— Зрячие, третий курс! — надрывалась несчастная аспирантка, которой поручили в этом году вести группу Зрячих на практику.

Однокурсники мои разбрелись по всему холлу компании «Драконьи Авиалинии», рассматривая массивные изваяния почетных драконов и именные таблички Погонщиков. Собрать их в одну кучу представлялось делом весьма и весьма нелегким. Во всяком случае, для новоиспеченной аспирантки, которая виновна была лишь в том, что попалась декану на глаза не вовремя.

— Зрячие, третий курс! — рявкнула девушка. — Немедленно подойдите ко мне! Группа 3–325! Сейчас всех отправлю в приемную комиссию, бумажки заполнять!

Угроза подействовала мгновенно: группа численностью в шесть человек мигом оказалась около девушки. Была среди них и я.

Две прошлые практики я провела именно в приемной комиссии, и возвращаться туда не жаждала. В конце концов, я поступала в Драконью Академию, а не в Университет Управления, чтобы разбираться с бумажками и в сотый раз объяснять туповатым детям, как пишется их фамилия. А то, что девкой уродилась, так это случайно.

— Так, — аспирантка достала список, — все приехали? Никто не потерялся?

— Нет, — раздался нестройный хор голосов.

— Перекличка. Белый?

— Я! — Андр радостно подскочил.

— Древоглавый? Замирающий? Малый?

Ребята поочередно отзывались. Кое-кто даже нетерпеливо подпрыгивал от переизбытка энергии. До начала первого дня практики было еще больше десяти минут, а все уже извелись, ожидая, когда увидят наставников и — самое главное — драконов.

— Свирепый? Сияющая?

Ответа она даже не дожидалась — в толпе всегда было видно мою ярко-рыжую кудрявую шевелюру.

— Ну, все здесь. Все помнят, что по окончании практики вы должны сдать зачет наставнику, написать отчет по практике и защитить его декану?

— Помним, — откликнулся кто-то из парней. — А что должно быть в отчете?

— Все, что посчитаете нужным. — Аспирантка замялась. — Классификация драконов, свойства, способности. Один расчет полета, на выбор, но не слишком простой. И одну внештатную ситуацию описать.

Я подняла руку и, дождавшись кивка, спросила:

— А если за время практики внештатных ситуаций не будет?

— А на что вам даны наставники? — удивилась аспирантка. — Вот у них и выясните. Должны же вы перенимать опыт предыдущего поколения.

— Предыдущего? — вылез Андр. — Нам что, стариков дадут?

— Не стариков, а заслуженных Погонщиков! — вспыхнула девушка. — Имейте уважение, студент Белый! Я не знаю, кого господин Строгий просил провести практику. Но я надеюсь, вы не посрамите наше учебное заведение. Вот уже несколько веков наши студенты…

— Работают в «Драконьих Авиалиниях», — закончил за нее какой-то мужчина, подошедший к нам. — И весьма успешно, хочу заметить. Добро пожаловать, дорогие практиканты!

Это был полноватый мужчина в темно-коричневом костюме, который смешно топорщился при ходьбе. Бейдж на груди сообщил мне его имя — некто Р. Строгий, глава «Драконьих Авиалиний».

Я скептически на него посмотрела. Не олицетворял господин Строгий мощь и силу, коей просто веяло от головного здания и ангаров, видневшихся вдалеке. Чего уж говорить об огромной, вдвое выше человеческого роста, бронзовой статуе дракона во дворе! А вот Строгий как-то выпадал из этого всеобщего великолепия.

Но тут же вслед за ним из недр коридоров вышли пятеро мужчин, и я поняла, почему должности в «Драконьих Авиалиниях» пишутся с большой буквы. Потому что о таких мужчинах слагали легенды. И дело было вовсе не в примитивном влечении к красивым и крепким парням, а в той силе, которая от них исходила. И невероятной энергии.

— Блейк, чтобы быть Погонщиком, — говорил мне декан на собеседовании при поступлении, — нужно иметь талант. Способности. Силу.

Ничего подобного я не имела. Зато с расчетами управлялась неплохо. Взяли в Зрячие, и на том спасибо.

— Это наши лучшие Погонщики, — довольно хмыкнул Строгий, явно наслаждаясь реакцией студентов. — Они дадут вам то, что вы пожелаете взять. Их опыт, сила и знания сделают из вас настоящих специалистов. Если вы того захотите, разумеется. Милая леди, прошу вас, передайте мне табели успеваемости студентов.

Аспирантка, красная от смущения, протянула Строгому кипу бумаг. А я похолодела. Ой, что сейчас будет… меня же ни один Погонщик не возьмет! С почти троечным табелем, да еще и с пометкой «ж» в графе «пол». Кажется, приемная комиссия радушно распахнула объятия и уже ждет госпожу Сияющую.

— Так… — Строгий быстро пересчитал табели, а потом и Погонщиков. — А где Златокрылый? Я не понял, почему он опять опаздывает?

Мужчина с пронзительными синими глазами весело хмыкнул.

— Так он же у нас звезда! Звезды вовремя не приходят.

Строгий хмуро глянул на говорившего, но промолчал.

— Надеюсь, он явится. Впрочем, его проблемы. Так, господа, — это он обратился к Погонщикам. — Разбираем жертв. В смысле — студентов. Смотрим табели, фамилии, да хоть астропрогнозы. За десять минут чтоб управились и очистили помещение! Все, я работать. Чай, не маленькие, разберетесь. Через пару недель соберу у вас отчеты и приглашу студентов к себе на чай. Обсудим вопросы дальнейшего трудоустройства.

Он подмигнул несчастной красной аспирантке и, смешно переваливаясь с ноги на ногу, скрылся за дверьми, ведущими в недра «ДА», как компанию называли в народе. Я вздохнула. Не любила я такие моменты, очень не любила. И ведь самое несправедливое, что оценки — совершенно не показатели знаний или таланта. Да, почти за все работы у меня тройки. А кто-нибудь пробовал готовиться к докладам, семинарам и контрольным в приюте, где комната на десять человек и постоянный гвалт, как на базаре?

— Ладно, — синеглазый проворно выхватил самый первый листочек, очевидно, сообразив, что табели идут в порядке убывания среднего балла. — Кто у нас Замирающий?

Крепкий парень невысокого роста хмуро кивнул и вышел вперед.

— Значит, ко мне пойдешь. Так, господа, мы откланиваемся.

И, продолжая разговор уже с подопечным, Погонщик перестал обращать внимание на происходящее в холле. Я с сожалением проводила его взглядом и отметила, что надо будет выяснить о нем что-нибудь. Хотя бы имя.

Постепенно Погонщики разобрали всех студентов. Естественно, я осталась без наставника. Последний Погонщик, забирая Андра, который учился чуть лучше меня, с сочувствием глянул в мою сторону, но лишь покачал головой.

Рядом с нами еще оставались трое Погонщиков и их практиканты, но никто из них не заметил мужчину, вошедшего в здание через парадный вход. Его светлые волосы блестели от влаги, а легкая небритость и мятая рубашка довершали образ. Погонщик явно проспал и теперь ненавидел весь свет, включая несчастную практикантку, которая волей судьбы досталась ему.

— Кайл, — расплылся в улыбке один из погонщиков. — Ну, привет, дружище. Ты чего опаздываешь? Тебя Строгий съест.

— Не съест, — отмахнулся Погонщик. — Подавится. А у меня вчера был тяжелый день.

— И веселая ночь, — добавил его товарищ. — Вот практикант тебе. Мы уже всех разобрали. Извини, но прерогатива опаздывающего — довольствоваться остатками.

— Что? — нахмурился Кайл. — Сияющий. Кто у нас Сияющий?

Ну вот. Он даже читать толком не умеет. Я вздохнула и подняла руку.

— Я. Только я не Сияющий, а Сияющая.

Погонщик заглянул в табель, желая там найти ответы на свои невысказанные вопросы. Несколько секунд просто читал написанное, а потом даже рот забыл закрыть.

— Девчонка? Троечница? Вы издеваетесь?!

— Прости, — вздохнул второй Погонщик. — Надо было меньше спать. Зейн самые сливки забрал. Да ты не волнуйся, Златокрылый. Это всего лишь практика.

Они, посмеиваясь, ушли, не обращая внимания ни на оторопевшего Кайла, ни на меня. Мне же хотелось провалиться сквозь землю, оказаться в собственной постели и никогда больше не выходить из приюта. Что же, если у меня тройки в табеле, я хуже всех? И можно издеваться, даже не замечая, что я стою рядом и все слышу?

Златокрылый грубо выругался и повернулся. Встретился взглядом со мной и глухо застонал, потерев виски.

Видать, и правда ночка веселая выдалась.

— У тебя вода есть? — осведомился Погонщик, потирая глаза.

Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть.

— Нет, но я вижу графины. — Я показала на высокий кувшин с водой, стоявший на столе у вахтера.

Кайл жадно выхлебал целых два бокала под удивленным взглядом старика, одетого в потертую форму «ДА». И, переведя дух, повернулся ко мне:

— Ну пошли. Тебя зовут-то как?

— В табеле написано. Блейк.

— Дурацкое имя, — поморщился Погонщик. — Сейчас покажу тебе кабинет… или еще что-нибудь. Значит, ты Зрячая.

— Учусь.

Я семенила за широко шагающим Кайлом и внутренне кипела от пренебрежения, которое чувствовалось за версту. И почему он решил, будто девчонки не могут учиться? Да они порой куда более дисциплинированы, нежели парни! Я тому видела множество примеров. К сожалению, сама к этому исключению не относилась.

Однако в моем табеле водились и пятерки с четверками. За всякие практические курсы и дополнительные занятия. Если дело не требовало долгой подготовки, я отлично с ним справлялась. К сожалению, таких занятий в Академии было мало. Да и сама работа Зрячей подразумевала долгую подготовку к каждому расчету.

В обязанности Зрячей входило следующее: составление сводки погоды, расчет траектории (чистая формальность, конечно — все расчеты были уже давно сделаны и доступны любому сотруднику «ДА»), расчёт времени полета и составление плана полета. Наблюдение за полетом. И еще множество мелких дел.

Зрячих начали массово обучать всего каких-то тридцать лет назад, раньше Погонщик летал один. И лишь на эксклюзивных рейсах в пассажирской кабине был сотрудник «ДА», подававший напитки и закуски. С введением Зрячих катастроф стало на порядок меньше. Погонщики могли спокойно управлять драконом, который все-таки был живым существом и мог выкинуть что-нибудь эдакое, а Зрячие контролировали ситуацию вне дракона.

Как бы нас ни убеждали в Академии, что Зрячие — едва ли не важнейшие люди в «ДА», меня преследовало четкое ощущение, что ко всем Зрячим относятся лишь как к обслуживающему персоналу. А вот Погонщики были героями.

— А чему тебя учить? — вдруг спросил Погонщик.

Я едва не застонала. Откуда я знала, чему меня учить? Он же был легендой «ДА», он и должен был придумывать. Уж никак не практикантка, которая впервые в жизни оказалась в этом месте. Не считая экскурсий, конечно. Но на них меня брали редко, за каждую экскурсию нужно было платить.

— Ладно. — Мужчина тяжело вздохнул. И, подумав, допил всю воду из графина. — Пошли. Проверим, что ты умеешь.

— В смысле?

От волнения я даже начала заикаться. Ох как я не любила всяческие тесты! До дрожи в конечностях не любила. Мне за них частенько попадало.

— Все практиканты тестируются на профессиональную пригодность. — Кайл подтвердил мои худшие предположения. — И если тест не пройден, к практике студент не допускается. Это ответственная работа и жертвы нам не нужны.

— А какие жертвы могут быть из-за простого студента?

— Милая моя, ты полноценная рабочая единица. Какой еще простой студент? Даже думать забудь об этом. Ценой твоей ошибки может быть жизнь, поняла?

Я сглотнула. В голосе Кайла недвусмысленно звучали угрожающие нотки. Я и не думала пренебрежительно относиться к своей работе, но Погонщик, кажется, уже записал меня в список самых безответственных людей поколения.

Мы пришли в какой-то кабинет с длинным овальным столом, за которым уже сидел Андр, склонившись над бежевым листком. Он задумчиво чесал затылок.

— Привет, — кивнул ему Кайл. — Ты тоже из шайки практикантов?

Андр кивнул вздохнув. А почему других не посадили писать тест?

— Возьми! — Погонщик протянул мне такой же листок. — Даю тебе двадцать минут.

И вышел, больше не проронив ни слова. Воистину, милейший человек. Умываться, поди, пошел да причесываться. Это где ж он так гулял, что до сих пор не очухался?

Дверь приоткрылась.

— Будете совещаться — выгоню обоих, — предупредил Кайл.

А затем снова исчез.

— Веселый мужик, — хмыкнул Андр.

Но я лишь округлила глаза, боясь, что Погонщик подслушивает за дверью. Впрочем, у него наверняка были дела гораздо интереснее слежки за студентами.

Еще раз вздохнув, я обратилась к тесту. Вопросы были несложными и в общем-то правильными. Если Зрячая не знает элементарных вещей, ей нечего делать в «ДА». Однако последние два вопроса заставили задуматься. И я сама не заметила, как истекли отведенные двадцать минут.

— А мне час дали, — поделился Андр.

— Час?! — поразилась я.

Мне начало казаться, что этот Кайл меня невзлюбил. Не без оснований стало казаться, стоит заметить.

— Закончила? — Он резко распахнул дверь, когда я уж было понадеялась на лишнее время.

Андр даже подпрыгнул от неожиданности.

— Почти!

Я так и не ответила на два последних вопроса. И, кажется, завалила всю летнюю практику. За один день. Вернее, за каких-то двадцать минут. А Погонщику счастье, наверное.

— Так, первые десять неправильно, — пробормотал он.

У меня упало сердце. Всего было двадцать пять вопросов.

— Это второй лист, — сообщил Андр, оторвавшись от своего теста.

— Правда? — удивился Кайл. — А, точно. Так, первые десять правильно.

Захотелось его чем-нибудь стукнуть. Желательно насмерть.

— Вторые десять тоже правильно. Двадцать один верно, двадцать два верно, двадцать три верно, двадцать четыре… где двадцать четыре?

— Не успела, — понуро вздохнула я.

— А надо было успеть, — раздраженно проворчал мужчина. — Считай, сдала. Не так плохо, как я думал. Когда-нибудь видела драконов?

Я кивнула. И на вопросительный взгляд руководителя пояснила:

— На прошлой практике. Мы их мыли три дня, после полетов.

Кайл коротко хохотнул.

— Вот это практика! А массаж Погонщикам вас делать не учат?

Я почувствовала, что краснею, но ответить не успела.

— Кайл, ты в своем стиле. Совсем смутил девчонку.

Это был синеглазый Погонщик, вошедший в комнату через вторую дверь. Я, кажется, покраснела еще больше.

— О, вы уже тест написали? — Он заметил листки в руках у нас с Андром. — И как?

— Сдала, — пролепетала я.

Андр пожал плечами.

— Вот видишь, она не безнадежна. — Синеглазый еще шире улыбнулся. — Да еще и девчонка. Тебе, Златокрылый, я считаю, повезло. Такое сокровище симпатичное досталось.

— Тебе, Зейн, тоже, — холодно откликнулся Кайл. — Повезло. Пошли, Блейк, я покажу тебе твое рабочее место.

Около десяти тридцати следующего дня я сидела в небольшом закутке для курения, размазывая по щекам слезы. И никак не могла закурить.

Вообще, я не курила. Вернее, делала это очень редко, но после разноса, устроенного Кайлом, хотелось пить, курить и вести разгульный образ жизни. Ибо большее мне в жизни не светило.

Он опоздал минут на десять, но выглядел заметно лучше, чем в первый день практики. И, проходя мимо приемной, будто бы даже не заметил меня, ждущую с, планом наготове. Но потом все же вернулся, небрежно бросив куртку куда-то в гору хлама.

— Кофе хочу, — сообщил он мне, зевая и усаживаясь на мое место.

Я в этот момент поливала несчастные цветы.

— Поздравляю. Но я не секретарша.

— Ты сидишь на ее месте.

— Я могу и на вашем месте посидеть, но от этого я не стану Погонщицей, — резонно возразила я.

— Ну тебе что, кофе сложно сделать? А двояк в табель не хочешь?

От такой наглости я едва не полила заодно с цветами и Погонщика.

— Вы что, будете шантажировать меня оценками?!

— Буду. Без сахара, но с молоком.

И все это без тени улыбки. Ни намека на шутку. Короткий приказ и обещание запороть всю практику. Вздохнув, я поплелась варить кофе.

— Кстати, что там с твоим заданием?

— Сейчас! — Я разбила чашку от возмущения и природной неуклюжести. — Давайте не все сразу, у меня не десять рук!

Вопреки моим ожиданиям, Кайл замолчал. И я более-менее справилась с кофе, который даже не нужно было варить, а требовалось лишь подогреть. И долить молока, которого я решила налить чуть-чуть. Во избежание. Добавить всегда можно, а вот если Погонщику кофе не такой подать, он сделает мой день невыносимым.

— Ну? И где?

Я не дождалась ни «спасибо», ни еще чего-либо по поводу кофе. Как будто это входило в мои обязанности. Да даже помощницам говорят спасибо!

Положила перед Кайлом лист с планом, радуясь, что хоть за это не получу от Погонщика. Как оказалось, совершенно напрасно.

Он с минуту рассматривал план, то хмурясь, то вздыхая. А потом отложил его и уставился на меня долгим, не предвещающим ничего хорошего взглядом. Я почувствовала себя не в своей тарелке и срочно захотела куда-то смыться. Желательно навсегда.

— И что это? — Он кивнул, указывая на задание. — Что ты притащила?

— То, что вы задали. — Я едва нашла в себе силы ответить. — План тренировочного полета.

Мне не нравился мой голос, тоненький и дрожащий. Но взять себя в руки было сложно, Кайл так смотрел, словно я сделала величайшую глупость в мире. Лучше бы орал.

— Неправильно? — Я закусила губу.

— Неправильно, — подтвердил он. — Двояк.

— А что неправильно? Траектория? Формулировка?

— Да все неправильно. — Он бросил план в урну, стоявшую неподалеку. — Ты мне скажи, в Академии учат этому?

— Ну, — замялась я, — нет, но…

— Тогда такой вопрос. Я тебя попросил это сделать?

— Да! — Я никак не могла понять, чего он от меня хочет. — План полета.

— Расчет полета, Сияющая. Расчет!

Он запомнил мою фамилию. И рявкнул на меня.

— Я не сомневаюсь, что даже такие идиоты, как вы, могут сделать эту картинку, которая выглядит, как рисунок детсадовца младшей группы. Однако, моя дорогая, это все — просто детские рисуночки. А работа Зрячей — это ра-сче-ты. Мне плевать, умеешь ли ты накладывать друг на друга листочки. Я хочу, чтобы ты сделала нормальный расчет, по всем правилам. Иначе можешь отчисляться, потому что ни на что, кроме приготовления отвратительного кофе, ты не способна, как я погляжу. Все, пошла вон. И передай своему помощнику, уж не знаю, кто тебе эту ерунду посоветовал, чтобы он засунул этот план себе в одно место и так ходил. Это единственная польза от него.

Чувствуя, что вот-вот расплачусь, я быстрым шагом выскочила из приемной, направившись в единственное место, где я могла успокоиться.

О вреде табачного дыма талдычили с самого детства, но как ни крути, а приютская романтика сказалась на мне сильнее, чем того хотелось бы. И единственное, что спасало от истерики — сигарета. Поэтому я, будучи не в силах сдерживать поток слез от обиды, пыталась закурить минут пять, но даже не могла вызвать простое заклинание огня.

— Помочь? — раздался где-то над головой голос.

Это был Зейн. Узнав меня, он осекся, недоуменно глядя на дешевую сигарету в моей руке.

— Блейк? Удивлен.

Вместо ответа я всхлипнула и продолжила бормотать ненавистное заклинание.

Погонщик помог зажечь сигарету и уселся рядом, задумчиво постукивая костяшками пальцев по подлокотнику.

— Не зачел? — спросил он спустя минуту.

Я помотала головой.

— А что так? Сказал, что неверно?

Пришлось рассказать Погонщику суть претензий Кайла. Если у его претензий была суть, конечно. Как по мне, так просто скотиной он был, вот и все.

— Сказал, что надо было посчитать, а не составить план. Как в Академии учили.

— Ну, положим, он прав…

Я вскинула голову. Заявление Зейна разожгло настоящую злость. Значит, прав?! А чего тогда помогал?

— Не кипятись, рыжик. Я сказал «положим». Не будем же мы доказывать Кайлу, что он идиот? Поверь, многие пытались, выжили единицы. Принимай его таким, какой он есть. И не обращай внимания. Такой уж это человек, ему никогда не нравится то, что сделал не он. Посмотри на ситуацию с другой стороны. Ты знания расширила? Расширила. А специалист ценен не оценкой руководителя практики, а умениями. Не переживай так. И уж тем более не плачь из-за Златокрылого. Ему того и надо.

— Обидно просто. — Я последний раз всхлипнула и вытерла глаза.

Стало как-то легче. Зейн был прав: Кайлу, похоже, только и хотелось, что довести меня до слез. И не стоило обращать на это внимания.

— Фу, гадость! — Я сморщилась, затушила сигарету и выбросила окурок. — Все равно спасибо за помощь. Мне понравились ваши методы. Они очень правильные.

— Ну вот видишь, повеселела, — улыбнулся Погонщик. — Приходи как-нибудь к нам на тренировку. Я в основном летаю в Верхний, со мной работает один из лучших облачных драконов. Обычно мы летаем на закате. Я оставлю для тебя пропуск на завтра, ладно?

— Хорошо.

Я никогда не видела облачных драконов. Они, по слухам, были очень красивые и удивительно умные. Серебристая чешуя, полупрозрачные крылья и сверкающие голубизной глаза — так описывались облачные драконы во всех книгах. Их было немного, всего ничего — один работал на «ДА», остальные на правительство, и еще, насколько мне было известно, кладка яиц с самками в горах.

— А потом сходим поужинаем, а?

Я мгновенно залилась краской и пробормотала что-то невразумительное, но, кажется, положительное. Это было приглашение на свидание? От взрослого Погонщика с удивительными синими глазами и потрясающими преподавательскими способностями? Пожалуй, я погорячилась в оценке этого дня. Он определенно мог стать очень даже неплохим…

— Сияющая! — по пустому коридору прокатился крикнет, скорее рык.

Я испуганно вскочила, даже не сообразив поначалу, кто и зачем кричит. А потом, когда увидела, как все еще рассерженный Кайл появляется из-за поворота, невольно отступила за тоже поднявшегося Зейна.

— Понятно, откуда ноги растут, — протянул Кайл. — Знаешь, Зейн, учил бы ты лучше своих практикантов. Пока я не привел в исполнение свою угрозу. Тебе Сияющая передала? Впрочем, мне плевать, лучше молчи. А то не удержусь и дам тебе в зубы. Девочка, идем.

— Куда? — Меня совершенно не вдохновляла перспектива куда-то с ним идти.

— Скоро лететь, надо познакомить тебя с Берр и подобрать экипировку, — нехотя ответил Погонщик.

Он… что, летит? Он собирался взять меня в тренировочный полет?!

С одной стороны, мне казалось, что это самоубийство, после всего, что поведал Зейн. С другой… как же хотелось впервые в жизни подняться в воздух! Безумно хотелось!

Выбор был сделан. Я рванула вслед за наставником, боясь, что он передумает и не даст даже посмотреть на взлет.

— А вы знаете, что практикантов обычно в полеты не берут? — осторожно поинтересовалась я, когда мы шли к ангарам.

— А ты знаешь, что мне плевать? Поступила — изволь учиться, приперлась — изволь работать. Значит так, перед тем, как засунешь свой нос в ангар, уясни пару моментов. Техника безопасности простая: от меня не отходить ни на шаг. И выполнять все приказы. Поняла?

Я быстро кивнула.

— Ни черта ты не поняла, — хмыкнул Погонщик. — Если мне повезет, залезешь куда-нибудь и убьешься. Избавлюсь от этой ерунды хотя бы. Распишись в журнале.

Я быстро расписалась в нужной строке, не думая даже о том, что Кайл мне ничего так и не сказал — что можно делать, что нельзя, и какая она, эта техника безопасности. Удобно, однако. Подпись стоит, значит, с правилами ознакомлена.

— Кайл! — Женщина за прозрачной стеной улыбнулась, когда мы подошли к воротам. — Исправляешься, молодец.

— Не понял, — нахмурился Погонщик.

— Ну ты сегодня с планом вылетаешь. Я рада, Кайл. Ты же знаешь, Строгий запретил тебя выпускать без документов.

Медленно, даже, пожалуй, слишком медленно, Погонщик повернулся ко мне:

— Ты что, сдала план полета?

— Э-э-э…

Ну зря он так. Вроде как даже хорошо вышло. И почему Погонщик так на меня уставился?

— Сияющая, еще одна такая выходка — и вылетишь с практики. Понятно? — спокойно, но с явной угрозой в голосе произнес Кайл.

— Понятно, — пробормотала я.

И, стараясь не смотреть на наставника, едва ворота распахнулись, устремилась в ангар. Короткий оклик заставил меня замереть.

— Куда пошла? Бери свой план, звезда расчетов.

Густо покраснев, под удивленным взглядом женщины я забрала из папки план. Ненавижу этого Погонщика!

Ворота распахнулись, открывая вид на ангар. И я изумленно замерла. Это было огромное помещение, свет в которое проникал лишь через череду длинных и узких окон, расположенных под самым потолком. Повсюду сновали люди в рабочей форме «ДА». Кто-то нес инструменты, кто-то бегал с документами, кто-то возился с драконами.

Драконы. Их было в помещении пять, но по размерам оно могло вместить куда больше. Драконы были небольшими, размером с два стандартных одноэтажных домика. И все лесные или зеленые, как их еще называли, для коротких перевозок небольших групп. Все драконы послушно лежали, а рабочие прикручивали кабины для пассажиров или кресла Погонщиков. Я поежилась, заметив, как в толстую шкуру одного из драконов ввинчивали болты — крепления кабины.

— Ему не больно? — спросила я у Кайла.

Тот посмотрел на меня, как на дуру.

— У них шкура толстая, болты даже не до конца завинчиваются. Такой дракон выдерживает десять крупных человек. С коэффициентом запаса и учетом Погонщика со Зрячей норма — пять пассажиров. Не задавай идиотских вопросов, иначе схватишь еще один двояк. Тебя что, не учили, что из себя представляет дракон в «ДА»? Или как к нему крепится кабина?

— Учили, — буркнула я. — Но одно дело прочитать в учебнике, а другое — увидеть.

— Да нет никакой разницы, — поморщился Кайл.

Он быстро прошел в дальний угол, к драконице, лежащей в углу и взирающей на царящую суету с удивительным спокойствием. Она была чуть крупнее остальных драконов, а шкура отливала перламутрово-зеленым цветом. Желтые глаза внимательно и напряженно осмотрели меня, едва мы оказались в поле видимости. Кайл будто бы этого не заметил, а я застыла, не решаясь подойти ближе.

— Берр, это наша практикантка… Блейк, верно?

— Блейк, — прошептала я, облизнув губы.

Было в этой драконице что-то такое, что вызывало во мне трепет. Она была молодой, но явно очень сильной.

— Она с нами пока что летать будет.

Кайл ухватился за шипы, коими изобиловали крылья и спина драконицы, и вскарабкался к ней на спину, где уже было установлено кресло Погонщика.

— Эй, Кэд! — рявкнул Кайл какому-то парню, стоявшему неподалеку. — Подай второе кресло!

— На кой тебе второе? Отъел задницу за отпуск, в одно уже не помещаешься? — хмыкнул парень, но бросил Кайлу кресло, которое весило не меньше десяти килограммов.

Глаза у меня, наверное, были размером с блюдце. Кайл не выглядел хилым, но чтобы такая сила скрывалась под достаточно просторной рубашкой, я представить не могла. Он проворно начал прикручивать кресло к спине драконицы.

А Берр тем временем не сводила с меня взгляд.

— Малышка летит с тобой? — удивился парень, которого Кайл назвал Кэдом.

— А ты хочешь, чтобы она убилась в кабине Зрячей, без присмотра? — Кайл хмыкнул и проверил надежность крепления. — Нет уж, я не самоубийца. Конечно, я избавлюсь от серьезной проблемы, если она убьется, но летать будем над городом, и боюсь, она кого-нибудь прикончит. Или дорожку запачкает. Эй, девочка, поднимайся сюда.

Это он мне, поняла я. И попыталась сообразить, как же залезть на спину. Это было не просто сделать, ощущая на себе неотрывный взгляд Берр.

— Ты хоть что-нибудь можешь сама сделать? — проворчал Кайл, спускаясь ниже и подавая мне руку.

Едва я ухватилась за руку Погонщика, как меня чуть ли не подняли на дракона и поставили у основания крыла.

— Стой и не двигайся, — скомандовал Кайл. — Сейчас я тебе покажу, как ремни застегивать, потренируешься. Если не научишься пристегиваться, в воздух больше не поднимешься, поняла?

Я неуверенно кивнула. Мне все это не то чтобы не нравилось, скорее я чувствовала некоторую неловкость, будто отрываю людей от дел. Но в то же время была бесконечно рада внезапно свалившемуся полету. Андр от зависти сдохнет! С утра мы с однокурсниками встретились на крыльце «ДА», чтобы обсудить прошедший день. И все с грустью поведали, что им светит только один экскурсионный полет, и один полет в компании со Зрячим, для набора опыта. А мне, кажется, светили регулярные полеты. Если я не сделаю чего-то такого, от чего Кайл придет в ужас. А вероятность не так уж и мала, как показала практика.

