Сайлейн кружилась, приседала, становилась на носочки, позволяла поднимать себя вверх — она танцевала. И хоть танцы не были ее страстью, сегодня и они доставляли ей удовольствие. Прослышав о ее новом статусе: не только сатино повелителя, но и его названой дочери — кавалеры не позволяли себе лишнего, оставаясь в рамках приличий. Их заинтересованность выдавал лишь блеск в глазах, когда они поддерживали ее при очередном па, и бросаемые ими в толпу насмешливые взгляды, как бы говорившие: «У нас получилось привлечь внимание принцессы, а у вас?»

Сайлейн не мешала им наслаждаться победой, выбирая для каждого танца нового кавалера. Таковые в избытке вились неподалеку. Девушка не, знала, сколько прошло времени, пока она танцевала, но предполагала, что много больше часа. Реяр отсутствовал.

Устав, девушка отошла за колонну у трона, надеясь, что здесь не будет новых желающих вытянуть ее на танец. И хоть первый кавалер объяснил ей, как себя вести, и у нее даже получалось, что вызывало довольную улыбку, но все же мышцы начали ныть, напоминая о собственной халатности — перед активными танцами следовало разогреться получше, чтобы избежать боли в ногах. Что ж, в следующий раз она будет умнее.

— Устали, госпожа? — тихо поинтересовался сзади знакомый голос. С этим демоном она уже танцевала и даже разговаривала.

— Немного. — Сайлейн обернулась и уткнулась взглядом в синие одежды своего второго партнера после папы. — А вы?..

— Филаир, — представился демон, легко поклонившись. — У меня сложилось впечатление, что вы чем-то огорчены, моя госпожа. Я могу оказать вам услугу?

— Нет, — открестилась от перспективы Сайлейн. Услуга на то и была услугой, что за нее требовалось платить, и цена могла превысить даже самые смелые ожидания. — Ваши услуги мне без надобности.

— Жаль. — Демон подошел ближе, практически вторгаясь в ее личное пространство, но пока все было в рамках приличия. — В таком случае могу ли я просить об услуге?

— Слушаю, — кивнула Сайлейн, кидая быстрый взгляд в сторону веселящихся демонов. Ресьян был занят с кем-то из семьи лорда Найдина, Реяр все еще не появился. — Что я могу для вас сделать?

— Вы небезразличны Повелителю, — начал Филаир, следя за реакцией девушки. — И завтра возвращаетесь в свой мир. Мне бы хотелось пойти с вами. Сейчас, пока связи не восстановились полностью, попасть в Калистан можно только с сатино или при вызове. Но, сами понимаете, маги не горят желанием вызывать демонов. Так что, возможно, вы возьмете меня с собой?

— Зачем? — настороженно поинтересовалась Сайлейн. При всей своей привязанности к Ресьяну, к остальным демонам, которые не пользовались доверием новоиспеченного отца, она не испытывала доверия, как и других теплых чувств. И даже возможность получить право долга от этого демона могло не окупить последствий ее согласия.

— О, все невероятно просто, — постарался как можно обворожительней улыбнуться демон. — Я влюбился в одну прелестную особу и хотел бы встретиться с ней вновь.

— Ее имя? — не давая ему подумать, спросила Сайлейн. Он растерялся лишь на мгновение, но девушка уже не верила его словам. — Настоящая причина?

— Я не хотел бы об этом распространяться здесь, — с намеком произнес демон. — Не нужно, чтобы мои слова стали общественным достоянием или хуже — были услышаны моим отцом. Мы можем поговорить в ином месте?

Сайлейн раздумывала: с одной стороны, ей хотелось услышать истинные цели демона, с другой…

— Нет, — все же отказалась она. — Мы никуда не пойдем. Или здесь, или при следующей встрече.

— При следующей, — процедил Филаир и поспешно откланялся.

Сайлейн огляделась в поисках причин его бегства. К ней, поправляя на ходу рубашку, пружинистым шагом приближался Реяр. Он игриво поднял ее в воздух, поставил на пол — видно было, что вечер удался.

— Готова к возвращению?

— Да, — закивала Сайлейн, переключая все внимание на дядюшку.

— Идем, братец уже на месте и ждет только нас.

— … Синее… Нет, лучше фиолетовое… Или, может, зеленое? Монсир, вам какое больше нравится? — громко вопросила госпожа де Лерн, хозяйка самого дорогого салона, вертевшаяся вместе со своими работницами вокруг обреченно застывшей посреди комнаты Сайлейн.

— Мы возьмем все, что понравится моей очаровательной супруге, — заверил император, на мгновение отрываясь от просмотра какого-то документа, подсунутого ему Манкольмом.

Девушка в очередной раз мысленно пообещала отомстить этому рыжему лису, втянувшему ее в эту неприятную ситуацию. Сначала, из каких-то своих соображений он настоял на смене внешности, и сейчас Сайлейн щеголяла рыжей косой и веснушками, после изложил намеченный маршрут, пролегавший только через центр. Памятуя о вчерашнем происшествии, император полностью одобрил его выбор. И, наконец, то, за что девушка захотела его стукнуть: ее заставили переодеться в традиционный стидарийский костюм замужней дамы и теперь все окружающие во всех лавках интересовались мнением ее «мужа», полностью игнорируя «жену».

И пусть роль стидарийки была ей не нова, исполнять ее даром оказалось неприятно. Более того, в который раз подтвердило ее опасения по поводу брака как такового. Вильгельм, заметив ее раздражение, многообещающе покосился на друга, яро настаивавшего именно на такой легенде.

— Госпожа, вам очень идет этот наряд. Он очаровательно подчеркивает цвет ваших глаз, — начали расписывать ей прелести очередного наряда продавщицы. Сайлейн едва удержалась от фырканья. Цвет глаз у нее также был ненастоящим.

— А если бы я была желтоглазым оборотнем, вы бы мне то же самое говорили? — не удержалась от ехидства Сайлейн, уставшая стоять на одном месте в легком нижнем платьице — вещи весьма интимной для всех, кроме их расы, а потому она краснела не от того, что на ней было надето, а от того, кто должен был оценивать все те платья, которые примеряли на нее.

— В таком случае мы бы вообще с вами не работали, — шепотом ответила одна из работниц. — Мадам терпеть не может этих созданий и даже на порог их не пускает. Поговаривают, что один симпатичный барс отказал ей в ее чувствах.

— Тихо ты, — шикнула на нее другая, — мадам не одобрит.

— Госпожа Кларисса, — стараясь говорить робко, позвала Сайлейн. — А вы не могли бы показать мне вон то платье.

Девушка указала на висевший сбоку лазурный наряд. Он смотрелся здесь чужеродным телом и потому был особенно желанен для нее. Без корсета, просто на крючках, со скромным вырезом, задрапированным к тому же гипюром, с юбкой годе и аккуратными туфельками в комплекте, в этом царстве широких кринолинов, корсетов и вырезов, переходящих границы даже в ее оборотничьем понимании, наряд выгодно выделялся.

— О, леди, не стоит даже смотреть в ту сторону. Это плохой выбор для такой дамы, как вы. Да и ваш супруг наверняка не одобрит…

— Не одобрю чего? — заинтересовался Вильгельм, отрываясь от чтения. — Моя леди может выбрать все, что пожелает. И не заставляйте меня напоминать вам это вновь.

— Как будет угодно господину, — поспешила заверить хозяйка и быстро кивнула помощнице, чтобы скорее несла указанный наряд.

В четыре руки Сайлейн быстро облачили и повернули к «супругу» для вынесения решения. Вильгельм с улыбкой наблюдал за смущенной девушкой. Румянца на щеках иллюзия не скрывала, и он мог видеть его каждый раз, когда девушка смущалась.

— Вы прекрасны, моя леди, — он подошел к ней и поцеловал кончики пальцев. — Надеюсь, вы окажете мне честь лицезреть вас такой на предстоящем празднике.

— Разве что сменю прическу, — тихо ответила Сайлейн, убирая ладошку с кольцом подальше. Хоть оно и почти исчезло, дергать оборотня за усы не стоило. Вдруг вместо котенка это окажется тигр.

— Да, естественный цвет вам идет больше, — согласился Вильгельм. — Вы присмотрели здесь еще что-нибудь или продолжим наш путь?

— Продолжим, — радостно крикнула девушка, не сдержавшись, и тут же прикрыла рот ладошкой. Впрочем, вышколенные работницы ничем не показали удивления и неудовольствия.

Свою месть рыжему безопаснику Сайлейн осуществила раньше, чем планировала. Поскольку он исполнял роль секретаря ее «мужа», девушка без зазрения совести распорядилась все покупки отдавать ему и имела удовольствие наблюдать, как полыхнуло гневом его лицо.

— Рекомендую следующим пунктом нашей прогулки выбрать ювелирный салон мастера Гильемо, — подал голос Манкольм.

