… — Потому что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила. (М. Булгаков)

— Марусь, а молоко у нас есть? — страдальчески спросил муж. Я вздохнула. Вообще–то молоко он выпил еще утром. И меня Мартой зовут, но за два года семейной жизни я незаметно превратилась в Марусю.

— Нет, солнышко, молока у нас нет!

— Очень хочется… — заныл он. — Ну, сбегай в магазин, пожалуйста!..

Я cела рядом на диван и потрогала его лоб. Высокой температуры не наблюдалось уже второй день, и мне казалось, что уже пришло время встать и вернуться к привычной жизни, но он продолжал капризничать. Неделя его простуды и мне далась нелегко. Страшный демон–вирус превратил заботливого мужа в раздражительное существо. Диван в гостиной, заставленный кружками, ноутбуками, игровыми приставками, походил на берлогу запасливого медведя. Этого медведя требовалось кормить несколько раз в день любимыми блюдами, поить лечебными отварами и всячески жалеть.

Я собрала разномастные тарелки, отнесла на кухню и засунула в посудомоечную машину.

— Ну так что, сбегаешь в магазин? — спросил он, когда я вернулась за кружками.

— Конечно! — пришлось согласиться, хотя идти ужас как не хотелось.

— Колбаски еще купи… И сладенького чего–нибудь!

Ну и пожелания! Как у девушки в интересном положении!

— Пошла собираться, — вздохнула я.

Говорят, кризисные годы для пары — второй и восьмой. Или третий и пятый? Застегнула второй сапог и задумалась. Точно не помню! По мне, кризис у нас начался еще до того, как женщина в мятом костюме с торжественным выражением на лице произнесла: "Объявляю вас мужем и женой!". Последний год я несколько раз пыталась прекратить безобразие под названием "семейная жизнь", но муж уговорил повременить, обещая, что все наладится.

"Ну, и что может наладиться?" - спросила у cвоего отражения в зеркале. Светловолосая сероглазая девушка растерянно пожала плечами. Вот, она тоже не знает! Непонятно, где оно прячется это семейное счастье… Сплошные нервы! Я даже вязать начинала исключительно для их успокоения. Шапочка красная из ниток–букле — новое творение!

Натянула на светлое трикотажное платье теплую кофту. Привычным движением сунула за ворот серый камень на кожаном шнурке. Угу, волшебный камень, гранит называется. Его мне бабушка подарила. Еще он на удачу заговоренный, она у меня мастерицей на такие дела была. Меня тоже учила, но я не оправдала ее надежды.

Муж раздражался при виде бабкиного подарка. Купил цепочку золотую с кулончиком, а затем учинил страшный скандал, когда отказалась талисман снимать. Теперь я носила оба подарка одновременно.

Вздохнув, протопала в сапогах к окну и взглянула на градусник. Минус восемнадцать! На улицу совсем не хотелось… Уехать бы к теплому морю прочь от рижской зимы! Но отпуск пока не намечался, да и на работу завтра… Почему не дают больничный по уходу за мужем?

Надела пуховик, взяла варежки. Крикнула мужу:

— Cереж, я ушла!

Он что–то прокашлял в ответ, я не расслышала, но решила не переспрашивать. До магазина идти минут пять, сейчас, правда, скользко, так быстро не добежишь. Подхватила черный рюкзачок. Может, и себе пирожное куплю исключительно в профилактических целях, для улучшения настроения… А худеть, как всегда, завтра в спортивном зале. Хотя, с моим спортивным прошлым и настоящим лишние калории попросту не приживались! С этой приятной мыслью я открыла дверь и вышла в холодный воскресный вечер.

Старый Город впал в зимнюю спячку. Людей в центре практически не было, хоть и горели призывно неоновыми огнями витрины небольших магазинчиков, а из–за плотно закрытых дверей пабов и ресторанов доносилась приглушенная музыка. Таксисты, негромко переговариваясь, курили около ирландского бара, внутри которого я не увидела ни одного посетителя. Мимо протопала тетенька, закутанная в шерстяной платок, задела меня плечом, пробормотала что–то нелестное.

Холодно. Сапоги–то новые слишком тонкие для такого мороза. Мы в самом центре живем, я даже в магазин ходила красивая. А то выйдешь в старой куртке и заношенных австралийских валенках, "Угги" называются, так обязательно знакомых или коллег встретишь. Будут потом языки чесать…

Добежала. Купила продуктов, едва запихнула все в рюкзачок. Сходила за молоком, называется! Заново упаковалась в шапку, капюшон, варежки, вздохнула и ринулась навстречу аномально–холодной рижской зиме. Да, случались и раньше холода, но чтобы два месяца подряд минус двадцать? Хотелось потепления, желательно глобального! Чтобы пальмы, жара и по Старому городу красотки в бикини, мускулистые мужчны в шортах, как в фильмах про Калифорнию…

Вместо полуобнаженных девиц меня встретило ледяное дыхание вечера и редкие прохожие, завернутые в одежды, похожие на капусты. Я прибавила шаг. Решив срезать путь, свернула на узкую вымощенную крупным булыжником улочку. Впереди горел одинокий фонарь, в его тусклом свете безумным хороводом метались снежинки.

Скользкий тротуар закончился, уступив место дорожным работам. Кому пришло в голову его ремонтировать в такой холод? Перепрыгнула через стальную трубу, наступив на брошенную кафельную плитку, оттолкнулась, собираясь перескочить через неглубокую яму. Неожиданно нога соскользнула, и я стала падать. Мамочки! Попыталась развернуться, сгруппироваться, но помешал тяжелый рюкзак. Вылетела на проезжую часть, приземлившись на колени и руки.

Шум! Утробное рычание мощного двигателя, металлический скрежет шипованной резины… Глянула через плечо. Боже мой! Навстречу из переулка вылетел здоровенный джип. Протекторы гигантских колес с огромной скоростью съедали пространство между нами. С перепугу ринулась на четвереньках к тротуару, понимая, что водитель не успеет затормозить, а я — уползти с чертовой промерзшей дороги…

Джип совсем рядом! Упала на живот, прижимаясь к мостовой, как солдат перед немецким танком, все еще надеясь, что меня не зацепит днищем.

Тут грудь пронзила боль. Бабкин подарок, серый кусок гранита с вкраплениями кварца, раскалился, словно металл в доменной печи. Талисман прожигал кожу, будто собирался пройти через кости и добраться до сердца раньше, чем раздавит монстр на колесах. Наверное, я все же закричала…

Я видела колесо совсем рядом с моей головой… Замерла, ожидая неминуемое. Но вместо этого боль исчезла, мир стал растворяться, уступая место тьме. Неведомая сила выворачивала меня наружу, увлекала за собой туда, где больше ничего нет… Ей было невозможно противится, я понимала, что это все. Последняя мысль была о лете. Я ведь так и не побывала в Калифорнии…

Если проснулся и ничего не болит, значит, ты — труп.

(Спортивная мудрость).

Толчком включилось сознание, и потоком хлынули ощущения. Я лежала на спине, не могла пошевелиться и открыть глаза. Болело все тело, словно били меня долго и профессионально. В голове шум многотысячной толпы.

Кто я? Мысли текли медленно и вязко, словно вагоны грузового состава. С трудом выудила ответ из давшей сбой памяти…

Меня зовут Марта, мне семнадцать, участвую в соревнованиях по боевым искусствам. "Золотой Дракон" - красивое название для боев без правил! Правило лишь одно — не допустить смертоубийство. Остальное разрешено. Двое парней из нашей школы кунг–фу уверенно рвались к победе. Я тоже доша до финала. Потому что Учитель у нас самый лучший!

Отец отдал меня в Школу в семилетнем возрасте. После десяти лет ежедневных тренировок и спортивных летних сборов я чувствовала себя профессиональным орудием разрушения. И как я пропустила удар?.. Славно меня приложили!

Шумят–то вокруг! Неудивительно, билеты распроданы, трибуны переполнены. Радуются за соперницу? Не помню, кто она… Вертлявая худая турчанка по прозвищу Гюрза или крупная с кулаками–молотами украинка? Голова болит, раскалывается… Последний призовой бой, а я валяюсь в отключке!

Учитель, наверное, недоволен. Марек тоже будет беспокоиться, он всегда слишком за меня переживает. Пора вставать! Хотя нет, еще немного полежу… Дождусь, когда рефери начнет считать. На "шесть" открою глаза и поднимусь. Найду глазами Учителя, Виктор Егорыч довольно кивнет. Для меня его одобрение очень важно, так как после смерти родителей он заменил отца. Ребята из группы стали лучшими друзьями. Один из них стал моей любовью, смыслом жизни… Марек!

Как же хочется оказаться в нашем маленьком зале, где мои слезы и кровь впитались в деревянные полы, испещренные вмятинами от ударов, в кожаные "груши" на больших скрипучих цепях, о которые я постоянно разбивала костяшки кулаков. Зеркальная стена, где отражается "старшая" группа — восемь человек в темной форме с символикой Школы на груди. В углу — кривая горка матов, на них мы отрабатывали акробатические прыжки и приемы айкидо. У дальней стены наш арсенал: шесты, деревянные мечи и ножи.

"Марта, что валяешься?" - крикнет учитель, седой коренастый мужчина, подходя ко мне. Он двигается быстро с завораживающей грацией хищного зверя. "Тридцать раз отжаться, пятнадцать подтягиваний, чтобы ворон не ловила… Пропустила удар? Где был блок? Не успела? Чему я тебя учил?"

Я встану и потащусь к турнику. Затем — отжиматься.

"Взяли макивары… Разбиваемся по двое и отрабатываем удары в корпус… Марек, что стоишь дурак–дураком? На Марту засмотрелся? Пятнадцать ударов по прессу, Рихард — исполняй! У нас тренировка, а не дискотека…"

Затем встану в пару с Мареком. Он будет поддаваться, жалея меня. Я этим воспользуюсь. Молниеносный уход, замах. Остановлю голую стопу в сантиметре от его красивого лица… Вот и не надо мне подыгрывать! Он улыбается. Знаю, хочет сжать в объятьях и поцеловать. Но не здесь, не сейчас, после тренировки….

"Молодец, Марта! Чистая победа! А ты, Марек, труп, добаловался… Девчонке проиграл!" Судя по улыбке Марека, он готов проигрывать вечно. Но только мне! Приятно…

Мечтам не время, сейчас поднимусь и завершу поединок. Кто бы ни была соперница, ее черед валяться в отключке! Затем пойду смотреть, как бьется Марек. Cегодня мужские полуфиналы, и он обязательно пройдет дальше, так как дерется уверено, технично, красиво.

Боже, как мне жить без него?.. Осенью придется расставаться, это мои последние соревнования. Месяц назад я поступила на экономический в Латвийский Университет и переезжаю к бабушке в Ригу. Сердце сжалось, слезы подобрались к глазам близко–близко. Нет, сейчас не время рыдать, не во время же боя!

Жарко. Пот течет по лицу. У них что, кондиционеры сломались? Где рефери? Неужели решили, что мне нужен врач и остановили бой? Нет, так дело не пойдет, я выиграю эти дурацкие соревнования!

Открыла глаза и сразу же зажмурилась. Яркий свет ослепил до боли… Но этого не может быть!

Разлепила веки. Чистое голубое небо, солнечный диск в зените… Ни души! Я лежала вовсе не на ринге в зале спортивного комплекса. Никто не кричал и не аплодировал, да и трибун не было. Застонала, пошевелилась, села. Тело казалось одеревеневшим, словно я долго пролежала в анабиозе. Хорошо хоть шум в голове стихал.

Где я? Во все стороны, убегая за горизонт, раскинулись рыжие песчаные дюны. Я сидела на вершине одной из них и плавилась на жарком солнце. Нет, это определенно не прибрежная зона Рижского залива! Вместо влажного морского воздуха в легкие врывалось раскаленное дыхание пустыни. Вокруг — ни души!

Боже, как жарко! На мне теплая длинная куртка. Любимый рюкзачок рядом. Я потрогала мокрые от пота волосы. Сорвала шапку. Красная, вязаная, из ниток–букле…

Тут я окончательно вспомнила! Мне уже не семнадцать, а двадцать три. Какие бои без правил? Соревнования, где взяла первый приз, канули в Лету… Марек, моя первая любовь? Боже, я почти два года замужем за другим!

Понимание происшедшего проникло в сознание, заставив вздрогнуть. Боль сдавила горло, да так, что я не могла вздохнуть. Затем ушла в сердце… Я ведь только что умерла в холодном зимнем переулке, попав под колеса джипа!

Потекли слезы, моментально высыхая на щеках. Выплакавшись, почувствовала себя немногим легче, по крайней мере могу дышать, да и сердечный приступ больше не грозил. Что же со мной произошло? Осторожно ощупала голову, cняла пуховик, осмотрела руки, ноги. Каждое движение отзывалось болью в висках, но травм, несовместимых с жизнью, не обнаружила: никаких торчащих костей открытых переломов или запекшейся крови на спутанных длинных волосах!

Дернула за шнурок, вытаскивая серый камень: горячий, но не обжигал ладонь. Тонкая золотая цепочка мужа тоже никуда не делась. Заглянула в вырез трикотажного платья — на месте, где висел талисман, — красное пятно, но ни волдыря, ни обгоревшей кожи не заметила. Странно все это! Может, меня спас бабкин подарок? Наврядли! В гадальном салоне таких "заговоренных" камней целая корзина — на все случаи жизни.

Слишком жарко… Я стянула шарф, кофту и теплые штаны, оставшись в светлом обтягивающем трикотажном платье до колена с длинными рукавами — в Риге зима же! Для профилактики солнечного удара вернула на голову шапку. Конечно, на жену бедуина не похожа, но какое–то время продержусь. Взглянула на сапоги. На них ушла половина ноябрьской зарплаты. Жаль, конечно, гробить дорогую итальянскую кожу об барханы, но не оставаться же босиком!

Я решительно дотянулась до рюкзака. Повезло, хоть в магазин успела забежать перед джипом! Достала две пачки молока и две бутылки минералки: покупала для экспериментов на муже, слышала, при кашле помогает теплое молоко с "Боржоми". В магазине, на счастье, случился зрительный контакт с палкой копченой колбасы, сыром, хлебом и плиткой горького шоколада — вот и все запасы. Не густо, но могло быть хуже!

Открыла пачку молока, понимая, что все равно на жаре она долго не протянет. Съела подтаявшую плитку шоколада, потом долго оттирала песком липкие пальцы. Засунув теплую одежду в рюкзак, обвязала его курткой. Я видела по "Дискавери" передачу, в которой говорили, что в пустынях довольно сильные суточные перепады температур. Вообще скорее бы они начали уже… перепадать, а то жарко, сил нет!

Огляделась, выбирая, куда идти. Стороны казались совершенно одинаковыми. Вокруг, куда ни глянь, раскинулось песчаное море. Его поверхность, словно застывшие волны, покрывали барханы от маленьких, до штормовых десятибальных. Где же тут берег? Долго щурилась, прикрывая глаза рукой от солнца, пока не разглядела в вдалеке расплывчатые очертания гор. В том же самом направлении, чуть правее, виднелась россыпь больших камней, расстояние до которых, казалось, не превышало пары километров. Решив, что смена пейзажа пойдет на пользу усталым нервам, отправилась в дорогу.

Стараясь найти оптимальный путь, я обходила высокие барханы. Вернее, брела, проваливаясь по щиколотки, падая, застревая в песке, поднималась, упорно двигаясь вперед. Песок забивался в рот, противно скрипел на зубах, попадал в сапоги. Замотала лицо шарфом, оставив лишь маленькие щелки для глаз. Часа через два добралась до камней, вырыла углубление в тени самого большого, сбросила рюкзак, расположилась в яме и, накрывшись курткой, заснула.

Я проснулась, когда день уже шел к закату. Вылезла, откапываясь, словно землеройка, из засыпанного убежища. Песок был везде, я долго вытряхивала его из–под шапки, сапог и одежды. Выпила начавшее скисать молоко, подкрепилась хлебом и колбасой. После короткого сна почувствовала себя бодрее, но кожу лица и рук нестерпимо жгло. Так и есть, обгорела на солнце!

Вечер принес приятную прохладу и окрасил небо в золотисто–розовый цвет. Солнце огромным светящимся диском постепенно спускалось за линию горизонта. Я решила идти вперед, пока окончательно не стемнеет. В предзакатном небе четко различались очертания гор, но только теперь поняла, насколько они далеко. Зато барханы были повсюду.

Пить хотелось нестерпимо. Одна бутылка воды заканчивалась, и это пугало. Неужели я спаслась от смерти в холодном переулке только для того, чтобы умереть от жары и жажды в пустыне? Единственный вариант, до которого пока что додумалась, — в последнюю секунду меня телепортировали в бескрайние африканские просторы где–то в сердце пустыни Сахара. Вариант бредовый, но как еще объяснить произошедшее?

Вскоре показалась луна. Звезды сияли россыпью бриллиантов, резали воспаленные от песка и яркого солнца глаза. Я остановилась на вершине очередного бархана и попыталась найти знакомые созвездия. Ни одного похожего! Надежда, что я в пустыне Сахара и скоро выйду к африканскому городу, и добрые аборигены отведут в Российскую миссию, таяла, как последний снеговик под апрельским солнцем. Хотя, может, меня просто подводит память?

Приказав себе меньше думать и быстрее шевелить ногами, я шла к горам. Ночью стало холодно. Куртка пригодилась, хорошо, что ее не выкинула! Я упорно продвигалась вперед, останавливаясь лишь выпить воды и перекусить. Выбивалась из сил, но продолжала следовать заложенному алгоритму: забиралась на очередную дюну, скатывалась вниз, отряхивалась и ползла дальше. Под утро, преодолев очередной бархан, уже не смогла подняться. Натянула шапку на глаза, свернулась калачиком.

Если это наказание за совершенное в прошлой жизни, то где–то я очень провинилась! Господи, что сделать, чтобы ты простил меня? Устав от размышлений, пробормотала несколько молитв, путаясь в словах. Но заснула с твердой уверенностью, что завтра обязательно случится что–то хорошее: либо меня найдут, либо я дойду. Не важно куда, но дойду. Там будут люди и много, много воды…

Проснулась, когда солнце уже раскалило землю. Расправила затекшие конечности. Кожа лица, рук и шеи горела нестерпимо. Вспомнила, как бабушка мазала мне обгоревшую на летнем солнце спину сметаной, полезла в рюкзак. Сметаны не имелось, зато скисшего молока предостаточно! Намазала лицо, руки, шею. Позавтракала хлебом с сыром и колбасой, отпила из бутылки и отправилась в путь

Время растворилось. Казалось, я иду вечность, а, может, целых две. Мысли путались от жары и усталости. Я вспоминала мужа, друзей, свою первую любовь. Неужели их больше не увижу?.. Никогда?

Ведь я так и не спросила у Марека, почему он отпустил меня шесть лет назад. Почему не запретил, не оставил с собой, а отступил в сторону, сказав, что желает счастья? И вот ползу я по пустыне, счастливая до невозможности… Почему не вернулась в приморский городок, где выросла, после того, как окончила университет? Хотела, но оказалось уже не к кому! Я и замуж–то вышла назло, когда добрые люди донесли, что у него девушка, с которой все серьезно. У Марека, значит, девушка, а у меня? А у меня замдиректор банка, который давно ходил кругами, постепенно сужая радиус. Добивался бы и дальше или же уволил бы за то, что не понимала сокровенных желаний начальства. Но у него девушка, и мы тоже через три месяца сыграли свадьбу!

Вконец обессилев, поняла, что дальше идти не могу. Вырыла углубление в тени высокого бархана, завалилась в него, накрывшись сверху курткой. Когда стало вечереть, поднялась и поползла дальше. По–другому мое передвижение назвать нельзя. Болели растертые в кровь ноги. Первая бутылка "Боржоми" закончилась. За воду я могла стать наемной убийцей, но никто не предлагал. Но шла, ползла вперед, твердя себе, что впереди город и я обязательно дойду.

Время от времени поглядывала на виднеющиеся горы. Я уже четко видела неровные очертания склонов, высокие пики, теряющиеся в дымке тонких облаков, но не могла представить, сколько еще идти… Голос разума нашептывал, что пустыня меня убьет значительно раньше.

На предзакатном небе появились две темные точки. Ловя жаркий воздух раскрытым ртом, я облизала потрескавшиеся губы. Они приближались! В груди поселилась надежда, ускоряя биение сердца, придавая силы. Может, это поисковая экспедиция, меня все же ищут? Но как они узнали, что я в пустыне?..

Я замерла на вершине дюны. Расстояние быстро сокращалось. Других звуков, кроме порывов ветра, бьющихся о барханы, и шелеста песка, не было слышно. Скорее, это птицы, а не экспедиция… Разочарование удавкой сдавило горло. Ладно, как есть, так есть! Одно радует — они пьют, значит, неподалеку есть источник. А еще они питаются. Интересно, чем? Ладно, не время для урока зоологии. Я различала раскинутые крылья, выделяющиеся точки голов. Они приближались слишком быстро, но при этом не шевелили крыльями! Какие–то неправильные птицы… Нехорошее предчувствие заставило броситься вниз.

Я судорожно рыла убежище, разгребая руками песок, жалея, что не родилась пустынным тушканчиком. Закопаться бы в песок, чтобы никто не нашел!

Стало тихо, словно кто–то выключил звук. Я слышала только скрип песка, поземкой сбегающего с бархана, и свое испуганное дыхание. Подняла взгляд и замерла. На вершине дюны сидели… Мамочки! Не знаю, что это были за существа, но точно не птицы!

Они казались огромными, выше меня ростом, полностью черные, покрытые развевающимися на ветру лохмотьями. Я не видела голов, глаз и конечностей. Внутри одеяний шевелился, двигался темный туман, делая их похожими на кошмарные тени.

Существа смотрели на меня. Глаз я не видела, но чувствовала, как проникает внутрь ледяной, потусторонний взгляд, шарят по сознанию чьи–то злые, грубые руки.

"Пошли вон!" - мысленно крикнула я, выкидывая чужаков из головы, разрывая контакт. Они пошевелились и скользнули вниз, ко мне. Ясно, будут убивать. Но как? Задушат опереньем? Нет, замерли в отдалении…

Ментальный удар по сознанию оказался таким сильным, что я упала на спину. Во рту появился солоноватый привкус крови. Дотронувшись до лица, увидела на руке кровь. Наверное, из носа…Вот гады!

Тогда я сделала то, чему учила бабушка — поставила ментальную защиту. Бабка владела гадальным салоном "Кассандра" и видела меня продолжательницей семейного дела. Но я выбрала работу в банке. Кто же знал, что пригодится ее наука?

Да и училась, похоже, я плохо. Существа, объединив силы, сломали преграду и, словно падальщики, накинулись на меня. Я чувствовала чужеродное присутствие в голове, они на пару вытягивали жизненную силу, при этом продолжали сидеть нахохлившись на вершине бархана.

Нокдаун! Бой почти проигран. Где рефери, что позволит прийти в себя и собраться для ответного удара? Ни души! Лишь неизвестные твари, что с огромной скоростью высасывали остатки жизненной энергии. Я судорожно искала энергетический Поток, в котором можно пополнить силы. Раньше в такой заходила только с бабкиной помощью. Она умерла, да и меня, похоже, скоро не станет, если не буду пошевеливаться…

Навалилась апатия и сонливость, стало холодно, несмотря на сорокоградусную жару. Я почувствовала, как замирает кровь в венах, как потяжелели голова и руки. Песок манил, предлагая прилечь и расслабиться… Ну уж нет! Где же этот чертов Поток? Неожиданно поняла, что он повсюду!.. Раскрыла сознание, окунаясь в бушующую полноводную реку, пропуская ее через себя. Ого! Она заполняла меня, переливалась через край, я не могла впитать так много. Ничего подобного в Риге не было!

Усилием выкинула из головы чужое сознание, вновь поставила защиту. Тени шли в атаку, бились о ментальную стену. Я же вплетала в нее новые и новые кружева заговоров. Ведь бабушка такая затейница была! И хвори прогоняла, и мужей неверных возвращала. Мне пыталась знание передать. Хорошо, хоть что–то запомнила!

Наконец, оставив попытки пробиться сквозь защиту, Тени скользнули вниз, поплыли, не касаясь песка. Лохмотья развевались, мрак вылетал клочьями, растворяясь в предзакатном свете. Мое сердце стучало, адреналин бушевал в крови, я понимала, что сейчас меня будут убивать. Непонятно как, но будут…

— Уходите! — крикнула я, поднимаясь на ноги. — Прочь!

Протянула руки вперед, из последних сил загоняя Поток в себя, пропуская через тело, направляя в ладони. Огненная неуправляемая река выжигала внутренности. Что–то светящееся вылетело из ладоней и попало в первую Тень. Обалдеть! Неужели я так могу?!

Запахло паленой шерстью. Онемев, видела, как упала, осела кучкой черного тряпья самая большая тварь. Поток продолжал литься через меня, я была не в силах выйти из него, разорвать связь. Видела, как в упавшую Тень попал еще один разряд. Вторая Тень озадаченно зависла рядом. Затем, развернувшись, быстро двинулась прочь, взлетая наверх бархана.

Балансируя на грани потери сознания, я протянула руки в ее сторону. Яркая молния вылетела из ладоней, затем пришла темнота…

Медленно возвращалось сознание. Я лежала на боку, рука затекла от неудобной позы. Со стоном пошевелилась, перекатилась на спину. Оказалось, уже стемнело. Полная луна уверенно светила на чужом небе, звезды складывались в неизвестные рисунки, в которых я вновь не узнала знакомых созвездий.

Нащупала рюкзак, вытащила последнюю бутылку "Боржоми" - воды осталось меньше половины. Сделала два глотка. Возможно, двадцать два прояснили бы мысли и дали силы идти дальше…

Тени! Перевернулась на живот, с трудом встала на четвереньки. Неподалеку, едва различимые в лунном свете, виднелись две кучи тряпья. Неужели это я их?.. Инстинкты взвыли, предупреждая, что надо уходить, уползать, чем скорее, тем лучше. Пропажу обнаружат, за ними придут! Ведь наверняка поблизости гнездо, рассадник заразы.

Я все же подползла и засыпала песком то, что осталось от существ, пытаясь не смотреть на уродливое, дымящееся тряпье и омерзительную субстанцию внутри. Затем встала и пошла по направлению к горам. По дороге размышляла, чем же я их так приложила. Помнила, как вошла в Поток, пропускала его через руки, помнила обжигающую боль в теле и молнии, срывающиеся с кончиков пальцев. Бабушка такому не учила, сила Потока в нашем мире слишком слаба для подобных чудес.

Затем я шла… Спала, когда не могла двигаться, просыпалась и брела, ползла дальше. Горы приближались, затем удалялись, убегали от меня, издевались, громко хохоча, трясли заснеженными вершинами. Я терла уставшие воспаленные глаза, сбрасывая морок, понимая все яснее, что до гор не дойду. Не в этой жизни…

Вода закончилась. Я где–то потеряла рюкзак с зимней одеждой, а, может, выбросила сама. Барханы стали менее высокими, ветра — не такими сильными. Я шла, черпая энергию из Потока. Наконец силы кончились даже для того, чтобы в него войти. Тогда просто поползла, зная, что когда усну, меня засыплет песком и я больше не смогу выбраться. Или уже не проснусь…

Затем лежала, с трудом разлепив воспаленные веки, и смотрела в небо. Мысли путались, пропадали, атаковали вновь. В глубине души я жалела, что шанс на новую жизнь потратила так бездарно — ползла несколько дней по пустыне, пока жара и жажда не сделали свое дело.

На небе вновь появилась черная точка, росла, приближаясь. Вскоре я уже различала крылья и вытянутую темную голову. Хотелось заплакать от обиды, но слез не осталось, как и сил войти в Поток. Закрыла глаза, чтобы не видеть, как с каждым взмахом крыльев приближается гибель.

Хорошо, что скоро все закончится! Третью Тень просто не переживу. Хотя, нет, какая–то другая тварь… Тени двигались беззвучно, а эта шумно приземлилась рядом. Под взмахами огромных крыльев взвился песок, засыпая меня мелким, острым дождем.

Тяжелые шаги, скрип песка под мощными лапами. Тварь замерла совсем близко. Я чувствовала, как она склонилась надо мной, горячее дыхание обожгло кожу лица. Нет, так не пойдет! Хочу знать, кто меня сожрет!

Открыла глаза. Но этого не может быть! Рядом стоял… динозавр. Огромный, метра четыре в высоту, темный, почти черный, чешуя отливала металликом, как новый внедорожник мужа, брюхо и роговые пластины над головой казались более светлыми, с подпалинами, темные глаза смотрели внимательно, клыкастая пасть была совсем близко. Динозавр взмахнул черными перепончатыми крыльями, подняв песочное облако, затем сложил их по бокам.

— Здравствуй, птичка, — пробормотала я, чувствуя подступающее беспамятство, радуясь ему, словно старому, доброму другу. Но прежде чем упасть в ласковые объятия бессознательного, заметила, как ящер посмотрел на меня удивленным умным взглядом. Наклонил голову — раздвоенный змеиный язык дотянулся до моего лица. На этом интересном месте пришла спасительная темнота и тишина.

Очнулась от того, что на меня лили теплую пахнущую гнилью воду. О, ни с чем несравнимое наслаждение! Ему проигрывали СПА процедуры, турецкие бани и экзотические массажи вместе взятые. Я стонала от удовольствия, открывала рот, впитывая живительную влагу. Затем водные процедуры закончились. Меня грубо подняли и посадили, прислонив к холодной стене. Да, не похоже на навязчивый сервис косметического салона, зато я получила в руки огромную железную кружку. Не открывая глаза, жадно пила, чувствуя, как с каждым глотком прибавляются силы.

Раздался мужской голос, грубый, отрывистый. Я плеснула в лицо драгоценную влагу, смывая с глаз засохший песок и грязь. С трудом разлепила веки. Рыжебородый мужчина в темной одежде стоял рядом со мной, что–то говорил, показывая на кружку. Я вслушивалась в слова на неизвестном языке. Не понимаю… Пожала плечами.

Как я здесь очутилась? Последнее, что помню — меня собирался сожрать динозавр. Неужели спасли? Огляделась. Темное влажное помещение, каменная кладка стен, застарелый воздух с запахом гнили. На стенах — факелы, вырывающие у темноты жалкие метры освещенного пространства. Я сидела на каменном возвышении, покрытом дурно пахнущей соломой. Да и сама была, определенно, не первой свежести, и не второй тоже. Бородач опять что–то сказал, наверное, требовал кружку. Я вцепилась в нее, словно грешник в последнюю индульгенцию.

— Дай напиться–то! — голос скрипел, словно забитый песком подшипник. — Тебе жалко?

Рыжебородый грозно прикрикнул. Затем замахнулся и ударил по лицу. Вернее, хотел ударить… Бить меня нельзя. Лучше пристрелить, издалека, полезнее для здоровья. Уклонилась. Он стоял близко. Весьма неудачно для него, зато удобно для моей ноги в угробленных итальянских сапогах. В общем, заехала носком туда, где больно и обидно… Он взвыл, согнулся пополам и разразился проклятиями. Слов не понимала, но, судя по интонации, ничего хорошего мне не пожелали.

Как неудачно вышло! Добрые люди спасли, напоили, я сразу учинила дебош из–за кружки.

Из темноты появились двое мужчин. Высокие, бородатые — здесь что, не бреются? — одетые в легкие кожаные доспехи, с кожаной перевязью на поясе, к которой крепились короткий меч и кинжал.

Я прижала кружку к груди и осторожно поползла в дальний угол. Мокрое платье липло к телу, холод подземелья пробирал до костей, зубы стучали все отчетливее. Может, это все же Африка, и у меня началась туземная лихорадка? А мужики с мечами — ролевики? Играют во взятие Изенграда, например. Сейчас подоспеют орки, завяжется настоящее веселье.

— Хей, — просипела в ответ на заданный вопрос. Высокий заросший темной бородой по самые брови воин опять настойчиво что–то спрашивал. — Я вас не понимаю… Но больше не буду, обещаю! Он первый начал…

Рыжая борода наконец–то разогнулся. Бросил недобрый взгляд, рука скользнула на рукоять кинжала. Мужчины молчали, похоже, размышляя, что со мной делать.

— Женщин не бьют! — на всякий случай напомнила я. Хотя, может, в мире Теней и летающих ящеров, женщинами кормят крупный рогатый скот. Надеюсь, мне все же простят легкую неучтивость? Если не простят, то я врядли смогу долго сопротивляться. Трое вооруженных мужчин быстро порубят в капусту.

Скрип открываемой двери, шаги. Здесь что, собрание? Негромко переговариваясь, появились еще двое… Затем все почтительно расступились, позволив одному из пришедших выйти вперед.

Честно признаюсь, я открыла рот и растеряла природную наглость. Такая красота не могла существовать в природе и не имела права разгуливать в светлой одежде по затхлым казематам! Ее надо запирать в стеклянном шкафу, чтобы лишь счастливая обладательница могла ежедневно сдувать пылинки, бормоча: "мое!".

Я повидала много красивых мужчин в Риге: работа в кредитном отделе банка располагала к интересным знакомствам. В привычной среде обитания они разъезжали на машинах люкс–класса, играли в международный бизнес, что выливалось в несколько нервный образ жизни. Его компенсировали спиртными напитками, теннисом и горными лыжами в "Трех Долинах". Вошедший совсем на них не походил!

Он казался совершенным. У него было гладкое, чистое лицо, прямой нос и крепкий, правильный рот, длинные темные волосы, часть которых собрана на макушке в замысловатое плетение. Он был одет в светлую тунику и темные штаны. Оружие за поясом, как и у остальных.

Мужчина подошел ближе, что–то отрывисто сказал нервному рыжебородому. Тот покорно засунул кинжал в ножны и ушел в темноту. Отбывать трудовую повинность? А темноволосый — здешний начальник?

Он негромко расспрашивал остальных, продолжая меня рассматривать. Под его взглядом я чувствовала себя неуверенно. Прижалась к стене, подтянув колени к подбородку, одернула подол мокрого платья, понимая, что решается моя судьба. Наконец сел рядом и сказал что–то успокаивающее. На меня смотрели кажущиеся чернее ночи глаза. Мерцающий огонь факелов бросал странные демонические блики на идеальное лицо… Если он был демоном, то, несомненно, самым прекрасным из них.

Покачала головой. Не понимаю! Смотрела на него, касаясь взглядом совершенных черт лица. Волевая линия подбородока, высокие скулы… Небольшой шрам на левой щеке. Хотела украдкой дотронуться до его рукава, но решила, что у меня слишком грязные руки. Боже, о чем я только думаю!

— Что, вода нужна? — переспросила я, разозлившись на себя. — Забирайте!

Но прежде сделала несколько глотков. Он схватил за руку, отобрал кружку, передал одному из воинов. Мурашки побежали по телу во все стороны, стартовав из места, где лежала его ладонь. Мужчина тем временем повернул мою кисть, рассматривая запястье и локтевую впадину.

Неужели думает, что наркоманка? А, впрочем, жаль, что не употребляю… Как только закончилось действие дозы, я бы очнулась в своей квартире, рядом с мужем. Еще бы немного посидела рядом… и домой!

Он начал говорить. Голос звучал мягко, успокаивающе. Одновременно почувствовала, как пришел в движение Поток. Побежали энергетические волны, меняя направление, закручиваясь под действием неизвестной силы. И этот водоворот втекал в мужчину на уровне груди. Такого я еще никогда не видела!

Он вновь задал вопрос. Слова на неизвестном языке попадали в сознание, превращались в знакомые картинки и образы… Разве такое возможно?

— Как тебя зовут?

Неверояно, но я его поняла. Настоящая магия!

— Марта…

— Марта!

От звука голоса, повторившего имя, мурашки вновь активизировались и дружно бросились врассыпную.

— Как ты оказалась в пустыне?

Я растерялась. Он повторил вопрос дважды. Рассказать, что грохнулась под колеса чертовой машины? И про сплошную мистику с фантастикой, что произошла дальше?.. Лучше не буду, пока не выясню, как здесь относятся к чужакам.

— Я заблудилась…

Знаю, тянет на первый приз в конкурсе идиотских ответов. Просто Маша и Медведь, только без леса и избушки. А медведь сидит напротив, размышляя, что со мной делать.

— Ты была одна?

Воспоминания о пустыне со мной делили Тени и динозавр. Первых я убила, последний собирался съесть, но передумал. Больше никого не встретила.

— Да, одна…

Он задумался. Я тоже размышляла о том, что меня ждет. Нарушила ли законы этой страны? Может, перешла границу в неположенном месте и неподходящей одежде? Вон как смотрит! Словно победила в здешнем конкурсе мокрых маек из–за отсутствия соперниц.

— Мы нашли караван три дня назад, на который напали фоморы. Ты пришла с ним?

Странное совпадение! Джип и переулок были примерно в то же время. Может, знак? Бабушка учила, что судьба иногда дает намеки, которые надо замечать, и тогда будет счастье. Насчет последнего не уверена, но на всякий случай кивнула.

— Как тебе удалось спастись?

— Не знаю. Наверное, мне просто повезло.

— Повезло, — согласился мужчина. — Мне очень жаль, — добавил он. — Ты должна знать, что из каравана никто не выжил.

Я все же заплакала, спрятав лицо в ладони, жалея погибших людей, жалея себя. Что за дикое место! Как вернуться обратно?

— У тебя есть куда пойти в Туиренне?

Покачала головой.

— Нет, но я справлюсь…

— Не сомневаюсь, раз уж удалось сбежать от фоморов! Откуда ты родом, женщина?

— Из Риги.

Прикусила язык. Ой, сначала же надо думать, затем говорить!

— Рига… — задумчиво протянул он. — Риага в Улайде?..

Если здесь Рига — Риага? То Улайд… так похоже на Латвию!

— Да, Риага, Улайд..

— Далеко забралась от своей страны. Здесь неподходящее место для северянок!

Кто бы сомневался! Мне домой надо, в постель к мужу. Лежать, не вставая, с градусником под мышкой и жаропонижающим в стакане.

— Как вернуться в Латвию?.. Тьфу ты, в Улайд! — я облизала пересохшие губы. Меня кидало то в жар, то в холод. Наверное, температура приближалась к точке кипения. — Здесь есть консульство?

Я прекрасно понимала, что несу бред. Вряд ли наша страна поддерживала дипломатические отношения с миром летающих ящеров.

— Консульство? — переспросил мужчина с легкой усмешкой. — Последнего консула Улайда повесили на воротах год назад.

Вот так новость! У нас что, война? Два латвийских танка и три вертолета против мечей и кожаных доспехов?

— Каждую неделю на север уходят торговые караваны, — продолжал мужчина. — Думаю, за соответствующую плату тебя возьмут с собой.

Задумалась. Почему бы не отправиться с караваном в Улайд? А там разберусь, что тут за Латвия! Осталось обзавестись деньгами. Кошелек с кредитными карточками пропал в пустыне вместе с рюкзаком. Хотя, я все равно не вижу банкоматов.

— Возьми, этого должно хватить! — он отцепил от пояса небольшой мешочек. Я поймала на лету.

Под грубой, крепкой тканью перекатывались железные кругляшки. Наверное, монеты… Вот, подали первый раз из жалости!

— Спасибо!

Он кивнул. Поднялся.

— Я могу… узнать твое имя?

— Райвен Маккалахер, — ответил он.

— Лорд Райвен Маккалахер, — поправил стоящий рядом бородач. В голосе слышалось обожание. Местное божество встало. Он что–то приказал воинам, те почтительно кивнули.

— Я должен идти, — произнес мужчина, коротко поклонился и ушел в темноту. Скрип двери, затихающие звуки шагов. И все!.. Даже не оглянулся.

— Ну, и что уставились? — расстроившись окончательно, сказала я стражникам. — Делиться не буду! Мне в Улайд надо…

Один из мужчин заговорил со мной медленно и проникновенно, наверное, надеясь, что такая речь стимулирует понимание. Мне казалось, что я различаю отдельные слова. Наверное, память, усиленная Потоком, старалась помочь.

Вернулся рыжебородый и кинул грязный ком с тряпьем. Под ухмылки мужчин достала платье из серого домотканого полотна с множеством пуговичек по переду. Оно казалось огромным, больше моего размера на три.

— Отвернитесь! — приказала я на–русском, но меня поняли. Дружно заржали в ответ. В другой раз, в другой жизни я бы объяснила, что так обращаться с женщинами вредно для здоровья. Сейчас очень хотела переодеться в чужое сухое тряпье. Прижалась спиной к стене, стала стягивать когда–то дорогой итальянский трикотаж. Заинтересованные взгляды, шарящие по телу, вгоняли в дрожь.

Говорят, как Новый Год встретишь, так и проведешь… Относится ли это к языкам?

— Убью! — прошипела я первое слово чужого мира, услужливо подсказанное Потоком.

РАЙВЕН МАККАЛАХЕР.

— Она пришла в себя, мой лорд!

Райвен Маккалахер пожал плечами. Быстро! Впрочем, это не его дело. Здесь, в забытом Богами городе, у него дел нет, лишь обязательства, которые на сегодня он выполнил.

Райвен мечтал снять оружие и одежду, смыть песок и мелкую пыль, что, казалось, пропитала насквозь, иногда заставляла мучительно кашлять после очередной вылазки в пустыню. Затем окунуться в огромную ванную, наполненную до краев горячей водой, лежать долго, пока запахи и грязь города его не покинут. Но в Туиренне вода — богатство, много воды — непозволительная роскошь.

— Она сказала, что делала в пустыне? — спросил он у Себа.

— Нет, — пожилой десятник покачал головой. — Девчонка, похоже, не понимает нашего языка. Мой лорд, не могли бы вы… поприсутствовать?

Райвен пожал плечами. Вообще–то не его дело присутствовать. Но интересно, что за птицу он подобрал в пустыне.

— О, Лугх Светоносный! Хорошо, пойдем!

Бросил тоскливый взгляд на комнату. Хоть у него был особняк в центре Туиренна, он предпочитал жить в цитадели. Крохотное помещение прослужило домом три месяца, еще оставалось столько же, после чего он сможет вернуться в Нуадреанн.

Райвен тосковал по своей стране. На письменном столе его ждал сборник стихов филида Бреохана, посвященный Родине, распахнутое окно манило обманчивой свежестью наступавшего вечера. Как же не хватало прибрежного ветра с горьковатым запахом морской соли!

Он вышел из комнаты вслед за Сэбом, про себя отметив, что пожилой воин сильнее, чем обычно, прихрамывал на правую ногу. Похоже, поврежденное колено давало о себе знать. Надо взглянуть. Целительная магия в крови у Первородных, к тому же, он испытывал симпатию к Сэбу. Но разве возможна дружба между сыновьями Богини Дану и людьми?

— Как она? — спросил Райвен, вспомнив о девушке.

— Шустрая, — усмехнулся Сэб.

Райвен нашел ее в сердце пустыни. Не только место казалось неправильным, но и одежда. И то, что она оказалась жива, хотя уже стояла на Краю. Опоздай немного, и, пожалуй, ушла бы в Сид, ведь жизнь едва теплилась в хрупком теле.

Что завело ее так далеко от стен города в сторону от торговых путей столь близко к земле Фоморов? Перебежчица? Вряд ли. Если мужчины могли стать одними из Темных, то женщины… Все знали, что делала нежить с женщинами! Райвен вздрогнул. Он видел… Но мечтал забыть.

Последнее нападение было на караван три дня назад. Двадцать мертвых тел, разграбленные повозки. Фоморы никогда не оставляли свидетелей. Они ушли за Грань раньше, чем подоспел отряд из Тиренна. Но, быть может, в этот раз одной удалось спастить?

Они спустились по щербатым едва освещенным ступеням вниз, в подземелье.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, увидев, как рыжий Гилла нервно сжимает в руке кинжал.

— Девка нарывается, — ответил тот. Запнулся, увидев, кто перед ним: — Простите, мой лорд!

Он убрал кинжал за пояс. Райвен подумал, что, похоже, испортил рыжему детине развлечение. В другое время, в другом месте тот был бы наказан. Но не здесь, не в этом проклятом городе, где оставалось служить лишь три месяца!

— Чтобы я тебя здесь не видел! — рявкнул на рыжего. — Хотя нет, найди ей сухую одежду.

Девушка сидела, вжавшись в стену, с кружкой воды в руках. Ее заметно била дрожь. Светлые волосы спадали на колени, едва прикрытые коротким платьем.

— Она много выпила? — Райвен спросил у оставшихся воинов, имен которых не помнил.

— Нет, но пить ей нельзя. Помрет же! — произнес чернобородый. — Гилла хотел отобрать, но… Его гордость пострадала.

Они дружно заржали. Райвен присел рядом с девушкой. Она смотрела удивленно, глаза казались огромными и черными в мерцающем свете факелов.

— Не бойся, — произнес он. — Обещаю, никто не причинит тебе вреда!

Она покачала головой, что–то ответила.

— Я не понимаю, — вздохнул Райвен. — Что же ты за птица, откуда? Но кружку придется отдать…

Он взял ее за руку. Нежная, мягкая кожа… Девушка походила на женщин его Племени, но была человеком. К тому же ни одна из дочерей Нуадренна не надела бы такую одежду. Светлое короткое платье обтягивало фигуру, открывая колени, хотя незнакомка старательно тянула подол вниз. Взгляд побежал выше, остановившись на груди. Райвен качнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Что–то не о том он думает.

Одернув рукав, повернул ее руку. Знака Гильдии не было. Значит, из благородных, либо… еще не получила метку. Ну ничего, сейчас расспросит. Мысленно повторил слова призыва к магии Племени, которой обладали Первородные. Кровь Богини Дану давала возможность выходить в верхние слои, пропитанные магией.

— Как тебя зовут? — спросил он. Сила послушно подчинялась приказам, связывая с девушкой. Райвен знал, что не особо одарен в ментальной магии, но для разговора вполне хватит.

Она удивленно посмотрела на него. Понимает!

— Марта… Меня зовут Марта, — тонкий, высокий голос с ноткой незнакомого акцента.

— Как ты оказалась в пустыне?

— Я заблудилась…

Как и думал, девушка пришла с караваном и лишь чудом избежала гибели.

— У тебя есть к кому пойти в Туиренне?

Покачала головой.

— Нет, но я справлюсь.

Райвен окинул взглядом. Она казалась хрупкой, но он чувствовал крепкий дух.

— Не сомневаюсь, раз уж удалось сбежать от фоморов! Откуда ты родом, женщина?

— Из Риги, — пробормотала она.

— Риага? Улайд?..

Какими ветрами занесло ее так далеко на юг? Еще повезло, что недавно Мунстер и Улайд заключили перемирие. Не к лицу славным сыновьям Эйлианна резать друг друга, когда Фоморы и нежить лезут сплошной стеной.

— Как далеко забралась от своей страны! Здесь совсем неподходящее место для северянок!

Она хмыкнула. Ему показалось, что она едва сдерживает смех. Или слезы?

— Как я могу попасть в Улайд? Здесь есть консульство?

Последнего консула ее страны повесили еще до того, как Райвен прибыл в Туиренн, но она может вернуться тем путем, что и пришла.

— Торговые караваны в Улайд ходят каждую неделю. Думаю, за соответствующую плату можешь договориться, чтобы тебя взяли с собой.

Вот и все. Денег, что дал, хватит добраться до дома. Свои обязательства он опять исполнил, больше здесь делать нечего, у северянки своя дорога. Хотя… Райвену захотелось, чтобы с девушкой все было в порядке и она вернулась домой, и чтобы не наткнулся на хрупкое безжизненное тело посреди пустыни в следующую разведывательную вылазку.

— Это ты меня спас? — спросила она.

— Да.

— Я могу узнать твое имя?

— Райвен Маккалахер, — произнес он.

— Лорд Райвен Маккалахер, женщина, — поправил десятник. Сэб стоял рядом, прислушиваясь к разговору.

— Спасибо!

Он не почувствовал в ее голосе искренней благодарности. В прочем, это его уже не касалось. Райвен повернулся к Себу.

— Дайте ей во что переодеться и накормите! И еще, пусть кто–нибудь проводит до торговых рядов и поможет найти караван до Улайда.

Он коротко кивнул и вышел, чувствуя взгляд девушки, заставляя себя не оборачиваться. Все же жаль, что они больше не увидятся.

Бедность — не порок, а средство к существованию.

Рыжебородый открыл узкую дверь каменной башни. Дневной свет до боли резанул глаза, заставляя щуриться, пока я не привыкла к послеобеденному солнцу. Он стащил меня по ступеням вниз во внутренний двор цитадели, затем поволок по каменной дороге к виднеющимся впереди деревянным воротам. Грубые мужские пальцы впились в предплечье, я едва успевала переставлять ноги, подстраиваясь под быстрый шаг. Иногда мужчина что–то бормотал сквозь зубы, зло и презрительно. Судя по тону, в конце пути ничего хорошего меня не ждало.

Мы шли через тренировочное поле. Я видела воинов с обнаженными торсами, сошедшихся в поединках на мечах. Лязгу оружия вторили громкие выкрики. Кто–то сражался по двое, некоторые умельцы отбивались от нескольких противников. В низких бочках стояло разномастное оружие: те же самые мечи, длинные и короткие, копья, шесты. Вдоль стен пестрели разноцветными орнаментами большие овальные щиты, по соседству с ними стояли маленькие круглые окованные железом. Мы прошли мимо группы мужчин, что целилась из арбалетов в мишени на дальней стене. Определенно, не лучшее место для побега… Хотя, я бы прихватила что–нибудь из оружия, например, короткий меч из ближайшей бочки.

Размечталась! Если уж бежать, то быстро, и с тем, что есть. Все скромные пожитки при мне. Деньги, поданные из жалости, лежали в бюстгальтере. Левая грудь призывно топорщилась под грубой тканью платья, правая консервативно придерживалась привычного первого размера. Ужасное платье, что выдали в подземелье, отравляло и так сложное существование: ткань натирала обгоревшую кожу шеи и спины, ноги иногда путались в длинном подоле.

Мимо проходили крепкого телосложения мужчины, обвешанные оружием, словно плодоносные деревья. Каждый считал своим долгом что–то сказать рыжебородому, по тону — крайне скабрезное. Тот угрюмо отшучивался, иногда заливался глухим, словно из бочки, смехом. Я, повиснув на конвоире, словно силы закончились вместе с запасом наглости, мечтала о побеге.

Наконец миновали тяжелые деревянные ворота, обитые железом. Рыжебородый прибавил шаг, я семенила рядом, спотыкаясь о выступающие камни мостовой. Неровная кладка напоминала о мощеных булыжником узких улочках Старой Риги. Увижу ли я когда–нибудь родной город? Теперь же передо мной раскинулся чужой…

Мы вышли на большую улицу. Вдоль дороги стояли добротные каменные дома, некоторые двух, а то и трехэтажные. Застекленные окна, резные узоры на парадных дверях. Куда я попала? Вокруг люди в пестрой одежде, преимущественно темноволосые, черноглазые. Симпатичные девушки в разноцветных платьях кокетничали с мужчинами в длинных рубахах и штанах, строгие матроны важно шествовали с детьми. Мимо проезжали вооруженные всадники, тащились груженные товарами повозки. Со всех сторон раздавалась незнакомая речь.

Рыжебородый, резко дернув меня за руку, потащил дальше. Вскоре жилой квартал сменили амбарного вида постройки, движение на улице стало более оживленным. На нас никто не обращал внимания. Конечно, кому какое дело до здоровенного бугая, который тащит беззащитную девушку. Меня то есть. В принципе, никому, кроме самой девушки!

Дернула его в сторону, сбивая с шага, выводя из равновесия. Привычным движением освободилась от захвата, перехватила мужчину за кисть, шаг назад и вправо, одновременно выкрутив его руку в противоположную сторону. Учитель любил айкидо, заставляя нас из года в год отрабатывать простые, но действенные приемы. Рыжеволосый хрюкнул от удивления и отправился в полет, тяжело упал, приложившись головой о мостовую. Оружие громко звякнуло об камень.

Я держала его руку на болевом захвате. Дернется — сломаю! Жаль, не дернулся… Правой рукой выхватила кинжал, приставила к его горлу. "Ты сдохнешь! — прошипела в суженные от ненависти глаза. — Но не сегодня!"

Огляделась. Наша живописная композиция - "женщина сверху" - уже привлекала внимание. Несколько мужчин замерли неподалеку, похоже, размышляя, вмешаться или нет. Я сунула лезвие кинжала в длинный рукав, сжала рукоять в ладони и рванулась вперед. Рыжебородый дернулся вслед, схватил за подол платья… Оно жалобно треснуло где–то в районе талии, но я выскользнула.

Я бежала не оглядываясь. Раз–два — вдох; три–четыре — выдох… Первое время путалась в подоле, затем перестала обращать на него внимание. Бежала, не зная, насколько хватит сил и когда остановит грубая рука. Первое время слышала топот за спиной. Несколько мужчин попытались меня поймать, но я увернулась от расставленных рук — и все потому, что была в своей стихии! Дыхание и мышцы быстро вошли в привычный ритм. Слабость, озноб и боль от обгоревшей кожи, которую касалась грубая материя, отступили. Лихорадочный дурман, вольготно расположившийся в голове, затаился где–то глубоко, чтобы вернуться за мной позднее.

Я бежала, словно вновь оказалась в спортивном зале недалеко от дома, где каждый день привычным движением набирала на тренажере "5 км" и запускала черную ленту дорожки. И по ней убегала прочь от тоски по прежней жизни, в которой все понятно и знакомо, где еще живы родители, а по вечерам ждет Учитель и ребята в маленьком зале с зеркальной стеной. И где Марек только мой…

Я бежала, чтобы прогнать ноющую боль в мышцах, привыкших к запредельным нагрузкам. Бежала, потому что терялась в столичной суете, где должна была быть счастлива, но не смогла… После кросса шла тягать железо, затем — к большой кожаной груше в углу зала. Десять подходов: кулаки, локти, "лапа тигра" - удар раскрытой кистью… Затем — ноги. На меня пялились первое время, пока не привыкли. Нас, маньяков, кто ходил в тренажерный зал с шести до семи утра, не так уж и много.

