Звонок будильника вырвал меня из оцепенения. Медленно приподнявшись, я с удивлением обнаружила, что лежу посреди комнаты. События вчерашнего дня были как в тумане. Кажется, я заболела, потом звонила Марина, а затем… темнота. Хм… странно все это, причем самое удивительное, что сейчас я чувствовала себя превосходно: ни слабости, ни температуры, ни каких-либо еще признаков болезни, только тело слегка ломило — видимо, я довольно долго пролежала на полу.

Потянулась, кряхтя, как старая бабка, и поплелась в ванную. Пятнадцать минут, проведенные в горячей воде, буквально вернули меня к жизни, подарив ощущение разливавшегося внутри тепла. Благо сегодня воскресенье. Я всегда ставлю в воскресенье будильник, потому как спать я люблю и могу проваляться до самого вечера, а воскресенье — это не суббота. Так что сейчас, судя по часам, был полдень. Надо прибраться в доме, постирать одежду и приготовить ужин. Эх…

День пролетел незаметно, а к вечеру вернулись с дачи родители. Сославшись на головную боль, я пораньше ушла спать. Только сна не было ни в одном глазу. Шесть часов я тупо пялилась в потолок, пока наконец с первым лучом солнца отяжелевшие веки не сомкнулись. А спустя час зазвонил ненавистный будильник. Пора на работу…

Признаться, при переходе я ничего не почувствовала. Просто сделала шаг, как из комнаты в коридор или наоборот. Никаких спецэффектов или необычных ощущений.

Полукруглое помещение, в котором я оказалась, было сложено из камня: невысокий, ярко-белый потолок, пол, на котором проведена белая черта, видимо отмечающая нахождение портала, лавки вдоль стен, деревянная дверь и непонятно откуда бьющий свет.

— Это комната перехода, — заметив любопытство в моем взгляде, объяснил Арт. — В каждом замке есть такая. То есть я имею в виду в каждом нашем замке. Теоретически при необходимости мы можем вернуться на Оссэро и не через постоянный портал, но тогда будем несколько недель очень слабы. А вот открыть проход на Землю вообще могут только единицы. Ваша планета выкачивает слишком много магических сил, но все же это зеркало Оссэро, и мы можем ходить туда-сюда. В другие миры нам дорога закрыта.

— А они есть? — невольно вырвалось у меня.

— Конечно, — хмыкнул Арт. — Например, демоны могут ходить в свой мир, а ангелы в свой.

— Не поняла. Ты же сказал, что Оссэро — зеркало Земли и ходить можно только туда, так ведь?

— Так, да не совсем. У каждого мира есть отражение, зеркало, а есть еще верхний и нижний миры. По-вашему, рай и ад. Так вот, у зеркал верхние и нижние миры — тоже зеркала. Вот демоны и ходят в свой мир, а ангелы в свой, и если вам, чтобы попасть в рай или ад, надо умереть, то в нашем мире для перехода в Ассар — мир ангелов, или, по-нашему, арэйвов, либо в Дэол — мир демонов, то есть дэвов, умирать необязательно. Есть постоянные переходы для не магов, есть артефакты переходов, ну и тому подобное. Есть еще параллельные миры, но туда попасть вообще нереально, то есть нереально для людей, арэйвов и дэвов, так как все перечисленные изначально не маги, а вот эльфам и драконам, говорят, такое под силу раньше было, да только знания о переходах сейчас уже утеряны.

— Как интересно… — потрясенно пробормотала я, пытаясь осознать масштаб устройства Вселенной.

— Угу, — усмехнулся парень и легонько подтолкнул меня вперед. — Не волнуйся, успеешь еще все узнать, а сейчас пора идти навстречу новой жизни. — И он, улыбнувшись, взял меня за руку.

Я шла за ним, абсолютно не сопротивляясь такому обращению. Пусть, сейчас мне было не до этого. Я, как новорожденный любопытный котенок, вертела головой в разные стороны, пытаясь все рассмотреть и понять. Все было в новинку: и каменный пол, и кованые ручки на дверях, и чадящие факелы на стенах. Арт, судя по всему, вел меня наверх, и минут через десять мы оказались в небольшой, светлой зале. Бьющие в огромные окна лучи света слепили глаза, голова закружилась от непривычно чистого воздуха.

Арт дал мне пару минут прийти в себя, и мы продолжили путь. Прямо за дверью оказалось двое стражников, и мы с любопытством посмотрели друг на друга. Не знаю, что конкретно заинтересовало их, а вот лично я впервые увидела мужчин в кожаных доспехах, да еще и с настоящими мечами. Признаться, после наших метросексуалов зрелище впечатляющее. Я чуть не облизнулась. Арт, заметив мой слишком плотоядный взгляд, недовольно поджал губы и, кивком ответив на приветствие своих людей, потащил меня дальше.

Теперь мы шли по жилой части замка, во всяком случае, я для себя решила, что жилой. Появились картины, вазы с цветами, зеркала, на стенах висели не факелы, а бра и подсвечники, причем не всегда со свечами. В центральных коридорах в такие подсвечники были вставлены камни, однако понять, дают ли они свет или это просто для красоты, не представлялось возможным.

Вообще, замок произвел на меня довольно приятное впечатление. Нет, естественно, он оставался средневековым и мрачноватым, но временное пребывание хозяев на Земле, их владение магией, безоговорочно хороший вкус и достаток сделали свое дело. Все потолки, даже в коридорах, были сплошь высокими и выбеленными, окна застеклены и сверкали чистотой, массивная мебель не казалась громоздкой, а различные виды декора были уместны и не вычурны. Это трудно объяснить, но то, что я видела в фильмах, на картинах и фотографиях, практически не имело ничего общего с этим замком. Скорее он походил на дом современного олигарха, выполненный в готическом стиле.

— Господин!

Чей-то радостный возглас выдернул меня из умиротворяющего созерцания прекрасного. Повернув голову, я заметила спешащую к нам девушку, скорее всего служанку, если судить по явно недорогому серому платью. Девушка была довольно миленькая, светловолосая, с карими глазами (необычное сочетание), с хорошей фигуркой, подчеркнутой, на мой взгляд, слишком уж глубоким декольте (и это в ее-то возрасте!). На вид девчушке было не больше двадцати. Девушка неслась прямо на Арта, даже не думая останавливаться.

— Милорд, наконец-то вы вернулись! — взвизгнула девица и остановилась буквально в одном шаге от Арта, присев в глубоком реверансе, или как там это называется, открывая самый широкий обзор на свой бюст. — Мы все так скучали, — томно выдохнула она, поднимая на него влажно сияющие глаза. — Я могу быть вам чем-то полезной? Возможно, вы хотите принять ванну? Или мне прийти попозже?

Я чуть не поперхнулась. Ничего себе! Вот так просто?! Моя эмансипированная гордость оказалась в таком шоке, что я даже забыла, что стоящий рядом мужчина вроде как является моим женихом. Хотя стало неприятно, и появилось ощущение, что только что мне в лицо брызнули помоями. И дело было даже не в том, что Арт наверняка спал с девчонкой, а в том, как он отреагировал на ее выходку. Хоть бы для приличия отругал ее или попытался не допустить этой ситуации. В душе поднялась обида и раздражение, но показывать это я не собиралась. Похоже, меня тут не особо уважают, и придется заставить считаться со мной.

— Девочка, — не сдержалась я, обращая на себя внимание юной нимфоманки, которая до этого, похоже, меня вообще не замечала, — я, конечно, понимаю, что воздержание — яд для организма, но так низко пасть, чтобы прилюдно предлагать себя? Может, сразу уж тогда в бордель пойдешь? Там хоть деньги платят. Или ты за идею трудишься?

— Что? — Девица неуверенно перевела взгляд на задумчивого Арта. — Господин?

И вот, спрашивается, что она от него хочет? Дозволения?

— Ани, познакомься, это твоя будущая госпожа и моя невеста, — совершенно спокойно отозвался Арт. Хм… а я думала, что у него совесть проснется и он хотя бы для приличия смутится. — И передай всем, — выразительно добавил он.

Вот теперь та покраснела. Дошло. Еще раз внимательно осмотрев меня и не найдя все же причины, по которой ее хозяин выбрал меня, она еще раз поклонилась, пробормотала «извините» и убежала. Я лишь головой покачала.

— Что? — спросила у Арта, поймав его внимательный взгляд.

— Да так… Просто… хм…

— Понятно, — перебила я его, — думал, закачу истерику?

— Да, — согласно кивнул он. — При тебе какая-то девица набрасывается на твоего жениха, а ты просто говоришь ей, что она ведет себя недостойно. Тебе что, вообще все равно?

— А что ты от меня хочешь? — удивилась я. — Если честно, я тебя ни как жениха, ни уж тем более как будущего мужа не воспринимаю. Любить тебя не люблю, впрочем, как скандалы и истерики. Да и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты успел развлечься со всеми симпатичными служанками в доме. Не могу сказать, что меня это радует, все-таки ты потенциально мой супруг, но, пока ты ведешь себя уважительно и не изменяешь мне, реагировать на всех этих девиц из твоего прошлого я не собираюсь. Хотя, возможно, после свадьбы заменю всех этих девок на зрелых женщин и молоденьких парней.

— Что?! — Глаза у Арта стали значительно больше.

— А что? — Я невинно посмотрела на него. — Думаешь, если мы поженимся, то кофе нам в постель будет приносить она?

— Хм… хорошо, что ты уже думаешь про постель, — криво улыбнулся он, и эта улыбка мне почему-то не понравилась.

— Я же сказала «если»! — отрезала я.

— Что значит «если»? — Он словно впервые заметил мои старательно подчеркнутые оговорки. — Ты согласилась!

— Вообще-то, — я мрачно посмотрела на его руку, сжимающую мое запястье, — выбора у меня и не было. И прежде чем я дам ответ, хочу поподробнее узнать обо всем этом.

— Зачем тебе?

— Сам-то понял, что сказал? — Я выразительно вскинула бровь. Нет, честное слово, будто меня это не касается! — Ладно, мы куда-то шли?

Арт с минуту буравил меня взглядом, потом выдавил:

— Да, — и снова потащил меня по коридору.

Еще через десять минут он открыл передо мной дверь в комнату, оказавшуюся, наверное, кабинетом. Достаточно просторная, с выступающим полукруглым, сплошь стеклянным эркером, сквозь который в комнату проникал свет, с пылающим камином, с книжными полками и шкафами вдоль стен. У единственного окна, декорированного темно-синими бархатными портьерами в пол, стоял дубовый стол, в стеклянном полукруге располагались кушетка и оригинальный низенький столик — стоящая на коленях бронзовая девушка держит в руках круглую стеклянную столешницу. Около камина мягкий диван и два кресла. В общем, уютно.

Артвирт опустился на диван и оглядел комнату. Казалось, что он вернулся домой после долгого отсутствия. Впрочем, так, наверное, оно и было. Что он там говорил? Десять лет? Решив не мешать ему, я прошла вдоль книжных полок. Старинные, в кожаных переплетах, с особым запахом… Книги всегда были моей страстью. Нежно провела рукой по корешкам, пытаясь прочесть названия…

— Не получится, — раздался за спиной голос Арта.

— Почему? Я же понимаю язык, на котором ты говоришь?

— Знание языка ты получила во время прохождения через портал. Там специально заложено такое заклинание, чтобы недоразумений не было. Мы ведь подолгу дома не бываем. И когда на Землю идем — то же самое. В какой стране открыт портал, тот язык и вкладывается. А вот читать и писать придется учиться.

— Понятно… — расстроенно протянула я, с тоской оглядывая книги.

За дверью послышались шаги, и спустя пару секунд в комнату ворвались двое. Потрясающе красивая, даже можно сказать, роскошная брюнетка в дорогом платье и невероятно харизматичный и весьма сексуальный светловолосый мужчина, очень похожий на Арта, словно его старший брат.

— Артвирт! — радостно вскрикнула красавица и повисла на шее Арта, мужчина, довольно улыбаясь, обнял его с другой стороны. — С возвращением!

Они некоторое время, смеясь, обнимали друг друга. То и дело раздавались вопросы «как ты?», «что нового?», «как дела?» и тому подобное, что обычно говорят при встрече. Меня будто не замечали, и я могла внимательно рассмотреть пару. В том, что это именно пара, я почему-то не сомневалась. Итак, девушка: она казалась даже младше меня, была очень красива, но не кукольной красотой, а словно взяли живую девушку и усовершенствовали, попутно влив ей несколько литров обворожительности. Слегка раскосые глаза яркого бирюзового оттенка в обрамлении густых черных ресниц, пухлые губы, высокие скулы, лицо не было аристократическим и не соответствовало греческим канонам, но притягивало взгляд. Копна иссиня-черных, явно тяжелых волос, молочная кожа, пышные грудь и бедра, чуть выпуклый животик. Она была женщиной в полном смысле слова и выгодно отличалась от того стандарта анорексии, который принят у нас за эталон, и, судя по всему, ее мужчину это более чем устраивало. Темно-синее платье лишь оттеняло ее краски. Мужчина был блондином с серебристыми глазами, довольно широким в плечах. Черная шелковая рубашка навыпуск и кожаные брюки подчеркивали хищную сексуальность воина. Арт рядом с ним казался всего лишь смазливым подростком. Да, расти ему и расти.

— Арт, а почему ты вернулся? — спросил мужчина. — У тебя ведь в запасе была еще пара месяцев?

Вот и прозвучал тот самый вопрос…

— Мама, отец…

Ого! Я едва справилась с шоком. И это его мама? Сколько же лет ей было, когда она его родила? Или они тут вообще не стареют?

— …я хочу вас кое с кем познакомить. — Арт кивнул в мою сторону.

Его родители слаженно повернулись, и их брови синхронно поползли вверх.

— Здрасте, — пробормотала я, не зная, как правильно себя вести и чувствуя неловкость.

— Познакомьтесь, это Полина, моя шеер-ли, — улыбнулся Арт. Интересно, и что значит сие обозначение? Судя по глазам его родителей, они просто «счастливы». — Полина, это мои родители, Асириан Аль-Шион Даагонский и Меарис Аль-Шион Даагонская.

— Очень приятно. — Натянутая улыбка и холодный пот. Приплыли!

Повисшая в комнате тишина была ярче любых звуков, а шокированные лица родителей Арта достойны зарисовки. Спустя пару минут отец Арта совладал с собой и окинул меня скептическим взглядом, ясно давая понять, что я его не впечатлила. Куда уж мне! Особенно по сравнению с его красавицей-женой. Но тем не менее попытался выдавить любезную улыбку. Уж лучше бы он этого не делал. Лицо перекосило так, что впору было испугаться. Если честно, я даже обиделась. Не красавица, но ведь и не уродина какая, чтоб смотреть как на раздавленного тапкой таракана, который по неизвестной причине продолжает шевелить усами. И вот теперь «добрый» человек думает, додавить его или сам сдохнет. Причем Артвирт взирал на батюшку сочувствующе и понимающе, мол, да, интересный случай, но ничего не поделаешь, сам не знаю, как вляпался. Все эти мысли отражались на его лице в интерактивном режиме. Так что теперь может не заливать о своей великой любви. Я не дура и не слепая! В груди снова вспыхнуло раздражение, смешанное со злостью и обидой. Да, не повезло тебе, парень!

Перевела взгляд на его матушку. Ее серьезный, цепкий, оценивающий взгляд заставил меня поежиться гораздо сильнее, чем легкая брезгливость мужчин. С этой дамой надо быть настороже. У этой женщины не только внешность была примечательной, но и в глазах светился незаурядный ум. Вот интересно, а она какое мнение обо мне составила?

— Ну что же, неожиданно, — протянул Асириан, бросив еще один выразительно-сочувствующий взгляд на сына, — но тем не менее мы рады вашему появлению, Полина. Теперь у нас появится и дочка, да, Меарис? — Он вопросительно взглянул на жену.

— Да. — Женщина хитро прищурилась. — Добро пожаловать в семью Даагонских! — И она, быстро подойдя ко мне, крепко обняла. Точнее, придушила. Так сказать, решила проблему сразу.

— Хм… спасибо, конечно, — неуверенно промычала я, — но…

— Свадьбу назначим через месяц! — перебил меня Асириан.

— Что?! — Я поперхнулась воздухом.

— Отец, а ты ничего не забыл? — нахмурился вдруг Арт.

— Все нормально. Вызов отправлю сегодня. — Он улыбнулся и подмигнул сыну.

— Вызов? Что за вызов? — Я переводила недоумевающий взгляд с одного на другого и обратно.

— Не волнуйся, девочка, к свадьбе все будет готово. — Меарис схватила меня за руку и потянула прочь от мужчин.

— Так, стоп! — Я резко затормозила. — Какая свадьба? Что за бред вы тут вообще несете? Я не хочу замуж! Тем более за него. Я сюда пришла, только чтобы вы с меня сняли это… это проклятие! И все!

— Артвирт, — нахмурился Асириан, — ты что, ничего не объяснил Полине?

— Да объяснил я ей все, — буркнул парень. — Только она упрямая как ослица! И за что мне такое счастье свалилось, — тихо добавил он, но все присутствующие его услышали.

Я скрипнула зубами. Сам-то тот еще подарочек.

— Ничего он не объяснил, кроме бреда, что мы теперь связаны и что если я не пойду с ним, то умру!

— И что тогда тебе тут непонятно? — нахмурился Асириан.

— Все, — отрезала я. — С начала и до конца. И вообще, я хочу, чтобы меня избавили от навязанного брака.

— Это невозможно, — отрезал мужчина.

— А поподробнее? — прошипела я сквозь зубы. Эта их заезженная пластинка уже порядком надоела.

Глава Даагонских хотел ответить что-то резкое, видимо поражаясь недогадливости будущей снохи, но его утихомирила, прихватив под локоток, супруга.

— Ладно, садись и слушай. И постарайся понять все с первого раза. — Асириан сел в кресло около камина.

Я поспешно заняла стратегическую позицию в кресле напротив, не желая сидеть рядом с обиженно-напыщенным Артом, которому пришлось вместе с мамочкой довольствоваться диваном.

— Итак, все началось более десяти тысяч лет назад. Королевство Даагония было невелико, но соседи облизывались на этот лакомый кусочек. И однажды один из таких соседей не выдержал. Более крупное и сильное государство решило подмять под себя Даагонию. Захватчики словно саранча прошли по стране, сея смерть и разрушения, уничтожая все мужское население страны от мала до велика, а женщин угоняя в рабство. Уже через месяц войско противника было в столице. К тому моменту оборонять ее уже было некому, осталась всего горстка солдат из личной гвардии короля. Солдаты сражались отважно, но на одного даагонского воина приходилось пять солдат противника. И когда исход дела был практически ясен, король призвал шестерых гвардейцев и приказал им во что бы то ни стало сберечь своего восьмилетнего сына и королеву. Беглецам удалось выбраться из осажденного замка, однако далеко уйти не удалось, путь им преградили солдаты противника. Гвардейцы, выполняя приказ короля, приготовились принять свой последний бой, спасая жизни своих подопечных, но королева Даагонии не пожелала оставить их в такую минуту. Как полукровка, будучи наполовину эльфом, она могла колдовать. Призвав все силы стихий в свидетели, королева отдала свою жизнь в качестве платы за помощь. И помощь пришла. В тот же миг гвардейцев объяло свечение. В каждого из них вселилась одна из стихий — земля, огонь, воздух, вода и металл. А через секунду королева и один из воинов упали мертвыми. Жизни королевы стихиям показалось мало. — Асириан тяжело вздохнул. — Став воплощением стихий, гвардейцы уничтожили все превосходящее войско противника и спасли наследника. Вроде бы на этом должно было все закончиться, но случилось другое. Стихии решили не покидать тела людей, а может, таково было решение богов. В любом случае в ту ночь все пятеро собрались в зале, и перед ними предстал образ покойной королевы. Она объяснила им, что отныне они становятся проводниками стихий, им будет доступна магия, возрастет регенерация, скорость, выносливость, но за это они обязаны следить за стихиями, укрощать, помогать, отвечать им… Они становятся слугами и помощниками стихий и богов. Например, должны укрощать вулканы или сдерживать цунами. Кроме того, они должны стать своеобразным мостом между магическими расами и немагическими, следить, чтобы ни те, ни другие не нарушили равновесия… Территория Даагонии стала принадлежать им, а наследник престола обрел силу некроманта и повелителя времени. В центре Даагонии был возведен храм Всех Стихий, где гвардейцы и их наследники получали задания… Много чего было решено в ту ночь, сейчас я не буду говорить об этом, узнаешь постепенно. — Асириан пристально взглянул на меня. — Скажу лишь об одном: помимо того что каждый отпрыск дома Даагонских по достижении совершеннолетия должен был покидать Оссэро, дабы познать всю тяжесть ответственности, было объявлено, что мужчины и женщины дома Даагонских не могут выбирать себе спутника жизни. Стихии сами будут выбирать шеер-ли — тех, кто максимально сможет выдержать силу супруга и кто может получить аналогичную силу. Шеер-ли могут впитать в себя стихию и не погибнуть. Какую — неизвестно, это определяется после обряда. Но шеер-ли тоже становятся воплощением стихии и могут зачать и выносить ребенка со способностями. Так сказать, шеер-ли — оптимальный генетический материал. А чтобы не возникло соблазна отказаться и семя Даагонских не пропадало впустую, стихии связывают пару. Либо вместе, либо смерть. Семя Даагонских также не может произрасти нигде, кроме как у шеер-ли, а если и произрастало, то дети рождались самыми обычными и умирали раньше своего родителя. После проявления связи в течение двадцати дней пара должна дать друг другу согласие, а в последующий месяц сочетаться браком. Затем проводится инициация шеер-ли, если он или она не из Даагонских. Иначе смерть, — усмехнулся он. — Вот так вот, девочка. Не думай, что Артвирт тоже в восторге, да, сынок? — Асириан взглянул на скривившегося сына. — Но выбора у вас нет, если хотите жить — поженитесь. В любом случае своими детьми я рисковать не намерен. Потом проведем обряд, чтобы ты стала полноценной шеер-ли. Родишь детей, а дальше живите как хотите. Хотите — живите как семья, хотите — развлекайтесь на стороне, но только после того, как у вас будет не менее двух детей. Не все шеер-ли становятся са-шеер, парой в полном понимании этого слова. А вот если шеер-ли станут са-шеер, тогда добавляется еще и обет верности. Изменить своей паре в этом случае нельзя. Но там другие заморочки. В вашем случае я вижу пока только шеер-ли, так что не напрягайся, девочка. Родишь — и свободна. А захочешь, останешься в Даагонии, чтобы видеться с детьми. Запрещать тебе с ними общаться никто не будет, да и официальной женой ты останешься, — закончил он, криво улыбаясь.

Ну ничего себе! Без меня меня женили. И ведь не отмахнешься! Умирать как-то не хочется…

— Что молчишь? — ехидно поинтересовался Арт, и мне отчаянно захотелось стереть ухмылочку с его лица.

— Да вот думаю, что со мной будет, если я досрочно стану вдовой?

— Не получится, — еще шире заулыбался он, — связь не позволит причинить вред друг другу. Даже при возникновении опасности промолчать не удастся, типа не знала.

— А если случайно?

— Даже случайно…

— Хватит, — вмешалась Меарис, — дайте девочке прийти в себя. Пойдем, Полина, я провожу тебя в твою комнату. Отдохнешь, подумаешь, а после ужина мы с тобой поболтаем. Идем! — Она встала, и мне ничего не оставалось, как послушно пойти следом за ней.

До комнаты мы дошли в молчании. Не знаю, о чем думала Меарис, но лично у меня в голове царил сумбур. Хаотично мелькали фразы типа «да что это такое?», «на каком основании?», «по какому праву?», «ах они…» и «я им…» Даже определиться, на кого или что злюсь больше всего, я не могла. В какой-то мере даже была благодарна «свекрови» за молчание, поскольку опасалась, что, открыв рот, разражусь длинной тирадой на великом и могучем.

Наконец мы остановились перед какой-то дверью, и Меарис сказала:

— Вот твои временные покои, Полина, располагайся. Мы не ожидали тебя… хм… так скоро, поэтому можем предложить только комнату для гостей. Покои членов семьи в другой части замка.

— А как же ваши рассказы о свободной жизни?

— А что не так? — делано изумилась женщина. — В замке могут находиться только члены семьи. Все развлечения выносятся за территорию дома. Это правило. Не волнуйся, теперь Артвирт даже со служанками не имеет права развлекаться, только за воротами замка.

— Вы меня просто несказанно обрадовали, — скривилась я. — А как насчет тех, с кем он уже?..

— Их уберут, — спокойно ответила она.

— Всех?

— Нет, конечно, — фыркнула Меарис. — Ну сама подумай! Арта здесь не было десять лет. Те, с кем он порезвился в свое время, уже переступили порог в тридцать — сорок лет, остались всего две девочки, которым на момент его отбытия было по шестнадцать, ну и еще парочка влюбленных в него с детства, как Ани, но эти не в счет. И думаю, пока хватит об этом говорить. Проходи. Здесь ты будешь жить до обряда.

— Какого обряда?

— Обряда принятия стихии. Потом тебе подробно все объяснят. За два часа до ужина придет твоя служанка и поможет собраться.

— Хорошо… — пробормотала я, мечтая поскорее остаться одной.

— И еще… — Меарис замялась. — Не спеши с выводами. Не все так плохо, как тебе сейчас видится, ты многое приобретешь, прояви терпение… В любом случае тебе лучше побыстрее смириться со сложившейся ситуацией.

— Спасибо за совет, — иронично поблагодарила я.

— А что ты хочешь? — вдруг фыркнула она. — Я мать! — И со смешком она легкой танцующей походкой пошла обратно.

Я лишь покачала головой. Это было все, на что я оказалась способна в данный момент.

Однако пора взглянуть на отведенные мне покои. Я открыла дверь и шагнула в комнату. Ну что же… камера временного содержания выглядела вполне достойно. Большое квадратное помещение с двумя окнами, выходящими на запад. Белый высокий потолок, наборный паркет, камин, перед ним шкура какого-то зверя, кресло и стеклянный столик, у стены широкая кровать, застеленная светло-зеленым, в тон шторам, плюшем. Вдоль другой стены шел шкаф, подходящий вплотную к небольшой дверце. Дверь вела в ванную, оказавшуюся чуть ли не больше самой спальни. Посередине стояла огромная бадья, от которой в пол шел слив, несколько комодов, кушетка, зеркало со столиком, еще пара шкафов и окно под потолком. В углу расположился стеклянный бочонок, заполненный какими-то голубоватыми шариками. Все полки были сплошь заставлены флакончиками, баночками и коробочками. М-да… пожалуй, я без помощи тут не разберусь. Но все равно довольно мило.

Я вернулась в комнату и вышла на небольшой балкончик длиной в два шага и шириной в метр, с коваными перилами. Да… Вздох застрял в горле. Замок стоял на холме, и с высоты пятого-шестого этажа (по моим прикидкам) обзор открывался потрясающий. Всюду, куда дотягивался мой взгляд, царила красота нетронутой природы. Не знаю, куда выходила другая часть замка, но сейчас я наблюдала заснеженные верхушки гор вдалеке, склоны которых были по крыты беспроглядным темно-зеленым лесом, прерывающимся серебристой лентой довольно широкой реки. У подножия гор лес редел, появлялись луга и четко очерченные линии расходящихся во все стороны дорог. Луга сменялись полями с разбросанными кое-где черными точками — как я понимаю, это были люди. Ну и совсем близко от ворот замка простирался город.

Лежащий как на ладони, он казался немного ненастоящим. Каменные мостовые, зеленые лужайки и цветущие деревья, яркие крыши домиков. Эдакое пряничное царство. Оно словно обтекало холм и стоящий на нем замок, как рукава реки остров, но, насколько я могла видеть со своего места, с другой стороны замка жилых домов не было.

А воздух!.. Пьянящий, свежий, без привычных выхлопов и газов, лишь примесь легкого цветочного аромата от раскинувшегося внизу сада. Мои изгаженные цивилизацией легкие буквально ошалели от избытка кислорода, и я почувствовала слабое головокружение. Хм… нет, а мне реально нехорошо! Я поспешила уйти — не хватало еще упасть с балкона. Вот уж Арт порадуется!

Я прилегла на кровать и с тоской осмотрела комнату. Заняться было совершенно нечем. Конечно, можно пойти принять ванну, но, как наполнялась та бадья, я понятия не имела — ни крана, ни чего-то наподобие я при осмотре не заметила. Оставалось лежать и скучать. Вот честно, никогда не представляла, чем можно было заниматься в средневековье, особенно в отсутствие электричества. Наверное, поэтому и детей всегда много было. В восемь уже темно, спать рано, а как время скоротать? Я хмыкнула, но тут же нахмурилась — ехидный внутренний голос стал нашептывать, что мне и самой вскоре предстоит этим заниматься. Эх, а ведь не хочется… и дело совсем не в том, что Арт мне несимпатичен, наоборот, как мужчина он крайне привлекателен, да только инстинкт самосохранения у меня хорошо развит…

От резкого стука в дверь я вздрогнула и с удивлением поняла, что заснула. Видимо, воздух тут все-таки убойный. Потянулась и, не спеша встав, потопала к двери. На пороге стояла Ани с ворохом какого-то барахла и моей сумкой в руках.

— Я ваша служанка, госпожа, — пробормотала девушка. — Это приказ миледи Меарис.

— М-да? — Я не сдвинулась с места, отстраненно размышляя, зачем Меарис это сделала. Готова поспорить, что она уже знает о нашем, так сказать, знакомстве и специально послала ко мне именно Ани. Вот ведь ведьма! Интересно, какую цель она преследовала? Проверить мою реакцию? Заставить ревновать? Позлить? Гадать можно было бесконечно, даже можно спросить саму Меарис, только я не уверена, что получу ответ.

Под моим взглядом девушка совсем смешалась и покраснела.

— Простите мое поведение, госпожа. Я… я не хотела…

— И чего ты не хотела? — поинтересовалась я, чувствуя себя настоящей стервой.

— Не хотела… оскорбить вас… и милорда… я не знала, что он уже… уже встретил свою невесту… я больше не буду, — закончила она свои лепетания.

— Отлично, — мрачновато хмыкнула я и посторонилась, пропуская ее в комнату.

Некстати вспомнились героини всех прочитанных книг, которые по широте души сейчас должны были обнять несчастную девушку, объявить, что теперь мы станем подругами, и милостиво разрешить себя называть по имени. Ага! Что бы мне ни рассказывали, но я вполне рациональный человек и прекрасно понимаю, что подругами мы с Ани уже не станем, а панибратство приведет только к тому, что она начнет сплетничать и хуже выполнять свои обязанности. Нет, тиранить глупую девчушку я не собиралась, но растекаться карамельной лужей тоже не буду. Прямо почувствовала себя злой ведьмой! Криво улыбнувшись самой себе, я выжидательно посмотрела на Ани:

— Ну?

— Что, простите? — настороженно переспросила она.

— Говорю, какие поручения тебе дала миледи Меарис?

— А… велела ознакомить вас со здешними порядками и помочь собраться на ужин. Наш замок один богатейших, здесь столько всего! Нигде такого больше не увидите, только у магов да самых богатых и влиятельных господ…

— Стоп! — прервала я ее. В потоке слов мозг уцепился за несоответствие. — А что, магов много?

— Да нет, что вы! — всплеснула руками Ани. — На город приходится всего-то с десяток магов. В столице, конечно, больше.

— А Артвирт говорил, что люди не магическая раса, — пробормотала я.

— Люди? — Ани с сомнением посмотрела на меня, похоже задумываясь, откуда я явилась. — Да нет, господин все правильно сказал. Среди людей в основном колдуны да ведуны, а маги редкость, и то обычно полукровки какие-нибудь, или потомственные колдуны и ведьмы перерождаются в магов, но таких о-о-очень мало. Или отпрыски Даагонских… — Она запнулась и с испугом взглянула на меня, поняв, что ляпнула лишнее.

— Поясни, — прищурилась я.

— Простите, госпожа, я не то имела в виду…

— Ани, говори!

— Не могу, госпожа, — поникла девушка, — лучше спросите у кого-нибудь еще.

— А ты думаешь, что после такого вопроса никого не заинтересует, от кого я это узнала?

— Не надо… меня выгонят… — побледнев, залепетала Ани.

— Тогда отвечай.

— Господа не изменяют своим супругам… точнее… дети не рождаются вне брака, или у вдовцов, но уже обычные… но до брака… то есть иногда до брака у Даагонских рождаются дети со способностями… редко… но они сохраняются на много поколений… — вконец смутившись, закончила она.

Сумбурно, конечно, но кое-какую информацию все же можно вычленить. Значит, если после брака зачатие ребенка практически невозможно от не шеер-ли (стихии или кто-то там строго за этим следят), то до этого, особенно, как я понимаю, при немаленьком сроке их жизни, они вполне могут наплодить детишек со способностями, так, что ли? Вот интересно, успел ли Артвирт «наследить»?

— Ладно, — смилостивилась я, — на сегодня вопросами больше мучить не буду. — Хмыкнула, услышав облегченный вздох девушки, и велела: — Теперь давай о местном эксклюзиве.

— О чем? — вытаращила она глаза.

— О штучках ваших. Во-первых, как здесь включается свет?

— В гостевых покоях есть только свечи и камин, а вот в комнатах господ, библиотеке, столовой и еще ряде комнат есть кристаллы света. В гостевых для особо важных персон тоже. Вот смотрите. — Она подбежала к прикроватной тумбочке, где лежал какой-то камень, который я приняла за декоративное украшение. — Прикасаетесь к нему и держите ладонь до тех пор, пока освещение не станет достаточным. В этой комнате таких три, и еще два в ванной. Один кристалл всегда располагается около двери, чтобы не спотыкаться в темноте. В комнате господ такие кристаллы загораются по желанию хозяина.

— Удобно.

— Да, госпожа.

— А как ванну принять?

— Пойдемте, покажу. — Ани распахнула передо мной дверь ванной комнаты. — Вот эти шарики, — кивнула она на чан с голубоватыми камешками, — сжатая вода. Сожмете один в руке, потом кинете в бадью, и она заполняется. Затем кладете вот этот камень, — она указала на лежащий на полке обыкновенный булыжник, — и держите в воде, пока она не нагреется до нужной вам температуры. Сам камень не нагревается. В хозяйских комнатах все несколько по-другому, — закончила она. И я даже догадываюсь как. Наверняка есть что-то наподобие кранов и душа, раз уж хозяева столько времени пробыли на Земле.

Следующий час просто выпал из моей жизни. Не удовлетворившись подробным рассказом о содержимом многочисленных баночек-скляночек, Ани настояла, что на первый раз поможет мне принять ванну и привести себя в порядок. А то вдруг я перепутаю и раствор для удаления волос намажу на голову, тогда миледи выгонит ее. Кстати, этот раствор оказался не чета нашим средствам для депиляции — ни боли, ни шершавой кожи, ни ощутимых срезов. Потом были еще какие-то кремы, лосьоны, пенки… Из воды вылезла уже не я, а благоухающая клумба, полностью депилированная и пилингованная. Кожа у меня такой не была, наверное, с рождения. А волосы… они стали шелковистыми, тяжелыми и блестящими. Хорошенько подсушив полотенцем и расчесав их, Ани взяла нечто похожее на эбонитовую палочку и начала поочередно наматывать на нее пряди. Такого оригинального фена я и представить не могла.

Сварганив на моей голове средневековую прическу, которая вполне тянула на произведение искусства, девушка притащила платье и белье. Панталоны в розовых сердечках вызвали у меня приступ гомерического смеха. Кое-как успокоившись, я решительно их отвергла, заявив, что вряд ли сама миледи Меарис такое носит. Достала из сумки свое белье и надела, не обращая внимания на робкие протесты Ани. Что же касается платья… Не могу сказать, что оно понравилось, все-таки мне было довольно непривычно надевать подобную вещь, к тому же фасон вкупе с темно-розовым цветом меня слегка полнил, увеличивал плечи и почему-то делал красным лицо. М-да… но выбора-то у меня нет. Если я приду на ужин в джинсах, вряд ли это воспримут адекватно. Можно, конечно, сделать жест неподчинения, но зачем? Никогда не понимала глупых и пустых показательных выступлений.

— Вам очень идет! — радостно улыбаясь, высказалась Ани.

— Не завирайся, — хмыкнула я, удостоив ее скептическим взглядом. Если к прическе и косметическим средствам у меня претензий не было, то платье было из разряда «получи, фашист, гранату». — Ладно, веди в столовую.

Девушка поклонилась и выскользнула за дверь. Пройдя несколько длинных коридоров, освещенных факелами, мы оказались на другой половине замка. Здесь было больше воздуха, больше света, который давали уже не факелы, а кристаллы, больше шика — картины, вазы, зеркала. Навстречу стали попадаться и слуги, которые бросали на меня недоуменно-любопытные взгляды. Наконец мы подошли к большим двустворчатым дверям.

— Проходите, госпожа. — Ани поклонилась и толкнула дверь.

Я оказалась в прямоугольной комнате, центром которой был длинный стол, уставленный всевозможными яствами, серебром и хрусталем. Персиковые стены с нишами, разрисованными цветущими садами и сценами пикников юношей и девушек, напольные вазы с охапками белых и розовых цветов, напоминающих пионы, золотистый паркет и много-много света, что неудивительно — две стены из четырех были стеклянными. Элегантная роскошь.

За столом сидели шестеро. Уже знакомые мне родители Артвирта, сам Артвирт, мужчина лет тридцати, темноволосый, с карими глазами, блондинка с высокомерным холодным лицом и рядом с ней блондин, очень похожий на отца Арта.

— Здравствуйте, — прервала я затянувшуюся тишину.

— Проходи, — улыбнулась мне Меарис и шикнула на сына: — Артвирт, помоги своей невесте.

Тот с явной неохотой встал и, криво усмехнувшись, осмотрел мой наряд. Понимаю, дорогой, до этой шикарной блондинки мне о-го-го как далеко, но терпи! Подойдя ко мне, Арт взял меня за руку и подвел к столу, усадив в кресло рядом со своим.

— Позвольте представить, моя невеста Полина. А это моя семья. Точнее, часть ее. С моими родителями ты уже знакома. Мой дядя по отцовской линии, Фармес Аль-Шион Даагонский, — кивнул он в сторону блондина, тот мягко улыбнулся. — Его шеер-ли Кэора Аль-Шион Даагонская, — девушка одарила меня брезгливым взглядом, — и мой старший брат Мирсан Аль-Шион Даагонский. Остальных сейчас нет в замке, так что познакомишься позже. — Посчитав на этом свой долг выполненным, Арт уселся за стол.

— Рада с вами познакомиться, — сказала я.

— Итак, — улыбнулся Мирсан, — как вы докатились до такой жизни?

— Не поверите, сама не знаю, — улыбнулась я в ответ.

— Вы ведь не из Оссэро, да?

— Да, я с Земли.

— И как вам здесь?

Я пожала плечами:

— Пока не знаю. Я здесь только несколько часов, да и те провела в своей комнате, так что затрудняюсь с ответом. Но природа у вас тут высший класс!

— Это да, — закивал Мирсан, — помню, первое время на Земле я буквально задыхался. Но потом ничего, привык, и когда домой вернулся, то даже голова первые дни кружилась.

— Точно. Так ты был на Земле? — Незаметно для себя я перешла на «ты».

— Конечно! Каждый из Даагонских должен побывать там. А я старше Арта и, значит, первым там побывал.

— Ну и как тебе?

— Ну… мода тамошняя мне нравится гораздо больше, — подмигнул он мне и засмеялся.

Я тоже не удержалась и прыснула. Кажется, с братом Артвирта мы поладим. Эх, ну почему не он мне достался? И симпатичный, и нормальный. Так нечестно!

— Брат, — вдруг резанул слух голос «жениха», — надеюсь, ты не забыл, что чужие шеер-ли неприкосновенны?

— Я помню, брат, — спокойно ответил Мирсан.

Я недоуменно захлопала глазами, и, заметив это, Фармес счел нужным пояснить:

— Есть закон. Согласно ему, члены клана Даагонских, как нашей семьи, так и других, не могут вступать в отношения с чужими шеер-ли. Нарушитель полностью теряет силу и все, что имеет в качестве носителя стихии. Только в одном случае можно нарушить правило: если это истинная любовь и получено разрешение в храме. В этот момент разрывается связь шеер-ли между одними и устанавливается связь са-шеер между другими. Оставшиеся «не у дел» в течение десяти лет должны хранить целомудрие, после чего прийти в храм и получить решение: либо ждать следующих шеер-ли, либо навсегда об этом забыть. Причем во втором случае их могут обязать дать обет целомудрия на всю оставшуюся жизнь.

— Почему? — удивилась я.

— Потому, что не справился, — пожал плечами он. — Тебе дана шеер-ли, потенциально твоя пара, а ты не смог завоевать ее и удержать. Значит, недостоин. И это касается как мужчин, так и женщин.

— Ого, — только и вздохнула я. Как у них тут, однако, строго. Обвела взглядом всех присутствующих, пока не натолкнулась на полыхающий злобой взгляд Кэоры. Я даже поежилась. Не то чтобы я была такая уж впечатлительная, но тут и слона проймет.

— Полина, — улыбнулась Меарис, — лучше скажи, тебя все устроило?

— В принципе да.

— В принципе?

— Ну не считая одежды. — Я удостоилась смешка прекрасной леди. — И еще мне бы хотелось узнать, чем тут можно заняться, чтобы не скучать.

— Да, — раздался мелодичный голос, — тебе точно придется придумывать, чем заняться вечерами.

— Ну, — я невозмутимо посмотрела на Кэору, — не все же могут дни напролет тупо пялиться на свое отражение в зеркале и наряжаться, а вечерами с томным видом гулять по саду.

— Ха, угадала! — засмеялся Мирсан. — Наша Кэора только этим и занимается.

— А ты… — зашипела блондинка.

— Хватит, — резко оборвал ее Фармес. Похоже, они живут как кошка с собакой.

— Не обращай внимания, Полина, — спокойно произнесла Меарис и подтвердила мою догадку: — Кэора и Фармес шеер-ли, но и только, они не ладят друг с другом. Думаю, Кэора давно бы уже нас покинула, но не может этого сделать, пока у них нет детей. Насчет одежды не волнуйся. К тебе придет портной после обряда.

— После?

— Да, во время обряда могут произойти физические изменения, так что до обряда нет смысла шить. Ты уж потерпи. А завтра к тебе придет наш оформитель, чтобы обсудить, как будут выглядеть твои покои. Все пустующие комнаты в твоем распоряжении, выбирай любую.

— К тому же, — вдруг заговорил молчавший до сих пор Асириан, — с завтрашнего дня тебя начнут обучать, так что скучать не придется. И давайте уже приступим к ужину!

Утро. Помнится, в прошлой жизни я ненавидела это время суток, ведь в будни приходилось вставать и отправляться на нелюбимую работу. С закрытыми глазами, ежась от утренней прохлады, с неохотой вылезая из-под теплого одеяла, я на автомате бежала в ванную, а потом на кухню. На все обычно уходило минут сорок, а потом поездка в душном, переполненном людьми автобусе, и бегом до работы. Брр! Сейчас было по-другому. Пожалуй, ради этого стоило попасть сюда. Судя по ощущениям еще не перешедшего в расслабленный режим организма, сейчас было около восьми — девяти часов утра, и при этом меня никто не беспокоил! За окном светило солнце, но так как сторона была западной, то солнечные лучи в комнату не попадали. Зевнув и потянувшись, я с удовольствием повернулась на другой бок и закрыла глаза. Хорошо-то как!

Желудок жалобно заурчал, разрушая очарование момента. Он, видите ли, привык к утренней кормежке в семь часов, а тут просрочка почти на час или даже два. Непорядок! Интересно, а где я сейчас еду найду? Да и вообще, какой у них тут распорядок: питаются все вместе или по отдельности, строго по расписанию или кому когда захочется?

В любом случае первым делом — в ванную. Тут я уже немного освоилась, так что проблем не было. Однако после встал извечный женский вопрос: что надеть? Вчерашнее платье или свои родные джинсы и футболку? Что-то подсказывало, что ни то, ни другое по местным меркам не годится. Вздохнув, все-таки сделала выбор в пользу джинсов и поспешила на выход, решив первым делом наведаться в столовую, где мы ужинали вчера. Вдруг повезет? Не повезло, так как я заблудилась.

Запутавшись в коридорах и поворотах, я устала и присела на ступеньке лестницы, ожидая, что хоть кто-нибудь пройдет мимо. Не могли, что ли, план замка выдать?! Через какое-то время я услышала, как невдалеке кто-то переговаривается, и поспешила на звук голосов. Угу, как в фильме «Чародеи»: «Лю-ди-и!..»

Завернув за угол, я резко затормозила и нырнула обратно. За поворотом оказался небольшой холл, в котором сходилось несколько коридоров. Услышанные мною голоса принадлежали Меарис и Кэоре. Судя по всему, женщины ссорились. Знаю, подслушивать плохо, но ведь тот, кто владеет информацией, владеет миром. Я затаилась, стараясь не пропустить ни слова.

— Даже не думай об этом! — прошипела Меарис.

— Не понимаю, о чем ты.

— Тебя всю ночь не было. И где же ты шлялась, дорогуша?

— А твое какое дело? Не в замке же! А за пределами ведь можно, — издевательски протянула Кэора.

— Да мне плевать, с кем ты развлекаешься, только вот ты не с мужиком кувыркалась, да? Отдай мне!

— Что?

— Что принесла! Или…

— Ну что «или»? Ты ведь ничего мне сделать не можешь! Я такая же Даагонская.

— А ты меня с собой не сравнивай! Думаешь, я позволю испортить жизнь моему сыну? Он не для такой, как ты! И никогда с тобой не будет!

— Ну почему же? — глумливо пропела Кэора. — Думаешь, эта мышь серая сможет его привлечь? Да на эту деревенщину он и не глянет!

— Ты о законе не забыла? — спокойно поинтересовалась Меарис.

— Не волнуйся. Он уже мой. Да, у него были сомнения, но теперь они точно рассеются…

— Тварь!

Наступившая пауза меня заинтриговала, и я отважилась слегка высунуть нос из-за угла. То, что я увидела, меня крайне удивило. Кэора была окружена плотным кольцом тьмы и не могла пошевелиться, в то время как Меарис быстро ее обыскивала. Через пару минут раздался довольный вздох — вытащив какой-то пузырек с мутной жидкостью, Меарис поднесла его к глазам и слегка взболтнула.

— И что это у нас? «Черная вдова»? Какая банальность! Решила дать Полине, чтобы она не дожила до свадьбы, а тогда и связь разрушится?

Я почувствовала приступ головокружения и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Не может быть! Кэора решила меня отравить? Зачем? Если я все правильно поняла, она хочет занять мое место? Артвирт! Я чуть не зарычала. Теперь все встало на место. Хотя… не заметила я вчера ни с его, ни с ее стороны особого интереса друг к другу. Но вообще-то такой типаж как раз в его вкусе, если вспомнить девочек из кафе.

— И думала, тебе это удастся? Да тебя уничтожат силы за такое, идиотка!

— И что дальше? — прошипела Кэора. — Что ты сделаешь? Ты не можешь выгнать меня из замка, и убить меня тоже не можешь, ведь в отличие от этой клуши я уже Даагонская. Да и о своей находке будешь молчать, а то вдруг твоя дурочка узнает все раньше срока и сбежит. А на суде должны быть все члены клана Даагонских! Ну и что ты, Меарис, будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — звенящим от ярости голосом пообещала Меарис. — Пора уже избавить Фармеса от тебя!

Я снова рискнула высунуть нос из укрытия, но увидела лишь, что тьма вокруг Кэоры сгустилась, а потом девушка упала на пол, сплевывая кровь. На пару секунд повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием участниц этой схватки, а потом Меарис, резко развернувшись и взмахнув юбками, направилась в мою сторону. Юркнув в нишу и присев, я замерла и, кажется, перестала дышать. Но женщина была так увлечена своими мыслями, что не заметила меня. Спустя какое-то время ушла и Кэора. М-да… Двор Марии Медичи, блин!

Эх, а есть-то все равно хочется. Главное, не брать ничего из рук Кэоры. Хотя… может ведь и слугу какого подговорить. М-дя… голодовку, что ли, объявить? Впрочем, сегодня есть можно спокойно. Меарис же отобрала пузырек, а новый моя недоброжелательница достать не успеет как минимум до завтра. Впрок, что ли, едой запастись?

Выбравшись из ниши, я побрела по коридору, которым несколькими минутами ранее ушла Меарис.

А вообще, все это странно. Еще раз прокрутив в голове и вчерашний ужин, и сегодняшнее представление, я попыталась понять, что происходит. И кажется, что-то не сходится. Кроме того, уже то, что я стала свидетелем подобной сцены, меня крайне смущало. Может, это их высшие силы меня привели туда? Ведь если подумать — ни с того ни с сего проснулась рано, куда-то потопала, причем притопала именно туда, где дамы выясняли отношения. Прямо как в дешевом романе. В нужном месте в нужное время. Интересно, какова вероятность таких совпадений в реальности?

Заметив идущего мне навстречу слугу, я остановила его и вежливо попросила отвести меня туда, где я смогла бы подкрепиться. Однако слуга отправил меня в небольшой экскурс по коровнику и хлеву с напутствием не забыть заглянуть в публичный дом. Минуту я беззвучно открывала и закрывала рот, а потом родной и великий полился сам собой, и я доходчиво объяснила нахалу, что с женщиной, как бы она ни выглядела, не стоит вести себя подобным образом. Оставив оторопевшего слугу хлопать жабрами, я хотела продолжить путь, но услышала за спиной смех. Развернувшись, я обнаружила за спиной делано хмурую Меарис, пытавшуюся скрыть улыбку, и хохочущего Мирсана.

— Удан, — строго обратилась Меарис к моему обидчику (я присвистнула — ну и имечко), — как ты смеешь так разговаривать?

— Но, госпожа, эта… мм… — Слуга запнулся, не зная, как меня следует назвать, ведь миледи до сих пор не потребовала, чтобы меня выкинули из замка.

— Эта девушка, — отчеканила Меарис, — отныне твоя хозяйка. Разве ты не слышал, что скоро будет свадьба?

— Слышал, госпожа, — опустил голову Удан. Его жирное лицо покрылось бисеринками пота, а маленькие глазки не знали куда смотреть.

— И?

— Простите, леди, — быстро оценив намек, поклонился мне слуга.

Я лишь кивнула и, не желая больше общаться с противным толстяком, отвернулась. Меарис жестом дала ему понять, чтобы убирался прочь.

— Класс! — Мирсан поцеловал мне руку. — Никогда его не любил. Сноб и ханжа, помешанный на этикете и строгой иерархии.

— Но управляющий он хороший, — вздохнула Меарис, а мне стало стыдно.

— Простите, я не хотела…

— Все нормально. Забудь, — легко махнула рукой Меарис. — А что ты тут делаешь? — Она выглядела абсолютно безмятежной, как будто и не было ссоры с Кэорой.

— Есть захотела, — покаялась я, — искала кухню или столовую.

— Ха! — улыбнулся Мирсан. — Вообще-то у нас на кухне не завтракают.

— Прекрати, — одернула его мать. — Извини, Полина, надо было тебя вчера предупредить. Поскольку все встают в разное время, то завтракаем мы обычно по отдельности, причем некоторые прямо в своих комнатах. Скажи своей служанке, и она будет приносить тебе завтрак. Или можешь пойти в малую столовую, где мы вчера ужинали. До полудня там всегда есть кто-нибудь из слуг, так что мигом все принесут, или опять же прикажи своей горничной, она все организует. С обедом то же самое. А на ужин мы собираемся обычно вместе, в семь часов.

— Поняла, спасибо.

— Ну раз поняла, то пойдем завтракать, — предложил Мирсан. — Мы как раз идем в столовую.

— Полина, и вот еще что… — Меарис нахмурилась. — Я, конечно, все понимаю, но, может, ты не будешь надевать здесь такие вещи?

— А у меня здесь только такие и есть, — буркнула я.

— А платья?

— Только вчерашнее.

— Хм… да, ты права. Сегодня тебе принесут несколько, чтобы хватило до церемонии.

— Спасибо.

По дороге в столовую мы с Мирсаном весело болтали. Он удивлялся, что я так рано встала, а я интересовалась своей дальнейшей судьбой. Меарис в разговоре не участвовала, размышляя о своем — может, решала, правильно ли поступила, не дав Кэоре меня отравить.

Разговор был прерван появлением завтрака, и желудок затребовал всю кровь, причем и из мозга, на процесс переваривания. Еда показалась мне еще вкуснее, чем вчера, а десерты и фрукты меня полностью покорили, как и необычный сладковато-кислый чай. Так что из-за стола я встала довольная и объевшаяся, как молодой поросенок. С завистью взглянула на фигуру Меарис и искренне удивилась, как она при таком изобилии вкуснятины не набирает вес. Я представила, на что буду похожа при такой диете, и мне стало дурно.

Мирсан ушел, сославшись на какие-то дела, и мы с Меарис остались вдвоем.

— Полина, думаю, у тебя есть вопросы. До прихода нашего оформителя у нас есть пара часов, так что можем поговорить. Согласна?

— Конечно. — Я усиленно закивала.

— Отлично. Пойдем, выберем тебе комнату, а заодно и поболтаем.

Поднявшись на четвертый этаж южной части замка, мы остановились перед огромными двустворчатыми дверями. Светло-золотое полотно было сплошь украшено затейливой мозаикой и терялось где-то под потолком. Прикоснувшись к позолоченной ручке, Меарис повернулась ко мне.

— Эта часть замка полностью отведена под личные покои Даагонских, и войти сюда кроме членов семьи могут лишь несколько доверенных слуг. Все остальные — только по личному разрешению кого-то из хозяев. Сама понимаешь, наша семья хранит много секретов, в том числе и о твоем мире, так что лишние глаза и уши нам тут ни к чему. Кстати, та комната, где ты живешь сейчас, останется твоей. Ее тоже можно переделать по твоему вкусу, но лучше заменить на другую.

— А как же я смогу заходить сюда?

— Просто. После свадьбы и обряда инициации для тебя будут открыты все двери.

— А Ани?

— А что с ней?

— Ну… вы предполагаете, что она должна стать моей доверенной служанкой?

— Нет, — усмехнулась Меарис, — служанку выберешь себе сама чуть позже.

— Кстати, а зачем вы это сделали? Вы ведь знали, да?

— Видишь ли, — сказала она задумчиво, — я люблю своих сыновей, и лично мне ты симпатична, но я не хочу, чтобы они были шеер-ли… — Обронив эту слегка путаную, на мой взгляд, фразу, она открыла дверь и пошла вперед.

И как это понимать? Ощущение, что мне тут крупно недоговаривают, усилилось. Ладно…

Мы шли анфиладой комнат, цокая каблуками по мраморному полу. Мне довольно быстро стало понятно, почему сюда допускаются только избранные. Во-первых, здесь было освещение. Нормальное, цивилизованное освещение. Хоть сейчас оно и было отключено, но разглядеть люстры и бра труда не составляло. А вот откуда тут электричество, мне было интересно. Словно в ответ на мои мысли, Меарис бросила: «Генераторы и батареи». Вот оно как? Но на одну только технику Даагонские не полагались. Хрустальные бра чередовались с крупными кристаллами, как в моей комнате, и вроде как декоративными факелами.

— Правильно, — улыбнулась Меарис, — мы привыкли перестраховываться на все случаи жизни, в том числе и в быту. Обычно используем электричество, а когда сюда заходят гости, то горят магические кристаллы, если же магию нужно экономить, то в дело идут и обыкновенные факелы. А вообще, мы предпочитаем комбинировать. Берем что-нибудь из вашей техники и соединяем с энергией кристаллов вместо батарей и зарядников. Удобно, конечно, но не всегда возможно.

— А что, тут много техники? — заинтересовалась я, вспоминая, что Арт запретил ее брать.

— Нет, немного. И в основном та, что облегчает жизнь, если можно так выразиться. Ну как бы тебе объяснить… Вот смотри, в этой части замка есть электричество, и о нем знает примерно половина слуг Можно, конечно, сделать электрическое освещение во всем замке и даже во всей Даагонии, но как? Для этого надо много чего построить, тянуть провода… произойдет резкий скачок науки и прогресса, причем, заметь, неестественный! А дальше что? Как всегда, любую идею можно вывернуть так, что из нее получится оружие. Это на Земле люди воевали друг с другом, имея примерно равные возможности, здесь же пойдет война на уничтожение между магией и наукой. У нас строгая иерархия, запитанная на клятвах, скрепленных кровью и магией, нарушение этого баланса может привести к непредсказуемым последствиям. Это трудно объяснить… но именно для того, чтобы четче это понимать, мы и живем в вашем мире.

— А ты тоже была на Земле?

— Была, после того как стала Даагонской.

— И что? Жила у нас десять лет, пока твой муж был здесь?

— Год, я прожила на Земле год. Для женщины, уже ставшей шеер-ли или са-шеер, срок уменьшается до года, и обычно ее отправляют до того, как она забеременела. Это если женщина изначально не Даагонская. Если же она рожденная с силой, то пять лет. Все-таки женщины по натуре не разрушители, а скорее хранители, так что силы, так сказать, скостили нам срок. Кстати, — она хитро прищурилась, — пока один из пары шеер на Земле, второй должен блюсти целомудрие.

— А где ты жила на Земле? — отсмеявшись, спросила я.

— Так у вас в городе и жила. Стационарные порталы закреплены в точках первого выхода. Дом Аль-Шион попал в Россию, в ваш город, у других домов порталы в Белоруссии, Финляндии, Латвии, Чехии и Украине.

— А почему в этих?

Меарис пожала плечами:

— Не знаю, видимо, там было скопление силы, туда и притянуло. К тому же внешне мы не выделяемся на фоне жителей этих стран.

— Понятно. И что ты привезла от нас?

— Косметику и белье, — рассмеялась она. — Понравившиеся книги, разные безделушки… Понимаешь, особо много и не принесешь. Что-то просто нельзя, чтобы не нарушить равновесие, что-то технически невозможно прихватить, а что-то и вовсе не нужно. Вот, например, компьютер — работает от аккумулятора, и в принципе можно привезти, но что с ним тут делать? Работать? Нет. Печатать? Тоже нет. Только в игры играть, пока не надоест, поэтому и не везем. То же самое с телефонами. Аккумулятор зарядить можно, а вот сети здесь нет. Недавно притащили фотоаппарат, ноутбук и цветной принтер, да толку от них? Поигрались, краска в картриджах закончилась, и стоит он мертвым грузом. Самое интересное, что при помощи магии можно сделать видео или картины не хуже, а то и лучше. Есть у нас такие мастера иллюзий! А вот магнитофоны и проигрыватели ваши у нас прижились. Такой музыки у нас не творят. Так что ставим диски и слушаем. Или косметика. Да, декоративная или всякие лаки, это интересно и необычно, на Оссэро до туши и блесток не скоро дойдут, а вот всякие шампуни и кремы земные местным и в подметки не годятся. Согласна?

Я лишь кивнула. Это да, такого у нас нет, чтобы волосы шелковым водопадом после простого мытья струились.

— Еще саженцы всякие и семена привозят. Земля и Оссэро, конечно, зеркальны и в плане природы очень похожи, но грейпфрута, нектарина или черешни здесь не найдешь, это только в Даагонии выращивается и продается. Кофейные деревья растут, но кофе делать не умеют, то же самое касается какао-бобов и шоколада. Так что мы в этой отрасли — монополисты, — усмехнулась Меарис.

Да, все правильно. Даже страшно представить, что тут начнется, если скрестить нашу науку с их магией или, наоборот, направить одно против другого. Мой взгляд отмечал широко распространенные в моем мире окна с ручками и режимом «форточка», только не из пластика, а из настоящего дерева, часы на полках, небольшие фонтанчики и голографические картины. Красиво? Да. Безопасно? Безусловно. Такие привычные и незаметные глазу мелочи.

Меарис остановилась на площадке, где пересекалось несколько коридоров:

— Выбирай, где хочешь жить.

— А где больше света? — В моей нынешней комнате было сумрачно, и мне это не нравилось.

Улыбнувшись, она уверенно свернула налево, объясняя на ходу:

— Здесь много комнат. Сейчас выберем, где ты будешь жить, потом подберем еще пару, там будет то, что ты пожелаешь: кабинет, лаборатория, студия… Тут каждый занимается чем хочет. В этой части замка есть своя библиотека, в основном из особых тайных и ваших книг, большой кабинет для заседаний, где решаются вопросы, касающиеся всей семьи, хранилище для безделушек из вашего мира, даже кинозал — Мирсан привез с кучей кассет и дисков. Да и Артвирт коллекцию пополнил. Правда, включаем его редко. Очень много энергии затрачивается. Вот, — она подошла к одной из дверей, — там сейчас не обустроено, конечно, но посмотри.

Толкнула дверь, вошла и… чихнула. Похоже, в этой комнате последний раз были еще во времена ее строительства. Пыль лежала плотным слоем, так что не было видно даже пола, а мутные окна не пропускали света.

— Ты не волнуйся, здесь все приберут, ты в общем оцени, устроит или нет.

В общем так в общем. Что тут у нас? Первая комната — гостиная, с широким окном и не менее широким камином. Ну это понятно, не в кровати же всех принимать. Следующая была собственно спальня. В меру просторная, с высоким потолком, большими окнами, лоджией и камином поменьше. К спальне примыкала гардеробная. Но самой большой моей радостью оказалась ванная комната. В ней была нормальная, широкая ванна, да еще и душ отдельно! И привычный туалет! Счастье-то какое! Вот когда начинаешь ценить эти незаметные мелочи. В общем, если все нормально отделать, то будет мило. Вышла на лоджию, сторона солнечная, причем практически от рассвета до заката.

— Да, мне нравится, — объявила я, и Меарис вздохнула с облегчением.

— Отлично, как придет мастер, так все сразу обсудим. А теперь пойдем, пора браться за твое обучение.

На обратном пути я наконец-то задала мучающий меня вопрос:

— Меарис, скажи, а как узнать, какая у кого стихия?

— А я-то думала, когда спросишь? — усмехнулась она. — Вообще-то все просто. На какую букву начинается имя, такая и стихия. А — вода, отсюда и род Аль-Шион, то есть прародителю досталась стихия воды, К — воздух, Ф — земля, И — огонь, М — металл, Н — некроманты, Т — повелители времени.

— То есть ты и Мирсан управляете металлом, а Асириан и Артвирт — водой?

— Да, Фармес управляет землей, а Кэора — воздухом.

— Но как? Разве у всех Аль-Шион не должна быть одна и та же стихия?

— С чего бы? За долгие поколения Даагонские роднились между собой, плюс те, кого они принимали в род, неизвестно по какому принципу получали стихию. Так что теперь вообще невозможно угадать, с какой силой родится ребенок, и не важно, какая предрасположенность у папы с мамой. Только у прямых наследников последнего короля Даагонии есть способности к повелению временем, все остальное как ляжет. Более того, у ставших Даагонскими кроме полученной стихии проявлялись еще и дополнительные способности, та же самая некромантия или целительство, эмпатия, телепатия, или просыпалась не одна, а две стихии. Угадать нельзя.

— А я?

— Да кто же знает… — Она легко пожала плечами, а мне в голову пришла еще одна мысль.

— Меарис, а это значит, что мне и имя придется менять?

— Конечно. Новая жизнь — новое имя. Меня вот, например, звали Кэра.

— А если бы ты воздух получила? — лукаво улыбнулась я.

— Тогда бы назвали Кэриан. Свое имя в любом случае оставлять нельзя, а перед посвящением сама выберешь себе имена на каждую букву, чтобы потом не гадать.

— Ох!.. — только и простонала я.

Меарис ушла, чтобы лично встретить мастера, а мне велела пока посидеть и все обдумать. Мыслей был вагон и маленькая тележка, но почему-то мне все время казалось, что от меня что-то ускользает, какая-то деталь… Хотя ничего удивительного, я ведь практически новорожденный ребенок для этого мира, и обещанный ускоренный курс обучения мне ой как необходим.

Еще раз осмотрела комнату, а следом в мою дурную головушку пришла интересная мысль. Придумать-то, конечно, можно, но почему бы не проинспектировать, как хозяева обустроили свое жилище? Выглянула за дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет, выскользнула из комнаты. Так… в этом тупиковом отрезке по одну сторону расположены три двери, находящиеся на одинаковом расстоянии друг от друга, и большая двустворчатая дверь по другую. Интересненько…

К моему искреннему удивлению, ручка поддалась. Вот уж не ожидала! Признаться, несмотря на раздирающее душу любопытство, я была практически уверена, что комнаты не откроются. Все-таки личное пространство как-никак. Я очутилась в серебристо-зеленоватой, немного холодной гостиной с диваном, парой кресел и столом между ними, камин, два шкафа — вот и все. Определенно, здесь живет мужчина. Заглянула в спальню. Ну точно, мужчина. Большая кровать под черным с серебром покрывалом, темно-зеленый балдахин, густой ковер темных оттенков, оружие на стенах, книги, магнитофон на прикроватной тумбочке и даже ноутбук. Вот ведь гад же этот Арт! Могла бы взять хоть электронную читалку или нетбук. Хорошо хоть флешка с музыкой в сумке завалялась, теперь остается стрясти магнитолу с USB-порталом. Но в общем мне понравилось, только задерживаться тут все-таки не стоило.

Потом я наведалась ко второму соседу или соседке. То же самое, только цветовая гамма серебристо-голубая. Никакой фантазии у местных жителей.

— Что ты тут делаешь?

— Ой! — Я резко развернулась и столкнулась нос к носу с Артом. Вот же напугал! Хм… получается, это его комната? — Да ничего, просто любопытно.

— Любопытно, значит… — как-то недобро протянул он. — И что же тебя тут заинтересовало? Как ты вообще в этой части замка оказалась?

— А что такого? — Я почувствовала себя задетой.

— Сюда могут войти только Даагонские, а ты еще нет! — отрезал он. — Как ты сюда попала?

— Ручку повернула и вошла, — рыкнула я. Обидно, однако. Развернулась и попыталась обойти препятствие. На душе стало муторно.

— Не обижайся, — на лице Арта появилась извиняющаяся улыбка, но я почему-то ей не поверила, — просто у нас не принято входить в чужие покои без разрешения.

— Так закрывайте на замок!

Я хлопнула дверью, оставляя «жениха» по другую ее сторону. Вот ведь… и его извинениям я ни на грош не поверила. С отчетливой ясностью поняла, что будет после свадьбы. Одиночество, озлобленность, ненависть и безразличие в холодной золотой клетке. Я стану такой же, как Кэора, а может, просто сойду с ума или замкнусь в себе. Проклятье! Не хочу!

Смахивая бессильные слезы, я вбежала в комнату, в которой мне предстояло жить. Ничего Арт ко мне не чувствует, теперь я знала это точно. И то, что я его пара-половина, не является гарантом нормальной совместной жизни. Чушь! Абсолютная чушь все то, что он говорил на Земле. Угу, судьба, значит…

— Полина, а вот и мы!

Услышав голос Меарис, я заставила себя собраться. Сейчас не время давать волю эмоциям. Повернувшись, я узрела сухонького мужичка лет пятидесяти, с приятным живым лицом и сверкающими карими глазами.

— Познакомься, это нерр Ериман Паттэ, лучший мастер всех Даагонских.

— Леди. — Мужчина склонил голову.

— Рада познакомиться.

— Итак, вы будете жить в этих покоях? Я могу осмотреться?

— Конечно, — кивнула я и поймала внимательный взгляд Меарис.

— Полина, что-то случилось?

— Все в порядке. — Легкая улыбка, невинный взгляд. — Меарис, я тут подумала: а как вы комнаты запираете? Все-таки здесь столько всего необычного… да и неприятно, если в неподходящий момент кто-то заявится.

— Ну… все довольно просто. Ручки на дверях срабатывают только на прикосновение хозяина. После инициации ее настроят на тебя.

— То есть никто не может просто так войти в чужую комнату? — Я недоверчиво посмотрела на женщину.

— Да. Только два исключения: для родителей несовершеннолетних детей и для шеер-ли и са-шеер. Хотя в случае са-шеер вообще живут в одних покоях. Но обычно если пара так и остается в состоянии шеер-ли, то супруги вешают специальное отталкивающее заклинание, действующее на вторую половину. У Кэоры и Фармеса как раз такие.

— И все? Больше никто ни в чьи комнаты зайти не может?

— Нет. Полина, в чем дело? — пристально посмотрела на меня Меарис.

— Да ни в чем, просто пытаюсь сразу все уточнить…

Появление мастера буквально спасло меня от расправы.

— Леди, я все осмотрел, теперь хотел бы побеседовать с госпожой, узнать ее пожелания.

— Конечно, — кивнула Меарис, не сводя с меня подозрительного взгляда.

— Итак, госпожа, чего бы вам хотелось?

— Хороший вопрос, — улыбнулась я. А действительно, чего бы мне хотелось? — Во-первых, чтобы было много света и тепло. Сразу предупреждаю, не люблю серых, коричневых, бежевых и холодных оттенков. Если будут картины, то только пейзажи, натюрморты и портреты мне не нравятся. Можно несколько крупных растений, наподобие роз. Камин чтобы работал обязательно. Как здесь, так и в спальне. Можно роспись, ковры на полу… Что еще? В гардеробной туалетный столик и зеркало в полный рост, в ванной можно витраж и облицовку сине-зеленых оттенков…

— Понятно. — Мужчина призадумался. — А можно осмотреть вас?

— В смысле?

— Конечно, мастер, делайте что считаете необходимым, — вместо меня ответила Меарис и пояснила мне: — Мастер Паттэ еще и один из сильнейших чтецов и эмпатов. Он видит то, что нужно человеку, даже лучше, чем тот сам понимает.

— Чтецов?

— Ну считывает желания, настроение, предпочтения. Улавливает даже незначительные детали. Вот, например, ты могла и не говорить, что не любишь серый цвет, он бы и так никогда его не предложил.

— Да? — В моем голосе явственно прозвучало недоверие. Что-то по тем двум комнатам я его мастерства не заметила.

— Не сомневайся. Например, за комнаты моих сыновей он даже браться не стал. Сказал, что будет переделывать только тогда, когда они женятся.

— А мне почему отдельно такой эксклюзив?

— А с чего ты взяла, что отдельно? Имеется в виду, что, только когда оценишь вторую половину, можно точно понять, что представляет собой человек.

— А-а-а…

— Я закончил, госпожа, — улыбнулся мужичок. — Мне необходимо еще посмотреть на вас после церемонии, но заготовки я начну делать уже сейчас, так что не позже чем через месяц после церемонии все будет готово.

— Спасибо, мастер.

Расставшись с мастером, Меарис повела меня в другую часть замка, ту, которая «для всех».

— Значит, запоминай, — на ходу давала она указания, — теперь каждый день с девяти до двух у тебя занятия — будешь учиться читать и писать, география, история, ботаника, экономика, политика. Час на обед, потом занятия по этикету, генеалогии, танцам, музыке, верховой езде. Вплоть до ужина. После ужина с тобой будет заниматься кто-нибудь из нас. Наша история и наши законы. До свадьбы ты должна многое успеть. Сама понимаешь, Даагонские — это почти королевский род, на твою свадьбу прибудут правители всех территорий, и нельзя, чтобы они догадались, что ты не из этого мира…

— Стоп! Меарис, я так поняла, что свадьба будет уже через две недели, я же не успею…

— Ты не совсем правильно поняла, Полина. Через две недели будет скорее обручение — или свадьба, освященная силами. По нашим законам вы станете супругами, но не по законам этого мира. Венчание и официальная свадьба состоятся только после обряда инициации.

— Ого! — Все новые и новые подробности всплывают, однако. — А почему не до?

— Не глупи, — поморщилась Меарис. — На свадьбе ты одна, а через месяц вдруг поразительные изменения и куча способностей, ты себе это так представляешь? И потом без свадьбы вы оба не проживете, так?

— Вроде так, — осторожно согласилась я.

— Так, — припечатала она, зыркнув недовольно. — Так вот, чтобы свадьба состоялась, вы оба должны быть инициированы, а для подготовки обряда требуется время и еще ряд факторов, но ждать вы не можете, иначе начнутся довольно неприятные последствия. Чтобы их избежать, проводится обручение, своего рода клятва и обещание, что брак будет заключен, позволяющее слегка оттянуть дату свадьбы.

— А…

— Полина, давай ты задашь свои вопросы вечером? Мы уже пришли, не стоит заставлять профессора ждать.

Мы оказались в уютном кабинете с большим столом и парой мягких стульев, угловым диваном и огромными книжными стеллажами. Окно давало достаточно света, а теплые бежево-золотистые оттенки добавляли уюта. В одном из кресел сидел привлекательный мужчина слегка за сорок, который при нашем появлении встал.

— Лорд Итарон Иль-Саро Даагонский, — представила мужчину Меарис. — Итарон, познакомься, Полина, моя будущая невестка. Полина, лорд Итарон, как ты понимаешь, является одним из нас, он специализируется на адаптации нас к земной жизни и попадающих сюда к нашей. Так сказать, наш штатный учитель.

— Какая своеобразная характеристика, — очаровательно улыбнулся Итарон. Я по привычке протянула ему руку для пожатия, но он ловко перевернул мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй. — Рад нашему знакомству. Наконец-то ваши сыновья, леди, начали обустраивать свою жизнь.

— Хм… да. — Меарис слегка замялась. — Не забывай, о чем мы говорили.

— Я-то помню, — усмехнулся он. — Ну что же, рискнешь оставить меня с девушкой или останешься?

— Пожалуй, доверюсь твоему благородству. — Меарис улыбнулась, кивнула мне и вышла.

— Итак, Полина, присаживайся. Для начала запомни, ко мне можно обращаться просто Итарон. Идет?

— Да.

— Отлично. Ну с чего ты сама хочешь начать изучение?

Я на минуту задумалась.

— Пожалуй, для начала надо научиться читать и писать на этом языке. Потом то же самое плюс разговорная речь на других, какие есть.

— Хм… правильно. Очень разумно. Научишься читать, сможешь сама добывать знания. Тогда начнем с алфавита?

Следующие четыре часа слились в один сплошной поток значков и закорючек. На мою радость, алфавит, используемый Даагонскими, был чем-то похож на нашу земную латиницу и довольно-таки прост в изучении — в том смысле, что звук обозначался одной буквой, ну или в их варианте «талой». Самое интересное, что личные книги Даагонских писались только на латыни, дабы даже при попадании в чужие руки не допустить утечки информации. Так что одновременно приходилось учить сразу и латынь и талэй. Талэй, кстати, был не только языком людей, но и единым для всех рас языком общения, международным, так сказать.

После полудня Итарон решил прекратить мои мучения. Надо сказать, весьма своевременно: руки и глаза болели, в голове образовался плотный комок каши, и я уже мало что соображала. Однако он выдал мне местную азбуку и талэйско-латинский словарь, к которому прилагался русско-латинский, отпечатанный в Москве, а заодно еще сборник местных сказок.

— Это тебе для самостоятельных занятий, — пояснил он, — чтоб не расслаблялась. А теперь, если хочешь, могу рассказать в общих чертах об этом мире, или можешь быть свободна, на твое усмотрение.

— Конечно, расскажи. — Я поудобнее устроилась в кресле, приготовившись слушать.

— Для начала скажи, что тебе уже известно, — улыбнулся мужчина, садясь напротив и складывая руки в замок. Ну типичный преподаватель, только симпатичный и в кожаных штанах.

— Можно сказать, что ничего, — пожала плечами я. Те крохи информации даже озвучивать стыдно, да и я привыкла по большей части проверять и сверять информацию. — В основном только то, что Земля и Оссэро — миры-зеркала.

— Понятно… Вообще-то, строго говоря, Земля и Оссэро не совсем зеркала, а точнее, совсем не зеркала. Миры-зеркала — это миры, идентичные по своим биогеографическим характеристикам, но противоположные по морально-эволюционной направленности. Здесь же ситуация несколько иная. Всю систему мироздания можно представить одновременно и в виде пирамиды и в виде дерева. Так вот, Оссэро и Земля до определенного момента были на одном уровне в пирамиде и на одной ветке дерева. Вследствие чего до определенного момента между мирами существовало сообщение. В ваших сказках и легендах до сих пор остались истории о магах и эльфах.

Идем дальше… Никто не знает, по какой причине, но после определенной катастрофы на Земле ваш мир стал поглощать магию, вытягивая из внутренней среды и создавая практически непробиваемую внешнюю стену. Говорю «практически», потому как кое-какие каналы связи остались, например, наши порталы. И то лишь по одной причине — на момент катастрофы и образования стены они были активированы. Люди, и не только они, все, кто смог предвидеть или находился рядом, в срочном порядке покидали Землю. Но в результате и наш мир стал закрытым, а люди в большинстве своем потеряли способности к магии. Только вот у Оссэро сохранилась связь с Верхним и Нижним миром, как мы их называем, или, по-вашему, рай и ад. Ассар — мир ангелов, или арэйвов, Дэол — мир демонов, то есть дэвов, но связь эта не постоянная и требует огромных затрат сил. Хотя у дэвов и арэйвов есть стационарные порталы, настроенные исключительно на них, есть еще специальные артефакты, позволяющие представителям других рас воспользоваться их порталами, но… там очень много «но». Таким образом, все, кто находился на Оссэро, стали заложниками нашего мира. Теоретически через Дэол и Ассар можно попасть в другие миры, но осуществимо ли это на практике… мне о таких случаях неизвестно. После катаклизма на Оссэро остались колонии дэвов, арэйвов, эльфов, орков и гномов. Первое время были и драконы, но они нашли способ покинуть наш мир. Изначально Оссэро и Земля были только человеческими мирами.

Сейчас на Оссэро одиннадцать людских государств, четыре из которых находятся на островах, королевство гномов, расположившееся у Северных гор, Великий Хаганат, или, по-другому, орочьи степи, Вечный Лес, закрытое королевство эльфов, занял практически все южные леса вплоть до побережья, на западе, включая Закатные горы, находится Дэол-лей, а восточное побережье и Рассветные земли принадлежат Ассарею. У арэйвов, дэвов, гномов, эльфов и орков есть свой язык и своя письменность, на островах тоже свое наречие. В настоящее время все государства находятся, так сказать, в состоянии покоя, последняя война отгремела лет четыреста назад.

Теперь о Даагонии. Площадь, занимая Даагонией, невелика, и по размеру территории она на пятом месте среди неостровных государств. Однако именно Даагония является связующим звеном между людьми и нелюдьми. Так что в политическом смысле она стоит на первом месте.

— Понятно, — кивнула я, — значит, учиться мне предстоит долго. А что насчет магии?

— Тут все просто. Начнем с нас. Даагонские практически единственные маги среди населения Оссэро, и именно мы удерживаем баланс сил в мире. Среди людей в основном ведуны и колдуны, нуждающиеся в амулетах, заклинаниях и зельях. Есть еще полукровки и потомки как разных нелюдей, так и самих Даагонских, которые иногда становятся настоящими магами. Особенность нашей семьи в абсолютном повелевании стихиями, не считая дополнительных способностей и настоящей магии. Сразу поясню: магами считаются только те, кто не нуждается в дополнительных средствах для исполнения желаемого.

Идем дальше. Гномы. Магии, как таковой, у них нет, но они в состоянии создавать и заговаривать артефакты, амулеты и оружие. Они не творят магию, а переносят ее на объект. Эльфы превосходные целители и природники. Но они, скорее, маги именно живой природы, чем земли, ну в том смысле, что они не в состоянии сдвигать пласты земли, например, создавать горы или овраги. Орки — шаманы. С помощью жертвоприношений могут лечить, проклинать, предвидеть и вызывать духов, которые должны выполнять пожелания вызывающего. Дэвы — лучшие некроманты Оссэро, повелители тьмы, в смысле могут ее вызывать и управлять ею, маги огня. Иногда у них рождаются телепаты и имеют вторую боевую форму, за что и получили название «демоны». Ну и последние — арэйвы. Ангелами их называют из-за крыльев, обычных в нормальном состоянии и источающих ослепительный свет при необходимости. Арэйвы хорошие маги воздуха, но главное у них — эмпатия и способность воздействовать на чувства других живых существ. Они могут как приворожить, так и заставить возненавидеть. Правда, последнее возможно только при наличии определенных негативных эмоций или уже сформированного отрицательного мнения в отношении конкретного лица. На этой оптимистичной ноте предлагаю закончить на сегодня наше занятие. Согласна?

— Хорошо. Спасибо, Итарон. — Я искренне улыбнулась мужчине. — А почему об обычаях и законах Даагонских тебя не попросили рассказать?

Он отвел глаза:

— Потому, что это дела семейные. До завтра, Полина.

— А ты не останешься в замке?

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Во всех замках стоят порталы, связывающие их не только с Землей, но и друг с другом, так что спать я предпочитаю в своей постели.

— О, Итарон, уже уходишь, — раздался от дверей жизнерадостный голос Мирсана. Парень улыбался, сверкая белоснежными зубами и поправляя манжет черной шелковой рубашки. — Может, пообедаешь с нами?

— В другой раз. Мне и правда пора.

Распрощавшись с Итароном, Мирсан повел меня в столовую, где, к моей радости, никого не было. Сама не знаю почему, но видеть Арта мне жутко не хотелось, да и остальных тоже. Чувствовалась какая-то неискренность и недоговоренность во всем. С Мирсаном было проще. Он предпочитал не касаться опасных тем или просто не отвечать, но не юлить и не обманывать.

Уроки этикета, танцев и музыки оставили меня равнодушной, хотя я честно старалась все запоминать и делать правильно. Этикет и дипломатию я отнесла к категории необходимых дисциплин, но все остальное воспринимала скорее как «просто повторяй». Обучать меня верховой езде и основам рукопашного боя взялся сам Мирсан, что очень меня порадовало. Вообще, чем больше я общалась с братом Арта, тем сильнее хотелось произвести замену игрока. Нет в жизни справедливости!

На ужин я шла в довольно приподнятом настроении, но, переступив порог столовой, ощутила такую волну негатива и напряжения, что мне стало не по себе. Только после ужина, прошедшего в тягостном молчании, когда Меарис увела меня на очередной урок истории, я поняла причину всеобщей мрачности.

— Полина, — она вздохнула и села напротив, гипнотизируя меня взглядом, — ты мне нравишься. Я рада, что моей снохой не станет кто-то наподобие Кэоры, но мне совсем не нравится то, что происходит.

— Это вы о чем? — насторожилась я, даже как-то незаметно перейдя на «вы».

— О том, что ты специально или нет, но стравливаешь моих сыновей. То, сколько времени ты проводишь с Мирсаном, просто недопустимо. Более того, ты не скрываешь своей симпатии. Твое появление еще вызовет достаточно… негатива, и я не хочу, чтобы мой старший сын был в этом замешан.

— Меарис, — я не сдержала в голосе раздражения, — я не понимаю причины этой лекции. Да, я общаюсь с Мирсаном, и мне это нравится. Он внимательный, воспитанный, с ним легко, и он единственный, кто со мной здесь нормально общается. Если ты не заметила, то Арт за последние двое суток вообще ни разу ко мне не подошел и не заговорил. — Я не стала упоминать о нашей случайной встрече в его комнате. — Что я должна думать? Только то, что он явно не стремится наладить со мной отношения. В конце концов, не бегать же мне за ним по замку! — Разозлившись, я разошлась не на шутку, выплескивая накопившееся. — Какой негатив от моего появления ты ждешь? Я сюда не просилась. Это Артвирт притащил меня, но вместо того, чтобы облегчить мне адаптацию и как-то наладить отношения, как это делает Мирсан, он всячески показывает, что я его не устраиваю, и скрывается от меня. Я не претендую на любовь, но уж нормальное отношение для меня обязательно. И я никого не стравливаю. А Арт, вместо того чтобы возмущаться и обвинять в чем-то брата, пусть на себя посмотрит!

Все. Я выдохлась. Замолчала, напряженно всматриваясь в задумчивое лицо будущей свекрови. Вот точно, теперь сама отравит, Кэоре такое ответственное дело не доверит. Молчание затягивалось, и мне уже действительно становилось не по себе.

— Что ж, — наконец произнесла Меарис, — я поняла тебя. В чем-то ты права, не буду спорить. И я поговорю с Артом. Знаешь, я даже не буду вмешиваться. Но я хочу, чтобы ты мне пообещала, что не будешь заигрывать с Мирсаном или вызывать с его помощью ревность.

— Это я могу обещать. Но прекращать общение с ним не собираюсь.

— Идет. Думаю, сегодня нам уже не до истории, давай перенесем беседу на завтра.

— Отлично.

Я встала и поспешила покинуть комнату. До отведенных мне покоев я долетела в рекордные сроки. Во мне бурлили эмоции, раздражение грозило вырваться наружу, и вероятность того, что я сорвусь и нагрублю, была велика. Как бы я себя ни вела, но неуверенность в себе и завтрашнем дне сильно меня нервировала. Неприятное чувство. Я могла храбриться сколько угодно, но мне было страшно. А особенно меня пугало то, что я все вернее становлюсь на путь Кэоры.

Последующие две недели слились в сплошной поток: завтрак — учеба — обед — учеба — ужин — учеба. Итарон оказался прекрасным преподавателем, как, собственно, и Мирсан с Меарис. Не могу сказать, что за две недели я стала прекрасно танцевать или выучила все правила этикета, но читать и писать могла уже вполне сносно и поглощала книги буквально залпом. Это помогало отвлечься от высокомерно-пренебрежительных взглядов Кэоры и равнодушно-брезгливых высказываний Асириана и Артвирта. Более того, чем ближе был день назначенной свадьбы, тем хуже становилось отношение Арта и безрадостнее казалось будущее. Теперь я даже на Кэору смотрела по-другому. Нет, в то, что мы станем когда-нибудь подругами, я не верила, слишком велика между нами разница и слишком высокомерна была блондинка, но понять ее злобу я могла. Кэора, оказывается, тоже была из Даагонских, правда, из другого дома, или клана, как называли дома за пределами Даагонии, — Кэль-Деон, дом воздуха. Всего у Даагонских было шесть домов: Аль-Шион — первый предок получил стихию воды, Кэль-Деон — воздух, Иль-Саро — огонь, Фэль-Ирэт — земля, Мэль-Фэро — металл и наследный дом Теро-эль, который хоть и считался первым среди равных, но управлял Даагонией все же Совет Старейшин, куда входили главы всех домов. Аль-Шион в Совете представлял дед Арта, Ирван.

Вообще, за эти две недели я достаточно узнала о Даагонских, даже без учета того, что мне расскажут уже после всех обрядов, чтобы испытывать настойчивое желание бежать. Оказалось, что ко всему прочему у Даагонских строгая иерархия и серьезные наказания за неподчинение. Например, за отказ отправиться на Землю в выбранный Советом срок предусматривалось пятьдесят ударов плетью, год запрета на пользование магией и принудительная телепортация. Или, например, за отсутствие на любом общественном мероприятии Даагонских без уважительной причины — три года блокировки магии и месяц карцера. Жуть! Но пока Меарис рассказывала только общую историю сего дивного клана, обещая, что все правила и порядки мне объяснят позже. Угу! Даже знать не хочу.

С Артом дело обстояло не лучше. Теперь на всех ужинах или при встрече он был сама галантность и предупредительность. Обаятельная улыбка не сходила с его лица, и он каждый вечер спрашивал, не хочу ли я прогуляться по саду, прекрасно зная, что у меня очередной урок с его мамочкой. Правда, один раз я согласилась, попросив зайти за мной после занятий. Он пришел. В результате мы за получасовую прогулку так и не сказали друг другу ни слова. Проводив меня до комнаты, он ехидно поинтересовался, довольна ли я прогулкой. Прошипев, что просто в восторге и согласна так гулять каждый вечер, я захлопнула дверь у него перед носом. Мою мстительную натуру тешило одно: до свадьбы и в течение года после нее, а также на время беременности жены плюс год после внебрачные связи для Арта — табу. Это радовало, хотя я и понимала, что ограничения эти временные.

— А, вот ты где! — вывел меня из задумчивости голос Меарис. — Грустишь?

Я пожала плечами:

— Да нет. Ты что-то хотела?

— Дорогая, у меня отличная новость! Завтра состоится ваша свадьба! Ты счастлива? — Она заглянула в мое перекошенное лицо. А что, не видно, что я в восторге?

— Конечно. — То, что я изобразила на лице, видимо, было недостаточно убедительно, раз она так громко икнула.

— Ну вот и хорошо. — Меарис все же сделала вид, что ничего не заметила. — На рассвете свадьба, а в полночь проведем обряд инициации. Зачем время терять, да?

— Угу.

— Вот, так что иди в библиотеку и выбери себе имя.

Просто прекрасно. Фырча, как рассерженный ежик, я поплелась в библиотеку. Страх и раздражение так тесно переплелись в душе, что трудно понять, где начиналось одно и заканчивалось другое. Одно я знала точно — завтра моя жизнь безвозвратно изменится. И дело даже не в том, что я выйду замуж, окончательно срастусь с этим миром или получу какие-то мифические силы, а в том, что все это изменит мое внутреннее «я». Личность по имени Полина растворится в другой. Можно, конечно, наивно полагать, что я останусь собой, что все это не важно, но… но я предпочитаю не врать хотя бы себе. Я стану другой. Хуже ли, лучше ли, не знаю, но в том, что завтра умрет одна девушка и появится другая, я не сомневалась. И эта неизвестность — касающаяся не столько завтрашнего дня, сколько меня самой, — страшила.

Нужная книга нашлась сразу — «Сборник имен рода Даагонских», включающий в себя всего лишь шесть разделов. Я отобрала для себя пять приемлемых имен (ну я поскромничала и решила, что силой наследника короля я обладать не буду). Итак:

— А — Ариадна (как это ни удивительно!);

— И — Имиралин;

— К — Кирин;

— М — Милана;

— Ф — Фаэт.

Выписала их на листок, чтобы отдать Меарис, и, подумав, сделала еще один экземпляр для себя. Скоро одно из этих имен станет моим. Хоть что-то есть хорошее во всем этом. Свое собственное имя я искренне не любила и всегда хотела заменить на что-то более благозвучное, чем Полька. Теперь эта мечта сбудется.

В честь завтрашнего события меня даже освободили от занятий, однако обязали тщательнейшим образом изучить написанную от руки инструкцию поведения во время церемоний. Это-то меня, кстати, невольно насторожило. Ну не верю я, что у них нет сборника обрядов и Меарис вынуждена была собственноручно расписать все по пунктам. А это что значит? Правильно. Мне не хотят говорить всего. А почему? Вариантов ответа на этот вопрос была масса, начиная с того, что я, возможно, все же могу отказаться, и заканчивая тем, что в моем случае будет какой-то эксклюзив. Как бы то ни было, меня это напрягало. А посему, будучи девочкой умной и находчивой, я решила порыться в библиотеке. Хотя, положа руку на сердце, была практически уверена, что ничего не найду. Не дураки же они?

— И что же это у нас тут такое?

В поисках нужной мне книги я так увлеклась, что, услышав за спиной хрипловатый незнакомый голос, подпрыгнула от неожиданности и резко повернулась, будто меня застигли на месте преступления.

Передо мной в расслабленной позе, с ленивой усмешкой на полноватых губах стоял мужчина. Нет, он казался ровесником Арта, но если моего жениха при желании можно назвать и парнем, то этого не иначе как мужчина. Уж не знаю почему. Кожаные черные брюки, серовато-стальная туника, на бедрах пара кожаных ремней крест-накрест — на одном боку меч, на другом кинжал, мягкие черные волос до плеч, блестящие бриллиантовые, как у волка, глаза. Он был очень похож на Арта — и одновременно был совершенно другим. Более порочным, хитрым, опасным… Если Артвирта можно сравнить с солнечным днем, то этот явно представлял собой безлунную ночь.

— Здравствуйте, — настороженно поздоровалась я, почему-то опасаясь грубить. Он меня очень напугал.

— Ну привет, детка. Ты новенькая, да? — Его оценивающий взгляд скользнул по мне, но на лице не отразилось никаких эмоций, так что я осталась в неведении относительно результатов осмотра.

— Вроде того, — согласилась я. А что, я и правда новенькая.

— М-да… — Что-то не очень похоже на восхищение. — Раньше были получше, однако. Хотя это ж теперь только Мирсану мучиться. Ладно, ты знаешь, где господа?

Я пожала плечами:

— В замке.

— Да понятное дело, — фыркнул он. — А ты что тут делаешь?

— Ничего.

— Ну-ну, так я тебе и поверил. Звать как?

— Ина. — Не знаю почему, но называть свое имя не хотелось. А так и не соврала, а просто сократила.

— Так, ладно, иди и передай, чтобы принесли мне ужин в покои. И кстати, ты не видела, кого Артвирт притащил?

— Видела.

— Ну?

— Что «ну»?

— И какая она? — нетерпеливо рыкнул он.

Я снова пожала плечами:

— Обычная. — А что еще можно сказать?

— Понятно, деревенская девка, не иначе. — Он развернулся и вышел, а я обессиленно опустилась на ближайший стул. Вот кто мне скажет — что это было?

Продолжать изыскания расхотелось. Выждав несколько минут, чтобы дать время своему недавнему собеседнику уйти подальше, я поспешила в свою комнату. Что-то мне не хочется еще раз встречаться с этим хищником. Красивый, опасный, дикий… Интересно, кто он такой? Еще один член семьи? Невольно я снова начала сравнивать его и Арта. Если Арт — солнце, холод, нежность, то этот — тьма, жар, страсть. На миг я представила этого мужчину своим женихом и замотала головой. Нет, пожалуй, он будет еще хуже, чем Арт.

От этих мыслей меня отвлек легкий стук в дверь и появление на пороге Ани. Девушка выглядела подозрительно возбужденной — разрумянившееся лицо, сверкающие глаза, на губах глуповатая улыбка.

— Леди, госпожа Меарис сказала, что вы себя плохо чувствуете, и велела принести еду вам в комнату.

Понятно, гости стали собираться, и меня решено пока не показывать. Ну и ладно.

— Хорошо, — кивнула я. — И ужин тоже принесешь сюда.

— Да, леди.

Она поставила поднос на стол и пошла к двери, но я окликнула ее:

— Ани, скажи, а кто сегодня приехал?

Девушка остановилась и, обернувшись, удивленно вскинула брови.

— Кто приехал? Не знаю, леди.

— М-да? Черноволосый мужчина с серыми глазами, кто он?

— Боюсь, не могу вам помочь. — Ани неуверенно улыбнулась, словно бы смутившись, но я ей не поверила. Слишком уж быстро она отвела глаза. Знает, и очень хорошо знает, но не скажет.

— Ладно. На свадьбе познакомлюсь, — небрежно проронила я, с удовольствием наблюдая, как ее улыбка угасает.

— Конечно, леди. — Она поклонилась и вылетела из комнаты.

Остаток дня прошел как-то нервозно. Да и чего еще можно было ожидать при таких обстоятельствах. Я пыталась читать, спать, принимала ванну, но мысли неизменно обращались к завтрашнему дню, в результате чего к вечеру я получила банальную головную боль. Хорошо еще, что после ужина зашла Меарис и принесла какой-то отвар, практически моментально вырубивший меня. Пусть так. Все лучше, чем всю ночь в потолок смотреть…

Нет, я, конечно, помню, что Меарис обещала, что свадьба будет на рассвете, но я и подумать не могла, что в три часа ночи меня бессовестным образом разбудят!

Ани и еще две девушки бесцеремонно растолкали меня и, согнав с кровати, отправили в ванную. Там Меарис уже что-то сыпала и перемешивала в бадье, где мне предстояло отмокать. Проведя в воде пятнадцать минут, я начала просыпаться. Потом около часа я выполняла роль манекена. Меня чем-то натирали, мыли голову, обмазывали какой-то вязкой субстанцией, делали массаж и снова натирали. Я вообще по спа-салонам и не ходила раньше, а вот теперь поняла почему. Не то чтобы результат мне не понравился, но предшествующие этому процедуры приятными не назовешь.

Придирчиво оглядев «облагороженную» и «отшлифованную» меня, с распущенными волосами и легким макияжем, Меарис выдала мне белоснежное белье, белые туфли и тогу, одна часть которой была синей, а другая зеленой. Признаться, я иначе представляла себе свадебное платье.

— Это традиционное, — пояснила Меарис, расправляя складки на моем одеянии.

Понятно, двухцветные балахоны у них дань традиции. Миленько. Но делать нечего, пришлось напялить это убожество. Мне вот только интересно, она сама-то подобное надевала?

— Ну что, пойдем? — Сладко улыбаясь, Меарис потянула меня за руку к двери.

Я ощутила очередной приступ страха. Ой, что-то не хочу-у-у… Не тут-то было! Меарис с неожиданной силой ухватила меня за кисть и дернула на себя. Хочешь не хочешь, а пришлось практически бежать следом, теряя туфли. Вот уж не знала, что в ней столько силы.

Меарис, не сбавляя темпа, тащила меня по коридорам, не давая даже осмотреться. Вопреки моим ожиданиям в той части замка, где находились личные покои хозяев, мы тоже не задержались. Естественно, не могло быть и речи, чтобы я запомнила дорогу хотя бы приблизительно, но через какое-то время я ощутила, что коридор, петляя, идет под уклон. В конце этого самого настоящего лабиринта нас ждала маленькая дверца. Меарис прикоснулась ладонью к створке. Если я правильно рассмотрела, в этом месте была резьба в виде ладони. Дверца распахнулась, и мы вошли в абсолютно пустую комнату. Подавив разочарованный вздох, я вопросительно посмотрела на стоящую рядом женщину. Легкая улыбка, и она снова взяла меня за руку.

Портал. Очередной скачок перехода, и я, как и раньше, ничего не почувствовала. Одну полутемную комнату сменила другая, совершенно идентичная.

— Мы в храме Всех Стихий, — прошептала Меарис, и мы снова тронулись в путь.

Облицованные черным, белым, золотым и розовым мрамором коридоры тянулись и тянулись, образуя очередной лабиринт. Думаю, здесь, ко всему прочему, была масса ловушек, для незваных гостей.

Запомнить все коридоры и повороты я даже не старалась. Смысл? Но общее ощущение красоты, величия и роскоши сохранилось. Вряд ли на Земле есть что-нибудь подобное. Конечным пунктом нашего путешествия стала небольшая комната, однако не успела я с облегчением перевести дух, как Меарис снова заставила меня понервничать. Она достала откуда-то черную шелковую ленту и проворно завязала мне глаза.

— Меарис… что ты делаешь?

— Так надо, Полина. Ты же читала инструкцию? Вот, ты не должна пока видеть церемонию. И тебя никто не должен пока видеть. — Она накрыла меня с головой какой-то паранджой или палантином, уж не знаю, как это выглядело на самом деле. — Так надо. Пойдем.

