«Требуется личный помощник и организатор для Максимилиана Лагфорта, с расширенным образованием по специальности „Организация и координирование“, имеющий возможность работать по ненормированному графику. Обязателен высокий уровень самоорганизации, дисциплины и выдержанности характера».

Это объявление я увидела, когда мне была очень нужна работа. Ну просто очень. Родилась я в провинциальном городке на Большом материке, получила расширенное образование и решила поехать на Туманный Альбион, в надежде найти себе место под солнцем.

В нашем мире материков было три. Большой — соответственно самый крупный по площади. Малый — континент среднего размера, благодаря субтропическому климату популярное место для отдыха и туризма. И наконец, Туманный Альбион, индустриальный мегаполис размером чуть больше Малого материка. Нет, остальные континенты тоже отличались высоким уровнем развития, но именно на Альбионе крутились самые большие деньги и самые известные люди. Там же была и столица мира Нирок, которая называлась так же, как и сам континент.

Альбион был все время окутан туманом и дождями. Несмотря на это, люди приезжали в столицу из разных уголков, но мало кто оставался. Здешняя жизнь была не для всех. Вот и меня эта суровая реальность скоро погонит отсюда, если я в самое ближайшее время не найду работу. Мои сбережения подходили к концу, и оставалась самая последняя заначка, отложенная на дорогу домой.

И вдруг это объявление. Стоит ли на него откликаться? Максимилиан Лагфорт — один из самых богатых промышленников на Альбионе. Он занимается добычей алмазов и других драгоценных камней, ювелирным делом, модной одеждой, имеет несколько крупных заводов тяжелой промышленности и сеть изумительных пекарен, разбросанных по всему миру. Надо ли говорить, что при такой сфере деятельности деньги у него водились. Как простой девушке устроиться на такую работу? И что на ней необходимо будет делать?

Максимилиан — назгар. А его расе свойственна замкнутость, высокомерие, непоколебимость, непредсказуемость, гордость и принципиальность. Назгары лучше всех чувствуют, когда люди лгут, особенно если стараются распознать обман. Внешне же они отличаются светящимися глазами, пристальный взгляд которых наводит жуть.

И даже среди самой сложной и необычной расы мира Лагфорт выделяется эксцентричностью. К тому же ведет затворнический образ жизни. То есть, конечно, появляется в обществе и не чурается людей. Но говорят, что с ними, за исключением узкого круга лиц, он общается только по делу. Хотя, может, попробовать?

Перспектива была очень заманчива, и я послала свое резюме.

Сама не зная почему, около десяти часов я подходила к двери нужного мне дома. Тот же дворецкий встретил меня, но проводил уже не в залу, а на второй этаж, в личный кабинет моего работодателя.

Он сидел за столом и, когда я вошла, поднял на меня глаза, сказав:

— Добрый день, рад, что вы приняли правильное решение.

По виду назгара нельзя было сказать, доволен он этим фактом или нет. И как с таким работать?

— Не уверена, что я буду этому рада, но, прежде чем мы с вами заключим контракт, я хочу спросить у вас одну вещь.

— Какую?

На лице Лагфорта появилось любопытство. Неужели?

— Вы объяснили, по каким критериям выбрали меня своим помощником, но не сказали, как вы их определили во мне. У вас было очень странное собеседование.

— Все очень просто. Собеседование проводилось три дня и соответственно в три потока. Сейчас объясню принцип. Первый отсев людей происходил из-за образования, потому что я был уверен, что придут и те, кто имеет недостаточную квалификацию, желая привлечь меня своим телом, — начал методично разжевывать собеседник.

— И что, не получилось?

Интересно, каких женщин он предпочитает?

— Но ведь здесь сидите вы.

Это довод, но все же он хам.

— Потом проводилось тестирование, и отбирались психологически подходящие кандидатуры, которые плюс ко всему неплохие специалисты в своей области.

— Вы про те вопросы в тестах, которые касались различных рабочих ситуаций, моей области образования?

— Да. И на последнем этапе оставалось определить, кто из вас подойдет мне по характеру, — сказал промышленник, усмехнувшись.

— То есть?

— Мисс Нурир, я искал не просто работника, я искал, можно сказать, соратника, который будет находиться рядом со мной двадцать семь часов в сутки. Мне требовалось, чтобы этот человек хотя бы не вызывал у меня отвращения, презрения и сексуального желания.

Какая прелесть!

— Плюс ко всему это должна была быть женщина, и женщина разумная. Это нужно для того, чтобы у меня имелась спутница для светского раута, когда мне это понадобится. К тому же у меня нормальная ориентация, поэтому мне гораздо приятнее, когда рядом находится представительница противоположного пола, — закончил Лагфорт, улыбаясь.

Сердце Лоренцо будет разбито!

— Вам не с кем пойти? — удивилась я.

— Кандидатур слишком много, в этом-то и проблема.

Бедняга…

— И как же перебирание нами всех этих тряпок и прочего помогло вам определить наши моральные и умственные качества? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Я следил за собеседованиями из соседней комнаты и за «перебиранием этих вещей» тоже. Только «перебирание» помогло мне определить, справитесь ли вы с поставленными мною задачами, — с легким превосходством сообщили мне.

— И каким же образом?

— Пусть это останется моим секретом. И из всех претендентов, пришедших за три дня, было всего одиннадцать женщин с подходящим образованием, навыками и моральными качествами, которые не попытались соблазнить меня своим телом. Про мужчин я не говорю. Но только вас я выбрал как наиболее подходящего мне по характеру помощника. А я всегда получаю то, чего хочу.

— А вы не…

— Нет! Знаю, что некоторым назгарам не важен пол их партнера, но, как уже было сказано, я к ним не отношусь! — нахмурился собеседник.

— Хорошо, хорошо, — примирительно вскинула я руки.

— Вопросы закончились? — с легкой насмешкой поинтересовался Лагфорт.

— Пожалуй.

— Тогда ознакомьтесь с контрактом.

И мне протянули стопку листов толщиной сантиметра четыре.

— Я не подписываю того, что не прочитала, — четко сообщила я.

— Ну так читайте.

— И вы все это время будете сидеть со мной? — не поняла я.

— Конечно, я пока поработаю, — спокойно ответили мне.

Чтение этого талмуда заняло у меня ровно час тринадцать минут. Документ был вполне стандартным, но самое интересное, как я и думала, обнаружилось в конце.

— Сколько?!

— До какого пункта дошли? — невозмутимо поинтересовался Лагфорт.

— Я остановилась на том месте, где обязуюсь работать на вас пятьдесят лет! Это же треть моей жизни!

Мое возмущение не знало границ.

— Прочитайте ниже.

А ниже говорилось, что в течение всех этих пятидесяти лет господин Лагфорт обязуется оплачивать мне колинар. Данная процедура стоила очень, очень, очень дорого, потому что за счет червеобразных колин омолаживала организм. Достаточно было сделать ее один раз в год, заплатив приличную сумму, чтобы этот год себе вернуть.

Все остальное оказалось предсказуемо: ненормированный график, неразглашение информации и многое другое.

— В чем подлянка? — спросила я, закончив изучение.

— А что вас смущает? — вопросительно приподнял бровь промышленник.

— Вы будете платить большие деньги за омоложение моего организма. Почему?

— Мы, видно, не до конца поняли друг друга. Поймите, ваш оклад очень высок не просто так. У вас не будет выходных, только свободное время и тогда, когда я смогу вас отпустить. Если вы мне понадобитесь, но будете заняты своими личными делами или на свидании, то тут же все бросите и примчитесь ко мне. Вы должны будете выполнить любой мой приказ, если он, конечно, не противоречит общественным и правовым нормам. И у меня не самый легкий характер, — как ребенку объяснял мне Лагфорт, и с каждым произнесенным словом мое настроение все ухудшалось.

— Так что насчет омоложения?

— Вы прочитали тот пункт в контракте, где обязуетесь в течение всего срока работы на меня не выходить замуж и не иметь детей. В случае его нарушения неустойка будет такой, что всю оставшуюся жизнь вы будете мне должны и не расплатитесь. Зато по окончании контракта останетесь молодой, не потратившей ни года из своей жизни, богатой женщиной.

— Не может быть, чтобы у назгаров было все настолько плохо в плане окружения.

— Нет, конечно, но я еще и человек с деньгами, как вам известно. И если к этому прибавить факт, что я назгар, то это делает меня особенно уязвимым. А за деньги можно окружить себя максимальным комфортом.

— Почему вы считаете, что я вас не предам после завершения контракта? — спросила я, слегка прищурившись.

— Всегда есть риск, я лишь свел его к минимуму.

— Все рабочие расходы на вас, — начала я торговаться.

— Во время вашей работы все ваши траты будут на мне, — согласился Лагфорт, улыбнувшись.

— Не разоритесь? — спросила я, иронично взглянув на своего работодателя.

Что-то быстро он согласился.

— Нет. Я очень богат. И с каждым днем становлюсь все богаче, — еще шире растянув губы в улыбке, сообщил мне промышленник.

Посмотрев на него, я подумала: «Несмотря на то что мой работодатель непростой человек, мне удивительно легко с ним общаться. Значит, не все так плохо», — и подписала контракт.

Как же я ошибалась!

Сразу после этого эпохального для меня события мне сказали:

— Ну что ж, думаю, теперь можно перейти на «ты»?

— Прямо так сразу? — удивилась я таким резким переменам.

На меня насмешливо посмотрели.

— А вы предлагаете нам все пятьдесят лет общаться на «вы»?

Ну да, как-то я не так выразилась.

— Хорошо. Что дальше, босс?

— Макс.

— Это не слишком? — снова поразилась я таким вольностям.

— Нет. А дальше я даю тебе время до первого дня, чтобы ты собрала вещи для переезда сюда. Комнату выберем позже. Также тебе будет предоставлена вся информация обо мне, начиная с моей собственности и до нижнего белья.

— Может, не надо столь детально? — спросила я, представив, как копошусь в его вещах.

— Надо, ты потом поймешь, что все пригодится. Еще нужно привести тебя в порядок в лучшем салоне красоты. Я дам адрес, там все оплачено. И зайдешь к модистке. Минимум она выдаст тебе сразу, остальное придется подождать, — начал распоряжаться Лагфорт.

— Это для того, чтобы тебе было не стыдно куда-нибудь со мной выйти? — Я саркастически улыбнулась.

— Именно, — невозмутимо подтвердил магнат.

— Хорошо.

Если он хочет оплатить мне новый гардероб и отличный внешний вид, что ж, я не буду против!

— Теперь пошли: я покажу тебе дом. Ты его должна знать как свои пять пальцев, — сказал Лагфорт, поднимаясь.

И началась экскурсия… с подвалов, если это можно так назвать. Скорее, это были склады вин и всякой всячины. Паутины нигде не было — все чисто и отполировано.

— Странные подвалы, такие чистые, — заметила я, недоуменно оглядываясь.

— Я очень люблю чистоту, — безапелляционно отрезал Макс.

— Бедные слуги, — пробормотала я себе под нос, но мой работодатель услышал.

— Уверяю тебя, зарплата скрашивает их отчаяние, — хмыкнул он.

Дальше были столовая, гостиная, та самая зала, в которой проходило собеседование, и еще куча помещений. На втором этаже мне показали мой кабинет, который находился рядом с кабинетом назгара и соединялся с ним дверью. Здесь же располагались личные комнаты и спальни для Лагфорта, меня и его семьи, которая состояла из брата и мамы. О них он говорить отказался, сообщив только:

— Их надо видеть и слышать, чтобы составить мнение. Но надеюсь, что в ближайшие пятьдесят лет у тебя не будет такой возможности.

Я в полном шоке взглянула на своего работодателя, а тот, встретив мой взгляд, лишь махнул рукой, пробормотав:

— Потом поймешь: мои чаяния вряд ли сбудутся. Теперь разберемся с твоей комнатой. Моя в самом конце коридора, из остальных можешь выбирать.

— А комнаты твоей мамы и брата?

— Они останавливаются в другом особняке. Мама говорит, что не будет ночевать в этом «гнезде разврата».

После этих слов мне стало смешно, а Макс закатил глаза.

Что ж, раз мне суждено прожить здесь ближайшие пятьдесят лет, то надо выбрать комнату покомфортнее. Приняв такое решение, я начала обходить одно помещение за другим, продвигаясь вглубь коридора и ближе к комнате шефа. Я подозревала, что самые лучшие апартаменты будут рядом с опочивальней Макса, и не ошиблась.

Мое будущее пристанище было отделано в бежево-зеленой гамме, с мебелью белого дерева. Сложное архитектурное решение комнаты рождало необычное разделение личного пространства. В одной части располагались двуспальная кровать, письменный стол и комод, прикроватные тумбочки, а рядом личная ванная. Из зоны отдыха комната, благодаря портьерам из тяжелого бархата, плавно переходила в другое помещение. Оно напоминало что-то вроде личной гостиной, и здесь был выход на балкон, с которого открывался потрясающий вид! Именно это и решило мой выбор.

— Эту можно занять?

— Я так и думал, что именно ее ты и выберешь, — с улыбкой заметил Макс.

— Ничего, что я здесь поселюсь? — подозрительно спросила я, видя его реакцию.

— В этой комнате будет жить моя будущая жена, если она когда-то появится. Но, случись неожиданное, — думаю, ты просто переедешь. Зато это поможет тебе в работе.

— Не буду спрашивать как, — сказала я, потирая кончиками пальцев лоб.

Что-то многовато информации для одного дня.

— Не надо, скоро сама все поймешь. Так как план нашей работы мы обсудим в первый день, то на этом сегодня все. Есть вопросы? — нетерпеливо спросил Лагфорт.

— Ты забыл сообщить адрес салона красоты.

— Зато не забыл его записать. Все, что нужно, тебе отдаст Типинк, — сказали мне, взглянув снисходительно.

Ну конечно, как я могла ошибиться в организаторских способностях великого магната?!

— Типинк?

— Мой дворецкий. Все, я пошел работать. Если хочешь, можешь еще побродить здесь, — нетерпеливо бросил Лагфорт и скрылся из виду.

Ненормальный трудоголик…

Еще раз осмотрев свои апартаменты, я пошла вниз — искать дворецкого. Получив все, что мне требовалось, я решила, что не стоит откладывать дела в долгий ящик: неплохо бы хорошо провести время.

Утром первого дня я стояла перед своим новым пристанищем на ближайшие пятьдесят лет. Мои вещи переехали сюда еще вечером. А вот я не решалась войти. Что ждет меня в этих стенах?

Не имея привычки оттягивать неизбежное, я, воспользовавшись ключами, зашла в дом и сразу направилась в свою комнату. Раз уж я теперь здесь живу, то и передвигаться могу свободно.

Спустя какое-то время после того как я прибыла и разобрала вещи, в мою опочивальню без стука зашел Макс.

— Ты всегда нарушаешь приличия? — невозмутимо поинтересовалась я, продолжая заниматься вещами.

Он не стал уточнять, про что я говорю.

— Да. Привыкай.

Какой тактичный и предупредительный мне достался работодатель.

— А если бы я была не одета?

— Что у тебя есть такого, чего я в своей жизни не видел? — насмешливо поинтересовался Лагфорт.

— Макс, ты переходишь границу личного. Смотри, это повод для расторжения контракта, — предупредила я.

— Но я ведь не видел тебя голой, значит, и повода нет.

— А если…

— Тогда и поговорим.

Бесполезно спорить с дельцом.

— Что-то надо срочно сделать?

— Да. Нам нужно многое решить, но сначала я расскажу о том, чего ожидаю от нашей с тобой работы, — деловым тоном сообщили мне.

Я вся в предвкушении.

— У меня никогда не было помощника, но теперь, когда я хочу заняться новым проектом, мне понадобился человек, который будет думать о мелочах. Вот, кстати, список, — уведомил он и протянул бумаги.

Просмотрев переданные мне листы, я увидела две тысячи сто семьдесят два пункта «мелочей».

— Это все или есть что-то еще? — с легкой иронией поинтересовалась я.

— Есть. Моя личная жизнь.

Я ждала этого ответа и, вздохнув, спросила:

— А что с ней не так?

— Все нормально, только в ней временное затишье.

— Что такое? — удивилась я.

— Мои дамы несколько проблемные, и, пока ты полностью не освоишься, мне придется воздерживаться. Пары дней хватит?

Он говорил о своих любовницах как о мебели.

— Безусловно.

— Отлично. И вот еще что. Ты выполняешь только мои приказы, и больше ничьи, если только я за кого-то не попрошу. Это понятно? — добавил Лагфорт, моментально превратившись в жесткого хищника.

Даже его внешний вид как-то изменился. Не завидую я его деловым партнерам!

— Хорошо, Макс.

— Замечательно. Даю тебе час на изучение моей комнаты, и мы отправляемся за нижним бельем для меня, — опять совершенно спокойно сообщил он.

— Я поеду с тобой?! — шокированно спросила я.

— Конечно. Хорошее белье — это моя слабость, ты же знаешь, — недоуменно ответил он.

— Да, но я не предполагала, что буду выбирать его с тобой.

— Конечно, будешь, у тебя отличный вкус. Последнюю партию я покупал со своей любовницей, но сейчас не знаю никого, кто бы мог помочь мне в этом деликатном деле и не принес проблем, — ответил мне Макс, поморщившись.

— Что, постоянная любовница капризничает? — озадаченно поинтересовалась я.

— У меня нет постоянной любовницы, а если я кого-то из этих хищниц попрошу о столь деликатной услуге, как выбор белья, то они воспримут это как предложение руки и сердца! — с досадой воскликнул Лагфорт.

— А та женщина не восприняла? — спросила я с неподдельным любопытством.

— Она уже была замужем.

— Но это…

— О… не нужно читать морали, ты привыкнешь.

Боже, во что я ввязалась?

— Может, тебе лучше обратиться к ней?

— Она умерла: муж все-таки не выдержал ее бесконечных измен.

И, оставив меня отходить от такого сообщения, он удалился, а я, переварив эту новость и вздохнув, отправилась осваиваться в его комнате.

Там было на что посмотреть. Это была чисто мужская опочивальня, отмеченная печатью личности хозяина, эксцентричного и харизматичного, которого нельзя было подогнать ни под один общественный шаблон.

Апартаменты были выполнены в синем цвете с золотой отделкой. Практически все, что можно встроить, было встроено в стены, и только столы располагались около них. На полу стояли два чемодана с документами.

Кошмар!

У него был большой гардероб, туго набитый дорогой одеждой, прекрасная обувь и отличная коллекция трусов. Все внимательно обшарив и обыскав, я постаралась запомнить, где что лежит, и соотнести это с той информацией, которую вчера прочитала.

Отметив, что слуги регулярно убирались в комнате, но документы и кое-что из личных вещей все-таки было разбросано, я сделала свои выводы по поводу привычек Макса.

Посмотрев на часы, я поняла, что мне пора отправляться на работу.

Эх…

Освоилась я в доме Лагфорта не сразу. Как только переезд завершился и я немного разобралась с вещами, началось изучение нового жилища. И мой шеф предоставил мне для этого все условия, уехав на две недели в командировку. А значит, за это время меня никто не трогал, не дергал, и я ни с кем не ездила за бельем.

Дом я изучала не просто так. Помимо домоправительницы, с которой у меня сразу же не сложились отношения, я должна была управлять этой махиной. Что, естественно, не понравилось молодой, довольно властной и, судя по всему, имеющей виды на Лагфорта женщине.

Первый наш конфликт произошел, когда я попросила сразу же после завтрака показать мне кладовые. Мою просьбу просто-напросто проигнорировали. Прождав час в малой гостиной, я пришла на кухню и там сразу же наткнулась на домоправительницу.

— Альгерда Фрайс, почему вы не выполнили мой приказ? — спросила я, с невозмутимым видом стоя в дверях.

— У меня с утра были дела. На мне держится весь дом, и я подумала, что можно посмотреть кладовые и ближе к вечеру.

Нашла коса на камень.

— Вам платят не за то, чтобы вы думали за начальство. Надеюсь, господин Лагфорт довел до вашего сведения то, что я имею право вас уволить?

Молодая женщина поджала губы.

— Конечно, мадам.

— Мисс. Я не замужем, — слегка улыбнулась я. — Соберите всю прислугу через пять минут в холле.

— Но они…

— Вы меня слышали! — отрезала я и отправилась в комнату за блокнотом и ручкой.

Спустившись вниз, я увидела выстроившихся в ряд слуг. Медленно пройдя вдоль шеренги, я внимательно осмотрела каждого и пришла к выводу, что в рядах прислуги в скором времени произойдут сильные изменения.

— Добрый день. Меня зовут Таисия Нурир, и я новый помощник господина Лагфорта на ближайшие пятьдесят лет. И с теми полномочиями, которыми наделил меня Макс, я имею полное право уволить любого за неповиновение моему приказу, — сказала я, специально упомянув шефа по имени. — И мисс Фрайс в том числе. Я понятно выражаюсь?

Все молчали. Что ж, молчание — знак согласия.

— Я рада, что меня поняли, — ласково проговорила я. — Тогда все свободны, а мисс Фрайс идет показывать мне кладовые.

О-о-о-о… Домоправительница в этот вечер мне не только кладовые показала, она продемонстрировала мне весь дом, вплоть до полок и шкатулок. Вот только личный этаж Макса я осматривала в одиночестве: посторонним, кроме одной горничной, заходить туда запрещалось.

Вечером, уже поужинав и расположившись в постели, я просматривала заметки, которые сегодня сделала. Макс сказал привести дом в порядок и сделать так, чтобы в него не мог проникнуть никто посторонний. А я что, специалист по безопасности? Ха! Придется идти завтра в город: нужно заглянуть в строительное и охранное бюро. У меня большие планы!

После первого приема еще много раз дамы высшего света хотели со мной встретиться, но раз я не получила от Лагфорта никаких указаний на их счет, то поступала так, как мне нравилось. А именно не принимала никого. Иногда я видела, что к Максу приходили мужья этих дам, некоторых я запомнила. Проявил шеф милость или нет, не интересовалась — мне это было не важно. Да и вообще, я просто исполняла поручения Макса, все для него устраивая и организовывая, даже не вникая, зачем ему это нужно. Все равно мои предположения никогда не подтверждались. Видимо, в бизнесе я была совсем никакая.

