Я сидела на маленькой кухне перед экраном монитора и нервно постукивала кончиками пальцев по кружке с кофе. Открытая интернет-страница радовала заглавием: «Попадалова Светлана. Добро пожаловать в мои миры фэнтези». Но совсем не радовали комментарии.

«Ну почему? — крутилось непрерывно в голове. — Почему опять отрицательные отзывы? И чем мои рассказы не нравятся людям? Что странного в воительнице-колдунье с сильным характером? Как будто все женщины должны быть слабыми, наивными дурочками! Да я бы на ее месте вела себя точно так же!»

Внезапно, прерывая гневные мысли, резкий порыв ветра распахнул окно. Ругнувшись, я зябко поежилась и встала: ночной осенний воздух — не слишком приятная штука. Потянулась рукой к створке, как вдруг замерла. По коже будто электрические разряды пробежали, и жутко захотелось оказаться на улице. Вот прямо сейчас.

Да что со мной такое? Я тряхнула головой, с трудом отгоняя наваждение, и тут обратила внимание на какую-то возню прямо под окнами. Там, на освещенной одиноким тусклым фонарем улочке, творилось что-то непонятное.

Бьют, что ли, кого-то?

Точно, драка. Это в центре-то города! И как всегда, разогнать хулиганов некому. Ух, зла не хватает!

Набрав побольше воздуха в легкие, я крикнула:

— Эй, а ну прекратите! Я сейчас милицию вызову!

Словно в ответ, что-то тотчас свистнуло улица и с легким треньканьем воткнулось в деревянную раму. Я медленно подняла глаза вверх и сглотнула: над головой торчало древко с оперением. Стрела?!

Черт побери, и впрямь стрела! Самая настоящая. Ее острый наконечник пробил старую деревянную раму так, что та треснула.

Пальцы, сжимавшие шпингалет-ручку, занемели, ноги тоже… Да зачем перечислять, все занемело!

Это что, разборка ролевиков? Блин! Да они меня могли убить со своими играми!

Как-то обидно стало за себя и испорченное окно. Праведный гнев вытеснил страх и потребовал отмщения. Плохо соображая, что творю, я схватила горшок с подросшим авокадо и бросила вниз.

— А ну-ка, лови, гад! Он еще в меня стрелять будет!

И я попала! Только не совсем в обидчика… Точнее, совсем не в него. Досталось тому единственному страдальцу, которого избивали. Блин.

Поверженный горшком мужчина упал, а четверо нападавших слаженно рванули к ближайшему повороту.

— Стойте, гады! — набрав побольше воздуха в легкие, вслед убегающим вдохновенно заголосила я. — Милиция! Ми… тьфу, полиция-а-а!

Бандиты скрылись, а несчастная жертва моей «меткости» осталась лежать. При виде его одинокого тела совесть встрепенулась и начала выполнять прямые обязанности душегрыза: «Да, дорогуша, это ты его горшочком уделала. Парень неплохо держался, а ты ему по голове землицей русской — ать!»

Окончательно перепугавшись, я метнулась в коридор, сунула ноги в балетки, сцапала трясущимися руками ключи и понеслась вниз по лестнице. «Ой, мамочки, только бы не убила, только бы был живой!» — Мысли работали вместо хлыстов, подгоняя ноги.

Дверь подъезда выплюнула меня в ночь и холод. Балетки промокли в первой же луже и неприятно хлюпали при каждом шаге, однако мне было не до того. Правда, хотя дом я обежала быстро, к неподвижно лежащему телу подходить вот так сразу побоялась. Чувство самосохранения напомнило о четверке не совсем нормальных ролевиков со стрелами. А подключившееся воображение мгновенно нарисовало сцену смерти от средневекового оружия. Красиво, конечно, и весьма оригинально, но испытывать на себе что-то не хочется.

Я с опаской осмотрела окружающее пространство и прислушалась. Вроде ничего: вокруг темно и тихо.

Глубоко вздохнув и набравшись смелости, я подошла к пострадавшему. Мужчина лежал на животе и не шевелился. Руки у меня стали меленько подрагивать, а сердце часто-часто застучало в районе коленок. Видимо, по этой причине они так и норовили подогнуться.

— Эй, вы меня слышите? — негромко позвала я, но даже слабого стона в ответ не услышала. — Блин!

Пронеслась паническая мысль: «А вдруг убила?»

Присмотрелась: вроде дышит, значит, еще живой. Но надолго ли? Нужна «скорая», и срочно! И почему я прибежала сюда без мобильника?! Теперь возвращаться, драгоценное время терять!

Однако едва я развернулась к дому, как по коже вновь пробежала покалывающая волна, и я вдруг поняла, что уйти без мужчины не смогу. Вот хоть режьте, а все тело противилось одинокому побегу за помощью.

Чертыхнувшись, я стала судорожно вспоминать уроки первой помощи пострадавшему. Для начала, наверное, следовало придать ему горизонтальное положение, лицом вверх.

Ухватившись за рукав кожаной куртки мужчины и упираясь ногами, я потянула вверх и на себя. И тут буквально гора с плеч свалилась: ушибленный застонал!

Коленки все-таки добились своего: я плюхнулась рядом с мужиком на влажный асфальт и начала тихонечко похлопывать его по щекам.

— Парень, давай открывай глаза! Если сотрясение, то спать нельзя! Давай открывай…

Веки распахнулись. Черные омуты облили ненавистью и злобой, а рука незнакомца стремительно рванулась к моей шее.

В следующий момент я поняла, как чувствует себя воздушный шарик, когда ему перевязывают хвостик. Жутко больно! От резко изменившегося давления на горло глаза полезли на лоб, а легкие заломило от желания вдохнуть. Стало безумно страшно… Пальцы скребли по мужской руке в бессильной попытке избавиться от удушающей хватки.

Тусклый свет от уличного фонаря начал пропадать, когда до ушей долетел холодный и злой голос:

— Ты кто?

Кроме сдавленного хрипа и испуга в глазах, предложить в ответ ничего не смогла. Мужчина, видимо, это понял, так как хватка слегка ослабла. Правда, отпускать меня пока все же не спешили.

— Ты кто? — спросил он снова.

— Помочь пришла, — с трудом просипела я. — Отпусти, бандюки могут вернуться, надо уходить.

Пальцы вновь сдавили шею сильнее, а в голову будто в грязных ботинках залезли и начали топтаться. И настолько от этого противно стало, что даже затошнило.

Вот и помогла умирающему! А мне никто не поможет…

Пакостное чувство растворилось вместе с последней мыслью, даже комок от горла откатился обратно в желудок.

— Веди, помощница, домой. — Слова незнакомца прозвучали как-то обреченно и… устало, что ли.

Рука с горла переместилась на плечо. Я тут же попыталась вырваться и убежать, но цепкость пострадавшего не переставала удивлять. Пришлось выполнять приказ.

Поднимались на ноги с трудом. Как оказалось, жертва моей меткости только лежала бодро, а вот когда дело дошло до вертикального перемещения в пространстве, начались проблемы. Точнее, мне пришлось его практически на себе нести.

Впрочем, то ли адреналин в крови повысил КПД мышц, то ли гены решили вспомнить про вклад бабушки, которая во время войны была полевой медсестрой и таскала на себе раненых, но до подъезда мы добрались достаточно шустро. И тут перед нами предстал Эверест в виде лестницы на четвертый этаж.

Я прокляла все на свете. Особенно досталось «клещу», который вцепился в меня намертво и весил, казалось, центнер!

До заветной двери осталось всего ничего. Взмокнув, как тягловая лошадь, я еле переставляла ноги, и тут «наездник» решил повиснуть на мне полностью.

Моя нога тотчас проскользнула мимо ступеньки, а другая подогнулась, отказываясь нести двойную нагрузку.

— Э не-э-эт, дружок! — выдохнула я, едва не упав. — Давай хоть до дивана потерпи! Еще чуть-чуть осталось. И нечего покойника изображать! Когда душил-то, понимаешь, такой бодренький был…

Мои слова так воодушевили ушибленного, что он рыкнул и рывком преодолел остаток пути, втащив на лестничный пролет заодно и меня. Щелкнув замком, я открыла дверь и потянула гостя в квартиру. После чего, проверив ровность стен и сосчитав количество углов, сгрузила его на диван и устало вздохнула. Нет, тяжелая атлетика точно не для меня.

Только теперь, в спокойной обстановке, я смогла осмотреть полуночного гостя более внимательно.

Черты его лица сигнализировали любой особи женского пола, что перед ней не мальчик, а мачо. Прямой нос, четкая линия подбородка и скул, длинные черные волосы — одним словом, аристократ. Вот только замашки у него, как у маньяка-душителя. Правда, многие средневековые аристократы тоже имели склонность к убийствам и пыткам… впрочем, не важно.

Одет мужчина был странно, как и все ролевики. Узкие трикотажные штаны незнакомца были заправлены в высокие черные сапоги. А из-под короткой кожаной куртки с двумя рядами пуговиц выглядывало небольшое жабо шелковой рубашки. «Значит, не толкиенист, а любитель средневекового фэнтези», — сделала мысленную пометку я.

«Я открыла глаза и блаженно потянулась. Все, что произошло, было всего лишь сном, кошмарным сном…»

Вот этот бред забудьте. Так только в романах бывает. Мое пробуждение ознаменовалось головной болью, ноющими мышцами и ужасной тошнотой. Холмистая часть тела, которая вчера нашла себе приключений, ночью, как оказалось, жила своей жизнью и придвинулась вплотную к черноволосому. Спина поддержала своевольную диссидентку. А сопящий в две дырочки раненый нагло пользовался моей беспомощностью и обнимал за талию. Приятно. Но… черт побери, он — маньяк-душитель, а я пока еще с ума не сошла, чтоб позволять таким себя обнимать!

Тошнота добралась до точки невозврата. Пришлось отложить разбирательства с гостем и бежать в ванную.

Попугав унитаз, перешла к устрашению зеркала. И как оно только не треснуло от моей «красоты»? Под глазами залегли черные круги, на голове воронье гнездо, а Шрек бы нервно курил в сторонке от зависти, узрев мой зеленоватый оттенок кожи.

От греха подальше скрылась в душевой кабинке. Двадцать минут под теплыми струями подняли индикатор самочувствия до отметки «удовлетворительно». Чашечка кофе — и переползем в пункт «хорошо».

Убедившись, что мой лик вполне можно являть народу, стала решать шараду, как пробраться до комода с бельем и сменной одеждой. Бросила косой взгляд на сваленные в кучу кофту и домашние брючки. После вчерашних приключений они были все в крови. Надевать подобное на чистое тело как минимум противно, однако и щеголять по квартире замотанной в одно коротенькое полотенце тоже желания нет.

Взгляд остановился на небольшом тазике с моей тренировочной формой: свободная белая майка и черные узкие штаны с ярко-розовыми лампасами. Постиранные и высушенные на извилистой батарее ванной комнаты, они выглядели как коровой пожеванные, но для моих нужд вполне подходили. А вот с бельем была засада.

Натягивая стринги, строила планы, как после сменить их на нормальные трусы. Прикрыла свой срам спортивками и провела рукой по обтянутому филею.

М-да, столь нескромный предмет гардероба, пожалуй, при первой возможности тоже стоит переодеть. На фигуру я благодаря регулярным походам в спортзал не жалуюсь, но демонстрировать ее всяким маньякам-ролевикам не хочется, во избежание.

Подсушив волосы, собрала их в хвост на затылке и выглянула в комнату. Гость до сих пор спал, и будить его в мои планы пока не входило. Вдруг опять душить начнет, а я еще от ночного сейшена не отошла. Надо придумать, как спровадить брюнета по-хорошему.

На ум ничего дельного не пришло. Мозг потребовал утреннего кофе, заявив, что в ином случае работать не будет.

В кухню пробиралась на цыпочках, но половицы безбожно скрипели, заставляя замирать и бросать испуганные взгляды на спящего мужчину. Добравшись наконец до цели, я облегченно выдохнула и щелкнула кнопкой электрочайника.

В раздумьях подошла к окну и, взглянув вниз, с досадой закусила губу. Белый цветочный горшок и чудом не вывалившееся из него авокадо лежали в траве. Оставлять растение там — душила жаба. Я столько сил вложила, чтобы его вырастить, а тут в состоянии аффекта чуть не погубила. Нехорошо, и обидно за дерево.

— Кого-то ждешь? — ударил в спину холодный голос.

Сердце со страху попыталось убежать, проломив ребра. Я мгновенно развернулась и уставилась на разноглазого. Тот стоял облокотившись надверной косяк и для тяжелораненого выглядел, надо сказать, весьма бодро. Живучесть «гостя» удивила. По всем законам медицины, он сейчас пластом должен лежать и морщиться при каждом движении. В голове всплыла детская считалочка: «Принесли к нам мертвеца, час прошел — открыл глаза, через два уже сидит, через три он побежит…»

Я скользнула глазами по раненому боку разноглазого, но наполовину застегнутая рубашка предоставляла обзор накачанного торса и лишь части бинтовой повязки. Мое тело снова начало гнуть свою линию и тянуться к этому незнакомцу. Громко сглотнула.

— А вчера такая разговорчивая была. — Мужчина изогнул одну бровь и криво усмехнулся. — Завтрак будет?

Страх моментально сменился злостью. Нет, вы только подумайте: я его, можно сказать, на улице подобрала, подлечила, а он еще и наглеет!

Пока я зло дышала и подбирала приличные слова для ответа, мужчина приблизился к самому носу. Любопытный орган тут же сигнализировал, что ему нравится, как пахнет разноглазый! Безумно захотелось прижаться.

От резкой смены настроения я впала в ступор. Да что такое происходит? Быстро зажмурилась и прикусила губу. Точно, надо себе парня искать, а то тело без ласки готово уже на маньяков бросаться!

Внезапно меня приподняли над полом и переставили подальше от окна. Теперь на улицу смотрел он. Я же любовалась видом сзади. Глаза скользили по мужской фигуре: начали с широких плеч и спустились до низа спины. И откуда такие красавцы берутся? Наверняка где-то есть заповедник. А этот сбежал, и вчера его пытались возвратить в естественную среду обитания.

— Ну, завтрак будет?

Вздрогнула и вернулась к реальности, где все красавцы — грубияны и маньяки-душители. И чего меня к этому индивидууму тянет? Я, конечно, все понимаю: отношений с противоположным полом у меня уже давно не было. Но не настолько же, чтобы на потенциальных убийц вешаться!

— Будет, — передразнила я противным голосом и в раздражении убрала за ухо выбившуюся каштановую прядь. Заколебал командовать!

Все то время, что я демонстрировала кулинарное мастерство и ваяла омлет из двух последних яиц, мужчина смотрел в окно.

— Слушай, может, хоть поблагодаришь? — не выдержав, буркнула я.

— А должен?

— Считаешь, что спасение твоей жизни вполне оплачивается пятью длинными синяками на шее и нервным срывом?

Мужчина задумался, потер подбородок и выдал:

— Сейчас у меня с собой нет достаточной суммы, но как только…

Я обреченно махнула рукой.

— Забудь. Все с тобой ясно: очередной материалист, меряющий все деньгами. — Указав на место за столом, я поставила тарелку с завтраком и кружку кофе. — Ешь и думай, как до дома будешь добираться. А я пойду свой горшок цветочный заберу.

Разноглазый отвлекся от изучения черного напитка и насмешливо приподнял бровь.

— А не боишься?

— Чего? Что ты меня обворуешь? — усмехнулась в ответ.

Брать у меня нечего, а пятьсот рублей я ему и так собиралась отдать, чтоб вызвал такси и валил на все четыре.

— Сдалось мне твое барахло. — Он сначала разозлился, а потом иронично заявил: — Хотя можешь не бояться. Дураки обычно поразительно живучие.

Фыркнув, гордо удалилась со сладкой мыслью: «Сам дурак живучий!»

В этот раз к походу на улицу я подготовилась более тщательно: вместо балеток надела кроссовки, вместо вязаной кофты — ветровку.

Серое утро встретило меня холодной изморосью и противным ветром, который так и норовил затолкать под капюшон как можно больше висящих в воздухе мелких капелек. Я поежилась и направилась к месту вчерашнего побоища, старательно перепрыгивая лужи.

Горшочек и деревце по-прежнему сиротливо лежали на земле и ждали хозяйку. Беглый осмотр показал, что авокадо распрощалось с парой веточек, а горшок треснул до середины.

От столь печального зрелища во мне проснулась внутренняя злюка. Правильно я этого грубияна приложила, а то дурой обозвал, извиняться и благодарить причин не нашел. Да если бы не я, так бы и убили! Умник хренов!

— Девушка, вам помочь?

Приятный мужской голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. За размышлениями я и не заметила подошедшего голубоглазого блондина. Он широко улыбался и протягивал руку. Вот только принимать помощь ой как не хотелось. Распознать в нем «дружка» моего гостя было раз плюнуть. Длинные волосы, тот же фасон одежды и неизменные высокие сапоги.

Я осмотрела улицу в поисках адекватных прохожих, но — увы. В пустыне и то более людно!

— С-спасибо, н-не над-до, — пробормотала я и медленно попятилась, пока не уперлась во что-то твердое. Локоть моментально оказался в капкане.

Быстро обернувшись, я увидела, что схвачена каким-то лысым качком со шрамом через пол-лица. При этом мужик зло усмехался и поблескивал черными глазами.

— Мы очень хотим вам помочь! — вновь пропел блондин все тем же приторно-сладким голосом.

Похоже, нервное сглатывание комков страха входит у меня в привычку.

— Это ваш цветочек? — поинтересовался светловолосый ролевик, указывая на авокадо в моих руках.

Я помотала головой. Типа, мы знать не знаем, чей горшок, и вообще мимо проходили. Но руки, противореча ответу, поплотнее перехватили «сокровище».

— Ну-ну, врать нехорошо и очень опасно, — вкрадчиво сообщил парень и подошел почти вплотную.

Во избежание нового удушения призналась:

— А если и мой, то что?

— Веди.

— Куда? — Корчить дуру, так до последнего.

— Домой, девушка, домой.

Вместо ответа я хотела закричать, но передумала, когда подтянулись еще два ролевика. Напугало не увеличившееся количество моих потенциальных убийц, для этого и одного разноглазого вполне достаточно. Просто у вновь прибывших обнаружились мечи в пристегнутых к поясу ножнах. Если мальчики-мажоры безбоязненно ходят с холодным оружием средь бела дня, то искать спасения у блюстителей правопорядка бесполезно. Да и как искать это самое спасение, если ролевики-уголовники обступили со всех сторон? Раз пикнешь — тут же и прибьют.

— А зачем домой? — решила я потянуть время.

Может, разноглазый увидит этот беспредел в окно и поможет. Хотя кого я обманываю? В лучшем случае смотает удочки и даст деру. Но это тоже вариант.

Блондин приблизился вплотную, взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

— Ведь ты там спрятала Ровала?

Губы опять онемели. Значит, разноглазого зовут Ровалом. Странное имя, да и для фамилии необычно звучит… Прозвище, что ли? Гипнотизер криворукий, хоть бы возможность врать оставил. А то: «Про меня ни слова!»

— Можешь не отвечать, — дружелюбно заверил голубоглазый.

И тут началось что-то с чем-то…

Черные зрачки в мужских глазах расширились настолько, что практически проглотили всю синеву радужки. Я смотрела в омуты и не могла оторваться, а голова взорвалась болью, обжигающей и тошнотворной. Вырваться и с чистой совестью «излить душу» не получилось — лысый ухватил за второй локоть.

— Он там, — наконец заключил блондин и отпустил мой подбородок.

Вместе с этим пропали и головная боль, и тошнота. Как мало человеку нужно для счастья…

Я не удержалась и с облегчением выдохнула. Правда, почти тотчас сердито зашипела, так как меня неучтиво пихнули в спину.

— Давай вперед. — Голос у лысого оказался грубый и хриплый, как у курильщика с двадцатилетним стажем.

Пришлось переставлять ног и. В противном случае я рисковала повторить участь мешка, который волокут по земле.

Когда подошли к подъездной двери, я начала усиленно молиться, чтобы на лестнице встретился кто-нибудь из соседей. Но согласно закону подлости никто сегодня свои тридцать три квадратных метра покидать не желал. Да что за ерунда? Где все люди?

Открывая замок, я молилась, чтобы разноглазого в квартире не оказалось.

Дверь отошла в сторону, и меня тут же отодвинули от прохода, пропуская вперед двух мечников. Бандюки явно не первый раз участвовали в захвате. Они ринулись в квартиру, на ходу выхватывая оружие.

Мое сердце припустило как загоняемый заяц, руки плотнее прижали авокадо к груди. Сейчас у меня в квартире появится труп. И поди потом докажи, что это не я его прирезала!

В горле пересохло, а колени подогнулись. Если бы не крепкая рука лысого, то точно бы упала.

А непродолжительная возня в квартире закончилась фальцетным «А-а!» и звуком падающего тела.

— Дрэнг, с тобой не воины, а хлюпики!

Голос разноглазого заставил облегченно выдохнуть и мгновенно напрячься: у меня теперь два трупа в квартире?!

— Краков сын, и когда ты успел восстановиться? Эта ведьма помогла? — крикнул в темноту квартиры блондин, а меня одарил убийственным взглядом.

— Да нет, просто дозу надо было больше делать. Зелье отчуждения очень быстро выветривается, — донесся насмешливый ответ.

Дрэнг что-то хотел ответить, но на пятом этаже щелкнул замок и открылась скрипучая дверь.

— Уув-уф! — Ротвейлер оповестил весь подъезд, что его выводят на прогулку.

Я набрала в грудь воздуха для зычного «помогите», но меня затолкали в квартиру и захлопнули дверь. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к полумраку прихожей.

Когда же глаза адаптировались, я увидела ночного «пациента». Разноглазый стоял на пороге комнаты и вытирал меч кухонным полотенцем. Голова закружилась, и теперь я сама хваталась за лысого, а он отбрыкивался и шипел:

— Дура, не мешай!

А я не мешаю, я падаю!

Пока цеплялась за руки шрамированного качка, нащупала в них что-то большое и деревянное. Резко отдернула конечности, присмотрелась. Лысый держал арбалет и недвусмысленно указывал им на моего черноволосого гостя.

Так вот ты какая — мишень для авокадо! Где же ты прятал это чудо инженерной мысли Средневековья? В подпространственном кармане?!

Логика сжалилась и дала разумный ответ: на спине. Чтобы не сползти на пол от накативших противоречивых чувств, я вновь уцепилась одной рукой за арбалетчика.

— Выстрелишь, и вместе с ним, — Ровал указал на хмурящегося голубоглазика, — будете доживать свою жизнь в этом сумасшедшем мире. Отпустите девчонку, и мы обсудим условия вашего возвращения в Лирэнд.

Падать в обморок после слов разноглазого я сразу передумала. Сосредоточилась на сказанном. Меня отпустят — это плюс. Они все психи — это минус.

Не получив ответа, брюнет добавил еще парочку туманных аргументов:

— Дрэнг, ты сам прекрасно знаешь, как мы оказались здесь и что для возвращения тебе нужен я. Но я вполне могу уйти и один, с помощью артефакта.

— Отпущу девку, а ты отдашь «Сияние Илидэр», — потребовал белобрысый и, выхватив из-под куртки кинжал, приставил к моему горлу.

Отшатнуться не позволила вездесущая рука лысого, которая на этот раз решила проверить прочность моей шевелюры. Я ойкнула, а Ровал рассмеялся. И смех у него был звенящий как сталь.

— А с чего ты решил, что она стоит такого обмена? Да и смысл, если ты «Сиянием» пользоваться не можешь?

Что значит — стою?! Да я большего стою, чем какой-то там ролевиковский артефакт!

От нахлынувших обиды и страха в груди сжался болезненный комок, а глаза защипало. Я этому хамлу помогала, а он, можно сказать, мне смертный приговор вынес!

— Тогда ее лучше убить, чтобы не мешалась под ногами.

Лезвие слегка дернулось, и по моей шее сбежала теплая капля. Место пореза безбожно защипало. Я остолбенела от ужаса.

Нет! Я не готова умирать! Я не хочу умирать! Только не так…

— Давай. С ее последним вздохом я уйду через портал, а вы останетесь, — скучающим тоном заявил разноглазый.

Дрэнг рыкнул, но оружие убрал и кивнул лысому, мол, отпускай. Как только волосы оказались на свободе, я рванула в комнату. Ровал перехватил меня на пороге и шепнул:

— Не бойся, глупая, слово даю: никто тебя не убьет. И заходить туда не стоит.

Действительно, не стоило входить, даже заглядывать. Лежащая в луже крови голова, отделенная от тела, не способствовала восстановлению душевного равновесия. Чтобы унять подкатившую дурноту, я глубоко вдохнула через рот и плотнее прижалась к спасителю. Стало легче и спокойнее. Я искоса взглянула на разноглазого. Тот довольно улыбнулся, ничего не имея против. И спасибо, а то я сползла бы на пол как мешок.

— Ну и как будем возвращаться? — окончательно сдался на милость победителя блондин. Меня же смерил таким взглядом, будто я препарируемая лягушка.

— Хм, даже условия диктовать не будешь? — удивился мой гость. — Тогда сразу во дворец. Думаю, Совету будет очень интересно послушать твои оправдания.

— Не меньше, чем твои, — фыркнул Дрэнг и протянул руку.

Ровал криво усмехнулся, отодвинул меня в сторону и достал из внутреннего кармана нечто похожее на гирю, только золотую и узорчатую. Не знаю почему, но я безумно захотела эту штучку взять и больше не отдавать. Все мое желание быть ближе к разноглазому на мгновение сосредоточилось в золотистой гирьке.

Мужчины пожали руки, но расцеплять их не спешили. Арбалетчик положил руку на плечо сотоварища. А я, не отводя от гирьки зачарованного взгляда, наблюдала, как Ровал поместил ту на открытой ладони над сомкнутыми в замок руками. Разноглазый что-то бормотал, рассеянно глядя в пустоту, а золотая штуковина начала светиться.