Вдруг сердце екнуло, и я почувствовала, как дергается крыло, а я теряю равновесие. Мелькнула мысль, что падать довольно высоко; если неудачно упасть, можно и убиться. Я коротко вскрикнула. И оказалась прижата к телу Погонщика, не понимая, что вообще произошло. Руки дико дрожали, дыхание сбилось. Еще бы миг и…

— Берр, что за выверты?! — рявкнул Кайл.

— Она мне не нравится, Погонщик.

Голос у Берр был очень мягкий, шипящий. А интонация такая, что во мне разом умерли все надежды. И на полеты, и на относительно успешную практику, и на дальнейшую работу в «ДА».

— Знаешь, мне тоже, — отозвался Кайл. — Но это не повод ее убивать. Еще одна подобная выходка, Берр, и я занесу тебя в класс опасных, поняла?

Драконица молчала, а я никак не могла успокоить собственное сердце.

— Берр?

— Поняла, Погонщик. Я ее не трону.

Почему-то мне отчетливо почудилось невысказанное «пока».

— Может, вытащишь из меня свои коготки? — усмехнулся Кайл.

Оказывается я, перепугавшись, ухватилась за него и не рассчитала силу хватки.

— И-извините, — пробормотала я, осторожно отпуская руки.

Только убедившись, что я прочно стою на ногах, Кайл отпустил меня и вернулся к ремням. Стоять совершенно одной на спине драконицы было не страшно, а очень страшно.

— Вот ремни, видишь застежку? — спросил он, показывая мне пряжки. — Иди сюда и садись.

Я послушно уселась в кресло, радуясь, что больше не нужно стоять на драконице и подвергать жизнь опасности. Кайл, наклонившись, застегнул ремни, лишив меня возможности встать. И сбежать — невольно подумалось мне. Я сглотнула, разом вспомнив все слова Зейна.

Кайл вдруг расхохотался.

— Только ради этого момента стоило тебя сюда притащить.

Что?

— Девушка, ремни, чудесный звук застегиваемой пряжки, — нарочито лениво протянул Кайл.

Да он издевается! Я-то уж было подумала — вот она, долгожданная практика! Ну, на худой конец, что Кайл решил так своеобразно извиниться за утреннюю выволочку. А он, оказывается, просто решил поиздеваться в очередной раз и развлечься.

— Ну, знаете, — возмутилась я, отойдя от шока. — Подобного поведения не потерплю! Я пожалуюсь на вас Строгому!

— Жалуйся. — Он пожал плечами. — Попробуй докажи сначала.

Я умолкла, понимая, что мои слова против слов Погонщика ничего не стоят. Но нельзя же было все оставлять так, как есть! И дальше позволять ему издеваться над собой!

— Так что, мне можно возвращаться в приемную? — язвительно произнесла я.

— Зачем? Раз уж ты здесь, слетаем.

— Кайл, — крикнул Кэд. — Дай девчонке хоть шлем!

— Не лезь не в свое дело, — рявкнул он. — Со мной можно и без шлема.

— А может, лучше шлем? — Из меня мигом выветрилась вся злость, остался лишь страх.

— Не бойся, — фыркнул Кайл. — Я же сказал, что со мной можно и без шлема.

С этими словами он уселся в соседнее кресло и начал создавать щит. Глядя, как прозрачный, чуть искрящийся купол укрывает нас с Погонщиком, я попыталась успокоиться. Кайл не был идиотом. Вряд ли мне что-то грозило.

Берр резко взлетела, когда крыша ангара отодвинулась, и я едва удержалась от вскрика. Но все же смолчала и посмотрела вниз, где стремительно уменьшался ангар, и «ДА» тоже. С высоты драконьего полета компания казалась крошечной и совсем не внушала трепета. Я улыбнулась.

Наслаждаться первым полетом было просто и приятно, из-за купола ветер не бил в лицо, но свежесть чувствовалась. Тонкая куртка совсем не спасала от холода, присущего высоте. Кайл, естественно, никакого холода не чувствовал.

Я взглянула на Погонщика. Он явно наслаждался полетом: расслабленно сидел в кресле, не пристегивался и даже не держал поводья. А Берр будто бы сама знала, куда лететь. Во всяком случае, она точно повторяла мой план, насколько я могла судить.

— Первая контрольная, — кивнул Кайл на журнал.

Он сунул мне его в руки перед самым взлетом. И заявил, что я должна его вести. Ни слова, правда, не было сказано о Следящих. Или в тренировочном полете с ними не связываются? Почему я этого не знала?

Дрожащими от холода руками я кое-как занесла в журнал первую контрольную точку.

— Ты идиотка? Где куртка? — рявкнул Кайл. — Перчатки?

Вместо ответа я отвернулась в сторону, не желая разговаривать. Не было у меня куртки. Старая осенняя совсем износилась, надо было новую покупать, а это дело я до осени отложила, когда деньги будут. А перчаток и вовсе в гардеробе не водилось.

— Я с тобой разговариваю, практикантка! В воздухе чтоб без одежды больше я тебя не видел!

— Не сдохну, — буркнула я. — От прохлады еще никто не умирал.

Погонщик что-то пробормотал насчет девиц и голов. Кажется, что-то не очень лестное…

Вскоре я поняла, почему Кайл так разозлился на отсутствие у меня одежды. Стало не просто прохладно, а очень холодно. Однако я всеми силами старалась не показать этого Погонщику. Кто же знал, что он заставит меня лететь с ним, наверху? В кабине Зрячей и тепло, и ветра нет, и щит не нужен. Там ни куртки, ни перчаток не понадобилось бы. Но нет же, этот товарищ думает, что я даже посидеть несколько часов спокойно не могу.

И все же очарование полета было сильнее холода. Я с замиранием сердца смотрела на проплывающие внизу дома, а вскоре и леса, коими изобиловал, как бы ни банально звучало, Лесной. Берр летела уверенно и ни разу не сбилась. Во всяком случае, мне так показалось. Однако Кайл все равно хмурился.

— Все драконы знают стандартные траектории? — отважилась спросить я.

В конце концов, он мой преподаватель. Вот и пускай преподает.

— Тебе это удивительно? Ты вообще на лекции не ходила?

Я закатила глаза и с вопросами больше не лезла.

Мысли постоянно возвращались к словам Берр. И почему я ей так не понравилась? Редко бывает, что дракон не принимает Погонщика или Зрячую. Не критично, конечно, отправят в другую команду, но… почему?

— А почему Берр сказала, что я ей не нравлюсь? — Я почти сразу же позабыла решение не лезть с вопросами.

Но, вопреки ожиданиям, Кайл на этот раз ответил нормально:

— Сложно сказать. Возможно, просто не в духе. Возможно, что-то чувствует. Возможно, чувствует что-то в будущем. Не знаю, спроси ее сама.

— Она меня чуть не убила! Как я ее спрошу?

— Она бы не убила, — отмахнулся Кайл. — Просто напугала, чтоб охота лезть прошла.

— Ничего себе воспитание, — буркнула я. — Я ведь и свалиться могла.

— Во-первых, Берр отлично меня знает, и знает, что я успею. Во-вторых, она очень подвижная, и всяко сумела бы перехватить тебя по дороге к земле. Нет, убийствами драконы не занимаются. Думаешь, она бы здесь работала, имея склонность к убийству?

Звучало логично, но я-то явственно почувствовала, как опора уходит из-под ног, и в тот момент даже не сомневалась, что разобьюсь. Если бы не Кайл… В некоторые моменты Погонщик был не так уж и плох.

— Драконы — живые существа, — продолжал Погонщик. — Они точно так, как и люди, могут кого-то любить, кого-то не любить, обижаться и злиться. И отношения с ними также нужно налаживать. Попробуй, не повредит.

— Да как? Я же ничего не знаю о взаимоотношениях Зрячих и драконов. Психология у нас будет только через год.

— Для начала выясни, почему ты не понравилась Берр, — посоветовал Кайл. — А потом действуй, исходя из этого. Берр хорошая драконица, она расскажет.

Легко ему было говорить. Такой опыт общения с драконами. А я все-таки второй раз в жизни их вижу, причем в первый раз я их просто мыла.

— Сядем — вымоешь Берр, — хмыкнул Кайл, словно услышав мои мысли. — Заодно и привыкнете друг к другу.

Может, и правда слышал!

Но следующая его фраза порадовала меня куда больше:

— Потом свободна до завтра. Надеюсь, ты не найдешь себе приключений за это время?

Нет, конечно. Всего лишь выслушаю загадочное предложение Андра о заработке и подготовлюсь к свиданию с Зейном. Вряд ли это будет засчитано как приключение.

— Через пару дней, — сказал Кайл, когда Берр начала разворачиваться обратно, — полетишь в кабине. Я найду Зрячего, чтобы объяснил, что к чему. Потом начнешь летать сама, ясно?

— Вы… серьезно?

— Я что, похож на клоуна? — недовольно огрызнулся Кайл. — Я уже сказал: коли приперлась, пахать будешь, как все. Держись за кресло, сейчас на снижение пойдем.

Берр без единого указания Погонщика точно уловила момент, когда нужно начать снижаться. Драконица резко сбрасывала высоту, и от невероятной скорости, с которой приближалась земля, захватывало дух. Мне нравилось это ощущение, хоть и испытывала я его впервые. Безумно нравилось. В кабине, должно быть, еще страшнее, она же снизу.

Мягкое приземление, легкий толчок — и мы на земле. Кайл одним движением расстегивает мой ремень и ловко спрыгивает с дракона. Действительно талантливый Погонщик. Пока я раздумываю, как мне слезть и не убиться, Берр шевелит крылом… и я лечу прямо в руки Погонщика, который без каких-либо усилий ставит меня на землю.

Кайл рассмеялся:

— Умница, Берр. Тебя вымоет Блейк. Не обижай ее, мне нечего надеть на похороны.

С этими словами он удалился посмеиваясь. Оставил меня наедине с огромным драконом, который мечтал меня прикончить.

— Кхм… сейчас подключу воду, — пробормотала я, стараясь не смотреть на Берр.

Это утро по праву могло считаться поворотным в моей судьбе. По крайней мере, мне так казалось. Ибо событий, что оно принесло с собой, хватило бы на пару таких, как я. Но в кои-то веки судьба решила не разменивать крупную купюру и подарила мне поистине королевский подарок. Да и не только мне…

Зарядил дождь. И мое слабенькое заклинание щита не спасло, я промокла. Пришлось задержаться на крыльце после встречи с ребятами, чтобы отжать волосы и сбросить плащ. Не хотелось портить сияющие интерьеры «ДА» грязью и водой. Я тихо материлась под нос, расчесывая непослушные и вдобавок ко всему мокрые кудри, когда кто-то подошел сзади и весьма любезно поправил мне лямочку… хм… ну, весьма интимного предмета гардероба. Наверное, я была неправа, надев на практику топ и короткую юбку. Но ведь мне грозило свидание, что я могла надеть?

— Привет! — Зейн улыбался во весь рот.

И выглядел шикарно, словно и не лил стеной мерзкий холодный дождь.

— Привет. Дождь, — зачем-то сообщила я ему, неопределенно махнув куда-то вдаль.

— Ага. Вымокла? Высушить?

— Было бы неплохо.

Миг, легкое движение руки — и я сухая, а рыжая грива топорщится во все стороны. Зейн хмыкнул, как-то странно осмотрев меня.

— Пошли, уже скоро рабочий день начнется. — Он открыл передо мной дверь, пропуская внутрь.

— Ты помнишь, что у нас сегодня культурная программа? — спросил Погонщик.

— А полет из-за дождя не отменят?

— Шутишь? — Он рассмеялся. — Если бы из-за паршивого дождика отменяли полеты, компания бы не продержалась и пары дней. У нас же треть года — дожди. Треть — зима. Драконы не такие неженки, а пассажиры защищены кабиной. Тем более у меня полет тренировочный. Очень хорошо, пускай потренируется дракоша. Придешь? Я пропуск заказал.

— Конечно приду, — улыбнулась я.

— Столик я тоже заказал, — в ответ улыбнулся Зейн. — И надеюсь, что ты мне вечером составишь компанию.

Главное, чтоб не ночью. А так какая же девчонка откажется от свидания с таким парнем? Уж точно не я.

— Ну удачного дня. — Зейн свернул куда-то в сторону кабинета Строгого, оставив меня одну.

Несмотря на промозглую погоду и жуткий внешний вид, настроение мое поднялось достаточно, чтобы, войдя в кабинет Кайла, не предвкушать какой-нибудь очередной скандал. Как оказалось, у Погонщика были на меня свои планы.

Он уже был в кабинете, и я не стала заходить, а лишь поздоровалась из приемной. Хотелось чего-то горячего, но кофе в шкафу не было. Пришлось идти вниз и просить у вахтера немного чая. Горячая жидкость взбодрила и окончательно убедила, что этот день был куда лучше двух предыдущих. И даже Кайл не сможет испортить мне настроение. А если все же испортит, свидание с Зейном его безусловно исправит.

— Привет, — из кабинета выглянул Погонщик. — О, я тоже чая хочу. Принеси.

— Закончился, — флегматично ответила я.

— Значит, свой отдай. — Кайл отобрал у меня чашку и залпом выпил больше половины.

Я даже дара речи лишилась от такой наглости.

— Вот что, есть новое дело. Справишься — пятерку поставлю.

Я напряглась. Прошлый, хоть и небольшой, но болезненный опыт говорил, что сейчас Кайл попросит родить дракона, не меньше. За пятерку-то.

Но у Погонщика было много сюрпризов для глупенькой практикантки.

— Что ты знаешь о детях? — спросил он.

— О детях? — Я даже растерялась. — Ну… это такие маленькие. Плачут. Едят. Играют.

— Класс, — прервал меня Кайл. — Удивительные познания. Вот…

Он на пару секунд скрылся в кабинете, а потом вывел за руку маленькую темноволосую девочку лет четырех, с двумя очаровательными кривыми хвостиками на голове. Она корчила недовольные рожи и крепко сжимала в руках какую-то игрушку.

— Что это? — обалдела я.

— Это Элла. Посидишь с ней тихо до конца рабочего дня, получишь пятерку в табель, — заявил Кайл.

И, оставив девочку посреди приемной, с грохотом захлопнул дверь кабинета изнутри.

— Эй! Погодите! — Я решительно была не согласна со степенью информирования. — Кто это? Чья она? И что мне с ней делать?

Погонщик выглянул из кабинета и закатил глаза.

— Это моя дочь, Элла. Тебе просто надо посидеть с ней тихо до шести часов. Все. Ничего сложного, даже такая тупая девочка, как ты, способна справиться.

Я пропустила мимо ушей прилагательное, коим наградил меня Погонщик, и все-таки решилась задать пару насущных вопросов:

— А если она захочет есть? Играть? Гулять? Спать, в конце концов?

— Не грузи меня своими проблемами, — поморщился Кайл. — Если захочет есть, зайдешь, возьмешь деньги и сводишь ее в таверну. Спать уложишь на диване в приемной. Игрушка у нее есть.

— Одна игрушка?

Я имела слабые представления о детях, но мне все же казалось, что они привыкли играть большим количеством предметов.

— А сколько ей игрушек надо? — озадаченно уставился на меня Погонщик. — Эта вполне ничего.

— И как давно вы ее купили?

— Не помню. — Он пожал плечами. — Может, год назад, может, раньше.

— А! — догадалась я. — Она живет не с вами, а с матерью.

— Ее мать сбежала три года назад. Чего ты ко мне привязалась? Есть задание — вперед. Не хочешь делать — выметайся.

— А ничего, что воспитание ваших детей не входит в мою практику?

— Мне есть до этого дело? — Кайл поднял брови.

Я едва не застонала. Бедный ребенок, неужели она с ним живет?

— Почему вы не наймете няню? — спросила я. — Она же с вами до совершеннолетия не доживет.

— У нее есть няня, — с видимым раздражением отозвался Кайл. — Но она заболела. Довольна? Мне тебе документы на выбытие подписать?

— Можно мы хотя бы в парк сходим, если дождь закончится? — пробурчала я.

— Сделайте одолжение. Вот. — Кайл бросил на стол монету. — Купите что-нибудь. Игрушку или что там ей надо.

— О Рейбэк, — вздохнула я, возведя глаза к небу.

— Зейн, последний раз повторяю: уйди с дороги, я опаздываю! — рявкнула я.

Но обойти настырного и донельзя наглого Погонщика так и не смогла.

— Дай мне шанс! Блейк, пожалуйста!

— Какой шанс? — Я закатила глаза и плотнее запахнула куртку.

— Блейк, я признаю, что сглупил. Надо было тебе рассказать. Тарла, она…

— Твоя жена. Да, я знаю, вы вот-вот разведетесь. Или у нее больная мать и ты из жалости не уходишь из семьи. Или вы ждете, когда ребенок пойдет в школу, чтобы не нанести ему психологическую травму. Или… ну ладно, я сдаюсь, придумай еще что-нибудь.

— Блейк, но я же нравлюсь тебе!

Резонный аргумент, ничего не скажешь.

— Твоя жена мне тоже понравилась. Предлагаешь с ней переспать?

Он как-то даже осекся. Но с прохода не убрался. Я отчаянно надеялась, что Кайл еще не пришел, ибо из-за синеглазого козла опоздала минут на десять точно.

— Блейк, я понимаю, ты расстроилась и обиделась. Но позволь мне все объяснить! Давай сходим, пообедаем, я тебе расскажу всю историю, и сама решишь: послать меня или дать возможность искупить свою вину.

И он на меня уставился. Таким жалобным взглядом, что я едва сдержала смех, рвущийся наружу.

Зейн подкараулил меня на входе в «ДА» и категорически не хотел пускать, забаррикадировав своей тушей вход. Когда со стороны подступающих сотрудников послышались возмущенные возгласы, Погонщик отвел меня в закуток, где стояла какая-то несчастная пальма, и принялся убеждать едва ли не в том, что его собираются причислить к Высшим. Уж не знаю, что он там придумал, но сначала он что-то нес насчет давней подруги. Не называя имен, правда, так что поржать над враньем о жене не вышло.

— Зейн, — естественно, я не могла справиться с взрослым мужиком, — отстань от меня, а? В Лесном толпа симпатичных девок. Найди другую и развлекайся с ней, ладно?

— Блейк, я не хочу развлекаться! — Погонщик или злился, или умело притворялся. — Ты мне нравишься.

— Огненный, ты мне тоже нравишься, — раздался мрачный голос Кайла. — Пошли, наедине пообщаемся о наших чувствах?

Я фыркнула. Элла меж тем радостно бегала по холлу и хихикала над собственным отражением в больших зеркалах. Прелестный ребенок.

— Златокрылый, отстань, — раздраженно отозвался Зейн. — Я вообще-то разговариваю.

— А я сейчас к делу перейду, — предупредил Кайл. — Отвали от моей практикантки, дорогой, а то я буду ревновать.

Он явно издевался над Зейном и получал от этого удовольствие. Ну в кои-то веки смеются не надо мной. А Зейн, кажется, не привык к откровенной издевке. Он странно покраснел, злобно глянул сначала на меня, потом на Кайла, а затем резко развернулся на каблуках и с дикой скоростью скрылся в коридоре.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Два золотых. — Кайл вложил в мою руку деньги. — Один на девчонку, второй — плата. Ребенка к шести приведешь. Свободна.

И, пока я отходила от шока, Погонщик добавил:

— Да, завтра у нас полет, и я хочу, чтобы ты была здесь к восьми. И вечером составишь план полета, раз уж ты в этом такой мастер.

— Он издевается? — возмутилась я, ни к кому, собственно, не обращаясь. — Весь день возиться с его ребенком, вечером составить план полета, а утром ни свет ни заря притащиться, чтобы лететь с ним. Может, мне сюда жить переехать?

— Можешь и переехать. — Кайл, как оказалось, остановился с кем-то пообщаться. — Тебе все равно жить негде.

— Козел! — Мы с Талером сказали это одновременно.

— Козел! Козел! — радостно забегала по холлу Элла, размахивая ручками.

— Блин! — Я упала в кресло.

— Что это?

Я проснулась во время посадки, услышав какие-то звуки, совершенно не свойственные вечерней столице Лесного. Словно кричали люди и… ревели драконы?

Кайл напряженно всматривался в темноту, пытаясь различить среди множества огней что-то, что помогло бы оценить ситуацию, но, видимо, тщетно. Я различала какие-то неясные всполохи, стук, крики и грохот, но поняла, что происходит, только когда Берр снизилась еще и приблизилась к «ДА».

— Берр, садись на крышу! — рявкнул Кайл.

Внизу были люди. Много людей. Наверное, сотни, хотя точно я не знала, сколько народа может вместить в себя площадь перед компанией. Они что-то скандировали. Повсюду горели факелы, слышался грохот падающих камней. И впервые за всю мою жизнь ворота «Драконьих Авиалиний» были закрыты на все замки.

— Что происходит? — Я с трудом поднялась из положения полулежа.

Берр мягко приземлилась на крышу, впрочем, сломав верхний слой покрытия. Ей было тяжело держаться на куполообразной поверхности, когти драконицы впились в балки, а крылья она расправила, перенеся часть веса на них.

— Улетай, Берр, до ангара не добраться, — сказал Кайл.

Как он понял, что до ангара не добраться? У него что, зрение двести процентов?

— Блейк, погоди, — он поднялся и усадил меня в кресло. — Пока не спускайся.

Как рукой сняло желание поиздеваться или поехидничать. Впервые за несколько дней Кайл выглядел обеспокоенным.

— Иди сюда!

Как он держался на скользкой крыше, я не знаю. Но факт есть факт: Погонщик без особых усилий снял меня с Берр, которая опасно наклонилась для этого, и поставил на ноги прямо у служебного люка, ведущего к чердаку и комнатам механиков.

— Заперто! — Я без особого успеха подергала ручку.

Мощный энергетический удар Кайла не просто отпер замок — к чертям выбил крышку. Оставалось лишь надеяться, что никого не убил. Я спрыгнула на пол и осмотрелась. Небольшое помещение с каким-то механизмом, наполовину разобранным. Всюду валялись инструменты, какие-то гайки и ключи. Причем выглядело все так, словно совсем недавно здесь кипела работа, а теперь люди ушли, бросив все текущие дела. Кайл тихо выругался.

— Держись позади. Как только выясним, что происходит, пойдешь к Следящим. Найдешь девушку по имени Рита, я оставил с ней Эллу. Отведешь ее ко мне и уложишь спать на диване, поняла?

— Да, — я облизнула пересохшие губы, — поняла.

— Не отставай.

Кайл устремился к лестнице. По мере того как мы спускались, становились слышны громкие голоса. Какие-то явно испуганные, какие-то — злые. То и дело полутемная лестничная клетка освещалась вспышками снаружи.

А меня снедало очень нехорошее чувство, предвещающее беду. Большую беду.

Все оказались в зале для собраний. Там, как мне рассказывали, проводились концерты, награждения, корпоративы. Огромный зал с расставленными по периметру стульями и небольшими окнами под самым потолком. Красивое место, оформленное в классическом стиле, с множеством небольших люстр и легких кружевных шторок.

Первое, что я увидела, были люди. Много людей. Казалось, все «ДА» собрались здесь. Я разглядела нескольких однокурсников, Талера, еще каких-то, знакомых внешне, но безымянных людей. На сцене… Мне показалось, там кто-то лежал. Человека два-три, больше я не рассмотрела из-за огромного количества народа.

— Кайл! — К нам засеменил вспотевший и бледный Строгий.

Было такое чувство, что его вот-вот стошнит.

— Кайл! Мы не можем ничего сделать! Они заблокировали ангар, ворота, все выходы! Мы не можем вызвать лекарей! Мы вообще отсюда выйти не можем, они…

— Лекарей? — коротко рыкнул Кайл.

Моему взору наконец стала доступна сцена с лежащими на ней людьми. Среди прочих я увидела Зейна. Он был дико обожжен и почти не шевелился. Лишь по хриплому дыханию я догадалась, что он еще жив. Помощи ему не оказывали.

— Если не доставить к лекарям хотя бы Зейна, он умрет, — сказал Строгий.

— Что с ним случилось? — спросила я.

— Дракон.

— Он же летал на облачном, — поразился Кайл.

— Не его дракон. Один из тех, что прилетели с гор и заблокировали ангар.

— Так, давай по порядку, — распорядился Кайл. — Я ни черта не понимаю.

Строгий глубоко вздохнул и начал нервно теребить полы пиджака.

— Мне доложили о том, что вы не отметились в контрольной точке, — сказал он. — Я отправил Зейна разобраться. Тот сказал, что вы, вероятно, сдали не тот план полетов и попали в грозу. Я распорядился отправить поисковых драконов, как только кончилась гроза, и велел Зейну просчитать место вашей вероятной посадки. И через час мне сообщают, что поисковые вылететь не могут: ангар заблокирован. Зейн сунулся было туда, и получил… Дальше мы не отважились идти. Мы не знаем, что с Погонщиками, механиками и драконами, которые были там.

— А у ворот что?!

— Люди. Мы не знаем, что им нужно. Пытались говорить, но на переговоры не идут. Просто заблокировали все выходы, периодически бросают в сад огненные шары. Кайл, это не люди, это какие-то наемники! Они все маги, они не снижения цен требовать пришли! Я ни черта не понимаю, ни малейшего демона!

— Естественно, ты не понимаешь, — процедил Кайл, поднимаясь на сцену.

Я — за ним. Помимо Зейна там лежали еще двое, парни-механики. Наверное, сунулись вместе с Зейном.

— Что с лекарями? — спросил Кайл, бегло осматривая раненых.

— Вызвали, — вздохнул Строгий. — Но их просто заблокировали на одной из улиц, и все.

— Понятно. Так, Сияющая, ты почему все еще здесь? — рявкнул Кайл. — Немедленно к Следящим!

— А… а где это? — Я вдруг поняла, что совершенно не знаю, где обитают Следящие.

Кайл, что, вообще без поддержки с земли летал?

— Следящие сейчас в моем кабинете, — ответил Строгий. — По крайней мере, Рита. Девочка с ней.

— Ты знаешь, где его кабинет? — спросил Кайл.

— Да, знаю.

— Вот иди туда и не высовывайся. Поняла?

Я медленно кивнула, не сводя глаз с Зейна, который тихо застонал. Нет, сволочью он, конечно, был. Но заслужил ли такую смерть?

— Блейк! Пошла!

Я слетела со сцены и почти бегом бросилась в кабинет к Строгому. И вдруг поняла, что путь мой лежит через холл. Через холл с огромными прозрачными дверьми, которые были заблокированы теми, кто все это устроил. Стало страшно, но я прикинула, сколько времени понадобится, чтобы быстро пробежать в коридор, ведущий к кабинету Строгого, и поняла, что мне ничего не успеют сделать. Если ничего не помешает, все будет нормально.

Я задержала дыхание, распахивая двери. И одновременно с запахом горелого дерева я услышала звон стекла. Мгновенно нырнула под стол вахтера. Посреди холла валялся камень, которым кто-то разбил стекло. Это же с какой силой нужно было метнуть его, чтобы он пролетел расстояние от ворот до дверей и разбил толстое двойное стекло?

Я осторожно выглянула осматриваясь. Никого. Ночной воздух ворвался в помещение вместе с множеством звуков с улицы. Я не смогла рассмотреть никого из толпы, но заметила вдалеке…

И тут до меня дошло.

— Берр! — заорала я на весь холл.

Лекарей ведь можно привезти на драконе! Берр сумеет сделать это. Зачем Кайл ее отпустил? Теперь уж и не докричаться. Демон! Я замерла, обдумывая ситуацию.

Зейн умрет, это очевидно. И вряд ли Кайл пошевелится ради его спасения, когда под угрозой жизни сотен людей и драконов. Мысли путались, лихорадочно врывались в голову и тут же признавались мной глупыми. Поняв, что угрозы больше нет, я быстро юркнула в коридор, ведущий к кабинету Строгого.

Следящие, трое парней и две девушки, сидели в приемной. Там же спала Элла, словно ничего и не происходило. В этой части здания шума и криков не было слышно и все казалось относительно спокойным.

— Ты Блейк, да? — улыбнулась одна из девушек — миловидная, темноволосая, с короткой стрижкой. — Я — Рита. С Эллой все хорошо, она спит.

— Сюда ничего не добралось? — спросила я, садясь на стул, который освободил один из Следящих.

— Нет, к счастью. Погонщики поставили неплохую защиту, мы получаем указания сверху, от главы города; велено ждать. Пока формальности соблюдены, и на том остановились. Официально лекари и пожарные вызваны, охрана тоже мобилизована. И никто ничего не делает!

Рита в сердцах ударила ладонью по столу. Элла даже не шелохнулась.

— Не испугалась? — Я кивнула на девочку.

— Нет. Она и не поняла ничего, я ее сразу сюда притащила.

Рита вдруг ойкнула и выронила кружку. Медленно, я бы сказала, аномально медленно кружка летела вниз и рассыпалась на мелкие осколки, словно в замедленном времени. Меня даже затошнило.

— Ей ничего не грозит? — через силу спросила я.

— Элле? Нет, конечно, нет. Мы ее в обиду не дадим, да и тех ребят, что снаружи, интересует лишь начальство. Думаю, если они прорвутся внутрь, все равно дадут уйти всем, кроме Погонщиков и руководства.