Я продолжала бег, хотя давно не слышала топота ног позади. Каменная мостовая сменилась вытоптанными земляными улицами, покрытыми светло–серой пылью. Дома становились меньше, беднее, криво лепились друг к другу. Лишь некоторые гордо отгораживались от соседей небольшими палисадниками. Затем пошли ремесленные кварталы. Мимо мелькали пекарни, кузницы, горшочные мастерские… Свернула к мутной мелкой речке и долго бежала по грязному песчаному берегу. Перепрыгивала через сточные канавы, вдыхая зловонные миазмы полуразложившегося городского мусора и отходов. Повернула обратно в город, заметив невдалеке мост с вооруженной охраной. Я все бежала и бежала, потому что боялась остановиться и упасть. Боялась, что тогда незнакомый город с непривычными запахами, зловоньем сточных канав, покосившимися изгородями глиняных кособоких домов, роскошными виллами римского типа — этот город чужого мира проглотит меня. Я растворюсь в нем и больше не смогу себя найти. Но силы заканчивались, разноцветная мгла застилала глаза.

Я оказалась в бедном квартале с кривоватыми домами и черными дырами в стенах вместо дверей. Долго петляла по извилистым улочкам, пока не остановилась, тяжело дыша. Путь преграждала каменная стена. Тупик! Забилась в угол, прислонившись спиной к стене. Сползла вниз, чувствуя все шероховатости старой каменной кладки. Упала и заснула, а, может, потеряла сознание…

Очнулась от того, что на меня смотрели. Затем что–то холодное и влажное коснулось руки. Открыла глаза. Облезлый, поджарый пес нервно обнюхивал мои руки.

— Ей! Ты чей? — прошептала я, чувствуя, как пересохло во рту. Воды бы…

Он отшатнулся, покосился боязливо, затем, поджав хвост, побрел прочь. Я кое–как встала, и, не чувствуя ног, потащилась вслед за ним.

Кружилась голова. Я шла среди домов и людей. Запахи и звуки проходили насквозь, не вызывая ответной реакции. Не было сил даже держать голову прямо, смотреть вперед… Я брела, вглядываясь в пыльные узоры на дороге, видя лишь ноги людей, что проходили мимо, добротную кожаную обувь, рваные сандалии, грубые чеботы, изящные туфельки…

Собака куда–то пропала. Гомон толпы нарастал, людей на улице становилось все больше. Бесчестное количество ног казались конечностями огромной тысяченожки. Они хаотично двигались в разных направлениях, сводя меня с ума… Где–то вдали запахло едой. Дотронулась рукой до груди — заветный мешочек все еще со мной. Жаль, кинжал потеряла.

Может, даже куплю что–то поесть… А может, рыжебородый с товарищами ждет меня именно на рынке, среди нагруженных телег, лотков с едой и ремесленными изделиями. Мне все уже было неважно.

До рынка я все же не дошла. Оказалась на большой площади, полной народа. Огромные каменные здания с колоннами взмывали ввысь в начинающее вечереть небо. К ним вели огромные мраморные ступени. Я была не в силах идти дальше. Опустилась рядом с созданиями юродивого типа в рваных обносках, которые просили милостыню. Усмехнулась. Вот мое место! К тому же, и первый опыт есть. Успели подать… Легла на ступень, закрыла глаза. Когда все закончится?

Рядом раздался приятный голос, задавший непонятный вопрос на языке чужого мира. Дайте умереть спокойно! Открыла глаза. Надо мной склонилась голова… нет, не динозавра! Пожилая женщина: смуглое лицо, светлые волосы, морщинки вокруг блеклых, словно выгоревших, голубых глаз. Она улыбнулась — во рту отсутствовало половина зубов… Я закрыла глаза. Хочу домой!

Губ коснулся какой–то предмет… Вода! Жадно сделала несколько глотков.

— Спасибо, — поблагодарила женщину. Она отломила кусок хлеба от большой серой краюхи, протянула мне. Я тут же вгрызлась в успевшую подсохнуть мякоть. Она опять что–то спросила.

Я качала головой, жадно поедая хлеб. Неужели в этом мире я вызываю жалость? Хотя… Пусть жалеют, лишь бы кормили!

— Не понимаю, — отвечала на все вопросы. Хотя нет, один уже слышала совсем недавно!

— Улайд, — устало ответила я. — Риага!

Внезапно желудок скрутило страшной болью. Я застонала, согнулась пополам. Затем меня куда–то волокли. Я металась в бреду, стонала от боли, мне лили в рот мерзкую вонючую отраву, от которой становилось почему–то легче. Кто–то клал на голову прохладную ладонь, из которой, наоборот, лилась раскаленная лава, выжигая мозг…

Затем я очнулась окончательно. Мир уже не двоился и не распадался на части, все более и более обретая четкие контуры. Я лежала на грубой поверхности, застеленной каким–то тряпьем, и была укрыта чем–то тяжелым и грубым. Наверное, шкурой какого–то животного. Похоже, была ночь.

Пошевелилась, попыталась сесть. Тело не слушалось, словно из него высосали силы неведомые кровопийцы. Кое–как согнула руку, оперлась на локоть и, оттолкнувшись от земли, со стоном села. Где я? Каменные стены небольшой комнаты, низкий потолок, в углу слабый мерцающий источник света. Я сидела на полу на груде тряпья недалеко от тлеющего очага. Помещение заполнял слабый запах дыма, и еще пахло… хлебом.

— Очнулась? — знакомый голос из дальнего угла. Женщина приблизилась, держа в руке глиняную плошку, внутри которой мерцал огонек. Села рядом. При слабом свете старческие морщины на лице залегли еще глубже, голубые глаза казались чернее ночи. — Значит, будешь жить. Пить хочешь?

— Хочу! — ответила я, облизав пересохшие губы.

Что-о? Я не только понимала чужую речь, но еще и смогла ответить на незнакомом языке! Как такое возможно?

— Почему я говорю на вашем языке? — пробормотала я. Женщина вернулась из дальнего угла с глиняной кружкой.

— Держи…

— Вы берете воду из реки? — растерялась я. Она кивнула. О, Боже! Видела я эту реку! И зловонные сточные канавы с городскими отбросами, которые подхватывали мутные волны…

— Целитель из храма Бригиты сказал, что ты должна много пить, когда очнешься. Если очнешься…

Зажмурилась, сделала несколько глотков. Вода, на удивление, оказалась приятной на вкус, разгоняла ватную муть в голове, возвращала силы.

— Ты не говорила на нашем языке, — произнесла пожилая женщина. — Целитель из друидов решил помочь. Правда, это довольно болезненно, но ты все равно была без сознания…

— Он клал мне руки на голову?

Женщина кивнула. Я вспомнила кошмар, преследовавший в бреду: прикосновение холодных ладоней и поток раскаленной лавы, текущий из них, выжигающий сознание. Хочу видеть этого "целителя из друидов"! Я бы поделилась своими мыслями о его методике обучения иностранным языкам!

— Спасибо, — пробормотала я. — Ты спасла меня…

Она опять кивнула, морщинистое лицо тронула улыбка.

— Как тебя зовут, девочка?

— Марта!

— Сильное имя! Ты можешь звать меня Ниссой. Мамой Ниссой.

— Нисса, — пробормотала я, пробуя незнакомое имя на вкус. — Спасибо, мама Нисса! Сколько я болела?

— Четыре дня, — ответила она. — У тебя была пустынная лихорадка… Мало кто выживает без помощи целительной магии друидов. Вот, тебе еще оставили лекарство…

Мама Нисса поднялась и вернулась с еще одной плошкой, в которой плескалась черная густая жидкость. Я взяла ее в руки и подозрительно понюхала. Фу, гадость! Сделала глоток. Да, обоняние не подвело, и впрямь отвратительно.

— Мне бы… выйти, — призналась я. — Где здесь… — смутилась. Н-да, естественные потребности никто не отменял.

— Отхожее место? За домом, сейчас отведу тебя!

— Я сама! — попыталась подняться самостоятельно, но Нисса уже пришла на помощь. У пожилой женщины оказались на удивление крепкие руки. Опираясь на нее всем телом, словно пациент, только что переживший рецидив, я ковыляла к выходу, путаясь в подоле знакомого платья. Внезапно мысль промелькнула в голове. Я пощупала грудь, где в чашечке грязного бюстгальтера из тонких итальянских кружев хранила свое сокровище. Заветного мешочка не было!

— У меня были деньги, — пролепетала я. А может, и не было ничего? Может, все приснилось: и безумно красивый мужчина с высокомерным лицом, и рыжебородый, которого я изваляла в пыли каменной мостовой? И бешеная гонка по улицам чужого города, в которой я бежала от самой себя?..

— Друиды дорого берут за лечение, — ответила Нисса. — Пришлось заплатить, иначе ты была бы в Ином Мире…

Знакомое почти родное место!..

— Но я верну, что осталось… — продолжила Нисса.

— Спасибо! — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Разве такое возможно? Кому я нужна, чтобы вот так… лечить, поить, таскать на себе?

— Почему ты помогаешь мне? — cпросила я, когда Нисса, откинув полог из грубой ткани, служащий дверью, вывела меня на улицу.

— Ты очень похожа на мою дочь Эиринн, — просто ответила она.

Когда мы вернулись в дом, Нисса помогла лечь около очага. Я почувствовала что продрогла. Ночь оказалась прохладной. Порывистый ветер продувал насквозь тонкое платье. Женщина накинула на меня тяжелое грубое одеяло из шкуры крупного животного. Когда согрелась, глаза начали слипаться, и я стала проваливаться в мир сновидений.

— Что случилось с твоей дочерью? — пробормотала я сквозь сонный дурман. — Где она?

— Эиринн умерла. Ей было тринадцать, — ответила Нисса.

— Прости, — прошептала я.

Нисса покачала головой и улыбнулась. Затем легонько коснулась моего плеча. Слезы привычно набежали на глаза, отозвавшись на чужую мимолетную ласку.

— Спи, тебе надо набираться сил!

Она потушила огонь в плошке, затем завозилась, вздыхая, на своем ложе на другой стороне очага. Но я уже спала…

Проснулась от легкого прикосновения, открыла глаза. Надо мной склонилась — Слава Богу! — Нисса. Когда мне уже перестанут чудиться монстры? На улице занимался новый день, свет проникал сквозь прорехи полога на входе.

— Доброе утро! — Нисса сидела рядом. — Мне скоро уходить, поэтому я решила разбудить тебя…

— Д-да, конечно, — ответила я, поднимаясь. Тело слушалось, хоть я и чувствовала полнейший упадок сил. Огляделась, пытаясь понять, куда же я попала, так как вчера много разглядеть не удалось.

Я сидела на земляном полу небольшого прямоугольного жилища, прислонившись к неровной каменной стене, хранящей едва заметные следы побелки. Несколько поленьев горело в очаге, дым поднимался наверх, уходил в дыру на крыше. Тряпье на полу служило постелью мне и Ниссе. В дальнем углу на грубо сколоченном столе стояла глиняная посуда и несколько кувшинов. Еще из обстановки присутствовала длинная лавка, за ней — большой окованный железом сундук. В похожем моя прабабка хранила семейные реликвии: свое свадебное платье, парадную форму моего прадеда, сгинувшего в жерновах Первой Мировой, праздничные покрывала и наволочки, что доставались лишь в редких случаях, невероятных красок расписной платок, который она одевала на Пасху.

— Сегодня праздник, Имболк (прим. ав. — 2 февраля по нашему времяисчислению), — тем временем рассказывала Нисса. — Мне надо в город успеть пораньше, место занять! Я‑то всегда у храма Бригиты сижу, но сегодня там все наши соберутся, даже те, кто у Храма Лугу и Дагды милостыню просят. Толчея будет страшная, ведь народу столько придет! Не только городские, но и со всех окрестных деревень…

— А что за праздник? — осторожно спросила я. Нисса посмотрела подозрительно, затем тяжело вздохнула, словно мать несмышленого ребенка. Ну что со мной делать, не убивать же?!

— Праздник выздоровления богини Бригиты, — поучительно ответила женщина. — Еще осенью, в Самхайн, она отдала свои силы Богу, чтобы помочь ему возродиться… Потом долго отдыхала на Земле Духов, но сегодня возвращается к нам из тьмы…

Я тоже отдала все силы, пытаясь осмыслить сказанное…

— Хороший день, чтобы подзаработать! — продолжала Нисса. — Люди, что идут в Храм Бригиты, в этот день хорошо подают! Бывает, не только медные фартинги кидают, но даже и серебряные халфинги…

В тонкостях ремесла мамы Нисссы я не разбиралась, как и в денежных знаках этого мира. Согласно покивала головой. Интересно, сколько халфингов–фартингов было в заветном мешочке?

Женщина поднялась, затем вернулась, протянула кружку с молоком.

— Позавтракаем вместе?

Я кивнула. На большой тарелке, что Нисса держала на коленях, лежали куски хлеба и сыра.

— Сегодня будем пить и есть молочное во славу Возрожденной Девы! Еще можно есть мясо птицы. Когда я вернусь, мы вычистим дом и постираем одежду… И обязательно надо вымыть волосы, — Нисса с довольным видом рассказывала о праздничных ритуалах во славу Богини Бригиты. Я согласно кивнула. Вымыть волосы и постирать одежду? С радостью!.. Уже люблю праздник Имболк!

— Спасибо! Даже не знаю, как отблагодарить тебя, Нисса.

Она покачала головой.

— Моя дочь умерла от пустынной лихорадки. Я долго просила Богиню—Мать подарить успокоение моему сердцу. Много лет она была глуха к моим молитвам, а потом появилась ты, так похожая на Эиринн…

Мне было жаль разочаровывать Ниссу, из меня еще тот подарочек! К тому же, оставаться в городе я не собиралась. Мне в Улайд надо, искать местную Риагу.

— Не бери в голову, — улыбнулась она. — Побольше лежи, тебе надо набираться сил… Да, и не забудь выпить лекарство! Можешь выйти на улицу, но не далеко. В квартале Нищих будешь в безопасности, а если кто спросит, скажи, что ты моя дочь.

Я нерешительно кивнула.

— Захочешь, сходи на реку, но только не в город! Тебя ищут. Ты знаешь?..

Сердце забилось чаще. Неужели есть надежда?.. Но кто будет искать меня здесь, в чужом мире?

— Ищут? — переспросила я. — А кто?..

— Городская стража! Похоже, ты кого–то здорово разозлила! Что ты натворила, Марта? — строго спросила Нисса. Совсем как мама, когда вызывали в школу пообщаться с директором. О моем поведении слагали легенды… Да ничего такого, подумаешь! Разбила на спор окно, выпрыгнула из окна кабинета на третьем этаже, залезла по водосточной трубе на крышу школы, подралась со старшеклассниками. Им повезло, отделались синяками без переломов и сотрясений. Как давно это было!

— Ничего такого, — пробормотала я. — Украла у одного рыжего воина кинжал… Зачем ему так много оружия? Меч же я оставила…

— Марта, Марта, — вздохнула Нисса. — Никогда не связывайся с воинами! Если задета их гордость, они из шкуры выпрыгнут, чтобы наказать обидчика! Ты знаешь, что с тобой сделают?

Не знала, но догадывалась. Сальные взгляды рыжебородого намекали на увлекательное путешествие в мир жесткого секса. Хотя, может, за кражу здесь головы рубят?

— Ну да, глупо получилось, — пробормотала я.

— Ладно, я что–нибудь придумаю, — произнесла Нисса.

Мы доели завтрак, и Нисса ушла. Я осталась одна. Может, если долго щипать себя за руку, я все же очнусь в своей квартире на извилистой улочке Старой Риги с видом на Домский Собор и красные черепичные крыши домов, а вовсе не на красные раскаленные угли очага в доме мамы Ниссы?..

Отчаяние накатило холодной волной атмосферного фронта, принеся осадки в виде слез. Я сидела на земляном полу и некрасиво рыдала, размазывая слезы грязными ладонями по лицу. Почему я попала в эту жуткую дыру? Неужели сотворила нечто настолько ужасное, что заслужила подобное наказание? Эй, вы, боги или демоны, что дали мне второй шанс — заберите его обратно! Домой хочу, под знакомые колеса с резными протекторами зимних шин, в холодный зимний переулок… Завыла диким волком от собственного бессилия. Да пропади она пропадом, эта новая жизнь!

Наплакавшись, я почувствовала себя лучше, хотя и жутко разболелась голова, зато пропала свинцовая тяжесть, обручем давившая на грудь. Наверное, покинула организм со слезами. Я несколько раз вздохнула, разгоняя следы постыдной истерики. Вспомнила слова Учителя, что он часто повторял перед соревнованиями: "Гнев, страх и ненависть убивают разум, лишают концентрации и способности четко мыслить. Контролируйте эмоции, изучайте противника! Определите его сильные стороны. Если он слишком хорош для вас, то подстраивайтесь и ждите. Он обязательно откроется, обнаружит свою слабость! Тогда — будьте готовы нанести удар."

Слышишь, проклятый мир! Я собираюсь выиграть эту битву! Буду жить по твоим законам, пить воду из мутной реки и учиться уважать воинов. Ждать! А когда ты откроешься — нанесу удар. Потом мы сыграем заново, но уже по моим правилам!

Решительно поднялась с пола и отправилась осматривать жилище. Нашла запасы еды: несколько буханок черного хлеба, вяленое мясо, сыр, каштаны. Остатки овощей в одном из горшков, плеяду подпорченных яблок в глиняном тазу, кувшины с молоком и водой. Еще несколько горшков с подозрительными жидкостями. Принюхалась: пахло скверно, вряд ли что–то съедобное. Прошлась по дому. В сундук не полезла, хоть меня и разбирало любопытство. Нашла в углу нечто отдаленно похожее на веник из грубых веток, перевязанный веревкой. Пожалуй, начину уборку во славу Возрожденной Девы!

Перетряхнула тряпье, долго мела пол, собрав у входа приличную кучу мусора. Задумалась, куда бы его выкинуть? Совок не нашла, сгребла в отвратительную по виду тряпку и, воровливо выглянув на улицу — не смотрят ли соседи? — вытряхнула за углом, поближе к отхожему месту. Вымыла тряпку в гляняном корыте, налив воду из кувшина. Вытерла пыль, расставила посуду в ровную линию на столе. Вздохнула, вернула все как было. Может, маме Ниссе не понравится, что я хозяйничаю в ее доме?

Затем сделала несколько глотков лекарства, предварительно зажав нос пальцами. Лечиться, так лечиться! Подхватила два пустых кувшина и вышла на улицу, решив набрать воду, чтобы выстирать одежду и помыться.

По дороге размышляла о сложностях ведения хозяйства в отсутствии водопровода, газовой плиты и мусорных контейнеров. Средневековая хозяйка из меня не то чтобы плохая, а вообще никакая! Наверное, все сделала не так — не туда мусор выкинула, не ту тряпку брала, не с теми кувшинами за водой пошла… Но совета–то спросить не у кого.

На улице давно разыгрался день, прогнав утреннюю дымку тумана. В чистом небе вовсю жарило солнце, я сразу же вспотела в темном платье с длинными рукавами. В далеке виднелся поросший деревьями холм, за ним — зубцы крепостной стены, далее угадывались далекие пики горной гряды. Оказывается, я шла, а потом ползла в правильном направлении, город и в самом деле находился у подножия горы!

Блестящая гладь реки отсвечивала в просветах между покосившимися каменными домами. Многие из них оказались полуразрушенными, с зияющими провалами в стенах, и дырами на месте крыш, словно здесь случилось, как минимум, восьмибальное землетрясение по шкале Рихтера. Но почти в каждом из домов жили люди — на заборах сушилось тряпье, в дырах в стенах угадывались очертания деревянной мебели и очагов, дверные проемы завешаны грубыми пологами.

Из взрослых я никого не встретила. Может, ушли в город на заработки или же молиться богине Бригите. Стайка полуголой ребятни выскочила из разрушенного дома, с визгом скрылась за углом второго, не обратив на меня никакого внимания. Я проводила их взглядом, отправилась дальше.

— А я знаю, кто ты! — произнесла рыжая веснушчатая девочка лет восьми, выглядывая из–за покосившейся изгороди. Я улыбнулась в ответ и поманила ее рукой.

— И кто же? Иди сюда, разговаривать неудобно…

Девочка приблизилась. Она была одета в рваную рубаху, едва прикрывающую худые колени. Пышная грива волос рассыпалась по плечам, лезла в лицо, заставляя ее нетерпеливо убрать рыжие пряди за уши.

— Ты — дочь мамы Ниссы! Эиринн! — Я кивнула. Похоже, каждый зовет меня на свое усмотрение, муж — Марусей, в чужом мире — Эиринн.

— А как твое имя?

— Мера! Меня так папа назвал в честь дочери бога Диан Кехта!

— Очень красиво, — осторожно согласилась я. Интересно, что за бог такой?

Девочка согласно кивнула.

— Мама Нисса о тебе рассказывала! Она всем много–много раз рассказывала! Хорошо, что ты вернулась, она очень скучала. Ты ведь больше не уедешь?

Я пожала плечами и произнесла:

— На все воля Богов! — посмотрела на девочку, не сморозила ли глупость. Мера согласно кивнула.

— Я каждый вечер молюсь Богине—Матери, — произнесла она глубокомысленно. — Прошу, чтобы я поскорее выросла и стала такой же красивой… Ну, как ты, например! Тогда мальчишки не будут обижать!

Я вздохнула и решила переменить тему. Мужской интерес, по опыту, принес мне больше проблем, чем его отсутствие.

— Пойдем со мной за водой?

Девочка кивнула.

— Не могла бы ты мне помочь? Я многое забыла, пока жила в другом месте. Чем вы моете голову? — крайне насущный, можно сказать, животрепещущий вопрос.

— Голову? — Мера поморщилась — Черной гадкой грязью, ее из золы делают! Щелок называется… Воняет ужасно, но мама заставляет мыться каждую неделю! Кошмар, правда? Вечером опять прийдется, а вода холодная, — пожаловалась она.

Я пожала плечами. Холодная вода меня не пугала, а вот отсутствие шампуня — очень даже.

— Пойдем, я тебе покажу! — Мера схватила меня за руку. — Что, мама Нисса тоже мыться заставила?

— Ага, — согласилась я. — Сегодня же Имболк.

Мы несколько раз сходили к реке и набрали полное корыто воды. По дороге Мера безостановочно болтала, рассказывая о жизни в квартале Нищих. Оказывается, раньше здесь селились горняки, вгрызавшиеся в гору Луар в поисках железа и драгоценных камней. Затем жители квартала нечаянно потревожили самого Диса, бога Подземного Мира. И вот много лет назад, больше чем пальцев на руках и ногах (Мера умела считать только до двадцати), случился мор. Болезнь унесла жизни почти всех обитателей, а оставшихся, по приказу городского Главы, выселили за пределы крепостных стен. Хозяева опустевших домов так и не вернулись. С тех пор в этом месте селиться никто не решался, опасаясь гнева Диса. За исключением нищих, и так обойденных милостью богов. Вскоре неплохие каменные дома горняков приютили новых хозяев: калек и уродцев всех мастей, проституток, вышедшие в тираж, стариков и старух, не способных содержать себя, чьи дети сгинули в жерновах войны; разорившихся крестьян или горожан, которым не удалось найти работу в разросшемся Туиренне. Землетрясения, терзающие горные районы, со временем разрушили когда–то крепкие дома, и квартал горняков стал походить на своих убогих новых обитателей. Вскоре его переименовали в Квартал Нищих.

— Расскажи мне о своей семье, — попросила я, принюхиваясь к черной жиже, которой думалось вымыть голову и постирать одежду. Пахло отвратительно, что и следовало ожидать.

Мера с родителями жила в небольшой деревеньке на землях лорда Мак Лока недалеко от Тиуренна. Ее отец работал на виноградниках на склонах горы Луар. Туиреннские вина славились на весь Эйрианн. Никто не ожидал появления фоморов так далеко на территории Мунстера, обычно эти порождения Темного Мира нападали лишь на пограничные форты и города. Воинский отряд лорда не подоспел во время.

— Тьма и ужас, вот кто они, — печально произнесла Мера, глядя, как я развязываю пояс. Девочка в руках держала маленький горшочек с той самой дурнопахнущей грязью, которой следовало обмазать волосы.

Для безопасности я положила около корыта тупой железный нож, единственный предмет, более–менее похожий на оружие в хозяйстве Ниссы. Дверей в доме не наблюдалось, обитателям Чужого Мира я, особенно в голом виде, не доверяла…

— Огромные, безобразные, с одним глазом во лбу… — продолжала она. — У некоторых слишком много рук, у некоторых нет ни одной, а просто черные, как одеяла, крылья…

Я вздрогнула. Неужто мои покойные "знакомцы" из пустыни?

— А еще с ними были люди в черных доспехах… Представляешь?! Те, которых угнали в плен, и они стали слугами фоморов…

Сочувственно покачала головой. Глупый, жестокий мир!..

— Они убили почти всех… Мы с мамочкой заползли в мое тайное место за амбаром, где я пряталась от мальчишек, когда они дразнили меня. Фоморы нас не нашли! Ой, а что это у тебя? — девочка ткнула пальчиком в заношенный бюстгальтер и бежевого цвета стринги, единственные оставшиеся вещи моего мира. Хотя, нет, еще был амулет на кожаном шнурке и несколько гелиевых пломб во рту.

— Это… трусики и лифчик, — вздохнула я. — В Улайде такие носят… У вас нет?

Она покачала головой. Вот огорчение!.. Как выжить с одними комплектом белья в мире, где постоянно нападают жуткие твари?

— А это что? — спросила она, показав на зигзаг из темно–русых волос, после того, как я разделась догола, мечтая, наконец, смыть пот и грязь пустыни и изматывающей пустынной лихорадки.

— Ваксинг бикини, — и, решив не дожидаться встречного вопроса, быстро добавила: — В Улайде такие делают!

Увы, и ах, где ты, мой мастер с необыкновенно легкой рукой, плошкой горячего воска и неиссякаемой фантазией? Из–под твоей руки выходили шедевры, достойные красоваться в музее. Зеленого пасхального зайчика с кристаллами Сваровски муж вспоминал долго–долго…

— Хочу в Улайд! — восхищенно произнесла Мера. — А что это за камушек?

— Амулет, который мне бабушка подарила, — ответила я, решительно вынимая темный камень из детских ладошек. — Мера, солнышко, полей воду на голову! Только понемногу…

С помощью девочки я вымыла волосы и постирала белье. Мера продолжала рассказывать свою "хронику гнусных времен". Фоморы вырезали всю мужскую часть деревни, угнали в плен женщин и детей. Участь попавших к ним считалась намного печальнее чем у тех, кому просто перерезали горло. Когда появилась воинский отряд из замка, было слишком поздно, в живых остались только она с матерью.

Получив небольшую компенсацию от лорда Мак Лока, Фелиса, мать девочки, оплакав мужа, родню, друзей и соседей, перебралась в Туиренн. Она хотела устроиться в служанки, но не смогла найти работы в переполненном приезжими городе. Какое–то время Фелиса торговала на рынке, но получалось не очень бойко. Деньги заканчивались. Из дешевого постоялого двора они вскоре перебрались в этот квартал. Вскоре, купив на последние деньги разрешение у Гильдии Нищих, мать стала просить милостыню у храма богу Диан Кехту, в чью честь покойный муж назвал дочь.

Мы собрали грязное тряпье в жилище Ниссы, похоже, долго служившее ей, а затем и мне постелью, и отнесли к реке. Я выстирала несколько грязных кусков ткани с оставшейся черной кашицей из горшка. Остальные же натерла глиной, как посоветовала Мера, и прополоскала в медленной проточной воде реки Туи. Вернулась домой и развесила тряпки на изгороди перед домом Ниссы. Свое единственное платье и белье постирала в корыте, и Мера отнесла его сушиться на солнцепеке.

Мы сидели на полу дома и пили молоко. Я, завернувшись в одеяло, рассказывала придуманные истории про Улайд, стараясь, чтобы Мера не слишком удивлялась. Пойдут еще слухи!.. Затем, надев подсохшее белье и все еще влажное платье, под руководством Меры, собрала золу из очага в горшок с водой. Щелоку следовало несколько дней настояться для того, чтобы получилась отличная черная грязь, которой здесь мыли голову и стирали.

Мера попросила разрешения заплести мне две косы, как носили женщины Эйрианна. Я согласилась. Пока ловкие руки девчушки расчесывали мои длинные светлые локоны, она рассказала о своем мире.

Туиренн оказался одним из крупнейших городов Мунстера, хотя столицей была крепость Кашель, где находился королевский дворец. Сам Эйрианн был поделен на шесть государств, в пяти из которых жили люди: Коннахт, Улайд, Мунстер, Лагин и Миде. Первородные обитали в Нуадреанне, другом мире, названном в честь короля Нуаду, вход в который находился среди холмов Тары.

— Первородные? — удивилась я. — А кто это такие?

Мера расчесывала мои волосы, непослушные локоны лезли в глаза, горели золотом в лучах пробивающегося сквозь занавес солнца. От успокаивающих прикосновений гребня клонило в сон.

— Первородные? Как ты можешь не знать! — возмутилась девочка. — Наверное, в Улайде совсем память отшибло! Это Дети Богини Дану, они прилетели сюда в окружении темных облаков. Их было так много, что в течение трех дней затмевали солнце. Король драконов Нуаду Серебряная Рука разбил войска людей, что правили Эйрианном в те времена.

— Отлично, — пробормотала я, пытаясь хоть как–то пристроить эту информацию в голове. — Значит, Первородные и король драконов Нуаду Серебряная Рука… Хорошее имя, харизматичное… Постой, ты говоришь — драконы? Какие еще драконы?

— Самые обыкновенные, — спокойно ответила девочка. — Очень большие, они летают и изрыгают пламя. Правда, я еще ни одного не видела, — призналась она.

Страшная догадка потрясла мое и так ослабленное чудесами чужого мира сознание. Значит, в пустыне, я столкнулась не с динозавром! Чудовище с черными перепончатыми крыльями, что внимательно разглядывало меня, распростертую перед ним на песке… был Первороднный? О, Боже…

Я нервно рассмеялась.

— Послушай, а как они выглядят, эти драконы из Племени Богини? Они люди, или что?..

Мера посмотрела на меня сочувственно, как на сумасшедшую, которую нельзя расстраивать, а то случится очередной рецидив.

— Они — прекраснее всех людей, в них течет божественная кровь Богини Дану, — мечтательно произнесла девочка. — Самые умные и лучшие на свете воины, замечательно играют на музыкальных инструментах, к тому же, только им и их детям подвластна магия на Эйрианне. Поэтому и в друиды берут только тех, у кого есть хоть немного крови Первородных. Какой друид без целительной магии?..

— Значит, это все же люди? — Никак не получалось представить крылатого дракона с лютней… в зубах. Или же в лапах? Что там было про магию? Я вспомнила темноволосого красавчика из крепости. Как филигранно он управлял Потоком! Может, он и был тот самый дракон, что нашел меня в пустыне?

— Они могут принимать облик человека и превращаться в драконов, — продолжала Мера. — И еще, они живут долго–долго, всегда! Никогда не умирают, если только их кто–нибудь не убъет!

— А откуда ты столько знаешь? — подозрительно спросила я, пораженная эрудицией маленькой девочки.

— Я учусь в храме Бригитты, — с гордостью ответила Мера. — Меня выбрали среди многих девочек, я уже полгода хожу в школу. Посмотри, у меня даже талисман есть, похожий на твой! Мне его Мать—Друидесса подарила!

Она вытащила из–под длинной рубахи кожаный шнурок, на котором висел серый камень с выцарапанной на нем кривой спиралью. И в самом деле, похож! Правда, мой — без наскальной живописи.

— Когда я подрасту, то стану жрицей, — продолжала девочка. — Если бы у меня были способности к целительству, то я могла бы выучиться на друидессу… Но мои родители — чистокровные люди, — печально добавила она.

Я прижала девочку к груди. Чужой мир, но так похож на наш, где людям с "голубой" кровью заранее кто–то услужливо распахнул все двери.

— Знаешь, если что–то очень–очень захочешь, оно обязательно сбудется!

— Правда? — удивилась девочка.

— Да, только придется много–много учиться и работать! — мне ли не знать, привыкшей к ежедневным изматывающим тренировкам?

Мера не отпускала меня, прижалась близко–близко, я тоже обняла ее худенькое тельце, чувствуя, как врезаются кости острых плечиков мне в грудь.

— А затем пришли фоморы, — внезапно тусклым, безжизненным голосом произнесла она.

— Не рассказывай! — попросила я. — Тебе тяжело, не надо!

— Но ты должна вспомнить! О таких вещах нельзя забывать на Эйрианне. Фоморы — порождения Тьмы и Ужаса, уродливые великаны, живущие в Нижнем мире, и люди, что перешли на их сторону. Они несколько раз пытались захватить Эйрианн, но Племена Богини Дану разбили их в битве при Маг—Туиреде, где погиб король Нуаду Серебряная Рука. После этого фоморы долго не ступали на наши земли. А когда здесь появились сыновья Миля, наши предки, — продолжала Мера, — то они разбили войско Первородных. С тех пор люди правят всем Эйрианном. Дети Богини Дану ушли в Нуадреанн, королевство, где не ступала нога ни одного человека.

— Правда? — удивилась я. — Не может такого быть! Обязательно найдется кто–то излишне любопытный…

Мера пожала плечами.

— Люди не могут попасть в их мир! Несколько лет назад фоморы опять напали на Эйрианн, потому что они хотят править всеми странами, нашими и Нуадреанном, и отомстить Первородым за поражение…

Девочка заплакала. Слезы текли из глаз, впитываясь в грубую материю моего платья.

— Давай приляжем, — попросила я, кивнув на шкуру неизвестного, но внушающего уважение размером, зверя. Мера кивнула.

Она заснула, продолжая обнимать меня. Я убрала рыжие волосы с чистого лба девочки, переложила поближе нож, накинула на нас край одеяла и скользнула вслед за Мерой в мир сновидений.

Меня разбудил женский голос. Подскочив, запуталась в одеяле и потерялась в цепком кольце детских рук. Рука автоматически потянулась к ножу.

— Деточка, я уже вернулась! — мама Нисса сидела рядом на полу и улыбалась. — Как спалось?

— Спасибо, очень хорошо, — пробормотала я, чувствуя себя неловко в ее присутствии. Боже, как же хочется домой!

— О, Мера, ты тоже здесь!.. — удивилась пожилая женщина.

— Доброго вам дня, мама Нисса, — сонно ответила девочка, все еще обнимая меня. — Вы из города? Не видели там мою маму?..

— Мы встретили ее на рынке, она скоро придет! — ответила Нисса.

— А мы тут слегка… задремали, — призналась я, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Мера их расчесала, но за нашими разговорами косы так и не заплела.

— Тебе сейчас надо много спать, — сказала женщина, поднимаясь с колен. — Я вижу, вы с Мерой неплохо похозяйничали! Какие молодцы!

Похвала оказалась неожиданно приятной. Внезапно страшная мысль пришла в голову, заставив подпрыгнуть: я же забыла снять белье с изгороди! Может, здесь воруют все, что плохо лежит и хорошо сушится? Из–за меня мама Нисса может лишиться дорогих сердцу тряпок!..

— Сейчас вернусь! — воскликнула я, расцепила руки девочки и рванула к выходу, мечтая, чтобы ничего не пропало. Внезапно полог на входе в дом отодвинулся, и я влетела животом в большую плетеную корзину, прикрытую светлым домотканым полотенцем. Из–под него смущенно выглядывали куриные лапы и угадывались круглые бока то ли яблок, то ли апельсинов.

— Эй, — раздался возмущенный мужской голос. — Пропусти, чего стала! Тяжело же!

На меня снизу вверх смотрела мужская голова. Я растерянно заморгала. Вообще–то, по законам физиологии голова должна располагаться намного выше…

Мужчина со вздохом опустил ношу на пол, и я увидела карлика. У него была неестественно большая голова для слишком коренастого тела, короткие искривленные руки и ноги. Ростом он едва ли был выше Меры. Косо подстриженная темная челка густой копной спадала на широкий лоб. Черные глаза внимательно разглядывали меня. Наконец, он выдал вполне привлекательную улыбку, блеснув ровными белыми зубами на заросшем щетиной лице. Мужчина выглядел лет на тридцать, и если бы был развит гармонично, то я посчитала бы его вполне симпатичным.

— Простите, — пробормотала я, смутившись из–за того, что слишком долго его разглядывала. — Я… Давайте помогу!

Подхватила корзину, рывком подняла. Тяжелая! Потащила к столу. Ой, как неудобно вышло!

— Я бы сам донес, — весело произнес он мне в след. — А куда ты так спешила?

Точно, тряпки! Я взвыла и рванула к выходу.

— Эиринн, ты куда? — крикнула Нисса.

К моей радости, никто не покусился на тряпье. Я сгребла его в кучу и занесла в дом.

Все оказались при деле. Мера, болтая в воздухе ногами, сидела на лавке и ела хлеб с маслом. Темноволосый мужчина — ну не могу называть его карликом! — грыз сыр, задумчиво разглядывая меня. Мама Нисса ловко разделывала курицу.

— Я… вот, выстирала все, — положила кучу на земляной пол.

— Спасибо, доченька, — похвалила мама Нисса, подошла ко мне и поцеловала в щеку. Руки у нее были в птичьей крови… Я смутилась окончательно.

— Сыр будешь? — голос мужчины разрядил повисшее молчание. — Меня Бэк зовут (прим. Перевод с гаельск. "маленький")!

— Нет, спасибо, — ответила я, присаживаясь на скамью рядом с Мерой. На столе лежали несколько крупных грязных морковок. Наверное, следует почистить… раз они тут лежат! Сходила за ножом, которым собиралась отбиваться от негодяев, если такие решат покуситься на наш с Мерой сон.

— А ты у нас кто? — спросил Бэк.

— Марта…

— Эиринн! — в один голос поправили Нисса с девочкой. — У нее память в Улайде отшибло, — наябедничала Мера. — Она вообще ничего не помнит!

— Спасибо тебе, — прошипела я, и погрозила ей кулаком. Мера захихикала.

Нисса напевала песенку, вешая котел над разгоревшимся очагом. Я скоблила тупым ножом морковь под одобрительные взгляды хозяйки. Бэк уничтожал запасы еды из корзины, на дне которой скромно притаилась темная бутыль вина.

— Ну что, Марта—Эиринн, — произнес Бэк, наконец, прикончив кусок сыра и взявшись за яблоки. Крепкие зубы вгрызлись в мякоть, сок брызнул во все стороны. — Нисса говорила, что тебя ищут?

— Бэк! — укоризненно воскликнула женщина. — Мы же решили, что обсудим все после праздника!

— Нет уж, давай сейчас разберемся, а затем будем отмечать Имболк! Мера, красавица моя, а ну–ка дуй домой! Мать тебя, наверное, обыскалась уже!

— А можно я еще с вами посижу? — заныла девочка.

— Нет! — рявкнул Бэк, скорчив страшную мину. — Убегай сейчас же, а то я тебя съем!

Мера засмеялась, спрыгнула с лавки, помахала рукой.

— Вечером у реки увидимся!

Когда девочка убежала, Бек, подперев ладонью щеку и не забывая жевать яблоки, снова принялся меня рассматривать. Я тоже молчала, скребя последнюю морковь. Что бы еще почистить? Кажется, сейчас решается моя судьба…

— А ты знаешь, Марта—Эиринн, что воровство в Мунстере запрещено? Наш король Гургаст Худой, да продлят Боги его дни, величайшим указом запретил сие занятие на этих землях…

— Прискорбно, — согласилась я. — А что, прямо так сильно ищут?

Он кивнул. Мама Нисса, тяжело вздыхая, кидала куски курицы в котел. Я стала нарезать морковь маленькими кубиками, затем все мельче и мельче…

— Ищут северянку, не говорящую на всеобщем языке, рост, цвет глаз и волос — все сходится! Хотя, я даже и представить не мог, что ты такая красотка…

Я удивленно мигнула. Это что, комплимент?..

— Так зачем тебе нужен тот меч? — вздохнул он.

— Это кинжал был, — покаялась я. — Но какая уже разница! Мне придется бежать из города?

— Не пройдешь через стражу у ворот, — покачал головой Бэк.

— Печально… А что будет, если поймают?

— Брегоны–законники всегда на стороне знати… Думаю, штраф будет слишком большим, чтобы вы, девочки, смогли его заплатить… Или же посадят в тюрьму. А знаешь, что делают в камере с такими красотками?

Он, криво ухмыльнувшись, протянул руку к моей груди, наверное, решив на деле показать, что ожидает меня в будущем. Я задумчиво подкинула нож, и поймав, с силой всадила в столешницу. Надеюсь, поймет. Жаль, если придется продемонстрировать насколько легко перерезать человеку горло даже тупым лезвием… Бек усмехнулся и убрал руку.

— Ой, ты уже нарезала морковку? — спросила мама Нисса, подойдя к столу — Какая молодец! А где у нас каштаны?..

— Здесь, — я протянула ей глиняный горшок.

В конце прошлого лета мы с мужем были в Париже, прошлись по Елисейским Полям, попали в Лувр, гуляли по набережной Сены… Я помню тонкий запах французского сыра и жареных каштанов с медом… Жизнь казалась прекрасной, я целую неделю не вспоминала о Мареке, и слово "развод" еще ни разу не прозвучало в нашей с Сергеем совместной жизни… Как давно это было!

— Гильдия сможет защитить тебя, Эиринн. Если они согласятся, — произнес Бэк, возвращая в действительность. Надо признаться, она была так себе… — Это решится завтра! Нужен третий поручитель, моего слова и мамы Ниссы не хватит…

— Я уверена, Фелиса согласится, — спокойно произнесла пожилая женщина. Она добавила в котел пряные травы, по дому тот час же разнесся аппетитный запах. Меня уже мало волновали Гильдия и поручители, желудок слезно умолял, вернее, требовал его накормить…

— Скорее всего, согласится, — ответил Бэк, слезая со скамьи. — Ведь ты так много для нее сделала… Ладно, пойду прогуляюсь, поговорю с ней.

— А ужинать? — удивилась мама Нисса. — Разве ты не останешься?

Он покачал головой.

— Нет. Вечером за вами зайду. Прощай, красавица, — это, наверное, мне.

— А… до свидания, — растерянно ответила я вслед мужчине, когда он уже вышел из дома. Может, не стоило ножом размахивать?

Мама Нисса помешивала суп, тихонечко напевая. Я прислушалась — речь шла о любви воина и принцессы. На пути у влюбленных возникло непредвиденное препятствие в виде смерти этого самого воина. Печально…

— Пойдем, деточка, платье померим, пока суп еще не сварился, — сказала женщина. — Сегодня праздник, нечего в обносках ходить! К тому же, ты у меня настоящая красавица.

Она поднялась, а я осталась в нерешительности сидеть на лавке. Все как–то неправильно получается. Не только попала в чужой мир, но еще и заняла чужое место!

Мама Нисса тем временем открыла сундук, и стала доставать из него аккуратно сложенные вещи, преимущественно темно–серых цветов. Хотя иногда попадались яркие, красные и желтые тона.

— А… Бэк знает, что я не твоя дочь?.

— Знает, — кивнула женщина. — Он единственный, кто в курсе. Будет лучше, если другие будут считать тебя Эиринн!

— Почему?

— Я живу здесь уже много лет. Меня в Квартале Нищих все знают, кто–то даже уважает. Но в этом месте полно законченных мерзавцев, — мама Нисса вздохнула. — Здесь плохо относятся к новоприбывшим… Особенно, если они не могут за себя постоять.

Я хотела возмутиться, но промолчала. Уж что–что, а постоять за себя могла всегда.

— Если будут думать, что ты — моя дочь, и, к тому же, Гильдия встанет на твою защиту, тебе ничего не угрожает. Вот, посмотри — платье Эиринн! Она, конечно, была чуть меньше ростом, но такая же худенькая, как ты.

Женщина держала сложенную темно–зеленую материю.

— Спасибо, — я взяла в руки одежду давно умершей девочки. Понятно, что мама Нисса права. Сейчас не время устанавливать свои правила. К тому же, я почти что ничего не знала об этом мире. — Мне… сразу примерить?

— Как хочешь! Можешь после еды. Сейчас еще плащ поищу и фибулу (прим. — круглая застежка на плащи), — она вернулась к своим поискам в сундуке.

Я быстро скинула темно–серую уродливую тряпку, служившую мне платьем, которая в Риге сгодилась бы только на половую тряпку.

— Сначала это, — сказала женщина, протягивая длинную, до колен, светлую льняную сорочку. Затем с ее помощью нырнула головой в зеленую материю платья, разыскивая рукава и ворот. Наконец, натянула. Платье вовсе не казалось коротким, наоборот, подол практически достигал пола. По консервативному вырезу на груди шла светлая вышивка. Красиво! Уж не руки мамы Ниссы создавали эти узоры в виде переплетенных косичек?

Женщина обвязала зеленый пояс вокруг моей талии.

— Да, очень хорошо, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Носи, пожалуйста, это платье… Я хочу тебе его подарить.

— Спасибо, — опять ответила я. Что же все время хочется плакать? — Я даже не знаю, как отблагодарить…

— Если и благодарить, то не меня, — ответила мама Нисса. — На все воля Богини—Матери. Она послала тебя в сложное время. Как для меня, так и для тебя, деточка.

Да, время и впрямь непростое…

— Расскажи мне о себе, Марта, — попросила Нисса. — Как ты попала в Туиренн? Почему оказалась одна, больная, на ступенях храма Бригитты? Почему оставила свой Род? Почему рядом не было мужчины, который должен о тебе заботится?

Слишком много вопросов. Что рассказать о себе? Любила одного, вышла замуж за другого… Хотела развестись, но муж попросил дать еще один шанс. Пошла за молоком, попала под колеса. Тащилась по пустыне, пока не умерла в очередной раз. А, может, меня все же спасли в последний момент, кто знает? Я ни в чем не была уверена.

— Как–то все глупо получилось, — вздохнула я. Сказать, что из другого мира? По словам Меры, страшная напасть, что уничтожала их страну, тоже приходила из другого… Нет, надеюсь, не из нашего! Наверное, лучше не придавать огласке сей факт. Вспомнила слова темноволосого красавчика, что посла Улайда повесили на воротах. Как бы самой не очутиться рядом!

— Я совсем запуталась, — пришлось признаться.

— Так бывает, — женщина присела рядом на лавку. — Сбежала из дома?

Я нерешительно кивнула. Ну, если думать образно, можно и так сказать.

— А как же твои родители?..

— Они умерли, когда мне исполнилось шестнадцать… Осталась бабушка, но она тоже умерла. Два года назад. Затем я вышла замуж, но не за того человека…

— Ушла от него?

Покачала головой. Хотела уйти, но он уговорил остаться…

— Собираешься к нему вернуться?

— Я обещала молока принести, — все, сил моих больше нет! Я вновь зарыдала, закрыв лицо ладонями. Затем продолжила, но на груди у мамы Ниссы. Боже, столько я плакала только на похоронах родителей и бабушки!

— О, я вижу, вы хорошо проводите время! — донесся веселый мужской голос. — Льете воду во славу Богини Бригиты! А я вернулся к вам ужинать. Не вовремя? Могу еще погулять!

— Нет, нет, — произнесла пожилая женщина. — Заходи, Бэк! Тебе здесь всегда рады.

Шмыгая носом и некрасиво вытирая лицо рукавом нового платья, я смотрела, как Бэк хозяйничает в доме у мамы Ниссы. Она гладила по голове, утешая. Затем взяла гребень и заплела мне две косы, завязав их зелеными лентами. Бэк тем временем убрал с огня котел и разлил в три тарелки суп. Зажег две объемные свечи, так как дневной свет, проникающий через дверной проем, сменил полумрак.

— Что, рыдала о загубленной жизни? — весело спросил он у меня. — Когда поедим, я расскажу свою историю. Надеюсь, она не менее жалостливая!

— Все, со слезами покончено, — ответила я, присаживаясь рядом за стол. — Но если хочешь, могу тебя пожалеть.

— Как именно? Я подумываю о нежных объятиях и поцелуях. Это поможет прогнать терзающие мысли и развеять грусть.

— Бэк! — строго произнесла мама Нисса. — Не забывай, что Эиринн — моя дочь. Прошу уважать и ценить ее.

— Я очень ценю, — многозначительно ответил он, заглядывая в вырез моего платья. Ай, да черт с ним, пусть пялится! Есть хотелось до ужаса.

Нисса протянула нам с Бэком деревянные ложки. Разломала серый хлеб, положив его на глиняную тарелку в центре стола.

— Давайте уже поедим! — сказала она. Затем добавила: — Во славу богини Бригиты! Сегодня — ее день!..

Мы принялись за суп, который оказался невероятно вкусным. Я съела две тарелки, прежде чем во мне проснулась совесть, попросив не наглеть и остановиться. Муж очень ценил изысканную французскую еду, частенько водил в дорогие рестораны. Но куриный суп с каштанами, приготовленный мамой Ниссой, на мой взгляд (вернее, вкус), затмевал изыски мастеров "высокой кухни". Хотя, может, я просто ужасно проголодалась.

После ужина женщина разлила молоко в глиняные кружки.

— Спасибо, — икнул Бэк. — Очень вкусно!

Я собрала грязную посуду, прополоскала в большом корыте, затем вытерла куском ткани, который больше остальных походил на полотенце. Когда я гостила у бабушки Нюры в деревне, мы тоже таскали воду, но не из реки, а из колонки. Затем грели ее в ведрах на кухонной плите, чтобы позже вымыть посуду или искупаться. В этом мире, пожалуй, ванная, полная горячей воды будет являться ко мне лишь в мечтах.

Мама Нисса наблюдала за мной с улыбкой. Наверное, я что–то не то делаю. Бэк тоже времени не терял, его взгляд шарил по моей фигуре, останавливаясь на наиболее выпуклых местах, которых, впрочем, было не так уж и много. Ну, не выросло… Но, все равно, неприятно!

— Вот что, девочки! — произнес он. — Вы пока собирайтесь, а я еще немного прогуляюсь.

Закончив хозяйственные дела, я села на лавку, чувствуя, как клонит в сон после сытного ужина. Мама Нисса расчесывала светлые с заметной сединой волосы, заплетая косы.

— А… ну как праздник Святой Бригитты прошел? — неопределенно спросила я, чтобы разогнать повисшую тишину. — Были ли люди достаточно щедры?

— Сегодня хорошо подавали, — ответила Нисса. — Пойдем, я покажу, что удалось собрать.

Она выловила со дна корзины полотняный мешочек, обвязанный кожаным ремешком. Развязав, высыпала на монеты на стол. Я, под ее одобрительным взглядом, стала разбирать деньги этого мира. В основном, монеты были круглые, темно–коричневого цвета. Бронза? Медь? Но попадались разрезанные, а, может, разрубленные острым мечом половины и четвертинки.

На каждой из монет был оттеснен профиль худого сердитого мужчины в высоком остроконечном шлеме.

— Вот это — фартинги, — мама Нисса села рядом, взяла в руки четвертинку монеты. — Меньше уже не бывает… В последнее время их часто подают. Война пришла в Мунстер, у людей мало денег. Вот это — халфинги, — она показала на половинку монеты. — Целая монета называется пенни.

— А это — Гургаст Худой? — спросила я, рассматривая голову мужчины на монетах.

— Правильно, — похвалила Нисса. — Наш король, да продлят Боги его дни!

Затем она подошла к сундуку, и решительно отодвинула его в сторону.

— Подойди сюда, деточка. Посмотри, здесь у меня тайник, — женщина нагнулась и вынула нижний камень из кладки стены. Засунула руку и вытащила… знакомый мешочек. Тот самый, подаренный темноволосым воином в крепости. Заботливо хранимый мною в чашечке бюстгальтера.

— Здесь все, что осталось от твоих денег, — мама Нисса высыпала содержимое на стол. Круглые темно–серые монеты были меньше размером, чем их собратья, но, при этом, выглядели солиднее.

— Это серебряные пенни. Их осталось девять штук, хотя было двадцать. Одиннадцать забрал друид, что лечил тебя.

— А двадцать — это много? — люблю задавать глупые вопросы.

— Много, — кивнула мама Нисса. — Месячный заработок воина в гарнизоне. Мне Бэк рассказывал, у него там брат служит.

Она внимательно смотрела на меня.

— Я не воровала, он сам подарил!

В голове заметались мысли, ища выход наружу. Неужели черноволосый отдал мне месячное жалование? Просто так, пожалев неизвестную девушку с улицы, вернее из пустыни? Спросив лишь имя и посоветовав найти караванщиков? Стало не по себе. Слезы, верные подруги, карабкались по горлу наверх, к глазам, готовые угодливо пролиться наружу…

— Давай обратно положим, — произнесла мама Нисса, сгребая монеты со стола. — У меня еще есть, завтра они нам понадобятся…

Я кивала, не слушая, что она говорит, стараясь не расплакаться. Мама Нисса хлопотала по дому, двигала сундук, затем достала для себя темно–коричневое платье. Я сидела и качала головой, словно китайский болванчик, думая о темноволосом воине. Мысли метались, переплетаясь в косы, похожие на вышитые серебряными нитями узоры на вороте моего платья. Воин, деньги, дракон, пустыня… Он отдал свое жалование мне! Деньги, пустыня… Меня спас дракон?.. Почему ты пожалел меня, воин?

— Его звали Райвен Маккалахер, — прошептала я тихо, чтобы Нисса не услышала.

Вскоре вернулся Бэк. Мама Нисса хлопотала около стола, складывая в ту же самую корзину продукты: половину оставшейся курицы, сыр, горшок с молоком, хлеб. Туда же пристроила большой нож. Я хотела спросить, зачем нужна сырая курица, но силы меня покинули. Похоже, волнения полностью исчерпали запас бодрости, который появился после дневного сна с Мерой. Дико захотелось спать.

— Посмотри на девочку, — произнес Бэк. — Она же еле сидит! Сейчас с лавки свалится.

— Нет, со мной все в порядке, — пролепетала я. — Хочу посмотреть на праздник Имболк!

— Могу тебя отнести, — весело произнес Бэк.

— Сама пойду! — хотя, насчет этого были определенные сомнения.

Мама Нисса накинула мне на плечи шерстяной плащ прямоугольной формы, застегнув его круглой железной пряжкой. Поставила две зажженные свечи в высокие горшки, объяснив, что на улице ветрено, а глиняные стенки не дадут пламени погаснуть. Бэк подхватил корзину, и мы вышли из дома.

На улице давно стемнело. Впереди, в просветах между темнеющими стенами домов, мелькали огни — от факелов, а, может, свечей. Я слышала голоса, кто–то напевал, люди громко переговаривались, смеялись. Кажется, все шли по направлению к реке. Нас обогнали двое мужчин с факелами, обдав запахом немытых тел. Раздались приветствия. Я тоже пробормотала что–то вроде: "Доброго вам праздника!". Затем прислонилась к каменной изгороди, поняв, что дальше идти не cмогу.

