Она не верила, что умрет этой ночью. Нет, только не она. И не от укуса вампира.

Девушка пыталась восстановить сбитое ударом в живот дыхание, изо всех сил борясь с паникой, парализующей волю.

Вампир нес ее, бесцеремонно перекинув через плечо. Тупой кровосос спрыгнул вместе с ней с балкона, куда заманил хитростью… Боже! Она не хотела умереть от его клыков. Но и не хотела быть обращенной им. Превратиться в мерзкую тварь? Нет, нет, только не это, Господи, пожалуйста! Лучше смерть! Лучше умереть… и она умрет, предварительно насытив кровососа своей кровью и страхом…

Вампир привычно, как человек пакеты из супермаркета, нес ее к автомобилю, припаркованному возле гаражей.

Открывая дверь авто, вамп ослабил хватку, и девушка, до этого висевшая на нем помятой тряпкой, задергалась, забилась, истерично визжа.

Два часа ночи. Во дворе многоэтажного дома пусто. Полная луна светит чересчур ярко. Нельзя рисковать, крики привлекут внимание. Малейшая ошибка — и подготовленная операция сорвется из какой-то девчонки. Девчонки в мини-юбке и веселенькой футболке с анимешным рисунком. Вампир усмехнулся и презрительно тряхнул похищенную. Пряди светлых волос выбились из аккуратного пучка, скрепленного шпильками.

Жертва продолжала вопить, вгоняя в его спину длинные ногти. Жалкая смертная! Не умеет нормально отстаивать свою жизнь, хоть и принадлежит к сообществу Полуночи. Молодой вампир разозлился — это его прерогатива размахивать когтями, пуская кровь.

Девчонка полетела на землю. Удар на миг оглушил ее, а потом проклятая человечка, перевернулась и, взяв низкий старт, помчалась в проход между гаражей.

Жажда загнать добычу нахлынула внезапно. Хищник растянул губы в предвкушающей усмешке. Клыки матово блеснули в лунном свете. Дав ее фору в три минуты, вампир взял след.

Аромат разгоряченного тела манил, переполненная адреналином кровь молила о милости пролиться в его алчущий рот…

Девушка свернула за угол — и оторопела. Тупик. Высокие железные контейнеры для мусора загораживали проход. Она сама загнала себя в ловушку! Она не хотела закончить свое существование так! Не хотела умереть в проклятом грязном, отвратительном закоулке!

— Ты сладко пахнешь страхом, — пробормотал озадачено вампир. — Могу представить, какая ты на вкус.

Свет луны позволял видеть, как монстр облизал клыки, его чертовы клыки… Она хотела ответить, что несъедобна. Хотела жалко молить о пощаде. Но… она не могла. С детства ей твердили три правила: не разговаривай с монстром, не подпускай его к себе, если не можешь нанести удар. И ни в коем случае не умоляй его о пощаде.

Наслаждаясь ее страхом, он приближался медленно, шаг за шагом сокращая расстояние, пока не вдавил своим торсом в кирпичную стену гаража. Одной рукой удерживая ее запястья, другой разорвал футболку, потом схватил за волосы и с силой дернул вниз.

В нещадном захвате ее шея выгнулась, делая доступней любимое место для укуса — пульсирующую артерию. Клыки вонзились, вспарывая тонкую кожу, вырывая из ее горла полустон-полухрип.

Больно… больно… больно… как же больно!..

Вкус ароматной крови опьянял. Вампир пил прожорливо, забыв, для кого ее похитил. Разум отступил под давлением инстинкта. Она — его, он не станет делиться с кем-то еще…

Почувствовав, что жертва перестала сопротивляться и безвольно обвисла, он оторвался от хрупкой шеи и ошеломленно понял, что взял слишком много. Девушка умирала. Он практически осушил ее. Вспомнив, кому должен ее доставить, вампир испугался. Испугался так, как боялся еще, будучи человеком, намеченным в жертвы вампиру.

Ее кровь покрывала его губы. С удовольствием облизнувшись, некстати подумал, что у ведьм и, правда, дивный вкус.

— Посмотри на меня! — приказал в надежде, что ошибся, и она просто потеряла много крови. — Я не мог тебя убить! Ведьмы живучее кошек!

Словно в насмешку, сердце девчонки замедлялось. Странное дело, она слышала его биение, сквозь плотную тишину застывшую ватой в ушах. Приоткрыв глаза, увидела танцующую луну и заострившуюся морду вампира. И ад глядел из глаз окровавленного монстра.

— Попроси меня, — вампир снова поддался инстинкту хищника и хотел добровольного подчинения — предвкушающий взгляд мертвых черных глаз выдавал его замысел с головой. — Попроси меня изменить тебя, дать свою кровь. Попроси меня позволить тебе жить и называть меня своим господином…

Изменить ее?! Нет, только не это, нет! Она не хотела стать тварью, одной из тех, кто уничтожил ее семью. Она никогда не попросит!

Вампир прокусил свое запястье и приложил к ее плотно сжатым губам. Пусть не рабство, но ученичество, он согласен, лишь бы она выжила…

Нет! Она отворачивалась, измазываясь в вампирской крови.

— Хочешь умереть? Так умри! — и вампир снова погрузил острые как бритва клыки в горло.

Ее руки, отталкивающие кровососа, внезапно замерли. Она вспомнила, что не безоружна. Страх и надежда сбежать подавили первоначальное желание принять бой — и она проиграла, так и не применив оружие.

Правая рука потянулась к собранным в пучок волосам и вытащила длинную шпильку. Увлекшийся хищник завыл, почувствовав, как серебряное украшение до упора входит в его шею.

Запах горелого мяса. Вампир дернулся, отстраняясь, — девушка вцепилась дикой кошкой, обхватив его бедра ногами, и удерживая шпильку в шее.

Он чувствовал, что умирает. Из темных глаз бежали черные слезы. Он умирал. И тогда зубы агонизирующего монстра нанесли изворотливой жертве раны несовместимые с жизнью.

Темнота приняла ее в свои объятия. Кромешная, удушающая темнота…

Ник с опаской открыл дверь гаража.

Темно. Тихо. Тревожно.

Поставив тяжелые пакеты, молодой колдун нерешительно потянулся к выключателю. Где-то в гараже, под покровом темноты, затаился хищник. Голодный хищник, плохо контролирующий свои инстинкты…

Вспыхнувшая тускло-желтым лампочка всполошила тени, разгоняя их под стеллажи с инструментами, за канистры и в углы. Старенькая черная «волга», много лет назад возившая местного вождя, скрипнула задней дверью.

— Привет, Ник, — мягкий очаровывающий голос невольно заставил мага схватиться за амулет на левой руке.

Тихий смешок и голос, лишившись завораживающей нотки, надтреснуто произнес:

— Прости, я не контролирую свою силу… Рада, что пришел.

Ник настороженно всматривался в девушку, стоящую в тени.

— Я принес все, что ты просила, — мужчина снял со спины рюкзак и наклонился за пакетами.

Когда он выпрямился, она стояла рядом. Бледная, черноглазая, с кроваво-красными губами — прекрасная нечеловеческой красотой. Грациозная, тонкая фигурка напоминала хрустальную статуэтку. Но это ложное впечатление — смертельно опасные вампиры не могут быть хрупкими.

Ник хотел попросить, чтобы она больше так не делала — не возникала внезапно за спиной. Но глядя на потрошившую пакеты девушку, сказал иное:

— Зачем весь этот маскарад, Кристина? Еще пару месяцев — и контактные линзы с автозагаром тебе не понадобятся.

— Нет, Ник, у меня только трое суток, — не поднимая головы, глухо произнесла вампирша. — За это время я должна найти кровавого наставника, чтобы отблагодарить за обращение… отблагодарить колом в сердце. И отомстить убийцам родителей.

Ник уселся на сложенный брезент и помог разбирать второй пакет.

— Ты настроена решительно по поводу сроков? Что ж, твой выбор… Первое сделать легче всего — по моим данным, Лимон зависает в ночном клубе "Day & Night".

— До сих пор не верю, что эта мразь выжила. Я же всадила в него шпильку до упора!

— Вампиры живучи, Крис. Мои ребята облазили всю мусорку — следов Лимона нет. Значит, он уполз, посчитав, что загрыз тебя. Тебе повезло, Карамелька.

— Странное везение, Ник, — печально прошептала девушка, — я обратилась, хотя изо всех сил старалась, чтобы его кровь не попала в рот…

Мужчина не стал говорить, что в пылу драки такое легко не заметить. Вместо этого он задумчиво оглядел подругу. Лицо девушки в обрамлении рыжевато-русых или, как еще говорят карамельных, волос выглядело трагично-невинным. Словно перед ним не хищница, а жертва. Впрочем, в некотором роде Кристина и являлась жертвой.

— А ты сильно изменилась внешне. Пропала округлость линий лица, скулы стали выше…

— Изменился прикус, — горько пошутила девушка, обнажая острые клыки.

Непроизвольно Ник вздрогнул. Подмечавшая малейшие изменения в мимике вампирша тяжело вздохнула.

