Все началось с Мертвых игр! С проклятых Мертвых Игр! Именно с них. Нет, умом я понимала, что участие в играх против старшего курса ни к чему хорошему не приведет, но тот же ум отчетливо осознавал — игры дело обязательное, а к участию обязывают лучших учеников курса. А я еще радовалась, дура, замечательным оценкам, в то время как более опытные коллеги стремительно испортили свою успеваемость к концу семестра! Они были опытные, они здесь с первого курса учились, меня перевели в середине второго и я просто не знала, на что подписываюсь.

— Вы будете защищать честь курса, адептка Каро! — вещал мне куратор Таиир.

— Ничего сложного в этом нет, подняла нежить, зарядила минимумом боевок и все, — вторил ему Иллис, который самым «странным» образом вдруг с отличника скатился до едва успевающего.

— Мне будет приятно полюбоваться твоим позором, — была наиболее откровенна звезда курса и невзлюбившая меня с первого дня Унна Вейлар.

Уже тогда я поняла, что нормальные адепты в подобных играх не участвуют, но еще тогда я даже не догадывалась почему! Правила игры мне показались весьма простыми — нужно было выбрать нежить или же призвать ее, наделить ограниченным количеством боевых заклинаний, а после выставить в боях без правил. Вот и все. Проще простого, как мне говорили. И я, глядя на свое имя в списках участников, как-то совсем не обратила внимания, что являлась единственной девчонкой, да и занятая наверстыванием материала и подготовкой к лекциям, совсем не замечала что участники игр, в отличие от меня, все время проводят на тренировочных полигонах. Тьма, да я даже не знала что черные бункера именно тренировочные полигоны! А из этого непреложно следует, что я и не готовилась вовсе. Я знала только дату начала Мертвых игр, и оставила вызов нежити на последнюю ночь, так как даже не догадывалась, где буду хранить труп, а нежить это все же труп, до самого боя. В комнате? Увольте — трупы имеют свойство неприятно пахнуть, хотя должна признать смущал совсем не запах. Я стала некромантом всего семестр как, и совсем не была уверена, что сумею до конца подчинить умертвие и оно не нападет на меня же. Все это привело к печальному — вернувшись однажды, едва волоча ноги от усталости, я узрела число шестое умертвие, и вспомнила что седьмого объявлены злополучные Мертвые игры. Осознав это, я разрыдалась и от усталости и от обиды на эту проклятую демонами жизнь, в которой несчастная адептка, которой и так непросто давались знания по новой специальности, не может просто лечь и выспаться! Я ведь даже на ужин не пошла.

Вот так голодная, в старом плаще с прорезными глубокими до пола карманами, в которых мерзли руки, я отправилась ночью на старое кладбище, расположенное неподалеку от Некроса. И в ту ночь впервые поняла, что меня ждет. «Блок, блок, Культяпка! Блок ставь!» — орал какой-то парень, выбегая на снег следом за… Я сразу не поняла кто это, лишь после узрела огомного орка с отрезанной рукой. Орк был нежитью, да. Огромной обозленной разумной нежитью, которая сражалась с огромным обозленным разумным драконом. Тоже нежитью. «Коготь, хвост! Используй хвост!» — заорал второй парень, тоже выбегая из огромного черного бункера, на котором синим светилась надпись «Тренировочное поле». И ниже более мелкими буквами: «Тренировки участников Мертвых игр со вторника производятся круглосуточно. Администрация». Наверное, меня увиденное потрясло не меньше, чем письмо дорогого отчима, в один прекрасный день сообщившего, что переводит меня в школу «поспокойнее». Здесь действительно было спокойно в некоторых кабинетах. Прямо как в склепе! А то, что это действительно были склепы — незначительная мелочь. Но я всегда знала, что не любима новым маминым мужем, просто до перевода в Некрос не подозревала, что настолько.

— Эй, побродяжка, шла бы ты отсюда, бойцов кормить еще рано, — послышалось совсем близко.

Далее случилась моя обычная реакция на нежить — прыжок в сторону, разворот, заклинание упокоения. Хорошо, что отпрыгнула — парень оказался вполне даже живым, более того — некромантом и на мое заклинание ответил зеркальным блоком.

— Сдурела? — тихо и от того очень страшно спросил адепт.

— Испугалась, — я отступила еще на шаг.

— Вали отсюда! — мрачно скомандовал некромант.

В темноте подступающей ночи сверкнули фиолетовым светом его глаза. Похоже, мне следовало поспешить, так как за два месяца обучения я усвоила — про сдержанность некромантов врут! Нет в них ни сдержанности, ни меланхоличности, ни даже хладнокровия!

Развернувшись, я бросилась прочь, подхватив полу плаща — вовремя! Мимо меня промчалась одна молния, под ногами взорвался фаер, над головой пролетело заклинание. Надо было бы признать — не удивлена. Некроманты все как один злые и шутки у них тоже злые. Причем молнии летели в меня и когда выбежала за пределы огороженной территории!

Метнувшись в сторону, неожиданно поскользнулась и не удержавшись, свалилась вниз, чувствуя как скатываюсь с холма, на котором располагалась академия некромантии, в густой полный умертвий лес. Стараясь тормозить ногами, руки заняла вплетением заклинания… Не помогло. В смысле не успела — скорость скольжения все увеличивалась и в результате я слетела на огромной скорости, влетев во что-то барахтающееся в снегу.

Бам!

Звук вышел громкий. Я застонала, чувствуя боль в ноге и почему-то на лбу. Чувство самосохранения требовало немедленно вскочить, сплести охранную сеть, принять меры против нежити… но я продолжала лежать на снегу, раскинув руки и ноги и только тихо постанывала от боли.

— Эй ты! — мимо меня промчалась очередная молния, но на сей раз она влетела в копошащийся ком впереди.

Я с удивлением посмотрела на высшую нежить, ныне горящую синим пламенем. Почему-то даже не испугалась, села и стала разглядывать монстров. Как ни странно, умертвия никого не ели. Они били! Маленькое, несчастное, оголодавшее умертвие, лысое и несчастное. Так вот они его били! До того, как парень метнул в них уничтожающее пламя. А теперь все умертвия горели, а тот несчастный так и лежал на снегу, прикрыв голову руками, и тихо стонал.

В лесу раздалось рычание. Голодное рычание. Не сразу поняв, что это значит, я продолжала смотреть на несчастного зомби, который перестал всхлипывать и теперь просто дрожал. А рычание раздалось вновь! И топот ног! И треск ломаемых кустов!

— А, Тьма Всемогущая, ты что, ранена? Эй, побродяжка, мрак тебя раздери, у тебя кровь?!

Умертвие перестало скулить и подняло голову. Наши взгляды встретились — монстр оскалился. Только в этот миг я почувствовала боль, и поняла, что по ноге течет кровь… кровь…

Кровь!!!

Кровь в лесу полном нежити! Моя кровь! Это они все ко мне несутся! А нежить, ощутившую кровь, подчинить невозможно! Только убить!

— О, Тьма, меня сожрут… — простонала я, делая попытку подняться.

— Ыыы, — вдруг сообщило несчастное умертвие.

Затем встало и двинулось ко мне.

Лес Некроса огласил испуганный визг! Мой!

— Беги, дура! — орал все тот же некромант.

Я попыталась встать, почти смогла, но стоило встать на ноги, как дикая боль пронзила все тело! Кажется, у меня нога сломана! Это конец, это просто конец! А монстр, хоть и маленький, чуть ниже меня даже, но прожорливый же, все ближе!

— В сторону! В сторону идиотка! Или падай! Да что же ты стоишь на траектории удара! Уйти, идиотка!

Вопль за воплем, а я стою в ужасе, глядя на умертвие, которое…

В следующее мгновение зомби протянул мне руку. Костистую, жуткую, облепленную лохмотьями истлевающей ткани, но руку. Он не напал, не набросился, он мне решил… помочь.

— Ложись!

Маленькое злобное жуткое создание вдруг замычало и настойчивее протянуло руку. В следующее мгновение мои пальцы коснулись костей ожившего трупа.

— Ыыы, — провыл зомби, и развернувшись, пристроился мне под плечо так, чтобы я оперлась на него.

Десяток сверкающих молний промчались над нами! В следующее мгновение трое некромантов, скользя на ногах, оказались рядом. Вспыхнули разом три фаера, освещая меня, испуганно прижавшуюся к зомби и монстра, так же перепугано, обнимающего меня.

— Уже подчинила? — кратко спросил первый из парней. Высокий, широкоплечий, с черными волосами до плеч. Тот самый с фиолетовым светом из глаз, из-за которого все и случилось.

— А как умудрилась? — спросил второй, тоже темноволосый, и с длинным хищным носом.

— Ты реально не могла успеть, — решил третий, самый высокий из всей троицы, и плечи у этого были огромные и волосы короткие рыжие.

— Не до расспросов, — снова тот, с глазами фиолетовыми. — Ты, идти сможешь?

Не сразу поняла, что вопрос ко мне, но тут кто-то отрицательно покачал головой. Умертвие.

— Серьезная рана? — у него спросил темноволосый.

Зомби кивнул, подтверждая.

— Так чего стоишь?! Уноси! — рявкнул темноволосый.

Монстр, продолжая меня поддерживать, высунул собственную ногу — кость была сломана местах в шести.

— Проклятая Тьма! — выругался парень. — Побродяжка, сядь и сиди, ясно?

Мне было не ясно, но зомби взял и уронил меня в снег.

А затем случилось то, чего мне еще видеть не приходилось — реальная битва некромантов с нежитью.

Я такого никогда не видела. У нас в университете Прикладной Магии битв даже между адептами не случалось, а на моем родном факультете артефактов и вовсе никто боевой магией не владел. Так что с одной стороны мне было интересно… но холодно, больно и страшно с другой. А три некроманта, встав полукругом, как бы защищая меня, вскинули руки, призывая лунный свет — наиболее беспроблемный источник силы. Миг, и все три фигуры были окутаны призрачным голубоватым сиянием. Правда в этот самый миг из леса вывалилась толпа оголодавшей нежити и, не останавливаясь ни на миг, даже чтобы парнями полюбоваться, голодной рычащей и злобной лавиной помчались на нас. А эти трое, все еще изображая нимф на водопое, стояли вскинув руки и закрыв глаза! А тут лавина! А у этих подражание вернейской статуе плодородия! А монстры уже в десяти шагах всего! Но некроманты продолжали вздымать руки к небу! На миг мелькнула мысль, что пока они статуи изображают, меня тут сожрут… И тут некроманты ударили! Огненная стена вспыхнув полукругом, разошлась всплеском, уничтожая все на своем пути…

Я взвыла от ужаса. Зомби взревели от непередаваемого ощущения собственного сожжения. Три наяды продолжали стоять в позе «приди свет».

К концу второй пары у меня болела голова и страдало самоуважение. Нет, профессор тут был не причем, дело во мне — неприятно чувствовать себя тупым горным троллем. Очень неприятно. И по ощущениям — голова каменная, в горле пересохло, чувствую себя как побитая собачка. И холодно, в смысле морозит. Ничего удивительного, что поднявшись со всеми, дабы проводить профессора, я рухнула обратно, понимая, что ни на какой перерыв не выйду, тут полежу, в смысле посижу. Потом как-то сами собой сложились руки и я уронила голову поверх них.

А потом почему-то пришла мертвая леди и вела у нас лекцию, причем у нее был очень басовитый низкий голос, а я еще удивлялась, откуда в таком тоненьком теле такая рокочущая мощь. А потом леди подошла, погладила по голове, и ласково сказала:

— Спите, адептка, спите… пока можете. Вы у меня зачет раза с сорокового сдадите, и на сон времени не останется.

Я вздрогнула, открыла глаза и поняла, что давно идет лекция, наши хихикают, а на до мной стоит профессор Иллинар, у которого в потомках вроде как имелись эльфы, но вот они если и были, то очень злые и передали потомку исключительно это качество.

— Ой, Тьма… — простонала я.

— Как спалось? — поинтересовался профессор, который действительно оказывается меня по головке гладил. — Что снилось? Полагаю — мертвая леди, у которой удивительно низкий мужской голос, да?

— Что?! — перепугалась я.

— Вы, адептка Каро, — усмешка на тонких губах, — мало того что дрыхли на моей паре, так еще рискнули выразить искреннее удивление несоответствием строения моего тонкого тела и размером диафрагмы, выдающей мужской баритон.

Мне казалось, я сейчас со стыда просто сгорю. Даже в жар кинуло.

— Простите, — едва слышно пролепетала я.

Рука профессора в очередной раз издевательски прошлась по волосам и Иллинар вернулся к лекции. Политология — более менее интересно, обычно один из моих любимых здесь предметов. Растерев лицо ладонями, я открыла нужный конспект и присоединилась к группе. Теперь достанут насмешками, особенно Вилар. Уверена, к концу занятий о случившемся будут знать все девчонки, естественно остальные так же. Вот Тьма.

После Политологии пришлось собираться — кабинет зарубежного мертвого права находился двумя этажами выше и в соседнем корпусе. И вот едва препод вышел, сразу же началось.

— Каро, и часто тебе мертвые леди снятся? — Вилар не могла не подкольнуть.

— С тех пор как Дастелу дорогу перешла, — вставил Нурас, — странно, что Норт еще не прикопал ее где-нибудь.

— Эй, Каро, что, ночь бурная? Слышал ты со своим умертвием развлекаешься? — еще кто-то сзади.

Не знаю, кто именно, я не оборачивалась. Бывают неудачные дни, а этот просто… самый неудачный. Побросала все в рюкзак, перекинула за спину, не глядя ни на кого, молча вышла из кабинета. Что поделаешь — некроманты. Они просто такие — ищут слабого и давай на его фоне доказывать всем собственное превосходство. Это не повод обижаться, это повод посочувствовать. У артефакторов иначе — да у нас есть зависть, как у всяких творцов, но по сути в группе всегда была доброжелательная светлая атмосфера, не то что у этих.

Я вышла в коридор. В Некросе по коридорам никто не бегает, да и шума обычного не слышно — толпы бледных адептов подобны зомби, по крайней мере ходят молча и нередко даже не улыбаются.

Но тут одна рожа из сонма бледных все таки выделилась. Улыбкой. Зловещей очень. Я так и замерла узрев это уникальное явление обозленного монстра, и даже не сразу сообразила, что монстр направлялся ко мне! С улыбкой! Зловещей! Переведя взгляд с его оскала чуть выше я поняла, что это хуже чем умертвие, потому что ко мне направлялся носатый!

Сначала стало нехорошо. Затем вспомнилось мое требование Дастелу и его ответ про то, что он согласен, то есть таки да, я участвую в Мертвых играх в его команде. А если там есть я, следовательно носатый вылетает… И вероятно некроманту об этом уже сообщили.

— Трупов, Каро, — адепт налетел на меня, и как-то внезапно оказалось, что я стою между ним и стеной и они оба твердые и давят. — Как дела? Как настроение? Как состояние подлой душонки?

Почему когда все совсем плохо, неожиданно раз и становится еще хуже? Я смотрела на некроманта и даже не знала, что ему сказать и стоит ли говорить. По моему, он прекрасно справлялся и сам…

— Ты к нему под утро заявилась, да, побродяжка? — подрагивающие от ярости пальцы ухватили мой подбородок, и едва ли не выворачивая шею, вынудили запрокинуть голову. — Что молчишь, убогая? — прошипел он, чуть ли не плюясь ядом. — Думаешь, раз под Нортом выпендрилась, тройничок тебе уже не светит? Так я подожду пока Дастел наиграется и устрою тебе встречу века, тварюшка!

Из всего его полусвязного рычания в мое лицо, я сделала два вывода — Дастел с ним действительно поговорил и… ничего мне носатый не сделает. Он и сейчас держал больно, но аккуратно, чтобы следов не осталось. И не орал — шипел, значит ничего страшно и остается только перетерпеть.

— Отвечай, недоразумение! — требовал некромант. — Что, язык со страху проглотила?!

Я не знала, что ему ответить. Просто не знала. Да и смысла не видела. Вспомнила вчерашний вечер, похожую ситуацию с Дастелом, подумала о том, как не хватает того толстенного окованного железом фолианта. Грустно. Сейчас правила бы мне не помешали.

И вдруг что-то случилось! Что-то маленькое и неуловимое!

И носатый некромант содрогнулся. В следующее мгновение выпустил меня и отступил в сторону, в ужасе глядя округлившимися глазами. Глядя на меня. Я на него тоже смотрела, а чувствовала маленькие лапки на своей ноге. В следующее мгновение раздался вопль:

— Она меня ужалила!

Бледные подражания умертвиям посмотрела на носатого с нескрываемым удивлением. Затем одна из черноволосых адепток, вопросила:

— Эдвин, дорогой, ты от приблудной чем-то заразился?

— Угу, мозгами, — пробурчала я.

Девица окинула меня внимательным взглядом и улыбнулась коварно. Все ясно — в общежитие меня убьют, скорее всего в душевой, там кровь смывать легче. Но все это утратило смысл в следующее мгновение, потому что носатый некромант, все с такими же огромными глазами, повалился на пол имитируя раннюю и преждевременную смерть.

Переходы третьего корпуса Некроса заполнил отчаянный женский визг. И если бы один. Носатый валялся на полу, изображая павшего героя, а эти визжали на высокой ноте так, что голова раскалывалась.