В этом я, честно говоря, сомневалась, да еще как. Вероятно, «ДА» были защищены заклятиями, именно поэтому толпа не могла прорваться внутрь. Значит, шанс, что драконы и люди из ангара остались живы, был. Осталось увеличить шансы Зейна.

— Продолжайте присматривать за ней. — Я вздохнула. — Кайл меня убьет, но надо попробовать.

— Что ты собираешься делать? — Рита обеспокоенно взглянула на меня и скрестила руки на груди.

— Попробую привести хотя бы лекарей.

От толпы, осаждавшей стенды, мне чуть было не стало плохо. Пробраться к необходимым спискам практически не представлялось возможным. И почему «С» — такая распространенная буква? Начиналась бы у меня фамилия на «Я» или «Э» — все было бы гораздо проще, у этих стендов народа было не так много. Встав в конец огромной очереди, я приготовилась к длинному и бессмысленному ожиданию.

— Блейк! Блейк!

Из самой большой толпы, на буквы «А», «Б» и «В», выбирались господин и госпожа Белые.

— Здравствуйте.

Мне было немного неловко смотреть в глаза родителям Андра. Мы с ним так и не виделись после того, как меня выписали из больницы. И он не приходил, прекрасно зная, как его встретят. И я не хотела никаких разборок. Зачем? И так все ясно. Дружба не предполагает совершения гадостей друг другу, а жалкое подобие друга мне не нужно. Уж лучше быть одной.

— Привет, дорогая. — Госпожа Белая меня обняла. — Как ты?

— Все хорошо, спасибо. Подрабатываю в таверне «Леснушка», приходите, у нас вкусный мясной пирог и солянка отменная.

— Зайдем как-нибудь, — улыбнулся отец Андра. — Пришла узнать место работы? Андр приболел, мы тоже вот пришли вместо него…

Повисла напряженная тишина. Натянутая улыбка госпожи Белой ситуацию не спасала. Ситуацию вообще уже ничто не могло спасти, она корчилась в предсмертных муках, доживая последние мгновения. И скончалась с приходом чего-то невообразимого.

Это явно была особь женского пола, об этом свидетельствовала юбка и небольшие каблучки. Но эта особь была весьма необычной для Лесного. Меня учили и в школе, и в Академии, что следует относиться дружелюбно к существам всех рас. Но, встретив впервые жительницу Подземного, я не смогла сдержать удивления. Ее темная, почти черная кожа выделялась на общем фоне преимущественно светлых граждан Лесного. Темно-вишневые глаза с вертикальными зрачками внимательно следили за толпой, в довершение образа на голове, помимо странной короткой стрижки, располагались рожки. Небольшие витые темные рожки. Обалдеть!

— Привет! — Она почему-то повернулась ко мне. — А это очередь на «П» — «С»?

— Ага, — кивнула я, даже не забыв закрыть рот при этом.

— Давно стоишь?

— Я — не очень. Они, — я кивнула на начало очереди, — минут сорок стояли.

— Плохо. — Девушка скривилась. — Надо пролезть.

— Как тут пролезешь? Бешеная толпа, — вздохнула я.

При малейшей попытке кого-либо пролезть в начало очереди начиналась свалка. Народ ругался, матерился, кто-то даже дрался. И в результате несчастный, решивший облегчить себе задачу, оказывался в конце очереди.

— Ну как показала практика, — фыркнула незнакомка, — мне пролезть проще. Пошли.

И она решительно направилась к началу очереди. Я успела только пробормотать «до свидания» Белым, как оказалась перед самым стендом и жутко покраснела. Народ просто расступился, пропуская экзотическую девушку.

— У тебя какая фамилия? — бодро осведомилась она.

— Э-э-э, Сияющая.

— О! Помощница Погонщика! — радостно изрекла незнакомка и протянула палец к букве «Р».

Я едва не подпрыгнула от радости. Помощница Погонщика! Летать! Учиться! Носить крутую черную форму Погонщика! Не зря я все-таки вписала эту должность. С Андром теперь точно не встречусь.

— О, я тоже к Погонщикам! — Странная девушка хлопнула в ладоши и отошла от стендов.

Ошалевшая толпа вновь сгрудилась возле списков.

— А — Анри. — Девушка протянула мне руку.

Я изумленно рассматривала ярко-красные длинные ногти, но руку пожала. Неудобно как-то было отвечать грубостью на такое явное дружелюбие.

— Блейк, — в свою очередь представилась я. — Ты из Подземного, да?

— Ага. Я там записывалась в помощники, но раз Дракониаду перенесли, решила приехать. У нас не любят Лесной, но это такой бред. В общем, я, как только результаты лотереи огласили, первым драконом и прилетела. Поселилась в гостинице неподалеку. Кстати, не знаешь, где можно поесть? Я жутко голодная!

— А… а что ты ешь? — совсем не к месту растерялась я.

— Мясо, — любезно сообщила Анри.

— Вообще-то я знаю только одну таверну, я там работаю. Но мясо готовят сносно. По крайней мере, никто еще не умер.

Анри почему-то рассмеялась.

— Нет, я ем сырое мясо.

— Э-э-э… — Я покраснела.

Наверное, мне все же полагалось знать что-то о жителях Подземного.

— Тогда тебе точно к нам, — наконец проговорила я. — Я кухарку знаю, договорюсь.

— Отлично! — Анри просияла и ухватила меня за руку.

Потом оглядела, будто сравнивая рост, мы были примерно одинаковые. И удовлетворенно хмыкнула. Проходящие мимо люди на нас косились.

— Вообще-то, — сказала девушка, — я не просто так к тебе подошла. Есть предложение, думаю, интересное. Расскажу в таверне.

Оставшееся до полета время пролетело безумно быстро. Мне пришлось взять отпуск в таверне, из-за тренировок с Анри и занятий с Зейном я едва успевала спать. А последний, похоже, решил научить меня всему, что полагалось выучить за пять лет обучения в Академии. Мы разобрали все позывные, несколько раз прорепетировали их, повторили оказание первой помощи, тренировались в заполнении журнала, читали карты, учили планы и контрольные точки.

Я познакомилась с Бёдваром, который оказался куда дружелюбнее Берр. Ледяной дракон, покрытый сверкающим на солнце инеем, с прозрачными холодными шипами на морде и вдоль позвоночника. Даже кабина из полупрозрачного стекла казалась ледяной. Зейн присутствовал и на монтаже кресел с кабинами. Лично проверил крепления своего места, кабины Зрячей, а потом и мест для пассажиров.

— Если что, — сказал он, показывая мне вполне уютную кабину на шесть мест, — у тебя есть дверь в салон. На всякий случай: вдруг кому плохо станет или проблемы начнутся. Также придется подать чай, я скажу когда. Подогревающее заклинание у тебя уже получается?

Я кивнула. Этому меня тоже обучил Погонщик.

— Вообще, у нас все пассажиры должны быть мирными. Оттуда — семья, летят в отпуск. Родители и четверо детей, но дети взрослые. Туда — наши сотрудники, там какие-то проблемы с кадрами. Оно и понятно, все-таки север. Звукоизоляция хорошая, вызов осуществляется тоже кристаллом, ты услышишь. Все вызовы тоже фиксируй в журнале. Собственно, все, кажется. Теперь — марш отсыпаться! Завтра весь день в полете, ночь в гостинице и утром обратно.

Разумеется, в ночь перед полетом я почти не сомкнула глаз, волнуясь. Обычно в таких случаях, например, перед экзаменом, помогали приключенческие книжки про драконов и наездников, но сейчас мне становилась дурно при одной только мысли о них. Похоже, рассказы о падениях драконов и смелых Погонщиках, спасающих пассажиров, хороши, только когда твердо стоишь на земле.

Утром я надела приготовленную и отглаженную форму, взяла небольшую сумку с деньгами и бутылкой воды и направилась к «ДА». Позавтракать в этот раз не удалось: внезапно в приют вернулась компания ребят, которые были отосланы из лагеря за плохое поведение. На них, разумеется, не рассчитывали, и я осталась без завтрака. Подавив усилием воли чувство обиды, я вышла в прохладу летнего утра. Народа на улицах почти не было — выходной как-никак.

В связи с этой Дракониадой у меня вдруг образовался достаточно плотный график, который не так-то просто было уложить в голове. Сегодня — рейс на Плато, ночь там (в одном отеле с Зейном, ага), затем возвращение, и сразу же вечером открытие Дракониады, где станет ясно, зря я убила две недели на подготовку того, что задумала Анри, или нет. Очень хотелось верить, что не зря и что Златокрылый надо мной потом неделю ржать не будет.

— Блейк! — Талер улыбнулся. — Первый рейс? Садись, Зейна еще нет. Я тебе чаю налью. Страшно?

Я с благодарностью приняла от вахтера кружку и не стала отказываться от печенья.

— Страшно, — призналась я. — Но вроде все запомнила. Зейн хороший преподаватель.

— Что есть, то есть, — вынужден был согласиться старик. — В отличие от Златокрылого, да?

Я кивнула.

— Осторожней с Зейном, девочка. Он может нравиться девушкам, но никого, кроме себя, не любит. Его, похоже, ничему не научили последние события в «ДА». Ты читала его статью?

— Нет, а что там?

— Если кратко, это рассказ о том, какие Погонщики молодцы и как драконы им благодарны. Вроде бы ничего особенного, но на некоторых особей действует поистине шедеврально. Зейн уверен в собственной непогрешимости. И считает, что если он в чем-то уверен, то обязательно победит. Блейк, шла бы ты от него, от греха подальше.

— Мне кажется, вы передергиваете.

Теперь я могла сказать это со всей определенностью. Талер благоволил Кайлу. А Кайл ненавидел Зейна. Вопрос только за что. Ибо чувства Зейна я понять могла, все-таки изменила жена с лучшим другом. На это еще можно списать часть его злобы. Но Кайл-то с какой радости взъелся на Огненного? А впрочем, этому не надо особого повода. Он так, из любви к гадостям может ненавидеть.

Интересно, он уже получил за плохое обращение с Эллой? Надеюсь, что да.

— Зейн никогда не опаздывает? — Когда до времени вылета оставалось всего ничего, я начала волноваться.

— Нет, — отмахнулся Талер. — Этот парень работу свою знает. Не беспокойся. Главное, делай то, что должна.

— Сияющая! — Двери распахнулись, впустив радостного Зейна. — Ты как? Готова? Пошли, дракон уже на поле. Одежда теплая уже там?

Я кивнула, пытаясь унять нервную дрожь. Лететь впервые, по-настоящему, исполняя обязанности Зрячей, было страшно.

— Все, Блейк, спокойнее. — Зейн взял меня за руку и повел к ангару. — Это не конец света, я же чуть выше буду находиться.

Около женщины, выдающей планы, он наклонился к самому моему уху и прошептал:

— Скажу по секрету: если что, Погонщик вполне может спуститься в кабину Зрячей. Так что ничего не бойся.

Я слабо улыбнулась.

На рейсы драконы вылетали не из ангара, а со специально оборудованного поля. Ибо через ангар пассажирам в кабину не загрузиться. Можно, конечно, попытаться, но уж если я чуть не убилась, едва туда вошла, то толпе посторонних и думать об этом не стоило.

Бёдвар, уже оборудованный кабинами и креслом, спокойно ждал нас. Рядом с ним стояли пятеро парней в форме «ДА» и миловидная полная девушка с большой сумкой. Зейн вроде говорил, что на Плато летят наши то ли механики, то ли просто сотрудники. Так что это вроде и не пассажиры, и мой позор откладывается до завтрашнего дня.

— Привет, — кивнул Зейн парням и с каждым из них поздоровался за руку. — Загружайтесь, я крепления проверю.

Он проворно вскарабкался на спину Бёдвара и проверил, прочно ли держится кабина.

— После случая с Кайлом все Погонщики лично проверяют крепления. Хотя толку в этом мало, — пояснил Зейн.

И вроде остался удовлетворен результатами проверки.

— Забирайся! — крикнул он мне. — И проси разрешения. Мы готовы.

Дверь за мной захлопнулась, когда я села в кабину. Глубоко вздохнула, посмотрела на свое отражение в стекле кабины. Не очень уютно сидеть в таком хрупком корпусе, да еще и с почти прозрачным полом, зная, что через пару минут окажешься высоко в воздухе. Я прикоснулась к кристаллу, и тот тут же вспыхнул, издав негромкий звон.

— Ледяной дракон, маршрут Лесной город — Снежное Плато, номер двенадцать-ноль-один, номер плана три-три-ноль-восемь, Погонщик Огненный, Зрячая Сияющая, просим разрешения на вылет.

Кристалл ответил мягким, смутно знакомым голосом:

— Маршрут три-три-ноль-восемь, вылет разрешаю. Привет, Блейк!

— Рита? — ахнула я. — А как же официальное общение?

Из кристалла донесся смех Следящей:

— Утро же, Блейк. Ладно, удачи, жду отчета по точкам.

Я прикоснулась ко второму сигналу, связываясь с Зейном.

— Разрешение есть, взлетай, — сказала я.

— Умница, рыжик, — хмыкнул Погонщик.

А дальше Бёдвар резко оттолкнулся и взлетел. Я порадовалась, что была пристегнута. Иначе каталась бы по кабине на радость немногочисленным присутствующим на поле.

Лететь в кабине и лететь верхом — не одно и то же. Верхом страшнее и явственнее чувствуется высота, но в кабине очень неуютно. Она слегка раскачивается в полете, и в первые мгновения от этого замирает сердце. А потом привыкаешь и перестаешь обращать внимание на эту качку. Смотришь в большое окно кабины, как дракон летит навстречу горизонту и постепенно становятся видимыми пики Снежного Плато.

Я с удовольствием заварила чай, улыбаясь, как дурочка. Очень хорошо было в этот момент, в солнечное и теплое утро, почти среди облаков, с драконом. Я позволила себе немного пофантазировать, и вскоре уже не могла перестать радоваться этому полету.

— Рыжик, как ты там? — раздался голос Зейна.

— Все хорошо.

— Приятно слышать в твоем голосе радость. Нравится?

Разве могло все это не нравиться? Учитывая, что я мечтала о полетах несколько лет и уже почти не надеялась когда-нибудь сесть в эту кабину.

— Что там делаешь? — спросил Зейн.

— Чай пью.

— Скоро первая контрольная — Лиловое озеро.

— Почему Лиловое? — заинтересованно спросила я, открывая печенье, предназначенное для обеда.

— Потому что оно лиловое. Ты не знаешь, что ли, легенду?

— Нет, расскажи.

Легенда была как раз тем, что мне хотелось бы услышать.

— Якобы на месте этого озера некая Меридия познакомилась со своим возлюбленным. Ты же знаешь, планета была полностью уничтожена во время апокалипсиса. А Лиловое озеро образовалось само, как и расщелина. Вот народ и придумал сказку, мол, на этом месте, еще до апокалипсиса, познакомились Меридия и Ладон. Она — Высшая, любящая проводить время в собственном мире. Он — некромант, желающий учиться. Встретились у озера, влюбились.

— И чем все кончилось? — спросила я, ежась.

Единственный рисунок Меридии я видела в музее Лесного, классе в седьмом приютской школы. Если это чешуйчатое, с щупальцами на лице, можно было полюбить, то я — зелененькая фасоль.

— Не помню, — признался Зейн. — Правда не помню. Я эту легенду читал, еще когда учился в Академии. Приедем, можно будет взять в «ДА» книгу. Какие-то легенды Переходного мира вроде. По-моему, конец там печальный. Оно и понятно, Высшая и человек — слишком разные существа. Как человек и дракон, например.

— Ну случаев любви между драконом и человеком я пока не знаю, — хмыкнула я.

— И слава Высшему. Рыжик, гулять пойдем?

— Прямо сейчас? Мне кажется, пассажиры не одобрят.

— Да нет, — Зейн рассмеялся. — На Снежном пойдем? Ты ведь там ни разу не была. Столица красивая, очень. Покажу тебе дворец, храм, ледяные скульптуры. Поужинаем где-нибудь.

— Давай, — легко согласилась я.

В конце концов, Зейн за последнее время доказал свою адекватность. И хотя бы в знак благодарности за все, что он мне рассказал, и за возможность поработать Зрячей, я была обязана как-нибудь его порадовать. Конечно, когда я писала заявку на должность помощника, я грезила не о такой работе, а о тех полетах, что устраивал Кайл. Рядом с Погонщиком, на спине дракона, под защитным куполом. Но самостоятельная работа Зрячей — все, о чем мечтает любой нормальный студент. Особенно если этот студент — девушка.

— Контрольную вижу, — вздохнул Зейн. — Передавай данные, как пролетим. А я сейчас высоту чуть наберу.

— Поняла. — Я бросила взгляд на шпаргалку с позывными.

А потом привстала, чтобы рассмотреть загадочное Лиловое озеро. И пока Бёдвар набирал высоту, успела разглядеть, что действительно вода в озере, хоть и была кристально прозрачной, имела лиловый оттенок. Мне показалось, по озеру плавали какие-то белоснежные птицы, но разглядеть подробнее я не смогла, нас скрыли облака.

— Маршрут двенадцать-ноль-один, — сказала я после того, как притронулась к кристаллу. — Зрячая Сияющая, номер плана три-три-ноль-восемь, контрольная точка один.

— Вас поняла, зафиксировала, — весело отозвалась Рита. — Не замерзли?

— Со мной не замерзнешь, — включился в разговор Зейн.

Оказывается, он мог слушать разговоры.

— Не растопи там Плато, Огненный наш, — рассмеялась Рита. — Кстати, Блейк, тебя тут Кайл поминал.

— Можешь не рассказывать. — Я закатила глаза. — Назвал дурой?

— Да нет, — к моему удивлению ответила Рита. — Спросил, где ты. Я сказала, что в рейсе. Спросил, когда вернешься. Сказала, что завтра.

— Ты не узнала, чего ему надо? — удивилась я.

Кайл, спрашивающий, где я. Странно, очень странно. Не мог же он… нет, это невозможно. Узнать, что это была я, невозможно, заявления хранятся вне доступа посторонних.

— Сказал, хочет что-то спросить. По какому поводу, не поняла, но он общался со Стерхом по поводу захвата «ДА», возможно, хотел что-то уточнить.

У меня отлегло от сердца. Действительно, наверное, просто выяснял какие-то моменты, связанные с тем случаем, когда я по голове получила.

— Прости, Рита, ко мне тут стучат.

Я действительно услышала негромкий стук со стороны пассажирской кабины. Надеюсь, она там у них не отваливается, потому что в этом случае я помочь ничем не смогу.

— Простите, — я увидела обеспокоенного парня, — у нас тут девушке плохо, у вас аптечка есть?

— Конечно. — Я бросила взгляд в окно и достала из ящика аптечку. — Пошли. Что случилось?

— Давление упало, похоже.

Девушка полулежала на скамье, голова ее покоилась на коленях у одного из парней. Выглядела действительно бледной.

— Рукав закатай, — скомандовала я, доставая тонометр. — Раньше летала когда-нибудь?

— Нет, — слабо пробормотала она, — первый раз.

Давление действительно было ниже нормы. Я задумалась о том, какое из зелий приготовлено на этот случай. Теоретически, зелье от боязни высоты должно помочь. Или нет? Ох, первая медицинская помощь в полете еще будет на четвертом курсе. Почему Зейн не рассказан мне хотя бы этого?

Я быстро посмотрела все пузырьки, но про эффект поднятия давления ничего сказано не было. Тоже риск — а ну как совсем плохо станет от неизвестного лекарства?

— Так, ладно, сейчас вернусь, не вставать, — сказала я девушке.

Вернулась в кабину, быстро просмотрела сверток с обедом для Зрячей. Так и есть! Восьмичасовой полет — кофе положен. Вскоре девушка прихлебывала крепкий, напиток без сахара. Морщилась, но вроде оживала.

— Сияющая! — донесся из кабины голос Зейна. — Что у тебя там происходит?

— Ты как? — спросила я девушку.

Та слабо кивнула. Наказав парням измерять давление раз в двадцать минут и, если не поднимется, звать меня, вернулась в кабину.

— Просто девушке плохо. Кофе я ей налила, сейчас посмотрим.

— Первый раз, что ли? — хмыкнул Зейн. — Прости, я забыл. Надо было тебе рассказать о первой помощи. Там есть штука, которая помогает, но с ходу не догадаешься. Впрочем, кофе тоже сойдет. Молодец. Если будет ухудшение, скажешь, я спущусь. Через два часа готовься, пересечем границу Плато. Там достаточно резкий переход, народ в кабине предупреди, чтобы утеплились вовремя. И пообедать не забудь.

— Ладно, — фыркнула я. — Сам не забудь.

— А я уже, — довольно отозвался Зейн. — Два раза. А приедем, еще и поужинаю.

Мужчины. Им лишь бы пожрать, честное слово. Я задумалась. Никогда еще не кормила мужчину. Девочки, выпускницы из приюта, рассказывали о семейной жизни и говорили, будто кормить мужа очень приятное занятие. Всегда мечтала проверить. Может, на Зейне удастся. Впрочем, рано думать об этом. Я все еще настороженно относилась к Погонщику, хоть и с куда большей симпатией.

Если посудить, Зейн ведь намного лучше Кайла. Он вежливый, хороший преподаватель, ласковый, веселый. В противовес вечно угрюмому и хамящему Кайлу он выглядит еще привлекательнее. Особенно для меня.

Впереди показалась вторая контрольная точка — разделение границ Плато. Сосенки Лесного резко сменялись мерзлой землей и горной местностью.

— Маршрут двенадцать-ноль-один. Зрячая Сияющая. Номер плана три-три-ноль-восемь, контрольная точка два.

— Вас поняла, зафиксировала, — тут же отозвалась Рита. — Удачной посадки!

Следующей контрольной точкой — ее принимать уже будет Следящий Снежного Плато — будет непосредственно «ДА» при приземлении.

— Куртку! — рявкнул кристалл.

То есть рявкнул, конечно, Зейн.

Я выглянула к пассажирам и, убедившись, что они самостоятельно одеваются, сама занялась тем же.

Контраст Лесного и Снежного Плато меня поразил. Вечно зеленый — зимы у нас короткие и малоснежные — Лесной был полной противоположностью заснеженному Плато. Горы, отделявшие два города, были не слишком высокими, но это не мешало им оставаться впечатляющими.

— Еще полтора часика, — сказал Зейн. — Устала?

— Да нет. — Я действительно не чувствовала никакой усталости.

— Это хорошо. Будут силы на прогулку. Ты, кстати, завтра на открытие идешь?

Я вспомнила про открытие Дракониады, и на миг волнение опять завладело мной.

— Иду, конечно.

— Так, может, вместе пойдем?

— Прости, — вздохнула я, — не могу. Я обещала Анри помочь ее отцу с организацией… кое-чего. Так что открытие посмотрю не с трибуны. Но, если тебе так хочется, мы встретимся позже.

Сама не знаю, зачем сказала это. И тут же залилась краской. Хорошо хоть Погонщик меня не видел.

— Идет! Так, сейчас чего-нибудь горяченького выпей и готовься к посадке. Все, что болтается, закрепи, пассажиров пристегни. Девушка в порядке?

— Вроде очухалась, — ответила я, закрывая шкаф и пристегивая ремни.

— Тогда не забудь про посадку, встретимся на земле.

Зейн пропал, оставив меня наедине с молчаливой и скудной природой Плато.

— Сколько народу? — буднично осведомилась Анри, словно речь шла о поиске свободного места на трибуне.

Лирэль, выглядевшая несуразно в огромном плаще, выглянула из-за двери технического помещения.

— Мне кажется, больше, чем этот стадион может вместить, — удивленно ответила иера.

При нашей первой встрече я долго и неприлично пялилась на стрекозиные крылья коренной жительницы Верхнего, которые, впрочем, отлично гармонировали со странными пепельными кудрями и дымчатыми глазами. Лирэль, наверное, была одной из последних иер, и уж точно последней, кто водился с людьми.

Тогда, давным-давно, иеры почти все погибли. Верхний рухнул в горы Снежного Плато, почему-то лишившись возможности держаться в облаках, как это было на протяжении сотен лет. И в этом тоже винили Меридию.

Другие девушки — блондинка Анна, приехавшая с Плато, и дриада Веспер, живущая сейчас в Лесном, но родившаяся в Океаниуме, были профессиональными танцовщицами. А кто-то из них и актрисой. Вот кто именно, я не запомнила.

— Девчонки, не бойтесь. — Анри заканчивала разрисовывать себе лицо красной краской. — Основное внимание все равно будет сосредоточено на драконах.

— Ага, для вас, — буркнула я. — А у меня на трибуне мужчина, которому я нравлюсь, Погонщик, который меня ненавидит, и бывший друг, который меня подставил.

— Да-а-а, — протянула Лирэль. — У меня только тетка приехать смогла. Которая человек. А родители решили, что подобное мероприятие их высокопоставленных рож недостойно.

Иера фыркнула и почесала нос.

— Анри, не слишком ли много краски? — удивленно спросила Веспер, глядя, как демоница еще и стразы приклеивает.

— Нормально. Чем ярче буду сиять, тем дальше будет видно.

Меня, по ее логике, видно вообще не должно было быть. Волосы мне выпрямили. Под плащом скрывалось красивое черное платье до пола, но с огромным вырезом сбоку. И глаза густо подвели черным. Из зеркала смотрела какая-то другая девушка, совсем незнакомая мне Блейк Сияющая. Красивая девушка.

Все мои попытки одеться красиво заканчивались неизбежным расстройством. В любой одежде я выглядела как подросток-переросток, не способный интересовать мужчин. А здесь… Здесь я смотрелась молодой девушкой, с которой не стыдно было показаться на людях. Особое удовольствие доставлял тот факт, что с Зейном мы должны были увидеться после того, как все закончится.

— А кстати, твой Златокрылый не пришел, — вдруг выдала Лирэль.

— Как? — Я даже вздрогнула.

Почему-то эта новость неприятно отозвалась внутри. Словно бы я почувствовала неладное.

— Ну я смотрела списки Погонщиков, и его нет. Да и на трибуне не видно.

Трибуну Погонщиков я видела не очень четко. Зрение было хорошим, но все же не таким, как у Лирэль. Однако, если Кайла действительно не было среди зрителей, это настораживало. Уж не случилось ли чего с Эллой?

— Так, девушки! — Мы с иерой аж подпрыгнули от громкого голоса отца Анри. — Готовы?

Я сглотнула. Нет, не готовы! Можно мне домой?

Домой бы не разрешили.

Рабочие, а их я насчитала аж пятнадцать человек, спустили ажурные клетки с потолка и начали крепить подъемный механизм. Отец Анри предпочитал полагаться в вопросах безопасности не только на магию. Если что-то случится, механизм сдублирует магию и не даст нам свалиться с такой высоты.

Клеток было пять, по числу девушек. Пока они были совершенно одинаковыми; их заколдуют, когда мы окажемся внутри.

— Все помним? — улыбнулся отец Анри.

Мы синхронно кивнули.

— Тогда прошу!

Дверцы клеток открылись, и Анри первой загрузилась внутрь, начав показывать нам смешные рожи. Я ее оптимизма не разделяла и залезла в клетку с явственным чувством приближающегося пушистого зверька по имени песец. Правда, что это за зверек такой, никто не знал — не из нашего мира выраженьице.

— И как? — усмехнулась Анна, сидевшая в соседней клетке.

— Неуютно, — отозвалась я.

Анри сбросила плащ, оставшись в коротком красном платье, расшитом бисером. Лирэль — в шифоновом сарафане со шлейфом, гармонировавшим с крыльями. Анна — в зауженных брючках и меховом жилете, какие обычно носят на Плато. Веспер начала превращение, и я с удивлением рассматривала, как постепенно ее ноги превращаются в настоящий русалочий хвост. Обалдеть!

И только наткнувшись на вопросительный взгляд отца Анри, я догадалась сбросить свой плащ и передать через прутья клетки. Я вздрогнула, услышав щелчок замка.

— Не пугайтесь так, — сказал один из рабочих. — Запираем мы клетки, чтобы вы случайно не упали. Будете ведь под куполом болтаться, да еще и раскачиваться.

Вот зачем он это сказал? Я, Блейк Сияющая, сроду не боялась высоты, а теперь успокаиваю дыхание мыслями о том, какой романтичной выйдет прогулка с Зейном после того, как все закончится.

Тем временем помощники отца Анри начали колдовать, придавая каждой клетке индивидуальный облик. Клетка Анри стала клеткой из раскаленных прутьев, клетка Лирэль казалась сотканной из воздушных потоков, клетка Анны, естественно, покрылась инеем, клетка Веспер напоминала фонтан с непрерывно стекающей вниз водой, а мою клетку обвили ярко-зеленые листья.

— Все проверили?

Рабочие еще раз дернули крепления, проверяя, прочно ли те держатся, и дали отмашку.

Одновременно с этим свет на стадионе погас, и, пока все ждали начала представления, нас подняли под самый купол.

Секунд десять — и в темноте раздается песня. А свет откуда-то сверху льется на красивую молодую женщину. Голос у нее чистый и светлый, очень громкий. И разумеется, усиленный магией.

Эту песню я не слышала. И с удивлением узнала в ней знакомую историю Ладона и Меридии. Кажется, я начала догадываться о сюжете открытия Дракониады.

Женщина сбрасывает плащ, оставаясь в длинном светлом одеянии. И музыка уже звучит без слов, а к ней присоединяются партнеры по танцу, двое мужчин. Один — в черном, второй — в ярко-синем костюме явно не пашей эпохи. Как много, оказывается, можно сказать танцем. Красиво, чувственно и понятно.