— Вот поэтому-то я и выйду навстречу солнцу через три дня. Иначе новые инстинкты окончательно возьмут надо мной верх.

— Кристина, одумайся, тебе всего двадцать лет… Укушенные также имеют право на жизнь! В Союзе много вампиров, и они сдерживают в себе хищника.

Совет магов, Ложа вампиров и Круг вервольфов столетие назад заключили договор о терпимости и нейтралитете. Но холодная война продолжалась, проявляясь в тайных стычках и недоказуемых саботажах. Три расы объединялись лишь, когда возникала угроза обнаружения их существования человечеством. Неудивительно, что недовольные несоблюдением договора создали альтернативу — Союз просвещенных. Это объединение магов, оборотней, вампиров и прочих представителей Ночи стремилось к миру между расами и помогало попавшим в беду.

— Перестань агитировать — я все равно не вступлю в ваш Союз. Жизнь вампира не для меня. Подумай сам, что ждет меня? У меня нет наставника, который провел бы через изменения. Нет родных, ради которых я попыталась бы сдержать жажду убивать. Нет, пока во мне тлеют частички человечности, я выслежу убийц родителей и накажу вампира обратившего меня. А потом встречу рассвет.

Мужчина понимающе кивнул:

— Я уважаю твой выбор, Крис. Но если вдруг передумаешь, знай, я как глава Союза готов предоставить тебе убежище и всяческую помощь.

— Спасибо, Ник, — растроганно молвила Кристина. Миг — и она уже обнимала окаменевшего мужчину. — Мой отец гордился бы тобой, ты достойный продолжатель его дела.

Миг — и вампиресса уже стояла у противоположной стены гаража. Еще миг — сидела на вершине пирамиды из трех автомобильных колес. Тонкие пальчики с жемчужными коготками крепко сжимали серебристый термос.

— Знаешь, ты так приятно пахнешь, когда боишься, и сердце бьется так призывно, что я ощутила голод, — игриво произнесла Кристина и вынула пробку из термоса: — Ммм-м-м, какой аромат! Сам делал?

— Как ты и просила, перемолол в блендере свежую свиную печень, затем разбавил томатным морсом. Говоришь, такая бурда популярна у киевских вампиров, отказавшихся от человеческой крови?

Наблюдая, как девушка большими глотками пьет красно-бурую жидкость, он не испытывал отвращение — Ник любил карпаччо и отбивные с кровью. Так почему кому-то не есть сырую печенку?!

— Да. Естественно, узнала я это от местных ведьм, а не от вампиров.

— Крис, можно вопрос?

Девушка, делая новый глоток печеночного «коктейля», махнула рукой — давай, мол, свой вопрос.

— Что ты чувствуешь, утратив силу ведьмы? Ты страдаешь, потеряв возможность творить магию?

Вампиресса вытерла изящной ладонью губы и захохотала.

— Магия — последнее, о чем я думала… Ник, милый, я страдаю, когда не могу выйти на солнце. Страдаю, когда слышу, как бьется твой пульс. Страдаю, что не могу больше носить любимые украшения из серебра. Я была слабой ведьмой, Ник. Сейчас мои возможности гораздо грандиозней: я быстра, сильна, вынослива, владею гипнозом… Мое зрение, слух, обоняние острее, чем у многих животных.

— И обладая такими способностями, на седьмой день превращения ты встретишь рассвет? — провокационно удивился колдун.

— Да, встречу. Меня ничто не сдержит, когда охотничьи инстинкты окончательно убьют человеческие принципы. Я не хочу превращаться в убийцу, мои родители этого не простили бы.

— А вдруг ты сумеешь совладать со своей натурой?

— Ты видишь рядом со мной мудрого кровавого наставника, которого я бы уважала и слушалась? Видишь понимающего возлюбленного, умеющего подавлять мои хищные порывы? Нет. Их нет, Ник. Только я и одиночество. А еще сны… странные сны. Ты знал, что вампирам снятся серые воспоминания? Я вновь и вновь переживаю смерть родителей. Тот ужас, объявший меня, когда вампиры проходили рядом с моим убежищем… Я сидела как мышка, даже когда начала кричать мама…

— Карамелька, ты не виновата! Что ты могла сделать? — расстроился колдун.

— Знаю. Просто хочу сказать, что отстрочила свою смерть на пятнадцать лет, — девушка тряхнула карамельной копной и деловито спросила: — Что-нибудь новое узнал?

Молодой колдун огорченно покачал головой:

— Будь нам известно, какая «рука» проводила ту операцию, ты получила бы имена убийц.

Мастер вампирской Ложи опирался на своих заместителей — «левую» и "правую руку", у которых в свою очередь было по пять подчиненных. Вампирские «кулаки» проводили самые сложные операции, когда требовалось особое умение и ловкость. Именно одна из «рук» пятнадцать лет назад ворвалась в дом Кристининого отца, тогдашнего главы Союза. Вампиры уничтожили всех: охрану, прислугу, чету колдунов. Уцелела лишь маленькая девочка, прячущаяся в шкафу с травами. Пятилетнюю Кристину члены Союза перевезли в другой город. Пятнадцать лет девушка жила вдали. И вернулась, когда Ник сообщил, что в городе объявился колдун, предавший ее родителей. Отступник за деньги оказал помощь вампирам, разрушив магическую защиту дома.

— Значит, ниточки ведут к Пушневу, — хищно улыбнулась девушка, — вообще-то я хотела оставить его на закуску. Но раз только он знает, какая «рука» руководила той операцией… А что насчет второго колдуна? Того, что спас меня?

— Ничего нового, Крис. Опиши ты его лучше, может, что и вышло. А так среди магов и колдунов много симпатичных светлоглазых блондинов. Даже я попадаю под это описание.

— Но это, увы, был не ты, Ник. Что ж, спрошу у Гудини.

— Будь осторожна. Пушнев сейчас работает на оборотней. У него паранойя — охрана повсюду с ним. Да и сам, слизняк, очень изворотлив и подл.

Кристина недобро усмехнулась:

— Недаром же он получил кличку Гудини. Но ведь и великий фокусник прокололся, выполняя свой самый известный трюк. А Пушневу до маэстро далеко.

— Пусть так, Крис, но у него отличная охрана. Ты не справишься. Мы стали работать над его устранением, стоило ему вернуться в город. Один раз подложили в автомобиль бомбу, а он взял и поехал на машине охранников. Подожди еще пару недель…

— У меня только три дня! — злобно рявкнула девушка. Ее темные глаза сверкнули красным. — Не раздражай меня, Ник, иначе я не сдержу себя!

У колдуна внутри все похолодело. Он с трудом выдержал ее разъяренный взгляд и спокойно (ох, как нелегко далась показная выдержка!) поинтересовался:

— Хочешь укусить меня, Кристина? Кусай, — он закатал рукав рубашки, обнажив запястье с голубоватыми венами, — я предложил свою кровь еще тогда, когда нашел тебя истерзанную на балконе своей квартиры. Возможно, человеческая кровь поможет лучше контролировать себя и заставит передумать умирать.

Ноздри изящного носика затрепетали. Рука сладко пахла чистотой и цитрусовой туалетной водой. Темная жажда быстро завладевала ее сознанием… Нет! Ведь это был Ник…

Крис обиженно поджала губы:

— Я не собираюсь кусать своего двоюродного брата и лучшего друга. Но спасибо за столь щедрое предложение.

Девушка спрыгнула со своего насеста — пирамида из колес угрожающе закачалась, но устояла.

Не обращая внимания на смутившегося парня, она сняла мужской растянутый свитер и надела длинный джинсовый сарафан. Среди принесенных колдуном вещей она нашла коротенькую курточку кричаще розового цвета и белые кроссовки. Ник ошибся с размерами, купив их на один-два больше. Или это у нее изменились пропорции тела?.. Детали одежды совсем не гармонировали между собой — вот что значит попросить пройтись по магазинам мужчину…

Собрав волнистые волосы в высокий хвостик, она надела солнцезащитные очки и в неловком молчании переложила часть вещей в спортивную сумку. Заглянув в зеркало «волги», разочарованно скривилась.

— Выгляжу как беженка, — пробормотала под нос, так чтобы Ник не услышал жалобу. — А где амулеты? И оружие?

Ник оживился и вытряхнул на брезент содержимое рюкзака.

— Оденешь вот эти бусы, они скроют твой запах новообращенной вампирши. И тебя не учуют даже оборотни. Делала амулет Полина, самая сильная ведьма города, так что можешь не волноваться на счет времени действия. А вот этот браслет поможет устоять против вампирского обаяния, изготовлял я, — похвастался колдун. — Так, вот пистолет с серебряными пулями и платок, если затянуть его на шее колдуна, он на некоторое время сдержит его силу. Ты должна убить Гудини за полчаса.

— Не бойся, справлюсь, — уверила Кристина и, указывая на браслет из черного бисера, поинтересовалась: — А эта штука справится с влиянием обратившего меня вампира? Или он сможет повелевать мной?