Постепенно мы с моим работодателем притирались друг к другу, и со временем у нас сложился свой распорядок дня. Вставали мы оба довольно рано, вместе завтракали, читая газеты и обсуждая свежие новости. Моя горничная Элис удивительным образом была в курсе всех новых сплетен и от других слуг узнавала массу интересного. В первый раз, когда она передавала мне свежие сплетни, я не преминула поделиться этим с Максом.

Мы как раз сидели на открытой террасе. На улице был солнечный и ясный день — большая редкость для Альбиона. Расположившись в плетеных креслах за круглым столом, мы вкушали пищу и делились новостями.

— Ты знаешь, что леди Дитешем крутит роман с конюхом?

Лагфорт удивленно приподнял брови:

— Нет, да и зачем бы мне это знать?

— Ну, ты же жаловался, что ее муж ставит тебе палки в колеса. Как ты считаешь, если сплетни перерастут с твоей помощью в неопровержимый факт, это выведет на некоторое время лорда Дитешема из строя? Ты же знаешь, какие шадары эмоциональные.

На это Макс ничего не ответил и только сказал:

— Видела, что печатают в газете? Об аварии на верфи. С заказами не справляются, вот и устроили сами у себя диверсию.

— Откуда ты знаешь? — удивленно посмотрела я на Макса, смакуя кофе из маленькой чашечки.

Обожаю этот напиток!

— У меня везде свои люди. К тому же я прекрасно знаю политику биржи и то, как избежать щекотливых ситуаций. Не трудно сложить два и два.

По мне это как умножить миллион на миллион. Как вообще он умудряется разбираться во всей этой финансовой паутине?

Закончив завтрак, я направилась в свой кабинет разбирать почту. Уже на выходе с террасы услышала, как шеф меня попросил:

— Позови мне моего управляющего.

Я вопросительно на него взглянула. У нас же намечен другой распорядок дня.

— Ну, нужно же воспользоваться вариантом с конюхом, — пояснил мне Макс, а я, усмехнувшись, отправилась выполнять распоряжение.

Еще у нас сложился своеобразный рабочий ритуал. После завтрака мы обычно работали до полудня дома, после чего обедали и отправлялись по делам. Я — выполнять поручения и что-то организовывать, Лагфорт — делать деньги. И встречались мы только за ужином. После чего сидели в гостиной перед камином и обсуждали какие-либо события или темы.

Несколько раз к нам во время работы утром присоединялся и деловой партнер Макса. Единственный фок, с которым мой шеф поддерживал долгосрочные партнерские отношения. В первую нашу встречу он меня поразил. Конечно, речь идет не о приеме, а об одном утре, когда я после завтрака разобрала корреспонденцию и вошла в кабинет шефа.

Там уже находились Лагфорт и Айзек. С этим высоким широкоплечим мужчиной я познакомилась еще на приеме. У него были длинные волосы, неправильные черты лица и жуткие желтые глаза. Но еще больше меня смущали его змеиные повадки, тягучая манера говорить и опасность, которая постоянно от него исходила.

Характер он имел довольно сложный, но, несмотря на непримиримость во взглядах и суждениях, был менее жесток, чем Макс. Тем не менее ссориться с таким человеком, как Айзек, мне бы не хотелось.

Увидев меня, фок поднялся из кресла и, взяв мою руку, слегка коснулся ее губами.

— Макс, ты выбрал себе прекрасную помощницу! — негромко проговорил он, не отпуская мою ладонь и гипнотизируя меня своими желтыми глазами.

Увы, до гипноза Лагфорта ему было далеко.

— Заканчивай слюнявить руку моей помощницы и иди работать! — недовольно проворчал Макс, не отрываясь от бумаг.

— Вот всегда он такой: ни капли романтики, — все так же тихо пожаловался мне Айзек.

Несмотря на негромкую речь, этого человека нельзя было не услышать.

— Мне кажется, нам нужно последовать совету, — заметила я, отнимая свою конечность из цепких лап Змеи.

— Прекрасна и практична, я тебе завидую, — снова обратился к Максу фок, располагаясь в одном из кресел рядом со столом.

Я заняла второе.

— Вот и завидуй молча. Начнем, у нас сегодня напряженное утро: многое предстоит решить и сделать…

И мы приступили к работе.

Первое время я часто себя спрашивала, что объединяет Змею с Максом, но потом поняла, что они вместе работают и иногда общаются именно по той причине, что их очень мало связывает.

Айзек был крупным землевладельцем, на земле которого располагались мелкие проекты Лагфорта, и еще они вели некоторые незначительные дела. Наверное, именно поэтому они и представляли собой столь прочный тандем.

Но еще про делового партнера Макса ходили жуткие истории. О его личной жизни не было ничего известно, и со временем начали курсировать слухи, что он соблазняет женщин, а потом скидывает их с обрыва. Была теория, что он пьет их кровь, чтобы с ним прибывала удача в бизнесе. А некоторые говорили, что он сводит своих деловых партнеров в могилу. И мне кажется, насчет последнего слуха люди в чем-то правы: с такого станется ликвидировать какого-нибудь предателя.

В общем, этот фок наводил жуть, и мне оставалось только радоваться, что пересекалась я с ним очень редко.

Так постепенно я привыкла ко всем этим светским раутам и даже стала чувствовать себя там как рыба в воде, но все равно выделялась: то ли тем, что меня считали женщиной самого эксцентричного и очень богатого мужчины, то ли загадкой, про которую говорил Лагфорт, то ли своими нарядами.

В отношении последних в свете даже сложилась легенда. Якобы чем темнее оттенок моего платья, тем хуже было расположение моего мужчины к хозяину дома. Уж не знаю, откуда высший свет взял эту сумасшедшую идею, но мой шеф, узнав о ней, стал использовать ее на благо себе, когда это ему было нужно. Так же как и сплетни, которые с моей помощью он начал получать. Я вообще заметила, что все, что касалось его жизни, он обращал в выгоду для себя.

Но я сопровождала Лагфорта не только на чинные великосветские приемы, но и на различные мероприятия, которые мужчины его круга посещают, чтобы развлечься. А некоторые приходили со своими любовницами.

В первый вечер, когда я собиралась на подобное мероприятие, не представляла, как мне на нем себя вести и как все на подобных приват-раутах происходит.

Только я решила для себя, что в очередной раз придется прислушиваться к интуиции и импровизировать, а с проблемами разбираться по мере их появления, как открылась дверь и в комнату вошел Макс. Он был в трусах, рубашке и галстуке. Хорошо, что хоть я успела одеться.

Взглянув на него исподлобья, спросила:

— Ты мог бы стучаться перед тем, как заходишь?

На это Макс лишь опять отмахнулся:

— Мне нужно, чтобы ты сказала, в каком костюме мне идти? Я не могу разобраться с этими цветами.

— Как же ты раньше одевался?

Шеф лишь пожал плечами.

Ну, конечно, вот что значит высказать пару раз свое мнение — сразу садятся на шею!

Зайдя в его комнату, я начала рыться в шкафу. Но ничего стоящего найти не смогла. Все уже надевалось не раз, а некоторые вещи вышли из моды.

— У тебя практически нечего выбрать. Я давно тебе говорила, что нужно сходить к портному. Но ты же меня не слушал, — ворчала я, пытаясь сотворить чудо с одеждой.

— Вот и займись этим.

После такого я возмущенно повернулась в сторону Лагфорта.

— В моем контракте подобное не предусмотрено!

— Я прибавлю зарплату, — пожал он плечами.

Немного подумав, я решила согласиться. Все равно этот барыга найдет способ повесить на меня еще и эту обязанность, а так хоть какая-то выгода. И я назвала сумму.

— Это что, твоя новая зарплата?! — опешил Макс.

— Нет, это прибавка, — очень натурально изумилась я его непониманию.

— Ты меня разорить хочешь?

— Да тебя целая армия помощников не разорит!

Через несколько минут, когда я выбрала ему одежду на выход, он назвал половину этой суммы.

— И это мое последнее слово!

Я же пошла дальше наводить марафет, стараясь скрыть улыбку.

Конечно, не мне торговаться с таким человеком, как Макс, но я знала одну его особенность. Несмотря на то что шеф в отношении посторонних, особенно в делах, был абсолютным скрягой, на домашних он не экономил. И прекрасно знал, что заплатил мне больше, чем нужно.

На приватный светский вечер мы пришли позже всех. Нас довольно тепло поприветствовала одна из любовниц промышленника, устроившего данное мероприятие, с любопытством на меня посмотрев.

Я же, все так же затянутая в шикарное платье траурных тонов, совершенно спокойно встретила ее взгляд.

Этот раут отличался от общепринятых в светском обществе. Мне кажется, здесь было больше свободы. Но вот что точно всем добавляло проблем, так это мое присутствие.

В первый момент, когда мы вошли в зал, мужчины, состоявшие в браке, впали в шок, а вот холостые — веселились, наблюдая ситуацию. Как Лагфорт мог привести любовницу сначала на официальные рауты, а потом на ночные? И я та, кто общается, если мое поведение с дамами высшего общества можно так назвать, с их женами, а теперь видит тех же мужчин с любовницами. Да еще и с ними будет общаться.

Неслыханно!

Но в этот раз отдуваться придется Максу, и, мне кажется, даже его экстравагантность ему не поможет. Мне вряд ли кто-то рискнет предъявлять претензии.

В этот вечер я разговаривала больше, чем обычно, но все равно не отходила от Лагфорта. Тот чуть ли ни за руку все время держал меня при себе. Впрочем, для меня это было даже лучше, чем ходить среди любовниц. Зато теперь я точно знала, кто верен своим женам, а кто нет, и предвкушала, как буду на следующем мероприятии заново присматриваться к парам. Мое настроение резко поднялось. Хотя его немного подпортило воспоминание о картине, которая предстала моим глазам, когда я спускалась с лестницы, полностью собравшись к приватному приему.

В большом просторном холле стоял Макс в вечернем костюме, и рядом с ним — его пассия.

«Эта что-то задержалась», — про себя отметила я, а в это время внизу разразилось целое сражение.

— То есть ты хочешь мне сказать, что я с тобой не пойду, а сопровождать тебя будет твоя ужасная помощница?!

— Да, и я только что прямым текстом сказал тебе это.

В последнее время я начала развлекаться за счет любовниц шефа, запугивая их. Они совершенно серьезно верили, что я могу попытаться их убить или изуродовать, абсолютно уверовав в мою ненависть к ним.

Не далее как вчера я рассматривала эту дурочку за обедом и кромсала мясо на тарелке. Было у меня плохое настроение. А эта вообразила себе невесть что и решила, что я хочу изуродовать ее. Уж не знаю, что ее привело к этой мысли. Возможно, здесь сыграла роль моя загадочная репутация, которая сложилась в свете, или то, что я пообещала выколоть ей глаза, когда она смахнула все бумаги со стола Макса. Я их полтора часа разбирала и сортировала. А она хотела, видите ли, устроить ему романтик.

И все равно это не причина относиться ко мне с предубеждением, ибо когда вернулся Макс и увидел погром в своих делах, да еще перед важной встречей, я думала, он совершит убийство. Но даже после этого любовница не побоялась заявиться сегодня, чтобы сопровождать шефа на «вечеринку».

— А-а-а-а-а-а-а-а… Ты же мне клялся, что у тебя с ней ничего нет!

— Я тебе вообще ни в чем не клялся! И скорее всего, нам лучше разорвать отношения, — холодно отрезал мой шеф.

Слезы полились уже рекой, и я решила подняться в комнату. Несмотря на то что эти дамы знали, на что шли, и их никто не обманывал, все равно он был очень жесток с ними, и это было неправильно. Я не любила присутствовать при таких сценах: мне было жаль любовниц Лагфорта.

— Таисия, — остановил меня окрик. — Нам пора.

Поморщившись, я вновь стала спускаться вниз.

— Вот! Ты даже с ней так обращаешься, совершенно бессердечный! И как она тебя терпит?! — снова завопила любовница.

И не говори, милая, ты права как никогда.

— Типинк, проводи даму из дома, когда она успокоится. И с сегодняшнего дня меня для нее нет.

Слуга поклонился.

Уж не знаю, как наш дворецкий запоминает всех пассий Лагфорта, для которых его нет. У него, наверное, уже приличный талмуд со списками имен.

Тем временем мы вышли на улицу и направились к карете. И только я открыла рот, как Макс поднял руку и произнес:

— Только без нотаций, пожалуйста. Я и так знаю, что ты меня не одобряешь.

Поджав губы, я оперлась на руку Лагфорта и залезла в карету, и между нами повисло неодобрительное молчание.

Через пару минут шеф не выдержал:

— Знаешь, вот не пойму я тебя. Мои любовницы все как одна терпеть тебя не могут, потом боятся, презирают, и некоторые, я бы сказал, даже ненавидят. Сколько разных гадостей ты от них наслушалась и каких только выходок и выпадов не видела! И все равно продолжаешь читать мне морали, когда я их бросаю.

— Макс, есть очень некрасивые поступки. Несмотря на то что твой выбор никогда не приводит меня в восторг, я не могу не признать, что ты поступаешь с ними жестоко. Очень! Неужели нельзя это делать помягче?

— Помягче — это рубить хвост собаки из жалости по частям и без обезболивающего? А так они сразу понимают мое решение, и оно не оставляет в них надежды, которая будет их мучить. Они испытывают после этого ко мне сильную неприязнь, и она помогает им справиться.

Некоторое время я молчала, раздумывая над его словами, и потом сказала:

— Знаешь, Макс, ты прекрасный промышленник и бизнесмен, но в психологии, кроме того, что относится к бизнесу, ты не разбираешься вообще. Это лекарство не для всех панацея, и для кого-то оно может стать ядом. Смотри, твои действия еще могут тебе аукнуться.

Как в воду глядела.

Но помимо работы была у меня и личная жизнь, если это можно так назвать. Конечно, началась она не сразу, а после того как я привыкла к окружающей меня обстановке, любовницам шефа и ко всем событиям, которые произошли в моей жизни. И только все вошло в свою колею, как я начала задумываться о том, чтобы завести отношения с противоположным полом. Потом задумалась, куда бы их втиснуть в мое расписание, и поняла, что это будет непросто. Но трудности возникают, чтобы их преодолевать, а значит, нужно стараться.

Увы, сначала необходимо было познакомиться, и сделать это хорошо бы не в редкие выходные.

Поэтому, выполняя поручения Макса, я присмотрела начальника подразделения одного из банков, с которыми мы сотрудничали.

И вот, как-то раз общаясь с этим субъектом по работе, я понаблюдала за ним и пару раз улыбнулась с большей теплотой, чем положено. Вуаля, меня очень осторожно пригласили на ужин.

Очень милый молодой человек, старше меня лет на десять. Самое то!

Обедали мы в шикарном ресторане. Пригласивший меня мужчина занимал далеко не маленький пост в банке и имел средства хорошо отдохнуть. А где можно произвести впечатление на женщину, как не в каком-нибудь шикарном месте?

За ужином этот милый и очень деликатный мужчина аккуратно спросил, не будет ли против нашего общения Лагфорт? На что я просто ответила «нет». Мы ходили с моим кавалером в кино, театр, картинные галереи, и я наслаждалась таким времяпрепровождением.

Макс же, когда первый раз услышал о моем романе и с кем я его завела, сморщил нос.

— Этот зануда? Таисия, что ты в нем нашла? — пренебрежительно поинтересовался шеф.

— Он милый, и с ним приятно общаться.

— Тебе общения и со мной хватает. Для чего нужно тратить время на такого простофилю? Давай лучше я тебя познакомлю…

— Не надо, — приподняла руку я. — Я знаю твои вкусы и, поверь мне, сама справлюсь.

— Посмотрим, — хмыкнул мой шеф.

Но увы, как ни прискорбно мне было это принять, настал тот день, когда я утром, сильно расстроенная, вышла к завтраку. Макс тут же отметил мое плачевное состояние и спросил, в чем дело. Но я ответила, только съев булочку с шоколадом.

— Вчера мы расстались с Густавом.

— Это с тем занудой из банка? — спросил Макс, делая вид, будто подзабыл, о ком речь.

— Да, — была вынуждена признать я очевидный факт.

Несмотря на то что мне первое время нравились его ухаживания, постепенно я начала скучать.

— Наконец ты посмотрела в глаза фактам. Тебе нужен совсем другой мужчина.

На эти слова я лишь закатила глаза.

В чем я твердо была уверенна, так это в том, что мне не нужен какой-то мачо. Достаточно просто интересного мужчины с сильным характером и умнее меня. Густав же очень красиво ухаживал и именно поэтому мне нравился. Ко мне в провинции никто так не относился и не водил в такие красивые места. Но со временем я начала замечать, что у него бедный внутренний мир и я мудрее.

— Тебе нужно было давно его бросить. А ты все терпела его занудство.

— Не это главная причина, почему я с ним рассталась.

Вот тут Макс удивился:

— Нет?

— Он пытался выведать у меня информацию о твоих делах.

Брови Лагфорта при этих словах резко поползли вверх.

— Но я его тут же раскусила и порвала отношения.

Макс рассмеялся и, взяв мою руку, поцеловал ее.

— Я восхищен!

— Чем? — недоуменно взглянула на него я.

— Тем, что ты такая мудрая женщина!

Приподняв одну бровь, я сообщила шефу очевидное:

— Макс, твои любовницы плохо на тебя влияют. Ты начал радоваться малому.

— И не говори, — сказал Лагфорт, после чего надолго задумался, вскочил и, что-то бормоча, убежал.

Спустя неделю в банке сменился генеральный директор, и мне кажется, с легкой руки Лагфорта.

После этих отношений я поняла, что заводить роман с мужчинами, с которыми у меня или моего работодателя пересекаются интересы, не стоит, и стала более осторожной.

Но выбор у меня был небогат.

Внезапно я заметила, что с невежественными и малообразованными людьми мне стало неинтересно общаться. Конечно, я и раньше не была в восторге от этого, но теперь стало просто невыносимо. Макс, сам того не желая, изменил меня, и после тесных отношений с таким интересным человеком, обладающим необычным и богатым внутренним миром, я стала более привередлива в общении.

В следующий раз я завела более долгий роман с мужчиной, с которым познакомилась совершенно случайно на улице. Он был ученым и занимался в научном институте какими-то разработками. Что хорошо, до Макса ему не было никакого дела, да и любовник он был неплохой. Но больше всего нас объединило то, что у обоих не хватало времени на полноценные отношения.

Так текли годы, и с Алексисом мы встречались довольно долго, около пятнадцати лет.

За это время в моей жизни мало что изменилось. Я все так же планировала дни своего шефа, выпроваживала его любовниц, «читала морали» о том, что нельзя так некрасиво поступать с женщинами. Он тоже многому меня научил, а особенно выживанию в этом жестоком мире.

Параллельно я жила своей личной жизнью и все так же общалась с Лоренцо. А Он за это время успел стать успешным модельером и моим личным портным. Но все же не оставлял попыток соблазнить моего шефа. Правда, сначала с ним нужно было познакомиться, что однажды Лоренцо и сделал.

Он совершенно случайно встретил нас на улице рано утром. Это было поистине удивительно, особенно если учесть, что Лоренцо вообще раньше девяти не встает. Конечно, он поздоровался со мной и остановился перекинуться парой слов. И в итоге я была вынуждена представить его Максу. Лоренцо использовал подвернувшуюся возможность на всю катушку: строил моему шефу глазки и кокетничал напропалую. Макс оказался настолько дезориентирован таким интересом, что потом полдня не мог прийти в себя.

Подобные случайности повторялись еще несколько раз, и однажды Макс весь нервный и взвинченный пришел с деловой встречи и попросил меня передать другу, что если он еще раз встретится шефу на улице, то ночью его вывезут из столицы в неизвестном направлении. Я, зная, что Лагфорт человек слова, поспешила передать эти слова Лоренцо, после чего он немного унялся.

Больше друзей у меня не появилось, так как времени на это просто не оставалось. Единственные приятельские отношения у меня сложились с управляющим Лагфорта, а также я хоть немного привыкла к деловому партнеру Макса. В связи с чем могла подолгу с ним разговаривать. Он был очень интересным человеком, хоть и наводил ужас. Если Айзека узнать поближе, он оказывался не таким уж страшным, но все равно оставался опасным и осторожным. Макс, кстати, ревновал оттого, что я была внимательна к Змее, а мы постоянно дразнили моего шефа.

Моя работа с Лагфортом за это время хоть немного, но изменилась. Со временем потихонечку вся его жизнь стала координироваться мной. В бизнес, конечно, я не лезла, но бытовая сторона и расписание были на мне.

Я везде его сопровождала, кроме чисто деловых мероприятий, решала многие бытовые вопросы — и, конечно, стала ближе в моральном плане. Когда шефа захватывал очередной финансовый проект, я могла позволить себе прервать его работу и отправить спать. И что самое удивительное, он слушался. Лагфорт умный мужик и сразу понял, что в повседневных вопросах я практически всегда права. А значит, если он настоит на своем, ему же будет хуже.

Также со временем он взял моду вламываться в места, где я пребывала, совершенно не учитывая никаких объективных факторов, например, одета ли я и что делаю. Так, однажды ночью, практически в самой ее середине, он вошел в мою комнату полуодетым и разбудил меня.

Я резко села на постели, не понимая, что случилось и куда бежать.

— Что?

Сфокусировав взгляд на шефе, я увидела уже знакомый мне задумчивый взгляд и застонала.

— Макс, ты представляешь, который сейчас час? — недовольно спросила я.

Про приличия я уже не заикалась.

— Да, но меня захватила одна идея и мне срочно нужно женское мнение!

Шеф был каким-то взбудораженным.

— Разбудил бы кого-нибудь из слуг, — пробормотала я, стараясь не уснуть.

Но Лагфорт только отмахнулся:

— Что у них можно узнать? Не говори глупости!

Поняв, что себе сделаю хуже, если буду дальше спорить, я смирилась.

— Ладно, говори, что именно ты хочешь знать.

— Вот смотри…

Проговорили в тот раз мы практически до утра, и меня, спавшую всего два часа, подняла служанка — работу никто не отменял.

Так дни плавно перетекали в месяцы, а месяцы — в годы. Я полностью адаптировалась и, привыкнув к работе, наслаждалась своей деятельностью. И очень была довольна, что смогла совместить карьеру и личную жизнь.