Ладон встречается с Хранителем Океаниума. Они просто говорят, а актеры танцуют. И женщина снова поет, что-то напряженное, лишенное слов, но полное эмоций. И наконец Хранитель отпускает сестру. Свет, озаривший сцену, на миг ослепляет меня. И тут же гаснет.

Ладон болен и умирает. Меридия в отчаянии. Женщина ищет способ его спасти и говорит с Хранителем Океаниума.

«У Высшей и человека нет общей судьбы. Он все равно умрет. — Хранитель покачал головой. — Не сейчас, не от болезни, так от старости. А что до времени — сколько отмерено, столько и проживет. Я пытался спасти тебя от этого шага. Ты не можешь изменить свою сущность, ты рождена для правления миром. Но не для любви. Теперь будешь страдать. Я пытался тебя предупредить, я даже пытался тебя запереть, но ты не слушала. Послушай сейчас. Идем со мной, оставь этого человека.

— Нет! — крикнула Меридия. — Я не могу изменить свою сущность, — повторила она. — Но могу изменить его сущность».

Я вздрогнула, когда все смолкло и запел мужчина. Все ушло в тень, лишь он один остался в круге света на сцене. И откуда-то снизу, с подземных уровней, вырвался огромный черный дракон. Самый настоящий! Я даже вскрикнула, когда клетка качнулась. Дракон облетел кругом стадион, а мужчина вскарабкался ему на спину. Он пел, почти срывая голос.

Меридия превратила Ладона в дракона, чтобы он не умер.

«И Ладон не мог больше смотреть на нее. Не мог больше видеть это прекрасное лицо. Не хотел ее ребенка. Боль разрывала его на части, накатывала волнами и отступала. Новое, непривычно огромное тело не слушалось. Он не знал, кто он. Не видел никогда таких существ и безумно боялся всего, что произошло. И ярость, клокотавшая внутри, грозила вот-вот вырваться наружу и испепелить все, до чего он мог дотянуться!

— Ладон! — крикнула Меридия, задыхаясь от слез. — Ладон, послушай!

— Ненавижу тебя! — прорычал дракон.

Женщину сбила с ног волна чистой энергии, исходящей от дракона. Она так и осталась лежать на голой земле, глядя на свое творение. В этом мире драконов не было. Юная по меркам Высших богиня сотворила тело для Ладона, припомнив образ из мира отца. И так и не поняла, что навсегда заточила душу любимого в клетку.

Не поняла и тогда, когда Ладон, взмыв в небо, направился к горам. Не поняла, когда он выжег горы, превратив их в безжизненные глыбы. Поняла лишь много позже, спустя десятилетия. И создала новых драконов.

Но было поздно. Ладон лишился рассудка».

Все снова смолкло. Я поймала себя на том, что вцепилась в прутья клетки слишком сильно. Рука побелела, а на ладони остались красные следы. Талантливо, красиво и очень проникновенно, но не такого конца я ожидала от глупой книги с легендами. По наивности своей я верила, что все кончается хорошо. И любовь выигрывает всегда. Оказывается, в соперничестве с магией любовь часто проигрывает.

На сцене появляются танцевальные коллективы. Пять — по числу городов. Они исполняют народные танцы каждого города, по очереди. Вверху, рядом с моей клеткой, взрываются маленькие салюты, мешая мне смотреть.

Постепенно от танцующей толпы отделяются две девушки. У одной из них красивые длинные волосы вишневого цвета, а вторая лихо управляется с ледяным мечом. Иллюзии волков и черных теней окружают их. И странная, тревожная музыка заставляет меня вздрогнуть.

Этот период я знаю. На первом курсе в Академии преподавали историю. Девушки — Анна и Веста — не правительницы, но фигуры достаточно известные. Первая остановила начавшуюся было войну людей и инеевых волков. Вторая была дочерью Высшего. По преданиям, естественно.

А потом началось настоящее шоу. То, что разрабатывалось не одним магом. Иллюзия апокалипсиса.

Когда наш мир пережил полное уничтожение, многое изменилось. И иллюзии наглядно это показывают. Волны, состоящие из мелких светящихся искорок, накатывают на сцену, меняя картины. Счастливые процветающие города. Война с инеевыми волками. Землетрясения, которые погребли Подземный город. Рухнувший на Плато Верхний. Плавучий древний город Вир Тонг идет ко дну. Жуткие твари — уничтожители, пожирающие все, оставшееся после разрушений. И голая планета, без всякой надежды на восстановление.

Женщина, играющая Меридию, поет свою прощальную песню. И уходит со сцены, как и настоящая Меридия — из мира.

Опасную тему, надо заметить, выбрали организаторы. Память-то о случившемся в поколениях еще жива. И не всем, далеко не всем придется по вкусу такой сюжет для открытия Дракониады.

А тем временем на сцене, в самом центре зарождается свечение. Зеленоватый яркий свет пробивается через искусственную тьму, и в скором времени светящиеся завитки, причудливо переплетаясь, занимают собой все пространство, отгоняя тьму. Рождение нового мира.

Возвращаются жители. Они — люди, но в толпе можно различить крылья иер и темную кожу демонов. Они одновременно воспевают новый мир и оплакивают старый. Отстраивают города и городки. Восстанавливают замки и заповедники. Сотни магов, простых людей, единорогов. Но драконов нет.

Я читала этот сценарий.

Возвращение драконов. И новый дуэт молодой девушки и одного из ведущих солистов оперы Верхнего. Они поют, не замечая никого и ничего, а вокруг восстанавливается мир, разделенный на пять частей. По кругу движутся облака, символизирующие Верхний. Кружатся листья — это Лесной. Бушует метель на Плато. Полыхает пламя в Подземном. Колеблется воздух, создавая иллюзию воды в Океаниуме.

Под куполом, там, где расположились наши клетки, маги, скрытые за арматурой, начинают рисовать очертания дракона. Асбьерн — первый дракон в обновленном мире. Сейчас он, насколько мне известно, живет в горах, покровительствует нескольким десяткам гнезд. По мере нарастания темпа, напряжения и громкости Асбьерн принимает все более четкие очертания. И наконец вырывается, облетает трибуны, вызывая восторженное «ах!» и взмахом крыла меняя декорации. Теперь это замок, окруженный пропастью. Из него вырываются пять драконов и кружат над стадионом.

Я приготовилась, принимая нужную позу. Я должна была стоять, не держась за прутья, чуть выставив вперед ногу. Ту самую, которая видна в разрезе платья. Эдакая завлекалочка для зрителей. Тех, чье внимание не было поглощено драконом.

Рядом Анна встала на одно колено. Лирэль расправила крылья, они блеснули в свете магических огоньков-светлячков.

Классический сюжет, любимый нашими писателями — принцесса, похищенная драконом. Пять девушек по числу городов, пять драконов. По задумке организаторов это представление должно символизировать единство Погонщика и дракона — они нас спасать вроде как собираются. Если сюрпризов не ввели. Помнится, отец Анри грозился придумать «что-нибудь эдакое», дабы нас удивить.

Драконы издали протяжный крик и трибуны вздрогнули. А потом, в полной тишине, я почувствовала, как клетка начала плавно опускаться. Быстро прогнав в уме порядок действий, я сделала нужное выражение лица и окинула взглядом платье — слетит еще, вот веселье будет.

Песня — из числа народных, о принцессе, похищенной драконом. И о храбром Погонщике, который спас девушку и женился на ней. Певица, поющая эту песню, мне очень нравилась, и на миг я заслушалась этим чистым звонким голосом. А потом — это стало полнейшей неожиданностью, хоть я и пыталась подготовиться — мне в глаза ударил яркий свет. И клетка качнулась из-за дракона, пролетевшего мимо.

Было страшно. Висеть над сценой, высоко-высоко, на тонкой цепи, пусть и прочной. В тонком платье, босиком, пожираемой тысячами взглядов. И смотреть на собственное отражение — на стену напротив как раз выводили проекции происходящего для зрителей, которые не видели все целиком со своих мест.

Драконы еще раз делают круги по стадиону и замирают — по дракону на девушку.

Мы должны были сидеть неподвижно. Ну или стоять. И я улыбалась толпе, чувствуя непонятное возбуждение. Сердце колотилось в бешеном ритме, я слышала его удары, несмотря на грохот музыки и аплодисменты зрителей. Им явно понравились принцессы.

Драконы заревели, когда показались их противники. Ледяной дракон, зеленый дракон, огненный, облачный и океанический дракон. На спине у них стояли Погонщики, одетые в костюмы, похожие на форму «ДА», только без нашивок. Каждый дракон, выбрав свою принцессу, полетел к противнику. Когда потолок и соответственно свет, льющийся с него, закрыл зеленый дракон, я ахнула, потому что узнала эту расцветку, эти шипы, да и этот полет, который у каждого дракона был свой, неповторимый.

— Берр! — вскрикнула я, забыв, что должна молчать.

Забыв об улыбке и нужной позе, я напряженно всматривалась, как драконы имитируют — к счастью, просто имитируют — борьбу. С содроганием вспоминала последующий сценарий. И уже не сомневалась в личности Погонщика, который в скором времени должен был отпереть мою клетку.

Берр подлетела к моей клетке синхронно с остальными драконами. И я могла поклясться, что драконица подмигнула мне. А Кайл невозмутимо отпер клетку, подавая руку.

От неожиданности я отступила и прижалась спиной к прутьям напротив двери. И помотала головой, сообщая, что выходить не буду. Кайл вытаращил на меня глаза, едва не покрутив у виска.

— Сияющая! — рявкнул он.

К счастью, из-за музыки его услышала лишь я. И, возможно, Берр.

— Ты что творишь? — прошипел Кайл. — Захотела вылететь из Академии? Быстро подошла!

Как-то мне не так виделось спасение принцессы. Что-то подсказывало: принцы так с возлюбленными не разговаривали.

Честное слово, я пожалуюсь на организаторов! Это же… это нечестно! Я не доверяю Кайлу, я не могу с ним летать без щита, да еще и над трибунами с людьми.

Погонщику, вероятно, надоело ждать, когда я соизволю подойти. Он одной ногой ступил в клетку и уцепился за мою руку. А потом буквально вытащил наружу и заставил встать на спину Берр. И на такой высоте! А Берр, помнится, меня недолюбливала и вряд ли изменила отношение.

Трибуны зааплодировали, очевидно решив, что все идет по сценарию.

— Я тебе потом это припомню, — прошипел Кайл мне на ухо, вставая сзади.

У меня, кажется, шерсть на загривке встала от его дыхания. Вернее, встала бы, если б была. А так я просто поежилась.

Кайл взял поводья, хотя, наверное, Берр и сама знала, как лететь. Вторая рука Погонщика обхватила мою талию. Пожалуй, слишком крепко.

— Если свалишься, я тебя уволю, — усмехнулся он.

— Очень смешно! Убери руки!

— Тогда точно свалишься, — рассмеялся он и еще крепче прижал меня к себе. Скотина.

— Улыбайся, Сияющая. У тебя даже фамилия говорящая.

— Вот сейчас в глаз тебе и засияю, — пообещала я.

И мигом представила, как отреагируют зрители, если мы с Златокрылым начнем свалку прямо на драконе. А что? Я могу! Пусть мелкая и тощая, но царапаюсь хорошо, а в условиях ограниченного пространства могу существенно покалечить. Если успею, конечно.

В следующее мгновение все мысли о Кайле вылетели из головы, оставив лишь немое, пугающее восхищение полетом. Драконы летели следом друг за другом и наш — первый, поскольку Лесной открывал Дракониаду. Берр резко ушла вниз, и у меня сердце подпрыгнуло. Но сладко, с восхищением. И крутые виражи больше не пугали, скорее я ждала каждый из них и наслаждалась этим ощущением, когда захватывает дух, когда рядом движется мощное крыло, когда я совсем без защиты стою на спине драконицы и держусь лишь потому, что Погонщик не дает упасть.

— Не цепляйся за мою руку, — шепнул Кайл. — Не уроню.

Я и не заметила, что ногтями впилась в его руку.

Не уронит? Доверить свою жизнь этому мужчине, от которого проблем немерено?

Я осторожно убрала свою руку. В этот момент Берр взмыла вверх. Я чуть отклонилась, несильно ударившись о спину Погонщика, а тот даже не шелохнулся.

Осознать, что происходит в других частях сцены, я была неспособна. Кто-то там пел, кто-то плясал, ну а мой мир сузился до ощущения полета, до отчетливо ощущаемой руки Погонщика на талии, до холодной шкуры Берр под моими ступнями. И, если честно, это мне нравилось. Все вместе.

Драконы замерли, выстроившись в ряд. Кайл отпустил меня, лишь убедившись, что я твердо стою на земле. Вернее, на драконе. Народ хлопал, остальные девчонки улыбались. А я то и дело косилась на Кайла.

— Может, сделаешь лицо попроще? — спросил он. — И ручкой помашешь?

Изобразив улыбку, я принялась махать рукой трибунам. Города мы представили. Далее — объявление Дракониады открытой, установка флага и выступление дракона-символа. Но я уже этого не увижу.

Берр осторожно вылетела первой. Мы с Кайлом уже сидели. Я мечтала лишь о том, чтобы оказаться на твердой земле. Мне понравился этот полет, но совершенно не понравилось, что партнером стал именно этот Погонщик. Во-первых, мы друг друга ненавидим — кто это придумал? Во-вторых, нас наверняка видел Зейн. И лица Погонщика и принцессы наверняка проецировали на эту стену. А значит, шанс, что Огненный не узнал Кайла, был минимальным. Опять Златокрылый разрушил мои только начавшиеся складываться, отношения.

— Сияющая, нежнее! — возмутился Кайл, когда я, проигнорировав его руку, спрыгнула на пол специальной площадки. — Не заставляй меня сомневаться в том, что ты девушка, а то проверю.

Неприличный знак, который я ему продемонстрировала, отрезал дальнейшие вопросы.

— Я — домой, — бросила я Анри.

Та выглядела озадаченной.

— А как же празднование? Мы хотели выпить вина…

— Потом!

Сейчас я хотела лишь объясниться с Зейном и оказаться дома.

— Блейк! — бросила мне в спину удивленная Лирэль.

Мне показалось или я слышала веселый голос Кайла, когда захлопывала дверь?

Это был одноэтажный дом, впечатлявший не только своими размерами, но и размерами сада. Деревья почти полностью скрывали невысокое здание. Кайл буркнул пароль, и ворота сами распахнулись, пропуская нас внутрь. Каменная дорожка вела вглубь сада, где пестрели яркие светильники. Справа от дома, в уютном закутке, огороженном кустарником, располагались бассейн и уютная беседка.

Свет в доме не горел.

— Страшно со мной в темноте? — хмыкнул Кайл, прежде чем включить свет в прихожей.

Страшно не было. Было какое-то странное безразличие. Вели Кайл сейчас снимать платье и идти к кровати — пошла бы, наверное, слова поперек не сказав. Устала. И больше не воспринимала его издевок. К счастью, Погонщик не имел на эту ночь планов.

Дом Кайла был очень… деревянным. Паркет, ничем не прикрытые деревянные брусья, большой высоты шатровые потолки. И вся мебель исключительно деревянная, в тон полу и стенам, но очень изящная и совсем не вычурная. Света было много. Приятный дом. Вернее, мог показаться таковым, если бы не обстоятельства.

— Эс! — крикнул Кайл. — Эс! Выходи, хватит спать!

Погонщик отправился куда-то вглубь дома. Подумав, я юркнула следом. Сама не знаю почему.

— Где эта девчонка опять спит?

Он лишь мельком заглянул в комнату, которую я определила как детскую. Ничего рассмотреть там или увидеть Эллу не удалось.

Впрочем, дочь Златокрылого обнаружилась в другом конце дома, в спальне, вероятно, принадлежавшей самому Кайлу. Девочка лежала посреди огромной кровати, свернувшись калачиком и обняв подаренную мной куклу. Я тяжело вздохнула, ибо прекрасно знала это желание быть поближе к родителю. Я тоже спала на маминой кровати, когда она… уходила. Вдыхала запах ее духов и о чем-то мечтала. О чем-то светлом и счастливом. О чем мечтала Элла, лежа на постели отца, которому было на нее плевать?

А потом в комнате вспыхнул свет, и я охнула, заметив по всей спине Эллы — ее рубашка задралась во время сна — небольшие красные ожоги. Словно… словно…

От сигареты.

— Ты что, совсем свихнулся? — Я отшатнулась от Кайла. — Ты… ты что с ребенком сделал?!

— Что я с ней такого сделал? — обалдел Кайл и даже в кои-то веки не язвил.

— Она вся в ссадинах! — Я подскочила к Элле, осторожно приподняла рубашку, рассматривая волдыри.

— Высший, — простонал Погонщик. — Я привел в дом дуру! Сияющая! Это ветрянка! Ребенок болеет ветрянкой. С площадки детской притащила. Как можно перепутать ее с чем-то? Вот зеленка. С такой простой задачей ты должна справиться. Ванная — вон, не лезь грязными руками.

Кайл удалился, оставив меня таращиться на дверь с открытым ртом. Да-а-а, действительно неудобно получилось. Кажется, я немного устала сегодня.

Элла проснулась, глядя на меня блестящими сонными глазками.

— Привет, — слабо улыбнулась я.

Девочка тоже заулыбалась и начала тереть глаза.

— Что-то болит?

Она покачала головой. Хорошо ей…

Стоп! Высший, укуси его за ногу дракон! Я же ветрянкой не переболела! Уж не знаю, как это вышло, но в приюте не заразилась. Наверное, потому что в приюте я с восьми лет, а обычно ветрянкой болеют раньше.

— Ладно! — Я махнула рукой и отправилась в ванную. — Поздно уже дергаться. Через недельку-другую посмотрим. Хотя…

Если я буду находиться с Эллой постоянно, то через две недели сама буду в зеленую крапинку, как огурец.

Выходя из ванной, я услышала громкие голоса, доносившиеся из прихожей.

— Эс, хватит истерить, — хмыкнул Кайл. — Я женат, дорогая.

— С каких это пор? — отозвался визгливый женский голос.

— С сегодняшних. Все, уматывай.

— Я отдала твоей дочери три года своей жизни! — снова взвизгнула таинственная Эс.

— Спасибо, я за них неплохо заплатил. Выметайся.

Раздался звук смачной пощечины. И я мстительно хихикнула. Кайл, судя по всему, и няню уложил в свою койку. Хоть от нее получил. Интересно, а бить я его имею право?

— Ну давай, спинкой повернись.

Элька безропотно повернулась и даже не сопротивлялась, пока я мазала ее зеленой жидкостью. Попутно рассказывая какую-то сказку, я измазала всего ребенка и пролила остаток зеленки прямо Кайлу на подушку. На самом деле — случайно, Элла дернулась и бутылочка выпала. Но, сочтя это достаточной местью за мои расшатанные нервы, я просто прикрыла безобразие пледом, надеясь, что ложиться Кайл будет в темноте и до тех пор зеленка не высохнет.

Мистическим образом присутствие Эллы поднимало настроение. И все уже не казалось таким мрачным и страшным. Авось все образуется.

— Ладно, красотка, поздно уже, пойдем-ка тебя укладывать. Показывай дорогу, пошли спать.

— Не хочу, — тут же захныкала Элька, надувшись.

— Ну не сразу будем спать, — пришлось пойти на компромисс. — Я тебе почитаю перед сном, ладно?

Ответом мне стал удивленный взгляд. Ей что, никогда на ночь не читали?

Комната Эллы была вполне симпатичной и достойной маленькой девочки. В голубых тонах со светлой мебелью. Большая кроватка с бортиками, письменный стол с удобным стулом, ковер на всю комнату, два огромных шкафа с пестрыми книжками. А вот игрушек действительно было немного.

— Так, где у тебя пижама?

Она сама достала из нижнего ящика пижаму и начала переодеваться. Удивительно смышленая девочка и такая смешная. С растрепанными черными волосами и маленькими умными глазками. Сама забралась в постель и натянула одеяло так, что только нос торчал.

— Умница моя! — Я улыбнулась. — Книжки можно брать?

Она кивнула.

— Какая тебе нравится?

Элла пожала плечами.

— Тебе не читали их?

— Та, где картинки с драконом, — сообщил ребенок.

Одна из книжек, серебристая, с зеленым тиснением на корешке, так и называлась: «Сказки о драконах».

— Эта? — спросила я у Эллы. Та кивнула.

Коллекция действительно впечатляла. Наверное, сотни детских книг, красочных, ярких, с разными забавами вроде вкладышей, вырезок, нашивок и других объемных элементов. Для ребенка такое наследие — неслыханная удача. У меня таких книг, к сожалению, не было. Жаль только, что Элле никто не читал эти книжки и девочка только рассматривала картинки. Надо было няню за волосы оттаскать. А что? Я теперь жена, имею право.

— Ну давай приступим.

Я уселась в изголовье, чтобы Элла могла видеть картинки, и девочка тут же сунула любопытный нос в книгу. А потом подняла взгляд на меня.

— Я тебя читать научу, как постарше станешь, — пообещала я, совсем не думая, что еще полчаса назад не собиралась и недели задерживаться в этом доме. — А пока слушай.

Элла притихла, навострив уши. И смотрела то в книжку, то на меня, пока сказка не кончилась. Потом потребовала еще одну. И так пока часы не пробили полночь. Я понимала, что ребенку пора спать, но так нравилось радовать ее и наблюдать, как детское личико сияет от счастья, впервые в жизни слушая сказку.

— Последняя, — предупредила я. — Уже поздно, я спать хочу.

Элька поспешно закивала и устроилась поудобнее у меня на коленях. Но начать сказку я не успела — приоткрылась дверь в детскую.

— Сияющая, ты свихнулась? — недовольная рожа Кайла замаячила в проходе. — Первый час! Хватит бубнить, ты спать мешаешь. И уложи девчонку, ей четыре года. Хоть иногда включай то, благодаря чему тебя все-таки не выперли из Академии. Давай, шевелись, пока я тебя за ухо не вывел.

— Ложись. — Я дождалась, пока Элла послушно уляжется в кровать. — Спокойной ночи.

Не удержалась и погладила ее по голове. Сладко зевнув, девочка свернулась калачиком под одеялом. Сердце сжалось, но о том, чтобы лечь с ней, и речи не было. Кто я вообще такая?

— Извини, мы зачитались. — Я постаралась сказать это спокойно и вежливо.

Погонщик в домашних штанах и без рубашки выглядел очень непривычно. Машинально я отметила его торс, который, пожалуй, мгновенно влюбил бы в себя большую часть женского населения города.

— Где я буду спать?

Не на коврике же в коридоре.

— Что значит — где? — Кайл будто бы удивился. — Со мной, разумеется, я же не собаку в дом привел, а жену. Хотя по интеллекту сразу и не скажешь.

— Что значит — с тобой? — Я проигнорировала обидное сравнение с собакой. — У тебя что, комнаты нет? Да самого завалящего дивана?

— Не имею ни малейшего желания устраивать разборку. Я сказал, что ты спишь со мной, значит, ты спишь.

Погонщик, ухватив меня за многострадальный локоть, потащил к спальне. На миг я перепугалась, но потом все же поняла, что ничего, кроме сна рядом с этим гадом, мне не грозит. Немного, но успокоилась.

И только потом вспомнила, что все еще в праздничном платье. Что ж, посплю в нем, а вот макияж лучше смыть.

— Я хочу умыться! — вырвала руку из пальцев Кайла.

— Прошу, — усмехнулся тот. — Твоя щетка синяя. Новая, не беспокойся.

Он уже и щетку продумал. А пижаму, случайно, для меня не купил? Впрочем, представляю, какая там может быть пижама.

Однако все оказалось намного хуже. А может, это мое восприятие сыграло со мной злую шутку, окончательно испортив настроение. Потому как Погонщик, едва я вышла из ванной, бросил мне свою рубашку.

— Будешь спать голой, будь готова к тому, что я мужик.

Рубашка была чистой, пахнущей чем-то свежим, с легким оттенком мяты. Мне запах понравился. И цвет — серо-голубой, спокойный. Пришлось снова сбегать в ванную, чтобы переодеться. При моей худобе и невысоком росте рубашка как раз закрывала все, что нужно.

Кайл спал, когда я вошла. Кстати, спал на чистой подушке. Куда делась измазанная зеленкой, я поняла, только когда откинула покрывало со своей стороны. Да-а-а, мы с ним, похоже, стоим друг друга.

Едва слышно, чтобы не разбудить новоявленного муженька, я взяла подушку и на цыпочках начала красться к двери. Переночую у Эльки, а наутро буду думать, как выбраться из этой передряги. Сейчас я слишком устала.

Проходя мимо Кайла, я затаила дыхание. И взвизгнула, когда он резко приподнялся, вцепился в мою ногу и дернул, заставляя упасть на кровать.

— Я тебе что сказал? А ну спать!

Меня уложили рядом и замотали в одеяло так, что не выбраться.

— Сияющая, я чутко сплю. Дернешься в сторону двери, сломаю тебе руку. Или заставлю проводить первую брачную ночь несколько иным способом. Поняла?

Мне оставалось лишь обиженно засопеть, отодвинуться как можно дальше и попытаться уснуть.

В таком состоянии это оказалось проблематично. Я никак не могла избавиться от проклятой, отвратительной жалости к себе. И накручивала себя, размышляя обо всем, что предстоит. Завтра я попробую добиться помощи у того человека, который придет с контрактом. Может, есть какой-нибудь способ… Нельзя насильно выдавать девушку замуж!

Еще и за такого, как Кайл. За человека, который действительно может устроить ад, и в итоге добиться желаемого — послушной куколки, опускающей глаза при малейшем движении в ее сторону.

— Ну что еще? — Кайл потер глаза. — Теперь ты будешь ныть о своей несчастной судьбе? Что тебе не нравится? Крыша над головой есть, полный подвал продуктов, денег хоть задницей жуй. По-моему, ты в выгодном положении.

— Ты был прав. — Я снова всхлипнула. — Причина во мне. В том, что меня бросила мама.

— Блейк, ты разозлила меня. Чего ты хотела? Чтобы я грозил тебе пальчиком? Ты сама напросилась на оскорбления.

— Да ладно. Правда же, чего на нее обижаться.

— Родители не бросают детей, потому что те плохие. Родители бросают детей, потому что они им не нужны. И причина не в детях.

— Она сказала, что мы пойдем гулять. — Я свернулась калачиком. — Отвела к воротам приюта, велела ее ждать и ушла. Я простояла до ночи, пока наставница не заметила меня из окна кабинета и не пустила внутрь. В тот день был дождь. И пришла она только через полгода, на мой день рождения. Принесла маленькую шоколадку и посидела со мной в холле. Я правда такая? Ну чтобы меня, как котенка…

— Я притащил тебя в дом. — Погонщик пожал плечами, и в темноте я различила блеск циферблата его часов.

— Чтобы отомстить, — напомнила я.

Кайл кивнул.

— Отчего не мстишь?

— Я хотел тебе сказать, что не понимаю, как она до восьми лет дотерпела и не сдала тебя раньше.

— И почему не сказал?

— Это будет нечестно. Нельзя бить по родителям.

— Раньше тебя это не смущало как-то.

— Достань посильнее, и дальше смущать не будет. Блейк, хватит ныть. Пойми уже одну простую истину: твоей матери на тебя плевать. Я ей заплатил, как за десяток обедов. И забудь уже.

— Как ребенок может забыть маму? — Я повернулась к нему лицом, желая найти ответ в глазах мужчины.

— Молча. Спи, Сияющая. Хватит сопли размазывать.

— Кайл, ты можешь… обнять меня?

Не знаю, кто был больше шокирован этой просьбой, я или он. Погонщик недоуменно на меня уставился.

— Ну просто пока я не усну. Если хочешь, я…

Хорошо, что в темноте не было видно, как мое лицо залила краска. И как я зажмурилась от отвращения к самой себе. Предлагать секс за то, чтобы он тебя обнял. Отлично. Ниже падать, наверное, некуда.

— Заткнись и спи, — буркнул после минутного замешательства Кайл. — И не смей больше в таком духе что-то просить, иначе я отправлю тебя к мамочке на работу.

Моя рука бессильно упала на покрывало. Дурочка, ты думала, если он тебя пожалел, поможет уснуть? Я смертельно хотела к Эльке. Она, как и я, спала, свернувшись клубочком, полностью укрывшись одеялом. Мучило ее то же, что и меня?

Не получилось. Не выдержала я тоски, вдруг накатившей внезапно и стремительно. Такое случалось редко, но, как говорится, метко. Я придвинулась к Кайлу и ткнулась носом в его спину. Глупый жест отчаявшейся, совсем не уважающей себя девчонки.

— Да что ж ты как котенок! — рявкнул Кайл. — Тебя ногой, а ты об нее трешься. Ну, Блейк! Ну все, все, тихо. Тихо, я сказал. Прекрати.

Я помотала головой, зажмурила глаза и не хотела никуда выбираться из этого теплого кокона объятий. Пусть и объятия принадлежали ненавистному Погонщику.

— Так, лежи, — скомандовал он. — Я за успокоительным схожу.

— Н-не надо. — Я вытерла слезы дрожащими руками. — Я уже успокоилась.

Кайл с сомнением на меня посмотрел, но послушался и не стал вставать.

— Сам виноват. — Слезы еще текли, но уже не так сильно. — Довел.

Кайл выпустил меня и потянулся зевнув.