Сайлейн вздрогнула. Мастер видел ее однажды именно как стидарийку и мог узнать ее как одного из своих поставщиков, а после и настучать тому же Манкольму, который внешность не менял, что было вполне в его стиле. Именно благодаря такому отношению к компаньонам этот гном сыскал славу незаменимого осведомителя у департамента безопасности и жгучую ненависть у брошенных поставщиков. К сожалению, мастер Гильемо небезосновательно опасался возмездия и на улицу не выходил, безвылазно живя в лавке. Еду ему приносила экономка-дух, которая служила его семье уже парочку столетий, и добраться до обманщика можно было только под видом покупателя, из-за чего у гнома всегда маячил какой-нибудь представитель охраны правопорядка.

— Мастер, позвольте представить вам моего друга, лорда Аглена и его невесту. — Манкольм подвел их к гному, склонившемуся в три погибели. Из чего Сайлейн сделала вывод, что Гильемо точно знает, кто именно посетил его лавку. — Мой друг хотел бы присмотреть подарок для своей невесты. У вас найдется что-нибудь достойное ее?

Гильемо взглянул на девушку и чуть заметно сбледнул. Стидариек он не любил и опасался. Даже просто южные змеи, которым он обещал изготовить замену украшений, а после рассказал все мужьям, могли устроить ему неприятности. Но это был не единственный повод опасаться стидарийских дев. Наемницы гильдии предпочитали выдавать себя за путешествующих стидариек, а своих напарников — за охрану благородных дам. Впрочем, мастер Гильемо заметно успокоился, бросив быстрый взгляд на рыжего лорда. Пока он полезен этому господину, с ним ничего не произойдет. А полезен он будет, уже сегодня Гильемо подготовил для покровителя информацию, которая касается лично императора или его советника лорда Аглена, который с чего-то решил жениться.

— Миледи, полагаю, вас заинтриговала моя новая коллекция. — Гном поспешно отвел девушку к витрине и вернулся к лордам. — Мне удалось кое-что узнать по интересующему вас украшению, — начал было гном, еще раз оглядываясь по сторонам и прижимая голову к плечам. Сайлейн прислушалась. — Драгоценность, которую вы описывали, видели пару раз на территории Тааль-Ена.

— У оборотней?

— Да. Марсель клянется и божится, что видела похожее кольцо у младшей сестры принцессы Лузаники. И еще одна особенность описываемого вами украшения присутствует. Оно проявляется каждый раз, когда за девочкой кто-то пытается ухаживать.

Сайлейн тихо выругалась. Марсель, говоришь?

— Это еще не все, — добавил гном, заметив, как напрягся господин советник. Лорд Манкольм вел себя менее эмоционально.

— Подобную вещь видели однажды и в преступном мире.

— У кого? — без предисловий поинтересовался рыжий лорд.

— По заверениям моего человека, у Котенка. По времени получается, что это два разных украшения, не станет же сестра принцессы одалживать такие ценности воровке, а после появляться в них вновь.

— Не станет, — сквозь зубы подтвердил император. — Просто потому, что снять его невозможно. Манкольм, цену за голову воровки увеличь, я хочу, чтобы ее нашли немедленно и живой. Также передай Скайтеру, чтобы организовал мне встречу с Лузаникой.

— В обход мужа?

— Как будет быстрее. Мне нужен ответ, и я его получу. — Вильгельм бросил быстрый взгляд на застывшую над витриной девушку. — Мы вернемся через пару часов, сопровождать необязательно. К моему возвращению все должно быть готово.

Манкольм кивнул и быстро вышел.

— Моя леди, — позвал император, — вы определились с выбором?

Сайлейн пожала плечами и как можно более растерянно спросила:

— А где лорд?

— У него возникли кое-какие дела, — мягко улыбнулся Вильгельм, беря девушку под локоток. — Мне кажется, вот этот кулон очень мил, позволите купить его вам?

Сайлейн благодарно улыбнулась. По крайней мере, ей очень хотелось, чтобы ее спешно растянутые губы выглядели так. Кулончик был из числа тех драгоценностей, которые она самолично приносила гному. И проблема заключалась в том, что украшение являлось к тому же амулетом и для его активации требовалось благословение предыдущего владельца, коего обманутая девушка гному не давала.

— Примерите? — предложил император.

— Дома, если позволите.

— Как будет угодно моей леди. Гильемо, доставьте во дворец.

— Как прикажете, ваша светлость… — Вильгельм махнул рукой, обрывая наскучивший разговор.

— Время близится к обеду, — начал издалека император.

— Здесь на углу есть прекрасный ресторанчик, — прервала его Сайлейн, радуясь, что ей представилась возможность хоть какое-то место выбрать самостоятельно.

— Ведите, — легко согласился Вильгельм, полностью погруженный в свои мысли, которые были весьма далеки от обеда. Его мысли сейчас занимала сестра Лузаники и одна из самых удачливых воровок, прославившаяся кражами у него и у Корвуса. Если кольцо и правда то самое, вопрос, как она обходила защиту, не актуален, и если его владелица — сестра принцессы, то и удача в Тааль-Ене объяснима. Принц наверняка знает об увлечении младшей из сестер и прикрывает ее? Или использует?

— Муж мой, — насмешливо позвали его, — мы пришли.

Вильгельм очнулся от своих мыслей и взглянул, куда привела его Каталина. Небольшой уютный ресторанчик с теплой домашней атмосферой. С плетеными корзинками и потешными детскими игрушками на полочках, с большими яркими банками, наполненными разными крупами. С деревянными стульями, с мозаикой на столешницах. С официантами, похожими больше на крестьянских трактирщиков в фартуках и льняных рубахах. С официантками в ярких красных сарафанах, с лентами в волосах и кокошниках.

— Вы не смотрите так, здесь очень хорошо готовят, — несколько виновато произнесла девушка, присаживаясь на самый краешек стола. — А гостей мало, потому что совсем недавно открылись. Вот никто и не знает. Все пугаются и уходят. Там же еще и табличка висит, что это собственность оборотней. А нас в Таске мало.

— Ничего, полагаю, можно будет рекомендовать Скайтеру это место. Я рассчитываю на улучшение отношений между нами и Союзом, а потому услуги здешних поваров могут нам очень пригодиться.

— Спасибо, — поблагодарила Сайлейн и махнула кому-то за спиной Вильгельма. — Сарта, принеси, пожалуйста, моему спутнику меню, а мне как обычно.

Миловидная невысокая оборотница поклонилась и поспешила выполнить заказ. Сайлейн она узнала не по внешности, а по запаху, помнить же любимые кушанья гласного спонсора заведения — почетная обязанность каждого служащего.

— А где ваш рошаль? — с недоумением спросил мужчина, заметив, что фоновый клекот прекратился.

— Я отпустила его полетать, — легкомысленно пожав плечами, солгала девушка. На самом деле Кайли остался у ювелира, чтобы ночью открыть для нее проход. Защита защитой, но от самого хозяина, который всегда сам изнутри открывает дверь, она не предназначена.

— А он не потеряется и не расстроит мою леди?

— Нет, что вы. Я теперь всегда знаю, где он находится, и к тому, кто его поймает, придут уже оборотни. — Сайлейн сжала кулаки и улыбнулась так, что собеседник смог оценить удлинившиеся клыки.

— На будущее, я этого не слышал. Самосуд на территории империи запрещен.

— Я учту, — пообещала девушка, — только контрабанда тоже запрещена. И если вы планируете поддерживать добрососедские отношения с нами, это также стоит учитывать.

— Я учту, — более резко повторил слова самой Сайлейн император. На этом разговор иссяк. Вильгельм обдумывал сложившуюся ситуацию, а Сайлейн… Девушка улыбалась и жмурилась от предвкушения предстоящей ночи. Ее животная сущность довольно урчала и выпускала когти. Забывшись, девушка поцарапала столешницу, воровато огляделась и спрятала руки под стол, чтобы уберечь имущество от дальнейшей порчи.

Радость от придумки притуплялась, и Сайлейн начала более конструктивно размышлять о предстоящем деле. Придется привлечь Аллектора, у него свои счеты с гномом. Тарику тоже придется посвятить в их планы, чтобы обеспечить алиби. Впрочем, не так и много действующих лиц. Но прежде, — Сайлейн немного отвлеклась, когда Вильгельм коротко махнул Сатре, чтобы сделать заказ, — надо связаться с сестрой или принцем, чтобы убрали осведомителя. Пусть случайно упадет с лестницы Восточной башни или… впрочем, Корвус сам придумает наказание. Во сто крат хуже, чем может предположить она сама.

— Ваш заказ. — Сатра поставила перед ней корзиночку с приборами и тарелку с супом. — Горячее и десерт принесу чуть позже, правильно?

— Как и всегда, — улыбнулась девушке Сайлейн, вынимая ложку, попробовала. — Моя искренняя благодарность мастеру Ольвину.

— Я передам, Кати, — заверила Сатра и, поклонившись, побежала за заказом императора.

— Каталина, как она вас узнала?

— По запаху. — Сайлейн пожала плечами и съела еще одну ложку супа.

— И вы можете всех опознать таким образом?

— Если не натрется чем-нибудь дурно пахнущим.

— Каталина, а вы знакомы с сестрой принцессы Лузаники? — задумчиво поинтересовался император.

