бормотала я, глядя на огромную серую скалу, над которой клубились струйки сизого дыма. На каменной площадке уже стояли оседланные ездовые коты – керсы, дожидаясь хозяев. А вместе с ними стояла и я, смотрела на свой новый дом, который мне предстояло покинуть по воле таинственных фирсов, имевших власть над моей жизнью, и думала о грядущем.

Игрушка… для всех и каждого в этом чужом мире. А ведь так хотелось, чтобы он стал родным! И жизнь почти наладилась, и счастье казалось так близко, но… игрушки для того и существуют, чтобы ими играть. Вот и меня, словно героиню квеста с ником «Нифелин-27», проклятые фирсы вынудили отправиться в Итировы подземелья, посулив в конце пути особый приз – возвращение моего бывшего жениха, которого все считали погибшим. И я согласилась, хоть сердце мое и принадлежит другому. Согласилась, потому что мне не оставили выбора. А еще потому, что не помочь другу просто не могла. Глупая земная душа в теле серокожей лэфири… когда же я успела влюбиться в этот мир и в его обитателей?!

Ветер трепал мои стянутые в хвост волосы. Благодаря пасмурной погоде можно было пока не прятать лицо в тени капюшона от губительных лучей дневного светила. Над Стортхэмом сгущались тучи, предвещая грозу. Керсы нервничали, порыкивали, ожидая наездников, и те, обменявшись рукопожатиями с Грэм-рилем, направились к нам. А среди них и рыжий норд, которого я в шутку прозвала Медведем. Мой мужчина, друг и учитель. А еще – мой таман.

Стая? Быть может. И я сделаю все, чтобы стать для этой серой стаи своей!

В воздухе пахло дождем. Тяжелые свинцовые тучи собирались над нашими головами, готовясь излить ледяные слезы на затерявшихся среди серых скал путников. Редкие капли уже падали с небес, словно предупреждая о грядущем буйстве стихии. Мы же продолжали свой путь. Осень провожала нашу маленькую экспедицию колючим ветром, подгонявшим в спину, и тревожными раскатами грома. Вот только промокнуть перед тем, как доберемся до ущелья Итиры, не хотелось никому. Потому, наверное, пять снаряженных в поход ездовых котов, на спинах которых сидели семь наездников, шустро перебирали лапами, перепрыгивая с одного каменного уступа на другой. Вперед и вниз – туда, где среди зеленовато-серых камней пряталась темная пещера.

Только бы успеть до дождя… только бы!

Я ехала предпоследней и думала о том, какое странное чувство юмора у злодейки-судьбы.

Меньше месяца назад меня звали Валерией Бродской.

Меньше месяца назад я была человеком, который, похоронив отца и потеряв ребенка, вынашивал суицидальные планы, наивно полагая, что жизнь закончена.

Меньше месяца назад некие странные личности, именуемые фирсами, самовольно решили вмешаться в мою судьбу и… переместили измученную душу в тело серокожей иномирянки, за которой тянулся такой шлейф проблем, что мои прошлые беды меркли на их фоне.

И лишь попав в чужой мир, я наконец осознала, как сильно хочу жить! Причем долго и счастливо, комфортно и интересно, а главное, с любимым мужчиной. Но как только это желание начало осуществляться, судьба потребовала вернуть должок и… вот я здесь: на горной тропе, ведущей в одно из самых жутких мест Лэфандрии – в Итировы подземелья.

Взглянув вверх, невольно поежилась и сильнее натянула капюшон кожаной куртки, словно желая спрятаться за ним от непогоды. Если бы можно было перенести поход на другой день, мы, наверное, так и поступили бы. Но нарушить правила, установленные фирсами, не отважился никто. Они дали нам шанс отыскать под землей моего бывшего жениха – Таша, и этим не следовало пренебрегать. Хищные зигзаги молний разрезали темнеющее небо, а громовые раскаты все усиливались, заставляя меня вздрагивать каждый раз, когда раздавался пробирающий до костей грохот. Было страшно и неуютно, но я держалась. Просто потому, что не видела другого выхода.

Несмотря на то что таман лично пристегнул меня двумя страховочными ремнями к седлу рыжего керса и несколько раз перепроверил все крепления, я сидела, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в изогнутую луку, и боялась даже пошевелиться. А еще, мысленно уговаривая небеса не плакать, шептала знакомую с детства молитву. Не то чтобы я была сильно набожной, просто ничего другого сделать не могла, а очень хотелось. Потому что, если ливень грянет прежде, чем мы доберемся до пещеры, он не только заставит нас вымокнуть до нитки, но и испортит видимость, заодно сделав скользкой узкую тропу, что для горных котов, под завязку нагруженных ездоками и сумками, крайне нежелательно.

Медведь ехал позади меня, и я спиной чувствовала его взгляд. Но для того, чтобы успокоиться, этого было мало. Если бы не количество взятых в дорогу вещей и не навязавшиеся с нами девки, я могла бы сейчас сидеть впереди него на Бригите, а Рыж – развлекать мою младшую сестру в стенах Стортхэма. Сестру, которой в земной жизни у меня не было, но по которой я уже успела соскучиться, едва покинув горную общину, где она осталась дожидаться моего возвращения под опекой Грэм-риля, Янины и нар-ученика Йена – Эйдара. На его плечи, кстати, помимо присмотра за шестнадцатилетней Тинарой, временно легли еще и учительские обязанности моего тамана.

Не знаю: то ли небеса над нами сжалились, то ли бог услышал мои молитвы, но до ущелья мы добрались практически сухими. Ливень грянул, стоило нам скрыться в пещере, пугающей мрачной чернотой. По словам нордов, это был самый безопасный вход в подземный мир Итиры. Я бы никогда добровольно не сунулась туда, если бы не получила задание, от которого не имела возможности отказаться. Фирсы, как и положено лишенным жалости ученым, тестирующим лабораторных «мышек», отлично знали, чем заинтересовать одну из них и… чем пригрозить. В случае отказа от спасательной миссии объект «Нифелин-27», как именовали меня эти странные существа, должен был самоуничтожиться как бракованный образец.

Метка в виде штрихкода, которую я получила в результате переселения своей души в чужое тело, после прочтения приказа на необычном зеркале начала фосфоресцировать, что лично у меня, земной женщины XXI века, вызывало ассоциацию с таймером на активированной бомбе. Выполню задание – отменят взрыв, не выполню – будет большой бум, и от Ильвы-Леры, коей я теперь являюсь, останутся лишь жалкие воспоминания. Стремление выжить оказалось даже лучшей мотивацией для спуска в таинственные подземелья, чем желание спасти бывшего жениха, затерявшегося на одном из их нижних уровней.

А еще столь откровенная угроза для моей жизни, в случае нарушения установленных фирсами правил, обрубила на корню попытку Йена отправиться искать Таша без меня. К тому же, несмотря на мою физическую неподготовленность к опасному походу, я все равно была едва ли не самым важным членом наскоро собранной команды. Потому что с прямоугольным куском зеркала, исполняющим функции справочного мини-компьютера и навигатора, никто, кроме меня, не мог справиться. А вся информация по предстоящему маршруту поступала именно на этот носитель.

Я как сейчас помнила тот момент, когда по гладкой поверхности огромного настенного зеркала, присланного мне в подарок фирсами, поползли странно симметричные трещины. Они очертили небольшой прямоугольник на уровне моих глаз, который медленно отделился от основы и выпал… прямо в мои подставленные ладони. Развернув «подарок» лицевой стороной, я не сумела сдержать полный изумления вздох. На темной поверхности идеально ровного осколка, сильно похожего на супертонкий планшет, красовалась виртуальная клавиатура с русскими и латинскими буквами, поле для управления курсором, два непонятных значка в верхних углах экрана и аккуратная белая надпись посередине: «Нифелин-27».

Нажав на нее, я получила возможность в деталях изучить свое задание и предстоящий маршрут. А спустя полчаса мне пришлось переводить все прочитанное на язык лэфири для собравшихся в комнате Йена нордов: Грэм-риля, Илиса, Эйдара, Мирта и, к моему большому сожалению, Керр-сая. Русский среди присутствующих знали только мы с Лаашем, причем огненный элементаль утверждал, что это у него такая характерная особенность – понимать смысл того, что говорят, независимо от языка. Но даже при наличии подобных талантов полупрозрачное «солнышко» не могло заставить компьютер функционировать. В отличие от меня.

Пальцы легко порхали над клавиатурой, экран отражал всплывающие окна с текстом, чертежами, 3D-моделями, видеороликами и всем тем, что загрузили в это «чудо-зеркало» фирсы. Работало оно явно не на электричестве. Но вскрыть тонкий «осколок», чтобы выяснить, какая магия заставляет его функционировать, лично я не решилась. Наличие целого и невредимого навигатора было куда предпочтительнее удовлетворенного любопытства.

Мой опыт общения с подобными «игрушками», знание чуждого лэфири языка и способность слышать элементалей окончательно выдали во мне меченую. Впрочем, как признались поздние гости, они давно уже догадывались о чем-то подобном. Так что новостью моя открывшаяся тайна стала только для Мирта, которого позвали на импровизированное совещание исключительно из-за желания включить парня в состав спасательной экспедиции, потому что у него был каменный элементаль, чья помощь в горных подземельях могла нам пригодиться.

Мы просидели, обсуждая грядущий поход, почти всю ночь. И только под утро нам с таманом удалось немного поспать. Но, к сожалению, недолго, ибо днем в Стортхэм явилась сестра Таша, которой какая-то зараза донесла, что ее брат жив и на его поиски собирается целая группа. Вычислять информатора не было ни времени, ни сил. Еванна его личность открывать отказывалась, а допрашивать всех обитателей общины никто не стал. Ведь любой сочувствующий по доброте душевной мог отправить ручную птичку с обнадеживающим посланием скорбящей родне, которая, в отличие от большинства лэфири, лояльно относилась к изгоям.

Ева многие годы навещала новый дом своего меченого брата. Так что девчонку здесь знали и относились к ней по-доброму. Однако брать ее в Итировы подземелья у нордов желания не возникало. Слишком рискованной и непредсказуемой была наша затея. Мы не знали, когда вернемся, да и вернемся ли вообще. И Ева, несмотря на хорошую физическую подготовку, была для нас обузой. К тому же она – дочь первого риля Миригора. А подвергать опасности жизнь столь важной особы мужчины не хотели. Только не учли они ее характер, а зря.

Еванна совершенно серьезно заявила, что если ее запрут, отправят под конвоем домой или еще как-либо попытаются остановить, она все равно сбежит, чтобы позже отправиться на поиски брата, причем в гордом одиночестве! И тогда ее гибель будет на совести меченых упрямцев, не пожелавших включить девчонку в состав экспедиции. В то же время сестра Таша подробно расписала свою полезность в предстоящем походе, начиная с того, что она близкая родственница пропавшего норда, а значит, в случае чего, по ее крови элементаль Илиса сможет взять его след, и заканчивая своими блестящими боевыми навыками, на тренировку которых девушка убила кучу времени.

Вопрос решил приехавший вслед за дочерью Касс-риль. Сделав несколько попыток разубедить ее, он лично попросил нордов взять Еву в подземелья. И даже написал Грэм-рилю расписку, что понимает риск предстоящей миссии и возлагает всю ответственность за жизнь Еванны на нее саму. Хотя устно попросил мужчин, «осчастливленных» обществом еще одной девицы на энное количество дней, а то и месяцев, присматривать за его малышкой. Понятное дело, что большого энтузиазма у нордов такой расклад не вызвал. Но и отказывать сестре Таша, жаждущей вернуть брата едва ли не больше, чем все мы, они не стали. Раз отец ее дал добро… почему бы и нет? В конце концов кровь девчонки действительно могла пригодиться в случае сбоя фирского навигатора.

В результате в горы мы выдвинулись не впятером, как собирались ранее, а… всемером! И если с присутствием Еванны после всех этих разбирательств я смирилась, то на кой черт с нами потащилась та кудрявая вивьера, которая целовалась с моим женихом во время помолвки, для меня так и осталось загадкой. Нет, то, что три молодых и здоровых мужика, идущих под землю на неопределенный срок в обществе двух женщин, на которых лучше не облизываться, скинулись и купили себе в эскорт шлюху, я, конечно, понимала. Особенно учитывая некоторые физиологические потребности Илиса, связанные с наличием у него необычного элементаля.

Красноволосому, как пояснил мне Йен, раз в несколько дней требовался полноценный секс, иначе он впадал в спячку, подобно живущему в его теле Скилу. А отказаться от лечебных и сыскных способностей этого уникального духа норды не могли. В предстоящем путешествии он был очень важен, так как мог найти дорогу домой из любого лабиринта. Использовать для утоления интимных потребностей Илиса нас с Еванной тоже было нельзя. Поэтому и решили взять с собой девицу легкого поведения.

Но вот зачем ей-то рисковать своей шкурой, спускаясь в кишащие всякой гадостью пещеры, я так и не поняла. Либо у нее плохо с головой, либо… цена вопроса перевесила страх за собственную жизнь. Что ж, вполне возможно. Учитывая, что норды – мужики не бедные, они без труда могли позволить себе оплатить этой дамочке экстремальный секс в походных условиях.

С другой стороны, помня, как страстно кудрявая целовалась с моим женихом, я невольно подумывала и о другой причине ее готовности идти к черту на рога во имя спасения Таша. Что-то она к нему определенно чувствовала, и это было заметно еще тогда. А то, что других мужиков обслуживать по ходу придется, так ведь профессия обязывает! Вивьеру звали Надьей, она была невысокой и худенькой, а еще ненормально смешливой, что немного настораживало, навевая подозрения о ее нетрезвом состоянии, и настолько уверенной в благополучном исходе нашей миссии, что мне порой становилось завидно.

Как сказали норды, когда я спросила, почему они позвали с собой именно эту шлюху, девушка не раз уже спускалась с ними в подземелья: отрабатывала заплаченные ей деньги и… собирала какие-то грибы, которые растут только там. Так что у Надьи, помимо денежного куша и желания вновь увидеть Таша, был и еще один стимул для участия в рискованном путешествии. А у нордов, привычных к ее обществу в опасных условиях, – уверенность, что вивьера не станет обузой подобно нам с Еванной.

В пещере, приютившей нас, было темно и прохладно. А из-за близости улицы там пахло сыростью. Норды не сговариваясь выпустили из ладоней своих элементалей, которые, обретая видимую форму, начали загораться цветами своих стихий. Йенов Лааш полыхнул рыжим огнем. Керров Рил засиял золотым «солнцем», освещая каменное окружение и нас. Миртова Мина перебирала серебристыми лучиками-лапками, скользя вдоль стен, словно ощупывала привычную для себя среду. И только Скил Илиса что-то недовольно бурчал, высовывая любопытный нос из-под ворота рубашки своего напарника.

– Ну? И что там показывает твое «волшебное зеркальце», Иллера? – подъехав ко мне на огромном серебристом керсе, чуть насмешливо спросил Керр-сай. – Куда дальше идти? Маршрут не поменялся? А то ведь из этой милой пещеры вниз ведут целых три тоннеля.

Поспешно вытащив из седельной сумки «осколок», я, закусив от волнения губу, принялась уточнять отмеченный на схемах путь. После того как сказала нордам, кем я была на Земле, они как-то незаметно начали использовать в обращении ко мне производное из двух имен, которое придумал Керр, и только Йен по-прежнему звал меня Лерой. Я же была по-своему рада сменить чуждую мне Ильву на Иллеру.

А что? Красиво ведь звучит, несмотря на авторство вредного сая. К заместителю Грэм-риля, успевшему попить моей крови еще в Стортхэме, я по-прежнему относилась крайне настороженно. И хотя, занятый подготовкой нашей экспедиции, он не слишком меня доставал, доверия к этому темноволосому норду у меня не было, и втайне я жалела, что именно он стал предводителем в нашей группе. Однако спорить с решением мужчин не стала. Им виднее.

– Ой, а что это такое? – впервые увидев фирсов «навигатор» в моих руках, полюбопытствовала Надья. – Илюсечка, дорогой, давай тоже к ней подъедем, я хочу посмотреть ту штучку, – засюсюкала она, обернувшись к сидящему за спиной норду.

От такого склонения имени двухметрового детины с красной гривой волос, заплетенных в тугую косу, меня малость перекосило. Мне вообще эта вивьера не нравилась. Как тогда на праздновании помолвки, так и теперь. Но Илис ничего ей не сказал, смолчала и я. В конце концов не мое это дело – лезть в чужие отношения.

– Ну дава-а-ай подъедем? – канючила кудрявая, делая глоток из своей фляги, к которой прикладывалась уже не первый раз за время путешествия. – Интересно же!

– Сюда и потом сюда, – сунув под нос Керра зеркальный экран с предполагаемой схемой пути, сказала я и, желая поскорее тронуться с места, чтобы не общаться с особо любопытными девками, спросила: – Можно двигаться дальше?

– Можно, – отбросив челку с украшенного роговыми наростами лба, ответил предводитель. – Только поменяемся местами. Ты вместе со своей игрушкой поедешь следом за мной. Остальные в том же порядке. А то вдруг «волшебное зеркало» тебе еще что-нибудь важное покажет, а я буду не в курсе, – нагло подмигнул мне норд.

Я же неуверенно обернулась и, только получив одобрительный кивок Йена, с обреченным вздохом похлопала своего рыжего керса по шее, попросив идти следом за саем. А мой любимый Медведь так и остался замыкать нашу группу. Оно и понятно: два самых сильных и опытных охотника шли первым и последним в живой цепи, Илиса, как особо ценного члена команды, на эти позиции не ставили. Мирт был слишком молод для подобной роли, а я… я вообще неопытный новичок. Поэтому расстановка участников похода не вызывала нареканий. Но от того, что таман оказался в хвосте, а я почти в начале, было особенно неуютно. Когда рыжий норд находился рядом, мне всегда становилось спокойнее. Сейчас же тревога росла с каждым шагом моего верного кота.

Чем дальше мы уходили вглубь горы, тем шире и суше становились вереницы пустых пещер. Никаких жутких монстров, которых я ожидала увидеть в этом путешествии, тут не было, как не было и летучих мышей – кошмара моего детства. Элементали кружили рядом, освещая нам путь, керсы шевелили ушами и активно принюхивались, норды молчали, а Надья без конца трещала, рассказывая Илису (и всем остальным заодно) о тяжелых буднях ее древней профессии. Девица явно была пьяна или под кайфом, но никого, кроме меня, это, похоже, не беспокоило.

Миновав ряд ступеней, мы выехали в просторный зал с деревянной дверью. В том, что норды, последние полвека использовавшие этот проход для спуска в Итировы подземелья, обустроили верхний уровень под свои нужды, не было ничего удивительного. За незапертой дверью оказалось некое подобие охотничьей избушки, где хранился необходимый для похода инвентарь, запасы еды и целый набор разных лекарственных зелий. Здесь же была большая печь и несколько вязанок сухих дров. Шесть широких лавок, которые вполне можно было использовать в качестве лежанок, посуда, какие-то старые шмотки и многое другое. В смежной каморке располагалась уборная с выведенным в каменную чашу фонтанчиком, как было в комнатах Стортхэма. А в еще одной пещере – соломенный настил для отдыха керсов.

В этой импровизированной избушке мы и остановились передохнуть. Перед тем как продолжить путь, требовалось переодеться, умыться, запастись всем самым необходимым, не считая взятых из Стортхэма вещей, среди которых в основном было оружие, спальные мешки, сменная одежда да небольшой запас еды и воды. А еще после нескольких часов непрерывной езды хотелось поесть и немного размять затекшие ноги. Лучшее место для подобных нужд, чем эта пещера, найти было сложно. Ведь сколько времени пройдет до следующего привала, никто не знал. Там, на нижних уровнях все будет иначе. Там кипит своя, подземная жизнь, и нам предстоит подстраиваться под ее правила.

Сменив куртки на удобные свитера и кожаные жилеты, мужчины надели пояса с оружием, разложили по специальным карманам на одежде метательные ножи, взяли с собой кирки, крюки, веревку, небольшую лопату, несколько факелов, горючую смесь в плотно закрытой банке и еще кое-какие инструменты, названия которых я не знала. На вопрос, к чему это все, если с нами каменный элементаль, мне сказали, что лишним не будет. Из-за того, что поклажи на спинах керсов прибавилось, дальнейший путь норды планировали продолжить пешком. Разве что меня, непривычную к походам, оставили ехать на Рыже, решив, что так я буду меньше задерживать остальных.

Отдыхали мы недолго. Печь не разжигали, еду не готовили. Перекусили бутербродами из взятых в дорогу запасов, еще раз сверились с проложенным фирсами маршрутом, убедили Надью, что моя стеклянная «игрушка», так сильно ее заинтересовавшая, очень ценна для нашей миссии и что просить дать поиграться в нее не стоит, еще раз обсудили, как девушкам себя вести во время спуска, и, напоследок все перепроверив, снова двинулись в путь.

Элементали, чтобы не привлекать внимание, светились все меньше, постепенно становясь похожими на едва заметных призраков. Керсы с каждым шагом вели себя настороженнее. Еванна с вивьерой бодро шагали рядом с нордами, ведущими за собой нагруженных котов. Причем кудрявая, как только мы вышли из безопасной зоны, заткнулась, словно по волшебству. Хотя прикладываться к своей фляге и странно улыбаться так и не перестала.

Сестра Таша, напротив, была хмурой и собранной. Она и перед поездкой-то мало разговаривала, сейчас же и вовсе молчала, четко выполняя команды мужчин и мрачно поглядывая в мою сторону, отчего у меня складывалось ощущение, что от этой особы мне еще влетит за романтические отношения с другим мужчиной при живом, как выяснилось, женихе. Но, решив не волноваться раньше времени, я спрятала в сумку ненужный пока навигатор и поудобнее устроилась на Рыже, рядом с которым шел Йен.

Таман не говорил ни слова, но этого и не требовалось. Главное, что он был рядом, готовый в любой момент выслушать, поддержать, защитить и успокоить. Казалось, что ничего страшного не случится, что мы все сделаем правильно: пройдем по указанному фирсами пути, соблюдая принятые у охотников правила безопасности, и через пару недель или месяцев вернемся все вместе домой… Как же я была не права!

Похожие друг на друга пещеры сменяли одна другую, и мне казалось, что мы ходим по кругу. Однако зеленая стрелка на зеркальном навигаторе продолжала мигать, подтверждая правильность пути, наплечный элементаль Илиса – Скил – не подавал признаков беспокойства, и мы шли дальше. Шаг за шагом, через каменные тоннели, через огромные залы, подсвеченные причудливым узором странной плесени, и через заросшие древесными корнями участки, которые мысленно я называла джунглями.

В этих уродливых отростках, сплетающихся между собой, можно было строить гнезда. А возможно, их там кто-нибудь и построил. И мне совсем не хотелось узнавать, кто именно. Поэтому, когда мы с Рыжем проезжали через «джунгли», я чувствовала себя особенно неуютно. Мужчины же, пользуясь случаем, срубали подходящие для костра деревяшки и вешали готовые вязанки на своих керсов. У подземной реки, как они сказали, деревьев не будет.

После нескольких часов пути я начала все чаще зевать, прикрывая ладонью рот и стараясь справиться с сонливостью. Нормально выспаться под приглушенные стоны Надьи и тихую возню на дальней лежанке мне так и не удалось. Наверное, еще ночь, другая – и я привыкну, ведь все прекрасно знали, зачем среди нас вивьера. Но на этот раз заставить себя отключиться от происходящего я не смогла. А учитывая, что и в прошлую ночь нам с Йеном выпало поспать всего ничего, сейчас я готова была заснуть, сидя верхом на Рыже… под монотонный звук шагов, под мерное покачивание кошачьих боков, под тихий шелест покрытых светящимся налетом камней.

– Ка-а-акая удача, – протянул идущий рядом со мной Керр, когда керсы начали странно порыкивать и сбиваться с шага. Он, как и вчера, потребовал, чтобы я ехала второй в живой цепи и, отслеживая изменения на зеркальном экране, сообщала о них ему. – Повезло, – глядя в сторону той самой каменной глыбы, которая, как мне показалось, издавала шелестящие звуки, сказал норд и принялся доставать из оружейной сумки веревку с тройным крюком.

– Даже не думай. – Обогнав остальных, к нам подошел Йен. – Мы с-с-здесь не для этого, – прошипел он, пытаясь отобрать у темноволосого «кошку». Полезешь к нему – разбудишь только…

– Так значит, это самец? – обрадовался наш предводитель и, отвоевав оружие у рыжего собрата, рявкнул: – Направь Лааша, чтобы выжег ему глаза, как только я подойду на расстояние броска. Это приказ, ри.

– Ты подставляешь…

– Не спорь! – оборвал его вредный сай и тут же бросил Мирту: – Отведи женщин и котов к дальней стене. – Мы тут же, подгоняемые парнем, двинулись в указанном направлении. – Илис, страхуешь. Рил, если понадобится, поставишь световой щит, Мина – каменный. Йен, со мной! – И, бросив рыжему второй крюк, пошел к покрытой светящимися проплешинами глыбе, которая, словно почувствовав чужое приближение, заворочалась, распрямилась и жутким каменным червем поползла навстречу охотникам.

Итировы кущи! И кого этот «везунчик» разбудил-то?!

Не знаю, как чудище, но я проснулась окончательно и во все глаза уставилась на разворачивающуюся сцену. Мужчины синхронно приблизились к жуткому монстру, который размером превосходил обоих. Лааш, на лету обретая яркий рыжий цвет, полыхнул огнем, обжигая его шкуру в том месте, где приоткрылись три прорези светящихся желтых глаз. Монстр, не издав ни звука, заметался и едва не сбил с ног моего тамана. К счастью, тот вовремя успел отскочить, уходя от удара покрытого каменной коркой хвоста. Длинного, гибкого, быстрого и… смертоносного.

Я завороженно наблюдала за происходящим, даже не думая о том, что мне тоже грозит опасность. Единственное, что меня сейчас волновало, это сохранность моего Медведя и… идиота Керра. Зачем он решил напасть на спящего обитателя подземелий?! Охотник недоделанный! Не мог, что ли, зверушку помельче выбрать? Лучше бы грызунов и дальше ловили – мясо, оно и есть мясо.

Новая волна огня опалила взбесившегося «червя» с выжженными глазницами. Он не выл, не кричал… у него, похоже, просто не было голосовых связок. Единственное, что смог этот монстр, – открыть огромную круглую пасть и, втягивая воздух, издать какой-то странный свист, прежде чем ринуться на обидчиков. Но, не успев под отборную брань Йен-ри дотянуться до Керра, схлопотал острый крюк прямо в угрожающе раскрытый рот. Меткий бросок. Единственно правильный, быстрый и… наверное, жутко болезненный для несчастного существа. На миг все замерло. А потом каменное создание вновь забилось в агонии, разметая хвостом пещерный хлам и пытаясь дотянуться до ловко уходящих от ударов охотников. Зверь больше их не видел, и это спасало.

– Он призвал самку, болван! – крикнул рыжий норд своему напарнику, но тому было не до разговоров.

Натянув до предела веревку, Керр-сай рывком дернул крюк на себя, вырывая из горла гигантского червя окровавленную мякоть. Рыж зарычал, низко наклонив голову, и начал царапать когтистой лапой пол. Другие керсы тоже вели себя беспокойно, словно чувствовали беду. Еванна сжимала рукоять короткого меча, вынутого из ножен, но, повинуясь предостерегающему жесту Мирта, в бой не лезла. Надья, что-то бормоча, то и дело прикладывалась к своей заветной фляге. Я, прижимая к груди «навигатор», осторожно сползала с седла, боясь, что Рыж, не выдержав напряжения, сорвется и скинет меня. А Мина, порхая на небольшом расстоянии от нас, методично «выращивала» прямо из камня высокие колья, призванные оградить от чудовища. Рил шипел, требуя от всех замереть и заткнуться, чтобы не отвлекать профессионалов, но его никто не слушал.

Это можно было назвать дикой пляской, цель которой – увернуться от хаотичных ударов тяжеленного хвоста и не попасть в плен окровавленной пасти, изрыгающей кровь и какую-то мерзкую слизь. Мужчины… огромные плечистые великаны, сейчас, словно гибкие танцоры, перемещались вокруг окровавленной туши, легко уклоняясь от смертельных атак. Мне показалось, что страшный танец длился вечность, на деле же не прошло и пары шахров, как покрытое каменными наростами тело упало неподвижной глыбой на забрызганный всякой гадостью пол.

– Получилось! – победно воскликнул Керр-сай, утирая со лба пот и алые брызги.

– Он позвал самку, – напомнил Йен-ри, тяжело дыша, и, выставив вперед ладонь, призвал Лааша.

– Рано его прятать, – сказал темноволосый, – не так он много и сделал, чтобы подзаряжаться.

Огненный элементаль кивнул на вопросительный взгляд напарника, после чего обернулся и показал язык Керру, который, впрочем, ничего не видел, так как шел к нам. По телу убитого червя прошла судорога. И я, неотрывно следящая за стоящим рядом с ним Йеном, тоже невольно вздрогнула, на что получила насмешливое:

– Не трясись, мышка. Никто тебя не съест. – Подмигнув мне, сай взял из сумки меч, похожий на тот, что по-прежнему держала в руке Еванна, и направился к поверженному зверю.

Но не успел дойти всего несколько шагов, как был сбит ворвавшимся в пещеру вихрем. Судя по тому, как далеко отлетело тело нашего предводителя, чудовище, пришедшее на зов маленького (потому что по сравнению с застывшей напротив Йена тварью убитый монстр был действительно маленьким!) «червячка», обладало недюжинной силой.

Как-то вдруг стало особенно тихо. Или это просто время замерло? Рыжий норд стоял не двигаясь, словно статуя, и, не мигая, смотрел в глаза гигантской зверюге. Три прорези над приоткрытой пастью горели алым. На лоснящейся черной шкуре в хаотичном порядке были налеплены слои серого камня, плесени, земли и даже листьев. Самка «каменного червя», изломанной скульптурой лежащего у ног норда, напоминала огромную змею. Она поднялась над своими кольцами и начала угрожающе покачиваться, продолжая гипнотизировать взглядом моего тамана, над плечом которого завис Лааш. И никто из этой троицы не делал первый шаг.

От инстинктивного стремления рвануть к любимому мужчине избавила тяжелая рука Евы, буквально впечатавшая меня в холодную каменную стену, возле которой мы все стояли. Мой сдавленный вскрик отвлек чудовище от Йена, и этого короткого мгновения мужчине хватило, чтобы уйти с линии удара убийственно тяжелого хвоста. Рил и Мина не сговариваясь метнулись к монстру, которого окатил огненной волной Лааш. В тот же миг Илис бросился к потерявшему сознание Керру, на ходу разрывая ворот своей рубахи.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Ослепленная световым заревом и обожженная огнем змееподобная самка принялась метаться по пещере, натыкаясь на стены, камни и труп своего самца. Норд же, позволяя элементалям загонять животное в каменную ловушку, уходить с поля боя не спешил. И как только «червь» рухнул в глубокую яму, второпях устроенную Миной, а «светлячок» с «огоньком» отлетели прочь, запустил «кошку» в оскаленную пасть пытавшегося выползти монстра.