Светиться?!

Я пару раз моргнула от изумления. В голове промелькнуло две мысли: «Я сошла с ума!» и «Штука реально магическая?!» Первая претила мне самой, вторая не укладывалась в законы физики.

Когда незваные гости стали расплываться, меня как громом поразило. Они исчезнут! А я останусь с двумя трупами! Надо остановить!

Рванувшись вперед, я схватилась за светящийся артефакт и закричала:

— Эй, а как же мертвые?!

Мир пару раз перевернулся, и от непонятного мельтешения я зажмурилась. Ладонь обжигало, но разжать пальцы не получалось. Все закончилось достаточно быстро: по моим песочным — не больше тридцати секунд полета в никуда, и я лицом вниз упала на холодную, сырую землю. Рука продолжала сжимать нечто горячее.

Первая мысль, паническая: «Что-то взорвалось и меня выкинуло на улицу?»

Вторая, более разумная: «Нет… мы же в коридоре были, если бы взорвалось, нас бы под обломками погребло».

Третья, конструктивная: «Надо осмотреться».

Покряхтев, я приподняла голову и попыталась определить, где нахожусь. От увиденного челюсть медленно отпала, а глаза округлились.

То, что я — Попадалова, знала давно, но вот никогда моя фамилия так зло надо мной не шутила!

Сидеть на холодной земле глупо и вредно для здоровья. Но встать не получалось, поскольку от шока парализовало ноги. Единственное, что хорошо удавалось, — крутить головой то в одну, то в другую сторону. И то, что я видела, в этой самой голове никак не укладывалось.

Меня окружали могилы с покосившимися памятниками, а вдалеке виднелись верхушки деревьев, создавая иллюзорный забор вокруг кладбища. Солнце уже скрылось, так что пейзаж для съемок хоррора дополняли густые сумерки.

Бли-ин! Как же так? Из квартиры, да на кладбище! Я, наверное, сильно головой ударилась и сейчас лежу без сознания! А это все сон. Или галлюцинация.

В целях самодиагностики я дважды ущипнула себя за руку. Больно. Елки-палки, неужели это все взаправду?

— Ровал? Дрэнг? Лысый? Люди! Ау-у-у!

Кричала громко, как умею только я и, пожалуй, Монтсеррат Кабалье.

— Кар-р-р! — Местная ворона громко ответила за всех сразу.

Так, главное, не нервничать… Главное, не нервничать…

Я успокаивала себя, как могла, но получалось плохо. Точнее, совсем не получалось. Руки подрагивали, дыхание сбилось на мелкое и частое. Еще чуть-чуть, и начну жалобно скулить.

От очередного пронзительного «кар» я вздрогнула всем телом, даже язык прикусила. Острая боль отрезвила, вернув к реальности. И эта самая реальность требовала скорейшего принятия мер.

Ну что? Писала фэнтези? Писала. Теперь попробуй из этого фэнтези выбраться!

Итак, что мы имеем? Ночь, кладбище, я и авокадо. Кругом лес. И куда прикажете идти? А может, посидеть и подождать? Ролевики-колдуны наверняка меня уже ищут, я же их фиговину случайно уперла.

Посмотрела на гирю. Достаточно увесистая. Правда, она потеряла свой золотой отлив и стала напоминать обычную чугунную, но от рыночных сестер отличалась наличием витиеватого узора на круглом боку. Провела указательным пальчиком по выпуклым завиткам и слегка успокоилась. Внутри пробежала волна удовольствия: непонятного и эстетического, будто свою книгу, напечатанную в типографии, в руках держу. Даже мысли перестали бегать в панике по извилинам и собрались в кучку.

Значит, эта магическая штука — мой билет домой, сомнений нет. Но пользоваться ею умеет только разноглазый. Скоро ли он меня найдет — вопрос спорный. Да и сидеть на кладбище как-то не айс, мало ли кто у них тут водится. Если есть магия, то и некромантия, как ее разновидность, вполне может быть.

Убрав артефакт во внутренний карман ветровки, я осмотрела местность более внимательно.

Кладбище старое и густо заселенное, если так можно сказать о лежащих в земле. Предположим, что его уже не используют и забросили, но дорога, по которой ходили траурные процессии от города до места захоронения, должна быть! Значит, надо ее найти!

Похвалив себя за разумность, я встала, отряхнулась и подхватила многострадальный цветочный горшок. Осталось определиться с направлением поисков.

Покрутилась вокруг своей оси.

— Елки, елки, елки. И куда тронемся? — Я задумчиво посмотрела на свое экзотическое растение.

Авокадо, естественно, не ответило. Хотя по законам фэнтези могло бы и подсказать!

Недолго думая пошла влево, там деревья выше, следовательно, ближе. Выйду к лесу и пойду вдоль опушки, пока не найду хорошо утоптанную тропу или дорогу, а дальше кривая выведет.

Я петляла между хаотично размещенными холмиками, все ускоряя и ускоряя шаг. Прошло уже минут десять, а лес почти не приблизился. В голову лезли истории про упырей, зомби и прочую нежить. Некоторые из них были моего сочинительства, отчего становилось еще страшнее. Просто на кровь и количество поднятых мертвяков я никогда не скупилась.

От каждого звука по спине пробегали стада мурашек. А когда местная каркуша прошла надо мной в бреющем полете, я аж подпрыгнула и перешла на быструю трусцу.

По мере приближения к цели стала различать звук, напоминающий чавканье. Откуда он доносился — понять не могла и решила сбавить темп передвижения. Встречаться с местными падальщиками не хотелось, ибо из оружия у меня только треснувший горшок, а бег на длинные дистанции — не самый любимый вид спорта.

Пока я крадучись перебегала от одного надгробия к другому, чавкающие звуки прекратились. Либо трапеза закончилась, либо я чудом обогнула место пиршества. Впрочем, выяснять причину не хотелось, поэтому я продолжила настороженно продвигаться к краю погоста.

Но причина по закону вселенской подлости попалась на глаза сама. Вывернув из-за очередного двухметрового надгробия, я сквозь сумерки увидела силуэт человека, который сидел буквально в десятке метров и раскапывал могилу. Легкий ветерок с его стороны принес тошнотворный запах чего-то не очень свежего.

Я брезгливо зажала нос и приставным шагом стала обходить кладбищенского вандала. Знакомиться ближе с вонючкой очень не хотелось. Интуиция недвусмысленно кричала: «Надо рвать отсюда когти!»

Хрясь!

Сухая ветка, попавшая под ногу, безжалостно выдала мое присутствие. Копатель тотчас обернулся на звук и встал. И вот тут мне стало совсем нехорошо, ибо предположение, что он — человек, было отброшено как не имеющее доказательств. Длинное и худое существо обладало вытянутым черепом и в прямом смысле горящими синими глазами. Оно было практически голое и совсем лысое.

Мамочки!

Гуманоид устремился ко мне, рыча и широко размахивая руками. Неприятный аромат усилился, и желудок противно сжался. Благо был пустой, а то бы вырвало.

Я взвизгнула и, уже не скрываясь, рванула прочь со всей возможной скоростью. Где могилы, где тропинки — не разбирала, некоторые низкие памятники просто перепрыгивала. Бежала я, как никогда не бегала. Был бы здесь мой учитель физкультуры, он бы челюсть потерял и зачел все нормативы. Но копатель все равно не отставал!

Удача предала окончательно, когда я перепрыгивала очередной могильный камень. Прямо в воздухе меня схватили за ногу и дернули назад. Полет закончился ударом живота о так и не преодоленный барьер. Воздух со свистом покинул легкие, а снова вдохнуть не получалось. Я, как рыба на берегу, беззвучно открывала рот. От боли на глаза выступили слезы.

Вонючка, рыча, ухватил меня холодными пальцами за горло, взревел и бросил в сторону, как тряпичную куклу. На этот раз удар пришелся на спину. В глазах потемнело, а в ушах бешено застучала кровь. Я честно пыталась встать на ноги и убежать, но силы воли хватило лишь на кривые четвереньки и отползание со скоростью флегматичной черепахи.

За спиной раздавалось дикое рычание.

Не спасусь… От страха ноги-руки затряслись. Слезы хлынули нескончаемым потоком.

Прошла пара секунд, но существо так и не схватило меня, а громкое рычание оборвалось в самой кульминации.

Я медленно, недоверчиво обернулась и замерла от нового невероятного зрелища. Над обезглавленным телом моего несостоявшегося убийцы стояла… девушка. Во всяком случае, очертания большой груди легко можно было разглядеть даже в темноте, как и меч в ее руках. Нежданная спасительница обладала немаленьким ростом.

Спасена! Я всхлипнула и, застонав, привалилась к очередному надгробию.

Воительница обернулась, секунду всматривалась в темноту, а потом уверенно преодолела разделяющее нас расстояние. Острие меча метнулось к моему горлу и замерло в нескольких миллиметрах от кожи. Я задержала дыхание и вжалась в холодный камень. На приличный испуг сил не осталось.

— Орпил! — зычно крикнула новоявленная Зена — королева воинов. — Иди сюда! Тут, кажись, еще живая жертва! Может, еще спасем!

Что значит «может»?!

Вслух спросить не успела: рядом с воительницей, прямо из воздуха, появился мужчина. Он щелкнул пальцами, и небольшой летающий огонек осветил пространство. Теперь я могла рассмотреть парочку, а они в полной мере оценить мой потрепанный вид.

Стройная девичья фигура просто излучала силу и уверенность. Вот о таких и говорят: «Слона на скаку остановит и хобот ему оторвет!» На воительнице была надета кожаная куртка со странным украшением в виде стальных пластин-листиков. На предплечьях поверх рукавов были застегнуты наручи с железными вставками. Длинные каштановые волосы девушка собрала в высокий хвост-косу. Увидеть лицо спасительницы полностью не получилось, ибо наполовину его скрывала маска, отдаленно напоминающая респиратор. Серые миндалевидные глаза девушки смотрели на меня одновременно с жалостью и пренебрежением.

Мужчина оказался выше напарницы, а его одежда весьма походила на ту, в которую были одеты ролевики-колдуны и их дружки. Те же штаны, куртка, перевязь с мечом. Единственным отличием являлась маска-респиратор на лице.

Он грациозно присел на корточки рядом со мной. И тут я пережила очередной шок: из-под черных волос торчали островерхие уши!

— Так вот ты какой, северный олень… — выдохнула-прошептала я, завороженно глядя на эльфа. Фраза слетела с языка быстрее, чем мозг успел отдать команду молчать.

Тонкие брови красавца-спасителя медленно переползли на лоб, а в светло-серых глазах появились иронические смешинки. А вот девушка пренебрежительно фыркнула, видя мое восхищенное удивление.

— Сосредоточься и отвечай на вопросы. — Мужчина явно улыбался под маской.

Я послушно кивнула.

— Гуль тебя успел укусить или оцарапать?

Гуль? Это он про копателя могил?

— Нет. — Я отрицательно мотнула головой.

Орпил внимательно меня осмотрел и провел ладонью перед лицом. После чего кивнул напарнице. Она тут же убрала меч в пристегнутые к поясу ножны и спросила:

— Идти можешь?

— Н-не знаю…

Спасительница протянула мне руку. Когда я вцепилась в нее, эльф подхватил меня за правый локоть, и незнакомцы одним рывком поставили мою тушку на ноги. Резкая боль прострелила поясницу и мышцы живота. Я начала оседать обратно на землю. Девушка мгновенно перехватила меня за талию и приняла на себя роль костыля.

— Идите к выходу и ждите там. Я осмотрю последние могилы и приду, — отдал приказ Орпил и двинулся в глубь кладбища. Дорогу ему освещал все тот же летающий огонек.

— Давай аккуратней и не задерживайся без надобности! — отчеканила воительница, даже не оборачиваясь к товарищу, и повела меня в сторону обезглавленного трупа.

Надо признаться, вонь я уже практически не ощущала, видимо, стресс отключил обоняние. Но вот зрелище обезглавленного гуля заставило желудок в очередной раз подпрыгнуть к горлу. Зажала рот ладошкой.

Побыстрее бы отсюда убраться. Стоп. Чего-то не хватает…

— Слушай, я тут свой горшок с деревом обронила, надо найти, — забеспокоилась я.

Девушка не стала спорить или убеждать меня в умственной неполноценности. Она просто многозначительно молчала и вела вперед. Действительно, что с ненормальными разговаривать, особенно если ты намного сильнее? Я было попыталась сопротивляться, но безуспешно.

— Послушай, я без него не пойду никуда!

Воительница саркастически фыркнула и, особо не напрягаясь, поволокла меня дальше. Однако когда меня тащили мимо памятника, который стал причиной синяков на животе, я увидела на земле белый пластиковый горшок. И с криком: «Вон он!» — рванулась в сторону. Спасительница шумно выдохнула и разжала пальцы.

Я опустилась на колени рядом с авокадо, аккуратно подгребла рассыпавшуюся землю и утрамбовала ее обратно. Деревце в процессе слегка накренилось, и мозг тотчас начал выдавать планы по ремонту тары и выхаживанию растения. Надо будет разжиться либо скобой, либо веревкой и стянуть трещину. А лучше вообще пересадить авокадо…

— Ты там долго? Надо уходить, здесь все еще опасно. — Воительница подошла сзади и нависла надо мной.

Я протянула руку, прося о помощи. Меня снова ухватили за локоть и вздернули вверх. Ох, как все сразу заболело! Даже в глазах на мгновение потемнело.

Девушка уверенно вела-тащила меня к выходу. Как оказалось, я не добежала совсем немного. Обогнув последние надгробия, мы ступили на широкую дорогу, по обеим сторонам которой темнел лес. Когда мы отошли от края кладбища, я облегченно выдохнула.

Воительница отпустила мой локоть и развернулась лицом к еще видневшимся надгробиям. Как только поддержка исчезла, ноги ушли в глубокую забастовку и подогнулись. Я тяжело осела на дорогу, как мешок с тем самым, коричневым и не очень твердым.

Господи, как я устала. Да и с ощущением времени вообще чехарда творилась. Дома было утро, здесь — ночь. И как отсчитывать дни? Когда здесь взойдет солнце, у нас оно сядет?

Голова начала протестующе ныть от напряжения. Какая разница, сколько дней пройдет там и тут? По возвращении меня ждет допрос с пристрастием со стороны следователей и родителей, а там, по результатам «собеседования», либо тюрьма, либо психдиспансер со спецрежимом. Причем последнее наиболее вероятно.

В том, что трупы обнаружат быстро, я не сомневалась. Каждый воскресный вечер мама приходит в гости с авоськой продуктов, ибо не верит, что за три года самостоятельной жизни я могу сама купить себе нормальной еды. Блин, лишь бы она ключи от моей квартиры забыла взять. Лучше ей одной туда не входить. Два трупа и лужа крови — зрелище не для нее.

В любом случае не сегодня, так завтра родители, обеспокоенные молчанием моего мобильника, прорвутся на место преступления, а потом начнется кошмар. Надо срочно возвращаться, хотя бы ради близких.

А если я не смогу вернуться?

От красочных картин возможного будущего голова заболела еще сильнее, а сердце испуганно застучало.

Нет, такое даже и предполагать нельзя! Разноглазый умеет открывать порталы. Его просто надо найти, отдать гирьку, и он вернет меня домой. Это даже не обсуждается. Потому что оставаться в этом ненормальном мире с мертвецами я отказываюсь! Категорически!

Я постаралась расслабиться и отпустила мысли в свободное плавание. В итоге они все разбежались, оставив лишь звенящую пустоту.

— Ты там как? В порядке? — полюбопытствовала воительница.

— Угу, — промычала я невпопад и лишь потом поняла, что голос девушки как-то неуловимо изменился, стал звонче.

Оторвавшись от бесцельного созерцания небольшого придорожного камня, я подняла глаза. Оказалось, воительница сняла маску, и теперь можно было разглядеть ее лицо. Приятное и без изъянов, оно притягивало внимание. Конечно, неприлично вот так на людей пялиться, но сейчас мой заторможенный мозг этого не осознавал.

— Ты чего? — Заметив мое внимание, спасительница недоуменно изогнула бровь.

— Ты красивая, — ответила не совсем в тему. Дельные мысли в голову возвращаться не желали.

— А ты ненормальная, — вынесла вердикт девушка и отвернулась.

На этом наш разговор закончился, и попыток начать новый никто не предпринимал. Интересно, а почему они по-русски говорят? Или это я на их языке общаюсь? Странно…

Время тянулось как хорошо пожеванный бабл-гам. Я уже начала переживать за ушедшего в глубь кладбища эльфа. Покряхтев, все же приняла вертикальное положение и тоже стала всматриваться в темноту. От напряженного молчания становилось еще страшнее. Начинать разговор лучше со знакомства.

— Меня Светой зовут.

— Зейна. — Ответ прозвучал как «отвали и не мешай».

— Спасибо, что спасли. А то бы сожрал меня этот вонючка.

Воительница даже не взглянула и вообще не шевельнулась, всем своим видом показывая, что ей моя благодарность как кошке репей нужна.

— Что-то долго твоего друга нет. Может, за ним сходить?

Предложение, не спорю, дурацкое, но вот пренебрежительное фырканье в ответ удивило. Макушкой почувствовала вылитую тонну презрения. Нет, ну что я сделала не так? О ее напарнике переживаю, а мне свое «фи» показывают. Девушка с места не сдвинулась, а я в нетерпении начала переминаться с ноги на ногу.

Спустя еще пару томительных минут темноту наконец разбавил маленький огонек. Эльф шел к нам, грациозно огибая могилы. Я завороженно следила за каждым его движением. Мужчина приблизился на расстояние вытянутой руки, снял маску и широко улыбнулся. Лишь через мгновение я осознала, что пялюсь на него, как деревенская девица на кинозвезду. Смутившись, отвела глаза и перехватила горшок так, чтобы слегка спрятаться за листьями авокадо.

— Сильно волновались? — Эльф почему-то решил это у меня уточнить.

— Вот еще! — Воительница гордо вздернула подбородок и пошла прочь по дороге.

Орпил вздохнул и предложил мне руку помощи в дальнейшем передвижении, но я отказалась. Неловко было, да к тому же боль притупилась и переставлять конечности практически не мешала.

Некоторое время шли молча. Я постепенно успокаивалась, однако с разговорами, памятуя о реакции Зейны, приставать не решалась. В результате тишину первым нарушил эльф.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально. — Взгляд непроизвольно метнулся в сторону от собеседника и приклеился к спине вышагивающей впереди Зейны.

На эльфа спокойно смотреть не могла. Глаза так и норовили застрять на острых кончиках ушей, а правую руку буквально ломило от желания их потрогать.

— Судя по одежде, ты не местная, совсем. — Последнее слово Орпил недвусмысленно выделил интонацией.

Отпираться было глупо, поэтому я просто качнула головой в знак согласия.

— Кстати, меня Орпил зовут. — Он широко улыбнулся и протянул мне ладонь.

Пару секунд я сомневалась, подавать руку или нет. Все-таки они у меня не очень чистые, а эльф, судя по повернутой вверх ладони, собирается мне конечность целовать. Но оскорблять ушастого тоже чревато. Поэтому я перехватила горшок поудобнее и протянула чуть подрагивающую руку.

Что в этой дрожи было больше: пережитого на кладбище стресса или предвкушения? Я ответить не смогу. Клубок эмоций был слишком запутан, и его концов найти не получалось.

Когда эльф легко сжал мои пальцы, я тут же представилась:

— Светлана. — И перевела средневековый жест приветствия в привычное рукопожатие. Слегка потрясла кисть изумленного Орпила, после чего поблагодарила: — Спасибо, что спасли.

Удивление на красивом лице вновь сменилось улыбкой.

— Не меня благодари, а Суна, бога путей и судеб. Как ты вообще на этом погосте оказалась?

Несмотря на всю доброжелательность эльфа и мою признательность за спасение, рассказывать ему об артефакте и других обстоятельствах «попадалова» не хотелось. Да и что я могу рассказать, если при мысли о разноглазом губы немеют?!

Орпил ждал. Я хмурилась, силясь придумать достоверную ложь. Молчание стало неприлично затягиваться. Поэтому я тяжело вздохнула и сказала правду:

— Сама не знаю.

Меня смерили оценивающим взглядом, от которого по коже пробежали мурашки. Если спаситель хотел выяснить степень правдивости сказанного, то напрасно. Я действительно не знала, почему оказалась на этом кладбище. Не представляла, куда делись два колдуна и арбалетчик. Даже не догадывалась, каким образом вообще разговариваю на местном языке.

Чтобы избежать дальнейших вопросов в этом направлении, сменила тему:

— А вы как там оказались?

— Работа у нас такая.

Непонимающе уставилась на улыбчивого. Эльф сжалился и разъяснил:

— Мы с Зейной наемники. Пришли кладбище от нежити зачистить.

— Мм… — многозначительно промычала я.

«Наемники» — не совсем то, что мне хотелось бы услышать. Если они меня спасли случайно, то денег я им вроде не должна, но вот куда мы идем — это вопрос очень важный.

— Орпил, а куда мы идем?

— В Верхвотс — городок, в котором нас наняли. Там в таверне переночуем, а с утра снова в путь.

Таверна — это хорошо: горячая еда и сон в постели. Но, как в любой гостинице, за все надо платить. Рука сама залезла в карман ветровки и вынула все содержимое.

На раскрытой ладошке лежало три рубля двадцать копеек и помятый счастливый билетик. Рубли можно хоть сейчас выбрасывать. Не знаю, что здесь в ходу, но наверняка не мои «деревянные». Одна надежда — всучить трактирщику мятую бумажку как иномирский талисман удачи и процветания. М-да… Я — церковная мышь.

Саркастически фыркнув, убрала все обратно в карман. Похоже, придется мне ночевать на улице и без ужина.

— Из-за денег не переживай. В таверне нам выделили комнату, так что ночлег тебе обеспечен. Да и ужин найдется. — Эльф лучился оптимизмом. — Вот только говорить с местными буду я, а ты лучше молчи.

Я удивилась и насторожилась. С какого перепуга он такой добрый? До этого все встреченные мной товарищи из этого мира обладали крайне скверным характером и маниакальными наклонностями, а эти двое прямо пушистые, как кролики пасхальные. И ночлег, и ужин, и вопросы с местными он решит. Интересно, а что взамен попросит: три рубля, счастливый билетик или мой горшок? Больше у меня нет ничего, даже украшения дома остались, так как с утра я их надеть не успела.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить, — попыталась закинуть удочку я и вызнать, что ему нужно.

— Да ладно, когда-нибудь тебе представится такая возможность.

Орпил ободряюще похлопал меня по плечу и двинулся дальше.

Надо же, не мир, а сказка. И это что-то напрягает. Так только в книжках бывает: попала девица в мир другой, а тут ей сразу люди добрые на пути встречаются и все проблемы решают. Или не только в книжках? Я вновь украдкой осмотрела эльфа.

Высокий, красивый, ушастый, отзывчивый, наемник. Найдите среди слов лишнее. И дам подсказку: это точно не последнее.

А может, я наговариваю и стригу всех под одну гребенку? Почему мне не может круто повезти? Ответ: потому что я — Попадалова! Моя фамилия меня убьет.

Впрочем, ладно, пока в любом случае придется держаться этих двух. Все равно я не знаю, куда идти, а тут, может, информацией разживусь о своем колдуне.

Через несколько минут дорога вильнула влево и выползла из леса. Нам предстояло идти мимо возделанного поля, на котором уже пробились молодые ростки. «Конец весны», — констатировала я факт и перевела взгляд на небо.

На мгновение дыхание перехватило. Ноги с каждым шагом передвигались все медленнее, пока совсем не остановились. Яркие искорки звезд лежали на черном бархате и словно подмигивали. В городе такого точно не увидишь даже в самую темную ночь.

Крепкая мужская рука подхватила меня под локоть и потащила вперед, возвращая в реальность.

— Светлана, не стоит останавливаться, иначе придется долго будить трактирщика, чтобы он нас впустил.

— Ага, — согласилась я и стала интенсивней перебирать ногами, но широко открытые глаза все равно пытались вернуться к созерцанию неба.

— Кстати, если посмотришь вперед, увидишь Верхвотс. — Эльф решил подстегнуть меня, указав на конкретную цель путешествия.

В свете звезд город казался черной кляксой, разрастающейся с каждым шагом. Покатые крыши возвышались над городскими стенами, которые были сделаны из толстых бревен с заостренными вершинами. Дорога упиралась в деревянные ворота. Зейна, достигшая их первой, пару раз ударила в створку кулаком. От раздавшегося грохота я вздрогнула, чем вызвала очередную снисходительную улыбку эльфа.

— Эй, открывай! — Воительница еще раз раздраженно ударила по преграде на своем пути. — Я же сказала, что мы быстро вернемся!

Послышалось бормотание и звук отодвигаемого засова. Одна из створок открылась, пропуская нас внутрь.

— Ну вы сказали, а глава приказ давно отдал, чтобы ворота закрытыми держали, — пробасил сонный детина с фонарем.

Зейна пренебрежительно фыркнула и прошла мимо стражника. Он оказался просто огромен: косая сажень в плечах, каждый кулак — размером с мою голову. Одет богатырь был в широкие черные штаны, заправленные в короткие сапоги и простую рубашку, поверх которой накинул куртку. Странно. Признаться, я ожидала увидеть доспех какой-нибудь, но нет. На стражнике даже кольчуги не было. Интересно, почему?

Когда он указал пальцем в мою сторону, я невольно отступила на полшажка и нервно сглотнула.

— А это еще кто?

— По дороге встретили, знакомая наша, — ответил Орпил и покрепче ухватил мой локоть. Зейна, наблюдавшая за нами со стороны, сложила руки на груди и пренебрежительно фыркнула.

— Ночью в город посторонних пускать запрещено! — грозно заявил охранник.