На этот раз шли мы недолго. Минуты через две мы притормозили, и я услышала, как скрипнули, открываясь, двери. Мне в лицо ударил непередаваемый аромат, и я ощутила давление какой-то незнакомой силы. Повинуясь Меарис, я сделала еще несколько шагов и остановилась, когда она отпустила мою руку.

— Начинайте! — раздался незнакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и насторожиться. Появилось ощущение, что ко мне кто-то подошел вплотную.

— Вытяните руки ладонями вверх, — приказал голос, и я повиновалась.

Руки у меня дрожали, и я ничего не могла с этим поделать… Однако меня поджидала гораздо худшая неприятность — жалящая боль полоснула ладони, и я зашипела сквозь зубы, но все же смогла удержать руки на весу. Поверх них легли чьи-то ладони — я так подозреваю, что жениха. Порез к порезу… Обмен кровью, что ли? Неслабо! Как только ладони соприкоснулись, жрец, или кто там выполнял его обязанности, начал произносить молитву. Слов я не разбирала, но жжение в ладонях усиливалось с каждой секундой. В какой-то миг я даже хотела убрать руки и вытереть их об одежду, чтобы избавиться от неприятных ощущений, но, словно догадавшись об этом, кто-то защелкнул на моих запястьях браслеты. Ха! Тоже мне проблема! Но, дернув кистью, я с ужасом услышала тихое позвякивание. Это оказались не браслеты, а наручники! Проклятье! Связали так связали… Да еще и женишок вцепился со всей силы, чуть не ломая кости. Хорошо хоть правую руку (я правша) сжимал не так сильно, как левую. Апофеозом стало накаливание браслетов. Мало того что ладони жгло, так у меня еще и на запястьях немного выше сгибов, похоже, останутся ожоги. Вспышка, увидеть которую мне не помешала даже повязка на глазах, — и жжение прекратилось, а руки стали свободными. Кажется, даже цепочки сгорели…

— Поздравляю! Вы соединены!

От облегчения у меня даже ноги подкосились… Слава богу!

В себя пришла на своей собственной кровати и, если судить по солнцу, уже ближе к вечеру. На столе сиротливо стоял поднос с едой, а на кресле был разложен тот самый балахон, в котором я «венчалась». Интересно, и кто это меня раздел? Почему-то я была уверена, что не Арт.

Дорвавшись еды, я почувствовала себя то ли хомяком, то ли верблюдом. Есть и пить хотелось жутко, и я никак не могла насытиться, запихивая в себя и остывшее мясо, и слегка зачерствевшие сдобные булочки. Я с аппетитом поглощала пищу, пока взгляд не упал на запястья. Я даже подавилась. Клеймо! А точнее, два клейма — на каждой руке по одному! Заклеймили, как корову!

Я в ужасе потыкала пальцем сначала в одно изображение какого-то непонятного символа, потом в другое, даже стереть попыталась. Одно хорошо — хоть не болит. Интересно, это чтобы не сбежала? В груди поднялось глухое раздражение. Я для них кто — рабыня? Или преступница? В голове сам собой всплыл фрагмент из «Трех мушкетеров», когда миледи показывает лилию на плече. Вот и у меня на каждом запястье было что-то наподобие — выжженные шрамы, слегка покрасневшие и отчетливо видные. Метки. Рабские метки. Другого определения я просто не находила. Интересно, у Арта то же самое или это только мне такой эксклюзив? Я попыталась вспомнить, есть ли такие же клейма у Меарис, и не смогла. Женщина носила платья с длинными рукавами и очень часто надевала браслеты, так что я не могла с уверенностью сказать ни да ни нет. Но все равно мне это очень не нравилось. Ощущение безысходности и зависимости накатило с новой силой.

Взгляд снова опустился на запястья. Интересно, а что сии знаки обозначают? Рисунки на обоих запястьях были абсолютно идентичны — стилизованный трилистник, в центре которого располагалась семиконечная звезда и внутри нее тесно сплелись какие-то невероятно мелкие значки. Без лупы и не разглядишь. Но почему-то у меня сложилось впечатление, что рисунок не закончен. Эх…

Через два часа село солнце, и мои нервы были уже на пределе. За это время я успела искупаться, обсохнуть, снова натянуть свой балахон, так как другой одежды в комнате не оказалось, допить остатки воды в кувшине, снова захотеть есть, посидеть на балконе, полежать на кровати… в общем, вся издергалась. И никто, никто за эти два часа не зашел ко мне!

Не то чтобы я ждала, что после свадьбы Арт тут же прибежит ко мне со словами любви, но все же… Впрочем, кого я обманываю? Ждала я его. Знаю, что глупо, но все же надеялась. Нет, конечно, не на «слова любви», но что он зайдет, мы поговорим… Ведь на Земле он вел себя совсем по-другому. Что он там говорил? Судьба… единственная… или что-то вроде того. В душе теплилась робкая надежда, что он просто ждет моего изменения. Но одновременно это и сильно задевало. Получается, что такая, как сейчас, я его не устраиваю? Обидно. Не скажу, что считаю себя красавицей, но парни были, и, думаю, любой девушке неприятно знать, что она не нравится.

Плевать! Я решительно вскинула голову. Посмотрим, что будет дальше, а с Артом как-нибудь потом разберусь. В конце концов, ожидаемые бонусы вполне существенные, и, даже если бы я дома вышла замуж по любви, это еще не было бы гарантией верности супруга. Только вот почему к горлу опять подкатывает комок?

Тяжело вздохнув, я запрокинула голову и закрыла глаза. Не знаю, сколько я так просидела, но через какое-то время услышала легкие шаги, потом дверь скрипнула, и в комнату вошла Меарис. Хоть я и знала, что увижу именно ее, но сердце на секунду сбилось с ритма.

— Привет, — мягко улыбнулась она. — Проснулась? Как ты себя чувствуешь?

— Давно проснулась, — проворчала я. — И да, чувствую себя нормально.

— И на что ты злишься? — вскинула бровь Меарис, присаживаясь напротив.

— Ни на что. Извини. — Я выдохнула. Жаловаться на ее сына? Глупо. Она мать, а я чужая, практически незнакомая девушка. Естественно, что она его будет защищать.

— Вот и хорошо. Дай руки.

Я протянула запястья. Она долго и внимательно их изучала, словно пыталась прочесть знаки, заключенные в звезде. Возможно, так оно и было. Наконец она откинулась на спинку кресла и удовлетворенно вздохнула. Даже слегка улыбнулась.

— Отлично. Рисунок не закончен, так как ты не вошла в силу, но после инициации он станет полным.

— Будет больно?

— Немного, — она легко пожала плечами, — но, как ты видишь, я жива, и десятки других, кто проходил через это, тоже. Сила просто так не дается. За все надо платить, а боль — незначительная цена за то, что ты приобретешь.

— Понятно. И что меня ждет? Я что-то должна делать?

— Я снова отведу тебя в храм, в самое сердце Даагонии, а вот что будет дальше, я не знаю. Дело в том, что у каждого это индивидуально. Ты поймешь это там. Например, когда вошла туда я, мне приказали лечь на алтарь, я легла и тут же уснула, а когда проснулась, то все было закончено и брачные рисунки стали полными. Хотя когда меня вели туда, то говорили, что я должна буду поклясться в верности Даагонии, но от меня никто такой клятвы не потребовал. Вот поэтому я и не могу сказать, что будет у тебя. Могу только посоветовать открыть свое сердце и говорить правду, если будут о чем-то спрашивать.

— Кто?

— Не знаю. Может, силы? — Она усмехнулась.

Мы помолчали. Я подумала, что момент вполне подходящий, и задала интересующий меня вопрос:

— Меарис, а у тебя тоже есть… эти клейма?

— Да.

— А можно посмотреть?

— Думаю, что лучше после обряда.

Я снова почувствовала, что от меня что-то скрывают, и тем не менее спросила:

— А у Арта тоже есть?

— И у Арта… тоже.

— Как у коровы клеймо, — не сдержавшись, буркнула я.

Меарис тихо засмеялась:

— Почти угадала. Это знак принадлежности.

— Меарис, а ты говорила, что будут какие-то физические изменения…

— Да. Твое тело должно будет принять силу, которой раньше не было, плюс еще начнется перестройка организма, чтобы ты стала бессмертной, ну и как бонус идет то, что, став Даагонской, ты делаешься внешне привлекательной для супруга. Не то что у тебя сильно изменится внешность, но что-то подправится. Впрочем, может, и сильно. Если честно, то я выглядела совсем иначе до свадьбы и инициации. Я была шатенкой, и фигура у меня больше походила на стиральную доску. — Она смущенно усмехнулась.

— Меарис, а долго изменения происходят? И где я буду все это время?

— Обычно не дольше месяца. Ну и скорее всего, все это время ты проведешь в храме. Но ты не волнуйся, для тебя дни пролетят незаметно.

— Понятно.

— Ладно, раз уж ты готова, то пора идти навстречу своей судьбе.

Угу! И мы пошли. Опять той же самой дорогой, сквозь портал и лабиринт. Удивительно, но сейчас я даже немного ориентировалась во всех этих переходах и поворотах. Еще парочка таких походов, и дорогу запомню четко.

На этот раз я шла не безучастной куклой, а внимательно запоминала и отмечала каждый шаг. Я слишком не уверена в завтрашнем дне, чтобы разбрасываться подобными сведениями.

Как только мы прошли через портал, Меарис снова протянула мне покрывало.

— Полина, тебе следует надеть это. И придется носить вплоть до вашей официальной свадьбы, когда ты не просто станешь женой, но и, главное, войдешь в род Даагонских. Хотя нет, не так. Даагонской ты станешь уже сегодня, как только войдешь в зал инициации. На вашу свадьбу придут члены нашего и других кланов, чтобы засвидетельствовать твои силы и завершить обряд принятия. Тебе выдадут соответствующие амулеты, впишут в древо родов, объяснят права и обязанности, а также ты получишь официальное разрешение на раскрытие всех тайн нашего рода. Это большая ответственность и огромные возможности, — закончила она.

Ну-ну. Кажется, шахидов, когда отправляют на дело, тоже так напутствуют. А я смертником быть не хочу.

То, что мне от этого никуда не деться, я поняла, стоя перед черными монолитными дверями. К моему удивлению, мы с Меарис были тут не одни. Справа от дверей стоял Асириан, рядом с ним мужчина, похожий на него как брат, разве что на пару лет старше, и красивая статная женщина, с холодной, просто замораживающей красотой, которая держала его под руку. Похоже, его жена. Слева от дверей расположились пятеро незнакомых мне мужчин и Итарон.

— Это главы Даагонских кланов, — шепнула Меарис, легонько кивнув в сторону незнакомцев. — Они здесь, чтобы засвидетельствовать твое вхождение в род, ну и Итарон, как твой учитель и проводник в наш мир. — И уже громко начала представлять мне присутствующих: — Лорд Ирван Аль-Шион Даагонский, глава клана Аль-Шион.

Мужчина, стоявший рядом с Арсианом, чуть наклонил голову, не сводя с меня пронизывающего, колючего взгляда.

— Его са-шеер…

Вот уж удивила. Значит, они еще и любят друг друга? Вот эта каменная статуя и Снежная королева? Занятно.

— …Алора Аль-Шион Даагонская. — Меарис перевела взгляд на мужчин, стоявших слева от дверей. — Глава наследного дома Тирион Теро-эль.

Молодой, не старше тридцати пяти лет мужчина с яркими фиалковыми глазами и пепельно-русыми волосами вышел чуть вперед и по-доброму улыбнулся.

— Рад приветствовать вас, леди, в нашей семье. — Голос у него оказался мягким, ласкающим. — Надеюсь, это повернет вашу жизнь в лучшую сторону.

Я хотела ответить, но Меарис выразительно сжала мою руку, и я промолчала, поблагодарила лишь легким кивком.

— Глава клана Кэль-Деон Катион Кэль-Деон…

Мужчина лет сорока с прозрачно-голубыми глазами и вьющимися светлыми волосами равнодушно кивнул.

— …Глава клана Иль-Саро Митис Иль-Саро…

Топазовые глаза блеснули под каштановыми кудрями.

— …Глава клана Фэль-Ирэт Ферс Фэль-Ирэт…

Почти юное лицо, но стальные глаза смотрят внимательно, мне даже стало немного неуютно.

— …Глава клана Мэль-Фэро Ашерион Мэль-Фэро…

Наверное, самый старший из всех присутствующих небрежно склонил голову.

— …и лорд Итарон Иль-Саро Даагонский, хранитель тайн и заветов стихий.

— Да примут тебя силы, дитя. — Итарон ласково улыбнулся мне. — Подними руки, мы должны увидеть символы на твоих запястьях.

Я подняла руки, позволяя им увидеть желаемое. Правда, я не была уверена, что они хоть что-то разглядят. Но Итарон провел в воздухе рукой, и моих запястий коснулся серебристый луч, который спроецировал изображение клейма прямо на монолитную стену. Присутствующие с интересом начали изучать рисунок, словно забыв обо мне.

— Милорды, подтверждаете ли вы прохождение брачного ритуала? — наконец раздался голос Итарона.

Стройный хор выразил согласие.

— Милорды, принимаете ли вы эту девушку в род Даагонских и разрешаете ли пройти ритуал инициации?

И снова дружное согласие.

Итарон повернулся ко мне:

— Ты можешь войти. И выйдешь оттуда уже Даагонской. Прикоснись к дверям, и, если силы этого желают, ты войдешь.

Я занервничала. До этого момента мне все казалось несерьезным, словно это игра, и только сейчас я четко осознала, что моя жизнь меняется. Судорожно сглотнув и чуть не поперхнувшись воздухом, под внимательными взглядами всех присутствующих я сделала шаг вперед. Потом еще один и еще… Маленькими шажками я двигалась к своей судьбе. К неизвестному будущему.

И вот я стою перед черным монолитом без ручек, без щелей, без замков и знаков. Набрав воздух, как перед прыжком, я подняла руку. Удивительно, но она почти не дрожала, чего нельзя было сказать о моем сердечке. Такие перебои, словно я бежала по лестнице вверх этажей девять.

Я даже не успела прикоснуться, когда двери с тихим скрипом распахнулись. Я замерла, в шоке рассматривая темноту провала перед собой. Сзади послышались тихие вздохи, но меня это уже не волновало. Двери распахнулись ровно настолько, чтобы я смогла пройти, и ни на сантиметр больше. Жутко захотелось оглянуться, но я боялась. Теперь было страшно, что двери закроются. Маленький шажок, и я переступила невидимый порог. Еще один — и прошла точку невозврата. Вглядываясь в непроглядную темноту, я сделала еще несколько шагов, когда за спиной с тихим шорохом закрылись двери. Не выдержав, я взвизгнула и подпрыгнула, судорожно оглядываясь назад. Абсолютная темнота пугала. Я слышала стук собственного сердца, страх накатывал волнами. Еще чуть-чуть, и я побегу назад, стану колотить в дверь, чтобы меня выпустили.

— Эй!.. — все-таки не выдержала я. — Есть тут кто?

— Явилась? — раздался за спиной чей-то голос.

Я пронзительно завизжала, шарахнувшись в сторону. Господи, что это?!!

Я несколько раз сморгнула, пытаясь настроить зрение, и пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, укрощая бешеный стук сердца. И то и другое получилось плохо. Несмотря на все, что со мной уже произошло, такого я не ожидала. Прямо перед моим лицом пульсировали, подлетали и отлетали, вспыхивали и притухали семь разноцветных шаров. Чистородная магия…

— Что-то она не очень…

— А точно она?

— Может, другую поищем?

— Времени нет.

— Придется эту брать…

— Зато не жалко…

— СТОП!!! — закричала я, зажимая уши и сильно зажмурившись. Какой-то бред! Разговаривающие магические светящиеся шары… обсуждающие меня!!! — Так… — Я открыла глаза и с ужасом поняла, что это все же не галлюцинация. — Так… — еще раз повторила, пытаясь собраться и не обращать внимания на нетерпеливо пульсирующие сгустки говорящего света. — А сейчас мне все спокойно объясните. Что вы такое? И, главное, что вам от меня надо?

— Ты как с нами разговариваешь?

— Ты хоть знаешь, кто мы? — С каждым словом огни разгорались все ярче, будто пропорционально пронизывающему их возмущению.

— Нет, — отрезала я, поняв, что выслушать еще раз этот хор сил у меня не хватит. И так нервы на пределе. — Поэтому говорите по одному и по делу.

— Молодец! — Один из шаров вспыхнул, и мне даже почудилось, что это «нечто» улыбнулось. — Можешь называть нас силами, стихиями или Первоосновами, как хочешь.

— Называть? Значит, это не так?

— Не совсем так, — вклинился другой светлячок. — Иногда нас еще называют богами, покровителями стихий. Суть от этого не меняется. И мы именно те, кто дает Даагонским их силу.

— А почему именно им?

— Они подходят…

Ложь, поняла я. Это даже не обсуждается.

— …Мы выбираем достойнейших.

— И ты нам тоже подходишь.

— Почему я?

— Ты уникальна, дитя. Мы давно ждем, когда появится подобный тебе. Ребенок двух миров…

— В смысле?

— Твои предки и по отцовской и по материнской линии были с Оссэро, — вдруг заявил «шарик», заставив меня удивленно открыть рот. — И кроме того, они были магами. В момент закрытия этого мира они остались там и позже взяли себе земных жен. Кровь разбавлялась, но в тебе она соединилась достаточно, чтобы этот мир принял тебя. Таких случаев было всего два, и очень давно.

— Иначе бы ты не смогла стать парой Даагонскому, — добавил еще один светлячок.

— Люди с Земли не могут вынести магию этого мира.

— Она начинает их перестраивать.

— Могут умереть.

Новая информация ввергла меня в ступор. Как такое вообще быть-то может? Никогда не замечала за собой особых способностей…

— Но я не маг…

— Естественно. Кровь сильно разбавлена. Да и ваш закрытый мир повлиял. Но кое-что сохранилось… глубоко внутри тебя, передаваемое из поколения в поколение.

— И зачем вам я?

— Мы выбрали тебя… ты подходишь Даагонским…

— Короче, вам нужна помощь? — перебила я и, судя по наступившему молчанию, угадала. Что-то было не так в этой истории, и сейчас я могла узнать хоть крупицу правды. — Может, перестанете играть и все расскажете?

— Хорошо, — наконец мигнул один из светлячков, и комната озарилась светом.

Восьмигранный зал был сплошь из темного полированного камня, отражающего свет каждой из Первооснов, преумножая его и перемешивая, создавая ощущения сказочности. В центре зала стоял сложенный из того же камня алтарь, ну или просто монолитная плита два на два метра и высотой метр. Вокруг него семь камней поменьше, навевающих мысль о стульях. А на противоположной от входа стене большой знак — символ бесконечности, вписанный в пятицветный круг, заключенный в черную пентаграмму.

Рядом с моим лицом появился шар силы и принялся пояснять:

— Это наш символ — сила времени как основа мироздания, вокруг нее силы природы, перетекающие друг в друга, и вне всего этого те, кто ушли из мира живых. Смотри, — он подлетел поближе к знаку, — силы природы взаимосвязаны и идут друг за другом. Золотой — это воздух, он везде, и он дает голубой. Голубой — это вода, она питает и дает силу зеленому. Зеленый — земля, он порождает белый — металл, так как он исходит из земли. Белый входит в красный — огонь — и перерождается, а силу красному дает золотой… и так по кругу. Так было всегда, еще до начала времен. Эти силы строили мир, они его и удерживали. Все остальное — производное. Так было до определенного момента. Пока демиурги не заигрались. Война богов… это страшно. Магии на Оссэро осталось очень мало, и ее источник перекрыт старшими богами в наказание. Все, что можем мы сейчас, это давать силу избранным и отслеживать их судьбы. Однако уже начались изменения, которые через несколько тысячелетий приведут мир к краху. Но, как всегда, боги оставляют шанс на спасение, ну или лазейку, если решат вернуться. На Оссэро есть храм Неназываемых — богов, которые развязали войну. Вот именно там и заключена сила, открыть которую может только комплект из двух ключей. Но это еще не все. Сделать это, согласно легенде, может только дитя двух миров, но принадлежащее этому миру.

— И вы хотите, чтобы я…

— Да. Ты подходишь. Ты дитя двух миров, в тебе есть скрытая сила, а став Даагонской, приобретешь еще больше.

— То есть нет никакой судьбы, связывающей меня с Артом, просто вам нужна я… — Я в шоке присела на один из камней.

— Не совсем так. Ты действительно подходишь Артвирту, но мы не создаем любовь. Как там у вас на Земле говорят — генетика? Или селекция? Вот это ближе. У вас физиологическая, эмоциональная и психологическая совместимость на уровне выше среднего, и возможность появления здорового и одаренного потомства составляет девяносто девять процентов. Все остальное делаете сами.

— А проклятие? То самое, смертельное, если брак не будет заключен?

— Нет никакого проклятия.

— То есть?

— Ты бы не умерла, никто не умирает. Просто нельзя сразу расстаться. Как ты думаешь, сколько бы пар согласилось быть вместе, если до этого ни разу не видели друг друга? То-то же. Но потеря сил, и слабость, и боль — это хорошие стимуляторы подождать. Однако если выбранный партнер вызывает больше отвращения, чем даже самая сильная боль, мы не навязываем. Сможешь перетерпеть — свободен.

— Проклятье! Почему мне не сказали?! Я не хочу!!!

— Потому что следующей пары у Даагонского может и не быть.

— Но это несправедливо! Нечестно!

— Это выживание, Полина. И все. Тут уже не до честности.

— А я могу расторгнуть брак?

— Ты — нет. Только мы можем разорвать связь между вами.

— Так разорвите!

— Не так быстро.

— Мы тебя не отпустим.

— Ты либо останешься в качестве Даагонской, либо поможешь нам!

— То есть вы хотите, чтобы я нашла те два ключа и открыла дверь в храме. Все так?

— Именно.

— А зачем мне это? Может, мне проще остаться Даагонской? Глядишь, и с Артом полажу?

— А ты уверена?

— Он-то не в восторге от тебя.

— Ничего… разберемся, — прошипела я.

— А с Фартрейдом… тоже разберешься?

— А это еще кто?

— Муж твой… второй.

— Что?!! Какой второй?!

— Вот такой…

— Хочешь посмотреть?

Два светлячка подлетели к одной из полированных стен, заливая ее своим светом. Несколько секунд ничего не происходило, а потом стена стала светлеть, словно истончаться, покрываясь по краям морозным рисунком. Я только пару раз моргнула, как передо мной уже было зеркало, а может быть, окно. Я невольно подалась вперед, вглядываясь в изображение.

Библиотека. Я узнала ее сразу. И тех, кто был там сейчас. Артвирт сидел в кресле, с меланхоличным видом разглядывая облака, а напротив него стоял тот самый мужчина, с которым я разговаривала в библиотеке, и наливал янтарную жидкость в бокал.

— И все? — раздался его хрипловатый голос. — И это все, что ты можешь мне сказать? После стольких лет? — Похоже, разговор шел уже долго.

Арт пожал плечами:

— А что ты хочешь услышать? Извинения? Так можешь не ждать.

— В этом я даже не сомневался. — Черноволосый сел в соседнее кресло. — Я давно получил полное удовлетворение от мести. Поэтому меня сейчас волнует будущее.

— Ты про нашу женушку? — хмыкнул Арт.

— Угадал. Кстати, я ее так и не видел. Нам как, повезло или не очень?

— Не очень, — криво усмехнулся Арт, и у меня внутри все сжалось. Вот так просто… легкое пренебрежение, и все?

— Не очень — на твой вкус или на мой?

— На оба. Насколько я помню, ты предпочитаешь красивых пышногрудых брюнеток, раскованных и веселых. Я люблю стройных симпатичных блондинок, нежных и с утонченными манерами. А досталась нам серая толстая мышь, упрямая как осел и заумная как филин. Правда, самомнение на уровне. Так что выводы делай сам.

— Печально. Хотя есть вероятность, что после инициации она станет ничего.

— Вот именно, ничего, — хмыкнул Арт. — Ты можешь представить себе девушку, удовлетворяющую нашим вкусам? Я — нет. Хотя посимпатичнее она точно станет. Но дело не в этом. Не знаю, как ты, но мне все равно, как она будет выглядеть. Пусть хоть трижды красавица станет. Единственная надежда, что если это произойдет, то год пройдет не так отвратительно, как сейчас мне видится. Может, даже повезет, она сразу и залетит, чтоб больше с ней не связываться?

— Ты, я смотрю, уже все распланировал? Так просвети меня.

— Все очень просто. Этот год она будет жить здесь, потом я перевезу ее в небольшой дом, который присмотрел в Артоне. Если не залетит за год, кинем жребий, кто первый получит наследника. Родит, и мы свободны. Пусть живет как хочет и где хочет. Дети подрастут, переселим их сюда. Можем даже ее оставить здесь, если вести себя будет примерно, — ухмыльнулся он. — Будем жить как жили. И нам снова не придется общаться. Ну как?

— Неплохо. — Брюнет вернул ему усмешку. — Год я продержусь. Кстати, по очереди будем расслабляться или график составим?

— Я больше недели без секса не выдержу, — рассмеялся Арт, — так что скорее всего по очереди: день ты, день я.

— А если приспичит?

— Ну разберемся, я думаю.

Они дружно рассмеялись.

— Эх, а я только такую красотку присмотрел… — вздохнул Арт.

Картинка исчезла. Я невидяще смотрела на потемневшую стену, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Это было больно, несмотря ни на что, ни на какие робкие доводы разума, сердце сжималось от жуткого чувства утраты и обиды. Надежда на светлое будущее только что сгорела у меня на глазах. Ненавижу!!! Как? Как так можно? Я живой человек! Я чувствую, думаю… Как они могут так ко мне относиться? Решать мою судьбу? По какому праву? Только потому, что я не красавица? Это дает им право? Ублюдки! А Арт? Он вообще обманывал меня с самого начала! Врал, глядя в глаза! И Меарис, Мирсан… все они мне врали! Ради чего? Сделать из меня инкубатор?

Ну уж нет! Они пожалеют! Сейчас я четко это поняла. Я сделаю все, что в моих силах, и даже сверх этого, но не стану их игрушкой, которой они могут управлять! Глухую боль в груди заглушила поднимающаяся ярость. Гнев, требовавший мести и расплаты. Боли тем, кто доставил ее мне.

— Успокоилась? — поинтересовался один из светлячков, подлетая ближе.

— Ты ведь понимаешь, что исправить их невозможно?

— И вряд ли когда-нибудь они станут относиться к тебе по-другому…

— Довольно! — жестко сказала я. — Я поняла, что счастливой семейной жизни мне не видать, но это еще не повод отправляться неизвестно куда.

— Хочешь прожить жизнь, как Кэора?

— Жизнь Кэоры — это жизнь Кэоры, — отрезала я.

— Ты права. Мы предлагаем сделку: ты выполняешь нашу просьбу и взамен получаешь награду.

Я покачала головой:

— Мне не нравится, как это звучит. Лучше так: вы выполняете мое желание.

— Нет. Мы не знаем, что ты попросишь.

— Ничего сверх ваших возможностей, клянусь.

— Тогда озвучь его!

— Нет. Пока нет. — Надо быть осторожной. С такими существами надо держать ухо востро.

— Мы согласны! Клятва принята! — Огоньки разом вспыхнули, а я почувствовала, как кожу на шее что-то обожгло.

— Что вы сделали?!

— Поставили печать. Ее никто не увидит, но в случае отказа ты умрешь.

— Здорово! — Я в сердцах стукнула кулаком по камню, на котором сидела. — А что ж сразу смертью не пригрозили?

— А мы не могли, — засмеялся один из светлячков. — Не могли тебя заставить сделать это. Решение должно быть добровольным. Но вот подстраховаться на случай твоего отказа, если вдруг испугаешься, вполне могли.

— Очередной обман, — вздохнула я. Вдруг навалилась усталость, не было сил даже возмутиться. — И что дальше?

— Дальше? Все просто. Мы проведем обряд инициации, а потом ты отправишься в путь.

— А подробности? Или их я тоже по окончании узнаю?

— Не волнуйся. После обряда мы все расскажем.

— Прекрасно. Есть еще кое-что. — Я задумчиво прикусила губу. — Моя внешность изменится?

— Да. Но не так сильно, как думаешь.

— Надо сильно. Так, чтобы мое лицо стало неузнаваемым и чтобы мои… мужья, — я буквально выплюнула это слово, — не знали, как я выгляжу. Я так понимаю, со спокойной совестью они меня не отпустят?

— Правильно понимаешь, — мурлыкнул один из шариков.

— Они тебя не узнают, не волнуйся. Это в наших силах.

— Они не смогут соотнести тебя старую и новую до тех пор, пока ты сама или кто-то другой не назовет твое имя или не объявит, что ты та, кого они ищут.

— Прекрасно.

— Ну что, приступим?

— У меня еще вопрос.

— Ну что еще?!

Я судорожно сжала кулаки:

— Почему у меня два мужа?

— Все просто. Они близнецы и физиологически идентичны. То есть им подходит одна и та же женщина для рождения потомства.

— Но дело ведь не только в этом, да? — Я подозрительно уставилась на светлячков.

— Умная.

— Угадала.

— Да, дело не только в этом, — мигнула одна из Первооснов. — Каждый из новообращенных Даагонских получает при инициации силу стихии…

— И мы решили, что если у тебя будет два мужа, то и сил будет две!

— Правда, здорово? — радостно закончил один из этих шариков.

Я только зубами заскрипела. Думали они!

— Замечательно! — процедила я.

— Вот и мы о том!

— Так ты готова, Полина?

— От моего ответа что-нибудь изменится? — Я скептически изогнула бровь, борясь с бушевавшим внутри страхом.

— Нет. — Прозвучало почти ласково, если только убрать насмешку из голоса.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Вежливость, Полина, надо помнить о вежливости. Зачем что-то делать силой, если можно попросить? А теперь раздевайся. Полностью. Алтарь уже заждался тебя.

Руки тряслись, когда я снимала с себя одежду. Зачем-то я аккуратно сложила ее и отнесла в угол. Затем, смущаясь наготы, неловко забралась на алтарь. Холодный камень неприятно обжег тело, и теперь я дрожала не только от страха, но и от холода.

Я смотрела в потолок, прямо перед собой. В голове настойчиво билась мысль вскочить и бежать, но разум отвергал ее. Было просто до ужаса страшно, и даже предательство Арта сейчас меня не трогало. Жизнь важнее обиды на тупость какого-то самовлюбленного придурка. А ведь я вполне могу больше не очнуться…

Силы сгруппировались над моим телом, начиная вращаться вокруг свой оси и по кругу. Я завороженно следила за танцем, наблюдая, как они все убыстряются и убыстряются. Их свет разгорался ярче, становилось больно смотреть. Комнату озарило сияние радуги, отражающееся от полированных стен. И именно в этот момент мой страх достиг апогея. Не выдержав, я попыталась скатиться с алтаря, на который сама же, дура, и легла. Но не смогла…

Что-то словно приклеило меня к каменной поверхности, не позволяя шевелиться. Я была парализована. Единственное, что я могла, это смотреть, как светящиеся сферы столкнулись над моим телом, сливаясь в единое целое. Из горла вырвался крик, но я его не услышала. Голоса не было, как и сил избежать летящий прямо мне в живот огонь.

— Нет! — закричала я, и снова не услышала ни звука.

А потом появилась она. Боль. Огонь попал мне на кожу и стал уходить вглубь, выжигая внутренности и плавя кости. Только спустя вечность пришло спасение. Темнота. Но без боли…

Ненавижу! Не знаю, кого или что конкретно, но то, что ненавижу, — это точно! Вы когда-нибудь сильно отсиживали ногу? А помните ощущения после этого? А если так и все тело?

Или, например, вспомните, как первый раз добираетесь в новом году до пляжа. Ура, солнце, загар… а ночью температура, ломка, кожа горит, чешется и слезает… А теперь соединим оба этих приятных ощущения и получим то, что я имею сейчас.

И ведь поспорить готова, что эти… силы, так их и разэтак, вполне могли убрать все эти последствия, но почему-то не захотели.

Словно в насмешку, откуда-то сверху раздался зловредный голос:

— Долго лежать собираешься? Нас голым телом, конечно, не смутишь, но вот твои стоны способны вывести из себя даже мертвого.

— Проклятье!.. — прохрипела я, чувствуя, как саднит горло после того ора, что я устроила. — Если выводит, то выходите, а если выйти не можете, то заткнитесь.

На несколько минут воцарилась тишина. Похоже, силы были в шоке.

— А-а-а!!! — Я подпрыгнула из положения лежа. Эта гадина, которая по недоразумению названа местным божеством, со всей дури врезалась мне в бедро. А если учесть, что на данный момент это был сгусток энергии, то ощущение, будто тебя ударило током.

Охая и потирая конечность, я осторожно сползла с каменного алтаря, пробурчав:

— Изверги! Хоть бы болевые эффекты убрали!

— Они скоро исчезнут.

— А ты что хотела после перестройки? — вклинился другой голос.

— Одевайся уже! — поторопил третий. — Долго тут еще голым задом сверкать будешь?!

— Да хватит… — Стон вырвался сам собой. — Одеваюсь уже!

Протопала в угол, где меня поджидал ненавистный балахон. При взгляде на церемониальную одежду в памяти всплыл факт моего свершившегося замужества и наличия целых двух мужей. Скрипнула зубами. Ненавижу! Теперь эта мысль сформировалась более четко. Арт — предатель, лжец, эгоист, сноб и самовлюбленный кобель. Второй — как там его — ничуть не лучше. Решили они, значит, все! По четным и нечетным дням, чтоб годок перекантоваться… Кулаки сжались сами собой.

— Прекрати!

— Ты что творишь, дура?!

Хор голосов заставил меня очнуться. Я недоуменно переспросила:

— Что?

— Что?! На свои руки взгляни, истеричка! — взорвался рядом сноп искр.

Опустив взгляд, я чуть сама не закричала. С моих судорожно сжатых пальцев струилась кровь. Жуть! Господи, неужели я настолько потеряла над собой контроль? Со мной такого еще ни разу не было!

— Не может быть… — растерянно пробормотала я.

— Может! И теперь пора проверить, что тебе досталось!

— В смысле? — Я подняла глаза. — Вы что же, не знаете, что даете? Какую силу вкладываете в человека?

— Не совсем…

Уклончивый ответ, на мой взгляд, конечно.

— По-твоему, мы еще и заранее знаем, с какими силами ребенок должен родиться?

— Нет, знаем, конечно, но не до зачатия же…

— А точнее? — не повелась я.

— Мы вкладываем все силы, — сдался один светлячков, — но можем лишь предполагать, какая приживется. Внутренняя сущность человека и характер накладывают определенный отпечаток.

— А еще то, чья ты пара, — добавил другой.

— Как прикажете это понимать?

— Помнишь круг, который мы показывали? Супруги должны контролировать и сдерживать силы друг друга.

— Хватит тянуть! — вмешался более раздраженный голос. — Иди проверять! — И мне послали еще один энергетический импульс в пятую точку.

Подгоняемая этим незамысловатым намеком, я подошла к стене, на которой был начертан символ. Поинтересовалась:

— И что теперь?

— Приложи руку. Проведи по всем знакам.

Осторожно подняла руку, чувствуя, как она дрожит. Хотя… сейчас-то чего бояться? Дальше быть хуже уже просто не может. Надеюсь, во всяком случае…

Опасливо прикоснулась к полированной поверхности, обводя каждый изгиб. На секунду мне показалось, что ощутила под пальцами пульсацию и тепло, но только на секунду. А затем в ладонь ударил электрический заряд. Отдернув руку, я с удивлением смотрела, как по символу пробегают электрические искорки, поочередно зажигая все знаки. Он искрил и сиял, и я как завороженная наблюдала за этой фантасмагорией. Постепенно сияние стало меркнуть, одновременно во мне нарастало странное чувство неуверенности. Не выдержав, я повернула голову, вглядываясь в сияющие шарики. Куда там… ведь у них нет лиц, но их молчание было более чем говорящее. Вдруг они заговорили все разом:

— Странно.

— Неожиданно.

— Ужасно!

— Мы ошиблись…

— Она бесполезна…

— Пустышка…

Я резко отвернулась, закусив губу. Ненавижу! Как же я ненавижу этот мир! На глаза навернулись слезы. Мало мне сволочных мужей, обмана и кабалы, так я еще и абсолютно неспособная… пустышка… бесполезна… Эти слова жалили, выжигая душу обидой. Это больно. Больно, когда тебя используют, но еще больнее, когда признают, что тебя даже использовать не в чем. Зачем я такая живу? Что мне делать? Я абсолютно безнадежная неудачница…

Словно в насмешку вспомнились все прочитанные книги в жанре фэнтези, где все главные героини обладали суперсилами. А у меня даже несчастной некромантии нет!

Размазывая по лицу слезы, старалась успокоиться, прислушиваясь к перешептыванию за спиной:

— Отменить договор.

— Пусть рожает…

— А смысл? Она не сможет ничего передать потомству…

— Может, назад?

— Отдадим братьям…

— В качестве наказания…

— Может, хоть потомство будет нормальным, а потом отправим домой…

Рука сама собой сжалась в кулак. Вот, значит, как… В душе взметнулась ярость, подогреваемая огнем обиды. Как же! Не оправдала надежд… ни сил, ни Арта, ни его папаши с братцем… Бешенство росло как снежный ком, и, когда шепот за спиной стал совсем невыносим, я со всей силы врезала кулаком по ненавистным, насмехающимся над моей никчемностью символам.

Боль вмиг отрезвила, я зашипела и смахнула слезы. По знаку некромантии, на который пришелся мой отчаянный удар, расползалось кровавое пятно. И откуда из-под него, словно насильно вынужденное, разливалось фиолетовое свечение.

Я замерла, боясь спугнуть наваждение. Неужели кто-то там наверху сжалился надо мной? Хм… тогда стоило просить не некромантию, а что-то посущественнее… «Замолчи, дура! — прикрикнула сама на себя. — А то еще и этого лишишься. Пусть будут трупы и духи! Главное, есть хоть что-то! УРА!!!» Я готова была прыгать от радости и даже не сразу заметила удивленное молчание за спиной. Потом последовал обмен репликами:

— Хм… уже лучше.

— Неожиданно.

— Странно.

— Не все потеряно.

— Пусть будет так.

— Давайте посмотрим.

— А что мы теряем?

Прекрасно! «А что мы теряем?» И ведь даже не стесняются моего присутствия! Ничего. Я потерплю, сейчас не время взбрыкивать. Кутузов тоже Москву сдал, чтобы войну выиграть. А у меня тут похлеще война идет — «за выживание» называется!

— И что теперь? — Я постаралась, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

— Теперь? Теперь мы переместим тебя к Итарону.

— К Итарону? — Видимо, на сегодня сюрпризы еще не закончились. — Почему к нему?

— А ты хочешь встретиться с мужьями? — ехидно поинтересовался голос. — Думаешь, ты настолько изменилась, что они падут к твоим ногам?

Хм… а точно, я ведь и забыла за всем этим, что моя внешность должна измениться. Любопытство и нетерпение дружно вгрызлись в меня, но я постаралась сосредоточиться на главном:

— Нет, не хочу. И нет, не думаю. Ладно, вы обещали подробности.

— Мы помним.

— Исполним.

— Расскажем.

— Слушай, — наконец сжалился надо мной один из них. — Ты должна покинуть Даагонию. Вот, держи. — Из воздуха появился и упал мне на ладонь кулон из белого камня, на простой веревочке. — Это твой компас. При приближении к ключам он будет нагреваться и светиться. Чем ближе — тем сильнее. Так ты сможешь их распознать.

Я удивленно вскинула брови:

— То есть вы не знаете, как они выглядят?

— Точнее, не помним. Знание о ключах замутнено в нашем сознании. Но ты их узнаешь.

— Отлично! То есть вы предлагаете мне бродить по свету в поисках незнамо чего? Ну прямо как в русских сказках: поди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что…

— Для начала тебе стоит отправиться к эльфам, — перебили меня. — Один из ключей был отдан на хранение им.

— А второй?

— А второй неизвестно, увы. Но первый сможет направить тебя.

— Значит, к эльфам, — задумчиво пробормотала я. — И они спокойно отдадут его?

— Вряд ли…

— Нет!

— Убеди.

— Укради.

— Уговори.

— Хватит, я поняла. Выкручиваться самой, — поморщилась я. — Интересно только как?

— Мы дадим тебе знак! — обрадовал меня один из светлячков.

— Это какой?

— Символ Неназываемых. Существует вероятность, что на ключе он тоже есть. Это поможет тебе убедить эльфов. Они обязаны вернуть ключ носителю символа.

— Ну хорошо, давай…

Ох, ничему меня жизнь не учит! Нет бы сначала подумать! Не успела я произнести эти слова, как в ту же секунду светлячки сгруппировались, вспыхнули, и яркий луч света ударил меня куда-то чуть повыше груди. Слава богу, боли я не почувствовала, только поперхнулась воздухом. Оттянув край балахона, я с удивлением воззрилась на татуировку. Черная, с внутренней золотой и наружной серебристой окантовкой, она изображала стилизованный птичий глаз в солнце, перечеркнутом наискосок молнией. А красиво, однако! Так, стоп! Это что же, получается, я каждому встречному должна грудь показывать?

— Дура! — выразили общую мысль силы. — Только хранителю ключа, чтоб он отдал его тебе.

— Это я-то дура?! — возмутилась я. — Сами же толком ничего не говорите, а я должна еще догадаться, кто из эльфов хранитель ключа!

— У него есть такой же символ.

— О да… это существенно облегчает задачу, — фыркнула я. — Сначала эльфов всех раздеть, а уж потом самой стриптиз устраивать.

— Разберешься! — отрезал голос, закрывая тему.

Я скисла, понимая, что от задания не отвертеться. Взгляд снова метнулся к символу Даагонских, скользя по изгибам знака. Рука сама собой потянулась вперед, поглаживая контуры. Но, к моему разочарованию, ничего не произошло. Обидно. Пытаясь сдержать вновь нахлынувшие эмоции, я отвернулась от знака.

— Что ж, давайте заканчивать. У меня осталось несколько вопросов. — И, не дожидаясь согласия «великих и ужасных», начала их выкладывать: — Во-первых, зачем мне идти к Итарону. Во-вторых, как я сбегу отсюда, чтобы мои муженьки не узнали об этом, в-третьих, как мне добраться до эльфов, в-четвертых, мне нужны знания, как управлять новоприобретенными способностями, деньги, одежда и легенда, в-пятых, как мне связаться с вами и что делать, когда я найду ключи?

— Это весь список? — раздался ядовитый голос.

— Пока — да!

— Что ж, тогда нам лучше поскорее ответить, чтобы ты новые вопросы не придумала.

— Запоминай.

— Итарон служит не Даагонским, а нам. Никто больше об этом не знает, включая глав семей. Деньги, легенду, знания и подробные инструкции даст тебе именно он. Что касается мужей… у тебя будет фора в две недели. Инициация проходит в течение месяца, когда меняется тело и появляются способности, и никто из проходивших ее ничего не помнит. Та боль, что ты испытала, позволила сократить время инициации до одной недели. Еще пара дней уйдет на подготовку к дороге. Итого, когда придут Даагонские, ты уже две недели будешь в пути. Скорее всего, твои мужья бросятся в погоню. Однако узнать тебя они не смогут, только по знакам на твоих запястьях, так что лучше скрывай их. Еще помни, что ты сама должна будешь блюсти целомудрие ровно один год, начиная с сегодняшнего дня, если не хочешь позволить мужьям нарушить его. А чтобы связаться с нами, достаточно сжать кулон и воззвать к нам, мы ответим, но помни: ты не сможешь позвать нас больше семи раз. Когда найдешь первый ключ, он приведет тебя ко второму, а уже два ключа вместе покажут дорогу к храму Неназываемых.

— Пока для тебя этого достаточно.

— У меня возражение! — немедленно заявила я.

— И какое же?

— Насчет целомудрия. — Я криво улыбнулась. — Почему я должна его блюсти? Мне вообще-то плевать, кто из них с кем будет развлекаться, так что отказываюсь!

— Ты не можешь! — Дружный, стройный хор голосов заставил меня усмехнуться.

— Поспорим? Убить вы меня не убьете, я вам нужна, так что…

— Хорош-ш-шо.

Ого! Не думала, что шарик света может шипеть.

— Так как ты вовлечена сюда обманом со стороны Артвирта, не знала о втором супруге и была введена в заблуждение семьей Аль-Шион, обет целомудрия на тебя будет наложен только на два месяца. Меньше нельзя! — отрезал светлячок, предвосхищая мой вопрос.

— А муженьки? — подозрительно осведомилась я.

— Как положено. Год.

— А почему не больше? Ну в связи с вышеперечисленным, обман там и так далее?

— Пусть будет полтора года на каждого! Все! Точка!

— Отлично! — Я от души улыбнулась, чувствуя маленькое удовлетворение.

— Еще вопросы?

— Да. — Я задумчиво прикусила губу. — Я правильно поняла, что никто, кроме Итарона, не знает, что вы ищете ключи?

— Да.

— Почему? Вдруг кто-то сможет помочь?

— Нет.

— Нельзя.

— Ты не должна рассказывать!

— То есть внятного ответа вы мне не дадите?

Тишина подтвердила мои выводы. Ох, кажется мне, что они еще что-то утаили…

— Ладно, — вздохнула я, — ведите меня к Итарону.

— Ступай к двери.

— Он ждет тебя.

— Отлично. — Я оглядела зал, словно запоминая, и бодрым шагом направилась к двери.

Странно. Ощущение неизбежности и легкого волнения будто омывало меня с ног до головы. Еще один поворот в моей жизни пройден. Возможно, я сделала ошибку, возможно, дорога приведет меня к смерти, но именно сейчас я чувствовала, что это был мой выбор. И это меня радовало! Я не сдалась. Не покорилась. Я выбрала свой путь и пройду его.

Дверь распахнулась сама собой, стоило мне только подойти ближе. Порыв свежего, холодного воздуха заставил меня поежиться, но я не остановилась.

— Удачи!

— Успеха!

— Победы!

— Не подведи!

— Мы верим в тебя!

— Надеемся на тебя!

— Будь осторожна и возвращайся!

Пожелания сил разнеслись по залу торжественным хором и ударили мне в спину. Что ж, будем надеяться, что их пожелания сбудутся и я вернусь со щитом.

За дверью меня встречал Итарон. Было видно, что он нервничает, но меня это мало тронуло, как и его радостно-ожидающий взгляд. Мужчина окинул меня с головы до ног быстрым взглядом и довольно улыбнулся.

— Полина, превосходно выглядишь! Ты и раньше была очень хорошенькая, а теперь и вовсе красавица! Поздравляю!

— Спасибо, Брут, — скривилась я. Тоже мне змий двуличный. Ведь все знал, а туда же… «я твой друг и учитель»! Тьфу!

— Полина… прости, я не мог рассказать…

— Ладно, чего уж… Веди, Сусанин, тебе дали карт-бланш на инструктирование новобранца.

Он снова улыбнулся и протянул мне руку.

— Идем, Полина.

— Куда?

— Ко мне домой. Приглашаю в гости!

По дороге к порталу мы никого не встретили. Как объяснил Итарон, снаружи двери открыть нельзя, а процесс инициации еще ни разу не заканчивался раньше чем через месяц, поэтому и не охраняют. А уж представить, что инициированный рванет в неизвестность, вообще никто не мог.

— А еще, — хихикнул Итарон, — инициированный просто не найдет выход.

Я лишь фыркнула. А что тут скажешь? «Мы тебе доверяем, потому что никуда ты не денешься». Гениально! Не зря они мне глаза завязывали. Все продумано. На языке вертелось множество вопросов, но я мужественно терпела. Мне жутко хотелось покинуть это место, просто жизненно необходимо. Сама не знаю почему, но тут я чувствовала себя так, словно у меня на шее затягивалась петля. Поэтому стиснула зубы и молчала, а это было ой как непросто!

Пройдя через портал, мы оказались — кто бы мог подумать! — в комнате с белыми каменными стенами. Это единообразие навевало не самые позитивные мысли и напоминало о том, какая я наивная дуреха. Я вылетела из комнаты, словно за мной гнались демоны, и резко затормозила, удивленная увиденным.

Я ожидала, что попаду в очередной замок, но ошиблась Размеры помещения, отделанного деревянными панелями, широкое окно с видом на сад, мягкий ковер наводили на мысли о вилле или коттедже.

— Где это мы?

— Это мой дом на границе Даагонии, — мягко улыбнулся Итарон. — Почти у всех нас есть такие личные убежища, о которых мало кто знает. Так что тебе выпала огромная честь! — патетично выдохнул он, и мы дружно рассмеялись.

— И что, в каждый такой дом ведет портал из храма? — не утерпела я.

— Не в каждый. Только по разрешению сил, а в остальные дома ведут порталы из главного замка.

— Ясно. — Я замолчала, не зная, то ли сразу кинуться на него с расспросами, то ли сначала попросить разрешения поспать.

— Вижу, что тебя раздирают противоречия, — понятливо улыбнулся Итарон. — Не волнуйся, на все твои вопросы отвечу. А сейчас тебе лучше пойти отдохнуть.

— Спасибо. — Благодарность моя была искренней. Я действительно чувствовала жуткую усталость.

Итарон отвел меня на второй этаж. Небольшая комнатка в серо-розовых цветах была вполне уютной, но меня интересовала сейчас только кровать. Когда Итарон ушел, я, минуту поколебавшись, все-таки бросилась в ванную смывать с себя несуществующую грязь. Спустя четверть часа я, чистая и счастливая, завалилась в кровать.

— Ну, с именем определились, и что теперь?

Мы все еще сидели в кабинете, потягивая прохладное розовое вино. Итарон предложил отметить начало новой жизни, и я согласилась. Все-таки у меня и правда вчера было второе рождение, так пусть будет праздник, хоть и такой скромный.

— Теперь у нас неделя, чтобы подготовить тебя к взрослой жизни, Нэя. — Итарон сразу начал называть меня только новым именем и еще ни разу не запнулся. — Подготовка — это уже половина успеха, а дел у нас много: подобрать тебе оружие и одежду, вызубрить легенду, обучить хотя бы азам некромантии. Ты должна понимать, что не на увеселительную прогулку отправляешься, а в очень опасное путешествие. К тому же за тобой будут охотиться твои мужья и если поймают, то притащат домой и на цепь посадят.

— Это в переносном смысле?

Итарон лишь усмехнулся, а мне стало не по себе.

— Послушай, а почему силы не сообщат всем остальным о моем задании? К чему такая секретность?

— А что они тебе сказали?

— А может, ты не будешь отвечать вопросом на вопрос? Итарон, сказал «а», говори и «бэ». Силы мне сказали достаточно, чтобы сделать определенные выводы, но, сам понимаешь, там было не время и не место устраивать допрос с пристрастием. Да и я о многом подумала только сейчас. Пойми, чем больше я буду знать, тем лучше буду подготовлена! — Я блефовала. Просто чувствовала, что силы очень многое недоговорили, и пыталась вытащить информацию из Итарона. — Итак?

— Эх… — Тяжелый вздох вырвался из его груди. Ты права в одном: силы действительно будут скрывать свою причастность к твоему исчезновению и миссии. Сейчас о ней знают только трое: я, жрец и Тирион Теро-эль. А еще, к сожалению, об этом знает кучка отступников.

— Отступников?

— Среди Даагонских есть те, кто не хочет возвращать магию всем остальным, даже ценой гибели мира. — Взгляд Итарона стал очень серьезным. — Я не должен был говорить тебе, но думаю, что ты это должна знать, чтобы выжить и выполнить задачи.

— Не понимаю, — покачала я головой, — как кто-то из Даагонских может противостоять силам, если именно они основа вашего могущества?

— Нашего, Нэя, нашего. И ты задала очень хороший вопрос… Клан отступников в основном состоит из тех, кто отрекся от сил, и их полукровок. Один из Даагонских около века назад нашел старый трактат, в котором прописана возможность получать магию и не быть связанным с силами. Он отрекся от наследия Даагонских, за что его лишили всего, и на этом все успокоились. Мы были уверены, что он стал смертным и давно умер, но выяснилось, что это не так. Вместе со своими последователями он пробрался в храм Неназываемых и провел ритуал возвращения магии. И она к нему вернулась. Теперь он снова маг — и не связан с Даагонскими. Наши законы на него не действуют, правда, благодать и помощь сил тоже. Но главное, он уверен что отступники потеряют все, если силы вернут магию на Оссэро. И это так.

— То есть за мной будут охотиться?

— Да. И ты должна быть к этому готова. Они тоже ищут ключ, но не знают, у кого он и как выглядит.

— Но зачем ему ключ, если он и так побывал в храме?

— Дело в том, что сила к нему вернулась не полностью. В сердце храма он так и не попал, и, чтобы это исправить, ему нужен ключ.

— Но как они узнали обо мне?

— Этот маг чувствует колебание портала, так как подключен своей силой напрямую к Оссэро. Он знает, что Арт вернулся не один. И он знает предсказание. Хотя… думаю, этим дело не ограничилось. Уверен, что у него есть осведомитель, как минимум в доме Аль-Шион, поэтому и твой портрет, старый разумеется, тоже имеется. Ну и то, что перво-наперво ты отправишься к эльфам, для него не секрет.

— Как все плохо… — простонала я.

— Вообще-то нет. — Итарон впервые за время разговора улыбнулся. — Во-первых, нам повезло, что ты некромант, во-вторых, он не будет знать, какой дорогой ты отправишься, в-третьих, он тоже будет ждать месяц, пока закончится инициация, ну и, в-четвертых, твоя новая внешность и имя для него загадка.

— Ты все время говоришь «он». Может, назовешь его имя?

Итарон покачал головой:

— Пойми, он вряд ли будет им называться, скорее использует одно из новых, а вот ты можешь выдать себя реакцией, если услышишь. Лучше я покажу его портрет, и на этом остановимся. Насколько я помню, в иллюзиях он был несилен… в отличие от сына.

— У него есть сын? — Час от часу не легче!

— Да. Он родился от простой женщины, но перенял дар отца к стихии земли, а еще у него появилась дополнительная способность — иллюзии. У полукровок и новообращенных Даагонских такое бывает.

— И только у меня ничего нет, — буркнула я.

— Ну не расстраивайся раньше времени, — улыбнулся Итарон, — дополнительные силы проявляются не сразу. Все может быть.

Угу, а может и не быть. Особенно в моем случае! Но я, естественно, промолчала.

Собственно, беседа на этом закончилась. Попросив меня встать, Итарон достал из кармана портняжный метр. Не обращая внимания на мое изумление, мужчина начал быстро и деловито меня обмеривать, записывая на листочек размеры.

— Зачем это? — не выдержала я.

— Тебе нужна одежда, а отсюда ты до конца недели не выйдешь. Как, по-твоему, ты сможешь ее иначе получить?

— Ну… у тебя в шкафу ее много… — промямлила я и натолкнулась на его язвительный взгляд.

— Это ты про платья? И как ты в них путешествовать собралась, а? А на лошадь как полезешь?

— А я на нее полезу? — Я в ужасе вытаращилась на мужчину.

— Полезешь, — отрезал он и вытащил из кармана листок, который передал мне. — Вот, выучи, это твоя краткая биография, но помни: особо о себе не распространяйся. И еще… — Он кивнул на стопку книг на столе. — Я подготовил для тебя учебники по теории некромантии, классификации нежити и нечисти и способах их упокоения, прикладной некромантии и основам некромантии. До отъезда должна все это знать! — И ушел.

Делать нечего, принялась читать биографию, пытаясь запомнить даты. Итак, я сирота, отца и мать не знаю. Сколько себя помню, жила в деревушке под названием Ахри, близ земель дэвов, у одной пожилой бабки. В семнадцать лет в городе Парте, на ярмарке, встретила странствующего некроманта, который увидел у меня неплохой дар и предложил стать его ученицей. Я согласилась, и мы около трех лет вместе путешествовали, пока его не загрыз волкодлак (в эту трагическую минуту меня не было с наставником, я лежала в лихорадке). После выздоровления решила отправиться в школу некромантов, но провалила экзамены, а денег на платное обучение не было. Сейчас я направляюсь к эльфам, дабы исполнить последнюю волю покойного учителя (раз уж не поступила учиться) и передать послание его другу.

На мой взгляд, нестыковки были, но не настолько значительные, чтобы их заметить в тех крохах, которыми я собиралась поделиться с интересующимися моей биографией. Уж беседы по душам я не допущу в любом случае, по одной простой причине: каким бы ни было идеальным на бумаге мое жизнеописание, я новичок в этом мире и еще кучу чего не знаю.

После прочтения шедеврального опуса под названием «Трудная жизнь некромантки» я принялась изучать карту на стене. Оказалось, в земли эльфов ведет около десятка различных дорог, что меня несколько обнадежило, а вот осознание, что не знаю эльфийского, слегка напрягло.

Но тратить время на пустые переживания не входило в мои планы, поэтому я принялась за теорию некромантии. Кстати, чтение оказалось довольно интересным, и притом очень мало ожидаемых мной кровавых жертвоприношений. Через час я не выдержала и, усевшись за стол Итарона, стала делать выписки из учебника. Хозяин кабинета пришел под вечер и застал меня за работой.

— Ну как?

— Неплохо, — кивнула я. — Только практику это не заменит.

— Ничего, я постараюсь помочь. Не хочешь посмотреть обновки? — лукаво улыбнулся он.

Причину улыбки я поняла позже.

Итарон притащил то, что в реальной жизни я бы сроду не надела, и не потому, что не хотела. Кожаные штаны, корсет, жилет и куртка, плащ, высокие сапоги и запасная пара поизящнее, три рубашки — черная, бордовая и темно-зеленая, длинная белая рубашка для сна и комплект белья (шортики и тоненькая маечка на бретелях).

— Примеришь? — прозвучал над ухом хриплый голос, заставив меня вздрогнуть.

— Итарон, хватит, — почти простонала я. Его горячее дыхание опаляло кожу, и я даже не сразу почувствовала, как на талию легли его руки.

— Два месяца, Нэя, два месяца. — Легкий поцелуй в шею, и Итарон отстранился. — Примерь.

Он вышел, а я еще несколько минут стояла неподвижно, пытаясь справиться с разбушевавшимся либидо и взять себя в руки.

Обновки подошли идеально, и если и были вначале какие-то сомнения по поводу обилия кожи, то они испарились. Одежда была невероятно мягкой, тонкой, дышащей и в то же время прочной и не стесняющей движений. А корсет вполне заменял бюстгальтер. Похоже, что кожа была не совсем обычной выделки или это была совсем не кожа, но выглядел неизвестный материал вполне традиционно, дабы не возбуждать ненужные вопросы. Сапоги тоже пришлись впору.

Однако барахла слишком много, с таким грузом далеко не уйдешь, а ведь это еще не весь скарб. Не тащить же все это на себе? Надо будет потом уточнить у Итарона. При мысли о нем я снова вспыхнула и судорожно начала раздеваться. Хватит!

Остаток вечера прошел спокойно. За ужином Итарон не оказывал мне особых знаков внимания, хотя был вежлив и предупредителен. Объяснил, что таскать на себе сумку с вещами мне не придется, он даст мне лошадь. На вопрос, откуда у бродячей некромантки деньги, он хмыкнул и сообщил, что даст коня соответствующего доходам.

На следующее утро я увидела эту бедную тварь. Хоть я и люблю лошадей, но иначе назвать эту доходягу язык не поворачивался. Заметив мое замешательство, Итарон растолковал, что она должна довезти меня только до эльфов, а дальше я должна взять у тех хорошего скакуна. Деньгами он меня снабдит, а вообще напишет другу, чтобы тот сам выбрал мне лошадь. Имя друга я наконец-то выпытала, чему была нисколько не рада. Три десятка имен в пять строчек произвели на меня неизгладимое впечатление, но, сжалившись, Итарон сообщил, что можно оставить всего два. И на том спасибо.

Всю неделю он мучил меня, заставляя ездить верхом, управляться с кинжалом, метать ножи и даже орудовать легким коротким мечом. Но если с лошадью я худо-бедно подружилась, то оружие явно было против общения со мной. Лук и арбалет я даже в руки не брала, а вот плети мне понравились. В общем, я хоть и не стала воином за эту неделю, но не поранить себя теперь смогу. А если серьезно, то благодарить за ускоренное освоение материала я должна силы. Именно они каким-то немыслимым образом умудрились заложить в меня некие основы. Иначе не видать мне ни коня, ни кинжалов с плетьми.

А вот занятия некромантией меня действительно заинтересовали. Оказывается, некромант — это не сгорбленный высохший фанатик, с ножом бегающий за кошками, а сильный маг и полезный член общества. Ни их раса, ни пол ни на йоту не умаляют их уникальности. Их опасались, не особо любили, даже боялись, но уважали и в них нуждались.

Только мне было очень жаль, что нормально выучиться я не успею. На четвертый день моего пребывания в этом доме Итарон куда-то ушел и, вернувшись под вечер, объявил, что определился с маршрутом.

— Значит, запоминай. Через три дня из Тирза уходит торговый обоз в Карст. Караванщик Лэссит ир-Тэр — уважаемый и достаточно надежный человек, точнее, на четверть дэв. Плата — четыре харта в день. В эту сумму входит питание, плюс он всегда берет для сопровождения отряд наемников. А вот маги в караване редкость, поэтому, если начнет упрямиться, можешь сказать, что некромант. Не думаю, конечно, что на вас сразу начнет нападать нечисть, но это может стать аргументом, — усмехнулся он. — Обоз не пересекает эльфийских границ, идет как бы вдоль, поэтому его будут проверять в последнюю очередь. А вот из Карста через земли арэйвов дня за четыре попадете на границу к эльфам. Поняла?

— Угу, — кивнула я. — А где мне найти этого Лэссита?

— В таверне «Охотничий рог». Скорее всего, наемников он будет именно там отбирать. Постарайся его уговорить.

— А ты со мной не пойдешь?

— Нет. Лучше, чтобы нас вдвоем не видели. Но в Тирз я тебя провожу, — мягко улыбнулся он. — Не волнуйся, уверен, что у тебя все получится.

— Я боюсь, — помолчав, призналась я, судорожно сцепив руки. — Я ничего не умею, ничего не знаю…

— Девочка моя… — Итарон тут же оказался рядом, обнимая, окружая своим теплом и мягко сжимая мои ладони. Теплое дыхание коснулось щеки, а потом его губы прильнули к моим губам.

Я не сопротивлялась, наоборот, сама потянулась к мужчине. Мне отчаянно захотелось почувствовать себя желанной, нужной… Пусть я не испытывала к Итарону сильных чувств, да и обет целомудрия никто не отменял, но я так давно не была с мужчиной… Его руки уже блуждали по моему телу, зажигая огоньки желания и страсти, но…

— Итарон, прекрати, — прошептала я, — мы не можем…

— Прости. — Он прислонился своим лбом к моему. — Просто так трудно сдержаться… — Лукаво улыбнулся. — Обещаю, два месяца буду держать себя в руках.

— Ах ты…

Мы дружно рассмеялись. Итарон усадил меня себе на колени, крепко прижав к телу так, что я чувствовала биение его сердца.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, гладя мои волосы, — есть способ немного помочь тебе… только это не совсем приятно.

— И какой? — Я подняла к нему лицо.

— Я могу заложить тебе в голову некоторые знания. Объем информации, закладываемый за раз, не очень большой и процесс сопровождается сильной головной болью и слабостью.

— И ты это сделаешь?

— Если захочешь. Но ты должна понимать, что эта информация уже не сотрется никогда, и тебе придется передо мной открыться.

— Я согласна. К тому же, — я улыбнулась, — мне нечего от тебя скрывать.

— Я рад. Если ты согласна, тогда лучше провести ритуал сейчас, чтобы у тебя было время прийти в себя. И определись, что ты хочешь знать.

— Много чего, — фыркнула я. — Неплохо бы языки, но, наверное, мне нужнее практические навыки некроманта, да?

— Да. — Он легонько поцеловал меня в лоб. — Я вложу тебе все, что знаю из практической некромантии.

Итарон усадил меня на пол и сел напротив. Несколько минут он, закрыв глаза, словно собираясь с мыслями, раскачивался из стороны в сторону. А когда он резко распахнул глаза, я увидела полыхающий в них огонь. Итарон протянул руки и ласково прикоснулся к моим вискам.

— Расслабься… — Огонь в его глазах вспыхнул ярче, завораживая и утягивая меня куда-то вглубь.

В висках стало горячо, тепло от ладоней Итарона окутывало голову и скользило ниже. Жар постепенно разгорался, в мутнеющее сознание настойчиво пробивались какие-то символы, и образы, но я уже не обращала на них внимания. Я горела…

— А а-а-а-а-а!!! — заорала я, пытаясь оторвать от себя руки Итарона. — Не-э-эт!!! Горячо-о-о!

Его руки словно приросли к моей голове, вызывая мучительную боль. А потом произошло вообще нечто жуткое. Прикосновение к ладоням Итарона вызвало пожар! Наши руки загорелись, и последнее, что я запомнила, это мой крик, слившийся с криком Итарона…

— Первый раз вижу средневековый город! — выдохнула я.

Итарон выполнил свое обещание и проводил меня до Тирза. Хотя слово «проводил» не совсем уместно. Провел сквозь свой домашний портал в аналогичный портал в Тирзе. Не знаю уж, действительно требовался этот переход или, несмотря на все заверения, Итарон мне просто не доверял. Самое интересное, что лошадь он тоже провел через портал. Оказывается, во всех этих портальных комнатах раздвигалась целая стена, позволяя пронести через портал практически что угодно.

И вот теперь мы с Итароном стояли в беседке в конце тупиковой улочки и любовались простирающимся внизу городом. Да… чистенькие, вымощенные камнем улочки, одно- и двухэтажные домики с магазинчиками на первых этажах или палисадниками. Довольно мило, хотя я ожидала иного от средневекового города.

— Это только в Даагонии, — пояснил Итарон, словно прочитав мои мысли. — В других городах не жди такого же. Здесь мы в состоянии следить за чистотой и порядком, поэтому многие с удовольствием к нам переезжают. Тебе туда, — он указал направление, — там найдешь нужную таверну. — И он наконец-то повернулся ко мне. Выражение его лица, на котором застыла неуверенность и тревога, было отражением моего собственного.

Мы так и не поняли, что произошло, когда он начал вкладывать в меня свои знания. Очнувшись все там же, на полу, я увидела сидящего напротив мужчину, который с ужасом смотрел на свои обожженные, но буквально на глазах заживающие руки. Оказалось, что не только я вырубилась почти на двое суток, но и Итарон. Покачиваясь, он молча ушел, и я не видела его до самого вечера. Руки у него зажили, только вот он в испуге шарахнулся от меня, когда я попыталась дотронуться до него. Это было обидно и больно, словно я была виновата в случившемся. Мы практически не разговаривали. Итарон то уходил куда-то, то отсиживался в кабинете, но ко мне не подходил.

Наконец я не выдержала и все-таки отловила его.

— Итарон, что происходит?

— О чем ты? — Безразличный взгляд куда-то поверх моей головы.

— Ты знаешь о чем! Перестань себя вести так, словно я виновата перед тобой. Я не знаю, что произошло, а ты не объясняешь!

— Что тебе объяснить? — Он раздраженно посмотрел на меня. — Что я впервые за всю свою жизнь обжег руки? Или что ты украла у меня силы?

— Как украла?! — Я испуганно попятилась.

— Просто! Как что-то крадут?! Я теперь даже свечку зажечь не могу! — Под конец он уже кричал, а я сжалась, стараясь стать незаметнее.

— Но я же не владею огнем… — растерянно пробормотала я.

— Уверена? — ехидно уточнил он. — А ты попробуй!

Самое удивительное, что у меня получилось. Не сразу, нет. Потрясенная обвинением Итарона, я ушла в свою комнату и попыталась потренироваться. Мои старания не увенчались успехом, и я, раздраженная, влетела к Итарону в кабинет, чтобы продемонстрировать, «как я украла». Вот именно тогда и получилось. Я плакала, умоляя его простить меня, говорила, что не знаю, как это вышло… А он просто встал и молча вышел.

Я всю ночь проворочалась в кровати. Страх, вина и обида смешались в один коктейль. Было плохо. А самое страшное было то, что от меня отвернулся единственный человек, который проявлял ко мне дружеские чувства. Уснула я только под утро.

А вот пробуждение оказалось неожиданным. Вся моя комната была усыпана цветами, а в кресле сидел Итарон с букетом.

— Прости, — тихо сказал он.

— За что? — Мой голос больше походил на карканье.

— Сегодня утром все мои силы вернулись. — Он избегал смотреть мне в глаза. — Я несправедливо обидел тебя, прости. — И замолчал.

Я тоже молчала, еле сдерживая слезы. Его слова подкормили обиду, и теперь сдерживаться было еще тяжелее. И все-таки одна слезинка скатилась по щеке. Итарон тут же оказался рядом, протянул руку, но она замерла в нескольких миллиметрах от моего лица. Это стало пределом. Я засмеялась, хотя это скорее походило на истерику, и оттолкнула его руку, совершенно не думая в этот момент об опасности соприкосновения открытых участков кожи. В следующую секунду мы замерли в ужасе, ожидая… не знаю, чего ожидал он, но я ожидала боли и отвращения. Его отвращения, и еще, наверное, страха. Только спустя несколько бесконечных минут мы выдохнули, причем одновременно. На лице Итарона появилась такая радостная улыбка, что у меня защемило сердце. Он тут же потянулся ко мне, но я не забыла ни его слова, ни его поступки. Возможно, я излишне жестока и злопамятна, но не могу я сделать вид, что ничего не было. Резко отодвинувшись, я встала, стараясь не обращать внимания, как меркнет его улыбка и опускаются руки.

— Я понимаю… — тихо проговорил он, — я сильно обидел тебя… Единственное, чем я могу оправдать себя, это страх… Есть вероятность, что ты простишь меня и все будет как раньше?

Я не выдержала и посмотрела ему в глаза.

— Я прощу тебя… когда утихнет обида, обещаю, но раньше… — Я покачала головой. — Не уверена, Итарон, прости.

— Что я могу сделать, Нэя? Я могу хоть как-то загладить свою вину?

С минуту я размышляла, и наконец у меня появилась идея:

— Можешь. Я хочу увидеть лица моих муженьков и всех остальных, когда они узнают, что меня нет в замке, а срок обета целомудрия для них увеличен. Сможешь?

Он не очень уверенно кивнул:

— Да. Думаю, смогу переправить тебе информацию, где бы ты ни была.

— Очень надеюсь, что у тебя получится. — Я не сдержала предвкушающей улыбки. — Хочу посмотреть на их рожи.

— Хм… я тоже, — хмыкнул Итарон, а потом, словно очнувшись, тяжело взглянул мне в глаза. — Но это ничего не изменит между нами, да? Я потерял твое доверие.

— Да, — не стала я лукавить. — Сейчас мне больно, и я обижена, но, возможно, за время путешествия мне покажется, что это пустое.

— Я понял. — Он вздохнул, но больше не делал попыток приблизиться. Все-таки Итарон был достаточно мудр и знал, когда надо надавить, а когда отступить.

Потом мы немного позанимались, и он любезно позволил мне ознакомиться с книгами и рукописями по стихии огня.

— Я поищу упоминания о чем-то подобном, — пообещал он напоследок, — возможно, это связано с тем, что процедура инициации прошла не совсем обычно. Если честно, твой рассказ меня удивил. Если что-нибудь найду, дам знать.

Вот и все. А спустя два дня мы стояли в беседке и смотрели на раскинувшийся внизу город Тирз.

— Готова? — Голос Итарона вырвал меня из воспоминаний.

— Нет, но выбора у меня тоже нет.

— Ты можешь со мной связаться в любой момент, как и с силами, просто настройся на меня.

— Спасибо.

На лице мужчины застыла неуверенность и какая-то обреченность.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал он, неотрывно глядя мне в глаза. — Но ты права, выбора нет. Позволишь? — неуверенно спросил он, протягивая руки.

И я не задумываясь шагнула в его объятия. Он обнимал меня крепко, словно пытался защитить и укрыть от внешнего мира, и я сама подняла к нему лицо. Он лишь мгновение помедлил, а потом наклонился к моим губам и поцеловал. Сейчас мне было это нужно, и я постаралась получить от поцелуя все. Он все длился и длился, пока я не почувствовала, что у меня уже нет никакого желания уходить. Отстранилась, развернулась и, не оглядываясь, пошла вниз, в город.

Я шла, стараясь не оборачиваться и не искать взглядом Итарона, в надежде, что он идет следом, хотя я точно знала, что не идет. Возможно, и наблюдает каким-то образом, но и только.

Плотнее запахнув плащ, я двигалась к своей цели, не обращая внимания на свист и не совсем приличные шутки в мой адрес. Детское желание еще и капюшон натянуть я пересилила, но от этого легче не стало. М-да… вот уж не думала, что смазливая мордашка доставляет столько неудобств… или тут просто райончик такой? А может, дело в одежде? Тут приличные женщины брюк не носят?

До трактира я добралась не раньше чем через час блужданий по городу, таща за собой спотыкающуюся конягу. Мне искренне было жаль животное, но у него тоже не было выбора. Так мы и брели по улочкам города, стараясь не обращать внимания на то, что в некоторых местах проходили уже в третий раз. Не важно!

Наконец, уже порядком измученная, я добралась до таверны. Критически осмотревшись, все же пришла к выводу, что это явно не самое плохое место. По дороге мне попадались кабачки, но к тем было страшно даже подойти, не то что съесть там что-нибудь. А тут ничего, пахнет приятно, перед самим зданием чисто… Отдав поводья парнишке, я зашла внутрь.

Время было еще довольно ранее, посетители начнут собираться часа через два-три, и поэтому в зале никого не было, не считая парочки завсегдатаев. Но Итарон настоял, что лучше прийти пораньше. Вздохнув, я подошла к стойке, за которой стоял высокий крепкий мужчина, мужик, если точнее, с коротко обстриженной бородкой и внимательными глазами.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — кивнул он, быстро осмотрев меня. — Чего желаете?

— Комнату и ужин, ну еще завтрак. И лошадь накормить и присмотреть.

— Три рата (другая единица, более мелкая 1:10).

Хм… вполне приемлемо. Я достала один и положила на стойку.

— Остальное при расчете. — Этому, кстати, меня тоже научил Итарон. Обычная практика.

— Вторая комната. — Трактирщик протянул ключ. — Что на ужин будете?

— А варианты?

Он указал на исписанную мелом табличку, которую я внимательно изучила, втихомолку радуясь, что во время инициации силы не поскупились и вложили умение читать и писать на местном языке.

— Я буду чай, яблочный пирог, сыр и омлет с курицей.

— А хлеб?

— Зачем? — Я удивленно воззрилась на мужика, но тот только кивнул, давая понять, что заказ принял.

— Сейчас есть будете?

— Да. Только в номер поднимусь.

Комната ожидаемо привела меня в унынии. После роскоши замка Даагонских убогая комнатушка два на три метра абсолютно не впечатлила, как и узкая кровать, застеленная потрепанным и выцветшим одеялом. Стул, стол, несколько прибитых крючочков на стене, тумба с тазиком — вот и все богатство.

В голове всплыли наставления Итарона: «Нэя, запомни, первым делом ты должна обезопасить свое тело. И не важно, нанесен гипотетический вред разумной расой или затесавшимся в кровати клещом». Это было не из тех знаний, что он закладывал мне напрямую в мозг, но я почему-то хорошо запомнила эти слова. Поэтому первым делом провела «чистку» — несложное действие, изгоняющее всю живность и запечатывающую от нее комнату (я в ужасе и каком-то оцепенении наблюдала за массовой миграцией, чуть не теряя сознание от мысли, что со всем этим мне предстояло спать в одной постели), а следом поставила пару охранных контуров. Вот и все. Теперь можно жить спокойно. Кстати, а что бы я делала без пресловутой магии? Поежившись от возможных перспектив, я помотала головой, отгоняя просто жуткие картины.

Когда я спустилась в зал, посетителей там прибавилось, но не настолько, чтобы не было свободных мест. Сев за понравившийся стол, я кивнула трактирщику, чтобы нес мой ужин. Спустя пару минут расторопная служанка с пышным бюстом, который практически вываливался из платья, быстро расставила передо мной тарелки и метнулась к столу, за которым сидели мужички. Ну да… я же ей за дополнительные услуги платить не буду.

Я приступила к еде, время от времени незаметно оглядывая зал в ожидании, когда появится Лэссит ир-Тэр, и придумывая, как его уговорить взять меня с собой. Ничего толкового Итарон по этому поводу не сказал. Ну в этом я, может, и сама виновата, поскольку отказывалась говорить с ним. Не то чтобы я так уж сильно на него обиделась, но и быстро простить не хотела. Все-таки он сделал мне больно. И все же я обещала дать ему шанс… потом. А почему нет? Подумаешь, сорвался, да еще и повод был. Ну не могу я его винить… Это его жизнь, и как бы я ему ни нравилась, я остаюсь чужой. Да и при всем этом единственное, что он позволил себе, так это нагрубить…

— Красавица, скучаешь? — прогремел над головой голос.

Проклятье, нашла время размышлять о личной жизни, мне до нее еще почти два месяца! Ну-ка быстро собралась!

Я медленно подняла голову и вгляделась в нависшее надо мной существо. Это определенно был человек, хотя под обилием волосяного покрова на лице это угадывалось слабо. Краем глаза заметила, что таверна уже практически полностью набита, и теперь все с интересом ждут развития сюжета.

— Нет. — Я спокойно посмотрела в глаза громиле, а затем так же неспешно отвела взгляд.

Любой нормальный человек сразу бы понял, что с ним не хотят общаться, но этот был не из таких.

— Да не выкобенивайся, лапа, пойдем, угощу, да уж и ты будь поласковее. — И он щербато усмехнулся.

М-да… что-то знакомое, типа кто девушку ужинает, тот ее и танцует.

— Я же сказала — нет. — Я поймала несколько насмешливых взглядов присутствующих. Ох как мне это не нравится…

— Да ты че, девка, зажралась?! — взревел громила. — Еще всякая лахудра мне будет отказывать!

Дожидаться продолжения я не стала. Ну не люблю я скандалы и выяснение отношений! В голове сами собой всплыли нужные знания, и я впервые оценила, как мне повезло с некромантией. Мгновение, и эта туша упала на пол, корчась в предсмертных судорогах… Наблюдатели замерли, а взгляды из заинтересованных превратились в откровенно злые. Доводить до греха я не стала, прекратив пытку через пару минут.

— Надеюсь, теперь все понятно? — Я обвела взглядом зал. — Мне не нужны проблемы. Думаю, вам тоже, господа. Я права? — Еще один выразительный взгляд, и все дружно отвернулись.

Что ж, не самое удачное начало… Интересно, а этот Лэссит здесь был? Похоже, если был, то попасть в караван мне не светит… Проклятье! О том, чтобы сидеть здесь и дальше, речь уже не шла. Обойдя поскуливающего на полу мужика, я направилась к стойке, стараясь не обращать внимания на взгляды, которыми меня провожали. Расплатившись за ужин, я сделала безразличное лицо и поинтересовалась:

— Подскажи, любезный, в ближайшее время никакой обоз не отправляется в сторону Карста? И чтобы понадежнее караванщик был?

— Хм… — Трактирщик скосил глаза куда-то мне за спину и замялся. — Я поспрашиваю… Хотя после сегодняшнего ты можешь на это не рассчитывать, — с намеком произнес он.

Я вскинула бровь:

— Почему же?

— Ведьм нигде не любят.

— Я не ведьма, я некромант.

— Да? — В его голосе проскользнуло удивление и даже уважение. — Некромант в дороге может и пригодиться. — Он замолчал, глядя куда-то за мое плечо.

Повернувшись, я увидела мужчину лет сорока, подтянутого, смуглого, с темными волосами и яркими голубыми глазами, довольного приятного на вид.

— Добрый вечер, девушка. — Голос у него был негромкий, спокойный и уверенный. — Я Лэссит ир-Тэр, караванщик. — Он слегка поклонился.

— Здравствуйте, я Нэялин. Можно Нэя.

— Просто Нэя? — с намеком произнес он.

— Просто Нэя, — твердо повторила я. — Можно еще некромант.

— Да, я слышал ваш разговор, извините. — И никакого смущения, только внимательный изучающий взгляд.

— Ничего страшного. Мне скрывать нечего.

— Это радует. Вы ищете обоз, да?

— Именно так. А вы хотите предложить мне место в вашем обозе? — нахально осведомилась я. Раз уж он представился караванщиком, то, видимо, именно об этом и собирался говорить.

— А вы времени даром не теряете, — удовлетворенно кивнул он. — Что ж, вы правы, леди. Я иду как раз в Карст. Вам нужен обоз, а мне нужен маг или некромант. У меня в дороге всегда есть охрана, но на трактах стало неспокойно, особенно в отношении нечисти, а нанять сопровождающего мага — удовольствие недешевое. — Он лукаво улыбнулся. — Я предлагаю вам сделку. Вы платите два харта в день вместо стандартных четырех, питание за мой счет плюс спальное место в обозе. А если в пути будет нападение и вы окажете помощь, то в конце дороге получите вознаграждение. Как вам условия?

Условия шикарные! Итарон объяснял, что за саму дорогу караванщики обычно брали от двух до четырех хартов и еще по харту за питание и палатку или место в телеге. Даже с учетом того, что цены у Лэссита были средние, за две недели пути я экономила почти три десятка харточ.

— Я согласна.

— Отлично. — Караванщик мягко улыбнулся. — Только у меня будет еще одна маленькая просьба к вам.

— Слушаю. — Мне стало интересно, о чем же он может попросить.

— Вы красивая девушка, а в обозе будет много мужчин, не считая наемников, мне бы не хотелось, чтобы были… конфликты. — Его взгляд обежал меня и остановился на глазах.

Намек понят. Ему не нужны драки из-за бабы.

— Насчет этого можете не волноваться. Мужчины меня сейчас меньше всего интересуют. — Голос меня не подвел, а вот улыбка вышла кривоватой, что не ускользнуло от внимательного взгляда Лэссита.

— Так вы поэтому направляетесь в Карст? Простите, но я должен знать, чего мне опасаться.

— Отчасти. Но давайте на этом закончим. Я клянусь, что у меня нет проблем с законом.

— Я рад. И я вам верю. Что ж, отдыхайте, мы выйдем послезавтра. Завтра должен подойти отряд наемников, а вы успеете собраться в дорогу. Вы ведь здесь остановились?

— Да.

Он кивнул и уже собирался уходить, когда я остановила его:

— Лэссит, называйте меня на «ты», пожалуйста.

— Хорошо, Нэя. — Он улыбнулся, и я с удивлением заметила у него на щеках ямочки. Боже, какая прелесть! — Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты» и… Лэс будет достаточно. — Еще одна обворожительная улыбка, и мужчина, отвесив изящный поклон, вернулся к своему столу.

Мне же ничего не оставалось, как подняться в номер. Зачем искать себе проблемы? Да и не хотелось видеть, как мужики начнут развлекаться со служанками.

Вот не люблю вставать на рассвете, не люблю… И не то чтобы я вообще вставала ближе к обеду, но искренне убеждена, что вылезать из постели раньше восьми — издевательство над организмом. Скрепя сердце я все-таки встала, умылась и, прихватив вещи, спустилась вниз. А тут я была уже далеко не первой!

Таверна была забита разномастным народом. У меня даже в глазах зарябило и уши заложило! Гомон стоял жуткий! Я невольно поморщилась, оценив довольную рожу хозяина.

— Доброе утро, — поздоровалась я с ним и, протянув деньги, заказала завтрак. Огляделась, решая, куда притулиться, когда в дальнем углу поднялась рука и, перекрикивая гвалт, раздался голос Лэссита:

— Нэялин!

Я бодрым шагом направилась к его столу:

— Доброе утро!

Боже, да я бы в жизни Лэссита не узнала — весь в коже, с чалмой на голове и серьгой в ухе, в высоких сапогах, на поясе меч… Караванщик вежливо встал при моем приближении.

— Доброе утро, Нэя! — улыбнулся он. — Хочу познакомить тебя с моими друзьями и помощниками, раз уж ты у нас на особом положении. Знакомьтесь, это наш очаровательный некромант Нэялин, а это Васкор, мой помощник.

Мощный, коренастый, с короткой черной бородкой мужик, очень похожий на трактирщика, кивнул мне.

— Сизин, моя правая рука, в его обязанности входит следить за порядком в обозе и материальное обеспечение.

Маленький, кругленький, лысеющий мужичонка с хитрыми глазками подскочил и, клюнув меня в руку, сделал пару комплиментов.

— И мой племянник Фарвэн.

Из-за стола поднялся красивый черноволосый парень с ярко-зелеными глазами.

— Очень рад, — мягко улыбнулся он, целуя мне руку. Его сдержанность, уверенность, красота напомнили мне Даагонских, но у стоящего передо мной парня не было присущего им высокомерия и снобизма, что сразу повысило его рейтинг на несколько пунктов. — Можешь звать меня просто Вэн.

— Нэя. — Я искренне улыбнулась ему и села за стол.

Служанка принесла мой завтрак, и я с удовольствием стала есть.

— С поварами и возничими познакомишься по дороге, — продолжил Лэссит, деликатно выждав, когда я утолю первый голод, — а вот наемникам лучше представить тебя сразу, дабы не было проблем.

— Они уже ждут, — кивнул Вэн. — Нэя, а ты откуда родом?

— Из деревушки под названием Ахри, — прожевав очередной кусок, пробормотала я. Не люблю допросы, а в моем случае это еще и опасно. Пора переходить в наступление. — А вы? Или вы, как перекати-поле, без определенного места жительства?

— А мы из Хоссета. Дед был караванщиком, потом дядя, а как мама умерла, так и я стал. А вот что заставило молодую и красивую девушку отправиться в дальний путь?

— Ну… скорее все-таки некромантку, а не девушку, — хмыкнула я. — Да и привыкла я уже путешествовать…

— А родители?

Я опустила голову:

— Моих родителей нет в этом мире.

— Прости. — Теплые пальцы парня коснулись моей ладони.

Я выпрямилась и, заметив устремленные на меня сочувствующие взгляды, криво улыбнулась.

— Да ничего, я привыкла.

— И давно? — Лэссит заглянул мне в глаза.

— Сколько себя помню. — И ведь не соврала ни словом. Моих родителей действительно никогда не было в этом мире, а уж кто как понял…

— Печально, — покачал головой караванщик.

— В твоем возрасте уже пора самой семью заводить, а не по дорогам скитаться, — вклинился в разговор Васкор.

— Ага… желающих прям тьма. Каждый второй замуж зовет, — не удержавшись, хмыкнула я.

— Так у тебя вроде кто-то был? — осторожно заметил Лэс. Внимательный, зараза!

— Был. Да толку… Не хочу я об этом говорить, ладно?

Мужчины слаженно кивнули. Чего уж они там надумали, состроив сочувствующие лица, не знаю, да и знать не хочу!

Закончив завтракать, мы покинули таверну. Вэн проявил чудеса галантности — подхватил мою дорожную сумку, придержал для меня дверь, подал руку, помогая спуститься с крыльца. К моему удивлению, во дворе я не увидела обоза, только несколько лошадей. Вэн пояснил, что сами телеги уже за городскими воротами, дабы не гонять их лишний раз по улицам и быстрее пройти таможню. Вскочив на свою полудохлую кобылку, я потрусила следом за Лэсситом. Рядом пристроился Вэн, а остальные, подгоняемые Васкором и Сизином, плелись сзади.

Когда мы выехали за городские стены, я увидела весь караван. Почти полсотни людей, две дюжины телег и около полутора десятков всадников! Мне аж плохо стало, когда я представила всю эту орду на дороге. На фоне купцов и простых жителей сильно выделялись наемники — брутальные мужики в кожаной одежде. Лэссит наметанным глазом осмотрел это малоорганизованное сборище и, найдя кого-то, поманил рукой, спрыгивая с лошади. Вэн и остальные тоже спешились, и мне не оставалось ничего другого, как последовать их примеру. От толпы отделился человек в плаще и направился к нам. Я отметила, что наемники почтительно уступают ему дорогу, а прочие шарахаются в стороны.

— Лэссит, — раздался из-под капюшона слегка хрипловатый голос, — задерживаешься…

— Доброе утро, Расхарт. — Караванщик мягко улыбнулся, пропустив упрек мимо ушей.

Похоже, с этим Расхартом не стоит ссориться. Я почувствовала, как рядом напрягся Вэн, а Сизин отступил на пару шагов назад. Их поведение подтвердило мою мысль. Впрочем, Васкор остался невозмутимым.

— Все нормально? — спросил Лэссит.

— А ты сомневаешься? — Хрипловатый насмешливый голос Расхарта заставил меня слегка поежиться.

— Ну и отлично. — Лэссит снова мягко, обезоруживающе улыбнулся. Кажется, я начинаю понимать, почему Итарон рекомендовал именно его. — Кстати, познакомься, это Нэялин, она едет с нами.

— И что? Она на особом положении? И с каких пор ты своих любовниц с собой в дорогу брать стал?

— Что?! — вскрикнула я, но Вэн предостерегающе сжал мой локоть, и я заткнулась.

— Расхарт, не стоит, — миролюбиво сказал караванщик. — Нэялин действительно на особом положении, но, увы, она не моя любовница. Нэялин некромант, ее профессиональная помощь идет в часть оплаты за проезд. Поэтому я прошу вас познакомиться и обсудить ваши действия при нападении, чтобы работали сообща, а не против друг друга.

— Лэссит… — угрожающе зашипел наемник.

— Расхарт, у тебя в отряде нет некромантов. Нет даже магов, а тот единственный, который есть, очень не любит заниматься делом, у тебя только целитель и колдун. А они против нежити и нечисти не помощники. Ты ведь и сам знаешь, сколько ее сейчас на дорогах. Ты слышал, что произошло с обозом Хульвага?

— Да.

— Вот и не затевай глупый спор. Девушка едет с нами до Карста, а потом я найму мага или некроманта на постоянной основе. Могу даже выбрать по твоей рекомендации. А сейчас поздоровайся нормально с нашим штатным некромантом! — Под конец он повысил голос.

— Хорошо, — прошипел Расхарт и резко взмахнул рукой.

В последнее мгновение я подавила инстинктивное желание отшатнуться — он всего лишь сбросил капюшон. Ого! Столь экзотичную внешность я видела впервые: темно-бронзовая, почти коричневая, кожа, абсолютно белые, коротко стриженные волосы, серые, слегка светящиеся глаза с вертикальным зрачком, но без белка, густые, почти девчачьи ресницы, впалые щеки, тонкие губы, «греческий» нос и открывшиеся в хищной усмешке клыки. Мама! Вот теперь я и правда отшатнулась. Этот Расхарт не был уродом, наверное, даже наоборот, но этот контраст цветов, мягкости и опасности, а особенно клыки и мелькнувшие полированные черные ногти вызывали стойкое желание отойти подальше. Такое чудо-юдо я встретила впервые.

Чудище довольно оскалилось:

— Что, наша маленькая сладенькая некромантка напугалась одного доброго дядю, который будет охранять ее аппетитный зад? Какой же от тебя тогда прок будет против нежити и нечисти?

— Да ты пострашнее любой нежити будешь, — фыркнула я, тщательно сдерживая желание заехать этому нахалу по челюсти. — Действительно, даже не знаю, зачем я нужна. Она тебя увидит и сама сбежит.

— Вот как… — прошипел Расхарт, шагнув ко мне. — Смелая… Как жалко будет «случайно» тебя потерять…

— «Случайно» не потеряешь, — я тоже сделала шаг вперед, — сладенький… — прошипела я ему в лицо, заметив, как сжался зрачок. — Я буду всегда рядом с твоим аппетитным задом…

— Ты!..

— Расхарт! Нэялин! Прекратить! — Лэссит хмурился, а остальные трое свидетелей этого обмена любезностями пребывали в шоке. — Расхарт, довольно! Объясни Нэялин правила поведения при нападении. А ты… — Он повернулся ко мне. — Кажется, кто-то обещал, что с тобой не будет проблем?

— Я обещала, что проблем не будет в том, что касается мужчин, а не рьяных женоненавистников!

— Нэялин!

— Все! — Я примиряюще вскинула руки и, повернувшись к хмурому монстру, вежливо улыбнулась. — Уважаемый Расхарт, уточните порядок действий в случае нападения! — Разве только не козырнула.

— Объясняю: не высовывайся! — рявкнул наемник и, развернувшись, быстрым шагом отправился к своим.

Я с невинным выражением лица повернулась к Лэсситу:

— Ну вот… указания получила.

— Нэялин! А ладно, сам с ним поговорю! — И разозленный караванщик отправился отдавать последние распоряжения.

— Зря ты так, — пробормотал Вэн.

— Это ты сейчас конкретно о чем? — Я посмотрела на хмурого парня.

— Это я о ком. О Расхарте.

— У него проблемы с женщинами?

— У него проблема с людьми. А особенно он не любит, когда вмешиваются в его работу. Тебя он воспринимает исключительно как помеху. Ну и… хм… твоя реакция его тоже не порадовала. На него практически всегда незнакомые женщины криком и испугом реагируют, а мужчины за оружие хватаются.

— Подумаешь, обидчивый какой…

— У него есть причина, — вздохнул Вэн, — трудно жить таким, как он.

— Это каким?

— Полукровкам. Особенно с такими противоположными сущностями.

— И какими? — заинтересовалась я.

— А ты не догадалась? Он полуарэйв-полудэв. Сама понимаешь, что это значит…

— Угу, — кивнула я, мысленно отметив, что ничего не понимаю. — Э-э-э…

— А вот жалеть его не стоит и увлекаться им тоже, — по-своему оценил мое мычание Вэн. — Расхарту плевать на женщин. Он предпочитает иметь дело только с шлюхами, говорит, с ними хлопот меньше. Заплатил — и готово. Но платит щедро, потому как за обычную цену даже они не хотят. А семья для него вообще табу. Плодить монстров-полукровок он не собирается. Это, кстати, тоже его слова.

Перед моим мысленным взором возникла картинка: высокий мужик в плаще идет вверх по лестнице, а за ним, как собачонки, две девицы. Сто пудов, это Расхарт был.

— Да мне как-то без разницы, — пожала плечами я. — Я его вижу впервые и через две недели увижу в последний раз.

— Ну… вот и правильно, — неуверенно пробормотал Вэн, протягивая мне руку и помогая взобраться в седло.

Не сдержав улыбки, я приняла его помощь. Боже, как приятно, когда с тобой вежливо обращаются, на грани флирта! Краем глаза я отметила командовавшего отправлением каравана Лэссита. Чем-то он мне Итарона напоминал — взрослый, умный, собранный, галантный и внешне очень даже ничего… Хм… какое, однако, обилие красивых мужиков появилось вокруг меня. Прямо глаза разбегаются, и как хорошо, что у меня обет целомудрия на два месяца! Похоже, не будь его, я или страдала бы, как буриданов осел, или кидалась на каждого второго. Итарон, Лэссит, Вэн… и это не считая законных мужей и предстоящих свиданок с эльфами. Может, мне вместе с некромантией нимфоманию подкинули?

— Готова? — Вэн легко взлетел на красивого гнедого жеребца. У Итарона в конюшне стояла пара красавцев, так вот, конь Вэна мало в чем им уступал.

— Конечно. — Я улыбнулась, подтягивая поводья.

— Слушай, а у тебя что, проблемы с деньгами? — Вэн перевел задумчивый взгляд с убогой лошадки на мою добротную одежду.

Надо же, я думала, он уже по дороге от трактира успел оценить мою кобылку, а получается, только теперь и заметил. Интересно, о чем же он тогда думал всю дорогу?

— Нет.

— Ты только не обижайся, но если нет, то почему у тебя такая лошадь?

— Подарок. Да все просто, — поспешила я развеять недоумение парня. — Лошадь досталась мне бесплатно, а покупать в обоз хорошую жалко, да и знающие люди сказали, что в Карсте на рынке можно найти породистых лошадок и даже эльфийских полукровок.

— Ну про полукровок ты загнула, — расслабился Вэн, — но в обоз и правда скорее вьючная нужна, чем породистая. — Он помолчал и осторожно спросил: — Нэя, а ты в Карсте решила остаться?

Я небрежно пожала плечами, стараясь выглядеть расслабленной.

— Да толком еще не решила. Может, и попробую пожить там. Говорят, что на границе очень интересно живется.

— Это да… Нэя, не сочти за грубость, но ты от мужчины бежишь? — И его зеленые глаза буквально впились мне в лицо.

Хороший вопрос…

— Да, Вэн. Только прошу, давай без подробностей. Мне пока еще тяжело об этом говорить.

— Хорошо. Когда захочешь, сама расскажешь, выпытывать не буду.

Я покачала головой:

— Извини, но это вряд ли. Не люблю распространяться на личные темы. Да и зачем это тебе?

— А ты как думаешь? — Вэн мягко улыбнулся. — Я хочу знать, свободна ли понравившаяся мне девушка.

— Вот как? — опешила я. — Вэн, ты меня знаешь от силы пару часов, а уже строишь планы?

— Нэя, я не сопливый юноша. — (И правда, сейчас он показался мне гораздо старше.) — Ты необычная девушка и очень красивая, такие редко бывают одинокими. А навязываться, если твое сердце занято, я не буду. Но если есть шанс, то упустить я его не хочу. И уж тем более не хочу упустить его из-за дяди, который тебе приглянулся. Поэтому если ты свободна, то я приложу все силы, чтобы к концу путешествия мы сблизились достаточно и уже не расставались…

— Голубки, — прервал беседу насмешливый голос, — мне, конечно, жутко стыдно, — глумился Расхарт, и в его глазах сверкала насмешка, — но уж потерпите до ночи, а там мы все с удовольствием посмотрим на ваши предварительные ласки. Идет? А теперь встали в строй. Фарвэн, тебя Лэс зовет, а ты, милочка, езжай вон к тому дяденьке на черной лошадке. Ну?! Вперед!

Нарываться мы не стали и, так и не договорив, разъехались в указанных направлениях.

Вряд ли Расхарт даже догадывался, что своим вмешательством оказал мне услугу. Все-таки пока я была не готова к серьезным отношениям, и признание Вэна не столько польстило, сколько напугало меня. Арт вместе с братцем изрядно подорвали мою уверенность в себе, да и Итарон показал, насколько несерьезны были все его слова, и теперь я сомневалась в любом проявлении серьезного интереса к моей персоне. Флирт, свидание на одну ночь — да, в это я верю, все-таки внешность у меня сейчас достаточно симпатичная, особенно для не избалованных аристократами и эльфийками крестьян и торговцев, но вот что-то большее… нет. Я с усмешкой подумала, что Вэну придется сильно постараться за эти две недели, чтобы переубедить меня.

