вместе.

Доминик ухмыльнулся и, вытянув из-под меня одеяло, накрыл им нас обоих, притягивая меня ближе к своему телу и прижимаясь ко мне.

— Но мы не совсем нормальная пара, красавица, — прошептал он мне на ухо, посылая мурашки по моей спине.

Я вздохнула и закрыла глаза, уютно примостившись возле него и наслаждаясь тем, как я подходила к его твердому телу. На этот раз я не могла с ним поспорить. Мы буквально только что стали парой, и любой, у кого есть мозги, мог сказать, что мы не были нормальными. У нас было взаимное сексуальное влечение. И мы действительно собирались быть вместе, надеясь при этом на лучшее, мы были так далеки от нормальности.

— Ну, привет, красавица.

Я простонала, проходя через школьные ворота, а затем подняла взгляд и увидела Доминика, шагавшего ко мне, и Дэмиена, который стоял, прислонившись к стене рядом с главным коридором, ведущим в наш регистрационный класс.

Только от одного взгляда на Доминика я почувствовала, как сердце быстрее забилось в груди, но мне не хотелось выглядеть жалкой, поэтому я попыталась преуменьшить свою реакцию на него.

— Ещё слишком рано, не начинай, — сказала я, вызвав тем самым смешок у Дэмиена и улыбку на лице продолжавшего идти ко мне навстречу Доминика.

Я чувствовала, что мы привлекали взгляды учеников, которые тоже уже были в школе, из-за чего мне пришлось остановиться и, нахмурившись, посмотреть на Доминика.

— Ты привлекаешь к нам очень много внимания, а я его не люблю, поэтому прекрати! — прошипела я, когда он был уже в шаге от меня.

Он улыбнулся мне и притянул в свои объятия, подойдя достаточно близко, чтобы сделать это.

— Я соскучился по тебе, — пробормотал он, прежде чем склонил голову, чтобы поцеловать меня.

Я услышала, как девушки, которые могли нас увидеть, коллективно ахнули, что показалось мне очень драматичным и отчасти театральным. Это было похоже на сцену из фильмов, где парень, по которому все сохнут, целует девушку, из-за чего все остальные девчонки зеленеют от зависти и хотят заколоть эту девушку до смерти, чтобы потом занять её место.

— Доминик, — простонала я ему в рот, заставив его улыбнуться.

Он коротко поцеловал меня ещё несколько раз, прежде чем поднял голову.

— Скажи: «Я тоже по тебе соскучилась, Нико».

Ему придется отказаться от попыток заставить меня звать его Нико, потому что этого все равно никогда не произойдет.

Я посмотрела на него.

— Я тоже по тебе соскучилась, Доминик.

Он улыбнулся и легонько прикусил мою нижнюю губу.

— Честно?

Моё часто бьющееся сердце подтверждало то, что это было правдой, и я знала, что он хотел, чтобы я сказала ему это. Как я уже успела заметить, ему нравилось слышать подобные вещи.

— Да, я проснулась, а тебя не было, — нахмурилась я.

Он продолжить улыбаться мне.

— Бранна заставила меня уйти после того, как ты уснула.

Я вздохнула.

— Мне нравится спать с тобой, это заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Доминик большими пальцами погладил меня по щекам и посмотрел мне прямо в глаза. Я почувствовала, как залилась румянцем, но все же не стала отводить взгляд, потому что это был особенный момент.

— Я заставляю тебя чувствовать себя в безопасности? — пробормотал он.

Я кивнула.

— Да, не знаю, что ты делаешь со мной, но прямо сейчас моё сердце бешено колотится в груди, просто потому, что я нахожусь рядом с тобой, — прошептала я.

Он притянул меня ближе к себе и заправил несколько прядок волос мне за ухо.

— Продолжи этот милый разговор, и я превращусь в эмоциональный беспорядок, кричащий о своей вечной любви к тебе, прежде чем мы ещё даже доберемся до класса.

Его чувство юмора не разрушило наш момент, даже наоборот, оно только добавило немного перчинки.

— Со мной это не сработает, тебе придется последовать примеру Хита Леджера¹³ и исполнить мне серенаду перед всей школой.

Доминик рассмеялся и широко улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Ты же знаешь, что я без колебаний сделаю это.

В этом уж я не сомневалась, он ничего не боялся, и унижения в том числе.

Я усмехнулась и подразнила его:

— Но это должна быть песня Джастина Бибера или One Direction, а не что-нибудь из старых хитов.

Фыркнув, он пробормотал:

— Как банально, ты такая стерва. — А затем склонил ко мне голову и снова поцеловал.

— Эй, голубки, прекратите это, никаких ППП¹⁴ на территории школы! — прокричал учитель.

Почувствовав себя безумно неловко, я попыталась отпрянуть от Доминика, но он не позволил мне этого сделать. По-прежнему крепко меня обнимая, он рассмеялся и просто отстранил от меня голову.

— Сэр, не будьте таким обломщиком, — сказал Доминик, заставив учеников захохотать. Учитель закатил глаза, а я залилась множеством оттенков красного.

— Убила бы тебя! — прорычала я на Доминика и вырвалась из его объятий, а затем, обойдя его, направилась к главным дверям.

— Видите, что вы наделали? Из-за вас у меня теперь неприятности!

Ещё больше людей рассмеялись, и мне захотелось поколотить этого придурка даже сильнее.

— Твой брат — идиот, — сказала я, проходя мимо Дэмиена.

— Кому ты об этом говоришь, — усмехнулся он и следом за мной прошел через главные двери.

— Брона, подожди! — рассмеялся Доминик, догоняя нас с Дэмиеном.

Я не остановилась, пока не вошла в наш регистрационный класс и не заняла своё место.

— Оставь её в покое, ещё слишком рано, чтобы терпеть тебя, — услышала я, как сказал Дэмиен.

Светловолосый близнец был потрясающим!

— Вот именно, — сказала я, заставив его рассмеяться.

Доминик пихнул своего брата и подошел к моей парте.

— Можно мне сесть с тобой? — спросил он.

Я чувствовала себя неловко, потому что мне хотелось отказать ему. Конечно, теперь мы были вместе, но мне нужно было ещё какое-то время, чтобы привыкнуть к этому, а то, что он постоянно целовал меня и хотел теперь все время быть рядом, не давало возможности развиваться всему постепенно. Хотя, я в любом случае пожала плечами, потому что сегодня он выглядел просто потрясающе, и мне хотелось ощущать его рядом с собой. Конечно, Доминик всегда выглядел хорошо, но сегодня он был просто замечателен. Он, как и обычно, был в школьной форме, но кроме того на нем была ещё серая шапка и серая худи на молнии поверх школьного джемпера. Это, конечно же, вряд ли можно было назвать чем-то ультрамодным, но он выглядел горячо, действительно горячо.

— Конечно, — ответила я, убрав рюкзак под парту.

Доминик отодвинул соседний от меня стул и придвинул его немного ближе ко мне, а затем закинул руку на спинку моего стула и посмотрел на меня.

Я поморщилась, глядя на него.

— Перестань смотреть на меня, это жутко.

Доминик фыркнул, после чего склонился ко мне и поцеловал в щеку.

— Ты выглядишь замечательно.

Мои щеки залились румянцем, чему он начал умиляться, заставив меня зашипеть и отмахнуться от него.

— Перестань пытаться смутить меня, — пробормотала я.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я не пытаюсь тебя смутить, клянусь. Просто это правда.

Я вздохнула; он был таким очаровашкой.

— Спасибо, ты тоже неплохо выглядишь, — пробормотала я.

— Всего лишь неплохо? — спросил он, заставив меня фыркнуть.

— Ладно, горячо?

— Лучше, — улыбнулся он и снова поцеловал моё лицо.

Через секунду он отстранился и обернулся, чтобы поговорить с Дэмиеном, который сидел на своем месте в заднем ряду, нажимая что-то на экране своего телефона. Я достала свой айтач и уже собиралась включить музыку, как посмотрела на значок камеры.

У меня появилось внезапное желание иметь фотографию Доминика или нас с ним вместе на своем айтаче, и из-за этого я почувствовала себя немного неловко, потому что он, вероятно, посчитает меня ребенком, из-за того, что я хотела иметь нашу общую фотографию. Но я решила выкинуть эти мысли из головы. Он был моим парнем, и если я хотела фотографию с ним, то я могла, черт побери, получить её!

— Доминик? — пробормотала я, и вся храбрость одним духом покинула моё тело.

— Хмм? — пробормотал он, поворачиваясь ко мне.

— Я хочу нашу общую фотографию, ты сфотографируешься со мной? — проговорила я очень быстро, полностью избегая зрительного контакта с ним.

Хотя я могла услышать улыбку в его голосе, когда он ответил:

— Я готов.

Я подняла взгляд и не смогла сдержать улыбки, потому что он выглядел таким радостным. Придвинувшись к нему, я включила камеру на своем айтаче и вытянула его перед нами. Доминик обнял меня за талию, прижался щекой к моей щеке и улыбнулся, засияв обеими своими ямочками, что заставило меня вздохнуть, потому что он был таким красавчиком.

Посмотрев в камеру, я тоже улыбнулась и нажала на экран. А когда фото сохранилось и появилось на экране, мне захотелось завизжать от радости, потому что мы на самом деле выглядели как нормальная пара — только у Доминика был шов и фингал — и это безумно меня обрадовало.

— Я обожаю её! — прощебетала я.

Доминик усмехнулся и поцеловал меня в щеку.

— Я тоже, но я хочу фотографию, где только ты.

Я следила за его движениями, когда он, достав из кармана свой айфон, разблокировал его, а затем, включив камеру, направил его в мою сторону.

— Мне улыбаться, показывая или не показывая зубы? — спросила я.

Он рассмеялся.

— Показывая, когда ты так улыбаешься, на твоих щечках появляются маленькие ямочки.

Я закатила глаза.

— Это у тебя ямочки, а у меня это просто большие поры.

Он усмехнулся.

— Просто улыбайся, острячка.

Посмотрев прямо в объектив камеры, я улыбнулась, и затем он сделал снимок.

— Прекрасна, — улыбнулся он, посмотрев на фотографию, после чего повернул телефон, чтобы показать её мне.

Я поморщилась.

— Мои глаза слишком большие, и уши торчат.

Доминик покачал головой.

— Ты глупая.

— Сам глупый! — сердито возразила я.

Он рассмеялся.

— Ты красивая, перестань искать в себе недостатки.

Я передразнила его, заставив его рассмеяться, когда он нажал что-то на экране своего телефона, после чего повернул его ко мне. Я покраснела. Он поставил мою фотографию на заставку и сохранил изменения.

Я сделала то же самое с нашей фоткой на своем айтаче и улыбнулась, а затем оглянулась на Дэмиена, который по-прежнему сидел в своём телефоне.

— Дэмиен?

— Хмм? — он оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня.

— Хочешь со мной сфоткаться? — спросила я, улыбаясь.

— Только если ты сядешь ко мне на колени, — ухмыльнулся он.

— Бро, — предупреждающе прорычал Доминик.

Я фыркнула, услышав, как Доминик зарычал на своего близнеца, и встала со своего места.

— Ладно, — сказала я, направляясь к Дэмиену.

— Брона! — воскликнул Доминик.

— Он твой брат, твой брат-близнец, он не станет трогать меня за задницу.

— Поверь мне, станет. В этом плане он даже хуже меня, — прорычал Доминик, по-прежнему сидя за моей партой.

Дэмиен улыбнулся мне, похлопав себя по ноге. Я усмехнулась и села на него, затем вытянула руку с телефоном перед нами, и приобняла его за плечо.

— Улыбайся, — просияла я, а затем рассмеялась, когда рука Дэмиена скользнула на мою задницу.

— Прости, думал это твоё бедро, — усмехнулся Дэмиен.

На фотографии, которую я сделала, были улыбающийся Дэмиен и я, смеющаяся и с закрытыми глазами. Я сделала ещё один снимок, а затем ещё один, потому что Дэмиен сказал, что ему нужна куча фоток, чтобы доставать потом ими Доминика.

— Ну, все, фотосессия окончена. А теперь, пожалуйста, встань с моего брата, — голос Доминика прорвался сквозь наш с Дэмиеном хохот.

Смеясь, я встала и подошла к Доминику, который усадил меня к себе на колени и хмуро посмотрел на своего брата.

— Перестань так на меня смотреть, она мне практически невестка. Я не пытаюсь подкатить к ней, ни сейчас, ни потом, хотя она и горячая.

Я ахнула.

— Мы только начали встречаться, не употребляй слово «невестка» при мне!

Доминик и Дэмиен рассмеялись, поэтому я зарычала, снова усевшись на свой стул.

— У тебя есть профиль на Фейсбуке? — между делом поинтересовался у меня Доминик, после того как я заняла своё место.

— Нет, а что? — спросила я, заинтересовавшись.

Он пожал плечами.

— Я бы добавил тебя в друзья.

Я усмехнулась.

— Тогда я создам его позже, и ты сможешь меня добавить, хорошо?

Он улыбнулся.

— Ты можешь сделать нашу фотку фотографией профиля.

Я игриво закатила глаза.

— Ладно.

— И отметить, что состоишь в отношениях со мной.

Я посмотрела на него, приподняв бровь.

— Когда ты успел превратиться в сучку?

Доминик вопросительно посмотрел на меня.

— Ты ведешь себя, как девчонка, хочешь добавить меня на Фейсбуке и изменить статус отношений, — фыркнула я.

— Иди на фиг, — пробормотал он, заставив меня рассмеяться как раз, когда несколько наших одноклассников вошли в класс.

Аланна была среди них и, заметив, что Доминик сидел вместе со мной, она радостно улыбнулась и быстро направилась к его старому месту рядом с его братом.

— Привет, солнышко, — усмехнулся Дэмиен, когда она села рядом с ним. Он убрал телефон в карман, сосредоточив на ней все своё внимание.

— Привет, — улыбнулась она, и её щёки вспыхнули красным.

Я фыркнула, увидев её пылающие щеки и то, как она играла со своими волосами, пока они говорили. Она часто так делала рядом с ним.

— И что же это вызывает у вас фырканье, мисс Хрюшка? — спросил Доминик, шутливо ткнув меня пальцем в бок.

— Тот факт, что девчонки начинают вести себя, как полные дурочки, когда говорят с тобой или твоим братом.

Он приобнял меня и поцеловал в висок.

— Мы сердцееды этой школы. Я был бы оскорблен, если бы девчонки не сохли по мне или Дэйму.

Я фыркнула.

— Ты самовлюбленный кусок…

— Шучу! — перебил меня Доминик, смеясь.

Я закатила глаза и, отвернувшись от него, сложила руки на груди.

— Хочешь сходить в кино позже? — спросил меня Доминик, после того как ещё несколько учеников зашли в класс.

По-прежнему смотря перед собой, я спросила:

— Свидание?

— Да.

— Какой фильм? — я повернулась к нему.

Я надеялась, что он не скажет «Орудия смерти», потому что это было бы чертовки неловко.

Он безразлично пожал плечами.

— Если это не романтика или не какая-нибудь девчачья фигня, то мне все равно.

Я начала вспоминать, какие фильмы сейчас показывали, а затем ахнула.

— Новый «Форсаж» — то, что нужно!

Доминик рассмеялся.

— Хороший выбор, детка.

Я гордо улыбнулась, но затем убрала улыбку, когда заметила, что мои одноклассники смотрели на меня.

— Она умеет улыбаться, — услышала я, как кто-то сказал.

— Нико, ты сломал Брону? Потому что она смеется и позволяет кому-то сидеть рядом с собой, и для неё это просто… странно, — обратился к Доминику мой одноклассник, Роберт Мур.

Доминик усмехнулся, и мне захотелось сильно стукнуть его за это. Конечно, я знала, что никто сейчас меня не высмеивал, но то, что они были так шокированы тем, что я могла быть вполне общительной, очень меня смутило.

— Я не ломал её, она в полном порядке. Ей же позволено сидеть вместе со своим парнем, верно?

— Парнем? — хором произнес класс.

Из задней части аудитории послышался смех Дэмиена, и мне очень захотелось врезать этому идиоту.

— О боже мой, — простонала я и опустила взгляд.

— Ты заслужил медаль, чувак. Ты сделал невозможное, сумел подобрать ключ к Броне Мерфи, — благоговейно проговорил Роберт.

Я фыркнула; сейчас он уже был просто смешен. Я не была каким-то сейфом, который никто не мог открыть — стойте, чёрт, именно этим раньше я и была. Доминик был единственным парнем, кто хотя бы попытался заставить меня открыться! Осознав, что Роберт был прав и Доминик сделал невозможное, сумев сблизиться со мной, я почувствовала себя нехорошо. Раньше мне никогда не был дорог никто, кроме Бранны и наших родителей, но сейчас… сейчас я чувствовала, что Доминик взбирался вверх по лестнице, пробиваясь в этот список.

Черт, мне даже нравилось общаться с Дэмиеном, Алеком, Кейном и Райдером, когда мы виделись. Не займет много времени, чтобы привыкнуть к их присутствию в моей жизни, и затем я полюблю каждого из них. Это была неизведанная территория для меня, и, не буду лгать, это до смерти меня пугало.

— Спасибо… наверное, — голос Доминика вырвал меня из моих мыслей, поэтому я переключила на него своё внимание. Посмотрев на меня и увидев моё лицо, он фыркнул.

— Почему ты выглядишь так, словно увидела привидение? — спросил он меня.

Я прижалась к нему, спрятала лицо в его шее и обняла руками за талию. Мы начали встречаться официально только вчера, поэтому это был первый раз, когда я сама обняла его. До этого он всегда первым дотрагивался до меня, поэтому это было важное событие.

— Эй, — пробормотал Доминик мне в волосы. — Ты в порядке?

Я кивнула и подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Роберт прав, ты первый, кто сумел так далеко зайти со мной, и, честно говоря, меня дико бесит то, что тебе это удалось!

Тело Доминика завибрировало, когда он рассмеялся.

— Детка, у нас всё ещё только начинается. Подожди немного, и, как только ты привыкнешь ко всему этому, ты просто примешь тот факт, что теперь ты моя, и будешь счастлива. Я гарантирую тебе это.

Я облизала свои теперь уже пересохшие губы, заставив Доминика низко зарычать. Мне до сих пор казалось странным то, что он мог издавать звуки, которые казались настолько сексуальными.

— Я твоя? — пробормотала я, до сих пор не веря, что этот прекрасный парень хотел меня, когда мог заполучить абсолютно любую девушку.

Доминик улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа, а затем подмигнул мне, сказав:

— Ты всегда была моей, красавица. Но просто не знала об этом.

— В последний раз, когда я видел тебя в этом доме, ты заявляла, что, целуясь с Домиником, представляла на его месте Дэмиена, — игриво поддразнил меня Алек.

Я залилась краской и пробормотала:

— Я была здесь на вечеринке после боя Доминика несколько недель назад.

Алек улыбнулся мне. В его глазах появились насмешливые искорки.

— Точно, я забыл об этом. Так значит, в последний раз, когда ты была здесь, ты дала от ворот поворот моему младшему братишке, когда он предложил тебе стать его девушкой?

Я залилась ещё более ярким оттенком красного, что заставило Алека рассмеяться.

— Оставь её в покое, — рявкнул Доминик, приобняв меня за плечи и немного сжав их, прежде чем вернулся к еде.

Прямо сейчас я сидела за кухонным столом Доминика со всеми его братьями и Бранной, и мы ужинали. Это было немного сюрреалистичным. Все они были такими огромными, что мне казалось, словно мы с Бранной ужинали с гигантами.

По большей части я просто играла со стейком и картошкой на своей тарелке. До того как мы пришли сюда, я была голодной, но сейчас, сидя здесь, я просто не могла заставить себя что-нибудь съесть. Мы с Домиником встречались всего только несколько дней. Позавчера мы сходили на наше первое свидание в кино, и вот сейчас, ни с того ни с сего, мы сидели на семейном ужине. Всё развивалось невероятно быстро и, честно говоря, это очень меня пугало.

Я облизала губы, откинулась на спинку стула и, широко раскрыв глаза, окинула взглядом стол, пока мои глаза не остановились на Бранне. Она тоже смотрела на меня.

— Брона, выйди со мной на минутку, мне нужно поговорить с тобой.

Я практически подскочила со стула и едва ли не выбежала в коридор, где автоматически направилась к входной двери. Теперь, когда я видела выход, мне хотелось просто сбежать отсюда.

— Алек, ты расстроил её! — услышала я, как прорычал голос Дэмиена.

Он не расстроил меня. Я знала, он всего лишь меня дразнил. Я совершенно не была расстроена; просто чувствовала себя немного перегруженной всей этой новизной, которую привнесли в мою жизнь отношения с Домиником.

— Посмотри на меня, — услышала я голос Бранны за своей спиной.

Я обернулась и, поглядев на неё, тяжело выдохнула.

— Прости, я пытаюсь, честно, но просто всё это кажется таким странным. Мы все вместе ужинаем и ведём себя как одна большая счастливая семья. Раньше были только ты и я, и мне трудно отвыкнуть от этого. Я… я не знаю, нравится ли мне вообще делить тебя с кем-то и быть общительной, и это делает меня ужасной сестрой и неудачницей.

Я не осознавала, что плачу, пока Бранна не обняла меня, и её голос не начал мягко меня успокаивать.

— Если честно, Би, мне тоже нужно немного времени, чтобы привыкнуть ко всему этому. Иногда, вернувшись с работы или учебы, мне хочется, как и раньше, просто побыть только с тобой, и это нормально. Долгое время были только я и ты, и мне тоже кажется, что мы пытаемся отказаться от этой привычки слишком быстро. Поэтому, что ты скажешь насчет того, чтобы пойти погулять завтра? Только ты и я. Мы можем сходить в кино, прошвырнуться по магазинам и поесть где-нибудь, а затем вернуться домой и просто расслабиться.

Я почувствовала, как тяжесть всего мира свалилась с моих плеч. И я знала — она тоже это почувствовала. Новые люди в нашей жизни многое меняли, и я не была ненормальной, считая странным то, что мне казалось, будто внезапно я зажила чей-то чужой жизнью.

— Звучит идеально, — я кивнула.

Бранна снова прижала меня к себе, и, когда мы разорвали наши объятия, оказалось, что Доминик стоял рядом с нами.

— Давай поднимемся в мою комнату, чтобы немного отдохнуть, — сказал он, взяв меня за руку.

Бранна улыбнулась, наблюдая за тем, как мы поднялись вверх по ступенькам, прежде чем вернулась обратно в кухню к остальным братьям.

— Ненавижу лестницы, — пыхтя, проворчала я, когда мы добрались до верхнего этажа, чем заставила Доминика усмехнуться.

Когда мы вошли в его спальню, я сложила руки на груди и вдруг стала чрезвычайно робкой и застенчивой. В последний раз, когда я была здесь, мы целовались на его кровати.

— Почему ты покраснела? — улыбнулся Доминик, подойдя ко мне, после того как закрыл за нами дверь.

Я опустила взгляд и пробормотала:

— Я не покраснела.

Он рассмеялся.

— Ты очаровательна, красавица.

Я мысленно закатила глаза.

Он оторвал мои руки от груди и подвел меня к своей кровати.

— Какой фильм хочешь посмотреть? У меня есть Нетфликс¹⁵, так что у нас огромный выбор.

Я наблюдала за тем, как Доминик включил телевизор и Xbox, а затем задернул шторы, погружая комнату во тьму. Единственный свет исходил от телевизора, поэтому, шагнув вперед, я споткнулась обо что-то и врезалась в Доминика, что заставило нас повалиться на его кровать; я вспыхнула.

— Кто-то жаждет затащить меня в постель, — поддразнил меня Доминик, когда я попыталась подняться с него.

Я полулежала на нем, и не могла встать, потому что моя здоровая рука была прижата подо мной, поэтому, посмотрев на его ухмыляющуюся физиономию, нахмурилась.

— Это ты виноват, я споткнулась…

— … и упала на меня? Да ладно, детка!

Я щелкнула зубами и попыталась укусить его, из-за чего он завизжал, как девчонка, что, конечно же, вызвало у меня дикий смех. Доминик улыбался несколько секунд, наблюдая за тем, как я смеялась, прежде чем схватил меня за плечи и перевернул на спину.

Я ахнула, когда он сел на мои бедра и поднял мою здоровую руку у меня над головой.

— Мне нравится, когда ты такая, — улыбнулся он.

Я приподняла бровь.

— Какая?

— В моей власти. — Он дьявольски ухмыльнулся.

Я предупреждающе на него посмотрела.

— Даже не думай о том, чтобы соблазнить меня, ты не заберешься ко мне в трусики.

Он простонал и наклонился вперед, перенеся вес своего тела на меня.

— Доминик, — прохрипела я, — не могу… дышать.

Он немного поднялся и хмуро на меня посмотрел.

— Я вешу восемьдесят пять килограммов, не двести, сучка.

Я рассмеялась, обрадовавшись, что снова могу сделать полноценный вдох.

— А я шестьдесят пять, поэтому ты только что, помимо того, к чему я привыкла, добавил ещё лишних двадцать килограммов. Вот и все.

Его взгляд скользнул вниз по моему телу и остановился на моем животе там, где он сидел на мне.

— А на вид не скажешь, что ты весишь шестьдесят килограммов.

Я пожала плечами.

— У меня грушевидная фигура, поэтому большая часть моего веса расположена ниже талии. Уверена, с тех пор, как начал учиться в нашей школе, ты слышал, как Джейсон называл меня жирной задницей или громовыми бедрами.

Губы Доминика выпрямились в жесткую, суровую линию.

— Этот придурок не сможет отличить женского тела от девичьего, так что его мнение не в счет.

Я фыркнула.

— Но у меня действительно большая задница.

— Это отпадная, сексуальная задница, — перебил он меня.

Я закатила глаза.

— Я не стану снова спорить с тобой на эту тему. У меня до сих пор болит голова с того дня в магазине «Даннес», где мы были вовлечены в словесную баталию, вербальные оскорбления, если хочешь…

— И физические. Ты ударила меня, помнишь?

Я зарычала.

— Ты дотронулся до меня и попытался украсть моё печенье! Судья поймет это и даже поблагодарит меня за то, что я не нанесла большего вреда!

Доминик расхохотался, и это моментально улучшило моё настояние.

— Ты действительно нравишься мне, красавица, — просиял Доминик, скатившись с меня и мгновенно заставив меня начать скучать по ощущению его тела, прижатого к моему.

Сев прямо, я сбросила обувь и, перекрестив ноги, хмуро на него посмотрела, когда он, откинувшись на подушку, заложил руки за голову, тем самым заставив свои бицепсы напрячься.

Я сглотнула и постаралась не глазеть на них.

— Буду надеяться, что это так, потому что в противном случае у нас ничего не выйдет.

Доминик улыбнулся.

— Нет, я имею в виду, ты действительно нравишься мне. Теперь мне нужно, чтобы ты была частью моей повседневной жизни, для того чтобы она была полноценной. Всё, что я делаю, сосредотачивается вокруг тебя.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось.

— Доминик, мы встречаемся ещё только несколько дней.

— И? Я не верю во всю эту хрень о том, что нужно много времени, чтобы построить связь. Я уже связан с тобой на очень глубоком уровне, красавица.

Я позволила его словам проникнуть в моё сознание и улыбнулась.

— Ты же знаешь, что я могу стать последней девушкой, которую ты поцелуешь и с которой займешься сексом, конечно, когда мы дойдем до этой части.

Доминик подмигнул мне.

— Ты будешь последней девушкой, которую я поцелую и с которой займусь сексом.

Я фыркнула.

— Потому что ты знаешь, что я убью тебя, если ты отобьешься от рук?

Доминик игриво закатил глаза и легонько пнул меня ногой, пробормотав:

— Острячка.

Я снова фыркнула.

— Острячка, а не острячка (прим. пер.: smartarse/smartass, небольшие отличия в произношении и написании в ирландском и американском английском).

Доминик усмехнулся.

— Детка, ты действительно хочешь ввязаться в этот спор о том, как слова должны произноситься? Потому что ты не произносишь правильно и половины наших слов. Звука «th» здесь вообще просто не существует!

Я ахнула.

— Существует!

Доминик улыбнулся.

— Скажи «the».

Я хмуро посмотрела на него и в вопросительном тоне произнесла слово, о котором он просил.

Доминик расхохотался.

— Видишь? Ты говоришь «D» там, где должно быть «th».

Я метнула на него злобный взгляд.

— Да, ну, а ты иногда говоришь, как… какой-то человек из гетто.

Доминик усмехнулся.

— Я из Нью-Йорка. Нет ничего удивительного в том, что я так говорю.

Я придвинулась ближе, сев прямо возле него. Он вытащил одну руку из-под головы и положил её мне на спину, лениво поглаживая её вверх и вниз, отчего по моему позвоночнику пробежались мурашки.

— Какой он, Нью-Йорк? Я бы хотела побывать там однажды, ну, знаешь, вся эта туристическая ерунда.

Губы Доминика сложились в улыбку.

— Это красивый город, но в то же время довольно сумасшедший. Я прожил там всю свою жизнь, и именно поэтому мне так нравится здесь. Мы живем на склоне горы. Я хочу сказать, только посмотри, какой потрясающий вид открывается перед нами каждый день!

Я пожала плечами.

— Я наблюдаю его изо дня в день всю свою жизнь, и хоть он и прекрасен, я все равно хочу побывать в Нью-Йорке. Не жить там, нет, просто съездить на экскурсию. Я всегда буду жить здесь, в сердце я девочка из маленького городка, и навсегда ею останусь.

Доминик усмехнулся.

— Знаешь что? Одна дама предсказала мне мою судьбу, когда мне было шестнадцать, и представь себе, что она мне нагадала? Что я встречу милую ирландскую девочку из маленького городка.

Я залилась румянцем и отвернулась от него.

— Перестань пытаться смутить меня, идиот.

Доминик рассмеялся.

Я помолчала немного, окидывая взглядом комнату Доминика, и обратила внимание на то, какой великолепной она была. Весь его дом был просто прекрасен. Я вспомнила, как впервые придя сюда, подумала, что его семья, должно быть, очень богата, раз они жили здесь, в Аптоне, и теперь задавалась вопросом: как они могли себе это позволить?

— Доминик? — пробормотала я.

— Хммм?

— Чем вообще занимаются твои братья? — спросила я.

Он молчал какое-то время.

— У нас есть семейный бизнес, но я не хочу говорить об этом. Это неважно и к тому же очень скучно.

Я нахмурилась, но все же пробормотала:

— Ладно.

Затем Доминик использовал руку на моей спине, чтобы обхватить ею меня за талию и притянуть вниз к себе. Я умостилась возле него, хотя моё тело оставалось очень напряженным.

— Расслабься, мне, может, и хочется сорвать с тебя одежду, но я не стану этого делать… только если ты сама не попросишь меня об этом.

Я ударила Доминика в грудь, из-за чего он взвизгнул, заставив меня рассмеяться.

— Ох, заткнись! Тебе надирают задницу на ринге во «Тьме». Мои удары совсем не болезненны!

Доминик поцеловал меня в макушку.

— Во-первых, мне не надирают задницу на ринге, это я надираю задницы, а…

— Но ты все равно получаешь какие-то повреждения, — перебила я его, улыбаясь.

Доминик приподнял бровь, посмотрев на меня.

— Конечно, я получаю синяки, но этого нельзя избежать. Плевать, насколько хороший из тебя боец, но ты никогда не покинешь ринг без нескольких ушибов и синяков. Любой, кто говорит тебе обратное, лжет, пытаясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

Я закатила глаза, и он ткнул меня в бок.

— Как бы там ни было, я могу быть уставшим как черт, но мне все равно удастся повалить твоё крошечное тельце.

Я ахнула, смеясь, и, сев прямо, посмотрела на него сверху вниз.

— Я не маленькая…

— Ты весишь на двадцать килограммов меньше меня и на тридцать сантиметров ниже. Ты крохотная, красавица.

Я бросила на него злой взгляд.

— Я не на целые тридцать сантиметров ниже…

— Бранна сказала, что твой рост — сто шестьдесят сантиметров, а мой — сто девяносто, так что это добротные тридцать сантиметров, — перебил меня Доминик, улыбаясь.

Я покачала головой и шокировано уставилась на него.

— Ты действительно такого роста?

Доминик кивнул, и я шумно выдохнула.

— Парни растут до двадцати одного, тебе восемнадцать… что, если ты станешь ещё выше?

Доминик рассмеялся.

— Я не вырасту больше метра девяноста пяти. Алек такого роста, так же, как и Райдер с Кеном. Дэйм на пониже меня, он метр восемьдесят семь.

Я покачала головой.

— Вы все такие высокие, а мы с Бранной низкие. Это нечестно!

Он рассмеялся.

— Мне нравится, что ты ниже меня, это делает тебя ещё очаровательней.

Я зарычала на него.

— Высокий или нет, назовешь меня очаровательной ещё раз, и я оторву тебе голову.

Доминик ухмыльнулся.

— Какую голову?

— Доминик!

Он расхохотался и снова притянул меня к себе. Я положила руку на его живот и прижалась к нему.

— Тебя действительно очень приятно обнимать. Мне казалось, что из-за мышц это будет неудобно, — пробормотала я.

Доминик усмехнулся и снова начал поглаживать меня по спине.

— Это действительно будет неудобно, если я напрягу их, тогда ты почувствуешь их более отчетливо, но не сейчас, я слишком расслаблен для этого.

Я хихикнула, пробежавшись пальцем по его прессу; я могла почувствовать очертания каждого кубика через его футболку.

— Тебе нравится мой живот? — спросил меня Доминик.

— А что?

— Просто ты поглаживаешь его своими пальцами, — сказал он с весельем в голосе.

Я пожала плечами, но ничего не ответила.

Когда Доминик пошевелился подо мной, я немного отстранилась от него. Он сел, сбросил свою футболку и снова лег.