Но однажды судьба спустила меня с небес на землю. Спустя пятнадцать лет моим длительным отношениям пришел конец!

И когда в этот раз Макс в поздний час зашел в мою комнату, чтобы я опять помогла ему решить какую-то ерунду, я не спала по своему обыкновению, а сидела на постели и трескала шоколад с булочками. Увидев эту картину, Лагфорт застыл в дверях с открытым ртом, так и не сумев ничего сказать в первое мгновение.

— Что случилось? — спустя несколько секунд спросил шеф и посмотрел на меня цепким взглядом.

— Мы с Алексисом расстались, — угрюмо сообщила я.

Следующее, что сделал Макс, стоя передо мной в одних трусах, так это отобрал у меня сладости.

— Э-э-э-э-э-э… — возмутилась я.

— Не экай мне. Я хочу, чтобы ты осталась моей помощницей и прекрасной загадочной женщиной, а не превратилась в бочонок. Он не стоит таких жертв!

Я хмыкнула… Пожалуй, он прав.

— К тому же что тогда скажут про меня, того, кто безнадежно влюблен и пленен самой загадочной женщиной Альбиона, если она растолстеет?

Да, в последние десять лет высший свет думал именно так, как сказал Макс. Несмотря на его и мои романы, нас считали самой красивой и верной парой, чьи отношения проверены временем.

Когда эта мысль пришла ко мне в голову, я начала смеяться. Мой смех набирал обороты, а я и не помышляла остановиться.

— Ну вот, только я хотел сделать ей комплимент, что она не истеричка и не ревет по любому поводу, как началась истерика.

— Да ты вообще никогда меня плачущей не видел! — мгновенно пришла в себя я от такой несправедливости. — Просто у меня разбито сердце!

— Не говори глупости! Ты ни одного своего приятеля не любила. Тебя просто гложет разочарование. Но ничего, от этого есть хорошее средство!

Удалившись, шеф через некоторое время вернулся с ящиком дорогого вина.

— Но у нас завтра встречи… — начала я.

Шеф отмахнулся.

— Ничего, решим все послезавтра, а сейчас давай лечить твое разбитое сердце.

Макс предлагает отложить дела? Это что-то феноменальное.

Но отказываться я не стала, и мы приступили… В тот момент я еще не знала, что то были последние спокойные дни перед предстоящими нам испытаниями.

Утро в этот день началось как обычно: завтрак, разбор дел и корреспонденции с Максом, обзор основных мероприятий, которых было немало.

Лагфорт запустил технологическую модернизацию своих фабрик с переоборудованием производства. Хотя лучше бы он погрузился в какой-нибудь новый проект. Все эти машины и технологии выбивали меня из колеи куда сильнее, чем сумасшедший шеф, ужасно рассеянный и постоянно бормочущий что-то себе под нос.

А вот после обеда у меня все пошло не по плану. Сначала клерк в банке, работающий со мной, сломал ногу, когда по идее должен был бы обрабатывать мне счета и срочные документы. В итоге началась канитель, и я вышла из банка на час позже, чем планировала.

Потом заболел Лоренцо — уж не знаю, что за вирус он подцепил, но выглядел ужасно. И мне пришлось целый час его уговаривать пойти к врачу и отлежаться дома. У него, видите ли, новый проект. Нет, эти мужчины точно сведут меня с ума.

Вернувшись домой, я столкнулась с окопной войной между нашим дворецким и кухаркой. Их противостояние началось несколько лет назад, и до сих пор они все никак не успокоятся.

Вот и сегодня, едва я разделась, кухарка подошла ко мне и скорбным голосом заметила:

— Мисс, я прошу вас повлиять на ситуацию. Это невыносимо! Сегодня в дом пробрался мальчишка и украл кусок свинины, который я планировала вам приготовить. Я его двое суток выдерживала в специальном соусе! Что теперь делать? Что подать на стол хозяину?

Когда я посмотрела на дворецкого, тот сильно раскраснелся и выглядел взволнованным.

За все время, что здесь живу, я поняла, что вывести его из равновесия может только миссис Ларсен.

— Поверьте, мисс, просто сегодня лакеи принесли продукты, и, пока они перетаскивали их в кладовку и в подвал, этот воришка, наверное, и забежал. Что я мог поделать? Такое произошло в первый раз! — расстроено объяснял мне ситуацию Типинк.

— Неужели ты не мог поставить охрану? — опять взвилась повариха.

— Что, к каждому куску мяса и прибору на твоей кухне?

Скандал был готов выйти на новый виток, когда я прервала его словами:

— Миссис Ларсен, мы будем рады любому вашему творению. Вы так замечательно готовите, что удовольствие получаешь от каждого блюда. Давайте сегодня вечером у нас будет ужин из простых блюд.

— Если вы хотите, мисс…

Порозовев, повариха вскинула голову и, свысока посмотрев на дворецкого, направилась в сторону кухни.

А тот, вытерев платком пот со лба, поделился со мной страшным секретом:

— Поверьте, мисс, это страшная женщина.

Улыбнувшись дворецкому, я посоветовала:

— Относитесь ко всему с присущим вам спокойствием, Типинк. Творческие люди склонны к спонтанному поведению и резким сменам настроения.

— Так то творческие люди… — пробормотал мужчина, направляясь в сторону помещений для прислуги.

Вздохнув, я поднялась наверх, желая повидать Макса. Но шефа, к моему удивлению, не оказалось на месте. Странно, к этому времени он должен был уже вернуться, и тем не менее его не было. Может, что-то случилось?

Как выяснилось, да.

Лагфорт приехал домой весь перепачканный и злой как тысяча чертей.

— Что случилось? — спросила его я, стоя на верху лестницы и наблюдая, как он раздевается и пытается при этом не ругаться.

— У автомобиля по дороге обратно сломалось колесо. В итоге, провозившись уйму времени, мы так ничего и не добились. Завтра его заберут в мастерскую рабочие. Господи, как я устал. Давай я сейчас быстро помоюсь, и мы за ужином все обсудим.

Кивнув, я пошла уточнить, когда нам смогут накрыть стол. Несмотря на небольшое утреннее происшествие, буквально через полчаса мы наслаждались различными яствами крестьянской кухни.

Макс на моих глазах положил себе огромную гору мяса, запеченного в луке, и начал жадно есть. Не решаясь его прервать, я молчала, удивленно поглядывая на шефа. А он, прикончив мясное блюдо, принялся за пирожки. После пятого я нерешительно спросила:

— Макс, у тебя все в порядке?

Удивленно на меня посмотрев, Лагфорт сказал:

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, сколько сейчас съел?

— Представители моей расы вообще любят поесть, — пожал плечами шеф.

— Но не столько же! — воскликнула я.

Макс только отмахнулся.

— Это я еще не закончил. Просто день сегодня был неудачным, и из-за всех дел, что идут не по плану, я не успел пообедать! — пожаловался мне мой работодатель.

О да! Для назгара пища — это святое, и не дай бог кому помешать трапезе.

— Ну а что у тебя?

Настороженно наблюдая за подъедающим все вокруг себя Максом, я начала рассказ о всех перипетиях, с которыми сегодня столкнулась. И по завершении своего рассказа услышала от промышленника:

— Да, не очень нам сегодня с тобой везло. Но ничего, значит, завтра все должно быть хорошо. Не могут же два дня подряд быть плохими?

Это он зря.

— Ты иди отдыхать, а я еще посижу в кабинете с коньяком и документами.

— А как же любовница? — с невинным видом поддразнила я шефа.

— Ну их! Нет у меня сегодня желания терпеть глупости.

Усмехнувшись таким его словам и покачав неодобрительно головой, я решила последовать совету Лагфорта.

Но, кажется, только моя голова коснулась подушки, как меня уже будили.

— Таисия, Таисия, — пробивался сквозь сон голос Макса.

Разлепив глаза, я увидела испуганного и бледного шефа. От столь непривычной картины я подскочила на месте.

— Что такое, что случилось? — встревоженно поинтересовалась я.

— У меня в кабинете труп.

— Что? — не могла поверить я в то, что слышала наяву. — Ты что, убил человека?!

— Никого я не убивал! — вскочил шеф и заходил взад-вперед по комнате.

— Понимаешь, я сидел в кресле перед камином и изучал документы, потягивал коньяк.

— Так, — произнесла я, как бы подтверждая сей факт.

— Дальше мне понадобилась переписка с Айзеком, а она у тебя в кабинете. Ну, я поднялся и прошел через смежную дверь к твоему рабочему месту.

— И?

— Возвращаюсь обратно, а в кабинете труп!

Пристально посмотрев на шефа, я спросила:

— Макс, сколько ты выпил?

Лагфорт раздраженно сощурился.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Но нет, я не пьян и выпил всего две рюмки коньяка.

Да, для назгара это не доза.

Резко встав с постели, я прошла прямо в кабинет Макса и, войдя внутрь, не увидела никакого тела.

— Где он лежал? — спросила я у Лагфорта, который шел следом за мной.

— Вот прямо здесь, — показал Макс на середину комнаты. — Из его груди торчал нож.

Опустившись на колени, я начала ползать по ковру, ища следы крови, но все было чисто.

— Если кто-то убил ножом человека, не запачкать ковер почти нереально.

Встав, я опять пристально посмотрела на шефа.

— Макс, а когда сегодня случилась авария, ты не ударился головой?

— Таисия, не забывайся! — прорычал Лагфорт.

— А кто забывается? Ты понимаешь, что, если у тебя травма, нужно к врачу? С такими вещами не шутят.

— Я все понимаю, но удара по голове сегодня не получал и вообще за всю свою жизнь не получал!

Опять некоторое время помолчав, я предложила:

— Давай пойдем спать и завтра на свежую голову все обсудим?

— Ты понимаешь, как все это странно? Я был в твоем кабинете не более десяти минут. И, вернувшись, обнаружил на полу труп, притом что проникнуть в дом постороннему невозможно. Здесь система безопасности как в королевском дворце!

— Значит, он проник внутрь до того, как система была активирована. Сегодня была масса возможностей попасть в дом, — сказала я, вспомнив воришку, и добавила: — Послушай, я все равно предлагаю идти спать. Выпей снотворного и отправляйся бай-бай. В любом случае сейчас мы ничего сделать не можем. Давай просто представим, что тебе показалось?

— Но ведь…

— Макс, что ты предлагаешь?

Немного подумав, шеф сказал:

— Ничего.

Подойдя к двери, я оглянулась на Лагфорта. Он стоял около камина и задумчиво смотрел на огонь. Видимо, в этот момент нас одинаково что-то тревожило. И не зря!

Всю следующую неделю после визита к нам инспектора было тихо. Я готовилась к серии запланированных Лагфортом командировок по контролю над модернизацией производства и часто общалась с Лоренцо.

Уже давно пытаюсь разузнать у друга про его многолетний роман с каким-то мужчиной. Я уже было подумала, что он зарегистрирует свои отношения с любимым, но вот в день отъезда Макса он заявился ко мне поздно вечером весь грязный и совершенно пьяный. Я еще ни разу не видела своего приятеля в таком состоянии.

— Лоренцо! Что случилось?!

— Пр… при… добрый вечер, Тася… Он меня бросил, — сообщил мне друг, после чего упал лицом вниз как подкошенный.

Совершенно шокированная, некоторое время я молча разглядывала мужское тело, затем немного подвинула Лоренцо в сторону и, закрыв дверь, пошла будить дворецкого.

Когда Типинк в очень милой пижаме с ключиками проснулся и увидел меня, склоненную над ним, то ли от ужаса, то ли от удивления начал заикаться.

— Ми-мисс Нурир? Что-то случилось?

— Ничего серьезного, но мне нужна ваша помощь.

Вот что значит чувство долга. Только я попросила человека, как тот поднялся и, как рыцарь, отправился помогать даме.

Увидев лежащего возле двери Лоренцо, он слегка опешил, но, когда до него добрался жуткий запах перегара, то дворецкий все сразу понял.

Взвалив моего друга себе на плечо, мужчина пошатываясь направился наверх.

— Типинк, отнесите ко мне в комнату…

Слуга, притормозив, замер:

— К вам в комнату, мисс?

— О, перестаньте. Он мало того что гей, так в таком состоянии вообще ни с кем ничего не сможет. Заносите и сваливайте его на кровать.

Сбросив тело на кровать, Типинк сказал:

— Мисс, я не опасаюсь, что ваш друг будет к вам приставать. Просто сможете ли вы теперь спать в своей комнате?

Принюхавшись к начинавшему распространяться по комнате запаху, я подумала, что что-то не учла.

— А больше готовых комнат у нас нет?

— Ну… только… — нерешительно протянул дворецкий.

— Макса, — закончила за него я. — Ну и ладно. Типинк, вы можете идти.

Отпустив слугу, я вышла вслед за ним из комнаты, откуда уже раздавался храп Лоренцо.

Пожелав дворецкому спокойной ночи, я отправилась в опочивальню Макса. Надо воспользоваться тем, что шеф сегодня уехал.

Поезд медленно остановился около вокзала, и люди ручейком поспешили на перрон. Мы с Максом выходили последними. Не люблю толкаться.

Выбравшись из поезда, мы медленно двинулись к выходу из вокзала, где нас должна была ждать карета. В провинциальных городах найти машину очень трудно, да и зачем? В нашем подавленном состоянии уже ни на что не хотелось обращать внимание. Даже на город я взглянула мельком, а Макс и вовсе не проявил интереса.

Я постоянно испытывала смутное беспокойство и сильно нервничала. Все так смешалось, что я не была уверена, мои ли это чувства или Макса. Мой обычно невозмутимый шеф выглядел подавленно, и это было видно невооруженным глазом. Ожидание давило и на него и на меня. А самое страшное: мы оба догадывались, чем оно закончится, и от этого становилось только тяжелее.

Поселились мы, как обычно, в гостинице. Первые три дня Макс не вылезал с завода, а ночью спал со мной в одной комнате, на соседней кровати.

В первый вечер по поводу этого у нас произошел разговор. Когда я зашла в отведенную мне комнату, то сразу увидела две кровати.

Но не успела я задаться вопросом: «Не перепутала ли я комнаты?», как следом зашел Макс, сказав:

— Ага! Значит, нашу комнату уже подготовили.

Обернувшись и внимательно посмотрев на шефа, я спросила:

— Что ты имеешь в виду, говоря «нашу комнату»?

Макс тут же отвел глаза.

— Я попросил приготовить нам один номер на двоих.

— Закончились деньги? — иронично поинтересовалась я.

Взглянув на меня волком, шеф отправился в ванную, а я присела на ближайшую ко мне кровать.

Все понятно. Великому и невозмутимому Лагфорту страшно. А он так не привык бояться. И именно в этот момент мне пришла в голову мысль, что Макс очень беспечен в отношении меня. У меня за эти пятнадцать лет была целая куча поводов предъявить ему брачные претензии, и любой суд, даже несмотря на влияние Лагфорта, признал бы мои притязания законными.

Да и он слишком привык ко мне за все это время, а за тридцать пять лет привыкнет еще сильнее. Выполнит ли он условия договора и отпустит ли по его истечении?

Полуприкрыв глаза, я старалась не поддаваться сомнениям и эмоциям, которые начали во мне подниматься.

Решив разобрать вещи, пока Макс в ванной, я принялась копаться в сумках. Вытащив, развесив и разложив свои вещи, я взялась за багаж шефа.

Я до сих пор не знаю, предопределил ли тот мой поступок дальнейшее развитие событий, но, видимо, он был единственным нашим выходом.

В сумке Макса я наткнулась на окровавленный нож. Он лежал аккуратно завернутый в бумагу, и мне стало страшно. Я знала, какие новости услышу утром, и от этого мне становилось дурно. Но еще больше тревожил вопрос: откуда у Макса в сумке этот предмет?

Достав коварное оружие, я сначала решила перепрятать его в свое белье, но потом закопала в минеральную соль для ванны. Банка была большой, так как расходовала я ее много и быстро. Определив нож на самое дно, я осталась довольна.

Все эти действия были проделаны спонтанно и, закончив операцию «Перепрятать», я вышла на балкон. Свежий воздух остудил мое лицо, и, несмотря на то что на улице было прохладно, мне сразу стало легче дышать.

К тому же на свежем воздухе мне всегда лучше думалось. Откуда у Макса нож? И сам ли он его положил в сумку? Ответов на эти вопросы у меня не имелось. Конечно, хранить орудие преступления в сумке глупо, но с другой стороны… Но с другой стороны, я ничего не могу утверждать наверняка. Так что же делать?

Постояв в нерешительности еще несколько минут, я постаралась успокоиться и задала себе главный вопрос: верю ли я, что Макс убивает этих женщин? Нет. Не верю. Тот, кто делает все это, совершенно больной.

В этот момент меня позвал Лагфорт и, вернувшись в комнату, я обнаружила, что полуголый Макс стоит рядом с кроватью и смотрит на вещи.

Оценив еще раз внешний вид шефа, я подумала, что даже ужасы последних событий не меняют его привычек.

— Ты разобрала вещи? Зачем? Нужно было дождаться слуг.

Услышав голос Макса, я непроизвольно вздрогнула. Да, он определенно ни при чем, иначе зачем этот глупый вопрос?

И тут меня запоздало накрыла еще одна истина. Что, если бы слуги разбирали вещи и нашли нож? Уже завтра весь город знал бы, что, приехав в новый город, Макс зарезал очередную женщину.

— Таисия, ты побледнела. С тобой все в порядке? — стремительно подошел ко мне Макс и, поддерживая за руки, подвел к кровати, намереваясь усадить.

Но в этот момент открылась дверь и в нее влетела служанка. Увидев нас, девушка замерла, и я взглянула на ситуацию ее глазами. Я в халате около кровати и рядом Макс в полотенце. М-да.

— Тебя не учили стучать, перед тем как войти? — резко спросила я.

Девушка покраснела.

— Простите, мисс, — пробормотала она и выбежала обратно за дверь.

Макс посмотрел на меня.

— Таисия, с тобой все хорошо?

— Да, — нервно ответила я и, отойдя от шефа, опустилась на кровать. — Что-то я и правда странно себя чувствую. Пора спать. Да, спать.

Пробормотав это, я забралась под одеяло и отвернулась в сторону балкона.

Немного постояв около меня в нерешительности, Макс тоже лег. Я чувствовала его замешательство и тревогу, но еще бы знать, чем они вызваны? Да и вообще, что-то мое чутье в последнее время обострилось.

Усталость после насыщенного дня брала свое, и постепенно мои глаза закрылись. Что принесет нам завтрашний день?

Так как я была уверена, что маньяк за нами присматривает, нужно было найти возможность одеть Макса, чем мы и занялись в тот же вечер.

Сперва, как пара любовников, спорили из-за его отъезда в связи с болезнью мамы, и, когда я полностью убедилась, что мы были услышаны, настала очередь второй части комедии.

В конце ужина Макс как бы случайно опрокинул на меня десерт: чашка горячего шоколада оказалась на лифе моего платья, и я с шипением вскочила из-за стола.

— Макс!

— Извини, я нечаянно, — пробормотал шеф без особой убедительности.

Взяв со стола чашку с кофе, я вылила ее на голову промышленника, и все это при свидетелях. И видит бог, сколько удовольствия мне доставило это действие.

После этого, развернувшись, я гордо удалилась и, переодевшись ко сну, стала ждать шефа у камина. Похоже, это уже становилось традицией.

Лагфорт появился спустя пятнадцать минут.

— Что-то ты долго.

— Оплачивал ужин и испорченную скатерть с обивкой.

— Мм… — неопределенно промычала я, не зная что сказать. — Ты же понимаешь, что мне пришлось это сделать.

— Я понимаю, с каким удовольствием ты это сделала. Продолжим наш разговор после. И кстати, я заказал еще кофе, — бросил мне Макс, направляясь в сторону ванной.

Уже на следующий день слуги шептались о нашей ссоре и о том, что Макс уезжает, оставляя вместо себя заместителя. Этот заместитель был представлен как сестра Лагфорта, чтобы объяснить сходство, если его заметят.

И вот с самого утра мы стояли в местном магазине и изучали выбор платьев, которые может предложить данный бутик.

— Таисия, я не могу ничего из этого надеть.

Я закатила глаза. Опять начинается.

— Почему нет, Макс?

— Потому что они все желтые, голубые и розовые!

— И?

Лагфорт зло на меня покосился.

— Что ты смотришь? Я действительно не понимаю, почему ты бесишься. Ты будешь другим человеком, с другим именем, и твое перевоплощение не запятнает твою репутацию.

— А что, если кто-то догадается? — прикрыл глаза Макс.

— И ты считаешь, что, если ты будешь в сером платье, а не в розовом, это сгладит впечатление от узнавания? — иронично поинтересовалась я.

Зло на меня взглянув, Макс прошипел:

— Мне иногда так хочется тебя придушить…

— Это может быть чревато. Разорю с помощью контракта, поэтому давай выбирать наряды.

— Может, белье?

Зная страсть Макса к трусам, я в изумлении на него покосилась, а шеф покраснел:

— Я не имел в виду, что буду выбирать сам.

— А ты и не будешь, — заметила я и зарылась в гору платьев.

Через полчаса моих копаний ко мне подплыла продавщица и спросила:

— Мисс, может, я могу чем-то помочь?

— Да, — обрадовалась я ей как родной, поскольку поиски меня уже прилично вымотали. — Мне нужны платья больших размеров.

Окинув взглядом мою фигуру, девушка поинтересовалась:

— Насколько больших? Просто вы со своей фигурой можете себе позволить…

— Нет, это не мне. В подарок.

— А-а-а-а-а… Понятно… — протянула девушка и начала показывать фасоны одежды больших размеров.

Что сказать? Вся она была явно на женщин в возрасте и вся в розовых рюшках, оборочках и различных бантиках. Оглянувшись на шефа, я заметила, что он с бледностью на лице смотрит на ассортимент нарядов.

— Девушка, а ничего построже и поконсервативнее нет?

Она покачала головой.

— Что вы, это последняя мода.

Посмотрев на кучу безвкусных тряпок, я подумала: «Не приведи господь, чтоб такой ужас был модным».

Взяв в руки очередное платье и постаравшись взглянуть на него другими глазами, я снова спросила:

— А еще побольше?