— Можно уже и не ложиться, с утра придет этот придурок из отдела регистраций с контрактом, а потом ведь не выспишься толком. И часто ты так себя ведешь?

— Лезу обниматься к посторонним мужикам? — Мне вдруг стало смешно. — Как-то вот в первый раз, если честно.

Кайл приподнялся, так, чтобы шепнуть мне на ухо, вызвав странную легкую дрожь:

— А что у тебя еще в первый раз?

— Да как-то в последнее время слишком многое. — Я отлично поняла, о чем он говорил, но тему во избежание решила не развивать. — Вот, замуж в первый раз вышла. Просить оставить меня в покое бессмысленно?

— Совсем, — подтвердил Кайл. — Все уже сделано. Смирись. Я — не такой уж плохой кандидат. По сравнению с тем же Зейном, например. Я понимаю, что он тебе нравился, но неужели ты не видела, что он собой представляет?

— А ты?

Я вытерла глаза и кое-как пригладила растрепавшиеся волосы. Мне тоже не хотелось спать.

— Он ведь обозлился на тебя не из природной вредности. Ты с его женой переспал!

— Да она сама на меня вешалась! Мне лет-то было двадцать с хвостиком, в этом возрасте любой мужик при удобном моменте… хм… так сказать, обрадуется. А Зейн бабам верит больше, чем другу. Ну и что прикажешь делать? Умолять его напрячь единственную извилину и выгнать шлюху из дома? Да брось, хочет быть идиотом — на здоровье. Ну и потом, Зейн особенно не церемонится с девками, с которыми спит. О криминальных абортах он, как видишь, знает больше меня.

Кайл невесело усмехнулся, махнув куда-то в сторону комнаты Эллы. А я поежилась, вспоминая рассказы старших девчонок об этих самых абортах, запрещенных в Лесном.

— Опять реветь будешь? — Кайл будто бы испугался. — Не вздумай. Тебя развеселит, если я скажу, что у меня есть знакомый Драудонтий?

Я хихикнула, представив этого беднягу.

— И как он живет с таким именем?

— Нормально живет. Как все. Ты спать вообще не собираешься?

Подумав, я покачала головой.

— Сейчас Эллу проверю, температура у нее, наверное. Тихая она у тебя. Хорошая.

— Оставь. Очухается к утру.

Я приложила много усилий, чтобы не высказать Кайлу все, что о нем думала. Хорош отец. Он вообще с дочерью общается или она целиком на няне?

— Кстати… — Я вдруг опомнилась и почти перепугалась. — Я ведь вернусь на Дракониаду и в Академию?

И затаила дыхание в ожидании ответа.

— Вернешься. У тебя два выходных. Так сказать, на адаптацию, а в переводе на человеческий язык — день на подписание контракта и разбор вещей, и день на приведение себя в порядок. Мне нужна ухоженная жена, а не девочка-подросток. Рита тебе поможет.

— Вот еще! Я с твоей Ритой никуда не пойду! Пошла она… к демонам, в Подземный.

— Не хочешь с Ритой, пойдешь со мной. — Погонщик пожал плечами. — Только не ручаюсь, что не опробую парочку нарядов прямо в салоне. А еще можно отправить Риту одну. И тогда у тебя пропадет последний шанс прийти со мной к компромиссу. И будешь ты носить то, что нравится мне. Как видишь, наши вкусы не слишком совпадают. Например, я запрещу тебе носить брюки. И длинные юбки тоже. И широкие рубашки, и закрытые свитера. Будешь всегда выпрямлять волосы и краситься. И чулочки носить, мне они нравятся, как и кружева. Только не белые, белое — это пошло.

У меня даже дар речи пропал от такой наглости. Чулочки!

— А больше тебе ничего не надо? Ты… ты наглец, Златокрылый! Между прочим, я…

Из комнаты Эллы донесся плач. Не став договаривать в надежде, что Кайл сам додумает, за кого я его принимаю, поднялась и направилась в комнату к ребенку.

— Только не говори, что она сама очухается, — бросила новоявленному мужу. — У ребенка ветрянка.

— Жаропонижающие в первом ящике ее комода. — Погонщик зевнул. — Градусник там же.

Надо же, он даже знает, где лекарства. Уж не играет ли наш Погонщик на публику, демонстрируя показное равнодушие к дочери?

Элька потянулась ко мне, едва увидела. И захныкала. Лоб девочки был горячий.

— Тихо, маленькая моя, не хнычь. Сейчас посмотрим, что с температурой, выпьем сиропчику.

— И почитаем? — тихо пролепетала она.

— Может, и почитаем. Водички хочешь? Или чего-нибудь сладенького?

— Пить хочу. — Элла облизала губы и тяжело вздохнула.

— Кайл! — рявкнула я так, что у самой уши заложило. — Кайл!

Тут же из спальни донеслось:

— Ты с ума сошла? Я хочу спать!

— Встань и налей ребенку попить! Это твоя дочь! Иначе, честное слово, я тебе в кровать крошек накидаю!

Похоже, угроза оказалась впечатляющей, потому что Кайл все-таки прошел куда-то, вероятно, в кухню и начал греметь стаканами.

— Мужчины — существа загадочные, — пробормотала я.

Температура была высокой, но я все же засомневалась: давать сироп или нет? Ох, с маленькими детьми такая беда! Не зря их переводят именно в семь-восемь лет в другой приют. С этого возраста их можно лечить магией, можно искусственно помогать развиваться и расти. А с мелочью такой фокус не прокатит: у них своя магия еще не проснулась, чего чужой травить?

— Ладно, давай собьем температуру…

Сироп и правда был в верхнем ящике комода. Небольшая баночка со светло-сиреневой жидкостью была почата почти на треть. В моем детстве этого не было, температуру мне ни разу не сбивали. Как-то пронесло меня, ничем серьезным не заболела, выжила даже.

— Ложку, — сказал Кайл, заметив, как я сижу в замешательстве, не зная, сколько давать.

Элька довольно облизнулась. Сиропы для детей, кажется, сладкими делают. Похоже, ей нравится эта штука.

— Ам! — Она без моей команды все проглотила и облизала ложку.

Смешная девчонка. Вроде болеет, а все равно с любопытством все рассматривает. Вдруг такая нежность к этому ребенку нахлынула. Хотелось обнять и никому не давать, чтобы никто обидеть не смел. И сидеть с ней всю ночь, пока не проснется здоровой и веселой.

— Клюква, — коротко бросил Кайл, сунув мне в руки стакан с теплой жидкостью.

На вкус морс оказался жутко кислым. Бедный ребенок, как она такое пить будет?

— Сходи, сахару добавь.

— Сияющая! — Кайл будто бы разозлился. — Хватит мне указывать! Просто дай стакан девчонке и марш спать.

Не дожидаясь меня, Элька сама сунула нос в стакан и начала пить, с удовольствием причмокивая. И оставила совсем чуть-чуть, на дне, шкурки от ягод.

— Она у тебя что, кислое любит? — поразилась я.

Судя по довольной моське девочки — да, любила. Причем явно после дозы сиропа и стакана с морсом почувствовала себя лучше. Покорно подождала, пока я взобью подушку и поправлю одеяло. А потом улеглась и выжидательно посмотрела на нас.

— Спать, — сообщил Кайл.

Мы с Элой одновременно скривились.

— Я ей почитаю, пока не уснет, — попросила я.

И когда заметила, как Кайл упрямо поджал губы, добавила:

— Пожалуйста! Ну куда я денусь отсюда в твоей рубашке, да еще и от больного ребенка. Если тебе надо спать — иди. Я ей почитаю.

Ответить Погонщик не успел — за окном зазвучали голоса, все громче и громче. Потом полутемную комнату осветило вспышкой, и в стекло ударился камень. Стекло выдержало, но Элька взвизгнула и бросилась ко мне в объятия.

— Не высовывайтесь и сидите тихо, — бросил Кайл, отправляясь к дверям.

Элла испуганно выглядывала у меня из-за плеча. Отстранение я слушала, как Погонщик распахивает дверь, и поражалась его невозмутимости. Толпа с камнями и факелами. Кайл вообще не волновался за Эллу?

— Что здесь происходит? — Голос Погонщика звучал лениво и спокойно. — У вас вечеринка или просто фонари не работают?

Кто-то в толпе закричал. Раздался звук удара, и я вздрогнула.

— Ну спокойно, — услышав голос Кайла, я крепче прижала к себе Эллу. — Резвый какой. У меня в доме жена и дочь, каждого, кто попытается пройти мимо меня, кастрирую вручную. Тебя, мужик, особенно касается, у тебя прическа дурацкая.

В толпе кто-то начал говорить, но слов я разобрать не могла. Кайла было слышно хорошо за счет того, что он стоял частично в доме, распахнув дверь. А вот слова людей заглушали звуки улицы, далеких фейерверков и Элькино сопение.

— И все? — снова очень отчетливо прозвучал голос Златокрылого. — Очень смешно. Вы ради этого перлись в такую даль с камнями? Дамы и господа! Еще раз повторяю то, что говорил вам при захвате «ДА», который благополучно сошел всем с рук. Это — преступление. И если тогда вы якобы проводили мирную демонстрацию, то сейчас пришли громить мой дом. Можете попробовать, но прошу на проломленные головы и сломанные конечности не обижаться.

Он замолчал, вероятно, наблюдая за реакцией толпы.

— Но мы — взрослые люди. И если у вас есть претензии, вы вполне можете высказать их мне лично. Тот, кто желает общаться по-человечески, может прийти завтра в мой кабинет. К шести часам. И высказать все свои претензии более… культурно. Таково мое предложение. Кто не согласен — может попробовать и дальше громить мой дом. А еще интересный эффект вызовет попытка войти внутрь.

Элька, послушная девочка, сидела тихо, как мышка, и только смотрела в ту сторону, куда ушел папа. Тяжело было видеть, как ребенок тянется к отцу, а тот это напрочь игнорирует.

— Дамы и господа, я — маг. И Погонщик. Не стоит напоминать, что силой пользоваться я умею. И она во много раз больше, чем сила каждого из вас. На доме такая защита, что ее не пробить и направленным объединенным ударом. А по моей просьбе здесь в течение пяти минут будет минимум два десятка злых невыспавшихся Погонщиков. Прежде чем делать то, зачем пришли, подумайте, пожалуйста, о последствиях и о ваших семьях. Потому что за разбойное нападение на ребенка нападавшему светит казнь, а его семье — ссылка. Впрочем, это вы наверняка и без меня знаете, раз пришли. До свидания.

Хлопнула входная дверь. И спустя пару секунд Кайл показался в проходе.

— Они послушаются?

Мужчина пожал плечами.

— Должны, если не идиоты. Среди них есть маги, они чувствуют, что я не соврал. А бодаться с толпой разъяренных Погонщиков, кстати, пьяных, ибо сегодня Дракониада, никому не хочется. Они надеялись найти здесь сонную семейку придурков. Пускай получат по носу. Завтра побеседуем на моей территории.

— Чего они хотят?

— А кто их знает. Лозунги за освобождение драконов. Только кто этих драконов угнетает, мы понять не можем. Ладно, не забивай голову. Сам разберусь. Кое-кого я узнал. Зуб даю, при свете дня и в одиночку они будут не такими смелыми. А там и на руководство этого бардака выйдем. И невинности лишим.

Я фыркнула и сняла Эллу с колен, намереваясь уложить ее.

— Я не пойду к тебе, с ней останусь, она испугалась.

Девочка уже клевала носом.

— Я тоже не пойду. — Кайл зевнул. — Скоро вставать.

Так мы и разместились на достаточно просторной кровати Эллы. Кайл с одной стороны, я с другой, и Элька посередине. Жар спал. Девочка улеглась рядом с отцом в излюбленной позе калачиком и сладко засопела. Сон сморил и меня. Ночью кто-то весьма вовремя укрыл нас одеялом.

— Когда там твой придурок придет? — пробормотала я. — С контрактом.

— Разбужу, — шепнул Кайл. — Спи пока.

Сквозь сон я пощупала Элькин лоб. Сироп еще действовал: девочка спала и не температурила.

Утро прыгало по мне и что-то лопотало. Вернее, конечно, это было не утро, а Элла. То ли под действием сиропа, придавшего ребенку сил, то ли просто в силу крепкого здоровья, Элла готова была к активной творческой жизни. Чего никак нельзя было сказать обо мне.

Вчерашний день отозвался серьезным эмоциональным напряжением. Первый полет, поцелуй с Зейном, выступление на Дракониаде, полет с Кайлом, сцена в приюте, совершенно внезапный и сбивший с толку переезд и наконец как вишенка на торте, визит той же толпы, что едва не убила меня камнем во время практики.

Зейн… Надо бы с ним поговорить. Что я ему скажу? Что вышла замуж за Кайла и не знаю, как выпутаться из этой истории?

Элька сунула мне под нос книжку.

— Ну нет. Ты завтракала? Лекарство пила?

— Пила! — сообщило это чудо.

— Кто дал? — Я подозрительно прищурилась.

Уж не няня ли вернулась? Увижу — оттаскаю за волосы, и стыдно мне не будет.

— Папа! — сказала Элла и, запыхавшись, уселась у меня в ногах.

Папа. Папа ее был очень странным человеком. И, похоже, не таким уж гадом. Дал лекарство с утра, принес плед, а вчера лег в детской с нами, вероятно, опасаясь, что толпа все-таки решит прорываться с боем. Может, первая злость на мой поступок уже схлынула и со Златокрылым удастся договориться? Хотелось бы.

— Сияющая, вставай, у нас гости. — Голос Кайла прокатился по дому. — Тебе еще нужно поставить свою закорючку.

Все надежды сразу куда-то улетучились.

— Одерни рубашку, — хмыкнул зашедший в детскую Погонщик.

Покраснев, я поправила одежду, смявшуюся во время сна. Это я что, так спала? Понимаю, почему Кайл накрыл меня пледом.

— Что будет с Эллой? Когда я вернусь на Дракониаду? Ты же уволил няню.

— Она была шлюхой, — поморщился мужчина.

Я едва успела закрыть уши ребенку. Он ее случайно материться не научил?

— Найди новую няню, проблем-то. Давай, шевелись, подпишешь контракт и доспишь. Хотя на кухне есть еда. Небось впервые за последние годы позавтракаешь.

Я даже не стала реагировать на язвительное замечание. Кажется, знакомый Кайл вернулся. Когда он хамит, он как-то привычнее.

За окном уже вовсю светило солнце. Кажется, Кайл говорил, что у него выходной. Значит ли это, что меня ждет исключительно приятный день, или позволят посидеть с Эллой? Гулять ей пока нельзя, но разве мало игр для помещения? Пока не поднялась температура, накормлю ее чем-нибудь полезным и почитаем, раз девочке так понравились сказки.

Элла, пожалуй, была единственным светлым пятном во всей этой истории. И ее веселые глазки дали мне силы подняться и поплестись в гостиную вслед за Кайлом.

— Я же в рубашке.

— Она закрывает все, что не нужно видеть посторонним, — парировал Златокрылый. — И не оставляет сомнений относительно того, что я сегодня ночью с тобой делал.

Почему-то после этих слов в районе живота что-то екнуло.

— Но ты со мной ничего не делал.

— Этого не проверить, — безмятежно отозвался Кайл.

Сотрудником отдела регистраций был добродушный толстяк в потертом болотного цвета костюме. Он явно нервничал и уже ждал с готовым комплектом бумаг.

— Слушай, — я повернулась к Погонщику, — не надо. Давай решим все это по-другому. Я могу няней работать, могу экономкой. Если так хочешь отомстить, ну… выгони из Академии! Кайл, я не могу быть твоей женой. Я всегда хотела замуж по любви, пусть не за богатого, но за дорогого мне человека. И вот так лишиться этого не могу. Я знаю, что сделала глупость. Я поддалась влиянию момента, сделала поспешные выводы. И я согласна, нужно как-то компенсировать тебе это. Но не так, хорошо? Оставь мне хотя бы возможность найти себе хорошую семью.

— Элла — плохая семья? — Кайл поднял брови.

— Она твоя дочь, Кайл. Ты должен ее воспитывать, а не заставлять меня. Я не хочу в девятнадцать лет сидеть дома с твоей дочерью. Я не хочу жить здесь!

Заткнуться меня заставил рев. Самый настоящий рев Эльки, которая надрывалась, стоя рядом. Как и когда она успела подойти — не знаю. Но, вероятно, слышала мои слова и расстроилась.

— Эльчонок, — я села прямо на пол. — Ну чего ты? Не реви!

Девочка обняла меня за шею и заревела прямо в ухо. Сердце сжалось. Бедная моя девочка, только-только привязалась. За пару дней всего, это как же ей хотелось тепла-то!

— Ну все, хватит. Не плачь.

— Этого добивалась? — хмуро глянул на меня Кайл. — Ты же хотела для нее лучшей жизни. И прекрасно знаешь, что я эту жизнь обеспечить не могу. Так обеспечь сама. У тебя есть все ресурсы, я тебе предлагаю свою семью, а мог бы просто выкинуть на улицу. Ребенка-то не жалко? Вон, привязалась к тебе и ревет. Она так не ревет, даже когда я на неделю уезжаю в рейс.

Почти не глядя, я схватила перо и, не выпуская из рук Эллу, поставила подпись там, где указал регистратор.

— Поздравляю, госпожа Златокрылая, — улыбнулся мужчина. — Вот ваши новые документы.

Быстро как! Кайл вообще денег не жалеет?

— Напоминаю, что контракт завизирован магически и, раз подпись принята, ваше решение добровольно. Подать на развод вы сможете не ранее чем через год после даты заключения брака, сумма выплат в таком случае составит… позвольте, прочту… «один миллион золотом».

Я задохнулась от удивления. У Кайла есть такие деньги? Конечно есть, раз он назначил такую компенсацию. Я миллиона точно не найду. А значит, на развод подать сможет только он. Что ж, отлично.

— До свидания, господин Златокрылый. — Регистратор поклонился. — Госпожа Златокрылая. Милая девочка, выздоравливай. Ветрянка — штука противная, у самого дети болеют. Ну всего доброго. И поздравляю.

Элька всхлипывала, прижавшись носом к моему плечу. Долго держать девочку на руках было тяжело. К тому же у нее, кажется, поднималась температура.

— Все, Эльчонок, — вздохнула я. — Теперь мы с тобой одна семья.

Кайл — он провожал регистратора и вскоре вернулся в гостиную — усмехнулся.

— Да-а-а, — протянул Погонщик. — Детские слезы, и Блейк подпишет все, что угодно. Как же ты все-таки наивна.

Сначала я хотела, видит Высший, проигнорировать эту фразу, брошенную специально для того, чтобы разжечь во мне злость. Но потом что-то подтолкнуло меня задать один очень важный, очень интересный вопрос, от ответа на который зависело, казалось, все.

— Кайл, — я затаила дыхание, — ты действительно заключил договор Меридии?

Погонщик удивленно на меня посмотрел:

— Разумеется нет, такого договора не существует в принципе.

Я задохнулась от злости и удивления. Он меня обманул, как ребенка! Я же могла избежать этой свадьбы. Могла уйти, найти работу, комнату, показать этому нахалу, что он не хозяин жизни. И так глупо повелась! Наивная идиотка. Поделом мне. Теперь только Кайл сможет подать на развод: у него такие деньги есть, у меня — ни гроша. И шанс, что через год Погонщик смягчится, призрачный, если честно.

— Элла, иди в комнату, выбирай книжку, — шепнула я девочке.

Та с топотом унеслась, а я не могла не высказать Златокрылому все, что думала.

— Ты! — Я легонько толкнула его в грудь. — Ответишь за это! Сам развода попросишь!

— Серьезно? — Кайл усмехнулся. — Блейк, я сказал, что ты ответишь за свое заявление, и ты ответишь. Завтра, кстати, с утра пойдешь забирать.

Он одним движением смял мое сопротивление и прижал к себе, одной рукой заведя запястье за спину.

— Ситуация такова, — я чувствовала его дыхание, — что этот год ты все равно проведешь со мной. И можешь провести его, как я обещал — в аду. А можешь быть хорошей ласковой девочкой, и через год уйти свободной богатой женщиной. Решать тебе. Я лишь хочу получить свое поздравление с бракосочетанием.

— Поздравление?

Сердце глухо билось.

— Поздравление.

Его губы коснулись моих. И будто током ударило. Касания, вроде бы осторожные, но уверенные и дразнящие, вызывали какое-то странное ощущение тепла и дрожи. Я уперлась спиной в шкаф. Судорожно втянула воздух, когда Кайл на миг отстранился и снова поцеловал. У меня вырвался короткий, но многозначительный стон, больше вызванный удивлением от шквала эмоций и ощущений. Невольно вспомнился поцелуй Зейна — желанный, и этот — вырванный обманом. Сравнение не в пользу Зейна. Кайл за какую-то минуту, прикасаясь лишь к моим волосам и целуя даже вполовину не так откровенно, как я ожидала, сумел заставить меня задыхаться и слушаться малейшего движения мужчины.

Возвращение к реальности оказалось пугающим. И руки Кайла, прежде чем отпустить меня, скользнули по шее, вызвав волну дрожи.

— Приятный год меня ждет, — произнес Погонщик.

А затем быстро вышел из гостиной, оставив меня в растерянности подпирать шкаф. Из-за угла выглядывала Элька с книжкой наготове.

Губы горели огнем, сердце билось в бешеном ритме и почему-то стало жарко. Сколько чувств смешалось в этот миг, сказать я вряд ли могла. Стыд за свою реакцию, чувство вины перед Зейном, злость на Кайла, обманувшего меня, злость на себя за наивность, сожаление о том, что все так быстро закончилось. Кое-как я стряхнула оцепенение, несколько раз провела тыльной стороной ладони по губам и зажмурилась, пытаясь избавиться от образа Кайла, с горящими глазами склоняющегося к моему лицу.

— Подожди, — я через силу улыбнулась Элле, — я позавтракаю сначала, и пойдем играть.

Девочка понятливо кивнула, и первая побежала на кухню. Кстати, я там до сих пор не была.

Под стать остальному дому кухня была просторной и светлой. Почему-то вспомнился кабинет Кайла, а вернее, бардак, царивший там. Судя по всему, Погонщик имел неплохую экономку, потому что дом сиял чистотой.

— Продукты в холодном шкафу, — раздался голос Кайла откуда-то из недр дома. — Только готовые к употреблению. Овощи, мясо и прочая ерунда в подвале. Меня не трогать, я работаю. К шести уйду в «ДА», вернусь поздно.

Больно надо его трогать! Вот еду я трону. Теперь, когда ушел первый шок, аппетит проснулся и с удвоенной силой начал требовать съестного.

Спускаться в погреб не было нужды; холодный шкаф, работающий, как я поняла, на чистой магии, был забит тарелками и вазами с едой. Словно готовили на всю городскую стражу.

— Ох! Элька, ты что больше всего любишь?

В отчаянии, не зная, за что взяться, я обратилась за помощью к единственному «аборигену».

— Это! — Элла ткнула пальцем в симпатичный слоеный салат, верхний слой которого составляли мелко порезанные помидоры.

В вазочке угадывался сыр и еще что-то. Должно быть вкусным.

— Будешь? — спросила я Эллу.

Та отрицательно покачала головой, потом ткнула пальцем в пирожное и вопросительно на меня посмотрела. Помня о просьбе Кайла не трогать его, я приняла волевое решение:

— Совсем чуть-чуть, хорошо? Четвертинку. Тебе папа дает пирожное?

Элька кивнула.

— С чаем, — добавила она.

Вскоре мы уже сидели за столом. Я завтракала, Элла пила чай и смаковала пирожное с джемом и орехами.

С улицы доносились звуки оживленного города. Лесной просыпался, жители спешили на работу. На аренах, должно быть, вовсю шли соревнования драконов. Может, упросить Кайла хоть глазком взглянуть на соревнования водных драконов? Это должно быть зрелищным. Раз уж у меня выходной.

А как же ветрянка? Кайл особенного желания не проявит, это точно. Особенно если вспомнить, что он не выпускал меня из комнаты, боясь, что сбегу. Ладно, вернусь в скором времени на работу, насмотрюсь.

Зейн… Как он отреагирует на мою свадьбу? Мне казалось, что плохо. Плохо для меня. Кайл-то его не боится, а я вот опасаюсь. Почему за симпатией к нему я не разглядела недоверия? И почему теперь так боюсь его реакции? Подействовали увещевания Кайла, вероятно. Но Зейн не обрадуется, это точно.

— Книжку! — потребовала Элла, когда я убрала со стола.

— Книжку? — раздался удивленный голос Кайла. — Сияющая знает, как выглядит книжка?

— А я уже не Сияющая!

Судя по довольной усмешке, Кайлу это льстило.

— Документы у тебя, конечно, есть, — лениво произнес он и налил из хрустального графина воды. — Но Златокрылой ты станешь после того…

Он подошел слишком близко, к счастью, не касаясь.

— Златокрылой, — повторил, радостно оскалившись, — ты станешь после того, как мы проведем вместе несколько очень приятных часов.

— Приятные часы? — Я поморщилась. — С тобой? Да упаси меня Высший! Я скорее с драконом пересплю, чем с тобой, дорогой. Иди, зарабатывай деньги. Я много ем.

Ох, как я была зла! И обрадовалась, что Кайл не стал меня задерживать. Сейчас лучше всего было провести время с Эллой. Ей я нужнее. Она хочет ласки, а не мести. О том, что делать с Кайлом, я собиралась подумать позже.

На тумбочке лежал листок от лекаря со списком лекарств. Кайл все-таки вызывал ребенку лекаря или это была няня? Как бы там ни было, Элле назначили всего один сироп для лечения и один для снятия жара.

— Ты лекарство сегодня пила? — спросила я.

Элька кивнула, уже протягивая мне книгу. Не ту, что читали вчера, другую. Но тоже о драконах. Обложку украшал красивый водный дракон, явно нарисованный вручную. Глаза-камушки выглядели настоящими драгоценностями. Я невольно вспомнила о книге, подаренной Зейном и оставшейся в приюте. Почему мои вещи еще не принесли, обещали же? Не вечно мне ходить в одной Кайловой рубашке.

— Ну садись, — скомандовала я.

Открыла книгу, вдохнула приятный книжный запах старины. Элла рассматривала картинку — пять драконов, по числу городов, парили в небе.

— «Драконий город, существовавший с самого сотворения драконов, располагался далеко в горах, где не было ни людей, ни магов, ни иер, ни демонов. В окруженном лишь голыми скалами поселении жили одни драконы. Хранили свою самобытность, высиживали яйца и растили детей. Ладон, их повелитель, Темный Дракон, правил своим народом больше пяти сотен лет. До тех пор, пока в рядах этих существ не произошел раскол.

Во главе с ледяным драконом Асбьерном часть драконов предала Ладона и спустилась к магам, несмотря на клятву, данную их праотцами: никогда не иметь дела с людьми. Ладон запретил изменникам возвращаться в родные горы…»

— Почему? — спросила Элька.

— Обиделся, наверное. — Я пожала плечами.

— А кто такой Ладон? Дракон?

Букву «р» девочка выговаривала плохо и очень смешно лепетала, доверчиво заглядывая мне в глаза.

— Это дракон, самый первый, который у нас появился. Раньше Ладон был человеком, а потом злая богиня Меридия превратила его в дракона.

— За что? Она его наказала?

— Да, он… Он, наверное, ее не любил, и она расстроилась.

— Он женился на другой?

— Нет, Эльчонок, он просто ее не любил. Так иногда бывает, один человек любит, а второй — нет. И первый обижается. Но только очень плохие люди делают больно тем, кто их любит.

— А ты папу любишь? — тут же спросила эта наивность.

Что я могла ответить этой девочке, которой так хотелось счастливой семьи? Что ненавижу ее отца и вынуждена терпеть его против своей воли? И что как только появится возможность, я тут же сбегу как можно дальше, бросив все?

— Я попробую, Эльчонок. Попробую.

Не знаю, поняла он меня или нет, но снова обратилась к легенде. Вернее, к ее окончанию.

— «Люди приняли драконов и разрешили селиться близ городов, а взамен драконы стали служить магам с особыми способностями. И помогать осуществлять сообщение между городами, которое упростилось с приходом в нашу жизнь драконов. Так появились ездовые драконы, Погонщики, Зрячие и Следящие».

— А ты — Зрячая? — спросила Элла.

— Да. Я еще учусь, но когда выучусь, стану Зрячей. А твой папа Погонщик.

— Я знаю! — радостно сообщила мне девочка. — Он погоняет Берр!

Ну как можно было не смеяться, находясь рядом с ней? Как можно было жалеть себя, когда рядом такое чудо?

Местом, куда хотел заглянуть Кайл, оказалась ювелирная лавка при мастерской, довольно известной в Лесном. Заинтригованная, я даже забыла о том, что злюсь на Кайла. Зачем ему в ювелирный? Купить кому-то подарок? Рите?

— Господин Златокрылый, — из жилой части дома вышел сам мастер и владелец лавки, — добро пожаловать. Чем могу помочь? Решили все-таки проколоть дочурке ушки? Очаровательная девочка. Как брошка, подошла?

— Спасибо, все хорошо, — сухо кивнул Кайл. — Я не за этим. Это Блейк, она теперь моя жена. Пока что.

В последних его словах явственно слышалась усмешка.

— Нам нужны кольца, естественно.

— Ах кольца! — закивал мужчина. — Конечно-конечно, проходите! У меня есть чудные новинки. Вам, как я понимаю, простое золотое колечко?

Кайл кивнул.

— Широкое, если есть.

