Что же касается братиков и их вопросов, то нетрудно догадаться, что, услышав громкий вопль Лина и увидев мою кровь в королевских покоях, им стало ОЧЕНЬ интересно, зачем я поперлась туда посреди ночи, о чем мы с Эннаром Вторым так долго беседовали, и почему после этой встречи я исчезла из дворца, никого не поставив в известность. Причем примчались они туда все вместе в изрядно встревоженном состоянии. Правда, поскольку международного скандала не случилось, они оказались гораздо более разумными, чем ваша покорная слуга, и не рубанули с плеча, как я двумя сутками раньше.

Как происходила та встреча и что именно им ответил король, я точно не знаю – Ас не захотел распространяться на эту тему. Однако кое-что мне все-таки удалось выяснить. В частности, то, что его величество действительно готовился к моему приходу заранее, благодаря чему претензий у Фантомов к нему, как ни странно, не возникло. Более того, на него не злились и даже не собирались объявлять вендетту, как можно было бы предположить.

Вы спросите: почему?

А поставьте себя на место Эннара Второго и подумайте: глухая ночь… чужой город… надежно защищенный дворец, в котором вдруг появляются неучтенные, не испросившие аудиенции, насквозь подозрительные личности; в кромешной тьме я крадусь к его окну, как воровка, нацелившаяся на королевскую сокровищницу; на груди – амулет некромантов, вокруг меня – очень странная дейри, ставшая после посещения Невирона такой же, как у мертвеца. В темноте ведь лица не видно… а за маской его не видно тем более…

Скажите: о чем мог подумать король, когда в его окно без предупреждения влез какой-то непонятный тип? И как должен он был отреагировать? А убедившись в том, что это всего лишь я, как ему следовало понимать мое внезапное появление? Да еще в таком странном виде? Что, кинуться навстречу с распростертыми объятиями? Разом подобреть и расцвести, как белый гладиолус? При том, что совсем недавно он ощущал мою ауру совершенно иной, точно знал про то, что я – Ишта, и искренне верил, что в наши ранние встречи я лгала ему ВО ВСЕМ?

Думал ли он в ту ночь, что его ждет очередное предательство? Возникла ли у него мысль о моей причастности к темному жрецу? Особенно после того, как я столь неадекватно повела себя на совете? Наконец, был ли он настолько зол, что буквально горел желанием отомстить? И не посчитал ли, что в первую встречу с «Гайдэ» я приложила все усилия, чтобы сбить его с толку, и только в Скарон-Оле показала свое истинное лицо?

В Рейдане я водила его за нос. А затем стремительно сбежала, прихватив с собой амулет, которым его величество очень дорожил и абсолютно не представлял в тот момент, кому именно отдает. Плюс к этому я бесследно пропала на целых три с половиной месяца. Ни слова в свое оправдание не сказала, ни намека не оставила – просто исчезла. И где? В Невироне, где со мной могло случиться что угодно. Магия смерти… она ведь такая странная… кому, как не королю, об этом знать?

А теперь вспомните наше неожиданное появление в Скарон-Оле, о котором да Миро наверняка узнал одним из первых; подозрительно вовремя объявившихся владык; их непонятное отношение к Фантомам; слухи о Невироне и нашем там пребывании; затем – внезапное предложение военного союза… вероятно, его величеству было ОЧЕНЬ нелегко во всем этом разобраться. И, думаю, у него имелись веские основания подозревать Гая-Гайдэ в изощренном коварстве. Так что направленный в ту ночь на меня меч был вполне объясним, а проявленная агрессия вполне могла стать печальным итогом тех размышлений, которые я только что озвучила.

Правда, магия смерти оказалась для меня полной неожиданностью, но это уже сугубо мои проблемы. Мой просчет и моя же ошибка. Несмотря ни на что, Эннар Второй все-таки меня не прибил. Более того, соизволил терпеливо выслушать (да, теперь это так называется) и даже пальцем ни разу не тронул.

Собственно, он так Асу и сказал, когда об этом зашел разговор.

Что самое интересное, это была чистая правда – в ту ночь «пальцем» меня действительно никто не тронул. Магия ведь – штука особая, а магия разума вообще трудно поддающаяся описанию вещь. Она настолько своеобразная, что у его величества получилось использовать ее в пределах дворца. Да так ловко, что и по сей день никто из братиков не догадался, что она вообще была.

Впрочем, для них оказалось важнее то, что, увидев на полу АЛУЮ кровь, а не «синьку» (не спрашивайте о причинах – я о них просто не знаю), Фантомы собственными глазами убедились, что при смерти я не нахожусь. Потом выслушали версию его величества и успокоились. А обнаружив, что я действительно покинула его кабинет на своих ногах, почти угомонились.

Правда, обилие моей крови в саду их здорово смущало, поэтому кое-какие сомнения все же оставались. Особенно в отношении дальнейших событий, у которых уже не было свидетелей. В частности то, что Лин, пройдя по моему следу через весь Скарон-Ол, у главных ворот вдруг его потерял. Причем так резко и бесповоротно, как если бы я телепортировалась из Скарон-Ола в неизвестном направлении. Более того, он не смог даже указать направление, в котором я исчезла, и хотя бы приблизительно определить расстояние. Он просто меня НЕ ВИДЕЛ, несмотря на все свои способности. А это было неправильно. Это не укладывалось ни в какие рамки, потому что он всегда меня чувствовал. И никак не мог потерять в каких-то нескольких десятках (сотнях?) километров от дворца. К тому же, магией я не владела, моя лошадь – тем более, следовательно, уйти телепортом мы никак не могли; следов от Воронки (чем черт не шутит? вдруг нас все-таки похитили?) ребята тоже не обнаружили. Король после моего ухода своих покоев не покидал – проверили. Других магов в его свите не было. Подозрительные чужаки на территории дворца тоже не появлялись – охрана проверила дважды. А караульные на главных воротах ничего подозрительного не видели. В том числе и бешено мчащейся лошади с полумертвым седоком на спине.