Отринув посторонние мысли, я постаралась сосредоточиться на происходящем. Какой смысл думать да гадать, когда мое будущее весьма туманно? Никакого! А вот «дяденька на черной лошадке» уже ехидно приподнял брови, так как я минуты две стою около него и молчу.

— Здравствуйте.

— Привет, — хмыкнул он. — Тебе чего?

— Да меня к вам, как бы помягче выразиться, послали, правда, не объяснили зачем. — Я неопределенно махнула рукой, разглядывая наемника.

Высокий, плотный, но без излишков жира, смуглый, с темными внимательными глазами. Судя по морщинкам вокруг них — этот человек либо часто смеется, либо имеет привычку щуриться.

— И кто тебя ко мне послала, деточка?

— Послал меня к тебе, дядечка, Расхарт — это во-первых. А во-вторых, я не деточка, а штатный некромант в этой поездке. Нэялин. Можно просто Нэя.

— Хм… так это тебя Лэссит принял? Что-то ты не больно на некроманта похожа. Не молода ли, а?

— Силе возраст не помеха. А у Лэссита особого выбора не было. Мне караван был нужен, ему — маг, вот и договорились помочь друг другу, а там он уже постоянного себе найдет.

— Ясно… — протянул наемник, продолжая внимательно разглядывать меня. Видимо, мои слова ему понравились, он удовлетворенно кивнул и протянул свою большую ладонь. — Хас.

Моя несчастная лапка просто пропала в темных глубинах его руки, но, на удивление, пожатие было несильным.

— Так зачем меня Расхарт к тебе послал?

— Я его правая рука, отвечаю за безопасность и общение с клиентами. Он сам немного нелюдим… — (Мы синхронно фыркнули.) — Раз уж ты наш штатный маг, то будешь ехать со мной впереди, отслеживать обстановку.

— А разве впереди не Расхарт должен ехать? Он все-таки командир…

— А он и едет, только метрах в ста от каравана… или позади.

Я вскинула брови:

— Он настолько не терпит людей рядом?

— Скорее люди не терпят его рядом, — качнул головой Хас и подозрительно прищурился. — Ты вообще откуда такая, а?

— В смысле?

— В прямом. Ты же видела, кто он, так зачем задаешь глупые вопросы?

— Ну полукровка, дальше-то что? Внешность необычная, но не страшный же… — Я запнулась на полуслове, увидев ошарашенный взгляд Хаса.

— Нэя, сколько тебе лет?

— Я совершеннолетняя! — с наигранным возмущением воскликнула я, с ужасом понимая, что где-то сильно прокололась, но вот где…

— Это я понял, — ехидно усмехнулся он, нарочито пристально оглядывая меня. — Не понял только, из какого леса ты вышла. Ничего не хочешь сказать?

— Я далеко жила и только недавно начала странствовать. — Я с вызовом посмотрела мужчине в глаза. — Может, ты уже скажешь, в чем дело?

— Что ж, это может объяснять твое незнание, — обращаясь скорее сам себе, пробормотал он. — Понимаешь, Нэя, в большинстве своем люди либо боятся, либо просто брезгуют полукровками. Полуэльф, полуарэйв, полудэв — это еще куда ни шло. Ну согрешила мамочка с нелюдем, бывает. Детишкам таким туго приходится — понятно, что байстрюк, да при этом сильнее, красивее, здоровее остальных детей. Кровь нелюдя дает о себе знать. Но в принципе при желании такие могут добиться определенного положения за личные заслуги. Другое дело, когда смешиваются нелюдь с нелюдем… Особенно арэйв с дэвом. Таких детей сразу выкидывают в человеческие земли, если только это не законный брак, но их, как ты понимаешь, единицы. Эти дети не признаются ни одной из сторон, более того, появление на землях хоть одного из родителей, если он не имеет на то официального разрешения, грозит серьезным наказанием.

— Так, это я поняла. А люди почему боятся полукровок?

— Не полукровок, а именно полуарэйвов-полудэвов. Дело в том, что эти две сущности настолько разные, что приводят к сумасшествию носителя. Знаешь, мы, люди, живем недолго, но даже у нас сохранилась в памяти Серая Охота, и я удивлен, что ты об этом не знаешь.

Я предпочла пропустить мимо ушей замечание о моем невежестве и спросила:

— И что значит Серая Охота?

— Шесть сотен лет назад у арэйвов с дэвами произошло последнее столкновение на границе. Довольно серьезное, но в принципе не такое уж значительное, чтобы о нем говорить, если бы не одно «но». Участвующие в сражение арэйвы решили применить новую тактику, а именно: зачаровать дэвов своей любовной магией. Однако результат был неожиданным. Дэвы оказались достаточно устойчивы к их магии, и арэйвам пришлось усилить воздействие, вследствие чего радиус увеличился и захватил приграничные районы, где проживали и несовершеннолетние. Вот на них сила арэйвов и подействовала. В положенное время народилось почти две сотни полукровок, кого не успели убить в утробе или чьи матери не пожелали умертвить только что рожденных малышей. Но тем не менее их выкинули с границы.

Не знаю, что там и как, только спустя два столетия больше сотни таких уже повзрослевших деток напали на одну из деревень. Они уничтожили ее практически полностью, оставив только молодых девушек… хм… для размножения. Потом еще одну… и еще… После чего вторглись к эльфам, арэйвам и дэвам, везде убивая всех, кроме девушек, и плодя еще больше полукровок. Вот тогда-то нелюди и вскинулись. За серыми, как их стали называть, началась охота, но, несмотря на численное превосходство, справиться с ними было очень трудно. Они взяли все самое лучшее с обеих сторон. Один на один и арэйв и дэв проигрывали им, а поодиночке полукровки и не ходили. В общем, почти пятьдесят лет продолжалась охота, когда истребили последнего. Всех без исключения младенцев уничтожали сразу, но это еще не все. Все пойманные полукровки были сумасшедшими. Они заявляли, что если в мире не останется чистокровных, то все будут счастливы. Они были безумны, смеялись в лицо палачам и каким-то немыслимым образом всегда угадывали своих родителей… Их убили всех… кого нашли и смогли поймать. Даже новорожденных… Кровавое время. Даже теперь, спустя триста лет, их продолжают бояться, считая сумасшедшими. Как и их потомство. И каждый такой ребенок серых полукровок, если и доживает до совершеннолетия, обязан ежегодно приходить в ратушу на проверку и отчитываться, как провел год. И не просто отчитываться, маги потрошат все воспоминания, выворачивают и рассматривают душу, лишь бы найти предлог, чтобы отправить на каторгу или сразу на виселицу. Да еще и обязательный ошейник, как собаке. Унизительная процедура… Скажи, можно ли любить после этого хоть кого-нибудь?

— А Расхарт… из тех? — помолчав, осторожно спросила я.

— Из серых? Нет, конечно. Я же сказал, их всех истребили. Он родился позже Охоты и чудом дожил до совершеннолетия. Сам пришел в ратушу к магу и прошел освидетельствование, что не сумасшедший. Но от этого ему не легче. Так что не лезь к нему.

— Хорошо, — кивнула я.

Ужас какой! Я даже и не догадывалась, что здесь творится такое. Мне стало жаль Расхарта. Такая жизнь озлобит кого угодно. Взгляд сам собой упал на запястья, сейчас скрытые широкими кожаными браслетами. У него ошейник, как у собаки, у меня клеймо, как у коровы… Я даже почувствовала некое родство с ним.

— Только вот жалеть его не надо, — вклинился в мои раздумья голос Хаса, уловившего мои мысли. Наемник добавил чуть мягче: — Жалость унижает мужчину, а ему и так уже досталось.

— Я поняла тебя. Но даже сильному нужна поддержка и понимание. Одиночество делает нас гораздо слабее. Однако навязываться ему не буду, так же как и терпеть хамское отношение.

— Тебе ведь все равно, да? — Хас с легким удивлением посмотрел на меня. — Все равно, кто он. Что, возможно, он сумасшедшее чудовище, да?

— Да, Хас, ты прав. Я не сужу по происхождению. Вот если он накинется на кого-нибудь, тогда да — я приложу усилия, чтобы уничтожить его, а пока я привыкла судить по поступкам.

— Отлично. — Наемник вдруг по-мальчишечьи улыбнулся, отчего стал выглядеть гораздо моложе. — Думаю, мы сработаемся. А теперь пора. Лэссит дал сигнал к отправлению. Кстати, ты точно не его любовница?

— Хас!

— Все-все, понял. А может, Фарвэна?

— Что ему надо? — Это было первое, что спросил Вэн, как только я подошла к нему.

Так… что-то мне не нравится такое поведение, слишком на собственничество смахивает.

— Ничего.

— Ничего? — Глаза парня блеснули.

Вот! Точно!

— А в чем дело? — Я в упор посмотрела на него.

Минутная дуэль взглядов, и он недовольно отвернулся. Вот и хорошо!

Я повернула голову к наблюдавшему за нашей беседой Лэсситу. Внимательный взгляд, настороженное выражение лица — караванщик не пропустил ни слова и сейчас анализировал информацию.

— Моя помощь нужна?

— Нет, тут есть кому стряпать. — Он кивнул в сторону пожилой женщины, помешивавшей что-то в большом котле. — Обычно готовит кто-нибудь из моих людей, но у Дашены не хватало денег на полную стоимость проезда, и я согласился, чтобы она компенсировала это готовкой и мытьем посуды.

Мне стало неловко. По сути я мало того что заплатила меньше, так еще ничего и не делаю.

— У тебя все еще впереди, — словно угадав мои мысли, мягко улыбаясь, сказал Лэссит.

И то правда.

Следующие полчаса пролетели незаметно. Женщина действительно вкусно готовила, ее стряпню ели так, что за ушами трещало. Вэн все еще дулся и старался не смотреть в мою сторону, а вот сидевший напротив Расхарт не сводил с меня взгляда. Интересно, это моя шутка так подействовала на него, что он конкретно подвис? Или по незнанию местных обычаев я сделала ему предложение в непристойной форме, и он сейчас обдумывает — принять или нет?

После обеда мы отдыхали еще полтора часа. В самый пик жары, как я поняла, здесь старались не ездить. Потерев ноющий зад, я вздохнула и потащилась в кусты. Если хочу еще раз сесть на лошадь, то пора о себе позаботиться. Среди средств, что выдал мне Итарон, было одно как раз на такой случай.

Оглядевшись и удостоверившись, что я одна и никто в ближайшее время на горизонте не появится, быстро спустила штаны и начала втирать мазь. С губ сам собой сорвался стон удовольствия. Густая мазь моментально впитывалась и легким холодком приносила облегчение. Господи, вот оно, счастье!

— Помочь?

От неожиданности я вскрикнула и подпрыгнула на месте. Судорожно натянув штаны на еще саднящие ягодицы, резко обернулась. Расхарт! С моих губ сорвался еще один стон, но уже не наслаждения. Нет, но это даже не смешно. Уж лучше бы Вэн или Лэссит…

— Что ты тут делаешь?

— Да вот, решил по нужде сходить, а тут такое зрелище…

Мне захотелось врезать ему сильно-сильно, и чтобы он при этом еще и амнезию себе заработал! Злость и смущение просто разрывали меня на части.

— И давно подглядываешь?

— Я не подглядываю, я любуюсь! — Он довольно ухмыльнулся. — Или зрелище было рассчитано на кого-то другого? Могу позвать.

— А ты не можешь свалить отсюда по-быстрому, а?

— Уверена, что моя помощь не нужна?

— Отвали! — Я разозлилась по-настоящему. Руки так и чесались применить что-нибудь, но разум вопил, чтобы я воздержалась от подобной инициативы.

— Ну ладно, если что — зови. — Он пошел прочь. Слава богу! — А попка у тебя ничего! — уже выходя из кустов, обернулся он и с сальной улыбочкой подмигнул.

— Р-р-р! — Вслед ему понеслась небольшая огненная молния.

Надеюсь, зад ему подпалила! И что теперь? Снова снимать штаны не рискнула, поэтому пришлось попыхтеть, пока я закончила задуманную процедуру. Из кустов я вылезла красная, потная и злая.

— Ты глянь на нее, — раздался голос какой-то женщины, когда я проходила мимо, — и с караванщиками спит, и даже чудовищем не брезгует. Шлюха!

Ого! Я остановилась и внимательно посмотрела на говорившую. Молодая, лет тридцати — тридцати пяти, с хорошей фигурой и симпатичной мордашкой, которую портило наглое и стервозное выражение. То, что она говорила громко и не скрывалась, ясно давало понять, что она либо хочет конфликта, либо пытается поставить меня в неловкое положение. И как тут реагировать? Краем глаза я заметила, что назревающий конфликт привлек внимание некоторых мужчин, они подняли головы, но не спешили вмешаться.

— Нерра, — вежливое обращение к невысокородной женщине я запомнила, — я проходила мимо и услышала, что вы упомянули чудовище. Я некромант, — на ладони вспыхнула темная сфера, женщина вздрогнула, а я растянула губы в усмешке, — моя обязанность на время этого путешествия избавлять вас от всех чудовищ. Может, вы расскажете, что за монстр вам досаждает? И о его шлюхе тоже… так уж чтоб за раз обоих? — Я подкинула сферу на ладони, неотрывно глядя в глаза женщине, в которой явно поубавилось спеси. — Я слушаю, шелла!

Молчит. Вот и хорошо!

— Ну, раз вы не хотите говорить… — Небольшое заклятие срывается с пальцев и окутывает женщину. Ничего страшного, всего лишь защита, но в моей памяти всплывает шутка, подсмотренная в воспоминаниях Итарона. Теперь в течение всего срока путешествия каждого мужчину, который прикоснется к ней, будет бить молния. Не смертельно, но приятного мало… — Это защитит вас от чудовища, нерра! — И, развернувшись, пошла своей дорогой.

Упс! Оказывается, и Лэссит, и Вэн, и Расхарт слышали мой монолог.

— Нэя… — начал караванщик, но я прервала его:

— Все в порядке. Когда трогаемся?

— Минут через пять.

— Отлично. — Я улыбнулась и направилась к своей лошадке.

Меня догнал Вэн.

— Ты молодец. Она уже всех достала.

— В смысле?

— Эта женщина, Нади Измин, вдова, сейчас живет у своей сестры — жены торговца из Карста, а семья Нади, тоже торговцы, живет в Тирзе. В Карсте они закупают то, что дешево, и продают в Тирзе, и наоборот. Она сопровождает особо ценные грузы. А может, просто сестре надоедает, вот та и отправляет ее подальше… Но путешествует только с нашим обозом вот уже второй или третий год. Ну и за это время успела положить глаз на дядю. У нас тут практически регулярно скандалы бывают, если ей покажется, что кто-то дядю заинтересовал. Он даже подумывал вообще больше не брать ее в обоз, но…

— Понятно. Что ж, женщина она, конечно, красивая, но больно уж склочная. Не советую Лэсситу связываться, намучается он с ней…

— Да дядя и сам это понимает, — хмыкнул парень, но тут же помрачнел. — А что она говорила про тебя и Раса?

Я прикинулась дурочкой:

— Это когда?

— Нэя!

— Вэн, она говорила про чудовище и шлюху. — Я строго посмотрела на парня. — Кем из этой пары я должна считать себя, если, по-твоему, она говорила обо мне?

— Прости…

— Кажется, она еще сказала, что и с караванщиками шлюха тоже спит. Не подскажешь, с кем именно? — дожимала я ревнивца.

— Нэя, я…

— Что ты?

— Прости…

— Я это уже слышала, Вэн. Но слова — это просто слова, они значат меньше, чем мысли. Мне не нравятся твои мысли, и твое отношение ко мне тоже.

— Нэя… — предпринял парень еще одну попытку объясниться, но я снова перебила его:

— Лэссит дал сигнал к отправлению. Нам пора. А ты пока подумай.

Следующие два дня путешествия разнообразием не отличались: пыль, тяжелый запах лошадиного и человеческого пота, гомон и топот, жара и ночевки на деревянных досках повозки. На вторые сутки я впала в некое оцепенение, мозг наблюдал за всем отстраненно, а чувства пребывали в коматозном состоянии. Вместе со всеми я вставала на рассвете, садилась на лошадь, раскидывала сеть, а потом начинала тренироваться. И так до привала. Отдых, обед, умывание и снова на лошадь, пока солнце не склонялось к горизонту.

За эти дни я выматывалась так, что мне было абсолютно равнофигственно и до Вэна с его флиртом и ревностью, и до Расхарта с его регулярными перепадами настроения от галантности к грубости, и до группки кумушек, пытающихся то оскорбить меня, то покалечить.

Их злобные шепотки за спиной, словечки типа «шлюха» и «девка», демонстративное пренебрежение, возможно, задевали бы меня, если бы я так не уставала. Но я лишь устало усмехалась и шла под бок к Хасу или Лэсситу. Оба взяли негласную опеку надо мной, видимо, в них проснулись отцовские чувства, а я оказалась идеальным кандидатом на роль внезапно обретенной дочурки. Правда, Лэссит как-то на привале отозвал меня в сторонку и спросил, на что конкретно он может надеяться. Признаться, такого я не ожидала. Караванщик мне нравился, но чисто по-человечески, и только. Поэтому, запинаясь и смущаясь, я выдавила: «На дружбу». К его чести, он воспринял это довольно спокойно, поблагодарил за правдивый ответ, поцеловал мне руку и отвел обратно к костру. Первое время я испытывала неловкость, но Лэссит сделал все, чтобы избавить меня от этого чувства. Он практически не отходил от меня, рассказывал о дорогах, по которым водил караваны, и о том, что видел. В результате к концу дня я практически забыла о том разговоре.

А вот о женщинах из обоза я так быстро забыть не смогла. Один раз, когда я отошла искупаться к реке, кто-то толкнул меня в спину так, что я полетела вниз головой. На мое счастье, тут оказалось достаточно глубоко и дно было без коряг. А вот одежда, которую я успела снять, пропала. Проклиная все на свете, я вылезла из воды и, как была в нижнем белье, почти два часа просидела в кустах, пока не увидела отправившегося искать меня Вэна. Окликнув парня, я попросила принести мне одежду. В итоге пришлось рассказать и ему, и Лэсситу с Хасом о том, что произошло. Мужчины порывались провести обыск, чтобы найти того, кто это сделал, но я запретила. В конце концов, маг я или где?

Четыре часа мучений — и вуаля! Посреди ночи раздался женский визг, и одна из повозок загорелась. Народ моментально проснулся и, открыв рты, смотрел на возникший ни с того ни с сего пожар. Черный огонь пожирал телегу.

— Нэя, ты же маг, помоги, — развернулся ко мне Лэссит.

— И не подумаю. — Я довольно хмыкнула, заслужив удивленно-укоряющие взгляды окружающих. — Только она сама может себе помочь.

— Это как?

— А просто. Как только ворованное отдаст, так и гореть все перестанет.

— Ворованное? — Лэссит вскинул брови. — Так это ты сотворила?

— Ага! Некромантское заклинание поиска воров. Как только вор прикоснется к украденному, начинает пылать черный огонь, поскольку аура на вещах и аура чужака разные.

— На, тварь! Подавись! — Вдовушка Нади подхватила один из серых мешков и швырнула мне под ноги. Синевато-зеленое мерцание вокруг баула стало затухать.

— Лэссит, тебе нужны были доказательства? Теперь они есть. Ворам в обозе не место.

Он кивнул и посмотрел на женщину, баюкающую обожженную руку.

— Нади, в ближайшем городе ты покинешь караван. Деньги за оставшиеся дни тебе вернут. Больше ты с нашим караваном путешествовать не будешь.

— Это все она! Эта ведьма! Вы сговорились! Да я…

Истерика продолжалась бы еще долго, если бы я не зажгла на руке сферу черного некромантского огня и не продемонстрировала Нади. Это произвело достаточное впечатление, чтобы она замолчала.

— Нэя, а почему ты не дала нам провести обыск? — спросил Вэн.

— Если бы вы провели обыск и нашли вещи, она могла заявить, что ей их подкинули, причем не исключено, что обвинила бы в этом меня. А вот сейчас сама показала, что знала не только о наличии чужих вещей в ее повозке, но и чьи они.

Лэссит и Вэн переглянулись, а Расхарт одобрительно кивнул. Более того, он оттеснил женщину в сторонку и что-то шепнул ей на ухо, отчего она побледнела и, бросив на меня затравленный взгляд, послушно закивала.

Остаток ночи прошел спокойно. А вот следующим вечером разозленная Нади решила поквитаться и попыталась меня отравить. Причем не придумала ничего лучше, как использовать трупный яд — средство самое распространенное и дешевое. Да только — сюрприз! — на некромантов он, как и большинство биологических ядов, не действует. А вот распознаем мы их сразу. Вообще, чем дальше, тем больше я радуюсь тому, что именно некромантия мне досталась. Будь я огневиком или воздушником — могла бы и умереть…

Подсыпать-то она подсыпала, но, обнаружив у себя в миске яд, и не только у себя (вдовушка решила за компанию со мной и наемников с Лэсситом на тот свет спровадить), я предотвратила массовое отравление. После полутора часов поисков яд мы нашли, но, увы, нашли в вещах той девушки, что ранее опрокинула на меня котел с кипятком. Расхарт порывался то ли казнить обеих на месте, то ли оставить их в лесу, и я даже была мысленно с ним согласна, но Лэссит отказался. Наемник, сверкая глазами, обвинил Лэссита в неуместном мягкосердечии.

— А если бы у нее получилось?! — горячился он. — Что молчишь? Ты вчера меня уже остановил, а сегодня она чуть не отравила Нэялин!

— Расхарт! Прекрати! — Лэссит недовольно поджал губы. — Ничего не случилось. А я не палач, чтобы обрекать человека на смерть…

— Давай я сделаю все сам, а ты отвернешься, и твоя совесть будет спокойна, — с вызовом предложил Расхарт.

— Нет! И чего ты так взвился, в конце концов?!

И как это понимать? Моя жизнь дешевле жизни этой твари? Но не только меня неуместная снисходительность караванщика привела в недоумение. Все, кто стал свидетелем этой перепалки, удивленно уставились на Лэссита, и тот, сообразив, что брякнул не то, начал оправдываться:

— Я имел в виду, что Нэя — некромант! Отравить ее практически невозможно. А за тобой, Рас, подобной эмоциональности раньше не замечалось. И хватит об этом.

Расхарт побледнел от злости и, процедив сквозь зубы что-то непечатное, пошел к своим людям. Лэссит велел связать злоумышленницам руки и приставить стражу. Почему девица помогала Нади, я так и не поняла. Телепатией не владею, а сама эта дурочка только и делала, что ревела, и расспросить ее не представлялось возможным.

Зато теперь вот уже целый день в караване тишина и покой.

— Сегодня заночуем в трактире, — сообщил, подъехав ко мне, Вэн.

— Отлично, хоть поспим в нормальной кровати!

— Ну… боюсь, что всем кроватей не хватит.

— В смысле?

— Хм… понимаешь, трактир там не очень большой, всего двадцать комнат, а нас, не считая наемников, больше сорока…

Я попыталась понять, что он хочет до меня донести:

— То есть кому-то придется ночевать в обозе?

— Возможно, — кивнул Вэн. — Обычно дядя больше семи подвод в обоз не берет, но в этот раз увеличил их количество. Скоро сезон дождей, так что ближайшие два месяца мы будем в простое.

— И вы не подумали о людях?

— Подумали… Обычно мест хватает. Если номера будут свободные. В любом случае готовься, придется делить с кем-нибудь комнату. Хотя наемники, скорее всего, в трактире ночевать не будут.

— А где тогда? — не поняла я.

— Ну-у… — Вэн вдруг покраснел. — Понимаешь, Нэя, они мужчины, и… найдут себе место…

— То есть в борделе? — уточнила я. В душе внезапно поднялось глухое раздражение.

— Да. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Боги, Нэя, неужели ты его ревнуешь?

Я недоуменно вскинула брови:

— Что? Кого?

— Расхарта! Нэя, одумайся! Он полукровка, монстр, ему плевать на всех…

— Так, — я резко оборвала его, — стоп! Ни о чем таком я и не думала, ясно? И не надо мне мораль читать. Сама большая девочка, разберусь!

На этом разговор закончился. Вэн обиделся и ускакал вперед. Я не стала останавливать его, занятая мыслями о том, правда ли, что я взревновала, или причина негативных эмоций кроется в другом.

Перед глазами поплыло, застилая все мутной пеленой, а затем пришло ощущение падения в глубину. Вспышка — и вот я будто оказалась в той самой комнате, где произошло знакомство с родителями Арта. Я видела все немного сверху — полагаю, эта запись сделана камнем в обруче, надетом на голову Итарона. В поле зрения сначала попали сложенные на животе руки Итарона, закинутая нога на ногу, а потом уже все действующие персонажи.

На диванчике сидели рядышком Меарис и Асириан, одетые дорого и нарядно. С непроницаемыми, чуть надменными лицами они с легким интересом наблюдают за сыновьями. Мирсан развалился в кресле, потягивая что-то из красивого бокала на тонкой ножке и время от времени задумчиво созерцая содержимое.

Словно позволив мне рассмотреть второстепенных участников драмы, Итарон слегка повернул голову, и я увидела тех, с кого начались мои злоключения. Артвирт в темно-синем, практически черном костюме, искоса поглядывая на брата, поднес к губам бокал. Красивый, зараза! Я уже и забыла, какой притягательный гад мой муж. Сапфировые глаза, серебристые волосы, широкие плечи — у этого подлеца есть все, чтобы сводить женщин с ума.

Собственно, как и у второго. Я получила возможность без помех рассмотреть своего второго супруга. Немного ниже Арта, но шире в плечах, массивнее. Черные вьющие волосы до плеч, сверкающие серые глаза, как бриллианты в дорогой оправе. Темно-серая рубашка, расстегнутая на груди, обтягивающие кожаные штаны — эдакая элегантная небрежность. На миг у меня даже дыхание сбилось. Свет и тьма, ночь и день… Да любая на моем месте, предложи ей таких мужчин, себя не помнила бы от счастья! Если бы не одно «но»…

— Ну скоро? — буркнул Арт, сделав еще один глоток.

Стоящий рядом с его креслом Фартрейд хмыкнул и чокнулся с братом. Судя по всему, они решили заключить временное перемирие. Ну-ну! В душе поднялось легкое злорадство… Ну, мальчики…

— Можем идти, — раздался голос Итарона откуда-то снизу. Хм, забавный эффект. — Пока дойдем, как раз срок подойдет.

Итарон шел первым, за ним все остальные. Странное было ощущение, как будто ты в 3D-кинотеатре, или нет, это было круче! 5D! Не меньше!

Я слышала за спиной Итарона шаги и тяжелое дыхание, шепот и даже шорох одежды.

— Надеюсь, тебе нравится, — прошептал Итарон, и я поняла, что он обращается ко мне.

О да! Мне нравится!

Я с любопытством и легкой ностальгией смотрела на залы и коридоры замка, по которым шла процессия. Одновременно мне было радостно, что я вырвалась из оков этого замка, и грустно, что я там никто… ведь это место могло стать мне домом… новым… настоящим…

Углубиться в переживания мне помешала резкая остановка движения. В поле зрения показались уже знакомые мне главы домов, одетые гораздо ярче и наряднее, чем в прошлый раз. О! И Кэора с Фармесом здесь… Значит, позор будет прилюдным! Я даже облизнулась в предвкушении!

— Все в сборе? — улыбнулся Тирион Теро-эль. Я его запомнила, поскольку он практически единственный, кто понравился мне сразу. — Ну как, юноши, вы рады, что теперь у вас появится истинная половинка?

Итарон повернул голову, и я смогла полюбоваться на физиономии муженьков. К губам Артвирта будто приклеилась неестественная улыбка, а Фартрейд демонстративно хмыкнул.

— О да, — заржал этот чернявый гад, — просто ждем не дождемся подарить радость себе и нашей половинке! Уже месяц как жаждем! Сил уже никаких нет! Сейчас еще подеремся, кто первый обрадует!

— Фартрейд! — прикрикнула Меарис на ржущего как жеребец сына.

— Боюсь, что это правда, — внезапно поддержал брата Арт. — За это время она резко похорошела в моих воспоминаниях, так что я уже тоже не против брака. И пожалуй, еще не меньше года она будет все так же хороша…

— Хм… что ж, с вами все ясно… бедная девочка, — пробормотал Тирион.

Угу… была бы…

— Ладно, раз все в сборе, — подал голос Асириан, — пора открывать двери.

— Конечно, — кивнул Итарон, выходя вперед.

Наступившая тишина была звенящей! Практически ощутимой физически. Я чувствовала напряжение, витавшее в воздухе, нетерпение собравшихся, их учащенное дыхание, тяжелое сглатывание…

— Проклятье, надеюсь, она хоть похорошела… — пробормотал Фартрейд.

— Главное, чтоб не пострашнела, — отозвался Артвирт.

Вот козлы! Хорошо еще, что я сейчас далеко и не могу врезать обоим по роже!

— Замолкните! — прошипел Мирсан и, судя по звукам, отвесил обоим по затрещине.

Ты моя радость!

— Великие силы, испокон покровительствующие кланам Даагонским! — вскинув руки, начал патетично вещать Итарон. — Мы стоим перед вратами в ваше святилище и нижайше просим даровать нам нового члена нашего дома! Да продлятся дни семей Даагонских и не будет им равных на Оссэро!

Что за бред?! И ведь умудряется произносить все это абсолютно серьезно! Юморист! Как ему хохот удается сдерживать, интересно? Наверное, долго перед зеркалом тренировался.

Итарон встал вполоборота, чтобы мне были видны лица всех присутствующих, и торжественно произнес:

— Мужья могут открыть двери и лично встретить супругу, дабы отныне идти рука об руку.

Переглянувшись, Фартрейд и Артвирт синхронно набрали в грудь воздуха и сделали шаг вперед. Положив ладони на ручки двери, они посмотрели друг другу в глаза.

— Ну что, брат, попали? — ухмыльнулся Фартрейд.

Кошачья улыбка Артвирта была ему ответом.

— Выберемся, брат.

— Ни фига, — мстительно прошептала я, вглядываясь в их лица.

У обоих на лбу залегла глубокая складка, они одинаково закусили нижнюю губу… Братья. Такие разные и такие похожие… Напряжение рук, толчок…

— Что за?.. — недоуменно нахмурился Фартрейд и снова толкнул дверь.

— Это шутка? — Брови Артвирта поползли вверх, и он вопросительно посмотрел на Итарона.

— Толкайте сильнее, — невозмутимо посоветовал Итарон, а я, не выдержав и еле сдерживая рыдания, начала давиться смехом.

— Да какое там сильнее! — вспылил Фартрейд. — Ты издеваешься, что ли?

— Она запечатана… — процедил Артвирт, вперив подозрительный взгляд в Итарона.

— Хм… ну не знаю… Может, вам надо извиниться?

— ЧТО?!! — Такого слаженного и дружного хора я еще ни разу не слышала.

— А что? — невинно переспросил Итарон. — Силы вполне могут быть недовольны обманом, так что…

— Я не собираюсь этого делать! — вспыхнул Артвирт.

— Тогда мы можем простоять здесь и несколько дней, — пожал плечами Итарон. — Она там, в отличие от нас, никаких потребностей не испытывает, — прозрачно намекнул он.

— Я думаю, что ребята могут и извиниться, — внезапно поддержал его кто-то из глав домов.

— Нет!

— А я-то за что?

— Ну, думаю, вам обоим есть за что, — пожал плечами тот.

— Чертова девка… — пробормотал Фартрейд.

— Ладно, — прошипел сквозь зубы Артвирт. — Я прошу прощения… за все…

— И я… — поддакнул Фартрейд.

И это они считают извинениями? Не-а! Не принимаю!

По створкам дверей пробежали голубоватые искры.

— Не принято, — объявил Итарон. — Еще раз…

Минуту помолчав, Артвирт, сверля дверь мрачным взглядом, выдавил из себя:

— Я прошу прощения за то, что обманул тебя, и за то, что относился к тебе не как к равной и достойной.

— Я прошу прощения, что поддержал обман и отзывался о тебе плохо, не зная тебя, — пробурчал Фартрейд.

Повисла тишина, и, когда я уже начала верить, что силы не откроют дверь вообще, створки бесшумно отворились. Темнота, словно стоячая вода, слегка колыхалась за дверью и ме-э-эдленно вытекала в образовавшийся проем. Мои муженьки, демонстрируя просто чудеса синхронности, дружно сделали шаг назад.

— А где?.. — прорезал тишину удивленный голос Арта.

Я наслаждалась его растерянным непониманием и подозрительной напряженностью Фартрейда.

— Ее здесь нет! — громыхнул голос. Из темноты величественно выплыл темно-лиловый сгусток света и завис на входе. — Вы не оправдали наше доверие! Вы отвергли ту, что вам дарована! Дочь великих магов прошлого, избранную нами, вы посчитали недостойной себя! За это вы будете наказаны! Ваша супруга покинула пределы Даагонии. Она свободна от всех обязательств перед вами. Но вы… Вы наказаны обетом целомудрия на полтора года каждый! И нарушить его можете только со своей женой! Более того, если до истечения этого срока вы не получите ее прощения, вы навсегда будете бессильны со всеми женщинами, кроме нее, пока мы не сжалимся над вами или она не назначит вам иное искупление! Мы сказали!

Вспыхнув снопом искр и осыпав золотистой пыльцой стоявших с открытыми ртами Артвирта и Фартрейда, шар исчез, и тяжелые двери с грохотом захлопнулись.

— Какого!.. — рыкнул Фартрейд, но его слова заглушил яростный рев брата.

— Что это было?! — Разъяренный Артвирт стремглав повернулся к присутствующим, и все невольно отшатнулись. — Какого демона!!! Как она посмела!!! Эта стерва!!!

— ДА!!! — Я подпрыгнула, вскидывая вверх кулак в извечном жесте победителей, и прошлась по комнате в ликующем танце Чингачгука. — Так им! Так!!! Йес-с-с!!! Ура!!!

О да… Экстаз, оргазм и эйфория в чистом виде! Я упала на кровать и продолжила наблюдать за происходящим в замке. Таким я Артвирта еще ни разу не видела! Сверкающие глаза, искрящиеся, слегка колыхающиеся волосы, побледневшее лицо, сжатые кулаки. А Фартрейд, наоборот, словно еще сильнее потемнел. Вместе они были как молния на черно-фиолетовом небе. «Моя гроза, которая больше меня не затронет», — мелькнула довольная мысль.

— Я требую объяснений! — угрожающе прошипел Фартрейд.

— Увы, вы ничего не можете требовать, — скорбно покачал головой Итарон, и я мысленно поаплодировала ему. — Позиция сил была озвучена…

— Итарон, — перебил его Асириан, — что происходит? Такого раньше не бывало!

— Этот вопрос следует адресовать не мне. Видимо, девушке удалось доказать свою позицию силам. Они вынесли решение, посчитав, что твои сыновья брезгуют даром. Именно их поведение и оскорбления привели к такому исходу.

— Что ты хочешь сказать? — Голос Меарис слегка дрогнул.

— Я хочу сказать, что силы выбрали сторону Полины. Они посчитали ее достойнее обоих Аль-Шион Даагонских, Меарис. И исправлять ситуацию придется именно им… если смогут, конечно.

— Тварь! — прошипел Артвирт. — Маленькая заносчивая дрянь…

— Ничего, братец, — утешил его Фартрейд, — эта девка еще пожалеет…

— Думаю, такие высказывания вам не помогут, — хмыкнул Тирион. — Итарон, я не понял, девушка признана Даагонской или нет?

— Признана.

— А с чего ты это взял? — вклинился молчавший до сих пор Мирсан, причем вид у него был жутко довольный.

— Ты же слышал… Она дочь магов, силы признали ее их супругой, и именно она вправе назначать наказание. Она стала Даагонской, со всеми вытекающими…

— Новым именем, внешностью и силами? — уточнила Меарис.

— Да.

— И какое у нее теперь имя?

— Имя не озвучено, значит, силы не желают, чтобы его знали. Можете считать ее Полиной Даагонской. Свободная Даагонская.

— Недолго она ею будет! — снова фыркнул Фартрейд.

— Думаете, найдете?

— Не думаю, — блеснули бриллиантовые глаза, — найдем.

— Хм… ладно. — Тирион неловко мотнул головой. — Раз такое дело… думаю, нам всем лучше разойтись. И прошу не забывать, что все случившееся не подлежит обсуждению.

— Конечно, — прошипел злой Асириан.

Главы домов дружно развернулись и покинули помещение, оставив семью Аль-Шион в озлобленно-шоковом состоянии. Впрочем, те тоже долго не задержались.

Уже в библиотеке, дождавшись, когда все сядут, Итарон спросил:

— И что дальше?

— Дальше? — прищурился Фартрейд. — А почему тебя интересует, что дальше?

— Потому, что я Даагонский, проводник воли сил, и волнуюсь за Полину. Этого достаточно?

— Вот в связи с вышеизложенным меня и настораживает твое любопытство. — Смоляные брови Фартрейда сошлись на переносице, а глаза буквально сверлили Итарона. Похоже, пока Артвирт отдыхает в шоке, дело взял в свои руки второй братец.

— И зря. По-твоему, я сейчас побегу к ней рассказывать, что ты тут решишь?

— Да что решать! — внезапно вскинулся в своем кресле Артвирт, со всего размаха швырнув бокал в стену. — Эта стерва сбежала! Сбежала! Кем эта маленькая дрянь себя возомнила? Нет! Вы только подумайте! Она свободна! Свободна! А мы? Пока она там свободна, мы обречены на целомудрие! Да я ее готов голыми руками удушить! — Кстати, руки у него и правда странно дергались.

— Знаешь, я тоже не горю желанием обзаводиться рогами, — хмыкнул Фартрейд. — Но твое бешенство сейчас не помощник. Побереги его до тех пор, пока мы не поймаем мерзавку. — И он так пошло облизнулся, что меня передернуло.

— И что ты предлагаешь?

— Найти, поймать, наказать, — огласил план действий Фартрейд, кривя губы в ухмылке.

Его уверенный тон подействовал благотворно: Артвирт тоже успокоился и свободнее сел в кресле.

— Ты прав. Девку надо найти — это без вариантов. Ждать полтора года я не собираюсь, чтоб потом еще неизвестно что получить в итоге.

— Вот и правильно. Теперь надо обдумать, что делать дальше. Итарон, есть какие-нибудь советы, как найти нашу блудную женушку?

— Как найти — нет. Но примите другой совет. Научитесь уважать женщин, а не использовать их.

— А за что их уважать? — хмыкнул Фартрейд. — За то, что сами на шею бросаются? Или за то, что, кроме как о колечках и платьицах, поговорить ни о чем не могут? Или за то, что каждая видит если не повод похвастаться перед подругами, то как минимум добраться до денег и власти Даагонских?

— Есть такие. Но не следует стричь всех под одну гребенку. Полно достойных и порядочных девушек, только вы таких не замечаете.

Артвирт усмехнулся:

— А они, как правило, либо страшилы, либо заумные моралистки. И что с ними делать?

— Если только в темноте и с кляпом? — поддакнул Фартрейд, отпивая вино.

— Вы безнадежны, — покачал головой Итарон.

— А сам ты не такой? — вскинулся Артвирт. — Давно ли правильным стал? У самого четыре постоянные любовницы, которые друг о друге понятия не имеют, и это не считая однодневок!

— Это не так! — взвился Итарон.

Я прикусила губу. В душе поднялась волна досады. Наивная идеалистка… Итарон хороший? Вот, получи! Кобель!

— Я встретил девушку, — поспешил он оправдаться, в первую очередь передо мной, конечно. — Она замечательная, и я очень хочу, чтобы она стала моей.

— Что? И любовниц разогнал?

— Э-э-э… Да.

— Кому ты лжешь? Итарон, мы тебя не первый год знаем. Монахом ты точно не был.

— Потому что не было той, верность которой хотелось бы хранить, — буркнул мужчина.

— Что ж… ты прав, — согласился Фартрейд. — Так и у нас такой нет. А навязанная незнакомая девица не в счет.

— Вы ей точно так же навязаны. Могли бы проявить уважение и понимание. Наладить отношения…

— Наладим… Когда найдем.

— И как вы ее искать собрались?

Кстати, да, мне тоже интересно!

— А вот это, мой друг, мы тебе не скажем, — хмыкнул Артвирт. — А то вдруг силы решат нам помешать… Ты ведь их проводник!

— Иди, Итарон. Тебя там твоя достойная ждет… — поддержал брата Фартрейд.

— Угу, возможно, уже нет… — пробормотал Итарон себе под нос.

Да, милый, уже не жду… И если раньше и были мысли, то сейчас точно испарились.

— Итарон, — уже у двери окликнул его Фартрейд, — можешь донести до нашей супруги… или сил, как тебе будет угодно, что она очень пожалеет о своем побеге. Мы ее найдем. И она проклянет тот час, когда вздумала поиграть с нами… Она будет долго… очень долго отрабатывать нам этот месяц.

— А потом, — добавил Артвирт, — так уж и быть, мы избавим ее от нашего общества… только вот в этот момент она на коленях будет нас умолять остаться. А теперь иди, Итарон, иди…

Итарон захлопнул за собой дверь, прошептав: «Прости», — и картинка начала мутнеть и темнеть… в отличие от моей ярости! Что они сказали? Пожалею? На коленях буду умолять?

— Козлы! — прорычала я. — Сволочи! Кобели озабоченные! Это вы у меня пожалеете! Твари похотливые!!!

Ярость еще бурлила в крови, и в стену летели попавшиеся под руку ни в чем не повинные предметы. Кровь прилила к голове, и в какой момент мне стало невыносимо жарко. Я рванула рубаху и, оставшись лишь в штанах и корсете, попыталась отдышаться. Не тут-то было…

В коридоре раздался грохот, а потом дверь слетела с петель, явив на пороге разъяренного Расхарта с мечом на изготовку. За его спиной слышались крики и топот.

— Где?! — рявкнул он.

— А? — Я захлопала глазами. — Кто?

— Те, кто напал на тебя? — Он все еще осматривал помещение в поисках врагов.

Я выдавила смущенную улыбку:

— Хм… а на меня никто не нападал.

— А кто тогда «козлы», «сволочи» и «кобели озабоченные»?

— Да это так… вспомнилось…

— Да? И поэтому ты кричала так, словно тебя насилуют? А почему ты голая?

— Я не голая. — Я судорожно сорвала с постели покрывало и прикрылась им. — Мне просто жарко стало…

— Жарко? — У Расхарта округлились глаза, да и у тех, кто стоял за его спиной, лица были не менее ошеломленные. Боже… краска стыда прилила к щекам. Только этого мне не хватало… — И… хм… ты всегда бьешь посуду и кричишь «кобели озабоченные», когда тебе жарко? — Он говорил осторожно, как с психически нездоровой, но в голосе проскальзывала издевка.

— Нет, — выдавила я из себя, — это относилось не к жаре.

— А к чему? — не отставал он.

— К известию одному. Новости получила от знакомых, вот и перенервничала. Все у меня нормально! И я была бы признательна, если бы вы все покинули комнату и повесили обратно дверь, а то мне тут спать…

— И не тебе одной, — хмыкнул кто-то.

— Одной, — твердо заявила я. — Поверьте, для вас это будет безопаснее, а то я сегодня нервная.

— А как же я? — хитро посмеиваясь, влез Хас. — Ты же согласилась, чтобы этой ночью с тобой был я?

М-дя… и что тут скажешь? И ведь правда согласилась, а менять решение сейчас нельзя, иначе перестанут воспринимать всерьез. Увы, в этом мире слово держать надо.

— Ладно. Только ванну мне пока так и не принесли, так что можешь еще пойти погулять.

— Нэя, ты что, серьезно? — удивленно спросил Вэн.

— Вполне. Я же сказала, что буду ночевать с Хасом, значит, буду. А теперь попрошу всех уйти.

Мужчины ушли, предварительно повесив дверь на петли. Похоже, ее тут часто так ставили и снимали. Эх… может, стулом ее подпереть?

— Нэя, — обернулся уходивший последним Расхарт, — а что… хм… обрадовавшее тебя известие случайно не тот мужик, которого я видел, передал?

— Он, — кивнула я, не понимая, к чему он клонит. — А что?

— Да так… — Он прищурился и остро взглянул мне в лицо. — Просто интересно, как узнали, где ты будешь.

— Ну… — Я на минуту замялась. — Мой знакомый знал, откуда и куда я еду. И с каким караваном. Так что основные города, где мы остановимся, ему известны.

— Значит, известны…

Кажется, у полудэва начала просыпаться паранойя.

— Рас, он просто волнуется обо мне и присматривает.

— Конечно, — кивнул он, закрывая за собой дверь.

Ох, что-то мне не нравится, как быстро он согласился…

Но заморачиваться этим я не стала. Смысл? Чтобы успокоить Расхарта, придется рассказать, кто такой Итарон, а это вызовет слишком много других вопросов, на которые я отвечать не хочу. Так что пусть немного помучается, зато я буду спать спокойно.

За дверью послышался грохот. Оказалось, это принесли мою долгожданную ванну, точнее, бочку. Два здоровенных мужика быстро и умело установили ее, закрепив какой-то хитроумной конструкцией, подставили небольшую лесенку, и несколько раз сгоняли с ведрами туда и обратно. Напоследок один из них, похабно усмехаясь, предложил помочь прекрасной леди «потереть спинку», но я и бровью не повела. Только дверь стулом все равно подперла. Мало ли…

Вы когда-нибудь пытались помыться в бочке? Нет? До сегодняшнего дня и я не пыталась. И, пожалуй, лучше всю оставшуюся жизнь прохожу грязной, чем еще раз рискну повторить этот смертельный номер.

Началась с того, что я попыталась влезть в эту «ванну». Потрогав рукой воду и решив, что свариться не должна, разделась и бодренько подошла к лесенке. Однако, встав на последнюю ступеньку, поняла, что не знаю, что делать дальше. Край бочки находился на уровне моих коленей, и перешагнуть-то вроде уже можно, но… но тогда получится, что вторая нога уж никак не сможет достать до дна этого произведения технического искусства. Пришлось осторожно присаживаться на корточки, стараясь не обращать внимания на шатающуюся лесенку, и, опершись руками о края этого выкидыша сантехники, в прыжке перемахивать через борт.

Я еле сдержала вопль, памятуя о прошлом разе, когда не смогла совладать с эмоциями.

Оказалось, что снизу вода остыла гораздо сильнее, и ноги уже ощутимо холодило. А еще… еще я почувствовала, как в ступни впилась парочка заноз, одновременно ощущая, что при прыжке оцарапала попу! И весь этот спектр меня просто несказанно обрадовал!

Следующим разочарованием в жизни стало осознание, что я не могу мыться в этой бочке. Диаметр ее оказался достаточным, чтобы я влезла, но не настолько, чтобы можно было спокойно развести локти и вымыть себя. Причем, если выпрямиться, вода доходила только до груди. Что уж говорить о том, чтобы наклонить голову и промыть волосы!

Короче, спустя полчаса, проклиная все и всех, замерзнув, ободравшись и толком не помывшись, я начала вылезать из уже ледяной воды. И тут меня поджидала последняя, я надеюсь, засада. Как вылезти? Приемлемый вариант был только один. Подтянуться, перекинуть одну ногу, сесть на край бочки, стараясь ничего себе не поцарапать и не опрокинуть это исчадие ада, умудриться как-то дотянуться ногой до лесенки, встать этой ногой на нее, перекинуть вторую ногу, отцепить руку от противоположного края, исхитрившись не свалиться головой вниз в бочку, и сползти с лестницы.

Осознав все это, я в бессилии завыла, как голодный волк в метель. Как?! Как можно все это проделать? Теперь я поняла, почему в старину ванну никогда не принимали в одиночку. Это просто нереально! У-у-у! Вытащил бы хоть кто-нибудь!

А ведь помощи ждать неоткуда. Хас не придет, пока я сама не спущусь или не пришлю служанку сказать, что можно подниматься, — мои спутники собирались еще посидеть, выпить и узнать новости. О! Кстати, эти два мужика, которые принесли бочку, сказали, что через полтора часа придут за ней! Может, дождаться их? Вспомнив их лица, я поняла, что рисковать не стоит. Да и что я, в самом-то деле, неужто сама не справлюсь? Я же человек! Это звучит гордо!

А еще глупо и самонадеянно. Это я поняла спустя пятнадцать минут, предприняв восемь безуспешных попыток выбраться. Наконец через полчаса я смогла выполнить этот акробатический трюк и, потная, злая и поцарапанная, вылезла на белый свет.

С ненавистью глядя на бочку, я принялась вытираться полотенцем. М-да… еще раз убедилась, что средневековье — это не для меня. Слишком я изнежена комфортом. А такое приспособление пытки надо бы подарить инквизиции. Вроде как если выберется из бочки живой — не виновен. Я даже знаю несколько человек, которых бы с удовольствием засунула в нее, и Маринка была во главе списка. Интересно, нашла она себе новую жертву?

Обсохнув, я надела пижаму, еще один подарок Итарона. Плотная темно-серая ткань с голубоватым отливом, изнутри невероятно мягкая и нежная, была одновременно и теплой и дышащей. А фасон — свободные брюки на завязках и широкая рубашка с длинным рукавом и двумя рядами пуговиц — отлично скрывал фигуру и маскировал грудь. Для ночевок в пути, особенно в компании мужчин, идеальная вещь!

Замотав голову полотенцем, я оттащила от двери стул и, ожидая, когда придут забирать «ванну», села писать ответ Итарону. Надо было обдумать, как и что написать, чтобы он понял, а другие, если прочтут, не догадались. Собственно, больше всего меня интересовало, как муженьки собираются меня искать. Может, есть какой-нибудь способ защититься от этого? Что-то мне пока не очень хочется, чтобы меня нашли…

— Можно забирать? — прогрохотал голос за дверью, которая содрогнулась от мощных ударов кулаком.

— Да, забирайте! — Я на всякий случай накинула походный плащ и отперла дверь, пропуская их внутрь.

Кряхтя и пыхтя, те же двое добрых молодцев потащили с глаз моих бочку, сказав, что еще придут за ведрами, в которых оставляли кипяток и холодную воду, дабы «отрегулировать температуру». Кивнув, я прикрыла дверь, даже не став ее запирать, и снова села писать. На мой взгляд, выходило неплохо…

— Любовное послание?

Раздавшийся над плечом тихий шепот заставил меня резко подпрыгнуть. Я задела чернильницу, и ее содержимое залило неоконченное письмо. Развернувшись, я изумленно воззрилась на высокую фигуру, закутанную в темный плащ.

— Ты кто такой и что тебе здесь нужно?

— Как грубо, леди. — В голосе моего таинственного гостя послышалась насмешка. — Неужели у такой прекрасной девушки напрочь отсутствуют манеры?

— Они моментально испаряются, когда ко мне подкрадываются незнакомцы, причем незваные, тайком пробравшиеся в мою комнату и прячущие лицо под капюшоном. Не вижу повода быть любезной и повторяю свой вопрос: кто вы и что вам нужно?

— М-да… тяжело с вами. Можете называть меня Кэл. — И он слегка сдвинул капюшон на затылок, заставив меня изумленно ахнуть. — Позволите узнать ваше имя?

— Нэя, — пробормотала я, с трудом приходя в себя.

В жизни не видела такого совершенного, правильного лица! А большие, раза в полтора больше, чем у обычного человека, глаза слегка светились и были невероятного аквамаринного цвета. Легкий золотисто-песочный оттенок кожи и чуть более темные ресницы и брови лишь придавали этому типу еще больший колорит.

— Кто вы?

— Неужели не догадались? — Он делано изогнул бровь. — Я эльф. Уж наделенная магическим даром леди должна это знать.

— Откуда…

— Откуда знаю про дар? Видел, как вы обошлись со служанками. И был поражен, что встретил в таком месте столь одаренную леди. Кстати, а какие стихии вам подвластны?

— Зачем вы пришли в мой номер? — Я проигнорировала его вопрос, и красавец нахмурился. Похоже, он ожидал, что я растекусь карамельной лужицей.

— Пообщаться.

— А если серьезно? — Я тоже умею бровь выгибать.

— Хм… а вы довольно настойчивая, Нэя. — Он ласково улыбнулся. — Дело в том, что я прибыл буквально сразу после вас, и свободных номеров уже не осталось.

— И? — Я все еще не понимала. Точнее, понимала, но не могла поверить в такую наглость.

— И мне негде ночевать.

— А при чем тут я?

— Вы самое очаровательное создание в данном месте в данное время. И вы единственная, Нэя, кого бы я хотел и мог просить разделить со мной кров. Я готов заплатить столько, сколько скажете. — Он внезапно приблизился и схватил мою ладонь. Кожа у него оказалась мягкая, как у ребенка, и чуть горячее моей. А улыбка, озарившая его лицо… Мм… это было нечто!

— Простите, — голос внезапно сел, и мне пришлось откашляться, — увы, я не могу вам помочь.

— Я говорил не только о деньгах, Нэя.

Его пальцы слегка переместились, поглаживая уже запястье, а намек, содержавшийся в его словах, насторожил меня. Это что же получается, он предлагает заплатить телом? За номер? Посторонней незнакомой девице? Человеку? Ох, что-то тут не то… далеко не то!

— Увы, — повторила я, выдергивая свою руку, — ничем не могу вам помочь. Я делю этот номер с моим спутником.

В комнате повисла тишина — тяжелая, угрожающая. Я не выдержала и посмотрела на Кэла. Точно! Я была права! Сейчас это совершенное лицо пугало. В глазах застыло что-то холодное и мрачное, а еще (хотя, может, мне и показалось) в них было легкое удивление. И ни капли недавнего восторга от лицезрения моей персоны или обволакивающей невероятной соблазнительности. Только непонятный, научный, интерес. Брр!

— Что ж, прошу прощения, — наконец сказал Кэл, его голос был по-прежнему мягок и учтив. — Я никоим образом не хотел оскорбить прекрасную леди. — Он поцеловал мне руку и, с шальной улыбкой взглянув в глаза, перевернул ладонь и прикусил мое запястье чуть ниже скрытых браслетами клейм.

Я охнула от неожиданности и пронесшейся по венам огненной вспышки, а он уже прикрывал за собой дверь. И что это было?

Я спрятала пылающее лицо в ладонях. Господи, если все эльфы такие, то куда я еду? Нет, сначала надо дождаться, пока истечет срок обета целомудрия, а то ведь точно или не устою, или сама изнасилую! Эх… какой мужчина… А я даже и не рассмотрела его под плащом…

Так! Остановись, больная! Это не эльф, это маньяк какой-то! И ему помимо номера еще что-то было нужно! Ага, и я бы не прочь ему это «что-то» дать…

— Тьфу! Идиотка! — Я замотала головой. — Нашла о чем думать!

— Так можно ведра забирать?

Услышав вопрос, я снова подпрыгнула на месте. Да что со мной сегодня такое?! Когда же я научусь держать сеть автоматически, чтобы ко мне никто не подкрадывался? А то так скоро дурочкой стану, если уже не стала…

Стоявший на пороге детина, тот самый, который предлагал потереть мне спинку, откровенно меня разглядывал. И вид у него был странный… Я с удивлением поняла, что он принюхивается, а зрачки судорожно расширяются. Уже через минуту на его лбу выступила испарина, и мужик отер пот огромной лапищей. Ой не нравится мне это…

— Да, забирайте. — Я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, но сама на всякий случай отошла в сторонку.

— Ага, — кивнул он и потопал к ведрам. Только вот не дошел…

Буквально с середины комнаты эта огромная туша с неожиданной скоростью метнулась ко мне, я не успела и рта открыть, как оказалась распростертой на кровати. Всем своим весом детина придавил меня, не позволяя шевельнуть ни ногой, ни рукой, дыша прямо в лицо. Меня чуть не стошнило от смеси запаха пота, мочи, сивухи, чего-то кислого и гниющих зубов. Господи! Только не это!

Бороться было невероятно трудно. Не то что ударить его, я даже пошевелиться не могла! А его рука уже рвала завязки на штанах. К горлу подкатила паника, я начала задыхаться, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— Нет! Не надо!

— Ррр! — В его расширившихся зрачках было ни капли понимания. Он стал словно животное.

— Помогите!!! — изо всех сил закричала я и тут же получила ощутимую оплеуху.

В голове зазвенело, но я воспользовалась секундной свободой и, выпростав руку, послала мощный импульс некромантической силы в насильника. Он заревел от боли, дернулся, но тут же снова прижал меня к кровати. Я в ужасе смотрела, как со всей мощи бьет моя сила, но он не обращал на нее внимания. Как?!!

В мое поле зрения попала свеча, и я взглядом судорожно потянулась к ней. Огонь откликнулся, и рубашка на мужике тут же загорелась. Но и это не остановило его. Это конец. Он не замечал огня, не замечал уничтожающей его боли… он хотел только одного, и ему было плевать, что он умрет, а вместе с ним, скорее всего, и я…

— Нет!!! Помогите!!! — Отчаянный вопль вырвался из горла, как последняя надежда. — Пожар!!!

И в тот же миг туша с меня слетела. Глотая воздух, я сквозь слезы увидела Расхарта, держащего мужика за шкирку, и Хаса, который, сбивая огонь с этого козла, попутно несколько раз врезал ему под дых, отчего тот лишился сознания. Расхарт разжал пальцы, и детина кулем свалился на пол. Облегчение накатило волной, а тело охватила мелкая противная дрожь, подгонявшая тошноту.

— Тебе опять жарко? — не без издевки осведомился Расхарт.

— Не… н-нет… — Я беспомощно и непонимающе смотрела на него.

— Получила известие из дома?

— Нет…

— Ничего не вспомнилось?

— Рас, прекрати, — вклинился мрачный Хас. Он поднял с пола плащ и, подойдя ко мне, накинул на мои плечи, прикрывая порванную одежду.

— Нет, я просто хочу быть уверен, что на этот раз на нее действительно напали, — процедил Расхарт.

— Что?! — хором воскликнули мы с Хасом.

Да он… да что он… да как он может! Меня снова затрясло, и Хас заботливо закутал меня в плащ.

— Рас, ты что, с ума сошел? — Хас выглядел разозленным. — Или ослеп? Так я…

— Помолчи, — перебил его полукровка. — Еще спасибо мне скажешь. Тут все пропахло «дурманом». Мне вот только интересно, наша милая некромантка тебя совратить хотела или еще кого-то ждала? Может, своего знакомого, что следит за нами?

— «Дурманом»? — Глаза Хаса округлились, и он отстранился от меня. — Зачем?

Я непонимающе смотрела на них.

— Должен тебя огорчить, детка, — продолжал издеваться Расхарт, — на Хаса «дурман» не действует. Так что… отвечай! — рявкнул он, хорошенько встряхивая меня.

— Перестань! Я понятия не имею, о чем ты! — закричала я. — Я только ванну приняла! И ничем… — слышишь! — ничем не мазалась, кроме шампуня и мыла! Вон они, на столе, можешь понюхать! А что такое «дурман», я вообще не знаю!

— Врешь! — прошипел он, приближая свое лицо к моему. — Ты маленькая лгунья…

— Рас!

— Помолчи, Хас! Я все равно узнаю, зачем ей это…

— Рас, обнюхай ее.

— Что?

— Обнюхай ее, — повторил Хас. — Проверь, пахнет от нее или в комнате.

Должно быть, композиция была забавная — прищурившийся Расхарт, держащий меня за грудки, и я с вытаращенными глазами и открытым ртом. А потом я вообще выпала в осадок. Полукровка начал меня обнюхивать как собака, начиная с волос и заканчивая ступнями. Лицо, шея, спина, ключицы, грудь, живот, бедра, колени — все! И это было… эротично! Проклятье! Из-за этого воздержания я становлюсь нимфоманкой!

— Не пахнет, — наконец удивленно вскинулся Расхарт. — Тогда откуда…

— Нэя, сюда кто-нибудь заходил? Хас снова приблизился, осторожно обнимая меня.

— Да. Сначала он, — я кивнула в сторону бесчувственного детины, — и еще один принесли бочку, сказали, что заберут ее через полтора часа. И пришли, забрали бочку. Все было нормально. А потом появился этот эльф…

— Эльф?! — хором воскликнули мужчины.

— Что ему было надо? Или очередной твой знакомый? — прищурился Расхарт.

— Нет, я не знакома с ним. Он меня напугал. — Я поморщилась от воспоминаний. — Я за стол села, ждала, пока эти за ведрами придут, а тут он, со спины подкрался.

— И что хотел?

— Просил поделиться номером, — буркнула я, отводя глаза. — Сказал, что мы все комнаты заняли, а ему ночевать негде.

— И все? — подозрительно уточнил Расхарт.

— Нет. Еще деньги предлагал.

— Только деньги? — хмыкнул Хас.

— Не только, — вконец смутилась я. — Но я отказала, и он ушел. А потом… потом этот… за ведрами пришел… — Меня снова затрясло от пережитого. — Я смогла вырвать руку и применила свою силу… а он… он ревел от боли, но продолжал… и огонь… он даже не заметил…

— Тише, тише… — Хас прижал меня к груди. — Все хорошо, девочка, все в порядке, ничего не произошло…

— Он… — Я снова начала задыхаться. Перед глазами встала отвратительная рожа, борода с застрявшими в ней крошками хлеба, и в ноздри снова ударил тот мерзкий запах…

— Рас! — как сквозь вату услышала я выкрик Хаса, и какая-то сила оторвала меня от его груди.

В следующую секунду я увидела сосредоточенное лицо Расхарта. Его вертикальный зрачок то расширялся, то сужался.

— Нэя, смотри мне в глаза, — ласково коснулся меня бархатный, слегка мурлыкающий голос. — Все хорошо, малыш, все в порядке, я никому не позволю обидеть тебя… Веришь?

Какой запах… Я вдохнула поглубже. Дышала бы и дышала им…

— Верю, — еле слышно выдохнула, и в ответ блеснула улыбка, но не такая, как у того эльфа, а более… открытая, что ли, искренняя…

— Умничка, а теперь спи. — И Расхарт легонько прикоснулся своими губами к моим.

«А они у него мягкие», — скользнула мысль, и все погрузилось в темноту.

Когда я восхищалась красотой грядущей непогоды, я как-то упустила из виду, что любоваться ненастьем предпочитаю все-таки из окна или с балкона. Я обожаю дождь! Да еще чтобы с молниями, громом и штормовым ветром…

Я подставила лицо сильным порывам ветра, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Эйфория! Захотелось раскинуть руки и взлететь. Я никогда так ярко и четко не ощущала свободу, как во время урагана.

Начал накрапывать мелкий холодный дождик, заставляя ежиться от попадающих за шиворот капель. В сочетании с порывистым ветром ощущения стали не столь приятными. Я повыше подняла воротник, застегнула куртку и с неохотой накинула плащ, набросив капюшон на голову.

Чем дальше, тем становилось хуже. Дождь усилился, и теперь действительно бушевал ураган. Сквозь пелену ливня ничего не было видно, и оставалось лишь полагаться на лошадь. Я вплотную пригнулась к ее шее, моя кляча еле переставляла ноги, пытаясь преодолеть сопротивление ветра, бившего ей прямо в грудь. Мои кожаные штаны, не прикрытые плащом, намокли, и их скрип вкупе с неприятным ощущением трения жутко меня раздражал.

А еще я жутко завидовала тем, кто едет в повозках. Каждая телега была оснащена накидным брезентом, который крепился на бортики. Под ним был не страшен ни дождь, ни ветер.

М-да… когда читаешь о подобных приключениях в книгах, как-то редко думаешь о том, насколько такая романтика неудобна в эксплуатации. Зато есть и положительный момент: вряд ли кто-то в подобных обстоятельствах захочет вести со мной какие-нибудь разговоры.

А вот уже через час я возненавидела все! Вымокнув до нитки и промерзнув до костей, я мечтала только о том, чтобы слезть с лошади и спрятаться от ветра и дождя. Когда мы въехали в лес, поток воды с неба, конечно, уменьшился, да и ветер стал слабее, но земля, покрытая травой, листьями и иголками, как губка впитывала влагу, издавая легкий запах гниения.

— Остановка! — прогремел голос Лессита.

Прекрасно, но толку-то? Ни костер разжечь, ни спешиться, чтобы посидеть или полежать. Хотя с другой стороны — ехать дальше тоже нельзя. Скоро ночь, дождь и не думал прекращаться, а ехать по лесу в темноте удовольствие то еще. И потом, я вообще есть хочу! Это состояние у меня от погоды не зависит!

Оказалось, что на такой случай у наемников есть свои хитрости. Спрыгнув на землю, они вытащили из одной телеги огромный рулон тонкой ткани сероватой расцветки, с веревками и крюками на концах. Десять минут — и четыре таких рулона натянуты между деревьями, закрывая нас от дождя. Я с открытым ртом наблюдала, как наемники белочками снуют с дерева на дерево, чтобы закрепить ткань. Потом они присоединили к тенту боковые полотна, и получилось что-то вроде огромного шатра. Конечно, полностью от ветра это не спасало, но стало гораздо лучше. Крытые повозки поставили по периметру за пределами этого временного убежища, а лошадей загнали под еще один развернутый рулон. Ближе к краю шатра расчистили землю, набросали несколько сырых веток и подвесили над ними котел. Рядом прямо на земле расстелили кусок брезента, куда с телеги перенесли провиант.

Я подошла наемнику, который пытался разжечь костер:

— Давай помогу.

— Они сырые, — буркнул он. — Ничего не получится.

— А я попробую. — Отобрала у него огниво и кремень и, закрыв собой костер, чиркнула. На самом же деле я рискнула применить свои новые силы, полученные от Итарона. Миг — и мокрые ветки вспыхнули и запылали. Наемник, кажется, его звали Торкуд, удивленно вздохнул:

— Но как?..

Я лишь улыбнулась и пожала плечами, радуясь, что смогла быть полезной.

— Тебе помочь с ужином?

— Ужин не будем готовить. Только чай и сухой паек.

Что ж, кажется, моей помощи не особо рады. Типичная мужская реакция — как ты смогла сделать то, чего не смог я! Тьфу! Нет бы спасибо сказал! Ну и ладно! Я развернулась и нос к носу столкнулась с задумчиво меня рассматривающим Лэсситом.

— Неплохо, — прокомментировал он. — Огонь, значит…

— Это детский фокус, — отмахнулась я, но в душе все замерло. — Наставник в свое время научил, и к огню это имеет мало отношения.

— Я тоже такое видел, — сказал подошедший к нам Расхарт. — У сильных некромантов получается выбивать искру при необходимости или недолго удерживать ее. Правда, я не думал, что Нэя действительно настолько сильна, — внезапно поддержал мою легенду Расхарт, чем очень удивил меня. С чего бы ему помогать мне?

— Да? Никогда о таком не слышал, — с сомнением покачал головой Лэссит. — Ну ладно… Нэя, поможешь Дашене с чаем? Сейчас быстро поедим, и спать.

— Конечно, помогу. А спать где? — Я с сомнением посмотрела на мокрую и наверняка холодную землю.

— В повозках. В каждой по четыре человека. Ты в какой будешь?

— В какой положите, — буркнула я, отворачиваясь.

Это же надо было так по-глупому вляпаться!

Мысли скакали хаотично от «ой я дура» до «зачем Расхарту понадобилось меня выгораживать». Ведь он точно видел, как и Хас, что мой огонь — это не искра. Что я им управляю и владею. Не дай бог, еще вопросы начнет задавать…

Отвернувшись, я быстрым шагом потопала по направлению к Дашене, чтобы помочь донести котел для воды к костру, теша себя призрачной надеждой, что про мою оплошность забудут. Помогая женщине разливать кипяток по чашкам, я то и дело косилась по очереди на мужчин, но те, заразы, как сговорились, даже головы в мою сторону не поворачивали.

Ужин прошел практически в скорбном молчании. Хлеставший дождь и ветер не располагали к беседам у костра, а я так вообще осталась практически в одиночестве. Ни с кем из обоза я так и не сблизилась, более того, после случая с вдовой меня просто стали сторониться и замолкать при моем приближении. Никогда раньше не сталкивалась с бойкотом, и мне было не по себе. Утешало только то, что уже через несколько дней мы разойдемся, как в море корабли.

А вот общения с мужчинами я избегала сама. Не хотелось ни отвечать на вопросы Лэссита, ни слушать нудное бормотание Вэна. Как это ни странно, самым близким на сегодняшний день стал для меня Хас. Только от него я чувствовала искренние волны симпатии и дружелюбия, не отягощенные никаким дополнительным интересом. Поэтому, когда народ стал разбредаться по повозкам, я скользнула поближе к нему.

— Хас…

— Нэя? Ты что-то хотела?

— Да. — Я смущенно замялась. — Хм… Хас… я…

— Хочешь спросить, где тебе спать? — Он понятливо и даже как-то сочувственно улыбнулся, а я вздохнула свободно, избавленная от попыток объяснить, что мне надо.

— Да.

— Есть два варианта, — хмыкнул он. — Первый — в повозке Лэссита и Вэна. Места там достаточно, ты вполне поместишься.

— А второй? — безнадежно спросила я. Ночь бок о бок с Лэссигом и Вэном? Да тут не сон будет, а кошмар на улице Вязов! Один пытать начнет, а второй моралью замучает, если еще не чем похуже!

— А второй — это со мной и Расхартом. Мы обычно ночуем вчетвером, но после того, как ты спровадила двух баб, в женской повозке освободились места, и ребята предпочли нам другую компанию, — ухмыльнулся он.

— Я бы выбрала второй, если никто не против, — осторожно высказалась я, скосив глаза на Расхарта, отдающего распоряжения наемникам, которые будут ночью охранять лагерь.

— Думаю, с той стороны возражений точно не будет, — хмыкнул Хас. — Пойдем в повозку. Кстати, у тебя одеяла есть?

— Да, сейчас принесу! — Я кинулась к своей кобыле.

Вытащив из седельной сумки плед и повесив на плечо свою походную котомку, я хотела бежать обратно, но врезалась в чью-то твердую грудь. Подняв глаза, чуть не выругалась. Лэссит! А я-то надеялась, что на сегодня экзекуция откладывается. Ан нет, ему непогода не помеха.

— Нэя, нам надо поговорить.

— Слушай, Лэс, по-моему, сейчас не самое удачное время…

— А по-моему, ты считаешь меня идиотом, — жестко отрезал мужчина и, отвернувшись, бросил через плечо: — Иди за мной.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Лэссит остановился у одного из деревьев, держащих растянутый над лошадьми тент. С этого места была видна вся поляна, и мы были защищены от дождя и ветра, при этом находясь достаточно далеко от любопытных ушей.

— О чем ты хотел поговорить? — вздохнула я.

— А сама как думаешь? — Он скрестил на груди руки.

— Я много чего думаю, как, впрочем, и ты, но хотелось бы поконкретнее.

— Что ж, изволь. Я хочу поговорить о тебе и о том, что ты принесла с собой.

— О как! — Такой формулировки я не ожидала. — И что же?

— Решила поиграть? — недовольно поджал он губы. — Ладно, тогда скажу прямо. С твоим появлением в отряде одни проблемы. Когда я тебя брал, ты обещала, что с твоей стороны их не будет. И что? Я уже потерял приличные деньги, лишился одного постоянного клиента, и скоро мой племянник сцепится с командиром наемников. Ты хоть представляешь, к чему это приведет? — Он с вызовом уставился на меня.

Я на миг даже опешила от подобного наезда.

— Так… стоп, Лэссит! А давай-ка разберемся! Значит, деньги потерял? Это за то, что взял с меня меньше, чем с остальных? И — о ужас! — я их еще не отработала! Ни одна несчастная нечисть еще не сунулась! Ай-ай-ай! И нежить ленивая стала! Какая она нехорошая! Может, мне ее приманить, чтоб, так сказать, наглядно отработать, а? Молчишь? Ладно, идем дальше. Клиент, я так понимаю, это вдова? И ты смеешь меня в чем-то тут обвинять? Она не раз путешествовала в твоем караване, ты ее прекрасно знаешь, и не делай вид, что до моего появления ни разу не было неприятностей с ней. Тут уж исключительно твоя вина, что клюнул на симпатичную мордашку и позволял этой стерве измываться над всеми. Переспал с ней разок, а она большего захотела? Так сам знаешь, работу с личным не смешивают! Или развлекался бы с ней и дальше, или в караван бы не брал! А то разок расслабился, а потом на попятную пошел? А я виновата? Ты ведь ее поэтому не разрешил наказать, да? — Я все больше распалялась, видя в его глазах четкое подтверждение тому, что права. — А ведь за покушение я имею право требовать ее жизнь. И твою! Ты это знаешь! Ведь так? Что молчишь? Ну отвечай!

Он поморщился:

— Нэя, мы говорим не об этом…

— Об этом! — отрезала я. — И ты сам начал! А теперь о твоем племяннике. Какие ко мне претензии? Я с ним флиртовала, совращала, клялась в вечной любви и верности, а? Или если я в твоем караване, то обязана обслуживать кого-то из вас?

— Да как ты…

— Да так! — перебила я. — Вэн не понимает слова «нет». Которое, между прочим, ему не единожды было сказано. Мне не нужны отношения. Ни с кем! Я ничем не обязана ему. А со своей жизнью разберусь сама. Ясно?

— Нэя, а кем ты воспринимаешь Вэна? — вдруг серьезно поинтересовался Лэссит, слегка наклонив голову.

— В смысле?

— Ну как ты его видишь?

— Симпатичный парень, веселый, умный…

— Нет. — Лэссит усмехнулся и покачал головой. — Ты абсолютно не права. Вэн не забавный парнишка и не младший братик. Он старше тебя раза в полтора. Он сильный воин, и, если сойдется с Расхартом, неизвестно, кто выиграет. Он жестокий, умный, хитрый, волевой. Ты понятия не имеешь, какой он. И то, что он открылся тебе только с такой стороны, говорит о том, что ты ему действительно понравилась. А отступать он не привык. Фарвэн всегда, повторяю, всегда добивается того, что хочет. А добившись, бережет и ценит. И еще… не знаю, должен ли я тебе это говорить… но вот решил все-таки предупредить. Фарвэн пошел характером в отца. При этом в жесткости он даже превзошел его. Так вот… мать Вэна… она ненавидела его отца. Не хотела быть с ним. У нее была назначена свадьба с другим… — Лэссит сделал паузу.

— И? — не выдержала я.

— Он выкрал ее за день до свадьбы. Увез и спрятал. И не отпускал больше никогда. Она не полюбила его, но смирилась… стала послушной куклой… Моя сестра… Она теперь одновременно рабыня и королева в собственном доме, ненавидит своего мужа, но улыбается ему и целует его… потому что слишком боится теперь быть другой… — Он резко развернулся и пошел прочь. Сделав несколько шагов, остановился и повернул ко мне голову. — Так что подумай, Нэя, хорошенько подумай.

Я тупо смотрела ему вслед, а в голове бился только один вопрос: «А что это было?» Предупреждение? Намек? Попытка запугать? Зачем Лэссит мне все это рассказал?

Переведя взгляд на стоянку, я отыскала Вэна. Он все так же был погружен в себя, сосредоточен и напряжен. Сейчас он действительно был другим, старше, жестче, чем-то даже напоминал Расхарта. Его четкие, лаконичные приказы звучали сухо, где-то даже на грани грубости, но караванщики и наемники слушались беспрекословно, словно почувствовав его право на командование.

Холодная капля упала мне за шиворот. Оцепенение спало, и я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Вот только самовнушения мне не хватало! Еще не факт, что сказанное Лэсситом — правда. Вполне мог преследовать свои цели. С другой стороны, если все это так, то неудивительно, что у Вэна именно такое отношение к женщине. Ее можно любить, защищать, лелеять и оберегать, но за это — полная покорность. Так что по поводу «беременной, босой и на кухне», может быть, я была не так уж далека от истины.

Тьфу ты! Я недовольно отвернулась. Какая, собственно, разница, чего хочет или не хочет Вэн. Я уже замужем! И никакой обряд не будет действительным. Да и дело у меня есть. Просто надо быть поосторожнее, и, похоже, с большой долей вероятности, все-таки придется обращаться к Расу за помощью.

— Нэя… — На плечо легла тяжелая рука. Нервно обернувшись, я увидела удивленное лицо Хаса и вздохнула с облегчением. — Эй, ты чего?

— Ничего, Хас, все в порядке.

— Да? — Он с сомнением покачал головой. — Ну ладно. Пойдем выпьем укрепляющий отвар от простуды и ложимся. Завтра встанем еще затемно, придется пройти большее расстояние, чем планировали. Все этот упырев дождь!

— Ну раз надо… — Я неопределенно пожала плечами.

Получив кружку отвара, я, стуча по ней зубами, с удовольствием прихлебывала ароматный напиток и в какой-то момент с удивлением почувствовала знакомый привкус. Подняв голову, я встретилась с насмешливыми глазами наемника.

— Чтобы не простыла, — шепнул Хас.

— И что, такое у всех? — Я наивно думала, что в дороге таким не балуются.

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Кстати, не передумала, где спать будешь?

— Нет, — качнула головой я. — А должна была передумать?

— Ну мало ли… — неопределенно протянул он. — Вдруг Лэссит тебя на путь истинный наставил.

— Скорее наоборот, — усмехнулась я, делая еще глоток и чувствуя, как по телу разливается тепло. — Лучше скажи, Рас сильно возмущался?

— А ты как думаешь? — фыркнул он. — Конечно, его дико возмутила возможность спать под боком с симпатичной девчонкой, ведь он привык к моему сильному и мужественному плечу!

Хас захохотал, и я тоже не удержалась от смешка.

— Похоже, — раздался за спиной ледяной голос, — кому-то скоро потребуется это плечо вправлять.

Оглянувшись, я буквально впечаталась лбом в живот Расхарта, стоявшего позади с недовольным видом. Губы поджаты, в глазах сверкает ярость, но я готова была поспорить, что он смущен.

— Не стоит, — отсмеявшись, пробормотал Хас. — Мое плечо мне еще понадобится. И тебе тоже! — добавил он, отпрыгивая от Расхарта подальше.

Это было настолько забавно и даже как-то по-детски, что я снова фыркнула.

— Смешно? — процедил Расхарт, но я заметила, что и его губы стали подрагивать в намеке на улыбку.

— Ну что ты! — всплеснула руками я. — Как можно!

— Если ты не передумала, то пошли. Надо выспаться.

И Расхарт направился к телеге. Допив все разом, я поднялась и направилась к ведру, ополоснуть кружку. Быстро промыв ее и положив обратно в сумку, я подхватила оставленный на земле плед и развернулась… чтобы столкнуться нос к носу с Вэном. Напряженно застыв на несколько мгновений, я настороженно смотрела на парня, но, не дождавшись реакции, начала медленно, словно рядом опасная змея, обходить его. Он внимательно следил за моими перемещениями, а потом горько усмехнулся, качнул головой и, пробормотав: «Спокойной ночи», — развернулся и ушел. Признаться, мне даже стало стыдно.

Дойдя до повозки, я остановилась и закусила губу. И как влезть в это чудо передвижной техники? Эх… Приоткрыла полог, с трудом закинула на бортик ногу, задрав ее по-собачьи высоко, и полезла вперед головой куда-то в темноту. Миг — и моя многострадальная головушка встретилась с чем-то твердым.

— Ой! — Я потерла ушибленное место, и подняла взгляд. Увы, мои глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы понять, что я врезалась не куда-нибудь, я прямо в зад Расхарта, стоящего на четвереньках и что-то расстилавшего на днище телеги. — О-о-ой… — протянула я, только теперь уже совсем с другими эмоциями. Недовольное лицо Расхарта с пылающими глазами и щеками, стоявшего все в той же позе, но уже смотрящего через плечо и кусающего губы, и просто лошадиное ржание Хаса, наверное, до конца моих дней будут сниться мне в кошмарах, где я сгораю от стыда. — П-п-прости? — Интонация получилась какой-то жалобно-вопросительной.

— Ничего, — процедил он, отодвигаясь.

— Ага, ничего, — сквозь смех всхлипнул Хас, — ему понравилось… Ха-ха… можешь не стесняться… ха… и… ха… еще разик!

— Хас! — прикрикнул Расхарт.

— Да ладно тебе! — отмахнулся наемник. — Впервые тебя девушки так… кхм… так настойчиво домогаются!

— Хас! — прикрикнула уже я, чувствуя, как пылают щеки.

— Да ладно, Нэя, все ж свои. Или ты того… Как ты тогда сказала? Укусишь? Это что, была попытка?

— Хас!

— Не, Нэя, не советую, кожаные штаны не прокусишь.

— Хас!

— Хотя… нет, все-таки нет. Лучше попроси Раса их снять.

— Хас!!! — заорали мы с Расхартом.

— Все, молчу-молчу. — Наемник, все еще всхлипывая, поднял руки. — Ладно, залазь давай, сколько еще будешь сюда холод пускать.

Вздохнув и мысленно перекрестившись, я влезла внутрь, закрыв за собой полог. Внутри оказалось на удивление мягко и даже тепло. Прочная ткань не пропускала ветер и сырость, а тепло двух мужских тел согревало и давало ощущение спокойствия и уюта.

— Спокойной ночи, — пробормотала я, натягивая плед и уже уплывая куда-то вдаль.

— Спокойной ночи, — шепнули с одной стороны, и кожу на моей щеке обожгло горячее дыхание.

— Ага, — хмыкнули с другой, — спокойной, как же!

— Не накаркай, — последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в сон.

После долгого дня заснуть под шум дождя, в окружении сильных, пышущих жаром мужских тел — что может быть прекраснее?

Ничего! Вот и мой уставший организм, отринув любые намеки на сексуальные игры, коротко заявив: «Все завтра!», нашел себе лучшее занятие и просто бессовестно уснул.

Признаюсь, были подленькие мыслишки «поиграть» с Расхартом. Я отчетливо сознавала, что присутствие Хаса является сдерживающим фактором, да и вообще, откуда-то была стойкая уверенность, что против моей воли Расхарт никогда не пойдет, а потому соблазн был велик. Но… но усталость взяла свое.

Пробуждение было тяжелым. Я буквально задыхалась от жары и тяжести. Кажется, мне даже снилось, что меня то ли завалило в кратере вулкана, то ли отвезли в крематорий. Вынырнув из сна и дыша как выброшенная на берег рыба, я с трудом осознала, где нахожусь.

Пару минут тупо смотрела перед собой, пока окончательно не проснулась. Оказывается, меня ночью перепутали с любимым плюшевым мишкой. Расхарт практически полностью завалился на меня, обхватив руками и закинув на меня ноги — вот откуда было ощущение придавившей монолитной плиты. Лицом он уткнулся мне в шею, щекоча ее горячим дыханием, а его волосы как раз и пахнули костром и дымом. И, как любая девушка, я была бы рада и наигранно возмущена таким поведением, что уж скрывать, симпатичного мужчины, если бы… если бы не ощущала себя мягким, удобным, но неодушевленным предметом страсти для маленьких детишек. По-моему, даже с резиновой куклой мужики так себя не ведут! Хоть бы возбудился! Или руку куда-нибудь положил! И не надо говорить мне про то, что он спит! Где его подсознание, а? Он что, в действительности не воспринимает меня привлекательной женщиной? Так ведь нет — спит абсолютно так, как я спала в детстве с большой мягкой собакой. Вот ведь гад!

Хас и тот себя ведет как мужик. Придвинулся вплотную, ладонь на моем бедре… а этот… Я тяжело вздохнула.

А ведь тяжелый, зараза! Я запыхтела, пытаясь высвободиться из-под неподвижной туши, но все мои усилия привели к тому, что Расхарт что-то мурлыкнул и посильнее меня придавил. М-дя… и что делать?

Я легонько подула ему в шею, но он только вздохнул. Тогда начала потихоньку вытаскивать руку. Вот уж никогда бы не подумала, что это такое трудное занятие. Хотя теперь я понимаю, почему в детстве моя кошка так вздыхала и укоризненно смотрела на меня, когда я до нее добиралась.

Высвободив наконец-то руку, с облегчением вздохнула — осталось всего ничего: еще одна рука, две ноги и туловище. Глядишь, к утру и выпутаюсь! Кстати, интересно, сколько сейчас времени?

Через плотную ткань, укрывавшую повозку, свет не проникал, и казалось, что снаружи все еще темно. Дождь не утих, как и сопровождавшие его заунывные завывания ветра… Похоже, что еще даже не рассвело. И чего я тогда проснулась?

Прислушалась к себе. Естественные утренние потребности пока не нуждались в удовлетворении, значит, не поэтому. Тогда что? Я сосредоточилась на ощущениях, вслушиваясь в окружающий мир. Нет, сквозь ветер ничего не слышно, но внутри начало что-то нарастать. Тревога?

Закусив губу, попыталась расслабиться. Закрыла глаза, запустила руку в волосы Расхарта… а они у него мягкие… прижалась к теплому телу… Кажется, я снова задремала, пока вдруг, внезапно, словно от удара, глаза сами собой не открылись. Вот теперь мне стало действительно нехорошо. Сердце глухо стучало, на лбу выступила испарина.

Я никогда не относила себя к людям, обладающим хорошей интуицией, но сейчас уверовала в ее существование. Мне было страшно. Осторожно пошевелилась с твердым намерением выбраться. Наверное, я все-таки уснула на какое-то время, потому как Расхарт теперь лежал на боку, обнимая меня со спины. Что ж, так даже проще…

— Куда собралась? — Тихий шепот, и легкое дыхание пощекотало кожу, вызывая толпы мурашек.

— Пусти…

— А если я не хочу тебя отпускать? — Теперь губы Расхарта практически касались моей щеки.

— Не хочешь? — Мой голос дрогнул. Боже, какие мы, женщины, одинаковые и наивные… Скажет нам кто-то, что мы нужны, и все! Можно брать тепленькой. Вот и чувствую, как начала растекаться…

— Конечно… ночь на дворе, там дождь… вернешься грязная, мокрая и холодная… еще и греться ко мне полезешь, — закончила эта скотина.

— Ах ты!.. — зашипела я, чувствуя, как он в беззвучном смехе сотрясается всем телом.

— Тише, ты же не хочешь Хаса разбудить?

— Отпусти меня! — потребовала я, безуспешно пытаясь выбраться.

— Нет. Нечего тебе там делать, — отрезал он.

— Рас, мне надо!

— До утра не дотерпишь?

— Нет!

— Ладно, только от повозки не отходи. — И он отпустил меня.

Мне сразу же стало холодно, но я мужественно поползла вперед. Откинув полог, я чуть было позорно не вернулась обратно. Мне в лицо полетели холодные капли, попадая за шиворот, ветер тут же забрался под одежду… одним словом — неприятно!

Спрыгнув, я сделала пару шагов от телеги. Все-таки меня немного смущало, что придется делать свои дела, так сказать, прямо под «кроватью». Воспитание, чтоб его!..

— Нэя, я же сказал, не отходить! — шепотом рявкнул за моей спиной Расхарт.

Обернувшись, я увидела, как он по плечи высунулся из-под навеса. Сдвинув брови, он кивнул на угол кибитки. Пришлось послушаться… хотя было стыдно.

Вернувшись в повозку, скинула сапоги и поползла на место. От холода меня немного трясло, и я никак не могла успокоиться. Внезапно меня обняли сильные руки, прижимая к теплому телу.

— Ну вот, говорил же, промокнешь, продрогнешь… — зашептал Расхарт, растирая меня руками. — И чего тебе не спалось? — Он наклонил голову, заглядывая мне в глаза.

Его лицо было так близко, что стоило сделать только одно движение, и наши губы соприкоснулись бы. Я невольно представила, как он склоняет голову еще ниже… Видимо, что-то отразилось в моих глазах или Рас своим особым чутьем почувствовал, но он вдруг что-то прорычал и… и исполнил мою фантазию! Его тубы были сухими, обветренными и горячими. Он мягко провел своими губами по моим — ласкающее движение, не агрессивное, не напористое… Следом скользнул язык, и я, не сдержавшись, приоткрыла губы, пропуская его внутрь… Господи! Я никогда не любила целоваться, никогда не чувствовала ничего «такого» и искренне удивлялась, когда в любовных романах героини от поцелуя чуть ли не в обморок падали… Теперь же я радовалась тому, что лежу, иначе бы повторила их судьбу. Расхарт был великолепен! Он заставлял меня чувствовать от простого поцелуя такое, что я никогда не чувствовала ни с одним из своих парней. Не знаю, в чем дело: в опыте Расхарта, его расовой особенности или в примитивной химии, но сейчас я мечтала, чтобы поцелуй не заканчивался. Застонав, я прижала Расхарта к себе еще сильнее, стремясь всем телом почувствовать ближе… еще ближе…

— Кхм-кхм!

Раздавшееся сбоку покашливание вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Вскрикнув, я оттолкнула Раса, диким глазами уставившись в сторону источника звука. Господи… как я могла забыть, что мы здесь не одни?!

— Нет, я, конечно, все понимаю… гормоны там, молодость, страсть… Но не при мне же!!! Совесть бы поимели!

— Прости, — пискнула я, пытаясь не смотреть на Хаса.

Подняв взгляд, я встретилась с напряженными глазами Расхарта. Ох… кажется, я что-то сделала не то… Не выдержала и спрятала лицо у него на груди, прижавшись. Не хочу, чтобы он обиделся или подумал, что мне стыдно. Точнее, мне стыдно, но не потому, что это Расхарт, а просто… В общем, я сама запуталась, но, похоже, Расхарта мой поступок немного успокоил. Я почувствовала, как меня обняли его руки, а волос коснулось теплое дыхание.

— А ты не мог потерпеть, — фыркнул он. — Притворился бы спящим!

— Ага, а если вы решите дальше зайти, мне тоже спокойно лежать? — продолжал негодовать Хас.

— Хас, прости, — я повернула голову, — просто…

— Просто вы обо мне забыли! — возмущенно закончил он.

— Да! — выдохнула я и с облегчением услышала, как мужчины рассмеялись. — Мы не хотели тебя смущать…

— Ты — может быть, но явно не этот бесстыдник! — фыркнул Хас. — И давно вы так развлекаетесь? Чего вам не спится?

— Кстати, Нэя? — Рас отвел волосы с лица и серьезно посмотрел мне в глаза.

— Да я и сама не знаю… Я уже второй раз просыпаюсь. В первый раз какое-то странное чувство было, но потом я все же заснула, а сейчас глаза сами собой открылись…

Мужчины переглянулись.

— Нэя, а ты сеть свою раскидывала? — спросил Хас.

— Нет… — протянула я, чувствуя, как в душе огненным цветком вспыхивает страх.

Закрыла глаза, сосредоточилась, раскидывая нити силы в разные стороны, покрывая землю… На меня нахлынуло сразу столько чувств и красок… Мир сиял! Переливался оттенками серебра, синевы, полутеней. «Нет, не отвлекайся… Ищи опасность!» — приказала себе.

Все расплылось, а потом сквозь темноту стали проступать сверкающие звезды. Хм, странно, а почему звезды так низко? Я стала их считать — одна, две, три… пятнадцать… двадцать… Звезды увеличились, пульсировали. Я мысленно потянулась к одной, то ли себя приближая к ней, то ли ее к себе. Сияние проступало все ярче, приобретало контуры и очертания. Господи, какая жуткая морда! Тварь размером с хорошего кабана, с шипами по всей спине и щитовыми пластинами между ними. Четыре пары мелких красных глазок, выпирающие клыки, отсутствие ушей…

— Какая дрянь! — фыркнула я.

— Что? Что ты видишь? — быстро спросил Расхарт.

— Каких-то тварей, полметра величиной, четыре пары глаз, шипы на спине и лапах, клыки…

— Сколько? — Его голос внезапно сел.

— Двадцать восемь. А что?

Он не ответил на вопрос, вместо этого напряженно спросил:

— Далеко отсюда?

Я прикинула расстояние и скорость, с какой твари плыли в темноте.

— Минут десять… Рас, они движутся сюда! — истерично вскрикнула я, когда до меня наконец-то дошло, что я увидела. Ой дура! Ну почему до меня так медленно доходит?

Я, как в замедленной съемке, видела приближающиеся контуры фигур, их пульсация превращалась в жар тела, которое приобретало плотность…

— Нэя! — Расхарт грубо встряхнул меня. Сморгнув, я уставилась на его серьезное, напряженное лицо.

— Да… — Голос у меня сел, и пришлось прокашляться. — Да?

— Успокойся. — Расхарт заглянул мне в глаза. — Я не подпущу их к тебе. Ты не пострадаешь. Веришь?

— Да… — протянула я, зачарованно вглядываясь в его мерцающие глаза. Опять завораживает, что ли? Ну даже если да, то спасибо ему. — Спасибо, — шепнула, и он кивнул. — Рас, что это за твари? Чем опасны? Как защититься?

— Это нэрвы. Поодиночке не очень опасны, но они поодиночке и не нападают. Только стаями, от тридцати до пятидесяти штук. Броня крепкая. Слабые места — глаза, шея, брюхо и межпластинье.

— Я только не пойму, откуда они взялись здесь! — рыкнул Хас, натягивая сапоги. — Их же вроде на крупных трактах давно уничтожили.

— Значит, их что-то согнало с привычных мест, — буркнул Расхарт и, обращаясь ко мне, добавил: — Держись ближе к повозкам. Если сможешь, прикрывай женщин, а мой отряд попробует занять круговую оборону.

— Может, я смогу быть еще чем-то полезной?

— Лучше не мешай! — Расхарт выпрыгнул из повозки.

— Хас! — Я повернулась к наемнику. — Я же некромант!

— Заставь женщин смирно сидеть в повозках и не высовываться. И, если сможешь, прикрывай нас. Тебе лучше знать, что ты можешь. — И выпрыгнул следом за Расхартом.

Я тоже не усидела в повозке. Расхарт и Хас метались по лагерю, будили своих людей, ругаясь и матерясь. Из повозок высыпали растрепанные и сонные наемники.

— Да что случилось?! — выкрикнул кто-то из них.

— Расхарт, в чем дело? — Из своей повозки выпрыгнул Лэссит, на ходу застегивая куртку.

— Нэрвы, — коротко бросил Расхарт.

— Да быть не может… Их тут уже больше шестидесяти лет не видели!

— Нэя их увидела, через десять минут будут здесь, — ответил Расхарт и начал выкрикивать указания: — Рой, Кест, круговой огонь! Мит, рассыпай фальк. Нагон, Порай, натягивайте веревки. Жос, ловушки…

— Нэя, это правда? — спросил Лэссит.

Я лишь кивнула на ходу, торопясь к повозкам.

Уговаривать паникующих — самое неблагодарное дело! Я металась от повозки к повозке, кричала, ругалась с обезумевшими от страха женщинами и даже отвесила пару-тройку затрещин. Ведьма, тварь, стерва — самое мягкое, что я услышала за те минуты. И это я навлекла на караван беду… Но когда я в качестве последнего аргумента пригрозила черным пламенем, сформировавшимся в моих руках, все они послушно замолчали, затаившись в повозках.

Я позволила себе минутную передышку. Обострившиеся чувства мага ясно давали понять, где враг. Я оглядела рассредоточившихся по периметру лагеря наемников, по их напряженным позам было понятно, что и они почувствовали угрозу.

Эх… надо что-то предпринять… не могу я стоять просто так! Я судорожно начала перебирать хранящиеся в памяти знания Итарона. Ага! Вот это можно использовать!

Я метнулась к опоясывающей нашу стоянку огненной струйке. Она была тонкой и с каждой секундой под каплями дождя становилась все меньше… Наклонившись, я призвала то, что получила от Итарона. На кончиках пальцев запылали искры, и я дотронулась ими до огня. Вспышка, и пламя с радостным треском взметнулось на метр. Со всех сторон послышались проклятия наемников. Упс… кажется, я забыла их предупредить!

— Молодец! — подняв палец, одними губами шепнул Хас.

Молодец-то молодец, но этого мало. Прикрыла глаза, вызывая магическое в идение. О боже!!! Свора увеличилась до полусотни тварей! И они были уже здесь!

— Рас! Они здесь! — закричала я изо всех сил, и, словно в подтверждение моих слов, из темноты послышался визг и топот десятков маленьких ножек.

Господи! В реальности эти твари были в тысячи раз хуже!

Первая с разбегу прыгнула сквозь мой огонь и заверещала от боли, катаясь на спине в попытках сбить пламя. Моментальный удар одного из наемников прямо в беззащитную шею прервал ее мучения, но остальных нэрвов это не остановило.

Зарычав и оскалив иглоподобные зубы, они один за другим брали препятствие. Огонь давал секундное преимущество наемникам, но тварей было слишком много, а огонь становился все ниже и ниже…

Брызгая слюной, нэрвы кидались на людей, пытаясь оторвать хоть кусочек плоти. Их хвосты с тяжелыми иглами на концах сбивали наемников с ног. Они нападали по двое-трое, заставляя мужчин крутиться вокруг своей оси. Темная кровь тварей смешалась с алой кровью наемников, растекаясь в дождевых лужах…

— Нэя! Сзади!

Я молниеносно отклонилась в сторону, но поскользнулась и упала, оставляя спину беззащитной. Проклятье! Меч вылетел из рук, а слух с поразительной отчетливостью уловил, как сзади на меня несется тварь… потом глухой удар и резкий скрежет… Повернув голову, я увидела, как Вэн отбрасывает от меня монстра.

— Встать можешь? — коротко бросил он.

— Да. Спасибо, — прошептала я, но он меня уже не слышал, отбивая атаку очередного нэрва.

— Спрячься в повозку! — приказал Вэн, прежде чем кинулся на помощь к Лэсситу, на которого наседали сразу четыре твари.

— Проклятье! Никогда не видел такой большой стаи, — прохрипел рядом то ли Порай, то ли Нагон.

Я и сама видела, что наемники не справляются. На каждого приходилось по несколько тварей, и нэрвов было еще много. Надо срочно вмешаться. Но огонь этим монстрам не помеха, а что я еще могу? Если только…

Я запрыгнула в ближайшую повозку и сосредоточилась на одной из тварей. Минуту ничего не происходило, но потом тварь замерла, запищала, взвизгнула и начала метаться по земле, а из ее глаз потекли ручейки крови. Да!!! Но, проклятье, как же это долго… да и сил уходит немало!

Я безумным взглядом оглядела поляну. Многие наемники уже шатались, все были в крови, а тварей было еще больше половины… Расхарт успешно отбивался от шести особей, Хас от четырех, Вэн… Вэн!

Вэн наклонился над тварью, перерубая ей горло, а в это время ему на спину запрыгнула еще одна. Радостно повизгивая, в его сторону устремились еще несколько.