— Возможно, — осторожно сказала девушка, размышляя, что лучше в ее ситуации — оказаться знакомой или нет?

— Возможно?

— Принцесса редко появляется с сестрой на публике. Вам лучше спросить Корвуса, или Альбрависа, или саму принцессу. А что-то случилось? Вы передумали? Вы стали так холодны со мной, — упрекнула Сайлейн. — Я вам надоела? Что я сделала такого, что вы стали держаться так отстраненно?

Поддавшись собственной игре, девушка вскочила с места и, чуть подрагивая всем телом от смеха, покинула обеденный зал. День начинал приносить удовольствие.

Одолжив у прохлаждающегося в холле Астана пару золотых, Сайлейн легко выбежала через черный ход на мощенную камнем улочку и припустила в сторону парка. Деньги у нее были, время тоже, спутники… Девушке было совсем не жаль оставленного в ресторане императора, он сам виноват, и его поведение по отношению к даме сердца тянуло минимум на пощечину. А она ее не дала, так что, если она ему и правда дорога, пусть побегает и поищет. Ему для здоровья полезно, и для нее хорошо. Меньше успеет узнать — меньше шансов попасться.

Проскользнув в дырку в заборе и таким нехитрым способом избежав платы за вход, девушка пружинистым шагом направилась в самый дальний уголок парка. Здесь гуляли мало, только если хотели уединиться, а поскольку еще холодная весенняя земля мало способствовала веселому времяпрепровождению, эти закутки парка пустовали. Добравшись до заросшей рогозом мелкой речушки, Сайлейн опустилась на холодный камень переброшенного через нее мостика и, спустив вниз ноги, порадовалась, что ее одели стидарийкой. Юбка, а под ней и теплые штанишки надежно берегли ее от переохлаждения как, впрочем, и природа, наградившая ее звериной половинкой и повышенной устойчивостью к холоду.

Быстро заскучав, девушка покинула парк и, купив на выходе крендель, отправилась гулять по городу. За время своей учебы и работы Сайлейн хорошо изучила столицу и потеряться в ней не боялась. Она прогулялась по центральному проспекту, быстро свернула в закоулок, едва заметив оживление среди стражников. Они вдруг утратили свою кажущуюся беспечность и превратились в сосредоточенных ищеек. Решив, что оживились они по ее душу, Сайлейн, петляя и уворачиваясь, пробежалась до места, где ее меньше всего ожидал бы увидеть император и более всего любой знающий человек или нелюдь. Она отправилась в квартал красных огоньков.

Здесь среди увеселительных заведений расположился неприметный домик с высокой крышей и стенами, увитыми побегами вьюнка, который, впрочем, обходили все знающие личности. В этом милом строении изволила проживать мадам Катрин.

Сайлейн решительно открыла калитку, чувствуя, как срабатывает система оповещения. Дверь в дом ей уже придержал дворецкий.

— Госпожа по какому вопросу?

— По личному, — чуть скривившись ответила девушка, даже не глядя на мужчину с легкой сединой на висках. Во-первых, пристальное разглядывание слуг не поощрялось среди аристократов, во-вторых, имело последствия в ее сфере деятельности, ибо расценивалось как интерес, а это свойство человеческой натуры воры и убийцы не поощряли. Разве что служительницы данного квартала, промышлявшие шпионажем.

— Сожалею, но сегодня госпожа не принимает.

— Скажите ей, что пришла Каталина, а после выставите меня, если она того пожелает.

Дворецкий бесшумно вышел, оставив девушку одну. Опасаться, что она что-нибудь сворует, не приходилось. Только полный идиот может пытаться украсть что-либо из дома главы гильдии или новичок, решившийся зарекомендовать себя. Сайлейн не относилась ни к тем, ни к другим, а потому просто рассматривала находящиеся здесь вещи и картины, как бы желая узнать, есть ли среди выставленного богатства что-то из ее трофеев.

— Госпожа примет вас, — огласил решение хозяйки вернувшийся слуга. — Проводить вас, или вы знаете дорогу?

— Проводить, — кивнула девушка, вновь сосредотачиваясь на насущных делах.

Дворецкий провел ее на второй этаж и оставил у резных деревянных дверей. Если бы не необходимость, Сайлейн ни за что не вошла бы в это окруженное односторонним щитом помещение. Перспектива остаться наедине с кем-нибудь не тем ее никогда не прельщала. Осторожно толкнув вперед дверь, девушка дождалась, пока она откроется полностью и, оглядев комнату на предмет лишних людей, вошла.

— Кати, милая, что же ты сделала такого, что мой мальчик так нервничал?

— Забыла пообедать.

— Сомневаюсь, что он бы стал вытаскивать Манкольма во время выполнения его же задания ради подобных мелочей. Они ищут тебя.

— У меня дела сегодня ночью, — честно сказала девушка, присаживаясь в кресло.

— Будет лучше, если ты вернешься прямо сейчас, — настаивала женщина, пристально глядя на собеседницу.

— Я вернусь, но вы ответьте мне на несколько вопросов.

— Каких же?

— Что император знает о Котенке?

— То же, что и все, — хмыкнула Катрин, — не в моих правилах раскрывать чужие тайны, тем более таких опасных созданий. Нет, не ты, — поймав недоуменный взгляд, пояснила женщина, — но иметь во врагах младшего принца — удовольствие, несовместимое с жизнью.

— Мне нужен совет, — тихо попросила девушка, — и ваша клятва о неразглашении. — Леди Стольд произнесла требуемое. — Он знает о моей второй роли и, кажется, соотнес ее с Котенком.

— А сколько людей знает о связи леди Каталины с этими двумя ролями?

— Мало. Но…

— Пока тебе не стоит переживать. Пусть роет землю и ищет ту, другую, с кольцом. Найти же тебя они не смогут без указки. То, что лежит прямо перед носом, заметить сложнее всего. — Она рассмеялась. — Можешь даже упрекнуть его за невнимание к себе. Если я знаю своего племянника, то новым поискам он отдастся с головой.

— Уже, — улыбнулась Сайлейн, — с чего же я ушла, как считаете? И, леди Катрин, вы так не любите своего родственника?

— Люблю, но порой он становится совершенно невыносимым. Взять хотя бы его недовольство моим маленьким хобби. Его отец был более снисходителен к маленьким женским слабостям. Но мы заболтались, дорогая. Скоро Вильгельм придет ко мне, и лучше нам согласовать показания.

— Я потерялась, а вы, зная об этом от племянника, решили помочь в поисках. Так ваши люди нашли меня рыдающую на северном мосту и привели к вам. Вы отпоили меня отваром, и тут пришел он. Согласны?

— Да, дорогая, но есть одну неувязочка. — Сайлейн с недоумением покосилась на мадам. — Мы еще не выпили оговоренный напиток, милая. Подождешь минутку?

— Конечно, — легко согласилась девушка.

Леди Катрин поднялась со своего места и, не доверяя слугам, лично заварила целый чайничек.

— Кати, каждый раз, когда ты появляешься в столице, происходит что-то интересное. И мне безумно хочется узнать, что произойдет в этот раз.

— Представьте себе, мне бы тоже хотелось это знать, — покривила душой Сайлейн. Одно потрясение, предстоящее всей стране, она знала: демоны.

— Что ж, полагаю, жена-оборотень, известная в криминальной среде, — уже достойная встряска для Вильгельма. И, готова поспорить на тысячу золотых, это не все твои тайны.

— Не все…

— У племянника еще целая жизнь, чтобы все их разгадать. — Женщина аккуратно разлила ароматный напиток по чашечкам. — Пробуй.

— Спасибо. — Сайлейн чуть пригубила напиток. — Только у него вкус странный, как будто…

— Да, снотворное. Так будет правдоподобней, — пояснила мадам, придерживая девушку за плечи.

Дождавшись, пока она заснет, Катрин оповестила племянника, что его пропажа нашлась. За ней, хоть он и был занят, Вильгельм пришел лично, поднял на руки, прошел через портал и очень бережно уложил на кровать. При виде ее хмурого даже во сне личика его не покидало чувство вины, но далеко не по этой причине он наклонился к ней и осторожно коснулся губами виска.

— Мы обязательно будем вместе. А кольцо той девушки… пусть оно исчезнет. Она не нужна мне, ведь у меня есть ты.

Он погладил ее волосы, вдохнул свежий запах хвои, которой она пахла, и тихо ушел, оставив ее одну. А кольцо, повинуясь приказу своего хозяина, скатилось с пальца девушки на пол, оставив после себя только тонкую вязь и упрочив их связь.

Сайлейн проснулась внезапно, огляделась и, не найдя сестры, сползла с кровати. Чувствовала она себя значительно лучше, но рисковать и совершать резкие движения не стала. Платье, которое с нее так никто и не снял, пришло в негодность, и с легким сердцем девушка просто содрала его с себя отросшими когтями.

Запах сестры успел пропитать все комнаты и, ориентируясь на самую большую концентрацию следов родного ей существа, Сайлейн проникла в гардеробную Лузаники. Надев первое попавшееся платье, чтобы не идти в зверином облике, девушка вышла в гостиную.