— Вы дальше без меня, — выдохнула я, заметив озабоченные лица мамы Ниссы и Бэка. — Сейчас немного постою, и догоню вас!

— Все, домой пора, — сказал мужчина. — Успеешь еще попраздновать! Я тебя отведу.

Он поставил корзину, которую держал в руках, на изгородь и взял горшок со свечей из рук мамы Ниссы.

— Подожди меня, скоро вернусь.

Я оторвалась от каменной кладки. Бэк решительно обнял меня за талию, но ему явно не хватало роста, поэтому рука скользнула на мое бедро.

— Эй, не надо меня держать, сама дойду!

Отстранившись от него, я потащилась по направлению к дому. Бэк освещал дорогу. Наконец мы дошли. Он поставил свечу на стол, молча смотрел, как я села на пол около тлеющего очага на место, которое вот уже несколько ночей служило мне постелью.

— Помочь раздеться? — спросил он, присев рядом на корточки рядом. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Как бы он не стал распускать свои руки…

— Послушай, нам надо поговорить, — решилась я. — Если бы не мама Нисса, меня не было бы в живых. Я ей очень благодарна. Ты — ее хороший друг, и мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было полное взаимопонимание…

— Я бы тоже очень хотел, — ответил он. Крайне двусмысленно, надо признать.

— Между нами никогда и ничего не будет, — произнесла я, покачав головой. Хотела заглянуть ему в глаза, но было слишком темно. — Прости, Бэк! Я могу предложить только дружбу.

— Это потому, что я — урод? — насмешливо спросил он.

— Нет, — вновь покачала головой. — Потому, что я замужем!

Он хмыкнул, затем натянул мне на ноги одеяло.

— Спи уже!

Я легла на пол и закрыла глаза, решив послушаться совета. Издалека донесся тихий голос:

— Ну, и где у нас муж?

Он ушел раньше, чем я придумала, что ответить. Я лежала, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон. Силы кончились еще по дороге к реке. Надо было бы платье снять да еще нож взять, но для этого придется подниматься… В общем, нечеловеческий подвиг! Кое–как развязала пояс, накрыла одеялом голову и провалилась в мир сновидений.

Мама Нисса вернулась на рассвете. Первые лучи солнца уже пробирались в жилище, перекрашивая ночную мглу в молочно–серый цвет наступающего утра. Я проснулась, когда она отодвинула полог на входе, заходя в дом. Молча следила за женщиной сквозь полу–прикрытые ресницы. Нисса поставила корзину на стол, расплела косы, разделась, оставшись лишь в длинной, до колена, сорочке. А у меня не хватило сил даже снять новое платье! От этой мысли стало стыдно, словно я проснулась после ночной дискотеки, забыв с вечера смыть косметику.

— С добрым утром! — поздоровалась я.

— Ой, неужели тебя разбудила?

— Нет–нет! Я тут платье забыла снять, — пришлось покаяться.

Мама Нисса помогла мне выпутаться из зеленой материи. Я заботливо разложила платье на столе, разглаживая примятые складки, так как не видела ничего напоминавшего в хозяйстве пожилой женщины утюг.

— Мне так жаль, что не пошла с вами. А зачем нужна сырая курица? — этот вопрос меня очень занимал. Корзина оказалась пустой, значит, с птицей что–то сделали… Интересно, что именно?

— Курица? — удивилась мама Нисса. — Мы ее закопали на дороге, возле воды. Такая традиция. Разве ты не помнишь?

Я покачала головой, дивясь местным обычаям. Хотя, у нас яйца красят на Пасху! Правда, потом едят, а не закапывают у водоемов.

— Ты правда не помнишь, как празднуют Имболк?

Пришлось признаться, что нет.

— Думаю, друид что–то напутал, когда учил тебя нашему языку, — расстроилась Нисса. — Я слышала, такое бывает! Жуткие головные боли, и память пропадает. Хотя, он клялся, что хорошо сделает. И денег столько содрал, вот прохвост! Завтра сходим в Храм, пусть переделывает.

— Нет! — испугалась я. — К друиду не хочу! Голова у меня не болит, правда–правда! Да память возвращается, но медленно.

Не хватало еще для полного счастья жреца с магическими способностями. Он–то сразу поймет, что вспоминать нечего!

— Ну, как знаешь… Я бы все равно попросила часть денег вернуть!

Решив перевести разговор на другую тему, произнесла:

— Мама Нисса, расскажи о себе! Как получилось, что ты живешь в этом квартале? Ты здесь родилась?

— Нет, деточка, — она расчесывала деревянным гребнем длинные седые пряди. — Я выросла в центре Туиренна. Дом моих родителей стоял рядом с Ратушной площадью, недалеко от Ремесленной Гильдии. У нас был двухэтажный каменный особняк, и целых пятнадцать слуг! И сад, в котором мама выращивала розы. И конюшни…

Она вздохнула и замолчала. Я не верила своим ушам. Но тогда как мама Нисса очутилась в Квартале Нищих? Неужели мировой кризис докатился и до сюда? Кстати, из–за него несколько клиентов нашего банка сменили "Порше Кайены" на более демократичный общественный транспорт.

— Мой отец служил главным казначеем Туиренна, — продолжила Нисса. — Мы, конечно, не из самого знатного рода, но всегда присутствовали на приемах, когда в город приезжала королевская семья. А затем, — она грустно улыбнулась. — Я влюбилась.

— Он был из нищих? — я вытаращила глаза. В жизни есть место удивлению!

— О, вовсе нет! Полукровка, но из знатного рода. Его отец — Перворожденный, мать — обычный человек. Моего любимого звали Элистар. Элистар из рода Фланаганнов, — она вздохнула, в голосе звучала печаль. — Он увез меня из Туиренна к себе, в Улайд, против воли моих родителей. Но я согласилась, потому что хотела быть вместе с ним.

— А почему они были против замужества с человеком из знатного рода?

— Замужество? — удивилась мама Нисса. — Деточка, ты и впрямь все забыла! Ни Первородные, ни их потомки не женятся на обычных людях. Я стала его любовницей!

— Вот это да! — растерялась я. — А почему не женятся–то? Мы что, лицом не вышли? Или?..

Вариантов было много, но я решила воздержаться от оглашения всего списка.

— Так заведено, — спокойно ответила мама Нисса. — Перворожденные живут слишком долго, их законы запрещают подобные браки. К тому же, в их королевство могут попасть только чистокровные Дети Богини Дану!

Это мне напомнило недавно прочитанную сагу о влюбленном вампире Эдварде.

— А если тебя укусит Перворожденный? — с сомнением спросила я. — Ты станешь одним их них?

— Что за странная идея? Конечно, нет! Ты либо принадлежишь Племени Богини Дану, либо нет. Полукровки, такие, как мой Элистар… могут жить только в Эйрианне. Из–за этого он ненавидел своего отца. Тот жил в Нуадреанне, а Элистару туда вход закрыт. И свою умершую мать… За то, что в нем была половина ее крови.

Оказывается, все так сложно в этом мире!

— Мы прожили вместе тринадцать лет, у нас родилась дочь, Эиринн. Наверное, я стала уже не такой как прежде, не такой красивой! У Элистара появилась другая женщина. И — не одна! Я долго терпела, но каждый день, который он проводил с новыми любовницами, разбивал мое сердце.

Не так уж и отличаются наши миры!

— Я собрала вещи, и с Эиринн уехали в Туиренн. Мы собирались вернуться к моим родителям, которых я не видела все эти годы. И даже не переписывалась, так как отец не простил, что я ослушалась его. По дороге моя дочь заболела и умерла, так и не доехав до города, где я бы смогла показать ее друидам. Мои родители тоже были мертвы. Отца обвинили в растрате, все наше имущество отобрали. Он умер в тюрьме. Моя мать ненадолго пережила его. Мне больше некуда было возвращаться… И я поселилась здесь, в Квартале Нищих.

— Мне очень жаль! — пробормотала я. — Не хотела расстраивать тебя, прости! Не знала, что твоя история настолько печальна.

— Давай спать ляжем, я очень устала, — вздохнула мама Нисса. — В полдень нас ждут в Гильдии. Тебе стоит выспаться и набраться сил, путь до центра города неблизкий.

— Прости, — еще раз попросила я, — что растревожила твои воспоминания.

Нисса подошла и поцеловала меня в щеку. Затем легла на свое место, укрылась серым шерстяным одеялом, отвернулась к стене. Я еще немного повздыхала, размышляя над ее историей, пока не провалилась в сон.

Я сидела на небольшом холме недалеко от Квартала Нищих и смотрела на город. Внизу текла ленивая, изгибистая река Туи, делившая Тиуренн на две половины. Я насчитала четыре моста, три из которых виднелись вполне отчетливо, очертания последнего едва угадывались в зыбкой полуденной дымке. Бэк сказал, что на противоположной стороне реки, возле крепостных стен, утыканных сторожевыми башнями, селились крестьяне, которые обрабатывали земли недалеко от города.

Я кинула взгляд в сторону центра. Застройка из каменных домов шла сплошной стеной, а поверх муравейника зданий возвышался шпиль городской Ратуши, высокие крыши Храмов и башни городского гарнизона, в котором я очнулась после перехода через пустыню. Вокруг центра располагались ремесленные кварталы. Бэк тыкал пальцем, рассказывая, где селились кузнецы, гончары, кожевники, пекари. Наконец, окончательно запутавшись, я села на траву, старательно расправив платье.

Порывы ветра поднимали мелкую рябь на поверхности реки, блики солнца казались яркими мазками на темной воде. Полуденный зной навевал сон. В Риге сейчас начало февраля, снега, наверное, намело немеряно, а в Мунстере уже зеленела трава. Я потрогала молодую поросль, что тянулась к солнцу, и позавидовала оптимизму природы. Мне бы так!

Бэк сидел рядом, жевал длинную травинку, кидая на меня задумчивые взгляды. Я одернула рукав и вновь стала разглядывать знак Гильдии, что красовался на внутреннем изгибе руки около локтя. Ощетинившаяся зубастая пасть волка, поднятая шерсть на загривке и налитые кровью глаза. Красота, да и только! Как я мужу объясню существование этой милой татуировки?

— Послушай, ты зачем Знак все время щупаешь? — недовольным голосом произнес Бэк. — Что, красавчик–маг приглянулся? Не терпится его вновь увидеть?

— Ты о чем? — я вовсе не горела желанием встретиться с худым, хмурым субъектом в мятой темной хламиде, похожей на рясу. Все время пребывание в Гильдии этот самый маг кидал на меня недовольные взгляды, словно я самолично вытащила его из кровати утром, так и не дав выспаться

— Если нажать вот так, — Бэк одернул рукав, показав похожую метку со зверем, затем приложил к ней палец, — то Гильдия получит вызов. Это означает, что ты просишь о помощи.

— Ух ты, кто бы мог подумать! — восхитилась я, но Знак щупать перестала. Кто знает, вдруг придется платить за ложный сигнал тревоги! — А что, правда придут?

— Ну, конечно, — усмехнулся он. — Единственное, если ты не слишком далеко от Гильдии, а то они попросту не услышат! Но если побеспокоить их по пустякам… — он покачал головой. — Тебе же рассказывали о правилах?!

Я вздохнула. Как признаться, что еще со студенческих времен научилась спать на лекциях с открытыми глазами и умным видом? Даже у самых внимательных преподавателей не возникало вопросов, слушает ли их студентка Марта Калинина. То же самое произошло и в Гильдии… Через несколько минут после того, как стали зачитывать Устав, почему–то начав с истории Гильдии со дня основания и перечисления имен всех Великих Магистров, я впала в полудрему и окончательно проснулась, когда все закончилось. Ужас!.. Выходит, я прослушала правила? А ведь так все хорошо начиналось утром!

Я натянула новое платье, Нисса заплела мне косы, одела на шею тяжелое железное украшение, которое здесь называлось "торквесом" и чем–то напоминало строгий ошейник. Надела плащ, который Бэк назидательно посоветовал натянуть на голову. Так же он приказал идти тихо, по сторонам особо не глазеть и внимание городской стражи не привлекать.

С нами вместе, помимо Ниссы и Бэка, отправилась еще и третья поручительница — высокая рыжеволосая женщина с усталым лицом — Фелиса, мать Меры. По дороге я допытывалась, что меня ждет в Гильдии, но никто толком не знал.

— Мы будем просить их покровительства, — ответила мама Нисса. — Конечно, хорошо бы, если тебя приняли в Гильдию… Но для того, чтобы туда попасть, надо прожить в Квартале Нищих больше года. Так же, необходимо поручительство трех членов Гильдии. Я просила их сократить срок ожидания, сказав, что ты — моя дочь. К тому же, я состою в Гильдии уже десять лет. Да и Бэка все знают… Фелиса тоже подпишется! Но об их решении мы узнаем только сегодня.

Мы долго шли через ремесленные кварталы. Затем плутали по узким, мощеным брусчаткой улицами центра, напоминавшим мне Старую Ригу. Я вглядывалась в каменные дома с небольшими застекленными окнами, похожими на бойницы, и мечтала, что за следующим поворотом попаду в знакомое место. Может, сейчас выйдем на Домскую Площадь или же взметнется ввысь шпиль Собора Святого Петра… Но, увы! Меня все так же окружали люди в странной одежде, к которой я уже стала привыкать. По узким улицам тряслись груженые телеги, цепляясь за стены домов и застревая на поворотах. Возницы переругивались с пешеходами и угодливо пытались разъехаться с вооруженными всадниками.

Наконец, мы вышли на большую площадь около городской Ратуши. Один из добротных каменных домов с лепными украшениями на фасаде в виде переплетенных кос, оказался зданием Гильдии Нищих. С герба у входной двери нас окинул бешенным взглядом ощетинившийся волк. Кто же знал, что через час похожий будет красоваться у меня на руке?

За массивной дверью оказался большой холл, обитый темным деревом, заставленный длинными столами и лавками, словно в заведении общепита. Может, здесь много и вкусно ели, но не сегодня. Людей в Гильдии не наблюдалось, кроме двух здоровенных, вооруженных мечами охранников. Один из них спросил о цели нашего прихода, кивнул и повел на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице. Толкнул одну из дверей, и наша нестройная компания попала под светлые очи Великого Магистра Гильдии Нищих.

Кабинет был заставлен массивной мебелью из темного дерева, тяжелые темные шторы едва пропускали дневной свет. За столом сидел пожилой полноватый мужчина с роскошной седой бородой, в красной, расшитой золотыми нитями рубахе — сам Седой Брианн, Великий Магистр. Бэк рассказывал о нем по дороге. Рядом стояло еще двое. Один из них, темноволосый, худой, коротко стриженный, на редкость симпатичный, был одет в длинную хламиду наподобие рясы. Именно его Бэк позже назвал магом. Третий, рыжеволосый, такой же худой, несмотря на наличие общепита на первом этаже, окинул нас цепким, внимательным взглядом. На нем была простая темная рубаха со штанами.

Дальше все происходило довольно быстро, я даже не успела растеряться и наделать глупостей.

— Кто из вас собирается вступать в Гильдию? — громко спросил рыжий и пригладил начинающие редеть волосы.

Меня вытолкнули вперед, мама Нисса решительно сдернула с моей головы плащ.

— Готова ли ты, Марта—Эиринн из Рода Фланаган, вступить в Гильдию Нищих? — густым басом произнес Великий Магистр, взяв в руки один из бумажных свитков, в большом количестве лежащих на столе. Я выпучила глаза. Ого, у меня, оказывается, фамилия появилась! Вроде бы, так звали бывшего неверного любовника мамы Ниссы… Не хочу такую! Но тут Бэк ткнул меня локтем в левую ягодицу. Будь он повыше, попал бы в бок, а так — пострадала попа.

— Готова! — проблеяла я. Магистр кивнул и передал рыжеволосому свиток.

— Что скажут поручители? — спросил тот.

Мама Нисса, Бэк и Фелиса нестройными голосами выразили поддержку моей кандидатуре.

— Кто будет платить вступительный взнос? — спросил Седой Брианн. — Казначей!

Казначеем оказался рыжеволосый. Мама Нисса с готовностью последовала за ним. Я растерянно смотрела, как они вышли из кабинета. Кто бы мог подумать, что меня будут принимать в Гильдию? Я ожидала, что предстоит орошать слезами добротные кожаные сапоги Магистра, прося защиту и покровительство…

Бек еще раз толкнул меня в многострадальную попу, выводя из ступора.

— Что теперь? — прошипела я.

— Сейчас подпишешь договор с Гильдией, — тихо ответил он. — И считай, тебя приняли!

Вернулся казначей с мамой Ниссой, вновь развернул свиток, жестом подозвал нас к столу. Я взглянула на бумагу, испершленную странными значками, словно на ней билась в конвульсиях стая одноногих птиц. Это что, руны?! Я не знала ни одной буквы!

— Сначала поручители, — произнес Казначей.

Мама Нисса и Бэк ловко нацарапали несколько закорючек на бумаге, и даже угрюмая мать Меры изобразила пару знаков. Она сунула перо мне в руку. Я растерянно нарисовала крестик в месте, куда ткнул толстым пальцем Магистр. Худосочный в рясе не сдержал смешка. Из вредности пририсовала еще и нолик.

Бэк опять ткнул локтем в многострадальную ягодицу.

— Хватит, — прошипел он.

— Еще здесь, на втором документе, — Казначей подсунул другую бумагу.

Вновь изобразив коронную подпись, задумалась. Может, сходить к друиду, нажаловаться на некачественную работу и потребовать компенсацию в виде экстренного обучения грамоте?

— Документик выдать не забудьте! — попросил Бэк.

— Конечно, — пробасил вальяжный глава Гильдии.

Казначей всучил мне свернутый в трубочку документ с нашими подписями. Затем взял со стола самый толстый свиток, развернул его и принялся зачитывать историю Гильдии вгоняющим в сон голосом. Я скосила глаза на текст и заскучала. Судя по количеству и плотности знаков на один погонный метр свитка, слушать его будем до следующего Пришествия. Интересно, а Мессия уже посетил эти места? Надо бы разузнать, подумала я, погружаясь в дремоту.

Меня опять толкнули. Я замигала, и, после очередного толчка в спину, вышла вперед. Неужели проспала что–то важное? Темноволосый в рясе держал в руках массивное кольцо с печаткой, на поверхности которой полыхало, переливалось в полумраке комнаты кроваво–красное пламя. Ой, а что происходит?

— Согласна ли ты, Марта—Эиринн Фланнаган, принять Знак Гильдии? — произнес темноволосый на удивление звонким и ясным голосом. Я кивнула. Знак так знак, устав же пережила! Но я даже не предполагала, какая впереди ждет засада…

— Руку!

Крепкие мужские пальцы грубо схватили меня за ладонь, повернув внутренней стороной наружу. Он явно намеривался прижать горящую печатку к моей коже! Я задергалась, кинула умоляющий взгляд на маму Ниссу. Женщина лишь одобрительно кивнула. Бэк тоже, еще и улыбнулся. Мазохисты!..

— Стой спокойно! — рявкнул маг.

Я сжала зубы, ожидая боль от ожога, уговаривая себя сдержаться и не заехать… этому худосочному кулаком в челюсть или коленом в пах.

Но боль не пришла. Вытаращив глаза, я смотрела, как печатка на лишь секунду прижалась к моей ладони, оставив полыхающий красным светом круг, в котором угадывалась оскаленная звериная морда. Знак, щекоча кожу, пополз вверх по руке, нырнул в рукав. Я одернула платье. Оскаленная волчья пасть доползла до локтевой впадины, немного покрутилась, словно примеряясь, и замерла. Вспыхнуло яркое пламя и погасло окончательно. На коже красовалась черная татуировка. Лишь глаза волка были красного цвета. Потеряв дар речи, я рассматривала новое украшение. Внутренний голос ехидно подсказывал, что от этого подарка так просто не избавится

.

После скупого поздравления со стороны Великого Магистра, короткого кивка Казначея и ехидной ухмылки худосочного мага, мы покинули здание Гильдии. Я пребывала в растерянности, подозревая, что опять во что–то вляпалась. Хотелось поговорить с Ниссой наедине, расспросить подробнее, но женщина решила остаться в городе.

— Пойдешь с нами? — спросила она. — Мы с Фелисой собираемся к Храму Бригитты. Сейчас только полдень, до вечера успеем поработать.

Я совсем растерялась. Неужели идти с ними и тоже… просить милостыню? Не представляю, как смогу переквалифицироваться из ценного банковского работника в попрошайку!

— Не стоит, Нисса, — произнес Бэк, похоже, по достоинству оценив мои выпученные глаза и раскрытый рот. — Дай девочке время! К тому же, стоит переждать, ее ведь ищут! Гильдия—Гильдией, но лучше не будить лихо, пока оно тихо. Я провожу Эиринн домой.

Вместо дома от отвел меня на высокий холм недалеко от Квартала Нищих, пообещав незабываемый вид на Туиренн. Вид и в самом деле был великолепным. Только в мыслях я все время возвращалась к Знаку, что украшал худую мою конечность.

— Послушай, — спросила я, гипнотизируя татуировку. — А почему голова волка–то? Не могли что–нибудь покрасивее нарисовать?

- "Бойся Зверя, загнанного в Угол", — продекламировал Бэк. — Девиз Гильдии, он даже на входной двери написан!

Я вздохнула. Осталось научиться читать, и я узнаю все, что здесь написано не только на дверях, но и на заборах.

— А Знак смывается?

— Не-а, — мужчина растянулся на траве. — Не смывается, я пробовал. Вывести его тоже никак нельзя.

— А если я захочу в другую Гильдию, что тогда? Еще один рядом поставят?

— Куда ты уже собралась? — удивился Бэк. — Ты только что в одну вступила!

— Нет–нет, я просто так спрашиваю, — выдохнула я.

— Вообще, не слышал, чтобы кто–то из одной Гильдии переходил в другую. Обычно, это на всю жизнь. Как удачное замужество, — он усмехнулся.

Я фыркнула. Вот уж сравнил! С одним замужеством не повезло, да и второе, с Гильдией, надеюсь, не будет слишком длинным.

— Я не собираюсь здесь долго оставаться!

— Ты думаешь, что сможешь вырваться из Квартала Нищих? — развеселился Бэк. — Я тоже так… думал когда–то! Но после нескольких лет скитаний и попыток найти другое занятие, вновь вернулся сюда. Как и все, кого я знаю. Отсюда нельзя сбежать, Эиринн! Только в Иной Мир, — он усмехнулся. Подленько так, надо признаться.

— Не может этого быть! — внезапно я отчетливо осознала, в какие неприятности ввязалась. Впрочем, самой крупной из них был черный джип в пустом переулке. Так что, неприятности продолжаются…

— Ну и куда ты пойдешь? Кому ты нужна? Грамоте не обучена, — он продолжал откровенно насмехаться. — Так что хорошего места не найти! Тебя со Знаком Нищих даже в подавальщицы не возьмут!.. К тому же, кого–то повсюду ищет городская стража!

Понятно, что мои перспективы с подобным "послужным списком" не очень радужные и вряд ли я стану звездой местного рынка труда.

— Но в Квартале Нищих не так уж плохо, когда вокруг тебя… друзья, — продолжал Бэк. — Я всегда буду рядом с тобой, Эиринн!

— Ты ведь это все подстроил? — спросила я. Внезапная догадка родилась в голове. Я вспомнила его липкий, раздевающий взгляд, шарящий по телу. Неужели это все для того, чтобы привязать меня к этому месту? К себе?

— Ты привыкнешь, и тебе здесь понравится, — он словно не расслышал вопроса. — Сможешь работать рядом с Ниссой! У нее очень хорошее место, там много и охотно подают! Все ступени Храма выкупила Гильдия, так что ты просто выберешь любую…

— Не нужны мне эти ваши дурацкие ступени! — разъярилась я. — Скажи, почему ты это сделал! Ты ведь знал, что Знак Гильдии — навсегда! И с ним я не смогу найти нормальную работу?

— Ну, можешь еще в проститутки податься, — он ехидно усмехнулся. — Там ничего не имеют против нищенок! Уже решила, сколько будешь брать? Я посмотрю, что у меня осталось!..

Он картинно нащупал мешочек, висящий на поясе — местный вариант кошелька.

— Ты ведь дал деньги, чтобы меня приняли в Гильдию? — я внезапно осознала, как глубоко влипла. Противный холод поселился в груди, лез в горло, мешая говорить. — Я тебе все верну, Бэк!

Он промолчал. На меня накатила страшная усталость. Только не плакать! Я обязательно придумаю, как заработать деньги в этому мире.

— Да, — спокойно согласился он. — Я добавил Ниссе нехватающую сумму на взнос в Гильдию. Но ты можешь не возвращать… Ты мне сразу понравилась, Марта—Эиринн! Я надеялся…

— Когда я успела тебе понравиться? Мы ведь только вчера встретились!

— Ты несколько дней болела… Лежала, такая хрупкая и беззащитная!

— О Боже… — неужели он приходил и смотрел, как я валялась без сознания? — А мама Нисса? Я ей тоже сразу понравилась?

— Она считает, что тебя послала Богиня… Нисса очень одинока, ей показалось, что вернулась ее дочь. Она так радовалась, когда рассказывала о тебе!

— Вы вместе это придумали? Насчет Гильдии?

— Мы хотели тебе помочь! Но ты не расстраивайся, я всегда буду рядом, — тихо произнес он. — Тебе стоит лишь захотеть…

Мужская рука оказалась на моей груди. Он заглянул мне в глаза, ожидая ответа. Его губы тронула улыбка, когда я коснулась его ладони. Но в следующую секунду уже выкручивала его пальцы, срывая захват.

"Главное, — говорил Учитель, — не перепутать сторону, в которую выворачивать!"

Уж что–то, а стороны я давно не путаю! Крутанулась на коленях, резко перевела его руку за спину, на болевой прием. Он взвыл и уткнулся лицом в землю. Люблю айкидо! С его помощью можно доходчивее объяснить важные вещи.

— Отпусти, — прохрипел Бэк. — Что ты творишь?

Он попробовал вырваться, но не смог. Не положено!

— Где ты где милостыню просишь?

— Какая тебе разница? — он царапал землю свободной рукой, пытаясь ухватить меня за ногу. Не положено!

— Мне интересно! — я сильнее вернула его руку. Если крутить дальше, то, пожалуй, порвутся связки.

— У Храма Диан Кехту!

— Если я тебе руку сломаю, будут больше подавать?

— Не знаю! — прохрипел он из травы.

— Еще раз будешь лапать мою грудь, узнаешь! Будешь пялиться на меня, хрупкую и беззащитную, сломаю вторую! Еще раз что–нибудь решишь за меня — переломаю ноги. Обе! Понятно?

Наконец, я его отпустила. Он сел, отряхнул одежду, затем попытался стереть грязь с заросшего короткой щетиной лица, избегая смотреть в мою сторону.

— Ты бы умылся! — произнесла я, затем, не попрощавшись, поднялась и побежала к своему новому дому в Квартале Нищих.

— Стой! — я ухватила за руку вихрастого темноволосого подростка лет десяти, одного из компании таких же сорванцов, что пробегали мимо. — Ты Меру не видел?

— Она дома! — воскликнул мальчишка. — Пусти!

Он попытался вырваться, но я держала крепко. Мы стояли около покосившейся изгороди, стыдливо прикрывающей низы полуразрушенного дома в Квартале Нищих. Мое возвращение с холма, где я оставила Бэка, в этот раз не прошло незамеченным. Со мной здоровались, я приветливо отвечала. Женщины натягивали вежливую улыбку, пряча под ней жадное любопытство. Пара мужчин неопределенного возраста проводили меня заинтересованным взглядом. Я поежилась, стараясь не оглядываться. Ой, что–то не нравится мне все это!

— Покажешь, где она живет? — попросила я мальчугана. — Пожалуйста!

— Только быстро! — он потащил меня за собой по пыльной улице. Около дома, один в один похожего на жилище Ниссы, мальчик остановился. — Здесь! Теперь отпусти!

Я расцепила руки, и он убежал вслед за ребятней, поджидавшей неподалеку. Входной двери в жилище Фелисы не наблюдалось. И правильно, зачем?

— Эй, есть кто дома? — я вошла в полутемное, прохладное жилище. Здешняя жара давно превысила привычную температуру прохладного прибалтийского лета. А ведь сейчас только начало февраля, что же будет летом?

Мера сидела за столом и вышивала, тихонечко напевая незатейливый мотив. Массивная железная игла с красной нитью порхала над белой материей. Прямоугольные куски ткани, похожие на льняные полотенца, лежали рядом на столе.

— Привет! А можно мне посмотреть? Ух, какая красота! — воскликнула я с восхищением, разглядывая переплетенные узоры, что шли по краю материи.

— А мне вчера от мамы попало, — пожаловалась девочка. — Ругала, что я ничего не сделала! Конечно, на Имболк все отдыхают, но ей завтра надо отдать работу в городе… А мне надо ей помогать!

— Прости, что помешала, — покаялась я. — А что ты вышиваешь?

— У меня сегодня три полотенца, а мама вечером юбки начнет… Ей дают работу у портного в мастерской. Во–он, посмотри сколько! — девочка кивнула на большую корзину, из которой кокетливо выглядывала белая материя. — Когда мы еще не в городе жили, она была лучшей мастерицей в деревне. Меня тоже учит. Храм—Храмом, говорит, а ремесло всегда пригодиться! А ты умеешь вышивать?

Я пожала плечами. В школе на домоводстве у меня неплохо получалось. Так что, если думать образно, то умею! Хотя, вязать мне больше нравилось. Мелькание спиц и переплетение разноцветных нитей хорошо успокаивало нервы.

— А у тебя еще одна иголка есть?

Через несколько минут, после короткой вводной лекции, я села на лавку рядом с Мерой. Вышивать крестиком. Мне выдали светлое домотканое полотенце, иголку с красной ниткой и образец для подражания. Выводить сложные узоры Фелиса своей дочери не доверяла, так что, я решила что справлюсь. Тихо ругаясь нехорошими словами, тыкая массивной железной иглой с большим ушком в материю, я всеми силами старалась не опозорить Светлану Николаевну, учительницу по домоводству, ну, и себя за одно, в глазах чужого мира.

— Как все прошло в Гильдии? — поинтересовалась девочка. — Тебя приняли?

— Лучше не спрашивай, — вздохнула я. — Скажи, ты читать умеешь?

— Умею, нас в Храме учат. Я даже маме показала как свое имя написать.

— Молодец! — похвалила я. — А меня сможешь научить?

— Подписываться? Конечно!

— Нет, мне надо все буквы выучить!

— Ой! — растерялась девочка. — Мы по книгам читаем, но их домой брать нельзя! Может, тебе в Храм сходить?

И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Ну уж нет!

— Думаю, на первое время и без книг обойдемся, — буду читать надписи на дверях и заборах, например. — Ты мне, главное, покажи, как буквы пишутся! Вот увидишь, я очень способная.

Кстати, три языка знаю! Теперь и четвертый добавился, хоть и не просила.

— Ладно, давай попробуем, — решилась девочка. — А мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!

Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики, и, сколько бы я не трясла головой, никак не менялись на нолики… Ой, и сложная жизнь у средневековый вышивальщицы! Мера болтала без умолку, угощая меня жареными каштанами в меду. Вкусно!

— Мы же почти все закончили? — с надеждой спросила я.

— Ага! — обрадовала Мера. — Давай ты до конца вышьешь вот этот узор, — она сунула мне в руки свое полотенце. — А я пока на речку сбегаю искупаться хорошо?

— Хорошо! — вздохнула я. Что только не сделаешь из–за любви к знаниям!

Закончив вышивание, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала буквы палочкой на полу. Я как могла старательно их повторяла. Девочка смеялась над моими каракулями, затаптывала особо неудавшиеся экземпляры, дурачилась, но дело продвигалось. Местный алфавит состоял из двадцати букв, некоторые из них, к моему удивлению, походили на латинские. К приходу Ниссы я уже могла написать, не путаясь, около десяти из них.

Разогревая суп, я слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, что нельзя сказать о моем. Подумав, я решила промолчать о том, что случилось на холме и что рассказал Бэк. В общем, я просто решила ничего не говорить ей. Нисса спасла мою жизнь, кто я такая, чтобы упрекать ее?

После еды помогла ей раздеться и лечь. Женщина, утомленная ранним подъемом и длинным днем, быстро заснула. Я вымыла посуду, еще немного почертила руны на земляном полу и затем тщательно затерла следы моих учений. Не спеша разделась, задула свечу и легла спать.

Проснулась от того, что не могла больше дышать. Чья–то грубая, дурнопахнущая рука закрывала рот и нос. Человек навалился сверху, прижав к полу. Под его весом я даже не могла пошевелиться. От мужчины исходил одуряющий запах перегара. Я отчаянно замотала головой, пыталась стряхнуть его ладонь, на что он еще крепче прижал меня к полу. Вторая рука лезла вверх по бедру, задирая сорочку. Боже, он что, собирается меня изнасиловать?

Извернувшись, со всей силы впилась зубами в его ладонь, почувствовав во рту вкус чужой крови. Мужская рука перестала шарить по бедрам. Он с силой залепил мне пощечину.

— Не дергайся и останешься живой! — прохрипел в ухо. Рука опять нырнула под сорочку. Послышался треск разрываемой ткани. Мои единственные трусики! Ненавижу!..

Злость разогнала остатки паники, сердце застучало ровнее. Мысли уже не разбегались в стороны, словно вспугнутые дикие скакуны. Резко высвободив руку, уперлась ладонью в мужской подбородок, отталкивая его голову. Локтем другой заехала в висок. Нехороший удар, за такой можно вылететь с соревнований! Но сейчас я специально била сильно, не боясь причинить вред.

Мужчина замер на секунду, но мне хватило, чтобы ужом выскользнуть из–под обмякшего тела. Выловила нож под одеялом и запрыгнула ему на спину. В следующее мгновение уже вцепилась в волосы.

— Дернешься — скальп сниму! — прошипела в ухо, приставив лезвие к горлу. — А сейчас — на выход!

Он что–то прохрипел в ответ, но острое железо на шее было более чем убедительно. Я схватила его за шевелюру, рывком подняла на ноги… Слава Богам и Богиням этого мира, пьяный насильник мне незнаком! В первые секунды я подумала… Ох, прости меня, Бэк!..

— Кто там? — раздался сонный голос Ниссы. — Деточка, что случилось?

— Все в порядке! — пробормотала я, сильнее прижимая лезвие к горлу мужчины. — Номером ошиблись…

На улице я его отпустила. Мужчина, вместо того, чтобы убежать, замешкался, развернулся, словно решив продолжить разговор. За что получил коленом в ответственное за безобразие место. В пах, если точнее. Застонав, упал на землю около входа. "Определенно, нам нужна дверь!" - подумала я, нагибаясь к лежащему телу и выдергивая из его руки остатки итальянских кружев. Как все печально получилось! Завтра надо будет у Меры выпросить иголку с ниткой.

Мама Нисса уже зажгла свечи.

— Кто это был?

— Не знаю! Но, надеюсь, этой ночью больше не придет! Спать хочу до жути!

Всю ночь я дремала, сжимая в руке нож. Мне снились двери — прочные, дубовые, усиленные стальными штырями и противовзломными системами, с тремя замками, глазком и цепочкой.

Следующим утром я сидела на лавке, прижимая к лицу тряпицу, смоченную в настойке ромашки. Мама Нисса хлопотала рядом. Скула распухла из–за внушительной ссадины, и один глаз до конца не открывался. Я чувствовала себя азиатской полукровкой. Второй–то смотрел нормально!

Вздохнув, взглянула на Знак Гильдии. Сегодня его присутствие уже не так сильно отравляло существование… Оскаленный волк косил единственным красным глазом. Да мы с тобой одной крови, сородич!

Зашел Бэк. Я мысленно застонала — только его не хватало для полного моего счастья!

— Ну, и что у вас случилось? — он сел рядом и, не обращая внимания на мой кислый взгляд, потянулся к пострадавшему лицу.

— Руки!.. — рассердилась я. — Мы же договорились!

— Насколько я помню, речь шла о груди! — возразил он. — Про лицо договора не было!

— Сейчас новый составим и у нотариуса заверим! — вздохнула я. Поймала его недоуменный взгляд. Ну да, вряд ли у них так возятся с договорами.

— Кто это был? — спросил Бэк, но руку убрал.

— Не знаю.

— Он выжил?

Я опять вздохнула. Мои трусики!.. Найду и убью!

— Да. Но это поправимо…

— Бэк, — расстроено произнесла Нисса. — Что нам теперь делать?

Он пожал плечами и полез в стоящую рядом корзину с яблоками. Я фыркнула. Ну сколько можно есть?!

— Эиринн нужен мужчина, который о ней позаботится! Если его не будет, то, вполне вероятно, придут вновь!

— Дверь входная нужна, а не мужчина! — возразила я.

— Но это очень дорого, — робко произнесла Нисса. — И ни у кого из соседей нет! Что о нас люди скажут?

Да…Серьезный аргумент, тут не поспоришь!

— Никакого мужчины мне не надо! Вернее, нужен один, но он за пределами досягаемости, — тихо добавила я, заставляя себя не думать о Мареке. Мужа я вспоминала редко, намного чаще в мысли лез высокомерный черноволосый красавчик из гарнизона. Что за ерунда! На душе стало тускло и мрачно, словно на чердаке дома с привидениями, но я знала проверенное временем лекарство.

Бэк тем временем подошел к очагу и наливал в тарелку суп. Наглость — второе счастье!

— Послушай, — обратилась я к нему. — Мне штаны нужны… Где бы их достать?

— Мои сгодятся? — ухмыльнулся он. — Только тебе придется самой их снять, дорогая…

Я кинула в него яблоком, но он увернулся. На редкость неудачное утро!

— А зачем тебе штаны? — спросил он, присаживаясь со своей тарелкой за стол, подальше от меня. Боится, и это правильно!

— Бегать буду.

— И куда ты уже собралась? — удивился он.

— Не куда, а где!.. Вообще, мне все равно. Например, вокруг этого квартала.

— Зачем? — не унимался Бэк.

Я пожала плечами. После того, как умерла моя бабушка, я постоянно бегала, словно жила под девизом: "Меньше думать, выше скорость!" Настолько привыкла к нагрузками, что без них чувствовала тупую, ноющую боль в мышцах.

— Я не могу по другому, — не рассказывать же ему о ежедневных подвигах в тренажерном зале. — Бегаю каждый день после смерти моей бабушки…

— Значит, это гейс у тебя такой, — согласился Бэк. Заметил мой недоуменный взгляд и пояснил со вздохом: — Запрет или обязательство, что берет на себя человек. Его нельзя нарушать, а то умрешь на Самхайн! У меня нет гейсов, но вот мой средний брат.. Он служит в гарнизоне, — пояснил Бэк, — у него несколько. Например, не давать женщине дотрагиваться до своего оружия…

Я вздохнула. Ну что за мир такой!

— Не пускать в свое жилище одиноких путников после захода солнца, — продолжал Бэк. — Ну и еще несколько, но я думаю, ты в меня еще чем–нибудь кинешь, если расскажу! — он усмехнулся.

— Тогда не рассказывай, — равнодушно согласилась я. — Главное, штаны достань. Я потом тебе деньги отдам, — угу, когда придумаю, как их заработать.

На следующий день Бэк притащил откуда–то жутко грязные штаны и рубаху. Я выстирала их в корыте, затем, надев еще влажные, подпоясалась веревкой. У меня не было заколок, бегать с косами я не привыкла. Поэтому, завязав волосы, подняла их наверх и заколола двумя деревянными палочками на манер японской гейши.

С того дня я бегала ранним утром и поздним вечером, обычно недалеко от холма, где мы так неудачно поговорили с Бэком. Два–три раза огибала Квартал Нищих, на том же холме отрабатывала удары, затем, скинув одежду, в одной сорочке, шумно бросалась в реку. Дни я проводила с Мерой, выучила все буквы и довольно скоро стала складывать их в слова. А еще мы вышивали. И опять вышивали… И снова вышивали!

Наверное, у меня сносно получалось, потому что однажды вечером к нам зашла Фелиса и принесла корзину с материей и образцами. Красную ткань следовало расшить золотыми нитями по краю. Также женщина высыпала на стол несколько фартингов и халфингов. Мои первые заработанные деньги! Я была готова прыгать от радости, но Нисса сказала, что этого мало. Они немного поторговались, и мать Меры добавила еще несколько монет. Оказалось, женщина, рассчитывая на мою помощь, взяла довольно крупный заказ, так что ближайшие две–три недели я была полностью ангажирована. Ура! Угроза занять место на ступенях Храма рядом с Ниссой отодвигалась на неопределенное время! К тому же, Бэк время от времени ставил нас в известность, что меня все еще ищут, правда, не так рьяно, как прежде. Новости он узнавал от своего брата, с которым изредка встречался в таверне. После таких встреч от него сильно пахло алкоголем, а шутки становились совершенно невыносимыми!

Часть из первых заработанных денег ушло на косметику. Я долго объясняла Ниссе, почему плохо себя чувствую без крема для лица. Зато она принесла с рынка ароматическое масло, пахнущее розами, по качеству ничем не уступающее продукции моей любимой фирмы (ЗДЕСЬ МЕСТО ДЛЯ ВАШЕЙ РЕКЛАМЫ !!!))))). Остальные же монеты я отдала ей за питание, понимая, что вышиванием на поездку в Улайд я вряд ли заработаю. Ну, если только не отращу себе пару лишних рук. Надо было срочно что–то придумать! Но, к сожалению, все способы быстрого обогащения никуда не годились. Кто возьмет на хорошее место человека, которого разыскивает городская стража, и на руке у которого красуется оскаленный волк?

Жизнь текла однообразно. Насильники не заглядывали на огонек, наверное, потому, что теперь Бэк жил вместе с нами, к моему великом недовольству Они с Ниссой уверили меня, что это лучший выход в сложившейся ситуации. Мне было жутко неудобно первое время, но вскоре я смирилась с его присутствием. Правда, спала с ножом в обнимку, предупредив мужчину, что если полезет, то зарежу. Даже разбираться не буду, по какой причине он оказался рядом — воды принести, или мою грудь поискать! Но он вел себя прилично, пялился на меня украдкой, рук не распускал. А еще подарил мне красивую заколку — из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, так как мне нечего дать в замен. Но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.

Заколка мне нравилась, волосы хорошо держала. Я долго ее точила о камень возле реки… И теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения.

Иногда, пробегая или проходя через Квартал, и обмениваясь приветствиями с его обитателями, я размышляла, кто же из них приходил ко мне ночью. Никаких зацепок! Жаль, что не расцарапала мужчине лицо и не подбила глаз. А то я бы обязательно его нашла и объяснила, так себя вести вредно для здоровья!

Вскоре я осмелела на столько, что выходила вечерами встречать Ниссу и Бэка, когда они возвращались из города. С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы по дороге к центру и однажды попалась на глаза общительному парню из горшочной мастерской. Его звали Арго. Он частенько увивался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни, и щедро одаривая комплиментами.

Симпатичный и славный молодой человек, жаль только что страдал глухотой! Отказывался слушать, что я замужем, и гулять с ним вечером не пойду. Он даже выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому мамы Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки, переодевала мокрую сорочку на другую, запасную, когда раздался зычный мужской голос:

— Эиринн, выходи!

— Ну, и кто там? — недовольно протянул Бэк. — Спать не дают!

— Сейчас разберусь, — пообещала я, — Это Арго, горшечник… Надоел уже, сил моих нет!

Быстро натянула платье и решительно вышла из дома. Высокий темноволосый молодой человек с задорной улыбкой протягивал большое, покрытое эмалью блюдо с синими узорами по кайме.

— Это тебе! Сам сделал…

Я растерялась. Как–то опять все неправильно получалось!

— О, дорогая! — из дома вышел, почесывая живот, Бэк. Подошел ко мне, обнял за бедра и поцеловал в то место, где еще месяц назад красовалась затейливая интимная стрижка, а теперь лишь безобразие из отросших волос. Я, ласково улыбаясь, впилась ногтями в его руку. — Красивое блюдо, — продолжил Бэк, но руку с моей попы убрал. — Давай возьмем? Славный подарок на нашу свадьбу!

Мне стало стыдно. Избегая смотреть в глаза Арго, пробормотала:

— Вы, мальчики, тут сами разбирайтесь! — и убежала в дом.

Бэк вернулся через несколько минут. С блюдом.

— Горшечник нас поздравил, — весело сказал он. — Пожелал долгих лет жизни и много ребятишек. Может, займемся уже делом?

Я ничего не ответила, переоделась и снова отправилась бегать. Это так хорошо успокаивает нервы!

РАЙВЕН.

Огонь рычал, слово большой, довольный кот, пожирая свитки. Райвен смял и бросил в камин последний. Безучастно смотрел, как бумага превращается в пепел. На мгновение рисунки развернулись в тщетной попытке избежать своей участи. На него с укором смотрело женское лицо. Райвен дернулся, собираясь спасти ее от пламени… Нет, так не пойдет! Да он окончательно спятил!

Ну а как по–другому назвать то, что постоянно рисовал одну и ту же девушку? На всех свитках она сидит на каменном ложе, поджав ноги, обхватив их руками. Положила голову на колени, длинные волосы спадают до ступней, короткое платье подчеркивает тонкую талию и высокую грудь.

Райвен старательно прорисовывал каждую черточку ее лица. Уголь в руке, угодливо подчиняясь памяти, выводил правильный овал лица, небольшой нос, полные, красивые губы. Темные глаза, тень от длинных ресниц на щеках. Напряженный и решительный взгляд. Такой она запомнилась в цитадели. Райвен стремился к достоверности, ведь здесь, на бумаге, девушка принадлежала только ему…

Нет, он определенно помешался! Во всем виноват этот мерзкий, шумный, грязный город, что сводил с ума. Хорошо, через пару недель он уезжает. После праздника Бэлтайн в Туиренн прибудет другой Первородный, а, может, даже двое! Райвен слал рапорты в Нуадреанн, описывая ситуацию на границе Мунстера, которая ухудшалась с каждым месяцем. За полгода, что он провел здесь, случилось несколько серьезных прорывов. Да, они нашли и уничтожили крупные отряды фоморов, но уже после того, как те успели проникнуть вглубь страны. И, к великому сожалению, вырезать несколько местных деревушек и разграбить караваны.

Райвен настаивал на постоянном патрулировании земель около Туиренна, а также на ежедневных рейдах в Великую пустыню. Тут одного дракона будет мало! Где–то в песках пролегала Грань Миров, из ее Разлома фоморы попадали на земли Эирианна. Жаль, что до сих пор не наши то место! А сколько таких Разломов по всему Эирианну?!

По Договору Согласия, подписанному Владыкой Нуадреана и пятью правителями Эирианна — королями Коннахта, Улайда, Мунстера, Лагина и Миде, Первородные и люди выступали в союзе против духов Хаоса. Эирианн стоял на пути вторжения фоморов. Ведь если людские королевства падут, как долго продержатся Первородные?

Нуадреанн исправно платил по Договору. Кровью своих сыновей! Сколько его друзей, с которыми играли на мраморных ступенях величественного Храма Лугху и бегали по зеленеющим лугам у подножия семи холмов Эйдоса, столицы Нуадреанна, погибли под ударами мечей Хаоса? Райвен почувствовал, как в гневе сжимаются кулаки. Несправедливо! По праву рождения Детям Богини дарована Вечность, а они уходят в Сид из–за какой–то мрази, возжелавшей господства над мирами!

По тому же Договору Райвен провел пять лет в Эйрианне. Служил в Коннахте, Лагине, теперь в Мунстере. Последнее назначение тянулось дольше остальных. Наверное, он слишком устал он людей! А, может, они попросту свели его с ума? Как по–другому назвать то, что он постоянно думал о девушке, в которой нет ни капли крови Первородных?

Он нашел ее, когда в очередной раз облетал окрестности Туиренна, забираясь все дальше и дальше в пустыню. Райвен знал, что это опасно, но тревога не оставляла его. Слишком часто воины не успевали во время. Но были и другие причины его вылазок. Он мечтал, чтобы вольный ветер, под ударами которого трепетали огромные, сильные крылья, продул его насквозь, унес затхлые запахи людского города. Чтобы горячее дыхание пустыни выжгло тоску из его груди… Он мечтал вернуться в Эйдос! Дети богини Дану свободны по праву рождения, а он заперт в этой ужасной дыре!

Однажды его взгляд наткнулся на худенькую фигурку, лежащую на вершине бархана. Спасенная вовсе не походила на дев Нуадреанна, чья красота подобна чистейшему источнику, и даже величайшие из бардов не могли подобрать верных слов, чтобы описать ее… Но девушка запала в душу, да и тело, пожалуй, отреагировало на нее слишком бурно. Что за дурацкое наваждение?

Может, это все потому, что она не походила на женщин Туиренна, чье слепое обожание и желание угодить выводили из его себя? Девушка показалась чуждой этому миру, такой же, как и он. Странное дело!.. Сколько раз Райвен ругал себя за то, что отпустил ее. Одно его слово, тогда, в цитадели, и сейчас она была бы рядом! Или, почему он не догадался поставить метку? С помощью магии Племени он нашел ее моментально! А теперь гонял по Туиренну городскую стражу…

"Как нигде нет?! Караванщиков опросили? Не появлялась? Куда она делась, я вас спрашиваю? Ведь собиралась в Улайд?! А что говорят у городских ворот? Тоже не видели? Не могла же она испариться! Освежите им память! Да чем угодно! Я должен точно знать, покидала ли она город?"

Ее не нашли ни в одной из гостиниц Туиренна, от самых дряных до кичащихся показной роскошью. Райвен, кривясь от отвращения и замирая от дурных предчувствий, самолично обошел городские бордели. Хозяева старались угодить высокородному гостю. Выбор светловолосых девиц впечатлял. Слава Богам, ее среди них не оказалось! Но что за ужасное место этот Туиренн, фоморы его побери!

Иногда он спрашивал себя, что будет, когда он ее найдет. Что, если кто–то уже дал ей защиту и кров? Сможет ли он сдержаться, и не лишить этого человека жизни? Особенно, если его девушка смотрит на другого влюбленными взглядом? О, Лугх, что за хаос в его голове!?

Он мрачнел, изводил придирками слуг, тренировался до полной потери сил, затем, после рейдов и патруля, улетал в небо. Возвращался и бродил по улицам Туиренна. Рисовал ее изо дня в день, ненавидя себя за слабость. Наконец, сжег все свитки, свидетелей помрачения ума. Вышел из комнаты на верхнем этаже центральной башни, спустился по винтовой лестнице в оружейную, где нашел сотника. Пожилой мужчина, кряжистый, словно столетний дуб у подножия горы Луар, перебирал оружие.

— Заканчиваем с поисками! — сухо приказал Райвен. Поймал удивленный взгляд сотника. Он даже думать не хотел, что о нем говорят воины в цитадели.

— Как скажете, мой лорд, — спокойно отозвался пожилой воин. — Заканчиваем, так заканчиваем!

Он вернулся к разбору оружия. Райвен постоял немного, разглядывая мечи и широкий выбор щитов вдоль стены, круто развернулся и отправился к выходу из цитадели. Его манило небо. На душе неспокойно, но после полета всегда становилось легче!

Я сидела на ступенях Храма Бригиты и прижимала к груди ребенка. Вернее, сверток из тряпья, похожий на спеленатого младенца. На мне — серое платье из цитадели, волосы скрывал темный плащ. На улице жарко, струйки пота неприятно щекотали живот, но меня это не тревожило. Мысли покинули голову, и чувства замерзли, словно в груди наступил ледниковый период. Как я согласилась на такое?..

Два дня назад Бэк вернулся с очередной попойки с братом и сообщил, что меня больше не ищут. Я собралась было расцеловать его на радостях, но вовремя одумалась. Вместо этого весь вечер терпела его шуточки. Надоел, конечно, сил нет, но хоть польза от него какая–то!

Наконец, Бэк захрапел на своем ложе, а я пялилась в темноту и размышляла о перспективах, что теперь открывались передо мной. Они, конечно, были туманны, словно осенние лондонские дни… Я собиралась найти работу и верила, что удача мне улыбнется, несмотря на Знак, украшавший руку.

Следующим утром Нисса намекнула, что пора отправляться к Храму. Нам срочно требовались деньги. Не за горами очередной взнос в Гильдию, который придется платить на Бэлтайн — по серебряному пенни с каждого. Как назло, Фелиса в последние дни не баловала вышивкой, они с Мерой справлялись сами.

— Попробуй, это ведь легко! — уверял Бэк. — Сиди и думай о приятном! Обо мне, например…

Я криво улыбнулась. Вот еще! С утра он страдал от похмелья, маялся больной головой и в больших количествах употреблял крепкое вонючее пиво. Эль называется. Так что, приятного в нем я находила мало.

— Он прав, ничего страшного нет! — вторила Нисса. — Надо просто привыкнуть! Увидишь, просить милостыню намного легче, чем работать прислугой или же торговать на рынке… По мне, даже лучше!

Угу, весь день на свежем воздухе — еще скажите, что полезно для здоровья!

— А если будет совсем плохо — уйдешь, — заверил Бэк. — Но ты справишься!

— Только не забывай благодарить тех, кто кинул монетку, — наставляла Нисса. — Обещай, что будешь просить за них Великую Мать.

И я согласилась! Решила, что попробую, а если станет невмоготу — сбегу. Ворочалась всю ночь, твердила себе, что просто посижу на ступенях. Подадут — не подадут, все равно! И вообще, бедность — не порок….

Но я и предположить не могла, что будет настолько плохо! Чем ближе мы подходили к Храму, тем решительнее мысли и желания разбегались в ужасе от происходящего. Нисса с Бэком посадили на ступени лишь мое бесчувственное тело. Подошел парень с кинжалом на кожаной перевязи, что–то спросил. Я не могла вымолвить и слова. Нисса закатала рукав моего платья:

— Она из Гильдии, сегодня первый раз!

— А что молчит? — он вопросительно кивнул в мою сторону.

— Так глухонемая, — подсказал Бэк, крутившийся рядом. — Это охранник из Гильдии, — пояснил он, когда парень ушел. — Они следят за порядком, чтобы никто из пришлых не занимал чужие места… В общем, если спросят, ты — вдова с ребенком. Муж погиб, защищая Туиренн. Да что с тобой? — он с тревогой вглядывался в мое лицо.

Промычала что–то неразборчивое. Глухонемая вдова, как никак.

