— Договорился я с мастерицей, возьмёт нашу Юльку, — услышала я голос отца.

Понятное дело, что говорил он это маме, а не мне. Я в это время сидела под столом и нагло подслушивала. Скатерть полностью скрывала меня от чьего бы то ни было взгляда, и я не боялась быть замеченной. Тем более, что забралась под стол я задолго до того, как отец вошёл в дом. Честно говоря, я настолько была увлечена своим делом, что вообще не слышала, как вернулся обоз отца, как братья повели лошадей на конюшню.

А занималась я тем, что пыталась открыть бутылку с рыбьим жиром. Утащить её с верхней полки буфета удалось легко, а вот откупорить не получалось. Я надеялась глотнуть немного этого божественного эликсира до того, как кто-то войдёт в комнату. Но деревянная пробка сидела плотно и никак не вытаскивалась. Я, конечно, могла и зубами справиться, но тогда остались бы заметные следы. А показывать то, что я пила из бутылки, мне не хотелось. Рыбьего жира мне мамка давала всего по одной ложечке раз в неделю. И планировала, что этой ёмкости хватит до конца осени. Кроме меня никто рыбий жир не употреблял. Да и мне бы не купили, если бы деревенский знахарь не настоял. Зимой я сильно болела. Помню, что неделю лежала в горячке. Потом ещё месяц передвигалась с трудом. Мамке даже с уборкой по дому помочь не могла… Могла упасть в обморок, просто подметая пол. Вот тогда знахарь и сказал, чтобы меня поили рыбьим жиром. Такое лекарство мне чрезвычайно понравилось. Но отец это дело сразу пресёк и заявил, что ему без разницы, помру я или нет, а тратить лишние деньги на такое дорогое средство он не собирается. Я была не родным ребенком. Хотя мамка любила и жалела, от меня никогда не скрывали, что подобрали младенчика, то есть меня, на лесной дороге. Отец хотел в городской приют подбросить, а мамка упросила его оставить «помощницу». К тому времени в семье было пятеро сыновей, а вот дочки боги не послали. Отец поразмыслил и согласился. На тот момент это выглядело вполне разумно. Предполагалось, что девочка будет по хозяйству помогать, а когда придет пора выдавать замуж, то тут можно сослаться на то, что не родная, и приданого не давать.

Но с первых же месяцев всё пошло не так, как планировал отец. Ребёнком я оказалась хилым и слабым. До пяти лет болела чуть ли не каждый месяц. Кроме того, по мне было видно, что настоящие родители родом из Эриты. Я была белокожей, со светлыми кудрявыми волосами. К восьми годам даже мне стало понятно, что шансов выйти замуж у меня нет. Вернее, может, кто в городе и позарится, но у нас в деревне женихов не найдется, особенно для девушки без приданого.

И вот теперь, сидя под столом, я слушала решение моей судьбы. Как оказалось, отец после ярмарки потратил два дня, выискивая, куда бы меня пристроить. Городские часто брали детей из бедных семей в услужение и даже платили родителям за ребёнка. Отец хвастался, что сторговал меня аж за пять серебряных монет. Конечно, поискать ему пришлось немало. Пекари отказывались брать девочку, горшечники сразу интересовались физическим здоровьем, а просто прислугой я по возрасту не подходила. Но всё же отец смог отыскать, кому меня пристроить.

— Давай, собирай Юльку. Завтра с утра Тим и повезет.

— Да как же завтра? — запричитала мамка. — От болячек ещё не отошла.

— Хватит! — хлопнул отец по столу ладонью.

От неожиданности я подпрыгнула так, что чуть не выдала себя. Но похоже, родителей ничто не могло отвлечь от разговора.

— Сколько можно кормить эту приблуду?! — рявкнул отец. — Толку от неё никакого, одни затраты. Собирай всё. И плащ, что с меховой подбивкой, и сапоги, что по весне справляли. Поедет с утра.

— Да как же дитятко… Да чужим людям отдать в услужение, — продолжала причитать мамка.

Мне иногда казалось, что она любит меня больше родных сыновей.

— Я сказал: не в услужение пойдёт, а к маcтерице. На пять лет.

— На пять лет за пять серебряных монеток?

— Так её кормить и одевать пять лет будут, — продолжил отец. — А выучится чему путному, то в деревню вернётся, на приданое себе заработает.

Приданое мамку волновало всегда. Потому она ещё немного пошмыгала носом, высморкалась в передник и вышла из комнаты. Отец за столом тоже засиживаться не стал. По звуку шагов я определила, что пошёл он, скорее всего, проверять, как братья устроили лошадей.

Я же потихоньку выбралась из-под стола и шустро забралась на подоконник. Спрыгнув позади дома, побежала в сторону дровяного сарая. Бутылку с рыбьим жиром я крепко сжимала в руках.

Из всего услышанного я уяснила, что завтра поеду в город. О! Город это моя мечта, отец ни разу не брал меня, когда отправлялся с обозом. Кроме того, про рыбий жир вряд ли кто вспомнит, потому разумнее припрятать бутылку сегодня, а завтра потихоньку засунуть в свои вещи.

Будущее путешествие меня не пугало. Наоборот, хотелось посмотреть на что-то новое. Мамку, конечно, жалко. Люблю я её. Но вроде отец пояснил, что обучать меня будут только пять лет. Я уже загорелась желанием выучиться чему-нибудь полезному, а потом заработать себе на приданое. Знать бы ещё, чему будут меня учить.

Вот помню, мельник посылал свою дочку учиться «кулинарии». Так она потом там же в городе за кулинара и замуж вышла. Правда, ей тогда было почти шестнадцать лет, да и приданое за неё хорошее давали.

Наверное, стоит забежать сегодня в храм богини и помолиться. Недолго думая, спрятала рыбий жир среди дров и поспешила к заветной дырке в заборе. Искать меня сейчас не будут. А я успею добежать до храма и вернуться.

Всё получилось, как я и планировала. И в храм сбегала, и домой до ужина успела. Мамка, скорее всего, была занята упаковкой моих вещей, поэтому даже не спросила, где я была. Я же заскочила в курятник и собрала свежие яйца. Отец любит парочку свежих яиц перед едой выпить. В большей степени это мне напоминало какой-то ритуал. Отец брал яичко, аккуратно стучал по нему ножом, затем отколупывал скорлупу, посыпал солью и выпивал. Пару раз я пробовала. Вкус сырого яйца мне не понравился. Вообще, я не страдаю повышенным аппетитом. Братья часто надо мной подшучивали, когда я вынимала из каши сильно пережаренный лук. Ну не люблю я эти темные кусочки в каше! А ещё меня тошнит от запаха сала. Мамка специально готовит кашу в два приема. Сначала варит, отбирает порцию для меня, а потом уже заправляет салом.

Сегодня ужин был, можно сказать, праздничный. На ярмарке отец хорошо расторговался, привез городских сладостей и вина. Мамка с утра поставила пироги. С пирогами обычно подавали сметану и овощное рагу. Вообще-то, я люблю пироги с мясом, да и сметану ем. Но помнила, как прошлом году объелась, а потом не смогла ни кусочка сладкого кренделька откусить. А братья все городские гостинцы за один присест слопали. Мне даже попробовать не оставили.

В этот раз я решила быть хитрее. Пирог с грибами ела медленно. Сметану один раз только и зачерпнула. Никто из родственников на меня внимания не обращал. Тим рассказывал, как быстро продали бычка, как потом всю ночь не спали, боялись, что могут украсть деньги. Хотя на ярмарке ночью ходят стражники и можно не опасаться лихих людей, но обозники сами иногда грешат тем, что подворовывают у соседей. Поэтому с утра отец оставил Тима сторожить товар, а сам побежал к магам покупать зачарованный кошель. И в целом ярмарка в этом году была удачной. Всё наше зерно продали по хорошей цене. На вырученные деньги отец закупил инструментов, всем братьям сапоги, а для мамки несколько шерстяных отрезов. Вот только для меня обновок куплено не было. Но так оно и понятно: если меня в ученицы отдают, то зачем зря тратиться?

Наконец, я дождалась, когда Тим вытащит из корзины крендели, и с наслаждением откусила покрытый сладкой глазурью бок. Мамка, глядя на меня, всхлипнула и погладила по голове.

— Ну, ну. Полно уж, — пробормотал отец. — Юлька, мы тебя в город к мастерице отправляем.

Я согласно кивнула и запила крендель большим глотком молока.

— Будешь хорошо учиться, найдем тебе потом жениха.

Я опять кивнула. Особых возражений у меня не было. Зато была надежда, что даже такой уродке, как я, удастся в будущем выйти замуж.

Утром меня разбудил Дарим.

— Юлька, просыпайся, попрощаемся. А то мне уже пора.

Дарим хотя, и был самым младшим братом, но обязанностей у него хватало. Сразу после утренней дойки он выгонял наших трёх коров и бычка Яшку на деревенское пастбище. После открывал загон для гусей, кормил кур и приносил дрова для печки. Мамка к тому времени как раз успевала управиться с молоком. Меня обычно будили, когда нужно было помогать готовить завтрак и накрывать на стол.

Сегодня же меня подняли на рассвете. С трудом разлепив глаза, я поплелась к телеге. Хорошо, что вчера сунула рыбий жир в мешок. А то с утра у меня точно не было бы возможности пронести бутылку незаметно.

— Юленька, в дороге покушаете, я в корзинку сложила, — бормотала мамка. — Вот, смотри, пироги вчерашние. Молочка кувшин. Как попьете, водицей сполосни. Обязательно сполосни, а то Тимка забудет. Мне потом выпаривать да отмывать.

— Угу, — покладисто соглашалась я.

Спать хотелось очень. С вечера уснуть я сразу не смогла, ворочалась до полуночи, мечтала, как буду жить в городе. А теперь никак не могла сосредоточиться на том, что мне говорили.

В конце концов, проводы закончились. Отец открыл ворота, и я поехала навстречу новой жизни. Поскольку утро было действительно ранее, то я завалилась спать. Дороги у нас хорошие. Тимка не спешил, и телега мерно покачивалась. Мамка настелила поверх сена старые одеяла, так что постель у меня была замечательная.

— Хватит спать, соня, — услышала я голос брата. — Скоро обед. А я из-за тебя ещё не завтракал.

Я выбралась из-под одеял и осмотрелась. Тимка остановился на небольшой поляне посреди леса, как мне показалось. Распрягать телегу он не стал, но торбу с овсом подвесил на морду коню. Тим уже вовсю жевал пироги, а я только сообразила, что если буду долго рассиживаться, то брат съест все с мясом, а мне останутся только с овощами. Быстро соскочила с телеги и подбежала к корзине.

— С мясом нет, не ищи, — сообщил мне Тимка. — Отец не велел. Вон, в углу один с грибами. Мамка для тебя припрятала.

Ну хорошо, что хоть с грибами остался. Я ухватила свой пирог и приняла от брата кружку с молоком.

— Тебе если в туалет нужно, то сейчас сходи.

Я согласно кивнула.

— А где мы будем ночевать, в лесу?

— Зачем в лесу? На постоялый двор заедем, в телеге переночуем.

— Тима, а как ты потом обратно один?

— Да чего там один? Дядька Лунь будет с обозом из города ехать, я с ними. Батя специально так договорился. Они после ярмарки караван с Приморья ждут. В этом году на море шторма были сильные, вот караван и не успел на ярмарку. Мне отец велел сеть новую купить.

Да, отец у нас мужчина умный. А я ещё гадала, чего это он Тимку со мной отправил. Мог бы с любой оказией. Купцы через нашу деревню часто проезжают. Да и староста иногда в город к сыну ездит.

— Вот получу за тебя пять серебрушек, как раз на новую сеть хватит, да ещё, может, крючки стальные присмотрю, — продолжал мечтать Тим.

— Меня точно возьмут?

— А то. Отец знаешь, как хорошо с мастерицей говорил? Та поначалу не хотела брать. У неё вроде есть уже ученицы. Возмущалась, что только выучит, да прибыль начинает получать, так девки сразу замуж. А батя пояснил, что для замужества ты мала, да к тому же некрасивая.

Я только вздохнула и полезла обратно в телегу.

Было ещё совсем светло, когда мы заехали на постоялый двор. Я с интересом поглядывала по сторонам. У нас в деревне таких больших домов не было. Да и людей столько собиралось, может, только во время деревенского схода. Пока я вертелась и осматривалась, Тимка уже успел о чем-то договориться. Мне он велел сидеть и не высовываться, а сам повел нашего коняшу Седого под навес. Краем уха я услышала, что если мы не ночуем в доме, то за постой денег не берут. Но за Седого попросили три медяка. Тимка вернулся быстро и даже разрешил мне походить по двору. Я отыскала туалет, потом прошлась до ворот и вернулась обратно. На меня особо никто внимания не обращал, но я опасалось, что меня, такую мелкую, могут и затоптать.

Уснуть ночью я не смогла. Слишком шумно было во дворе. Всхрапывали кони, переговаривались охранники обозов. Да и видеть над головой вместо беленого потолка звёздное небо было слишком непривычно. Когда стало светать, я вроде как погрузилась в легкую дрему, но тут брат привел Седого и начал запрягать. Почти весь день я проспала в телеге и даже почти не видела, где мы ехали. В середине дня мы проехали какую-то деревню, но останавливаться не стали. Запасов еды у нас хватало. Мамка, кроме пирогов, сложила в корзину сыр и лепёшки. И хотя хлеб уже зачерствел, Тимка грыз его с удовольствием. Я же пожевала немного сыра и опять улеглась на одеяла. Раньше мне никогда не приходилась так много путешествовать. От равномерного покачивания телеги меня стало тошнить. За день Тим останавливался раз пять только для того, чтобы я прошлась немного. Потом я придумала идти впереди, а Тим с телегой «догоняли» меня. Но все равно, когда мы заехали на постоялый двор, сил, чтобы подняться, у меня не было.

— Что ж ты такая дохлая, Юлька? — посетовал брат. — Хорошо, что тебя отец в город послал. Кому ты в деревне нужна? Вон, Панька у старосты хоть и хромая, а по дому всё делает. И за скотиной смотрит, и шерсть прядет. А ты ковш с водой поднять не можешь.

— Могу.

— Ага. А кто Сариму в сапоги налил?

— Мне тогда держать было неудобно. Он высокий. А ему сразу сказала, что лучше меня на табурет поставить.

— А то на табурете у тебя лучше получается. Помню, как ты, стоя на табуретке, вместе с блинами на печку рухнула.

— Там жарко было, у меня голова закружилась, — продолжила я оправдываться.

Хотя, Тимка был прав. Я и сама понимала, что пользы от меня никакой. Мне даже кур не доверяли кормить. И всё после того, как прошлым летом петух меня в лоб клюнул. Да и с гусями у меня отношения не сложились. Гусак, тот, что вожак стаи, почему-то любил меня щипать за юбку. При этом он так шипел, что просто жуть. Я когда видела, что наши гуси возвращаются от озера домой, то предпочитала во двор не соваться. В крайнем случае, пролазила через дырку в заборе и пробиралась в дом через окно.

Тем не менее, братья меня любили. Вот и сейчас Тим пошёл устраивать Серого, а вернулся с угощением.

— На, вот кухарка за медяк яблок дала. Кисленькие. Когда тошнит, самое то.

Яблоки действительно мне помогли. Даже голова болеть перестала. Хотела Тимку угостить, но он только отмахнулся.

— Нам завтра ещё полдня ехать. Не хочу, чтобы ты к мастерице пришла зеленого цвета.

Вероятно, дорога меня всё же утомила. Эту ночь я спала крепко и проснулась только, когда солнце поднялось высоко. Брат так же неспешно направлял Серого по дороге. Иногда он притормаживал и прижимался к обочине, пропуская тех, кто спешил. Навстречу нам также стали попадаться обозники и просто пешие путники. Один раз нас обогнал отряд воинов. Я буквально открыла рот. Никогда не видела такой дорогой и красивой одежды.

— Тима, а кто это? — поинтересовалась я.

— Патруль. Город скоро. Стражники по округе ездят. Смотрят, чтобы никакого разбойства не было.

— Мы уже скоро приедем?

— Скоро. Видишь тот поворот? Оттуда будет видно городские постройки.

До поворота я еле вытерпела. Мне хотелось соскочить с телеги и побежать впереди. Когда же я, наконец, увидела первые дома, то просто потеряла дар речи. Город был огромный! Куда там нашей деревне. Столько домов и людей!

— Юлька, мы сейчас на постоялый двор. До мастерицы пойдем пешком.

Не дождавшись от меня ответа, Тим направил коня на одну из боковых дорог. Ой! Да сколько же всего интересного! Я поняла, что вот оно, настоящее счастье. Я в городе! Эх, жаль, мамке не смогу показать. И почему отец никогда не рассказывал, что здесь так красиво? И дома такие богатые.

— Тима, тут все дома из камня? Это ж какие люди богатые, — восхитилась я.

— В городе из дерева строить нельзя. Пожары бывают. Если нет денег на каменный дом, то и жить в городе не разрешат.

— А высокие какие! Как же они кирпичики на такую высоту затаскивали?

Тимка только хмыкал и улыбался. Понятно, для него-то всё привычно. Он каждый год на ярмарку с отцом ездит. Наконец, добрались мы до постоялого двора. Серого Тима отвел под навес, а телегу нашу так и оставил посредине площадки, рядом с другими.

— Вещи я сейчас с собой заберу, а за всем остальным присмотрят, — пояснил брат.

До нужного дома мы шли не меньше часа. Может и побыстрей могли, но я иногда останавливалась и любовалась тем, что видела. Меня восхищало буквально всё.

— Тима, а зачем на подоконниках цветы стоят?

— Украшение.

— Это как?

— Ну, там, запах, красиво.

— Вот так для запаха и всё?

— Ну, так городские. У них тут даже траву не найдешь.

Траву точно не видно. Все улицы и тротуары вымощены камнем. Это ж какие деньги? Такой камень хороший, а его под ноги. У нас в деревне только главная улица щебнем посыпана, и то потому, что через деревню караваны ездят.

— А вот видишь, столбы стоят? — продолжал просвещать меня Тим. — На них магические фонари всю ночь горят.

— О! — от восторга у меня даже слов не осталось. — А маги здесь живут?

Тимка почесал и затылок и произнес:

— Вроде бы, есть и маги. Дядька Лунь говорил, что один точно живет, рядом с храмом. А ещё один приезжает, амулеты и кошели магические на продажу привозит.

— А вы с отцом мага видели?

— Не… Не видели. Они же сами не торгуют. Вещи магические в лавку отдают.

— Я так хочу на мага посмотреть.

— Может и увидишь. Мы-то один раз в год приезжаем, а ты тут жить будешь, — брат с сомнением посмотрел на меня и добавил. — Наверное.

Вообще-то, я уже устала и еле передвигала ноги. Потому попросила Тима посидеть немного на скамейке. Пока отдыхала, разглядывала людей. И одежда у городских красивая. Эх! Вот бы мне заработать денег, чтобы такую одежду купить. Тогда, может, и жениха смогла бы найти.

Брат долго рассиживаться мне не дал и повел дальше. Минут через десять мы подошли к двухэтажному строению. Я буквально замерла. Неужели я буду жить в таком шикарном доме?

Пока я стояла открыв рот и разглядывала, Тимка успел переговорить с какой-то женщиной. Протянул ей мой мешок с вещами и повернулся в мою сторону.

— Ну что, сестрёнка, давай прощаться. Мастерица обещала тебя не обижать. Но и ты веди себя хорошо.

Брат приобнял меня. А я только теперь осознала, что осталась одна. Я шмыгнула носом и уткнулась брату в рукав.

— Чего ты? Тебе же понравилось в городе.

— Понравилось, — всхлипнула я. — Я скучать буду.

— Юлька, перестань. Отец говорил, что поедем на следующий год на ярмарку, тебя обязательно проведаем. Теперь беги. Неудобно заставлять людей ждать.

Он подтолкнул меня в сторону двери.

Встречающая меня женщина действительно терпеливо ждала. Мне стало стыдно за свои слёзы. Отец всегда говорил, что плачут только слабые и младенцы. А я-то уже большая.

— Здравствуй. Будешь называть меня госпожа Риал. Как тебя зовут?

— Юлька.

— Юлька? Что за деревенское прозвище? А в храме какое тебе имя дали?

— Амаринюль.

— В честь богини? Ты подкидыш? То-то я смотрю, что на родственников совсем не похожа. Тебе действительно восемь лет?

— Ну да. Как раз на день Богини и отмечаем.

— А родилась когда, знаешь?

— Мамка говорила, что когда меня нашли, то мне примерно несколько недель от роду было. Жрец посчитал, что можно меня на День Всепрощения записать и имя Амаринюль выбрал.

— Ладно. С именами разобрались. Идем в твою комнату.

Я послушно последовала за госпожой Риал.

— Вот это у нас пристрой к дому. На первом этаже спальни, на втором мастерская. Я тебе приготовила комнату с окнами в сад.

Я буквально онемела от восторга. И даже не смогла спросить, чем, собственно, занимается мастерица. Бросив у окна мой мешок, госпожа продолжила наставления:

— В комнатах девочки убираются сами. Ты должна мыть полы каждый день и поддерживать чистоту.

Я искренне заверила, что сделаю всё, что в моих силах.

— Сейчас время обеда. Пошли, познакомлю с остальными.

Мы вернулись в дом и прошли в огромную комнату. Я уже устала каждый раз восхищаться, но эта комната, на мой взгляд, была самым богатым местом, что доводилось мне видеть. Даже в нашем храме не было так красиво, как здесь. Если бы госпожа не подвела меня к столу, то я продолжала бы стоять на входе, разглядывая шикарный потолок. Это было похоже на вылепленные цветы и узоры. По центру же потолка висела люстра из стекла. Свет из окна попадал на стеклянные украшения люстры и отражался на стенах. У меня просто не было слов. Да такую красоту королю не зазорно у себя в столовой повесить!

— Девочки, познакомьтесь. Это Ама, — сообщила госпожа Риан. — Ама, это Фика и Мила.

Я вежливо поклонилась, но не смогла понять, кого госпожа назвала Амой.

— Ама, садись здесь, — позвала меня Фика.

— Э… Я Юлька.

— Ты не в деревне, чтобы отзываться на такую кличку, — строго сообщила мастерица. — Иха, подавай уже обед.

Пока я вскарабкивалась на стул, ещё одна женщина вошла в комнату. В руках она несла большую белую посудину. Поставила её на стол и стала ловко наливать суп по тарелкам. Я хотела сказать, что порция для меня слишком большая, но постеснялась. К супу Иха принесла поджаренный хлеб. Похоже, что его вначале натерли чесноком, а потом уже разогрели в печке. Ожидаемо, я смогла осилить один кусочек хлеба и пол-тарелки супа.

— Тебе не понравилось? — уточнила у меня госпожа Риан.

— Понравилось. Но очень много. Я столько не ем.

— У нас еще мясное второе. Ты как?

Я отрицательно покачала головой.

— Мда… По крайней мере, не объешь ты меня точно, — пробормотала мастерица.

После обеда меня отвели в мастерскую. Наконец, я узнала, чем занимается госпожа Риан. Она была кружевницей. Кружево я видела раньше всего пару раз. Староста привозил своим дочкам из города праздничные блузы. Так вот, воротнички блузок были обшиты тонким кружевом. Правда, из простых льняных ниток. А госпожа Риан плела шёлковое кружево. Вот тут у меня возникли первые сомнения. Я чуть не расплакалась, потому, что такому никогда не смогу научиться!

Вероятно, мастерица по моему лицу поняла, о чём я переживаю.

— Я взяла тебя ученицей. Но первый год ты будешь только помогать, — пояснила госпожа. — Подготовительной работы много. Прежде всего, нужно наматывать нити. Да и сам шёлк я покупаю в мотках. Его тоже нужно перемотать на катушки. Кроме того, иногда нити мы красим. Но тебе это пока не нужно знать.

Дальше мастерица стала учить меня накручивать нить. Пока я смотрела, мне казалось, что всё просто. На деревянном станке была закреплена короткая веревка с пол пальца толщиной. Эта веревка хитрой петлей закручивалась вокруг коклюшки. А дальше нужно только водить рукой верх-вниз и нить от мотка шёлка равномерно наматывалась на коклюшку.

Правильно зацепить веревочную петлю я смогла раза с десятого. Потом у меня почему-то шёлк никак не хотел накручиваться. Госпожа Риан была очень терпелива и поправляла мне руки. В конце концов, у меня стало получаться. Но в очередной раз, направляя нить, я порезала палец. Вот уж не ожидала, что нитки могут резать, как нож.

