Глава первая

Джорджия

Мой дорогой Джеймсон,

Ничего не закончилось. Мое сердце всегда с тобой, где бы мы ни были. Время и расстояние не властны над нашей любовью. Сколько бы ни прошло этого времени: дни, месяцы и даже годы, — я буду ждать. Мы будем ждать. Ты найдешь меня там, где ручей огибает тополиную рощу, как мы и мечтали. И тот, кого мы так любим, тоже будет со мной. Больно расставаться, но я сделаю это ради тебя. Я сберегу нас обоих. Я буду ждать: каждый миг, каждый час, каждый день до конца своей жизни, а если этого мало, то целую вечность — вот как долго я буду любить тебя, Джеймсон.

Возвращайся ко мне, любовь моя.

Скарлетт

Джорджия Элсворт. Я провела большим пальцем по выпуклым буквам на кредитной карте, жалея, что мне не хватает сил стереть эту надпись. Шесть лет замужества, и единственное, с чем я осталась после развода, — вот эта фамилия, которая даже была не моей.

Через несколько минут у меня не будет и ее тоже.

— Клиент с номером девяносто восемь! — окликнула меня Джулиет Синклер из-за плексигласового окошка своей кабинки, а ведь я единственный посетитель в департаменте автоинспекции Поплар-Гроув, причем жду своей очереди уже час. Я прилетела в Денвер сегодня утром, весь день провела за рулем и даже не заезжала домой — вот как отчаянно мне хотелось избавиться от последних следов Дамиана в моей жизни.

Надеюсь, отказ от его фамилии поможет справиться с болью от потери этого человека и потраченных на него шести лет моей жизни.

— Здесь. — Я убрала кредитку в карман и подошла к окошку.

— Ваш талончик. — Джулиет протянула руку и одарила меня самодовольной улыбочкой, которая совершенно не изменилась со времен старшей школы.

— Я здесь одна, Джулиет.

Каждый нерв в моем теле дрожал от усталости. Впрочем, скоро все закончится, и можно будет свернуться калачиком в большом кресле в бабушкином кабинете и скрыться от мира до конца своих дней.

— Согласно внутренним правилам…

— Перестань, Джулиет. — Софи закатила глаза, врываясь в кабинку Джулиет. — Все равно документы Джорджии у меня. Сходи отдохни, попей кофе.

— Ладно. — Джулиет поднялась, освободив стул для Софи, которая окончила школу на год раньше нас. — Рада тебя видеть, Джорджия. — Она так приторно-сладко улыбнулась, что у меня заныли зубы.

— Взаимно. — Я улыбнулась в ответ отработанной улыбкой, которая в последние годы служила клеем, скрепляющим меня воедино, пока все вокруг рассыпа́лось в прах.

— Не обращай на нее внимания. — Софи сморщила нос и поправила очки. — Джулиет… не особенно изменилась. В любом случае все документы в порядке. — Она протянула мне пачку бумаг, которые я вчера получила от своего адвоката, и новую карточку социального страхования. Я убрала их в конверт. Как все забавно устроено: моя жизнь обрушилась, развалившись на части, а материальное воплощение катастрофы держится на обычной степлерной скрепке, вбитой под идеальным углом в сорок пять градусов. — Я не знала о мировом соглашении, — тихо проговорила Софи.

— Об этом писали в еженедельнике «Все о знаменитостях», — промурлыкала у нее за спиной Джулиет.

— Не все читают эту бульварную муть! — отозвалась Софи через плечо и сочувственно мне улыбнулась. — Мы все очень гордимся тобой. Ты прекрасно держалась и достойно прошла… через все.

— Спасибо, Софи, — сказала я, сглотнув комок в горле.

Хуже неудачного брака, от которого меня отговаривали еще в самом начале, может быть только всеобщее внимание к этому неудачному браку, когда история моих унижений и разбитого сердца почти полгода не сходила со страниц сайтов, газет и журналов, рассчитанных на любителей сплетен, жадных до чужих трагедий. Все эти полгода я держала голову гордо поднятой и упорно молчала, когда мне в лицо направляли камеры, из-за чего меня и прозвали Снежной королевой, холодной и высокомерной. Но если это цена за возможность сохранить то немногое, что еще оставалось от моего чувства собственного достоинства, значит так тому и быть.

— Ну что, надо ли говорить: «С возвращением домой»? Или ты тут проездом? — Софи протянула мне распечатанную бумажку, которая послужит моим временным водительским удостоверением, пока по почте не придет новое.

— Я вернулась уже насовсем.

С тем же успехом я могла бы объявить об этом по местному радио. Стараниями Джулиет весь Поплар-Гроув будет в курсе еще до ужина.

— Ну, тогда с возвращением домой, — сказала Софи с улыбкой. — Ходят слухи, что твоя мама тоже приехала в город.

У меня скрутило желудок.

— Правда? Я… э-э-э… Я еще не заезжала к себе.

«Ходят слухи» означает, что маму видели в одном из двух городских супермаркетов или, что вероятнее, в местном баре. С другой стороны, может, это был хороший зна…

Даже не думай.

Мысль, что мама приехала оказать поддержку, приведет только к горькому разочарованию. Сокрушительному разочарованию. Ей что-то от меня надо.

Я тихонько откашлялась.

— Как здоровье у твоего папы?

— Теперь все хорошо! Врачи говорят, он идет на поправку. — Лицо Софи посерьезнело. — Очень жаль, что с тобой приключилась такая беда, Джорджия. Даже не представляю, что бы я делала, если бы мой муж… — Она покачала головой. — В любом случае ты не заслужила такого к себе отношения.

— Спасибо. — Я отвернулась, чтобы не смотреть на ее обручальное кольцо. — Передавай привет Дэну.

— Обязательно передам.

Я вышла в предвечерний свет, заливающий Мейн-стрит уютным сиянием, как на картинах Нормана Роквелла, и с облегчением вздохнула. Я вернула свою девичью фамилию, и город выглядел именно так, каким я его помнила. Семьи и компании друзей неспешно прогуливались по улицам, наслаждаясь летней погодой на фоне живописных скалистых гор. Поплар-Гроув — небольшой городок, где меньше десятка светофоров, здесь все друг друга знали. Но зато у нас есть совершенно волшебный книжный магазин.

Спасибо прабабушке.