— А девушке… Ой, какая девушка очаровательная, где же вы такую драгоценность нашли? — радовался мастер. — Ну мы этому бриллианту сейчас оправу-то подберем. Подойди, красавица, пальчик покажи.

Я не двинулась с места. Если бы не опасения за реакцию Кайла, выскочила бы из магазина тут же.

— Блейк? — Погонщик удивленно поднял брови. — Подойди.

— А можно обойтись без кольца? — тихо спросила я.

Внутри все сжалось. И руки задрожали.

— Что? — Кайл, кажется, опешил. — Как без кольца, ты же замужем.

Я впервые видела его таким растерянным. И, быть может, в другой ситуации мне и понравилось бы это зрелище, но не теперь.

— Кайл, не надо, — попросила я. — Я и так знаю, что замужем, ты — тоже, остальным просто сообщить можно. Давай без кольца, а?

— Мне ремень достать или тебя за ухо притащить? — задумчиво произнес Погонщик. — Я сказал, тебе нужно кольцо, значит, нужно кольцо. Подойди и не трать свое же время.

Хозяин мастерской тем временем удивленно смотрел то на меня, то на моего мужа, явно не понимая, что происходит.

— Кайл, я кольца не ношу. Не надо. — И отвернулась к окну, чтобы никто не видел слез, внезапно выступивших на глазах.

— Так, Сияющая, в чем дело?

Он подошел ко мне и попытался развернуть. Без особого успеха. Тогда Кайл обошел меня и заглянул в лицо. Удостоверился в том, что я позорно и глупо реву прямо посреди ювелирной лавки, проведя пальцем по моей щеке. Словно не поверил сначала.

— Тебе придется объяснить причину такого поведения.

Это я и сама понимала. Глупо было снова устраивать скандал из-за того, что мне хотят что-то купить. За колечко от такого мастера любая невеста удавится на собственной фате. А я мечтаю лишь о том, чтобы уйти отсюда.

— Мама сказала, что подарит мне золотое колечко, — наконец пробормотала я. — Ненавижу золото!

— Перед тем как бросить, — догадался Кайл. — Ты хотела колечко?

Я кивнула и опустила голову. Да, хотела. Мне, восьмилетнему ребенку, пообещали подарок. А через неделю бросили у дверей приюта. Много воды утекло, но почему-то это обещание навсегда врезалось в память. Наверное, потому, что кроме конфет, я от мамы ничего больше не получала.

— Я не могу их носить, правда. Кайл, давай, ты себе кольцо купишь. А мне не надо, я ведь никуда не денусь. Ты же знал, когда меня замуж брал, что я никуда не денусь, если все подпишу. Не мучай, а?

Прежде чем Кайл ответил, вмешался мастер:

— Вы меня простите, госпожа Златокрылая, но, может, если золото вам не по душе — я случайно услышал ваш с мужем разговор, — я могу предложить вам нечто особенное?

— Блейк, если это будет не золото, ты согласишься носить кольцо? — спросил Кайл.

— Мне не нравится, что на жену, которую через год выгонят, тратится столько денег.

Погонщик склонился к моему уху и прошептал так, что я даже вздрогнула:

— Это если я не наиграюсь с тобой. И ты еще должна мне поцелуй.

— Сейчас? — Я вздрогнула и невольно посмотрела в глаза Погонщику.

— Нет, — улыбнулся тот. — Ночью, перед сном.

Вот ведь!.. Знает же, что я не совсем адекватна почему-то во время его поцелуев. И ночью, в спальне, в темноте… Ох, будет очень сложно разобраться во всем, что происходит. И отстоять свое право на одиночество в вынужденном браке. Как бы там ни было, веселая меня ждет ночка.

Ювелир суетился, роясь в сейфе, выставленном, как ни странно, на самом видном месте. Что-то бормотал себе под нос, а Кайл тем временем подвел меня к витрине.

— Если что-то понравится, купим, — шепнул он.

Пугали меня такие перемены. Позавчера он обещал мне ад и едва не придушил в приюте, а сегодня покупает украшения и вообще ведет себя очень странно. Такой контраст сбивал с толку, не давал трезво мыслить, и Кайл этим умело пользовался. Одной рукой прижал к себе, на вторую примерял кольцо. Красивое, широкое, но совсем простое, лишь с едва заметным узором.

— Нравится? — спросил Погонщик.

— Нет.

Промолчал, спасибо Высшему. Померил другое кольцо, потом, подумав, все же отложил первое.

— Нашел! — радостно объявил ювелир. — Уникальная вещь. Я работал над ней очень долго, такие затраты магии, колоссальный расход материала. Цена, как понимаете, соответствующая, но…

— Цена меня мало волнует, показывайте, — распорядился Кайл.

Меня цена волновала, но меня никто не спрашивал. На коробочке даже ценника не было.

— Идеально подойдет, — радовался ювелир. — Ваша жена, господин Златокрылый, создана для этого кольца.

— Может, все-таки наоборот? — тихо пробормотал Кайл.

Мастер осторожно открыл перед нами коробочку. И наши с Кайлом голоса слились воедино:

— Берем!

— Нет!

Ежу понятно, что брать собирался Кайл, а протестовала я.

— Не нравится? — расстроился мастер.

— Что вы! — воскликнула я. — Оно великолепное. Но мне не нужно, правда. Я такие вещи не ношу, да и страшно с таким кольцом ходить.

Кольцо было впечатляющим. Не золотым, нет. Из какого-то кристалла насыщенного синего цвета. Наверное, драконьего сапфира. Множество мельчайших граней искрилось на солнце. Безумно тонкая красивая работа не просто ювелира, но мага.

— Ваша вещь, — улыбался довольный мужчина. — Правда, господин Златокрылый?

— Я уже сказал, что берем. Блейк, надень колечко.

Он осторожно, пожалуй, даже слишком бережно для своего образа циничного хама надел кольцо мне на безымянный палец. Как назло, кольцо пришлось впору. Словно на заказ уменьшили, хотя никаких манипуляций ни мастер, ни Кайл, ни уж тем более я не совершал и.

— Не золото. Чем ты недовольна? — удивился Кайл, когда мы выходили из магазина.

— Я не недовольна, — вздохнула я. — Просто я не понимаю. Совсем недавно ты обещал мне ад. А теперь покупаешь одежду, кольцо, ведешь себя как счастливый новобрачный.

Прежде чем ответить, Кайл немного подумал.

— Блейк, я был зол. Ты меня взбесила своим поступком и, естественно, я наговорил тебе много грубостей. Я не собираюсь над тобой издеваться так уж сильно. Проучить проучу, в следующий раз будешь думать. Естественно, я хочу всего, что есть в семейной жизни, и прилагаю максимум усилий, тем более что ты симпатичная девчонка. Я не принуждаю тебя, не насилую, не бью. Чем ты недовольна? Тем, что поддаешься на уговоры? Так это вопрос не ко мне. А одежда и кольцо… Блейк, ты моя жена. А я из определенного круга людей. Как бы я ни плевал на них всех, твой облик — мой статус. И чем лучше ты, тем выше твоя цена и, соответственно, моя. Называй это как хочешь: самодовольством, самолюбием, самомнением и так далее. Моя жена, даже если она последняя стерва, будет иметь только лучшее.

— А я последняя стерва? — Почему-то это было единственным, что мне хотелось узнать.

— Нет. Ты — просто наивная дурочка. Все, идем обедать, а потом — за игрушкой.

Слова Кайла хоть и слабо, но успокоили. По крайней мере, некая неопределенность в жизни исчезла. Издеваться надо мной, говорят, не собираются, и, пожалуй, можно немного успокоиться. Подумать о перспективах, трезво оценить ситуацию и понять, что все не так уж плохо.

Впрочем, следующее событие эту новую уверенность пошатнуло. Изрядно пошатнуло.

— Кайл, а что Рита сказала Зейну? — спросила я, напряженно вглядываясь в конец улицы и пытаясь угадать, везет мне сегодня или нет.

Не везло.

— Без понятия, — фыркнул он. — Велено было прогнать придурка, я не писал сценарий. Какая разница?

— Да просто хочу знать, что говорить, — вздохнула я.

Прятаться было поздно: Зейн нас заметил и быстро приближался с явным намерением устроить скандал. А вокруг, как назло, даже таверны не было.

— О Высший, избавь меня от общения с идиотами, — пробормотал Кайл, тоже заметивший Зейна.

Темноволосый Погонщик вдруг расплылся в широкой улыбке. Я чуть не подавилась приготовленным приветствием. Честно говоря, думала, реакция будет другой.

— Кайл! Блейк! — Он радостно протянул Златокрылому руку и даже не огорчился, когда тот этот жест проигнорировал. — Какая встреча! Прогуливаетесь?

— Разумеется, Огненный, — ехидно отозвался Кайл. — День хороший, выходной себе устроил. Вот, за кольцами ходили, такой бешеный темп жизни, и купить некогда.

— Понимаю, понимаю. — Зейн буравил меня взглядом, оценивая внешний вид.

Уж он-то точно мог определить, сколько стоит платье на мне. А еще он искал взглядом кольцо, но я не торопилась вытаскивать руку из кармана. Как-то меня настораживала его веселость, учитывая, что два дня назад он меня целовал и собирался разводиться с женой. Если до этой встречи я хотела увидеться с ним в «ДА» и все-все объяснить, то сейчас, пожалуй, подожду немного. Была у меня мысль, что ненависть к Кайлу затмит все остальные чувства, в том числе и те, что Зейн испытывал ко мне.

— Поздравляю, кстати, со свадьбой. Желаю… что там принято желать? Счастливой семейной жизни, в общем.

Вот тут у меня отвисла челюсть. Кайл же воспринял слова Зейна довольно спокойно и лишь с пренебрежением смотрел на коллегу. А еще положил руку мне на плечо. Едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Ладно, у вас отгул, а у меня обед заканчивается. Вечером рейс, пойду готовиться. Тяжко без Зрячей, возвращайся скорее, рыжик. Будь спокоен, Кайл, со мной твоя жена будет в полной безопасности. Заботиться о ней буду, как о родной сестре.

И Зейн, кивнув на прощанье, все с тем же довольным видом пошел дальше, в сторону «ДА».

— Э-э-э… Я буду летать с Зейном? — спросила я осторожно.

— Нет, — отрезал Кайл. — Мне мои люстры, знаешь ли, дороги. Я их рогами сбивать не собираюсь.

— Очень мило! — возмутилась я. — За кого ты меня держишь? Я что, способна, по-твоему, ходить налево, будучи замужем?

— А что мне остается думать? — Кайл хмыкнул. — Со мной ты спать отказываешься. Значит, согласишься с кем-то другим. Я тебе такой возможности давать не собираюсь. Закрой тему. Я хочу есть.

Мы нашли симпатичную таверну. Простую, но очень светлую и чистую. Огромный зал с панорамными окнами, выходящими на площадь, располагался на втором этаже, а на первом была какая-то выставка, кажется, рукоделия.

Кайл после встречи с Зейном заметно помрачнел и чем-то снова напоминал знакомого по практике Кайла. Заказ самой сделать мне не дали, но, к чести мужа, он осведомился, какие продукты я не ем, и мясо мне принесли без лука. Слава Высшему, хоть где-то эту жуть можно не есть! В приюте, оставляя на тарелке лук и морковь, я неизменно натыкалась на осуждающий взгляд: «Тебя кормят, а ты еще капризничаешь».

Сам Кайл заказал какое-то мелко нарезанное мясо в кляре. Учитывая, что мне досталось мясо на пару, я то и дело поглядывала в его тарелку. Вкусно, конечно, было, но что-то меня напрягла такая забота о моем желудке.

Заметив мой взгляд, Кайл усмехнулся:

— Будешь?

Быстро оценив его настроение, я решила, что издеваться надо мной не будут, и кивнула. Зря решила. Потому что Кайл, конечно, протянул мне несколько кусочков мяса. Но на своей вилке. Я озадаченно замерла.

— Что? Сама хотела попробовать.

И взгляд такой заинтересованный, словно проверял, решусь ли.

Наконец, подумав, что мы все равно уже целовались целый один раз и предстоит второй, а на моем пальце красуется кольцо, я вздохнула, и зубами взяла кусочек мяса с вилки.

— Вкусно.

Остро слишком. Пожалуй, съесть целую тарелку этого блюда я бы не решилась. Целоваться с Кайлом после обеда точно не буду во избежание. Отпив немного сока (себе Кайл взял вино), вернулась к своему мясу и подавилась после вкрадчивого вопроса:

— А мне?

— Тебе не понравится, — попыталась было отговориться я.

— Надо попробовать, чтобы знать наверняка.

Кайл улыбался, провоцируя меня. И ведь учудит что-нибудь, если откажусь. Поэтому я все-таки протянула ему вилку с кусочком. Так эта сволочь не просто мясо попробовала, она еще довольно хмыкнула и вилку облизала! Как я покраснела, надо было видеть. Обед почти заканчивался, но в таверне все равно было много народу. Кое-кто даже смотрел на нас с Кайлом. Пока Златокрылый допивал вино, я смотрела в пустую тарелку, дабы не встречаться ни с кем взглядом.

И уже проходя по первому этажу, наткнулась взглядом на кое-что, заставившее меня остановиться.

На пресловутой выставке рукоделия, на одном из столов лежала изумительно красивая игрушка. Мягкий темно-зеленый дракон с удивительно правдоподобной чешуей, глазками-бусинками и причудливой вышивкой на хвосте. Размером дракон был едва ли не с саму Эльку, но игрушка была очень красивой. Жутко дорогой, наверное, но раз уж Кайл купил мне такое кольцо, может раскошелиться и для дочери.

— Погоди, — попросила я мужа, направляясь к столу.

— Что? Мы будем смотреть какие-то дешевые поделки? — пробурчал Кайл, чем вызвал праведный гнев мастерицы.

— Ты обещал игрушку, — упрямо заявила я. — Для Эльки. Хочу эту.

И, как ребенок, ткнула пальцем в дракона.

— Боюсь, он вам не по карману, — надменно сообщила мастерица.

И я ее понимала; мне тоже порой хотелось дать Кайлу в челюсть.

— Боюсь, мне не по карману ты, — усмехнулся в ответ Кайл. — Мелочи совсем нет.

Кажется, дракона нам не продадут.

— Кайл, пожалуйста! Девушка, не слушайте его, продайте дракона, пожалуйста. Для дочки.

— Это не игрушка для детей, — фыркнула рукодельница. — Это работа лучшего мастера в городе!

Я вздрогнула, почувствовав теплое дыхание Погонщика у самого уха. И руки, сомкнувшиеся на моей талии.

— А что я получу, если куплю его? — прошептал Кайл.

Получить дракона очень хотелось. Больше, чем противостоять Кайлу. Поэтому я вопросительно повернулась к мужу и замерла в ожидании требований.

— Хм, соблазн велик, — продолжал издеваться Кайл. — Хорошо. Сегодня — ты ведь помнишь, что должна мне поцелуй? — пять минут твоего времени мои.

— Пять минут? — почему-то в горле пересохло.

За пять минут, конечно, успеть можно многое, но все-таки меня эта просьба удивила. И насторожила.

— Пять минут. Полностью мои. Не пугайся ты так, за пять минут я с тобой ничего не сделаю. Но если согласна — дракон твой. Нет так нет…

— Ладно, — пробормотала я, чувствуя, что совершаю ошибку. — Пять минут.

— И поцелуй, — напомнил Кайл.

Сунул девушке под нос горсть монет, вторую высыпал на стол, сам взял дракона и вложил мне в руку. При заявленной цене в двадцать золотых мастерица за дракона получила раза в три больше.

— Вопросы есть? Возражения? Предложения? Угрозы? — осведомился Кайл у девушки.

Та, пару секунд простояв с открытым ртом, сгребла золотые в красивую деревянную шкатулку, где уже лежало какое-то серебро, и демонстративно повернулась к другому покупателю.

— Спасибо. — Я, наверное, впервые искренне улыбнулась Кайлу. Но потом нахмурилась: — Вот как у тебя это выходит? Ты не только выполняешь обещание, которое сам дал, но умудряешься и из этого пользу извлечь!

— Талант. — Кайл усмехнулся. — Шевелись, Сияющая, у меня есть и другие дела помимо походов с тобой по магазинам.

— Госпожа Си… Златокрылая! — Я остановилась, едва не расплескав кофе для Кайла.

Горячий кофе.

Стерх, одетый с иголочки, со сверкающими пуговицами и глазами, подскочил ко мне явно не за тем, чтобы доброго дня пожелать. Я уже пережила десятки изучающих взглядов с утра, когда мы с Кайлом пришли в «ДА». А еще пережила показную вежливость Зейна, который лишь скользнул по мне взглядом и сухо поздоровался. Взглянув на расписание рейсов, я поняла, что Огненному уже сообщили, кто будет его помощником. Значит, его давнишняя веселость была связана с тем, что он думал, будто я по-прежнему буду летать с ним?

Интересно.

— Слушаю вас, господин Стерх. — Я постаралась улыбнуться.

— Я хотел бы поговорить с вами обо всем, что вокруг вас происходит. Нет-нет, не трудитесь присаживаться, разговор будет коротким. Господин Строгий ознакомил меня с обстоятельствами вашего появления в «ДА», ходом практики и вашей личной жизнью, бурно протекающей в стенах компании. Мы не вмешиваемся в дела сотрудников, но я должен вас предупредить: тот факт, что вы теперь жена Златокрылого, не дает вам никаких привилегий. Морально-этическая сторона вашего поступка лежит на вашей совести и взывать к вашему голосу разума я не стану, и так понятно, что это бесполезно. Но предупредить считаю нужным. Никаких уступок. Никаких игр. Вы обязаны выполнять то, что требует от вас руководство, и с кем вы спите в этом месяце, не имеет значения.

Знал бы Стерх, как соблазнительно дымился кофе. И как его белоснежная рубашка прямо манила меня взмахнуть подносом и опустить всю посуду на голову новому главе «Драконьих Авиалиний». Но я сдержалась, понимая, что моя карьера будет кончена, едва ароматный напиток окажется на Стерхе.

— Иными словами… — Я подняла брови, вынуждая мужчину продолжать, потому как он явно не все сказал.

— Иными словами, летать вы будете с тем, кто попался вам на распределении. И никак иначе. С Зейном Огненным. В случае нежелания можете писать заявление. Я здесь хозяин, а не ваш муж.

С этими словами Стерх, развернувшись на каблуках, удалился, оставив меня в недоумении рассматривать стену. В том, что здесь не обошлось без Зейна, я почти не сомневалась. Да и факты сопоставлять умела.

Первый: Зейн не расстроился, увидев меня с Кайлом, и спокойно отреагировал на Ритину просьбу оставить меня в покое. Даже радовался.

Второй: Зейн помрачнел, едва узнал, что я не летаю с ним.

Третий: Стерх достаточно оперативно отреагировал, заставив меня вернуться к Зейну.

Четвертый: по совокупности. Зейну я больше не доверяла.

А Кайлу? Доверяла ли я Кайлу, который за каких-то три дня перевернул мою жизнь полностью? Как бы там ни было, идти больше не к кому.

Он работал в том же кабинете, что и во время моей практики. Правда, теперь там было намного чище. По-прежнему темно и неуютно, но повсюду уже не валялся мусор, книги не заваливали стол. А приемная так вообще выглядела точно такой же, какой я ее и оставила.

Из-за двери Погонщика доносились приглушенные голоса. Расстроенная словами Стерха, я, как всегда, переборщила с магией, и дверь в кабинет распахнулась с диким грохотом, а потом отвалилась и повисла на одной нижней петле. На меня смотрели две пары удивленных глаз.

Первым опомнился Кайл.

— Сладкая моя, зайди попозже, — фыркнул он. — Я занят.

Собеседником его был отец Анри, приветливо мне улыбнувшийся.

— Блейк, дорогая, доброе утро. Поздравляю со свадьбой. Рад, что вы с Кайлом нашли друг друга, и рад, что способствовал вашему примирению!

— Что? — Я осталась стоять с открытым ртом, продолжая держать поднос в руках.

Только потом, когда отдала кофе, догадалась.

— Так это вы разрешили ему участвовать в открытии? Вы же сказали, что он придурок! Ну… ну… спасибо вам!

Кайл закашлялся, а отец Анри будто бы смутился.

Сказать я хотела, конечно, другое, но наткнулась на предостерегающий взгляд Кайла и осеклась. Действительно, сделанного не воротишь, а отец Анри — союзник слишком сильный, чтобы с ним ссориться.

— Все это забавно, — начал Кайл, — но я действительно занят. Подожди, пожалуйста, в приемной. И заодно ознакомься с сегодняшним планом.

Мне протянули тоненькую папку с какими-то бумагами.

— Я разговаривала со Стерхом. И я с тобой не лечу, я остаюсь с Зейном.

Я ожидала чего угодно. Крика, издевки, запрета, равнодушия. Но только не смеха, которым разразился Кайл.

— Нет, сладкая, не остаешься. Ты сегодня со мной патрулируешь водные гонки. А Зейн со своим новым помощником летит в Подземный.

— Но Стерх сказал…

— Стерх здесь больше ничего не решает, — отрезал Кайл. — Пусть бесится сколько угодно. Я ему потом напомню, хм, кое-что. Да и руководитель Стерх с этого дня лишь формальный.

— Почему? — не поняла я.

— Лэрнст, отец твоей Анри, теперь один из владельцев филиала Лесного. Он выкупил треть перед самым началом Дракониады. Так что те, кто за политику Стерха, в меньшинстве. Мы точно не знаем, кто устраивает беспорядки — на днях в Верхнем разгромили ангар, серьезно пострадал один птенец. Но не станем пока во всеуслышание заявлять, что отныне порядки устанавливаем мы. Я попробую выяснить изнутри, кто поддерживает недовольство в отношении «ДА». Меня наверняка будут вербовать, все-таки треть капитала моя. Но Стерх теперь будет делать то, что скажем мы, хоть и останется у власти. Так что, сладкая, смотри папку, — резюмировал Кайл.

С чего это он стал называть меня «сладкой»? Раньше за Кайлом не водилось подобного. Преимущественно Сияющая, а после свадьбы — Блейк. Как-то напрягала меня эта показная нежность, будто Златокрылый демонстрировал перед отцом Анри свои права на меня. Ох мужчины. Чего с них взять?

Следующие два часа пролетели, словно дракон. Я разбиралась с обязанностями и читала сводки с Дракониады. Вел счет облачный дракон, но лишь потому, что пока прошли все виды воздушных состязаний, а уж кому, как не облачным, побеждать в таких соревнованиях.

Вообще состязания шли в четырех секциях, по числу основных стихий: Земля, Вода, Воздух, Огонь. И, повинуясь негласным правилам, основной состав был из драконов соответствующего вида. Лесные, они же зеленые, облачные, океанические, огненные, или подземные, как их еще называли. Формально любому дракону разрешалось участвовать в любом состязании, но так уж сложилось, что лесные не лезли в воду, а облачные — в огонь. И на Дракониаде обычно бывало четыре победителя.

В каждой секции было по пять испытаний, плюс драконьи бои. Турнир шел последние три дня Дракониады, считался самым зрелищным соревнованием и представлял собой просто магические бои победивших в секциях драконов. Так что кубок Дракониады получал кто-то один, он же и увозил в свой город право проведения следующей Дракониады. Лишь раз традиция была нарушена — в этом году, из-за землетрясений в Подземном.

Я задумалась: а не могли ли землетрясения и обвалы быть спровоцированы для того, чтобы перенести Дракониаду в Лесной? Но кем? Для чего? Вряд ли сейчас можно найти правдивые ответы на подобные вопросы. Нужно будет спросить у Кайла, что он на этот счет думает.

Как-то слишком быстро у меня появился человек, которого можно спросить. Я с удивлением поймала себя на том, что прокручиваю в голове варианты разговора. И немножко скучаю по Эльке.

Вздохнув, я вернулась к расписанию.

Сегодня у Кайла было запланировано лишь патрулирование водных гонок. С бьющимся от волнения сердцем я несколько раз перечитала краткое описание полета. Кайл должен был патрулировать часть периметра на длинной дистанции. В первом заливе Океаниума. Туда, конечно, лететь часа три, вон и в графе «транспорт» указана Берр. Значит, летим до места соревнований и там пересаживаемся на океанического дракона. Их я еще ни разу не видела.

На завтра был запланирован тренировочный полет Берр. В общем, все интересное меня ждало именно сегодня. Особенно если учитывать, что соревнования пройдут после заката, когда вся дистанция будет подсвечена магическими огнями и розоватая вода Океаниума в свете этих огней будет смотреться действительно волшебной.

В сравнении с этой работой полет Зейна в Подземный уже не казался таким интересным. Пожалуй, единственное, о чем я сейчас жалела, если говорить о взаимоотношениях с Зейном, это об утраченной возможности попасть на стажировку в «ДА» до окончания учебы. Вряд ли Кайл даст мне такую возможность.

Я пробежалась глазами по карте, изучила инструкцию по патрулированию и сочла на этом свою миссию выполненной. Ах да, еще переоделась. Форма, которую приготовили с утра, была с логотипом Дракониады и отличалась от обычной лишь материалом и наличием легкой майки под куртку. Вода в Океаниуме почти горячая, пары поднимаются вверх, и обычная форма слишком теплая для патрулирования. Новые хлопковые синие брюки, черная майка и легкая куртка с короткими рукавами были удобными, хоть и слишком облегающими.

— Неплохо выглядишь! — Кайл и отец Анри вышли из кабинета. — Ну-ка, куртку сними.

Обалдевший Кайл пару секунд таращился на неприличный жест, резво показанный мной, но все-таки принял это за шутку и рассмеялся. Зря, конечно.

До вылета оставался час.

— Пока, Блейк, — попрощался отец Анри. — Удачного полета. Дочке — здоровья.

Я чуть-чуть покраснела при слове «дочка», но нашла в себе силы поблагодарить демона и закрыть за ним дверь приемной. Развернулась, намереваясь еще раз просмотреть карту, и наткнулась на взгляд Кайла.

— Мне действительно нравится эта форма, — с ленивой улыбкой протянул Погонщик. — Подойди.

Как-то мгновенно вспомнилось отсутствие посторонних в приемной, лишний час до вылета, закрытая, хоть и не на замок, дверь. И этот блеск в глазах, после вчерашнего вечера ставший красноречивым.

— Кайл, — пробормотала я, предостерегающе поднимая руку.

— Я просто прошу помочь разобраться с новой формой, — с усмешкой произнес Погонщик.

— К-как разобраться? Ты сам одеться не в состоянии?

Конечно, я видела, что надо мной откровенно издеваются, но совершенно не к месту вспоминались вчерашние пять минут, и пересыхало горло.

— Да нет, сладкая, одеться я могу. Пуговичку пришить требуется. На воротнике.

Он демонстративно отогнул воротник, показав пуговицу, держащуюся на одной нитке.

— Ну так сними куртку, пришью, — сказала я.

Хотя и не знала, есть ли вообще у Погонщика нитки и иголка. А магией пришивать… нет, лучше без пуговиц вообще. Да и на кой ему эта пуговица? Что, без нее воротник плохо прилегает, или что? Капюшон хочет пристегнуть?

Издевается, зараза. Знает, что против я не попру. Потому что сопротивление приведет к более решительным мерам в отношении меня. Я подошла, пытаясь выглядеть совершенно невозмутимой.

А пришлось подойти очень близко. И подняться на цыпочки, чтобы было видно пуговичку. Тут же я оказалась прижата к телу мужчины и выдохнула, потому что это резкое движение отозвалось странным сладким чувством в груди. Ой-ой-ой, что будет…

— А у меня иголки нет, — тихо сообщила я.

— У меня есть.

Слава Высшему, прежде чем я покраснела и дала повод для очередной издевки, Кайл протянул мне походный швейный набор. Правда, что ли, пуговицу пришить?

Я стояла, окутанная его ароматом, неожиданно приятным и привычным. И никак не могла собраться с мыслями. Да и руки дрожали, иголка в маленькие отверстия пуговицы попадать никак не желала, и вскоре все пальцы оказались исколотыми. Но — в этом была моя несомненная заслуга — пришито было намертво. Правда, ввиду малых размеров пуговицы вряд ли ее кто-то вообще сможет застегнуть, но пришила же. А не нужно меня отвлекать: все время, пока я возилась с нитками, рука Погонщика едва заметно поглаживала меня по спине.

— Готово, — пробормотала я, убирая набор. — Пришила.

К моему удивлению, Кайл даже разжал руки, давая такую желанную свободу. Я, право, готовилась к более длительной обороне.

Указательный палец болел. И мне это не нравилось. Я стерла капельки алой крови. Промыть надо. Уколы иглой — невелика травма, но не хотелось потом воспалившейся ранки, которая будет болеть уже неприятно.

Кайл перехватил мою руку. Очень странно усмехнулся, не дал вырваться удивленной мне. Поднес к лицу и я замерла, ожидая того, что неизбежно случилось. Горячие сухие губы коснулись подушечки, а потом пальца осторожно коснулся язык. С этого момента со мной можно было делать все, что угодно. Простая, но в то же время слишком откровенная ласка смела все барьеры и вынудила все нелестные характеристики Кайла в срочном порядке скрыться, оставив лишь что-то невразумительное.

— К-кайл… — Я сглотнула.

Момент был очень острым. Что он сделает? Как отреагирую я? Судя по дрожи, пробегающей по телу, и жару, взявшемуся непонятно откуда, я буду невменяема. И забуду обо всех претензиях к Погонщику, просто позволю себе наслаждаться этими безумно приятными ощущениями.