Первой она разглядела сестру, прикорнувшую в кресле прямо с недопитым бокалом вина в левой руке. Своим вмиг обострившимся слухом девушка уловила ее слабое дыхание.

Вторым оказался Аллектор, вальяжно развалившийся в кресле и читавший сестрину нетленку. Он был уже в парадном облачении и, судя по всему, ждал Сайлейн. Заметив ее, мужчина поднялся. Девушка почувствовала попытку просканировать ауру. Поразмыслив, что если бы он пришел по ее душу, то она и не проснулась бы, она позволила ему это сделать.

Убедившись, что с ней все в относительном порядке, Аллектор опустился в кресло и без лишних предисловий проинформировал:

— Заказчик уже во дворце. Скорее всего, будет на приеме, следовательно, сразу же после официального объявления на меня можешь не рассчитывать. Опасайся Кристофа, ему уже сообщили, что отравить тебя не удалось. На мой взгляд, пока тебе лучше находиться со мной. Подставлять коллегу не в его правилах, так что…

— Ходить с тобой или Тарикой?

— С Тарикой не стоит. Любитель шкурок на нее обижен и может не совладать со своими чувствами.

— Отказала? — заинтересовалась девушка.

— И это говорит оборотень, обвиняющий меня в излишней тяге к романтике! Заказ она у него увела. Очень выгодный, но простой. А потому подгадить — святой долг каждого обиженного наемника.

— А ты у него заказы не уводил?

— Уводил, но мы с Тарикой в разных категориях опасности, и уж поверь, я не буду думать, а буду мстить. Но вам, ваша светлость, головку этим забивать не стоит. Сейчас я уйду, и принцесса придет в себя. Поэтому во избежание недоразумений вернись в комнату. И, Кати, будь с ней аккуратнее. Я понимаю, что она для тебя единственная семья, но это не лучший вариант.

— С чего ты взял?

— Посмотрел со стороны. Ее любовь — скорее болезненная зависимость. Она не любит тебя, но нуждается в тебе, чтобы быть живой, что-то чувствовать. Я встречал принцессу в Тааль-Ене, большей куклы в жизни не видел. Прости, конечно, но я не понимаю, что младший принц в ней нашел. А ты для нее — средство почувствовать хоть что-нибудь. И чаще всего это зависть, горечь, обида и ненависть. Она не боится потерять тебя, она не хочет терять воспоминаний о себе, а ты — напоминание о ее прошлом. И, судя по всему, далеко не лучшей его части. Поэтому берегись. Если принцессе перестанет требоваться этот стимулятор, необходимость в тебе исчезнет. А это рано или поздно произойдет. Я даже полагаю, сегодня. Если ты поднимешься выше, чем она. Не все могут искренне радоваться чьему-то счастью, а зависть толкает на многое, и на предательство в том числе. Поэтому, если у тебя есть те, кому ты нужна, именно ты, такая, какая на самом деле, позови их сейчас. Боюсь, тебе может очень скоро понадобиться их сила и поддержка.

Проследив, чтобы девушка скрылась в комнате, Аллектор взмахнул носовым платком над головой принцессы и поспешно вышел. Цветочная пыль, осыпавшаяся на Лузанику, заставила ее чихнуть и прийти в себя.

Принцесса с недоумением посмотрела на бокал в руке, нахмурилась, взглянув на часы, и быстро вошла в спальню, где Сайлейн обувалась.

— Все хорошо?

— Да, спасибо. А Корвус скоро придет?

— Так не терпится попасть на прием?

— Чтобы скорее все кончилось. И платье нужно взять другое. Это я у тебя взяла, ничего?

— Все в порядке, — заверила сестра, придирчиво оглядывая Сайлейн в своем платье. На более низкой и худенькой Сайлейн оно висело как на вешалке.

— Я сбегаю к себе за другим?

— Хорошо, идем, я провожу. Но потом сразу же возвращайся.

Лузаника провела ее до самых покоев, сдала с рук на руки обеспокоенной Трише и ушла.

— Ты в порядке?

— Да, все отлично, — сказала девушка, спешно переодеваясь в приготовленный ей портными наряд. Надевать очередной шедевр Кристофа, который, по словам Триши, доставили как запасной вариант, Сайлейн не стала, как, впрочем, и прикасаться к нему. Велика была вероятность напороться на еще один подарок с отсроченным действием. Приняв помощь Триши, девушка оделась в рекордные сроки. Украшения выбрала Астония, которая заглянула следом. Видимо, Лузаника попросила ее присмотреть за сестрой.

Разглядывая себя в зеркале, Сайлейн улыбалась. И пусть портные несколько пренебрегли ее пожеланиями, платье девушке очень нравилось. С декоративным, почти не чувствующимся корсетом, длинной юбкой, но не плотно облегающей, а свободно струящейся по фигуре, рукавами, полностью скрывающими кисть и позволяющими незаметно вытаскивать иглы. Застегнутое на ее шее ожерелье удачно вписалось в общую композицию.

— Тебе бы еще к парикмахеру заглянуть, а то прическа уничтожена подчистую. Ты спала? — тихо спросила Астония.

— Да, — призналась Сайлейн.

— Я сейчас все исправлю, — пообещала принцесса, открывая еще одну принесенную коробочку. Блеснули бриллиантами шпильки. — Если страшно, можешь закрыть глаза, — смеясь, разрешила Астония, — но учти, у меня большой опыт, и с твоими волосами ничего не случится.

— Отдаюсь в твои руки, — рассмеялась Сайлейн.

С помощью Триши они в четыре руки смогли всего за полчаса расчесать ее лохмы и уложить их в более-менее приличную прическу, закрепив бриллиантами. Сайлейн вознесла хвалу Таоке, что волосы ей закололи именно ими. Теперь придворных больше будет интересовать размер камней, нежели все остальное на ней.

— Идем, — шепотом позвала принцесса и уже громче: — Я провожу леди Каталину к ее высочеству. Обратно мы уже не вернемся, так что можете проследовать к месту проведения бала.

— Отлично, — довольно согласилась магистресса и переместилась, оставив девушек наедине.

Как и было обещано, Астония довела Лейни до покоев их высочеств, сдала с рук на руки вернувшемуся принцу и, чуть смутившись, попрощалась и поспешила откланяться. Сайлейн, уже привыкшая к обществу демонов, с вероятностью в сто процентов могла сказать, что за принцессой пришел Реяр. Он проявился на мгновение и, коснувшись своих глаз, указал на Сайлейн. Девушка кивнула и улыбнулась. Они друг друга поняли: она под присмотром.

Выяснить, под чьим, оказалось довольно просто. Едва Сайлейн переступила порог, ей галантно подал руку юноша с темными омутами очей, каких не бывает у оборотней. Миг, и вместо непроглядной тьмы на нее вновь смотрели обычные желтые глаза.

— Папа? — одними губами спросила девушка и получила легкий поцелуй в висок. — Папа!

Демон под личиной тонко улыбнулся и, поддерживая дочь, довел ее до диванчика. Сев, Сайлейн дождалась, пока и Ресьян последует ее примеру, и уже после положила голову ему на плечо.

— Таска подала прошение о вступлении в Союз. Его, разумеется, завернули, но, к сожалению, юристы Вильгельма мало чем уступают нашим, — сказал Корвус и хмыкнул, — а шпионы так и вовсе. Императорская канцелярия раскопала, каким именно образом в Союз вступило герцогство Риантальское, и предложила такое же развитие событий. Совет был вынужден согласиться. Из чего следует, что если сегодня Вильгельм сделает тебе предложение и ты согласишься, то после вашей свадьбы Таска автоматически войдет в состав Союза.

— Таким образом, женитьба на тебе становится крайне выгодным мероприятием, дорогая, — усмехнулась Лузаника, но, поймав негодующий взгляд мужа, замолчала.

— Не перебивай, Ника. Также на совете было рассмотрено дело о восстановлении в правах потомков династии Толь-и-Сагнонов как второй линии престолонаследия.

— Вильгельм согласился?

— Почти. Мой старый друг желает познакомиться со всеми представителями сей славной фамилии, выжившими во время столетней охоты. Что касается возможного возвращения демонов, — Корвус кивнул Ресьяну, — Вильгельм менее категоричен, нежели отец, но также отрицательно относится ко всему вашему роду. Император выразил сомнение, что вы удержитесь от захвата власти и выкачивания всех доступных ресурсов.

— Этот мир нравится моей сатино, к чему мне его разрушать?

— Для императора этого аргумента будет недостаточно.

— Учту, — пообещал демон, поправляя упавшую на глаза челку. Поймав любопытный взгляд дочери, Ресьян погладил ее волосы и сказал: — На этот вечер меня зовут Станиар, и я твой старший брат.

— А никто не почувствует в тебе демона?

— Пока мы связаны — а мы связаны крепче кровных родственников, никто не сможет обнаружить подмену, разве что схожесть наших аур, но предложенное его высочеством объяснение уладит все вопросы. Тем более в твоей легенде брат был всегда.

— Хорошо, но я о тебе не упоминала.