— Вот, можешь исследовать, — сказал он, вновь сцепив руки за головой.

Я перестала дышать и изумленно уставилась на него.

Все его бицепсы, трицепсы и остальные «-цепсы» были напряжены, и это заставило меня захотеть облизать его всего полностью. Я перевела взгляд на его татуировку, и мне пришлось поерзать немного, потому что от её вида мои внутренности затрепетали.

— Мне казалось, ты сказал, что слишком расслаблен, чтобы напрягать мышцы.

— Твой «трахни меня сейчас же» взгляд заставил меня передумать, — улыбнулся Доминик.

Я оторвала глаза от татуировки и встретилась с его взглядом. Когда он увидел моё лицо, его усмешка погасла. Я могла только представить, как в тот момент выглядела, потому что чувствовала себя очень разгоряченной и взволнованной.

— Можно мне кое-что попробовать? — робко спросила я.

Доминик быстро кивнул, облизывая свои губы.

Я придвинулась ближе к нему и, пока не струсила, перекинула ногу через его живот и села на него. Посмотрев вниз, решила, что этот вид мне хотелось наблюдать часто, очень часто. Я склонилась к нему, пока наши губы не были на расстоянии дыхания друг от друга.

— Ты великолепен, — прошептала я.

Доминик низко простонал, затем оторвал руки от головы и положил их на мою задницу.

— Ты чертовски сексуальна, — прорычал он мне в ответ.

Я улыбнулась; моё внутреннее «я» было в восторге оттого, что я могла быть сексуальной.

— Я обожаю твоё тело, — снова прошептала я и потерлась губами о его губы.

Из его горла вырвалось низкое, глубокое рычание.

— Я тоже обожаю твоё тело, детка, все твои изгибы и задницу. Моё идеальное женское тело.

Разговоры о чувствах придавали уверенности!

Я поцеловала его и, когда он сжал мою задницу, улыбнулась. Он провел руками вверх и вниз по задней части моих бедер, затем снова вернул их к заднице.

Я растаяла, когда его руки, покинув нижнюю часть моего тела, неожиданно коснулись моего лица, и он начал целовать меня глубже. Он перевернул нас. Я сдавленно пискнула ему в рот, когда он подмял меня под себя.

Он перенес какую-то часть своего веса на меня, и, поскольку он находился у меня между ног, я чувствовала все. И тогда-то я начала паниковать.

— Доминик, погоди…

— Я просто хочу сделать то, что делал в больнице, клянусь, — промурлыкал он, зацепив пальцем резинку моих леггинсов и потянув их вниз. Мои трусики сползли вместе с ними.

Я практически вскочила с кровати.

— Доминик! — громко прошептала я, и попыталась сжать ноги, но не смогла, потому что он был между ними.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Доверься мне, красавица.

По моему телу прокатилась нервная дрожь.

— Точно… точно так же, как тогда? — спросила я.

Он улыбнулся и кивнул, а затем склонил голову к моей.

— Я собираюсь снова заставить тебя кончить.

Я почувствовала, как мое тело вспыхнуло от жара и желания.

Он поцеловал меня, и я знала, что на этом споры закончились.

Я начала чувствовать ноющую боль между ног. Мне было необходимо, чтобы он дотронулся до меня, и, казалось, Доминик знал об этом.

— Этот миленький клитор готов для меня? — спросил он напротив моего рта.

Если бы я не была такой возбужденной и горячей, то его грубые слова вогнали бы меня в краску.

— Мм-мх. — Я кивнула.

— Ты влажная для меня? — спросил он.

Я дернулась, почувствовав, как его палец скользнул по моим складочкам и остановился на моем клиторе.

Я начала тяжело дышать.

— Доминик, пожалуйста!

— Ты такая влажная, детка, — простонал он и начал водить пальцем вокруг моей чувствительной точки.

Это было приятно, но в то же время, он, казалось, дразнил меня, потому что прямого контакта так и не делал.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Сильнее, — простонала я.

Он улыбнулся, но затем его улыбка исчезла, когда он скользнул пальцем по моему клитору, из-за чего я закатила глаза.

— Черт, Брона, — прорычал он.

Я почувствовала, как он убрал руку, и вес его тела покинул моё. Я была уже в секунде от того, чтобы подняться и спросить, что он делал, когда почувствовала, как мягкий горячий влажный язык коснулся меня. Прямо там!

Мои глаза закатились, и я громко вскрикнула. Ладонь Доминика легла на мой рот, заглушая крики. Его язык кружил по моему клитору, посасывая его, пока мое тело не завибрировало от удовольствия, и пятна заполонили мое зрение.

Доминик убрал руку и снова лег на меня, а затем его рот накрыл мой, и я остро ощутила, что пробовала на его языке.

Себя!

— О боже, — выдохнула я, когда он переместил свои губы на мою шею.

— Нет, детка. Доминик.

Я все еще немного дрожала в отголосках своего оргазма; мой разум тоже был затуманен.

— Займись со мной сексом, — выдохнула я.

Доминик немного отстранился от меня и улыбнулся, глядя на то, как я тяжело дышала.

— А тебе идет быть одурманенной сексом.

Сбитая с толку, я сдвинула брови, что заставило его рассмеяться.

— Мне бы ничего так не хотелось, как утонуть в тебе, детка, но ты просишь меня об этот только потому, что я заставил тебя кончить, и чувствуешь себя реально хорошо сейчас, но не потому, что готова.

Я нахмурилась.

— Но я действительно очень-очень хочу почувствовать тебя внутри себя. Пожалуйста.

Он простонал и прижался своим лбом к моему.

— Ты убиваешь меня, малышка. Убиваешь. Меня.

— Я твоя. Трахни меня, пожалуйста.

— Брона, — прорычал Доминик. — Прекрати. У меня нет столько самоконтроля. Если ты захочешь, чтобы я трахнул тебя после того, как ты проснешься, я сделаю это, но сперва сон.

Я зевнула, что заставило его улыбнуться.

— Ты так прекрасна, красавица, — пробормотал он и поцеловал меня в кончик носа.

Я мысленно фыркнула от его слов. Он видел во мне что-то, чего на самом деле не было.

— Спи, — снова повторил он. — Тебе понадобится энергия для «Тьмы» сегодня вечером.

Я закрыла глаза и вздохнула; мое тело казалось легким как перышко.

— Ты дерешься сегодня?

Доминик усмехнулся над тем, что, как я предполагала, было моим сонным голосом.

— Да, и моя девушка должна находиться там и быть хорошо отдохнувшей, когда я приду за своим поцелуем на удачу.

Мы с Домиником проспали, и поэтому сейчас я лихорадочно носилась по его комнате, собираясь во «Тьму» впопыхах. Поскольку здесь у меня не было вообще никакой одежды, — с чего бы ей тут быть, это же не мой дом — предполагалось, что перед тем как мы отправимся в клуб, я ещё успею вернуться домой, чтобы переодеться, но теперь у нас уже просто не было на это времени, потому что тогда мы точно опоздаем. Поэтому Бранна выручила меня, одолжив своё платье и туфли, которые были у неё в комнате Райдера.

Доминик был очень ей благодарен, и я тоже, но только до тех пор, пока не увидела платье.

Дело в том, что в области бедер Бранна была на два размера меньше меня. Моя задница занимала приличное количество места, поэтому, надев платье и увидев, что оно облегало меня, словно вторая кожа, и едва ли прикрывало мою задницу, я раскричалась и заявила, что никуда не иду.

Доминик начал было спорить со мной, но только до тех пор, пока не увидел меня в этом платье. После чего с ним пришлось спорить Алеку и Кейну, потому что он без конца дотрагивался до меня и пытался поцеловать.

В итоге мы остановились на том, что я все же надену это платье, но только при условии, что поверх него на мне будет блейзер. Блейзер, конечно, никак не прикроет мой зад, но Доминик уверил меня, что, если ему придется, то он простоит позади меня всю ночь, предоставив вид на мою задницу только себе.

Он был отвратителен.

Это и тот факт, что я до сих пор ещё не была готова, заставили меня как сумасшедшую носиться по комнате Доминика, пытаясь натянуть туфли. Я надела правую, а затем попыталась натянуть левую, и именно тогда это и произошло: я потеряла равновесие и упала на что-то, что издало громкий трескающийся звук, который на самом деле заставил моё сердце перестать биться.

— Ох, нет, — выдохнула я. — Пожалуйста, Господи, нет!

Я быстро поднялась с пола, бросила туфлю на пол и, обернувшись, опустила взгляд на место преступления. Широко раскрыв глаза, я смотрела на Xbox Доминика, и мне хотелось разрыдаться. Приставка выглядела так, словно на неё было сброшено пушечное ядро — настолько большая на ней была вмятина.

Моя задница действительно оставила на ней вмятину.

— Твою мать, — прошептала я и прикрыла рот рукой.

Он порвет со мной. Мы встречались едва ли неделю, и я уже сделала то, из-за чего он мог бросить мою жирную задницу.

— Твою мать! — снова выругалась я и на этот раз немного громче.

— Брона? Детка, ты уже готова? — прокричал голос Доминика из-за двери ванной комнаты.

О, боже!

Сбросив левую туфлю, я метнулась к двери. Доминик шагнул в комнату и, увидев меня, удивленно расширил глаза, прежде чем раскрыл объятия и поймал меня, когда я бросилась на него.

Обычно я бы никогда вот так вот не прыгнула на кого-то, опасаясь, что мой вес просто-напросто может причинить им боль, но в данном случае я знала, что Доминик был сильнее меня, — спасибо тебе, Господи, за это — и он сможет удержать меня с помощью всех этих своих мускул. Конечно, это, может, и не было очень удобно, и он, возможно, не мог удерживать меня в таком положении долгое время, но мне нужно было просто отвлечь его на пару минут и держать подальше от правой части его комнаты.

— Ты так сексуален, — выдохнула я и накрыла его рот своим.

Он был либо ошеломлен, либо сбит с толку, а, может, и то и другое, поскольку ему потребовалось добрых пять секунд, чтобы поцеловать меня в ответ и немного приподнять на себе, чтобы держать в более удобной позиции.

— Детка, — пробормотал он, пытаясь отстраниться от моего поцелуя, но я все равно не позволила ему сделать это. Я сильней прижалась губами к его губам и снова проникла языком ему в рот, сжав его волосы в кулаки и потянув.

Он застонал и попытался отстраниться от меня в два раза усерднее, и, когда я не позволила ему, зарычал и так сильно шлепнул меня по заднице, что я вскрикнула ему в рот и резко отпрянула от него.

— У меня гребаный бой через сорок гребаных минут. Я не могу трахнуть тебя, потому что тогда мой гребаный зад надерут на гребаном ринге. Ты ведешь себя так, что мне становится охренительно трудно отказать тебе, и заставляешь мой член в процессе превратиться в гребаный алмаз! Твою мать, женщина, зачем ты, черт побери, поступаешь так со мной?

Слово «гребаный» начало звучать немного странно для меня, из-за того что он повторил его так много раз. Конечно, он чертовски много ругался, но я могла его понять, поэтому, что, черт побери, я должна была ему ответить?

Правду или ложь?

Ложь.

Нет, правду.

Да, правда всегда лучше.

— КажетсяясломалатвоюXboxсноянехотелаэтогоклянусь, — выпалила я на одном дыхании.

Доминик ошеломленно глядел на меня несколько секунд, а затем медленно опустил на пол.

— Шевелись, мне нужно проверить, как она, — прорычал он.

Я расширила глаза по двум причинам. Во-первых, он на самом деле разобрал моё скоропалительное бормотание, а во-вторых, он звал свою Xbox — «она». (прим.: в английском языке все неодушевленные предметы называют «it»; «her», как было написано в оригинале, применяется только к людям).

Она!

— Это приставка, а не женщина, — фыркнула я, но затем мгновенно захлопнула рот и опустила глаза, когда Доминик стрельнул в меня взглядом, обещавшим моей заднице болезненные шлепки, если я не заткнусь.

— Шевелись, Брона!

От того, как он произнес моё имя, по спине пробежали мурашки.

— Нет, ты рассердишься. Я не хотела, чтобы это произошло. Я пыталась надеть туфлю и упала. Если подумать, это вообще твоя вина, ведь это ты оставил её на полу.

Я подняла глаза на секунду только для того, чтобы сразу же снова их опустить. Его лицо было красным, что говорило о том, что он был чертовки зол.

— Я сделаю вид, что не заметил то, как ты пыталась перевести стрелки на меня, потому что тороплюсь, и к тому же мне не хочется, чтобы наша первая ссора в качестве пары произошла из-за приставки. Дай мне проверить жесткий диск, остальное можно заменить, но если жесткому диску конец, тогда после сегодняшнего боя мне, скорее всего, предъявят обвинение в убийстве.

Я рывком подняла голову, ошеломленно моргнув несколько раз, но все же сделала так, как он просил — или велел — и отступила в сторону. Я наблюдала за тем, как Доминик подошел к Xbox. Он прижал ладони к лицу и тяжело в них выдохнул, что опасно походило на всхлипывание.

— Эм… Доминик…

— Что, черт побери, ты с ней сделала? — перебил он меня.

Я нервно теребила пальцы.

— Я же уже тебе сказала: я на неё упала.

— Приземлившись на задницу? — спросил он.

Я простонала.

— Да.

Он покачал головой.

— Тебе чертовски повезло, что я люблю эту отпадную задницу, иначе я бы как следует отделал её за это. Она сломала мою Xbox, она действительно сломала её. Господи!

Я была более чем оскорблена за свою задницу!

— Мне жаль, я не хотела этого. Я просто споткнулась и упала!

Доминик резко повернул голову ко мне.

— Тебе было больно? Рука пострадала?

Я запнулась.

— Ну, нет.

Он простонал и одновременно с тем рассмеялся.

— Верно, я забыл: ты же приземлилась на задницу. Сомневаюсь, что ты вообще хоть что-нибудь почувствовала этой задницей.

Я же извинилась!

— Я уже сказала, что мне жаль, чего ещё ты от меня хочешь?! — прокричала я.

Он покачал головой.

— Ты ничего уже не можешь сделать. Ты разломала жесткий диск и помяла крышку корпуса. Приставке конец.

Я чувствовала себя виноватой и очень раскаивалась, но вместе с тем была чертовски зла из-за того, что он не мог проявить и капли понимания.

— Ну, в таком случае, я уберу свою жирную задницу отсюда, чтобы она больше не нанесла здесь никакого ущерба, — огрызнулась я и бросилась за туфлями.

Доминик закатил глаза, поэтому я швырнула в него туфлей, и когда он поймал её, завопила от злости, что ему показалось очень забавным.

— Отлично. Забирай её, мне вообще пофиг, они все равно Бранны, — огрызнулась я и вихрем вылетела из комнаты с левой туфлей в руке и Домиником, следующим за мной попятам.

— Не могу понять, почему ты вообще злишься. Ничего, что это мою малышку только что прикончила, приземлившаяся на неё отпадная задница?

Добравшись до первого этажа, я резко развернулась, и набросилась на Доминика с оставшейся туфлей. Он отскочил назад и, когда я снова на него замахнулась, схватил меня за руки и развернул так, что моя спина оказалось прижатой к нему, сложив при этом мои руки у меня на груди наподобие «Х». Хотя он был осторожен с моей больной рукой, стараясь не надавить на неё, и заработал тем самым очко или два.

— И ты ещё сказала, что не смогла бы выстоять против Мики. Если бы ты набросилась на неё так же, как и на меня, этой сучке не удалось бы нанести ни единого удара!

Я ненавидела его за то, что он вспомнил эту драку. Независимо от того, что он думал, я бы ни за что не победила Мику. Она занималась кикбоксингом, а я же всего на всего была той, кто набрасывалась на своего парня, когда он становился слишком заносчивым.

— Я болею за того, с кем ты будешь драться сегодня вечером, большой ублюдок! — выкрикнула я и забрыкалась, пытаясь высвободиться из хватки Доминика.

— Если я услышу, как что-то, кроме «Неистовый» или «Доминик» выходит из твоего рта сегодня, то, когда мы вернемся домой, твоя задница будет моей! — прорычал он мне на ухо.

Моя задница будет его... что, мать вашу, это значит?

— Эй, не угрожай моей младшей сестренке, что отшлепаешь ее, маленький засранец, — услышала я, как рявкнул голос Бранны, а затем Доминик взвизгнул мне в ухо, заставив меня вздрогнуть.

— Эй, сейчас же опусти меня на землю. Райдер!

Я видела, как Райдер вынес Бранну из дома, придерживая ее платье, когда оно начало задираться. Кейн, Алек и Дэмиен последовали его примеру и направились к выходу, хохоча и смотря в нашу сторону.

— Ставлю двадцать баксов на то, что она надерет ему зад, прежде чем мы даже сядем в машину, — усмехнулся Кейн, глядя через плечо на меня и Доминика.

Я зарычала:

— Двадцать евро, а не долларов. Идиот!

Заливаясь хохотом, Дэмиен вышел из дома и закрыл за собой и парнями дверь. Я пыхтела и фыркала, пытаясь вырваться из рук, сжимающих меня, словно тиски, но когда они не сдвинулись с места, сдалась и откинулась на грудь Доминика, который при этом даже не шелохнулся.

— Ты закончила свою истерику, солнышко? — спросил он раздражающим тоном.

Я пожала плечами.

— Дай мне минуту, чтобы передохнуть, и я выцарапаю тебе глаза.

— Какой бы забавной ты ни была, ведя себя, как сумасшедшая стерва, но не могла бы ты сделать небольшой перерыв до тех пор, пока не закончится мой бой? Тогда ты можешь орать до хрипоты, и сколько хочешь швыряться в меня вещами. Хорошо?

Он сказал это так, словно я оскорбила его!

— Нет! Отпусти меня. Я не собираюсь идти на твой дурацкий бой. Я хочу домой, туда, где тебя и твоей идиотской бойцовой ямы, или круга, или как бы там эта тупая хрень не называлась, не будет.

Он резко отпустил меня, от чего я немного пошатнулась.

— Ладно, тогда вали домой. Мне не нужно это дерьмо перед боем.

К черту его и его гребаный бой.

— Пошел ты, чертов идиот! — прорычала я, развернувшись к нему лицом.

Его глаза скользнули по моему обтянутому узким платьем телу, и он ухмыльнулся. Бросив на него настолько свирепый взгляд, что в его голове должны были появиться дыры, я развернулась и, пулей вылетев из дома, понеслась по подъездной дорожке — босиком — к машине и забралась на её заднее сиденье.

— Сперва подбросьте меня до дома, я не иду на этот дурацкий бой, — заявила я, смотря прямо перед собой, после того, как села между Алеком и Кейном, которые даже и не взглянули на меня после моих слов.

Доминик забрался в джип и, поскольку для него не хватило места, он поделил его с Дэмиеном. Всю дорогу они шептались о чем-то, и это бесило меня, потому что я слышала, как Дэмиен говорил что-то вроде «расскажи ей» и «она имеет право знать, чем ты занимаешься», и это действовало мне на нервы.

— Хочешь, чтобы я…

— Нет, всё в порядке. Сегодня пятница, значит, показывают «Сверхъестественное». Я посмотрю сериал, а потом пойду спать, — сказала я Бранне, перебив её, затем наклонилась вперед и поцеловала её в щеку.

— Давай, бро, дотронься до неё! — вдруг донеслось до меня рычание Доминика.

Голос Алека рассмеялся.

— Я ничего не делаю.

— Ты пялишься на её задницу!

Я развернулась и, гневно перелезая через Дэмиена и Доминика, выбралась из машины, заставив их ворчать, визжать и шипеть, когда мои колени надавливали на их чувствительные места.

— Она была прямо перед моим лицом, что я должен был сделать? Повести себя грубо и отвернуться? — невинно спросил Алек, заставив Кейна и Райдера усмехнуться.

Проигнорировав его и его поддразнивание, я взяла ключ, который Бранна протягивала мне через окно.

Я попрощалась со своей сестрой, показала Доминику средний палец, улыбнулась всем остальным, а затем развернулась и зашагала к дому.

— Господи, Брона, на улице мороз, девочка! Быстрей спрячь свою задницу в доме и укутай её в теплую одежду! — прокричала миссис Браун, выйдя на своё крыльцо.

Я услышала смешки позади себя, но все равно проигнорировала их.

— Обязательно, миссис Браун, — улыбнулась я ей.

Не оглянувшись, я зашла в дом и закрыла за собой дверь. Ноги покалывало от холода, поэтому я направилась прямиком наверх и запрыгнула под горячий душ, а затем, выйдя из него, переоделась в пижаму. Я высушила и выпрямила волосы, прежде чем спустилась вниз, запаслась мороженым и печеньем и направилась обратно к себе в комнату.

Включив телевизор на канал со «Сверхъестественным», я зарылась в еду, ожидая начала. После того как сериал наконец начался, меня хватило всего лишь на двадцать минут, прежде чем я выключила телевизор и уютно устроилась под одеялом. Хорошо, что я всегда записываю серии.

Я лежала в постели, ворочаясь с боку на бок, и хоть я и была до изнеможения уставшей, все равно не могла уснуть. У меня ушло несколько минут на то, чтобы понять, что я переживала за Доминика, и только одна эта мысль заставила меня резко сесть на кровати, обливаясь струями холодного пота.

Если я беспокоилась о том, что он мог пострадать во время боя, то это означало, что он был мне небезразличен. Я простонала, потому что прекрасно знала, что он был гораздо больше, чем просто небезразличен. Только от одной мысли о нем моё сердце начинало скакать галопом в груди. Конечно, я знала, что, вступая в отношения, каждый рискует в результате получить разбитое сердце, но, когда я действительно задумалась о том, как эта боль может повлиять на меня, то решила, что просто-напросто умру, если эта боль будет хотя бы отдаленно похожей на ту, что я испытала, потеряв родителей. Я не смогу пережить это снова, ни за что.

Я покачала головой и мысленно пнула себя за то, что думала в таком негативном ключе. У меня должен был быть позитивный настрой, потому что иначе моя жизнь стала бы просто никчемной.

Я вздохнула и, выбравшись из постели, взяла с тумбочки телефон.

«Он в порядке? Как прошел бой? Он победил?»

Нажав «отправить», я направилась в ванную и, после того как сходила в туалет, вернулась в темную спальню. Телефон загорелся, и я со всех ног бросилась к нему.

«Бой задержали, он только что покинул ринг, но да, он в порядке. Он выиграл нокаутом, что не удивительно, поскольку он был в бешенстве после вашей ссоры. У парня, с которым он дрался, не было шансов.»

Осознание того, что он был в порядке, сбросило тяжесть с моих плеч и вернуло мне немного моего упрямства.

«Пофиг. Он первый начал, сказав, что у моей задницы есть свой почтовый индекс!»

Ладно, он такого не говорил, но определенно подумал, судя по тому, как он описал тот вред, который моя задница нанесла его приставке.

Я засунула телефон под подушку и забралась обратно в постель; сон пришел очень легко, и даже ощущение вибрации телефона не заставило меня пошевельнуться.

Я ещё окончательно не заснула, но и в сознании уже тоже не была, поэтому, услышав, как открылась дверь и голоса внизу, поняла, что Доминику каким-то образом удалось уговорить Бранну разрешить ему прийти.

— Нет, сначала в душ. Она прибьет тебя, если ты весь потный войдешь туда и заберешься в её постель, — услышала я, как прошипела Бранна за моей дверью.

Я проигнорировала её голос и провалилась в ещё более глубокий сон, который опять же был прерван, но на этот раз руками, ногами и телом, которое обвернулось вокруг меня.

— Доминик, — простонала я, — я сплю… отодвинься.

Он свободно поцеловал меня в шею, поскольку мои волосы были убраны наверх, от чего по спине у меня пробежали мурашки, и мне пришлось немного поерзать. Я открыла глаза и, прищурившись, вгляделась в темноту, а когда поняла, что он не собирается меня отпускать, вздохнула и откинулась на него.

— Я не говорил, что у твоей задницы есть свой почтовый индекс, — вдруг пробормотал его голос.

Я застонала.

— Эта сучка просто не может держать язык за зубами!

Доминик фыркнул позади меня.

Я вздохнула.

— Это была шутка.

— Хммм.

Почувствовав, как его ладонь заскользила по моему животу, я схватила её, останавливая его движения.

— Я лежу на боку, а когда я в таком положении, весь имеющийся у меня жир просто свисает вниз, и я не позволю тебе дотронуться до него, — твердо произнесла я, хоть и сонным голосом.

Доминик простонал позади меня.

— То, что у тебя есть немного мяса, не делает тебя жирной, это делает тебя человеком.

Я мысленно закатила глаза.

— В тебя вообще нет жира, поэтому не тебе говорить об этом.

— Во мне двенадцать процентов жира, а вешу я восемьдесят пять килограммов. Причина, по которой я такой крупный в том, что мышцы тяжелее жира. Я тренирую мускулы, и поэтому остаюсь сильным и здоровым.

Мне было пофиг на все это.

— Почему ты вообще здесь? Как ты уговорил Бранну разрешить тебе прийти сюда?

Он поцеловал меня в макушку и, отодвинув мою ладонь, положил руку мне на живот.

— Я сказал ей правду, объяснив, что соскучился по тебе и хочу спать рядом с тобой.

Слой льда, образовавшийся вокруг моего сердца в результате нашей ссоры, растаял от его слов. Я повернулась к нему лицом.

— Ты соскучился по мне? — спросила я.

Он кивнул в темноте. Конечно, я не могла хорошо разглядеть его лицо, но лунный свет немного освещал его профиль.

— Да, малышка, я соскучился по тебе, и мне было ненавистно то, что тебя не было на моем бое. Я хотел получить свой поцелуй на удачу, — сказал он и притянул меня ближе к себе.

Я фыркнула.

— Ты победил, значит, тебе не нужен был мой поцелуй на удачу.

Он поцеловал меня в кончик носа.

— Мне всегда будет нужен твой поцелуй на удачу, красавица.

Он просто убивал меня!

— Я тоже по тебе соскучилась, и мне жаль, что я сломала твою Xbox и поругалась с тобой. Я не имела в виду всего того, что там наговорила, — сказала я, прислонившись своей головой к его.

Он погладил меня по спине.

— Мне тоже, я слишком остро отреагировал.

Не совсем, я сломала дорогую вещь. Он был спокойнее, чем я была бы, окажись это чем-то моим. Гораздо спокойнее.

— Позволь мне загладить свою вину перед тобой? — прошептала я.

Он сглотнул.

— Как?

Я встала, толкнула его, вынуждая лечь на спину, и села верхом на него. Он поморщился, из-за чего я нахмурилась и внимательно вгляделась в его лицо, но мне все равно ничего не было видно, поэтому я протянула руку и включила лампу, и когда снова посмотрела на Доминика, ахнула.

Левая часть его грудной клетки была вся в синяках, а его бедное лицо снова было разбито.

— Меня уже достало, что они постоянно бьют тебя по лицу! Почему всегда лицо? — спросила я и склонилась к нему, оставляя поцелуи на его ушибленной челюсти и веках.

Доминик улыбнулся, и от этой улыбки сквозь меня пробежала волна желания.

Никто не имел права выглядеть так потрясающе с разбитым лицом. Никто!

Я опустила взгляд туда, где сидела на нем, и немного съехала вниз, пока вместо бедер Доминика не села на его голени.

— Брона, — твердо произнес Доминик, когда оперся на локти и посмотрел на меня.

Я робко улыбнулась.

— Просто скажи мне, что делать? Я хочу сделать это, — сказала я.

Он выглядел немного растерянным, поэтому я нахмурилась.

— Пожалуйста?

Доминик издал сдавленный смешок.

— Не упрашивай меня о том, чтобы взять в рот мой член, детка. Ты можешь сделать это, когда только хочешь, я просто хочу, чтобы ты была уверена в том, что действительно хочешь этого. Я всегда только «за», если твои рот и руки на мне. Просто для меня важно, чтобы ты была уверена, что делаешь это потому, что действительно хочешь, а не потому, что я хочу, чтобы ты это делала.

Я снова ему улыбнулась и, потянувшись к его трусам-боксерам — единственной вещи, которая была на нем — подцепила пальцем резинку. Они были натянуты ещё даже прежде, чем я дотронулась до них, и я испытала облегчение от осознания, что он был возбужден и готов к тому, чтобы я приступила к этому… заданию?

Нет, не заданию, это было тем, что я хотела сделать.

Многие девушки любят доставлять своим парням удовольствие, и, по-видимому, я не была исключением. Мысль, что я делала что-то, что сделала бы любая другая нормальная девушка, обрадовала меня.

— Доминик, — выдохнула я, спустив его боксеры до колен.

Возможно, это было грубо, но я все равно ничего не могла поделать. Широко раскрыв глаза, я уставилась на его член и пялилась на него добрую минуту, прежде чем подняла взгляд.

— Мне действительно будет больно, да? — спросила я надломленным от волнения голосом.

— Девчонкам всегда больно в первый раз, но когда мы впервые кончим вместе, я действительно буду очень нежен. Обещаю, — уверил он меня.

Я была поражена, что он мог быть таким милым и искренним, в то время как его эрегированный пенис лежал у него на животе — настолько большим он был. Он был толстым и длинным, и я на самом деле опасалась, что мне будет больно, когда мы в конечном итоге все-таки займемся сексом, но я оттолкнула эту мысль.

— Итак, минет. Что я должна делать? Просвети меня.

Доминик фыркнул от смеха, снова откинувшись на подушку и осторожно потерев лицо руками.

— Не говори это так! Я пытаюсь придумать, как попросить тебя лизать и сосать мой член, не звуча при этом… Господи!

Я улыбнулась, посмотрев вверх, и пробежалась языком по соленому кончику члена Доминика, а затем посмотрела на его лицо, заметив, как оно изменилось, когда я вобрала его в рот.

Я снова лизнула, на этот раз начав от самого основания, и провела языком по всей его длине, а затем пососала кончик. Это было странным образом похоже на сосание леденца, мне просто нужно было не забывать о том, что нельзя кусать.

— Руки используй тоже, обхвати мой член и работай ими вверх-вниз одновременно со ртом и… о, да, вот так. Именно так, черт, это приятно, — простонал он. — Соси немного сильнее… повращай языком вокруг головки, да! Продолжай делать это, черт, да, вот так.

Похвала за минет действительно придавала уверенности, это заставило меня почувствовать себя так по-женски.

— Брона, полегче, я не могу… Черт! Детка, пожалуйста, я хочу, чтобы это продлилось подольше.

Он тяжело дышал, и я чувствовала себя просто потрясающе из-за того, что я была тому причиной.

Я высвободила его член из своего рта с хлопающим звуком и покрыла цепочкой поцелуев всю его длину, опускаясь вниз, пока не добралась до яичек. Я знала, что они были чувствительной зоной. Джейсон достаточное количество раз падал на землю, когда я била его туда коленом, и даже Доминик, до того как мы начали встречаться; поэтому мне было интересно: может, и к поцелуям они тоже были чувствительны?

Я решила проверить это и получила в награду низкий стон. Я лизнула одно, затем другое, и его бедра немного поддались вперед. Поэтому я решила выиграть гранд-при и, осторожно вобрав одно в рот, повращала вокруг него языком.

Доминик издавал низкие гортанные звуки и продолжал поддаваться бедрами мне в лицо, поэтому я восприняла это как хороший знак и повторила те же действия со вторым яичком. Я сосала его яйца!

Мне хотелось рассмеяться от своих мыслей, но я, конечно же, не стала этого делать, потому что это убило бы всю атмосферу. Когда я прошлась языком вверх до самого кончика его члена, то почувствовала его руку у себя в волосах и, вобрав головку в рот, подняла взгляд на его лицо.

— Твою мать, — выдохнул он, наблюдая за мной. — Я могу кончить только от одного вида того, как ты сосешь мой член, детка.

Я практически мурлыкала от удовольствия, снова положив руку ниже рта и начав работать ею вверх-вниз, при этом продолжая сильно сосать, и зарабатывая такие частые и громкие стоны, что это даже немного шокировало меня. Я и не предполагала, что мужчины могут издавать такого рода стоны, но, по-видимому, они все же могли.

— Дэмиен в женском платье, Кейн на высоких каблуках. Алек в пачке…

Я подняла глаза на Доминика, продолжая работать ртом и руками, и увидела, что его глаза были прикрыты, в то время как он бормотал о своих братьях в различных нарядах.

Мне хотелось спросить, что, черт побери, он делал, но тогда бы мне пришлось прерваться, а я собиралась довести его до оргазма в кратчайшие сроки. Моя челюсть уже начинала адски болеть, а рука, казалось, вот-вот отвалится.

Я ускорила темп, начиная сосать сильнее, до тех пор, пока не была уверена, что моя челюсть сможет потом закрыться. Бормотания Доминика тоже ускорились, идеально совпадая со временем ускорения моих движений.

— Райдер голый, Алек голый, Дэмиен голый, Кейн голый. Все они, мать их… Ох, черт, Брона, я кончаю! — я почувствовала, как горячие всплески солоноватой жидкости покрыли мой язык в тот момент, когда он закончил говорить.

С трудом подавив рвотный рефлекс, я сглотнула. На вкус это было чем-то очень соленым и ни капельки не приятным.

На самом деле это было даже отвратительно.

Я села на корточки и посмотрела на Доминика, который раскинул руки по кровати; его член медленно обмяк и опустился на живот, а его лицо выглядело так, словно он уже спал.

— Доминик? — я ткнула его в живот.

Он резко приоткрыл один глаз, поэтому я улыбнулась ему.

— Я справилась? — спросила я.

Лениво подняв руку, он показал большой палец.

— На все сто, малышка. На все сто.

Я мысленно исполнила счастливый танец. Оказывается, это не так сложно, как я думала. Конечно, мои рот и рука болели больше, чем я себе представляла, но это не было сложно!

— Почему ты говорил о своих братьях в странной одежде? — с улыбкой спросила я.

Он пожал плечами.