— Да хватит орать! — крикнула я. — Вы что, трупы никогда не видели?!

Стоит ли удивляться, что всего через десять минут я стояла в кабинете ректора, и не одна — два целителя уложили бессознательного носатого на кресло, сложили руки на груди и оба разом повернулись, чтобы осуждающе посмотреть на меня. А мне было плохо, действительно плохо. И мне бы сесть.

Лорд Гаэр-аш появился минуты через две после того, как все участники событий изволили собраться в его кабинете. Вышел из-за книжных стеллажей, на ходу застегивая мантию, кивнул обоим целителям, которые на мгновение прервали практику по впериванию в меня осуждающих взглядов, прошел и сел за стол. Начал ректор с вопроса:

— Лорд Эрсан, слушаю.

Молодой целитель, очень талантливый и судя по слухам покинувший королевский дворец из идейных соображений, сделал шаг вперед, склонил голову, в знак приветствия, и прямо глядя на лорда Гаэр-аша отрапортовал:

— Получили экстренный вызов, причиной которой была названа внезапная смерть. Обнаружили этого, весьма паршиво и бездарно имитирующего смерть, и эту — находящуюся на грани госпитализации. Лорд Гаэр-аш, адептка на грани потери сознания.

Он ошибся. Я была на грани нервного потрясения — носатый тупо притворялся!

Ректор учтиво кивнул целителю, затем спокойно произнес:

— Адепт Харн.

Раздосадованный некромант медленно сел, кинул на меня злой взгляд, словно это я во всем виновата. Не знаю, как сдержалась. Затем носатый встал, даже не покачнувшись, и глядя в пол, сообщил:

— Она меня ужалила.

— Чем? — все так же спокойно поинтересовался лорд Гаэр-аш.

Некромант видимо выругался, потому что беззвучно пошевелил губами, после чего произнес:

— Действительно ужалила.

И все четверо присутствующих посмотрели на меня. Целители оценивающе, носатый зло, ректор с улыбкой. А затем лорд Гаэр-аш вдруг позвал:

— Не особо трусливый паучок.

Вот я не сразу поняла о ком он, а Пауль осторожно выглянул из-под юбки, а затем совершил прыжок на стол ректора, и принялся активно и угрожающе фехтовать двумя портняцкими булавками! Секунд тридцать фехтовал, после чего направил свое орудие острием на носатого и воинственно пропищал:

— Ии!

— Он посоветовал тебе бежать, — с учтивой издевкой перевел лорд Гаэр-аш. — В ином случае, полагаю, ужалит повторно. Иголками.

— О, да, — поддержал лорд Эрсан, — а это весьма… смертельно.

Ректор и целитель обменялись понимающими взглядами, я понимала, что это смешно, но не было сил даже на улыбку, носатый тоже все понял, но считать себя посмешищем отказывался.

— А что я должен был делать, лорд Гаэр-аш, я был атакован…

Целитель хмыкнул, с трудом удержавшись от смеха, лорд Эрсан стоял ровно, но плечи уже подрагивали, ректор невозмутимо взирал на зарвавшегося адепта, демонстрируя повышенное внимание.

— Резкая боль, — продолжал Эдвин, понимая, что смеются именно над ним. — И что мне следовало предпринять в данном случае?

— Притвориться мертвым, — совершенно серьезным тоном произнес лорд Гаэр-аш.

По его лицу невозможно было прочитать ни единой эмоции, но второй целитель уже не скрываясь тихо хохотал.

— Именно это я и сделал! — заорал не осознавший тонкого издевательства носатый.

— Говорят, это лучший способ сохранить жизнь при столкновении с маленьким умертвием, — все так же учтиво произнес главный некромант Некроса.

Адепт нахмурился, мрачно глядя на ректора, и сжал зубы так, что скрежет был слышен всем.

— Испугался, — необычайно ласково заключил лорд Гаэр-аш. — Пережитое нападение василиска не прошло даром, я полагаю. А вот обнаружив себя на полу, вы, адепт Харн, сочли за лучшее продолжить выбранную тактику. Полагаю из нежелания выглядеть глупо при свидетелях?

Носатый молчал.

— С этим разобрались, — лорд Гаэр-аш посмотрел на Пауля. — Слушаю.

— И! — пропищало умертвие.

— Он, — перевел ректор.

— Иа а Ию.

— Напал на Рию? — уточнил некромант.

— И! — подтвердил Пауль и погрозил носатому иголкой.

— Что ж, и с этим все понятно, — ректор перевел взгляд на целителя. Внимательный и вопросительный взгляд.

— Почему притащили этого? — уточнил лорд Эрсан. И после кивка начальства, пояснил: — Ваша едва стоящая на ногах адептка рыдала и просила не бросать труп.

Все посмотрели на меня. Краснея, я осознала, что это самый худший день в моей жизни! А носатый… нет, сначала мне было все равно, а потом я стою, этот лежит, адептки визжат. Я опустилась на колени рядом с некромантом, подергала за плечо, попыталась послушать бьется ли сердце, но визг стоял такой, что ничего слышно не было и я… испугалась. Когда появились целители я плакала и умоляла носатого не умирать… Как стыдно. Под внимательными взглядами присутствующих, молча вытерла все еще мокрое лицо. И нос у меня теперь распухший, и глаза красные, и выгляжу идиотски.

Дверь распахнулась без стука, послышался звук решительных шагов. Я не обернулась, мне стыдно было показать еще хоть кому-то зареванную физиономию, но остальные на посетителя внимание обратили.

— Адепт Дастел, весьма неожиданное появление, — ректор откинулся на спинку кресла, вперив суровый и без смешинок взгляд в кого-то позади меня.

— Прошу прощения, — вежливо ответил глазастый. — Однако, как капитан команды я обязан присутствовать при разбирательствах с членами моей группы.

На это лорд Гаэр-аш сухо ответил:

— Команда еще не сформирована. Но я понял вашу мысль, можете забирать Харна.

Я взглянула на носатого, некромант зло смотрел на меня. Никто из нас ничего не сказал, и даже желанием высказаться не горел, всю ответственность взял на себя Дастел.

— Я не успел оповестить вас, как главу Некроса, о том, что команда уже сформирована, и я горд представить вам третьего участника и… — пауза, — мою невесту, адептку Рию Каро.

Вот Тьма! Какая невеста?! Я стремительно обернулась к Норту, но он все свое внимание уделил ректору.

— Сдурел? — прошипела я едва слышно.

Мимолетный взгляд и спокойное:

— Иди в нашу комнату, ты едва на ногах держишься. А лучше подожди за дверью, сама не дойдешь.

Естественно я осталась стоять на месте. Это кабинет ректора и только ему решать, кому и куда следует идти. Лорд Гаэр-аш и решил:

— Лорд Эрсан, спасибо, ваши услуги не потребуются.

— Но… — начал было маг.

— У адепта Дастела наследственная четвертая степень по целительству и он в состоянии позаботиться о… новом члене своей команды. Харн, на выход, о наказании за недопустимое поведение я уведомлю вашего куратора. Каро, вы можете обождать вашего… капитана за дверью. Все свободны, Дастел, на несколько слов!

Пауль тенью метнулся ко мне, взобрался на плечо, и мы вышли из кабинета ректора. За нами носатый и целители. Затем дверь захлопнулась. Сама. Но с грохотом.

О чем они разговаривали я не знаю, и как долго тоже не знаю. Привалившись спиной к стене, я закрыла глаза, и даже стало легче. Не так жарко. Потом снова мороз пробежался по коже.

Дверь распахнулась, когда ноги начали подгибаться.

— Рюкзак понесешь, — сказал кто-то рядом и у меня забрали рюкзак. — Мохнаногое, свалил пока не упокоил! — это, кажется Паулю.

Я попыталась возразить, но не вышло — голос осип, мне становилось все хуже.

— Постарайся продержаться до общежития, — сказал Дастел, застегивая мою мантию наглухо. — Я тебя понесу, но в сознании…

— Спасибо, — прохрипела я, — сама дойду… до своей комнаты… достал.

Дальше был обморок.

— Такое ощущение, что тебя выпили.

Меня приподняли, между пересохших губ полилось что-то прохладное, сглотнула не задумываясь.

— И еще глоток, давай, у тебя обезвоживание.

Выпила еще. Меня положили обратно. Здесь мягко, ткань очень приятная, тепло, хорошо, кто-то по щеке гладит…

Я распахнула глаза мгновенно! Рядом, совсем рядом оказалось лицо Дастела. Черная косая челка, черные глаза, нос с горбинкой, губы в попытке улыбнуться растянутые.

— Трупов, — поздоровался некромант, разлегшийся рядом со мной.

Тьма, пожалуйста, пусть я буду на лекции и мне все это приснилось. Я согласна даже опозориться еще раз перед всей группой, но пожалуйста, пусть это будет очередной сон!

— Ты на меня с таким ужасом смотришь, дорогая, — улыбнулся Норт.

Хочу, чтобы это был сон, просто кошмар. Пожалуйста…

— Так кто выпил у тебя столько энергии, Риа? — вернулся к тому, с чего начал Дастел.

Я прочистила горло и самым несчастным голосом спросила:

— Это правда не кошмарный сон?

Улыбаться Норт перестал. Нахмурился и задумчиво произнес:

— У тебя талант, — резко поднялся и добавил, — к оскорблениям.

Зато встал.

— Ну, чем богаты, тем и рады, — ответила я, садясь на постели.

Не своей.

Помещение принадлежало Дастелу. Вот, Тьма! Моя мантия была брошена на стул, на ней же лежал рюкзак, туфельки под стулом, платье… на втором стуле. Потрясающе. Радует, что все остальное на мне, включая артефакт Сирилла, защищающий от вредоносной магии.

Норт стоял перед постелью, хмуро глядя на меня. Ответила ему не более любящим взглядом, затем вспомнила события в кабинете ректора, и соответственно мгновенно появилась тема для разговора.

— Что за бред с невестой, Дастел? — потребовала ответа я.

Еще хотелось потребовать, чтобы он отвернулся, но сомневаюсь, что у глазастого хватит на это воспитания. Однако я даже не подозревала, насколько суровой окажется правда о его воспитании.

— Все дело в том, что ты леди, Риа, — огорошил меня некромант.

Это было сильно. И это было ударом. Подобравшись на постели, я натянула повыше тонкое покрывало, и тихо переспросила:

— Что?

Дастел с грацией льва присел на краю постели, улыбнулся, как, наверное, оскалился бы лев, и повторил:

— Ты леди. С такими как ты интрижку не заводят, следовательно, ты официально будешь моей невестой. Через две недели прием в имении моих родителей, наряд подберем вместе, у тебя совершенно нет вкуса.

Потрясенно смотрю на некроманта. Просто слов нет. Вообще нет слов. Никаких. Мне плохо. Мне очень плохо. Мне совсем плохо уже.

— Удивлена? — поинтересовался Норт.

— Мы так не договаривались! — едва не заорала я.

Безразлично пожав плечами, Норт сообщил:

— Я просто навел справки, маленькая. Учитывая положение моего отца, сложностей это не составило, так что да, я в курсе твоего настоящего имени, драгоценная леди Риаллин кен Эриар. Каро ты по матери отца, простолюдинке.

Такое ощущение, что меня душит. Все душит. Обстановка, ситуация, комната, и даже это тонкое шерстяное покрывало. Просто душит.

— Риа, как твой целитель должен предупредить — еще один обморок и я погружу тебя в стазис на неделю! — прикрикнул на меня Норт.

Подействовало — я перестала паниковать. Села удобнее, скрестив ноги под покрывалом, закрыла лицо ладонями, посидела немного. Затем руки убрала, прямо посмотрела на некроманта и решила сразу выложить все. Абсолютно.

— У меня не бабушка простолюдинка, Дастел, — хрипло начала я, — а мой отец из простой крестьянской семьи!

Мне казалось это мгновенно охладить его пыл, однако Норт как сидел, так и лег на бок, поперек постели, подперев голову рукой и демонстрируя издевательски-пристальное внимание. Даже головой покивал. Мерзавец.

Прочистив горло, я продолжила:

— Мой отец был боевым магом, и получил дворянство за заслуги перед короной. Однако дворянский титул — ненаследуемый, Дастел. Понял? Ненаследуемый. То есть мой отец был лордом, но я не леди.

Улыбка некроманта стала шире взгляд насмешливо покровительственным, а затем Норт произнес:

— Кто-то ввел тебя в заблуждение, и, похоже, намеренно.

И все, слов у меня больше не было. А у глазастого нашлись:

— Твой отец, лорд Гран кен Эриар действительно был пожалован дворянским титулом, но ты забываешь и о поместье, входящем в акт дарственной. Уже одно это указывает на особенность пожалованного титула, причем титул становится не только наследуемым, но накладывает обязательства на наследников. Ты, как единственная дочь и наследница почившего лорда Грана кен Эриара являешься военнообязанной. Не знала?

Не знала. Ничего не знала. Я даже отца помнила смутно очень, и скорее похороны больше, чем то, каким он был человеком.

— А вот твоя мать, — продолжил Норт.

— Была леди, — прошептала я, глядя на свои ладони.

— Там обедневший род, ничего интересного, — насмешливо сообщил Дастел, — ну кроме замка Экилон, который, кстати, тоже твой.

Я недоверчиво посмотрела на некроманта. Да что там недоверчиво — в полном изумлении!

— Экилон не мой, его наследует мой брат Ирадас, — возразила я.

У Дастела стало такое лицо, что сразу стало ясно, какого он мнения о моих умственных способностях.

— Риа, — раздраженно произнес он, — ты вообще о законах наследования в курсе?

Я отрицательно покачала головой.

Норт сел. Тяжело вздохнул, и выдал:

— Пожалованное королем поместье, титул, замок Экилон, дом в столице, все счета в Королевском банке, недвижимость в герцогстве Антилия, судоверфь в Гени — все это принадлежит тебе. Ты единственная наследница, Риа. Ты. Лорд Кассиан Даге даже женившись на твоей матери и родив в данном браке двух сыновей не имеет права на твое наследство. Никакого. Вообще. Как ты можешь не знать о таком?

Не знала. Ничего не знала. И сейчас, слушая Дастела, я просто не могла поверить. По словам адвоката я наследовала часть оставленных отцом средств и судоверфи, в которые нужно было вложить больше, чем они были способны принести будучи проданными. И завещание матери, я его видела. А замок, он был родовой собственностью матери, и отчим, как ее кузен, наследовал Экилон по праву крови. Следовательно, следующим лордом Экилона должен был стать мой младший братик Ирадас Кассиан Даге. Я… я просто понять не могу.

— Норт, — поправила покрывало, — ты ошибаешься. Правда. К тому же городские дома и родовой замок принадлежат роду Даге, роду моей матери, следовательно…

Некромант перебил меня насмешливым:

— Экилон являлся приданым твоей матери, следовательно после заключения брака стал собственностью лорда Грана кен Эриара, твоего отца, единственной наследницей которого являешься ты, Риа.

У меня было ощущение, что по голове чем-то тяжелым ударили. Очень тяжелым.

— Кстати, — Дастел протянул руку, похлопал по моей ноге, — учитывая твое приданное, ты завидная невеста. — в ужасе смотрю на него, некромант широко улыбнулся и продолжил: — И я бы, может, даже на тебе женился, Риа, но увы — богатые невесты не мой профиль. Невесты вообще не мой профиль, и как раз наш фарс с помолвкой поможет мне избежать навязываемого предками выгодного брака, а победа в Мертвых играх избавит и от необходимости заключать какой бы то ни было еще лет десять.

Наверное, удивить меня сильнее было уже нельзя.

— Кстати да, — теперь мою ногу погладили, — еще лет пять, пока будешь учиться, мы помолвку не расторгнем. Мне так удобнее, к тому же никто не будет требовать брака, пока ты завершаешь обучение. А там что-нибудь придумаем, в смысле в плане отсрочки.

Дастел поднялся, весело подмигнул мне и сообщил:

— Вставай, тебе уже легче. И да, что у вас там с Эдвином случилось?

Даже не собираясь отвечать на его вопрос, я обдумывала ситуацию. Ситуация не радовала совершенно — наследство оказалось внушительным, куда более внушительным, чем я полагала и теперь совершенно ясно — отчим сделает все, чтобы мне оно не досталось. Абсолютно все.

— Риа, не молчи, — потребовал внимания к своей персоне Дастел, — я должен знать, что тебя выпило до такой степени, что чуть реанимировать не пришлось.

— Белье, — отмахнулась я, продолжая судорожно размышлять о ситуации.

Деньги. У отчима в последнее время были большие трудности с деньгами, это я заметила еще в Экилоне. Он даже количество прислуги сократил, и гувернер у мальчиков теперь был один на двоих. Тогда я не подумала, сейчас догадываюсь — если все имущество отца действительно принадлежит мне, значит, отчим как опекун получает часть средств на содержание меня, но к остальным деньгам не имеет доступа. Так? Если все действительно так, тогда понятно, почему он не пожелал ждать еще девятнадцать лет пока я завершу университет прикладной магии, и вся интрига с Некросом мне так же понятна — я вылечу без диплома и отчим получит право распоряжаться моими счетами. А если женится…

— Белье? — переспросил Норт.

Вконец расстроенная, я выпалила всю правду:

— Я предполагала, что ты приставать будешь, надела специальное белье — то, что оно высосало из меня за час, из тебя выкачало бы минуты за две.