— Мы поссорились. Скажем так, я был против твоей поездки сюда, более того, выбрал младшей сестренке жениха, который ей совсем не понравился, и она, договорившись с послом Майнлом, сбежала. И хоть мы рассорились, бросить свою мелкую на таком важном этапе я не смог и приехал лично удостовериться в счастье сестры. Запомнила?

— Конечно, братик.

— Вот и чудно. Собираемся и идем?

— Две минуты, — попросила девушка и сосредоточилась: «Аллектор сказал, что заказчик моей смерти будет на приеме. Найди его, пожалуйста. И я не хочу, чтобы ты убивал Алла, он благородный и честный друг, а с работой может не повезти каждому».

«Я понял, не переживай».

Демон ободряюще сжал ее ладошку, скривился при виде вязи, которая проступала каждый раз при его касании, и помог подняться.

— Отправляемся.

Больше не переговариваясь, они покинули покои тааль-енских послов. Уже у самого перехода, который развернулся в одном из залов дворца, им встретился Реяр, вновь принявший личину Растана. Он вел под руку Астонию и улыбался. И эта искренняя улыбка казалась чужеродным пятном на лице вечно хмурого старшего принца, но демону и его спутнице ни до чего не было дела, они наслаждались обществом друг друга и не скрывали своих чувств.

Окрасившийся серебром портал перенес их на руины храма, где уже кипела жизнь. Пользуясь тем, что было еще довольно светло, слуги зажгли только длинные витые свечи, вспыхивавшие разноцветными огоньками. Когда же тьма опустится на этот последний выживший оплот демонического присутствия в империи, зажгутся и взмоют над головами осветительные шары. Но пока гости наслаждались полумраком, рождавшимся на границе дня и ночи.

Строители восстановили весь первый этаж храма, и теперь он, поделенный на сектора, выходящие в один общий, в конце которого разливался фонтан, уже совсем скоро призван был исполнить свою настоящую роль. Помещение медленно заполнялось людьми и нелюдями. Наметанным взглядом найдя сектор, где преобладали оборотни, Сайлейн потянула Ресьяна в ту сторону. Сталкиваться лишний раз с придворными Таски ей жуть как не хотелось. Демон не протестовал и, держась чуть позади, последовал за своей дамой, ловя заинтересованные, а порой и откровенно оценивающие взгляды. И только несколько гостей смотрели на него иначе. Филаир с почтением, ибо почувствовал в юном оборотне своего повелителя, Манкольм с тревогой, а вот прибывший следом император — с откровенной неприязнью.

Слегка обнажив клыки, а потому беспрепятственно миновав заслон из придворных дам, они с Ресьяном проникли на свободные от людей территории. Памятуя о придворном церемониале, из-за которого возникала реальная перспектива остаться голодной, Сайлейн подхватила ближайшую пустую тарелку и спешно набрала себе еды, и только поев, рискнула выйти из-за спин папы, дяди и принца Корвуса, чтобы показаться широкой общественности. Общественность впечатлилась, и разговоры смолкли. Все, кто видел ее впервые, пытались понять, что их монарх нашел в этой не совсем обычной леди. Неужели первые красавицы родной империи его не устроили? Выбор семейного артефакта дамы, разумеется, не учитывали, считая отговоркой своего молодого сюзерена. Впрочем, во многих случаях это так и было.

Сайлейн разговаривала с Реяром, когда заиграла музыка и к ним подошел Вильгельм.

— Могу я пригласить вас на танец?

Сайлейн хотела ответить согласием, но поймала запрещающий знак от демона.

— Первый танец миледи уже обещала мне, — с долей насмешки проинформировал он.

— Полагаю, что как жених Каталины я имею преимущество, и ваш танец будет вторым, — раздраженно ответил император.

— Сегодня этот фарс закончится, и вы потеряете свои привилегии, которые, впрочем, и так достались вам вопреки желанию леди.

— Миледи, вы окажете мне честь быть моей парой на сегодняшний вечер? — проигнорировав старшего принца оборотней, обратился к Сайлейн Вильгельм. По тому напряжению, с каким он смотрел на нее, девушка поняла, что ответ ему действительно важен.

«Если ты сейчас откажешь и выберешь другого кавалера, то он не сможет не только сделать тебе предложение, но и завести разговор во второй раз. Решай, малыш».

— Как будет угодно вашему величеству. — Сайлейн подала руку императору. — Прошу меня извинить.

Девушка поклонилась Реяру и последовала за Вильгельмом. Император подвел ее к группе людей. Некоторых из них — тетушку, рыжего лорда, советника Скайтера и Тарона она уже знала лично, другие были ей известны по портретам, выпрошенным у главы местной темной гильдии. Советник по экономике, казначей, посол Таски в Тааль-Ене… Последний вызывал в ней опасения. Лорда Марвилядель Триссе Сайлейн знала и в своей истинной роли.

— Леди Каталина, позвольте вам представить… — Вильгельм принялся перечислять аристократов, а девушка смотрела только на посла. Заметив ее любопытство, Марвиль ободряюще улыбнулся, но промолчал, не желая перебивать монарха. — Господа, позвольте представить вам мою леди.

Лорды учтиво поклонились, уже с большим интересом глядя на девушку. Теперь уже посол быстрым наметанным взглядом скользнул по ее лицу, фигуре и, чуть склонив голову набок, поинтересовался:

— Леди, а вам случайно не знакома Сайлейн Эссель? Вы мне ее очень напоминаете.

— Знакома, и не случайно, — постаралась как можно легкомысленней ответить девушка. Посол в Тааль-Ене, он не мог не знать о ее родстве с принцессой Лузаникой. — Мы знакомы. Сестра ее высочества очень хорошая девушка. Это скажет вам любой знающий ее оборотень.

— Примерно вашего возраста, если я не ошибаюсь? — продолжал допытываться Марвиль. А Сайлейн оставалось только мечтать о будущей мести — больше его послом не примет ни одно оборотничье государство: слишком наблюдательных нигде не любят.

— Сайлейн? — медленно, будто пробуя на вкус, переспросил Вильгельм. — Младшая сестра Лузаники?

— Да, ваше величество.

— И вы с ней знакомы довольно близко? — допытывался император.

— Более-менее, — уклончиво ответила девушка, предпочитая не смотреть на лицо собеседника, вместо этого она изучала оркестр, готовившийся приступить к исполнению очередной мелодии. — Сайлейн — сестра принцессы, и знают ее все подданные, которые так или иначе имеют общение с принцем Корвусом.

Вильгельм кивнул, принимая объяснение, и, оглянувшись на музыкантов, сказал:

— Моя леди, позволите пригласить вас на танец?

— Как будет угодно вашему величеству.

Сайлейн присела в реверансе, и они наконец-то покинули советников. Посол Марвиль провожал ее долгим изучающим взглядом.

— Моя леди, — обратился Вильгельм, притягивая спутницу чуть ближе, чем следовало, и нежно принимая ладошку, — мне безумно жаль, что приходится задавать вам такие вопросы, но в делах государственной важности иначе, к сожалению, быть не может. Ответьте мне, Кати, какое у вас сложилось впечатление о сестре вашей принцессы и есть ли у нее жених? Или это не оговаривалось в высших кругах Тааль-Ена?

Услышав вопросы, девушка порадовалась, что они танцуют и император выше ее на целую голову, а потому не заметил выражение страха, мелькнувшее на ее лице. А нежелание смотреть ему в глаза — что ж, какой девушке приятно слышать о возможной сопернице?

— Леди Эссель… — начала было она, но замолкла, почувствовав дыхание Вильгельма на своей макушке.

— Я понимаю, что мои вопросы обижают вас, но поверьте, все это только для того, чтобы на нашей свадьбе не было эксцессов. Наши отношения с семьей принцессы Лузаники весьма непростые, и я бы посоветовал вам держаться от них подальше, насколько это возможно.

— Вы боитесь за меня? — тихо спросила девушка; танец заканчивался, и уже совсем скоро они должны были вернуться к советникам и чрезмерно наблюдательному послу. — Не стоит, ваше величество, я уверена, что охрана, которую вы приставили, справится с кем угодно, — сказала Сайлейн и мысленно добавила: «Кроме самой себя». — А потому ваше предупреждение излишне. Более того, леди Эссель весьма замкнутая особа и среди других аристократов у нее совсем нет друзей. И все, что я могу вам про нее рассказать, известно всем, в том числе и вашему послу. Думаю, он знает даже больше. Ведь ему положено интересоваться такими вещами, вы не находите?

— Да, вы правы.

Музыка кончилась, а они так и продолжали танцевать. Поворот, новая встреча, чуть склониться и замереть, чтобы в следующий миг взмыть в воздух в сильных руках партнера. Оркестр подхватывает ритм и подстраивается под них. И снова круговорот пар вокруг монарха и его леди.

— Я могу получить ваше прощение? — с тревогой в глазах спросил Вильгельм, ошибочно принимая страх выдать себя слишком сильной реакцией за обиду.

— Если пообещаете больше не касаться этой темы, — ухватилась за возможность Сайлейн и состроила жалобную гримаску.