— А-а-а! — разнесся по поляне его вопль.

Лэссит бросился было к племяннику, но в этот момент недобитая тварь впилась клыками ему в ногу. Расхарт умудрился не отвлечься и удержал свои позиции. А Хас… нет…

Вэн… Лэссит… Хас… эти твари разорвут их за три минуты… Я не могу… не могу им это позволить. И не позволю!

В глазах потемнело, и что-то черное захлестнуло мое сознание. Сила вырвалась из тела и устрашающим смерчем пронеслась по поляне, сметая все. Визг тварей и полные ужаса крики людей слились в невнятный гул…

Мне казалось, что я качаюсь на волнах, и было так спокойно и хорошо, что абсолютно не хотелось вырываться из объятий этой неги.

— Очнулась? — услышала я хрипловатый голос и резко распахнула глаза.

Несколько секунд я приходила в себя, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Я лежала на медленно ползущей телеге, над головой проплывали перистые розоватые облака, легкий ветерок обдувал лицо, и мне было так хорошо…

— Как ты?

Я повернула голову на голос. Хас сидел на месте возничего, и выглядел он как свежевыкопанный зомби. Землистый цвет лица, синяки под налитыми кровью глазами, запекшиеся губы…

— Со мной все в порядке, — опешив, ответила я. — Хас, что случилось?

— А ты не помнишь? — мрачно поинтересовался он.

— Помню нападение тварей… — Перед глазами встала картинка той ночи, и по телу снова прокатилась волна страха. — Хас, все живы?

— Почти, — буркнул он. — Хотя, если бы не ты, жертв было бы больше… Проклятье, даже не знаю, сказать тебе спасибо или прибить собственными руками!

— Почему? — растерялась я.

— Потому, милая моя, что, если бы ты не вмешалась, нэрвы бы нас разодрали, но вот что было потом…

— Что было потом? — непослушными губами переспросила я.

— А ты головку-то поверни, — язвительно процедил Хас.

В дурном предчувствии я медленно приподнялась на локтях и, упираясь ногами в днище телеги, села. Ох ты!

Рядом со мной, плечом к плечу лежало два тела. Застывшие восковые лица с кровавыми потеками, синие губы… Сквозь порванную одежду проглядывали синяки и корки запекшейся крови.

— Господи! Что с ними? — Я в ужасе схватилась за горло, смотря на почти трупы Расхарта и Фарвэна.

— Точно не знаю, — хмуро отозвался Хас, — но определенно им нужен целитель.

— Почему?.. Как?.. — Я не могла закончить фразу, слова застывали где-то в горле.

— Во время нападения был момент, когда я попрощался с жизнью… Я видел, как твари бросились на Вэна, как напали на Лэссита… я отвлекся и сам попал под раздачу… Это был конец, во всяком случае, для нас троих точно, но потом… — Хас замолчал, будто снова переживая тот момент. — А потом над поляной разнесся твой крик. Даже твари замерли на секунду, — хмыкнул он. — Ты продолжала кричать, а твои глаза заволокло черной пеленой. И нэрвы один за другим начали визжать, припадать к земле, скрести лапами морды… У них лопнули глаза… Я такого кошмара в жизни не видел. Пять минут, и на поляне не осталось ни одной живой твари, но ты продолжала выплескивать силу… Она бушевала на поляне, и теперь уже доставалось нам. Твоя сила не разбирала, кто друг, а кто враг. И подойти к тебе тоже никто не мог. Вокруг словно стена образовалась. Ты начала убивать и нас тоже… А потом Расхарт закричал, что тебя надо вырубить. Ну они с Вэном и попытались.

— Удалось?

— Да. Но и досталось им больше всех… Вэн умудрился схватить тебя за руку, и ты отвлеклась… Боги, я в жизни не слышал, чтобы он так орал! Но это дало время Расу подобраться к тебе.

— Что он сделал?

— Огрел рукоятью меча по затылку, и ты лишилась чувств, ухитрившись напоследок хорошенько тряхануть нас. Ну и весь этот кошмар тут же прекратился.

— Значит, они сильно пострадали? — тихо спросила я.

— Да. Я же говорю, нужен целитель… Если только ты сама не умеешь.

— Нет, не умею. Я даже не догадывалась, что так могу…

— Знаешь, я однажды видел такое… когда крестьяне сожгли дом некроманта. Он тоже молодой был… спасся из огня и почти все село уничтожил, прежде чем его убили. А потом оказалось, что в доме его девушка погибла, вот он и обезумел. То, что ты устроила, некроманты делают только в минуту сильного отчаяния… и если их уровень силы достаточно высок. Гораздо выше среднего. На такое способны максимум трое из двадцати, да и то при достаточном опыте. А ты… ты очень сильная, Нэялин. Видимо, даже больше, чем сама осознаешь. И твой наставник почему-то не объяснил тебе этого.

— Со мной такого раньше не было…

— Верю. И возможно, именно поэтому он просто не смог предположить, какая сила в тебе кроется. А может, сам был слишком слаб… Нэя, а ты уверена в своих родителях?

— Что? — вытаращила я глаза. — В каком смысле?

Хас немного смутился.

— Ну… только не обижайся… ты уверена, что дочь обоих своих родителей и что они простые люди?

— Вроде да… — неуверенно протянула я. — А что?

— Понимаешь, такой уровень силы… да и еще тот случай в трактире… Нэя, ты уж извини, но я уверен, что как минимум один из твоих родителей не человек.

— А кто?

— Ну… если судить по твоему владению огнем — или дэв, или Даагонский. Но Рас не почувствовал в тебе родственную кровь, значит…

— Вы обсуждали это с Расом? — Я напряглась.

— Естественно. Но он уверен, что в тебе нет демонической крови. Как полуарэйв-полудэв, он способен чувствовать ее наличие. Остается только одно.

— И ты считаешь, что моя мама изменила папе с Даагонским? — Я скептически выгнула бровь. М-да… если бы ситуация не была столь тяжелой, я бы посмеялась. — А как быть с тем, что они не имеют детей вне брака?

— Вот как? — Хас удивленно посмотрел на меня, и я прикусила язык. Похоже, эта информация не была общеизвестной. — Это тебе твой учитель сказал?

— Да, — соврала я.

— Знаешь, в жизни всякое бывает. В любом случае владение огнем и уровень некромантии говорят именно о том, что ты принадлежишь Даагонским.

— Ну, допустим, если и так. Что дальше? — Я решила воспользоваться разговорчивостью Хаса и просканировать возможные пути.

— А дальше тебе надо быть гораздо осторожнее, — буркнул наемник. — Такая сила прельстит многих. Расхарт несколько раз прикрыл тебя, но он не сможет всегда помогать. Думай, прежде чем делаешь.

— Рас сделал это? Но зачем? — Я уставилась в спину Хаса.

— Затем, что не хочет, чтобы твоя жизнь превратилась в кошмар. Ты пойми, дурочка, что, как только пройдет слух о твоих способностях, за тобой начнут гоняться все кому не лень — от правителей до самих Даагонских. А Расхарт просто пытается тебя защитить. Поэтому теперь, будь добра, присмотри за парнями и сиди тише мыши.

— Ладно, — буркнула я.

Только бы с Расхартом и Вэном все было в порядке! Не хочу быть причиной их смерти! В груди что-то сжалось, из глаз сами собой побежали слезы. Закусив губу, я попыталась восстановить дыхание, но всхлипы то и дело прорывались.

— Чем реветь, — раздался глухой голос Хаса, — лучше позаботься о них.

Точно. Я смахнула слезинки и полезла в свою сумку. Итарон снабдил меня в числе прочего и деньгами, так что услуги целителя оплатить сумею. А пока сделаю что в моих силах.

Оторвав кусок ткани, я смочила его водой и начла осторожно отирать лицо Вэна. Судя по всему, ему досталось больше. Надо же, вся моя злость и раздражение на него полностью исчезли. Может, поначалу он и повел себя со мной как с глупой и бесхарактерной девицей, но сумел остановиться и подумать. А во время нападения нэрвов он вообще показал себя с наилучшей стороны, как мужчина, воин, защитник. Такой Вэн мне действительно нравился. Но, увы, пока все мои симпатии ничего не значат.

«Угу, а целоваться с Расхартом мне это ни в коем разе не мешало», — мелькнула предательская мысль, как только я повернулась к наемнику и начала отмывать его лицо. Эх… пожалуй, лучше бы я этого не делала. Без крови и грязи на лицах ребята выглядели совсем как покойники.

Порывшись в сумке, я достала пузырек с тонизирующим и восстанавливающим средством. Взбодрить, может, и не взбодрит, но уж точно поможет продержаться до города. Я осторожно разрезала лохмотья, в которые превратилась одежда раненых, и начала смазывать раны заживляющей мазью.

Вэн по сравнению с Расхартом был щупловат, но мускулатура чувствовалась, жира не было и в помине, да и вообще он был скорее поджарый. Расхарт был мощнее, выше, сильнее… Эх… если бы в наше время на Земле мужчины хотя бы вполовину выглядели как эти… М-дя… Похоже, папочку своим детям я по-любому буду выбирать в этом мире.

Закончив обрабатывать раны, я накрыла мужчин пледом. Надеюсь, они поправятся. Меня и саму стала одолевать слабость, и я, привалившись к борту телеги, незаметно для себя уснула.

Стойкое ощущение, что на меня смотрят, выдернуло из дремоты. Приоткрыв глаза, я рассмотрела в сгущающихся сумерках силуэт Лэссита. Караванщик мрачно буравил меня взглядом, словно пытался таким образом разбудить. Если это так, то ему удалось.

— Проснулась? — Его голос был тихим и слегка хриплым.

Я не видела смысла отпираться:

— Да, проснулась.

— Как они?

— Не знаю. Я не целитель. Раны обработала, но больше ничего для них сделать не могу.

— Понятно, — задумчиво процедил он. — Знаешь, я беру свои слова обратно. Ты вполне отработала свой гонорар. Хотя теперь я бы предпочел просто потерять деньги, чем еще раз пережить такое. Прими мое искреннее признание. Ты очень сильный некромант, и ты спасла много жизней вчера… Но, если мой племянник не очнется живым и невредимым, тебе лучше никогда не попадаться мне на глаза. Послезавтра мы прибудем в Карст, и я хочу, чтобы ты сразу ушла.

— Хорошо, — прошептала я. На душе было муторно. Я понимала, что виновата, как понимала и то, что не в ответе за случившееся.

— Вот и славно. Если ты пришла в себя, то поставь защитный контур, или что ты там делаешь. Не хочу больше сюрпризов. — И, развернувшись, Лэссит направился прочь.

А у меня появилось ощущение, что я только что получила оплеуху. Зачем он так со мной?

— Спокойнее, Нэя, спокойнее… — Я не заметила, как рядом возник Хас. — На вот, поешь. — Он протянул мне миску с кашей и кружку с чаем.

— Ты тоже думаешь, что это я виновата? — опустив голову, прошептала я.

— Нет, ты не виновата. — Хас погладил меня по волосам. — Но теперь тебя боятся. Люди всегда опасаются тех, кто сильнее или умнее. А ты и так не похожа на обычную девушку. Поэтому я тебя прошу, не ходи одна. Даже по лагерю.

Я удивленно вскинулась, и он пояснил:

— Поверь, так будет лучше. Мои ребята тебя не тронут, но вот остальные… Лучше не рисковать.

— Что, и в туалет тоже? Может, ты будешь меня сопровождать?

— Да, — твердо ответил он. — И еду тебе приносить буду. Сама к котлу не ходи.

— Думаешь, отравят?

— Я бы не стал рисковать, — спокойно ответил он. — Ладно, сейчас ешь, а потом спать.

— Я не хочу. Уже выспалась.

— Ну не хочешь, как хочешь. Тогда составишь Неру компанию? Он сегодня дежурит.

Я кивнула:

— Конечно.

Когда все разбрелись по повозкам, я рискнула покинуть телегу и подошла к костру. На бревне, глядя на огонь, сидел один из наемников, тот самый Нер, которому я по просьбе Хаса должна составить компанию.

— Привет, — неуверенно сказала я. — Ты не против, если я с тобой подежурю?

Он вскинул голову:

— Привет! Конечно, не против, я только рад. Как ты?

— Ничего, уже в норме.

— Ну и хорошо, — улыбнулся мужчина, а я невольно подобралась, ожидая, что и он сейчас, вслед за Хасом и Лэсситом, выплеснет на меня свое презрение и негодование.

— Спасибо, — наконец выдавила я, поняв, что Нер не собирается ничего такого говорить.

— За что? — непонимающе вскинул он брови. — А-а-а… — догадался он. — Не глупи. Тебе не за что извиняться, напротив, это мы должны тебя благодарить. От такой стаи нэрвов еще никто не уходил. Так что ты — герой, спасла почти полсотни жизней. Мы с ребятами, кстати, приходили к тебе, хотели поблагодарить, но ты спала, а Хас запретил будить.

— А как же Расхарт?..

— Да что ему будет? — Он удивленно вскинул брови. — Наш командир крепкий мужик и не из таких передряг выкарабкивался, так что за него вообще не волнуйся. У Расхарта регенерация — о-го-го! Если сразу не помер, дальше дело максимум нескольких дней.

У меня отлегло от сердца. Все-таки быть повинной в смерти Расхарта я не хотела. Да и в смерти Вэна тоже…

— И за Фарвэна тоже не волнуйся, — словно прочитав мои мысли, мягко улыбнулся Нер. — Он парень крепкий.

— Надеюсь. — Я смущенно улыбнулась в ответ.

— А вообще, ты молодец! — хмыкнул он. — Я такой силы ни разу не видел. Боюсь даже представить, что с тобой будет через пару лет. Думаю, при желании ты даже в королевский дворец сможешь устроиться.

— Что-то у меня такого желания нет, — мотнула головой я.

— Это пока. — Он назидательно поднял палец. — Ты еще молода, а пройдет пара лет, семью захочешь. А с детьми по трактам не потаскаешься.

Я только кивнула. Эх, моя дальнейшая судьба вообще под большим вопросом. Если повезет… Кстати, сколько времени я тут в новом качестве обретаюсь? Когда мои… мужья (я даже мысленно прошипела это слово) появились перед дверями в храм, прошел месяц. Еще два дня, и я получила посылку. После этого мы уже девять дней в пути. Получается, мне осталось продержаться еще немного. М-даа. Ну ничего, кое-кому придется подождать подольше. И пусть меня назовут стервой и эгоисткой, но я испытывала моральное удовлетворение оттого, что сумела щелкнуть их по носу. Я не желала им такого навечно, но эти полтора года, по-моему, вполне заслуженное наказание за их отношение ко мне. Естественно, я не хотела лишать их возможности иметь детей, все-таки генофонд там приличный, но пусть они получат шанс на счастье только после того, как я сама стану счастливой. Да, мелочно, да, эгоистично, зато честно, поскольку я знала, что полностью смогу простить их только в тот самый момент.

— Нэя, — прервал мои размышления Нер, — а ты в Карст едешь, да?

— Да.

— И что, ты планируешь там осесть? — Он с любопытством посмотрел на меня.

— Нет. Вообще-то… — Я замялась, но все же продолжила: — Мне к эльфам надо. Мне наставник напоследок поручение оставил, и я обещала его выполнить. Вот теперь надо к эльфам…

— Ого! — тихо присвистнул наемник. — Боюсь, что это не так-то легко будет сделать. Эльфы не пускают на свою территорию просто так. Тебя остановят на границе, и все.

— У меня есть письмо, — неуверенно сказала я.

— И что? — пожал плечами Нер. — Мало ли, может, ты сама его написала.

— Но мне велено передать его лично в руки!

Нер качнул головой:

— Боюсь, что этот довод не сработает…

Неужели Итарон не предусмотрел этого? На него не похоже… Может, стоит с ним связаться? Да, думаю, надо. Как прибуду в Карст, так и свяжусь. Или лучше сейчас? Я задумалась.

— …Ну, если только у тебя нет собственно разрешения. Или еще лучше, чтобы человек, к которому ты идешь, тебя сам встретил.

— Ясно, — кивнула я, продолжая напряженно размышлять. Итарон обещал поговорить с другом, значит, есть вероятность, что тот меня встретит. Наверное, мне просто надо связаться с Итароном и предупредить, что я уже в Карсте. Решено, так и сделаю.

— А еще лучше, — продолжил Нер, — не ездить туда вообще. Или, по крайней мере, не ехать одной. Помимо того что ты чужак, ты еще и некромант, а эльфы их очень не любят. Я бы посоветовал тебе взять охрану.

— А с охраной меня пустят? — скептически усмехнулась я.

— Конечно, — хмыкнул наемник, похоже вспомнив какой-то забавный эпизод. — Эльфы, как и другие нелюди, очень падки на официальный статус. Если ты придешь одна или, что еще хуже, приедешь на своей кобыле, то они будут воспринимать тебя… ну… — он замялся, подыскивая слова, — примерно как человек воспринимает попрошайку на рынке. А вот если ты можешь позволить себе охрану или сопровождение — значит, уже воспринимаешься пусть и не как равная, а как, скажем, достойная беседы… Наемники или сопровождение сразу дадут понять, что ты не будешь пытаться остаться, что у тебя есть деньги или право на командование… и что ты уберешься из леса, как только твое дело будет закончено.

— Ничего себе… — опешила я.

— А то! Это ж нелюди. Но главное не переусердствовать. Больше десяти сопровождающих будет смотреться уже актом недоверия.

— И где мне найти сопровождение?

— Ну этого я не знаю, — фыркнул Нер. — Хочешь еще совет? — И, дождавшись моего кивка, продолжил: — Бери наемников, не ошибешься. У нас свой кодекс чести, и в тот момент, как ты заключишь договор, они станут полностью преданы именно тебе.

Наверное, все дети в свое время мучаются вопросом — кем стать? Когда-то я наивно мечтала быть врачом, но мама отговорила. Она доходчиво объяснила все «прелести» этой профессии и заявила, что не желает, чтобы ее дочь до конца жизни видела грязь, боль и… кхм… ну естественные выделения, скажем так. Моя мамочка, правда, употребила более сильное слово.

И сейчас, путешествуя уже четвертый час в компании двух полутрупов, я поняла, насколько мама была права. Мало того что я каждые полчаса вливала в них то зелья, то силы, то просто воду, так еще приходилось их переворачивать и растирать, дабы не было застоя крови. Но и это еще не все! Я от них мух отгоняла!

Спасибо Хасу, натравившему на меня Лэссита! Наемник, видите ли, посчитал, что оставшийся участок пути безопасен и мне в качестве некроманта делать нечего. А вот как сестра милосердия я буду идеальна! Да и в какой-то мере искуплю свою вину.

Так что теперь ворочаю две здоровенные туши, изображая Флоренс Найтингейл. Кстати, удивительно, что ее изображают хрупкой девушкой. Лично я чувствую себя бодибилдером!

— Нэя, — окликнул напряженно пыхтящую меня Хас, — ты не забыла смазать им спину?

— Спину? — захлопала глазами я.

— Именно! Они же, когда ты их разметала, как котят, проехали на ней несколько метров. Надо смазать, а то заражение будет.

Тьфу! Я почти с отвращением посмотрела на парней. Нет, совесть тихо нашептывала, что именно я виновата в их теперешнем состоянии, но сил и желания тягать пусть и красивые, но неподъемные тела — не было! Что ж, похоже, к концу поездки я полностью расплачусь с ними за все… и моя совесть тихо издохнет под неподъемным грузом этой парочки.

Решила начать с Вэна. Уперлась ногами в бортик телеги и покатила его на бок. Уф! И чем же он питается?! Весит как тираннозавр! Пыхтя, словно сердитый ежик, я снова покатила его тушу, но процесс застопорился. Я никак не могла перевернуть его, но самое ужасное, что и сама уже не могла выбраться… без причинения серьезного вреда парню. Изогнувшись и придерживая его согнутой в колене ногой, я попыталась рассмотреть, что меня держит. Как назло, ничего не получалось, поэтому, набравшись сил, я начала перелезать через Вэна, пытаясь одновременно удержать его на боку.

Ага! Я наконец-то увидела, в чем проблема. Часть ремня попала под спину Расхарта и зацепилась там за что-то, плюс сам наемник своей массой удерживал его. Я прикинула, что проще — расстегнуть ремень на Вэне или отодвинуть Раса. Конечно, расстегнуть ремень — проще, но, представив, как я при всех вытаскиваю ремень из его брюк… Боюсь, меня поймут неправильно, и уж тогда Лэссит точно меня убьет.

Поэтому, вздохнув, начала переворачивать Расхарта. У-у-у… если Вэн — тираннозавр, то наемник по сравнению с ним метеорит, из-за которого эти самые тираннозавры вымерли.

Тихо постанывая, я пыталась сдвинуть Расхарта, но с каждой секундой понимала, что дело это безнадежное. Ну что ж… пойдем на крайние меры!

Извернувшись, я обхватила Вэна ногами, удерживая, словно ножницами, а сама перевернулась на спину, чтобы придать себе лучший упор. Господи, где был мой мозг в тот момент? Я поленилась сначала отпустить Вэна и перевернуть Расхарта, а теперь до меня со всей неотвратимостью доходило, в какой позе я нахожусь… причем в движущейся повозке!

И он не заставил себя ждать! Я имею в виду — закон подлости во всей его могучей красе. Где-то впереди раздался звучный выкрик Лэссита:

— Привал! Сворачиваем!

Резко натянутые поводья, поворот, наклон…

— А-а-а! — заорала я.

Парни буквально погребли меня под собой. Вэн развалился между моих разведенных ног, а я сама оказалась впечатанной лицом Расу в… хм… пусть будет живот… Боже! Я застонала, представив, как это выглядит со стороны. Просто звезда порнофильма! Говорили же мне — сначала думай!!!

Стыдно-то как… а еще я почувствовала, как начала задыхаться. «И как эти девицы еще умудряются получать удовольствие?» — мелькнула мысль, пока я спихивала с себя Расхарта.

— Нэя!!! — прогремел возмущенный голос. — Ты что творишь?!

О-о-о… только не Лэссит… Лучше бы уж кто-то из этих спящих красавцев очнулся! Этот же теперь моралью задушит!

— Нэя… — услышала я тихий шепот и с ужасом уставилась в слегка мутные, но удивленные глаза Расхарта. — Что… что ты… там… делала? — Его взгляд скользнул вниз, и Расхарт побледнел.

О все боги этого мира!

— А что я творю? — возмущенно вскинулась я, пытаясь восстановить дыхание и унять сердцебиение. Теперь Расхарт будет думать, что я в извращенной форме его домогалась? — Я их лечу! Пытаюсь, во всяком случае… — добавила я под оглушающий хохот наемников.

— А меня не полечишь? — выкрикнул один. — Я тоже себя так плохо чувствую-у-у…

— Вот правду говорят, что некроманты все извращенцы и с трупами развлекаются… — тихо прошептал второй, но, увы, его услышали все.

— Это некрофилией называется, — поправил третий.

Все! Конец!

— Сейчас будет лучше! — прорычала я, швырнув им под ноги сгусток тьмы и выбив целый фонтан земли.

— Нэя! — рявкнул Лэссит.

— Что Нэя? Ты сам велел их лечить! Как, по-твоему, я должна справляться с двумя этими бугаями? Так что не надо меня стыдить! Я и так делаю что могу! — Под конец я уже орала, стараясь не смотреть на Расхарта.

— Нэя… — осторожно начал Хас.

— Все! Хватит! Я отказываюсь быть сиделкой! Силу вливать буду, а ножки растирайте им сами! Да, и спину смазать не забудьте! — И, развернувшись, раздраженно потопала в лес.

Кто-то из наемников попытался пошутить, но я не глядя швырнула непонятно чем, выбив у него землю из-под ног. На этом шуточки закончились. На меня волнами накатывал стыд, а теперь к нему присоединились злость на себя и раздражение. Повелась как четырнадцатилетняя девчонка!

Я с досадой пнула подвернувшийся камень. И вот спрашивается, чего так завелась? Тяжело вздохнув, села под ближайшим деревом и прикрыла глаза, ожидая, когда кровь отхлынет от предательски полыхающих щек. По сути ничего страшного не случилось. Да, положение было двусмысленным, но ведь все можно было перевести в шутку. Так почему же я сглупила?

Эх, спустить бы все на тормозах, но я не привыкла убегать от самой себя. Сначала следует понять причину своего, надо признать, детского поведения и уже исходя из результата анализа попробовать исправиться.

Обдумывая ситуацию, я перебирала каждое событие и поступок, как бусинки в четках, и спустя десять минут пришла к неутешительному выводу. Мое поведение — следствие крайней неуверенности, заниженной самооценки, неудовлетворенного желания и легкого чувства вины. Сногсшибательный коктейль! И если не принять меры, то даже боюсь представить, что я выкину в следующий раз.

А вот насчет того, что можно сделать, вариант пока только один, и не могу сказать, что он мне нравился. Эх… продержаться бы до Карста, благо всего два дня осталось.

— Нэя, можно с тобой поговорить? — вывел меня из задумчивости негромкий, неуверенный голос Расхарта.

— Конечно, — пожала плечами я. — Что ты хотел узнать?

— Я… хм… ты можешь объяснить, что сейчас произошло? — выпалил он и залился румянцем.

— А тебе еще не объяснили?

— Я бы хотел услышать, что скажешь ты, — твердо проговорил он, но при этом избегая смотреть на меня.

— Ну уж явно не то, что пыталась тебя домогаться таким способом! — буркнула я, чувствуя, как во мне вновь поднимается раздражение.

Лицо Расхарта исказило что-то похожее на муку.

— Я бы о таком даже и не мечтал, — ядовито прошипел он.

Если бы не обострившийся магический слух, я бы, наверное, никогда этого не расслышала. Внезапно до меня дошло, что, собственно, и сказано это было не мне, а скорее самому себе. Ох…

— Знаешь, я, видимо, жутко старомодная, но предпочитаю, чтобы мужчина меня добивался, а не наоборот. И уж точно не стала бы делать это прилюдно, да еще и таким извращенным способом! — С секунду я раздумывала, сказать или нет, но потом все-таки решилась: — Рас, ты помнишь, что было перед нападением? Там, в повозке? Это не было обманом или неискренностью, но там мы были вдвоем, хм… ну почти вдвоем, и ты не был полутрупом. А вот так… знаешь, мне даже обидно, что в ваши головы полезли подобные мысли!

— Так ты поэтому разозлилась? — Впервые за время нашей беседы Расхарт посмотрел на меня, и я заметила вспыхнувший в его глазах огонек надежды. — Решила, что тебя посчитают доступной?

— Да. — Пусть я немного покривила душой, но Расхарт хотя бы повеселел. К тому же, увы, я не совсем поняла его логику…

— Никто бы и не подумал о тебе так! — горячо заверил заулыбавшийся Расхарт, присаживаясь рядом со мной.

— Спасибо. — Я мягко улыбнулась. Эх… вот и еще один с заниженной самооценкой и комплексами по жизни. — Ой! Рас, я совсем забыла! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — Он протянул ко мне руку, которая на секунду опасливо зависла в воздухе, а потом осторожно погладила щеку. — Нэя, если все так… и ты не играешь со мной… тогда ответь на один вопрос. Хорошо?

Честно говоря, эта фраза меня насторожила. Мало ли о чем он хочет спросить? А вдруг он сопоставил все мои проколы и догадался, кто я? А если так, то что будет делать дальше? При всей моей симпатии я все-таки не настолько хорошо его знаю. Да и, положа руку на сердце, не настолько доверяю. Понятия не имею, как он себя поведет, когда узнает…

А может, он спросит совсем не об этом? Мысли тут же свернули в другую сторону. Скажем так, этот вариант можно условно назвать «романтическим». Коленопреклоненный Расхарт прижимает одну мою ладонь к сердцу, а на безымянный палец другой руки надевает кольцо, непременно с гигантским бриллиантом… Брр! Даже не знаю, какой из вариантов хуже!

Однако мое молчание, кажется, затянулось…

— Хорошо, спрашивай, — выдохнула я, мысленно смиряясь с неизбежным. — Но я оставлю за собой право не отвечать, идет?

— Кажется, у меня появилось еще несколько вопросов… — задумчиво пробормотал он. — Как же много у тебя секретов, Нэя… Но, знаешь, я сам не люблю, когда ко мне лезут, поэтому стараюсь такого не делать… Да и не считаю себя вправе. Пока, — подчеркнул он. — Уж не представляю, какие ужасы ты успела себе напридумывать, — хмыкнул он, намекая на мое молчание, — но не волнуйся. Выпытывать твои секреты я не собираюсь. Они мне не нужны, по крайней мере, пока не ответишь на мой вопрос…

— Ты его еще не озвучил, — осторожно напомнила я, напряженно вглядываясь в мужчину.

— Да… еще… — Он вздохнул и закрыл глаза. — Еще никогда мне не было так трудно сказать то, что хочется. Увы, я оказался таким же, как все, — горькая усмешка искривила его губы, — и хочу я того же, чего и все.

— Чего? — сам собой сорвался с моих губ вопрос.

— Чего? — Расхарт резко распахнул глаза и уставился на меня немигающим взглядом. — Понимания, тепла, верности, любви… Ты хоть понимаешь, что впервые за всю мою жизнь заставила меня почувствовать, как мне этого не хватает? Понять, насколько я одинок и чужд всем вокруг? Захотеть чужого тепла и согреть кого-то своим? — От его яростного шепота у меня по спине побежали мурашки. — И я бы никогда, слышишь, никогда бы не сказал такого, но сейчас говорю — говорю, потому что если не скажу, то через два дня ты уедешь, и больше мы никогда не встретимся. А я буду всю оставшуюся жизнь корить себя за то, что даже не попытался тебе рассказать о том, что чувствую, что не попробовал тебя удержать. Каким-то образом ты сумела достать все мои потаенные страхи и желания, достать и отряхнуть от пыли, достать оттуда, куда я и сам ни разу не заглядывал. Ты молчишь? — Он грустно улыбнулся, добела сжав кулаки. — Конечно, прости… я не имел права давить на тебя…

— Я… — Голос внезапно сел, и мне пришлось откашляться, прежде чем продолжить. — Я не услышала вопроса… Чего ты хочешь, Рас?

— Ты же слышала. — Он сжал зубы, буквально процедив это. — Нравится меня мучить? Ну хорошо, если хочешь четкого вопроса — вот он. Нэя, ты будешь со мной? Станешь моей? Только прежде чем отвечать, хорошо подумай. Мне не нужна жалость… и играть с собой я тоже не позволю, — резко закончил он.

— А теперь ответь мне ты, только тоже хорошо подумай. Идет?

— Хм… идет.

— Почему я? — Я напряженно уставилась на него. — Тебе нужна именно я? Я — Нэялин? Или тебе просто нужно тепло и взаимопонимание? Подумай, Рас, тебе нужна именно я — женщина или я — друг? Чего больше в твоих чувствах? Честно говоря, я не заметила в тебе такой уж внезапно возникшей пылкой любви. Да и на мужчину, захотевшего семью, дом и кучу детишек, ты тоже, извини, не похож. Так почему сейчас и почему я? Может, все дело в том, что я первая женщина… хм… первая свободная женщина, а не девка из борделя, которая тебя не испугалась и не стала судить по происхождению?

Я всматривалась в его лицо с лихорадочно блестящими глазами. Было видно, что мои слова что-то затронули внутри него, и теперь он их обдумывал. И… и мне было больно, потому что мне Расхарт нравился сам по себе, как мужчина, как воин. Мне нравилась его ответственность, его внутренняя и внешняя сила, его грубоватая заботливость и преданность своим людям… он мне просто нравился такой, какой есть. А я ему — потому что показала то, чего он был лишен. И далеко не факт, что, сложись его жизнь иначе, он даже просто посмотрел бы на меня.

Но с другой стороны — я была благодарна ему за молчание. Если обдумывает, значит, не хочет врать. И за это надо отдать ему должное. Ведь если сейчас он все взвешивает, то, когда что-то изменится, не сбежит тайком, прихватив вещички.

— Вот теперь ты молчишь. — На моих губах расцвела понимающая усмешка, но на душе было муторно.

— Ты заставила меня задуматься, — честно признался он. — Теперь мне стало понятнее твое поведение и не так больно… а вот тебе наоборот. — Расхарт грустно улыбнулся. Надо же какой понятливый! — Я бы мог сейчас соврать, но не буду. Я ведь и себе задавал тот же вопрос, только вот ответа на него не знаю. — Он покачал головой, и волосы закрыли его лицо. — Просто сейчас ты мне нужна, я думаю только о тебе, но я и сам боюсь ошибиться… Но, — он внезапно снова вскинул голову, — если мы не попробуем, то никогда и не узнаем?

— А если попробуем и я привыкну, полюблю, рожу от тебя детей, а ты поймешь, что ошибся? — задала я самый страшный вопрос для любой женщины.

— Я не оставлю тебя, — уверенно ответил он.

— Из чувства долга? — хмыкнула я. — Все мужчины так говорят, а потом бац, и — «дорогая, я тебя больше не люблю, прощай!»

— Ты боишься, — тихо проговорил он.

— Да. — И это была правда. Я не любила Расхарта настолько, чтобы рискнуть и довериться ему. Это ведь когда влюблен, то уверен, что все будет прекрасно. А то, что происходило сейчас, было больше похоже на сделку. Только вот я слишком хорошо знала себя. Знала, что привыкну к Расхарту, полюблю его и буду верна ему. А он?

— Тогда что будем делать? — Он мягко взял мои ладони, согревая своим дыханием.

— Я не знаю, Рас. Ты мне нравишься, это правда. Но полностью довериться тебе пока не могу.

— Спасибо. — Он поцеловал мои пальцы, и на душе внезапно стало легче. — У нас есть еще два дня до Карста, и мы можем попробовать узнать друг друга получше.

— За две недели не узнали, а за два дня успеем? — недоверчиво хмыкнула я.

— Ну я больше не буду от тебя бегать, — широко улыбнулся Расхарт, — так что можем попытаться.

— И что будет через два дня?

— А что ты планировала? Остаться в Карсте? — поинтересовался он.

Секунду я колебалась, но потом все-таки рискнула.

— Нет. Мне нужно сначала в эльфийские земли, а потом… — И неопределенно махнула рукой.

— В эльфийские? — насторожился Расхарт. — Зачем?

— Я связана обещанием. Мне необходимо найти одного эльфа и поговорить с ним. Прости, но пока я не могу сказать большего.

— Ты собралась туда одна?

— Да.

— Это опасно. Тебе необходимо сопровождение.

— Да, Нер то же самое мне сказал. Я подумывала нанять кого-нибудь в Карсте.

— Мы пойдем с тобой, — непреклонно заключил Расхарт.

— Рас…

— Нэя, извини, но я даже обсуждать с тобой это не буду!

Ничего себе! А жену он на цепь случайно сажать не будет?

— Рас, а если я скажу «нет» всем нашим возможным отношениям? Все равно пойдешь?

— Да, Нэя. Я пойду с тобой туда, даже несмотря на то, что ты мне сейчас скажешь. Просто не смогу поступить иначе. Но пусть тебя это не волнует. Считай, что нам с ребятами выпал уникальный шанс попасть в эльфийские леса. Поверь, никто из них не откажется от такого приключения. Хотя всех, я думаю, брать не стоит. Человек пять вполне хватит. А у остальных как раз будет отпуск. Это все равно был последний поход в этом году. Сама знаешь, начинается сезон дождей, а потом зима.

— Ладно, — неуверенно кивнула я, про себя решая, что заплатить им все равно надо.

— Вот и умница. А мы за это время как раз успеем во всем разобраться.

— Уговорил, — хихикнула я. — Но у меня два условия.

— Какие? — с интересом уставился на меня Расхарт.

— Довольно простые. Первое: я не потерплю и не прощу предательства. И я не шучу. Причем предательства не только как друга, но и как женщины. Ты понимаешь, о чем я?

— Вполне, — серьезно кивнул Расхарт. — Ты не потерпишь измен, попытки раскрыть твои тайны и собственно того, что и называют словом «предательство». Я правильно понял?

— Вполне, — точно так же ответила я. Мне не понравился его ехидный, даже немного издевательский тон, но отступать я была не намерена. Я ему еще не простила его «честных откровений», так что причин распадаться от радости на частицы пока не видела.

— И это было только «во-первых»… — На его губах зазмеилась усмешка. — Ладно, принимаю. Это справедливое требование. А сама?

— И сама также. Лучше уж сразу сказать, чем мучить и обманывать друг друга.

— Хорошо, а второе?

— Насчет второго… — С этим было тяжелее. Обманывать Расхарта я не хотела, но и сказать правду не могла. Придется обходиться полуправдой. — Лэссит тебе говорил, почему я покинула Тирз, помимо того что мне нужно в Карст?

— Нет, — мотнул он головой, но я успела заметить, как сузились его глаза.

— У меня была причина. Точнее, даже две. — Я немного истерично хихикнула. — Надо мной нависла угроза навязанного брака, — как можно обтекаемее оформила я действительность, — и, если отбросить все оговорки, то я сбежала. — Выдохнула и замерла, глядя ему в глаза. Увы, Расхарт уже приготовился выслушать то, что ему не понравится, а потому сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Сбежала… — протянул он. — И твой жених будет тебя искать. Так?

— Так, но дело еще в том, что я поклялась своей силой: если сбегу, то выполню любую просьбу богов.

— И что они у тебя попросили? — напряженно замер Расхарт.

— Для начала найти одного эльфа…

— Ясно. — Наемник закусил губу и мрачно сверлил меня взглядом. — То есть как только ты найдешь этого эльфа, тебя могут заставить сделать еще что-то, так?

— Да.

— Это все, что я должен знать?

— Э-э-э… нет… — Вот теперь мне стало очень стыдно. — Понимаешь… как бы тебе сказать… дело в том, что моему… хм… жениху нужна была не я, а дети от меня.

— То есть дети с силой некроманта?

— Угу. — Я опустила голову.

— Нэя, я что, должен каждое слово из тебя вытягивать? — прикрикнул на меня Расхарт.

— Видишь ли, я случайно услышала один разговор, для моих ушей не предназначавшийся. И… в общем, тот мужчина довольно мерзко рассуждал, как сделает мне ребенка, а сам пойдет дальше развлекаться по любовницам. И я… я упросила богов устроить ему обет целомудрия на полтора года! — выпалила я и залилась краской смущения.

Поднять глаза на Расхарта было стыдно. Я внимательно рассматривала свои руки, пока не услышала его надрывный кашель. Только подняв непонимающий взгляд, поняла, что это не кашель, а еле сдерживаемый смех.

— Ты… ты что сделала?

— Ты слышал, — буркнула я, кусая губы.

— Поверить не могу! — Он смахнул невидимые слезы. — Ты страшный враг, Нэя. Я теперь боюсь с тобой связываться… — И опять захохотал. — Ладно, — отдышавшись, он снова сосредоточился на мне, — ты же не просто так мне это рассказала?

— Да. Дело в том, что взамен я тоже должна соблюдать целомудрие.

— Полтора года? — быстро переспросил Рас.

— Нет, меньше, — хмыкнула я, заметив, как он напрягся. Что, не хочется присоединиться к нашему «веселому кружку»?

— Сколько?

— А если скажу, что еще месяцев девять, предложишь забыть этот разговор? — не удержалась я от ехидства.

— Нэя, не стоит злить меня. Сколько?

— Два месяца.

— И сколько осталось?

— Немного. Меньше месяца, — буркнула я, глядя в сторону.

— Отлично! — вдруг радостно заявил Расхарт и взял мои ладони в руки. — Понимаешь, Нэя, дело в том, что, окажись срок твоего обета больше, я бы действительно предложил забыть этот разговор. Подожди, — быстро добавил он, когда я с возмущением попыталась вырваться. — Дело в том, что я, как тебе известно, полукровка, но мало кто знает, как это влияет на меня. То, что я тебе скажу, тоже не для посторонних ушей. Ты слышала, что арэйвы владеют, скажем так, любовной магией, а вот дэвы — магией тьмы и разрушения. Проклятье! — вдруг выругался он, вскакивая. — Даже не знаю, как объяснить тебе… В общем, если в моем теле накапливается слишком много магии арэйвов, то ее быстро уравнивает магия дэвов.

— То есть? — осторожно поинтересовалась я.

— То и есть… — грустно усмехнулся он. — Некоторые слухи о таких, как я, правдивы. Если воздержание длится больше трех месяцев, то на четвертое новолуние я принимаю боевую ипостась дэва и начинаю нападать на любую особь женского пола… — со стоном выдавил он из себя, опускаясь на землю.

Я неэстетично открыла рот. Вот это да… А оно мне надо? А как же беременность и роды? Или способ «помощи» не важен?

Мои размышления надломленный голос Расхарта:

— Что, размышляешь, как меня повежливее послать? Не стоит. Просто скажи, что это для тебя слишком, и я пойму…

Слишком. Он прав. Но встать и уйти — я уже не смогу. И не важно, как там что у нас сложится, но вот именно сейчас — не могу. Поэтому я подсела поближе к сжавшемуся Расхарту и осторожно обняла его, запуская пальцы в волосы.

— Ну мы оба немного странные. А до пика у тебя еще два месяца как минимум, так что время у нас есть.

Он повернул голову и недоверчиво уставился на меня, пытаясь понять, не шучу ли я.

— Нэя, ты…

Договорить я ему не дала. Не все же мужикам нам рот поцелуем затыкать. Сначала Расхарт оставался пассивен, будто не мог поверить или давал мне время передумать и уйти. Но уже через минуту сильные руки обвились вокруг моего тела, и он перехватил инициативу.

— Уже скоро… — прошептал Расхарт, когда наконец отстранился.

— Скоро, — согласно кивнула я и снова потянулась к нему.

— Кхм-кхм… — раздалось нарочито громкое покашливание.

Мы отпрянули друг от друга. Хас, сложив руки на груди демонстративно разглядывал ветви деревьев над головой.

— Я, конечно, все понимаю, но, думаю, вам обоим пора вернуться в лагерь.

Расхарт встал и подал мне руку.

— Рад, что вы разобрались, — довольно улыбнулся Хас, пропуская нас вперед.

Держась за руки, мы с Расхартом вернулись на стоянку. Признаться, в какой-то момент я чуть позорно не струсила, но отмела эту мысль — стоило хоть раз показать, что я его стесняюсь, и веры мне больше не будет. Ему и так, как мне кажется, стоило огромных трудов довериться мне.

Наше появление не осталось незамеченным. Эмоции были самые разнообразные: одобрительное подзадоривание наемников, понятливые кивки караванщиков, злобное шипение обозных кумушек… Лэссит же окатил меня презрением. Он тоже все понял, и ему это не понравилось. Вообще, в последнее время он был явно недоволен мною и не скрывал это. А после того случая, когда пострадал Вэн, кажется, с трудом терпел меня.

— Расхарт, надеюсь, ты не забудешь выставить охрану, — буркнул он, проходя мимо. — Нэялин, к тебе это тоже относится.

Лэссит был прав. Я давно не проверяла свою контрольную сеть, да и охранную систему надо было ставить, а Расхарт на несколько дней вообще выпал из реальности. Ему надо было поговорить со своими людьми, оценить ситуацию, да и чувствовал он себя еще не совсем хорошо. Я отчетливо видела, как его пошатывало.

Усевшись под деревом, я прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Сейчас мне стало гораздо легче управляться своими способностями. Видимо, после схватки с нэрвами у меня внутри что-то сдвинулось, словно приоткрыли шлюз на плотине.

Теперь я различала в своей сети людей, нелюдей, животных, птиц, даже контуры деревьев. Стали видны потоки силы и «нехорошие» места. Но нежити или нечисти я не видела. И это было очень хорошо. Увы, но пока я не была готова повторить свой подвиг.

Убедившись, что с сетью все в порядке и гостей в ближайшее время не предвидится, я открыла глаза. Так… Расхарт все еще обсуждает что-то с Хасом и Лэсситом, а значит, я могу навестить Вэна.

Поднявшись, я тенью скользнула к телеге. Почему-то не хотелось, чтобы Расхарт или Лэссит заметили это. Вэн все еще не очнулся и был бледен, но мне показалось, что вид у него уже не такой болезненный. Или я хотела сама себя в этом убедить?

Я осторожно провела рукой по его волосам, смахнула челку с глаз, потрогала лоб. Жара не было, наоборот, мне показалось, что лоб даже слишком холодный. Нахмурившись, я призвала свою силу и осторожно начала вливать в Вэна. Через минуту на его лице появился почти незаметный румянец, дыхание стало ровнее. В какой-то момент парень повернулся, уткнувшись лбом мне в ладонь. Меня внезапно захлестнула такая волна нежности, что я еле удержалась, чтобы не поцеловать его. Но это было бы неправильно, и я понимала это.

— Кажется, я тебя уже просил, — раздался за спиной недовольный голос Лэссита.

Я нахмурилась. Да сколько можно!

— О чем конкретно? — холодно осведомилась я.

— Чтобы ты не подходила к нему!

— Ему нужна сила, и я даю ее. — Развернувшись, я посмотрела Лэсситу в глаза. — Или ты сам можешь это делать?

— Если бы не ты… — начал он, но выслушивать очередные нелепые обвинения я не собиралась и уже открыла было рот, когда нас внезапно перебили.

— Хватит! — рявкнул Расхарт. — Тебе пора прекратить это, Лэс. Нэялин ни в чем не виновата. Она спасла наши жизни, и даже ты не можешь этого отрицать! — добавил он, заметив, что караванщик хочет возразить. Поморщившись, Лэссит все-таки промолчал. — Мы все знаем, что после встречи с нэрвами, да еще и с такой крупной стаей, не выживают. Ты ее благодарить должен, а не оскорблять. А Фарвэн поступил так, как посчитал правильным. И я с ним полностью согласен. Я понимаю, что ты переживаешь за парня, Лэс, но он сильный, он выкарабкается. Что же касается их отношений, то ты и сам знаешь, что он переборщил. Ведь так? Что же ты молчишь, скажи, в чем я не прав? — Глаза Расхарта впились в Лэссита, но тот молчал. — Значит, ты признаешь, что я прав. А потому прекрати обвинять Нэю. И попроси наконец-то у нее прощения!

— Не надо… — начала я, чувствуя себя неловко. В отличие от Раса я все-таки считала себя виноватой, но он не дал мне договорить.

— Надо, Нэя. Вам уже давно было пора поговорить. Я жду, Лэс, или… — Он вдруг замер, а потом его голос приобрел угрожающий оттенок: — Или все дело в том, что она отказала именно тебе?

— Что?! — опешил Лэссит. — Да при чем… как… то есть дело не в этом! — закончил он негодующе.

— Уверен?

Лэссит возмущенно вскинул подбородок:

— Прекрати! Это здесь совершенно ни при чем! А дело в том, что Нэялин притягивает проблемы, а в особенности к Вэну.

— Чушь! — бросил Расхарт. — Ты ее и нанял потому, что знал: в этот раз дорога будет не такой легкой. Ну и еще решил сэкономить. Ведь так? — ехидно хмыкнул он.

— Рас, — вдруг устало выдохнул Лэссит, как-то сразу постарев, — что тебе надо от меня?

— Ничего особенного. — Расхарт перестал улыбаться. — Я хочу, чтобы ты перестал постоянно в чем-то обвинять Нэю. Мне не нужны склоки в дороге, Лэс.

— Я понял тебя. — Караванщик опустил голову. — Ты прав. Нэялин, я приношу свои извинения. — И, не говоря больше ни слова, пошел прочь.

— Может, не стоило? — осторожно поинтересовалась я.

— Поверь, стоило. Только вот сделать это надо было гораздо раньше. Ладно, пошли ужинать.

В этот вечер я не могла похвастаться хорошим аппетитом. Лэссит отделился от наемников и сидел по другую сторону костра, пробуждая у меня чувство вины и неловкости. Расхарт, казалось, ничего странного в таком поведении не заметил. Может, ему было все равно, а может, просто хорошо скрывал свои чувства.

После ужина Расхарт мягко взял меня за руку и повел к той телеге, в которой мы спали перед нападением нэрвов. Я хотела было возмутиться и напомнить ему о соглашении, но передумала и решила посмотреть, что он будет делать.

Улегшись рядом, Расхарт подтащил меня к себе на грудь и несколько минут изучал мое лицо, скользя пальцем по щеке, пока я сама не выдержала и не потянулась за поцелуем. Похоже, это и был его план, чтобы я сама проявила инициативу. Мягкий, тягучий поцелуй был болезненно сладок и упоительно долог, пока Расхарт не отстранился.

— Хватит, — хрипло выдохнул он.

— Как хочешь. — Я не смогла сдержать довольной усмешки.

— Как раз таки и хочу, — его глаза сверкнули, — но не могу нарушить слово. Все, спи!

Какое это наслаждение — засыпать в сильных и надежных объятиях нравящегося тебе мужчины. В такие моменты хочется закричать: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Хочется нежиться и мурлыкать как кошка. Хочется навсегда остаться в этих объятиях. Но, увы, действительность не дремлет.

На рассвете Расхарт быстро поцеловал меня и покинул повозку, запустив вместо себя прохладный утренний воздух. Я, конечно, понимала, что он должен выполнять свои обязанности, но почему-то стало обидно. Словно мне лишний раз показали мое место. В итоге, чтобы не впасть в депрессию, я вылезла следом, ежась от утренней прохлады.

Наемники уже собирались в путь, а на огне кипел котел. Умывшись, я подсела к жующему Хасу.

— Доброе утро!

— Угу, — пробурчал он, потом скосил на меня глаза и невинно поинтересовался: — Как ночь прошла?

— Нормально. — Я сначала даже не поняла, что он имеет в виду.

— Да-а? — протянул он.

— Хас! Ты всерьез думаешь, что у нас что-то могло быть в телеге, окруженной почти полусотней людей?

— Да я что, я ничего…

— Ха-а-ас…

— Да понял я, — заржал он.

— Ладно, лучше скажи, мы сегодня будем в Карсте?

— Ага. Где-то к обеду доберемся до моста через Виэну, а там еще часа четыре, и мы в городе.

— Мы через мост пойдем? — Моему удивлению не было предела.

— А что? Река неглубокая, но всегда холодная и быстрая. А если искать брод, то путь почти на полторы недели увеличится. Так что мост там лет восемьдесят как построили. Даже самих Даагонских приглашали. Они как-то хитро с водой и камнями управлялись. Мост крепкий, за столько лет ни одного нарекания.

— Вот как… — протянула я, судорожно пытаясь придумать новую тему, хотя очень хотелось расспросить Хаса о Даагонских. Но нельзя, слишком велик риск. — Как там Вэн?

— Без изменений, — вздохнул наемник. — Кстати, хорошо, что вчера Рас с Лэсом поговорил. Он сегодня задумчивый бродит, но уже не злится.

— Надеюсь, — пробормотала я.

А дальше ставшая уже до тошноты знакомой процедура — завтрак, магическая сеть, небольшая разминка, и снова в путь. Мы двигались чуть быстрее, чем обычно, сказывалось нетерпение уже измученного народа. Дорога, кстати, тоже расширилась, после того как мы выехали на центральный тракт, правда, других караванов мы не встретили. Расхарт объяснил мне, что это, оказывается, не центральный тракт, а один из старых, где редко кто бывает, и ведет он не к мосту, а к броду. А вот новый тракт как раз и ведет к мосту.

— Через час будет развилка, — добавил Хас. — Налево — дорога к новому тракту, с которой он соединится минут через тридцать — сорок пути, там еще часа два, и мост, а если ехать по этой дороге дальше, то выйдем к броду.

Действительно, через час мы подъехали к развилке, и Лэссит скомандовал остановку. Караван всегда в последний день делал остановку на обед здесь, чтобы уже не задерживаться на оживленном тракте.

Пока готовился обед, я растянулась на траве, прикрыв глаза и раскинув свою сеть. Все замечательно, никакой нечисти и нежити и в помине нет. Стоп, а что это движется в нашу сторону?..

Я вскочила и подбежала к обсуждающим что-то Расхарту и Лэсситу.

— Извините, что прерываю вашу беседу, но к нам кто-то приближается. Всадник, один, — отчиталась я.

— Рас! — бросил Лэссит.

Наемник свистнул своим, и они вышли на дорогу.

Повисла напряженная тишина. Я понимала их, порой и один всадник может быть опаснее войска. Наконец через несколько минут послышался топот копыт и показался гнедой конь с наездником.

— Тпру! — выкрикнул женский голос. — Ого! Лэс, ты ли это?

— Сташи? — неуверенно протянул Лэссит, делая шаг вперед.

— Ага!

Девушка, или скорее молодая женщина, спрыгнула на землю. Я еле смогла сдержать завистливый вздох. Невысокая, пожалуй, пониже меня, затянутая в кожу так, что виден каждый изгиб ее идеального тела. Ярко-рыжие волосы собраны в высокий хвост и заплетены в косу, изумрудные глаза сверкают… Не верю! Неужели такой можно родиться?!

— Лэс, рада видеть тебя! — Она подбежала к мужчине и обняла его. — А Рас с тобой?

— Привет, Сташи, — спокойно произнес Расхарт, но я видела, что он напряжен, а взгляд то и дело мечется.

— Рас!!! — Взвизгнув, девица бросилась к нему на шею, чуть ли не повиснув, как обезьяна. — Милый, я так соскучилась… — И впилась ему в губы, как суккуб, с противным чавкающим звуком.

Проклятье!

— Что ты тут делаешь, Сташи? — выдавил из себя Расхарт, с тревогой косясь на меня.

— Еду в Карст, что же еще? — вскинула она тонкие бровки, не замечая попыток мужчины отцепить ее. Вот же пиявка!

Я скрестила руки на груди, ожидая продолжения спектакля. О том, что у Расхарта с ней были определенные отношения, не догадался бы только идиот. Так что пусть сам решает, что ему нужно. Кстати, отличная проверка. Как он поведет себя, когда рядом есть любовница, с которой, в отличие от меня, можно славно проводить время?

Но в действительности это были отговорки. На душе было тяжело, а сердце билось с перебоями. Я чувствовала себя довольно глупо, а еще было почему-то стыдно и неловко. Да и еще заинтересованные взгляды наемников…

— А почему здесь? — Расхарт все-таки отцепил ее, но далеко не отошел.

— О! Так там мост завалило! — нахмурилась Сташи. — Будто ураган прошелся. Деревья повалены, земля взрыта… Работы на месяц, не меньше, пока завалы разберут. Так что теперь все в объезд, по старой дороге через брод.

Расхарт переглянулся с Лэсситом. А вот это уже интересно. Сначала монстры на пути, теперь это… Меня охватило предчувствие, что все это неспроста. Кажется, у нас есть все шансы не добраться до Карста.

— А вы куда? — между тем поинтересовалась Сташи.

— В Карст, — ответил Лэссит.

— Прекрасно! Я с вами. — И она довольно заулыбалась, бросив на наемника еще один многообещающий взгляд. — Вместе веселее будет.

— Хм… да… — неловко пробормотал Расхарт.

— Да ладно тебе, — засмеялась девушка, — все же свои… Чего это ты таким стеснительным стал?

— Сташи, — Расхарт набрал в грудь воздуха, как перед прыжком, — я хочу тебя познакомить с одним человеком.

— И с кем? — подозрительно прищурилась она. А интуиция у нее развита неплохо.

— Это Нэялин, — он подошел ко мне и взял за руку, — моя девушка. Нэя, а это Сташи, мой боевой товарищ. Надеюсь, вы подружитесь.

Все, занавес!

Мы со Сташи проявили просто показательное единодушие. Широко распахнув глаза, уставились на Расхарта, пытаясь понять, не шутит ли он. Сказать бывшей любовнице, которая еще не знает, что она бывшая, чтобы она познакомилась с нынешней. Все-таки мужчины с головой явно не дружат.

— Твоя девушка? — повторила Сташи, оторопело переводя взгляд с него на меня и обратно.

— Приятно познакомиться. — Я натянула улыбку и протянула руку для пожатия. Что бы я ни чувствовала в данный момент, но давать повод посчитать себя ревнивой стертой не собиралась. — Я Нэялин.

— Сташи, — оскалилась девушка и взяла мою руку. А силы у наемницы, однако, много. Она сжала мою ладонь так, что у меня чуть слезы из глаз не брызнули.

— Ох… ну и пожатие. — Я снова улыбнулась, демонстративно потрясая покрасневшей ладонью перед носом нахмурившегося Расхарта. — Не каждый мужчина так сможет. Теперь понятно, почему Расхарт вас считает боевым товарищем, — усмехнулась я. Вот так-то! Получай!

Девушка тоже поняла, что этот раунд за мной, но через силу смогла улыбнуться.

— Ну мы с Расом не только товарищи. Да, милый?

— Сташи! — рявкнул он.

А вот это ты зря, дорогуша. Нельзя считать мужчину дураком и тряпкой. Такого он не прощает.

— Успокойся, Рас. — Я мягко дернула его на себя. — Я уже поняла, что вы были близки. Сташи сделала все, чтобы доходчиво это показать. — Улыбнулась. — И я знаю, что она у тебя не одна такая. Но пока они бывшие, меня это не волнует. Я тебе верю.

Лицо Сташи перекосилось. Пожалуй, такого спокойствия и честности она не ожидала, и это шло вразрез с ее планами.

— Какая поразительная самоуверенность, — хмыкнула она.

— А почему нет? — вскинула я брови. — Я считаю себя вполне достойной любви и верности девушкой, Расхарта — честным и ответственным. Так что, думаю, у нас с ним все будет хорошо. Конечно, я не знаю тебя и того, что вас связывало помимо постели, но не думаю, что что-либо серьезное, иначе бы вы были вместе. — Я перевела дыхание, отмечая, что все замолчали и прислушиваются к моим словам. И в глазах мужчин я прочитала то, чего не ожидала, — уважение! — Поэтому не вижу смысла с тобой ругаться или истерить. Ни к чему. Если вдруг Рас поймет, что ошибся и ему нужна ты, значит, так тому и быть. Как говорится, насильно мил не будешь, да и Рас мне слишком дорог, чтобы лишать его счастья. Но, — я сделала паузу и посмотрела Сташи в глаза, — если ты решишь влезть в наши отношения и обманом рассорить, то очень пожалеешь.

Я развернулась и твердым шагом пошла к повозкам. Все точки над «i» расставлены. И хорошо, что было столько свидетелей. Пусть все знают. Я абсолютно уверена, что Сташи не успокоится, но теперь она не сможет сделать вид, что ничего не происходит, и меня дурой ей будет труднее выставить. Я ведь прекрасно понимаю, что они все знакомы гораздо дольше, и в случае чего и наемники, и Лэссит со своими людьми будут на ее стороне. Мне просто необходимо сделать так, чтобы я выглядела на ее фоне умнее, честнее и благороднее. А потому играть мне придется в открытую.

— Нэя! — окликнул меня Расхарт. — Куда ты?

— Мне надо осмотреть Вэна, а тебе… поговорить со своим боевым товарищем. Закончишь — я тебя жду.

Игривое и радужное настроение пропало. Как бы я ни хорохорилась, но понимала, что у Сташи передо мной есть очень большое преимущество. Она прямо сейчас может дать Расхарту то, в чем я еще несколько дней буду вынуждена ему отказывать. Краем уха я слышала обрывки фраз: «Сташи, не смей…», «зачем ты так…», «Рас, одумайся…», «она некромант…», «ведьма…»…Мило.

Меня услышали все. Над поляной повисла тишина. Честно говоря, я и сама поразилась тому, что сказала. Раньше я бы никогда не позволила себе таких слов. Сташи покрылась красными пятнами, в ее глазах разгоралась ненависть, смешанная с растерянностью. Значит, я права… Трудно объяснить, что я испытала в этот момент. Зависть? Ревность? Брезгливость? Наверное, все вместе.

— Нэялин! — Возмущенный хор голосов Расхарта и Лэссита за спиной заставил меня поморщиться. Только нравоучений мне сейчас не хватало.

— Что — Нэялин? — Я обернулась к ним и криво усмехнулась. — Делать можно, а говорить неприлично, так, что ли? Ладно, раз для вас это нормально — всем вместе пользоваться одной, мне-то какое дело. — Я бросила косой взгляд на смутившихся мужчин и не удержалась: — Мне вот только интересно, Лэс, ты тоже?

— А тебе что, завидно? — прошипела Сташи.

— Значит, тоже, — вздохнула я. — Мальчики, а вы заразиться не боитесь? Хотя это ваше дело, — пожала плечами я и отошла к костру.

В душе плескалось странное чувство опустошения пополам с горечью. Настроение резко упало, осталось только непреодолимое желание послать всех глухим бескрайним русским лесом. И Лэссита с его двойной моралью, и Вэна с его деспотическими собственническими инстинктами, и Расхарта с его девизом «верность и истина». Конечно, как меня воспитывать, так они все просто святые, а когда самих касается — так «мы не могем, ибо сие суть наша». А еще темным огоньком в груди разгоралась зависть к Сташи. Это же надо так себя поставить, что они прощают ей все, да еще и ждут своей очереди. А, плевать! Вот пусть и дальше развлекаются со Сташи, у меня и так проблем навалом…

— Тварь, — хлестнул по спине громкий голос Сташи.

— Возможно, — не повернув головы, кивнула я, — зато меня не поимело полстраны. И, Сташи, пожалуйста, отдели свою посуду от общей. — Похоже, я переусердствовала, так как повисла звенящая тишина.

— Сташи, нет! — закричал Расхарт, но я и так была готова.

Щит, окружавший меня во время беседы, уплотнился, став вязким как глина. Я еле сдержала порыв оглянуться, почувствовав, что сейчас этого делать не стоит, надо перетерпеть. До боли сжав кулаки и закусив губу, я раскинула свою сеть. Удивительно, но в этот момент перед глазами встала четкая картинка всего происходящего на поляне, словно я смотрю кино.

Я увидела, как замахнулась Сташи, кидая какую-то круглую штуку. Видела, как рванул наперерез Расхарт, как дернулся Хас и задохнулся Лэссит. В ту же секунду я почувствовала, что мой щит не преграда для этой штуки. Честно говоря, я думала, что взбешенная Сташи швырнет в меня нож, ну или камень, а тут, похоже, в дело пошел амулет, да еще и неизвестно с какими свойствами. И это очень плохо!

Рыкнув, я активировала огненное кольцо. Да, я струсила! Не стала рисковать! Пусть отчасти я проиграла, правда, это знаю только я, но все равно…

Амулет встретился с моим огнем где-то в середине пути ко мне и… Такого никто не ожидал, включая меня и Сташи!

Это было похоже на столкновение двух метеоритов. Казалось, в месте столкновения небольшого кружка металла и огненной стены взорвалось маленькое солнце, раскинув свои щупальца во все стороны, опаляя всех находившихся поблизости. Это было страшно! Нет, даже не так! Я пришла в ужас от содеянного. Разве стоит одна моя жизнь жизни нескольких десятков ни в чем не повинных людей? Это же я сама накалила ситуацию…

Но следующим чувством, возникшим словно все из того же огня и пожиравшим раскаяние, была злость. Да почему я должна была молча терпеть все выходки этой дворовой шалавы местного разлива? Она же растоптала Расхарта, разрушила семью того безымянного лорда, и, возможно, именно это привело к его гибели. А теперь она смеет еще возмущаться по поводу правды? Ну уж нет…

Ярость моментально прочистила мне мозг, и в голове четко высветился приказ. Огонь, словно послушный щенок, повиновался, втягивая свои щупальца внутрь себя, кроме одного…

И тут же мои глаза открылись, и действительность навалилась во всей своей угрожающей реальности. Поляну огласили крики, стоны и плач. Я смотрела на людей, попадавших на землю. Обожженные лица, руки, шеи, одежда в саже и дырах, потрескавшиеся губы и закрытые глаза, из которых текли слезы… И Расхарт, безвольной куклой лежавший практически на амулете.

Повинуясь внутреннему чутью, я скользнула к мужчине и провела над ним рукой. Не знаю, что на меня нашло, но я чувствовала, что это правильно. И произошло нечто удивительное. Прямо на глазах кожа Расхарта светлела и разглаживалась, и уже через минуту он сел, непонимающе тряся головой.

— Что это было? — хрипло спросил он.

Я не стала отвечать. Неизвестно насколько долговечна эта моя способность. Поэтому, не теряя времени, я начала быстро обходить всех пострадавших. Последним я подошла к Лэсситу. Может, это было мелочно с моей стороны, но он заслужил. Закончив, вернулась к сидящему на земле Расхарту.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хм… Ну, можно сказать, что я в шоке. Это была весьма наглядная демонстрация силы.

— Не я это начала, — буркнула я, поднимая с земли амулет.

Ого! На обратной стороне четко проступал символ Даагонских, со значком стихийника огня. Амулет вспыхнул на ладони и окатил ласковым теплом, признавая меня хозяйкой. В голове тут же всплыли сказанные вскользь слова Итарона, что все амулеты, сделанные Даагонскими, всегда подчиняются строгой иерархии: создатель амулета — его ближайшие родственники — члены семьи — род — Даагонские — владелец. Неудивительно, что в данной ситуации амулет не причинил мне вреда. Даже не активируй я свое кольцо, ничего бы со мной не произошло. Такими вещицами обменивались все члены родов, ведь обычно у каждого есть только своя сила.

— Я требую объяснений! — прогремел над нами резкий и злой голос Лэссита.

Подняв голову, я даже опешила от искажающей его лицо ярости. Но ответить не успела, меня опередил Расхарт.

— Требуешь? — прошипел наемник. — Ты что, слепой? Ты что, не видел, что начала все Сташи? Или это такая попытка защитить свою очередную любовницу? Кстати, не подскажешь, как давно ты с ней развлекаешься, а?

Лэссит попятился. Судя по его замешательству, можно сделать вывод, что отношения начались еще во время «счастливых» времен Расхарта и Сташи. Вот так друг, однако.

— Да что ты несешь! — вскричал, придя в себя, Лэссит. — Она тебе совсем голову задурила, что ты каждому ее слову веришь? Между прочим, меня ты знаешь не пару дней, как некоторых. Да и не вижу, чтобы ты к Сташи что-то чувствовал! Может, она поэтому и бросила тебя, что не смогла жить с таким чурбаном бесчувственным. Между прочим, она пострадала, а твоя новая подружка не торопится исправить то, что натворила!

— Ее никто не заставлял швырять в спину Нэялин такой опасный амулет, — сухо отрезал Расхарт, мрачно глядя на уже, наверное, бывшего друга. — Раз уж решила использовать, то надо быть готовой, что его сила может обернуться и против нее самой. Кстати о бесчувственности… Как бы отреагировал, если бы амулет сработал и Нэя сгорела прямо тут, у всех на глазах?

— Она бы не сгорела, — слегка стушевавшись, буркнул Лэссит. — Сташи просто неудачно пошутила…

— Да? — дружно удивились мы с Расхартом. Нечего себе шуточки.

— Лэс, ты совсем идиот? — тихо спросил Расхарт. — Или у тебя в голове помутилось? А может, выпил чего?

— Прекрати, — устало бросил караванщик. — Я уже видел этот амулет в действии. Максимум на что он способен — это оставить без волос и обжечь лицо… А Сташи пострадала серьезнее…

— Максимум? — не выдержала я. — То есть, по-твоему, ничего страшного, что девушка навсегда останется изуродованной? Так? И твоя ненаглядная уже не раз проделывала это? Да… — Договорить я не успела — мою щеку опалило болью.

Расхарт обхватил взбешенного Лэссита, который, брызжа слюной, орал:

— Не смей так говорить, тварь! Пока тебя не было, все было нормально! Это из-за тебя все! Ты одна такая хорошая, да? Вся такая правильная, чистая, только вот не замечаешь, что оставляешь после себя только разрушение и ненависть… Довольна, да? Я дал тебе шанс добраться до Карста, я был добр к тебе, справедлив, все, что от тебя требовалось, — это следить за дорогой! Но тебе же было не до этого, да? Ты только и делала, что флиртовала то с одним, то с другим… А в результате погибли мои люди! Мой племянник лежит без сознания, и неизвестно, выкарабкается он или нет! Ты умудрилась рассорить меня с другом. Думаешь, у Расхарта их много? Ты, такая совершенная, ты останешься с ним после поездки, а? Когда все закончится, будет он тебе нужен такой? А Сташи его терпела! И да, я спал с ней! Почему бы и нет? В отличие от тебя она из себя благородную не корчит! И вот теперь ты ее изуродовала! Ну что, довольна? Я требую, чтобы ты сейчас же покинула мой караван! Хотя нет, вылечи Сташи и убирайся, чтобы я больше тебя не видел. Поняла?!

Поняла ли я? Нет, я ничего не поняла! Искаженное гримасой лицо Лэссита не оставляло сомнений в том, что он не шутит. Он действительно так думает! И это было… страшно. Такой грязной, облитой нечистотами и обиженной я не чувствовала себя еще ни разу. Даже когда про мужей узнала, и то было легче, чем сейчас. Хотелось только одного — сбежать! Сбежать от них всех, от этой несправедливости, жестокости. Просто спрятаться где-то…

Я не осознавала, что плачу, только когда поняла, что не могу уже вдохнуть ни грамма воздуха, и приоткрыла рот, почувствовала на губах соленую влагу. Но сил скрыть эти предательские слезы тоже не было.

Не выдержав, я развернулась и позорно сбежала. Я не понимала, куда бегу, не видела, что передо мной. В какой-то момент споткнулась и, пролетев кубарем несколько метров, растянулась на пожухлой листве и уже не встала.

Свернувшись калачиком, я сотрясалась от рыданий, от внутренней боли и несправедливости этого чужого мира. Все, что накопилось, выплескивалось в потоке слез и тихом вое… Я никому не нужна… Я приношу всем только неприятности… Артвирт, Фартрейд, Итарон, Лэссит, Фарвэн, Расхарт — ни одному из них я, именно я, как человек, как личность, не нужна. Мужьям я просто мешаю развлекаться и жить, как они хотят. Итарон и Лэссит клюнули на смазливое личико и возможность поразвлечься, Фарвэн решил, что я подойду ему в качестве жены, но чувств там не было ни капли, а Расхарту нужна любовница и жилетка в одном лице… И только Сташи любят и хотят по-настоящему. Ей готовы простить все, даже убийство исподтишка и наличие других в постели. А я… я только удобно подвернувшийся для использования случай… не больше…

Не знаю, сколько я так пролежала. В какой-то момент слезы прекратили течь, и внутри стало удивительно пусто. Только лицо жгло от застывшей соленой влаги. Опустошение охватывало меня, смешиваясь с холодом наступающей ночи. Пальцы рук одеревенели, и я уже перестала их чувствовать. Я просто лежала, слушая звуки леса… поэтому и шаги услышала издалека. Но мне было все равно. Пусть идет, может, не заметит и пройдет мимо…

— Нэя, ну что ты… — раздался глухой голос Хаса, и сильные руки обняли меня, отрывая от земли. — Ты же так заболеть можешь… Нэя, не молчи! — Он легонько тряхнул меня.

— Хас… — мой голос дрогнул, — ты тоже… тоже так думаешь? — прошептала я, стараясь не смотреть на него.

— Дура! — рыкнул наемник, больно схватив меня за плечи и заставляя смотреть ему в глаза. — Дело не в тебе, а в том, что Лэссит оказался последней мразью. Это его ошибки, его решения! Не было бы тебя, он обвинил бы Раса, меня, еще кого-нибудь… Никто не заставлял его развлекаться с женщиной друга, тем более зная, как он к этому болезненно относится. И не похоже, чтобы его это волновало. Это было его решение, взять вместо парочки нормальных магов незнакомую девчонку. Думаешь, он не понимал, насколько опасна поездка? Да он банально решил сэкономить! Конечно, два мага сопровождения явно бы не обошлись ему в пару монет, — сплюнул Хас, наконец-то отпустив меня. — Он сорвался. Просто сорвался и не нашел лучшей кандидатуры, чем ты. Ты не знаешь, но мы с Расом и так уже думали, что больше не стоит работать с Лэсситом. У него какие-то семейные проблемы, и это стало сказываться и на работе, и на личных отношениях. В прошлой поездке он буквально достал всех своими претензиями и решениями, подвергающими опасности весь караван. Из-за той вдовы, с которой ты сцепилась, пострадала молодая девчонка, а обвинили в этом одного из наших… Парень молодой, в первый раз шел с нами… Расхарт не поверил, что… ну, что был виновен он, но Лэссит был непреклонен. Теперь-то понятно почему, но тогда Расу пришлось буквально умолять его не наказывать парня. Если бы не Фарвэн, вставший на нашу сторону, его могли бы и на каторгу сослать… А Лэссит знал… Знал и просто прикрывал свою очередную любовницу. А теперь это… Ты просто попала ему под руку, да еще и его самолюбие уязвлено. Хочет он тебя, сильно хочет, а ты не даешь, — хмыкнул Хас. — Уж не знаю, что он там к кому чувствовал, но и ты, и Сташи, когда дошло дело до выбора, остались с Расхартом. Вот так вот…

— Ублюдок, — процедила я сквозь зубы.

— Не буду спорить, не знаю, — рассмеялся Хас.

— А… а почему ты здесь? Я думала, вы уедете…

— Да куда?! — отмахнулся он. — Во-первых, уже достаточно поздно искать новое место, а во-вторых… Рас подрался с Лэсситом. Досталось обоим знатно. Там еще и Сташи очнулась и истерику закатила… Рас даже собрался вообще уйти и караван бросить… но договор… да и ребята не поддержали, чтобы сейчас срываться и уходить. В общем, когда немного пришли в себя, начали выяснять отношения… как жить дальше.

— И?

— И ничего. Доходим в том же составе, включая тебя, до Карста, а там уже каждый по себе.

— А Расхарт?

— Я так понимаю, тебя интересует, почему здесь я, а не он? Я его не пустил. Он сам сейчас не в лучшем состоянии… Не каждый день узнаешь, что тот, кого ты считал практически другом, предает тебя. Отправил его к реке освежиться… Пусть остынет и подумает, а то неизвестно, как бы он отреагировал, застав тебя в таком состоянии.

— И как же?

— Нэя, ты что, не поняла? У Расхарта сильный инстинкт защитника. Как только он привязывается к женщине, он сделает абсолютно все для ее счастья и благополучия. Даже сейчас, после предательства Сташи, он не может причинить ей боль. Это у него, кстати, тоже от дэвов. Они же даже за грубое слово в адрес своей пары убивают!

— Ясно… — прошептала я, поежившись.

— А раз ясно, пошли обратно.

— Не хочу! — Я упрямо тряхнула головой.

— Нэя, не дури…

— Сам же сказал, что дура.

— Вот именно! Пойдем, говорю.

— И как ты себе это представляешь? Вы меня послали, а я вернулась?

— Ну… Я думаю, Лэссит уже остыл и слова не скажет.

— Хас, ты всерьез думаешь, что я собираюсь проверять — пошлет он меня еще раз или нет?

— Не пошлю, — раздался глухой голос, заставивший меня резко обернуться.

В паре шагов от нас мрачной тенью возвышался Лэссит. В темноте я не могла четко рассмотреть его, но то, что он изрядно потрепан, было заметно.

— Хасгард, не оставишь нас?

Надо же, Хасгард! Я только сейчас узнала полное имя наемника.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поджал губы Хас.

— Хас, прекрати! Что я ей сделаю? Я просто хочу поговорить! В конце концов, вы же с Расом меня просто на куски порвете, если с ее головы хоть волосок упадет, ведь так?

— Так.

— Ну так, может, отойдешь на пару метров?

— Хорошо. Нэя, если что, я рядом, — кивнул мне Хас и отошел.

Отвратительная ситуация. Я не то что говорить не хочу с этим человеком, а даже смотреть на него не могу! Что он может сказать? В лучшем случае — что просит прощения и погорячился. Только вот, понятное дело, это будет откровенная ложь.

— Нэялин, я хочу извиниться, — начал Лэссит, и я еле сдержала смешок, — я… я понимаю, что ты мне не веришь, глупо на это даже рассчитывать… То, что я наговорил тебе… это недопустимо, я не имел права… и в действительности я так не думаю. Просто слишком много всего навалилось… Понимаю, что во многом виноват только я сам, но обвинить другого всегда проще… особенно когда и так злишься на него.

— Понятно, — кивнула я.

— Ничего тебе не понятно, — криво усмехнулся он. — Я прошу, выслушай и постарайся понять. Принять не прошу, знаю, что не сможешь, но… ты мне понравилась, и, когда отвергла меня, я еще мог смириться. Я бы принял, если бы ты выбрала Вэна… но не Раса. Знаешь, я ведь с первого дня влюбился в Сташи. Она казалась удивительной, как сказочная принцесса, — красивая, умная, сильная, утонченная, и вдруг она с ним… Когда она пришла ко мне, я даже не поверил… И на Расхарта злился… когда она опять к нему вернулась. Потом, конечно, прошло время, я остыл, да и Сташи показала себя с другой стороны, но то чувство… даже не знаю, ревности, что ли, или соревнования с Расом… оно осталось. А потом ты… И нападение нэрвов, долгое беспамятство Вэна, склоки в караване, и ваше счастье на этом фоне…

— «Сосед купил машину. Ночью приду душить. Жаба», — тихонько пробормотала я себе под нос. — Я поняла тебя, Лэссит. И ты прав, я не верю тебе, но сделаю вид, что все нормально. До Карста практически рукой подать, так что мы все будем вести себя так, будто ничего не произошло. Пойдем, там, наверное, все уже нервничают.

Оставлять за спиной Лэссита было неприятно, но впереди маячил Хас, и я надеялась, что у Лэссита хватит ума не огреть меня дубинкой по голове.

— Все нормально? — шепнул Хас, когда я поравнялась с ним.

— Вполне.

— Ясно, — хмыкнул он и, чуть отстав, пропустил меня вперед, чтобы на всякий случай быть между мной и Лэсситом.

— Нэя, — окликнул меня караванщик, — знаю, что Сташи сама виновата и я не имею права просить… но, может, ты все-таки вылечишь ее?

— Ну ты же все сам понимаешь, — не оборачиваясь, бросила я и уловила легкое покачивание головы Хаса, словно тот был удивлен. Пусть мелочно, но спускать подобное отношение к себе я не собиралась… во всяком случае пока. К тому же, глядишь, в следующий раз подумает, прежде чем людей калечить. — Пусть считает это возмездием за ее предыдущую «шутку».

— Нэя!

— Лэссит, не стоит, — оборвал его Хас. — Ты сам знаешь, что Нэялин в своем праве.

В лагере было явно не веселее, чем на похоронах. Народ жался по своим повозкам, наемники сгруппировались у костра. Над поляной висела гнетущая тишина, порой разбавляемая шепотками. М-да… Я обежала взглядом присутствующих, но Расхарта не увидела.

Хас подтолкнул меня к костру, усаживая рядом с наемниками. Тут же с разных сторон мне протянули кружку с чаем и пару бутербродов, кто-то ободряюще улыбнулся. На душе тут же стало легче. Значит, не все так думают, как Лэссит.

Лэссит сел по другую сторону костра, рядом со Сташи, и осторожно коснулся ее плеча. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, как она выглядит. Вообще-то я бы сказала, что Лэссит явно преувеличил. Наемница была цела и невредима, лишь ярко-алая полоса пересекала ее правую щеку. Похоже, Сташи не опалило, как всех, а ожог на лице был тем самым последним лучиком, вырвавшимся, когда во мне вспыхнула ярость на нее.

Словно почувствовав мой взгляд, Сташи посмотрела на меня, потом резко поднялась и подошла, встав прямо передо мной.

Так… Что-то начало мне уже не нравится. Я быстро проверила все свои щиты и на всякий случай подготовила парочку атакующий заклятий. От этой леди я ждала чего угодно, но действительность превзошла мои ожидания.

— Нэялин, — тихий, даже покорный голос Сташи заставил меня подобраться, — я… я приношу свои самые искренние извинения и прошу меня простить. — Она говорила негромко, но в наступившей тишине каждое слово было отчетливо слышно. — То, что я сделала… мне нет оправдания. Ты сейчас можешь мне не верить, но я говорю правду… Я не знаю, как могу загладить свою вину, но клянусь, что я больше не подведу караван. Единственное мое оправдание — это страх и боль, затмившие мне разум…

Она замолчала, опустив глаза в землю. Вот же… стерва! Других слов я просто не находила, вернее, находила, но все они были нецензурными. Это же надо умудриться так все вывернуть, что ее же и жалеть начали!

Некроманты обладают удивительным свойством, точнее, даже чутьем на эмоции. Мы не эмпаты в полном смысле слова, как и целители, но способны улавливать сильные эмоции и их направление, ведь это еще один из способов причинить боль или привлечь нужную душу. И сейчас я отчетливо ощущала, как люди проникаются жалостью к рыжеволосой «лисе» и ждут моего ответа. Увы, Сташи умудрилась загнать меня в угол. Ведь скажи я сейчас, что не верю ей, что она лгунья, все сразу переметнутся на ее сторону, посчитав, что я сама все спровоцировала и подставила «бедную девушку». Она же так искренне просит прощения! А я… а я буду мелочной стервозной ведьмой, которая устроила побоище, увела мужика, да еще и издевается…

Все это промелькнуло у меня в голове, пока Сташи ожидала ответа. Нет, я не поверила в ее искренность ни на секунду, но, похоже, играть теперь придется по другим правилам. Черт! Недооценила я ее. Что ж, сама виновата, могла бы и додуматься, что, раз она столько лет умудрялась умело крутить такими мужиками, значит, не дура. Далеко не дура!

— Хорошо, — я выдавила из себя намек на улыбку. — Главное, что никто не пострадал… — И добавила: — Будет просто замечательно, если ты не только караван не подведешь, но и после ни у кого из нас не будет проблем.

Ее глаза вспыхнули. Да, милая, да. Думала, я не заметила оговорку? Заметила и запомнила. Караван она больше не тронет, угу, верю, а вот на следующую ночь после окончания путешествия мне можно ждать кинжал под ребра.

Мы прекрасно поняли друг друга. Она — то, что я ей не поверила, я — что она мне подобного проигрыша не простит. Как бы сейчас все ни закончилось, но Сташи потеряла безоговорочную преданность и доверие этих мужчин. Осознала, что следующей выходки ей уже могут не простить, да и осадок после всей этой истории у них останется, хоть они сами, возможно, этого не поймут…

— Нэя, раз все разрешилось, может, ты подлечишь Сташи? — снова попросил Лэссит и уставился на меня выжидательно.

Он думает, что я такая наивная? Или он хочет таким способом добиться расположения Сташи? А может, дело в другом? Может, он пытается мне отомстить? Ведь видит же, что перемирием тут и не пахнет, а заставляет лечить соперницу!

Но отступать мне некуда. То состояние расслабленности, возникшее в момент моего согласия, исчезло, и над поляной снова повисла легкая паутинка тревоги. Наемники ждут моего ответа, решая, поверить мне или нет. Так что придется выкручиваться. Лечить ее я совсем не хочу!

Я сделала серьезное лицо:

— Попробую, когда восстановятся силы. Честно говоря, я не совсем поняла, как у меня это получилось, я действовала по наитию и не уверена, что получится и во второй раз, но постараюсь. Только не сейчас… Я слишком опустошена, а резерв может еще понадобиться, мало ли какая зараза еще нападет. Сташи, потерпишь до Карста? Извини, но я боюсь сейчас рисковать, силы могут еще понадобиться для защиты и охраны, ну ты понимаешь… — И уставилась ей в глаза.

Вот так! Один — один! Теперь уже она не может настоять или обвинить меня. На кону жизнь пары десятков людей против ее красоты. Попытается надавить, и все посчитают ее капризной эгоисткой.

— Конечно, я понимаю, — выдавила она, сузив глаза.

Я буквально видела, как она просчитывает варианты в голове на тему «как же заставить ее вылечить меня в Карсте». Честно говоря, лечить ее я вообще не собираюсь. Пусть это жестоко, но она должна усвоить урок. Хотя… уверена, что она быстро найдет целителя.

— Нэялин, я могу с тобой поговорить… наедине?

Я чуть не взвыла от досады. Ну что ей еще надо?! Ведь очевидно, что еще какую-то гадость придумала! Но делать нечего, я встала и кивнула, жестом предложив ей идти первой. Оставлять ее за спиной опасно.

Далеко Сташи заходить не стала, остановившись на краю поляны.

— Нэя, речь пойдет о Расхарте… Ты знаешь, что мы были близки? — И впилась в меня мерцающими, как у кошки, глазами.

— Да.

— Мы были любовниками, — продолжила она, внимательно следя за моей реакцией.

— Да.

— Мы хотели пожениться и завести детей. — И сделала паузу.

Я пожала плечами и чуть не засмеялась, заметив бешенство в ее глазах.

— Рас рассказал тебе, да? Вижу, что рассказал. — Она попыталась выдавить печальную улыбку, но получился оскал. — Но он не знает всей правды и слышать ее не хочет… Нэя, я люблю его! Понимаешь, действительно люблю! Как никого! Я хочу к нему вернуться, хочу, чтобы у нас все наладилось, чтобы мы были снова вместе… Но он обижен на меня! Да, я причинила ему боль, но я не хотела! Я тогда очень испугалась своих чувств к нему! Не поняла, что со мной происходит, и… Ты знаешь, что Расхарт полуарэйв-полудэв, но не знаешь, что он способен заразить женщину своим проклятием. Не веришь, да? — Она заметила скепсис на моем лице. — Да, имеешь право, но я не вру. Я, как и Расхарт, теперь зависима от мужчин. Мне необходимо быть с мужчиной… наверное, даже чаще, чем Расу с женщиной.

— И после этого ты хочешь к нему вернуться? — хмыкнула я.

— Да, хочу. Я люблю его… И я не могу без него. Нэялин, прошу тебя, оставь нас в покое! — Она подалась вперед и схватила меня за руки. Еле выдернула их обратно. — Ты не сможешь дать ему то, что ему нужно. Сейчас ваши отношения окутаны флером новизны, я верю, что он тебе нравится, но ты не сможешь с ним. В какой-то момент ты уйдешь, бросишь его, а что будет с ним?

— Это все, что ты хотела сказать?

— Нэя, он все еще любит меня, — шепотом произнесла Сташи. — И ты это знаешь. Рас не прощает предательства, а меня простил, потому что не может без меня. Ты же сама видишь… Нэя, я прошу понять и простить меня за то, что я натворила. Я так хотела увидеть Расхарта, буквально летела сюда, когда узнала, что он идет с караваном… и в итоге увидела его с другой. Это больно… слишком больно. Я понимаю, что это недостаточное оправдание, но страх его потерять затмил мне разум. Я люблю его — это единственное мое оправдание. Поверь мне, я не хочу становиться тебе врагом, наоборот, я вижу, что мы похожи, что сможем стать подругами…

— Я поняла тебя, Сташи, — прервала я ее монолог. Слышать это уже не было сил. — Если ты не против, я бы хотела побыть одна. Мне необходимо подумать.

— Конечно. — Она радостно улыбнулась и легонько сжала мои замерзшие пальцы. Надо же… даже не почувствовала, что так продрогла…

Сташи пошла к костру, а я бессильно опустилась на траву. Как бы то ни было, но разговор отнял у меня много сил. Однако хуже было другое… Сташи удалось посеять зерно сомнения. Я не верила ей, когда она начала твердить о своей любви к Расхарту или о желании стать мне подругой, но что я знаю о чувствах Раса к ней и ко мне? Ведь она права, он не из тех, кто прощает предательство. А ее простил и был с ней после этого… А ее рассказ о зависимости? Вдруг это правда? Я же совершенно не знаю законов этого мира… И нужен ли мне Рас? Не сделаю я ему хуже?..

Я грустно рассмеялась. М-да, жалкая попытка выйти из ситуации с гордо поднятой головой. Убедить саму себя, что Рас мне не нужен, что он опасен… ведь это ширма от страха, что я всего лишь замена ей. Я ведь себя знаю, я не предам его, какой бы зависимой ни стала. Я буду его ждать, но не будет ли он мучиться от этого? Что говорить, Сташи права и в том, что что-то общее у нас определенно есть. И во внешности, и, увы, в характере…

— Нэя…

Тихий голос над головой заставил меня придушенно пискнуть. Надо мной склонился Расхарт. Мрачное лицо, прищуренные глаза, сжатые кулаки… Похоже, единение с природой не особо его успокоило.

— Что ты здесь делаешь?

— Сижу, — ответила я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Вижу, — хмыкнул Рас, присев рядом. — А почему здесь? Боишься подойти к костру?

Я мотнула головой:

— Нет, просто общалась здесь со Сташи, теперь обдумываю услышанное.

— Она жива?

Его вопрос задел болезненно напряженные нервы, и я фыркнула:

— А ты волнуешься?

— Конечно. — Он глубоко вздохнул. — Я не хочу, чтобы пострадала хоть одна из вас. Да и ты себе потом этого не простишь.

— Она тебе так дорога? — Голос немного дрогнул, но я уже с трудом сдерживалась. Господи, почему? Чем я хуже? Я ни разу в жизни не получала даже доли того, что есть у Сташи. У меня были поклонники, да, но ни разу я не замечала ни у одного из них сильных чувств или страсти, а потому и не позволяла им проникать мне в душу. Единственный раз, когда я полностью доверилась мужчине, оказался ошибкой и принес мне много боли. Я старалась не вспоминать об этом, жить дальше, но сейчас все прошлые встречи и расставания поднялись из глубин памяти…

— Да, — тихо ответил Рас. — Что бы ни случилось между нами, как любовниками, я все равно считаю ее другом. И чувствую ответственность за ее судьбу. Я виноват…

— Ты ее любишь? — Я дернула его за руку, заставляя посмотреть мне в глаза. — Просто скажи «да» или «нет». Если ты все это затеял для того, чтобы она приревновала… я пойму и подыграю тебе. Обещаю. Но не обманывай меня… — По щеке все же сбежала предательская слеза. Господи, как же больно быть заменой или временным утешением.

Расхарт молчал, и только его рука осторожно поднялась и стерла слезинку…

Я вздохнула и опустила глаза. Что ж, ответ ясен. Пойду, пожалуй, погуляю. Мне надо побыть одной… Однако Расхарт нарушил мои планы.

— Знаешь, — медленно начал он, — я был так рад, когда она пришла ко мне, так благодарен, что полюбил ее, наверное, в тот же день, или думал, что полюбил… Потом запрещал себе думать о ней вообще. После жизнь закрутилась — редкие встречи, частые расставания. И вот теперь, после всего, что я узнал за один только день, ты спрашиваешь: люблю ли я ее? Не буду тебе врать, еще день назад я бы колебался с ответом, но сейчас я наконец-то понял, что то, что я к ней чувствую, — не любовь. Боль, обида, страсть, желание, вина, преданность, беспокойство о ее судьбе, ответственность… много чего. Но любви в этом перечне нет. И, похоже, никогда и не было. Чувство вины, что я причинил Сташи боль, и благодарность ей за те счастливые дни не давали мне понять это. И я очень признателен тебе, что ты смогла открыть мне глаза и очистить мою душу.

— Опять благодарность, — усмехнулась я, пытаясь разобраться, какие чувства всколыхнули во мне его откровения.

— Ну… уж вот такой я благодарный, — рассмеялся Расхарт, разряжая обстановку. — А о чем вы говорили? Я так понимаю, что одной из тем было то, что я ее люблю, да? Ты поэтому спросила? — Он внимательно посмотрел на меня.

— Угу, — кивнула я. — И откуда ты такой умный?

— О! Ты не поверишь, — снова засмеялся он и, резко дернув меня за руку, притянул к себе и хлопнул по попе. — Вот, примерно отсюда!

— Ах ты… нахал! — Я опешила от возмущения, но потом не выдержала и рассмеялась. Да, Расхарт — это нечто.

— Да, я такой! А о чем еще говорили?

— Ну, Сташи попросила прощения, заявив, что у нее помутнение произошло от любви к тебе, — хихикнула я и тут же почувствовала, как Рас напрягся.

— А ты считаешь, что она меня не любит? Что меня нельзя полюбить? — мрачно процедил он. Похоже, страх у нас с ним один.

— Тебя очень легко полюбить, — серьезно сказала я, пересев к нему на колени. — Даже слишком. Только страшно… Но любить вообще страшно. А она… я не верю в ее чувства. Она тебя не любит — и не любила. Потому что, когда любишь, хочешь, чтобы любимому было хорошо, чтобы он был счастлив, и уж точно не стремишься причинить ему боль. Ты дорожишь им и вашими отношениями, пытаешься защитить их и сохранить, а не разрушить. Причинить боль любимому можно только тогда, когда спасаешь его от худшего, да и то все же лучше сначала поговорить без обиняков. Но это не ваш случай. Так что да, я считаю, что она тебя не любит. Прости.

То, что сейчас чувствовал Расхарт, можно пожелать только заклятому врагу. А этот мужчина не был моим врагом. Пусть он чужой и незнакомый, пусть неизвестно, что нас ждет, но я видела, знала, что душа и сердце у него получше многих. И просто не могла его сейчас оставить.

— Знаю, что ты меня не любишь, — прошептала я прямо ему в губы, — понимаю, что тебе трудно будет еще раз довериться. Да и сама не знаю, чего я хочу от тебя и что могу дать… Но я тебе обещаю, что не предам. Даже если у нас не сложится, и мое сердце займет кто-то другой, или я просто пойму, что не могу быть с тобой, я скажу это тебе сразу. Мы не боги и не можем видеть будущее, но это я могу тебе обещать. И обещаю. А еще ты мне очень нравишься, и я уже с трудом жду, когда пройдут эти несчастные последние дни…

Договорить Расхарт мне не дал. Мои губы обожгло поцелуем. Удивительно, но Рас всегда был немного горячее меня… и мне это нравилось. Как и все остальное происходящее…

— Согласен, — оторвавшись от моих губ, шепнул он. — И я тоже тебе обещаю. Помни, что бы ни случилось, я всегда помогу. Какое бы будущее нас ни ждало, я всегда приду к тебе на помощь.

— Знаю, — тоже шепотом ответила я и вернулась к прерванному занятию. А все-таки целуется он классно!

— Думаю, лучше нам остановиться, — тяжело дыша, пробормотал Расхарт, оторвавшись от меня. — Если тебе вдруг не стало можно уже сейчас.

— Нет. — Тяжело вздохнув, я встала с его колен.

— Спасибо, — вдруг совершенно серьезно произнес Расхарт, обняв меня за плечи и напряженно вглядываясь в глаза.

Я лишь кивнула. Да и что тут можно сказать? Мы уже все сказали друг другу.

— Пойдем? — кивнул он в сторону костра.

— Ты иди, а я сейчас… — Я смущенно указала на кусты.

Расхарт улыбнулся и нежно коснулся губами моего виска. Несколько секунд я смотрела в спину уходящему мужчине. На душе было легко и тепло, только нотка горечи омрачала то светлое, что сейчас возникло между нами. Все-таки он так и не сказал, что чувствует ко мне. А неопределенность порой хуже горькой правды. Но Расхарту я почему-то верила.

Когда я вернулась к костру, настроение у всех было самое благодушное. Не задумываясь, я направилась к Расхарту и присела рядом с ним. Поймав мой взгляд, Хас довольно улыбнулся и подмигнул. Вот же жук! Порой я начинала бояться этого странного наемника — слишком умный, слишком наблюдательный. Всего слишком. Да и внешне очень даже ничего. Хм… кажется, он говорил, что у него дочка есть? Интересно, а жена тоже наличествует? Ой, что-то меня не туда занесло…

— Все нормально? — шепотом спросил Расхарт.

— Да, — фыркнула я. Тоже мне, нашел о чем спрашивать.

— Расхарт, — от тихого, покорного голоса, произнесшего это имя, я вздрогнула, — мы не могли бы поговорить?

— Мы уже поговорили, Сташи, — довольно резко бросил он, твердо посмотрев ей в глаза.

— Рас, прошу тебя…

Наверное, даже мертвые не выдержали бы такого умоляющего взгляда, но наемник оказался крепче. Видя, что он не спешит вставать, Сташи горько скривила губы и добавила то, от чего мне захотелось вцепиться ей в волосы:

— Рас, позволь мне объясниться. Не волнуйся, Нэялин уже знает, что я хочу тебе сказать… мы с ней поговорили и все выяснили… Теперь я просто хочу сказать это тебе…

Тварь! Как удачно она все рассчитала, только в одном ошиблась. То, что мы вышли из леса не вместе, ввело ее в заблуждение. Представляю, что Расхарт подумал бы, если бы мы с ним не успели поговорить. Такой тонкий намек, что я тоже с ним неискренна, да еще неизвестно, что бы она после этого ему наговорила о нашей беседе…

— Тогда тем более не стоит никуда идти. Нэя уже рассказала мне о вашей беседе. Я все понял.

— Рассказала? — Наемница явно была шокирована. — Она рассказала тебе, что я люблю тебя? — И Сташи с вызовом уставилась на меня.

Эх, вот глупая… Краем глаза я заметила, как поморщился Лэссит, но, похоже, для Сташи это уже было делом принципа. Ну не верю я в ее чувства к Расхарту!

— Да, об этом она мне тоже сказала, — спокойно кивнул Расхарт, — так что давайте на этом закончим.

Остаток вечера прошел напряженно. Лэссит был мрачен, Расхарт задумчив, а Сташи бросала на меня злые взгляды, когда думала, что я не вижу. Ничего хорошего. Только Хас меня поддержал. Когда я отправилась проведать Вэна, догнал меня и шепнул:

— Умничка. Только будь осторожна… Да ты и сама уже все поняла.

— Не совсем, — буркнула я. — Никак не пойму, почему она так в него вцепилась.

— Есть причина, — помрачнел наемник, — но я не могу тебе сказать.

— А он знает?

— И да и нет…

— Это как? — хмыкнула я.

— Скажем так… не соотносит возможности с последствиями. Да и не догадывается о способах собственного использования.

— М-да… объяснил так объяснил, — фыркнула я и получила в ответ снисходительную улыбку. — А Сташи, значит, узнала и поняла, так?

— Я бы сказал, она скорее догадывается.

— И что мне делать?

— Ничего, — пожал плечами Хас. — Живи как живешь, только не причиняй Расу боль и не используй втемную. — Он замолчал, но мне показалось, что он недоговаривает.

— Или?

— Или? — вскинул бровь Хас.

— Ты ведь хотел что-то добавить, да?

— Я же говорю, умничка, — усмехнулся он. — Ты права… Сможешь сама угадать окончание?

— Думаю, что это было что-то типа «или пожалеешь»? Верно?

— Именно, — кивнул Хас, и, удивительное дело, мне почему-то показалось, что его глаза странно сверкнули. Бред. Это просто отблеск костра.

— А наказывать будешь ты?