Неужели это моя единственная возможность?.. Бесконечные ступени, ведущие к Храму, каменные дома поодаль, виднеющееся чистое небо в просветах между стенами и покатыми крышами, что то и дело заслоняли проходящие люди. Разноцветными картинками калейдоскопа мелькали штаны, подола платьев, сапоги, туфли, сандалии… Я не видела лиц, так как боялась встретиться с чужим любопытным или презрительным взглядом.

Так и смотрела на голубое небо между домами. Наблюдала за черными птицами, что перелетали с крыши на крышу. Внутри — пустота, словно меня убили выстрелом в грудь. Каждая монета, что падала в подол, казалась гвоздем в крышке гроба. Судя по количеству — заколотили меня знатно!..

Через вечность рядом опустилась женщина в ярком красном платье, расшитом золотыми нитями. Я рассматривала узор на ее подоле, не поднимая глаз. Она сдернула край плаща с моих волос. Тонкие пальцы, унизанные кольцами, взяли меня за подбородок. Я не сопротивлялась, так как умирала от стыда.

На меня смотрели зеленые глаза, подведенные жирными черными стрелками, кроваво–красные губы растянулись в хищной улыбке. На лице — белая пудра, словно, играя в клоунов, женщина забыла смыть грим.

— Что делает столь прекрасный цветок на ступенях Храма? — у нее оказался грудной, с хрипотцой, голос. — Побойся гнева Богини, дитя мое! Тебя одарили такой красотой, а ты просишь милостыню? Но у меня есть более подходящее место для тебя место… Наш публичный дом — лучший в городе!

О, Боже! Меня что, пригласили в бордель?!

— Если бы ты знала, дитя, что за клиенты приходят в "Цветок Пустыни"! — продолжала она, не обратив внимание на отвращение, что я не пыталась скрывать. — Я научу тебя приносить удовольствие мужчинам, за это они кинут к твоим ногам все богатства Туиренна…

— Эй! Отстань от нее, она — наша! — на плечо женщины из дома продажной любви легла широкая ладонь с обломанными грязными ногтями. Охранник из Гильдии, что приходил утром… Я вздохнула. Может, открыть СПА-салон для мужчин? Обрезать заусеницы, массировать спины? Тоже своего рода удовольствие… И пусть к ногам не упадут сокровища Туиренна, мне, главное, чтобы до Улайда хватило!

— У нее печать Гильдии! — продолжал охранник. — А ты, красавица, двигай отсюда! Пока я тебе сам не задвинул! — он хохотнул.

Женщина поднялась. Лицо с явным перебором косметики исказилось от гнева. Внезапно рядом с ней возникли двое вооруженных громил.

— Мне пока не ясно, кто кому задвинет, — холодно произнесла дама в красном. — Но мы это выясним! Борво, Дей! — она повернулась к охране.

Парень занервничал, прижал палец к Знаку на своей руке и предупредил:

— Я вызываю Гильдию! Ступени — наша территория! Ты не имела права здесь распоряжаться, тем более переманивать к себе…

Дамочка не дослушала, легким жестом одернула рукав красного платья. У нее тоже был Знак, только я не разглядела, какой именно! Вокруг нас восхищенно загудели зеваки, которых с каждой секундой становилось больше. Похоже, сейчас из–за меня повздорят Гильдия Нищих с Гильдией представительниц древнейшей профессии.

В памяти всплыл первый рабочий день в банке. Тогда он мне казался полнейшей катастрофой! Я пролила кофе на клавиатуру и нажала не на ту кнопку, из–за чего зависла вся система обслуживания клиентов… Глупая, думала, что хуже не бывает! Оказалось, все еще впереди.

— Что за шум? — тихо спросил Бэк, дыша мне в ухо. Я дернулась. Еще и он здесь! Ведь ушел же утром к Храму Диан Кехту… — Что опять натворила? Тебя нельзя оставлять без присмотра!

Не успела ответить, как…

— Ты меня слышишь, девочка? Я буду ждать! — женщина улыбнуться мне прежде, чем охранники загородили ее мощными телами. К нам со всех сторон спешили вооруженные люди. Толпа восторженно шумела, наверное, предвкушая отличную драку.

— Все, уходим! Без нас разберутся! — произнес Бэк и протянул мне руку.

— Я еще посижу…

— Пошли, говорю! — он рывком поднял меня на ноги. Я лишь чудом не уронила младенца и собранные монеты. Бэк тащил меня вниз по ступеням, да так быстро, что едва поспевала. Вот что значит пол дня просидеть в одной позе!

Мы добежали до Ниссы. Она ждала нас несколькими ступенями ниже и тревожно вглядывалась в происходящее наверху.

— Что случилось? Почему там так много народу?

— Потом расскажу, — Бэк выхватил из моих рук сверток и кинул в большую корзину, в которою утром мы сложили обед.

— Эй, — возмутилась я. — Это же мой ребенок!

— Я тебе другого сделаю, только скажи!

Я фыркнула. Нашелся бык–производитель!

— Так что случилось? — повторила Нисса. Я пожала плечами. Шум сверху нарастал. Мне показалось, что я слышу звон оружия. С надежной подумала, что, может, меня выгонят из Гильдии за разжигание межполовой розни и подстрекание к конфликтам…

— Вечером поговорим, — ответил Бэк. — Мы на рынок пойдем. Развлеку девочку, на ней совсем лица нет.

Не правда! Покинув ступень, я оживала с каждой секундой, память услужливо вычеркивала из головы ужасы сегодняшнего дня. Я свернула плащ и сунула его в корзину. Все, больше никакого попрошайничества! Никогда!

— Ой, чуть не забыла! Вот, заработала, — высыпала в подол Ниссы горку халфингов и фартингов, среди которых не было ни одного пенни. А ведь нам скоро платить взнос в Гильдию. Но, как Скарлетт из "Унесенных Ветром" я решила, что подумаю об этом завтра.

Бэк, как и обещал, повел на городской рынок, который находился рядом с Храмовой площадью, недалеко от Ратуши и зданий ремесленных гильдий. Буквально через несколько минут меня поглотила людская толпа. Сначала мы попали в продуктовые ряды. Я шла вдоль лотков с фруктами, глазела на сочные бока груш, роскошные гроздья белого и темного винограда, наливные яблоки, россыпи золотисто–красных абрикос. Вокруг спешили, толкались, торговались люди, пытались проехать повозки, груженые доверху тыквами и морковью, видимо, направляющиеся в овощные ряды. Меня постоянно задевали объемными корзинами, набитыми доверху едой. Со всех сторон доносилось: "Смотри, куда прешь! Глаза разуй! Дорогу!"

Растерявшись от обилия впечатлений, я прижалась к каменной стене складского помещения. Захотелось бежать прочь из этого слишком оживленного места, но Бэк взял меня за руку и повел дальше. Вскоре стали долетать восхитительные ароматы сдобы. Они перемешивались с острыми запахами копчения, и вызывали у меня желудочные спазмы. Ведь я ничего не ела с самого утра, кроме скромного завтрака, запитого травяным чаем. Жаль, что не осталось ни копейки… Вернее, ни фартинга! Все заработанные монеты остались в подоле у Ниссы. Видя, что я гипнотизирую лоток со сладостями, Бэк сжалился, и вскоре я получила медовый коржик. Божественно!

Затем мы пошли дальше, к тканям. Я шла вдоль лотков с отрезами сукна, шерсти, льна и натурального шелка всех возможных цветов и жалела, что у меня липкие пальцы. Так хотелось прикоснуться к этому волшебству! Украдкой вытерла руки об подол серого платья. Все равно буду его стирать вечером! Казалось, многострадальная одежда впитала не только городскую пыль, но и мой стыд и унижение, что испытала на ступенях Храма, а также сочувственные и жалостливые взгляды прохожих. Поскорее бы переодеться в зеленое платье дочери Эиринн!

Замерла около одного из лотков. Продавец глянул недовольно, но ничего не сказал. Ясно, в своем убогом наряде я не тяну на покупателя, которому можно продать последний привоз тончайшего шерстяного полотна из северных провинций. Вот бы заработать несколько пенни! Тогда бы я купила вот это красное сукно себе на платье, то зеленое — для Ниссы и еще немного шелкового на новые сорочки нам обеим. Да и Бэку на новую рубаху… Кстати, нигде не продавали готовую одежду — одни лишь ткани! Оказалось, в Туиренне шьют сами, а те, кто побогаче, пользуются услугами портных.

— Неужели у вас в Улайде по–другому? — удивился Бэк. Я пожала плечами. Если бы он знал, насколько у нас все по–другому!

Вдоволь нагулявшись среди разноцветных рулонов, да так, что у меня запестрело в глазах, мы отправились дальше. Прошли через торговую площадь, где продавали дрова и сено, и попали в оружейные ряды. Вернее, я упорно тащила туда Бэка, несмотря на то, что он ныл и сопротивлялся, уверяя меня, что женщине там делать нечего. Вот еще! Мне очень хотелось посмотреть на оружие. В Школе кунг–фу у нас бывали тренировки с мечами, правда, только с деревянными. Сейчас же мне хотелось почувствовать тяжесть железа в руке. Смогу ли я занести настоящий меч над головой врага, зная, что точный удар может оборвать его жизнь? Не уверена… Но в том, что врагов здесь предостаточно, не сомневалась.

Под удивленными взглядами продавцов я чувствовала себя неуютно, словно гадкий утенок среди гусей элитной породы. Вокруг ходили обвешанные оружием воины, деловито перебирали мечи и кинжалы, натягивали тетиву луков, рассматривали арбалеты, покупали стрелы. Ни одной женщины! Ой, надо отсюда выбираться подобру по–здорову, пока не угодила в какие–нибудь неприятности! К оружию тоже решила не прикасаться, мало ли. Вдруг нанесу кому–нибудь страшное оскорбление… Еще нарушу чей–нибудь гейс, опять по всему городу бегать, спасая жизнь.

Внезапно внимание привлек шум голосов. Впереди, за торговыми лотками, недалеко от конных рядов виднелась толпа людей. М-да! Одни мужчины… До меня доносились громкие выкрики, кого–то подбадривали, а, может, ругали. Непонятно!

— Что там происходит? — спросила я у Бэка.

— Кулачные бои! Хочешь посмотреть?

Восхищенно кивнула. Вот это да! Неужели здесь дерутся за деньги? Нет, не так! Неужели умением драться здесь тоже можно заработать деньги? Я должна это увидеть!

Чем ближе мы подходили к шумной толпе, тем сильнее я нервничала. Как бы опять не попасть впросак! Конечно, очень хотелось увидеть здешние бои, но для этого придется растолкать плечистых мужчин, увешанных оружием. Не уверена, что им это понравится. К тому же внутренний голос подвывал на каждом шаге и требовал сматываться отсюда побыстрее.

Я остановилась в нескольких шагах от толпы.

— Послушай, Бэк! А мне туда можно? Я, случаем, не нарушу каких–нибудь запретов? Или обетов? — угу, еще погонятся всей толпой. Тогда… мамочки!

Он пожал плечами.

— Женщинам разрешено смотреть, правда, они редко здесь бывают. Но если тебя это заводит, детка…

Я чуть не взвыла. Ну сколько можно!

— Меня вообще ничего не заводит! Завод сломался. Я просто хотела посмотреть. А женщины могут участвовать в боях?

— Конечно, нет! Кому такая идея вообще могла прийти в голову? — он вперился в меня подозрительным взглядом. — Даже и не думай! Это чистой воды самоубийство!

— Я не думаю… Только спросила! А сколько можно выиграть?

Он фыркнул.

— Вот на этом? — кивнул на толпу, разразившуюся громкими криками. Видимо, наши побеждали не наших. Или наоборот. Непонятно! — Это вообще ерунда. Так, по мелочам! Здесь больше на ставках зарабатывают… Настоящие бои будут как раз на Бэлтайн, вот там серьезный выигрыш! Двести серебряных, не меньше…

— Ух ты! — восхитилась я. — Целых двести?!

— Соберутся лучшие бойцы со всего Туиренна. Даже каждая Гильдия выставит по одному участнику. Я пойду смотреть. Хочешь, возьму тебя с собой?

Я кивнула. Мысли заметались летней мошкарой. Двести серебряных… Бои… Женщин не берут, но у Гильдии Нищих будет представитель… Чистейшей воды самоубийство! Но нам так нужны деньги. Если убедить Великого Магистра, что лучшего бойца не сыскать, а затем не дать себя убить, то… Сумасшедший план на ближайшую неделю! До Бэлтайна–то всего ничего!

В Риге на последних соревнованиях я выиграла пять тысяч Евро. Их как раз хватило оплатить учебу в университете. Сейчас же мне надо рассчитаться с Гильдией, отдать долг Бэку и уехать из города. В Улайд! При лучшем раскладе, еще и вытащить из Квартала Нищих Ниссу с Мерой. Двести серебряных?! Как тут пройти мимо?

— Мне не нравится твой задумчивый вид, — произнес Бэк. — Что ты опять придумала?

— А, ничего такого, — пожала плечами. Вовсе не собираюсь ему рассказывать! — Хочу посмотреть этот бой.

— Ладно, пошли. Глянем, можно ли пробраться ближе.

Мы замерли у стены мужских спин. Вообще ничего не видно! Я попыталась подняться на цыпочки, но здешний народ был отнюдь не маленького роста. Со своим метр семьдесят два я смогла лишь оценить широкий разворот плеч заднего ряда.

— Жди здесь, и никуда не уходи! Я сейчас вернуть! Если хочешь, давай за мной! — Бэк опустился на четвереньки, и ловко полез сквозь чащу мужских ног. Что?! Ой, может мне туда же? Как раз проползу между широко расставленными конечностями вот этого громадного воина… Хотя, вдруг он глянет вниз? Есть в жизни место удивлению, называется!

Решив не рисковать, присела на корточки. Может, хоть что–то увижу сквозь просветы в лесу мужских ног? Ясно, что бойцов двое, но я никак не могла понять их технику боя. Мысль последовать за Бэком становилась все привлекательней.

В этот момент на плечо легла чья–то крепкая рука.

— Что ты здесь делаешь?! — холодный, резкий голос.

О, черт! Как я прозевала его появление? Зацепила взглядом добротные кожаные сапоги, покрытые мелкой серой пылью Туиренна. Скользнула выше. Светлые штаны, белая рубаха с привычным узором понизу. Мы с Мерой много раз вышивали похожее. Кожаный пояс с железными кольцами, на которые крепилось оружие. Левая рука мужчины как раз в опасной близости от меча. Неужели будет убивать?..

Резко встала, одновременно освобождаясь от захвата. Раскрытой ладонью правой руки врезала мужчине в подбородок. Захват, задняя подсечка… Хороший прием! Что–что, такого он точно не ожидал. Тяжело упал на землю, брякнуло оружие. Теперь — бежать! Я замешкалась лишь на секунду. Для того чтобы оглянуться.

Не может этого быть! Черт! Черт! Красавец–воин из цитадели! Я даже вспомнила его имя: Райвен Маккалахер!.. Он уже поднимался, холодная ярость исказило надменное лицо. Ой, сейчас будет убивать! И вот эти, с оружием, оторвутся от боев и помогут! То, что в этом мире нельзя безнаказанно бить воинов, я уже поняла на собственном опыте.

— Простите, — попятилась, одновременно пытаясь изобразить книксен. — Я… не хотела!

Развернулась и бросилась бежать! Быстрее! Ну я и дура! Он меня спас, а я его… подножкой. И рубаха, наверное, испачкалась!

— Стой! — раздался властный окрик.

Ага, сейчас! Еще прибавила ходу. Внезапно ноги перестали слушаться, дыхание перехватило. Я увязла в невидимой субстанции и не могла пошевелиться. Словно на полном ходу врезалась в стену на внедорожнике мужа, в котором тут же угодливо сработала подушка безопасности. Казалось, даже кровь, подгоняемая адреналином, замерла в венах. Да что это такое?! Какая–то магия?

Точно, его рук дело! Райвен Маккалахер! Спасибо, хоть мысли оставил. Могу ругать его на чем свет стоит, только от этого никак не легче. Cпеланал словно муху в паутине! Безумно хотелось обернуться и увидеть приближение паука. В том, что Райвен сейчас явится, я не сомневалась. Что ему надо?

Но… Раз он меня магией, то я тоже так могу! Нашла Поток, зачерпнула, впитывая, пропуская его через себя. Светящаяся, пульсирующая река смывала липкий дурман. Работает! Сначала я пошевелила головой, затем, рискуя свалиться, переступила с ноги на ногу. Повернулась. Так и стояла, видя, как приближается мучитель, радуясь, что с каждой секундой уходит оцепенение.

— Не подходи! — просипела я. Неужто голос вернулся?

Конечно, на мой протест он не обратил внимания. Жаль, нет оружия!.. Хотя, едва ли я удержала в руке даже простой нож, так как не чувствовала пальцев!

Райвен замер я в паре метров от меня.

— Прости, — внезапно произнес он. — Не хотел, чтобы ты снова сбежала! Пришлось… остановить вот таким способом!

Неужели извиняется? Вежливый какой! Я вышла из Потока, попятилась, готовая в любой момент сбежать. Ну, по крайней мере, попытаться.

— Я ведь искал тебя!

— Да неужели?.. А зачем? — осторожно переспросила я. Может, деньги cвои забрать?

— Хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — улыбнулся он. Совсем забыла, что в Цитадели посчитала его красивым. Даже слишком. Теперь вспомнила, и что?..

— Убедился? — спросила я. — Чем это ты меня?

Я медленно подняла руку, пытаясь пошевелить пальцами. Как же я хочу домой! Да ну вас всех с этой магией!..

— Заклинание Оцепенения, — произнес Райвен, походя еще ближе. Оказывается, у него зеленые глаза. Тогда, в свете факелов, я не рассмотрела. Нет, ну и о чем думаю?!

— Интересно, как ты его сняла? — спросил он. — Но об этом позже, не здесь! Мы привлекаем cлишком много внимания.

Я оглянулась. Похоже, кулачные бои потеряли большую часть публики. На нас откровенно глазели. Наверное, скоро начнут принимать ставки. И я сегодня не среди фаворитов.

— Есть более подходящее место, где мы можем обсудить… сложившуюся ситуацию.

— А что в ней такого, что мы не могли обсудить здесь?

Никуда с ним не пойду! О, черт! Краем глаза заметила, что нам бежит Бэк. Его еще здесь не хватало!

— Стой! Не подходи! — крикнула я, но он меня не послушал. Подбежал, вцепился в руку.

— Кто это? — холодно спросил Райвен.

— Друг. Пожалуйста, не надо… — я смотрела как менялось лицо Райвена. Эти перемены не сулили ничего хорошего. Внезапно Бэк задрал рукав моего платья и приложил палец к Знаку Гильдии. Раньше, чем я успела его остановить! Проклятое оцепенение! Горячая волна пробежала по телу. В голове послышался мерзкий голос смазливого мага: "Гильдия с тобой, дитя мое!" Тоже мне, отец нашелся!

В этот момент неизвестная сила подняла Бэка в воздух. Он пролетел несколько метров и тяжело упал на землю. Секунда, вторая… Я напрасно ждала, пока тот пошевелится и встанет.

— Бэк! Боже мой! — закричала я. Райвен Маккалахер! Ненавижу магов!..

Бросилась к лежащему телу. Чуть было не упала, запутавшись в собственных ногах. Опустилась на колени рядом с Бэком, попыталась нащупать пульс. Жив! Осторожно осмотрела голову, пытаясь определить степень повреждения. На тренировках тоже случались травмы разной тяжести, но здесь не вызовешь "Скорую"!

— Что ты делаешь? — холодно поинтересовался черноволосый, притопав ко мне. — С ним все в порядке! Просто притворяется.

— Зачем ты так с ним?!

— Не имеет значения, — его голосом можно было замораживать лед в напитках. — Идем! — он протянул руку. — Заметь, я снова прошу по–хорошему.

— Шел бы ты лесом, Райвен Маккалахер! — я так мечтала врезать по красивому высокомерному лицу. Но, к сожалению, не моя весовая категория! С магами лучше не связываться, это я уже уяснила.

— Ты помнишь мое имя? — он усмехнулся. — Это хорошо, Марта! Но, пожалуй, пора перейти к другим методам убеждения.

В эту секунду Бэк схватил Райвена за ногу.

— Беги, Эиринн! Гильдия уже здесь!

Я растеряно оглянулась — к нам спешили четверо вооруженных мужчин.

— Нападение! — заорал Бэк, и тут же получил сапогом в живот. Застонал, но ногу не отпустил. — Беги же! — это снова мне.

И я послушалась. Пригнулась, словно под вражескими пулями, ринулась прочь. Сзади полыхнуло огнем. Я взвыла. Это в меня? Врезалась плечом в толпу, расталкивая мужчин, отбиваясь от настойчивых, пытающихся удержать, рук. Заехала кому–то в челюсть. Прорвалась. Побежала, петляя, мимо телег с сеном, туда, где неторопливо текла пестрая людская река. К продуктовому рынку. В голове билась одна лишь мысль: Боже, сделай так, чтобы Бэк выжил!

Затем я бежала вдоль рядов с дровами, уговаривая себя не оборачиваться. Остановилась отдышаться лишь у последней телеги. Дальше уже начинались лотки с тканями. Неужели удалось вырваться из рук мага. Непонятно, что он хотел? Наказать за то, что я его уронила? Потребовать деньги? Арестовать за кражу имущества цитадели? Ни один из этих пунктов не внушал оптимизма. Может, и хорошо, что я его не выслушала!

Огляделась. Ведь мы здесь проходили всего полчаса назад, и медовая булочка приятной тяжестью лежала у меня в желудке. Тогда казалось, жизнь обязательно наладится. А теперь что? В рекордно короткие сроки удалось разозлить Первородного. Непонятно, что с Бэком, и как отреагирует Гильдия на мой вызов. И почему сгущающиеся сумерки время от времени озарялись разноцветными вспышками… Как раз в том месте, откуда я недавно сбежала! Да что там происходит?!

Продавец дров окинул меня неодобрительным взглядом, и повернулся в сторону оружейных рядов. Подозреваю, он мечтал подойти поближе, так как из–за толпы ничего не было видно. Внезапно до меня донесся восхищенный людской стон — в небо взмыл гигантский крылатый ящер! Я, разинув рот, смотрела на черное мифологическое животное, которому место разве что в музее Юрского периода или на картинках фантазийных романов. Существо стремительно поднималось ввысь. Красиво! Ну чем не на Боинг, только крыльями машет!

Набрав высоту, дракон развернулся и резко спикировал вниз. Его маневр ознаменовался еще одним коллективным вздохом восхищения. Затем людское настроение переменилось. Ящер летел в нескольких метрах над землей, огромные перепончатые крылья поднимали пыль и раздували сено с телег. Мужчины пригибали головы, что–то кричали ему в след. Подозреваю, ничего приятного в их пожеланиях не было. Я не слышала слов, так рядом визжали и дружно разбегались во все стороны женщины. О, Боже! Дракон летел в моем направлении! Может, тоже пора… разбежаться?

Вместо этого нырнула под телегу. Дракон пролетел где–то рядом, в легкие попала поднятая с земли пыль. Страшно захотелось чихнуть, но я сдержалась. Слышала, как ругался продавец, собирая рассыпанный товар. Внезапно я поняла, что ищет мифологический ящер. Вернее, кого. Меня! Ну какой же настойчивый!

Я лежала на земле, рассматривая дыры в телеге, в которых торчали застрявшие соломинки. Внезапно стало противно. Боже, как я докатилась до такой жизни? Ниже уже не упасть… Только если в подземное царство бога Диса, которого так неосторожно потревожили бывшие обитатели Квартала Нищих.

Тренер учил приспосабливаться и ждать, когда откроется противник. И вот я… приспособилась! Лежу в пыли под телегой, прячусь от крылатого чудища Юрского периода. На мне — обноски с чужого плеча, руку украшает татуировка со зверем. Одним словом — достойный член Гильдии Нищих! Правда, с приглашением в лучший публичный дом Туиренна.

Но я больше не буду бегать. Никогда! Все, хватит! Даже если придется сдохнуть на свалке этого мира, то я сделаю это с оружием в руках. Криво улыбнулась собственным мыслям. Оружия нет, но в том, что сдохну в скором времени — сомнений не было. Хотя, лучше так, чем побираться на ступенях Храма!

Выползла из–под телеги, отряхнулась. Продавец зыркнул недовольным взглядом, но ничего не сказал. Дракон пугал народ в другом конце рынка. Я же решительно направилась к Ратушной площади. У меня было деловое предложение к Гильдии. Вечером, если выживу, спрошу у Ниссы как там Бэк.

РАЙВЕН

Рынок привычно раздражал своей суетой. Райвен миновал толчею продуктовых рядов, прячась от любопытных взглядов под маской холодного высокомерия. Люди сразу распознавали в нем чужака. Кровь Богини Дану проявлялась в каждом из Детей Нуадреана, наделяя их не только способностями к магии, но и внешностью, которую жители Эирианна считали крайне привлекательной.

За годы, проведенные среди людей, Райвен привык к восхищенным женским взглядам. Где бы он не появлялся, от городских улиц до роскошных балов Туиренна, приглашения на которые приходили с завидной регулярностью. Приемы утомляли однообразностью, неизменно удивляли количеством любовных записок, которые передавали холеные женские руки. Надушенные куски бумаги по возвращению домой он складывал в ящик, используя потом для растопки камина.

Но что за насмешка судьбы! Та, что интересовала его, оказалась совершенно недоступна. И все потому, что он попросту ее потерял! С тех пор, как прекратились поиски, Райвен пребывал в постоянном раздражении, изводя окружающих придирками, а себя… К себе тоже имелся длинный список претензий. Как он мог поддаться подобному наваждению? И почему отпустил ее тогда, в цитадели?

Скорей бы Бэлтайн! После праздника он отправится в королевство Миде, затем в Тару. О великая, божественная Тара! Среди ее холмов проходила Грань Миров, в Разломе которой находился переход в Нуадреанн. Там его давно уже ждали родители и сестра. И те друзья, что остались в живых. Возможно, он даже встретит другую девушку из своего Племени, что не оставит его равнодушным.

Последняя мысль не вызывала энтузиазма, наоборот, вгоняла в печаль. Райвен вновь подумал о Марте. Скорее всего, ей удалось выскользнуть из города. Он надеялся (о, Лугх—Савилданах!) что девушка добралась до Улайда в цельности и сохранности. Мысль отправится туда прежде, чем он навсегда покинет Эирианн с каждым днем становилась все более привлекательной. Кто знает, может они нечаянно встретятся на мощеных булыжником улицах столицы?

Размышляя о поездке в Улайд, Райвен дошел до оружейных рядов. Долго перебирал разложенные мечи, кинжалы и доспехи. Пересмотрел щиты и арбалеты. Время до следующего дежурства тянулось бесконечно долго, поэтому он никуда не спешил. Не сидеть же весь день в комнате? Жара набирала обороты, скоро дыхание пустыни достигнет города. Летом в дневные часы Туиренн вымирал, чтобы вновь очнуться, когда приходила спасительная прохлада вечера.

Ему ничего не приглянулось, хотя оружейники Туиренна славились качественной проковкой металла. В Нуадреанне, пожалуй, ножи для резки хлеба будут лучше здешних кинжалов! Побродив по рядам и переговорив с несколькими продавцами, Райвен направился к выходу. Внимание привлекли громкие возгласы. Кулачные бои, глупая забава для черни! Он окинул равнодушным взглядом собравшуюся толпу. Почему бы не посмотреть? Все равно не чем себя занять до завтрашнего утра.

Внезапно взгляд наткнулся на хрупкую девичью фигурку, замершую в странной позе. Девушка сидела на корточках, склонив голову, золотистые косы касались земли и что–то старательно рассматривала среди ног любителей кулачных боев. Странно, как в это место забрела женщина? Обычно жительницы Туиренна ограничивались продуктовыми и тканевыми лавками. И вообще, что она делает?

Внезапно… О, Боги Нуадреанна! Лугх, Великий прародитель! Это ведь она! Многократно обыскав весь Туиренн, случайно наткнулся на нее здесь, на рынке. Сердце совершило невероятный кульбит, затем ровно и быстро застучало. Нашлась!.. Райвен никак не мог поверить в случившееся. И, надо признать, отвык от подобных кульбитов! Последний случился в Академии Тары. Одна из Дев Нуадреанна радовала взгляд и заставляла сердце биться сильнее. Прошло уже так много времени, и неужели опять? Из–за кого? Обычная дочь Эирианна, даже не полукровка. Качнул головой. Сейчас не время… Он ее нашел, вот так чудо!

Райвен, бывало, размышлял, как пройдет их встреча. Даже придумал, что ей скажет. Но все благоразумные мысли враз его покинули. Вообще, что она делает в оружейных рядах? Почему разглядывает… мужские ноги? Этот факт вызвал приступ внезапного, необоснованного раздражения. Вместо того чтобы поздороваться и завести вежливый разговор, он подошел, схватил ее за плечо и рявкнул:

— Что ты здесь делаешь?

Девушка вздрогнула. Зря он так, не стоило ее пугать. Дочери Миля, прародителя людей Эирианна, хрупкие создания, не то что… Дальше додумать не успел. Болезненный удар в подбородок, ноги потеряли соприкосновение с землей. Райвен понял, что падает. О, Боги Защитники! Как ей удалось?..

Разозлившись, вскочил на ноги. Впрочем, сам виноват, не ожидал… А она молодец, с характером! Не зря два месяца искал! Под его оценивающим взглядом девушка попятилась, пробормотала извинения и бросилась прочь. Судя по скорости, бегать за ней придется долго. К тому же, не факт, что поймает. Ну уж нет!

— Стой!

Конечно, не послушала! Девушка почти добежала до нескольких зевак, уже собравшихся вокруг них. Кто–то из мужчин хохотнул, угодливо расставив руки. Ну, этот врядли поможет! Райвен, мысленно выругавшись, кинул в беглянку заклинание Оцепенения.

Девушка замерла. Как по другому? Райвен вздохнул, чувствуя себя подлецом. Неприятное для Первородных, вдвойне более тяжелое для обычного человека… Но он обязательно загладит свою вину! Еще не придумал как, хотя мысли по этому поводу имелись довольно приятные.

К его великому удивлению, девушка медленно повернулась. Невероятно! Как удалось?

— Не подходи, — прошипела она. Глупая! Его взгляд остановился на осунувшемся лице, и… сердце дрогнуло от жалости. Она еще больше похудела, скулы обозначились четче. Серые глаза казались неестественно светлыми на загорелом лице. Скорбная складка залегла у рта. Полные губы поджаты. Плачет?.. Идиот! Недоумок! Поленился бегать, воспользовался магией!.. Причинил боль.

— Прости! — раскаяно произнес он. — Я не хотел, чтобы ты снова исчезла! Пришлось… остановить вот таким способом!

Она внезапно отступила. Невозможно!

— Я ведь искал тебя! — произнес Райвен, снимая с нее остатки Оцепенения. Да и убирать–то нечего — сплошные прорехи в сети заклинания. Но как?.. Магический амулет он бы почувствовал… Лишь на шее у девушки присутствовало нечто, не поддающееся пониманию. Хотя в этой вещи не было привычной ему магии, она тревожила. Ладно, позже разберется!

— Да неужели?.. А зачем? — спросила девушка.

— Хотел убедиться, что с тобой все в порядке!

Он переживал. По ночам память вновь и вновь воскрешала жуткие картины растерзанных женских тел. После этого Райвен долго не мог заснуть. Ворочался в кровати, частенько вставал и улетал прочь из города, ловить ветер. За последние месяцы было шесть новых прорывов, которые они не успели предотвратить. Каждый раз, с содроганием осматривая места кровавой бойни, Райвен боялся, что найдет ее среди обезображенных жертв. Слава Лугху, жива!

— Убедился? — спросила девушка. — Чем это ты меня?

Она подняла руку, пошевелила пальцами. Райвен поймал ее взгляд. Нет, не плачет! Страха тоже не ощущал. Похоже, девушка пришла в себя.

— Заклинание Оцепенения. Интересно, как ты его сняла? Но об этом позже, не здесь! Мы привлекаем cлишком много внимания.

Ох, эта вездесущая толпа! Пожалуй, В Туиренне слишком мало развлечений, стоит намекнуть городскому Главе! Все больше зевак собиралось вокруг них. Дай волю, скоро начнут давать советы! Проще схватить ее в охапку и унести, вернее, улететь. Кто осмелится встать между драконом и добычей?.. Но он не собирался принуждать, хотел, чтобы она пошла с ним по доброй воле.

— Есть более подходящее место, где мы можем обсудить… сложившуюся ситуацию! — он улыбнулся. Обычно, на девушек действовало. Может, добавить немного Первородной магии и подтолкнуть к правильному решению?

— А что в ней такого, что мы не могли обсудить здесь?

Он едва не зарычал! Вот упрямица!

Внезапно из толпы выскочил карлик. Что еще за недочеловек? К тому же, это недоразумение бежало к ним. Вернее, к ней!

— Стой! Не подходи! — воскликнула девушка. Поздно, тот уже вцепился ей в руку. Райвен стиснул зубы, решив проявить чудеса выдержки и терпения. Потом разберется, кто это… Нет, прямо сейчас! Слишком уж вольготно пальцы уродца чувствовали себя на руке той, по кому сердце выделывало забытые, но такие приятные кульбиты.

— Кто это? — холодно спросил он.

— Друг! Пожалуйста, не надо!..

Умоляющий тон, просящий взгляд… Он замешкаться. Опоздал! Карлик обнажил ее руку и Райвен увидел Знак. Ощетинившийся волк полыхнул налитым кровью глазом. Райвен уже видел подобное… Значит, Гильдия получила вызов! Нищие?! Не может быть, чтобы она… Ведь не было никакой татуировки! Когда успела? Зачем? Ярость ударила кинжалом, болевой шок лишал возможности связно думать. Нищая и карлик? Что за уродский мир! Ненавижу! Скорее бы Нуадреанн!..

Он так не понял, какое заклинание кинул в карлика. Тот отлетел локтей на десять, и тяжело упал. Хорошо хоть не разорвал его на куски или же не испепелил заживо.

— Бэк! Боже мой! — закричала девушка. Бросилась к лежащему на земле телу. Райвен смотрел на нее, силясь принять хоть какое–то решение. Кто наслал на него это наваждение? Она ведь даже не полукровка!.. О, Лугх! Боги, вы смеетесь надо мной? Вам весело?! Ну что же, радуйтесь! Я не собираюсь от нее отказываться!

— Что ты делаешь? — холодно спросил у девушки. Та держала за руку лежащего на земле мужчину. Райвен взглянул магическим зрением. Сердце бьется, кровь бежит по привычному руслу. Следов повреждения нет.

— С ним все в порядке! Просто притворяется.

— Зачем ты так?!

— Не имеет значения! Идем! — протянул руку. Терпение закончилось, он устал от разговоров. Какая уже разница — пойдет ли сама, или утащит силой. Изначально все пошло неправильно! Боги, зачем он отпустил ее тогда, в цитадели?

— Заметь, я снова прошу по–хорошему.

— Шел бы ты лесом, Райвен Маккалахер! — произнесла она с ненавистью. Ого, нищая огрызается? И на кого?..

— Ты помнишь мое имя? Это хорошо, Марта! Но, пожалуй, перейдем к другим методам убеждения.

В эту секунду карлик вцепился ему в ногу. Что за напасть?..

— Беги, Эиринн! Гильдия уже здесь!

Райвен оглянулся — к ним спешили четверо вооруженных мужчин. Cмешно!

— Нападение! — заорал карлик, продолжая терзать его сапог. Райвен пнул его свободной ногой, но тот заголосил еще громче.

Девушка бросилась бежать. Он хотел было ринулся за ней, но не с таким же балластом! К тому же, подоспевшие охранники Гильдии вытаскивали оружие.

— Она не для тебя! — просипел карлик после еще одного удара. Может, испепелить?..

— Уж не для себя ли ты ее присмотрел?

Он не собирался ввязываться в разборки с Гильдией Нищих. Вот еще! Обратится, схватит беглянку и…

Рядом полыхнуло разноцветное пламя портала. Люди попятились и восхищенно взвыли. Ах, да! Бесплатные забавы для толпы!.. Из затянутого мерцающей дымкой пространственного разрыва вывалилась худая мужская фигура в черной мантии.

— Гильдия Нищих! — противным голосом возвестил темноволосый короткостриженный маг. — Нападение и магическое вмешательство! Так–так! Первородный Дракон? Ну, и что тут за безобразие?

Райвен растерялся. Управление порталами — одна из высших ступеней! В Академии он не смог получить даже пятую. Рвался на войну, защищать Нуадреанн… К тому же, с драконов не особо спрашивали. А этот, худосочный, с шестой, а то и седьмой ступенью!.. И работает на Гильдию? Да что творится в этом забытом Богами городе?

Карлик тем временем покинул негостеприимную ногу и резво пополз к солидной толпе зевак. "Может и хорошо, что не испепелил, — подумал Райвен, глядя ему вслед. — Марта была бы недовольна!" Стражники Гильдии тоже отступили, похоже, рассудив, что разберутся и без них. Один лишь маг стоял рядом и почесывал заросший темной щетиной подбородок. Скорее всего, ждал ответа.

— Я — лорд Райвен Маккалахер, посланник Нуадреанна. По Договору Согласия охраняю и защищаю границы Эирианна. В чем Гильдия усмотрела безобразие? Неужто в моем поведении? — язвительно спросил он.

Вряд ли они рискнут обвить его. Да и в чем? Даже если бы он испепелил, к примеру, карлика — причем, за дело!.. И то сомнительно, что Гильдия Нищих ввяжется в международный скандал с участием Нуадреанна.

— Я не нарушил ни одного закона вашей страны! Но, может, у кого–то есть претензии лично ко мне?

Райвену внезапно захотелось, чтобы нашелся кто–то… с претензиями. Ужасный город! Он искал ее целых два месяца. А когда нашел, оказалось, с Гильдией и магом в придачу! И недорослик еще каким–то боком.

— Ты! — кивок на карлика, глазеющего на него их толпы. — Ты меня в чем–то обвиняешь?

Тот покачал головой и нырнул за спины зевак. Маг проводил его кислым взглядом.

— Еще есть у кого–то вопросы к дракону? — рявкнул Райвен. Люди попятились, а из толпы раздались жиденькие выкрики:

— Никак нет, благородный лорд!

— Так в чем проблема? Может, почтенному господину магу больше нечем заняться?

Почтенный господин маг вперился в него недовольным взглядом.

— Ну, почему же? — наконец, произнес он. — Я занят! Пребываю в восторге от того, что мы с вами, наконец–то, встретились, лорд Райвен Маккалахер!

— Мало чести!

— Не помнишь меня, благородный лорд?

— Да кто ты такой, чтобы я тебя помнил?

Не нравился ему этот чернявый! Что–то в нем было неправильное. И, несомненно, опасное. Вообще, откуда он его знает?

Внезапно Райвен почувствовал изменение магического фона. Тот, кто стоял напротив, огромными глотками всасывал в себя энергию… Зачем так много? Окончательно потерял разум и решил напасть на Первородного? Неужели нашелся кто–то с претензиями?

Внутри пробудилась вторая ипостась, выходя на передний план, расправляя крылья. Мгновение, и они сольются в одно, и на пыльной рыночной площади Тиуренна родится черный дракон. Жаль оружие… Одежда оставалась при трансформации, а вот мечи с собой не заберешь!

В этот момент маг ударил огненной волной. Райвен привычно выставил защитное заклинание, увернулся. Ударная волна прошла совсем рядом. Дыхнуло жаром, опалив одежду. Темная богиня Морриган! Боги–свидетели! Худосочный маг задумал его убить! Да Гильдия попросту сошла с ума!

Дрожь пробежала по телу в момент, когда он слился с драконом. Почувствовал, как воплощается иная сущность, стремительно меняется, разрастаясь, привычное тело… Миг — и мир распахнулся! В ноздри ударили тысячи новых запахов. Зрение и слух обострились до невозможности. Как же хорошо! Порыв ветра звал за собой. Пару шагов на разбег, он расправит крылья и влетит в небо, на свободу! Но сначала откусит магу голову. Или испепелит, не суть важно!

Вспыхнул огонь портала, и маг исчез прежде, чем Райвен до него добрался. Вот исчадие Диса! В следующее мгновение тот вывалился из портала в нескольких локтях левее. Кинул замерзшей глыбой и растворился в очередной пространственной дыре. Издевается? Райвен увернулся, затем мстительно растоптал гигантскую льдину, чувствуя, как та холодит лапы. Да что тут происходит? Похожими штуками они забавлялись на первом курсе! А ведь маг с высшей ступенью может сделать невыносимой жизнь любого дракона!..

Они еще долго гонялись друг за другом на потеху толпе. Может, Гильдии доплачивают за увеселение горожан? Маг шустро открывал порталы, кидал в него чем–то… простеньким. Райвен увлеченно бежал следом, послушно изрыгал пламя. Подпалил в двух местах мантию мага, вызвав вздох восхищения и аплодисменты толпы. Они что, в дрессированного дракона играют? Ну ничего, скоро у кого–то закончится резерв, и тогда месть будет страшной! Сожрать или?..

Странно, но обиды на чернявого, с наглой рожей, не осталось. Может, и в самом деле срочно требовалось выпустить пар?

— Ну что, хватит? — наконец устало поинтересовался маг, вывалившись из очередного портала. — У Гильдии претензий к вам, лорд Маккалахер, нет! Это, скажем так, личное…

— Да кто ты такой? — спросил Райвен, приняв человеческий облик. Но оставался настороже, готовый в любой момент перекинуться. Кто знает, что на уме у полукровки? — Разве мы встречались раньше?

— Меня зовут Кейн. Кейн Логан.

Райвен пожал плечами. Нет, не знает такого!

— Ах, не помнишь? — вспыхнул маг. — Ну вы, Первородные, в конец обнаглели! Да сдохните вы все со своими принципами! И вашей чистой кровью! Ненавижу! Кинул чем–то липким и вонючим, открыл портал и исчез. Райвен сжег гадость на подлете. Что за ерунда? Определенно, они раньше не встречались, он бы запомнил. Высших магов в Эирианне не так уж много.

Впрочем, истерики мага — не его проблемы. Он его не знает, и все тут! Проблем у него своих за глаза хватает… Одна из них снова сбежала, и он опять не поставил магическую метку.

Райвен обвел взглядом восхищенную толпу. Славно повеселились, но на сегодня хватит! Обратился, взлетел. Покружил над рынком, разглядывая разбегавшийся с визгом людей. Девушку, конечно же, не нашел. Он и не ожидал, что будет все просто. Но знал тех, кто ответит на его вопросы. Гильдия Нищих!

Я выбралась из толчеи рынка и, немного поплутав по центру, все же вышла к Ратуше. Величественное трехэтажное здание с четырьмя круглыми башнями, с красной черепицей на конических крышах напомнило о Старой Риге. Но вместо привычного латвийского красно–бело–красного флага на шпиле главной башни развевался синий с тремя золотыми коронами Мунстера.

Люди толкались у массивных двустворчатых дверей. Похоже, у всех дела. Да и мне не стоило задерживаться. За площадью свернула на небольшую улицу, на которой стояли здания городских гильдий. Два месяца назад мы проходили здесь с моими поручителями, и я во все глаза рассматривала местные достопримечательности. Повезло, что запомнила дорогу!

С местным алфавитом, коэлбренн называется, я уже успела подружиться, поэтому с легкостью разбирала названия. Сначала прошла мимо ремесляных гильдий — горшечников, кожевников, строителей. За ними стояло громадное здание Торгового Союза Мунстера и Коннахта. Я задержалась на минуту у мраморных ступеней, впечатлившись мощными каменными стенами трехэтажного здания с замысловатым гербом в виде двух грифонов, удерживающих щит. Ко мне уже спешили охранники. Какие нервные! Отправилась дальше. Наконец, добралась до дома, чей фасад украшала голова волка.

Я толкнула массивные двери и вошла в полутемное помещение. В большом холле было полно народу. Причем, одни мужчины! Они сидели за накрытыми столами и обедали. Восхитительный аромат жареного мяса в пряном соусе нанес сокрушительный удар по желудку. Боже, как хочется есть! От медовой булки остались приятные, но слишком мимолетные воспоминания.

Я стояла, сглатывая слюни, и размышляла, не кормят ли здесь бесплатно членов гильдии. У кого бы спросить? На меня никто не обращал внимания, не смотря на то, что бросала на мужчин жалобные взгляды.

Наконец, из–за стола поднялись двое — рыжий и блондин. Вооружены мечами и кинжалами, по местной моде притороченными к кожаному ремню с железными кольцами. По сравнению с коллегами у Торгового Союза, охранники Гильдии Нищих не спешили проявить служебное рвение. Ого, а с обладателем светлой шевелюры и голубых глаз мы встречались утром на ступенях Храма Бригитты! У него была приятная внешность, только вот чьи–то недобрые кулаки добавили ему несколько синяков и пару кровоподтеков.

— Кто такая? — спросил он.

Я одернула рукав платья и показала Знак Гильдии. Свои!

— Из наших, — кивнул головой второй, рыжеволосый здоровяк. Росту в нем было под два метра. Он сложил руки на груди, и я подивилась размерам кулаков.

— Мы ведь встречались сегодня у Храма! — напомнила светловолосому. — Там еще была крашеная женщина в красном!

Он задумался.

— Постой, но ведь ты же… глухонемая?..

Пришлось кивнуть.

— Но ты разговариваешь?! — изумился он.

— Ага. Случилось чудо! Ко мне вернулся слух и голос прямо на ступенях храма… И я пришла поделиться благословением Богини с Великим Магистром.

Парень растерялся. Второй, за его спиной, оглушительно захохотал.

— Смотри- ка, забавная! Это ее Седой Брианн велел отыскать?

— Да, — блондин мрачно кивнул, похоже, обидевшись на мою шутку. — Надо же, сама пришла, даже бегать не пришлось! Ну, раз так, то пойдем…

— Пойдем! — согласилась я. Интересно, что от меня надо Магистру?

Мы двинулись к лестнице на второй этаж. Обитатели большого зала предавались чревоугодию. В меню присутствовала мясная похлебка, пшенная каша и черный хлеб. А меня покормить?.. Никто не предлагал, а просить я постеснялась… Ладно, потом разберемся!

— Чем все закончилось у Храма? Сильно били? — спросила блондина, чтобы отвлечься от мыслей о еде. Тот молча пожал плечами.

— Ну, главное, что не убили! — захохотал рыжий, что топал следом. Мы поднимались по лестнице. Под его весом жалобно скрипели ступени. Я взглянула на ручищи, сжимающие перила. Как бы не оторвал!

— Все нормально закончилось. Наши подоспели, так что… — блондин обернулся. — Быстро замяли. Правда, немного досталось… Если что, меня Брево зовут!

Не дожидаясь ответа, отвернулся и пошел дальше.

— А я — Марта, — сказала ему в спину.

Мы остановились у кабинета Магистра. Брево постучал. Мужской голос что–то прорычал в ответ. Блондин распахнул дверь, и мы вошли в комнату.

Обстановка не изменилась — все тот же массивный стол, заваленный свитками, тяжелая чернильница на столе с торчащим белым пером. Сквозь темные гардины в комнату пробивался тусклый свет. Казалось, что день уже клонился к вечеру. Неужели так поздно?.. Хотя, столько событий с самого утра — на неделю потянет!

Магистр в светлой рубахе с расшитым красными узорами воротом восседал на большом деревянном кресле, похожем на трон. В руке — раскрытый свиток. Рядом почтительно замер Казначей.

— Мессир, вы желали видеть девушку… — начал Брево угодливым тоном. — Вот, мы привели!

— Однако, быстро! — удивился Седой Брианн. Положил свиток и вперился в меня острым взглядом. Решив, что не время не играть в гляделки, потупила взор и стала рассматривать его бороду. Роскошная, надо признать. Такой позавидует даже Санта—Клаус.

— Сама пришла! — наябедничал рыжеволосый здоровяк и хохотнул. — Сказала, что у нее дело…

— У меня предложение к Гильдии, — оторвавшись от бороды, подала я голос. — Надеюсь, Великий Магистр меня выслушает!

— Предложение? — удивился Седой Брианн. — Ты слышишь, Казначей? У нее предложение! — он хмыкнул. — Эй, девушка! Сначала объясни, что у тебя там вышло с Первородным! Ты ведь знаешь, что бывает если побеспокоить Гильдию без повода?

В тот–то и дело, что не знала… Ох уж этот Бэк! Втравил меня в неприятности!

— Может, она его обворовала? — подал голос Казначей. — Вот, помню, третьего дня…

— Ничего не воровала! Мне чужого не надо!

— Тогда что произошло? — в голосе магистра звучала угроза. — Понимаешь, что тебя ждет, если ты у него хоть что–то украла?..

Покачала головой:

— Я ничего не брала! Не знаю, почему он ко мне прицепился.

Угу, не виноватая я, он сам пришел. Но ведь так и было!

— Вообще не собиралась вас вызывать. Так получилось… По ошибке! А потом все так закрутилось!

Вспомнив подбитое лицо Брево, вздохнула. Райвен Маккалахер против Гильдии? Будь у меня деньги — поставила на него!

— По ошибке? Я покажу тебе ошибку! — рявкнул Седой Брианн. — Натравить на Гильдию дракона? Да ты в своем уме?.. А если он подаст жалобу? Брегоны–законники за Первородного растерзают любого! Этим собакам даже "ату!" не надо…

Прямо как наши банковские юристы… Лучше не связываться!

— А судебные расходы? Кто платить будет? — продолжал вещать магистр.

Пожала плечами. Денег на данный момент не было даже на медовую булочку. К тому же, кто знал, что он — дракон! На сапогах ведь не написано…

— Клянусь, ничего не было! При чем здесь судебное разбирательство? Я не сделала ничего плохого! Просто… Ну, он схватил меня за плечо, а я его уронила. Может, только рубаха испачкалась. Если надо, постираю…

Судя по лицам, мне не поверили. И услугами прачки не заинтересовались.

— Что–то стащила и пыталась сбежать. К тому же, при свидетелях, — подал голос Казначей. — Так просто дело не замять…

— Не было ничего! — в очередной раз повторила я. — Ну, опросите свидетелей, я же не брала…

Ответом был мрачный взгляд Седого Брианна.

— А все выжили–то?.. — жалобно спросила я.

Дракон точно живой — вон как резво летал над рынком, но за остальных тревожно!

— Там был мой сын! — рявкнул Магистр. — Благодари Богиню, что с ним ничего не случилось! Иначе я бы тебя, потаскуху, вот этими руками удушил! Дрять такая…

Я посмотрела на сжатые в кулаки конечности Великого Магистра. Удушит? Ну это врядли! Лет ему под шестьдесят, да с такой отдышкой ловить–то устанет… Магистр продолжал орать и изрыгать ругательства. У меня в организме начался процесс кипения. Ненавижу, когда кричат! Надоело, отбегала свое, да и молчала предостаточно!.. Не позволю себя унижать!

— Хватит! — рявкнула я. — Даже если я вступила в вашу дурацкую Гильдию, это не означает, что вы можете меня обзывать! Идите знаете куда!..

И я сказала, куда именно… Плохой день! Хотя, с момента, как я вышла за молоком, все дни переменной паршивости.

Он замер, затем сжал в кулаке бороду, казначей юркнул куда–то вглубь комнаты. Я чувствовала холод смертельных ударов, что мысленно наносили замершие сзади охранники. Развернулась в пол–оборота, чтобы держать всех в поле зрения. Молчание затягивалось.

— Дело! Говори! — вдруг напомнил Брианн. Тон небрежный, под ледяным взглядом стало не по себе. Ясно, что тендер проигран. Но я все же произнесла:

— На Бэлтайн будут бои. Хотела участвовать в них от Гильдии. Это и было мое предложение.

Седой Брианн откинулся в кресле. Я молчала, ожидая продолжения. Тишина давила на нервы. Наконец, магистр пошевелился, взглянул на охранников.

— Ей, как вас?.. Брево, Сулливан! Убейте ее! Только чистенько… Не изгадьте кабинет, мне еще работать!

Я обомлела. Вот и все! Неприятности оказались даже неприятнее, чем ожидала.

— Так может вывести за дверь и там?.. — деловито поинтересовался Сулливан. Ненавижу рыжих!

— Здесь! Хочу посмотреть, — отрезал магистр. Я встретилась с его колючим взглядом. — Видишь ли, девка, у меня есть полное право сделать с тобой все что угодно! Надо читать, что подписываешь!

Значит, не шутит… И меня сейчас будут убивать. Паники не было, лишь глухое раздражение. Спарринг с четырьмя партнерами? Не доводилось, мы бились один на один. Реальная угроза — двое охранников. Они вооружены и обучены. Седой Брианн, пожалуй, будет наблюдать и не вмешиваться. Казначей пауком забился в угол. Непонятно, что от него ожидать.

— Но, мессир… — вступился Брево. — Она ведь новенькая! И у нее есть поручители… Надо их наказывать!.

— Молчать! Еще одно слово и будете ямы выгребные чистить! — рявкнул Седой Брианн.

Я отступила на пару шагов. Рыжеволосый вытащил меч и ухмыльнулся. Похоже, работа золотарем его не устраивала. Я продолжала пятиться, пока не уткнулась бедром в край стола магистра. Началось!

Он шел на меня, даже не пытаясь закрываться. Видимо, не счел нужным. Простая работенка, легче чем канавы чистить! Я отлепилась от стола, сделала пару шагов в сторону. Неужели сейчас будут убивать? До сих пор не могла поверить! Все еще надеялась, что раздастся окрик Седого Брианна и кошмар прекратится. Или, еще лучше, под смех и аплодисменты крикнут: "Улыбнитесь! Вас снимала скрытая камера!" Жуткое реалити–шоу закончится, и я отнесу мужу молоко…

Магистр молчал. Да и режиссер не останавливал съемку. Я увернулась от огромной ручищи Сулливана. Хотел поймать и зарубить? Как бы не так! Мужчина фыркнул. Замахнулся мечом, ударил наискось. Cкользнула в cторону, клинок просвистел совсем рядом с головой. Так не пойдет! Комната маленькая, не побегаешь! Да и у двери топчется Брево, от которого не ясно, что ожидать!