— Идем, хочу проверить крепления и ремни, — вдруг сказал Кайл, выпустив мою руку.

Наваждение исчезло, оставив лишь растерянность. И только потом, когда я, прихватив папку с документами, бросилась вслед за мужем, пришло понимание: он специально пытается подогреть мой интерес. И останавливаться будет еще не раз. До тех пор пока я не сдамся, а такими темпами это произойдет очень скоро.

Типичный самоуверенный мужик. Как объяснить ему, что физическое влечение — еще не все? Пусть меня к нему тянет так, что дыхание перехватывает. Я спорить и не собираюсь. Но как рассказать, что в Зейне меня привлекало его отношение? Доброта, готовность помочь, тепло. А не безудержная страсть. Долго ли — прыгнуть с Кайлом в койку? Но вот последствия для меня вряд ли будут такими уж радужными. К сожалению, действительно к сожалению, я бы хотела уметь спать с мужчинами и не испытывать к ним ничего; я бы хотела позволить очень многое, учитывая, какую реакцию демонстрирует мой организм в ответ на соблазнение Кайла. Но хватит с меня отношений, не имеющих под собой чувств.

А если Кайл за ручку отведет меня в приют и там оставит, наигравшись, то все кончится очень печально. Разумеется, не для него.

В шатре для Погонщиков и помощников работала столовая. Вернее, ее жалкое подобие — несколько раскладных столов да стойка с выпечкой. Правда, Погонщикам полагался ужин, а вот помощники должны были заботиться о своем рационе самостоятельно, о чем я, естественно, забыла.

И минуты три скандалила с Кайлом, который отказался вставать из-за стола, пока я не съем все, что он сунул мне под нос. А это каша, слоеный рулет с мясом, большое яблоко и стакан с соком. Я и в лучшие-то дни такое количество еды в себя впихнуть не могла, а тут еще и волнение перед полетом… В общем, только настойчивость Златокрылого и боязнь пропустить весь полет заставила меня как следует поужинать и даже не пререкаться во время этого дела.

Потом Кайл наспех (естественно, мы же большую часть времени для подготовки провели в столовой) познакомил меня с драконом, который оказался совершенно индифферентным созданием. Небольшой синий дракон, скорее напоминавший огромную змею с шипами на морде и двумя длинными усиками, сухо поздоровался и с Кайлом и со мной, перестав обращать внимание на нас едва ли не сразу же. Впрочем, так же к нему отнесся и Кайл. Я впервые увидела другие отношения с драконом — не дружеские, чисто рабочие. Впрочем, это не мешало мне наслаждаться движением.

Дракон скользил по поверхности воды, патрулируя отведенный ему участок. Кайл лишь направлял его, не забывая поглядывать в мою сторону. Я с интересом рассматривала все происходящее вокруг, но, собственно, ничего интересного-то и не было. Наш участок располагался посередине трассы, и мы толком не видели состязаний, лишь синими молниями пронеслись мимо участники.

Что действительно было красивым, так это оформление трассы и прилегающей к ней территории. Множество мерцающих огней по всему периметру, летающие фонарики и какое-то особенное праздничное настроение.

Я устало улыбалась, когда мы летели обратно, чувствовала, что засыпаю. Очень хотелось устроиться поудобнее, но прислоняться к Кайлу я не решалась. Потом мы снова перекусили. Точнее, перекусил Кайл, я просто выпила чашку чая и после отказалась шевелиться вообще. У меня еще ужин не переварился.

— Дома поем, — пробормотала я.

— Дома ты поспишь, — хмыкнул в ответ Кайл.

Полет с Берр — час вместо обещанных трех. Короткий сон в неудобном кресле, и мы дома.

К нам тут же подскочила заспанная Элька и ухватилась за мою руку.

— Почему ребенок не спит? — рыкнул Кайл на Лирэль.

Та к его словам отнеслась совершенно спокойно, в отличие от меня.

— Она только что проснулась, услышала вас. Я могу быть свободна?

— Да, завтра у тебя выходной, — кивнул Кайл и потянулся за деньгами.

— Читать! — Элька с надеждой заглянула мне в лицо.

— Э-э-э, нет, какое чтение? — отозвался муж. — Спать немедленно!

Элька насупилась и вздохнула.

— Одну сказку, — сразу же сдалась я. — Кайл, всего одну, я ее уложу и лягу сама. Честно.

Тот лишь махнул рукой. Видимо, тоже устал и спорить не хотелось.

Я взяла ее любимую книжку и открыла наугад, понимая, что девочка вскоре уснет. Соскучилась, маленькая моя. Видать, полегчало. Надо было спросить у Лирэль, как обстояли дела с температурой, но что-то я забыла об этом. Непривычно все-таки жить с ребенком, потребуется много времени, чтобы привыкнуть к этому.

— «Призрачные драконы», — прочитала я название. — Точно читать? Вдруг страшная?

— Не страшная! — запротестовала Элька.

— Ты-то откуда знаешь? — хмыкнула я, но читать приготовилась.

Картинка, иллюстрирующая сказку, действительно впечатляла. Призрачный дракон выглядел как скелет дракона, объятый сиреневым сиянием. С горящими пустыми глазницами и разинутой в крике пастью. Слава Высшему, это лишь сказка и таких тварей не существует.

— «Давным-давно, когда еще не было Расщелины, а в мире царствовала богиня Меридия, случилась беда. Наступил апокалипсис. Все было разрушено — города, деревни, поселения. Уничтожен Океаниум, леса, реки. Страшные монстры-уничтожители пожирали верхний покров планеты, оставляя лишь голый безжизненный камень, летающий в необъятном космическом пространстве. Люди в страхе бежали в другие миры.

Драконы не обладали магией перехода, а потому многие погибли. Их повелитель, Темный Дракон Ладон, не мог смотреть, как его народ погибает вместе с миром. Он наложил проклятие. Такое сильное, что Меридия не могла больше оставаться в собственном мире и вынуждена была уйти. Ее магия отныне не действовала. Ладон тем временем нашел единственный выход для своего народа. Он наложил заклятие, отнявшее его последние силы. Посреди Лесного города разверзлась Расщелина, ведущая к самому ядру планеты. Драконы устремились туда.

До цели добрались лишь шестеро. Ладон и пять драконов достигли Расщелины, а мир меж тем уже бился в агонии. Последняя капля магии Меридии, страшная волна, которая должна была навсегда стереть любое воспоминание о нашем мире, настигла пятерых. Драконы, охваченные пламенем, упали в Расщелину замертво. И лишь обессиленный Ладон, лишившийся магии, на последнем издыхании спасся. Потому что никому не под силу уничтожить целую планету. Темный Дракон, потеряв свой народ и последних друзей, навсегда уснул в недрах Расщелины. А вместе с ним и души последних драконов.

Считается, что в грозу можно услышать крики призраков погибших драконов. И где-то у самого ядра планеты по-прежнему спит последний Темный Дракон…»

Я скосила глаза на Эльку. Она сладко спала, сопела в подушку, одной рукой обнимая плюшевого дракона. Нет, определенно, такие книжки нельзя читать детям. Даже мне не по себе стало.

Элька вся в папу. Драконов обожает. Наверное, потому, что росла рядом с ними и другой жизни не видит. Хотя их легко любить. Драконы — нечто невероятное, и спасибо тому, кто восстановил наш мир и вернул этих замечательных существ!

Элла отчего-то вызывала у меня такую нежность, что становилось страшно. Искать причины этих чувств я не хотела и не собиралась. Забавная ласковая девочка в зеленую крапинку спала рядом, доверяя мне. И сил уйти уже не было. Поэтому я улеглась рядом, обняла Эльку и тут же уснула.

Утро, как всегда, встретило меня детским лепетом. Девочка нетерпеливо лезла ко мне в кровать, одновременно играя с драконом. И моими волосами. Прямыми, как и просил Кайл.

— Элла, — попыталась было я отвоевать хотя бы чуть-чуть времени для сна. — Я спать хочу.

— Пошли играть! — сообщило дите. — И гулять!

— Пойдем. Но сначала придется есть кашу. И никаких гуляний, ты-то уже почти здоровая, а вот я еще еле ползаю.

Она нахмурилась и отвернулась. Да. Каша действовала безотказно. Как и зелья лекаря, что он дал. Я почти нормально себя чувствовала, лишь быстро уставала, да под вечер немного поднималась температура.

Но в это утро что-то было не так. Какое-то тревожное чувство не отпускало все время, что я готовила завтрак. Все валилось из рук. Я разбила несколько чашек, предчувствуя, что, когда из отпуска выйдет экономка Кайла и я с ней познакомлюсь, мы не поладим. Обожгла руку кипятком, когда наливала Эльке чай. Да и домик мы с ней собирали довольно вяло. Мое настроение передалось и девочке, убавив ее активность.

В обед я без особых проблем уложила ее спать. Сама, надеясь отвлечься, улеглась на любимый диван в гостиной с какой-то книгой. Не видя ни строчки, я размышляла о том, что же меня мучило.

Вероятно, зря я вчера наговорила столько Кайлу. И ежу понятно, что если меня не посвящали в проблемы «ДА», не значит, что их не было. Волнения, интриги Стерха и кого-то из руководства, такие, как Зейн — все это навалилось на Кайла не так уж недавно. Судя по всему, он давно ведет борьбу со всем происходящим и сейчас она особенно обострилась. На мой взгляд, слабое оправдание равнодушия к родной дочери, но все же это было хоть какое-то объяснение.

Все-таки чувства к дочери у Кайла были. Но не было желания и умения их проявлять. А еще была работа, к которой он прикипел всей душой.

Книга выпала из рук, когда в звенящей тишине дома раздался громкий уверенный стук. Кто? У Кайла были ключи, Лирэль ушла к Анри — та тоже подхватила какую-то простуду. Теоретически прийти никто не мог. Но пришел же. И, пожалуй, стоило открыть.

— Привет! — на пороге, улыбаясь, стояла Рита.

Она теребила в руках шарф, для лета сегодня было как-то прохладно.

— Рита, — отступила я, пропуская ее внутрь, — что ты здесь делаешь?

— Я… э-э-э… меня просил предупредить… в общем, Кайл сегодня ночевать не придет.

Будь в коридоре какой-нибудь стул, я бы села. А так оставалось лишь привалиться спиной к шкафу и удивленно таращиться на женщину. Я что, так его обидела, что он решил не ночевать дома? Впрочем, мне-то какая разница? Сама дала разрешение на любовниц и гулянки. Да и не нужно было ему мое разрешение. Пускай.

— Блейк? Ты чего?

— Нет, ничего. — Я нашла в себе силы улыбнуться.

Почему меня так расстроило это сообщение?

— Спасибо, что предупредила. Мы бы волновались. Хочешь чаю?

— Да, пожалуй. — Рита рассеянно кивнула. — Не откажусь.

Странная она была сегодня. Конечно, некоторая холодность между нами еще существовала, но не до такой же степени.

Мы прошли в кухню, где я поставила чайник и достала остатки вчерашнего Элькиного торта. Мы с Лирэль рассчитывали и на Кайла, но тот и не притронулся к праздничному угощению.

— Ну и как у вас с Кайлом? — откашлявшись, спросила Рита.

— Сама-то как думаешь? Если он ночевать собрался вне дома. — Я пожала плечами.

Рука дрогнула, и горячая жидкость второй раз пролилась на многострадальную ладонь.

— Э-э-э… Блейк, я не думаю, что дело в тебе.

— Да ладно, — я махнула рукой, — какая разница? Мы ведь не по любви поженились. Пускай ночует где хочет. Я ведь сама не против, честно.

Если бы еще я в этом была сама уверена, вообще замечательно было бы.

— Блейк, Кайл не изменяет тебе! — Рита жалобно на меня посмотрела.

— Естественно, не изменяет. Между нами ничего нет, чему можно изменить.

И отвернулась к шкафу, чтобы достать конфеты. Торта-то я еще вчера объелась, а сладкого хотелось неимоверно. Ну и, отчасти, чтобы скрыть явное разочарование.

— Ладно! — вдруг воскликнула Рита.

— Что? — Я моргнула и выронила конфеты.

— Ладно! Я скажу тебе все! Кайл не ночует в другом месте. Мы… мы не знаем, где он.

— То есть?

— Он сегодня утром вылетел в Верхний. И связь с ним прервалась. До пункта назначения он не долетел. Драконы только собираются вылетать, но скоро начнет темнеть, и если не найдем, шансов мало.

Сказав это, Рита уронила голову на руки. А я села на стул, стоявший рядом, и тупо уставилась в одну точку.

— Я не хотела тебе говорить, — глухо произнесла Следящая. — Думала, предупрежу, что не придет ночевать, и все пока. А потом он найдется. Вот только…

Она подняла голову и вытерла слезы.

— Вот только искать его некому. Стерх и не скрывает своей причастности. Только мы сделать ему ничего не можем, прямых доказательств нет. А он послал на поиски Зейна. Ты представляешь? Зейна! Да он даже если Кайла найдет, то проигнорирует и оставит его умирать!

— А отец Анри? — спросила я. — Он что-нибудь делает?

— А что он может? — горько усмехнулась Рита. — Официально поисковая бригада сформирована. Больше не положено. Понимаешь, если с ним что-то случилось в момент спуска с Верхнего, то все, считай, труп. Парни Зейна в его сторону даже головы не повернут. А еще знаешь что? Берр заперли. Она в ангаре сидела, и вдруг рваться начала, рычать. Ее и заперли.

Теперь мне стало понятно, как именно Стерх отреагировал на попытку взять власть в свои руки. Не удивительно — Кайл так смело пошел против него, да еще и щелкнул по носу, забрав меня. Зейн небось посмеивается, лениво летая над предполагаемым местом крушения.

Жив ли Кайл? Если Берр рвалась наружу и кричала… У драконицы с Погонщиком особая связь, обусловленная не только лишь его даром.

— Ты не волнуйся, Кайл завещание переписал. Почти все, конечно, Эльке останется, но и тебе тоже кое-что. Апартаменты, по-моему, в Вир Тонге — он хотел, чтобы ты в тамошний филиал Академии перевелась. С голоду не умрешь, ну и…

— Вали-ка ты отсюда, — вдруг не выдержала я.

— Чего? — Рита ошеломленно на меня уставилась.

— Того. Вали из моего дома.

Я видела, что женщина что-то хотела сказать. Многое, наверное. Может, плохое, а может, извиниться. Но меня буквально взбесила эта ее фраза, и видеть Риту сейчас я не хотела. Потом, когда все решится и Кайл вернется, я подумаю, что она имела в виду.

— Блейк, я не…

— Рита! Встала — и вышла!

Я недвусмысленно показала в сторону двери. И только когда Следящая послушалась, прислонилась лбом к дверце шкафа, осмысливая все произошедшее.

Кайл пропал. На поиски вылетел Зейн. Кайла он не найдет, даже если тот будет лежать перед его носом. И когда по Златокрылому справят похороны, возьмется за меня. Ничего хорошего это не сулит.

Если только… Если только не ударить по Зейну его же оружием.

— Рита! — Я выскочила из кухни, догоняя Следящую.

Прямо босиком, в домашнем платье, под проливным летним дождем. И заорала изо всех сил:

— Рита-а-а! Рита!

Она — темная фигура в конце улицы — все-таки обернулась. И пошла в мою сторону. Я все еще злилась, но желание найти Кайла было сильнее.

— Посиди с Элькой! — без предисловий попросила я.

Рита нахмурилась и не удержалась от вопроса:

— Блейк, что ты собираешься делать? Тебя и близко не подпустят к поискам! Дома ты в безопасности. Ты еще не выздоровела. Кайла могут найти.

— А если нет? Мы обе знаем, что нужно что-то делать. Шансов у него не много. Рита, ты же его любишь. Я знаю, как помочь ему. Хотя бы попытаться. Но мне не с кем оставить Эллу. Если Зейн почувствует свободу, он явится сюда. Я хочу, чтобы с Элькой был маг. А что касается поисков, меня — не допустят. Допустят отца Анри!

— Но Зейн…

— Зейн не вылетит на поиски.

Я распахнула дверь. И, замешкавшись на секунду, Рита зашла в дом.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с сомнением произнесла она.

Эта зеленая гадость, которой меня намазали, не отмывалась. Болячки уж давно прошли, а краска держалась на коже с упорством партизана на допросе. И как я ни терла плечи и грудь мочалкой, как ни скребла ноги ногтями, как ни выливала на себя литры всевозможных бальзамов, все без толку. Смывалась эта штука очень медленно, с каждым посещением душа делаясь все бледнее и бледнее. В конце концов я смирилась и перестала мучить и без того нежную кожу.

А Эльке хоть бы хны. Бегала, радовалась жизни и игрушкам, читала книжки, ела принесенные Лирэль лакомства. И только постоянно, утром и перед сном, спрашивала меня, где папа. Папы не было уже неделю.

Навещали мы Кайла лишь раз. И, на мой взгляд, дочери он уделил недостаточно внимания. Но следует признать, что момент мы выбрали неудачный, ему закапали в глаз какое-то лекарство и заставили сидеть, зажмурившись. От этого кто хочешь озвереет. Пообещав вскоре отпустить Златокрылого домой, лекарка вытолкала нас из комнаты спустя полчаса и заставила Кайла улечься спать.

В основном же вести о самочувствии мужа приносил Лэрнст. Или Рита. Последняя стала заметно реже появляться у нас и общалась как-то иначе. Холоднее, что ли. Нельзя сказать, чтобы я от этого страдала.

У нас с Элькой установился своеобразный режим: мы вставали в десять, читали одну сказку, не умываясь (Лирэль смотрела на это не очень одобрительно, но молчала). Потом завтракали и шли играть в куклы или собирать и оснащать многострадальный домик. Потом еще немного читали и шли обедать, а после обеда Элька спала или тихонько занималась своими делами в детской, а я шла в гостиную, брала какую-нибудь книгу и периодически то дремала, то читала. И так пока темнота в комнате не достигнет предела, когда уже не видно букв и становится понятно: нужно включить свет.

Именно в это время случилось то, о чем вспоминать не хотелось еще долго.

Сначала экономка Кайла, госпожа Зеленоглазая (глаза у нее, впрочем, были карими) объявила, что ужин она нам приготовила и оставила на подогреве. А потом попросила разрешения навестить больную подругу. Пообещала вернуться еще до завтрака. Прислуга жила в соседнем небольшом доме, оказывается, тоже принадлежащем Кайлу. Разумеется, я ее отпустила. И Лирэль, вопреки просьбам Лэрнста, тоже. Девушка в предвыходной день хотела купить что-нибудь из одежды. Я не воспринимала всерьез просьбы не оставаться в доме одной. И, пожалуй, слишком быстро забыла о толпе, которая навещала нас в мою первую ночевку здесь.

И даже услышав стук в дверь, не насторожилась. Отложила книгу, потянулась и пошла открывать, размышляя, что Лирэль могла такого забыть, что вернулась спустя целых полчаса.

Когда в слабом свете единственного фонаря я увидела, кто пришел, тут же попыталась захлопнуть дверь. Но крепкая рука не дала мне этого сделать, и гость буквально заставил отступить на пару шагов.

— Привет, рыжик, — радостно расплылся в улыбке Зейн.

— Добрый вечер, Зейн.

Я поборола искушение спросить «как спалось?» и просто молча стала ждать, когда Погонщик объявит цель своего визита. Но тот не торопился.

— Ты чего-то хотел? Поздно уже.

— Пообщаться хотел. — Зейн хмыкнул и сделал еще шаг. — Ты ничего не хочешь мне сказать, Блейк?

Сказать я ему хотела много. Но благоразумно решила прикидываться дурой до последнего.

— Нет, не хочу. Говори быстрее, я все еще плохо себя чувствую.

— Бедная, — издевательски протянул Огненный. — Болеет рыжик. А я, как думаешь, себя хорошо чувствую? После той дряни, что ты мне вколола?

— Что, на попе синяк? — не удержалась я. — Ну извини, опыта мало.

Потом поняла, что раскрылась, даже не начав притворяться. Хотя Зейн и так не сомневался в моей причастности к затяжному сну.

— Думаешь, это сойдет тебе с рук?

— Может, и не сойдет. — Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Однако Кайл жив. Напиши заявление Стерху. Или подай в суд. Уверена, будет проведено тщательное расследование.

Кого я обманывала? Зейну не нужно было расследование. Он прекрасно понимал, что даже если и докажет мою вину, полетит следом. Потому что без него точно не обошлось в этой истории с катастрофой. Уж больно складно все вышло.

— И что? Ну сядешь в городскую тюрьму за мелкое хулиганство, месяцев на пять. Нет, Блейк, я хочу получить кое-что более весомое. И более интересное.

— И что же?

Мне стоило немалых усилий разговаривать спокойно. Страх мешался со злостью, меня могло выдать дыхание. А Зейн, напротив, держался совершенно спокойно. Удачный он момент выбрал.

Когда я поняла, что Огненный, вероятно, ждал, пока я останусь одна, прилично перепугалась.

— Зейн, уже довольно поздно, — вновь попыталась воззвать к голосу его разума. — Давай поговорим в другой раз. Если ты действительно не собираешься требовать моего наказания, мы можем найти способ решить все разногласия.

Ой, кажется, зря я это сказала. Глаза Зейна блеснули в полумраке прихожей.

— Мы найдем способ. Решим разногласия и разойдемся.

Он сделал еще один шаг в мою сторону.

— И Кайлу даже не нужно будет ни о чем знать. Если ты будешь вести себя тихо, никто ничего не узнает.

А вот теперь стало по-настоящему страшно. Потому что Зейн явно был настроен решительно. Потому что рядом никого не было, а при размерах сада Златокрылых никто из соседей даже не услышит призывов о помощи. И потому что в соседней комнате сидела пятилетняя Элька.

— Зейн, уходи, пожалуйста.

— Зачем? Мне в доме больше нравится. Теплее, уютнее. Впрочем, ребенок в мои планы не входит. Начнет верещать… Выходи из дома, Блейк.

И ничего тяжелого под рукой, как назло. А в руках Зейна блестит очень нехороший ножик. Из числа коллекционных, естественно, но кто сказал, будто коллекционными ножами нельзя убить человека? А еще Зейн был магом. Куда более сильным, нежели я. И состояние его было таково, что магию он готов был применить незамедлительно.

— Выходи из дома, — повторил Зейн, — и запри за собой дверь.

— Ладно, — вздохнула я. — Хорошо.

И уже Эльке крикнула:

— Зайка, я на пару минут, ничего не бойся и сиди спокойно.

— В пару минут мы явно не уложимся, — усмехнулся мужчина.

Ухватил меня за локоть. Кончик ножа уперся между лопаток. Я лихорадочно думала, как выпутаться из этой ситуации. Дерусь я не то чтобы очень, но кое-что могу. Но против Погонщика все равно не выстою. А Зейн один из лучших.

— Не дури, Зейн, — снова попыталась образумить его. — Ты же понимаешь, во что все это выльется? Загубишь карьеру, жизнь.

— Это ты не дури, — хохотнул мужчина. — Сказать Златокрылому, что переспала со мной? Нужно быть полной идиоткой. Он даже не станет долго расспрашивать, просто выставит за дверь, и все.

В голове всплыли слова Кайла: «А тебе бы сидеть тихо, а то окажется вдруг, что ты мне изменяла. И все, милая, развод без содержания. И никто мне слова не скажет». И захотелось то ли реветь, то ли кусаться и царапаться. Не хочу уходить от Кайла, не хочу уходить от Эльки. Не хочу видеть Зейна, и чтобы он прикасался, тоже не хочу!

Мы остановились у бассейна. Под приятно пахнущим деревом с темными листьями, чуть отливающими красным. Ветки и ствол полностью загораживали это место от улицы. Ходит ли здесь кто-то в такое время? Услышат, если я позову на помощь?

— Раздевайся, — кивнул Зейн.

— Зейн…

Пощечина обожгла лицо. От неожиданности я упала, едва не свалившись в воду. Зейн ухватил меня за волосы и больно дернул, заставляя поднять голову.

— Два раза повторить? Хочешь, чтобы это сделал я? Так даже интереснее.

Он отбросил кинжал в сторону и уселся на корточки. Я ударила. Но слишком слабо, лишь разозлила Огненного, потому что он отвесил мне еще одну пощечину и заставил лечь, ухватив за горло. Ногтями я впилась в его руку, но то была сущая ерунда. Пальцы его нетерпеливо расстегивали пуговицы на рубашке.

Силы были неравные. Ни спихнуть эту тушу, ни крикнуть; рука, сжимающая горло, периодически перекрывала доступ воздуха. Несколько раз время замирало, но толку было мало, мой дар никак не проявлялся. В очередной раз, когда Зейн сжал руку и я беспомощно царапнула рукой по земле, время снова замерло. Так страшно мне еще не было, я задыхалась. И оттого, что все замедлилось, не изменилась сила его рук, они не разжались и не дали мне отдышаться.

Совершенно не к месту припомнилась фраза, что магия далеко не всегда действует во благо. К счастью, не было во мне дикой неконтролируемой силы, и время вскоре снова пошло как нужно. Я глотнула воздух и закашлялась, уже не обращая внимания ни на руки Зейна, ни на его гаденькую ухмылочку. Дышала, царапала ногтями землю и даже находила в себе силы сопротивляться. Слабое, но все-таки сопротивление не давало окончательно упасть духом.

А потом свет от далекого фонаря закрыла чья-то тень. И руки Зейна совершенно неожиданно разжались. Я с трудом поднялась, чувствуя боль в ссадинах и ушибленной во время падения ноге.

— Твою мать, Огненный! — рявкнул Кайл. — Стоит мне на две недели отлучиться, как ты тянешь руки к моей жене!

— А что, завидно? К тебе-то она не столь благосклонна. — Зейн сплюнул прямо в бассейн. — Так, может, мы ее вдвоем, а? Вспомним старую дружбу.

— Блейк, иди в дом, — прорычал Кайл.

Не в силах произнести ни слова, я кое-как застегнула рубашку и бросилась в дом. Где, как оказалось, ревела напуганная Элька.

— Все, все! — Я упала на диван, обняв девочку. — Испугалась, маленькая моя.

Сил слушать происходящее в саду просто не было. Я даже не удосужилась запереть дверь на случай, если Кайл, слабый после пребывания в больнице, не сможет остановить Зейна.

Спустя бесконечно долгие минуты, пока едва-едва успокоила Эльку, хлопнула входная дверь. Слова Кайла, грубые, злые, прозвучали так, словно это было единственным, что я мечтала услышать.

— Какого черта ты открыла ему дверь? — рявкнул он.

— Посиди здесь, — шепнула я Эльке.

И уже Кайлу крикнула:

— Я не знала, что это был Зейн!

Он прошел в ванную и я вслед за ним.

— А спрашивать тебя не учили?

— Прости. — Я опустила голову, понимая, что виновата. — Я не подумала.

— Я смотрю, ты вообще редко это делаешь.

Вода окрасилась красным. Я вздрогнула, заметив кровь на руках Кайла, но спрашивать ничего не стала.

— Дай мне, — взяла вату с полки и заживляющую мазь. — Ты что, сбежал из больницы? Как твоя нога?

Кайл без единого слова возмущения вытерпел, пока жгучая мазь не начнет действовать, а потом позволил заклеить ссадины пластырем.

— Выписали, — наконец буркнул он.

— Зейн жив? — машинально спросила я, оттирая уже со своих рук кровь.

— Какая разница? Баб и детей у него точно теперь не будет.

Горячая вода немного уняла дрожь. И постепенно начало приходить понимание, что все, Зейна здесь нет, Кайл дома. Хотелось прикоснуться к нему, но не решалась. Молча наблюдала, как муж вешает куртку и идет на кухню. Синяки и кровоподтеки еще не все сошли. Видок был как после хорошей драки. Но кроме свежих ссадин на кулаках о стычке с Зейном ничего не говорило. Что свидетельствовало о ярости, с которой Кайл набросился на Огненного.

— Я не звала Зейна, — наконец тихо сказала я. — Я ведь его чуть не убила, чтобы помочь тебе.

Кайл оторвался от графина с молоком и удивленно на меня посмотрел.

— Я и не думаю, что ты его позвала. Как так получилось, что ни Лирэль, ни Зеленоглазой не было дома?

— Экономка отпросилась. И Лирэль я отпустила.

Кайл отставил в сторону графин и подошел ко мне почти вплотную. Я опустила глаза. Было и стыдно, и хорошо, и страшно одновременно. Странное ощущение.

— Когда ты научишься делать то, что говорю я? — задумчиво произнес мужчина. — Сладкая моя, посмотри, что натворила с тобой твоя наивность.

Его палец прошелся по ссадине на скуле, ниже, к красным следам от лап Зейна на шее, обещавшим стать хорошими синяками.

— Прости. — Я виновато вздохнула.

А внутренне возликовала: он злится не на меня! И не считает, что я специально позвала Зейна!

Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза. Я облизнула губы и вздохнула, перестав бороться со странными чувствами к Златокрылому. И уже была готова ко всему, чего он там хочет, но… увы и ах! Элька, возмущенная тем, что ее надолго оставили одну, выскочила из гостиной.

— Папа! — заорала она.

Кайл подхватил ее на руки.

— А ты отчего дом не охраняешь? — спросил он у озадаченной девочки.

Я фыркнула.

— Она ведь не собака.

— Она хуже. Она ребенок, — изрек муж. — Вы ужинали? Я бы перекусил.

— Ужин нам оставили, — улыбнулась я. — Сейчас разогрею.