Снова рывок, еще один… и на подсвеченный бледно-зеленой плесенью пол упали брызги крови и слизи вперемешку с ошметками плоти. Жуткое месиво, от созерцания которого к горлу подступила тошнота. И мне следовало бы зажмуриться, но я была не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Там ведь мой таман! И он до сих пор в опасности. А рядом со мной стоят притихшая вивьера и вооруженная до зубов Еванна. И холод каменной стены касается спины… скользит по плечу и замирает на запястьях… обхватывает щиколотки и… Ева резко развернулась, замахнулась и нанесла всего один стремительный удар мечом. На этот раз я зажмурилась. Вдох, второй, третий… Грудь нервно вздымалась под плотной тканью рубашки, а ожидаемой боли все не было. Громкий скрежет металла о камень, раздавшийся со стороны Надьи, заставил меня резко открыть глаза.

– Ушла, твар-р-рь, – досадливо рыкнул Мирт, оттеснивший в сторону окончательно заткнувшуюся вивьеру.

– К-какая тварь? – прошептала я, заикаясь.

– Вот эта. – Убрав в ножны наскоро вытертый клинок, Ева поддела ногой какую-то окровавленную тряпку, валявшуюся на полу. И только присмотревшись, я поняла, что это вовсе не кусок материи, а похожее на полупрозрачную медузу существо с длинными лентами-щупальцами, на концах которых располагались присоски. – Каменный спрут, – представила труп брюнетка и, окинув меня нарочито пренебрежительным взглядом, проворчала: – Жаль, не промахнулась.

Я сглотнула, представив последствия ее возможного промаха. И тут же забыла обо всем этом, заметив, что Йен, бросив «каменного червя» умирать в заполненной огнем ловушке, направляется к нам. Рыжий норд лишь мельком посмотрел на пришедшего в себя Керра, над которым хлопотали Илис со Скилом. Судя по тому, как раненый от них отмахивался, отделался он довольно легко. А ушибы и ссадины этого больного на голову сая не сильно беспокоили. И все же наиболее опасные, с точки зрения красноволосого норда, места его наплечный элементаль залечил с помощью своего «волшебного» языка.

– Каменный спрут? – поймав меня в объятия, непонятно у кого уточнил Медведь.

– Да, – хором ответили Еванна с Миртом.

– Один? – Сердце моего спокойного с виду мужчины гулко билось, и я, прижавшись к его груди, с каким-то маниакальным наслаждением слушала эти удары. Живой… главное, что он живой! И этот придурок Керр тоже.

– Второй ушел, – виновато пробормотал молодой меченый и тут же сам задал вопрос: – С чего они вообще повыползали на толпу народу-то? Они ж на одиночек охотятся.

– Почуяли близость чужой смерти, – ответил Йен, поглаживая меня ладонью по спине. – Кровь свежего трупа для них так же вкусна, как и живой жертвы.

Меня передернуло. Огромные трехглазые черви, полупрозрачные «медузы», ползающие по стенам и промышляющие вампиризмом… М-да-а-а, кажется, спокойная часть нашего похода подошла к концу. А жаль.

– Режь тут, да давай же, ну чего ты его пилишь, режь, говорю! – услышала я недовольное бурчание нашего предводителя.

– Не режется! – огрызнулся Илис.

– Тогда руби!

– Кинжалом? Сам руби.

– А-а-ай, всему вас учить, – проворчал Керр-сай. – Вот так, и вот так вот тоже…

– Ну-ну, – насмешливо хмыкнул красноволосый.

– Не мешай ему, – шикнул Рил.

– Может, вам огоньку, ребят? – предложил Лааш.

И я не выдержала. Любопытство взяло верх над желанием еще немного понежиться в таких надежных и крепких объятиях тамана, и, чуть отстранившись от норда, я выглянула-таки из-за его плеча, желая лично посмотреть, что они там коллективно режут, пилят и рубят? Оказалось, червя! Того, который самец. И когда только успели к нему перейти? Или это просто я, прижавшись к своему Медведю, чуть дольше выпала из реальности, чем думала?

Оглянувшись по сторонам, поняла, что и Ева с Надьей уже не стоят у стены, а поглаживают керсов и поят их водой. Животные хоть и перестали рычать, но в этой пещере по-прежнему чувствовали себя неспокойно. Мирт же направился к охотникам, помахивая мечом. Видимо, помогать рубить.

– Йен, а что они делают? Мяса пытаются добыть, да? – спросила я, продолжая стоять рядом со своим нордом и смотреть сквозь промежутки между каменными кольями на мужчин, препарирующих тушу монстра.

– Мясо кризлов не лучший выбор для нас, – спокойно пояснил таман, продолжая машинально водить рукой по моим плечам и спине. – Вчерашние грызуны куда больше похожи на лесную дичь, к которой мы все привыкли.

– Тогда зачем они пытаются расковырять ему брюхо? – гладя по голове ткнувшегося мне мордой в плечо Рыжа, сказала я.

– Чтобы, если повезет, достать кристалл, – ответил рыжий, чуть сильнее прижав меня к себе. Я подняла голову и посмотрела на него. Он – на меня… И время снова остановилось.

– Эй, ри! Хватит уже обжиматься со своей мышкой. Подойди лучше, помоги, – разрушил очарование момента окрик вредного сая.

– Хочешь посмотреть, как добываются самые дорогие кристаллы в Лэфандрии? – даже не повернув головы на зов нашего предводителя, спросил у меня Йен. Я радостно кивнула, не в силах сдержать улыбку. – Не самое приятное зрелище, – предупредил мужчина и улыбнулся в ответ.

– После того что я только что видела, уверена: хуже быть уже не может, – легкомысленно отмахнулась я.

Ошиблась, может! Когда каменный панцирь мертвой твари разрубают киркой, когда кровь бежит ручьями, заливая все вокруг, кода вместе с красно-синими внутренностями наружу вываливаются похожие на месячные эмбрионы «мешочки» и в них начинают жадно копаться вооруженные ножами руки, – это хуже. Гораздо хуже, чем схватка. Потому что от этого скручивает желудок и завтрак просится наружу.

Так что сам момент извлечения красных кристаллов я так и не увидела. В это время я обнималась с Рыжиком, прикладываясь к фляге Надьи, и бормотала то ли ей, то ли коту, то ли самой себе, что на фиг такие драгоценности. А потом, спалив то, что можно было спалить у несчастного «червя», мы отправились к подземной реке: пополнять запасы питьевой воды и мыться.

Надья увидела эту пещеру первой. Вероятно, потому, что давно уже выискивала взглядом что-то подобное. И пока вивьеру не успели остановить, рванула в царство уродливых грибов, за урожаем которых, собственно, и пришла в подземелья. Кажется, эти похожие на чагу наросты, заплесневелыми ярусами облепившие стены, свисающие с потолка и бугрящие пол, назывались пиотами. И именно они были главным ингредиентом той волшебной настойки, которой кудрявая время от времени заправляла свою флягу.

Илис хотел было пойти за Надьей, но Керр, остановив его жестом, сам отправился за нарушившей правила девицей. И именно в этот момент «навигатор» изволил прислать сообщение. Значок почты в правом верхнем углу призывно мигал, требуя одного короткого нажатия. Но наш предводитель после моего просмотра ролика с похождениями «Валерии Бродской» устроил мне перворазрядную выволочку на радость Еванне, едва не обвинив в сговоре с фирсами, демонами и прочими тварями, а потом потребовал впредь обо всех посланиях сначала сообщать ему, а потом уже открывать их.

И в общем-то он был прав. Ведь еще в Стортхэме мы договорились, что о любых изменениях, отражающихся на экране «зеркала», надо прежде всего сообщать главному в экспедиции, а если его нет, то Йену. Поэтому, немного помучившись от любопытства, я решила не дожидаться, когда темноволосый норд за шкирку вытащит нашу наркоманку из ее грибного рая, а самой поехать к ним. Йен, успевший подойти ближе, когда мы остановились из-за выходки вивьеры, окрикнул меня на полпути, взглядом спросив: что случилось? Я показала ему «навигатор», виновато улыбнулась и, бросив на ходу:

– Начальство требует своевременной отчетности, – поехала на голос Надьи, которая орала на Керр-сая, что он сам вчера за кристаллами охотился и его цель экспедиции тогда не останавливала.

– Я с тобой! – не желая отпускать меня одну даже в безопасное, судя по заверению Лааша, место, сказал таман.

Мне же во всем этом увиделась возможность хоть минуту побыть с ним наедине и прояснить наконец мучивший меня весь день вопрос о том фирском диске, что лежал в его сумке. Поэтому я радостно кивнула, прося керса чуть замедлить шаг. Рыж был на редкость понятливым котом. Муркнув что-то одному ему известное, он остановился, дожидаясь, когда подойдет Йен.

Утром нам так и не удалось поговорить. Элементали подняли тревогу, сообщив о приближении орны, пришлось спешно собираться, даже не успев позавтракать. Умывалась я уже на ходу. Расчесывалась тоже. Надья же, которую, как и меня, посадили на керса, и вовсе продолжила спать верхом. Благо дело, страховочные ремни ее держали крепко. Да и идущий рядом Мирт следил, чтоб не свалилась.

Потом было малоприятное знакомство со стаей каких-то мелких грызунов, спасавшейся бегством от более крупного хищника. И наше же активное бегство от издающего протяжный вой создания, так перепугавшего зубастую мелочовку. После довольно энергичного перехода через ряд тускло подсвеченных пещер атака парочки каменных спрутов показалась чем-то само собой разумеющимся. Естественно, за эти часы улучить минутку, чтобы пообщаться с таманом, я так и не смогла.

Керр-сай не отпускал меня от себя ни на шаг. Даже по нужде сопровождал, гад такой, обосновывая свою излишнюю опеку тем, что я, как и Илис, очень важна для нашего отряда. Но в отличие от красноволосого, вряд ли смогу отбиться даже от самого мелкого хищника, если вдруг он решит покусать меня за аппетитный зад. Хотелось дать предводителю в морду за его «красноречие», но вместо этого я ограничилась лишь парой язвительных фраз. Лишние сцены, тормозящие продвижение к цели, устраивать не хотелось. И вот, когда мы вышли в относительно безопасную зону подземелий, эта дура кудрявая узрела свои грибочки!

Йен быстрыми шагами пересекал разделявшее нас расстояние и уже почти дошел до меня, сидящей на Рыже, как вдруг сзади раздался окрик Лааша, о чем-то упорно спорившего с Миной. Оба элементаля требовали от рыжего норда немедленно вернуться к остальным участникам нашей группы, остановившимся возле выхода из просторной пещеры. Мужчина растерянно взглянул на меня, попросил постоять еще немного и, резко развернувшись, отправился разбираться, что там у них случилось.

Я же, вздохнув, пожала плечами и медленно двинулась к грибной пещере, где застряли двое наших, намереваясь дождаться тамана возле самого входа. Но не тут-то было. Странный то ли рык, то ли гул раздался откуда-то сверху. Я резко подняла голову, желая понять его источник, и тут же чуть не свалилась с рванувшего вперед Рыжа. Если бы не ремни, накрепко застегнутые Йеном, не уверена, что удержалась бы в седле, когда мы пролетали арочный проем грибной пещеры, в то время как за спиной уже начинали падать камни. Последнее, что я увидела, прежде чем рухнувшая часть потолка засыпала проход была оставшаяся часть нашей экспедиции, которую уводил из-под обвала мой таман.

К счастью, норды с Еванной и керсами находились возле самого выхода, когда начался обвал, и потому вряд ли пострадали. И как теперь нам встретиться? Вся надежда была на Мину и ее способности. Но сколько времени потребуется каменному элементалю, чтобы проделать дыру в стене? Как выяснилось, нисколько.

– Что, с-с-сзначит, Мина не сможет? – шипел Керр-сай несколько минут спустя, мрачно глядя на Рила.

Тот втягивал лучики и отводил взгляд, словно сам отказывался пробивать в стене дыру. Вообще, если подумать, больше всех не повезло с элементалем именно нам троим. Света вокруг хватало и благодаря плесени, а вот огня и проходов в камне, через которые мы могли бы добраться до остальных, – увы. Не то чтобы их вообще не было, но вели они, к сожалению, совсем не туда, куда нам требовалось.

– Рил, хватит юлить! – вышел из себя норд. – Почему нам не следует сидеть здесь и ждать своих? Объясни уже внятно!

– Потому что обвал был не случайным, – повторил то, о чем мы уже и сами догадались, «светлячок».

– И-и-и-и? – угрожающе протянул его напарник.

– И вот, – вздохнул Рил. – На камнях есть знаки, невидимые для вас. Запрещающие знаки. Излучение, которое идет от них, лишает нас способности воздействовать на свою стихию или материал. Поэтому Мина не сможет сюда пробиться. Она вообще будет недееспособна некоторое время. А если останется в зоне знаков, то может и вовсе потерять контроль над камнем. Поэтому Йен их поведет дальше.

– Куда? – нервно взлохматив свои короткие волосы, спросил Керр. – Куда он их поведет, Рил?

– Параллельно реке. Скилл не даст сбиться с пути.

– Ты можешь с ними связаться?

– Если хочешь, чтобы я на несколько часов стал бесполезной невидимкой из-за воздействия знаков…

– Ясно. А если пройти дальше? Там ведь нет этих ваших таинственных каракулей?

– Дальше можно рискнуть, – кивнуло «солнышко» и даже полыхнуло светом для пущей убедительности.

– Тогда идем дальше, – принял решение норд. – Лэфы? Вы со мной или тут останетесь? – со злой иронией спросил он, глядя в упор на Надью.

Та сидела на довольно крепком холмике из проклятых грибов, подперев кулачком подбородок, и смиренно дожидалась своей участи. После того как ей чудом удалось избежать торжественного удушения от рук разъяренного норда и совсем не торжественных похорон в окружении обожаемых ею пиотов, вивьера вела себя тихо. На все соглашалась, ни с чем не спорила и вообще была прилежной девочкой. В отличие от меня.

Едва прочитав короткое текстовое сообщение, пришедшее на «навигатор», я чуть сама не придушила Керр-сая. Фирсы лаконично предупреждали о грядущем обвале, и я вполне могла сейчас оказаться в обществе своего тамана, а не рядом с этим больным на голову охотником за кристаллами и не менее больной собирательницей грибов. Кстати! Может, в том и была задумка этих таинственных манипуляторов? Хотели слабые звенья нашей команды отсеять столь радикальным способом. Хорошо, что не раздавили никого. Надеюсь.

Думать о том, что Йен или другие ребята пострадали, я себе запрещала. Видела ведь, как они выходили. Значит, все хорошо. Пусть мы не вместе, пусть у меня остались к нему вопросы, пусть… Лишь бы он и те, кто сейчас с ним, были живы и здоровы. Даже эта чертова «принцесса»! И Илис, оставшийся без сексуальной подпитки. Сколько он там протянет в таких условиях? Пару дней? А что потом? Изнасилует Еванну или уйдет в глубокую спячку вместе со следопытом Скилом? Нет! Надо срочно воссоединяться, и никак иначе.

Вздохнув, я погладила по голове Рыжа, с которого слезла, желая проверить содержимое седельных сумок, доставшихся нам при разделении, и, поманив за собой керса, пошла к Керру, что-то втолковывающему Надье. Та успела набить пиотами все карманы и теперь ни в какую не хотела расставаться с добычей. А норд, как мне казалось, просто вредничал. Хотя вины вивьеры в случившемся было ничуть не больше, чем его собственной.

– Хватит вам уже, а? – обратилась к обоим. – Голова болит от ваших разборок. И есть, между прочим, хочется. Когда мы обедать будем, сай? А главное, чем?

– Кое-кто – грибами, – сверкнув глазами на кудрявую, рявкнул мужчина, а она вздернула подбородок и отвернулась. Идиллия, угу.

– А я чем? – прижав к груди «навигатор», спросила его.

– Тем, что я убью и приготовлю, – усмехнулся предводитель, на что я только кивнула.

От понимания, что моя жизнь полностью зависит от этого норда, было сильно не по себе. Какое счастье, что с нами вивьера. Да только сможет ли ее присутствие уберечь меня от странных замашек темноволосого? По сути, мы обе сейчас в его власти, полностью от него зависим и вряд ли выживем без помощи опытного охотника. И почему-то слабо верится, что этот самый охотник не воспользуется своим положением.

Черт! Черт! Черт!!! Срочно надо придумать, как встретиться с остальными. Это жизненно необходимо… для всех.

Придумать не удалось. Не через час, не через два… так до ночи мы и шли втроем, перекидываясь редкими фразами и перекусывая на ходу тем, что осталось от пойманного Керром грызуна, которого готовили без специй и соли на костре из пиотов. Грибы горели не хуже дерева, и, видя такое дело, норд сам прихватил с собой пару охапок этого подземного чуда.

Пробовать даже хорошо прожаренную тушку, признаться, было страшно. Но Надья авторитетно заявила, что ничего наркотического в мясе нет, разве что оно при жизни пиотами объелось. А так как есть очень хотелось, пришлось довериться вивьере. Учитывая то, что после обеда в голове не помутилось и галлюцинации мерещиться не начали, кудрявая не соврала. Так я думала ровно до тех пор, как не случилось следующее.

Рил, став похожим на едва различимый призрачный силуэт, уже несколько раз уходил сквозь стены в надежде отыскать идущих параллельно нам нордов. Но либо он искал плохо, либо вторая часть нашей группы ушла совсем в другую сторону. И учитывая, что Мина была какое-то время в нерабочем состоянии, такое вполне допускалось. Мы сами петляли, как зайцы, то выходя к подземной реке, то снова ныряя в разноразмерные подземные полости, подсвеченные вездесущей плесенью. От нее уже никто не шарахался, просто старались не соприкасаться, дабы не светиться самим.

И вот когда элементаль в очередной раз вернулся к своему напарнику и печальным голосом сообщил, что никого не обнаружил, я услышала тихий смех и короткое, но уверенное: «Врет!»

– Что?! – воскликнула, завертев головой в поисках источника голоса.

И тут же натолкнулась на два удивленных взгляда и на один мрачно недовольный.

– Нет их нигде, говорю, – повторил Рил персонально для меня.

«Нагло врет», – смеясь, откомментировал голос… в моей голове.

Ну, здравствуй, шизофрения! А мне-то думалось, что обед на четыре персоны, приготовленный на горящих пиотах, прошел без последствий для организма. Наивная я девушка, поверила наркоманке со стажем, а грибочки-то оказались…

«А при чем тут грибочки?» – хихикнула шизофрения.

И я машинально ответила:

– Не знаю.

– Не знаешь, так и не лезь, – проворчал элементаль, все это время внимательно смотревший на меня. Как, впрочем, и все остальные.

– Иллера, тебе нехорошо? – нарочито заботливо поинтересовался Керр и даже лоб мне пощупал. Вернее, попытался, но я скинула его руку, одарив мужчину мрачным взглядом.

– Нормально все. Просто нервничаю, – сказала чистую правду, не вдаваясь в подробности о причинах собственной нервозности. За Йена и остальных я переживала сильно, но почему-то была уверена, что они в порядке. Интуиция не била тревогу, сердце не сжималось от предчувствия беды, а голос в голове, подтверждая мои мысли, продолжал говорить:

«Они в порядке, ты права. Идут параллельным курсом».

«Почему же Рил лжет?» – спросила я на этот раз мысленно.

«Потому что им приказано вас разделить», – перестав веселиться, сказала шизофрения.

– Им?! – воскликнула я.

– Иди ко мне, мышка. – Вздохнув, Керр попытался меня обнять. – Да не дергайся ты так, я же любя. Ты ведь явно не в себе. Согрею, успокою… ну же? Настойки Надькиной перепила от волнения, да? – предположил он, а я с надеждой взглянула на вивьеру.

Кудрявая поняла все без слов и, тяжело вздохнув, довольно громко проворчала:

– Перепьешь тут… от волнения-то. Еще дать, Иллера?

– Спасибо, мне, пожалуй, хватит, – благодарно улыбнулась ей я. За эту маленькую ложь, за то, что поняла и прикрыла. Ведь единственное, что я пила по пути, – это чистая вода из пополненных на реке запасов. Но пусть норд думает, что хочет. Так проще объяснить мои странные возгласы, которые, кстати, пора уже начинать контролировать.

«Правильно мыслишь, Иллера», – одобрительно хмыкнула шизофрения.

«Просто Лера», – мысленно поправила ее я.

«Хорошо, Лера», – легко согласился голос в моей голове.

«А к тебе как обращаться?» – Изображая задумчивость, я поглаживала странно напряженного Рыжа, в то время как Керр оставил меня в покое и вновь начал расспрашивать о чем-то Рила.

«Зови меня… Лин, – с некоторой заминкой предложила шизофрения. Лин так Лин, мне нравится. – Еще пообщаемся», – пообещал слуховой глюк и исчез из эфира.

Что бы я ни думала и ни говорила дальше, ответов от таинственной Лин не поступало, и потому у меня возникли вполне обоснованные подозрения, что весь этот странный разговор и правда мне просто послышался. А вот принять за галлюцинацию новое видеосообщение, пришедшее на фирский «навигатор», увы, не вышло. Хотя очень хотелось! Вот просто очень-очень!

Самое обидное, что открывала я файл при свидетелях, и просмотрели его вместе со мной оба моих спутника. Даже кот умудрился заглянуть в экран, который я сжимала побелевшими от напряжения пальцами. Зачем эти фирсы со мной так поступают? Зачем присылают эти странные ролики? Чего они вообще добиваются?

– А я говорил, – с довольно ощутимой долей злорадства заявил Керр-сай. – Стоило его аманте исчезнуть из виду, как он уже мило беседует с Еванной. Просто пожалел тебя, бедняжку, а ты, Иллера, и повелась…

– Меня бы так пожалели, – ободряюще хлопнув по плечу, сказала мне Надья. – Ничего особенного у Йена с Еванной не происходит. Не слушай Керрюшку, он просто завидует.

– Кому? – спросила я, пряча в сумку проклятый «навигатор». Руки дрожали и, несмотря на то, что я прекрасно знала о нереальной прочности фирского стекла, страшно было обронить эту столь необходимую нам вещь.

– Йен-ри, тебе… и той части группы, у которой остались почти все керсы, хворост, оружие и прочие жизненно важные в походе запасы, – грустно усмехнулась вивьера, видимо, тоже завидовала.

– Еще бы! – не стал спорить норд. – У мужиков есть все плюс тренированная лэфа-красавица. А у меня две сопливых девицы, от которых никакого толку, разве что ночью согреете. Как вас на привале одних-то оставлять? А если нападет тварь какая-нибудь? – мрачно проворчал Керр, и, судя по хмурому лицу, данный вопрос его беспокоил не на шутку.

– Но оставлял же ты нас вроде, когда «обед» ловил, – тихо напомнила я, идя следом за предводителем.

– Угу, – вздохнув, отозвался тот. – На полчаса. И это мне еще повезло, что нерасторопная дичь попалась. Ладно, мышки, заткнулись и ускорили шаг. Не нравится мне тут, слишком тихо, – проворчал норд, озираясь по сторонам довольно унылой пещеры с высоченным потолком, теряющимся во тьме. – Надо найти закрытое со всех сторон место и по возможности его обезопасить на время моего отсутствия, – продолжал тихо говорить мужчина. – Оставлю вам Рила. Убить он никого не убьет, но ослепить и отпугнуть сможет. Остальное сделает Рыж. Он керс умный и тренированный. Вам же, – Керр обернулся, чтобы посмотреть на нас, послушно топающих за ним, и с тяжелым вздохом проговорил: – Нет, вам я ничего острее кухонного ножа, пожалуй, не доверю. Еще поранитесь, не приведи Римхольт. А у нас даже чистых тряпок нет, чтоб раны перевязывать.

Мы с Надьей тоже вздохнули, причем синхронно. Из лишних вещей был лишь мой запасной комплект одежды, высушенный за ночь. И одеяло, которое сложно (да и нежелательно) раздирать на лоскуты. Так как Рыж постоянно возил меня, большую часть сумок тащили на себе другие керсы. И теперь нам это аукнулось: одна лежанка на троих, немного лечебных мазей и настоек у вивьеры и много грибов, связанных веревкой, к счастью, оказавшейся в моем персональном наборе «юного путешественника».

Там еще был охотничий нож, небольшой котелок размером с чашку и мазь от блох, обитавших в пещерах. Мало, да! Но хоть чай погреть можно будет, уже радость. А потом, глядишь, Скил выведет остальных к нам навстречу. Ведь не навсегда же нас фирсы решили разделить? Особенно меня и Йена. Не стали бы они тогда предупреждать об обвале. Или стали?

Окончательно запутавшись в намерениях этих манипуляторов, я решила отвлечься и подумать о чем-нибудь приятном. Однако вместо приятного перед внутренним взором, словно навязчивый кинофильм, всплывала просмотренная на зеркальном экране сцена. Раз за разом, снова и снова… проклятье! И ничего в ней вроде бы особенного, права Надья, но почему тогда в груди начинает ворочаться тревога-змея, а сердце пронзают болезненные уколы ревности?

Медленно прикрыв глаза в надежде успокоить расшатанные нервы, я шла какое-то время вслепую, используя керса как опору и поводыря. Потом, пользуясь тем, что норд, тихо разговаривая с Рилом, отошли на несколько шагов вперед, а Надья, чуть обогнав нас с Рыжем, загородила своей фигурой меня от мужчины, достала «навигатор» и, убавив звук почти до минимума, повторно запустила ролик, желая посмотреть на него свежим взглядом и без свидетелей.

К счастью, все, что присылали фирсы, не самоуничтожалось после первого же просмотра. И я могла раз за разом прокручивать их текстовые и видеосообщения, пытаясь найти в них что-то более важное, чем то, что запомнилось с первого раза. Так и в небольшом фрагменте из жизни отколовшейся от нас группы теперь я видела главное: они все живы и даже не ранены, а вот Мина, к сожалению, по-прежнему не восстановилась после блокировки своих способностей, иначе бы место, выбранное для привала, было обнесено каменными решетками. Ну а то, что Ева упорно висла на Йене, пытаясь напроситься с ним на охоту, – неудивительно. Я бы на ее месте тоже не упустила представившуюся возможность.

Плохо было другое: Медведь не так уж сильно и отбрыкивался от доводов «принцессы», медленно, но верно соглашаясь с тем, что лэфе нужно попрактиковаться в отлове съедобной дичи на случай, если она вдруг тоже окажется в изоляции, как Керр-сай и мы. А еще неприятно царапало излишнее спокойствие тамана. То ли он умело скрывал свои эмоции, то ли был уверен, что с нашим трио все в порядке, то ли… не так сильно моя судьба его и волновала.

Сомнения – страшные звери. Они гложут душу, заставляя терзаться и мучиться вместо того, чтобы думать о куда более важных и насущных вещах. И самое противное, что сколько не отгоняй их, пока все не прояснишь и не успокоишься, они будут возвращаться, словно бумеранги, и мучить свою жертву дальше. Ненавязчиво так, незаметно разъедая то хрупкое и ценное доверие, которое так трудно обрести и… так легко потерять.

Утро началось с навязчивого звука, сильно похожего на звон будильника. И, медленно выплывая из глубокого и приятного сна, где было тепло, хорошо и спокойно, потому что рядом находился Йен, я не сразу поняла, что это вообще трезвонит. Лишь продрав глаза и скинув с себя тяжелую мужскую руку, сообразила наконец, где нахожусь, с кем, а главное, что за предмет обзавелся новым «музыкальным» сопровождением очередного электронного письма.

– Что там опять? – сонно проворчал Керр-сай и, широко зевнув, сел… на моей лежанке… рядом со мной… да какого черта он тут делает-то?! И, видимо прочтя на моем лице все то, что я подумала, сказал: – Спокойно, Иллера! Не верещи. Ты сильно мерзла, я не менее сильно хотел спать, поэтому мы оба оказались тут.

– Надья? – Я растерянно посмотрела на вивьеру, сидящую у костра в обществе Рила. Та развела руками, мол, так все и было. – А меня спросить?! – взвыла, вновь вперив взгляд в проклятого сая.

– А ты не возражала: прижалась ко мне, согрелась, даже что-то ласковое промурлыкала, – заявила эта наглая морда и, поморщившись, попросила: – Заткни уже свое «чудо-зеркальце», башка от его звона болит.

Решив высказать ему свое возмущение позже, я резко дернула к себе стоящую в изголовье сумку, достала «навигатор» и нажала на призывно пульсирующий символ в углу экрана. Норд после ночного урока вполне мог сделать это и сам, но мы договорились, что без надобности он мои обязанности выполнять не полезет. Видеопослание, открывшись, тут же развернулось на весь экран и… я застонала. Громко так, отчаянно, сопроводив вырвавшийся из груди звук несильным ударом собственного затылка о каменную стену за спиной. К нам тут же подскочили вивьера с элементалем и тоже с интересом уставились на экран.

Все молчали, даже окончательно проснувшийся Керр-сай, а мне хотелось взвыть и разреветься, невзирая на то, что я дала себе слово держать эмоции в узде. Куда там! Когда видишь, как гадкие манипуляторы подбирают кадры, отсылаемые нам с таманом. А он сидит с каменным лицом, привалившись к стене, почти как я сейчас, и неотрывно смотрит на круглый монитор своего фирского устройства. Там же отражается весьма пикантная сцена: я лежу в объятиях Керра, то ли сплю, то ли не совсем – из-за полумрака не понятно. Темноволосый норд ласково целует меня за ушком, что-то шепчет, и я улыбаюсь в ответ, поудобнее устраиваюсь в кольце его рук и, не открывая глаз, кладу свою ладонь поверх его пальцев, поглаживающих меня по плечу, груди…

И по всему этому совершенно не видно, что я сплю и мне просто снится сон! Сон, в котором меня обнимает мой рыжий Медведь. Изображение, мигнув на прощанье, погасло на мониторе Йена, нам же представилась возможность увидеть, как тяжелый кулак мужчины врезался в камень, а стоящая рядом Еванна с сочувствием произнесла:

– Я тебя предупреждала.

И тут же в разговор вступил мрачный Илис, сказав:

– Не глупи, ри. Она не Агир…

Вот так, на полуслове и оборвался этот видеоролик, и в нашей «норе» повисла напряженная тишина. Если бы я не была уверена, что переломаю себе пальцы, тоже бы отходила кулаками стену. Но здравый смысл все еще бултыхался в бушующем океане взбесившихся эмоций, не желая идти ко дну. Поэтому вместо стены я со всей дури долбанула Керр-сая.

– За что? – обиженно простонал тот, хватая меня за руки, занесенные для нового удара.

– За ш-ш-что?! – зашипела я, пытаясь вырваться из его хватки. – Ты еще спрашиваешь? Ты… ты…

– Я просто согрел тебя, дура! Ты так стучала зубами и тряслась, что мы с Надьей не знали, что и делать. И вместо благодарности ты…

– Благодарности? – Про обещание самой себе быть сдержанной я забыла окончательно. Злость и обида яростной волной смели жалкие попытки успокоиться. Глаза мои жгли слезы, губы дрожали, а я продолжала говорить то, что наболело, что я не сказала бы ни за что раньше, теперь же просто не могла остановиться: – Да ты облапал меня, пока я спала! А теперь требуешь благодарности?