Не знаю, как отреагировал на услышанное Дастел, я на него не смотрела, продолжая в отчаянии кусать губы и разглядывать узор на покрывале невидящим взглядом. Потому что я была в ужасе. Просто в ужасе. Мне нужен не только диплом, мне требуется и лицензия, потому что без нее я не получу права на управление недвижимым имуществом, следовательно отчим будет и далее распоряжаться всем, до самого моего замужества. А там, видит Тьма, все может оказаться еще хуже. Мама замуж уже вышла… расхлебываю я.

— Белье, — задумчиво произнес некромант, привлекая мой рассеянный взгляд.

Мы посмотрели друг на друга, и Норт неожиданно спросил:

— Ты ведь его не для меня изобретала, так? За полчаса такое не сплетешь.

— Месяц работы, — призналась я, все еще не в силах осознать насколько все ужасно.

— Ага, — Дастел с интересом рассматривал мое лицо и почему-то плечи тоже. — А для кого?

И вдруг подобрался весь, подался вперед и потрясенно спросил:

— Отчим?!

Я отвела взгляд. Говорить о таком я не хотела. Не только некроманту — никому. Если бы вы оставались один на один со взрослым мужиком, в замке где все подчиняются даже не словам — его жестам, вы бы тоже не хотели о таком говорить. Так что у меня имелся полный набор — от браслетов и цепочек, до белья. Правда в случае с этим образцом я перестаралась, первые два прототипа были менее вредоносные… спасал браслет.

— И давно ты экспериментируешь с артефактами? — словно невзначай, поинтересовался Дастел.

— Папин лучший друг — артефактор. Он жил недалеко от нас, и я часто оставалась там… — слово «ночевать» я не произнесла.

Не зачем ему знать, просто незачем.

— А сколько твоей матери было, когда она второй раз вышла замуж? — задал еще один вопрос некромант.

Молча посмотрела на него, и задала свой вопрос:

— Как тебе удалось выяснить все обо мне так быстро? — и улыбнулась, фальшиво-вежливо.

— Отец глава службы Дознавателей, — мне вернули столь же фальшивую улыбку.

— Любопытная должность, — продолжаю скалиться.

— Побочная, при основной, — тот же оскал на лице Дастела.

— Так есть и основная? — любопытный разговор выходит — половина нежити удавилась бы от зависти, узрев нашу мимику.

— Военный министр, — огорошил некромант.

Да, я была потрясена.

— Кстати, в королевских Мертвых играх будет участвовать ставленник министра магии, это так просто к сведению, для полного понимания тобой необходимости моей победы.

В принципе, это стало ключевой фразой, и я полностью переключилась с собственных сложностей, на Норта Дастела. И все им сказанное оценила тоже с этой позиции, в смысле с его, вследствие чего возник закономерный вопрос:

— А что получаю я?

Некромант недоуменно изогнул бровь. Ту которая находилась под челкой, так что не особо и видна была, а потому я и не реагировала.

— Не понял, — сообщил очевидное некромант.

И я пояснила:

— Ты получаешь артефактора и так необходимую тебе победу, и ты получаешь фиктивную невесту, соответственно отсрочку необходимости жениться, которой видимо достают родители. Что получаю я?

Норт выглядел удивленным. Но отвечать сразу не спешил, как и заявлять что-то вроде «Это же очевидно», что придало ему немного уважения в моих глазах. Думал некромант минуты три, после чего взглянул на мой браслет, затем посмотрел мне в глаза и спокойно произнес:

— В течение оставшихся лет обучения я буду сопровождать тебя во всех поездках домой, которые ты явно обязана совершать как минимум два раза в год. И ночевать в Экилоне так же буду с тобой, как твой жених. Но на разных постелях, раз ты столь явно подчеркнула «фиктивную невесту».

Наверное, предложи он мне деньги — был бы послан далеко. Покровительство в Некросе — тем же путем! Но Экилон…

Молча протянула руку Дастелу. Некромант так же молча ее пожал.

И просчитался.

— Перевод на факультет Практической некромантии, — озвучила я собственные условия.

К чести глазастого руку он не одернул, но выражение победителя с его лица исчезло полностью.

— С отчимом я успешно справляюсь и сама, жених мне не нужен, — выразительно указала на браслет, — и до окончания Некроса предпочту разбираться самостоятельно. А вот чего я самостоятельно сделать не в силах — так это перевестись на другой факультет.

Дастел все так же не одергивал руку, более того, накрыл мою ладонь и второй, и поглаживая большими пальцами задумчиво произнес:

— Практическая некромантия… — взгляд на меня: — Нужна лицензия или Судебная некромантия не твое?

— И то, и другое, — не стала отрицать я.

— Допустим, — Норт кивнул каким-то своим мыслям, — я смог бы добиться перевода для… своей невесты.

— Статус твоей невесты меня не устраивает, — предельно честно ответила некроманту.

— Лицензия даст тебе право самостоятельно распоряжаться всем имуществом, — внес свой аргумент Норт.

— Понимаю, — кивнула я, — и все же.

— Я все равно не смогу на тебе жениться, — напомнил Дастел, — без разрешения опекуна, то есть отчима, это нереально. Так что невеста просто статус.

Некрос мне тоже подсунули под видом «только академия».

— Никаких невест, — потребовала я, забирая ладонь, — и отвернись.

Дастел поднялся, отошел к двери и встал спиной ко мне.

Осторожно встала, вместе с покрывалом, сходила за платьем, одевалась, не сводя взгляда с некроманта.

— С пуговицами помочь? — небрежно поинтересовался Норт.

— Справлюсь, — застегивалась быстро.

Хмыкнул.

— Так с Эдвином что случилось?

— У некромантов сегодня день повышенной любознательности? — поинтересовалась в ответ.

Дастел обернулся, хмыкнул и сообщил:

— Я поговорю с ректором. Тренировка в шесть.

— Какая? — не поняла я.

— Ты же в моей команде, — некромант подал мантию. — Так что свое умертвие за шиворот и в шесть тренировка. У нас месяц чтобы натаскать гоблина до уровня бойца.

Тренировки. Ежедневные. С применением магии. Я постаралась скрыть улыбку — Гобби получит нужное количество магии.

— Возражений нет? — правильно понял Норт.

— Никаких, — подтвердила я.

— Отлично, — Дастел подошел ко мне. — Руку протяни.

Протянула. Ожидалось рукопожатие. Но проигнорировав протянутую правую, Норт схватил левую и через мгновении на моем пальце сверкал тонкий ободок с капелькой бриллианта.

— Невеста, — с усмешкой произнес некромант, — это не обсуждается. И да, Эдвин на королевские Мертвые игры поедет с нами как запасной участник.

Вернув руку себе я посмотрела на кольцо, затем на Дастела, и поняла то, что не было произнесено — по замыслу глазастого в королевских играх будет участвовать носатый. Некроманты! Даже слов нет.

— Хорошо, — спокойно согласилась я.

— Ну так, на всякий случай, может Коготь или Яда слетят во время тренировок, или по дороге, — с искренним видом солгал Дастел.

— Понимаю, — лгать так коллективно. — Значит в шесть?

Норт кивнул.

Торопливо миновав двор, вошла в третий корпус, поднялась на четвертый этаж и остановилась, держась за перила. Наяды меня ждали! Прямо перед дверью аудитории, о чем-то до моего появления тихо переговариваясь, а сейчас, когда увидели, замолчали и внимательно смотрели на меня. Я стояла и смотрела на них.

Молчание нарушил Норт.

— Идем, поговорить нужно, — произнес он, и кивнул на двери аудитории, которая была без таблички, обозначающей предмет и имя преподавателя.

— У меня лекция, — робко напомнила я.

Дастел совершенно спокойно направился ко мне, вызывая безотчетный страх и желание развернуться и бежать прочь вниз по лестнице. Побежала бы, не гордая, но догонят. Норт подошел вплотную, словно получая удовольствия от собственного превосходства в росте, потом снял с меня рюкзак, бросил его рыжему, а потом молча перекинул через плечо и направился к той самой аудитории.

— Ты опять?! — возмутилась я, мстительно колотя по спине.

Не то чтобы активно, но побольнее старалась.

— Снова, — спокойно ответил безразличный к моим ударам некромант.

— Мог бы и поуважительнее, — заметил Эдвин.

— Это моя невеста, — холодно напомнил глазастый.

— Фиктивная! — взвизгнула я.

— Я на тебя фамильное кольцо надел, — огорошил Норт.

На этом он втащил меня в пустую аудиторию, скинув с плеча усадил на стол, и встал так, что оказался совсем близко. Эдвин, неодобрительно смотрел на него, Дан закрыл и запер дверь. Что-то мне вся эта ситуация тот помост напоминает.

А Нортик Доставучий, подцепив пальцами мой побородок, вынудил запрокинуть голову и посмотреть на него. Черные с фиолетовым отсветом глаза под косой челкой были откровенно злы, ухмылка выглядела жестокой, а все поведение отдавало какой-то мрачной решимостью.

— Попалась, — прошептал Норт, и, наклонившись сильнее, начал завоевательное наступление на мой рот.

— А если врежу? — уворачиваясь, спросила я.

Жесткий захват моего лица, жесткий властный поцелуй. Дастел старательно демонстрировал как властность так и право на владение вроде как мной.

Еще бы печать поставил, прямо на лоб.

— Норт, хватит, — зло произнес Эдвин.

— Он наверстывает, — усмехнулся Дан. — А то жених он, а целовал ее ты, согласись, несправедливо получилось.

А каково мне все это слышать? А глазастый, будто вообще ни слова не разобрал, продолжал целовать, уже нежнее и, пытаясь протиснуться, сквозь мои крепко сжатые губы. Обойдется. Я и зубы сжимала так, что челюсти заныли, и руки, отталкивающие некроманта, тоже уже болели. И вдруг ладонь Норта, до этого лежащя на моей спине и с силой прижимающая меня к Дастелу, прекратила это действие и меня неожиданно дернули за волосы. Я вскрикнула! Некромант добился желаемого.

И получил прокушенную губу.

Пока он, отпрянув от меня ругался так, что будь тут нежить опять бы возмутилась, я зло отплевывалась от его крови.

— Горячая девочка, — рассмеялся Дан. — Так, а моя очередь когда?

— Никогда, — рявкнул Эдвин.

— Убью, — добавил Норт.

— А прямо сейчас, иди ко мне! — не скрывая фальши, радостно воскликнула я. — Чего стесняться-то, втроем начали втроем и продолжите! Уроды.

Слезы, они потом потекли, когда я улыбаться перестала.

— Риа, прекрати, — Норт подошел, даже платок протянул. — Я тебя просто поцеловал, ничего же не случилось, между прочим пострадавший тут я.

Взяв платок, вытерла слезы, с сомнением в его серьезности посмотрела на Дастела. Не шутил. Судя по выражению лица некроманта, он действительно считал, что мне просто было «ничего такого», а он, несчастный, пострадал.

— Бабка действительно воспитала тебя эгоистичной сволочью, — сухо сказала я.

У Норта щека дернулась. Он снова медленно подошел ко мне, резко дернув, встал так, что у меня снова не было возможности хотя бы ногой треснуть, затем склонился, упираясь руками в крышку стола, и промурлыкал:

— Риа, ты в курсе, что твои губки очень приятно целовать?

И если вот пока он ко мне двигался с грацией хищной боевой нежити, мне было жутко, и когда вот так навис, тоже страшно, но после его слов…

— Нортик, — прошипела я, подаваясь ближе к его прокушенной губе, — а ты в курсе, что в моем арсенале не только спотыкайки есть, но так же нелегальные и запрещенные мелочи, напрочь убивающие желание попробовать чьи-либо губки!

Взгляд у Дастела изменился вмиг. Он выпрямился, демонстративно отошел на шаг, сложил руки на груди и произнес:

— Поговорим?

— Сейчас, только с Даном поцелуюсь, — съязвила я.

Рыжий хмыкнул, Эдвин просто стоял, напряженный, и смотрел не на меня, а на Норта, а Дастел, он снова чуть подался вперед, и произнес:

— Риаллин, драгоценная, ты больше ни с кем кроме меня целоваться не будешь.

Ненавижу это имя. Ненавижу просто! Меня бесит, когда его произносят. Ненавижу!

Видимо что-то отразилось на моем лице, потому что Норт прекратил издевательски ухмыляться и вдруг произнес:

— Прости.

Кивнула и отвернулась. Некромант, прекратив давить ростом и мужественностью, по-дружески сел рядом, стол затрещал, но выдержал. Эдвин взял стул, поставил перед нами спинкой вперед, сел, внимательно глядя на меня.

— А в чем дело? — удивленно спросил рыжий.

— Да ничего особенного — я идиот, — зло ответил Норт.

Невольно улыбнулась этому в высшей степени верному замечанию. И решила тоже покаяться:

— Простите за вчерашнюю тренировку.

Некроманты переглянулись, Дан взял стул и сел рядом с Эдвином, который и произнес:

— Да ничего, мы давно так не развлекались.

— Угу, с момента спасения тебя в лесу, — хмыкнул рыжий.

— Я одного не понял, — заговорил Норт, — с чего ты кинулась к нам, если сама вызвала всю толпу умертвий?

Пожав плечами, я тихо призналась:

— Пожалела.

Вновь переглянувшись, некроманты разом посмотрели на меня. Вновь молча пожала плечами, не желая развивать данную тему.

— Так, — Норт взял меня за руку, осторожно погладил ладонь, — у меня пара вопросов, ответишь?

— Спроси сначала, — предложила я.

Некромант улыбнулся и началось:

— То, что ты отправила гоблина за нежитью это понятно, и на свежую кровь приманка сработала, но я одного понять не могу — как ты проломила защитный периметр?

— Ты о чем? — удивилась я.

— Охранный периметр вокруг Некроса, — пояснил вместо Норта Эдвин. — Или ты полагаешь, что нежить у нас не появляется исключительно из вежливости.

Вспомнила старичка-пальцевика, хрипло пролаявшего «Хам-ло» и невольно улыбнулась, подумав, что умертвия действительно иной раз очень вежливые. А потом мне стало жутко — артефакт Кхада действительно мог выпить периметр. Если Гобби пересекал его и ртуть попала в луч силы, поддерживающий защитное плетение, то выпить мог… Все внутри похолодело при страшной мысли — я виновата в смерти некромантки Гербины Истон! Я! Не отпусти я Гобби, периметр не был бы сломан, лич не проник бы на территорию Некроса, девушка осталась бы жива.

— Риа, что с тобой? — встревожено спросил Эдвин.

Мотнула головой, словно отмахиваясь от его вопроса. Артефакт Кхада… вспомнила уровень энергии, появившийся в нем вчера и… Нет, если бы артефакт выпили защитный периметр энергии было бы больше, а значит не он. Я с облегчением выдохнула, и задумчиво начала рассуждать вслух:

— Тот, кто пытался напасть на меня и убил Гербину Истон — лич.

Парни замерли. Я же продолжила:

— Если вы правы, и кто-то, а потому что точно не я, сломал периметр…

— Проломил, — сообщил Норт, — я проверил. Там именно пролом был. Я еще удивился, потому что у тебя уровень слабый, а там чистую силу использовали.

— Значит лич, — как-то недобро протянул Эдвин, его кулаки на мгновение сжались, взгляд сузился.

Странное дело, мне вдруг подумалось, что лич пострадает. Глупо, наверное, но такое ощущение возникло.

— Где лич сейчас? — носатый пристально посмотрел на меня.

— Ректор сказал, что он покинул Некрос с толпой нежити.

Норт задумчиво произнес:

— Часть нежити шаталась по территории, перед рассветом действительно ушли через пролом. Организованно ушли.

Дан подвел итог:

— Рию не хотят допустить к участию в Мертвых играх.

С чего такой вывод сделал Дан, мне было совершено не понятно, но вот что-то напрягло в рыжем.

— Похоже, что так, — согласился Норт, — так как лицо, заинтересованное в смерти Рии, отличается трусостью и на такое не решилось бы.

— Что еще за «лицо»? — мгновенно переспросил Эдвин.

— Да так, имеется один индивид, — туманно ответил Норт.

— Не понятно, почему именно Риа, — вновь вернулся к теме Дан.

— Мы с ректором предположили, что хотят убрать слабое звено, — произнес Норт.

— Думаешь, у брокеров хватило идиотизма поднять лича и натравить его на Рию? — удивился Дан.

Эдвин в беседу не вмешивался, взглянув на него, я поняла, что некромант внимательно рассматривает порванный ворот моей мантии, и выражение лица у носатого воителя было странным.

— Не думаю, — Норт продолжал гладить мою руку, не взирая на предпринятую мной попытку ее высвободить, — но отцу написал, он наведет справки. Заодно счета «лица» проверит, на предмет недавних крупных платежей. Мало ли.

Искоса взглянула на некроманта, Дастел ободряюще улыбнулся и резко сменил тему:

— Кто испохабил наши биографии?

Некроманты и их чувство собственного достоинства… хуже только боевые маги.

— Я, — гордо ответила парню.

— Да брось, — Норт растянул губы в ядовитой улыбке, — ты написанное видела впервые.

— А я с закрытыми глазами писала, — бодро соврала Дастелу.