— Если вы настаиваете, — по-доброму улыбнулся Вильгельм и, не удержавшись, поцеловал ее в макушку, благо возможность была. Едва они сменили темп, сменилась и музыка.

— Возможно, не стоит мешать вашим подданным и гостям танцевать, — подала голос Сайлейн, замечая, с каким трудом перестраиваются некоторые немолодые пары. — К тому же, если не возражаете, я бы хотела пройтись. Я просила лорда Каалиса пригласить мою подругу, и, возможно, он исполнил мою просьбу.

— Княжну Мальтид? Ливию, правильно? Она прибыла сегодня утром с родителями и была внесена в список приглашенных, так что леди наверняка находится здесь. Помочь вам с поисками?

— О нет, что вы. Я не хочу вас отвлекать. Если можно, я сама найду ее. Мы не виделись с самого испытания артефактом и нам так много нужно обсудить.

По тени недовольства, мелькнувшей на лице императора, Сайлейн засомневалась, что ее отпустят, но этого не произошло.

— Хорошо. Но если решите выйти на воздух, возьмите с собой Тарику.

— Тарику?

— Леди, с которой вы занимались подготовкой праздника. Я не буду скрывать от вас, она — одна из вашей личной охраны.

— Есть еще кто-то?

— Да, господин Целитель. Их задача обеспечивать вашу безопасность.

— И следить? — чуть насмешливо спросила девушка.

— Вы же умная девушка и понимаете необходимость личной охраны, — так же улыбнулся император.

Вильгельм подвел ее к принцу и, уже возвращаясь, услышал брошенные ему вслед слова:

— Главное, чтобы охрана не проявляла лишнюю инициативу.

— Не будет, — процедил Вильгельм, обернувшись, но все же ушел.

Сайлейн облегченно вздохнула. Врать о себе не хотелось, врать же ему… неприятно и как-то грязно, что ли. Казалось, что она ворует у важного ей человека, и оттого девушке было горько.

Выдохнув и успокоившись, Сайлейн натянула на губы дежурную улыбку и, получив ободрение от младшего принца и странный взгляд от сестры, ушла искать Ливию. Ориентируясь на ее еще не стершийся из памяти запах, Сайлейн нашла ее быстро, но вот пробиться сквозь очарованных красотой и умом Ливии юношей оказалось не так просто. Они ловили ее улыбку, один читал стихи, другой, явно красуясь, извлек из ножен тонкий клинок. Поскольку иметь при себе оружие могли либо особы очень высокого положения — не ниже первой линии наследования королевской династии, либо охрана, к каковой этого молодого человека нельзя было отнести — слишком дорого и роскошно он был одет, то можно было предположить, что Ливия привлекла внимание одного из принцев. Впрочем, по мелькавшему в глазах девушки удовлетворению, она и сама знала, чье расположение заслужила и кто пытался добиться интереса с ее стороны. Пока шла стадия игнорирования, и Ливия совершенно искренне внимала стихам неизвестного поэта, но известного дамского угодника музыканта Дитара, который тщательно скрывал имя своего рода, пытаясь остаться неузнанным.

Кое-как протиснувшись через ухажеров, Сайлейн чуть поклонилась, насмешливо обвела взглядом застывших юношей и весело поинтересовалась:

— Леди Ливия, ради нашей давней дружбы могу я рассчитывать на ваше внимание?

— Леди Каталина, рада вас видеть, — как настоящая светская дама ответила подруга, но в глазах у нее играли смешинки. Изящно раскрыв веера и взявшись под ручку, они выплыли на улицу через оставленную брешь в стене.

— Надеюсь, леди помнят о безопасности, — обозначила свое появление Тарика, появившись у них за спиной.

Сегодня она уже не скрывала своего настоящего статуса, а потому оделась максимально удобно. Никаких платьев, юбок, лишних украшений или туфель на каблуке, только обтягивающие тонкие, но теплые штанишки, на изготовление которых и последующее наложение чар было потрачено маленькое состояние, и обманчиво легкая курточка, с расширенным пространством в карманах. Такой нехитрый вид с лихвой выдавал, на какой стороне наемница, ибо обычных, как и коронованных гостей с подобными карманами не пускали, так как доподлинно узнать, что там находится, было сложно, а если и удавалось, никто не мог дать гарантии, что там ничего не появится.

— Разумеется. Ливия, познакомься, это Тарика. Одна из лучших в своем деле, — порекомендовала наемницу Сайлейн. Ливия серьезно кивнула и еще раз оглядела телохранительницу, запоминая. Зная, что отец Ливии советуется с дочерью по поводу кандидатов в ее охрану, Сайлейн уже улыбалась: после завершения этой работы, если она не ошибается, Тарике предложат новый контракт. Возможно, даже уже сегодня, судя по улыбке Ливии.

— Девочки, далеко не уходим, а я постараюсь вас не слушать, — пошла на компромисс с совестью наемница. С одной стороны, оставлять объект без присмотра она не имела права, с другой — Сайлейн и сама могла за себя постоять. А в случае чего вмешается и она.

Девушки отошли чуть за пределы освещенной территории и, присев на камни, рассмеялись: так непривычно им было вести себя друг с другом отстраненно-холодно, как того требовал этикет. Темнота им нисколько не мешала — с Сайлейн все было и так ясно, а Ливия… Ливия всего лишь родилась полукровкой. Это замалчивалось, но уж Сайлейн точно знала, что ее подруга принадлежала к одной из древнейших линий крови вампиров, и нынешняя княгиня не имеет никакого отношения к появлению княжны на свет.

— Ты понравилась принцу, — ехидно констатировала Сайлейн.

— А от тебя в восторге император, — в тон ей ответила княжна и нахмурилась: — Принц — это работа.

— Для клана? — понятливо уточнила Сайлейн.

— Да. Лаглен соседствует с территорией клана, и последнее время на границе неспокойно. Маги Лаглена чувствуют разрушение защитного контура на границе и также увеличение числа нежити в тех местах.

— А ваши старейшины не проводили никаких экспериментов?

— Нет, — с легкой досадой ответила княжна. Да, если бы пробуждение нежити стало результатом их трудов, вряд ли Ливии пришлось бы пытаться заинтересовать принца, скорее вампиры бы поставили ультиматум Лаглену и заняли бы само королевство за одну ночь. — У вас все спокойно?

— Я не была дома, сама знаешь сколько. Сначала пансион, теперь этот отбор.

— Но я же могу рассчитывать на твою помощь после вашей свадьбы?

— И ты уверена, что она состоится?

— Более чем. Артефакт не оставит ему никакого выбора, пусть император и возненавидит тебя. Необходимость, вот чем станет для него твое присутствие рядом.

— То есть все дело в артефакте?

— В подобных браках — чаще всего да.

— Но бывает и иначе?

— Конечно, глупая, бывает любовь. Но выбор амулета важнее. Однако не переживай, он тебя любит, пусть и недоволен чем-то сегодня.

— Мне бы твою уверенность, — тихо пробормотала Сайлейн. Впрочем, это не помешало Ливии услышать и обнять подругу за плечи.

— Все будет правильно.

— Знаешь, ты первая, кто не убеждает, что все будет хорошо.

— А хорошо и не будет, — клыкасто улыбнулась княжна. — Будет так, как надо. А надо правильно.

Шум невдалеке первой услышала Сайлейн. Сориентировавшись по запаху, она облегченно выдохнула и втянула выросшие когти. К ним приближалась Тарика.

— Нервы на пределе? — улыбнулась Ливия, у которой тем не менее тоже от резкого звука выросли клыки, а глаза полыхнули красным пламенем.

— Пора возвращаться.

Вынырнувшая из-за кустов Тарика быстро оглядела подопечную, удостоверилась, что та в порядке, и доброжелательно сказала:

— Пора.

Тарика довела их до двери и, убедившись, что они вошли, замкнула защитный контур, чтобы больше он никого не впустил. Следуя приказу, сама наемница осталась на улице. Усевшись на груду камней, спрятанных под иллюзией, Тарика размышляла о причинах, побудивших лорда Манкольма передать ей приказ не напрямую, а через гильдию, но оспаривать волю старшего по званию не решилась.

Ощутив, как замкнулся за ее спиной контур, Сайлейн напряглась. Автоматически проверила резинку с иглами и, взяв одну, пошла за Ливией, одной своей улыбкой заставлявшей расступаться толпу гостей. Клыков девушка не показывала, но едва заметно играла с восприятием людей, которые на несколько мгновений не представляли себе, как могут поступить иначе.

Шествуя по живому коридору, Сайлейн ловила на себе множество взглядов: заинтересованных, недружелюбных, откровенно враждебных, изучающих и насмешливых. Как будто кто-то кроме нее знал, чем может закончиться этот вечер, и сейчас просто смотрел спектакль, где финал был давно предопределен.