— Извини, против власти вампира-наставника амулетов нет. Так что придется нападать на Лимона неожиданно, исподтишка.

— Ладно, как убить вампа, придумаю потом. Главное, добраться до предателя-колдуна.

Ник растерянно наблюдал, как двоюродная сестра надевает амулеты и распихивает оружие и патроны по карманам. Для него, многоопытного колдуна, Кристина — маленькая глупенькая девочка, которую нужно всячески опекать. Хоть и виделись они раз в год, тайком, когда он приезжал в Киев, он обожал ее. И не мог поверить, что сестренка повзрослела за пару дней. Да еще таким страшным образом…

— Что дальше, Крис? Куда пойдешь? Сразу к Гудини?

— Нет, сначала в отель, приведу себя в порядок и пробегусь по магазинам. Кстати, Ник, ты точно уверен, что об этом гараже никто не знает? Под вечер я слышала осторожные шаги и возню с замком.

— Прадед умер полгода назад. То, что прижимистый старикан оставил мне дачу и гараж с «волгой», никто не знал. Может, ты слышала воров? Тех, кто ищет цветной металл?

— Будем надеяться. Ах, да, Ник, забыла спросить… Как там девчонки? Пришли в сознание?

Празднование дня рождения превратилось в кошмар не только для Кристины. После того, как вампир заманил ее на балкон и похитил, в квартиру веселящихся ведьм ворвались оборотни. Трех магичек волки забрали с собой, одной нечаянно проломили голову. Прочие так рьяно отбивались, что остались людьми, но сильно выгорели магически. Так сильно, что впали в коматозное состояние.

— Оля уже в порядке, потихоньку колдует. А вот Алена все еще в больнице…

— Она сильная девочка, выкарабкается, — Кристинин голос звучал равнодушно, но Ник знал, что она переживает за подругу, которую пригласила с собой, уезжая из Киева. — Ну что попрощаемся? От всей души желаю тебе долгой и счастливой жизни. Прощай, братик!

Кристина порывисто обняла растерявшегося колдуна и чмокнула в заросшую светлой щетиной щеку. Затем девушка перекинула сумку через плечо и открыла дверь гаража.

На улице окончательно стемнело. Первые звезды ласково подмигивали, наблюдая, как между гаражами стремительно движется изящная фигурка в немного нелепом наряде.

Закрывая дверь гаража, колдун почувствовал чье-то присутствие. Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, Ник успокоился. Похоже, разыгрались нервы.

Дул не по-летнему холодный ветер. Мужчина поднял воротник курточки и поспешил к дороге, где оставил машину.

Колдун ошибался, считая, что никто не знает о его втором гараже. И зря не поверил своему чутью, вопившему об опасности. Но его беспечность можно простить. Каким бы ни был сильным колдун, без специального амулета он никогда не засечет затаившегося в темноте старого вампира…

Колдун-отступник Олег Пушнев обожал комфорт и могущество. Он любил дорогую одежду, прекрасные предметы искусства, элитное жилье, свободу в творческой работе колдуна. И любил видеть страх и уважение в глазах окружающих. Жаль только, что совмещать комфорт и могущество удается не всегда. За возможность будить в собратьях дикий ужас ему приходится работать на оборотней, терпеть охрану почти двадцать четыре часа в сутки.

Как же он ненавидел своих телохранителей! Тупые меховые твари…

Худощавый колдун, по прозвищу Гудини, уныло топал меж двух мускулистых мужиков в кожаных штанах и куртках. От оборотней несло лесом и пивом — прежде чем отправиться к нему на квартиру, они заглянули в бар. Конечно, пить за пару часов до рассвета — значит промаяться весь день без сна.

Гудини поморщился, как же ему не повезло с плохой реакцией на алкоголь… Вот оборотни, например, с их лужеными глотками могут литрами пить медицинский спирт и трезветь в считанные минуты. И где в мире справедливость?

Пушнев вызвал лифт. Оборотни ожидали возле лестницы. Как всегда, они проводят его до дверей квартиры. Подождут, пока колдун убедиться в целости защитных заклинаний, а когда за ним закроется дверь, уйдут. Уйдут, чтобы вернуться на закате и сопроводить на место работы.

Двери кабины открылись. Гудини и оборотни шагнули внутрь. Колдун потянулся, чтобы нажать кнопку на последний этаж. Хлопнула дверь в подъезд.

— Подождите! — нежный девичий крик заставил руку Гудини нажать на «стоп». — Спасибо, что не уехали без меня!

Девчушка задорно тряхнула копной рыжеватых волос с фиолетовым колорированием и подошла к лифту. Оборотни, обычно, не пускали других жильцов, когда в лифте поднимался их босс. Но охранники не успели отреагировать — колдун отрицательно качнул головой. И сладострастно улыбнулся.

Молодой охранник поджал губы — и вышел из кабинки, уступая место девчонке. Сам он пробежится по лестнице. Такое уже было, когда колдун ехал в лифте с симпатичной женщиной, а на следующий день они с напарником вынесли из его квартиры ее истерзанное тело. И это еще их, оборотней, называют зверьми…

Дверь закрылась, и молодой оборотень побежал по лестнице.

Гудини с интересом рассматривал попутчицу. Лет семнадцати, девчонка напоминала конфетку в красочной обертке, такой яркой, что хотелось развернуть и насладиться содержимым. Низкие рваные джинсы, белый топ, обнажающий загорелый животик, и розовая куртка. Синие глаза куколки игриво сверкали под тонной серебристых теней и удлиняющей туши. Капризные пухлые губы покрывал розовый блеск. Если бы не дурацкие фенечки и фиолетовые прядки в волосах, девчонка с такими стройными длинными ножками походила бы на куклу Барби…

Гудини едва сдержался, чтобы не облизнуться. Он с удовольствием развернет конфетку и попробует ее начинку на вкус… но когда ни одного оборотня не будет рядом.

Девчонка молча жевала жвачку и делала вид, что не замечает, как на нее пялится взрослый дяденька. Выдув огромный пузырь, она втянула его обратно в рот и там лопнула.

— Не поздновато ли для возвращения домой? — поинтересовался Пушнев и с наслаждением вдохнул аромат жасминовых духов Барби.

— А я и не возвращаюсь. Еще чего, получить от родителей по шее… не-а, я к подружке.

— На каком этаже живет подружка? Ты не сказала, на какую кнопку нажать.

— На последнем, вы уже нажали, — хихикнула конфетка и полюбопытствовала: — А вы бизнесмен, что у вас охрана есть?

— Ага, — отстраненно ответил колдун — он мысленно плел заклинание подчинения.

Только бы хватило сил, он слишком выложился этой ночью, ему просто необходима подпитка. Великолепно, что попалась такая симпатичная девочка. Пушнев не любил получать энергию во время секса, слишком хлопотно и долго, проще черпать ее из боли. Но сегодня он изменит своим принципам и начнет с постели…

— Хочешь зайти ко мне? Угощу колой?

— Да, — глаза жертвы подернулись мечтательной поволокой, она даже перестала жевать синтетическую дрянь.

Он все-таки зацепил ее, его сил хватило! Когда лифт остановился на нужном этаже, колдун по-хозяйски положил руку на тонкую талию красотки.

— Пойдем, конфетка.

Молодой оборотень дожидался у квартиры. Гудини нетерпеливо проверил сохранность заклинаний и распахнул дверь в жилище. Подтолкнув девчонку вперед, кивком сообщил охране, что больше не нуждается в них.

Гудини с облегчением сбросил тяжелый кожаный плащ — волки тащились от кожи и меха, приходилось одеваться, как требовал работодатель, даже в жару.

Одурманенная девчонка статуей замерла посреди комнаты.

— Сними куртку, — приказал Пушнев. — Умница. Теперь сними топик.

Упругая девичья грудь маняще просвечивала сквозь кружевной белый бюстгальтер. Ух! Как он обожал трогать упругие холмики в таких роскошных лифчиках! Колдун сглотнул, продолжая наслаждаться своей выдержкой.

— Пойдем, — его хватало на то, чтобы не наброситься на нее сразу в прихожей, но не полапать ее за грудь он не мог.

Открыв дверь в святую святых, колдун хлопнул в ладоши — черные свечи послушно зажглись, осветив спальню. Усадив гостью на кровати, Гудини поспешил освежиться в ванную.

Оставшись одна, Кристина сбросила маску зачарованной нимфетки и с интересом огляделась.

Она впервые оказалась в жилище колдуна, практикующего запретные чары.

Комната обставлена в готичном стиле. Похоже, работа наложила на Гудини глубокий отпечаток. Громадная кровать под темно-бордовым балдахином, черное шелковое постельное белье. Тяжелые бархатные шторы чернильного цвета плотно закрывали окно. Отлично, значит, восходящее солнце не испепелит ее на месте.

Кроме кровати, в спальне находился высокий книжный шкаф и стеллаж с ритуальным оружием и магическими игрушками хозяина. Последнее и привлекло внимание вампирессы.