— Риа, — Дан протянул руку, покровительственно похлопал по коленке, — мы же все равно выясним и сломаем ему все пальцы!

Представила себе Гобби со сломанными руками. Испугалась. Осторожно спросила:

— А если девушка?

Рыжий очень пакостно улыбнулся.

— Это была я! — решительно заявила, пытаясь прекратить разговоры на данную тему. — И кстати — вы этого заслужили.

— Риа, поверь — плоского карикатурного юмора не заслуживает никто! — прорычал злой Норт.

— Кроме вас, — упрямо настаивала я.

Эдвин пресек наш спор, задав неожиданно прямой вопрос:

— Ты хочешь участвовать сама, или нужно, чтобы в играх принимал участие твой гоблин?

Я не нашлась, что на это ответить. Точнее даже отвечать не хотела. Парни, хмуро смотрели на меня. И Норт, с его косой, закрывающей левый глаз челкой, и Дан, с зализанными в хвост рыжими волосами, и коротко стриженный Эдвин, у которого из-за отсутствия длинных волос больше всего внимание притягивал хищный орлиный нос… зажмурившись, я честно призналась:

— Мне нужно, чтобы Гобби участвовал в Мертвых играх.

И глаза открыть было страшно. И вообще зря сказала. И не стоит мне доверять этой троице, совсем не стоит.

Но парни молчали. Осторожно открыла один глаз, потом второй — некроманты задумчиво смотрели кто куда, видимо осмысливая услышанное. Затем заговорил Эдвин:

— В отборочные мы пройдем по-любому.

Не знаю о чем они, но Норт мгновенно вскинулся и зло произнес:

— Это финальные Мертвые игры, Эд, там идет связка некромант-нежить, Рия может пострадать.

— Ты прикроешь, — спокойно произнес носатый.

— Ну, допустим, на отборочных прикроем, — включился в разговор Дан, — но в финале ее порвут.

— В финале в связке с гоблином буду я, — просто сказал Эдвин.

Удивленно посмотрела на некроманта, парень выдержал мой взгляд и посмотрел на капитана команды. Норт задумчиво постукивал пальцами, по моей руке. Затем кивнул, и произнес:

— Я за.

Оба некроманта посмотрели на рыжего. Дан размышлял дольше, но в итоге тоже произнес:

— Согласен.

И вот только после этого все обратили взгляды на меня, ожидая моего решения. То есть мое мнение интересовало присутствующих в последнюю очередь. Но, по сути, предложение мне было выгодно — Эдвин воин, сильный воин, он сумеет защитить Гобби куда лучше меня, гораздо лучше. И тогда я решила сделать еще одно признание, решив довериться команде полностью:

— На Гобби будет артефакт, поглощающий магическую энергию.

Реакция была бурная! Норт присвистнул, Дан выругался и прошипел «так и знал», Эдвин широко улыбнулся и выдал то, до чего еще никто из нас не додумался:

— Мы лишим принца его главного преимущества.

— Точно! — Дан подскочил. — Танаэш собирается выиграть за счет магических способностей своего лича, он ставит именно на его силу.

— О да, — просиял Норт, — нашего наследничка ждет великая, весьма великая пакость!

А я просто с облечением выдохнула — некромантам теперь было выгодно участие Гобби в играх, а значит можно чуть-чуть расслабиться, по крайней мере, теперь они о моем умертвии будут заботиться. И на фоне этой маленькой победы, я продолжила:

— Теперь что касается моего участия в заговоре: Норт, — повернулась к заинтересованно слушающему меня некроманту, — я сделаю для тебя артефакт, спать по ночам не буду, но сделаю, и на замену Эдвином я согласна, но… — вырвала руку из его захвата, — прекращай фарс с жениховством.

— Прекратим, и у тебя не будет доступа в мою комнату, — напомнил Дастел.

— Ладно, — прошипела недовольная я, — до Мертвых игр пусть будет так, но только посмей еще хоть раз, хоть один единственный раз…

Договорить Норт не дал, схватил мою ладонь снова, поднес к губам, осторожно поцеловал и, глядя мне в глаза, тихо произнес:

— Прости. Я действительно сразу не понял, что ты чувствуешь. А должен был, догадался ведь о белье. Прости, пожалуйста.

— Что с бельем? — как-то зло спросил Эдвин.

— Я чего-то не знаю? — тоже задал вопрос Дан.

А я смотрела на Норта, чувствуя себя крайне раздосадованной, от того что некромант, кажется, действительно все понял. Понял гораздо больше, чем мне бы хотелось, и от этого… неприятно было.

— Обещаю больше к тебе не приставать, — произнес Норт.

— Вообще? — хмуро спросила я.

— Насильно, — пояснил Дастел.

Скривившись, честно призналась:

— Предпочитаю «вообще».

Мне не понравилась снисходительная улыбка некроманта. И то, как он вновь поцеловал мои пальцы не понравилось тоже.

— Что-то мне подсказывает, что ты изменишь предпочтения, — произнес Норт.

И вот тогда я не сдержалась, подалась к парню и тихо, чтобы остальные не услышали, прошептала:

— Он тоже так говорит. Именно этими словами.

Норт мгновенно отпустил мою руку. Только смотрел на меня теперь странно.

— О чем речь? — потребовал ответа Эдвин.

— Риа набивает себе цену, Норт повелся, — усмехнулся Дан.

Оба некроманта наградили его суровыми взглядами.

— Именно так, — весело согласилась я и спрыгнула со стола.

— Аа, значит не угадал, — притворно расстроился рыжий.

Норт тоже отошел от стола, подошел ко мне, поправил мой ворот, прищурив глаза и внимательно его разглядывая. Потом достал булавку, заколол, после приказал:

— Дан, кинь рюкзак.

Рыжий кинул. Дастел галантно протянул мне и с легкой хрипотцой:

— Встретимся после пар, дорогая.

— Норт, даже не смешно, — я забрала рюкзак.

— А ты улыбнись и вспомни о нашей помолвке и необходимости демонстрировать отношения, — посоветовал Дастел. — Идем, провожу.

Под «провожу» имелось ввиду следующее: Норт довел до аудитории, вежливо постучал в двери, затем заглянул в аудиторию и пронес невероятное:

— Профессор Керон, можно вас на мгновение?

Ой, Тьма.

Профессор Керон — боевой некромант. Один из самых известных в королевстве и в то же время самых страшных. Я когда проходила мимо стенда с портретами преподавателей, в ужасе вздрагивала. А все потому, что это действительно был страшный человек — одно глаза у него не было, второй был змеиным. В буквальном смысле. Рассказывали, что беда случилась во время битвы в Черных Болотах, когда отряд был атакован хашшрами — змееподобными умертвиями. Полегли почти все боевые маги и некроманты, а профессор Керон выжил, но ослеп — яд хашшр разъел его лицо, защититься некромант просто не успел. Но не отчаялся. По слухам он два дня вслепую преследовал василиска, догнал, вырвал у него глаза и используя последние крохи магии, применил восстанавливающее заклинание. Один глаз не выжил, сгнил и вытек, второй… Вот как раз вторым профессор Керон и уставился на меня, выйдя из аудитории.

— Дддобрый день, — пролепетала, неосознанно отступая за Норта.

— Трупов, — хрипло ответил преподаватель.

— Нненадо, и так хватает, — ляпнула я.

Жуткий глаз на жутком обезображенном лице удивленно моргнул.

— Моя невеста! — гордо объявил Норт.

Глаз моргнул еще удивленнее.

— Она с сегодняшнего дня переведена на факультет Прикладной Некромантии, так что будет у вас учиться.

На лице профессора Керона промелькнуло откровенное неверие в услышанное. Затем некромант хрипло спросил:

— Надавил на ректора?

— На него не надавишь, — поморщился Норт, — пришлось просить и убеждать.

Преподаватель кивнул, затем вдруг спросил:

— Так это та леди, на браке с которой предки на…

— Нет! — не дал ему завершить Норт. — Это моя избранница, профессор Керон.

Профессор еще раз смерил меня внимательным змеиным глазом и… не поверил он Норту. Вообще.

— Очень способная девочка, — заверил его Дастел.

— Да это все поняли на играх, — протянул профессор. — Так, а от меня чего хочешь?

Норт просиял широкой и не в меру наглой улыбкой, и честно сообщил:

— Свободная посещаемость, умеренная нагрузка, послабления на полигоне.

— Ты охамел, Норт! — прорычал жуткого вида некромант.

Адепт продолжал широко улыбаться.

— Нет! — заявил Керон.

— А если подумать и учесть, что после игр я ее сам натаскаю по вашей теме? — протянул Норт.

— Не надо мне никаких послаблений, — прошипела злая я, чувствуя себя вообще отвратительно в данной ситуации.

Но профессор уже перестал рычать и спросил в лоб:

— То есть это на время усиленных тренировок перед Мертвыми играми?

— Иначе бы не просил, — заверил Норт.

Усмехнувшись, профессор Керон кивнул и сказал:

— Хорошо, и остальным сообщу, что малышка в команде. Каро, в аудиторию.

Молча прошла в аудиторию, глядя четко вперед и думая о лицензии, свободе, и будущем. Будущее с лицензией обещало быть весьма приятным — поселимся с Гобби и Паулем в столице, в доме моих родителей, я пойду доучиваться, Пауль будет жить со мной, может и саламандрочку заберем, Гобби… если все получится, Гобби вернется к своей семье, и я буду за него радоваться.

Размышляя о счастливом будущем, я заулыбалась и перед новыми сокурсниками предстала улыбающейся и мечтательной. Улыбка сползла, стоило мне узреть адептов. Ни одной девушки! Я глазам своим не поверила. У нас на факультете Судебной некромантии соотношение было примерно 50/50, и мне почему-то казалось, что везде так, а тут…

— И перед нами легендарная победительницы Мертвых Игр Некроса, — заявил некромант с косичками, сидящий у окна.

— Незабвенная Риа Каро, — поддержал начавшееся измывательство второй адепт, коротко стриженный и с волной на висках.

«Лицензия, свобода» — напомнила себе я.

Дверь открылась, вошел профессор Керон. Странное дело, он вдруг показался мне не таким уж и страшным в сравнении с группой отъявленных некромантов.

— Так, полагаю новую адептку вы знаете, — произнес Керон.

— А то, — поддержали его адепты.

— С этого дня она в вашей группе, — продолжил преподаватель. — О наказании за причинение физического вреда напоминать нужно?

Адепты отрицательно покачали головами, при этом широко и пакостно улыбаясь.

— Невеста Дастела, — добавил Керон.

Улыбки исчезли.

Профессор между тем оглядывал аудиторию, явно размышляя с кем бы меня посадить. Я тоже решила прикинуть, что ждет меня на пути к заветной свободе — а ничего хорошего. Все некроманты сидели парами и все парты были заняты, кроме последней, где находился совсем бледный некромант. Настолько бледный, что мне вдруг представилось, что он умертвие, в смысле умер прямо за партой, просто никто не заметил.

— Будете сидеть отдельно, — после некоторого размышления произнес Керон. — Сейчас парни принесут парту.

— А… — еще раз взглянула на бледного, казалось совершенно безучастного к происходящему, — можно я за последнюю парту сяду?

Все разом повернулись и посмотрели на бледного, однако адепт оставался равнодушен к всеобщему вниманию.

— Как пожелает леди, — усмехнулся Керон.

Под всеобщими заинтересованными взглядами я прошла в конец аудитории, достала тетради, учебник, заботливо приготовленный Гобби, села.

Профессор Керон продолжил вести лекцию на тему «Сожжение по методу Крайса». Вообще тема была интересная и подача материала оказалась на уровне — профессор давал не только теорию, но и подкреплял историями из собственной практики. Одна проблема, я вообще не в курсе, кто такой Крайс.

— Рик, — внезапно произнес мой сосед по парте и протянул руку.

— Риа, — ответила я и пожала протянутую ладонь.

А затем Рик пододвинул ко мне свой конспект, и указал на запись «Элиас Крайс, 208–254 гг от исхода, архимаг Боевой магии, известен рядом научных открытий в области некромантии».

— Спасибо, — шепнула адепту, торопливо переписывая.

Рик ничего не ответил, да и не требовалось, потому что Керон начал рассказ:

— Сожжение по методу Крайса позволяет воспламенить влагу в тканях нежити, именно влагу. Таким образом, заклинание совершенно бесполезно против тех из восставших, которые полностью обезвожены. Известен случай, когда атакованный иссушенными берсами в пустыне, попросту истратил весь резерв на сожжение по Крайсу и был съеден заживо. Помните, адепты, в любой ситуации вы должны сохранять трезвый ум и холодный расчет, это единственный способ запомниться родным и близким не как обглоданный окорок.

И главное все сосредоточенно слушают, и передернуло от ужаса только меня.

— Это он еще сегодня в подробности не вдается, — меланхолично сообщил Рик.

Сглазил.

— Однако и в условиях избыточной влаги — реки, болота, вечные леса, применять сожжение по методу Крайса я бы крайне не рекомендовал. Был в моей практике занятный случай…

Я сразу и не поняла, с чем была связана заминка в речи профессора Керона, пока его взгляд не уперся в меня, однако секундное размышление, завершилось продолжением рассказа. И это был такой рассказ!

— Жмериг — примитивная нежить низшего порядка, — профессор моргнул горизонтально, продемонстрировав вторую пару век своего змеиного взгляда, — как вы знаете, у данного вида нежити существует лишь одна потребность… Каро?

Я вовсе не ожидала вопроса, но ответила мгновенно:

— Утоление голода.

С передней парты донеслось ехидное:

— А как же продолжение рода?

Хмуро взглянула на некроманта со стрижкой «Лесенка», и укоризненно ответила:

— Речь идет о нежити низшего порядка, уважаемый адепт.

Профессор Керон улыбнулся, от чего шрамы на его лице потемнели, и продолжил:

— Совершенно верно, Каро, жмериг хочет только есть, всегда, а проблема размножения для него решается за счет… Каро?

Почему опять я?

Вероятно, вопрос отразился на моем лице, потому как преподаватель счел нужным пояснить:

— Ненавязчиво пытаюсь выяснить уровень ваших знаний, адептка.

— «Ненавязчиво»?! — переспросила потрясенная я.

Чудовищного вида профессор оскалился, видимо в подобии ироничной улыбки. Может это и действительно была улыбка, но такая, что любой бы мгновенно пришел к осознанию необходимости ответить немедленно.

— Жмериг размножается почкованием.

После моих слов несколько адептов полезли в рюкзаки за справочниками по нежити, а Керон удивленно произнес:

— Блестящие знания для адептки, которая всего несколько месяцев обучается в Некросе.

— Понимаете, — я тяжело вздохнула, — к моему величайшему сожалению, практически всех преподавателей Некроса объединяет эта любопытная черта характера — «ненавязчиво проверять уровень знаний».

Профессор Керон удивленно моргнул, а затем вдруг расхохотался. Да так, что стекла задрожали.

— Сочувствую, — меланхолично произнес Рик.

— Спасибо, — грустно ответила я.

Отсмеявшись, Керон прошел к столу, выпил… и я сомневаюсь что красная жидкость в его стеклянной фляге была водой, и вернулся к рассказу:

— Жмериг действительно размножается почкованием, при определенных условиях, включающих в себя поглощение половозрелого мужчины и способной к рождению детей женщины, как вы знаете, именно по этой причине смешанные человеческие поселения близ Угрских топей запрещены законом. Однако, существуют те, кто нарушает данный закон. Каро?

— Сектанты, — обреченно ответила я.

В аудитории на меня уже поглядывали с некоторой смесью презрения с сочувствием. Начинается.

— Все верно, — профессор казалось, наслаждался лекцией. — Сектантские поселения возникают всегда стихийно, а в условиях непроходимости Угрских топей выявить их всех достаточно проблематично, в результате время от времени появляется угроза нашествия новой волны оголодавшей нежити. Итак, это исходные данные, теперь собственно к ситуации: Ночь, где-то далеко протяжно воет волк, гораздо ближе тоже волк, но уже умертвие, а потому вой с заметной хрипотцой — голосовые связки разлагаются быстро, как вы знаете. Ухает филин, по периметру защитного круга шуршат умертвия мышей — живые носительницы серых шубок к костру, как вы в знаете, не подходят.

Все адепты невольно кивнули, а вот я о таком слышала впервые.

— И вот в тишине спокойной на первый взгляд ночи самым неожиданным образом появляется выводок едва отделившихся жмеригов и собственно жмериг-мама, с находящимся на нем шестью зреющими почками. Сия пасторальная картина не то, что живых — нежить распугала. Я впервые имел возможность посмотреть на умертвия мышей в процессе улепетывания — убогое зрелище, мертвые мыши совершенно не используют возможности хвоста на поворотах, в результате их заносит. Но мы несколько отвлеклись. Итак — явления выводка жмеригов и жмерига о семи ртах было несколько шокирующим, как в плане испуга, так и в плане надругательства над эстетическими чувствам молодых некромантов, коих я имел глупость взять с собой.

И пауза, в процессе которой Керон внимательно осматривает всех нас, своим змеиным глазом. Весь эффект испортил — только что я в собственном воображении была там, на поляне, в окружении суровых некромантов и тут… глаз, и сразу понимаешь — самое ужасное, оно рядом.

И тут профессор взревел:

— Шесть единовременных заклинаний сожжения по методу Крайса! На переполненных жидкостью жмеригов! Знаете каков итог?! Взрывы вонючих гнойных бомб!