Ливия отступила в сторону, и Сайлейн оказалась на небольшом возвышении, где уже стоял Вильгельм. К короне добавился родовой амулет, сияющий с каждый ее шагом все ярче, и девушка уже не сомневалась, зачем ее привели сюда. Не сомневался и Аллектор, привычно устроивший руку на рукояти своего клинка. Кристоф, подпирающий в ожидании колонну, также знал, какая роль отведена ему. Впрочем, нарушать очередность он не собирался.

Замерев в нерешительности, Сайлейн оглядывала всех присутствующих. Младший принц с сестрой и Реяром стояли совсем рядом. Ресьяна не было видно, но девушка чувствовала, что он близко, буквально в трех шагах. Его присутствие немного успокоило Сайлейн. Она бросила взгляд на часы, специально повешенные над входом. До полночи оставалось пятнадцать минут. Но есть ли они у нее?

— Леди Каталина?

Вильгельм спустился с возвышения и подошел к ней, взял холодную ладонь, поднес к своим губам и поцеловал.

— Я прошу о милости, моя леди. Позвольте мне быть с вами всегда, станьте моей спутницей, подаренной богами. Перед лицом всех рас и богов нашего мира я прошу вас связать со мной судьбу, — тихо произнес Вильгельм, но в застывшей тишине его слова звучали подобно колокольному звону, отражаясь от стен эхом и возвращаясь.

И когда последнее слово было произнесено, вместе с ним раздался звук разбитого стекла. Сфера с запертыми стихиями раскололась, выпуская на свободу огонь, охвативший ковер и занавеси, висевшие на входах в сектора, и пышные юбки некоторых из дам; ветер, поднявший в воздух дубовый стол, сорвавший вниз несколько деревянных перекрытий; воду, потоки которой мешали гостям убежать от хлынувших на них стихий. Но самым неприятным подарком стал оживший и затягивающий, как в болотную трясину, пол. Как охрана пропустила в зал человека со сферой, можно было даже не спрашивать. Кристоф, на шее у которого светился амулет защиты именно от элементалей, спокойно пил вино и, чуть прищурившись, ждал хода Аллектора, у которого также светился оберег, но имевший широкое действие и неспособный поглотить весь ущерб от освобожденных стихий. А потому наемник несколько промок и ударился о колонну.

О гостях и говорить не приходилось. Тех, кто стоял около императора, просто смело и внесло в стену, оставив на свежей штукатурке уникальный рельеф. Сам монарх не пострадал. Все-таки семейный артефакт был оберегом высшего сорта, а вот Сайлейн пришлось хуже. В платье, на открытой площадке ей было сложно спрятаться от хлынувшей на нее волны. Помог Ресьян, заслонивший ее от большей части стихийного разгула и усмиривший землю под ногами. Так они и остались стоять посреди зала, полного изломанной мебели, полыхающих тканей и воды, медленно уходящей в почву.

Вскинув голову, Сайлейн встретилась с встревоженным взглядом младшего принца, который одной рукой держался за фриз колонны, другой обнимал жену. Реяр, как и брат, закрыл собой спутницу, и сейчас они с Астонией быстро перемещались к стене — оставлять девушку в центре событий и рисковать ею демон хотел меньше всего.

Тишину взорвали редкие аплодисменты, раздавшиеся с возвышения, где был установлен трон. На кресле, вальяжно развалившись, сидел высокий смуглый и темноволосый мужчина. На его губах блуждала тень улыбки, одна рука сжимала бокал с красным вином, а вторая покоилась на потемневшей от времени шкатулке. Но не это было в нем странным, а то, что этот человек, некогда звавшийся Вилинт дер Тоаль, канцлер империи при предыдущей династии, был мертв вот уже более ста лет. Мертв для закона, а вот все представители гильдий прекрасно знали его под другим именем: Ториас фон Клейн, кардинал сумеречного мира, связываться с которым не рискнул бы и покойник.

— Прекрасно. Вот только, Вильгельм, неужели тебе так хочется остаться вдовцом? Даже не прикрыл свою невесту. Или решил после недавних событий, что она бессмертная? Вовсе нет. У этой малышки такое же сердце, как и у других твоих леди. Подарить его тебе в хрустале или хватит и стекла?

Рык, раздавшийся над ухом у девушки, заставил ее сначала успокоиться, а после побледнеть. Если Ресьян сейчас покажет свою истинную сущность и если они не умрут, то примет ли Вильгельм ее такой? И хочет ли она проверять? Ведь потерять его будет так просто…

Сайлейн быстро коснулась руки демона, сдерживая его гнев. Она знала, как влияет на него, и надеялась, что этого хватит, дабы сдержать гнев папы.

— Только подойди, — процедил Вильгельм, закрывая Сайлейн спереди. Теперь его спина скрывала от нее лицо главы гильдии, которому она служила несколько лет, но и реакцию жениха она увидеть была не в силах.

— О зачем, мой дорогой друг, мне так пачкать свои руки? Здесь хватает моих подчиненных, — сказал Ториас и уже другим тоном, без этих ласковых ноток, произнес: — Девчонка ваша, вперед.

— Нет! — Крик, раздавшийся из-под потолка, заставил Ториаса нахмуриться, но Аллектора, Кристофа и еще пятерых незнакомых Сайлейн мужчин он не остановил.

— Лисара, — Ториас поднялся и отвесил принцессе церемонный поклон, — можешь спускаться, как, впрочем, и твой муж. Если не будет вмешиваться, не пострадает. И я заранее прошу у вас прощения, что приходится убивать вашу аристократку. К сожалению, жертвы необходимы на пути восстановления империи.

— Не надо, ты не понимаешь. — Бледная как полотно принцесса спустилась, поддерживаемая мужем, на землю. — Вилинт, пожалуйста, не делайте этого.

— Почему ты так просишь за нее, моя принцесса? Неужели какая-то не очень чистая шавка, связавшаяся с императором, стоит твоей жизни? А ты думаешь, он остановится на достигнутом и позволит вам, моя госпожа, жить? О нет, едва у него появится наследник, Вильгельм поступит, как и его отец: уничтожит всех, кто может угрожать его сыну. Ты хочешь этого? Сбежав однажды, погибнуть из-за собственной глупости? Я не позволю, моя госпожа. Даже вопреки вашей воле. После ее смерти, — Ториас указал на Сайлейн, — мы коронуем вашу сестру. Венец я забрал. — Лузаника пыталась что-то сказать, но мужчина, чуть нахмурившись и поколдовав, лишил ее такой возможности. — Позже, ваше высочество. Свои благодарности вы выскажете мне, когда сможете рассуждать здраво. А пока наслаждайтесь.

И он дал отмашку убийцам. Но прежде чем они успели достигнуть защитников Сайлейн, по залу вновь прокатилась волна. На этот раз она ничего не сметала, но в помещениях мгновенно повис запах лаванды, а на пол посыпались маленькие огоньки, напоминавшие лепестки роз, только огненные в прямом смысле этого слова. Сориентировавшись первой, Сайлейн резко провела собственным запястьем по острию клинка Ресьяна, и тот повторил ее действие секундой позже. Счастливая улыбка озарила лицо девушки, несмотря на стекающую по руке кровь и боль.

Первыми из вспыхнувшего портала в зал вбежали демоницы в ярких облегающих нарядах с такими откровенными вырезами, что мужчины, оставшиеся в сознании, сглотнули, а Вильгельм нахмурился и вперился убийственным взглядом в недоуменно оглянувшегося назад Ториаса.

Когда в зале уже было четырнадцать демониц, вода вспыхнула и, озарившись серебром, из прохода вышла невысокая миловидная девушка с трогательными веснушками и губками бантиком, с голубыми наивными глазами и эльфом, обреченно плетущимся за ней.

— А вот и мы, — громко оповестила всех Таока.

— Я полагаю, они догадались, — усмехнулся Малиор, сегодня одевшийся необычно для эльфа. Черный с серебром камзол прекрасно смотрелся на подтянутом эльфе и гармонировал с изумрудным струящимся платьем Таоки. — Вот только не совсем пойму, дорогая, что здесь происходит.

— Мне кажется, милый… — Таока нахмурилась, на мгновение ее взгляд потерял ясность, а после она дикой кошкой бросилась вперед на Ториаса, но Малиор успел перехватить ее руки, которыми она стремилась выцарапать ему глаза.

— Дорогая, не так быстро. Чем тебе не угодил этот милый человек. Должен отметить, что он до сих пор верен тебе.

— Конечно, милый. Этим он заслужил снисхождение: его смерть будет болезненной, но быстрой.

— Дорогая, а ты не торопишься?

— Милый, — прошипела Таока, — этот доблестный патриот чуть не угробил нашу единственную отраду на старости лет. И все это он хотел сделать из лучших побуждений. Как будто нам зятя — светлого фанатика не хватало, так еще и всякие будут сатино обижать. — А ты, — она переключилась на Ресьяна, — почему до сих пор не вмешался? Он должен был быть мертв еще до моего прихода. И не важно, что тебя связывает тайна. Защищая свою сатино, демон может нарушить все обещания. А ты как поступил? Пошел на поводу у маленькой девочки, которая за себя отвечать не может, а тут выбор за целых два мира. А ты, малыш, отличилась. Собственная жизнь важнее жениха. Если любит — примет, если нет — зачем он вообще такой? И вообще, пора бы сказать правду, Лейни. Пора.