— Пытался отвлечь свои мысли от того, что ты делала, стараясь не кончить.

Я нахмурилась.

— Погоди, выходит, парни думают о сексе постоянно, но во время самого секса или сексуальных действий они стараются думать о чем-нибудь другом?

— Ага.

— Это так глупо, почему бы просто не принять это…

— Потому что тогда бы всё закончилось ещё прежде, чем даже началось. Я не шутил, сказав, что одного вида твоего рта на моем члене было для меня достаточно, чтобы кончить.

Я поняла, что он имеет в виду, но по-прежнему считала это глупым. Я уютно устроилась рядышком с ним и расслабленно вздохнула.

— Ты проглотила мою сперму, — пробормотал он после того, как я прижалась к нему.

Я ахнула, когда он отбросил свои боксеры и накрыл нас одеялом. Я не должна быть так удивлена, в смысле, я только что сделала ему минет, он был моим парнем, в конце концов, но все же он был голым в моей постели.

Ещё несколько «впервые»!

— Прости, я не должна была? — спросила я, испугавшись, что могла всё испортить.

— Ты шутишь? Это охренительно сексуально, детка, — уверил он меня.

Я шумно выдохнула.

— Я рада, что ты так думаешь, потому что это самая соленая вещь, которую я когда-либо пробовала в своей жизни.

Доминик рассмеялся и притянул меня ближе к себе.

— Ты мне любишься, красавица.

Я отстранилась немного и недоумевающе посмотрела на него.

— Я люблюсь тебе? — переспросила я.

Его глаза были закрыты, и, казалось, он уже засыпал, поэтому я потрясла его.

— Я люблюсь тебе? Ты сказал слово «любишься», Доминик, — повторила я, когда он открыл глаза.

Он кивнул и снова лениво улыбнулся.

Боже, он был так прекрасен.

— Ты больше, чем нравишься мне, но я ещё пока не чувствую чего-то близкого к любви, поэтому я соединил слово «нравишься» и «люблю», и получилось «любишься». Ты любишься мне, красавица.

Я знала, что, вероятно, это была самая милая вещь, которую он когда-либо говорил мне, но как бы там ни было, все равно посмотрела на него, приподняв бровь. Прежде я никогда не слышала такого выражения, и поэтому спросила:

— Ты сам это придумал?

Он покачал головой.

— Нет, мне это сказала девчонка, которую я трахал в прошлом году, по её словам, это цитата из какой-то книги, которую она читала. Мне это показалось милым, и я решил, что сейчас подходящий момент, чтобы сказать это.

Не могу поверить, что он действительно это сказал.

Я ударила его кулаком в живот.

— Ты такой мудак!

Он простонал, а затем, схватившись за живот, рассмеялся.

— Ты потрясающая.

Я собиралась уже врезать ему снова, но он быстро схватил меня за руку и притянул к себе. Опустив ко мне голову, он пробежался носом от кончика моего к области между глаз, а затем поцеловал это местечко.

— Ты мне любишься, клянусь.

— Доминик, — выдохнула я, мои внутренности, казалось, завязались в тугой узел, а в груди стало тесно. Это чувство граничило с болью, но приятной болью. Так я поняла, что чувствовала к нему то же самое.

— Ты тоже мне любишься.

Он прикрыл веки и снова улыбнулся, крепко прижав меня к себе. Я тоже закрыла глаза и безумно счастливая заснула в его руках.

— Перестань так улыбаться, это начинает действовать мне на нервы! — рявкнул Райдер на Доминика, после того как мы закончили завтракать, и они начали надевать куртки, собираясь уходить.

У Райдера и Бранны тоже была своя ночевка.

Доминик фыркнул и посмотрел на меня.

— Просто я счастлив.

Я вспыхнула.

— Пожалуйста, скажи мне, что вы использовали презерватив! Брона, я убью тебя, если ты забеременеешь! — поклялась Бранна.

Я ахнула.

— Мы не занимались сексом!

Бранна посмотрела на меня, приподняв бровь.

— Я слышала стоны, доносящиеся из твоей комнаты, не лги мне!

Моё лицо стало буро-пурпурным!

— Мы не занимались сексом! — повторила я, отвернувшись от неё и всех остальных.

— Она права, мы не занимались сексом. Тем, что ты слышала, был я, получающий охренительно потрясающий мин…

— Доминик! — вскрикнула я.

Они вместе с Райдером расхохотались.

Бранна немного покраснела.

— О боже, моя младшая сестренка делала минет своему парню…

— Бранна! — выкрикнула я.

За что они так со мной?

Предполагается, что такие вещи должны быть личными!

Я попыталась сбежать в свою комнату, но Доминик поймал меня у нижней ступеньки и, подняв на руки, снова прижал к себе.

— Не смущайся, эти двое трахались прошлой ночью, так что не им говорить всякое дерьмо о том, чем мы занимались.

Ладно, это было отвратительно.

— Мне пофиг, ты не должен был открывать рот. Такое должно оставаться личным! Это был последний раз, когда я занималась с тобой оральным сексом…

— Я больше никогда в своей жизни не упомяну ничего подобного, клянусь. Не обламывай меня, когда я только-только начал получать что-то, пожалуйста.

Я мысленно улыбнулась. Вся власть здесь была у меня, и это было приятное чувство, очень приятное.

— Ладно, но больше никакой болтовни об этом, мне это не нравится.

Доминик поцеловал меня в щеку.

— Договорились.

А затем он просто обнял меня со спины, что вызвало у меня улыбку.

— Тебе нужно идти, — сказала я.

Он сжал меня ещё крепче.

— Да-да, знаю. Девчачий день и все такое.

Я рассмеялась.

— Увидимся завтра. И если хочешь, можем весь день провести вместе, ладно?

— Ловлю тебя на слове, сучка. — Он ухмыльнулся, а затем рассмеялся, когда я резко обернулась и попыталась врезать ему за то, что он назвал меня сучкой.

Он склонился ко мне, быстро поцеловал в губы, а затем отскочил назад, по-прежнему хохоча.

— Бро, шевелись! — прокричал он.

Райдер рассмеялся, когда вошел в прихожую и увидел, как Доминик уклонялся от моих ударов, словно вел бой с тенью. Я не смогла нанести ни единого удара, и это чертовски меня раздражало.

— Пошли, бро, у нас ещё есть дела.

Я бросила все попытки ударить Доминика и посмотрела на Райдера.

— Какие дела?

Он улыбнулся мне.

— Просто семейный бизнес.

Я приподняла бровь и повернулась к Доминику.

— В чем заключается этот семейный бизнес? Ты никогда не говоришь об этом. Ты сказал, что это неважно, но мне все равно интересно.

Тишина, последовавшая за этим, заставила меня почувствовать тошноту.

— Я все ей объясню. Давайте идите, — улыбнулась Бранна.

Райдер и Доминик посмотрели на неё и после чего-то, вроде бессловесного разговора, кивнули ей и ушли. Ещё миг я продолжала смотреть им вслед, а затем повернулась к Бранне.

— Пожалуйста, скажи мне, что они не наркоторговцы.

Бранна фыркнула.

— Они не наркоторговцы, но вещи, которыми они занимаются, даже немного хуже этого.

Что?

Что, черт возьми, она только что сказала?

— Что может быть хуже, чем торговля наркотиками? — ахнула я.

Бранна вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза.

— Работа на одного из них, причем очень опасного.

Я в ужасе уставилась на Бранну, а затем с шумом выдохнула, когда она развернулась и прошла на кухню.

— Ты не можешь взболтнуть нечто подобное, а затем просто уйти! — проорала я, следом за ней ворвавшись в кухню.

Она посмотрела на меня и пожала плечами.

— Я ставлю чайник. Такой разговор нельзя вести без чашки чая.

Заметив, как тряслись мои руки, а колени подкашивались, я поняла, что она была права, и поэтому, дотащившись до кухонного стола, плюхнулась на стул.

— Ладно, давай-ка ещё раз. Наши парни работают на наркоторговца? Опасного наркоторговца?

Бранна потерла лицо руками, прежде чем сложила их на груди, прислонившись бедром к кухонной стойке, и посмотрела мне прямо в глаза. Её левый глаз слегка подергивался.

— Да ты прикалываешься надо мной! Но это совсем не смешно! — выкрикнула я.

Бранна не произнесла ни слова, она вообще не издала ни единого звука, из-за чего я почувствовала себя даже хуже, чем уже было до этого.

—Доминик сказал бы мне, если бы был замешан в подобном дерьме! Он бы не стал так настойчиво добиваться меня, будь он связан с такими плохими вещами как наркотики! Он даже не курит, Бранна, и почти не пьет, потому что тренируется для боев.

— Я не говорила, что он принимает наркотики. Никто из парней не употребляет их, но они все связаны с ними. За исключением Дэмиена.

Я шокировано смотрела на свою сестру на протяжении долгого мгновения, пока все это начинало складываться в моей голове. Все эти разговоры шепотом между Домиником и Дэмиеном, слова Райдера о том, что драки в школе могут привлечь к ним нежелательное внимание, а затем ещё и признание Доминика, что он дерется не ради удовольствия, а из-за каких-то «семейных дел», семейных дел, о которых он не хотел мне рассказывать.

Внезапно по моим щекам заструились слезы.

— Не могу п-поверить… зачем ему… ох, боже мой, я встречаюсь с наркоторговцем!

Я прикрыла лицо обеими руками, здоровой и больной, и начала всхлипывать, как маленький ребенок. В груди болело, а живот ужасно мутило. Я знала, что меня вот-вот стошнит. И через секунду уже расплескала содержимое моего желудка по всему полу рядом со мной.

— Не шевелись, я всё уберу. Просто сосредоточься на дыхании и постарайся успокоиться, хорошо? — проговорила Бранна мягким голосом.

Я кивнула ей в ответ, уставившись на наш задний двор через стекло в двери. Я не обращала внимания на мерзкий привкус во рту и пыталась не думать о боли в животе. Но ничто из того, что я делала, не могло заставить мою грудь прекратить болезненно сжиматься.

— Я расстанусь с ним, — сказала я, продолжая смотреть на задний двор.

Закончив убирать устроенный мной беспорядок, Бранна вздохнула. Я посмотрела на неё, когда она подошла к холодильнику, достала оттуда сок, а затем налила его в стакан. Снова подойдя ко мне, она вручила мне стакан, который я залпом осушила, пока она мягко поглаживала меня по спине.

— Если это поможет тебе посмотреть на вещи по-другому, они не хотят иметь ничего общего с этим человеком, у них просто нет выбора.

Я резко повернула голову в её сторону, и, когда она никак не продолжила, почувствовала, как моё лицо начало краснеть.

— Бранна, перестань умолкать после того, как начала говорить что-то настолько важное! — прорычала я.

Она смущенно мне улыбнулась.

— Прости, Би, но я больше ничего не скажу. Об этом тебе нужно поговорить с Домиником. Просто знай, что я полностью на его стороне, а так же нас стороне Райдера и остальных парней. Я бы никогда не начала отношения с кем-то, кто бы втянул нас во что-то настолько опасное, и я бы не позволила тебе встречаться с кем-то подобным, если бы на это не было веской причины. У парней все под контролем, так что нам не о чем волноваться.

Я ошеломленно уставилась на неё, даже не моргая.

Как, во имя Господа, она могла оставаться такой спокойной?

Я покачала головой, а затем встала и, выйдя из кухни, поднялась к себе в комнату, где бросилась на кровать. Я всё ещё только привыкала к тому, что позволила себе впустить Доминика в своё сердце и начала встречаться с ним. А теперь ещё и эта чертова бомба, свалившаяся мне на голову?

Я покачала головой, уткнувшись в подушку.

Поэтому он дерется во «Тьме»? Поэтому он вообще дерется? По этой причине он постоянно приходит в школу весь в синяках и ссадинах? Поэтому он и его братья здесь, в Ирландии?

У меня было так много вопросов и ни единого ответа.

Я поднялась, взяла телефон с комода и разблокировала его.

«Мне нужно с тобой поговорить!!»

Отправив сообщение на его телефон, снова села на кровать и закрыла глаза, погрузившись в свои мысли.

Как, черт побери, моя жизнь могла стать такой сложной?

Всего несколько месяцев назад я была незаметной одиночкой без парня, которую все задирали, но затем появился Доминик. Я даже не могла вспомнить, каково это, ни о ком не беспокоиться. Раньше для меня не был важен никто, кроме Бранны, пока он не ворвался в мою жизнь и не перевернул мой мир с ног на голову. Доминик действительно был важен для меня, очень важен. Он любился мне, но пока я не знала, смогу ли справиться со всем этим. Вещи, которыми он занимался, были намного больше меня.

Услышав сигнал телефона, я открыла глаза и нажала на лицо Доминика, чтобы прочитать его сообщение.

«Знаю, мне нужно многое объяснить тебе, малышка, но не принимай никаких решений, пока не выслушаешь меня. Пожалуйста?»

Я нахмурилась. Он знал, что моей первой реакцией будет разрыв с ним, и это меня расстроило. Вся суть наших отношений с Домиником заключалась в том, чтобы отказаться от моих старых сомнений, и я не собиралась снова убегать от того, что пугало меня или угрожало моему запрятанному в мыльный пузырь мирку. Нет, я собиралась натянуть «штанишки большой девочки» и выслушать его. Все решения будут приняты только после того, как я выслушаю его и всё обдумаю. Кивнув, я начала нажимать на экран телефона, набирая ответ Доминику.

«Ладно, но знай, что я чертовски расстроена из-за тебя. Ты на самом деле ранил меня».

Я не лгала. Мне действительно было больно. Не знаю, было ли это из-за того, что Доминик так долго утаивал от меня этот секрет или же из-за того, в чем этот секрет заключался. Наверное, и то и другое.

Я посмотрела на телефон, когда он снова просигналил.

«Мне жаль, красавица. Я зайду сегодня вечером. Сначала мне нужно разобраться с кое-какими делами вместе с Райдером, но как только я закончу, то сразу же прилечу к тебе. Проведи свой девчачий день с Бранной и постарайся не накручивать себя из-за всего этого. Не создавай себе ненужной головной боли. Я знаю, ты поймешь меня, как только я все тебе расскажу. Ты любишься мне, малышка».

Я снова разрыдалась, молясь, чтобы он оказался прав. Как же я на это надеялась.

— Чем вы с Нико занимались? В смысле, как далеко вы уже зашли? — между делом поинтересовалась у меня Бранна, пока мы лежали на диване в нашей гостиной. Уже было больше девяти вечера, и, после долгого дня шопинга на Графтон-стрит, мы смотрели «Подальше от тебя». Но как только прозвучал этот вопрос, фильм моментально был забыт, хоть мы и продолжили есть пиццу, которую держали в руках.

Я повернулась к Бранне и попыталась хмуро на неё посмотреть, хотя, скорее всего, выглядела при этом весьма глупо, потому что даже я почувствовала, как мои щеки запылали.

Бранна усмехнулась.

— Перестань смущаться, сестры все время болтают о подобных вещах.

Вздохнув, я просто пожала плечами.

— Ну, конечно, не так далеко, как вы с Райдером, что, уверена, составляет весь путь туда и обратно множество раз, но, вероятно, слишком далеко для всего лишь недели отношений.

Бранна пошевелила бровями, заставив меня рассмеяться, и я выплюнула находившуюся у меня во рту пиццу, из-за чего она расхохоталась, да так сильно, что даже начала хлопать себя по коленке. Я покачала головой, по-прежнему улыбаясь, пока она вытирала слезы.

— Детали, Би, мне нужны детали.

Я застонала.

— Я сделала ему… ну, ты знаешь.

Она лишь приподняла бровь, и в тот момент я ненавидела её, потому что она в любом случае собиралась заставить меня произнести это слово.

— Минет, — выпалила я, а затем пискнула и закрыла лицо руками.

Казалось странным, что я сделала что-то настолько интимное с Домиником и только что поделилась этим с сестрой!

— Ах ты, маленькая распутница! — игриво подразнила меня Бранна, из-за чего я пнула её по ноге, на что она фыркнула.

— Он также… ну, как бы… тоже спустился туда, и…дотронулся до меня там.

Бранна расширила глаза.

— Ни хрена себе, а этот парень времени даром не теряет, так ведь?

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Она ухмыльнулась.

— Он пытался подкатить к тебе с тех пор, как они переехали сюда. Он, вероятно, целую вечность представлял, как проделывает с тобой всякие грязные штучки, и теперь, когда вы наконец вместе, просто не может держать себя в руках.

Я закатила глаза.

— Ну, тогда ему не повезло, потому что я установила границы. Я не стану заходить дальше того, что мы уже делали, пока не буду уверена, что готова к этому. Он тоже не станет на меня давить. Слишком уж он ценит свою жизнь и член, чтобы поступать иначе.

Бранна расхохоталась, и её смех заставил меня тоже рассмеяться. Мы успокоились, только когда услышали стук в дверь. Я сразу же поняла, что это не были парни, потому что у Райдера был ключ, и у Доминика тоже — он стащил его у Райдера и сделал копию для себя.

Посмотрев на Бранну, я пожала плечами.

— Я открою.

Она продолжила есть свою пиццу, наблюдая за мной, когда я подошла к входной двери и на долю секунды пришла в оцепенение, увидев, кто стоял на пороге.

— Привет, Брона. Могу я поговорить с тобой?

Прочистив горло, я ответила:

— Конечно, Гэвин. Проходи.

— Кто это? — прокричал голос Бранны из гостиной.

После того как Гэвин прошел внутрь, я закрыла за ним дверь.

— Это Гэвин Коллинз, он хочет поговорить.

Улыбнувшись Гэвину, я указала ему рукой на лестницу и прошептала:

— Мы можем подняться ко мне в комнату, она будет подслушивать, если мы останемся внизу.

Гэвин еле слышно усмехнулся, что заставило меня фыркнуть. Мы направились вверх по лестнице, сопровождаемые недоуменным взглядом Бранны, пока не скрылись из поля её зрения в безопасности моей комнаты.

— Ну, и в чем же дело? — спросила я, повернувшись лицом к Гэвину после того, как подошла к кровати и села на неё.

Он вздохнул и провел рукой по своим густым волнистым русым волосам, и тут я поняла, что пялюсь на него. Знаю, знаю, у меня был Доминик, но я была всего лишь человеком, а Гэвин был горяч. Любой, у кого были глаза, мог заметить это, так что не надо меня осуждать.

— Я хотел сказать тебе, что мне жаль, я был полным придурком, когда удрал с нашего свидания. Знаю, мы уже никогда не станем парой, и ты теперь с Нико, но я реально хочу быть твоим приятелем. Я чувствовал себя как дерьмо с той ночи, а когда увидел твою забинтованную руку в школе, почувствовал себя даже хуже.

Я приподняла брови. Не знаю, чего я от него ожидала, но уж точно не извинений.

— Сильно болит? — спросил он, указывая на мою руку.

Я опустила взгляд на руку, затем снова ее подняла и покачала головой.

— Нет, сейчас все в порядке. Синяки уже спали. После того, как схожу на осмотр в больницу на следующей неделе, можно будет снять повязку, — объяснила я.

Гэвин кивнул, а затем, посмотрев на меня, вздохнул.

— Ты хорошо выглядишь.

Я залилась краской.

Он улыбнулся.

— Я не обманываю тебя, просто хочу сказать, что ты выглядишь… хорошо, — проговорил он, пожав плечами.

Я все ещё продолжала краснеть, пока он продолжал улыбаться.

В конце концов, я прочистила горло.

— Не буду лгать, я мысленно обозвала тебя парочкой нехороших слов, после того как ты просто взял и бросил меня в Макдональдсе, но я могу понять тебя. Доминик… временами он может быть очень настойчивым и подавляющим.

Гэвин фыркнул, подойдя к кровати и сев рядом со мной.

— Это ещё мягко сказано, Би.

Я улыбнулась ему.

— Ты прощен, если это то, что тебе нужно услышать. Я не держу обид… только если ты не Джейсон Бэйн. Но раз уж ты не он, тебе не о чем беспокоиться.

Гэвин рассмеялся и окончательно расслабился.

— Сегодня перед сном я буду благодарить Бога за его благосклонность.

Я фыркнула, и это заставило Гэвина усмехнуться, из-за чего я расхохоталась. Никогда не могла выдержать, когда люди рядом со мной смеялись, каждый раз я тоже начинала хохотать.

— Мне уже пора, — сказал Гэвин, когда я успокоилась, чтобы отдышаться. — Но, надеюсь, мы сможем остаться друзьями? Ну, типа зависать вместе и делать всякое дерьмо вроде этого.

Гэвин ослепительно мне улыбнулся, из-за чего я почувствовала какую-то робость. Моим другом был симпатичный парень, а бойфрендом — просто потрясающий красавчик… да уж, нельзя сказать, что я плохо устроилась.

Гэвин склонился, чтобы обнять меня, и я ответила ему тем же.

— Увидимся в понедельник и…

— Нет, Райдер, останови его! — внезапно крик Бранны донесся с первого этажа.

Мы с Гэвином мгновенно отпрянули друг от друга и обернулись к двери, услышав топот шагов по лестнице.

— Ох, черт, — выдохнул Гэвин в тот момент, когда дверь распахнулась.

Я вздрогнула, когда она ударилась о стену, а затем в дверном проеме появился Доминик. Его лицо исказилось от гнева. Я выскочила перед Гэвином и подняла руки в знак капитуляции.

— Доминик, он пришел, чтобы просто извиниться. Он не пытался снова пригласить меня на свидание и ещё что-то, Гэвин хочет быть друзьями…

Доминик рванулся вперед, и мне пришлось броситься на него, чтобы не дать ему накинуться на Гэвина, который просто стоял позади меня, ожидая, когда Доминик его ударит.

Руки Доминика были плотно обернуты вокруг меня, пока я прижималась к нему. Он зарычал мне в висок и попытался сбросить с себя, но я все равно ни за что не отпустила бы его. Через мгновение он понял это и немного расслабился, прижав меня к себе.

— Первое и последнее предупреждение, Коллинз. Она — моя, и, если ты попытаешься увести её у меня, я убью тебя.

Вот. Черт!

— Доминик…

— Пошел ты, Нико. Она может быть моим другом, если хочет…

Доминик попытался оттолкнуть меня, но мои руки крепко обнимали его за талию, и в ближайшее время размыкаться они не собирались.

— ПОШЕЛ ВОН! — прорычал Доминик, из-за чего мне пришлось немного склонить голову, потому что этот звук болезненно подействовал мне на уши.

— Уже ухожу, чувак. Не беспокойся, — прорычал Гэвин и направился к двери. — Увидимся в школе, Би.

Доминик взметнул кулак, но промахнулся, потому что Гэвин увернулся и вышел из комнаты, пройдя мимо Бранны и Райдера, которые стояли за дверью и заглядывали в мою спальню, наблюдая за происходящим.

Я встретилась взглядом с Бранной и махнула головой, прося их уйти. Она кивнула мне в ответ и, дотянувшись до ручки двери, закрыла её, оставив нас с Домиником наедине. Я высвободила его из своих объятий и попыталась отступить назад, чтобы дать ему немного пространства, но он удержал меня на месте, из-за чего я вздохнула.

— Я просто пытаюсь дать тебе немного пространства, чтобы остыть…

— Что он здесь делал? В твоей комнате? — прорычал он, обрывая меня на полуслове.

Я пожала плечами.

— Он хотел извиниться и…

— Я понял это, но что. Он. Делал. В. Твоей. Комнате?

Я несколько раз моргнула, глядя на него, а затем покачала головой.

— Потому что он хотел поговорить.

Когда Доминик посмотрел на меня, его взгляд был очень суровым.

— Почему здесь? Почему не внизу?

Я вздохнула.

— Не знаю, я решила, что поговорить здесь нам будет удобнее...

— Ты предложила подняться к тебе в комнату? — прорычал он.

Я отшатнулась от него. Конечно, он бы никогда меня не ударил или не причинил другого физического вреда, но это не изменяло того факта, что он пугал меня.

— Доминик, ты пугаешь меня, — сказал я дрожащим голосом.

Он зарычал и, отпустив меня, начал наматывать круги по комнате. Пока я наблюдала за ним, у меня разболелась голова, поэтому я подошла к кровати и, забравшись на неё, свернулась калачиком под одеялом. Я уже была в пижаме и устроилась достаточно удобно, чтобы остаться там на всю ночь.

Я слышала, как Доминик вздохнул после ещё нескольких минут хождения по комнате.

— Брона?

Я не ответила, из-за чего он снова сделал глубокий вздох. Я услышала, как он подошел к кровати, а затем раздался шум падающих на пол вещей, и я сразу же поняла, что это были его одежда и обувь.

Он раздевался!

Я мысленно пнула себя. У нас были серьезные проблемы, а я таяла из-за того, что он был полуголым. Когда дело касалось Доминика, моя голова постоянно думала совсем не о том.

Я напряглась, когда он забрался в постель позади меня, но позволила ему сплести свои конечности с моими. Сначала он обернул руку вокруг моей талии, а затем притянул меня ближе к себе, пока я не была вплотную прижата к передней части его тела, затем он переплел свои ноги с моими и положил подбородок мне на голову.

— Ты любишься мне, красавица, — пробормотал он и поцеловал меня в макушку.

Я зажмурилась на секунду, а затем открыла глаза.

— Ты мне тоже.

Он повернул меня к себе и, склонив голову, потерся своими губами о мои. Я знала, что должна была тоже нежно поцеловать его в ответ или даже попытаться подразнить его легким поцелуем, но просто не смогла. Я крепко прижалась своими губами к его и проникла языком ему в рот.

Простонав, Доминик напрягся, а затем резко отстранился от меня.

— Брона, — прорычал он. — Я хочу трахнуть тебя, когда ты целуешь меня вот так!

Я улыбнулась ему. Мне нравилось так сильно его заводить.

Это заставляло меня почувствовать себя могущественной.

Я наклонилась вперед и мягко поцеловала его, но он снова застонал.

— По-прежнему заставляет меня хотеть тебя трахнуть.

Я рассмеялась.

— Так что, мне перестать целовать тебя?

— Никогда не переставай целовать меня. Никогда! — прорычал он, вызвав у меня улыбку.

Она поцеловал меня в лоб и вздохнул.

— Мне жаль, что я напугал тебя. Ты же знаешь, что я никогда бы и пальцем тебя не тронул. Так ведь?

Я кивнула.

— Знаю, но ты все равно становишься очень пугающим, когда ведешь себя вот так, конечно, если я не зла так же сильно, как и ты, потому что порой мне кажется, что я пугаю тебя, находясь в подобном состоянии.

— Так и есть, но в то же время я думаю, что это чертовски сексуально, — пробормотал Доминик.

Фыркнув, я закатила глаза.

— Нам нужно поговорить.

Он кивнул и посмотрел на меня.

— Скажи мне, что Бранна уже тебе рассказала.

Я сделала, как он просил, и, когда закончила говорить, он кивал.

— Ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Марко Майлз? — спросил меня Доминик.

Поразмышляв немного, я покачала головой, как бы отвечая «нет».

— Черт, детка, ты действительно как из пещеры, — пробормотал он.

Я нахмурилась.

— Я не знаю никаких плохих людей, Доминик. На протяжении многих лет я старательно избегала различных разговоров и сплетен.

Доминик кивнул.

— Знаю, но все слышали о Марко, его имя известно во всем мире. Он… очень плохой человек.

Я прикрыла глаза и спросила:

— И он твой босс?

— Да.

Моё сердце раскололось надвое.

— О боже мой, — прошептала я.

Доминик прижал меня к себе ещё крепче.

— Я не продаю наркотики, не принимаю их, не убиваю людей и не выполняю работу, за которую меня могут пожизненно упрятать за решетку.

Я распахнула глаза, чувствуя себя немного больше, чем просто сбитой с толку.

— Тогда чем же ты занимаешься?

Его челюсть напряглась.

— Можно сказать, я возвращаю долг боями.

Я нахмурилась.

— Деньги?

Он вздохнул и прикрыл глаза.

— Нет, не деньги. Все намного сложнее.

Я села прямо и потянула его вслед за собой. Повернувшись к нему и скрестив ноги, я махнула рукой.

— У меня полно времени, так что давай, выкладывай.

Губа Доминика дернулась.

— Командирша.

Я пожала плечами.

Он потер лицо руками, прежде чем снова встретился со мной взглядом.

— Мой отец был лучшим другом Марко с тех пор, как они были детьми. Они оба были плохими людьми и начали создавать свою империю с нуля. У них были связи со многими донами из различных мафий, почти с каждым наркокартелем, известным человеку, и закон, можно сказать, был у них в кармане. Мои братья и я выросли среди насилия и такого образа жизни, не зная ничего лучше. К нам относились как к принцам, и мы получали все, что хотели из-за того, кем был наш отец. Высококлассный эскорт обслуживал меня с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, потому что я не хотел сам себе дрочить. Мы жили как в какой-то дымке до тех пор, пока родителей не убили сразу после нашего с Дэмиеном пятнадцатого дня рождения. Отец перешел дорогу Марко, пытаясь срубить побольше денег на сделке наркокартеля, поэтому Марко и убил их, пока они не успели его кинуть. Они были лучшими друзьями, но жадность к деньгам изменила их, сделала их пустыми… злыми. Моя мать была ничем не лучше. Она не любила ничего, кроме денег и материальных ценностей. Она поощряла отца продолжать наш образ жизни… и в конечном итоге это их убило.

Пока Доминик говорил, он смотрел на меня и, увидев, что я плачу, замолчал.

— Детка, пожалуйста, не плачь. — Он нахмурился и потянулся ко мне.

Я двинулась вперед и заключила его в объятия, прижимая его к себе крепче, чем когда-либо прежде.

— Мне так жаль.

Доминик начал покачивать меня из стороны в сторону.

— Что тебе жаль?

— Твоё детство, мне бы хотелось, чтобы ты и твои братья получили ту же любовь, которая досталась нам с Бранной от родителей. — Я шмыгнула носом.

Он погладил меня по щеке большим пальцем и пробормотал:

— Никто прежде никогда не плакал из-за меня.

— Ну, ты мне любишься, поэтому, конечно же, я буду плакать, когда слышу о твоем детстве, — воскликнула я.

Доминик мягко мне улыбнулся.

— За исключением моих братьев, для меня в мире нет ничего важнее тебя, ты значишь для меня всё. Я просто хочу, чтобы ты узнала это прежде, чем я закончу то, что должен сказать тебе, хорошо?

Было ещё что-то?

О, боже!

— Хорошо, — кивнула я.

Он тяжело выдохнул и облизал губы, прежде чем продолжил:

— Как бы ужасно это не звучало, но, честно говоря, мне было плевать, что Марко убил наших родителей. Я ненавидел его, но не за это. Мы никогда не видели наших родителей, а когда видели, они были холодными, поэтому их смерть не причинила боли никому… кроме Дэмиена. Он был единственным, кто сохранял надежду, что наша мама полюбит нас вместо своих шмоток и сумочек, и что наш отец начнет гордиться нами, а не племянниками Марко — Трентом и Картером. После того как их убили, он не позволял нам и слова плохого сказать о них, и если мы делали это, он становился очень жестоким.

Я шокировано моргнула, поэтому Доминик кивнул и сказал:

— Знаю, трудно представить его жестоким, но после смерти родителей он очень изменился.

Я почувствовала подступающую тошноту, слушая его рассказ. Сердце обливалось кровью за Доминика и его братьев. Мне так хотелось просто взять и крепко-крепко всех их обнять.

— Племянник Марко, Картер, совершенно не был похож на свою семью, но он был таким же злым, как и все они, а Трент был даже хуже. Он и вправду был более молодой версией Марко во всех смыслах, начиная от внешности и заканчивая личностью.

Я нахмурила брови.

— Был? — спросила я.

Доминик кивнул, а затем прикрыл глаза на секунду, прежде чем открыл их и посмотрел на меня.

— Он мертв. И его смерть и есть причина, по которой мы в долгу перед Марко.

— Вы должны ему много денег или что-то вроде того? — спросила я.

Доминик покачал головой.

— Не деньги, но мы действительно должны отрабатывать наш долг перед ним. Все мои братья, кроме Дэмиена, выполняют определенные работы для Марко. Моя работа — это бои.

Я нахмурилась.

— Я не понимаю. Почему ты и твои братья в долгу перед Марко из-за смерти его племянника?

Доминик вздохнул.

— Мы должны работать на Марко ради безопасности Дэмиена.

Я почувствовала, как моё сердце остановилось.

— Почему только Дэмиена? Почему он всегда выделяется?

Доминик посмотрел на меня; его взгляд встретился с моим.

— Потому что Дэмиен виноват в том, что Трент мертв. Он убил его.

— Что ты сказал? — прошептала я, надеясь, что ослышалась.

Доминик взял моё лицо в ладони.

— Пожалуйста, Брона, не думай о нем хуже. Ты должна понять, что с ним сделала смерть родителей, что она до сих пор делает с ним. Думаешь, у тебя проблемы со сближением с людьми? Дэмиен едва ли любит меня, а я его близнец!

Я широко распахнула глаза.

— Не говори так, он любит тебя. Достаточно только увидеть вас вместе, чтобы понять это.

Вздохнув, Доминик погладил меня большим пальцем по щеке.

— Он очень открылся с тех пор, как мы переехали сюда. Конечно, он не забыл наше прошлое, но здесь он кажется другим, не таким холодным.

Бросив на него хмурый взгляд, я проворчала:

— Скажи это веренице девушек с разбитым сердцем, которая тянется по нашей школе и всему городу.

Уголки губ Доминика немного приподнялись.

— Он не дает им никаких обещаний, Брона. Секс — это единственная интимная вещь, которую он разделяет с девушками. Он ничего не чувствует к ним. Он вообще ни к кому ничего не чувствует, но это не его вина. Просто он пуст внутри. Он хороший парень, но если тебе нужен кто-то отзывчивый, кто-то, с кем можно поговорить о чувствах и всяком подобном дерьме, то тебе не к Дэмиену, потому что это не про него.