Рев вышел знатный, картинка нарисованная воображением так же.

— Меня тошнит, — пробормотала я.

В наступившей после рева Керона тишине, эти слова расслышали все.

Я вздрогнула, нервно огляделась, морально собралась, ожидая очередной порции язвительных замечаний, но Керон произнес лишь печальное:

— Их тоже… стошнило. И охранный контур сдержать было некому.

Судя по его печальному тону никто не выжил. В свете распространенного в Некросе правила «Сдох — домой не возвращайся» никто и не вернулся. Остался один маленький вопрос:

— А что стало с волком? — спросила я.

На меня удивленно посмотрели.

— С каким волком, Каро? — переспросил профессор.

— Умертвием, — пояснила я.

Не знаю кому как, но мне стало очень жалко того мертвого волка, у которого медленно гнили голосовые связки и получается, это возможно вообще его последняя песня была. Очень жалко.

Профессор Керон не разделил моих чувств. Могучий некромант медленно пересек аудиторию, подошел к нашей с Риком парте, оперся о нее руками… на которых не было трех пальцев, подался вперед, вынуждая вжаться в спинку стула, и прошипел:

— Служба защиты прав нежити находится недалеко, адептка, всего лишь на другой стороне королевства.

Испуганно моргнула.

— Еще вопросы? — елейным голоском поинтересовался профессор Керон.

С некоторым недоверием смотрю на «ласкового» некроманта.

— Давай-давай, девочка, не стесняйся, — предложил преподаватель.

Один из некромантов за первыми партами молча продемонстрировал мне ладонь, перерезающую горло — явный признак того, что мне сейчас лучше всего помолчать. Может одногруппник и был прав, но вопросы у меня действительно имелись.

— Хорошо, — широко улыбнулась профессору, — что случилось с остальными сектантами, остались ли выжившие? Имелись ли выжившие среди оставшихся без защиты некромантов? Были ли проведены зачистки в том районе? Или после пожара территории были заброшены?

Керон отпрянул, и смерил меня недоуменным взглядом. Затем осторожно спросил:

— Какого пожара?

Настала моя очередь недоумевать.

— Сожжение по методу Крайса, — напомнила я. — Было применено шесть заклятий, накопленная в жмеригах жидкость взорвалась, в силу давления и избытка, ошметки горящей гнили попали на купол, что спровоцировало рвоту у некромантов, и как следствие потерю контроля за удержанием купола. Вы спаслись, вероятно использовав щит, остальные как я понимаю, были уничтожены вышедшим из-под контроля пожаром.

Выражение лица профессора Керона я не могла идентифицировать. Оно стало странно-задумчивым. С тем же задумчиво-рассеянным выражением мне сообщили:

— С нами был отряд боевых магов, следовательно, выжили все. Территорию зачистили. Среди сектантов живых уже не было. Умертвие волка не нашли. — а затем прозвучал вопрос: — Каро, у нас родители живы?

Вопросы про родителей мое слабое место.

— У вас? — ядовито переспросила я.

— У тебя, — конкретизировал Керон.

— Сирота, — голос прозвучал глухо.

Но не жалко. Я очень долго старалась не произносить это жалким голосом, хотелось говорить твердо… а лучше никогда не говорить вообще.

— Сирота, — задумчиво повторил профессор.

Рик молча протянул руку, почему-то пожала его прохладную ладонь. К сожалению, поняла больше, чем хотел сказать парень. И едва Керон вернулся к лекции, тихо сказала:

— Сочувствую.

— Аналогично, — ответил Рик. — С другой стороны мы с тобой находимся именно там, где это значительный плюс к способностям.

— Не поняла? — требовательно посмотрела на адепта.

— Некрос, — Рик грустно улыбнулся, — утрата родителей усиливает нашу связь с миром мертвых. Следовательно, как некроманты мы способны на большее, чем те… — он сглотнул, — кому повезло больше.

Он так правильно это сказал «те, кому повезло больше».

— Риа, — адепт прикоснулся к моей ладони, — хочешь, вечером в склеп сходим?

— Хочу, — почему-то согласилась я.

А Керон вернулся к лекции. Сожжение по методу Кайса, формулы заклинания, условия, расчет количества затрачиваемой энергии. Когда прозвучал жуткий рев, замещающий звонок в Некросе, у меня было исписано шесть листов, из которых я понимала в лучшем случае пол страницы. А значит, придется зубрить самой, раскладывая на составные части и пытаясь понять.

— Следующий Ирган, — сообщил Рик, поднимаясь.

Я заглянула в расписание — «Методология успокоения».

— Может упокоения? — удивилась я, допустив, что Гобби мог сделать ошибку.

— Нет, речь о живых, следовательно, успокоения, — пояснил Рик. — Нам же с живыми тоже работать придется, как-никак клиентура.

Откровенно недоумевая, я собралась, перекинула рюкзак и направилась вслед за своим новым соседом по парте и собратом по несчастью. Рик мне нравился уже тем, что отличался от всех некромантов, пусть даже и излишней бледностью, а в остальном он был примерным адептом Некроса — высокий, с длинными черными волосами, с холодными глазами неопределенного цвета — зелено-болотного, худощавым телосложением, и в мантии двигался так, словно участвовал в черной мессе. Но это внешне, на деле с ним оказалось на удивление здорово и крайне познавательно.

— У Керона лучше не умничать, и не выбиваться из общей массы — у него к любимчикам особое отношение, он их с собой на ночевки в лес берет, — рассказывал Рик.

— Так интересно же, — решила было я.

— Интересно, — согласился адепт, величественно, как и все здесь, шествуя по коридору, — но Керон он когда в драку ввяжется, забывает обо всем на свете, включая подотчетных учеников. А мало кому улыбается проторчать всю ночь на дереве, с перспективой, что о твоей персоне и утром могут не вспомнить.

Я поежилась.

— Лучше с Гаэр-ашем, — продолжил парень.

— У вас преподает ректор? — удивилась я.

— Ну да, у нас, боевиков и исполнителей, — Рик взглянул на меня, — не бойся, он нормальный, лучший из всех здесь. Хотя Ирган тоже не плох.

День прошел потрясающе. Одногруппники ко мне не лезли, Рик делился историями из студенческой жизни и Некроса в целом, новые предметы мне нравились, особенно Ирган с его «Клиент всегда прав, он свято в это верит и не стоит переубеждать человека, ему так комфортнее и он охотнее платит».

После пар мы спустились в столовую в административном корпусе, зная, что тут будет больше свободных мест, чем в общаговских столовых, и, устроившись за столиком у окна, демонстрируя центральное некросское кладбище, продолжали болтать.

— Через две недели карнавал — Рик аккуратно резал мясо на своей тарелке, я кровавыми блюдами не увлекалась, и осторожно помешивала ложкой свой суп, — ты о нем в курсе?

— Не-а, — честно призналась парню.

— Совсем? — удивился некромант, отбрасывая длинные пряди волос назад, чтобы не мешали. — Уникальное событие, Риа. Смотри, все напяливают парадные одеяния, и собираются в центре общежитий. Ровно в полночь разом вспыхивают семь порталов, и адепты входят в измененное пространство.

— Измененное? — переспросила удивленно.

— Да, — Рик кивнул, — и естественно меняются сами. Внешне только. То есть в бальный зал входят неузнаваемыми. Снять иллюзию невозможно, обнаружить так же, единственное что девушки остаются девушками, парни парнями, но по факту меняется все, вплоть до тембра голоса и роста.

— Ого!

— Здорово, — поддержал мой восторг Рик, — к тому же у нас смешанный бал, приглашаются так же адепты Академии Магических Искусств и в этом году в честь объединения королевств у нас будут так же ученики Академии Прикладной магии имени Визериуса Молниеносного.

Я чуть заметно скривилась — нет, не имею ничего против Искусников, мы там бывали на первом курсе не раз, так как общеобразовательные у нас шли совместно, а например, на Ювелирное искусство они к нам приходили и ребята там замечательные, пусть немного не от мира сего, как все творческие люди, но добрые и отзывчивые, а вот пафосные адепты лучшего учебного заведения седьмого королевства совсем другое дело.

— Да, мы тоже не в восторге, — заметил мою реакцию Рик. — Но объединение династий, в общем, сама понимаешь.

Я понимала. Наш король — Герон Четвертый был трижды женат, но все три брака остались бездетными, несмотря на целенаправленные старания магов. Говорят, третья супруга обращалась даже к Морским ведьмам, но рожденную дочь король не признал своей, в дальнейшем отсутствие родства подтвердили так же и маги. В результате восьмидесятилетний правитель оказался перед непростым выбором — возвеличить один из многочисленных родов и обеспечить для четвертого королевства как минимум пятьдесят лет междоусобицы, или обратиться к сильному и набирающему мощь соседу. Выбрали второй вариант, и его высочество наследный принц Танаэш был объявлен наследником двух королевств, с перспективой объединения подвластных территорий в дальнейшем. По слухам предпочли не столько принца, сколько его дядю, являющегося министром магии седьмого королевства и супругом самой настоящей ведьмы-хранительницы. По моему мнению, про ведьму сплетники внаглую врут. Ну не могла же ведьма выйти замуж за некроманта, ведьмы — они же очень мудрые и рассудительные. Но вообще объединением были довольны многие — в седьмом королевстве гораздо более лояльное законодательство, жаль, что у нас, даже с воцарением Танаэша, его будут вводить постепенно и в течение нескольких десятков лет.

Внезапно на стол забралась саламандра. Старая знакомая махнула мне хвостиком, а затем уткнулась мордочкой в ладонь Рика.

— Обидели? — участливо спросил парень.

Закивав, саламандра вообще забралась ему на руку и начала ластиться, как котенок.

— И кому жить надоело? — хмуро спросил адепт.

Недолго думая, маленькая интриганка указала лапкой на входящего повара, у которого на подносе возвышались горкой жаренные цыплята. Случившееся дальше меня потрясло — Рик закрыл глаза и прошептал что-то. Я услышала лишь нечто смутно напомнившее заклинание призыва, в следующее мгновение цыплята ожили! Они не просто ожили — они все вскочили пирамидой на подносе, и уставились шеями, ну так голов не было, на повара! Огромный толстый шеф Гунс потрясенно икнул. Прозвучало громко и на происходящее обратили внимание все присутствующие, включая преподавательский состав, разместившийся за дальними столами и увлеченно что-то обсуждающий.

— Ри-и-ик, — испуганно прошептала я.

— Не пались, — прошептали мне в ответ.

— Хи-хи, — выдала довольная саламандрочка.

— Дддда что происходит? — прогудел растерянный бас повара.

У цыплят произошла некоторая заминка, после чего они разом надулись, и выдохнули не особо раздельное, но все понятное:

— Возмездие!

Прозвучало откровенно пугающе, но зато в столовой сразу стало очень вкусно пахнуть жаренным цыпленком. Правда мяса при этом вообще не хотелось. А вот повар оказался не хилого десятка, и возмущенно спросил:

— Да за что?

Рик молча посмотрел на саламандру, та развела лапками, и покаянно уткнулась мордочкой в его ладонь. Женщины — существа загадочные. Некромант даже и не подумал ругать ящерку, и вернулся к еде. Цыплята синхронно пожали крыльями, улеглись обратно на блюдо и упокоились. Аппетит у всех пропал.

— Твою ж Тьму! — прошипел шеф Гунс.

Маленькая вредина весело хихикала.

И тут прозвучал голос ректора:

— Мастер Гунс, на будущее я бы не рекомендовал вам привлекать саламандр к черновой кухонной работе. Чистка казанов не является целевым использованием огненных духов.

— Тьма, — пробормотал Рик.

Я вот только подумала, чего он так, но тут ректор продолжил:

— Адепт Тарн, оживление продуктов питания, как вам известно, является нарушением правил Некроса. На данный момент я выношу вам дисциплинарное взыскание. С наказанием ознакомитесь у вашего куратора.

Рик скривился и повысив голос ответил:

— Да, лорд Гаэр-аш.

Все вернулись к еде, ну кроме повара, которому пришлось унести цыплят обратно на кухню, видимо решив скормить их кому-либо, кто происшедшее не наблюдал.

— Наказание суровое? — спросила я, догадываясь, что мой сосед по парте такое не в первый раз проделывает.

— Ерунда, — поморщился Рик, — убрать часть помещений в склепе. Стандартно.

Протянула руку, коснулась его ладони и предложила:

— Давай помогу.

Саламандра переводила заинтересованный взгляд с меня на некроманта.

— Да ладно, справлюсь, — усмехнулся парень.

— Я помогаю, ты рассказываешь о маскараде, — сказала я.

Рик посмотрел удивленно-недоверчиво, но в итоге кивнул. Саламандра стремительно нас покинула, мы тоже поспешили доесть и похватав рюкзаки, покинули столовую. Странное дело, на выходе меня не отпускало ощущение чужого взгляда.

Во втором мужском общежитии я была впервые. В отличие от остальных корпусов здание представляло собой толстую башню с винтовой лестницей посередине и комнатами адептов по кругу, причем пол вился следом за лестницей, и мне было крайне любопытно — в комнатах адептов тоже кривой закручивающийся по спирали потолок и пол? Заметив мой заинтересованный взгляд, Рик прямо спросил:

— Хочешь в мою комнату?

— Очень, — призналась я.

Некромант указал кивком головы на лестницу, а сам направился в кабинет к куратору. До меня, стоящей на первой ступеньке донесся громоподобный рев взбешенного преподавателя, обрывки фраз, в итоге громко хлопнула дверь, и злой Рик пройдя по фойе, взбежал на лестницу, хмуро бросив мне:

— Догоняй.

И мы фактически пробежались до третьего… или четвертого этажа, здесь трудно было разобрать. Как я и предположила, потолок и пол в башне шли под уклоном, и это было, по меньшей мере, необычно.

— Странный дизайн, согласен, — произнес Рик, сходя на очередном витке с лестницы, и указывая мне на дверь, кривую как и все здесь.

— Я этого не говорила, — вовсю разглядывая окружающее пространство, пробормотала я.

Рик терпеливо подождал минуты три, потом ухватил за рукав и потащил за собой, видимо смутившись трех появившихся на лестнице адептов. Я никого не смущалась, мне просто очень интересно было.

— Башня — старейшая из построек Некроса, — вталкивая меня в свою комнату, сообщил Рик.

Комната оказалась… сказочной. Круглое окошко, камин в стене, каменная кладка по полу, деревянные стены и потолок, кровать из крепкого толстого чуть растрескавшегося дерева, клетчатый плед в качестве покрывала, шкаф самый что ни на есть некроманский — черный и с изображением черепов на дверцах, овальное зеркало на стене, в оправе из почерненного серебра, столик на изогнутых ножках неправильной длинны — ну чтобы сама поверхность стола была ровной, пол-то под уклоном.

— Ух ты, — только и сказала я.

— Да, у вас такого нет, — с явной гордостью за свои хоромы, заявил некромант.

— У нас нет, — была вынуждена признать я. — Но вообще как-то… странно.

— Да нет, привыкаешь, — отмахнулся Рик. — Ладно, отвернешься или мне так переодеваться?

С сомнением посмотрела на парня и осторожно спросила:

— Много переодевать планируешь?

Хмыкнув, Рик стащил с себя мантию, бросил рюкзак на кровать, мой бросил рядом, захватил старую потрепанную сумку, которую достал из шкафа, и объявил:

— Я готов.

С еще большим сомнением посмотрела на Рика — нет, ну брюки и рубашка классический вариант, но без мантии на мой взгляд будет прохладно.

— Да я куртку надену, — правильно понял меня парень.

— А, ну тогда пошли, — согласилась я, и попыталась открыть дверь.

Попыталась, потому что последняя распахнулась прежде, чем я успела прикоснуться к ручке. А за дверью стоял носатый. Без куртки, в брюках, высоких сапогах и мокрой полурастегнутой черной рубашке.

— Оу, ты тоже здесь живешь? — удивилась я.

Носатый резко втянул воздух, затем поверх меня посмотрел в комнату. Или на Рика. Не уверена точно, я в этот момент меланхолично наблюдала за тем, как темно-синие глаза Эдвина медленно суживались, медленно и как-то жутко. И лицо заострялось — нос странно дернулся, желваки ходуном ходили, лицо принимало зверское выражение.

— Эдвин, — устав наблюдать за метаморфозами, позвала я, — Эдвин, прекрати сурового воина изображать.

Некромант вздрогнул, перевел взгляд на меня. Точнее снизошел до того, чтобы посмотреть ниже и увидеть меня.

— Трупов, — невежливо поздоровалась с носатым.

Медленно наклонившись ко мне, некромант вдруг прошипел:

— Риа, это мужское общежитие!

Сказано было так, словно: «Риа, ты потопталась по останкам моих предков!». Я скривилась уже от одного тона, не говоря о странности претензии.

— Да, мужское, — подтвердила я. — Ты тоже здесь находишься, заметил?

Глаза Эдвина почернели. Вообще-то глаза чернеют у всех некромантов прошедших первую ступень призвании источника силы, это факт, но проходят первую ступень после завершения обучения и получения степени мага. У носатого они уже сейчас стали черными едва сила заструилась по венам. Жуткое зрелище. Жуткое и странное. Нет, я еще могла понять фиолетовые отсветы у Норта в глазах, это нормально, если учесть, что его источник пока фиолетовый, но вот у Эдвина — уже черный.