Девушка внимательно оглядела находку и сморщила нос. Или колдун прячет самое ценное в сейфе, или его коллекция — дешевка, рассчитанная на то, чтобы пустить пыль в глаза непосвященным. Единственно стоящая вещь — длинный нож с посеребренным лезвием. Бедняга Гудини, помешан на глупой атрибутике смерти…

Взяв человеческий череп, используемый как подсвечник, в правую руку, Крис трагично вздохнула и с пафосом прошептала:

— Быть или не быть — вот в чем вопрос…

Чуткие уши услышали торопливые шаги. Интересно, в черном или алом халате появится хозяин спальни? Наверное, в черном.

Крис проспорила сама себе — колдун возник на пороге спальни в костюме Адама.

— Соскучилась, конфетка? — Гудини почти мурлыкал, взирая на полуголую красотку на его постели.

При виде покрасневшего от вожделения лица колдуна ее охватило отвращение. Наверное, когда-то Гудини был симпатичен, симпатичен до тех пор, пока кто-то сломал его мясистый длинный нос.

Обхватив вялую девушку за плечи, он толкнул ее навзничь и устроился сверху.

— Сладенькая… какая же ты сладкая, конфетка, — бормотал мужчина, целуя безучастную жертву в шею.

Откинув ее руки вверх, он переместил свое внимание на ее декольте. Проклятый бюстгальтер открывался сзади… Просунув руки под гибкую спинку, Гудини завозился с застежкой. Когда она поддалась, колдун предвкушающе прошептал:

— Что я с тобой сейчас сделаю…

И ощутил удавку на своем горле.

— Нет, это я с тобой сделаю, — возразил холодный голос.

Рывок — его перекрутило так быстро, что затошнило.

Вцепившись в удавку, Гудини захрипел, пытаясь сделать глоток воздуха. Ему удалось. Когда темнота перед глазами отступила, колдун понял, что лежит на спине. А сверху восседает разъяренная вампирша.

— Помнишшшшь меня? — прошипела Крис сквозь выдвинувшиеся клыки.

— Нет, — простонал Олег, с ужасом вглядываясь в оскаленную морду твари, которой оказалась его барби. — Кто ты?! Ты не человек?! Но почему я это не почувствовал?

— Я не человек! — перекривила его Кристина и злорадно добавил: — Фокус-покус, Гудини! Я — вампир!

— Что ты хочешь от меня?! — колдун лихорадочно призывал силу.

Но магия впервые не ответила ему. И он понял, что удавка имеет антимагические свойства.

— Ты убил моих родителей, ссссволочь! — тонкая рука с длинными когтями хлестко приложилась к щеке мужчины. — Пятнадцать лет назад ты снял защиту с дома моих родителей! И вампиры всех убили!

Тень узнавания мелькнула на лице Гудини. Он побледнел, но спокойно солгал:

— Я не хотел выдавать Николаева. Вампиры взяли в заложники моих детей…

— Ложь! У тебя нет детей! И никогда не будет, — зловеще пообещала вампирша и потянулась когтистой рукой вниз.

Лоб колдуна покрылся потом.

— Нет! Не надо! Я все расскажу, только не это!

— Мне нужны имена. Какой «руке» поручили ликвидацию моей семьи?

— Если я отвечу, ты отпустишь меня? — Гудини осторожно покосился на прикроватный столик, в ящике которого хранил пистолет, заряженный серебром. Ему нужны всего лишь пару секунды. Если он сумеет оглушить ее, то дотянется и…

Додумать, что будет дальше, он успел — вампирша снова ударила его. На этот раз сильнее. Впрочем, не так сильно, как могла. Она старалась не оцарапать его и не обезуметь от вида крови.

— Сам понимаешь, что умрешь. Однако ты можешь уйти в могилу в теплой компании своих соучастников. Заартачишься, — она прищелкнула пальцами с острыми когтями, — я покажу, как нужно наказывать насильников.

— "Правая"! — вскрикнул Гудини. — Это была «правая» рука. Вел ее Артур Сильвестров.

— Назови имена остальных.

— Крейг, Студень, Плохиш, Сервер и Ящер, — Гудини захрипел — и Крис ослабила давление на его горло.

— С вами был еще один колдун. Кто он?

Удивление Гудини выглядело искренним:

— Из колдунов участвовал только я один.

— Ложь! Кого ты покрываешь? Я знаю, что там был еще один колдун или маг!

Гудини упрямо покачал головой:

— Не было, только я и "правая рука" Ложи.

Острое разочарование сменилось апатией. Кристина потянула за удавку, свитую из заговоренного платка, и подняла нож…

Спустя минуту с отвращением посмотрела на мертвого колдуна. Она хладнокровно отняла человеческую жизнь. И обращение в вампира здесь совсем не причем, она сознательно стала убийцей. И она ненавидела себя за отсутствие угрызений совести. Хотя, возможно, все-таки дело в метаморфозе?..

Полное превращение в вампира — существенные изменения в физиологии, психике — происходит за семь суток. Если за это время насильно укушенный (и не желающий становится вампиром) не решится на самоубийство, то через дней умирать он уже не захочет. Таким образом, срабатывают вампирские инстинкты, и экс-человек смотрит на свое существование уже по-другому.

Крис после укуса сутки провалялась на мусорке, где ее укусил вамп. Затем пришла к брату и трое суток пряталась в его гараже. Она благополучно преодолела "вампирскую ломку", и перестройка физиологии прошла удачно. Слишком удачно. На пятую ночь в качестве вампира она убивает негодяя без угрызений совести. Что дальше? Ей захочется жить дальше и пить человеческую кровь?

Кстати, о еде.

Девушка провела ревизию холодильника Гудини. Колдун ни в чем себе не отказывал — полки ломились от самой дорогой и экзотичной еды. Разморозив кусок свинины в микроволновке, Кристина пересилила отвращение и поужинала. Лучше сырое мясо, чем кровь. Хотя… что может быть лучше горячей пьянящей крови? И прямиком из пульсирующей артерии…

Девушку передернуло. Да. Сомнений больше нет. Она превращается в вампира быстрее, чем рассчитывала. Можно подумать, что каждую ночь кровавый наставник продолжает подкармливать своей кровью, дабы облегчить переходный период… Глупости какие! Дикие мысли лезут в головы. Нет, Лимон не мог приходить еженощно и поить собственной кровью. Она бы знала об этом. Или нет?!

Чтобы отвлечься от бессмысленных раздумий, девушка занялась поиском ведьмовского тайника Гудини.

Увы, как ни старалась, результат нулевой. Правда, она раздобыла еще один пистолет с серебряными пулями и усиленные чарами наручники. Последняя находка особенно радовала: такие наручники могли некоторое время удержать разозленного оборотня.

Она также обнаружила то, что заставило гневно скрипнуть зубами.

В одном из ящиков комода Гудини хранил сувениры, остающиеся после «свиданий» с женщинами, выбранными для ритуала восполнения силы. Окровавленные бюстгальтеры. Аккуратная дырка в левой чашечке позволяла представить, что это были за рандеву… Колдун подпитывал свои магические силы смертью и болью жертв. Кристина слышала о таких выродках, убивавших молодых женщин и выпивающих их жизненную энергию.

Найдя страшную находку, новообращенная пожалела, что Пушнев отделался так легко. Нужно было его помучить…

Кристина ужаснулась: раньше она не была такой кровожадной. Черт! Черт! Черт! Она меняется! И меняется слишком быстро. Похоже, она не захочет выйти на солнце, когда закончит со своей местью…

Воспользовавшись душем колдуна, она смыла фиолетовую краску, временно нанесенную на пряди, вынула из глаз контактные линзы, проверила не пошел ли пятнами автозагар. Затем только позвонила брату.

Ник ответил на звонок сразу же. Чувствовалось, что колдун волновался за исход встречи с Гудини. Услышав, что предатель мертв, глава Союза, облегченно вздохнул. Получив имена вампиров, напавших пятнадцать лет назад на семью дяди, Ник отключился, чтобы заняться поиском информации об их нынешнем месте нахождения.

Благодаря базе данных, которую продолжил вести после смерти предыдущего лидера Союза, он перезвонил через полчаса.

— Итак, слушай внимательно, Карамелька, — деловито прозвучал в трубке голос Ника. — Артур Сильвестров, который был лидером "правой руки" пятнадцать лет тому назад, мертв.

— Как?! — удивилась Кристина.

— Почти двенадцать лет назад его вызвал на поединок чести Крейг. Кстати, этот вампир сейчас и возглавляет «руку». Студень и Ящер также выбыли из игры — их порвали оборотни во время одной из стычек. От старой «руки» остались Плохиш и Сервер.

— Их настоящие имена? Любимые места, где они отдыхают?

— Крейг — загадочный тип, в моей базе данных на него почти ничего нет. Известно, что он приехал семнадцать лет назад из Европы. По всем признакам он старый вампир, хоть точный возраст назвать не могу. Отличный боец и хороший руководитель — под его началом "правая рука" почти не знает промахов. Достаточно умен, дипломатичен и хладнокровен, чтобы дышать Феликсу в затылок и не оказаться на крыше во время восхода.