Я подняла палец.

— Вот здесь-то ты и ошибаешься, дорогой бойфренд? Как-то на днях он признался мне, что я нравлюсь ему все больше и больше, и дело не только в том, что я чертовски горяча. — На последней части предложения я сгримасничала, вызвав тем самым смешок у Доминика.

— Для него это неслыханно, детка. Обычно он не говорит помногу с девушками, конечно, только если не клеит их или не трахает.

Я сглотнула.

— Ну, в таком случае я буду считать, что мне повезло.

Доминик улыбнулся мне.

— Так и есть. Ты важна для меня, и он знает это. Ты даже представить себе не можешь, каким счастливым меня делает то, что мой брат избавляется от своего страха, и всё благодаря моей девочке.

Я покачала головой.

— Не думаю, что это моя заслуга. Как мне кажется, все дело в том, что он видит, что ты в отношениях и счастлив при этом…

— Но я с тобой, и значит, счастлив я из-за тебя, поэтому все по-прежнему сводится к тому, что он открывается благодаря тебе, — перебил меня Доминик, улыбаясь.

Я закатила глаза.

— Ладно, как бы там ни было, я рада, что он оттаивает.

Доминик вздохнул.

— Не думаю, что когда-нибудь он сможет оттаять окончательно. Все это дерьмо с родителями и Трентом очень на него повлияло.

Я сглотнула, а затем, немного покусав губу, прошептала:

— Могу я спросить, почему он…

— Убил Трента? — закончил за меня Доминик.

Я кивнула и, когда он притянул меня к себе, уютно устроилась у него под боком.

— Нам исполнилось пятнадцать за две недели до того, как наших родителей убили уже больше, чем три с половиной года назад, и, пока мы проходили через все это, Трент был рядом с нами. Конечно, Картер тоже, но в отличие от Трента, он всегда держался немного поодаль. Мы с Дэмиеном и Трентом были практически лучшими друзьями. Мы выросли вместе, в одном окружении, поэтому он мыслил так же, как и мы, и принимал дерьмо, которое мы видели и делали, как само собой разумеющееся. Вот только он наслаждался всем этим, а мы — нет. Хотя мы никогда не озвучивали этого. Не хотели показаться слабыми. Но иногда по ночам мы с Дэймом говорили обо всем этом и в конечном итоге пришли к выводу, что жизнь, которую вел наш отец и Марко, была не для нас. Мы собирались сказать отцу, что хотим уехать из Нью-Йорка в тот день, когда их не стало. — Доминик играл с моими волосами, и в этот момент его лицо нахмурилось. — После того, как это произошло, Дэмиен уже не хотел уезжать. Все, о чем мы говорили, было забыто, потому что он отказывался в этом участвовать, если это означало, что ему придется покинуть Нью-Йорк. Он начал отдаляться от всех нас, кроме Трента и Налы.

Женское имя возбудило мой интерес.

— Кто такая Нала?

— Нала была девушкой Дэмиена, но до этого она была просто миленькой азиаточкой, которая повсюду за нами таскалась, — объяснил Доминик, улыбнувшись, словно в его голове промелькнуло приятное воспоминание, связанное с Налой.

Я тоже улыбнулась, а после спросила:

— Она хороший человек?

Доминик пожал плечами.

— Её отец был замешан в том же дерьме, что и наш с Марко, но она так же, как и мы с Дэмиеном ненавидела то, что он делал для «бизнеса». Она была тихой, но милой, и к тому же ей нравился Дэмиен. Как она сказала, все дело было в его светлых волосах. Именно они и привлекали ее в нем, вдобавок к этому ещё и его — наше — прекрасное лицо, перед которым вообще просто невозможно устоять.

Я фыркнула.

— Ты тщеславный ублюдок, ты выдумал это!

— Ладно, она никогда не говорила, что у нас прекрасное лицо, но она действительно была просто одержима цветом волос Дэйма. Думаю, всем азиатам нравятся светлые волосы и кожа, и именно это их с Дэмиеном и свело. Его кожа немного бледней моей, а волосы от природы белые как снег, поэтому Нала была его фанаткой номер один. Она переехала в наш район, когда нам всем было где-то около десяти. Дэмиен тоже запал на неё, так что, когда в тринадцать он предложил ей стать его девушкой, и она ответила согласием, никто не был удивлен. Единственное, что показалось странным, было то, что Трент взбесился, узнав об этом. Думаю, у него тоже были чувства к Нале, и он всего-навсего ревновал её к Дэйму, но, по правде говоря, я не могу с точностью сказать, что причина была именно в этом, — пожал плечами Доминик, а затем потянулся и снова лег рядом со мной. — После того, как родителей убили, Дэйм и Нала по-прежнему были вместе, хотя и от неё он тоже начал отдаляться. Не имело значения, как сильно она старалась помочь ему почувствовать себя лучше, она просто не могла ничего поделать. В то время Трент очень поддерживал её. Но он совершил ошибку, однажды ночью попытавшись её поцеловать. Дэмиен увидел это и просто спятил. Он бросился на Трента и выбил из него все дерьмо за то, что тот дотронулся до его девушки.

Доминик поднял глаза к потолку и ещё крепче прижал меня к себе.

— Думаю, он любил Налу. Знаю, мы были всего лишь детьми, но к тому моменту они встречались уже целых два года. Они знали всё друг о друге, и всё делали вместе. Они буквально были половинками друг друга и, пока вся эта фигня не произошла, были счастливы. После того, как Трент попытался поцеловать Налу и Дэмиен надрал ему задницу, он наговорил много дерьма моему брату, что взбесило его только сильнее. Он сказал, что Дэмиен был недостоин Налы и, что ему место в земле вместе с нашим предателем-отцом.

Доминик покачал головой.

— Нельзя говорить такое другу из-за девчонки. Не пойми меня неправильно, Нала была классной, но она все равно была всего лишь девчонкой, и мне казалось глупым, что они дрались из-за неё. Хотя в то же время я был зол, что он пытался увести девушку у моего брата. Мне было плевать на то, как он назвал нашего отца, но, когда он пожелал Дэмиену смерти, настал мой черед надрать ему зад. Это была первая в моей жизни драка, и я выбил все дерьмо из него. Однако Дэмиен оттащил меня, поскольку сам хотел сделать это, что вполне меня устроило, потому что я пропустил несколько ударов. Трент поднялся на ноги, как только я оказался на безопасном для него расстоянии, и затем этот сумасшедший ублюдок достал пистолет. Настоящий гребаный пистолет. — Я начала успокаивающе поглаживать Доминика по плечам, когда он по мере продолжения рассказа становился все более и более нервным. — Я не боялся, что он подстрелит меня, но та ненависть, с которой Трент посмотрел на Дэмиена, прежде чем направил на него пистолет, действительно меня напугала. В том момент я осознал, как сильно он был похож на Марко. Если бы Нала не прыгнула на спину Тренту, заставив его выронить пистолет, не сомневаюсь, он бы убил Дэйма. Мне становится плохо только от одной этой мысли.

Мои глаза расширились.

— О боже мой, где он взял пистолет? — спросила я.

Доминик пожал плечами.

— Там, где мы жили, никогда не хранили оружие на видном месте, потому что на нас часто совершали рейды, но, как мне кажется, он мог стащить лицензионный пистолет, который Марко хранил в своем кабинете. После того, как Трент выронил пистолет, он каким-то образом попал к Дэмиену, и тогда-то я начал паниковать. До сих пор помню, как плакал, словно сучка, умоляя его бросить пистолет, потому что мы не были похожи на нашего отца или Марко. И, казалось, он послушал меня, но затем Трент рассмеялся, назвав меня такой же сучкой, какой был и наш отец, который заслуживал того, чтобы лежать в шести футах под землей со свинцом в голове. Трент уже оттолкнул от себя Налу, поэтому, когда Дэмиен выстрелил в него, она была в безопасности на случай, если бы пуля прошла навылет. Трент был ранен в сердце или в плечо. Не могу сказать точно, потому что кровь, сочившаяся из его раны, пропитала всю рубашку, поэтому определить, куда конкретно попала пуля, я не мог. Он не двигался, из чего я предположил, что Дэмиен убил его с одного выстрела. — Доминик покачал головой, а затем прочистил горло. — После этого все произошло очень быстро. Марко приказал своим парням убрать двор и смыть кровь Трента, пока он вызывал врача, однако было уже слишком поздно. Нам сказали, что к тому времени, когда приехал доктор, он был уже мертв. Райдер, как самый старший из нас, встретился с Марко, чтобы все «обсудить». Райдер, Кейн и Алек были уже вовлечены в бизнес, и после того, как Дэйм убил Трента, завязли в нем только глубже. Мы не были дураками. Конечно, мы понимали, что встреча Райдера с Марко нужна была для того, чтобы сохранить нам жизни. Выйдя из кабинета Марко, Райдер сказал нам, что Дэмиен был в безопасности, но мы должны были работать ради этой безопасности. Я знал, что Марко никогда не даст ничего, не получив что-то взамен, поэтому я был готов на любую работу, если это гарантировало безопасность Дэйма.

Я была удивлена, когда он усмехнулся, однако не стала его перебивать.

— Предполагалось, я должен буду поставлять и продавать продукт или заниматься ещё каким-то дерьмом вроде этого, однако у Марко уже были свои планы на каждого из нас. И я, по-видимому, был его главным призом. Он был увлечен азартными играми и любил зарабатывать деньги интересным способом, и как раз примерно в то время начинали набирать свою популярность подпольные бойцовские клубы. Он хотел бойца, который представлял бы его в этом деле, и после того, как он просмотрел записи с камер видеонаблюдения, где я надирал зад Тренту, все и решилось. За последние три с половиной года мы побывали в большем количестве стран, чем я могу вспомнить. Кажется, будто каждые пару месяцев Марко звонит мне и говорит о новом подпольной клубе, в котором он хочет, чтобы я его представил.

Почувствовав, как сердце заколотилось в груди, я крепко прижалась к нему.

— Так значит, в любой момент он может позвонить тебе и приказать уехать отсюда? Если он делал это раньше, то может сделать это и снова…

— Брона! — рявкнул Доминик и встряхнул меня за плечи. — Слушай меня очень внимательно, я не брошу тебя. Ирландия — это последняя страна, в которой я дерусь. Я уже сказал это Марко, и он согласился, поскольку ему уже, кажется, наскучили мои бои, потому что я всегда побеждаю. По-видимому, это не так уж и интересно, если у меня даже нет достойного противника, ведь я дерусь как животное, чтобы угодить ему. По окончанию этого сезона мы все станем свободными. Ещё несколько недель — и все это останется позади.

Сев прямо, я посмотрела на него.

— И всё? Марко вот так просто отпустит вас с крючка? Дэмиен убил его племянника.

Доминик пожал плечами.

— Таким людям, как Марко, нет дела до семьи или чести. Он знал, что Райдер собирался увезти нас из Нью-Йорка независимо от того, хотел Дэмиен этого или нет, и после того, как Трента не стало, у него появился отличный шанс удержать нас рядом с собой.

Я поморщилась.

— Мы с ним даже не знакомы, но я уже ненавижу его.

Доминик прижался своим лбом к моему.

— Вы никогда и не познакомитесь.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он нежно потерся своими губами о мои, прежде чем немного отстранился.

— Теперь ты понимаешь, почему я занимаюсь этим? — спросил он.

Я кивнула.

— Ты защищаешь своего брата.

Доминик поцеловал меня в лоб.

— Я знал, что ты поймешь, стоит мне только рассказать тебе все.

Я посмотрела на него с серьезным выражением лица.

— Это уже точно всё? Ты ничего больше от меня не скрываешь?

Доминик покачал головой.

— Тебе известно всё о моём прошлом, большая часть которого принадлежит даже не мне, а Дэмиену, но, тем не менее, ты знаешь о нем абсолютно всё.

Кивнув, я глубоко выдохнула.

— Я понимаю это, хотя мне ещё нужно всё это осмыслить. С этим трудно свыкнуться.

Доминик погладил мои сложенные по-турецки ноги.

— Знаю, малышка.

Я помолчала секунду, а затем спросила:

— Вы с Дэмиеном ходите в школу в качестве прикрытия для вашего «семейного бизнеса», чтобы ваша семья казалась нормальной?

Доминик фыркнул.

— Нет, мы хотим ходить в школу. Это единственная нормальная вещь в нашей жизни, которую мы может контролировать.

Я кивнула, а затем подумала о его братьях.

— Что делают для Марко остальные ребята, если ты дерешься для него?

Доминик покусал немного губу, прежде чем ответил:

— Кейн собирает для него долги, и его Марко называет своим верзилой. Если кто-то задерживает плату или просто нуждается в «беседе», Кейн именно тот человек, кого Марко посылает, чтобы выполнить эту работу.

Я ахнула.

— Но Кейн милый!

Доминик улыбнулся.

— Ты же видела его шрамы, он заработал их не за то, что был милым.

Охренеть!

Кейн с его большой красивой улыбкой причиняет боль людям по поручению этого урода Марко. Конечно, он делает это ради безопасности Дэмиена, я понимаю это, но, тем не менее, это просто убийственно шокирующе!

— Алек, что делает он? Если ты скажешь мне, что этот любитель пофлиртовать причиняет боль людям, тогда я запрячусь в угол и начну реветь.

Доминик рассмеялся.

— Алек дерется с людьми? Брона, очнись, он решает проблемы Марко полюбовно, в буквальном смысле этого слова.

Я уставилась на Доминика.

— Лучше бы тебе, черт побери, объяснить это.

Доминик прикрыл глаза.

— Марко занимается различными вещами, начиная от наркотиков и оружия и заканчивая всеми видами развлечений, включая борьбу и секс, но, конечно, не ограничиваясь ими.

Я тупо смотрела на него, по-прежнему ожидая, когда он доберется до той части, где рассказывается о роли Алека во всем этом.

Усмехнувшись, Доминик потер лицо.

— Алек эскорт для клиентов Марко, Брона. Ну, обычно жён или мужей его клиентов. Его работа заключается в том, чтобы делать их счастливыми.

— ЧТО?! — выкрикнула я.

Доминик дернулся от испуга, а затем рассмеялся.

— Из всего, что я только что тебе сказал, тебя шокировало только это?

Нет, но все же!

— Алек — гей? — спросила я, не способная поверить в это.

Доминик покачал головой.

— Он бисексуал.

О боже мой.

— Я и предположить не могла, думала, он натурал, — сказала я.

Доминик усмехнулся.

— Ему нравятся и киски, и члены. Жадный ублюдок просто не может выбрать между ними.

— Значит, ты боец подпольного клуба, Кейн — верзила, а Алек ... эскорт. Все верно? — спросила я, а затем покачала головой.

Никогда не думала, что скажу такое.

— Да, а Райдер занимается наркотиками и оружием для Марко, так что технически он нарко-оружейный дилер.

Охренеть можно!

— А Дэмиен? — пропищала я.

— А Дэмиен ничем. Он не связан с Марко. Это одно из условий нашей сделки. Он держится в стороне от всего этого дерьма, в то время как мы работаем на Марко, чтобы обеспечить ему безопасность.

Я выдохнула.

— Слава Богу, хоть один из вас нормальный.

Доминик переместился, и через несколько секунд я уже лежала на спине, а он располагался у меня между ног.

— А что во мне ненормального, красавица? — поддразнил он.

— Ты должен быть восемнадцатилетним иностранным студентом по обмену, а не бойцом секретного подпольного клуба, который связан с одним из самых опасных людей в мире! — я не была удивлена тем, что мои глаза наполнились слезами, и, по-видимому, Доминик тоже, потому что, когда слезинка скатилась по моей щеке, он усмехнулся, что заставило меня подумать о нем, как о настоящем мудаке.

Доминик прижался своим лбом к моему.

— А я все думал, когда же покажутся слезы. Я удивлен, что ты смогла выслушать почти весь рассказ, не заплакав.

Я всхлипнула.

— Спасибо за вотум доверия.

Доминик рассмеялся, что заставило и меня тоже смущенно улыбнуться.

Он поцеловал меня в кончик носа.

— Знаю, это дерьмо — настоящее сумасшествие, в это трудно поверить и ещё труднее принять, но мне нужно, чтобы ты доверяла мне, хорошо? Я знаю, что делаю. У меня все под контролем.

— Я доверяю тебе, не могу поверить во все это, но я тебе доверяю.

А затем он поцеловал меня и поцеловал глубоко, хотя прервал поцелуй, когда я потянулась вниз и, не так уж и нежно схватив его за член, сжала.

— Твою мать! За что? — выкрикнул он.

Я отпустила его и, услышав его приглушенный стон, усмехнулась.

— Ты только что рассказал мне несколько самых шокирующих вещей из всех, что я когда-либо слышала, и теперь пытаешься вот так поцеловать меня, пока я осмысливаю всё это? Пошел нахрен, чертов придурок, — огрызнулась я.

Доминик рассмеялся и поморщился в одно и то же время, а затем скатился с меня, прижав руку к своему хозяйству.

— Ты мне любишься, красавица, — сквозь боль проговорил он.

Я закатила глаза и перевернулась.

— И ты мне, Факфейс.

— Впервые за несколько недель ты пришла в школу в понедельник без новых синяков на лице, — отметила мисс Маккессон, когда утром понедельника я вошла в класс.

Я была немного удивлена, что она уже была на своем месте. Обычно, это я самая первая появляюсь здесь.

Я выдавила из себя улыбку, но ничего не стала ей отвечать.

Она дернула головой в сторону двери.

— Можешь помочь Аланне и ещё нескольким ребятам в главном зале?

Я нахмурила брови.

— Помочь с чем? Чем она может там заниматься, если занятия начнутся ещё только через десять минут?

Мисс Маккессон улыбнулась.

— Она и ещё несколько ребят пораньше начали подготовку зала к рождественскому концерту. В конце концов, осталась всего-то одна неделя.

Я в шоке расширила глаза.

— Вот черт, я совсем потеряла счет времени. Я и понятия не имела, что Рождество уже так скоро.

Мисс бросила на меня хмурый взгляд.

— В последнее время ты была немного рассеянной в школе, поэтому я не удивлена, что некоторые вещи вылетели у тебя из головы.

Я сглотнула.

— Дома были небольшие проблемы, но сейчас уже все в порядке. — Я покачала головой и усмехнулась. — Такое чувство, что моя голова была спрятана в песок, чтобы не знать, что уже почти Рождество.

Мисс усмехнулась.

— Даже с лучшими из нас такое случается.

Я кивнула, а затем посмотрела на дверь.

— Ладно, я пойду помогу Аланне и остальным.

Мисс улыбнулась мне.

— Отлично, остальная часть класса тоже подтянется после звонка.

Кивнув, я вышла из класса и зашагала по пустым коридорам в сторону главного зала. Казалось забавным, что всего через десять минут эти коридоры будут забиты школьниками, но прямо сейчас они были похожи на тихий город-призрак. Хотя когда я вошла в зал, описать его можно было как угодно, но только не тихим.

Я мысленно простонала, увидев Мику, которая командовала несколькими своими друзьями и одноклассниками, после чего перевела взгляд в дальнюю часть зала, где заметила Аланну, рисующую какие-то рождественские плакаты. Конечно, я с большей охотой работала бы в одиночку, но если уж мне придется выбирать между Аланной и Микой, то моим выбором, безусловно, станет Аланна.

— Привет, — сказала я, подойдя к ней.

Она подняла голову, чтобы посмотреть, кто поздоровался с ней и, увидев, что это я, удивленно расширила глаза.

— Ты это мне? — спросила она и осмотрелась по сторонам на случай, если я говорила с кем-то другим.

Я кивнула, и на её губах расцвела улыбка.

— И тебе привет, Брона. Ты здесь, чтобы помочь?

Я снова кивнула, и она хлопнула в ладоши.

— Отлично, тогда будет здорово, если ты поможешь мне с этим плакатом, но только если захочешь, конечно, потому что ты, безусловно, не обязана, и, если все же предпочтешь быть одной, то можешь заняться чем-то другим…

— Аланна, — перебила я её с улыбкой. — Я помогу тебе с плакатом.

Она удивленно на меня посмотрела.

— Правда? Ты же в курсе, что я буду сидеть прямо возле тебя, так ведь?

Я снова ей улыбнулась. Она вела себя очень тактично и мило, предлагая мне работать в одиночестве, чтобы я не чувствовала себя некомфортно из-за её присутствия, но в этом не было необходимости. Я не думала, что Аланна относилась к тому типу людей, которые станут задавать миллион вопросов или завязывать бессмысленный разговор, просто чтобы заполнить тишину, и по моим стандартам такой человек был очень классным.

— Да, я в курсе, — снова усмехнулась я.

Аланна продолжила удивленно смотреть на меня, но когда она моргнула и слегка покачала головой, то, казалось, сбросила с себя это небольшое оцепенение. Повернувшись, она взяла чистую кисточку, а затем протянула её мне.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Аланна кивнула и улыбнулась мне в ответ, после чего вернулась к плакату, предварительно подпихнув ко мне банку с красной краской.

— Думаю, ты могла бы закрашивать буквы красным, а потом взять кисточку поменьше и обвести их чёрным. Хотя, если хочешь, мы можем поменяться.

Я посмотрела, чем она занималась, и почувствовала, что у меня отвисла челюсть.

— Ты нарисовала этого оленя? — спросила я, и, казалось, мой голос поднялся на октаву выше, чем он был пару секунд назад.

Аланна кивнула.

— Мы вместе с учителем рисования, мистером Уоллом, нарисовали все плакаты на прошлой неделе. Никто больше не захотел помогать, поэтому нам пришлось справляться вдвоем. Я рисовала животных и других маленьких персонажей, а мистер Уолл делал надписи этим стильным шрифтом, а также рисовал омелу и прочее на заднем фоне. Вышло довольно неплохо, правда ведь?

Ещё бы!

Я кивнула.

— Да не то слово! Серьезно, Аланна, это просто потрясающе!

Она залилась румянцем и скромно пожала плечами.

— Спасибо, если честно, то я очень боюсь испортить всё краской, поэтому работа и продвигается так медленно. Я просто суперосторожна, — усмехнулась она.

Я шумно выдохнула.

— Пожалуй, принесу-ка я нам стулья, чтобы было удобней. Так у нас будет меньше шансов где-нибудь напортачить.

Аланна показала мне большой палец.

— Отличная идея, Шерлок.

Я улыбнулась.

— Всегда пожалуйста, Ватсон.

Покачав головой, Аланна усмехнулась, а я направилась к складным стульям, которые висели на крючках на стене, и сняла два. Они были легкими, поэтому нести их не составило труда. Вернувшись к Аланне и нашему столу, разложила стулья, а затем перевела взгляд на Мику и ее свиту. Она сидела, скрестив ноги, на полу и отдавала команды своим друзьям, что делать. Они украшали большую рождественскую ель, которая стояла в задней части зала. И, честно говоря, эта ель была просто огромной, поэтому её и пришлось поставить туда. Властность Мики заставила меня только покачать головой. Она буквально приказывала своим друзьям, куда вешать украшения вместо того, чтобы делать это самой, просто развешивая их в хаотичном порядке.

Когда я снова повернулась к Аланне, мы принялись за работу. Пять минут спустя прозвенел звонок. От неожиданности я немного подпрыгнула, едва не выйдя за линию, что заставило Аланну рассмеяться.

— Черт, — ахнула я.

— Это было близко, — хихикнула она.

Я не сдержалась, когда она начала хохотать, и взорвалась приступом смеха, что рассмешило Аланну только сильнее. Мы по-прежнему продолжали смеяться, когда на наш стол упала тень, и шестое чувство подсказало мне, кто стоял у меня за спиной, поэтому мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы проверить.

— Что тебе нужно, сталкер? — не поднимая головы, спросила я, тогда как Аланна оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, кто стоял позади нас. Её румянец и скромная улыбка выдали, что и Дэмиен тоже подошел к нам. Я заметила, что в последнее время она частенько делала это, когда он смотрел на неё в классе.

— Сталкер? Если ты собираешься дать мне прозвище, то, думаю, подойдет «волшебные пальчики».

Дэмиен залился хохотом, в то время как Доминик застонал благодаря моему локтю, которым я заехала ему в живот. Обернув руки вокруг моей талии, он склонил голову, чтобы поцеловать меня в щеку, и зарылся носом мне в шею, вдыхая. Я прикрыла глаза, внимая бабочкам, которые вспыхнули у меня в животе.

Я вздрогнула, когда он прикусил кожу зубами, вызвав у меня тихий стон, а затем легонько подтолкнула его.

— Идите займитесь делом. Вы с Дэмиеном можете помочь поднимать тяжелые вещи.

Дэмиен усмехнулся, сказав:

— Ты просто хочешь увидеть меня за работой, извращенка.

Фыркнув, я перевела взгляд на его ухмыляющееся лицо. Мы не говорили о том, что Доминик рассказал мне на прошлой неделе, хоть Дэмиен и знал, что мне все известно, но нам это и не нужно было. Мое мнение о Дэмиене не изменилось. Я по-прежнему считала его милым и добрым, и он очень быстро стал одним из самых дорогих мне людей.

— О, да, потому что ты так горяч, что мне просто необходимо увидеть, как это тело занимается тяжким трудом.

Дэмиен послал мне ухмылку, а Доминик снова прикусил кожу у меня на шее.

— Перестань флиртовать с ним, сучка.

Я закатила глаза, хотя на губах у меня заиграла улыбка.

— Если из-за тебя я испорчу этот плакат, то я надеру тебе зад.

Доминик чуть наклонился вперед, чтобы посмотреть через моё плечо, что я делала, а затем поцеловал меня в макушку.

— Очень красиво, малышка.

Я указала на Аланну.

— Она нарисовала все плакаты, я всего лишь раскрашиваю.

Дэмиен встал прямо позади Аланны и, посмотрев на её часть плаката, присвистнул.

— Черт, Лана, это ты нарисовала?

Лана?

Лицо Аланны стало пунцовым.

— Нет, то есть, не одна. Мистер Уолл рисовал буквы, омелу и остролист.

Дэмиен улыбнулся.

— Так ты нарисовала всех этих потрясающих животных и персонажей?

Аланна пожала плечами, поэтому я легонько подтолкнула её.

— Перестань быть такой скромной.

Она посмотрела на меня большими глазами и стрельнула взглядом на Дэмиена, который по-прежнему стоял позади неё и смотрел на её работу. Наверное, это был какой-то девчачий кодовый знак, но я, честно, понятия не имела, что она хотела этим сказать, поэтому прочистила горло, обратившись к парням:

— Ребят, идите и помогите девочкам с елкой. У нас здесь все под контролем, — сказала я, небрежно махнув им.

Доминик прижался лбом к моей щеке.

— Я скучал по тебе прошлой ночью, снова. Даже подумывал о том, чтобы пробраться к тебе в комнату, просто чтобы быть рядом с тобой.

Он что, хотел, чтобы я растеклась лужицей?

Улыбнувшись, я обняла его.

— Наверное, это даже к лучшему, что ты не остался у меня на ночь, потому что я уже начинаю проигрывать постоянно ведущуюся внутри меня битву, и будь ты рядом со мной, я бы непременно сдалась.

Взгляд Доминика встретился с моим.

— Какую битву? — прошептал он.

Улыбнувшись, я наклонилась и лизнула его нижнюю губу.

— Личную битву, которую я веду сама с собой, чтобы не трахнуть тебя, не дожидаясь, пока мы пробудем вместе чуть дольше.

Доминик громко застонал и вцепился в мою нижнюю губу зубами, заставив меня зашипеть от боли, а его — ухмыльнуться.

— Это научит тебя контролировать этот грязный ротик, пока мы в школе.

Я щелкнула зубами, вызвав у него усмешку, а затем сказала:

— Давайте идите и займитесь делом.

— Если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что ты пытаешься избавиться от нас с Дэймом.

Я улыбнулась.

— Разве я могла бы так поступить?

— Да, — ответили Доминик и Дэмиен в один голос, заставив меня закатить глаза.

— Давайте, идите, — повторила я, прогоняя их.

Они оба сделали, как я просила, и, посмеиваясь, ушли.

Я посмотрела на Аланну, которая оглянулась через плечо, смотря близнецам вслед.

— Что это было? — спросила я её.

— Я практически перестала дышать, вот что! Ты видела, как близко он стоял ко мне? — прошептала она.

Я усмехнулась.

— Да, и он назвал тебя Ланой. Ты предпочитаешь прозвище или что? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Никто, кроме Дэмиена, никогда не называл меня так. Он просто взял и начал звать меня Ланой на прошлой неделе в классе. Хотя мне это нравится — у меня никогда раньше не было прозвища.

Я улыбнулась, припрятав эту крупицу информации в уголке памяти.

— Выходит, если я скажу, что он тебе нравится…

— То будешь абсолютно права, но, пожалуйста, не говори ему или Нико, я изо всех сил стараюсь, чтобы это не было очевидно, — взмолилась она и быстро огляделась по сторонам, проверяя, чтобы нас никто не подслушивал.

Я приподняла брови.

— Почему бы тебе просто не быть честной с ним?

Она вздохнула.

— Ты же знаешь, он не заводит отношений. С тех пор, как они переехали сюда, он был с большим количеством девушек, чем я могла бы сосчитать, и хоть он по-настоящему нравится мне, я не горю желанием оказаться в его «списке».

Я рассмеялась над её фразой, но кивнула.

— Я понимаю, о чем ты. Доминик тоже был шлюхой, пока мы не начали встречаться. Но если он смог измениться, то значит и Дэмиен тоже сможет. Я просто хочу сказать тебе, не сдавайся.

Вздохнув, Аланна вернулась к рисованию. Я присоединилась к ней, хотя время от времени продолжала поглядывать на неё.

— Что? — в конце концов со вздохом спросила она.

Я улыбнулась ей.

— Ничего.

— Тогда почему ты смотришь на меня и улыбаешься? — спросила она.

Я пожала плечами и жестом указала на то, чем мы занимались.

— Мне вроде как нравится это.

— Рисование? — спросила Аланна.

— Рисовать весело, но я имела в виду часть о разговорах с тобой. Это гораздо лучше, чем я себе представляла, — призналась я.

Аланна рассмеялась.

— Я не такая, как все остальные ребята в школе, Брона. Я не осуждаю тебя за то, что ты предпочитаешь быть одной. Если это делает тебя счастливой, то, я считаю, пусть так все и будет.

— Мне всегда нравилось это в тебе. Ты всегда уважала меня и никогда не пыталась заговорить со мной, подружиться или сделать ещё что-то, что могло бы заставить меня почувствовать себя некомфортно, — призналась я, широко улыбнувшись, но затем нахмурилась и тяжело вздохнула. — Хотя я не была счастлива. Только начав встречаться с Домиником, я поняла, что до этих пор практически не жила, а всего лишь существовала, причем совершенно безрадостно. Он буквально выталкивает меня из моей зоны комфорта, и с каждым днем я удаляюсь от неё всё дальше и дальше. В смысле, взять на пример хотя бы то, что я сижу здесь и разговариваю с тобой. Ох, или то, что Гэвин Коллинз теперь мой друг. Как тебе такое? Это же просто сумасшествие!

Аланна улыбнулась.

— Это не сумасшествие, тебе просто невероятно повезло, потому что Гэвин — красавчик!

Я рассмеялась.

— Согласна. Кстати, если хочешь, могу замолвить за тебя словечко…

— О, боже, нет! — перебила меня Аланна, вызвав у меня смех, после чего улыбнулась.

— Я ценю твоё предложение, правда, но раз уж я не могу заполучить единственного парня, которого хочу, то в таком случае, просто воздержусь от парней и сфокусируюсь на подготовке к выпускным экзаменам. В конце концов, осталось всего шесть месяцев.

— Зачем ты напомнила мне об этом?! — захныкала я.

Аланна закатила глаза.

— Да ладно тебе! Во всех двенадцатых классах, наверное, не найти никого, более подготовленного, чем ты!

Я фыркнула.

— Ладно, возможно я готова чуть больше, чем все остальные, потому что до появления Доминика, я буквально занималась одной только домашней работой, но теперь, когда он есть в моей жизни, я заметила, что не притрагивалась к учебникам уже несколько недель! Отношения в течение этого учебного года просто убьют меня.

Аланна посмотрела мне через плечо, а затем сместила взгляд немного вправо и прикусила губу.

— Потому что он отвлекает тебя? — спросила она, по-прежнему смотря в ту сторону.

Я кивнула.

— Отвлекает — это просто не то слово.

Аланна фыркнула.

— Ну, тогда ты не одна такая.

Я в замешательстве нахмурила брови, а затем обернулась, чтобы посмотреть, что привело её к такому заключению. Я раздражённо фыркнула и гневно сложила руки на груди, наблюдая за тем, как на моего парня и его братца пялятся двадцать или даже больше учениц и один или два парня!

Доминик, Дэмиен и ещё несколько ребят из двенадцатого класса помогали развешивать уже готовые плакаты на стены. Они стояли на лестницах или же плечах друг друга. И, естественно, Доминик с Дэмиеном даже и не подумали о том, чтобы воспользоваться лестницей. Дэмиен стоял на плечах Доминика и тянулся вверх, прижимая плакаты к стене.

Когда Дэмиен поднимал руки, можно было увидеть, как при каждом движении напрягались мышцы на его спине. В то время как бицепсы Доминика практически вырывались из его и так уже слишком узкой школьной рубашки, потому что они были напряжены и натянуты, пока он держал Дэмиена. Я не поняла, зачем они вообще сняли свои джемперы, но на самом деле меня это не особо заботило. Потому что в том момент единственным, что занимало моё внимание, были наклоненные головы, которые откровенно пялились на тело моего парня!

— Так бы и поубивала их всех, — проворчала я.

Аланна рассмеялась.