— Слушай, Харн, я вот не совсем понял, — вдруг заговорил Рик, — у нее жених ты или Дастел?

Позади носатого тоже раздались голоса, и я с удивлением поняла, что на лестнице и в извивающемся пространства этого подобия этажа стоят адепты, с интересом наблюдая за развитием событий.

— Слушай, Тарн, — Эдвин вновь смотрел поверх моей головы, — как на счет вызова чести?

— Бой на мечах без призвания магии? — лениво отозвался Рик. — Не слишком ли низко вы опускаетесь, глава дома Мечей, бросая вызов воину подвластной ветви, м?

Удар кулаком по косяку двери вызвал образование трещины в стене. За начавшимся разрушением проследили и я, и Рик, и Эдвин. А едва трещина остановила свой изгибистый бег, как-то разом утихли и страсти.

— Тарн, мы друг друга поняли? — очень спокойно и вежливо спросил Эдвин.

— Несомненно, — так же вежливо ответил Рик.

Носатый развернулся и, не оглядываясь, сбежал по лестнице вниз — адепты с его пути убирались сами.

— Так я не понял, — приобнимая меня за плечи начал некромант, — у тебя жених кто?

— Дастел, — я продемонстрировала кольцо.

Рик наклонился и прошептал так, чтобы другие не услышали:

— Ты попала.

Скинув его руку с плеча, я нахмурилась и тоже пошла на выход. Рик запер двери и догнал меня.

Уже выйдя из башни, подальше от лишних ушей, я все же спросила:

— Что за история с домом Мечей и ветвями?

— Обычная, — беззаботно посвистывая ответил Рик, — Харн из старшего дома, наследники земель, голубая кровь, белая кость, самые прославленные воины, мы с ним в родстве примерно… примерно даже не знаю как сказать.

— Троюродные? — спросила я.

— Пожиже, что-то вроде пятиюродных, — весело ответил некромант. — У нас не особо теплые отношения.

— Стой, — я сама остановилась, Рик, воспользовавшись заминкой, молча передал мне свою сумку, надел куртку, забрал сумку, — так Харн же не дворянский род.

— Ну, Риа, — парень наморщил лоб, видимо размышляя как бы мне проще объяснить, — Харн — род воинственный, присоединились к Четвертому королевству после образования Темной империи, но короля сюзереном не признали и служили скорее как наемники, соответственно статус дворян был бы оскорбителен для независимых родов. Поняла?

— Не-а.

— Эм… — на меня с сомнение посмотрели. — Понимаешь, у наших горных территорий что-то вроде автономии.

— Так, ладно, — я вновь зашагала по дороге, по направлению к склепу, — а с чего вы друг друга не любите?

— Долгая история, — отмахнулся Рик. — Ну, если вкратце, осиротев, я попал в дом Харн, старший дом соответственно несет ответственность за младшую ветвь и все такое, но родственники… — парень нахмурился, — сочли меня умственно отсталым и отдали в приют для глухонемых.

Я повторно остановилась посреди дороги, потрясенно глядя на некроманта. Рик криво усмехнулся и пояснил:

— Просто я не разговаривал.

— Мальчики часто начинают говорить позже, — пробормотала я.

— Мне было десять, — сухо произнес Рик.

Сглотнув, я задала вопрос, который вероятно задавать не стоило:

— А сколько тебе было, когда ты потерял… родителей.

— Десять, — прозвучал злой ответ. — И чтобы больше не было разговоров на эту тему — их убили на моих глазах. Плохая история, ее я рассказывать не буду.

И некромант резко зашагал вперед, не оглядываясь и не собираясь меня ждать. Торопливо побежала следом, догнала, взяла за руку, осторожно сжала его ладонь. Рик ничего не сказал, но идти стал медленнее.

Впрочем, выйдя в коридор, я поняла насколько ошиблась — двери не запирали, но вот охранника поставили. Высокий, бледный, длинноволосый и весь в черном некромант преградил мне путь и меланхолично произнес:

— Дастел сказал никого не впускать и никого не выпускать. Вали обратно, малышка.

На это я могла сказать многое, но решила начать с банального:

— Трупов.

— Умертвий, — парировал адепт. — Теперь пошла назад.

— Ыы, — сказал кто-то позади некроманта.

В следующее мгновение раздался вопль. Не мой. И вопль повторился, едва щедро одаренное заклинанием упокоения чудовище, воинственно запищало «Иии!». И тут же сменило писк утробным «Ыыыы!». Звучало жутко. Выглядело еще хуже — огромный монстр с длинной шеей и шестью жуткими красными глазами, в черных развевающихся одеждах, с испачканными кровью когтями, и в черных форменных сапогах. Моих.

Несчастный перепуганный некромант, узрев, что сотворенное не возымело действия, заорал «За мной», развернулся и бросился в комнату Норта. Шагнув в сторону, любезно пропустила его, и не менее любезно закрыла за ним дверь.

— Вы вовремя, — прошептала любимым умертвиям.

— Ии, — пропищал Пауль, довольно болтающийся на швабре, которую удерживал Гобби.

— Ы, — тоже очень счастливый сказал Гобби.

Я улыбнулась, шагнула ближе, проверила талисманы — у Пауля энергии было меньше, видимо вся энергия доставалась гоблину.

— Девчонок пугали? — строго спросила я.

Пауль помотался, изображая типа голову монстра. В коридоре раздался надрывный вопль — выглянув из-за монстрика, увидела стремительно улепетывающую некромантку.

— Теперь испугали, — печально заметила я.

Гобби развел руками — одной своей, второй фальшивой, так как правая его конечность удерживала швабру.

— Ну, удачной охоты, — пожелала умертвиям. — Еще парочка и в комнату, я вернусь где-то к часу.

— Ии иеи? — вопросил паучок.

— В комнату и потом в склеп, — ответила я.

И я убежала, потому что успеть требовалось еще многое. Позади меня раздался еще один испуганный вопль, после треск творимых заклинаний. Креативные у меня зомби, сообразительные и находчивые.

Что удивительно — вид бегущей меня никого совершенно не удивил, удивилась я — выскочив из мужского общежития и врезавшись в толпу воинственно настроенных боевиков. Один из них обнимал рыдающую девушку, еще один похлопывал по плечу трясущегося адепта. И все к чему-то готовились, сплетая боевые заклинания и удерживая плетения наготове. По чью душу собралась данная толпа даже сомнений не возникло.

— Извините, мне срочно обратно требуется, — пробормотала я, отступая от адептов.

И прежде чем они начали задавать вопросы, я помчалась обратно.

Гобби и Пауля нашла все так же неподалеку от комнаты Норта, и не говоря ни слова, ухватила за фальшивую конечность и втолкнула в дверь. Вопль, вспыхнувшее заклинание, сползающий по стеночке некромант.

— Иииааа… — прокомментировал сие паучок.

— Там толпа обозленных некромантов, — закрывая дверь, сообщила я умертвиям.

Дальше действовали не сговариваясь — Пауль и Гобби торопливо все с себя снимали, я хватала вещи и палки, бросала их на середину комнаты. Дальше последовал стакан воды, а после то единственное, что я в столь нервозном состоянии могла вспомнить — сожжение по методу Крайса. И Гобби и Пауль, едва их костюм вспыхнул синим пламенем, испуганно переводили взгляды с меня на огонь и обратно. Я же исключительно на огонь смотрела — его требовалось потушить! Немедленно.

Идея возникла неожиданно.

— Пауль, — прошептала я, указывая на плащ.

Паучок догадливо юркнул под ткань, я же бросилась к утратившему сознание некроманту с воплем:

— Вы спасли меня!

Парочка шлепков по щекам привела бессознательного, в условно вменяемое состояние и я продолжила:

— Вы мой герой! Вы спасли меня от чудовища! Вы уничтожили его! Вы мой спаситель!

Некромант перевел осоловевший взгляд с меня, на разгорающийся костер, которому, кажется, вполне себе пришелся по вкусу деревянный пол. Дальше случилось самое что ни на есть нужное — адепт осознал, что он явился причиной начинающегося пожара.

— Сотню голодных жмуриков мне в глотку, — простонала он.

— Мой спаситель, — невинно хлопая ресничками, восторженно прошептала я.

На лице парня появилась странная самодовольная улыбка и, несмотря на состояние полулежа, некромант даже спину распрямил гордо так.

В следующий миг распахнулась дверь. На пороге обнаружился куратор, мгновенно закашлявший ввиду начинающегося пожара.

— Он меня спас! — патетично воскликнула я, указывая на некроманта.

— Он мне пожар устроил! — не внял патетике куратор.

В коридоре кто-то отчаянно завопил «Пожар!». Увы, первой в начинающемся пожаре сгорела розовая подушечка с кружевами (я приняла активное участие в тушении), затем сообразивший куратор метнулся в ванную и вскоре костер был потушен совместными усилиями. За это время Гобби старательно съел весь суп, а Пауль все так же прятался у меня под плащом. После случившегося мы все разом покинули гостеприимную и слегка подкоптившуюся резиденцию Норта Дастела. Что странно — куратор Ликрад и адепт ушли первыми, и только после вышла я — да, в Некросе очень уважают частную собственность.

В коридоре никто не обратил внимания на идущего рядом со мной Гобби, все обсуждали громадного монстра и поздравляли адепта Иргана, преисполненного осознанием собственной важности. Для поддержания образа, я испуганно пересказала эпическую битву уже для всех (оно вошло и хотело напасть, а смелый адепт не жалея себя ринулся на мою защиту), в очередной раз поблагодарила некроманта и покинула воодушевленное сборище.

— Иии, — радостно попискивал Пауль у меня под плащом.

— Не привлекай внимания, — попросила я.

Гобби и так все понимал, и шел рядышком тихо и скромно.

Мы успешно вернулись обратно в женское общежитие, по дороге раз шесть услыхав историю прорыва лича, который пытался убить Норта (монстры из сплетен, они такие многоликие), и едва вошли в комнату, я ринулась снимать талисман с Пауля, после проверила накопитель Гобби. Не так много, как хотелось бы, но на пару дней должно хватить. Направив энергию в артефакт Кхада, я начала собираться. Во-первых требовалось перенести все артефакты к мертвой леди, во-вторых проверить Культяпку.

— Ыы? — вопросил Гобби.

— Нет-нет, ты остаешься, тебе сейчас желательно вообще полежать, чтобы энергия правильно по коже распределилась.

— Ии? — вопросил Пауль.

Я посмотрела на паучка — вот его можно было бы взять, и мне спокойнее и с сумкой поможет.

— Ты со мной, — весело согласилась я.

Гобби обиженно вздохнул.

— Тебе лежать, — да, я строгая.

Мне потребовалось не более четверти часа, чтобы уничтожить все следы незаконной деятельности, и когда я, с рюкзаком на плече покидала комнату, уликой оставался только артефакт Кхада, на лежащем Гобби. Единственным, что я оставила в комнате — были конспекты и заготовки, первое источник знаний, с такими вещами не расстаются, второе законом не возбраняется.

С Паулем идти куда-либо оказалось весело — умертвие тенью носилось под потолком, прыгало со стены на стену через коридор, радостно пищало и пыталось мне что-то рассказать. Мне же значительно полегчало после ночного супчика, и я тоже была бодра и полна сил. Сомневаюсь, что эффект продлиться долго, но я не планировала надолго задерживаться.

Миновав двор, мы свернули к склепам, подошли к массивным деревянным дверям, закрывающим вход, и вот тут случилась первая странность — скелеты, которым полагалось стоять на входе, безжизненной грудой несвязанных костей лежали в сторонке. Я бы их вообще не сразу заметила, увидел Пауль. Причем не только увидел, но и горько запищал, сожалея об умертвиях.

Я подошла, присела над горкой костей, зажгла фаер и в свете огненного шарика увидела то, на что видимо сразу обратил внимание паучок — мертвых не упокоили. Их издевательски лишили связующей нити, позволяющей костям держать форму тела и теперь несчастные были в сознании!

— Вот что за уродство! — не сдержалась я.

Не знаю, кто мог такое сделать, но это просто издевательство и вообще подсудное дело!

Пауль подошел, потрогал меня лапкой и указал на скелетов, причем указал явно с просьбой.

— Конечно, помогу, — я была дико возмущена случившимся, — это даже не обсуждается. Только помоги мне рассортировать кости.

И пока я собирала одну руку, паучок бодро сложил обоих скелетов! У меня бы часа два на это ушло, Пауль справился минут за десять.

— Цены тебе нет, — похвалила я умертвие.

Паучок был очень доволен, но подбегать, чтобы его погладили, не спешил, ждал, пока я начну действовать. Связующую нить восстановить было не сложно, гораздо сложнее сложить кости правильно, ну или тело, если его расчленили, а само заклинание шло неотъемлемой составной частью к заклинанию оживления, и… И вот тут я подумала, а как можно было вообще уничтожить связующее заклинание, не коснувшись основного?! Как? Существовала вероятность, что скелетов сначала упокоили, а после прочли оживили уже без сохранения узаконенной структуры, но… Но вот лично я даже не представляю, как это можно было сделать. А еще я подумала о том, что тот, кто столь легко поиздевался над несчастными скелетами, он ведь может сделать это снова.

В следующее мгновение я села на снег. Посидела, подперев щеку кулаком, подумала. В голове вырисовывалась удивительная схемка — откатное проклятие. Незаконное. Лично я его у дяди в библиотеке вычитала, простенькое, родом с темных территорий, эффективное. Название у него точно не помню, но что-то связанное со справедливостью. Не то чтобы я одобряю такие методы, или вообще злая, но какой же сволочью бездушной нужно быть, чтобы парализовать умертвие, зная, что оно в сознании.

— Ии? — вопросил паучок.

— Подожди, я думаю, — хмуро ответила.

Рисование схемы в голове не помогло, схватив веточку, начала рисовать на снегу. На создание нужной схемы ушло больше получаса, на само заклинание меньше минуты. И когда по лежащим скелетам пробежались сине-фиолетовые искорки, я поняла неприятное — зззамерззла. Сильно. И ноги затекли. И встать не получилось с первой попытки. А скелеты молодцы — вскочили, встряхнулись, переглянулись, потом мрачно посмотрели на Пауля. Паучок пискнул и спрятался за меня.

— Что не так? — сходу догадалась я.

Скелеты указали на кости, одну из трех, составляющую фалангу среднего пальца правой руки. То есть сначала мне продемонстрировали пальцы, причем разом, а после указали на кость, которую и перепутал Пауль. Боги света, какие же мы оказались нежные! В скелете человека 206 костей, Пауль перепутал всего одну! Погрешность меньше процента, а вот если бы я сама составляла, был бы допустимый 31 процент! Неблагодарные эти умертвия.

— Это было сделано намеренно, — без зазрения совести, соврала я, — вы вместе пережили нападение и смерть вас побратала. Живые в таких случаях смешивают кровь, а мы вам поменяли кости — все как полагается.

Скелеты переглянулись, затем выпрямились, заметно преисполненные осознанием ситуации. Мертвые — они всегда хотят, чтобы у них все как у живых было, так что… прокатило.

А потом я попыталась встать, и снова рухнула на снег. Один из скелетов подошел и галантно подал руку. Поднявшись с его помощью, я затоптала схему, вычерченную в период размышлений, потянулась, разминая затекшую спину.

— Ну, мы пошли, — заявила скелетам.

Оба разом отрицательно помотали головами. Я не совсем поняла к чему, но тут один из скелетов в воздухе изобразил знак «ректор».

— Где? — испуганно спросила у скелетов.

Тот, который мне помог, взял за плечи и развернул. Там действительно стоял ректор.

Радовало только одно — лорд Гаэр-аш меня не видел, занятый беседой с двумя боевыми некромантами — без мантий, но в достаточно длинных камзолах ходят только они. И как-то совершенно непроизвольно я осторожненько шагнула к двери в склеп, Пауль ее приоткрыл так, что скрипа не прозвучало, и мы вошли в темень.

Абсолютную темень!

Где факелы?! Где светящиеся указатели? Где…

Нервно зажгла маленький фаер и в тусклом свете синего огненного шарика начала спускаться. Страшно мне не было, потому как Пауль умчался вперед и теперь весело попискивал в темноте, а значит там ничего страшного не было. Таким образом, я спустилась на первый уровень и вот тут случилось очень, очень, очень неприятное!

Сначала наверху скрипнула дверь! После начали один за другим вспыхивать факелы! И почти сразу наверху прозвучал голос ректора:

— Мы пройдем через Сердце, и таким образом окажемся в тылу отряда.

Я замерла, а другой, низкий и очень хриплый голос, произнес:

— Лорд Гаэр-аш, мне нужен хотя бы один из орков в невредимом состоянии.

— Я понимаю, лорд Нардаш, — отозвался ректор.

Паника! Паника!! Паника!!!

Действительно паника! Во-первых, они меня сейчас увидят! Во-вторых, там парни, и им-то как раз требуются части тел орков, так что без вреда не получится, а в-третьих — лорд Нардаш меня знает! Там не особо красивая история была, он меня на воровстве застукал!

Паника!