— Ама, руки нужно беречь, да и шёлк ты сейчас испачкаешь. Иди на кухню к Ихе. Пусть она тебе перевяжет рану, потом возвращайся. Или нет. Мила, проводи девочку, покажи дом.

Мила оставила свою работу и повела меня за собой.

— На втором этаже комнаты госпожи, мы туда не заходим, — поясняла Мила. — На первом столовая, кухня и гостиная. Вот та дверь ведет в магазин. Обычно с утра госпожа занимается домом, а после обеда торгует. Если сегодня придет кто из покупателей, то Иха позовет.

Я крутила головой и рассматривала окружение. Вопросов у меня было очень много, но спрашивать стеснялась.

Кухарка смазала мне палец мазью, замотала чистой тряпицей и повторила слова мастерицы о том, что руки нужно беречь.

В этот день я больше ничего не делала. Сидела рядом с Милой и следила за тем, как она ловко управляется с коклюшками. Госпожа Риан вскоре ушла. И девушки начали задавать мне вопросы.

Первой начала выспрашивать Фика. Она выглядела взрослой и я не сильно удивилась, узнав, что ей уже двадцать два года.

— Милке только пятнадцать. Но она плетёт кружево уже четыре года. Ты тоже сможешь. Конечно, такие узоры, как создаёт госпожа, мы ещё не скоро научимся делать.

— А сколько лет ты плетешь? — решилась я на вопрос.

— Почти семь лет. Я когда пришла, мне столько, как Милке было. Госпожа тогда никого брать не хотела. У неё, кроме меня три ученицы было. Но хорошо, что взяла. Девки те замуж повыскакивали почти все в один год. А у тебя семья есть или ты сирота?

Я подробно рассказала о себе, поименно перечислила братьев. С удивлением узнала, что девушки сироты.

— Но ты же не родная дочь? — уточнила Фика.

— Да. Приёмыш.

— Потому тебя госпожа и взяла.

Я не поняла в чём тут дело и попросила пояснить.

— Ама, обычно мастера берут учеников на пять лет и платят родителям два золотых. Не думаю, что за тебя заплатили столько.

— Брат сказал, что пять серебряных монет.

— Вот, видишь. А я только сегодня сплету кружева на пять серебрушек. Мне этих денег не видать, пока я живу у мастерицы.

— А ты можешь уйти?

— Могу. Только оно мне пока не нужно. Здесь кормят, одевают. Крыша над головой. Да и кружевница я пока так себе. Вот если только кто замуж позовет, то тогда да.

Фика задумалась о чем-то своем, и разговор утих сам собой. Какое-то время было слышно только тихий звон деревянных коклюшек. Я опять стала наблюдать за тем, как быстро девушки работают. Да ещё и не смотрят на свои руки. Пальцы буквально летают, успевая перекрутить и переставить иглу.

Просто сидеть на стуле мне вскоре надоело. Я прошлась по комнате, посмотрела в окна. Надо сказать, что окон было три, с очень низкими подоконниками. Я даже поняла, почему так. Близился вечер, а в мастерской было, по-прежнему, светло.

Пока мне всё нравилось. А ещё у меня было огромное желание научиться делать такую красоту. Всегда верила в свою судьбу и кажется, мне крупно повезло.

Вечером за ужином госпожа уточнила ещё раз, сколько и чего я ем. Потом велела Ихе дать мне два пирожка и молоко. Этого вполне хватило. Пирожки были крупными, второй я доедала с трудом. И сразу после ужина ушла спать.

Утром меня разбудила Фика.

— Ама, по утрам мы моемся в душе. Ты жила в деревне, может, к такому не привыкла. Я тебе всё покажу.

Я действительно не знала, что такое душ. Мы с мамкой обычно мылись в тазу за печкой. Да и то по выходным. А вот чтобы так. Каждый день. Это ж сколько дров нужно, чтобы воду греть? Все свои сомнения я высказала Фике по дороге в душ.

— Так в городе воду дровами не греют. Госпожа раз в полгода покупает в магической лавке амулет. Правда, носить воду в бак приходится Куту. Но так за это ему и платят. Он и в комнатах убирает, хотя обычно мужики такую работу не делают.

— А Кут это кто?

— Это муж Ихи. Они тоже в доме живут. Если видела дверь под лестницей, рядом с кухней, так это вход в их комнату. Ну вот, пришли. Давай я расскажу, как делать воду теплой.

Рассказывать и показывать Фике пришлось три раза. Я никак не могла наловчиться регулировать одновременно напор и температуру воды. Но зато помылась потом с удовольствием. Мне даже мыло дали!

Пока я вытиралась, в душ заглянула Иха.

— Ой! Да до чего ж дитятко худое, — запричитала она. — Да ты же прямо синенькая, как общипанный цыплёнок. А говоришь в деревне жила. Шкурка так и светится. Иди одевайся. Я тебе на завтрак кашки сладкой сварю.

Сладкое я люблю. Потому, как была в полотенце, так и побежала в свою комнату. Фика сказала, чтобы я вчерашнюю одежду не надевала, а взяла чистое белье. Мешок я ещё не разобрала и с трудом отыскала запасные панталоны. Платьев у меня было всего два. Второе считалось летним. Прежде, чем надеть его я задумалась. Всё же уже была осень. А в доме не так уж и тепло. Но посмотрев на запылившийся полол того платья, в котором я приехала и надела летнее. Когда пришла Фика, я уже завязывала ботинки.

— Э…э…. Ама. В мастерской, конечно тепло. Но в столовой прохладно. Может, тебе стоит что-то другое выбрать?

— Нет у меня другого. Ты сама сказала, грязное не одевать.

— Тебе мама не покупала одежду?

— Обычно мама шила сама, — я помялась и добавила. — У меня же пять братьев. По дому я в штанах и рубахе ходила.

— А так у тебя есть штаны?

— Три пары.

— Вот давай, переодевайся.

Из платья я выскользнула мгновенно и быстро облачилась в привычную для себя одежду.

Фика наблюдая за мной, не удержалась от одного вопроса:

— Ама, а тебя родители кормили?

— Конечно, кормили. Только я не ела. Да и болела много, когда маленькая была.

И чего так все на мою фигуру реагируют? Ну, худая, ну белая. Понятное дело, что настоящие мои родители были не Коберцы. Я уже давно смирилась с тем, что мой цвет кожи не менялся, даже если я весь день была на солнцепеке. Ну может, немного появлялся румянец на щеках (так мама говорила).

Фика ещё раз покачала головой и категорично заявила:

— Замуж тебя не возьмут.

На День Всепрощения к госпоже Риан приехали гости. Честно говоря, я не припоминала, чтобы к мастерице кто-то приезжал. Бывало, она отправлялась на пару недель в столицу, но гостей не принимала никогда.

— Это сын с другом, — прошептала мне Мила.

— А чего шёпотом? Ты их боишься?

— Да.

— Почему?

— Так сын госпожи и снасильничал Фику, когда она только пришла в ученицы.

— Ты думаешь, он и тебя…

— Госпожа велела мне из комнаты не выходить. А Иха будет приносить еду.

— Это правильно, — согласилась я.

Вообще-то я толком и не разглядела ни сына госпожи, ни его друга. И зачем они приехали не поняла.

Вечером за ужином смогла рассмотреть мужчин. Оба мне показались довольно взрослыми. Я даже удивилась тому, что они не женаты. У нас в деревне, если парень в двадцать лет не женился, то девки начинают на него косо смотреть. Но конечно, не в случае, когда он красавчик, как наш Тимка. Тима считай до двадцати трех лет холостым бегал. А может, ждал, пока младшая дочка соседей подрастет. Уж больно девка красивая. Смуглокожая, пухленькая, на локотках ямочки. Да и работящая. С малолетства при коровах. И подоит, и молоко на сливки, сметану поставит. А какой сыр варила! Я вообще-то Тимке только счастья желала. Повезло ему с женой.

А сыну госпожи уже было тридцать лет. И до сих пор не женат. Хотя, как говорила Фика, в столице «свободные нравы».

За обедом мы чинно сидели за столом, вели разговоры (без Милы, конечно). Сын госпожи пересказывал столичные новости. А вот его друг не сводил с меня глаз.

— Госпожа Риан, я так понимаю это ваша ученица?

— Да, господин Дат. Ама ученица.

— Красотка. Её родители из Эриты?

— Не знаю. Приемные родители чистокровные Коберцы.

Дальше я ужин почти не запомнила. К горлу буквально подступал ком. Вот зачем он так со мной? Я знаю, что уродина. Но зачем издеваться?!

Как только госпожа отпустила нас, сбежала в свою комнату и разрыдалась. На ужин не пошла, попросила Иху принести и мне еду.

Госпожа заподозрила что-то неладное только утром.

— Ама, ты плакала? У тебя опухли глаза.

Отвечать я не стала.

— Малышка, что тебя расстроило?

Я не хотела рассказывать, а потом не удержалась и нажаловалась на господина Дата.

— Ама, он действительно сказал, что думал.

— Как это?

— Видишь ли, в столице можно встретить представителей разных стран. Я не рассказывала тебе раньше, но ты очень похожа на Эритку. Золотистые волосы, голубые глаза. Дат прав. Ты станешь красавицей. Не по меркам Кобера, конечно, — поправилась госпожа.

Услышанное меня шокировало. Но окончательно поверить я не могла. Забежала тайком в спальню госпожи, чтобы посмотреть на себя в зеркало. В зеркале увидела всё тоже, что было и раньше. Бледная, худая девочка с тоненькими ручками и золотистыми кудряшками.

Естественно, что я не могла не поделиться своими проблемами с Фикой. А вот её ответ меня просто потряс. Мне на голову было вывалено столько информации о предпочтениях некоторых мужчин, что я лишилась дара речи часа на полтора. Оказалось, что в столице есть господа, которым нравятся молоденькие девочки. А ещё бывают такие, кто любит мальчиков или уродов. И нет ничего странного в том, что господин обратил на меня внимание. Возможно, он именно таких девочек и любит. Хорошо, что Мила ещё сидела у себя в комнате. Не думаю, что она спокойно смогла слушать всё то, о чём мне поведала Фика. Я же поблагодарила подругу за советы, в следующие дни старалась не попадаться на глаза господину Дату. И весьма обрадовалась тому, что гости прожили в доме всего неделю, а то бы я окончательно похудела, поскольку от этих волнений у меня совсем пропал аппетит.

А ещё я узнала, что сын госпожи приезжал попрощаться. Как оказалось, он и господин Дат служили капитанами в королевских войсках и сейчас отправлялись на границу с Ливией.

— Фика, отчего госпожа такая грустная в последнее время? — решилась я задать вопрос нашему главному источнику информации, после того, как сын госпожи уехал. — Так скучает?

— Не то чтобы она скучала. Скорее всего, переживает. На границе с Ливией очень опасно.

— Как на войне?

— Примерно.

— Кобер и Ливия не воюют между собой.

— Не воюют, но на перевалах постоянно что-то случается.

Теперь мне стало более менее понятно настроение госпожи. Мало того, что её сына послали так далеко на три года, да ещё и на границу с Ливией.

— Фика. А отказаться он не мог?

— Не мог, — продолжила Фика шёпотом. — Он там, в столице что-то натворил. Госпожа в прошлом году знаешь, какой огромный штраф за сына заплатила. Пять тысяч золотых монет.

Сумма меня потрясла. Я в жизни не видела столько денег. И даже не представляла, что кто-то может потратить так много.

— Ты думаешь от чего, госпожа, когда в магазине не торгует, то сидит с нами и плетет кружево? — продолжила разговор подруга. — Я слышала, что ей ещё нужно десять тысяч заплатить или придется продавать дом.

Такие новости меня никак не обрадовали.

— А что будет с нами?

— С тобой не знаю. Родственники обратно в деревню не заберут?

— Нет. Отец отказался.

— Наверно, отправим в приют.

— Как это в приют!? — возмутилась я.

— А куда?

— Ну, может, кому в ученицы?

— Не получится. У нас в городе кружевниц больше нет. А ты ничего другого не умеешь. Не переживай, пока ничего страшного не случилось. Может, госпожа сумеет найти нужную сумму.

Все произошло слишком быстро. Маг уже куда-то меня вёл, а я никак не могла прийти в себя от неожиданности.

— Это школа магии. Сейчас я отведу тебя на проверку. Дальше без меня. Мне пора возвращаться на дежурство, — с этими словами маг направил меня в сторону соседнего помещения.

Я робко зашла и поздоровалась с сидящими за столом.

— Так. Кто тут у нас? — повернулся один из магов.

— Девочка. Эритка, — констатировал он. — Как тебя зовут?

— Амаринюль Рональ, — назвалась я полным именем.

— Сирота?

Я кивнула. У меня ещё были сомнения насчет своих магических способностей, но спрашивать не решилась.

— Подойти вон к тому кругу на полу и встань в центр.

Я послушно выполнила то, о чём меня попросили. Пару минут маги разглядывали искры возле моих ног, а потом обратились к одному из присутствующих.

— Забирай, Дожжик, своего вещевика.

Я из этого сообщения ничего не поняла. Но уяснила, что никакой ошибки нет — я маг.

Тот, кого назвали Дожжик велел идти следом за ним. Пока шли, он кратко обрисовал ситуацию. Оказалось, что способности к магии у меня слабые. Потому таких подростков направляют на факультет вещевой магии. Учится я буду пять лет. А после окончания мне назначат государственную службу. Дальше он расписывал правила поведения, давал какие-то наставления, но я его больше не слушала. Поскольку уяснила одно — здесь меня будут кормить и учить целых пять лет. И хотя время обеда уже давно прошло, я осмелилась уточнить волнующий меня вопрос.

Куратору явно не понравилось, что я вклинилась в его разглагольствования по поводу замечательной истории школы. Он смолк на середине фразы и поинтересовался, кто меня воспитывал в последние годы. Я честно призналась, что жила в приюте, где у нас имелась традиция кормить учеников обедом. Маг опять нахмурился и пояснил, что вначале покажет комнату, выдаст форму, учебники, познакомит с группой и только потом я смогу пойти в столовую на ужин.

В общем, можно сказать, что в первые же полчаса мы друг другу не понравились. Я так сосредоточилась на ощущениях голодных спазмов желудка, что пропустила мимо сознания все мероприятия. Смогла сосредоточиться только в кабинете ректора. Куратор привел меня для накладывания специального заклинания «Кровавые руки». Название заклинания напугало. Но ректор пояснил, что это не причинит мне вреда, а скорее наоборот. Потом поинтересовался, знаю ли я Эритский язык и посоветовал походить на специальные уроки. Ещё он объяснил, что до экзаменов осталось всего четыре месяца. Вряд ли я успею выучить всё то, что ученики изучали за год. Но это не важно. В начале осени я смогу опять заниматься на первом курсе.

Ректор мне понравился. Вежливый мужчина и говорил так понятно, не то, что куратор.

Действительно только поздно вечером я попала в столовую. Надо сказать, что в следующие полчаса выпали из жизни. Я уже и забыла, что еда может быть такой. Доедая третью порцию мяса с овощами, поняла, что зря столько съела. Из столовой самостоятельно выйти не смогла, желудок скрутило болью. Кто-то из учеников пошёл за куратором. И пока я лежала на полу, остальные ученики обсуждали безродных нищенок, которым повезло родиться с магическими способностями.

Появившийся куратор счастливым не выглядел. Обозвал меня идиоткой и велел идти в лазарет. Поскольку встать я всё равно не могла, то ему пришлось самому нести меня к лекарям.

Эту ночь я провела в лазарете. Утром меня покормили жиденькой кашкой и велели оставаться ещё на день. Так что на занятия я не пошла. А на следующее утро куратор Дожжик лично следил за мной в столовой. Мне так и не удалось утащить сладкий пирожок. По рекомендациям лекарей мне три дня предстояло питаться кашами и пюре. Но зато я наконец, посетила занятия.

Оказалось, что в школе учили не только магии. Даже правильнее сказать, по магии был только один урок. Все остальные предметы считались общеобразовательными. Ещё у себя в комнате я успела просмотреть учебники и поняла, что сложного ничего нет. Та же математика, история и география, что мне преподавали в приюте. А экзамены, которыми пугал ректор сдавались только по вещевой магии и лечебным травам.

В течении недели я вникала в то, чему учат в школе. А потом просто прочитала самостоятельно учебники. Вещевую магию осилила за три дня. Повторила два раза и запомнила. Надо сказать, что я сильно удивилась, когда увидела, как ученики зубрят заклинания. Я же запоминала их, как рисунок кружева. А потом воспроизводила у себя в уме. Даже не знаю, смогла бы я вообще выучить заклинания на слух. Для меня было важно увидеть написанный текст. Хотя на уроках старалась не демонстрировать того, что знаю учебник за первый курс буквально наизусть.

По лекарским травам такой книжки не было. Но и тут мне повезло. Это для кого-то может и сложно запомнить, чем нужно поить ребенка при кашле. Но только не для меня. Уж я эти все травы на «собственной шкуре» изучила. Не думаю, что кто-то из моих однокурсников в детстве болел больше меня. Я может, и выжила только благодаря тому, что у нас в деревне был хороший знахарь. Он и мамку многому научил. Она потом сама на зиму травы заготавливала, зная, что я обязательно простыну.

А на уроке я только припоминала чем и как меня лечили в детстве. В общем, можно сказать всё было замечательно. Но через пару недель куратор вызвал меня в кабинет:

— Ты знаешь, что школьную форму ученики оплачивают сами? — ошарашил он меня. — Поскольку родителей у тебя нет и денег тоже, то школа предоставляет возможность заработать. С завтрашнего дня будешь после обеда приходить в мою лабораторию. Я возьму тебя помощником.

— А что я буду делать?

— Помогать варить настойки и крема.

— А сколько вы будете платить?

Куратор скрипнул зубами, но про оплату сказал:

— Пять серебряных монет в неделю. И опережая твой вопрос, хочу сообщить, что твоя форма стоит один золотой. Деньги будешь приносить секретарю раз в месяц. Он же сделает специальную отметку в твоем журнале. Приступать к работе можешь прямо сейчас.

Работа оказалась несложной, но очень муторной. Вначале требовалось мелко растолочь все ингредиенты. А потом варить на медленном огне, помешивая. Когда пришло время ужина, я буквально не чувствовала рук.

Всю неделю я провела в лаборатории куратора. О каких-то дополнительных занятиях и речи не шло. А перед выходными мне пришла в голову одна идея. Ведь я училась у кружевницы. И помнила, что госпожа Риан всегда рассказывала, как дорого кружево ценится в столице. Если смогу сплести, а потом продать кружево, то расплачусь за форму, и не нужно будет сидеть в этой вонючей лаборатории. Да и любоваться потной физиономией куратора, желания не было.

А кружево я могу плести спокойно, закрывшись у себя в комнате. В качестве станка можно использовать спинку стула. Подушка тоже имеется. Оставалось найти коклюшки и нитки.

Так что, получив свои первые пять серебрушек, побежала не к секретарю вносить оплату, а на ближайший рынок. Обошла лавки и пригорюнилась. Я понятия не имела, где госпожа Риан покупала коклюшки. Наверно, отчаяние придало мне смелости, когда я решилась спросить об этом у одной торговки на рынке. Тётечка оказалась доброй и пояснила мне, что если чего-то нельзя купить, то это всегда можно заказать. А если эти самые мои коклюшки были сделаны из дерева, то лучше пойти в ряды, где торгуют мастера по дереву.

Так я и поступила. У первого же мастера узнала, что изготовить он такое может, но не хочет. Слишком мелкая и дешёвая работа. Но посоветовал поспрашивать подмастерьев.

Только третий по счету подмастерье согласился выточить для меня два десятка коклюшек за пять серебряных монет. Я оставила задаток и вернулась в школу. С грустью поняла, что впереди у меня ещё неделя работы в лаборатории. А потом вспомнила, что на то чтобы сплести кружево нужно время, да и продать не так уж просто. Настроение совсем упало. Даже сладкая творожная запеканка во время ужина, не улучшила моё настроение. Правда, на аппетите это не сказалось. Я слопала дополнительно ещё две и унесла с собой в комнату несколько яблок.

В следующие выходные я получила свои коклюшки и пошла искать нитки. Безусловно, на шёлковые я не рассчитывала, но хотелось найти приличные полотняные. На рынке ничего похожего не отыскала. Тогда стала выспрашивать прохожих, интересуясь, где ближайшая лавка или магазин кружевницы. Буквально рядом с рынком ничего подобного не было. Мне пришлось побродить довольно долго. И когда я нашла, то поняла, что такие магазины предсказуемо располагались в богатых районах. С моей стороны было глупо искать кружево там, где торгуют мясом и рыбой.

В магазине кружевницы я смогла выбрать подходящие нитки. Правда, я долго не могла сообразить, сколько веса в каждой катушке. Привыкла рассчитывать длину и вес по шёлку. Потом решила не ломать себе голову и поступила проще — купила столько, насколько хватало пяти серебрушек. Конечно, нужны были еще латунные булавки, но пока я планировала заменить их стальными иглами. Иглы я обнаружила случайно в лаборатории куратора. Он велел мне почистить ящики стола и выбросить весь мусор, а я нашла среди мусора коробочку со странными иглами. Недолго думая засунула её в карман. Остальное, как и просил куратор, отнесла на помойку.

Теперь у меня было всё, что требовалось. В школу я буквальная летела. Быстро забежала на обед и вернулась в свою комнату.

Следующая неделя показалась мне кошмаром. Я элементарно не высыпалась. Хорошо, что в комнатах учеников такие яркие магические светильники, а то я даже не знаю, как смогла бы успеть всё. После работы в лаборатории я возвращалась к себе и сидела до полуночи. Но до выходных смогла успеть закончить кружево. Я не знала на сколько хватит нитей, но не останавливалась, пока не доплела. Плохо было то, что за год мои руки забыли движения. Раньше я сделала бы эту работу в три раза быстрее. Да и спина с непривычки начала болеть.

Но в результате в первый же выходной я понесла свое кружево в тот самый магазин, где покупала нитки.

Не только с куратором у меня не сложились отношения. Однокурсники также меня игнорировали. Краем уха я слышала, что в школе часто бывают танцы и другие мероприятия, ни на одном из них я не была. В классе всегда сидела за отдельным столом, друзей не заимела. Впрочем, такая ситуация меня ничуть не тяготила. Реально мне было некогда вникать в школьные проблемы. Сразу после обеда я убегала в библиотеку. Приходила поздно вечером, немного читала то, что было домашним заданием и ложилась спать. Я даже не знала имён тех, с кем училась. Скорее всего, они также не помнили моё.

Библиотека заменяла для меня всё: родственников, друзей и развлечения. В то время, когда в библиотеке не было посетителей, я читала. Особых предпочтений у меня не было, но научные книги я не любила.

Так же обходила стороной стеллажи с зарубежной литературой. Но чистоту на полках поддерживала и точно знала, где и что хранится. Потому, когда однажды в библиотеку зашёл ливиец и попросил справочник по банковскому делу, я затормозила всего на пару секунд. Попросила ливийца написать название на родном языке и тут же вспомнила, на какой полке стоит книга. Сняла с посетителя отпечаток и отдала справочник.

Вернувшийся их хранилища господин Кейман был весьма озадачен тем, что я смогла правильно найти книгу.

— Юленька, я по-прежнему удивляюсь твоей способности запоминать текст. Ты же ничего не поняла из написанного, но отыскала нужную книгу.

— Так я же все книги чистила. К тому же ливийские буквы мне понравились. А как вы ориентируетесь?

— Я знаю ливийский язык.

Наверно мое лицо выразила всю гамму эмоций.

— Только не говори, что хотела бы изучить этот язык.

— А что нельзя?

Библиотекарь хмыкнул и достал первую попавшуюся книгу на ливийском языке. Ещё в первый раз, когда я увидела ливийские книги, алфавит меня ошеломил. Я ощутила схожие впечатления, как тогда, когда училась писать. Я даже не думала, что буквы могут быть такими. Они напоминали замысловатую вязь, но продуманы были до мельчайшей детали. Гласные и согласные были так взаимосвязаны, что не получилось бы соединить их между собой в неправильном порядке. Можно сказать, что я влюбилась. Влюбилась в это письмо и в этот язык. Господин Кейман только посмеивался. Почему-то ливийский язык мне оказалось проще учить, чем эритский. Возможно потому, что мне нравилась логика построения языка. Я наслаждалось каждой фразой. И конечно повезло, что у меня был собеседник.