– Ты была только за, – вновь напомнил норд, и я заорала:

– Потому что мне снился Йен! Йен, понимаешь. А не ты. Я его люблю, его… только его. А ты все время пытаешься все испортить. Зачем, Керр? Что я такого тебе сделала, чтобы ты так меня возненавидел? В прошлом, в настоящем? Когда я так успела перед тобой провиниться? За что ты так со мной? – последнюю фразу уже шептала, отчаянно стараясь не разреветься в голос.

Слезы текли по щекам, но я упорно давила всхлипы. Надья протянула мне свою флягу, Керр-сай отпустил руки, позволяя взять ее и напиться. Дурманящей настойки там давно уже не было, просто вода. Но мне и от этого становилось легче.

– Не реви, – наконец не выдержал мой беззвучный плач мужчина. – Ри не дурак, остынет, поймет, что просто подстава, – словно через силу проговорил он, отворачиваясь. Забавно! Я ожидала язвительных реплик, призванных меня окончательно добить, а у норда, похоже, проснувшаяся вчера совесть еще не успела окончательно уснуть. Удивительно, да… Но мне-то от этого не легче!

– Н-ничег-го он не поймет, – проговорила, шмыгнув носом, и вытерла тыльной стороной ладони слезы, которые тут же снова набежали, затуманивая взгляд. – Еванна н-не даст.

– Она-то тут при чем? – не понял сай.

– При этом, – позорно всхлипнув, сказала я и несколькими короткими нажатиями, вытащила на экран спрятанный в «корзину» файл.

– М-да, – почесав гладкий, как и у всех лэфири, подбородок, протянул наш предводитель. – И какого демона ты от меня это скрыла? – спросил хмуро несколько секунд спустя.

– Боялась, что будешь издеваться, – постепенно переходя от истерики к состоянию тупого безразличия, ответила я.

Каменная стена приятно холодила спину, а опущенные веки помогали отстраниться от устремленных на меня взглядов. Было уже все равно, что Керр увидит признание Еванны. И что он на это скажет, меня тоже мало волновало. Какая разница? Одним ударом меньше, одним ударом больше… После тех подлянок, которые делают мне фирсы, замечания нашего предводителя – сущая ерунда.

– А про эту штуку у Йена? Знала?

Я кивнула, не открывая глаз. Говорить не хотелось.

– И тоже промолчала? – скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорил норд.

Пожала плечами и вытерла руками влажные от слез щеки. Отвечать на это не хотелось еще больше, но пришлось. Потому что меня встряхнули, схватили ладонями за голову и заставили посмотреть в лицо норду, вознамерившемуся устроить мне допрос. Пришлось признаться, что ночью Йен куда-то ездил, хотя это мужчина знал и сам, и про тот плоский камень, который нашла прошлым утром в личной сумке тамана, я тоже рассказала. А еще про то, что так и не успела поговорить об этом с Медведем из-за обвала. Вот только про собственные сомнения и домыслы предпочла умолчать.

– Фирсы решили проверить ваши чувства на прочность? – подала голос молчавшая до сих пор вивьера, которая по-прежнему сидела на корточках рядом с нами, в то время как Рил без конца крутился, глядя то на нас, то на выход из пещеры, возле которого дремал Рыж. Хотя скорее уж делал вид, что дремал. Не проснуться от моих воплей керс просто не мог. Даже странно, что не пришел сразу же ластиться, прекрасно зная, что его близость действует на меня успокаивающе.

– Для проверки чувств нас бы всех не загнали в подземелья. – Погладив по волосам, Керр-сай меня отпустил. – И да, Иллера. Я тебя не ненавижу, как уже говорил вчера. Ты мне нравишься. Очень, – сказал он, садясь рядом.

– Тогда почему не можешь оставить в покое? – спросила я и только потом поняла, что вопрос глупый. Кто же отступается, когда есть чувства? Норд, естественно, не ответил, только взглядом одарил… выразительным таким. – Я Йена люблю, – напомнила на всякий случай ему. Мужчина, криво усмехнувшись, кивнул. – И он меня любит, – зачем-то добавила я.

На что Керр закатил глаза и, рассмеявшись, проговорил:

– Мало того что с «курятником» приходится возиться, так еще и с бабскими любовными дрязгами теперь разбираться. Ну-ка, быстро встала, умылась, причесалась и вперед. Мы тут вообще-то Таша спасаем, не забыла? А выяснять, кто-кого-любит-не-любит-и-прочее, будешь, когда вернемся в Стортхэм. Ясно, мышка? – чуть дернув меня за прядь волос, делано строго уточнил предводитель.

Я, поджав губы, кивнула. С одной стороны, было обидно от его слов, с другой, он прав: не время сейчас распускать нюни и истерить по всяким глупостям. Но как донести до мужчины, что эти самые глупости для женщины очень и очень важны? А впрочем, не стоит и пытаться. Все правильно: надо просто встать, умыться, расчесаться – и в путь. Как приказал командир. И никаких больше истерик, никаких срывов, никаких противных мыслей о том, что Еванна теперь может взять моего тамана «тепленьким» и под видом утешения или дружеской поддержки получить все то, что, как я надеялась, она до сих пор не получила.

«Налево сворачивай!» – заявил голос Лин в моей голове.

«А навигатор говорит направо», – усомнилась я в ее решении.

«Ты кому больше доверяешь: мне или этим гадам?» – возмутилась наша таинственная спасительница.

«Эти гады дали мне задание и оставили инструкции, которые вроде как требуется соблюдать, а ты… даже показаться не желаешь», – медленно приближаясь к той самой развилке, о которой шла речь, подумала я.

Керр-сай с Надьей шли впереди, о чем-то переговариваясь. Рыж тащил на себе пару вязанок веток, на которые мы разобрали часть гнезда мертвой орны, сумки и сеть, а я шагала рядом с ним, держась за седло, и мысленно спорила с вышедшей на контакт «шизофренией».

«Вот свернешь, куда я сказала, потом еще свернешь и еще. А когда отрубит тебя от «всевидящего ока» вышеупомянутых гадов, тогда и познакомимся… лично», – немного помолчав, заявила Лин.

«От паукообразных глаз отрубит?» – уточнила на всякий случай.

«И от них тоже», – нехотя проворчала моя «шиза».

«А от чего еще?» – насторожилась я.

«Лера, – вздохнув, проговорила Лин, – либо ты идешь туда, куда говорю я, и мы встречаемся. Либо я больше не буду с тобой разговаривать. И спасать тебя из глупых ситуаций, в которые ты без конца попадаешь, тоже не стану».

«А где гарантии, что ты не шпионка фирсов?» – Неуверенность мучила меня почти так же сильно, как и любопытство. Посмотреть воочию на свою необычную «шизофрению» хотелось, и очень.

«Да я понятия не имею, кто такие фирсы!» – взвыли на том конце ментальной связи.

«Гады твои, они же фирсы, они же похожие друг на друга двуногие существа, которые несут в миры прогресс, а заодно и ставят опыты над населением», – пояснила я, чтобы услышать в ответ короткий смешок и многозначительное:

«Нет, Лер, фирсы не гады, они просто марионетки, которыми управляют так же, как глэйзами – паукообразными глазами-камерами».

«А кто тогда гады?» – озадаченно спросила я.

«Хм… налево?» – ехидно поинтересовалась эта шантажистка.

– Налево идем! – сказала я обернувшемуся ко мне Керр-саю.

– С «чудо-зеркальцем» сверилась? – ухмыльнулся тот, кивнув на «навигатор», который я держала в руке. И я хотела, было, ответить, что с Лин, как вдруг услышала:

«Скажи – да».

И машинально проговорила:

– Да, – мысленно решив, что предводитель меня за вранье прибьет.

«Не прибьет, – беспечно отозвалась «шизофрения» и тут же добавила: – Рил может заартачиться. Поэтому не надо ему пока знать обо мне».

«Но он уже знает!» – вспомнив о нашем разговоре у костра, покаялась я.

«Не знает, – хихикнула Лин. – Все, что ему известно, это что вас кто-то вытащил из сонного тумана и приволок в нору орны. Про телепатическое общение ты элементалю не проболталась».

«А его напарнику – да», – призналась я.

«Ну, он пока тоже не разболтал, так что быстро идем в безопасную зону и, пока Рил не очухался, отрубаем слежку», – бодро сообщила она.

«Меня не ликвидируют за такое? – уныло отозвалась я. – А то метка на копчике светится, словно таймер заведенной бомбы».

«Вот с этим мы и разберемся в первую очередь», – пообещала Лин.

А я вздохнула и подумала: чем черт не шутит? Вдруг и правда разберется?

«Разберусь-разберусь», – заверил голос в моей голове, и от того, что она слышит все мои мысли без исключения, стало как-то неуютно. Не спрятаться, не скрыться, не блок ментальный поставить, ибо не умею… ну и смысл тогда переживать? Это вездесущее существо все равно меня читает, как открытую книгу. Хотело бы навредить – давно бы так и сделало.

«Зришь в корень», – процитировала Козьму Пруткова Лин, и я в который раз задумалась о том, что слишком уж похожа она по манере общения на… меня?

«Лин, а Лин?» – спросила после паузы.

«Что?» – Мне слышалась в ее голосе улыбка или просто так казалось?

«А ты какой по счету НифеЛИН?» – закинула удочку я, озвучивая свою догадку.

«Одиннадцатый», – с тихим смешком отозвалась она.

М-да… как, оказывается, тесен мир. У меня было множество вопросов, на которые я хотела бы получить ответы, но подруга по несчастью заявила, что говорить мы будем обо всем этом, только когда встретимся лично. И я, смирившись, пошла дальше. А зеленая стрелка на открытой трехмерной карте призывно мигала, указывая совсем в другую сторону.

Туда, где на расстоянии всего в ладонь был сквозной проход между двумя цепочками смежных пещер, по одной из которых двигались мы, а по другой – вторая половина экспедиции. И если верить Рилу, то именно там должна была состояться наша встреча. Всего ладонь в масштабах зеркального экрана… сколько же это, интересно, в километрах? А в часах? Или, как принято считать в этом мире, в ти-шахрах. День пути, сутки, больше? Когда же мы все наконец будем вместе?! Хотя… учитывая отклонение от маршрута, не скоро.

Место, куда завела нас Лин, было странным. С одной стороны, вроде все как раньше: те же каменные стены, тот же светящийся налет на них, с другой – что-то неуловимо менялось по мере нашего продвижения… куда? В логово моей материальной «шизофрении» или, может быть, в искусно расставленную ловушку? Ведь если эта таинственная телепатка так не любит упомянутых ею гадов, что ей мешает загубить очередной эксперимент наших создателей, убив меня?

«Слишком много думаешь, – подслушав мои мысли, заметила Лин. – Причем сама же себе противоречишь».

«Я варианты просчитываю», – немного обиженно возразила ей.

– Ты в порядке, Иллера? – отвлек меня от ментального общения Керр-сай. – Что-то прислали? – спросил он, заглядывая в развернутую на весь экран схему.

– Ничего, – поспешно сворачивая трехмерную картинку, сказала я и улыбнулась. Натянуто. Мужчина нахмурился и собрался, было, спросить еще что-то, но я умоляюще посмотрела на него и одними губами прошептала: – Позже. – Норд, как ни странно, все понял и, вопреки моим опасениям, отступил.

«Хм, какой сообразительный мальчик», – одобрительно хмыкнула Лин в моей голове.

«Мальчик? – усомнилась я, окинув взглядом молодого мужчину, чей рост превышал мой собственный головы на полторы. – Лин, а тебе сколько лет вообще?»

«Тринадцать», – сказала и откровенно заржала эта зараза, наслаждаясь моим изумлением. Причем уточнять что-либо дальше отказалась наотрез, переведя разговор в географическое русло. Направо свернуть, прямо пройти, теперь налево и вниз… И так до тех пор, пока зажатое в руках «зеркало» не издало жалобный писк и, мигнув на прощанье, не «сдохло».

Я испуганно попятилась, привлекая внимание своих спутников, вопросительно смотревших на меня. И (о чудо!) фирский аналог планшета снова заработал. Двинулась вперед – и опять значки на экране погасли, отступила обратно – включились. Интерес-с-сно… Ментальная связь, в отличие от «навигатора», функционировала без сбоев, независимо от нашего местоположения. И обосновавшийся в моей голове женский голос охотно пояснил, что мы стоим на пороге аномальной зоны, которая глушит любую технику, но для биологических существ она безопасна. И, по заверениям Лин, именно здесь по-настоящему можно было спрятаться от внимания наблюдателей и нормально поговорить.

– Мне здесь не нравится, – забеспокоился нервно вертящийся элементаль. – Куда ты нас завела, Иллера?!

– Подходящее для привала место, – сказала золотистому «солнышку», маскируя ответ под предложение отдохнуть, и, полюбовавшись озадаченной физиономией «светляка», решительно пошла вперед.

– Керр, да она…

– Привал так привал, – перебил напарника норд, и Рил, недовольно полыхнув светом, заткнулся.

Рядом со мной плелся верный Рыж, которого всякие подземные аномалии совершенно не беспокоили, позади нас тихо кралась Надья. А норд, обойдя меня, обернулся на ходу и чуть насмешливо спросил:

– Может, расскажешь уже, что тебе нашептала твоя подруга «шизофрения»?

Я на мгновение опешила от такого заявления, а потом улыбнулась. Догадался, значит, предводитель, отчего я вся такая загадочная иду и ни с кем не разговариваю. И ведь не стал допытываться и упрекать во лжи, а позволил принять решение самой. Любопытно, почему? Доверяет? Или просто хотел посмотреть, куда нас заведет знакомство с Лин? А… не важно! Главное, что признаваться в утаивании информации мне уже не придется.

– Шизофрения? – Мне показалось или глаз элементаля и правда нервно дернулся?

А я улыбнулась ему и даже подмигнула для пущего эффекта.

Лин, судя по хохоту в моей голове, прекрасно нас видела, слышала и… наслаждалась представлением, оставаясь для всех невидимкой.

Странно, что бывший хозяин Рыжа оказался блондином. Я почему-то представляла себе его таким же огненноволосым, как Йен. Еще более странным было то, что Эйрикер жив, здоров и… в Итировых подземельях, учитывая то, что пропал без вести он где-то далеко отсюда. И уж совсем странно выглядела реакция Рыжа на чудесное воскрешение норда. А ведь и правда чудесное: иначе как объяснить разрыв эмоциональной связи этого мужчины и его ездового кота? Разве что так же, как ситуацию с Ташем и Фимаром.

Экспериментаторы умудрялись рвать ментальные нити между мечеными лэфири и их керсами. Но как именно? Клиническая смерть, летаргический сон… что? А может, они на время перемещали свои опытные образцы на другую планету, и поэтому их верные коты не ощущали присутствия хозяев в родном мире? Точный ответ могли дать только трое ученых, посягнувших на роль бога и взявшихся ставить опыты над людьми и лэфири. А истинный творец всего живого молчал, не возражая. И гениальные уроды продолжали плодить нордов и нифелинов, которые так же хотели жить, как и все, пусть и такими, какими их сделали итировы метки.

Я хотела жить… и Лин хотела… и этот вот Эйрикер тоже. Поэтому и явился сюда, выполняя задание фирса, вытащившего его с того света, вы́ходив после смертельного, казалось бы, ранения. Марионетка наняла марионетку и… отправила к нам. Зачем? Как сказал блондин, чтобы помочь в поисках Таша. Лин же, чей голос прочно обосновался в моей голове, выдвинула более логичную версию – чтобы следить. А Керр, казалось, просто завис, как тот комп, который требует перезагрузки. Вот только на какие клавиши жать на теле темноволосого норда, я не знала. А он продолжал молча разглядывать нашего нового спутника, на которого по-прежнему порыкивал Рыж, и подозрительно косился Синь. Но ни тот, ни другой блондина не трогали, предпочитая сохранять вооруженный нейтралитет.

В таком вот составе мы и двигались дальше. Я по-прежнему ехала на керсе, Керр-сай, видимо, из солидарности с бывшим соратником, шел пешком. А впереди, мерно покачивая боками, уверенно топал синий ящер. Узкий тоннель сменяли просторные пещеры, темные переходы уступали место расцвеченным плесенью залам, а отсутствие растительности компенсировал седой мох, который все чаще начал встречаться на нашем пути по мере приближения к воде. Никаких грызунов, кризлов, левых орн и каменных спрутов нам не попадалось. Животный мир подземелий словно вымер, ну или просто затаился, выжидая.

Судя по звукам, где-то недалеко был водопад. Но к нему мы так и не вышли, как не вышли и к подземной реке, вдоль которой должен был проходить изначальный маршрут. Зато впереди нам попался тот самый камень с вдавленным изображением ладони, к которому я приложила свою руку, как было указано в письме. Холодная поверхность полыхнула зеленым. И мне подумалось, что это любимый цвет изобретателей, учитывая излучения фирского зеркала, значки на «навигаторе» и… странную светящуюся плесень в подземельях. В том, что и она – их рук дело, я почему-то не сомневалась.

Разговор не клеился. Керр продолжал молчать, что-то обдумывая. А мои жалкие попытки расспросить Эйрикера о его жизни вне Стортхэма ни к чему не привели, ведь я почти ничего о нем не знала. Так, толком не начавшись, беседа и сошла на нет. Дальше был лишь монотонный звук шагов, тихое то ли урчание, то ли порыкивание Рыжа и шум воды где-то за каменными стенами. Под этот аккомпанемент я и уснула прямо в седле. Спасибо страховочным ремням, не будь их – свалилась бы с керса. Очнулась же от странного ощущения спокойствия и… отсутствия ставшей привычной качки. Было тихо и тепло, а еще неожиданно удобно. Оно и понятно, ведь я лежала на разложенном спальнике, а не ехала в жестком седле.

– Где мы? – спросила сидящего у костра предводителя, рядом с которым дремал Рыж. – И где все?

– Спи, мышка, – обернувшись, сказал мужчина. – Эйрикер выбрал отличное место для привала.

– И куда он делся? – потирая заспанные глаза, спросила я. Упоминание о блондинистом норде свело на нет подозрение, что он мне просто приснился. – А Синь? А Лин с Надьей? Сколько времени прошло, Керр? – Чем больше вопросов я задавала, тем сильнее росло беспокойство.

– Все в порядке, не переживай, – ровным голосом ответил мужчина. – Эйрикер отправился на охоту. Ну а вивьера с химерой, судя по всему, загуляли. – Улыбка, возникшая на его губах при упоминании этой парочки, была далека от доброй. – Спи, Иллера, пока есть такая возможность. До места, где мы должны встретиться с остальными, еще минимум день пути. Успеешь устать.

– А ты? – раздумывая над его предложением, спросила я.

– Ну я же не юная лэфа, чтобы так быстро выдыхаться, – ехидно заметил он. – Да и выспался в норе орны.

– Кстати, об орнах! – ухватилась я за знакомое название. – Ты не сказал, куда делся ящер.

– Понятия не имею. Встал и ушел вслед за Эйрикером, – пытаясь скрыть недовольство, проворчал собеседник. – А может, и не за ним. Откуда мне знать, что взбрело в голову этой зверюге?

– В головы, – машинально поправила я.

– Тем более, – хмыкнул норд. – Три головы, и если в каждую что-то взбредет… ну, ты меня поняла.

Вообще-то я не особо его поняла, но говорить об этом мужчине не стала. Меня не обрадовало, что все разбежались, однако поделать с этим я ничего не могла, поэтому посидела еще немного, подумала и… легла обратно. В конце концов предводитель прав, впереди длинный путь с возможными опасностями, и сонной мухой мне при этом быть вовсе нежелательно.

Когда я проснулась в следующий раз, на костре уже был готовый завтрак, а у костра – почти вся наша разношерстая компания. Не хватало только Лин и Синя. Они так и не присоединились к нам больше. Как мысленно оправдалась химера – из-за Эйрикера, который отчего-то не понравился орне. Но физическое отсутствие странной парочки не помешало моей новой знакомой в подробностях расписать мне грядущий маршрут и пообещать проследить за тем, чтобы до цели мы добрались без особых проблем. Так и случилось. Проблем в дороге у нас действительно не было. Они начались, когда наша небольшая группа прибыла на заявленное Рилом место встречи. Но там никого, увы, не оказалось. И ни зарубок на камнях, ни следов… пустая сквозная пещера, небольшое озерцо, в котором видно дно, много мха, немного плесени и… ни одной живой души, если не брать в расчет нас.

– Мы пришли первыми? – немного удивился Керр-сай.

– Вероятно, – откликнулся Рил, который все это время благополучно спал в невидимой форме внутри тела напарника и только недавно снова стал регулярно зевающим золотистым «солнышком». – Слетать на разведку? – предложил «светлячок», отчего-то покосившись на блондина.

– Давай, – тоже посмотрев на Эйрикера, с заминкой сказал брюнет.

Мы же с Надьей просто молчали. Я пыталась подавить чувство нарастающей тревоги, свившей гнездо у меня на груди. А вивьера… она вообще была подозрительно тихой после того, как явилась к разбитому мужчинами лагерю. Одна. Пешком. И с сумкой полной отборных пиотов. Хороша, видать, была экскурсия, о которой мне, кстати, химера так ничего и не рассказала.

– Все будет нормально, мышка, – потрепав меня по волосам, проговорил Керр.

– Да я и не переживаю, – попыталась соврать ему, но мужчина лишь криво усмехнулся в ответ и сказал:

– Ты белая, как полотно, маленькая лэфа. – И, склонившись так, чтобы его слышала только я, тихо добавил: – Почти такая же, как после общения с навигатором. Хочешь, я набью Йену морду? А?

Я непонимающе посмотрела на мужчину и так же шепотом спросила:

– За что?

– За измену, – процедил сквозь зубы он.

– Какую из… Ит-тировы кущи! Керр, ты про то письмо, что ли? – Я нахмурилась, понимая, что мне тогда следовало сказать хоть что-то, а не молчать как рыба. Просто… достали твари заумные со своими провокациями, и, злясь на них, я не подумала, что у норда сложилось свое мнение после просмотра эротического сюжета. И что он, в отличие от меня, так детально Йена не изучил, чтобы узнать его, ну… например, по рукам. Или не узнать. – Это не мой таман был, – сказала твердо. – Да что там! Я даже не до конца уверена, что девушка в том послании – Ева.

– Да она это, кто ж еще? – криво усмехнувшись, проговорил мужчина. – Но почему парень – не Йен? После ее пылкого признания следовало ожидать, что дочь риля не остановится. Лиц же не видно, и освещение плохое, и голоса его не слышно…

– Не он, и все. Просто поверь мне на слово. Я знаю, – мягко улыбнулась Керр-саю.

– Так сильно доверяешь? – почему-то поморщился он.

– И это тоже. Хотя в первый момент сомнение промелькнуло. Все-таки я уже привыкла, что подобные письма мне шлют именно о жизни тамана. Но… не он это. Руки не его, а их хорошо видно даже при слабом свете. И потом Йен не из тех, кто бросается в омут с головой, не разобравшись до конца в ситуации. Ты сам говорил, что он слишком порядочный. Так отчего же усомнился вдруг?

– А кто тогда? – пропустив мимо ушей мой последний вопрос, озадаченно спросил норд. – Она же Йена вроде как любит…

– Вот это и настораживает, – перестав улыбаться, сказала я. – По логике, секс сейчас нужен Илису, но чтобы Еванна до этого снизошла… как бы чего не случилось у них такого, что требует работы Скила, – тяжело вздохнув, предположила я.

Ну и, как водится, накаркала. Где-то через полчаса в пещеру влетел «светлячок» с сообщением, что вторая половина нашей группы нарвалась на двух диких орн. В результате Йен тяжело ранен, а керс Илиса убит, как, впрочем, и орна. Вторую зверюгу Мина замуровала в камне.

– А Йен? – дрогнувшим голосом переспросила я.

– Уже лучше. Скил его подлатал.

– Дорогу, Рил! – скомандовал Керр, усаживая меня обратно на Рыжа. – Эйрикер, ты с нами? – обратился он к блондину, который стоял, сцепив за спиной руки, и смотрел на нас. – Надья?

Естественно, никто возражать не стал. И спустя час наша группа наконец воссоединилась. Жаль, что при таких обстоятельствах.

Когда мы добрались до очередного камня с вдавленным в него символом раскрытой ладони, я окончательно убедилась, что ненавижу подземелья. Не то чтобы они мне раньше нравились. Но поначалу было хотя бы интересно. Сейчас же от похожих друг на друга пещер уже просто тошнило. И даже то, что нам никто не попадался на пути, начинало казаться скорее невезением, нежели удачей. Никаких писем на «навигаторы» не приходило, орны не нападали, кризлы… хм… территория их обитания осталась далеко позади.

Правда, Эйрикер сказал, что на этом уровне иногда охотятся каменные спруты, но лично мне было сложно понять, на кого? Вокруг пещеры, плесень и мы. Причем мы тут первый раз, а значит, под описание привычной дичи вряд ли подходим. Так… деликатес ходячий, на который и спроса-то нет, ибо хищники отсутствуют. Что в общем-то хорошо. И все же монотонный пейзаж давил на нервы. Хотелось спать, и я нет-нет да и закрывала глаза, проваливаясь в непродолжительную дрему. Потом снова вскидывала голову, оглядывалась, ища глазами Йена, убеждалась, что с ним все нормально, осматривала остальных и снова смеживала веки, не желая больше видеть бесконечные камни-мхи и зеленую светящуюся плесень.

С Еванной мне так и не удалось толком поговорить, хотя я честно пыталась. В результате на меня наорали, обвинили в том, что я над ней издеваюсь, и послали в пасть орны зубы считать. В ротовую полость вышеупомянутого зверя я, естественно, не пошла. Да и не было его с нами. Все, что прихватили с собой, это немного мяса от мертвой зверюги, живую же оставили за решеткой, которой Мина закрыла проход за нашими спинами. В нем было отверстие, достаточное для того, чтобы мог протиснуться норд, но точно не орна.

Никаких знаков, мешавших духам работать со своими стихиями, нам больше не встречалось, и потому каменный элементаль исправно выполнял свои обязанности. Как и огненный, и световой, и, что самое важное, наплечный. Скил был сыт, а потому бодр и разговорчив. Он тянул свой меняющий размеры нос из-под расстегнутого ворота Илисовой рубахи, принюхивался, присматривался и без конца интересовался, куда делась та «вкусная козочка», чьей крови ему довелось недавно глотнуть. А как только искомый объект попадал в поле зрения, дух расплывался в довольной улыбке и начинал слать ей воздушные поцелуи с характерным причмокиванием.

«Вкусная козочка», к счастью не обладавшая способностью слышать элементалей, краснела и мрачнела от каждой такой выходки, и потому старалась идти в хвосте нашей группы рядом с Миртом, который теперь исполнял роль замыкающего вместо раненого Йена. Еванна упорно смотрела под ноги, не желая ни с кем общаться, и думала, думала, думала… а точнее – надумывала. Илиса она старательно избегала, предпочитая как можно дальше держаться и от него и от его любвеобильного духа.

С таманом моим девушка пару раз разговаривала, но тоже как-то без особого энтузиазма. Зато приготовленную Надьей настойку пила, причем часто. И хотя вивьера утверждала, что наркотическая добавка там совсем незначительная, лично я опасалась за дальнейшую адекватность Еванны.

Эйрикер несколько раз заводил со мной разговор, выспрашивая, кто я, откуда и каким ветром меня сюда занесло. Я же, в свою очередь, интересовалась его жизнью и службой фирсам. Заодно и про силу элементаля уточнила, которого он почему-то упорно не выпускал из ладони, как это обычно делали норды. Мне же просто хотелось знать, на что можно рассчитывать, если вдруг беда. Оказалось, стихия связанного с блондином духа – тьма. И погружать нас в нее сейчас, по мнению мужчины, было нецелесообразно. Мне же подумалось, что нас вообще не стоит в нее погружать, но озвучивать свои мысли я не стала.

Керр-сай после воссоединения группы со мной почти не общался. Так… пару распоряжений отдал, насчет изменений на «навигаторе» уточнил и продолжил заниматься своими обычными обязанностями, то есть строить всех и вся. Надья особо не отсвечивала, предпочитая тихо ехать на керсе и потягивать свое варево из фляги. Мирт выглядел очень серьезным и хмурым, видимо, из-за близости не менее хмурой Евы, а Йен, как и я, время от времени засыпал в седле. Несмотря на то что Скил уже пару раз обработал его раны, заживать, как по волшебству, они не спешили – болели, беспокоили, но жизни не угрожали. И, если верить лечащему элементалю, через неделю-другую раненый должен был уже полностью восстановиться. Если, конечно, не ввяжется в очередную драку.

Лин, к моему большому сожалению, за последние сутки никак себя не проявила. То ли наигралась уже со мной, то ли просто была слишком занята, чтобы уделять внимание нашей группе. Я же, въезжая в каждую новую пещеру, невольно искала взглядом каменные статуи и прислушивалась к чужим голосам в своей голове, но… ни того ни другого не было. А мы все шли и шли… пока каменная стена впереди, которую планировали обогнуть, нырнув в приютившийся справа проход, с тихим шелестом не раскололась надвое и не разъехалась в стороны подобно створкам в вагоне метро.

– Что это? – удивленно глядя на странное действо, спросила я шепотом.

– Подземный тоннель, о котором я упоминал, – ответил оказавшийся рядом Эйрикер.

– И как расценивать его открытие? Как приглашение? – проговорил подъехавший к нам Йен.

– Не уверен, – почесав серебристый затылок, сказал Рик и полез во внутренний карман кожаной куртки за своим «навигатором». Мой же лежал в сумке и помалкивал, значит, никаких новых распоряжений на почту не приходило. Как не приходило их и таману. Да и Эйрикеру, как выяснилось, тоже.

Не знаю, сколько бы мы так простояли, не решаясь подойти к подозрительно ровному каменному помещению, видневшемуся за раскрытыми створками стены, если бы не постепенно нарастающий гул, который резко оборвался с прибытием каменной платформы, зависшей где-то в полуметре над полом. Стоило этой штуковине остановиться, как все вокруг стихло, и в воцарившейся тишине послышались мягкие кошачьи шаги, а вскоре из-за края стены вышел и сам керс с распластавшимся на его спине всадником, осмотрел нас всех удивленными глазами и вопросительно мяукнул.

– Это кто? – проговорила я, сама не зная, к кому обращаюсь. – Еще один «воскресший» норд?

– Всего лишь девушка, – в ответ на мою мрачную шутку серьезно отозвался Эйрикер. Он первым подошел к закутанной в теплый плащ всаднице и, сняв с головы капюшон, приложил два пальца к ее шее, проверяя пульс.

– Тинара! – воскликнула я, заметив светлые волосы гостьи. – Это ведь она, да? Она?! – Руки пытались торопливо расстегнуть страховочный ремень, но тот не поддавался. – Жива? Рик, она жива?! – Сердце бешено билось, пальцы не слушались… а металлические замки словно заклинило.