Я метнулась вниз по лестнице, стремясь уйти на уровень пониже, и едва не поскользнулась, так как свет от факелов до меня еще не дошел, а свой огонек я торопливо загасила. Не знаю, как удержалась, но ни остановиться, ни перевести дыхание времени не было. Я себя дичью чувствовала, а загонщики неторопливо спускались по огромной винтовой лестнице склепа, словно преследовали меня.

И при всем при этом, они еще мирно беседовали… Жаль, я начала прислушиваться, лишь услышав собственное имя.

— Слышал, адептка Риаллин кен Эриар обучается у вас? — поинтересовался лорд Нардаш.

Спрашивается — почему вообще обо мне вспомнили?!

— Риаллин кен Эриар? — удивленно переспросил ректор.

— Риа Каро, — уточнил лорд-дознаватель.

Один из лучших дознавателей нашего королевства! И некромант по совместительству — убойная смесь, у него на допросах умирать боялись, потому что мертвым лорд развязывал языки куда быстрее, чем живым.

— Адептка Каро действительно обучается в Некросе с некоторых пор. Удивлен, что вам известна эта неприметная серая мышка.

Непонятное чувство обиды, затопившее все внутри, привело к тому, что я споткнулась, вновь едва не упала. Но удержалась и теперь шла бесшумно, придерживаясь за стену.

— Серая мышка? — переспросил лорд Нардаш, и я услышала его неприятный смех. — Не советую вам обманываться на счет этой девочки, лорд Гаэр-аш. Поверьте, это на редкость расчетливая, хладнокровная и коварная дрянь.

Я остолбенела. Он про меня?

— Лорд Нардаш, — прозвучал раздраженный голос ректора, — впредь, я советую выбирать выражения, в отношении моих адептов.

Невольно ощутила благодарность по отношению к ректору. Он все же действительно хороший человек.

— Прошу прощения, лорд Гаэр-аш, — однако в голосе дознавателя не ощущалось никакого раскаяния. — Но пожалуй единственное, что удержало меня в свое время от убийства девчонки, так это ее брак с лордом Даге, который несомненно выбьет всю дурь из ее головы.

Упала! Просто упала и теперь сидела на ступеньке, прижав руки к груди. О каком браке речь?!

— Лорд Даге? — переспросил ректор. — Мы говорим об отчиме девочки?

— Отчим… — снова пугающий смех дознавателя. — У них роман, лорд Гаэр-аш, и уже достаточно давно.

Единственное, что меня спасло — мужчины остановились. Точнее остановился ректор, так как послышалось удивленное от лорда Нардаша:

— Лорд Гаэр-аш, вас это удивило?

— Крайне, — прозвучал хриплый ответ.

— Такое часто бывает, — скабрезно ответил дознаватель. — Девочка влюбилась в нового мужа мамы, и после ее смерти не сочла нужным скрывать свои чувства, все естественно.

Горькие слезы обиды, несправедливой, потекли по щекам. Мне так тошно стало. Тошно и противно.

— Каро было восемь, когда умерла мать, — сипло произнес ректор. — Восемь. О каких чувствах может идти речь?!

Видимо лорду-дознавателю нечего было на это ответить, а потому продолжил вновь глава Некроса.

— Два момента, лорд Нардаш, — некроманты вновь начали спускаться, — судя по одежде и абсолютному отсутствию драгоценностей, лорд Даге не жалует так называемую возлюбленную, а если учесть, с каким усердием обучается адептка Каро, менее всего она желает оказаться во власти своего отчима. Так что советую вам изучить факты, и лишь после делать какие-либо выводы.

Вот после его слов, и у меня появились силы встать и снова поторопиться вперед, бесшумно и максимально быстро. Знать бы еще, где Пауль.

— Справедливое замечание, — задумчиво произнес лорд Нардаш.

— Могу я узнать, что заставило вас столь не лестно отзываться о девочке? — продолжил беседу лорд Гаэр-аш.

И я опять стала идти медленно, жадно прислушиваясь к разговору, который, я надеялась, и для меня прояснит одну из самых страшных трагедий моего детства. Но я даже представить не могла, что мне доведется услышать!

— Это долгая история, лорд Гаэр-аш, но я попробую рассказать кратко. Имя лорд Гран кен Эриар вам о чем-то говорит?

— Обижаете, — усмешка ректора была отчетливо слышна в тишине склепа, — один из ярчайших боевых магов столетия.

— Отец вашей адептки, — хмыкнул лорд Нардаш.

Видимо ректор был удивлен, так как никакой реплики от него не последовало, и продолжил лорд-дознаватель.

— Как вы знаете, лорд кен Эриар погиб при захвате магистра Шерарна.

— Я был там, — сухо произнес лорд Гаэр-аш.

— Что ж, значит, нет необходимости рассказывать вам, как дорого этот деревенский боевик продал свою жизнь.

Есть необходимость! Есть! Я же ничего об этом не знаю!

— Уважение к его подвигу отчетливо ощущается в вашей характеристике, — съязвил ректор.

Лорд Нардаш не стал развивать тему, перейдя к дальнейшему.

— У Шерарна остался молочный брат, ради мести отказавшийся пойти по стопам родственника и податься в отступники. Он остался. Догадываетесь зачем?

— У аристократов равнин есть премерзкое правило — вырезать весь род до седьмого колена, — хрипло произнес ректор.

— Да, вот только черному артефактору пришлось столкнуться с неприглядной действительностью — кен Эриар был единственным сыном, рос без отца, а мать погибла еще до рождения Риаллин, и собственно единственной дочерью врага была маленькая девочка.

— Вы приняли меры? — как-то очень осторожно спросил лорд Гаэр-аш.

И один его тон, напомнил мне о необходимости ускориться.

— Конечно, — усмехнулся лорд-дознаватель. — Более года наблюдение велось постоянно, что было не сложно, учитывая уединенность проживания вдовы лорда кен Эриара. После ее бракосочетания с лордом Кассианом Даге мы несколько ослабили контроль, однако и три последующих года никакой угрозы не возникало. Ни черный артефактор из рода Шерарн, ни кто-либо другой к замку не приближались, собственно и самого Тадора нигде не было видно.

Тадор?! Тадор… Мой дядя Тадор? Этого быть не может… Не может. Просто не может. Он не… он…

Из моей груди вырвался крик! Беззвучный, полный ужаса, горя, полный отчаяния. Я обессилено опустилась на ступени, обхватила плечи руками и поняла, что мне все равно — найдут меня здесь, или нет… Мне уже совершенно все равно!

Спасло только то, что некроманты остановились, в витке лестницы надо мной, и лорд Нардаш продолжил:

— Он словно исчез, растворился среди равнин, так как границы маг не пересекал и даже с заговорщиками, арестованными нами спустя два года, ни разу не вступал в контакт. Он исчез. А после смерти вдовы кен Эриара, один из наблюдателей заметил, что девочка время от времени не ночует дома.

— В каком смысле? — переспросил ректор.

— В прямом, — смешок дознавателя. — Девчонка сбегала из замка. Куда и как не знал никто, особенно тревожился, как вы понимаете, лорд Даге. Заинтересовались этим и мы, однако выследить не удавалось ни каким образом.

— То есть ребенок по ночам сбегал из дому? — холодно вопросил лорд Гаэр-аш.

— Она месяцами дома не бывала, — ответил лорд Нардаш. — Даге неоднократно обращался к стражникам.

— И возвращалась она сама? — тон ректора прозвучал пугающе.

Я вздрогнула, поднялась, вытерла слезы.

— Ее ловили, — с какой-то неохотой признал лорд-дознаватель. — Несколько раз на рынке, однажды в библиотеке, пару раз на реке, купающуюся с городскими детишками.

Тишина и злой вопрос лорда Гаэр-аша:

— Девочка убегала из дома и бродяжничала?!

— О нет, — возразил Нардаш. — Когда ее ловили, она была слишком хорошо одета, причесана, и не выглядела голодающей.

— Где же она жила? — вопросил ректор.

— А вот на этот вопрос Риаллин никогда не давала ответа! — с неожиданной яростью проговорил лорд-дознаватель. Лично выпорол розгами, и безрезультатно.

Отчим кнутом, но я все равно молчала, как-то интуитивно догадываясь, что правда может навредить дяде Тадору… Знала бы я о какой правде идет речь.

— Все вскрылось, когда Риаллин уехала учиться в школу, при Академии прикладной магии, — продолжил лорд Нардаш. — Сначала лорд Даге выразил обеспокоенность тем, что у девочки постоянно есть деньги, затем куратор общежития отметил, что ежедневно дитя получает письма или записки, а после выяснилось, что навещающий ее каждую неделю мужчина, представляющийся всем лордом Даге, отчимом Каро вовсе не является.

— Я не понимаю, — холодно произнес лорд Гаэр-аш.

Что можно полюбить чужого ребенка, как своего собственного? Дядя Тадор любил, действительно любил меня как свою собственную дочь. И мы мечтали, что уедем, вовсе уедем из четвертого королевства и поселимся на территории некогда могущественной Хешисаи и будем жить вдвоем, в городе, где по дорогам бродят чудовища, которые в душе тоже люди. А еще дядя всегда хотел показать мне храм самой настоящей Тьмы… Дядя… Как же так? Как такое может быть, что единственный человек, кто позаботился о сбежавшем из дома ребенке, оказался смертельным врагом? И был ли он врагом? Мне не хотелось в это верить, но фраза лорда-дознавателя «черный артефактор» расставляла многое по своим местам. Дядя Тадор учил меня тому, за что в Четвертом королевстве полагалась смертная казнь. Это я потом поняла, в школе, и в полной мере осознала уже в академии, а тогда… Артефакт отнимающий жизнь по капле? Как интересно. Амулет, позволяющий убивать на расстоянии? Увлекательно. Талисманы на крови умирающего? Экстаз от того, что у меня получилось, был ярчайшим чудом моих десяти лет!

Но было и иное — рассказы о других странах и мирах, о величайших магах в истории, о Хешисаи, о Хаосе, о народах, способных рассекать небеса, о темных лордах, о некромантии… Были посиделки в лесу у костра, и сказки перед камином, когда я забиралась к дяде на руки и засыпала, слушая его голос. Так где же правда?! Где?

— Вы не понимаете? — издевательски переспросил лорд Нардаш. — Поверьте, когда мы поняли, кто навещает Риаллин и кто ей постоянно пишет, понять произошедшее не мог никто.

— В смысле?

— Это был Тадор! — голос лорда дознавателя отозвался эхом. — Да-да, тот самый Тадор Шерарн.

— Быть не может, — лорд Гаэр-аш, судя по всему, был потрясен.

Что говорить обо мне…

— Не понимаю, — продолжил ректор. — Враг ее отца, ее собственный кровный враг… заботился о девочке?

— Есть опасения, что не только заботился, — сухо произнес лорд Нардаш. — Фактически, Риаллин жила у него с восьми и до десяти лет, когда была отправлена отчимом в закрытую школу.

— Закрытую?

— Перспективные артефакторы до получения артефакта Сирилла обучаются в закрытых школах, лорд Гаэр-аш, и навещать их имеют право только ближайшие родственники, в данном случае отчим. Опять же — до поступления в университет, то есть на первый курс, дети не покидают пределов школы вообще. Кстати, именно по этой причине лорд Даге и выбрал данное учебное заведение.

О, да, делать выбор отчим всегда умел. Меня увезли из дома ночью, три дня пути верхом и школа с высоким, очень высоким забором — отчим крайне опасался потерять наследство, ведь на тот момент имелось достаточно фактов, чтобы обвинить его в некомпетентности и преступной халатности. А погибни я до наступления пятнадцати лет, и все мое состояние перешло бы в пользу государства, такого лорд Кассиан Даге допустить не мог. Но отчим, это всего лишь отчим, он был злом, мерзким и пока неизбежным злом, и ни один лорд дознаватель не мог бы мне сказать о нем что-либо настолько ужасное, чего бы я не знала.

Дядя Тадор — правда о нем, сейчас жгла изнутри. Он называл себя другом моего отца, говорил, что заботится обо мне в память о нем, он… Где же правда?!

— И все же, — лорд Гаэр-аш позволил себе нетерпеливость, — мне не понятно, зачем Тадору Шерарну было приходить к девочке, писать ей, присылать деньги, заботится, в конце концов.

Потому что когда я попала в школу, дядя сильно волновался, писал, просил не воспринимать всерьез все, что мне будут преподавать. Не воспринимать всерьез?! На одном из первых занятий, нам сообщили, что все ритуалы создания амулетов на крови являются запрещенными и караются смертной казнью. Я так искренне удивилась, и не удержалась от детского «Почему?», а преподаватель, он нехотя объяснил, что для таких ритуалов используются последние капли крови живого существа. Последние, в которых сохраняется жизнь. А дядя Тадор писал, писал что неправда, что это узколобая официальная наука, что они не понимают, не знают, и не умеют… «Да что они знают, Рилли? Уже сейчас ты способна на большее, чем любой из этих ограниченных рукодельников! Запомни, девочка моя, ты — артефактор, а они лишь кустарные мастеровые!» — как часто он мне это говорил. Постоянно.

— Он готовил похищение, — меланхоличное заявление лорда Нардаша вырвало из воспоминаний. — И похищение было бы вполне успешным, не забей тревогу лорд Даге.

Не похищение — побег. Мы просто хотели сбежать.

— Вы схватили Тадора? — спросил ректор.

— Не сразу, — с некоторой запинкой признал лорд-дознаватель. — Мы попытались схватить черного артефактора, но тот использовал одно из своих изобретений и скрылся от преследования. Тогда поступили иначе — взяли под стражу девчонку.

Спрятали в доме лорда Нардаша, под присмотром двух гувернанток, но это тайно. На деле сделали вид, что заперли в тюрьме, в одной из камер. Я сидела под дверями и слушала, как трое дознавателей обсуждали это, все были уверены, что любящий дядюшка не оставит ребенка в тюрьме. И тогда я решилась на воровство, и украв деньги лорда, выбралась на крышу, оттуда на дорогу и попыталась нанять извозчика. Я была ребенком, многого тогда не понимала. К примеру, почему отобрав у меня кошелек, извозчик огрел кнутом и бросил на дороге? Или почему никто не хотел слышать мою сбивчивую пополам со слезами речь. Я добежала до тюрьмы, но время было упущено — дядю схватили. Почти схватили, потому что увидев меня, Тадор вырвался из пут, бросился ко мне и мы убежали. Оказалось, что одно из украшений, которые он мне подарил, было артефактом, и благодаря ему нам удалось уйти и спрятаться на пустыре за городом. А потом Тадор умер. Ему тяжело дался бой, раны оказались смертельными. Он мало что успел мне сказать, только просил быть сильной и помнить, что я артефактор, а они все ничтожества. На рассвете нас нашли. Точнее меня. Дяди Тадора уже не было.

— Не понимаю, к чему такая жестокость? — зло спросил лорд Гаэр-аш.

— А вы бы поняли, — усмехнулся лорд Нардаш, — если бы побывали в доме черного артефактора. Знаете, в подвале мы обнаружили не трупы — целое кладбище!

Мое сердце замерло.

Т-т-трупы? Много трупов? Откуда?!

— Тадор был специалистом в области запрещенных законом кровавых артефактов, такие вещи делал, вы не поверите. Уникальные артефакты, Шерарн вообще оказался гением. Но гением злым.

— Трупы? — переспросил ректор.

— О да. Понимаете, в чем тут суть — подобные артефакты изготавливаются с использованием трех последних капель крови человека. А последние капли можно взять, лишь убив. Вот Тадор и убивал, исключительно ради науки, на самом деле он не любил смерть и, как видите, не сумел убить дочь своего единственного врага. Не сумел, или не захотел.

Меня сотрясала нервная дрожь. Спина взмокла, мгновенно стало холодно. И только одна мысль билась в сознании — дознаватель оказался не прав в отношении меня, а значит, существует вероятность, что не прав и в отношении дяди Тадора.

— То есть вы убеждены, что черный артефактор пожалел и полюбил эту девочку, а потому не стал убивать ее? — задал очередной вопрос ректор.

— Я полагаю, — судя по паузам, лорд Нардаш подбирал слова, — что каким-то невероятным образом, Тадор Шерарн определил в девочке способности к прикладной магии и обучил ее как черного артефактора.

— Бред! — резко высказался лорд Гаэр-аш.

— К сожалению подобной позиции придерживаются и советники его величества, — зло произнес лорд-дознаватель.

— Это разумная позиция, — ректор почему-то тоже пришел не в благостное расположение духа. — Начнем с того, что обучение невозможно — ребенку было восемь лет, а за два года стать артефактором невыполнимо. Вам ли не знать, что обучение по данной специальности только в вузе занимает двадцать один год, а ведь государственных артефакторов обучают еще и в школе.

— Да-да-да, — раздраженно произнес лорд Нардаш, — но только представьте, как эта мерзкая девчонка сидит с тем, кого называла дядей, у очередного трупа и считает последние капельки крови… Жутко, не правда ли? Может за два года она и не стала черным артефактором, но вот злым гением вполне.

Не правда… кровь дядя Тадор приносил сам. Он возвращался из подземелья, куда мне вход был запрещен, звал меня, и я, бросив очередную книгу, бежала за ним в лабораторию, где мы творили очередное чудо… О, Тьма!

— Вам не некромантом, вам писателем следовало стать, — едко заметил ректор, — в среде почитателей ужасов вы снискали бы заслуженную славу.