В один из зимних вечеров меня вдруг посетила закономерная мысль:

— Господин Кеймен. А сколько языков вы знаете?

Библиотекарь ответил не сразу. Я видела, что он колеблется.

— Девочка, у меня сертификаты на четыре языка. Эритский, Ливийский, Агарский и Анийский.

Увидев блеск желания в моих глазах, он продолжил:

— Получишь первые два сертификата, научу ещё двум языкам.

Про сертификаты я уже слышала. И даже поняла, что пока мне не стоит пытаться сдать экзамен. Мой эритский язык был далек от совершенства. Всё по той же причине — на слух я воспринимала хуже, чем письменный текст. Господин Кеймен рекомендовал читать больше. Теперь возвращаясь вечером в свою комнату, я ещё не меньше часа читала. Через пару месяцев результат стал заметнее, но всё равно запаса слов не хватало.

А вот успехи в изучении ливийского языка у меня были на порядок выше. Потому господин Кеймен разрешил мне пока сдать экзамен по ливийскому языку.

В столичном Университете располагались специальные комиссии, где можно было за умеренную плату получить сертификат. Я заплатила пять серебрушек, заполнила опросные листы и ответила на вопросы экзаменатора. Кстати, расспрашивал он меня не менее часа. Но потом написал заключение и выдал документ.

Я была счастлива. Собственно говоря, это была моя «первая победа». Конечно, хотелось продолжить изучать языки, но я помнила об условиях, что поставил мне библиотекарь. А вот господин Кеймен не стал мучить меня долгим ожиданием. Скорее всего он понял, что эритский язык я буду ещё долго практиковать. Но своё обещание сдержал и начал учить меня языку южных горцев.

Агарский язык мне показался до неприличия примитивным. Предложения в этом языке обычно не превышали трех-четырёх слов. Своего алфавита у агарцев не было, они пользовались эритскими буквами.

В общем, ещё до начала моих школьных экзаменов я получила сертификат по Агарскому языку. Предсказуемо, что лето провела на практике в библиотеке. Возможно, что у куратора были иные планы, но господин Кеймен заранее отослал ректору заявку и написал письмо о том, как я хорошо работаю в библиотеке, а мой уровень знаний магии уже позволяет допустить меня в хранилище. Ректор заявку библиотекаря одобрил, а куратор Дожжик привычно поскрипел зубами.

В этом году на практике я действительно серьёзно работала. Инспектора выдали мне дополнительные медальон-разрешение, который пропускал в скрытое хранилище редких книг. Эти книги вообще никогда не выдавали читателям, но хранили. Господин Кейман сказал, что это конечно, уникальные, древние, но не секретные экземпляры. А вот в королевской библиотеке как раз спрятаны самые «сокровища».

Чистить и ухаживать, за такими книгами, было непросто. Заклинания сохранности со временем ослабевали, их требовалось обновлять. И если на самих книгах пыль не скапливалась, то помещение от этого не было защищено. И самое сложное оказалось поддерживать в хранилище определенную температуру. Даже краткое пребывание человека могло нарушить температурный баланс. Потому мне предстояло носить всё время магический кокон.

Намучилась я в этом хранилище изрядно. Кокон не пропускал температуру. Но уже через пару часов вся влага от моего дыхания стекала в ноги. Приходилось выходить, снимать кокон, сушиться и отдыхать. Уставала я так, что даже мысли не возникало, чтобы взять почитать какую-нибудь книжку в самом хранилище. Но может, если бы мне что-то понравилось, то я и почитала. Но в запаснике хранились обычные исторические хроники, по сто раз переписанные и оформленные в более простых вариантах, без драгоценных камней и тисненой кожи.

Зато после окончания практики мне присвоили степень и добавили десять серебрушек к зарплате.

В начале нового учебного года я порадовалась тому, что уже знаю агарский язык. Мы как раз приступили к изучению географии Агарии. Я же могла читать всю информацию по этой стране непосредственно в первоисточнике. А ещё научилась распознавать жителей этой горной страны. Оказалось, что в столице их довольно много. Может, я и раньше видела агарцев, но воспринимала их, как «не очень симпатичных» коберцев. В заблуждение меня вводили карие глаза и смуглая кожа. Только изучив подробно эту нацию, я заметила, что вообще черты лица у них (по сравнению с коберцами) грубее и крупнее.

Вскоре я попыталась намекнуть господину Кеймену, что готова приступить к изучению анийского языка. Но мой наставник был категоричен — пока не получу сертификат по эритскому, ничего другого учить не будем.

Пришлось смириться и удвоить усилия. Видя мое огорчение, библиотекарь постарался меня подбодрить. Он пояснил, что язык Эриты действительно очень сложный. Да и сами фразы в корне отличается от привычного коберского наречия. В нем нет той логичности, которая присуща ливийскому языку или простоты агарского.

Только в конце зимы я получила сертификат. Радовалась неимоверно. На фоне этих моих забот, учёба в школе мне казалось сущей ерундой. На уроках я изображала тихую мышку. Если спрашивали — отвечала. И искренне удивлялась, тому, что многие ученики не запоминают элементарные бытовые заклинания. Я могла припомнить всё, что мы изучали за весь период.

Господин Кейбер дал вполне научное объяснение моим талантам. По его мнению, в тот период, когда у магов формируется дар, я занималась плетением кружева. Всё мое внимание было сосредоточено на запоминании узоров. Вот теперь моя зрительная память и помогает мне.

А ведь действительно, я не то чтобы помнила тексты книг. Я помнила «картинку с буквами». Для меня это было похоже на то, как будто я у себя в голове открывала нужную страницу и читала.

Пожалуй, что только в начале четвертого курса я впервые столкнулась с проблемами в школе. Мы только приступили к изучению магии восстановления, как я вдруг отчетливо поняла, что не обладаю достаточной силой, чтобы выполнять эти задания.

Всё, что у меня получалось, это зарастить дырку на рваном носке. Более крупные прорехи на одежде восстановить не получалось. Я уже начала паниковать, когда магистр Лунни пояснила, что на экзамене спросят только заклинание. Оказалось, что больше половины курса не имеет достаточно магических сил. Я ещё какое-то время пыталась освоить это заклинание, и даже сходила на специальные занятия по раскрытию резервов.

Где там мои «срытые резервы» я не обнаружила даже через три месяца. Только время потратила. Лучше бы с напарником Остера на свидание сходила. Меня кстати, отчего-то стали приглашать стражники из патруля. Они, по-прежнему, провожали мою персону каждый вечер до школы. Но такие намёки меня удивляли. Я, конечно, в этом году не только подросла, но и как-то оформилась. Кушала я с аппетитом. Теперь уже никто не назвал бы меня худышкой. Да и золотой поясок уже год, как появился. Но меня искренне удивляло то, что коберцы обратили внимание на эритку. Красивой я себя не считала. Надо признаться, что на свидание мне особо не хотелось ходить. Вспоминала Фикины наставления, и какого-то особого азарта или предвкушения не испытывала. Мне больше нравилось сидеть с новой книгой или общаться с библиотекарем.

Господин Кеймен часто покупал для библиотеки интересные книги. В очередной раз он решил приобрести редкий экземпляр истории Эритских королей. Естественно, на языке Эриты. Наставник посчитал, что книга будет для меня полезной. Да и просили за неё всего один золотой, что для столичной библиотеки являлось разумной ценой.

В первый же вечер я взяла книгу с собой. Мы сидели дома у господина Кеймена и не спеша рассматривали приобретение. Мне понравилось, что в книге было много иллюстраций. Художник, помогавший оформлять книгу, безусловно, был талантлив. Он достоверно изобразил одежду и драгоценности королей разных эпох. В большей степени эти иллюстрации напоминали миниатюры. Сквозь лупу можно было рассмотреть даже цвет камней на кольцах. На одной странице я остановилась. Изображение королевы Арины, жившей почти триста лет назад, было выше всяких похвал. Синее платье оттеняло голубизну глаз. Замысловатая прическа волос была украшена драгоценными камнями. Я восхищёно смотрела на картинку и не могла отвести глаз. А в это же время господин Кеймен не мог отвести глаз от меня.

— Знаешь, Юленька, — произнес он через какое-то время. — А вы ведь похожи. Просто одно лицо.

Я недоуменно посмотрела на библиотекаря.

— Зеркало возьми и сравни.

Мне ничего не оставалось делать, как только последовать его совету. Через пару минут я вдумчиво сравнивала себя с изображением королевы. Похожа. Но не очень. Всё же овал лица чуть другой. Но королева Арина была бесспорно красива. Получается, что и я тоже? Не удержалась и задала этот вопрос наставнику.

Как он смеялся!

— Девочка, неужели ты за столько лет не поняла очевидного! Прости, что не знал твоих сомнений.

Я всё ещё недоумевала.

— Если бы ты жила не в Кобере, а в Эрите, то твои поклонники с утра выстраивались бы под дверью. Такой чистой коже может позавидовать принцесса. В Эрите считается, чем темнее кожа, тем страшнее человек.

Осознание того, что я вроде бы симпатичная особой радости не доставило. Получалось, что за женихом придется ехать, вернее, плыть за море, в Эриту. Опять решилась уточнить этот вопрос у наставника. Ответить внятно он не сумел. По его рассуждением получалось, что «главное, чтобы человек хороший». А отправляться в другую страну, да ещё без чьей-то поддержки, он не советовал. Вспомнил свою жену. С ней он познакомился здесь, в столице и двадцать лет они жили в мире и согласии. Умерла она от редкой болезни крови, которую даже маги не смогли вылечить.

В общем, я опять задвинула понятие о красоте подальше и вернулась к насущным проблемам. Напомнила господину Кеймену, что пора бы приступить к изучению Анийского языка. Наставник хитро улыбнулся, но принес нужную книгу. А я, с первых же минут, испытала разочарование. Такое впечатление, что анийцы изобрели собственный алфавит, но половину слов взяли у агарцев. Оба языка были настолько похожи, что я чуть было не отказалась от него. Вот тут уже библиотекарь проявил настойчивость. Аргументировав тем, что мало ли, как сложится жизнь, а иметь четыре сертификата престижнее, чем три. Я согласилась и выучила этот примитивный язык за три месяца. Потом только практиковалась в произношении.

В монастыре меня встретили без особых эмоций. Ну, маг. Ну, вещевик. Жрец так вообще не понял, зачем я им, поскольку монастырские служащие и сами справлялись с уборкой. Но, правда, когда на третий день моего пребывания я смогла почистить купол храма, как снаружи, так и изнутри, своё мнение жрец изменил и поставил в мою ежедневную обязанность чистку храма. На все мои заверения, что я могу накладывать несложные заклинания на вещи, внимания не обратил. Охранные амулеты тоже никому были не нужны. Да и что в храме можно украсть? Не статую же богини?

Кстати, мне повезло попасть в один из двенадцати храмом, где стояли скульптуры. Изображение богини отличалось от того, что я видела в столице или в Изгане. Местная богиня не обнимала себя за плечи, а наоборот стояла, разведя руки в стороны, чуть согнув в локтях. Я очередной раз восхитилась умением скульптора. Всё выглядело настолько реалистичным, что казалось, ткань вот-вот спадет и продемонстрирует всем красоту обнаженного тела.

Молящиеся прихожане отполировали своими прикосновениями до зеркального подол покрывала богини. На этом фоне, матовое тело поражало своим реализмом.

В первый же день, вычищая заклинанием каменные складки одежды богини, обратила внимание на украшение. Я первый раз видела, чтобы богиню украсили чем-то. На безымянном пальце богини было надето небольшое серебряное колечко. Похоже, что это было вроде артефакта. Я ощущала легкие волны магии, но разобрать для чего оно не могла.

Ещё мне очень хотелось посмотреть на лицо. Может это и богохульство, но я никак не могла справиться с желанием. В один из вечеров, делая вид, что запускаю заклинание чистки в нишу, я присела на корточки и попыталась рассмотреть. Увы. Слишком близко стояла скульптура к стене или это ниша была такой маленькой. Рассмотреть лицо не получилось. Но я могла поклясться, что богиня улыбается.

Через пару недель в монастырь пришел какой-то господин и, сославшись на капитана, попросил помочь с переводом текста с ливийского на эритский.

Поскольку просто так уйти в середине дня я не могла, то пришлось отпрашиваться у жреца. По-моему, он решил что я отправилась на свидание и прочитал целую лекцию о том, какой должна быть молодая девушка.

А вот в конторе драгомана мне не поверили, что я знаю ливийский язык. Самое забавное, что видя мою внешность никто не усомнился в знаниях эритского. Пришлось доказывать. Затем мы немного обсудили цены. Я согласилась, что здесь не столица и платить десять серебрушек за лист мне не будут. Но меня и пять монет вполне устраивали. До вечера я успела не только написать ливийско-эритский контракт, но перевести два десятка ливийских текстов.

Господин Кири предложил у него поработать. С сожалением пришлось отказаться, поскольку я была связана обязательством с монастырем. Но мы договорились, что в выходные дни буду приходить в контору. Правда, Фика потом возмущалась. Она планировала, что в выходные мы будем вместе гулять. Меня же Тонские развлечения не привлекали. А может, это я не привыкла отдыхать, как положено добропорядочной горожанке.

В конторе драгомана работы было очень много. Удивительно, как они раньше управлялись с переводами на агарнский или эриткий? Оказалось, что ливийцы, кому нужно было, отправляли письма на коберском языке в столицу. А там уже переписывали на нужный язык.

Кроме контрактов и договоров мне приходилось писать официальные запросы. Иногда за выходной день я зарабатывала по два золотых.

В монастыре мою работу тоже оценили. Особенно когда выпал снег. Ежедневно я очищала дорожки к храму, обновляла амулеты горячей воды и чистила помещения. Теперь будили меня самой первой. Монастырский повар один из первых сообразил, что разжигать печи магическим огнем проще, чем таскать кучу дров на кухню. Получалась, что при моей растопке на день хватало небольшого полена. Наложенная магия позволяла гореть дереву даже тогда, когда по идее и угля не должно остаться.

В комнатах монастыря я не убиралась, но уборка храма была на мне. По выходным в храм приходило большое число людей, полы затаптывали так, что я потом по три часа «отмывала». Действительно приходилось долго возиться. Обычно я запирала двери, запускала заклинание и ждала. Сама же в это время могла спокойно любоваться скульптурой богини. Один раз я даже осмелилась, сняла колечко, чтобы посмотреть. Естественно, потом почистила и одела снова на каменную руку. Как я и предполагала, ничего особенного из себя кольцо не представляло. Тоненький ободок и парочка серебряных листочков вместо драгоценных камней.

Хотела спросить жреца, но случая не предоставилось. Жрец вообще не очень-то со мной общался. Настаивал на том, чтобы я находилась про монастыре целыми днями и тот аргумент, что я не монастырский служащий, а маг, его не волновало. Мне даже письмо в школу пришлось писать, чтобы прислали подробные разъяснения жрецу. А ещё он не платил мне зарплату. Вернее пообещал, что по итогам года выплатит сразу сто золотых. Пока я почти ничего на себя не тратила, копила деньги и мечтала заработать больше.

Скорее всего, богиня услышала мои молитвы, когда прислала в контору одного знатного ливийца с интересным заказом. Мужчина планировал отправиться в столицу, но случайно узнал, что драгоманы в Тонске могут выполнить такую работу.

Реально от меня требовалось перевести книгу. Вот только с какого языка никто не понимал. Я тоже не сразу сообразила, на каком языке написаны тексты. А потом даже стало интересно узнать, кто додумался до такой головоломки? Эритскими буквами на агарском языке, но по принципу древнего савойского языка! Как только я это поняла, то сразу сообразила, что кого-то, кто сможет прочесть текст, в столице ливиец не найдет. Не стесняясь, решила уточнить насчет зарплаты. Господин Кири сообщил, что ливиец готов платить триста золотых, четверть из них я должна отдать конторе.

— Пятьсот мне. А сколько вы возьмете за услуги, меня не волнует, — заявила я.

— Да ты что! Одумайся. Он в столицу уйдет с ближайшим караваном.

— А когда вернется, я спрошу за свою работу тысячу, — подвела я итог беседы.

Не знаю почему, но драгоман поверил. И пошел утрясать денежные вопросы с ливийцем.

А вот ливиец повел себя очень странно, он согласился с суммой, но заявил, что тексты я буду писать в его присутствии, и он тут же будет их забирать. Я же за это потребовала стопроцентную оплату вперед. Господин Кири чуть не задохнулся от возмущения. Не ожидал от меня такой наглости. Я и сама не ожидала, что смогу так разговаривать с ливицем. Чуть позже я умерила свой пыл, когда рассмотрела ливийца. Он явно был из аристократов. Только у них в белоснежных волосах имелась одна чёрная прядь. Я видела в столице таких ливийцев. Как правило, они были очень заносчивы и вроде бы принадлежали к королевскому роду. Я же не проявила должного почтения представителю знатного рода. Впрочем, похоже, что моё почтение волновало ливийца в последнюю очередь.

Как только я написала первый лист, отношение ко мне резко поменялось. Даже привычный ледяной взгляд стал ещё более колючим. Стального цвета глаза буквально пронизывали холодом. Я так и не поняла, почему эта книга была важна для ливийца. Реально там ничего особенного не было. В большей степени это напоминало советы молодым женщинам о том, как ухаживать за кожей лица. Правда, названия трав мне ни о чем не говорили. Но в целом это были вполне безобидные косметические рецепты. За два дня выходных я успела переписать только половину. Ждать ещё неделю ливиец отказался. Пообещал мне пятьдесят монет сверху, если я закончу в следующие два дня. Пришлось идти к жрецу и выпрашивать дополнительные выходные. Мы даже поругались. Правда, я не сказала жрецу, что готова уже сейчас выплатить своё школьное пособие и королевская служба меня не волнует.

Честно говоря, я так и не поняла, отпустил меня жрец или нет. Просто на следующий день ушла в город и ночевала у Фики. Книгу перевела в оговоренные сроки. Ливиец забрал исписанные листки, заплатил премиальные и вежливо попрощался. Я же побежала оформлять оплату в банк.

На следующее утро предстала перед жрецом со всеми бумагами. Понятное дело он моей радости не разделил и потребовал, чтобы я продолжала работу в храме. Я же в свою очередь спросила оплату за полгода. Кричали мы друг на друга долго. Но денег я не получила. Было очень обидно. В первый раз мне не заплатили за выполненную работу.

Хотела сразу хлопнуть дверью и уйти, но по дороге к воротам свернула к храму. Постояла возле богини, пожаловалась. А потом совершила не очень хороший поступок. Сняла с пальца кольцо и положила себе в карман. Но богине-то я объяснила, что кольцо обязательно верну, когда этот старый вор заплатит за работу. Вот пусть поищет меня! А я может, и больше попрошу за этот артефакт.

Сразу к Фике я не пошла, а отправилась на обозную площадку и узнала, что ни один из караванов ещё не ушел по причине того, что дороги засыпаны снегом. Никому не хотелось идти первыми. Все ждали, когда первые обозы немного притопчат снег. Видя такое дело я быстро выспросила себе место и побежал прощаться с Фикой. Заскочила буквально на пару минут, чмонула в щёку обиженную подругу, пожелала удачи и вернулась к обозникам.

Надо сказать, что репутация у меня была действительно известная. Потому старший обоза спросил с меня только один золотой, включая все обеды и ужины.

Я же в свою очередь помогала, по мере сил, караванщикам на привалах. Разжигала магией костер, даже из сырых дров. Да и посуду мыла магией. Ещё мне повезло, что караван шёл прямо до столицы. За неделю я перезнакомилась со всеми. Ко мне относились с большим уважением, помня, что я хорошо знакома с капитаном. Никаких приключений по дороге не случилось. На въезде в столицу, мы тепло попрощались, я наняла экипаж и отправилась к господину Кеймену.

Пока у меня не было никаких идей, куда устроится на работу. Надеялась, что мой старый наставник поможет определиться.

Господин Кеймен встретил меня, как родную дочь. Правда, на место помощника библиотекаря принять не мог. У него уже год как работал парнишка вещевик. Но наставник пообещал подыскать подходящее место. Потом подмигнул и предложил мне искать квартиру поближе к дворцу.

Пока я планировала пожить в гостинице. Но искать квартиру действительно нужно. За два дня я обошла несколько домов в районе королевского парка. Цены были заоблачные. В принципе я присмотрела для себя симпатичное жилье, но пока не получила работу, не могла планировать свой бюджет. Каждый вечер я приходила в гости к наставнику и ждала результат.

— Юленька, вот медальон-пропуск. Завтра в первой половине дня подойдешь к западным ворота дворца.

— Неужели вам удалось найти место?

— Девочка моя, я ничего обещать не буду. Это мой старый приятель обещал посмотреть тебя.

— А что делать нужно?

— Наставник ухмыльнулся.

— А как ты думаешь, что может делать маг-вещевик в королевской библиотеке?

Я чуть на задохнулась от счастья и кинулась благодарить.

— Юленька, подожди. Он обещал только посмотреть тебя.

Нужно ли говорить, что на следующий день рано утром я стояла рядом с западными воротами и ждала, когда начнут запускать посетителей.

Невозмутимый лакей провел меня к библиотеке и оставил у дверей.

Я знала, что дворцового хранителя книг зовут Инни Лок, но больше никакой информации не имела.

В помещении библиотеки меня встретил маленький сухонький старичок. Скупо поинтересовался моим образованием. Уточнил, когда я окончила школу и повел за собой. Мы прошли через центральное помещение, спустились по лестнице вниз и зашли в небольшую комнату. Вернее комната может была не такой и маленькой. Но все пространство было заставлено стеллажами.

— Это мастерская. Здесь я чиню и обновляю книги, — пояснил хранитель.

Я вежливо кивнула.

— Вон те две книги по истории королей Агара поставь на третью полку второго стеллажа и принеси мне оттуда справочник по травам.

Я тут же подхватилась выполнять первое поручение. Там же на полке лежала ещё десяток книг, быстро выбрала травник и положила перед хранителем. И вот тут до меня дошло, какую проверку мне устроил господин Инни Лок. Я настолько привыкла общаться с наставником на разных языках и порой не замечала, что на мой вопрос по-ливийски, он мог ответить на агарском. Сейчас же мне хранитель книг давал указания на савойском! А я принесла ему травник, написанный на древнем языке демонов.

Увидя мое растерянное лицо, господин Инни громко засмеялся:

— Вижу, что мой ученик подготовил достойную замену, — успокоил он меня. — Не бойся. Я никому не скажу.

Потом он хитро улыбнулся и добавил:

— Ну, разве что только королю.

Я как стояла, так и села. Хорошо, что на стул, а не мимо.

— Да не переживай ты так. Королю нужны люди со знанием савойского языка. Никто тебя не поведет на костер за это. Наоборот, вот смотри, это мне месяц назад принес принц, попросил перевести. Считает, что это что-то ценное. Отбили у морских пиратов корабль, среди награбленного был о сундучок, стоимостью, как пять кораблей. Маги полгода не могли его открыть, столько охранных заклинаний было наложено. А когда открыли, то нашли только один лист.

Я посмотрела на эту «ценность». Ну, что клинопись, а слова явно на древнесавойском. Пожала плечами. Пока ничего особенного я не обнаружила.

— А вы сами прочитали?

— Я-то да. Но кажется кто-то пришел проситься ко мне в помощники? — опять хитро улыбнулся хранитель.

— Перевод на коберском писать?

— Если тебя не затруднит.

Я взяла стило, чистый лист бумаги и приступила. Вернее написала только одно слово и остановилась. Ух ты! А ведь это тот же принцип, что был в книге пророчеств. Вот только на этом листке записана была правая сторона и тоже в два столбца. После небольшой заминки я начала писать. Отдельные слова, без описания свойств — «кровь», «принцесса», «род», «надежда».

Похоже, что мне удалось удивить главного королевского книжника. От удивления он буквально онемел, а через мгновение закричал.

— Беру! Сейчас и оформим.

Я сразу и не сообразила, что это он про меня, и мою работу в библиотеке. А господин Инни ухватил меня своей цепкой, сухонькой лапкой и потащил на выход.

— Это же надо! — возмущался он. — Я две недели потратил, а тут приходит девчонка с улицы и пишет перевод за две минуты.

В таком темпе мы добежали до какого-то дворцового служащего. На меня нацепили ещё один медальон, причем именной. Пришлось капать кровью на середину этого украшения. Уже подписывая бумаги, узнала, что получать я буду за работу сто золотых в месяц!