Подозрительно взглянув на мой живот, девушка покачала головой.

— Э-э-э-э… нет. Может, вам лучше в специальный магазин для будущих мам?

Сзади меня Макс подавился кофе.

— Нет, спасибо. Но раз ничего больше нет, то мы берем это. И нам еще нужен корсет.

Сзади Макс подавился во второй раз, не успев нормально прокашляться после первого.

— Э-э-э-э… как скажете, мисс.

Чувствуется, это день сюрпризов для нашего продавца. Корсеты уже лет десять как вышли из моды, но без него Макс в эти платья не влезет. Поэтому, выбрав самый прочный корсет максимально жесткого типа, я потащила шефа выбирать белье.

И тут Лагфорт настоял на своем.

— Макс, окстись, это же черные трусы!

— А я тебе сказал, что они будут именно такого цвета.

— Но ты ведь любишь яркое, красивое белье.

Резко ко мне развернувшись, шеф взял двумя пальцами за кружавчик розовые панталоны и поднес их к моим глазам, затем наклонился ко мне и прошипел:

— Это не белье. Это розовый мешок для овощей.

Оглядев панталоны, я не заметила ничего ужасного.

— А так похоже на белье… — пробормотала я, изучая панталоны. — Ну не нравятся тебе розовые, давай возьмем белые. Это вообще классика.

— Нет.

В итоге, под странными взглядами продавщицы, мы накупили полгардероба большеразмерных платьев, кучу чулок, темного белья и ко всему этому в придачу много различных женских штучек. Кошмар.

Но настоящие проблемы начались у нас потом, когда мы выбирали обувь. У моего шефа оказался немаленький размер ноги, и я нашла всего три пары обуви, которые могли ему подойти.

Посмотрев на них, Лагфорт сказал:

— Я в них не влезу.

— Нужно пробовать: женская обувь не такая удобная, как мужская.

Посмотрев на меня как на умалишенную, Макс заметил:

— Таисия, они если и пройдут по длине ноги, то уж никак не по ширине! Они же очень узкие!

Прикрыв глаза, я спросила:

— Макс, мне что, опять напомнить тебе, что у нас нет выбора? Не хочешь покупать — ходи босиком!

Все, мне надоели его капризы.

Задумчиво взглянув на две самые приемлемые пары обуви, Макс пробормотал:

— Выбор действительно никакой.

После чего пошел мерить.

Первая пара башмаков, похожая на деревенские говнодавы, вызывала содрогание, и появление дамы в такой обуви в обществе определенно повлечет за собой скандал, о чем я и сказала шефу.

— Но ведь они продаются в женском магазине, — недоуменно возразил мне шеф.

— Да. Но мы находимся в провинциальном городе. Тут всего два магазина! И если ты думаешь, что можешь в них выйти, то могу тебя уверить, что это невозможно. Ты женщина из высшего общества, с влиятельным братом.

Сжав зубы, Макс процедил:

— Никогда так больше не говори.

Устало вздохнув, я ответила:

— Прости. И давай меряй другие.

— Эти я возьму для прогулок по заводу.

Поморщившись, я кивнула.

Но как только шеф надел вторую пару обуви, его глаза слегка округлились, и он прохрипел:

— Это просто испанский башмачок какой-то… Я не могу это носить.

Грустно взглянув на Лагфорта, я сказала:

— Придется. Потому что третья пара еще уже. А в первых ты, кроме как на завод, ходить нигде больше не сможешь. Законы высшего света очень строги, сам мне это говорил. А нам нельзя привлекать лишнего внимания.

Попробовав сделать шаг, шеф чуть не упал, но, видимо собрав волю в кулак, постарался пройтись. Его походка была как у инвалида, ибо хромал он на обе ноги, что создавало довольно забавное впечатление, если не знать, как страдает сейчас Макс.

В этот момент к нам присоединилась продавщица, которая, посмотрев на походку шефа, прощебетала:

— О, вы так грациозно двигаетесь, и эти туфли так вам идут!

Посмотрев друг на друга, мы синхронно поморщились, и я пошла расплачиваться.

Дома мне пришлось приводить себя в порядок и разбирать все вещи самой. Как раз тогда и состоялась новая баталия.

— Ты оставил много вещей, — прокомментировала я сборы шефа. — Никто не должен заметить, что здесь осталось что-то твое. Оправдать пару твоих костюмов я еще могу как любовница, но все остальное должно быть упаковано слугами и отправлено прочь. Ты уезжаешь, а Мисси приезжает.

— Два костюма ты мне оставишь, — стоял на своем Лагфорт, и мне пришлось уступить.

И вот настал момент, когда мой работодатель, господин Лагфорт, покинул гостиницу, чтобы отправиться на помощь своей больной матушке. Будем надеяться, что госпожа Лагфорт получила наше письмо вовремя.

В вечер отъезда крупного промышленника шел очень сильный дождь, было мокро и сыро. Хотелось поскорее подняться наверх, поближе к огню.

— Я буду с нетерпением ждать тебя, — сообщила я своему шефу, вкладывая в слова совсем другой смысл.

Через полчаса после своего отъезда Макс остановится около одного из поселений, и дальше в карете поедет совсем другой человек. А спустя час в гостиницу прибудет Мисси Маршал, пятиюродная сестра Лагфорта, вышедшая после окончания закрытой школы замуж за помещика из глухой деревни, про которую никто не слышал. Но муж неожиданно скончался, и она готова самоотверженно помогать брату. О ее приезде я уже всех предупредила.

— Я знаю, что ты будешь ждать меня, — ответил Макс, в этот момент, наверное, тоже краем глаза заметив наблюдающую за нами прислугу.

Обхватив меня за талию, Лагфорт, стоя под навесом, прижал меня к себе и, глядя на мою шокированную физиономию, хитро прищурился:

— Ты боишься меня, Таисия?

— Ты флиртуешь со мной, Макс? — приподняв бровь, спросила я в ответ.

— Ну что ты, — ответил Лагфорт и провел рукой, затянутой в кожаную перчатку, по моей щеке. — Лишь придаю убедительности нашей легенде.

— Ты, главное, не увлекайся и помни про наш контракт.

Лагфорт засмеялся и, уткнувшись мне в плечо, со смешком спросил:

— Целоваться для убедительности будем?

— Пожалуй, в этот раз можно обойтись. Все-таки мы вчера весь вечер ругались, — пробормотала я.

Шеф меня сильно нервировал.

Макс поднес мою руку к губам и поцеловал, глядя мне в глаза.

— Ты коварная женщина, Таисия.

Позер!

Я пожала плечами.

— Ты уже говорил.

Развернувшись, Лагфорт направился к карете, не оглядываясь, а слуги старательно отводили глаза, как будто мы сделали что-то неприличное.

Я же в который раз подивилась, какой мой шеф плут и насмешник. «Очень обаятельный плут и насмешник», — думала я, направляясь к себе в комнату.

Утром после нашего с Максом приезда я вызвала к себе Элис и осторожно спросила ее, что она знает по поводу этих странных убийств?

Моя горничная покраснела.

Этот коварный вопрос я задала ей в своей комнате, предложив присесть и налив чаю.

— Давай, Элис, не стесняйся, выпей чаю и расскажи мне, о чем говорит город в связи с этими убийствами.

Взять чай горничная, видимо, побоялась, но, ободренная тем, что я его предложила, неуверенно начала:

— Мисс, как вы знаете, я не сплетница…

— Нет, конечно.

— Но в городе большинство слухов ходит о том, что это господин Лагфорт убивает своих любовниц.

— А зачем ему это? Как считает общественность?

— Говорят, у убитых женщин имеются от него дети.

Услышав такое, я подавилась чаем.

— Но это только по одной версии, мисс. А вторая говорит о том, что господин Лагфорт вампир. Ведь в жертвах практически не оставалось крови.

Услышав деталь про кровь, я приподняла брови. Странно, Макс не говорил мне об этом. Или говорил? У меня определенно возникло чувство дежавю: где-то я это слышала.

После второго предположения я спросила Элис напрямик:

— А что по поводу этого думаешь ты и слуги?

Немного помолчав, горничная неуверенно заметила:

— Мы не верим в это, мисс.

— А почему?

Жаль, в комнате нет Макса, чтобы проверить, правду ли говорит прислуга.

— Потому что мы все знаем вас и хозяина.

Вот теперь я несколько потеряла нить рассуждения. При чем здесь я?

— И о чем это говорит?

— В плане детей хозяин очень осторожен. Ведь назгары могут контролировать этот момент. Да и если мистер Лагфорт заведет их, то либо от жены, либо от вас.

Прежде чем горничная успела себя остановить, мысль уже вырвалась, и Элис замерла в ожидании моей реакции. Я лишь удивленно на нее посмотрела и задала вертевшийся на языке вопрос. Просто не могла не спросить.

— Почему ты считаешь, что Макс захочет детей?

Служанка недоуменно на меня взглянула.

— Конечно, а как же. Хозяин очень богатый человек, и, значит, однажды придет время обзаводиться наследниками.

Подумав, я вынуждена была признать, что рассуждение здравое. Только к тому времени, чувствую, меня в доме уже не будет. Настроение испортилось.

— Хорошо. А почему я?

— К вам хозяин относится по-особому, мисс. И любит вас.

После этого заявления я подавилась булочкой.

— Мм… у-у-у… мм… понятно, — промычала я.

Что бы такое спросить?

— А почему же вы не считаете его вампиром?

Элис покраснела и улыбнулась:

— Ну какой же хозяин вампир, мисс? Все знают, что у вампиров проблемы… ну… с женщинами.

— Да?

Я недоверчиво взглянула на служанку.

— Ну, с тесным общением с женщинами. Ну, вы понимаете.

Да, теперь я понимала. Не представляла, правда, откуда у моей горничной столь глубокие познания о вампирах.

— Да и откуда вампиру взяться, мисс? Последний умер тысячу лет назад. Все это домыслы дремучих людей.

М-да…

Понимая, что больше ничего узнать не удастся, я решила перейти к делу:

— Элис, у меня будет для тебя задание.

— Слушаю вас, мисс.

— Мне нужны все сплетни, которые ты только можешь раздобыть про следующих господ…

После этого разговора я начала думать о том, каким макаром проследить за бароном и не выдать себя. Проблема была непростой, и ее решение мне виделось в том, чтобы переодеться в кого-то, на кого мало обращают внимание. И, подумав, я поняла, что это могут быть только слуги.

Человек его положения давно перестал смотреть на обслуживающий персонал как на людей, а значит, не выделяет их и как личностей. Да, вариант был идеальный, осталось раздобыть костюмы.

Решено — сделано. Через пять минут я уже стучалась в комнату своей горничной. Элис явно готовилась ко сну и была очень удивлена моим приходом.

— Мисс? Я могу чем-то помочь?

— Да. — И, пройдя в комнату, я попросила: — Мне нужна униформа обычной служанки, не очень грязная, но как можно более незаметная, или любая одежда, которая подойдет под мои требования.

Моя горничная смотрела на меня в немом удивлении и не знала, что сказать.

— Мисс, а вы уверены?

— Да. Сможешь достать?

— Конечно. Завтра с утра я добуду вам все, что нужно.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно кивнула я.

На следующий день, после завтрака, меня действительно ждало в моей комнате все, что я просила.

Брезгливо посмотрев на поношенные серые тряпки из грубой, местами потертой материи, я поморщилась. Брр…

Но делать нечего, и, вздохнув, я начала переодеваться. А сверху накинула плащ: слуги не должны догадаться, в чем я сегодня отправлюсь на прогулку.

Макс ждал меня в холле. Увидев меня в черной верхней одежде, наглухо застегнутой, он спросил с напряжением в голосе:

— Все хорошо?

— Да, все идет по плану, — ровно ответила я.

— Я подброшу тебя до квартала рядом с площадью. Там сейчас много народа, и тебе легко будет за ним увязаться.

Кивнув, я полезла в карету.

— Ты все еще дуешься из-за нашего разговора? — поинтересовался Лагфорт, когда мы разместились внутри и экипаж тронулся.

— Просто меня злит то, что ты отказываешься посмотреть правде в глаза. Когда ты женишься, мне придется покинуть твой дом.

— Нет, когда я женюсь, ты останешься и никуда не уйдешь.

Я удивленно посмотрела на шефа.

— Ты не отрицаешь, что собрался связать себя узами брака?

— Нет, это было бы глупо. У большинства мужчин приходит время, когда пора подумать о семье. Мне нужны наследники и человек, который ухаживал бы за мной в старости.

Кошмар какой!

— Ну, раз дело в этом, — съязвила я, — тогда женись как можно скорей!

— Вот не нужно этой иронии. Сама старой девой становиться не планируешь, только причины у всех могут быть разные.

— Возможно… Не хочу вступать в спор. Но твоя жена не потерпит меня в доме.

— Я думаю, все будет прекрасно.

При виде уверенного лица шефа, меня посетила внезапная идея.

— Ты знал!

— О чем ты?

— Когда ты искал помощника, ты уже знал, что не отпустишь его через стандартный срок!

Шеф чуть улыбнулся:

— Я не мог знать этого наверняка. Мы могли не сойтись характером или не ужиться. Много факторов. Но, прожив с тобой три месяца, я убедился, что сделал верный выбор.

В этот момент мы подъехали к площади.

— Знаешь, Макс, сейчас я, конечно, связана контрактом, но ты мне не указ. Так что через тридцать пять лет мы расстанемся.

В полумраке кареты глаза Лагфорта блеснули чем-то похожим на жестокость.

— Не зарекайся, Таисия.

Следующей жертвой нашего расследования стал Энтони Лагрант. Распорядок дня данного барона выяснить было крайне сложно, и на это у нас ушло несколько дней. Хотя вернее будет сказать, у меня. Макс подолгу пропадал с Шаршаном и приходил домой злой и уставший. На все мои вопросы он отвечал коротко или подробно, но чего-то недоговаривал.

В итоге вечером четвертого дня, дожидаясь Айзека, я не выдержала:

— Макс, я хочу уволиться.

Шеф удивленно на меня посмотрел:

— С чего бы это?

— Потому что я не могу больше находиться в подобной ситуации.

Я сидела в кабинете шефа, около камина, когда сам Лагфорт расположился за столом. Но после моих слов он стремительно встал, пересек комнату и уселся в соседнее кресло.

— Таисия, объясни толком.

— Макс, ты, видимо, забыл, что я фок.

— Такое забудешь, — пробормотал шеф.

Но я, проигнорировав его замечание, продолжила:

— В последнее время меня сводят с ума плохие предчувствия. Да еще ты со своими секретами с Шаршаном. В общем, я хочу уйти.

— Нет. Я не отпущу тебя, а денег на неустойку у тебя нет.

— Макс, почему ты так цепляешься за меня? Вот, например, у Шаршана есть дочь, и она может тебе помочь. Зачем меня мучить?!

Подавшись вперед, Макс, прищурившись, пару секунд рассматривал меня, затем спросил:

— Таисия, ты что, ревнуешь?

— Что, прости? — вытаращилась я на него после такого вопроса.

— Это безосновательно. Ты же знаешь, что твое место вряд ли кто-то сможет занять. И уж явно не эта великосветская курица. Ты прекрасный помощник, и ничто этого не изменит.

— Макс, ты дурак!

— Таисия, не забывайся!

— А что ты тогда сделаешь? Уволишь меня?

Я вскочила и забегала по комнате.

— Ты говоришь, что я прекрасный помощник, но мне не доверяешь. Я должна рисковать своей свободой, а возможно, и здоровьем ради человека, который не хочет мне рассказывать важную, возможно, необходимую для дела информацию. Я тут мучаюсь, у меня уже, наверное, полдуши сгорело в агонии, а тебе все равно!

— Я нахожусь рядом с тобой и без фильтров. Это для назгара высшее проявление доверия. Не понимаю, что тебя мучает?

Посмотрев на него с отчаянием, я тихо сказала:

— Ты забыл, как давно произошло последнее убийство? Почему преступник затаился? По нашей версии, он именно сейчас должен был активизироваться, когда ты особенно уязвим, но ничего не происходит.

— Может, из-за нашего расследования барон решил изменить свое решение.

— На полпути?

— Я не намерен больше это обсуждать, — жестко отрезал Лагфорт.

— Макс, неужели ты не понимаешь, что это затишье перед бурей?

— Мне бы с тем, что есть, разобраться, а потом и о теориях поразмышлять можно.

Усевшись обратно в кресло, я через несколько минут поинтересовалась:

— Почему ты не отпускаешь меня?

— Потому что у тебя контракт, потому что мне так удобно и потому что за столько времени я к тебе сильно привязался.

— Но к маме и брату ты привязан куда сильнее, но около себя не держишь.

— Нет.

Я вздохнула. Это бесполезно.

— Значит, ты меня не отпустишь и не скажешь о чем, кроме дел, вы говорили с Шаршаном?

Резко развернувшись ко мне, так, что я даже вздрогнула, Макс взял меня за подбородок и, пристально взглянув в глаза, процедил:

— Не задавай вопросов, на которые не готова получить ответы.

Я отвернулась. Вот и поговорили.

Кто бы сомневался, Макс, конечно, присоединился ко мне. Но был подавлен. И неожиданно, присмотревшись к нему, я поняла, что его что-то гнетет и, похоже, уже давно. Почему я не замечала? Неужели так была занята собой? А ведь он, несмотря на то что сильный мужчина, не железный.

В тягостном молчании мы доехали до нужного нам клуба, и, как только я вышла, все мое внимание сосредоточилось на том, что предстало моим глазам.

Здание клуба «Четыре павлина» было трехэтажным, с яркой вывеской, перьями и… со вкусом отделано. Последний факт меня немало удивил. Видимо, в этом заведении заботятся не только о желаниях клиента, но и об их эстетическом вкусе, удобстве и, конечно, о своем престиже.

Но в следующее мгновение все мысли вылетели у меня из головы. Сзади меня игриво — игриво?! — обхватил за плечи Макс и поковылял немного странной походкой к служебному входу.

Сказать, что я была шокирована, — значит ничего не сказать. Несмотря на свое нытье и недовольство, сейчас Макс совершенно преобразился. Он полностью отдавался игре и старался сойти за мужчину легкого поведения, как мог. Ну в последнем у него был обширный опыт, хоть и с противоположным полом.

Подойдя к служебной двери, Макс постучал, и нам открыл какой-то громила во фраке.

— Чего надо?

— Я Милдред, пришла на замену Фелисити. Он должен был предупредить, — пропел Макс, а я хмыкнула, услышав его ломаный голос.

— А это кто? — обратил на меня взгляд охранник.

— Мое сопровождение. Вы же знаете, как опасно такой привлекательной девушке, как я, ходить одной, тем более, когда я при параде, — сообщил шеф и провел руками по бокам.

Громила скептически осмотрел Лагфорта и переключил внимание на меня, как бы ожидая, что же скажу я. Откашлявшись и постаравшись, чтобы голос звучал серьезно, я произнесла:

— А что, парнишка, какие-то проблемы?

Только я закончила говорить, как рука шефа зажала мне рот.

— Не обращайте внимания на мою охрану. Мальчишка совсем необразован и дурачок к тому же. Но хорошо дерется. Так что терплю его пока.

Угрюмо нас еще раз оглядев, вышибала посторонился, пропуская внутрь.

А там играли краски. Правда, был виден только общий зал, отделанный красным с золотом, но и этого хватило, чтобы мгновенно определить класс заведения.

Лагфорт потащил меня вдоль служебных помещений, видимо направляясь в гримерку.

— Ты что, совсем с ума сошла? — зашипел мне Макс на ухо, когда мы немного отдалились от входа.

— А что я могла еще сказать? Я слышала, что так говорили в бедных районах.

— Слышала она. Думать же надо!

В этот момент шеф втолкнул меня в какую-то дверь, и я поняла, что мы достигли места назначения.

— А ты неплохо ориентируешься в этом заведении. Бывал здесь раньше?

Зло на меня зыркнув, Макс ответил:

— Мне просто достали карту.

И при этих словах сам вынул ее из корсета и отдал мне.

— Ты сейчас останешься в гримерке и проберешься по плану через потайную дверь в пространство между комнатами. Доберешься до той, что указана на карте, и посмотришь в специальные отверстия в стене. Как только я увижу твои глаза, буду знать, что все в порядке. Там в проходе есть рычажок, который открывает потайную дверь. Как закончу, откроешь мне ее — и мы практически на свободе. Останется дело за малым. Готова?

Я кивнула и ошарашенно спросила:

— В этом клубе есть пространство между стенами, где за клиентами подсматривают?

— Другие клиенты, — кивнул Макс, кидая взгляд в зеркало. — Так, вроде все нормально и ничего не сместилось. Гадство! Под этим корсетом так все чешется!

— Борись с собой. Но скажи мне, зачем эти люди подсматривают?

— Не понимаешь? — и, вздохнув, шеф добавил: — Ну и слава богу.

После чего вышел, не оборачиваясь.

«Что-то в последнее время Лагфорт начал меня бесить», — подумала я, разворачивая карту.

— Так, проходим через помещения для слуг, чуть вверх по лестнице, и там будет потайной ход, потом еще немного пройти, подняться повыше — и я на месте. Ничего сложного, — пробормотала я, жутко нервничая.

Постаравшись внимательно изучить карту, я на всякий случай убрала ее как можно надежнее, еще немного подождала для верности и потом начала пробираться к шефу. Хотя получилось это у меня не так легко.

Только я вышла из гримерки и направилась по коридору в сторону служебных помещений, как мне преградил дорогу мужчина, переодетый в женское платье.

— Какой миленький мальчик, — пропело басом это чудо в перьях в прямом смысле этого слова.

— Э-э-э-э… — выдала я гениальный ответ, постаравшись проскользнуть мимо.

Но меня остановило препятствие из рук, упершихся в стены узкого коридора.

— Извиняюсь, я уже занят.

Брови неизвестной мадам поползли вверх, а я попробовала еще раз прорваться сквозь заслон.

— Так это еще интереснее, — протянул мужчина, начиная на меня надвигаться.

Применив старый избитый прием, я посмотрела за спину мужчины, преградившего мне дорогу, и воскликнула:

— Хозяин!

— Где?! — повернулось перьевое чудо, а я, воспользовавшись замешательством и любопытством противника, проскользнула вперед.