— Я ревную к тем сучкам, которые пускают слюни по Дэмиену, а он даже не принадлежит мне, поэтому могу только представить, что ты чувствуешь из-за того, что они таращатся на твоего настоящего парня. Наверное, это просто кошмар — встречаться с кем-то, настолько привлекательным.

Я вздохнула.

— Тебе неизвестно и половины.

Аланна хихикнула.

— Я принесу ещё коричневой краски, к тому же нужно смешать ещё кое-какие цвета для нас в классе рисования. Вернусь через секунду.

Я кивнула, не обращая совершенно никакого внимания на Аланну, когда она взяла какие-то вещи и направилась к выходу из зала. Я была слишком занята наблюдением за тем, как эти курицы пялились на Доминика, но грохочущий шум из коридора, а также последовавшие за ним крики, привлекли моё внимание. Казалось, никто больше ничего не услышал из-за всех этих голосов и музыки, но я услышала, и то, что Аланна буквально пару секунд назад вышла из комнаты, заставило меня немного заволноваться, поэтому, даже сама не успев осознать этого, я поднялась и направилась к двери.

Выйдя в коридор, я была больше, чем удивлена увидеть Мику, нависающей над Аланной и выливающей остатки того, что было в её почти пустых банках с краской ей на волосы, лицо и школьную форму.

— Получай, сучка. Мне придется заплатить за чистку одежды, и значит тебе тоже. В следующий раз смотри, куда, мать твою, прешь, а не себе под ноги! — прокричала Мика.

Эта картина вызвала у меня отвращение, но затем Аланна всхлипнула и потерла лицо, пытаясь сдержать слезы, и я вышла из себя.

— Кем, мать твою, ты себя возомнила? — прорычала я и бросилась вперед, толкнув Мику в спину, что отбросило их с Аланной на пол.

Я быстро протянула руку, чтобы помочь Аланне подняться. Она вся была в краске, по щекам струились слезы, а волосы были спутаны так, словно за них тянули, и я сразу же догадалась, кто это сделал. Я развернулась к Мике, которая поднималась на ноги и отряхивалась.

— Не лезь не в свое дело, это тебя не касается! — рявкнула на меня Мика.

Я бросила на неё гневный взгляд, даже, и не подумав сдвинуться с места.

— Это мое дело, когда ты задираешь моего друга.

— Твоего друга? С каких это пор у тебя появился друг? — насмехаясь, поинтересовалась Мика.

Я уже собиралась ответить ей, как вдруг почувствовала руку на плече.

— С этих пор, — ответил голос Аланны.

Оглянувшись, я улыбнулась её заплаканному и перепачканному краской лицу.

— Как трогательно, одиночка и книжный червь — друзья. Простите меня, сейчас блевану.

Я покачала головой, в то время как Мика развернулась и пронеслась мимо нас.

— Оставь нас в покое, Мика. Мы не станем трогать тебя, а ты не трогай нас. Договорились? — обратилась я к ней, когда она остановилась перед дверьми в главный зал.

Она задержала на мне долгий взгляд, прежде чем кивнула, ответив:

— Просто не переходи мне дорогу, и у нас не возникнет проблем.

Не знаю почему, но в этот момент я поняла, что она больше не побеспокоит меня, и не потому, что Доминик пригрозил ей, а потому, что я сама дала ей отпор. Она не знала, как реагировать на это.

Это потрясающее ощущение, когда ты можешь сама за себя постоять. Не только Мика теперь будет держаться от меня подальше, но ещё и Дестини едва ли осмеливалась посмотреть в мою сторону, после нашей стычки в зале несколько недель назад. В последнее время от обеих девчонок были одни только проблемы, и сейчас я могла вдохнуть свободно, зная, что они больше не доставят неприятностей.

Даже придурок Джейсон и слова мне не сказал за последние несколько недель. Конечно, он по-прежнему бросал на меня злобные взгляды и, вероятно, думал всякие гнусности обо мне, но больше их не озвучивал и не задирал меня, что было для меня практически раем. Конечно, то, что он перестал цеплять меня, было полностью заслугой Доминика, но меня это не заботило. Джейсон не лез ко мне, и это все, что имело значение.

Когда Мика зашла в зал, шум захлопывающейся двери привлек моё внимание. Я повернулась к Аланне и вздохнула.

— Какая же она стерва, ты вся в краске.

Аланна удивила меня, обернув руки вокруг моей талии и прижавшись щекой к моей щеке.

— Спасибо тебе.

Внезапно на меня нахлынула огромная волна эмоций, и поэтому я тоже обняла её в ответ. Казалось, словно последний слой кирпичной стены, которую я так давно возвела вокруг своего сердца, только что с грохотом обрушился, и мне нравилось это чувство, по-настоящему нравилось.

— Нет проблем, для этого ведь и нужны друзья, верно? Чтобы присматривать друг за другом.

Аланна отстранилась от меня и улыбнулась.

— Верно.

Хорошенько рассмотрев меня, она рассмеялась.

— Похоже, я немного перепачкала тебя краской.

Я опустила взгляд на свою форму и тоже усмехнулась. Она перепачкала меня больше, чем немного. Я потянулась к лицу и дотронулась до щеки, а затем посмотрела на свои синие пальцы.

Я расхохоталась, указав на себя и Аланну.

— Мы выглядим просто сногсшибательно.

— Красотки — вот мы кто, — пошутила она и нагнулась, чтобы подобрать свои вещи.

Я помогла ей, а затем мы направились в класс рисования, чтобы она могла снова наполнить банки с краской и смешать новые цвета, которые были нужны нам для оставшихся плакатов. Пока Аланна занималась делом, я осматривалась по сторонам и читала этикетки на банках с краской.

— Здесь сказано, что эта краска не вредна для одежды и отстирывается с ткани, — вслух прочитала я и взглянула на Аланну.

Она кивнула.

— Знаю, я пыталась сказать это Мике, но она не желала слушать. Она просто сбила меня с ног и потянула за волосы.

— Вот же дрянь, — проворчала я, заставив Аланну рассмеяться.

Я тоже усмехнулась, а затем помогла ей отнести краску, а также несколько чистых кисточек и палитр обратно в главный зал.

— Девочки, что произошло? — воскликнула мисс Маккессон, когда мы вошли в зал.

Это привлекло к нам всеобщее внимание.

Аланна посмотрела на меня с паникой в глазах, поэтому я нацепила веселое выражение на лицо и ответила:

— Пока мы смешивали краску в классе рисования, всё немного вышло из-под контроля, но не беспокойтесь, ничего не пострадало. Ну, по крайней мере, не настолько, что теперь не подлежит ремонту.

Покачав головой, мисс Маккессон усмехнулась.

Мы с Аланной облегченно выдохнули, после чего направились обратно в нашу часть зала, где нас по-прежнему ожидали плакаты. Мы раскладывали наши вещи, и внезапно я почувствовала присутствие за своей спиной, за чем последовала упавшая на стол тень.

— Есть какая-то причина, почему Мика вся в краске, да к тому же выглядит злой как черт? — поинтересовался голос Доминика.

Я обернулась и широко ему улыбнулась.

— Понятия не имею, о чем ты, бойфренд.

Доминик усмехнулся и окинул взглядом моё лицо, а затем и переднюю часть школьной формы, после чего перевел взгляд на Аланну, которая с нарочитой внимательностью осматривалась по сторонам, словно Дэмиен не стоял прямо перед ней и не спрашивал, почему её глаз начинал отекать.

Я схватила Аланну за руку и, притянув её к себе, пробормотала:

— Ты сказала, что она просто дернула тебя за волосы! Она ещё и по лицу тебя ударила?

— Только один раз, но все нормально, — пробормотала она в ответ.

— Вы же в курсе, что мы вас слышим? — голос Дэмиена перебил наши перешептывания.

Я посмотрела на него, а затем на Доминика, который выглядел так, словно ожидал объяснений.

Я бросила на него хмурый взгляд.

— Не смотри на меня так. Мика наезжала на неё из-за глупого несчастного случая. Я что, по-твоему, должна была просто стоять в сторонке и не помочь другу, когда он нуждался во мне?!

На лице Доминика, черт бы его побрал, расплылась широченная улыбка, когда он переспросил:

— Другу?

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Да, мы друзья, в этом нет ничего настолько шокирующего!

Доминик залился смехом, притянув меня к себе и крепко обняв.

— Я перепачкаю тебя, — ахнула я.

— Это школьная краска, она отстирается, — ответил он.

— Если бы Мика руководствовалась той же логикой, — пробормотала Аланна, заставив меня усмехнуться.

Я посмотрела на неё, увидев, как она откровенно игнорировала попытки Дэмиена флиртовать с ней, чтобы привлечь её внимание. Я ухмыльнулась, когда он нахмурился, глядя на её перепачканный в краске затылок. Он был в таком замешательстве, не понимая, почему она не обращала на него никакого внимания. Бедняга просто не осознавал, что ему не удастся втянуть её в грязную возню под одеялами, на которую он рассчитывал.

— Пожалуй, я вернусь к развешиванию плакатов, — сказал Дэмиен затылку Аланны.

— Пока, — прощебетала она и начала тихо подпевать песне, которая разносилась по залу через колонки.

Дэмиен что-то проворчал себе под нос, а затем развернулся и ушел. Нет, скорее унесся.

— Что с ним такое? — пробормотал Доминик, смотря вслед своему брату.

Я потянула Доминика за рубашку, чтобы привлечь его внимание и, добившись желаемого, стрельнула взглядом на Аланну.

— Он хочет то, что не может получить, — прошептала я.

Доминик посмотрел на Аланну, а затем на Дэмиена, который уже утонул во флирте с девушками в другом конце зала, вероятно, стараясь почувствовать себя лучше после полного игнорирования со стороны Аланны.

Снова посмотрев на меня, Доминик широко улыбнулся.

— Ты завела друга и дала отпор Мике, Дэмиена отшила девчонка, я за всю неделю ни разу не попал в драку. Что, черт побери, здесь вообще происходит?

Я усмехнулась и крепко его обняла.

— Все меняется к лучшему, — сказала я, переведя взгляд на моего нового друга, а затем на Дэмиена, который наблюдал за ней через весь зал с решительным выражением на лице.

— Определенно к лучшему.

— Брона? — позвал голос Доминика с нижнего этажа.

Я высунула голову из-под одеяла.

— Что? — прокричала я в ответ.

— Иди сюда! — даже громче, чем раньше, крикнул он.

Простонав, я скинула с себя одеяло и выбралась из постели, после чего засунула ноги в пушистые тапочки и походкой зомби вышла из комнаты в коридор, а затем вниз по лестнице спустилась на первый этаж. В гостиной никого не было, поэтому я направилась на кухню и, увидев всех братьев Слэйтер вокруг кухонного стола, замерла. Из-за них комната казалась совсем крошечной.

— Кто-то умер? — спросила я с неприкрытым беспокойством в голосе.

Райдер бросил на меня удивленный взгляд.

— Нет, почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами.

— В последний раз, когда так много людей сидело за этим столом, мне сказали, что мои мама и папа отправились на небеса и больше не вернутся домой. Я была маленькой, но все равно понимала, что это значит.

Райдер шокировано моргнул, тогда как все остальные посмотрели на меня с разными выражениями на лицах.

— После этого, конечно же, гарда попыталась забрать меня и отдать под опеку, и это закончилось тем, что Бранну практически арестовали за избиение представителя власти. — Я усмехнулась, заставив пятерых братьев фыркнуть и тоже рассмеяться.

— Как так вышло, что её не задержали? — спросил меня Дэмиен после того, как я развернулась и открыла холодильник в поисках чего-нибудь съестного.

— Они сказали, что она находилась в состоянии аффекта из-за смерти наших родителей, и поэтому тот, кто попытался забрать меня у неё, можно сказать, сам напросился на то, чтобы ему врезали, что, собственно говоря, Бранна и сделала. — Достав из холодильника все нужные ингредиенты для сэндвича, я выпрямилась и с ухмылкой на лице повернулась к Райдеру. — До смерти родителей она занималась кикбоксингом, так что имей это в виду, когда будешь выводить её из себя.

Усмехнувшись, Райдер потер челюсть.

— Я уже ознакомился с этой информацией пару месяцев назад.

Я улыбнулась.

— У неё неплохой хук справа, верно?

Райдер поморщился и кивнул, заставив своих братьев расхохотаться. Я тоже усмехнулась, после чего отвернулась и приступила к приготовлению сэндвича.

— Что вы вообще все здесь делаете? У вас сегодня что-то вроде выходного от вашей криминальной деятельности? — поинтересовалась я и получила гробовую тишину в ответ.

Я оглянулась через плечо и улыбнулась шокированным физиономиям, смотрящим на меня.

— Я знаю одного довольно жуткого мужчину, мистера Дойла, — он живет в квартирном комплексе вниз по улице — который постоянно чересчур долго пялится на тебя, когда проходишь мимо. Это на случай, если вам нужно удовлетворить вашу жажду преступлений. Я притворюсь, что ничего не знаю, и, конечно же, потом не настучу на вас или ещё что-то.

Алек был первым, на чьих губах появилась улыбка.

— А ты у нас оказывается шутница, да?

Я фыркнула.

— Да, ведь я намекнула, что вы, мистер Эскорт, надрали бы кому-то задницу, вместо того, чтобы оттрахать её.

Я не услышала ответ Алека, потому что остальные братья взорвались хохотом и начали хлопать ладонями по столу.

Когда сэндвич был готов, я поднесла его ко рту и откусила немного, прежде чем развернуться, опереться на кухонную стойку и посмотреть на все ещё посмеивающихся братьев. Доминик широко мне улыбался, и это заставило меня немного напрячься.

— Что? — с нервозностью в голосе спросила я его.

— Ох, посмотрите на её лицо, похоже, кто-то боится, что младший братец отшлепает эту задницу, — подразнил Кейн.

Я посмотрела на Кейна, бросив ему «Ты серьезно?» взгляд.

— Он прикоснется к моей заднице, только когда рак на горе свистнет.

Все парни хором охнули и начали подначивать Доминика, говоря, что я бросила ему вызов, и это только привело к тому, что Доминик поднялся со своего места и начал встряхивать ногами и руками, разминая мышцы. Я положила сэндвич на стол, чтобы освободить руки.

— Ты этого хочешь, приятель? Так давай, — подразнила я, выставив кулаки перед собой, что заставило парней снова взорваться хохотом.

Доминик практически плюхнулся обратно на свой стул, в то время как Дэмиен заваливался на него, умирая от смеха. Закатив глаза, я снова повернулась к сэндвичу и, только-только собираясь его уже поднять, как услышала звук скрежета стула о пол, а затем почувствовала жгучую боль, пронзившую мой зад.

— Оу, кажется, это довольно больно, — рассмеялся Райдер.

— Ох, что это? Неужели это рак на той горе? И что я слышу, он что, свистит? — усмехнулся Алек.

Проигнорировав их обоих, я развернулась и прыгнула на Доминика, который стоял у меня за спиной, уже готовый схватить меня. Ублюдок был так быстр. Он блокировал каждый мой удар, и даже попытка пнуть его с треском провалилась. В конечном итоге смех парней и самодовольная физиономия Доминика довели меня до слез. Фальшивых слез, естественно.

Я закрыла ладонями лицо и, отвернувшись от Доминика, громко заплакала. Тишина моментально заполнила комнату, и всего три или четыре секунды спустя тело Доминика уже было прижато ко мне.

— Черт, детка, прости, я не хотел… Ауч! — взвизгнул Доминик, когда я заехала ему локтем в живот.

Он хватал ртом воздух, наклонившись вперед в попытке ослабить боль, но я только усилила её, ударив его коленом по причинному месту. И хоть я и ударила его совсем не сильно, но он все равно рухнул на пол и застонал так, будто был уже при смерти. Все его братья ахнули и схватились между ног, словно тоже могли почувствовать его боль. Закатив глаза, я отошла от Доминика, а затем взяла свой сэндвич и доела его.

— Ты ужасная женщина, — шокировано произнес Алек и поморщился, посмотрев на своего младшего брата, который корчился от боли на полу.

Я улыбнулась Алеку, заставив его вздрогнуть, словно у него из-за меня побежали мурашки.

— Мне кажется, я влюблен в тебя, — восхищенно признался Дэмиен.

Я фыркнула.

— И я тебя люблю, Дэйм.

Мои глаза слегка расширились, потому что хоть я и сказала это в шутливом тоне, но я действительно любила его. Я любила его и всех его братьев так, словно они были и моими братьями тоже.

Осознав это, я почувствовала, как сердце забилось чаще, а в груди разлилось ощущение счастья, и мне понравилось это чувство, по-настоящему понравилось. Впуская в свою жизнь людей, я начинала чувствовать, что она становилась полноценной. Не знаю, зачем я пряталась от этих чувств на протяжении стольких лет.

Дэмиен подмигнул мне, в то время как Доминик осторожно поднялся с пола и, вздрагивая, подошел ко мне, а затем обнял меня.

— Как же мне больно, — простонал он мне в волосы.

Я закатила глаза и, обвив руки вокруг его талии, погладила его по спине.

— Это научит тебя никогда больше не шлепать меня по заднице, так ведь?

— Да, — хором ответили все братья.

Я посмотрела Доминику через плечо и приподняла брови.

— Почему это вы все сказали «да»?

Райдер пожал плечами, ответив:

— Мы все только что усвоили, что нам никогда не стоит бить тебя по заднице, даже если мы и делаем это в шутку, потому что последствия будут просто ужасными.

Я фыркнула и снова повернулась к Доминику, который по-прежнему прятал лицо у меня в волосах. Я подтолкнула его немного, пока он не повернул голову, предоставив мне доступ к его щеке, которую я поцеловала, прежде чем потянулась к его уху и прошептала:

— Я потом поцелую его.

Доминик сильней прижал меня к себе, прорычав, что заставило меня усмехнуться. Он попытался поцеловать меня, но я увернулась, не давая ему такой возможности.

— Что вы вообще здесь делаете? И где моя сестра? — громко спросила я, когда Доминик, наконец, бросил все попытки поцеловать меня и снова зарылся лицом мне в волосы.

— Она поехала за Аланной, — ответил мне Райдер.

Аланной?

— Моей Аланной? — спросила я.

Доминик усмехнулся мне в волосы, скользнув ладонями к моему заду, и начал поглаживать то место, по которому ударил, за это я ущипнула его за плечо, что ему показалось чертовски забавным.

— Да, твоей Аланной, — ответил мне Дэмиен.

— Зачем? — спросила я. — Уже полдвенадцатого ночи!

— Мы идем во «Тьму», — пробормотал Доминик мне в волосы.

Я отстранилась от него, пока он не посмотрел мне прямо в лицо.

— Но сегодня среда, а не пятница.

Доминик усмехнулся.

— И?

Я проворчала.

— Разве ты дерешься не только по пятницам?

Он пожал плечами.

— Я дерусь тогда, когда Марко звонит мне и говорит об этом.

Я нахмурилась.

— Прости. Я бы не стала бить тебя, если бы знала, что у тебя сегодня бой.

— Успокойся, я в порядке. Едва ли что-то почувствовал, — сказал Доминик.

— Ты притворялся, когда только что валялся на полу, постанывая от боли? — спросил Дэмиен.

Доминик перевел взгляд на своего близнеца и кивнул.

— Ага.

Дэмиен и его братья фыркнули, в то время как я посмотрела на свою пижаму и вскрикнула, оттолкнув от себя Доминика.

— Мне нужно одеться! — выкрикнула я и бросилась в свою спальню, сопровождаемая смехом Доминика, последовавшим мне вдогонку.

Я достала из шкафа платье ярко-синего цвета, которое Бранна купила мне на прошлой неделе, когда мы ходили по магазинам, а также свои обычные черные шпильки и маленький клатч, который подходил к наряду. Клатч был абсолютно бесполезен, поскольку постоянно пустовал, так как телефон я практически всегда держала в руках, но Бранна все равно заставляла меня брать его собой. Лиф платья был обтягивающим, тогда как юбка — свободной, и мило развевалась, доходя мне до середины бедра. Помимо цвета, я обожала его ещё и за то, что у него была открытая спина. Платье и вправду было просто восхитительным.

Сняв пижаму, я сменила нижнее белье, но затем раздался звук открывающейся двери, и я замерла.

— Ох, чёрт, да, — прорычал голос Доминика, после того как он прикрыл за собой дверь.

Я повернулась к нему и, широко распахнув глаза, просто на него смотрела, стоя при этом абсолютно голой за исключением трусиков. Взгляд Доминика был прикован к моей груди, затем скользнул к бедрам, ногам, после чего снова поднялся вверх. Я не стала прикрывать грудь или живот, — хотя мне очень хотелось это сделать — потому что выражение на его лице в этот момент заставило меня почувствовать себя невероятно красивой.

Я улыбнулась ему.

— Даже не думай, мне нужно одеться.

Он сделал шаг в мою сторону, поэтому я сделала шаг назад. Он усмехнулся, снова шагнув вперед, а я — снова назад.

— Доминик, нет! — смеясь, выкрикнула я, когда он бросился вперед и поднял меня на руки, после чего практически прыгнул вместе со мной на кровать, заставив меня снова вскрикнуть. Зарычав, я попыталась спихнуть его с себя, но он поймал мои руки своей правой рукой и вытянул их у меня над головой, в то время как его левая рука беспрепятственно блуждала по моему телу. Я почувствовала, как мои соски затвердели, вызвав неприятную, дразнящую боль, поэтому попыталась потереться о грудь Доминика, надеясь, что его футболка поможет ослабить напряжение.

Доминик рассмеялся над моими попытками, а затем немного отстранился, чтобы его грудь оказалась вне зоны моей досягаемости. Простонав, я посмотрела на него с мольбой в глазах, отчего на его губах заиграла улыбка, прежде чем он склонил голову и втянул мой левый сосок себе в рот.

— Черт! — прошипела я, когда его теплый влажный язык вывел круг на моем соске, заставляя восхитительную дрожь пробежаться по всему моему телу. Я выгнулась ему навстречу, когда он переключился на другую грудь, уделяя не меньше внимания правому соску.

Из груди вырывались прерывистые вздохи, и я попыталась сжать бедра, но громко простонала, потому что тело Доминика было между ними, не давая этому произойти. Я попыталась высвободить руки, чтобы дотянуться до клитора, в надежде, что это хоть немного остановит пульсацию. Доминик отпустил мою руку, и без всяких колебаний я запустила её в трусики и начала потирать клитор.

— Твою мать, — выдохнул Доминик, сев на корточки и наблюдая за тем, как я мастурбировала. Мне было слишком хорошо, чтобы смутиться и прекратить то, что я делала. Кроме того, взгляд Доминика, прикованный к моей руке у меня между ног, завел меня даже сильнее, чем я уже была.

— Ты такая красивая, — прорычал Доминик, прикусив нижнюю губу.

Я простонала, желая почувствовать его рот на себе.

— Поцелуй меня, — выдохнула я.

Доминик приблизился ко мне, приподнялся на локтях и склонил голову, чтобы поцеловать меня. Губы были единственной частью его тела, которая касалась меня, и это сводило меня с ума.

— Ох, пожалуйста, — простонала я ему в рот.

Доминик отстранился немного и, посмотрев на моё неумолимо двигающееся запястье, улыбнулся.

— Ты не хочешь заставить себя кончить? — поинтересовался он.

Я покачала головой.

— Ты. Пожалуйста.

Он улыбнулся.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Заставь меня кончить, — взмолилась я.

Прорычав, он вытащил мою руку из моих трусиков и заменил её своей. Он вошел в меня пальцами, немного покрутил ими, чтобы увлажнить, прежде чем переместился к моему клитору и начал тереть его в ещё более быстром темпе, чем это делала я.

Я почувствовала, как мои глаза блаженно закатились, а ноги самопроизвольно раздвинулись шире.

— Да, ДА! — начала выкрикивать я, но затем рот Доминика накрыл мой, заглушая мои крики.

Я толкнулась в руку Доминика, когда это произошло. Жаркое, горящее ощущение волнами разлилось по всему моему телу. Глаза закатились, и я перестала дышать. Моё тело дергалось и извивалось под хваткой Доминика до тех пор, пока дрожь не утихла.

— О, боже мой, — прошептала я, когда ко мне вернулась эта способность.

Доминик потерся носом о мой и оставил легкий поцелуй у меня на губах.

— Люблю заставлять тебя кончать и наблюдать за тем, как ты кончаешь, это самая красивая вещь из всего, что мне когда-либо доводилось видеть. Ты, черт побери, совершенна. — Он прижался лбом к моему, а затем улыбнулся.

— Ты — всё для меня, красавица.

Я подняла руки, обвила их вокруг его шеи, и крепко обняв его, встретилась с ним взглядом. Я издала расслабленный вздох и, улыбнувшись, произнесла:

— Я люблю тебя.

Едва только эти слова слетели с моих губ, во мне моментально зародилась тревога, ведь мы пробыли вместе не так уж долго, и этого времени определенно не было достаточно, чтобы могли возникнуть такие чувства, как любовь. Хотя я уже ничего не могла поделать. Это было фактом. Я абсолютно точно знала, что любила его. Осознание этого накрыло меня с полной силой, и я решила, что никогда больше в своей жизни не хочу быть без него. Он был всем для меня, и выражение благоговения на его лице в этот момент коснулось прямо моего сердца, поэтому я поняла, что мне было просто необходимо быть с ним. Во всех смыслах. Наверное, я должна быть напуганной тем, что это действительно произошло со мной, но я не была. Чувствовать нечто подобное к кому-то казалось чем-то невероятно.

— Брона, я…

— Займись со мной любовью, — выдохнула я.

Он расширил глаза и посмотрел на меня, а затем произнес:

— Ты уверена?

Кивнув, я улыбнулась.

— Я хочу этого больше, чем ты можешь себе представить. Мне нужно, чтобы это произошло.

Он задержал на мне долгий взгляд, прежде чем приблизил свои губы к моим и поцеловал меня. Он целовал меня несколько минут, после чего поднялся с кровати и начал стаскивать с себя футболку. Однако я быстро поднялась и остановила его, потому что мне самой хотелось сделать это.

— Позволь мне, — прошептала я.

Доминик не улыбнулся, он просто отпустил край футболки и наблюдал за мной с таким желанием во взгляде, что я начала дрожать. Я схватила край его футболки и медленно потянула ее вверх, сняв через голову. Когда его торс наконец был обнажен, я пробежалась по нему руками, восхищаясь его татуировками, а затем провела пальцами по груди и прессу.

— Я люблю это, — прошептала я.

Я почувствовала, как его руки заскользили по моим бедрам, направляясь к заднице, и, сильно сжав каждую половинку, Доминик прорычал:

— Я люблю это.

Улыбнувшись, я потянулась к пряжке его ремня. Моё дыхание ускорилось, когда я расстегнула пуговицу и молнию. Спустив джинсы, он перешагнул через них. Я не решилась спустить его боксеры, поэтому Доминик взял меня за руки и сделал это вместе со мной.

— Ты твердый, — произнесла я немного дрожащим голосом.

Доминик склонил голову и зарылся лицом мне в шею, а затем произнес:

— Я всегда твердый, когда ты рядом, когда вижу тебя… когда думаю о тебе.

Моё сердце забилось чаще.

— Малыш, — прошептала я.

Он дотянулся до своих джинсов, вытащил из них бумажник и достал пакетик с презервативом. Мой пульс подскочил.

— Ляг на спину, красавица.

Я сделала как он велел и легла на кровать. Не разрывая зрительного контакта, Доминик коснулся края моего белья и потянул его вниз, пока оно не соскользнуло к моим лодыжкам, а затем оно полетело на пол. Опустив взгляд, он развел мои ноги. Он простонал, нагнувшись вперед и оставив поцелуй на каждой из сторон внутренней поверхности моих бедер, после чего поместил голову у меня между ног и пробежался языком по моему клитору. Я простонала, затем опустила руки, сжав его волосы в кулак. На днях я сходила в больницу и с моей больной руки сняли повязку, поэтому сейчас она была уже в полном порядке.

— Доминик, — простонала я, — мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Сейчас же!

Доминик втянул мои клитор себе в рот, заставив меня практически подскочить с кровати. Затем он ввел в меня палец и начал медленно им двигать, выходя и снова входя в меня. Я дернулась, когда он согнул палец наподобие крюка и потер им какую-то точку внутри, которая заставила меня начать кричать в ладони, которыми я быстро зажала рот. Меня охватила паника, потому что то, что Доминик делал, заставляло меня почувствовать себя потрясающе, но кроме того мне хотелось писать, поэтому, когда я подумала, что это вот-вот уже произойдет, я сказала ему остановиться, но вместо этого он прикусил мой клитор, отправив меня прямиком на чертовы небеса.

Плавая на волнах своего оргазма, я едва ли обратила внимание на движения Доминика, но, не заметить, когда он толкнулся в меня, я уже не могла, потому что почувствовала резкую боль и давление.

— Ай, — выкрикнула я, но все равно дернула бедрами ему навстречу.

— Ш-ш-ш, — прошептал Доминик и начал покрывать мягкими поцелуями все мое лицо.

Войдя в меня до самого предела, он замер. Единственной частью его тела, которая двигалась, были его губы, пока он целовал все мое лицо. А когда он поцеловал крошечные слезинки, которые собрались в уголках моих глаз, я просто растаяла и обернула руки вокруг его спины, впившись ногтями ему в плечи и заставив его зарычать.

Я погладила его по щеке, пока он не отстранился немного и не посмотрел на меня.

— Можешь двигаться, — прошептала я.

Он очень осторожно вышел из меня, а затем снова толкнулся вперед. Я простонала и откинула голову назад, пытаясь расшифровать, что моё тело в данный момент ощущало. Я чувствовала себя расслабленной, но в то же время испытывала небольшой дискомфорт. Не стану лгать, говоря, что наш первый раз с Домиником был просто волшебным, потому что все было не так. Я чувствовала, как он растягивал меня, двигаясь внутри, и это походило на давления и небольшую щиплющую боль. Но, несмотря на ощущение дискомфорта, это была лучшее, что я когда-либо испытывала, потому что моё сердце было переполнено осознанием того, что я отдавала что-то очень для меня дорогое тому, с кем хотела провести всю свою жизнь. Это был тот момент, о котором я читала в книгах и который видела в фильмах. Я знала, что была по-настоящему влюблена в него, и осознание этого не могло сделать меня ещё счастливее.

Я подняла голову, чтобы поцеловать Доминика, но он вжал меня в матрас, практически не давая пошевелиться, пока входил и выходил из меня. Я видела, как пот выступал у него на лбу, и чувствовала его капельки у него на спине. Он рычал и дрожал, двигаясь внутри меня.

— Ты в порядке? — прошептал он, когда наши взгляды встретились.

Я кивнула.

— Я восхитительно, всё это восхитительно.

Я немного вздрогнула, когда он изменил позицию, и его член, входя в меня, начал задевать точку, которую его пальцы нашли несколько минут назад. Ощущения внезапно изменились, и щиплющая боль и давления превратились в чистый экстаз, от которого загибались пальчики на ногах.

— Ох, что это? — простонала я.

— Это, — ответил Доминик, толкнувшись в меня и наблюдая за тем, как я дрожу от наслаждения, — твоя точка G, детка.

Ничего себе!

— Боже, как приятно! — выдохнула я, а затем простонала, когда он снова задел эту точку, толкнувшись в меня.

— С тобой так чертовски хорошо, детка, твоя киска как перчатка облегает мой член, — прорычал Доминик, после чего опустил голову и втянул мой левый сосок себе в рот.

Я ахнула.

— Да, ДА!

Он высвободил мой сосок и посмотрел мне прямо в глаза.

— Тебе нравится? Тебе нравится, что я трахаю эту маленькую хорошенькую киску?

Я отчаянно закивала головой.

Он жестко в меня толкнулся и прорычал:

— Скажи мне.

— Да, — выкрикнула я. — Безумно нравится, не останавливайся.

Он склонил голову и втянул мою нижнюю губу себе в рот.

— Ни за что в жизни, красавица.

Я начала прерывисто дышать, и хоть уже и чувствовала усталость, все равно заставляла свое тело двигаться в такт с толчками Доминика, каждый раз встречая его на полпути.

— Я могу трахать тебя жестче? — внезапно спросил Доминик напряженным голосом.

А это было не жестко?

— Да, — выдохнула я.

Следующий сделанный им толчок сопровождался громким хлопком, заполнившим комнату, когда его тело врезалось в мое. Вибрация, которую этот толчок послал по моему телу, заставила меня начать извиваться под ним.

— О, боже. Да! — выкрикнула я и вцепилась в спину Доминика, что только заставило его начать целовать и врезаться в меня жестче.

— Я люблю тебя, Брона, — прорычал он, а затем толкнулся в меня сильнее. Теперь его резкие толчки соответствовали по своему темпу моему колотящемуся сердцу.

— Черт, — толчок. — Побери, — толчок. — Люблю, — толчок. — Тебя, — толчок.

Я обернула ноги вокруг его бедер и выкрикнула:

— И я тебя люблю.

Шесть толчков спустя Доминик кончил. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, а тело слегка подергивалось и дрожало. Через минуту или около того он осторожно вышел из меня и, когда я попыталась сесть, намереваясь заключить его в объятия, толкнул меня обратно на кровать и поместил рот у меня между ног.

Я ахнула.

— Что ты делаешь?

— Ты не кончила, — ответил Доминик, практически поклоняясь моему клитору, но при этом, не приближаясь больше к моему входу после того, как вставил туда палец, а я приглушенно зашипела, потому что там все теперь было намного чувствительнее.

— Я кончила… дважды, — возразила я, запыхаясь, потому что давление его языка начало подводить меня к краю.

— Ты кончаешь первой и кончаешь последней, всегда! — настоял Доминик, а затем вытянул руки и обхватил ими мои груди.