— Так кто посторонний? Мы? Да мы тут жизнями рисковали на вашем кладбище! А она больше всех. Видели бы вы, как она самозабвенно играет роль жертвы, заманивая нежить в нашу ловушку…

Орпил был так убедителен, что я едва сама не поверила в его рассказ. Что уж говорить о детине. Его глаза сначала округлились, а потом посмотрели на меня с уважением. Для страха и стеснения время было неподходящее, поэтому в подтверждение слов эльфа я многозначительно улыбнулась стражнику. По крайней мере, постаралась.

Больше нас не задерживали. Ушастый врун, широко шагая, направился вдоль по улице. Мне пришлось бежать рядом и усиленно вертеть головой, чтобы унять свое любопытство и посмотреть на иномирский город.

Поначалу все строения были одноэтажными и скрывались в темноте за невысокими заборами. А потом город неуловимо изменился, дома стали выше, на первых этажах некоторых из них располагались торговые лавочки.

В очередной раз свернув в переулок, мы вышли прямо к трактиру. Над входом висела жестяная вывеска с кружкой и какими-то закорючками-иероглифами под ней. Наверное, это было название, но вот прочитать его я не смогла.

Честно признаться, расстроилась. Я все это время полагала, что раз свободно разговариваю с местными, то и читать смогу. Но пришлось закатать губу.

Ночную тишину вновь разогнал грохот: Зейна пыталась разнести кулаком очередную преграду на своем пути.

— Иду, иду! — раздалось откуда-то из глубин таверны. — Чего дверь-то ломать?

Дверь открылась, и нос уловил кисловатый аромат вина и пряностей, замешенный на запахе табачного дыма. А потом на пороге появился трактирщик — не очень высокий мужичок с круглым пивным животом. Его щекастое лицо с густыми усами и маленькими глазками вызывало улыбку. Уж больно он походил на моржа.

— А, госпожа Зейна, господин Орпил, уже вернулись?

Хозяин шустро отступил в помещение, пропуская наемников. А вот когда внутрь вошла я, на его лице застыл немой вопрос.

— Здравствуйте. — Я приветственно улыбнулась.

— Доброй ночи, госпожа. — Трактирщик осмотрел меня с ног до головы, и его брови медленно поползли на лоб. — А вы, собственно…

— Это наша знакомая, встретили тут, она нам на кладбище помогла. — Орпил снова взял на себя роль переговорщика.

— Она? — с сомнением уточнил мужичок.

Вот мы и погорели со своей ложью. Не поверил.

— А что вас смущает? — Эльф сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что его сильно задело недоверие трактирщика.

— Что вы, что вы, ничего меня не смущает! — Хозяин поднял руки в примирительном жесте.

— Госпожа Светлана — одна из лучших охотников! — строго заявил Орпил, а у меня челюсти свело от такого вранья. — И принесите ей ужин.

— Да-да, секундочку, — сказал трактирщик и исчез за неприметной дверью.

Эльф вернул на лицо улыбку и жестом предложил нам с Зейной выбрать место для приземления. Я наконец-то осмотрела помещение.

Зал был небольшой и плотно уставленный круглыми столами, на которых ножками вверх стояли деревянные стулья. Орпил, не дождавшись от женской части отряда каких-либо действий, подошел к ближайшей такой конструкции и разобрал ее на составляющие.

Вдоль дальней от входа стены располагалась лестница на второй этаж. Рядом с ней, за шторой из цветных бусин, находился проход куда-то во внутренние помещения первого этажа. Все окна были плотно прикрыты ставнями.

Зал освещали несколько круглых шаров на потолке. Они горели ровным желтоватым светом, как привычные для меня светильники. Вот только что-то ни выключателя, ни розеток не наблюдалось.

Я примостила свое покосившееся авокадо на край стола и села на стул. Указав пальцем на местные светильники, спросила:

— Магия?

Мои спасители проследили за указующим перстом. Зейна, сидевшая напротив, одарила меня очередным жалостливо-пренебрежительным взглядом, а Орпил ответил с неизменной доброй улыбкой:

— Да. — После чего шепотом добавил: — Постарайся в будущем так откровенно не спрашивать очевидные вещи, это ломает нашу легенду.

Мой пальчик тотчас присоединился к товарищам в кулак, а руки от греха подальше я спрятала под столом.

— А зачем было вообще эту легенду придумывать? — так же шепотом поинтересовалась я.

Эльф приложил палец к губам и указал глазами на дверь, за которой недавно скрылся трактирщик. Намек поняла и отложила все вопросы на потом.

Долго ждать обещанного ужина не пришлось. Уже спустя пару минут хозяин заведения вернулся с подносом, на котором стояли три глиняных горшочка и кувшин с тремя стаканами. Все это богатство перекочевало на наш стол, а мужчина, раскланявшись, вновь исчез в подсобном помещении.

Только воительница потянулась проверить, что принес трактирщик, эльф тут же спросил:

— А руки кто будет мыть?

Зейна скривилась от такой родительской заботы со стороны друга. Но возражать не стала и, поднявшись, направилась к деревянной двери в дальнем углу зала. Я последовала за ней. Подойдя, увидела на дощатой створке нарисованный зеленый трилистник. Теперь знаю, как у них уборная обозначается, — уже польза.

Воительница открыла дверь.

— Чего встала столбом, заходи. — Она схватила меня за руку и втянула внутрь.

Уборная оказалась небольшой комнатой, обитой темной деревянной рейкой. Я ожидала, что в помещении будет витать незабываемый аромат сельского нужника, но тут приятно пахло еловой свежестью. Справа от входа, у стены, стояла тумбочка, на которой покоилась круглая глубокая чаша. Над ней возвышалась изогнутая труба крана с двумя крестообразными вентилями. Моя спасительница открыла воду и стала спокойно мыть руки.

Пребывая в культурном шоке, я неотрывно наблюдала, как Зейна взяла напоминающий мыло серый кирпичик и, натирая его в ладонях, взбила белую пену. Поймала себя на мысли, что выгляжу глупо, и решила продолжить осмотр комнаты.

Вместо дырки в полу в углу стоял самый обычный унитаз с крышкой. Не удержалась и заглянула внутрь. Там меня встретила черная и непроглядная пустота.

— Ты еще туда руку сунь, — прервала мое восхищенное исследование Зейна. — Что у тебя за мир такой, если даже нужник удивляет.

Из-за пренебрежительного тона воительницы расспрашивать о механизме работы «черной дыры» сразу расхотелось.

— Нормальный у меня мир. Без магии, зато с технологиями. А здесь увидеть нечто подобное, — обвела туалет рукой, — я не ожидала. Думала, максимум дырка в полу с выгребной ямой будет. Вот и удивилась.

Воительница фыркнула:

— Странная ты, простым вещам удивляешься. И что Орпилу от тебя понадобилось?

В следующее мгновение за ней уже закрывалась дверь, оставляя меня наедине с грустными мыслями. Сказанное не оставляло сомнений: доброму эльфу что-то нужно. Из особо ценного у меня только артефакт, но Орпил его не видел. Хотя эльф в магии явно не новичок. Вон, шарики светящиеся вызывает щелчком пальцев, да и перед моим лицом рукой водил с непонятной целью.

Какова вероятность, что ушастый невероятным образом почувствовал гирьку? Очень значительная и приближается к ста процентам. Но почему эльф сразу не спросил об артефакте? Не шантажировал и не вымогал в качестве оплаты за помощь? Почему просто не отнял?! Я ему уж точно никакого сопротивления оказать не смогла бы!

Что-то тут не так. Надо быть предельно осторожной.

Наскоро вымыв руки, я вышла в обеденный зал. Видимо, выражение лица соответствовало моим мыслям, так как, подойдя к спасителям, услышала озабоченное:

— Что-то случилось?

— Нет, Орпил, все нормально. — Я постаралась непринужденно улыбнуться.

Получилось жалостливо.

— Ну если нормально, то садись ешь, и пойдемте спать. — Эльф заботливо подставил мне под нос один из горшочков и всучил ложку, которая даже на первый беглый взгляд особой чистотой не блистала.

Восхищение от благоустроенности уборной как-то сразу поуменьшилось. Надежда на вкусный ужин ушла не попрощавшись, как только я заглянула в глиняный сосуд.

Еда была холодная. На весь полулитровый горшок — один маленький кусочек мяса в заветренной и сухой на вид картошке. Еще раз посмотрела на грязную ложку и задумалась об отказе от еды. Желудок решил воспротивиться такому негуманному решению мозга и разразился злой тирадой о незапланированных голодовках и их влиянии на неподготовленный организм. Доходчиво объяснил, громко. Присутствующие прониклись и посмотрели на меня с легким недоумением.

Дыхнув на ложку, я протерла ее о подкладку ветровки и начала давиться ужином. Все время не покидало желание накормить этим сухим пайком тех, кто писал, будто в тавернах вкусно кормят! Решила избавиться от образовавшегося в горле комка и в предвкушении потянулась к кувшину. Но, едва почувствовав кислый запах, разочарованно поморщилась. Вместо расхваливаемого чуть ли не в каждой книге вина там оказалась брага. Единственным плюсом напитка была его противность. После первого же глотка желание пить что-либо пропало мгновенно.

— Кхе-кхе… Это что за гадость? — сквозь кашель просипела я и отставила стакан подальше.

— Брага, — сморщившись, подтвердила мою догадку Зейна. — А ты думала, здесь будут эльфийским нектаром поить?

Воительница сделала еще несколько глотков и встала. Я последовала ее примеру, не желая мучить свой организм и продолжать ужин.

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, мы попали в темный коридор с цепочкой однообразных дверей. Эльф щелкнул пальцами, вызывая огонек, и уверенно двинулся вперед. На одной из безликих дверей заметила трилистник, а у следующей Орпил остановился. Дважды повернулся ключ в замке, и мы вошли в комнату.

Выделенное наемникам помещение оказалось небольшим. Здесь друг против друга стояли две деревянные кровати, а у окна расположился стол и два стула. Эльф отправил свой светильничек под потолок и начал разоружаться. Спустя мгновение к нему присоединилась и Зейна. Как оказалось, у моих спасителей помимо мечей еще и кинжалы были, которые крепились где-то под куртками, на спине.

Я с метательным горшком в обнимку присела на краешек стула и стала ждать приговора о сне на полу. Спина заранее заныла, напоминая о своем не самом лучшем самочувствии и том, что жесткое ложе вряд ли поспособствует ее скорейшему выздоровлению.

— Чего сидишь, в свой горшок вцепившись? Ставь его на стол и иди спать. — Остроухий кивнул в сторону одной из кроватей.

— Э, а как же… Я думала…

Эльф хохотнул, прерывая мою несвязную речь.

— Утром подумаешь, а сейчас спать.

Спорить не стала. Мой день хоть и был астрономически коротким, но морально очень длинным. Да и физически я выложилась на полную катушку.

Черт, не так я себе представляла встречу с Ровалом. Я ведь даже речь не подготовила!

Колдун был зол. Зол на меня.

Терять было нечего, и я сделала ставку на зеро.

— Ровальчик, миленький, спасай!

Гнев в глазах мужчины уступил место изумлению, а брови удивленно дрогнули. Для пущего эффекта потянулась, чтобы обнять его за колени, но в этот момент неведомая сила оторвала меня от земли и дернула обратно в переулок. Я только горшок успела ухватить и завизжать.

Разноглазый рыкнул какую-то абракадабру, и меня на мгновение окутала тьма. Горизонтальный полет резко превратился в вертикальное падение. Правое плечо взорвалось болью.

Но не успела я поднять голову, как надо мной прошелестела белая молния. Мамочки!

Перепуганно сжавшись, я стала молиться о скорейшем спасении. Тем временем в ответ на эльфийский электрический разряд над головой пролетело нечто, распространяющее волны жара. Правда, цели не достигло, врезавшись в землю недалеко от меня.

Взвизгнув, я по-пластунски прытко отползла в укрытие из двух мусорных куч. Прижалась к стене и, обхватив голову руками, крепко зажмурилась, словно это могло меня спасти от шального заклинания. Но ничего большего для своего спасения я сделать не могла.

Сердце бешено билось где-то в животе. Теперь я точно знала, каково находиться под перекрестным огнем! Хотелось выть от страха, но комок в горле не давал даже пикнуть.

К счастью, над головой сверкало недолго, но даже когда стало тихо, покидать убежище не хотелось. И глаза открывать тоже. Так и сидела, прижавшись к стене.

— Вылезай, несчастье, уже можно, — донесся ворчливый голос разноглазого колдуна.

Кипевший в крови адреналин ударил в ноги, и я молниеносно подскочила к Ровалу. Изо всех сил вцепившись в него, уткнулась лицом в черную рубашку. От нахлынувшего облегчения меня мелко трясло, а из глаз снова потекли ручейки слез.

— Спасибо. — Я шмыгнула носом и прижалась поплотнее.

То ли я такая вся несчастная была, то ли мужика проняла моя благодарность, но, вместо того чтобы наорать и придушить, он легонько приобнял меня за плечи. От этого даже трясти меньше стало.

— Ровал! Может, уже спросишь у нее, где артефакт?! — Раздраженный голос ворвался в мою персональную идиллию и заставил судорожно обернуться.

М-да, слона-то я и не приметила. Неподалеку от нас стоял Дрэнг и держал в руках кончик сияющей белой веревки, которая обвивала Орпила с головы до ног.

Присутствие блондина напрягало, а то, что он заодно с Ровалом, удивляло. Совсем недавно эти двое друг друга в капусту порубить желали! А теперь напарники?

А разноглазый тем временем отстранился на расстояние вытянутой руки. Мужчина заглянул мне в глаза и вкрадчиво, как маленькую девочку, спросил:

— Где «Сияние Илидэр»?

— А ты меня домой вернешь? — с подозрением осведомилась я и отодвинулась на шаг.

— Всенепременно, — со всей серьезностью заверил колдун.

Особого доверия Ровал не вызывал, но другого экспресса до родной квартиры у меня не было. Я полезла в сумку, проклиная собственную паранойю, которая засунула артефакт на самое дно. Пока ворошила вещички, очнулся ушастый врун и рыкнул:

— Светлана, не смей им артефакт отдавать! Этот темный тебя убьет, как только получит желаемое.

Я зло зыркнула на эльфа. Надо же, за мою жизнь переживает!

— Кто бы говорил! Сам меня хотел обмануть и убить! — огрызнулась я и, наконец вытащив артефакт, протянула его разноглазому. — Ровал, отправляй меня домой. Лучше два обезглавленных трупа и тюрьма, чем постоянное бегство от предполагаемых убийц!

Лицо эльфа вытянулось, а черноволосый спокойно забрал с моей ладони гирьку, которая снова стала отливать золотом. Видимо, подзарядилась.

— Давай руку, — скомандовал мой колдун-экспресс.

Я уже протянула ладонь, когда вспомнила про еще одного попаданца, которого ждал родной подоконник.

— Ой, подожди. Я свое дерево забыла! — Одернув ладонь, метнулась к месту своего падения и подняла горшок.

Живучесть пластиковой продукции поражала. Дерево же наклонилось еще сильнее. Ну ничего, вернусь, первым делом поупражняюсь в цветоводстве.

Тяжело вздохнув в предвкушении будущих проблем, я снова подошла к Ровалу и подала свободную руку. Ее проигнорировали. Мужчина властно притянул меня к себе и уставился в пустоту, произнося заклинание.

Прошла секунда, другая… но ничего не изменилось.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, что все идет не так, как планировалось.

Колдун сделал паузу и повторил свою тарабарщину, но вновь безрезультатно. Мы по-прежнему стояли в переулке. А потом я вздрогнула от рыка черноволосого:

— Что ты с ним сделала?!

— Ничего я не делала! — пискнула я и сжалась в стальных объятиях.

Вот и все. Сейчас меня будут убивать. Самое обидное, что я не виновата!

Когда я осознала этот факт, страх начал отступать под напором волны праведного гнева. Да если бы не они, меня бы тут вообще не было! Сидела бы дома и мучила ноут, а не сдавала зачеты по бегу от смерти!

— Если вы сохраните мне жизнь, я готов поделиться информацией о произошедшем с артефактом. — Спокойный голос эльфа заглушил мое злобное пыхтение.

Ушастый выжидательно смотрел на моего спасителя. Я тоже решила заглянуть в лицо колдуна. Блин, а с такого ракурса он особенно красив, еще бы смотрел на меня и без злого прищура…

Мысленно фыркнув, я отодвинула посторонние мысли на задний план. Сейчас не до восторгов. Надо выяснить причины задержки в этом безумном мире маньяков и по возможности их устранить.

Вердикта колдуна ждала с нескрываемым нетерпением.

— Хорошо. Только для начала с улицы уберемся, — после недолгого обдумывания кивнул тот.

Я выдохнула с облегчением. Если бы Ровал отказался, мне пришлось бы уговаривать сохранить наемнику жизнь.

Разноглазый кивнул Дрэнгу. Тот с легкой усмешкой трансформировал светящуюся веревку в еле заметную нить и, оставив ее лишь на шее Орпила, снял большую часть пут.

— Даже не пытайся бежать, — проникновенно сказал блондин.

Эльф скривился, будто ему лимон скормили.

— Если бы сразу понял, что передо мной Ровал Алерон Дериген, герцог Ландербергский, один из сильнейших темных магов, — ушастый пристально посмотрел на Ровала, — то вообще связываться бы не стал.

Я остолбенела.

Герцог! Герцог?! Если мне не изменяет память, этот титул по значимости идет сразу после короля! Мама дорогая, а я ему тыкала и хамила?! Вот теперь реально страшно!

Ситуацию усугублял внутренний критик: «Могла бы и догадаться, что гости — не простые смертные! Абы кто во дворец без приглашения не перемещается!»

Ровал убрал артефакт в куртку и, перехватив меня за запястье, потащил к выходу из переулка.

Пока я пребывала в состоянии механической куклы, мы отдалились от центра города и вышли к кварталу, состоящему из безликих сараев-складов. Чем дальше забирались, тем меньше людей нам попадалось.

В голову настырно лезли фильмы про гангстеров, где все основные разборки проводили в пустых доках или производственных цехах. Обычно после этого появлялась парочка новых трупов.

Ладошки моментально вспотели от страха. Надеюсь, среди этих трупов не окажется моего! Я громко сглотнула и тут же споткнулась, но устояла благодаря крепкой хватке провожатого.

— Кхм, Ровал, а куда мы идем? — Я опасливо огляделась по сторонам. Ноги продолжали запинаться на каждом шагу, видимо не желая идти в выбранном направлении.

— Туда, где никого нет, — ответил он, перехватывая меня за талию. Видимо, колдуну надоело, что я постоянно дергаю его за руку.

Мы миновали еще несколько серых амбаров и наконец затормозили. Ровал внимательно осмотрел два одинаковых строения и, кивнув Дрэнгу, уверенно направился к самому дальнему от нас. Правда, небольшая дверь, прорезанная в широких складских воротах, встретила навесным замком.

— Закрыто, — сообщила я, решив сыграть роль капитана Очевидность. — Через окно полезем?

Герцог пренебрежительно хмыкнул и коснулся сомкнутых дужек. От прикосновения те начали стремительно ржаветь. Не прошло и минуты, как дужки оторвались от шершавых досок и вместе с замком упали к нашим ногам. Но ржа даже на земле продолжала поедать железо, превращая замок в кучку неприглядных коричневых хлопьев.

Мое завороженное наблюдение за магическим процессом прервали, затащив внутрь помещения. Ровал щелкнул пальцами, и маленький голубой огонек развеял темноту.

Сарай был абсолютно пустой и явно старый: дощатый пол нещадно скрипел и охал от каждого шага. Поднимаемая в воздух пыль неприятно щекотала нос. Чихнув два раза, я даже огорчилась, что не успела подумать о чем-нибудь хорошем.

Ровал подождал, пока Орпил и Дрэнг пройдут мимо нас, и, оставив меня в центре помещения, присоединился к временно неразлучной парочке. Так как приткнуть свое уставшее тело было некуда, я решила стоять на месте. Чувствовала себя как на кастинге. В жюри — трое маньяков, стоящих в отдалении.

— Пчхи! — Я пыталась закрыть нос ладошкой, но сдержать чих не получилось. — Пчхи!

Пока я боролась с аллергией на местную пыль, герцог решил начать допрос ушастого вруна:

— Давай говори, что с артефактом случилось.

От холодного и властного голоса я вздрогнула.

— Найвэл, — ответил эльф и, посмотрев на меня, нагло усмехнулся.

Не поняла… Это ругательство, что ли?

Оба колдуна наградили меня озадаченными взглядами. Я неловко поежилась и переступила с ноги на ногу.

— Она? — недоверчиво спросил Ровал, потом отрицательно качнул головой. — Не может быть. Род Найвэл уничтожен.

Хм, так это чья-то фамилия! Ну ладно, а то я, грешным делом, подумала, что меня какой-нибудь местной зверюшкой обозвали. Интересно, с чего это он решил, будто я — Найвэл? Я — Попадалова!

— Видимо, кто-то выжил, — пожал плечами Орпил. — Другого объяснения нет.

— Допустим, — нехотя согласился Ровал. — В таком случае, как вернуть «Сияние»?

— Она вам артефакт уже добровольно отдала, а это полдела. Осталось принести Светлану в жертву на алтаре в Оританэре, и все встанет на свои места.

«Мне конец!» — ураганом пронеслась единственная мысль. После слов эльфа в душе тут же вспыхнула паника. Сердце снова припустило в бешеном темпе, а дыхание сбилось на мелкое и частое. Тело приготовилось в любую секунду сорваться в бегство.

Орпил глядел на меня с нескрываемым превосходством победителя. Да, он в любом случае добился, чего хотел. А вот лицо Ровала с каждой секундой становилось все мрачнее. В разноцветных глазах не отражалось абсолютно ничего, маг смотрел куда-то в пустоту. Похоже, выпросить спасение во второй раз не получится.

Я понимала: если рвану к выходу, успею только пару шагов сделать, и меня поймают. Но попробовать стоило, поэтому я начала медленно пятиться в сторону двери. Однако, заметив это, Дрэнг выпустил вторую светящуюся нить, и та, будто живая, метнулась ко мне. Я попыталась отпрыгнуть от пут, но безрезультатно: меня стреножили, словно непослушную лошадь. Как подкошенная я рухнула на пол. От падения копчик разразился болью под скрипучий аккомпанемент трухлявых досок. Каким чудом они не проломились подо мной, не знаю.

— Ровал, — в холодном взгляде Дрэнга я увидела сцену кровавой расправы надо мной, — отправляемся в Оританэр?

В отчаянной надежде я с мольбой посмотрела на разноглазого герцога. Ведь уже дважды от смерти спас! Хотя не понимаю почему: он наверняка не меньше других хотел меня убить за этот артефакт. Но при этом не дал Дрэнгу меня зарезать, потом Орпила усмирил. Неужели сейчас мое везение закончится? Ну хотя бы еще разик!

Пока глаза умоляли колдуна о пощаде, свободная рука пыталась отцепить от коленей светящиеся путы. Блондин заметил это и легонько дернул за кончик нити. Та моментально сдавила ноги. От резкой боли я взвизгнула и стала брыкаться в попытке освободиться.

— Будешь дергаться — без ног оставлю, — рыкнул Дрэнг и затянул нить еще сильнее.

На сопротивление после такого не осталось ни сил, ни возможности. От адских ощущений хотелось лезть на стену.

Спасение пришло, откуда его уже не ждала.

— Avare! — рыкнул Ровал.

В то же мгновение нить беззвучно лопнула и растаяла в воздухе.

Едва почувствовав свободу, я вскочила и бросилась к выходу. Хватит с меня этих маньяков! Пусть подавятся своим артефактом! Никакая я не Найвэл, и пусть все идут лесом со своими жертвоприношениями на эльфийском алтаре!

Паника не просто бушевала, она хлестала через край. Кровь вскипела, заставляя мышцы работать на грани возможного. Мир сузился до светящегося контура двери.

От переизбытка адреналина восприятие мира неуловимо изменилось. Вроде бегу изо всех сил, а движения медленные, будто в киселе.

— Ровал! — кричал Дрэнг. — Лови ее!

Подумать, какое заклинание догонит меня следующим, не успела. Когда до заветного выхода осталась пара шагов, маленькая дверь неожиданно распахнулась, пропуская внутрь человекоподобную тень. Та рванулась ко мне. Я поспешно затормозила. Хотела броситься вправо и разминуться с нежданным гостем, но не успела. Зато успел разноглазый, очередным заклинанием выдергивая меня из захлопывающегося капкана рук.

В полете краем глаза заметила, что схватить меня хотел беловолосый мужчина. В тот же миг он махнул рукой, прерывая мой полет, и я вновь жестко приземлилась на пол. На этот раз досталось другому плечу.

Злость и обида закрутились в бешеном вихре. Как меня уже достало играть роль волейбольного мяча! Я — девушка! А они меня только и делают, что избивают! Да где справедливость?!

— Ровал, давно не виделись! — гаркнул беловолосый.

— Не скажу, что рад, — холодно ответил разноглазый.

Выпущенное незваным гостем заклинание черным туманом пронеслось надо мной. На мгновение стало безумно страшно. По коже пробежал какой-то потусторонний холод, и я с шипением вдохнула сквозь сжатые зубы.

В голове промелькнула очередная сцена из переулка: волны жара от ударившегося в землю заклинания и две кучи мусора вместо окопа. Судорожно повертела головой, но отползать было просто некуда. Еще немного, и меня точно размажет шальным заклинанием!

Дыхание участилось, а из глаз брызнули слезы. Над головой снова сверкал и громыхал фейерверк. Единственное спасение — дверь!

Придерживая одной рукой авокадо, я стала тихо подползать к выходу. Руки и ноги трясло от напряжения и страха. Я начала лихорадочно молиться всевозможным богам: пожалуйста, пусть моих маневров никто не заметит!

Местная богиня удачи отвернулась ровно в тот момент, когда я обошла по большой дуге белобрысого. Яркая молния ударилась в деревянную створку, и та с грохотом разлетелась на мелкие щепки.