— Прыткая какая! — рыкнул Сулливан. Попер на меня, видимо решив просто порубить в капусту. Удар! Отскочила к столу. Еще один! Едва успела нырнуть под руку… Лезвие чиркнуло в сантиметре от уха. Меч с глухим треском врезался в столешницу. Этого–то я ждала! Выдернула заколку. Что, зря точила? С силой вонзила ее в мужское запястье. Острые зубцы, пробив плоть, пригвоздили руку к столу.

Он взвыл. Думаю, больно! Вцепился второй рукой в мое плечо. Огромные пальцы сжались. Кажется, у меня треснули кости! Теперь взвыла я. Упала на стол, пнув его ногами в живот. Рыжий отпустил плечо, вцепился в заколку, пытаясь выдернуть ее из руки. Но я уже дотянулась до массивной чернильницы. Со всей силой ударила ею рыжего по голове. В скулу или в висок, не разбирала. Затем еще раз, и еще… Наконец, он сполз вниз и затих. Потерял сознание или все же убила? Не знаю… Не время переживать!

Чернила залили мои руки, стол, свитки и голову мужчины. Вот, изгадила кабинет магистру!

— Может, уже хватит? — спросила я у Седого Брианна. Напоролась на его острый взгляд.

— Брево! Прикончи ее! — рявкнул тот в ответ.

Значит, не закончилось! Запустила чернильницу в окно, выбив стекло. Сначала хотела в Казначея, но передумала… Пусть жук еще поживет! А вот стекло мешало. Все равно через холл не пройти, слишком много народа! Значит, прыгать со второго этажа… Мелочи, но сначала придется разобраться с Брево.

— Да что ты стоишь, урод? — подбодрил его магистр.

Блондин совсем рядом, на лице — растерянность. Меч и кинжал не доставал. Ну и как собирается убивать? Еще один душитель нашелся?..

Состроив жалобную мину, заглянула ему в глаза и протянула руку. Брево растерялся. Наивный! Нельзя доверять девушкам с заточенными заколками, перепачканным в чернила… Шагнул вперед, но поймал лишь мой рукав. Этого я и ждала! Схема, отработанная годами на тренировках: освобождение, перехват, разворот. Треснула материя. Не люблю это платье! Резкий уход в сторону. Он потерял равновесие, упал, и я протащила его лицом по деревянному полу, продолжая выкручивать руку. Его крик заглушил треск ломаемых костей.

Отпустила. Пора бежать! По дороге к окну подхватила меч Сулливана. Тот стонал — значит, приходит в себя. Жив, слава богу! Чиркнула взглядом по магистру — и ты живи!

Но тут передо мной вспыхнуло пламя, заставив попятиться. Портал! Как не вовремя… Сквозь разноцветное буйство огня угадывались контуры окна. Может, проскочу? В этот момент из ниоткуда вывалился давешний маг. Лицо перекошено, темная мантия местами прогорела, словно он только что сбежал с костра Инквизиции. Хорошо хоть не дымился!

Окинул взглядом на кабинет, вернее то, что от него осталось. Я знала, что он увидит. Лежащего у стола Сулливана. Брево на полу баюкает сломанную руку. Казначея, вжавшегося в угол. Разбросанные свитки. Стол, залитый чернилами. И меня… С мечом!

Черные глаза сузились. Худой подбородок дернулся.

— Я сейчас все объясню! — воскликнула я. — Это ошибка!..

— Кейн! — подал голос Седой Брианн. — Не надо!

От яростного взгляда мага стало не по себе. Я чувствовала, как пришел в движение Поток. Магия! Значит, будет убивать, но замысловатым образом. Не дамся!

Бросилась вперед, рубанула мечом наискось, целясь в живот. Маг увернулся, клинок лишь зацепил мантию. Жаль!.. Упала, вжимаясь в пол, тут же что–то бухнуло над головой. Не попал! Интересно, чем?..

До заветного окна осталось чуть больше метра. Но знала, не добегу! Перекатилась на спину, сжимая меч. Маг приближался неотвратимее, чем джип в том переулке. Гораздо страшнее, чем джип! Я видела, что он делал с Потоком, изменяя его течение, пропуская через себя. Вот это мощь! Да меня с бабушкиной зашитой разорвет в клочья!..

Но он медлил. Почему? Неужели… передумал? Тут я услышала, как надрывался магистр:

— Стоять! Всем! Сейчас же прекратить! Успокойтесь!

Маг вздохнул и отступил. Я лежала на полу и размышляла, относятся ли ко мне эти команды. Очень хотелось встать и… успокоиться.

— Отец, но почему?.. — удивился Кейн. — Она меня чуть было не прирезала!

— Но ведь не прирезала! — возразил магистр. Повернулся ко мне: — Все, хватит дурить! Ты прошла проверку!

Что?.. От обиды на глаза навернулись слезы. Меня чуть не убили, да и я хороша!.. Руки ломала, тяжелыми предметами била, мечом размахивала. Оказалось, проверка!

— Да пошли вы!.. — прошипела я, но тихо. Ясно, что магистра лучше не посылать. Прошлый раз вон как обернулось!

Поднялась с пола и, опираясь на меч, будто воин после славной сечи, поковыляла к окна. Если решат, что одного экзамена мало, выпрыгну! Главное, чтобы маг не спалил в полете.

— А что вообще происходит? — подал он голос. — Кажется, я что–то пропустил!

— У Гильдии Нищих новый боец, — ухмыльнулся магистр. — Выставим ее вместо Сулливана на Бэлтайн!

Я уставилась на магистра. Маг тоже. По лицу видно — услышанное ему не понравилось.

— Отец, ты сошел с ума! Эта пигалица — боец?.. Ее убьют в первом поединке, а нас поднимут на смех!

— Ну это мы посмотрим, — магистр выглядел довольным, словно самолично взял приз в кулачных боях. — Смеется, сынок, тот, у кого больше денег! Я поставлю на нее в первом поединке. Если победит, знаешь, сколько мы заработаем?.. А потом пусть убивают. Эй, как там тебя?..

— Марта, — вздохнула я. Затем добавила: — Эиринн!

— Марта—Эиринн! Не вздумай продуть первый бой! Cлышишь!?

— Я вообще все выиграю, — устало отозвалась я. — Деньги нужны… Можете и на второй ставить!

Магистр захихикал.

— Что я говорил!

Я прислонилась к стене. Камень холодил кожу. Хорошо бы закрыть глаза и простоять долго–долго, пока все не закончится. Неужели меня больше не собираются убивать? Напряжение спадало, уступая место усталости. Хотелось есть и спать. И еще — вернуться в Ригу.

— Ты бы видел, как она разделала охранников! Вот это скорость!.. — нахваливал магистр. — А ведь никто не ждал!..

— Именно так, не ждал, — кисло согласился маг. Повернулся ко мне. — Детка, с магами нельзя так… мечом! Не положено!

— Уже поняла, — пробормотала я. — Маги — не моя весовая категория.

Пусть лучше с ними драконы разбираются! Вспомнила огромного черного зверя. Нашу первую встречу, когда он показался чудовищем из кошмара. Сейчас же, когда знала, что в ящера превращается Райвен Маккалахер… Нет, он вовсе не уродлив, а даже наоборот! Приятные мысли оборвала отборная ругань. Оказывается, Сулливан выдернул из руки заколку и делился с миром мыслями по этому поводу.

— Мессир, — умоляюще произнес он. — Еще один шанс, прошу! Да я эту девку голыми руками задавлю…

Я хмыкнула. Еще один душитель!..

— Хочешь посмотреть? — спросил Седой Брианн у сына. — Пусть попробует… Но я поставлю на девчонку!

Опять драться? Я вовсе не собиралась развлекать мага в дырявой мантии! Бросила взгляд на улицу. Вот парочка идет, держась за руки. Пробежал мальчишка–разносчик с корзиной. Споткнулся, яблоки посыпались через край. Взрыв смеха, веселые голоса, и никто никого не убивает… Может, ну ее, эту Гильдию? Выпрыгну, и тогда — ищи ветра в поле!

— Не надо! Ей на сегодня хватит, — произнес Кейн. Я взглянула на него с удивлением. Надо же, заботливый! А ведь несколько минут назад чуть не испепелил. Пойми этих магов…

Сулливан топтался на месте. По глазам видно — решением мага недоволен.

— Заколку можешь оставить, — сказала ему сладким голосом. — На память!

Мужчина зарычал и запустил в меня подарком. Тот пролетел через комнату, и выпал в окно.

— Хорошая же вещь! — расстроилась я. — Зачем кидать?

Уставилась на магистра, чувствуя, как от усталости и нервного стресса внутри опять начались химические реакции. Ой, не к добру!

— Заколка пропала! Платье испачкали… Рукав оторван! Все из–за ваших испытаний! Кто платить будет? — рявкнула я.

— Шустрая какая, — ответил за него маг. — Глядишь, и заплатим…

— Ничего подобного! — рявкнул магистр. — Пусть сначала отработает!

Вздохнула. Лучше остановить свои реакции!.. Да и маг не в моей весовой категории.

— Ну хоть покормите, — попросила я. — С утра ничего не ела!

— Покормим, — согласился маг. — А где драться научилась?

— Учитель был хороший. А жизнь вокруг не очень…

Маг ухмыльнулся.

— Она мне нравится! Казначей, давай договор!

— Тут вот какое дело… — протянул тот из угла. — Я долго размышлял… Еще ни разу за Гильдию не выступала женщина! Надо посмотреть правила… Боюсь, как бы не возникли проблемы…

Магистр скривился, словно узнал, что любовница беременна тройней.

— Вот и разберись, чтобы без проблем! За что я тебе плачу? Говорю, пиши договор!

Казначей отыскал среди беспорядка на столе магистра чистый лист бумаги. Укоризненно взглянув на меня, поднял с пола перо. А вот чернильницу–то я выкинула в окно!

— Сейчас вернусь, — пробормотал он и вышел из комнаты.

— Ну, что с платьем?.. — напомнила я. — Красное хочу. С поясом и вышивкой… Заколку не надо, черт с ней!.. А можно еще аванс небольшой?

— Ишь ты, торгуется! — возмутился магистр. — Сейчас вместо боев пойдешь выгребные ямы чистить!

Пожала плечами. Судя по количеству отправленных магистром, это место давно сияет чистотой!

— А вы — вон отсюда! — Седой Брианн вспомнил об охранниках. Двое незадавшихся убийц потянулись к выходу. Мне стало жаль Брево.

— Послушай, — нерешительно спросила мага. — А ты лечить умеешь?

— Маги — не друиды, — он покачал головой. — Те у нас по целительной части. Но я могу посмотреть…

Внимательный взгляд. По ощущениям, мне только что сделали рентген внутренних органов. Доктор отклонений не нашел.

— Ничего не вижу, — удивился он. — Все в порядке!

— Да не со мной! Я вот ему, — кивнула на Брево, — руку сломала. Можно вылечить?

— Не беспокойся, выживет! — хохотнул маг. — От такого не умирают! Сходит в Храм Бригиты, друиды к Гильдии очень расположены. Мы им за ступени каждый месяц платим, а нищие их своими задами протирают…

Вернулся казначей с чернильницей. Я отлипла от стены и подошла к столу. Мужчина деловито рисовал руны, магистр одобрительно кивал, читая текст.

— А что с Первородным было? — неожиданно спросил маг. — Ты почему Гильдию вызвала?

Пожала плечами:

— Даже не знаю, правда! Я ничего не делала плохого…

Маг задумался.

— Вы уже встречались до этого?

— Он меня спас в пустыне. После этого встретились только сегодня. На рынке… Я его… уронила. Ну, как Брево, только руку не ломала. Он рассердился, и я решила сбежать. Но нечаянно вызвала Гильдию…

Под скептическими мужскими взглядами почувствовала себя глупой блондинкой.

— Что за идиотская история! — протянул маг. — Не может быть, что так все просто!.. Ну, спас тебя дракон. Спас и спас, зачем тогда за тобой рвался?

— Может, разозлился, что я его об землю?..

Маг пожал плечами. Опять взгляд–рентген, но уже не внутренних органов, а внешних очертаний. Я чувствовала себя раздетой, несмотря на серое платье. Одернула подол. Захотелось отмыть чернила с рук. Наверное, и на лице черные пятна…

— А ничего так, симпатичная! — вынес вердикт маг. — Конечно, до дочерей Богини далеко, но что–то в тебе есть. Неужто Первородного заинтересовала?..

Задумался, продолжая меня разглядывать:

— А почему бы и нет?.. Вполне может быть!..

— Ничего не может! — рассердилась я. — И вообще, я замужем!

Внимательный взгляд… А теперь, похоже, в программе сонография мозга! Неприятный холодок чужеродного присутствия в голове… Может, попробовать бабушкину защиту против местного мага? Пока я размышляла, процедура закончилась.

— Ничего ты не замужем, — обиженным голосом произнес маг. — Зачем врать родной Гильдии?

Маг почесал нос, поправил мантию. В дыре на боку виднелись черные штаны и рубаха. Посмотрел на меня с интересом. Ждет ответа?

— Почему не замужем? — возмутилась я. — Ничего подобного! Муж есть, но далеко от этих мест! Не в Туиренне.

— Не знаю, что кто там не в Туиренне, но брачных уз не вижу! В таких вещах разбираюсь, очень сильная привязка… Так что перед богами ты свободна!

— А может у тебя что–то со зрением? — предположила я. Ведь был ЗАГС! И марш Мендельсона, и про семейную лодку в бурном океане жизни рассказывали. — Ну хорошо, мы не венчались. В смысле, не было ритуала в Храме… Но ведь это не меняет дело!..

— Разве? — усмехнулся маг.

Я хотела возразить, но не успела. С первого этажа донесся шум. Приглушенные крики сопровождал звон бьющейся посуды. Что происходит? Неужели поcорились любители вкусного обеда? Хотя, я бы тоже подралась за кусок мяса в пряном соусе! Берсерк вышел из меня знатный. И пленных бы не брала…

— Ну, что там еще? — удивился магистр, отрываясь от договора.

— Думаю, к нам гости, — ответил маг с кислым видом.

— Кто такой настырный?

Шум тем временем переместился выше. Кто–то с криком упал с лестницы, кажется, прихватив добрую часть перил.

— Дракон пожаловал! Кто еще?! — произнес Кейн.

Седой Брианн переменился в лице.

— Почему потасовка?! — рявкнул он. — Что за стадо дебилов?! Разве бы мы не приняли уважаемого Первородного?.. Сгною охрану! Будут канавы сточные чистить оставшуюся жизнь!

— Боюсь, уважаемый Первородный не в духе, — кисло заметил маг. — Мог нарываться, вот охрана и не сдержалась.

Я съежилась под взглядом магистра. Хотя, он сильно проигрывал в сравнении с разъяренным Райвеном Маккалахером.

— Честное слово, я его не злила! Если только совсем немного… А можно я пойду?.. Сточные канавы чистить…

Хотя, куда отсюда денешься? Разве только в окно. Звуки драки разносились совсем рядом, уже на втором этаже. А если Райвен перекинется в дракона? Развалит дом, и нас засыплет обломками!

— Это из–за меня, — признался маг. — Она не виновата. Я слегка… не сдержался. Потом расскажу.

Мы с удивлением уставились на Кейна. Я бы тоже послушала! Странным образом меня интересовало все связанное с Райвеном.

— Отец, я тебе портал открою, — продолжил маг. — Не волнуйся, без тебя разберусь!

Я с надеждой взглянула на Кейна. А мне портал?.. Рык магистра зачеркнул планы на побег.

— Я все еще глава Гильдии! Если у нас проблемы, мне их и решать.

Проблемы тем временем добрались до второго этажа. Шум потасовки слышался совсем рядом. Дверь с грохотом распахнулась, словно ее высадили мощным плечом, и лорд Райвен Маккалахер ввалился в комнату. Холодное, высокомерное лицо хранило спокойствие, но глаза — бешенные. Оружия в руках не было. За ним было сунулось пара охранников, но дверь захлопнулась, прежде чем они попали во внутрь. Причем, Первородный даже не шевельнулся! Полтергейст? Нет, магия!

С той стороны застучали, затем, под дружное гиканье, попытались высадить упрямую деревянную конструкцию. Седой Брианн схватился за бороду. Я помнила этот жест. Значит, мессир крайне недоволен.

— А ну прекратили! — от его рыка зазвенело в ушах. — Вон пошли! Канавы чистить!

Голоса стихли, долбить перестали. Неужели послушались? И точно, затопали вниз по лестнице… Мы остались один на один с Первородным. Вернее, он с нами! То, что он один — не делало его менее опасным.

Кейн загородил тщедушным телом стол отца. Казначей схватил чернильницу и юркнул в дальний угол. Отбиваться будет? Я сжала меч и встала рядом с магом. Конечно, с железякой против дракона не пойдешь, но надо же защищать магистра! Я все же в Гильдии, и договор почти подписали. Ясно, Седой Брианн продаст любому, кто больше заплатит, но… начальников не выбирают!

Тяжелый взгляд Первородного пробирал до мурашек. Причем, они, заразы, разбегались по всему телу. Прятаться! Я вполне их понимала. Красивое лицо мужчины казалось высеченным из камня, причем, скульптор, определенно, пребывал в дурном расположении духа. Ну что же он так смотрит? Неужели я настолько рассердила лорда, что он пришел в Гильдию разбираться?.. Хотя, странный взгляд, и дивные вещи чудились в нем… Такие, что я смутилась окончательно.

— Доброго вечера почтенному господину! — раздался из–за спины густой бас магистра. — Рады, что вы почтили приходом нашу скромную Гильдию, лорд…

— Райвен Маккалахер, — голос мага был полон сарказма. Скосила глаза на Кейна. Давняя вражда?

Райвен не ответил, продолжая меня рассматривать. Похожим образом на меня смотрел лишь Марек. После спаррингов, в которых я побеждала. Словно хотел убить и зацеловать одновременно. Давно это было… Так сумасшедше–сладко… Боже, о чем я думаю?!

Отвела взгляд, крепче сжав меч. Хотя, уже решила, что не буду с ним драться. Не та весовая категория, да и спас он меня… Если начнется потасовка, выпрыгну в окно, а магистра пусть Кейн вытаскивает. Он у нас мастер порталов.

— Гильдия приносит извинения за то, как вас встретили, — продолжал Седой Брианн. — На меня работает стадо олухов! Вместо того, чтобы незамедлительно провести лорда…

— Пожалуй, это я должен извиниться перед охраной! Немного погорячился, — произнес Райвен. Голос затопил пространство комнаты, приятно вибрировал в моем теле. Да что со мной такое? — Но если у кого–то из охраны возникнут вопросы… Я готов их обсудить.

Таких не найдется, как пить дать! К тому же, все давно при деле — топают с лопатами к выгребным ямам. Магистр со мной согласился:

— Никаких возражений с нашей стороны!.. Но, с вашего позволения, перейдем непосредственно к делу. Дети, отойдите, вы загораживаете благородного лорда…

Я кинула на новообретенного брата изумленный взгляд. Шагнула в сторону. Кейн слащаво улыбнулся в ответ. Пожалуй, наше родство его тоже не вдохновляло.

— Эиринн, детка, опусти меч, — добавил магистр мягким голосом. — Не думаю, что он понадобится. Ведь лорд Маккалистер пришел к нам с добрыми намерениями?..

Райвен усмехнулся.

— О, мои намерения более чем добры! Не будь они такими, здесь бы резвились брегоны–законники. А в курсе ли вы, мессир Брианн, чем грозит вашему сыну за магическое нападение на Первородного? Причем, при большом количестве свидетелей… Настолько большим, что замять дело вам врядли удастся!

Я кинула осторожный взгляд на мага. Губы сжаты в тонкую линию, лицо побледнело. Значит, дело–труба!

— Ваша Гильдия не настолько влиятельна, чтобы выкрутиться на этот раз. Нападение на посланника Нуадреанна? Да вы шутите!

Магистр нахмурился, но промолчал. Пальцы теребили бороду, делая его похожим на старика Хоттабыча. Сейчас выдернет волос и не будет больше Первородного! Решатся все проблемы… Как бы не так! Тот и не думал исчезать, наоборот, продолжал спокойным голосом:

— Штрафом не обойдетесь. Нуадреанн вполне может потребовать полный запрет на магию в пределах Эирианна. Для вашего мага, — он усмехнулся, — это более чем прискорбный поворот событий.

Похоже у кого–то проблемы посущественнее моих! Мне стало жаль Кейна. Из–за меня попал в передрягу!

— Гильдия приносит извинения и скорбит о случившемся, — вежливо произнес магистр. Скорби на лице Кейна не заметила, а вот ненависти предостаточно. — Клянусь, подобное недоразумение больше не повторится! Но чтобы загладить вину, мы готовы пойти навстречу благородному лорду в его деле. Ведь ваше появление — не просто визит вежливости?

Райвен склонил голову.

— Насколько далеко вы готовы пойти на встречу?

— Смотря что за дело… Мы — не Гильдия разбойников! Если хотите обменять чью–то жизнь против своих обвинений, то… я должен немного подумать.

— О, нет! — усмехнулся первородный. — Со своими врагами я разбираюсь сам. У вас есть то, что нужно мне. У меня то, что нужно вам! Предлагаю обмен. Равноценный.

Кажется, на меня уставились все, даже Казначей из cвоего угла. Я поджала губы и вцепилась в меч. Что за игры в русскую народную сказку: "Отдай то, не знаю что…"? А почему все так смотрят?..

— Ты ведь за ней пришел? — казалось, голосом мага можно выпиливать ледяные скульптуры в парке. Дракон кивнул. Мне стало плохо. Что-о?..

— Ну, раз такое дело, — пробормотал магистр. Похоже, подобный поворот сбил с толку не только его. — Ну, раз такое дело… Дело–то молодое, понимаю. Сам когда–то…

Кажется, я покраснела. Ой! Может, сразу в окно?..

— Не дергайся, — шепнул Кейн, и ткнул локтем в бок. Знакомо до боли! — Отец знает, что делает! Выкрутимся!

— Но если Эиринн согласится, я неволить не стану. Это ведь такая честь… Сам Первородный почтил вниманием, так сказать…

Магистр продолжал бормотать о чувствах. О, ужас! Не выдержав внимательного взгляда лорда, я стала разглядывать деревянный пол. Вытоптанный след вел от двери к столу. Как раз на пути следования стоял Райвен и… улыбался. Мне! Довольной, торжествующей улыбкой. Словно уже заключил крайне выгодную сделку. Вспыхнула от гнева. А не рано ли радуешься, Райвен Маккалахер?!

— Взамен мы хотим документ, что благородный лорд не имеет претензий к магу Кейну Логану, — бубнил магистр.

— Моего слова достаточно. Вы снимете с нее метку, освободив девушку от обязательств. Если она что–то задолжала, я заплачу.

Какие мы сегодня щедрые!..

— Конечно, конечно! Слово Первородного… Гм… Я все понимаю, но, пусть Казначей запишет!

Тот задергался в углу. Я его понимала — перо и бумага находились в непосредственной близости от Первородного. Опасно же!..

— Лишь одно условие, мой лорд! — вымолвил магистр, откинувшись в кресле. — Маленькая поправочка… Надеюсь, не откажете… Эиринн мне как дочь, я привязался к этой девочке…

И когда успел? Наверное, в тот момент, когда я била по голове Сулливана чернильницей…

— Что за условие?

— Девушка должна пойти с вами добровольно! Раз уж дело сердечное, то я хочу знать, что и она согласна. Это же меняет ваше дело… Просто удостовериться, что по обоюдному согласию… Дело молодое, все понимаю… И тогда… Тогда мы снимем метку!

Райвен молчал.

— Неужто Первородный не уверен в себе? — усмехнулся названный брат. — Или же он неуверен в ней?

Кивок в мою сторону. Я бы на его месте на меня не рассчитывала!

— Хорошо, я согласен, — сказал Райвен. — Не сомневайтесь, девушка пойдет добровольно. Но я должен с ней поговорить.

— Поговоришь, — усмехнулся Кейн. — Но здесь, в моем присутствии! Учти, я буду следить, чтобы ты не использовал Первородную магию! Да, и в дракона здесь не перекинешься, даже не пытайся! Защитные плетения в здании, знаешь ли, улучшены по моей методике. А в ней слишком много ненависти к вашей породе!

Райвен фыркнул. Окинул взглядом недружелюбные для драконов стены.

— Ну что же… Мы обойдемся и без Первородной магии.

Затем посмотрел на меня. Под его взглядом я смутилась и попыталась втянуть голову в плечи. Не получалось — не позволяло строение позвоночника.

— Пойдем, — произнес он и протянул руку.

Я обомлела от подобной наглости. Вот так просто? А как же уговоры? Правда, я все равно никуда не собиралась… Тут жизнь налаживается, на Бэлтайн выступать буду. Глядишь, накормят! Запах мяса в пряном соусе все также будоражил воображение. Почти курорт! А этого мужчину я не знаю, и знать не хочу! Да и смотрел он так, что мурашки разбегались во все стороны. Верный знак, своим мурашкам я всегда доверяю!

— Ну что, Первородный, плохо без магии? — подал голос Кейн. — Глядишь, девушка от тебя опять сбежит…

— Не вмешивайся, маг! — мирно произнес Райвен. — Мы еще и не начинали разговор.

По мне, так все уже выяснили!

— Признаюсь, — усмехнулся Первородный, — я никогда еще не уговаривал девушек…

— Потому что они сами тебе на шею вешались, — перебил маг. — Нашел чем удивить!

— Кейн, замолчи! — рык магистра. Я ждала коронных "сточных канав", но сына туда не отправили. Дискриминация! — Уговор есть уговор! Дай благородному лорду высказать, что у него на душе.

Мне стало жаль Райвена! Сейчас скажет что–нибудь, о чем долго будет сожалеть… А вокруг столько любопытных ушей и язвительных ртов!

— Я сберегу тебе время и нервы, — решилась я. — Можешь не начинать, все равно не пойду! Будем считать, что поговорили, и вот мой ответ.

— Ты даже и не выслушала, а уже отказала! — ухмыльнулся он. Какой твердолобый! — Позволь объясню, зачем сюда пришел.

— И правда, зачем? — вздохнула я. — Все равно у каждого своя дорога, и нам точно не по пути!

— Марта, наши дороги свернули в одну сторону с момента, как я нашел тебя в пустыне. Прошу, выслушай меня, не перебивая. После этого решишь — по пути или нет. Я приму любой твой ответ. Договорились?

Я промолчала. Засунула меч за пояс платья. Кажется, убивать не будут. Но предстоящее испытание не легче!

— Договорились? — повторил Райвен. Взгляд магистра кинжалом ударил в спину. Я кивнула. Хорошо, но я его предупредила!..

— Не знаю, что произошло с тобой после цитадели, — начал Райвен. — Почему ты оказалась в Гильдии, и согласилась принять Знак. Мне жаль, что так вышло!

Почала плечами. Не надо меня жалеть! Ну и пусть в Туиренне существую на уровне городской канализации. Но, кажется, я уже выбрала верный тоннель, и карабкаюсь по нему наружу.

— Не представляешь, как я сожалел, что отпустил тебя! Целых два месяца не находил себе места… Моими сожалениями можно вымостить дорогу до Нуадренна!

Столько лет ждать подобных слов от Марека, и услышать их от другого!

— Я долго противился безумию, и пытался забыть о тебе. Знал, что сошел с ума, но ничего не мог поделать! Когда перестал сопротивляться, то понял, что наши судьбы связаны. И уже никуда не сбежать. Это благословение Богини Дану! И я… даже рад, что так получилось! Боги редко вмешиваются в нашу жизнь, но если это происходит… — он замялся, — то это обещает… Я тебе потом расскажу! Без посторонних.

Не знаю, что Райвену пообещали Боги, но его взгляд вогнал меня в краску. Я рассердилась. Напридумывал себе незнамо что! Нет бы признаться, что просто втюрился! Просто и понятно!

Навязчивые поклонники отравляли мне жизнь в университете, затем на работе. За одного из них я даже вышла замуж… И вот, опять! Но ведь красивый, сил нет… И тянет к нему безумно… Но я знаю, как это называется — временным помрачением рассудка, вот как!

— Я буду заботиться о тебе. Мы уедем из Туиренна. Не думаю, что тебе нравится это место…

Определенно, этот город не входил в пятерку любимых мест. Я бы вообще вычеркнула его из путеводителя!

— Я хотел увезти тебя в свой дом в Нуадреанне, но люди не вхожи в наш мир. Так что мы найдем себе место в Эирианне. Ты ведь собиралась в Улайд?

Отправимся туда после Бэлтайна, когда выйдет срок моей службы. А там — посмотрим! Захочешь, останемся… Или же поедем в Тару. Ты ведь не была там?

Помотала головой. Голос завораживал. Ведь обещал же не обойтись без магии!.. Но Кейн молчит, лицо кислое. Неужели поверил в благословение Богини?

— Ты можешь пожить в моем городском доме, — продолжал Райвен. — А меня своя комната в цитадели. Останусь там, пока ты не привыкнешь ко мне…

Привыкну?.. Что он имел в виду? Ой, лучше не думать!.. Почувствовав, что краснею, опустила взгляд. Вытоптанный пол, сапоги Кейна, сапоги Райвена… Боже, дай сил!..

— Обещаю, не обижу тебя ни словом, ни делом. Если тебе что–то не понравится, сможешь уйти в любую минуту. Я не буду тебя держать. Никаких Знаков, никаких обязательств! Давай попробуем?..

Он помолчал, затем добавил:

— Ну вот, пожалуй, я все сказал. Жду твоего ответа.

Прикусила губу, боль вернула к реальности. Он пообещал весь мир, и даже Улайд, но с собою в придачу… Cтоит лишь ответить "да!". Проблема в том, что я уже сказала это чертово слово жарким июльским днем другому человеку!

— Ты ждешь мой ответ?

Он кивнул. Спокойно, уверенно.

— Я остаюсь в Гильдии!

На Первородного я старалась не смотреть. Поймала изумленный взгляд Кейна. Знаю, дура! Зато честная. Райвен ведь не предлагал мне стать товарищем по партии, он захочет большего… Ясно, что быстро перейдет от обсуждения устава к активной предвыборной кампании. А я… Не могу, и все! Если бы не носила обручального кольца, то, возможно, и ушла за драконом с зелеными глазами. А так… нет! Да и зачем новые отношения в чужом мире? Я в Ригу хочу… Мужу обещала, что попробуем еще раз. И еще молоко принести из магазина.

— Но почему? — изумленный вопль Райвена вывел из задумчивости. Пожала плечами.

— Ты же сказал, что примешь любое решение? Я вот… гм… решила!

— Но я хочу знать причину отказа! Заметь, я был более чем откровенен! Надеюсь, заслуживаю от тебя не менее честного ответа…

Разве я смогу складно объяснить то, что творилось в голове? Если отловить и записать все мысли, то потянет на целую повесть, которая ему вряд ли понравится.

— Раз ты настаиваешь, то…

— Настаиваю! — подбодрил Райвен угрожающим тоном.

— Ну, раз так… — вздохнула я. Нехорошие предчувствия не только заявились в гости, но чувствовали себя крайне вольготно. Нервный же тип, еще что учудит! — Видишь ли, я не свободна!

Удивленный взгляд. Ну да, маг тоже не поверил.

— У меня есть… другой! Ну, муж… Не здесь, а… Неважно, но он есть! Вот, даже кольцо имеется.

Стало тихо. Маг покрутил пальцем у виска. Лицо Райвена застыло, затем посерело… А затем… О, боже! Стало чернеть, деформироваться. Вытягивалось в стороны, словно кто–то огромный лез в него изнутри… Никогда такого не видела! Я попятилась, уперлась бедром в стол магистра. Первородный сейчас превратится в дракона и разнесет весь дом!

Его тело тоже менялось, росло. Лезли когти на руках, вытягивалась шея… Светлая одежда исчезла, мелькнуло черное с металликом тело. А затем все прекратилось… Он вновь стал человеком. Бешеный взгляд, испарина на лбу… И опять менял форму, метнулся в сторону, я видела, как на чешуйчатой спине пробиваются крылья. И вновь — прежний Райвен! Да что с ним? Снова началась трансформация, и вновь — привычный облик… Заметался по комнате. Замер в полуметре от стены…

— Стой, — заорал маг. — Он не может здесь воплотиться! Я предупреждал! Прыгай в окно!

Райвен смотрел лишь на меня, глаза странные, дикие… Желтые, с узким вертикальным зрачком. Я заорала от ужаса. Нет, не смогла! Из горла вырвался лишь хрип. Мамочки!

Первородный ринулся к окну. Казначей вжался в угол, выронил чернильницу. Чую, не подписать нам договор!

Я ждала, когда Райвен выпрыгнет, превратиться и улетит. Уже навсегда. Но он почему–то стоял, прислонившись к карнизу, и смотрел вниз. Совсем как я недавно на мостовую, по которой текла пестрая людская толпа.

Ветер шевелил темные гардины, раздувал черные волосы мужчины. Принес запах чернил. Почему же он медлит?..

Наконец, Райвен повернулся. Лицо холодное, спокойное. Слава богу, человеческое! Он шагнул в комнату. Я отлепилась от стола, выдержала тяжелый взгляд. Ну, моргнула пару раз. После того, что было… Пусть смотрит сколько захочет, главное, что глаза нормальные!

— Я передумал прыгать, — сообщил он, подходя ближе. — И вообще, многое передумал, пока был там… — кивок на окно. — Хорошо, пусть живет!

— Кто? — не поняла я.

— Тот, другой. Который у тебя есть. Но с сегодняшнего дня советую ему не быть. Достаточно ли ясно я выразился?

Я обомлела. Чья–то наглость переходила все границы! Напугал до полусмерти, еще и указывать будет!

— Шел бы ты, Райвен Маккалахер… заниматься своими делами!

— Я хотел, чтобы ты меня услышала.

— Похоже, тебя услышали все!

— Это тоже входило в мои планы.

Усмехнулся. Кажется, смотрит на мага. Неужели думает, что мы с ним?.. Как же я устала… От него, от всего! Повернулась к магистру. Седой Брианн выглядел крайне озадаченным. Понятно, такое представление устроили.

— Мессир, — жалобно произнесла я, вспомнив, как обращались к нему охранники. — Прошу вас!.. Можно мне остаться в Гильдии? Я… не хочу никуда идти!

— Э-э, кхм… В Гильдии? — протянул он. — Ну, раз такое дело, и девушка не согласна… То можно и в Гильдии! Неволить не буду!

Пригладил бороду. Сощурил глаз, будто хотел мне подмигнуть.

— Придется напомнить глубокоуважаемому лорду об условиях договора…

— Не стоит, — произнес Райвен, отрываясь от "гляделок" с магом. — Я ухожу! Как оказалось, мне здесь не рады!

Он что, еще и шутит?

— Прощай!

Это уже мне. Под холодным и отстраненным взглядом почувствовала, словно вернулась из сказочного и опасного путешествия обратно в обшарпанную многоэтажку. Контраст вгонял в тоску. Ведь уйдет сейчас!.. Слезы подобрались к горлу. Ну и пусть!

Райвен коротко поклонился магистру.

— Если не возражаете, я все же воспользуюсь вашим окном!

— Конечно, как удобнее благородному лорду… Но договорчик я бы подписал! О том, что нет претензий… Казначей!

— Отец! — рявкнул Кейн. — Оставь… Не надо договора!

Кажется, Райвен впервые взглянул на мага с благодарностью. Кивнул, подошел к окну и выпрыгнул. Мелькнула черная тень. Я увидела край перепончатого крыла, почувствовала поднятый им порыв ветра. Ветра, который унес дракона навсегда. Наверное, я все же дура!..

Отец с сыном негромко переговаривались. Казначей вышел из любимого угла и отправился за новой порцией чернил. На меня не обращали внимания, чему я была несказанно рада. Прислонившись к стене, уговаривала себя не разрыдаться. Не здесь! Вернусь домой к маме Ниссе, и вволю наплачусь. Сначала у нее на плече, а там и ночь впереди… Продолжу в одиночестве.

Яркая вспышка, и рядом со мной возник портал. Маг засобирался домой? Протянула руку, дотронулась до беснующейся огненной стихии. Нет, не обжигает! Что же это такое? Маленькие протуберанцы доверчиво касались ладони, исчезали, уступали место другим. Восхитительная вещь!

— Отец, я больше не нужен? — донесся голос Кейна. — Думаю, тебе тоже стоит отдохнуть. А мы, пожалуй, прогуляемся…

Он схватил меня за руку прежде, чем я успела возразить, и втянул в эпицентр бушующего огня. Перед глазами вспыхнуло пламя, и все исчезло.

— Отпусти! — крикнула я в окружающую темноту, но в следующее мгновение вновь обрела зрение. Мы оказались в незнакомой комнате. Портал тут же схлопнулся и исчез. Вот это транспорт, нам бы в Ригу такой! Выдернула руку из цепкой хватки мага, едва удержавшись от желания заехать ему в челюсть. За невежливость. Но во время вспомнила, что маги не входят в мою весовую категорию.

Огляделась. Посреди небольшого помещения, обитого темным деревом, стоял квадратный стол и несколько стульев с резными спинками. За ними громоздились полки, заваленные книгами и свитками различной толщины и степени истрепанности. В углу — небольшая одноместная кровать. Свет проникал через окно с видом на соседний дом. Ближайшую от нас стену украшал гобелен с изображением всадника, пронзающего копьем дракона. Символично!

— Это мой кабинет, — сказал Кейн. — Испугалась?!

Я пожала плечами. За день случилось столько всего, что сил бояться не осталось.

— Зачем за руку хватал? Мог и предупредить…

— Еще скажи, уговорить! — усмехнулся маг. — Вот этого не надо! Только что имел удовольствие видеть, как один попытался… Кстати, как тебе удалось отказать?

Я вздохнула.

— На то были причины.

— Я не спрашивал — почему. Мне интересно — как?..

— Что тут может быть интересного?..

Нашелся психотерапевт, бесплатно в душу лезет! Отвернулась, подошла к полке. Непослушные слезы вновь пытались совершить побег. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

— Можно я свитки посмотрю? — спросила уже нормальным голосом.

— Смотри, — разрешил он. — Но я все равно жду ответа!

Прикоснулась к полированной поверхности стола, провела пальцем по чернильнице, дотронулась до пожелтевшей от времени бумаги. Взяла один в руки.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Вот упрямая! Когда Первородный с тобой разговаривал, разве ты не почувствовала?..

— Не почувствовала! — перебила я. Он что, в местной Инквизиции служит? И в программе у нас допрос? — А должна была?

— Еще как должна! Дети Богини обладают бессознательной, неконтролируемой магией низшего порядка, которая у обычных людей вызывает, скажем так, повышенное влечение…

Мне показалось, что он смутился. Надо признаться, и я тоже.

— Причем такое сильное, что сложно устоять, — добавил маг. — Первородные никого не уговаривают, им достаточно пальцем поманить… Не понимаю, почему ты не бросилась ему на шею!

Да, не бросилась, но едва удержалась! Теперь ясно, почему к нему так тянуло… Эта чертова бессознательная магия подействовала будь здоров! Я расстроилась окончательно. Вот, оказывается, в чем дело… То–то как увидела его в цитадели, сразу голова набекрень! Слава богу, маг объяснил, в чем дело.

Значит, ему все подряд на шею вешаются? Выбирай — не хочу! А захотел спасенную нищенку… Разнообразия не хватает? Вот ходок племени нечеловеческого! Не буду о нем думать! Никогда!

Рявкнула на мага:

— Говорила же, замужем! Все, тема закрыта.

— Значит, магия против принципов? Причем, победили последние? — ухмыльнулся он. — Я, честно говоря, предполагал другое…

Взгляд уперся в грудь. Вернее в место, где висел бабушкин талисман. Я едва сдержалась, чтобы не закрыть его руками, хотя понимала, что от взгляда–рентгена не спрячешься.

— Что это у тебя за камень на шее? Дай посмотреть!

— Вот еще! Мне его бабушка подарила, никогда не снимаю!

— Оберег от любимого человека, — задумчиво произнес маг. — Нет, это не то! Да и магией здесь не пахнет. Значит, просто упертая… То–то отец от тебя в восторге!

Еще магистра не хватало для полного комплекта!

— Ты бы видела сейчас свое лицо! — захохотал Кейн. — Не бойся, не в этом смысле! Отца восхищает все, что приносит доход. Он собирается поставить на тебя крупную сумму и попросил присмотреть, чтобы ты дожила до Бэлтайна.

Вот так новость! Неужели нервный маг у меня в няньках?

— Как ты собираешься за мой присматривать? — спросила я. Мысли опять крутились вокруг Райвена, хотя не собиралась о нем думать. Значит, у него магия, вызывающая влечение. А у меня? Маг в няньках, Знак Гильдии на руке, и бои через три дня… Нам совсем не по пути!

Открыла свиток, что все время держала в руках. На нем было изображено нечто, напоминающее портал. Ну, или воронку от взрыва. От мелких рун зарябило в глазах. Попыталась прочитать первое предложение, но несколько слов так и не поняла. Меня это не смутило. Сдала же с первого раза мировую экономику и высшую математику в университете?! Если надо будет, разберусь!

— Для начала накормлю, затем провожу домой, — тем временем продолжал Кейн. — Чтобы точно без приключений!

— Отличный план! — одобрила я. Мысли о еде давно превратились в навязчивую идею. Но у меня возникла еще более навязчивая. — Послушай, а ты можешь научить меня открывать порталы?

Кейн смеялся долго и заразительно.

— Ну ты даешь! Конечно, нет! Для этого нужна магия, которую дает только кровь Первородных. В тебе нет ни магии, ни их крови. Обычный человек!

Конечно, в нашем роду драконов не водилось, но ведь я как–то разобралась с Тенями и сняла заклинание Оцепенения? Интересная вырисовывается картина! Кейну на всякий случай решила о своих способностях не докладывать. Кто знает, начнет еще ставить научные эксперименты, в результате которых не выживу?

— Я отучился в Академии Тары шесть лет, прежде открыл первый портал, — признался маг. — Всего на несколько шагов… Потом, конечно, получилось намного дальше

— Насколько дальше? До Улайда сможешь?

— Это ты уже хватила через край! В Эирианне есть несколько магов, которые могут… до Улайда, и я не вхожу в их число. Для этого нужна высшая, десятая ступень. Со своей восьмой я могу лишь по городу!

Ну вот, такой план провалился!

— Если бы не выставили из Академии, то могла быть уже и десятая, — почему–то добавил маг. — Подавал, так сказать, надежды…

— А почему выставили?

— Не твое дело.

— Ну, расскажи!

— Перебьешься, — усмехнулся маг. — Пойдем ужинать?

Закивала головой. Еще как пойдем! Кто тут утверждал, что меня уговорить невозможно? Главное, знать правильный подход. Жаль, конечно, что с порталами не получилось…

— Ула! — зычно крикнул маг, выходя из кабинета. — Я вернулся!

Миновав через темный коридор, мы попали в большую комнату, похоже, служившую столовой. Стены были выкрашенными побелкой. В распахнутые окна лилась вечерняя прохлада. Дурными голосами вопили цикады из небольшого сада напротив. На большом столе, накрытом льняной скатертью, стояла корзина с фруктами. При виде груш у меня случились желудочные колики. Может, взять одну? Пока я размышляла, в столовую вошла полная женщина в темном платье.

— Мы будем ужинать. Вдвоем! — сказал ей Кейн. — Так что, поторопись! Девушка, кажется, голодная.

Я закивала головой. Черт с ней, с грушей, лучше дождусь нормальной еды. Хотя, непонятно как здесь кормят, вон маг какой тощий!

— Да, господин, — спокойно ответила служанка и окинула меня любопытным взглядом. Маг тоже повернулся и стал разглядывать. Я занервничала и пригладила волосы. Видок, наверное, еще тот! Может, меч за поясом смущает? А вдруг чернила на лице?.. Вон, на подоле красовалось безобразное пятно. Хоть, если гадать по нему, как по кофейной гуще, то в будущем меня ожидала большая сарделька. Ну, или куриная нога!..

— Похоже, для начала тебе стоит помыться. Ула, ужин отложим! Сначала отведи ее в ванную комнату.

Я мысленно застонала. Отложим? За что?!

— Да, господин. Воду я давно налила, только она уже успела остыть.

— Хорошо, я подогрею, нашла проблему. Пойдем! — это уже мне.

По дороге служанка куда–то свернула, и на второй этаж мы поднялись уже с магом. Здесь находились только спальня и ванная комната. Спальню я рассмотреть не успела, да и не старалась. Вторая комната размерами не уступала столовой. Посреди стояла внушительных размеров деревянная бадья, наполненная водой. Я сравнила ее с тазиком мамы Ниссы, в котором мылась последние месяцы, и получила культурный шок. Да тут можно вытянуться во весь рост!

Кейн опустил в воду руку, и через минуту над бадьей стал подниматься пар. Горячая вода? О, полузабытое удовольствие! А потом еще, глядишь, и покормят?.. Предел мечтаний! Неужели я наконец–таки вытянула счастливый билет?

— Это для тебя, — буркнул он. — Ула поможет помыться. Только не на два часа, а то есть очень хочется!

— Конечно, я быстро!

Служанка еще не пришла. Может и к лучшему, помоюсь без нее.

— Можешь раздеваться, — сказал он, но уходить не спешил. Стоял и смотрел на меня… Ехидненько так, надо признать!

Я вытащила из–за пояса меч, покрутила в руках. Может, билет и счастливый, но вот выигрыш сомнительный!

— Девочки раздеваются тогда, когда мальчики уже покинули помещение, — напомнила ему. — И, хочу предупредить… Полезешь — убъю!

Под его скептическим взглядом добавила:

— По крайней мере, попытаюсь!

— Сдалась ты мне! — усмехнулся маг, развернулся и вышел из комнаты.

Я еще немного постояла с мечом в руках, затем положила его на лавку, стянула платье, сорочку и заношенное белье. Перелезла через бортик и со стоном погрузилась в горячую, пахнущую травяным сбором воду.

В комнату вошла Ула. Слава богу, не Кейн! Вымыла мне волосы похожим на шампунь раствором. Затем я лежала, закрыв глаза, по шею в воде. Пахло полевыми цветами. Интересно, это любимый запах мага? Ой! А вдруг его жены?! Еще вернется домой, а тут я… Вся голая, в чужой ванной!

Мыться разом перехотелось. Можно, конечно, расспросить Улу о хозяйке… Но раньше надо было думать! Я быстро сполоснула разгоряченное лицо и влезла из бадьи. Служанка завернула меня в большой кусок льняной ткани, и стала растирать, да так, что заныла кожа. Восхитительно!

— Спасибо, — бормотала я. — Как же хорошо… Очень признательна…

— Не за что, госпожа! — пропела та в ответ.

— Мы же с тобой из одной Гильдии! Какая из меня госпожа? — я показала точно такой же Знак, что украшал и ее руку.

— Глядишь, при правильном подходе ею станете! — подмигнула служанка и набросилась на мои волосы с гребнем.

— Ничего подобного! — возразила я. — Ай! Больно! Кейн пообещал отцу за мной присмотреть… Вот и все!

— Ну, конечно, — усмехнулась Ула. — Именно так! Ему давно уже пора за кем–то присмотреть… А то ни одной девушки целых два года! Тут и переживать начнешь, дело–то молодое!

Я растерялась.

— Как это — ни одной девушки?

Вот бы гостеприимство мага не вышло боком! Хотя, может, ему больше нравятся мальчики? Или в гости ходит… Например, в "Цветок Пустыни".

— Да вот так! История вышла у него сердечная в Академии… Долго потом места себе не находил, — служанка вновь накинулась на мои волосы. — Но, слава Бригите, отлегло!

Я‑то знала, что не отлегло, но решила ее не расстраивать.

— А что за история?

— Пусть сам расскажет, — подмигнула Ула. — Да и я толком ничего не знаю… Просто переживаю за своего мальчика…

Уж за кого, а за этого мальчика давно не стоило переживать! Но сказать ей об этом не решилась.

Ула тем временем расчесала и высушила волосы, затем, напевая, заплела их в сложную прическу. Под монотонные звуки, и прикосновения ловких пальцев, я стала засыпать. Стоп! А ужин?!

Наконец, удалось вырваться из умелых рук служанки и вернуться в комнату, где за большим столом дожидался маг.

— Сейчас кушать принесу, — предупредила Ула, заглянув в дверь. — Тебе ее надо хорошенько кормить! А то смотреть страшно — все кости наружу!

Кейн поморщился. Я смутилась:

— У меня конституция такая. От еды не зависит…

Хотя, зачем оправдываться? Мага моя худоба точно не волнует!

— Спасибо тебе, — сказала я, усаживаясь за стол напротив него. — За горячую воду, и за Улу! Она замечательная, и очень тебя любит!

— Знаю, — согласился маг. — Она меня вырастила. Подобрала на улице, после того, как умерла мать. Когда стало совсем тяжело, пришла в Гильдию и упала в ноги магистру. Брианн помог, а затем и вовсе меня усыновил!

— Вот так история! А что случилось с настоящим отцом?

— Не знаю. Мать умерла, так и не рассказав. Может, и рассказала, но я не запомнил. Мне год был или около этого… Ула тоже не знает.

— Но если ты маг, значит отцом был… Первородный?

— Ну, так выходит, — усмехнулся Кейн.

— Ты думаешь, он ее бросил?

Как похоже на историю Ниссы!

— Это уже не имеет значения. Седой Брианн и Ула — моя семья. Поэтому, когда я увидел тебя с мечом в его кабинете, то, скажем так, не сдержался.

— Но я не собиралась нападать… Наоборот, это он велел…

— У меня не было времени разбираться, кто прав и кто виноват! Тебе еще повезло, что жива осталась.

Я отлично помнила, как заклинание жахнуло над головой, после того, как почти достала его мечом. В общем, у нас сложная история взаимоотношений!

— И что бы ты сделал с трупом?

— Так ничего бы не осталось, — усмехнулся он. — Какой труп? Развеял, и дело с концом!

— Молодец, — похвалила я. — Отлично извинился!

— Я и не думал, — хмыкнул маг. — Просто предупреждаю, чтобы не совалась в чужие дела.

— Тебе еще за мной три дня приглядывать! — напомнила я. — Так что, терпи!

Подперла рукой подбородок. Знаю, невежливо класть локти на стол, но голова казалась ужасно тяжелой. Когда же нас покормят?

— Сегодня, завтра, послезавтра, — бормотал маг. — И как я на такое согласился?!

Тут появилась Ула с подносом, поставила на стол тарелки с мясным рагу. Я получила ложку, и… мир перестал существовать. Божественно! Кажется, такую вкуснятину я не ела даже в Риге! Иногда ловила удивленный взгляд мага. Ну да, голодная! Вон, приемная мать советовала хорошо кормить… И добавку принесла, чтобы слова не расходились с делом. Пришла еще раз и поставила перед каждым по большой кружке с элем. Я принюхалась. Пахло вишней, а вовсе не той гадостью, которую пил Бэк.

— Спасибо за ужин! — произнесла я, когда поняла, что больше не лезет. — Ула восхитительно готовит!

— Не за что, — отозвался маг. Я принялась за эль. Вкусно! Так мы сидели в тишине, думая о своем. В голове исчезали мысли, уступая место звенящей тишине.

— Послушай, а все же, почему тебя выгнали из Академии? — спросила, собравшись с последними.

— Кто много знает, тот долго не живет, — отозвался Кейн.

— Это такая поговорка? А у нас говорят: меньше знаешь, лучше спишь. Или же… Так, про знание… Сейчас вспомню, — кажется, от эля меня стало заносить. — Знание — сила, незнание — рабочая сила! И вот еще…

— А ты откуда родом? — перебил маг. — Ведешь себя странно, говоришь необычно, магов не боишься.

— Из Улайда. Риага! Знаешь такое место?

— Ну, был я там, — протянул маг. Я чуть было не подавилась элем. — Гостил у друга из Академии.

Вот так совпадение!

— А ты не заметил в городе… что–нибудь такого, что никогда еще не видел? — я прикусила губу от волнения. Неужели?..

— Нет, — удивился маг. — Дыра дырой, по–хлеще Туиренна.

— Этого просто не может этого быть!

Он был там, и ничего не увидел! Боже!.. Я так надеялась, что это не простое совпадение… Ведь называния так созвучны… Хотя, что там могло быть? Большая дверь на площади с надписью "Выход здесь!" ? Посольство Латвии в Эирианне? Может, выхода не существует, и я проведу всю жизнь в мире магии и нервных драконов? Причем рядом с одним из них конкретно теряю разум… Слезы хлынули из глаз, и я их больше не сдерживала.

— Эй, ну чего ты расплакалась? Ну хорошо, хорошо! Отличное место! Намного лучше Туиренна! Ну же, прекращай рыдания!

— Не могу! — призналась я. — Я так надеялась… А это всего лишь город в вашем дурацком мире!

— Очень, очень хороший город, — уверял Кейн. — Ну прости, я… не хотел тебя обидеть!

Появилась Ула, забрала тарелки.

— Ну, и почему ты девочку довел? — упрекнула она Кейна. — Сколько учить тебя, болван! Будь помягче!

— Что же делается–то! — пожаловался маг. — Одна рыдает, вторая ругает… Эй, Марта! Ну почему ты плачешь? Я же извинился!

— Не трогай меня!

Свернулась на стуле. Подтянув ноги, положила голову на деревянную спинку. Когда же наступит завтра?.. Этот день превзошел все рекорды по паршивости. Кейн продолжал что–то бормотать, но я его не слушала. Скоро слезы закончились, и силы тоже, словно чья–то решительная рука выключила рубильник. Глаза закрывались, я не могла пошевелиться. Да и не хотела.

— Эй, ты чего! — воскликнул маг. — Не спи! Тебе нужно домой… Ты где живешь?

— В Квартале Нищих, — зевнула я. — Элитная недвижимость с видом на реку…

Закрыла глаза. Немного посижу, затем сразу проснусь!

— Что же мне с тобой делать?

Наверное, я все же задремала, так и не придумав, что ответить. Очнулась от того, что меня несли. Вцепилась в мага, прижавшись к худому телу. Он, тихо ругаясь, поднимался по лестнице, но, кажется, не собирался меня ронять. Поэтому я вновь задремала. Очнулась, когда меня положили на что–то мягкое. Постель?.. Надеюсь, ему все же нравятся мальчики… Тут с меня стали снимать платье. Не может быть! Начнет приставать, проснусь и попытаюсь убить. Все же разлепила глаза. Ула! Нет, сорочку все равно не отдам… Сквозь сон долетали обрывки фраз:

— Оставь, пусть так спит…

— Ты до чего девочку довел?..