Возвращаться в библиотеку сегодня не стала. Пояснила хранителю, что мне нужно устроиться, забрать вещи из гостиницы, да и к наставнику стоит зайти.

Оставшуюся часть дня я решала свои дела. Сняла понравившийся мне домик, рядом с парком, наняла кухарку, выдала ей денег на закупку продуктов. И вечером добралась до городской библиотеки.

Поскольку, хранитель меня предупредил, что всё касаемо демонов секретно, то наставнику я рассказывать ничего на стала. Сообщила только, что место получила.

Потом дождалась, когда по улице пойдет патруль и расспросила стражников. Они меня заверили, что привет для Локки обязательно передадут, но предупредили, что жена у него очень ревнивая.

Всю дорогу до своего нового жилья я грустила и грустила о том, что семейная жизнь не для меня. Даже не заметила, когда экипаж остановился рядом с домом.

Свою новую кухарку предупредила, что ужин готовить не нужно. Но заботливая женщина все равно оставила на столе тарелку с оладьями.

Про Голубой дворец я конечно, слышала. И для меня он был чем-то вроде легенды. Знала, что есть прорицательницы, которых король очень бережет и содержит в самом красивом дворце. Но никогда не думала, что смогу увидеть это место даже издали.

Оказалось, что сам дворец расположен не в столице, а где-то рядом. Меня долго везли в закрытом экипаже. Я успела хорошо выспаться, к тому времени, как мы прибыли на место. Встретили вежливо и тактично сопроводили в выделенные покои.

— Госпожа, вам приготовили теплую ванную, — сообщила мне одна из прислужниц. — Желаете принять ванную или вначале ужин?

— Ужин, — распорядилась я.

Буквально через пять минут мне принесли еду. Ну, что сказать, кормили хорошо и вкусно. Позже я полежала в ванной. Две служанки помогли мне промыть волосы. После ванной я забралась в кровать, а служанки долго извинялись, спрашивая принять портного. Я не возражала. Шустрый дядечка бодро обмерил мою фигуру и удалился.

Утром меня никто не разбудил. Никаких идей насчёт того, сколько можно спать во дворце у меня не было. Но на всякий случай проснулась пораньше. Решила найти того, кто поможет во всём разобраться, и выглянула в коридор. К моему удивлению, у дверей стояли двое стражников. На мой вопрос они почтительно ответили, что служанку можно вызвать при помощи магического звонка.

Вернулась в спальню и позвонила. Тут же прибежали две вчерашние служанки. Мне показали, как набирать в ванную воду, но заверили, что они всё и всегда сделают сами. Осторожно расспросили, что я хочу получить на завтрак. И принесли еду согласно моим пожеланием. Признаться такое обслуживание понравилось. А после завтрака я попросила показать дворец. Здание оказалось довольно большим. Я и половины не просмотрела. Уже ближе к обеду меня нашёл посыльный и пригласил для знакомства с прорицательницами.

Раньше я как-то не задумывалась над тем, как могут выглядеть женщины предсказывающие судьбу. Но почему-то мне казалось, что они должны быть загадочными, мудрыми и иметь неординарную внешность.

То что я увидела, никак не соответствовало моим представлениям. Может, только насчёт своеобразной внешности я угадала. В большей степени это напоминало стайку бабочек. В легких шёлковых разноцветных одеждах эти девушки были похожи на сказочные цветы.

— Девочки, посмотрите. Это та новенькая! — воскликнула одна из них.

— А почему в такой одежде? — подхватила вторая.

— Девочки. Она только пришла. Наверно наряды ещё не готовы.

— А как тебя зовут? — последовал следующий вопрос от единственной толстушки.

— Сколько тебе лет?

— Где ты раньше жила?

Девушки буквально засыпали меня вопросами.

— Ника, подожди. Давайте по очереди, а то ничего не узнаем.

— Я Амаринюль, — наконец я смогла представится.

— Я Лита. Это Ника, рядом с ней Ика, Тама. Вот это Нана, рядом с ней Лу.

Из всех перечисленный я успела запомнить, что толстушка Лу. А самая рассудительная девушка — Лита. Мы расположились на диванах, и я продолжила отвечать на вопросы. Узнав, что мне уже девятнадцать лет, девушки удивились.

— А почему твой дар не обнаружили раньше?

— Я не знаю.

— Но способности у тебя были?

— Трудно сказать, как маг я очень слабый.

— Ты маг? — восхитились все хором.

— А какой?

— Вещевик.

Хорошенькая Ника наморщила лобик и попыталась узнать, что эти маги делают и зачем. Я подробно пояснила.

— Ты что можешь чистить вещи и убирать пыль? — усомнилась она.

— Могу. Это довольно полезно, когда у тебя нет слуг.

— Как нет слуг! — поразилась девушка. — Какой ужас! Нас, что ждет такая судьба!?

Все дружно заволновались.

— Нет. Я должна это проверить, — сообщила Нана и поднялась с дивана.

Вслед за ней и другие подскочили. И как-то быстро покинули комнату. А я осталась одна. Вернее не совсем одна в комнате было четыре охранника. Двое стояли у дверей. А двое с тетрадями расположились в двух противоположных углах.

— Госпожа, — обратился ко мне один из охранников, — может, и вы хотите пойти в свои покои?

— Может, и хочу, только дорогу не знаю.

— Я провожу вас.

Мы вышли в коридор, и охранник показал, где моя комната. Честно говоря, чем заниматься в спальне, я не знала, но покорно шла за охранником. Оказалось, что к спальне примыкает мой личный кабинет. Там же я обнаружила свой родной станок и начатое кружево. Ещё одна дверь вела в гардеробную комнату. Все мои вещи действительно принесли и аккуратно развесили. На письменном столе в кабинете я обнаружила стопку чистых листов бумаги. Пока я разглядывала свои апартаменты в кабинет осторожно заглянула служанка, узнав, что я ничем не занимаюсь, спросила можно ли уже звать портного.

Перспектива сидеть одной в кабинете меня не радовала, потому я радостно поприветствовала портного. Он уже успел приготовить пять новых платьев. Которые я тут же примерила. К каждой модели был подобран гарнитур украшений. Я выбрала голубое платье и разрешила одеть себя. В завершении служанки соорудили у меня на голове сложную прическу и закрепили её шпильками. В целом получилось красиво. Голубые топазы смотрелись гармонично с моим платьем.

На фоне этих шикарных драгоценностей мое колечко смотрелось очень скромно. Посмотрев на кольцо богини, я только вздохнула. Вероятно, и я так же выгляжу, как и моё украшение: скромная внешность на фоне шикарных нарядов. Не знаю, смогу ли когда привыкнуть к внезапно свалившейся на меня роскоши. Почему-то я никогда не испытывала желания иметь драгоценности или менять платья по нескольку раз на день. Мне по душе было скромное кольцо из храма богини. Я, по-прежнему, носила его на левой руке. На правую руку, как было у скульптуры, надеть не решилась. Всё же опасалась гнева богини. Но судя по последним событиям пока богиня на меня не сердилась.

После всех приготовлений служанки проводили меня до центральной гостиной, хотя это было уже не обязательно. Мне достаточно один раз пройти по незнакомому месту, и я могла потом найти его с закрытыми глазами. Вскоре в гостиную стали подходить другие девушки.

— И что про слуг кто-то что-нибудь видел? — уточнила Лита.

— Нет. Я не видела, — сообщила Ика. — А как тебе та серебряная вышивка на новом камзоле у нашего котика?

— Мне понравилась, — добавила Ника.

— Не серебряная, золотая, — возмутилась Лита.

— Как же она может быть серебряной, если пуговицы золотые.

Девушки переглянулись и опять убежали. Я осталась наедине с Лу.

— А я столько спать не могу, — пожаловалась она.

— Почему спать?

— Ну, они все в трансе видят будущее, и только я, вещие сны. Сегодня уже выспалась.

Затем она мне рассказала примерный распорядок дня во дворце. Можно сказать, что никакого распорядка не было. Спали девушки кто, когда хотел. Еду тоже приносили по желанию. Но вот на вечерние встречи просили приходить всех.

— Обычно в Пресветлый выходной у нас бал.

— Что каждую неделю? — удивилась я.

— Да.

— И кто у вас в кавалерах для танцев?

— Когда кто. Нам же нужно помнить, как можно больше людей. Ты же знаешь, что мы не видим тех, с кем не знакомы.

Ничего такого я не знала и попросила меня просветить. Оказалось что, несмотря на разные способы предсказывать будущее, у всех прорицательниц есть одно общее — видят события, связанные с теми людьми, которые им знакомы. А ещё прорицательницы не видят в предсказаниях друг друга. Я задумалась, над этими сведениями. Получалось, что всё правильно. Я, к примеру, видела, что хранителю принесли подарки, но не видела кто. Да и при пожаре в кондитерской рассмотрела только знакомых людей. Повара я случайно встречала в торговом зале, когда он заходил напомнить, что выпечка готова.

Я ещё немного поболтала с Лу. Узнала много чего полезного. И мысленно охарактеризовала всех прорицательниц избалованными бездельницами.

Часа через два они вернулись в гостиную.

— Эй! Том, — позвала Лита одного из стражников. — Передай котику, что мы его ждём сегодня. Это надо же серебряная вышивка в сочетании с золотом!

— Такая безвкусица. — поддержала её возмущения Нана.

Я краем уха прислушивалась к разговорам девушек. И продолжала мысленно недоумевать. У меня бы не хватило терпения обсуждать столько времени вышивку и цвет ниток. Неужели это великие прорицательницы? Как они могут помогать королю, если у этих куколок в голове только наряды?

Самое интересное «котик» пришел довольно скоро.

— Герцог Кристин. Королевская служба безопасности, — представился он мне.

— Котя, — капризно поджала губки Ника. — Уволь своего портного. Серебро на вышивке совсем не сочетается с золотыми пуговицами.

— Обязательно, радость моя, — улыбнулся герцог. — А где я был в этом камзоле?

— Девочки. Что там было? Кто помнит? Приём или бал?

— Ника. Какая ты глупая! — возмутилась Лита. — Конечно, приём. Тот парнишка, которого отравили, был из посольства Эриты.

Я наблюдала за всем с большим интересом. И могла сказать, что в этом момент «котик» был в большей степени похож на тигра, но продолжал улыбаться.

— Это ты о господине Ринаме рассказываешь? — постарался уточнить герцог.

— Ах! Не знаю. Помнишь, весной ты приводил к нам на бал Эритцев. Ика тогда ещё смеялась, что они не знают наших танцев.

— А как его отравят? — не давал сбить себя с толку герцог.

— Что-то в вине, — Лита повернулась к Нике. — Ты видела, как он не хотел ещё брать бокал у госпожи Мирр?

— Ага. Она ему буквально всучила выпивку. Котик, ты потом так волновался.

Герцог снова улыбнулся:

— Я постараюсь оградить себя от волнений милые дамы, — и продолжил. — А вы Амаринюль, ничего не видели?

— Нет. Простите.

— Послезавтра на балу у вас будет возможность познакомиться со многими известными личностями поближе, — заверил он меня. — Возможно, тогда вам станет проще видеть события.

Королевский сад мне действительно понравился. Да и погода была хороша. Это у нас в Кобере зима и снег. А здесь на юге было тепло, потому я наслаждалось солнцем и отличной погодой.

— Чудесный день, — услышала я чей-то голос и оглянулась.

Девушка в форменном платье служанки стояла в двух шагах от меня. Я вежливо ей улыбнулась. Похоже, что она была полукровкой. Голубые глаза, смуглая кожа и темные волосы, как у коберцев. Миленькая такая девочка. Так смешно волнуется. Наверно недавно здесь служит. Повезло ей, что не попала в Голубой дворец. Там бы прорицательницы «заклевали» бы такую застенчивую. Стоит, фартушек теребит, а спросить стесняется. Решила помочь служаночке.

— Вас послали за мной? — задала я вопрос на эритском.

— Да. Позвольте, провожу.

Из рассказов Анны, я помнила, что принца поселили в западном крыле, но девушка повела меня в противоположную сторону. Почему-то это никак меня не насторожило, я продолжала с интересом разглядывать дворец.

— Мы пришли, — сообщила служанка и открыла дверь.

И всё. Темнота и забвение.

Очнулась я в какой-то комнате на кровати. Осмотрелась. На мне было всё то же голубое платье, да и туфли мои лежали рядом. Вот только на грудь давила какая-то тяжесть. Провела рукой. Ого! Ничего себе украшение. Не знаю, сколько золота было в этом ожерелье, но веса в нём было прилично. Пощупала. Вроде бы ещё и драгоценные камни имеются. Я уже собралась встать, когда в комнату вошёл мужчина.

— Так. Очнулась. Это хорошо, — заговорил он на эритском, подошел ближе и заглянул мне в лицо. — Сразу говорю, что на тебе артефакт подчинения. Ты теперь делаешь, что я прикажу. Снять сама артефакт не сможешь.

— А вы…

— Молчать! — резко оборвал меня незнакомец. — Я приказываю — ты делаешь.

Я пожала плечами. Злить мужчину мне не хотелось. Нервный он какой-то. Ещё бы знать, зачем я ему нужна. В голове промелькнули все истории, рассказанные когда-то Фикой.

— Обувайся, следуй за мной, — приказал мужчина.

Тело, независимо от мозга, послушно встало и выполнило приказ. Меня такое состояние сильно удивило. Получалось, что голова сама по себе, а туловище само по себе.

Пока шли, я рассматривала незнакомца. Никак не могла сообразить, кто он по национальности. Смуглокожий, с тёмными волосами, но в то же время глаза изумительной синевы. Очень похож на ту служанку, что завела меня непонятно куда и не ясно к кому. Может они родственники? Разговаривал этот тип на эритском, как на родном. Скорее всего такой же полукровка, пришла я к заключению. Но через пару минут изменила свое мнение. В следующем коридоре мы встретили группу мужчин схожей внешности. И когда они заговорили между собой на савойском, я похолодела от страха. Демоны! Демонов я никогда не видела, потому и не смогла узнать типичную для этой расы внешность по описанию из книг.

Если бы не амулет подчинения, то уже валялась в обмороке. Что им от меня нужно даже предположить не могла. Из рассказов, и легенд помнила, что демоны иногда использовали людей в своих мерзких ритуалах. Сердце замирало от страха. Почему я? Там во дворце столько людей было. Отчего мне так не повезло?

Тем временем мужчина накинул на меня плащ с глубоким капюшоном, и прижал к себе. Тут же вокруг нас вспыхнуло огненное кольцо. А спустя мгновение мы стояли в огромном зале. Если я правильно поняла, то это храм. Вон и огненный алтарь бога демонов. Сил, чтобы боятся у меня уже не осталось. Механически передвигала ногами. Поскольку головой вертеть мне никто не запрещал, то смогла осмотреться. Жрец и ещё несколько демонов стояли у стены.

— Ты же знаешь, что тебя ждет, — произнес жрец, обращаясь к моему спутнику. — Если я проведу ритуал, то Повелитель убьет меня.

— Если не проведешь, то убью я. И не ручаюсь, что тебе это понравится больше, — сообщил мой спутник.

А я даже посочувствовала жрецу. Как ни крути умрет. А вот, что будет со мной пока не ясно. Колени дрожали. Ни в каком ритуале мне участвовать не хотелось.

— Приступай! — потребовал «мой» демон.

Сам же подвел меня к алтарю.

Жрец произнес какие-то слова. Я прислушалась. Не савойский и не древнесавойский. Неужели первородный? Во мне проснулся исследователь. Эх! Вот если бы жрец ещё написал. А я бы сравнила бы написанное с произношением…

Пока я мечтала, жрец завершил свое бормотание и протянул ритуальный кинжал демону, заставив меня вздрогнуть. Кажется, я уже не хочу знать произношение первородного языка. Этот ножичек мне совсем не нравится. Демон же выпрямился и торжественно произнес:

— Я лорд Гамар Даян из рода Даррек беру в законные жёны принцессу Джанни из рода Нави.

Сказано все это было естественно, на савойском языке. Но я-то поняла. Поняла, что, во-первых, меня вот прямо сейчас выдают замуж за демона. А во-вторых, эти идиоты перепутали меня с принцессой!

— Амулет снимите, — посоветовал жрец. — А то моих сил не хватит.

Демон щелкнул застежкой и обратился ко мне на эритском.

— Повторяй за мной… Я принцесса Джанни…

— Я не принцесса, — поспешила сообщить я.

— Я велел повторять! — взревел лорд-демон.

— Я Амаринюль Рональ. Приехала в Эриту три дня назад в свите Коберского принца.

— Ты лжешь!

— Я говорю правду.

— Ты лжешь принцесса. Я знаю, потому, как разговариваешь ты на эритском языке!

— Так меня и взяли как переводчика в свите принца Кобера. Если вы знаете кобеский, то я могу повторить всё на моём языке.

— Ты эритка! Я могу отличить эритку от жителя Кобера.

— Может, у меня внешность эритки, но похоже, что для вас они все на одно лицо, иначе не перепутали бы.

Демон замер. Свадьба явно застопорилась. А жрец оживился, понимая, что вроде его смерть откладывалась.

— Кто-то знает принцессу в лицо? — попытался жрец довести разумную мысль до сознания демона.

Лорд Гамар отчетливо скрипнул зубами и кивнул одному из сопровождающих. Демон тут же вынул откуда-то небольшой портрет и протянул лорду. Пока не действовал браслет, я также смогла приобщится к просмотру.

— Это не я, — сообщила уверено.

Хотя, честно говоря, девушка была похожа. Но я-то помню, что ни такой одежды, ни такой прически я никогда не носила. Да и не рисовали меня никогда. Главный демон зло зыркнул на меня, а потом на одного из помощников. Тот, без лишних слов, исчез в огненном кольце. Мы же остались стоять перед алтарем.

— Мой лорд, — произнёс один из сопровождающих. — Это точно принцесса. Я видел, когда её привезли во дворец. А в сопровождении принца Кобера женщин не было.

— Не было, потому что я приехала на день позже, — попыталась я отстоять свою версию событий.

Но комментировать моё заявление больше никто не стал. Я же размышляла о том, в какой дурацкой ситуации оказалась. Похоже, что демоны у себя на континенте совсем одичали. Не могут уже отличить одну девушку от другой.

Скуки ради, я стала разглядывать помещение. Чистенько. Алтарь симпатичный, учитывая, что резать меня на нём не будут. В качестве алтаря демоны использовали прямоугольную плиту из черного камня. Высотой почти до колен. В середине были прочерчены какие-то знаки, и непонятно от чего горел огонь. Стала рассматривать значки. На руны не похоже. На клинопись тоже. Слишком плавные силуэты. Вскоре я пришла к выводу, что это не буквы, а скорее всего рисунок, узор. Примерно, как сколок для кружева.

Вспышка огненного круга заставила меня вздрогнуть. Вернулся посыльный.

— Мой лорд, принцесса Джанни вчера вечером была помолвлена с принцем Кобера.

Лорд-демон сжал кулаки так, что побелели костяшки. Произнес что-то, да так заковыристо и с чувством, что я заподозрила, что мой словарный запас современного савойского языка обогатился.

На шею опять навесили амулет подчинения, и демон повел меня на выход. А на улице оказался ясный день. Я попыталась посчитать. Получалось, что меня похитили днём, а потом какое-то время везли. Похоже, что прошло не меньше суток. Мой желудок с этим согласился. Я уже хотела намекнуть демону, что если я не нужна, то может, меня покормят и я пойду от сюда подальше. Куда не знала. Но подальше. Додумать мысль не успела. Рядом со ступенями храма вспыхнул огненный круг. Пламя взметнулась высотой метра два и тут же опало. Из круга вышел демон. По тому, как попадали на колени наши сопровождающие, я поняла — прибыл очень важный господин. Всё пространство вокруг заволокло чёрным туманом.

— С тобой потом разберусь, — прорычал прибывший демон лорду Гамару.

Схватил меня за руку и куда-то переместил. Осмотрелась. Стояли мы на склоне горы перед пещерой. Вниз в темноту вели ступени.

— Так. Амулет подчинения, — пробормотал демон на савойском. — Это хорошо.

И потащил за собой.

Спуск был довольно долгим, а когда пришли, то я увидела, что оказались опять в храме, только подземном. Такой же чёрный алтарь, да и жрец ждал уже.

Только этот жрец был раза в два старше того, которому грозил лорд-демон. За несколько часов, я уже насмотрелась демонов и пришла к выводу, что у всех чёрные или очень тёмные волосы. Этот же жрец был совершенно седым. Интересно, сколько лет они живут? Если судить по книгам, то в три раза дольше обычных людей.

Пока предавалась размышлениям, демоны заговорили на древнем языке.

— Я хочу, чтобы ты разорвал связь и отдал эту женщину мне, — заявил демон.

— Но Повелитель, я не могу…. - начал жрец и был грубо прерван.

— Я знаю, что ритуал не был завершен, а значит, ты можешь его отменить. Если бы это было не так, то я не пришел к тебе.

Дедушка-жрец ещё раз попытался сказать, что не может отменить того, чего не было. Но поймав гневный взгляд Повелителя, решил не пререкаться и начал что-то бормотать на первородном языке. Процедура повторилась. Я уже поняла, что снова изображаю принцессу. И гадала, как сильно рассердится этот демон, когда я сообщу ему о том, кто я.

— Я Повелитель демонов Элан Элги из рода Гурран беру в законные жёны принцессу из рода Нави, — произнес он на древнесавойском и продолжил на эритском. — Повторяй за мной.

И снова перешел на древний язык. Амулет с меня он не снял и мои губы сами собой стали повторять:

— Я принцесса из рода Нави беру тебя Повелитель демонов Элан Элги из рода Гурран в законные мужья.

Всё. Теперь он меня точно убьет. Я готова была разреветься, но амулет, без приказа, не позволял мне этого сделать. Жрец ещё что-то сказал. И на моем левом запястье вспыхнул огненный браслет, кожу обожгло огнем. Я увидела, как проступил замысловатый узор и тут же исчез. Похоже, что этот жрец был гораздо сильнее предыдущего. Даже не потребовал снимать амулет. Ещё я успела отметить, что Повелитель даже не знает имени принцессы. Предыдущий кандидат в мужья меня принцессой Джанни назвал. Так что если и была надежда как-то отменить замужество, то не в моём случае. Алтарь зафиксировал ритуал не с конкретной девушкой, а с принцессой.

Довольный собой Повелитель повёл меня наверх. Поднимались мы долго. Это слегка отвлекло меня от мысли о неизбежной смерти. Даже задумалась о том, почему демон не может переместиться в пещеру при помощи своего огненного кольца? Вероятно это какое-то специальное место, где не действуют порталы.

Несмотря на приказ подчинения, мои ноги с трудом осиливали ступени. Если учесть, что я в последнее времени мало ела и ещё не отошла от путешествия по морю, то и не удивительно. Похоже, что демону надоело, что я еле плетусь позади. Он схватил меня на руки и понес вверх. Я же смогла наконец, рассмотреть подробно своего…г-м-м… мужа. Мда. Все мои смелые девичьи мечты были далеки от такого. Мое сердечко непроизвольно ухнуло вниз. Удивительно красивая раса. А эти синие глаза завораживают. Жаль, что наслаждаться таким приятным зрелищем мне предстоит недолго.

Выйдя из пещеры, Повелитель тут же активировал огненное кольцо. И в следующий шаг мы стояли во дворе огромного замка. Даже не замка. А целого комплекса огромных сооружений. Я осторожно покрутила головой и осмотрелась. Много увидеть не получилось. Демон ещё прижимал меня к своей груди. Но рассмотрела, что стояли мы на площадке перед центральным зданием. Не задерживаясь, Повелитель быстро преодолел ступени входа и понес меня дальше. Похоже, что и внутри замка не получалось пользоваться порталом перемещения. Я даже не старалась рассмотреть коридоры. Зачем? Если меня скоро убьют. Вероятно, амулет подчинения давал ещё какой-то общеуспокаивающий эффект. Мне отчего-то было на всё наплевать. Ну, убьёт меня демон, когда узнает правду, ну и что? В таком вялом безразличном настроении я наблюдала за Повелителем. Решила не тянуть время, а сообщить неприятную новость сразу же.

Мои надежды незамедлительно поговорить с демоном не оправдались. Он принес меня в какое-то помещение, поставил на пол и приказал выполнять указания служанок. Демонессы оказались тётками толковыми. Сначала отвели в туалет (вот уж не думала, что такие дела можно делать по подчинению), потом накормили, вымыли и переодели во что-то чёрное и шёлковое. А затем меня, как послушную куклу, отвели в спальню Повелителя. Тот уже ждал, развалившись на кровати, одетый в одни только тонкие брюки.