— Надеюсь, до этого не дойдет. Ты мне нравишься, Нэя, есть в тебе что-то…

И, развернувшись, Хас быстрым шагом направился к костру, оставив меня недоуменно хлопать глазами. И что это было? Кто такой этот Хас? Точнее, Хасгард? Он что, нянька? Или охранник? Почему-то в голове возникла нелепая мысль, что именно он приложил руку к тому, чтобы Рас застукал Сташи… Мелькнула и тут же погасла еще какая-то мысль, я ее не уловила толком. Обидно.

Закончив лечение Вэна, я устало доползла до повозки, раскинув напоследок охранную сеть. Вроде все спокойно. Поискала глазами Расхарта. Он о чем-то беседовал с Лэсситом, Сташи стояла неподалеку, не сводя с него взгляда. Пусть.

Через полчаса, когда я уже засыпала, в повозку залез Расхарт и тут же прижал меня к себе. Сразу стало тепло и уютно, а еще спокойно. Как бы я ни храбрилась, но определенная тревога не отпускала меня. И имя этой тревоги было — Сташи. Ну ничего, мне осталось потерпеть ее совсем недолго.

Остаток дороги прошел как будто мимо моего сознания. Я механически выполняла свои обязанности. Даже поведение Сташи меня мало волновало — ее желание набиться ко мне в подруги и слезливые всхлипы по поводу моей жестокости и стервозности, жалобы всем, кто готов был ее слушать, попытки сблизиться с Расхартом под предлогом вымолить прощение. Хас только удивленно головой качал, словно глазам своим не верил. Я бы, наверное, и сама удивилась, если бы не давящее в груди ощущение тревоги. У меня внутри все переворачивалось, но понять причину я не могла. И это мне совершенно не нравилось!

— В чем дело, Нэя?

Тихий вопрос Расхарта вырвал меня из задумчивости. Встряхнувшись, я заметила, как с другой стороны подъехал Хас, а сзади, пытаясь не привлекать к себе внимания, подкрадывается Сташи.

— Не знаю. Какая-то тревога мучает, а понять причину не могу.

— Плохо, — нахмурился Хас. — Интуиция мага — великая вещь, ее нельзя недооценивать.

— И что?

— Ничего, просто будь внимательна.

— Всегда, — усмехнулась я и снова проверила свою сеть.

За время путешествия я стала делать это, не затрачивая много усилий, даже не задумываясь и не концентрируясь. Приятно! Мелькнула не совсем уместная сейчас мысль: а сколько времени понадобилось бы мне, чтобы достичь подобного автоматизма, если бы я просто делала упражнения, будучи лишенной практики, так сказать, в полевых условиях? Наверняка гораздо больше…

— Мы уже сегодня прибудем в Карст, — задумчиво сказал Расхарт.

— Хорошо, — кивнула я, продолжая анализировать свои ощущения.

— Может, дело в Фарвэне? — предположил он.

— Нет, — покачала головой я. Такая мысль меня посещала, и я успела все хорошо обдумать. Нет, дело было не в Вэне, хотя я до сих пор мучилась чувством вины.

— То есть судьба Фарвэна тебя не волнует?! — раздался за спиной возмущенный голос Сташи.

Я только глаза закатила. Как же меня достала эта девица!

— Вообще-то Нэя сказала, что ее предчувствия не связаны с Фарвэном, а не то, что ее не волнует его судьба, — растолковал ей Расхарт. — На мой взгляд, это разные вещи.

— Э-э-э… да, конечно, просто я так переживаю… Не хотелось бы, чтобы он навсегда остался в таком состоянии, — тут же пошла на попятный Сташи. — Прости, Нэя, я не хотела тебя обидеть, просто я боюсь за него…

— Не замечал за тобой раньше такой любви к Вэну, — фыркнул Хас.

— А ты вообще мало чего замечаешь! — огрызнулась Сташи.

Интересно, когда эти двое успели поругаться? Хас откровенно издевался над ней, что приводило Сташи в бешенство. Если изначально они будто бы и не замечали друг друга, то теперь это был уже открытый конфликт. У меня сложилось мнение, что Хас всегда недолюбливал Сташи, однако молчал, чтобы не ссориться с Расхартом. А теперь необходимость сдерживаться отпала.

Я решила прервать выяснение отношений:

— Где в Карсте можно остановиться?

— В «Веселом путнике», — буркнул Расхарт.

— О! А почему не у тебя? — съехидничала Сташи. — Неужели не хочешь показать Нэе свой дом? У вас же вроде как все серьезно?

Проклятье, я даже и не помнила о том, что у Расхарта дом в Карсте. Скосив глаза, я поймала нахмуренный взгляд наемника и отвернулась. Понятно. Впрочем, положа руку на сердце, я и сама не люблю чужих людей в доме, но… но от этого было не легче.

— Может, потому, — внезапно раздался злой голос Хаса, — что ты вынесла из его дома все, включая постельное белье и посуду, не забыв прихватить все скопленные Расхартом денежки. Или, может, потому, что кое-что из тех денег ему дали на хранение, а кое-что для погашения долга, и последние годы все, что он зарабатывал, уходило на возмещение убытков!

— Хас! — прорычал Расхарт, пытаясь заставить помощника замолчать.

— Что? Я что, не прав? У тебя же ничего не осталось! И ты не можешь привести Нэю к себе только потому, что тебе банально стыдно, что у тебя в доме лишь пара стульев и сколоченная собственноручно кровать! А эта дрянь еще пытается разрушить все то, что еще недорушила!

Таким Хаса я ни разу не видела. Мужчина покраснел, глаза потемнели и сверкали из-под бровей. Кулаки сжались добела. Похоже, его просто прорвало. Все, что накопилось за последние годы, сейчас вырвалось наружу.

Ай да Сташи! Она еще и воровством не брезгует. А Расхарт смолчал… Не понимаю. То ли он ее так любил, что не сказал ни слова упрека, то ли настолько благороден…

— Я… я не знала… — всхлипнула Сташи.

— Да? Не знала, что берешь не свои деньги?

— Хас, прекрати! Все уже давно прошло…

— Не прошло, — отрезал Хас, отворачиваясь.

— Рас, прости! — сквозь слезы взмолилась Сташи. — Я разозлилась, что ты буквально выкинул меня из дому, без объяснений… Я виновата, но ты… ты тогда такое мне наговорил… Прости… я… я возмещу тебе…

— Не надо, Сташи. Ты была в своем праве. — Расхарт пришпорил лошадь и поскакал вперед.

Хас тоже не задержался, только, развернувшись, направился в конец каравана. А мы со Сташей продолжали ехать рядом. Честно говоря, я с трудом терпела общество этой женщины. И жалости к ее теперешним слезам не испытывала, только отвращение. Мелкая, мстительная, продажная тварь.

— Нэя, прости… я не хотела…

— Чего ты не хотела? — резко спросила я. — Опять поссорить нас? Или обворовывать Раса? Не у меня надо прощения просить.

— Да! — вдруг вскинулась Сташи. — Я хотела показать тебе, что он все еще любит меня. И, знаешь, получила подтверждение, что я права! Если бы не любил, не простил бы!

— Это говорит только о том, что Рас благороден и не стал связываться с тобой! — рявкнула я. — Ему проще было прожить в нищете, чем еще раз столкнуться с такой лживой стервой, как ты! И довольно об этом! Ты меня достала! Прекрати строить из себя мою подругу! Прекрати портить всем вокруг жизнь!

Я пришпорила свою лошадку. Сил моих больше нет. Слава богу, сегодня уже приедем в Карст, и я больше не увижу Сташи. Догнав Расхарта, я хотела тронуть его за руку, но напоролась на такой взгляд, что сочла за лучшее отъехать. Ладно, подожду до вечера, авось поостынет.

К вечеру Расхарт не остыл, а только еще больше замкнулся в себе. Сташи умудрилась переговорить с ним, и как результат — она повеселевшая, а он чернее тучи. Тьфу на нее!

А самое неприятное, что Расхарт отгородился от меня. Мои попытки пообщаться тут же пресекались одним словом: «Потом». На четвертый раз мне это порядком надоело, и я решила отстать. В конце концов, сколько можно? Хочет страдать — пусть страдает, мешать не буду. К тому же нам все равно скоро ехать к эльфам, вот тогда и пообщаемся, к счастью, уже без Сташи.

Я не верила своим глазам. Как?! Как такое могло произойти? Господи, да в чем я провинилась-то? Возникло безумное желание зажмуриться: а вдруг открою глаза и пойму, что у меня банальные галлюцинации на фоне усталости? Нет! У меня помутнение рассудка! Точно! Я даже готова специально побиться головой об стенку и получить реальное сотрясение мозга!

Нет, никто меня не услышал и не пожалел. Подавив мученический стон, я воззрилась на свой личный кошмар. Около нашего стола стояли трое… Трое мужчин, которых я меньше всего хотела бы сейчас видеть — Итарон, Артвирт и Фартрейд. Мои несостоявшиеся мужья и несостоявшийся любовник. Какая ирония судьбы… Меня все-таки нашли и сейчас за косы оттащат обратно в замок…

Но никто не спешил на меня кидаться. Все трое стояли абсолютно спокойно и ждали ответа. Итарон, заметив мой взгляд, чуть качнул головой. Уф, кажется, можно наконец-то выдохнуть. Меня не узнали! Уря-а!

— Присаживайтесь, — после секундного молчания кивнул Расхарт.

— Спасибо. Надеюсь, мы не сильно стесним вас? — светским тоном произнес Итарон.

К моему изумлению, оба брата словно воды в рот набрали, да и вообще выглядели крайне недовольными, даже, как мне показалось, измученными. Неужели воздержание им так тяжело дается?

— Ни капельки, — разнесся колокольчиком голосок Сташи. Невинная улыбка девушки будто осветила все вокруг, ресницы затрепетали, а на щеках появился нежный румянец. — Похоже, вы очень устали с дороги? Издалека прибыли? — Она кокетливо стрельнула глазками по мужчинам. Похоже, выбирала, на кого бы направить свои чары.

— Да, — кивнул Итарон, искоса поглядывая на меня.

— И остановились здесь? — продолжала допытываться Сташи.

— А к чему этот вопрос? — немного грубовато вмешался Фартрейд. Его взгляд пробежал по девушке, сверкнув одобрением, и мгновенно потух.

— Ну… просто так, — немного смутилась она. — Может, познакомимся? Я — Сташи. А это мои друзья — Расхарт, Хас и Нэя.

Ага! Друзья! Как же! Но… В моей голове мелькнула шальная мысль. А если…

— Очень приятно, — кивнул Итарон, бросив оценивающий взгляд на Сташи.

Угу, и думает, я этого не вижу? Эх, наивный. Такие вещи девушка замечает, даже если стоит спиной, а я всего лишь чуть в сторону смотрела. Зато теперь есть хорошая отговорка на любые его предложения. Отговорка… а почему?

Странно, получается, что теперь Итарон мне не интересен? Не нравится? Или дело в том, что я, можно сказать, выбрала Раса? А может, все-таки наконец пришло понимание, что я для него просто легкая интрижка?

Я лихорадочно пыталась понять, в чем причина. Нет, внешне ни Итарон, ни братья не изменились за этот месяц, но теперь я воспринимала их… обычными, что ли. Передо мной были просто красивые мужчины — и все. Почему? Почему я ни к кому из них ничего не чувствую? В чем причина? Встреть я любого из них на Земле — и влюбилась бы без памяти… а сейчас пустота. Тряхнув головой, я попыталась отогнать неуместные сейчас мысли, и услышала, как Итарон представляет себя и своих спутников:

— Я Итарон, а это Артвирт и Фартрейд.

— Очень приятно.

— Нам тоже, очаровательная госпожа, — мягко улыбнулся Итарон и наконец-то приступил к завтраку.

Теперь даже Сташи пришлось замолчать, чему я тихо порадовалась. А еще мне срочно надо было переговорить с Итароном.

— Рас, — негромко сказала я, — хочу после завтрака прогуляться по городу.

— Нэя, мы с Хасом будем заняты и не сможем тебя сопровождать. Может, не стоит идти одной? Подожди, когда мы освободимся, и пойдем на прогулку вместе.

— Не волнуйся, — я невольно улыбнулась, — я могу за себя постоять, ты же знаешь. Лучше скажи, может, мне что-нибудь надо купить в дорогу?

— Ну хорошо, — вздохнул он. — Только будь осторожна и старайся не уходить далеко от центральных улиц. Покупать ничего специально не надо, только то, что тебе самой нужно. Просто помни, что на этот раз телег не будет, только пара сменных лошадей.

Я мельком взглянула на Итарона — надеюсь, он понял мою идею. Однако я не ожидала, что наша с Расом беседа привлечет столь пристальное внимание и остальных. Мои… хм… мужья с абсолютно каменными лицами задумчиво рассматривали меня, отчего мне захотелось поежиться. Но я мужественно поборола это позорное желание и, улыбнувшись всем, бодрым голосом проговорила:

— Всем приятного аппетита. Господа, рада знакомству.

Вернувшись в свою комнату, я проинспектировала содержимое своей сумки и, прихватив деньги для покупок, направилась вниз. В зале никого из знакомых уже не было, чему я только порадовалась. Лишний раз встречаться с мужьями или Сташей совсем не хотелось, да и с Расхартом, впрочем, тоже.

Я не спеша шла по улице, любуясь городом. Первое впечатление оказалось верным — это была сказка. Прекрасная, волшебная, изумительная сказка. Творения природы, художников, скульпторов, архитекторов и магов удивительно переплетались, создавая порой просто немыслимые шедевры: висячие сады, в которые можно было пройти только по хрустальным или радужным мостикам, аллеи с невероятными растениями и укромными уголками, уникальные фонтаны — музыкальные, цветные и просто с невероятными скульптурными композициями. Но главное, здесь повсюду слышался звонкий смех, крики ребятни и щебетание птиц. Похоже, что слишком много души вложили в этот город, чтобы позволить какому-то жадному или эгоистичному аристократу прибрать его к рукам и задушить всех налогами. Да и слишком сильные и талантливые люди и нелюди его населяли, чтобы можно было игнорировать их мнение.

— Уникальный город, не правда ли? И очень красивый.

От неожиданности я подскочила и резко повернулась к обладателю этого вкрадчивого голоса.

— Д-да, — с трудом выдавила я, опасливо разглядывая фигуру в плаще.

Ни лица, ни каких-либо деталей разглядеть не удалось, только то, что это мужчина, и он высокого роста. На минуту меня обуял страх — я забралась на смотровую площадку, и народу здесь практически не было.

— Простите, что напугал, — с поклоном извинился он. — Просто у вас было необычное выражение лица… Если не секрет, о чем вы думали?

— О красоте города и о силе его жителей, — ответила я, поражаясь наглости незнакомца. А еще я как-то странно чувствовала себя рядом с ним. Была какая-то тревога, ощущение чего-то непонятного, волнующего, но вроде неопасного. — И о том, что название не совсем подходит такой красоте.

— А какое бы вы дали? — вдруг заинтересовался незнакомец.

— Ну… — В голове, как назло, не было ни одной идеи. — Может быть, что-то вроде… Астерия… Ох, не знаю, — вконец смутилась я.

— А это название оно что-нибудь обозначает?

— Да — звезда или звездная богиня.

— Хм… А знаете, вы правы. Этот город уникален. А известно ли вам, что он не принадлежит ни одному государству? Принято считать, что эти земли принадлежат Витарии, но фактически они уже давно полностью независимы и автономны. Даже король Витарии не смеет без разрешения въехать на земли, принадлежащие Карсту и Даагонии. Они не нуждаются в защите или помощи Витарии, наоборот, это Витария крайне заинтересована в них, а потому объявила себя их протектором.

— Хотите сказать, что здесь есть свой король? — недоверчиво спросила я. — Да еще и настолько влиятельный? Это ведь всего лишь город…

— Не король, — качнул он головой, — его называют владыкой. Он полновластный хозяин этого города и прилегающих земель. Кстати, вопреки принятому мнению довольно обширных и мало чем уступающих землям тех же Даагонских. Только это не афишируется.

— Он хороший правитель, раз народ счастлив, — осторожно заметила я.

— Народ, как и везде, разный, — пожал плечами мой собеседник, — но он старается быть справедливым и мудрым, потому что отвечает за эту землю… лично.

— Но неужели не было попыток захватить город?

— Были. — Похоже, он фыркнул. — Но с этим городом и его владыкой справиться не так-то просто.

— Почему? — невольно вырвался у меня вопрос.

Он снова пожал плечами:

— Никто не знает. Скажите, а вам здесь нравится? Хотели бы жить в Карсте?

— Знаете… да, — честно ответила я и снова посмотрела на город. — Мне здесь очень нравится. А вы местный?

Я обернулась к мужчине, но рядом никого не оказалось. Я даже не услышала его шагов! Надо же! Запоздалый страх ужом проник в сердце, я поежилась и поспешно покинула эту ставшую внезапно неуютной площадку.

Правда, далеко уйти не удалось, меня окликнул знакомый голос:

— Нэя! Подожди!

— Я думала, ты меня у трактира подождешь, — буркнула я, поворачиваясь к Итарону.

— А я и ждал. Только ты каким-то образом умудрилась пройти мимо меня. Я тебя увидел уже у поворота. Ты о чем думала, когда пошла бродить по незнакомому городу одна, а?

Я невольно поморщилась:

— Прекрати, я могу за себя постоять.

— Ты? — Он пренебрежительно изогнул бровь. — Хочешь сказать, что за пару недель стала настоящим магом?

— Может, и не настоящим, но от шпаны защититься точно смогу.

— В Карсте небезопасно.

— Я так не думаю, — уверенно заявила я и почувствовала, что да, это действительно так. — Ты мне лучше вот что скажи. Какого… я вижу тут своих муженьков, а?

— Они оказались умнее, чем я думал, — скривился Итарон. — Они нашли твой волос в храме и каплю крови на стене, уж не знаю, откуда она там. А потом привязали ее к своим брачным клеймам и шли как по нити. Но пару дней назад что-то произошло, и нить полностью оборвалась. Мы только нашли, где это место, и все. Зато они полностью уверены, что тебе дарован огонь. Там все пропахло этой стихией и магией Даагонских.

Пару дней? Я на секунду задумалась — а что же у нас произошло пару дней назад? Точно! Сташи кинула в меня амулет огня. Даагонский амулет огня! И я впервые по-настоящему призвала огонь, вот привязка и сбилась. Так это же отлично! Про огонь знают только Расхарт и Хас, но они болтать не станут, а все остальные уверены в том, что я некромант! Есть еще наемники, но вряд ли они настолько хорошо разбираются в магии, чтобы уверенно определить, стихию я использовала или заклинания.

Я еле сдержала победную улыбку. Что ж, все как нельзя лучше получилось.

— А ты решил прогуляться с ними за компанию?

— Хотел убедиться, что они тебя точно не найдут. Нэя… — Итарон вдруг замялся, но продолжил: — Скажи, а ты… и этот наемник… вы вместе?

— Итарон, а твои пять-шесть постоянных любовниц в курсе, где ты? — вскинула я на него взгляд.

— Нэя! Я же сказал, что это в прошлом! — рявкнул он, но глаза отвел. Кобель!

— А я и поверила. И как Сташи сегодня разглядывал, тоже… не видела.

— Это ревность? — скривил он губы.

— Это намек!

— На что же?

— На то, что ты не имеешь права спрашивать как минимум до тех пор, пока я точно не буду уверена, что ты хотя бы две недели ни с кем даже не целовался.

— Решила испытать воздержанием всех? Боюсь, ты останешься в одиночестве.

— Лучше уж остаться одной, чем быть одной из десяти.

— Думаешь, твой наемник святой?

— Нет, но он хотя бы не держит гарем, что у вас, Даагонских, в порядке вещей.

— Ты теперь тоже Даагонская.

Я промолчала. Да и что говорить? О чем? Сейчас, на трезвую голову я понимала, что вряд ли когда-нибудь приму предложение Итарона. Просто не смогу, побрезгую. А помогать он будет мне и так, силы обяжут. Так чего мучиться-то? Если приспичит, всегда есть Рас. С ним, по крайней мере, все честно.

— Ладно, Итарон, лучше скажи, у братцев еще есть возможность опознать меня?

— Нет, — буркнул он. — В твоих силах произошел сбой, изменив магическую структуру и сместив потоки ауры. Не скажешь, что произошло?

— Да ничего особенного вроде, — пожала плечами я. — Может, время пришло, чтобы моя аура, или как там это называется, синхронизировалась с вашим миром?

— Возможно, — процедил он, явно недовольный ответом.

— А что насчет эльфов? Меня пропустят?

— Я поговорил с другом. Он согласен на тебя посмотреть, поэтому на границе предупреждены и тебя пропустят.

— В смысле посмотреть? — не поняла я.

— Он не знает, что ты Даагонская. — Итарон смотрел куда-то поверх моей головы. — Я просто сказал, что ты сильный некромант и что, похоже, у тебя еще есть силы. Попросил посмотреть, нет ли в тебе крови эльфов. По легенде, ты ученица моего старого друга, который погиб. Сирота. Я решил за тобой присмотреть.

— Бред, — выдохнула я. Более глупой отговорки я еще не слышала.

— Именно, — фыркнул Итарон. — А еще ты должна отвезти ему письмо. Держи. — Он протянул мне запечатанный конверт.

— Итарон, а почему вы решили искать меня в Карсте? Или это ты насоветовал?

— Как бы ты меня ни подозревала, но от того места, где мы потеряли твой след, дорога только одна, ну или почти одна. В любом случае ближайший город один — Карст. Да и вполне логично, что ты направилась именно сюда.

— Почему?

— Нейтральная зона, — пожал плечами Итарон, — фактически неподконтрольная королю Витарии, а значит, и Даагонским.

— А кто правит Карстом? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Я так понимаю, тебя успели уже просветить на эту тему? — покосился на меня мужчина. — Правит владыка, это его личные земли. У Витарии здесь нет никаких прав, но много интересов.

— А владыка — он кто? Человек?

Итарон почему-то поморщился:

— Эльфийский полукровка. Такого хитроскользкого интригана еще найти надо. Умудряется вообще не лезть в мировую политику, ни договоров, ни пактов, ни династических браков и посольств, ни войн, но все страны ему что-то обязаны и в чем-то зависимы.

— А он наследник или у них тут демократия?

— Издеваешься? Тут абсолютная монархия. Это в той же Витарии, у эльфов, дэвов и арэйвов повелители окружены советниками, ограничены законами, нормами и приличиями. А здесь как владыка сказал — так и будет.

— И давно он правит?

— Лет семьсот точно. Кстати, можно сказать, что Карст в таком виде создал именно он, хотя эти земли принадлежали еще его прадеду.

— Как интересно, — пробормотала я.

— Ты с этими наемниками отправишься к эльфам? — внезапно спросил Итарон.

— Да. Они надежны и опытны. Думаю, проблем не будет.

— Ты хоть хорошо рассмотрела, с кем пойдешь? Твой Расхарт…

— Я знаю, кто он, — перебила я, — и что это значит, мне тоже известно. Не будем об этом, ладно? Давай просто погуляем.

Итарон оказался хорошим гидом и понятливым человеком. Мы спокойно разговаривали, обсуждая все произошедшее со мной за последнее время, купили кое-какие вещи, требующиеся в дорогу, даже выпили по чашке кофе. Наверное, прошло не меньше трех часов, и пора было возвращаться, пока Расхарт не кинулся на поиски.

— Я зайду в трактир первая, а ты выжди минут пятнадцать, — сказала я, посматривая по сторонам. Кстати, интересно, где дом Раса?

Итарон фыркнул:

— Конечно, а то я сам бы не догадался! Не глупей тебя.

— Угу… Ой! — внезапно вспомнила я. — Итарон, совсем забыла спросить: а куда братцы дальше направятся?

— Не знаю. Да не смотри ты так на меня! Правда не знаю. Они мне не доверяют и не говорят. Я и про волос, кровь и брачные клейма узнал, уже когда связь прервалась.

— А если они отправятся дальше, ты с ними пойдешь?

— Если только в обратную сторону, — усмехнулся он. — Нэя, я еле уговорил Асириана разрешить мне сопровождать их, сослался на то, что на территории Витарии надо присмотреть за ними, чтобы они сгоряча дров не наломали. Если они покинут Витарию, дальше я идти не могу. Только если в качестве личной инициативы.

— Но тебя не отпустят силы, — закончила я.

— Если ты попросишь, — Итарон заглянул мне в глаза, — я могу попросить их…

— Прекрати. Сам же знаешь, если бы они этого хотели, то сразу отпустили бы.

— А ты сама хочешь, чтобы я пошел? — Его голос был еле слышен.

— Думаю, не стоит.

— Значит, выбрала его?

— Я никого не выбрала. Пока я только хочу закончить дело и освободиться от всех обязательств.

— Это может быть гораздо сложнее, чем ты думаешь, — фыркнул он, слегка обиженный. Но… только слегка. Вот и вся великая любовь… Обидно, однако!

Я рассмеялась, покачав головой:

— Может, все может быть…

— Кстати, поздравляю. Твой срок закончился.

— Срок?

— Ну обета целомудрия. Истек еще вчера.

— Точно?

— Да.

— Неужели по календарю отсчитывал? — все еще не веря, спросила я.

— Ты не поверишь, но да. — Итарон слегка покраснел и отвернулся.

— Теперь ясно, почему ты явился сюда сам! — вдруг разозлилась я.

Конечно! Думал, что через полтора месяца сама ему на шею кинусь! Так я не нимфоманка и не мужик, чтобы себя в руках не держать! Ох…

Я выхватила у Итарона пакеты и почти побежала по улице. Позади слышались его выкрики: «Нэя!», но я не подумала остановиться. Раздражение, обида и злость тесным клубком ворочались в душе, толкая на необдуманные действия.

Добежав до трактира, я перевела дух. Постояла несколько минут, глубоко дыша, успокаиваясь и пытаясь придать лицу бесстрастное выражение. Ничего не случилось… Ничего не случилось… У-у-у…

Мое медитирование прервал вышедший из трактира Хас. Увидев меня стоящей у порога, забеспокоился:

— Нэя, что с тобой?

— В смысле? — Я постаралась понатуральнее удивиться.

— Ты какая-то раздраженная. Тебя кто-то обидел?

— Жизнь, — буркнула я. — Нет, все в порядке, правда. Как у вас тут дела?

— А вот у нас, — весело сказал он, — все в порядке. Расчет произведен, ребята довольны, все передавали тебе привет.

— Спасибо. Когда выезжаем?

— Рас вечером объявит. Но скорее всего или завтра, или послезавтра. Дольше тянуть смысла нет.

— Лучше бы поскорее, — пробормотала я.

— Лучше, но Расу необходимо решить кое-какие вопросы. Как закончит, так и тронемся в путь.

Я нахмурилась:

— У него проблемы?

— Нет… не то чтобы проблемы… — Хас помялся. — Долги.

— Хас, у меня есть деньги, если нужно…

— Нэя, прекрати, — раздраженно мотнул он головой, — Рас никогда не возьмет их у тебя. И ты это знаешь.

— Знаю, — согласилась я. — Но если я отдам их тебе, а ты не скажешь…

— Нэя, во-первых, он не дурак. Во-вторых, я у тебя тоже не возьму. А в-третьих, Рас ни у кого не возьмет. Он привык сам решать проблемы.

— Значит, дурак, — припечатала я, — если отказывается от помощи.

— Значит, есть причины, — отрезал Хас. — Ладно, Нэя, иди отдохни, поспи. Рас придет к вечеру. Не волнуйся за него.

— Угу, — буркнула я, но спорить не стала. А смысл? Оба упертые донельзя.

В трактире было довольно многолюдно. Похоже, прибыл торговый обоз, да и народ на обед подтянулся. Готовили здесь неплохо, так что можно было не только не волноваться о здоровье, но даже получить удовольствие от еды. Конечно, в кофейне мне понравилось больше, еда там была изысканнее, но и цены выше. Окинув взглядом зал, я с ужасом заметила сидящую в углу троицу и чуть не застонала вслух.

Мои мужья и Сташи сидели вполоборота ко мне, и я могла видеть их лица. Интуиция отчаянно заверещала, что ничего хорошего меня не ждет. Уж слишком довольной была Сташи и заинтересованно сосредоточенными братцы.

Наконец и они меня заметили. Оценивающе-предвкушающие взгляды вызвали у меня внутреннюю дрожь и желание сбежать. Кажется, я попала.

— О, Нэя! — закричала Сташи, радостно махая мне рукой. — Иди к нам!

— Хм… Конечно, только вещи отнесу.

Но сбежать мне не дали. Гибким движением из-за стола поднялся Фартрейд и направился ко мне. Уже через минуту мои вещи были в его руках, а сам он галантно целовал мне руку.

— Нэя, позвольте вам помочь. — И он повел меня к столу.

— Вообще-то я собиралась отнести вещи в комнату.

— Конечно, я потом помогу вам их отнести, — кивнул он.

— Вы нас так быстро покинули, — включился в беседу Артвирт, мягко улыбаясь, — что мы даже не успели как следует познакомиться.

Угу. Но если к Фартрейду я относилась более или менее спокойно, то Арт вызывал только одно желание — покусать.

— Простите, у меня были дела. Но если бы я знала, что вы хотите как следует познакомиться, — я не удержалась от хищной улыбки, — я бы обязательно отложила их, — закончила я, с удовольствием наблюдая, как темнеют у братьев глаза и как начинает злиться Сташи.

— Нэя, не хочу тебя расстраивать, — вклинилась она, — но Арт и Фарт, — (фу, какие-то собачьи клички!) — имели в виду деловое знакомство, а не то, на что ты понадеялась.

— Сташи, милая, опять по себе судишь? Откуда тебе знать, на что я понадеялась. Кстати, о каких деловых отношениях идет речь?

— Мы слышали, что вы направляетесь к эльфам. — Артвирт осторожно коснулся моей руки. Угу, я даже знаю, от кого вы это слышали. — И у нас есть предложение, — не дождавшись от меня реакции, продолжил он.

— Какое же?

— Отправиться всем вместе.

Все! Я в шоке! Глупо смотрю на три абсолютно счастливых лица и, кажется, теперь вижу воочию, как выглядит пресловутая насмешка судьбы.

Я надеялась, что Артвирт сейчас рассмеется и скажет, что это шутка, но ничего подобного не произошло.

— Нэя, — окликнул меня Фартрейд, — почему вы молчите?

— Думаю, — ответила я.

Я и правда размышляла. Размышляла о том, как отвязаться от этой компании, чтобы не вызвать подозрений. Да еще и от Сташи хорошо бы отделаться. Моя безумная идея показалась мне сейчас не такой уж и безрассудной. Наоборот, очень даже привлекательной.

— И каково же ваше решение? — нетерпеливо спросил Артвирт. Вот странно, а мне казалось, что из двоих братьев он более спокойный.

— Хм… Дорога с такими очаровательными и мужественными спутниками… — Я лукаво покосилась на муженьков, и они едва заметно поморщились. — Но все же, прежде чем ответить, я бы хотела уточнить несколько деталей. Вы не против? — И как можно обаятельнее улыбнулась, делая вид, что совершенно не против их предложения.

— Что именно вы хотите уточнить?

— Ну о том, кто рассказал, куда мы направляемся, я даже спрашивать не буду, — фыркнула я. — Во-первых, мне интересно, почему вы решили набиться нам в компанию?

— А во-вторых? — усмехнулся Фартрейд.

— Для начала ответьте на «во-первых».

— Хорошо, — кивнул он. — Как вы уже поняли, мы едем в том же направлении, что и вы, но дело обстоит так, что в данный момент свободных наемников в Карсте нет. А те, что есть, вообще отказываются куда бы то ни было ехать.

— Хорошо. Тогда во-вторых: зачем вам попутчики? Как я поняла, до Карста вы доехали самостоятельно, так почему и дальше не поехать так же?

— Территория Витарии не то же самое, что земли другого государства, да еще и государства нелюдей. Как минимум нужна статусная охрана, как максимум девять человек — это не двое, которые ехали-ехали и не доехали.

— Девять? И кто же это?

— Пять человек сопровождения, вы, нас двое и леди Сташи.

— Даже так… — Я чуть зубами не заскрипела, услышав слово «леди».

— Если вас смущает вопрос оплаты, не беспокойтесь, — поспешно сказал Артвирт. — Мы заплатим столько, сколько надо. Это не проблема.

— Нет, меня смущает другое.

— И что же? — снова проявил нетерпение Артвирт.

— Два момента, — качнула головой я, отмечая, как в поле зрения появился Хас, но подходить он не спешил. — Первый: не набиваетесь ли вы к нам в компанию потому, что вас одних на территорию эльфов не пустят?

— А вас пустят? — пренебрежительно скривил губы Артвирт.

— Это не ответ.

— Нэя, поверьте, у нас есть право посещения Вечного Леса, — вмешался Фартрейд. — Более того, в случае необходимости мы можем провести и вас и отряд.

— Хотите сказать, что вы такие значимые персоны, что у вас есть допуск? — вскинула брови я. — И кто же вы?

— Вы быстро соображаете, Нэя, — улыбнулся Фартрейд. — Но ответ на свой вопрос вы получите, только если мы договоримся. К чему бессмысленно сотрясать воздух именами? А какой второй момент вас смущает?

— Сташи, — улыбнулась я, пряча злорадство. — Я не желаю видеть эту женщину в дороге, о чем ей уже было сообщено. И если вы настаиваете на ее присутствии, то нет смысла говорить дальше о чем-либо. Если, конечно, вы за нее не будете очень хорошо меня просить, — мурлыкнула я и провела кончиком языка по губам, делая вполне определенный намек.

Игра началась. Мужчины задумались, на лице Сташи проступало возмущение пополам с превосходством. Эх, девочка, рано радуешься. Я знаю то, о чем ты даже не догадываешься, совершенно напрасно так широко расшнуровав рубашку.

Я примерно представляла, какие мысли сейчас у братьев в головах. Что же выбрать? С одной стороны — Сташи, которая им явно понравилась. Причем обоим. И они бы ее взяли, если бы не одно «но». Что им сейчас с ней делать? Еще больше года они вынуждены соблюдать обет целомудрия. То есть Сташи бесполезна, кроме как с эстетической точки зрения. Да еще и я дала понять, что не прочь завести интрижку… И они опять же ничего не могут сделать.

— Хорошо, — наконец кивнул Артвирт, — она с нами не едет.

Ага, уже не «леди» и не «Сташи». Просто «она», одна из многих, абсолютно ненужная вещь.

— Что?!

Вот уж не думала, что Сташи может так визжать. Она буквально захлебывалась возмущением и злостью. Лицо покраснело, глаза выпучены… Как бы ее удар не хватил.

Братья на нее даже не взглянули, словно ее и нет рядом.

— Если это все, тогда мы договорились? — спросил Артвирт.

— Тварь! Скотина! Ублюдок! — Сташи вскочила и, опрокинув ему на голову содержимое своей кружки, убежала.

Ей вслед несся дружный свист завсегдатаев.

— Хм… кажется, мы должны сказать вам спасибо, Нэя. Похоже, вы сберегли нам много… — Фартрейд замялся, но я поняла, что он хотел сказать. — Спокойного времени, — закончил он. — Полагаю, по дороге сюда она вела себя так же? — спросил он, с интересом наблюдая, как брат пытается оттереться платком.

— Хуже, гораздо хуже, — вздохнула я, с лицемерным сочувствием поглядывая на Артвирта.

— Тогда все понятно. Итак, каково ваше решение?

— Хм… — Эх, играть так играть. — А что лично я получу от этой сделки?

Я будто невзначай провела рукой по груди. Да-да, мальчики, именно так. Ну что, будем признаваться, что вы бессильны по мужской части, или откажемся от совместной поездки? Я была абсолютно уверена в своей безопасности, поэтому заигрывала без опасений, наслаждаясь их замешательством.

— О чем вы, Нэя? — выдавил из себя Фартрейд.

— Ну… думаю, вы и так все поняли. — Я мило улыбнулась. — В конце концов, вы же не дети и не старики.

Такой тонкий намек они просто не могут игнорировать!

— Простите, леди…

О как! Я уже леди!

— …но мы женаты.

Да ты что! Я чуть со стула не упала. Кто бы знал, какие верные оказались! Я чуть в голос не расхохоталась!

— Оба?

— У вы, да.

А вот в это «увы» верю.

— Хм… даже если и так, то кого это когда-нибудь останавливало?

— Нас, — рыкнул Арт, — мы очень любим свою… жену.

Я округлила глаза:

— Свою жену? Так она у вас одна на двоих?

— Нет, — поспешил исправить оплошность брата Фартрейд, — их у нас… две, просто похожи.

— Двойняшки?

— Близняшки! — рявкнул вконец разозленный Арт.

Ух какая я молодец!

— Поздравляю, но это дела не меняет. В дороге нужны здоровые и полноценные… мужчины. Подумайте. — И я, улыбнувшись, подхватила сумки с покупками и направилась к лестнице.

Я ликовала. Да-да-да! Я еле сдерживалась, чтобы не закричать «ура!» и не запрыгать на одной ножке. Чего только стоили их перекошенные от злости лица и бессильная ярость в глазах. О да… эйфория, экстаз! Как же сладка месть!

Около двери моей комнаты меня сбил ураган по имени «Сташи». Очень, очень злой ураган! Я еле увернулась от ее выпущенных когтей.

— Ты! Тварь! Это все ты!!! Гадина!

— Сама такая! — рявкнула я и, выронив пакеты, зажгла в руке темный сгусток пламени, чтобы эта истеричка притормозила. — Что, не нравится? Стареешь, видать, никто уже на твои прелести не клюет. Можешь спокойно искать престарелого булочника, а то смотри, так в девках и останешься. Хотя еще пару лет, думаю, котироваться будешь!

— Заткнись! Если бы не ты…

— Сама заткнись, шалава дворовая! Это тебе урок на будущее. И месть за прошлое! Поняла, что никому не нужна, а? Переспать — это одно, тут любой согласится, а как до дела, так все тебя кидают.

В глазах Сташи полыхнуло бешенство. Не знаю, как дальше сложится жизнь, но смертельного врага я нажила, это точно. Она никогда не забудет такого унижения. И не простит.

— А тебя даже из борделя выгонят, — прошипела она. — Кому же охота кормить дармоедку, там тоже работать надо, а на тебя даже там желающих не найдется!

— Ты так хорошо осведомлена о работе в борделе? — вскинула я брови. — Работала там?

В ответ я услышала такие отборные ругательства, что даже заслушалась.

— Похоже, угадала, — удовлетворенно заключила я. — И как, спрос был? Уверена, что неотразима?

— Да все получше тебя!

Вот ты и попалась!

— Думаешь? Хорошо, предлагаю пари. Выиграешь — поедешь с нами, нет — навсегда покинешь Карст и не будешь навязываться Расхарту. Согласна?

— А если Рас сам захочет все вернуть?

— Тогда не считается. Итак?

— Что за пари?

— Все просто, — хмыкнула я. — Если сумеешь соблазнить хотя бы одного из этих, Фартрейда или Артвирта, тогда поедешь.

— Почему такое условие? — насторожилась Сташи.

— Ну как же… А кто тебя сейчас послал, милая? Этим двоим попасть к эльфам важнее, чем поиметь тебя. Вот сможешь окрутить хоть одного из них, чтобы он забыл обо всем на свете и в том числе о своих планах, поверю, что ты хороша.

— Идет, — фыркнула она. — Только не мешай.

— Не буду, — заверила я. — Значит, договорились. Извини, руку пожимать не буду.

— Да уж, не стоит, — скривилась Сташи. — Срок?

— До завтра.

— Готовься путешествовать в моей компании, милая, — прошипела она и пошла прочь, напоследок толкнув меня плечом.

Я просто гений!!! Я подхватила с пола пакеты и нырнула в комнату. Эх, отметить бы, да не стоит напиваться перед дорогой.

Закрыв дверь, я все-таки не сдержала эмоций и, подпрыгивая на месте, закричала шепотом:

— Да!!! Ура!!!

Ох… только спустя минут пятнадцать я наконец-то успокоилась и смогла перевести дух. Какое же это все-таки сладкое слово — «месть». Но дело еще не закончено. Надо еще сровнять с плинтусом Сташи и отделаться от компании мужей. А для этого надо… поговорить с Расхартом!

Проклятье! О нем-то я и забыла, а если хочу, чтобы все вышло, как я задумала, мне нужно срочно с ним увидеться.

Комната Раса была заперта, на мой стук никто не ответил, и я отправилась на поиски в общий зал, а там… Нет, я, конечно, знала, что Сташи пустит в ход все свое обаяние, но такого от нее не ожидала.

В зале царил хаос. Нет, не так. В зале царил ХАОС! Крик, визг, ругань, грохот — и двое раздраженных, как голодные драконы, мужчин отбиваются от толпы пьяных и раззадоренных аборигенов и наемников. Но главное, за их спинами стояла прекрасная дева по имени Сташи! Уж не знаю, чем она думала, но выйти в зал, где полно мужиков, в обтягивающих кожаных штанах, сапогах с высоким каблуком, черном корсете со шнуровкой и абсолютно прозрачной сеточке под ним вместо блузки? Она не подумала, чем ей может грозить такой выход? Или была уверена, что странствующие рыцари Артвирт и Фартрейд защитят ее честь? Или это попытка заставить их приревновать и одуматься? Ха!

«Нет, а она все-таки умница», — мелькнула мысль, когда отлетел последний из нападавших и Сташи в приступе признательности прижалась к Фартрейду, впечатав в него свой немалый бюст. Я расхохоталась, когда увидела, как перекосило мужчину. С мученическим видом он пытался оторвать от себя томно нашептывающую ему слова благодарности девушку, при этом старательно удерживая себя в рамках приличия, чтобы ни взглядом, ни неосторожным жестом не спровоцировать ее на что-то большее. Артвирт ядовито усмехался, наблюдая за парочкой.

Наконец Фартрейд не выдержал и рявкнул на весь зал:

— Да иди ты к демонам! Что привязалась-то?! — И моментально схлопотал звонкую пощечину. — А ты что ржешь? — накинулся он на залившегося смехом брата. — Нравится? Забирай! Детка, иди-ка к нему. Сможешь удовлетворить его запросы — заплачу по двойному тарифу!

— Да зачем мне такое счастье? — фыркнул Артвирт.

— Хам! — одновременно с ним заорала Сташи, но на ее вопль никто не обратил внимания.

— И правда, — язвительно скривил губы Фартрейд, — ни тебе, ни мне в ближайшее время вообще ничего не надо! Доволен? Не мог свою сволочную натуру придержать, а? Поулыбался бы пару недель, и проблем бы не было! А теперь? А ты, — он ткнул пальцем в опешившую Сташи, — даже подходить ко мне не смей! — И, развернувшись, перепрыгивая через ступеньки, побежал вверх по лестнице. Пролетев мимо меня, только зыркнул сердито.

Вот это да! На подобную удачу я даже не рассчитывала. Если братья еще и поссорятся и забудут про меня, вообще счастье будет!

— Развлекаешься? — раздался над ухом тихий шепот.

Невольно вздрогнув, я повернулась и увидела хмурого Хаса.

— А при чем здесь я? — Надеюсь, удивление вышло натуральным.

— Нэя, не делай из меня дурака… — угрожающе протянул Хас. — Что ты творишь?

— Отваживаю нежелательных спутников, — со вздохом сдалась я.

— Таким оригинальным способом? — скептически выгнул он бровь. И вдруг резко спросил: — Ты с ними знакома?

— Что?

— Нэя, я же просил не делать из меня дурака. Ты слишком спокойна и уверена в успехе, особенно при таком нестандартном решении проблемы.

— Они признались, что женаты, и очень испугались посягательств Сташи. При этом я не почувствовала в них именно верности, скорее там был испуг…

— И ты решила проверить?

— Ну, допустим, не я, а Сташи…

— Но в целом?

— В целом да.

— Понятно. — Хас задумался. — А почему ты не хочешь, чтобы они с нами шли? — И снова подозрительно уставился на меня.

Я пожала плечами.

— Тут две причины. Первая — я им не доверяю, да и вообще не хочу впускать в нашу команду кого-то еще. А во-вторых, меня настораживает, что они настойчиво стремятся ехать к эльфам именно с нами. Боюсь, у нас будут из-за них проблемы.

— Ясно, — кивнул наемник. — Что ж, Нэя, если ты уверена в том, что поступаешь правильно, не забудь позаботиться об отступлении.

— Это ты о чем?

— Думаю, ты сама знаешь, — хмыкнул Хас и, поклонившись, оставил меня.

Как-то странно он себя ведет. В чем дело?

Недоумение быстро отошло на второй план, когда я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с Артвиртом.

Он смотрел на меня в упор, и его лицо выражало целую гамму эмоций, отнюдь не дружелюбных. В голубых глазах сверкало раздражение и подозрение, а еще обещание скорой мести. Что ж, раз уж такое дело, надо использовать сложившуюся ситуацию по максимуму.

Приятно улыбаясь, я легкой походкой подплыла к Артвирту. Меня не покидало ощущение, что он ждал меня. Точнее, ожидал, что я подойду.

— М-да… Как интересно… — Я усмехнулась, глядя ему в глаза. — Вот уж не думала, что двое таких мужчин, как вы с Фартрейдом, откажетесь от предложения Сташи.

— А почему мы должны были на него согласиться? — холодно поинтересовался он, продолжая буравить меня взглядом.

— Насколько мне известно, еще никто не отказывался. Тем более она открыто предлагала себя вам, но вы устояли перед соблазном. Собственно, это наталкивает на определенные выводы.

— Я так понимаю, ты их сейчас огласишь, да? — выгнул он бровь.

— Конечно. Мне не терпится услышать твои комментарии по этому поводу.

— Может, лучше оставишь свои выводы при себе?

— Увы, не могу, — скорбно вздохнула я. — Ты помнишь условия, на которых я согласилась, что вы поедете с нами? Поэтому мне нужно услышать ответ на свои вопросы.

— Говори.

— Вывод первый: вы бессильны как мужчины.

— А второй? — Судя по сжавшимся кулакам и побелевшим губам, моя проницательность его «порадовала».

— Вы с Фартрейдом… хм… как бы это сказать… больше чем просто друзья. Итак… какой вариант правильный?

— Никакой! — рявкнул взбешенный мужчина.

— Да-а-а? — протянула я. — Тогда почему вы отказались от Сташи?

— Мы уже говорили, — сквозь зубы процедил он, — что любим… своих жен.

— Не верю! — фыркнула я. — Вы не похожи на влюбленных мужчин. Или жены вас так запугали? О, познакомьте меня с ними! — Я картинно сложила руки в умоляющем жесте. — Я хочу знать секрет, как добиться такой верности!

— Как-нибудь в другой раз.

— А другого раза может и не быть, — перешла я на серьезный тон. — Мне не нужны проблемы в отряде. Мужчина, который ни на что не годен с женщиной, не годен и в бою. Как бы я ни относилась к Сташи, но то, что она красива, неопровержимо. А вы от нее шарахаетесь как от огня.

— Может, она не в нашем вкусе? — рыкнул он.

— Не в вашем? У вас с другом вкус один на двоих? Ах да… Вы же и женились на… близняшках. А я? Я тоже не в вашем вкусе? — Моя рука скользнула по шее и прошлась по груди.

— Ты всех мужиков, которых нанимаешь, пропускаешь через свою постель? — брезгливо скривился Артвирт.

— Не всех. Конюху и садовнику я доверяю и так.

— Думаешь, если переспишь, то мужик тебя не предаст? — ядовито поинтересовался он.

Я вскинула бровь:

— Это ответ мужеложца или слабака?

— Ты… ты… — Артвирт не находил слов, только сжимал и разжимал кулаки.

— Я, я. Ладно, не злись. — Я улыбнулась и, подойдя ближе, провела ладонью по его груди. Сильный, гад! — Честно говоря, я рада, что вы поставили Сташи на место. — Многозначительно провела языком по своим губам. — Может, отпразднуем это у тебя в комнате, а?

— Достали! — рявкнул Артвирт, оттолкнув меня.

Я еле удержалась на ногах, чудом избежав падения. В глазах взбешенного мужчины уже сверкала сама стихия, грозившая выйти из-под контроля. Похоже, допекла! Что ж, теперь я могу со спокойной душой идти дальше. Пусть это было мелочно, пусть я перешла какие-то рамки благородства, но я все равно считала себя вправе это сделать. Я не приношу людям вред ради выгоды, никого не подставляю, не предаю, не иду по головам. Я не стерва по жизни, просто не умею ею быть, но я и не святая. Не подставлю правую щеку, получив по левой. Я не мазохист! Я вполне могу простить того, кто меня обидел, предал или сделал больно, но только когда увижу, что этот человек искренне сожалеет о своем поступке, или когда добьюсь всего того, чего меня пытались лишить. Только увидев в глазах врага ярость от собственного бессилия и зависти к моему счастью, обретенному вопреки их усилиям, я прощу его и пойду дальше по жизни, уже не вспоминая о нем. Может, это жестоко, но я убеждена, что каждому должно воздаваться по его делам. Око за око! И пусть те, кто говорят, что после этого мир ослепнет, живут одноглазыми и смотрят им, единственным, на два целых глаза врага. Не верю я в это. Рано или поздно ненависть все равно поднимет голову. Только вот до этого момента полностью измотает душу.

Мои мужья получили именно то, что заслужили. Я не отняла у них жизнь, здоровье, честь или достоинство. Это просто был щелчок по их самолюбию. Ну что такое каких-то полтора года целомудрия при сроке их жизни? Да просто тьфу! Но вместо того чтобы остановиться и понять, что они сделали не так, они бросились придумывать планы мести и наказания. За что и получили второй раз. Но теперь мне все равно. В душе что-то перегорело после этого разговора с Артвиртом. Стало внезапно пусто, но одновременно и легче. Словно я прошла какой-то этап, преодолела препятствие и теперь могу спокойно идти дальше.

С глаз словно спала пелена, и я увидела их такими, какие они есть. Два заигравшихся мальчишки, поверившие в свою исключительность и вседозволенность. Они не поняли главного. Нельзя жить только ради себя и своих удовольствий. Возможно, в этом виновата их семья, веками взращивающая и культивирующая свою исключительность.

Почувствовав чей-то взгляд, я повернула голову и…

М-да… Карма существует!

Расхарт с неприкрытой болью смотрел на меня. Кажется, в попытке восстановить справедливость я увлеклась, и меня тоже щелкнули по носу. Намек поняла, пора прекращать играть с муженьками, а то и меня научат справедливости.

Однако ни сказать, ни сделать что-то я не успела. Расхарт развернулся и быстрым шагом вышел из трактира. Сомнений в том, что он слышал наш с Артвиртом разговор, не было. Ой дура! Сказал же Хас: позаботься об отступлении! А я? Эх…

Я побежала за Расом. Я презирала Сташи за то, что она сотворила с ним, а сама причинила ему не меньшую боль. Идиотка!

Расхарта я догнала только потому, что он, в отличие от меня, не бежал, а шел. Изо всех сил дернула его за руку, поворачивая к себе. Желваки на его лице ходили ходуном, глаза пылали, губы были плотно сжаты.

— Ну и куда ты?

— Тебе какое дело? — процедил он.

— Я не позволю тебе наделать глупостей только потому, что ты не так все понял.

— Да-а? — сардонически протянул он, и я второй раз за вечер удостоилась брезгливого взгляда. — Действительно. И как еще можно было понять, когда ты открыто предлагала себя этому… Артвирту! — Похоже, что сначала Рас хотел назвать его совсем не по имени.

— Неплохо бы тебе уже понять, что я не Сташи. — Я твердо посмотрела ему в глаза. — Я обещала, что, как только решу прекратить наши отношения, скажу тебе об этом.

— Ну конечно… — ухмыльнулся он.

— Да послушай ты хоть минуту! — рассердилась я. — Не веришь мне, потом у Хаса спросишь!

— У Хаса?

Кажется, я умудрилась сказать именно то, что заставило Расхарта слушать.

— Да, он в курсе моей авантюры.

— Авантюры? — Его брови скользнули вверх. — Ладно. Слушаю.

— Ты в курсе, что эти двое, Артвирт и Фартрейд, собрались ехать с нами?

— Нет… Я после завтрака ушел из трактира, у меня были дела.

— Так вот, они собрались, а еще решили взять с собой и Сташи. — Я внимательно наблюдала за его реакцией. — Но когда я сказала, что она не едет с нами в любом случае, они с легкостью отказались от нее, даже более, просто послали. А потом она меня у комнаты подкараулила, и мы… поспорили.

Рас хмыкнул.

— В запале я сказала, что если хоть один из этих двоих соблазнится на нее и попросит, чтобы она ехала с нами, то я не буду возражать. Через какое-то время я спустилась вниз и застала интересную ситуацию. Оба мужчины буквально бегали от нее, вот я и решила, что если поведу себя так же, как Сташи, то они сами откажутся от поездки с нами. Прости, я должна была тебя сначала предупредить, но не смогла найти тебя… Не веришь мне, спроси у Хаса. Он в курсе моей идеи. Кстати, он тоже против, чтобы эти двое ехали с нами.

Расхарт молчал. Я чувствовала, как в его душе борются недоверие и надежда. Робкая радость против холодного разума. Я не выдержала и потянулась к нему. Не могу видеть боль на его лице. Не заслужил он ее. И пусть сейчас мною владеет больше жалость, чем страсть или любовь, но и она иногда не менее важна.

— Рас, поверь… Я не лгу…

Его губы сначала были неподвижны, но я не сдавалась. Минута, вторая… Я с силой сжала волосы на его затылке:

— Если хочешь, прямо сейчас найдем Хаса…

— Не надо, — наконец прошептал он, — я тебе верю…

Крепкие руки обняли меня, Расхарт нашел мои губы, целуя яростно и даже больно, выплескивая страх.

— Вернемся в трактир? — когда он отстранился, предложила я.

Расхарт легко взял меня на руки и быстрым шагом пошел обратно.

На секунду оторвавшись от его лица, я заметила мелькнувший за углом дома черный плащ.

Кто-то наблюдал за нами? Хм, странно…

И что все это значит? Опять фигура в плаще. Вот интересно, это тот самый таинственный незнакомец, с которым я утром разговорилась на смотровой площадке, или тут просто мода такая? Почему-то я была уверена, что это он. Но тогда что ему надо? Понравилась, что ли? Нет, в это я уже не верю. Но с другой стороны, он ничего не спросил, не попросил и не предложил за время беседы…

— Поставь меня на землю, пожалуйста, — попросила я, когда Расхарт почти дошел до двери трактира.

Нет, мне, конечно, было безумно приятно, тем более что до сих пор никто меня на руках не носил, но, видимо, поэтому я и испытывала неловкость.

— Стесняешься? Или не хочешь, чтобы кто-то узнал о наших отношениях? — вроде как равнодушно поинтересовался Рас, не глядя на меня.

— Стесняюсь, — буркнула я. — Я не твоя Сташи, не привыкла, чтобы меня на руках носили. Да и не люблю, когда на людях демонстрируют свои отношения.

Помолчав, он кивнул и осторожно поставил меня на землю.

— Буду знать. И кстати, Сташи не моя. Да и вряд ли когда-нибудь была моей.

— Прости, — смутилась я.

Он удивленно вскинул брови:

— За что? Нэя, ты не должна бояться обидеть меня лишний раз, упоминая о Сташи. Все это в прошлом… и во многом благодаря тебе. И теперь я не хочу об этом вспоминать. Кому же понравится лишний раз вспоминать, что он слепой дурак, — фыркнул он.

Кажется, Расхарт действительно все понял и сделал выводы.

Я кивнула, давая понять, что приняла его слова к сведению, и вошла в трактир, приятно удивленная галантностью наемника, который открыл передо мной дверь.

В зале никого из знакомых не было, и слава богу — сейчас мне не хотелось никого видеть.

Расхарт зашел следом за мной и взял меня за руку.

— Нэя, пойдем?

Под его взглядом мое сердце внезапно рухнуло куда-то вниз. Он требовательно и в то же время робко смотрел на меня, ожидая ответа. А мне вдруг стало страшно. Я очень давно не была с мужчиной, чтобы спокойно воспринимать изменения в своей личной жизни.

Судорожно сглотнув, я только кивнула, не доверяя своему голосу, но Расхарту этого хватило. Мягко потянув за собой, он повел меня к лестнице наверх.

Мы поднялись на второй этаж, и вдруг Расхарт остановился.

— Что?.. — начала я, но он прижал меня к стене, прошипев:

— Тсс!

Мне стало любопытно, и я осторожно выглянула из-за спины мужчины.

Первое, что бросилось в глаза, была приоткрытая дверь ближайшего к лестнице номера, из которого выглядывал Хас. Удивленно-заинтересованное выражение делало его физиономию столь забавной, что я с трудом сдержала смех. Однако когда я проследила за взглядом Хаса, смеяться мне расхотелось.

Мы стали невольными свидетелями беседы Фартрейда и Сташи. Мужчина был крайне раздражен, девушка, напротив, всячески выказывала свою заинтересованность в собеседнике. Однако, похоже, Фартрейд оказался крепким орешком.

— …Сташи, — вымученно говорил он, — я все понял и, поверь, абсолютно на тебя не обижаюсь. Ты очень красивая женщина и еще будешь счастлива. Но я не могу ничего тебе дать, прости. Для меня существует только одна женщина — моя жена. Возможно, когда-нибудь ситуация изменится, но сейчас я должен повторить тебе: нет.

Я прикусила губу. О да! Конечно, для него сейчас существует только одна женщина!

— Но, Фартрейд… — тягуче растекся по коридору мурлыкающе-томный голос Сташи. — Я… я понимаю, но хотя бы позволь мне просто быть рядом. Обещаю, я больше не буду навязываться тебе, только не прогоняй. Возможно… возможно, ты изменишь свое мнение…

— Сташи!..

— Нет, — она прижала палец к его губам, — ничего не говори, пожалуйста! Мне и так больно… Я хочу тебя попросить… — Она смущенно опустила ресницы. — Поцелуй меня…

— Сташи!

— Только один поцелуй! Прошу!

Фартрейд не выдержал такого напора. С шумным вздохом он привлек Сташи к себе и впился в ее губы. Сташи моментально обвила жертву руками и крепко прижалась к широкой мужской груди.

Я почувствовала, как запылали щеки, а еще… еще мне внезапно стало жутко завидно и захотелось оттащить эту бесстыжую девицу, громко заявив: «Это мой мужчина!» И те два тоже, фыркнула мысленно, припоминая Артвирта и Расхарта. Похоже, на фоне повышенного содержания тестостерона в этом мире у меня полностью сносит крышу.

— Еще… — хриплый стон Сташи отвлек меня от собственнических мыслей.

Хм… если она каждый раз ведет себя так, неудивительно, что мужики на нее ведутся. Только я собралась прекратить этот беспредел, как раздался голос Фартрейда:

— Тсс, детка. Знаешь, я готов доставить тебе столько удовольствия, сколько ты выдержишь. Даже больше… Ты будешь умолять меня остановиться… Ты хочешь этого?

— Да! — почти выкрикнула Сташи.

— Да… — прошептал он, лизнув ее в шею. — Отлично. А что ты готова сделать ради этого?

— Все… — простонала она.

— Тогда ты будешь хорошей девочкой? Ты сможешь уговорить своих друзей, чтобы мы поехали все вместе?

— Что? — Кажется, Сташи вынырнула из дурмана. Но надолго ли?

— Именно. Ты такая соблазнительная… Перед тобой никто не устоит… Соблазни этого наемника… — Каждую фразу Фартрейд сопровождал активным вылизыванием тела Сташи.

Меня передернуло от отвращения. Какой же все-таки он… Даже слов подобрать не могу! Судя по тому, как напряглась спина Расхарта, эта сцена ему тоже не понравилась.

— Я попробую!

— Думаю, не стоит, — громыхнул в коридоре голос Артвирта.

У Артвирта была самая удачная позиция — с того места, где стоял, он видел и наших голубков, и меня с Расхартом, и Хаса. Артвирт был хмур, если не сказать мрачен, кулаки его то и дело сжимались и разжимались, выдавая его эмоции.

— Проклятье! — выругался Фартрейд.

— Вот именно, — сухо кивнул Артвирт. — Ты как всегда безответственно подошел к решению проблемы. Даже не додумался посмотреть по сторонам. И отпусти девушку. Она теперь тебе точно ни для чего не сгодится, — буркнул он и направился к своей комнате.

— Я не понимаю… — наигранно захлопала глазами Сташи.

— Чего именно? — фыркнул Артвирт. — Идите к себе, леди, и не беспокойте нас сегодня. А если попробуете хотя бы пройти мимо нашей двери, я заплачу хозяину гостиницы, чтобы он выкинул вас на улицу. Фартрейд, пойдем, надо кое-что обсудить.

Фартрейд, поджав губы, пошел за братом, даже не взглянув на Сташи. Она несколько секунд невидяще смотрела прямо перед собой, пока не вспыхнула от осознания, что ее только что грубым способом использовали. Она бросилась к лестнице и, задев Раса плечом, побежала вниз.

— Хас, — негромко проронил наемник;

— Понял, не волнуйся. — Хас вышел из своей комнаты и поспешил следом за Сташи.

— Пойдем, — потянул меня за руку Расхарт.

— Рас? — неуверенно позвала я, не зная толком, что хочу сказать.

— Нэя, давай не сегодня? Я не хочу ни о чем говорить. Я просто хочу быть со своей женщиной. Но если ты против…

Он не закончил, но я поняла его. Удивительно, но я чувствовала то же самое, что и Расхарт. Так почему отказывать ему в том, что нужно мне самой?

Расхарт мягко улыбнулся и, подхватив меня на руки, вошел в свою комнату. Здесь стоял непередаваемый запах, столь сильный, что у меня закружилась голова. Осмотревшись, я восхищенно ахнула. Кровать, стол, стул, пол были усыпаны лепестками цветов вперемешку с охапками ромашек, васильков, колокольчиков, сирени, еще каких-то цветов…

— Тебе нравится? — осторожно поинтересовался Расхарт.

— Ты шутишь! У меня слов нет! Когда же ты успел?

— Ну… Я хотел сделать тебе сюрприз, — немного смущенно улыбнулся он.

— У тебя получилось, — прошептала я, крепче обвивая руками его шею.

— Я рад…

Наши губы встретились. Поцелуй все длился и длился, я не поняла, в какой момент оказалась на кровати, только почувствовала, как обнаженной спины коснулись прохладные лепестки.

— Какая же ты красивая… — хрипло прошептал Расхарт.

Я раздраженно смахнула с лица несколько мелких капелек, в очередной раз мрачно взглянув на свинцовые тучи над головой. Они висели низко, создавая давящее ощущение собственной никчемности и уныния. Хотя, возможно, дело было и не в тучах с мелким моросящим дождиком, а в ситуации в целом. А может, все дело в четырех унылых лицах, окружающих меня со всех сторон.

Вот уже два часа, как мы выехали из Карста большой «дружной» компанией. Рой, Нер, Кест плюс Хас и Расхарт, я да двое моих муженьков. Просто блеск! И никто ни с кем не разговаривает. Более того, ситуация более чем отвратительная.

После того памятного общения Расхарт сбежал, оставив меня в одиночестве, и я не придумала ничего лучше, как направиться к себе, и даже действительно заснула, проснувшись только на закате. Но потом… потом начался кошмар!

Спустившись на ужин, я еле заставляла себя проглатывать пищу и все время смотрела на входную дверь в ожидании прихода Раса. Но наемника не было. Зато появилась Сташи. Дальнейшее не поддавалось объяснению. Эта девица каким-то образом узнала о том, что братья отправляются с нами, и потребовала взять и ее тоже. Я даже опешила от подобной наглости. Правда, быстро смогла себя взять в руки и уточнила у нее, выполнила ли она договор. На это ей ответить было нечего. Хотя, наверное, не будь я свидетелем той сцены, она бы не моргнув глазом соврала. А так…

Но это оказалось еще не все. Именно этот момент выбрал Рас, чтобы появиться. Точнее, появился Хас, таща на себе вдрызг пьяного командира. На осмысление ситуации мне потребовалось три секунды, а Сташи за это время успела подлететь к Расхарту, прижать его голову к груди и обвинить меня в жестокости и в том, что я довела ее любимого мужчину до такого состояния. Сам Рас вообще не подавал признаков какого-то осознания происходящего, зато абсолютно бессознательно уцепился за подставленные прелести Сташи, смачно поцеловав ее в грудь, видневшуюся в глубоком вырезе блузки. Такого я уже не выдержала. Облив эту парочку из подвернувшегося под руку кувшина с чем-то кисловато-липким, я развернулась и быстрым шагом направилась в комнату. Но, как назло, налетела на Арта, который не упустил случая брякнуть что-то ехидное. Только вот я в тот момент его уже не слышала. В висках пульсировала кровь, а на глаза наворачивались непонятные слезы обиды.

Уже практически ночью в дверь поскреблись, и на пороге появился Расхарт с пышным букетом лилий и виновато-помятой физиономией. Я молча выслушала его и тут же захлопнула перед его носом дверь, так и не взяв букет. Хорошо, что он был из лилий, которые я не особо люблю… М-да, найди что-то хорошее в плохом.

Потом приходил Хас, извинялся за Расхарта и пытался объяснить его поведение. Только вот мне объяснять ничего не надо. Все я понимала — и обиду Раса, и его стыд, и желание выглядеть мужчиной, и еще кучу всего. Но от этого было не менее больно. Эх… никак мне не везет в личной жизни.

Поэтому утро я встретила с головной болью и в отвратительном настроении, которое сорвала на попавшихся под руку братцах Даагонских, попытавшихся позубоскалить. Потом осторожно подобрался Хас, а следом явился Расхарт. Второй раз я не стала отказываться от беседы.

В итоге я решила сделать вид, что простила и ничего не произошло. Расхарт, кажется, тоже пришел к такому выводу. Он осторожно приобнял меня, мягко коснувшись губами, словно ожидая, что я его оттолкну. Но я не стала. Пусть любви между нами нет, но я тоже женщина и тоже живая.

Пусть все идет как идет. Я верю, что Расхарт мне не изменит и не обманет, а там…

Вот скажите, как должен реагировать шулер, когда его за карточным столом ловят за руку? Испугаться? Удивиться? Заявить, что это ошибка?

Увы, профессиональным шулером мне явно не стать, да и Станиславский, думаю, пришел бы в ужас от моей игры. Все, что я смогла сделать, так это широко распахнуть рот и захлопать глазами, и то скорее от неожиданности, что они все-таки признались.

Зато мои спутники продемонстрировали целую гамму эмоций — шок, ужас, испуг, злость, зависть, пренебрежение и настороженность. Причем всё сразу, только в разных пропорциях.

— Хм… что ж, — слегка поморщился Рас, — чего-то подобного я ожидал.

— Видимо, не только ты, — прищурился на меня Фартрейд. — Нэялин, я смотрю, тоже не особо удивлена.

— С чего ты так решил? — Я отважилась посмотреть в его серебристые глаза.

— Реакции мало, — любезно пояснил он.

— Вообще-то я не думала, что вы существуете реально, — как можно безразличнее пожала плечами я. — Всегда считала просто выдумкой, ну или сборищем одолеваемых жаждой власти магов, которые придумали красивую сказку. В конце концов, если все про вас правда, то почему вы выглядите так… — Я пощелкала пальцами, будто подбирая слова.

— Как? — все-таки не удержался Арт.

— Обыкновенно! — припечатала я и сполна насладилась их растерянными лицами.

Со всех сторон послышались еле сдерживаемые смешки, впрочем, мужчины поспешили замаскировать их под эпидемию кашля. В отличие от меня они вполне понимали, что с этими братцами лучше не ссориться.

— Из какой глуши ты вылезла? — брезгливо поинтересовался Арт.

— Почему глуши? Вполне цивилизованное общество, просто, к своему счастью, с вами не знакомое.

— Нэя! — Резкий выкрик Хаса остановил поток глупостей и привел меня в чувство.

Все правильно, не стоит лезть на рожон. Не время и не место, но уязвленную гордость с ходу не успокоишь.

— Простите. — Я покаянно опустила голову. — Не хотела никого обидеть, я действительно не особо осведомлена о Даагонских, и ваша уверенность, что эльфы спокойно допустят нас в свои земли, кажется странной.

— Хорошо, забудем, — кивнул Фарт, хотя я видела, что эти слова он еле выдавил из себя. Кажется, он тоже понимал, что ссориться не следует. — Итак, мы договорились?

— Хорошо, — повторил Рас. — Тогда давайте обговорим условия. Итак, — он хмыкнул, — мы все вместе направляемся к эльфам, в столицу, где Нэялин решает свои дела, а лорды подтверждают свое право на посещение оракула, следовательно, нам надо выйти на Изумрудную дорогу. После подтверждения права господа Даагонские убеждают эльфов пропустить нас на Лотосовый путь, и мы едем к оракулу. Все вместе! После этого дружно направляемся к границе. А за пределами Вечного Леса уже решаем, что делать дальше. Ну как? Всех устраивает такое решение?

— Да. — Я и Даагонские кивнули одновременно.

— Отлично. Тогда, думаю, господа маги не откажутся скрепить договор магией? — по-кошачьи улыбнулся Рас и выразительно посмотрел на братцев.

— Не откажемся, — твердо ответил Арт и первым вытянул руку вперед.

В ту же секунду на его ладони появился трепещущий голубоватый огонек, который под взглядом Арта разгорался все сильнее. Как только сияние стало нестерпимым, к брату подсел Фартрейд и повторил процедуру, только на его ладони огонек был зеленоватым. Очень осторожно, словно боясь стряхнуть огоньки, они соединили ладони, и сияние слилось, став целостным.

— Мы, Артвирт Аль-Шион Даагонский и Фартрейд Аль-Шион Даагонский, клянемся соблюдать все условия, что были оговорены только что, при выполнении договора другой стороной. Срок действия — выход из земель эльфов, — тихо и напевно произнес Фартрейд.

— Я, Расхарт, командир отряда наемников, клянусь выполнить оговоренные условия договора, если не будет нарушений с другой стороны. Срок действия — выход из земель эльфов. — И Расхарт спокойно вложил ладонь в мерцающее пламя.

— Нэялин, — Артвирт посмотрел на меня, — теперь твоя очередь.

Я удивленно вскинула брови. А следом пришел страх — не проявится ли тут внезапно третий огонек. Я все-таки тоже Даагонская, а вдруг как вспыхнет еще пламя? И ладно если оно будет черным, а как еще и красным полыхнет? Ну уж нет! Я так подставляться не собираюсь!

— Нэя, введи ладонь в огонь. Не бойся, — подбодрил меня Фарт.

— Зачем? — Я легко пожала плечами. — Я к вашему договору не имею никакого отношения. У меня договор с Расхартом, а не с вами, так что мне нет смысла вклиниваться в эту клятву.

— Я тоже считаю, что Нэе нет смысла быть третьей стороной в клятве, — неожиданно поддержал меня Хас.

Я только и смогла, что похлопать ресницами, но серьезный взгляд наемника отбил всякое желание расспрашивать о причинах его поступка. Помог, и спасибо. Боюсь, я еще и сама не готова услышать его мысли насчет меня. Однако его слова оказались решающими. Кивнув в знак согласия, Рас повернулся к Даагонским и закончил клятву. Огонь вспыхнул, на секунду полностью скрыв руки мужчин, а потом так же внезапно потух, как будто бы ничего и не было. Только на внутренней стороне ладони у каждого медленно таял серебристый круг с пробивающей его молнией.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся Хас. — Теперь, думаю, можно отдохнуть.

Не знаю, можно ли это объяснить человеческим языком или языком науки. Наверное, только магией. Ведь не может быть такого, что, сделав лишь шаг, ты оказываешься не в лесу на убитом жизнью тракте, а на белоснежной каменной дороге, ведущей в высоченные горы. Словно из ниоткуда появились бело-голубоватые снеговые шапки гор и темно-зеленая хвойная растительность на их склонах. Дорога петляла, поднимаясь все выше, и где-то впереди сверкали шпилями башни незнакомого города.

— Ах!.. — вырвалось у меня.

— Красиво, — раздался рядом тихий голос Раса.

— Ты здесь бывал?

— Нет… — процедил он сквозь зубы, а я, увидев в его глазах боль и какую-то звериную тоску, мысленно дала себе затрещину. Ведь могла бы догадаться! Дура!

— Я тоже! — как можно радостнее заявила я. — Видишь, как тебе со мной повезло? Когда бы ты еще посмотрел на такое? Только со мной! И вообще, признайся, эта поездка у тебя самая интересная!

— О да! — фыркнул Рас. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить!

— Отблагодари тогда лучше нас, — посоветовал Фартрейд. — Это же мы привели тебя сюда, а не она.

— Вас я отблагодарю позже, если будет за что, — усмехнулся наемник. — Ладно, поехали. — И он первым тронулся вперед.

Чем выше мы поднимались, тем более каменистой становилась почва, а заодно становилось все холоднее. Я вертела головой, стараясь уловить каждую незначительную деталь, впитывая новые впечатления и ощущения, пристально вглядываясь туда, где сверкали на солнце шпили башенок.

— А что это за город? — Я повернулась к Хасу. — Мы едем туда?

— Это Эмельтан, — пояснил Артвирт, опередив наемника, — приграничный город-крепость Ассарея. Таких всего четыре — по одному на каждом крупном тракте. Вряд ли нас туда пустят, да и ехать через него не стоит. Лучше сельской дорогой. Крюк будет небольшим, даже, может, срежем, и выедем сразу на другой тракт перед Самельтаном — крепости на пути в эльфийские леса.

— Ясно, — растерянно пробормотала я, несколько удивленная его спокойным тоном. — А ты там был?

— Один раз, — процедил он сквозь зубы. Похоже, у него не самые приятные воспоминания об этом месте.

— Хм… извини.

— Да ничего. — Он потер лицо, словно прогоняя наваждение. — Нэя, будь осторожна. Пожалуй, я предпочту встретиться с дэвом, чем с арэйвом.

— Почему?

— Их магия, она… более подлая, что ли. — Он отвел глаза. — Не смотри на них, ладно?

— Постараюсь.

— Ну и хорошо. — Арт натянул на лицо улыбку и подмигнул мне. — В конце концов, мы вообще можем с ними не встретиться.

— А я бы предпочел не встретиться, — мрачно процедил Фарт.

— У вас тут что-то произошло? — осторожно поинтересовалась я, наблюдая за Артом.

— Пожалуй, можно и так сказать. — Он немного грустно усмехнулся. — Именно здесь наши с братом пути разошлись.

— Но вы же вместе?

— Если бы не моя… пропажа, — я впервые увидела у него настолько добрую улыбку, — то еще неизвестно, когда бы мы друг с другом все выяснили.

— О… — только и смогла сказать я.

— Нэя, не отставай! — крикнул Рас, и я поспешила пришпорить коня.

Однако Артвирт догнал меня.

— А ты? Молодая, красивая девушка — и вдруг в компании наемников, на тракте? Почему?

Упс! Меня поразило столь внезапное проявление любопытства. М-да… уж лучше бы как раньше — просто не ладили. А что теперь? Не отвечать — глупо, возникнут подозрения, сомнения, а мне они ой как не нужны. А с легендой, боюсь, будут проблемы. Даагонские — это не купцы и не наемники, могут и не поверить. Даже скорее всего не поверят.

— Ну… я некромант, — криво улыбнулась я, — для меня это не очень опасно.

— А разве я сказал, что тут опасно? — Пронзительные синие глаза впились в меня. — Я задал тебе совсем другой вопрос, Нэялин.

— Звучит как допрос, — поморщилась я. — Ну уж извини, наверное, привычка. Просто каждый начинает с того, насколько путешествие опасно, вот я и говорю сразу, порой даже не дослушав. — Я с усилием растянула губы в улыбке, молясь, чтобы это отвлекло его.

— Умничка, — внезапно рассмеялся Артвирт. — Тебя в одну… хм… страну… так ты там карьеру сделаешь.

— Это какую?

— Министром станешь, — фыркнул он.

— Так я же не аристократка, — наивно захлопала глазками я.

— Там это непринципиально, — отмахнулся Арт.

— И что это за страна такая? Может, мне туда податься? — задумчиво пробормотала я, покосившись на него.

— Это далеко, — отрезал он. — А ты не ответила. Что тебе надо у эльфов?

— Выполняю последнюю волю наставника, — покаянно пробормотала я, опустив голову. — И не спрашивай, не могу рассказать.

— Вот как? — подозрительно переспросил он. — Ну ладно… А откуда ты? Кто твои родители, Нэя? Ты ведь знаешь, что способностей у простых смертных нет.

— Кто ты, Нэя? — раздался с другой стороны голос Фартрейда.

Господи, да они меня зажали в тиски! Что они задумали?

— Э-э-э… Фарт…

— Отвечай!

Я с ужасом заметила, что у них обоих начинают светиться глаза. Кажется, они решили применить магию. Ой мамочки… Мысли судорожно заметались в попытках найти выход из ситуации, но тщетно.

— Зря ты от клятвы отказалась, малышка, теперь придется поделиться секретиком.

«Нет!» — мысленно закричала я.

Ой попала…

Что делать? Что же мне делать?! И ведь отойти от «легенды» нельзя. Может, наемники и не выдадут, но уж точно что-то заподозрят. И, как обычно бывает в такие моменты, язык начал молоть сам, абсолютно без участия мозга. Я еще в школе наловчилась, ничего не зная по теме, говорить долго и убедительно, толком и не отвечая. Вот и сейчас, пока мозг молил о чуде, включилась защитная функция.

— Да о каком секрете речь? — фыркнула я как можно беззаботнее. — Я уже рассказывала… Я простой человек. Родилась в бедной деревеньке близ границы с дэвами. Сирота. Когда мне было семнадцать, на ярмарке встретила странствующего некроманта, который увидел у меня дар и предложил стать его ученицей… И вообще, — я вскинула голову, — почему вы меня допрашиваете? По какому праву? Думаете, если вы маги, то вам можно оскорблять всех остальных, да? Я ничего не сделала! Я просто родилась такой! А вы…

— Извини! — резко бросил Арт. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Видишь ли… ты можешь быть одной из нас… вот нам и стало интересно.

— Одной из вас?.. Но как?

— Как-как! Сама знаешь, откуда дети берутся, не маленькая, — буркнул Фартрейд.

— Кстати, а как звали твоего наставника? — мягко улыбаясь, поинтересовался Арт, но глаза у него при этом оставались настороженными.

А вот тут была засада. Об имени мы с Итароном не говорили… Демоны!

Нет… не демоны… ангелы. Я прищурилась, пытаясь понять, не мерещатся ли мне фигуры в ореоле света и белых перьев, стремительно спускающиеся с небес. И с каждой секундой моя галлюцинация становилась все отчетливее, пока я все-таки не поверила, что это не бред воспаленного разума. Действительно, не меньше десятка крылатых фигур, словно копья света, летели в нашу сторону.

— Нэя! — Я даже не поняла, кто на меня прикрикнул, да это было и не важно.

— Э-э-э… а это арэйвы, да? — И я некультурно ткнула пальцем в небо.

— Что?.. Проклятье!

Высказавшись, мои спутники мрачно умолкли и напряженно смотрели на пернатых, ожидая, когда те долетят до нас. Даже Даагонские были на взводе, и мне это не понравилось. Вроде бы у них тут везде карт-бланш на проход, что ж тогда нервничают? И руки положили на эфесы мечей. Ожидают нападения? Логично. Но проблем же быть не должно?

Однако я все яснее чувствовала, что просто так мы отсюда не выберемся. Интуиция кричала, что необходимо бежать, но здравый смысл скептически оценивал расстояние до границы и скорость крылатых.

Я, заразившись общим тягостным молчанием, монотонно отсчитывала секунды, когда светящийся отряд долетит до нас. Десять… девять… восемь… Их свет становился все нестерпимее, вынуждая закрыть лицо руками, но я, превозмогая себя, боролась с позорной слабостью. Где-то рядом послышался хрип одного из наемников, но и только.

— Кто вы? Как посмели нарушить границу Ассарея? Назовитесь и назовите причину! — приказал глас божий. Ну, во всяком случае, я восприняла его именно так. Мощный, глубокий, идущий сверху…

— Лорд Артвирт Аль-Шион Даагонский и лорд Фартрейд Аль-Шион Даагонский с сопровождением, — надменно процедил Артвирт.

— Назовите всех членов сопровождения, — приказал голос, — и причину нарушения границы.

— У нас данное вашим владыкой право на беспрепятственный проезд через ваши территории с любым сопровождением. — Фартрейд, кажется, разозлился. — Потрудитесь представиться.

— Назовите ваших сопровождающих! — снова потребовал голос, и свечение усилилось, обжигая сетчатку глаз. Кажется, я зашипела от боли.

— Вы оспариваете приказ вашего владыки? — холодно поинтересовался Артвирт. — Или хотите конфликта с Даагонией?

— Ваши сопровождающие! — Крик разнесся по равнине, и свечение достигло апогея.

— А-а-а! — заорала я. Щеки опалило, а из глаз полились слезы. — Тварь! — Я не выдержала, и сила рванула из меня.

В следующую секунду сияние прекратилось, послышались вскрики. Приоткрыв глаза, я с ужасом увидела, как один из арэйвов, кривясь от боли, поднимается с земли, а остальные направили на нас копья. Ой плохо…

— Вы задержаны за нападение на стражей границы, — процедил покалеченный мной арэйв, и его ненавидящий взгляд уставился на меня. Кажется, он понял, от кого прилетела посылочка.

— Вы не имеете права, — рыкнул Артвирт, — это наше сопровождение.

— А лордов Даагонских никто и не задерживает, — ядовито усмехаясь, процедил арэйв. — Вы можете продолжать путь. А ваше… сопровождение… останется у нас… до вынесения приговора.

— Приговора? — ошарашенно переспросил Фартрейд.

— Нападение на стражей. И… — пернатый выдержал паузу, — с вами полукровка. За нарушение границы для полукровок лишь одно наказание — смерть. Схватить их!

Я даже пискнуть не успела. Яркая вспышка, заставившая крепко зажмуриться и вскрикнуть от боли, крики и ругань моих товарищей, бряцанье железа… А потом кто-то крепко ухватил меня за руки, стягивая их жгутом. Сквозь затуманенное сознание я расслышала насмешливый голос арэйва:

— Лорды Даагонские, вы свободны.

— Ваше имя и чин, — ровным голосом произнес Фартрейд.

— Вы не имеете здесь никакой… — Что хотел сказать арэйв, навсегда останется загадкой, потому как его же собственный крик прервал фразу.

А когда мое зрение восстановилось, я смогла рассмотреть занимательную картину.

Я и наемники были связаны и окружены болтающимися в воздухе арэйвами, а оба Даагонских стояли напротив командира отряда пернатых. Сейчас это были не два улыбчивых и ироничных парня, а маги и воины, излучавшие мощь и уверенные в себе. Вокруг Фартрейда мерцало зеленоватое сияние, а Арт был окружен синим.

— Вы, кажется, забыли, с кем разговариваете, нерр. Мы имеем полное право уничтожить и вас, и весь ваш отряд, и максимум что нам грозит — выплата штрафа. Не стоит искушать судьбу, — жестко проговорил Фартрейд. — Ваше имя и чин, нерр.

— Агоас ол-Мэи, лейсан, — процедил арэйв, когда синяя молния чиркнула под его ногами. — Мы имеем право задержать ваших спутников. К вам у нас нет претензий, но они обязаны предстать перед командиром гарнизона.

— С каких пор командир гарнизона оспаривает приказ владыки?

— С тех пор как владыки не стало, — ответил арэйв.

— Что?!!

— Ну как же, — ухмыльнулся арэйв, — ты некромант, ты невосприимчива к нашей силе, и ты крупно вляпалась, напав на стража.

— Ты что, хочешь заставить меня что-то сделать? — нервно усмехнулась я.

— Именно! — радостно осклабился он. — Приятно видеть, что и среди людей есть те, кто способен понимать очевидное.

— Что тебе нужно? — мрачно процедила я.

— Не так уж много. Думаю, это в твоих силах. Все просто: ты должна отправиться с нами.

— Куда?

— В столицу.

— Я каждое слово должна из тебя клещами тащить? — разозлилась я, но эта злость была порождена страхом.

— Хорошо. Слушай. Четыре дня назад было совершено нападение на владыку. Удачное нападение. Смерть наступила мгновенно. Найти убийцу до сих пор не удалось, но раз уж нам так повезло и к нам попал некромант… — Он сделал театральную паузу. — Грех не воспользоваться этим шансом, тем более ты сама поставила себя в такое положение. Ты должна отправиться со мной в столицу и узнать, кто убийца. Мне прекрасно известно, что в течение семнадцати дней некромант в состоянии не только отыскать следы смерти на любом живом существе, но и разговорить тело. Вот этим ты и займешься.

— А если я не хочу?

— А ты захочешь, милая. — От его усмешки мне почему-то стало нехорошо.

— И почему я захочу?

— А потому, моя дорогая некромантка, что кое-какие следы мы все же обнаружили. И знаешь чьи?

Я помотала головой.

— Даагонских! Там остались отпечатки их магии! И мы вправе объявить войну… или достаточно будет убить полукровку, и двое связанных с ним клятвой Даагонских умрут сами. И мы будем тут совсем ни при чем. Тебе все ясно, моя сладкая?

— Да, — еле выговорила я онемевшими губами, чувствуя, как на шее затягивается петля. А арэйв снисходительно усмехался, давая понять, что выбора у меня нет.

— Ну, теперь ты осознала, что очень хочешь нам помочь?

— Да. Только я никогда такого не делала. — Губы пересохли, и я судорожно их облизала.

— Уверен, ты справишься. В конце концов, Даагонские подскажут теорию.

— И что теперь? — спустя минуту осторожно поинтересовалась я.

— Ничего. Пойдешь в свою камеру, выспишься, а завтра мы отправимся в Ассарей. Вот видишь, даже ничего использовать не пришлось, а ты боялась.

— Не боялась, — процедила я сквозь зубы.

— О! — Он в деланом изумлении вскинул брови, а серебристые глаза насмешливо прищурились. — Тогда хотела? Хм… что ж, я не прочь, можешь остаться… поиграем…

— Ну уж нет! — Вот теперь я разозлилась окончательно и с грохотом выскочила за дверь, где меня ждали стражи.

Я глазам не верила. Даже ущипнула себя пару раз, но видение из кошмара так и не уходило. Передо мной стояла она…

— Это шутка? — облизав губы, судорожно выдохнула я.

— Почему шутка? — удивленно вскинул брови Элаас. — Это твоя охрана. Она очень опытная и умелая. Она уже около двух лет является одной из телохранительниц принцессы. Или… вы что, знакомы? — Вот теперь до него дошло.

— Да, элкрой, — спокойно и уверенно ответила Сташи. — У нас было недопонимание на личной почве, но это ни в коем случае не скажется на моих профессиональных обязанностях. По крайней мере, со своей стороны я это обещаю, — ровно проговорила она, заставив меня возмущенно вздохнуть.

— Это так?

— Да, — усмехнулась я, — только ваша протеже забыла добавить, что она несколько раз пыталась меня убить. Как думаете, можно доверить охрану несостоявшейся убийце?

— Что?! — Кажется, элкроя сейчас хватит удар. — Леди Ансташи…

— Леди? — насмешливо перебила я. — О чем вы? Сташи у нас далеко не леди, ведь так?

— Даже так… — пробормотал арэйв, бросив взгляд на поджавшую губы девушку.

Хотя должна признать, что я, если бы встретила ее сейчас в первый раз, отнеслась бы к ней по-другому. Туго заплетенные в высокую косу волосы, полное отсутствие косметики, строгое выражение лица, добротная одежда, полностью закрытая. Настоящая стражница, а не… впрочем, ладно. — Хорошо, я понял. Девушки, я оставлю вас на пару минут. Постарайтесь не убить друг друга.

— Как ты оказалась здесь? — Я строго посмотрела на Сташи, как только за арэйвом закрылась дверь.

— Я должна тебе что-то объяснять? — презрительно скривила она губы, и я опять поразилась перемене, произошедшей с ней. А ведь она совсем не такая, как я думала. Гораздо старше и хитрее.

— Значит, следила за нами…

— Нет. Просто вернулась домой.

— Домой?

— Ты же слышала. — Она равнодушно пожала плечами. — Я личная охранница принцессы и уже несколько лет живу здесь.

Я задумалась. Получается, она подалась именно сюда после разрыва с Расом. Занятно.

— А что же ты тогда делала на тракте?

— Я бы сказала, что это не твое дело, но ты ведь не отстанешь, — усмехнулась она. — Я взяла увольнительную на несколько дней, чтобы найти Расхарта.

— Зачем?

— Поняла, что люблю его и что он мне нужен. У меня было время подумать.

— Ясно… — процедила я, понимая, что ни на грош ей не верю, но у нее есть все шансы навешать эту лапшу Расхарту.

Молчание затягивалось, но впервые в компании Сташи я чувствовала себя неуютно. Она меня пугала. Только вот я никак не могла понять — зачем был нужен тот маскарад? Если предположить, что реальная Сташи вот эта… значит, у нее были очень серьезные причины вести себя подобным образом. И от этого становилось еще хуже.

На мое счастье, Элаас не заставил себя долго ждать. Спустя полчаса дверь открылась снова и в комнате появился арэйв в сопровождении блондинки, одетой в темно-синюю форму.

— Все живы? — с порога поинтересовался он. — Ну и отлично. Сташи, можешь возвращаться к принцессе, — небрежно кивнул он, с легкой ухмылкой глядя на девушку.

Сташи спокойно склонила голову и вышла, ничем не выдав своих настоящих эмоций.

— Нэялин, это Удая, она будет тебя охранять, — кивнул он на девицу.

— Да? Еще одна наемница?

— Нет, Удая служит в гвардии принцессы.

— Ты же говорил, что у вас женщины не служат! — возмутилась я.

— Это относится только к арэйвам, а не к полукровкам. Удая наполовину человек, у нее нет крыльев, как и у твоего полукровки. А принцессе и владычице порой нужны были профессионально обученные сопровождающие для посещения таких мест, куда мужчина зайти не имеет права. Так что… пришлось снять запрет для полукровок и наемниц.

— Понятно. А можно задать пару вопросов… наедине?

— Конечно, моя дорогая! — И снова эта ухмылочка, за которую хочется его ударить. — Итак, я слушаю, — интимно шепнул он, шагнув ко мне, как только за молчаливой блондинкой закрылась дверь.

— Как здесь очутилась Сташи?

— Что конкретно тебя интересует? — вмиг подобрался Элаас.

— Я рассталась с этой особой четыре дня назад. Как она здесь очутилась так быстро? Она же не планировала сюда ехать! И вообще, как она втерлась в доверие к принцессе и чего от нее ожидать?

— Я бы, конечно, сказал, что это не твое дело, но в данный момент, думаю, тебе лучше быть в курсе. — Устало вздохнув, он сел в кресло. — А потом ты расскажешь мне о ней то, что знаешь сама.

— Слушаю. — Я уселась в соседнее кресло и посмотрела на мужчину.

— Чуть более двух лет назад принцесса Эсанаас отправилась с дипломатической миссией к людям. В то время даже ходили разговоры о династическом браке, и владыка хотел, чтобы дочь познакомилась с потенциальными женихами. В одной деревеньке кортеж остановился на ночлег, и принцессу попытались выкрасть, когда она была в бане. Охрана, как понимаешь, за ней туда последовать не могла, а служанка куда-то отлучилась. Полуголую девушку вытащили через замаскированную, заранее подготовленную дыру в дальней стене, и неизвестно чем бы все это закончилось, если бы случайно там не оказалась Ансташи. Она отбила принцессу у похитителей. Перепуганная Эсанаас тут же предложила сопровождать ее до места и обратно, пообещав хорошее вознаграждение. Ансташи согласилась. За время поездки девушки сблизились и стали подругами, и Сташи приняла предложение Эсанаас стать ее личной телохранительницей. Спустя несколько месяцев принцесса инкогнито поехала в Карст и вернулась оттуда уже без Ансташи. На все вопросы отвечала, что наемница попросила у нее отпуск, вроде как она встретила там свою старую любовь. Ее не было почти полгода, потом вернулась мрачная, но примерно две недели назад она попросила принцессу дать ей увольнительную.

— Причина?

— Не знаю, — пожал плечами арэйв. — А пару дней назад Ансташи прислала сообщение, что возвращается.

— Скажи, — спросила я, повинуясь скользнувшей в голове мысли, — стражи нас сами заметили или вам кто-то подсказал, что нас следует ждать?

— Умная девочка, — усмехнулся арэйв, и я поняла, что угадала.

— И кто, ты мне не скажешь?

— Теперь ты должна мне рассказать об Ансташи, — ушел он от ответа, и я не стала настаивать.

— Хорошо. Если коротко, то Сташи — бывшая любовница Расхарта.

Брови Элааса подпрыгнули вверх.

— Они расстались около года назад, изредка пересекались. А кстати, как раз около двух недель назад они, как бы случайно, встретились снова, и она внезапно захотела вернуть его любовь. Попытка не удалась, и тогда она начала навязываться нам в попутчики. В этом мы ей тоже отказали, оставив ее в Карсте. Вот, собственно, и все.

— И, как я понимаю, основную роль тут сыграла именно ты? — фыркнул арэйв. Помолчав, он, странно на меня поглядывая, спросил: — Скажи, ты действительно любишь этого полукровку?

— Это сложный вопрос… — уклончиво начала я, но Элаас меня перебил:

— Значит, не любишь. Тогда зачем мешаешь? Может, они созданы друг для друга.

— Знаешь, я готова отдать Раса другой, но только если та другая будет его любить и уважать. А такая лицемерная дрянь, как Сташи, просто на это не способна! — разозлившись, рыкнула я, рефлекторно сжав кулаки. Мысль о Расхарте рядом с другой женщиной вызывала раздражение, тоску и глухую боль, и думать об этом совсем не хотелось.

— Занятно… — задумчиво проговорил мужчина, разглядывая меня. — Похоже, ты скорее относишься к нему как к брату и близкому другу, чем любовнику. Может, тогда у меня есть шанс…

— Нет, — перебила я, — причинять боль Расу я не буду. К тому же, — я пакостливо усмехнулась, — он меня более чем устраивает в постели, а вот твои наклонности пугают.

— Я могу быть разным, — с намеком растянул губы в улыбке он.

— Верю, но давай не будем об этом. Ты мне лучше вот что скажи: у Сташи здесь любовники есть?

— Не знаю.

— Что? — Я ушам своим не поверила.

— Вот правда не знаю. Первое время она пыталась увлечь владыку, но тот на нее даже не взглянул. У него очень четкие критерии, и Сташи им не соответствовала. Потом были попытки привлечь внимание нескольких высокопоставленных арэйвов, но тоже безуспешные… Если отношения и были, они не афишировались. Сташи не та женщина, связью с которой может гордиться уважающий себя арэйв.

— Ого! — Я даже опешила от такого. — А я?

— А что ты? — наивными глазами посмотрел на меня Элаас.

— Я тоже не та женщина, связью с которой можно гордиться?

— Да, — просто ответил он, заставив меня заскрипеть зубами.

— Тогда чего ты ко мне пристаешь, а?

— А почему нет? Гордиться, конечно, нельзя, но провести пару ночей вполне можно. К тому же ты не намерена здесь оставаться — это раз. Афишировать отношения ты тоже не станешь — это два. Ну и в-третьих — ты все же не простая смертная девка. Так что не вижу проблем, почему бы не провести время в удовольствие?

— А я вижу…

— Не злись, — снисходительно усмехнулся он, — я лучше твоего полукровки. Ты скоро сама поймешь. А пока нам пора на званый ужин. Увидишь там своих, заодно я представлю вас всем подозреваемым.

— А ты случайно не пытаешься поймать преступника на живца?

— Милая, — рассмеялся арэйв, — я ничего не делаю случайно. Пойдем.

— Да. Даагонский, владеющий землей. Вы предполагаете, кто бы это мог быть?

— На данный момент магов, владеющих именно землей, наберется около дюжины, — задумчиво проговорил Артвирт, бросив на брата выразительный взгляд.

— О! — обрадовался элкрой. — Это прекрасная новость. Думаю, в целях недопущения напряженных отношений между нашими народами вы пойдете нам навстречу и…

Что хотел от Даагонских Ивиан, мы так и не узнали. Хрипло рассмеявшись, его перебил Артвирт:

— Боюсь, вам сперва надо было дослушать меня. Как я уже сказал, владеющих магией земли наберется двенадцать человек, если не считать шестилетнего мальчика из клана Фэль-Ирэт, но… это только среди Даагонских. Думаю, нет необходимости напоминать вам об отступниках нашего рода, которых возглавляет владеющий землей Фириан.

— Да… мы помним, — поморщившись, вынужден был признать Ивиан. — И учтем это. Но сперва… Лорд Фартрейд, вы ведь тоже маг земли, если я не ошибаюсь?

В комнате стало очень тихо. Фартрейд моментально подобрался, сжав кулаки. Казалось, что мужчина потемнел сам и сгустил вокруг себя воздух. Еще секунда, и он бы вспыхнул!

— Вы обвиняете моего брата? — Угрожающий голос Артвирта, словно блистающий сталью кинжал, вспорол тишину.

— Нет, что вы! — Элкрой испуганно отшатнулся, вскидывая руки. Хотя я готова была поспорить, что Фарт был у него на подозрении. — Просто я понадеялся, что ваш брат, как обладатель того же дара, почувствует того, кто здесь был.

— Интересно, как вы себе это представляете? — фыркнул Фартрейд, откидываясь на спинку стула, но и не думая расслабляться.

— Ну… это же ваша магия, тут я не специалист, — развел руками арэйв, а я четко ощутила: врет! — Еще раз прошу меня извинить, если мои слова вас оскорбили. Тем не менее я все же вынужден просить вас заняться этим делом. Вдруг вам удастся узнать больше, чем нам.

— Хорошо, — буркнул Фартрейд, всем своим видом показывая, что он запомнил нанесенное ему оскорбление. — Мне необходимо будет осмотреть место и… цветок.

— Конечно-конечно, — закивал арэйв.

— А какие у нас будут гарантии, что вы скажете нам правду? — внезапно раздался высокий женский голос, и все повернулись к владычице. — Вдруг вы обнаружите, что этот кто-то ваш друг или родственник, и попытаетесь переложить вину на своих… отступников? Да и эта… леди, — пренебрежительный взгляд метнулся ко мне, показывая, что леди-то меня и не считают, — это она говорит, что является некромантом, но ведь может оказаться и вполне банальным иллюзионистом.

— Чего же вы от нас тогда хотите, миледи? — сухо поинтересовался Артвирт, умудряясь смотреть свысока на ту, что была значительно выше и по статусу, и даже по росту. — Магическую клятву? Так вы опять заявите, что это какой-нибудь обман!