Истерика резко вскинула голову. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: вот сейчас сделаю глупость. Но страх уже превратился в гнев, и удержаться было невозможно. Встав в полный рост, я злобно рыкнула:

— Да чтоб вы все сквозь землю провалились!

Угрозу подкрепила ударом ноги по полу. Доска, которой от меня досталось, треснула и брызнула щепками. Почувствовав неладное, я порывисто развернулась к увеличившемуся в размерах выходу, а за спиной раздался оглушительный треск и ругань. Не знаю, где в организме находится механизм экстренного реагирования, но сработал он безотказно, в последнем отчаянном прыжке бросив тело к выходу.

Полностью выскочить из амбара не удалось. Большая часть моего туловища повисла над «пропастью». Судорожно цепляясь за остатки ворот свободной рукой, я стала забрасывать ногу на твердь.

Из подвала доносились ругательства, все как на подбор в мой адрес. Чего мне только не наобещали! Извращенцы-маньяки!

На ответные высказывания сил не хватало, поэтому карабкалась молча. Когда я практически вылезла, услышала приказ Дрэнга:

— Оставайся на месте, девка!

Уже знакомая белая нить вылетела из темноты и попыталась ухватить меня за запястье. Взвизгнув, я в последний момент отдернула конечность, и путы уцепили мое дерево.

— Прости, — с жалостью пискнула я вслед падающему авокадо. Теперь я Дрэнга ненавидела еще больше!

Подтянув вторую ногу, я рывком приняла вертикальное положение и понеслась прочь из складского квартала. Дорогу не помнила, поэтому бежала по наитию. Однако, едва повернув за очередной угол, врезалась в чью-то твердую спину.

Подняв глаза, увидела, что жертвой моего налета оказался симпатичный молодой человек с коротко остриженными русыми волосами.

— Извините, — пролепетала я и, не дожидаясь ответа, скользнула мимо парня.

Внезапно тот с силой сжал мое плечо, заставляя остановиться.

— А? — Я удивленно взглянула на ловца.

Парень как-то недобро улыбнулся. В его карих глазах отражалась такая радость, будто приз выиграл.

— Девушка, а подскажите, как добраться до рынка?

— Я не местная, — ляпнула я первое, что в голову пришло, судорожно прикидывая, насколько сильно попала на этот раз.

— Замечательно! — радостно произнес русоволосый и перехватил меня за запястье.

— Эй! — только и смогла возмутиться я, ибо руку легче было отрубить, чем освободить.

Мой возглас полностью проигнорировали. Парень уверенно потянул меня по широкой дороге в одном ему известном направлении.

— Пусти! — попыталась воспротивиться я, но безуспешно: сила у незнакомца была бешеная. Моих попыток вырваться он, кажется, вообще не замечал.

Мамочки! Да что опять такое происходит-то?!

Подойдя к очередному невзрачному складу, русоволосый толкнул дверь и затащил меня внутрь. В отличие от предыдущего сарая, в котором довелось побывать, этот оказался благоустроеннее. Под потолком — магические светильники, пол не скрипит от каждого шага, пыли нет. Вот только практически все свободное пространство огорожено стальной решеткой, за которой находились люди. Женщины.

Клетка, люди, не тюрьма. Это же не…

«Заберем сокровище, а ее в безвольные продадим», — вихрем пронеслись в голове слова Зейны.

Накаркала, зараза! Не продали, так сама загремела!

Я резко уперлась пятками и с силой дернула руку. Лучше лишиться кисти, чем свободы. Однако пальцы русоволосого тотчас сжались стальным капканом. На мгновение показалось, что сустав не выдержит и мое желание освободиться будет исполнено буковка в буковку. Но конечность все же уцелела, а русоволосый вдруг развернулся и без предупреждения отвесил мне подзатыльник. Голова зазвенела, а в глазах потемнело.

Давненько мне такой радости не перепадало. Наверное, класса с пятого, когда папа за двойки отругал. Да-да, меня, в отличие от большинства героинь романов, в детстве ремнем воспитывали. Так что ощущения не новые и от этого еще более обидные.

Не говоря ни слова, парень потащил меня по проходу между камерами в глубь сарая. А я… я, больше не сопротивляясь, послушно переставляла ноги. Сначала потому, что не могла собраться с мыслями из-за полученной контузии. А потом из чувства самосохранения, которое подсказывало: в рабство лучше попадать здоровой, вдруг представится шанс сбежать!

В конце коридора находилась небольшая комната. Обстановка здесь особой роскошностью не отличалась. Мебели минимум: низкий шкаф, заваленный бумагами письменный стол и три стула, на одном из которых сидел массивный бородатый мужчина средних лет. Он чем-то напоминал Бармалея из отечественного мультика: такие же черные всклокоченные волосы, окладистая борода, густые брови и темные посверкивающие глаза. Когда мужчина оторвался от черканья перьевой ручкой по листку и взглянул на меня, я нервно сглотнула. Внутри опять все сжалось от страха.

— Уже вернулся? — переведя взор на моего провожатого, пробасил работорговец.

— Как говорится, хорошему охотнику добыча сама в руки прыгает! — усмехнулся русоволосый.

— Кто такая?

— Не местная, — торопливо отмахнулся от вопроса парень. — Давай побыстрее оформляй и выдавай браслеты.

— Подожди, Претэк, надо выяснить, кто она. Эй, как звать тебя? — Бармалей нахмурился, отчего стал еще страшнее.

В голове заметалось сомнение: отвечать или нет? Все возможные опасения и доводы превратились в размазанные образы и никак не хотели укладываться в словесную форму.

Я перевела испуганный взгляд на притащившего меня сюда парня. Тот сурово свел брови и рыкнул:

— Отвечай.

Вздрогнув, я на полном автомате ответила:

— Светлана Попадалова.

— Странное имя. Но не врет. — Чернобородый взглянул на прозрачный кристалл на столе.

Диковинка была размером с гусиное яйцо, имела плоское основание и неровную верхушку, будто ее откололи от какого-то более крупного камня.

— Родственники, друзья в городе есть? — продолжил допрос мужчина.

— Есть, — не будь дурой, соврала я. Вдруг испугаются, что я тут не одна, и отпустят!

Кристалл полыхнул ярко-алым, а мне отвесили очередной подзатыльник. От негодования и злости скрежетнула зубами. Чертов магический полиграф! Чтоб он треснул!

— Еще раз соврешь, плетью пройдусь, — пообещал Претэк.

— Ну что ж, раз никто искать не будет, то вполне подойдет. — Чернобородый достал из стола два широких стальных браслета.

— Руки давай, — взяв «украшения», приказал русоволосый.

Из чувства противоречия спрятала конечности за спину и отступила на шаг. Парень обреченно выдохнул и приблизился. Резко дернув меня за правый локоть, он без усилий разорвал сцепленные в замок пальцы и выдернул мою руку пред свои карие очи. Кисть легко проскользнула в браслет, и тот неожиданно уменьшился. Между кожей и сталью остался лишь небольшой просвет. Со злостью попыталась освободиться, но побрякушка не поддалась. В итоге я только помогла Претэку окольцевать и вторую руку. Неприятное покалывание прокатилось от запястий по всему телу.

— Меня маги искать будут! — выдала я последний довод, чтобы отпустили с миром.

— Уже не важно, с браслетами не найдут, — по-доброму заверил меня чернобородый.

Новость была ошеломляющая. Я просто физически чувствовала, как округляются мои глаза. В какой раздел отнести полученную информацию — не знала: не найдут — хорошо, рабство — плохо.

Пока соображала, радоваться или все-таки плакать, с меня начали стаскивать сумку. Рефлекторно ухватилась за ремень и прижала к себе. Затылок тут же взорвался болью. Глаза зажмурила, чтобы те не выскочили из орбит. Претэка я уже готова была загрызть! Жаль, что он — мужчина с плетью, а то я бы точно ему сдачи дала!

Когда ломота в голове притупилась, снова открыла глаза. Мои тряпки вывалили на стол и внимательно разглядывали. Мысленно плюнула в сторону работорговцев.

— Интересно, откуда такие вещи странные? На эльфийские вроде не похожи… Хм, а это что за прелесть? — Претэк добрался своими ручонками до маленькой детали моего интимного гардероба.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Внутри вспыхнуло такое сильное негодование, что щеки начали гореть. Безумно хотелось подскочить и выхватить свои черные кружевные стринги, чтобы всякие извращенцы ими не махали, как победным знаменем. От такого опрометчивого шага удерживала только боль в затылке. Стыд и злость я уже не раз проглатывала и со временем забывала, а вот несколько ударов плетью вряд ли пройдут бесследно.

Русоволосый оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Сложила руки на груди и всем своим видом показала, что я — птица гордая. На вопросы о стрингах отвечать не буду. До первого удара плетью так точно.

Но Претэк меня удивил.

— Из какого мира пришла, ты конечно же не скажешь, а я не буду спрашивать. Пусть с этим разбирается твой будущий владелец. Вещи мы сожжем, будто и не видели.

— Не понимаю, — в очередной раз ляпнула я, прежде чем мозг среагировал и натянул удила бескостного языка.

— А чего не понимаешь? — Работорговец пожал плечами. — Я экзотическим товаром не занимаюсь, и лезть в эту часть бизнеса — себе дороже. Отдавать тебя за медь кому-то из торговцев того уровня — жаба душит. Лучше по незнанию продать как рабочую силу. И поверь, для тебя этот расклад тоже предпочтителен. Любители экзотики обычно либо маги, либо извращенцы. Хуже только, когда и то и другое вместе.

Слушать рассуждения, где ты фигурируешь под понятием «товар», не просто противно, это вызывает шквал негодования и море злости. И вот все это мне приходилось сдерживать в себе, стиснув до скрежета зубы.

— Рут, ты бумаги все подготовил? — обратился мой благодетель к чернобородому.

Тот в ответ протянул какой-то листок, предварительно заверив его печатью. Претэк скрутил бумагу в трубочку и цапнул меня за локоть.

Кабинет Бармалея мы покинули тоже вдвоем, как и вошли. Теперь меня вели в обратном направлении.

У одной из камер с девушками мы остановились. Тут же подскочил охранник и распахнул решетчатую дверь. Со словами: «Девочки, знакомьтесь, новенькая», меня втолкнули в камеру. За спиной дважды щелкнул замок, а Претэк ушел прочь, насвистывая веселый мотивчик.

Я осмотрела помещение: голые стены, несколько широких лавок и грязная кадушка в дальнем углу. Девять девушек одарили меня скучающими взглядами и вернулись к своим делам.

Попадалова, добро пожаловать в рабство!

Мои сокамерницы сидели рядочками, как в зрительном зале, и желания знакомиться не изъявляли. У дальней стены я увидела свободную скамейку. Аккуратно пробираясь мимо флегматичных рабынь, достигла цели и с блаженством села. Вытянув гудящие от усталости ноги, я привалилась к стене и прикрыла глаза.

Поза полного спокойствия. Вот только у меня его не было. Хотелось все разнести!

Чертовы маги, чертовы работорговцы, чертов мир! И как выбраться отсюда — тайна, покрытая мраком. И есть ли теперь путь домой? Артефакт работать отказался, и, по общему мнению, виновата в этом я. Красота!

С силой выдохнув, я зло уставилась в пол. Раздражение с каждой новой мыслью только возрастало. Вспомнился беловолосый, появившийся как черт из табакерки. Радоваться или плакать от явления нового участника охоты за моей головой? Один заяц на десять собак — слишком маленькая добыча, значит, они могут из-за нее и подраться. Собственно, уже подрались, это и дало мне возможность сбежать. Но что помешает наемнику и светловолосому договориться с Ровалом? Дрэнг-то с ним общий язык нашел. Если такое случится, можно не дергаться и самой на алтарь лезть.

Пальцы отбили по скамейке нервную дробь. Рабский браслет слегка сдвинулся на запястье.

Может, стоит порадоваться, что маги меня теперь не найдут? Доживу остаток дней в этом мире в какой-нибудь глуши… Нет. О чем я думаю?! Я в рабстве! А рабы долго и счастливо не живут!

Хотя местные обитатели удрученными не выглядели. Даже запах отхожего места, расположенного в противоположном от меня углу, никого не напрягал. Брезгливо поморщившись, я отодвинулась к дальнему краю лавки. Теперь понятно, почему она единственная осталась свободной.

Я еще раз пробежалась глазами по девушкам и заметила одну странность. Все сокамерницы — расслабленные, спокойные, и ни грамма злости или негодования во взглядах. Такое ощущение, что их все устраивает.

Голова отказывалась воспринимать столь противоречивый факт в поведении невольниц и начала выдавать возможные причины этого: наркотики, гипноз, магия. Остановилась на последнем варианте. Но вот не помню, чтобы меня подвергали магическому воздействию. Никаких заклинаний не читали, руками не махали, только…

Взгляд сам собой упал на браслеты. Гладкие стальные полоски неплотно охватывали запястья. Я покрутила сомнительное украшение, но застежки не обнаружила. На сером металле каждого из браслетов был выдавлен небольшой узор, напоминающий иероглиф или руну. В раздражении дернула железяку, желая стянуть с руки. Браслет не поддался. Потянула со всех сил, чуть не вывихнув большой палец, но только натерла докрасна кожу и от боли и расстройства с шипением выдохнула.

Оставив попытки избавиться от железки, я вернулась к расслабленной позе с закрытыми глазами. Как говорил Карлсон: «Спокойствие, только спокойствие!»

Пережитый стресс дал о себе знать совершенно неожиданным образом: погрузив сознание в полудрему. Мысли, как неуловимые жужжащие мухи, роились в темноте черепной коробки. Раздражение постепенно отошло на второй план, давая передышку раскаленным нервам.

Из забытья вырвали легкие шаги и четкое ощущение, что кто-то стоит рядом и смотрит на меня. Подняв веки, я увидела молоденькую девушку в темно-зеленом сарафане, чем-то похожем на мой. Встретившись со мной взглядом, она тотчас опустила голубые глаза и нервно потеребила в руке кончик длинной светло-русой косы.

— Можно рядом сесть? — спросила невольница.

Я жестом указала на пространство справа от себя. Через какое-то время краем глаза стала ловить на себе быстрые косые взгляды соседки. Девушка явно хотела завести разговор, но не решалась. Дождаться, когда рабыня наберется храбрости, я не смогла.

— Светлана, — представилась я и постаралась доброжелательно улыбнуться. — А тебя как звать?

— Рантина, — тихо сказало милое создание.

— Приятно познакомиться. Слушай, а что это за браслеты такие? Не снимаются, заразы, — показала девушке руку с «украшением» и красными полосами у основания кисти.

— Это же сэнкры, — удивленно хлопнула глазами подруга по несчастью и одарила меня задумчивым взглядом. Видимо, прикидывала, насколько собеседница больная на голову, раз прописные истины спрашивает. Я глупо моргнула, ожидая продолжения. Рантина сжалилась и пояснила: — Их может снять только хозяин или тот, кто надевал.

Печально. С трудом подавила огорченный вздох и многозначительно протянула:

— М-да…

И что же они еще могут, кроме как висеть мертвым грузом на руках и ограждать меня от магического поиска?

— Расскажи мне про них еще, — попросила я собеседницу, не скрывая любопытства. Та слегка отодвинулась от меня и посмотрела уже с подозрением. Я примиряюще подняла руки. — Ты не подумай, я не сумасшедшая! Меня просто по голове сильно ударили, память отшибло, только имя и помню. Вот теперь пытаюсь заставить хоть как-то голову работать.

Последний раз подобную глупость я выдумывала, когда после вечеринки впервые под утро домой пришла. Но я сейчас была готова сказать все, что угодно, лишь бы полезной информацией разжиться.

— Ну браслеты зачарованные, — неуверенно начала рассказывать девушка. — Основная задача сэнкров — подавлять личные желания человека, его способность сопротивляться обстоятельствам и приказам хозяина. Человек с браслетами зовется безвольным, без хозяина и его заботы долго не проживет. Но пока на наших браслетах нет руны хозяина, мы немного свободны в действиях.

— То есть, когда появится хозяин, мы спать и есть будем по приказу. — Я с ужасом представила, как нерадивый господин забывает отдать приказ об отдыхе и я всю ночь маюсь и не могу уснуть.

Девушка усмехнулась в кулак:

— Нет, конечно. Просто, когда появится вторая руна, мы не сможем воспротивиться приказу хозяина даже мысленно. А есть, спать и прочее останется как прежде.

— И чего же вы все тут такие спокойные? У меня вот уже пятки горят, так хочется отсюда сбежать!

После моих слов девушка дернулась и вжалась в стену. Ее глаза расширились от ужаса, а рот открывался в немой попытке что-то сказать. Интересная реакция. Я с опаской взглянула на Рантину.

— Как ты можешь о таком думать?! — еле слышно пискнула девушка.

Я мысленно присвистнула: мозги промыли хорошо. Прислушалась к своим ощущениям, но никакой покорности не ощутила. Слава богу, а то становиться куклой в чужих руках совершенно не хочется. Но сейчас мне надо бояться, и, главное, не меньше, чем рабыня. Глаза выкатила и дрожащими руками прикрыла свой рот. Сквозь них так же, как Рантина, еле слышно просипела:

— Ой, мамочки! О чем я вообще? Нет, только не это!

В ужасе полностью закрыла лицо ладонями. Похоже, во мне умерла ведущая актриса провинциального драматического театра. Но Рантине этого хватило. Она порывисто обняла меня за плечи и прошептала:

— Ты просто больше не думай, и все будет хорошо.

Отличный совет! В прошлый раз, когда я сделала что-то не подумав, попала сюда.

В ответ лишь покачала головой и с легким всхлипом оторвала руки от лица.

Зато теперь понятно, почему за все то время, что я здесь провела, насчитала пять охранников. И это хорошо. Мои шансы улизнуть слегка поднялись от отметки «нулевые». Лишь бы никто не засек, что мне наплевать на зачарованные браслеты.

Хотелось задать еще вопросы, но я побоялась, что у девушки снова начнется астматический приступ от ужаса. Поэтому сменила тему:

— Слушай, а ты как сюда угодила, такая красивая и умная?

Девушка стушевалась и покраснела. Да, вопрос я задала дурацкий.

— Если не хочешь, можешь не отвечать! — Я попробовала исправить положение.

— Меня отчим продал, — выпалило юное создание и потупилось.

От шока я потеряла контроль над неугомонным языком, который выдал первую же мысль:

— Как это? А мать где была?

Девушка сгорбилась и попыталась прогнать выступившие на глаза слезы. А мне стало не по себе от собственной бестактности.

— Прости, не стоило заводить этот разговор. — Я, извиняясь, погладила Рантину по плечу.

Она шмыгнула носом и, противореча всякой логике, начала рассказывать историю своей жизни.

— После смерти папы мама вышла замуж за успешного торговца-вдовца. Человек он суровый, но вариантов больше не нашлось: я — совсем мала, денег нет. Все шло нормально, пока была жива мама. Меня вместе со всеми детьми устроили в школу. Но месяц назад она умерла, и я стала не нужна. У отчима своих двое сыновей, а тут девица, да еще и неродная. Замуж без приданого никто не брал, держать лишний рот не хотели. Вот и привели сюда.

— Ну и порядки… — недовольно протянула я. Мелькнула шальная мысль, и, пока не прошел запал, я спросила: — Слушай, а ты, случаем, не знаешь, как можно в другой мир попасть?

Девушка недоуменно хлопнула ресницами. Я неопределенно пожала плечами и пояснила:

— Просто интересно, все равно не помню, а так хоть ты отвлечешься, да и я тоже.

Девушка не стала упорствовать, только как-то печально на меня посмотрела. Видимо, пожалела убогую. Ну и ладно, мне такое отношение было только на руку, меньше к моим странностям приглядываться станет.

— Попасть в другой мир достаточно просто, — приступила к рассказу Рантина. — У арки перехода проходишь таможенный досмотр, платишь пошлину и потом перемещаешься через портал в любой из доступных для людей миров.

М-да, проще некуда! Вот только с маленьким уточнением: это все легко для законопослушных граждан, у которых нет рабских браслетов. А у меня таковые имелись. Мысленно ругнувшись, я оставила решение этой проблемы до лучших времен. Сначала надо сбежать! Вопрос: куда?

— А сколько всего миров? — поинтересовалась я.

— Всего известно семь, но три из них принадлежат эльфам, и туда так просто не попасть, надо иметь разрешение.

А мне к эльфам и не надо! По словам Орпила, там меня с радостью встретят и отправят истекать кровью на алтарь. Лучше от ушастых держаться как можно дальше. Конечно, самое укромное место — Земля, но туда мне вряд ли удастся попасть. От этой мысли сердце неприятно кольнуло.

Сразу вспомнились родители, которые теперь вместо любимой дочери имеют два трупа и бесконечные разбирательства с блюстителями порядка. Наверняка следователи сейчас убеждают всех, что именно я зарезала двух мужиков и в настоящее время скрываюсь от правосудия.

Чем больше я думала о доме, тем тягостнее становилось на душе. Когда в носу подозрительно захлюпало, спохватилась: не время сейчас расслабляться! Вот спрячусь так, чтобы меня никто не нашел, тогда полностью погружусь в жалость к себе и родственникам. Кое-как совладав с подступающими слезами, я задала новый вопрос:

— А какой мир самый отдаленный и малопопулярный?

— Оттавия. Там болот очень много, — спокойно сказала девушка.

«Эх, жизнь моя — жестянка! Да ну ее в болото…» — пронеслась в голове строчка из детской песенки. Точнее про сложившуюся ситуацию и не скажешь. Что ж, цель найдена, осталось ее достигнуть. Для начала надо совершить удачный побег, а после решить проблему с браслетами, магическим поиском и таможней.

Пока Рантина отвечала на мои вопросы, принесли обед. Если, конечно, кашу непонятного происхождения можно было так назвать. У меня один вид этой сероватой жижи вызывал тошноту. Миска была категорично отодвинута в сторону. Живот выразил несогласие с проводимой политикой, громко забурчав. Но напоминать ему, кто тут главный, желания не было. Поэтому в качестве компромисса я съела черствый хлеб, разбавив сухой паек отваром из трав. И так не радужное настроение окончательно испортилось от незапланированной диеты.

— Зря ты кашу не стала есть, — вздохнув после очередной песни из моей утробы, сказала невольница.

Я в ответ только сморщилась, показав все свое отвращение к местной кухне. Ни разу нормально не накормили! То холодное, то липкое. Желудок булькнул, и было в этом печальном звуке полное согласие с моими мыслями.

— На ужин тоже ее дадут, — скучающим тоном заверила Рантина.

— Счастье в неведении!.. — застонала я не хуже своего живота.

В голове и без этого мысли одна черней другой, а тут еще и с едой полный облом. Нет радости в жизни! Вот почему всем книжным попаданкам на пути встречаются сильные и смелые друзья, которые решают все проблемы? А наглые девицы еще и поиздеваться над ними умудряются, взамен по голове не получив!

Мне же достались только убийцы, работорговцы и одна аморфная девушка, от которой проку — лишь информацию узнать. Да и то частичную. О браслетах не расспросишь, а в пункте «Побег» это один из важных факторов!

Придется рисковать. И это мне не нравится.

Когда вечером принесли то же варево, что и днем, я тяжело вздохнула. Склизких улиток, наверное, и то приятней есть! Через силу проглотив две ложки, выбросила остальное в бадью для справления нужды. Сгрызла хлеб и приготовилась слушать недовольное бурчание желудка. Ничего страшного, зато похудею.

«Хозяйка, кости не худеют!» — пробулькал пищеварительный тракт.

Я была согласна с этим утверждением, но успех диктатора в стойкости, поэтому мысленно шикнула на внутреннего обжору. Дабы отвлечься от чувства голода, снова пристала с расспросами к Рантине:

— Слушай, а спать мы будем на этих лавочках? А хоть покрывало какое-нибудь дадут? Да и подушка бы не помешала…

Ответить девушка не успела. Дверь камеры скрипнула, открываясь, и появившийся на пороге Претэк приказал нам выходить по одной.

Стадо невольниц тронулось. Я старалась не показывать своего любопытства и усиленно сверлила взглядом спину впереди идущей девушки.

Мы вышли в ночную темноту, которую слегка рассеивал свет из открытой двери сарая. Благодаря этому я смогла разглядеть крытую повозку, запряженную двумя фыркающими лошадьми. В ожидании отправления они глухо переступали копытами по мостовой. Это показалось мне странным. По камню подковы должны цокать!

Приглядеться к ногам тягловых животных не успела. Два охранника подхватили меня, как и других девушек, под руки и ловко подсадили в транспорт. А в следующий момент я уже приземлялась носом в спину недостаточно расторопной рабыни.

От острой боли из глаз посыпались искры, а на языке вертелись не самые приличные слова в адрес всех аморфных девиц и работорговцев-извращенцев. Но, вовремя вспомнив об обещанном воспитании плетью, я прикусила бескостный орган и ограничилась недовольным шипением.

Меня закидывали одной из последних, поэтому пришлось ютиться у самого края, подтянув колени к подбородку.

Спустя пять минут тряски по брусчатке пятая точка заныла, а ноги затекли. Когда я кое-как смогла распрямить конечности, их тут же пронзили сотни маленьких иголочек. Оставалось лишь надеяться, что путешествие будет недолгим. И стоило только об этом подумать, как повозка остановилась.

До ушей долетели приглушенные голоса. Любопытство тут же попыталось найти щелку для наблюдения, но полог висел непроницаемой завесой между миром и рабынями. Разговор работорговцев был слишком тихим, и понять что-либо мне не удалось. Решила спросить у Рантины:

— А почему мы остановились? Уже приехали?

— Видимо, до ворот из города доехали, вот и встали. А везут нас в Тринтерн. Там самый крупный невольничий рынок, — шепотом просветила меня девушка.

Спустя мгновение телега снова тронулась. Я с шипением встречала каждый ухаб и все больше боготворила родной общественный транспорт. Однако измученный организм, как оказалось, может привыкнуть и к такому, так что не прошло и часа, как я умудрилась провалиться в тяжелый и прерывистый сон.