— Я? Она сама кого угодно доведет…

— Эй, Марта! — меня трясли за руку. — Ты здесь оставайся! А я… в кабинет пойду. Если что, Ула в соседней комнате…

— Спасибо, — пробормотала я. Мысли еле двигались, как грузовой поезд из ста вагонов. Нехорошо, конечно, получилось… Мне бы надо в кабинет… А еще лучше, домой к маме Ниссе. Нет, тогда уж в Ригу…

— Ты какое платье хочешь? — вдруг спросил Кейн.

Платье? Ах, ну да… Договор, магистр, чернильница… Дракон, который улетел навсегда… Его больше нет, а Гильдия подарит мне новое платье.

— Красное, — выдохнула я и заснула окончательно.

Райвен после 12 главы

Райвен вернулся из пустыни на рассвете. Вместо того, чтобы остаться в цитадели, дожидаясь утреннего дежурства, приземлился на Ратушной площади. Перекинулся. Богатый квартал, где селились маги, находился в нескольких минутах ходьбы. Город спал. Лишь на одной из улиц его окликнул на патруль, но двое парней из гарнизона узнали прежде, чем он назвал свое имя. В один голос пожелали лорду Маккалахеру хорошего утра. Райвен кивнул в ответ. Утро выдалось на редкость недобрым. Да и мысли одолевали темнее собственных крыльев.

Он остановился напротив солидного двухэтажного дома. Цветы на ступенях, добротная дверь с витой ручкой, деревянная дощечка с именем владельца. Здесь проживал почтенный господин Кейн Логан, маг Гильдии Нищих. Почему он не откусил ему голову на площади?

Именно в доме Райвен чувствовал пульсацию магической метки, что оставил на девушке. Да так, что даже маг не заметил! Хотя, может, и заметил, но снимать не стал, чтобы вдоволь насладиться его поражением. Райвен явно чувствовал неприязнь, что исходила от этого типа. Да и самому теперь было за что ненавидеть!..

Девушка не двигалась, значит, спала. Райвен не сомневался, кто с ней рядом. Запрещал об этом думать, но мысли приходили и убивали разум. Внутри раскинулась выжженная пустошь побольше Великой Пустыни. Впрочем, в последней хоть был песок и солнце, да и ветер, послушный крыльям. У него же осталось лишь сожаление, что другой успел раньше.

Он уже приходил к этому дому на закате. Стоял, гипнотизируя окна, затем ушел, вспомнив, что у него есть гордость. Оказалось, гордости нет, потому что вернулся вновь. В очередной раз пытался уговорить себя, что найдет другую, тоже со светлыми волосами и серыми глазами. Не получилось. Наконец, он нашел силы признаться, что влюбился. Вот так поворот!

У него были женщины в Эирианне, которые вызывали желание и интерес, который, впрочем, быстро угасал. В Академии встретил девушку из своего Племени, которая нравилась, он жаждал ее внимания и даже отбил у друга. Затем, впрочем, тому же другу и вернул, так как война и защита границ Нуадреанна казались важнее чувств.

Но испытанное прежде не шло в сравнение с теми демонами–фоморами, что терзали его сейчас, высасывая мысли, лишая возможности думать о ком–либо, кроме нее. Райвен был готов простить ей любовника, отбить у любовника, убить ее любовника… Лишь бы досталась ему! Он долго боролся со своим сумасшествием, пока, наконец, не смирился. Смирившись, понял, что с ним произошло.

Ну что же, видать, он нашел свою пару. Мужчины его Племени влюблялись редко, обычно на всю жизнь. Как его так угораздило? И в кого! В простого человека, да еще и на задворках Эирианна! Ведь она совсем ему не ровня, даже не Полукровка. Да и как может быть Единственной та, что не чувствует к нему ничего? Ведь Боги дают паре любовь и влечение настолько сильное, чтобы хватило на подаренную Богиней Дану вечность. Кажется, ему отмерили с лихвой, а она его не замечает, потому что есть другой!

Время безжалостно к людям, она проживет совсем ничего. Что будет делать он, когда его любовь уйдет в Сид?.. В Нуадреане считалось благословением найти свою пару. Почему же для него обернулось проклятием?

Райвен развернулся и отправился к площади. Взлетел, вернулся в цитадель. Упал на кровать в одежде и сапогах. Постарался заснуть. Сон не шел, вместо него резвились воспоминания. Она молчит, говорит, улыбается. Он сжимает ее руку. Тонкое запястье, светлые волоски на коже… Она с мечом в руках, в глазах решимость, лицо в чернилах. Что там произошло? Но готова защитить магистра плечом к плечу с магом. Теперь ясно, почему тот взбеленился на площади. Он бы тоже… взбеленился.

Снова воспоминания. Двухэтажный дом, огонек свечи, пульсирующая метка на втором этаже. Он знал, где в Туиренне строили спальни. Нет, остатков гордости хватило, чтобы не полезть в окно… Но он прекрасно понимал, что там происходит. Тонкая фигура в сером платье. Мерзкий тип раздевает ту, что принадлежит ему. Не думать дальше! Не превращаться!

Дракон внутри рычал и бился, подсказывая, что нужно делать. Украсть, унести. Обладать… Доказать, что нужен ей. Пусть людская жизнь коротка, он заполнит ее полностью. А если потом не сможет один, то уйдет за ней в Сид. Благодать ли это, или проклятие Богов, дракону было все равно. Впрочем, и ему уже тоже.

Нисса сжимала в объятьях так крепко, что я запросила о пощаде.

— Со мной все в порядке, правда! Просто не могла сообщить раньше…

Ну да, по мобильному телефону не позвонишь и факс в Квартал Нищих не проведен.

— Мы очень переживали, — женщина продолжала меня обнимать. — Надеялись, что с тобой все в порядке… Я ходила в Храм, просила Богиню—Мать. Ее милостью ты вернулась!

— Ну вот, заставила всех беспокоиться, — смущенно пробормотала я, чувствуя себя так, словно загуляла на дискотеке и забыла позвонить маме. — Ничего ведь не случилось! Вернее, случилось, но утряслось само по себе… И Бэк жив! Я за него волновалась.

— Жив–то жив… Да извелся он весь!

Я уже оценила глубину его тревоги. Из–под одного конца одеяла виднелись грязные пятки, с другой стороны выглядывала перепутанная черная шевелюра. Медведь–гризли обзавидовался бы ревущему храпу. В доме стоял тяжелый запах перегара, да такой, что пришлось откинуть входной занавес, пытаясь заманить вовнутрь свежий воздух. В общем, я тоже рада тебя видеть, Бэк!

— Он только под утро пришел, — доложила Нисса. — Наверное, набрался с горя… Все время бормотал про дракона и мага. Что случилось? Где ты была ночью?

Под внимательным взглядом я покраснела. Что она обо мне думает?

— Ну, не было ничего такого… — рассказывать о вчерашнем дне не хотелось. В нем было столько… личного. Лучше уж поговорить о сегодняшнем. — Я подписала договор с Гильдией, и выступаю за нее в кулачных боях!

— Бои? — изумилась Нисса. — Но ведь там дерутся мужчины!..

Пришлось кивнуть. Ну да, есть такое дело.

— Во что ты ввязалась! — взвыла она. — Тебя убьют!..

— Убьют, — согласилась я, — но не сразу!

Женщина посмотрела на меня с ужасом. Похоже, шутка не удалась.

— Все будет хорошо, — заверила я. — Это же не в первый раз. И я, вообще–то, собираюсь выиграть… Целых двести серебряных! Да и магистр в меня верит! Вот, даже аванс выдал…

Седой Брианн, может, и поверил, но раскошеливаться не хотел. Всячески упирался и грозил сточными канавами. Если бы Кейн не заступился, аванса мне не видать. Магистр прислушался к сыну и сменил гнев на милость. А Казначей выдал пять монет. Конечно, не густо, но плюсом шла договоренность, что я и поручители освобождались от очередного взноса в Гильдию.

Спасибо магу! Хотя, с утра он не был рад моему присутствию, да и я чувствовала себя не в своей тарелке. Проснуться в чужой постели — сомнительное удовольствие. Вот угораздило же попробовать эля!

Хозяин дома за завтраком пребывал в плохом настроении, изволил рычать и язвить. Но я привыкла к утренней мужской хмури, как никак, почти два года замужем… Пила травяной чай и помалкивала, дожидаясь, пока разойдутся грозовые облака. Наконец, на горизонте засияло солнце, и настроение мага распогодилось.

Жизнь опять мне улыбнулась. Накормили восхитительным завтраком. Ула вывела чернильные пятна с платья и заплела сложную конструкцию из кос. Маг предложил прогуляться до Гильдии. По дороге шутил и старался быть милым. Заступился перед отцом. Как оказалось, проведенная в одном доме ночь сближает! Надеюсь, на более близкий контакт он не рассчитывал. Ладно, потом разберемся. А, может, убьют в перовом бою, и все проблемы разрешаться сами по себе!

Бои! Оставалось два дня, мне нужна нормальная одежда и обувь. Сапоги совсем прохудились, а штаны с рубахой заметно с чужого плеча. Еще я мечтала сделать посильный вклад в общий бюджет. Вон как долго Нисса и Бэк меня кормили! Так что мы отправились на рынок и вернулись уже после полудня с двумя корзинами еды и отрезом серой ткани. Так надоел этот цвет, но купила именно его!

От черного и белого Нисса отговорила, утверждая, что они подходят для траура. В глазах у пожилой женщины замерла печаль, словно она уже присмотрела один из них для себя. Красный здесь одевали на свадьбу. Вот ужас, что за платье я попросила у мага! Зеленый считался "выходным". Синий оказался не по карману. Нисса объяснила, что для него используют дорогой краситель. Розовый я ненавидела с детства. В общем, при всем богатстве выбора… остановились на демократично–сером.

Обувь привела в ужас, и я решила ходить в удобных сапогах до самой их смерти.

Бэк все еще спал, Нисса готовила обед, напевая о любви очередной принцессы к воину. Без сомнения, этим тоже не повезет… Я разложила на столе ткань и попыталась методом мозгового штурма постичь тайну швейного мастерства. Опыта не было, но я верила, что при определенной сноровке у меня все получится. М-да, голой веры, как оказалось, не хватает. Я замерла знаком вопроса с ножницами в руках, так и не придумав, с чего начать.

Ладно, попробуем по–другому! Подняла с пола скомканную одежду Бэка. Сколько раз просила! А он опять уснул голым. Разложила на лавке рядом со своими штанами и рубахой, размышляя, что взять за образец. Может, лучше попросить Ниссу?..

Тут в дом влетела Мера, с визгом повисла на мне, чуть не сбив с ног.

— Эиринн! Ты жива!..

Я прижалась губами к ее мягкой рыжей макушке, и в ответ получила несколько поцелуев в область сердца. Поставила ее на ноги. Несмотря на свою худобу, девочка оказалась тяжелой. Она вцепилась меня, не собираясь отпускать, зарылась куда–то подмышку.

На глаза навернулись слезы. Неужели здесь я нашла семью, где мне все рады? Есть мать, пьяный старший брат, и даже маленькая сестричка. С Кейном мы могли бы подружиться. Я даже встретила человека, ради которого могла… Нет, не могу, и даже не буду об этом думать!

В моем мире остались обязательства перед мужем и первая любовь. Родители погибли, бабушка умерла, деда я не помню, вольные ветры унесли его из семьи, когда мне было пять лет. Больше никаких родственников. Зато есть друзья и работа, новая машина, отпуск летом, привычная размеренная жизнь. Любимая музыка, книги, детские игрушки, подаренные мамой. Старая форма с эмблемой Школы. Фотографии родителей, Учителя. Мои с Мареком…

А здесь? Маги, драконы, мечи, Знак Гильдии на руке… Бедное существование в Квартале Нищих… И люди, которые любят и переживают.

Голос Меры вывел из задумчивости:

— Так где ты была всю ночь?

— Все тебе и расскажи! — улыбнулась я, надеясь, что она не заметит слезы. — Какая хитренькая! Это секрет.

— Ну и не говори, я уже сама догадалась. У тебя есть мужчина!

— Ничего подобного! С чего ты взяла?

— Подслушала, как Бэк с Хромым Янгусом разговаривали… А что, вы теперь не будете жениться?

— С кем? — удивилась я. — С Хромым Янгусом? Да я его никогда не видела!

— Нет же, с Бэком!

— О боже… Что за ерунда у тебя в голове?

— Ничего не ерунда… Он сам говорил! Что вы поженитесь, когда ты перестанешь ломаться… А что это означает?

— Это означает, что кто–то получит, когда проснется!

Ну, старший братик! Я припомню тебе инцест!

— Свадьбы — не будет! — произнесла зловещим голосом, вспомнив старый кинофильм. Да, телевизор в этом мире изобретут нескоро, меня убьют значительно раньше. — И никакого мужчины у меня нет!

— Ой, точно! Мужчина! — воскликнула Мера. — Как я забыла!.. Он ждет тебя у забора! Красивый такой…Просил позвать.

Внутри похолодело, словно я вышла зимой из самолета рейсом Сидней—Иркутск, забыв сменить шорты на шубу. Райвен? Не может быть!.. Наверное, Кейн. Маг слишком буквально воспринял просьбу отца за мной присмотреть. Он, кстати, ничего! Симпатичный….

— Посиди здесь, — попросила Меру. — Вернусь, ты мне поможешь, хорошо?

Девочка кивнула, разглядывая ткань.

— Мы будем шить платье?

— Как бы не так! — пробормотала я. — В программе — штаны!

Вышла из дома. Споткнулась, остановилась. Задохнулась, словно пропустила удар в солнечное сплетение. Не может быть! У покосившегося забора памятником самому себе стоял лорд Райвен Маккалахер. Но ведь… мы уже обо всем поговорили! Зачем пришел? Решил домучить меня окончательно?

Первородный молчал. Дышать! Ведь я могу двигаться, думать о чем–то, кроме того, что он здесь. А радость, что охватила меня… Это все из–за чертовой бессознательной магии! Ведь Кейн предупреждал! Но не объяснил, почему с каждым разом, как вижу его, становится хуже. Интересно, я исключительно на лорда Маккалахера так реагирую? А как с другими из его Племени? Не дай бог, будут в группе… Тогда у меня окончательно снесет крышу. Лучше уж держаться от них подальше, и начну прямо сейчас. Отступив назад, чуть было не уткнулась в стену дома.

На красивом лице Первородного застыло высокомерное выражение. Он казался чужеродным элементом в здешней полуразрушенной реальности. Как бы не запылилась светлая одежда и вычищенные сапоги. А пыль здешняя — особо въедливая, с запахом нищеты и убогой жизни… Да и вид на покосившийся дом Ниссы и кривой забор, рядом с которым ветер раздувал выстиранное тряпье тоже, боюсь, оскорблял чувства гостя.

— Здравствуй, — наконец, произнес он.

— И вам доброго дня, благородный лорд!

Наверное, надо поклониться, но такой науке не обучена. Так что, обойдется.

— Можешь звать меня по имени, — разрешил Первородный. — Ты прекрасно его знаешь!

— Зачем?

— Мне будет приятно, — он улыбнулся.

Кажется, я попала… Вернее, пропала! Нет, улыбаться мы не договаривались! Как и переходить на имена. Дружить он не собирался, вон как смотрит! Намерения очевидны, но они никак не вписывались в мои жизненные планы. Да, нравится мне безумно, ничего не могу поделать. Но зачем отношения в чужом мире, если я верила, что смогу вернуться домой?

Так что просьбу проигнорировала:

— Что привело вас, лорд Маккалахер, в наши края?

— Я уже понял, что легко не будет, — усмехнулся Райвен. Хотела сказать, что вообще ничего не будет, но промолчала. — Мы с тобой не договорили. Место и общество, что присутствовало при беседе, не располагало к откровенности.

Вздохнула. Все же решил домучить окончательно!

— Мы уже все обсудили! Откровенно или нет, не имеет значения. За то время, что прошло с нашей встречи, ничего не изменилось.

Он не обратил внимания на мои слова.

— В Гильдии я говорил тебе о благословении Богини Дану. Знаешь ли ты, что это значит?

Покачала головой. Первородный вздохнул.

— Так я и думал. Коротка же людская память! До того, как на Эирианн пришли Сыновья Миля, ваши предки, эта земля принадлежала ее Детям. Как быстро вы забыли старых Богов!

Он нервно провел рукой по подбородку. Я пожала плечами. Что делать, не изучали мы такое в школьной программе.

— Дану — мать–прородительница всех Богов и нашего Племени, источник вечной жизни. Получить ее благословление — редкая удача. Я не ожидал, что она обратит свой взор на меня. И где?! В Туиренне!

Похоже, кому–то повезло. Но почему он не выглядел счастливым?

— Рада за тебя. Но я‑то тут причем?

— Видишь ли… Это парное благословение, — опять усмехнулся. Последние слова мне совсем не понравились, — которое дается Детям Богини, предназначенным друг для друга. Если уж они встретились, то магия высшего порядка связывает их в одно целое. Навсегда. Это обещает, — под его взглядом я смутилась. Похоже, Богиня ему много всего наобещала! — Об этом я, пожалуй, расскажу в другой раз. Не в этом месте.

— Другого раза точно не будет! — предупредила я.

— То–то и оно, что будет. Причем, постоянно и в разных местах! — пообещал он. — Потому что, странным образом, моей парой оказалась ты!

— Ты сошел с ума! — обрадовалась я. Теперь ясно, почему он меня преследует. Сбрендил, а виноваты Боги! Очень удобно!

— Возможно, — согласился он. — Я могу ошибаться. Не слышал, чтобы когда–нибудь истинная пара была у Первородного с обычным человеком… Но если я прав, нам этого не избежать. Я, впрочем, и не собираюсь. А вот почему ты сопротивляешься? Ведь должна бы…

Все, надоел со своими разговорами о благословениях! Неужели он думает, что поверю?

— Я должна тебе только двадцать серебряных монет, которые отдам послезавтра! Не смей возражать! История с Богами не имеет ко мне отношения! И намеки свои держи при себе. А лучше в "Цветок Пустыни" сходи! Там будут только рады…

Упоминание борделя ему не понравилось, как и то, что я собиралась отдать долг.

— Деньги я тебе подарил. Хочешь меня обидеть?..

— Все равно отдам! Заработаю и отдам!

— Ты опять меня не слушаешь!

— Я? О, нет! Это ты не слышишь никого, кроме себя! Сколько раз еще сказать "нет", чтобы дошло?

— Я знаю, из–за кого ты мне отказала. Маг Гильдии Нищих, почтенный господин Кейн Логан, — ровным голосом произнес Райвен. — Ты провела с ним эту ночь.

— О боже… Тебя это вообще не касается! — возмутилась я. Он что, шпионил за мной? — Маньяк крылатый!

— Я хотел, чтобы у нас все начиналось по–другому. Но ты не оставляешь выбора! Придется сделать мое предложение более привлекательным, чем его!

Он перепрыгнул через забор. Мурашки бросились врассыпную. Не зря я им доверяла! Райвен надвигался вражеским танком, а у меня кончились гранаты. Может, сбежать вслед за мурашками?!

В этот момент чья–то рука ухватила сзади за бедро. От неожиданности я подпрыгнула. Оглянулась. Бэк! Мужчина почесывал одной рукой заросший черными волосами живот, вторая ощупывала мои округлости. Хорошо хоть штаны надел!

— О, дорогая! Я проснулся! — заявил он, зевая, явно собираясь поцеловать куда–то в район тазобедренного сустава, как тот раз с Арго.

— Ты что?! — взвыла я. — Руки убери!

Бэк продрал глаза и уставился на Первородного. Ой! Кажется, тому бензопилы не давай, зарежет взглядом… И я даже знаю кого. Бэк тоже сообразил, отпустил мою попу и юркнул в дом. Я осталась один на один с проблемой. Вернее, одна на один…

— Значит, мага тебе не хватило! — угрожающе произнес Райвен, приближаясь. Отступать было некуда. Да и надоело отступать! — Решила еще и с карликом…

— Люблю, знаешь ли, разнообразие! — прошипела я.

Зеленые глаза сузились. Он в миг преодолел расстояние между нами. Сердце застучало быстрее. Придушит? Вместо этого коснулся моего лица. Провел по щеке, дотронулся пальцами до губ. Обвел контур… Мне кажется, я погибла при первом же нежном прикосновении.

— Красивая… Это насмешка, а не благословение! Третьим я не буду!

О боже… Он решил, что я завела двух любовников одновременно? Да у меня их было–то всего два. Марек и, ну да, муж! И третьим Первородному уж точно не светит!..

— Тебе никто не предлагал! Руки убери!

Попыталась оттолкнуть. Бесполезно, груженый состав мускулов… Тогда — коленом в пах и кулаком в челюсть! Не вышло, увернулся, поймал руку, завернул за спину, прижал к себе и хорошенько меня встряхнул, да так, что зубы клацнули.

— Прекрати! — попросил он. — Все, хватит…

Я немного подергалась для порядка. Не отпускал. Стоял и смотрел, прижимая к себе. Тишина… Порыв ветра раздувал наши волосы. Я слышала, как бьется его сердце. Также быстро, как и мое. Зеленые глаза темнели, словно Балтийское море в непогоду. Мир рушился в его объятиях, катились к проклятым Богам принципы и обязательства. Но ведь как хорошо!

Вот бы поцеловал! Ведь губы так близко. Наверное, все же надо сказать:

— Ничего не было, — прошептала я. — Ни с одним, ни с другим. Я участвую в боях от Гильдии, Кейн за мной присматривает. А Бэк… Он просто дурак! Но мне как брат.

Может, теперь?..

— Я хочу тебе верить, — произнес Райвен. — Очень хочу… Ничего не хотел сильнее.

Он сжимал в объятиях и молчал. Смотрел в глаза. Тут я почувствовала, как пришел в движение Поток. Cила, что пронзила все слои магической реки, закручивая их в гигантский водоворот, не поддавалась пониманию. Мы — в центре, рядом бились и бушевали невидимые волны, заставляя меня прижиматься сильнее к Райвену. Боже, во что я ввязалась? Неужели магия Первородных способна на такое?

Внезапно Поток успокоился. Я взглянула на мужчину, что обнимал меня. Хотела спросить, но передумала. Поймет же, что со мной что–то не так, ведь людям магия не положена. Не сейчас… Потянулась за поцелуем. Райвен покачал головой.

— Скоро! — пообещал он. — Скоро все будет! Подожди немного. Дай просто на тебя посмотреть. Когда ты рядом и не собираешься пропадать, я понимаю, что значит благословение Богини. Нам некуда спешить.

Может, у него в запасе вечность, а у меня нет сил и времени больше ждать… К тому же, зовут на разные голоса. Ну что такое? Кому понадобилась именно сейчас?!

— Эиринн! Эиринн! — надрывались мальчишки по ту сторону улицы. — Эй, да они целуются!..

Вздохнула. Неправда! А ведь могли, если бы не они!

— Это меня, — сказала Райвену. Постаралась выпутаться из его объятий. Как же сложно, словно мы успели врасти друг в друга корнями.

Он нехотя расцепил руки.

— Совсем не вовремя! Разогнать?

— Не надо. Спрошу, чего хотят.

— Тебя посыльный ищет, — сообщил старший из пацанят, когда я подошла к забору. — Просил показать, где живешь.

Рядом с мальчишками стоял парень с красным свертком в руках. Надо же, местная почта. И, кажется, для меня бандероль. Интересно, от кого? И что в ней? Неужели?..

— От господина Кейна Логана, — произнес посыльный. — Для Эиринн—Марты Фланаганн. Есть здесь такая?

Кивнула, кусая губы. Что подумает Райвен? Как бы не вышло хуже, чем с Беком.

— И еще господин Логан велел сказать, — парень закрыл глаза, похоже, пытаясь вспомнить текст. Мне еще и телеграмма! — Если платье не подойдет по размеру, то обращаться в мастерскую господина Квила, в Квартале Портных.

Я чуть не взвыла. Чертова сделка с Гильдией! Они честно выполнили условия. Но почему сейчас? Посыльный сунул сверток в руки.

— Господин Логан просил передать, — продолжал он, — что ждет к ужину. Я могу проводить. Или еще немного подождать? — парень с любопытством посмотрел на Райвена.

Еще и ужин! Совсем не везет… Я чувствовала спиной тяжелый взгляд Первородного. Не сомневаюсь, между нами уже раскинулась пропасть пошире Великого Каньона. Как теперь все исправить?..

— Скажите господину Логану, — пробормотала я. — Сегодня никак не получится…

Наконец, посыльный ушел вместе с мальчишками. Я мяла пальцами ткань, боясь взглянуть на Райвена. Ясно, что бандероль и телеграмма ему не понравились. Но я даже представить не могла, насколько!

— Ну что же, Марта—Эиринн Фланаган, — холодный голос разрезал тишину. — Тебе подарили платье. Так почему же отказалась от ужина?

Мотнула головой. Ненавижу плакать!

— Это не то, что ты думаешь!

— А что я мог подумать? Ведь ничего не было, не так ли?

— Не было, — тихо ответила я.

— И с карликом тоже не было?

— Да ни с кем не было!

Если будет продолжать допрос, то с ним тоже… не будет! Бросила взгляд на высокомерное лицо. Он и сам уже передумал! Вон как смотрит, словно брат Горгоны…

— Это всего лишь платье, — жалобно протянула я. — По договору с Гильдией. Так вышло… Я перевернула на себя чернильницу, когда напал Сулливан. А Кейн…

— Кейн? — удивился мужчина. — Ты зовешь его по имени?

Как все сложно!

— Прости…

— Я знаком с традициями твоей страны. Уже решила, за кого собралась замуж? Маг подозревает, что у него соперник в половину человеческого роста?

Ненавижу плакать! Ну сколько можно!

— Прекрати! Почему ты мне не веришь? Я не собираюсь ни за кого замуж!

Да потому что уже… Боже, как все запуталось! Закрыла ладнями лицо. Но Райвен не собирался меня щадить.

— Не выношу, когда мне лгут! Пытался тебя понять, но это не укладывается в голове. Третьим я не буду. Да и вторым тоже! Мог стать Единственными, но такие игры не для меня. Такой дар богов мне не нужен…

Как же быстро он отказался! Я и согласиться толком не успела.

— Райвен, послушай..

— Неужели вспомнила как меня зовут? — он усмехнулся. — Но это уже не имеет значения…

Он развернулся, перепрыгнул через забор и пошел по направлению к реке.

— Почему ты не хочешь меня услышашь? — cпросила у его спины.

Не оглянулся. Я умирала с каждым шагом, а когда в пыльное небо взмыл дракон, погибла окончательно. Наверное, меня похоронят на небольшом холме за Кварталом Нищих. Со всеми пожитками — красным платьем и мечом, отнятым у Сулливана.

Оказалось, все же выжила. Простояла сто лет, разглядывая реку и небо, на котором больше не видела дракона. Из дома вышли Мера и Нисса и увели шить одежду. Что–то спрашивали, я кивала и даже улыбалась.

Вечером, лежа в постели, я рассматривала странные тени, что бросал на потолок догорающий в очаге огонь. Мы остались с Ниссой одни. Бэк собрал пожитки и перебрался в свой дом. По–началу он пытался возражать, когда приказала выметаться. Но я тоже умею смотреть так, что бензопилы не надо. Карлик ушел, пробормотав напоследок что–то про насильников. Ну что же, пусть заходят. Меч при мне, и настроение соответствующее. Так и хочется кого–нибудь убить.

Наконец, мы улеглись. Нисса заснула, я же думала о мужчинах. Домой мне надо, к мужу. Молоко отнести, развестись… Не могу так больше! Сергей обещал, что все получится. Верю! У него получится, но уже без меня.

Вспомнила о Мареке. Боль и обида, старые подруги, что прожили рядом бок о бок столько лет, меня оставили. Неужели я вылечилась от зависимости? Мне было все равно, с кем он сейчас и что детей ему родит другая. Вздохнула. В груди — дыра глубиной с Марианскую впадину, но не из–за него.

Райвен Маккалахер!.. Каждую нашу встречу, как прививку, я переносила крайне тяжело. Но вакцина сделала свое дело, и теперь у меня крепкий иммунитет. Если встретимся еще раз, мне будет что тебе сказать! Вернее, говорить нам больше не о чем. Ты ворвался в мою жизнь, предьявив свои права, затем столь же быстро от них отказался. Ну и не надо!.. Такой мне не нужен! Да и вообще, без мужчин проживу.

Единственное, Кейн. Если позовет, то пойду с ним ужинать. Он руки не распускает, взглядом не раздевает, да и мурашки при виде него не пытаются спастись бегством. Мы могли бы подружться. Так и заснула, думая о маге, но мысли почему–то постоянно скатывались к упрямому черному дракону.

Я сидела, прислонившись к деревянному столбу в палатке Гильдии Нищих. Дневной свет проникал сквозь тонкие полотяные стенки. На мне — новая рубаха со штанами, старые, рижские сапоги. Волосы завязаны в тугой узел и подняты наверх так, что ни одна из прядей не могла совершить побег.

Закрыла глаза. Запах сдобы с ближайшего лотка плющом заползал вовнутрь, манил, обещая немыслимое наслаждение. Какие еще сладости?! Сейчас точно не до них! Я прислушивалась к океану человеческих голосов, что бушевал снаружи. Наконец, равномерное гудение толпы распалось на восторженные крики и рукоплескания. Значит, закончился третий бой. Мой — четвертый.

Тронули за руку. Открыла глаза. Кейн сел рядом на лавку. Спокойный, но черные волосы растрепаны, во взгляде — тревога. Неужто за меня боится? Или за репутацию Гильдии? Вон магистр с Казначеем тоже беспокоятся, но не подают виду! Засели в углу за столом и что–то увлеченно подсчитывали, бросая на меня короткие взгляды. Наверное, прибыль делят, если, конечно, не оплошаю в первом бою. Зато где–то на трибунах находились Бэк и Нисса. Думаю, они–то волнуются… Поэтому и не хотела, чтобы приходили. Да родителям всегда запрещала смотреть выступления. Почему меня никогда не слушали?

— Готова? — спросил маг. — Нужно идти.

Пожала плечами. Ну, раз надо, то пойдем.

— Может, портал? — произнес он. — Сбежишь, и дело с концом!

— Издеваешься?

По глазам поняла, что нет. Смутилась.

— Поздно бежать–то… Да и куда?

Он усмехнулся.

— В таких делах поздно не бывает. А мест на Эирианне предостаточно!

Покачала головой.

— Я выиграю. Но… спасибо!

— Смотри, как знаешь. Боишься?

Покачала головой. Страха не было. Слегка потряхивало от избытка адреналина и хотелось, чтобы все уже началось. Вот и дождалась! Из палатки вышла в сопровождении Кейна и двух незнакомых охранников Гильдии. Брево и Сулливан крутились неподалеку, старательно делая вид, что меня в природе не существует. Да и я с дружбой не навязывалась.

Дневной свет резанул глаза. Было около полудня, солнце почти достигло зенита. Утром на большом поле у реки в спешке возводили трибуны и палатки Гильдий. Бои обещали закончиться к ночи и плавно перетечь в празднование Бэлтайна. Так далеко я не загадывала. Тут бы день пережить… В программе развлечений — тридцать два участника. Чтобы взять приз, надо выиграть пять поединков. Насыщенное ожидалось время!

Мы шли через толпу празднично одетых людей. Ловила любопытные взгляды, перешептывания и смешки. То, что за Гильдию Нищих выступает женщина, знали, похоже, все. Назойливое любопытство раздражало. На соревнованиях в своем мире я привыкла к повышенному вниманию. Оно даже льстило, ведь никто не пытался ухватить за руку, и другие части тела, и объяснить, что мое место совсем не здесь. Я едва сдержалась, чтобы не заехать кулаком в ухмыляющиеся лица и не ввязаться в потасовку с большим количеством участников.

Хорошо, что Кейн вызвался сопровождать. Его мантия говорила сама за себя, под холодным взглядом особо ретивые стушевывались и исчезали в толпе. Спорить с магом — себе дороже, это уяснила даже я.

До этого мы успели посмотреть два боя, прежде чем я сбежала в палатку Гильдии. Там, сидя на лавочке под присмотром магистра, размышляла об особенностях ведения боя в чужом мире. Работали здесь, в основном, кулаками, быстро шли на сближение, пытались свалить и придушить противника. Удары ногами — редкость. Болевые приемы — звери из "Красной Книги". Пожалуй, в этом и было мое преимущество, как и то, что меня никто не воспринимал всерьез. Когда поймут, что я тоже в игре, сразу найдут слабые стороны. Да и что искать–то? Я — физически слабее, и не привыкла к такому формату соревнований. У нас в любой момент могли остановить бой и оказать медицинскую помощь. Здесь же бились шел до тех пор, пока участники были в состоянии продолжать. Сдаваться никто не собирался. И я не была уверена, выжил ли проигравший во втором поединке…

Мурашки тревожно метались по телу, разыскивая безопасное укрытие. Гарантировать я ничего не могла — кулаки противника могли приложить куда угодно. Оптимистичные мысли прервал Кейн, предложив спасаться бегством. Да вы что, сговорились? А ну, всем успокоиться! Я не собиралась сдаваться.

Наконец, подошли к огороженной деревянными бревнами площадке метров пятнадцати в поперечнике. С одной стороны к ней примыкало подобие трибун, забитых доверху людьми. Оказывается, сегодня аншлаг! В основном, наблюдалась мужская аудитория, хотя я насчитала несколько сидящих женщин с детьми. Не меньшее количество народу толпилось внизу. Наше с Кейном появление встретили свистом и насмешками. Кажется, на меня ставили только магистр и Бэк, которому я вручила наши с Ниссой деньги.

Перед боем пришлось пройти медкомиссию. Пожилой седоволосый мужчина в коричневой мантии мага осмотрел меня с ног до головы. Острый взгляд вперился в грудь. Нет, его заинтересовали вовсе не худосочные формы под новой серой рубахой, а кое–что другое!

— Сказано, никаких амулетов! Что это?..

Я вцепилась в бабушкин талисман. Не отдам! Сзади раздался насмешливый голос Кейна:

— Не сомневаюсь, что почтенный господин Барбуса, маг восьмой ступени, в состоянии отличить оберег от амулета. И разглядеть, что магии в нем нет…

Господин Барбуса нахмурился. Мне опять же сделали рентген грудной клетки. Не опасен ли он в таких количествах?..

— Хорошо, — наконец, буркнул тот. — Проходи…

Под напутственное: "Может, все же портал?" Кейна шагнула на местный ринг. Вместо упругого резинового покрытия — земля, поросшая жухлой, вытоптанной травой. Рефери отсутствовал, зато противник дожидался на другом конце площадки. Выше меня на голову, поджарый, коренастый, чернобородый здоровяк. Лучший боец Гильдии Кожевников. А они, определенно, не самые бедные ребята. Из одежды на мужчине только штаны. Молодец, хорошо подготовился! Но ведь я тоже так могу…

Потопталась немного у бортика, шагнула вперед. Он надвигался вражеским эсминцем, уверенно и неотвратимо, загребая босыми ногами пыль. Ясно, меня за противника не считал. Так, досадное недоразумение на пути к денежному призу. Остановился в метрах трех, окинул насмешливым взглядом. Затем, видимо, решил потешить толпу:

— Что, Гильдия Нищих пошла по миру?! — ухмыльнулся он. — Даже мужика не нашли на бои?

Раздались одобрительные крики и смех. Магистра на вас не хватает, точно уже сточные канавы чистили бы!

— А не пошел бы ты… — передоложила я, да так, чтобы все услышали. Черные глаза сузились. Место ему не понравилось, да и народ разволновался. Послышались смешки, но уже не в мой адрес.

— Знаешь ли ты, девка, что я с тобой сделаю? — рявкнул мужчина. — Да я тебя…

Неоригинально, но толпа его предложение встретила восторженным ревом. Он опять двинулся на меня. Пора! Не смысла оттягивать задуманное.

— Хорошо, — крикнула в ответ, попятившись. — Я согласна!

И стала развязывать пояс. Мужчина опешил.

— Что? Прямо здесь?

На лице застыло презрительное выражение, но в глазах — тревога. Правильно, я бы тоже себе не доверяла.

— Ну да! — наконец, справилась с узлом. — А чего тянуть–то…

Вытащила пояс, качнула бедрами и томным движением откинула его в сторону. Рев толпы оглушил. Наконец–то я имела успех! Бедные мои барабанные перепонки… На бородача со всех сторон посыпались советы, как и что со мной сделать, да так, чтобы половчее, и всем видно… Какие бои!

Я подошла еще ближе, взялась за край рубашки. Ласково улыбнулась недоумевающему мужчине.

— Это тебе, дорогой! — и задрала ее наверх. Подарок, конечно, сомнителен — худющий живот, стиральная доска ребер и подобие груди в заношенном бюстгальтере. Но хватило, чтобы отвлечь внимание.

Удар ногой в пах пропустил, как и ожидала. Крякнул, присел. Следующий каблуком в переносицу тоже прошел. Что–то хрястнуло. Похоже, я сломала ему нос.

Мужчина упал на землю и больше не шевелился. Кажется, потерял сознание… Из разбитого носа потекла струйка крови. Большая муха села на заросшее черной бородой лицо. Я едва сдержалась, чтобы не отогнать насекомое. Хотя, мужчине будет все равно еще долгое время. В гробовой тишине подняла поясок, подвязала серую рубаху. Ну что же, первый бой выигран, осталось еще четыре.

В палатке Гильдии магистр по–отечески похлопал по плечу. Выглядел он довольным, словно в тараканьих бегах поставил на хромоножку, и тот неожиданно пришел к финишу первым.

— Молодец, девочка! Не зря я в тебя верил…

Напряжение спадало, уступая место усталости. От похвалы я расчувствовалась. Не хватало зарыдать, уткнувшись в красную рубаху Седого Брианна!

— Мы, пожалуй, поставим и на второй бой! — продолжал магистр. — У тебя есть еще фокусы в запасе?

Пожала плечами. Может и были, но вряд ли на них кто–нибудь поведется.

— Ставьте, — разрешила я. — Следующий тоже выиграю!

Магистр пригладил бороду.

— Она мне нравится больше и больше! Слышишь, сынок?!

Оказалось, в палатке появился Кейн. Вместо того чтобы ответить отцу, или похвалить, прямиком направился ко мне схватил за плечи и как следует встряхнул. Я растерялась. Что случилось? Почему он так переменился?

— Это что за представление ты устроила? — рявкнул Кейн.

— А и что такого?.. — растерялась я. — Ведь выиграла же!

— Лучше бы ты так не делала! Ты всех порядком разозлила! Или уже придумала, что ты снимешь следующий раз? — красноречивый взгляд на штаны. Я смутилась. Конечно, кружевные трусики порадуют местную публику, но не гарантируют победу.

— Ничего снимать не буду! Дальше уже сама… Ручками и ножками!..

И чего пристал? Ему–то какое дело? Или думает, что нижним бельем опозорила Гильдию?

— Все, хватит! Доучаствовалась! Отец, мы снимаем ее с боев!

— Ничего подобного! — воскликнули мы одновременно с магистром. Да и вообще, почему истерика? Того и гляди, молниями начнет швырять!

— Убьют же, как не понимаешь! Но сначала ручки и ножки переломают.

— Пусть попробуют! Я тоже не из прыжков с трамплина сюда пришла…

— Гильдии недовольны, — сообщил Кейн, не обратив на замечание внимания. — Говорят, у кожевника выиграла нечестно. Так что щадить в следующем бою никто не собирается! Ты его просто не переживешь!

— Еще как переживу! — обиделась я. Почему он ругает? Ну, может и было неспортивно. но я намеривалась выиграть любыми способами. Бои без правил, как–никак… — Вообще, тебя это не касается! Пропусти, мне надо идти.

Проскользнула мимо мага и выбежала из палатки. Людское настроение и в самом деле изменилось. Меня встречали настороженно, расступались, вслед несся неприятный шепоток. Хорошо хоть руки не распускали! Ну и ладно! Я не искала всеобщей любви и преклонения… Добежала до трибун, долго высматривала Бэка с Ниссой. Шел бой: Гильдия Ткачей против Гильдии Горшечников. Хотела было посмотреть, но без Кейна проталкиваться сквозь толпу мужчин не решилась. Наконец, отыскала взглядом карлика, помахала рукой. О, чудо, он тоже меня заметил!

— Эиринн! — подбежавший Бэк потащил в сторону. — Знаешь, сколько мы заработали? Целых пятнадцать монет!

Но ведь это почти состояние!

— Отлично! Спасибо, Бэк! На второй бой поставь на меня десять серебряных. И если что случится, остальные отдай Ниссе…

— Эиринн, послушай! Может, ну их, эти бои… Проживем и без них! Я смогу о тебе позаботится.

Конечно, и без боев проживем. Я могу остаться в Квартале Нищих навсегда. Выйти за него замуж… При живом муже! Вон, даже платье свадебное имелось! Нет уж, пусть лучше убьют, предварительно переломав ручки с ножками!

— Все будет хорошо, — заверила его. — Я знаю, на что иду.

Вернулась в палатку. Магистр, похоже, унял сына. Маг хоть и выглядел недовольным, но бежать не предлагал, зато попытался накормить. Я отказывалась, уверяя, что на соревнованиях никогда не ем. Он все же впихнул в меня кусок хлеба с маслом, который запила водой. Магистру с Казначеем принесли обед. Кейн из солидарности от еды отказался. От запахов жаркого мутило. Хотелось выйти на свежий воздух, но там опять будут смотреть… Но и здесь мрачный маг проедал взглядом не хуже соляной кислоты. Скорее бы уж бой!

Наконец, пришла моя очередь. Поднялась, кивнула на нестройные пожелания победы от магистра и казначея и отправилась к выходу. Кейн шел рядом и молчал, за что я была благодарна.

И вот вновь вытоптанная трава знакомой площадки, огороженной бревнами в половину человеческого роста. Сколько здесь уже прошло боев? Двадцать, не меньше! Значит, крови и пота на землю пролито достаточно. Подошел и мой черед. Как все повернется — ведомо лишь Богам чужого мира…

Светловолосый, короткостриженный здоровяк вынырнул из толпы, занял место на другой стороне. Я оценила широкий разворот плеч, развитую мускулатуру рук. Толпа разразилась восторженными криками. Кажется, это нынешний фаворит, боец Гильдии Строителей. Мужчина был одет в грязную рубаху и штаны, босые ноги уверенно стояли на земле. Я видела уродливые бурые пятна на одежде — следы чьей–то крови и поражения. Ловила на себе любопытные, ожидающие взгляды сотен людей. Знаю, жаждут моей…

Мужчина не собирался ни разговаривать, ни церемонится. Сплюнул, и пошел на меня, заходя с левой стороны. Ну что же, началось! Сердце застучало ровнее. Мурашки, взволнованные схваткой, перестали метаться и замерли. А, может, упали в обморок. Руки сжались в кулаки в привычном блоке. Я следила за мужчиной, ожидая его первый ход. Чуть не пропустила! Резко прыгнул вперед, сокращая расстояние. Встретила его ногой в корпус. Быстрый, зараза! Увернулся, поймал за сапог, дернул на себя, затем ринулся вперед, толкнув меня в плечо. Я упала, не удержав равновесия. Он навалился сверху, заехал локтем в грудь, да так больно, что со свистом выдохнула воздух. Его руки уже тянулся к горлу. Поймала его за пальцы левой руки, вывернула на болевой. Мужчина выдохнул ругательством. И тут же ударил кулаком в ухо. Затем ещё раз, в скулу. Больно! Слезы навернулись на глаза, я до крови прикусила губу. Отпустила пальцы, закрывая лицо руками.

Здоровяк ударил еще пару раз, оставляя синяки на руках, затем стал растаскивать локти, пытаясь добраться до горла. Силен! Расцепил, начал душить. Стальные пальцы не оставляли надежды на вздох. Ведь прикончит же!.. Изо всей силы ударила ладонями по ушам, затем впилась в них ногтями. Дернула вниз его голову. Похоже, он не ожидал такой прыти, врезался подбородком в лоб, лязгнув зубами. Но продолжал душить. Я понимала, что ничего не могу сделать, поэтому все сильнее впивалась ногтями в уши. Слабела, но чувствовала, как чужая кровь потекла по пальцам. Неожиданно он отпуустил горло и пытаться отодрать мои руки. Я с хрипом вздохула. О, счастье!.. Тут же дотянулась и вцепилась зубами в горло мужчине, словно заправский вампир. Для верности еще обвила руками и ногами. Вкус вражеской крови во рту сводил с ума, я знала, что теперь меня не оторвет никакая сила… Он безуспешно пытался меня скинуть, лупил кулаками по ребрам, перекатился на спину. Тогда я отпустила его, резко вскочив на ноги.

Кружилась голова, лица зрителей сливались в разноцветное месиво красок. Кажется, на лице чужая кровь… Вытерла щеку грязной ладонью. Да и моя тоже, из разбитой скулы… Смотрела, как хрипя и держась за горло, поднимается мужчина. Пора заканчивать, пока саму не прикончили. Он уже выпрямлялся, когда я бросилась вперед, ударила локтем в нос. Пошатнулся и схватился обеими руками за лицо. Отход, замах, удар ногой в кадык. Противник упал на землю…

Вот и все! Я стояла и смотрела на мужчину, лежащего на пыльной траве, понимая, что это победа. Тишина сменилась ревом трибун и зрителей. Мне апплодировали, орали восторженно, ликующе… Если первый бой и провела неспортивно, то поступок искупила кровью. Своей и чужой…

Подлетел Кейн, обнял за плечи, повел к выходу с площадки. Я шла, оглядываясь. К мужчине на земле, уже спешили несколько человек. Один из них в длинной мантии мага. Надеюсь, поставит противника на ноги…

В палатке все же порыдала на плече магистра, когда он поздравил с победой. Разом схлынуло напряжение и, оказалось, нервы у меня совсем ни к черту! Седой Брианн поглаживал по спине и бормотал о немыслимом выигрыше. И о том, что в кои–то веки Гильдия Нищих заткнула Гильдию Строителей за пояс. Кейн не позволил долго наслаждаться отеческими объятиями. Разнял и посадил меня на лавку.

— Не дергайся! Дай посмотрю, что с тобой сделали, — сказал недовольным тоном. — Маг я или кто?..

Вздохнула. Что опять не так? Победила ведь, и честно! Штанов не снимала, грудь не показывала. Не поймешь этих мужчин. Да и вообще, рентген опасен для здоровья! И руками лезть не договаривались!

— Ай, больно! — воскликнула я, когда он ощупывал скулу. — Прекрати… Со мной все в порядке, кости целы. Только ухо болит и горло. Надо промыть и приложить холодное. Мама Нисса мазь дала целебную.

Ребра тоже в сплошных синяках. И голова сильно кружится. Наверное, упаду, если закрою глаза. Неужели сотрясение? Ой, как неудачно! Интересно, сколько у меня времени, чтобы прийти в себя?

— А когда следующий бой? — спросила я у мага.

— Следующий? — усмехнулся он. — Давай–ка с этим разберемся!

Из его рук потекло тепло, питая силы, смывая лихорадочную усталость. Сначала Кейн коснулся головы, затем грудной клетки. Боль уходила, забрав за компанию головокружение и мелькающую мишуру перед глазами. Я блаженно зажмурилась, и не упала при этом в обморок. Как же хорошо! Магия — отличная штука, особенно целебная. Вот бы тоже научиться так делать… Ой! Да что же он делает?!

— Кейн! — завопила я, отталкивая его руки. — Это же магическое вмешательство! Меня дисквалифицируют! Снимут с боев! Разве ты не понимаешь?..

— Еще как понимаю! Барбуса, хоть и старый осел, тоже поймет, — усмехнулся маг. — Для тебя все закончились! Гильдия довольна, свою часть договора ты выполнила…

Я чуть не расплакалась. Как он мог, предатель?! Гильдия, значит, довольна? Зато я недовольна Гильдией в его лице! Почему не спросил, и не предупредил? Все равно бы не согласилась, но… Ненавижу, когда за меня решают! Надеюсь, магистру тоже не понравится поведение сыночка, и сточные канавы его дождуться! Оглянулась — в палатке, кроме нас, никого не было. Ушли, пока меня лечили, даже некому пожаловаться.

— Ну почему?! — опять взвыла я.

— Тебя чуть было не убили. Я уже собирался вмешаться, — сухо ответил Кейн. — Позабавил бы публику! Но ты сама справилась…

— Дальше бы тоже справлялась… А даже если и убили? Тебе какая разница? Сам чуть было… того! Несколько дней назад…

Он промолчал, улыбаясь насмешливо. Ясно, не признается. Слишком буквально понял обещание за мной присмотреть? Или же чувствует симпатию? Пожалел? Ай, да ну его вместе с боями! Может, и хорошо, что так вышло, но мог и предупредить!

— Ведь целых двести монет! — я вспомнила о призе. — Как ты мог?!

— Все равно бы не выиграла, — сказал маг. — В следующем бою точно прибили. Разве мало заработала на ставках?

— Не знаю еще, — вздохнула я. Дело сделано, что теперь убиваться. — Найду Бэка, спрошу. Что–нибудь да заработала…

— Гильдия тоже не останется в долгу, — заверил Кейн. — Отец тобой, конечно, доволен, но на третий бой бы не ставил. Я его знаю!

Я вздохнула и поднялась с лавки. Голова кружилась, но заметно меньше. Отыскала корзинку, что собрала Нисса этим утром. Достала запасную рубаху, маленький горшочек с лечебной мазью и чистую тряпицу — промыть рану на скуле.

— Отвернись, — попросила я. Пока маг покорно рассматривал узкую прорезь в палатке, через которую проникал дневной свет, переодевалась в чистое. Расчесаться тоже не помешает… По земле повозили знатно, надо пыль и траву вычесать. Хорошо, что в хозяйстве у Ниссы нет зеркала. Та еще красавица!

— Можешь поворачиваться!

Нашла кувшин с водой, умылась. Стала протирать рану.

— Дай я! — Кейн отнял тряпку, стал осторожно обмывать рану на лице. — Зачем тебе деньги?

— В Улайд хочу, — пробормотала я. — Домой вернуться…. Ай, больно! Ну хватит уже!

— Терпи! — строго сказал маг. — Ишь, какая неженка, а туда же, в бой… Хорошо, отвезу тебя вУлайд…

Я растерялась. Вот это поворот!

— Кейн! Ты чего? — осторожно произнесла я. — Конечно же, спасибо… Но ведь ты не думаешь?.. Мы ведь друзья?

Не дай бог рассмотрел во мне женщину! Тут Первородного хватило, до сих пор дыра в груди, в которой сгинули мои нервные клетки.

— Ничего я не думаю! — рассердился он. — Сдалась ты мне! Все равно собирался приятеля навестить, вместе и поедем… Где твоя чудо–мазь?

— Прости, — пробормотала я. — Мне показалось… Знаешь, когда головой об землю…. Всякое чудиться начинает!

Покорно протянула горшочек. Длинные тонкие пальцы осторожно коснулись моей скулы, затем уха. Прозрачная мазь пахла болотной тиной. Черные глаза мага оказались совсем близко. Я смотрела на гладко выбритое лицо, залегшие морщинки у привычных к иронии губ, заметила маленькую родинку на правой щеке. Улыбнулась. А он славный! Заботливый, только вредный немного… Маг замер под моим взглядом. Я смутилась окончательно, опустила глаза, заерзала на лавке. И зачем пялилась?..

— Все! Лечение законченно, — протянул с досадой, сунул в руки горшок. — Пойду–ка признаюсь Барбусе в содеянном. Да и отцу, пожалуй, тоже! Посмотрим, удасться ли обойтись без скандала…

Он резко поднялся и ушел. Похоже, нервы не только у меня! Скандала не хотелось, но в том, что зрители останутся недовольны, я не сомневалась. Но что поделаешь, если за меня все решили? Зачерпнула пальцами густую мазь, приложила к шее. Синяки останутся, будь здоров! Вытерла пальцы тряпкой, затем расчесала волосы, заплетя привычные две косы. Как первокласница, ей богу!.. Сунула гребень и горшек в корзинку. Надо Бэка предупредить, что в третьем бою я не участвую, так же, как и в последующих. Встала. Окружающая действительность пронеслась перед глазами диким галопом, резко забирая влево. Ой! Я схватилась за столб, чтобы не упасть. Надо же, как сильно по голове приложили, даже магия Кейна не помогла!

Подождала пока суфийские кружения перед глазами сбавят темп и отпустила деревянную конструкцию. Кажется, больше не падаю. Поэтому решительно направилась к выходу, чувствуя себя увереннее с каждым шагом. Может, и обойдется!.. Раздвинула полог. На улице вечерело, но зрителей прибавилось. У плошадки, где проходили бои, орали с неменьшим энтузиазмом, чем утром. Стойкие какие!

Морщась от напавшей из засады головной боли, я пробиралась сквозь толпу к трибунам, решив отыскать Бэка. Люди оборачивались, вслед летели слова ободрения и поддержки, хорошо хоть не хлопали по плечу. Ведь не знают, что бои для меня закончились!

Внезапно людская масса пришла в движение, потащила за собой, чуть не сбив с ног. Я закрутила головой, пытаясь понять, в чем дело. Оказалось, пропускали группу мужчин, увешанных оружием. Поверх привычной одежды на каждом была стеганная куртка с металлическими пластинами. Кроме одного, темноволосого, в белой одежде, при взгляде на которого сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Ноги отказали в сотрудничестве, и я чуть было на завалилась на здоровенного мужика по соседству. Оттолкнула заботливую руку, возмутившись увиденным. Значит, все ходят в защите, а этот в бессмертного играет?! Хотя, не мое это дело! Жив!.. И даже пришел с товарищами на бои посмотреть… Как же хорошо, что для меня они закончились! Не придется стоять на пыльной площадке под холодным высокомерным взглядом…

Этот взгляд метнулся в мою сторону, замер, выхватил из толпы. Мужчина остановился, и решительно направился в моем направлении. Люди расступились, давая дорогу. Я тоже попыталась расступиться, а затем и вовсе сбежать. Выражение его лица не обещало ничего хорошего, наоборот, предрекало грядущие неприятности. Но как сбежишь, если плотность мужских плечей и спин на квадратный метр не оставляла пространства для маневров?

— Марта, постой! — резкий окрик. Я замерла. Значит, не ошиблась… Похожее, меня дисквалифицирует вовсе не почтенный маг Барбуса, а… лорд Райвен Маккалахер!