– Жива-жива, – успокоил Керр-сай. В отличие от меня, он уже стоял рядом с керсом, в котором я наконец-то признала ездового кота Эйдара. Да как такое возможно? Откуда они оба здесь? – Спит малявка. Причем крепко, – хмуря темные брови, сказал предводитель.

– Опоили, – предположила Надья.

– Или просто дура. Как и все Ирсы, – не удержалась от комментария и Еванна, но мне сейчас было не до нее.

Легонько постучав Рыжа по шее, я попробовала направить его к сестре, но керс не внял уговорам. И только спустя пару секунд я поняла почему. Его остановил Йен. Приблизившись почти вплотную к нам, он сначала перехватил мои дрожащие руки и с коротким щелчком отстегнул страховочные ремни, а потом тихо, чтобы слышала только я, сказал:

– Не переживай раньше времени, Лер. Сейчас разбудим девочку и все выясним.

И мне от этих, казалось бы, простых слов действительно стало легче. Впрочем, как и всегда рядом с таманом. К Тинаре я подходила уже вполне спокойная, разве что пальцы немного подрагивали, но былой паники больше не было. Зато была мысль, которая неустанно стучала в висках, отзываясь тревожным предчувствием в груди. Зачем «три-Г» впутали в свою игру Тину? Не смогли добить Йена, чтобы проверить мою реакцию на потерю любимого мужчины, так притащили сюда сестренку, о привязанности к которой я сдуру рассказала Рику? Да и Керр, помнится, вспоминал о наших с ней теплых отношениях… Или дело вовсе не во мне? Тогда в ком или в чем? Почему малышка здесь и… почему она так крепко спит, что не слышит наших голосов?!

Части каменной стены снова пришли в движение, отрезая от нас платформу местного «метро». Но никто не обратил на это внимания. Все были заняты обсуждением того, каким способом лучше разбудить «спящую красавицу» и чем покормить ее пятнистого «скакуна». И если со вторым пунктом все было понятно, ведь, кроме мяса орны, у нас с собой ничего толком и не было из съестных запасов, то насчет первого вопроса мнения разошлись. От предложения всыпать ей ремнем, высказанного Керром, я, естественно, отказалась, на идею с поцелуем, предложенную посмеивающимся Эйрикером, прошипела что-то не очень вежливое, а вариант с применением чудодейственной настойки, озвученный Надьей, пропустила мимо ушей.

Но как бы я ни звала сестру, ни трясла ее и ни била легонько по щекам, она продолжала спать, и меня это напрягало все сильнее. Зато после порции холодной воды, которую молча плеснула ей в лицо Ева, Тинка открыла осоловевшие глаза, сфокусировала взгляд на мне и, слабо улыбнувшись, пробормотала:

– Я знала, что найду тебя, Иль.

– Говорила я вам: сама она сюда притащилась… дура, – проворчала Еванна, вновь отворачиваясь от нас и пытаясь отойти подальше, но ее перехватил Илис.

О чем они там говорили и что делали, я так и не узнала, потому что все мое внимание было приковано к очнувшейся сестре.

– Тина, Тиночка, ты как? – шептала, чуть тормоша севшую в седле девчонку за плечи. – Ты в порядке, ничего не болит?

– Если и не болит, – глубокомысленно проговорил Керр-сай, поглаживая пряжку своего ремня, – то ненадолго. Зад у этой идиотки сегодня будет болеть точно.

– Керр! – рыкнула на него я, а Тина, махнув рукой, сказала:

– Да пусть угрожает. Он только это и умеет.

– Тинар-р-р-ра! – зарычала уже на нее, искренне считая, что будить зверя в темноволосом норде не стоит. Особенно в нынешней ситуации. – Ты как тут оказалась, мелкая? – решила сменить тему, пока на ровном месте у некоторых не случилась ссора.

– Я сбежала…

– Дура! – Как ни странно, это сказала вивьера, а не дочь риля.

– Может, и дура, – не стала спорить младшая Ирс, – зато незамужняя.

– Ч-что значит… незамужняя? – заикаясь, переспросила я, прекрасно помня, как, оставляя опекунство над Тиной Грэм-рилю, брала с него слово, что невестой до совершеннолетия моя сестра не будет.

– А то и значит! – огрызнулась девчонка, теребя пальчиками светлую косу. – Младший дан лично в Стортхэм пожаловал. Угадай, за кем?

– За кем? – спросил дохромавший до нас Йен, который угадывать явно был не расположен. Победа над орной стоила ему не только сломанной руки и располосованной груди. Нога болела тоже, хотя переломов Скил не диагностировал, а потому была вероятность, что эта проблема не затянется на неделю-две, как прочие.

– За мной, – тяжело вздохнув, ответила Тинара рыжему. – Ильва же подписала договор о скорой свадьбе с тобой, а я… а за меня договор подписал отец. Вернее, за одну из нас – его законных дочерей. А так как старшая от роли проданной невесты отвертелась, дан решил не ждать, пока я тоже выкину что-нибудь подобное, и… приехал. Сам! Со свитой. О, пресветлый Римхольт, видели бы вы, какой он старый и страшный, – всплеснув руками, пожаловалась девчонка.

– И поэтому ты убедила Эйдара отправить тебя в Итировы подземелья? – все еще ровным голосом спрашивал мой таман, правда брови его хмурились, и в глазах бушевала гроза. Похоже, когда мы вернемся домой… если вернемся, Эйду не поздоровится. А может, и поздоровится, учитывая следующие слова малышки.

– Он не знал, он как раз на занятиях с ребятами был, – покраснев, созналась она и принялась вновь мучить свою несчастную косу. – Я сказала Сорису, что поеду прогуляться в Миригор и что Эйдар разрешил мне взять его керса. Лиран спокойный и ко мне привычный, он не возражал. – Она погладила все еще растерянного кота по серебристой шее, покрытой черными пятнышками. Зверь дернул ухом и чуть повернулся, вопросительно посмотрев на всадницу. – Все в порядке, хороший мой, – успокоила его лэфа, улыбнувшись.

С котиками Тинара ладила. Котики Тинару любили. И несмотря на то что таких эмоциональных привязок, как у керсов с нордами или со мной, с юной лэфой они не делали, это не мешало животным охотно проводить с ней время, считая девушку своей. Так что не было ничего удивительного, что Лиран повез маленькую обманщицу в город. В город? Стоп! Но как тогда она оказалась здесь? Этот вопрос я и озвучила. А заодно спросила, с чего сестра вообще решила сорваться с места, ведь Грэм дал обещание, а слово глава общины держит.

– Потому и сорвалась, – снова вздохнула блондинка, – чтобы это его обещание не вышло боком всем обитателям Стортхэма, – и видя, что ее сейчас закидают вопросами, торопливо продолжила, не дав никому и рта открыть: – Дану нужна в жены Ирс. А точнее, нужно то, что отец распорядился отдать знатному жениху в качестве приданого дочери.

– Это что же? – уточнила я, пользуясь тем, что сестра сделала паузу, дабы перевести дыхание. Ведь если будущему правителю нашей дандрии требуются какие-то вещи из брэдовского имущества, проще их просто отдать в обмен на расторжение подписанного «папашей» соглашения на договорной брак с одной из его дочерей.

– Чаша Отавии, – «обрадовала» Тинара, и идею с «отдать, что хочет» я тут же отбросила. О младшем дане разные слухи ходили, и большинство о его жестокости. Если предмет, способный подавлять чужую волю, попадет в руки такого типа, ничем хорошим это все не кончится.

– Но разве чаша у Брэда оказалась не три года назад? – нахмурилась я, вороша воспоминания, доставшиеся мне вместе с телом Ильвы Ирс.

– Тогда он ее и пообещал, – грустно ответила сестренка. – До этого только невеста в договоре числилась, в смысле, ты. Я ж совсем еще маленькая была. Теперь же все иначе.

– Ну а в город ты зачем помчалась, идиотка мелкая? – не очень-то вежливо поинтересовался сильно раздраженный Керр-сай.

Тина посмотрела на него, потом на пряжку его ремня, на которой по-прежнему лежала рука мужчины, снова на лицо и только потом сказала:

– За чашей и помчалась.

– Но как?! – удивленно воскликнула я. – Банк не дал бы тебе ее без разрешения опеку… – и запнулась, озаренная не самой приятной догадкой. Эта шельма, сумевшая обвести вокруг пальца нашу корыстную тетушку, вполне могла сфальсифицировать документ и, выкрав печать Грэма, сделать его почти подлинным. – Подделала? – мрачно спросила ее, одним словом обозначив весь представленный мною процесс.

Лэфа покраснела еще больше и… кивнула. Я шумно выдохнула, Йен озадаченно почесал затылок, а Керр (вот сволочь!) одобрительно хмыкнул и даже потрепал предприимчивую малявку по плечу. Эйрикер, в отличие от всех нас, оставался эталоном невозмутимости. Он стоял, сложив на груди руки, и просто слушал. Разговор же набирал обороты.

– Неужели риль не заметил? – усомнилась я.

– Нет, – самодовольно заявила белокурая негодница. – Я же быстро, пока он бумаги собирал… которые «случайно» рассыпались.

– Что?! – Кажется, у меня начал дергаться глаз. – Ты в его присутствии все это провернула? Тинка, зараза мелкая, – теперь уже с выражениями перестала церемониться и я. – Да зачем ты вообще все это затеяла?! Грэм бы решил вопрос с даном сам. И с чашей тоже! – сказала уверенно, хоть мысль о том, что малышка права и этот визит высокопоставленного жениха ничем хорошим бы не закончился, не покидала.

– Ильва, Ильва, – покачала головой моя младшая сестра, которая в этот момент почему-то выглядела совсем взрослой, – неужели ты не понимаешь, что ему пришлось бы отдать либо чашу, либо… меня вместе с ней. Общине не нужны конфликты, тем более с правителями дандрии, на границе которой находятся наши горы. А я не хочу замуж за старого вояку! И не хочу, чтобы этот проклятый артефакт сломал еще кому-нибудь жизнь, – как-то очень серьезно проговорила Тинара, и, сама не зная зачем, я порывисто обняла ее, прижав к себе, потом отступила и уже более спокойно спросила:

– И что у тебя за план был?

– Забрать в банковском хранилище чашу и выбросить ее в подземную реку, чтобы желающих отыскать было мало.

– Тебя? Или чашу? – мрачно уточнил Керр, сверля блондинку взглядом.

– Обеих, – ответила я за сестру. И тут же укоризненно протянула: – Ти-и-ина, ну что за глупые выдумки? Итировы подземелья – не место для девушки. Даже для той, которая собралась спасать мир от воздействия мерзкого артефакта.

– Ты же здесь, – обиженно надув губки, возразила «спасительница».

– Я не одна, – примирительно сказала ей.

– Так и я была не одна! – тут же оживилась Тинара и на невысказанный вопрос, отразившийся на лицах обступившего ее народа, ответила: – Меня фирс проводил.

Мысленно помянув чью-то мать, я потерла пальцами занывшие виски и, обреченно вздохнув, спросила:

– А фирса-то ты где нашла, чудо блондинистое?

– Возле дверей банка. Когда вышла, он уже меня ждал. Сказал, что знает о моих проблемах и поможет в обмен на… – Девчонка замолчала, стушевавшись. Видать, выражение моего лица с каждым ее словом становилось все мрачнее, вот былой запал и пропал, не реализовавшись до конца.

– В обмен на что? – озвучил мои мысли не менее мрачный таман.

– На чашу небось, – не скрывая недовольства, проворчал Керр-сай.

– А вот и нет! – тут же возмутилась мелкая, отстегивая от седла сумку. – Тут она, со мной! На, убедись! – И сунула ему свой багаж. – Только не заляпай руками, артефакт все-таки, – добавила она явно для того, чтобы уязвить мужчину. Но он, погруженный в изучение содержимого ее сумки, благополучно пропустил «шпильку» мимо своих острых ушей. А вместе с ним разглядыванием пресловутого кубка увлеклась и стоявшая рядом с нами вивьера.

– Тина. – Шумно вдохнув и так же шумно выдохнув воздух, я постаралась взять себя в руки, чтобы не пугать сестру угрозой скандала, хотя всыпать ей ремня мне сейчас хотелось, и очень. Опять она взяла инициативу в свои руки, и опять все сложилось удачно. Но ведь могло и по-другому! – Что ты пообещала фирсу? А главное, почему ты поверила незнакомому существу, которое и лэфири-то назвать сложно?

– Ты же им веришь, – немного обиженно глядя на меня, ответила блондинка. – И идешь, куда они просят. Так почему я не должна? – Логика у девочки была железная. Учитывая тот объем информации, который мы ей предоставили, да, фирсы действительно казались дружелюбно настроенными созданиями, которым можно доверять.

– И что взамен? – напомнила ей вопрос.

– Услуга.

– Какая?

– Пока не сказали. И вообще, может, дадите мне наконец выбраться из седла? Я уже часов пять в нем сижу, отбила себе всю…

– Слезай! – перебила я чересчур разговорившуюся сестру, отчего-то тоже краснея.

– Не всю, – помогая ей расстегнуть страховочные ремни, зловеще прошипел Керр-сай. – Всю попку я отобью тебе чуть позже, как только ты, мышь бледная, начнешь отравлять нам жизнь своим присутствием.

– А если не начну? – нисколько не боясь его угроз, полюбопытствовала мелкая. И даже на руки его оперлась, когда спрыгивала с керса.

– Начнешь, Тинара, начнешь, – мрачно пообещал норд и ей, и нам всем заодно. – Ты по-другому не умеешь.

Лэфа поджала губы и, гордо вздернув подбородок… ничего не сказала. И только отойдя вместе со мной от столпившихся возле Лирана мужчин, шепотом попросила:

– Ты мне поможешь ведь правда, Иль?

– В чем именно? – Признаться, я ожидала услышать про защиту от Керра или про торжественное утопление чаши, но уж никак не то, что сказала сестричка:

– Когда меня будет убивать Эйд, ты скажи ему, что это по твоей просьбе я сюда отправилась, ладно?

– Эйд? – Я озадаченно потерла висок. – Хм, Э-э-эйд, значит… И правда. Ты от него сбежала, прихватив его же керса. А он у нас парень ответственный, к тому же мстительный. И что теперь? Тоже скоро сюда явится в поисках двойной пропажи?

– Ну, я вообще-то написала ему письмо, как и Грэм-рилю с Яниной. И там сказано, что я пустилась в бега, взяв из банка кое-что из родовых ценностей, так как не хочу замуж за дана. А заодно и то, что это целиком и полностью мое решение, так что искать меня не надо.

– Так и написала? – Я нервно дернула уголком рта в слабом подобии улыбки.

– Ага, – радостно закивало это олицетворение наивности.

– А знаете, – обернувшись к нордам, сказала я громко, – у нас скоро еще гости будут.

– Дан и сотоварищи? – ничуть не удивившись, уточнил предводитель.

– Возможно, но только после Эйдара, ошалевшего от наглости одной лэфы, которую ему велели оберегать, и Сориса, ставшего жертвой коварного обмана все той же юной лэфы. Думаю, искать нашу мелкую интриганку они пойдут оба. И наверняка найдут.

– Но меня же фирс провожал, – неуверенно пробормотала блондинка, которой, похоже, не очень-то хотелось, чтобы вышеперечисленные норды нашли ее так быстро.

– Следы керса тоже фирс путал? – спросила я с едва уловимыми нотками иронии.

– Нет, – шепотом ответила сестренка.

Злиться на мелкую смысла не было – девочка хотела сделать как лучше, а вот размах возможных проблем, связанных с ее благими намерениями, откровенно пугал.

– Рик, а на платформу посторонних пустят, если они к ней выйдут? – обратилась я к блондину.

– Может быть, Иллера, все может быть, – ответил молчавший до сих пор мужчина и улыбнулся… многообещающе так.

Неудивительно, что после его радостного оскала мне захотелось нырнуть «под крыло» Йена и больше оттуда не высовываться. Что я, собственно, и сделала, прихватив с собой юную «спасительницу» мира в целом и Стортхэма в частности. Если раньше был шанс, что Грэм-риль уладит вопрос с даном, не вмешивая Тинару, теперь же я не сомневалась, что, найдя ее пафосные записки и узнав о том, кто забрал чашу Отавии, народ кинется в погоню за двойным трофеем. Да и великовозрастный женишок с военной выправкой и садистскими наклонностями явно в стороне не останется.

Единственное, на что надеялась – это на благоразумие «трех-Г», которым лишние разборки в запланированном квесте не нужны. Хотя, судя по атаке компрометирующих видеороликов, может, как раз и нужны. Тогда гостей стоит ждать уже скоро: если Тинку привезли на «метро», вполне могут и остальных тем же способом подкинуть до нужной «остановки».

– Итировы кущ-щ-щи, – прижав меня к себе, вздохнул Медведь.

– Да не то слово, – согласно кивнул Лааш. И оба рыжих неодобрительно посмотрели на пунцовую от смущения блондинку.

Забавно, что на лице сестры румянец не выглядел грязно-розовым, как у нордов или других лэфири. Может, всему виной была ее нежная кожа? Или странное освещение в просторной пещере. Или что-то еще…

Да о чем я, черт побери, думаю, когда у нас тут скоро начнется еще больший дурдом, чем был раньше?! Убираться отсюда надо. Причем быстро. И желательно туда, где не ходит «итирово метро». С этой идеей я и обратилась к Эйрикеру. А спустя несколько минут мы организованной группой уходили вправо, сознательно отклоняясь от заданного маршрута и… от подземных тоннелей, где летали каменные платформы.

А на следующий день мы снова шли и ехали, ехали и шли, останавливались передохнуть и опять двигались вслед за Эйрикером, который, в отличие от нас, знал как эту часть подземелий, так и линии «каменного метро», проходящие в стороне от выбранного маршрута. От летающих платформ решили держаться подальше. Во всяком случае пока. Конечно, был соблазн прокатиться на этом чуде местной техники до конечной остановки, но главная проблема заключалась в том, что валуны, к которым мне требовалось прикасаться каждые двадцать четыре часа, располагались достаточно далеко от остановок.

К тому же несколько напрягала вероятность встретиться в проложенных «три-Г» тоннелях с погоней, отправленной за моей сестрой. Поэтому пользоваться этим транспортом мы не стали, хоть Рик и предлагал. Зато я под шумок взяла с блондина обещание, что в случае опасности он посадит Тину на каменную плиту и отправит ее туда, откуда она приехала. К счастью, мелкая этого разговора не слышала. Хотя, может, и жаль, что не слышала. Глядишь, вела бы себя потише, если б боялась быть отосланной домой.

Путешествие шло своим чередом, «радуя» глаз унылыми каменными интерьерами, мелкой живностью, дразнившей охотничий инстинкт ездовых котов, и странными всплесками на темной поверхности подземной реки, к которой мы снова вышли. Ну а самым страшным «зверем» в тот день оказалась Тинара. Это ходячее несчастье, гордо заявившее, что «пойдет пешком, ибо не маленькая», умудрилось три раза споткнуться и… наступить на крадущийся вдоль стены глэйз.

Тот с тихим хлопком лопнул под ее ботинком, перепугав девчонку до полусмерти. Оглушительно взвизгнув, она едва не лишила всех нас слуха. И в этот самый момент что-то нарушилось в каменном равновесии пещеры, от чего часть обрывистого берега рухнула в воду… вместе с Тиной, слегка оглохшей Еванной и Керром, временно уступившим место первопроходца Эйрикеру. К нашему огромному облегчению, то, что загадочно плескалось в воде, не стало нападать на свалившуюся сверху добычу. И мы довольно быстро вытащили мокрую троицу, искренне радуясь, что Ева с Керром не успели утопить малявку в реке.

Естественно, после таких злоключений пришлось делать внеплановый привал с переодеваниями и сушкой некоторых личностей. Но если рубахи и свитера у них было на что заменить, то с куртками дело обстояло значительно хуже. А в пещерах-то холодно, особенно после купания в ледяной воде. Пришлось нордам делиться верхней одеждой с пострадавшими.

Спустя несколько минут Тинара сидела у разведенного Лаашем костра, закутанная в огромную мужскую куртку, грела дрожащие ладошки над огнем и пыталась убедить своих друзей по несчастью, что обвал под аккомпанемент ее визга – просто совпадение. И скорее всего, лэфа была права, но Керру с Еванной это настроение не поднимало. Тинку они были готовы съесть живьем и скрывать свои желания даже не пытались. Я же, укоризненно поглядывая на них, обнимала сестренку за плечи, пытаясь согреть и успокоить, а она нервничала и дрожала, и, как мне казалось, не только от холода.

Мирт с Эйрикером вернулись к реке в надежде поймать чего-нибудь на обед. И с помощью Мины им это даже удалось. Довольно крупные ракообразные существа после приготовления на костре оказались очень вкусными. И я, пытаясь найти плюсы в сложившейся ситуации, сказала, что, мол, не зря мы тут остановились, имея в виду новое блюдо, вносящее приятное разнообразие в бесконечное мясное меню. Однако мой энтузиазм передался, увы, не всем. А когда собирались в дорогу, Тинара умудрилась, ко всему прочему, уронить куртку Рика в незатушенный костер, в результате чего мрачных физиономий среди присутствующих прибавилось.

Зато больше мелкая не пыталась строить из себя взрослую. Молча сидела впереди меня на Рыже и тихо сопела, обиженная на весь мир в целом и на трех типов, мечтающих надрать ей зад в частности. Ну а через некоторое время я обнаружила, что сестра и вовсе нагло похрапывает, привалившись ко мне спиной. Влажные завитки ее светлых волос обрамляли бледное личико: юное, но уже не детское. В первый месяц зимы Тинаре должно было исполниться семнадцать лет. По законам Лэфандрии, она уже будет считаться взрослой лэфой брачного возраста. И, если опекун даст согласие, девушка сможет выйти замуж и перейти под опеку супруга.

Именно на это и рассчитывал младший дан, явившись сюда за невестой из рода Ирс. Не я, так Тина – без разницы, лишь бы с чашей Отавии в комплекте! С чашей, которая лежала сейчас в походной сумке моего тамана после того, как сестренка чуть не поцапалась с Керром, когда он заявил, что сам будет охранять артефакт. Ссоры нам были ни к чему, поэтому спор разрешили быстро и просто, оставив обоих спорщиков с носом, а чашу – с Йеном.

Проснулось мое блондинистое горе, только когда мне пришлось слезть с керса. Сон у Тинары был здоровый и крепкий, но все же не такой, как в момент ее появления в Итировых подземельях. И хоть девчонка сказала, что «добрый» дядя фирс ничем ее не угощал, я не сомневалась ни на йоту, что без снотворного дело не обошлось. Как-то сразу вспомнился паукообразный глаз, впившийся своими лапками-отростками в кожу Рыжа, чтобы отсосать из его крови убойную дозу снотворного.

Малышка могла и не заметить легкий «укус» такого же паразита, который вместо того, чтобы откачивать, напротив, впрыснул в нее какую-то сонную дрянь. Все это представлялось мне вполне логичным, но, к сожалению, бездоказательным. Поэтому озвучила свои предположения я только таману. Он выслушал, кивнул и на этом мы тему закрыли. Впереди ведь был длинный путь и очередной каменный ориентир, который вспыхнул зеленым сиянием, как только я приложила руку к выдавленной на нем форме.

Есть! Еще одна указанная на карте веха пройдена. Осталось всего пять, и… мы наконец встретимся с Ташем. А возможно, и не только с ним. И, быть может, наши скитания по Итировым подземельям ограничатся парой недель, а не месяцев, как предполагали норды.

Громкий и до боли знакомый визг за спиной отвлек меня от радужных мыслей. Резко развернувшись, я узрела премилую картину: Тинара, успевшая уже слезть с керса, самозабвенно штурмовала гору мышц под названием Эйрикер, взбираясь на него, как обезьянка на пальму. Блондин же стоял, вытаращив на нее глаза, и не двигался. А за его спиной Керр с Миртом вовсю махали мечами, разрубая в клочья что-то склизкое и полупрозрачное. Впрочем, понятно что! Точнее, кого. Давненько нами каменные спруты не интересовались, я уж, грешным делом, решила, что они тут не водятся, как и большинство других опасных тварей.

Одни ведь мелкие грызуны встречались за последнюю пару дней. Они, как сказал Йен, питаются мхами и живут в каменных норах. А те, кто питается ими, нашу процессию почему-то обходили стороной. Вот я и расслабилась, глупая. Пока на нас снова не напали. Неудивительно, что своей мишенью кровопийцы выбрали самую беззащитную и весьма аппетитную Тинару. Только малышка оказалась не промах: быстро сориентировалась и спряталась от холодных щупалец «невидимого» монстра на шее у ближайшего норда, которым, на свою беду, и оказался Эйрикер.

Когда похожее на медузу существо окровавленным полотном рухнуло на камни и Керр-сай сказал: «Все!», блондин, осторожно взяв перепуганную Тину за талию, попытался отодрать ее от себя, но малышка вцепилась в него, словно клещ, и категорически не желала расставаться с безопасным насестом. Вторая попытка мужчины избавиться от малявки оказалась менее сдержанной. Он резко дернул ее за плечи, она не менее резко дернула его за ворот рубахи и цепочку, висящую на шее, причем порвала при этом и то и другое. Мужик побледнел, зарычал и… Тинару с него словно ветром сдуло. Даже снимать не пришлось: сама соскочила, переметнулась ко мне и, уткнувшись носом в мою шею, дрожащим голосом пробормотала:

– Он стр-раш-шный.

– Монстр? – шепотом уточнила я, поглаживая сестренку по голове.

– Нет! Эйр-рикер, – всхлипнув, призналась сестренка.

– Да брось, малышка, – успокаивающе сказала я, – просто Рик не привык к настолько крепким объятиям хорошеньких лэф, – добавила с улыбкой, но девчонка шуткой не прониклась. Прижавшись ко мне еще сильнее, она торопливо зашептала мне на ухо:

– У него медальон странный. Большой и круглый, а еще с глазом. Я когда порвала рубаху, глаз распахнулся и на меня как глянет, а Эйрикер как рыкнет, а… короче, я убежала.

– Тина, тебе просто почудилось с перепуга. Сначала спрут напал, потом норд психанул, неудивительно, что…

– Я правду говорю, Иль! – перебила меня сестра и зловещим шепотом продолжила: – А еще этот медальон с груди его не упал. Цепь порвалась, а он так и остался висеть, будто приклеенный.

«В районе сердца?» – Вопрос, раздавшийся в моей голове, удивил и обрадовал одновременно.

– Ли-и-ин, – протянула я и тут же прикрыла ладонью рот, радуясь, что стою достаточно далеко от мужчин, вполголоса обсуждающих спрута.

– Я не Лин, – возмутилась Тинара, отстранившись от меня. – И я не вру! Этот норд… он меня настораживает.

«Меня тоже, – согласилась с блондинкой вновь прибывшая «шиза». – А давай-ка устроим ему проверку на вшивость, Лер? – не менее зловеще, чем только что Тинка, прошипела химера. – Скажи всем, чтоб свернули сейчас направо и дальше прямо до развилки. Там я тебе укажу, куда идти».

«В очередную аномальную зону?» – предположила мысленно.

«Именно! – подтвердила мою догадку Нифелин-11. – И если блондинчик не совсем тот, за кого себя выдает, мы скоро об этом узнаем. Главное, замани его туда. Справишься, подруга?»

Я справилась. Хотя нервов мне подобное отклонение от маршрута потрепало немало. Хорошо еще поддержали Керр с Йеном, которым я успела шепнуть о причинах столь странного крюка. Без них бы никто меня слушать не стал. Но когда на подобной смене планов настаивают едва ли не самые главные норды в группе… короче, народ сдался. А вместе с ними сдался и очень недовольный происходящим Рик. Но стоило нам дойти до границы аномальной зоны, как он остановился, повел носом, принюхиваясь, осмотрелся и, сказав, что ему срочно надо что-то проверить, пошел обратно. И наверняка бы ушел, испортив нам тест, но путь ему заступила трехглавая орна, а от каменной стены отделилась гибкая, словно ящерица, химера-хамелеон.

– Привет, Рос, – с «ласковой» улыбкой голодного крокодила поздоровалась Лин. – А ты изменился за последние двенадцать лет, я даже не сразу признала тебя в этом… теле.

Блондин задумчиво посмотрел на Синя, потом окинул заинтересованным взглядом женскую ипостась химеры, на которой из одежды была только набедренная повязка из куска кожи, грудь же ее прикрывали волосы, похожие на африканские косички.

– Та самая Мария? – спросил мужчина, скрестив на груди руки. Испуганным или виноватым он не выглядел совершенно. А вот расслабленным, спокойным и ироничным – очень даже.

– Та самая, угу, – кивнула девушка, меняя каменный окрас на серебристо-серый. – Оба мы… те самые, – криво усмехнулась она, копируя позу собеседника.

– Наслышан о тебе, Маруся, – покачал головой норд. – Разного наслышан. Мое имя Эйрикер, для друзей – просто Рик. Будем знакомы.

– Не валяй дурака, просто Рик, – передразнила его девушка. – «Механическое сердце» – это совсем не просто.

– О чем ты? – удивился мужчина.

Мы же все продолжали молча стоять и слушать их разговор. Никто не спешил перебивать и задавать вопросы, хотя я прекрасно видела по лицам присутствующих, что вопросов этих полно, особенно у той части группы, которая впервые видит одиннадцатый нифелин.

– О твоем медальоне, – сказала химера и ткнула указательным пальцем с внушительным коготком в сердце блондина.

– Понятно, – тяжело вздохнув, ответил он и, обернувшись, одарил мрачным взглядом Тинару, которая и так стояла за моим плечом, а теперь и вовсе спряталась за спину. – Я так понимаю, вы все ждете объяснений? – спокойно проговорил он, осмотрев нас.

– Да не мешало бы, – кивнул предводитель и украдкой подмигнул Лин. Девушка улыбнулась ему и что-то прошептала одними губами, но мы не услышали.

– Так, хорошо… С чего б начать? – почесав коротко стриженный затылок, пробормотал Рик.

– Что она сказала? – в то же время зашипела мне в ухо сестра.

– «Мой герой», – ответила ей вивьера, незаметно подошедшая к нам.

– А ты… – Я замолчала, удивленно взглянув на кудрявую.

– Читаю по губам, – шепотом пояснила Надья, продолжая заинтересованно смотреть на парочку, застывшую в широком каменном проходе.

– Серьезно? А… а у элементалей тоже? – внутренне сжавшись, спросила ее. Кто знает, чего успели наговорить эти призрачные «солнышки» в присутствии вивьеры?

– Если на нашем языке болтают, то да. – На этот раз шатенка одарила меня своим вниманием и, загадочно улыбнувшись, снова уставилась на Эйрикера. А тот по-прежнему раздумывал, с чего бы начать. И думал бы, наверное, еще долго, если бы Керр-сай, выражая наше общее нетерпение, не гаркнул:

– Ну?!

– Все просто, – повернувшись к нам всем корпусом и нисколько не боясь встать спиной к «той самой Марии», сказал блондин, – когда я говорил, что фирсы меня вернули с того света и выходили, я умолчал об их методах. – Мужчина расстегнул до пояса рубаху и продемонстрировал нам медальон, который так напугал Тинару. – На последнем задании меня ранили в грудь. Да, Маруся права, теперь у меня «механическое сердце». А еще часть ноги, шеи и головы, – добавил он, для наглядности постучав себе по лбу. Звук вышел действительно металлический.