Он перекатывал мои соски между пальцев и немного сильнее начал посасывать клитор. Моё сердце бешено колотилось о грудную клетку, а тело, казалось, вот-вот вспыхнет пламенем. И именно этот момент Доминик выбрал, чтобы ущипнуть меня за сосок и одновременно прикусить клитор, что не только отправило меня через край, а, черт побери, вышвырнуло через него. Кажется, я кричала и произнесла «о боже мой» сотню или около того раз, но когда я открыла глаза и увидела лицо Доминика, смотрящее на меня, я улыбнулась и забыла обо всем, кроме него.

— Люблю тебя, — признался он, а затем поцеловал меня.

Я поцеловала его в ответ вяло, потому что к этому моменту была уже измотана до предела.

Доминик усмехнулся мне в рот, потянулся вниз к моему теперь уже чрезмерно чувствительному клитору и ущипнул за него, что заставило меня резко подскочить с кровати, неуверенно пошатываясь на ногах, пока Доминик не поднялся, смеясь, и не помог мне вернуть равновесие.

Я повисла на нем и зевнула.

— Я так устала, мы можем просто лечь спать?

Доминик поцеловал меня в макушку.

— Как бы мне ни хотелось держать тебя голой здесь на протяжении дней, детка, но у меня бой через час.

Я простонала, заставив его усмехнуться, а затем и самого зевнуть. Посмотрев на него, я подняла руку и засунула палец ему в рот, заставив его резко отскочить от меня, что вызвало у меня дикий смех.

— Незаконное вторжение, — хихикнула я.

Доминик зарычал.

— Это было ужасно!

Я мило улыбнулась.

— Но ты же все равно любишь меня, верно?

Он снова подошел ко мне, убрал волосы у меня с глаз и поцеловал в кончик носа.

— Да, я все равно люблю тебя.

Я счастливо улыбнулась.

— Хорошо, потому что я вроде как тоже тебя люблю.

Доминик прикрыл глаза и прижался своим лбом к моему. А когда я ущипнула его за зад и сказала одеваться, усмехнулся. Я наблюдала за тем, как он снял использованный презерватив, завязал его в узел и выбросил в урну. Мне снова пришлось сказать ему одеваться, и на этот раз он послушал меня, попутно наблюдая за тем, как это делала я. Он помог мне надеть платье, но затем начал отговаривать меня от него.

— Мне снова хочется трахнуть тебя, — простонал он.

— Ты не приблизишься ко мне, пока моя вагина не перестанет пульсировать, поэтому иди нахрен! — рассмеялась я, а затем направилась в ванную.

Вернувшись в комнату, после того как привела себя в порядок, я посмотрела на него.

— У меня немного идет кровь.

Доминик нахмурился.

— Я сделал тебе больно.

Я закатила глаза.

—Ты всего лишь лишил меня девственности.

Произносить это вслух было так странно.

Он посмотрел на меня.

— Один из многих драгоценных подарков, что ты сделала мне.

Я приподняла брови.

— Один из многих?

Доминик кивнул.

— Ага, твоя девственность — раз, твоя любовь — два, твои будущие клятвы будут большим подарком, но самым лучшим из всех них станет ребенок.

Что?

Я уставилась на него шокировано.

— Ты хочешь жениться на мне и завести детей?

— Я хочу всего с тобой. Ты — мое всё, – ответил Доминик и, когда моя нижняя губа начала дрожать, притянул меня ближе к себе.

— Не плачь, — усмехнулся он.

Я крепко обняла его.

— Я действительно люблю тебя.

И это было правдой, чистой правдой.

— Я тоже люблю тебя, красавица, — сказал он, а затем поднялся, потянув меня следом за собой. — А теперь заканчивай одеваться. Я хочу приехать в клуб пораньше, чтобы успеть ещё немного разогреться.

Я нахмурилась.

— Ты говорил, что секс перед боем — это плохо. Может быть, тебе следует позвонить Марко и сказать, что не можешь сегодня драться.

Доминик фыркнул.

— И что я ему скажу? Я не могу драться, потому что у меня был крышесносный секс с моей девушкой? Да, ему это безумно понравится.

«Крышесносный» было идеальным словом, чтобы описать этот опыт.

— Я просто хочу сказать…

— Ты можешь перестать, пожалуйста? — проворчав, оборвал меня Доминик. — Не раздражай меня, после того как сделала таким счастливым.

Я хмуро на него посмотрела, сказав:

— Закрой рот, потому что если бы я хотела твоих дерзостей, то села бы тебе на лицо. (прим.: игра слов lips – дерзости, lips — губы)

Он поперхнулся воздухом и посмотрел на меня, шокировано расширив глаза, что заставило меня рассмеяться. Сбросив с себя это секундное оцепенение, он уже собирался ответить что-то, что, не сомневаюсь, было какой-нибудь грязной репликой, но я выставила руку перед ним, останавливая его, а затем сказала:

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, вот и все.

Доминик улыбнулся, подойдя ко мне и заключив в свои теплые объятия.

— Не волнуйся, со мной все будет хорошо. Я никогда не проигрываю и не собираюсь начинать в лучшую ночь моей жизни. У меня все под контролем, малышка.

Я надеялась, что он был прав.

— Я лишь хочу сказать, что младший братец обладает навыками, которые он, по всей видимости, скрывал от меня, потому что его девушка взывала к Господу больше раз, чем я мог бы сосчитать. Эта киска находилась в полной его власт…

— Закончишь это предложение ты, придурок, и я прикончу тебя! — рявкнула я на Алека, который, не прекращая, доставал меня с тех самых пор, как мы с Домиником вышли из моей спальни.

Очевидно, все слышали наш с Домиником «первый раз», и это просто убивало меня. Естественно, братья дали гребаные «пять» Доминику. А после того, как вернулись Аланна с Бранной, мне пришлось рассказать им, из-за чего парни меня дразнили. Это казалось таким неправильным, и кроме того заставляло меня чувствовать себя дико некомфортно, потому что все знали, чем мы с Домиником занимались, и что я больше не была девственницей. Я даже решила купить себе чертов кляп на будущее, чтобы в следующий раз запихнуть его в рот, поскольку терпеть это унижение было просто невыносимо.

Мое лицо было практически пунцовым, когда я говорила с Аланной, что ей, кстати говоря, показалось просто уморительным. Конечно, теперь мы были подругами, но всё же пока еще не успели выстроить какую-то прочную связь между собой. На самом деле это был наш пятый настоящий разговор с тех пор, как на прошлой неделе мы стали друзьями, и мне уже пришлось иметь дело с тем, что она в мельчайших подробностях знала, что мы с Домиником делали в моей спальне, благодаря его идиотам братьям. Дэмиен был единственным, кто просил их заткнуться, и мне хотелось крепко-крепко обнять его за это. Я все никак не могла поверить в то, что он убил человека. Ведь он был таким милым!

Двадцать минут спустя мы приехали во «Тьму». Музыка грохотала, люди танцевали, а Доминик «разогревался» в углу неподалеку от ринга, что выглядело так, словно он вел бой с тенью или что-то вроде того. Я была очень уставшей, да и к тому же до сих пор чувствовала небольшую боль. Поэтому, пока мы с Аланной, Бранной и парнями сидели в большой кабинке, я изо всех сил боролась с собой, чтобы не положить голову на плечо Кейну, который сидел возле меня, немного ссутулившись, из-за чего его плечо находилось прямо на уровне моей головы, так и маня использовать его в качестве подушки.

— Мне, наверное, следовало остаться дома, — зевнув, высказала я свою мысль, а затем потянулась.

Аланна, которая к тому моменту допивала уже вторую водку с колой, резко повернула голову в мою сторону и закатила глаза.

— Выпей и расслабься, это весело!

Я хмуро на нее посмотрела.

— Нам утром в школу, поэтому пить сегодня я точно не буду. Да и тебе тоже неплохо было бы уже остановиться, потому что в противном случае, проснувшись завтра утром, ты будешь умирать от похмелья.

Аланна послала мне воздушный поцелуй.

— Спасибо, мам, я буду иметь это в виду.

Вот нахальная стерва!

— Сучка, — проворчала я, заставив ее рассмеяться, а себя улыбнуться.

Мне это нравилось. С Аланной было очень легко, и она не обижалась на мои оскорбления, что было просто идеально, потому что рано или поздно, но оскорбляла я всех.

— Пошли танцевать, — позвала меня Аланна, потому что сейчас Бранна сидела на коленях у Райдера, шепча ему что-то на ухо, что, я даже не сомневалась, было какими-нибудь грязными словечками.

Взглянув на Аланну, я устало вздохнула.

Разве она не видела или не слышала, как я зевала и потягивалась буквально пару секунд назад?

— Даже не думай отказываться, Брона. Мы должны узнать друг друга поближе, и танцы как нельзя лучше этому поспособствуют, так что давай, — захныкала она.

Я ничего не смогла поделать и простонала, когда она нахмурилась и взяла меня под прицел своих карих «щенячьих» глазок. Это было несправедливо. Все стало в три раза серьезнее, когда она впилась в меня этим взглядом, заставив почувствовать себя просто ужасно.

— Ладно, — простонала я и вложила ладонь в ее протянутую руку.

Да поможет Господь тому парню, с которым она будет встречаться. У бедолаги не будет ни единого шанса хоть в чем-то ей отказать, если она посмотрит на него этим взглядом.

— Ура! — завизжала Аланна. — Мы скоро вернемся, — даже не обернувшись, бросила она ребятам.

Я повернулась и, посмотрев на каждого из них, сказала:

— Под «скоро», я очень надеюсь, она подразумевает «после следующей песни».

Парни усмехнулись, в то время как Аланна звонко расхохоталась, и ее смех заставил и меня тоже рассмеяться.

— Ага, конечно. А теперь, пошли, я обожаю эту песню!

Десять секунд спустя мы уже были на краю танцпола, отрываясь под песню T-Pain и Криса Брауна «Best Love Song». Мы с Аланной обе выкрикивали слова песни вместо того, чтобы подпевать ей, что нам обеим показалось безумно смешным. Я раскачивала бедрами в такт музыке, подняв руки в воздух, в то время как Аланна пустилась во все тяжкие, тряся задницей и качая бедрами, словно какая-нибудь восточная танцовщица. Я тоже танцевала довольно неплохо, но Аланна, черт, эта девчонка, просто сражала наповал. Не в смысле хореографии, нет, а в том, как соблазнительно двигалась. Я поймала себя на том, что, танцуя, смотрела на нее, и поэтому, когда руки обняли меня со спины, немного вздрогнула от неожиданности.

Я быстро обернулась через плечо, уже готовая заехать по морде тому, кто схватил меня, как вдруг мой взгляд встретился с его, после чего я расслабилась и, улыбнувшись, прижалась спиной к его груди. Двигаясь со мной в одном ритме, он склонил голову к моему уху и произнес:

— Ты, черт побери, убиваешь меня. Какого хрена ты так много двигаешь бедрами и задницей? Ты пытаешься устроить драку, или что?

Я закатила глаза.

— Я просто танцую.

— Танцуешь как чертова соблазнительница, — прорычал Доминик, положив руки мне на бедра и притянув мою задницу к своей промежности, из-за чего мне пришлось начать медленно тереться об него.

— Соблазнительница? Я? Это звание принадлежит Аланне. Ты что, не видел, как она танцует? — спросила я, а затем посмотрела туда, где должна была танцевать Аланна, вот только там ее уже больше не было, так же, как и еще где-нибудь в поле моего зрения.

— Я не смотрел на Аланну или кого бы то ни было еще, если на то пошло. Мой взгляд был прикован к тебе… и этой заднице.

Я снова закатила глаза, а затем встала на цыпочки, пытаясь высмотреть Аланну.

У меня в животе завязался тревожный узел.

— Куда она делась? Еще минуту назад она была прямо здесь. Мне нужно найти её…

— Вон она, — сказал Доминик и указал на тускло освещенную часть клуба, где начинался вход в коридор, ведущий к приватным комнатам.

Я прищурила глаза, а затем расширила их от удивления.

— Она с Дэмиеном! — практически проорала я сквозь громкую музыку.

Доминик рассмеялся, наблюдая за тем, как Дэмиен и Аланна, прилипнув друг к другу, проталкивались сквозь толпу. Они не просто целовались. Они практически трахали друг друга через одежду, и эта картина на самом деле заставила меня немного покраснеть.

— Я должна остановить её, она не мыслит трезво, поэтому утром очень пожалеет об этом. Она говорила, что не хочет попасть в хит-лист Дэмиена, даже несмотря на то, что он ей нравится.

Доминик взорвался хохотом.

— Его что?

Я повернулась к нему.

— Его хит-лист, ну знаешь, список девушек, с которыми он переспал с тех пор, как вы переехали сюда.

Тело Доминика вибрировало от смеха, пока он вел меня с танцпола обратно к кабинке, в которой теперь уже было полно девушек и даже один симпатичный парень, который сидел прямо возле Алека. На коленях у него сидела девушка, но его ладонь лежала на бедре этого парня, что, по правде говоря, немного повергло меня в шок, хотя я даже сама не знала почему. И чем дольше я смотрела на эту картину, тем больше разнообразных мыслей заполняло мою голову.

— Тебя беспокоит то, что Алек — бисексуал? — спросил Доминик, заметив, как я таращилась на него.

Я покачала головой.

— Нет, мне просто интересно: он «актив» или «пассив»?

На лице Доминика отразился чистый ужас.

— Мы больше никогда в жизни не будем обсуждать сексуальную ориентацию моего брата.

Я рассмеялась, но затем затихла и поморщилась, услышав пронзительный визг.

— НЕИСТОВЫЙ! — закричали две девушки, заставив меня от неожиданности подскочить.

Я отошла немного влево от Доминика, когда они прижались к нему с обеих сторон. Живот болезненно скрутило только от одного вида того, как они к нему липли.

Я знала, что он был привлекательным, да ещё и горячим бойцом, но он был моим, и этим сучкам лучше было бы уяснить это.

— Не могу дождаться твоего боя, ты всегда тааак хорош, — проворковала Доминику девушка с огненно-рыжими волосами.

Улыбнувшись, он подмигнул ей, — он, мать его, подмигнул ей — а затем ответил:

— Спасибо, милая. С такими болельщицами, как вы, в этом нет ничего удивительного.

Они захихикали, а я, сильно нахмурившись, посмотрела на Доминика, прежде чем шагнула вперед и буквально оттолкнула этих идиоток от него.

— Время для фанаток закончилось, дамы, поэтому можете идти.

Они были на семь или восемь лет старше меня, но в тот момент мне, откровенно говоря, было наплевать на это. Если мне нужно было заявить свои права на Доминика, чтобы окружающие поняли, что я его девушка, то я, черт побери, сделаю это!

— Би, расслабься, — раздался голос Бранны слева от меня.

Я посмотрела на неё; она по-прежнему сидела на коленях у Райдера. Покачав головой, я проворчала:

— Скажи ему прекратить это, и тогда я расслаблюсь.

— Прекратить что?

Я развернулась и злобно уставилась на Доминика, прежде чем прочистила горло и с точностью до акцента передразнила его:

— Спасибо, милая. С такими болельщицами, как вы, в этом нет ничего удивительного.

Алек, Кейн, Райдер и Бранна взорвались хохотом, но я нисколько не старалась показаться забавной. На самом деле я была довольно-таки сильно раздражена.

— Ещё раз выкинешь эту флиртующую хрень вне зависимости от того рядом я или нет, и я кастрирую тебя, — прорычала я на Доминика, который смотрел на меня взглядом, полным изумления, а затем развернулась и пошла прочь.

— Куда ты? — прокричала Бранна мне вдогонку.

— Найти Аланну, — громко ответила я, чтобы она смогла услышать меня сквозь музыку.

Даже не оборачиваясь, я знала, что он шел следом за мной, и от этого волоски у меня на шее встали дыбом. Изо всех сил стараясь игнорировать его, я приблизилась к тускло освещенной части клуба, где располагался коридор, ведущий к приватным комнатам. Аланны и Дэмиена нигде не было видно, поэтому я подошла к охранникам, которые стояли у входа в этот коридор. Мне даже знать не хотелось, что творилось за этими дверями. Уж точно ничего хорошего, потому что в противном случае им не нужны были бы огромные вышибалы на входе.

— Только для ВИП-персон, милая, — бросил мне Череп, когда я подошла к нему.

Сначала он даже не посмотрел на меня, но когда все же сделал это, на его лице растянулась широкая улыбка.

— Брона! Рад тебя видеть, малышка, хорошо выглядишь.

Я почувствовала, как покраснела от комплимента и уже собиралась ответить Черепу, как вдруг совсем не нежно была оттянута в сторону, после чего передо мной появилось тело.

Твердое тело.

— Мне не нужны проблемы, Нико. Я просто поздоровался с твоей девушкой. Вот и всё, — громко отозвался голос Черепа, чтобы его можно было услышать сквозь музыку, которая, казалось, с каждой минутой становилась все громче и громче.

Одна рука Доминика была у него за спиной так, чтобы он мог держать в ней мою. И держал за руку он меня тоже далеко не нежно, поэтому я резко выдернула её из его хватки, после чего пнула его по задней части голени, из-за чего он резко развернулся ко мне всем телом, повернувшись спиной к Черепу и его приятелю.

— Солнышко, я разговариваю с милым вышибалой. Ты можешь хотя бы на пару минут отложить свои детские выходки, пока взрослые беседуют? Можешь? Превосходно, — елейным, но в то же время рычащим голосом проговорил Доминик, заставив меня на добрых пару секунд недоуменно на него уставиться, но только до тех пор, пока меня не накрыло гигантской волной возмущения.

Отпихнув Доминика в сторону, я встала перед ним, но он обернул вокруг меня руку, прижав мою спину и задницу к передней части своего тела, что я просто проигнорировала и сфокусировалась на Черепе.

— Не обращай внимания на пещерного человека позади меня и скажи мне, не видел ли ты мою подругу, ну знаешь, ту девушку, которую ты пропустил вместе с нами сегодня вечером? Черные волосы, ростом где-то метр семьдесят, большая грудь, симпатичное личико. Что-нибудь припоминаешь?

Череп глянул на другого вышибалу, подзывая его к себе поближе. Он склонился к другому охраннику, ухмыльнулся, когда тот сказал ему что-то на ухо, после чего выпрямился и снова посмотрел на меня. Он кивнул в сторону коридора позади него.

— Она там вместе со светловолосым братом Слэйтер. Близнецом твоего парня.

Я почувствовала, как мои глаза округлились.

— Она в одной из тех комнат с ним? Она пьяна! Пропусти меня сейчас же…

— Брона! — рявкнул Доминик, заставив меня подскочить от испуга, а затем резко развернул лицом к нему. — Ты ведешь себя так, словно ей опасно находиться наедине с Дэмиеном. Он не причинит ей вреда, поэтому, мать твою, успокойся!

Я бросила злобный взгляд на Доминика.

— Уверена, Трент тоже так думал.

Я пожалела об этих словах, как только они сорвались с языка, потому что в действительности не думала так о Дэмиене, и сказала это только потому, что Доминик вывел меня из себя, но увидев боль, отразившуюся на его лице, мгновенно возненавидела себя за это.

— Не могу поверить, что ты это сказала, — проговорил он, а затем сделал то, что заставило моё сердце разбиться.

Он оттолкнул меня от себя. Не достаточно сильно, чтобы сбить с ног, но достаточно, чтобы я покинула его личное пространство. И когда он сделал это, мне захотелось разрыдаться. В горле образовался комок, а в груди потяжелело. Я хотела попросить прощения, но слова никак не хотели формироваться. Хотя Доминик все равно не задержался, чтобы выслушать меня. Он смерил меня взглядом, полным разочарования, а затем, покачав головой, развернулся и направился обратно к ребятам. Я наблюдала за тем, как он занял место в кабинке, а затем потупила взгляд. Он не шевелился, даже тогда, когда его братья начали хлопать его по плечу и кричать что-то сквозь музыку.

Живот болезненно скрутило. Это была лучшая ночь в моей жизни. Мы с Домиником впервые были вместе, впервые признались друг другу в любви и поэтому не должны были сейчас ругаться. Мне хотелось все исправить, но в то же время я должна была найти Аланну, потому что знала, что, если она сейчас переспит с Дэмиеном, то утром будет очень сожалеть об этом. Она будет просто раздавлена, потому что Дэмиену не нужно что-то большее, чем просто секс, поэтому мой долг как её друга — защитить её от этой боли, если это в моей власти.

Все остальное может подождать; я набрала полную грудь воздуха и, повернувшись к Черепу, сказала:

— Мне нужно забрать мою подругу. В какой они с Дэмиеном комнате?

Череп прикусил губу, прежде чем отступил в сторону.

— Дальняя комната слева от тебя. Дверь может быть заперта, поэтому просто постучись.

Кивнув, я развернулась и зашагала по коридору. Я прошла мимо девяти комнат, пока не дошла до той, в которой, по словам Черепа, находились Аланна и Дэмиен. Прочистив горло, я подняла руку и сильно постучала. Мне пришлось ждать снаружи, барабаня в дверь добрых пятнадцать минут, и за все это время из комнаты не донеслось ни звука, поэтому, когда дверь внезапно открылась, у меня душа ушла в пятки.

— Ты напугал меня, придурок, — прижав руку к сердцу, огрызнулась я на полуголого Дэмиена, который только лишь ухмыльнулся мне в ответ.

— Где она? — прорычала я.

Он приподнял брови, и улыбка исчезла с его лица.

— В ванной…

— Вы переспали? — оборвала я его.

Он посмотрел на меня, сощурив глаза.

— Мне кажется, это тебя не касается, Би.

Бросив на него рассерженный взгляд, я ответила:

— Поскольку ты используешь мою подругу, то это касается меня.

Я отпихнула его и протолкнулась в комнату, после чего успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем он схватил меня за руку и резко развернул к себе.

— Я, мать твою, не использовал её! — прорычал он.

И в этот момент я действительно чуть ли не обмочилась, потому что никогда прежде не видела его настолько злым. По правде говоря, я вообще никогда не видела его злым.

— Отпусти мою руку, или я скажу Доминику, — сказала я тоном, который не оставлял места для шуток.

Дэмиен покачал головой, но все же отпустил меня.

— Вот так ты решаешь свои проблемы? Зовешь моего брата, чтобы он во всем за тебя разобрался?

Подобное заявление шокировало меня. Это стало последней каплей.

— Пошел ты, Дэмиен! Тебе, мать твою, прекрасно известно, что я сама разбираюсь со своими проблемами. Мне не нужно, чтобы Доминик защищал меня ото всех!

Дэмиен рассмеялся.

— Джейсон Бейн и Гэвин Коллинз с этим бы не согласились.

Я покачала головой.

— Ты действительно можешь валить на хрен.

Он рассмеялся, но я проигнорировала его и, развернувшись, бросилась к двери в ванную. Постучав, я позвала:

— Аланна?

— Я здесь, — донеслось изнутри.

— Ты в порядке? — спросила я через дверь.

— И да, и нет, — ответила она.

Желудок тревожно сжался, когда я попросила:

— Объясни.

— Ладно, знаю, я с-сказала, что не собираюсь делать этого, но я занялась сексом с Дэмиеном и все было з-замечательно. Немного больно, но все равно замечательно… но потом он сказал, что из этого ничего не получится, и мы можем быть только друзьями, потому что он не связывает себя отношениями… И я расстроена из-за этого.

До этого она была прилично захмелевшей, но сейчас уже совершенно не казалась пьяной. Скорее просто очень расстроенной. Я повернулась к Дэмиену, который смотрел на дверь в ванную с хмурым выражением на лице. Он выглядел так, словно его беспокоило то, что он обидел Аланну.

Я подошла к нему и пихнула в грудь, и на этот раз он не попытался остановить меня. Он встретился со мной взглядом и безмолвно попросил ударить его, причинить ему боль. Но я больше не дотронулась до него. Вместо этого я смерила его презрительным взглядом, выражая своё абсолютное отвращение.

— Я очень ошибалась на твой счет. Я считала тебя хорошим человеком, не позволив тому, что Доминик рассказал мне о твоем прошлом, изменить моё отношение к тебе, ведь произошедшее не было спланированным или преднамеренным. Ты поступил так, чтобы защитить себя, своего брата и Налу, но это? Ты знал, насколько сильно нравишься Аланне, и знал, что она была девственницей, а также, что она не хотела становиться твоей очередной победой, но, тем не менее, продолжил добиваться её и проложил свой путь к ней в трусики. А причина всего этого скрывается лишь в том, что она отвергла тебя, тем самым бросив тебе вызов, перед которым ты не смог устоять. Ты ничем не лучше всех этих подонков в этом клубе, которые используют девушек, и я очень надеюсь, что ты поймешь, каким бездушным жестоким человеком тебя делают твои поступки, Дэмиен Слэйтер! — я отвернулась от его безэмоционального выражения лица, но затем замерла на полушаге и покачала головой, прежде чем снова посмотрела на него. Бросив на него взгляд полный разочарования, я сказала: — Если судить по описанию ваших родителей, которое дал мне Доминик, могу сказать, что, похоже, яблоко не далеко упало от яблони, потому что ты точно так же, как и они, думаешь только об одном человеке: о себе. Уверена, они чертовски горды тобой.

Его лицо побледнело, колени, казалось, начали подгибаться, словно он мог рухнуть на пол в любую секунду. Но мне было плевать. Развернувшись, я снова подошла к ванной, где пряталась Аланна. Я мягко постучала в дверь и, услышав всхлипывания, взялась за ручку.

— Лана? — мягко позвала я, впервые используя её прозвище. — Это я, можно мне войти?

Я проигнорировала шум у себя за спиной. По всей видимости, Дэмиен одевался и был при этом зол как черт, раз грохотал так по всей комнате, но мне до этого не было абсолютно никакого дела. Пускай катится ко всем чертям.

Когда дверь в ванную открылась, я проскользнула внутрь и закрыла её позади себя. Сбросив туфли, опустилась на колени и обняла Аланну, которая сидела на закрытой крышке унитаза, спрятав лицо в ладонях. Когда я обняла её, она всхлипнула и обернула руки вокруг меня, крепко ко мне прижавшись.

— Все будет хорошо, Лана. Ты сильная и не позволишь этому американскому говнюку сломить тебя, так ведь? — спросила я.

Аланна шмыгнула носом и тихо усмехнулась, а затем отстранилась от меня и потянулась за бумажными полотенцами, чтобы вытереть нос.

— Знаешь? Конечно, Нико твой парень и все такое, но раньше я думала, что он — придурок, а Дэмиен — хороший, и как же я ошиблась! Нико честный и всегда остается самим собой вне зависимости от того, любят его или ненавидят. А Дэмиен… Он точно змея в человеческом облике. Я ненавижу его.

Я снова обняла её, когда слезы опять побежали у неё по щекам. Мне хотелось прикончить Дэмиена за то, как он с ней обошелся.

Кто может поступать так с другим человеком и не чувствовать после этого вины?

Доминик действительно не шутил, сказав, что Дэмиен пуст внутри. Он, мать его, был холоден как лед!

— Если тебе станет от этого лучше, то Доминик — действительно настоящий придурок.

Аланна начала смеяться сквозь слезы, а затем отстранилась, чтобы снова вытереть лицо. Я села на задницу, вытянув ноги. Движения вызвали боль, поэтому я немного поморщилась, что заставило Аланну нахмуриться.

— Я только что поняла, что мы лишились девственности в одну и ту же ночь с близнецами.

Я приподняла брови.

— Ну… по крайнем мере, мы можем постанывать от боли и ненавидеть их вместе.

Аланна снова начала хихикать, и хоть она по-прежнему была очень расстроена, но я уже могла увидеть стену, которую она начала выстраивать вокруг своего сердца благодаря поступку Дэмиена. Она никогда не простит его за это, а если даже и простит, то для этого ему придется очень и очень постараться. И произойдет это вряд ли очень скоро. Мы с Аланной были во многом похожи, поэтому я знала, что на протяжении многих лет она будет носить эту боль в себе и крепко держать свою оборону, пока в один прекрасный день её стены с грохотом не рухнут, как это произошло с моими.

— Би? — позвала меня Аланна, привлекая моё внимание.

Я посмотрела на неё.

— Да?

— Ты готова вернуться? Я уже слышу, как народ скандирует «НЕИСТОВЫЙ», и уже выключили музыку для боя.

Спустя секунду я уже была на ногах и снова натягивала туфли. Твою мать, я совсем забыла о бое Доминика! Я схватила Аланну за руку, и мы пулей бросились из комнаты, пронеслись по коридору, а затем мимо Черепа и его приятеля. Мои глаза в ужасе расширились, когда я посмотрела на платформу и увидела Доминика рядом с парнем, который был вдвое крупнее его. Они были примерно одного роста, но этому мужику было как минимум тридцать и, весил он, по меньшей мере, на двадцать килограммов больше Доминика. У мужчины были мускулистые руки, но живот его выглядел скорее заплывшим, нежели мускулистым, и поэтому, когда Доминик ударил его туда, я поморщилась, очень сомневаясь, что он вообще хоть что-то почувствовал.

— Прикончи его нахрен, НЕИСТОВЫЙ, ты красавчик!

Я не могла определить, кто из девушек выкрикнул это, но и выяснять у меня тоже не было никакого желания, потому что она была не единственной, кто кричал нечто подобное моему парню. Женщины намного старше нас выкрикивали чрезмерно пошлые словечки, из-за чего у меня просто кровь закипала. Доминик был мужчиной, а не гребаным куском мяса… а если он и был куском мяса, то тогда он был моим куском мяса, а я своей едой не делюсь, поэтому лучше бы этим шлюшкам отвалить!

— Ты выглядишь рассерженной, Бамблби. (прим. англ. bumblebee — шмель)

Я по-прежнему держала Аланну за руку, когда посмотрела влево и вверх на подпорченное шрамами, но все равно потрясающе красивое, лицо Кейна.

— Потому что я и вправду рассержена, — ответила я, перекрикивая непрерывный поток пошлых реплик, направленных в адрес моего парня. Я посмотрела на толпу пульсирующих вагин и прорычала: — Они отвратительны!

Кейн приобнял меня за плечо и рассмеялся.

— Он смотрит только на тебя и никаких «если», «и» или «но» на этот счет. Только на тебя.

Я посмотрела на Кейна и улыбнулась, а затем обернула свободную руку вокруг него и крепко его обняла.

— Знаешь, я отчасти люблю тебя.

Глаза Кейна расширились на мгновение, но затем он тоже прижал меня к себе, и ответил:

— Да? Ну, я отчасти тоже тебя люблю, Бамблби.

Услышав это прозвище, я наигранно закатила глаза. Он придумал его на прошлой неделе после того, как заявил, что «Би» — это слишком коротко и совсем неинтересно. Поэтому он решил добавить частичку «бамбл» и с тех пор считал себя Альбертом Эйнштейном. Он сказал всем называть меня так, однако никто этого делать не стал, и поэтому Кейн был единственным, кто добавлял «бамбл». Это больше, чем просто очаровательно, и я никогда в этом ему не признаюсь, но я втайне обожала это.

Я отвернулась от Кейна, снова посмотрев на платформу, где стоял Доминик, и нервно прикусила губу, а затем вскрикнула, когда мужчина, с которым он дрался, внезапно сбил его с ног. Даже с того места, где я стояла, можно было услышать грохот, с которым его спина ударилась о пол. Не выдержав, я оттолкнула Бранну и Аланну и бросилась к платформе. Я проталкивалась через толпу людей, крича, чтобы бой остановили, но никто этого не сделал, даже наоборот, из-за того, что Доминик терял свои позиции, народ становился ещё более взбудораженным и активным.

А когда я посмотрела вверх и увидела, как мужчина, сидя прямо на Доминике, жестоко его избивал, то начала уже по-настоящему паниковать. Я орала как ненормальная, но никто меня не слышал, а даже если и слышал, то думал, что таким образом я просто выражала эмоции, которые вызывал у меня бой. Я даже попыталась запрыгнуть на платформу, но не смогла до неё достать. Задыхаясь от рыданий, сморгнув слезы, я металась из стороны в сторону, когда вдруг почувствовала, как рука обернулась вокруг моей талии. Меня подняли на руки и оттащили подальше от платформы.

— Он в порядке, — раздался голос Райдера у меня над ухом.

Он посадил меня перед моей сестрой и Аланной, которые обняли меня и сочувственно спросили, как я. Я покачала головой и снова посмотрела на платформу, почувствовав, как сердце забилось сильней, когда Доминик обернул ноги вокруг мужчины, с которым дрался, и каким-то образом умудрился прижать его к земле. Настала очередь Доминика наносить удары, что он и делал, но мужчина не защищался, или не мог защищать голову, чтобы хоть немного уменьшить урон от ударов. Он хлопнул ладонью по полу, и через секунду Доминик прекратил своё нападение и уже стоял на ногах. У него текла кровь из брови и носа, и пот покрывал все его тело, но во всем остальном он, казалось, был в порядке. Однако другой мужчина продолжал валяться на полу, корчась от боли.

— Поаплодируем непобедимому чемпиону «Тьмы»… НЕИСТОВОМУ!

Услышав голос, доносившийся из колонок клуба, я испуганно дернулась, хотя не обратила на его слова никакого внимания, потому что в этот момент Доминик спрыгнул с платформы и утонул где-то в толпе. Я направилась в его сторону, проталкиваясь сквозь людей, пока не смогла встать прямо перед ним. Не думаю, что он знал, кто это был, когда я прыгнула на него, потому что он не обнял меня, пока не посмотрел вниз, чтобы увидеть, кем я была. Когда он понял, что я не была сумасшедшей фанаткой, то обернул руки вокруг меня и поудобней усадил на себя. Мой рот был прямо возле его уха, поэтому я поцеловала его туда и, заплакав, прошептала:

— Прости меня.

Доминик лишь прижал меня ещё крепче к себе и продолжил идти. Я зарылась лицом ему в шею и поэтому не знала, куда он меня нес, пока не услышала голос Черепа, звук закрывающейся и открывающейся двери, за чем последовала абсолютная тишина. Ну, абсолютная, если не считать моих всхлипываний.

