— Не пойду! И вообще, вам-то какое дело? — она опустила голову и, о чём-то подумав, вдруг сказала:

— А вы не могли бы меня подвезти?

— Куда?

— К одной знакомой. Тут недалеко, всего один квартал. Я бы и сама дошла, но нога. Больно.

Северинцев озадаченно посмотрел на неё и решил, что уж лучше отвезти девчонку к подруге, чем она на улице всю ночь торчать будет. В том, что она домой не пойдёт, он не сомневался.

— Хорошо. Садись, — Он помог ей забраться на пассажирское сиденье.

Поездка заняла пять минут.

— Всё. Приехали, — сказала Маша у четырёхэтажной «сталинки», — спасибо.

— Пожалуйста. ПДД учи, деточка, — напутствовал он, наблюдая за ковылявшей к подъезду девушкой, в котором горела одна единственная лампочка, да и та на самом верхнем этаже. — Стоять!

Девчонка остановилась и недоумённо обернулась.

— Чо?

— Не «чо», а «что». Тебе на какой этаж нужно?

— На третий, а что?

— Погоди, я провожу тебя. А то в подъезде хоть глаз выколи. Одну ногу ушибла, а вторую — сломаешь.

Он запер машину и подошел к ней.

— Домофон есть?

— Не-а.

— Тогда вперед.

В подъезде отсутствовал не только домофон, но и банальный кодовый замок.

Северинцев включил предусмотрительно прихваченный из бардачка фонарик, они поднялись на третий этаж, и Маша позвонила в нужную ей квартиру.

Тишина. Она позвонила ещё. Без толку.

— Может, дома никого нет?

— Да дома она, я точно знаю. Просто устала как собака — вот и спит без задних ног. Сейчас дозвонимся.

Дозванивалась Маша минут десять. Наконец, за дверью послышались шаги.

— Кто там? — Голос показался Александру смутно знакомым.

— Нара, открой, это Маша.

— Машенька, — встревожился голос, и в замке начал поворачиваться ключ, — почему так поздно, де… ой!

Дверь распахнулась.

— Доброй ночи, Нара Андреевна, — воистину, для Северинцева сегодня была ночь сюрпризов.

В ярко освещенной прихожей, в пёстром шёлковом халате, с всклокоченными волосами и босиком стояла медсестра Нара Светлова, с которой они бок о бок полдня проторчали в операционной.