Тинка вздрогнула, крепче вцепившись в меня, Йен задумчиво наклонил голову, а я… прикрыла ладонью рот, стараясь истерически не захихикать из-за нахлынувших ассоциаций с Железным Дровосеком. Осталось только встретить Страшилу с трусливым львом, и пойдем мы всем коллективом искать логово трех ведьмаков, сцапавших Таша. Но шутки шутками, а слова Эйрикера заставляли задуматься. Протезы, импланты, прочее… все это вполне могло быть правдой, приемлемой для меня и странной для лэфири, живущих в мире, где до сих пор не изобрели электричество. «Три-Г», создавшие нордов и нифелинов, были способны и не на такое.

– Так ты из-за боязни за эту «заплатку» Тинку с себя с таким рвением снимал? – разглядывая круглую бляху, прикрывавшую часть мужской груди, уточнил предводитель. Эйрикер выразительно на него посмотрел и, бросив косой взгляд на мою сестренку, процедил:

– А ты бы ни пытался снять с себя хорошенькую блондинку, обхватившую тебя руками и ногами так, что ее не по годам пышная грудь оказалась аккурат у тебя перед носом?

– Я? – Темноволосый норд округлил глаза, изобразив ужас. – Да упаси Римхольт! Конечно же нет. Я бы, наоборот, предложил ей посидеть в этой позе подольше, – широко улыбнулся Керр, явно довольный разъяренным шипением моей младшей сестры.

– Хорошая сказка, одобряю, – меняя тему, заявила Лин и похлопала Рика по плечу, обходя его со спины. – А если так? – сказала она и мазнула острым когтем по мужскому запястью. Царапина получилась неглубокой, но кровавой. Тонкий белый след стремительно наливался алым, и проворные капли, собираясь у нижнего края ранки, начинали падать вниз. – Хм, убедительно, – полюбовавшись содеянным, пробормотала слегка озадаченная химера. – А может, еще в другом месте проверим? – с энтузиазмом предложила она.

– Спасибо, не стоит, – зажав ладонью порез, ответил мужчина.

– Скил залечит, – пошушукавшись со своим наплечным элементалем, озвучил его решение Илис и подошел к блондину, стоящему в нескольких шагах от нас.

Пока чудо-лекарь зализывал рану Рика, Лин прогуливалась от стены к стене и размышляла вслух:

– То есть хочешь сказать, что я ошиблась? А ты вовсе не Рос в биомеханической оболочке, а бывший норд, которому дали второй шанс после смерти, заменив поврежденные части тела металлическими?

– Именно так я и сказал, – напомнил ей «железный дровосек», но девушка перебила, вскинув руку в останавливающем жесте.

– Молчи, я думаю! – заявила она, вызвав тем самым смешок у Керра, недовольное пыхтение у Тины, которую моя «шиза», похоже, настораживала еще больше, чем Эйрикер, и улыбку у меня. Блондин же попросту закатил глаза, выражая тем самым все то, что он, в свою очередь, думает о госпоже дознавателе. – Так или иначе, ты все равно шпион Роса! – наконец вынесла вердикт химера и улыбнулась так, что между ровными рядами ее зубов мелькнул раздвоенный змеиный язык.

– Я посланник фирсов, что, собственно, не секрет, – поправил ее мужчина. – А на кого работают мои наниматели… Может, и на этого твоего Роса, Маруся.

– Меня Лин с-с-сзовут, – зашипела хвостатая девушка.

– Да как бы тебя там ни звали! – отдергивая руку от вошедшего во вкус Скила, рявкнул норд. – Ты сама-то кто вообще? Безответственная наемница? Насколько я знаю, была некая двуипостасная Мария, которая не выполнила заказ, обманув много лет назад своих работодателей, и скрылась от взыскания неустойки в лабиринтах Итировых подземелий. Так что не тебе меня судить, Маша!

– Лин!

– Не ссорьтесь, – попросила я, чувствуя, что страсти накаляются. – Рос он там или не Рос… мы все равно идем по маршруту, который проложили для нас «три-Г». Так что если один из них под видом бывшего норда решил лично поработать проводником – почему нет? Больше шансов, что доберемся до цели живыми, – сказала я вслух, желая сгладить назревающий конфликт. Мысленно же попросила химеру действовать более мягко, усыпив бдительность «норда» тем, что она якобы ему поверила. К счастью, Лин меня услышала и, пусть нехотя, но согласилась. А спустя пару минут спросила, что такое «три-Г». Получив ответ, она долго ржала. Причем вслух. Чем окончательно убедила Эйрикера в своей неадекватности. Не удивительно, что он отошел от нее ближе к нам.

– А что за глаз был в твоем медальоне? – немного осмелев, спросила его Тинара.

Мужчина посмотрел на нее сверху вниз, причем так пристально, что девчонка покраснела, и только потом ответил:

– Нарго – мой дух. Ты ведь в курсе, что связанные с мечеными духи часть времени проводят в сердце своего напарника, заряжаясь его энергией.

– Не все, – поправил его Илис, зашнуровывая ворот.

– Не все, – согласно кивнул блондин. – Скил в этом плане уникален.

– Скил во всех планах уникален, – донеслось ворчание из-под рубахи красноволосого.

– Заткнись, обжора, – проявили непривычное единодушие Лааш с Рилом, в то время как Мины среди нас просто не было. И судя по только что сказанному, несложно было предположить, где именно прятался серебристый элементаль.

– Если мы все выяснили, может, пойдем уже дальше? – подала голос молчавшая до сих пор Еванна. – Мой брат где-то там, один, ждет, а вы тут устроили допрос с пристрастием и кровопусканием. Эта вон… вообще кто такая? Почему мы все верим ей, а не Рику? – Брюнетка кивнула на химеру.

– Наша новая знакомая, – представил девушку Керр-сай. – Жизнь нам спасла разок, с едой и ночлегом помогла. Теперь вот с разоблачением шпиона пытается посодействовать, – чуть насмешливо пояснил он, глядя то на Лин, то на предполагаемого шпиона.

– Хватит уже, а? – хмуря светлые брови, попросил Эйрикер.

– И правда хватит, – согласился с ним Йен. – Столько всего пережили вместе. Помнишь, как ты надоумил Коула цветов Энии купить, чтоб он выразил свои чувства к ней, в которых никак не мог признаться долгое время?

Блондин ухмыльнулся, сказав:

– Она потом его этим букетом отхлестала и заявила, что он ее отравить хочет. А все потому, что Коул поленился съездить за цветами в город и принес ей горных гарциний. Кто ж знал, что у Эн на них аллергия! – Широкая усмешка озарила лицо сероглазого норда. – Такое не забудешь.

– А как мы тебя выкупали у городской стражи, когда ты ночью влез в окно к дочери одного из прихвостней Брэма?

– Она сама пригласила! – возмущенно воскликнул норд. – Записку прислала. Надушенную.

– Понятно, что сама. Женщины тебя всегда любили, – склонив набок голову, улыбнулся мой таман. – В любви тебе везло, как и в ристиксе. Кроме того раза, когда ты проигрался мне после нашей совместной попойки.

– Ох, Йен-ри, – хитро щурясь, протянул Эйрикер. – Я, конечно, могу допустить, что из-за последнего ранения у меня появились небольшие провалы в памяти, но… пьянку с тобой и проигрыш в игре я бы точно запомнил. Хватит уже меня проверять. Надо еще подходящее место для ночевки найти, ужин поймать… и эту вон, – он жестом указал в сторону химеры, которая, скрестив руки на груди, смотрела на мужчину, – допросить. С чего она вдруг решила заманить меня в зону, где отказывается работать механика? Убить хотела, лишив вас защитника и проводника? – серые глаза норда недобро сузились. – Я – это я, Эйрикер Вайс! А она кто?

– Лин, – в который раз за разговор повторила Нифелин-11. – Просто Лин!

– Угу, – качнул головой Медведь, соглашаясь с обоими. – Она просто Лин, а ты просто Эйрикер – внук травника, много лет назад явившийся в Стортхэм после смерти деда-отшельника. Ты Рик, которого мы знаем…

– Ну наконец-то! – шумно выдохнул блондин.

– …но был ли у травника, живущего в старой лесной хижине, внук – нам не известно, как не известно: а был ли вообще тот травник? – закончил свою мысль рыжий.

– Да вы издеваетесь?! – возмущенно засопел предполагаемый внук.

– Просто рассуждаю, – чуть улыбнулся Йен. – Ты всегда держался особняком, Эйрикер. Потом погиб, теперь воскрес. И твои познания той части Итировых подземелий, куда мы обычно не суемся, наводят на разные мысли. Лично я бы не удивился, что ты и есть наш создатель, – прямо глядя в лицо оппонента, сказал мой таман.

– И что бы ты тогда сделал, ри? – Серые глаза, не мигая, смотрели в голубые, а мы стояли вокруг застывших напротив друг друга мужчин и молча ждали развития их словесной схватки. Словно зрители на ринге, где два бойца сошлись в поединке. Не кровавая драка, нет… Это был поединок взглядов, тест на выдержку, внимание и… честность?

– Я задал бы вопрос, – пожав плечами, сказал Йен.

– Какой? – проявил интерес Рик.

– Зачем?

– Что зачем? – не понял блондин.

– Зачем ты нас создал, Рос? – более развернуто спросил рыжеволосый.

– И все? – криво усмехнулся Эйрикер, продолжая удерживать взгляд собеседника.

– Нет.

– Что же еще?

– Зачем пришел в Стортхэм и жил с нами, зачем прикрывал наши спины в момент опасности, зачем явился сюда, выдав то, что жив… много «зачем», Рик!.. – Йен грустно улыбнулся. – И я был бы рад получить на них ответы. Сейчас или когда мы наконец дойдем до места, обозначенного алой точкой на карте Леры.

– Я бы тоже хотел все это знать, – вздохнув, проговорил блондин. – Может, нам и повезет. Ну а теперь-то мы можем уже уйти отсюда? – оглядев всех нас, спросил он. – Не стану кривить душой, меня это место нервирует. Аномальных зон в подземельях несколько, и время от времени появляются новые или смещаются старые. Для меня эти места гиблые. Если искусственное сердце остановится, я умру… снова. Вы этого хотите?

Естественно, мы не хотели. Поэтому, еще несколько минут посовещавшись, всей толпой отправились в обратную сторону. И Лин с Синью пошли вместе с нами, приняв приглашение Керр-сая, который с неподдельным восхищением рассматривал женский облик нашей общей знакомой, развлекая ее разговорами. Надья шла с ними рядом, бросая на химеру не менее заинтересованные взгляды, чем темноволосый норд.

А вот Тинара, к сожалению, «шизу» мою невзлюбила, шепотом сообщив мне на ухо, что она странная, страшная и очень подозрительная. С последним я не могла не согласиться, но пока что Лин не сделала нам ничего плохого, поэтому записывать ее во враги просто потому, что она не понравилась сестре, я не стала. А Тинка… ну ребенок же! Ей такой максимализм в суждениях простителен.

Беда подкралась незаметно, улучив момент, когда я осталась в нашем импровизированном закутке одна. Проснувшись утром, Йен поцеловал меня в кончик носа и сообщил, что пора вставать, на что я спросонья обозвала его «надоедливым будильником» и потребовала дать мне досмотреть сон. Мужчина усмехнулся, но спорить не стал: коснулся губами виска и, велев досматривать сон побыстрее, ушел к ребятам, которые, судя по приглушенным голосам, давно бодрствовали. Я же осталась в одиночестве на теплой лежанке, хранящей запах моего тамана.

Хотелось продлить пробуждение, насладившись им хоть раз за время нашего похода. Всего несколько лишних минут… чуть-чуть расслабиться, чувствуя себя счастливой, потянуться, понежиться пусть на жесткой, но все же постели, и, кутаясь в стеганое одеяло, выплыть наконец из плена сладкой дремы… Мечта! Каково же было мое разочарование, когда эту самую мечту жестоко разрушил болезненный укус огромного паука. Взвизгнув не хуже Тинары, я скинула с плеча жуткое насекомое и, шарахнувшись в сторону, принялась шарить рукой по полу, ища в полумраке пещеры, чуть подсвеченной зеленым налетом, свои вещи.

Спала я практически голая. На то, чтобы натянуть снятую вчера одежду, у меня просто не осталось ночью сил, да и близость тамана вкупе с одеялом согревали не хуже печки. Сейчас же кожу окатило неприятным холодом правда тряслась я вовсе не от него. Серебристый паук размером с мой кулак сидел на подголовнике лежанки и, шевеля передними лапками, смотрел на меня. Внимательно так смотрел… всеми шестью красными глазами! Мне же показалось, что времени с момента крика до того, как в наше с Йеном любовное гнездышко ворвались три вооруженных до зубов норда, полностью собранная Еванна и заспанная, но воинственно настроенная Тинка, прошло непозволительно много.

– Что? – выдохнул рыжий, схватив меня за плечо.

– П-паук, – запинаясь, сказала я и, показав на лежанку, принялась торопливо натягивать рубаху, чтобы прикрыть наготу.

Получалось плохо: дрожащие руки отказывались попадать в рукава, шнуровка не желала завязываться, а косые взгляды мужчин только больше нервировали. Укусившая меня тварь была куда более расторопной, чем ее жертва. Пользуясь суматохой, гадкое насекомое сделало ноги, сбежав в неизвестном направлении. И доказать, что оно вообще мне не приснилось, было сложно.

– Точно паук? – хмуря светлые брови, уточнил Эйрикер и, не выдержав моих мучений, сам зашнуровал мне доходящую до середины бедра рубашку. Причем зашнуровал под горлышко, еще и бантик завязал. Видать, чтоб не смущала народ неприкрытыми частями тела. А потом, подняв с пола штаны, которые я с перепуга не смогла найти, сунул их мне в руки и сказал: – Не водятся здесь пауки, Иллера, слишком далеко от поверхности и… – Он запнулся, брови сдвинулись сильнее, глаза нехорошо так прищурились, а губы сжались.

– Что? – напряглась не только я, но и все присутствующие.

– Он серенький такой был, да? Крупный, – спросил Рик, трогая пальцами мой лоб, виски и поворачивая лицо, словно проверяя подвижность шеи. Стало страшно. Куда страшнее, чем когда увидела насекомое.

– Да. – Голос мой осип, в горле пересохло.

– И что это значит? – притянув меня к себе, спросил таман. Очень вовремя, кстати, ибо колени начали подгибаться. И страх тому виной был или что-то еще – я не знала.

– А ничего хорошего! – почему-то зло рявкнул блондин. Потом смерил меня мрачным взглядом и, посмотрев на Йена, проговорил: – Оставьте нас с Иллерой одних. И принесите мою походную сумку. Если это то, о чем думаю, времени немного. Надо ввести противоядие.

Народ как ветром сдуло: видимо, всем коллективом, включая Еву, за сумкой побежали. Только мой рыжий Медведь задержался: обнимая меня здоровой рукой и вглядываясь в лицо Эйрикера, он тихо спросил:

– Справишься? Или лучше Скила позвать?

– Нет, – отрицательно качнул белокурой головой норд. – Скилу этот яд не по зубам. Илиса можем потерять. И я справлюсь… если не будешь висеть над душой, ри. – Уголок мужских губ нервно дернулся, а серые глаза странно сверкнули в полумраке. – Уйди, Йен, ты отвлекаешь. Я серьезно. И пришли мне Рила, понадобится больше света.

Рыжий не шелохнулся, и я, сама не зная почему, прошептала:

– Иди, хороший мой, все будет нормально.

Солгала, конечно. Хоть и надеялась на лучшее. Таман же, с силой сжав меня напоследок, вышел. А спустя пару секунд вслед за Еванной, которая принесла сумку Рика, за перегородку залетел золотистый элементаль, и вокруг сразу стало светло, как в маленькой комнате с большой люстрой.

– Ну ты… – Брюнетка выразительно посмотрела на меня, прежде чем тоже уйти. – Ты просто кладезь проблем, Ильва, – сказала и удалилась, а мы с «железным дровосеком» остались наедине. Я невольно сползла по стеночке вниз, сев прямо на пол. И в голове тревожным набатом застучали полученные ранее предупреждения: «Не доверяй Эйрикеру! Не доверяй…»

– Приступим! – Выудив из недр своей сумки тонкий шприц с длинной иглой, норд повернулся ко мне и, присев рядом на корточки, сказал: – Снимай рубашку, Иллера. Или просто приспусти ее.

– Снимать? Но откуда ты… – Я хотела спросить, как он узнал, что меня укусили в плечо, но слова застряли в горле. Щурясь от яркого света, я смотрела на лицо фирского посланника, за спиной которого, словно лампочка в пыточной, сиял крайне виноватый «светлячок». И вот это выражение его мордашки, стеклянный шприц и нависший надо мной норд заставили меня тихо пискнуть и сжаться еще сильнее. Хотелось закричать, позвать на помощь и оттолкнуть руку серокожего великана с мотором вместо сердца. Но тело меня не слушалось, конечности онемели, и все, что я могла, – это просто смотреть на своего лекаря… или убийцу?

– Киркрау обычно предпочитают впиваться в шею, – без слов поняв мой вопрос, сказал норд и, дернув шнуровку, которую сам недавно завязал, обнажил именно то плечо, к которому приложился паук. Все же знает! – А ты, Иллера, еще и держалась за больное место, когда к таману прижималась, – насмешливо добавил он, опровергая мои подозрения. – Рил, посвети! – приказал элементалю таким тоном, что я вздрогнула. – Хватит трястись, маленький нифелин, – прошептал, склонившись ко мне. Тонкая игла вполне обычного для местных лекарей шприца вошла в мою кожу точно в месте укуса. – Хотел бы тебя убить, сделал бы это проще и так, чтобы на меня никто не подумал, – «успокоил» Рик. – А я хочу, чтобы ты жила, причем в этом мире и вместе с Йеном, – совершенно серьезно проговорил он.

– И я хочу, – пробормотала едва слышно, когда мужчина ввел мне противоядие. – Но почему укол именно в ранку? Не проще ли было в вену, чтобы сразу в кровь попало?

– Не проще, – ответил блондин, убирая лекарский инструмент в футляр. – Не спрашивай лишнего, девочка. Просто прими как данность. Так надо.

– Надо для чего? – поправляя рубаху, спросила я.

– В первую очередь для тебя.

– А во вторую? – прищурилась, машинально сжимая и разжимая пальцы, к которым стремительно возвращалась чувствительность. То ли противоядие действовало с бешеной скоростью, то ли яд имел какой-то на диво кратковременный эффект. Хм… и к чему тогда укол?

– Много для кого, Лер. Не пытайся выведать больше, чем тебе положено знать, – загадочно улыбнулся этот интриган.

– Полезная информация позволила бы не совершать глупостей, – не сдавалась я.

Эйрикер снова присел на корточки рядом со мной, внимательно посмотрел мне в глаза и тихо ответил:

– Просто доверься мне, Иллера. И я постараюсь сделать так, чтобы ты вернулась в Стортхэм вместе со своим таманом. Я, а не тот, кто загнал тебя в эти подземелья.

– С чего вдруг такая забота обо мне? – недоверчиво спросила его, сжимая пальцами ворот незашнурованной рубашки.

– О тебе, о Йене, о Таше и обо всех нордах вместе взятых. – Подав мне руку, блондин поднялся, утянув меня за собой. – Стоишь на ногах? Крепко? Не озирайся так, сбежал паук. Они больше одного раза не кусают, – обрадовал мужчина. – Штаны сама наденешь или помочь? – хитро улыбнувшись, предложил он.

Я резко отдернула ладонь и, покраснев, пробормотала:

– Сама справлюсь.

Спорить Рик не стал. Пожал плечами, взял сумку и ушел за перегородку, а вместо него ко мне тут же присоединилась растрепанная Тинара, которая, нагло вытолкав обратно шагнувшего было к нам Йена, с волнением спросила:

– Ну как?

– Жить буду, – ответила я, но секунду спустя неуверенно добавила: – Наверное.

– Будешь-будешь, – крикнул из-за каменной «ширмы» Эйрикер. – Причем долго и счастливо.

– Ну, слава Римхольту, – с облегчением выдохнула сестра и, спохватившись, принялась помогать мне с одеждой.

Странный разговор с Эйрикером никак не шел из головы. Он просил доверять ему и обещал помочь в осуществлении моего самого заветного желания. А Лин, которая уже пару раз выручала нас в подземельях, напротив, требовала держаться от него подальше. Того же хотели и «три-Г», отправлявшие электронные письма на «навигатор». И как мне быть, я, если честно, не знала.

Рик ни разу не подвел нас, выполняя роль проводника, защитника, а теперь вот еще и лекаря, в арсенале которого оказалось противоядие от укусов киркрау. Спас меня, хотя мог просто промолчать про лекарство. Да и про паука не говорить, раз его все равно никто не видел. Или, и правда, подстроил бы мне несчастный случай в пещерах, а не устраивал показательное лечение, выгнав всех из импровизированного медпункта. Хороший поступок, положительный.

Но химеру «воскресший» норд настораживал. Почему? Уж не потому ли, что и сама она была полна секретов? Эта ее работа наемницей по-прежнему оставалась загадкой: то ли было такое, то ли нет. Рик настаивал, что было, Лин отнекивалась, а мы так и не узнали правду. Одним словом, «железный дровосек» и девушка-хамелеон друг друга стоили, и каждый из них был весьма загадочной личностью, тщательно хранившей свои тайны. Нам же оставалось выбрать, кому доверять и… доверять ли кому-либо вообще?

Больше оставаться в одиночестве мне не хотелось ни на минуту. Поэтому, пока собирались, я то керсов снаряжать помогала, то еще что-то и, опасаясь пауков, старалась как можно дальше держаться от стен. Тем удивительней было получить на «навигатор» приказ немедленно прижаться к одной из них. Растерянно моргнув, я выполнила то, что требовали от объекта «Нифелин-27». А в следующую секунду откуда-то сверху послышался странный треск и я, не думая больше ни о чем, заорала:

– К стене!

Послушались, как ни странно, даже керсы. Видимо, от неожиданности. И только Эйрикер, тушивший костер посреди пещеры, не двинулся с места, он резко вскинул голову и посмотрел наверх, откуда с грохотом посыпались куски каменных плит. Дальнейшее происходило, как в замедленной съемке. Мужчина рванул на себе рубаху, обнажая грудь, и из круглого черного камня на его «медальоне» начала стремительно расползаться тьма. Она окутывала норда туманными лентами, извивалась и разрасталась, поглощая его фигуру, в то время как камни падали, разбивались, разлетались, но… не касались Рика. Словно вокруг него было какое-то невидимое защитное поле, которое не пробивали обломки.

Мы же все стояли, прижавшись к стенам, и завороженно наблюдали за происходящим. Огромные куски породы с грохотом сыпались на пол, поднимая вверх клубы пыли. Но, к счастью, до нас осколки почти не долетали. Весь обвал был сосредоточен на середине пещеры с захватом противоположного от меня края. Если б народ не разбежался – зашибло бы многих. Когда все закончилось, и вокруг воцарилась гнетущая тишина, на груду искореженных плит ступила черная фигура, за которой, словно плащ, развевался туманный шлейф.

– Как это возможно? – нарушила молчание я со смесью восхищения, изумления и ужаса, глядя на Эйрикера.

– Я Нарго, – представилась тьма, постепенно сползая с лица и тела напарника и собираясь в сотканный из тумана шар. Этот странный элементаль мало походил на «солнышко», скорее, на сгусток черного дыма, от которого, будто щупальца, расходились тонкие извилистые струйки. – И так уж вышло, что кроме управления тьмой у меня есть способности к телекинезу, Иллера, – сообщил дух Рика, с понимающей усмешкой глядя на меня, в то время как сам норд бледной статуей стоял позади него и молчал, тяжело дыша. Видать, отбивание камней стоило блондину немалых усилий. Или все дело было в Нарго? Не зря ведь «железный дровосек» без важной причины старался не превращаться в «черного властелина».

– А раньше таких способностей у тебя не было, – задумчиво сказал Керр-сай, отлепляясь от стены и выпуская из объятий Тинару, которую прижимал к скале, прикрывая собой от камнепада. Девчонка испуганно таращила глаза, рассматривая Эйрикера и живую тьму, которая начала медленно втягиваться в серебристый медальон. Черная мордочка подмигнула нам напоследок и скрылась в механическом сердце своего напарника.

– Пф-ф-ф, – выдохнул он. – Так-то лучше. – И, обведя нас всех взглядом, пояснил: – Фирсы немного подкорректировали и моего элементаля. Поддержание его в силе требует больших энергозатрат. Поэтому он почти всегда находится здесь. – Мужская ладонь коснулась металлической бляхи на голой груди. – И лишь при крайней необходимости выходит из моего тела.

– Вы оба изменились, – сказал Йен, подходя ко мне. – Ты нас всех спасла, маленькая. Откуда узнала?

Я протянула ему «навигатор» с открытым текстовым сообщением и перевела его на язык лэфири. Обсуждать тот факт, что сообщение адресовалось только мне, а остальные, судя по всему, должны были погибнуть под обвалом, не хотелось. Керр, которого я не стала отвлекать, когда пришло письмо, сейчас с мрачным интересом любовался на незнакомые ему буквы и молчал. Йен же, напротив, высказал мнение, что лучше всем держаться поближе друг к другу по пути к следующему каменному ориентиру. На что Рик сказал:

– Хватит! Дальше поедем на платформах, так безопасней. – Он еще раз вгляделся в зияющую черноту потолка и, криво усмехнувшись, запахнул куртку, прикрывая тем самым рваную рубаху.

– Но ты ведь сам говорил, что остановок в нужных местах нет, – напомнила ему я.

– Поедем до конечной, – решительно заявил блондин.

– Но это может навредить Ташу… – пробормотала я неуверенно и вопросительно посмотрела на тамана.

– Ташу уже ничто не навредит, – вздохнул блондин, подходя к нам.

– С этого момента поподробнее, – потребовала Еванна, сдвинув на переносице черные брови. – Что ты знаешь о моем брате, Рик? И прекращай уже врать и отмалчиваться. Нас всех чуть не убили тут… хватит играть в несознанку! Где Таш?

– Там, где на Иллериной карте мигает красная точка, – прямо глядя в глаза брюнетке, ровным голосом ответил мужчина. – А может, и не там. Я не знаю. Его похитили не фирсы, а управляемая орна. И куда именно она затащила твоего брата, Ева, мне не известно. Но играть и дальше по правилам того, кто решил убавить количество игроков, я не намерен. А ты?

Лэфа какое-то время молчала, прожигая черными, как ночь, глазами собеседника, потом кивнула и, развернувшись к нам, потребовала:

– Теперь ты, Ильва-Иллера-Лера или как там тебя на самом деле звать? Может, уже объяснишь, что тут происходит и почему предупреждение об опасности прислали только тебе? У спасательной миссии есть двойное дно?

– Еванна… – мягко начал Йен, но девушка, резко вскинув руку, рявкнула:

– Помолчи! – И снова уставилась на меня. Как и все остальные, включая бледную как мел Тину и откровенно зевающую Надью.

А я… я просто не знала, что ответить. Норды были в курсе моей тайны, Эйрикер, назвавший меня во время лечения нифелином, тоже, значит, прекрасно знал, к кому его приставили фирсы. Вивьера либо догадалась, либо подслушала, либо просто была равнодушна к данной теме, а вот Тинара, напротив, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и у меня язык не поворачивался признаться, что я не ее сестра, а тестируемый образец под порядковым номером 27.

– Фирсы прислали в Стортхэм зеркало, – вместо меня заговорил Илис, и Еванна, вопреки ожиданиям, затыкать его не стала. Только посмотрела косо и тут же, поджав губы, отвела взгляд. – Оно попало к Ильве, которую Йен, как свою будущую жену, нарек Лерой. Ну а мы все зовем Иллерой, как нечто среднее между прошлым и будущим ее именами. Так вот… Через зеркало нам и было предложено отправиться в Итировы подземелья, чтобы найти и вернуть домой Таша. Иллере же в этом походе выпала роль навигатора, потому что она немного знает древний язык.

– Какой еще язык? – уточнила Ева.

– С родины фирсов, – не моргнув глазом, соврал красноволосый норд.

– Ну, ты и заливаешь, брат! – восхищенно присвистнул Скил, но, к счастью, кроме нордов и меня его никто не услышал. Даже Надья ничего не смогла прочесть по губам, ибо вылезать из-под рубахи наплечный элементаль не стал.

– И откуда эта Брэмова тень его знает? – недоверчиво поинтересовалась брюнетка, переводя взгляд с Илиса на меня и обратно.

– В монастыре учить начала, когда жила там неделю до совершеннолетия, – все так же спокойно продолжал сочинят Илис.

– А меня научишь? – шепотом попросила Тина, но Еванна на нее шикнула и малышка, потупившись, замолчала.

– Ладно, пусть так, – наконец сдалась брюнетка. – Допустим, я верю, что Ильву после потери памяти перемкнуло и она стала полезной и способной лэфой, на которую положили глаз фирсы. Но кто мне объяснит, почему они пытались нас всех так ненавязчиво устранить, сохранив жизнь именно ей?! – возмущенно воскликнула она, ткнув в меня пальцем.

– Так ты же сама сказала, что глаз положили, – невозмутимо отозвался красноволосый норд под тихий ржач Скила.

– Илис-с-с! – разъяренной кошкой зашипела Еванна.

– Да, красавица? – вздернув темную бровь, проговорил самый идеальный норд из всей общины меченых, а Ева как-то вдруг растерялась, покраснела и, махнув на нас рукой, пошла к керсам.

– Вы идти собираетесь или как? – бросила она на ходу. – Достали эти развалины. Договорим в более безопасном месте, – сказала так, чтобы все слышали и… не расслаблялись.

Задерживаться в полуразрушенной пещере мы и правда не стали. Эйрикер, как обычно, возглавил нашу группу, на этот раз показывая дорогу к «метро». А мы с Тинарой ехали верхом на Рыже и молчали, каждая думая о своем. Ровно до тех пор, пока малышка не спросила:

– А как там… в другом мире было?

Я оцепенела. Мысли хаотично заметались в голове, руки, обнимавшие сидящую впереди сестру за талию, дрогнули. Неужели не по годам сообразительная малявка все-таки вычислила подмену? И что ей ответить, чтобы усыпить бдительность? А главное, надо ли эту бдительность усыплять? Ведь ложь способна разрушить любые отношения.

– Иль, ты меня слышишь? – обернулась блондинка, пытаясь через плечо взглянуть на меня. – Расскажи мне про другой мир, – потребовала она куда настойчивее, чем в первый раз.

– Откуда же мне знать? – Голос дрогнул, выдав волнение.

– А кому еще знать, если не тебе? – вздернула точеную бровь сестренка. – Да не бледней ты так, – хитро усмехнулась она. – Все я понимаю.

– И что… ты понимаешь? – сглотнув, уточнила я.

– Ты очень изменилась, когда потеряла память. Очень-очень. Сейчас ты напоминаешь мне нашу маму, а не безропотную отцовскую тень.