Кажется, мы сейчас будем заниматься «завершением ритуала». В другой ситуации я может, и порадовалась, что разделю постель с таким красивым мужчиной. Помню, Фика рассказывала, что в первый раз всем девушкам нравится. Как-то это связано с золотым поясом. А вот во второй раз приятно не каждой. Но вообще-то это, как повезет. Кто-то любит близость с мужчиной, кто-то не очень.

Демон же быстро вытряхнул меня из одежды и стал бесстыдно разглядывать.

— Человеческая девственница, — прокомментировал он. — Что может быть лучше? Пожалуй, мне будет приятно с тобой.

И тут же уложил меня на кровать. Затем Повелитель вынул откуда-то кинжал, надрезал свою ладонь и капнул кровью мне на губы. Так же рассек мою ладошку и слизнул кровь.

— А теперь продолжим, — сообщил он, впиваясь в мои губы.

Для подготовки побега у меня была всего неделя. За это время нужно было собрать необходимые вещи, да и разведать то, чего я не увидела в предсказании. Прежде всего раздобыть платок. Волосы у меня светлые, видно издалека, убегать придется ночью и не хотелось бы светиться со своей шевелюрой перед стражниками. А ещё требовалась емкость для воды. Все эти предметы я смогла отыскать за пару дней.

В тот день, когда агарцы прибыли в замок, я как раз принимала постиранное белье у прачек. Выглянув во двор, внимательно рассмотрела, где поставили фургоны. Я помнила, что в фургоне можно спрятаться под лавкой, закрывшись корзинами с едой. Но вот как попасть в фургон, я не знала.

Разумеется, этой ночью спать я не ложилась. Ждала, пока стражники закончат обход, пока пройдет новая смена. Затем осторожно спустилась в помещение прачечной, завязала на голове чёрную косынку. Узелок с плащом и фляжкой вытолкнула в окно первыми и следом протиснулась сама. Хорошо, что демоны у себя в замке опасаются только внешних врагов. То, что происходит внутри замка, никого не волнует. Нет, конечно, у Повелителя имеется личная охрана, но крыло, где обитают слуги, не охранялось.

Я проползла вдоль стены и забралась под один из фургонов. Теперь оставалось только попасть внутрь. Повозка была высокой. Мне пришлось попыхтеть, пока смогла перебраться через бортик. Там уже на ощупь двинулась к дальнему углу. Отодвинула две корзины, расстелила плащ, притянула корзины к себе, закрыв обзор, и завернулась в свою накидку. Теперь если повезет, то даже усну. Как ни странно, я действительно уснула и проснулась, когда в фургон стали запрягать лошадей. Сквозь щели видела, что на улице ещё темно. Получалось, что в запасе у меня часа два до того времени, как старшая служанка придет меня будить. Интересно, что она сделает, когда никого не обнаружит? Про это в моём видении не было ничего. Вообще-то, это меня не сильно волновало. Я точно знала, что до того, как я попаду на корабль Агарцев, демоны меня не догонят.

Всю дорогу до порта я прислушивалась к тому, о чём беседовали возницы. Ничего важного не услышала. Когда же на пристани начали распрягать лошадей, стала выбираться наружу. Действовала чётко по плану. То есть нагло. Просто встала и пошла на выход. Те, кто сидел впереди, меня не видели. А те, кто был в следующих фургонах, решили, что всё так и должно быть. Я уверенно спустилась вниз и, не оглядываясь, пошла к причалу. Теперь мне предстояло найти тот ящик, в котором раньше перевозили полудрагоценные камни, а теперь в него загрузили фрукты. Ящик отыскался быстро. Обошла его и спряталась с обратной стороны. Оторвала одну из досок и начала выгружать большие колючие фрукты. Бросала их позади себя, в море. Совесть меня совсем не мучила. А чего переживать, если во время шторма это всё потонет, вместе с экипажем? Когда места стало достаточно, забралась внутрь и приладила доску на место. Вскоре несколько человек подхватили ящик и, крякнув, понесли его на корабль. Размер у моего временного укрытия был такой, что в трюм никто опускать не стал. Примотали на палубе веревками, да и забыли, занимаясь остальным грузом.

Я ещё раз успела вздремнуть, пока грузили остальное. Впереди меня ждала сложная ночь, так что лучше отдохнуть, пока есть такая возможность.

Реально всё происходило именно в таком порядке, как я видела в пророчестве. И когда я ощутила, что мы уже в открытом море, испытала ни с чем не сравнимое чувство свободы.

Правда, вскоре оно сменилось другими ощущениями. Меня снова мутило. Предусмотрительно я вчера ужинать отказалась, показав демонессам, что болит живот. Кстати, надеялась, что старшая служанка, не найдя меня в спальне, шум поднимать не станет, а пойдет искать меня болезную. Вот уж когда совсем не обнаружит, тогда может и доложит Повелителю.

Теперь же я лежала в ящике, сжав зубы, и терпела изо всех сил. Корабль раскачивало всё сильнее, снасти скрипели так, что казалось вот-вот рухнут. Наконец, я решила, что пора выбираться наружу. Плащ оставила внутри, а фляжку привязала к поясу.

Возможно, что был вечер, но из-за разгулявшейся стихии небо казалось темнее. Надеялась, что благодаря черной одежде меня точно никто не видит. Отвязала веревку от соседнего ящика и обмотала вокруг своего временного пристанища крест на крест. Один конец веревки привязала к своему запястью и улеглась сверху ящика. Ненавижу море! Мутило меня так, что мне не было дела до того, что творится вокруг. Вроде бы кричали люди, что-то рушилось и ломалось. Раз за разом меня окатывало водой. В какой-то момент корабль накренился так, что мой ящик буквально смыло за борт, и дальше начался настоящий кошмар. Руку пекло из-за содранной кожи, второй рукой пыталась уцепиться за доски. На какое-то время я позабыла, что меня должно тошнить. Все свои силы я направила на то, чтобы удержаться на поверхности. Никакое пророчество не могло передать всю гамму ощущений. От холода я стучала зубами и пыталась негнущимися пальцами поддерживать свое тело на поверхности. Ветер отгонял моё плавсредство всё дальше и дальше. Но вскоре шторм стал стихать. На небе появились звезды. А ещё через час я мирно качалась на небольшой волне. Отвязала свою руку и стала стаскивать одежду. Ветер почти утих, да и воздух не был холодным, а вот в мокрой одежде я реально мёрзла. Сложила всё кучкой на ящик и села по центру. Оставалось только ждать. Я знала, что мне даже грести не нужно. Волны и ветер сделают своё дело. Наверно, я всё же уснула и резко вздрогнула, когда ящик наткнулся на шлюпку.

Вот теперь можно собрать свои вещи и прыгать в шлюпку. Девушка внутри спасательной шлюпки была давно мертва. Скорее всего, её посадили сразу, как начался шторм. В своем видении я не разглядывала, кто в лодке, тогда меня волновало совсем другое. А вот теперь я смогла рассмотреть несчастную. Вероятно, деревянная щепка пробила висок и прошла в мозг. Мгновенная смерть. Удивительно, что тело не выбросило в море. Прежде чем сбросить девушку в воду, повернула её лицом к себе и буквально застыла, от увиденного. Пару минут мне понадобилось, чтобы сообразить, что с ума я ещё не сошла. А мертвая незнакомка не я, но выглядит, как моя копия.

Похоже, что это её я видела рядом с принцем, и это её свадьбу показало пророчество. Да и брачный браслет с гербом королевства подтверждал мою версию, что передо мной принцесса Джанни. Вот только понять, когда могла встречать её раньше, чтобы потом увидеть в пророчестве, не могла вспомнить. Впрочем, сейчас у меня другие проблемы.

Я осторожно размотала её юбки и перевалила тело за борт. Принцессе уже без разницы, а мне нужна лодка. Отломала доску от ящика и погребла на север. Воды должно хватить до того, как меня подберет агарский корабль.

Переплетать кружево я не стала. Отнесла нитки на место и легла спать. Утром в мастерской, как ни в чём не бывало, подшивала (в который раз!) подол юбки и размышляла. В принципе решение проблемы было на поверхности. Я люблю своего малыша и хочу сохранить ему жизнь. И только Повелитель может это осуществить.

От ужина отказалась, продемонстрировав старшей служанке Таме плохое самочувствие, и ушла. Но в не в свою комнату, а отправилась искать покои Повелителя. Я знала только примерно, где нужно искать, потому бродила долго. Слишком большим оказался замок. В конце концов, я устала и решила обратиться к одному из стражников с вопросом. Даже не знаю, что на него произвело большее впечатление — моя просьба проводить к Повелителю или то, что я спросила на савойском.

Однако привёл он куда надо, лишних вопросов не задавал, показал на дверь и быстро удалился. Вероятно, Повелителя не принято вот так запросто посещать. Но мне-то всё равно. Стукнула в дверь пару раз для приличия и вошла. Демон сидел на диване и листал какие-то документы. Рядом у его ног полулежала красивая демонесса. Честно говоря, я как-то не ожидала увидеть такое зрелище. И замерла на несколько секунд. Нельзя сказать, что демонесса была раздета, но и те кусочки шёлка, что прикрывали самые сокровенные места, одеждой назвать язык не поворачивался. Удивился Повелитель сильно. Я же, не дав ему сказать ни слова, выпалила:

— Принцесса Джанни моя сестра-близнец. Я из рода Нави и я беременна.

У демона буквально отвисла челюсть. Но через мгновение он уже стоял рядом со мной. Рука трансформировалась и когти порвали ткань юбки.

Вот, что за дурацкие манеры каждый раз рвать одежду! Я так разозлилась, что даже не обратила внимание на ошарашенное лицо демона. Развернулась и выскочила из комнаты.

Со злости я побежала не в тот коридор. Спустилась по ступеням на один этаж, затем ещё куда-то свернула и поняла, что заблудилась. В результате решила опять попросить помощи у ближайшего стражника. Первому встречному сообщила, что была у Повелителя, а теперь пытаюсь найти дорогу к прачечной. Демону, вероятно, слово «Повелитель» тоже понравилось, потому без лишних вопросов провел меня кратчайшим путём. А от прачечной найти дорогу в свою комнату не составило труда.

Я ещё не успела сменить юбку, как дверь распахнулась, и зашёл Повелитель.

— Не одевайся, — приказал он. — Я хочу побыть с сыном.

Тут же встал на колени и прислонился к животу щекой. Я просто не знала, как вести себя в подобной ситуации. Стояла и ждала. Потом попыталась сесть на кровать. Повелитель присел рядом и обнял.

— Почему ты не сказала раньше, что ты из рода Нави?

— Что-то изменилось бы?

— Да, многое.

Наверно, он был прав. Многие события могли случиться по-другому. Скорее всего, моя сестра осталась бы жива. Но не рассказывать же демону, что я прожила до этого момента больше трех лет, но в другой жизни. Там же и узнала о своем родстве.

Сидеть в обнимку с Повелителем мне было неудобно, попробовала освободиться. Попытка не удалось. Меня сгребли в охапку и уложили на кровать.

— Расскажи о себе, почему ты не принцесса?

— Это долго.

— Я не спешу.

То, что он не спешит, я поняла, когда он сбросил сапоги и следом рубашку.

Светильник уже давно погас, а я всё говорила. Высказала предположение, что меня в грудном возрасте украли. Но по какой-то причине информация о рождении близнецов не просочилась. Судя по направлению, ребенка (в смысле меня) везли в сторону Ливии, но попались разбойникам. Это сейчас на нашем караванном пути спокойно, королевский патруль охраняет. А ещё лет десять назад обозники без охраны опасались ездить. Демон слушал внимательно, иногда что-то переспрашивал или уточнял. Но некоторые моменты моей биографии я умышленно скрыла.

— Ты знаешь восемь языков?

— Наверно девять. Ещё древнеливийский. Но как и первородный, без произношения.

— Ты талантливая девочка. Мне нравится, что у моего сына такая умная мать.

Незаметно я задремала. Сквозь сон слышала, что на улице снова пошёл дождь, в комнате стало прохладно. Я прижалась к теплому демону, а тот, в свою очередь, крепче прижал к себе. Естественно, утром я проспала. И старшей служанке пришлось опять меня будить.

— Человеческий выродок, — возмущалась она на савойском. — Ты опять спишь. А я для тебя лепёшку на завтрак принесла. Никакой благодарности.

В комнате с утра было сумрачно, наверно потому демонесса не рассмотрела, что на кровати я не одна.

— Вот как. Завтрак для жены Повелителя, — подхватился муж.

Надо сказать, что цвет лица служанки стал сразу каким-то серым. А уж когда Повелитель наступил в лужу, что натекла из окна, и громко рыкнул, служанка упала на колени, уткнувшись лбом в пол.

— Так, лепешка. Это твой обычный завтрак? — обратился он ко мне.

— Не-е-т. Обычно меня не кормят завтраком. Это добрая Тама находит еду, — от страха еле смогла пояснить.

— Не кормят?! — взревел Повелитель.

Затем он быстро натянул мокрые штаны (а нечего было их на пол кидать), завернул меня в одеяло и куда-то понёс.

В коконе из одеяла я лежала тихо и боялась лишний раз вздохнуть. То, что муж гневается, было понятно без слов, да и чёрное облако неотступно следовало за ним. Оставалось надеяться, что меня это никак не коснётся. Предсказуемо доставил меня демон в свои покои, а затем бережно опустил на кровать. Буквально через несколько минут служанка принесла завтрак, и цвет её лица был примерно таким же, как у Тамы.

А дальше всё завертелось. День оказался весьма насыщенным. Приходил лекарь, потом портной. Затем мы посетили храм, где мой любимый дедушка-жрец благословил ребёнка. Пока мы были в храме, слуги успели подготовить комнаты для меня, рядом с покоями Повелителя. Увидев свою новую спальную, я обрадовалась. Хорошо, тепло, не сыро. Сообщила об этом мужу и выразила благодарность. А он как-то не так меня понял. Снова взревел, под потолком закружился чёрный туман, и Повелитель выскочил из комнаты.

В последующие дни наблюдала, как ко мне изменилось отношение демонов. Я же вроде, как их надежда на возражение. Обычная человеческая девушка никому не была интересна. А из рода Нави представляла ценность. Теперь меня холили и лелеяли. Из покоев Повелителя не выпускали. Да я и сама не стремилась. Куда тут идти?

Вот только забота Повелителя немного раздражала. Он хотел, чтобы я всё время была рядом.

— Посиди со мной, — было его обычным пожеланием вечером.

Вначале я скромно сидела на диване рядом. А потом демон, под предлогом, что хочет быть с сыном, стал усаживать меня на колени. Первые дни я стеснялась, но вскоре, мне стало нравиться. Нравится это ощущение защищенности. Демон прижимал меня к себе, и я буквально млела в его объятьях. Как жаль, что он видит во мне только мать своего наследника, а не любимую жену.

Я потихоньку рассматривала мужа. Высокий лоб, правильные черты лица, синие глаза в обрамлении густых ресниц. А когда исчезает надменное выражение, он становится настолько красивым, что у меня перехватывало дыхание.

Теперь вечерами, я без напоминаний забиралась на колени и прижималась к сильному телу мужа. Он что-то мурчал в ответ и обнимал одной рукой. Второй он обычно просматривал какие-то документы. Краем глаза я поглядывала, что там. Как правило, распоряжения, отчёты, письма. Один раз я увидела ливийский договор.

— Цифры не совпадают, — поделилась я наблюдениями.

— В смысле? — не понял муж.

— У тебя в договоре — три, а ливийском варианте тринадцать лет.

Демон недоуменно посмотрел на договор.

— Мой драгоман читал бумаги.

— Там небольшой нюанс. Именно в таком порядке числительное после существительного читается, как тринадцать. Твой переводчик мог не знать это, если не знаком с древнеливийским языкам.

— Ливийцы, что меня обмануть решили?

— Скорее всего.

— Так. Прочти весь документ.

Прочитала. Ничего особенного. Конечно, если не знать, что со дня на день начнётся война с Кобером. Вздохнула, размышляя, что делать.

— И? — поинтересовался муж.

— Тут не всё просто. Видишь ли, я имею способности к прорицательству.

Повелитель удивленно приподнял бровь.

— Давай, я расскажу тебе. А ты сам решишь, что лучше делать и стоит ли принимать предложение сотрудничества от Ливии.

Начала рассказывать. Вспоминала Алана. Плакала и продолжала повествование. Пару раз меня чуть не задушили в объятиях. Когда же закончила, то демон ещё долго сидел молча.

— Почему опять не сбежала, если знала как?

— Я Алана люблю. И только ты сможешь его защитить.

— Какой он?

— Красивый, на тебя похож. Умненький, — я ухмыльнулась. — Рыбий жир не любит… Я не смогу жить без него.

Демон ещё крепче прижал к себе.

— Клянусь, люди никогда не причинят тебе боль, — прошептал он.

В этот вечер я ещё не скоро ушла спать. Мы молча сидели, каждый думая о своем.

А потом я долго ворочалась в постели. Так и не успела уснуть — пришёл Повелитель.

— Можно, я с тобой лягу? Не бойся, не трону. Я не причиню вреда сыну.

Возражать не стала. Уткнулась в теплую грудь и мгновенно провалилась в сон.

А вот спал ли в эту ночь мой муж, я не поняла. Когда проснулась, то выглядел он таким же сосредоточенным.

— Амаринюль, как ты думаешь, откуда у тебя такие странные способности? Ты смогла изменить свою судьбу три раза.

— Повелитель, — начала я, а муж нахмурился.

— Я тебя называю по имени. И ты обращайся ко мне Элан.

— Но я не знаю, позволишь ли ты? Всё же ты старше меня на пятьдесят лет.

— Позволю. Тебе всё, что угодно позволю.

Демон опять прижал к себе.

— Э…э… Элан. Ты был когда-нибудь в храме богини Судьбы?

— Нет, конечно. Все эти храмы уничтожил ещё мой отец, — заметил демон.

— Тогда стоит посетить один из храмов, иначе я не смогу объяснить.

Как ни странно, Повелитель согласился сразу. Мы спокойно позавтракали и затем он переместил меня в столицу Кобера. Я наняла экипаж и попросила довести до храма. Демон всю дорогу молчал, но зорко смотрел по сторонам. В храме, предсказуемо было много людей. Уже на входе Элан частично изменил свое тело, показав демонскую сущность (но без крыльев).

— Моя женщина пришла помолиться. Кто дёрнется в её сторону — убью, — заявил он.

Прихожане сразу притихли. И даже расступились, чтобы позволить мне пройти. А жрец вообще стал сползать по стеночке.

Я для приличия постояла пару минут перед скульптурой и кивнула демону, показывая, что можно возвращаться. Через мгновение мы оказались во дворе замка.

В вопросы торговых отношений между демонами и агарцами я не вникала. Повелитель больше не приглашал меня на встречу с посольством. Собственно говоря, я и сама не стремилась, но по обрывкам фраз поняла, что пробудут они ещё два дня.

И удивилась, снова встретив, весь экипаж агарского корабля в храме Судьбы. По привычке пристроилась на своей любимой скамейке и стала слушать то, как жрец поёт гимны. Мне нравился голос жреца и, похоже, что не только мне. Вон как моряки заслушались.

Я же незаметно для себя задумалась о том, что этим мужчинам скоро отправятся в путь. Припомнились мои путешествия по штормовому морю. Невольно поёжилась. Вдруг так явно увидела шторм, ночь, падающую мачту и того молоденького агарца, что стоял возле стены. Очнулась и посмотрела на моряков. Это не было моим воспоминанием. Переместила кольцо на правую руку и опять сосредоточилась на видении. Снова шторм и корабль тонет. Ну нет. Так дело не пойдет, я же вроде могу «сплести кружево» по-другому? А если задержать судно в порту? Вот они плывут, море почти спокойно, но на пути встречаются обломки какого-то другого корабля. Что случилось дальше, я толком не поняла. Видела пробоину в борту, но рассмотреть подробно не успела. Жрец закончил петь и я вышла из состояния транса.

А моряки начали двигаться в сторону выхода.

— Продолжай петь, — приказала я жрецу. — Останови их, я ещё не выбрала путь.

Наверно что-то в моем голосе было такое, что агарцы буквально остолбенели. Вот только теперь моряки с благоговейным ужасом смотрели на меня. Вернее на кисть руки, где четко были видны серебряные узоры.

Под пение жреца я погрузилась в нужное состояние за считанные мгновения. В себя пришла только после третьего гимна.

— Вы должны сегодня вечером отплыть, — сообщила я ожидающим меня морякам.

— Не успеем, — отважился сказать один из них.

Я пожала плечами.

— Я не вижу другого пути, чтобы вы остались живы.

Кажется, их пробрало. А жрец, поняв, что больше я ничего не скажу, стал подталкивать моряков к выходу. Я же ещё какое-то время посидела в размышлениях. Получается, что все эти гимны не просто так написаны. Мне действительно было легко предвидеть события под эти мелодии.

Наконец, и я собралась уходить, но тут, к моему изумлению, в храм зашла Тама. Похоже, что и для жреца визит демонессы стал сюрпризом. Демоны по-прежнему игнорировали храм богини Судьбы.

Тама робела и с опаской оглядывалась по сторонам, но, заметив меня, ободрилась. После всех причитающихся мне поклонов, она осмелилась задать вопрос:

— А правда, что в этом храме можно попросить у богини ребёнка?

— Э… э, — не смог озвучить ответ жрец.

Я же категорично отрицать не стала. Мне вдруг вспомнился один из узоров на древнеливийском, что я запомнила в страной книге по магии. Как таковой магической силы в использовании заклинания не требовалось. Достаточно было нарисовать узор. Естественно, кровью. У меня были небольшие сомнения, о том, как демоны смогут принять магию ливийцев. Но припомнила случай из прошлой жизни, когда лечила одним из таких заклинаний Алана от ожога. Он умудрился схватить амулет подогрева воды и получил сильнейший ожёг. Я была в панике. К лекарю не пойдешь, своих сил у меня не хватало. Тогда от отчаяния применила древнеливийскую магию. Помогло и весьма быстро.

Вот и теперь мне вспомнился подходящий рисунок.

— Тама, мы можем попробовать, но я не обещаю.

— Да, понятно. Ну хоть какая-то надежда.

Поскольку узор предстояло чертить на голом теле, то попросила стражников, что ждали меня на ступенях храма, никого пока не пускать внутрь. Сама занялась приготовлениями.

Чем прочертить узор, не представляла. А вот жрец сразу протянул мне свой кинжал. Тама, к тому времени уже сняла платье, совершенно не стесняясь жреца.

Я приступила к работе. Реально самым сложным оказалось замкнуть узор в виде пояса на талии демонессы. На последних двух символах я сосредоточилась, постаралась подогнать размеры слов, так, чтобы попасть в начало узора. С моим последним движением клинка, пояс вдруг засветился. Хм. Похоже, что заклинание активировалось. Через пару мгновений свечение погасло, а рисунок окрасился в чёрный цвет.

Ну, что. Получилось симпатично. Даже если, не поможет в рождении ребёнка, у Тамы останется красивый узорчик. Будет его мужу показывать. Кстати, о муже.

— Тама, а мужчина у тебя есть? — задала я логичный вопрос.

Демонесса в ответ только фыркнула. Надо понимать это так, что откуда берутся дети, она, в принципе, знает.

В замке я появилась ближе к обеду. Повелителя я нашла в кабинете. Хотела сразу развернуться, чтобы уйти, но была перехвачена, обласкана и усажена на колени.

— И где была весь день моя жена? — прошептал он мне на ухо.

Мое тело отреагировало должным образом на его голос и прикосновения. Как и предполагала, ответа демон не ждал. Наверняка, ему уже доложили, что я не выходила из храма. А вот губы его продолжили гулять по моей шее. От таких ощущений я только застонала.

— Я скучал, а ты большую часть дня провела в храме, — пожаловался он.

— Я, это…, - голос меня не слушался. — Род демонов возрождала.

Повелитель заметно напрягся. А я поторопилась пояснить:

— Демонессе одной помогала. Может, что и получится.

Расспрашивать сразу меня Повелитель не стал, напомнил, что пора обедать.

Спустя час мы сидели в гостиной. Муж, привычно держал на руках Алана. Сынуля спал и не отвлекал от разговора. Я рассказала всё то, о чем додумалась в храме.

— Амаринюль, ты можешь записать ту книгу? Или помнишь только фрагменты?

— Книгу я помню хорошо. На каком языке записать?