— То есть он главный претендент на место Мастера вампирской Ложи? — уточнила Кристина.

— А я о чем? Что ты ту…, — возмущенный колдун запнулся, помолчал и продолжил: — Итак, Крейг — опасный противник, об него легко сломать твои молочные клычки.

— У вампиров не бывает молочных клыков…

— Крис! Я же не в серьез! — Ник вздохнул и решил ограничиться сухими данными. — Сервер (по паспорту Никодимов Валентин) лучший хакер Ложи. А до появления компьютеров он взламывал сейфы…

— И звался Отмычка? — хихикнула Кристина.

— Нет, не угадала. Его называли Плоским, почему так — сказать не могу. Последний член «руки», Плохиш, по-настоящему очень скверный парень. Он нарушает правила сообщества Полуночи. На его счету кровавые вечеринки и смерти нескольких студенток. Его «шалости» едва успели прикрыть, пока не докопалась милиция. Сейчас он не проказничает — Крейг поставил на счетчик.

Кристина знала, что на вампирском жаргоне "поставить на счетчик" означало взять под наблюдение. Тех, кто нарушал правила, умышленно убивая людей, тем самым подставляя Ложу, могли наказать. Наказать, отправив «любоваться» рассветом…

— Итак, тебе остались трое: Крейг, Сервер и Плохиш, — подвел итоги Ник, по голосу чувствовалось, что он сомневается в успехе.

— Нет, пятеро. Ты забыл о Лимоне и Феликсе.

— О Феликсе даже не мечтай — до него тебе не добраться. Он — глава вампиров города и всей области, его охрана круче, чем у человеческого президента.

Кристина промолчала. Она готова умереть, лишь бы не стать вампиром. Поэтому может со спокойной душой рисковать жизнью.

Двоюродный брат точно прочел мысли:

— Нет, Карамелька, и не думай! Если попадешься, ты проживешь достаточно долго, чтобы умолять о смерти. Вампиры мастера по части пыток. Тот же Крей, говорят, при жизни был инквизитором и научился создавать для жертвы ад на земле.

— Хорошо, Ник, я не трону твоего Феликса. Даже не взгляну на его вампирскую рожу, если он окажется прямиком напротив меня.

— Вот только не надо ерничать! Если Стальной Феликс окажется рядом с тобой, ты пропала. Он размажет тебя по стенке и без помощи охраны. Уяснила, Крис?

Они попрощались сухо. Кристина узнала все, что хотела, Ник ее так и не переубедил.

Утро плавно перетекало в день. Девушка, боясь уснуть, строила планы на вечер и ночь. Нужно найти кровавого наставника, и избавиться от него. Возможно, это затормозит процесс превращения. А если это и не поможет, то все равно стоило прикончить вампира насильно обратившего ее. Девушка припомнила оскаленного Лимона — и ее передернуло от отвращения. Внутренний голос грустно пожаловался: ну почему ей достался такой отстойный вампир? Будь он симпатичней, возможно, еще бы и подумала над тем, умирать ей или нет…

Кристина ухмыльнулась каверзным мыслям. Нет, она встретит седьмой рассвет — и превратиться в прах. В любом случае. Даже если бы ее обратил самый соблазнительный вампир в мире, она не предаст память своего отца.

Хотелось спать. Она так устала. Подобраться к Гудини было нелегко, она переволновалась, пока дожидалась колдуна у его дома. Да и образ нимфетки дался тяжело. Смешно, но за те несколько часов ожидания, к ней дважды подходили знакомиться. И только вампирское внушение помогло справиться с настойчивыми поклонниками без сломанных рук и носов.

Крис зевнула и подперла голову ладонью. Так хочется спать, но увы, нельзя. Она страшилась, что пойдет что-то не так, и охранники-оборотни вернуться за Гудини раньше, а она не сможет сбежать при свете дня. Поэтому держалась из последних сил.

Еще ее нервировал труп колдуна. Он пах смертью. И кровью. Когда она вынимала нож из его черного сердца, хлынула кровь. Ее одуряющий аромат заставил внутренности сжаться в противный пульсирующий комок. Так захотелось окунуть палец в еще теплую жидкость и провести по губах…

Едва сдержав ужасный порыв, Кристина накрыла Гудини одеялом и перебралась в прихожую. Благо на всех окнах в квартире висели тяжелые, плотные шторы.

Девушка произнесла несколько молитв — да, она укушена вампиром, но ведь это не повод отказывается от Бога. И она верила, что и Господь не откажется от нее. Молитва успокаивала и помогала избавиться от наваждения и соблазна выпить человеческой крови.

Воспоминания накатили внезапно…

Никодимов Валентин, в мире Полуночи больше известный, как Сервер, любил зависать в компьютерном клубе. И не только потому, что был его хозяином. Или потому что одуревшие от многочасовых стрелялок геймеры легче поддавались гипнозу.

Ему просто нравилось наблюдать за молодежью. Среди беззаботных школьников и студентов он мог забыть на время о своей сущности. Мог осторожно влиться в их компанию, затеряться среди них, снова почувствовав себя живым.

Стать вампиром в шестнадцать — трагедия. Шестнадцатилетие на веки вечные… Он ненавидел дурацкий тост 'за твои шестнадцать лет', которые так любили дамы за сорок. Тупой тост раздражал 57 летнего вампира, выглядевшего как прыщавый подросток. Нет, он, конечно, утрировал — кожа, как и полагается вампиру, чистая и бледная. А вот телосложение, как не крути, оставалось подростковым — нескладным и хрупким. И быть ему маленьким, хрупким и нескладным до конца его вампирских дней… Хоть вешайся… то есть выходи на солнце.

Говорили ему старшие товарищи — хватит лазить в форточки, пора заняться серьезным делом. Теми же сейфами. Нет, он решил пользоваться своими возможностями по полной, до тех пор, пока тело не утратит нужную гибкость и худобу. И однажды под утро залез в квартиру набитую антиквариатом. Откуда он мог знать, что именно в эту ночь хозяину приспичит вернуться раньше обычного? Тем более в страшном сне он предположить не мог, что обворованный окажется вампиром… голодным и злым вампиром. Он не знал и не представлял. Но влезая в окно подозрительно богатой квартиры, кардинально изменил свою судьбу.

А дальше, что делать, как жить, и жить ли вообще, решали без Валика.

Согласно закону, принятому после подписания мирного Договора между вампирами, оборотнями и колдунами, вампиры не обращают людей младше двадцати лет. Ведь такие новообращенные неустойчивы и редко достигают потолка своей силы. Несанкционированный укус мог привести к принудительной встрече с рассветом.

Старейшины Ложи приговорили укусившего вампира. Новообращенный же, на удивление, получил право жить. Сам Стальной Феликс взял на себя роль его наставника, и даже давал ему свою кровь, чтобы облегчить превращение.

Так Валентин стал единственным после подписания Договора вампиров, застывшим на отметки вечных шестнадцати лет…

Вначале он пытался еще что-то изменить. Пробовал нарастить мышечную массу. Для чего даже обращался к извечным врагам рода вампиров — колдунам. Ничего. Оставалось только смириться. Он бы и смирился, если бы мог надеяться на личное счастье.

За сорок лет верной службы на благо Ложи он получил право обратить человека в вампира. Сервер и рад бы разделить дары Ночи с девушкой. Да вот незадача! Двадцатилетние девушки смотрелись рядом с ним не как возлюбленные, а как старшие сестры… Правда, в Ложе были старые вампирши, обращенные в юном возрасте еще до подписания Договора. Но они были или уже и прочно заняты, или при виде Сервера презрительно морщились.

Наблюдая за счастливыми вампирскими парами, Валик хотел выть, как оборотень. Он чувствовал себя лузером. Тоска немного притуплялась, когда его окружали беззаботные подростки. Живые подростки.

Поэтому, когда Стальной Феликс обмолвился, что в его новом клубе 'Day & Night' свободно полуподвальное помещение, Сервер, безумно любивший компьютеры и подростков, предложил открыть интернет-кафе. Так и появился компьютерный клуб 'Level', популярный у подростков и вампиров, обращенных в последние десятилетия.

Валик разговаривал с администратором, когда в клуб зашла, осторожничая на крутых ступеньках, девушка в черном. Черный рюкзачок через плечо, черные джинсы, черная футболка с рисунком летучей мыши и подписью 'Fuck You, Buffy!. Зеленые глаза подведены черным, губы мягко сияют розовым блеском. Окинув ее скучающим взглядом, Сервер решил, что она готка или эмо.

Оплатив время игры на несколько часов, девчонка, проходя мимо вампира, одарила его дружелюбной улыбкой.

И этот взгляд сразил Сервера наповал. А что, если это она?..

Он не раз и не два знакомился с девушками, планируя в дальнейшем их обратить. Пара часов общения — и он понимал, что она не та, с кем хочется провести вечность… А вдруг сегодня та самая ночь? Ночь, когда он встретит свою единственную?

Вампир занял соседний комп, но сам не играл, а косился на монитор соседки.

Девушка заметила его интерес и благосклонно улыбнулась:

— Привет! Я — Крис.