— Завтра к нам приезжают эльфы, — осторожно проговорил один из элкроев, кажется, Омиин. — Нынешний повелитель является троюродным племянником владыки и выразил пожелание присутствовать на обряде принятия небесами вместе со свитой. Однако в связи с открывшейся информацией публичного проведения обряда не будет, тело владыки не должно подвергаться никаким магическим воздействиям, и совет решил провести фиктивную церемонию. Мы не можем ввести в заблуждение повелителя, так что он сам вряд ли прибудет, но и отменить приезд делегации эльфов тоже невозможно. Возникнет слишком много вопросов. Эльфы приедут в любом случае, а мы можем воспользоваться этим.

— И? — раздраженно посмотрела на него владычица.

— Эльфы чувствуют ложь, — спокойно ответил вместо Омиина Элаас. — Не все, конечно, но уверен, что в составе делегации будет видящий. Да и с землей у них отношения более тесные, чем у нас. Возможно, их маги тоже что-нибудь почувствуют.

— Я не желаю, чтобы в наших делах копались еще и эльфы, — высокомерно процедила арэйва, — хватит и этих.

— Почему же? — фыркнул Фартрейд, уже почти с ненавистью рассматривая крылатую. — Думаю, это будет оптимальным вариантом. Эльфы, как незаинтересованная сторона, не позволят сторонам нарушить соглашение.

— Я поддерживаю брата, — холодно кивнул Артвирт, — это, похоже, единственный вариант, который позволит удовлетворить обе стороны. Раз уж отныне между нами нет доверия… — угрожающе закончил он.

— Милорд! — разбил наступившую тишину возмущенный голос Ивиана. — Вы не так поняли владычицу! Уверен, у нее и в мыслях не было оскорбить вас! — И он резко повернул голову к арэйве.

Не знаю, какое выражение в этот момент было на его лице, но женщина внезапно судорожно сглотнула. Конечно, кто она такая? Ее время по-любому закончилось. Сейчас вся власть у совета элкроев, а потом… потом вообще неизвестно, кто и кем будет. Элкроям дружба с Даагонскими гораздо выгоднее жизни одной бывшей владычицы. Я это понимала, и она тоже оказалась достаточно умна, чтобы осознать это.

— Я… прошу прощения у лордов Даагонских, — выдавила она, умудрившись даже натянуто улыбнуться.

— Вы забыли о… леди, — ехидно кивнул в мою сторону Артвирт.

— Что?!

— Боюсь, что лорд Даагонский прав, миледи, — поддержал его Элаас. — Леди Нэялин вы тоже оскорбили.

— Я… — возмущенно начала владычица, но внезапно замолчала, чтобы снова прикрыться маской смирения и почти пропеть: — Конечно, леди Нэялин я тоже приношу свои извинения. Надеюсь, вы извините мою грубость, я еще не совсем отошла после убийства мужа, и, надеюсь, мы сможем поладить. — Она бросила победный взгляд на Элааса. — Поздравляю вас, леди, вам несказанно повезло. Впервые вижу, чтобы элкрой Элаас кого-то так защищал. Многие наши леди мечтали бы оказаться на вашем месте. Вы, должно быть, очень интересная… личность. Думаю, мы теперь часто будем встречаться.

А вот это было оскорбление, неприкрытое и дерзкое. Причем адресовано оно было не только мне, но в основном затрагивало Элааса. И, судя по прищуренному взгляду элкроя, он это тоже понял… и запомнил. Боюсь, теперь владычице придется еще хуже. Как бы там ни было, заявить во всеуслышание о симпатиях к простой человечке одного из шести сильнейших арэйвов… Да это почти что обвинение в извращении. И такого Элаас ей точно не простит.

— Да, миледи, — улыбнувшись одними губами, кивнул арэйв, — леди Нэялин меня поразила своим благородством, воспитанностью, умом и добротой, чего так не хватает многим нашим леди. Рад, что вы поддержали меня, хотя… да, я помню, вы тоже всегда ценили эти качества… в людях.

Пауза, и яркое выделение последнего слова. Намек! Такой простой и в то же время прозрачный, что владычица моментально залилась краской. Неужели? Я скосила глаза на женщину. Неужели рискнула наставить супругу рога с простым смертным? Вот это да! Отчаянная, однако! И ведь как красиво Элаас ее уделал! Я невольно восхитилась арэйвом. Серьезный противник! Умный и опасный!

— Э… кхм… да. Когда прибудут эльфы? — поспешно повернулась она к усмехающемуся Ивиану.

Тот моментально сделал почтительное лицо и серьезно ответил:

— На рассвете, миледи.

— Хорошо. Тогда проводите наших гостей и подготовьте все к приему гостей и торжественному ужину. Думаю, завтра и начнем. Сперва лорды Даагонские проверят своим способом, ну а уже ночью воспользуемся услугами некроманта. Надеюсь, леди Нэялин не откажет. — Она поднялась из-за стола и направилась к выходу.

— Зря ты так, — буркнул Улоон, когда дверь за владычицей закрылась.

— Я в своем праве, — жестко отрезал Элаас. — Что ж, раз на сегодня все, думаю, мы не вправе задерживать наших гостей. Лорды, леди, охрана проводит вас, а нам еще есть что обсудить.

Мы тут же поднялись, кивнув оставшимся сидеть за столами элкроям. Стража вежливо указала на дверь. Эх, нам бы поговорить, обсудить линию поведения, но, похоже, нам никто не собирался предоставлять такую возможность, значит, придется брать все в свои руки.

— Ребят, а может, зайдете ко мне, а? — жалобно попросила я, выразительно глядя по очереди на Даагонских, Расхарта и Хаса.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Артвирт и добавил шепотом: — Поговорить там все равно не удастся.

Я понимала его опасения, но мне все равно стало обидно. Видимо, это отразилось у меня на лице, так как Рас мне улыбнулся и произнес:

— Если хочешь, я могу тебя проводить.

— Хочу. — Я улыбнулась в ответ.

— Я бы попросил вас воздержаться от общения, — рыкнул Фартрейд, бросив взгляд на мою ладонь в руках Раса.

— Да ладно вам, лорд, — мягко сказал Хас. — Поверьте, ни о чем важном говорить они не будут.

— Верю, — фыркнул Трейд, — но если они хотят повеселить арэйвов… — И он развел руками.

— Мы сами разберемся, — вызывающе заявил Рас, теснее прижав меня к себе.

— Ладно, Трейд, оставь, — поморщился Арт, тоже неодобрительно глянув на меня, — это их дело.

Мы вышли в коридор, где нас ожидала охрана.

— Леди, — приветствовала меня легким наклоном головы Удая. Девушка сверкнула глазами, заметив мою руку в ладони Раса, и недовольно поджала губы, но больше ничем свои эмоции не выдала. — Прошу следовать за мной. Я провожу вас в комнату.

— А если мы хотим погулять? Осмотреть дворец?

— Прошу прощения, леди, — виноватой она совсем не выглядела, — но сегодня вам лучше отдохнуть. Все прогулки завтра. Следуйте за мной!

Переглянувшись, мы с усмехающимся Расом покорно отправились за охранницей, но не сделали и пары шагов, как девушка резко остановилась и негодующе уставилась на меня.

— Леди, мы идем к вам в комнату!

— Я поняла, — хмыкнула я, уже догадываясь, что сейчас последует, — и, кстати, совершенно спокойно следую за вами.

— Вы не одна!

— И что?

— Что?! — Она захлебнулась собственным возмущением. — Это недопустимо! Это… хм… Вашего спутника проводит его охрана в отведенные ему комнаты.

— Мы с моим спутником сейчас направимся ко мне, — жестко произнесла я, чувствуя, как напрягся Расхарт. Да, пусть он и делал вид, что ему все равно, но я знала, что каждое подобное высказывание раскаленными иглами вонзается ему в сердце. — И я не вижу причин, по которым вы можете препятствовать этому. Мне позвать элкроя? Кажется, вам велели сопроводить нас в покои, а не держать в коридоре.

— Леди, — ее голос стал сухим и официальным, — возможно, вы не знаете, но ваш спутник — полукровка, подлежащий уничтожению. — На Расхарта она вообще старалась не смотреть.

— В данный момент он под защитой лордов Даагонских и элкроя ал-Эри, которому будет очень интересно узнать, что вы, Удая, не выполняете его приказов. Я ясно выражаюсь?

— Вполне, — прошипела она. — Следуйте за мной… леди.

Мы продолжили путь. Шли в полном молчании — впереди Удая, за ней под ручку мы с Расхартом. Я еле сдерживала раздражение, сверля мрачным взглядом спину девушки, и Расхарт успокаивающе гладил меня по руке. Теперь эта ситуация его скорее забавляла, чем злила, а еще ему было приятно, что я за него заступилась. Но вот сама я все еще пылала негодованием. Тоже мне поборница нравственности! Сама-то, между прочим, тоже полукровка, а туда же! Или дело в другом? Я подозрительно прищурилась. Может, арэйвы перекрывают нам общение друг с другом? А зачем? Не дать нам договориться? Или все еще хуже? Может, попытаются ночью убить нас по одному?

Тьфу! Я в сердцах сжала зубы, чувствуя, как поднимается тревога. Какое-то нехорошее чувство поселилось в душе, предвещая грядущие неприятности. Только вот понять, откуда придет беда, я не могла. Слишком размытым было ощущение. А может, это вообще все бред, и просто моя нервозность приобрела такую форму.

— Госпожа…

Ха! Уже не леди!

— …прошу не покидать вашу комнату до утра. — И Удая резким движением распахнула дверь.

Кинув холодный взгляд на нахалку, я спокойно прошла на середину комнаты и замерла, ожидая, пока дверь закроется. Только когда раздался глухой стук дерева о дерево, а меня обняли сильные руки, я наконец-то расслабилась. Да, понимаю, что скорее всего за нами будут подглядывать… но хоть какая-то иллюзия защиты и покоя.

С тихим стоном откинула голову на грудь Раса, наслаждаясь минутой покоя. Легкий поцелуй в волосы, и я закрыла глаза, впитывая незатейливую ласку.

— Как ты? — тихо прошептал он, касаясь губами края ушка.

— Хорошо… уже хорошо…

— Я волновался. Думал, с ума сойду, когда тебя увели из подвала… И потом… когда очнулся уже здесь.

— Не волнуйся. — Я повернулась в его руках и мягко улыбнулась. — Ты не забыл? Я же некромант! Нас так просто не возьмешь.

— Глупая, — как-то грустно улыбнулся Рас, и я тут же потянулась к его губам. — Наивная…

Еще один легкий поцелуй.

— Не надо.

— Не буду.

На этом разговоры закончились.

Устроившись на кровати, мы прижались друг к другу. Разговаривать не хотелось, нам обоим достаточно было чувствовать тепло другого, осознавать, что мы нужны друг другу. Сейчас мне не нужно было ничего, кроме покоя. Да и Расу, похоже, тоже, судя по редким и легким, как перышко, прикосновениям его губ к моим волосам.

В какой-то момент я даже задремала в теплых и надежных объятиях, но раздавшийся за дверью гул голосов вырвал меня из дремы. Кинула взгляд на Раса, но он сидел, напряженно вглядываясь в дверь, словно мог видеть сквозь нее.

На минуту все стихло, а потом уверенный отрывистый стук, и дверь сразу же распахнулась, явив нам Удаю. Взглянув на ее лицо, я поняла — ничего хорошего ждать не стоит.

— Госпожа Нэялин, прошу прощения, что помешала, — она кинула насмешливый взгляд на нас, застывших на кровати, — но к вам гость. — И посторонилась, пропуская… Сташи! Проклятье!

Я даже не увидела — почувствовала, как напрягся за моей спиной Рас. Только этого мне сейчас не хватало! Боже, как же она не вовремя!

— Нэя, нам надо поговорить, — с ходу заявила Сташи, — мы не можем откладывать… Рас?!

— Сташи? — хрипло спросил наемник за моей спиной. — Это ты… Что ты тут делаешь?

— Я? Э-э-э… пусть тебе Нэя объяснит, — вдруг сказала она.

Что за глупость? Почему она сама не хочет?

— Ты знала? — Меня резко развернули, заставив смотреть прямо в прищурившиеся глаза. — Нэялин! Ты знала, что здесь Сташи, и молчала?

Что ж, вопрос, для чего она это сделала, отпадает. Красиво подставила, дрянь! Я только и могла, что хлопать глазами, пытаясь придумать достойное оправдание, но не преуспела в этом.

— Прости… Я забыла…

— Забыла? — недоверчиво переспросил он, борясь со злостью. — Забыла, что здесь Сташи?

— Перестань! — разозлилась я. — Да, забыла! А что здесь такого? Будь моя воля, я бы вообще о ней не вспоминала, но она без конца путается под ногами! Хочешь ответ? Да, я знала, что Сташи здесь. Элкрой приставил ее ко мне в качестве охраны. Она здесь живет и состоит в личной охране принцессы. Я от ее услуг отказалась, и ее заменили на Удаю, а потом ужин и совещание… Когда я должна была успеть тебе рассказать, а? За столом? Или попросить на совете минуточку внимания и сделать объявление?

— Например, когда мы остались вдвоем, — прошипел он.

— А когда мы остались вдвоем, дорогой, — я приблизила свое лицо к его лицу, — я думала только о нас, а не о посторонней бабе!

«Которая сейчас наслаждается ситуацией» — мысленно добавила я, вырываясь из хватки Расхарта и вскакивая с кровати. Явилась…

Я смотрела на Сташи, пытаясь совладать с гневом и не оттаскать ее за космы. Ей наверняка было известно от Удаи, что я здесь не одна, и специально явилась, чтобы устроить очередную подлянку. А я по-глупому попалась… Ведь знала же, что она не упустит шанса расстроить наши с Расом отношения! Теперь надо было быстро придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

— Что ты хотела? — процедила я сквозь зубы.

— Поговорить, — с плохо скрываемым торжеством ответила Сташи.

— Говори.

— При таком твоем настрое? — Она скептически поджала губы. — Боюсь, что бы я ни сказала, ты все воспримешь в штыки. Но вообще, я хотела извиниться. Когда вы уехали, я осталась одна и наконец-то смогла успокоиться и подумать… и… мне стыдно за свое поведение. Даже не знаю, что на меня нашло тогда. Я прекрасно осознаю, что, что бы я ни сказала теперь, это не изменит прошлого, и вы мне не поверите, но… тем не менее. — Она говорила спокойно, уверенно, твердо смотря мне в глаза. Я даже опешила. К такой Сташи я не привыкла. Нет, я ни на секунду ей не поверила, но подобное ее поведение напрягало. — И еще я хотела сказать… будьте осторожны. Я знаю, зачем вас пригласили, и знаю, что происходит во дворце… Не доверяй Удае. Она входит в ближний круг принцессы и обязана ей всем.

— Это все?

— Нет, — фыркнула Сташи. — Но об остальном поговорим потом… когда вы будете готовы меня выслушать. Рас, — она практически впервые за время беседы посмотрела на наемника, — я бы хотела тебе кое-что рассказать… но не при Нэе.

— Не хочу слушать, — резко мотнул он головой.

— Знаю, — прошептала Сташи, опустив голову, — но я должна… для меня это важно. Просто несколько минут… о большем не прошу. Пожалуйста! В последний раз…

— Хорошо… — кинув на меня быстрый взгляд, неуверенно протянул он. — У тебя будет пятнадцать минут.

— Спасибо.

— Иди, я сейчас, — пробормотал он, и Сташи послушно вышла. — Нэя…

Он замолчал, я тоже не проронила ни звука, хотя мысленно кричала: «Стой! Не смей! Не ходи с ней!»

Это было его решение, и я не имела права вмешиваться. Даже отчасти понимала и его и Сташи и, окажись я на ее месте, тоже бы просила беседы наедине, но… это же Сташи! Мелкая, лживая, беспринципная тварь! Как он этого не видит? Почему снова доверяет ей и идет у нее на поводу?

В какой-то момент сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но, прикрыв глаза, я подавила эмоции. От судьбы не убежишь, как, впрочем, невозможно удержать мужчину, если он сам этого не захочет. Можно только довериться и ждать…

Расхарт выдохнул и быстрым шагом направился к двери, так и не взглянув на меня. В последнюю секунду я чуть было не кинулась за ним, но остатки гордости удержали. Пусть идет! Только вот, когда скрипнула дверь, я поняла, что, похоже, совершила ошибку.

На душе стало муторно, и что-то внутри тревожно сжалось. И когда это я стала такой чувствительной? Раздраженно тряхнув головой, приказала себе не думать об этом. Пока Рас не давал повода в себе сомневаться, так что нечего паниковать раньше времени. Пятнадцать минут, он сказал? Ну… это, конечно, вряд ли, но за час должен точно управиться, а вот если дольше, тогда буду… А что, собственно, буду? Сцену ревности устраивать? Глупо. Эх…

«Так, успокойся!» — прикрикнула я на себя и занялась полезным делом.

Переоделась, умылась, расстелила постель… Расхарта все не было. Легла, укрывшись теплым одеялом, и попыталась расслабиться. В какой-то момент поняла, что уже не могу бороться со сном…

Проснулась я внезапно, как от толчка. Огляделась, отметив, что вторая половина кровати пустует.

Расхарт так и не вернулся.

Закусив до боли губу, я начала глубоко дышать, чувствуя, как подкатывают к горлу рыдания. Тугой клубок не давал сглотнуть, а на глаза наворачивались слезы. Он не пришел… И осознание этого оказалось болезненным. Хотя, может, я себя накручиваю? Возможно, они просто беседовали и он решил меня не будить и ушел к себе?

Не буду я думать о плохом. В конце концов, Сташи тоже не ангел, вполне могла сотворить какую-нибудь гадость, попросту усыпив его, чтобы насолить мне. Да, именно это она и сделала!

Настроение, увы, не поднялось, но и реветь расхотелось. Я приняла решение, что прежде всего надо поговорить с самим Расом, а не придумывать неизвестно чего. К тому же сегодня и так будет тяжелый день…

Через час я была готова и уже собиралась выйти, когда в дверь постучали. Вспыхнуло неуместное волнение, но я постаралась взять себя в руки. Не стоит показывать Расу свое недоверие.

— Входи!

— Это ты меня так рада видеть?

— Нет, — совершенно честно ответила я, глядя в светлые глаза элкроя и чувствуя, как в душе нарастает разочарование. Увы, я действительно ждала не его…

— Жаль! А кого ждала? — усмехаясь, проявил он любопытство. — Впрочем, не важно. Где твой полукровка? Там уже от эльфов прибыли, пора Даагонским себя показать. Ну? Зови его.

— Расхарта у меня нет, — с трудом выдавила я, понимая, что сейчас позорно разревусь.

— Как нет? Он же к тебе вчера пошел?

— Он… ушел.

— И куда?

— Со Сташи поговорить, — прошептала я, стараясь не смотреть на арэйва.

В комнате повисла тишина. Я отвернулась, сделав вид, что причесываюсь, но спиной буквально чувствовала его взгляд.

— Вот как… — спустя какое-то время пробормотал Элаас и вышел, дав мне несколько секунд передохнуть. — Все, идем! — Он возник неожиданно, заставив меня подпрыгнуть на месте.

— А Рас? — осторожно поинтересовалась я.

— Догонит, — был мне ответ, и меня практически на буксире потащили за собой.

— Куда мы так спешим? — еле выдохнула я, запыхавшись от быстрой ходьбы.

— Я же сказал, — раздраженно буркнул арэйв, — эльфы прибыли! И поверь, владычица вряд ли станет ждать, когда соберутся все. Скорее наоборот. Поэтому лучше не опаздывать, а то вообще могут не пустить под предлогом, что мешаем магическим действиям.

Понятно, чего уж тут не понять. Остаток пути мы проделали почти бегом и в молчании. И таки да, элкрой оказался прав. Уже на подступах к кабинету появился первый кордон охраны, который мы с легкостью миновали, затем второй, куда более упертый, а третий решительно заступил нам дорогу.

— Простите, элкрой, но мы не можем вас пропустить, — склонился в поклоне стражник.

— Основания? — процедил Элаас, пристально глядя на несчастного.

— Запрет владычицы. Магические действия уже начались, и вмешательство может привести к искажению результата. Вам придется подождать, элкрой, — не поднимая глаз, сказал стражник.

— Отлично! — Элаас буквально прорычал это, резко развернувшись ко мне.

Я даже невольно сделала шаг назад под его пылающим серебристым взглядом. Он был зол. Очень зол.

— Опоздали! — прошипел он.

Я успокаивающе положила руку на его плечо, но он, похоже, даже не заметил этого.

— Элаас! — Раздавшийся за спиной голос заставил меня повернуться и тут же ощетиниться. К нам спешили элкрой Ясаон и… Расхарт. — Уже началось? Почему ты не заходишь?

— Вот именно поэтому! — рявкнул он. — Запрет владычицы на вмешательство в обряд.

— Но как… Он же был назначен на девять, а еще нет…

— Значит, начали пораньше.

— И что теперь?

— Ждем, — процедил Элаас, отвернувшись.

Я искоса поглядывала на Расхарта, который вообще старался на меня не смотреть. Наоборот, он усиленно делал вид, что его здесь нет и его ничто не волнует. Я только что зубами не заскрипела. И как это понимать? Стыдно в глаза посмотреть?

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы окликнуть наемника и высказать все, что думаю, когда со стороны коридора послышались шаги.

— О! Все здесь! Прекрасно! — Задорный голос Ивиана заставил всех повернуться и наградить весельчака злыми взглядами.

— Надо же! Вот уж не думал, что ты тоже опоздаешь, — фыркнул Элаас, скрещивая руки на груди.

— Почему опоздаю? — Брови старшего элкроя, как я его про себя называла, взлетели вверх.

— Потому что магические действия уже начались, и нас не пускают… если ты еще не заметил.

— И как же они могли начаться… без представителя эльфов? — усмехнулся элкрой.

— То есть? — осторожно поинтересовался Ясаон, недоверчиво глядя на Ивиана. — Откуда ты знаешь, что его там нет?

— А я попросил его задержаться… немного!

— Ну ты… — Элаас на секунду задохнулся эмоциями, а потом, уже не сдерживаясь, расхохотался. — Ну ты и плут! Как догадался?

— А то я владычицу нашу не знаю, — фыркнул тот.

Я просто выпала в осадок. Мальчишки! Такие взрослые, умные, сильные… дети, радующиеся, что смогли обхитрить того, кто считал хитрым себя.

— И когда он придет?

— Сейчас его Омиин приведет. А вот и они!

Действительно, из-за поворота показались еще два элкроя и фигура, закутанная в темно-оливковый плащ. Элкрои шли быстро, их крылья нервно подрагивали за спинами, а вот эльф (во всяком случае, думаю, что это был именно он) плыл по воздуху. Полы его плаща даже не шевелились, будто эльф передвигался без помощи ног.

— Милорд, — элкрои дружно склонили головы, — благодарим за согласие помочь.

— Благодарю за доверие, милорды. — Баритон, будто нежнейший темный бархат, окутал меня, и я не сдержала дрожи, пробежавшей по телу.

Ого! Я невольно поежилась и подступила поближе к Элаасу. Рядом с ним как-то поспокойнее. Хотела сперва к Расу, но… не стала. Я еще была обижена. Зато от его взгляда мой маневр не ускользнул, вызвав легкую пренебрежительную усмешку на губах.

— Прошу вас последовать с нами в кабинет, милорд, — любезно предложил Ивиан.

Элкрой распределились — впереди шли Ивиан и Элаас, за ними эльф, потом Омиин и Ясаон, потом мы с Расом, и замыкал шествие Юниан.

— Улоон где? — услышала я шепот Элааса.

— А ты как думаешь?

— С ним надо что-то делать, — покачал головой арэйв.

— Забудь! — отмахнулся Ивиан. — Владычице все равно не править, а следующий владыка вряд ли допустит его до власти.

— Его еще выбрать нужно, — пробурчал Элаас, но, похоже, он был согласен с Ивианом.

Нам снова преградили дорогу:

— Стойте! Дальше идти запрещено.

— Основания?

— Проведение магических действий, — отрапортовал стражник, но уже не так уверенно, как прежде. Конечно, ведь практически весь совет элкроев в полном составе сейчас мрачно смотрел на него.

— Очень интересно, — протянул Ивиан. — И кто же там их проводит, если весь совет элкроев здесь, впрочем, как и приглашенный видящий, а?

— Милорд…

— Быстро пропустить, пока я тебя на границу не отправил! — рявкнул Элаас.

— Есть! — Стражник автоматически вскинул кулак к груди, поклонился и, пятясь задом, освободил проход.

Двое других стражников тоже не решились препятствовать взбешенному арэйву.

— Какое интересное у вас проявление… субординации, — приглушенно рассмеялся эльф.

Синхронный скрежет зубов всех пяти элкроев расслышали все. Я невольно усмехнулась — эльф оказался той еще язвой. Интересно, они все такие? Но веселилась я недолго, ровно до момента, как открылась дверь в кабинет.

В сумраке комнаты отчетливо виднелись девять фигур. Оба Даагонских уже были здесь, и, судя по их мрачным лицам, это не доставляло им удовольствия. Владычица, ее дочь с женихом, элкрой, два стражника и… Сташи! Мое настроение тут же поползло вниз, буквально рухнув, когда она нежно улыбнулась вошедшему Расу. Я с трудом подавила желание посмотреть на него, чтобы увидеть его реакцию. Не время и не место…

— Миледи, — голос Ивиана был сух и холоден, — рад, что вы нас все же дождались.

— Вы опоздали, — будто ничего и не произошло, отмахнулась арэйва, но блеск глаз выдал ее недовольство.

— Просим прощения, но виновата стража, не желавшая впускать нас. Видимо, они неправильно поняли ваш приказ, владычица.

— Конечно, — кивнула женщина.

— Тогда эту стражу необходимо заменить, — жестко сказал Элаас, — раз они не в состоянии правильно понять приказ. Сегодня же подберу более надежных и… сообразительных.

— Но… это моя личная стража… — Владычица отступила на шаг, опустив руки. Такого поворота она не ожидала и беспомощно переводила взгляд с одного элкроя на другого. Но они оставались непреклонны.

— Моя мать не может лишиться доверенной стражи, — внезапно подала голос принцесса, с вызовом глядя на Элааса. — Это недопустимо!

— Боюсь, ваше высочество, что это необходимая мера. Стража владычицы не в состоянии исполнить прямой приказ своей госпожи, так как же она сможет ее защитить? Неужели вы хотите, чтобы ваша матушка, в случае чего, пострадала?

Шах и мат! Не доросла принцесса, чтобы тягаться с элкроями.

— Замена будет произведена сегодня же. Я лично прослежу, чтобы отобрали лучших, — закончил Элаас, насмешливо поглядывая на девушку.

— Но…

— Пожалуй, вашу гвардию тоже надо будет проверить, — с намеком добавил он, и принцесса тут же замолчала, вцепившись в руку жениха.

— Ну, раз мы во всем разобрались, пожалуй, можно приступать. — Ивиан мягко улыбнулся всем присутствующим, но его глаза остались холодными. — Лорды Даагонские, мы вас просим проверить, кто из ваших сородичей причинил нам столь великое зло.

— Конечно, — процедил Арт, недовольный столь непрозрачным намеком. Кстати, и он, и Фартрейд выглядели не очень хорошо, будто бы не спали всю ночь. — А это ваш видящий, как я понимаю?

— Да, милорд Арлистиан Эль-Виаррдэ, видящий, — представил Ивиан гостя, и эльф скинул плащ.

О господи! Я глазам не поверила! Передо мной стоял тот самый полукровка из трактира! Но… этого же быть не может! Видимо, я слишком громко вздохнула, так как взгляды присутствующих дружно обратились ко мне.

— Польщен, — усмехнулся эльф, бросив на меня пренебрежительный взгляд, — но впредь постарайтесь сдерживать свои эмоции. Кстати, уважаемый ал-Тоу, присутствие посторонних является необходимостью?

— Боюсь, что да.

— Хорошо, они могут остаться. — И он отвернулся от меня, блеснув напоследок голубыми глазами.

Так! Стоп! Голубые? Я невольно подалась вперед, но крепкая рука Элааса сжала мою ладонь. Такое сходство… но у того полукровки были глаза цвета морской волны! Невероятные, аквамариновые лучистые очи! Голубые глаза этого эльфа не шли ни в какое сравнение с теми… поразившими меня в самое сердце. Но как это может быть?

— Держи себя в руках, — шепотом прорычал Элаас, сжимая мою ладонь еще сильнее, — не позорься!

Взгляды мужчин и женщин скрестились на мне, вызвав неумолимое желание сбежать. И ведь не станешь же каждому объяснять, что дело не в смазливой мордашке эльфа… точнее, в ней, но… Господи, да я даже себе объяснить не могу! Я напустила на себя независимый вид и перевела взгляд на замерших братцев. Лучше бы я этого не делала! Ехидная усмешка Фартрейда и ледяной взгляд Арта были совсем не тем, что хотелось сейчас видеть.

— Итак, давайте все-таки приступим, — еще раз предложил Ивиан, и все словно отмерли. — Лорды, что требуется от нас?

— Отойти шагов на пять как минимум и помолчать, — процедил Артвирт и развернулся к нам спиной.

Широко раскинув руки, он на несколько секунд замер, а потом с глухим хлопком свел их. В ту же секунду голубоватое сияние разделило комнату пополам, отсекая нас от оставшихся по другую сторону Даагонских. Кажется, кто-то подстраховался. Кинув быстрый взгляд на остальных, я утвердилась в своем предположении. Арэйвы напряглись, а на лице эльфа появилось странное выражение одобрения пополам с задумчивостью. Словно почувствовав, что я на него смотрю, он слегка скосил на меня свои почти бесцветные глаза и внезапно подмигнул. Такого я не ожидала, а потому рефлекторно отвела взгляд. В моем поле зрения оказался Рас, все внимание которого сосредоточилось на Сташи. Теплый, нежный взгляд скользил по лицу и телу девушки, вызывая у нее лукавую улыбку. Я с каким-то болезненным любопытством следила за их переглядываниями, просто не в силах оторваться. Из оцепенения меня вырвал резкий звук, похожий на скрежет ногтей по доске.

Вернувшись в реальность, я поняла, что ситуация в комнате изменилась. За голубоватой дымкой, отделявшей нашу половину комнаты от той, где находились братья, творилась магия. Настоящая! Именно так я всегда себе это представляла, но еще ни разу не видела, даже в этом мире.

Артвирт расположился напротив окна, за спиной брата, положив светящиеся голубоватым отблеском руки ему на плечи, а сам Фартрейд стоял ближе к середине комнаты, протянув руки, будто приманивая кого-то. И этот кто-то с глухим скрежетом двигался ему навстречу!

Я глазам не поверила, когда увидела, что керамический горшок, скрипя по паркету, просто-напросто ползет к магу, иногда перекатываясь с бока на бок, чтобы преодолеть препятствие вроде края ковра. Словно преданный пес к своему хозяину! И застыл в центре комнаты, ожидая дальнейших указаний.

Фартрейд встряхнул руками, и кончики его пальцев засветились легким зеленоватым свечением, отбрасывающим блики на стены. В тот же самый миг горшок оторвался от пола и завис на высоте полутора метров. Еще один резкий взмах — и осколки горшка разлетелись по всей комнате, с грохотом и звоном разбивая то, куда попали. Несколько даже прорвались сквозь голубоватое сияние Артвирта, пролетев в десятке сантиметров от нас. Кто-то глухо застонал — похоже, осколки нашли цель. Но я даже головы не повернула, захваченная действом.

Оставшийся без горшка ком земли с торчащим из центра отростком завис в воздухе. Фартрейд сделал несколько легких пассов, и цветы окружило бледно-золотое свечение, ручейками впитавшееся в землю. Пару минут ничего не происходило, но потом изнутри этого кома земли начали прорываться светящиеся лучи. Сначала один, потом еще два, а затем он засверкал весь и… Вспышка! Яркая, ослепляющая вспышка разорвала ком. Вокруг зависшего в воздухе цветка образовалась сфера диаметром два метра, которая быстро-быстро завертелась, а затем земля, словно магнитом, притянулась обратно.

— Я, — глухим голосом заговорил маг, — Фартрейд Аль-Шион Даагонский, повелитель стихии земли, призываю силы в свидетели и помощники и заклинаю! Прояви сущность кровника моего, единого во стихии!

Несколько секунд ничего не происходило. Я видела, как нахмурился Фартрейд, и сияние стало ярче, уже причиняя боль глазам. Артвирт прикусил губу, бросив тревожный взгляд на брата. Но Фарт, по лицу которого стекали ручейки пота, не отступал, все усиливая давление.

— Подчинись! — Резкий хриплый выкрик, и комок земли снова распался, осев песком у ног.

Фартрейд устало вздохнул, опустив руки, и несколько минут неподвижно стоял с закрытыми глазами, то ли успокаиваясь и восстанавливаясь, то ли продолжая магичить.

— Теперь посмотрим, кто оставил тут след, — пробормотал он и простер руки над рассыпанной по полу землей.

Темные гранулы начали слабо светиться, образуя небольшое облачко, которое с каждой секундой становилось все ярче и плотнее, постепенно вытягиваясь вверх и приобретая размытые очертания.

— Что он делает? — не сдержавшись, шепотом спросила я.

— Стихия впитала излучения ауры мага, а теперь отдает ее, — так же тихо ответил Элаас, который, как я с удивлением обнаружила, по-прежнему держал меня за руку. — Это очень сложно, и только маг, владеющий этой же стихией, способен вырвать крупицы эманации ауры из среды.

— А воздух? Почему не использовать его? Он же везде?

— Резонный вопрос, но дело в том, что воздух слишком сложная, неуловимая и летучая субстанция. Того воздуха, что был здесь в момент убийства, уже нет. Вот если бы владыку убили удушением…

— Ясно.

— А раз ясно, то помолчи и не мешай, — прошипел Элаас, и я послушно захлопнула рот.

А облако уже приняло довольно четкие очертания человеческого тела. Мужчина. Медленно, будто неохотно, проявились волосы, оформились скулы и подбородок, крупный нос с горбинкой, тонкие жесткие губы, тяжелые, нависшие дуги бровей и большие, слегка раскосые глаза.

— Слепок ауры, — прошептал Элаас, задев губами мою щеку. Я скосила глаза, но он неотрывно смотрел вперед. Может, и нечаянно…

— Готово, — хрипло выдохнул Фартрейд.

— И? — Голос владычицы показался мне кощунственно громким. — Что дальше? Кто это?

— Отступник нашего рода, маг, владеющий землей, Фириан. Впрочем, мы так и думали.

— Почему? — внезапно заинтересовался Омиин.

— А никому из нас убийство владыки просто не нужно, — устало усмехнулся Фартрейд.

— А ему выгодно посеять вражду между кланом Даагонских и остальными расами, — неодобрительно глянув на брата, добавил Арт.

— И все? Вы сказали, что это он, а мы должны поверить? — насмешливо фыркнула принцесса.

— Зачем же? Вы же пригласили видящего. Вот пусть он и скажет.

— Вы правы, лорд, — поспешил вмешаться в назревающий скандал Ивиан. — Итак, милорд Эль-Виаррдэ, не поможете ли нам в решении вопроса?

— Ну я же здесь, — пожал плечами эльф. — Лорд Фартрейд Даагонский, ответьте, вы изменили ритуал проявления слепка ауры из стихии?

— Нет, — все так же хрипло, но уверенно ответил Фарт.

— Истина, — констатировал эльф. — Следующий вопрос. Лорд Фартрейд Даагонский, мы видим изображение мага Фириана?

— Да.

— Истина. Третий вопрос: результатом вызова слепка ауры было изображение мага Фириана?

— Да.

— Истина, — кивнул эльф и слегка развернулся в нашу сторону. — Лорды Даагонские сообщили правду. В гибели владыки замешан маг Фириан, являющийся отступником рода Даагонских, а следовательно, никакие претензии не могут быть им предъявлены. Со своей стороны отмечу, что ритуал проведен без нарушений.

— Зачем?

— Что «зачем», миледи?

— Зачем этому отступнику надо было убивать моего мужа?! — визгливым голосом выкрикнула арэйва.

— Это вопрос не ко мне, — равнодушно ответил эльф. — Попробуйте пригласить некроманта, может, сам владыка объяснит причину. Если знает.

— Некромант у нас уже есть, — сообщил Ивиан.

— Вот как? И кто же? — заинтересованно посмотрел на него эльф.

— Леди Нэялин. — И элкрой качнул головой в мою сторону.

— Леди? — Точеные брови взмыли вверх. — Ну раз леди… — В голосе видящего явственно прозвучала ирония. — Надеюсь, леди не будет против, если я поприсутствую и при ее ритуале?

— Не будет, — угрожающе фыркнул молчавший все это время жених принцессы. — Заодно и посмотрим, какой она некромант.

— Хорошо, тогда обряд лучше провести в полночь, — решил эльф.

— А ваши сопровождающие? — осторожно поинтересовался Элаас.

— Они прибудут завтра. И весьма желательно к их приезду покончить с некромантическими обрядами. Мой народ этого не любит и не оценит, так что не стоит создавать… леди Нэялин лишние неприятности, — насмешливо проговорил эльф, не сводя с меня своего холодного взгляда.

— Как вам будет угодно, — только и смогла я выдавить из себя.

— Тогда, думаю, пока все, — облегченно выдохнул Ивиан. — Соберемся в одиннадцать в склепе владык. Леди Нэялин, вы не возражаете?

— Да… одиннадцать… нормально, — кивнула я арэйву.

— Вот и хорошо. А теперь всем нам необходимо отдохнуть!

Я перевела взгляд на часы, с удивлением отметив, что прошло почти два часа! Ну надо же! Время пролетело незаметно. Покачав головой, я переступила с ноги на ногу и поймала сочувствующий взгляд Фартрейда. Ну да, кому, как не ему, понять меня.

Глаза сами собой метнулись в сторону Раса и… не обнаружили его! Сташи в комнате тоже не было…

— Что случилось? — Голос Элааса заставил меня вздрогнуть.

— Ничего.

— Уверена? У тебя такой вид…

— Какой?

— Потерянный.

Потерянный? Я усмехнулась. Должно быть…

Мрачно качнув головой, я побрела к выходу. Не хочу сейчас разговаривать. Точнее, хочу, но не с ним. Не обратив внимания на оклик Арта, пытавшегося меня остановить, выскользнула за дверь. К счастью, Удаи здесь не было, и я смогла вздохнуть свободнее. Только вот куда идти?

— Извините, — обратилась я к одному из стражей, — вы не знаете, куда направилась леди Ансташи?

— К себе, — хмыкнул арэйв. — А тебе зачем?

— Мы хотели поговорить, — на ходу сочинила я.

— О! Тогда тебе лучше подождать пару часиков.

— Это еще почему?

— Ну… — Стражник переглянулся с напарником. — Она не одна ушла…

— Все равно. Если закрыто, уйду. — Я равнодушно пожала плечами. — Так куда идти?

— Ладно, слушай. Сейчас по коридору направо до лестницы, спустишься на два этажа вниз, там еще раз направо, до конца коридора, потом на развилке налево, и четвертая дверь — ее покои. Запомнила?

— Да, благодарю.

Движение только на автомате — спуск, поворот, поворот… только не думать! Я шла быстро и уверенно, сохраняя на лице безмятежную улыбку, которая словно примерзла к моему лицу. Маска, не отражавшая даже десятую долю чувств, бушующих внутри. Но основное, что я ощущала, — страх. Всепоглощающий, тревожный, убивающий страх… Я всю жизнь боялась предательства. Самым страшным кошмаром для меня была измена мужчины, после того… Прошло уже шесть лет, да и родители давно помирились и живут как ни в чем не бывало, только вот я помню… Помню, как не могла даже находиться в доме, видеть, как отец плачет и валяется у мамы в ногах, как она бьет его по лицу и выкрикивает проклятия… Я почти каждый вечер сбегала в церковь, стояла на коленях перед иконой и просила, просила, просила… Сейчас все это в прошлом, все хорошо, но страх остался. И я знала, что измена — это то единственное, чего никогда не прощу мужчине…

Вот она, четвертая дверь… И что дальше? Остановившись перед ней, я вытянула руку и замерла в нерешительности. Внезапно захотелось сбежать, ведь порой лучше вообще не знать правды… Нет! Я резко тряхнула головой. Это не для меня! Я не смогу жить дальше, раздираемая подозрениями и недоверием.

Встряхнув кистью, я прошептала легкое заклинание из арсенала Итарона, и дверь бесшумно отворилась, открывая не только обзор, но и позволяя услышать то, что происходило внутри.

Яркий свет заливал небольшую гостиную, отделанную в бежевых тонах. Солнечные зайчики скакали по потолку, зеркалам, стеклам в шкафу… пряжке мужского ремня…

— Аааххх!..

Приглушенный женский крик разнесся по комнате, и я, с трудом оторвав взгляд от пряжки, перевела его на приоткрытую дверь спальни. Словно под гипнозом, я двинулась вперед, споткнувшись о еще какую-то деталь одежды.

— Да! Еще!!!

Тяжелое дыхание, скрип кровати, мужские стоны вперемешку с женскими… Дрожащей рукой я пошире приоткрыла дверь и замерла на пороге спальни… На белых простынях плотно переплелись телами двое… Сташи и Расхарт… Он был сверху и, целуя ее в шею, что-то неразборчиво шептал, а она впивалась когтями ему в спину… уже довольно сильно расцарапанную. Два охваченных страстью обнаженных тела…

Перед глазами все потемнело, и я внезапно поняла, что не дышу… Попробовала вдохнуть… и не смогла. Боль сжала несчастное сердце, и оно судорожно трепыхалось в груди. Покачнувшись, я отступила назад, с трудом переставляя ноги… Я должна уйти… просто должна уйти…

— О… Рас!!!

Нет, господи, нет! Этот крик… он словно вырвал меня из оцепенения, и, развернувшись, я бросилась прочь… а он все еще звенел в ушах. Как же так?! Как он мог? Почему? Зачем?! Больно…

— Нэялин, пора, — вырвал меня из сна голос Элааса.

Арэйв склонился надо мной и, осторожно прикасаясь к плечу, пытался разбудить. Выглядел он плохо. Бледный, под глазами залегли тени, а во взгляде тревога.

— Угу, — буркнула я и, встав, поплелась в ванную, приводить себя в порядок.

— Готова? — спросил Элаас, когда я вернулась в комнату.

— Ну… насколько это возможно.

— Держись, — он мягко сжал мою руку, — надеюсь, у тебя получится.

— А Даагонские?

— Нет… — мотнул он головой, давая понять, что надеяться на них смысла нет.

— Ладно, справлюсь. — Я натянуто улыбнулась, но арэйва это не убедило, он с тревогой смотрел на меня. Неужели и правда переживает? — Все будет в порядке, Элаас, я серьезно. Я справлюсь.

Порывисто прижав меня к себе, он зарылся лицом в мои волосы.

— Прости… я не думал, что все выйдет так… Если что, я тебя вытащу.

— Спасибо. — Я подняла голову и улыбнулась мужчине.

— Нэя… — Арэйв покачал головой, а потом медленно и осторожно начал наклоняться ко мне.

На секунду я замерла, понимая, что сейчас последует поцелуй, и не зная, что делать дальше, но потом в голове скользнула мысль: какого черта? Я теперь абсолютно свободна! И уже сама потянулась к нему, чтобы встретить его губы.

Они оказались невероятно мягкими и нежными, а еще не такими горячими, как у Раса. Расхарт… Я прогнала мысли о наемнике, сосредотачиваясь на другом мужчине. Чем не лечение? Умный, красивый, сильный… и хочет меня!

Поцелуй был тягучим, нежным и осторожным, словно арэйв боялся сделать что-то не то или оттолкнуть меня, но я не собиралась отстраняться. Сейчас я просто хотела забыться, почувствовать себя нужной и желанной, и Элаас щедро дарил мне это.

— Нам пора, — прошептал он, оторвавшись от моих губ.

— Да.

— Идем… — И он, аккуратно взяв за руку, вывел меня из комнаты.

На сей раз мы шли долго, постепенно спускаясь все ниже, пока не оказались перед входом в подвал. Хм… неужели у них склеп прямо под замком? Меня передернуло. Это что же, мы все время практически по костям ходили? Ой как нехорошо… Но задавать вопросы Элаасу я не решилась.

Спустившись в подвал, арэйв свернул в один из коридоров. О, у них тут подземный ход… И, судя по тому, что идем мы достаточно долго, склеп все-таки не под дворцом расположен. Уже хорошо! А то даже не знаю, как бы сегодня спала…

Эх… вот об этом я зря подумала. Тут же полезли мысли о Расхарте и Итароне. И что со мной не так? Ведь если бы в первый раз… А то ведь и на Земле я рассталась со своим парнем именно потому, что узнала о его измене. Потом Рас, и даже Итарон… про мужей упоминать вообще смысла нет. Там даже отношений-то не было. Может, я говорю что-то не то? Или в постели настолько плоха?

В горле появился тугой комок, а сердце защемило. Это больно, очень больно понимать, что тобой пренебрегли, просто поменяли на кого-то, а еще больнее, когда смотришь на ту другую и понимаешь, что она ничем не лучше тебя, а даже хуже… во всяком случае, по душевным качествам точно!

— Нэя, мы пришли, — отвлек меня от грустных мыслей Элаас. — Ты готова?

— Нет, и вряд ли буду. Так что пошли.

Арэйв только кивнул и широким жестом распахнул дверь.

— О-о! — невольно вырвалось у меня, когда глаза привыкли к полутьме.

В первое мгновение мне показалось, что я попала в музей. Огромный полукруглый зал был сплошь заставлен каменными скульптурами крылатых мужчин, стоящих на метровых постаментах. Полностью выточенные из белоснежного мрамора, они отражали тусклые огоньки настенных факелов и небольших свечей, установленных у каждого подножия, прямо под табличкой с именем и датой правления.

— Сколько их здесь… — прошептала я, оглядывая зал. Когда перевела взгляд вдаль, то вообще показалось, что там негде пройти.

— Много. Если быть точным, то шесть тысяч восемьсот сорок шесть. Идем, нам дальше.

Элаас потащил меня куда-то вглубь. Идти между каменными статуями было неуютно, казалось, что они наблюдают за нами, а отбрасываемые ими тени движутся… Я невольно сжала руку Элааса посильнее и попыталась отвлечься.

— А почему здесь одни мужчины?

— Потому что у нас правят мужчины, — спокойно ответил он. Видимо, его статуи не смущали.

— Ясно… но члены семьи…

— Они в другом месте, — не дал он мне закончить.

— Понятно.

А что тут еще скажешь? Дискриминация, да и только. Но меня это не касается. Жить среди арэйвов я не собираюсь, а просто так перевоспитывать — неблагодарное занятие.

— Кстати, а где все?

— В зале Прощания.

— Где? — Я даже притормозила.

— Зал Прощания, — бесцветным голосом повторил Элаас. — В течение двадцати одного дня после смерти тело покоится в специальном зале. Это делается для того, чтобы все желающие могли попрощаться. Или может возникнуть ситуация, вот как сейчас, когда нужно вызвать дух или узнать что-нибудь… Или проверить, не отравили ли покойного. Порой признаки проявляются спустя некоторое время.

— А потом?

— А потом тело помещают вот в такую скульптуру.

— То есть как — помещают? — опешила я. — Ты хочешь сказать, что внутри этих статуй настоящие тела?!

— Не кричи, — поморщился Элаас. — Да, внутри каждой статуи запечатано настоящее тело.

— Но как…

— Магия.

— Элаас, ты чем-то встревожен? — Я наконец-то осознала, что не дает мне покоя.

— Да.

— И?.. Что не так?

— Тебя никто не попытался убить.

— Что?!

— Нэя, — покачал головой он, — не глупи. Сама все прекрасно понимаешь.

— Это ты о чем?

— Ну вот представь, ты преступник и внезапно узнаешь, что пригласили человека, который сможет разговорить труп на предмет выяснения личности убийцы. Твои действия?

— Ну…

— Вот именно! — кивнул арэйв.

— А может, убийцы нет? Ведь Даагонские сказали, что это был маг-отступник…

— С этим я не спорю, — вздохнул он, — но не верю, что этому магу не помогал никто из живущих в замке. Все, мы пришли.

И распахнул двери. Посреди небольшой овальной комнаты расположился массивный серый камень, на котором лежало тело… бывшего владыки. Увы, иначе его было трудно воспринимать. Бледное, мертвенно-серое лицо почти сливалось с белоснежными одеяниями, а некогда прекрасные крылья безвольно свисали по бокам. Глаза закрыты, руки сложены на животе… М-да… труп, он и есть труп. Хорошо еще хоть не пахнет.

— Добрый вечер, миледи, лорды, леди, — хорошо поставленным голосом поздоровался Элаас, входя внутрь и таща за собой меня. — Просим прощения за задержку. Все в сборе?

— Да. Ждем только вас, — мягко улыбнулся Ивиан, и я наконец-то смогла рассмотреть всех присутствующих.

М-да… Полный комплект. Все элкрои, владычица, ее дочь с женихом, эльф, Даагонские, наемники, Сташи (куда уж без нее), сейчас победно усмехающаяся мне в лицо, несколько незнакомых арэйвов и стража. Весело… Бросила косой взгляд на Расхарта и чуть не утонула в его жестоком и брезгливом взгляде. Меня словно ударили… Хотя лучше бы и правда ударили, чем получить вот такой взгляд. Да и за что? Вот же… кобель!

— Здрасте… — мотнула я головой, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ну, раз теперь все в сборе, то, леди Нэялин, просим вас. — Ивиан великодушно махнул в сторону распростертого тела.

Вот спасибо, дорогой.

Нерешительно кивнув, я сделала пару шагов, пытаясь успокоиться и унять бешено бьющееся сердце. Итак… В голове сами собой всплыли нужные действия и их последовательность, но легче от этого не стало.

Внезапно по комнате разнесся уверенный голос эльфа:

— Одну секунду! Не мог бы я переговорить с леди Нэялин с глазу на глаз?

— Это против правил, — высокомерно заявила владычица.

— Миледи, это был не вопрос, а дань вежливости, — насмешливо пояснил эльф. — Не забывайтесь.

— Милорд, — звонкий, я бы даже назвала его писклявым, голос принцессы ударил по ушам, — сейчас решается слишком серьезный вопрос, и мы бы не хотели потом мучиться сомнениями. Возможно, будет уместно, если за вашей беседой проследит наш человек… издалека, конечно.

— Думаю, милорд возражать не будет, — согласно кивнул один из элкроев.

Я видела, как нехорошо прищурились глаза эльфа, но возражать он действительно не стал.

— Идемте. — Он взял меня под руку и вывел из зала, даже не оглядываясь на того, кого послали следить за нами.

А я вот оглянулась, чтобы с нарастающим раздражением увидеть довольную Сташи и еще одного арэйва.

— Что вы хотели мне сказать? — Я отвернулась от парочки и посмотрела на эльфа. Но он молчал. Просто внимательно разглядывал мое лицо, и его глаза постепенно темнели. — Кхм… так что? — Мне стало неуютно под этим изучающим взглядом.

— Вы справитесь?

— Надеюсь, — передернула плечами я. Почему-то я ожидала другого вопроса. Даже обидно вдруг стало.

— То есть вы действительно знаете, что делать, и владеете некромантией?

— Да, милорд.

— Хорошо, — кивнул он. — Дайте мне руку.

— Зачем?

— Леди, вы сейчас не в том положении, чтобы спорить. Но, обещаю, вам это не повредит.

— Ну хорошо…

Я неуверенно протянула руку, ожидая чего угодно, от рукопожатия до передачи артефакта, но эльф меня удивил. Он медленно поднес мою ладонь к губам и внезапно с силой прокусил кожу на сгибе ладони, чуть пониже скрытых широкими кожаными браслетами, которые я носила не снимая, брачных клейм. Я дернулась, сквозь зубы зашипев от боли, но эльф не позволил мне отнять руку.

— Терпи, — рыкнул он совсем не по-эльфийски и в тот же миг прокусил себе вену и смешал нашу кровь.

— Что… что ты делаешь?.. — Я потрясенно смотрела на него, а он неотрывно следил за нашими соединенными руками.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Не жжет?

— А должно?

— Нет. — Эльф внезапно стал подозрительно довольным, наблюдая, как укус моментально затягивается, а на его месте появляется бледный рисунок из переплетенных цветов, рун и веточек. — Сам не знаю, — буркнул он, сдерживая улыбку. — Но теперь до конца лунного цикла мы будем связаны.

— То есть? — Я осторожно потрогала кожу, но боли не почувствовала.

— Ты сможешь пользоваться моей силой, тянуть ее, подпитывая свои заклинания, ну и главное, как моя кровница, на весь этот период ты являешься членом моей семьи, а следовательно, неприкосновенна.

— Ого… — Размеры подарка впечатляли. — Спасибо. А как насчет телепатии или эмпатии?

— Да. Но не волнуйся, я умею закрываться.

— А я не умею, — пробормотала я.

— Это несложно. Телепатия вообще возможна, только когда напрямую обращаешься, да и то далеко не сразу, и вообще не факт, что проявится, а эмпатия… Ты маг, просто представь вокруг себя стену. И потом, связь установится не раньше завтрашней полуночи. Вот рисунок потемнеет, и связь станет полной. Пока это действует только как канал и для безопасности. Все, идем. — Он потащил меня обратно. — Можем приступать, — с порога заявил он, не обращая внимания на то, как переглянулись Сташи и принцесса. — Леди… — И подтолкнул меня в спину.

Вот я попала… Бежать мне некуда, а с десяток пар глаз пристально следят за каждым моим движением, ожидая, когда я оступлюсь. Мой неуверенный взгляд остановился на Расхарте, и этого вполне хватило, чтобы я взяла себя в руки. Точнее, пробежавшая по венам ярость позволила перебороть подступающую панику. Ну уж нет, вот только злорадствующей Сташи мне не хватало. Я сильнее! Я смогу!

Глубоко вздохнув, я сделала шаг вперед, стараясь не думать о последствиях. Это просто шоу. Или обычный экзамен. Ничего страшного. Прикрыв веки, я несколько секунд собиралась с мыслями, пока в голове сами собой не возникли картинки действий. Что ж… начнем.

— Мне нужен кинжал, уголь и четыре свечи, — глухо произнесла я.

И уже через минуту получила желаемое. Толстые голубоватые свечи почти не помещались в ладони, но это было и хорошо. Они не должны потухнуть раньше срока. Установив их по углам камня, я взяла уголь и провела непрерывную линию между свечами, обводя каждую в кружок, словно делая петли. Это заняло не меньше десяти минут, но никто даже слова мне не сказал. Только тяжелое дыхание разносилось по комнате.

Теперь мне предстояла самая неприятная процедура, но, увы, без нее было не обойтись. Смешно — читая книжки, я как-то не задумывалась над тем, как легко герои наносят себя увечья в нужный момент. Взмах — и пустили кровь… а тут… Я честно пыталась надрезать ладонь. Правда! Но как только кинжал с силой прижимался к коже, мне становилось больно, и я тут же инстинктивно прекращала это безобразие. В итоге через пять минут я, уже красная от стыда, смущенно опустив глаза, протягивала руку и кинжал эльфу. А что, он уже раз пустил мне кровь, так что ему стоит и второй?

— И это некромант? — Смешки арэйвов заставили меня еще сильнее покраснеть.

— Да она даже кровь пустить не может!

— Элкрой, а вы уверены, что она сможет провести обряд? — насмешливо поинтересовалась принцесса.

— Достаточно? — Тихий голос эльфа был практически неразличим, но я все же его расслышала. Быть может, потому, что сосредоточилась на его серьезном, задумчивом лице и теплых руках.

Поморщившись от боли, я кивнула и неохотно отняла руку. Этот эльф меня успокаивал и дарил ощущение защиты. Возможно, именно так действовала на меня связь кровников… Впрочем, главное, что действовала.

Я осторожно приблизилась к первой свече и, сложив ладонь ковшиком, выдавила несколько капель, чтобы они образовали небольшое озерцо вокруг фитиля. То же самое проделала и с остальными свечами, напоследок лизнув ладонь. Смешно, но после этого простого и привычного жеста насмешники умолкли, словно их это напугало. Да так даже дети делают, когда поранятся!

Теперь последний этап подготовки. Одна капля крови покойнику на лоб. Вторая — на губы. Еще по одной на каждый глаз, на уши. И последняя на сердце. Все. Слава богу, с кровью покончено.

— Зажгите свечи, — приказала я и закрыла глаза.

Некромантия… никто по-настоящему не знает, что это такое. Это невозможно объяснить или показать. Никакая другая сила не идет ни в какое сравнение с ней… И только теперь я это смогла осознать.

Мир изменился. В какой-то миг исчезли все краски, запахи и звуки, и все окутал серый туман, сквозь который просвечивали то серебристые, то черные клубы дыма. Но это продолжалось недолго. Напрячь зрение было тяжело, но как только получилось — туман отступил, оставив перед глазами совершенно другую картину. Фигуры, стены, язычки горящих свеч стали размытыми, неверными, приобретя мутноватые оттенки и легкое излучение тепла. Обведя слепым взглядом окружающих, я чуть было не задохнулась от шока. Живые фигуры окутывал серебристый ореол, сквозь который у некоторых пробивались иные цвета. Например, у Фартрейда на уровне солнечного сплетения горел зеленоватый огонек, а у Артвирта — голубой. Арэйвы излучали бледно-синее сияние, а у Расхарта на уровне сердца и головы разлилось черно-багровое пятно, и это наблюдение почему-то заставило меня поежиться. На фоне всех ярким пятном выделялся эльф с поразительным переплетением золотых, изумрудных и синих линий. А еще от него ко мне тянулась тонкая, почти белая цепь, пульсирующая и дарящая тепло. Кстати, между братьями было нечто подобное, между принцессой и владычицей, даже между Сташи и Расом… и принцессу со Сташи тоже связывала нить. Но чем пристальнее я вглядывалась, тем больше линий проявлялось. В какой-то момент я поняла, что уже ничего не вижу в этой паутине переплетений и начинаю проваливаться куда-то вниз. Сильнейшее головокружение и тошнота… я теряла силы, а перед глазами мерцали линии и контуры…

«Соберись! — пронесся в голове рык, и я почувствовала прилив сил. — Сосредоточься на владыке, иначе останешься на изнанке мира! Ну же, соберись!»

Господи, ну чего он орет? Мне тяжело, я просто хочу закрыть глаза…

— Неужели позволишь им победить тебя, а? Правильно твой полукровка променял тебя на другую. Она-то по-любому справилась бы, — ехидно произнес голос, заставив заскрипеть меня зубами. — Не соберешься — проиграешь!

Вот уж нет! Сила вкупе со злостью дали нужный толчок, и я смогла взять себя в руки. В какой-то миг по связи прилетела волна одобрения, но я уже не обращала на нее внимания. Сейчас меня волновала одна тень — та, что лежала прямо передо мной и уже не излучала сияния, а полностью была окутана тьмой и холодом. Тело владыки. Мертвое и пустое, но я, раскинув руки, искала отголоски того пути, по которому ушла душа. Отвратительное ощущение, будто копаешься в холодных, скользких макаронах. Так и хотелось побыстрее вытянуть руки и встряхнуть их, но я не отступала, пока не ощутила тонкую, едва теплящуюся ниточку. Вот она! Вцепившись в нее, я изо всех сил начала тянуть ее обратно, чувствуя сопротивление и нежелание ушедшей души.

Пот лил с меня градом, я уже практически не чувствовала рук, когда, будто бы преодолев какой-то барьер, душа вылетела из того мира и проявилась в этом, бешено сверкая глазами.

— Ты! Да как ты посмела, тварь! — Рев духа разнесся по всему потустороннему миру. — Я уничтожу тебя!

— Молчать! Ты подчинишься мне! — приказала я, и, повинуясь мне, еле тлеющие огоньки свечей взвились до потолка, образуя клетку вокруг призрака, а в моих руках появились тонкие ниточки, ведущие к его глазам, губам, голове, сердцу. Дернула за одну из них, и призрак взвыл от боли. — Приказываю проявиться во внешнем мире!

— Слушаюс-с-сь, — прошипел он.

Теперь мое зрение раздвоилось. Я видела и реальный и изнаночный мир. И в реальном мире сейчас все потрясенно смотрели на появившийся призрак владыки.

— Спрашивайте.

— Милорд…

— Отец!

— Дорогой…

Хоровой выдох чуть было не затушил свечи, но синхронный рык Даагонских и эльфа привел арэйвов в чувство.

Вперед вышел Ивиан и с поклоном обратился к правителю:

— Владыка, мы приносим свои глубочайшие извинения за призыв, но ответьте, кто виновен в вашей смерти!

— Некорректный вопрос, — процедил эльф. — Спросите, кто убил его.

— Милорд, кто убил вас? — послушно повторил Ивиан, бросив на эльфа предостерегающий взгляд.

— Мужчина…

— Какой мужчина?

— Человек… маг… без рода… немолодой… ему подчинялась земля.

— Это он? — спросил Артвирт и воссоздал портрет Фириана.

— Да.

— Как он убил вас?

— Земля тяжелее воздуха…

— Как он попал во дворец?

— Предательство…

— Кто предатель? Почему вы оказались с ним наедине?

— Она пришла, когда я работал… сказала, что знает о моем сыне… о наследнике… надо поговорить… только в моем кабинете есть абсолютная защита… нельзя подслушать и подсмотреть… тут не нужна охрана… я вызываю ее, когда выхожу… она смотрела, как меня убивают…

— Что?!!

— Сын?

— Наследник?

— Кто она?!!

— Она! — И мертвая рука поднялась вверх…

— Я?! Нет! Это неправда! Это все ложь! Эта девка… она обманщица! Мама!

Мы все ошарашенно смотрели на сначала побледневшую, а потом вспыхнувшую как маков цвет принцессу. Под нашими взглядами девушка распалялась все сильнее, будто наше молчание — приговор.

Крик принцессы внезапно прервал визг призрака:

— Ты!!! Моя дочь! Моя кровь! Ты предала меня! Ты убийца! Я требую возмездия!!!

Сильный рывок, и я еле смогла устоять на ногах, подхваченная Элаасом. А призрак разошелся не на шутку, и вот уже по комнате пронесся вихрь потусторонней бури, затрещали огоньки свечей, грозя потухнуть, а визг перешел на ультразвук. Я поняла, что еще минута, и призрак вырвется из-под моего контроля. А этого нельзя допустить. Натянув нити, я заставила призрака зарычать и согнуться от боли, а потом резко оборвала привязки, отправляя его за грань:

— Вон! Вернись во тьму, из тьмы восшедший!

Яростный рев, и вихрь, затягивающий бывшего владыку обратно… а потом темнота… и тишина… Неужели все закончилось?

— Зажгите свет, — прозвучал в темноте уверенный и спокойный голос Элааса, а следом замерцали несколько огоньков, чтобы уже через пару минут осветить помещение.

Все стояли на своих местах, слишком потрясенные произошедшим, чтобы хоть как-то реагировать. Испуганно икающая принцесса жалась к своему жениху.

— Кхм… — прокашлялся Ивиан и с сомнением переглянулся с Элаасом. — Ваше высочество, боюсь, нам придется взять вас под стражу… до выяснения…

— Нет! — взвизгнула принцесса. — Я не виновата! Это… это все эта девка придумала! Она шарлатанка! Мама! Елиат!

— Как ты могла, Эсанаас?! — возмущенно и брезгливо отпрянул от принцессы жених. — Не думал, что ты на такое способна. Я расторгаю помолвку.

Вот тебе и на… Какая, однако, корыстная, эгоистичная сволочь! Значит, пока она принцесса и наследница, он ее любит, а как жареным запахло, так «как ты могла»?

— Елиат… — растерянно прошептала принцесса, но он уже на нее не смотрел.

— Ваше высочество, — к девушке подошел стражник, — прошу вас следовать за мной.

— Нет! Мама!

— Ивиан, это недопустимо! — рявкнула владычица, устремляясь к дочери, но ее мягко перехватили на полпути.

— Миледи, прошу вас, успокойтесь. — Было видно, что элкрою не по себе. — Ее высочество просто некоторое время побудет в своих покоях. И вообще, предлагаю сейчас всем разойтись и выспаться, а завтра на свежую голову все обсудим и примем решение. Хорошо?

Возражений не последовало. Конечно, уже второй час ночи, и потратить еще несколько часов на выяснения никто не хотел. Да и информация оказалась… слишком важная и неожиданная.

Вместе со всеми я направлялась к выходу из подвала, когда у меня возникла не совсем уместная сейчас мысль, но оттягивать дальше я смысла не видела. Я скользнула поближе к Расхарту и придержала за рукав.

— Рас, я бы хотела с тобой поговорить.

— Не прикасайся ко мне! — прошипел наемник. — Ты и так много чего натворила.

— Что? — У меня было странное чувство, что меня только что ударили наотмашь.

— То! Ты во всем виновата! Если бы не ты, то я не поссорился бы с Лэсситом, Фарвэн был бы жив-здоров, а мы со Сташи уже давно бы поженились. Хотя… я должен сказать тебе спасибо. — Его губы искривила презрительная усмешка. — Если бы Сташи не приревновала меня, то еще не скоро призналась бы, что любит.

— Рас…

— А, да! Как любовница ты не стоишь даже ее мизинца. Кстати, думаю, ты уже поняла, что я не намерен провожать тебя к эльфам? — Послав мне воздушный поцелуй на прощанье, он подхватил Сташи под руку и ушел.

Как? Как он мог такое сказать?! Даже если решил вернуться к Сташи… Я не понимаю! Просто не понимаю, как он мог так со мной обойтись? За что? Что она ему наплела? Почему он поверил? Пустота… выжженное место там, где еще несколько минут назад теплились искры нежности и привязанности к наемнику.

Дальше я двигалась будто автомат. Не помню, как дошла до своей комнаты, как открывала и закрывала дверь… ничего не помню… ничего не чувствую…

— Нэя, Нэя, да что с тобой?! — Кто-то с силой тряс меня за плечи. — Ты что, опять?

Я задохнулась от неожиданности, когда на меня вылилось целое ведро воды.

— Элаас… — пробормотала я, разглядывая встревоженное лицо арэйва. — Что ты тут делаешь?

— За тобой пошел, — фыркнул он. — Ты же не в себе была после разговора с этим полукровкой. Что он тебе сказал?

— Ничего.

— Вижу, — усмехнулся он и протянул бокал. — Пей.

— Опять успокоительное? — Я послушно взяла стакан.

— Алкоголь. Ты пей, пей…

Я послушно выпила, а потом еще и еще, пока в голове не зашумело, а внутри не стал разжиматься тугой комок боли. И все это время арэйв сидел напротив, внимательно разглядывая меня.

— Что? — наконец не выдержала я.

— Да так… Не пойму, почему он вдруг решил променять тебя на нее.

— Может, она лучше… кхм… может, она как любовница лучше?

— Это он тебе сказал? — вскинул бровь блондин. — Нэя, девки в борделе тоже как любовницы лучше, но ни один нормальный мужчина не захочет связать с ними жизнь.

— Значит, он ненормальный.

— А вот это да. — Элаас мягко улыбнулся, присев передо мной на корточки. — Ни один нормальный мужчина не смог бы отказаться от такой женщины, как ты.

— Какой? — насмешливо поинтересовалась я, пытаясь за бравадой скрыть неуверенность и щемящее чувство собственной неполноценности.

— Красивой, умной, сильной, преданной, доброй…

— Угу, вы все так говорите, а утром: «Спасибо, дорогая, тебе пора».

— Глупенькая, — рассмеялся он, а мне вдруг стало обидно.

— Да, я глупая! Была бы умная, послал бы вас всех лесом!

— Нэя, из-за одного дурака не стоит ставить крест на всех. — Серебристые глаза завораживали, мерцая в пламени свечей.

— Если бы одного… — Стон сам собой сорвался с губ.

— Значит, они все дураки.

— А ты, значит, умный?

— Я? Да…

Узкие губы арэйва осторожно прикоснулись к моим, а ладони зарылись в волосы. В какой-то момент еще скользнуло понимание, что это неправильно, но, когда мягкий поцелуй коснулся шеи, все сомнения испарились. А почему бы и нет? В какой-то момент мелькнула мысль — утром пожалею. Но… я всегда с трудом допускала до своего тела, и только того, кого знала достаточно долго и кому доверяла… И в моей жизни это случилось всего лишь дважды. В том мире и в этом. И оба раза меня предали, мои чувства растоптали, причем еще поплевав сверху, так почему я сейчас должна отказываться от предлагаемого лекарства? Это ведь ничего не будет значить ни для него, ни для меня. Просто он получит то, что хочет, а я на время забудусь с симпатичным мужчиной, который последние дни был рядом и поддерживал меня. А какой у меня еще вариант? Прореветь всю ночь, представляя, как Рас развлекается со Сташи? Не смогу! Если я останусь одна, то не факт, что не наделаю глупостей. Нет, пусть, пусть сделаю глупость! В конце концов, раз в жизни я могу отступить от норм морали и долга и поступить так, чтобы стало лучше мне? Пусть только сегодня, пусть только на эту ночь! Но мне нужна передышка! Иначе…

И я уже сама потянулась к крылатому мужчине. Две застежки на плечах легко распахнулись, оставляя его обнаженным до талии, и нежные перышки коснулись моего лица, шеи, ключиц и груди… Настойчивые руки быстро и уверенно снимали с меня одежду, и уже через пару минут я ощутила ласкающие крылья на своем теле… Мой тихий стон, когда обнаженная спина коснулась прохладной простыни, а крылья закрыли от всего мира… Мой громкий вскрик, когда Элаас взлетел со мной на руках, сливая воедино губы и бедра… И мой благодарный шепот, когда на рассвете он укрыл меня одеялом и лег рядом…

Когда в кабинете остались только неарэйвы, ко мне подошел Хас. Судя по его мрачному лицу, ничего хорошего меня не ждало.

— Нэя, — схватив меня за руку, зашипел он, — ты что творишь? Как ты могла? Зачем? Решила отомстить Расхарту?

— Хас, я не понимаю…

— Все ты понимаешь, — перебил он, встряхивая меня. — Думаешь, я слепой? Или решила, что этот крылатый тебя любит? Как ты могла изменить Расу?

Я рывком высвободилась из стальной хватки наемника.

— Что?! Это я творю? Хас, ты не в себе, да? Это твой друг меня предал и бросил! Если ты не слышал, то у него сегодня помолвка! И не со мной!

— Нэя, ты же понимаешь, что это не он!

— Не понимаю, Хас, — покачала головой я, — и не хочу понимать. Я устала.

— И поэтому решила лечь под этого… крылатого? — презрительно бросил он.

— А вот под кого я решила лечь, тебя вообще не касается! Лучше приглядывай за своим командиром, а не за мной!

И развернувшись, быстрым шагом направилась к эльфу. Вот зачем Хас подошел, а? Да еще и говорит, будто это я виновата! Да пошли они все… Я не на шутку разозлилась и еле сдерживала гнев. Что вообще Хас надумал? Значит, Расхарт будет мне изменять, еще и женится на Сташи, а я, получается, ждать его должна да верность блюсти? Ну уж нет!

— Лорд Эль-Виаррдэ, — немного раздраженно произнесла я, подойдя к эльфу, — я бы хотела спросить у вас…

— Нет, — резко ответил он, неприязненно глядя на меня.

— Что нет? — опешила я.

— Нет, меня не интересуют женщины, согласные на первого встречного, — вызывающе пояснил он, словно пытаясь меня оскорбить и унизить.

— Это вы сейчас о чем? — начала заводиться я. Да что за день такой?!

— О том, что погорячился, соединив с вами кровь, — яростно прошипел он, глядя мне в глаза. — Или будете отрицать, что прошлую ночь провели с элкроем ал-Эри? Решили собрать гарем из нелюдей? Или вам вообще все равно с кем?

Вот это что такое, а? Неужели и правда ревность? И мне не показалось, когда я вошла?

— Нет, мне не все равно. Знаете, — внезапно произнесла я и сама испугалась того, что понесла дальше, — я бы хотела провести вчерашнюю ночь с вами, но вы поспешили утешить владычицу… Но раз нет, так я навязываться не буду! Всего хорошего!

И, оставив ошарашенного эльфа, практически бегом бросилась к Даагонским. Но если еще и они скажут что-нибудь на тему моего поведения, то я не знаю, что сделаю!

— Нэялин! — улыбнувшись, поприветствовал меня Фарт, а Арт только кивнул. — Чем ты так напугала эльфа, что он никак в себя прийти не может?

— Не знаю, — буркнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Я ему со злости такого наговорила, что сейчас впору пойти и утопиться от стыда. — Я спросить хотела, — поспешила сменить тему, — что такое истинный видящий? Лорд Эль-Виаррдэ ведь тоже видящий?

Фарт охотно принялся объяснять:

— Есть просто видящие, как Арлистиан, то есть он, если настроится, сможет понять, правду говорят или нет. Это тоже своего рода магия. Хоть и довольно редкая, да и встречается в основном у эльфов, но при этом его возможно обмануть, да и он сам не всегда честен. А есть истинные видящие. Им не нужно напрягаться, чтобы что-то понять или увидеть. Они просто живут и «видят», причем не только в словах, но и сердцах и даже мыслях. Но что самое интересное, они не могут солгать. Никогда и никак. Это плата за безоговорочное доверие, которое им оказывают.

— Ого!

— Именно. Кстати, я даже не знал, что у эльфов сейчас есть истинная видящая. Это редкость.

— То есть ее слова все воспримут безоговорочно?

— Да, — услышала я за спиной голос эльфа, но не стала оборачиваться. И стыдно было, и зла еще была на его хамство.

— Слушайте, а вообще возможно, чтобы среди сподвижников этого вашего отступника был кто-то способный принять облик принцессы? Или там еще как-то внушить владыке, что он видит именно свою дочь? — Я припомнила разговор с Итароном, когда он сказал, что у отступника есть сын, маг иллюзий, но вот как навести самих Даагонских на нужную мысль, я не знала.

— Понятия не имею… — развел руками Фарт и растерянно посмотрел на задумавшегося Артвирта.

— А знаешь, ты права, — внезапно сказал тот, — ходили слухи, что у Фириана сын — маг иллюзий.

— Это не слухи, — покачал головой эльф, встав рядом со мной, — у Фириана действительно есть сын, и он не только обладает магией земли, но и способен воплощать самые точные иллюзии.

— Откуда?..

— Неужели вы думали, что подобное останется тайной? — фыркнул эльф.

— Надеялись, — прошипел Фартрейд, но сказать что-либо еще не рискнул, а спустя пару минут двери распахнулись и несколько арэйвов внесли угощение. — В любом случае, — откусывая от бутерброда, произнес маг, — даже если это и так, доказать будет очень сложно. Честно говоря, я понятия не имею как!

— Я тоже, — кивнул Артвирт.

— Есть вариант, — задумчиво проговорил эльф, — но вряд ли на него согласятся, да и гарантии он не даст.

— И какой? — не сдержала любопытства я, впервые после ссоры посмотрев на эльфа.

— Скажу, если вы меня извините, — вдруг лукаво улыбнулся он, и я оторопело уставилась на появившиеся на щеках ямочки.

— Э-э-э… хорошо, прощаю.

— Тогда зовите меня Арлистиан, все-таки мы теперь кровники.

— Только до конца цикла, — буркнула я, чувствуя себя не совсем удобно под перекрестными взглядами наемников и Даагонских. Хорошо еще, что Расхарта со Сташи не было. Они убежали вместе с арэйвами договариваться насчет обручения. Вот тебе и верноподданнические чувства. Кстати, интересно, с чего такая спешка? — Хорошо, так какая идея?

— Достаточно банальная и трудоемкая, — покаялся эльф, — но за неимением лучшего можно попробовать. Все просто, — сдался он под нашими требовательными взглядами, — необходимо будет проверить каждого обитателя замка на остаточные чары иллюзий.

— Это нереально! — разочарованно покачал головой Артвирт. — Во-первых, прошло слишком много времени и теперь их сможет отследить только дэв. А во-вторых, никто не позволит, чтобы мы тут обследовали каждого на причастность. Тут же все поголовно знать! Крику будет…

— Какой крик? Почему? — В комнату ввалились довольные Расхарт и Сташи.

Я невольно опустила глаза. Видеть эту парочку мне было неприятно. Тягостное чувство буквально съедало меня изнутри, заставляя вспоминать о предательстве и невольно задаваться вопросом: «Почему? Чем я хуже?»

В душе взметнулось грязное облако, заставляя проснуться мою неуверенность, а я ведь только начала верить, что красива, что могу нравиться… Но меня резко опустили обратно на землю… сначала Рас, потом Итарон. К горлу подступил комок, а жалость к себе требовала спрятаться и выплакать боль и обиду.

Горячие сухие пальцы сжали мою ладонь, посылая теплый и нежный разряд силы. Удивленно вскинув голову, я встретилась взглядом с голубыми понимающими и сочувствующими глазами эльфа. Он сжимал мои пальцы точно так же, как еще вчера я держала за руку Раса. Я благодарно улыбнулась в ответ, чувствуя, что боль притупляется и возвращаются силы.

Тем временем вновь прибывших посвятили в придуманный эльфом план.

— Это нереально, — выслушав, звонко рассмеялась Сташи. — Тут каждая вторая женщина что-нибудь да прикрывает иллюзиями, да и мужчины тоже. К тому же все арэйвы склонны к этой магии. Почему сразу этот неизвестный маг-отступник?

— Потому что любую магию арэйва владыка бы распознал, — сухо проронил Арлистиан, глядя на нее. — Кстати, Расхарт, вы ведь частично дэв.

— И что? — вызывающе посмотрел на него полукровка.

— Как что? Вы вполне можете найти нужную эманацию силы…

— Нет! — не дала договорить эльфу Сташи. — Я не позволю! Рас, не соглашайся! Вы что, хотите его убить? Если он обратится к дэвской половине, то станет чудовищем, монстром, и вы убьете его!

— Сташи… — попытался остановить ее Расхарт, но девушка, казалось, даже не обратила на него внимания.

— Нет! Если ты решишься на это, то я не выйду за тебя замуж. Понял?

— Понял, — покорно кивнул Расхарт.

Вот так номер! Неужели радость от того, что Сташи согласилась стать его женой, полностью сделала его послушной, тупой скотиной? Что-то в душе поднялось такое, чему я не могла найти названия. То ли жалость, то ли презрение, то ли разочарование… но именно это, словно ледяная пена, укрыло и остудило ожоги на моей душе, оставив после себя пустоту и холод. Нет, Расхарт не мой и никогда им не был…

— Нэялин… — Эльф осторожно тронул меня за руку, вглядываясь в глаза. — Что? — почти безмолвно спросил он, но я лишь покачала головой, выдав жалкую улыбку.

Ничего, просто, когда разбиваются розовые очки, осколки часто попадают в глаза, но и выходят они со слезами, делая зрение четче, а радужку ярче.

— Когда за нами придут? — спросила я.

— Думаю, уже скоро. — Фартрейд кивком указал на закрытую дверь.

И точно, буквально через пару секунд створки отворились, являя нам стражников во главе с Элаасом.

— Отдохнули? Вот и хорошо! Идемте, все уже направились в склеп.

На этот раз путешествие по подвалам дворца произвело на меня не столь гнетущее впечатление. Во-первых, само осознание, что идем днем, а не ночью уже внушало более оптимистичные мысли, а во-вторых, в такой толпе невозможно испугаться. Особенно когда каждую минуту чувствуешь тепло и поддержку. Странный все-таки этот эльф. Такой знакомый и далекий одновременно…

В подвале оказалось многолюдно, ну или многоарэйвно, не знаю, как правильно. Я по привычке всех называла людьми, да и сами нелюди тоже так говорили, когда обращались ко множественному числу.

Сейчас я уже не стала дожидаться каких-нибудь указаний или просьб. Взяла у стражника кинжал и подошла к телу. «Ох, надеюсь, мои действия не посчитают оскорбительными», — подумала я перед тем, как отрезать у владыки прядь волос. Судя по сдавленному возгласу за спиной — все-таки посчитали, но останавливать не стали.

Скрутив прядь волос в тугой жгут, я оплела им довольно крупный гранат. А рубин-то на благое дело пожалели — отметил мозг, пока руки пытались зафиксировать камень. Карты уже были расстелены по полу так, что в центре лежала карта мира, а вокруг нее — квадратом карты стран. Удобно. Видимо, кто-то уже видел подобный ритуал.

Справившись с камнем, я зажгла оставшиеся после предыдущего обряда свечи. А вот теперь самое неприятное. Наклонившись над телом, я сделала надрез. Нет, я, конечно, знала, что кровь не пойдет, но ведь понадеяться-то можно было? Но нет так нет. Преодолевая отвращение, я вдавила камень в разрез, стараясь прикрыть от остальных свои действия. В какой-то момент мне пришлось погрузить кончики пальцев внутрь тела, чтобы хоть как-то обмазать кристалл в крови или в том, что там осталось. Содрогаясь от отвращения, я пыталась не думать, что творю, сосредоточившись на процессе, а не на чавкающих звуках и скользких выделениях. Брр!

Через минуту я вытащила камень и скептически осмотрела его измазанные грани. Конечно, этого было мало, да и лучше бы кровь была свежей, но телесная жидкость есть, да и сгустки крови попались. Вполне хватит для моих действий. Даже более того. Опытный некромант сможет найти родственника по одной прядке волос, а я всего лишь перестраховалась.

Что ж, а вот теперь приступим. Слава богу, на этот раз не требовалось вызывать этого злобного призрака! А вот остывшую, мертвую кровь оживить — придется. Сосредоточившись, я снова перешла на иную сторону реальности. На сей раз получилось легче и быстрее, да и туман больше не пугал, скорее укутывал теплым одеялом.

Сквозь пелену я рассмотрела висящий на волоске камень. Медленно, осторожно потянулась к крови, вливая свою силу и возвращая ее к жизни, одновременно разжигая огонь в камне. Словно бы с неохотой, но кристалл начал светиться, усиливая мое воздействие на кровь.

— Красный к красному, кровь к крови, родство к родству… — тихонько бормотала я до тех пор, пока и сама кровь не засветилась. Легкое излучение, слабый металлический запах дали понять, что она отозвалась на мой призыв.

Судорожно утерев пот со лба, я вернулась в реальность, с удовлетворением отметив, что и в этом слое бытия кровь пульсирует на светящемся камне.

— Пора, — прошептала я и начала соединять заклинание поиска с призывом кровного родства. Незнакомые слова уверенно срывались с губ, не позволяя ни на секунду усомниться или задуматься. — Да будет так!

И в тот же миг волосы, удерживающие кристалл, вспыхнули багрянцем. Боже! Я застыла как громом пораженная. Этого не может быть…

— Что происходит?! — выкрикнул Ивиан, оттаскивая от пылающего камня владычицу.

— Нэялин, в чем дело?! — заорал Элаас, перекрывая рев пламени.

— Он здесь, — одними губами прошептала я, потрясенно переведя взгляд на эльфа.

Каким-то чудом Арлистиан меня услышал.

— Так прикажи ему! Давай, девочка, отпусти его!

— Кровь от крови, к крови приди!

И все! В ту же секунду я ощутила, как моя связь с камнем прервалась и он перестал тянуть из меня силы. Волосы вспыхнули и осыпались пеплом, покрывая камень, делая его сияние мрачным и угрожающим. А еще через мгновение яркая вспышка заставила зажмуриться всех присутствующих. Когда мы снова открыли глаза, то увидели, что сияющий чистотой камень завис перед Расхартом.

Удивленные глаза наемника, недоверчивое мычание окружающих и уверенный, ясный взгляд Сташи… Она знала! Сейчас я это видела абсолютно четко.

На миг наши глаза встретились, и она самодовольно подмигнула мне, подтверждая мои выводы, чтобы в следующую же секунду превратиться в удивленную возлюбленную. Лживая стерва!

Именно ее голос разбил гнетущую тишину:

— Рас… так ты наследник?

— Я?.. — Сам наемник, похоже, был потрясен сильнее нас всех вместе взятых. — Это… это ошибка. Нэялин не очень хороший некромант… она только учится, — залепетал он.

Я вспыхнула от злости. Нет, я еще могу понять, что, как женщину, он предпочел эту девку. Все-таки правду говорят — любовь зла, но чтобы сомневаться в моих профессиональных качествах?! Ну уж нет!

Я уже хотела доказать, что ни в чем не ошиблась, но меня опередил эльф:

— Леди Нэялин сделала все абсолютно правильно. Это не ошибка. Именно вы наследник владыки, и власть теперь принадлежит вам.

— Нет! — Стоявшая до этого абсолютно спокойно владычица бросилась на Расхарта. В пламени свечей блеснул зажатый в руке женщины кинжал, нацеленный в сердце наемника. — Тварь! Нет! Нет! Я не позволю! Полукровка на древнем троне… моя дочь…

Сразу трое элкроев пытались удержать мечущуюся в истерике женщину. Еще один подхватил выбитый у нее из руки нож, а Расхарт заторможенно наблюдал, как тонкий порез набухает кровью. Все произошло так быстро, что я даже не успела сориентироваться.

— Убейте его! — продолжала надрываться владычица. — Не допустите грязного ублюдка на трон!.. Нет… — Она захлебывалась в слезах, представляя собой жалкое зрелище сошедшей с ума женщины.

— Увидите ее и заприте в покоях, — приказал эльф.

— Она напала на наследника, — жестко произнес Улоон, презрительно глядя на бывшую повелительницу.

— И что? Предлагаешь убить ее? — вызывающе вскинулся на него Ясаон. — А ты ведь первый ее всегда поддерживал! Какая же ты…

— Ну, кто? — прищурился элкрой.

— Двуличная тварь, — выдохнул Ясаон и отвернулся от него. — Я сам провожу владычицу в комнату. А через час предлагаю всем встретиться и поговорить.

— Нет, — отстраненно произнес Арлистиан, — пока не решится вопрос с принцессой и не будет похоронен владыка, свадьбу играть нельзя.

— Какое дело эльфу до… — раздраженно начал Расхарт, но его тут же перебил Элаас, согласно кивая:

— Боюсь, что милорд прав. Если этого не сделать, то последствия могут быть самые неожиданные.

— Например? — язвительно процедила Сташи, но ее словно бы никто и не услышал.

— К тому же задержка всего на пару дней. До коронации точно успеете сыграть свадьбу. Да и будущей правительнице все-таки стоит хотя бы нормальное платье подобрать.

— Правильно, — подключился Ивиан. — Я так понимаю, вы любите друг друга, а значит, брак один будет. Пусть хоть храм подготовят! Этот день вы должны запомнить!

— Мы и так запомним, — уже громче проговорила девушка, но ее снова не услышали.

— На рассвете, — кивнул Юниан, — в вихре белоснежных цветов, благословляющих любовь на вечные годы… Это будет красиво и правильно! Да и нельзя до погребения тела устраивать праздник, — уже серьезно добавил он, прекращая этим спор. — А пока надо подготовиться к приезду делегации эльфийского народа. Так что нам всем сейчас есть чем заняться. Элаас, проводишь наших гостей? Пусть отдохнут до начала приема.

Я чуть не расхохоталась, увидев ярость на лице Сташи, но ее уже мягко подтолкнули к выходу, не позволив возразить. Молодцы, не ей тягаться с этими интриганами.

— Конечно, провожу, — кивнул Элаас.

Нам ничего не оставалось, как покорно встать и отправиться вслед за арэйвом. Я устала и физически, и эмоционально, но в то же время не хотела оставаться одна. Почему-то было страшно. Невольно покосилась на братцев — рискнуть, что ли? — но все же отказалась от этой затеи. Временная слабость может привести к самым неожиданным последствиям. Еще задумаюсь, и увидят все мои клейма на запястьях, как выкручиваться буду? Уж лучше потерплю…

Элаас остановился у поворота коридора:

— Лорды, отдыхайте. Обед и подходящие костюмы вам принесут. Я зайду за вами в пять. Милорд, ваше посольство прибудет в шесть?

— Да.

— Вы не будете возражать, если проверку проведем сразу?

— Нет.

— Благодарю вас. Что ж, тогда до вечера. Нэя, — он придержал меня за руку, — я зайду?

Внимательные серебристые глаза серьезно смотрели на меня, но я отрицательно покачала головой. Сама не знаю почему. Арэйв был нежным, опытным, искусным, да и после ночи вел себя вежливо и благородно, но я не могла… Не могла его сейчас пустить к себе. Отчего-то это казалось неправильным… Взгляд сам собой опустился вниз, только чтобы не видеть, как похолодеет его лицо. И я тут же наткнулась на потемневший рисунок, ярко выделяющийся на бледной коже… Что ж, еще один знак остановиться.

— Прости…

— Не стоит извиняться. — Элаас мягко прикоснулся к моей щеке. — Возможно, так будет лучше.

И все-таки благороден… Проводив взглядом уходящего арэйва, я невольно подавила вздох сожаления, готовый сорваться с губ, когда заметила, что в коридоре мы были не одни. Холодные прищуренные глаза эльфа неотрывно разглядывали меня, будто пытались увидеть что-то такое, чего там просто не было. Поддавшись внезапному порыву, я, не сводя взгляда с мужчины, открыла дверь в комнату и прошептала:

— Побудешь со мной? Пожалуйста…

Признаться, я ожидала чего угодно — от насмешки до возмущенного молчания, — но только не того, что он осторожно подойдет и возьмет меня за руку. Похоже, связь кровников заработала в полную силу, и он прекрасно чувствовал меня. Робко потянулась к нему и ощутила стену. Эльф был наглухо закрыт в ментальном и эмоциональном плане. Возможно, это и к лучшему, мне бы со своими чувствами справиться… точнее, с накатившей апатией.

Арлистиан, ничего не говоря, провел меня в комнату, присел передо мной на корточки и расстегнул туфли. Господи! Да ни один мужчина ни разу не помогал мне снять обувь! Одинокая слеза не удержалась и скатилась по щеке, чтобы тонкие прохладные пальцы эльфа осторожно ее поймали. Я широко открытыми глазами наблюдала за тем, как он быстро поднес кончик пальца к губам и слизнул ее. В следующую секунду эльф подхватил меня на руки и уложил в кровать, пристроившись рядом.

— Спи, — прошептал он и целомудренно притронулся губами к моему лбу.

Ярость и предвкушение в глазах эльфа меня поразили. Такая уверенность, сила и азарт были всего в одном слове, и при этом ни намека на сочувствие к погибшей девушке. А вот из-за своей девки он тут истерику закатил!

Разозлившись, я рванулась к эльфийке в надежде успеть вытащить ее с того света, но на полпути меня перехватили.

— Куда?! — раздраженно рявкнул Арлистиан.

— Туда! — Я попыталась вырваться, но не тут-то было. — Да пусти же! Может, я еще успею!

— А-а… — задумчиво протянул он и внезапно улыбнулся. — Не стоит. Смотри.

Я не поверила своим глазам. Убитая девушка довольно шустро встала на ноги и сняла с головы… скальп?

— Что?!

— Это Арад, — шепнул эльф, приобнимая меня за плечи, — лучший маскировщик нашего Леса, он входит в пятерку личных охотников повелителя.

Моему обескураженному взору открылось в руках Арада нечто напоминающее шлем, оплетенный волосами. И та самая стрела, застрявшая в полоске кожи, которой он был обшит.

Озорно подмигнув мне, парень нажал на брошь, и платье упало к его ногам. Эльф остался в легкой кольчуге, брюках и высоких сапогах.

— А где же…

— Видящая? — усмехнулся Арлис. — Так вот она.

Один из стражников плавно снял капюшон, открывая точеное лицо молодой женщины.

— Милорд. — Эльфийка поклонилась и подняла глаза.

Кошмар! Не хотела бы я с ней общаться…

Глаза девушки были практически без радужки. Сплошная пелена мутного сероватого цвета, вызывающая одно желание — скрыться прочь от этих глаз. Казалось, что она действительно видит тебя насквозь и в то же время вообще не видит. Жуть!

— Леди Олимина, рад, что вы прибыли к нам.

— Да, вы рады, — задумчиво усмехнулась девушка и внезапно перевела взгляд на меня. — О! Как интересно!

Под ее взглядом я невольно поежилась и сделала шаг назад, отступая за спину эльфа, но тут она рассмеялась.

— Нет, не бойся! Я не причиню тебе вреда. Ты слишком важна… для этого мира. И не только для него. Поздравляю, миледи.

— С чем? — судорожно сглотнув, спросила я, удивляясь, что еще могу говорить.

— С чем? А почему не спрашиваете, отчего «миледи»?

— Отчего «миледи»? — послушно повторила я.

— Олимина! — потерял терпение Арлистиан. — Прекращай свои игры!

— Конечно, господин. Миледи, мы поговорим… позже.

— Мина, ты как всегда безумна, — фыркнула Каталиэн, бросив на меня подозрительный взгляд.

— А ты как всегда глупа, эгоистична и самонадеянна, — рассмеялась эльфийка, и я почувствовала симпатию к ней. А еще удовлетворение, что кто-то думает так же, как я.

— Что ты хотел, Арлистиан? — оставив официальный тон, спросила эльфийка.

— У нас проблема, Мина. Нам нужно, чтобы ты посмотрела, на ком есть печать смерти. Ну и задала вопрос.

— Какой?

— Знали ли о готовящемся убийстве владыки, — вклинился в разговор подошедший Ивиан. — Извините, что перебил, милорд.

— Ничего. Мина?

— Хорошо, я посмотрю.

— Благодарю, видящая. Элкрой?

— Все готово. Сейчас приведут. — Ивиан махнул кому-то рукой.

Сначала ничего не происходило, но спустя несколько минут слуга, стоявший у одной из дверей, встрепенулся и открыл створку. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как в комнату вплывают фигуры, укрытые паранджами. Ну просто Зухра, Фатима, Лейла…

— Леди, прошу вас осмотреть этих людей, — поклонился элкрой, но эльфийка, даже не дожидаясь его просьбы, уже быстро шла вперед.

Девушка остановилась перед выстроившимися в ряд закутанными в черное фигурами. Честно говоря, я ожидала хоть каких-то действий или спецэффектов, но… ничего. Эльфийка просто смотрела, медленно передвигаясь от одной фигуры к другой.

— Среди них есть те, кто убивал, — наконец произнесла она, — но ни один из них не делал это с подлостью или умыслом… кроме тебя! — Ее палец указал на одну из фигур.

Человек рванулся вперед, но его тут же перехватили арэйвы, срывая с головы покрывало. Удая! Я задохнулась, глядя в злые глаза девушки, но она смотрела не на меня, а на видящую.

— Нет, — словно отвечая на вопрос, произнесла эльфийка, — конкретно к смерти владыки арэйвов она отношения не имеет. Про убийство она не знала. Но часто выполняла деликатные поручения за деньги и по собственной прихоти.

— Увести, — коротко приказал Ивиан, мрачно проследив за тем, как сыпавшую проклятиями наемницу уводят.

— Ивиан, — услышала я шепот Элааса, — а разве Удая должна была быть среди испытуемых?

— Нет.

— Тогда кто?

— Скоро узнаем, — процедил арэйв.

— Ты, ты и ты, — меж тем указывала пальцем эльфийка, — никогда не творили ничего противозаконного. Эти невиновны.

Трое арэйвов, двое мужчин и девушка, тут же скинули покрывала и с облегчением отошли в сторонку. Меж тем эльфийка остановилась перед еще двумя.

— О! Маги! Сильные… Они не затронуты смертью последние… хм… один около полугода, а второй лет шесть.

Кивнув, Ивиан позволил и этим двум выйти. Скинув покрывала, на свет явили свои лики братцы Даагонские. О, так вот где они были! Понятно, значит, арэйвы им до конца не поверили и решили проверить. Что ж, разумно. А меж тем испытуемых осталось только двое, и как минимум одного я знала точно, второго, думаю, тоже…

— Кровные родственники, — прошептала эльфийка и внезапно покачнулась, — плохо… очень плохо…

— Олимина! — Арлистиан бросился к ней.

— Арлис, они приворожены! Оба! На крови! Черный приворот! — выкрикнула она. — Она их убивает!

Оба оставшихся испытуемых неожиданно затряслись и, упав на пол, захрипели. А потом по залу разнесся слаженный крик. Мужской и женский.

— Олимина! Стой!

— Арлис, помоги! Нэялин! — Эльфийка, не обращая внимания на крики, опустилась на колени, протягивая руки к бившимся в конвульсиях людям, и стянула покрывала.

Расхарт и Эсанаас бились в припадке. Закатившиеся глаза, вздувшиеся черные вены, пена изо рта… На это было страшно смотреть, но я и не смотрела, кинувшись на помощь.

— Что делать? — прохрипела я, пытаясь удержать голову Расхарта, чтобы он не разбил ее.

— Поменяйтесь, — распорядилась эльфийка. — Ты держи девушку, Арлис, ты — мужчину. Вливайте свою силу и оттягивайте на себя черноту. Я попробую снять!

— Давай, Мина, кроме тебя, никто не сможет, — пропыхтел эльф, с трудом удерживая наемника.

— Знаю… придурок! — внезапно рявкнула она, а я чуть было не расхохоталась, несмотря на трагизм ситуации. Наверное, это истерика.

Я не совсем понимала, что делаю, просто пыталась успокоить принцессу. Не видела, что делала эльфийка, только чувствовала, как девушка в моих руках то затихала, то билась сильнее. Все слилось в какой-то поток, без времени и места. Руки онемели, стиснутые челюсти тоже, ноги затекли… Мыслей и тех не было.

— Все, — вдруг хрипло пробормотал кто-то, и меня крепко ухватили за плечи, оттягивая назад. Тело тут же пронзило тысячами иголок, и я невольно вскрикнула.

— Тише, Нэя, — прошептал Артвирт. — Фарт, подлечи!

Теплый ручеек осторожно побежал от ступней вверх, неся облегчение и успокоение. Сильные руки массировали плечи и икры, заставляя меня стонать и выгибаться.

— Кто? — сквозь стучавшую в висках кровь услышала я требовательный голос Ивиана. — Кто это сотворил? Что тут вообще происходит?!

— Женщина. Человек. — Олимина говорила тихо, но уверенно. — Приворот на принцессе больше года. Дважды обновлялся. Приворот на мужчине — первый несколько лет назад, слабый, уже потерял силу. Второй — не больше трех дней назад. Абсолютный! На полное подчинение.

— Не может быть… — пронесся по залу дружный вздох.

— Кто посмел?! Это просто невозможно! Мы бы заметили! — возмутился Омиин.

— Не заметили бы, — простонал Элаас.

— Что? Да что ты несешь! Мы и приворот под носом прошляпили? Элаас, опомнись!