Вот теперь задумался демон.

— Наверно, на древнесавойском будет удобнее.

Я согласилась и попросила выделить мне место в кабинете или предложить другое помещение. Повелитель пожелал, чтобы я работала над книгой рядом с ним.

На следующий день слуги принесли ещё один стол, сложили стопочку бумаги на краю. Я привычно с утра зашла проведать Алана, послушала жалобы кормилицы и нянек, на то, что Повелитель совсем не разбирается в том, что нужно ребенку, и вернулась в кабинет.

До обеда успела записать с десяток так называемых «рецептов». Повелитель меня не отвлекал. Но когда я подала ему готовые тексты, с удовольствием их прочитал. Даже что-то сам испробовал, а после задумчиво на меня посмотрел.

— Амаринюль, когда закончишь, мне придется отнести эту книгу в сокровищницу.

Я кивнула, в знак согласия. А демон продолжал на меня смотреть. Да. Книгу можно спрятать, а мою голову, где все эти знания собраны — не открутишь. Эту мысль Повелитель озвучил несколько другими словами:

— Чем больше узнаю тебя, тем ценнее ты становишься.

Я успела записать всё за три дня. Потом мы с мужем дружно обсудили некоторые заклинания из древнеливийской магии. Кое-чем Повелитель решил поделиться с сородичами. Естественно, что только с лордами, из тех, кто жил в замке. Я уже давно поняла, что высшие демоны что-то вроде аристократов у людей, но с магическими способностями.

Как-то раз я попыталась узнать у Повелителя, отчего люди боятся и ненавидят демонов. Оказалось, что как раз из-за магов.

— Ты знаешь, сколько магистров живет в Кобере?

— Вроде бы три.

— Возможно. Но у агарцев всего один, ты, кстати с ним знакома. Допускаю, что у ливийцев примерно четыре-пять магистров.

Я никак не могла понять в чём проблема. Муж поспешил пояснить:

— Только в замке сейчас находится раза в два больше демонов с уровнем магии магистра, чем всех человеческих. Мы очень мощная сила.

— То есть, если захотите, сможете всех людей поработить.

— Вот именно, если захотим. Когда-то демоны полностью контролировали людей. Не допускали раздоров и войн.

— А сейчас вам это не нужно?

— Не нужно. Тем более что часть демонов всё же погибала в противостояниях с магистрами.

— Почему же люди продолжают вас ненавидеть?

— Ответ ты должна была прочитать в тех хрониках, что написаны людьми.

Я задумалась. Это было так. Демонов всегда представляли в виде зла, которое разрушает всё на своем пути. До сих пор в Кобере продолжают сжигать любых поклонников этой расы. И даже не подозревают, что демоны уже давно не хотят рисковать своими сородичами ради того, чтобы удержать людские королевства от войн.

Через неделю Элан действительно устроил бал в мою честь. Я в первый раз танцевала с мужем. Ощущения были незабываемые. Я наслаждалось музыкой, движениями и праздником. Естественно, что никто из демонов даже помыслить не мог, чтобы пригласить меня. В перерывах между танцами я сидела в кресле, отдыхала, рассматривала женщин, их наряды. Повелитель захотел видеть меня на балу в белоснежном одеянии. Я, в общем-то, не возражала. Платье мне нравилось тем, что в нем не было многослойных юбок, что так характерны для придворной моды коберцев. Но то, что юбка была чуть расклешенной и в один слой, ни коим образом не упрощало модель. Лиф был богато украшен драгоценными камнями. У меня возникли подозрения, что это не просто стеклянные камушки, а брильянты. Завистливые женские взгляды только подтвердили мои подозрения.

В этот раз я специально наблюдала за демонессами. Большинство знатных дам имели чуть более светлую кожу, чем простые демоны. Да и волосы у демонов от природы чёрные. А местные модницы умудрялись их чем-то осветлять. Вернее, я подумала, что это так, Элан потом пояснил, что половина аристократок носили парики. И кажется, все они по отношению ко мне испытывали зависть.

Как-то непривычно было ощущать, что мои детские комплексы являются всего лишь особенностями места, где я жила. Только у коберцев считалось красивым иметь карие глаза и смуглую кожу. Все остальные народы уважают белизну женского тела. Не случайно анийцы закрывают лица своим женщинам, чтобы те не темнели на солнце. В этом плане эритцам повезло больше всех. Никакое солнце не могло изменить белоснежную матовость кожи. Надо сказать, что после бала моё настроение улучшилось, я буквально порхала на крыльях счастья.

Продолжала заниматься своими обычными делами. Каждое утро в храме рисовала очередной демонессе пояс из древнеливийских символов. Мне даже пришла мысль в голову, что можно научить демонов проводить эту несложную процедуру без меня. Вот только Элан мою идею не одобрил. Он, по-прежнему, выставлял обретение демонами способность иметь детей, как величайшую милость.

Кстати, посетителей в храме прибавилось. Некоторые демоны заходили, и даже слушали проповеди жреца. Кроме демонов, храм обязательно посещали агарские торговцы и моряки. Теперь я могла четко отслеживать, когда пришел очередной корабль. Если в храме появлялись агарцы — значит, можно отправятся смотреть, какие шелка привезли. Ещё я устроила небольшое преобразование. Велела поставить скамейки для посетителей храма. Жрец, правда, открыл было рот, чтобы возмутиться, но потом понял, что если храм мой, то какие могут быть возражения. Мне давно не нравился этот обычай — стоя слушать гимны и проповеди. Потому я решила, что если мне поставили скамью, то пусть и прихожане сидят. Да и статуя у нас «сидячая».

И каково же было мое удивление, когда в начале зимы я встретила в храме чистокровных эритцев. Я даже задерживаться не стала, поспешила вернуться в замок, чтобы расспросить любимого демона. Моё удивление достигло предела, когда я узнала, что эритцы прибыли совсем не для того, чтобы наладить какие-либо отношения с демонами. Нет. Они целенаправленно приплыли, чтобы посетить храм.

На следующее утро, я сразу после церемонии с очередной демонессой, постаралась узнать у жреца, что такого случилось в Эрите, что заставило людей отправиться в далёкое путешествие.

Оказалось, что известие о чудесном храме с неизвестной скульптурой достигло отдалённых уголков людских земель. Жрец кратко пересказал мне суть всех молитв. Для себя лично эритцы ничего не просили, но молили оградить их земли от войны. Такой поворот заставил меня задуматься. Допустим увидеть судьбу кого-то из людей я могу. И изменить могу. Мне даже вспомнилось, как в одном из видений я несколько раз меняла события и сплела нити так, чтобы Тимка не упал с крыши, и не сломал позвоночник. Он в будущем поругается с отцом, но зато не станет инвалидом.

Так вот в моих видениях и переплетениях нитей судьбы, я видела только знакомых мне людей. Просьба эритцев затронула, но помочь я ничем не могла. Вечером Элан сразу заметил, что я чем-то обеспокоена и стал приставать с расспросами. Пожаловалась мужу. А он, на удивление, дал мне хороший совет. Пусть я не вижу эритцев, но зато знаю всех аристократов и более менее приближенных к власти коберцев. Возможно, через них могу повлиять на события.

Идея меня вдохновила. И буквально на следующий день решила разобраться. Вот только сделала небольшие преобразования в храме. Свою скамейку велела убрать. На её место мне принесли удобное мягкое кресло. Ещё я решила спрятать своё присутствие от взгляда случайных посетителей. Для этого опять использовала узор-заклинание из древнеливийской книги.

Прочертила вокруг кресла рисунок один в один, что был на моей лодыжке, когда я прятала кружево судьбы. Правда с кровью пришлось повозится. На каждую букву я капнула по капле, только тогда заклинание активировалось. Причем, хорошо так активировалось. Кресло мне пришлось искать на ощупь. Три дня я, то спотыкалась, то промахивалась мимо. Пока жрец не надоумил меня нарисовать на полу мелом место расположения кресла. Так я и поступила. Со стороны выглядело странно, но зато посетители храма, видя на полу круг, не решались туда наступить. А жрец ещё и вазу с цветами поставил перед моими ногами. Чтобы уж наверняка оградить моё место. К моему удивлению, цветы стали менять и приносить каждый день. Потом это стало какой-то традицией нашего (вернее, моего) храма.

Так вот, как помочь эритцем, я толком не представляла и не понимала, что может угрожать стране, расположенной на другом берегу моря. Хорошо, что Элан просветил меня о портах и торговых интересах эритцев в прибрежных городах.

Просмотрела планы герцога Кристина на ближайшие год-два. Ничего такого, что привело бы к войне, не заметила. Зато решила поправить пару законов о торговых пошлинах. Вот где помучилась. Раз двадцать переплетала мысленные узоры. Герцог, никак не хотел менять свои планы. Мне пришлось закрутить очень сложную комбинацию, где интересы Эриты отстаивал магистр Вейнал. А тот в свою очередь был благодарен мне за полученный радужный кристалл.

В своём видении кристалл я дала магистру. А он поставил жёсткие условия коберцам от лица агарского короля. Герцог Кристин не повысил пошлины для эритцев. Хух! Я буквально вспотела, от таких вывертов у себя в голове. Ещё бы понять, где я тот камушек взяла? Похоже, что пока мне не попадались те люди, что будут связаны с кристаллом.

В очередной раз, рисуя узоры на талии демонессы, я вдруг вспомнила о том мужчине-ливийце, что принес книгу для перевода. А ведь он был из аристократов. Только знатные ливийцы имели одну тёмную прядь в волосах. Покопавшись у себя в голове, припомнила ещё нескольких ливийцев, с кем приходилось встречаться в Кобере. Вообще-то последние события в мире людей меня беспокоили. И если угроза исходила из Ливии, то стоило узнать больше об этой нации.

Хорошо, что жрец у меня в храме понятливый, пока я с кресла не встану, продолжает петь гимны. Мои телохранители давно все песни наизусть выучили и даже подпевают. Мне же эти мелодии помогали быстро войти в нужное состояние. Именно так я легко могла узнать будущие события.

Выбранные ливийцы смогли поведать о многом. Когда же я примерно поняла, что произойдет, мужу говорить не стала. Вернее, увидела, что произойдет, если скажу ему. Потому решила разрешить проблему своими силами. Тем более, что месяца три у меня в запасе было. Хотя и требовалось тщательно подготовиться. Прежде всего «замести следы». Да так, чтобы мой любимый демон не кинулся искать и не испортил события. Мне и так будет не легко. Практически никого я не видела, те несколько человек на события будущего не сильно влияли. Но поскольку, рассматривала именно СВОЮ судьбу, то что-то могла понять. С большим трудом могла отсортировать нужные события. Очень трудно изменять судьбу, когда тебя ловят, убивают и устраивают прочие неприятности. Спустя несколько дней составила весь свой путь по Ливии.

Итак. У Белых скал Кобера я окажусь в начале зимы. Без денег, документов и без лошади. Комфорт я в последнее время полюбила. Потому отправлю-ка я сама себе денег.

Казалось бы, чего проще. Достаточно передать небольшой мешочек с агарскими моряками, а потом с посыльным в Кобер. Тем более, что агарцы недавно принесли шкатулку с золотыми монетами и драгоценностями в подарок храму, как благодарность за спасённые жизни.

Украшения я потом забрала с собой в замок. А деньги пока оставила у жреца. Он что-то взял себе (обновил одеяния и покрывало). Но ещё достаточная сумма осталась в одном из тайничков.

Но проблема состояла в том, что как только Элан узнает, куда я попросила отвезти деньги, так тут же заподозрит неладное, может, кинется наперехват. Мало того, что испортит порядок событий, так ещё и разнесет половину Ливии. Сколько погибнет людей, подумать страшно.

Вот я и сидела сейчас в храме, слушала гимны, просчитывала варианты. Ощущала себя добычей, которая стремится сбить со следа преследователей. Причём, качественно так следы запутывает.

Вечером решила поговорить с мужем.

— Элан, мне в последнее время прихожане подарки стали приносить, — начала я.

— И что?

— Я хочу немного потратить.

— Твои деньги, твоя воля. А что конкретно ты решила приобрести? — всё же спохватился муж. — Я плохо забочусь?

В голосе демона слышалось такое беспокойство, что я даже устыдилась. Неудобно обманывать, но нужно. Разумных доводов этот демон не услышит.

— Я не для себя. Несколько дней назад один демон заходил. Он охотник. Отправился за шкурами ризг.

— А ты причем? — начал проявлять нетерпение муж.

— Ну… Он у богини просил удачи. Так вроде я и есть богиня. Просмотрела события его жизни. Получается, что он погибнет в горах. Но можно изменить судьбу, если отправить навстречу двух всадников. Те придут на выручку раненому. И смогут быстро добраться до поселка. А там уже целитель поможет.

— Пошлю воинов, — оценил мою задумку Элан.

— Я не хотела отвлекать твоих стражников. Да и зачем? Сейчас пришёл обоз с шерстью, передам деньги и наставления.

— Девочка моя, ты уверена, что от тебя требуются такие хлопоты?

— Конечно! — бодро заверила я. — Люди принесли богине подарки. А я их и потрачу на сохранение жизней.

— Жизней? — подозрительно посмотрел на меня демон.

— Ну да. Я ещё хотела одного агарца спасти. Его выбросит на берег возле Чёрной бухты.

— Хорошо. Но мне не нравится, что ты сама будешь этим всем заниматься.

— Вот поэтому я спрашиваю твой совет, — беззастенчиво пользовалась я доверием демона. — Выдели парочку помощников для храма. Я буду им говорить, что делать, а они сами решат, чем помочь.

Такой вариант более чем устроил мужа. И уже на следующий день в храм пришли двое пожилых демонов. Господин Руссиль и господин Ламкан.

Отчего-то мой жрец испугался. Вернее он решил, что это его замена. Пришлось долго рассказывать, что и как я планирую сделать. У жреца выступили слёзы умиления, и он с жаром обещал всестороннюю помощь. Причем с таким рвением взялся за воплощение моих идей, что я оторопела.

Во-первых, жрец запросил построить рядом дом для «исполнителей воли богини». Сам-то он ютился в небольшой комнатушке при храме. Но для моих помощников советовал построить подходящее здание. На все мои заверения, что эти демоны согласны жить в замке, жрец только возмущённо фыркал.

Во-вторых, жрец решил, что двоих будет мало. Вернее достаточно, чтобы только сообщить о будущем событии, но не предотвратить. Предложил создать специальный отряд. Каково же было моё удивление, когда жрец (лично!) отправился на приём к Повелителю.

В результате через день слева от храма началось строительство чего-то большого. Напоминающего казарму. А Элан сообщил, что не только выделил двадцать воинов воинов, но и полностью взял на себя их содержание.

Я ещё вяло трепыхнулась и даже попыталась возразить, на тему того, что в некоторых ситуациях эти демоны, с гербами Повелителя, напугают тех, кого отправятся спасать.

Даже не ожидала, что мой жрец такой деятельный дядька. Как только он прослышал, что я недовольна облачением и внешним видом приписанного к храму отряда, так тут же решил эту проблему. Через неделю я отправляла в путь троих «исполнителей судьбы», одетых в новую форму. Темно-синие куртки и штаны, с серебряной вышивкой на спине.

В общем, произведённые преобразования впечатлили. А я всего-то хотела передать пять золотых монет для себя.

Оказалось, что храмовый отряд действительно может помочь многим. Господин Руссиль занялся общей подготовкой. Составлял маршрут и готовил то, что требовалось непосредственно (одежду, продукты, деньги). В свою очередь господин Ламкан записывал мои предсказания и упорядочивал в список по датам. Даже моё пожелание (всё те же пять золотых для себя любимой) переслать, отодвинул на более поздний срок. Аргументируя это тем, что впереди несколько месяцев и пока не стоит торопиться. Я конечно не назвала имени, но пришлось намекнуть, что это важно именно для меня. Но всё равно господин Ламкан дождался очередного корабля агарцев и послал Руссиля договариваться. В целом моя задумка, может, не в таком виде, как я планировала, но удалась. На фоне спасения груза редких камней, укрепления подвесного моста в западных горах, предотвращение пожара в портовой таверне, моя денежная посылка в Белые скалы затерялась.

В конце весны, вместе с агарскими купцами прибыл и магистр Вейнал. Он решил лично привезти для меня свою книгу с описанием свойств драгоценных камней. Я же отдарилась радужным кристаллом, одним из тех, что дали ливийцы за скульптуру. Магистр сначала отнекивался, заявляя, что его книга не стоит такого дорогого подарка. А я под это дело, без зазрения совести, попросила повлиять на герцога Кристина. Хотя реально роль радужного кристалла должна стать совсем иной.

С огромным трудом мне удавалось мило улыбаться и сохранять приветливое выражение лица перед магистром. Намекни я сейчас мужу, о том, что этот агарец задумал, и проживет он не больше пары мгновений. Но для нашего будущего, этот предатель был просто необходим.

Со следующим визитом агарского корабля решится судьба демонов.

Мне оставалось сделать ещё одну работу — уговорить мужа преобразовать оставшиеся два радужных кристалла, в амулеты.

Не думаю, что Элан мне поверил, но и не отказал, когда я сообщила, что один из амулетов, возможно, спасет мне жизнь. Повелитель искренне считал, что в замке демонов мне ничего не угрожает. Я же демонстративно надела кулон с радужным кристаллом себе на шею и не снимала даже ночью. Вероятно, моя нервозность передалась и мужу. Он каким-то чутьём ощутил, что возможно что-то случится и усилил мою охрану. А заодно и Алану добавил телохранителей.

Увы. Я прекрасно знала, что и как произойдет. И даже такое обилие охраны не поможет.

Когда рассвело, я ещё не успела дойти ни до какого поселка. Старший отряда, когда отправлял поисковиков, велел осмотреть и поспрашивать жителей Кумполки. Я тогда решила, что эта деревня (или посёлок) расположена не так далеко от поместья. Но шла я всю ночь и пока не дошла. Это меня немного обеспокоило. Хотя через пару часов стало ясно, что волнения мои напрасны.

То, что я всё же приближаюсь к чему-то населенному, стало понятно, когда появились запряжённые сани. Не знаю, видел ли меня издалека возница, но я поспешила расстелить свой половичок и встала у обочины.

Ливиец меня не заметил. Но его лошадка подозрительно фыркнула в мою сторону и тряхнула головой. Мужчина тут же подобрался и вынул из саней арбалет. При этом он очень внимательно смотрел на ёлки позади меня. Меня это встревожило. Похоже, что в лесу есть кто-то, от кого помогает только арбалетный болт. А я так храбро шагала всю ночь! Даже мысли не было, что хвойный лес, росший с двух сторон от дороги, представляет опасность.

Перспектива быть съеденной мне как-то не нравилась. И если до этого я ещё думала о том, чтобы свернуть в лес и двигаться параллельно дороге, то теперь такие мысли оставила. Да и глубина снега в лесу была такой, что я, наверно, утонула бы в нём.

Чем ближе я подходила к деревне, тем острее вставал вопрос, как идти. Наверняка охранники предупредили жителей о поисках. И то, что я «мальчик», могло и не сработать.

В общем, когда за поворотом показались первые дома, я пригнулась, накинула на себя коврик и потихоньку пошла вперед, готовая замереть при появлении любого человека.

Обычные деревенские запахи напомнили мне о детстве. Вернее пахло дымом и навозом. Хорошо, что на краю деревни стояли какие-то хозяйственные постройки. Под их прикрытием я смогла подойти ближе. Но идти через деревню не рискнула. Забралась в ближайшее строение, благо, что дверь не была заперта.

Первое впечатление было, что я попала в оранжерею. Помню, у нас в Голубом дворце было что-то похожее. Стеклянный потолок и зеленные растения.

Чем дольше я разглядывала это помещение, тем больше радовалась. Хорошо. Тепло. Наконец я поняла, как выращивают овощи ливийцы. Но меня больше всего радовало то, что тут было тепло. Я отыскала укромное местечко за мешками с опилками, расстелила коврик и приготовилась к долгому ожиданию.

За день эту оранжерею посетил только один раз её владелец. Он надрезал свою ладонь, капнул крови, и я увидела, как цепочка из древнеливийских символов засветилась на каменной дорожке вдоль всего помещения. И тут же воздух стал нагреваться. Я еле-еле дождалась, пока мужчина выйдет наружу. В верхней одежде мне становилось жарко. Пришлось сворачивать шубу и сапоги большим кулем посередине коврика, и садиться сверху.

До вечера я подремала несколько раз. Но лечь поспать не решилась. Когда совсем стемнело, осторожно выбралась из временного укрытия. Возможно, если кто захотел посмотреть в окно, то увидел бы меня на дороге, но я повторяла себе, что ничего такого мне в видении не встречалось, а значит, проблем не будет. И никаких зверей я не встречу! Так, уговаривая сама себя, я шла до утра. Потом посидела на обочине, доела припасы, запила водой, что налила во фляжку в оранжерее.

Заходить в город на рассвете я не рискнула. Только когда поток саней, едущих в одну и другую сторону, стал интенсивным, рискнула выйти из-за елки.

А дальше, подражая молодым ливийцам, побежала позади одной из крытых повозок. Я, честно говоря, так и не поняла, зачем парни бегают. Не то греются, не то это такой эскорт. Но главное, что на меня никто не обратил внимание. А мне предстояло самое сложное — раздобыть деньги. В этом месте моего предсказания я переплетала нити несколько десятков раз. И отыскала способ, как наворовать несколько монет.

Самое смешное, что в храме богини Судьбы.

И даже совесть меня не мучила. Будем считать, что я взяла законные подношения.

Храмы ливийцев немного отличались от известных мне в кобертских. Здесь в первом, маленьком коридорчике стояла посудина для сбора пожертвований. Пользуясь, тем, что посетителей немного, встала на коврик рядом с кубышкой, где собирают подаяния. Свой мешок я расстелила сверху. Теперь прихожане бросали деньги, но монеты падали прямиком в мой мешок. Благо в помещении было сумрачно, да и никто особо не приглядывался, что там с монетами и почему они исчезают в воздухе. Собирать пришлось долго. У меня уже одеревенели ноги, а монет было всего ничего. Наконец, я дождалась знатного ливийца, который не глядя кинул золотой, и решила, что этого пока хватит. Через пару минут я вышла из храма и отправилась на поиски гостиницы.

В этом городе я планировала прожить два дня. Нужно было отдохнуть, да и одежду поменять не мешало бы. На следующий день, после очередного сбора подаяний в храме, отправилась по лавкам. Прежде всего поменяла шубу на приличный плащ с меховой подбивкой. Потом прикупила себе симпатичные сапожки. Купила две пары брюк, три рубашки и шерстяную жилетку. Там же в лавке и переоделась. А вот когда я в соседней лавке сменила головной убор и вышла на улицу, то тут же рядом со мной остановилась одна из богатых повозок. А слуга обратился с предложением от своего хозяина, которое состояло в том, что «не хочет ли красивый мальчик хорошо отдохнуть с господином»?

Я так шарахнулась в сторону, что напугала даже лошадей. До гостиницы бежала, не оглядываясь. И уже в своей комнате, отдышавшись, посмотрела на себя в зеркало. М-да…Мальчик и о-очень симпатичный. Нет. Внешность у меня подозрений не вызвала. Ливиец. Чистокровный. Но все черты лица я оставила свои родные. А как утверждал муж, «девочкой» я тоже была красивой.

Похоже, что впереди меня ждёт ещё одна проблема, которую я в своём предсказании не заметила. Вернее, я уже знала, что у ливийцев мало женщин. Меня даже из-за этого в столице пять раз убивали. И каждый раз из-за дамы. Я тогда долго не могла понять, за, что это меня так. Реально ничего такого я видеть не могла, но ощущение пустоты и потери себя, давало понимание, того, что умираю. Самое сложное было соединить фрагменты, где мелькал подол юбки или шали для того, чтобы сообразить, что вероятно передо мной женщина. Зато я поняла, что на ливиек не то что смотреть, даже поворачиваться в их сторону нельзя.

Похоже, что недостаток в дамах ливийцы компенсируют другими способами.

Утром я надвинула шапку поглубже, накинула сверху капюшон плаща и отправилась договариваться санным обозом до столицы. Честно говоря, сколько дней придется провести в пути, я даже не представляла, потому с обозником не торговалась. Молча отдала один золотой и пошла занимать выделенное для меня место.

Уже через пару часов я порадовалась, что у плаща имеется такой глубокий капюшон. Меховые шкуры внутри саней, конечно, спасали от ветра и мороза, но задувало со всех сторон весьма ощутимо. Хотя ливийцы на соседних санях выглядели как обычно. Казалось, что ветер совсем не мешает им. Я даже стала волноваться, что как-то себя выдам. Оказалось, что зря.