Проснулась оттого, что тряска прекратилась. А едва успела открыть глаза, как полог откинули, пропуская в повозку блеклый утренний свет. Тут же нарисовался бодрый Претэк с очередными указаниями:

— На выход. Для завтрака и похода в кусты — один час. Так что советую все делать по-быстрому.

Мне хотелось его убить. Особенно это прочувствовала, когда начала сгибать и разгибать затекшие конечности. В итоге, выбираясь из повозки, я кряхтела не хуже старой бабки. Мое одиночное выступление вызвало у нашего сопровождения ухмылки. Да, на фоне остальных рабынь я выглядела очень колоритно. Одарила всех хмурым взглядом и мысленно послала на три веселых буквы.

Когда встретилась глазами с Претэком, тот обреченно покачал головой. Видимо, я только что провалила зачет на выносливость, и моя стоимость автоматически снизилась до минимума.

Плотно сжала губы, дабы сдержать злорадную ухмылку. Пусть и не специально, но я смогла напакостничать торговцу, отчего почувствовала некое удовлетворение. Интересно, а когда я сбегу, его сердечный приступ посетит или нервный срыв?

С этой радужной мыслью я направилась в кустики. Оные радовали своей густотой. Охранники за нами не ходили, и тут меня стрельнуло: другого такого шанса сбежать не будет!

И как только важные дела были завершены, я начала тихо отходить от девушек. Чувствуя спиной их пристальные и озадаченные взгляды, сорвалась на бег. Кто-то из рабынь пронзительно заверещал в ужасе.

Обругав безвольных куриц по всем правилам русского матерного, я стала искать, где спрятаться. Приглядев кусты погуще, бросилась со всех ног к ним в надежде, что погоня пройдет мимо. Но почти тотчас почувствовала обжигающую боль, а тело сковало судорогой, будто под удар электрошока попала.

«Чертовы браслеты!» — мелькнула последняя мысль, и сознание нырнуло в темноту.

От висящей в воздухе пыли горло у Ровала нещадно першило и слезились глаза. «Эркилиэль, демон белобрысый! И как ты так быстро все разнюхал?» — мысленно ругнулся разноглазый и пожелал врагам вывалиться из сотворенного в последний момент ненаправленного портала где-нибудь над бездонной пропастью. Надо было срочно найти сбежавшую девушку, но сил не осталось даже на простенький магический поиск.

— Да чтоб этой девке ноги переломало! — кашляя, выругался Дрэнг и осторожно коснулся головы, где набухала свежая шишка. Новое украшение макушка мага получила в результате падения непонятного дерева Светланы. Наскоро исцелив ушиб, светлый с силой пнул валяющийся рядом горшок, отчего тот практически развалился на две половины.

— Дрэнг, — в раздражении окликнул мага Ровал. — Найди девушку и вытаскивай нас из этого подвала.

Несмотря на то что просьба была высказана как приказ, блондин самодовольно улыбнулся. Один из сильнейших магов обратился к нему за помощью! Даже тяжелый взгляд разноглазого и факт, что, окажись Дрэнг один против двух противников, все закончилось бы плачевно, не смогли унять раздувающегося самолюбия.

Вальяжно проведя рукой по воздуху, маг вгляделся в энергетическую карту города. Мгновения тянулись, как смола по стволу дерева. Дрэнг молчал, и улыбка на его лице плавно перетекла в недовольный изгиб губ. Наконец у разозленного Ровала лопнуло терпение.

— Дрэнг, ты бездарь! Сколько можно искать одну-единственную девчонку?

— Да вечность! Нет ее ауры! Нет! — не менее злобно рыкнул тот в ответ. — Какого демона ты с нее мою сеть снял?!

Ровал не ответил.

В голове герцога один за другим мелькали выводы: «Убить не могли, я бы почувствовал. Значит, сокрыли от поиска. Кто мог это сделать? Сильный маг. Но таких в этом городе нет. Тогда…»

Выдохнув сквозь сжатые зубы, Ровал устало потер глаза. Неудачливость девицы начала приобретать просто вселенские масштабы. Надо же было в первые минуты побега угодить в рабство!

— Вытаскивай нас. И собери ее растение в единое целое, — холодно приказал Ровал недовольно хмурящемуся Дрэнгу.

— А зачем тебе дерево? — Блондин бросил брезгливый взгляд на развалившийся горшок.

— Сам сказал, что ауру ее не видишь. Значит, буду по личной вещи искать! — ответил разноглазый, дав гневу скользнуть в интонации ровно настолько, чтобы Дрэнг еле заметно вздрогнул и поторопился выполнить просьбу герцога.

Когда цветочный горшок был скреплен простеньким заклинанием, а покосившееся дерево плотно в него утрамбовано, очередная светящаяся нить приклеилась к уцелевшему краю ворот. Ровал, забрав у светлого растение, первым выбрался наружу.

Спустя полчаса маги зашли в местный трактир. Грязная, потрепанная одежда заставила бы скривиться любого, но вошедшим хватило всего одного взгляда на хозяина, чтобы тот натянул на лицо самую приветливую улыбку и не задавал лишних вопросов.

— Что господа желают? — подскочил трактирщик, как только маги сели за один из столиков.

— Нормальной еды, и быстро, — ответил Ровал.

Полноватого мужчину в заляпанном переднике как ветром сдуло. Через несколько минут перед «уважаемыми господами» стояли тарелки с закусками, горячие глиняные горшочки с сочным мясным рагу и две бутылки сухого красного вина.

— Ну и дыра здесь. Даже еда примитивная, вино… — Дрэнг откупорил бутылку и втянул носом аромат, — хуже только брага.

— Хочешь поскорее отсюда выбраться, раздобудь новую одежду и заряженный амулет-накопитель для меня. И о растении позаботься, а то оно того и гляди загнется. — Ровал глазами указал на своеобразный метательный снаряд и сосредоточился на еде.

— А почему я? — презрительно скривился блондин, брезгливо осмотрев покосившееся деревце. Но ответа не получил, отчего настроение у Дрэнга упало окончательно.

С неохотой встав из-за стола, граф направился перекладывать возложенные Ровалом обязанности на трактирщика.

Колдун же рассеянно поглощал предложенный не то поздний завтрак, не то ранний обед. За размышлениями он практически не чувствовал вкуса еды.

То, что Светлана стала безвольной, имело свои плюсы. Теперь она точно не сбежит! Но ее еще предстояло найти. Туту Ровала было небольшое преимущество перед всеми прочими охотниками за очаровательной головкой. Браслеты скрывают девчонку от магов, а личной вещи ни у кого, кроме него, нет. И даже если Эркилиэль догадается, куда попала артефактница, то не будет знать точно, когда и в каком месте ее продадут.

В целом ситуация вырисовывалась не самая плачевная.

Вернувшийся блондин пару раз пробовал завязать беседу с Ровалом, но тот либо молчал, либо отговаривался сухими «да» и «нет». Когда трапеза подошла к концу, к гостям снова подскочил хозяин таверны и сообщил, что готов проводить достопочтенных господ в их комнату.

Выделенное для проживания помещение Дрэнг охарактеризовал как деревенский примитив. Трактирщик долго и витиевато извинялся и объяснял, что лучше в его заведении нет, пока его не прервал Ровал:

— Хватит. Лучше поторопитесь с одеждой.

— Да-да, ваша светлость, — заискивающе тараторил мужчина, не переставая улыбаться, хотя спина у него вспотела от страха. — А за цветочком вашим присмотреть?

Герцог ограничился кивком. Трактирщик послушно схватил горшок и, непрестанно кланяясь, быстро попятился в сторону двери.

— Проследи. И про амулет не забудь, — приказал Ровал Дрэнгу, и тот, недовольно морщась, вышел вслед за хозяином заведения.

Через пять минут в дверь тихо постучались. Местная служанка прошмыгнула в комнату. Стараясь не смотреть в сторону колдуна, она положила сверток с одеждой и выскользнула в коридор. Отчего-то ему вспомнилось пребывание в доме Светланы, ее манящее, прижимающееся к Ровалу тело. «Маленькая дерзкая девчонка, которая неосознанно тянулась к артефакту!» — Герцог горько усмехнулся. Да, сейчас это стало как никогда ясно. Схватив принесенный служанкой сверток, он поспешил в душ.

Холодные струи сбегали по черным волосам и напряженным мышцам, смывая пыль и грязь. Но вот забрать с собой мысли колдуна вода не могла.

Давно он не испытывал такой досады из-за женщины. Больше всего расстраивало, что, будучи безвольной, Светлана не скажет что-либо дерзкое. Не будет больше той бесстрашной девушки, лишь безэмоциональная оболочка, которая живет по приказу.

Ровал с силой сжал кулаки. Злость расправила крылья в душе и позволила сделать единственно верный вывод: «Лучше пусть будет безвольной! Проблем меньше!»

Злился колдун на себя. На то, что вдруг почувствовал слабость из-за эфемерных, в реальной жизни ненужных вещей. Только глупец мог поверить, что кто-то в здравом уме по доброй воле потянется к черному магу, отмеченному печатью смерти! Так еще из-за этой слабости дал слово! Теперь придется обеспечить девчонке, а следовательно и себе, безопасность. И во что бы то ни стало вернуть силу «Сиянию»…

Внезапно мага окружила темнота. Нет, он так и стоял под холодным душем. Но вот перед внутренним взором предстала совершенно другая картина: освещенный магическими шарами зал, в центре которого возвышался обсидиановый алтарь. На его гладких черных боках мерцали эльфийские руны, а сверху лежал тонкий ритуальный кинжал с резной нефритовой рукоятью.

Видение длилось лишь несколько секунд, и вот Ровал снова смотрит на старую, облезлую плитку душевой.

Краем глаза маг уловил затухающее сияние из вороха своей одежды. Артефакт. Он криво усмехнулся: «Если бы все было так просто, Илидэр», — и, тряхнув мокрыми волосами, потянулся к полотенцу.

В комнате его уже ждал Дрэнг. Блондин вальяжно развалился на стуле, с легкой брезгливостью рассматривая уже нормально вкопанное деревце.

— Амулет принес? — холодно поинтересовался Ровал.

Блондин вздрогнул от неожиданности. Но, быстро взяв себя в руки, вынул из внутреннего кармана небольшой сверток.

— Ничего лучше в этом захолустье не нашлось, — виновато пожав плечами, сказал Дрэнг и положил завернутый в тряпицу амулет на стол.

Когда герцог взглянул на накопитель, то невольно скривился. Неправильной формы булыжник больше всего напоминал покрытую зеленой плесенью пористую губку. Верный признак, что залитая в камень энергия — неочищенная и процесс ее усвоения будет крайне неприятным.

— Честно, ничего больше не было! — повторил оправдания Дрэнг и наигранно невинно улыбнулся, увидев кислую мину разноглазого. Блондин радовался, что смог невольно напакостничать колдуну: «Не дремлет око справедливости Суна, вывел Ровала на дорогу возмездия!»

Ровал бросил угрюмый взгляд на Дрэнга и начал вытягивать силу. К горлу тут же подкатил тошнотворный комок. Позеленевший герцог с усилием вдохнул и постарался пересилить рвотный рефлекс. Обед удалось вернуть в желудок, но лучше от этого не стало.

Дрэнг притворно вздохнул и заторопился в душ.

— А в душе у них как? Сильно погано?

— Тебе понравится, — не остался в долгу Ровал и лег на кровать. Несмотря на все неприятные ощущения от усвоения неочищенной силы, дикая усталость требовала отдыха.

Спустя какое-то время к тошноте прибавилось головокружение. Лежать с закрытыми глазами и делать вид, что ничего особенного не происходит, стало просто невыносимо. Резким рывком разноглазый встал и потер пальцами переносицу. Удивительно, но в комнате царила темнота. Видимо, в какой-то момент уставший маг все-таки умудрился провалиться в дрему.

Дрэнг тихо спал. Это бесспорно порадовало Ровала, ибо от постоянного наигранного сочувствия уже воротило куда сильнее, чем от амулета-накопителя. В вертикальном положении мутить стало меньше, но, к сожалению, люди не кони и спать стоя не могут. А очень хотелось, ибо беспокойная дрема на фоне недомогания не только не подняла самочувствие, но даже, казалось, его ухудшила. Ровал тихо проклял неумелого создателя зеленого пористого камня.

Когда глаза уже закрывались, несмотря ни на какие неприятные ощущения, энергия в амулете закончилась. Выкачанный подчистую, он осыпался мелкой крошкой. Брезгливо отряхнув руку, герцог повалился на кровать. Ни на мысли, ни на эмоции сил не осталось.

Да и утром самочувствие Ровала не слишком изменилось. Голова гудела, желудок периодически противно сжимался. Дрэнг бросил быстрый взгляд на страдающего товарища и неуверенно спросил:

— Завтрак заказывать?

Ровал скрипнул зубами. Резерв восстановился лишь на треть, а колдуну требовалась хотя бы половина.

— Заказывай, — процедил разноглазый.

Кивнув, блондин вышел. А когда вернулся с подносом, вновь получил в благодарность лишь кислую мину Ровала. Черноволосый без энтузиазма помешал липкую кашу и, проявив титаническую силу воли, запихал в себя всю порцию. Каша ненавязчиво попросилась наружу, но Ровалу было не до сантиментов и разборчивости. Девушка уже практически сутки находилась неизвестно где, и это заботило мага куда сильнее, чем притязания собственного желудка.

Когда дело дошло до поиска, Ровал тихо ненавидел всех и вся. Возможно, именно это и мешало ему наладить контакт с деревом. Через полчаса разноглазый был готов согласиться с остроухими садоводами и поверить, что растения имеют зачатки разума. А иномирское чудо природы не хочет возвращаться к своей хозяйке, которая его уже дважды швырнула с высоты.

Но, видимо, бог дорог Сун, связывающий созданий нитями судьбы, все-таки решил помочь разноглазому колдуну. Сделав еще одно усилие, Ровал наконец-то смог почувствовать еле уловимую связь с беглянкой. Она находилась достаточно далеко от города и продолжала удаляться на запад. Прикинув, какой невольничий рынок находится в этом направлении, Ровал открыл глаза и сообщил застывшему в ожидании Дрэнгу:

— Выезжаем в Тринтерн.

Время тянулось бесконечно долго. От нечего делать я стала исследовать каюту в поисках чего-нибудь интересного. Осматривая ящики стола, нашла вчерашнее вино, набор для письма, стопку бумаги и книгу — наверное, тот самый бухгалтерский справочник. С профессиональным интересом пролистала пару страниц, но ничего в убористых закорючках не поняла, только головную боль заработала. Поэтому, отложив чтиво, занялась местными канцтоварами.

Сев напротив иллюминатора, я положила перед собой белый листок и пенал с письменными принадлежностями. Карандаш, хоть и не привычный грифельный, был опознан практически сразу. Задумавшись, что бы такого нарисовать, я непроизвольно черкала по листочку, периодически возвращалась к созерцанию проплывающего мимо пейзажа. Правда, он особым разнообразием и не отличался: лес, луг, крутой берег, пологий берег, — но отчего-то все равно притягивал взгляд. Возможно, потому, что был неуловимо похож на родную Землю. Вот только река — не Волга, да и наш корабль мало похож на прогулочный катер.

Сама не заметила, как перед глазами вместо вида из иллюминатора предстала совершенно иная картина.

Я восседала на огромном черном звере, чем-то отдаленно напоминающем волка. Вот только шерсти на нем почти не было. На мощном загривке животного угрожающе топорщился костяной гребень, глаза светились алым, а раздвоенный хвост щелкал по полу, словно хлыст. Хищник с откровенным удовольствием скалился на вжимающегося в стену Претэка.

«Пирожное! — властно потребовала я у работорговца. И тут же получила желаемое. Не знаю, почему именно пирожное, просто захотелось. Но после я сразу перешла к насущным проблемам: — Снимай с меня свои браслеты!»

Этот приказ мой волк-мутант поддержал клацаньем зубов. Русоволосый вздрогнул и слегка покрылся испариной.

«Что, страшно? — обрадовалась я. — Мне тоже было страшно, когда ты меня в рабство отправил!»

Победно улыбаясь, я с удовольствием привязала Претэка к стулу. Похлопала своего бывшего господина по шеке и вставила кляп.

«Если постараешься, то тебя обязательно услышат и, возможно, спасут…» — сообщила я. И, хихикнув, забралась обратно на помесь Цербера с динозавром, жмурясь от удовольствия.

Правда, когда открыла глаза, то снова очутилась в нерадужной реальности. А бросив взгляд на листок, невольно хмыкнула: среди ромашек и облачков красовался краткий план-пересказ собственных фантазий: «Заполучить зубастую зверюшку, вкусное пирожное с кремом и связать Претэка…»

От звука открывшегося замка я вздрогнула и обернулась. Однако панические мысли о возможных насильниках моментально развеялись, когда я увидела входящего Претэка.

— Чем занималась? — Работорговец в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние и, заглянув мне через плечо, удивленно приподнял брови. — А я смотрю, ты не такая уж и безграмотная. Откуда самринский язык знаешь?

— К-какой? — не менее ошарашенно пискнула я и постаралась закрыть свои писульки ладошками. Но мужчина ловко выхватил мой список и с любопытством проверил обратную сторону.

— Самринский, — фыркнул он, — на нем говорили люди, жившие на востоке. Вот только перебили их уже давно менее грамотные кочевники… Гм, интересные у тебя фантазии…

Претэк усмехнулся, а я гордо вздернула подбородок. Надо было описать его славную смерть от зубов моего чудо-зверя, а не заниматься благотворительностью: связать, дать шанс на спасение. Это же не мой стиль!

— Готова свежим воздухом подышать? — тем временем, убрав листок с моими каракулями в карман, бодро спросил работорговец.

— Да, — холодно ответила я.

Обида обидой, но сидеть в четырех стенах надоело до жути. Да и любопытство хотелось удовлетворить, ведь на кораблях я никогда раньше не плавала.

— Да, господин, — с мягкой улыбкой поправил работорговец.

Я чуть вдохом не подавилась! Этот хмырь блондинистый совсем обнаглел?

— Светлана, — налюбовавшись на мой возмущенный вид, доверительно начал Претэк. — Ты же умная девушка. Должна понимать, что безвольные всегда так обращаются к свободным. И если хочешь долго и более-менее счастливо жить, придется этим правилам подчиняться. Да и характер свой спрятать как можно дальше. Иначе рискуешь…

Он недоговорил, просто выразительно провел рукой по шее. Намек поняла сразу. В этом мире проблемы, судя по всему, решали радикально. А у меня ни меча артефактного, ни мегаубойной магии нет.

Да-а, это не героическое фэнтези. Дернусь — убьют, и не факт, что могилкой потом обеспечат.

Однако, несмотря ни на что, вот так сразу согласиться на требования Претэка я не могла! Просто язык не поворачивался этого нахала господином называть!

Работорговец давить не стал. Видимо, решил дать мне умной время подумать и посмотреть на результат мозговой активности. Собственно, мы оба уже знали, что выбора у меня нет… вот только осталось задушить собственную гордость.

По-прежнему обворожительно улыбаясь, Претэк протянул мне уже знакомый черный плащ. Оделась молча, стараясь не смотреть в его сторону. «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“!» — крутилась в голове строчка из песни. Дай только шанс, и я тебя укушу, господин фигов!

Ничуть не расстроившись из-за столь неуважительного поведения рабыни, русоволосый подхватил меня под локоть и повел на выгул.

Пока поднимались по ступенькам, я в мыслях усиленно костерила Претэка, дурацкое положение безвольных и собственный несговорчивый характер. Но едва оказалась на палубе и по лицу скользнул прохладный, чуть влажный ветерок, губы сами собой невольно дрогнули в улыбке. Как мало, оказывается, человеку для счастья надо! Даже плохие мысли на время отступили.

— Пойдем. — Претэк потянул меня в сторону, к борту.

Оно и разумно, ибо по кораблю туда-сюда сновали матросы. А так, у перил, можно было спокойно стоять и не бояться, что тебя толкнут или заденут. Да и вид отсюда открывался великолепный.

— Так откуда самринский знаешь? — с ходу начал допытываться Претэк.

— А сам как думаешь? — буркнула я и мысленно продолжила: «Ты у нас умный, в школах наверняка учился, сам на свой вопрос и отвечай!»

— До благородной девицы ты, прости уж, недотягиваешь, — вслух размышлял работорговец. — А простым девушкам такое образование не принято давать. Разве что… При храме служила?

— Ага, танцы танцевала, — ляпнула я.

Фантазия тут же подбросила парочку сцен из индийских фильмов, но при этом для чего-то впихнула туда якутского шамана с бубном. Получилось колоритно. Нижнюю губу пришлось прикусить, дабы сдержать рвущуюся на лицо улыбку. Резкая боль слегка отрезвила, смеяться расхотелось, и я решила задать встречный вопрос:

— А ты откуда… эту письменность знаешь?

— Я все-таки артефактник, — самодовольно улыбнулся русоволосый и вернулся к созерцанию берега реки.

«Действительно, какие еще нужны пояснения?!» — Сарказма во мне хватило бы на целую толпу рабынь.

Внезапно раздался истошный мужской крик. Нервно обернувшись, я увидела, как из воды у кормы корабля высунулись длинные тонкие щупальца. На их глянцевой зеленой коже переливались радужные чешуйки, а спустя мгновение появился и хозяин рук.

Взвизгнув, я перепуганно вцепилась в куртку Претэка. Даже гуль был не таким страшным! Гигантское чудовище старательно карабкалось на палубу, цепляясь за край борта. Речной многорукий спрут с радостью демонстрировал зубастую пасть, из которой периодически высовывался раздвоенный змеиный язык. На таком колоритном фоне маленькие черные бусины его глаз просто терялись.

Пара матросов, оказавшихся в непосредственной близости от чудовища, даже отшатнуться не успели. Монстр молниеносно оплел их своими конечностями и без усилий потянул к себе, будто те ничего не весили.

Мужчины, не стесняясь, завизжали от ужаса, но крики почти тотчас оборвались хрустом костей и чавканьем детища местной фауны. Палуба вокруг чудовища приобрела бурый цвет.

Комок тошноты так и застрял в горле, мешая нормально дышать. «Хотела зверушку? Получай, как заказывала: зубастую!» — билось в голове, а меня намертво скрутил страх. Даже зажмуриться или хотя бы моргнуть не получилось.

Господи, дай мне сил закрыть глаза! Я не хочу этого видеть!

— Демон, а грехту что тут понадобилось? — ругнулся работорговец.

Отцепив мою руку, он рванулся вперед, на ходу вытаскивая плеть. Та, словно живая, развернула свои кольца и вспыхнула ровным белым сиянием. От неожиданности я даже вздрогнула.

Громкий свист и оглушительный рев монстра слились воедино, и сразу же несколько щупалец упало на палубу. Отрезанные от тела, они словно червяки извивались на гладких досках. А Претэк, ловко орудуя плетью, уже переключился на следующие. Сияющая лента легко отрубала конечности водного гада, перемещаясь из стороны в сторону с неимоверной быстротой, будто маг ею управлял не только рукой, но и силой мысли.

И вот, очертив очередной сияющий круг над хозяином, плеть метнулась к клыкастой голове и с громоподобным хлопком ударила монстра. Раздался утробный вой, а потом разом обмякшее чудовище медленно соскользнуло в воду.

Только когда все закончилось, я поняла, насколько сильно испугалась. Ватные колени дрожали, сжатые в кулаки пальцы занемели, а во рту чувствовался металлический привкус крови из прокушенной губы. Судорожно вздохнув, я затолкала тошноту обратно в желудок. Только бы в обморок не упасть! Вернусь домой — ни одну фэнтези-книжку в руки не возьму! Хватит, насмотрелась вживую!

Тем временем Претэк окинул взглядом место происшествия и подозвал к себе капитана. Недовольно скривившись, работорговец указал на что-то в куче барахла у кормы.

— Дрын! Чье добро? — рявкнул капитан, а я чуть не осела там же, где и стояла. Благо успела за перила ухватиться.

— Так Трана… его того… сожрали… — неуверенно ответил другой, не менее громкий голос. Перед моими глазами моментально предстала картина «Пир грехта», отчего пришлось судорожно зажимать рот рукой. Когда же это закончится?

Тут же почувствовала, как меня обхватили за плечи сильные руки.

— Пойдем отсюда, — произнес мгновенно оказавшийся рядом Претэк и потянул меня к двери на нижние палубы.

Как дошла до лестницы, сама не знаю. Ног не чувствовала, все тело била мелкая дрожь. В результате уже на третьей ступеньке я споткнулась. От падения спас Претэк, ловко подхватив меня на руки. Мозг тут же бросил вожжи, и тело полностью отдалось во власть запоздалой истерики. Я сжалась в маленький дрожащий комочек и всхлипнула.

Спустя несколько секунд меня аккуратно посадили на кровать. Когда защищающие объятия исчезли, я нервно вздрогнула и еле удержалась, чтобы не метнуться вслед за Претэком, ибо он отошел недалеко. Да и если бы попыталась встать, все равно даже шага не смогла бы сделать. Ноги просто отнялись от пережитого ужаса.

Эх, теперь точно кошмары меня стороной не обойдут. Безумно захотелось выпить чего-нибудь горячительного и забыться, иначе нервное расстройство мне обеспечено.

Работорговец будто мои мысли прочитал: с видимым удовольствием наполнил стакан из памятной бутылки и протянул мне. Взяв его, чуть не расплескала успокоительное. Руки просто ходуном ходили, а зубы отбивали нервную дробь. Лишь после того, как вино оказалось внутри, я смогла выдавить из себя вертящийся в голове вопрос:

— Ч-что эт-то было?

— Грехт — водное чудовище. Оно обычно не агрессивное, водится в крупных реках, — спокойно пояснил Претэк и снова наполнил мой стакан.

— А п-почему нап-пало тогда? Если оно такое не агрессивное?! — прежде чем выпить очередную порцию, пропищала я.