— Омиин, ты забыл теорию! Если в одном месте творится два обряда, то более энергоемкий перекрывает слабый. А у нас тут Даагонские обряд проводили! А потом и Нэялин!

— Точно, — прошептал кто-то. — Приворот на крови мощный, но ощущается только локально, а тут столько было разлито… мы просто не уловили.

— А принцесса? — растерянно произнес Юниан.

— Она же выезжала из дворца. Чем не возможность?

— Но кто?!! — яростно взревел Ивиан.

— Сташи. — Хриплый, безжизненный голос заставил меня вздрогнуть. Открыв глаза, я столкнулась с полными горечи и невыносимой муки глазами Расхарта. — Это сделала Сташи… И… взрыв… тоже она. — Он сплюнул кровь на пол.

— Где эта дрянь?! Искать! Привести! Живой!

— На что она надеялась? Зачем ей это?

— Трон? — осторожно предположила я, отведя глаза от продолжавшего смотреть на меня Раса.

— Трон? — переспросил кто-то, но кто, я уже не поняла. Навалилась темнота, отделяя меня от мира.

— Арлистиан! — Яростный крик сотряс воздух, заставив меня вздрогнуть и судорожно оглядеться, отыскивая опасность.

Прямо на нас несся молодой эльф в развевающихся одеждах, его голову охватывал изящный обруч с изумрудом. Впрочем, я преувеличила. Он просто очень быстро шел.

— Что произошло? — устало выдохнул Арлистиан, делая шаг навстречу эльфу.

— Что произошло? Это я у тебя должен спрашивать, брат! Почему погиб Фавиан? Что у вас там стряслось? А леди Марисиэен тут такое устроила! Кстати, Кати, — он бросил косой взгляд на эльфийку, — рад видеть тебя живой и здоровой. И бегом домой! Успокой свою матушку!

— Конечно, дядя… — пролепетала эльфиечка. — А может, Арлистиан меня проводит?

— Иди, Кати, я приду позже и все объясню леди Марисиэен, — отмахнулся эльф, даже не посмотрев на нахмурившуюся девчонку.

— Это кто? — наклонившись к Олимине, шепотом спросила я.

— Это? Это повелитель Дараэн Самиро Эль-Виаррдэ.

— Но… брат?! — Я ничего не понимала.

— Ну да, ты же слышала, как Арлистиана милордом называли?

— Слышала, но…

— Потом объясню, — отмахнулась эльфийка, а меж тем повелитель вконец разошелся:

— Что?! Да ты соображаешь, что творишь, а?! Это недопустимо, Арлис. Я, конечно, понимаю, что ты всегда все знаешь. Но это переходит все границы…

— Дар! — резко перебил его эльф, отчего я чуть не поперхнулась. Так запросто останавливать своего повелителя?! Особенно раздраженного повелителя?! — Я очень устал. Это раз. Два — мы здесь не одни. Позволь представить тебе наших гостей — лорды Даагонские, леди Нэялин, милорд Расхарт, господа наемники. И наконец, я хоть раз поступал необдуманно?

— Нет. — Повелитель словно сдулся. — Простите, лорды, леди. — Он кинул на нас быстрый взгляд. — Рад буду видеть вас сегодня на ужине. Потом мы побеседуем, надеюсь, никто не возражает?

Угу, попробовал бы кто-нибудь возразить!

— Кати, — он повернулся к притихшей девушке, — ты еще здесь?

— Простите, — пискнула она и юркнула за спину Арлистиана, но и не подумала уйти. Вот маленькая интриганка!

— Арлис, пошли в кабинет.

— Ладно. Сейчас отведу леди Нэялин в ее покои и зайду к тебе, — пробурчал эльф и подхватил меня под руку, даже не обратив внимания, как округлились глаза повелителя.

— Арлис, — зашипела Мина, больно ухватив меня за локоть, — ты что, хочешь, чтобы Нэялин не дожила до вечера, а? — И строго уставилась на поморщившегося эльфа. — Иди с братом, я сама устрою Нэю.

— Мина…

— Арлистиан, я позабочусь о ней, — настойчиво произнесла она. — Мне-то ты веришь?

— Да, ты одна из немногих, кому я верю. Устрой ее в Сиреневых покоях. Милтэс, — окликнул он одного из эльфов, — позаботься о гостях.

— Конечно, милорд, — поклонился тот. — Следуйте за мной лорды, господа…

— Пойдем, — подхватила меня под руку Мина. — Вот теперь можешь спрашивать, — усмехнулась она, когда мы остались вдвоем в коридоре.

— Куда ты меня тащишь? — Я невольно оглянулась, понимая, что всех моих спутников увели в другой коридор.

— В твои комнаты, что тут непонятного?

— А почему остальных в другую сторону повели?

— Потому что остальные будут жить в гостевых покоях.

— А я?

— А ты, — раздраженно рявкнула эльфийка, — в крыле семьи повелителя.

— О-о-о… — протянула я, впечатленная оказанной мне честью. — Но почему?

— Если ты не забыла, — фыркнула эта ведьма, — то до конца лунного цикла ты являешься кровницей Арлистиана, а это, считай, практически родство.

— Ясно.

Я наконец расслабилась и принялась с интересом осматриваться. Дворец эльфов был полной противоположностью замку арэйвского владыки. Не было широких коридоров и высоких потолков, в отделке практически не использовался камень, а только дерево теплых оттенков. Все резное, даже ажурное, то тут, то там пробивались живые цветы и растения. Например, мы только что прошли анфиладу, где всю стену устилал изумрудный плющ с белыми мелкими цветочками. А до этого был коридор, где по колоннам вился виноград с сочными, золотистого оттенка гроздьями.

— Ну вот, заходи. — Олимина толкнула одну из дверей, и я очутилась в небольшой комнатке.

Первое, что я ощутила, — это запах. Нежный, тонкий и сладковатый. Вдохнув, я опустила глаза. Боже, пол весь был во мху! Настоящем, темно-зеленом, густом и высоком мху! Мне захотелось тут же разуться и ощутить его мягкость босыми ногами, но при Мине было неудобно. А потом я оторвала взгляд от пола и поняла, почему Арлистиан назвал покои Сиреневыми. Тут везде была сирень! Натуральная, живая сирень! Она росла вдоль стен, от пола до потолка. Сплетение корней образовывало скамейки, диванчики, кресла… Там и сям были разбросаны мягкие подушечки всех цветов радуги, а на столе поверх плетеной крышки была аккуратно выложена цветная мозаика. А еще тут был широкий, во всю стену, балкон, за которым буйно цвел сад. Я даже не удивилась, когда, приглядевшись, поняла, что вместо занавесок тут тонкие плети каких-то лиан с темно-фиолетовыми цветочками.

— Здорово… — выдохнула я.

Олимина усмехнулась, довольная произведенным эффектом.

— Да, и свет зажигается по твоему желанию. — И тут же приказала: — Свет!

В следующее мгновение сотни цветочков вспыхнули неярким бледноватым светом, отбрасывая во все стороны блики. Это было так завораживающе красиво и романтично, что я в восхищении опустилась на пол.

— А если хочешь дневной свет во всей комнате, — между тем продолжала Мина, — то в шкафу есть большой кристалл. — Она прикоснулась к одной из створок, тоже сотворенной из ветвей сирени. — Кстати, тут же бокалы, напитки и закуски.

— М-да… Слов нет!

— О! Здорово! А я-то думала у тебя тьма вопросов, — усмехнулась она.

— Есть! — тут же встрепенулась я.

— Ну задавай. — Эльфийка налила себе бокал чего-то голубоватого и откинулась в кресле.

— Во-первых, как получилось, что Арлистиан брат повелителя?

— Ну… как бы тебе объяснить… встречаются мужчина и женщина, они нравятся друг другу, потом наступает ночь…

— Мина, я знаю, откуда берутся дети! Но я не понимаю… Они не похожи… и Арлистиан ведь старше… а еще Кати… как она может приставать к собственному дяде?

— А! Заметила? — усмехнулась Мина. — Она ему проходу не дает, а Арлис все никак не может это признать и поставить девчонку на место. Видите ли, — она скопировала интонацию эльфа, — «она еще ребенок и просто привыкла ко мне». Но ладно, расскажу по порядку. Арлистиан действительно старше Дараэна. Причем значительно старше, но дело в том, что Арлистиан… он бастард, Нэя. Признанный, но бастард.

— Как?!

— Просто. Увы, как и все в этом мире. Около восьмисот лет назад наш прежний повелитель встретил девушку. Она ему понравилась, и был бурный роман, в результате которого на свет появился мальчик по имени Арлистиан. Кем была мама малыша, никто не знает, но вряд ли она обладала титулом или достатком. Единственное, что у нее было, это сильный магический дар. Тем не менее совет запретил повелителю жениться на ней, и он послушался. К сожалению, это оказалось для нее слишком сильным потрясением и вкупе с тяжелыми родами привело к тому, что через два года после рождения малыш остался сиротой. Возможно, девушка бы выжила, если бы ей не пришлось на последнем месяце беременности бежать из дворца, опасаясь за свою жизнь и жизнь еще не рожденного ребенка. Никто не знает, что на самом деле с ней произошло, но через четыре года после этого повелитель появился во дворце с малышом на руках. Мальчик был на грани истощения, но живой. Похоже, последней волей девушки было, чтобы отец забрал сына, и ради этого она отдала все силы. Повелитель не посмел ослушаться, а может, чувствовал себя виноватым, но сына признал, хоть наследником и не объявил. Арлистиану было здесь очень тяжело. Единственное, что его спасало, это очень сильный магический потенциал и упорное желание жить. Но когда через двести лет повелитель все-таки решил жениться… В общем, Арлису пришлось уйти. А через сто шестьдесят лет родился Дараэн. Только вот боги оказались жестокими к обоим братьям. В возрасте восьми лет наш повелитель тоже остался сиротой. Нападение нэрвов на, казалось бы, спокойной территории. Что тут началось… — Видящая закатила глаза. — Совет как с цепи сорвался в попытках захватить власть, пока внезапно не появился Арлистиан. Он уже был опытным воином и магом… и ближайшим кровным родственником малолетнего повелителя. О, это были веселые дни! Арлис построил совет, прошерстил все эшелоны власти, заменил почти восемьдесят процентов гвардии. И сам воспитывал брата. Дараэн очень привязан к нему, — уже тише произнесла она. — Он понимает, чем обязан Арлистиану. И любит его. Ха! Да он до сих пор, чуть что не так, сразу совет пугает, что позовет старшего братика.

— Печально… — вздохнула я. — А Кати?

— Да тут вообще все просто. Она не родственница Арлистиану. Ее мать — младшая сестра матери Дараэна, так что… — Она развела руками. — Так уж получилось, что девчонка во время родов вообще чуть не умерла, и именно Арлис ее вытащил из-за грани. Вот и стал приглядывать, а она себе уже навыдумывала.

— Арлистиан заявил, что это я виновата, что ее ранили… — пробормотала я.

— Он ей отказал… в тот день, когда отбыл к арэйвам, и довольно резко, а из-за того, что спешил, даже объяснять ей ничего не стал. Поэтому она и помчалась к нему.

— И при чем здесь я?

— Сама спросишь… потом… Ты поймешь когда.

— А почему ты сказала, что я не доживу до вечера, если Арлистиан меня сам проводит? — продолжала допытываться я, чем и вызвала безудержный хохот эльфийки.

— Нэя, не прикидывайся дурочкой! Только не говори, что тебе не понравился Арлис, а?

— Ну… — протянула я, чувствуя, как розовеют щеки. — Он довольно-таки симпатичный…

— Симпатичный?! Нэя, да даже по меркам эльфов он один из красивейших мужчин! Неужели ты встречала кого-то лучше?

— Знаешь, — от смущения я разозлилась, — это дело субъективное!

— Конечно. Но ты не ответила!

— Встречала! — заявила я. — У него были аквамариновые глаза и бронзовая кожа.

— Что?.. — Мина внезапно поперхнулась, и тонкая голубая струйка из бокала пролилась на ее платье. — Это ты о ком?

— Не знаю… Полукровка какой-то был… — как можно равнодушнее буркнула я, отворачиваясь.

— Хм… понятно. И как он выглядел? Опиши, мне же интересно… мужчина красивее Арлиса… — лукаво прищурилась она.

— Мм… он был чем-то похож на Арлистиана, хотя я могу ошибаться, там было темно, я после тяжелой дороги… не помню! Ладно, — я поспешила сменить тему, — то есть все ваши дамочки западают на его смазливую мордашку, так?

— Не только на мордашку, — она подняла вверх палец, — он входит в десятку лучших магов и мечников Оссэро, я бы даже сказала, в тройку. Это раз. Он очень умен и силен, а женщин всегда привлекает такое сочетание. Плюс он первый холостяк у трона. А еще богат! Просто безумно! Тут у нас лет пятьсот назад кризис был, так он субсидировал почти треть от первоначальной величины казны. Заметь, казны целого государства! Ну и наконец, ореол тайны и неприступности… мм… — Она рассмеялась. Не удержавшись, я присоединилась к ней. — Ты пойми, Нэя, Арлистиан очень лакомый кусочек. Кати не первая и не единственная, кто желает опутать его узами брака. Даже покойная повелительница… кхм… в общем, ей он тоже был небезразличен. Что, кстати, послужило одной из причин ухода Арлиса из дому… хотя этот дворец никогда ему не был домом. Ладно, что-то мы заболтались, пойду-ка и я отдохну, а заодно проверю, как там Расхарт устроился. — И она подмигнула мне.

— Мина! — Я шокированно уставилась на эльфийку, а потом все-таки призналась: — Знаешь, похоже, ты права… ну насчет нас с Расом.

— Нэя, малышка, я всегда права, — рассмеялась она. — Расхарт не твоя судьба.

— Угу, Расхарт не моя, Итарон не моя, мужья не мои, а где моя? — Я вскочила, чувствуя подступающий к горлу комок.

— Нэя… — растерянно посмотрела на меня Олимина.

Но слезы уже было не удержать, а когда руки эльфийки обняли меня, я поняла, что битва проиграна. Жалость оказалась последней каплей, и я только и могла, что рыдать на плече Мины. Самый страшный мой страх — остаться одной… так никого и не найти. Осознать, что никому не нужна…

— Нэя, ну не плачь. Все у тебя будет хорошо. Поверь мне! Я же видящая…

— Ты видящая, но не оракул… — глухо пробормотала я. — Только не обижай его, ладно? Он и так намучился.

— Не обижу. — Она ласково погладила меня по волосам. — Ну же, приведи себя в порядок, а то как на ужине появишься? Ну тише, маленькая…

— Я не маленькая, — шмыгнула носом я.

— По сравнению со мной?

— А сколько тебе?

— Шестьсот восемьдесят четыре года.

— О…

— Вот то-то же. Ладно. Тебе в душ и отдыхать. А вечером я за тобой зайду.

— Олимина, — уже в дверях остановила я эльфийку, — мне нужно передать письмо одному эльфу. И еще…

— Нэя, я тоже устала. Давай после ужина, хорошо? Поверь, сегодня никто ничего решать и делать не может. Так что отдыхай.

В дверях, под ручку с местным повелителем стояла молодая женщина в роскошном темно-бордовом, практически черном платье, расшитом рубинами и агатами. И все бы ничего, если бы эта леди не была ни много ни мало — мелированной! Иссиня-черные пряди соседствовали с пепельными, создавая ощущение чего-то неправильного, а с учетом того, что упомянутая дама была эльфийкой… в общем, мое удивление было понятно, все-таки эльфы все поголовно блондины! И ведь краски для волос тут нет, да и салонов, специализирующихся на женской красоте, тоже…

— Она эльфийка? — недоверчиво прошептала я, рассматривая направляющуюся к столу пару.

— Чистокровная, — хмыкнула Мина. — Даже более того, это наша повелительница, леди Марамиэн Эль-Виаррдэ. И кстати, она же Марамиэн Соррэ.

От растерянности у меня даже выпали из рук приборы.

— Вижу, Мина тебе уже сказала, — усмехнулся сидящий рядом Арлистиан. — Ожидала, что Марамиэн мужчина?

— Угу… — только и смогла промычать я, не в силах отвести взгляд от женщины. Получается, она и есть некромант?

— Нэя, прекрати, — пихнула меня в бок Олимина, — невежливо так пялиться. Кстати, почему ты про нее спрашивала?

— Мне надо письмо ей передать, ну и поговорить…

— Ладно, давай его сюда, после ужина сама передам.

Я сунула в протянутую руку эльфийки конверт, который, к своей радости, догадалась захватить с собой.

Ужин потек своим чередом. К счастью, мне не было необходимости принимать участие в застольных разговорах. Повелитель, похоже, успел поговорить с братом, так что вопросов о пребывании у арэйвов не задавал, а беседовал исключительно с лордами Даагонскими на отвлеченные темы.

Когда ужин подошел к концу, повелитель с супругой направились к выходу, дав знак следовать за ними. На мгновение я замешкалась, но Арлистиан уверенно подхватил меня под руку. Я благодарно улыбнулась ему и получила в ответ такой же теплый взгляд. Даже не думала, что от такой малости могу смутиться. Отведя глаза, я невольно встретилась взглядом с какой-то эльфийкой. Она неотрывно смотрела на нас с Арлистианом, но выражение лица оставалось каменным. Интересно, а это еще кто?

Но как только мы вошли в кабинет, все посторонние мысли вылетели у меня из головы. Серьезные, даже мрачные лица мужчин, и только Мина, как всегда, смотрела на всех с легкой доброжелательной усмешкой.

— Итак, лорды и леди, — начал Дараэн, усаживаясь в кресло, — брат мне рассказал о ваших… приключениях в Ассарее. Лорд Расхарт, поздравляю с обретением семьи. — Насмешливый взгляд скользнул к наемнику, впрочем, как и взгляды остальных присутствующих.

— Не стоит, милорд.

— Почему же? Не каждый день безродный наемник становится владыкой целой страны.

Ну вот зачем он его оскорбляет, а? Я невольно подалась вперед, желая прекратить это, но Арлистиан предостерегающе сжал мою ладонь.

— Мне не нужен трон, — процедил Расхарт, — я как был, так и остался безродным наемником.

— Вот так прямо и откажетесь от возможности улучшить свое положение?

— Я уже отказался! — прорычал Расхарт.

— Просто так все равно не получится, — отмахнулся повелитель. — Впрочем, одним из условий является вхождение в род жены… так что можете присмотреться к местным аристократкам. Если кто понравится — организую брак.

— С чего бы такая милость? — подозрительно прищурился полукровка.

— А меня вполне устраивает Элаас на троне арэйвов, — рассмеялся повелитель. — В то время как что ожидать от вас, я не знаю. Не люблю рисковать.

— Вот и плохо, — буркнул Арлистиан, — порой риск необходим.

— А для этого у меня есть ты, — обезоруживающе улыбнулся Дараэн, став еще моложе и даже ехиднее.

— Пожалуй, надо бы снова заняться твоим воспитанием, — проворчал Арлистиан.

— Ладно, с вами мы разобрались. Лорды Даагонские, что привело вас к нам?

— Нам необходимо попасть к оракулу, — уверенно и немного вызывающе ответил Артвирт. — У нас есть такое право.

— Хм… да, я помню. Что ж…

— Нет, — внезапно перебил брата Арлистиан. — Думаю, пока это невозможно осуществить.

— Почему же? — подобрался Фартрейд. — У нас есть такое право.

— Не спорю. Но вынужден просить вас отложить посещение оракула хотя бы недели на две. К тому же через восемь дней состоится бал по случаю дня рождения повелительницы. Думаю, вы не откажетесь присутствовать? А потом я лично сопровожу вас к оракулу. Вы согласны?

— Благодарим вас… — процедил Фартрейд, переглянувшись с Артом. Да уж, сформулировано так, что отказ практически равнозначен нанесению оскорбления повелителю.

— Хм… ну ладно. — Дараэн слегка растерянно посмотрел на брата. — Леди Нэялин, а что вас привело к нам?

— У меня письмо, — немного смущаясь, ответила я. — Я должна его передать и поговорить с… адресатом.

— Вот как? — Брови эльфа взмыли вверх. — Не раскроете нам тайну — кто же это?

Я опустила глаза:

— Мне бы не хотелось…

— Дар, не мучай девушку, — поспешил вмешаться Арлистиан. — И вообще, мы все устали. У нас был трудный день. Если есть вопросы, давай перенесем их на завтра.

— Простите. Я забылся. Конечно, лорды, леди, прошу, отдыхайте, надеюсь, мы сможем побеседовать завтра. — И повелитель встал, сверкая улыбкой.

— Олимина, — нервничая, позвала я эльфийку.

— Я помню, подожди за дверью, — одними губами прошептала она и быстро направилась к повелительнице.

Мне ничего не оставалось, как послушно выйти со всеми в коридор. Торчать под дверью не хотелось, и я, решив подождать эльфийку в сторонке, направилась к окну.

— Нэя, — окликнул меня Фартрейд, — не хочешь с нами прогуляться? Посидели бы в саду, выпили… — И он по-доброму улыбнулся.

— С чего вдруг? — подозрительно уставилась я на парня, ожидающего моего ответа.

— Чтобы ты от них настойчивых эльфиек отгоняла, — процедил Хас, проходя мимо. В последнее время он со мной вообще не разговаривал, но, судя по тому, как нахмурились братья, наемник был прав. Впрочем, думаю, это неудивительно. Уверена, что в предыдущий свой визит они успели тут повеселиться.

— Спасибо, ребята, но, может, потом.

— Ну как хочешь, — махнул рукой Фарт и пошел прочь.

И только тут я заметила напряженно замершего неподалеку Расхарта.

— Нэя, я бы хотел поговорить.

— Говори, — кивнула я, чувствуя неловкость.

— У нас когда-нибудь может быть по-старому? — прошептал он, а я… я так и не смогла поднять на него глаза.

— А разве по-старому было хорошо? Рас, давай будем честными друг с другом… Ты меня не любишь и никогда не любил. Так зачем мучить друг друга?

— А ты? Ты меня тоже не любила?

— Не знаю… Была влюблена — это да, но…

— Сташи убила это чувство? Точнее, то, что ты увидела? — Он осторожно взял меня за руки, пытаясь заглянуть мне в лицо.

— Я не смогу забыть то зрелище… — прошептала я, понимая, что говорю сейчас совершенную правду. Я никогда не смогу забыть этого.

— Я понял… прости.

— Ничего. — Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

— Нэялин! Вот ты где! — К нам подлетела Мина. — Расхарт, что с тобой? — Она тревожно схватила его за руку. Вот умница! — Тебе нужно отдыхать, ты еще не восстановился. Иди, я зайду к тебе попозже. — И она тепло улыбнулась ему. На секунду я увидела растерянного, но покорного мальчика, и картинка тут же пропала. Бросив на меня виноватый взгляд, Рас коротко поклонился и оставил нас.

— Ну? И что это было? — требовательно спросила эльфийка, уперев руки в боки. В этой позе она выглядела настолько забавно, что мое плохое настроение сразу улетучилось.

— Прощание. Ты передала письмо повелительнице?

— Да. И она зайдет к тебе через часик. Пойдем, я провожу тебя.

До отведенных мне покоев мы дошли в молчании, и, только когда за нами закрылась дверь и никто не мог нас услышать, я дала волю своему любопытству.

— Может, хоть теперь расскажешь, почему у вас повелительница такая… мелированная?

— Какая-какая? — не поняла Олимина.

— Цветная! В полосочку!

— А… В принципе это ни для кого не секрет, — сообщила эльфийка, удобно устраиваясь в кресле. — Дело в том, что Мара дочь от первого брака одного из наших лордов. Да-да, не удивляйся, у нас и такое случается. Вот представь, молодой, богатый лорд влюбился в девушку низкого происхождения, без денег, без положения, плюс еще бабка у нее с примесью человеческой крови… Но лорд выдержал давление родни и все-таки женился на возлюбленной. Правда, прожили они недолго. У девушки случились преждевременные роды, и она умерла. Малышку спасти успели. Девочка росла, только вот наследственность «дрянная», — выразительно скривилась Мина, — портила. А потом родители лорда все-таки женили его на достойной, по их мнению, особе… Когда дети от второго брака подросли, начались проблемы. Однажды эти добрые детишки якобы случайно отравили собаку Мары. Вот тогда-то у нее открылись способности к некромантии, и она оживила собаку.

— И что? — Я непонимающе посмотрела на нее.

— Нэя, мы эльфы строго, даже фанатично следуем традициям и заветам предков. И темная магия, особенно некромантия — это зло! Ну в понимании некоторых особо упертых. А с учетом того, что мы довольно малоэмоциональная раса, иногда переходим грань, становясь просто жестокими. Знаешь, я порой думаю, что дэвы намного добрее и честнее нас… впрочем, сейчас не об этом. Мару наказали, лишив рода. Вот тогда ее волосы и почернели. Это знак для всех, что этот эльф сотворил нечто ужасное. Магия. Ни убрать, ни вернуть цвет. Ей пришлось уйти из Леса, и ее не было, наверное, лет триста, пока ее не вернул Арлистиан. Он ее случайно встретил и узнал. А когда вернулся в Лес, то и ее с собой привел как доверенное лицо. Ха! С учетом того что к этому времени она уже поднаторела в некромантии, возвращение получилось эффектным! Ее родичей чуть Лес не забрал! Но спорить с Арлисом никто не рискует. Кстати, это он и сосватал ее брату, хотя Мара на двести с лишним лет старше Дараэна.

— Ого! — присвистнула я. — Небось и без тебя не обошлось?

— Конечно, — довольно фыркнула она. — Я же видящая! Я и увидела, что эти двое подходят друг другу, да и чувства там уже были, — подмигнула мне Олимина.

— А белые пряди откуда?

— Так Дараэн ее в свой род взял! Родня потом тоже… простить хотела, но Мара не признала родства. Вот так она и стала… ме-ли-ро-ван-ная, — по слогам выговорила она незнакомое слово.

— Грустно, — помолчав, сказала я, размышляя, что и в этом мире, как и на Земле, жизнь не бывает ни доброй, ни милосердной.

— Зато теперь у нее все хорошо, — улыбнулась видящая. — Ты бы видела их дочку. Это нечто! Но, Нэя, я тебя прошу, все-таки не распространяйся на эту тему и не заводи разговор об этом с самой Марой. Я тебе потому и рассказала, чтобы ты не вздумала ее расспрашивать.

— Я поняла, Мина. А как мне с ней себя вести?

— Да как хочешь… но в пределах разумного, конечно. Мара нормально может общаться, если ее не доводить. А уж вам, двум некроманткам, всегда найдется что обсудить.

Что ж, в конце концов, Мина видящая, может, и правда поладим.

В дверь постучали, и в комнату вошла повелительница. Вскочив с кресла, я попыталась изобразить что-то наподобие реверанса, но Марамиэн только отмахнулась.

— Здравствуйте, леди Нэялин. — Она мягко улыбнулась, покосившись на Мину.

— Повелительница Марамиэн, благодарю, что согласились встретиться со мной.

— Ну… выбора у меня особо и не было, — фыркнула эльфийка, усаживаясь в кресло. — Итарон попросил об услуге, а я слишком многим ему обязана.

— Вот как? — невольно вырвалось у меня, но женщина не рассердилась.

— Да. После моего ухода из Леса Арлистиан приютил меня, но он ничего не мог поделать с моей тягой к некромантии, а Итарон стал тем, кто не позволил мне уничтожить саму себя, дал знания, помог найти наставника… В общем, я благодарна ему. А для него очень важно, чтобы вы остались здесь и что-то там нашли. Кстати, не скажете, что конкретно ищете? Может, я могу помочь?

Я задумалась. Соблазн довериться этим женщинам был велик, но еще сильнее был страх, что за минутную слабость мне придется расплачиваться, и серьезно. Беспомощно перевела взгляд на Мину, но она выглядела абсолютно бесстрастной, предоставив мне самой принять решение. А я мешкала, пауза затянулась, и Марамиэн нахмурилась.

— Но если нельзя… — начала она, поджав губы.

— Повелительница Марамиэн…

— Так! Стоп! Давай хотя бы с этим покончим, ладно? Достаточно будет Мара, идет?

— Кхм… Хорошо, тогда и я просто Нэя.

— Отлично. Нэя, раз не хочешь говорить, я не настаиваю. Это твое право. Думаю, мы могли бы помочь, а взамен ты бы оказала мне услугу. — И она заискивающе улыбнулась.

— Какую услугу?

— Понимаешь, я хоть и обладаю определенной силой, но истинным некромантом мне не стать. И я бы хотела тебя попросить… пробудить полноценный дар у моей дочери! — выпалила она.

— Мара! — всплеснула руками Олимина. — Зачем? У нее и так все хорошо!

— Ты не понимаешь, — устало покачала головой женщина. — Она будущая повелительница, но если она не сможет стать достаточно сильной, то ее либо убьют, либо сделают марионеткой.

— Мара, может, не стоит быть столь категоричной? У тебя еще может родиться сын, и…

— Нет! Я не собираюсь лишать дочь ее права только потому, что она не родилась мужчиной! Мирана будет повелительницей!

— Я сделаю все, что смогу, — выдохнула я, поражаясь собственным словам.

— Спасибо, Нэя. — Марамиэн улыбнулась и расслабилась. — Может, все-таки скажешь, чем я могу помочь тебе? Итарон в письме просит позволить тебе жить у нас столько, сколько тебе потребуется. Я не против. Эти покои будут твоими. Кстати… Мина, ничего не хочешь пояснить?

— Все вопросы к Арлистиану, — открестилась та.

— Вот как… — Повелительница прищурилась, глядя в глаза видящей, будто общаясь телепатически.

— Не надо меня гипнотизировать. Я тебе адрес назвала, — фыркнула девушка и повернулась ко мне. — Итак, Нэя, может, все-таки скажешь?

— Мне нужно найти эльфа, — сдалась я, — у которого есть такой же символ. — Я сдвинула вырез платья, позволяя увидеть татуировку.

— О! И как ты собралась его искать? И зачем?

— У него есть вещь, которую он должен мне передать. А как искать… даже не знаю. Раздену всех, посмотрю…

— У Дараэна нет! — тут же открестилась повелительница, вызвав наш с Миной дружный смех. — В смысле… я точно знаю… тьфу на вас!

— Прекрасно, минус один, — усмехнулась я. — А еще мне надо не допустить лордов Даагонских к оракулу…

— О! Так вот почему Арлистиан уперся, — рассмеялась Марамиэн. — Успела попросить, да?

— Ну да. — Мне почему-то стало неловко.

— Быстро ты. И что с тебя вытребовал наш хитрый друг?

— Ничего. Нет, правда ничего, — пробормотала я, видя растерянность на лицах своих собеседниц. — Может, потому, что я его кровница?

— Кровница?

— Ну да… Еще у арэйвов он нашу кровь связал, чтобы помочь мне с обрядом и защитить, если что…

— Шустрый малый, — прошептала Марамиэн, и Олимина согласно кивнула.

— Что-то не так? — Мне не понравилась их реакция.

— Да нет. Нормально. А Даагонские тебе чем помешали?

Я как можно равнодушнее пожала плечами:

— Ну… если они попадут к оракулу, то о моих поисках можно будет забыть.

— Значит, ищут они тебя, — сделала логичный вывод повелительница.

— Мара, я тебе больше скажу, — вдруг рассмеялась Олимина, — они ее очень-очень ищут! Потому что наша Нэя сбежала, оставив своих мужей с носом!

— Что?!

— Мина!

Однако наши крики ничуть не тронули видящую. Она продолжала насмешливо смотреть меня, выжидая чего-то, а я только и могла, что думать, куда бежать…

— Да успокойся, Нэя, Мара тебя не выдаст.

— Подожди, так ты тоже Даагонская? Их пара? Но почему… как? — Марамиэн явно была потрясена, и ей не хватало слов.

— Артвирт обманом заключил со мной брак, — буркнула я, отворачиваясь, — про Фартрейда вообще узнала через несколько дней после обряда. И да, я сбежала! Слышали бы вы, как они меня обсуждали! Что планировали со мной сделать! На цепь и в клетку — рожать и не мешать!

— Вот негодяи! — эмоционально выдала Марамиэн. — Мина, тащи коньяк!

Видящая покинула кресло и буквально с головой зарылась в шкаф, а через пару минут вынырнула, держа в руках бутыль с темно-зеленой жидкостью. Видимо, это местный коньяк такого цвета. А еще через минуту мы дружно чокались, провозгласив тост: «Каждому кобелю — по ошейнику!»

— Но почему они тебя не узнают?

— Магия. У меня договор с высшими силами. Я выполняю задание, и мужья меня не трогают.

— А оракул…

— Да, — кивнула я, — может им открыть глаза.

— Надо их проучить! — выдала самая захмелевшая.

Я только усмехнулась, наблюдая, как Мина пытается справиться с алкоголем. Слаба оказалась.

— Да я уже…

— Что уже?

— Проучила. Я им обет целомудрия устроила на полтора года!

— А у тебя?

— А у меня нет, — похвасталась я.

За это мы тоже, кстати, выпили.

— Сурово, — покачала головой Мина.

— Но справедливо, — поддержала меня Мара. — Я бы Дару тоже устроила — за то, что он мне нервы почти полтора года мотал!

— Считай, ты ему уже отомстила, — рассмеялась Мина, поглядывая на заулыбавшуюся повелительницу.

— Подожди, а Арлис в курсе?

— С чего бы? — Я непонимающе посмотрела на Мару.

— То есть он не знает, что ты замужем, да еще и за двумя сразу?

— Нет. Да и не его это дело.

— Ага… угу…

— Ой, девочки! — Мина подскочила в кресле. — А я, кажется, придумала, как Нэе найти этого эльфа без стриптиза!

— И как? — Я подалась вперед, расплескав содержимое бокала.

— На самом деле все очень просто, — коварно улыбнулась видящая.

— Ну, Мина, не томи, — не выдержала я.

— Нэя, тебе надо самой отправиться к оракулу! — рассмеялась она. — Он-то точно увидит, на ком есть такой знак.

— Гениально! — выдохнула Мара.

— Точно… только если поеду я, то и Даагонские тоже.

— Так пойди к нему первая и попроси его не говорить, — пожала плечами Мина.

— А так можно? В смысле он послушается?

— А почему нет? Оракул вполне адекватен. Попросишь — не откажет. Но, если хочешь, я с ним свяжусь и предупрежу.

— Ты? — Я недоверчиво посмотрела на нее.

— Конечно. Мы же связаны, — пожала плечами она. — У всех видящих и оракулов в прародителях одна пара близнецов. А теперь у каждого проявленного видящего есть метафизическая связь с оракулом. Так что проблем не будет.

— Будет одна, — вздохнула я. — Арлистиан уже отказал Даагонским.

— Пфе! Тоже мне проблема! — фыркнула Мара. — Попроси его еще раз. Он не откажет. А мы сделаем вид, что это я настояла. Скажу Дару, что Артвирт или Фартрейд очаровашки, он их выгонит из Леса, — рассмеялась она. — Но на бал ты останешься!

— Ладно… Спасибо, девочки! — пьяно расчувствовалась я и полезла к эльфийкам обниматься.

— Ох… — Стон сорвался с губ и разнесся эхом по комнате, громом отдаваясь в моей бедной голове.

Недаром мне их зеленый коньяк не понравился! Точно, какую-то траву добавили!

— Нет, я должен был догадаться, — раздался меланхоличный голос, от которого захотелось закопаться поглубже в одеяло, — что если кто и мог споить видящую и повелительницу, то только ты.

— Это не я! — пискнула из недр постели.

— А кто?

— Жизнь тяжелая!

— Ну конечно… — насмешливо протянул Арлистиан, и я внезапно почувствовала, как в голове прояснилось, а мир перестал быть черным и мрачным.

— Спасибо, — высунула я нос из-под одеяла. — А где девочки?

— Мару забрал Дар, когда нашел после двух часов безуспешных поисков, а Мина уползла сама.

— Уползла?

— Я бы солгал, если бы сказал, что она ушла.

— И куда она… уползла?

— Налаживать личную жизнь. Во всяком случае, именно так я понял ее слова. Вот, выпей, а то ты какая-то зеленая. — И мне протянули стакан, присовокупив насмешливый взгляд.

— Спасибо. — Я залпом осушила его и окончательно поверила, что жизнь не так плоха.

— Так что отмечали?

— Ну…

— Понятно. Ладно, мне пора, раз принцесса соблаговолила проснуться. Кстати, я так понимаю, письмо ты Марамиэн отдала? Что теперь будешь делать?

— Э-э-э… Арлистиан, — я попыталась пригладить встрепанные волосы, — помнишь, я тебя просила отменить поездку Даагонских к оракулу?

— Ну? — насторожился эльф, и его глаза прищурились.

— Понимаешь, в чем дело… — протянула я, пытаясь сформулировать мысль.

— Пока не очень, — сурово сказал он.

— В общем, мне теперь самой надо к оракулу! И попасть вперед Даагонских! — выпалила я и замерла, ожидая приговора.

— О-о-очень интересно. — Эльф явно передумал уходить и присел на подлокотник кресла. — И с чего вдруг такие перемены?

— Ну-у…

— А если честно?

— Мне Мина посоветовала, — выдала я самый честный и самый неопределенный ответ.

— И? Что дальше? Нэя, почему я каждое слово должен из тебя вытягивать? Или это банальное любопытство? Про жениха узнать хочешь? — усмехнулся он.

— Нет, — энергично помотала головой я, — про жениха не хочу.

Не хочу знать и мучиться ожиданием. Точнее, не так. Очень хочу знать! Но боюсь! Мало ли чего там оракул увидит в моем будущем. Может, я не справлюсь с заданием и умру, а может, Даагонские узнают, кто я, и я снова стану их игрушкой…

— А что так? Молодая, красивая, свободная девушка — и не хочет знать о возлюбленном?

— Не свободная, — пробормотала я, опустив глаза, — я тебе говорила. А чтобы стать свободной, мне необходимо попасть к оракулу… раньше Даагонских.

— Что тебя связывает с ними? — процедил эльф и метнулся ко мне, до боли сжав плечи.

— Ничего хорошего, — покачала головой я. — Но ты прав, я с ними связана. И, как только сделаю то, что должна, смогу от них освободиться. Только они не знают…

— Ты когда-нибудь скажешь мне правду? — Он встряхнул меня так, что зубы сами собой клацнули.

— Когда-нибудь… но пока не могу. Так ты поможешь?

— Хорошо. Но ты будешь должна мне желание.

— Что? — опешила я.

— Не волнуйся. Я не потребую ничего сверхъестественного.

— Я ведь могу и Мару попросить…

— Не думаю, что в ближайшие дни Мара сможет чем-нибудь тебе помочь, — усмехнулся Арлистиан. — Она сейчас наказана. Итак?

— Согласна!

А что я могла еще сказать?

Теплый ветерок ласково обдувал тело, солнышко ярко светило, но за кронами деревьев жара не ощущалась, немного пыльная дорога, но общего впечатления она не портила. Плюс легкий цветочный аромат, витавший в воздухе, пение птиц и невероятные красоты первозданной природы.

Боже, как же хорошо просто ехать и ни о чем не думать!

Сейчас я буквально исцелялась душой, мерно покачиваясь в седле. Впереди ехали, о чем-то тихо беседуя, Расхарт и Олимина, за ними Артвирт и Фартрейд, потом я, и замыкали наш отряд наемники. Мою персону никто не трогал, позволяя лениво дремать, и это радовало. Меня, кстати, вообще все в этой поездке радовало. И то, что с нами отправилась истинная видящая, и замечательная погода, и возможность хоть немного привести собственные мысли и чувства в порядок, даже оптимизм Даагонских и какая-то детская радость наемников. Все радовало!

— Чему улыбаешься? — спросил подъехавший ко мне Хас.

— А что, нельзя? Кстати, с чего это ты начал со мной разговаривать? — прищурилась я.

— Да вот, подумал, что прошло достаточно времени, чтобы ты осознала, в чем была не права.

— Хас, не начинай, — попросила я, чувствуя, что еще немного, и хорошее настроение улетучится.

— Нэя, ну что ты творишь, девочка! — Кажется, Хас тоже сдерживался из последних сил. — Ты понимаешь, что он не виноват? Он же уже весь извелся, что так глупо попался и обидел тебя.

— Что-то не похож он на… изведшегося, — хмыкнула я, наблюдая, как Расхарт буквально впитывает легкий, искрящийся смех Мины, причем стараясь этого не показать.

— Кстати об этом. Смотри, как бы потом не пожалеть.

— Хас, если Расхарт сойдется с Миной, я буду только рада. С самого начала было понятно, что между нами не чувства, а отчаяние и попытка справиться с ситуацией. А с ней он другой. Да и она не простая эльфийка. Видящая, Хас, ты понимаешь, истинная видящая! Она сможет помочь ему лучше любого другого. И между ними никогда не будет лжи или недопонимания.

— Они не пара, — буркнул наемник.

— А вот Мина так не считает, — пожала плечами я. — Она его не обидит, Хас. Ни по умыслу, ни случайно. И ему с ней будет хорошо.

— А ты? — помолчав, спросил наемник.

— А я… переживу, как и всегда, — усмехнулась я и пришпорила коня. Продолжать эту бессмысленную беседу не стоило. — Ребят, что обсуждаем? — вклинилась я между Даагонскими. — Как будете своих жен искать, да?

— Почти. Думаем, как жить дальше, — улыбнулся Фарт.

— А не хотите сначала с девочками пообщаться? Поговорить? Или сразу на цепь и в койку? — хмыкнула я, заметив, как заалели их уши.

— Поговорим, — процедил Артвирт. — Сначала выскажем все, что думаем, потом дождемся, когда она осознает, и уж потом пообщаемся.

Я только головой покачала. Это нереально! Гордыню Артвирта ничто не берет. Он просто неисправим. Покосилась на Фартрейда, тот был задумчив. Что ж, в любом случае он против брата не пойдет. Так что… лучше, наверное, мне им все-таки не попадаться в ближайшее время.

— Да понимаю я все! — внезапно рявкнул Арт, порядком напугав и меня, и лошадь. — Можешь не коситься на Трейда… — Он устало взлохматил волосы. — Я виноват. Думал только о себе, переживал, как же моя свобода, и да… чего уж скрывать, Полина мне не понравилась. Не о такой девушке я мечтал.

— Арт, а ты подумал, каково было ей, а? — все-таки не удержалась и спросила я.

— О да… после ее побега у меня было много времени подумать! — фыркнул он. — Нэя, я не спорю, вполне возможно, что мы бы поладили с Полиной, что я бы привык, что она бы оказалась не такой моралисткой и стервой, но в тот момент я был слишком взвинчен.

— За что и получил, — флегматично бросил Фартрейд. — Причем не ты один.

— Хоть ты мне нотации не читай! — рявкнул Арт на брата. — Ну что мне еще сделать? На колени перед ней встать, когда найду?

— Не думаю, что она потребует именно этого, — задумчиво пробормотала я, пытаясь представить нашу встречу.

— И я не думаю, — выдохнул Арт. — Только когда вспоминаю о ней, рассудок отходит на задний план и остаются чистые эмоции.

— Это от неудовлетворенности, — снова влез Фартрейд, пребывая в своей меланхолии, за что и получил гневный взгляд Арта.

— Ты должен попытаться поставить себя на ее место. Представь, что ты — это она, и понравилось бы тебе самому, если бы с тобой так поступили?

— Нэя, я в несколько раз старше тебя, — поморщился Артвирт, — и знаю и про личные отношения, и про женщин. Я все знаю и понимаю, кроме одного: как же все-таки поступлю, когда найду эту маленькую д… девочку.

— Лучше попытайся сдержаться, а то получишь повторение. — Равнодушный голос Фартрейда стал последней каплей, и Артвирт сорвался:

— Да заткнись ты… психолог!

Я фыркнула. Смешно. Нет, приятно, что до этих двух гениев хоть немного доходить стало. Похоже, воздержание принесло свои плоды. Так, глядишь, к концу срока вообще исправятся.

Конечно, не исключено, что это понимание продлится ровно до момента встречи, но… хоть что-то. Поэтому я решила сменить тему и попросила братьев рассказать об их клане.

Они с радостью согласились и наперебой начали рассказывать. О чем-то говорили с гордостью, о чем-то с шуткой, вспоминали курьезные случаи. Мне было с ними легко и весело. Когда между нами не стояла эта призрачная личная свобода — я бы могла назвать нас друзьями. И от понимания этого было обидно. Но я отогнала от себя эти мысли. Все потом. Пока я как минимум просто не принадлежу себе… а вот когда разберусь с заданием, потребую у сил исполнения желания… Кстати, надо будет хорошенько обдумать, что и как спросить, а то, чувствую, объегорят они меня.

— Мы въезжаем на Лотосовый путь! — обернувшись, громко крикнула Мина.

Вот только теперь я поняла, что это значит… Всюду, куда ни падал взгляд, росли высокие деревья, ровным рядком огораживая дорогу. Их оплетенные гибкими лианами стволы терялись в густой листве, не оставляя между собой даже малейшего просвета. Сверкали, словно хрустальные, маленькие капельки росы, почти покрывающие листья и стволы деревьев, но это было не главное. Крупные цветки белоснежных лотосов устилали дорогу сплошным ковром, и казалось, что ты окружен бело-желтым морем. Но самое поразительное, что те цветки, которые попадали под прямые солнечные лучи, казались твердыми… застывшими, будто едешь по узорной каменной плитке.

— Что это? Как? — выдохнула я, пытаясь осознать увиденное.

— Это лаэмэ — живой хрусталь, — пояснила довольная эффектом Мина. — Ночью на листиках и стволах выделяется желтоватый сок, издающий фосфоресцирующее свечение, а на рассвете под солнечными лучами капельки застывают практически мгновенно и под воздействием ветра приобретают вот такую форму цветка лотоса, становясь сверхпрочной смолой. Ее было так много, что цветы буквально усыпали всю дорогу. Кстати, обратно поедем здесь вечером, увидишь, как они сверкают. — И она с улыбкой продолжила что-то объяснять Расу.

А я смотрела и не могла налюбоваться окружающей меня природой. Ее магия и красота не шли ни в какое сравнение с самым изощренным творчеством человека… или нелюдя. Кажется, я не хочу, чтобы этот мир потерял магию и все, что с ней связано. Что-то всколыхнулось в душе, и я внезапно поняла, что сделаю все, что просили силы, не только ради награды, но и просто для того, чтобы этот мир не стал таким же, как Земля.

Кто-то осторожно подхватил поводья моей лошади. Я отстраненно отметила, что это был Артвирт, с мягкой понимающей улыбкой поглядывающий на меня, но сейчас это было не важно.

Только спустя, наверное, час я смогла прийти в себя. Мои спутники были более привычны к таким чудесам, для меня же каждое такое открытие было потрясением. Мина посмеивалась надо мной, остальные по-доброму шутили.

К закату мы съехали с Лотосового пути, и Мина велела разбить лагерь. К оракулу мы должны были явиться завтра на рассвете, и, как шепнула эльфийка, он нас уже ждал.

Я немного нервничала перед завтрашним визитом, так что не принимала участия ни в приготовлении ужина, ни в обустройстве лагеря, но, похоже, сегодня мне всё простили. Я долго не могла сомкнуть глаз, и Олимине пришлось дать мне успокоительное. Выпив снадобье, я мигом отрубилась.

— Ну как, готова к балу? — В дверях стояла Олимина, сверкая улыбкой и сапфирами в украшениях.

— Да вроде, — с сомнением кивнула я, оправляя складки на платье.

— Выглядишь потрясающе!

— Спасибо, — пробурчала я, неуверенно поглядывая в зеркало.

Платье сегодня утром принесла Олимина, заявив, что на бал я пойду именно в нем. Зеленовато-синего цвета, как морская вода, плотно облегающий лиф и свободно струящееся от груди и до пола, с открытыми плечами и широкими прозрачными рукавами, оно было расшито белыми, синими и зелеными опалами и смотрелось на мне просто фантастически. А еще к нему прилагался комплект из серег, ожерелья, обхватывающего шею наподобие ошейника, и изящной диадемы. Я подобной красоты в жизни не видела.

— Что-то не так? — осторожно поинтересовалась Мина, но я только головой покачала. — Так что вы решили?

А вот это уже был более интересный вопрос. От оракула мы приехали четыре дня назад в состоянии легкой неопределенности. Не знаю, что наговорил эльфеныш каждому из моих спутников, но Даагонские в вежливо-непреклонной форме выразили желание сопровождать меня и дальше. Поломавшись для приличия, я согласилась, оставив за собой право одной просьбы для каждого. Такая подстраховка, уверена, мне еще пригодится. Расхарт вышел от оракула с каким-то ошалевшим взглядом и против обыкновения направился не ко мне, а к Мине и сел рядом. Только что за руку ее не схватил. А судя по еле сдерживаемой улыбке видящей, это был для нее очень хороший знак. Я мысленно пожелала ей удачи. Они будут хорошей парой, а Расхарта я внутренне уже отпустила, наконец-то все осознав и простив. Разговор с оракулом тоже этому способствовал. Сдается мне, Мина уже давно знала, кто ее суженый, поэтому и была так уверена и настойчива.

Тем не менее Расхарт заявил, что будет сопровождать меня и дальше, ведь этого требует его долг и контракт. Я не возражала. Видимо, оракул посчитал, что поддержка наемника мне понадобится, так что пусть едет. Да и я себя буду увереннее чувствовать.

По возвращении во дворец на меня вновь навалилось одиночество. Мина почти все время проводила с Расхартом, кстати, Хас был этим очень недоволен, хотя я и не понимала почему, но, похоже, наемник был твердо уверен, что его командиру я подхожу больше. Еще одной причиной его плохого настроения была поездка в Дэол-лей. Он практически устроил скандал, отказываясь отпустить туда Раса. Закончилось тем, что они довольно сильно поругались и до сих пор не разговаривали. Мина хмурилась, но молчала. Я тоже не понимала причин поведения наемника, но, честно говоря, сейчас мне было все равно. Что-то надломилось во мне за последнее время, оставив чужие переживания и проблемы где-то далеко. Такой опустошенной я себя еще никогда не ощущала. Депрессия, переходящая в апатию, все сильнее сжимала кольца вокруг меня.

Даагонские пропадали на различных совещаниях, а в перерывах между ними бегали от придворных дам. Наемники, напротив, вовсю наслаждались свалившимися на них благами в виде еды, выпивки, удобных постелей, теплых ванн и заинтересованных женщин. Марамиэн все еще была «наказана», плюс ее занимала подготовка к балу, дочь, ну и муж. Кстати, обряд мы все-таки провели, силу в девочке я разбудила, но до совершеннолетия трудно сказать, приживется она или нет. Вполне возможно, что более сильная эльфийская магия все-таки задавит несвойственные этой расе способности к некромантии.

А Арлистиан… Похоже, за время нашего отсутствия он так и не пришел к какому-то решению. Точнее, пришел, да только вот я в его планы на будущее не вписывалась. По сути за четыре дня мы поговорили всего один раз, не считая случайных встреч в коридорах или за ужином.

Сразу после нашего возвращения от оракула он зашел ко мне в комнату и поинтересовался:

— Ты нашла, что искала?

— Да, — лаконично ответила я. Усталость оказалась неожиданно хорошим помощником в общении с эльфом.

— И что будешь делать теперь?

— Дождусь бала, а потом отправлюсь дальше.

— Куда?

— В Дэол-лей. — Я не видела смысла скрывать это. Мы с Артом и Фартрейдом договорились, что они попросят эльфов открыть нам портал в земли дэвов, сославшись на желание заключить торговое соглашение с Ашаром. Это не вызовет подозрений. Кстати, оракул сделал мне еще один подарок — никому и в голову не пришло спросить, зачем мне туда понадобилось. Просто заявили, что пойдут со мной.

— Вот как… — протянул он.

На несколько минут в комнате повисла тишина. У меня не было ни сил, ни желания разговаривать с ним — сцена в коридоре и невольно подслушанная беседа в кабинете были все еще слишком живы в памяти. Что же до Арлистиана… Может, он раздумывал, продолжать игру или нет, может, хотел узнать подробности посещения оракула. Да кто его знает, о чем он думал!

— И как ты туда попадешь? — наконец произнес эльф.

— Лордам Даагонским туда надо, я попросила взять меня с собой.

— Даже так… И что тебе потребовалось у дэвов?

— Я не обязана отчитываться, — немного резко бросила я, но у меня просто не осталось сил делать вид, что все прекрасно.

— Да… не обязана. — Его голос заледенел, и я невольно поежилась. — Что ж, отдыхай.

Арлистиан ушел, оставив меня в нервном напряжении и растрепанных чувствах. Потом я видела его в компании Кати, еще каких-то эльфиек, наблюдала, как он галантно открывал дверь для Илис, пропуская ее вперед… Много чего видела, но к общению не стремилась. Я не игрушка. Я живой человек, у которого есть чувства и гордость, а он пусть ищет другую для своих игр.

Каждый день начинался с того, что я внушала себе, что у меня есть цель и нет чувств. Никаких! Стоя перед зеркалом, я убеждала себя, что все идет правильно, что скоро я закончу свою миссию и найду подходящего человека. И что Арлистиан мне безразличен… Вот это было самым трудным. Кровная связь, чтоб ее. Хорошо еще, что он по-прежнему закрывался от меня, а то даже не представляю, как бы переживала, ощущая его развлечения с дамочками. Кстати, и Кати, и Илис, и другие бросали на меня злые и подозрительные взгляды, но моя слава некромантки отпугивала их от активных действий.

И вот теперь бал… Сегодня последний вечер, а завтра утром мы уйдем к дэвам. Артвирт утром сказал, что уже связался с Ашаром и нас ждут. Так что больше мы тут не задержимся.

— Нэя, — позвала меня Мина, вырывая из раздумий.

— А? Да… Завтра уходим в Ашар на рассвете. Артвирт уже договорился.

— Хм… знаешь, я тут подумала… — Мина на секунду замялась. — Пожалуй, я пойду с вами.

Не могу сказать, что ее слова меня удивили. Подсознательно я ждала, что рано или поздно она это скажет. Да и не отпустит она Расхарта. Кстати, вчера вечером, гуляя по парку, я случайно заметила, что они целовались. Беспокоить, понятно, не стала и постаралась уйти незамеченной. После этого настроение упало еще ниже, если такое вообще было возможно. К зависти, что Рас и Мина нашли друг друга, присовокупилась злость на себя за недостойные чувства и боль от того, что я все так же нахожусь на обочине личного счастья.

— Понятно, — кивнула я, пытаясь уложить волосы.

— И… ты не против? — Похоже, эльфийка была удивлена моим равнодушием.

— Нет. А почему я должна быть против? Мина, я знаю, почему ты хочешь поехать с нами. Не смущайся, — усмехнулась я, — это не секрет. И я рада за вас, честно, хотя порой у меня и проявляются не совсем хорошие чувства, но это только от моей собственной… ненужности, — с трудом выдавила ненавистное слово. — Погоди, — перебила я, видя, что она хочет возразить. — Так вот. Причину я знаю, это раз, а два — ты единственная, кто знает истинную цель поездки. И пусть это эгоистично, но я рада, что рядом будет тот, у кого можно спросить совета.

— Ох, Нэя… — Эльфийка бросилась ко мне и крепко сжала в объятиях. — Сколько боли в тебе… я просто не могу это видеть…

— Прекрати. Иначе я разревусь и вообще не пойду на бал.

— Ты что? — Мина отстранилась. — Меня тогда Мара убьет!

— Не убьет, эльфам нужна видящая, — рассмеялась я. — Ладно, пошли на эту пытку, пока я не передумала.

— Почему пытку?

— Мина, ты же видящая, — укоризненно покачала головой я.

— И все же? Почему ты против бала?

— Олимина, ты издеваешься?! Ну что хорошего простоять несколько часов у стены, наблюдая, как остальные веселятся и радуются, бросая на тебя презрительные и насмешливые взгляды? — Я опустила глаза, поняв, что в запальчивости озвучила свои страхи.

— Вот, значит, в чем дело… Боишься остаться без кавалера?

— Мина, ты меня вообще слышала? К тому же кавалер у меня есть.

— И кто? — подозрительно прищурилась она.

— Хас.

— О…

— Вот тебе и «о».

Про Хаса я наврала, но надеюсь, что он мне не откажет. Быть он там будет, но не думаю, что бросится развлекаться с эльфийками. Так что шанс есть.

Перед дверями зала я затормозила, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Но, как говорится, ожидание смерти хуже ее самой, так что, натянув улыбку, я кивнула настороженно наблюдающей за мной Мине и шагнула вперед.

Тронный зал меня поразил. Странное ощущение, будто я оказалась внутри целого дерева. Колонны, стоявшие друг от друга на расстоянии трех метров, были из темно-золотого и янтарно-охристого камня, за ними располагались диванчики и выходы на балконы. Каждую колонну оплетала живая лиана с разноцветными цветами и даже ягодами. Темно-зеленый малахитовый пол был усеян лепестками, а потолок заменяло переплетение ветвей, сквозь которые виднелось небо. Точнее, его реально отображающаяся иллюзия. Во всем остальном зал был как зал. Столы с закусками вдоль одной из стен, музыканты на балкончике, трон на помосте…

— О, вон наши, пойдем. — И Мина потащила меня за собой, ловко огибая группки эльфов.

Даагонские и наемники, держа в руках бокалы, расположились недалеко от помоста. Поблизости фланировали эльфийки, стараясь делать это ненавязчиво, но чтобы в случае объявления танца оказаться рядом. Женщине все равно приятно получить приглашение на танец, пусть кавалер будет хоть страшный, хоть старый, хоть хромой. И эльфийки в этом плане не были исключением.

— А где Мара?

— Они с повелителем придут позже, когда все будет готово, — пояснила Мина.

Ждать пришлось недолго. Примерно минут через десять музыка затихла, и звучный голос объявил:

— Повелитель Дараэн Самиро Эль-Виаррдэ! Повелительница Марамиэн Эль-Виаррдэ!

— Мина, а почему у Мары одно имя, а у вас всех по два? — шепотом спросила я, наблюдая, как пара шествует к помосту. Одетые в темно-фиолетовое Дараэн и Мара смотрелись просто потрясающе.

— Потому что у Мары нет рода.

Странно, у Арлистиана тоже нет второго имени, а род есть. Кстати, а вот и он сам. Эльф появился следом за правящей четой, с каменным выражением лица и в темном костюме.

— Лорды, леди. — Арлистиан остановился рядом с нами, кивнув в знак приветствия.

Тем временем Дараэн поднялся на помост и обратился к гостям:

— Друзья, рад всех вас видеть! В этот день мы празднуем день рождения моей прекрасной супруги — леди Марамиэн. Пусть Вечный Лес дарует ей силы и долголетие, осыпая своей благосклонностью. Прошу, разделите с нами праздник!

Со всех сторон послышались аплодисменты и радостные крики. Мара, мягко улыбаясь, приветливо оглядела зал и уже гораздо теплее посмотрела на супруга. Хорошая пара! Взявшись за руки, они медленно спустились в зал. В тот же миг полилась завораживающая красотой мелодия, и под эти дивные звуки пара закружилась в танце.

— Пойдем, — прошептал Арлистиан, обдав теплым дыханием шею и заставив меня поежиться.

Неуверенно посмотрев на эльфа, я замерла, теряясь в глубине его взгляда, сейчас ставшего почему-то гораздо темнее.

— Прошу… не бойся. — Он протянул мне руку.

Словно во сне, я вложила свою ладонь в руку эльфа и пошла за ним, будто под гипнозом, даже не осознавая, что делаю. Апатия последних дней куда-то испарилась, оставив после себя тревожное ожидание, неуверенность и неуместную надежду. На что?

Я смотрела на сосредоточенное лицо эльфа и еле сдерживала слезы. Очередная игра? Прощание? Попытка извиниться? Каждая мысль отдавалась противным скрежетанием, будто когтями по стеклу, но я никак не могла от них отделаться. Кажется, сегодняшний вечер закончится еще быстрее, чем я думала. Если сейчас он с поклоном оставит меня у стенки, а сам отправится к очередной эльфийке… я… я не знаю, что сделаю! Скорее всего, сбегу и прорыдаю всю ночь!

— Прекрати, — внезапно шепнул он.

— Что?

— Прекрати думать. Прекрати думать о плохом…

— С чего ты взял, что я думаю о плохом?

— Я тебя чувствую, — криво улыбнулся он. — Твоя боль сводит меня с ума.

— Прости. — Я закусила губу, пытаясь отвернуться, чтобы он не увидел моих предательских слез.

— За что? Это я должен просить прощения, — глухо произнес он. — Пожалуйста, поверь, я не хотел обижать тебя и причинять боль, это был жест отчаяния.

И я бы с радостью поверила, но… Поэтому я просто кивнула, избегая смотреть Арлистиану в глаза.

— Не веришь… — догадался он. — Тогда почувствуй!

В ту же секунду что-то произошло. Меня захлестнула волна ощущений и эмоций. И далеко не сразу я поняла, что это все не мое. Вина, страх, мучительное раскаяние, ревность, обида, надежда, ожидание и что-то еще, чему я не сразу смогла найти определение. Невероятная тяга… ко мне!

— Арлис…

— Ты слышала наш разговор с Миной в кабинете, да? Слышала, не отпирайся. Только ты все неправильно поняла, девочка. Совсем неправильно. Я никогда не собирался играть с тобой или обманывать.

— А с кем?

— Ни с кем. Я никому никогда ничего не обещал, потому что за каждое свое слово отвечаю кровью. Поверь!

И я сделала страшную ошибку. Один только взгляд — и сердце забилось быстрее. И пусть он опять ничего не пообещал, но мне стало легче. Будто невероятный груз упал с моих плеч.

— Хорошо, — пробормотала я, замечая, как расцветает на его губах улыбка.

— Спасибо, принцесса.

— Я не принцесса, — мотнула головой я.

— Поверь, мне виднее.

В этот миг танец закончился, и, галантно поклонившись, Арлистиан повел меня обратно к нашей компании. Краем глаза я заметила несколько недружелюбных взглядов. Хорошо еще, что некромантам не страшны проклятия.

— Тебе принести что-нибудь? — спросил Арлистиан.

— Хм… да, попить, если можно.

— Конечно, можно. Я сейчас. — И, ловко лавируя в толпе, он направился к столам.

— Красивый танец, — улыбнулся Фартрейд.

— Спасибо. А ты почему не танцуешь?

— Не хочу, — пожал плечами он, но по глазам я видела, что на самом-то деле он не прочь потанцевать. Упс! Я попросту забыла, что по моей вине они вынуждены блюсти целомудрие, а танец… танец это прелюдия. Теперь понятно, почему братья не хотят даже начинать.

— Леди Нэялин, — услышала я тихий голос и, повернувшись, увидела Илисиэн.

— Здравствуйте, — растерянно пробормотала я, не зная, чего ожидать от нее.

— Вы хорошо танцуете, — задумчиво кивнула она, продолжая разглядывать меня.

— Благодарю.

— Было такое ощущение, что вы с лордом Арлистианом устоявшаяся пара и танцевали неоднократно.

— Даже так? Удивительно. Нет, это в первый раз.

— Арлис редко танцует, поверьте, — она криво улыбнулась, — я знаю его очень долго. Мы были друзьями еще до того, как он покинул Вечный Лес.

Меня неприятно кольнуло осознание долгосрочности их отношений. А в том, что они были, я не сомневалась.

— Вы мне нравитесь, Нэялин, правда, вы открытая, честная, даже наивная… Вы, наверное, уже догадались, что мы с Арлисом были близки.

— А вы были? — Я насмешливо вскинула бровь.

— И были, и есть, — усмехнулась она. — Не заблуждайтесь на его счет. И мне жаль, что вы попали в ту же ситуацию, что и я.

— Это в какую? — Вопрос сорвался с языка вопреки моей воле.

— Остаться с разбитым сердцем. — В ее глазах отразилась тоска. — Арлис женится на Каталиэн. Это факт.

— Они обручены? — Кто бы знал, чего мне стоило спокойствие в голосе!

— Нет. Кати еще два года до совершеннолетия. А после этого — свадьба состоится в течение года.

— Так зачем вы тогда были с ним?

— Я его люблю, — просто ответила она. — Только вот он, похоже, на это не способен.

Проследив за ее взглядом, я увидела, что возвращающегося с двумя бокалами в руках Арлистиана остановила Кати. Она что-то весело щебетала, заглядывая ему в лицо, кокетничала напропалую, но, судя по тому, как морщился эльф, он был не в восторге от навязываемой ему компании. Сказав девушке что-то резкое, Арлистиан направился ко мне, заметно ускорив шаг, когда увидел, с кем я стою.

— Знаете, Илисиэн, у меня на родине популярен такой философский вопрос: «Что лучше — не иметь или иметь и потерять?»

— Серьезный вопрос, — кивнула она, — но мне уже поздно на него отвечать. Меня успокаивает только одно. Несмотря на то что его женой будет Кати, я останусь его другом и любовницей.

— Какое самомнение в комплекте с уничижением, — сквозь зубы процедила я.

Она пожала плечами:

— Я слишком его люблю, поэтому согласна и на это.

— Илисиэн, — эльф наконец-то оказался рядом с нами, — не знал, что вы успели подружиться.

— Да тут скорее другое, — проронила я, чувствуя раздражение и какое-то мазохистское удовлетворение от беседы, — нашлась точка соприкосновения.

— И какая же? — От Арлистиана не ускользнуло мое состояние, и он довольно-таки мрачно посмотрел на эльфийку, которая даже сжалась от этого взгляда.

— Мужчины, — любезно ответила я. — Вот, например, леди Илисиэн сказала, что любит тебя…

— Нэялин! — Возглас эльфийки, похоже, услышали все, и особо любопытные даже обернулись, но я продолжала говорить.

— И что согласна и впредь оставаться твоей любовницей, даже когда ты женишься на леди Каталиэн.

Эльфийка мучительно покраснела, пытаясь не смотреть в глаза Арлистиану.

— Не ожидал от тебя такой… подлости, Илиса, — процедил он. — Значит, согласна, говоришь… А кто тебе сказал, что ты мне будешь нужна? Мы не были вместе уже больше пары десятков лет. Если не считать последнего раза, когда ты сама забралась ко мне в постель, а я был настолько пьян, что даже этого не заметил. А о свадьбе тебе, наверное, Каталиэн рассказала? И заодно вы обсудили, кто по каким дням будет со мной?

— Арлис… — мучительно выдохнула эльфийка.

— Для тебя лорд Арлистиан — отныне и навсегда! — жестко сказал он. — Ты была мне другом, но, кажется, я ошибся в оценке. Нэялин, позвольте пригласить вас. — И он, поставив бокалы на поднос проходившего рядом лакея, схватил меня за руку.

Мне по-прежнему хотелось пить, однако возразить взбешенному эльфу я не решилась.

Арлистиан быстрым шагом вышел на балкон и, спустившись по лестнице, устремился в парк. Я молча следовала за ним, как на буксире. Эльфийку мне не было жалко, хотя в ближайшие годы ей будет сложно появляться в обществе. Арлистиан говорил громко, а ушей рядом было слишком много. Да, это было жестоко, но справедливо. Илисиэн любит его и сражается за свою любовь, но она должна была понимать, что и получить можно соответствующе. Хотя расчет был правильным. После ее слов я должна была сбежать от Арлистиана без объяснений, но в последние дни я была настолько вымотана эмоционально, что просто не сдержалась. Вот и получилось то, что получилось.

— Арлис, подожди! — не выдержала я, в очередной раз зацепившись за какую-то ветку.

— Что? Прости! — Он остановился, и я по инерции врезалась в него. Арлистиан крепко обнял меня. — Прости…

— Да ладно. Вот сейчас ты был не виноват. — Я попыталась улыбнуться, но на него это не подействовало.

— Я не ожидал, — продолжил он, будто и не слыша моих слов, — что та, кого я считал другом, попытается так подло… причинить мне боль… У меня действительно были с Илисиэн отношения, но еще до того, как я покинул Лес. Это было несколько веков назад. Причем она тут же нашла другого. У нее даже свадьба была назначена, но она порвала с женихом, когда я вернулся. Я вообще не хотел заводить здесь отношения. Я не монах, но… Я был зол на нее, потом посчитал, что лучше уж та, с кем я был, чем искать кого-то еще… Не смотри на меня так, пожалуйста! — взмолился он. — Это продлилось недолго. Меньше года… я понял, что не могу быть с той, что с такой легкостью отказалась от меня. Она даже приворожить меня пыталась, но я узнал. Потом были извинения, слезы, заверения… Но я уже несколько десятков лет не был с ней! Да я вообще ни с кем не был последние сорок девять лет, если не считать того раза, когда я был пьян… И с Кати у меня ничего не было. И жениться на ней я не собираюсь! Мне ни одна из них не нужна!

— Арлис…

— Нэя, ничего не говори, просто посиди со мной, ладно?

Я только кивнула, расслабляясь в его руках. Во дворце играла музыка и слышались веселые голоса, но здесь, в темноте парка, под сенью звезд были только мы, прижавшиеся друг к другу под кронами вековых деревьев…

— Нэя, пора, — тихо прошептал кто-то, отводя волосы с моего лица.

С трудом разлепив веки, я с удивлением отметила, что лежу в собственной постели в Сиреневых покоях.

— Принцесса, вставай!

Так меня звал только один человек. Точнее, эльф. Повернувшись, я попала в плен темно-голубых улыбающихся глаз Арлистиана. Он сидел на краешке ложа полностью одетый и смотрел на меня с необъяснимой нежностью, от которой сердце начало биться сильнее.

— Привет, — прошептала я, не доверяя своему голосу. — Уже утро?

— Да, ты заснула у меня на руках. — Судя по его счастливому взгляду, это обстоятельство его сильно радовало.

— Ох, прости…

— Не извиняйся. Но вот вставать тебе придется, через час откроется портал к дэвам, а тебе надо успеть умыться, одеться и поесть. Так что поспеши. — Наклонившись, он легонько коснулся губами моего виска, встал и покинул комнату.

Я проводила его оторопелым взглядом. И что это было? Очень интересный вопрос. Я поспешила отогнать окрашенные в розовое мысли, не желая больше разочароваться, и побежала в ванную, ведь в моем распоряжении всего лишь час.

Через сорок пять минут в дверь постучали. Дожевав последний бутерброд, я сглотнула и крикнула: «Войдите!» На пороге тут же появился Арлистиан:

— Собралась?

— Ага! — Я допила чай и вскочила, подхватывая сумку.

— Хорошо, пошли. — Он протянул мне руку.

Замерев, я ошарашенно смотрела на протянутую ладонь, просто боясь дотронуться до нее.

— Не хочешь? — В голосе эльфа послышалось напряжение.

— Нет. Боюсь, — прошептала я, но все же решилась. Медленно подошла и осторожно вложила свои пальцы в ладонь Арлистиана, чтобы в ту же секунду ощутить крепкое пожатие.

— Ничего не бойся. Идем.

В портальном зале ждали только нас. Даагонские мрачно поглядывали на часы, Мина прижималась к Расу, который только скользнул по нам взглядом и снова повернулся к девушке, наемники возбужденно переговаривались. Особняком стояла чета повелителей.

— Удачи, — Мара крепко обняла меня, — и поздравляю.

— С чем? — не поняла я, но эльфийка объяснять ничего не стала, только улыбнулась.

— Пора! — Дараэн взмахнул рукой, и внутри пентаграммы засветился серебристый свет.

Первыми в портал шагнули четверо эльфов из свиты, за ними наемники, потом Рас с Миной, Даагонские и, наконец, мы с Арлистианом, по-прежнему держась за руки.

— Запри дверь! — делая какие-то пассы, выкрикнула Мина, когда мы оказались в нашей комнате.

— Гениально, — прошипела я, по примеру Раса подтягивая к двери пуфик. — Ты думаешь, мы можем спастись от гнева дэвов в их же собственном дворце?

— Не знаю! Но выбора у нас нет. И наложи уже наконец свою защиту!

— Я не успеваю за твоими командами, — огрызнулась я, но защиту начала накладывать. — И что дальше? Умрем голодной смертью им назло?

— Зови Арлистиана.

— Что?

— Что слышала. Он единственный, кто хоть что-то сможет сделать!

— И как?

— Ты же кровница! Просто настройся на него! А я пока займусь ранами Раса.

Нет, ну где справедливость, а? Она даже в такой момент умудрилась найти время, чтобы устроить личную жизнь, а мне отдуваться! Ладно, в одном Мина точно права — кроме эльфа, здесь никто не поможет.

«Арлистиан, — мысленно позвала я, представив лицо мужчины, — у нас проблемы. Ты нужен. Срочно».

И он мне ответил!

«Где вы?»

«В наших с Миной покоях. Поспеши».

«Сейчас буду».

И действительно, не прошло и десяти минут, как я почувствовала его за дверью.

— Что у вас произошло?! — яростным ветром ворвался в комнату эльф.

— Лорд Захрэ у нас случился, — пробормотала я, снова пододвигая к двери пуфик.

— А точнее? И чем точнее, тем лучше!

— Ты же помнишь, что в прошлый раз… — начала Мина.

— Короче, — перебила ее я, — этот Захрэ догнал нас в коридоре и предложил Мине пойти с ним. Она отказала, сославшись на то, что компания у нее есть — мы. Тогда он позвал своих стражников, велев отвести нас с Расом в комнату. Мы воспротивились, и Захрэ приказал применить к нам силу, а сам потащил Мину куда-то. А когда она закричала, Рас кинулся на лорда, попутно разметав охрану. Началась драка. Стражу я укротила, но… Расхарт обернулся, и Захрэ понял, что он полукровка.

— А полукровкам смерть, — закончил за меня эльф.

— Да. Только странно, почему они раньше этого не поняли.

— Я наложил иллюзию, — рассеянно отозвался Арлистиан и внезапно выругался. — Проклятье! Его убьют! Или потребуют что-то за его жизнь…

Мы синхронно посмотрели на Мину.

— Если выбора нет… — Она опустила глаза.

— Нет! — отрезал Арлистиан и принялся расхаживать по комнате.

— Слушайте, я все понимаю, закон и так далее, — влезла я, нарушив тягостное молчание, — но разве нет исключений, позволяющих полукровке находиться на территории Дэол-лея? Может, долг? Или клятва верности?

— Нет, — мотнула головой Мина, — только… Арлис, а закон Правого еще действует?

— Это не выход, — отмахнулся эльф.

— А мне кто-нибудь пояснит?

— Есть закон Правого, другими словами, мужа и отца, — сжалилась надо мной Мина. — Полукровка может зайти куда угодно, если сопровождает несовершеннолетнего ребенка, супругу или невесту, с которой обручен.

— И почему нельзя это использовать? — недоуменно спросила я.

— Потому, — процедил Арлистиан, — что они только рады будут воспользоваться этим, чтобы заполучить Мину себе. Ее жизнь в обмен на жизнь ее возлюбленного.

— Есть еще один вариант, — прошептала девушка, — он даже надежнее.

— Я против! — рыкнул Арлистиан, бросив ненавидящий взгляд на эльфийку.

— Какой? — Мое сердце почему-то тревожно сжалось.

Мина опустила глаза:

— Ты можешь обручиться с Расом, и, как кровница, ты даже более неприкосновенна, чем я.

— Мне не нравится этот вариант! — зарычал эльф.

— Мне тоже! — Мина вскочила. — Но это лучший вариант, пока не найдем другой! Нэя, — она повернулась ко мне, — прошу…

— Я не могу, — прошептала я.

— Нэя, мне тоже не нравится эта идея, — Мина сжала мои руки в ладонях, — но это ненадолго… Я попрошу повелителя разорвать помолвку, как только мы выберемся отсюда, обещаю. Или сама сделаю… у меня есть такое право…

— Я правда не могу! — Мне было стыдно чуть ли не до слез.

— Почему?!

— Я замужем, — выдохнула я и вжала голову в плечи.

— Что?!! — заорал Арлистиан.

— Демоны! Забыла! — с досадой воскликнула Мина.

И только Расхарт остался безучастным. Я виновато подняла глаза и невольно попятилась… С Арлистианом творилось что-то непонятное — глаза темнели, и в глубине их разгорался какой-то потусторонний огонь. Губы были плотно сжаты, а лицо исказилось от ярости…

— Арлис…

— Кто?

— Э-э-э… Арлистиан… — Я отступила еще на шаг, но эльф молнией метнулся ко мне и схватил за плечи.

— Кто твой муж?! Отвечай!

— Даагонские, — прошептала я, с трудом сглотнув ставшую вязкой слюну.

— Имя!

— Артвирт и Фартрейд…

— Что? Но как?.. — Кажется, мне удалось его удивить, так как хватка ослабла. — Рассказывай!

— Сейчас не время… — начала было я, но под вновь вспыхнувшим взглядом осеклась. — Они мои мужья. Но не совсем. Дело в том…

— Ты спала с ними? — жестко спросил он.

— Нет!

— Почему они тебя не узнали?

— Силы постарались. Арлис, весь этот брак — ложь. Я нужна была силам, и они нашли вот такой способ улучшить мои способности. Да, я жена, но никто из нас этого не хотел…

— И ты выполняешь поручение сил, чтобы освободиться от брака, так?

— Да.

— Но ты же спала… с ним! — выкрикнул он, указывая на Раса.

— Я была втянута в брак обманом, поэтому не считаю себя обязанной хранить им верность!

— Нэя, я знаю законы Даагонских. Ты год должна соблюдать обет целомудрия!

— Я договорилась с силами. Обет был наложен на меня на два месяца, а на них — на полтора года. Арлис…

Но эльф уже не слушал. Отпустив меня, он судорожно потирал виски и бормотал, разговаривая сам с собой:

— И теперь они ищут тебя… Значит, так, — словно приняв какое-то решение, Арлистиан повернулся ко мне, — как только выберемся отсюда, ты расскажешь мне все. Абсолютно! Поняла?

— Арлистиан! — Но мой возмущенный крик он просто проигнорировал, продолжая сверлить меня взглядом.

— Иначе расскажу твоим… муженькам. — Последнее слово он буквально выплюнул.

— Это шантаж!

— Да. Так что, договорились?

— Да! — рыкнула я, пытаясь сдержать эмоции и не накинуться на него с кулаками.

— Прекрасно. Теперь вы. — Его взгляд сосредоточился на прижавшейся друг к другу парочке. — Обручение проведем сейчас же.

— Нет, — впервые подал голос Расхарт.

— Что значит нет?! — вскрикнула Мина, и на ее ресницах замерцали капельки влаги. — Я настолько тебе неприятна, что ты готов пожертвовать жизнью, но только не быть со мной? Да?

— Мина, я не это имел в виду… — растерянно пробормотал наемник, протягивая к девушке руки. М-да, я уже давно заметила, что он не выносит женских слез и истерик. Настоящий мужчина!

— А раз не это, — голос эльфийки внезапно зазвенел, — то прекрати ломаться. Сейчас Арлистиан нас обручит, а когда все закончится, мы поженимся.

— Что?

— Что слышал! Я не собираюсь ждать, пока ты для этого созреешь. Я семью хочу! Мужа и детей! И я не Нэя, чтобы мириться с твоими бывшими подружками и нынешними психами. Если ты еще раз хотя бы посмотришь на ту стерву, которая за ужином строила тебе глазки, то пожалеешь, — прошипела она в лицо обескураженному наемнику. — Арлистиан, проводи обряд!

— А это законно? — усомнилась я.

— Естественно, — торжественно кивнула Мина, держа за руку все еще не пришедшего в себя Расхарта. — Это же не свадьба, а только обручение. Двое просто приносят клятву друг другу и стихии. Максимум — приглашают жреца и свидетеля. Свидетель есть, жрец… ну можно сказать, тоже есть.

— И кто жрец?

— Арлистиан, конечно. По закону он имеет право, поскольку обладает силой стихий покровителей как жениха, так и невесты, к тому же у него высшая светская власть. Так что он вполне может заменить жреца в случае крайней необходимости.

— Ясно, — пробормотала я, раздумывая, какими же это стихиями обладает эльф. Стихия невесты, ясное дело, земля, а вот Расхарт… непонятно. Да еще и высшая светская власть. Он же не правитель?

Тем временем Мина и Расхарт встали друг против друга, соединив ладони, поверх которых положил свои руки Арлистиан. Глядя в глаза Расхарту, эльфийка тихим голосом произнесла:

— Пред взглядом богов и стихий я, Олимина Аэра Эль-Романэ, обещаю, что моя душа, сердце и тело будут принадлежать Расхарту, так как сердце мое уже отдано ему, а тело и душа не могут без него. Клянусь отныне быть верной ему и соединить свою жизнь с ним.

— Пред взглядом богов и стихий я, Расхарт, обещаю, что моя душа, сердце и тело будут принадлежать Олимине Аэра Эль-Романэ, так как сердце мое уже отдано ей, а тело и душа не могут без него. Клянусь отныне быть верным ей и соединить свою жизнь с ней.

— Свидетельствую, — произнесла я, повинуясь кивку эльфа.

— Я, Арлистиан Иркэлен Эль-Виаррдэ ал-Ари, повелевающий стихией земли и воздуха…

Внезапно в коридоре раздался грохот, и кто-то с силой забарабанил кулаками по двери.

— Откройте, именем эмира!

— …имеющий право, данное рождением и признанное живыми и мертвыми…

— Откройте немедленно!

— …своей силой, желанием, волей и властью…

— Ломайте!

— …скрепляю союз стоящих предо мной, да будет он нерушимым!

— Остановить обряд!

— Да будет так! — закончил Арлистиан.

Одновременно вспыхнуло зеленовато-серебристое сияние, окутывающее руки Мины и Расхарта, и слетела с петель дверь, открывая нашему взору десяток разъяренных дэвов. Они опоздали. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Арлистиан успел закончить обряд, и предводитель отряда стражников это понял. Как понял и то, что за такое промедление ему еще достанется.

— Следуйте за мной! — прорычал он, сверля эльфа ненавидящим взглядом.

— Как скажете. — Улыбка Арлистиана была безмятежной. — Дорогая, пойдем.

Я поспешно вцепилась в протянутую мне руку.

Я ее сразу узнала. Та самая дэва, которая осталась загадкой для Мины и которая за ужином не сводила глаз с Расхарта. Она замерла в проеме, широко разведя руки, темные глаза горели огнем, обещая сжечь любого, кто встанет на ее пути. А за спиной дэвы маячил Хас.

— Прамать? — Брови эмира удивленно скользнули вверх. — Что побудило вас нарушить совещание, на которое вас не приглашали?

— Очень важные причины, внук, — процедила дэва, окидывая нас взглядом.

— Может, вы соблаговолите рассказать нам о них?

— Безусловно, как только посторонние покинут зал, — с достоинством кивнула она.

— Нет. И это не обсуждается, — фыркнул эмир.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, внук. Поверь, это в твоих интересах.

— Я же сказал — нет!

— Хор-р-рошо, — процедила она, — тогда пусть слушают все. Этот мальчик, Расхарт, неприкосновенен.

— И почему же, уважаемая прамать?

— Потому, что является моим сыном и твоим дядей, внук, а значит, входит в семью эмира, члены которой неприкосновенны до третьего колена включительно! — отчеканила она, гордо вскинув подбородок, в то время как у всех остальных челюсти дружно отпали.

Это какой же Расхарт у нас… родовитый! Блеск, да и только! И при этом сирота сиротой! Я покосилась на наемника и не сдержала усмешки. Такого глупого выражения я у него на лице ни разу не видела. Еще бы, за столь короткий срок обзавестись таким количеством родственников. Карма, не иначе!

— Этого не может быть! — Эмир вскочил, впервые на моей памяти демонстрируя сильные эмоции.

— Отчего же? Я только четыре года как вышла из детородного возраста. Можешь сам проверить его кровь, — равнодушно предложила дэва.

— А я-то все гадал, куда ты отправила своего верного пса… Хасгард, ты изменился.

— Рад приветствовать эмира, — низко поклонился Хас.

— А ты что думал, я брошу ребенка без защиты? Но и здесь я не могла его оставить. Уверена, что до совершеннолетия он бы не дожил!

— Прамать… — прорычал эмир.

— Ты сам не захотел говорить наедине, — отрезала она. — Как всегда слишком самоуверен.

— Трон он не получит!

— На этом я и не настаиваю, — пожала плечами женщина.

— Мы можем заключить брак, — подался вперед Арлистиан, — леди Олимина и лорд Расхарт любят друг друга и уже обручены. Если ваш сын войдет в ее род, то автоматически потеряет права на трон, как и его потомки.

— Я не возражаю, — высокомерно кивнула дэва.

— Обряд проведем сегодня, — глухо выдохнул эмир, опускаясь в кресло. Подобный поворот его не радовал, но страх лишиться трона превысил желание заполучить Мину. — Что ж, раз этот… полукровка и леди Олимина избежали наказания, оно автоматически переносится на леди Нэялин.

— Мне все равно, — отмахнулась дэва.

— А мне нет, — прорычал Арлистиан, подтягивая меня к себе, но упускать подобный шанс я не собиралась.

— Боюсь, вы ошибаетесь, леди, — громко произнесла я, делая шаг вперед.

Не замечая, что Арлистиан тянет меня назад, я вырвалась, на ходу вытаскивая амулет. Он продолжал гореть, но уже не обжигал. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием, пока дэва рассматривала медальон.

— Вот как… Что ж, сегодня явно не твой день, внук. Эту девушку ты тоже не получишь.

— Почему? — с какой-то обреченностью спросил эмир.

— Она проводник высшей воли. Если не хочешь, чтобы стихии стерли Ашар с лица земли, то ты ее не тронешь. Но не волнуйся, ее приход обещает Дэол-лею расцвет.

— Даже так? — На лице дэва отразился весь скепсис, на который он был способен. Глаза внимательно оглядели меня, но ничего достойного, похоже, не нашли. — Ладно. Пусть будет так… Но обряд бракосочетания все равно состоится сегодня!

— Прекрасно! — Дэва улыбнулась и подплыла к нам. — Надеюсь, никто не против, если я украду сына? — Она взяла Раса под руку. — Обещаю вернуть к началу церемонии. Ну а с вами, леди, — быстрый взгляд на меня, — побеседуем завтра.

Нас никто не провожал, если не считать взвода стражников и Эсхерта. Нет, я, конечно, не думала, что эмир придет помахать вслед новоявленному родственничку, но от матери Раса я ждала большего. Правда, похоже, только я.

Сам Расхарт до сих пор выглядел как контуженный. Обилие новостей и событий выбило его из колеи. Сейчас он мало походил на того уверенного самца, которого я впервые увидела в таверне. Эх, как давно это было… Похоже, мое появление здесь изменило не только мою собственную судьбу. По крайней мере, Рас точно получил сполна. И да, сейчас, глядя на них с Миной, я была рада, что все так сложилось. Эльфийка мягко улыбалась и что-то шептала ему на ухо, успевая еще и погладить по руке. Для видящей все его тревоги и сомнения не были тайной за семью печатями, и она успевала повернуть все в нужное русло еще до того, как проблема назреет. Я бы так не смогла. Увы, сейчас я больше была занята собственными мыслями и проблемами.

— Ты все еще его любишь? — Тихий, немного раздраженный голос эльфа заставил меня отвлечься от парочки.

Арлистиан… сегодня я проснулась рядом с ним и страшно боялась открыть глаза. Но мне и не позволили этого. Мягкие губы касались щек, век, подбородка, уголков губ… пока страх и неуверенность не отступили. Только тогда я смогла открыть глаза и тут же утонула в завораживающей небесной синеве. Эльф улыбался, нежно водя кончиками пальцев по моему лицу. А потом, запечатлев быстрый легкий поцелуй, поднял меня на руки и отнес в ванную. Правда, дальше этого заходить не стал, оставив одну. И вот теперь я смотрела на него и видела отблески какого-то непонятного чувства.

— Нет, — качнула головой я, — просто подумала, что все хорошо сложилось. И мы с Расом совершенно не подходим друг другу.

— Да? — В голубых глазах мелькнуло подозрение, но тем не менее они потеплели. — А кто тебе подходит?

— Хочешь услышать, что это ты? — хмыкнула я.

— Да, — совершенно серьезно отозвался эльф. — Именно этого я и хочу, чтобы ты поняла, что я, и только я, нужен тебе, что я твоя судьба. И что счастлива ты будешь только со мной.

— Арлис…

— Не надо, ничего не говори… — Тонкий палец мягко коснулся моих губ. — Я знаю, что в тебе сейчас живет страх. И именно он управляет тобой. Но я не позволю ему победить. Так что лучше побыстрее привыкай к мысли, что ты моя.

— Арлис!

— Ты сама дала мне это право, — усмехнулся эльф в ответ на мое раздражение этим заявлением.

— Сама дала, сама и заберу!

— Ну уж нет! — Голубые глаза сверкнули, становясь на миг темнее. — Если бы я тебе не нравился, ты бы сразу отказала мне, и я бы принял это. Только поэтому я задал тот вопрос. Мне необходимо было понять — есть шанс или… Но позволить твоим страхам, гордости и глупости встать между нами и нашим счастьем… даже не надейся!

— Ну ты и!..

— Да! И скоро ты поймешь, до какой степени. — Его губы искривились в насмешке, и я вскипела от ярости. Вот же!.. — А сейчас, дорогая, нам пора уходить.

— Куда? — процедила я, все еще кипя от возмущения, но не признать его правоту не могла.

— Я попросил перенести нас в Карст. Думаю, там мы сможем спокойно передохнуть и выбрать новое направление.

— Хорошо.

— Ну что, голубки, наговорились? — К нам с улыбкой подошел Фартрейд. — Нас уже зовут. Портал открыт.

— Мы идем, — кивнул Арлистиан и, схватив меня за руку, потащил за собой.

Шедший рядом со мной Фарт наклонился и заговорщически зашептал:

— Слушай, а ты уверена, что тебе такой тиран нужен, а? Ты только взгляни на него! Бросай его, давай лучше к нам с Артом… поверь, двое лучше, чем один… да еще такой.

— Я все слышу, лорд Даагонский, — не поворачиваясь, бросил эльф, — и, если вы с братом хотите жить долго и по возможности счастливо, советую больше подобного не произносить.

— Дикарь! — рассмеялся маг. — Но, Нэя, я серьезно. Подумай.

— Кхм… да… подумаю, — еле выговорила, пытаясь прийти в себя от подобного заявления… мужа! Он вообще-то не забыл, что у него жена есть, а? Эх… даже как-то обидно. Мне пытаются изменить со мной, дожила!

— Готовы? — Артвирт нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Его взгляд скользнул по нашим сплетенным рукам. — Нэя, Арлистиан… Вас тоже можно поздравить?

— Можете, — утвердительно кивнул эльф.

— М-да… — задумчиво прищурился Арт. — Нэя, и зачем тебе такой диктатор? Бросай его, мы с братом о тебе позаботимся. Поверь, не пожалеешь.

— Ага… ха-ха-ха… не могу!

На этот раз удержать приступ хохота я уже не смогла, согнувшись пополам, и только руки Арлистиана не позволяли мне упасть. Меня буквально трясло, и я почти задыхалась от хохота, но никак не могла остановиться. Только спустя пять минут, с трудом вдохнув в себя воздух, подняла глаза, чтобы тут же согнуться в новом приступе — так меня развеселило выражение непередаваемого удивления и обиды на их лицах.

— Простите… — наконец смогла выдавить я, краем глаза заметив понимающую усмешку на лице Арлистиана, да и подошедшая Мина тоже как-то подозрительно усмехалась. Ну да… они-то в курсе. — Просто… вы так одинаково говорите, — попыталась я найти себе оправдание, но, похоже, братья мне не поверили и обиделись. — И вообще, вы же говорили, что жен своих ищете!

Их сразу же перекосило.

— Не уверен, что наш брак будет долговечным, — пробормотал Фарт, отворачиваясь.

— И вообще, нам пора, — заявил Арт, бросив выразительный взгляд на брата. Правильно, нечего секретную информацию выдавать. Все-таки Артвирт посерьезнее братишки будет.

— Арлистиан, — дэв, похоже, уже замучился нас ждать, — советую поторопиться.

— Идем, Эсхерт. И спасибо тебе. — Эльф мягко улыбнулся и кивнул дэву. — Если что, знаешь, где меня найти.

— И к тебе пусть будут благосклонны и тьма, и огонь, — склонил голову тот.

На этот раз я даже не заметила перехода — просто шагнула в портал и вышла в другом месте. Небольшой зал с полукруглым выбеленным потолком, каменный серый пол и символы. Повсюду. На стенах, полу, двери, даже на потолке.

— Где мы? — спросила я шепотом, но мой голос тут же отразился от стен.

— В городском портале Карста.

— Да? — А я и не знала, что здесь есть такое.

— Угу, на территории Карста открыть портал можно только с личного разрешения владыки, поэтому и был создан один городской портал для торговцев и гостей.

— И защита тут, я тебе скажу… — Фарт присвистнул, выразительно указывая на символы.

Защита, говоришь… Перейдя на иной спектр зрения, я не сдержала вскрика. Ничего себе! Да это круче, чем Форт-Нокс! Блоки от перемещения свыше двадцати человек за раз, блок против нечисти, против нежити, против некоторых видов животных, против отравляющих веществ, против ядов, против артефактов, против… да, похоже, тут параноик поработал!

— Кто же это все?.. — потрясенно пробормотала я.

— Владыка, — покосился на меня эльф.

— Он что, параноик?

Своим предположением я заслужила смешки остальных и один возмущенный вопль от эльфа:

— Это почему же?!

— Ну как, — я развела руками, — похоже, он только и ждет, что на него пойдут войной, причем всем миром! Да у него помимо паранойи еще и мания величия!

— Зато и живут мирно, и процветают, — пробормотал Арлис и подтолкнул меня к выходу. — Пошли, нечего задерживаться. Надо еще комнаты снять.

Мне вот интересно, он теперь так и будет меня, словно дитя неразумное, за ручку водить? Хотя если признаться честно самой себе, то мне это нравится. Я так устала изображать сильную, уверенную амазонку, что порой хотелось свернуться калачиком у кого-то под боком и расплакаться, чтобы пожалели, погладили, пошептали ласковые слова. И пусть я позорю гордое звание эмансипированной женщины, но я хочу, чтобы мой мужчина был сильнее, умнее, самостоятельнее и состоятельнее меня. Хочу, чтобы он советовался со мной, прислушивался, но не перекладывал на меня ответственность. Я женщина и не собираюсь останавливать коня на скаку и входить в горящую избу. Хочу, чтобы меня носили на руках и возили впереди себя на коне.

Арлистиан привел нас в какую-то таверну и, усадив меня за стол, пошел договариваться с хозяином. Служанка практически через пару минут принесла поднос, заставленный едой и кувшинами с вином и компотом. Рядом со мной изящно присела эльфийка, приведшая за руку Расхарта. Хм… может, у всех эльфов тяга к доминированию? Надо будет у Раса потом спросить, не использовала ли Мина плеть и ошейник в их брачную ночь, а то, боюсь, я такое не потяну.

— Что? — Я не выдержала пристального внимания эльфийки.

— Да так, — она передернула плечами, — думаю…

— О чем?

— Не важно. Лучше скажи, куда дальше?

— Пока не знаю. Надо попытаться как-то найти путь.

— А идеи есть?

— Дэва посоветовала воспользоваться картами и соединить ключи. Вот хочу попытаться.

— Завтра новолуние. В принципе подходящий момент. Лучше, правда, на природе где-нибудь. Ну попросишь Арлиса, он найдет вам укромный уголок…

— О чем шепчетесь, дамы? — Напротив нас плюхнулся Фартрейд, блеснув бриллиантовыми глазами.

— О своем, о женском, — усмехнулась я, рассматривая мужа. А красивый, зараза.

— Братишка, — Фарт покосился на умостившегося рядом Артвирта, — тебе не кажется, что у нас начались проблемы?

— О чем ты? — Светлая бровь Арта красиво выгнулась.

— Ну как же… Рядом с нами две прекрасные девы, и ни одна из них не хочет быть с нами. Выбрали других. И ладно еще Олимина, но Нэя! Променяла нас на едва знакомого эльфа. Тебе не стыдно?

— Нет, ей не стыдно, — раздался за спиной Фарта голос подошедшего Арлистиана. — И кажется, я кого-то предупреждал.

— Успокойся, Арлистиан, Фартрейд шутит, — поспешил внести ясность Арт.

— Да что ты говоришь?

— Я серьезно. Хоть Нэя нам и нравится, у нас… кхм… мы оба женаты.

— И с каких пор Даагонские блюдут верность женам?

Их взгляды скрестились, как шпаги.

— С недавних, — отрезал Арт, — так что на наш счет можешь не волноваться.

— Еще год, — добавил Фарт, криво усмехнувшись, и залпом допил вино.

— О чем ты? — захлопала ресницами Мина.

— Не надо, — Артвирт поджал губы и отвернулся, — ты же видящая и так все знаешь. Ни к чему выставлять еще и это напоказ.

— Вы получили то, что заслужили, — неожиданно жестко заявила эльфийка, и все удивленно посмотрели на нее.

— Ты права, — после минутной паузы проронил Арт и встал из-за стола. — Простите, я устал.

— Пожалуй, я тоже пойду. — Фартрейд тоже покинул нашу компанию, но отправился в другую сторону.

Над столом повисла тишина.

— Что это с ними? — удивился подошедший к нам Хас.

— Ничего, — отмахнулся от помощника Расхарт. — Ладно, что дальше?

И все уставились на меня.

— Ну… — несколько неуверенно протянула я, — нужно найти уединенное место на природе и карты.

— Такие обряды лучше проводить в особые часы, — кивнула эльфийка, — в полночь будет идеально.

— Как скажешь.

— Хорошо, — Арлистиан повернулся ко мне, — мне сейчас надо уйти по делам, вернусь вечером и отведу тебя. Я неплохо знаю окрестности, и карты тоже принесу. Пожалуйста, только никуда не ходи без меня. Ладно? — Он просительно заглянул мне в глаза. В какой-то момент до меня дошло, что я покорно киваю. — Умничка. — Теплые губы коснулись моей щеки.

Плавным движением эльф поднялся с лавки и скользнул к выходу. Я завороженно проследила за ним взглядом. М-да… похоже, все еще хуже, чем я надеялась. Поймав насмешливый взгляд Мины, я покраснела. Ну и что, сама вон сидит в обнимку с Расом!

— Ладно, мы тогда пойдем прогуляемся. Нэя, ты не против? — Эльфийка умоляюще посмотрела на меня.

— Идите, — махнула рукой я. Так, не завидовать! Придет и мое время, я тоже буду гулять под ручку по Карсту и целоваться в беседках… надеюсь. Я вздохнула и с сомнением покосилась на Хаса. — Вот мы и остались вдвоем.

— Э-э-э… да. — Наемник замялся, пряча глаза, и я поняла, что сейчас услышу фразу вроде «А мне тоже пора».