— Парень, — обратился ко мне один из охранников на стоянке, — ты если скрываешься и не хочешь, чтобы видели лицо, не ходи к костру. Я тебе принесу обед.

Такая забота меня весьма удивила.

— У меня братишка, тоже сбежал от своего сожителя, — сообщил тот же охранник после обеда, — не боись, наши ребята не выдадут.

Я вежливо покивала головой. Вообще меня удивила такая разговорчивость ливийца.

— Меня Наром зовут, если, что я тут рядом, — заявил парень и ушёл куда-то в хвост каравана.

Я ещё раз прокрутила в голове услышанное и решила, что легенда о том, что я сбежала (вернее сбежал) от сожителя, вполне мне подходит.

— Нар, — рискнула я задать вопрос на следующий день. — А ты не знаешь, где в столице школа, ну там ещё обучают камни драгоценные обрабатывать для амулетов?

— А, так ты к артефактчикам собрался? — обрадовался Нар. — Только туда с магическим даром принимают.

Я молча зажгла светлячок.

— О! Тогда конечно. Обязательно подскажу, куда идти, как только доберемся.

За последующие два дня мы ещё больше сдружились с Наром. Из обрывков сведений, я смогла собрать для себя некоторую информацию. То, что парень был разговорчивее, чем все ранее встреченные мной ливийцы, объяснялось тем, что он вырос в горах. Похоже, что внутри ливийцев существовало какое-то разделение. Равнинные жители были сдержанными и не такими эмоциональными. Горцы же в большинстве своём были весьма темпераментными парнями.

Меня же Нар опекал, как своего братишку.

— Слушай, Ам, — обратился ко мне Нар, когда вдалеке уже показались первые строения столицы. — Ты под каким именем собираешься в столичной управе регистрироваться?

Вообще-то, регистрироваться я никак не собиралась, поскольку ничего об этом не знала, но Нару ответила:

— Под своим.

— Тебя тогда твой любовник в два счета отыщет. Давай, мы тебя моим младшим братом запишем.

— Это который? — решила уточнить я.

— Самый младший.

— Ты же рассказывал, что ему только тринадцать лет.

— Вот именно. Никто проверять не будет, сколько тебе лет. А брат в столицу ближайшие несколько лет точно не приедет.

— Я в общем-то согласен.

— Тогда запоминай. Сар из рода Оннаг.

— Спасибо тебе.

Я действительно была благодарна Нару. Оказалось, что регистрацию оформляют уже на въезде в столицу. Мы сообщили свои имена и поехали дальше на стоянку обозов.

— Теперь тебе лучше взять экипаж, — посоветовал Нар. — Пешком ты до школы и к вечеру не доберешься.

— Так далеко?

— Да нет. Просто заплутать можешь. В старом городе много тупиковых улиц. А если ещё свернешь к фруктовым теплицам, так вообще не выберешься. У тебя денег на экипаж хватит?

— Должно хватить. Смотря сколько запросит возница.

— Обычно это пять серебряных монет. Но тебя молодого могут и обмануть. Сразу цену оговаривай, — дал мне последнее напутствие Нар.

Через час я стояла напротив здания, громко именуемого школой артефактчиков. Мда. Давненько я в школе не училась.

На мой звонок вышел дворецкий. Вероятно, он был из тех ливийцев, что проживали на равнине. Молча кивнул и показал следовать за ним. Проходя мимо банкетки, опять кивнул и соизволил пояснить.

— Одежда.

Я шустро сбросила свой плащ, сверху кинула шапку, а под банкетку сунула мешок. Мы поднялись по лестнице на второй этаж и дошли до конца коридора.

— Имя, — поинтересовался мой сопровождающий возле двери.

— Сар из рода Оннаг.

— Жди.

Я осталась стоять к коридоре. Впрочем, ожидание не затянулось. Буквально через пару минут дворецкий вышел и показал, что я могу заходить.

Сидевший за столом, ливиец был уже не молод. Ещё я сразу заметила темную прядь в волосах. Понятно. Аристократ.

— Так. Сар, ты прибыл, что бы учиться? Знаешь о том, что необходимо иметь хотя бы небольшие магические способности?

Подтвердила это кивком головы. Ливиец тут же вынул из ящика небольшой бокал и поставил на стол. Затем опрокинул его, при помощи магии, и снова вернул в исходное положение. Я так поняла, что это вроде теста. Повторила все действия. Потом ливиец попросил зажечь свечу и объявил решение.

— Ну, что. Обращайся ко мне господин Шорткат.

— Вы меня берёте?

— Беру. Но пару месяцев будешь на испытательном сроке. Кстати, тебе сколько лет?

Вот тут я не смогла сразу ответить. Как то мы с Наром эту тему не обсудили.

— Шестнадцать… почти, — произнесла я.

Ливиец хмыкнул. Вероятно, моя небольшая пауза перед ответом, ввела его в заблуждение.

— Сар, обычно я беру шестнадцатилетних. Я так думаю, что тебе чуть больше пятнадцати, — артефактчик хитро подмигнул. — Но мы никому об этом не скажем.

Я даже дара речи лишилась. Наверно, у меня было такое выражение лица, что господин Шорткат продолжил:

— Кроме того, мальчик, я немного знаю горские рода. Ты слишком красив для горцев.

Я даже закусила губу. Так просто меня расколол. Хотя с возрастом дядя промахнулся. Приятно слышать, что в мои «двадцать с лишним» выгляжу, как пятнадцатилетний подросток. Оценив произведенное впечатление, ливиец продолжил:

— Я так думаю, что ты сбежал от любовника?

Опять кивнула в знак согласия.

— Своё настоящее имя скажешь?

— Нет.

— Хорошо. Что будешь делать если он найдет тебя?

— Не найдет, — не задумываясь ответила я.

Причем, сказала чистую правду. «Он» (это в смысле муж) не найдет. А когда сама вернусь…ой… ёй! Но Элан же меня вроде любит?

Ливиец опять понимающе улыбнулся и повёл знакомится со школой.

— Сар, — продолжил артефактчик задавать вопросы, — Отчего ты, с такой внешностью, решил идти в мастеровые?

— Хочу научиться делать артефакты.

— Но ты же понимаешь, что в последнее время это не так популярно?

Я согласно кивнула.

— А в школу магического письма не пробовал поступить?

— Нет. Я хочу работать с камнями.

Самое интересное, почему я должна учится здесь, я в своём предсказании толком не поняла. Это было одно из последних чётких видений. Следующие картинки показывали только, как я что-то разрушаю. Причем очень важное. Важное настолько, что это стоит жизни всех демонов. Когда я в первый раз увидела это событие, то долго не могла прийти в себя. Но для начала мне нужно было прийти в то место, где учатся работать с камнями.

— Здесь у меня живут ученики, — продолжил повествование господин Шорткат. — В этой комнате живет уже один ученик. Думаю, тебе подойдёт.

Поле этих слов ливиец распахнул комнату и показал мне жильё.

— Я не буду жить с кем-то, — заявила я.

— Нарим спокойный и ответственный.

— Я буду жить один, — упрямилась я.

— Увы. Больше свободных комнат нет.

— Тогда я сниму жильё в городе и буду приходить на занятия.

Господин Шорткат только покачал головой.

— Сар, в моей школе так не принято. Все ученики находятся под моей опекой. Кто-кто, а ты должен понимать для чего это.

— Я буду жить один, — упрямо повторила я.

— Да… малыш. Кто же так тебя обидел? — задумчиво произнес артефактчик.

Какое-то время мы продолжали стоять возле распахнутой двери. Я видела, что ливиец что-то просчитывает. Наконец, господин Шорткат сообщил решение.

— Я могу предложить тебе место в моём доме, — и заметив мой возмущённые взгляд, поспешил продолжить. — Через две недели трое учеников заканчивают обучение. Комнаты освободятся.

— Может, я пока в гостинице поживу? — робко поинтересовалась я.

— Сар, в гостинице тебя в первый же вечер уведёт к себе в комнату любой, кто будет сильнее. Я действительно обещаю покровительство и ничего более.

Получалось, что вариантов у меня не было. Артефактчик расценил моё молчание, как согласие и повёл куда-то вниз.

— Живу я практически в этом же здании, поскольку школа моя, — пояснил ливиец.

Реально так и оказалось. С зданием школы дом господина Шортката связывала стеклянная галерея. Я даже немного притормозила, увидев этот коридор.

— Нравится? — с улыбкой спросил меня артефактичк.

— Очень.

На меня действительно произвел неизгладимое впечатление галерея, украшенная вазонами с цветами.

— Малыш, ты потом сможешь вернуться сюда. А пока всё же давай, пойдем дальше.

Я, с сожалением, продолжила путь.

Небольшая гостевая спальня располагалась на втором этаже. Рядом к ней примыкала крошечная ванная комната с душем и туалетом.

— Сар, я пошлю слугу доставить твои вещи.

— Эм… Вещи?

— Ну да. Ты где их оставил?

— Вещи все со мной. Вернее там, у вас в прихожей.

Ливиец удивлённо приподнял бровь.

— Ты принёс всё с собой?

— Да что там нести, — пробормотала я. — Три рубашки, одни штаны.

— Так у тебя ничего нет?

— Я планировал купить в столице, — начала я пояснять.

Ливиец вздохнул.

— О богиня! Где ты рос? Неужели твой любовник не объяснил элементарных вещей? — и видя моё недоумение продолжил. — Я вообще удивляюсь, что ты до школы добрался. Даже не знаю, что с тобой делать.

— Я от обозной стоянки экипаж нанял, — пояснила я.

— Сар, я опасаюсь отпускать тебя одного в город за покупками. Не так уж много учеников приходит ко мне в последние годы. Да и ещё с хорошей магической подготовкой.

— Я могу никуда не ходить, мне хватит того, что есть.

— Нет. Вещи подкупить тебе придется. Пожалуй, пошлю с тобой Ростана. Вот сейчас пообедаем и пойдешь.

Обедать, естественно пришлось в обществе господина учителя. Он ещё раз попытался расспросить меня о прежней жизни, но наткнулся на стену молчания. Тогда он стал рассказывать о школе. Из всего услышанного я уяснила, что учеников после окончания учебы артефактчик пристраивает в хорошие места. Как правило, в семьи аристократов. Сейчас в школе пять человек. Вскоре останется двое. Мне повезло, что господин Шорткат как раз задумывался о новом наборе.

Выделенный мне в сопровождение Роскан терпеливо ждал возле банкетки с моими вещами. Я какое-то время думала брать мешок или пусть он так и лежит? В результате оставила его на месте. Всё равно никто не заметит невидимую вещь.

По совету Роскана экипаж брать мы не стали. Ближайшие лавки располагались в паре кварталов от школы. Вот только времени на дорогу ушло немало. Несколько раз мы останавливались и опустив глаза, ждали, когда идущая навстречу дама пройдёт мимо. Сопровождающие ливийку мужчины зорко смотрели по сторонам. Хорошо, что Роскан всегда успевал заранее увидеть такую компанию. И радовало то, что в те лавки, что были нужны мне, дамы не заходили. Но из-за обилия торговых лавок на этом участке улицы, приходилось быть внимательной.

Особо закупаться я не стала. Купила немного белья, лёгкий плащ, один нарядный костюм и подходящие к нему туфли. И с этими покупками поспешила обратно.

В коридоре вышла небольшая заминка, пока я выискивала свой невидимый мешок. И уже почти подтащила его к себе, когда на лестнице показался господин Шорткат. И отчего-то сразу понял, что у меня в руках.

— О! Исидор! Редкая вещь и довольно дорогая. Даже спрашивать не буду, у кого ты его стащил.

— Я не стащил, — искренне возмутилась я. — Сам сделал.

Возможно, зря я это сказала, но подумать, прежде чем заявить такое, я не успела. Потому тут же прикусила язык.

— Сам? — недоверчиво поинтересовался артефактчик. — Не хочешь ли после ужина побеседовать со мной в гостиной?

Я обречённо согласилась.

Ужинали мы опять на половине дома господина Шортката. Похоже, что пока знакомить меня с другими учениками, он не спешил. Поскольку я так неосмотрительно заявила о своих умениях, пришлось мне нарисовать узор невидимости.

— Да. Так просто, — грустно произнес ливиец. — А ведь ещё несколько лет назад, наша профессия была самой популярной. А теперь нарисовал узорчик, добавил крови и пользуйся.

— Но не везде, — попыталась я подбодрить мастера.

— Сар, расскажешь, откуда у тебя такие познания? — но удивив готовый ответ в моих глазах, поспешил добавить. — Я действительно никому не скажу.

— Книга одна попалась.

— Такие книги просто так не попадаются, — вкрадчиво произнёс ливиец.

— Случайно, — призналась я.

— Что-то не верится.

— Мне потом срочно пришлось покинуть то место, где была книга.

Похоже, что мои слова артефактчик истолковал по-своему.

— Вот как даже. Значит, не только любовник… — произнес он задумчиво. — Занятный ты. Столько секретов в одном мальчике. Не ожидал. И пожалуй, тебе не стоит никому рассказывать, что исидор сам сделал.

— Да я понял уже.

— Раз всё понял, тогда иди отдыхать. С утра начнём заниматься камнями.

С утра за мной зашёл тот самый неразговорчивый дворецкий. Жестом показал, что следует идти за ним и повёл в учебный класс. Вернее это я решила, что будет класс. А реально оказалась мастерская.

Господин Шорткат уже ждал на месте. Представил меня другим ученикам, показал, где взять фартук и приступил к пояснениям.

Честно говоря, ни сама работа, ни мастерская мне не понравились. Как-то все эти столы выглядели, на мой взгляд, грязными. У каждого ученика на рабочем месте было два стола. Один с шлифовальным кругом, а второй с ёмкостью для воды. Наверно моя гримаса отражала всё, что я думаю об амулетах и тех, кто их делает.

— А ты ожидал, что будешь своими нежными пальчиками только камни в оправу вставлять? — ухмыльнулся парень, которого артефактчик представил, как Ваноса.

— Да, Сар. Всё от начала до конца мы изготовляем сами, — продолжил пояснения господин Шорткат. — Завтра покажу тебе мастерскую отливки. А пока начнем с азов и методов шлифовки.

Вот уж никогда не думала, что для создания маленького драгоценного камня, нужно поработать молотком, загоняя клинья в трещины и ища ослабленные направления. В чём-то Ванос был прав. Молоток в моих руках смотрелся инородным предметом. Похоже, что из всех учеников только я выглядела, как…г-м-м… «девочка».

В этот день непосредственно до шлифовки дело не дошло. Господин Шорткат учил меня определять по осколкам камней, какая будет дальнейшая форма обработки. Я даже самостоятельно смогла предложить для трёх обломков форму огранки. В общем-то, мне было интересно узнавать, как меняются в зависимости от этапа работы шлифовальные круги, как крепится камень. Вот только если бы мне это всё не предстояло делать самой. Даже промелькнула мысль, не рвануть ли в магическую школу? Ну их эти камни. Уж больно грязная работёнка.

Ещё мне показали место, где происходила барабанная шлифовка. Артефактчик приостановил процесс, чтобы продемонстрировать мне камни. Оказалось, что некоторые виды камней можно без предварительной обработки загружать в специальную посуду и запускать вращение. Правда, по времени это занимает почти месяц. А получаются камни, пусть неправильной формы, зато идеально отшлифованные. Их используют для самых простых амулетов, не требующих сложной магии (вроде подогрева воды). Затем господин Шорткат заявил, что вникать в технологию я буду непосредственно на практике. Но почитать специальные книги не мешало бы. Так что вторую половину дня я сидела в гостиной и наслаждалась чтением каталога.

И только за ужином сообразила, что возможно я должна была уйти на школьную половину. Хотя артефактчик сам так и не определился с моим статусом. Получалось, что пока я вроде гостя, а потому живу и питаюсь на хозяйской половине дома.

Через две недели я уже совсем освоилась. Конечно, процесс обработки камней был довольно утомительным, но что-то у меня стало получаться, несмотря на то, что первые полтора десятка камней я испортила основательно. А потом мне даже стала нравиться такая работа. А уж когда я отшлифовала свой первый топаз огранкой «квадрат», восторгу моему не было предела. Поскольку учеников осталось мало, артефактчик смог уделять мне больше внимания, контролируя и направляя мои действия. Ещё я вспомнила, что пора перебираться в школьные комнаты. Тут господин Шорткат меня остановил.

— Боюсь, что с Ваносом у тебя могут возникнуть трения, — поделился своими наблюдениями учитель. — Даже не знаю, чем ты его зацепил, но лучше живи у меня. Не стоит тебе появляться в жилых помещениях учеников.

— Я вас не стесню? — деликатно поинтересовалась я.

— Нет, — заверил меня ливиец. — С тобой интересно беседовать. Порой мне кажется, что тебе больше пятнадцати лет.

Я только смогла беззвучно открыть и закрыть рот. Похоже, не нужно было комментировать прочитанные книги. Особенно тот зидж, где описывали применение камней в предсказаниях. На мой взгляд, полная чушь. Как можно по рассыпавшейся горсти камней прочитать судьбу? Об этом я прямо и заявила господину Шорткату. Завязался спор. Я не сдержалась и ляпнула про Голубой дворец. Но похоже, что сведения о прорицательницах не были секретными, и в Ливии о них знали.

— По-вашему, получается, что любой человек, бросив камни и сверившись с таблицей в зидже сможет предсказать судьбу? — возмущалась я.

— Почему же любой? Наверное, задатки магии должны присутствовать.

— Если он будет магом, то сможет управлять камнями и предсказание потеряет смысл.

— Отчего же? — не соглашался артефактчик. — Некоторым магам доступно особое состояние тела, наподобие транса.

— Если человек может погружаться в транс, он и так увидит будущее, без камней, — категорично заявила я.

И вдруг сообразила, что уж больно изучающим стал взгляд господина Шортката.

— Ты так говоришь, как будто очень хорошо знаешь и понимаешь, как предсказывают будущее.

Я в очередной раз прикусила язык. Скомкано попрощалась и ушла к себе в комнату.

С утра мы занялись подготовкой акции. Покупать ленты Шорткат ушёл без меня. Я в это время продумывала надпись для разрушения алтаря. Получалось, что если проявить нахальство, то первоначально силу можно взять у самого алтаря. Как только он напитает камни, они же алтарь и взорвут.

Когда Шор вернулся, подробно рассказала о задумке. Учитель только пожал плечами. Реально поставить на четырех углах по одному камню не сложно. Я передала ему рисунки для лент и занялась подготовкой одежды. Как-то не очень я доверяла амулету отвода глаз. Ещё по школе магии помнила, что такое простенькое заклинание подходит для обычных людей. Маги же, особенно сильные, смогут увидеть. Потому для нашего похода в пещеры я решила подготовить по комплекту невидимой одежды. Сначала хотела обработать штаны, рубашки, плащи и обувь. Но Шор убедил, что достаточно только сапог и плащей. Иначе рискуем потерять друг друга. А так достаточно будет откинуть плащ на спину и можно видеть действия напарника.

В общей сложности готовились мы целый месяц. На всякий случай, если кто придет с проверкой, Шор ещё успевал что-то делать для королевского заказа. Ученикам же поручил шлифовать камни для этих амулетов. На меня никто внимания не обращал. В школе все давно решили, что поскольку учитель взял меня в свои сожители, то и заниматься ремеслом мне не обязательно. Только слуги продолжали удивляться тому, что я ночую в своей спальне. В принципе, все домыслы окружающих нам были только на руку. Ни у кого не возникало подозрений, когда учитель уводил меня в ресторан или на прогулку. Мы же смогли спокойно распланировать, какой дорогой покидать город, как и где возвращаться.

Лошадей наняли в одной из гостиниц, куда отправились поздно вечером. Прежде чем одеть на животных отвод глаз, привязали мою лошадь позади. Теперь мне не нужно будет думать, как управлять. Животные сами пойдут друг за другом. Конечно, несколько часов верхом удовольствия мне не доставили, но в целом проблем не возникло. Уже подъезжая к горе, Шор окликнул меня и сообщил, что привяжет лошадей у дерева. Пока же предложил откинуть плащи. Я скромно осталась стоять на обочине дороги и ждала, пока учитель возьмёт меня за руку.

Возле самой пещеры поправили одежду и осторожно зашли внутрь. Похоже, что в ночное время посетителей не бывает. Ни жреца, ни кого-либо другого мы не встретили. Тихо прошли через все залы, и вышли к алтарю.

Всё оказалось проще, чем я думала. Можно было так не перестраховываться. Даже оставь мы ленту видимой, никто бы её не заметил. Меня такая беспечность ливийцев удивила. Но, поразмыслив, сообразила, что просто опасаться жрецам было некого. Алтарь сам себя защищал. А толщина скальных пород была такова, что ни одно внешнее воздействие не могло разрушить пещеры. Именно это было причиной того, что я не сообщила о такой опасности Повелителю. Демоны сильны. Но запрятанный в льдах алтарь даже они не могут разрушить. Слишком разные магии. А пока алтарь существует, он будет поддерживать магией тех ливийцев, кто прошёл ритуал. Из обрывков фраз я уяснила, что все маги золотой сотни связаны с этим ритуальным местом. Доступ в пещеры имели только избранные.

Мне просто повезло получить разрешение и доступ в пещеры. Преодолеть защитный узор без специального разрешения не под силу даже магистру. Алтарь напитывал своей силой всё вокруг. Потому первым делом я разложила ленту вокруг алтаря. Рядом с концами ленты оставила небольшой нож и стала помогать Шору. Пока он шёл с лентой вокруг, я держала конец.

На всю работу мы потратили несколько минут. Теперь предстояло быстро активировать заклинания. Вообще-то, понять, насколько всё будет эффективным, я могла только из видений своего предсказания. Похоже, что учитель так до конца и не смог поверить, что мы способны разрушить целую гору. Но когда через мгновение, после того, как я капнула кровь на свою ленту, синие искры устремились к угловым камням, убедился, что всё работает как надо. Я же, не мешкая, поспешила к выходу. Учитель закончил свою часть запланированного, и только успел отпрыгнуть от того столба пламени, что взвился вверх.

На обратном пути из пещер мы уже не таились. Плащи должны были сохранить невидимость, а вот топот наших ног эхом отдавался в сводах пещер.

Так и не встретив никого на пути, мы в том же темпе поспешили к лошадям. Далёкий грохот от разрушенного алтаря мы услышали уже на полпути к столице. Но продолжили двигаться не торопясь. И на рассвете въехали в столицу. Прежде чем вернуть лошадей, учителю пришлось переобуться в запасные сапоги и снять плащ. Брать наёмный экипаж мы не рискнули и пешком отправились домой. Честно говоря, до своей комнаты я буквально доползла. Еле хватило сил раздеться и упасть на кровать.

Поспать удалось до обеда. Потом пришёл Шорткат и сообщил, что в городе ходят слухи о страшном бедствии в горах. Ростан ходил на рынок и послушал новости. Я старалась открыто не улыбаться, но всё внутри меня ликовало.

Нам удалось сделать это!

На совет лордов-демонов во главе с Повелителем меня не пригласили. Элан сказал, что сам расскажет о моём «путешествии».

Магия порталов не позволяла демонам попасть туда, где им не приходилось бывать ранее. Потому первым в Ливию решено было отправить разведчика. Он же откроет портальное окно и «впустит» остальных демонов. Мне продемонстрировали выбранного для этой задачи демона.

Иллюзию «ливийца» я сразу забраковала. Элан удивился и не понял, почему молодой парнишка не подходит для этой роли. Пришлось объяснять подробно. У присутствующих лордов буквально отвисли челюсти. Я же, завидев чёрный туман, поспешила напомнить мужу, что он обещал не убивать людей, а только лишить магии.

И если в присутствии демонов Элан как-то сдержался, то потом вечером в спальне высказал мне всё, что думал. О жёнах, «гуляющих непонятно где». Почему-то грозился приковать цепью к кровати. Мысль мне показалась занятной. В результате мы там (в смысле, на кровати) и оказались.

— Девочка моя, вот зачем ты из себя добрую богиню изображаешь? — шептал мне Элан. — Кто для тебя эти все люди? Я окружил тебя заботой. Ты рискуешь собой ради каких-то людишек. Я мог бы уничтожить половину населения Ливии за пару часов.

— Элан, вообще-то, это ради демонов, — осмелилась я возразить.

— Сказала бы мне. От Ливии и следа не осталось бы. И никто тебя не побеспокоил бы.