Русоволосый вздохнул и пояснил:

— Один из членов команды тайно перевозил масло кашиицы. Вещь редкая, дорогая и очень востребованная, ибо его присутствие в составе косметики придает оной омолаживающий эффект.

Пока мужчина говорил, я поняла, что тело уже не трясет, а стакан в руках вновь полон.

Не задумываясь, выпила и его. Стало почти хорошо, правда, отчего-то холодно. Отстраненно, сквозь туман осознала, что плащ с меня уже сняли и перешли к обуви. Сопротивляться вообще не хотелось. Хотелось только спать! Но сначала дослушать про это… эту кашу, или не кашу…

— Вот только пахнет масло кашиицы, как самка грехта в период размножения, — раздевая меня, как ни в чем не бывало продолжал рассказывать русоволосый. — Один из контрабандных бочонков, видать, повредился, и часть масла пролилась в воду.

Претэк забрал стакан из моих рук и уложил меня под одеяло. Мужская забота была так приятна, что хотелось замурчать, но я сдержалась и лишь невнятно буркнула «спасибо».

— Спасибо, господин, — наставительно поправил Претэк и встал. — Запомнила?

— Да, — мысленно махнув рукой на работорговца, кивнула я.

— Да, кто?

— Да, господин, — послушно пробормотала я и зевнула.

Тихо хохотнув, мужчина вышел, а я с радостью нырнула в теплую темноту без сновидений и мыслей.

Оританэр, древняя столица эльфов, плавно погружался в сумерки. Но сквозь высокие стрельчатые окна королевского дворца еще проникали последние лучи заходящего солнца. Внезапно в небольшом зале для приемов открылся темный портал, из которого вышло нечто грязное, всклокоченное и источающее аромат гнили. Находившиеся в зале придворные дамы истошно завизжали:

— А-а! Упырь!

Эркилиэль выругался сквозь зубы. Угораздило же в момент прибытия наткнуться на этих девиц!

— Чего орете?! Своего повелителя уже не узнаете? — рявкнул беловолосый.

Эльфийки моментально притихли и прытко присели в реверансе. Окинув нежданную делегацию встречающих хмурым взглядом, новоявленный упырь поспешил покинуть зал. Мало ему было неприятностей с людишками, так теперь еще по их вине выглядит настолько мерзко, что даже придворные не признают.

Эркилиэль стремительно вышел в коридор, где тут же наткнулся на своего первого советника. Вениэль, в отличие от титулованных эльфиек, повелителя узнал сразу. Отбросив за спину заплетенные в косу волосы, он почтительно поклонился:

— С прибытием, ваше величество.

— Новости? — сухо спросил повелитель, кивком головы приказав советнику следовать за ним.

— Практически никаких… — по-деловому начал Вениэль.

О количестве жалоб за прошедшее время и просьбах об аудиенции Эркилиэль слушал вполуха. В них не было ничего экстраординарного и требующего скорейшего вмешательства короны. Во внешней политике тоже царило спокойствие. Это радовало. Значит, отвлекаться от решения проблемы Найвэл и «Сияния» ему не придется.

Вениэль не расспрашивал повелителя о случившемся в Лирэнде. Ибо по одному внешнему виду беловолосого легко было понять, что все прошло не так гладко, как планировалось. Но когда Эркилиэль вместо своих покоев прошел в кабинет и достал из потайного шкафа «Око Прозрения», советник удивленно приподнял бровь.

Заметив это, его величество снизошел до пояснений:

— Вениэль, все, что ты перечислил, вполне можно решить и без моего личного вмешательства. Поэтому я сосредоточусь на проблеме возвращения «Сияния».

— Как пожелаете, ваше величество, — покладисто согласился советник, наблюдая за активацией Ока.

— И еще усиль охрану алтаря Илидэр, — приказал Эркилиэль, продолжая настраивать артефакт, лежавший перед ним на столе.

Небольшой хрустальный шар светился ровным голубоватым светом. И в этом сиянии начали проступать очертания карты Лирэнда.

— Зачем? — Вениэль удивленно расширил глаза, но тон ему удалось сохранить максимально ровный.

Эркилиэль пристально взглянул на эльфа. Делиться важной информацией повелитель никогда не любил. Но усердие сероглазого советника часто зависело от степени посвященности в происходящее. А сложившаяся ситуация не позволяла даже малейшей оплошности или невнимательности, слишком многое стояло на кону. Поэтому его величество все же пояснил:

— Появилась наследница рода Найвэл. И пока она не в моих руках, необходимо исключить возможность того, что кто-то проникнет к алтарю. Страже дай четкое указание: кроме меня и верховной жрицы, никого не допускать в святилище. В противном случае мы рискуем обнаружить в центре столицы герцога Ландербергского с целой армией.

— Ясно. Это все?

— Да. Прикажи подготовить мне ванну и можешь быть свободен.

С легким поклоном советник удалился. А Эркилиэль вновь начал всматриваться в карту Лирэнда. Ровал, как и «Сияние», все еще находились в Верхвотсе.

Эльф прекрасно понимал, что разноглазый не дурак и вряд ли так сразу сунется к алтарю. А значит, как только найдет Найвэл, направится в столицу Лирэнда. В королевском дворце у Ровала будет все для проведения первичных экспериментов над заблокировавшей «Сияние Илидэр» девицей. Но вероятность того, что долго возиться с неумелой артефактницей герцог не будет и захочет избавиться от ее влияния на артефакт, очень велика.

С раздражением погасив висящее в воздухе изображение, эльф убрал «Око Прозрения» на положенное место и поспешил в свои покои. Пора было уже смыть с себя болотную грязь и гнилостный запах.

Ванна повелителя больше напоминала маленький бассейн, заполненный доверху водой и белой пеной. В воздухе распространялся приятный аромат цветов. Сбросив грязную одежду на один из мягких диванчиков, Эркилиэль с наслаждением погрузился в горячую воду и прикрыл глаза.

В голове роились идеи, из которых следовало выстроить логические цепочки и скроить новый план действий. Вот только при одной мысли о разноглазом колдуне все разумное отступало на второй план, а в душе просыпалась необузданная ярость. Все досталось этому человечишке: и «Сияние», и Найвэл, и, видимо, благословение самой Илидэр!

— Удачливый гаденыш! — сквозь зубы процедил беловолосый.

— Вас кто-то огорчил, мой повелитель? — раздался рядом тихий взволнованный голос.

Стройная, гибкая эльфийка стремительно приблизилась к Эркилиэлю и опустилась на пол у самого края ванны. Один из золотистых локонов, нарочно выпущенных из сложной высокой прически, плавно опустился в воду. Взгляд женщины скользнул по обнаженным мускулистым плечам и с досадой остановился на пене, скрывавшей большую часть повелителя. Впрочем, как он выглядит, зеленоглазая блондинка прекрасно помнила и так.

От приятных воспоминаний на лице женщины расцвела загадочная улыбка.

— Альринэль, звание верховной жрицы не освобождает тебя от необходимости спрашивать дозволения, чтобы войти в мои покои, — отчитал эльфийку Эркилиэль и, чуть прищурившись, посмотрел в полыхнувшие негодованием зеленые глаза.

Альринэль, конечно, понимала: проваленное Салилиэль задание по соблазнению герцога Ландербергского повелитель не забыл. Да, в этой неудаче присутствовала и ее вина, ведь именно жрица подбирала кандидатку на роль роковой красавицы. Но зеленоглазая все же надеялась, что прошлая встреча вернула ей симпатии его величества. Но оказалось, что Эркилиэль считал иначе.

Беловолосый с неким садистским удовольствием следил, как меняется в лице жрица богини Илидэр. Он прекрасно знал, что для этой блондинки нет хуже наказания, чем быть отвергнутой. Властная и расчетливая Альринэль, которая легко обрекла неудачливую соблазнительницу на мучительную смерть, не могла совладать с собственным сердцем.

— Сегодня я прощу эту… оплошность, — изрек Эркилиэль и, потянувшись за мочалкой, поднялся.

Альринэль неотрывно следила за обнаженным мужчиной. Но пена, словно заговоренная, липла к желанному телу и явно не хотела сдавать свои позиции. От переизбытка чувств жрица даже закусила нижнюю губу.

— Мне скоро понадобится алтарь, и я должен знать все об обряде обретения силы над «Сиянием Илидэр», — неожиданно потребовал повелитель.

Пребывающая в приятном созерцании жрица изумленно приподняла брови и выдохнула:

— Но для него нужен тот, в ком течет кровь Найвэлов.

— Допустим, такой человек есть, — холодно продолжил повелитель, не обращая внимания на удивление эльфийки.

Тот факт, что артефактница на данный момент находится в руках врага, усилием воли Эркилиэль задвинул на задний план. Резкими движениями он взъерошил волосы, вымывая оттуда остатки тины и заодно неприятные мысли из головы.

Тем временем все еще удивленная Альринэль произнесла:

— Тогда после обряда в ваших руках будет не только сила древнего рода, но и сам артефакт. Добровольная передача не потребуется.

— А вот это хорошо, — с загадочной улыбкой произнес повелитель на ушко эльфийке.

Как мужчина успел оказаться рядом, Альринэль не заметила, отчего слегка вздрогнула. Но когда сильные руки потянули ее в горячую воду, внезапный страх перерос в возбуждение.

Альринэль сгорала от каждого прикосновения, каждого поцелуя. А Эркилиэль наслаждался своей властью над жрицей. Влюбленную женщину так легко использовать, а если уделять ей немного внимания, то надменная красавица сделает все и никогда не предаст.

После того как страсть растворилась в обоюдном удовольствии, Альринэль выловила свое платье из бассейна и томно вздохнула:

— И как же я пойду по дворцу? Все промокло…

Уже одетый в халат Эркилиэль криво усмехнулся и щелкнул пальцами. Тонкая ткань в руках жрицы моментально высохла.

— Твоя проблема решена, — насмешливо произнес беловолосый и направился к выходу.

— Лишь с вашей помощью, мой повелитель, — с нежной улыбкой поблагодарила эльфийка удаляющегося мужчину. Правда, когда за ним закрылась дверь, она досадливо вздохнула.

Он никогда не оставлял Альринэль рядом на всю ночь. И сегодня верховная жрица снова будет просить Илидэр исполнить просьбу: уснуть и проснуться в объятиях повелителя.

Из ванной Эркилиэль сразу прошел в спальню. Но спать он не собирался. В голове беловолосого уже формировался план, как вырвать Найвэл из рук Ровала. И первым пунктом в нем стояла маленькая война как предлог посетить столицу людей…

Воздух с трудом проникал в легкие и нестерпимо обжигал горло. В голове билась лишь одна паническая мысль: бежать. От кого и куда — непонятно. Мерещился то Ровал с окровавленным мечом, то Претэк с плетью, то вообще грехт.

Я дергалась в попытке хоть как-то скрыться от опасности, но тело будто свинцом налилось и двигалось медленно, с трудом. Страха от осознания собственной беспомощности только прибавлялось. Скоро догонят… убьют…

Внезапно меня словно встряхнули. К горлу немедленно подкатил тошнотворный комок.

Нет, это уже не сон, а реальный кошмар!

— Просыпайся, — потребовал знакомый мужской голос.

Я вздрогнула и постаралась разлепить веки. Ох, зря я так резко…

Перед глазами разбежались разноцветные пятна. Разглядеть что-либо сквозь них не получилось, а тошнить стало сильнее. Болезненно поморщившись, тут же зажмурилась и снова вернулась в блаженную темноту.

Осознание того, что будит меня, судя по всему, Ровал, пришло только через пару секунд. Неужели опять надо куда-то идти? Но я не смогу! Мне глаза-то приоткрыть сил не хватает!

По щекам побежали бессильные слезы. Господи, пусть он меня лучше прирежет, только не заставляет вставать!

Герцог вздохнул, а в следующее мгновение по талии скользнула горячая мужская рука, приподнимая и вынуждая сесть. Ровал прислонил меня спиной к себе, и обнаженная кожа ощутила холод металлических заклепок на его одежде. Тот факт, что я, оказывается, совершенно без оной и лишь слегка прикрыта тонким одеялом, отметила с равнодушием. Слишком уж паршиво я себя чувствовала, чтобы беспокоиться о таких мелочах.

Тем временем, по-прежнему поддерживая, Ровал неожиданно поднес к моим губам кружку.

— Пей, — прозвучал очередной приказ.

Инстинктивно сглотнула попавшую в рот горькую жидкость и закашлялась. Желудок тоже от пойла оказался не в восторге и противно сжался. Однако едва дыхание восстановилось, в меня влили очередную порцию гадости.

По инерции попыталась отмахнуться от разноглазого, но моя рука моментально оказалась перехвачена за запястье и прижата обратно к телу.

— Не дергайся, надо выпить все, — скомандовал Ровал, а я жалобно застонала.

Интересно, он сам-то пробовал свое лекарство? Хочу нормальный парацетамол!

Вот только считаться с моими желаниями никто не собирался. Так что пришлось давиться, бороться с тошнотой, но глотать мерзкое зелье.

Хватка герцога ослабла, лишь когда жидкость в кружке закончилась. «Видимо, больше в меня вливать ничего не станут», — с облегчением поняла я и обмякла.

И действительно, спустя мгновение Ровал отстранился и аккуратно уложил меня на подушку. Правда, когда мужские руки перестали меня обнимать, я неожиданно осознала, что мне их не хватает. И даже необычность такой заботы разноглазого измученное болезнью сознание волновало мало. Просто очень хотелось поддержки.

Под эти невеселые мысли я было снова провалилась в дремоту, но вдруг ощутила, как полбу, шее и ключице скользнуло что-то жутко холодное. Я вздрогнула и попробовала спрятаться поглубже под одеяло. Но оно тут же убежало… Улетела простыня… и подушка, как лягушка, ускакала от меня…

От мысленного цитирования Чуковского меня отвлекло очередное прикосновение холодной ткани. Теперь свою дозу неприятных ощущений получила рука.

Господи, останови этого садиста!

На мое невнятное мычание не отреагировали, и, как ни странно, вскоре я почувствовала невероятное облегчение. Даже дышать стало не так тяжело.

А в голове витали неприкаянные мысли. Периодически заставляла себя вспоминать, где я… Потом засомневалась в реальности того, что меня окружает…

Внезапно в дверь постучали. Меня в мгновение ока завернули в одеяло по самый подбородок. Снова стало жарко и захотелось вынуть из кокона хотя бы руки. Я застонала и дернулась.

— Лежи смирно, — приказал разноглазый и прикоснулся к моему лбу.

Ощутив приятную прохладу его руки, я послушно расслабилась. Но только после этого Ровал отошел и коротко пригласил стучавшего войти.

— Ровал, я нашел целителя! — тотчас раздался довольный голос Дрэнга. — Подумал, что лучше пусть ее лечит профессионал, а то ты в силу привычки ее в зомби превратить можешь.

Под конец голос блондина почему-то сник, и в комнате повисло напряженное молчание. Интересно, что там происходит? Тревога за себя любимую оказалась настолько сильна, что я даже глаза повторно смогла разлепить.

Перед ними снова затанцевали разноцветные пятна. Лоб тут же покрылся испариной, а тошнота усилилась. Но, несмотря на все это, закрывать веки на этот раз не стала, лишь болезненно прищурилась в попытке хоть как-то настроить четкость.

Наконец безумная феерия красок все же улеглась, и я смогла рассмотреть, что лежу под балдахином. Слегка повернув голову, наткнулась взглядом на Ровала.

Колдун смотрел в сторону двери. Скосив глаза вправо, я смогла разглядеть и посетителей: Дрэнга и крепкого бородатого старичка в белом халате. Традиционная докторская униформа целителю явно была велика, даже по полу слегка волочилась. Или оно так и задумывалось… мантия, что ли? Интересно, а чем костюмчик отбеливают? Вряд ли тут «Ваниш» есть…

Уставшие от напряжения глаза снова начали закрываться, а сознание погружаться в пограничное состояние бреда.

— Хорошо. — Леденящий голос Ровала заставил меня вновь вернуться в реальность.

Дышать снова стало тяжело, а одеяло, которое неприятно липло к вспотевшему телу, только усугубляло ситуацию.

Тем временем целитель, не говоря ни слова, вежливо поклонился герцогу и подошел к кровати. Окинув меня укоризненным взглядом, он начал водить рукой в воздухе.

Итак, шоу «Битва экстрасенсов» продолжается. И сейчас Пресветлый Фомич на ваших глазах исцелит безнадежно больную. До него это пробовал сделать темный колдун, но потерпел фиаско.

Фантазия живо нарисовала картину, как этот дедушка повелительно вздымает руки и с подвыванием говорит: «Встань и иди!» Я нервно закусила губу, чтобы сдержать улыбку.

Целитель неодобрительно покачал головой, а в следующее мгновение мое тело наполнилось какой-то невероятной легкостью.

Я в блаженстве прикрыла глаза и уже сквозь ресницы увидела, как старик снова провел надо мной рукой. После чего хмыкнул, будто соглашаясь с собственными мыслями, и развернулся спиной к кровати.

— Теперь с вашей невестой все будет в порядке, — произнес он. — Главное — хороший отдых, и завтра даже следа от болезни не останется.

С кем?! С невестой?

Я чуть воздухом не поперхнулась. На доли секунды даже показалось, что бред вернулся! Но, как оказалось, изумилась словам старика не только я. Едва целитель закрыл за собой дверь, Ровал зло уставился на Дрэнга и рявкнул:

— Ты что ему наплел?!

— А что я должен был сказать? — начал оправдываться тот. — Что его, по сути дела, зовут корову полечить? Он же не дешевый лекарь-самоучка! Их, между прочим, не так и много. Ну подумаешь, старика обманул! Зато уже завтра мы отсюда выберемся!

Герцог с силой выдохнул и махнул на блондина рукой.

— Иди ужин закажи, умник…

Дрэнг довольно улыбнулся и вышел, а Ровал обернулся и как-то странно на меня посмотрел. От столь пристального внимания я невольно поежилась, а по затекшему телу пробежали неприятные мурашки. Герцог подошел к кровати и быстро меня распеленал. Наконец-то можно нормально пошевелиться, и воздух так приятно холодит кожу! Из груди вырвался вздох облегчения. Вот только рано я расслабилась, ибо герцог моей радости явно не разделял.

— Слушай и запоминай, — строго начал внушать Ровал. — Если тебе плохо или что-то нужно, ты не раздумывая говоришь мне. Поняла?

— Да, господин, — прохрипела я стандартный ответ.

Ровал отступил на шаг, вновь смерил меня пронзительным взглядом. И тут нахлынуло запоздалое смущение: на мне ведь практически ничего нет!

Я инстинктивно схватилась за одеяло, прикрывая грудь. Щеки вспыхнули раскаленными углями.

— Свой размер одежды и обуви знаешь? — не обратив на мои действия ровным счетом никакого внимания, спросил разноглазый.

— Стандартный сорок четвертый одежды и тридцать шестой обуви, — выдала я свои параметры на полном автомате.

Ровал нахмурился. Видимо, земные размеры ему ни о чем не говорили.

— Ладно, отдыхай. Если станет хуже, позовешь. — Колдун махнул рукой и вышел в соседнюю комнату.

— Да, господин, — поспешно заверила я его спину.

Да-а, если я каждый раз буду так переживать, то через пару дней заработаю нервный тик. Интересно, какую одежду разноглазый раздобудет? Очередной костюм в стиле минимализма? Или обычный сарафан? Если честно, последнему буду рада куда сильнее…

Мысленно повздыхав над своей нелегкой долей, я снова залезла под одеяло.

Глаза закрылись сами. Целитель хоть и избавил от жара и прочих неприятных ощущений, но усталость организма после пережитого никто не отменял.

Мне даже почти удалось задремать, как вдруг сознание уловило глухой стук. Я инстинктивно скосила глаза в сторону неплотно прикрытой двери, но через узкую щелку что-либо разглядеть было нереально. Поэтому решила просто прислушаться. Как оказалось, это вернулся Дрэнг с прислугой и ужином. Послышалось звяканье расставляемых тарелок, а потом служанка, пожелав господам приятного аппетита, удалилась.

— С нетерпением жду завтрашнего дня и конца наших совместных приключений, — едва закрылась входная дверь, раздался голос блондина. — Все-таки я не любитель подобного времяпрепровождения.

— Не переживай, выйдем на рассвете, — откликнулся Ровал.

— Гхм, рассвет? Надеюсь, хоть позавтракаем? — с надеждой уточнил Дрэнг и сразу же подкрепил просьбу доводами: — На таможне, я уверен, когда увидят твои разноцветные глаза, пропустят без очереди, да еще и красную дорожку раскатают. Все-таки магам, отмеченным печатью смерти, не отказывают.

— Если будут отправлять обоз, то все равно придется ждать, — спокойно напомнил Ровал. — Ты ведь знаешь правила. А мне все же хотелось бы как можно быстрее прибыть во дворец.

Услышав очередной вздох блондина, я удивилась: его вообще хоть что-нибудь устраивает в жизни? И кстати, значит, разноцветные глаза Ровала — это вовсе не генетическое отклонение, а отпечаток профессии и… хм… уровня силы? Занятно.

В гостиной на какое-то время установилось напряженное молчание. Хотя, возможно, напряженным оно было только для меня. Так что, когда в дверь снова постучали, я вздрогнула всем телом.

— Вот только незваных гостей нам на ночь глядя и не хватало, — проворчал Дрэнг, и впервые я была солидарна с блондином.

— Войдите, — пригласил позднего посетителя Ровал, похоже считая по-другому.

— Приветствую, господа, — раздался низкий бархатистый голос. Вошедший мужчина явно нервничал.

— Господин Вертуш? Чем обязаны? — откликнулся герцог.

— Ваша светлость, я пришел выразить вам свое почтение и попросить об услуге, — с легким поклоном проговорил обладатель баса.

Услышав такое обращение к темному магу, я невольно хмыкнула и представила, как разноглазый удивленно приподнимает бровь. А в следующее мгновение снова услышала голос Вертуша.

— Я перевожу очень ценный груз, — начал он, нервно кашлянув. — И нижайше прошу сопроводить меня до стационарного портала. Понимаете, нанятая мной в Лейсгаре охрана сильно поредела после нападения бандитов. Нанять новых мне в данный момент не позволяет похудевший бюджет, поэтому я решил обратиться к вашей светлости. Ведь вы прекрасно знаете: я — человек слова! По всем договорам всегда выполняю обязательства от буквы до буквы. И как только получу свои деньги, сразу перечислю на ваше имя пятьдесят тысяч золотых.

Я поперхнулась. Сколько же стоит его ценный груз, если за простое сопровождение отваливают такие большие деньги?

Неожиданно раздался громкий возмущенный голос Дрэнга:

— Господин Вертуш, вы не десяток головорезов нанимаете, а герцога Ландербергского, одного из лучших магов! Да таких, как он, единицы! А вы предлагаете жалкие пятьдесят тысяч!

— Назовите вашу цену, — тут же покорно отозвался предприниматель.

— Сто пятьдесят тысяч золотом, — будничным тоном откликнулся блондин. — Согласитесь, маг такого уровня достоин и большей суммы, но так как вы давно знакомы…

— Мы вас сопроводим, господин Вертуш, — благодушно сказал Ровал, вежливо перебивая пламенную речь Дрэнга. — Оплату в сто пятьдесят тысяч перечислите сразу же, как завершите свою сделку. Выезжаем на рассвете.

— Благодарю, ваша светлость! — горячо поблагодарил Вертуш и вышел.

Как только за посетителем закрылась дверь, герцог рассмеялся.

— Дрэнг, ты меня продаешь, как корову, — услышала я.

— Прости, Ровал, ты хоть и отличный маг, но вот делец никакой. Согласись, в торговле я лучше тебя разбираюсь. Ты же готов услуги за гроши оказывать, а за покупки сотни тысяч золотых отдавать. — В интонациях блондина чувствовалось легкое недовольство.

Я брезгливо поморщилась. Все-таки противный этот голубоглазый. Опять чужие деньги считает, да еще и в мой огород камень кинул.

Смутно осознала, что глаза сами закрываются, а голоса магов становятся все более глухими и далекими. Попробовала сосредоточиться и уловить тему обсуждения, но тщетно. Усталость взяла свое, и я провалилась в сон.

Все утро Эркилиэль провел в кабинете, ожидая реакцию Мелекона Аверна Третьего на свое послание с требованием немедленной встречи по поводу внезапно обострившегося конфликта в разделенном мире. В том, что уже сегодня будет получено приглашение посетить Дренлин, столицу людей, повелитель не сомневался. В отсутствие Ровала и «Сияния Илидэр» Мелекону Третьему куда выгоднее пойти на переговоры, нежели усугублять конфликт.

Чтобы не тратить время впустую, Эркилиэль углубился в изучение истории и генеалогии рода Найвэл. Занятие это оказалось неожиданно объемным и непростым, так что, хотя время уже плавно приближалось к полудню, беловолосый повелитель эльфов все еще сидел за столом, заваленным фолиантами. Изредка он отрывался от бумаг и бросал задумчивый взгляд на воспроизводимое кристаллом-накопителем изображение девушки с каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами.

Светлана. Потомок Найвэлов. Ее изображение Эркилиэль восстановил по памяти, после того как увидел портрет первого из рода, который благословила богиня Илидэр. Сравнив изображения, повелитель констатировал, что внешнего сходства со своим дальним предком девушка не имела никакого, но это и неудивительно: времени-то прошло немало. Однако внешний вид наследницы артефакта повелителя не заботил. Главное — магические особенности рода, которые у нее наверняка остались неизменными.

Исследование Эркилиэля прервал легкий стук в дверь. Судя по ауре, его уединение нарушила верховная жрица.

— Входи, — разрешил повелитель. — Что у тебя?

— Обед, — появляясь в дверях, с улыбкой отозвалась Альринэль.