— Даже не надейся, — усмехнулась я. — Рассказывай, кто ты такой!

— Кхм… что ж, рано или поздно… — Он устало потер рукой лоб. — Я тебе правду сказал. Маг я.

— Это я уже слышала. И даже верю. Дальше давай. Что тебя связывает с Расхартом?

— А ты еще не догадалась? — хмыкнул наемник, делая большой глоток из кружки. — Меня прамать эмира приставила к сыну, чтобы стерег, оберегал, воспитывал и учил… Я ее кровный должник, Нэя. Ты сама знаешь: после катастрофы на Оссэро магов почти не осталось, а тем, кто выжил, пришлось несладко. За нами началась настоящая охота. Каждый хотел использовать нас в своих целях, поэтому приходилось скрываться. Только вот маленьким детям это не объяснишь. У меня дочь есть… Васала. Немногим старше Расхарта. Ей было всего десять, когда она не сдержалась и проявила силу, и… о ней узнали.

— Ее похитили? — прошептала я, начиная догадываться.

— Да. Дэвы… Тогда-то я и познакомился с праматерью. Она как раз ждала Расхарта. Дэва поймала меня, когда я пробирался во дворец, и придумала, как повернуть все в свою пользу. — Он горько усмехнулся. — Она спасает мою дочь и не выдает меня, а за это я увожу ее сына. Мы заключили договор.

— А твоя дочь?

— Личная помощница праматери и замужем за дэвом-полукровкой. Вполне сейчас счастлива.

— Хм… рада за нее. — Я не знала, как отнестись к этому рассказу. — Ты ее видел?

— Угу… впервые за последние девять лет. На год раньше срока.

— То есть?

— Прамать разрешает нам встречаться раз в десять лет. Я вижусь с дочерью, а прамать приезжает к сыну. Вот так-то…

— Грустно, — пробормотала я и замолчала. Да и что тут скажешь? — А жена?

— Ее убили, когда Васалу похитили. Пыталась защитить дочь.

— Извини.

— За что? В произошедшем виноват только я… Меня не было дома, когда моей семье угрожала опасность.

Он одним глотком допил вино. Выспрашивать подробности я не стала. Где он был? Пил? Шлялся по бабам? Работал? Помогал другу? Зачем мне это? Что это изменит? Хасу станет легче? Не думаю… Как бы то ни было, жизнь его уже наказала, да и сам он себя тоже, так к чему слова?

Каждый отвечает за свои решения, а может, от нас вообще ничего не зависит. Как понять, что это было и кто виноват? Я встретила Артвирта потому, что решила пойти в кафе, или это была моя судьба и я бы все равно его встретила? Нам не дано это узнать. Но если выбор все-таки предоставляется, нужно делать такой, за который не будешь себя винить. Каким бы тяжелым он ни казался.

— Извини, Нэя, но я тебя оставлю. — Хас словно очнулся от своих мыслей. — Мне сейчас хотелось бы побыть одному.

— Конечно… Только, Хас, а что теперь?

— В смысле?

— Ну… ты все еще обязан быть при Расе? Он вроде уже взрослый, про родителей узнал, женился вон, скоро в Лесу поселится и остепенится…

— Я понял тебя. Честно говоря, не знаю.

— Прамать освободила тебя от обязательств?

— Да. Я больше ничего ей не должен. Да и к Васале она привязалась как к родной. В обиду не даст.

— И?

— Ох, ну не знаю я… не думал никогда об этом! — Он махнул рукой. — Вот разберемся с твоими проблемами, а там видно будет. Может, в Карсте и осяду. Наймусь стражником… надоело уже по трактам мотаться…

И ушел, оставив меня одну. Прекрасно. А мне-то что делать? Спать идти? Я недовольно поджала губы, оглядывая зал. Как мыши все разбежались. Натолкнувшись на парочку заинтересованных взглядов, поняла, что дольше сидеть здесь одной смысла нет, того и гляди, найду приключения себе на вторые девяносто. А мне сейчас разборки ни к чему.

Но и в комнату идти жутко не хотелось.

Закусив губу, я покосилась на входную дверь. Интересно, если я сейчас выйду погулять, Арлис сильно разозлится? В том, что он узнает, я почему-то не сомневалась. А, ладно, и впрямь, не идти же в комнату! Рискну!

Я поднялась из-за стола и быстрым шагом покинула таверну.

Хорошо… Я втянула пропитанный запахом трав воздух.

Карст мне безумно нравился, я еще в прошлый раз влюбилась в этот город и даже твердо знала, что хочу увидеть в первую очередь.

Я шла по улицам, с удовольствием разглядывая все, что попадалось на глаза, а посмотреть было на что. Надо же, я в прошлый раз даже половины не видела, но сейчас наверстывала упущенное.

Красота-а-а… Второй раз в жизни я наблюдала то, отчего захватывало дух. И второй раз в жизни я находилась на смотровой площадке Карста. Это не жемчужина, это бриллиант! Ни одна страна из виденных мной не сравнится с тем, что я видела здесь.

— Я хочу здесь жить… — пробормотала я, признавая, что мое сердце отдано именно этому городу.

— А что тебе мешает? — раздался за спиной насмешливый голос.

Резко повернувшись, я застыла, не зная, как реагировать. В первое мгновение мне показалось, что передо мной Арлистиан. Но нет, это был не он. Стоявший передо мной мужчина чем-то напоминал одновременно и его, и Расхарта, он был мощнее, казалось, даже немного выше, волосы были светлее, а кожа слегка темнее. Но главное — у него были другие глаза. Аквамариновые… сводящие с ума, пылающие огнем…

— Кэл, — пробормотала я, пытаясь справиться с волнением.

Странно, они с Арлисом были как близнецы, но только рядом с эльфом я испытывала чувство защищенности и покой, а рядом с этим полукровкой ощущала возбуждение, к которому примешивался страх. Как такое может быть?!

— Ну надо же, — насмешливо сказал полукровка, — один раз видела в полутемной комнате несколько месяцев назад и сразу же узнала. Неужели настолько понравился?

— Что тебе надо от меня? — нервно облизнув губы, прошептала я.

— Ничего. Просто мимо проходил, — усмехнулся он, делая шаг вперед. — Смотрю, знакомое лицо… — Еще шаг. — Решил поздороваться. — Еще шаг, и он вплотную подошел ко мне. — Так как, принцесса? Я тебе настолько понравился? А чего тогда ломалась в прошлый раз?

Горячие губы прильнули к моим, а руки сжали мои плечи. Застонав от накатившего наслаждения вперемешку с болью, я потянулась к нему, не понимая, что творю. Кроме этого мужчины, больше ничего не существовало в мире, и я впервые осознала, что такое настоящая страсть, какой ее описывали в книгах и какую я уже не надеялась испытать… А оказалось, что всего лишь рядом не было нужного мужчины. Вот так просто — банальная химия и физиология.

— Кэл… — простонала я, пытаясь справиться с наваждением и наслаждением.

— Маленькая, лживая лицемерка, — яростно прошептал мужчина, и поцелуй стал невероятно болезненным, словно он за что-то наказывал меня.

— Кэл… — Я замотала головой, пытаясь отстраниться.

— Да. Я Кэл… Ты меня хочешь? Ну же? — Он сильно встряхнул меня.

— Что ты творишь?! Отпусти меня!

— Почему? Ты меня хочешь, разве не так?

— Нет! — Я почти выкрикнула это. — Я… у меня есть другой! Просто вы похожи!

— Да? — В его голосе послышалось недоверие. — Именно поэтому ты простонала мое имя? Кого ты обманываешь? Его, меня, себя?

— Отпусти! — Его слова меня задели, я попыталась высвободиться, и, к моему разочарованию пополам с облегчением, он отпустил меня.

— Иди. — Он отошел от меня на несколько шагов, пронзая аквамариновым взглядом. — Что же ты стоишь? Ты хотела бежать, так путь свободен. Только вот себя ты не обманешь. И этой ночью увидишь того, кому принадлежит твое сердце.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне жаль того, другого, — вместо ответа усмехнулся он.

— Зачем ты приходил ко мне в номер? Я не верю, что ты случайно ко мне попал!

— Не случайно. — На губах зазмеилась улыбка. — Хотел увидеть ту, которую мне предсказали.

— Что?

— Твое появление уже изменило судьбы многих и еще изменит. Тебе пора.

В таверну я возвращалась в странном состоянии. Что на меня нашло? Магия? Но ведь в прошлый раз не подействовало, так почему сейчас?.. И Арлис… Господи, такой виноватой я себя еще ни разу не чувствовала. Мне было стыдно за свое поведение. Как я могла предать его доверие?

— Проклятье! — Я рассерженно стукнула кулаком по стене таверны, так и не решаясь войти. Как я буду Арлистиану в глаза смотреть?

— Нэя? Ты чего тут стоишь?

Услышав за спиной удивленный голос Артвирта, я выдохнула с облегчением и, натягивая радостную улыбку, обернулась.

— Привет! Да так, воздухом дышу.

— Вот как? — Голубые глаза недоверчиво прищурились. — А с губой что?

— А что с ней?

— Нэя… Кто же тебя с такой страстью-то приласкал?

— Никто. Прикусила просто, — равнодушно пожала плечами я.

— Ну-ну… Арлистиану рассказывай. Нэя, зря ты это, — покачал головой он.

— О чем ты?

— Если он тебе не нравится, зачем согласилась быть с ним? Поверь, ты просто разрушишь свою жизнь.

— Да кто бы говорил! — не выдержала я. Вот еще, не ему меня учить!

— Вот именно, девочка. — Он схватил меня за руку и с силой ее сжал. — У меня было время подумать. Я дважды виноват перед женой и один раз перед братом.

— О чем ты? — Я замерла, вглядываясь в его глаза.

— Я поспешил, — глухо произнес Арт. — Не подумал, не принял всерьез то, что происходит, решил, что справлюсь, что будет как всегда… и заключил брак. Мне надо было всего лишь перетерпеть, но я не хотел боли, да и испугался, что, возможно, другого шанса не будет. Принял решение из слабости и приговорил к нему жену. А потом… потом пришло понимание, что по-старому уже не будет, что не такой я представлял себе супружескую жизнь… и не с ней. И совершил вторую ошибку. Вместо того чтобы что-то сделать для налаживания отношений, воспылал обидой на все мироздание. Моя жена… я считал ее практически исчадием Дэола, хотя сейчас вижу, что она просто защищалась. От меня. Не знаю, стали бы мы близки, но друзьями вполне. А так… теперь еще и постоянное чувство вины, где она, что с ней… Она ведь от меня сбежала. От жизни со мной… — Он покачал головой. — Так что подумай, прежде чем делать. Этот эльф — хороший мужик, умный, сильный, с ним ты будешь как за каменной стеной. Но и предательства он тебе не простит. Ты ему нравишься, но если в твоем сердце есть кто-то другой или просто нет места ему, то не спеши, иначе твоя жизнь превратится в битое стекло.

Артвирт отпустил мою руку и в следующее мгновение исчез за дверью таверны.

И что это было? Я оторопело смотрела ему вслед. Неужели он и правда все понял? Не важно. Как бы то ни было, вряд ли я теперь пойду на попятный. Слишком много времени прошло, слишком много я узнала, почувствовала, что такое свобода, наконец. Да и Арт с братцем уже давно перестали казаться мне идеалом мужчины. Это на Земле равных им были единицы, а тут почти каждый третий если не лучше, то равен. Про Арлиса я вообще молчу!

Ладно, перед смертью не надышишься, и я вошла в таверну. К моему удивлению, эльфа в зале не было, зато сладкая парочка, Мина и Расхарт, уже вернулась. И лица у них были… счастливые-пресчастливые, почти глупые. Эх, это я так, завидую.

— Привет. — Я плюхнулась на лавку рядом с Миной.

— Нэя! — Видящей хватило одного взгляда на меня, чтобы прийти в ужас. — Ты что творишь, глупая девчонка? — зашипела она, больно схватив меня за локоть.

— Мина, ты чего?

— Это я чего? Ты… Да ты понимаешь, что делаешь? Он тебе не простит, дура!

— Мина, успокойся, я ничего не сделала!

— Угу, и поэтому у тебя губы искусаны?

— И запах на тебе, — мрачно добавил Расхарт, но при этом даже не повернул голову в мою сторону. — Так, значит, ты мне тогда все-таки наврала, да?

— О чем ты?

— О том полукровке. — Он наконец посмотрел на меня. — Кстати, все ведь произошло именно здесь, в Карсте. Надо же, он тебя дождался. Или вы еще тогда договорились встретиться, а?

— Ты меня в чем-то обвиняешь? — прошипела я. — Это после того, как прилюдно изменил мне со своей шалавой, а через день уже любезничал с Миной?

— То есть я прав? — по-своему интерпретировал мои слова этот… полупернатый.

— То есть ты кобель, — припечатала я. — И судишь всех по себе!

— Хватит! — рявкнула Мина. — Нашли время ссориться! Рас, Нэя во многом права, так что в данном случае тебе лучше помолчать. И вообще, с чего это ты так заинтересовался ее жизнью?

— Ни с чего, — буркнул наемник, отворачиваясь.

— Я так и поняла, — прошипела она. — Мы еще об этом поговорим… позже. А теперь ты. — Мина повернулась ко мне. — Я правильно поняла, что ты уже встречала здесь полукровку?

— Да.

— И сейчас снова с ним встретилась?

— Да.

— И какой он?

— А тебе зачем? — вспыхнула я, но под серьезным взглядом девушки поникла и призналась: — Жутко похож на Арлиса, только цвет глаз другой, да и еще кое-какие отличия есть, так, по мелочи. Рас сказал, что он полуэльф-полуарэйв. Назвался Кэлом.

— Кэлом? — У Мины округлились глаза. — Ну ты попала…

— Что ты имеешь в виду? — Я недоуменно посмотрела на эльфийку, но она только поджала губы и мотнула головой.

А в следующую секунду мне на плечо опустилась тяжелая рука.

— Всем привет. Не скучала, милая?

Вкрадчивый голос эльфа заставил меня поежиться. Я просто не в силах была повернуться и посмотреть Арлистиану в глаза и продолжала смотреть на побледневшую Мину. Похоже, у меня неприятности… и виновата в них я.

— Скучала, — выдохнула я и, набравшись смелости, повернулась. — Правда, обещание все-таки нарушила. — И только теперь рискнула поднять взгляд.

Арлистиан был в бешенстве! Я это видела по сжатым губам, по потемневшим глазам и двигающимся желвакам. Он внимательно рассматривал мое лицо, уделив особое внимание прокушенной губе.

— Что с тобой?

— Да так, ерунда, — отмахнулась я и поспешила сменить тему: — Ты нашел подходящее место?

— Нашел. — Глаза эльфа сверкнули, но он сдержался. — Сейчас поедим и пойдем.

Ужин проходил в гнетущем молчании. Братцы вообще отсутствовали, Расхарт, надувшись, молчал, Мина переводила напряженный взгляд с одного лица на другое, а Арлис… Арлис даже не смотрел на меня, отчего мне с каждой минутой становилось все хуже и хуже. И зачем я вообще вышла из таверны?!

Когда эльф отодвинул тарелку, я облегченно вздохнула. Сама я практически ничего не съела, так что ужин показался пыткой, и искренне обрадовалась возможности прервать затянувшееся молчание.

— Идем. — Эльф поднялся, подхватил сумку и направился к выходу.

— Мы вдвоем пойдем? — Я поспешила за ним, догнав уже у двери.

— А тебе нужен еще кто-то?

— Нет… — Я немного опешила от его язвительного тона.

— Тогда вдвоем. Если не получится… посмотрим.

И мы пошли. Точнее, шел Арлистиан, а я бежала следом. М-да, не так я представляла наш поход в тайный уголок. Никакого держания за ручки, ни поцелуев украдкой (чего скрывать, я на них надеялась), ни… да вообще ничего! Но винить за это я могла только себя, поэтому и молчала, стоически терпя. Арлис не дурак, конечно, он понял, как я могла получить подобную травму. Хорошо еще, что вообще не послал меня лесом.

Через какое-то время навязчивые мысли отступили, и я наконец-то смогла оглядеться. Эльф уже вывел меня за пределы города, во всяком случае, пост стражи остался далеко позади. Удивительно, но в Карсте не было привычной стены, ограждающей город, только три поста стражников на трех подходящих к городу дорогах, и все. Но после увиденного в зале телепортации я уже не верила в такую показательную безалаберность. И правда, стоило мне перейти на иное зрение и приглядеться, как я заметила в полукилометре от города мерцающую полоску стелющегося тумана. Она, словно змея, опоясывала город, и я была абсолютно уверена, что в случае необходимости этот туман станет куда более серьезным препятствием для врагов, чем любая крепостная стена.

Между тем эльф свернул к лесу. Темный массив доверия мне не внушал, но я промолчала. Раз ведет — значит, знает. Только вот идти оказалось на удивление трудно. Похоже, это место действительно непопулярно, так как приходилось перелезать через бурелом, собирая на себя паутину и листву, и успевать уворачиваться от стегающих ветвей. В какой-то момент Арлис сжалился надо мной и сбавил темп. Я облегченно перевела дыхание. Может, гроза миновала?

— Все, пришли, — тихо выдохнул эльф, когда мы очутились на крошечной полянке.

Да и полянкой я бы это не назвала, просто в этом месте четыре близко стоявшие ели образовали небольшой, радиусом метра два, почти правильный круг. Хвоя и шишки усыпали его сплошным ковром толщиной сантиметров в шесть.

Я растерянно повернулась к эльфу:

— Что я теперь должна делать?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Карты я принес. Думаю, для начала надо достать амулеты… Попытайся настроиться, потянуться к недостающей части. Ключ должен подойти к замку, он желает слиться с ним, как мужчина с женщиной.

— Ого, — пробормотала я, отводя взгляд, чувствуя, как начинаю краснеть от такого намека.

Ладно, это все к делу не относится. Тяжело вздохнув, я вытащила из-под рубашки цепочку с амулетом и ключами, сняла и принялась разглядывать. Что делать дальше, я понятия не имела. По-любому надо как-то активировать, вопрос — как?

Покосилась на эльфа, но тот усердно разворачивал карты, причем старался сделать так, чтобы карты стран лежали с той стороны, где они были обозначены на мировой. Нет, делал он, конечно, все правильно, только мне от этого было не легче. Хотя… вот же я глупая!

Как же я могла забыть?! Обряд, по которому должна была найти сына владыки… Уверена, что разницы не будет! Там была кровь — здесь ключи.

В голове сами собой возникли картинки обряда. Спасибо силам, хоть какая-то от них польза. Теперь главное — ничего не напутать.

Сомнения, конечно, оставались, но теперь я хотя бы знала, с чего начинать. Дождавшись, когда Арлистиан отойдет к краю полянки, набрала в грудь воздуха и шагнула в центр. Ключи на цепочке звякнули, заставив опустить к ним взгляд. Так, стоп! Я нахмурилась и решительно сорвала амулет для связи с силами. Откуда-то пришла твердая уверенность, что он только помешает. Мельком взглянув на камень, подбросила его на ладони и кинула эльфу:

— Лови!

Судя по шипению, амулет он все-таки поймал, а если учесть поток не совсем приличных слов, то стало сразу ясно, что силы подстраховались и камушек абы кому в руки не дается.

— Помоги! — Я протянула к Арлистиану руку, по-прежнему не отводя взгляда от цепочки с ключами.

Арлистиан понял все без лишних слов, и через секунду ладонь обожгло болью. Поморщившись, я попыталась расслабиться. Крови я не боялась, хотя вряд ли когда-нибудь смогу с легкостью наносить себе порезы. Вот такой я неправильный некромант. И пусть.

Я опустила порезанную руку так, чтобы оба ключа находились прямо над ней. Несколько секунд я наблюдала за покачиванием цепочки, но ничего не происходило, значит, надо немного по-другому. Перевернула ладонь так, чтобы капли крови падали на оба ключа, омывая их, связывая, сцепляя и соединяя. Через пару минут оба амулета слиплись, а кровь начала сворачиваться. Значит, хватит. Ан нет… не хватит. Я поморщилась, но делать было нечего. Царапнув острым краем ключа по свежему порезу, я дождалась, пока кровь снова начнет течь, и окропила ею карты вокруг себя. Нет, все-таки некромант — ужасная профессия. Так ведь можно и совсем истечь, или еще чего. Вот когда понимаешь, что значит сгореть на работе.

Вот теперь точно все. Я четко ощутила, что все необходимое уже сделала. Мои губы зашевелились, проговаривая вложенные мне в голову силами древние слова, призывающие сформировать связь между моей кровью во мне и вне меня. И капли начали светиться, подтверждая, что отныне мы едины.

В моем сознании стал формироваться образ чего-то цельного, но усилием я приостановила процесс. Нет, нам чего-то не хватает… часть… наша часть далеко… Я послала импульс ключам, как тому, что некогда было с силой оторвано от целого. Вот так… А теперь покажите мне…

Теперь самое сложное. Оживить карту, сделать так, чтобы каждая ее частица соединилась с прототипом… через мою кровь, как живого существа, через магию, как основу этого мира…

Но у меня получилось! Я поняла это в тот миг, когда восприятие изменилось. Откуда-то возникло странное ощущение, будто я растворилась в окружающем мире и лечу… быстро-быстро, далеко-далеко, успевая одновременно видеть и весь мир целиком и каждую травинку отдельно… Я перестала существовать как личность. Теперь я была Нэялин-Оссэро, и какая-то неведомая сила тянула меня вперед, пронося через леса, реки, дороги и деревеньки, пока в какой-то момент мой дух резко не затормозил перед выросшими из-под земли мрачными руинами… Вот он!

— Что? Это шутка? — Артвирт подался вперед, а Фартрейд задумчиво прищурился.

— Нет.

— И зачем тебе туда?

— Не могу сказать, — пробормотала я, чувствуя, что сболтнула лишнее. Надо было просто сказать, что к ним, а не вдаваться в детали.

— Да ты что?! — саркастически усмехнулся Арт. — Может, еще расскажешь, откуда ты такие подробности о нас знаешь?

— Узнала во время обряда.

— Нэялин, — серьезно начал Фартрейд, — ты понимаешь, что сейчас произошло? Ты человек пусть и со способностями, но ты не Даагонская. Ты знаешь о главной святыне нашего рода. Ты что-то ищешь, и это что-то находится на наших землях. Скажи, как мы должны реагировать на это?

— Фартрейд, — я тоже стала серьезной, — я все понимаю. Но, — я подняла вверх палец, — даю слово, что мои действия не несут угрозы кланам Даагонских. То, что я не могу рассказать, — это не моя прихоть. Вы были у оракула, думаю, вы уточнили у него обстоятельства нашего путешествия, когда он сообщил вам, чтобы вы шли со мной?

— Не догадались, — процедил Арт.

— Полагаю, он бы предупредил, если бы была угроза…

— Нэялин, оракулу все равно, если не затронута жизнь эльфов или Оссэро в целом. Конкретно клан Даагонских не имеет значения. Да, пожалуй, это наша ошибка.

— И что вы будете делать?

— Пойдем с тобой, — решил Артвирт, переглянувшись с братом. — В любом случае нам придется присмотреть, чтобы твои действия не навредили нашему роду.

— Эх, — внезапно стукнул кулаком по столу Фартрейд, — и чего мы поперлись невесть куда! Ведь можно было догадаться, что она не могла далеко убежать.

— Кто? — уточнил Хас. В последнее время наемник был молчалив и предпочитал не вступать в беседы. Да и вообще казалось, что он как-то угас.

— Не важно, — покосился на него Арт. — Ладно, думаю, завтра можно выступать. Все согласны?

Возражений не последовало.

Мерная ходьба лошади укачивала, держа сознание в полудреме. Жаркое солнце пробивалось сквозь деревья. Хорошо еще мы ехали впереди каравана и тем самым были избавлены от сомнительного удовольствия глотать пыль. Я зевнула. Тревога и напряжение прошлого вечера не позволили мне расслабиться и уснуть спокойно. Я ворочалась, пока Арлис, не выдержав, не нажал на какую-то точку у меня на шее. Нет, выспалась я хорошо, но на такое самоуправство все же обиделась. Так что теперь я ехала рядом с Миной и Расом, предоставив эльфу наслаждаться компанией моих мужей.

— Ну что, как в старые добрые времена? — Я даже не заметила, как Вэн подъехал ко мне.

— Почти, — улыбнулась я, представляя, какое лицо сейчас у Арлиса.

— Нэя, ты только не обижайся, но что у вас произошло? Ты же с Расом была, а теперь он женат на эльфийке, а ты вон тоже… с эльфом.

— Видимо, это судьба, — хмыкнула я, пожав плечами.

— Не хочешь говорить? — догадался он, но по глазам я видела — обиделся.

— Честно говоря, нет. И дело не в тебе, — слукавила я, — просто до сих пор не очень приятно вспоминать. — Помолчала. — Думаю, ты знаешь, кто такая Сташи?

— Э-э-э… да, — замялся парень, отведя глаза.

— Можешь не смущаться, — мстительно усмехнулась я. — Мне известно, что она спала с Расом, а еще с твоим дядей и с тобой.

— Нэя… — Вэн отшатнулся, но я не сводила с него пристального взгляда. — Мм… да… Так получилось.

— Даже знать не хочу, как может получиться… такое!

— Нэялин, я вообще-то мужчина…

— Это что, универсальная отговорка для кобелизма?

— Давай не будем об этом, — вдруг жестко сказал Вэн. — Получается, — спустя некоторое время снова заговорил он, — вы с ней встретились? И что дальше?

— Дальше? А дальше эта милая дама попыталась расстроить наши с Расом отношения, но не вышло, поэтому она ничего не придумала лучше, как приворожить его. Как потом выяснилось, уже не в первый раз.

— И?

— И ничего. Слишком много всего произошло за это время между нами, так что расставание стало лучшим вариантом. Ну а потом Рас встретил Мину, а я — Арлистиана.

— Понятно. Хотя нет, не совсем. Где вы эльфов-то откопали?

Я промолчала. Рассказывать не хотелось, да и, честно говоря, интуиция призывала меня не доверять больше ни Вэну, ни Лэсситу.

— Ладно, я уже понял, что ты мне больше не доверяешь, — обиженно бросил парень, и некоторое время ехал рядом молча. Интересно, он думал, что я начну извиняться и убеждать, что это не так? — Может, хоть скажешь, куда вы направляетесь?

— Прости, Вэн, но нет.

— Даже так… Это из-за Сташи, да? Из-за того что я тоже был с ней?

— Отчасти, — не стала скрывать я. — Есть хорошая поговорка: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты…

— Никогда не слышал такой, — буркнул Вэн. — Знаешь, ты несправедлива.

— Возможно, — пожала плечами я и чуть было не ляпнула, что брезгую после нее, но подумала, что такую искренность как раз и не оценят, поэтому срочно прикусила язычок. — Ладно, Вэн, давай не будем об этом. Нам еще почти два дня ехать вместе, не надо их портить.

— Как скажешь, — равнодушно отозвался он. — А с эльфом у тебя серьезно или так?

— Надеюсь, что да.

— Ты его любишь? — внезапно спросил он, и у меня прорезалось желание стукнуть его чем-нибудь.

Вот какое его дело, а? Я сама себе боюсь ответить на этот вопрос, и уж тем более когда предмет обсуждения едет сзади и, уверена, прекрасно все слышит.

— Почему ты спрашиваешь?

— Раз ты так отвечаешь, то, значит, нет, — усмехнулся Вэн.

— Раз я так отвечаю, то считаю, что это не твое дело! — рявкнула я, разозлившись. — Чего ты добиваешься? Мы с тобой уже все выяснили.

— Скажи еще, что я был не прав по поводу тебя и Раса, — фыркнул он, сверкнув глазами. — Недолго же ваши отношения длились. И Сташи тут ни при чем. Я тебе уже говорил, что готов к серьезным отношениям и хочу, чтобы ты стала моей законной женой, а что тебе даст этот эльф? Поиграет и бросит.

— Может, не стоит говорить за меня? — неожиданно раздался голос Арлиса, и его лошадь вклинилась между нами.

— Если я не прав, то почему же вы с Нэей даже не обручились? — вызывающе смотрел на него Вэн.

— Потому, что это только наше дело, когда, где и как соединить судьбы. И посторонние в этом вопросе — лишние, — совершенно спокойно, даже равнодушно, бросил эльф. — Кстати, вас дядя зовет.

Скрипнув зубами, Фарвэн кивнул и развернул лошадь, оставив нас.

Я не знала, что говорить, чувствуя какую-то странную вину, Арлистиан тоже не спешил заговаривать первым… И это еще было не все. Когда остановились на обед, Рас умудрился подраться с Лэсситом, после чего Мина обиженно подошла ко мне и больше не отходила. Причина была ясна как божий день — и имя ей Сташи. Похоже, эльфийка не ожидала, что даже после снятия приворота эта женщина умудрится портить всем жизнь. А может, увидела что-то такое в душе наемника…

После обеда ко мне подошел Вэн и извинился за свои слова, подарив букетик полевых цветов. Такой простой жест меня неожиданно растрогал, и я с улыбкой приняла цветы. В голубых глазах эльфа сверкнула злость, он демонстративно отвернулся и пошел прочь. Я лишь тяжело вздохнула. Неужели дело в том, что я не сказала, что люблю его? Хотя вынуждена признать, что чужое имя, во сне сорвавшееся с моих губ, должно было послужить сильным ударом. Не удивлюсь, если Арлис скоро махнет на меня рукой.

— Сама подойди к нему, — вдруг сказала Мина, не отрывая взгляда от какого-то цветка под ногами.

— О чем это ты?

— Ты знаешь. Ты нужна Арлису, но он не мальчишка, если он тебе не нужен, бегать за тобой не станет. К тому же тут исключительно твои собственные ошибки, а не его.

Я промолчала, внутренне принимая правоту эльфийки, но с извинениями решила подождать до вечера. Как раз и я созрею, и Арлис успокоится… надеюсь.

К вечерней остановке все были не в лучшем состоянии духа. Спрыгнув с лошади, я огляделась в поисках Арлиса. И что, вы думаете, увидела? Какая-то молодка из каравана активно подсовывала моему эльфу пирожок и кувшин с чем-то! Нет, ну и как это понимать? Ревность тут же вспыхнула во мне, вызывая желание одновременно и поскандалить, и убежать. Чтобы успокоиться, я заставила себя досчитать до десяти, но мои усилия пошли прахом, когда я узрела, как девица осторожно кладет ладонь на локоть Арлиса.

Еще несколько месяцев назад я бы, сцепив зубы, отвернулась и ушла реветь в одиночестве. Но сейчас я, усмехнувшись, быстрым шагом направилась прямо к воркующей парочке.

— …никогда там не была, — услышала я окончание фразы девицы. — Может, вы мне расскажете после ужина?

— После ужина он будет занят. — Натянув на губы улыбку, я мягко выскользнула из-за спины эльфа, краем глаза уловив его довольную усмешку. Ладно, заслужила. — Извините, вы не оставите нас с женихом? — Я выразительно посмотрела на нее.

Она на секунду прищурилась, бросив быстрый взгляд на эльфа, который упорно молчал, и, через силу улыбнувшись, кивнула и ушла. Умная оказалась.

— Женихом? — скептически переспросил Арлистиан.

— А разве нет? По-моему, ты сам представился именно так.

— Было такое, — согласно кивнул эльф, холодно рассматривая меня.

— Хочешь сказать, что сейчас это не так? — Я замерла, боясь услышать ответ.

— Так что это было? Ревность? — словно и не слыша моих слов, усмехнулся он.

— Да.

— О… — Судя по его удивлению, такого честного ответа он не ожидал. — С чего бы? Собственнические чувства взыграли?

— В каком-то смысле — да, — не стала отпираться я, — но дело не в этом.

— А в чем?

— В том, что я не хочу тебя потерять, — я твердо посмотрела ему в глаза, — особенно по своей глупости. Я знаю, что ты хочешь услышать, но… пока не могу. И дело не в тебе или моей неуверенности… просто… я боюсь.

На этом моя решимость выдохлась. Что еще ему сказать и как объяснить, что чувствую, я не знала, только надеялась, что если я ему и правда дорога, то он поймет и… потерпит. И словно в ответ на мои мысленные призывы и надежды, Арлистиан крепко обнял меня и прижал к себе.

— Я понимаю, принцесса. И стараюсь проявить терпение, но бывает, что и у меня пропадает уверенность. И мне очень важно, чтобы ты сама шла мне навстречу, я должен знать, что не бьюсь в закрытую дверь. Я могу сражаться за нас двоих, но только если тебе самой это нужно.

— Нужно, — прошептала я.

— А раз так, то я подожду. Мы справимся, девочка моя.

«Справимся, — повторила я про себя. — Во всяком случае, надеюсь на это». Так мы и стояли, обнявшись и согревая друг друга. Ни о чем больше думать не хотелось, да и вообще я поняла, что очень устала от этого квеста. Не жизнь, а компьютерная игра какая-то. А я семью хочу, детей… четверых!

Через какое-то время Арлистиан мягко отстранился и, взяв меня за руку, повел к костру.

Благосклонно наше появление встретили только Даагонские и Мина, по лицам остальных было видно, что нам пожелали если и не смерти, то болезненного расставания. Ну и пусть, главное, мы помирились. Арлис только посмеивался, по-видимому разделяя мои мысли, хотя ужин прошел в гнетущем молчании, что было особенно заметно на фоне веселых разговоров и смеха, доносившихся от костра, вокруг которого сидели наемники и караванщики.

Ночь преподнесла нам неприятный сюрприз.

Я проснулась от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо. Вокруг стояла жуткая какофония — крики, храп лошадей, позвякивание оружия… И еще я услышала тонкий, почти неразличимый писк, от которого жутко хотелось заткнуть уши.

— Нэя, Нэя, проснись! — настойчиво тряс меня Арлис. — Вставай же!

— Что случилось? — Сбрасывая остатки сна, я приподняла голову, чтобы оценить обстановку. — На нас напали?

— Да, — коротко бросил эльф, тревожно всматриваясь в темноту леса.

— Кто?

— Нэрвы и хоссы.

Я удивленно захлопала глазами, окончательно проснувшись.

— Подожди, но как это может быть? Откуда?

— С севера несется стая нэрвов, причем, похоже, кто-то сильно ее раззадорил. Я чувствую ярость зверей, а хоссы несутся лавиной с запада. Но это еще не все… У меня такое ощущение, что используется магия. Хватит болтать!

Он схватил меня за руку и потащил за собой.

Ох, что-то мне все это не нравится… Очень не нравится! Предыдущая встреча с нэрвами едва не стоила всем нам жизни, а теперь еще и хоссы… Трудно сказать, кто из них опаснее: стая нэрвов или хоссов. Хоссы, в отличие от нервов, редко сами нападали, они скорее были стервятниками. Размером с кошку, хоссы имели сильные крылья, их тело защищала чешуя, а ядовитые клыки представляли серьезную опасность. Но главное — они впадали в безумие от запаха крови и страха. Достаточно малейшей царапины, и они кидались и добивали раненого, учуют страх — и не отступят, пока жертва не начнет совершать ошибки, уставать, падать и… получать новые царапины. И они всегда, всегда чувствовали тех, кто слабее. Когда нэрвы нападут — они будут рядом, отвлекая и добивая… Ужас! Это будет еще хуже, чем в прошлый раз, правда, сейчас помимо меня в караване есть и трое магов, но почему-то мне кажется, что сильно на них рассчитывать не стоит.

— Что? — бросил Арлис, переводя взгляд с Фартрейда на Артвирта.

— Есть магия… и она наша, — поморщился Арт.

— Точнее!

— Зверей гонят на нас, и их слишком много. Мы в ловушке, — процедил Фартрейд.

— К тому же, — добавил Арт, — есть вероятность, что это еще не весь сюрприз.

— Ваша магия действует?

— Да, — дружно выдохнули братья.

— Тогда вперед! — прикрикнул на них Арлистиан. — Твари не должны добраться до каравана. Нэя, а ты будь рядом со мной, поняла?

Я только кивнула, не стараясь даже перекричать паникующую толпу.

— Помочь чем-нибудь можешь? — склонившись ко мне, спросил он.

— Могу. Лучше всего поставить огненный заслон, но тогда Даагонские поймут, кто я.

— Ладно, тогда оставь на крайний случай, а пока только некромантия. Надо еще Мину найти, — пробормотал он, но я остановила его, заметив спешащих к нам эльфийку и Расхарта.

— Ну что, дубль два? — криво усмехнулся наемник, вытаскивая меч.

— Похоже на то.

— Нэя, присмотри за Миной, ладно? — вдруг попросил Рас. В этот момент я впервые увидела в его глазах нечто такое, чему не нашла определения. Может, это была она? Настоящая любовь?

— Конечно, — сглотнув, кивнула я, почти с ужасом наблюдая, как по его телу прошла судорога. — Что с ним? — онемевшими губами пробормотала я.

— Он вошел в силу, — прошептала видящая. — Его признали оба рода, но главное — он сам себя признал, и в нем открылась изначальная сила.

— Хм… вовремя.

Мои слова потонули в пронзительном визге женщин и детей — на поляну прорвались нэрвы. Все смешалось. Звон оружия, крики, грохот, ржание лошадей, взметнувшиеся силы природы — Фартрейд, Артвирт и Арлистиан, рванувшие вперед и призывающие свою магию. Расхарт, бросившийся им на помощь и прикрывающий магов от физической угрозы… Мои руки сами собой взметнулись вверх, направляя разрушительную боль на тварей, которых было гораздо больше, чем в прошлый раз…

— Прикрой! — только и успела я крикнуть Мине, полностью переходя в иную реальность.

Кошмар длился несколько минут, не больше, когда зверье испуганно отступило назад, изрядно поредевшее усилиями магов и воинов. Я судорожно вздохнула, вытирая трясущимися руками пот со лба. Неужели все? В прошлый раз нас потрепало куда сильнее, хотя тогда ведь была одна я — еще не обученный маг, толком не знающий, что делать, а теперь нас было в четыре раза больше. Так что, наверное, ничего удивительного. Но какой-то червячок сомнения и тревоги продолжал грызть меня изнутри. Даже когда со всех сторон послышались облегченные вздохи, тихие рыдания и истерические смешки. К счастью, на этот раз убитых, по-моему, вообще не было, только раненые. Все-таки маги — это великое подспорье, да и Расхарт в своем истинном обличье впечатлил.

Я поискала глазами Арлиса. Эльф был мрачен, более того, я почти физически ощутила его напряжение. Он ожидал беду! А люди уже расслабились, вылезли из-за укрытий, опустили оружие, начали обрабатывать раны…

И тут раздался тонкий пронзительный визг и шелест крыльев.

— Небо! — закричал Арлис, и вверх взметнулись четыре пары рук.

Но ничего не произошло… почти ничего. Только эльф смог сбить зеленой волной первую атаку.

Я растерянно опустила руки, непонимающе переглянувшись с Даагонскими и Арлистианом.

— Щиты поднять! Луки вверх! Стрелять без команды! — прогремела команда Расхарта.

— Нэялин! — кричал мне с другого конца поляны Фарвэн. — Огонь! Как тогда!

В поднявшемся невообразимом шуме я еле слышала, что он говорил, скорее даже читая по губам. На мгновение я растерянно замерла, понимая, что если я это сделаю, то у Даагонских не будет сомнений в том, кто я. К тому же моя сила меня сейчас тоже не слушалась…

— Мама! — Оглушающий детский крик заставил вздрогнуть всех.

Резко развернувшись, я в ужасе смотрела, как несколько хоссов накинулись на маленькую девочку, неудачно попавшую под когти нэрвов. Ее отбили, но те несколько царапин, что успела нанести ей тварь, все еще кровоточили, привлекая своим запахом новых хищников. И вот теперь эта оголодавшая стая ринулась к ребенку, пытаясь разорвать на части. Больше я не раздумывала… Вскинув руки, я направила все свои силы, перемешивая некромантию и огонь в дикий коктейль. Я даже не успела осознать, как к девочке бросились Арлис, Арт, Фарт, Расхарт, Хас с Вэном… Я видела только маленькую девочку, которая была на волосок от смерти.

На поляну, будто только и ждали этого момента, хлынули нэрвы. Звери почувствовали, что защитники ослабли, и теперь атаковали с двух сторон, не давая выстроить оборону. Чей-то предсмертный крик пронесся по поляне, заставив замереть на секунду сердце… Мы были обречены…

— Нет!!!

Я даже не поняла, в какой момент сила вернулась, — будто кто-то дернул рубильник. Залп огня в черных завихрениях некромантии устремился к цели, почти отбрасывая меня на спину. Это нарушило концентрацию, и столб бушующей стихии взметнулся вверх, к счастью не долетев до ребенка. Зато кружащая над ним стая бросилась врассыпную.

— Что?

— Даагонская?

Я слышала удивленные выкрики муженьков, но сейчас мне было не до них. Две стаи носились по поляне, агрессивные и напуганные одновременно. Тварей было так много, что я не успевала уследить за всеми.

— Женщины и дети, в повозки, быстро! — закричал Хас. — Нэя, прикрой!

Легко сказать! Но я подчинилась и рванула вперед, по пути подхватывая пару детей. Позади бежала Мина, подталкивая дезориентированных женщин в нужном направлении. Дети и женщины забились в две повозки, плотно прижимаясь друг к другу и завывая на одной ноте, будто отпевали покойника. Жутко захотелось надавать всем оплеух, чтоб хоть на пару минут замолчали, но это было невозможно. А вот полог над повозками сделать было необходимо. Прикрыв глаза и сосредоточившись, я замерла на несколько секунд, но этого хватило, чтобы меня посчитали беззащитной жертвой.

— Нэя! — ударил по ушам крик, и в следующий момент я упала на землю, сбитая тяжелым телом.

Но даже сейчас я не могла позволить себе открыть глаза. Еще секунда…

— Да! — выдохнула я, замыкая заклятие само на себя, и тут же встретилась взглядом с встревоженными глазами Фарвэна.

— Ты в порядке?

— Да.

Вскочив, он подал мне руку, помогая встать. На том месте, где я стояла еще минуту назад, валялся удушенный нэрв. Чуть поодаль стояла Мина, до крови закусившая губу. Руки у нее тряслись. Похоже, эльфийка убила впервые, пусть даже и такого монстра.

— Почему ты медлила? — требовательно спросил парень, пристально глядя мне в глаза.

— Магия не подействовала.

— У тебя? — изумился Вэн. Его взгляд судорожно заметался и в какой-то момент замер на моей груди. Опустив глаза, я поняла, что цепочка с ключами выскользнула из-за ворота рубашки. — Ладно, — встряхнул головой он, — сейчас не об этом. Думаю, будет еще одно нападение, и, Нэя, пожалуйста, не медли.

— Угу, — кивнула я, чувствуя вину, ведь из-за моей медлительности чуть не пострадал ребенок.

Вэн лишь махнул рукой и снова ринулся в гущу битвы.

Теперь мне было полегче, потому что не требовалось отвлекаться на поддержание контура. Я целенаправленно убивала особей по одной. Увы, но массово применить силу некроманта я боялась, наученная горьким опытом. Поэтому просто выбирала жертву — и все. Пусть медленнее, но надежнее, и была гарантия, что не пострадают невинные. Но даже таким методом количество тварей уменьшалось с достаточной скоростью. Да и Мина помогала.

Все шло как по маслу, и, наверное, именно это привело к тому, что в какой-то момент я расслабилась. Тварей осталось всего несколько штук, когда магия вновь отказала. Я ощутила, как прохладный ветерок пронесся по поляне, и вместе с ним плавно схлынула моя сила.

Я не могла понять, что происходит. Судя по тому, что Даагонские тоже опустили руки, а эльфы продолжали использовать свою магию, воздействию подверглись только мы. Но как такое вообще могло быть?

— Нэя, нет!

Крик Арлистиана заставил меня резко вскинуть голову. Сознание будто бы раздвоилось, я успела заметить, как на меня несется стая хоссов, нацелив клыки и когти, но это видение померкло на фоне того, как голубые глаза эльфа вмиг расширились и стали стремительно темнеть, становясь аквамариновыми, а за спиной распахнулись светящиеся крылья, и он бросился ко мне. Но не успел…

Крылья закрыли небо, а когти вцепились в мои взметнувшиеся руки. Я закричала, падая на землю…

Очнулась я как от толчка. Лицо и руки зудели, вызывая жгучее желание почесать их. Не выдержав, я попыталась это сделать, но почему-то не смогла. Распахнув глаза, я несколько минут смотрела на мерно покачивающееся над головой небо, пытаясь осознать себя во времени и пространстве.

Память словно с неохотой, медленно проявляла последние кадры. Стоянка на лесной поляне, нападение тварей, перебои с магией… прокол с Даагонскими, неожиданное преображение эльфа… Господи! Меня прошиб холодный пот… Получается… получается, он и есть тот самый полукровка? Я не могла ошибиться! Светящиеся крылья, сверкающие аквамариновые глаза, потемневшая кожа… это была не галлюцинация… Так какого черта он мне нервы мотал?!

Я дернулась и тут же застонала от боли. Скосив глаза вниз, я даже рот приоткрыла от удивления. Мои руки были крепко связаны веревками, поверх которых какой-то параноик защелкнул еще и кандалы. Но и это было не все. На груди болталось новое украшение — амулет из переплетенных цветных нитей. Кхм… а это еще откуда?

— Как ты?

Слегка повернув голову, я столкнулась с напряженным взглядом аквамариновых глаз.

Арлистиан… Эльф-полукровка, обманщик… Интересно, в чем еще он мне лгал? И главное, зачем? Что такое ему было нужно от меня, что он не оставлял меня в покое? Теперь я уже не верила его словам. Была причина. Причина, по которой он появился еще в трактире в образе Кэла.

Я молчала, не уверенная, что смогу выразить обуревавшие меня чувства и мысли. Кажется, мое молчание не на шутку испугало эльфа… Впрочем, какой же он эльф?

— Не молчи! — взмолился он.

— Почему? — Это было единственное, что я сейчас могла выдавить из себя.

— Не уверен, что сейчас подходящее время… — начал он, но я замотала головой:

— Подходящего может и не быть. Кстати, что произошло? Где остальные?

— Все здесь, — вздохнул он и прикрыл глаза, будто обрадовавшись передышке. Ну-ну… это ненадолго. Вот сейчас узнаю основное, а потом буду пытать дальше. — Нас предали. После того как ты… потеряла сознание, твой контур перестал действовать, у Даагонских тоже магия не отзывалась, а я выжег почти весь резерв, уничтожая тварей. В караване всего двое погибших, но раненых было много. В общем, пока я занимался тобой, пытаясь вылечить, твой приятель…

— Который?

— Фарвэн, — недовольно посмотрел на меня Арлис. — Он принес всем попить. Собственно, это последнее, что я помню. Очнулся я раньше всех, но, увы, к этому моменту был уже связан, как и все остальные. Единственное, что мог, так это наблюдать, как нас закидывают в повозки по двое. Даагонских вместе, Мину с Расом, наемников и Хаса тоже парами разложили. И мы с тобой. Я краем уха слышал, как кто-то говорил, что так мы восстановимся быстрее из-за эмоциональной связи.

— И куда нас везут?

— Не знаю, но уверен, что скоро сообщат, — фыркнул Арлис.

— А что это у меня за амулет такой? От кого подарочек?

— Блокировка магии — разработан исключительно для Даагонских.

— То есть у тебя с магией все в порядке? — Я подозрительно покосилась на него.

— Нет, на нас с Миной он тоже действует, блокируя связь с природой. Правда, не в такой степени, как у вас, но нам и кандалов вполне хватит. — И он выразительно повернул шею, чтобы я заметила массивный ошейник и цепь.

— Весело. Ладно, с этим понятно. Теперь расскажи-ка мне о другом.

— Нэя, сейчас не время…

— Арлис! Говори!

— Хорошо, — тяжело вздохнул он, — все равно я собирался тебе все рассказать, правда, при других обстоятельствах. — Арлистиан лег поудобнее и устремил взгляд в небо. — Все, что я тебе говорил, правда. Я действительно сын повелителя эльфов, только моей матерью была не эльфийка, а не очень знатная арэйва. Случайная встреча, переросшая в роман, так и не закончившийся свадьбой. Моя мать была недостаточно родовитой, чтобы ее приняли аристократы другой расы. Она и не настаивала. Гордая оказалась, только раз написала повелителю, сообщила, что сын родился, да имя предложила выбрать. А когда ее не стало, отцу пришлось меня забрать. Как ты понимаешь, жилось мне там не очень весело. Особенно пока способности не мог полностью контролировать. Я и из дворца уехал, потому что жена повелителя мне проходу не давала. Открыть отцу глаза на ее поведение я не мог, остановить ее тоже… Четыре раза из постели выкидывал! Кончилось тем, что она отравила девушку, с которой я тогда встречался. Просто так, из ревности… Вот тогда я и уехал. Долго мотался по городам и странам, пытаясь найти место, где меня приняли бы таким, какой я есть, но… — Он грустно усмехнулся. — Безродные полукровки нигде не нужны. И тогда я решил сам создать такое место… где не было бы разницы в титулах и расах. На границе Витарии с Вечным Лесом была заброшенная территория. Я умудрился выкупить эти земли достаточно дешево… ладно, что уж теперь скрывать, не обошлось без обмана, состряпал ложные документы, что земли принадлежали еще прадеду… и построил город Карст. Мне повезло. Пока мотался по странам, обрел хороших друзей — они сильные маги, разделяющие мои взгляды. Денег у меня было достаточно, сил тоже, желающие помочь нашлись. Мы строили Карст для себя, таким, каким видели идеальный город. По ходу дела смогли увлечь нескольких талантливых ремесленников и магов, создали академию для обучения новых магов… Конечно, все получилось далеко не сразу, но через сто с лишним лет Карст стал практически таким, каким ты его увидела. Еще около двухсот пятидесяти лет я просто жил и наслаждался покоем, развивая и играя в свое детище, пока повелитель не ушел за грань. Я не мог бросить брата, поэтому пришлось вернуться в Лес. С тех пор я жил на два города.

— А при чем здесь я?

— Ты? О, это совсем другая история. Знаешь, после смерти повелителя я даже как-то успокоился. Я ведь его так и не простил… считал виновным в смерти мамы. И новая семья отца, когда мачеха за мной бегала, да и вообще, успел я насмотреться на семейные отношения, так что к браку не стремился. Женщины были, но я всегда четко видел, кому что от меня нужно. И пусть это не всегда были деньги, власть или положение, пусть многие хотели быть со мной, но чувств — настоящих, искренних — я не видел. А от тех, у кого замечал даже намек на них, сбегал сам, потому как не хотел связывать себя серьезными отношениями. И меня все устраивало! У меня был Карст, были дела в Лесу… А потом один за другим начали жениться друзья, у них родились дети, и мой брат не стал исключением… Я видел, как они счастливы, как радуются каждой улыбке любимой женщины и смеху собственных детей, и что-то в глубине моей души изменилось. Оказывается, брак это не всегда измены, предательство и боль… это может быть еще и величайшим счастьем. Шли годы, а я по-прежнему был один, и в душе поселилось отчаяние, появились мысли, что, возможно, со мной что-то не так, что для таких, как я, счастье недоступно. Но знаешь, когда меня окончательно сломало?

— Нет, — пробормотала я, но, похоже, вопрос был риторическим.

— Когда пятьдесят лет назад меня чуть не убили. Я еле выкарабкался, почти с того света вернулся, и, пока лежал в кровати, понял, что, кроме Карста и постепенно меркнущих воспоминаний друзей, от меня ничего не останется. Когда выздоровел, первым делом направился к оракулу. У меня было всего два вопроса. Первый — кто предатель в моем окружении и на кого он работает. Второй был сложнее и тяжелее. Я даже его сформулировать не смог, но оракулу ведь это и не нужно… — усмехнулся он. — И тогда он показал мне… да, Нэя, тебя. Еще не рожденную тогда девочку. Картины нашего совместного будущего… наших детей. Все было таким ярким, четким, достоверным… И да, я знал, где и когда ты появишься. И не устоял перед соблазном. Просто хотел прикоснуться к тебе, понять, что это реальность, а не сон, не обман… Тогда в трактире я хотел схватить тебя и унести в свой дом, только надежда, что предсказанное оракулом сбудется, удержала меня, позволив событиям идти как должно.

— А тогда… ну с Кати, почему ты сказал, что виновата я?

— Я так спешил к арэйвам, чтобы увидеть тебя, что даже не обратил внимания на маленькую девочку, в этот момент признававшуюся мне в чувствах. Думая о тебе, отмахнулся, не ответил, не объяснил, а она побежала за мной…

— Но почему ты мне скандал устроил? — вспыхнула я, вспомнив то чувство вины и обиды.

— Ты не поверишь… приревновал. Сам к себе. Ты сразу отреагировала на ту мою внешность и почти никак на эльфийскую. Подумал, что все дело в магии арэйвов, что ты со мной будешь не по своей воле…

— А Кэл — это…

— Иркэлен, — кивнул он, — мое второе имя. Могла бы, кстати, догадаться, — фыркнул он.

— У меня слов нет! Ты не эльф…

— Не-а, — улыбнулся он.

— Арлистиан!

— Да?

— Ты!..

— Ну?

— Да ты!..

— Слушаю!

— Лис ты! — выпалила я. — Хитрый, матерый лис!

— Ну прости. — Он повернулся, уткнувшись лицом мне в волосы.

— Не прощу! Будешь очень долго вымаливать прощение!

— Всю жизнь, принцесса.

— Кхм… Лис, — теперь из вредности буду звать его так, — а то, что ты говорил, что сорок девять лет не… — Закончить я не смогла, но он меня понял.

— Да. Представляешь, картины нашей будущей жизни настолько меня впечатлили, что я просто не смог быть с другими…

— Серьезно? — не поверила я, даже шею под немыслимым углом вывернула, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Вполне, — тяжело вздохнул он. — Нэя, эльфов не просто так считают однолюбами. Дело в том, что они настолько эмоционально холодны, что даже один раз для них полюбить — это почти невозможно. Но из-за долгой жизни — да, один раз бывает. Обычно любовь возникает между старыми друзьями или теми, кто очень долго находится рядом. Но и уходит это чувство невероятно медленно. Практически длится как раз до конца жизни. Арэйвы же другие — слишком эмоциональны, слишком влюбчивы. Им достаточно одного взгляда, чтобы полюбить. А вот теперь представь — мне хватило одного взгляда на картины нашего будущего, чтобы полностью и безоговорочно привязать себя к тебе, при этом эмоциональная холодность эльфа позволила мне, так сказать, не заморачиваться на физическом аспекте отношений, а с учетом слишком влюбленной арэйвской части я не мог даже думать без отвращения о другой женщине в постели. Поэтому и живу уже почти пятьдесят лет монахом.

— О-о-о… — пробормотала я, пытаясь осмыслить услышанное.

— Вот тебе и «о-о-о». — В его глазах внезапно мелькнула тоска. — Я люблю тебя слишком давно, чтобы отпустить, и слишком сильно, чтобы не совершать ошибок. Не отталкивай меня, просто позволь сделать наше будущее явью…

— Как трогательно! — Ехидный голос разбил очарование момента и грубо вклинился в нашу беседу.

Повернув голову, я смогла лицезреть усмехающегося Фарвэна. М-да…

— Может, объяснишься? — Я выразительно тряхнула скованными руками.

— Нэя, Нэя… или как там тебя по-настоящему. Неужели еще не догадалась?

— О чем? — подозрительно прищурилась я. Какая-то мысль навязчиво вертелась в голове, но я никак не могла ухватить ее.

— Признаться, я и сам не сразу понял, кто ты, — меж тем продолжал он, разглядывая меня как невиданную зверушку. — Даже не знаю, хорошо это или плохо… Жаль, конечно, что все так получилось. Ты мне по-настоящему понравилась, но, боюсь, теперь это вообще не вариант, да? Ха, но ты молодец, — вдруг рассмеялся он, — долго нас за нос водила… Интересно, а твои мужья поняли, кто был рядом все это время, а?

— Откуда ты?..

— Он Даагонский, Нэя, — перебил меня Арлис, — отступник. Я прав?

— Абсолютно, — широко улыбнулся парень. — Мой отец — Фириан. Слышала?

— Да, — прошептала я, начиная осознавать масштаб проблемы. — Это ты убил владыку арэйвов…

— Не я, отец, — качнул головой он, — я только создал для Сташи иллюзию и поддерживал. А ты нам помешала, — моментально помрачнел он.

— Зачем вам нужен был Расхарт?

— Нэя, ну не разочаровывай меня. Нам нужна была поддержка и страховка, чтобы выступить против Даагонских. Одни бы мы, увы, не справились. Перебрав варианты, решили, что с арэйвами будет проще, да и люди с ними лучше ладят. Пришлось ждать, когда подвернется подходящий случай. Но чтобы втереться в доверие, пришлось принцессу приворожить на крови. Увы, в крови арэйвов даже самый мощный приворот не приживается долго. Его необходимо обновлять регулярно. К счастью, принцесса — женщина, да еще не очень сильная. Но проводить повторный обряд во дворце — это самоубийство, поэтому пришлось Сташи уговаривать ее на поездку. Я даже не знал, что Расхарт там будет. Мы уже были знакомы к тому времени. Но когда во время обряда он постучал в дверь, все опешили.

Сначала испугалась, а потом поняли, что он тоже под воздействием приворота. И вот тут меня осенило. Я знал, что Рас полукровка, но теперь был полностью уверен, что он не простой полукровка, а самый настоящий принц. А если учесть, что он мужчина и старше… то понять, кто истинный наследник, было нетрудно. Я связался с отцом, и мы решили, что это подарок судьбы. В итоге бедной Сташи пришлось стать его постоянной любовницей, чтобы держать все время под контролем до удобного момента. Принцесса уже никуда не денется, а за Расом надо приглядеть. Но эта дура даже такое простое дело умудрилась запороть. Видите ли, ей противно было! В итоге он услышал то, чего не должен был слышать. А всего-то и надо было заключить брак и потом привезти Раса к арэйвам. Но выбора не было. Пришлось мне самому за ним приглядывать. Или думаешь, дядя от большой дружбы ему все заказы отдавал? Все пришлось менять на ходу. Сташи отправили к арэйвам, втерлась в доверие и наладила связи. Увы, с владыкой и его женой фокус с приворотом не прошел бы, пришлось затаиться, пока с Расхартом была неопределенность. А потом появилась ты! Ты, Нэя, и испортила такой план… Три года коту под хвост! И все из-за тебя! — Он наклонился и больно сжал пальцами мой подбородок. — Ты знаешь, как я хотел тебя убить, когда Сташи нам все рассказала, а? Ты себе даже представить не можешь, что я чувствовал! Какая-то девчонка просто так, походя разрушила все!

— Извиняться не буду, — невнятно пробормотала я.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся он, разжав наконец пальцы.

— Как вы догадались, где нас ждать? — вклинился в разговор Арлис.

— Надо было всего-навсего хорошенько раскинуть мозгами. Мы знали, что ты поедешь к эльфам, а Сташи потом подтвердила и сообщила, что с вами отправились еще и двое Даагонских, которые ищут… жену! Интересно, правда, Нэя? Внезапно появившаяся девчонка-некромантка, которая обладает магией Даагонских… не бывает таких совпадений.

— Откуда ты знаешь, что я ею обладаю?

— Ты использовала силу. Пока это была некромантия, никто ничего не ощущал, но вот огонь — это другое. К тому же чистая стихия… Первая вспышка была на дороге, когда Сташи бросила в тебя амулет, а вторая… вчера, которая полностью подтвердила наши подозрения. Это ты новоявленная Даагонская, жена Артвирта и Фартрейда.

— Зачем вам Нэя?

— У нашей малышки есть секрет, — улыбнулся парень. — Так ведь? Силы думали, что они самые умные, но это не так. Их легко просчитать. Мы ждали, что они кого-нибудь призовут, как только мы активизировались. Они боятся, да, Нэялин? Нам нужны ключи, чтобы войти в храм, им тоже, но никто из нынешних Даагонских не может найти его. Видишь, как просто.

— Но вы уже были в храме? — Я припомнила, что рассказывал Итарон.

— В храме — да, но не в святилище! Туда без ключей попасть нельзя.

— Как вы нашли нас? — перебил Арлис. Меня в данный момент интересовало другое, но эльф не дал мне возможности задать вопрос.

— Признаюсь, сперва мы потеряли твой след. И даже не подумали на тебя, когда ты объявилась в караване. Ты ведь еще месяц должна была восстанавливаться. Некромантка, что ж, на Оссэро это не редкость… Но потом ты спутала наши планы на Раса. Пришлось срочно отзывать Сташи, пока не поздно. Да и я оказался не в том состоянии…

— Сташи сказала, что уезжает, а сама вернулась во дворец. Это она пришла в кабинет владыки, сообщив, что располагает информацией о его сыне. И она открыла портал для тебя и твоего отца. И о нас тоже сообщила она, чтобы заманить во дворец владыки, когда мы шли в земли эльфов. Так?

— Все так, — снисходительно усмехнулся мне Вэн.

— Какой-то ты слишком общительный, — подозрительно прищурилась я.

— А чего скрывать? Это уже прошлое, да вы и сами бы обо всем догадались. Это лишь вопрос времени, — пожал плечами он, я и вынуждена была признать его правоту.

— Может, еще и скажешь, кто в клане Аль-Шион шпионит на вас?

— Ха, хитрая какая! Нет уж, с этим откровением пока подождем. Мало ли…

— А если Нэялин отдаст тебе ключи, ты нас отпустишь? — внезапно произнес Арлис, заставив меня вздрогнуть.

— Нет. Ключи никого, кроме нее, к себе не подпустят, они отданы ей, и теперь она хранительница. Мы даже входа в святилище не найдем. Увы, но это так, иначе бы мы вас тут же отпустили на все четыре стороны.

— А зачем вам так нужно попасть в это святилище?

— Пока не время тебе это знать, — усмехнулся он и легонько щелкнул меня по носу. Осторожный, зараза. Любой вопрос, который может дать хоть какую-то информацию для размышления, просто обходит.

— Послушай, — я посмотрела на него, — если тебе нужна я, может, отпустишь остальных? Зачем они тебе?

— Нэя, не глупи, пожалуйста, — поморщился Вэн. — Сама ведь понимаешь, что это страховка на случай, если ты решишь поиграть в благородство.

— То есть, если откажусь, ты будешь брать по одному из каравана и перерезать им горло?

— Ну зачем же так радикально, — рассмеялся он. — Да и тащить такую ораву тоже смысла нет. Караван идет своей дорогой, а мы своей.

— Иными словами, — сделал вывод Арлис, — здесь только мы, Даагонские, Мина с Расом и Хас?

— Именно, плюс ваша охрана. А караван дядя отведет в город. Он и так не горит желанием влезать в наши дела, так что пусть хоть так пользу приносит.

— Они в порядке?

— Конечно! — Он даже умудрился оскорбиться.

— И куда нас сейчас везут?

— В храм, естественно. Кстати, забавно, не правда ли? Храм Неназываемых находился точно под храмом Всех Стихий. Тебе не кажется, что в этом есть некая насмешка судьбы?

— Не знаю, — буркнула я. — Меня сейчас это мало волнует.

Однако больше я не задала ему ни одного вопроса. Да и о чем было спрашивать? Зачем вам все это? И так понятно — сила, власть, богатство, молодость… Даже одной из этих причин вполне хватило бы, чтобы пойти на такое, а уж все вместе… Да и не пойдет Фарвэн против отца, уверена, парень с рождения слышал только о великой миссии и главной цели его жизни. Переубедить за пару минут таких невозможно, а значит, не стоит и унижаться.

Фарвэн еще несколько минут постоял над нами, но, видимо, понял, что больше ничего от нас не дождется, хмыкнул и ушел, бросив:

— Отдыхайте пока. К вечеру будем у портала.

Мы с Арлисом остались вдвоем. Если можно так выразиться, конечно, применительно к ситуации. Страха пока не было, так, легкая нервозность и нехорошие предчувствия, но я старалась не выдать своих чувств, хотя Арлиса мне обмануть не удалось. Сухие губы мягко прикасались к моему лицу, волосам, коротко касались губ. Он не мог ни обнять, ни утешить, поэтому делал единственное, что было в его силах. Но даже за эту малость я была ему благодарна.

— Поспи, — шепнул он, — силы еще понадобятся.

Поспать? Это было легче сказать, чем сделать — слишком уж мрачные мысли одолевали меня, да и путешествие комфортным не назовешь, однако, на удивление, через некоторое время меня сморило.

Пробуждение оказалось не особо приятным. Меня грубо растолкали и рывком потащили из телеги. Наверняка останутся синяки и царапины, руки-то у меня были связаны…

Когда голова перестала кружиться, я поняла, что мы стоим перед небольшим зданием, внутри которого и находился портал. Какой-то прилизанный мужик льстиво улыбался и держал дверь открытой.

Оглядевшись, я увидела всех наших. Слава богу, живы и здоровы! Только вот два братца сверлят меня яростными взглядами. Упс! В этот момент я даже порадовалась, что мы связаны.

— Вперед! — Меня толкнули, вынуждая шагать к порталу.

Минутная темнота перед глазами, и радостный голос объявил:

— Добро пожаловать!

Так вот он какой… Я задумчиво рассматривала главу отступников. Не понять, кто это, было невозможно. Он выделялся на фоне остальных — держался уверенно, от него исходила сила, и окружающие относились к нему почтительно. Красивый мужчина, даже слишком, но при этом не смазливый. Фарвэн ему заметно уступает. Высокий, поджарый, с точеными чертами лица, прямой нос, ярко-зеленые глаза и копна каштановых, слегка вьющихся волос длиной до плеч. Да и выглядел он как старший брат Вэна, не более того.

— Фириан… — прошипел Фартрейд за моей спиной.

— Он самый! — широко улыбнулся мужчина. — А вы наследники Аль-Шиона… Занятно. — Он придирчиво изучал обоих братцев. — Похоже, Асириан умудрился привить вам собственный снобизм и глупость, — усмехнулся он, а Даагонские синхронно заскрежетали зубами. — Это же надо так себя повести, чтобы от вас жена сбежала. Да еще и не узнать ее, проведя бок о бок несколько недель. — Он повернулся ко мне и отвесил изящный поклон. — А вам, девушка, браво! Покорен!

— Спасибо, — фыркнула я.

— Обращайтесь, — улыбнулся маг и перевел взгляд дальше. — Ого! Милорд, леди, а вы тут каким боком?

— Случайно, — усмехнулся эльф. — Может, отпустите?

— Конечно, как только все закончим, вы и леди будете свободны. А теперь следуйте за мной. До храма еще почти сутки добираться. Вэн! — махнул он рукой, подзывая парня.

И все. Наемников, в том числе и Раса, он едва удостоил взгляда. Никаких издевательств, насмешек, сентенций о победе вселенского зла… даже обидно стало. Какой-то неправильный злодей нам попался. К нему даже отрицательных эмоций не испытываешь! Красивый, вежливый, с чувством юмора… Обидно, однако.

— Двигай! — Один из людей Фириана грубо подтолкнул меня. Пришлось подчиниться.

Мы вышли из какого-то невзрачного серого домишки, окруженного густой порослью кустов и деревьев, и процессией двинулись по дорожке. Я чуть было не заскрипела зубами, когда увидела две крытые телеги. Похоже, нас опять повезут как бревна.

— Занимайте места, — усмехнулся Фириан, широким жестом обводя повозки, — дорога предстоит длинная.

На этот раз пришлось потесниться, предусмотрены были только сидячие места. Меня, Мину, Артвирта и Кеста усадили в одну телегу, а Фартрейд, Арлистиан, Расхарт и Хас, Рой и Нер ехали в другой. Интересно, и кто же это такой осторожный? И это не считая охраны!

У нас не было никакой возможности поговорить или обсудить ситуацию. Увы, отступники оказались очень умными и осторожными. С нами обращались вежливо, останавливали телеги практически по первому требованию, не забывали давать попить и поесть. Нам с Миной даже подушки с пледами принесли. Сервис, чтоб им! Да я даже не могла заставить себя разозлиться. Вот Даагонских в свое время я почти ненавидела, а Фириана с сыном — нет. Да, досада берет, еще страх перед неизвестностью, но не ненависть.

А вечером, когда остановились на ночлег, нас даже пригласили к костру, вручив по кружке чая и миске каши с мясом. Я долго молчала, тщательно пережевывая еду и не отвлекаясь на мрачные взгляды мужей, но в конце концов не выдержала:

— Фириан, можете пояснить мне, в чем цель всего этого? Я тут недавно и, сами понимаете, не совсем в курсе происходящего… Вы же и так неплохо жили, к чему такие проблемы?

— Ну-ну, — усмехнулся маг, — Нэялин, не надо убеждать меня в своей наивности и неосведомленности. Все равно не поверю. Но если в общих чертах… ты ведь прекрасно знаешь, что за пользование силой надо платить — подчинением в нашем случае. Но это еще не все. Те, кого Даагонские привыкли считать силами, не более чем паразиты.

— Это как?

— Ты в курсе, что потоки магии Оссэро заблокированы?

Я поспешно кивнула.

— Именно поэтому живущие здесь люди не в состоянии ею пользоваться. С эльфами, дэвами и арэйвами другая история… Их источники внутренние, а не внешние, как у людей, хотя и им все труднее. Но сейчас не об этом. Понимаешь, Нэялин, эти силы, — последнее слово маг буквально выплюнул, — не в состоянии сами пользоваться потоками магии, потому как они заблокированы, причем как раз на их уровне, не могут получать ее из мира непосредственно, но они могут использовать… хм… как бы точнее выразиться… переработанную магию. Ту, которую выделяет маг при работе, да и просто из его ауры. Но, как ты понимаешь, добровольно им никто ничего не отдаст, поэтому появился некий договор. Они направляют потоки исключительно на избранных, а за это избранные становятся рабами.

— Чушь! — подскочив, выкрикнул Фартрейд, да и Артвирт прищурил глаза.

— Сядь, мальчишка. Я сказал истинную правду. А то, что ты об этом не знаешь… да все элементарно — эта информация передается от одного главы рода к другому.

— А ты тогда откуда знаешь? — процедил Артвирт.

— Я? Ну я как раз очередной несостоявшийся глава рода. Как старший сын, именно я должен был стать главой рода, но силам не нравилось мое своеволие, поэтому они решили перестраховаться.

— Ха! Теперь ясна причина всего этого, — фыркнул Фарт, высокомерно поглядывая на мага.

— И это тоже, — не стал отпираться Фириан. — Но не только. Помимо предположения лорда Даагонского было еще две причины. Первая — оказывается, что без контроля сил магия каждого увеличится в семь раз! При этом мы не будем зависимы от одной стихии. Можем стать универсалами! — В его глазах вспыхнул предвкушающий огонь.

— Но вы же провели обряд? — не поняла я.

— Провел, но настоящий обряд можно провести только в святилище храма. Увы, вне его все закончилось привязкой к уже существующей стихии. И Вэна я смог привязать только к своей.

— А вторая причина?

— Вторая более банальна, — улыбнулся маг, — и более понятна лордам Даагонским. Выбранная мне силами жена меня крайне, крайне не устраивала. И внешне, и по характеру… да по всему! Собственно, это послужило последним толчком к моему поступку. И потом, эти силы не нужны Оссэро. Пусть уж лучше случай решает, кто и чего достоин, чем какие-то жалкие паразиты. Разве не так?

Я покосилась на Мину, и та кивнула. Вот как? Получается, отступник говорит правду? Занятно.

Ужин завершился в молчании. Я больше не стремилась задавать вопросы. Пока и полученных ответов с головой хватило. Неужели Фириан прав? А если да — что это меняет? И потом, какой смысл силам посылать меня? Я же должна открыть храм, то есть магия вырвется на свободу… Или нет?

Проклятье! Я помотала головой, отгоняя мысли, и тут же почувствовала успокаивающее прикосновение Арлиса. Подняв глаза, я встретилась с аквамариновым взглядом и почувствовала, как тревога отступает.

— Все будет хорошо, — шепнул он, — я видел. — И лукаво подмигнул напоследок.

— Нэялин, пойдем, — позвал меня Вэн. — Ляжешь в телеге с эльфийкой. Уверен, высокородный лорд сможет провести ночь на земле.

— В чем дело?! — Раздраженный голос Фириана заставил меня вздрогнуть. — Почему дверь не открылась?!

— Не… не знаю, — пробормотала я, разглядывая окровавленную ладонь.

— Что значит, ты не знаешь? Почему эта демонова дверь не открылась?! — Разозленный отступник с силой встряхнул меня, да так, что зубы клацнули друг об друга. — Молчишь? Думаешь, мне трудно будет заставить тебя говорить? — угрожающе прищурился он.

— Нет…

— Тогда открывай!

— Я не знаю, почему она не открывается! — закричала я, пытаясь оттолкнуть мага.

— Упрямишься… Вэн, отрежь эльфийке пальчик.

— Нет!

— Не смей!

— Подожди!

Крики слились в нестройный хор, за которым практически было не слышно тихого голоса Арлиса:

— Кажется, я догадываюсь, в чем дело.

— И в чем же? — саркастически осведомился отступник.

— В том, что мы с Нэялин кровники, — спокойно произнес Арлистиан, словно речь шла о погоде. — И все ключи она получила, будучи связана со мной.

— То есть?..

— То есть я тоже должен быть рядом с ней, во всяком случае, я так думаю.

— Что ж, — после минутного молчания кивнул Фириан, — можно попробовать, но смотри, без глупостей. Развяжите его. Только ты ведь понимаешь… — Маг не стал договаривать.

— Вполне, — высокомерно бросил Арлис, подходя ко мне.

Я просто диву давалась, как он может в такой момент быть настолько спокойным и уверенным. Интересно, это врожденное или благоприобретенное?

Уверенная рука легла поверх моей и потянула ее к ключу. Я инстинктивно дернулась, мне не хотелось снова почувствовать боль, в конце концов, я не мазохистка, но Арлис не дал мне шанса уклониться. Властно надавил, и наши пальцы коснулись ключа, чтобы уже через миг провернуть его в замке.

Щелчок в наступившей тишине был подобен раскату грома. Я на этот раз даже боли не почувствовала, настолько захватило меня предвкушение, и только успела отпрыгнуть, когда дверь вспыхнула огнем, переливающимся всеми цветами радуги.

Но главное — магия! Она хлынула из-за двери, словно жар из кузницы, опаляя и насыщая почти до тошноты. Силы было так много, что я покачнулась и упала бы, если бы Арлис не успел меня подхватить. Я слышала судорожные вздохи мужчин и вскрик Кэоры, но это все было так далеко…

Прошло несколько невыносимых минут, пока поток не ослабел, став терпимым. И что же? Это все? Я напряженно всматривалась в темноту открывшего святилища. Мой договор с силами заканчивался в момент открытия храма, о том, что будет дальше, они ничего не говорили. То ли потому что на этом действительно все, то ли сами не знали, что дальше. Кхм… а может, мне удастся этим воспользоваться? И еще интересно, почувствовали они открытие или нет?

Однако мне не позволили спокойно все обдумать. Нетерпеливым выкриком Фириан подстегнул нас с Арлистианом. Ха, боится сам вперед лезть!

Эльф первым шагнул в темноту, ведя меня за собой. Приятно, что и говорить, только, если там что-то действительно опасное, вряд ли расстояние в пару сантиметров меня спасет.

Вплотную прижавшись к Арлистиану, я поняла, что на самом деле он не настолько уверен и спокоен. Его тело было напряжено, он в любой момент ждал нападения. Но, несмотря на это, он шел твердо, прикрывая меня своей спиной.

В тот же миг, как только Арлис переступил порог, сквозь стены полилось неяркое золотистое свечение, позволившее спокойно рассмотреть святилище. Господи!.. Я широко распахнула глаза. Это был сюрреализм, фантасмагория, хаос… не знаю, как можно описать то, что я видела.

Прямо под ногами расползалась бездна, но в отличие от той, через которую мы шли к храму, это была бездна космоса — пустота, чернота, проплывающие легкие облака, за которыми начинались звезды, летали метеориты по неописуемой траектории… А то, что я приняла за стены, было не чем иным, как переплетением то ли ветвей, то ли корней, которые горели, и с каждой минутой все ярче, но отчего-то не сгорали. А над нашими головами нависал океан… Кристально чистая гладь то безмятежно колыхалась, то, обдавая брызгами, вскипала штормовой волной, разбивающейся у дальней стены. Причем потоки стекающей воды никак не сказывались на свечении стены — она горела все так же ярко и не думала затухать.

— Ч-что это?..

— Святилище стихий, — пробормотал Арлис, покрепче ухватив меня за руку.

— И… что дальше?

— Думаю, нам туда, — кивнул он вперед, и, выглянув из-за его спины, я поняла, о чем он.

Центр этого своеобразного зала пронизывал столб света. Он брал начало где-то в воде и уходил в темноту космоса. Ему не было ни начала, ни конца…

— Пойдем?

— Шутишь? — Но, приглядевшись, я поняла, что Арлис серьезен. — Нет!

— У нас нет выбора. И я уверен, у нас получится.

Наверное, я бы и дальше препиралась, не решаясь наступить на пустоту, но довольно сильный тычок в спину заставил меня рефлекторно шагнуть вперед. И вот мы с Арлисом оказались в святилище, зависнув над бездной. На миг от испуга сжалось сердце. Я даже дышать перестала, но прошла секунда, другая, а мы не падали, и я немного расслабилась.

— Что встали?! — прикрикнул Фириан, и нам пришлось сделать еще несколько шагов. — Вы двое следующие, — приказал он, и я услышала шаги за спиной.

Невольно обернулась. Двое охранников сделали шаг, боязливо поглядывая на пропасть, и… с душераздирающим криком полетели в бездну. Их в ужасе распахнутые глаза и взметнувшиеся вверх руки — последнее, что я увидела.

— Так… — раздался в тишине мрачный голос Фириана. — Значит, кроме вас, никто не может войти туда… Понятно. Что ж, тогда меняем планы. — Судя по всему, маг был этим не очень обрадован, но готов к такому повороту. — Итак, Нэялин, милорд, я даю вам ровно час, чтобы вы замкнули потоки силы на меня.

— В смысле?

— В прямом. Теперь именно я буду контролировать, что, сколько и кому давать. Вся магия будет проходить через меня, а силы отныне лишатся права влиять на потоки.

— Да как мы это сделаем?! — возмутилась я, на миг забыв, где нахожусь и в каком положении.

— Уверен, придумаешь. А если нет, то каждый час я буду убивать по одному твоему другу. Не волнуйся, мужей приберегу напоследок. Все поняла?

— Да.

— Вот и отлично. Вперед! Как только я почувствую, что сила перешла ко мне, тут же вас отпущу.

— Угу, отпустит… прямо в бездну, — пробормотала я, но, кроме хмыкнувшего Арлиса, никто этого не услышал.

— Идем. — Эльф снова взял меня за руку.

— И что будем делать? У тебя есть идеи?

— Пока нет, — честно ответил он, — но по-прежнему думаю, что нам нужно туда. — И он указал на столб света. — На месте разберемся.

— Подожди. Помнишь, что я рассказывала про свой договор с силами? Как думаешь, может, стоит их сейчас призвать и потребовать признать его исполненным?

Арлистиан задумался. Я видела, как усиленно он ищет варианты и прикидывает возможности, просчитывая, предугадывая и отбрасывая ненужные. И большинство ему не нравится.

— Знаешь, я бы пока подождал. Давай сначала разберемся, что там, а потом решим. Не уверен, что силы не попытаются тебя сейчас использовать, а пока мы не знаем всей ситуации, это может быть опасно.

— Хорошо, — вздохнула я, признавая его правоту.

Мы осторожно делали каждый шаг, боясь, что он станет последним. Это были непередаваемые ощущения, которые, честно говоря, я не хотела бы испытать вновь. А когда мы прошли примерно половину пути до цели, створки двери с грохотом захлопнулись, отрезав нас от мира.

В тот же момент стихии будто взбесились. Ураганы, молнии, огненные шары, потоки лавы, камнепады, накатывающие волны… Я перестала что-либо видеть и слышать, почти погребенная окружающим хаосом.

— Бежим! — Крик Арлистиана вывел меня из ступора и придал ускорение.

Эльф тащил меня за собой, то и дело заставляя пригибаться, нырять в сторону или подпрыгивать. Каждый следующий миг мог стать последним, словно кто-то совершенно не хотел нас пускать. И именно теперь я ощутила страх — просто потому, что со стихией не спорят.

Мне показалось, что время остановилось или, наоборот, ускорилось до бесконечности, когда одна из молний попала в Арлиса… Крик застрял где-то в горле, я ошеломленно смотрела, как он вздрогнул всем телом и начал проваливаться вниз. А ведь он бы увернулся, если бы не я… Понял, что, если попытается что-либо сделать, мне не жить… И подставился сам. Нет! Не отпущу! Не позволю!

До боли в пальцах вцепилась в его одежду. Эльф был тяжелым, безвольное тело то и дело норовило выскользнуть и скрыться во мраке. Только вот и мне тогда смысла не было оставаться. Я нашла его, свою судьбу и любовь, и не намерена отказываться от счастья. И он обещал! Обещал, что у нас будет будущее, дом, дети… а значит, я справлюсь!

Тащить Арлиса оказалось труднее, чем я думала. Словно почувствовав нашу слабость, пустота стала… зыбче, норовя то и дело поглотить и его и меня, но я упорно шла вперед. Вернее — ползла, то и дело уклоняясь от очередной молнии или метеора, понимая, что это неминуемая смерть.

Я даже не заметила, что прокусила губу, что сломала ногти, что одежда в некоторых местах порвана и даже прожжена — видимо, меня все-таки несколько раз задело по касательной.

— Ну же… еще чуть-чуть… — прохрипела я, не сводя глаз с цели и радуясь каждому преодоленному мною сантиметру пути. — Да!.. — выдохнула я и… провалилась в свет.

Падение было недолгим. Наверное, примерно с метровой высоты, пострадать не пострадаешь, но больно. Что ж, могло быть хуже. Впрочем…

— Арлис, Лис… — Я склонилась над эльфом, пытаясь понять, что с ним.

Он не реагировал на мои слова и почти не дышал. Редкие судорожные вздохи были почти незаметны, так что за несколько минут я пережила настоящий ужас, подумав, что все кончено.

— Ну же… ты обещал, — прошептала я, прижимаясь к нему. Он не может меня бросить, тем более сейчас, когда я поняла, насколько он мне дорог!

Так, стоп! Что же я веду себя как истеричная барышня? Я же некромант! А значит, могу не только упокоить, но и вытащить с того света!

Я сосредоточилась… Господи! Арлис действительно умирает! Теперь я видела это четко, удар оказался слишком сильным, и эльф держался только на упрямстве и безумной регенерации. Ну уж нет! Я призвала все оставшиеся силы, аккумулируя в некий концентрированный шар энергии. В какой-то момент я поняла, что еще немного, и либо сожгу сама себя, либо не удержу энергию. Выждать не было смысла, или получится — или нет.

Потянулась к Арлису, перекачивая в него силу, заживляя повреждения и восстанавливая ауру. Процесс шел ни шатко ни валко, выкачивая из меня последние остатки, но отступить я уже не могла, иначе умру сама и не спасу Арлиса. Поэтому, скрипя зубами, я продолжала, чувствуя, что стекающий со лба пот перемешивается с текущей из носа кровью… Еще… Еще чуть-чуть…

И темнота…

Очень медленно, стараясь не делать резких движений, я обернулась. На плите, болтая в воздухе ногами, сидел парень лет двадцати. Тонкий, гибкий, с фарфоровой белой кожей, черными словно вороново крыло волосами, двумя толстыми косами спадавшими на пол и свивавшимися там кольцами. Его огромные глаза были абсолютно белыми, без зрачка и радужки. Одежду ему заменяла черная татуировка — плечи, руки, грудь, живот, бедра были столь густо испещрены какими-то символами, что невозможно было понять, что изображено. Еще одна татуировка, уже серебристая, светящаяся, была у парня на щеке, изображая тот же символ, что у меня на груди. На шее болтался крупный медальон в виде знака Даагонских, составленный из драгоценных камней. Также я рассмотрела за спиной парня крылья, точнее, черный туман, принявший их форму.

— Э-э-э… — растерянно протянула я.

— Вообще-то Некрэйдмэесс, — фыркнул парень.

— Очень приятно, — пробормотала я, разглядывая это чудо. — Я Нэялин, а это…

— Знаю, — перебил он, — я уже подключился к ареалу Оссэро.

— Кто вы?

— Я? Я — демиург этого мира, — пожал плечами он.

— Де… демиург?! Но вас же больше нет на Оссэро!

— Не совсем, как ты видишь. Нас нельзя убить, пока есть этот мир, и этот мир есть — пока живы мы. Замкнутый круг. К тому же при гибели Оссэро, или правильнее Ооссэрро, будут затронуты зеркальные миры, Верхний и Нижний, они погибнут практически на девяносто процентов, а это в свою очередь затронет их верхние и нижние миры и зеркальные, и так далее… Короче, если убить демиурга, пока он связан хоть с одним миром, то это затронет все мироздание, а придумать нам другое наказание просто не смогли, так что нас запечатали здесь.

— А что вы тут… делали?

— Отбывали наказание, что же еще?

— Подождите, — я затрясла головой, — если вы — демиурги, то кто такие силы?

— Силы? — Парень ненадолго задумался, похоже уйдя мыслями в астрал, и наконец рассмеялся. — Ох, не могу!!!

— Если вы скажете, что вас насмешило, мы к вам присоединимся, — сухо бросил Арлистиан.

— Не ворчи, мальчик, — фыркнул демиург. — Ваши силы не кто иные, как дети. Да-да, именно дети, — повторил он, видя недоверие на наших лицах. — Когда заканчивается формирование мира, разрывается связь с демиургами, но мы никогда не бросаем его без контроля. Поэтому принято отбирать несколько детей и делать из них богов. Вот ваши силы и есть те самые дети, которые в будущем должны были стать полноценными богами. Но из-за того, что мы не успели закончить привязку, их взросление и обретение силы не произошло. Поэтому они и остались где-то на уровне восьми — десяти лет по человеческим меркам и теперь играют вами, как в куклы.

— То есть никаких пар нет? — уточнила я. — И они всего лишь морочат голову, заставляя заключать брак по их прихоти?

— Ага! — рассмеялся демиург. — Соединяют самых сильных носителей крови магов и смотрят, что получится. Но ты права, это просто их прихоть. Им скучно.

— Скучно… — пробормотала я, чувствуя подступающую ярость. — Им скучно?! Скучно!!!

— Не ори! Как бы то ни было, Оссэро они удержали на грани, так что можно считать, что они делали все правильно, ну или хотя бы в нужном направлении.

— А зачем им нужно было открытие храма?

— Чтобы взять стихии под полный контроль. Их собственных возможностей уже не хватает. Кстати, ваш отступник не соврал. Все так и есть.

— И что теперь?

— Ну… вы сейчас откроете остальные саркофаги.

— Не уверена, что это стоит делать, — пробормотала я.

— А у тебя нет выхода, — опять рассмеялся он. — Я ведь могу и сам это сделать. Всего-то и нужна ваша теплая кровь. Намек ясен?

— Вполне, — ответил вместо меня Арлистиан. — Но хотелось бы знать ваши планы на нас и мир в целом.

— Да ничего вам не будет, — отмахнулся демиург. — Восстановим потоки, откроем Оссэро, вернем магию, подтянем детишек до нужного уровня и уйдем.

— А война? Вдруг вас опять… того.

— «Того» нас больше нельзя, — серьезно ответил парень. — Мы уже отбыли наказание. Согласно закону, как только происходит освобождение, наказание считается отбытым и повторному наложению не подлежит.

— Подождите, что-то я не понимаю, — покачала головой я. — А если бы вас освободили через день, что, тоже все нормально?

— Через день бы не освободили.

— Так я ведь уже третья, кого отправили сюда. Вас вполне могли бы найти раньше.

— Ты не третья, а восьмая, — безмятежно поправил меня демиург, а я почувствовала, что закипаю.

— Как восьмая?.. Они же сказали…

— Соврали.

— Соврали?!

Это стало последней каплей. Сила вырвалась из тела, раскидав и Арлиса и демиурга, закручиваясь в черный с огненными всполохами вихрь. Вот же… козлы, а не силы!

— Какая девушка!.. — восторженно прошептал Некр… как его там. — Прямо как моя Игнисайэсс! — И легко впитал мою магию. — Ну а что, ты думала, они скажут, что уже десяток не вернулся?

— А как же предсказание?

— Детка, а что такое, по-твоему, предсказание? Я тебя разочарую, но это всего лишь оглашение приговора нашими судьями, которые видят будущее. Они просматривают варианты развития событий и дают подсказку, кто и когда откроет тюрьму. Другими словами, банально назначают того, кто должен это сделать. Так сказать, чтобы нужного направить в нужном направлении.

— И как оно звучало в оригинале? — поинтересовался Арлистиан.

— Как обычно — мутно и непонятно, — фыркнул демиург и продекламировал:

— М-да… бредово звучит, — высказалась я.

— А вот ему, похоже, понравилось, — усмехнулся парень и кивнул на эльфа, по лицу которого расползалась подозрительная улыбочка, но стоило ему засечь мой взгляд, как он тут же состроил серьезную мину.

— И что нам теперь делать?

— Ну… открываете саркофаги и быстренько сматываетесь отсюда.

— Почему?

— Потому что это я почувствовал в тебе родственную силу, а как отреагируют остальные, неизвестно. Плюс я просматривал вашу память, а не факт, что вы выдержите внимание сразу нескольких демиургов. Проще будет, если я сначала всем все объясню.

— А что насчет договора Нэи с силами? — вдруг спросил Арлис.

— Призови их, как окажешься в храме, но до выхода за пределы. Они обязаны признать его исполненным.

— Хорошо… Только там еще отступники, не забыл? Может, поможешь?

— Ну ты и наглая! — восхитился демиург, но я и правда не воспринимала его как угрозу. Глупо? Наверное. Но я ничего не могла с собой поделать. — Посмотрим. Сильно не рассчитывай, еще неизвестно, как наши отреагируют. Может, мне еще их успокаивать придется. Все, хватит болтать.

Пришлось идти. Точнее, пошел Арлистиан, а меня он тащил за руку. Нет, я понимала, что выбора у нас нет, демиург внимательно следил за нашими действиями, но все равно не хотелось. Кстати, Некр что-то сделал, чтобы саркофаги сразу не открывались. Видимо, он и правда опасался реакции своих… хм… наверное, друзей.

— Вот и молодцы, — похвалил он, когда мы закончили. — А теперь… брысь отсюда!

— А как?..

— А вот так!

Нас подбросило и буквально швырнуло в сторону тьмы. Я только зажмуриться успела.

— Все, открывай глаза, — шепнул Арлистиан, поддерживая меня.

— О-о-о…

— Да, думаю, пора звать силы.

— Я тоже так думаю, — вздохнула я и сжала амулет, мысленно потянувшись к ним.

— Ты призвала нас!

— Что ты хочешь?

— Назови причину!

Снова хоровое пение, те же самые слова, но теперь я слышала в них неуверенность и тревогу. Более того, не знаю, на этот раз мерцающие шары света проявились в реальности или это были их проекции.

— Я требую признание договора выполненным! — твердо заявила я.

— Нет!

— Не выполнен!

— Не признаем!

— Мы не получили!

— Дверь снова закрыта!

— Стоп! — прервала их я. — Договор звучал так: я нахожу ключи и открываю дверь. Все! Ключи нашла, храм тоже. Дверь была открыта, вы сами только что это подтвердили. Я требую признать договор выполненным!

Повисло молчание. Я ощущала, что силы хотят отказать, но не могут найти подходящий аргумент. Все правильно, надо было четче формулировать условия. А уж если вспомнить, что они меня обманули, навешали мне лапши на уши, то даже и не жалко их.

— Хорошо.

— Признаем.

— Да будет так.

— Выполнен.

— Условие соблюдено.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась я и почувствовала, что грудь обожгло. Оттянув край рубашки, провела рукой по чистой коже. Знак пропал! — А теперь насчет вашего обещания. За мной осталось желание.

— Что?

— Нет!

— Не время!

— Никаких нет! Ваше слово! Мое право! Итак, мое желание… — Я зажмурилась, пытаясь сформулировать четко. — Я хочу стать свободной от Даагонских, в том числе расторгнуть брак, но при этом чтобы все мои способности, приобретенные знания и внешность остались при мне. И главное, вы никогда не будете мне мстить или вредить. Ясно?

— Да-а-а… — Яростное шипение было мне ответом.

— А-а-а! — заорала я. Руки обожгло болью, словно с них содрали кожу. На глазах выступили слезы, и я с трудом смогла отдышаться. Только благодаря поддержке Арлиса мне удалось избежать позорного падения. Придя в себя, посмотрела на запястья. Клейм больше не было. Я была свободна. — Спасибо…

— Ты сделала свой выбор!

— Больше не обращайся к нам!

— Прощай!

— Бессовестная!

— Мы тебе столько дали!

— Уходи отсюда!

— Мы дальше сами разберемся!

— Подождите! — закричала я. — Тут отступники! И Итарон в плену!

— Что?

— Как!

— Да хватит вам! — не выдержав, топнула ногой я. — Сколько можно повторять?! Что вы делать-то будете?

— Мы уже сделали, а ты уходи! Тебе здесь не место.

— Хорошо, — не стала спорить я, наблюдая, как шарики начинают растворяться в воздухе.

— Нэя… — тронул меня за плечо Арлис.

Повернувшись, я вопросительно посмотрела на мужчину, но его взгляд был прикован к моим рукам. Медленно закатав рукава, он с каким-то непонятным чувством осматривал гладкую кожу. Его пальцы ласкающе погладили мои запястья, а потом он наклонился и запечатлел на каждом поцелуй.

— Арлис?..

— Я тебя люблю, — глядя мне в глаза, произнес он, — и теперь могу говорить прямо. Ты мне нужна, ты половинка моей души. Нэя, я прошу тебя стать моей женой.

— Сейчас? — опешила я.

— Да. Нэя, мы оба не знаем, что нас там ждет… и выживем ли, поэтому прошу… ответь сейчас. Ты станешь моей женой?

— Да… — прошептала я, по-детски закрыв глаза и чувствуя, как бросаюсь в омут с головой. Может, кто-то скажет, что это глупо. Только от одного брака избавилась, чтобы тут же вляпаться в другой, но… Я ему верю. Даже не так. Я знаю,что он не врет, что не обидит и не обманет. И что я никогда не прощу себе, если упущу его.

— Люблю тебя… — Жаркий шепот и нежное прикосновение губ.

— Нам надо идти… — напомнила я, когда наконец смогла оторваться от Арлиса.

— Знаю. — Он прижался лбом к моему лбу, переводя дыхание. — Еще секунду… Эх… ладно, что ты надумала делать?

Увы, у меня не было ни одной подходящей мысли, как помочь друзьям и не попасться самим. Еще было непонятно, откроется ли дверь в храм сама или нам придется открывать ее? Да и потом, Фириан ждет поток силы, а его просто быть не может…

— Не знаю, — призналась я, опуская голову.

— У меня есть идея. Не уверен, что тебе понравится, да и риск велик… — Он задумчиво прикусил губу. — Но другого выхода я не вижу…

— Ты издеваешься? — вспыхнула я. — Говори же!

— Не кричи, я просто сам не уверен, что получится, — поморщился Арлис. — Фириан он ждет, что ты каким-то чудесным образом возьмешь и замкнешь на него стихии Оссэро, так?

Я кивнула.

— Но сделать это ты по понятным причинам не можешь. Собственно, как и рассказать правду — и не поверит, и толку не будет. Ему нужна сила, а не правда. А еще там наши друзья, которые могут пострадать… остается один выход — обмануть его.

— Это понятно, только как?

— Мы можем объединить силы, — перебил меня Арлис. — Твои огонь и некромантия с моими землей и воздухом. Думаю, он сразу не поймет, что там не полный перечень стихий.

— И что это нам даст?

— Как только откроется дверь храма, ты начнешь вливать нашу соединенную силу. Это даст нам время, чтобы оценить ситуацию и приблизиться к Фириану на достаточное расстояние.

— А потом?

— А потом тебе надо прикоснуться к нему. Убедить его, уговорить…

— Думаешь, у меня получится взять его способности? — скептически поинтересовалась я.

— Надеюсь.

— Я прикасалась и к Артвирту, и к Фартрейду, но ничего не происходило.

— Думаю, это потому, что они не применяли магию.

— Возможно. А может, и нет. Мы не знаем. Это слишком рискованно.

— Согласен, поэтому есть и вторая часть плана. Если ты не сможешь хоть ненадолго лишить его силы, то мы, наоборот, начнем вливать в него свои.

— А смысл? — не поняла я.

— А смысл в том, что чужая сила в таком потоке на некоторое время вызывает эйфорию и дезориентацию. Плюс моя собственная сила вообще имеет другой состав и спектр, так что Фириана вполне может вырубить. Точнее, его вырубит, если я перестроюсь на определенный ритм. Ну так что, рискнем? Решай, Нэя, у нас мало времени.

— Хорошо, — кивнула я. — Давай попробуем. Выхода-то у нас все равно нет. Только еще один момент… даже два. Первый: наши действия после того, как Фириан отключается?

— Отбиваем наших, — усмехнулся Арлис. — Ну или как минимум уводим с линии атаки и потом освобождаем.

— Ладно, допустим… Второй момент: что делаем, если Фириан не отключится?

— Меняем направление и бьем на поражение. Все, Нэя, идем, все равно все не продумаем и не предугадаем.

И он подтолкнул меня в сторону выхода. Что ж, Арлистиан прав. У нас практически не осталось времени, чтобы придумать хоть что-то подходящее, а отсидеться здесь тоже нереально. Там друзья. Да, не только Олимина, но и Артвирт с Фартрейдом и даже Расхарт мои друзья. Сейчас я простила их всех. Всегда легко прощать, когда сам становишься свободным и счастливым. А несмотря на ситуацию, именно счастливой я себя и ощущала. Я «видела» будущее и верила в него.

Я сделала шаг и замерла, ожидая, что сейчас снова начнется светопреставление. Но ничего не произошло. Молнии не засверкали, огненные шары не полетели, да и пол под ногами не проваливался. Обманчивое затишье.

В какой-то момент я почувствовала, как сильная теплая рука обхватила мою ладошку, посылая уверенность, поддержку и любовь. Эмоции, которые Арлистиан и не думал скрывать. Полное доверие, открытые друг для друга души…

— Так, стоп! — Я остановилась. — А как мы свяжем наши силы?

— Нэя, — голос Арлиса прозвучал как-то по-особенному, — мы уже связаны.