Доминик усадил меня на кровать, после чего встал передо мной на колени, оказавшись со мной на одном уровне, поскольку я тоже сидела.

Он осторожно вытер моё лицо и вздохнул.

— Зачем ты делаешь это с собой? — мягко спросил он.

— Я ничего не могу поделать. Он же просто убивал тебя! Как мне спокойно на такое смотреть? Мне самой хочется убить их, когда они делают тебе больно. Я ненавижу это! — прокричала я и пихнула его в плечо.

Он робко мне улыбнулся.

— Я в порядке, красавица. У меня твердая голова.

— А что насчет остальной части твоего тела? — рявкнула я, шмыгнув носом и вытерев его тыльной стороной ладони.

Доминик послал мне ухмылку.

— Остальная часть моего тела всегда тверда, особенно когда ты рядом…

— Прекращай это ребячество, я серьезно! — прорычала я.

Доминик вздохнул.

— Мы поругались перед боем, поэтому не было ни единого шанса, что я проиграю. Я был слишком взбешен, чтобы не выплеснуть весь свой гнев на этого парня и не победить.

Я нахмурилась; этому парню досталось довольно сильно.

— Я настолько тебя разозлила? — шепотом спросила я и потупила взгляд.

— Посмотри на меня, — проговорил Доминик.

Я подняла голову и чуть не заплакала снова.

— Почему всегда лицо? — пробормотала я и стерла немного крови с его брови.

Доминик улыбнулся и прикрыл глаза.

— Да, на твой вопрос о том, настолько ты разозлила меня. Это замечание о Дэмиене… это был удар ниже пояса, Брона.

В таком случае, я, мать вашу, была чертовски рада, что его не было в комнате, когда я наговорила Дэмиену слов даже похуже. Конечно, я об этом не жалела. Ему нужно было услышать, каким мудаком он был, поступив так с Аланной.

— Он плохо с ней обошелся, Доминик. Лишил её девственности, а затем сказал, что они могут быть лишь друзьями, потому что он не вступает в отношения. Да я, черт побери, просто ненавижу его за то, что он так сильно её обидел! Он знал, что нравится ей, но, тем не менее, обошелся с ней так, словно она для него не больше, чем просто дырка, в которую он может запихнуть свой член. То, что он сделал, было жестоко, поэтому я высказала ему все, что о нем думаю, и, если ты не можешь принять этого, то мне очень жаль, — сказала я, а затем отвернулась от его взгляда, прожигающего меня насквозь.

— Что ты сказала ему? — спросил Доминик.

Я пожала плечами.

— Мне не хочется снова начинать ссориться. Если он пожелает, то сам все тебе расскажет, но я в этом сомневаюсь.

— Почему ты в этом сомневаешься? — спросил Доминик.

— Потому что я сказала несколько вещей, которые практически убили его. Конечно, с моей стороны это был не самый лучший поступок, но ему нужно было это услышать. Он не может и дальше продолжать относиться к девушкам таким образом. В нем нет ни капли уважения к женщинам, и настало время кому-то поставить его на место, что я и сделала.

Доминик приподнял мой подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза.

— Брона, что ты сказала моему брату?

Моё сердце бешено колотилось в груди, но я ничего не ответила.

— Я видел, как он практически выбежал из клуба. И мне уже очень долгое время не доводилось видеть его в подобном состоянии. Он никогда не теряет самообладания, только если каким-то образом не затрагивается тема наших… родителей. — Мне захотелось умереть, когда в его взгляде вспыхнуло понимание. — Скажи мне, что ты ничего не сказала ему про наших родителей, — прорычал Доминик.

Я практически проглотила язык, когда отвернулась от горящих глаз Доминика. Хотя это не длилось долго, потому что он взял меня за подбородок и поднял мое лицо, заставив снова посмотреть ему прямо в глаза.

— Отвечай, Брона. Сейчас же, — прорычал он.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Он был настолько зол, что это просто пугало меня. Я не боялась, что Доминик ударит меня, конечно нет, но боялась всей той боли, которую он может причинить мне, даже не дотрагиваясь.

— Я сказала ему, что, основываясь на описании ваших родителей, которое ты дал мне, он не особо от них отличается. Они думали только лишь о себе самих и ни о ком больше, точно так же, как и он, — прошептала я, а затем затаила дыхание, ожидая реакции Доминика.

Тишина, последовавшая за этим, казалось, длилась намного дольше, чем несколько секунд.

— Я же сказал тебе, что он такой, какой есть, по вине наших родителей. И после этого ты бросаешь ему в лицо, что он, мать твою, точно такой же, как они? — произнес Доминик тоном, который не был резким, но и спокойным едва ли можно было его назвать, что до смерти меня перепугало.

Я знала, что не должна была начинать спорить с ним, когда он был настолько зол, но и позволить ему защищать того, кто так сильно ранил мою подругу, тоже не могла.

— Но он такой же, как они! Как ты можешь говорить, что это не так? Конечно, он не занимается тем дерьмом, что они делали, но он действительно не заботится ни о ком, кроме себя. Он и дальше будет использовать, и бросать девушек…

— Он не использует их, — резко оборвал меня Доминик, перепугав настолько, что я даже немного отпрыгнула от него.

Доминик последовал за мной, и когда я поняла, что он уже нависает надо мной, моё сердце подскочило к горлу.

— Он трахает сучек, которые сами того хотят, — прорычал Доминик, схватив мои руки; он расположился у меня между ног и перенес на меня вес своего тела, буквально пригвоздив к кровати.

— Он не дает ложных обещаний, чтобы заполучить киску, потому что киски сами падают ему на колени… или, точнее, на член.

Я закричала и попыталась ударить его. Я ненавидела, когда он называл девушек кисками. Я ненавидела, когда он назвал меня этим словом после того, как впервые поцеловал в своей комнате, поэтому не собиралась спокойно лежать, пока он оскорблял других женщин, особенно, когда одной из них была моя подруга.

— Не называй Аланну так. Она гораздо больше, чем просто дырка, в которую Дэмиен может запихнуть свой член. Точно так же, как и любая другая девушка, с которой он или любой другой парень переспал. Знаю, большинство девушек, с которыми он перепихнулся, хотели от него всего-навсего секса, но многие — нет, и это отвратительно, что он ведет себя так мило и романтично пока не добьется своего, но после даже не говорит с ними! Как ты можешь игнорировать это? — прорычала я.

— Потому что он мой брат, и я люблю его! — выкрикнул Доминик мне прямо в лицо.

Я покачала головой и сурово на него посмотрела.

— Ты можешь продолжать любить его, но, тем не менее, не одобрять его поведение. Если бы ты только поговорил с ним о…

— О чем, Брона? Ты хочешь, чтобы я усадил своего брата и попросил его отказаться от единственного, что заставляет его почувствовать хоть что-то? — прорычал Доминик.

Я фыркнула.

— Цель его жизни не заключается в том, чтобы перетрахать всех на этой планете, у кого есть вагина и пульс, Доминик! Если ему постоянно нужен секс, то, возможно, тебе стоит задуматься над тем, что у него зависимость…

— Тебе нужно закрыть нахрен свой рот, потому что ты, мать твою, и понятия не имеешь, о чем говоришь, — выплюнул он. — У него нет никакой зависимости. Он просто трахает девчонок, потому что ему это нравится. Многим людям нравится секс без обязательств, и Дэйм всего на всего один из них!

Я лбом оттолкнула его голову от своей, когда он попытался прижать её ко мне.

— В таком случае ему нужно пересмотреть свои жизненные ценности, потому что он причиняет боль людям, используя их, и это именно то, что он сделал Аланне. Он знал, что она не из тех девушек, кому будет плевать на такое. Да у неё просто на лице было написано, как сильно он ранил её!

Доминик бросил на меня свирепый взгляд.

— Она тоже занималась с ним сексом, Брона. Она не обязана была делать этого, если не хотела!

Я зарычала и попыталась отпихнуть его.

— Ты просто не понимаешь! Он использовал её влечение к нему против неё же самой!

Доминик покачал головой.

— Я поговорю с ним об этом, но ты должна держаться от него подальше. Бросать кому-то в лицо его же мертвых родителей очень подло. Мне казалось, ты должна быть более чувствительной к этой теме, поскольку сама не понаслышке знаешь, каково это, потерять обоих родителей.

Я шокировано замерла, тогда, как он отстранился и поднялся с меня, но затем все же быстро пришла в себя и, сев на кровати, со злостью выплюнула:

— Мои родители не имеют ничего общего с твоими!

Доминик пожал плечами.

— Ты любила их, а Дэмиен любил наших независимо от решений, которые они принимали в жизни, и тем не менее ты использовала их в качестве вербального оружия, чтобы побольнее ударить его. Никогда не думал, что ты сможешь так меня разочаровать. Знаю, ты всегда говоришь, что думаешь, но это было низко, Брона, очень низко.

Сказав это, он развернулся и сделал несколько шагов в сторону двери, а у меня в горле встал ком.

— Куда ты? — вырвалось у меня.

— Найти своего брата и убедиться, что он в порядке. Я сделаю то, что ты хочешь, и поговорю с ним об Аланне, раз уж это так много для тебя значит, — даже не посмотрев на меня, ответил он.

Облако гнева, окутавшее меня, начало таять.

— Спасибо…

— Но я сделаю это один, прямо сейчас мне нужно побыть вдали от тебя.

Мое сердце разлетелось на миллион маленьких кусочков, когда он приблизился к двери.

— Ты расстаешься со мной? — спросила я дрожащим голосом.

Доминик замер, немного замешкавшись, прежде чем ответить:

— Нет. Я люблю тебя, Брона, но солгу, если скажу, что не ненавижу тебя немного прямо сейчас. Мне нужно уйти, чтобы мы оба могли остыть.

Почувствовав, как слезы заструились по лицу, я тихо произнесла:

— Ты сказал, что никогда не оставишь меня… ты обещал.

Доминик вздохнул, положив руку на дверную ручку.

— А ты обещала, что никогда не сделаешь мне больно. Полагаю, мы оба нарушили наши обещания.

Когда он вышел за дверь и закрыл её за собой, я разразилась слезами и бросилась на кровать. В груди неописуемо болело, казалось, словно огромный камень давил на неё. Я заставляла себя делать вдохи и выдохи, стараясь подчинить себе рыдания.

Я понимала, что, набросившись на Дэмиена, защищала свою подругу, но тот факт, что именно я стала виной той пропасти, которая образовалась между мной и Домиником, нельзя было отрицать. Могла же я выбрать другие слова при разговоре с Дэмиеном, но нет, мне нужно было задеть его побольнее, упомянув его родителей. Доминик был прав. Я ни в коем случае не должна была бросать это ему в лицо. Все то, что я наговорила до этого, и без того причинило ему достаточно боли.

— Идиотка! — выкрикнула я, замолотив по подушке кулаками.

Я проплакала, как мне показалось, целую вечность и в конечном итоге заснула.

Вздрогнув, я проснулась какое-то время спустя, потянулась и сонно сползла с кровати. Я встала на пол, немного пошатываясь на ногах из-за каблуков, но через мгновение или два вернула равновесие и уверенно подошла к двери.

Когда я вышла в коридор, меня встретили смех и какая-то тихая музыка, громкость которой было не сравнить с той, что грохотала перед боем Доминика. Вспомнив о нем, я на мгновение прикрыла глаза и постаралась проигнорировать боль в груди. В голове я повторяла самой себе, что мы не расстались, а просто решили немного побыть вдали друг от друга, чтобы остыть. Скоро мы поговорим. Сейчас он, скорее всего, уже у меня дома и злится, что я не жду его там.

Закрыв дверь позади себя, я зашагала по коридору, направляясь в главную часть клуба. Смех и грубое посвистывание, донесшиеся до меня, заставили волоски у меня на шее встать дыбом, а когда я вышла из коридора и окинула взглядом клуб, по коже пробежали мурашки. Танцпол был пуст за исключением двух девушек, которые развратно танцевали друг с другом под тихо играющую чувственную музыку. Я посмотрела в направлении ринга, но та часть клуба оказалась погруженной во тьму, потому что свет был выключен. Я услышала низкий урчащий смешок слева от себя и испуганно вздрогнула. Повернув голову в ту сторону, я увидела трех мужчин, которые сидели в той самой кабинке, которую обычно занимали Доминик и его братья. Двоим из них на вид было где-то около сорока или пятидесяти, тогда как третий был значительно моложе, может, лет девятнадцать или что-то около того.

Мужчина, который усмехнулся, посмотрел в мою сторону, задержав на мне долгий взгляд, прежде чем поманил пальцем. Понятия не имею, почему я это сделала, но вместо того, чтобы направиться прямиком к выходу, я медленно зашагала к этому мужчине, не разрывая с ним зрительного контакта. Он улыбнулся, когда я подошла к кабинке, и протянул мне руку. Я вложила в неё свою ладонь и, когда он мягко потянул меня сесть рядом с ним, покорно последовала.

— Как тебя зовут, милая? — поинтересовался он; я заметила, что акцент у него был не ирландский, а, скорее, американский.

— Брона, — ответила я, продолжая оторопело на него смотреть.

Его волосы были угольно-черными, глаза светло-карими, а кожа слегка загорелой. В его внешности не было ничего примечательного. Он был совершенно обычным привлекательным мужчиной среднего возраста, вот только было в нем что-то такое, от чего меня странным образом к нему тянуло. Это было самое необыкновенное чувство в моей жизни. Только лишь смотря на него, я осознавала, что он был очень важной персоной. От него исходила какая-то аура власти, и, по правде говоря, мне было чертовски любопытно, кем же он все-таки был.

— Красивое имя для красивой девушки, — мужчина улыбнулся, прежде чем вытянул руки и провел большими пальцами у меня по щекам. Он улыбнулся тому, как мои глаза были прикованы к его, а затем спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Сглотнув, я ответила:

— Я пришла на бой, но заснула в одной из комнат.

Он усмехнулся, спросив:

— Любишь смотреть драки?

Я покачала головой.

— Нет, на самом деле я их терпеть не могу, но мой парень участвует в боях, поэтому я обязана приходить, чтобы поддерживать его, или же он разозлится.

Его брови взлетели вверх, но затем снова вернулись на свое место, после чего он опять протянул руку и, убрав волосы у меня с лица, поинтересовался:

— Как зовут твоего парня? Я делаю ставки на боях. Возможно, он выигрывал для меня в прошлом.

Другие мужчины фыркнули, но я не обращала на них внимания. Не сводя глаз с мужчины перед собой, я ответила:

— Доминик Слэйтер, непобедимый чемпион «Тьмы». Он всегда выигрывает.

Не знаю, чего я ожидала, когда отвечала на этот вопрос, но уж точно не рычания со стороны молодого парня, который сидел напротив меня.

— Этому сопляку просто везет.

Я мгновенно вскипела гневом.

— Хочешь сказать, ему везет во время каждого боя? — спросила я молодого парня, переведя взгляд от мужчины рядом со мной на него. Я сразу же поняла, что они были родственниками, потому что этот парень был невероятно похож на мужчину рядом со мной; практически его более молодая версия.

— Он — киска, — прорычал молодой парень.

Я ответила ему столь же гневным взглядом.

— Ну, в таком случае, знаешь, как говорят? Ты то, что ты ешь.

Молодой парень усмехнулся, в то время как двое остальных мужчин залились звучным хохотом. Я вздрогнула, когда мужчина, сидевший рядом со мной, смеясь, приобнял меня за плечо.

— Сфотографируй меня с этой ирландской красавицей. Не каждый день встретишь кого-то, кто сможет заткнуть моего племянника.

Я посмотрела на мужчину рядом со мной, в то время как другой мужчина, сидевший напротив, сделал снимок на свой телефон, после чего понажимал что-то на экране, а затем передал его мужчине рядом со мной.

От постоянного обращения на «вы», у меня разболелась голова, поэтому я все-таки решила спросить:

— Как вас зовут?

Мужчина открыл рот, чтобы ответить мне, как вдруг телефон, который он держал в руке, зазвонил, от чего его лицо расплылось в улыбке.

— Не думаю, что он когда-нибудь перезванивал мне настолько быстро, — усмехнулся он, а затем ответил на звонок, сказав:

— Нико, мальчик мой, как ты?

Все моё внимание полностью обернулось к мужчине рядом со мной, после того, как он произнес имя Нико. Мужчина немного отодвинул телефон от уха, когда из динамика раздались крики. Он кивнул другому мужчине, который сидел через стол от меня. Кивнув ему в ответ, этот мужчина поднялся и пошел в направлении коридора, в котором были расположены приватные комнаты. Я немного прищурилась, наблюдая за тем, как он исчез в темноте коридора, после чего продолжила смотреть в эту сторону, ожидая его возвращения, и, когда это произошло, он тащил за ноги чье-то тело в нашем направлении.

— Боже мой! — в ужасе выкрикнула я.

Мужчина, сидевший рядом со мной, внезапно схватил меня за волосы и прорычал:

— Брона, я не люблю крики, поэтому закрой рот, или же мне придется отрезать тебе язык. Тебе выбирать.

Тяжело дыша, я резко захлопнула рот.

— Хорошая девочка, — сказал мужчина, а затем рассмеялся.

— А ты неплохо выдрессировал свою сучку, Нико, я горжусь тобой, сынок. Твоя женщина знает своё место.

Я начала всхлипывать, наблюдая за тем, как мужчина за ноги тащил мужское тело к кабинке. Я уже могла разглядеть, что это был мужчина, и, чем больше они приближались, тем больше деталей я начинала замечать. Нахмурив брови и сморгнув слезы, я узнала этого человека. Я прищурилась, чтобы лучше видеть, и, когда мне открылось его лицо, из моей груди вырвался крик, и я попыталась броситься к нему.

— Дэмиен! — выкрикнула я.

Он без сознания лежал на полу, его лицо было все избито. Его едва ли можно было узнать — настолько распухшим оно было.

— Заткнись, сука, с закрытым ртом ты выглядишь куда лучше, — прорычал мужчина, схвативший меня за волосы.

Не отпуская моих волос, он выволок меня из кабинки, а затем заставил развернуться, после чего швырнул меня к молодому парню, который поймал меня и притянул к себе на колени так, что моя задница оказалась прямо на его промежности.

— Чтоб меня, а у тебя хорошая задница, — высказался он, заставив мой желудок болезненно сжаться. — Марко, пожалуйста, позволь мне опробовать её.

Я расширила глаза, шокировано уставившись на мужчину, который ухмылялся мне, по-прежнему прижимая телефон к уху.

— Будь здесь через час, или я убью девчонку и сделаю твоего брата инвалидом. — Он повесил трубку и бросил телефон на стол передо мной.

— Марко Майлз? — прошептала я.

Он ухмыльнулся, спросив:

— Так значит, Нико рассказывал тебе обо мне?

Я плотно сжала губы.

— Он рассказал мне всё о вас, — прорычала я.

Марко хохотнул.

— Надеюсь, ничего плохого?

Я скривила губы в отвращении, что только заставило его рассмеяться, после того как он снова сел в кабинку.

— А я уже думал, что эта поездка не оправдает себя. Мне казалось, что Нико и его братьев будет куда труднее удержать, но вы с Дэмиеном сделали все намного проще для меня. Дэмиен как раз выходил из клуба, когда мы подъехали, поэтому схватить его не составило труда. А затем, когда мы отнесли его в одну из комнат, Трент нашел тебя. Один из охранников сказал нам, кто ты, и к тому же случайно упомянул, кто твой парень. — Марко фыркнул. — Эта шлюха удача чертовски благосклонна ко мне, тебе так не кажется?

Я попыталась осмыслить все то, что он только что сказал, и мой разум зацепился за одну деталь — имя Трент. Я оглянулась через плечо на ублюдка, который гладил меня по бедру и спросила:

— Трент Майлз?

Он послал мне ухмылку.

— Во плоти, сучка.

— Ты должен быть мертв! Дэмиен убил тебя! — выкрикнула я, брыкаясь в руках Трента.

Сидевший на другом конце стола Марко рассмеялся.

— Нет, Дэмиен попал ему в плечо, однако Райдеру я сказал, что это было сердце. Я не мог потерять этих мальчиков, не после того, как мы с их отцом на протяжении всей их жизни готовили братьев к тому, чтобы вступить в дело. Поэтому, когда у меня появилась возможность все же удержать их, я схватился за неё обеими руками.

Я посмотрела на него с отвращением.

— Вы притворились, что ваш племянник мертв, чтобы заставить братьев работать на вас?

Марко ухмыльнулся.

— Гениально, не правда ли? Братья Слэйтер до слепоты верны друг другу и ради безопасности одного из своих братьев готовы пойти на все, поэтому, подвергнув угрозе жизнь Дэмиена, я получил их жизни взамен. Эта семья принадлежит мне.

Я покачала головой.

— Они хотят выйти из дела. Доминик сказал, что они разрывают с вами все связи!

Марко фыркнул.

— Да, это же он сказал и мне, но меня не очень радует мысль, что мои лучшие мальчики хотят бросить меня. Каждый из них приносил мне существенный доход, а я очень люблю свои деньги, поэтому вместо того, чтобы завершить их контракты, мы просто их продлим.

Я чувствовала себя так, словно меня вот-вот стошнит.

— Вы больше не можете заставлять их работать на вас. Трент жив. Вы шантажировали их тем, чего на самом деле не существует!

Марко залился смехом.

— Это была иллюзия. На самом деле я шантажировал их тем, что они могли стать причиной смерти своего брата, и сейчас они по-прежнему находятся в моих руках... только теперь умереть уже можешь ты, но, я уверен, такой расклад окажется не менее эффективным.

Он был гребаным психом!

— Вам это так просто с рук не сойдет! — огрызнулась я.

Трент схватил меня за волосы, рассмеявшись.

— Уже сошло, — сказал он, а затем я почувствовала удар по затылку, после чего меня мгновенно поглотила темнота.

Очнулась я оттого, что кто-то позвал меня по имени. Я простонала, но ничего не ответила. Голова гудела от боли, и единственное, чего мне хотелось, это спать до тех пор, пока эта боль не пройдет, вот только тот, кто звал меня, все равно не позволил бы этому случиться.

— Что? — промычала я.

— Би? Очнись, пожалуйста.

Снова простонав, я разлепила глаза и обнаружила, что была не в своей комнате. Я резко подскочила, голову пронзила острая боль, поэтому я приложила к ней ладонь, а когда убрала руку, на ней оказалось немного свежей крови.

Что за хрень?

— Что произошло? — спросила я и огляделась по сторонам.

Почувствовав, как рука обвилась вокруг моей талии, я испуганно дернулась, а затем обернулась, чтобы посмотреть, кто обнял меня, и из моей груди вырвался шокированный вздох. Я знала, что это был Дэмиен, но его лицо было настолько распухшим и ушибленным, что его с трудом можно было узнать.

— Дэмиен, — всхлипнула я и обернула вокруг него руки. Он поморщился, но все равно тоже обнял меня в ответ.

— Ты в порядке? — дрожащим голосом спросила я, наконец отстранившись от него.

Он кивнул, после чего я убрала волосы с его лица и поцеловала в лоб.

— Все будет хорошо, я обещаю.

Он крепче прижал меня к себе.

— Знаю.

Я посмотрела на него, и слезы заструились у меня по лицу.

— Прости меня за все, что я тебе наговорила. Конечно, ты по-прежнему мудак, но то, что я сказала, было неправильно.

Дэмиен рассмеялся, но улыбнуться его опухшее лицо ему не позволило.

— Заткнись, Би, ты была права насчет всего того, что сказала. И я отреагировал так на твои слова только лишь потому, что знал, что это было правдой, и мне самому стало от этого тошно. Я никогда не хотел стать таким, какими были родители, но все же стал, и все то дерьмо, что я делал, лишь доказывает это. — (Я нахмурилась). — Я не задавался целью разбивать сердца, на самом деле я вообще не хотел иметь хоть какое-то дело с сердцами, но некоторые девчонки просто привязываются ко мне. Клянусь, у меня никогда и мысли такой не было, чтобы сделать больно Аланне. Знаю, я говорю сейчас как мудак. Я и есть мудак, но в тот момент я не мог ничего поделать, мне просто хотелось быть с ней. Она другая.

Я с недоверием на него посмотрела.

— Это твой такой странный способ признаться, что она нравится тебе?

Дэмиен пожал плечами, но ничего не ответил.

Я оглядела комнату и простонала.

— Не могу поверить, что меня вырубили.

— Кому ты об этом говоришь. Они избили меня, после того как вырубили. Хреновы трусы! — прорычал Дэмиен.

Я покачала головой, а затем поморщилась.

— У меня пульсирует затылок, и, кажется, идет кровь.

Дэмиен развернул меня и осторожно положил руки мне на шею, наклонив мою голову немного вперед. Он начал водить пальцами у меня под волосами, остановившись, когда я зашипела от боли.

— Порез не очень глубокий, и кровь уже начинает подсыхать.

Я облегченно выдохнула.

— Спасибо тебе, боже, за это.

— Кто ударил тебя? Я видел лицо Марко, прежде чем меня вырубили.

Сглотнув, я повернулась лицом к Дэмиену.

— Это был не Марко, Дэмиен... это был Трент.

Брови Дэмиена резко подскочили вверх, а рот приоткрылся.

— Трент… Трент Майлз? — запинаясь, переспросил он.

Я кивнула.

— Он жив. Марко солгал о его смерти, чтобы шантажировать этим твоих братьев. Он обманывал вас, Дэмиен.

Мгновение Дэмиен шокировано смотрел на меня, а затем повернул голову и уставился в пустоту. Я уже собиралась спросить, в порядке ли он, когда он заговорил:

— Все эти три с половиной года я каждую ночь видел его лицо. Я был уверен, что он преследует меня из-за того, что я сделал, но теперь понимаю, что все это было лишь в моей голове.

Я проглотила комок, образовавшийся у меня в горле, и сказала:

— Теперь ты можешь освободиться от этого.

Дэмиен кивнул, а затем посмотрел на меня и, как раз в тот момент, когда открылась дверь в комнату, спросил:

— Он действительно жив?

Смех, донесшийся со стороны двери, заставил нас резко обернуться в ту сторону. Увидев его, я плотно стиснула челюсть, в то время как Дэмиен смотрел на него, не веря своим глазам. Трент усмехнулся Дэмиену и, раскрыв руки, словно для объятий, сказал:

— Я действительно жив. Скучал по мне, приятель?

— Похоже, мне нужно поработать над меткостью, — прорычал Дэмиен, рассмешив тем самым Трента.

Он похлопал его по плечу и подмигнул.

— А я рад, что из тебя дерьмовый стрелок. Иначе для меня все обернулось бы совсем по-другому.

Дэмиен резко вскочил на ноги, но замер, когда Трент внезапно вытащил пистолет и направил его на Дэмиена.

— Ох, дежавю. Эта сцена тебе ничего не напоминает, бро?

Фыркнув от отвращения, я поднялась с кровати и встала рядом с Дэмиеном.

— Оставь нас в покое, — потребовала я.

Трент послал мне ухмылку, после чего кивнул головой на дверь.

— Не могу, крошка. Дядя Марко хочет поболтать.

Он пистолетом указал нам на выход из комнаты. Дэмиен крепко сжал мою ладонь, и без всяких пререканий мы сделали, как нам было велено. Я тряслась словно осиновый лист, от одной только мысли, что Трент шел позади нас с настоящим пистолетом в руке; мне все казалось, что в любую секунду может раздаться выстрел.

Снова войдя в клуб из коридора, мы с Дэмиеном подошли к кабинке, в которой сидели до этого, и стали молча ждать, пока Марко наслаждался танцем, который исполняла у него на коленях одна из девушек, извивавшихся до этого на танцполе. А когда Марко внезапно перевел взгляд на меня и подмигнул, я, испугавшись, чуть ближе прижалась к Дэмиену. Он рассмеялся, увидев мою попытку спрятаться, а затем, шлепнув по заднице девушку, отослал её, что она выполнила без единого слова.

Окинув комнату взором, я заметила двух огромных мужчин, одним их которых был тот, кто вытащил Дэмиена из темного коридора. Они подошли к входу в этот самый коридор и встали там точно так же, как это делали Череп и его приятель-вышибала. Я оторвала взгляд от них и посмотрела на Дэмиена, который начал заметно напрягаться рядом со мной.

— Ты позволил мне думать, что я убил его! — прорычал он на Марко.

Кивнув, Марко ответил:

— Так и есть.

Мне хотелось врезать ему.

Он так спокойно ответил на этот вопрос, словно соглашался выпить чашечку чая.

— Только чтобы не позволить моей семье выйти из дела? — спросил Дэмиен; его голос был пропитан ядом.

Марко пожал плечами, а затем поджег сигарету и, сделав затяжку, выдохнул дым в нашу сторону, чем заставил меня немного закашляться.

— Твои братья были рождены для этой работы, в прямом смысле этого слова. Не так давно до меня дошел слух, что тебе стоит лишь моргнуть, и киски стелются у твоих ног. Если ты заинтересован, то я мог бы предложить тебе ту же работу, что выполняет Алек. «Братья по вызову» станут моим — или твоим — следующим оглушительным успехом.

Марко, Трент и ещё те двое, что стояли в другом конце комнаты, рассмеялись, поэтому я зарычала на них.

— Ублюдок! — выкрикнула я Марко.

Дэмиен полностью загородил меня своим телом, что только вызвало у Марко смешок.

— Успокойся, блондинчик. Я не собираюсь трогать маленькую интрижку твоего братца.

Дэмиен послал Марко переполненный ненавистью взгляд.

— Он убьет тебя, надеюсь, ты это понимаешь. То, что ты притащил меня сюда, было твоей первой ошибкой, то, что ты вырубил Брону — второй, а использование её жизни в качестве главного козыря, чтобы не позволить ему выйти из дела, стало твоей гребаной ошибкой номер три.

На лице Марко отражалась абсолютная скука и полное безразличие ко всему, что говорил Дэмиен.

— Я могу быть очень убедительным, Дэмиен.

Дэмиен покачал головой.

— Ты не сможешь из этого выкрутиться или выдумать какую-нибудь паршивую историю, как было с Трентом. Мы уже не те люди, которыми ты воспользовался тогда в Нью-Йорке.

Брови Марко взметнулись вверх, и он хмуро посмотрел на Дэмиена.

— Вы стали теми, кто вы есть, только благодаря мне.

— Вот именно поэтому, всё и выйдет тебе боком. Мы знаем все трюки, которые ты используешь в сделках. Каждый из моих братьев знает все твои дела вдоль и поперек. Они выполняли всю работу, пока ты просто сидел и пожинал плоды. Без них ты был бы никем!

— Никем?! — проревел Марко. — А кто в таком случае, черт побери, построил эту империю?! Я!

Дэмиен фыркнул.

— Ты и мой отец, но затем это вскружило вам головы. Теперь его голова полна свинца, и верь мне, когда я говорю, что скоро тоже произойдет и с твоей.

Марко выглядел так, словно собирался ударить Дэмиена, но через мгновение взял себя в руки и, покачав головой, рассмеялся, после чего взглянул на Трента и пожал плечами.

— Полагаю, именно эту его сторону так любила та маленькая узкоглазая сучка.

Я нахмурила брови, потому что не имела ни малейшего понятия, о чем, черт побери, он говорил, точно так же, как и, по всей видимости, Дэмиен. Трент усмехнулся над нашими выражениями лиц и ответил:

— Он нравился ей только из-за цвета волос, и именно поэтому я запихнул блондинистый парик в мою яму вместе с ней. Никто не посмеет сказать, что я плохо обошелся с сучкой.

Еще раз, что?

— Кого ты похоронил в могиле Трента, если он здесь? — спросил Дэмиен дрожащим голосом.

Трент лишь улыбнулся ему в ответ, что заставило моё сердце забиться даже чаще, чем оно уже билось.

— Кого ты похоронил, если он жив? — прокричал Дэмиен.

Марко ухмыльнулся.

— Эта маленькая азиаточка, с которой ты встречался или трахался. Как её звали... Гала? Она зашла в дом в поисках тебя в тот день после «инцидента» и наткнулась на Трента, когда его осматривал доктор. Естественно, я не мог позволить ей выйти из дома живой. Она бы рассказала вам, что Трент жив, и тогда я бы лишился возможности нажиться на таланте Доминика. То, что твои братья выполняли всякое дерьмо для меня, было только плюсом, но Доминик стал для меня настоящей находкой. Просмотрев запись с камер видеонаблюдения, на который он надирал зад Тренту, прежде чем ты подстрелил его, я понял, что твой брат был рожден бойцом. Другим плюсом было то, что тело девчонки подходило по весу, чтобы его можно было положить в гроб Трента. Она, вероятно, весила столько же, сколько и он, в то время.

Марко и его головорезы заржали, тогда как Трент прорычал:

— Да пошел ты, я был «поздним цветком»!

Марко продолжил смеяться, но затем развернулся к Дэмиену, чье лицо было настолько красным, что я уже было подумала, что его голова может лопнуть.

— Ты убил Налу и похоронил её в могиле Трента? — тихо произнес он из-за дрожи в голосе.

Марко щелкнул пальцами.

— Точно, Нала! Вот как её звали, маленькая миленькая азиаточка, даже почти устроила драку.

Я едва ли заметила, как Дэмиен переместился. Он был почти так же быстр, как и Доминик, когда тот бросался на кого-нибудь. Но этого все равно было недостаточно, потому что сразу же, как только он приблизился к Марко, мужчина, стоявший в другом конце комнаты у входа в коридор, рванул вперед и несколько раз ударил Дэмиена прикладом пистолета по лицу. Другой мужчина мгновенно возник рядом со мной и сгреб в кулак мои волосы, удерживая меня на месте.

— Дэмиен! — выкрикнула я и попыталась броситься вперед, чтобы помочь ему, но хватка на моих волосах усилилась, начав вырывать их клоками. Я взвизгнула от боли и попыталась пнуть урода, который держал меня, но это привело лишь к тому, что меня за волосы притянули к земле, что было даже больнее, чем когда за них просто тянут.