Вслед за жрицей тенью мелькнула служанка с подносом и, быстро поставив ношу на низкий стол, стремительно покинула кабинет. Альринэль, не переставая улыбаться, подхватила одну из тарелочек и плавно приблизилась к Эркилиэлю. Аккуратно поставив мясные рулетики перед мужчиной, Альринэль скользнула ему за спину. Руки жрицы, поглаживая, прошлись по плечам повелителя, и от приятного прикосновения тот довольно улыбнулся.

— Это Найвэл? — тем временем обратив внимание на проецируемый портрет Светланы, с легкой неприязнью уточнила Альринэль.

— Именно, — кивнул повелитель, подцепив один из рулетиков и откидываясь в кресле.

— Слишком обычная для потомка рода, в котором есть капля эльфийской крови, — фыркнула жрица.

— Ну, для таких утверждений время еще не настало, — задумчиво протянул Эркилиэль и, почувствовав, как разминающие его плечи пальчики дрогнули, усмехнулся. Ревность женщины его забавляла.

Впрочем, Альринэль слишком хорошо владела собой, чтобы позволить собственному гневу вырваться наружу. Повелитель об этом прекрасно знал, а потому не беспокоился, продолжая наслаждаться расслабляющим массажем.

Идиллию прервало лишь появление собранного и серьезного Вениэля.

— Получен ответ из Дренлинского дворца, — коротко доложил советник. — Его величество Мелекон Третий готов к переговорам и приглашает вас в Дренлин.

— Отлично. — Эркилиэль удовлетворенно улыбнулся и щелчком пальцев погасил висящее в воздухе изображение Светланы. А поднявшись, уже на ходу отдал приказ: — Выезжаем немедленно.

К королевскому дворцу вела широкая мощеная дорога, пролегающая через ухоженный парк. Причем по большей части через ту его часть, где все пространство великолепно просматривалось, несмотря на обилие подстриженных кустов.

Как и обычно, вдоль ухоженных клумб и фонтанов прогуливался местный цвет аристократии и мелькала прислуга. Надо ли говорить, что процессия с участием герцога Ландербергского привлекла всеобщее внимание? Впрочем, это разноглазого волновало мало, собственно, как и последующие пересуды. А вот наличие конвоя…

Да, первый советник устроил просто знатную встречу. Подобного с Ровалом еще ни разу не случалось. Впрочем, учитывая недавние события, другого приема ждать и не стоило. Ибо исчезновение на приличный срок после погрома, да накануне отбытия эльфийского посольства, выглядело слишком подозрительным.

Поэтому Ровал уже давно сформировал в голове историю, которая будет смотреться вполне правдиво и не раскроет участия Светланы во всем произошедшем.

Светлана. Даже мимолетное воспоминание о ней странным образом сменило направление мыслей герцога. Перед внутренним взором Ровала снова появилась заплаканная и дрожащая девушка. В тот момент от вида ее слез обычно равнодушный к чужим переживаниям колдун неожиданно для самого себя занервничал.

Когда один из воинов храма Рагроса распахнул дверцу кареты, Ровала захлестнул гнев. Никто не имел права прикасаться к ней, тем более причинять вред!

Тогда разноглазый потерял над собой контроль, и нападавших снесло одним из сильнейших темных заклинаний. Сам же Ровал немедленно бросился проверять, не пострадала ли девушка. Ну а когда та вопреки всякой логике не отшатнулась от него и, наоборот, потянулась в поиске утешения, мужчина сорвался вновь.

И если в первом случае вполне можно было списать все на страх за свою собственную жизнь, то поцелуй оставался за гранью здравого смысла.

Ровал вспомнил, как Светлана в ответ на его прикосновения изгибалась, силясь прижаться еще плотнее. И если бы не оклик Дрэнга, остановиться герцог, пожалуй, не смог бы. В тот момент ему было абсолютно наплевать, что карету окружают люди.

Благодарить или открутить Дрэнгу голову за такую услугу — Ровал до сих пор не решил. А вот в том, что после первого нападения не оставил покров тьмы активным, герцог винил только себя. Да, резерв стоило экономить, но явно не такой ценой. Конечно, сложно было предположить, что защитники святыни, неспособные определить точное расположение сокрытого артефакта, выберут в качестве основной мишени карету. Благо эту оплошность Ровал вовремя исправил. И только заверение девушки, что все хорошо, и ее улыбка помогли сдержать опрометчивое желание продолжить путешествие рядом с ней.

А еще этот слух о невесте…

— Ваша светлость, не могли бы вы придать лицу менее недовольное выражение? — раздался голос ехавшего рядом Дрэнга.

— Что? — отвлекаясь от собственных мыслей, бросил на блондина вопросительный взгляд Ровал.

— Я говорю, Ровал, ты своим видом пугаешь наше сопровождение, — еле слышно прошипел Дрэнг. — Еще немного, и они на нас нападут!

Разноглазый обвел конвой тяжелым взглядом и усмехнулся. Стражники и впрямь выглядели слишком уж напряженно: руки сжимали эфесы мечей, по лицам стекали капельки пота. Все вокруг было пронизано привычным для колдуна страхом.

«Переживут», — заключил Ровал. Подъехав к входу во дворец, он спрыгнул с коня и направился к карете.

Утром меня разбудила приставленная служанка. Возвращаться из мира приятных грез в жестокую реальность не хотелось, но… Ох уж это пресловутое «но»!

— Леди Светлана, вставайте! Скоро завтрак. Вам нельзя опаздывать, его светлость будет гневаться, — неустанно повторяла Грана и трясла меня за плечо.

Кто подобное может выдержать? Во всяком случае, не я. Пришлось сдаться обстоятельствам и сползти с кровати.

На умывание я потратила не больше десяти минут, а когда вышла из ванной, на кровати уже ждало разложенное платье: пышное, розовое, с белыми оборками на юбке. Девушка помогла мне влезть в чудо местной моды и собрать волосы. Провозились мы довольно долго, так что в столовую пришлось почти бежать, и все равно я умудрилась опоздать.

Ровал, впрочем, словно ничего не заметил. Когда я вошла, лишь скупым жестом пригласил за стол, да и все.

На завтрак подали копченую рыбу с блинами, а на сладкое тарталетки с заварным кремом. От витавших над столом ароматов я неожиданно почувствовала себя жутко голодной и буквально набросилась на еду. Разнузданному чревоугодию также способствовал тот факт, что Ровал не особо обращал на меня внимание. Правда, когда я потянулась за тарталеткой, колдун решил все-таки нарушить тишину и спокойно сказал:

— Сегодня вечером состоится бал по случаю визита эльфийского повелителя. И туда мы идем вместе.

Я вздрогнула и неверяще уставилась на разноглазого. Я? На бал? Ровал с ума сошел, что ли? Или шутит?

— Мадам Линнэра подберет тебе достойный наряд, — опровергнув последнее предположение, сказал Ровал. — Я до вечера буду занят, поэтому, если что-то понадобится, попросишь Миррата. Все ясно?

— Д-да, ваша светлость, — нервно сглотнув, согласилась я и, едва за герцогом закрылась дверь, залпом выпила все содержимое чашки.

Я, конечно, понимала, что легенда о невесте подразумевает посещение таких мероприятий. Но я ведь ничего не знаю! Я провалюсь на первом же реверансе. А еще на балах танцуют…

«Вот только кого здесь волнуют мои проблемы?» — Я тяжело вздохнула и медленно покинула столовую.

Портниха появилась буквально через полчаса и с невероятным рвением начала подбирать мне платье на вечер. Помнится, даже вчера она таким фанатизмом не отличалась! Сколько раз меня одел и-раздел и, даже примерно сказать не могу. Эта ненормальная и на обед меня не отпустила, заверив, что небольшая голодовка пойдет только на пользу. Я с такой постановкой вопроса была категорически не согласна, но кто меня слушал? Пришлось терпеть и лелеять надежду хотя бы поужинать.

В итоге мадам Линнэра остановила свой выбор на ярко-алом платье, корсет которого был украшен тонким черным кружевом, а подол усыпан темными сверкающими камнями.

— Великолепно, — вынесла вердикт портниха.

И я была с ней полностью согласна. Платье мне безумно нравилось, и ради такой красоты я готова была даже отказаться от ужина. Правда, последнее — мера больше вынужденная, чем добровольная, ибо времени на сборы осталось крайне мало.

Как только за местной мадам кутюрье закрылась дверь, Грана усадила меня перед зеркалом и спешно занялась моими волосами. Расчесывание и закручивание локонов отнюдь не мешало еще одной девушке наносить на мое лицо макияж.

Заключительным штрихом стал комплект украшений: тяжелые серьги и ожерелье с крупными рубинами. И, разглядывая результат стараний местных стилистов в зеркале, я едва узнавала в отражающейся там красавице себя.

Неожиданно дверь распахнулась, и раздался недовольный голос разноглазого:

— Светлана, нам пора… — Увидев меня, Ровал резко замолчал. Потом кашлянул, прочищая горло, и протянул руку. — Пойдем.

Реакция колдуна была приятна, так что подошла я с улыбкой и легким смущением: слишком уж пристальным оказался его взгляд.

Сам Ровал смотрелся просто великолепно. Гладко выбритый, с забранными в хвост волосами и в дорогом, расшитом серебром камзоле, он как никогда до этого соответствовал своему титулу. А еще казался безумно притягательным. При мысли, что меня поведет на бал этот мужчина, все страхи сделать что-либо не так отошли на второй план.

— Замечательно выглядишь, — довольно отметил Ровал, отчего я невольно залилась краской и потупила глаза.

Правда, смущение мое длилось недолго. Когда мы вышли в коридор, Ровал продолжил:

— Скромность — это хорошо, но, когда тебе будут делать подобные комплименты на балу, не забывай улыбаться и говорить: «Благодарю».

— Да, ваша светлость, — покорно согласилась я и прикусила губу, стараясь не ляпнуть лишнего.

Все равно не могу объяснить разноглазому, что осведомлена о необходимости благодарить, а мое смущение вызвано совершенно иными причинами. И виноват в этом он! Так что лучше не портить себе настроение, ибо еще весь вечер предстоит улыбаться.

А Ровал тем временем, даже не подозревая о моих душевных терзаниях, продолжал инструктаж:

— От меня во время бала никуда не отходишь, пока сам не прикажу, всем мило улыбаешься, в разговоры не вступаешь. Ничьи просьбы и приказы, кроме моих, не выполняешь. Все поняла?

— Да, ваша светлость, — пролепетала я в ответ и вновь улыбнулась, правда, на этот раз через силу.

Удовлетворенно кивнув, Ровал повел меня дальше.

Сегодня в широких коридорах было куда многолюднее. И практически все вокруг с нескрываемым интересом поглядывали на меня, заставляя нервничать.

Вскоре мы вошли в большой, ярко освещенный зал. Его огромные окна украшали расшитые золотом портьеры, а белые мраморные колонны поддерживали расписной высокий потолок. За толпой разодетых гостей виднелся на возвышении золотой, с красными подушками трон.

На наше появление не обратил внимания, наверное, только слепой. Я буквально кожей чувствовала на себе множество изучающих, любопытствующих и оценивающих взглядов. И поняла, что недавнее дефиле по коридорам было лишь разминкой. Желание сбежать крепло с каждой минутой.

А вот разноглазый был абсолютно спокоен. Подходивших к нам вельмож он встречал вежливым кивком и представлял меня. В результате не прошло и получаса, как у меня разболелась голова от круговерти гостей и свело мышцы лица от непрестанной улыбки. Я даже забыла бояться и переживать. Хотела лишь одного: чтобы быстрее это все закончилось.

Однако стоило чуток помечтать о возвращении в свою комнату, как в зале раздались два глухих удара жезлом об пол и зычный голос церемониймейстера:

— Его величество Мелекон Аверн Третий!

Толпа гостей зашевелилась, разворачиваясь к возвышению с троном. Едва монарх вошел в зал, мужчины склонились в поклоне, а женщины присели в реверансе. Благодаря этому открылся великолепный обзор, и я смогла даже из положения сидя рассмотреть настоящего короля!

Высокий мужчина в расшитом золотом темно-синем камзоле величественно взошел к трону и, приветствуя, повернулся к присутствующим. Его голову украшала массивная корона, инкрустированная крупными сверкающими драгоценными камнями. На уже немолодом лице его величества сияла приветственная улыбка.

Степенный, повелительный жест, и всем наконец-то позволено выпрямиться.

— Добрый вечер, лорды и леди, — разнесся по залу уверенный низкий голос короля. — Рад видеть всех вас здесь. Сегодня мы собрались, чтобы поприветствовать повелителя Оританэра Эркилиэля, который прибыл к нам с дружеским визитом.

Люди впереди, по правую руку от нас, зашевелились, расступаясь и пропуская группу высоких мужчин в однообразных темно-зеленых костюмах. Они отличались от всех присутствующих более плавными движениями и идеально правильными чертами лица.

Особенно среди них выделялся тот, что шел первым. Высокий, с платиново-белыми волосами, увенчанными невесомой, ажурной короной. Я узнала его с первого взгляда: это был тот самый тип, который пытался меня схватить на складе в Верхвотсе.

Я невольно прижалась к Ровалу. Впрочем, колдун не возражал.

Эльфы подошли к подножию трона и учтиво поклонились монарху.

— Рад приветствовать вас в своем доме, повелитель Эркилиэль, — с достоинством проговорил король и тоже вежливо кивнул в знак приветствия.

— Я не менее рад вашему приглашению, — приятным голосом отозвался эльф.

— В таком случае, прошу — наслаждайтесь, этот бал в вашу честь.

— Непременно, ваше величество. — Эркилиэль слегка качнул головой.

Свита повелителя кланялась куда ниже, но при этом не подобострастно. После чего мужчины развернулись, а придворные вновь поклонились, приветствуя эльфов. Эркилиэль величественным взглядом обвел толпу аристократов. Я хотела спрятать глаза, но не успела.

Когда наши взгляды встретились, холодно-вежливая улыбка эльфа мгновенно изменилась, стала широкой и довольной. Сомнений не было, он узнал меня!

От осознания этого пальчики тотчас заледенели, а нервы напряглись до предела.

— Да начнется бал! — возвестил его величество Мелекон Третий, и зал вновь наполнили шум множества голосов и легкая музыка.

— Прекращай дрожать и улыбайся, — склонившись к моему уху, шепнул Ровал.

Легко ему приказывать! Но все же я постаралась придать лицу требуемое милое выражение и успокоиться. В конце концов, не будет же эльф похищать меня прямо из заполненного людьми зала, да еще из-под носа у Ровала?

Пока я предпринимала попытки успокоиться, колдун вел меня в сторону трона. Прорезав толпу, как раскаленный нож масло, мы оказались в нескольких шагах от короля, ведущего неспешную беседу с важным, богато одетым мужчиной — судя по количеству украшений, дворянином.

Правда, заметив нас, монарх прервал разговор с вельможей, и тот, поклонившись, быстро удалился.

— Ваше величество. — Ровал почтительно поклонился, а я поторопилась сделать реверанс.

Так как колени еще подрагивали, пришлось приложить максимум усилий, чтобы не упасть со всего размаха. А в итоге поклон получился на удивление плавным, практически идеальным.

— Рад видеть вас, герцог, — поприветствовал Мелекон Ровала и перевел пристальный взгляд на меня. — А эта милая леди, значит, твоя невеста.

Король не спрашивал, утверждал, но Ровал все же ответил:

— Вы правы. Позвольте представить — леди Светлана.

Я постаралась удержать на губах улыбку и побороть не вовремя нахлынувшее смущение, но глаза все равно опустила. И поднимать не торопилась, потому что смотреть на короля оказалось отчего-то очень страшно. Хотелось скорее закончить этот спектакль и вернуться в свою нору, где притворяться приходится только перед Ровалом.

Легко заметив мое смущение, король мягко проговорил:

— Рад знакомству, леди Светлана. Надеюсь, сегодняшний бал вам доставит удовольствие.

— Благодарю, — пролепетала я и снова присела в реверансе.

— Это ваш первый выход в свет? — поинтересовался король.

Мне не осталось иного выхода, как ответить:

— Да, ваше величество.

— Мне не терпится узнать, где же скрывали столь великолепный цветок, а главное, кто? — продолжал допытываться Мелекон, я же всем сердцем мечтала провалиться сквозь землю или испариться, лишь бы этот допрос закончился.

— Это очень далеко отсюда, — вместо меня ответил Ровал и добавил: — Просто так туда не попасть.

— Что ж, завидую вашей везучести, герцог, — заключил король и наказал: — Надеюсь, ты познакомишь леди Светлану со всеми прелестями и развлечениями сегодняшнего вечера.

— Всенепременно, — заверил разноглазый.

Раскланявшись наконец с монархом, мы отошли в сторонку, и я облегченно выдохнула. А Ровал снова склонился к моему уху и довольно шепнул:

— Ты молодец.

Я неверяще посмотрела на разноглазого: тот и впрямь был доволен. Не сдержалась и искренне улыбнулась в ответ. Правда, практически тут же укорила себя: нельзя обращать внимание на похвалы колдуна! Он ведь меня, как собаку, за выполнение команды поощрил! И такая реакция верна лишь со стороны рабыни, но абсолютно противоречит здравому смыслу.

Пока я предавалась размышлениям на тему адекватности собственных ощущений, рядом раздался знакомый мужской голос:

— Ваша светлость, леди Светлана, добрый вечер.

Повернув голову, я увидела первого советника, подле которого стояла девушка лет двадцати, с черными как вороново крыло волосами и пронзительными голубыми глазами.

— И вам доброго вечера, лорд Рэдрин, леди Лирза, — поприветствовал Ровал, и брюнетка одарила его восхищенной улыбкой. — Леди Лирза, позвольте вам представить мою невесту, леди Светлану, — представил меня разноглазый. — Светлана, это Лирза Региса, дочь графа Рэдрина.

После представления все встало на свои места. Девушка пришла оценить более удачливую соперницу и по возможности доказать свое превосходство. Чем тут же и занялась. Лучезарно улыбнувшись и стрельнув глазками, дворянка скользнула по мне холодным придирчивым взглядом и промурлыкала:

— Ваша светлость, я сохранила первый танец для вас.

От подобной наглости я едва сдержала рвущееся наружу возмущение. Я, конечно, лишь названая невеста Ровала, но делать из меня пустое место эта заносчивая девица не имела никакого права.

О том, что плохо представляю, какие танцы тут принято исполнять, я сейчас думала в последнюю очередь. Больше возмущала перспектива того, что Ровал бросит меня, как куклу, где-нибудь в уголочке и отправится танцевать с этой… выскочкой!

Однако мои опасения не сбылись. Разноглазый с легко читаемым удовлетворением улыбнулся и предельно вежливым тоном сообщил:

— Сожалею, леди Лирза, но вам стоит поторопиться найти другого партнера. С недавних пор первый танец я оставляю только для одной женщины — своей невесты.

Увидев, как улыбка дочери графа превращается в напряженный оскал, я возликовала. Правда, едва до моего сознания дошел весь смысл сказанного Ровалом, разом стало неуютно.

Все-таки придется танцевать? А может, меня заставлять не станут? Может, обойдется?

Но русское авось не сработало. После пары гулких ударов жезлом об пол церемониймейстер возвестил о начале танцев, и основная масса гостей разошлась в стороны, освобождая центр зала для желающих поучаствовать в местной дискотеке.

И именно туда, схватив за руку, потянул меня Ровал! Захотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю. Даже тот факт, что первым танцем объявили классический вальс, не успокаивал.

Да, вальс я знала в варианте примитивного «квадрата», который разучивали всем классом на последний звонок. Но после того праздника я его ни разу не танцевала! Да и бог его знает, как вальс выглядит в местной версии.

Нашу пару провожали любопытными взглядами, а я с каждым шагом все больше напоминала сама себе набитую ватой куклу. Пальцы с такой силой сжимали юбку платья, что даже заледенели. Зато рука Ровала, скользнувшая мне на спину, просто обожгла, и совершенно неожиданно я начала трепетать не только от страха, но и от желания придвинуться ближе к колдуну, как тогда, в карете. Стресс, что ли, так действует?!

С первыми аккордами мы закружились под избитый, как вся классика, ритм в три четверти. Ровал уверенно вел меня по кругу, легко направляя в нужную сторону. А я все-таки сосредоточилась на необходимых для поворотов шагах и только благодаря этому смогла отстраниться от мыслей о разноглазом колдуне.

Остановились мы, лишь когда отзвучали последние ноты мелодии. Герцог отстранился и, склонившись к моей руке, поцеловал пальчики. Я вздрогнула, но все же сообразила присесть в благодарном книксене. После чего Ровал увел меня с площадки, где уже стали собираться новые пары.

Сердце стучало загнанным зайцем, а пальчики, которые так и сжимал Ровал, горели. Я еле сдерживала желание вырвать их и спрятать руку, чтобы больше это ходячее искушение благородных кровей до нее не дотянулось. И я бы смогла дальше спокойно изображать послушную рабыню, не задумываясь о том, что хочу этого невозможного мужчину.

А спустя секунду в моих руках оказался бокал.

— Спасибо, ваша светлость, — тихо пискнула я и сделала глоток приятного сладковатого вина.

Правда, долго расслабляться мне не позволили. Практически тут же рядом нарисовалась очередная пара не слишком молодых дворян, которых Ровал представил мне. Пришлось вновь приседать и вежливо улыбаться. Потом была смена дислокации и очередные приветствия, поклоны и знакомства. В этой круговерти я даже не успела понаблюдать за местными танцами, а тем временем музыканты взяли паузу, чтобы отдохнуть.

С непривычки ноги меня едва держали. Сколько ж можно ходить?! Однако когда желание послать все лесом стало непреодолимым, Ровал снова приобнял меня за талию и проводил к небольшой нише с диванчиком и столиком. После чего галантно усадил, а проходящего мимо слугу снарядил за освежающими напитками и пирожными. Наконец-то отдых!

Моя благодарная улыбка, адресованная разноглазому, на этот раз была совершенно искренней. А уж когда мне удалось попробовать кондитерские изыски местной кухни, счастье и вовсе стало совсем полным.

Жаль только, что, как и все хорошее, эта передышка тоже закончилась. И меня вновь вывели в зал, в водоворот новых лиц и знакомств, улыбок и оценивающих взглядов. В какой-то момент как из-под земли рядом снова появилась Лирза, которая, судя по всему, от своих намерений захомутать Ровала отказываться не собиралась.

— Ваша светлость, умоляю, спасите меня от необходимости танцевать с неуклюжим бароном Гронганом! В вальсе он оттоптал мне все ноги! — стенала девица, изображая из себя великомученицу.

«Видимо, недостаточно барон старался, раз ты еще ходишь», — со злостью подумала я. А вот Ровал отчего-то решил проявить к «несчастной» сострадание.

— Хорошо, думаю, один танец леди Светлана мне простит. — После чего обернулся ко мне, вновь ухватил мои пальчики и, прикоснувшись к ним губами, приказал: — Подожди меня тут.

Я одарила разноглазого улыбкой и послушно пролепетала:

— Конечно, ваша светлость!

Одновременно мысленно желая ему на каждом шагу спотыкаться и оттоптать этой сороконожке оставшиеся ноги!

Вот только мое совершенно искреннее пожелание высшие силы не услышали. Ровал с Лирзой кружились по замысловатой траектории в каком-то местном танце. Поэтому я предпочла отвернуться и сделать вид, что мне абсолютно все равно, а эти невольные объятия с его стороны, предписанные танцем, вообще не заботят. Хотя почему «сделать вид»? Меня действительно не волнует, кого там обнимает разноглазый.

Чертова леди Лирза! Если бы не ее презрение, я бы сейчас была абсолютно спокойна. Да и Ровал тоже хорош, оставил меня одну в зале, где, между прочим, ходит…

— Добрый вечер, леди Светлана, — услышала я за спиной мужской голос. — Вы так прекрасны в своем обмане, что я не мог не подойти и не выразить вам свое восхищение.

Я резко обернулась и обомлела: голос принадлежал тому самому блондину повелителю, о котором я только что думала! По спине скользнул холодок страха, а в голове панически билась единственная мысль: «Ровал, вернись!»

— Не стоит меня бояться. В отличие от них, — повелитель неопределенно обвел рукой зал, — я друг и зла не желаю.

Ага, а все лягушки на самом деле белые и пушистые, только болели много!

После первого испуга я все-таки смогла взять себя в руки, вот только ни ответить, ни уйти возможности не было. Поэтому пришлось стоять и мило улыбаться.

Эльф разочарованно выдохнул и заявил:

— Понимаю, что браслеты и приказы Ровала обязывают вас молчать, но надеюсь, нам выпадет шанс еще раз пообщаться. Без свидетелей.

Затем с неизменной добродушной улыбкой кивнул в знак прощания и растворился в толпе.

Этот белобрысый эльф знает обо мне все, а информация — это сила. И как он ее использует? Чем будет на меня давить? Чего ожидать?!

Я с усилием сжала незаметно подрагивающие от нервного напряжения пальцы и глубоко вздохнула. Надо успокоиться, надо улыбаться… Вот только удавалось это с трудом: мрачные мысли и вопросы неотвязно крутились в голове.

— Что он хотел? — раздался рядом леденящий голос колдуна.

Вздрогнув, я повернулась к Ровалу, а в следующее мгновение уже вцепилась в его камзол. Нет, фиг ты от меня теперь отойдешь! Если уж выбирать между тобой и эльфом, я выбираю тебя!

— Не знаю, я испугалась, — пискнула я жалобно.

— Он больше к тебе не подойдет, — заверил разноглазый и, отцепив мои пальчики от своей одежды, перехватил под руку. — Пойдем, на сегодня хватит светских встреч.

И мы пошли. Правда, почему-то отнюдь не к выходу, а в глубь зала, и вскоре снова оказались вблизи королевского трона, на котором величественно восседал Мелекон. Заметив нас, король оторвался от созерцания толпы и коротко кивнул, разрешая подняться к нему.

— Ваше величество, — начал Ровал, — нам, к сожалению, необходимо покинуть бал. Леди Светлана еще не привыкла к подобным торжествам и порядком утомилась.