— Лейни? — помертвевшим голосом переспросил Ториас, а богиня ехидно улыбнулась и кивнула, подтверждая опасения главы гильдии. — Сайлейн — это ты?!. Ты и есть младшая сестра Лисары, маленькая Лиера, последняя истинная представительница дома Толь-и-Сагнонов… Моя госпожа… А Вильгельм… Ваш жених… Простите, ваше величество, я был о вас худшего мнения. А вы приняли мою госпожу и защитили, — он горько усмехнулся, — от меня. А я… не выполнил свой долг и чуть не убил королеву…

Как слепой он нащупал собственный кинжал и без замаха пронзил сердце, возвращая свой последний долг династии.

Не отдавая себе отчета, Сайлейн бросилась к нему и взяла за руку. Губы стремительно стареющего мужчины тронула благодарная улыбка. Она так и осталась у него на устах, когда он сделал последний вздох.

— Как заместитель главы гильдии, я беру на себя его обязанности, — разрезал повисшую тишину голос Аллектора. — И первым своим указом снимаю заказ покойного главы гильдии. Все свободны. Если стража не докажет иного.

С этими словами наемник стремительно пошел к выходу.

— Ну вот и все, — задорно возвестила Таока, которую чужая смерть нисколько не смутила.

— Не все, — поправил саэрату Малиор. Его взгляд был устремлен на Сайлейн и императора.

Когда Сайлейн посмотрела на Вильгельма, то невольно отступила на шаг, такой холод плескался в его прежде ласковых глазах. Сжатые губы и руки, с великим напряжением сжимавшие эфес клинка, ничего хорошего не предвещали. И Сайлейн отступила еще на один шаг, чтобы заметить, каким гневом полыхнули очи жениха.

— Значит, Лиера, — сухо осведомился он, — младшая сестра Лисары-Лузаники. И когда ты собиралась мне сказать?

С каждым брошенным им словом Сайлейн становилось все тяжелее, внутри все сжималось и хотелось просто упасть на пол, обнять свои колени, опустить голову, чтобы не видеть ничего вокруг и хоть на мгновение уйти из-под гнета этих злых глаз, которые еще недавно лучились любовью к ней. Неужели это все было ложью? Просто действием амулета, как сказала Ливия? Неужели? Горько, как же горько…

Кинув последний, полный слез взгляд на Вильгельма, Сайлейн бросилась к отцу. Ресьян подхватил ее на руки, сбросив личину, распахнул крылья и, укутав ими дочь, скрылся во тьме.

Они вынырнули из портала во дворце, в ее комнате, где тускло горел свет под потолком, а из окон был виден маленький садик. Его разбили специально для нее несколько дней назад.

Ресьян опустил дочь на кровать и сам присел на пол, не сводя с нее обеспокоенного взгляда. А Сайлейн уже не могла сдерживаться. По щекам текли слезы, спина подрагивала от рыданий, и девушка избегала смотреть на демона. Обняв колени и уткнувшись в них носом, она механически чуть-чуть раскачивалась из стороны в сторону. На ее плечи легли теплые руки, обняли, погладили ее волосы, аккуратно вынимая шпильки, и тихий голос заверил:

— Все позади, малыш. Все хорошо. Это пройдет. Слезы кончатся, а жизнь останется. И мы сделаем так, чтобы моя принцесса больше никогда не плакала. Кто виноват в слезах моей девочки? Мы же накажем смутьяна, да?

— Нет, — хлюпая носом, отказалась Сайлейн. — Не надо никого наказывать. Пожалуйста.

— Хорошо, все, как захочет моя малышка. — Он ласково поцеловал ее в висок и поднялся. — Лейни, мне нужно уйти. Мне прислать Реяра?

— Не надо. Пусть останется с Астонией. И можно забрать принцессу к нам? Дома ей не будут рады.

— Конечно, малыш. Как хочешь. Принцесса будет жить на Роедене. Где — решим с ней позже. А пока отдыхай. Больше тебя никто не потревожит и не обидит. Я не позволю. А ты постарайся так не рисковать. Таока была права, когда говорила, что я должен был убить его, и больше я не пойду на поводу своей привязанности к тебе, если мое промедление может причинить тебе боль.

И Ресьян исчез, оставив ее наедине с самой собой.

Почему-то когда исчез зритель, Сайлейн стало проще успокоиться. Проплакав еще с четверть часа, она шумно выдохнула и поднялась на ноги. Видеть никого не хотелось, а потому решение Ресьяна забрать ее во дворец Роедена пришлось ей по душе. Здесь напороться на непрошеных гостей, да и вообще на кого-либо было сложно. Демоны, ощущавшие ее присутствие много острее представителей любых других рас, сворачивали с ее пути прежде, чем она сама умудрялась заметить их присутствие. Только высидев в засаде пару часов, можно было встретить рассеянного демона, или как-нибудь особо нашкодив — конечно, с разрешения Реяра, который маскировал ее ауру и запах, тут уж сами демоны носились по коридорам в поисках виновников. Но натолкнувшись на Реяра и сатино повелителя, мгновенно делали вид, что их персоны никого не интересуют.

Сайлейн слабо улыбнулась, вспомнив о демонах. Горечь отступала, и девушка отправилась в ванную, где получила уникальную возможность рассмотреть свое опухшее личико. Приняв душ и умывшись холодной водой, Сайлейн первый раз улыбнулась, завернулась в халат и, выглянув за дверь, попросила сменить ей постель. Спать в сырости ей запрещали все старшие, и она решила послушаться их совета хоть в этот раз.

Выждав, пока последняя горничная удалится, Сайлейн залезла под одеяло и уснула.

Вернувшись на Калистан, Ресьян переместился к брату, рассуждая, что уж старший принц, под личиной которого действовал братец, должен наверняка быть в центре событий. Логика его не обманула. Реяр-Растан и правда находился в самом центре — в окружении людей рыжего лорда, который внимательно изучал личину, пытаясь найти изъян. Чуть поодаль каменным изваянием застыл император. С ним пытался поговорить Корвус, но Вильгельм его не слушал, положив руку на эфес кинжала. Холодные пальцы то сжимали его, то отпускали. Император зло смотрел на Лузанику. Принцесса же довольно жмурилась, как будто произошедшее было ответом на ее молитвы.

Пользуясь заблаговременно наложенной невидимостью, Ресьян переместился поближе к сестре своей сатино.

— Ты не можешь и, вероятно, не хочешь скрывать своей радости, — заметил он. — Так счастлива избавиться от сестры?

— А если и да? — с открытым вызовом сказала Лузаника.

— Больше вы ее не увидите, — пообещал демон. — И благодарите своих богов, что Лейни — ваша сестра, иначе…

— Мой муж не позволит меня обижать.

— Твой муж, девочка, подчинится любому моему решению. И я бы забрал твою жизнь, но Лейни расстроится, если так поступлю я. А потому живи и помни: твоя жизнь — твое наказание. Ведь нелегко жить с человеком, который тебя даже не любит.

— Он любит меня! — зло крикнула Лузаника.

— А также двух своих любовниц и сына. Да, он любит вас всех.

Оставив побледневшую Лузанику одну, демон направился к Корвусу, от которого, развернувшись на каблуках, быстро уходил император. Вслед за ним покинул руины храма и Манкольм. Только перед уходом он оглянулся на действующий портал, с которым ничего не могли сделать все прибывшие архимаги. Мнимого принца Растана оставили в покое, и сейчас Реяр, чуть улыбаясь, подошел к брату и повелителю, но едва он увидел раздражение, которое Ресьян и не пытался скрыть, посерьезнел. Старший демон тряхнул головой, сбрасывая чары и появляясь перед всеми.

— Корвус, уйми жену. И на будущее: я не желаю видеть Лисару на Роедене, а также вблизи своей сатино. Вы поняли мое пожелание?

— Да, повелитель.

— Вы исполните его?

— Да, повелитель.

— Хорошо, — кивнул демон. — А сейчас поясните мне мнение императора по поводу нашего соглашения. Таска выступит против Союза?

— Сомневаюсь. Сейчас у империи не хватит сил противостоять нашей объединенной армии. Вот если мы лишимся вашей поддержки, то у магов будет шанс. Вильгельм не может не понимать этого. Полагаю, заботясь о благе своей страны, он пойдет на компромисс.

— Сайлейн?

— Он ничего не сказал. Полагаю, позже.

— Он обидел ее, дай ему понять, что я против его внимания к ней.

— Как прикажете. Еще указания?

— Оставайся здесь, твоя помощь может понадобиться. Все вопросы по Союзу мы решим с Эрвином. Он же в курсе наших планов?

— Как и было приказано лордом Реяром, я ввел брата в курс дела.

— Отлично, — Ресьян обернулся к брату: — Реши все дела с оборотнями. Я сейчас несколько пристрастен и могу не сдержаться.

— Понял. Астония? Я могу ее забрать?

— Сайлейн просила за нее, перенесешь принцессу к сатино и возвращайся — здесь еще много работы.