— Привет. Меня зовут Валентин, можно просто Валик.

— Хочешь сразиться со мной? — глаза новой знакомой горели азартом. — В 'Догони некроманта'? На желание?

Новая игра-стрелялка с элементами квеста разрабатывалась программистами Полуночи, и Сервер также принимал участие в ее создании. Конечно, нечестно с его стороны соглашаться. Но ведь она сама предложила, правильно?

— Еще спрашиваешь! Нравится игра?

— Ага, зачетная штука. Кем ты будешь? Парни обычно выбирают вампира или оборотня.

— Нет, я буду колдуном-охотником. А ты?

Крис хищно улыбнулась:

— Ну а я — вампиром. Так что держись — я тебя сделаю!

Неужели ему не повезло — и он нарвался на потенциальную клыкоманку? Прекрасные головки таких девиц забиты романтичными бреднями о страстной любви вампира и человека. И нечаянно столкнувшись с представителями Полуночи, они или пугались (слишком грязной и непривлекательной оказывалась действительность), или становились вампирозависимыми. И первых, и вторых обращать запрещалось.

— Тебе нравятся вампиры? — рассматривая рисунок на ее футболке, спросил разочарованно Сервер.

— Нет, — рассмеялась девушка, щелкая мышкой, — если ты о футболке, то это подарок подруги. Она заставила ее одеть на сегодняшнюю вечеринку.

— Почему же ты не веселишься? А зависаешь здесь?

Крис развернулась к собеседнику всем корпусом и пожаловалась:

— Это должно быть свидание вчетвером, а для меня еще и 'вслепую'. Но парень, с которым меня собирались познакомить, не пришел. И я оставила подружку с ее бойфрендом.

— Бывает, — равнодушно пожал плечами Сервер, в душе радуясь своей удаче. — Может ему что-то помешало? Не верю, что такая красавица осталась без кавалера не по уважительной причине.

— Ему пытались дозвониться — Лимон не берет мобилу.

— Лимон? — неприятно поразился Валик и ревниво добавил: — Знаю такого. И не советую с ним общаться приличной девушке.

Ему приходиться общаться с этим вампиром постоянно — Лимон для своего возраста довольно амбициозен и, находясь у 'правой руки' на подхвате, мечтал со временем занять там освободившееся место.

— Лимон, апельсин… какая разница? Похоже, он еще тот необязательный фрукт… Ладно, давай играть.

И они сыграли семь игр, три из которых Сервер дал ей выиграть.

Девушка обеспокоенно взглянула на экран мобильного и огорченно произнесла:

— Мне пора. На время учебы живу у тетки, а она у меня требовательная. Если вернется с ночного дежурства, а меня не будет в кроватки, я получу втык.

— Давай провожу! — предложил тайный вампир.

— Спасибо, мой дом поблизости.

— Я настаиваю, и вообще… пусть это будет моим выигранным желанием.

Крис солнечно улыбнулась, кивнула и встала из-за стола.

Администратор клуба, тоже вампир, с завистью посмотрел вслед боссу. Спутница Валентина захватила и его воображение. Изящная, красивая и задорная, она стоила внимания. Похоже, Сервера ожидал славный ужин — девчонка выглядела невероятно аппетитной для человека.

Вампир-админ ошибался — Валик испытывал к девушке совсем не гастрономический интерес. Он проводил кастинг на роль своей спутницы. И новая знакомая пока казалась безупречной.

В эту ночь он даже не собирался ее пробовать. Сервер был воспитанным вампиром — и на первом свидании не кусался…

Крис просыпалась, медленно освобождаясь от цепких объятий сна. К слову об объятиях…

Раньше ей никогда не снились такие 'взрослые' сны. Да еще и с привкусом крови… Крови?!

Вампирша настороженно прислушалась к своим ощущениям. Чеееерт! Она чувствует себя отлично: сытой и полной сил, а значит, это был не сон. М-да, весело… сорвалась она со своей печеночно-томатной 'диеты'. Или никогда и не сидела? Что мешала ночному гостю подкармливать ее и в другие ночи, предварительно затуманив мозги? Те же старые вампиры ведь могут и не такое…

То, что в полудреме казалось естественным и приятным, сейчас виделось кощунственным и отвратительным. Как она могла! ЦЕЛОВАТЬСЯ с не понятно кем???

Хотя почему не понятно? Ситуация ясна, как луна в полнолуние. К ней приходил ее кровавый наставник. Лимон. Как же она его ненавидела! Задушила бы голыми руками! Она вспоминала довольную рожу подзакусившего ею вампира — и корчилась от отвращения. Отвратительно даже само его прозвище — Лимон. Фу! Гадость какая!

Стоп.

А ведь ненавистный наставник не мог быть тем, кто целовал ее и напоил собственной кровью. К незнакомцу она (самой себе признаться хоть и стыдно, но можно;)) испытывала влечение. Если бы ее обратили, заставив произнести ритуальную клятву подчинения, которая превращала новообращенного в раба, она ползала бы у Лимона в ногах, обожающе заглядывая в глаза. Он стал бы ее господином, персональным богом. Но она — не рабыня, а вампир на ученических началах, что предполагает между наставником и обращенным взаимоуважение и теплые чувства, если они друг другу подходят психологически. Лимон ей не подходил однозначно, вот поэтому-то она при случае его и убьет…

А что если… Если ее посетил другой вампир? Каким-то немыслимым образом узнав об ее метаморфозе? Помнится, Лимон вообще-то не собирался ее кусать (это она его спровоцировала побегом), а планировал куда-то отвезти. Слабое предположение, но оно имеет право на жизнь.

Как и она… Она — и жизнь?! Несовместимы! Что за мысли?.. Чертов вампир! Он сумел внушить ей эту глупую идею! Ну, нет уж, не на ту напал. Она помнит рассуждения отца, что человек не должен впускать в свою душу тьму. И хотя в обществе Полуночи столетиями ведутся дискуссии, есть ли у вампиров и оборотней душа, она придерживалась версии своего отца.

И согласно этой теории, теряя человечность, теряешь право на вечность после смерти. Разве Создатель простит человека, впустившего в свою душу тьму? Человека, отдавшегося на милость кровожадных инстинктов? Нет, не простит. В час Последнего Суда воздастся всем: и оборотням, и вампирам…

Крейг еще раз мысленно пробежался по придуманному плану. Чтобы спасти упрямицу, действовать придется безжалостно и хладнокровно. Но он морально готовился к подобному давно, с того самого момента, как Ник поведал о странных убеждениях сестры.

Что ж, некоторые не понимают по-хорошему, придется проявить жестокость. Как после такого испытания вымолить у нее прощение, он подумает потом. Главное, чтобы она осталась жива.

Кристина с интересом смотрела в окно. Хотя автомобиль несся на запредельной (лично для нее) скорости, пейзаж за окном просматривался четко.

Она плохо знала город, и если бы вампир не ответил, то ни за чтобы не догадалась, что они едут в коттеджный городок.

Не доезжая до пункта назначения, Крейг сделал остановку на пустынной трассе и развернулся к своей подопечной.

— Не могу не задать этот вопрос в последний раз. Ты твердо уверена, что хочешь этого? Хочешь поджариться утром на солнце?

Кристина со вздохом закатила глаза.

— Да, я не передумаю, мой дорогой наставник, не надейся, — и томным голосом добавила: — Если я тебе не безразлична, похорони мой прах возле родителей. И еще один момент: как и мой отец, я люблю белые розы. Поэтому обижусь, если принесешь на могилку какие-либо другие.

Вампир гневно стиснул зубы — как она посмела шутить с таким?! Безмозглая девчонка! Разъяренный мужчина собрался было наорать на нее, как следует встряхнуть. Но… вдруг разглядел скрытый страх. Губы девушки кривила ироничная усмешка, а в глазах застыли отчаяние, обреченность. Она боялась, боялась умирать… и продолжала следовать чужим глупым убеждениям.

Крейг нежно коснулся ее подбородка, ласково очертив его плавные линии. Рука мужчины медленно скользнула по изгибу шеи, спустилась к хрупким ключицам…

Кристина почувствовала, как удовольствие неотвратное, словно прилив, затапливает ее изнутри. А ведь он всего лишь касался, что будет, если его ласки станут смелее?.. Она тряхнула головой, отгоняя искусительные мысли…

Увы, Крейг поспешил закрепиться в своих завоеваниях и не дал время придти в себя. Сильные руки обвили ее за талию и, перетянув к нему на колени, прижали к мощному торсу. Быстрыми поцелуями он покрывал ее лицо, его клыки слегка царапнули шею…

Крис, впадая в необъяснимый чувственный дурман, попыталась запротестовать, как жгучий поцелуй обольщающе опалил уголок ее рта. И она не устояла. Плавясь в его таких надежных объятиях, она сама прижалась губами к его твердым устам, поцелуем смягчая их, соблазняя, увлекая в омут желания.

Он прижал ее крепче, впечатывая девичье тело в свое. Она чуть отклонилась назад, устраиваясь удобнее на его коленях. Поцелуй стал глубже, требовательнее, пробуждая обоюдную лихорадку страсти.