— Не подожги мне кухню. Твоя магия настолько убогая, что мне даже страшно тебя одну оставлять, — привычно съязвил Кайл.

Впрочем, щебетание Эльки немного отвлекло меня от обидных слов. Она лопотала, явно что-то рассказывая отцу. И тот слушал. Поразительные вещи творятся в этом мире, право. Но все-таки разогревала ужин и накрывала на стол я с удовольствием. Когда еще такой вечер выдастся?

В ближайший понедельник Кайл потащил меня в Академию. Для перевода на факультет Погонщиков. И заняло это действо почти весь день: забрать документы, сдать документы, сделать новые документы, получить расписание.

Во время долгого разговора Кайла с деканом факультета Погонщиков я сидела в коридоре на скамейке и отчаянно мечтала, чтобы меня отпустили уже домой. Хотелось есть, но больше всего — сбежать отсюда. Почему-то было очень стыдно, хотя ничего предосудительного я не делала. Но мне казалось, что на меня смотрят все. И очень не хотелось встретиться случайно со своей группой.

Не пронесло.

К счастью, группа была не в полном составе. И та часть, которая вывернула из-за угла, состояла из людей, с которыми я не общалась. За исключением Андра, который тут же направился ко мне. Отлично. Замечательный день.

— Блейк, — он смотрел на меня, как побитая собака, — привет.

— Привет, — холодно откликнулась я.

— Как дела? Ты выздоровела? Куратор сказала, ты ветрянку подхватила.

— Да, выздоровела.

Скрываться было негде, я обещала Кайлу ждать у кабинета.

— Когда вернешься на занятия?

Наверное, я была плохим человеком. Я не умела прощать. Видела, как Андр мучается, пытается наладить контакт, но совершенно не хотела с ним общаться. И постоянно вспоминала все, что он сделал. И недоумевала.

— Я не вернусь на занятия. Я перевожусь.

— Как? — оторопел бывший друг. — Куда?

— Она переводится на факультет Погонщиков.

Появление Кайла стало настоящим спасением. И его рука на моем плече — поддержкой.

— Шел бы ты, Белый, — лениво произнес муж. — Пока я тебе чего-нибудь не набил. Морду, например. Или слово «неудачник» на лбу.

Андр покраснел, но упрямо выпрямился.

— А вы, собственно, по какому праву мне указываете? Практика уже закончилась, хватит преследовать Блейк! Вы ей не нравитесь.

Кайл прервал Андра хохотом. Таким, что несколько студентов, стоявших у стенда с расписанием, удивленно обернулись к нам.

— Я ей не нравлюсь! Смешно, парень. Порадовал.

А потом Кайл наклонился и меня поцеловал. Не то чтобы очень грубо, просто не совсем тактично намекнув на право собственности. Так что я и понять ничего не успела.

— Кайл! — когда он отстранился, выдохнула я. — С ума сошел?!

Попыталась было вырваться, но куда уж мне против этой силы.

— Она моя жена, придурок, — сообщил Златокрылый Андру. — Сделай милость, растворись. Настроение портишь. Пошли, сладкая, надо документы заполнить.

Ухватил меня за руку и потащил в кабинет к декану, не обращая внимания на обиженное сопение. И зачем была нужна эта демонстрация власти? Мужчины как дети, правильно кто-то сказал.

— Ну ладно, — донесся в спину голос Андра. — Нравятся использованные вещи, и хорошо. Кто-то же должен таких подбирать.

Кайл замер. Я тоже хотела, но потом такая злость взяла, что страшно стало. Андр… Не зря я его не простила. Говорила мне интуиция, что эта скотина себя покажет, и в кои-то веки я ее послушала. Слова, продиктованные злостью и ревностью, не стали обидными. Но все-таки неприятно царапнули. Кайла же привели в бешенство.

— Нет! Кайл, не трогай его, еще не хватало в неприятности вляпаться, — взмолилась я и ухватила мужа за руку.

Но тот осторожно вырвался, отстранив меня к стене. И повернулся к Андру. Белый дрогнул и отступил на полшага, оценив уровень опасности, исходящей от Кайла.

— Белый, — нехорошо усмехнувшись, произнес Кайл, — ты бы язык с мылом мыл. А то несет от него, даже находиться рядом противно. В общем, я тут подумал — ты какой-то странный. Так что можешь собирать свои вещички и выметаться из Академии. Ты здесь больше не учишься.

Андр побледнел и мигом растерял задор.

— Господин Златокрылый…

— Что? — Кайл закатил глаза. — Я вообще существо доброе. Очень доброе. Когда ты чуть не убил меня, я тебя пожалел и дал доучиться. Ты доброты не ценишь. Значит, выметайся отсюда. Последняя моя уступка, уж больно мать у тебя хорошая. Увижу рядом с моей женой твою тухлую рожу, навсегда лишу способности передвигаться самостоятельно. Будешь пускать слюни в воротник и общаться междометиями. Все, я кончил, спасибо. Лучше запиши и периодически перечитывай.

— Ты знаешь мать Андра? — спросила я, когда Андр скрылся в коридоре.

— Она как-то Эллу лечила, — нехотя ответил Кайл. — Все, идем подписывать документы, и домой.

Он, хоть и старался не показывать этого, все еще быстро уставал.

Декан смотрел на меня с откровенным любопытством. Но без презрения или насмешки. Мы не виделись с самого момента поступления, когда он передал абитуриентку Сияющую коллеге — декану факультета Зрячих. А теперь я сидела напротив, уже в качестве студентки Златокрылой, и писала заявление на перевод.

К слову, о Златокрылой…

— Оставь старую фамилию, — шепнул Кайл.

— Что? — Я моргнула и уставилась на мужа.

Тот хитро улыбался.

— Оставь. Чтобы документы тебе выдали на старую фамилию. Просто поверь мне и сделай, как прошу.

Пожав плечами, я подчинилась. Возможно, Кайл хочет честных оценок для меня. Вряд ли кто-то узнает, что я его жена. С другой стороны, а как скрыть? И Андру он все прямо сказал. Ох, никогда я не пойму собственного мужа. Но зато теперь знаю, что он может не только насмехаться, но и защищать меня. Спокойно, четко, не опускаясь до драки. А еще он может целоваться…

Так, все! Документы. Быстро заполнила все бланки, поставила подписи. Дождалась нового студенческого билета, красивой зачетки с логотипом Погонщиков — драконом, расправившим крылья. Получила поздравление от декана и расписание. Удобно мы пришли, в пятницу. В понедельник заканчивался мой карантин, который я уже нарушала раз двадцать, с понедельника же начинались занятия с новой группой. Расписание — жуть. Приползать буду в первое время никакая. Еще нужно доедать кучу всего…

— Успокойся, — поморщился Кайл. — У нас впереди месяц, сдашь.

— Месяц?! — Я так и остановилась посреди дороги. — Мне дали время до весны! Десять предметов!

— Сладкая, я же выхожу на работу через месяц. Что я буду делать все это время? Учить тебя, естественно. Тем более что это предполагает такую массу интересных развлечений.

Он мимолетно провел рукой по моей щеке, и я тут же покраснела. Как-то неловко было вспоминать прошедшую ночь.

— Я придумаю систему наказаний и поощрений, — хмыкнул между тем муж. — Пойдем пообедаем где-нибудь.

Он вдруг еле слышно охнул и остановился — нога все еще периодически болела. Почувствовав, как на миг замерло сердце, я подскочила к Кайлу.

— Ты как?

— Нормально, — процедил он сквозь зубы.

Это его «нормально» было совсем не нормальным.

— Пойдем домой, а? — вздохнула я. — Там еды куча. Спать ляжем.

Потом, видя, что Кайл явно не настроен на продолжение диалога, добавила:

— Массаж сделаю.

Имея в виду просто массаж, конечно. Жалко его почему-то было. В самом хорошем смысле этого слова. То же чувство, как и во время болезни Эльки — хотелось что-то сделать, поухаживать.

— Я что, инвалид, по-твоему? — буркнул Кайл.

— Ты свалился с дракона, — напомнила я. — Допускаю, что некоторое время твои синяки могут болеть. Чего ты кривишься? Не нравится, что тебя жалеют?

— Почему же, — невозмутимо ответил Кайл. — Ты мне скажи только почему. Почему ты дергаешься, когда у меня болит нога, Блейк?

Что я ему могла ответить? Если и сама не знала, почему каждый раз, когда Кайл морщился, неудобно ступая на ногу, готова была подскочить и… И что? Не знаю. Сложный вопрос. Уж не влюбилась ли я в этого человека?

— Так что, сладкая? Ответишь на мой вопрос? — Кайл сдаваться не хотел.

— Я волнуюсь за Эльку, — наконец ответила. — Она привязана к тебе и очень остро все переживает.

— Идем домой, — буркнул Кайл.

И, не оглядываясь на меня, пошел вперед. Прихрамывая совсем чуть-чуть.

Лагерь был расположен в удобном месте, выбранном острым умом какого-то мага. За первым хребтом, в долине, куда проникнуть без дракона было очень проблематично. Да и с драконом не так-то легко — пространство отлично просматривалось, не сесть незаметно. А с земли достанут лучники и несколько подземных драконов.

Серьезная организация временного лагеря.

Настолько серьезная, что мне стало еще страшнее, чем было до этого. Так не организовывают временные лагеря.

— Наши есть? — спросила я у Кайла.

Тот напряженно обводил взглядом это сборище, пока мы садились.

— Пока нашел троих, — ответил он. — Остальное — совершенно незнакомые драконы.

Берр села, куда было указано одним из наездников. Но Кайл не сдвинулся с места. И тогда заговорил ближайший к нам мужчина. Лица его не было видно из-за капюшона добротной, но явно самостоятельно сшитой куртки.

— Ты можешь не бояться ни за своего дракона, ни за свою женщину, Погонщик. Мы желаем вам добра.

— Добра не желают, привязывая друзей цепями, — холодно отозвался Кайл. — И уже то, что вы позволили себе предположить, что девушка в форме «ДА» — моя, говорит о многом.

— Прости, Погонщик. — Мужчина наклонил голову. — И вы, леди, простите. Я лишь предположил, что вы оберегаете ее. Все же слезайте.

Я посмотрела на Кайла, и тот кивнул, одновременно подмигнув мне. Поняла: не сообщать о своем статусе посторонним. Почему? Ответ, казалось бы, очевиден. Кайл явно боится, что меня попытаются использовать для давления на него. Но кто? Зачем? Ох, одни вопросы, голова кругом.

— Вы голодны? — осведомился у меня мужчина.

Вблизи он не казался таким устрашающим, но все в нем — фигура, осанка, взгляд пронзительных темных глаз — говорило о том, что это не праздный городской житель. Даже Кайл, пожалуй, при весьма немалых габаритах, казался меньше.

— Конечно, она голодна, — раздраженно проворчал муж. — Вы тащили нас час с лишним, не дав как следует отдохнуть после подъема.

Кажется, он преувеличивал наши трудности.

Мужчина извлек сверток из сумки, висевшей на плече.

— Перекусите немного, до обеда еще долго.

В свертке оказалась приятно пахнущая свежая булочка. Я с подозрением уставилась на мужчину, и тот, как мне показалось, попытался добродушно улыбнуться. Получился какой-то оскал.

Вдруг сзади мне в плечо что-то ткнулось. Я подпрыгнула и увидела всего лишь Берр, которая жалобно на меня уставилась.

— Что? — Я растерянно повернулась к Кайлу.

— Она хочет булочку, — пояснил тот. — Лучше дай, она большая любительница. Берр как привяжется, потом не отстанет.

Хмыкнув, я под удивленным взглядом мужчины отломила половинку и засунула в радостно открытую пасть драконицы. Та промурчала что-то неопределенное и облизнулась. Берр! Облизнулась!

— Спасибо, Блейк. — Голос ее звучал спокойно.

Пока я недоуменно вспоминала, когда же у нас зародилась такая дружба, мужчина вдруг рассмеялся. Хрипло, но искренне.

— Я знаю, кто ты, — сказал он, прямо глядя Кайлу в глаза. — Ты Златокрылый.

— Спасибо, я в курсе, — в свойственной ему манере ответил Кайл.

— Кто же еще мог такое сделать. Поразительно, полное взаимопонимание с драконом.

Я не выдержала:

— Вы о чем вообще?

— Его драконица, — пояснил мужчина, — попросила у тебя булочку не для того, чтобы полакомиться. Драконья магия чутко улавливает яды, снотворные, заклятия и прочее. Берр — вы ведь так ее называете? — проверяла, не хочу ли я тебя отравить. Самый надежный способ, даже яд, созданный драконом, будет обнаружен. Демон, это все меняет!

— И что же это меняет? — Кайл прищурился.

— Вероятно, с тобой захочет поговорить Асбьерн.

Кайл вдруг выпрямился, с лица его слетела презрительная усмешка.

— То-то же, — хмыкнул мужчина. — Понял теперь, что мы вам не враги.

— Асбьерн? — Я не выдержала и влезла с вопросом. — Кто это?

— Первый дракон, — отозвался Кайл. — Правитель драконьих поселений. Блейк, засунь булку в зубы и ешь, иначе я тебя силой накормлю.

Пришлось послушаться, тем более что выпечка была свежей, да и Берр беспокойства не проявляла.

— Что здесь происходит? — спросил Кайл, когда нас куда-то повели.

Палатки, расставленные стройными рядами, внушали чувство неясного беспокойства.

— Объясним, — кивнул наш провожатый. — Но сначала мне нужно поговорить с Асбьерном и проследить за подготовкой к обеду. Прошу вас…

Мы остановились у небольшой палатки.

— Отдохните здесь. Вода есть в бочке.

У входа действительно стояла небольшая бочка с чистой водой.

— Услышите сигнал на обед, приходите в центр, к костру. И потом поговорим.

Он не то кивнул, не то поклонился мне и широким шагом удалился, растворившись в толпе таких же одетых в походные куртки мужчин, снующих между палатками.

— Странно все это, — пробурчала я, залезая внутрь. — Такой большой лагерь, привозят экипажи. Ты хоть что-нибудь понимаешь?

Муж покачал головой.

— Пока не очень. Но если здесь Асбьерн, то маловероятно, что эти люди причинят нам зло. Потерпи, сладкая, как только я все пойму, объясню. Если начну вываливать все соображения сейчас, у тебя образуется в голове каша. Давай примем за аксиому, что я соображаю быстрее, ладно?

Кайл, как всегда, не меняется.

— И что мне теперь делать?

— То, что велено. Ляг и отдохни.

Пол в палатке был устлан чем-то мягким, похожим на шкуру.

— А ты?

— Блейк, слишком много вопросов!

Кайл, кажется, разозлился. И я решила обидеться. Мало того что вчера он смеялся над моим страхом перед жуками, сейчас еще и разговаривает, как с маленькой девочкой, не только ничего не рассказывая, но и сердясь на обычное любопытство.

Поэтому я улеглась и отвернулась к стене палатки. Вряд ли засну, а хотя чем дракон не шутит, может, и досплю свои положенные утренние часы.

Раздался скорбный вздох. Потом еще один. И еще. Для меня спектакль. Старался, бедняга. Но я оставалась глуха к подобного рода попыткам.

— Блейк! — Он не выдержал и дотронулся до меня. — Хватит дуться, это глупо.

И попытался поцеловать.

— Глупо — решать любую проблему в постели! — взорвалась я.

— У нас есть проблемы?

То ли правда не понимал, то ли прикидывался.

— Да, Кайл, есть! Ты ведешь себя со мной, как с маленьким ребенком!

— А ты кто? — хохотнул муж. — Ведешь себя как ребенок, вот и получаешь.

Хотелось ляпнуть «тогда и не приставай к ребенку, это аморально», но решила все-таки кое-что сообщить.

— Кайл, я задаю вопросы не потому, что мне скучно, нужно внимание или я тупая. А потому что я волнуюсь. Обо всем, что происходит, и в том числе о тебе. И я хочу не натыкаться на пренебрежительное «Блейк, слишком много вопросов!». Я хочу если не ответов, то хотя бы нормального обоснования, почему ты не можешь их дать. Мой вопрос «А ты?» требовал всего одного ответа: «Я тоже отдохну». Или «прогуляюсь, осмотрюсь». И задала я его не потому, что с твоей светлостью шибко хотелось пообщаться, а потому что я по какой-то причине волнуюсь: не устал ли ты, не голодный ли. Не знаю, почему это происходит и как это прекратить, но ты уж извини, что потревожила своими мелкими проблемами. Продолжай решать судьбы мира делением в столбик в уме и не обращай внимания на досадную помеху в виде собственной жены. Все.

Весь настрой на сон сбил. Пришлось встать и вылезти из палатки. Вслед мне донесся крик:

— Куда ты, демоны тебя дери?

— К Берр! — рявкнула в ответ. — Она хоть и дракон, а куда приятнее в общении.

На наши крики кое-кто даже обернулся.

А мне было плевать. Пускай смотрят. Достало. Признаю: я — не идеал. Сделала, наверное, слишком много глупостей. И вела себя не всегда по-взрослому. Но Кайл палку перегнул. И она, палка эта, вот-вот грозила сломаться.

Берр я не нашла. Вообще драконов в пределах видимости было не так уж много; парочка подземных охраняла периметр, да один лесной, кажется, готовился к вылету. Что меня поразило, так это то, что наездники не использовали кресел. Как они держались на спинах драконов — большой вопрос, который я хотела задать Кайлу ровно до того момента, как он оборвал все мои попытки пообщаться.

Зато исследовала лагерь. Большинство палаток пустовало. Почему? Ориентировочный расчет на количество экипажей, пролетающих в сутки над Расщелиной? Да что там происходит?

В центре лагеря кипела жизнь. На длинных, грубо сделанных деревянных столах женщины в такой же необычной походной одежде готовили обед — резали овощи, грели воду и раскладывали посуду.

— Прогуливаетесь? — услышала позади себя голос.

Обернувшись, увидела наемника, который дал мне булочку.

— Да, дышу воздухом.

— Не надышались за время полетов? Вы молоды для Зрячей или Погонщицы.

— Помощница Погонщика.

— Златокрылый — удача для студента. Я слышал, он гений.

— Я тоже слышала.

Хмыкнула, как-то даже слишком скептически. Может, и гений. Но уж точно не в отношениях с людьми.

— Вон, — мужчина кивнул в сторону одного из столов, — сестра моя. Она про него все уши мне прожужжала. Ездила на Дракониаду. Влюбилась, глупая. Впрочем, пара они хорошая, красивая. Отец против не будет. Вы ведь мало знаете о нас, да? Меня зовут Блант.

Наверное, он ожидал от меня какой-то реакции. Моего имени, например, или еще какого-нибудь ответа. Но я смотрела в сторону, куда махнул наездник, где Кайл общался с его дорогой сестричкой.

Красивая, плотно сложенная, но это ее ничуть не портило. Румяная, раскрасневшаяся от работы вблизи костра, с наспех зачесанными длинными и густыми черными волосами. Вот уж действительно принцесса. Вдруг остро и обжигающе поднялась ревность и обида. Я, значит, пять минут как не нахожусь рядом, а он уже с какой-то девицей общается! Улыбается ей, заигрывает.

Кайл вдруг поднял руку и заправил девушке выпавшую прядку волос за ухо.

— Вот скотина! — выдохнула я.

— Простите? — обалдело уставился на меня Блант.

— Блейк я, — буркнула, не глянув. — Очень приятно познакомиться. Пойду, с сестричкой вашей тоже познакомлюсь.

И решительно направилась в сторону Кайла, который тем временем весьма галантно поддержал оступившуюся девушку. Ага, как же, а то я не видела, как она оступилась.

— Привет!

Девушка с явным неудовольствием повернулась ко мне.

— Я — Блейк.

— Лорел, — представилась она. — Ты помощница Кайла, да?

Помощница? Так вот как он представляет меня своим… хм… объектам симпатий. И сколько таких, интересно, было?

— Да, помощница, — протянула я. — Я учусь еще.

— Как интересно. — Судя по виду девицы, интересно ей было точно так же, как мне.

Дерьмовая ситуация. Права свои не заявишь, вроде как и неприлично. Да и глупо. Кайл откровенно веселится, наблюдая за моей злостью. Девица бесится. И мысли не дают покоя: а чего это я его ревную?

— Ты вроде к Берр хотела сходить, — напомнил Кайл.

— Пришла на запах обеда.

— До обеда еще далеко, — сказала Лорел. — А Кайл рассказывал мне, как вы попали в грозу.

— А он рассказывал, как выгонял жуков-светочей из гостиничного номера в Подземном?

Лорел звонко рассмеялась:

— Зачем? Они же всего лишь светильники!

— Стеснялся. — Я доверительно к ней наклонилась. — Очень.

— Блейк! — Кайл ненавязчиво отстранил меня от Лорел. — Идем, пообщаемся.

— Что такое? — возмутилась я, когда мы отошли в сторону. — Тебе можно врать про меня, а мне нет? К слову, я тут подумала и решила: раз уж ты не утруждаешь себя сохранением верности, я тоже не буду. Брат Лорел, Блант, вполне ничего. И я ему явно нравлюсь.

— Только попробуй! — прорычал Кайл, ухватив меня за локоть.

— Ты ревнуешь? — удивилась я.

Как-то слишком близко от него я стояла. Даже дыхание чувствовала.

— А ты? — в свою очередь поднял брови Кайл.

М-да, крыть было нечем. И признаваться в ревности не хотелось, потому как признание это могло повлечь и другое, которое я пока не хотела озвучивать.

— Надо же, Блейк ревнует, — довольно ухмыльнулся Кайл. — Удивительные времена настали. Ну давай. Устроишь скандал? Ввяжешься в драку с бедняжкой Лорел? Как будешь отвоевывать свое?

— Ты, конечно, козел, — сообщила я мужу, — но это говоря метафорически. Так что на веревочке не уведут. Делай что хочешь. Только думай о последствиях. Можешь хоть по десять баб в койку тащить, но я тогда, пожалуй, тоже найду как провести время. Тем более что пора помириться с Андром, наверное, хватит уже с него.

И отвернулась, дабы отправиться в палатку. Услышала рык «не смей!», резко взяла старт, но не успела пробежать и пары метров, как была сбита с ног и грохнулась на мягкую прохладную траву. И прямо на глазах у всего лагеря была поцелована. Так, что ни у кого не осталось сомнений относительно нас с Кайлом.

— Что и требовалось доказать! — рявкнула я. — Любые проблемы ты решаешь таким способом.

— Блейк! Не начинай снова! Мы поговорим об этом потом.

Кайл наклонился и прошептал так, чтобы слышала лишь я:

— Увижу рядом с тобой этого Белого, его убью, а тебя запру. Навечно.

— На год. Ты обещал мне развод! — А вот этого говорить не собиралась.

— Это если будешь хорошей девочкой.

Ага, хорошей, как же. Не дождется! После его показательного выступления с Лорел, максимум, на что он может надеяться, — пожелания спокойной ночи.

— Жаль, что вокруг так много народа, — хмыкнул Кайл. — Я бы тебе продемонстрировал, что значит «быть хорошей девочкой».

Отвечать я не стала. Да и Кайл продолжать не спешил, понимая, что это будет уж слишком, на глазах у удивленной толпы.

— Ты вроде бы не собирался кому-то говорить, что я твоя жена.

Он одним движением поставил меня на ноги и отряхнул от веток и листьев, пожалуй, слишком много внимания уделив задней части. Той, что пониже спины.

— Это было до того, как ты решила спутаться с этим Блантом.

— Что?!

Я на миг даже задохнулась от удивления, обиды и злости. Спутаться, значит! Я, по его мнению, способна с кем-то спутаться! И плевать мне было, что я сама этот разговор завела. Обида на несправедливое обвинение была сильнее.

— Пошел к демонам! — рявкнула я и рванула в сторону.

— Блейк! — Кайл удивленно — от этого злость стала еще сильнее — крикнул мне вслед. — Блейк, обед!

Достал! Вместе с Лорел пусть обедает. Или с Блантом. И спит с ними же! А я больше ни слова ему не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока не извинится.

Этот день наступил неожиданно. Теплый, летний, со сладковатым привкусом ягод и фруктов. Ворвавшийся с утра в спальню со смехом Эльки. Кайл учил ее плавать вот уже два месяца, по утрам. Правда, наша девочка демонстрировала чудеса неуклюжести и плавала из рук вон плохо, а отпуск у ее отца заканчивался. Мой же только начинался, и я надеялась продолжить славную традицию утренних занятий, даже если это грозило отнять у меня пару часиков сна.

Хорошо было дома, спокойно. Конечно, ситуация в «ДА» никогда не была простой, но в последний год все как-то поутихло. Было это затишье перед бурей, или же действительно все у нас шло на лад, я не знала.

— Блейк! — Кайл и Элла, верно, уже вылезли из бассейна и звали меня завтракать. — Давай скорее, здесь блинчики со сметаной, как ты любишь!

Желудок действительно требовал срочно подкрепиться, и я не стала противиться своим желаниям. Несмотря на то что накануне мы с Кайлом выпили целую бутылку вина в связи с началом моих каникул. И если мужу от такого количества алкоголя ничего не сделалось, то моя голова кружилась и то и дело подбивала меня на всякие глупости.

Я невольно покраснела, вспомнив, чем эти глупости закончились.

— Иду! — Окно было распахнуто и Кайл наверняка меня слышал. — Только умоюсь.

В зеркале мое лицо выглядело не так уж и плохо. Впервые за долгое время отдохнувшее и веселое. Совмещение работы и учебы, а еще воспитание Эллы и Кайла — дело нелегкое.

Сон… Мне казалось, о подобном занятии я лишь читала в книжках. Но пришло время, и я почувствовала эту сладкую, манящую свободу. Хорошо-то как…

Мельком глянув на термометр, я ухватила из шкафа первую попавшуюся рубашку. И невольно улыбнулась, поняв, что достала ту самую рубашку, которую носила в первые дни своего пребывания в доме Кайла. А что? Подразним мужа. Ему можно, а мне нет?

Надевая рубашку и закатывая рукава, я нащупала что-то в нагрудном кармане.

Это оказался небольшой календарик из плотного матового картона с логотипом «ДА». Одна цифра была жирно обведена красным, словно я отметила что-то важное. Дата была сегодняшней.

Я села на кровать. Удивительно, что календарь попался мне именно сейчас, когда все было так спокойно. Совсем было забыла… Выглянула в окно. Кайл и Элька уже завтракали. Небо затянуло тучами, но лучи солнца все еще пробивались в сад, придавая ему какой-то зловещий вид.

Сегодня был год со дня моей свадьбы. Сегодня Кайл обещал дать мне развод.

Помнит ли он об этом обещании и сдержит ли его? А самое главное, хочу ли этого я? Впрочем, скажет уйти, умолять не стану, за год жизни с этим мужчиной я поняла очень важную вещь: нельзя унижаться. В любой ситуации нужно сохранять чувство собственного достоинства.

Кайл. Его я так до конца и не поняла. Но, кажется, влюбилась по самые уши. Когда? Пожалуй, когда увидела его в лекарском доме, избитого и умирающего, но разрешившего дочери себя обнять. Понимавшего, что, возможно, видит ее в последний раз. Или раньше, когда он лег с нами в детской, чтобы, в случае чего, защитить. Или, быть может, после первого поцелуя, который я до сих пор вспоминаю, затаив дыхание.

А уж Элька, моя девочка, и вовсе покорила мое сердце. Как она будет без меня, если Кайл решит, что наигрался, и Златокрылая должна вновь стать Сияющей? И, главное, как я буду жить без них?

В свете этого нового открытия, свалившегося как снег на голову, все другие события казались искаженными и наигранными. Вчерашнее вино и ночь как прощание. Уговоры Кайла взять отпуск именно сегодня начали казаться попытками подготовить меня к переезду.

— Блейк! — снова раздалось из сада. — Скоро мы все съедим!

Сунув календарик обратно в карман, я зашагала к семье. Которую, возможно, сегодня потеряю.

— Мама! — Элька бросилась ко мне в объятия. — А я плавала!

— Да ты что? — глядя на это счастливое личико, нельзя было не улыбнуться.

— Ну как плавала, — усмехнулся Кайл. — Скорее не тонула. Садись, я тебе сметаны оставил. Сок вишневый или яблочный?

— Яблочный, — рассеянно ответила я.

Рубашку не узнал. Или сделал вид, что не узнал. Вообще эта их веселость теперь казалась мне наигранной.

Мы завтракали под аккуратным деревцем, за плетеным круглым столиком рядом с бассейном. Кайл любил в хорошую погоду здесь сидеть. Если Элька была с нами, мы обычно проводили вечера здесь. Если она уезжала к Рите или приходила Лирэль, мы перемещались в закрытую беседку. Там был шкафчик с любимым вином Кайла и очень мягкие скамейки. Проверено было лично и не раз.

— Какие планы? — осведомился Кайл.

— Можно я пойду гулять с Лирэль? — спросила Элька то ли у меня, то ли у отца, не знаю. Мы как-то давненько перестали задумываться о том, чье разрешение важнее.

— Можно, она скоро придет. Только не бегай под дождем. Блейк, ты как, собиралась куда-нибудь?

Я напряглась, но заставила себя улыбнуться.

— Нет, пока никуда.

— Вот и славно. — Муж кивнул. — Есть у меня к тебе дело, Эльку сплавим на денек, и займемся реализацией.

Думаю, не нужно объяснять, о чем я подумала. Серьезный разговор — и развод. И правда, кому какое дело до того, что ты там себе за год нафантазировала?