— Отпусти её! — проревел голос Дэмиена как раз в тот момент, когда колено прижалось к задней части моей шеи, перекрывая доступ кислорода.

— Мэтт, она нужно мне живой. Нико не получиться убедить, если она будет мертва! — рявкнул Марко, в то время как я, задыхаясь, начала брыкаться руками и ногами в попытке снова высвободиться.

Огонь, разгорающийся у меня в груди, стал ослабевать, когда этот отморозок убрал колено с моей шеи. Я начала ртом хватать воздух после того, как он полностью встал с меня, а затем приложила ладони к шее, которая пульсировала и адски болела.

Я на мгновение прижалась к полу, но затем почувствовала, как рука обернулась вокруг моего предплечья, и вздрогнула.

— Это я, Би, — произнес голос Дэмиена.

Я посмотрела на него и всхлипнула. Кровь текла у него из носа, над бровью виднелся огромный порез, а левая часть его челюсти и глаз распухли до такой степени, что глаз уже полностью закрылся; он выглядел просто ужасно. Вытянув руку, я пробежалась кончиками пальцев по его истерзанному лицу, прежде чем снова всхлипнуть и броситься ему на руки. Он усадил меня к себе на колени и крепко прижал к себе, начав покачивать из стороны в сторону.

— Все будет хорошо, Би, он придет за нами, — прошептал Дэмиен, оставив поцелуй на моей саднящей макушке.

Я знала, что он говорил о Доминике, и молилась, чтобы он оказался прав. Если Доминик не появится здесь в скором времени, то все вряд ли закончится очень хорошо. Сомневаюсь, что Марко удерживал нас в заложниках, просто чтобы поболтать о прошлом парней.

— Ты трахаешь девчонку своего брата, Ди? Было бы просто охренительно, будь это правдой, — произнес Трент и рассмеялся.

Дэмиен крепче обнял меня.

— Нет, не трахаю.

Я посмотрела на Трента, когда он снова рассмеялся и сказал:

— Как всегда встаешь на защиту слабого пола. Благодаря этой своей черте ты всегда плавал в кисках, пока мы были детьми. Рад видеть, что ничего не изменилось.

Меня переполнило отвращение, когда Трент кивнул в мою сторону, как если бы единственной причиной, по которой Дэмиен пытался защитить меня, было то, что он хотел со мной переспать.

— Он хороший человек ты, хренов урод. Ему не нужна причина, чтобы защищать кого-то! — огрызнулась я, а затем разразилась кашлем, потому что горло убийственно болело, и голос уже успел охрипнуть.

Трент щелкнул на меня зубами.

— Скажи «хренов» ещё раз, крошка. Твой акцент просто сводит меня с ума.

Я скривила губы в отвращении.

— Ты злобное создание.

Трент послал мне ухмылку.

— Ты ещё ничего не видела, малышка. Посмотрим, какими словами ты будешь называть меня после того, как я по полной оттрахаю этот остроумный ротик.

Мой желудок перевернулся, в то время как Дэмиен резко вскочил на ноги, утянув меня следом за собой.

— Дотронешься до неё — и я убью тебя по-настоящему на этот раз!

Трент перевел взгляд с меня на Дэмиена, и выражение на его лице стало жестче.

— Ох, я буду до неё дотрагиваться; кажется, во мне живет потребность трахать сучек братьев Слэйтер. Нала была бойцом, но, готов поспорить, с маленькой ирландочкой я чертовски весело проведу время.

Мои глаза в ужасе расширились, и не потому, что он сказал, будто собирается изнасиловать меня, а из-за того, что он признался в изнасиловании Налы. Дэмиен мгновенно застыл, поэтому я придвинулась к нему и крепко его обняла, в то время как он перевел взгляд на Марко, который наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой с веселым выражением на лице.

— Ты сказал, что убил её, — прорычал Дэмиен на Марко.

Марко покачал головой.

— Я никогда не говорил этого. Я сказал, что не мог позволить ей покинуть дом живой. Она действительно умерла в тот день, но не от моей руки; это была его рука.

Я всхлипнула, когда Марко кивнул на ухмыляющегося Трента, который смотрел на Дэмиена с таким самодовольством, что я физически почувствовала себя плохо.

— Я знал, что ты любил её, и после того, как она отвергла меня, как я мог ещё лучше отомстить за то, что ты почти убил меня? Убить твое сердце, конечно же. Кстати говоря, она кричала так громко, что мне захотелось пристрелить её даже раньше, чем я закончил её трахать, хотя я этого не сделал. Я кончил во все её дырки, после чего вынес ей мозг, буквально.

Я даже не пыталась удержать Дэмиена, когда он вырвался из моих рук и бросился на Трента. Никому не удалось помешать ему на этот раз. Он врезался в Трента и повалил их обоих на землю. Если бы только его волосы были темными, то я могла бы поклясться, что наблюдала за тем, как Доминик надирал кому-то зад, потому что в тот момент Дэмиен наносил удары точно так же, как он.

Дэмиен успел сделать пять или шесть ударов, прежде чем вмешались люди Марко и оттащили его от Трента.

— Она была на десятой неделе беременности! — выкрикнул Дэмиен, пытаясь вырваться из рук мужчин и снова броситься на Трента.

Я прикрыла рот ладонью и позволила слезам, что наворачивались на глаза, побежать по щекам. Дэмиен испустил мужественный рев, разбивший мне сердце, пока я плакала по нему и Нале.

Она была беременна, когда её изнасиловали и убили?

О, боже мой!

— Я прикончу тебя за это! — поклялся Дэмиен Тренту, который поднимался с пола и вытирал кровь с носа и губы.

Трент посмотрел на Дэмиена и улыбнулся, причем эта улыбка была настолько злобной, что у меня пробежали мурашки.

— Так что, выходит, я убил твою суку и твоего ребенка? Вот черт, два зайца одним ударом или, точнее, одним выстрелом в нашем случае.

Дэмиен зарычал и попытался вырваться из рук мужчины, который удерживал его, но не смог. Меня же никто не держал или вообще обращал на меня хоть какое-нибудь внимание, поэтому, испытывая гнев и печаль за Налу, я бросилась на Трента и, вцепившись ногтями ему в лицо, начала царапать его изо всех сил, которые только во мне были. Трент заорал как сумасшедший и отпихнул меня от себя так, что я упала на пол, однако было уже слишком поздно. Я уже истерзала его лицо глубокими порезами и царапинами, после которых обязательно останутся шрамы, сколько бы швов ему не наложили.

Я рассмеялась, но затем закричала, когда он, испустив рев, ногой врезал мне в живот с такой силой, что я начала ртом хватать воздух, скорчившись на полу.

— Я заставлю тебя кричать, сука. Ты увидишь, каким злобным созданием я, мать твою, могу быть, — прорычал Трент, нависая надо мной, пока кровь бежала из ран, которые я оставила, по его шее, скрываясь под рубашкой.

Он уже поднял руку, собираясь снова ударить меня, как вдруг ни с того ни с сего рядом с ним появился Марко и схватил его за эту руку, останавливая его движения.

— Довольно! Она нужна мне живой. Сколько гребаных раз я должен это повторять? — рявкнул Марко на Трента.

Сглотнув, Трент опустил руку после того, как Марко ослабил на ней хватку.

— Но дядя...

— Никаких «но». Можешь взять другую. Эта принадлежит Нико. Он нужен мне, а она нужна ему, поэтому она под запретом. Ты понял меня, мальчик? — спросил Марко Трента, и теперь его взгляд стал пугающе суровым.

Кивнув, Трент снова сглотнул.

— Да, сэр.

Марко тихо вздохнул и махнул двум мужчинам, которые нависали над постанывающим Дэмиеном. Они позволили ему упасть на пол и направились в сторону коридора, исчезнув в темноте.

— Если сможешь держать себя в руках до конца встречи, то тогда я позволю тебе поиграть с этой.

Я аккуратно переместилась в сидячее положение, вздрагивая от боли в боку, чтобы посмотреть, о ком говорил Марко, и снова почувствовала тошноту, когда в комнату втащили неподвижное женское тело, бросив его в паре метров от меня.

— Аланна! — выкрикнула я, увидев её лицо. Я мигом бросилась к её телу, мои пальцы молниеносно прижались к её шее, нащупывая пульс, и, когда я нашла его, то разрыдалась от облегчения.

— Она жива? — прокричал Дэмиен.

— Да, — отозвалась я и притянула Аланну к себе на руки, прежде чем посмотрела на Марко, взглядом бросая ему вызов, попытаться позволить Тренту вырвать её из моих рук.

Казалось, Марко понял, о чем я думала, потому что рассмеялся и, покачав головой, сказал:

— Ты мне нравишься, малышка. У тебя есть сердце, вот только не знаю, делает это тебя храброй или же глупой.

Я бросила на него полный ненависти взгляд и ответила:

— Вероятно, и то, и другое.

Он указал на меня пальцем.

— Ты определенно мне нравишься.

— Да? Ну, а я, черт побери, ненавижу вас! — прорычала я.

Марко фыркнул.

— Ты будешь не первой и не последней, кто ненавидит меня, малышка.

Я крепче прижала к себе Аланну и посмотрела на Дэмиена, который медленно приближался к нам. Он едва ли мог двигаться, но, тем не менее, из последних сил заставлял себя подползать к нам, из-за чего я разрыдалась даже сильнее. Я сильно дрожала с Аланной на руках, вся перепачканная в крови и рвоте, и, казалось, могла потерять сознание в любую секунду, но все равно изо всех сил заставляла себя держаться. Я не могла позволить Тренту добраться до неё и утащить в одну из приватных комнат. Я скорее умру, чем позволю этому произойти.

Трент рассмеялся над тем, как мы собрались в кучку, но затих, услышав выстрелы, доносившиеся с лестницы, что вела во «Тьму»; двери были слегка приоткрыты, поэтому мы и могли их услышать. Я сильней прижала Аланну к себе и положила руку Дэмиену на предплечье, сжав его, после чего перевела взгляд на Марко, который, улыбнувшись, объявил:

— Братья Слэйтер здесь.

Трент скрылся в тени, а люди Марко достали пистолеты из-под своих пиджаков. Марко тоже вытащил пистолет. Двадцать секунд спустя входные двери с грохотом открылись. Я почувствовала, как моё сердце ёкнуло, когда Доминик, Райдер, Алек и Кейн вошли в комнату с пистолетами в руках. Однако они не подняли их, и я была уверена, что причина была в том, что люди Марко стояли вокруг нас с Дэмиеном и Аланной, взяв нас под прицел своих пистолетов.

Я посмотрела на братьев и встретилась взглядом с Домиником, который выглядел так, словно у него внутри шел бой с самим собой; послав ему маленькую улыбку, я проговорила одними губами: «Я люблю тебя», — на случай, если это была моя последняя возможность.

В его глазах отразился целый калейдоскоп эмоций, прежде чем он перевел их с меня на Марко, после чего его лицо исказилось гневом.

— Отпусти моего брата, мою девушку и её подругу, и я не заставлю тебя страдать перед смертью.

Марко рассмеялся, снова сев в кабинку, которую я уже возненавидела всем сердцем.

— Мы не виделись на протяжении долгих месяцев, и вот как вы встречаете своего дядю?

— Ты нам никто! — прорычал Кейн.

Я расширила глаза, шокированная тем, насколько другим сейчас казался его голос. Когда он не улыбался, то выглядел абсолютно пугающим. На его лице было просто написано, что если ему выпадет шанс, то Марко и все его люди будут мертвы. Я посмотрела на усмехающегося Марко и покачала головой; своим смехом он злил их только больше.

У меня слегка закружилась голова, и поэтому я начала немного падать назад, но нога позади меня поддержала меня. Мужчина, стоявший у меня за спиной, свистнул, привлекая внимание Марко, а когда получил его, сказал:

— Она отключится в любую секунду.

— Ну, тогда притащи её сюда, — рявкнул Марко.

Дэмиен вцепился в Аланну, когда мужчина за моей спиной поднял меня на ноги и, крепко сжав, приволок к кабинке, в которой сидел Марко. Я мгновенно упала на стол, едва уловив рычание Доминика.

— Ох, да ладно тебе, бро! Она получила по голове, но с ней все в порядке, — весело пропел голос Трента.

— Трент? — хором спросили братья. Я не видела их, но могла услышать удивление в их голосах.

— Рады меня видеть? — усмехнулся Трент.

— Что, черт побери, здесь происходит? — выкрикнул Алек.

— Я расскажу вам, — прорычал Дэмиен, не поднимаясь с пола. — Марко солгал, сказав, что я убил Трента. Он хотел заставить вас на него работать и сказал вам, что это единственная возможность защитить меня; это стало для него идеальным шансом.

— Но мы же похоронили этого маленького гавнюка, — прорычал Райдера.

— Нет, — произнес Дэмиен пустым голосом. — Мы похоронили Налу. Трент убил её, когда она узнала, что на самом он деле жив.

Комнату заполнила тишина, пока Трент не произнес:

— И, кроме того, эта шлюха была беременна его ребенком. Удача точно не была к ней благосклонна.

— Беременна? — запинаясь, переспросили братья.

— Она рассказала мне об этом в день смерти родителей, — печально произнес Дэмиен.

— Поэтому ты так себя вел? Не из-за мамы с папой, а из-за Налы? — спросил Доминик.

— Я думал, что она, черт побери, намеренно исчезла с моим ребенком, поэтому да, я был не в себе из-за этого, но теперь мне известно, что она умерла, так же, как и мой ребенок. К тому же тот факт, что этот мудак преследовал меня каждую ночь, потому что я думал, будто убил его, тоже не прибавлял мне веселья.

— Это сделало меня главным героем твоих снов, Ди? — поинтересовался голос Трена.

Я заставила свои глаза открыться, когда Марко тихо усмехнулся. Он не смотрел на меня — его взгляд был направлен на Дэмиена и Аланну. Его пистолет лежал на столе, в то время как его рука преспокойно отдыхала рядом. Либо он был слишком самоуверен, либо просто глуп, потому что каждый из братьев держал по пистолету в руке, а он невозмутимо сидел в кабинке с пистолетом, лежащим на столе перед ним, словно они не представляли для него совершенно никакой угрозы.

Либо он думал, что я была без сознания, либо не мог и предположить, что мне придет в голову покуситься на его пистолет. Он ошибался в обоих случаях, потому что, как только он потянулся за ещё одной сигаретой во внутренний карман своего пиджака, я резко выбросила руку и схватила пистолет.

Секунду я вертела его в руках, но как только прочно взялась за ручку, опустила палец на курок и направила его прямо в голову Марко. Брови Марко практически достигли линии роста волос, когда он посмотрел на ствол своего же собственного пистолета. Однако, переведя взгляд на меня, он улыбнулся и сказал:

— Черт, ирландочка, ты точно знаешь, как привлечь внимание мужчины.

Я изо всех сил заставляла глаза оставаться открытыми, а руку удерживать пистолет.

— Скажи своим людям отойти, или я, Богом клянусь, нажму на этот курок и пристрелю тебя. Я не боюсь сделать этого.

— Стой, где стоишь! — услышала я, как прорычал один из людей Марко.

— Если ты не хочешь, чтобы мозги твоего босса разлетелись по всей комнате, то я бы посоветовал тебе отпустить меня и мою девушку, или же она убьет его. Поверь мне, она это сделает.

Трент зарычал где-то позади Дэмиена и Аланны. Он появился в поле моего зрения и, плюнув в мою сторону, сказал:

— Она блефует, у неё кишка тонка для того, чтобы нажать на этот курок.

— Я бы не был в этом так уверен, — произнес голос Кейна, в то время как я услышала приближающиеся ко мне шаги.

— Привет, красавица, — раздался голос Доминика справа от меня после того, как он скользнул в кабинку, оказавшись рядом со мной.

Мои руки ужасно тряслись, а в глазах стояли слезы.

— Я могу убить его и положить всему этому конец, я могу сделать это, — дрожащим голосом проговорила я Доминику, не отрывая взгляда от Марко, который уже всерьез начинал нервничать.

— Я знаю, что ты можешь, детка, но этот кусок дерьма не стоит того, — сказал Доминик и осторожно протянул ко мне руки.

Я немного отстранилась от него.

— Он хочет забрать тебя у меня, и я не позволю ему. Ты мой, не его!

Я могла почувствовать, как Доминик приблизился ко мне, он поцеловал меня в плечо и прошептал:

— Я твой, красавица.

В этот момент я начала плакать.

— Отдай мне пистолет, — прошептал он. — Вот так, хорошая девочка.

Я начала опускать руку, но по-прежнему крепко держала пистолет, когда грохочущий звук разлетелся по комнате. Я вскрикнула, и мои пальцы инстинктивно нажали на курок, заставив еще более громкий шум зазвенеть у меня в ушах. Я выронила пистолет, когда волна боли разлилась по моей руке, я даже было подумала, что каким-то образом поймала пулю, но через секунду поняла, что это была всего на всего отдача пистолета.

Когда раздалось ещё больше выстрелов, Доминик прыгнул на меня и накрыл своим телом. Он чуть было не раздавил меня, и поэтому, когда он, наконец, поднялся с меня, я начала хватать ртом воздух, жадно наполняя им легкие.

Я открыла глаза и расширила их, посмотрев на Марко, который по-прежнему сидел напротив меня в кабинке, но теперь держался за плечо и стонал от боли. Ахнув, я посмотрела через плечо Доминику и увидела двух людей Марко на полу, они не двигались, и пятна крови растекались у них на груди. Трент тоже лежал на полу, но он был жив; я могла понять это по тому, как он скулил и корчился от боли.

Снова переведя взгляд на Марко, я ещё больше расширила глаза, когда кровь начала просачиваться сквозь ткань его рубашки, хоть он и зажимал рукой рану на плече.

Я выстрелила в него, я на самом деле выстрелила в человека.

О, господи.

— Я не хотела, я просто испугалась и ...

— Брона! — рявкнул Доминик, обрывая меня. — Все хорошо, малышка, все будет хорошо.

Я покачала головой.

— Нас посадят в тюрьму, те мужчины...

— О нас никто ничего не узнает, так же, как и о Марко с Трентом, после того, как мы закончим с ними.

Я резко повернула голову в направлении голоса Кейна и почувствовала, как начала дрожать под его взглядом.

— Значит, мы не попадем в неприятности? — спросила я.

Он улыбнулся мне, и по какой-то причине, только от одной его маленькой улыбки все перестало казаться таким уж и ужасным.

— Я делал намного больше, чем просто причинял боль людям по желанию этого урода, Брона. Он в полной мере насладится моими «услугами».

Ладно, забудьте, что я только что сказала, все было гораздо хуже, чем просто ужасно.

— Нико, Кейн, мы можем все обсудить, — быстро проговорил Марко, а затем взвыл от боли, когда Алек ступил в кабинку и запихнул палец в его рану, от данного вида меня чуть не вырвало.

— Из всего списка наших дел, Марко, беседа с тобой — это последнее, чем бы нам хотелось заняться.

О, боже.

Я почувствовала, как у меня снова закружилась голова, и через мгновение рука обернулась вокруг моей талии.

— Отнеси Аланну в комнату, в которую я отведу Брону. Они звуконепроницаемые, так что они ничего не услышат, если проснутся.

О, Господь всемогущий!

Затем меня подняли на руки и через минуту или две опустили на мягкую поверхность, отчего я громко простонала. Я почувствовала мягкий поцелуй на лбу, а затем голос прошептал:

— Я со всем разберусь, красавица.

— Мы не можем оставить их одних надолго. У Броны сотрясение мозга, а Лана не просыпалась с тех пор, как один из этих ублюдков вырубил её.

Я услышала хруст костяшек, за чем последовал ответ Доминика:

— Поверь мне, бро, это не займет много времени.

— Пообещай мне кое-что, — сказал Дэмиен Доминику.

— Что? — спросил Доминик.

— Оставить Трента для меня.

И именно этот момент мой разум выбрал для того, чтобы погрузиться во мрак и отправить меня в океан тьмы.

— Ты хочешь, чтобы я лгала своей лучшей подруге, Доминик? — рявкнула я на своего раздражающего парня, пока Бранна стояла позади меня и расчесывала мне волосы.

Я не могла сделать это сама, потому что каждый раз, когда только пыталась, щетинки расчески царапали раны на голове, и это было чертовски больно. Бранна делала это очень осторожно, поэтому я ей и позволила, но это было единственным, что я разрешала ей делать за меня. После тех событий неделю назад во «Тьме» все обращались со мной, как с хрустальной куклой.

Конечно, меня ударили по голове, и у меня даже остался порез. Конечно, я получила незначительное сотрясение мозга. И, конечно, я была избита и находилась в руках одного из самых опасных людей в мире, о чем мне теперь каждую ночь снились кошмары, но я, черт побери, не была настолько хрупкой. Я прекрасно могла сама пройти через все это. Только вот все остальные никак не хотели этого понять.

— Она не знает, кто ударил её, и она не просыпалась до следующего утра, поэтому лучше всего будет вообще ничего не рассказывать ей о том, что произошло. Я понимаю, она твоя подруга, но чем меньше людей в курсе тех событий, тем лучше. Райдер уже разорвал все связи с деловыми партнерами Марко. Все думают, он пропал, и поскольку все эти годы Трент считался мертвым, о нем вообще никто не вспомнил и не вспомнит. Мы позаботились о людях Марко наверху и внизу и выдраили каждый угол во «Тьме». Хотя никто все равно не знал, что Марко был там в тот вечер, ведь он без предупреждения прилетел на своем частном самолете, намереваясь застать нас врасплох. И это ему же самому вышло боком.

Я кивнула. Конечно, я все понимала, но говорить на эту тему мне все равно не хотелось. Я не расспрашивала о подробностях той ночи, да и не желала ничего о них знать. Марко и Трент были мертвы, и это было всем, что мне нужно было знать, чтобы чувствовать себя в безопасности. Ещё какая-нибудь информация о том, как они умерли, лишь усугубила бы мои ночные кошмары.

— Ну, вот и все. Волосы готовы, и мы можем, наконец, пойти за нашими покупками!

Я простонала. Бранна была единственным человеком, кто мог решиться на вылазку в город в канун Рождества.

— Думаю, ребята поймут, если мы не подготовим для них подарки на завтра после всего того, что произошло на этой неделе.

Бранна обошла меня кругом и, встав прямо передо мной, впилась в меня таким взглядом, который буквально приказал мне захлопнуть рот, что я и сделала.

— Мне плевать, если даже сам Иисус собственной персоной заглянет к нам на ужин, мы заберем эти подарки. Кроме того, все уже оплачено, нам нужно просто забрать их и только, ясно?

Я отсалютовала ей.

— Да, мам.

Она усмехнулась, а затем, поцеловав меня в плечо, направилась к выходу из комнаты. Проходя мимо Доминика, стоявшего в дверном проеме, она толкнула его бедром, чем вызвала у него улыбку. Он оглянулся через плечо, посмотрев ей вслед, и поэтому мне пришлось снять туфлю и швырнуть её в него. Она угодила ему прямо в голову, заставив взвизгнуть от боли.

— Ты, гребаная сучка, зачем ты это сделала? — рявкнул Доминик, повернувшись ко мне.

— Потому что нечего пялиться на задницу моей сестры ты, извращенный ублюдок! — прорычала я.

Откуда-то из дальней части коридора до нас донесся смех Бранны, на что Доминик усмехнулся. Потерев затылок, он подошел к моей кровати.

— Почему вы с Бранной всегда метите в голову, когда швыряетесь в меня чем-нибудь? — поинтересовался он, практически плюхнувшись на меня.

Я простонала и попыталась отпихнуть его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Мы буквально пытаемся вбить в тебя хоть немного толка.

Рассмеявшись, Доминик наконец-таки скатился с меня, а затем притянул моё тело к себе. Помолчав с мгновение, он заговорил:

— Дэмиен заказал билет.

Я нахмурилась; Дэмиен собирался в последний раз вернуться в Америку, чтобы попрощаться с Налой. Конечно, он прекрасно понимал, что не может достать её из могилы Трента, потому что это вызвало бы слишком много вопросов, и лучшим, что он мог бы сделать, было просто проигнорировать надпись на могильном камне и оставить ей свежие цветы.

Он сказал, что вернется в Ирландию, он пообещал мне. Вот только он не сказал когда, и от этого мне стало грустно, ведь глубоко внутри я понимала, что в ближайшем будущем этого не произойдет.

— Ты же понимаешь, что он не скоро вернется, так ведь? — пробормотала я Доминику.

Он кивнул.

— Знаю, он вернется сюда не раньше, чем, по меньшей мере, через несколько лет, но если это поможет ему разобраться в себе, то я готов с этим смириться.

— А что, если он никогда не вернется? — прошептала я и прикрыла рот ладонью, когда голос дрогнул.

Доминик крепче прижал меня к себе.

— Он вернется. Здесь наш дом, Брона. Мы его семья... и кроме того, здесь Лана, и хоть она и двинула ему по яйцам вчера, когда он попытался извиниться за то, что сделал, но он все равно вернется из-за неё. Ударить его по яйцам стало последней каплей. Ни одна девушка теперь никогда уже не сможет сравниться с ней.

Я фыркнула.

— Мне до сих пор не верится, что она сделала это. Конечно, я её понимаю, но все равно просто не могу поверить.

— Не знаю, что с моей семьей не так, но, как только девушка ударяет кого-то из нас, мы моментально западаем на нее. И ты этому наглядный пример. Ты огрызалась со мной с самого первого дня и даже влепила мне пощечину, когда я попытался смахнуть паука у тебя с задницы...

Я врезала ему локтем в живот, не дав договорить.

— Ты лживый кусок дерьма. Ты пытался потрогать меня за зад, а не смахнуть с него что-то!

Доминик пожал плечами и усмехнулся.

— Я люблю эту отпадную задницу.

Закатив глаза, я сказала:

— Я пригласила Гэвина прийти к нам сегодня после нашего семейного ужина, поэтому ты должен вести себе наилучшим образом или же не видать тебе больше никакой толстой задницы.

Он простонал.

— Ты хочешь сказать, что я не могу врезать ни одному парню, который приблизится к тебе? И даже твоему другу?

Я подняла на него взгляд и улыбнулась.

— Когда рождественские каникулы закончатся, и мы снова вернемся в школу, ты можешь бить Джейсона Бейна сколько пожелаешь.

Доминик расхохотался.

— Я люблю тебя, малышка, хоть ты отчасти и злобная стерва.

Я закатила глаза и провела пальцем по его прессу.

— И я люблю тебя, малыш, хоть ты и перевернул мой мир с ног на голову.

— Но в хорошем смысле, верно?

Улыбнувшись, я посмотрела на него.

— В лучшем.

Он подмигнул, на что я, фыркнув, сказала:

— Нахальный ублюдок.

Ни с того ни с сего он опрокинул меня на спину и, глядя на меня сверху вниз, ухмыльнулся. Сверкнув мне своими потрясающими ямочками, он поддразнил меня:

— Я покажу тебе кое-что нахальное, красавица.

Я вскрикнула, смеясь, от чего Доминик лишь заулыбался шире, пытаясь запустить руки мне в штаны.

— Даже не думай об этом, Нико. Мы уходим через тридцать секунд, так что оставь ее в покое! — прокричала с первого этажа Бранна.

Простонав, Доминик скатился с меня и заворчал:

— Твоя сестра — огромная гребаная обломщица.

Я фыркнула и, склонившись к нему, поцеловала в щеку.

— Я скоро вернусь.

— Надеюсь, — проворчал Доминик, когда я спрыгнула с постели и направилась вниз к моей нетерпеливой сестре.

— Мы, черт побери, умираем с голоду, — простонал Доминик в десятый раз, с тех пор как мы с Бранной час назад вернулись домой. Парням мы поручили заворачивать их подарки для других людей, которые мы купили, а сами в это время занялись приготовлением ужина. Пару раз я заходила, чтобы проверить как продвигается работа, и замечала каждого из этих взрослых мужчин либо за рассыпанием жалоб на тему того, что им приходится заворачивать подарки, либо же за лопаньем пузырьков на оберточной бумаге, которой мы их снабдили.

— Если ты пожалуешься ещё хоть раз, то вообще останешься без ужина, — пригрозила я Доминику, наливая соус в соусник.

Я почувствовала руки у себя на бедрах, а затем поцелуй на задней части шее.

— Прости, — пробормотал он.

— Никогда не слышала, чтобы ты извинялся так быстро, — рассмеялась Бранна, которая стояла справа от меня.

— Он будет извиняться со скоростью света, если его киске или еде что-то угрожает, — вставил замечание Дэмиен.

Зарычав, я оглянулась через плечо на светловолосого брата Слэйтер.

— Ты отвратителен.

Дэмиен улыбнулся настолько, насколько позволило ему его опухшее лицо.

— Но ты по-прежнему меня любишь.

Я закатила глаза.

— Только немножко.

Доминик залился смехом, так же, как и Дэмиен, когда они оба уселись за большой кухонный стол. Бранна уже расставила тарелки с едой на столе, и запах приманивал парней, словно кучку диких животных.

— Дотронешься до этого жареного картофеля, Доминик, и я прикончу тебя, — бросила я, даже не оборачиваясь.

— Откуда ты узнала, что я собирался стащить его? — спросил он.

— Потому что ты нетерпеливый и жадный, — ответила я, заставив его фыркнуть.

Я обернулась и улыбнулась всем, пока они занимали свои места за столом, а затем подошла и поставила соусник на подставку. Я села рядом с Домиником и, когда он подмигнул мне, усмехнулась.

Окинув взглядом стол, я улыбнулась.

— Не то чтобы я напрашивалась на похвалу, но всё выглядит замечательно.

Райдер усмехнулся.

— Действительно, выглядит просто замечательно. Вы с Бранной проделали отличную работу.

Нам с Бранной понравился лестный отзыв, и мы счастливо заулыбались, когда остальные братья согласились. Дэмиен потянулся за жареным картофелем, и, поскольку он сидел справа от меня, я шлепнула его по руке, заставив взвизгнуть, что его братьям показалось очень забавным.

— Грубиянка! — ощетинился Дэмиен.

Я приподняла бровь.

— Сказал жадный ублюдок, который начинает есть, прежде чем мы прочитали молитву!

Дэмиен вздохнул.

— Извини.

Я кивнула и посмотрела на всех.

— Возьмитесь за руки.

Никто, кроме Бранны, не пошевелился, что заставило меня фыркнуть.

— Мы не молимся перед каждой трапезой, но в Рождество все иначе. Кроме того, после всего того дерьма, которым вы занимались последние несколько лет, вы просто обязаны молиться Богу.

Бранна усмехнулась, когда все братья чуть ли не схватились за руки. Все склонили головы, в том числе и Бранна, поэтому, как я поняла, молитву пришлось читать мне.

— Спасибо, Господи, за пищу, которую нам дал сегодня, и спасибо за то, что хранил нас всех в целости и сохранности на протяжении испытаний, которые выпали нам за последние несколько недель. Спасибо за то, что снова сделал нашу с Бранной семью полной, когда привел в нашу жизнь братьев. Просим Тебя, Господи, огради Дэмиена от беды во время его путешествия в Америку, и когда он будет готов, не оставь его и сопроводи на обратном пути. Молим Тебя, чтобы он в целости вернулся вновь домой к нам. Во имя Христа. Аминь.

— Аминь, — хором произнесли все.

Подняв голову, я потянулась к миске с картофельным пюре, но замерла, когда поняла, что все смотрят на меня. Моё лицо мгновенно стало красным, и я, прочистив горло, сказала:

— Обычно Бранна читает молитвы, я напортачила?

Доминик склонился ко мне и, положив ладони на заднюю часть моей шеи, притянул моё лицо к своему. Он накрыл мой рот своим и подарил мне долгий и нежный поцелуй.

— Нет, красавица, это было идеально.

Я улыбнулась, когда мы отстранились друг от друга и, посмотрев на всех остальных, обнаружила, что они тоже улыбались мне. А когда Дэмиен склонился ко мне и оставил поцелуй у меня на щеке, мне казалось, что я вот-вот вспыхну огнем.

— Люблю тебя, Би, — сказал он.

Я изо всех сил боролась со слезами, хоть и с огромным трудом, потому что это был чертовски трогательный момент.

— И я тебя люблю, Дэйм.

Наигранный кашель Алека заставил меня фыркнуть.

— И тебя тоже, Алек.

Я перевела взгляд на Кейна и обнаружила, что он, приподняв брови, уже смотрел на меня.

— Я люблю тебя, Кейн, и тебя, Райдер, и тебя, Бранна. Я люблю вас всех.

Все залились смехом, когда ещё больше «я люблю тебя» прокатилось по комнате, заставляя всех светиться от счастья. Затем мы все набросились на еду, после чего, попивая пиво, прислушивались к разговору парней о будущем. Доминик хотел закончить школу и пойти в колледж; Дэмиен уезжал в Америку; Алек собирался продолжить свой холостяцкий стиль жизни; Кейн планировал попробовать сделать что-нибудь для детей из заброшенного общественного центра в городе, а Райдер просто хотел жениться на Бранне.

Несколько раз я просто останавливалась, чтобы посмотреть на лица людей, которым удалось сделать то, что мне казалось невозможным; они пробрались ко мне в сердце и никогда уже оттуда не уйдут. Это было лучшее чувство во всем мире.

Я снова обрела семью, полную семью, и чувствовала себя поистине благословленной из-за этого.

— Ты в порядке, отпадная задница? — поддразнивая, поинтересовался Доминик, который сидел рядом со мной.

Я посмотрела на него, посмотрела сквозь его синяки и действительно увидела его. Он был совершенен; он спас меня от самой себя и теперь был полностью моим.

Я подмигнула ему, вызвав у него улыбку, и ответила:

— Мне никогда не было лучше, Факфейс.

Продолжение серии читайте в группе http://vk.com/stagedive