Толпа расступилась, схлынула подобно волне, оставив меня один на один с Первородным. Он приближался. Слишком красивый, но абсолютно чужеродный элемент в моей таблице Менделеева, сеящий хаос в мыслях одним лишь присутствием. Я собиралась держаться от него подальше, мечтала сбежать, но не двинулась с места.

— Здравствуй! — произнес он, подойдя совсем близко. Мурашки совершили спринтерский рывок и сгинули где–то в области сердца.

— И вам доброго дня, благородный лорд!

Он рассматривал меня, и, судя по хмурому выражению лица, увиденное не радовало.

— Значит, это правда!.. По городу ходят слухи о девушке из Гильдии Нищих, что разобралась с лучшими бойцами Туиренна.

Я пожала плечами. Врут же!

— Ты пришел посмотреть на диковинку? И друзей своих привел?..

Райвен не обратил внимания на ехидное замечание.

— И еще говорят, что дерется она в голом виде… — угрожающе произнес он.

— Ничего подобного! — возмутилась я. — Так было только в первом бою! И то, до конца не раздевалась…

Ой! Судя по взгляду, с третьего меня дисквалифицируют вовсе не из–за магического вмешательства, а по причине смерти… Хотя нет, похоже, договорился со своим демонами… Перестал прожигать взглядом, зато полез руками, намериваясь дотянуться до скулы. Я отпрянула. Нет, мы так не договаривались! И на рентген сейчас вовсе не моя запись…

— Что у тебя с головой? — спросил Райвен. — Очень болит?

С головой я не дружила с момента, как встретила его в цитадели, но признаваться в этом не собиралась. Какая–то страшная зараза… Иногда отступала, но при виде его опять начался рецидив. Неужели я влюбилась? Нет, не может быть, чтобы так не повезло!

— Все в порядке! — рявкнула я. — Да убери же руки!

— Кажется, сильный ушиб… Позволь посмотреть?

Это значит, он будет стоять рядом, прикасаться? Ну уж нет, лучше я с сотрясением похожу.

— Не лезь не в свое дело! У Гильдии свой маг, он и посмотрит!

— Твой маг, — холодно поправил он, но руки убрал. — И я не понимаю, куда он вообще смотрит!

Опять двадцать пять!

— Ты ведь пришел с друзьями на бои? Вам туда! — я указала на трибуны. Хотя, вокруг нас уже начал собираться народ. Наверное, скоро и тут начнут принимать ставки.

— Как он вообще мог допустить такое?! — продолжал Райвен. — Посмотри на себя…

Ну да, не красавица, с разбитой–то скулой. Вот и шел бы к другой… От этой мысли стало еще больнее, чем когда бил представитель Гильдии Строителей.

— Ну, извини, если не нравится! — прошипела я.

— Нравится, но не то, что с тобой сделали. Все, сегодня бои для тебя закончились!

— А кто ты такой, чтобы запрещать? — рассвирепела я. — Мне, может, деньги нужны? Или думаешь, развлекаюсь так в свободное время?

— Неужели маг не в состоянии тебя содержать?

Удивленно поднятая бровь на высокомерном лице… Это просто невыносимо!

— А у меня запросы завышенные!

— Об этом поговорим позже…

- "Позже" не будет! Да вообще ничего не будет… Ты ведь ушел навсегда? Так вот, оттуда тебя никто не звал.

Похоже, мы опять перешли границу, за которой война… Воевать с ним не собиралась, повернулась и пошла прочь. Не хочу его видеть, никогда! Он поймал за руку, дернул на себя. От неожиданности влетела ему в плечо. Обнял, прошептал:

— Прости! Ну, прости же! Я не хотел… Но когда думаю о тебе и …

Я не собиралась его слушать. Привычно вывернулась на позицию для броска через спину. Но вместо того, чтобы красиво упасть на землю как на тренировке, Первородный развернулся, придавил весом, и я потеряла равновесие. Он же исхитрился повернуться в полете, упал на бок первым, удержав меня в кольце рук. Перекатился, прижал к земле весом. Голова, с которой я давно уже не дружила, обиделась окончательно. Суфийские кружения переросли в дикие пляски. Вспомнила, что надо сосредоточиться на одной точке… Нет, плохая мысль! Напротив — зеленые глаза… Губы тем более не подходят!

— Отпусти, — посипела я. Головокружение понемногу утихало. — Ну почему ты не оставишь меня в покое?

— Не могу, — признался он, вдавливая в землю, сильнее прижимая к себе. — Это выше моих сил!

— Попробуй еще раз, — пробормотала я, закусив губу, чтобы не разрыдаться. — В прошлый у тебя хорошо получилось…

— Никогда больше! — пообещал он.

Я не обиралась ему верить. Да и вообще, мне домой надо. К мужу!

— Да слезь же с меня! Какой пример ты подаешь своим воинам?

— Они не мои, — обрадовал Райвен. — Это был последний рейд. Теперь я свободен и могу делать то, что хочу. Например, валяться с любимой в пыли…

Я замерла.

— Удивлена? — спросил он. — Хотел, чтобы было по–другому, но скажу сейчас, пока ты вновь не исчезла. Я люблю тебя!

Мне еще никогда не признавались в любви, прижав к земле, чтобы не убежала…

— Но ведь ты ушел и сказал… — я всхлипнула. Как же все перепуталось! Неужели его слова — правда? — Тебя не было целых три дня!..

— Последняя разведка в пустыне, хотел, но не мог вернуться раньше. Все время вспоминал наш разговор, казнил себя тысячами способов, но наше племя живучее. Прошу тебя, прости…

Неужели и вправду любит?.. Волна радости грозила вырваться из–под контроля, смыть последние очаги сопротивления…

— У меня ведь есть другой! — вспомнила я. Ведь не переживу, если опять бросит из–за глупой ревности. Лучше сразу, пока до конца не поверила. — Первый, и второй! А еще платье… Красное, свадебное!

Да и вообще я замужем.

— Тебе хватит меня одного, — пообещал Райвен. — А лучше, я увезу тебя в Улайд, подальше от всех…

Ой, Кейн тоже собирался… Им нельзя вместе — поубивают друг друга! И меня заодно.

— Кажется, я забегаю вперед, — вздохнул Первородный, наверное, оценив мой растерянный вид. — Начнем с малого. Сегодня ведь Бэлтайн… Пойдешь со мной? Прошу, не отказывай!

И тогда я решилась… К черту молоко! Все равно его выпила в пустыне, что теперь нести?

— Да, пойду!

— Ты ведь сможешь меня простить?

— Уже простила…

— Я так рад!

И он поцеловал меня. Я ответила, вовсе не смущаясь. Ведь мечтала же! Потянулась навстречу, окрываясь нежному поцелую. Мужчина не спешил, давая время привыкнуть, осознать, что у меня теперь есть… он. Мы узнавали мягко и неторопливо, затем наши миры перепутались, переплелись, растворились друг в друге, создавая новый, где место лишь для нас двоих.

— Именно так, как я и думал, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Это сумасшествие неспроста… — он целовал мои щеки, глаза, разбитую скулу. Хотела ответить тем же, коснуться его губ, шрама на щеке, морщинки в уголке рта, запустить пальцы в черные волосы, но все еще стеснялась.

— Другие тебе больше не нужны! — почему–то вспомнил он. Конечно же, не нужны, когда вот так, рядом с ним я зыбывала, о чем думала и чем дышала раньше.

— Опять угрожаешь? — улыбнулась я.

— Нет, обещаю! Все еще сомневаешься?

Прежде чем успела возразить, он поцеловал меня вновь, но уже уверенно и умело вторгаясь в мое пространство, пугая своей страстью, что будила жаркое, дикое желание. Кажется, настойчивые руки все же полезли под рубашку, касаясь кожи на животе, угрожая скользнуть выше… Да и я увлеклась, забыв о стеснении, и о том, что мы едва знакомы… Пришла в себя лишь когда он отпустил меня, дышал горячо в районе уха. Я тоже пыталась успокоить сумасшедший стук сердца, и не говоря уж о мыслях и желаниях.

До сознания донеслись крики и смех. Толпа, жадная до зрелищ, требовала продолжения и давала советы. Я вздохнула. "Камасутру" они определенно не читали, разве что подсмотрели пару картинок.

— Кричат, — пожаловалась я. — Советуют…

— Неприятно, — согласился Райвен. — Разогнать не получится, их слишком много.

— Может, встанем?

— Ты не убежишь?

— Нет, — затем добавила. — Обещаю!

— Хорошо… А то последние месяцы я только и делаю, что ищу тебя.

Он поднялся на ноги и, демонстрируя чудеса ловкости, умудрился при этом поднять меня. Но не отпустил, прижал к себе и поцеловал в макушку. Так и стояли, обнявшись. Я не помнила, когда еще была так счастлива. Наверное, в пору, когда были живы родители, и считала Марека своим парнем. И сейчас, прижимаясь к все еще незнакомому, но желанному мужчине, и слушая, как бьется его сердце. Привыкала к его запаху, прислонившись здоровой щекой к белой рубахе, чувствуя жар, идущий от крепкого тела. Люди вокруг начали расходиться, хотя некоторые, особо настойчивые, все еще ждали продолжения, криками и жестами побуждая перейти к более активным действиям. Кошмар, да и только…

Тут я заметила двоих, что выделялись из толпы дорогой светлой одеждой нездешнего покроя. Стояли особняком, советов нам не давали, зато на холеных, с аристократическими чертами лицах застыло выражение крайнего удивления. Красивые, черти! Без сомнения, Первородные.

— Ой! — сказала я Райвену. — Кажется, к тебе пришли…

Он оглянулся, не отпуская меня, вздохнул.

— С этими придется поговорить… Сородичи прибыли мне на замену. Теперь им выпало несказанное счастье охранять границы Эирианна по Договору Согласия…. Думаю, в цитадели сказали, где меня искать…

Могу представить, что подумали, когда нашли! Наверное, решат, что местный воздух и вода опасны для рассудка: вон, что с соплеменником сделалось!

— Я должен ввести их в курс дела. Это займет какое–то время, — признался Райвен. — Прошу тебя, вернись домой и дождись меня. И больше никаких боев! Обещаешь?

— Но ведь будет скандал, — заныла я. — Мне бы лучше поприсутствовать… Ведь было магическое вмешательство, но Кейн обещал…

Зря, конечно, я напомнила о маге. Но, к удивлению, на меня не смыло цунами ревности.

— Доверься мне, — сказал Райвен. — Я разберусь и со скандалом. Пойдем, лучше познакомлю тебя со своими…

— Ты что?! — испугалась я. — Я им не понравлюсь…

В мужской одежде, с разбитой скулой, в пыли изваленная и Райвеном зацелованная… Ну и видок, должно быть!

— Ты очень красивая, — сказал он, и улыбнулся. — Только немного растрепанная.

Сам растрепал, поэтому знакомиться потащит только волоком! Я уперлась, и не двигалась с места.

— Ладно, — смирился он. — Ну, раз не хочешь, то беги домой, пока я не передумал! До вечера!

Дотянулся и поцеловал еще раз. Затем отпустил, и я рванула со спринтерской скоростью по направлению к палаткам. Завидуй мне, Усейн Болт! (прим. бегун, мир. рек. в 100метровке)

Палатка Гильдии Нищих пустовала, что несказанно порадовало. Я переоделась в привычное зеленое платье, подхватила корзинку, и, морщась от головной боли, поспешила к выходу. Конечно, правильнее найти Кейна и все же поучаствовать в скандале. Предупредить Бэка, чтобы не ставил на следующий бой; сказать Ниссе, что я ухожу. Но Райвен просил дождаться его дома, пообещав, что все решит, и я в кои–то веки послушалась. Такое полузабытое, но приятное чувство — знать, что меня любят! Сплошная научная фантастика, сулящая приятные и волнительные приключения на пути друг к другу.

Улыбаясь, шла по направлению к мосту, за которым начинались ремесленные кварталы Туиренна, а на отшибе, за большим холмом, поросшим жухлой травой, лежали развалины Квартала Нищих. Люди, попадавшиеся по дороге, узнавали, приветствовали, удивленно оглядываясь, но я лишь прибавляла ходу. Наверное, недоумевали, куда это собралась, ведь бои в разгаре!

Вернувшись в жилище Ниссы, я подкрепилась остатками куриного супа. Ведь с самого утра ничего толком не ела. Затем скинула одежду, и вымылась в тазике, мечтая о большой бадье с горячей водой, такой, как в доме Кейна. Вот бы провести в этом мир водопровод! И еще контрабандой протащить мобильную сеть, обезболивающие таблетки, телевизор и газовую плиту. Чтобы больше не раскалывалась голова, и можно было разогреть суп, не разводя огонь. А затем завернуться в плед на диване и посмотреть что–нибудь из любимых передач, дожидаясь звонка или СМС-ки от Райвена. Нет, тогда это должен быть мой мир… Ах, если бы встретились в моем городе!..

Представила его за рулем хищной иномарки, дожидающегося, когда я выпорхну из дома на свидание. Он бы увез гулять на взморье, чтобы волны лизали босые ноги, смывая наши следы на темном песке. Затем мы бы нашли ресторанчик в Старой Риге с летней террасой. Ведь конец мая–то, у нас уже тепло! Сидели, держась за руки, рассматривая неспешно текущую людскую толпу, вдыхали запах цветов, ароматы латте и горького шоколада из ближайшей кофейни. А после того, как поняла, что у нас все серьезно, позвала бы его домой, в небольшую квартирку на третьем этаже, что досталась от бабушки. Свечи в спальне, задернутые тяжелые темные шторы, чтобы не смущать соседей из дома напротив. Прерывистое дыхание, его глаза чернее ночи, шепот - "ты уверена?" Вместо ответа прижмусь сильнее, коснусь языком ямочки на шее где ключица, скользну ниже, при этом расстегивая непослушными от волнения пальцами его рубашку. Еще как уверена!.. Он поймет мой ответ. Рывок — и припадет к моим губам, не будет больше медлить. Платье полетит к чертям, туда же, куда потом его рубашка и брюки…

Ой! Что–то я совсем не о том думаю! Видимо, хорошо по голове приложили. Один поцелуй, и вон куда занесло… Так не пойдет! Мы ведь настолько разные. В моем мире нет места драконам — слишком уж развита гражданская авиация, да и электрические провода мешают свободному взлету. Здесь же не котируется диплом ЛГУ, Знак Гильдии портит СиВи, с боев без правил — и с тех дисквалифицировали!

Немного повздыхав над судьбой, я намазала саднящую скулу чудодейственным средством Ниссы и решила не забегать вперед. Посмотрим, что у нас получится с лордом Маккалахером. Да, узнать бы еще, как здесь отмечают Бэлтайн, чтобы не попасть впросак. Зевнула, заползла под одеяло и уснула.

Меня разбудили негромкие голоса. Открыла глаза. На улице стемнело, комнату освещал лишь огонь в очаге, и лучина в углу комнаты. Нисса что–то помешивала в котле большой деревянной ложкой. Судя по запаху, нас ждет праздничный ужин — мясо с пряностями в этом доме большая редкость. Огонь бросал странные тени на морщинистое лицо и растрепанные седые волосы женщины, делая ее похожей на Бабу Ягу. А ведь Ниссе едва ли больше пятидесяти! В Квартале Нищих старели и умирали быстро. Боже, ведь Первородные живут вечно, а мне через тридцать лет будет столько же, сколько и ей. Нет, не думать! Думать вредно, от этого появляются преждевременные морщины…

Перевела взгляд на Бэка. Он сноровисто орудовал ложкой, поглощая недоеденный мною суп.

— Всем привет, — пробормотала я и села. Ой, лучше бы этого не делала! Боль пронзила голову вязальными спицами безумной домохозяйки. Вот это пробуждение! Убила бы за обезболивающее, но для этого надо подняться и куда–то пойти…

— Эиринн, деточка! Мы тебя разбудили? — встревожилась Нисса. — Как ты?

— Еще не знаю, но голова очень болит! — пробормотала я, пытаясь пальцами одной рукой помассировать виски, второй рукой нащупывая сложенное рядом платье. Правильно я в сорочке легла, как знала, что проснусь, и Бэк будет тут как тут!

Потрогала скулу — хорошо хоть не распухла, а то была бы совсем красавица. Ухо тоже не болело. Зато, подозреваю, на шее синяки, словно душил маньяк, предварительно попинав еще и по ребрам. Ну и по голове, для верности. Скорее бы пришел Райвен! Я уже согласна и на рентген, и на магическое вмешательство… Может, самой попробовать через Поток?

— О, гляди–ка, проснулась! — подал голос Бэк. — А что болит, так сейчас подправим. Нисса, где твое лекарство?

— Что за лекарство–то? — я поморщилась от громкого голоса. Да ну этот Поток, лучше я травок–муравок напьюсь… А то кто–то у нас нервный, почувствует еще магический след, будет допытываться, а не заходил ли Кейн.

— Эиринн, деточка, я ведь специально для тебя купила… — вздохнула женщина. — Подожди немного, разведу с горячей водой!

Нисса выловила из корзины, с которой она обычно ходила за покупками, небольшой горшочек. На нем был нацарапан знак храма Бригитты — такой же я видела на амулете Меры.

— А поможет? — спросила я. Приятно, конечно, когда о тебе заботятся. Вон, Райвен, Нисса… Даже Бэк! Хотя, судя по слишком громкому голосу, и по тому, как он нетерпеливо ерзал на лавке, похоже, где–то успел набраться… Ай, да пусть пьет сколько влезет, мне–то какое дело!

— Поможет, — заверил Бэк. — И я хлебну! А то у меня давно голова болит…

Плотоядный взгляд на мою грудь под тонкой сорочкой придал скорости. Я натянула платье, поднялась и, покачиваясь, пошла к выходу. Долго стояла, отперевшись на забор, разглядывая зарево от дальних костров, прислушиваясь к отголоскам песен, что долетали до Квартала Нищих. Подставляла теплому ветру лицо, чувствуя, как он раздувает волосы, мечтая, как вместе с очередным порывом исчезнет боль и головокружение… Как хотелось, чтобы Райвен уже пришел! Но он задерживался, наверное, соплеменники с высокомерными взглядами никак не отпускали из цепких рук.

Дома Нисса сунула в руки большую кружку с горячим напитком. Я принюхалась — пахло полевыми цветами. На вкус — горьковатый травяной настой. Меда бы… Ну, или сахара на худой конец! Но мне перепал сладкий пряник, что Бэк выловил из корзины. Заботливый!

— Чем все закончились? — спросила у Бэка. — Кто победил–то?

— Гильдия Камнетесов, который год подряд! Ты бы видела их бойца…

Дальше следовала ода волшебным рукам, способным одним движением раздавить череп противника. Спасибо Кейну, что меня дисквалифицировали.

— А скандал был? — вздохнув, спросила я, после того, как Бэк угомонился. — Из–за магического вмешательства?

— Еще какой! — восхищенно произнес карлик. — Такое представление устроили, весь Туиренн надолго запомнит! Потом будут нашим детям рассказывать!

За такие взгляды убила бы, честное слово!

— Будешь так смотреть, у тебя вообще детей не будет, — пообещала я. Кстати, зря не поверил. Выведет из себя — не посмотрю, что у меня голова болит! Вернее, уже не болит… Хороший чаек у Ниссы, правильный!

— Толпа чуть трибуны не разнесла, узнав, что ты не участвуешь, — доложил Бэк. — Требовали продолжения, несмотря на магическое вмешательство. Тебя, оказывается, в народе любят, — он мерзко захихикал. — Но нашлись те, кто захотел занять твое место.

— А разве так можно?

— Правила разрешают замену, если одобрят магистры остальных Гильдий…

— Подожди, ты сказал "нашлись"? — вдруг испугалась я.

— Сначала вызвался Первородный, но ему сразу отказали. Дети Богини Дану быстрее и сильнее нормальных людей. Он бы взял приз, без сомнения… Зачем отдавать деньги в руки дракона? У него самого их куры не клюют…

Боже, вот что имел в виду Райвен, побещав, что все решит. Если бы только знала!..

— К тому же, Маккалахера знают в Туиренне, — продолжал Бэк. — Он прослужил здесь полгода. Никто не хочет связываться с нелюдем… Ну а ты–то зачем связалась?

— Не твое дело! А дальше что было?

— А дальше был маг Гильдии Нищих, — злорадно добавил Бэк, наверное, решив меня добить окончательно. — Но магистры на него тоже не согласились!

Боже, и Кейн туда же! Он ведь обещал уладить, но не таким же способом!..

— Кто в своем уме пойдет с кулаками на мага? То же самое, что спорить с ядовитой змеей, — Бэк сплюнул на пол. Сейчас получит! Я, значит, мету, а он пачкает! — Тварь укусит в любой момент, а маг спалит, и поминай, как звали.. Кто поверит, даже если он пообещает драться честно… Так и вышло, что Гильдия Нищих выбыла из боев!

— Слава богу! — обрадовалась я. — А мои деньги?.. Ты ведь не поставил на третий бой?

— Нет, не успел, — успокоил мужчина. — Видел, как ты целовалась с этим… Сразу понял, драться тебе не разрешит. Теперь с ним будешь?

— Отстань, — вежливо попросила я. — Мы еще ничего не решили. А сколько удалось заработать?

Я допила травяной чай и поставила на стол пустую кружку. Головокружение тоже прошло, в теле поселилась непривычная легкость. Хорошо–то как!

— Сорок семь серебрянных, пять фартингов и три налфинга, — Бэк высыпал из полотяного мешочка на стол горстку монет.. — Я уже забрал свой долг, и полагающуюся комиссию.

Разглядывая свалившееся на меня богатство, я не верила своим глазам.! Конечно, приз в двести монет куда серьезнее, зато не встретилась с волшебными руками бойца Гильдии Камнетесов. Но как же все удачно сложилось! Ликование, словно лучи радиактивного слонца пронзило насквозь, пройдясь по всем клеткам организма. Я чувствовала, как стремительно теряю в весе, еще немного, и растворюсь в полутьме окружающей комнаты. А ведь лучше выбежать на улицу и взлететь в теплое звездное небо!

Нет, никуда не побегу. Да и вообще, что со мной происходит?..

— И с кем из них ты останешься? Или с двумя сразу? — тем временем продолжал Бэк.

— Буду чередовать — один по четным, второй по нечетным дням, — засмеялась я. Мысль показалась мне неожиданно приятной. Первым, конечно же, будет Райвен… Меня бросило в жар, по телу прокатилась горячая волна желания… А следующим будет Кейн! На мага отреагировала столь же буйно. Как жаль, что он не поцеловал в палатке, сейчас бы я и не думала отказать, наоборот…

— А для меня место найдется? — спросил Бэк, придвигаясь поближе, рука скользнула на талию. Я чувствовала, как он сжал кожу на боку. Темные глаза напротив казались огромными, полные влажные губы сулили массу удовольствий, и я потянулась им навстречу…

Нет! Только не это!..

— Нисса! — оттолкнув Бэка, я вскочила на ноги. — Что ты мне подлила?!

Женщина спешила ко мне, с каждым шагом наполняясь светом, словно кто–то позади включил огромный прожектор. Ее лицо молодело, разглаживались морщины, казалось, даже волосы теряли седину и росли на глазах… Я в ужасе отвела взгляд. Стены убегали вдаль, комната расширялась, удлинялась, приобретала невиданную глубину. Тысяча новых звуков оглушила, запахи обрели доселе неизвестную резкость и остроту. Неужели наркотик в чае?.. Но почему?..

— Дети, зачатые на Бэлтайн и рожденные в Имболк, благословенны Богиней! — произнесла Нисса, пытаясь меня обнять. Я отшатнулась, затрясла головой, скидавая наваждение, догоняя остатки убегающего сознания.

— За что, Нисса?..

Но так и не услышала, что она произнесла в ответ, потому что мир распахнулся мне навстречу.

Мир распахнулся мне навстречу, завертел в водовороте новых ощущений, окрыляя доселе невиданной свободой. Вспыхнул буйными красками, рассыпался на миллиард неведомых звуков. Я слышала, как теплый ветер бился о стены жилища, звал за собой. Чувствовала, как вдали ночное небо разрезают языки костров. Отзвуки песен заставляли живее биться сердце, хотелось кружиться в танце, теряя мысли, чтобы внутри осталось лишь наполненная ликованием пустота.

Бросилась к выходу. Бежать, скорее! Наружу, прочь! За ветром, туда, где рождается музыка и царит веселье.

— Стой! — резкий оклик. Замерла, оглянулась. — Да подожди же!

Мужчина… По телу пробежала горячая волна, я чуть было не застонала от предчувствия наслаждения. И он зовет меня, значит, хочет! Но сначала… Закусила губу, сдерживая лукавый смех. Пусть поймает!

— Догоняй! — крикнула я, увернулась от расставленных рук, что пытались задержать. Выбежала наружу, закружилась под черным небом, чувствуя, как врезаются острые камешки в босые ноги. Звезды манили, сливались в светящие белые полосы, указывая путь наверх к своим безмолвным богам… Нет, мне не с вами!

Побежала туда, откуда доносилось влажное дыхание реки. Босые ноги холодила вечерняя роса. Вспомнила о мужчине, запнулась, остановилась. Как же могла забыть?.. Обернулась — а нет его, отстал! Едва сдержала стон разочарования. Ну и вот! Придется искать другого, сильнее, лучше, того, кто догонит… Но потом, потом!

Долго бежала, затем шла вдоль реки, брела по щиколотку в воде, вглядываясь в отражение луны на черных волнах, что лизали разгоряченные ступни. Добралась до моста, смешалась с толпой, спешащей покинуть стены города. Со смехом уворачивалась от игривых рук, что норовили ущипнуть за бедро или грудь, подхватывала незнакомые песни, отвечала на приветствия, кричала здравицу Богу Огня. Кто–то надел мне на голову цветочный венок, сунул в руку палку, украшенную листьями, которую, впрочем, я быстро потеряла. Угостили обжегающим, веселящим напитком, от которого хотелось вертеться юлой и смеяться пуще прежнего. Сунули в руки краюху еще горячего, ароматного хлеба. Восхитительно! Ничего не ела вкуснее…

Затем было много костров… Я перебегала от одного к другому, слушала музыку и песни. Подпевала, затем убегала танцевать и водить хороводы вместе с людьми, что казались ближе и роднее, чем кто–либо до этого. Снова кружилась, вглядываясь в звездное небо, задыхаясь от восторга, что дарили молодость и свобода. Затем чьи–то сильные руки выхватили из толпы, обняли, прижали к крепком телу.

— Ты так и не дождалась меня! — мягкий, знакомый голос. Я смотрела на мужчину, силясь узнать, но лицо казалось похожим на сотни других, что промелькнули перед глазами этой ночью. Хотя, этот красивее, сильнее! При виде его стало горячо–горячо, по телу пробежал табун мурашек.

— Меня задержали, — почему–то оправдывался мужчина. Какая разница, ведь он здесь и смотрит так, что я готова растаять и упасть к его ногам! Хотя нет, здесь неудобно, затопчут же… Упаду потом, сейчас буду танцевать и веселиться!

— Больше никаких дел, клянусь! Простишь? — допытывался он, не выпуская из объятий.

Я извертелась от нетерпения в его руках, рвалась обратно, к кострам, где прыгали люди с горящими ветками в руках. Хочу такую же!

— Не обижаешься? — допытывался он.

— Нет, нет, нет! — смеялась я, затем все же выкрутилась, схватила его за руку, потащила в круг танцующих. Мир закружился в диком хороводе. Иногда я теряла того мужчину, но он находился вновь и вновь, явно не собираясь меня отпускать. Был рядом, прыгал со мной через костры, кружил в танце, пил то, чем нас угощали, славил Богов. Затем обнимал, заглядывал в глаза и говорил, что любит. Я тоже любила его, это небо, запах дыма и всех тех, кто был здесь, пил и пел во славу бога Бэла. Любовь билась толчками в груди, с каждым ударом сердца грозилась прорвать мою тонкую оболочку и вылиться наружу, затопив весь мир.

У одного костра танцы перешли в дикую феерию. Люди сбрасывали одежду, вливались в веселящийся хоровод… Глядя на них я поняла, как давит и мешает платье, сорочка трет кожу, а белье — оружие пытки! Срочно, сейчас же раздеться!

— Что же ты творишь? — укоризненный голос. — Прекрати!

— Ну почему? — обиделась я, когда мужчина вырвал край подола из моих пальцев и целомудренно одернул платье. — Хочу, как они! Голая!

— Переживешь, — хмыкнул он. Я всеми силами пыталась скинуть одежду, а он не позволял, одергивал, злился. Затем вообще поднял, перекинул через плечо и понес прочь от костров. Вслед нам неслись насмешки и сальные шуточки. Я ныла и лупила кулаками по широкой спине, требуя, чтобы он меня отпустил. Хочу раздеться! Сейчас же!

— Не передумала? — усмехнулся он, после того, как поставил на ноги. — А то могу исполнить твое желание!

Вокруг — ни души, чаща из редких деревьев и начинающее светлеть небо над головой. Я посмотрела на мужчину, и желаний осталось мало… Вернее, всего лишь одно!

Но тут вспомнила, что он меня еще не поймал! Подхватила подол и бросилась бежать — сначала через проселок, вокруг небольшого холма, затем по бескрайнему полю, на котором уже зеленели весенние побеги. Голые ноги застревали в оставленных броздах, мужчина быстро догнал, налетел, подхватил, но запутался в длинном платьи, и мы, смеясь, покатились по сухой земле. Затем, лежа в объятиях, я ловила его прерывистое дыхание, спиной же ощущая ленивое биение пульса земли, и неукротимую силу ростков, что стремились наверх, к солнцу. Мужчина что–то говорил, улыбался, гладил мое лицо, волосы. И я потянулась к нему за поцелуем, уверенная, что он не откажет. Он коснулся моих приокрытых губ нежно, затем все сльнее, уверенее, проникая в рот языком, толчками увеличивая ритм, разжигая огонь, что давно уже пожирал меня изнутри, но в котором теперь горели двое.

Мужские руки обнимали, сжимали, ласкали, ползли вверх по бедрам, задирая платье. Его рубаха мешала, он позволил мне ее стянуть, и я припала губами к его груди, скользя все ниже… Нет, поднял и со стоном впился в губы, а затем… Замер и отстранился! Не может быть! Ну, почему?.. Я ведь так хочу его!..

— О Боги, кто дал тебе эту гадость? — рявкнул он. Я растерялась. О чем он? — Как не догадался раньше? Прости, любимая, но мы должны остановиться! Боги, ты ведь все равно меня не понимаешь!

Сел, посадил меня рядом, обнял, да еще и одежду на мне поправил! Я обиделась. Раз не раздевает, так я сама сниму! Платье, и трусики тоже!

— Пожалуйста, не надо!. — просил он, удерживая в своих объятиях.

— Ну почему?..

Ведь не переживу же, если бросит вот так! Желание разорвет, растерзает на части…

— Хочу тебя, — заныла я. — Хочу, хочу, хочу!

— Я тоже хочу! — признался он. — Но сейчас ничего не будет! Придется подождать, пока к тебе вернется рассудок. Но когда он вернется, вот вопрос…

Я растерялась. Говорит, что хочет, а сам… Может, мужские проблемы? Вот незадача! Сложное слово завертелось в голове, вынырнуло на поверхность. Точно, импотенция!

— Я помогу тебе! — обрадовалась я. — Сейчас!

Потянулась к штанам, где прятался вожделенный источник наслаждения. Но меня остановили на полпути.

— Не надо так делать… Поверь, со мной все в порядке! Но что мне делать с тобой?

Я заглянула в глаза и рассказала, что сделать, раз такой непонятливый. Ведь так хочется! Мужчина растерялся, даже дыхание перехватило. Воспользовавшись моментом, обвила его бедра ногами, и все же засунула руки в штаны… Ой, оказывается, вовсе и не надо помогать! И впрямь все в порядке!

— Ну что же ты творишь? — пожурил он, выловив мои руки. — Все будет, любимая, но не здесь! Потому что, видишь ли, я хочу, чтобы знала, что ты со мной, а не с первым встречным из толпы!

— Конечно, с тобой! — обиделась я. — С кем же еще?

Он — это он! Как тут можно ошибиться?

— Да неужели? И как же меня зовут?

Я растерялась.

— Ты пока подумай, а я попробую убрать эту гадость, — усмехнулся мужчина. — Магия моего мира почти бессильна против друидов Эирианна, полностью вывести наркотик из крови не получится, но на какое–то время станет легче. Надеюсь, хватит, чтобы дойти до дома. Тебе надо поспать…

Пока из рук лилось тепло, наполняя мою голову светом, я пыталась вспомнить, как его зовут. Имя мотыльком крутилось в голове, но не желая попадать в сети. Наконец, перестала терзать мозг и попыталась все же снять с него штаны.

— Ты меня очень отвлекаешь, — пожаловался мужчина, вновь отлавливая мои руки. — Понимаю, что тебя это не волнует. И если я передумаю, даже обрадуешься… Но последствия не понравятся ни тебе, ни мне. Я слышал об этой смеси. После близости ты забеременеешь, ваши друиды, да пожри Дис их души, любят подшутить…

Я пришла в себя неожиданно, словно утопленница, спасенный мукулистым спасателем со свистком на шее. Только вместо спасателя — полуголый Равен Маккалехер, с замысловатой татуировкой на груди. Он держал меня за руки, которые, кажется, только что выловил из своих штанов… Ужас, да и только! Я покраснела на зависть первым предвестникам занимающегося рассвета. Стыдно–то как! Вырвалась из его рук, спрятала лицо в ладонях. Голова кружилась, во рту пересохло, болели сбитые в кровь ноги, угрызвения совести, словно цепные псы, пытались перегрызть горло.

— Доброе утро, любимая! С возвращением! — Райвен попытался меня обнять, но я оттолкнула его. Издевается? Если такое утро считать добрым, то этот день точно не переживу!

Что же я натворила после того, как стараниями Ниссы — боже, моей Ниссы! — превратилась в нимфоманку в период обострения? Память, словно мутная вода в стакане, не давала четких ответов. Но то, что разглядела… Двойка по поведению и родителей в школу, называется! Слава, слава местным богам, ни с кем не переспала! Даже с Райвеном, хотя была более чем настойчива. Попыталась вспомнить, почему он отказал. Кошмар, катастрофа, взрыв Сверхновой, что уничтожил мою планетарную систему! Значит, детей от меня не хочет?.. Ну и не надо!

— Не плачь, — произнес Райвен, сделав еще одну попытку обнять. — Ведь ничего не было. И не будет, пока не сама не захочешь, обещаю! А вот с тем, кто дал тебе зелье, я бы поговорил… Знаешь, кто это был?

Покачала головой. Не его дело, сама разберусь. Вообще не хочу, чтобы до меня дотрагивался! Ни он, ни кто–либо другой! Вскочила на ноги, огляделась. О боже… Вокруг царила феерия страсти, в которой недавно принимала непосредственное участие. Кровь прилила к щекам, дыхание перехватило, я чуть было не завыла от от увиденного. Пшеничное поле облюбовали парочки. Молодые побеги скрывали множество обнаженных тел. Ото всюду долетали вздохи, и стоны удовольствия…. Боже, куда я попала?! Как хочу домой! Обратно, в развратный 21 век, где такое можно увидеть на закрытых каналах, а не под городскими стенами! Нет, это зрелище не для моих слабых нервов!

И я побежала…. Прочь из этого места, от себя и от мужчины, чуть было не ставшим моим любовником.

— Марта, подожди! — Райвен замешкался, натягивая рубашку. Ага, ему еще штаны завязать, уж я‑то знаю. — Глупая, ну куда ты?

Куда? Туда, где лес и деревья, могу спрятаться, хорошенько все обдумать. Нырнула в Поток, больше не таясь, ожидая, что он попытается остановить с помощью заклинания. И точно… Оцепенение! Сбилась с дахания, ноги запутались, я чуть было не упала лицом в сухую, поросшую озимыми землю. Ненавижу магов!

Погнала Поток через себя, уничтожая заклинание, заодно и светящийся, пульсирующий пучок чужеродной энергии в области сердца. Так вот как он находил меня! Бросилась дальше, к чаще. Но где спрятаться среди редких деревьев? К тому же, почти рассвело, все просматривалось как на ладони. До городских стен не добежать, догонит. Кинула взгляд на догорающие костры, вокруг которых все еще сидели люди, пели, наигрывали на музыкальных инструментах. Там мое спасение!

Взбежала на небольшой холм, оглянулась — Райвен в метрах двадцати, но быстро приближался. Ринулась вниз и направо, прижалась к худой березе, свернулась калачиком у выступающих из земли корней. Заставила Поток подчиниться, черпая энергию для того, что собиралась сделать — обвести, запутать, сбить со следа! Вернее, пусть след ведут дальше — к людям, и там исчезает… Запустила часть Потока по направлению к кострам, старателько копируя свой образ, одежду, даже энергетику. Вышло плохо — времени–то в обрез, да и не делала раньше ничего подобного! Кособокий фантом метнулся с холма с огромной скоростью… Как я вообще его сделала? Невдомек, но бабушке бы понравилось…

Припала к земле, стараясь не дышать и унять бешенный стук сердца, что лупил по барабанным перепонкам так, что, казалось, они лопнут. Мужчина пробежал мимо — искать среди костров растявший в утренней дымке фантом. Затем я сидела, прижавшись к дереву, и размышляла, зачем от него убежала. Когда над чащей взлетел черный дракон, метнувшись по направлению к городу, поняла окончательно, какая же я дура! Да и с головой, определенно, в длительной разлуке, но уже успела по ней скучиться. Последняя выходка чего стоит! Нет бы поблагодарить, что детей не захотел! А то была бы не только дура, но еще и беременная. Почему я сначала делаю, а потом думаю? Сама потом страдаю, и других мучаю… Райвен, наверное, переживает!

Вместо слез накатил истерический смех. В голове царил хаос из обрывков мыслей и желаний. Хотелось бежать, искать его, плакать и смеяться. А еще — плюнуть на все и присоединиться к веселью у костров… Один улетел, найду другого!

Боже, только не это! Кажется, магия Нуадреанна оказалась бессильна, и после короткой передышки, что дал Райвен, наркотик опять начинал действовать! Да и не заканчивал, поэтому и вела себя как истеричка. От ужаса бросило в холод, затем в жар, слезы потекли из глаз и так же быстро пропали. Шум в голове исчезал, уже не болели сбитые в кровь ноги. Мир светлел, я видела в мельчайших подробностях людей у костров, и даже мелкую рябь на реке Туи. Нет, только не это! Не хочу детей, зачатых в Бэлтайн неизвестно от кого!

Что же делать? Вернуться домой, к Ниссе? Но там Бэк! Кажется, в этом состоянии мне все равно, с кем переспать. Ужас, ведь не переживу же, если что–то случится. Убъю его, и себя заодно!.. Остаться здесь? Не дай бог сбегу к тем, в пшенице, просить, чтобы взяли третей… Податься за город? Но там крестьянские подворья, как бы не очнуться на сеновале в обнимку с кузнецом…

Вот бы Райвен вернулся! Но он улетел, а я не знала, где его искать. В городе полно людей, а с моей–то нимфоманией и упорством… Обязательно кого–нибудь соблазню. Как быть? Вскочила, добежала до реки, прыгнула в воду, не снимая одежды, надеясь, это поможет прийти в себя, продержаться еще немного… Но как надолго?

Затем, лежа на спине в воде, словно утопленница, пропустила через себя несколько раз Поток. Не знаю, подействует или нет, я головную–то боль снимать не умею, но почувствовала себя увереннее.

И тут я поняла, кто мне поможет. Если магия Нуадреанна бессильна, то эту дрянь убъет магия Эирианна. Кейн! Надеюсь, он уже вернулся с праздника! Конечно, если Райвен узнает, будет в бешенстве, но у меня не оставалось выбора. Главное, добежать до дома мага раньше, чем отключится сознание. А если начну приставать к хозяину? Нет, лучше об этом не думать… Одна надежда, что он относится ко мне по–дружески, и, кажется, я ему совершенно не нравлюсь!

Вылезла из реки, кое–как отжала подол. Вместо ожидаемой бодрости я тряслась от холода. Кажется, в реку Туи стеклись все ледяные ручьи с высокогорья Луара. Долго не раздумывая, побежала. Мокрая одежда липла к ногам, затрудняя передвидение, но снимать и выжимать платье — это время, которого у меня не было.

Перебралась через мост, миновала городские ворота, стараясь держаться как можно дальше от людей, что в одиночку и группами возвращались домой. Затем ремеслянные кварталы, центр… Зрение стало подводить, узкие улочки изгибались под немыслимым углом, дома разбегались в стороны, затем норовили выскочить навстречу, брусчатка ходила ходуном. Я вспотыкалась, влетела несколько раз плечом в стены, снова и снова ныряла в Поток, чтобы прийти в себя. Но предательский туман партизаном пробирался в мозг, я несколько раз ловила себя на том, что забывала куда и зачем бегу. Только не это!.. Наконец, уцепилась в дверной молоток на привязи у знакомого дома, застучала как сумасшедшая, молясь всем богам — своим, чужим, демонам, фоморам! — лишь бы маг оказался дома.

Через тысячу лет, когда я окончательно продрогла, дверь распахнулась. Мужчина в темной одежде выглядел более чем недовольным. Пожилая полная женщина в халате встревоженно выглядывала из–за его спины. Кажется, ее звали Ула.

— Марта?! Что ты здесь делаешь? — удивился он. — Почему в таком виде?

— Упала в реку, — пробормотала я. — Прости, что разбудила! Но мне очень нужна помощь!

Зачем же я к нему пришла?

— А где Маккалахер?

Я попыталась вспомнить, выхватить мужской образ из вереницы лиц, что хаотически носились в голове. Кажется, этот человек мне очень дорог, но где он сейчас? Почему–то подумала о черном драконе, пропадающем в светлеющее небе.

— Улетел! — вздохнула я. — Он улетел!

— Даже так? — удивился мужчина. — Ну, заходи, раз пришла. Расскажешь, что случилось.

— Сначала переодеться, — авторететно заявила женщина. — Посмотри, девочка вся трясется. Как бы не простыла!

— Заметь, это не я ее довел, — усмехнулся мужчина и посторонился, пропуская меня в дом.

— Ой, лучше я сразу расскажу о деле! — заныла я и задумалась. Кажется, оно связано с Бэлтайном, детьми и сексом. Ммм… При мысли о последнем стало тепло, даже горячо. Я перестала трястись и посмотрела на мужчину с интересом. Красивый! Не буду от него убегать!

— Сначала сухая одежда и горячий чай, — заявила женщина. — Кейн!.. Не смей мне перечить!

— Придется послушаться, в гневе она страшна, — усмехнулся тот. — Твое дело может подождать? Пожалуй, я тоже не откажусь от чая, а то никак не проснусь. Видишь ли, в такое время приличные люди спят в своих кроватях.

— Но ведь сегодня праздник! Костры, танцы… — мечтательно произнесла я. Поцелуи, разгоряченное мужское тело рядом, руки, обнимающее меня. Кажется, это было совсем недавно! Но с кем? Неважно!

— Праздник? — усмехнулся он. — Я бы пошел с одной девушкой, но она ушла с другим. А потом вернулась ко мне. Забавно, не находишь?

Пожала плечами. Раз говорит, значит, и в самом деле забавно.

— Переоденься, потом расскажешь, что случилось! — добавил недовольным голосом.

Я пошла следом за женщиной, вернее, та потащила меня за собой. В ванной комнате помогла раздеться, затем растерла тело грубым полотенцем, да так, что я визжала от боли и восторга. После напало восхитительное ощущение невесомости, в котором я прибывала, пока она расчесывала мне волосы, вылавливая из них речную траву и листья, напевая что–то о росе и горцах. Я старалась подпевать, не зная слов, это меня очень веселило. Затем мне принесли одежду.

— Вот моя сорочка, — сказала женщина, отобрав полотенце, в которое я заворачивалась. Тонкая льняная вещичка доходила до колен, в слишком большом вырезе виднелась обнаженная грудь. Как весело! Я засмеялась. Женщина вздонула и поправила сорочку на плечах.

— Ты такая худенькая, — пожаловалась она. — Утонешь в моих вещах. Но я‑то знаю, что ему нравишься. Бедный мальчик, наконец–то, у тебя хватило ума!..

Я закивала головой, да–да, ума у меня хватило. От резких движений сорочка опять сползла вниз.

— Сразу все не показывай, пусть сам догадается, — поправляя одежду, наставляла женщина. — Учить и учить вас, молодежь! Пойдем!

Взяла за руку и повела за собой. Мы вошли в кабинет. Мужчина сидел за столом, кружка в руках, рядом еще одна. Пар, что поднимался из них, принимал причудливые формы, распадался на цвета, собираясь в замысловатые узоры. Я открыла рот от удивления. Красиво! Затем взгляд зацепился за кровать. Приятные картинки пришли на ум, будоражили кровь, какой уж тут разноцветный дым…

— Хорошего вам праздника! — произнесла женщина, вытолкнув меня на середину комнаты. — Кейн, сынок, я ушла! Вернусь завтра!

Женщина поспешно ретировалась. Я перевела взгляд с кровати на мужчину. Он встал из–за стола и шел ко мне, но почему–то выглядел крайне недовольным. Странно!

— Ула! Что это такое? — завопил он, указывая на меня Я взглянула вниз, сорочка сползла с одного плеча, в квадратном вырезе виднелась правая грудь. Это меня расмешило.

— Ты почему в таком виде? — рявкнул мужчина. — Сейчас же переоденься!

Рядом хлопнула дверь. И точно, жещина сбежала! Зато я не собиралась, направилась к нему, задирая подол выше и выше.

— Что же ты творишь? — вздохнул он, когда я прижалась к нему. Обнял за плечи, заглядывая в лицо. — Обиделась на Маккалахера? Вспомнила обо мне?

— Только один поцелуй, — попросила я. — Пожалуйста!..

Одним поцелуем не отделается, так просто ведь не отстану… Но вместо желаемого он встряхнул за плечи, да так, что сорочка соскользнула с плеч и упала на пол. Удобная вещь, быстро снимается! Он растерянно посмотрела на нее, затем на меня.

— И что мне теперь делать? Ведь знаю же, что из–за него!

Пришлось сказать, что делать. Какой недогадливый!

— Заманчиво, — произнес он. — Ты уверена? Видишь ли, потом я тебя уже не отпущу, даже если будешь просить.

— Хочу тебя, — призналась абсолютно честно. — Сейчас!

Если не поцелует, то сделаю это сама. Но он не собирался медлить, накрыл мои губы своими, и я утонула в мире нежности. Он дразнил легкими касаниями, руки сжимали бедра, ласкали грудь, я растекалась воском, просила продолжения… Отпустил лишь на секунду, позволив снять с себя рубаху. Затем прижал к себе, и я застонала от восхитительного чувства прикосновения к обнаженной кожи. Мужчина остановился, подхватил на руки. Два шага, и опустил на кровать.

— Да! — выдохнула от восторга. Сейчас все случиться!

— Нет, — возразил он, голос зазвенел от гнева. — Где достала эту гадость?

Кажется, меня об этом уже спрашивали, но другой мужчина, который тоже касался ладонями головы, и требовал, чтобы я к нему не приставала. Из рук же этого лилась раскаленная лава, и я застонала от боли, а не от желания. Попыталась увернуться, уползти, чувствуя, что кровь вскипает в венах, но не могла пошевелиться.

Затем сидела на кровати, уткнувшись лицом в колени и пыталась прийти в себя. Заодно вспомнить все безобразия, учиненные ночью. Слез не было, жар, что чуть было не испепелил мое тело, иссушил их до дна. В том, что Кейн убил наркотик в моей крови, я не сомневалась. Как бы теперь не убил меня!

— Я не получил ответ на вопрос! — рявкнул он. Голос — бешенный, и я его понимала… После учиненного–то мною! — Кто дал тебе наркотик? Смотри на меня!

Схватил руками мою голову, повернул на себя,. Я видела суженные от ярости глаза. Попробывала его оттолкнуть, но не смогла пошевелиться. Ненавижу магов! Он же копается в моей голове!

— Кейн, что ты делаешь! — завопила я, но молчал. От чужеродного присутствия стало плохо, но уже не осталось сил бороться. Наконец, отпустил. — Как ты мог?!

— Прости, дорогая! Не было времени вытаскивать из тебя подробности… И настроения выпрашивать ими поделиться

— Как много ты видел? — ужаснулась я. Если маг залез в мою голову, значит, видел как мы с Райвеном… А если заглянул дальше?

— Значит, твоя поручительница, — он не собирался отвечать на мой вопрос. — Что с ней сделать? Хочешь ее смерти?

Я покачала головой. Поступок Ниссы не казался таким уж страшным перед яростью мага.

— Ты не ответила на мой вопрос! Сразу подумай насчет второго — как убежала от Маккалахера? Затем будет третий.

— Кейн…

— У нас утро вопросов и ответов! Что сделать с поручительницей?

— Ничего! — вздохнула я. — Не вздумай ее трогать! Просто к ней больше не вернусь.

— Конечно, не вернешься, — ехидно произнес маг. Его тон мне совсем не понравился. — Как убежала от Маккалахера?

— Похоже, у нас утро допросов! С помощью магии, — призналась я. Затем добавила: — Амулет… Кейн, как много ты видел?

— Я так и думал, что в нем что–то есть. Дашь мне взглянуть на эту штуковину! Хорошо, не сейчас, потом. Я просмотрел только эту ночь. Хотел знать, с кем ты была до меня. Потому что, видишь ли…

— Не продолжай. Я знаю…

Как же повезло, что не будет детей, зачатых в Бэлтайн.

— Я не с кем не была… до конца. Спасибо, что смог остановиться,!

— За такое меня еще не благодарили, — ухмыльнулся он. — Я вот думаю, не ошибся ли.

— Не ошибся! — уверила я. — Точно знаю!

— Разве? — он уставился на мои голые колени. Мужская рука легла на мою ногу и, поглаживая, поползла вверх по бедру. Я вцепилась в нее пальцами.

— Кейн, не надо!.. Все закончилось, не будем к этому возвращаться!

— Ты бы оделась, — вздохнул маг, убирая руку. — А то отвлекает, знаешь ли…

Ой, точно, я без одежды! Веселенькая сорочка, что всучила Ула, валялась посреди комнаты. Бросила умоляющий взгляд на мага. Не идти же за ней вот так, без ничего? Он кивнул, поднял льняное безобразие, сел рядом на кровать, но не отдал. Вместо этого принялся водить пальцем по моей обнаженной ноге. Опять?! Рисовал странные символы, незнакомые руны на коже, что, казалось, проникали вовнутрь, всасылались в кровь, разбегались вместе с ней по усталому телу. Меня бросило в жар. Что он делает? Магия? Поток подрагивал, но я не чувствовала в нем изменений. Если и магия, то не поддающаяся разуму. А вот с разумом совсем плохо… Я взглянула на замершее лицо мужчины. Черные глаза, насмешливые губы… Ведь совсем недавно они… И я ему отвечала! Воспоминания вогнали в краску. Боже, о чем я опять думаю! Маг выжег наркотик из моей крови, но память–то осталась… Как жить, когда я знаю, что между нами было, и как стонала в его объятиях, требуя продолжения?

— Кейн, — прошептала я. — Прошу тебя! Ну что же ты делаешь?

— Оставляю послание для особо непонятливых… Нет, не для тебя! — усмехнулся он. — Хотя, если вдруг еще не поняла, я не собираюсь тебя никуда отпускать.

— Кейн! Но…

— Знак, что теперь ты моя. Надеюсь, помнишь наш разговор? Даже не помнишь, это ничего не меняет. Последние события прояснили, так сказать, ситуацию.

— Ничего не прояснили! Это был наркотик, — возмутилась я. — Ты же знаешь! Я не останусь с тобой, потому что…

Хотела сказать, что люблю другого, но не успела.

— Маккалахер! — вздохнул маг, поднимаясь c кровати.

Входная дверь содрогнулась от мощного удара, затем, кажется, ее просто взорвали, несмотря на отсутствие динамита в этом мире. Магия!

— Ну какой же настойчивый, — поморщился Кейн.

Райвен все же нашел меня, но врядли ему понравится увиденное. В груди заныло от нехорошего предчувствия.

— Отдай мне рубашку! — взмолилась я. Боже, сижу вся голая на кровати мага. Причем, тот — в одних штанах. Очаровательная вырисовывается картина, которую будет сложно объяснить ревнивому Первородному!

— Зачем? — усмехнулся мужчина. — Здесь, в моему доме, драконам не рады. Он долго не задержится. А мы еще не договорили, и я не задал тебе третий вопрос.

— Кейн!..

— Хорошо, держи, — он сунул мне в руки сорочку, но было уже поздно.

— Чем тебе дверь–то не угодила, Маккалахер?.. Или стучать не научили?

Перородный вошел в комнату. Замер в дверном проеме. Стоял и смотрел, как я дрожащими руками пыталась натянуть чертову льняную тряпку.

— Райвен, — прошептала я. — Это не то… Не смей так думать!

Он не ответил. Почему же не говорит? Пусть накричит, даже ударит, чем вот так меня молча сжирали черти или демоны из ада в его глазах. Горло сдавило болью, слезы подкатились к глазам. А я‑то думала нет их, все выжег маг!

— Ну, пожалуйста!.. Ничего не было! — крикнула я. — Скажи ему, Кейн!

— Тебя никто не ждал, Маккалахер, — холодно произнес маг. — И никто не звал. Или есть что сказать?

— Есть. Но не здесь!

— Не здесь, так не здесь! — согласился Кейн. — Выйдем! Я вернусь, дорогая!

— Это врядли, — ответил Райвен. Взглянул на меня так, что захотелось завыть.

— Райвен… Кейн! Не надо!… Рай…

Не знаю, кто из них заткнул мне рот. И чья магия впечатала в спинку кровати, лишая возможности двигаться. Наверное, Кейн постарался. А, может, и Первородный. Я с ужасом смотрела, как мужчины покидают комнату. Маг нагнулся, чтобы подобрать черную рубаху, которую я недавно с него стянула. На светлой одежде Райвена грязные разводы — наверное, от земли, на которой мы так сладко целовались. Да они же поубивают друг друга! Из–за меня! Из–за этого чертового зелья!

Поток! Их надо остановить, пока не случилось непоправимое. Нет времени на слезы и угрызения совести! Но лучше бы я утопилась в чертовой реке и дело с концом!.. Как теперь распутать заклинание, что прижимало к спинке кровати, словно жертву землетрясения под завалом? Значит, все–таки Кейн! С магией Райвена проще справится, сейчас же охватывали такие плетения, что не представляла, как выбраться. Но ждать, пока они поубивают друг друга, а победитель явится спасать, я не собиралась.