Я своевременно потупила глаза, поэтому пытливый взгляд короля не увидела, а кожей почувствовала. Да-да, меня снова сделали виноватой, и мне жутко стыдно. Наверное. Должно быть…

На самом деле меня мало заботило, какие причины нашего ухода озвучит Ровал. Просто хотелось отсюда поскорее исчезнуть. Оказаться одной, успокоиться и хорошенько подумать.

— Да, подобные мероприятия порядком выматывают, — после непродолжительного молчания откликнулся Мелекон и заключил: — Ведите, герцог, свою невесту отдыхать. Но в следующий раз, смею надеяться, вы останетесь до конца.

— Всенепременно, ваше величество, — поклонился Ровал, а я снова сделала реверанс.

Только теперь, после официального разрешения, мы все-таки направились к выходу из зала, а совсем скоро уже шли по пустынным дворцовым коридорам. Когда оказались на лестнице, ведущей на этаж Ровала, я не сдержалась и облегченно выдохнула. И только сейчас заметила, что сжимаю руку разноглазого куда сильнее, чем полагается.

Ровал довел меня до двери комнаты и, останавливаясь на пороге, проговорил:

— Отдыхай. Я прикажу подать тебе чаю.

Он развернулся и ушел, а спустя пару минут принесли обещанный чай и вазочку, доверху заполненную конфетами. Я расположилась в кресле рядом с небольшим столиком и погрузилась в невеселые размышления.

Изначально я исходила из того, что раз нужна Ровалу, значит, вполне можно спрятаться за его спиной и ни о чем не беспокоиться. Но если Эркилиэль знает слишком много лишнего, такое бездействие становилось опасным. Надо было выбираться из этого гадючника. Но куда? И каким образом?

Любое необдуманное действие прямиком приведет меня на смертный одр, а этого хотелось бы избежать.

— Дело дрянь, — тихо констатировала я и, отставив чашку, позвала служанку, чтобы та помогла мне раздеться.

Как говорится, если не можешь решить проблему — поспи, само пройдет. Утверждение сомнительное, но мне не оставалось ничего иного, кроме как надеяться на чудо!

Забираясь под одеяло, я нервно кусала губы. В голове упорно крутились самые различные мысли, начиная от авантюрных «сбежать прямо сейчас» до абсолютно упаднических, касающихся выбора, от чьей руки будет приятней умирать. Но все же вскоре уставшее от постоянного стресса сознание провалилось в приятную темноту без сновидений.

Из мира сновидений меня вырвало легкое трясение за плечо. Я недовольно поморщилась, но все же разлепила непослушные веки и смущенно улыбнулась.

Мой идеальный мужчина уже был полностью одет, и от мысли, что мне дали выспаться, стало жутко приятно. Заботится…

— Сейчас тебе принесут новое платье, одевайся и выходи на завтрак, — вместо приветствия проговорил разноглазый и направился к выходу из спальни.

А я впала в ступор от такого стремительного исчезновения мужчины мечты.

И лишь спустя несколько мгновений пришла боль и осознание: никакой заботой здесь и не пахнет. С какой стати вообще в мою голову подобная мысль пришла? Я для Ровала по-прежнему только рабыня, которой он просто воспользовался. Иначе он снял бы браслеты!

Кусая губы, чтобы сдержать слезы, я соскользнула с кровати и направилась в ванную. А стоя под душем, продолжила размышлять на тему того, что все еще являюсь безвольной. Допустим, ночью этим вопросом нам заниматься было некогда, но теперь-то!

На душе скребли кошки: Ровал не собирался меня освобождать. Отдал очередной приказ и ушел. А я — просто дура, которая поддалась чувствам!

И ведь знала же, что ни к чему хорошему эта симпатия не приведет! Самое обидное, что я хотела быть с Ровалом, вот только не в качестве рабыни. Надеялась на взаимность, а в итоге просто позволила собой воспользоваться.

Резко выдохнув, я сделала воду практически ледяной, а через пару секунд выскочила из-под душа. Надо бежать отсюда. Чем скорее, тем лучше! А там занесу Ровала в список своих ошибок и сделаю вывод, что мне влюбляться противопоказано.

Вытершись пушистым полотенцем, я вышла в спальню, где уже ждала служанка и наряд. Девушка на мой хмурый взгляд ответила неуверенным приветствием и глубоким реверансом. Но мне было совсем не до местных заморочек. Душу жег праведный гнев на разноглазого и на свое слабоволие.

Быстро одевшись с помощью девушки, я отправилась на завтрак. Как и раньше, Ровал меня уже ждал, но вел себя так, словно между нами ничего и не было. Это бесило и обижало меня. Несколько раз ловила себя на мысли, что, отрезая кусочек мяса, представляю, как столовый прибор втыкается в разноглазого.

Ровал, к счастью, мое настроение не уловил, поэтому трапеза прошла достаточно обыденно. Только в самом конце, когда я уже слегка успокоилась и потихоньку пила чай, колдун решил поставить меня в известность о дальнейших планах:

— Сегодня продолжим работать с «Сиянием».

А я невольно стиснула зубы, но все же, как и положено рабыне, ответила:

— Как пожелает ваша светлость.

Правда, улыбка получилась, видимо, недостаточно милой и счастливой, ибо Ровал решил меня успокоить и мягко произнес:

— Не переживай, с магией только первое время трудно работать. Чем больше тренировок, тем легче пропускать ее через себя.

«Да в гробу я видала твою магию. И тебя вместе с ней!» — мысленно выругалась я, и улыбаться стало немножечко легче. Я уже собиралась пролепетать очередное «да», когда в столовую вошел слуга и, низко поклонившись, доложил:

— Ваша светлость, вас желает видеть лорд Рэдрин. Он просил передать, что дело чрезвычайной важности и не терпит отлагательства.

Ровал недовольно нахмурился.

— Как все не вовремя, — пробормотал колдун, а после более громко сказал для слуги: — Хорошо, передай, что скоро буду.

Слуга снова поклонился и вышел, а разноглазый обернулся ко мне.

— Думаю, долго наша встреча не продлится. Пока меня не будет, найди чем себя занять. Только пределы этажа не покидай, — наставительно проговорил Ровал.

— Да, ваша светлость, — механически кивнула я в ответ.

Колдун поднялся со своего места, чтобы через мгновение покинуть столовую.

Я же торопиться не собиралась и продолжала пить чай. Невольная отсрочка, предоставленная мне графом Рэдрином, оказалась как нельзя кстати — появилось время спокойно подумать. Рука невольно покрутила один из невидимых браслетов, и я горько усмехнулась.

Ровалу я нужна как гарантия сохранности его жизни, не более того, и мое рабство его очень даже устраивает. Безвольная, выполняющая все прихоти, — что может быть лучше? И хорошо, что раскрыть свой секрет в порыве нахлынувшего безумия я не успела. А то меня бы уже приковали где-нибудь цепью, чтобы уж наверняка не сбежала.

От такой перспективы к горлу подкатил комок слез. Сглотнув, я поспешно поднялась из-за стола, ибо усидеть на месте в таком нервном состоянии не представлялось возможным, и вышла в коридор. Какое-то время шла абсолютно бездумно, стараясь подавить обиду, злость и боль и разогнать ненужный туман в голове от этого эмоционального коктейля.

Проходя мимо лестничного пролета, я зацепилась взглядом за украшавший окно витраж. И, тут же сменив свой маршрут, спустилась, чтобы выглянуть на улицу. Туда, где мне больше всего хотелось оказаться. На свободу…

Сквозь цветные стекла виднелся дворцовый парк, все такой же красивый и величественный, как и в день моего прибытия. А там, вдалеке, виднелись высокие кованые ворота, за которыми была свобода… Печальный вздох вырвался сам собой.

Да, оказаться на воле — великолепно, но там же меня поджидает куча опасностей. Ведь там некому меня защищать или хотя бы дать подсказку, где от всего этого кошмара укрыться. Вон, в Верхвотсе я вообще угодила в рабство, сделав всего несколько шагов.

Что будет на этот раз? Во что я вляпаюсь, если прямо сейчас решусь сбежать? Да и как вообще отсюда сбежать?

Вариант просто пройти через ворота дворца казался абсолютно несостоятельным. И что же остается? Сидеть и страдать в ожидании чуда?

— Сегодня чудесный день, не так ли? — раздался рядом знакомый мужской голос.

Я вздрогнула и отпрянула от окна. В шаге от меня стоял Эркилиэль и приветливо улыбался. «Беги!» — мелькнула мысль. Я вскрикнула и дернулась, чтобы метнуться вверх по лестнице, но не успела. Эльф молниеносно ухватил меня за руку, и от этого прикосновения по коже пробежала волна, будто сотни мелких иголочек разом впились в кожу. Ноги словно одеревенели.

Чертовы колдуны!

— Я уже просил меня не бояться. — Бархатистый голос завораживал.

В голове странным образом мгновенно спутались все мысли, и я впала в состояние какой-то непонятной заторможенности. Что происходит?

Я резко выдохнула и с силой сжала кулак свободной руки так, что ногти впились в ладонь. Благодаря боли сознание слегка прояснилось, и я вновь попыталась вырвать из плена свою вторую конечность. Правда, повелитель это будто не заметил. Мужчина с легкостью притянул мою кисть к губам и развернул ладонью к себе. От теплого прикосновения по спине пробежала новая волна колючих мурашек, а дыхание предательски сбилось.

— Вы удивительная девушка, леди Светлана, — оторвавшись от моей руки, промурлыкал эльф.

Я удивленно взглянула на Эркилиэля и не удержалась от вопроса:

— В каком смысле?

Эльф тепло усмехнулся и провел по тыльной стороне моего запястья указательным пальцем. Все мое внимание тут же сосредоточилось на этом прикосновении, поэтому, когда Эркилиэль заговорил, до меня не сразу дошел смысл слов.

— Вы невероятно притягательны. И я с нетерпением ждал нашей встречи.

Его пальцы нежно надавливали и пробегали по каждому сантиметру чувствительной кожи запястья. От этой, казалось бы, простой ласки я почему-то начала впадать в легкую эйфорию. Когда эльф начал массировать ладошку, мозг окончательно уступил место розовому туману и отправился в бессрочный отпуск.

— Я знаю, чего вы хотите. И могу это дать, — продолжал увещевать эльф. — Мне очень неприятно видеть, что Ровал использует вас исключительно как полезную вещицу. Я предлагаю куда больше, чем вынужденное рабство…

Не знаю, как оказалась столь близко от мужчины, но, когда его пальцы приподняли мое лицо, неожиданно остро осознала: Эркилиэль прав!

Я смотрела в глаза эльфа и чувствовала, как меня окутывает приятное тепло. Бороться с притягательностью мужчины уже было невозможно, да я этого и не хотела. Поэтому, когда его губы коснулись моих, приняла ласку без сопротивления. Правда, где-то далеко мелькнула мысль о безрассудстве и том, что повелитель опасен. Вот только опьяненное сознание даже эту опасность посчитало весьма привлекательной и желанной.

Колени дрогнули, все внутри блаженно сжалось, и, лишь когда мужчина отстранился, я смогла нормально вздохнуть. До сего момента и не предполагала, что туман в голове может быть настолько плотным!

— Ровал лишь хочет использовать тебя для рождения полезных наследников «Сияния». А ты — невероятно сильная и волевая девушка, ты достойна большего, чем роль рабыни, — уверенно говорил Эркилиэль, и каждое его слово впечатывалось в мой мозг, не находя хоть каких-то оправданий Ровалу.

Колдун только использовал меня. Я ему не нужна! От этой мысли стало очень больно, а на глаза навернулись слезы. Однако Эркилиэль не предаст в отличие от разноглазого. Он друг! Он найдет выход! Осознание этого заполнило каждую клеточку тела. Отстранившись, я заглянула в черные омуты глаз и тихо прошептала:

— И что же мне делать?

Я ждала откровения, и надежды оправдались. Мужчина нежно провел пальцами по моему подбородку и уверенно сказал:

— Бежать. Бежать со мной. Сегодня же вечером, пока Ровал будет занят на совещании. Я приду, когда стемнеет. А сейчас иди, готовься и веди себя так, будто ничего не произошло.

Я утвердительно кивнула и поспешила подняться по лестнице. Оборачиваться даже мысли не возникло. Какое-то чувство подсказало, что эльф уже исчез, так же бесшумно, как и появился.

До отведенной мне комнаты добралась на полном автомате. И лишь когда щелкнул замок, смогла отдышаться и подумать, что стоит делать, чтобы не вызвать подозрения, если кто-то случайно заглянет.

Взгляд зацепился за авокадо. Надо полить.

Ухватив ближайшую расписную вазу, призванную украшать интерьер, я направилась в ванную.

Место, куда перенес нас портал Эркилиэля, оказалось просторным залом с изящными колоннами и сводчатым потолком, который освещали несколько люстр.

Я сжалась от страха в стальных объятиях повелителя. Вот и все. Скоро мне проведут экскурсию до алтаря, на котором я истеку кровью. Мамочки…

— Не бойся, — фыркнул Эркилиэль и направился к выходу.

Легко ему говорить! Это не его сейчас зарежут!

Страх окончательно взял надо мной верх. Я даже глаза зажмурила, лишь бы не видеть ничего, а о сопротивлении вообще речи не шло. Смысл махать руками, если уже сорвался в пропасть?

Впрочем, к собственному удивлению, каталась я на руках повелителя недолго. Уже спустя пару минут меня опустили на нечто мягкое и выхватили из заледеневших пальцев авокадо. От неожиданности я очнулась и распахнула глаза и изумилась снова, ибо вокруг не обнаружилось ничего хоть отдаленно напоминающего место для жертвоприношений. Обычная гостиная с обтянутой парчой мягкой мебелью и резным столом из черного дерева, на который Эркилиэль определил мое авокадо и теперь задумчиво его осматривал.

— Занятное растение, — пробормотал он, а потом перевел взгляд на меня и хмыкнул: — Похоже, эльфийской крови в тебе хоть и мало, но все-таки она активна. А я-то думал, почему воздействие так быстро рассеялось… Давно его к своей ауре привязала?

Я удивленно хлопнула глазами и вопросительно уставилась на повелителя.

— В смысле?

— Это маленькое деревце благодаря вашей связи оттягивает негативные воздействия и чистит твою энергетику, — охотно пояснил Эркилиэль. — Эльфийская магия. Вот и интересно, как у тебя получилось.

— Э-э-э… — Услышав, что я, оказывается, чего-то успела намагичить, я окончательно растерялась. — Не знаю. Авокадо у меня просто на подоконнике росло. А потом я его на голову Ровала уронила…

Дальнейшие пояснения оборвал хохот повелителя.

— Нет, не зря я с самого начала решил, что это замечательное растение! — весело воскликнул он и полюбопытствовал: — Что-нибудь хочешь? Поесть, выпить?

Хм, последнее желание перед смертью? Как благородно!

Злость во мне вспыхнула вновь, вытесняя недавнюю растерянность. Я прищурилась и выдала первое, что пришло в голову:

— Кофе хочу.

Эркилиэль заинтересованно изогнул бровь, меня замутило, и опять возникло это дурацкое чувство, будто кто-то копается в моих мозгах. Радовало только одно: зондирование памяти завершилось достаточно быстро. Эльф хмыкнул, а в следующее мгновение дверь гостиной приоткрылась, пропуская эльфийку в строгом сером платье, волосы которой были собраны в высокий хвост.

— Слушаю приказание, повелитель, — низко поклонившись, нараспев произнесла она.

— Принеси для леди Светланы напиток из ришны, — скомандовал тот, после чего хитро посмотрел на меня и добавил: — Надеюсь, тебе понравится.

Я лишь неопределенно хмыкнула и продолжила сверлить Эркилиэля полным ненависти взглядом. Но эльфа это, похоже, только забавляло. Мужчина одним плавным движением опустился рядом на диван, и его рука скользнула на мою талию. Помимо воли тело охватила расслабляющая нега, а в голову внезапно пришла мысль, что все хорошо и просто великолепно!

Я втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы и отогнала наваждение. Может, я и не семи пядей во лбу, но проанализировать сложившуюся ситуацию вполне в состоянии. В то, что повелитель эльфов воспылал ко мне трепетной любовью, ни в каком даже самом сказочном мире не поверю! У него может быть любая девица, самая красивая и потрясающая, а не такая серая мышь, как я. А вот то, что меня вскорости прирежут, — это как пить дать. И раз мне предстоит умереть, то хочу сделать это с гордо поднятой головой, а не истекая розовыми слюнями по своему убийце!

— Может, уже хватит? — прошипела я.

— О чем ты, дорогая? — мурлыкнул Эркилиэль.

— Полагаешь, что я совсем без мозгов?

— Отнюдь. — Блондин усмехнулся, полностью игнорируя мое бешенство. — Безмозглая девчонка давно бы уже выдала себя и находилась в какой-нибудь темнице, прикованная к каменному столбу зачарованной цепью, как самая великая ценность. А не сидела в моих объятиях.

От охвативших меня противоречивых эмоций я в очередной раз потеряла дар речи. Хотела вскочить на ноги, но не успела. В дверь постучали, и после разрешения войти в комнату вплыла давешняя служанка с подносом. Поставив перед нами на столик чашку с темным напитком, она поклонилась и стремительно удалилась.

Нос щекотнул терпкий аромат, чем-то похожий на кофейный. И, несмотря на страх, я с любопытством принюхалась. Но запах только напомнил родной и знакомый, на деле он оказался с кисловатыми нотками.

— Ну, пробуй, — подначил Эркилиэль, заметив мой интерес.

Я не стала противиться и, подхватив невесомую фарфоровую чашку, сделала небольшой глоток. Приятная горечь заполнила рот, и я удивленно взглянула на Эркилиэля. Эльф был доволен произведенным эффектом и собой. Я же задавалась лишь одним вопросом: как такое возможно?

Напиток действительно напоминал кофе. Может, самую малость отличался, но… черт побери! Это был практически кофе! Родной и безумно любимый. Я сделала большой глоток и блаженно зажмурилась. Как же я соскучилась!

В дверь снова постучались, и после повелительного: «Входи, Альринэль!» — в гостиную влетела эльфийка. Очень красивая блондинка окинула меня блестящими в предвкушении глазами и выдохнула:

— Повелитель, я не сомневалась в вашем успехе. К обряду все готово.

Меня после ее слов передернуло, а спина покрылась холодным потом. Догадаться, о каком обряде говорит Альринэль, было нетрудно. Неожиданно Эркилиэль провел рукой вдоль моего позвоночника, и вопреки всякой логике это подействовало на меня как самое сильное успокоительное. Я невольно расслабилась, а вот блондин нахмурился.

— Альринэль, с чего ты решила, что я желаю проводить обряд? — холодно уточнил он.

— Но как же? А сила Найвэлов? — ошарашенно выдохнула блондинка и во все глаза уставилась на повелителя.

— Моим потомкам сила Найвэлов тоже не помешает.

Альринэль неверяще смотрела на довольного мужчину и, кажется, онемела от шока. Впрочем, в этом я с ней была солидарна. Что он задумал? Какие потомки?!

Если бы не наваждение, я бы попыталась сбежать прямо сейчас, ибо с кристальной четкостью увидела свое будущее. И надо сказать, оно не сильно изменилось. Разве что на пару изъянов там стало больше. Эркилиэля в отличие от Ровала я не любила! Да и в том, что после рождения детей меня все-таки отправят на алтарь, сомневаться не приходилось. Слишком большой бонус давался после моей смерти.

— Но она же человек! — тем временем взвилась эльфийка.

— Полукровка, — лениво поправил Эркилиэль. — И, как оказалось, даже с активной эльфийской магией. Впрочем, главное не это. Мне нужны потомки, способные безусловно владеть артефактом. Остальное — мелочи, которые исправит время, — загадочно протянул Эркилиэль, после чего холодно посмотрел на Альринэль. — Так что советую сходить и попросить богиню о здоровье для Светланы.

Лицо эльфийки застыло безжизненной маской, и только глаза полыхали ненавистью. По моей спине вновь пробежали испуганные мурашки. На доли секунды показалось, что жрица не сдержится и набросится на меня прямо сейчас. Но опасения, к счастью, не оправдались. Альринэль, не проронив ни слова, резко развернулась и пулей вылетела за дверь.

Мне тоже хотелось убежать и укрыться в объятиях одного черствого разноглазого колдуна. Вот только подобное могло произойти разве что в моих фантазиях. Во-первых, убежать не дадут, а во-вторых, не связанный более словом Ровал, скорее всего, меня сразу прирежет, чтобы избавиться от лишнего геморроя.

О том, что Ровал сам за мной примчится, я даже не мечтала. Разноглазому не было смысла рисковать: артефакт-то у него в руках.

Стало безумно себя жалко, да и перспектива стать настоящей стельной коровой усугубляла ситуацию. К ощущению безысходности присоединилась злость на всех и саму себя за дурость.

— Не стоит злиться, — примиряюще проговорил Эркилиэль и заправил мне за ушко выбившуюся из прически прядь. — Обещаю, что тебе понравится.

После чего порывисто притянул меня к себе. Дыхание эльфа обожгло кожу, и по телу пробежали сотни мурашек. Уже знакомый туман проник в сознание, оставляя там одно-единственное желание — принадлежать этому мужчине. Губы сами приоткрылись для поцелуя. И меня не заставили долго ждать.

Я выгнулась навстречу ласке и, не в силах противостоять нахлынувшему желанию, глухо застонала.

— Вот так-то лучше, — отрываясь от моих губ, выдохнул Эркилиэль и, удовлетворенно улыбнувшись, посоветовал: — Отдыхай. Скоро за тобой придут и проводят в нашу спальню. А я присоединюсь к тебе буквально через пару часов.

Когда кинжал вошел в сердце Светланы, жрица победно улыбнулась. Нефритовая рукоять в одно мгновение заполнилась кровью Найвэл и полыхнула рубиновым светом. Сила побежала по рукам Альринэль вместе с жизнью ее соперницы.

Неожиданно раздался грохот снесенной двери, и все прекратилось. За доли секунды вся обретенная эльфийкой мощь ушла обратно в лежащую на алтаре девчонку. Альринэль подняла глаза и в бессильной злобе выкрикнула:

— Ты опоздал, Ровал!

После чего попробовала вновь активировать ритуал, но заклинание Стазиса, наложенное некромантом, свело все усилия жрицы к нулю. Она не могла пробить магический покров, удерживающий Найвэл в мире живых.

А в следующий миг пространство вокруг Альринэль стало стремительно погружаться в темноту, и кожи эльфийки коснулся мертвенный холод, заставляя застыть на месте. Жрица попыталась дернуться в отчаянной попытке вырваться из плена, но было поздно. Тьма в мгновение ока обволокла свою жертву, а когда схлынула, на полу остались лишь иссушенные желтоватые кости.

Ровал с нескрываемой ненавистью посмотрел на останки жрицы, жалея лишь о том, что эльфийка слишком легко умерла.

Быстро подойдя к алтарю, Ровал осмотрел девушку. Под действием заклинания кровь из раны больше не вытекала, но кинжал вынимать разноглазый не стал, чтобы ненароком не нанести еще большие повреждения. Осторожно подхватив Светлану на руки, он направился было к выходу, но прокатившаяся по воздуху вибрация заставила его обернуться.

Тьма клубилась и, казалось, облизывала алтарь в ожидании разрешения. Она считала, что силы жрицы Илидэр в качестве оплаты слишком мало. Но, послушная воле своего проводника, интересовалась его мнением.

Ровал прищурился и едва заметно кивнул. Сразу же вслед за этим черный туман поглотил испещренный рунами обсидиановый жертвенник, и здание вздрогнуло.

Дожидаться продолжения разноглазый не намеревался и спешно активировал вновь послушное ему «Сияние Илидэр».

Шаг, и мир привычно расплылся, меняя свои очертания. Вместо охваченного Тьмой храмового помещения перед взором герцога появился просторный, богато украшенный зал Дренлинского дворца, в высокие окна которого проникал сероватый предрассветный свет. Не теряя драгоценного времени, Ровал стремительно направился к одному из выходов. Необходимо было срочно найти целителя.

Подхватив пышные юбки свадебного платья, я подошла к прикроватной тумбочке и извлекла оттуда успокаивающее зелье и серебряную ложечку. Утром я уже принимала чудо-жидкость, и только это позволило пережить подготовку к церемонии, начавшуюся с прически и макияжа, где приходилось то терпеть тянущую боль при укладке и выпрямлении прядей, то стараться не моргать, когда красили глаза, и продолжившуюся мучениями с затягиванием корсета и надеванием белого платья.

Я стойко все это перенесла. Но сейчас, когда прислуга удалилась, давая возможность счастливой невесте побыть наедине со своими мыслями, снова накрыл мандраж. Причем с удвоенной силой.

Руки ощутимо дрожали, а дышалось с каждым мгновением все тяжелей. В голове билась паническая мысль: «Господи, я скоро стану женой. Нет, хуже. Я стану герцогиней!»

За неделю, проведенную в праведных трудах по подготовке самого важного события в собственной жизни, я четко осознала, что новый статус — это далеко не только привилегии, но и жуткая ответственность. А я очень многого еще не знала! И, если совсем откровенно, была не готова ко всему этому.

Вдохнув поглубже, я проглотила кислую жидкость и постаралась отбросить панику.

Ведь Ровал обещал меня всему научить, даже магии. Так что через пару месяцев я уже не буду себя чувствовать ущербной среди местной знати. И вообще, если станут обижать, я не гордая, нажалуюсь.

С такими боевыми мыслями я закупорила успокоительное и, оценив оставшееся количество жидкости, усмехнулась: «Прав был Цапет, мне в ближайшее время действительно потребуется постоянное снабжение этой славной настойкой».

Помнится, сначала я не сильно поверила в диагноз целителя, да и предписания порой забывала выполнять, благо Цапет не стремился проверять. Но одна встреча убедила меня в обратном.