Наваждение… Угар… Безрассудство…

Ее клыки нечаянно оцарапали его язык — рот наполнился опьяняющей кровью.

Опьяняющие ощущения, кружащие голову, заставляющие забыть обо всем на свете…

И вдруг безумие закончилось.

Вампир, тяжело дыша, оторвался от ее губ и закрыл глаза.

— Прости, я ранила тебя, — ужаснувшись, прошептала Крис.

— Все нормально, это называется вампирский поцелуй, — мужчина усмехнулся, — может, людям он покажется чем-то ужасающе странным, ну а для вампиров своеобразный аналог 'французского'.

— Тогда почему?.. — и Крис, не закончив свой вопрос, смутилась.

— Почему остановился? — догадался Крейг и открыл глаза — они были кроваво-красными на этот раз от страсти. — Я бы с радостью продолжил твое просвещение не только в вампирских поцелуях. Но тогда я не дам тебе сделать выбор. Я попросту тебя не отпущу. Никогда.

Немного разочарованная Кристина неловко перелезла на свое место и устало откинулась на спинку кресла. В голове эхом звучали его слова: я тебя не отпущу никогда…

Тоска, неистовая тоска голодным зверем запустила в нее свои когти уныния. Пора признаться самой себе. Она желает, чтобы ее остановили, не дали совершить непоправимое. И хочет, чтобы это был ее вампир. Только он так не поступит — он какой-то слишком правильный.

Крис вздохнула. И подавив улыбку, с удовольствием вспомнила, как он перекинул ее через плечо и понес к своему автомобилю. Не ожидала от него такого неаристократичного поступка. Да, Крейг казался ей слишком благородным, чело… вернее вампиром чести.

Они беспрепятственно проехали охрану на въезде. Черный 'крайслер' резко затормозил у небольшого двухэтажного коттеджа, окруженного голубыми елями.

Крис выскочила из машины, не дожидаясь, пока вампир откроет ей дверь, и с удовольствием потянулась. По всему периметру второго этажа шел широкий балкон. Крышу из красной черепицы щедро серебрила яркая луна. Невдалеке мерно несла свои воды неглубокая речушка, квакали жабы и трещали цикады. Воздух чист и пахнет высыхающими травами, хвоей и смолой. Идиллия, одним словом.

Крейг подхватил ее под локоть и повел во двор особняка.

— Может пора сказать, где мы? И зачем вообще сюда приехали?

Не дожидаясь звонка, охранник открыл высокие деревянные ворота и отступился, пропуская шефа с гостьей.

— Раз Феликс нам пока не по клыкам, хочу, чтобы ты довела дело до конца хоть с Плохишом. Это его дом.

— Ого! Нехило живут рядовые вампиры!

— Плохиш входил в 'правую руку', значит он вовсе не рядовой вампир.

— Входил? — переспросила Крис, семеня за широко шагающим Крейгом. — Его выгнали? Или ты оговорился?

— Накануне он снова нарушил правила и сильно наследил. Феликс в ярости скор на расправу — каким бы ты ни был отменным специалистом, боевиком, нарушителей он не терпит. Этой ночью ты увидишь казнь вампира — надеюсь, это удовлетворит твою жажду мести.

Крис пожала плечами. Как-то вышло, что месть отступила на второй план. В данный момент ей больше хотелось бы разобраться в своих чувствах к наставнику…

— Ясно. А почему охранник не спросил, зачем мы пожаловали, а пропустил так, без вопросов?

— Потому что он работает на меня, — голос Крейга звучал как-то отстраненно, словно рядом с ней посторонний мужчина.

Вампир закрылся. Она больше не чувствовала его тепла. Крис невольно поежилась. Ей стало не по себе, холодно, не физически, конечно, а душевно что ли… Хоть это и не то слово, которое позволено употреблять новообращенной вампирше.

Еще один охранник стоял у входной двери. Крейг и Кристина зашли в дом. Не давая время оглядеться, вампир последовал на второй этаж.

Два охранника оживились при виде Крейга.

— Босс, за время вашего отсутствия ничего не изменилось. Он пытался сбежать, но мы были начеку.

Крейг кивнул:

— Вы свободны, дальше я справлюсь сам. Где перчатки и цепи?

Один из вампиров передал Крейгу деревянный черный ящик и бросил пытливый взгляд на Крис, но не стал задавать вопросы. Если босс желает, чтобы при последующий мерзкой сцене присутствовала женщина, значит так надо. Босс знает, что делает, ведь недаром он — единственный, к кому прислушивается Мастер Ложи…

Охранники поклонились и исчезли, будто тени под лунным светом.

Крейг открыл дверь, бросил быстрый взгляд внутрь и пропустил Крис вперед. От увиденной картины девушка опешила и остановилась у двери.

В центре большого зала стоял стул. На нем сидел тот, кого Крис знала под именем Плохиша. Темноволосый парень потрясающей наружности, с приятной располагающей улыбкой. Его руки сковывали наручники.

Напротив настороженно стоял другой вампир с пистолетом наготове. Узник, одетый в одни джинсы, что-то насмешливо говорил своему надсмотрщику.

Не закончив фразу, пленник поспешно затараторил:

— Я так ждал тебя, Крейг! Я виноват, знаю! Дай мне шанс…

Крейг поднял руку, прерывая его словоизлияния.

— Достаточно, Игорь, ты исчерпал терпение не только Феликса. Это конец.

Вампир-охранник, повинуясь молчаливому приказу, отошел к стене, став рядом с Кристиной. Он был готов в непредвиденном случае закрыть ее собой.

— Вы так просто осудите меня, не дав возможности оправдаться? — изобразил ужас пленник, а его красивые глаза хитро прищурились, когда он якобы случайно окинул взглядом молчаливую Крис. — А как же справедливость?

Еще будучи человеком, Игорь умело играл на тех чувствах, которые вызывал у противоположного пола. Он рано узнал, что девушек тянет к плохим мальчикам. Видать, они интуитивно чувствовали, что от бесцеремонных, попирающих мораль самцов рождается более жизнестойкое потомство… Как любил, цинично ухмыляясь, говорить Игорь: с эволюцией не поспоришь. И Плохиш давал дамам то, чего они жаждали: дрянного парня. Глупышки, всегда удивлялись, когда выяснялось, что они переоценили свои силы и его 'скверность' им не по зубам…

Бывший шеф Плохиша иронично поднял бровь — он прекрасно видел жалобные взоры, направленные на его ученицу. Лицо Крис было невозмутимым. Плохиш не догадывался, что на нее его чары не подействуют — Крис прекрасно знала, кто так обаятельно улыбался ей.

— Забыл, что суд уже был? Тебе давали шанс — ты им не воспользовался. И не косись на мою леди, Игорь. С ее стороны помощи тебе не дождаться.

— Неужели у этой красавицы черствое сердце? — вкрадчиво заговорил осужденный.

Ни одна женщина не устояла перед его внешностью и харизмой. Все они видели в нем падшего ангела, которого можно спасти, согрев своей любовью.

— У этой красавицы погибли родители, — прошептала Кристина, — и ты виновен в их смерти.

Плохиш, потеряв интерес, отвернулся от вампирши. Ему наплевать: что за родители, когда он их убил, где это было… Слишком их много, чтобы всех упомнить.

— Послушай, Крейг, отпусти меня — и я уеду из страны. Обещаю, вы обо мне не услышите лет… этак сто-двести.

— Нет, даже если бы у меня не было приказа Феликса, я бы не отпустил тебя. Твоя смерть — подарок моей ученице.

Плохиш презрительно скривился:

— Что будешь делать? Отправишь меня под солнечные лучи?

Экс-шеф покачал головой:

— Нет, я дам тебе шанс. Поединок чести. Если убьешь меня, получишь свободу, и тебя выпустят из города.

— Хочешь прикинуться благородным перед своей девицей? — хохотнул Плохиш. — Будь у меня время, рассказал бы про тебя такие истории, что у малышки волосы стали бы дыбом. Да, было бы у меня время, — мечтательно протянул вампир и прошелся сальными глазами по фигуре Крис.

'Правая' рука Мастера обратился к охраннику с просьбой снять с Плохиша наручники. И пока тот освобождал нахала, Крис недоверчиво смотрела на своего наставника.

Что творит этот безумец?! Зачем ему сражаться с тем, кого и так уже приговорили? Где здесь логика? Зачем такой риск, если проще устроить казнь, выбросив провинившегося под лучи солнца?!

Ее вампир отводил глаза, не желая встретиться с осуждающим взглядом.

Крис, в волнении закусив губу, вжалась в стену. Ей не нравилось происходящее, но заявить об этом вслух она не имела право: ее возражения некоторым образом подорвут авторитет Крейга. Она этого нисколько не хотела.

Плохиш, сбросив оковы, с удовольствием размялся, играя стальными мускулами. Крейг также разделся до пояса, сбросив смокинг и рубашку. По сравнению с молодым вампиром он выглядел поджарым и более худощавым. Крис с удивлением рассмотрела на правом плече своего наставника черно-фиолетовую татуировку — кажется, это была руническая вязь-оберег.