– Брэд использовал на мне чашу Отавии, – проговорила я, хотя так и хотелось сказать «на Ильве».

– Да я не спорю, что использовал, – грустно вздохнула Тина. – Но ты… ты все равно сильно изменилась.

– Тебя это пугает? – осторожно поинтересовалась я, продолжая пребывать в диком напряжении, от которого начинало сводить пальцы и ломить плечи.

– Нет. – Девчонка снова глянула через плечо и улыбнулась. – Мне это нравится. Сначала я думала, что ты все та же. Холодная безвольная кукла, которую обожает отец. Что тебе все равно, отдадут меня в жены дану или нет. И если так будет правильно, то ты сама меня за ручку отведешь к этому престарелому извращенцу. Но затем поняла, что даже такая ты все равно самое родное существо для меня в этом мире. И попыталась тебя спасти от козней тети Грэты. – Лэфа вздохнула и начала перебирать пальчиками свою длинную светлую косу. – А потом я узнала тебя настоящую. Жаль, что у нас было так мало времени познакомиться поближе. Но даже того, что было, мне хватило, чтобы понять: ты… не совсем моя сестра.

– Тинара, я…

– Погоди, – оборвала блондинка. – Дай мне договорить. Так вот… о чем я? О сестре, ага. – Девчонка издала сдавленный смешок, и стало понятно, что нервничаю тут не только я. – Прежняя Ильва меня по-своему любила, но… не так, как ты. И прежняя Ильва ни за что бы не переехала к меченым уродам в Стортхэм и уж тем более не собралась бы замуж за одного из них. Лучше в дом Вивьеры, чем к нордам! Нас так воспитал Брэд-риль, и с этим отношением к горной общине мы жили долгие годы. Пока ты, Иль, не потеряла память и… не приобрела новую. Ту, благодаря которой тебе известен древний язык фирсов, а также умение работать с их странными «игрушками». Думаю, и Еванна, и Надья, и остальные давно уже поняли, что ты… не совсем лэфа.

– А кто же? – Голос осип, став похожим на шепот. – Демоница? – спросила и сама себя мысленно отругала. Зачем наводить сестренку на такие идеи? Вдруг у нее своя версия, которая гораздо лучше варианта с «одержимостью».

– Ну. – Тина замялась. – Может, и демоница, конечно. Но мне приятнее думать, что ты переселенка из того мира, обитателей которого показывало фирское зеркало. Хотя, может, они и есть демоны? – Она пытливо посмотрела на меня.

– Да какие они демоны? – скривилась я в ответ. – Те же лэфири, только с другой формой ушей и цветом кожи.

– Так я угадала? – хитро щурясь, полюбопытствовал этот блондинистый уникум. Наблюдательная, предприимчивая, не глупая… с таким набором характеристик далеко пойдет девочка. Если мне, конечно, удастся уберечь ее от судьбы постельной игрушки дана.

– Угадала, – признание далось тяжело, но я все же произнесла его. Потому что уход от ответа мог вызвать еще больше подозрений. А рыть своими руками пропасть в наших с сестрой отношениях я не хотела. – Я не совсем Ильва Ирс, малышка. Как не совсем и Лера Бродская. Тебе не стоит меня пугаться, поверь.

– Да разве же я пугалась?! – искренне возмутилась блондинка. – Наоборот, мне интересно. Как живут в другом мире? Какой он вообще? Расскажешь? – Жажда познаний, горевшая в ее глазах, пугала уже меня. Судя по всему, на следующем привале я стану жертвой допроса с пристрастием, и это невинное с виду создание не погнушается никакими методами, дабы получить желанную информацию. Тина-Тина, юный деспот! Но как же все-таки легко на душе, что она меня не боится и… что не пытается отдалиться.

– Расскажу, малышка, обязательно расскажу, но позже и без свидетелей. – Вздохнув, я сдалась на милость победителя.

– Ловлю на слове, – немного разочарованно пробурчала девушка и, расслабившись, откинулась на меня, как на спинку кресла. Вот же зараза!

Но вместо того чтобы потребовать от сестры сесть прямо, я покрепче обняла ее, уткнувшись носом в шею девчонки, а потом тихо спросила:

– И тебя не смущает, что приходится жить со мной среди «меченых уродов»?

– Не-а, – беззаботно ответила она. – Поначалу было немного дико. Все же я правда думала, что они монстры. А потом, когда узнала нордов поближе, поняла, что нет – такие же лэфири, как и мы, только с внешними изъянами. Отец лгал нам, говоря, что они чудовища. – Из груди ее вырвался печальный вздох. – Что неудивительно… ведь он сам был… чудовищем, – почти на грани слышимости прошептала Тинара.

Мы немного помолчали, а потом я, желая разрядить обстановку, спросила:

– А как тебе Эйдар? Нравится? – За что была удостоена яростного взгляда и возмущенного сопения после поспешного «нет» – слишком категоричного, чтобы быть правдивым.

Губы сами растянулись в улыбке: девочки во всех мирах одинаковы. Как и их девичьи тайны. И частью жизни этой конкретной девочки мне очень хотелось быть. Уж не знаю, что тому виной: эхо чужой души, обитавшей ранее в моем теле, или невостребованная жажда материнства, перекинувшаяся на Тинару, но… я очень привязалась к малышке. И ради ее счастья была готова практически на все.

Мы уже почти вышли к месту, где проходила линия Итирового «метро», как вдруг услышали голоса. Вернее, услышал их Эйрикер, который замер на полушаге и, подняв руку, приказал остановиться остальным. Потом чуть прошел вперед, прислушиваясь, привычно повел носом, словно и правда мог учуять чужой запах на расстоянии. Затем обернулся к нам и жестами приказал сворачивать с первоначально выбранного пути. А голоса становились все громче. И теперь их слышали даже мы с Тинарой.

– Кто это? – испуганно прошептала сестра, прижимаясь ко мне сильнее. – Фирсы?

– Не думаю, – так же тихо отозвалась я, хоть и не знала наверняка, кто именно пожаловал в подземелья.

Спросить же было не у кого. Йен замыкал группу вместе с идущим рядом с ним Миртом, а ближе всего к нам находились Еванна и Илис. Оба были хмурыми и сосредоточенными. Отвлекать их глупыми вопросами не хотелось. Да и откуда им знать, что там за народ на нижнем уровне подземелий появился? Впрочем, учитывая недавние события, вариантов было не так и много. Либо дан с сотоварищами, либо норды, доставленные подозрительно услужливыми фирсами к нам под нос, либо… «три-Г» собственной персоной. Последняя версия показалась мне почему-то наиболее интригующей.

Эйрикер знал подземелья настолько хорошо, что я, не будь голова занята другим, снова начала бы подозревать его во всех страшных грехах, однако сейчас было не до этого. Шли быстро и молча, цепочкой, нога в ногу. Даже керсы старались попадать в шаг друг друга. Пещера, другая… непривычно темный тоннель, почти лишенный бледно-зеленой росписи, поворот, еще один и… слишком гладкая серая стена впереди, диссонирующая с каменными складками пещер, а на ней едва мерцающий символ в виде треугольника, вписанного в круг.

– Ох, – испуганно выдохнула Мина, когда Мирт с Йеном поравнялись с нами.

– Каюк нашей магии, – обреченно проговорил полупрозрачный Лааш и, покосившись на Рика, тихо спросил: – Зачем?

Блондин обернулся, странно посмотрев на грустного элементаля и ничего не ответив ему, приложил ладонь к знаку, который, судя по реакции стихийных духов, лишал их силы. Камень под рукой мужчины поддался, вдавливаясь в стену, которая с тихим шелестом начала раздвигаться, открывая вход в явно искусственно вырубленный тоннель, где в полуметре над полом парила каменная плита. А где-то сбоку от нас слышались мужские голоса: кто-то вел гостей, указывая им путь. И, судя по всему, это был путь к нам.

– Запрыгивайте! – скомандовал Эйрикер.

Спорить с ним никто не стал. К счастью, летающая платформа оказалась весьма вместительной. И вскоре все мы уже были на ней. Керсы нервно перебирали лапами, сбившись в кучу, и вертели головами, но сбежать с каменного «плота» не пытались. Мы же расположились рядом. Кто-то даже сел с молчаливого согласия Рика. Другие пытались успокоить разволновавшихся котов. А я, кусая от волнения губы, обнимала за плечи свою младшую сестру, которая, как ни странно, боялась больше всех, несмотря на то, что именно она в фирском «метро» уже каталась. Или… потому и боялась?

Стена с тихим скрежетом начала задвигаться, отрезая от нас темную пещеру, в которой яркими точками вспыхнули факелы вошедших чужаков. Они видели нас. Мы – их. И от понимания, что незнакомый мне мужик явился в подземелья в сопровождении меченых проводников, фирса, и других лэфири, становилось тревожно. А потом плита качнулась, и те из нас, кто стоял, едва не повалились на пол. Керсы легли, а мы все дружно сели. Даже элементали опустились ниже, словно пытались слиться с каменной поверхностью. А недавно проснувшаяся Мина снова спряталась в груди своего напарника. Лааш же с Рилом продолжали тускло мерцать, разгоняя мрак тоннеля.

Рик, что-то тихо говоря Йену, сосредоточенно жал на какие-то символы, выгравированные на небольшом каменном возвышении, похожем на алтарь. И я уже морально подготовилась к «прогулке с ветерком», как вдруг стена, противоположная той, через которую мы зашли, плавно открылась, и в образовавшуюся щель густым сизым потоком хлынул уже знакомый мне туман с характерным сладковатым запахом. Кто-то удивленно охнул, кто-то смачно выругался, а я, по воле случая оказавшаяся ближе всех к новому проему, ошарашенно уставилась на массивный силуэт орны, стремительно проступавший сквозь бледное марево.

Дальнейшее происходило слишком быстро, чтобы успеть хоть как-то отреагировать. Желтые глаза ящера мигнули, а зубы с неприятным щелчком сомкнулись на моей куртке. Рывок… и под громкий визг отшатнувшейся Тинары я полетела в заполненный сизой дымкой проем. Последнее, что видела, – это метнувшегося ко мне Йена, на котором повис Эйрикер. Кажется, они оба рухнули на плиту, недовольно качнувшуюся от излишней активности пассажиров. Больше из-за туманной завесы я ничего не смогла разобрать. Он сизой вуалью закрыл проем, поднимаясь так высоко только в этом месте.

Стена снова пришла в движение, отсекая дорогу назад. Крики нордов стали едва различимы из-за каменной преграды. И я осталась совсем одна… если не считать моего трехглавого похитителя. Орна возвышалась над стелющейся по полу дымкой и была явно довольна собой. Три чешуйчатые башки, легко и непринужденно закинувшие меня на украшенную колючим гребнем спину, задумчиво озирались, словно что-то выискивали под ногами. Но как только я попыталась сползти с неудобного насеста, одна из голов «змея Горыныча» недовольно рыкнула, подняв верхнюю губу и обнажив внушительный набор острых клыков.

– Э-э-э… Синь? – неуверенно спросила я, испуганно глядя на орну, и тут же мысленно позвала: «Ли-и-ин?»

Ответа, к сожалению, не последовало, и от этого стало жутко. Так жутко, что затряслись руки, вцепившиеся в звериный гребень, а по спине холодным потоком начал расползаться липкий страх. А может, меня просто бросило в пот от мысли, что стоящий в клубах тумана монстр – вовсе не приятель химеры.

В следующую секунду ящер плавно развернулся задом к сомкнувшейся стене, странно махнул хвостом, словно подбирая что-то с затянутого сизым маревом пола, и… закинул к себе на спину еще одного пассажира.

Я стояла посреди пустого зала и смотрела на плавающих над головой рыб. Хотелось думать, что это не толща морской воды, а просто аквариум, под прозрачным дном которого я нахожусь. Гибкие чешуйчатые тела извивались, скользя между темными силуэтами водорослей, откуда-то сверху лился свет, окрашивая умиротворяющую картину подводного мира в синие тона. Этот же цвет превалировал и в окружавшем меня интерьере. Да и по лицу моему и рукам скользили аквамариновые блики.

Синяя комната была круглой. Гладкие стены без единого угла, прозрачный потолок и выложенный мозаикой пол – ни окон, ни дверей! Ступив в очередной портал, открытый для меня Кайром, я оказалась в этой «консервной банке» на неизвестной глубине. Одна, если не считать рыб. И чем дольше я тут находилась, тем больше сомневалась в правильности принятого решения. С другой стороны – а был ли выбор?

Перед тем как отправить меня сюда, Кайр пообещал две вещи: вернуть Тинару в Стортхэм и сделать безболезненным разрыв моей связи с Рыжем. Конечно, я просила большего, но шестирукий господин недвусмысленно намекнул, что он и эти-то просьбы выполнять не обязан. Сестренка рвалась со мной, напрочь отказываясь расставаться. И все это могло кончиться как минимум истерикой, если бы ситуацию не спас подкравшийся сзади фирс, сильно смахивающий на продавщицу из магазина, с которого начались мои иномирные приключения.

Один быстрый укол, похожий на укус комара, отправил разбушевавшуюся малышку в очередную спячку. Кайр же успокоил меня, сказав, что снотворное безопасно для лэфири. Именно с его помощью девушку так быстро доставили в Итировы подземелья, поэтому она и явилась к нам в образе спящей красавицы. Зачем ее вообще ввели в игру? А Рэд его знает!

Как выяснилось, именно этот гад нанял Кайра как для доставки Тинары к нам, так и для моего сегодняшнего похищения. Тинку воровать орна не должна была, но раз уж та прыгнула в туман, ее решили взять довеском, дабы не уснула навечно. За туман, к слову, тоже отвечал Рэд, который решил, видимо, что квест пора заканчивать, и поторопил события таким вот оригинальным способом.

Я бы в любом случае отправилась на встречу с ним. А так за хорошее поведение смогла выторговать у производителя подземной живности и фирсов еще и безопасность для сестры и керса. Во всяком случае, я на это надеялась. Просто потому, что собственноручно отдать Тину в лапы создателя нифелинов мне очень не хотелось. У девочки вся жизнь впереди, и участи сосуда для чужой души я ей меньше всего желала.

Кайр во время нашего непродолжительного общения говорил мало, на вопросы отвечал неохотно, и все чаще переводил стрелки на Рэда. И вот я явилась на встречу со своим создателем, а он… не спешил радовать меня присутствием. Уже минут двадцать, если не больше. Я же продолжала стоять и ждать, бездумно следя за неспешной жизнью «аквариума». Потом, устав задирать вверх подбородок, села, а спустя некоторое время и вовсе легла на пол, закинув за голову руки и скрестив ноги. Так любоваться подводным миром стало значительно комфортнее. В этой позе меня и застал долгожданный визитер. Вернее, хозяин. Потому что гостьей здесь была именно я.

То, что «три-Г» – существа из киберрасы, я поняла еще по внешности Кайра. Однако Рэд превзошел все мои ожидания. Хотя правильнее сказать – превзошла! И это удивило почему-то больше всего. Ведь за время путешествия мне ни разу не пришло на ум, что творец нифелинов – женщина. Лин отзывалась о своем создателе, не упоминая пол, да и про их возможную смену тел говорила. И я как-то незаметно для себя решила, что все три экспериментатора мужчины. Поэтому явление стройного киборга в строгом темно-синем платье повергло меня в изумление. Я так и лежала, во все глаза глядя на нависшую надо мной фигуру. Пока она не изволила заговорить.

– Как самочувствие, Нифелин-27? – Мелодичный голос отдавал металлическим холодом. Тонкие губы на светло-сером лице-маске едва заметно кривились, изображая улыбку. А из узких прорезей глаз на меня смотрела бездонная синь. Ни зрачков, ни белков у этих закованных в металл существ не наблюдалось. Но если очи Кайра напоминали расплавленное олово, то во взоре Рэд мне мерещилась океанская бездна. – Встань. Биологические существа слишком хрупки, а мы ведь не хотим, чтобы ты заболела? – И снова улыбка. Такая же бесцветная, как и первая.

Серебристая ладонь помогла мне подняться. Если б не твердость холодных пальцев и не чрезмерная гибкость механических суставов, ее можно было бы принять за человеческую. Все в этой особе лишь частично напоминало женщину. Высокая тонкая фигура без какого-либо намека на грудь. Не шесть, а всего две гнущиеся во все стороны руки, металлические кольца на шее и похожие на парик волосы. Черные, как и у Кимозеки, но длиной почти до талии, которая, несмотря на лишенный девичьего рельефа силуэт, угадывалась под одеждой.

– Зови меня Рэд, – сказала железная леди то, что и так было понятно. Но тем не менее я кивнула, выдавив в ответ:

– Иллера.

– Я в курсе, нифелин. – И, не выпуская моей ладони из захвата металлических пальцев, добавила: – Пойдем.

– Куда? – облизнув пересохшие от волнения губы, спросила ее.

– В комфортную для тебя среду, – не меняя интонаций, ответила собеседница.

Мгновение – и передо мной вспыхнуло зеркало бледно-голубого портала, в него-то я шагнула, увлекаемая создательницей. У нее были тонкие, но очень сильные руки. А у меня не было другого выхода. Рано или поздно эта встреча бы состоялась. И даже хорошо, что она случилась сейчас. Потому что в конце подземного квеста мне обещали свидание с пропавшим женихом. А значит…

Комната, в которую мы вошли, напоминала наблюдательный пункт. И там, увы, не было Таша. Там вообще никого не было! Сплошные разноразмерные экраны, развешенные по стенам, трехступенчатая клавиатура, похожая на синтезатор, и перед ней большое кресло на металлическом каркасе.

Осмотревшись, я неуверенно спросила:

– А где Таш?

Улыбка киборга на этот раз была чуть шире предыдущих.

– Устраивайся, нифелин. Покажу, – предложила Рэд, разворачивая ко мне крутящееся на трех дисках кресло. По ним-то я и поднялась, как по лестнице, чтобы опуститься на жесткое сиденье в надежде увидеть наконец норда, ради которого мы сюда шли.

Все происходящее по-прежнему казалось нереальным, особенно на контрасте с каменными интерьерами пещер. И если место обитания Кайра больше походило на зоологический музей в космическом антураже, то комната, в которую привела меня Рэд, напоминала центр управления звездолетом, а лететь мне никуда не хотелось. Быстрое движение серебристых пальцев, плавный изгиб металлической руки… и темные мониторы ожили, отразив искомый объект. Я же, напротив, замерла, жадно уставившись на большой экран.

Норд больше не сидел в каменном колодце, как это было в прошлых видеороликах, он лежал в ярко освещенной комнате на большом белом столе, сильно смахивающем на операционный. Обнаженный, неподвижный, будто покойник, со сложенными на груди руками и закрытыми глазами. Какое-то время я тупо смотрела на застывшую на экране картинку, потом сипло прошептала, не глядя на стоящую за моей спиной гадину:

– Он жив?

– Да.

Ответ ее словно разбил лед, сковавший легкие, и я шумно выдохнула, расслабляясь. Но радость была короткой. Стоило металлическим браслетам защелкнуться на моих руках и ногах, как я снова напряглась, а увидев, что выскользнувшие из кресла проводки оплетают тело, испуганно задергалась.

– Успокойся! – приказала Рэд. – Это простая диагностика, – пояснила она. – Тебе не повредит. – И, отвлекая меня от железных пут, которые постепенно обрастали тончайшими шипами, впивающимися в кожу сквозь плотную ткань одежды, спокойным тоном добавила: – Если будешь ерзать, нифелин, твой жених умрет.

И я замерла, прекрасно понимая, что мы оба с Ташем во власти этой инопланетной экспериментаторши. Но… Разве сложно было предупредить об этом «иглоукалывании», а не заставлять меня испытывать панический ужас попавшей в ловушку жертвы? Скованной, обездвиженной и обмотанной проводами, похожими теперь на колючую проволоку.

– Зачем все это? – стараясь не сорваться на крик, спросила я. – Зачем вы меня пугаете?! Это очередной тест, да? – Хотелось обернуться, чтобы увидеть ее бледное лицо, но кресло держало крепко, а шея моя, в отличие от киборгов, чрезмерной гибкостью не отличалась.

Рэд же будто специально держалась позади. И только холодные механические пальцы этого чудовища нет-нет да и касались моего плеча, скулы… точно пытались успокоить легкими поглаживаниями. Но эффект от этой ненавязчивой ласки был полностью противоположный.

– Может быть, и тест, – раздалось над ухом, заставив вздрогнуть.

Ровный голос, красивый и мертвый, потому что он не сопровождался дыханием. Железный манекен с синтетическим лицом играл в бога, разглядывая свое последнее творение. Я же просто не знала, что делать. И поэтому, не придумав ничего лучшего, начала засыпать ее вопросами.

– Целью моего задания было найти и вернуть Таша домой. Я верно все поняла? Вы ведь нас отпустите? Зачем вы вообще все это делаете? Чего хотите добиться, издеваясь надо мной? Кто в… мм. – Эластичная лента с неприятным хлопком закрыла мне рот, оборвав словесный поток и запустив новый виток паники, из-за которой стало трудно дышать. И тут же еще две миниатюрные иглы вонзились в мою шею над ключицами. Больно не было, скорее неприятно. А еще очень страшно.

– Расслабься и послушай, – проговорила Рэд, изогнув свое тонкое тело так, что верхняя часть туловища оказалась сбоку от меня, и, скосив глаза, я вполне могла видеть лицо киборга. Да только толку-то? Театральная маска с отмороженной мимикой и синими провалами глаз была лишена эмоций. Всесильная кукла! Иномирная тварь! Разумный робот, возомнивший себя демиургом. Мамочки, да я, похоже, нарвалась на мегаманьяка! Хорошо все-таки, что Тинара осталась с Кайром. Он производил впечатление куда более вменяемого и положительно настроенного существа. – Биологические подопытные такие… неуравновешенные. – Ее голос окрасился интонациями, и это было ново. – Признаться, ты меня сильно запутала, Нифелин-27. Один жених, другой… какая-то беспорядочная личная жизнь, к тому же замешанная на чувствах. Метания, страдания, легкомысленные выходки… Удивительно, что опыт не провалился! Только я лишила тебя одного близкого существа, как ты тут же нашла ему замену. А потом с готовностью самоубийцы отправилась искать потерянного самца, да еще и потащила за собой второго. И знаешь, впоследствии это оказалось даже полезно… для эксперимента.

Я очень многое хотела у нее спросить, очень-очень! Но тугая лента, закрывающая рот, превращала все мои жизненно важные вопросы в нечленораздельное мычание, которое сменилось гробовым молчанием, как только Рэд сказала:

– Прекрати издавать эти звуки. Иначе не узнаешь о нифелинах и своей роли в этом проекте. – И удостоверившись, что я сижу тихо как мышь, не дергаюсь от прикосновения новых иголочек и не пытаюсь «говорить», железная дама распрямилась, затем объехала меня по кругу, тихо шелестя расположенными на ступнях колесиками, и снова провела рукой по трехступенчатой клавиатуре. Легко, плавно, словно касаясь клавиш диковинного рояля. Вот только вместо музыки я услышала стон одной из своих предшественниц, которую отразил тот самый большой экран, недавно транслировавший изображение Таша. – Это первый нифелин. – И снова в голосе Рэд мне почудились эмоции. На этот раз разочарование и едва уловимая грусть. А может, с перепуга я себе просто все это напридумывала? – Через полчаса после заселения. Видишь, как она реагирует?

О! Я видела. Еще как видела! Записи опытов над лабораторными «мышами» у Рэд были на диво качественные. И рассмотреть панический ужас в глазах моей сестры по несчастью труда не составляло. Девчонка… совсем молоденькая, серокожая и остроухая… она так сильно боялась, что я бы не удивилась, если б лэфа сошла с ума или умерла от разрыва сердца прямо в той белой комнате, в которой ее держали. И когда несчастная, прижав руку к груди, затряслась, а потом начала медленно заваливаться на пол, лишь понимающе вздохнула. Я бы тоже свалилась в обморок на ее месте. Одна, в новом теле, в похожей на лабораторию комнате… да еще ведь наверняка и девочка из прошлого. Немудрено потерять созна…

– Нифелин номер один погиб на тридцать первой минуте режима адаптации, – оборвал мою мысль холодный голос железной садистки. – Последующие девять прожили дольше, но финал всегда был одинаков. Без каких-либо физических повреждений тело продолжало отторгать «вживленную» душу. Это происходило через день, через неделю или через месяц. Независимо от обстановки, в которой оказывался тестируемый объект. Просто в какой-то момент связь души и тела разрывалась, и почти всегда это случалось на эмоциональном пике.

Лента, зажимавшая мне рот, ослабила хватку, а потом и вовсе исчезла в подголовнике жуткого кресла. Иголочки, фиксировавшие шею, выскользнули из кожи, и я смогла немного расслабиться. В принципе странная диагностика боли не причиняла, зато пугала сильно. И, прокручивая в голове последние слова Рэд, я лишь больше убеждалась, что меня провоцируют на этот самый эмоциональный пик, чтобы… Черт! Вариант преждевременного ухода души из тела, которое я уже считала своим, как-то совсем не радовал.

– Ты быстро успокоилась. – Теперь в ее тоне мне чудилась похвала. – В отличие от других. – И снова безразличие. Демонов робот!

– А ты не пробовала создавать нормальные условия для своих… – хотелось сказать «жертв», но я сдержалась, – для нифелинов? Ведь твои глэйзы постоянно следят за опытными образцами. Неужели на основе полученных данных ты так и не смогла понять, что требуется лэфири и людям для спокойной жизни и удачной адаптации в новом теле? – И только закончив фразу, я подумала, не перегнула ли? Поучать мегамонстра с комплексом гения в моем положении – идея не из лучших. Однако Рэд не разозлилась, если она вообще способна на подобные чувства.

– Ты не поняла суть эксперимента, – спокойно сказала создательница, и синий лед ее неморгающих глаз, казалось, стал чуть темнее. Я промолчала, ожидая продолжения, и она снова заговорила: – Мне нужен дееспособный образец, который выживет при самых неблагоприятных условиях. – И вот тут меня снова охватила паника. Самые неблагоприятные… значит, будут еще и физические пытки?! Ну конечно же! Чем не способ довести жертву до эмоционального срыва! – Что опять не так? – Если бы пепельного цвета маска умела хмуриться, наверное, именно так бы она и сделала. – Ты снова потеешь, сердцебиение участилось… страх?

– Да, – не стала лгать я.

– И чего ты боишься? – Чуть склонив голову набок, она приблизила ко мне свое лицо, словно желая заглянуть мне в душу, прочесть мысли, найти ту самую болезненную «кнопку», на которую следует надавить для полноты ее безумного эксперимента.

– Многого, – сжав пальцы в кулаки и мысленно убеждая себя успокоиться, ответила я. – Тебя, например, – без тени улыбки сказала ей, сама не заметив, как перешла на «ты». – Нас – биологических существ с повышенной эмоциональностью, – знаешь ли, пугает холодный расчет машин.

– Я не машина. – Лучше бы она не улыбалась, право слово! Бледные губы, отмороженная мимика и крайне неподходящий для веселья момент – добро пожаловать в фильм ужасов, Лера! – Это, – Рэд указала на себя, – один из наиболее удобных вариантов тел.

– А есть и другие?

– Конечно. Некоторые элентри могут иметь десять и более оболочек. Механических, синтетических, смешанных… разных.

– А биологических? – уточнила я, пытаясь поймать за хвост пока что ускользающую мысль. Элентри, значит. Интересно, это название их расы или какой-то особой касты?

– Биологических – нет, – не меняя тона, ответила собеседница. – Искусственно выращенные тела, к сожалению, еще менее стойки к «вживленным» душам, чем рожденные естественным образом. – Слишком хрупкие, слишком уязвимые, слишком… эмоциональные, – повторила она то, что уже не раз говорила ранее, и я открыла было рот, чтобы спросить, зачем она тогда экспериментирует с нифелинами, как Рэд продолжила: – Но некоторым элентри требуются именно такие.

– Почему? – сглотнув, пробормотала я.

– Долгая история. – Она почти по-человечески махнула рукой, но только как-то… скованно, что ли. – Если коротко и в переводе на близкие вашему виду понятия – некоторых из нас постигла неизлечимая болезнь, вследствие которой духовное существо больше не может взаимодействовать с… неживыми телами.

– А с живыми, значит, может? – глядя на застывший кадр погибшей девушки, прошептала я.

– Как показывает практика, да. Особенно если тела несколько… усовершенствовать, а дух элентри сплавить с родной для физической оболочки душой. Такие особи наиболее жизнеспособны, но они плохо поддаются контролю.

– Как одиннадцатый нифелин?

– Одиннадцатый был уникален. И хорошо изображал покорность, выполняя возложенные на него задачи. Пока не сгинул на подземном полигоне.

– Отчего же не нашли? – Действительно! Всемогущие киборги с кучей технических приспособлений и дрессированных орн не смогли отыскать одну несчастную девчонку? Чушь!

– Одиннадцатый номер достаточно умен, чтобы не выходить из слепых зон.

– В которые вы не можете войти? – стараясь скрыть свой интерес, полюбопытствовала я. Ну ведь должно же быть и у этой высокоразвитой цивилизации свое слабое место. Должно? Да?

– Можем, и входили, – разбила вдребезги мои надежды Рэд. – Но Лин все равно удавалось скрыться. Прекрасный образец. Хоть и не совсем такой, как требуется мне. Ты – другое дело.

– То есть подходящий для ваших целей образец я, а не она? – Признаюсь, новость не обрадовала.

– Именно, номер двадцать семь, – улыбнулась мне бледная маска.

Ну вот и момент истины. Я – ее лучший эксперимент, потому что, несмотря на все эмоциональные срывы, до сих пор жива. М-да, допрыгалась птичка нифелин.

Меня уже не напрягали иголки, и даже кандалы не беспокоили. Я сидела, смотрела на монитор и все больше проваливалась в апатию. Получалось, что мы для этих элентри всего лишь примитивные лабораторные крысы, расходный материал, мясо, которое можно отправить в утиль в случае неудачного опыта. Низшая раса, тела, на которые они имеют виды. И все это ради благой цели – выживания ИХ НАРОДА. Но так ведь делают и люди, тестируя лекарства на животных, а то и на себе подобных из слаборазвитых стран. Выходит, мы такие же монстры, только меньшего масштаба? У Рэд всего 28 нифелинов, а скольких загубили земные ученые?

Но как же все-таки тяжело оказаться в сложившейся ситуации в роли испытуемого. Тяжело и грустно. Потому что понять киборга я уже в общем-то могла. Как понимала и то, что для нее я всего лишь очередной биологический образец. Достаточно удачный, к тому же. И, наверное, стоило порадоваться этому факту, потому что неудачные, как следовало из слов создательницы, мертвы. Ну, кроме одиннадцатого, конечно. Лин… если бы она только могла меня услышать? Если бы… И что тогда? А ничего! Я не физически развитая и хорошо информированная химера, я слабая женщина, которая, судя по настрою Рэд, скоро выполнит свое предназначение. Еще бы знать – какое? Именно этот вопрос я и озвучила.

– Ты отправишься в Элентрариум. – Простой ответ, а сколько в этом слове! Серпентарий кибернетических гадюк, не иначе! То есть меня представят остальным, демонстративно протестируют и… что потом?