— Ты разбил мне сердце, негодник! — понеслись мне вслед слова, а затем басовитый хохот.

Но и на этом мои злоключения не закончились.

Стоило мне преодолеть коридор и частично помещения для прислуги, как на моем пути встретилась горничная. Стрельнув в мою сторону глазами, она тоже преградила мне дорогу, сказав:

— Извините, но посторонним в помещениях для прислуги находиться не положено.

Настороженно на нее посмотрев, я спешно решала, что же сказать.

— А я сам в какой-то мере прислуга, — ответила не покривив душой.

Глаза горничной чуть округлились, и интерес в них несколько поугас, но оценивающий взгляд остался.

— И кем же ты служишь?

— Я охранник при одной госпоже, которая сегодня подменяет Фелисити.

— И тебе тоже нравятся мужчины? — совсем сникла представительница прекрасного пола.

— Да, мне нравятся мужчины, — подтвердила я истину.

— И что тогда ты делаешь здесь?

— Ищу туалет. Тут такие лабиринты, что запутаться можно. Уже пять минут плутаю.

Я прекрасно знала, что санузел в той стороне, куда мне нужно было, и поэтому решила рискнуть.

— А разве в гримерке нет туалета?

— Там бодуар… — протянула я новомодное слово на простонародный манер. — И мадам запрещает мне туда заходить.

Горничная улыбнулась и, как я ожидала, предложила общий туалет. Поблагодарив, я сбежала от нее быстрее ветра. Уже пять минут, как я должна смотреть представление с участием Лагфорта, а я все еще здесь.

Первым делом, оставив меня сторожить друга, Макс отправился наверх помыться и смыть с себя, как он выразился, все непотребство, от которого у него уже щипало глаза.

Я же спросила у друга, желая его отвлечь от шефа:

— А чаю мне в этом доме уже не предлагают?

Лоренцо, не отрывая взгляда от дверного проема, в котором скрылся Лагфорт, на ощупь налил мне чай и подвинул чашку с конфетами.

А ничего, что чай холодный?

Переведя на меня недовольный взгляд, друг заметил:

— С каких пор мы такие привередливые? Нет, ну какой мужчина! Я бы умер от счастья, если бы находился рядом с ним, да еще по двадцать семь часов в сутки! А какая харизма!

Я, закатив глаза, ответила:

— Если бы ты постоянно находился рядом с ним, то Лагфорт бы точно устроил, чтобы ты умер, но, увы, не от счастья. Если чай в этом доме мне нормальный не наливают, то, может, помогут хоть одеждой разжиться?

— Конечно, помогу. Я как раз тебе платье закончил. Ты просто упадешь, когда его увидишь!

— Этого-то я и боюсь… — пробормотала я, направляясь за другом наверх в его мастерскую.

Поднимаясь, я в который раз подивилась излишней роскоши и помпезности, с которой был отделан дом. Но в этом весь Лоренцо. Для него идеально — это все слишком. Исключение составляли только его модели: в работе он придерживался классики. Всегда этому поражалась.

В мастерской, большую часть пространства которой занимали шкафы, везде висели обрезки различных материалов, и, как и всегда, царил жуткий беспорядок. Сбоку стояло несколько манекенов, покрытых тканью. Друг подвел меня к первому.

— Вот, смотри, — сказал он и сдернул ткань.

Я ахнула от восторга. Передо мной находилось дивное повседневное платье глубокого черного цвета. Очень простого и в то же время красивого покроя. Правда, был у него один недостаток.

— Ло-рен-цо, — протянула я. — Тебе что, когда ты шил платье, на лиф ткани не хватило?

— С чего ты взяла? — удивился друг.

— Наверное, с того, что ее здесь очень мало, — провела я руками над грудью, образно показывая, где не хватает.

— Таисия, столько лет в столице, а все как закомплексованная провинциалка!

— Спасибо, — мрачно прокомментировала я это заявление.

Тут нас прервал Макс, зайдя в мастерскую в халате друга. У того сразу загорелись глаза, и он чуть не захлебнулся слюной. Макс, видя такое дело, быстро переметнулся ко мне за спину.

— Мне бы одежду.

— Да? — спросил Лоренцо, но, увидев суровый взгляд шефа, вздохнул и сказал: — Боюсь, то, что у меня есть, тебе не подойдет. Мужскими вещами я не занимаюсь, заказывать долго, а дешевые — бросятся в глаза. Да и привезут их не ранее чем через сутки.

— Показывай, что есть, — приняла я решение за Макса.

И мы отправились в соседнюю комнату, которая служила гардеробной Лоренцо. Она поражала размерами.

Лагфорт огляделся и ошарашенно спросил:

— Это что?

— Это то место, где у Лоренцо хранится одежда. И его размеры соответствуют количеству этой самой одежды.

Пока Макс переваривал сделанное мной заявление, я заново присматривалась к другу. Несмотря на то что он шадар, Лоренцо был ниже и гораздо тоньше Макса. Я не имела представления, что можно было подобрать моему шефу.

Через некоторое время Лоренцо притащил темно-бордовые узкие брюки и такого же цвета рубашку.

— Я это не надену! — категорично заявил шеф.

— Наденешь. Мне больше нечего предложить. Все остальное будет слишком пестрым и еще более коротким. Так что померяй это, а я тебе пока плащик подберу. Вдруг кто увидит, что кто-то носит мои вещи.

На скулах Макса заходили желваки, но он сдержался, промолчал и пошел переодеваться.

— Лоренцо, зачем ты его мучаешь? Нам и так сегодня нелегко пришлось.

— А ты не думай, что я забыл про ваши приключения. Сейчас переоденетесь и расскажете.

На это я промолчала. Не хотела давать обещание, которое, возможно, не смогу выполнить.

— Так, я мыться, а ты проводи Макса на кухню, когда он вернется.

На вечер мы прибыли с опозданием. И в пути Макс вкратце поделился своими планами.

Что сказать? Мой шеф — сумасшедший. В этот раз, пока идет прием, он каким-то образом вознамерился проникнуть в кабинет своего конкурента. Риск огромный, а толку может быть никакого. Но кого я пытаюсь вразумить? Это же сам Лагфорт: он все знает лучше всех.

Нас, прибывших на прием последними, у бальной залы очень приветливо встретила жена хозяина мероприятия. Его самого видно не было.

— Максимилиан, как я рада вас видеть, — сказала хозяйка и после паузы добавила: — И вас тоже, мисс Нурир. Мой муж куда-то отошел, но скоро обязательно вас найдет. Проходите, пожалуйста, и веселитесь.

Покосившись на женщину со странной, словно приклеенной улыбкой, я взяла шефа под руку, и мы поспешили присоединиться к гостям.

— Знаешь, Макс, она очень странно выглядит. Это оттого, что я пришла на ее вечер в черном открытом платье?

Макс, хмыкнув, ответил:

— Боюсь, что нет. К тебе за столько лет все уже привыкли, и было бы странно, если бы ты пришла в розовом наряде, а не в черном. Думаю, Илоис так странно себя ведет, потому что ей плохо.

Удивленно посмотрев на шефа, я испросила объяснений.

— Мы сейчас под пристальным вниманием. Все гости за нами наблюдают исподтишка или открыто. Последняя прибывшая пара. Поэтому, думаю, нам с тобой самое время уединиться на каком-нибудь тихом темном балкончике и поговорить.

На это предложение я только улыбнулась. Сейчас проглянула настоящая сущность Лагфорта, одной из присущих ему черт было шокировать и интриговать публику.

— Конечно. Но мы не опоздаем…

— Нет, времени еще много. Сейчас хозяин дома занимается делами у себя в кабинете. А вот потом начнет развлекаться.

— Что? На собственном балу?

— О да… — многообещающе прошептал Макс и увлек меня на балкон посплетничать.

Дом у промышленника Феодора Миро был большой, и то место, на которое мы вышли, балконом назвать было сложно. Скорее это походило на огромную, в несколько ярусов, веранду с тихими нишами. Вот в одной из них мы и укрылись, чтобы спокойно поговорить.

— Макс, эта веранда напоминает…

— Место уединения для сладких парочек, которые желают по-тихому скрыться от законных супругов?

— Да. Это что, нормально?

— Для Феодора Миро? Да. Ты спросила меня про Илоис, и я расскажу тебе эту историю.

— Какое доверие, — сыронизировала я.

— Да, — подтвердил шеф.

— Она твоя бывшая любовница?

— Нет. Она вместе со мной училась.

— Что? В университете на финансах?

— Неожиданно? Финансовое отделение редко когда выбирают девушки. Но Илоис всегда отличалась необычным складом ума.

— Ты влюблен в нее, Макс?

— Нет, — улыбнулся шеф. — В институте мы подружились. Любовь у нее была к другому человеку. К еще одному ее одногруппнику. И на эту любовь ответили взаимностью. А дальше история развивалась банально.

— Его влиятельные родители заставили Илоис выйти за Миро и она пренебрегла своей привязанностью?

— Элис? — спросил Лагфорт, удивленно вскинув бровь.

Я кивнула:

— Только я думала, что ее любовью был ты.

— Глупость. Я никогда не оставляю сильных привязанностей у женщин. Мы же с тобой обсуждали это.

— Или просто ты не знаешь о привязанности.

Макс только хмыкнул:

— Но есть вещь, про которую Элис не могла тебе рассказать. Илоис, прожив с мужем три месяца, узнала, что он ей изменяет. А потом тот и вовсе завел себе любовниц. Притом Миро особенно и не скрывался. Тогда Илоис попыталась от него уйти и подать на развод. Маячила перспектива раздела состояния. И тут муж пригрозил применить связи и отобрать у нее детей. Их, кстати, двое. В узких кругах разразился скандал.

Лагфорт печально вздохнул и продолжил:

— И через некоторое время Илоис пошла на попятную. Она согласилась сохранить брак в обмен на договор, что брак и личную жизнь своих детей устраивать она будет сама.

— А дети?

— В тот момент они еще маленькие были, про них речь не шла. Миро согласился, назначив ей процент от состояния в виде годовых, чтобы она жила безбедно, и отпустил на все четыре стороны.

— И она вернулась к своей студенческой любви, с которой живет и по сей день?

— Тебе нужно доплачивать Элис за информацию.

— Уже. Хотя я не знала, что сегодняшние отношения Илоис имеют такие глубокие корни.

— Да. И сейчас она играет на этом приеме хозяйку только из-за договора. Хотя здесь присутствует и любовница промышленника.

— Знаешь, Макс, раньше я была убеждена, что хуже тебя ловеласа быть не может. Однако, похоже, я ошибалась.

— Он не ловелас, он развратник.

Тут шеф насторожился и, притянув меня к себе, склонил голову и прижался губами к моей шее.

Первой реакцией был шок, но я быстро сообразила, что, скорее всего, у нас скоро будут гости, и прижалась к шефу всем телом, обняв его.

Теперь в шоке застыл Макс, а следом за этим раздался голос:

— О! Простите, я вам помешал.

Подняв взгляд вверх и отпустив развернувшегося шефа, я взглянула на хозяина дома, которого ранее видела только издалека. Вблизи этот мужчина оказался еще красивее.

Черные волосы, красивые карие глаза и хитрое, немного хищное лицо.

Неприятная, красивая сволочь.

Сейчас он стоял, прислонившись к одной из колонн и засунув руки в карманы, и смотрел на нас с легким прищуром.

Обменявшись с Максом приветствиями, Феодор Миро повернулся ко мне и, взяв мою руку, прикоснулся к ней губами, промурлыкав:

— Вы сегодня просто обворожительны.

Параллельно он окинул меня взглядом и, задержавшись на вырезе платья, улыбнулся.

Вырвав у него мою руку, шеф ровненько так сказал:

— Не позволяй себе лишнего, Миро, а то я подправлю тебе лицо.

Банкир выпрямился и, приподняв бровь, удивленно спросил:

— Раньше ты не был таким ревнивцем. Или скоро мы услышим свадебные колокола?

— Ну, ты о своей семейной жизни уже позаботился, теперь моя очередь.

— Что, уже поговорил с Илоис? — скривился Феодор Миро.

— Думаешь, услышу что-то новое?

— Тогда иди в зал, там точно услышишь. Гости так и шепчутся, что ты опять попрал приличия: не вытерпел и пяти минут со своей любовницей и потянул ее в сад.

— Миро, я ведь предупредил тебя, — сказал Макс, увлекая меня к огням.

А вслед нам донесся хохот. Веселое начало вечера.

И действительно, после того как мы вернулись к гостям, я заметила косые взгляды и шепотки. Илоис нигде не было видно, значит, она уже покинула наше общество. Вокруг танцевали и шумели гости, и мы невозмутимо присоединились к ним.

Но буквально через пару часов, во время нашего пятого танца, Лагфорт прошептал мне на ухо:

— Нам пора.

— Но как ты сможешь проникнуть в подвалы? Это же закрытые для гостей помещения.

— Нет ничего невозможного.

Осторожно пробравшись в подвал, Макс закрыл дверь, и мы осмотрелись в этих мрачных помещениях.

— Знаешь, у тебя в доме в подвале намного приятнее, чем здесь. Грязь тут повсеместно.

Макс посмотрел на меня:

— И?

— Макс, на мне бархатное платье. Оно грязь собирает мгновенно и отчищается потом плохо. По мне сразу будет заметно, что мы лазили тут.

Но Лагфорт в этот момент только краем уха слушал меня, поскольку сосредоточенно шарил по стене в поисках чего-то. И я, кажется, знаю чего.

— О-о-о… Нет-нет, только не это! Только не очередной тайный ход!

— У тебя есть другие предложения? — повернулся ко мне шеф.

— Нет, но ты понимаешь, насколько твоя идея шатка? Мы сейчас подвергаем себя опасности, и ради чего? Вполне возможно, что в его кабинете мы ничего не найдем.

Макс посмотрел на меня со смешинками в глазах:

— Таисия, ты в последнее время становишься параноиком. Фокам такое несвойственно. Поверь мне, я заранее узнал все о Миро, его привычках, его ведении дел. К тому же я давно знаю его через Илоис. Если у него что-то в доме и можно найти, то только в кабинете. И я выяснил, как в него проникнуть.

На этом Лагфорт опять начал шарить по стене.

— Карты у нас на этот раз, правда, нет, но у меня есть подробная инструкция, как до него добраться.

— На словах?!

— У меня прекрасная память.

Угу.

Тут шеф, видимо, нашел то, что искал, — и с легким скрежетом стена отъехала вбок.

— А знаешь, Макс, у тебя дома ведь тоже имеется тайный ход.

— Как только эта история закончится — заложу его от греха подальше.

Заглянув следом за шефом внутрь, я увидела, что такое по-настоящему грязно.

— Он что, им совсем не пользуется?

— Пользуется, и еще как, но другой его частью. Там, где у него маленький домашний бордель.

Меня передернуло от отвращения:

— Хорошо. Но ты посмотри, как тут узко и грязно. Что ты предлагаешь делать?

— Раздеваться.

— Что?

— Я говорю, раздевайся.

В первый момент я думала, шеф шутит, но он смотрел на меня серьезными спокойными глазами.

— Ты это серьезно?

— Конечно, — ответил Макс, стаскивая с себя пиджак.

И откуда-то из кармана брюк достал два бумажных пакета из растения бурок. Очень тонкие, прочные и непроницаемые. Дорогое удовольствие. Хотя что это я? Это же Лагфорт.

Посмотрев на шефа, я увидела, что рубашку он уже снял.

— Таисия, поторапливайся. И давай без ложной скромности. Я тебя уже видел в белье, и не только тебя. Так что вряд ли ты откроешь мне что-то новое.

Мрачно посмотрев на расстегивающего брюки Лагфорта, я принялась стягивать с себя платье, с чем через несколько минут мне помог шеф.

— Первый раз раздеваю женщину не с интимной целью. Как только докатился до такой жизни?

— Бедняжка, — пробормотала я, так как Макс как раз стаскивал через голову мое платье.

И вот я уже в одном белье, зябко ежась, стояла посреди темного запыленного подвала. Романтика!

Посмотрев на шефа в трусах, я отметила, что тот надел свои любимые, в сиреневых зайчиках. Какая прелесть…

— Все, пошли.

— А где наши вещи?

— Сложил и спрятал за бочку с вином.

— Будем надеяться, не провоняют.

Шеф мое замечание проигнорировал и полез в узкий проход, я — следом за ним. И только мы полностью поместились в начале каменного лабиринта, как шеф притиснулся ко мне и закрыл проход. Теперь мы как в ловушке.

— Тебе нравится близость к телу магната? А, Таисия?

— Я непередаваемо счастлива, — мрачно заявила я.

— Зато будет что внукам рассказать, — заметил Макс, осторожно, бочком продвигаясь вперед.

Я следом.

— За последнее время что-то уж много всего накопилось, достойного рассказа.

— А что делать? Жизнь — она сложная штука. Зато, может, я насмотрюсь на твое изящное тело и как позову тебя замуж?

— Макс, сейчас не самый удобный момент для шуток!

На это шеф только тихо засмеялся.

Вот таким макаром — бочком, царапаясь об острые камни в стене, — мы продвигались вперед, до тех пор пока Макс не замер.

— Вот это место. Кабинет должен быть здесь.

— Макс, ты уверен?

— Конечно. Когда ты наконец начнешь мне доверять?

— Доверять? Сейчас мне это очень сложно сделать. Ты понимаешь, что будет, если мы ошибемся?! — жарко зашептала я шефу. — В этом случае мы можем оказаться среди толпы народа. И поверь мне, в этот момент самое страшное будет заключаться не в том, что мы шарим по потайным проходам чужого дома, а в том, что ты тут со своими сиреневыми зайчиками и я в черных кружавчиках. А если здесь у Миро какая-нибудь страшная тварь, вроде мантикоры, водится?

— Нет. Мантикоры запрещены для домашнего разведения. Они только в заповедниках водятся.

— И из всего сказанного это единственное, что тебя беспокоит?

— Таисия, спокойнее. Я уверен, что мы в нужном месте.

И, больше не обращая на меня внимания, дернул за рычажок. Дверь отъехала, а за ней оказался не кабинет.

Повернувшись к Максу, я сквозь сжатые зубы зло прошипела:

— Уверен, да?

Обратно мы выбрались быстро. Правда, я вся исцарапалась и наставила себе синяков, но в остальном все прошло гладко. Свои вещи мы нашли за бочкой, куда Макс их и спрятал, и, быстро одевшись, окинули друг друга взглядом.

Немного помятые, с чуть запыленными волосами, а так все нормально. Нет во внешнем облике ничего, что бы осталось обществом непонятым. Я взяла Макса под руку, и мы невозмутимо отправились наверх, надеясь никого не встретить по пути.

В зале гостей оказалось уже не так много, чем когда мы уходили, а те, что присутствовали здесь, были в сильном подпитии.

— Макс, пойдем отсюда домой. Если честно, на сегодня с меня уже хватит.

— Да. Только давай сделаем кружок по залу, чтобы все нас увидели, и потом поедем.

Но сегодняшние приключения на этом не закончились.

Периодически болтая и перекидываясь несколькими словами со знакомыми, мы медленно продвигались вперед. Когда преодолели приблизительно половину расстояния, Макса отвлекли. И стоило мне тоже направиться поболтать со знакомой, как меня перехватили на полпути.

— Прекрасная мисс Нурир спешит? Куда, если не секрет?

Передо мной стоял Феодор Миро собственной персоной. После сегодняшней сцены в туалете мне не очень хотелось его видеть, а общаться с ним и подавно желания не было. Но я постаралась этого не показать, да только все оказалось тщетно.

— Вам неприятно со мной говорить? — приподняв бровь, посмотрел на меня банкир.

— Ну что вы, почему вы так решили?

— По вашему поведению. И поверьте, этот факт меня просто убивает.

Вот если бы я не знала, что на самом деле все иначе, то, пожалуй, поверила бы ему, но меня бы все равно это не тронуло — мое сердце занято.

— Да что вы говорите?

— Да-да.

Миро взял мою руку и поцеловал ее.

— Мисс Нурир, я банкир и человек точный, прямой. Поэтому давайте поговорим без обиняков.

Заинтригованная, я подалась вперед:

— Давайте. Внимательно вас слушаю.

— Мисс Нурир, не примите мои слова за оскорбление, но я предлагаю вам стать моей любовницей.

— Что, простите?

Не думала, что он предложит мне так открыто.

— Да, именно постоянной любовницей. Вы не подумайте, я буду щедро платить! За каждое наше свидание, и большие деньги. Мы можем поговорить о том, сколько платит Лагфорт, — и я предложу больше.

Я стояла и не знала, что сказать. Мне первый раз в жизни предложили такую должность, да еще за большие деньги. Мне, которая не отличается какими-то выдающимися достоинствами, один из пяти баронов предложил стать официальной любовницей!

Пока я стояла и пыталась прийти в себя от шокирующего предложения, из-за спины Миро вышел Лагфорт, по лицу которого стало понятно — он все слышал.

— Миро, ты ведь помнишь, что я тебя предупреждал?

И когда банкир удивленно обернулся, то шеф размахнулся и у всех на глазах врезал ему по лицу. Тот слегка отлетел, но, быстро поднявшись, решил ответить. Хорошо, что их оттащили друг от друга вмешавшиеся мужчины. И как только это случилось, я сразу подбежала к Максу.

— Пойдем. — И, взяв шефа под руку, поволокла его к выходу.

Он не сопротивлялся и послушно следовал за мной. Остановившись в коридоре, я спросила:

— Могу оставить тебя на чуть-чуть? Или ты опять отправишься кого-нибудь бить?

— Нет, я подожду здесь, а поговорим мы дома.

Невозмутимо приподняв бровь на этот устрашающий тон, я отправилась в дамскую комнату. После сегодняшнего приключения — это было смело, но уж очень хотелось в туалет. А по возвращении заметила возле своего шефа двух довольно привлекательных женщин, одна из которых что-то щебетала ему, положив руку на плечо. Вот кому надо предлагать идти в любовницы!

Подойдя к Максу, я удивленно на него посмотрела. Тот уже стоял с нашими вещами и каким-то окаменевшим лицом. Правое веко слегка подергивалось.

— Макс… — неопределенно протянула я, и женщины при этом слегка поморщились.

— Таисия, позволь тебе представить Лавинию и ее сестру Мари.