— Возможно, у тебя ничего бы не получилось. Ты просто не представляешь, что там они соорудили. Алтарь позволял черпать силу магии из самого холода. Твоя же магия огненная.

— Допустим. Но почему пошла одна, почему помощь не позвала?

— Элан, я не увидела в твоём будущем то, что ты воспринял адекватно эту новость.

Муж с шумом вздохнул и пробурчал что-то про тяжёлую судьбу демона, у которого жена знает всё наперёд. Но про отношения мужчин ливийцев между собой в этот вечер мы не вспоминали.

Похоже, что внедрение и появление демона-разведчика в столице Ливии было непростым делом. Только спустя две недели портал был открыт.

Я стояла на угловой башне и наблюдала за тем, как в магическом проходе исчезают демоны один за другим. Первыми прошли лорды-демоны. Потом несколько отрядов воинов и наконец, Повелитель со своими личными телохранителями.

Муж обещал, что только лишит магии верхушку ливийских аристократов и никто из мирных жителей не пострадает. В общем я верила, но переживала за своего демона. Мысли о том, что вдруг ливийцы успели построить ещё один ледяной алтарь, не покидали голову. Я несколько раз бегала в храм, чтобы убедиться, что в будущем Элана нет ничего тревожного.

В этот вечер мой демон домой не вернулся, но прислал посыльного, что прибудет к обеду следующего дня.

— Амаринюль, я хочу предложить тебе посетить Ливию, — заявил муж, как только вернулся в замок.

Я с удивлением посмотрела на Элана. Кажется, кто-то мне грозил и ругался за то, что я была в Ливии? А теперь такое странное пожелание.

— В виде богини, — добавил демон.

— Это ещё зачем?

— Пусть преклонятся перед тобой, — туманно пояснил муж.

Я недоверчиво покосилась на него.

— Заодно познакомишься со всеми аристократами Ливии, — вкрадчиво протянул этот хитрющий демон.

— Понятно. Но ты вроде Огненную клятву преданности демонам взять с них хотел?

— Хотел. И возьму с низших магов. А на тех, у кого я забрал силу, она не подействует. Ты же сама хотела сохранить им жизнь. Вот теперь сама и следи, чтобы чего не натворили.

Да, такая у нас, у богинь судьба нелёгкая. Сиди и присматривай за людьми.

— Я принесу драгоценности из сокровищницы, — подвёл итог разговора демон. — Тебе нужно предстать во всей красе.

На следующий день с утра пораньше началось грандиозное воплощение задумки Повелителя. Десяток служанок помогали мне создать нужный образ. Из моих волос соорудили нечто невообразимое. Золотистые кудри переплели золотыми и серебряными нитями. Всё это уложили в высокую прическу, украсив брильянтами.

Когда Элан приказал принести платье с полностью открытыми плечами и без рукавов, я слегка усомнилась во вменяемости демона. Всё же в Ливии середина зимы, а это не самое тёплое время года.

— У тебя амулет с тепловым коконом, — отмахнулся муж.

В принципе всё верно. Кокон оградит меня от холода. Но только как я буду смотреться на фоне шуб и меховых плащей в своём одеянии?

Под конец всех процедур, моим лицом занялся известный среди демонов художник. Пару часов он создавал на лице настоящий шедевр. Глаза подвел и оттенил чёрными линиями. Затем добавил ещё несколько таких же темных узоров на висках. И, не стесняясь, разрисовал весь лоб серебряными завитушками. Часть серебряного узора опустил через висок на скулы. Затем мастер смешал немного серебряной краски с розовой и покрыл этим цветом губы. Поскольку никаких румян художник на моё лицо не наложил, то в целом получался этакий облик Снежной королевы. А серебристая ткань платья только подчеркивала впечатление.

Я сама себя в зеркале не узнавала. Да и Элан некоторое время стоял ошеломлённый, разглядывая то, что получилось. Потом надел ожерелье и помог вдеть в уши серьги с брильянтами.

Переместить меня в Ливию демон мог при помощи портала. Но внутри замка такая магия не действовала. Мне предстояло самой спуститься вниз.

Взяв мужа под руку, я величественно поплыла на выход. Надо сказать, что эта самая «величественность» далась мне нелегко. Шелковым был только лиф, сама же юбка была пошита из тяжёлой парчи. В свою очередь, сооружение на голове тоже давило всей своей массой и против моей воли запрокидывало голову. Так что казалось, что я иду с гордо поднятой головой. Потом я сообразила переместить кольцо на правую руку. Держать спину и двигаться стало легче.

На попавшихся по дороге слуг впечатление я произвела сногсшибательное. Демоны застывали, преклонив головы.

Вот так, в сопровождении мужа, я не спеша добралась до площадки во дворе замка. И уже через мгновение стояла в зале королевского дворца Ливии.

Элан подвёл меня к трону. Дождавшись, пока я сяду, встал на одно колено. В общем, устроил настоящее представление, поскольку следуя его примеру, на колени стали опускаться все вокруг. Очень захотелось зашипеть и стукнуть мужа чем-нибудь тяжёленьким. Не знаю, какие дальнейшие планы были у демона, но я решила сразу прекратить действие.

— Позволяю встать и смотреть на меня, — заявила я громко.

Воинов-демонов два раза просить не пришлось, а вот ливийцы, если и встали с колен, то глаза поднять не осмеливались. Сказывалось многолетнее воспитание.

Элан пристроился рядом с троном, и началось знакомство с ливийскими аристократами. Естественно первым шёл король, следом за ним — ближайшие советники. Люди подходили по одному, называли имена и кланялись.

Господин Драфонт был четвертым. Приблизился он, не поднимая глаз, как и положено ливийцу. Но, вероятно вспомнив о моём разрешении, а, может, самому стало любопытно, посмотрел на меня. Пару мгновений его лицо выражало только искреннюю заинтересованность. Но тут же в глазах промелькнуло узнавание. Ливиец замер в напряжённой позе. Безусловно, поверить в то, что встречался со мной раньше, он не мог и искренне недоумевал. Я же, в свою очередь, приветливо улыбнулась и похоже, что этим ещё больше озадачила мужчину.

А вот Роман, как ни странно, во мне мальчика Сара, не признал. Кстати, золотой сотни оказалось всего восемьдесят семь человек. Но именно они были самыми сильными магистрами. Правда, до того, как познакомились с моим мужем.

Церемония знакомства затянулась на несколько часов. Мне пришлось ждать, пока жрецы Огненного бога примут кровавую клятву верности демонам у простых магов. За это время я не произнесла ни слова. Искренне сочувствовала мужу, которому пришлось всё это время стоять, поддерживая образ Повелителя, почитающего богиню Судьбы.

— Маличка, что ты делаешь? — поинтересовался Элан, разглядывая то, чем занималась дочь.

Маликария неопределенно повела плечами и продолжила своё занятие.

— Она собирает плавающие жиринки, — пояснила я.

— Что она делает? — не понял муж.

— Ей не нравится суп. Потому она сейчас ложкой «объединяет» жиринки друг с другом, пока не получится одна большая жирная клякса на поверхности супа, — терпеливо разъяснила я действия дочери.

Мне-то всё было понятно. Я сама в детстве такое изображала, когда аппетита не было.

— Фу, гадость, — прокомментировал Алан.

— Вот именно. Когда она закончит, то даже папа не сможет её убедить, что суп из морских тимарий вкусный.

— Повара убивать не стоит? — уточнил муж.

— Не стоит, — вздохнула я и придвинула дочери ореховое лакомство.

Наш повар давно мечтает вырыть себе могилку где-нибудь в саду и самостоятельно закопаться, чтобы даже не тревожить Повелителя.

— Амаринюль, ты опять даешь ей сладости. Она не ест нормальную пищу, — возмутился муж.

— Любимый, это единственное, что она вообще ест. Или ты хочешь, чтобы лорд Гамар узнал, что «Маличка опять не кушала»?

— Нет, лорду знать не нужно, — спохватился Элан. — Только этого ненормального мне не хватало.

— Сам виноват. Я тебя предупреждала, что не стоит его просвещать.

— Это был единственный способ получить его преданность.

Я мысленно согласилась. Самое интересное, что лорд Гамар сразу и безоговорочно поверил в правдивость моего предсказания. А может, его впечатлило то, что сам Повелитель заявил, что считает нашу дочь невестой лорда. Конечно, знакомить Маликарию с женихом мы не спешили. Тут уж я была категорична. Но как-то, где-то, естественно тайком, лорд Гамар подсматривал за моей дочуркой, да и своих соглядатаев отправлял узнать, как дела у наречённой. А потом трепал нервы Повелителю. Элан мужественно терпел претензии будущего родственника. И то, наверно потому, что и сам переживал не меньше. А потом оба демона наседали на меня. Как будто я могу что-то в этой ситуации изменить. Приходилась объяснять, что всё это временно, я сама в детстве была такой же худой и не страдала аппетитом.

Муж, кстати, утверждал, что Маличка — моя копия. Только глаза синие, а не голубые. Я же так категорично утверждать не могла. Несмотря на светлую кожу и белокурые волосы, Маликария была прежде всего демоном. Конечно, женщины у демонов не обращаются и не имеют боевой формы, но это не делает их людьми. Горячая и темпераментная кровь демонесс полностью воплотилась в нашей дочери. Этот ураган в юбке доставлял столько хлопот, сколько, наверно, не под силу было и десяти детям. Ещё и брата умудрялась подбивать на шалости.

— Алан, вот ты зачем на дерево за Маликарией полез? — припомнил муж утренний инцидент. — Моим стражникам больше делать нечего, как снимать тебя оттуда.

— Я приобрёл хороший жизненный опыт, — рассудительно ответил Алан.

— Это какой же? — не удержалась я.

— Наверх залезть проще, чем спуститься, — невозмутимо поделился приобретённым опытом сын.

— А почему у Малички получается и туда, и обратно без проблем?

— Это вы у неё спрашивайте, — пожал плечами Алан.

Вообще-то у дочери были потрясающие способности забраться куда угодно и зачем угодно. Когда она первый раз появилась в Академии магии, то я испугалась возможных последствий для дочери. А через насколько дней опять распереживалась, но уже за сохранность Академии.

Маликария же пользовалась тем, что официально учебное заведение считалось собственностью Повелителя. И если до шести лет она как-то не интересовалась, чем занимаются студенты, то потом я совершила глупость, взяв её один раз с собой. Хотела продемонстрировать, для чего используются магические узоры на практическом занятии. Я тогда завершила курс лекций, планировала устроить что-то вроде праздника для студентов-первокурсников. И пригласила Алана с Маликарией.

С тех пор, можно сказать, наша дочь поселилась в Академии. В замок прибегала только поспать и переодеться, если одежда пострадала от её изысканий. Элану удавалось иногда отловить дочь, вот для таких семейных обедов. Но не часто.

В первое время студенты удивлялись, встречая в лекционном зале маленькую девочку. Но на вопросы о том, кто родители и где они, Маликария гордо отвечала, что её папа Повелитель демонов. И потому может ходить в Академии где угодно. Самое забавное, что Алан на такой же вопрос всегда отвечал, что он сын богини. Хотя в его внешности моего вообще ничего не было.

Объективности ради можно сказать, что на лекциях в Академии можно было встретить не только Маликарию, но и Алана. Вначале преподаватели недоумевали, а потом махнули рукой. Да и муж возражать не стал. Ну не нравится детям сидеть в скучном учебном классе замка и слушать личного учителя, пусть получают знания в Академии. Тем более, что уровень магических сил наших детей превосходил всех, кто там учился. Кровь высших демонов давала о себе знать. Так что мне даже выгодно было, что занятия по огневой магии дочь посещала в специально подготовленном месте.

В последние два года к основному корпусу Академии пристроили несколько усиленных полигонов. Как раз для магов-огневиков. Вообще-то, Академия уже приобрела статус самого престижного учебного заведения для магов. Будущих студентов не останавливало то, что приходилось приносить клятву верности демонам. Зато только у нас можно было изучать все виды магии.

Когда несколько лет назад Шор обратился ко мне с предложением открыть на землях демонов школу артефактчиков, я и подумать не могла, во что это выльется. А получилось всё само собой. После постройки первой школы, Элан решил, что можно для демонов устроить языковые курсы. Поскольку письменная магия ливийцев была напрямую связана со знанием этого языка. Я же вспомнила, что много полезного преподавали в школе магии Кобера.

Вот тогда Повелитель серьёзно задумался о том, что можно соединить в одном месте изучение человеческой и демонической магии. Корпуса Академии стали подниматься один за другим буквально рядом с моим храмом, включив в себя казармы отряда «Исполнителей».

Мой предприимчивый демон сразу решил, что можно приглашать на учёбу людей. Первое время не хватало учителей. Я уговорила Элана позволить вести один из предметов — узорную письменную магию. И тут же выяснилось, что ливийский язык никто не знает. Я вызвалась преподавать и этот предмет. Когда же муж опомнился, я уже стала частью Академии, без которой нарушалась вся система. И это при том, что половину дня я проводила в храме, читая и исправляя судьбы. Да и демоны-исполнители без дела не сидели, по-прежнему, успевали предотвращать бедствия и спасать жизни. Элану всё это не очень нравилось. Реально я появлялась в замке ближе к вечеру, но что-то в этой ситуации мой демон сумел повернуть себе на пользу.

Всё-таки маги — это удивительные создания! За возможность узнать новое они готовы присягнуть на верность кому угодно. В конкретном случае, студенты давали клятву верности демонам. Мало кто из правителей людских государств задумывался о том, что, вернувшись на родину, выпускники Академии фактически становились агентами Повелителя.

Впрочем, Элан не пользовался этим преимуществом в мирное время. Но если вдруг когда-то страны задумают устроить между собой войнушку, вот тут и выявится тот факт, что все самые сильные людские маги подчиняются Повелителю. И никакие приказы королей не смогут повлиять на решения магистров.

Все студенты нашей Академии имели высочайший уровень магических сил. Элан сам придумал, как отсортировать магов, чтобы не не случилось столпотворения. Хотя, я лично насчёт толпы желающих сильно сомневалась. Всё же десятилетиями людям внушали, что демоны это зло. И вот так запросто отправиться учится были способны не многие.

Тем не менее, Элан велел поставить в столицах всех государств арки, наподобие тех, что служили определителем любых магических способностей. Я попутно узнала, что все существующие арки были изобретены прадедом Элана.

Новые арки пропускали только тех, кто имел потенциал магистра и сразу перебрасывал их на площадку Академии. В первый год к нам пришло всего шесть необученных магов. С силой, равной магистру, и не умеющих ею распоряжаться. Но и сейчас, по прошествии нескольких лет, число студентов-людей на курсе не превышало десяти. Остальные были чистокровными демонами-лордами.

Вообще-то арки Повелителя и в обратную сторону работали. Пять арок позволяли студентам посетить любую столицу человеческих государств в любое время. Для простых же людей или слабых магов проход не открывался.

Кстати, когда Маликария узнала о таком свойстве арок, мужу пришлось добавлять ещё одно ограничение. Поскольку он не был уверен, что телохранители успеют среагировать, если наше чудо синеглазое решит нырнуть в портальную арку.

Маликария вообще умудрялась успевать везде. Студенты Академии считали её чем-то вроде местного талисмана или проклятия (это уж кому как повезет). Разговаривала она на всех известных языках и свободно общалась со студентами из разных стран. Если с Аланом я занималась специально, то Маличка успевала запомнить всё то же самое, буквально пробегая мимо. В некоторых моментах разница в три года между детьми совсем не была заметна. Способности дочери в изучении магии и языков поражали даже меня. Хотя порой Алан казался гораздо старше и разумнее. То, что он в будущем станет Повелителем, ни у кого сомнений не вызывало. Спокойный, рассудительный и ответственный. Правда ровно до того момента, пока Маликария не подбивала его на очередную авантюру. И предсказать, что станет очередным объектом внимания нашего демонёнка, не мог никто.

Повелитель, выслушивая даже самые нелепые происшествия, ни разу не сомневался, кто их автор. Только ухмылялся, что фантазия дочери неисчерпаема.

Так что реально заниматься воспитанием Маликарии приходилось мне. Я даже придумала, чем можно наказывать дочь.

После последней шалости в Академии, пришлось посадить Маликарию подшивать юбки в мастерской у прислуги. Элан попробовал возмутится, что не по статусу дочери Повелителя чинить одежду служанок. Но я просто так простить очередную забаву дочери не могла. Этот ребёнок умудрился удрать из-под опеки телохранителей. Которые надо сказать стоят неотступно у дверей спальни. Маликария пробралась ночью в коридоры корпуса магов огня. Там она заклинила дверь мужского туалета, не забыв написать, что заведение на магической обработке. Сам же значок (мужского туалета) перевесила на двери женского. И спокойно вернулась в спальню. Охранники если и заметили, что дверь открывалась, то не придали этому значения, поскольку никто не вышел и не зашёл. А как оказалось, Маликария уже выучила узорную магию и воспользовалась ею, сделав невидимым плащ.

Утром недоуменные студентки пришли к декану факультета с вопросом, куда им ходить по естественным надобностям, а то до общежития далеко бегать. Декан, естественно, был не в курсе. Но решил, что это всё согласовано с комендантом. И потому самолично построил стационарный портал на территорию факультета Общей магии. А тамошние парни, недолго думая, решили «навестить девчонок» соседнего факультета.

В общем, бардак в Академии продолжался три дня, пока комендант не решил, что всё это выглядит довольно подозрительно и не выяснил в чём дело.

Повелителю безусловно доложили. Он выслушал с каменным выражением лица всех жалобщиков, пообещал разобраться. А потом долго ржал, прикрыв плотно дверь спальни. Честно говоря, мне тоже было смешно, но спускать такую шалость дочери я не собиралась. Потому и отправила её осваивать нелёгкий труд швеи на три дня.

О наказании Маликария помнила не больше недели, а потом устроила новую проказу.

В очередной раз объектом её внимания стала кухня замка.

Наш повар, желая угодить Повелителю, скупал у торговцев самые изысканные деликатесы. А поскольку Элан любил морепродукты, то часто на ужин подавались рыбные блюда. После праздника Дня Всепрощения торговый обоз привёз несколько редких экземпляров рыб. Каким образом Маликарии удалось перехватить торговцев на подступах к замку, не известно. Но факт состоял в том, что она не то купила, не то уговорила отдать ей одну золотистую варину. Обычно эту рыбу всегда доставляли уже подкопчённой, а повар резал варину на порционные куски и слегка тушил копченость в молоке.

В этот раз вместо двух рыбёшек повар получил одну, но не сильно расстроился. Рыбка была крупной, в половину роста человека. Повар повесил с утра тушку на крюк, и весь день занимался своими делами. А Маликария каким-то образом уговорила телохранителей помочь ей. По рассказам одного из охранников, они дружно сидели в кустах у стены замка и поедали рыбу. Маличка умудрилась съесть где-то треть (кстати, Элан потом ещё радовался, что ребёнок хорошо покушал!). Съели варину эти заговорщики весьма аккуратно, так, что сохранились и скелетик, и голова с хвостом. А потом Маликария пробралась на кухню и заменила целую рыбу на обглоданную. Причём так, что никто их кухонных работников её не заметил.

Старший повар только подготовил молочный соус. Повернулся. А рыбы нет. Вернее, на крюке висела голова и кости. Потом, конечно, целую варину нашли в кладовке. Но ужин задержался почти на час. Я, как только услышала о задержке, ещё не зная событий, пошла разыскивать дочь.

Очередная работа в мастерской для Маликарии длилась неделю.

Как быстро всё же человек привыкает к новым обстоятельствам. Могла ли я представить ещё несколько лет назад, что холодные, выдержанные ливийцы так хорошо воспримут демонов на своей земле. Жаль, что в моих пророчествах не увидишь той радости и эмоций на лицах, когда в Ливии число рождённых девочек стало превышать число младенцев мужского пола.

Введенные меры Повелителем уже никого не волновали. Реально простых магов не зацепили никакие преобразования. А молодые магистры спешили пройти в арку, чтобы получить возможность учиться в Академии у демонов.

Но главные преобразования начались в стране, когда появилась Маликария.

То, что наша дочь займется страной вплотную, мы с Эном не сомневались. Я даже примерно представляла направление всех преобразований. Ничего удивительного не было в том, что Маличка сразу решила разобраться с климатом. Я отчего-то думала, что она использует магию демонов. Оказалось, что дочь заинтересовало совсем другое.

Как ни странно, что никто раньше не задумывался, что на границе Ливии и Кобера очень уж резко меняется температура. Пару сотен шагов и ты из лютой зимы попадаешь в умеренную осень.

Когда-то давно мне приходила мысль в голову, что помогает контролировать границы Ливии специфичная узорная магия. Мои робкие предположения подтвердились с лихвой. Действительно, на протяжении всей границы были нанесены ливийские узоры. Где-то на камнях, где-то прорытые прямо в грунте, они давно были укрыты снежным покровом. Подумать страшно, сколько поколений ливийцев принимали участие в создании этого заграждения, напитывая своей кровью магические символы.

Маликария, как только оказалась в Ливии, сразу засела в древней библиотеке. Нашла и вычитала всё хроники тех давних событий.

А потом всё было просто. Это синеглазое чудо собрало всех магов и распределив их по участкам отправила разрушать линию границы.

Безусловно, вот так сразу климат не изменился. Но уже на третий год жизни Миликарии в качестве жены Наместника, многовековые льды в горах, начали таять. А ещё через пару лет воды из тающих ледников заняли своё место в озёрах. Горцы даже припомнили, что раньше горный край так и назывался Стоозёрье. А ещё горцы почему-то стали называть Маликарию Повелительницей льдов. И это при том, что как таковых льдов в Ливии не осталось.

С уничтожением пограничной магии в страну вернулось тепло. Правда, вместе с ним и проблемы. Оказалось, что у ливийцев не было совсем телег. Привыкли они пользоваться санями. Маличка и тут не растерялась. И понаставила арочных порталов во всех городах и крупных селениях. Благо её личная магия позволяла и не такое устроить. Возможно, со временем ливийцы закупят колёсные повозки, но пока Повелительница льдов своей магией решила основные проблемы с перемещение ливийцев внутри страны.

Лорд Гамар первое время радовался всем этим преобразованиям. Хвалил Маликарию. А потом вдруг опомнился, что пора бы и наследников рожать. Не тут-то было. Маликарию этот аспект семейной жизни никак не интересовал. Лорд даже ко мне приходил. Жаловался. Просил как-нибудь судьбу своей, не в меру деятельной, жены переплести. Увы. Даже мои возможности не могут повлиять на такую темпераментную натуру. Посоветовала лорду смириться и ждать ещё три года. Наместник тяжело вздохнул и вернулся к текущим делам.

Они с Эланам как раз задумали устроить династический брак между наследниками Кобера и Эриты.

Пришлось мне лично знакомиться со всеми членами королевских семей.

Повелитель представил такое событие весьма помпезно. Я опять изображала милосердную богиню Судьбы. Люди верили и поклонялись.

Только я знала, что мой ловкий демон нашёл ещё одну возможность контролировать людей. Ведь я могла изменять судьбы всех тех, кого знала. Старалась быть объективной. И свадьба Кобертской принцессы (дочери Ники и герцога, то есть уже короля Кристина) с королём Эриты должна быть вполне удачной. По крайней мере, другого жениха, достойного принцессы, я не нашла. Реально новый король Эриты приходился мне кузеном, если я правильно рассчитала родственные связи. Рудель был сыном моего дяди. Созданная королевская семья в недалёком будущем объединит две страны. Конечно, не так уж и скоро произойдет это событие. Только после смерти короля Кобера. Но герцог Кристиан, вернее теперь король, всё же обычный человек, без магических способностей. А век простых людей не долог.

Порой я забывала об этом. Я, к сожалению, не смогла найти в плетениях судьбы госпожу Риан, мою первую учительницу жизни. Сразу и не поняла, почему не вижу. И только потом осознала, что даже мне, богине, увидеть тех, кто ушёл за грань жизни, не дано.

Вот и мой наставник уже совсем плох. Маги-целители поддерживают его. Но старый библиотекарь совсем ослаб. Лет десять назад я уговорила мужа предложить место библиотекаря Академии господину Кейману. Элан, естественно, возмущался. Вспоминая то, чего никогда не было в этой жизни. В итоге мне удалось уговорить мужа. Я давно простила моего наставника. Ведь реально он всего лишь был частью общества, которое ненавидело демонов. Хорошо, что в последние годы многое изменилось. Демон и зло перестали быть словами синонимами.