Тут на улице бабахнуло. Затем еще раз, да так, что со звоном осыпалось стекло в кабинете. Я взвыла. Еще раз! И еще! Что они же делают? Взрывают друг друга? Отчаянье придало сил, я захватила из Потока столько, что чуть не захлебнулась сама. Вместо того чтобы пытаться распутать — разорвала связующее заклинанье в клочья. Путаясь в сползающей сорочке, подбежала к окну. Осколки стекла впились в босые ноги, но я не чувствовала боли.

Никого! Бросилась в столовую, окна которой выходили в сад. Тоже никого! Они что, испепелили друг друга?! Рванула к выбитой выходной двери, на месте которой зиял оскалом проем на улицу. На ступенях в узком коридоре столкнулась с темной фигурой.

— Кейн!.. Ты жив!

Если он жив, то… Не успела додумать, как маг обнял меня. Стал целовать — в щеки, глаза, лоб; впился в губы грубым, страстным поцелуем. Руки тискали бедра, прижимая к себе, я чувствовала его растущее возбуждение.

— Да пусти же меня! — взвыла я, отталкивая его. — Райвен! Где Райвен?! Что ты с ним сделал?

— Ну извини, — холодно произнес маг, расцепив объятия. — Тебе надо одеться. Говорил же, отвлекает!

Да пошел он со своей сорочкой!

— Ты его убил?!

— Нет. Он ушел сам. Своим ходом.

— Как это ушел? — не поверила я. Он не мог уйти! — Ну почему? Почему? Что ты ему сказал?!

— Ничего, — усмехнулся Кейн. — Нужны подробности? Сначала мы пообщались на повышенных тонах. Окна придется менять не только здесь. Затем говорил он. Сказал, что решил не оставлять твоего ребенка без отца. И ушел. Забавно, не находишь?

— Какого ребенка?! — взвыла я. — Ты что, не сказал ему?

Маг промолчал.

— Ведь ничего же не было! Как ты мог?

— А что ты хотела? Чтобы я бежал за ним и убеждал в обратном? В твоей неземной любви к нему? Знаешь что, дорогая… Странный он, этот Маккалахер!

Я сползла вниз, затем легла на ступеньку, уставившись в деревянный потолок узкого коридора. Райвен ведь мог, мог уйти! Что еще ожидать после увиденного? Проще поверить собственным глазам, чем моим словам. Значит, подумал, что мы с Кейном?.. И я беременна от другого! Опять ушел, как уходил до этого, хотя и обещал, что больше не оставит!

Силы кончились, вместе с мыслями и чувствами. В глазах потемнело, словно выключилась лампочка в мире, где еще не изобрели электричество.

Очнулась на злополучной кровати. Встревоженный Кейн рядом, его руки опять у меня на лбу. Снова магическое вмешательство, только вот дисквалифицировать Райвен Маккалахер меня уже не сможет, по причине собственного отсутствия.

Маг протянул кружку с водой. Хотела напиться, но руки дрожали, и я лишь клацала зубами о край, рискуя разлить воду на тонкую сорочку. Мысли метались, ударяясь друг о друга, как иллюстрация броуновского движения. Что со мной не так? Почему те, кого люблю, меня бросают? Какой–то заводской брак или страшный изъян? Что же делать? Искать Райвена, объяснять, извиняться? Он все равно не поверит, мое слово для него ничего не значит. Увидел без одежды рядом с Кейном в одних штанах, и сделал собственные неоспоримые выводы! Наверное, опять вспомнил красное платье и то, что уже ночевала у мага. Как теперь все исправить? Да и можно ли?..

Маг тем временем отобрал кружку и поднес к моим губам.

— Пей! Как ты себя чувствуешь?

Я себя не чувствовала, забытая на той самой лестнице, на которой узнала, что Райвен ушел в очередной раз.

— Ну и как сняла заклинание? — допытывался маг. — Неужели тоже с помощью амулета? Похоже, это какой–то артефакт…

— Отстань, — попросила я. — Зачем ты так со мной?..

— Не хотел, чтобы пострадала. Вернулся бы и снял, но ты обошлась без моей помощи… Давай–ка я отнесу тебя в кровать. На сегодня хватит, надо поспать!

Покачала головой, оттолкнула его руку, попыталась встать. Ноги отозвались тупой болью, посоветовав не cходить с ума. Но я в этом доме не останусь! Не уйду, так уползу. Найду Райвена, и даже если не захочет выслушать, заставлю просмотреть мою память, как сделал Кейн. Мне нечего скрывать.

— Куда ты собралась в таком виде? — схватил за руку, посадил на кровать. — Ну ясно, что к Маккалахеру! А давай–ка для начала мы поговорим! И я расскажу забавную историю, почему меня исключили из Академии Тары и присудили два года запрета на магию на территориях королевств Мидэ и Лагина.

— Знаешь, Кейн, сейчас не время. Где моя одежда?

— Сядь! — приказал он. — Пять минут, затем уйдешь! Если, конечно, захочешь. Но выслушаешь и очень внимательно. Договорились?

С магами лучше не спорить, еще Бэк говорил.

— Хорошо! Потом уйду, и ты мне не помешаешь!

— Неправильная какая, совсем магов не боится! — пожаловался он, наверное, своим Богам. — Я отучился в Академии семь лет, последние пять вместе с Лайне Маккалахер. Вижу, привлек внимание. Да, ты не ошиблась, с его сестрой! Мы были вместе все это время. Я ее любил, — маг ухмыльнулся. — Считал своей женой. Мог только считать, их законы запрещают выходить замуж за детей Эирианна. Ну, или жениться, если ты вдруг не знала.

Я пожала плечами. Мне все равно, женится на мне Райвен или нет. Лишь бы простил… Или хотя бы выслушал. Какая свадьба, когда я сама с обручальным кольцом на безымянном пальце?

— Она тоже любила меня, по своему, но любила. До тех пор, пока ее семья не решила, что девочка достаточно развлеклась. Пять лет — мелочь по меркам тех, кто живет вечно, но они забрали Лайне из Академии и с Эирианна. Я имел разговор, — произнес маг скучающим тоном и принялся рассматривать мои колени под тонкой материей сорочки, — с ее отцом, который объяснил, где мое место. Не углубляясь в детали, скажу, в жизни дочери его не видел. Им, оказывается, не нужны внуки–полукровки! К тому же, Лейна вошла в брачный период, и пришло время найти Пару. Мне посоветовали сидеть тихо и не высовываться.

— Кейн, мне жаль!

Заглянула ему в глаза. Такой не сможет сидеть тихо, а если уж высунется, то мало не покажется.

— А мне–то как жаль! — кривоватая улыбка тронула губы.

— Но, может, вы и были?..

— Не были! Неужели Маккалахер не сказал, что с обычными людьми благословение их Богов не работает?

Райвен говорил много, в голове у меня все перепуталось. Но он утверждал, что мы предназначены друг для друга. Я посчитала это бредом, а, оказалось, в эти игры здесь играют по–взрослому.

— Я попытался взломать Грань Миров и попасть в Нуадреанн. Хотел найти Лайне и забрать домой. Не смог, это выше человеческих сил. Мы не ходим сквозь Миры! Тогда решил пробиться сквозь Пролом в холмах Тары. Там проход в Нуадреанн, которым пользуются Первородные. Мне почти удалось…

Он перестал пялиться на колени и уставился в лицо.

— Но его охраняли Высшие Маги Нуадреанна. Мы пытались убить друг друга, но почему–то все выжили. Я так и не попал в их мир. Зато познакомился с тюрьмой Тары. Первородные требовали смерти за попытку проникновения на свою территорию. Дело замяли с большим трудом. Нашелся человек…

— Твой отец?

— Нет же! Отец имеет влияние только в Туиренне. Но это неважно. Закончилось тем, что меня исключили из Академии, наложив запрет на использование магии в королевстве Мидэ. И вышвырнули из Тары.

— А Лайне? Что с ней?

— Я уехал в Лагин и стал ждать. Передавал письма через друзей и знакомых в Академии. Надеялся, что ей удастся сбежать и она вернется. Но ее закрыли дома и ускорили поиск Пары.

— Нашли?

Я уже знала ответ. Если бы не нашли, то он был с ней… Ведь свое не упустит!

— Нашли.

Маг внезапно вцепился мне в плечи и хорошенько встряхнул.

— А знаешь, что происходит, когда Пара воссоединяется?

Я покачала головой.

— Они не в силах сопротивляться влечению и разорвать связь, не могут оставить другого и уйти. Да они даже помыслить об этом не в состоянии! Все, что было до Единственного, забывается, выкидывается как ненужный хлам!

— Кейн, прекрати меня трясти, больно!

— Прости!

А ведь Райвен сомневался, уходил и возвращался! И опять уходил! Грудь пронзило болью. Операция на сердце закончилась смертью пациента. Конечно, мы не Пара! Что я за идиотка!..

— Не знала? Ну поплачь, поплачь! А я‑то знал… Но думал, что смогу с этим жить. Понимал, что в любой момент все может закончится. В Академии, на рынке, балу она встретит того, кто предназначен их Богами… И все! — он щелкнул пальцами перед моим лицом. — Думаешь, мне было легко? Хорошо ли спалось, обнимая ту, что любил, зная, что скоро придет тот, кто заберет ей?

— Не думаю…

— Я надеялся, что она проживет со мной всю жизнь, а маги живут очень долго. И только потом вернется в свое Племя.

— Кейн, мне жаль! Тебе надо поговорить с Райвеном! Он поймет…

— Я сегодня уже поговорил с ним. Думаю, следующий разговор один из нас не переживет. Да и о чем? Я встретил Лайне, когда они с мужем путешествовали по Эирианну. Мы столкнулись в Лагине, на улице. Кажется, она даже вспомнила меня. Ее муж спросил: — "Дорогая, кто это?" - "Да так!" - ответила Лейна. Моя Лейна! Вежливо поздоровалась и пошла прочь. Я опять не сдержался, хотя он ни в чем виноват.

— Не говори, что ты убил его!

— Нет, — досадливо поморщился маг. — Если бы убил, то она могла уйти в Иной Мир. У Первородных так заведено. Скажем, я сделал ему внушение. Чтобы любил и не морочил ей голову. Но это излишне! Поверь, в истинной Паре нет места изменам или сомнениям.

Опять, опять ухмыляется и пялится на мои колени. Ну сколько можно!

— Из Лагина меня тоже выкинули за нападение на Первородного. Я вернулся домой. Знал, что Маккалахер служит в Туиренне, но не собирался с ним встречаться. О чем нам говорить? Но Боги столкнули нас на рыночной площади, а он даже не вспомнил мое имя! Их не интересуют люди, Марта! Они ставят себя выше обитателей Эирианна! Когда–то эта земля принадлежала их Племени, но он проиграли битву…

— Кейн, — взмолилась я. — Ты неправ! Райвен не такой. И он сказал, что любит меня!

— Может, и любит, — согласился маг. — До тех пор, пока не надоест, или же не встретит Пару, с которой проживет бесконечную жизнь. Счастливо, Марта! У них родятся дети со второй ипостасью дракона. Ты же не будешь знать, когда истечет время. Ваши дети родятся Полукровками. Их не признает Нуадреанн, будут бояться и в тайне презирать в Эирианне. Маги не принадлежат ни одному из этих миров. Ты готова уйти к нему, зная, что он в любой момент — сегодня, завтра, через год — вычеркнет из своей жизни?

Кейн опять встряхнул меня.

— Живо отвечай и катись к своему Маккалахеру! Да или нет?!

— Нет, — прошептала я. — Нет!

Затем рыдала у него на руках. Он прижимал к себе, гладил по голове, покачивая, пытался утешить, пока не заснула. Проснулась в хозяйской спальне, в объятиях хозяина. На мне — все та же веселенькая сорочка, на маге — штаны. Это, конечно, не меняет дело, но… ничего же не было! Уж что–что, но я бы проснулась и возмутилась.

Осторожно выбралась из кольца рук, что прижимали к себе. Села на краю кровати. Если магу рядом с Лейной спалось тревожно, то сейчас он выглядел умиротворенным, даже улыбался. На цыпочках вышла за дверь, удивляясь, почему не болят сбитые в кровь вчерашними безумствами ноги. Оказывается, он не только в кровать отнес, но еще и раны залечил!

Как быстро из дружеских наши отношения перешли в пугающе откровенные! Что стоит тот поцелуй на лестнице! Знак, что выводили его пальцы на обнаженной коже… Разговор, слезы у него на руках, затем пробуждение в одной кровати… А уж о том, как вела себя под действием зелья, хотелось забыть навсегда. Стыдно! Бежать отсюда поскорее, пока он не проснулся!

В ванной комнате нашла высохшее и отглаженное платье и белье. Значит, Ула вернулась. Мне не хотелось никого видеть, но женщина вышла навстречу, когда я спускалась по лестнице.

— Доброе утро, — улыбнулась она. — А Кейн еще спит?

Я кивнула, и, подозреваю, покраснела. Она–то думает, что у нас Бэлтайн удался на славу. А я бы не отказалась забыть этот день навсегда, вычеркнуть его из своего календаря.

— Что случилось с окнами и дверью? Кажется, соседи недовольны…

— Он сам расскажет, когда проснется, — пробормотала я, пытаясь протиснуться мимо нее на узкой лестнице.

— Ты плакала? — встревожилась женщина, заглядывая мне в лицо. — Он тебя обидел?

— Да оставьте же меня в покое! — взмолилась я и ринулась вниз по лестнице.

— Выйти не сможешь, — предупредила Ула. — Войти–то я вошла, а обратно никак!

Дверной проем закрывали защитные плетения, так плотно прилегавшие друг к другу, что в них не чувствовалось ни единого изъяна. Славно же он перекрыл путь к отступлению! Я занервничала, ударила со всей силы, что зачерпнула из Потока, аж искры полетели. Затем еще и еще раз. Не дай бог, сейчас проснется. Видеть его не хочу! Вот бы провалиться на необитаемый остров, прийти в себя через пару месяцев и хорошенько все обдумать! Наконец, бесчисленный раз прогоняя Поток через руки, пробила дырку в защите, расширила и выскользнула на улицу. Побежала прочь от дома по направлению к Кварталу Нищих.

Дневной свет резал глаза, я долгое время щурилась, жалея о том, что в этом мире нет солнечных очков. Хотя бы из–за этого стоит вернуться домой! А еще из–за Райвена, и дурацких игр в предназначение… Ненавижу вашу божественную "Монополию"! Почему все так сложно? Почему мы не можем просто любить друг друга? Но нет же, маг объяснил правила, по которым я уже проиграла… Но каждый раз, когда из–за поворотом показывалась мужская фигура в светлой одежде, сердце замирало. Затем оно устало, так же, как и я. Наши пути не пересекались, искать его я не собиралась, потому что он — не моя Пара! Все равно, долго не протяну, погибну от тоски или чрезмерного магического вмешательства. Он же будет счастлив, всегда, вечно, но с другой! Не уйдет за мной в Сид, как здесь заведено…

Добрела до холма рядом с Кварталом Нищих. Легла на спину, чувствуя, как сквозь платье колет кожу сухая трава. Закрыла глаза. Вошла в Поток, долго искала метку, что оставил Кейн. Сгусток темной, пульсирующей энергии никак не хотел умирать. Я гоняла его по всему телу, пока не выжгла окончательно. Наверное, что–то пострадало из внутренних органов, потому что во рту появился противный металлический привкус. Ну и пусть! Затем пришло время знака Гильдии, пустившего корни глубоко в тело, не только физическое, но и энергетическое. Глаз зверя на секунду вспыхнул ненавистью, затем погас навсегда. Вместо привычной круглой татуировки осталось лишь красное пятно от ожога. Больно! Но то, что я собиралась сделать, было намного больнее.

Нисса оказалась дома. Попыталась обнять, но я отстранилась и стала собирать вещи. Сложила в большую корзину одежду, жалея, что потеряла рюкзачок в пустыне. Собиралась спросить о зелье, но не могла вымолвить и слова. Боялась, что стошнит от отвращения. А зачем? Женщина и так все рассказала, плача и умоляя остаться, пугающе путая с умершей, а затем воскресшей дочерью. Ведь богиня Бригитта откликнулась на мольбы! Я молчала. Давно подозревала, что с головой у Ниссы не все в порядке.

Увидев меня с Первородным, женщина испугалась, что вновь потеряет Эиринн. Да и я ему не пара, он бы все равно меня бросил. Сколько Нисса вытерпела от бывшего любовника! Поэтому женщина купила зелье у друидов, решив, что Райвен не простит измены. Он и не простил, хотя измены не было. Ниссу не волновало, от кого я забеременею. От Бэка, от первого встречного, от второго… Ведь ребенок родился бы в Имболк — в праздник обожаемой Богини. Да и я бы осталась в Квартале…

Мне сделалось совсем худо. Стены давили на голову, казалось, сейчас обвалится потолок, похоронив рядом едва тлеющим с очагом и убогим скарбом по углам. Бежать, скорее! Но сначала…

— Нисса, где деньги?

Забрала мешочек с выигрышем на боях. Отсыпала, не глядя, половину и пошла прочь. На самом дешевом постоялом дворе заплатила за маленькую комнату. Сунула хозяину серебряную монету, взамен получив кучку железных фартингов и халфингов. День клонился к вечеру, утром я собиралась разыскать караванщиков, надеясь, что оставшихся денег хватит заплатить за дорогу. Наверное, надо купить еды, но для этого придется встать и куда–то пойти. Сил не осталось. Обойдусь! Залезла на кровать с ногами, вжалась в угол, положив рядом меч, и забылась тревожным сном.

Очнулась от того, что кто–то коснулся руки. Открыла глаза. Нет, не он… Кейн! Мужчина сидел рядом. На улице стемнело, магический огонек трепетал у него над головой, освещая встревоженное лицо. Наверное, я все же заболела неизвестной болезнью, вызвавшей массовый падеж нервных клеток, потому что была рада его видеть.

— Пойдем домой, а? — попросил маг. — Зачем убежала?

— Мне надо было забрать вещи.

— Проснулся бы и сходили. А так, пришлось по всему городу разыскивать. Без Знака неудобно…

— Как нашел?

— Гильдия Нищих, — усмехнулся мужчина. — А ты думаешь! Сотни глаз и ушей… Знак сама сняла, или кто помог?

— Сама.

— Молодец! — в голосе послышалось уважение. — Из дома тоже сама?.. Вообще–то я — Высший Маг, если вдруг не знала, но уже стал в себе сомневаться.

— Кейн, что ты хочешь? Бои закончились, за мной больше не надо присматривать. Может, членские взносы в Гильдию? Вон, деньги на столе. Только больше у меня нет…

У меня и правда больше ничего не было. Немного одежды в корзине, меч и около тридцати серебряных монет.

Маг промолчал. Я пыталась вспомнить, успела ли извиниться за вчерашнее поведение.

— Прости, что пришла к тебе с этим зельем…

— Я все думал, может, сама догадаешься. Не повезло… Значит, без признаний не обойтись! Не люблю я это дело, — поморщился мужчина.

— Я тоже не люблю, поэтому не надо!

— Ну уж нет, — усмехнулся он. — Терпи! Я долго не мог понять, почему с тобой перестаю думать о ней. Вместо этого стал думать только о тебе. Все время. Вот такая незадача! В общем, ты мне нужна. Смирись! Теперь от меня никуда не деться.

Я непроизвольно улыбнулась. Он что, шутит?

— Хорошая попытка. Но тебе еще надо потренироваться.

— Потренируюсь, — пообещал он. — Пойдем домой? Ула приготовила ужин. Я соскучился.

— Не пойду!

Противные слезы потекли по щекам. Как же хочется туда, где ждут, и горячий ужин, и соскучились… Но с ним не пойду!

— Потому что спать с тобой не буду! Ну, ничего не будет, понимаешь!

Совсем недавно то же самое пообещала Райвену и оказалась права. С ним ничего не будет. И с этим тоже!..

— Не дури, — вздохнул маг. — Конечно, не будет, пока сама не попросишь. А я еще подумаю, соглашаться или нет.

Нервный срыв на лицо, я захихикала. Затем вспомнила:

— Эти твои поцелуи на лестнице… И Знак! И… Почему мы проснулись в одной кровати?!

— Потому что в ней заснули. Но я уже понял, что слишком поторопился.

— Поторопился? Да ты поставил рекорд скорости! Не в этом дело. Видишь ли, я люблю другого!

— Ничего, переживу! Пойдем, а? Ула ждет… Волнуется за тебя.

Посреди комнаты пожаром бушевал появившийся из ниоткуда портал. Вот это да! Как бы мне научиться! В этот момент решилась:

— А у тебя книги по магии есть?

— И книги, и свитки, начиная с первого курса Академии. Могу научить. Маг я, или кто?

— Сначала книги, а потом покажешь… Только не смейся, я вообще, вообще ничего не понимаю!

— Согласен! Хорошо бы разобраться с артефактом. Разве ты умеешь читать? Мне показалось…

— Показалось! — хмыкнула я. — В Улайд поедем?

— Конечно!

Он протянул руку, помог подняться с кровати. Собрал вещи со стола, покрутил в руках меч.

— Ну, это как бы необязательно… Но если хочешь, возьмем с собой.

— Возьмем, — согласилась я. Очень хотелось домой. Скорее бы, раз Ула волнуется!

— Пойдем? За руку, или сама?..

— Сама! — ответила я и шагнула в зияющий зев "Звездных Врат".

Следующие три дня я провела в царстве растений, имитируя овощ в период созревания. Ела, спала, и опять ела. Плакала по ночам в подушку, вспоминая о Райвене, да и днем тоже, когда уходила в саду возиться с розами.

Наконец, плакать надоело. Первородный не появлялся. Наверное, все для себя решила не только я. Хотя, в предрассветные часы тоска накатывала со страшной силой и, появись он, ушла бы за ним не раздумывая ни секунды. Но Райвен пропал, уехал из этих мест, вернулся в мир, где ждет его красотка с перепончатыми крыльями. Ну и пусть… Пусть!

Проснувшись, как всегда, рядом с Кейном — опять ночью пришел, ну сколько можно! — решила из царства полумертвых вернуться в мир живых. Ведь столько дел по дому… Стала помогать Уле — ходила с ней на рынок, осваивала местную кулинарию на большой кухне рядом с пышущей жаром плитой. Занималась розами, что вовсю цвели во внутреннем садике. Убирать и стирать приходили две веселые девицы три раза в неделю, так что грязную работу делать не приходилось.

Кейн принес книги и свитки. Но для начала решил подтянуть меня в чтении и письме. Витиевато ругался, правя первые каракули диктантов. Намекал, что моих знаний хватало разве что для поступления в начальный класс Храмовой школы. Но я уперлась, решив доказать противному магу, что человек двадцать первого века может победить руническое письмо. Битва давалась нелегко, к вечеру войска несли серьезные потери. Перед глазами поцарапанной кинолентой мелькали буквы. Я забиралась в кровать и читала, пока не гасли свечи, истории о деяниях Богов и Героев и печальные повести о любви красавиц и воинов. Наконец, потребовала обещанные уроки магии.

Они мне были жизненно необходимы! Каждый вечер ставила защиту на дверь в спальню, но Высшего Мага хитроумные бабушкины заговоры не останавливали. И мы опять проспались в одной кровати! Хорошо хоть в штаны не снимал, а то бы прибила. Днем пыталась провести воспитательные беседы, но Кейн вину свою не признавал. Ведь ничего же не было! И впрямь, не было… Разве что иногда обнимал во сне, но я просыпалась, отталкивала его и уползала на свой край, рискуя свалиться. А ведь мог бы ночевать в кабинете…

Из–за этого я сердилась, думала уйти, но никак не решалась. Ведь так хорошо и спокойно в его доме! Стыдно признаться, даже ждала возвращения мага из Гильдии к обеду. Пока он ел, хвасталась успехами в чтении и рассказывала о последних новостях. Затем мы шли заниматься прикладной магией по программе первого уровня Академии. Я знала, что способна на большее, но Кейн советовал не спешить. Когда уставала, маг закрывался в кабинете, что–то читал и писал, иногда ставил опыты, от которых, бывало, серьезно погромыхивало, и по дому разносились странные запахи. Я готовила с Улой ужин и возилась в саду.

Нашла Меру в Храме Бригитты, мы частенько гуляли, ходили в квартал Пекарей за свежими булочками, валялись на холме около реки в Квартале Нищих. Я рассказывала о своей жизни, она же о том, что Нисса плачет, Бэк пьет, ее мама вышивает по ночам. Приобрела девочке нормальную одежду и обувь, так как самой себе покупать ничего не пришлось. На третий день набежали полоумные тетки из швейной мастерской. Мучили мерками, тканями, расцветками, кололи иголками, вздыхали над худобой, хотя я уже стала отъедаться. К концу второго часа взмолилась о пощаде и пригрозила пожаловаться господину магу. Я ему все равно пожаловалась, но на его же поведение. Разве его кто–то просил?! У меня и так было два платья, сорочки, пара штанов и рубашек для бега. Маловато, конечно, но… Деньги в этом мире дались слишком сложно, чтобы тратить их просто так! Маг возразил, что мне жарко в платьях с длинными рукавами. К тому же, ему будет приятно увидеть меня в чем–то новом… Ну хорошо, хорошо, пусть будет одно платье!

Через несколько дней мне прислали целых десять… Всевозможных цветов и фасонов. А так же новые сорочки, два плаща, несколько кожаных сандалий — лето ведь! Кто–то сошел с ума и решил пустить по ветру Гильдию Нищих, основного работодателя! Я ужаснулась, пыталась вернуть обратно, всучить деньги… Он долго смеялся, да так, что я даже обиделась. Но перестала дуться, когда передо мной возникло огненное великолепие портала. Скорее бы научиться!

— Пойдем со мной? — попросил маг, потягивая руку. — За город, купаться. Покажу мое любимое место.

Через несколько переходов — сплошной восторг! — мы очутились на небольшой поляне в горах, у одного из истоков Туи. Трава, в отличие от городской, все еще зеленела, да и убийственной жары на такой высоте не ощущалось. Внизу раскинулся Туиренн, окруженный тремя крепостными стенами и глубоким рвом. Городские ворота открыты, массивный мост опущен. Где–то вдалеке угадывался изгиб реки, чаща, в которой я пряталась от Райвена, и то самое поле, на котором мы целовались. Странно, в груди ничего не болело, даже не ныло. Может, выздоровела, либо само отвалилось.

Появился Кейн с гроздями черного дикого винограда, но в руки не дал, кормил сам. Иногда касался пальцами моих губ, от этого становилось странно, тревожно, но приятно. Затем я бродила по–колено в воде, пытаясь собраться с мыслями. Река оказалась мелкой и холодной. Для того чтобы окунуться, надо было лечь на камни и надеяться, что не смоет течением. Искренне посоветовала магу не подглядывать — вредно для здоровья, нож с собой, а могу и свеженьким заклинанием в глаз! — скинула одежду. Повизгивая от холода, искупалась в чистейшей горной речке. После, натянув новое синее платье на мокрое тело (как не додумалась взять полотенце?) сидела на траве, рассматривая город. Маг купался, тоже посоветовав не подглядывать. Я фыркнула. Вот еще! Я и так все видела. Ну, почти все…

Мы вернулись домой поздно вечером, поужинали, я вымыла с Улой посуду, выслушав новости о произошедшем в округе. У мага Гильдии Кожевников наконец–то появился первенец. Одиннадцать часов родов, все изнервничались! В конце улицы собирались жениться, в третьем от нас доме муж опять побил жену, но и она не давала спуску. Кивала головой. Все, все как у нас. Затем отправилась спать.

Ой! Кейн развалился на своей половине с книгой в руках. Над головой мерцал магический огонек. Кажется, кому–то надоело приползать в кровать ночью, дождавшись, когда засну.

— Ты что, издеваешься? — спросила я. — Мы хорошо провели время, но это не значит…

— Это ты издеваешься! — перебил он. — Посмотри, в чем спишь!

— Нормальная сорочка! Других не держим!

Ну да, убогая. Мне ее Нисса подарила. И еще одну, примерно той же степени заношенности.

— А из мастерской не привезли?

— Привезли, — вздохнула я. Но они были кружевные, совсем прозрачные и не подходящие для того, чтобы просто спать в одной кровати с мужчиной. В них можно спать только непросто… Ой! От накативших воспоминаний стало жарко, память — убить бы! — услужливо подкидывала одну за другой картинки — мы целуемся, его пальцы на обнаженной коже скользят вниз, касаясь груди… О чем это я думаю? Залезла под одеяло, отобрала у книгу и попыталась читать, чтобы успокоить разбушевавшиеся гормоны. «Магия Абсолюта" — отличное произведение на сон грядущий! Но Кейн отнял, я лишь мельком имя автора. Что–то знакомое…

— Так почему не надела? — допытывался он.

Тогда я решилась на серьезный разговор

— Знаешь, это неправильно, что мы спим в одной кровати!

— Разве? — удивился он. — А мне кажется, наоборот…

— Это ненормально, что мужчина спит рядом с женщиной, и между ними ничего не происходит! Вредно для его здоровья! — выпалила я, о, "Cosmopolitan" мне в помощь! Заметив изумленный взгляд мужчины, добавила: — Не я придумала, так пишут…

Маг смотрел заинтересованно. Нет, я совсем не дура! Ну если только немножко… Поймет же неправильно!

— В книгах, которые принес? — уточнил он. — Надо же, попросил у жены друга подобрать тебе, что почитать. Интересный выбор…

— Книги ни в чем не виноваты! Это к тому, что тебе надо спать в другой комнате.

Сказала и сама расстроилась. Нежели больше не придет?..

— Мое здоровье страдает не только ночью, но и днем. Всегда, когда тебя вижу. И что теперь делать?

Кажется, все же издевается!

— Знаешь, тебе женится надо! — рассердилась я. — И не заниматься ерундой!

— Хорошо, — согласился он. — А ты выйдешь за меня?

— Что? Ты что сейчас сказал?..

— Так выйдешь за меня замуж или нет?

— Конечно, нет!

— Ну и не надо!

Светлячок погас. Маг отвернулся, завозился, устраиваясь поудобнее под общим одеялом. Задел мою ногу. Я лежала, не в силах пошевелиться или отодвинуться, размышляя, что же это было. Неужели второе мое предложение руки и сердца?

— А почему? — спросил маг, вновь зажигая магический огонек. — Из–за него?

— Я… Не знаю!

Последние пару дней почти не вспоминала о Райвене, но ведь это не повод!..

— Ты еще подумай, я не тороплю.

— Вообще–то, я замужем, — тихо напомнила самой себе. Но так, чтобы он не услышал. Мало ли, еще переклинит, превратится в магического берсерка. Вон, как Первородный прошлый раз. Но ничего не произошло. Может, Кейн не расслышал, или попросту ничего не сказал.

Странная жизнь! Со следующего дня я стала бегать вечерами. Брала за компанию Меру, но чаще всего под чутким присмотром мага. После того, как назанимался вволю, он выходил из кабинета с усталыми глазами и даже порой натыкался на стены. Мы переносились за город, ближе к подножию горы. Я наматывала привычные километры, маг валялся на холме, наблюдая за мной. Затем купались, гуляли по городу.

— Ты совсем забыла про Улайд, — однажды днем, держа меня за руку, чтобы не потерялась в суете рынка, сказал Кейн. — Предыдущий караван уходил через день после того, как стала жить у меня. Куда было ехать! Ты бы себя видела… Следующего ждать неделю. Раньше в Улайд не идут, — вздохнул он. — Да и в Улайд уже давно не идут. Этот будет до Тары, оттуда доберемся сами. В общем, я договорился…

Маг внезапно притянул к себе, увлек с дороги к стене амбара, пропуская груженую телегу. Арбузы опасно подпрыгивали на сухих кочках, рискуя высыпаться под ноги прохожим. Как я не заметила! Сзади вновь запросили дорогу. Ну почему здесь повсюду телеги!

— Надо купить тебе одежду в дорогу и нормальную походную обувь, — говорил он, когда мы все же выбрались из продуктовых рядов. Я перевела дух, от толчеи и давки кружилась голова.

— А сколько ты заплатил за дорогу?

Хорошо, конечно, жить на деньги ближнего своего, но наглеть я не собиралась. Часть своих денег потратила на Меру, ставшиеся двадцать монет лежали на счету в Банке Мунстера. Надеюсь, хватит.

— Ничего. Маг я или кто? Договорились, что буду охранять караван. Да они готовы приплатить, лишь бы не передумал! Времена–то нынче неспокойные.

— Хорошо устроился, — похвалила я. — А мне за дорогу?..

Он усмехнулся.

— Тоже ничего!

— Это как?

— Сказал, что буду со спутницей. Вернее, с женой.

Он молчал, я переваривала информацию. Экономия, конечно, налицо. Да и приставать не будут, как–никак, жена Высшего Мага, тот и спалить может ненароком.

— Я… Спасибо!

Он опять обнял меня, пытаясь уберечь от проезжавшей мимо телеги, хотя никакой угрозы тюки с тканями не представляли. Наверное, просто обнял. Мне было приятно.

— Пойдем, нам еще лошадей присмотреть, — маг взял меня за руку. — Сейчас покупать не будем, подождем большой ярмарки через пару дней. Да, и сегодня вечером я иду в Гильдию, отец вызывал.

Вернувшись домой, маг протянул письмо.

— Это тебе!

— Мне?!

Но от кого могло быть послание в этом мире? Разве только… Дыхание перехватило, словно я только что пропустила удар в солнечное сплетение. Ну, еще и по голове долбанули — мысли разбежались, оставив внутри звенящую пустоту. Ведь все решено! Райвен пропал почти на месяц!

— Думаю, тебя порадует.

— Это от… него? Ты смотрел?..

— Нет, не от него! И я не смотрел! — резко ответил маг. — Но знаю, что в письме.

Он развернулся и пошел прочь. Я подскочила, бросилась за ним, сжимая в руке злосчастный кусок бумаги — большую ценность в Туиренне. Догнала у кабинета.

— Кейн, подожди…

— Мне надо работать, — устало сказал он. — Я приду позднее.

Дверь захлопнулась перед моим носом. Кажется, я сейчас расплачусь! Как же отвыкла от этого занятия, ставшего привычным после встречи с Первородным. Рядом с Кейном не было повода для слез. Я знала, что нравлюсь магу, жила в лучах его привязанности, питалась ею, как планктон, залечивая душевные раны. Неужели все закончится? Из–за неосторожных слов и глупого письма?

Отправилась в ванную, налила ее до края, затем попыталась нагреть. Ничего не получалось, Поток не слушался, мысли путались, вместо того, чтобы послушно увеличивать температуру, вода бурлила, закручивалась в водовороты, переливалась через край. Расплескав половину бадьи, я села на мокрый пол и зарыдала.

Прибежала Ула, испугалась.

— Что он сделал? Ну, скажи! Обидел? Я ему задам!

— Не надо! — взмолилась я. — Мы сами разберемся.

Она вздохнула.

— Ладно, потом приберем. Пошли на кухню, не стоит здесь сидеть. Ты его прости, он ведь любит тебя! Просто… глупый еще.

Кажется, мы оба не отличались особой сообразительностью. Воду я так и не нагрела, натаскали с Улой в ведрах с плиты. Затем долго лежала в большой ванной и думала, что если любит, то простит. Да и было бы за что!

Кейн ждал в кровати. Лицо встревоженное.

— Я думал, ты утонула. Или растворилась. Размышлял — идти спасать или еще подождать?

Залезла в постель, уткнулась ему на плечо, затем переползла на грудь, ожидая, когда же он меня обнимет. Если обнимет, значит все у нас будет хорошо! Притянул, прижал к себе, поцеловал в макушку.

— Прости, — попросил он. — Я… ну, в общем, прости!

Потискав меня вволю, чему была несказанно рада, спросил:

— Ты прочитала письмо?

— Еще нет, времени не было. Пыталась утопиться, затем раствориться. Давай вместе посмотрим?

— Я догадываюсь, что там. Леди Аирис приходила в Гильдию. Отец уже дал согласие… Не морщись, ты же его знаешь!

С Великим Магистром нас связывали сложные отношения. Чего стоит Сулливан и чернильница! Опять что–то решил, забыв поставить меня в известность.

Дело заключалось в следующем. Двое дочерей леди Аирис отправлялись с караваном к сестре в Тару. Старшую из девиц, Эйну, ожидало удачное замужество, договоренное тетушкой. Сабрину брали за компанию, так как сестры были неразлучны. Так же в комплекте шли две служанки и пожилой воин. Мне предложили работу в качестве личной охраны для девочек. Наслышанная об успехах в кулачных боях за Гильдию Нищих, мать обратилась к Великому Магистру с просьбой, на которую тот дал положительный ответ.

— Но я не занималась ничем подобным!

— Будет, чем развлечься в пути, — усмехнулся Кейн. — Отец в курсе, что мы отправляемся тем же караваном, сумма ему понравилась. Меня тоже не предупредил, просто поставил в известность. Знаешь, иногда с ним бывает тяжело…

Знала, и не понаслышке. Но сумма и впрямь радовала. Двадцать пять серебряных сразу, и столько же по достижению Тары. Подозреваю, вдова заплатила комиссионные еще и Гильдии, ведь Магистр своего не упустит! Но где подвох? Неужели во множестве витиеватых фраз о том, что девочкам требуется крепкая женская рука?

— Слушай, — спросила я Кейна, нежась в его объятиях. — А от чего их охранять? От самих себя?

Он усмехнулся.

— В Тиуренне о них наслышаны. Старшую никак не удавалось пристроить, вот и нашли ей мужа за пределами города. Думаю, леди Аирис спит и видит, что и младшая тоже кого–нибудь подцепит.

— Что с ними не так? — допытывалась я. Предстоящая затея уже не казалась такой привлекательной. Хотя, сумма приличная, в хозяйстве пригодится. Даже если буду жить с Кейном… От этой мысли стало жарко, мурашки пронеслись табуном. Ой, а вот и вы, я уже соскучилась!

— Придется охранять их от мужчин, — усмехнулся маг. — Вернее, насколько я знаю дочерей леди Аирис, мужчин от них.

— А насколько хорошо ты их знаешь? — подозрительно спросила я. Неужели эти девицы засматривались на мага? Мое!

Он засмеялся, перевернул меня на спину, прижал к кровати. Дыхание перехватило от его близости и жаркого взгляда.

— Никто не имеет значения. Только ты! — он коснулся поцелуем шеи. Скользнул губами вниз, к ключице… — Мне нравится, что ты меня ревнуешь. Это дает надежду…

Пальцы впились в мои бедра, задирая сорочку, прижимая к себе. Я чувствовала его возбуждение. Тело откликнулось пугающим меня желанием. Он добрался до выреза, еще немного и коснется груди… И тогда, тогда за себя не ручаюсь!

— Кейн, — взмолилась я. — Не сейчас!

Мужчина замер.

— Прости, — вздохнул он. — Пожалуй, опять поторопился.

— Я… Ну, в общем… Пока не хочу!

Ну и зачем отказала? Кажется, я обманывала не только его, но и себя. Может, в воздухе Туиренна высокая концентрация афродизиаков? Ведь в рекордные сроки влюбилась сначала в одного, а затем вот так желала другого! Черт, да и вообще–то я замужем! И что теперь делать?

— Давай–ка ты спать ляжешь, — усмехнулся маг, отвечая на мои мысли. — А то за себя не ручаюсь!

— Хорошо, — поспешно согласилась я. — Спать, так спать!

— Нет, иди ко мне еще на немного!

Меня опять тискали, да так, что чуть было не потеряла голову. В виски стучали молотками, дыхание сбивалось, сердце колотилось, выполняя недельную норму. Хорошо хоть завтра много дел, огромный список книг и внушительное домашнее задание. Отвлекусь. На крайний случай, залезу к Кейну в кабинет за "Магией Абсолюта", убивающей мозг и половое влечение…

Вечером следующего дня маг увлек купаться на наше любимое место.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил он. Мы лежали на шерстяном одеяле, я устроилась у мужчины на коленях. Кейн, кажется, расплетал мне косы. Перебирал локоны, смотрел через них на солнечный свет. Заодно заглядывал в вырез нового темно–желтого платья. Хорошее такое платье, я себе в нем очень нравилась. Пожалуй, не только себе.

— Пару раз доводилось, — сказала я, вспомнив неспешные летние прогулки на лошадях по лесу. Давно это было, до того, как родители попали в автокатастрофу. — Уверена, что смогу!

— Договорюсь с отцом, у него своя конюшня. Лучше потренироваться, чтобы потом все не так болело в дороге.

Он похлопал по тому, что могло болеть.

— Эй! Руки! — возмутилась я. Сейчас так задам, никакая магия не поможет! Мы немного подурачились, катаясь по траве. Поза "женщина сверху" магу не понравилась. Ловко перевернул меня на спину, и все потому, что я поддавалась. Как не поддаваться, когда… Ну, в общем, да… Темные глаза мага казались чернее грозовой тучи. Поцелует? Нет! Неужели вспомнил вчерашний отказ?

В вырезе его рубахи мелькнула серебряная цепочка с синим камнем в замысловатой оправе.

— Что это? — заинтересовалась я, когда меня все же отпустил. — Такого у тебя еще не видела.

— Учитель подарил. Помогает сконцентрироваться на предмете, а не думать о посторонних вещах.

Я тоже бы не отказалась от такого камушка. Ночью плохо спала, да и весь день думала о них же.

— Расскажи мне о себе, — попросил маг, возвращая меня на привычное место у себя на коленях. — Где твоя семья? Как очутилась в Туиренне?

— Мои родители умерли. Бабушка тоже. Деда я помню плохо, он ее бросил, когда я была совсем маленькая. А потом так все закрутилась! Чуть было не умерла, но меня спасла женщина из Квартала Нищих.

— Я помню, как пришла в Гильдию. Смотрел на тебя и думал…

— Зачем я тебе сдалась?

— Ну, примерно, — улыбнулся маг. — Ты меня заинтересовала. Хотел забрать себе, но так ничего и не решил. Потом, когда пыталась меня убить, понял, что вот, пожалуй, и все, опять попал. Но сопротивлялся. А когда пришла в ночь на Бэлтайн, то понял, что больше не буду. Сопротивляться.

Он взял мою ладонь, погладил, поднес к губам. От нежного прикосновения мурашки занервничали, забегали. Когда угомонятся–то? Да и вообще, он собирается меня целовать или нет?

— Рассказывай дальше. Кто у тебя остался в Улайде?

Призналась, что любила одного, но вышла замуж за другого.

— Замуж, говоришь?

Я обреченно кивнула. Да, вот такая засада. Будет убивать или нет? Кажется, нет, но в голову полез. Выставила ментальный блок, для верности вплела кое–что из бабушкиной науки.

— Молодец! — похвалил маг. — Но я и без этого сообразил.

Повернул мою руку, и, прежде чем успела возразить, обручальное кольцо крутанулось под его взглядом, распалось на половины, которые золотыми змейками переползли в подставленную ладонь.

— Тебе не кажется, что ты обнаглел! — возмутилась я.

Половины срослись в увесистую каплю. Кейн сжал руку, а когда открыл — на ладони ничего не было. Кажется, я только что получила развод, не в Загсе, а под голубым небом Туиренна.

— Я тебе другое подарю, — заверил противный маг. — Все равно, никаких привязок к этому человеку нет. Забудь о нем!

— Ну как ты мог! — обиделась я. — Тебя кто–то просил? Это ведь моя жизнь!

— Отличная жизнь, раз ты от него сбежала!

— Именно так, отличная! Ничего не сбежала, вообще, я за молоком пошла.

Ну и как объяснить, что на меня наехала повозка с двумя сотнями лошадиных сил под капотом? Тогда он узнает, что я — из другого мира, и… даже не представляю, что будет!

— Ну хорошо, сбежала, — вздохнула я. — Ничего рассказывать не собираюсь!

— Ну и не надо. Меня это, знаешь ли, твое прошлое не волнует. Есть вещи поважнее…

Если сейчас начнет приставать, то получит по рукам! Я еще злилась из–за кольца.

— Амулет!

Вцепилась в бабушкин талисман. Не отдам!

— Я перерыл книги, артефакты с похожим действием нигде не упоминаются. Может, конечно, кто–то ограбил королевскую сокровищницу Нуадреанна, но это вряд ли… Думаю, камешек сделал очень сильный маг, которому ты дорога. Заметь, это был не я! — усмехнулся Кейн. — Сей факт крайне огорчает. Видишь ли, я на такое не способен.

— Не способен? Хочешь сказать, что тебе не дорога?

— Нет, я о том, — ответил маг. — Вообще–то, я тебя люблю.

— Ой!

— А ты как думала?

Я уже не думала. Ни в этот момент, ни довольно долго после него.

— Кто тебе дал этот камень? — вздохнул он, кажется, оценив мой ступор.

— Ба–бабушка, — пробормотала я. Шок — это по–нашему! — Сказала никогда не снимать. А ты меня и правда любишь?

— Конечно. Разве есть повод для сомнений?

— Н-не знаю…

— А ты подумай. Откуда камень у бабушки?

— У нее таких было много!

— Серьезная женщина, — усмехнулся Кейн. — Занималась магией?

Покачала головой. То, чем занималась бабка, вряд ли бы в этом мире назвали магией.

— Значит, кто–то другой. Очень способный маг. Девятая ступень, не меньше. Может, и Абсолют. Дает доступ как минимум к пятому уровню, и эта вещь настроена только на тебя. Видишь ли, я не понимаю, что это такое, и мне это не нравится. Чувствую присутствие чужеродной магии, но лишь ее отголоски, остаточный эффект того, что не способен классифицировать. Было бы лучше, чтобы камень ты сняла и отдала мне.

— Нет! — воскликнула я. — Бабушка запретила!

— Ясно, — вздохнул маг. — Раз бабушка запретила, то, конечно, это серьезно. Не то что я! Ладно, носи.

— А в Академию меня возьмут?

Дурацкая идея, но интересно.

— Нет, ты входишь в магические слои с помощью амулета непонятного происхождения.. Поступать придется без камня. Крови Первородных в тебе нет.

— Понятно. Значит, я никто, и зовут меня никак!

— Заметь, ничего подобного я не говорил.

Но ведь бабушка подарила его два года назад! А до этого я уже пару лет как умела входить в Поток. Надо будет проверить!

— Завтра отец придет на ужин, — сказал Кейн, наверное, решив меня отвлечь. Ему удалось. Ужас, Великий Магистр у нас дома! — Он решил, что мы скоро поженимся. Его сложно переубедить, да я особо и не пытался. Конечно, мог бы сказать, что ты моя любовница, но… Так что, держись!

— А… ничего, переживу, — пробормотала я. — Сулливан с чернильницей был хуже.

Маг усмехнулся.

— Потом друзья. Послезавтра.

Значит, потянулась череда смотрин? Голова тут же ускакала на рынок, в продукторые ряды. Будем удивлять здешних европейский кухней.

— Хорошо, — смирилась я. — Конечно. А сколько их будет?

— Десять. С женами.

— Ой. Они тоже маги?

— Не все… Боги! Я забыл! Меня ждут в Гильдии на ужин. Пойдем вместе?

— Куда? В Гильдю Нищих?

— Нет, Магов. Приглашали, но без тебя не хочу, — он поморщился. — В принципе, вообще не хочу.

— А это важно?

— Не-а. Наверное, поздравят с тем, что теперь могу пользоваться магией во всем Эирианне.

— Тогда пойдем! — наставительно сказала я. — Только сначала домой — переодеться. Тебе, наверное, надо мантию одеть?

На нем была обычная темная рубаха со штанами.

— Перебьются. Я предупреждал, чтобы не устраивали балагана. А ты в этом платье ты очень красивая!

— Растрепанная?

Маг улыбнулся.

— Есть немного, но я поправлю.

Он выбирал траву из моих волос, пока я заплетала косы.

— Зачем тебе в Улайд? — спросил он. — Все еще хочешь вернуться к тому, кто подарил кольцо?

Я растерялась. Напрягла оставшиеся извилины и поняла, что в Улайд не хочу, да и в Ригу тоже. А мужу молоко нести и подавно! Развод только что получила. Мой дом — здесь, рядом с Кейном.

— Хотела, но теперь уже нет.

— Почему? — спросил он. Кажется, подошла моя очередь на признания.

— Из–за тебя. Я, ну в общем… Ты мне очень нравишься!

Кажется, мне еще потренироваться и тренироваться.

— Я рад, — улыбнулся он и коснулся губами моих губ. Но лишь на секунду.

— Может, вообще никуда не ехать? — спросила я. — Останемся дома?

— Мне надо в Тару, в Академию. Дела. Потом вернемся.

— Хорошо, — согласилась я. — А мне еще девочек охранять, чтобы к тебе не приставали.

Ужин в Гильдии прошел так себе. Вернее, я чувствовала себя дура дурой! Оказалось, это даже не ужин, а торжественный прием, на который мы попали с пикника. Ужас, у меня, наверное, еще осталась трава в волосах! Во внушительных размеров здании Гильдии, с кричащей роскошью интерьером, собрались, кажется, все маги Туиренна, знать, и даже присутсвовал Городской Глава с женой!

Меня переехало товарным поездом любопытных взглядов. Да и Кейн крабом вцепился в руку и повсюду таскал за собой, не давая забиться в угол. Конечно, платье красивое, но простенькое, да и украшений никаких, среди разодетых–то дам в золоте и драгоценных камнях. А еще этот маг недоделанный представлял всем как свою будущую жену! Нас поздравляли, я кивала, пока не разболелась голова, а улыбка, кажется, навеки прилипла к губам.

Еще и узнала — от посторонних! — что он — О боже! — один из сильнейших магов в Мунстере. С восьмой ступенью было еще двое в столице, и все! Все! В Таре, оказывается, Кейн собирался сдавать экзамены и получать посвящение в девятую. Если сдаст, а он сдаст! то будет один из семи сильнейших в Эирианне. Да его разорвут на части королевские дворы, стараясь утянуть к себе на службу!

— Ну почему ты не сказал? Как ты мог? — ныла я, когда мы вышли на улицу.

— Прокатимся? — Кейн поймал извозчика. — А что тебя так волнует?

— Выходит, я связалась с сильнейшим магом страны?

— Возможно, — усмехнулся он. — И что это меняет? Главное, чтобы хватало с тобой справится. Остальное не имеет значение!

И тогда он меня поцеловал. Да так, что мы проехали нашу остановку. Затем еще одну, и, наверное, доехали до конечной. Оторвались друг от друга лишь когда извозчик поинересовался, хватит ли у господ заплатить за его услуги.

Дальше шли пешком. Целовались везде, да так, что мысли исчезли не только у меня. С трудом нашли дом. Лестницу тоже я помню плохо. Кажется, он стал меня раздевать, еще не дойдя до спальни.

— Подожди! Стой! Ну погоди же! — я очнулась от сладкого дурмана. Еще немного, и мы свернем на путь, с которого нет возврата.

Маг застонал.

— Ты что, издеваешься? Нет, ну ты точно издеваешься!

— Ничего подобного! Прошу тебя! Не сейчас…

— А когда?

Все развивалось слишком быстро — обледенелая дорога, джип, песок из–под крыла дракона, Нисса, Райвен, бои, Бэлтайн, двое мужчин, готовые убить друг друга… Из–за меня! Я была влюблена в одного, и, кажется, влюбилась в другого. При том, что просто вышла из дома за молоком!

— В Таре! — выдохнула я. Трех недель в пути хватит разобраться со своими тараканами в голове. Размеров они были внушительных, мадагаскарские, не меньше.

— Нет, я так долго не проживу, — пожаловался маг своим Богам. — Ты уверена?

— Да!

— Но почему?

— Мне страшно, — призналась я. Попыталась заплакать, но вместо этого прижалась к груди мужчины. Кейн вздохнул, подхватил на руки и понес в свой кабинет. Усадил на ту самую кровать, на которой я как раз очнулась после зелья. Кушетка психоаналитика, честное слово! Кто бы вправил мозг?

— Чего ты боишься? — cпросил маг.

— Неизвестности, — призналась я. — Страшный противник, который может нанести удар в любую секунду, с любой стороны. Боюсь, не успею закрыться. Подпущу его… тебя слишком близко! А потом, когда уйдешь, как…как Марек, или Райвен, мне будет очень больно. Настолько больно, что не смогу подняться еще раз. Я проиграю этот бой.

— Нет, — сказал Кейн. — Ты его давно выиграла! В первую же нашу встречу. Я помню, как рисовала крестик на свитке, потом зевала в руку, пока Казначей читал устав. Я держал тебя за руку, а ты, кажется, боялась печати Гильдии.

— Угу. Решила, что это раскаленный металл…

— Хотел сказать, что это не больно, но подумал…

— Зачем тебе такая сдалась? — спросила я, прижимаясь ближе к нему. Хорошо бы раствориться, перемешаться, зачерпнуть его уверенности…

— Все в прошлом. Теперь я тебя уже не оставлю. Ну если только не убъют…

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула я. — Ну как такое могло прийти в голову?

— Правда, убить Высшего Мага крайне сложно. Практически невозможно! — самодовольно добавил Кейн. Вредина какая!

— Я пробовала, почти получилось!

— Знаю, и этот феномен требует внимательного изучения. Придется тебе выйти за меня замуж. В Таре!

— А вот и выйду!

— Правильное решение, — одобрил маг. — Ты любишь меня хоть немного?

— А ты подумай, — улыбнулась я. — Конечно, люблю!

Затем меня поцеловали, да так, что чуть было не стала женой, так и не доехав до места свадьбы.

— Три недели, — предупредил мужчина. — Потом уже ничего не будем откладывать.

Закивала головой. Три недели, Тара, я выхожу замуж!

— Сейчас иди в кровать. А я… немного почитаю.

— Ты кое что забыл!

— Еще раз поцеловать невесту? — усмехнулся маг.

— Нет! Посмотри, — подтянула платье вверх, оголяя колено, — здесь отличное место для вашей рекламы, — оценив растерянный вид, добавила: — Для твоего Знака, глупый!..

— Я — глупый?! Не удивительно, — пробормотал маг. — Хотя, твой энтузиазм радует!

После, зацелованная и растрепанная, ушла в ванную. Ула, добрая душа, зная, что люблю мыться вечерами, заранее наполнила бадью. Я решительно сняла амулет. Так и думала, что могу войти в Поток без камня! Магические волны, послушные приказам, текли через руки, нагревая воду. Скинула одежду, погружаясь в воду с головой. Интересно, как упросить Кейна подготовить меня к вступительным экзаменам в Академию?