Теперь лицо застыло и у меня.

— У них сломалась карета, и они просят подбросить их до дома, — продолжил объяснения Лагфорт деревянным голосом.

— У нас нет в карете мест. Попросите у хозяина.

И не успели дамы и рта раскрыть, как я потянула Лагфорта к выходу. Нам вслед полетели бранные слова.

— Не знал, что вы, леди, знаете такие выражения, — удивленно прокомментировал Макс.

— Так то мы, леди.

Шеф хмыкнул и, после того как помог забраться внутрь экипажа, присоединился ко мне, спрашивая:

— Не боишься, что завтра твоя грубость попадет в газеты?

— Нет, — парировала я. — Ее с лихвой переплюнет твоя. Кстати, что за неожиданная выходка?

— Ну раз ты хочешь поговорить в карете — давай поговорим. Меня интересует, почему ты не отказала Миро? Или планируешь прервать свой контракт со мной с помощью его?

— Что за бред? — удивленно спросила я. — Просто я еще не получала таких предложений, вот и растерялась. Да и зачем мне менять одну клетку на другую. В твоей мне больше нравится вид моей деятельности, да и привыкла я к тебе.

— Вот и прекрасно. Несмотря на трудный день, мы узнали необходимую информацию, и если следовать методом исключения, то теперь мы знаем, кто именно заказчик.

— Теоретически да, но нужно проверить.

— Согласен, — поморщился Макс.

— Но теперь мы действуем по моему плану, — категорически заметила я, — или на меня можешь не рассчитывать!

Следующий день был посвящен моей экстренной подготовке к штурму дворца барона. Нужно было многое успеть.

Макс все-таки позволил мне поговорить со своим главой по безопасности, но не более того. Он шипел и все время находился рядом.

Молчаливый шадар, кстати впервые такого встречаю, внимательно меня выслушал, дал сухие, короткие инструкции и сообщил, что к вечеру я получу все, что мне нужно. Все слова были по делу, и никакого любопытства или вопросов мужчина себе не позволил.

— У него что, проблемы? — спросила я шефа.

— Нет, у него работа такая. И в его профессии те, кто много знает, долго не живут.

— Ага…

Больше я спрашивать ничего не стала. А то вдруг при моей работе тоже есть свои опасности.

Очень хотелось увидеться с Лоренцо. Меня мучили его слова и настойчивость, с которой он хотел встретиться. Но если Макс сказал «нет», то его ко мне не подпустит, а значит, надо ждать, когда все это закончится. Вот завтра прямо и отправлюсь.

Утром шеф уехал по делам, притеснять своих конкурентов и добиваться встречи с последним бароном, а я начала готовиться не только лазить по веревке, но еще и пользоваться инструментарием. Более того, даже прикупила подходящую одежду.

В Альбионе начался сезон туманов, и сегодня туман был особенно плотным. Природа как бы благословляла нас на данный подвиг. Дай бог, чтобы это было так, а то проведу я половину своей жизни на севере в каменоломнях.

Когда наступил вечер и я, сидя в куче вещей, в который раз думала, как прикрепить к костюму напильник, в комнату зашел шеф, как всегда, без стука. Увидев меня, он замер и пробормотал:

— Безумная идея.

Вздохнув, я молча с ним согласилась.

— Ты устроил то, о чем мы с тобой договаривались?

— Да, сегодня я иду на ужин к Юмаро. После чего мы обсудим с ним дела. У него ко мне есть какое-то деловое предложение.

Я видела, что Макса что-то мучает.

— Ты сомневаешься?

— Не знаю. Мне кажется, что что-то идет неправильно. Как твое предчувствие?

Я прислушалась к себе и с удивлением заметила:

— Знаешь, как ни странно, интуиция молчит.

— Значит, убийств больше не будет? — недоверчиво усмехнулся Макс.

Снова прислушавшись к себе, я просто пожала плечами.

— Мне кажется, Таисия, с твоим свойством фока что-то случилось.

Фыркнув, я поднялась с пола и начала собирать вещи.

— Таисия, а что это на тебе надето? — каким-то сдавленным голосом спросил Макс.

— О! Это мне дала мадам Малкин. Она сказала, что комбинезон очень подходит для моего задания. Конечно, немного обтягивает тело, но зато не стесняет движения.

— Угу…

Больше шеф ничего мне не сообщил и вышел, а я показала двери язык и направилась к карете. Пора отправляться на склад, где меня запихнут в мешок и доставят вместе с компостом в усадьбу, а там уже все будет зависеть от меня.

Как только мы прибыли домой, Макс не позволил мне вцепиться в бумаги и, отдав мне мешочек с драгоценностями, отправил в ванную:

— Таисия, тебе нужно помыться. От тебя несет, как от заправского алкоголика.

— Но я хочу поточнее узнать, что там.

— Все равно ведь не разберешься. Так что иди, сделай меня счастливым и помойся.

Взглянув на шефа с недовольством, я отправилась наверх купаться с игрушками, как выразился Макс. И на эти игрушки точно стоило посмотреть. Золото, бриллианты, сапфиры, рубины. Все очень красивое. Но есть одно «но»: меня больше занимали сокровища, которые находились вместе с Максом внизу.

Поэтому, приведя себя побыстрее в порядок, я спустилась вниз и обнаружила в библиотеке Лагфорта, который… пил.

— Макс, что случилось? Что, все плохо?

Шеф увидел меня и с улыбкой сказал:

— В бизнесе? Все прекрасно!

— А почему тогда ты пьешь?

— Праздную!

Подойдя к шефу, я попыталась отобрать бокал, но у меня ничего не получилось.

— Макс, — я присела на противоположное кресло рядом с камином, — почему ты пьешь?

— Потому что ситуация тупиковая. Мы столько сделали, чтобы узнать правду, и все впустую.

— Зато помогли твоему бизнесу.

— Да. Но сейчас важно другое. В отношении Юмаро ты права: он не может себе позволить оплачивать эти убийства. Он разорен, и эти драгоценности — единственное, что осталось из наличности. Поэтому ты можешь не переживать, что он найдет вора, который его обчистил. Ему в ближайшее время не до того будет, а там уже ничего он предпринять не сможет.

— А что будет с его бизнесом?

— Найдутся желающие его растащить. Мне же эти остатки не нужны.

— Тогда что тебя тревожит?

— То, что все наши труды были напрасными. И как теперь искать того, кто убивает женщин? Притом из-за меня.

— Боишься оказаться на плахе.

— Таисия, если мой бизнес со всей этой историей накроется, то я сам туда отправлюсь. После жизни, которую веду сейчас, я уже не смогу иначе.

В общем, я понаблюдала, как шеф накачивается дорогой настойкой, и, когда он уже совсем поплыл, подняла его из кресла и повела наверх.

— Так, Макс, давай переставляй ножками. Если упадешь — я тебя не дотащу.

— А знаешь, Таисия, ты очень привлекательная женщина.

— С каких пор тебя это беспокоит, Макс?

— Меня это все время беспокоило. Перед тем как идти к тебе с первым визитом, именно из-за этого факта я долго сомневался, но не смог устоять перед искушением.

Когда я это услышала, мое сердце чуть не остановилось от предчувствия. И я замерла, придерживая качающегося шефа:

— Перед каким?

— Ну, посмотреть, что из этого всего получится. Смогу ли я с тобой работать при всех обстоятельствах?

Разговор начал напоминать бред.

— Макс, ты перепил и тебе нужно в постельку.

— Да, вот она меня сейчас больше всего беспокоит.

— Ты про что? — спросила я, сосредоточенно подталкивая Макса вверх: мы наконец-то добрались до лестницы.

— Про сексуальное желание.

Про что это он? Что-то я потеряла нить разговора. Может…

— Не переживай, кризис в твоей личной жизни — это временно. Скоро все закончится, позабудется, и женщины снова будут вешаться на тебя гроздьями.

— Это не решит проблему. Я это только сейчас понял.

— Что-то ты совсем расклеился. Давай лучше шевелись быстрее, а то я сейчас упаду.

Это было правдой: мы уже были наверху лестницы, и дышала я с трудом.

— Позови Типинка…

— Не нужно слугам тебя сейчас видеть. Давай я уложу тебя в постельку, а завтра мы все обсудим.

— Какая хорошая идея.

— Да, идея просто прекрасная. Теперь бы осуществить ее.

— Сейчас осуществим.

Комната была уже близко. Вот несколько шагов, и я, прислонив Лагфорта к стене, открыла дверь и втащила его внутрь. Добравшись до кровати, Макс рухнул на нее как подкошенный.

— Так, подожди отключаться. Тебе нужно хоть одежду снять.

Макс на кровати, не открывая глаз, улыбнулся:

— И ты мне в этом поможешь?

— Сам разденешься, — попыталась я уйти, но меня остановили, схватив за руку.

— Нет, сам я не могу…

Попытавшись вырвать конечность, я поняла, что ничего не получится: запястье было словно в стальных тисках.

— Хорошо, только руку отпусти.

Волшебные слова подействовали на шефа моментально, и пальцы разжались. А я, приподняв пьяное тело, стянула с него пиджак и стащила через голову рубашку.

— Ай! Поаккуратнее.

— Не нравится — раздевайся сам. И вообще, судя по твоему состоянию и поведению, я тебе посоветовала бы больше не пить.

— Почему? Мне сейчас так хорошо!

Стащив с шефа сапоги, я расстегнула и стянула с него штаны.

— Так, все, а теперь спи. Тебе это явно нужно.

— Мне нужно внимание, — схватил меня опять за запястье шеф.

— Что? — не поняла я.

Тут Макс дернул меня на себя, и я, потеряв равновесие, рухнула прямо на раздетого Лагфорта, который моментально обхватил меня руками.

— Что ты делаешь? — пропыхтела я, пытаясь встать.

— Останься со мной этой ночью.

Услышав такое предложение, я в первое мгновение опешила.

— Макс, ты сейчас пьяный, да и женским вниманием несколько обделен. Сегодня ты ничего не понимаешь, а завтра, когда проспишься, то пожалеешь о своем предложении.

— Нет…

— Да, а то я тебя не знаю.

Осторожно выпутавшись из рук Лагфорта, я поднялась, дошла до двери и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты, так и не услышав слов Макса:

— Это ты еще ничего не понимаешь…

К инспектору нас пропустили быстро, и он не заставил себя ждать — принял сразу. Кабинет Уортона был небольшим и сильно запыленным, вокруг лежали разные документы, книги, различные вещи.

Поприветствовав нас, инспектор предложил присесть на два стула, стоявших перед столом. Их явно только что расчистили от хлама.

Сев, я услышала слова Уортона, обращенные к Максу:

— Ну что ж… Чем я обязан такой чести?

— Мы пришли сообщить вам важные сведения, — ответила я прежде, чем шеф успел бы нахамить.

— Мисс Нурир, я уже говорил господину Лагфорту, что не подозреваю ни его, ни вас. Я думаю, что это маньяк. Скорее всего, он просто выбрал имя человека, которое было в тот момент на слуху, а господин Лагфорт любит эпатировать публику. Что у вас нового для меня, о чем бы я не знал?

— Это не маньяк, а колдун. И действует он не один, — заявила я, опять не дав Максу раскрыть рта.

— Вы что, серьезно? — удивленно посмотрел на нас Уортон.

И Макс, вступив в разговор, стал объяснять инспектору нашу теорию. Спорили они долго, за это время к нам присоединился Чандерс, которому тоже было что сказать. Но, когда на улице стало темнеть, инспектор наконец-то сдался:

— Хорошо, ваша теория действительно имеет право на существование, но она требует изучения и проработки. Есть много пробелов.

— Согласен, — сказал шеф. — И я прошу вас уделить время проработке этого направления. Сейчас мне примерно на сутки нужно уехать, и когда приеду, то хотел бы с вами увидеться.

На этой ноте со стражами правопорядка мы распрощались и откланялись, но на лестнице, на выходе из полицейского участка, я заметила, что забыла перчатки.

— Подожди меня в карете, Макс. Мне нужно забрать перчатки — забыла их в кабинете инспектора.

— Хорошо, только поторопись, — ответил Лагфорт на автомате, погрузившись в раздумья.

Поспешив обратно, я встретила на лестнице в вестибюле Чандерса.

— Мисс Нурир, вы забыли…

— Я знаю и сделала это специально. Мне нужно с вами встретиться завтра, и так, чтобы Макс не знал.

— Вы все-таки назначаете мне свидание, — промурлыкал Чандерс.

— Да, вам и инспектору Уортону. Сегодня я у вас в кабинете не все рассказала, и Максу об этом знать нельзя.

— Тогда завтра увидимся за обедом в «Коте и короне», — с улыбкой поцеловал мне руку помощник инспектора и вернул перчатки.

Губы-то его в этот момент чуть улыбались, а глаза были совершенно серьезны.

Утром, когда я встала, Макс уже уехал по своим делам. В связи со смертью Шаршана у него возникло много обязанностей, и одна из них — решение судьбы дочери почившего барона. Айзек вон уже письмо прислал — весь в интересе.

А я, позавтракав, направилась гулять по городу. Несмотря на то что на улице было чуть прохладно, город стоял в серебристом тумане и притягивал своей загадочностью.

Дойдя до парка рядом с местом встречи, я села на лавочку поразмыслить о том, что произошло за эти пятнадцать лет. Скоро моя жизнь подвергнется серьезной опасности, но уже сейчас можно подвести итоги.

Едва эта мысль мелькнула, я почувствовала грусть. За это долгое время я очень соскучилась по своим родителям. Пятнадцать лет назад, когда я устроилась к Лагфорту помощником, они были против этой работы. Мама тогда прямо мне написала: «Не хочу, чтобы моя дочь жила в доме с холостым мужчиной и работала на него. Такой позор быть любовницей».

Не знаю, как она провела параллели между помощником и любовницей, но тогда я смогла ее убедить, что в контракте прописан пункт, защищающий меня от каких-либо домогательств. Первое время родители верили мне. Они не сомневались в моих словах до тех пор, пока в газетах не начали появляться фотографии, а заголовки смело не заявили о наших с Максом отношениях.

Какой скандал тогда разразился! Ужас!

Мне из дома пришло такое обличающее письмо! Меня обвинили в том, что я опозорила семью. Да в наше время, по-моему, только моих родителей волновал тот факт, что я любовница, остальные это воспринимали как совершенно нормальное обстоятельство. Еще мне поставили ультиматум: если я не рассчитаюсь, то к ним могу больше не приезжать. Мне будут не рады, потому что у меня есть четыре сестры, которым я подаю плохой пример.

Как в тот момент мне было горько! Разве могут родители не знаться со своим ребенком из-за такой ерунды? Но проходило время, а я не писала и не приезжала к родным, впрочем, как и они ко мне. Единственное, меня за все время несколько раз навестили два моих брата, и то мы поужинали в ресторане, и все. Они волновались, и мне несколько раз пришлось им повторить, что со мной все в порядке.

Все эти годы я старалась не вспоминать об этом, и сейчас мне было о чем сожалеть. Но, оборачиваясь назад, я понимаю, что ничего не стала бы менять в своей жизни. Вот так незаметно подошло время обеда, и мне пора было отправляться на встречу с инспектором.

Когда я зашла в ресторан, меня уже ждали, поэтому, целенаправленно подойдя к столику, за которым сидели инспектор и его помощник, я кивнула на пожелания доброго утра и присела напротив мужчин.

— Вы прекрасно выглядите, — серьезно на меня взглянув, заметил Чандерс.

— Спасибо, — так же серьезно поблагодарила я.

— Вы что-нибудь закажете? — поинтересовался инспектор.

— Да, здесь прекрасно готовят фаршированную рыбу. Очень рекомендую.

Переглянувшись, мужчины последовали моему совету, и, пока готовился наш заказ, мы решили обсудить то, ради чего, собственно, здесь и собрались.

— Мисс Нурир, что вы хотели мне сообщить? — спросил Уортон.

Немного подумав, с чего бы начать, я пришла к выводу, что лучше все объяснить с самого начала.

— Понимаете, все это время, пока Макс не хотел с вами общаться, мы сами разыскивали убийцу.

— Да, мы заметили странное поведение с вашей стороны, — сказал Чандерс.

— Тогда мы предположили, что во всем виноваты конкуренты Макса, и захотели выяснить, кто именно.

— Мисс Нурир, мне стоит спрашивать, как именно вы это выясняли? — спросил инспектор.

— Э-э-э… нет. Поверьте, никто не пострадал.

Внимательно на меня взглянув, Уортон просто кивнул головой.

— Следить за вами было совсем не просто. Передайте службе безопасности господина Лагфорта мои поздравления.

Замявшись, я постаралась ускользнуть с этой щекотливой темы.

— По мере того как мы вели расследование, убийства продолжались, и совсем недавно мы установили, что соперники по бизнесу Макса здесь ни при чем.

Инспектор, переглянувшись с помощником, заметил:

— Вам как-то помогло в расследовании то, что вы убегали от собак Юмаро?

Я напряглась. Как много знает полиция? Безусловно, не все. Но то, что происходило на улице, несомненно, ей известно.

— Не переживайте, мисс Нурир, меня интересуют только убийства.

— Что ж, раз вы настолько осведомлены, значит, в курсе того, что я на днях разговаривала со своим другом.

В этот раз кивнул помощник.

— Он-то и просветил меня насчет того, что это могут быть ритуальные убийства.

— Откуда у него такие сведения? — спросил Чандерс, принимая свою порцию, когда нам принесли заказ.

Подождав, пока официант уйдет, и приняв благодарность мужчин за рекомендацию прекрасного блюда, я продолжила:

— Лоренцо периодически путешествует, и заносят его поездки не на какой-нибудь курорт, а по разным странным точкам мира, вроде островов или удаленных мест на континенте.

— Почему столь странный вид отдыха? — поинтересовался Уортон, не забывая уплетать за обе щеки рыбу.

— Ему нравятся история, культура, фольклор, сказки и легенды различных провинций. А чем загадочнее место, тем больше про него слухов. И вот в одной из своих поездок на острова, он как раз и читал про то, что есть в нашем мире колдовство. Встретилось несколько примеров, каким оно может быть, и, конечно, много легенд.

— И что? Он так запомнил именно этот случай? — спросил Уортон.

— Ему запомнился метод. Согласитесь, полностью обескровленные жертвы выглядят очень впечатляюще даже в легенде.

Полицейские задумчиво жевали.

— Но, дабы не ввести меня в заблуждение, он все проверил и разузнал поподробнее.

— Где? — приподняв брови, спросил Чандерс.

— В библиотеке.

— И что, у нас в городской библиотеке можно найти такие книги? — удивленно поинтересовался инспектор.

— В библиотеке можно многое найти, если знать, что искать. И только он получил какие-то факты, как сразу поделился со мной своей теорией, а я пришла к вам.

— Это вы нам уже рассказали. Тогда что же вы утаили от нас и Лагфорта, если я правильно вас понял? — слегка прищурился Уортон.

— Да. Лоренцо также приблизительно узнал и то, как этот ритуал происходит.

— И? — заинтересованно подался вперед Чандерс, покончив со своей рыбой.

— Это должно быть в полнолуние. С кровью женщин нужно предварительно что-то сделать, что именно, я не знаю. Также нужна кровь Макса. Опять же, для чего — я не знаю. Но, имея все это, колдуну как последний жизненно необходимый ингредиент нужна кровь любовницы Лагфорта, с которой он должен был иметь отношения в ближайшие полгода.

— Ну, таких штук десять наберется, — усмехнулся помощник инспектора.

— Нет, всего четыре. У Макса в последние полгода накопилось много работы, и личной жизнью он мало занимался, — поставила я стражей правопорядка в известность, затем добавила: — И ни одна из них его не любит. Я точно знаю: у каждой уже другие страстные отношения.

— Остается… — начал Уортон, глядя на меня.

Я спокойно встретила взгляд инспектора.

— Мисс Нурир, можно ли вам задать личный вопрос?

Вздохнув, я ответила:

— Я не сплю с Максом, инспектор. И никогда не спала.

— Но и вы тогда не подходите… — начал Чандерс, но я его перебила:

— Подхожу, ведь все уверены в том, что я любовница Лагфорта и испытываю к нему чувства.

— А это не так? — продолжая сверлить меня взглядом, поинтересовался Уортон.

— Так, — отвела я взгляд.

— И вы предлагаете себя в качестве наживки?

— Да. Мне кажется, что кровь Макса он достал в начале своей кампании по обретению бессмертия. Сейчас это было бы крайне трудоемко. Осталось только обескровить меня.

— А вы уверены, что вас именно обескровят? — поинтересовался Чандерс.

— Нет. Но дальше так жить нельзя. Постоянно быть под угрозой, постоянно мучиться неизвестностью. Тем более что Макс предложит вам такой же вариант, что и я, только со своим участием.

— И вы не хотите, чтобы он знал, так как может не согласиться использовать вас в качестве наживки, — констатировал факт инспектор.

— Он не только не захочет, но и сможет вам помешать. А это будет означать смерть для Лагфорта.

— Почему вы так решили? — удивился Чандерс, и, как мне кажется, наигранно.

— Потому что мы сейчас забыли про второго персонажа, который убивал. Колдун бы не успел все это устроить один. Значит, ему кто-то помогает, и этот кто-то ненавидит Макса.

— С чего вы это взяли? — поинтересовался инспектор.

Наш разговор все больше начинал походить на допрос.

— Потому что это единственный шанс уговорить человека на такую жестокость. Это ведь не отравить и не горло в темном переулке перерезать. Они осушали одну жертву за другой, прибивая тело и распарывая его. И уверена, то, что мне известно, это еще не все зверства. Конечно, сотворить такое и не рассказать мог только человек заинтересованный, мотивированный и сумасшедший.

— И вы считаете, что колдун… — начал Чандерс.

— Да, я считаю, что колдун использует этого человека. И как только в том исчезнет надобность, уберет его.

— Вы так уверенно обо всем этом говорите, — задумчиво протянул инспектор.

— Я бы так сделала на его месте.

Мужчины переглянулись. Еще некоторое время пообсуждав всевозможные детали и тонкости, мы наконец завершили беседу, и я, расплатившись под недовольные уговоры собеседников, попросила:

— Как только вы примете решение насчет моего предложения, дайте мне знать.