Мужчины натянули на руки высокие кожаные перчатки. На запястье были намотаны цепи из серебра, которые отыскались в деревянном ящичке.

Тишина. В молчании слышно лишь дыхание девушки и стоящего рядом телохранителя — противники, казалось, дышать перестали. Они замерли в ожидании, напряженные и собранные.

Миг — и Плохиш взвился в прыжке.

Крейг мягко уклонился и ударил противника в челюсть своим 'серебряным' кулаком. Кожа на лице молодого вампира треснула, выпуская сукровицу. Запах подпаленной плоти поплыл по комнате.

Они передвигались быстро. Некоторые удары — молниеносные, смазанные — Крис едва различала.

Сердце девушки бешено стучало.

Внутри все обрывалось каждый раз, как ей сдавалось, что Крейг вот-вот окажется под ударом. Но ее вампир плавно ускользал за миг до столкновения или успевал ставить блок.

Вот противники прекратили сражаться…

Они бесшумно кружили, не отрывая друг от друга горящих глаз.

Она сначала не поняла, почему они остановились. А потом увидела — они превращались. Боевая форма вампира — заострившиеся лица, острые когти и выдвинутые клыки — неприятное зрелище. Особенно, если видишь это все в первый раз.

Крис малодушно закрыла глаза, когда увидела новый облик Крейга. Несколько глубоких вдохов — и она вернулся к наблюдению, пропустив начало.

От их столкновения, казалось, завибрировал воздух. Комната наполнилась рыком, звуком ломающихся костей и крушащейся мебели.

Хрустели кости. При соприкосновении с серебром лопалась кожа. Крейг наносил удары уже раскрученной цепью — и точно такие удары доставались ему.

Кровь… Кровь повсюду… ее запах вытеснял воздух, заполняя легкие…

Крейг очутился верхом на Плохише. Он наносил удар за ударом. Молодой вампир быстро превращался в кровавое месиво…

— Похоже, твой наставник собирается разорвать его голыми руками, — восхищенно прошептал телохранитель. — Жаль только, что из кровавого буйства он выйдет нескоро. Придется вызывать подмогу…

Она слышала о таком состоянии вампиров. Безумие длилось несколько суток, иногда из него не выходили вообще. И тогда вампира успокаивали. Навечно.

— Крейг! — закричала Кристина.

И бросилась к наставнику — телохранитель успел схватить ее за одежду и притянул к себе.

— Сдурела?! — разъярился мужчина. — Он тебя сейчас не узнает и покалечит!

— Крейг! Остановись! Пожалуйста!

Она кричала и кричала. Срывая голос, вырываясь из рук вампира.

И Крейг ее услышал — он поднял голову. Его звериные глаза, не совсем фокусировались на ней. Но он ее услышал.

Телохранитель отпустил девушку, боязливо прошептав:

— Ему нужна кровь… для восстановления… я сейчас.

Он попятился к выходу, боясь привлечь внимание босса.

— Крейг, иди ко мне, — прошептала Крис, протягивая к вампиру руки. — Ты нужен мне…

От брюк наставника остались одни лохмотья, бледная кожа местами окрасилась в темной красный цвет.

Он приблизился — и она едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

Это был не Крейг.

Нежный вампир ушел. Пробудилась его сущность, сущность монстра. Жестокого, неистового, кровожадного… В рдяных глазах застыл холод зимы, острый, колючий лед. Глаза безжалостного убийцы смотрели на нее с интересом.

И во взгляде уже проявлялся голод. Жажда крови. Агрессия окутывала его непроницаемым облаком, она ощущала будоражащий запах крови, которая все еще вытекала из его постепенно зарастающих ран…

И все же в каждой заостренной черте его лица она видела того, в чьих объятиях находила защиту и успокоение.

Нет, это все же Крейг. Ее Крейг.

Отталкивающий вид больше не пугал…

И она сделала то, что должна была сделать для того, кто вернул ее к жизни на мусорке, семь дней назад. Она предложила ему себя, подставив запястье.

Клыки алчно пробили плоть. Боль, острая как бритва, мелькнула где-то на грани сознания…

Когда охранник вернулся с кровью, Крейг сидел на полу, прижимая к груди обессилившую девушку. Глаза вампира снова были светлы — кровь Крис вернула ему рассудок.

После того как ее отпоили донорской кровью, Кристина с любопытством наблюдала за приготовлениями к казни.

Плохиш был жив. Его раны почти затянулись, и вампир был в сознание. Охранник прикрутил проигравшего серебряной цепью к железным бортикам балкона и по приказу босса удалился.

Но перед уходом он почтительно поклонился Кристине. Не всякая вампирша ради своего мужчины пошла бы на такой риск, как она. Вампиры высоко ценили силу и храбрость — лишь это помогало завоевать достойное место под луной…

Луна щедро заливала городское кладбище серебристым светом. Тени, отбрасываемые густой сиренью, причудливо сплетались на серых надгробных плитах. Ветер мягко покачивал ветви, и тени скользили по примятой траве точно живые. Вампир прижимал к груди дюжину белоснежных роз и печально кривился в горькой усмешке. Он никогда бы не подумал, что окажется здесь.

Но судьбу не обманешь. И он здесь.

Хорошо, что Крис так и не узнала, что он — убийца ее отца…

Крейг подавил тяжелый вздох. Как же гнетуще на сердце… События последних дней сделали его человечнее, заставив почти вспомнить каково это — быть живым. И испытывать при этом боль, страх, раскаяние.

Впрочем, ломая шею Николаева, он не испытывал сожалений. И не чувствовал их сейчас.

Семнадцать лет назад он приехал из Европы без рекомендательных писем от Мастера своей Ложи и готовился к неласковому приему в городе, в котором ему предстояло провести не один десяток лет. А на что мог рассчитывать вампир, организовавший нападение на своего Мастера? Крейгу удалось победить своего главу в поединке чести, но занять его место он не успел — союзник предал его, воспользовавшись удобным моментом.

Поэтому-то Крейг и бежал из Европы.

Стальной Феликс, на удивление, принял его милостиво — древнего не пугал бунтарь. Он и сам когда-то восстал против своего создателя, однако ему повезло больше, чем Крейгу — он занял место Мастера Ложи. Когда у лидера вампиров Города спросили, не опасается ли он предательства со стороны нового подданного, тот засмеялся. И поучительно изрек: 'Плох тот вампир, что не мечтает выдрать сердце своему Мастеру'.

Бороться за место под луной Крейгу все же пришлось. Два года ушло на то, чтобы войти в состав 'правой руки', командир которой, Артур Сильвестров, ненавидел его и всячески пытался очернить в глазах босса.

Удобная возможность появилась, когда Феликс приказал вырезать семью безобидного главы Союза, организации ратующей за мир и дружбу между всеми детьми Ночи. Чем помешал филантроп Николаев, боевикам не объяснили, да они не интересовались.

Не интересовался и Крейг. Он тайно морщился от отвращения, наблюдая, с каким удовольствием Артур пытает чету Николаевых. Поэтому, когда командующий 'руки' приказал отыскать запрятанного ребенка колдунов, с облегчением принялся за поиски.

Крейг никогда не терзал ни беззащитную женщину, ни невинного ребенка. Но в ту ночь он и не стал бы на их защиту. Слишком многое поставлено на карту. Он не хотел снова быть изгоем. Не хотел снова искать сообщество вампиров, которое бы приняло его.

Но судьба, как всегда, смухлевала — и передернула карты.

Вампир нашел маленькую девочку в шкафу для хранения сухих трав. И она улыбнулась ему, перевернув его душу. Он не понимал причину, по которой не выдал ее. Больше того — начал тайно следить за ее жизнью, взрослением и превращением в привлекательную женщину. Крейг не заметил, как влюбился…

Пятнадцать лет назад, возвратившись к забрызганному кровью Артуру, Крейг увидел, во что превратились родители его маленького найденыша. Колдунья умерла от разрыва сердца. А ее муж еще дышал, и выглядел так, словно над ним поработал обезумевший мясник. И его мучения лишь начинались. Артур Сильвестров — садист со столетним опытом, отточил свое умение и мог измываться над своими игрушками неделями. Пока те не сходили с ума.

Улыбка маленькой девочки с карамельным цветом волос еще теплилась в холодном сердце Крейга. Видеть, как ее отец от запредельной боли превращается в безумное животное, выше его сил.

Инстинкт самосохранения протестующе вопил. Но Крейг улучил мгновение — и одним легким движением сломал Николаеву шею. Жест милосердия обошелся дорого — Сильвестров пожаловался Мастеру. И Феликс снова удивил вампирское сообщество.

Стальной бросил взгляд сначала на брызжущего слюной Артура, потом на невозмутимого Крейга — и одобрил действия последнего. Сильвестров получил взыскание, ему ведь не приказывали мучить семью Николаевых. А Крейг продолжил свое продвижение, с каждым годом поднимаясь выше, пока не стал советником Мастера.