А потом, как выяснилось, начнется массовое производство нифелинов. Капут лэфири, да и людям, похоже, тоже. И как-то с грустью подумалось, что героически умереть, не допустив подобное, было бы весьма кстати. Но как? Словно прочитав мои мысли, Рэд сказала:

– Не делай глупостей, Иллера, – даже по имени назвала, что было странно. – Несмотря на то что твой жених мертв, у тебя есть еще одно родное существо. – И, нажав на несколько клавиш, она запустила очередное видео. На этот раз с монитора на меня смотрела Тинара. Лицо крупным планом, глаза открыты, брови сдвинуты. Девочка явно проснулась, причем проснулась не в духе. И кому достанется на орехи? Кайру? Грэму? Где она сейчас?! – Ты привязалась к этой особи и вряд ли захочешь, чтобы с ней что-то случилось.

– Эта особь – моя сестра! – мрачно отозвалась я. – И я не хочу, чтобы она пострадала. – А потом меня вдруг накрыло. Ведь эта тварь только что сказала… сказала… – Таш… умер? – сглотнув подступивший к горлу ком, прошептала едва слышно.

Синь ее глаз замораживала, а уголки бледных губ, как выяснилось, способны еще и опускаться вниз, копируя грустную мимику.

– Нет, он жив, – проговорила Рэд, и мне показалось, что сердце остановилось. Потому что, если жив Таш, то умер… Йен? И, словно отвечая на мой невысказанный вопрос, она показала мне оставшихся на платформе нордов. В добром здравии, не считая синяков, были там только Рик и Надья. Остальные без движения лежали на каменной плите. В том числе и Медведь. На лице его красовались кровавые разводы, а раненая рука была неестественно вывернута. Спит или?.. – А этот мертв, – бесстрастный голос разбил мое сердце.

– Не верю! Они просто надышались твоего проклятого тумана! – воскликнула я.

– Прости, девочка. – От ноток сочувствия, проскользнувших в ее тоне, меня бросило в холод. – Но этих нордов убила не я.

– А кто? – спросила на автомате, мало понимая, что говорю и делаю. Впрочем, делать мне было нечего, ведь кресло по-прежнему крепко держало свою пленницу.

– Он, – металлический палец указал на хмурого блондина, который что-то втолковывал понурой вивьере.

– Эйрикер-р-р?! – взвыла я.

– Рос. – И спустя несколько секунд, пояснила: – Эйрикер – одно из десяти его тел. Искусственная кожа, механический скелет. Кайр адаптировал его под внешность лэфири, добавил синтетическую кровь и прочие мелочи, которые сделали фальшивку похожей на стадо, в которое решил затесаться пастух. Вижу, ты не очень-то удивлена, Иллера. Неужели догадалась?

– Рос бы не стал убивать нордов. Ведь они – его эксперимент, – не отвечая на ее вопрос, сказала я. Верить в смерть Йена и остальных мне не хотелось. Так сильно не хотелось, что я продолжала искать опровержения словам своей жестокой создательницы.

– И что? – без особых эмоций отозвалась Рэд. – Одни ушли, появятся новые. В его распоряжении пятьдесят элентри, которых он может привязывать к лэфири. После смерти напарника освобожденный дух ищет нового. Норды для Роса, как нифелины для меня, девочка, – всего лишь опытные образцы. А эти, – взмах механической руки на экран, – слишком многое узнали.

– Они ничего… ничего не узнали! – закричала я, дернувшись. И от этого безболезненное иглоукалывание стало очень даже болезненным. – Он бы не стал…

– Опять эмоции, – констатировала железная дама, глядя на боковой монитор, по которому все время, пока мы вели наш диалог, бежали строчки каких-то цифр. – Сильные эмоции.

– Да какого чер…

– Заткнись! – оборвала она и, переведя взор синей бездны с экрана на меня, спросила: – Жить хочешь?

– Нет! – выпалила я.

– А будешь, – кукольно улыбнулся «живой» манекен. И, словно по команде, колючие путы проводков начали оставлять в покое мое бедное тело, которое вскоре получило свободу и от железных оков. – И помни, у меня твоя сестра. И я позабочусь о том, чтобы она долго и сильно страдала, если ты не будешь слушаться, Иллера.

– Я буду, – прошептала, едва шевеля губами. – Буду… – И правда ведь буду, потому что больше ради кого мне жить? Если Йен умер, то, то… – А Таш? Ты отпустишь его, если я буду делать все, что ты скажешь?

– Почему бы и нет? – Ее спокойный голос бил по нервам. – Ведь на него ты реагируешь куда менее эмоционально, чем на рыжего и на маленькую лэфу. А значит, он мне не нужен. – И тут же более мягко, если не сказать ласково, добавила: – Ну же, девочка. Не расстраивайся. – И это она мне говорит после всего?! – Ты не одна такая. – Ну конечно, нас двадцать семь было, вернее, двадцать восемь. И сколько еще будет после того, как проект «Нифелин» одобрят власть имущие элентри? – Идем, думаю, тебе понравится компания.

И я, встав с проклятого кресла, пошатываясь, пошла за ней. Как овца на закланье, не смея возразить или ослушаться. Потому что у нее в руках находилась Тина (будь проклят лживый гад Кайр), а у меня… у меня просто не осталось сил бороться. Да и как?

Стена, противоположная той, в которую была встроена большая часть мониторов, плавно разъехалась в стороны, освободив проход. За ним было небольшое помещение с мягкими сиденьями и потолком, как в том круглом зале, где я ждала свою мучительницу.

– Знакомьтесь, девочки! – сказала Рэд, чуть подтолкнув меня в спину к сидящей на скамье Ильве. – Поздравляю, вы обе прошли последний тест.

Всего пару секунд мы смотрели с девушкой друг на друга, а потом она убитым голосом спросила:

– Твой жених тоже мертв?

Но я не ответила. Сделала еще несколько шагов на ватных ногах, рухнула на соседнюю скамью и, опустив голову, спрятала в ладонях лицо. Слез не было. Но и веры в подлость Рика-Роса не было почему-то тоже.

Свет лился со всех сторон, освещая висящий в воздухе стол. Вернее, даже не стол, а плоскую овальную плиту. На ней-то под прикрытием прозрачного купола я и лежала, скрестив на груди руки и плотно сжав ноги, бездумно смотрела в потолок, на котором плавно кружили созвездия. Макет звездного неба напоминал качественную 3D-анимацию. Металлические стены большого зала – космические декорации, а парящие вокруг «стола» элементали – сходку разноцветных домовых, не обремененных чувством такта.

В отличие от Рэд, гордо стоящей на другой летающей платформе и громко вещавшей ту самую речь, которую она недавно репетировала, только с гораздо большим выражением, шайка стихийных духов была весьма эмоциональной. От скабрезных шуточек, которые они отпускали, разглядывая меня, покраснела бы любая. Я же, не желая выдавать свое смущение, решила не смотреть на эти наглые рожи, а любоваться звездной картой инопланетного небосвода. В голове не укладывалось, как похожие на миниатюрные солнышки существа, предпочитающие механические тела, могут со знанием дела обсуждать физиологию на моем скромном примере. И если б только физиологию!

Эти откормленные стихиями шарики уже вовсю расписывали сценарий своей жизни после захвата тел лэфири, который обещала осуществить кибертварь. А я продолжала молча лежать, сверлить взглядом дырку в чужом небе и вспоминать ужастик про зубастиков, которых в этот момент мне очень напоминали господа заседатели.

– Чур, я беру это тело! – верещала каменная пышка, излучая серебристый свет.

– Нет, я! – капризно пищала ее огненная соседка.

– Спокойно, дамы! – громогласным басом заявил дух воздуха. – Оно будет моим. – «Дамы» синхронно зашипели, выражая крайнюю степень несогласия. Но на их конкурента это не произвело никакого эффекта. – Рэд, милашка, – бодро сказал он, – выкинь чужую душу, я готов к «вживлению».

После такого заявления я не выдержала и посмотрела на того, кто жаждал стать Иллерой. Причем немедленно. Большой упитанный элентри напоминал обрамленную лучиками физиономию толстяка. Жирную, наглую, противную, а главное, совсем не похожую на мордашки знакомых мне элементалей.

Одетая в бархатное платье Рэд кокетливо поправила прическу и, ослепительно улыбнувшись ярко накрашенными губами заседателям, подмигнула мне. Это было неожиданным, в отличие от ее последующих слов.

– Ты ведь помнишь наш уговор, да? – спросила она, гипнотизируя меня синим взором. – Твоя покорность в обмен на жизнь сестры.

– Какой сестры? Где сестра? Нам нужна сестра!!! – перебивая друг друга, загалдел разноцветный шабаш.

– Будет вам сестра, – пообещала вероломная тварь, легким движением металлической руки откидывая в сторону купол. – Но сначала отведайте этого нифелина. – И, скомандовав: «Налетай!» – натравила на меня всю шайку духов.

Я заорала. Просто потому, что этого мои нервы не выдержали. И орала бы еще долго, ощущая прикосновения призрачных паразитов, если б мне не дали пощечину. Потом еще одну и еще. И все это в сопровождении требовательного:

– Да очнись же ты уже, ненормальная!

Резко разомкнув веки, я уставилась в синие глаза с черными горошинами зрачков.

– Ну ты и вопишь! – расплылась в улыбке вивьера. – У меня аж в ушах зазвенело, – сказала укоризненно и тут же сочувственно добавила: – Кошмар приснился?

Я сглотнула, медленно перевела взгляд с Надьи на плавающих над прозрачным потолком рыб, и хриплым со сна голосом проворчала:

– Если бы только приснился… – А потом, сообразив, что кудрявая как-то слабо вписывается в интерьер владений Рэд, спросила: – Ты как здесь оказалась? Тоже орна похитила по приказу мерзавца Кайра?

– Почему это мерзавца?! – возмутилась вивьера, зрачки которой начали медленно расширяться и, как мне показалось, поворачиваться, словно фокусируя взгляд. Вокруг было светло, а глаза собеседницы темнели. И во всем этом таилось что-то… пугающее.

– Надья? – неуверенно позвала я застывшую на месте девицу.

– Встала, оделась и на выход! – приказала та, отступив на шаг. Лицо ее в этот момент так же напоминало маску, как физиономия Рэд. А глаза с меняющими размер зрачками напрягали все сильнее. Не желая раздражать эту… это похожее на Надью существо, я покорно поднялась с металлического куба, к которому, слава богам, больше не была привязана ни проводами, ни железными обручами. Взяла из рук кудрявой стопку вещей и, повернувшись боком, начала одеваться. – Ну надо же… мерзавец, – пробормотала вивьера, как мне показалось, с обидой. – Вот так и делай вам добро, – добавила она едва слышно. А я шокированно спросила:

– К-кайр?

Вивьера вскинула кудрявую голову и прищурилась, впившись в меня взглядом. И кто она, черт возьми?! Все та же чокнутая шлюха-наркоманка или очередная фальшивка с медальоном на груди, в котором обитает элементаль? Не задумываясь особо о своих действиях, я положила одежду и, решительно шагнув к Надье, толкнула ее к стене. На этот раз глаза шатенки расширились от удивления, а когда мои пальцы, впившись в ворот ее рубахи, рванули несчастную ткань, эти самые глаза и вовсе округлились.

– А что это ты делать собралась? – перехватив мои руки, полюбопытствовала вивьера.

Я же запоздало сообразила, как выглядят мои действия, но это не помешало мне подробно изучить грудь кудрявой. На ней был полупрозрачный бюстгальтер, и он точно не имел ничего общего с кулоном Эйрикера. И как это понимать? Мое предположение ошибочно? Это вовсе не Кайр в одном из своих многочисленных тел, а та самая знакомая мне по походу Надья? Но что она тогда делает на территории Рэд?

Подняв голову, я внимательно посмотрела на девицу.

– Ты, конечно, очаровательна без своей мешковатой одежды, – кривя пухлые губки в ироничной улыбке, сообщила мне та, – но мои мысли заняты другой. – И подмигнула синим глазом. Вернее, сине-голубым странным глазом со ставшими снова узкими зрачками. За прежней Надьей я такого не замечала. – Одевайся, нифелин. У нас не так много времени. – И до боли сжав мои запястья, резко их отпустила, словно хотела показать, что может действовать и силой, если придется, но пока предпочитает мирные взаимоотношения.

Если она хотела меня смутить или напугать, у нее не вышло. Потому что после недавних злоключений двусмысленность происходящего казалась сущим пустяком. Ну, подумаешь, две женщины замерли у стены: одна совершенно голая, а у второй стараниями первой разорвана до пупка рубашка. Будь это в другой ситуации, я бы как минимум покраснела, а так… продолжала стоять и сверлить взглядом собеседницу. Потому что подозрения мои все росли и множились, подкармливаемые воспоминаниями. Ведь на видео, показанном Рэд, из всей группы в сознании были только двое: Рик и… вивьера!

– Что вы сделали с Йеном?! – На этот раз мои пальцы впились в ее шею.

– Да отцепись ты уже от меня! – пытаясь отодрать мои руки от себя, прохрипела шатенка. – Ничего мы с ним не делали! – Сильно сдавив мне запястья, она вынудила меня ослабить хватку.

– Он жив? – перейдя на шепот, спросила я. Сердце замерло в ожидании ответа. Если и она сейчас скажет, что мой таман умер, я, я…

– Недавно был жив, – ответила она, продолжая удерживать мои руки. И меня отпустило: незримая пружина зашкаливающего напряжения ослабила свои кольца, позволив сердцу биться в прежнем ритме.

– А здоров? – уточнила я, стараясь не запрыгать от радости.

– Почти, – вздохнула вивьера и, видя отразившийся на моем лице вопрос, нехотя призналась: – Рука в двух местах сломана и морда разбита. Не стоило ему с Росом драться.

С Росом…

Не с Эйрикером, а именно с Росом. И меня не Иллерой зовет, а нифелином. Да и в логове Рэд она себя вполне свободно чувствует. Вывод – не так уж далеки от правды мои предположения!

– Так ты все-таки Кайр? – не стала откладывать я в долгий ящик прояснение сего вопроса.

– И да, и нет, – уклончиво отозвалась она, тряхнув своими короткими кудряшками. Почти как та Надья, которую я знала. И все же… не совсем так.

– А поподробнее? – хмуря брови, потребовала объяснений я.

– Потом, – сухо сказала она. – Рэд может заподозрить неладное в любой момент. Одевайся и пошли. Ну, – ее губы растянулись в ухмылке, – или пошли, не одеваясь. Мне в принципе все равно.

– Ты Кайр! – прожигая ее взглядом, уверенно заявила я. Сама не знаю, почему меня заклинило на этой версии. Кимозека, конечно, по сравнению с Рэд – сама адекватность и эмоциональность. Но до лэфири его мимика явно не дотягивала. С другой стороны, может, просто светло-серая физиономия механического тела была не приспособлена для яркого выражения эмоций? Чего нельзя сказать о подвижном личике кудрявой.

– Кайр, – продолжая нагло улыбаться, подтвердила «Надья» и тут же шарахнулась от меня по стенке, когда я вырвала руки из плена ее ладоней и, хищно растопырив пальцы, вновь нацелилась на девичье горло, прошипев при этом:

– Где моя с-с-сестра, гад?

– В безопасности, – перестав гримасничать, сказала «вивьера». И прекрати уже обзываться. А то я ведь и передумать могу тебя отсюда вытаскивать.

Застыв на мгновение, я пару секунд думала, затем утвердительно кивнула и, убрав руки от ее шеи, пошла одеваться. Действительно, не вовремя полезла с выяснением отношений. Видать, что-то сильное мне вкололи перед сном, раз я продолжаю тормозить и тупить, проснувшись. Врет моя новоявленная спасительница или нет, будем выяснять позже. Сейчас же надо просто выбраться из владений Рэд, пока та не сорвала нам планы.

– У Рэд находится мой зеркальный нифелин. Двадцать восьмой. Ее тоже надо забрать, – сказала я… Кайру, застегивая на ходу последние пуговицы.

– Это в мои планы не входит, – без каких-либо эмоций ответили мне.

– Но она же… ее же отправят на презентацию к элентри…

– Я тебя понял, – оборвал мою запинающуюся речь гад в женской шкуре. – Но все рассчитано до последнего шахра. Другим нифелином я займусь потом.

Спорить я не стала. Ей… в смысле, ему виднее.

– Куда теперь? – спросила, обувшись.

– К твоему жениху, – поворачивая на руке необычный браслет, состоящий из пяти колец, сказал элентри.

Я задумчиво смотрела, как в большом прозрачном кубе с металлическими ребрами, соединяющими грани, беснуется, пытаясь вырваться, маленький элементаль, и думала о том, что хочу к Йену. Сильно хочу, до дрожи, но… увы. Занятым транспортировкой Рэд мужчинам было сейчас не до моих желаний.

Рэд… всесильная создательница нифелинов, уничтожительница чужих жизней, убийца и просто гадина! Никогда не забуду застывшее в синих глазах киборга изумление, когда вместо Элентрариума мы очутились в одной из аномальных зон Итировых подземелий. Ее механическое тело замерло в нелепой, но, к счастью, устойчивой позе, так и не разжав пальцы, стиснувшие мою руку. Какое-то время мы обе просто стояли, глядя друг на друга. Живая, но растерянная я и похожая на металлическую статую она. А потом из ее груди начал литься синий свет, который стремительно сгущался, становясь элементалем с очень злым выражением перекошенной физиономии.

– Реш-ш-шили меня поймать, идиоты?! – крайне эмоционально зашипел дух, озираясь. – Наивные болваны, неудачники… Я покажу вам! Я донесу на вас-с-с, предатели, я вас всех уничто… – Оборвав гневную тираду на полуслове, Рэд заскользила по воздуху в темноту пещеры. Вот только ее полет очень уж напоминал плавание против течения. Какая-то неведомая сила тянула элементаля, как магнит, и попытки вырваться из невидимого плена были тщетны.

– Попалась! – знакомым голосом воскликнула темнота, когда заметно напуганный дух очутился в прозрачных застенках устроенной для него ловушки. – Ты как там, Лер? Живая? – вышла на свет, излучаемый по-прежнему открытым порталом, Лин.

– Наверное, – предельно честно ответила я, не без труда вырывая руку из металлической хватки «мертвого» киборга.

– Тогда будь добра, помоги мне дотащить эту «рыбку» до границы аномальной зоны, – попросила химера.

«Рыбка» билась об стенки, что-то возмущенно кричала, светилась, искрилась, меняла размеры и даже пару раз взрывалась внутри своей ловушки, но та, несмотря на внешнюю хрупкость, держала крепко.

– Здорово мы все устроили, да? – явно напрашиваясь на комплимент, сказала Лин.

– Угу, – заторможенно кивнула я, продолжая нести прозрачный ящик с разгневанным содержимым. – Но как такое удалось?

– Кайр перенастроил портал, пока Рэд гонялась за вами по собственным коридорам.

– Кайр? – Я чуть не споткнулась.

– Ос-с-сторожней, – прошипела моя спутница. – Эта штуковина, конечно, небьющаяся, но лучше не рисковать.

И я снова кивнула, соглашаясь с ней. В мысли закралось какое-то несоответствие: Кайр перенастроил портал? Но ведь Кайр был Надьей! Как же так? К чему тогда вообще весь этот спектакль с побегом. Отвлекающий маневр? А вивьера… расходный материал? Стало неприятно.

– Лин, – облизав пересохшие губы, пробормотала я, – скажи, Кайр не собирался вытаскивать нас с Ташем и Надьей оттуда, да? Мы просто перетянули на себя внимание Рэд, пока он копался в настройках портала?

– Ну-у-у… – нехотя протянула химера, – вообще-то не совсем. Портал – это план «Б», был еще и «С», но о нем лучше не надо. Побег – это два в одном: не очень действенный план «А», но довольно удачный отвлекающий маневр. Лерка, ну ты чего такая кислая? Спаслась же! И мымру эту, – она показала раздвоенный язык яростно искрящемуся элементалю, – тоже поймали. Где радость, подруга?!

– Я рада, – слабо улыбнулась ей. – Очень рада, просто… до сих пор не верится.

Передав пойманную элентри встречавшему нас Эйрикеру, мы вошли вслед за ним в хорошо освещенную пещеру, где нас ждали Илис с Миртом и… Кайр. Вот только выглядел он как обычный лэф, а не как шестирукий робот, и назвался на этот раз Кимом. А я почему-то подумала, что сходство с капитаном из мультфильма мне не пригрезилось. Осталось только на упомянутую ранее птицу говоруна взглянуть, дабы подтвердить свои подозрения.

Норды заулыбались, увидев меня. Кудрявый дружески потрепал по плечу, шепнув, что рад моему возвращению, а красноволосый поцеловал в лоб и, подмигнув, заверил, что кое-кто раненый, рыжий и бешеный меня очень ждет. Очень-очень. Но взять его с собой сюда в таком состоянии они не рискнули. Мне безумно хотелось расспросить ребят обо всем, но Эйрикер напомнил, что они тут вообще-то по делу. И разговоры пришлось временно отложить.

Кайр же, коротко мне кивнув и сказав, что Тинара под присмотром Керр-сая, ушел куда-то вместе с Лин. А я осталась стоять и смотреть, как суетятся норды, водружая тщательно упакованную Рэд между выложенными из камней стойками. Всемогущее киберзло… Сейчас оно казалось жалким, будучи запертым в кубарвис. Так, по словам Рика-Роса, назывались тюремные камеры элентри, в которые помещали опасных преступников, приговоренных к длительному сну и очистке памяти. И именно это создатель нордов планировал проделать со своей соплеменницей и коллегой. Или конкуренткой?

Наверное, это с его стороны действительно было предательством. Вот только меня оно радовало. Хотя вопросов становилось все больше. Настолько много, что перегруженный мозг начинал «притормаживать», и единственной спасительной соломинкой в этом море всевозможных мыслей было мое четкое и ясное желание: «Хочу к Йену!»

Когда все приготовления были закончены, вернулся Кайр, который Ким, и, прихватив с собой странно задумчивую химеру, исчез вместе с Рэд в серебристом мареве портала, открытого в обрамлении каменных стоек. Нас же Эйрикер отвел в тот самый печально известный сад, откуда мы с Тинарой попали на территорию Кимозеки. Но на этот раз зеркало пространственно-временных ворот переливалось всеми оттенками зеленого вместо радуги. Из чего я сделала вывод, что конечная точка перехода изменилась. Первыми в портал с благосклонного кивка блондина вошли норды, меня же этот лже-Рик подло туда не пустил, бесцеремонно дернув за шкирку обратно.

– Что не так? – возмутилась я, с сожалением глядя, как исчезает зеленый омут, только что поглотивший наших спутников. Страха не было. Ну, подумаешь, осталась наедине с очередным представителем «три-Г». Если б хотел меня прибить, не стал бы заморачиваться со спасательной операцией.

– Да все так, – оправляя на мне одежду, которую сам же и сбил своей наглой выходкой, сказал мужчина. – Но разве ты ничего не хочешь спросить? – В серых глазах его читалась откровенная насмешка. Живой взгляд, эмоциональный! Не та ледяная синь, что смотрела на меня с лица Рэд.

– Хочу, – не стала отрицать очевидное я. – Но еще больше хочу к Йену! – озвучила то, что тысячу раз проговаривала про себя за последние часы.

– Успеешь, – с милой улыбочкой заявил этот садист, а потом предельно серьезно добавил: – Надо поговорить, Лер. И лучше это сделать до того, как ты счастливо воссоединишься со своими друзьями. Я планирую «воскреснуть» не только для вас, но и для всего Стортхэма тоже. Это не значит, что я там снова поселюсь, нет… у меня хватает дел на своих угодьях как в этом мире, так и за его пределами. Но заглядывать к вам я буду часто. Поэтому рассчитываю на твое понимание и осознанное сотрудничество. Поверь, лучше для тебя будет прояснить все здесь и сейчас, а не накручивать лишнего на основе сказанного Рэд. Она мастер извращать любую информацию до неузнаваемости. – Его губы скривились в усмешке: – Лови момент, нифелин! Я не так уж и часто жажду откровений. – Он подмигнул мне и, взяв за руку, повел по каменным тропам излучающего свет сада к небольшой открытой площадке с двумя массивными скамьями. На одну из них мы и сели.

– Спрашивай! – немного помолчав, разрешил мужчина.

И как-то сразу все мои многочисленные вопросы, которые так хотелось ему задать, испарились, и в голове воцарилась благоговейная тишина. С чего начать, когда хочется узнать все и сразу, я банально не знала.

– Ладно, – Эйрикер слабо улыбнулся, потрепав меня по и без того растрепанным волосам, – начну тогда сам. А ты уточнишь по ходу все, что будет непонятно.

Я с благодарностью кивнула и приготовилась слушать, старательно подавляя разочарование, накатившее из-за отложенной встречи с таманом. В конце концов прояснить ситуацию действительно стоило до того, как мы увидимся с нашей группой, а то вдруг ляпну что-нибудь лишнее нордам. И Рос потом будет вынужден убить их, как свидетелей. К черту такой расклад!

Блондин потер кончиками пальцев украшенный двумя гребнями лоб, подумал и наконец выдал:

– Ну, для начала, я Эйрикер. Или Рик. Так ко мне и обращайся.

Я пожала плечами, мол, без разницы – хоть горшком назови, только в печку не ставь. Однако вслух произнесла:

– Рэд сказала, что ты Рос.

– И ты ей поверила? – Серебристые глаза его сузились, уголок рта дернулся, но улыбка так и не отразилась на мужском лице.

– Знаешь… – Я задумчиво коснулась рукой светящейся листвы, проверяя на ощупь реалистичность этого чуда. – На самом деле я очень устала. От приключений, которые через раз норовят угробить если не меня, то моих друзей. От недомолвок, из-за которых пухнет голова и болит изъеденное сомнениями сердце. От лжи и тайн, которыми вы трое окружили себя. Ты не убил меня, хотя мог это сделать, и не раз. Значит, моя преждевременная кончина в твои планы не входит, я права? – скосила на него взгляд, продолжая теребить пальцами прохладный лепесток. Блондин кивнул, и на этот раз действительно улыбнулся. Не криво, не слабо, а широко и по-доброму, что обнадеживало. И, вдохновленная его реакцией, я продолжила излагать то, что просилось с языка. Всего-то и надо было собеседнику начать разговор, чтобы меня прорвало: – Так вот, Ро… Рик! Если ты не против моего дальнейшего существования в стенах общины созданных тобой нордов, то может, хотя бы объяснишь все происходящее со своей точки зрения? – Я вопросительно посмотрела на него, ожидая ответа.

– А ты уверена, что тебе это надо, любопытный нифелин? – после короткой паузы уточнил один из трех гадов.

– Отчасти, – тоже помолчав, проговорила я. – Мне важно знать хотя бы примерно, что за эксперименты вы проводите и чем это грозит лэфири и людям. Жуткие для нежной психики «лабораторной мышки» подробности можно и опустить. – Я кисло улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. – Еще хотелось бы понять смысл наших скитаний по Итировым подземельям. Да и что такое эти самые подземелья? Рэд называла их полигоном. Кайр выпускает в них свою модифицированную живность. Твои норды охотятся тут на кризлов. А обычно невидимые без напарников элементали здесь не теряют силу и материальный облик даже на большом расстоянии от связанных с ними мужчин. Почему? – Выпустив на волю сияющую растительность, я скрестила на груди руки и уставилась на Эйрикера.

– Потому что горные подземелья действительно тестовая площадка, созданная с помощью наших технологий на основе естественного рельефа. Всего-то и потребовалось добавить тоннели с летающими платформами для удобной транспортировки грузов, несколько порталов на нижнем уровне и астерс, покрывающий каменные стены.

– Астерс? – непонимающе переспросила я.

– Вы называете этот налет плесенью. На самом деле астерс не биологического происхождения. И кроме того что излучает свет, которым питаются световые элементали, еще и является мощным энергетическим источником, позволяющим бестелесным элентри быть в силе.

– А для лэфири это не опасно? – заволновалась я.

– Для нордов точно нет, после мутации их тела менее восприимчивы как к внешним воздействиям, так и к некоторым видам ядов, – уверенно ответил он. – Хотя ребята все равно опасаются астерса, считают его чем-то потусторонним. – Оно и неудивительно! Фосфоресцирующие узоры на камнях – то еще зрелище! – Для тебя же… – Рик на секунду замялся, но вскоре снова заговорил: – Нет, не думаю, что вредно. Да и свежий горный воздух после путешествия быстро восстановит твои силы.

– Хорошо-о-о бы, – протянула я и, возвращаясь к прежней теме, спросила: – А какая она… ваша раса? Как выглядит ваша планета? – Разбуженное любопытство требовало удовлетворения, и Эйрикер не разочаровал.

– А нет никакой планеты, – хмыкнув, сказал он. – Есть несколько довольно больших космических станций, похожих на города. Много металла, мало растений, напоминающая здешнюю атмосфера.

– Разве киборги дышат? – удивилась я.

– Киборги нет, а вот элентри, которые ими управляют, для работы со стихией требуется эта самая стихия. Вода, огонь, воздух, свет, тьма… прочее. Всего шестнадцать разновидностей элементалей. И именно стихия при особых условиях способна породить новый дух. Это случается крайне редко, как, впрочем, и полное истаивание представителей нашей расы.

– Истаивание? – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела прикусить язык. Снова переспрашивать услышанное было неловко. Особенно если учесть, что общий смысл сказанного Эйрикером я поняла.

– Растворение духа в собственной стихии. Или в материале, как это бывает у каменных. В переводе на ваши понятия – смерть. В случае элентри – смерть духа. Потому что тел за нашу бытность мы способны сменить много.

– Это я уже заметила, – кивнула, не сумев сдержать тяжелый вздох. – Парочку «мамаша нифелинов» даже продемонстрировала в действии. – Воспоминания о ней заставили поморщиться. – Рос, в смысле Рик! – вскинув голову, воскликнула я. – Вы пленили Рэд. А как же Таш и Ильва? Они оба заперты где-то в ее лабораториях, – нервно облизала губы и впилась пальцами в собственные плечи. Почему-то стало холодно. Или это нервное? – Кайр в образе Надьи обещал туда вернуться, но… Надья! – Я чуть прикусила губу, стараясь подавить таким незатейливым способом внезапную вспышку… нет, не боли – стыда! За то, что так быстро забыла о вивьере, ставшей мне за время похода почти подругой. А может, это сработало все то же нежелание верить в смерть небезразличного существа? – Ее ведь убили? – спросила, лелея глупую надежду услышать отрицательный ответ.

– Да, – сказал собеседник, и я тихо выдохнула:

– И ничего уже нельзя сделать?

– Например?

– Ну… воскресить как-нибудь. Нет?

– Вряд ли. Хотя у Кайра на тело этой лэфы вроде были какие-то планы.

– Это какие же? – нахмурилась я.

– Полагаю, чисто научные. А ты что подумала? – ухмыльнулся он.

– Да тоже… ничего хорошего, – пробормотала, смутившись. – И как скоро Кайр отправится во владения Рэд?

– Скоро. У него есть все коды к ее замкам. Как, впрочем, и к моим. Он все эти годы работал на нас обоих. Так что не беспокойся за норда и своих подруг.