— А если я не соглашусь с вашим предложением? — спросил инспектор.

— Тогда мне придется действовать на свой страх и риск, — честно ответила я.

Уже поднявшись, я услышала вопрос Уортона:

— Мисс Нурир, а вы точно любите своего шефа?

На это я просто улыбнулась и, ничего не ответив, направилась прочь.

Домой я вернулась в странном спокойствии и оцепенении. А вечером случились две вещи: прислал весточку инспектор, что принимает мое предложение, и приехал Макс. Не один.

Ужин в этот вечер проходил крайне напряженно. Ели мы в малой столовой за небольшим столом, во главе которого сидел Макс. На противоположной стороне расположилась я. А оставшиеся два места по бокам, также друг напротив друга, достались нашим гостям.

Не знаю, зачем Лагфорт затеял этот ужин. То ли хотел посмотреть на реакцию друг на друга будущих супругов, то ли так просто совпало, но есть в этот вечер было «одно удовольствие»: между гостями царило такое напряжение, что его можно было резать ножом. На любые наши вопросы тот или иной отвечал резко и коротко. В общем, к концу обеда я просто встала из-за стола, извинилась и, сославшись на головную боль, покинула комнату, направившись в библиотеку. Там в камине горел огонь и от него было тепло, если не телу, то душе. В последнее время вся ситуация, в которой я нахожусь, напряжена до предела, и скоро последует взрыв. Меня угнетало все то, что происходило вокруг: все было неправильно. Какой-то брак, который, по сути, никому не нужен. У дочери Шаршана не имеется производственных ресурсов, а ее состояние не стоит и фитинга. Но если Шаршан опасался мести, тогда возможно…

Внезапно меня из моих раздумий вырвали звук разбившегося стекла и крики. Вскочив из кресла, я только хотела отправиться посмотреть, что происходит, как меня остановил приход мужчин в библиотеку.

— Что случилось?

— Рина, не выдержав очередного замечания Айзека, которое на этот раз оказалось про ее отца, накричала на него и запустила тарелкой, — сообщил мне шеф, разместившись в соседнем со мной кресле.

Айзек встал, облокотившись о камин рукой, и ворошил угли.

— Может, не стоит затевать эту свадьбу?..

— Таисия, тебя это не касается, — прервал меня Макс.

Не касается, значит? Хорошо…

— У тебя будет задание присмотреть подходящие помещения для…

Последующие два часа мне давали подробные инструкции по тем пунктам, которые я должна предпринять для расширения бизнеса. Но и я тоже не дурочка — и, сопоставив все задания, поняла, что они из разряда того, как занять меня на время. В общем, ничего определенного или конкретного, все вроде «пойди туда, посмотри на это».

Молча выслушав шефа, я спросила:

— Это все?

— Да. Вопросы?

— Нет. Я могу идти?

При этих словах Макс посмотрел на меня, наконец-то заметив, что что-то не так.

— Да, ты можешь идти.

После этого я почувствовала моральное удовольствие от своего тайного плана и, поднявшись, направилась прочь из комнаты. Кто-то тут болтать будет, а кому-то вещи нужно собирать.

Максимилиан Лагфорт.

Прибыли мы в Альбион уже утром, и я, выспавшись в поезде, направилась домой счастливая и довольная. Решив не позволять Максу портить мне настроение, я шла по перрону, наслаждаясь жизнью и окружающим миром. Макс же шествовал рядом в мрачном расположении духа и, едва мы сели в карету, поставил меня в известность:

— Сегодня у тебя выходной, но только до вечера. Еще до ужина нам нужно заехать к инспектору подтвердить свои показания, и к ужину необходимо будет вернуться домой: придут гости.

Я насторожилась:

— Что за гости?

— Айзек.

— А они с Риной?..

— Нет.

— Понятно, нас ждет еще один радушный и приятный ужин в хорошей компании. Сегодня у меня много дел и визитов запланировано, поэтому давай встретимся у инспектора?

— Что это у тебя за дела?

— Надо навестить друга. — При этих словах Макс напрягся, но промолчал, а я продолжила: — И навестить Чандерса.

— Ах, ну да, у вас же нежные отношения, — усмехнулся Макс, и по нему было заметно, что он очень доволен, только непонятно чем.

— Нужно еще кое-что купить…

— Тогда жду тебя у инспектора, — сообщил мне Макс на автомате, уже о чем-то задумавшись.

Дома я привела себя в порядок, после чего отправилась по своим делам, но их, оказалось, не так просто переделать, как мне думалось вначале. Пройдясь по магазинам, я зашла к Лоренцо, но перед его домом меня нагнал один из репортеров, решивший взять интервью.

Стараясь избежать разговора, я отговорилась тем, чтобы они обо всем договаривались с Максом, и, улучив момент, юркнула в дверь, стоило только Лоренцо ее открыть.

— Кто это там с тобой? — спросил друг.

— Репортер.

— А-а-а-а… — понимающе кивнул шадар и пригласил меня посидеть на кухне.

Я с удовольствием воспользовалась приглашением и, устроившись за столом с чашкой чая, спросила:

— Как ты тут? Тебя репортеры не донимали?

— Нет, меня донимал твой шеф.

Вот это новость!

— Когда такое было? — удивлено спросила я.

— Через два дня после того, как ты уехала. Он пришел ко мне в гости.

Я округлила глаза.

— И что, один? Сам пришел к тебе?

— Именно. Правда, перед этим я проигнорировал его приглашение в гости: не хотел, чтобы он вытянул из меня информацию. Но он зашел сам, и его визит был недолгим. Войдя в дом, он прямо у порога схватил меня за грудки и, приподняв над полом, прижав меня к стене, сказал «говори».

— А ты что?

— А я что, дурак? Я все же рассказал. Он был невменяем.

— Да ладно. Макс никогда не теряет самообладания.

— Ну-ну, — протянул мой приятель и продолжил, мечтательно закатив глаза: — Зато какой мужчина! Сильный, темпераментный, мужественный.

— Вредный, противный, властный!

— А каков он, наверное, в постели… — мечтательно продолжил Лоренцо.

Услышав это, я поперхнулась чаем, и, пока кашляла, Лоренцо добавил:

— Так что, Таисия? Прекращай дурить и выходи за него.

— Кто бы еще позвал.

— Да ладно. Он поведет тебя под венец, едва ты только захочешь.

— Ага. Поведет, чтобы я посмотрела место действия и грамотно оформила свадебное торжество.

— Вот увидишь, я буду прав, — самодовольно сказал Лоренцо.

А я вспомнила, как шеф был доволен, узнав, что я собралась нанести визит помощнику инспектора.

— Ну…

Снова хитро на меня взглянув, Лоренцо поинтересовался:

— Или ты приметила себе еще кого?

— Ум… — непонимающе уставилась я на друга.

— Весь город шепчется, что после того как тебя бросил Лагфорт, ты утешилась с помощником инспектора. Это, конечно, твое дело, но, несмотря на то что Чандерс, безусловно, красавчик, лучше тебе остаться с Максом.

— Лоренцо, хватит устраивать мою личную жизнь. Это безнадежное и неблагодарное дело. Потом, как страсти окончательно утрясутся, мне можно будет снова подыскать себе любовника поудобнее.

— Таисия, какая ты наивная!

— Хорошо, со мной разобрались, но вот скажи мне, когда ты наладишь свою личную жизнь. Он не объявлялся?

Лоренцо сразу понял, про кого я говорю.

— Нет. Таисия, мы уже давно выяснили: я ему не нужен. О чем тут еще говорить?

— Лоренцо, он тебя любит. И я постараюсь, чтобы вы были вместе.

Друг бросил на меня быстрый взгляд.

— Да, я знаю, кто он. И не допущу, чтобы вы сломали себе жизнь. Так что готовься. Теперь я возьмусь за твое счастье.

— Не-не-не… Таисия, пусть всё…

Но я, не дослушав друга, чмокнула его в щеку и покинула дом через черный ход, чтобы не встретить журналистов. С Лоренцо, конечно, хорошо, но мне сегодня еще навещать больного.

Утром я проснулась рано, но выспавшаяся и полная хорошего настроения. Одевшись и спустившись вниз, я услышала громкие крики.

Однако кто-то уже скандалит в такую рань.

Я вздохнула, разрываясь между завтраком и любопытством. Победило любопытство. Голоса раздавались из библиотеки, и, войдя в комнату, я увидела невыспавшегося Макса, раскрасневшуюся Рину и усталого Айзека.

Все повернулись ко мне и, заметив мой отдохнувший вид, взглянули на меня волком.

— Что случилось?

— Случилось то, что Рина спит с одним мужчиной, а замуж собирается выйти за другого, — хмуро ответил мне Макс.

— За кого? — Я удивленно посмотрела на девушку.

Та угрюмо молчала.

— Она сама не знает, за кого, — сообщил Лагфорт.

Айзек стоял около окна и смотрел на улицу. Видно было, что он сильно не в духе.

— В общем, я тебя предупредил, что ни за кого, кроме меня, ты замуж не пойдешь, — рыкнул Айзек, поворачиваясь, и под нашими с Максом удивленными взглядами вышел вон.

— Ты видел его когда-нибудь таким? — повернулась я к шефу.

Тот только хмыкнул и покачал головой.

Нужно что-то делать, иначе данная ситуация еще долго не разрешится.

— Макс, оставь нас с Риной наедине, — попросила я, садясь напротив девушки в кресло.

Она, сидя на диване, при моих словах напряглась, но взгляд от рук не подняла.

Лагфорт, не возражая, тут же поднялся и направился к двери.

— Через пять минут жду тебе в столовой. Нам сегодня еще нужно многое обсудить и сделать, — сообщил мне шеф, после чего дверь за ним закрылась, и я посмотрела на дочь Шаршана.

— Ну и чего ты добиваешься? — спросила прямо.

Она опешила от моего тона и вопроса.

— Вас это не касается, — получила я ответ.

— В принципе — да. Но я знала твоего отца, хоть и недолго, и хотела бы, чтобы Макс выполнил свое обещание правильно.

— Вы многого не понимаете.

— Нет, это ты еще ничего не понимаешь. Ты что, думаешь, что Макс не выкинет тебя на улицу, заморозив твои деньги?

— У меня есть свой дом, — высоко подняла подбородок Рина.

— И на что ты будешь его содержать?

Она промолчала.

— Лагфорт — твой опекун, которого связали словом против его воли. И он его сдержит, но вот какой ценой, это решать тебе.

— Вы не знаете всего…

— Я не знаю? Вчера Айзек мне все рассказал о вашей проблеме. В Альбионе этот мужчина мог выбрать любую женщину, а он хочет тебя. Это уже о многом должно тебе говорить. Ты можешь сейчас выйти за Айзека по собственной воле и на своих условиях, а можешь при других, более унизительных, обстоятельствах. Решать тебе, и времени на это от силы полчаса.

Сказав девушке все, что хотела, я вышла из библиотеки и направилась в столовую. Макс уже завтракал, но, увидев меня, прокомментировал:

— Надо же, успела. И как результат?

— Ну, если она не полная дура, то, я думаю, ответ будет положительным.

Макс, жуя булочку, что-то довольно пробурчал, а я, наконец-то приступив к завтраку, стала ждать. Когда я допивала вторую чашку кофе, Рина зашла в столовую и, сев за стол, сообщила:

— Я согласна.

— Она согласна, какая радость… — иронично пробормотал Лагфорт.

— Макс! — воскликнула я.

Вот я только добилась от девушки нужного ответа, а ему лишь бы все дело испортить. А шеф, вставая из-за стола, уже бросил входящему в столовую Айзеку:

— Поздравляю. У тебя времени до обеда принести мне документ об официальной регистрации брака. Церковный обряд и свадьбу позже организуете.

И, подняв из плетеного кресла, потащил меня с чашкой вверх по лестнице.

— Макс, я еще не успела допить кофе!

— В кабинете допьешь.

На это я лишь тяжело вздохнула. Опять какая-то идея полностью захватила Лагфорта, и все снова встает на круги своя. Рада ли я этому? Скорее всего да.

Только мы разместились в кабинете, как Макс начал меня инструктировать:

— Сегодня приезжают мои мать и брат. Комнаты я распорядился им приготовить. Но надеюсь, что в этот раз, как и всегда до этого, они остановятся в другом доме и здесь появляться не будут.

— Макс, это ведь твои родные, — начала я.

Не понимала я странных отношений в этой семье.

— Поверь мне! Лучше, чтобы они в этом доме не останавливались.

Хорошо, спорить не будем.

— Еще я хочу, чтобы ты уяснила один факт. Ты мой личный помощник и не выполняешь ничьи приказы, только мои. Ничьи!

Я медленно кивнула, отмечая странное, дерганое состояние Макса. Что-то я его сейчас не совсем понимаю. Мама приезжает не в первый раз. Тогда зачем так нервничать?

— И еще одно… Хозяйка моего дома — это ты.

— Но Макс, твоя мать… — опять попыталась воззвать к голосу его разума я.

— Таисия! Повторю еще раз. Хозяйка моего дома ты!

— Хорошо-хорошо, — сдаваясь, подняла руки я.

Ох, чувствую, это будет непростой период для меня.

Все остальное время до ужина мы обсуждали различные производственные и финансовые вопросы. Макс опять работал как проклятый, покинув кабинет только один раз, чтобы поздравить молодых и выпроводить их из дома.

Что сказать? Радушный хозяин.

На все мои одергивания и просьбы хоть минимально соблюдать приличия Лагфорт только отмахивался. Но вечер приближался неотвратимо, и вот, когда мы уже сели ужинать, во входную дверь постучали.

Я выжидательно посмотрела на шефа, но он сидел и продолжал методично поглощать еду, совершенно не желая вставать и идти встречать близких ему людей.

— Макс, это скорее всего твои родные приехали.

Посмотрев на часы, Лагфорт подтвердил:

— Да, скорее всего они.

— А ты не хочешь?..

— Нет, — перебил меня Лагфорт. — У меня для этого есть Типинк.

— Но надо же встретить.

— Нет, — отрезал шеф.

Вот и поговорили.

Сегодня мы ужинали в большой столовой. Я сидела во главе стола, и между мной и Лагфортом, который сидел на другом конце, было по три свободных места с каждой стороны. Медленно жуя, я ждала, когда начнется спектакль. В том, что он будет, я не сомневалась, и не ошиблась.

Первым в столовую вошел потрясающе красивый светловолосый назгар. У меня в первый момент даже дыхание перехватило. Следом вплыла величественная дама, уже в возрасте, но красиво одетая и прекрасно выглядевшая. А потом появилась та, которой, видимо, отводилась роль сюрприза не только для меня, но и для шефа, — молодая девушка, довольно миловидная, чуть пухленькая блондинка.

Окинув нас с Максом взглядом, дама проговорила:

— Добрый вечер, сын. К столу нас не пригласишь?

— К чему эти церемонии, матушка? — поинтересовался мой шеф. — Выбирайте места и присаживайтесь.

Мать Лагфорта поджала губы, а его брат, поприветствовав хозяина дома, подошел ко мне и, молча поцеловав руку, присел с правой стороны подле меня.

Я в этот момент чувствовала себя очень неудобно, но это состояние быстро отошло на задний план, когда матушка Лагфорта заговорила:

— Макс, позволь представить тебе мою спутницу Миранду Лесси, из-за которой я приехала в Альбион, дабы показать город и просто хорошо провести время. Она дочь моей знакомой.

Я насторожилась. Значит, мамочка привезла Максу предполагаемую невесту. О-о-очень… интересно.

Взяв в руки бокал, я стала неспешно потягивать вино, рассматривая двух женщин, расположившихся по бокам от Макса.

— Позвольте представить вам мисс Таисию Нурир, мою личную помощницу.

Я кивнула гостям и пожелала доброго вечера. Две женщины в ответ, поприветствовав по всем правилам, оценивающе меня оглядели. Но у каждой был разный взгляд. Блондинка смотрела с неприязнью, а вот взгляд матери шефа я разгадать не смогла.

— Таисия, это моя мама Елисестрата Лагфорт и мой брат Илларион Лагфорт.

Молодую девушку он просто проигнорировал, и она покраснела. Я же продолжала потягивать вино и наблюдать за всем, оценивая и решая.

— Максимилиан, мы решили поселиться в этот раз в твоем доме, — сообщила Лагфорту матушка.

— Это прекрасно, я просто счастлив. — Но по голосу шефа об этом не скажешь. — Комнаты для тебя и Иллариона готовы. А для гостьи сейчас подготовят покои на первом этаже.

Девушка, услышав такое, пошла пятнами, но молчала. На первом этаже редко селили гостей. Там спальни принадлежали в основном слугам. Но в доме назгара вполне можно было увидеть и такое.

Мне стало смешно. Макс и его родственники действительно являли незабываемое зрелище.

— Из нее сегодня как раз съехала молодая девушка, и переподготовить комнату получится намного быстрее.

— У тебя здесь жила незамужняя женщина? — удивленно посмотрела на Макса мать.

— В последние пятнадцать лет в моем доме живет незамужняя женщина, и тебе об этом прекрасно известно, мама. Ты же очень тщательно отслеживаешь все, что происходит со мной или Илларионом.

Мать Макса недовольно поджала губы, а его брат, жевавший мясо и молча слушавший разговор, улыбнулся.

— Но последние несколько дней у меня под крышей временно проживала еще и дочь Шаршана, опекуном которой я являлся.

— С каких это пор? — воскликнула Елисестрата.

— С тех самых, как умер ее отец, а я до этого подписал с ним об этом соглашение.

— И где она сейчас?

— Вышла сегодня утром замуж за моего делового партнера Айзека.

Мать Лагфорта промолчала по поводу данного мероприятия, но было ясно, что она думает о скоротечном замужестве дочери Шаршана.

— Она хоть не была твоей любовницей?

В словах Елисестраты четко слышалось: не была ли она любовницей помимо той, что сидит за столом.

— Нет, — спокойно ответил шеф, продолжая невозмутимо есть.

Некоторое время в столовой царило молчание, после чего матушка моего шефа, чуть улыбнувшись, спросила:

— Кстати, Макс, ты не смог бы сопровождать нас на некоторые мероприятия?

— Нет. — Шеф даже не стал уточнять, кого именно сопровождать. — Я очень занятой человек, мама, и теперь, когда стал первым бароном, дел у меня прибавилось. Единственные приемы, которые я посещаю, — это те, которые могут помочь мне заключить выгодную сделку или принести пользу бизнесу. А в этом случае я хожу на них только с Таисией.

— Макс, я не так часто приезжаю погостить у тебя… — протянула матушка.

— И я рад видеть тебя мама, но ничего поменять не могу, — перебил Елисестрату шеф и, сняв с колен салфетку, бросил ее на стол, добавив: — Мисс Лесси, если моя матушка еще не сообщила вам, то я довожу до вашего сведения: второй этаж моего дома закрыт для посторонних. В случае, если увижу вас там, вы покинете мой дом моментально. Всем приятного вечера.

И ушел, оставив меня за столом с улыбающимся братом, потягивающим вино, матушкой, которая сидела поджав губы и постукивая коготками по столу, и хищницей, которая только зло сжимала вилку, но от цели, видимо, отступать не собиралась.

Просто прекрасно! Спасибо тебе, Макс!

Просидела я в такой замечательной атмосфере не больше пяти минут. Ровно столько, сколько времени мне потребовалось на то, чтобы закончить ужин. После этого я извинилась и, пожелав всем спокойной ночи, откланялась.

В комнату я поднималась, едва сдерживая себя. И, только оказавшись в своих апартаментах, дала волю гневу. Расшвыряв вещи по комнате и выпустив пар, я вызвала Элис, чтобы та убралась. Сама же, наполнив себе ванну, решила подумать.

Какой шанс, что Макс женится на этой мымре? С помощью матушки — очень большой. А вдруг Лагфорт наконец-то решит жениться? Что тогда?

Я прекрасно знала ответ на этот вопрос: тогда мне придется уйти. Оставить его и уйти. Денег у меня достаточно, можно попытаться помириться с родными… Или нет?

Какая странная штука жизнь. Еще недавно я хотела уволиться, а сейчас угроза моей работе переросла в угрозу моему душевному спокойствию, моему счастью.

Прикрыв глаза, я начала вспоминать тот момент, когда впервые поняла, что люблю его.

Окончательно я это осознала во время свидания с мужчиной, с которым у меня был роман. Когда я внезапно поймала себя на том, что, целуясь с одним человеком, думаю о другом, то была изумлена до глубины души. Этот факт настолько потряс меня, что я, сославшись на внезапное недомогание, ретировалась, оставив мужчину недоуменно смотреть мне вслед.

Я долго гуляла тогда по ночному городу, зная, что за мной наблюдают и в обиду не дадут, пытаясь понять: когда же?

Несомненно, Макс меня с самого начала поразил своей харизмой, неординарностью и силой личности. Но, решив для себя, что с ним мне ничего не светит, я старалась не думать о нем как о мужчине. И верила, что у меня получалось.

Увы, по своей неопытности я не знала, что то, что я не раздеваю его глазами, не защищает меня от чувств.

Из-за интенсивной совместной деятельности в моих мыслях был только он. Я планировала его день, постоянно работала с ним, занималась выдворением его любовниц. И потому, сама того не замечая, привыкла, что в моих мыслях все время пребывал он. А потом стало поздно: я была влюблена в своего шефа, одного из самых известных ловеласов, по уши, как кошка.

Это открытие повергло меня в апатию на несколько дней, и я не знала, что мне делать, как поступить.

Он, как всегда, решил все сам, за меня: потащил на светский прием, демонстрируя всем особое ко мне отношение. Тем самым он показал мне, что я единственная женщина, перед которой он достаточно сильно открылся. Успокоив себя этим, я постаралась загнать свое чувство поглубже внутрь, чтобы оно со дна души и носа не казало.

Так потекли годы, а я, находясь все время рядом, любила его все сильнее. И сейчас опасность потерять Лагфорта была для меня просто невыносимой.

Нет! Я буду бороться за свою любовь, и бороться изо всех сил. Не позволю кому-то отнять его. Если он как-нибудь сам уволит меня, пусть, но позволить вклиниться между нами какой-то швабре? Не дождутся! Все сделаю, чтобы он и дальше врывался ко мне с криком…

Мысль я не додумала, потому что в этот момент дверь в ванную отворилась и раздался громкий крик:

— Таисия!