— Знаменитый сарказм Гаэр-аша! — патетично воскликнул лорд-дознаватель. — Знаете, прежде чем обвинять меня в разгуле фантазии, задумайтесь вот о чем — три года Тадор Шерарн сидел тихо, а вот те два, что девчонка жила у него, убивал едва ли не каждый день! Интересно, с чего бы? И изготовленные им артефакты вызывают массу вопросов: например, для чего опытному мастеру создавать простейшие амулеты? Мм? Полагаете, его ностальгия измучила? Как бы не так! Он обучал девчонку!

Я сошла с лестницы на пятый уровень склепа. Рюкзак повис на безвольной спине, и только поэтому я не шла сгорбившись, но ноги… почти волочила. Мне не хотелось ни о чем думать… Не хотелось дышать… Не хотелось жить… Я не могла больше слушать. И не хотела.

Медленно пройдя по всему уровню, я свернула к склепу мертвой леди, прошла к каменной лестнице, села… Достала воду и два стакана. Шум льющейся воды… и очень сильно болит сердце.

Мертвая леди услышала, отодвинула надгробный камень, покинула саркофаг и вскоре села рядом, встревожено глядя на меня. Я не могла говорить. Молча протянула ей стакан, молча взяла свой. В глазах застыли слезы.

Но прошла минута, другая, третья… Мертвая леди беззвучно пила воду, я сквозь слезы смотрела на захоронения. И пришло осознание — я живая. Я живая, я дышу, двигаюсь, мыслю. Смерть — это когда все кончено, жизнь — повод что-то делать. Я живу. У меня есть Мертвая леди, Пауль, Гобби. Больше того — у меня есть шанс вернуть жизнь Гобби! Подарить кому-то способность жить! И у меня еще будет возможность подумать о тех, кто ушел в вечность и не вернется, а сейчас следует действовать! Не останавливаться, не отчаиваться и не лить слезы — действовать. Жизнь вообще очень короткая штука и может оборваться внезапно, так что не стоит терять ни минуты, ни мгновения, ни капли!

— Я принесла артефакты, — обратилась я к мертвой леди.

Она улыбнулась. Это была страшная, неестественная и неживая улыбка, но она была, и у меня на душе стало чуточку теплее. Поднявшись, леди поманила за собой. Камень со своего саркофага отодвинула она — умертвия сильнее, я бы и на чуть-чуть не сдвинула, а потом мы вместе разместили все артефакты и талисманы под похоронной подстилкой. Таким образом, одна проблема была решена, оставалось две — Культяпка и наяды.

Вспомнила слова некромантов, про «Вскрываем периметр на глубине и выходим в западном овраге, близ Дарсанской пустоши» и «проведу через Сердце Некроса, перемещение не отследят».

— Знаете, — перекидывая пустой рюкзак за спину, начала я, — мне бы пройти через Сердце Некроса в западный овраг, близ какой-то Дарсанской пустоши и…

— Ых! — внезапно прохрипела встревожившаяся мертвая леди.

Она кинулась ко мне, схватила за руку и отрицательно замотала головой.

— Все так плохо? — спросила я.

Леди кивнула.

Я тяжело вздохнула и честно призналась:

— Понимаете, там Норт, Дан и Эдвин, им нужны рука и глаза для Культяпки, а сейчас им в тыл заходят ректор и один очень жестокий лорд-дознаватель, и вот парням попадет.

Но вместо того, чтобы осознать мои слова про «попадет», леди отрицательно покачала головой и пальцем изобразила символ смерти. Мне стало плохо.

— Их убьют? — переспросила в ужасе.

Леди развела руками, показывая, что ничего не может сделать.

— Не надо! — я так перепугалась за некромантов, что напрочь забыла о своих проблемах.

Но мертвая леди отрицательно покачала головой и… и упрямо ногой топнула.

— Так нельзя! — воскликнула я.

Леди кивнула, демонстрируя, что вполне даже можно. И я поняла, что никакого сочувствия к ним у леди нет и не будет, более того, видимо после общения с родственниками Норта она склоняется к возмездию. Аргументы в защиту некромантов я искала недолго, и выдвинула самый неоспоримый:

— Без их помощи я не попаду на Мертвые игры и не смогу оживить Гобби!

И леди задумалась.

— Пожалуйста, — я готова была умолять.

Мертвая леди, понурив плечи, направилась к стене.

— Только чтобы там не было ректора, — попросила я, вспомнив о прошлой встрече.

Леди покорно пошла к другой стене, нарисовала что-то, несколько движений и вместо черноты в открывшейся нише — свет. А затем мертвая леди поманила к себе, и едва я подошла, она взяла меня за руку, согнула пальцы, все кроме одного, и нарисовала символ, чем-то напоминающий руну Кха, но с измененным вектором. И на меня посмотрела.

— Это на обратный путь? — догадалась я.

Леди кивнула.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Паулю скажите, чтобы подождал.

И смело шагнула в свет. Хотя вообще было страшно.

Вены Некроса! Я оказалась сразу в прозрачной трубке, ведущей к бьющемуся мертвому сердцу, и это едва не стало фатальной ошибкой — потому что в паре вен от меня, только чуть ниже, шагали ректор и лорд-дознаватель! И хуже всего то, что стоило им повернуть головы… Стремительно отступила, тяжело дыша и ожидая, пока некроманты пройдут дальше. Беглый осмотр показал, что мне до выхода шагов двадцать, а вот у лордов путь на все двести пятьдесят, не меньше. И вот вопрос — зачем Гаэр-аш дознавателя по длинному пути повел? Присмотревшись, поняла — он его разводил на информацию. Как иначе понять, что губы Нардаша постоянно двигались, в то время как ректор молчал и только кивал, демонстрируя, что внимательно слушает.

Выждала, напряженно следя за некромантами, и едва они прошли достаточно далеко, настолько, что теперь я была позади и выше, бросилась по проходу, уже ни на кого не глядя, и не сразу поняла, что впереди меня действительно ждало мертвое бьющееся сердце.

В омут с головой! Ощущение именно такое, потому что попытавшаяся остановится и поскользнувшаяся я, влетела черную воронку смерти, и не сдержала крик, падая вниз. И это была моя фатальная ошибка — в воронке вакуум, воздуха нет, дышать нечем и задержи я дыхание, было бы проще, а так… Жуткое падение вниз, где ты задыхаешься в абсолютной неопределенности, потому что я совершенно не знала когда воронка отпустит.

Меня выбросило на снег. Стоя на четвереньках, я хватала ртом воздух, и старалась сделать все, чтобы не потерять сознание. В висках стучало, легкие отдавались болью на каждый вздох, руки и ноги дрожали. А впереди слышались негромкие отрывистые команды Норта:

— Эдвин, слева. Дан не отступать! Не отступать, я сказал!

С трудом села, подняла голову, всмотрелась — некроманты сражались. Все трое мечами. Хуже всех приходилось Дану, сразу видно, что с оружием парень управлялся не слишком хорошо, в отличие от Норта и Эдвина — эти двое были на уровне. И все бы ничего, но мечи и живые, против здоровенных дубинок и мертвых вариант проигрышный. А если еще учесть что орков было примерно два десятка, а некромантов всего трое, то расклад и вовсе не в пользу парней.

— Дан, держи удар! — рык Норта.

И даже мне хватило взгляда, чтобы понять — не выдержит. Он перехватил удар дубиной на меч, но мертвый однорукий орк давил массой мертвого тела, превосходящий вес рыжего раза в три, и силы рук некроманта не хватало, чтобы дать отпор. А отойдет — подставляет под удар Эдвина, притом, что Норт вмешаться не сможет — отбивается от двоих.

— Отходи, — принял решение носатый.

Я протянула руку, и, не отрывая напряженного взгляда от сражения, нашарила ближайшую палку, помня о том, что магию применять нельзя.

Дальнейшее произошло молниеносно!

Эдвин взлетел вверх. Прыжком, он ведь тоже знал про магию. А падая, рубанул по орку, теснившему Дана, и тем прикрыл парня. Прикрыл собой, забирая его меч, и позволяя тому отступить. Рыжий не просто отступил, отшатнулся и прислонился спиной к дереву, тяжело дыша и с трудом оставаясь на ногах. И теперь против орков было все так же три меча, но всего два некроманта.

— Отходим? — рубя одного и перехватывая удар другого умертвия, хрипло крикнул Эдвин.

— Глаза не достали, — прорычал Норт, ударом ноги отбрасывая половину орка, которая оскалившись, подбиралась к парню сбоку, и пронзая наседающего зобми. — Дан, пришел в себя и встал в строй!

— Я пас, — рыжий действительно был плох.

— Пасовать с мамочкой будешь, гоблин вонючий! Встал в строй! — рявкнул Дастел.

И рыжий встал. Покачнулся, извлекая два кинжала, но встал. И я тоже встала, а до окрика Норта сил ведь совсем не было, и тоже пошла в строй, точнее к Дану, чтобы у него кинжал позаимствовать.

Тут-то меня и заметили!

Первым Эдвин. И выругался так, что не то, что я, орки остолбенели. Это дало возможность Дастелу засечь мое приближение… и он тоже молчать не стал. И вот если бы тут был тот благообразный пальцевик, он бы свое негодующее «Хам-ло» повторил бы раза два точно. И единственным, кто мне обрадовался был Дан! Рыжий некромант радостно воскликнул: «Риа» и швырнул мне сумку. Поймала на лету, и не сразу поняла, почему сумка рвется к моему горлу!

— Крепче держи, — крикнул Дан. — И пока мы заняты, сделай милость, наколупай пару гляделок.

Я перехватила сумку, в которой билась и рвалась придушить меня ручища, и недоуменно посмотрела на рыжего некроманта, который в этот миг вступил в схватку с ринувшимися с новой силой орками.

— Риа, — Норт уже ругаться не мог, несколько занятый битвой, — хватай сумку и лезь на дерево! А убивать я тебя потом буду, побродяжка адова!

Но не успела я сделать и шага, как носатый рявкнул:

— К Тьме деревья, Норт! Я использую силу.

— И загремишь, Эдвин! Здесь не только ректор, здесь дознаватели и боевики! Тебя по магическому следу вычислят прежде, чем завершишь плетение!

Вот, разумное замечание кстати. А дознаватели у нас крайне любят делать поспешные выводи, и крайне не любят менять сложившуюся точку зрения. Сказали что виновен, значит виновен и точка.

И тут Эдвин выдал:

— Здесь Риа, Норт. Я не буду рисковать.

И он отшвырнул один из мечей, вскинул руку и действительно собрался применить заклинание. В этой ситуации мне оставалось лишь одно — рывком метнулась к Дану, схватила кинжал и проколола свой палец.

И такое ощущение, что мир замер.

Тишина… шок у наяд.

Капелька крови, стекающая по моей руке…

— Ыыы! — прохрипел один из орков, роняя дубину.

И в один миг организованный отряд умертвий, превратился в толпу оголодавших лишенных разума зомби, которые слаженно шагнули в мою сторону.

Некроманты были быстрее. Метнулся ко мне Норт, отнял сумку, перебросил меня через плечо и помчался к скале. За ним Дан, ухвативший ближайшую отрубленную голову, прикрывал Эдвин, который вновь схватил второй меч. А из кустов, буераков, оврагов, хрустело, рычало, выло, чавкало, и на нас двинулась волна нежити.

— Палец в рот засунь! — рявкнул мне Норт.

— Ннне ммогггу, бббоюсь оттткусссить! — запинаясь вследствие способа передвижения, ответила я.

— Ясно!

И Дастел помчался куда быстрее. Некроманты не отставали, и вскоре оба были рядом, причем Эдвин пресекал любую опасность, нам угрожавшую. Хмыру-летягу перерубил в полете. Раскинувшего лапы ухруда заткнул остатком хмыры и добил ударом меча, выскочившему мозговику, отрубил половину туловища, и все это практически не останавливаясь и не снижая темпа. Я такого еще не видела! И надеюсь не увижу больше, потому что пугающе очень.

А потом мы влетели в ущелье, где Эдвин расчленил шестерых пальцевиков, Дан одного, а Норт вообще никого, потому что, не снимая меня с плеча, принялся вычерчивать символы, видимо открывая вход в сердце Некроса.

Там же ректор!

— Норт, стой! — закричала я, пытаясь вырваться.

— Риа, сиди тихо, — прорычали мне. — И тогда услышишь, что у нас не больше тридцати секунд, чтобы убраться отсюда.

Прислушиваться не требовалось — за нами действительно мчались, да так что земля тряслась.

Заскрежетали камни! То есть путь он открыл!

Я только и успела крикнуть:

— Там ректор!

В ту же секунду Норт подпрыгнул скинул меня с плеча, и глядя в глаза прошипел:

— Обняла за шею, быстро.

Он так сказал, что я подчинилась мгновенно, и так же мгновенно Норт прыгнул вверх, ухватился за ветку нависшего дерева, и зашвырнул свое тело, на скалу. Оба некроманта не сговариваясь, последовали за нами, и только наверху, в маленькой пещере что оказалась над козырьком нависавшим над гротом, Дан спросил:

— В чем дело?

Норт, усадив меня, глухо приказал:

— Тихо.

А внизу перестали скрежетать стены. Но мы этого практически не расслышали, из-за хлынувшей в ущелье ревущей, орущей и воющей нежити!

Вспышка!

Яркий темно-синий свет вмиг осветил жуткую картину — оголодавшая, безумная, утратившая инстинкт самосохранения волна умертвий несется на скалу! А там ректор.

Снова вспышка.

Мертвенно зеленый свет озарил совершенно мертвое пространство! Нежить не шевелилась. Горы трупов, словно барханы в пустыне… И тишина. Абсолютная, пугающая тишина, в которой так странно прозвучали слова дознавателя:

— Лорд Гаэр-аш, я потрясен. Действительно потрясен. Они упокоены?

И ответ, в котором отчетливо прозвучала холодная ярость:

— Естественно нет. Величайшей глупостью с моей стороны было бы уничтожать учебный материал, лорд Нардаш. Но я лично с радостью уничтожу того, кто поднял мне кладки древних захоронений!

Норт осторожно, но быстро, закрыл мне рот, и вовремя — я бы не смогла сдержать удивленного восклицания. Эдвин так же быстро схватил мою ладонь, осторожно облизнул окровавленный палец, затем торопливо заклеил ранку переданным Даном пластырем. Моя попытка отнять руку в момент, когда носатый слизывал кровь, успехом не увенчалась, возмущенно возражать так же возможности не дали. А потом Норт медленно опустился на пол, пересадил меня к себе на колени, продолжая закрывать рот. И парни едва дышали, а уж как старательно не допускали и звука.

И стало ясно почему, едва в свете зеленого сияния, оба лорда взлетели, пересекая заваленное мертвыми ущелье, и самое жуткое — оба молчали, зато с повышенным вниманием оглядывали окрестности. И это не удивительно — явно и дознаватель и ректор подумали о том, как же получилось, что вся эта волна хлынула именно сюда. Эдвин скинул плащ, накрывая меня с Нортом, и последнее, мной увиденное было как Дан накидывает капюшон на голову. Ну да, в темноте некроманты видят преотлично, и наши открытые лица, несомненно, привлекли бы внимание. А так камни и камни.

Сидели мы долго, и хорошо, что я была на Дастеле, иначе бы вконец продрогла. А потом Норт убрал руку от моего рта, и просто обнял. Мы еще посидели. Наверное, не менее получаса, и тут Эдвин шепотом произнес:

— До полуночи минут семь осталось.

— Двое дознавателей на входе в ущелье, нас засекут, — вставил Дан.

— Тихо, — сдавленно приказал Норт. — Я подстраиваюсь под потоки, попробую открыть ход здесь.

И тут я не могла не вставить:

— Норт, я могу…

— О да, Риа, ты все можешь, — прошипели мне. — Но сейчас — заткнись. У тебя звонкий голос, тебя слышно!

Возмущенно выдохнув, я повернулась, и потянулась к нему, собираясь прошептать на ухо, что мне символ прохода подсказали и… и в полной темноте мои губы наткнулись на его… Я отпрянула, Дастел замер. Вмиг стало удушающее жарко от стыда… Мне стало. А рука Норта вдруг поднялась вверх по спине, обхватила затылок и притянула, вынуждая прижаться к его груди. Сердце глазастого билось быстро и мощно, дыхание он с трудом контролировал, как и голос, когда отстранившись, прошептал мне на ухо:

— Я безумно хочу тебя.

Застыв, я побоялась даже дышать, а Дастел небрежно откинув плащ, спросил все так же шепотом, но уже так, что и некроманты могли услышать:

— Что ты там можешь?

Осторожно сползла с ног Норта, и вообще отодвинулась от него на те полшага, что были максимально возможны в крохотном пространстве. Затем дрожащей рукой коснулась стены, постаралась успокоиться, и вывела символ, показанный мертвой леди.

Тусклая вспышка, бесшумно растворившиеся камни… и воронка, в которую я скользнула первой.

На этот раз я поумнела и, падая, успела сделать вдох. А потом меня поймали, крепко обняли и летели вниз мы уже вместе с Нортом. Не упали. Потому что некромант подхватил на руки и приземлился на обе ноги, удерживая меня. Рядом так же «спрыгнули» Эдвин и Дан. На меня смотрели не долго, но выразительно, после чего Норт опустил, схватил за руку, и мы не говоря ни слова, побежали по переходам склепа.