– Таш больше не норд, – грустно проговорила я. – Он теперь такой, как Лин. Ну, или почти такой. Рэд называла его нифелризом. Надья мертва, а Ильва… какая она мне подруга? Разве что по несчастью! Но она сестра Тины, поэтому я за нее беспокоюсь. К тому же нам с Ильвой противопоказано находиться рядом.

– Почему? – заинтересовался блондин.

– Плохо на здоровье сказывается, – решила не вдаваться в подробности я. – Душа ее теперь в моем человеческом теле. Серокожие лэфири, останься она среди них, в лучшем случае сочтут такую женщину выродком, в худшем – демоницей. И это скверно кончится. Хотя о чем я? Ты и сам все прекрасно знаешь. Так вот… Если есть возможность, двадцать восьмой нифелин лучше отправить на Землю. Она, насколько мне известно, неплохо там прижилась. Или это сложно?

– Не очень. У Рэд отлаженная система порталов в твой прежний мир и в Лэфандрию. Просто надо сказать Кайру, и вы с ней больше не встретитесь. – Его губы растянулись в понимающей улыбке.

И как только просек гад мои корыстные мотивы? Я действительно не имела желания больше пересекаться с бывшей хозяйкой своего нового тела. И причиной тому был не только страх отторжения души. Я очень не хотела делить с ней Тину. Поэтому вариант вернуть новую Валерию Бродскую обратно в понравившуюся ей жизнь лично меня очень даже устраивал. И пусть это в чем-то подло и эгоистично, пусть… Но допускать ее встречу с моей Тинарой я не желала. Нравилась Ильве земная жизнь? Не хотела она менять ее на Лэфандрию? Вот пусть и наслаждается! Ей комфорт, интернет и прочие блага цивилизации. А мне любимый мужчина, любимая сестра и любимый… да-да, уже родной и любимый дом внутри горы. Чем не равноценный обмен?

– Буду благодарна, – сказала я, глядя в светло-серые глаза собеседника. – А что с Ташем?

– О! Его тоже предлагаешь отправить на Землю? – ехидно поинтересовался блондин. – Ну так, чтоб не путался под ногами и не заявлял права на бывшую невесту.

Шутку я не оценила. Хмуро посмотрела на мужчину и мрачно ответила:

– Я, конечно, понимаю, что тебе весело. И что прошу лишнее, тоже понимаю. Но, заметь, не я, а ты был инициатором этого разговора по душам. Так что…

– Да ладно, Лер, я все понимаю.

– Ой ли? – теперь настала моя очередь ехидничать.

– Я несколько лет жил среди нордов с полным погружением в их реальность. И это не считая регулярных отчетов элементалей.

– У, предатели, – пробормотала я себе под нос.

– Для кого как, – повел плечами Эйрикер. – К тому же у них просто нет другого выбора.

Мы немного помолчали, глядя на разноцветное великолепие похожего на мираж сада. Потом я спросила:

– Как же так вышло, что у тебя оказалось пятьдесят подопытных элементалей, а у Рэд и Кайра ни одного? И, возвращаясь к моему первому вопросу, что вы планируете сделать с Лэфандрией? Рэд собиралась наводнить эту страну нифелинами, только вместо земных душ использовать души элентри. Ну а ты что? Увеличишь количество нордов? А Кайр? Чем он занимается кроме выведения новых видов подземной живности?

– Отвечу по порядку, – продолжая гипнотизировать взглядом соседний куст, сказал мой собеседник. – Во-первых, элементали… Все они бывшие заключенные (по большей части политические), приговоренные к смертной казни через истаивание. Формально в Элентрариуме их больше нет, мертвы. Обратно им путь заказан. Да и не помнят они прежний дом и свою прошлую жизнь. Память начисто стерта и продолжает стираться каждый раз при разрыве связи с напарником. – Он на время замолчал, вероятно обдумывая, как подать следующую информацию.

– А кто выбирает для них мальчика лэфири и по какому принципу? Ты? – воспользовалась паузой я.

– Нет, – мотнул беловолосой головой мужчина. – Очищенный от воспоминаний элементаль сам ищет себе живой источник энергии и будущего друга в одном лице. Единственный критерий: возраст. Дух невидимкой летает среди лэфири, наблюдает, прислушивается, выбирает, пока не найдет подходящего для себя ребенка. И тогда я делаю привязку. Не стану рассказывать, как именно, ты вряд ли поймешь. Да и сама просила избавить тебя от подробностей! – Он усмехнулся.

– А язык? Если им очищают память, откуда они знают язык лэфири? А некоторые, насколько мне известно, еще и с русским знакомы.

– Словарный запас лэфири загружается в память элементалей перед выходом из спячки. Здесь все просто. А русский, английский, итальянский и несколько скандинавских языков знает Кайр, фирсы которого подселены в города этих стран. Видимо, некоторые, – он сделал ударение на последнем слове, – нахватались лишнего у нашего животновода.

Я улыбнулась, представив любопытного хохмача Лааша, который достает невозмутимого Кимозеку.

– Когда только успел, – поделилась своими мыслями с собеседником.

– Иногда элементали покидают напарников. Обычно во время сна, – объяснил блондин. – Так как связь достаточно сильная, они чувствуют пробуждение норда и вскоре возвращаются к нему. Теперь о том, почему эти списанные со счетов Элентрариума существа оказались у меня. Все просто. Я их купил.

– Жуть. – Одним словом я выразила все свои мысли по данному поводу.

– А по-моему, сплошное благо. И они выжили, и у меня рабочий материал появился.

От такой формулировочки меня малость перекосило, но высказывать гаду, ставшему моим союзником, свое «фи», я, естественно, не стала. А вот почему Рэд с Кайром не приобрели себе подопытных тем же незатейливым способом, все-таки спросила.

– Потому что у них не было такой возможности. А у Кайра, ко всему прочему, не было и желания. Он прекрасный мастер, способный создать любое кибертело, начиная от примитивных глэйзов и заканчивая этим. – Эйрикер хлопнул себя по груди, аккурат над тем местом, куда был встроен его серебристый медальон. – Именно поэтому я сделал все, чтобы Кайр выбрал именно нашу тройку.

– А были и другие?

– Были.

– И все так же, как вы, осели в разных мирах и пытались решить проблему инфицированных элентри?

– Ага.

– И как? – Я задумчиво посмотрела на блондина. – Удачно?

– Без понятия. Мы не поддерживаем связь, – как-то чересчур легкомысленно ответил он.

– Эм… – Я нахмурилась. Что-то в настроении Рика-Роса меня настораживало, причем сильно. А если этот их «серпентарий» давно уже не нуждается в биологических телах для дефектных элементалей? Они ведь тут лет шестьдесят сидят, если не все сто. Хотя стоп, если Рэд связывалась со своими, то должна была знать о востребованности ее экспериментов…

– Да-да, Лера, ты совершенно права, – с легкой иронией проговорил мужчина, хотя я не произнесла вслух ни одного членораздельного слова после сказанной им новости. – Мы тут застряли, причем давно и, надеюсь, надолго. И если Рэд еще лелеяла надежды на свое триумфальное возвращение, поэтому время от времени общалась с Элентрариумом, то нас с Кайром все устраивало, как есть. Знаешь, у меня недавно две стихии разродились. Представляешь? – Губы его тронула улыбка, такая теплая, что мне все сложнее было поверить, что говорю с киборгом. Очень похожим на норда, но все-таки искусственно созданным существом, внутри которого металлический скелет с кучей проводков. И все же Эйрикер был живым, в отличие от Рэд. – Два новых девственно чистых духа: огонь и вода. Это такая редкость даже в Элентрариуме. А тут… родились.

– Поздравляю, – искренне сказала я. Мужчина кивнул.

– Наверное, я слишком увлекся своим проектом. Слишком втянулся, проникся и привязался к тем, кого создал. Для меня все они как дети. Каждая пара тщательно подобрана, сыграна. Элементаль и норд прекрасно дополняют друг друга, доверяют и именно поэтому хорошо взаимодействуют при работе со стихией. И я не уверен, что массовый захват тел лэфири будет все это учитывать. Как не уверен, что мир, который мы с помощью фирсов вывели на новый уровень развития, останется прежним. Инфицированные элентри погружены в спячку. Они могут проспать сколько угодно лет, пока какая-нибудь из троек не придумает достойный выход. И это точно будем не мы.

– Понравилось играть в богов? – без тени осуждения спросила его.

– Гораздо больше, чем в рядовых ученых, бьющихся за финансирование своих безумных проектов, – ничуть не обиделся он.

– Вы поэтому Рэд заперли в кубарвис? – полюбопытствовала я, начиная понимать, что «два-Г» спасали вовсе не нас с Ташем, а себя от планов третьей гадины. Мы же просто оказались на нужной стороне, потому и живы.

– Возможно, – уклончиво ответил блондин. – После того как она похитила одного из моих и покушалась на жизнь других, я решил наконец закончить наше давнее противостояние, как и проект «Нифелин».

– Из-за этого? Хм… А мне показалось, что все дело в ее идее запустить массовое производство нифелинов, – хлопнула ресницами я.

– И это тоже, – осклабился в ответ он. – Много еще причин и поводов, Лер. Не буду перечислять, не надо тебе это. Скажу только, что в конечном итоге мы с Кайром решили обрубить все концы и остаться на этой планете. Рэд нам мешала. Как, кстати, и вам. Поэтому теперь она в ловушке, а мы с тобой здесь. Сидим и беседуем как хорошие друзья. – Последние два слова мужчина выделил интонацией, и я согласно кивнула, решив, что положение хорошего друга с Росом мне нравится куда больше, чем участь слабого врага.

– А что будет с Землей? – меняя тему, спросила его.

– Хочешь вернуться? – вскинул бровь он.

– Ни за что! – Мой ответ получился слишком громким и поспешным, но это ничуть не уменьшало его искренности. Я правда не хотела. Моя жизнь, моя любовь, мой дом и мое будущее – все это было здесь. О прошлом остались лишь похожие на сон воспоминания: приятные и не очень.

– Значит, заберем оттуда фирсов и закроем переходы на Землю тоже. Этот мир для своих экспериментов нашла Рэд. Сочла его достаточно продвинутым, чтобы используемые в опытах души напоминали элентри. И недостаточно развитым, чтобы обнаружить ее деятельность на своей территории. Нас с Кайром интересует только Лэфандрия и прилегающие к ней территории.

– И что вы планируете тут делать, если не искать биологические тела для элементалей? – осторожно уточнила я.

– То же, что делаем последние десятилетия, Лер. Я создаю нордов, он – новые виды животных. Работа с биологическим материалом – давнее хобби Кайра. К тому же у него тут завелась любимая женщина, которая точно не захочет переехать в кибергород.

– Любимая женщина? – эхом повторила я.

– Ну, в переводе на ваш язык, да.

– А не в переводе?

– Кайр слишком ею увлечен. Помог сбежать, подсунул в компанию разумную орну, глазами которой мог видеть сам. Да еще и демоновы зоны, блокирующие электронику, устроил…

– Так речь про Лин? – Наконец-то до меня дошло.

Хотя могла бы догадаться и раньше, судя по тому, как эта парочка от нас уединялась. Интересно, когда она узнала о его интересе к себе? Ведь думала, что удрать от «три-Г» смогла исключительно своими силами и с помощью подвернувшегося случая. А оказывается, вон оно как, у случая имя есть – Кайр. Как-то сразу вспомнилась недавняя прогулка химеры с Надьей. Может, именно тогда он, говоря устами кудрявой, и рассказал ей все?

– О ней, угу, – кивнул Эйрикер.

– Забавно, – пробормотала в ответ, хотя забавно мне не было, разве что радостно за подругу-нифелина, которую правильнее, наверное, называть, как Таша, нифелризом, и грустно за себя, потому что моя половинка все еще ждет нашей встречи, как и я. А один словоохотливый гад, которого ни с того ни с сего потянуло на откровения, продолжает оттягивать долгожданный момент!

– Когда мы пойдем к Йену? – вскинув голову, спросила я.

Мужчина несколько мучительно долгих секунд смотрел мне в глаза, а потом широко улыбнулся, взъерошил мои спутанные волосы, легонько щелкнул по носу и, поднимаясь, сказал:

– Пошли, страдалица. Договорим потом.

Я шустро вскочила, приняла протянутую руку блондина и вместе с ним пошла обратно к порталу.

– Последний вопрос, – скользя взглядом по источающим свет кустам, сказала я. – Что это за сад такой? Да еще глубоко под землей.

– Итировы кущи – растительный проект Кайра. Его потом подробно и расспросишь. Или ты решила, что с ним больше не увидишься? – В голосе его слышалась насмешка, глаза улыбались, как и губы.

– Жажду пообщаться с вами обоими и с Лин тоже, – заверила его я. – Но… после встречи с моим таманом!

Год спустя

– Птица говор-р-рун отличается ангельским терпением, – каркнула мне под руку эта чертова птица.

Вернее, не чертова, а Кайрова, ибо вывел сей болтливый экземпляр именно он. В своей третьей лаборатории, будь она неладна вместе с хозяином. Впрочем, нет, хозяин – «зверь» особый, он нам еще пригодится. А вот его говорливому подарочку давно пора проредить чешую. Да-да, именно чешую! Золотистую такую, с черными вкраплениями. Ну и неплохо бы пополнить словарный запас чем-нибудь помимо слегка видоизмененного репертуара из любимого мультика Лин в бытность просто Марией. Говоруна Кешу эта странная парочка подарила нам с Йеном на годовщину свадьбы, к которой я в общем-то и готовилась, расхаживая в полупрозрачном пеньюаре по заметно преобразившейся за последний год «берлоге» моего любимого Медведя.

– Птица говор-р-рун отличается умом и наблюдательностью, – похвалил сам себя Кеша, внимательно следя за тем, как я зажигаю одну за другой свечи на сервированном к праздничному ужину столе.

– А еще зверским аппетитом и не менее зверским занудством, – проворчала, заканчивая приготовления.

– Птица говор-р-рун…

– …пойдет сегодня ночевать к Тинаре, – перебила я нашего нового питомца и, посмотрев на Кешу, трогательно склонившего набок головку, пояснила: – Не хочу завтра выслушивать отчет о твоих сегодняшних наблюдениях, мой перна… чешуйчатый друг.

– Птица говор-р-рун отличается ангельским терпением, – повторил свою любимую реплику подарок.

– Это я отличаюсь ангельским терпением, – возразила ему и, не став выслушивать очередное описание говоруна, ушла в смежную комнату переодеваться.

Она была очень похожа на мою прежнюю спальню, интерьер которой я придумала сама. Даже подиум с шестом присутствовал, и большая тахта, и кресла… До сих пор помню, как была удивлена, увидев все это на пятый день нашей свадьбы. Как только умудрились ребята устроить все за столь короткий срок, да еще и так, чтобы я ни о чем не подозревала. Конечно, то, что Эйдар, живший по соседству с Йеном, уступил ему свою комнату, переехав в свободную, облегчило задачу. Каменным элементалям всего-то и потребовалось сделать дополнительную дверь в стене, замуровав при этом входную. И все равно я была поражена их оперативностью. Потрясающий подарок! Неожиданный и полезный, особенно сейчас.

Бросив на кресло снятое с вешалки платье, я посмотрела на большого плюшевого медведя, купленного в игрушечной лавке в первые дни моего пребывания в этом мире. Что ж, теперь у меня был другой мишка. Большой и рыжий. А у этого мягкого чуда с пуговками-глазками скоро будет новая хозяйка. Ну, или хозяин. Взгляд скользнул по светлой мебельной обивке и замер на бледно-голубом коврике с вытканными желтыми звездами. Пройти мимо него на рынке я так и не смогла, хоть и решила не покупать ничего заранее. Еще четыре месяца – и на нем будет стоять качающаяся кроватка, да и сама комната превратиться в детскую. Всего-то недель пятнадцать осталось подождать, и моя самая заветная мечта станет явью!

Умный все-таки у меня муж, предусмотрительный. И жену порадовал кусочком личного пространства, и себя – наблюдением за моими разминками у шеста, и нашего будущего малыша – собственным плацдармом для игр. Подумав о ребенке, я невольно погладила свой заметно округлившийся живот и счастливо улыбнулась. Почему-то казалось, что родится девочка. Непременно рыженькая в папу и миниатюрная в меня. А вообще без разницы, лишь бы не пошла характером в тетю Тинару.

– Птица говорун хочет кушать! – донеслось из соседней комнаты, и я, закатив глаза, тихо взвыла.

Подарили нам Кешу только вчера, а сегодня мне уже хотелось его вернуть обратно. Вот только дареному коню… в смысле «попугаю» в клюв не заглядывают. Даже если этот самый «попугай» сильно смахивает на уменьшенную копию птеранодона. Жуть крылатая, а не питомец! То ли дело мой Рыж. Вот где по-настоящему ангельское терпение, умудряющееся уживаться с кошачьей наглостью и самым приятным для слуха мурчанием на свете. Лиловоглазый керс когда-то выбрал меня, а я – его. И за все это время мы ни разу не надоели друг другу. О говоруне такого сказать было нельзя. Одна радость – Тинке чешуйчатое чудо понравилось почти так же сильно, как и два ее горячо обожаемых котика, которых она выкормила после случайной гибели их мамы.

Все! Решено! Сплавлю ей Кешу насовсем, пусть друг друга развлекают, глядишь, малышка увлечется новой игрушкой – и Стортхэм наконец вздохнет спокойно, избавленный от объявленной год назад игры в «кошки-мышки».

Это случилось на моем девичнике. Сама не знаю, зачем повелась тогда на идею Тинары. Наверное, очень хотела веселого праздника, а не очередной сходки двух противоборствующих группировок, как это было в прошлый раз. В попытке примирить амант с законными женами нордов мы с Тиной капнули в кувшины с напитками слабоконцентрированную настойку гильяна, сохранившуюся у сестренки еще из запасов тетки.

И план наш действительно сработал. Женщины слегка «поплыли», заметно подобрели и довольно быстро зарыли топор войны, предпочтя ему любимое для любой дамской компании обсуждение мужчин. И все было бы хорошо, если б мое белокурое чудовище не подлило гильяна и в свой сок тоже. Трезвая Тинара – это бесенок в юбке, а пьяная – сам дьявол во плоти! Да еще и с вилами, точнее, с вилкой, которой девчонка стучала по столу, провозглашая тосты. За красавицу невесту, то есть за меня, за собравшихся подруг, то есть за всех остальных, и за ту, кто покажет этим меченым, кто в доме хозяйка, то есть за нее.

И дернул же лукавый Янину за язык, когда она на спор предложила моей расхрабрившейся сестренке укротить самого вредного норда в Стортхэме. Остановить бы мне тогда это дурацкое пари, но я ведь тоже пила вино с каплей гильяна, и мне, как и всем, было жутко весело и хотелось пошалить. Дошалились, идиотки! Наша пьяная «мышка» открыла охоту на «кота» в ту же ночь и для начала, вспомнив детство, подкинула ему в постель скользких ящериц, которых мы, кстати, ловили всем коллективом под стенами дома-горы.

Вернее, подкинула их одна из вивьер, оказавшаяся на моем девичнике. Из чувства солидарности и из любви к звонким монетам она бы ему туда и крокодила положила, не моргнув. Результат: вместо жаркой ночи любви после мальчишника Керр получил порцию холодных ящерок, ползающих по его обнаженному торсу, истошно вопящую шлюху, прикинувшуюся испуганной, и кучу сбежавшегося на крики народа, включая и пьяно хихикающих нас. О-о-о, как же мне было стыдно наутро!

А потом стало еще и страшно, потому что мерзкий сай вытряс-таки из вивьеры, кто стоял за устроенным представлением. И месть его Тинаре не заставила себя ждать. Он вынудил ее пойти учиться! Не вышивать крестиком и не музицировать, как подобает благородной лэфе, а метать кинжалы, фехтовать и охотиться с луком. Правда, прежде чем дошло до всего этого, девчонке пришлось потеть на ежедневных тренировках под руководством своего ри. И Керр, в отличие от Йена, вовсе не жалел ученицу. А она, несмотря на мои просьбы бросить это все и извиниться перед нордом, продолжала заниматься и… устраивать ему разные мелкие пакости. Как, впрочем, и он ей.

Противостояние длилось где-то с полгода, Янина, как инициатор пари, принимала ставки, а я попеременно вела серьезные разговоры то с «котом», то с «мышкой». И последняя в конце концов сдалась. В смысле, сдала экзамен нар-ученицы и, благополучно помахав ручкой своему придирчивому наставнику, уехала с Грэм-рилем и его женой к эйдану Лэфандрии для улаживания мелких разногласий в деле поставки красных кристаллов в королевскую казну. Благодаря этому договору наша община получила особый статус и привилегии в обществе. И лэфы все меньше отворачивали носы от меченых, так как видели в них уже не только уродов, а еще и перспективных женихов, которым благоволит сам правитель.

Итак, Тина уехала… Как она выразилась, чтобы посмотреть столицу. На деле же эта не по годам ушлая лэфа умудрилась найти себе воздыхателя, жаждущего ее руки, сердца и состояния, о чем и сообщила мне по возвращении. Я сказала мужу, он – Керр-саю… и, вопреки нашим предостережениям, начался второй раунд игры в «кошки-мышки».

Заместитель Грэм-риля припомнил моей сестричке всех разогнанных вивьер, часть которых она запугала, остальных подкупила, чтобы они перестали обслуживать одного конкретного норда, и сорвал ее намечающуюся свадьбу, используя те же методы. После этого мелкие пакости переросли в крупные, а Стортхэм стал зоной военных действий для двух идиотов. И ладно бы «мышка» так себя вела! Она ведь по сути еще ребенок, но «коту»-то уже под тридцать, а он все туда же!

Ребята из общины, которые раньше ухлестывали за Тинкой, теперь обходили ее по длинной дуге, опасаясь Керр-сая. Разве что Эйд опекал малышку по-прежнему, но он и относился к ней как брат к сестре. Даже похищение своего керса простил, наказав девчонку всего лишь недельным отлучением от керсарни. Ну а приезжие кавалеры, желавшие познакомиться с юной наследницей Ирсов, исчезали после первого же визита.

Когда Тинару это все достало, она при свидетелях заявила, что либо этот псих сам на ней женится и она с чистой совестью превратит жизнь супруга в Итиров ад, либо просто его отравит и спляшет свадебный грильс со своим избранником на Керровой могиле. И вот тогда-то уже всем стало не до шуток. На следующий день Грэм вызвал к себе обоих и под угрозой изгнания из Стортхэма запретил им открыто враждовать на территории нашего общего дома. В конечном итоге конфликт вроде бы затих: Керр все больше пропадал на заданиях, Тинара возилась со своими котиками… а деньги со ставок пылились в сундуке Янины, ибо никто в этой идиотской игре так и не победил.

– Птица говор-р-рун хочет есть! – напомнил о себе не по размеру прожорливый Кеша.

– Ки-шахр назад кормила! – крикнула я ему, скидывая с плеч пеньюар. – До вечера потерпишь, проглот.

Платье в стиле ампир – с завышенной линией талии, проходящей сразу под грудью, как нельзя лучше скрывало уже заметный животик, почти теряющийся в складках тонкой ткани. Этот наряд я заказывала у той же портнихи, которая шила мне костюмы на свадьбу. И сегодняшний ее шедевр, как и год назад, был выполнен в черно-белой гамме с преобладанием первого. Лиф украшала серебристо-белая вышивка по краю глубокого выреза, который заканчивался рядом крошечных перламутровых пуговиц. В принципе платье имело фасон халата, но было настолько красивым, что у меня язык не поворачивался так его назвать.

Надев вниз длинную сорочку с высокими разрезами до бедер, я накинула сверху свой практически невесомый наряд и принялась аккуратно застегивать пуговки, мысленно предвкушая, как они разлетятся сегодня по комнате. Почти как тогда… в ночь после нашей свадьбы. По телу пробежала сладкая дрожь, ресницы опустились, а на губах расцвела отнюдь не невинная улыбка.

Никогда не забуду тот заветный день – последний в свадебной пятидневке лэфири. Белые стены храма на рассвете отливали золотисто-розовым. Огромный стеклянный купол, расположенный над главным залом, причудливо преломлял лучи восходящего светила, которые падали вниз разноцветным водопадом. И словно подсвечивали диковинные цветы, стоящие в напольных вазах. Народу было много. Гораздо больше, чем на праздновании помолвки в Стортхэме. Поглазеть на бракосочетание старшей дочки третьего риля Миригора явились и городская знать, и простые жители. Но я никого не замечала. Все присутствующие казались мне безликой толпой, пестрой и шумной, а потому не особенно приятной.

Нервничала ли я, идя к алтарю? Безумно! Если бы не надежная рука Касса, согласившегося отвести меня под венец по праву старого друга семьи и первого городского риля, наверное, я бы позорно упала, не дойдя до цели. Забавно, что ровно через пять месяцев седовласый лэф вел к этому алтарю уже свою дочь – Еванну, которая тоже выбрала в мужья меченого.

Йен ждал меня на ступенчатом возвышении. Рядом с ним стояла в белоснежном наряде Виа-рилья и ободряюще мне улыбалась. Эта женщина в свое время дала мне кров и защиту, а еще парочку добрых напутствий, и я была ей очень благодарна за все. Сейчас же глаза ее сияли, и я не сомневалась, что она рада моему счастью. Иначе бы не стала верховная жрица Рассветного храма проводить свадебную церемонию сама.

А потом началось таинство… Сами по себе зажглись тысячи свечей в золотистых чашах подсвечников. Ярче засияли подземные букеты, став похожими на диковинные фонарики. И с каменной поверхности алтаря полупрозрачной тенью вспорхнула призрачная птица, облетела нас с Йеном по кругу и исчезла в сложенных лодочкой руках белой жрицы. Не знаю, спецэффекты то были, волшебство или массовый обман зрения, но более красивой брачной церемонии я и представить себе не могла.

Речь Виа-рильи лилась, словно песня, когда она возносила молитву верховному божеству Лэфандрии. В этот мотив вплелись и наши с Йеном голоса, приносящие клятвы любви и верности на рассвете новой жизни. Тонкий серебристый браслет защелкнулся на моей руке, парный ему – обвил запястье норда. Муж и жена… вместе навсегда… в бедах и в радостях… в жизни и в посмертии…

Аманта – официальная любовница, фаворитка.

Астерс – светящийся налет на стенах пещер в Итировых подземельях. Является мощным энергетическим источником, позволяющим бестелесным элентри быть в силе вне зависимости от близости напарника-норда.

Вивьера – богиня-покровительница развратной любви и запретных удовольствий. Вивьерами называют шлюх, которых власти клеймят знаком, похожим на лилию.

Виргулья – трава, сильно концентрированный настой, который используют как противозачаточное средство. Эффект после принятия сохраняется примерно три месяца.

Гильян – трава с наркотическим эффектом.

Глэйз – паукообразный глаз-шпион.

Горные керсы – прирученные (или выращенные с рождения) горные коты очень крупных размеров, на которых ездят норды.

Грильс – танец жениха и невесты.

Дан – наместник дандрии. Титул наследуемый.

Дандрия – отдельная область, возглавляемая даном и входящая в состав единой страны, у которой есть правитель. (По аналогии с нашим миром: дандрия – что-то типа герцогства, дан соответственно герцог). Дандрии не имеют названий, но имеют присвоенный им номер.

Дом Вивьеры – бордель.

Итира – мифическая темная богиня, повелительница всякой жути (аналог: дьяволица, демонесса и пр.).

Итировы кущи – по легенде, где-то в глубине подземелий есть сказочное место, похожее на райский уголок, в котором навсегда исчезают случайные путники.

Каржевник – ягоды, из которых делают сильно бодрящую настойку, снимающую сонливость.

Киркрау – модифицированный паук.

Ки-шахр – полчаса.

Кризл – огромные, похожие на червей существа, которые живут на нижних уровнях Итировых подземелий и являются инкубатором для выращивания красных кристаллов, столь ценимых в Лэфандрии. У кризлов очень плотная и липкая шкура, на которую толстым слоем налипают камни, древесный мусор и прочее. Все это превращается со временем в своеобразную броню, защищающую нежные внутренности животного. Убить кризла можно, сильно повредив эти самые внутренности, добраться до которых возможно только через пасть. Самки красноглазые и более крупные. Самцы желтоглазые.

Кубарвис – тюремная камера элентри, в которой приговоренного элементаля погружают в длительный сон с последующей очисткой памяти.

Лэф – принятое в обществе лэфири обращение к мужчинам любых возрастов и социальных сословий.

Лэфа – обращение к женщине.

Лэфандрия – страна, где живут серые лэфири.

Лэфири – название народа, характерными признаками которого являются: светло-серый цвет кожи и заостренная форма ушей. Также словом лэфири называют нескольких лэфов.

Майкрос – аналог земного лобстера.

Миригор – город по соседству со Стортхэмом.

Нар-ученик (или первый ученик) – тот, которого выбирает наставник из числа своих учеников и начинает заниматься его индивидуальной подготовкой. Обычно курс длится полгода. Но есть и варианты.

Нифелриз – норд, душу которого сплавили воедино с его элементалем.

Норды – измененные (мутировавшие) лэфири.

Орна – одно из чудовищ, обитающее в подземельях Итиры. Внешне похоже на трехглавую гидру.

Пиот – грибы с наркотическими свойствами.

Подземелья Итиры – под горным массивом, где поселились норды, находятся подземные пещеры, переходы, реки и куча еще всего неизведанного. Именно там «рождаются» красные кристаллы.

Ри – наставник, тренер… одним словом тот, кто чему-либо обучает других лэфири (пример: Йен-ри).

Риль, рилья – что-то вроде старейшины или главы. Используется как приставка к имени, которая показывается статус лэфа или лэфы (пример: Грэм-риль, Касс-риль, Виа-рилья).

Римхольт – бог «солнца», верховное божество данного мира.

Рассветный храм и Закатный храм – храмы, где поклоняются Римхольту. Рассветный – для женщин. Закатный – для мужчин. В Рассветном принято проводить обряды венчания и наречения новорожденного. В Закатном принято заказывать службу по покойному, а также там можно, при определенных условиях, расторгнуть брак.

Ристикс – металлические пластины с графическими изображениями, предназначенные для азартных игр. Аналог земных карт.

Сай – помощник, заместитель (пример: Керр-сай).

Стортхэм – гора, в пещерах которой расположена община нордов. Стортхэмом называют и саму общину.

Таман – покровитель аманты (любовник).

Ти-шахр – час.

Трэссы – искусственные части тела, выполняющие ряд скрытых функций.

Фирсы – таинственные человекоподобные существа, иномирцы.

Чаша Отавии – неприметная с виду чаша, украшенная зелеными камнями. Но любая жидкость, попадающая в нее, становится своеобразным сонным зельем.

Шахр – временной отрезок, соответствует примерно пяти минутам.

Элентрариум – мир элентри.

Элентри – название киберрасы, представителями которой являются элементали, управляющие механическими телами.

Эйдан – король, правитель.

Эрские змеи – ядовитые змеи, которые водятся в подземельях Итиры и иногда выползают на поверхность. Попадая в кровь, их яд убивает практически мгновенно.