Не ожидая такой подлости, я подпрыгнула в ванне и, упав обратно, чуть не захлебнулась.

Подхватив под мышки, Макс вытащил меня из воды и спросил:

— Что ты сегодня такая нервная?

Получив по рукам, шеф меня отпустил.

— А чего ты врываешься? Только расслабилась после непростого вечера, и тут ты!

Присев рядом со мной на стул, Макс, сложив руки на груди, поинтересовался:

— Что у тебя за погром в комнате?

Выразительно на него посмотрев, я спросила:

— Макс, а ничего, что я тут купаюсь?

— Нет, — пожал плечами шеф, продолжив выжидающе на меня смотреть.

— Не твое дело, — ответила я на заданный мне вопрос и погрузилась в воду по подбородок, прикрыв глаза.

— Ты знаешь, что я пригласил Лоренцо пожить у нас, а он отказался?

Я чуть повторно не выскочила из ванны. Поймав смеющийся взгляд шефа, который не стесняясь смотрел на воду в том месте, где находилась моя грудь, я прорычала:

— Выйди!

— Мы еще не закончили.

— Макс!

— Что?

— Подожди меня в комнате!

Рассмеявшись, шеф ретировался, а я, выбравшись из ванны, обтерлась и надела халат. Теперь можно и выйти к наглому шефу: у меня тоже есть к нему разговор.

В комнате я увидела, что Лагфорт, скинув пиджак, развалился на моей постели, положив руки под голову.

— Макс, тебе очень удобно?

Посмотрев на меня невинными глазами, шеф ответил:

— Да, а что такое?

Мгновение помолчав, я подозрительно спросила:

— Ты что, со мной флиртуешь?

Вздохнув Лагфорт, признался:

— Да. Извини, просто настроение замечательное.

Про себя я не могла такое сказать.

— Твои родные приехали. Про их приезд ты говорил с такой мукой, а теперь на седьмом небе?

— Ну… не на седьмом.

Присев на кровать, я постаралась обдумать полученную информацию. Раньше он знал про приезд родных, но не знал про ту выдру и был весь в переживаниях, а теперь так рад. Вывод напрашивается сам собой.

Больно. Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться.

— Таисия, ты сегодня какая-то странная весь вечер. Что-то случилось? — пытливо поинтересовался Лагфорт.

— Нет, все хорошо. Просто я хотела бы попросить тебя об одолжении.

Лагфорт тут же принял положение сидя.

— Ого! Не помню, когда ты в последний раз просила что-то для себя. Ну, я готов исполнить твою просьбу.

— Помоги мне вернуть Лоренцо его любовь.

Макс опять откинулся на кровати.

— Ну да, Лоренцо. И как я не догадался!

— Прекрати ерничать! Ты поможешь?

Некоторое время шеф молчал, а потом ответил:

— Помогу, если и ты мне поможешь в одном деле.

Что-то такое было в голосе Лагфорта…

— Что за дело? — насторожилась я.

— Таисия, думаю, ты сегодня поняла, что мама привезла мне потенциальную невесту?

Отвернувшись от шефа, я кивнула.

Больно.

— Я во время ужина не просто так был некорректен и груб, а для того, чтобы проверить, что за женщина сидела за столом. Так вот, она ради моих денег способна на все. Поэтому ее нужно устранить.

Я вздрогнула, услышав подобные слова. Но Макс невозмутимо продолжил:

— Моя просьба: я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

— Что?! — Я развернулась и во все глаза уставилась на шефа.

— Заниматься любовью мы не будем, но во всем остальном наше поведение не только на людях, но и дома не должно отходить от этой легенды.

— Макс, но мы и так ведем себя как любовники.

— Нет, мы просто позволяем людям думать то, что им хочется, подливая время от времени масла в огонь своим провокационным поведением. Теперь же я хочу, чтобы наши отношения стали более достоверными.

— Насколько?

— Очень достоверными, но без любовных игр.

Я нервно вздохнула:

— И зачем тебе это?

— Сама ширма? Для мамы. Она очень умная женщина, и простыми намеками ее не обманешь. Наш договор? Для того чтобы я не получил от тебя по физиономии, если захочу показать другим, что между нами больше, чем есть на самом деле.

— Макс, — нерешительно начала я. — Ты понимаешь, что это может создать проблемы между нами?

— Прилюдные ласки и объятия? Не думаю. Это, бесспорно, могло бы неправильно повлиять на незнакомую женщину. Но, Таисия, ты же знаешь меня много лет и не питаешь ко мне нежных чувств. Так что тебя это явно не взволнует.

Я открыла рот, чтобы сказать, что все не так, но закрыла его обратно. Макс уже стоял напротив меня, приподняв брови.

— Но… — начала я и опять замолчала.

— А в случае твоего согласия я вызову своего управляющего в город и придумаю ему нужную нам работу. Окажу тебе любую поддержку.

Я молчала.

— Думай, завтра мне нужен ответ.

Макс ушел, а я легла на кровать и вдохнула запах на покрывале, где только что лежал он. Всегда так делаю, когда на моих вещах остается его запах.

Нежно водя пальчиками по тому месту, на котором еще сохранился отпечаток его тела, я размышляла. Выдержу ли я то, что предложил Макс, или сорвусь и открою ему свои чувства? Смогу ли я удержать себя в узде или Макс обо всем догадается?

Прикрыв глаза, я вспомнила любовниц, которых он без сожаления выставлял за дверь. Какое будет унижение, если со мной случится такое! Наверное, я этого не переживу.

Но спустя мгновение перед внутренним взором встал мой друг, Лоренцо, задорно улыбающийся, но с глазами, полными боли.

Ну и пусть! Если узнает, значит, так тому и быть. А может, все и обойдется. Одно радует: он хочет избавиться от этой мымры. И раз это так, я ему помогу всем, чем только можно!

На следующий день я слетела вниз просто на крыльях и сразу наткнулась на шефа, который разговаривал с братом. Едва я приблизилась, как рука Лагфорта обвила мою талию.

— Доброе утро, солнце мое.

«Солнце», услышав такое обращение, приложила массу усилий, чтобы ее глаза не вылезли из орбит.

— Э-э-э-э-э…

— Не смущайся моих родственников. Мы же все семья, а среди родных не принято прятать отношения. — И, мгновение помолчав, поинтересовался: — Ты согласна?

Я знала, о чем он спрашивает.

— Да, — ответила я не колеблясь, в этот момент прекрасно зная, что помимо брата на нашу сцену взирают еще и матушка Лагфорта, и белобрысая гадина.

Поэтому, безропотно позволив покрепче прижать себя за талию, я пошла в обнимку с Максом завтракать.

Просто за гранью реальности!

Усадив меня, как и вчера, напротив себя, Лагфорт сел во главе стола и начал поглощать пищу. Его мама и брат тоже присоединились к нам, а вот мисс Лесси не наблюдалось. Неужели не захотела с нами завтракать? Так это же прекрасно!

Ели мы в молчании, неторопливо. Мужчины читали газеты, а мы с матушкой Макса, уткнувшись в свои тарелки, погрузились в раздумья.

— Таисия, нам пора работать, — сказал Макс, вставая, несмотря на то что я опять не допила свою чашку кофе.

— Он всегда так бесцеремонно с вами обращается? — неожиданно раздался в столовой голос Елисестраты.

— По большему счету и в пределах разумного да, — ответила я, поднимаясь.

Надо же, мать Макса в первый раз обратилась ко мне напрямую.

В кабинете Лагфорт быстро рассказал мне планы на день, и мы постепенно начали прорабатывать документы и все нерешенные вопросы.

Когда стрелка часов показала полдень, в дверь кабинета постучали. Макс тут же поднялся и, подойдя ко мне, разрешил войти. В кабинете появилась его мать и произнесла:

— Максимилиан, если ты уже закончил со своими делами, то я попросила бы тебя уделить мне время.

Взглянув на часы, Макс провел кончиками пальцев по моей шее и ответил:

— Пожалуй, можно сделать перерыв. Что ты хотела обсудить?

— Максимилиан! — начала злиться его мать. — Я хотела бы обсудить некоторые вопросы с тобой наедине.

Я после этих слов поднялась и направилась к двери.

— Таисия!

— Макс!

Раньше я бы так со своим шефом не разговаривала, но после этой истории с маньяком наши отношения изменились. К добру ли, это сложно сказать. Все так перепуталось, что только время поможет во всем разобраться.

Прикрыв за собой дверь, я все еще чувствовала недовольный взгляд Лагфорта. Как его посмели ослушаться? Но мне нужно побыть с собой наедине. Эти его интимные прикосновения бьют как ток!

Умывшись в своей комнате и немного постояв просто в тишине, я отправилась в библиотеку. Разговор с матушкой у Макса может и затянуться, а у меня будет время почитать нужную литературу.

Но среди стеллажей книг меня ждал сюрприз, а именно гуляющая с чашкой кофе мисс Лесси.

— Здесь нельзя прохаживаться с напитками, — поставила я в известность девушку.

Та глянула на меня и, сказав: «Извините, я не знала», — пошла дальше.

— Теперь знаете, поэтому не могли бы вы отнести чашку на кухню и вернуться уже без него?

На меня взглянули уже второй раз, теперь с раздражением.

— Я практически допила, — проговорила мисс Лесси.

Спокойно приблизившись к девушке, я пристально на нее посмотрела и сообщила:

— Мисс Лесси, я повторяю вам последний раз: с напитками здесь находиться нельзя. Поэтому либо вы сейчас отнесете кофе, либо вас выведут отсюда. Выбирайте.

Девушка, сцепив зубы, ответила:

— Как скажете.

И, направившись в мою сторону, споткнулась и чуть не упала, при этом остатки кофе оказались на моем платье.

— Ох, простите, — проговорила девушка со всей искренностью. — Я нечаянно.

Взявшись за уже пустую кружку в ее руках, я дернула посуду на себя и услышала вскрик, едва она покинула гостеприимную руку девушки.

— Вы очень неуклюжи, а значит, вам тем более нельзя ходить с напитками среди ценных книг.

И, направляясь прочь из библиотеки, через плечо бросила:

— Да, кстати, я не понимаю неуклюжести, поэтому в следующий раз заплатите за испорченное платье из своего кармана. А наряды у меня очень дорогие.

Ах, если бы взгляды могли убивать, меня бы испепелили на пороге библиотеки.

Игра в шахматы затянулась у нас до глубокой ночи. И в итоге я проснулась уже поздно утром в кольце мужских рук. Со всех сторон меня обволакивал запах Макса, и я позволила себе несколько минут полежать и насладиться тихим спокойным утром.

Но нежиться так весь день нельзя. Пора вставать.

Собираясь подняться, я обнаружила, что это довольно непростое дело. Руки Макса, прижимавшие меня к его телу, были словно стальные обручи. Я пару раз дернулась, пытаясь расцепить их, но все мои попытки были безрезультатны.

— Макс!

На мой окрик шеф только завозился.

— Макс!

— Умм…

— Время полдень.

— Что?! — подскочил на кровати Лагфорт. — Как — полдень? Я же всегда встаю, когда мне надо!

— Видимо, сегодня твоя способность изменила тебе.

Обвиняюще посмотрев на меня, Макс сказал:

— Это ты во всем виновата!

— Что?!

Но шеф, уже не слушая, подскочил и начал хаотически носиться по комнате, натягивая на себя одежду.

— Куда ты так торопишься?

— У меня через полчаса встреча с мэром, и, похоже, я уже на нее опоздал.

— Мне нужно с тобой идти?

— Нет, я даю тебе пару дней выходных. Наладишь личную жизнь своего друга. Но имей в виду, не больше!

— Хорошо. А Нардор уже приехал?

— Да, сегодня он должен был принести мне отчет о проделанной работе, но, видимо, не дождался, пока я встану. Так что заодно с ним увидишься, поговоришь о важном и документы заберешь.

Сообщив мне это, шеф выбежал из комнаты, а я пошла к себе переодеваться. Сегодня у меня настроение было для темно-зеленого, практически черного, наряда. И одеваясь, я ощущала себя счастливой. Никуда не нужно бежать, некого спасать и нечего расследовать. Какое это блаженство!

Взглянув на улицу, я увидела, что там и дороги не видно из-за тумана. День прекрасен!

Спустившись в холл, я послала с курьером Нардору записку о встрече и отправилась есть. Пребывая в прекрасном настроении, я не представляла, что из-за угла за мной наблюдает блондинистая змея, готовя свою месть за то, что я существую на свете. Не подозревая подобного, спокойно позавтракала и собралась на полезную встречу с полезным человеком. Когда я появилась в ресторане, меня уже ждали.

— Мисс Нурир, — приподнялся фок и поцеловал мне руку, — вы прекрасно выглядите. Впрочем, как и всегда.

— Спасибо.

Присев за стол, я заказала себе лишь горячий шоколад.

— Вы не будете обедать? — поинтересовался Нардор, разместившись напротив меня.

— Нет, я перед выходом из дома перекусила.

Управляющий бросил взгляд на часы.

— Поздно встала, — сообщила я, предвосхищая вопрос.

Нардор улыбнулся:

— Мне не стоит спрашивать про ваш роман с господином Лагфортом?

— А мне стоит спрашивать про ваши отношения с Лоренцо Медина?

Улыбка собеседника сразу увяла.

— Не понимаю, о чем вы.

Приняв у официанта свой заказ и откинувшись на спинку стула, я пристально посмотрела на управляющего. Определенно, по нему не скажешь, что ему все равно.

И только официант, поставив заказ перед Нардором, ушел, как я спросила:

— Вы думаете, что смогли удержать отношения в секрете?

— Господин Лагфорт знает? — ужаснулся Нардор.

— Господин Лагфорт, принимая вас на работу, уже знал, что вы предпочитаете отношения со своим полом.

— Как такое возможно? Шеф избегает таких людей.

— Нет, он избегает тех людей, что приносят ему неудобство. Ваша мм… особенность его не касалась и неприятностей не приносила, так зачем терять прекрасного специалиста?

— Вы знаете, мисс Нурир, ваше общение с шефом очень повлияло на вас.

— Надеюсь, к лучшему?

— На мой взгляд, да.

— Возвращаясь к нашему вопросу, хочу отметить, что с Лоренцо вы встречались довольно продолжительное время. И примите мои поздравления — прекрасно скрывали ваши отношения.

— Видно, недостаточно хорошо.

— Я, например, узнала об этом совсем недавно, а Элис и по сей день не знает, так что вы молодцы.

Нардор рассмеялся:

— Вы нас не осуждаете?

— А почему я должна это делать?

— Мои родители очень негативно отнеслись к этой стороне моей натуры, и до сих пор я немного… стесняюсь этого факта.

— В отличие от Лоренцо, по вам не скажешь, что вы предпочитаете в личных отношениях свой пол. Но почему вы расстались с ним?

Улыбка мгновенно слетела с лица управляющего, а глаза наполнились болью.

— Это моя ошибка, за которую я расплачиваюсь и по сей день.

На это я только приподняла бровь.

— Когда начались эти убийства, я решил, что шеф начнет проверять всех домашних и моя тайна выплывет наружу.

— И из-за этого вы разорвали отношения? — не поверила я.

— Нет, конечно, — горько усмехнулся мужчина. — Лоренцо начал настаивать на том, чтобы придать наши отношения гласности. Речь шла даже о регистрации. Но я испугался.

— Ну так возобновите отношения, вы же любите его.

— Но он меня уже нет.

— Что? — не совсем поняла я.

— У Лоренцо новые отношения.

— Не может быть!

Грустно усмехнувшись, Нардор расплатился за обед и ушел, оставив документы на столе и меня в полной растерянности.

Так, изучение изотерической литературы откладывается. Я иду в гости к другу! Посмотрим, что за мужчину он себе нашел!

Следующий день начался очень спокойно. Я встала, с помощью Элис привела себя в порядок и со спокойной душой отправилась завтракать. Все домашние уже проснулись и, увидев меня, первым делом стали расспрашивать о самочувствии.

Уверив всех, что со мной все в порядке, я направилась есть.

Макс же внимательно меня осмотрел и, совершенно не слушая, усадил к себе на колени, — и я наблюдала, как меня кормят с вилочки. Покосившись, отметила, что этому спектаклю никто, кроме Лесси, внимания не уделил. Она же смотрела на меня с презрением.

Ничего, хорошая моя, скоро мы проясним с тобой все наши недоговоренности.

Подумав об этом, я налегла на завтрак. Лагфорт, сам практически ничего не съевший, кормил меня, смотря, как я подъедаю все вокруг. Когда я дожевала последнюю булочку, то помимо шефа на меня с изумление косились все сидящие за столом.

— Таисия, ты сама с моих колен встанешь или тебе помочь? — насмешливо поинтересовался Лагфорт.

— Не, я справлюсь. — И, рывком приняв вертикальное положение, я вразвалочку направилась на выход, но, остановившись на полпути, обернулась и спросила: — Мисс Лесси, вы не будете так любезны погулять со мной сегодня? А то мне так не по себе одной: руки еще болят.

— Да, Миранда, сходи, — поддержала меня матушка Лагфорта. — Макс сегодня будет занят, ему еще негодяя искать, который это с Таисией сделал.

Я в это время с улыбкой смотрела прямо в глаза своей будущей жертве и видела в ответном взгляде страх.

Правильно боишься, хорошая моя.

— Но я…

— А у нас с Илларионом сегодня дела. Ты ведь не откажешь?

Загнанной в угол Миранде осталось только согласиться.

— Вот и прекрасно. Через пятнадцать минут жду вас здесь. Вам хватит времени? — поинтересовалась я.

Девушка, поджав губы, кивнула.

— Могу я узнать, куда мы отправимся?

— Думаю, прогулка в парке меня приободрит и поможет мне легче переносить травму.

Девушка, молча поднявшись, направилась мимо меня прочь из столовой, а я, встретив взгляд Лагфорта, улыбнулась. Видно, что-то такое было в моей улыбке, потому что Макс, поднявшись, подошел ко мне и, обхватив за талию, прошептал:

— Постарайся, пожалуйста, чтобы мне не пришлось потом вытаскивать тебя из тюрьмы или из-под следствия.

— Как скажешь, — кротко пробормотала я и отправилась одеваться для прогулки.

Вечер продолжал неторопливо течь, а я, предупредив Макса, решила осуществить свой план.

Я попросила Лоренцо спуститься со мной за деликатесным сыром, который хранился у нас в подвале в специальном хранилище. Друг давно просил показать коллекцию, а тут такой прекрасный шанс. И пока, увидев сокровища, Лоренцо рассматривал горящими глазами вкусности, я ретировалась. Макс же в это же время попросил Нардора посмотреть запас вина, который требовалось пополнить. И пока управляющий просматривал сорта, Лагфорт присоединился ко мне.

Я, едва дождавшись Макса, закрыла дверь подвала на засов.

— Господин Лагфорт… — через минуту раздался нерешительный голос управляющего из-за двери.

— Нардор, пока вы с Лоренцо свои отношения не выясните, обратно я вас не выпущу.

— Мисс Нурир! — донесся возмущенный голос.

— Поесть и попить у вас есть, так что от голода и жажды не умрете. — И, подцепив под локоток Макса, я направилась обратно в гостиную.

— Когда ты выпустишь их обратно? — спросил Лагфорт.

— Когда посчитаю, что достигнут конечный, нужный нам результат.

— Интересно, как ты это определишь?

— Посмотришь.

В гостиной меня сразу перехватил Илларион и, не обращая на вопросительный взгляд шефа никакого внимания, очень захотел со мной пообщаться. Видно, он еще не знал про наших узников.

Макс присел рядом с мамой, и они начали обсуждать каких-то знакомых. Миранда немного расслабилась.

Непорядок.

Ветерок тут же пополз по комнате, обвивая под платьем ее ногу.

Вскрикнув, чем привлекла к себе внимание всех в комнате, мисс Лесси вскочила и опрометью бросилась вон. Все с тревогой посмотрели ей вслед. Все, кроме меня.

На вопросительный взгляд Макса я лишь пожала плечами и вернулась к разговору с Илларионом.

Он был хоть и молчаливым, и спокойным, но очень интересным человеком. Коллекционер характеров людей, наблюдатель и просто очень интеллигентный назгар. Он всегда больше всех молчал, но, мне кажется, и больше всех видел. Эх, если бы не Макс, попробовала бы женить его на себе.

Только эта мысль мелькнула у меня, как раздался вопль:

— Помогите!

Лоренцо.

— Кто-нибудь!

Нардор.

Вот и первый результат нашей затеи.

Мать и брат Лагфорта посмотрели на нас с удивлением, требуя объяснений.

Переглянувшись с Максом, я предоставила честь ему, как хозяину дома, рассказывать, кто именно заперт в его подвале. А сама отправилась спать. Мне сегодня еще предстоял военный поход на Миранду.

С Максом на террасе мы провели довольно много времени, и когда наши объятия были готовы выйти за рамки всяких приличий, шеф сумел-таки остановиться. После того как мы привели одежду в относительный порядок, я поправила прическу, придав ей более-менее приличный вид, и мы вышли к гостям.

Раньше, когда все о нашей любовной связи только подозревали, распуская различные слухи, мне было все равно. А сейчас косые взгляды смущали меня. Если растрепанные волосы можно было объяснить тем, что они зацепились в саду за ветки, то припухшие губы уже нет. Не с деревом же я целовалась.

О произошедшем мы с шефом не говорили, и по возвращении домой он, остановившись около моей двери и сказав: «Поговорим завтра», крепко, страстно меня поцеловал и ушел спать к себе.

С его стороны это тактичный и заботливый поступок — дать мне время прийти себя. Но все-таки Макс мужчина и не понимает женскую природу.

Дай нам возможность — мы такого себе напридумываем! Чем я и занялась, оставшись одна.

Я перебрала все причины, почему я не должна позволять нашим отношениям переходить в личную плоскость. Какой сладкий ужас, что они уже перешли, и чем мне все это может вылиться.

А уже под утро, перед тем как забыться беспокойным сном, я решила, что, если он захочет, чтобы я была с ним рядом, я буду. Причем буду в любом качестве, в котором он пожелает меня увидеть. Ну и чем я отличаюсь от тех дурочек, которых сама с таким хладнокровием выпроваживала из дома столько лет?